Антон Демченко

Крылья Тени:

Крылья Тени. Дом Дракона. Свет и Тень

(сборник)

© Антон Демченко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Крылья Тени

Пролог

Первые полгода, почти безвылазно проведенные Т’мором в подземельях Аэн-Мора, привели к тому, что местная фауна, и до того не особо жаловавшая доставшего их до печенок молодого арна, полностью исчезла из тех коридоров, где Т’мор бывал чаще всего. Так что в своем желании развеяться и избавиться от засилья дурных мыслей и сожалений арну приходилось уходить все дальше и дальше от базы Ушедших, где он устроил себе квартиру. А когда ему вконец надоедала охота, в последнее время больше напоминающая бессмысленное блуждание по заваленным коридорам, арн активировал портал и переносился в дом Байды, где по какому-то стечению обстоятельств то и дело обнаруживались то Арролд, то Ллайда, но чаще всего, прибыв на место, Т’мор обнаруживал в доме Байды Ллайсу.

Шебутная девчонка как-то незаметно и естественно влилась в разношерстую компанию обитателей дома на побережье, так что теперь дня не проходило без того, чтобы Нирра и Лир не искали пятый угол, скрываясь от любопытной и непосредственной эрии. Единственный способ на время прекратить террор Ллайсы нашел сам владелец дома. Когда эрия в очередной раз своим появлением в маленькой мастерской сорвала совместную работу Байды и Т’мора над одним заумным артефактом, принцип действия которого арн притащил из обширной библиотеки базы, Путник тяжко вздохнул и, присев на колченогий табурет, жалобно скрипнувший под его немаленьким весом, устало посмотрел на застывшую в дверях тоненькую фигурку их общего кошмара.

– Вот объясни мне, небесное создание… – взяв себя в руки, заговорил Байда. – Ты же вроде бы учишься на целителя, да?

– Да, – медленно кивнула Асси, одновременно стреляя глазами в сторону Т’мора, застывшего над загубленной заготовкой артефакта. – В этом году сдаю экзамен на Мастера Сил, между прочим.

– Вот-вот. И я о том, – кивнул Байда, растягивая губы в неестественной улыбке. – Тогда, может, ты объяснишь мне, неразумному, почему без пяти минут Мастер Сил школы Жизни, вместо того чтобы готовиться к экзамену, так горит желанием заняться артефакторикой?

– Так ведь… интересно же. – Асси опустила голову, но тут же нашла что возразить. – К тому же проект для защиты я уже подготовила, а работы… в смысле тренировки, по моему направлению здесь проводить не на… не с кем.

– Да? А как же близнецы Торров? Разве в их возрасте не желателен постоянный присмотр целителя? – спросил Байда. – Да и практика наблюдения за представителями иной расы тебе будет весьма полезна. Интересный и редкий опыт, которым мало кто может похвастаться, нет?

– Думаете, Нирра позволит мне присматривать за малышами? – в голосе юной эрии явно послышался интерес… но какой-то неуверенный.

– Если ты дашь им клятву целителя, почему бы и нет? – пожал плечами Байда. Заметив, как задумалась над словами Путника Асси, артефакторы переглянулись и замерли в ожидании, боясь даже громким вздохом нарушить мыслительный процесс этого стихийного бедствия.

– Пожалуй, я должна переговорить с домессой Ниррой, – решительно хлопнув кулачком по раскрытой ладони, выдала итог своих размышлений юная эрия и вихрем умчалась из мастерской. Подождав несколько минут и убедившись, что Ллайса не собирается возвращаться, Т’мор подошел к Байде и торжественно пожал ему руку.

– Коллега, вы гений!

– А вы в этом сомневались, коллега? – Расправив усы, гордо улыбнулся артефактор.

– Честно говоря, после вашего предложения изменить рунный круг для перенаправления потоков в стабилизирующей вязи у меня появились серьезные сомнения в ваших умственных способностях, но…

– Да что ты понимаешь в рунах, сопляк! – тут же вскинулся Байда и не мешкая принялся рисовать схему потоков прямо на полу перед собой. – Вот, смотри…

Но, если говорить по чести, Т’мор был рад присутствию в доме Асси. Ее жизнерадостное любопытство и неиссякаемый энтузиазм просто не давали погрузиться в дурные воспоминания ни арну, ни Лиру с Ниррой. А большего им было и не нужно.

На исходе первого года такого своеобразного изгнания Т’мор, исследуя базу Ушедших, в поисках любой интересной информации и артефактов, наткнулся на ЭТО.

Система «Наставник» была создана арнами для обучения своих помощников из числа представителей иных рас. Сами Ушедшие были слишком малочисленны, чтобы успевать вести огромное количество исследований и одновременно строить сложнейшие техноартефакты. А объем знаний, необходимых даже для простого управления некоторыми производствами, был слишком велик. Да и не хотели арны терять время на долгое обучение персонала, превращая собственных ученых в преподавателей и отвлекая их от исследований. Вот для того, чтобы решить эту проблему, и была создана система «Наставник». Добрая сотня капсул, больше похожих на каменные саркофаги, заняла свое место в огромном зале на нижнем уровне базы «Тьма». Невероятный сплав технологии, магии Жизни и Разума, позволивший вместить весь процесс теоретической подготовки специалистов любого направления в ничтожно малый срок. Два-три года пребывания в саркофаге, без отвлечения на еду и сон, могли превратить любого заинтересованного разумного в знающего специалиста в выбранной им области… теоретика, естественно. Для закрепления полученных знаний и наработки соответствующих навыков будущий профессионал, конечно, должен был посвятить немалое время практическому освоению данных ему знаний, но… по сравнению с десятилетиями, что требовались раньше для получения компетентных помощников, эти пять-шесть лет были, действительно, ничтожным сроком.

Обнаружив систему и разобравшись в ее особенностях при помощи найденных здесь же справочных материалов, Т’мор понял, на что он потратит оставшееся время изгнания.

Естественно, арн не полез сразу же в саркофаг. Для начала он собрал всю информацию по системе, до которой только смог дотянуться. И, лишь убедившись, что система находится в рабочем состоянии, а сам Т’мор вполне способен не только запустить ее, но и сможет управиться с системой в случае каких-либо неполадок, арн отправился в дом на побережье.

Правда, в этот визит ему не довелось увидеться с Асси, к которой Т’мор как-то незаметно для себя привязался, но… арн был слишком возбужден открывшимися с его находкой перспективами, а потому, удовольствовавшись встречей с Байдой, он пообещал Нирре и Лиру в каждое пробуждение присылать по химерику с письмом и откланялся.

Уж очень не терпелось ему испытать работу древнего артефакта.

И дни полетели. Выбранный Т’мором саркофаг работал безукоризненно, и информация лилась в жаждущий знаний разум арна нескончаемым потоком. Основы работы с первостихиями и принципы ритуальной магии. Артефакторика и магия Разума. Особенности населяющих материк рас и их возможности. Обзор бытийных и стихийных школ магии и редких направлений магического искусства.

Лишь изредка арн выбирался из саркофага, чтобы выполнить обещание, данное Торрам, и отправить им весточку о себе. Так продолжалось почти два года, пока однажды арну не пришлось покинуть капсулу принудительно. Связанный с системой переговорный шар принял вызов, и саркофаг тут же принялся выводить своего «постояльца» из стазиса.

По договоренности, подобный способ связи мог использоваться лишь в крайнем случае, поскольку, как Т’мор выяснил опытным путем, слишком мощные эманации первостихии выводили дорогой и капризный артефакт из строя за два-три использования. В общем, можно понять смятение, охватившее арна, когда Байда воспользовался этой своеобразной «экстренной» связью. И можно представить, как же материл Т’мор артефактора, узнав истинную причину вызова!

Часть I. Драгобуж

Глава 1. Темных магов вызывали?

Т’мор миновал ворота Драгобужского университета и замер в ошеломлении под насмешливыми взглядами привратной стражи. Три года прошло с тех пор, как арн в последний раз видел подобную толчею, но тогда она не производила на мага школы Разума такого воздействия. М-да. А если учесть, что последние два года Т’мор вообще не видел ни одного живого существа, пребывая в капсуле глубокого сна, где он с неистовством поглощал все доступные знания своих предков, то можно только удивляться, как его не вырубило от сотен тысяч мыслеобразов, витающих над толпой. М-да уж, все-таки трех декад в пути по человеческим землям оказалось недостаточно для акклиматизации… Хотя, с другой стороны, ни в одном поселении, которое встретилось арну по дороге к университету, не набралось бы и сотни жителей, так что подобного ментального кошмара там и быть не могло. Опомнившись, арн выставил мощные мыслеблоки и двинулся вперед, туда, где виднелись исполинские каменные здания самого университета.

Последний день перед началом занятий в университете как всегда суматошен и бестолков. Всюду суета и гам. Как подпаленные, носятся слуги вагантов, растаскивая вещи своих хозяев по отведенным им комнатам, то и дело сталкиваются друг с другом, шарахаются от рыка управляющего и его матерящихся сквозь зубы помощников, готовящих замок к приему учеников. Даже обычно полные достоинства учителя, кажется, поддались общему настроению и передвигаются по двору и галереям университета чуть ли не перебежками. Ну да, все как всегда.

Ректор отвернулся от высокого стрельчатого окна, выходящего на главный двор, залитый светом летнего пока еще солнца, и, усевшись в кресло за массивным столом, окинул изучающим взглядом сидящего напротив него молодого человека в темно-сером плаще с откинутым капюшоном. Бледная кожа, резкие, но тонкие черты лица, спокойный взгляд серых глаз… Лицо визитера ректор Ламов мог бы назвать утонченным, если бы не длинный вертикальный шрам, пересекающий его щеку и стянувший на ней кожу так, что молодой человек, кажется, постоянно чуть заметно усмехается. Ректор перевел взгляд на руки гостя и неопределенно хмыкнул. На длинных алебастровых пальцах не было ни одного перстня, даже родового! Да что говорить о знаке рода, если отсутствовало кольцо школы посетителя! И, судя по всему, эти руки вообще никогда не ощущали тяжести подобных «побрякушек». Ламов нахмурился. Глупость какая-то.

– Уверяю вас, я не самозванец, – ледяной голос гостя заставил ректора нахмуриться еще больше. Ламов не привык к тому, чтобы кто-то читал его эмоции или мысли. А визитер, заметив изменения в мимике собеседника, тут же выставил руки, ладонями вперед. – Оставьте эти подозрения, господин ректор. Просто пока я добрался до вашего университета, мне не раз пришлось столкнуться с подобным недоверием. Почему-то здешние наши коллеги больше полагаются на внешнюю атрибутику, нежели на внутреннее око.

– Что ж, – нехотя кивнул ректор, глянув на собеседника предложенным им образом, – не могу с вами не согласиться, господин Т’мор. Мы действительно несколько закоснели в своих привычках… Но думаю, это вполне поправимо, особенно с вашим появлением в стенах нашего университета.

– В этом вы видите цель моего пребывания в вашем заведении? – Глаза Т’мора сверкнули, и его покореженная улыбка стала отчетливей. Куда только делся мрачный молодой человек, вошедший в кабинет ректора полчаса тому назад?!

– Не только. – Ирония в голосе ректора была слышна не менее отчетливо, но Ламов почти тут же посерьезнел. – Господин Т’мор, я, как и многие наши маги, не желаю, чтобы мои ученики получали образование по указке эйре. Их однобокий подход противен самой природе человека, о чем, к превеликому моему сожалению, стали забывать иные наши коллеги из закатных стран. С другой стороны, мы также против того, во что превратили высокое искусство магии наши соседи по ту сторону Долгого моря. Их так называемый «естественный подход» представляется нам деградацией искусства. Все эти заговоры-наговоры, беседы с лесом… дичайший примитив, не оставляющий простора для мысли настоящего творца! К счастью, наше княжество, в силу определенных причин, может позволить себе особое мнение в отношении первостихий и их адептов. У двуязыких и их приспешников просто нет реальной возможности изменить это мнение. К сожалению, ваш предшественник вынужден был покинуть нас… по личным причинам… Посему я и направил свою просьбу моему старому другу… Правда, не ожидал, что его ответ будет таким скорым. – Ректор прихлопнул рукой лежащий на его столе свиток рекомендательного письма, привезенного претендентом.

– И неожиданным, да? – Собеседник Ламова чуть склонил голову набок.

– Ну, можно сказать и так, – согласился ректор. – Если честно, то я ожидал, что он сам не преминет возможностью покинуть Хороген и, наконец, присоединится к нам. Тем не менее, если мое внутреннее око меня не обманывает, такое его решение хоть и не совпало с моими ожиданиями, но стало скорее приятной неожиданностью. Так что… рад приветствовать нового преподавателя Драгобужского университета.

Ректор встал из-за стола и протянул Т’мору небольшой серебряный кулон на широкой серой ленте. Молодой человек поднялся следом, принял из рук руководителя университета знак преподавателя и, мельком глянув на его магическую составляющую, приложил кулон к груди. Серая лента, словно живая, обвила шею Т’мора, и матово-серебряный кругляш с черненым рисунком чертополоха занял свое место поверх шейного платка, выглядывающего из-под шнуровки ринса.

– А вы, как я посмотрю, всецело доверяете словам мастера, а? – проговорил Т’мор, касаясь рукой медальона, нашедшего приют на его шее, как некогда несколько его собратьев, на данный момент пребывающие в небольшом ларце, на самом дне его походной сумки.

– Так же, как и вы, не так ли? – усмехнулся ректор.

– Уел. – Т’мор поднял руки в жесте сдающегося и договорил уже серьезным тоном: – Осталось решить пару вопросов. Где я могу получить все необходимое для лекций, и где находятся мои комнаты?

– Расписание ваших занятий, список рекомендуемых тем для вагантов, а также иные необходимые бумаги вы найдете в своих апартаментах. Это на втором этаже восходного флигеля… Ваши лаборатории находятся там же, но в подземной его части. Первый этаж предназначен для прислуги, если у вас возникнет желание таковую нанять. Еще вопросы?

– Пока нет, – покачал головой Т’мор.

– Что, вас даже не интересует размер жалованья? – Чуть удивленно приподнял брови ректор.

– Прошу прощения. – Т’мор вздохнул. – Устал с дороги. Совсем из головы вылетело.

– Понимаю, – покивал Ламов. – Ну ничего. Насколько я помню расписание, три дня у вас до первой лекции имеется. Вот и отдохнете, познакомитесь с преподавательским составом и университетом. Насчет жалованья… Оно может показаться вам не слишком большим, всего двадцать крон за декаду, но прошу учесть, что при этом вам не нужно будет тратиться на аренду дома, покупку еды и необходимых в работе материалов. Кроме того, при необходимости, если, конечно, таковая возникнет, мы совершенно бесплатно предоставим вам лечение у наших лучших целителей.

На последних словах ректор заметил, как дернулось лицо собеседника, а рука непроизвольно потянулась к шраму на щеке. Впрочем, парень почти тут же справился с собой и даже улыбнулся Ламову.

– Что ж. Такие условия мне подходят, – кивнул Т’мор.

Ректор попрощался с новым преподавателем, и тот, кивнув в ответ, покинул кабинет стремительным, но абсолютно беззвучным шагом…

Основу университета, расположившегося на огромной территории в пригороде Драгобужа, столицы Староозерного княжества, составили два больших здания готической, или, по-местному, старобранианской архитектуры. Опирающиеся на своеобразный скелет контрфорсов с аркбутанами, удерживающий своды и высокие двускатные крыши, устремленные к небу, украшенные барельефами здания с узкими стрельчатыми окнами произвели на Т’мора сильное впечатление. Расположившиеся на противоположных сторонах круглой «университетской» площади, застроенной стоящими вплотную друг к другу небольшими домиками для вагантов с красными черепичными островерхими крышами, корпуса университета, словно пики, вздымали над городком две высокие башни. Колокольная башня, служившая парадным входом в учебный корпус со стороны университетской площади, предупреждала вагантов о начале и завершении занятий, а Часовая башня, также игравшая роль главного входа для административного здания университета, отмеряла время на квадратной ратушной площади, где разместился небольшой особняк торговой управы города и дома самых уважаемых купцов.

Помимо башен, к каждому корпусу университета прилегало по два соединенных с ними короткими галереями флигеля, ориентированных по сторонам света. У здания с Колокольной башней, где находилось большинство кафедр и учебных зал, флигели расположились с полуночной и полуденной сторон, а у второго здания, отданного под административные службы Драгобужского университета и личные комнаты преподавателей, флигели были пристроены с закатной и восходной сторон. Вот последний из них и был отведен Т’мору для жилья. В принципе, можно было бы попасть в него, не выходя из здания. Достаточно было, покинув кабинет ректора, пройти по длинному коридору, спуститься по одной из боковых лестниц на пару этажей и, миновав короткую галерею, Т’мор оказался бы перед дверью в свои новые апартаменты. Но на ратушной площади его дожидался хаук, а значит, парой лестничных пролетов дело не обойдется.

Вспомнив об оставленном на площади скакуне, навьюченном его пожитками, Т’мор прибавил шагу и спустя пять минут уже имел возможность полюбоваться, как от разъяренно рычащего и бьющего копытом по булыжной мостовой хаука в ужасе пятится какой-то невзрачный тип в напрочь разодранной куртке. Серому не нравилось, когда кто-то пытался взять вещи хозяина, которые тот доверил ему охранять. Так что можно с уверенностью сказать, что незадачливому воришке повезло, что повод хаука был крепко закреплен на специальном брусе под навесом коновязи.

– Хороший мальчик. – Спустившись по широкой лестнице на площадь, Т’мор похлопал скакуна по шее и, поймав ошалелый взгляд незадачливого воришки, ухмыльнулся, начиная разматывать крепкий узел удерживавшего хаука повода. Вор взвизгнул и испарился.

– Кажется, приятель, он принял тебя за сторожевую собаку. – Хохотнул Т’мор, за что тут же получил ощутимый толчок храпа Серого в плечо. Судя по всему, такое сравнение скакуну пришлось не по душе. Впрочем, чего еще можно ожидать от животного, чей род появился на свет благодаря стараниям отъявленных собаконенавистников?

Полюбовавшись на подсвеченные закатным солнцем стены университета, украшенные многочисленными, казалось, оживающими под алым светом барельефами, Т’мор вздохнул. Неожиданно вспомнился совсем другой город с его умопомрачительной магией и красотой, и по лицу парня скользнула печальная улыбка. Впрочем, гомон вагантов, появившихся на узкой примыкающей к площади улочке и неизвестно каким ветром занесенных в университет за день до начала занятий, моментально стер всякое выражение с лица Т’мора, и человек, поправив глубокий капюшон, направился к флигелю, прячущемуся за уже подернутыми осенним золотом кронами деревьев, который и должен был на ближайшее время стать ему домом. Следом за ним мерно зацокал копытами Серый, навьюченный парой седельных сумок. Хитрый зверь каким-то образом учуял нервное настроение человека и не стал выказывать ему свое неудовольствие от долгого ожидания хозяина под навесом коновязи, а может, не счел это достаточным поводом для обиды, тем более что ему удалось «поиграть» с тем воришкой. А подобное происходило достаточно редко. Все-таки большинство двуногих, с которыми за свою жизнь сталкивался Серый, очень неплохо представляли себе, на что способны измененные Тьмой животные, и потому предпочитали не рисковать, связываясь с хауком из-за пары седельных сумок… О том, чтобы кто-нибудь попытался украсть самого скакуна, можно и промолчать. Самоубийц и в Шаэре, и в Хорогене можно было пересчитать по пальцам, и все они предпочитали выбрать какой-нибудь менее экзотический способ свести счеты с жизнью.

Ваганты, выкатившиеся на площадь, проводили удивленными взглядами удаляющуюся фигуру человека, укутанного в длинный серый балахон, и статного скакуна, следовавшего за ним, как послушная собачка за хозяином, без какого бы то ни было поводка, но тут же забыли о странном пришлом и поспешили дальше. Им еще предстояло устроиться в своих комнатах и занять места в маленьком погребке во внешнем круге университета, где вскоре должен был собраться весь цвет старших курсов для празднования начала очередного года их обучения.

Ректор оказался предусмотрительным человеком, так что помимо довольно просторных жилых помещений флигеля, кухни и маленькой лаборатории, Т’мор обнаружил и небольшую конюшню, пристроенную к задней стене. Оставлять хаука на попечение университетских конюхов показалось парню не самой лучшей идеей. А так дело осталось за малым… Точнее, в том, чтобы найти этого самого малого, который мог бы присмотреть за животным, когда новоявленный преподаватель Драгобужского университета будет слишком занят. К сожалению, солнце почти зашло за горизонт, а значит, поиски удальца, который не побоялся бы зайти в денник к его весьма строптивому питомцу, лучше отложить на завтра, а сегодня придется заняться всем самому. Все-таки насколько проще было с этим в Хорогене…

Расседлав и приведя в порядок довольного вниманием хозяина Серого, уже в темноте Т’мор вошел в дом, миновал небольшой холл с ведущими в подсобные помещения дверьми и, поднявшись на второй этаж, скинул объемные вьюки прямо в прихожей своих апартаментов. Осталось исследовать новое жилье…

Парень щелкнул пальцами, и весь второй этаж осветился ровным желтоватым светом подвешенных под потолком светильников. Довольно кивнув, новый хозяин дома двинулся осматривать свои невеликие владения. Обойдя все три комнаты, Т’мор хмыкнул. Оговаривая условия проживания, господин ректор, несмотря на всю свою предусмотрительность, кажется, забыл упомянуть о том, что большую часть обстановки новому преподавателю придется приобретать самостоятельно. Поскольку после отбытия прежнего владельца во флигеле остался самый минимум мебели, и то, как начал подозревать Т’мор, только потому, что вытащить, например, ту же исполинскую кровать с балдахином на улицу можно было, лишь разобрав часть стены. Ни в одни двери эта махина просто не пролезет. Тем более что разобрать саму кровать – дело хоть и возможное, но трудновыполнимое. Уж так строят мебель в этом странном княжестве. Монументально и на века. Одно интересно, как же ее в спальню затащили? Магией разве что…

Кроме чудо-кровати, кстати, без малейших намеков на перины и постельное белье, парень обнаружил здесь же пару несуразно огромных, украшенных затейливой резьбой шкафов для одежды и такой же массивный обеденный стол в гостиной, на котором лежала внушительная стопка бумаг самого официального вида. Третья комната была девственно пуста. Учитывая отсутствие каких-либо драпировок или обоев, прикрывающих серый камень стен, зрелище было несколько… удручающим, да и гуляющее под сводчатыми потолками эхо от ударов каблуков по каменному полу не добавляло новому жилью уюта.

Впрочем, отвыкший за последние два года от роскошных интерьеров парень не стал убиваться по поводу аскетичности предоставленных ему апартаментов, решив устроить на следующий день большой забег по драгобужским лавкам. Благо финансовых проблем он не испытывал, а сегодня… ну что ж, ему не впервой ночевать в спальнике. Так что одну ночь Т’мор как-нибудь переживет. Тем более что ванная комната в здешних апартаментах оказалась на высоте. Может потому, что вытащить из отделанной полированным камнем комнаты тяжеленную бронзовую ванну с артефактным нагревателем было не легче, чем кровать из спальни? Ну да, тогда стоит признать, что забирать с собой унитаз или раковину прежнему владельцу было просто стыдно. Ха!

Определившись с имеющимися в его распоряжении комнатами, Т’мор улыбнулся ходу своих мыслей и, приготовив одежду, отправился в душ.

Утро для арна началось с визита местного ключника. Пришедший познакомиться с новым преподавателем и узнать, не нужно ли тому помочь с набором слуг и заказом мебели, ушлый старик оказался еще тем жучилой. Плавающие на поверхности его сознания обрывки мыслей о возможном наваре на неопытном юнце заставили Т’мора усмехнуться. Вот что значит отсутствие серьезных специалистов школы Разума. Никакой защиты, никаких мыслеблоков. Хотя… У того же ректора хоть какие-то мыслеблоки имелись, пусть и артефактные. Нет, Т’мор не пытался всерьез забраться в голову своему работодателю, но поверхностно прощупать человека, с которым его свела судьба, это же не преступление, да? Так, легкая форма паранойи, не больше…

А ключник Вент неплохо устроился! Большая часть слуг в университете была подобрана именно им, причем из, что называется, «своих» людей. С мебелью же дело обстояло и того веселее. Старик доставал основную ее часть из запасников университета, усилиями пары помощников приводил в порядок и продавал нуждающимся в обстановке своих комнат вагантам… а иногда и преподавателям. Естественно, что мало кто из «облагодетельствованных» таким образом, покидая университет, забирал все купленные у ушлого ключника монструозные предметы интерьера с собой. Вент с удовольствием выкупал их у уезжающих за символическую плату, чтобы с началом следующего года впарить тот же товар новичкам.

Правда, в случае с Т’мором ключника ждало небольшое разочарование. На предложение помощи новый преподаватель откликнулся с живым интересом, вот только слуга ему нужен был не абы какой, а…

Увидев злобно оскалившуюся зверюгу, обосновавшуюся в конюшне при флигеле, Вент шумно сглотнул. О хауках в княжестве слышали, но видеть лично порождение Тьмы ключнику за всю его долгую жизнь не доводилось. Кажется, найти слугу для этого странного юнца будет несколько сложнее, чем предполагал Вент. Ну ладно, зато с мебелью…

Но и здесь ключника ждал большой сюрприз. Привыкший к экономным вагантам, он и предположить не мог, что цены на мебель в Драгобуже, называемые им в полновесных золотых кронах, оставят Т’мора абсолютно невозмутимым.

– Уважаемый Вент, я буду вам весьма благодарен, если вы сможете предоставить мне вместительный фургон и пару помощников для доставки моих покупок в университет. – Одной фразой Т’мор умудрился вернуть старику приподнятое настроение. Как бы то ни было, без пары монет Вент сегодня не останется.

– Разумеется, господин Т’мор. Разумеется. – Старик расплылся в улыбке. – Если пожелаете, я могу вам предоставить не только носильщиков, но и хорошего проводника, разбирающегося в ценах и качестве товаров. Знаете, мой племянник восемь лет проработал приказчиком в одном из торговых домов Драгобужа, но ранение, полученное в стычке с разбойниками, заставило его бросить работу. Дальние путешествия с караванами для него теперь непосильны, а кому нужен приказчик, не способный сопроводить груз? Вот и пришлось ему осесть при университете.

– Хм. Приказчик, говорите? – задумчиво протянул Т’мор. – Ну что ж, думаю, это хорошая идея. Согласен. Пусть после завтрака он ждет меня у флигеля вместе с фургоном и носильщиками.

– Не сомневайтесь. Вы не пожалеете о своем решении. – Ключник хитро прищурился и выбежал из флигеля с удивительной для его возраста скоростью.

– М-да. Кстати, о завтраке. – Т’мор прислушался к своему желудку и, уловив сдвоенное урчание, усмехнулся. – Ну что ж. Отправимся на поиски обещанной ректором бесплатной еды… Хотя если дело с ней будет обстоять так же, как и с мебелью, то, помимо слуги, мне придется еще и кухаря нанять. Ладно, посмотрим.

Глава 2. Поесть и поболтать… можно даже дважды

Поправив ринс, арн затянул его шнуровку и шагнул к выходу, мимоходом прихватив со стола обитую металлическими кольцами походную трость.

Пойманный на выходе из галереи слуга без лишних слов проводил Т’мора в обеденный зал, расположенный на втором этаже административного корпуса, который встретил нового учителя тихими разговорами и аппетитными ароматами, витающими в воздухе.

– Коллеги, позвольте занять минуту вашего внимания. – Вошедший в зал следом за Т’мором ректор Ламов встал рядом с парнем. – Представляю вам господина Т’мора, нашего нового преподавателя основ Тьмы.

Сразу после слов ректора в зале воцарилась полная тишина, а на Т’море скрестились взгляды доброго десятка сидящих за столом людей… и пары торов со знакомыми цветами ленточек, вплетенных в длинные усы.

– Просто господин Т’мор? – чуть глуховатым тоном поинтересовался один из торов.

– Да, – коротко ответил парень.

– Что ж, приятно познакомиться. – Торы одинаково кивнули парню, и тот, что заговорил первым, в свою очередь представился: – Тан Грон ах Корг.

– Тан Архас ах Карр, – представился и второй тор. После чего имена и фамилии преподавателей посыпались на Т’мора как из рога изобилия.

Спустя пару минут арн, перезнакомившийся со всеми присутствующими, устроился за столом, оказавшись между златокузнецом Гроном ах Коргом и преподавателем алхимии Славомиром, молодым человеком, напрочь отказавшимся от официального к нему обращения.

– Тан Грон, просветите меня, пожалуйста. Я правильно понимаю, что раз есть должность мастера-златокузнеца, то в университете готовят в том числе и артефакторов? – осведомился у тора Т’мор.

– Именно так, – с достоинством кивнул тор, отчего длинные ленточки в его усах чуть не окунулись в тарелку. – А вас интересует это искусство?

– О да, – искренне согласился Т’мор.

– Что ж. И я, и мой коллега, глава кафедры артефакторики тан Архас, с удовольствием пообщаемся с вами на эту тему. Да и Славомир, думаю, не откажется поучаствовать в нашей беседе. У него, знаете ли, есть несколько интересных идей по поводу нанесения рун на зачаровываемые предметы.

При этих словах ах Корга сам Славомир мучительно покраснел, а Т’мор отметил для себя, что к разработкам этого человека стоит присмотреться повнимательнее. Уж если скупые на похвалу чужих трудов торы отмечают его работу, значит, это должно быть что-то действительно выдающееся…

– Осторожнее, господин Т’мор. Что Архас, что Грон, настоящие фанатики своего дела. Оглянуться не успеете, как они втянут вас в свои исследования. – Улыбнулась сидящая напротив арна дама. Ирисса Латто, мастер сил школы Огня и второй преподаватель соответствующего предмета в университете, с комичной серьезностью кивнула названным преподавателям.

– О, поверьте, Ирисса, им не придется прилагать для этого чересчур много усилий. – Ламов рассмеялся. – Рекомендатель господина Т’мора в своем письме сообщил, что наш коллега и сам является неплохим артефактором. Так что, думаю, скоро команда наших исследователей получит серьезное пополнение. Не так ли, господин Т’мор?

– Вполне возможно, – не стал отрицать слов ректора тот. – Если, конечно, уважаемых танов и господина Славомира не смутит разница в наших подходах к конструированию и запитыванию артефактов.

Упомянутые торы и человек в ответ только покачали головами. Ирисса же фыркнула. Судя по всему, барышня не очень жалует предметную магию, определил для себя парень. Хрупкая и изящная, госпожа Латто произвела на Т’мора двоякое впечатление. Юное личико, светящиеся наивностью огромные фиолетовые глаза в обрамлении длинных ресниц… и паутина тончайшей защитной вязи невообразимой сложности, огненными блестками окутывающая Узор… Непростая дама, очень непростая.

Вообще, кроме ректора Ламова, главы кафедры Жизни Радова да пары торов-артефакторов, все преподаватели университета оказались на удивление молоды и при этом, как понял Т’мор, очень искусны в своих областях. Это было видно по четкой структуре их Узоров и поддерживаемым щитам, многие из которых если и уступали защите той же госпожи Латто по сложности, то по своей мощи вполне соответствовали ее уровню. Иначе говоря, среди преподавателей не было ни одного чистого теоретика, и каждый из них фактически был как минимум мастером Сил. Впрочем, странно было бы ожидать иного от преподавателей университета, расположенного в непосредственной близости от пустыни Негур и неспокойного пограничья с империей Хань.

– Позвольте вопрос, господин Т’мор, – раздался голос с противоположного конца стола. Глава кафедры Жизни, седовласый мужчина самого что ни на есть аристократического вида, упакованный в богато украшенный жестким шитьем камзол, промокнул губы салфеткой и вперил взгляд в нового преподавателя. – Как вы наверняка заметили, в нашем кругу не принято маскировать свои основные щиты. Могу ли я просить вас об одолжении принять эту нашу традицию?

– С превеликим удовольствием последовал бы вашему предложению, уважаемый мастер Радов, – медленно проговорил арн. – Но увы… Я не держу активных щитов. Так что мне просто нечего демонстрировать в качестве подтверждения своего статуса. Я ведь правильно понимаю смысл подобного действа?

– Хм. Неожиданно. – Радов приподнял бровь. – Но если уж вы раскусили «смысл действа», может, все-таки удовлетворите наше любопытство?

– Желательно без разрушений, – быстро заметил ректор. А судя по взглядам, бросаемым на Т’мора остальными преподавателями, этот вопрос интересовал и их.

– И как вы себе это представляете? – Молодой человек покосился на ректора, единственного человека из присутствующих, кто хоть как-то был осведомлен об особенностях своего нового преподавателя. Но тот красноречивый взгляд Т’мора проигнорировал. – Ладно, попробуем…

Под любопытными взглядами учителей арн вздохнул, и в следующую секунду на его плечи привычно легла прохлада тьмы, а вокруг тела взвился призрачно-черный вихрь.

– Ну вот, как-то так. – Голос, искаженный странной защитой, стал больше похож на змеиное шипение.

– Впечатляет… – под удивленные охи Ириссы и Славомира медленно проговорил Радов, не сводя взгляда с обманчиво-неторопливых потоков темной силы, скользящих вокруг Т’мора. – Но… я не вижу структуры… Где плетение?

– А его и нет. – Пожал плечами молодой человек, отпуская Тьму. – Это же первостихия. Ею нельзя напитать обычные плетения. Разорвет в мгновение ока вместе с носителем, и «мама» сказать не успеет. Потому-то я и интересуюсь артефакторикой. Это один из немногих известных мне способов более или менее упорядоченного воздействия тьмой.

– Э-э… – Радов на мгновение запнулся, и с него тут же слетел весь аристократический лоск. Теперь перед Т’мором сидел ученый, желающий во что бы то ни стало разобраться в непонятном явлении. – Постойте, но ведь для призыва Света или Тьмы нужны направляющие, ограничители… А вы просто оформили призыв, не так ли?

– Разумеется, – кивнул парень. – В этом и состоит суть работы с первостихиями. Прямое волеизъявление – это все, что требуется для призыва.

– Но ведь известно, что без соответствующих ритуалов призыв может быть смертельно опасен! – воскликнул Славомир.

– Несомненно. Если не соизмерять свои силы и пропускные возможности Узора, последствия призыва могут оказаться фатальными. Кроме того, имеет значение и сама воля. Например, любому магу школы Разума, чье сознание максимально структурировано и эффективно, призыв родной стихии дастся куда проще и с большей вероятностью приведет к требуемому результату, нежели тот же призыв, осуществляемый с помощью ритуалов, но без четкого волеизъявления призывающего, – согласился Т’мор.

– Следует ли из этих слов вывод, что вы сами неплохой маг школы Разума? – взвешивая каждое слово, поинтересовался глава кафедры Жизни, прочно взявший лидерство в этом своеобразном допросе новичка.

– Это так, – кивнул Т’мор. – Но на вашем месте я не стал бы сразу ставить крест на идее прямого контроля стихии, только исходя из того, что вы не обладаете необходимым талантом к школе Разума. Да, магам нашей школы изначально куда легче дается этот контроль, но только потому, что для нас четкое волеизъявление, предельная конкретизация мыслеобраза и структурирование собственного сознания – действия уже привычные, они – основа нашего искусства. Но человеку несведущему в школе Разума достаточно воспользоваться некоторыми дисциплинирующими мышление методиками нашей школы, и дальнейшее развитие его таланта прямого контроля родной стихии будет зависеть только от пропускной способности его собственного Узора.

– Это касается только первостихий? – тихо поинтересовался ректор.

– Отчего же? – пожал плечами Т’мор. – Неужели вы никогда не слышали о воплощениях стихий? Воплощение воздуха, воды, огня…

– Ор-Леон! Солнечный лев, – прошептала Ирисса. Кто бы сомневался. Кому, как не магу огня вспомнить о легендарном короле-основателе, согласно той же легенде, бывшему последним воплощением этой своенравной стихии.

– Так, господа! Время не стоит на месте, – вдруг встрепенулся ректор, взглянув на каминные часы. – Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу за обедом. Ваганты уже ломятся в учебные залы… Прошу прощения, Т’мор, но вашу увлекательную лекцию придется прервать. У нас осталось всего пять минут до начала первой лекции.

Кивая на ходу новому коллеге, несколько пришибленные преподаватели потянулись к выходу из зала, а сам парень, удивленный столь странной реакцией на свои слова, вздохнув, вспомнил о затеянной поездке в Драгобуж. Вент наверняка уже приготовил все необходимое. Но как бы парень ни горел желанием поскорее привести свое новое жилище в пристойный вид, ему пришлось задержаться по воле ректора.

– Господин Т’мор… – Ламов в задумчивости побарабанил пальцами по крышке стола. – Даже не знаю, как сказать…

– Прямо, господин ректор, – усмехнулся Т’мор. – И желательно без «господина».

– Хорошо… коллега. Думаю, мы действительно можем обойтись без этого официоза, тем более что так и принято между преподавателями нашего университета, в отсутствие вагантов, разумеется, – согласился Ламов, чуть расслабившись. – Так вот, Т’мор, только что вы говорили об удивительных вещах. Простых, но тем более невероятных. Исходя из ваших слов я могу сделать вывод, что теоретически любой маг может стать воплощением своей стихии, это так?

– В той или иной мере. – Пожал плечами Т’мор. – Это уж зависит от усердия мага, его способностей. И простите, но я не вижу в этом ничего удивительного. Что вас так изумило в моих словах, не понимаю.

– Вижу. – Вздохнул ректор. – Попробую кратко объяснить. Понимаете, для нас, я имею в виду людей, воплощения стихий давно уже стали легендой, можно сказать, мифом. И вдруг появляется некий молодой человек с заявлением, что стать такой легендой способен любой маг. Теперь понятно?

– Не знал, что люди утратили это знание. – Нахмурившись, парень взглянул на ожидающего продолжения ректора и вздохнул. – Я-то учился в Аэн-Море, а хоргам, как и риссам, кстати, это прекрасно известно. Более того, у них Мастером Вязи может стать только маг, показавший полный волевой контроль над своей стихией. Правда, им изначально легче, поскольку каждый хорг или рисс в той или иной степени наделен крохой дара школы Разума, редко настолько большим, чтобы определяющие артефакты выявляли этот дар, но достаточным, чтобы изучение основ защиты мыслей было обязательным для каждого жителя темных земель.

– Но у нас нет и этих крох, – заметил ректор. – Маги разума чрезвычайно редки среди людей. Уж вам ли этого не знать?

– И что? У некоторых хоргов эта способность дальше спонтанной эмпатии не идет, хоть убейся, но это не мешает им практиковать волевой контроль и добиваться неплохих успехов, между прочим. Я уж молчу о том, какие усилия им приходится при этом прикладывать, чтобы усмирить собственное темное начало. Хаос, знаете ли, не большой любитель какого бы то ни было контроля.

– Звучит заманчиво, но… – начал было ректор, но тут же перебил сам себя: – Кстати, вы же владеете необходимыми волевыми техниками, да?

– Разумеется. Хотите попробовать пойти по этому пути? – догадался Т’мор.

– А вы можете предложить другие доказательства своей правоты? – Приподнял бровь Ламов.

– Хм. Ну, если смотреть с этой точки зрения… – Развел руками парень и усмехнулся. – Я принесу вам записи… Но размножать их вам придется самому.

– Размножать? – не понял ректор.

– А вы думаете, остальные наши коллеги пропустили мои слова мимо ушей? – хмыкнул Т’мор.

– О нет… – дошло до Ламова.

Поездка в Драгобуж удалась на славу. Присланный Вентом бывший приказчик действительно оказался неплохим знатоком в своем деле, так что большая часть покупок обошлась Т’мору куда дешевле, чем он сам ожидал. В общем, славный малый, ну а то, что при этом он еще и сумел себя не обидеть, так честь ему и хвала. Риссы научили Т’мора ценить подобные таланты. Да и ленивых грузчиков Брадмир, а именно так звали хромого приказчика, быстро привел в рабочее состояние и внимательно следил, чтобы те по небрежности или раздолбайству не причинили ущерба покупкам.

В общем, коротким путешествием в столицу княжества Т’мор был доволен. Хотя, конечно, основным поводом для удовольствия стала оценка «светлых камней», в свое время полученных им в Лиисте в качестве части оплаты за трофеи. Как оказалось, торы крайне неохотно заглядывают в Староозерное княжество, а уж за море и вовсе носа не кажут, так что приходится купцам самим снаряжать караваны и корабли к полуденному побережью Долгого моря, в единственный портовый город Торинира. Вот и получается, точно как в поговорке росичей, оставшихся в далеком полуразрушенном мире: «за морем телушка – полушка, да рубль перевоз». Так что цены на изделия крепышей в человеческих землях соответствующие, что несказанно порадовало Т’мора, равно как и наличие у людей собственной банковской системы с отделениями во всех крупных городах. Благодаря ее существованию, парню не пришлось таскаться по застроенному старобранианскими зданиями Драгобужу с мешком золота, прилично оттягивающим плечо, и уже через час после сделки с местным купцом, разом выкупившим у Т’мора половину камней, вырученные пять тысяч крон улеглись в банковском сейфе. Главное, чтобы они не повторили судьбу тех денег, что мертвым грузом повисли в одном из хранилищ Хорогена на счету, которым Т’мор вряд ли сможет воспользоваться в ближайшие годы.

Вспомнив об этом, арн поморщился и постарался отвлечься, любуясь окружающими красотами. А посмотреть было на что. Дорога к университету, по которой катился фургон, запряженный парой лохматых лошадок, пролегала через небольшую рощицу, щедро усыпанную багрянцем и золотом листвы. Вскинув голову, Т’мор потянул носом прохладный воздух, напоенный ароматами леса, и, любуясь небесной синевой, пробивающейся через яркую листву деревьев, склонивших над дорогой свои ветви, довольно кивнул. Хорошо. Серый, словно уловив мысли хозяина, поддержал его тихим рыком и чуть прибавил ходу.

Вскоре роща сменилась выкошенным полем, своеобразным поясом окружившим небольшой холм, на вершине которого, в обрамлении красных черепичных крыш, виднелись четкие силуэты высоких зданий университета, а у подножия громоздились высокие стены, ощетинившиеся парой десятков башен.

Миновав подвесной мост над глубоким, хотя и безводным рвом, Т’мор въехал в открытые ворота университетского городка, а следом за ним, громко стуча стальными ободами по брусчатке, на внешний круг вкатился и фургон с покупками. Широкая улица, идущая вдоль всей крепостной стены, торговая часть городка, встретила Т’мора шумом и гвалтом. Занятия уже закончились, и вокруг то и дело мелькали форменные темно-синие камзолы вагантов, снабженные значками своих факультетов, или, как принято говорить в университете, «скамей».

Т’мор почувствовал урчание в животе, к которому тут же присоединились требовательные мыслеобразы Уголька, и завертел головой в поисках отставшего в суете внешнего круга фургона.

– Брадмир, – парень окликнул возницу, и тот вопросительно взглянул на нового преподавателя. – Езжай к моему флигелю, проследи за разгрузкой, а я пойду перекушу… и еще, если не сложно, отведи Серого в конюшню за домом. Договорились?

– Сделаем, господин Т’мор. – Уважительно кивнул бывший приказчик. Ему понравился молодой маг, знающий цену деньгам, и не падкий на бессмысленную роскошь, коей полно на торгу Драгобужа. Все вещи, выбранные новым преподавателем университета, отличались добротностью, не были лишены известного изящества, но при этом оставались предельно функ-цио-наль-ны-ми, что говорило об обстоятельности человека. А уж то, что, понаблюдав за торгом приказчика в лавке старого скупердяя шорника Лешко, Т’мор просто всучил Брадмиру тугой кошель и впредь занимался только выбором необходимых покупок, оставляя споры о цене бывшему приказчику, и вовсе в глазах Брадмира подняло мага на пьедестал. Разглядел же он как-то, что приказчик соскучился по любимой работе, да не побоялся большие деньги доверить. Ну и с оплатой помощи не поскупился. Хороший человек, одним словом. Правда, коняга у него врагу не пожелаешь. Ишь как зубами клацает, того и гляди кусок бочины вырвет. Бр-р.

Бывший приказчик глянул вслед удаляющемуся от повозки магу и решительно направил лошадей на лучевую улицу, придерживая длинный повод идущего рядом с фургоном, недовольного расставанием с хозяином Серого.

Т’мор с трудом вытряхнул из головы залетевшие туда обрывки мыслей Брадмира и, подумав, выставил легкий мыслеблок. Если все окружающие будут так громко думать, то обед точно будет испорчен.

Оглядевшись, парень заметил большую вывеску и, подозрительно прищурившись, прочел название.

– Да, будет чистой удачей, если мне удастся здесь поесть без приключений, – пробормотал Т’мор. – С таким-то названием… хм. С другой стороны, никакой альтернативы поблизости все равно не наблюдается, до ужина в университете далеко, а кушать хотца.

Договорившись сам с собой, парень перехватил поудобнее трость и решительно шагнул к заведению, название которого его так насторожило. Открыв дверь, Т’мор насладился долгим переливчатым звоном и нырнул в полумрак обеденного зала, не собирающийся уступать под натиском не по-осеннему яркого солнца, лучи которого с трудом продирались через мелкие стеклышки в деревянных переплетах узких окон. Хотя это, конечно, не помешало Т’мору хорошенько осмотреться.

«Веселый задира» оказался добротным трактиром, обставленным неподъемно тяжелой и массивной мебелью. Подобный дизайн, должно быть, призван был осложнить ее использование в качестве оружия метательного или ударно-дробящего действия, вот только Т’мор порядком сомневался, что это кого-либо останавливало от попыток навернуть ею ближнего своего по голове.

В зале было почти пусто, наверное, поэтому многочисленные светильники, развешенные под потолком над столами, и не были зажжены. Лишь какая-то воркующая парочка в темно-синих цветах вагантов устроилась в дальнем углу, у открытого по хорошей погоде окна, да за высокой стойкой клевал носом длинный как жердь трактирщик. Впрочем, стоило Т’мору приземлиться за один из широких столов, как рядом тут же нарисовалась пышная розовощекая служанка в длиннополой темно-красной юбке и беленой вышитой блузе с низким вырезом, демонстрирующим немалые достоинства шустрой особы.

– Чего желает достойный маг? – с придыханием проговорила пышка и, правильно поняв удивление проступившее на лице Т’мора, кивнула куда-то в сторону входа в зал. – Определитель на входе.

Парень глянул в указанном направлении внутренним оком и тихо хмыкнул. То, что он принял за дверной колокольчик, оказалось простеньким звуковым плетением, реагирующим на упорядоченный Узор входящего. Оригинальное решение… а вот воплощение подкачало. Такое впечатление, что этот «колоколец» на коленке зачаровывали. Ну да ладно.

– А что может предложить ваше заведение усталому прохожему? – вернулся в реальность Т’мор.

– Все, что угодно господину магу, – недвусмысленно мурлыкнула служанка, чей голос в этот момент удивительно напомнил парню интонации Риллы, отчего Т’мор еле слышно недовольно хмыкнул.

– Кувшин лагра, сразу. Мяса жареного побольше, с кровью, свежие овощи, гранник огневки, – безразличным тоном проговорил парень. Служанка кивнула, повела пухлым плечом и испарилась. Не прошло и минуты, как к столу подошел трактирщик с кувшином душистого пенного лагра, большой керамической кружкой и тарелкой копченого сыра на подносе.

– Благодарю, – кивнул Т’мор. В ответ трактирщик буркнул что-то маловразумительное и, выгрузив содержимое подноса на стол, ушел обратно за стойку. Пригубив лагр, Т’мор блаженно улыбнулся и, вытянув под столом гудящие после долгой ходьбы по драгобужскому торгу ноги, подхватил с тарелки пару ломтиков сыра. Красота!

К тому моменту, когда парень ополовинил кружку, в зале начал собираться народ. В большинстве своем это были вездесущие ваганты, спешащие отпраздновать начало нового учебного года. Но было и несколько птиц совсем иного полета. За соседним столом, например, устроилась весьма колоритная парочка: солидный седой купчина с изборожденным морщинами лицом, но крепкого, совсем не стариковского телосложения, и его более молодая копия, облаченная в укрепленный доспешными пластинами ринс и с тяжелым мечом на поясе. С такой экипировкой он был больше похож на преуспевающего наемника, нежели на папеньку-купца. А дальше, перекрывая подходы к этой парочке от дверей, за столом, стоящим чуть ли не в центре зала, устроилось трое наемников, судя по всему, подчиненных отпрыска купчины, в данный момент сверлящего Т’мора хмурым взглядом.

Парень уже хотел было поинтересоваться, чем он привлек внимание этого господина, но тут рядом возникла давешняя служанка, и ноздри Т’мора затрепетали, почуяв аромат горячего мяса. Взвесив все «за» и «против», парень мысленно плюнул и на купца, и на его подозрительно поглядывающего сынка, и на их охрану, после чего еще раз втянул носом дразнящий аромат и, подвинув к себе огромную тарелку, принялся кромсать истекающее горячим розовым соком мясо. Огневка кометой скользнула в желудок, еще больше распаляя аппетит, следом за ней отправился кусок мяса и хрустящий поджаристой корочкой еще теплый хлеб.

Уголек только что хвостом не бил от радости, а сам Т’мор на какое-то время выпал из реальности. Ровно до тех пор, пока не опустошил тарелки. Довольно крякнув, парень вытер руки салфеткой, потянулся к кувшину, с появлением еды отодвинутому на край стола… и еле успел удержать лагр от падения на пол, когда напротив него, основательно качнув стол, на лавку приземлился здоровый детина в камзоле ваганта.

– Ну ты жра-ать… – прогудел детинушка с деланым восхищением, но тут же заговорил совсем иначе: – Поел? Попил? А теперь освободи стол, подмастерья тоже хотят кушать и пить.

– Вот за что мне это? – с тяжким вздохом обратился к купцу с сыном Т’мор. Те, несколько насторожено следившие за происходящим, на автомате пожали плечами. Т’мор печально покивал, соглашаясь: – И я не знаю. Но надоело до жути. В какой трактир ни зайду, обязательно какая-нибудь гадость происходит.

Т’мор перевел взгляд на недоуменную рожу ваганта.

– Гадость, тебе чего надо? Или ты тоже на статистику работаешь?

– Борзеешь, наемник, – рыкнул детина, сжимая кулаки, а за его спиной возникло еще четверо таких же синекамзольных, молча уставившихся на Т’мора.

– Вот люди, – снова обратился к соседям парень. – Ни поесть спокойно не дадут, ни лагра попить. Тьфу.

– Господин Т’мор! Господин Т’мор! – К столу пробрался непонятно как очутившийся здесь Вент и, не дав налившемуся яростью наглому ваганту вскипеть, затараторил: – Господин Т’мор, госпожа Ирисса просила вас зайти к ней до ужина, а до него всего-то с час осталось. Уж извините, еле вас нашел. Если бы не Брадмир, уж и не знаю, как бы я управился. Извините, господин Т’мор. Я вот, как только она попросила, тут же к вам домой отправился, а вас нет. А Брадмир говорит, он там за грузчиками присматривал, так вот Брадмир и говорит, мол, вы его попросили фургон доставить, разгрузить, да лошадь в конюшню свести, а сами во внешнем круге остались, я сюда, а вас никто не видел, спрашиваю, никто ничего сказать не может. Вот только сейчас и нашел. Вы уж не сердитесь…

– Вент, Вент, постойте, не мельтешите. – Поморщился Т’мор, краем глаза глянув на застывших соляными столбиками вагантов. – Госпожа Ирисса не сказала, зачем я ей понадобился?

– Ох, вот не знаю, право, господин Т’мор, – снова начал набирать обороты Вент, но был тут же остановлен:

– Всё. Всё. Спасибо, господин ключник. Я все понял. Уже иду. – Т’мор повернулся к наблюдавшим всю эту сцену соседям, и, учтиво кивнув, поднялся из-за стола. Те так же молча ответили. Купчина понимающе, а вот в глазах его сына явно проскользнуло разочарование. Ну-ну. Проходя мимо детины, парень услышал его сдавленный шепот.

– Мы еще встретимся, наемник.

– Сколько пафоса. Конечно, встретимся. И гораздо раньше, чем ты думаешь, – усмехнулся ему на ходу Т’мор, но вдруг развернулся и звонко щелкнул по столу ногтем. – Хороший стол. Был.

Следуя за постоянно оглядывающимся ключником, Т’мор добрался до стойки и, выудив пару «белых» – серебряных монет, вручил их трактирщику.

– Это за обед и стол. – На что получил в ответ недоуменный взгляд и пояснил, ткнув пальцем в сторону устраивающихся на его месте вагантов под предводительством все еще пыхтящего от злости детинушки. Как раз в этот момент «отвоеванный» у Т’мора предмет мебели заскрежетал, дрогнул и, немыслимо изогнувшись, вдруг осыпался мелкой трухой. Глаза трактирщика округлились, а Вент только вздохнул. Ваганты взревели, а как отреагировали купец с сыном, Т’мор не увидел, слишком далеко, да и народу в зале значительно прибыло. А уж после ора синекамзольных многие посетители еще и с мест повставали, стараясь рассмотреть, что же произошло у вагантов. А когда разобрались и пришли к выводу, что это сами университетские чего-то не того наколдовали, Т’мор уже шел следом за Вентом по одной из лучевых улиц, ведущих к центру городка.

– Спасибо вам, господин ключник, – проговорил парень у дверей в комнаты Ириссы.

– За что?

– За то, что так вовремя меня нашли… и за то, что так печетесь о своих родственниках. – Скривил губы в страшноватой улыбке Т’мор. – Не хотелось бы мне начинать работу в университете с избиения учеников. Это непедагогично, не находите?

Вент заторможенно кивнул, мысленно пообещав себе всыпать оборзевшему от безнаказанности внуку пару «горячих», и, развернувшись, потопал по своим делам. Может, ему показалось, конечно, но он мог бы поклясться, что за его спиной раздался тихий голос нового преподавателя:

– Раньше надо было. Теперь уж поздновато.

Обернувшись, ключник увидел только пустой коридор и закрытую дверь. Куда он делся? Нет, точно показалось… Но… как этот учитель узнал, что Мечислав Венту родня?!

Глава 3. Светлые… Темные… под грязью не видно!

Апартаменты Ириссы хоть и находились непосредственно в здании университета, почти ничем не отличались от тех комнат, что достались Т’мору. Если не считать обстановки, разумеется. Любой, кто зашел бы сюда, с уверенностью мог бы сказать, что он находится во владениях, принадлежащих женщине. Нет, здесь не было обилия рюшечек, кружавчиков или пошлого розового цвета. Но во всей обстановке чувствовался уют, создать который способна только настоящая женщина. Т’мор огляделся и, не заметив присутствия хозяйки, громко постучал по мощному дубовому косяку двери.

– А, господин Т’мор! Я и не слышала, как вы вошли, – проговорила Ирисса, выходя в холл. – Идемте в гостиную, там нам будет удобнее. Вент вас все-таки нашел, да?

– О да, – усмехнулся Т’мор, следуя за хозяйкой в драпированную темно-зеленой тканью комнату, заставленную массивной, но удобной мебелью. – Удивительно вовремя, надо сказать…

– Я вас сильно отвлекла? – Приподняла бровь Ирисса, усаживаясь в глубокое кресло и жестом предложив Т’мору соседнее.

– О, кажется, мы друг друга недопоняли. – Качнул головой парень, устраиваясь напротив хозяйки квартиры. – Просто, если бы не появление Вента, одним трактиром в городке стало бы меньше.

– Неужели нашелся сумасшедший, рискнувший задеть преподавателя университета? – удивилась мастер Огня.

– Хм. Должен признать, здесь есть доля и моей вины. Утром я забыл надеть медальон. – Вздохнул Т’мор. – А в лицо, как вы понимаете, меня здесь еще никто не знает.

– А! – Ирисса весело рассмеялась, продемонстрировав Т’мору жемчужные зубки. – Это уже, наверное, можно назвать традицией. В свой первый день я тоже забыла медальон, и это закончилось небольшим пожаром и серьезными ожогами ниже пояса одного любвеобильного самца, не понимавшего слово «нет». А чем это закончилось для вашего противника?

– Не поверите, – усмехнулся парень, – кроме одного рассыпавшегося в труху стола, никаких последствий.

– Надо же… И это темный маг. – В притворном негодовании наморщила носик женщина, но тут же улыбнулась. – Признайтесь, вы представляетесь таковым, только чтобы произвести впечатление на окружающих.

– Вы меня раскусили, госпожа Ирисса. Преклоняюсь перед вашим интеллектом. – Вздохнул Т’мор. – Но я надеюсь, что вы не станете открывать этот секрет нашим коллегам?

– Ну что вы, господин Т’мор, – протянула мастер Огня. – Разумеется, я сохраню это в тайне… По крайней мере, постараюсь.

– О? И что же я могу сделать, чтобы ваши старания наверняка увенчались успехом?

– Сущий пустяк, – захлопала ресницами Ирисса. – Ректор просил меня скопировать некие записи…

– Милая Ирисса, вы из меня просто веревки вьете, – усмехнулся Т’мор. – Как насчет того, чтобы получить их после ужина?

– Это было бы просто замечательно, – кивнула собеседница. – А сейчас, если уж мы закончили с вопросами шантажа, может, чаю?

– С удовольствием, – согласился Т’мор.

За беспечным разговором ни о чем подошло время ужина, после которого Т’мор передал Ириссе обещанные записи… и следующую пару дней он проклинал себя за длинный язык. Преподаватели, среди которых откопированные записи разлетелись как горячие пирожки, завалили его вопросами и просьбами «пояснить некоторые моменты», порой сводившиеся к самым натуральным практическим занятиям.

– Ничего. Зато после такой практики занятия с вагантами покажутся вам настоящим отдыхом, – усмехнулся ректор Ламов, когда Т’мор, вломившись в его кабинет, высказал свое мнение о столь активном интересе преподавателей.

– Может быть. Только вынужден предупредить, что с началом лекций я уже не смогу уделять каждому желающему столько же времени, как сейчас. – Нахмурился Т’мор, но тут же расплылся в ехидной, хоть и чуть жутковатой улыбке. – Может, стоит организовать класс из преподавателей, а?

– Кха-х. – Поперхнувшийся чаем ректор смерил Т’мора странным взглядом. Похоже, идея усадить коллег за парты с трудом укладывалась в его голове. – Я подумаю над этим… Когда у вас первая лекция?

– Завтра. – Вздохнул Т’мор, вспоминая, сколько еще работы ему предстоит проделать за сегодняшний вечер, чтобы с утра во всеоружии встретить толпу вагантов, чье внимание еще нужно будет как-то удержать, что было большой проблемой, если, конечно, верить рассказам коллег…

Глядя на свое отражение в тусклом зеркале, Т’мор провел рукой по стягивающему его щеку шраму, и лицо его словно выцвело. Четко обозначились желваки, в серых глазах взвихрилась темная метель, но через мгновение опала, только радужка стала значительно темнее. И все. Казалось бы, ничего серьезного не произошло, но только что живое лицо человека превратилось в каменную маску. Т’мор накинул капюшон своего плаща и, резко развернувшись, так что полы одежды взметнулись за его спиной, вышел из предоставленных ему апартаментов.

Именно таким и увидели своего нового преподавателя ваганты четвертого года обучения, шумной гурьбой ввалившиеся в огромный круглый подземный зал, облицованный гранитными плитами. Голоса будущих магов гулким эхом носились под высоким, прячущимся в густой мгле потолком, поддерживаемым массивными колоннами.

– Тишина. – Негромкий, но требовательный голос, несмотря на стоявший в зале гвалт, услышали все ваганты, так, словно это слово произнесли прямо над ухом каждого из них. Шум утих, и все взоры обратились ко входу в лаборатории. Именно оттуда обычно выходил их прежний преподаватель, и именно там стоял обладатель требовательного голоса.

– Мое имя – Т’мор, для вас – учитель Т’мор. Я здесь, чтобы ознакомить вас с тем, что некоторые «особо умные» личности именуют черной магией. – Фигура в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном двинулась вперед, и казалось, что густая тьма, клубящаяся за его спиной, качнувшись, потекла следом, медленной, но неумолимой волной накатывая на сгрудившихся в центре зала учеников. В страхе ваганты одновременно подались назад. Чутье будущих магов если не вопило, то уж точно шептало своим хозяевам, что от этого типа лучше держаться подальше. А учитель тем временем бесшумно шел прямо на них, только глухо ударяла в пол обитая стальными кольцами трость в его руке. Остановившись в центре зала, он замер на месте. Капюшон шевельнулся, словно преподаватель обвел взглядом оказавшихся выстроенными перед ним полукругом вагантов. А потом по залу разнесся абсолютно безэмоциональный голос, ледяной, словно пики Таласса. – Замечательно. Именно так вы и будете стоять на каждом занятии.

– Э-э… Учитель Т’мор? – Один из учеников сделал осторожный шаг вперед, и эхо его голоса и шагов заметалось под потолком.

– Слушаю, вагант?.. – В отличие от собеседника, голос преподавателя вообще не дал никакого эха.

– Латмир, старший вагант скамьи Ререка, – откликнулся ученик, смуглый паренек небольшого роста, с очень серьезным выражением лица. – А наши парты?

– Парты? Ваши? – Лицо учителя на мгновение обозначилось в тени капюшона. Т’мор окинул безразличным взглядом удивленных его юным видом вагантов. – Парты принадлежат университету, и на моих занятиях они вам не понадобятся, смею вас уверить. А теперь, если больше вопросов нет, начнем, пожалуй. Я ознакомился с записями своего предшественника на этой должности и остался крайне недоволен их содержанием.

В зале поднялся ропот, но прыгнувшая из-за спины преподавателя Тьма моментально его подавила, окунув вагантов в непроглядный мрак и безмолвие.

– Я требую тишины, и я ее добьюсь… так или иначе. – Шепот учителя змеей заползал в уши каждого замершего от ужаса ваганта. Миг, и вот уже ученики моргают от кажущегося им слишком ярким света немногочисленных светильников, а их преподаватель по-прежнему стоит в центре зала, положив руки поверх выставленной перед собой трости. Тихо прошелестел капюшон, вторя повороту головы оглядывающего толпу вагантов темного мага. – Раз вы готовы слушать, я продолжу. После прочтения записей предыдущего преподавателя у меня сложилось мнение, что он вел не тот предмет. Ему бы больше подошло что-нибудь вроде «Сказок и мифов народов Мор-ан-Тара». По крайней мере, его трактовка обычаев, этикета и правил сосуществования темных народов вообще и их магов и жрецов в частности наводит именно на такие мысли. Что, впрочем, неудивительно. Если учесть подкачавшее происхождение этого, с позволения сказать, учителя. Большего бреда, чем ведомый двуязыких, преподающий основы Тьмы, я не встречал… У вас есть вопрос? – Т’мор повернулся в сторону руки, робко поднимающейся над головами, где-то в гуще толпы. – Смело. Что ж, в этом случае прошу вас проявить еще немного храбрости и выйти вперед. Я желаю видеть глаза того, с кем разговариваю. Ну же…

В толпе наметилось какое-то шевеление, рука исчезла, но спустя несколько секунд ее обладательницу буквально выпихнули из рядов вагантов точно напротив преподавателя.

– Итак, вагантесса…

– Тара, – тихо пискнула черноволосая, чуть бледноватая девушка и, почувствовав на себе тяжелый изучающий взгляд учителя, поежилась.

– Слушаю вас, Тара. – Ей почудилось, или в голосе преподавателя действительно проскользнули вполне человеческие нотки?!

– Я… У меня вопрос, учитель Т’мор. – Собравшись с духом, девушка расправила плечи и посмотрела в глаза собеседника… ну, туда, где они теоретически должны были бы находиться, и где в реальности был виден только темный провал капюшона. – А чем плох ведомый эйре в качестве наставника основ Тьмы, и кто такие эти ведомые вообще?

– Ой, как все запущено… – вновь прошелестел капюшон, словно учитель покачал головой, но на этот раз Тара действительно услышала самую настоящую иронию в голосе мага. – Ну да ладно. Вопрос задан и, как ни странно, имеет прямое отношение к теме наших встреч. Можете занять свое место или встать в первом ряду, Тара, если желаете. Хоть сегодняшняя лекция является обзорной и не предполагает углубленного подхода, но на этот вопрос я обязательно отвечу. Можете считать это проявлением моей антипатии к представителям эйре и их идейным прихлебателям.

Тара попыталась ввинтиться в толпу сокурсников, но те стояли насмерть. Что, впрочем, совсем неудивительно, учитывая отношение вагантов к сокурснице, славившейся в университете своим «дурным глазом».

– Вагантесса Тара, если ваши однокашники настолько не хотят жить, что не дают пройти темной жрице, пусть и потенциальной, это их проблемы. Просто позвольте своей стихии их обеспечить. – Насмешливый голос преподавателя заставил Тару покраснеть. Именно за спонтанные выбросы силы – «дурной глаз», ее и недолюбливали однокурсники. И со стороны учителя было крайне «мило» заострить внимание окружающих на этом факте.

– Но… они же мои однокурсники, – тихо пробормотала Тара. – И вообще, я так не могу. Это неправильно.

Рядом раздались издевательские смешки оценивших шутку вагантов, и замершая перед ними девушка совсем было пала духом, но странный учитель моментально расставил точки над i.

– Для тех, кто за последние четыре года обучения так и не соизволил открыть кодекс Тьмы, где описываются правила поведения разумных при общении с представителями темной ветви Мор-ан-Тара, хочу заметить, что смеяться над жрицей Тьмы это вообще самый прямой путь к долгой и мучительной смерти. Для тех, кто не понял, объясняю популярно. – Преподаватель стукнул тростью об пол, и невидимая, но ясно ощущаемая Тарой сила в один миг опрокинула толпу вагантов и прижала их тела к полу, не давая шевельнуть даже пальцем. Учитель же кивнул оставшейся на ногах вагантессе на место у одной из колонн, подпирающих свод подземелья, и, дождавшись, когда она займет указанную точку, одним жестом отпустил призванную стихию. Едва кряхтящие, пребывающие в тихом шоке от подобных методов преподавания ваганты поднялись, организовав уже привычную толпу, Т’мор заговорил снова.

– Запомните раз и навсегда! Кодекс Тьмы это не замшелые закорючки, написанные выжившими из ума идиотами. Кодекс это правила техники безопасности, которые НУЖНО соблюдать, если хочешь остаться жив при общении с представителями первостихии Хаоса. Оскорбить темного мага опасно для здоровья, но оскорбить темного жреца – жить не хотеть. Тьма умеет и любит мстить. Если темный маг не способен отомстить, он, скорее всего, умрет сам. Тьма не любит слабость. Если же отомстить за себя не может жрец, Тьма сделает это за него сама. И поверьте, в этом случае возмездие будет многократно превосходить обиду. Это, пожалуй, единственное правило, неукоснительно соблюдаемое столь переменчивой стихией. И это не метафоры. Все, что я сейчас сказал, вам следует понимать буквально. Кстати, вагантесса Тара, получите свой балл. – Маг ткнул тростью в сторону ученицы, и сорвавшийся с ее оконечника багровый разряд оставил на ладони девушки пульсирующую точку. – После лекции приложите ладонь к рабочей тетради, она зафиксирует получение отметки.

– За что? – вырвалось у непонимающей происходящего Тары.

– Вопрос с места… но я сегодня поразительно добродушен. – Хмыкнул Т’мор. – За сдержанность. Ваганты, запомните еще одну вещь. Есть несколько способов избежать мщения Тьмы за обиду, нанесенную темному жрецу. Способ первый – умереть. Способ второй, более сложный, если жрец хотя бы инициирован – победить его в поединке. Способ третий – получить прощение самого жреца. Способ четвертый, иногда проистекающий из третьего – жрец может сам отказаться от мести, что и продемонстрировала вам вагантесса Тара. Но с этим способом все несколько неоднозначно. Тьма может решить не мстить за отказавшегося адепта, а может… пошалить. И можете мне поверить, шалости первостихии могут оказаться подчас куда затейливей самой изощренной мести. Уяснили?

Гробовое молчание было ему ответом. Краем глаза глянув на Тару, Т’мор мысленно выругался. Кажется, он все-таки перестарался со спецэффектами. Вон, девушка после его наглядных методов преподавания до сих пор пребывает в глубокой прострации.

Молчание затягивалось, но, наконец, ваганты все-таки поняли, что от них ждут осмысленного ответа, и нестройно, но согласно загудели.

– Вот и замечательно. Надеюсь, все вы также поняли, что для выживания на моих лекциях… про практические занятия я вообще молчу, вам необходимо будет знать Кодекс наизусть? Отлично. Потому как без знания техники безопасности к работе с темным источником я вас просто не допущу. А теперь переходим к следующему номеру нашей программы. Эйре и их ведомые. Как вы, несомненно, знаете, в Мор-ан-Таре представлены расы двух первостихий. Кто мне их назовет? Может, вы, Латмир?

Названный вагант тяжело вздохнул, но, наученный опытом, сделал шаг вперед и довольно бодро назвал все темные и светлые расы, выделив среди них только торов, по поводу которых копья продолжали ломаться с завидным постоянством.

– Вот так. Великолепный образчик преподавания под диктовку эйре, что бы там ни плел наш многоуважаемый ректор, – проговорил Т’мор, едва Латмир умолк. – Нет-нет, вагант Латмир, вы почти все сказали верно. Хотя и допустили одну неточность. Человечество относится не только к светлым, но и к темным расам. Иначе бы откуда среди людей появлялись темные маги?.. Вот только не надо нести бред о добре и зле. Эйре, знаете ли, во время войн тоже не цветочки нюхали. Да и конкурентов, будь то финансовых или политических, к праотцам спроваживают, будьте нате, и работорговлей не гнушаются, так что уж извините, но нет. Все гораздо проще. Эйре есть создания Света, или иначе Порядка. Хорги и риссы чистые порождения Тьмы, иначе говоря, Хаоса. А вот люди, люди это особая статья. Человек есть дитя Света и Тьмы. Точка. Подтверждается это хотя бы тем фактом, что у человека, в отличие от представителя любой другой расы Мор-ан-Тара, два источника сил. И Тьма, и Свет. И какой стихией будет пользоваться каждый конкретный человек, выбирать только ему самому. По уму это стоит делать, определяя предрасположенность потенциального мага к той или иной первостихии. Ведь как у людей нет одинаковых Узоров, так не бывает и одинаковой склонности к Тьме или Свету. Всегда есть крен в какую-то определенную сторону, и его надо учитывать, но демагогия эйре из любого одаренного человека делает светлого мага. И если конфликт стихий в нем слишком велик, получается абсолютная посредственность, чей дар Тьмы забит, а дар Света просто слишком мал, чтобы из него выжать что-то путное. Есть здесь и еще пара подводных камней, а именно: выбрав один источник, человеку будет крайне тяжело обращаться к другому. Слишком разные принципы работы. По крайней мере, так будет поначалу. Сильнейшие маги, потратившие не один десяток лет на изучение одного источника, подчинив его своей воле, могут превзойти и его антагониста. К сожалению, сейчас таких уникумов, благодаря все тем же эйре, почти нет. Хотя один конкретный дуальный маг мне известен. В данный момент проживает в Хорогене, и его любимое развлечение – в тамошних трактирах бить морды местным жителям. Что он и проделывает на протяжении добрых трехсот лет. Думаю, это немало говорит о его силе… и наглости, разумеется. Но это лирическое отступление. И второй подводный камень это жрецы. И у жрецов Света, и у жрецов Тьмы есть одно общее сходство. От рождения являясь проводником одной первостихии, их дар к стихии-антагонисту ничтожен, и чаще всего полностью подавляется избравшей их своими «глазами» силой, уже на втором году жизни будущего адепта. Зато при общении со своей стихией начинающий инициированный жрец легко заткнет за пояс среднего мага, что в свою очередь нивелируется малой способностью жрецов к работе с рунными связками, или как их еще называют, плетениями. Например, я более чем уверен, что вагантесса Тара если и выбивается по каким-то магическим предметам в лучшие ученики, то лишь за счет усиленного заучивания теории, в то время как практическое применение знаний у нее хромает на обе ноги. Я прав?

Тара только смущенно кивнула.

– Что и следовало ожидать. – Пожал плечами Т’мор. – Но дайте срок, проведем инициацию, и вот тогда… Я не позавидую и боевой звезде, буде таковая осмелится бросить ей вызов… Не понял, что такого страшного я сказал?

Преподаватель повернулся лицом к резко побледневшей вагантессе. А ученики, наоборот, отчего-то пришли в крайне веселое настроение. Т’мор аккуратно приподнял мыслеблок и распустил щупы разума, собирая поверхностную информацию из обрывков мыслей вагантов. Полученная информация его, мягко говоря, не обрадовала.

– М-да, такого маразма от эйре даже я не ожидал, – тихо проговорил учитель, и в зале тут же повисла тишина. – Да будет вам известно, господа ваганты, что инициация жреца или же, иными словами, его посвящение первостихии не имеет никакого отношения к тому разврату, что вы себе нарисовали при помощи этого вашего бывшего преподавателя. Встречу – похороню. Так вот. В случае посвящения Хаосу жреца, к вашему сведению, просто погружают в купель или колодец Тьмы, именно так называют… естественные источники этой стихии. В купели жрец проводит от часа до нескольких суток. За это время его Узор полностью раскрывается и пропитывается силой Ночи. Все. На этом инициация завершена. И если я еще раз услышу что-то подобное тому бреду, которым вас пичкал ведомый и который вы с такой охотой мне транслировали… Читайте Кодекс, узнаете, чем может для вас обернуться оскорбление Тьмы. – На последних словах Т’мор только что не шипел, но все-таки справился с собой и, обведя взглядом нервничающих вагантов, продолжил уже более или менее нормальным тоном: – Теперь об эйре и их ведомых. Здесь все достаточно просто. Двуязыкие, эйре, дети Света, великолепные и так далее… При всем том, что все они магически одарены, в их расе наблюдается огромный перекос в пользу жрецов. Происходит это от того, что Свет не терпит своеволия, коим отличаются любые маги. А жрецы Порядка куда как более управляемы. Но жрецы не могут обеспечить комфортной жизни, а магов не так много. Вопрос: что делать? Эйре нашли выход, простой и гениальный. Нужных им магов они набирают среди людей. Двуязыкие, как и их антагонисты – хорги, поголовно наделены небольшой долей дара магии Разума, но если для тех же хоргов это метод общения с себе подобными и способ выражения эмоций в личном круге, то эйре используют его для привязки магов-людей к себе, что обеспечивает им абсолютную верность привязанных магов. Ведомый потому так и зовется, что в его промытых мозгах есть только одна цель – следовать за ведущим. Кстати, о разврате. Связь ведущего и ведомого подразумевает наличие хотя бы одного сексуального контакта между ними, и половая принадлежность в этом случае играет далеко не первую роль. Кроме того, вы видели когда-нибудь двуязыких со свитой?

Ошалелое молчание вагантов было прервано несколькими согласными возгласами.

– Ага, значит, замечали, что в окружении одного эйре бывает до десятка людей-магов? Вот это и есть ведомые. Ничего себе гаремы, а? Кстати, именно возможностью потерять ведомого объясняется собственническая ревность двуязыких к себе подобным. При том, что ревность со стороны ведомых ими начисто игнорируется… Ну как, я вас не очень шокировал? Вагантесса Тара, вы получили ответ на ваш вопрос. Более подробно эта тема освещается в книге: «Традиции и обычаи жителей Мор-ан-Тара. От Сумерек до наших дней».

– Изданная в Аэн-Море, разумеется, – раздался дрожащий от негодования голос одного из вагантов. Не всем, ох не всем пришелся по вкусу незатейливый рассказ нового преподавателя основ Тьмы.

– В Торинире. И будьте так любезны, вагант. В следующий раз выходите вперед, если хотите что-то сказать, – ровным тоном проговорил Т’мор. – Могу пообещать, что не причиню такому смельчаку вреда. Более того, если аргументация моего оппонента будет признана лучшей, такой вагант может рассчитывать на пару баллов по моему предмету. Да, вагантесса Тара?

– Извините, я только хотела спросить, а кто будет определять победу в этих спорах? – тихо спросила девушка.

– Ректор Ламов устроит вас в качестве арбитра? Вопрос ко всем присутствующим.

Ответом стало одобрительное гудение вагантов.

– Замечательно. Значит, договорились. Одно условие. Время для подобных диспутов будет отводиться также по согласованию с ректором. Устраивает?

И снова одобрительный гул, который внезапно был прерван звоном колокола, возвестившего об окончании лекции.

– К следующей лекции жду от вас собственных соображений по материалу упомянутого Кодекса Тьмы, в письменном виде, а желающим показать себя в диспутах, советую все-таки отыскать указанную мною книгу о расах Мор-ан-Тара. Если не найдете, не отчаивайтесь. На следующей декаде должна прибыть моя библиотека, и ее копию я размещу в своей секции университетского книгохранилища. Доступ свободный. – Ровный голос Т’мора всколыхнул толпу слушателей, и ваганты, обалдевшие от всего происходившего на лекции, потянулись к выходу из подземелий.

– Оригинально. Таких лекций в стенах нашего университета еще не было. Даже не знаю, я в восхищении или в ужасе? Не считаете, что использовать мощь первостихии для поддержания порядка на лекции несколько… неуважительно? – голос ректора, вошедшего в зал, едва последний вагант скрылся на лестнице, заставил Т’мора, уже направлявшегося в лабораторию, остановиться.

– По отношению к кому, Ламов? – поинтересовался парень.

– Хотя бы по отношению к самой стихии… – чуть сбился с тона ректор, явно не ожидавший такой спокойной реакции от нового преподавателя. – В конце концов, в правилах университета есть четкое указание о недопустимости применения преподавателями магии в отношении вагантов.

– Поверьте, она не обидится. – Покачал головой Т’мор. – А насчет соблюдения устава университета… так ведь я его и не нарушил. Никакого воздействия на вагантов не было. Присутствие же эманаций первостихии в помещении… Знаете, вчера, знакомясь с университетом, я случайно забрел в ваш лекторий и видел там, на столе, один забавный артефакт Порядка. Вы же не будете отрицать, что его эманации влияют на способность присутствующих к структурированию получаемой от лектора информации? У меня, к сожалению, подобного артефакта нет, вот и приходится выкручиваться. Нет, если вы настаиваете, думаю, Грон и Архас не откажутся поучаствовать в создании темного артефакта подобной направленности. Правда, сколько времени займет подобный опыт и какие понадобятся материалы, ург его знает…

– Уел, – усмехнулся ректор.

– Один-один, – отразил усмешку Ламова. Т’мор. Правда, из-за шрама получилось это несколько криво.

– А? Ну да, – согласился ректор, вспомнив их первую встречу. – Я, собственно, зашел поинтересоваться, не составите ли вы мне компанию за обедом, Т’мор? У вас ведь сейчас перерыв, я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь. Я с удовольствием составлю вам компанию, господин ректор. Честно говоря, меня весь этот цирк порядком вымотал. Да и мой личный дракон уже хвост жует. – Кивнул парень. – Но, как я понимаю, до общего обеда еще часа полтора…

– Дракон? А, поговорка… Образно. Но знаете, тут я вам помогу. Хорошо перекусить в университете можно не только в официальном, так сказать, порядке. Внешний круг, знаете ли, буквально напичкан всяческими трактирами. Иногда мне даже кажется, что их чересчур много, – доверительно сообщил Ламов, открывая дверь. – Но каждый последний день учебного года убеждает меня в обратном.

– Вот как? Ни за что бы не подумал. Знаете, я прошелся по внешнему кругу, после того, как закупил обстановку для моих комнат, – заметил Т’мор, направляясь следом за ректором, – но нашел только один трактир. Книжные лавки, алхимические, магазины одежды, все это помню. А вот трактиров…

– Ничего удивительного. Большая их часть расположена в переулках внешнего круга, в полуподвальных помещениях. Потому, кстати, у нас и принято называть их погребками.

– Ну что ж. Ведите, господин ректор. Будем приобщаться к староозерной кухне.

– Думаю, вы не будете разочарованы. – Кивнул ректор, по ходу движения бросая по сторонам странные взгляды. Кажется, его сильно удивил тот факт, что при его появлении ваганты отпрыгивают в стороны, словно на них лавина несется… Впрочем, спустя минуту Ламов догадался взглянуть на своего спутника. Слухи о новом преподавателе основ Тьмы уже разнеслись по всему университету. – Э-э, Т’мор?

– Слушаю, – раздался холодный, чуть шипящий голос.

– Вы не могли бы отозвать Тьму? А то, боюсь, наши ваганты рискуют от страха переломать себе ноги, выпрыгивая из окон. – Ламов кивнул в сторону одного из учеников, судорожно пытающегося открыть окно. Здоровяк-вагант, чуть слышно подвывая и ломая ногти, скреб пальцами по раме, а в глазах его плясал самый настоящий ужас.

– Какая встреча… – неожиданно для ректора чуть ли не промурлыкал Т’мор. От этих слов здоровяк вдруг побледнел, икнул… и оплыл бесформенной кучей на пол. Ламов недоуменно посмотрел на пребывающего в отключке ваганта, потом перевел взгляд на мечтательно улыбающегося Т’мора и вздохнул. С прошлым преподавателем основ Тьмы таких эксцессов не возникало…

– Эй, кто-нибудь! – зычный голос нового преподавателя, успевшего отозвать свою стихию, разнесся по коридору. – Оттащите этот кусок навоза к целителям… Или может, сразу в дурку? – осведомился Т’мор у ректора.

– Не вижу поводов для смеха, господин Т’мор, – попытался одернуть коллегу Ламов. – Кто вам позволил нападать на ваганта университета?!

– Ой, можно подумать, все так страшно, – фыркнула выглянувшая на шум из дверей очередного лектория Ирисса. – Это он и есть, Т’мор?

– Ну да, – кивнул парень.

– Тогда все в порядке. – Махнула рукой мастер Огня и пояснила пребывающему в недоумении ректору: – Мечислав это заслужил, господин ректор. Будучи в «Веселом задире», он позволил себе неуважительное обращение к преподавателю. К сожалению, назначить взыскание в тот момент Т’мор не мог, он опаздывал на важную встречу… Вообще-то, будь я на месте нашего темного мага, этот придурок так легко не отделался бы. Но, думаю, некоторую мягкость господина Т’мора можно списать на его неопытность… Обещаю, господин ректор, он непременно исправится.

Представив, что будет твориться в коридорах университета, если Т’мор действительно решит «исправиться», Ламов обреченно вздохнул.

Глава 4. Прошлое напомнит…

Разбирая планы лекций, оставленные предшественником, Т’мор никак не мог отделаться от мысли, что занимается совершенно бессмысленным делом. И действительно, о какой корректировке может идти речь, если весь лекционный материал можно смело отправить в помойку?!

Естественно, что настроение Т’мора было весьма далеким от радужного. Тем не менее забросить разбор макулатуры он не мог, поскольку, только ознакомившись со всем изложенным в нем бредом, маг мог составить хотя бы примерный план того, как исправлять весь нанесенный вагантам его предшественником вред. Хорошо еще, что даже такие куцые и инвалидные методики хоть как-то, пусть самую малость, но теребили темный источник учеников, не давая тому окончательно загнуться под давлением своего светлого собрата…

Вот и приходилось Т’мору корпеть над многочисленными свитками, исписанными витиеватым, трудночитаемым из-за обилия завитушек почерком. К концу этой гигантской работы раздражение Т’мора аукнулось даже ректору Ламову, как косвенному виновнику его мучений, которого просто завалили жалобами некоторые особо упертые ваганты. Но, в конце концов, кто, как не ректор принял на работу его предшественника? Вот пусть сам и объясняет ученикам, почему так резко увеличилась нагрузка на занятиях по основам Тьмы.

Может, еще и поэтому лекции Т’мора становились все жестче, а Тьма на его занятиях уже просто не оставляла вагантов в покое. Но были и положительные моменты. Спустя каких-то три декады добрая половина учеников уже могла, твердо стоя на обеих ногах, переносить накатывающие в подземелье волны стихии, что на первом уроке заставляли их распластаться на полу. Узоры учеников наконец-то получили должный толчок для развития и с каждым разом приспосабливались к пропуску все более мощных потоков сил Ночи. Кроме того, изучившие, под давлением Т’мора, Кодекс Тьмы ваганты хоть и с чудовищным скрипом, нехотя, но начали менять и свое отношение к некоторым вещам, прежде вызывавшим у них вполне однозначную негативную реакцию. Так, например, теперь никто из учеников не кривился в презрительно-гадливой гримасе, слыша такие словосочетания, как жертвенный ритуал или арканы крови. Лекции и книги из личной библиотеки Т’мора делали свое дело, медленно, но верно выбивая из учеников привитое им отвращение к Ночи и то искаженное, а точнее ложное представление об аспектах работы с ней, что веками культивировалось двуязыкими среди людей.

Т’мор оторвался от очередного свитка и с усмешкой вспомнил их первое НАСТОЯЩЕЕ занятие.

– Итак, господа ваганты… – Стремительно влетев в зал, Т’мор обежал взглядом выстроившийся перед ним полукруг бледных лиц, одним движением скинул привычный капюшон и вдруг усмехнулся, зло и одновременно весело. – Поздравляю вас с первым практическим занятием. Сегодня мы начнем знакомство с одним из важнейших разделов магии Тьмы. Жертвенные ритуалы.

От поднявшегося после этих слов гвалта маг чуть не оглох. В принципе, он мог понять учеников. Даже вызубрив кодекс наизусть и ознакомившись с парой копий текстов из «Введения в искусство Ночи», изданной под редакцией прадеда Арролда книги о практических методах работы с капризной стихией, ваганты на тот момент не знали ничего, кроме наименований соответствующих разделов, по вполне ясным причинам повергавших их в ужас. Все-таки многолетние плоды трудов эйре, пусть даже ослабленные их минимальной активностью по эту сторону Долгого моря, было не так-то легко вытравить.

– Тишина. – Трость ударила в пол, и ученики невольно подались назад. Они уже привыкли, что обычно вслед за таким ударом следовала волна стихии. Но в этот раз обошлось. Преподаватель только вздохнул и тихим бесцветным голосом продолжил: – Предвзятость, самоуверенность и непонимание. Вот три фактора, которые сейчас определяют ваше поведение. Вы еще не знаете, о чем пойдет речь, но уже возмущаетесь, забыв, зачем вообще пришли в Драгобужский университет.

– Как это не знаем?! – возмутился один из вагантов, стоявших в первом ряду. – Принесение жертвы самое страшное преступление!

– Кто сказал? – все тем же спокойным тоном поинтересовался Т’мор.

– Э-э… Вагант третьего года Ми… – начал ученик, уже значительно тише, но преподаватель его прервал:

– Я помню твое имя, Мидов. Я спросил, откуда вам это известно? От эйре? – Т’мор смерил взглядом пышущего недовольством ваганта и махнул рукой. – Впрочем, это неважно. Советую дослушать мои слова, а уже потом делать выводы. Итак. Жертвенные ритуалы. С одной стороны, это самая простая часть магии Ночи, с другой – самая коварная. Постараюсь объяснить как можно более доходчиво… Жертвенный ритуал это всегда Сделка. И как любая сделка, она подразумевает обязательства и ответственность обеих сторон. Маги идут на такой шаг в случае, когда их собственная сила недостаточно велика, чтобы самостоятельно контролировать направление потоков Тьмы, для получения желаемого эффекта, в каком-то действии, требующем активного использования силы первостихии. Суть жертвенного ритуала проста. Не имея возможности заставить Тьму действовать угодным нам способом, мы договариваемся с ней об оплате, что позволит нам получить необходимый результат, не затрачивая усилий на то, чтобы заставлять и направлять стихию действовать нужным нам способом. Что может выступать в качестве оплаты, как вы думаете? Вагант Мидов?

– Э-м. Жизнь человека, его душа? – тихо, но упрямо проговорил тот.

– Хм… – Т’мор улыбнулся. – Да. Возможно и такое. Если жизнь принадлежит самому жертвователю, то это вполне приемлемая цена Сделки. Так, например, подобный жертвенный ритуал применяется как заключительная часть становления лича. Но я так понимаю, что вы имели в виду принесение в жертву жизни другого человека? Извините, ваганты, здесь я вынужден вас разочаровать. Подобное действие крайне негативно скажется на самом жертвующем. Да, жертву, точнее освободившуюся от жизни душу, примет кто-то из темных богов, каких, надо заметить, немало скрывается под завесой Ночи, и желаемая жертвующим цель вполне может быть достигнута, ведь даже эти существа не могут идти против Сделки. Вот только Тьма не преминет наказать глупца, посмевшего оскорбить ее подношением того, что не принадлежит магу, пошедшему на такую сделку, по праву. Не было им создано, куплено или получено как-то иначе, как результат его собственных усилий. Вспомните кодекс. Понимаю, не всем пришлась по вкусу его мрачноватая и несколько пафосная риторика, но за это нужно сказать спасибо хоргам. Так вот, по поводу души, в кодексе есть вполне недвусмысленная фраза: «Жизнь есть дар душе, и лишь душа вольна в ее распоряжении. Душой же не распоряжается никто!» А убивая свою жертву, маг тем самым пытается принести в дар Тьме именно душу!

– Извините, учитель Т’мор… – Над головами вагантов взвилась рука, и вперед вышел худощавый паренек, в глазах которого не было и намека на страх или отвращение. Только чистое любопытство. Т’мор кивнул. – А как же рабы? Они-то могут быть и куплены, и получены в дар? И еще… о каких темных богах вы говорите? В людских пантеонах, по крайней мере, известных нам, таких нет…

– Рабы… Раба можно купить, продать, избить, убить… Но что владелец может сделать с его душой? Ничего. Хозяин тела раба не властен над ней. Душа раба принадлежит только ему самому. Что касается темных богов, то это, в сущности, порождения Тьмы. Иногда безымянные, а иногда нашедшие своих почитателей в некоторых мирах, – ответил учитель, и челюсти вагантов ожидаемо грохнули об пол. – Что, удивлены? Вообще-то это уже область чистой философии. Но если говорить коротко, то суть примерно такова: Тьма не нарушает свободы воли, но не терпит оскорблений. И темные божества были созданы как воплощение возмездия как раз за жертвоприношение чужой жизни. Принесенная в жертву душа и ее личность становится частью темного бога, выделяя при этом огромное количество силы, которое божество и направляет на исполнение своей части сделки с жертвующим… и после смерти горе-мага с ним происходит то же, что и с его жертвами… Но поскольку последних обычно куда больше, чем тех, кто их приносит… Нужно ли объяснять, что происходит с душами таких жертвующих, оказывающихся в пределах досягаемости всех тех, кого они и их коллеги замучили ради призрачного могущества?

Ваганты, и так пребывающие в легком шоке от свалившейся на них информации, чуть было не впали в абсолютный ступор от последних слов учителя, но тот быстро привел их в чувство.

– Есть тут, конечно, и свои сложности, но это уже тема для отдельной лекции, а мы и так уклонились от цели нашей сегодняшней встречи. Так что, если я удовлетворил ваш интерес, предлагаю двигаться дальше. Если нет, то более подробную информацию вы сможете найти в книге «Практическая философия Тьмы» в вашей библиотеке.

– Практическая? – хмыкнул кто-то из вагантов.

– А Ночь, знаете ли, вообще не большая любительница абстрактного теоретизирования. – Развел руками Т’мор. – Так что все изложенное в книге можете воспринимать буквально. Она была создана на основе именно практических исследований и не содержит пустых домыслов. А теперь все-таки обратимся к настоящим жертвенным ритуалам, то есть обращенным к Ночи и благосклонно ею принимаемым. Самой простой жертвой в таком действе может послужить любой предмет, принадлежащий приносящему жертву магу. Здесь следует учитывать, что чем он дороже, тем эффективнее будет воздействие стихии. Но! Под дороговизной следует понимать не столько стоимость предмета в золоте, сколько труд, вложенный магом для его получения. В качестве примера того, что я имею в виду, могу привести следующий случай. Самым эффективным предметом-жертвой, на моей памяти, стали ночные тапочки владыки Хорогена, украденные одним моим знакомым из его спальни прямо под носом у хозяина и десятка его охранников. Забавные такие тапки с большими сиреневыми помпонами… Ночи понравились.

Ваганты нервно хохотнули. Да и сам Т’мор с трудом удержался от довольной улыбки, вспомнив про этот случай. Впрочем, он почти тут же одернул и себя и учеников.

– Ну что ж. А теперь приступим собственно к самому ритуалу. Советую вместо перьевых ручек взять в ваши ручки карандаши и зарисовать следующую схему… – Т’мор взмахнул рукой, и с пола под его ногами словно сдернули темное покрывало, под которым оказался тщательно выполненный мелом рисунок. Небольшой незамкнутый круг в обрамлении десятка рун шаэрре, выйдя из которого, учитель бросил в центр круга какую-то брошь и одним росчерком мелка замкнул линию.

Воспоминания Т’мора были прерваны тихим стуком в дверь его апартаментов. С трудом разогнув затекшую от долгого сидения за столом спину, парень скривился, но все же двинулся к двери, в которую кто-то продолжал тихо, но настойчиво стучать.

– Господин Т’мор, ректор просил вас срочно зайти к нему. – Нервничающий вагант, посланный ректором, переминался с ноги на ногу. Он явно не горел желанием сопровождать темного мага к кабинету ректора. Как будто в этом была какая-то необходимость? Т’мор и так прекрасно видел, что парень не врет, и это приглашение не глупый розыгрыш. И в то же время вагант не решался смыться без разрешения «самого злобного преподавателя университета».

– Угу. Свободен, – пробормотал Т’мор, натягивая привычный серый балахон, уже ставший ему чем-то вроде униформы. Вагант же не заставил себя долго упрашивать и испарился с такой скоростью, что Т’мор почти всерьез заподозрил его в умении творить мгновенные порталы. Впрочем, в последнее время почти каждого ваганта можно было подозревать в утаивании столь великого открытия, а некоторых следовало бы проверить и на наличие дара предсказателя. Уж больно шустро они убирались с дороги преподавателя основ Тьмы, порой угадывая его появление в очередном коридоре университета за добрые две-три минуты до прибытия туда Т’мора.

Примерно с такими мыслями Т’мор и ввалился в кабинет ректора, где его ждало довольно представительное собрание. Помимо самого Ламова, здесь присутствовал и франтоватый глава кафедры Жизни, и его коллега с кафедры Огня, упитанный рыжебородый Палов со своей очаровательной заместительницей Ириссой, даже тан Архас зачем-то выполз из своей лаборатории.

– Вы меня вызывали? – осведомился Т’мор, недоумевая, зачем ректор в неурочное время собрал столько народу. Парень не ждал неприятностей, но по привычке приготовился скользнуть в тень, одновременно отслеживая пространство вокруг себя. На всякий случай…

– Пригласил, – задумчиво проговорил Ламов, поймав взгляды Ириссы и Палова. Ну да, огневики – боевые маги, враз почуяли, что визитер напряжен и готов к любым неожиданностям. О чем не преминули просигнализировать своему шефу, но тот только пожал плечами и снова обратил свое внимание на Т’мора. – Понимаете, у нас тут произошло своего рода чрезвычайное происшествие…

– Вот как? И что случилось? – все так же настороженно поинтересовался Т’мор.

– На территории университета было задержано… э-э… отловлено… поймано странное существо. Явно темное. И оно кого-то искало. Как вы понимаете, вывод мы можем сделать только один, – медленно проговорил ректор.

– Понимаю. Вы решили, что оно искало меня, – кивнул Т’мор. – Могу я поинтересоваться, что это было за существо и где оно сейчас?

– Разумеется. – Взмахнул руками ректор, отходя от стола, который до этого он закрывал своей спиной, и пояснил открывшуюся Т’мору картинку: – В руки оно не давалось, вот и пришлось его нейтрализовать в замри-сфере.

На столе лежал небольшой серебристый шар, в глубине которого виднелись очертания какой-то мелкой тварюшки. Взглядом попросив разрешения, Т’мор взял сферу в руки и попытался рассмотреть ее содержимое. Сначала ему показалось, что внутри шара оказалась заперта крикса, но они не любят яркий свет и никогда не покидают пещер и штреков, к тому же, присмотревшись к существу внимательнее, парень понял, что не прав, и это открытие его не очень-то порадовало.

– Можете снимать сферу. – Вздохнул Т’мор, скривившись. – Это обычный гонец.

– Обычный?! – ошарашенно проговорил Радов. – Вот эта зубастая тварь, по-вашему, просто письмоносец?

– Это химерик, – ровным тоном проговорил Т’мор. – Они созданы риссами-целителями с помощью Тьмы, чтобы доставлять послания адресатам, чье местонахождение неизвестно.

– Э-э, Т’мор, а вы уверены, что это не опасно? Зубки-то у него, как и когти, очень внушительные, – заметил Палов, вертя в беспокойных руках небольшой сгусток пламени.

– Посланник должен уметь защитить себя в пути, – пожал плечами Т’мор, настроение которого с каждым взглядом на сферу падало все ниже. Риссы не разбрасываются такими письмоносцами по мелочам, а значит, в послании должно быть что-то очень важное и наверняка крайне неприятное… Хороших новостей парень давно уже ниоткуда не ждал.

– Т’мор, я могу снять сферу… но настаиваю на своем присутствии во время чтения письма, – проговорил ректор и, уловив раздраженный взгляд парня, поспешил объясниться: – Я понимаю, что это может быть очень личным, но и вы поймите меня. Темный посланник в стенах нашего университета, да не откуда-нибудь, а из Шаэра… Я должен быть уверен, что его появление никак не отразится на защите моего учебного заведения. И как бы я ни доверял вашему рекомендателю, не думаю, что он мог предусмотреть возможность такого поворота событий.

– Понимаю ваше беспокойство… – Т’мор аккуратно положил шар на стол и погрузился в размышления. За ним молча наблюдали все присутствующие, и ни один из них ни жестом, ни взглядом не выдал своего нетерпения. Наконец, парень оторвал взгляд от сферы с посланцем и, кивнув каким-то своим мыслям, заговорил вновь: – Что ж. У меня к вам встречное предложение. Как я понимаю, все здесь присутствующие составляют костяк защиты университета, а значит, даже если я возьму с вас, ректор, слово молчания, присутствующим здесь все равно станет известно содержание письма…

Преподаватели удивленно переглянулись. О том, что университетский город обложен защитными плетениями, знали многие, но то, что основная их часть, усиленная клятвой защиты, завязана на преподавателей, никто и не догадывался. А тут… Одним словом, стоило Т’мору договорить, как маги пришли в боевую готовность. На что преподаватель основ Тьмы только вздохнул.

– Не держите меня за идиота, ладно? Что еще могло вас собрать в такой момент в одном месте? Любопытство? Или, может, вы все вместе работали загонщиками в охоте на посланника… – Парень обвел глазами учителей и махнул рукой. – В общем, у меня такое предложение. Мы даем друг другу слово молчания и вместе слушаем это ургово письмо. Я клянусь, что никому не сообщу о защите университета и вашем в ней участии, а вы, в свою очередь, обещаете нигде и никому не разглашать все здесь услышанное.

– Если это не касается безопасности княжества, его подданных или университета. В противном случае вы обязуетесь, не нарушая слова молчания, немедленно покинуть пределы Староозерного княжества, – тут же добавил Радов, блеснув хищной улыбкой.

– Договорились, – кивнул Т’мор, вытягивая вперед руку ладонью вверх. Его жест тут же повторили все присутствующие, а спустя минуту стихии признали взаимную клятву преподавателей.

– Ну что? Давайте снимем сферу? – натянуто улыбнулся ректор. Странно, но Т’мору показалось, что именно Ламову, да еще, может, Ириссе было немного неудобно от того, что они вынуждены были стребовать с преподавателя основ Тьмы такую клятву. Что Палов, что Архас с Радовым отнеслись к этой процедуре куда как спокойней.

– Снимайте, – кивнул Т’мор.

Ректор повел рукой вдоль шара, и тот беззвучно осыпался на стол моментально растаявшими снежинками. Химерик, оказавшись на свободе, встрепенулся, отчего его угольно-черный мех пошел блестящими волнами, расправил кожистые крылья и, найдя взглядом черных глаз-бусин Т’мора, мгновенно оказался у него на плече, сопровождаемый настороженными взглядами учителей. Полная острых стальных зубов пасть посланника раскрылась, и в кабинете ректора зазвучал голос, который Т’мор в ближайшее время предпочел бы не слышать.

– Сьерр Т’мор, гардэно’Рауд Шаэр-и-Нилл! За предательство интересов Дома Шаэр-и-Нилл и умаление его величия своим словом и волей князя Дома Шаэр-и-Нилл я, дом Рион ан-Рауд гардаэн’Шаэр-и-Нилл лишаю тебя своего покровительства и отказываю тебе в праве защиты Дома. Сьерр Т’мор, гардэно’Рауд! За предательство интересов клана и ущерб его славе своим словом и волей главы клана Рауд я, дом Рион гардаэн’Рауд Шаэр-и-Нилл, лишаю тебя своего покровительства и отказываю тебе в праве защиты клана Рауд. От года 3077 эпохи Негур до скончания веков, для Клана и Дома ты мертв. Прощай, гардэ.

В полной тишине, повисшей в кабинете ректора, химерик взвился с плеча Т’мора и растворился, выполнив свою задачу. А парень так и остался стоять на месте. И в глазах его была пустота…

– Что одна семья, что другая… – резкий безжизненный хохоток вырвался из глотки бледного как смерть арна и также внезапно с хрипом оборвался. – Твари.

И столько боли и ненависти было в этих словах, что присутствовавшие вздрогнули. А в следующую секунду за Т’мором хлопнула входная дверь.

– Ирисса, ты не могла бы присмотреть за… – спустя несколько долгих секунд заговорил ректор, но успевшая выглянуть за дверь кабинета девушка отрицательно покачала головой.

– Извините, Ламов. Я еще жить хочу, – тихо проговорила она.

– Оставьте его, ректор, – поморщился Радов. – Любой из нас сейчас ему будет поперек горла. Некрасиво получилось.

– Это точно, – хмыкнул Палов. – Вот интересно, как он умудрился пролезть в клан риссов?

– Не знаю, не знаю, – покачал головой ректор и прихлопнул рукой по лежащей на столе книге. – Ладно. Посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, сегодняшнее происшествие не приведет Т’мора к идее покинуть стены университета.

– Да, это было бы не очень приятно, – кивнул Радов. – Вынужден признать, что хоть мне и не нравятся методы преподавания господина Т’мора, их эффективность тем не менее не подлежит сомнению. И потеря такого специалиста негативно отразится на всем процессе обучения. Уже сейчас я могу назвать нескольких вагантов, чей темный источник стал настолько сильнее, что им вскоре предстоит отказаться от моего курса основ Света. И это спустя всего сорок дней от начала занятий господина Т’мора!

– Радов, вы серьезно? – Глава кафедры Огня испытующе взглянул на коллегу, но тот в ответ только пожал плечами. Мастер сил Жизни сильно недолюбливал Палова, а потому попросту проигнорировал его вопрос.

– Тем более мы должны постараться его удержать. А сейчас, господа и дама, прошу вас вспомнить об оставленных в лекториях вагантах и вернуться к занятиям, – заключил ректор, давая понять, что собрание закончено, но когда преподаватели, вспомнив про свои сорванные лекции, двинулись на выход из кабинета, проговорил в спину Радову, шедшему последним: – Но все-таки приглядывать за ним будем так же, как и раньше. Во избежание, так сказать…

А Т’мор, разрываемый обидой и яростью, шел по коридору, не замечая испуганных вагантов, моментально убирающихся с его пути, не слыша настырного клекота Уголька, отставшего, чтобы подслушать разговор преподавателей, у дверей кабинета ректора, и теперь догоняющего его тенями. Он просто шел. Вперед, на свежий воздух. Там должно стать полегче. Должно. Обязательно… Ведь когда-нибудь должно, правда?

Т’мор прибавил шагу и вылетел на парапет у ратушной площади, ярко освещенный еще по-летнему теплым солнцем. Парень уселся на прогретые ступени пологой каменной лестницы и, прикрыв глаза, подставил лицо ласковым лучам. Его еще немного потряхивало, но в голове уже потихоньку начало проясняться, ярость и злость стали сдавать позиции давно привычному расчету и холодному рассудку. Знакомо лязгнули где-то в глубине разума восстановленные мысленные щиты, снесенные было недавним эмоциональным шквалом, и Т’мор, наконец, смог судорожно, но с явным облегчением вздохнуть, чтобы через мгновение ощутить, как метнувшийся от входа в здание черной стрелой Уголек растворился в его сознании, привычно нагрев татуировку на плече.

Резко открыв глаза, парень одним движением поднялся со ступеней лестницы и, скупыми жестами отряхнув балахон, решительно направился к своему флигелю. Сегодня у него еще очень много дел и совсем нет времени на лелеяние своих обид… Тем более что скоро ему придется определять, кому из вагантов предстоит перейти к более углубленному изучению Тьмы, а кому суждено остаться светлым магом и всемерно развивать свой талант на службе Упорядоченному. А еще нужно найти какой-нибудь естественный колодец Тьмы и инициировать Тару, пока ее источник не пошел вразнос. Да и про работу в артефактной лаборатории Архаса со Славомиром тоже забывать не стоит. Жаль, конечно, что его нынешние коллеги присутствовали при чтении письма этой двуличной котоподобной мрази, но с другой стороны, это лучше, чем если бы представители Раудов заявились непосредственно в университет, чтобы высказать парню свое «фи». В княжестве такому повороту не обрадовались бы. Вряд ли, конечно, появление пары десятков вооруженных и хорошо оснащенных магически риссов у стен университета спровоцировало бы войну, но вот самому Т’мору в проживании на территории княжества после такого шоу точно было бы отказано. Наверняка.

А ректор, значит, за ним присматривает… Устроившись поудобнее в кресле за столом в своем флигеле, Т’мор фыркнул, ознакомившись с услышанным Угольком разговором преподавателей. Конечно, это не такая уж новость для парня. Он и сам предпочел бы перестраховаться, нанимая на работу подобного учителя. Вот только присмотр этот какой-то странный. Слежки Т’мор за собой не чувствовал, особого интереса к его персоне тоже никто не проявлял… В общем, создается впечатление, что это самое наблюдение ведется спустя рукава. «Для галочки», так сказать.

Т’мор помотал головой, выбрасывая из нее ошметки идей и параноидальных мыслей об очередной возможной интриге. Происшествие с химериком явно не пошло на пользу его спокойствию. Кажется, теперь ему везде и всюду будет мерещиться предательство и заговоры.

Откуда-то из глубины сознания накатила успокаивающая волна эмоций Уголька, и Т’мор наконец смог окончательно расслабиться. Ну а чтобы уж совсем избавиться от последствий сегодняшнего происшествия, парень решил взяться за работу. В конце концов, изгнание из клана и Дома еще не повод, чтобы забить болт на работу, за которую получаешь жалованье! Пусть даже такое маленькое…

Покосившись на заваленный записями предшественника обеденный стол, виднеющийся в проеме открытой двери в гостиную, парень скривился. Возвращаться к разбору этого маразма сейчас он не имел никакого желания. А потому… Т’мор взмахнул рукой и, выудив из Тени небольшой, обитый коричневой кожей, продолговатый и тонкий пенал с металлическими уголками, откинул украшенную тиснением крышку. Сверкнул под лучами падающего в окно солнечного света набор сияющих перламутром пластин с вытравленными буквами алфавита, не знакомого никому из жителей Мор-ан-Тара, и пальцы человека привычно стремительно забегали по костяным пластинкам. Над откинутой крышкой пенала развернулась иллюзия мелькающих таблиц, пиктограмм и текстов. Спустя минуту лежащая на краю стола большая массивная шкатулка, по исполнению идентичная пеналу, издала тихий мелодичный перезвон. Т’мор оторвался от сменяющих друг друга картинок двухмерной иллюзии и, открыв шкатулку, вытащил из нее солидный томик с блеснувшей позолотой надписью: «Контроль в стихийных плетениях темного спектра». Радов прав, скоро часть вагантов вынуждена будет перейти на темный источник, а значит, им понадобится совершенно иной, непривычный светлым магам подход к работе с плетениями. И только что распечатанный Т’мором томик здесь придется как нельзя более кстати.

Парень бегло пролистал книгу и, удовлетворенный качеством печати и исполнения обложки, мягко ступая по пушистому ковру, отнес томик на книжную полку, ряды которых заполнили две стены когда-то пустой комнаты, ставшей ему кабинетом.

Вернувшись за стол, Т’мор вновь взялся за работу. Повинуясь командам, иллюзия над пеналом развернула перед ним список вагантов университета. Некоторое время парень просто изучал перечень, а потом его пальцы пробежались по пластинам. Иллюзия поплыла, но спустя секунду вновь стала яркой. Т’мор коснулся пальцем первой фамилии в списке, и рядом с ней развернулось еще одно поле, на котором была выведена информация по ваганту, его изображение и небольшой цветной график. Пробежав взглядом по этому своеобразному досье, содержащему основные сведения об ученике, включавшие медицинскую информацию, данные о склонности к стихиям и динамические показатели развития источника, Т’мор кивнул и, коснувшись пустого поля перед фамилией ваганта в перечне, выставил темно-зеленую метку. Судя по показаниям, у Латмира, старшего ваганта скамьи Ререка, темный источник был не только значительно сильнее светлого, но уже достиг той стадии, когда следует браться за его подчинение. Свернув поле с информацией по Латмиру, Т’мор перешел к следующему в перечне ваганту.

Спустя два часа перед преподавателем основ Тьмы лежало три рукописных списка с фамилиями вагантов. В первом, самом коротком списке, всего из десятка имен, были сведены все те, чей дар к Тьме уже проснулся и оказался настолько силен, что никакое обучение по методикам Света им не подойдет. Во втором перечне, содержащем почти девять десятых всего ученического состава университета, были выписаны фамилии тех, кому требовалось еще некоторое время для активации темного источника, или в чьих источниках наблюдалось равновесие сил, так что выбор пути оставался за самими вагантами. А в третьем списке были те, чей светлый источник превалировал над темным, а значит, их обучение работе с темным источником привело бы к появлению абсолютных посредственностей в темной магии. И таких набралось добрых два десятка человек.

Глава 5. Забивать гвозди микроскопом неудобно… но эффективно

Спустя декаду Т’мор поймал себя на мысли, что его достали бросаемые украдкой в его сторону взгляды преподавателей и их «ненавязчивые» попытки разговорить темного мага. Нет, учителя были довольно деликатны и не задавали вопросов, что называется, «в лоб». Но и их предположения о прошлом коллеги, строящиеся на вытянутой из него косвенной информации и случайных оговорках, могли вывести из себя даже гигантского ленивца, впервые увиденного Т’мором, в недавно заглянувшем в университетский городок бродячем цирке… Что уж там делало это существо, одной Тьме известно. По крайней мере, Т’мор был убежден, что заставить зверюгу даже просто сдвинуться с места задача нереальная, а уж о том, чтобы заставить его участвовать в представлениях, и вовсе речи быть не может.

Тем не менее Т’мор продолжал стоически терпеть гуляющие по университету слухи, то и дело множащиеся трудами самих преподавателей. Даже ваганты включились в этот процесс, поскольку кое-кто из младших ассистентов на кафедрах имел глупость строить предположения о прошлом Т’мора в присутствии учеников. Правда, с вагантами, как и с младшим звеном преподавательского состава, Т’мору было несколько легче, поскольку ни первые, ни вторые не рисковали лезть с вопросами к «этому жуткому темному магу». Зато старший преподавательский состав отрывался по полной. В общем веселье не участвовал только ректор Ламов и глава кафедры Жизни Радов, остальные же… В конце концов, Т’мор даже есть стал в городке и уже начал подумывать о том, чтобы обзавестись персональным кухарем, потому как находиться в обеденном зале университета было попросту невозможно. Не проходило и минуты с его появления на завтраке или обеде, как кто-нибудь из учителей пытался заговорить с Т’мором. Темы могли быть самыми разными, от стабильно хорошей погоды, установившейся в окрестностях Драгобужа, и тонкостей в обучении волевым техникам, захватившими весь преподавательский состав, до внешней политики Староозерного княжества…

– Доброе утро и приятного аппетита, Т’мор. – Ректор сегодня решил усесться напротив нового преподавателя, а не на своем обычном месте во главе стола. – Знаете, сегодня прибыл представитель князя из Драгобужа и привез кое-какие новости… В конце следующей декады в княжество прибудут послы ханьцев…

– И вы туда же? – устало вздохнул Т’мор, отодвигая тарелку.

– Извините? – не понял ректор и оглянулся, словно в поисках того, кто может объяснить ему странную реакцию темного мага. Но окружающие, успевшие нарваться с утра пораньше на рык Т’мора, только отводили в сторону взгляды и старательно делали вид, что они ни при чем. Еще больше удивившись происходящему, Ламов повернулся к парню. – Не понимаю.

– Это вы меня извините. – Махнул рукой Т’мор, успев оценить реакцию ректора на свои слова и убедиться в его искренности. Все-таки артефакт, защищающий сознание и эмоциональный фон Ламова, был слишком слаб, чтобы надежно укрыть объект защиты от посягательств мага Разума. – Не стоит внимания. Так что вы говорили о послах?

– А? Да. Они будут в Драгобуже через десять дней, и князь настоятельно просил предоставить на время их пребывания в княжестве пару магов для… представительности.

– То есть, говоря нормальным языком, для защиты? – Т’мор дернул уголком рта. – Но почему вы обратились именно ко мне? Ведь в штате университета есть отличные боевики. Одна госпожа Ирисса чего стоит.

Преподавательница школы Огня, сидевшая неподалеку, в ответ наградила Т’мора благодарным кивком, приправленным изрядной долей иронии. Уж как она смогла передать ее одним легким движением, присутствовавшие могли только гадать.

– А госпожа Латто непременно будет включена в состав команды, – сохраняя полную невозмутимость, проговорил ректор. – Но, как я уже сказал, князь говорил о двух магах, и ваше присутствие крайне желательно. Дело в том, что по имеющимся у нас данным, в сопровождении посла прибудет довольно сильный маг школы Разума… Сами понимаете, это не очень хорошие новости для любого правителя, по долгу своего положения посвященного во многие секреты.

– Понимаю. И хороший защитный артефакт его в этом смысле не устроит. Я прав?

– Разумеется. Даже такой мощный амулет, как тот, что защищает мое сознание, не стал бы достаточной гарантией спокойствия князя, – проговорил Ламов.

– Это точно. – Т’мор не сдержал легкой кривой ухмылки. Если говорить честно, то этот «мощный» артефакт хорошему магу Разума что фольга. Ткни пальцем и развалится. Скорее всего, весь смысл этого предмета и состоит в том, чтобы указать владельцу на факт попытки чтения его мыслей. Хорошо еще, что Т’мор привык довольствоваться лишь ворохом тех обрывков мыслей и эмоций, что кружит на самой поверхности любого разума или, как в случае с Ламовым, прорывается сквозь защиту амулета, и не пытался лезть глубже в мысли окружающих. Иначе сейчас неприятная беседа с рассерженным ректором ему была бы обеспечена.

– А поскольку, в силу существующих правил, князь был осведомлен мною о наличии в университете преподавателя с такой редкой специализацией, он, естественно, желает воспользоваться вашими услугами. – Ректор откинулся на спинку стула и вздохнул. – Вообще-то, в этом случае у меня и выбора особого нет. Князь высказал свое пожелание, и по заключенному между нами соглашению я обязан предоставить в его распоряжение любого преподавателя, обладающего необходимыми государю навыками. В обычной ситуации я мог бы сам выбрать мага, способного выполнить поручение князя, но в данном случае, как вы понимаете, это невозможно.

– Что ж. Если государя Староозерного княжества не страшит тот факт, что неприкосновенность его разума будет обеспечивать темный маг, я не буду возражать против КРАТКОЙ командировки… Тем более в компании с прекрасной Ириссой, – развел руками Т’мор.

– О, не сомневайтесь, командировка действительно будет предельно короткой. Послы пробудут в княжестве не больше двух-трех дней, после чего вернутся в империю, и вы с госпожой Латто отбудете в университет, как только они выедут из ворот Драгобужа. И, Т’мор… – ректор на мгновение замялся. – Я бы посоветовал вам обратиться к Ириссе за помощью в выборе подобающего костюма для визита ко двору нашего князя. Знаете, протокол и прочее… А госпожа Латто у нас является признанным специалистом в подобных вопросах.

– Разумеется. – Т’мор чуть усмехнулся. Еще никто так тонко не намекал ему, что он выглядит оборванцем.

– Не поймите меня неправильно, в повседневной жизни ваши костюмы более чем уместны, – поспешил объясниться ректор, моментально догадавшийся о смысле усмешки парня. И тут же рядом раздался презрительный фырк Радова. Да уж, глава кафедры Жизни вполне мог позволить себе подобную реакцию. На фоне его разукрашенных камзолов потертый, хоть и крепкий повседневный ринс Т’мора и впрямь выглядел очень бедно.

– Моя прекраснейшая госпожа, простите, что отвлекаю вас от этой чудесной запеканки… – не обращая внимания на презрительно скривившегося Радова, обратился к преподавательнице Т’мор, заслужив офигевшие от такого обращения взгляды ректора и учителей.

– О, поверьте, мой уважаемый господин Т’мор, удовольствие от этого блюда ничто по сравнению с той радостью, которую я испытываю от общения с вами, – благосклонно улыбнулась Латто, чем только усилила ошеломление в рядах коллег, еще ни разу не бывавшими свидетелями бесед Т’мора и Ириссы.

– Боюсь, она не идет ни в какое сравнение с тем восхищением, что я испытываю при одном взгляде в вашу сторону, госпожа Ирисса. Это чувство так велико, что мне трудно даже сформулировать свою просьбу, в надежде на выполнение которой, я и обратился к вашему острому уму, прекраснейшая, – чуть ли не промурлыкал Т’мор в полнейшей тишине.

– Ах, льстец. – Взмахнула ресницами госпожа Латто. Тут парень уже не выдержал и сорвал представление, расхохотавшись в голос. Через секунду к нему присоединился и звонкий смех Ириссы. Только теперь до окружающих дошло, что все произошедшее было лишь спектаклем, и на их лицах начали появляться улыбки. Немного успокоившись, она погрозила Т’мору пальцем. – Испортил такое зрелище. Когда еще выдастся возможность полюбоваться на открывшего от удивления рот ректора?

– Ну уж прости, – фыркнул Т’мор.

– Чего уж там. – Ирисса повернулась к Ламову. – Господин ректор, я не думаю, что Т’мору так уж необходима моя помощь в выборе одежды для представления ко двору. Поверьте, он и сам неплохо справится с этой задачей.

– Я уже понял, – хрипло ответил Ламов и вдруг весело усмехнулся. – Вам бы на пару в княжеском театре выступать. Т’мор, если не секрет, где вы так научились? Может, порекомендуете нам своего учителя как преподавателя этикета? А то некоторые наши ваганты в этом плане представляют уж очень жалкое зрелище…

– Боюсь, это невозможно. – Улыбка Т’мора чуть угасла. – Учителем, который вбивал в меня практические навыки высокой речи, была одна крайне неуравновешенная рисса, очень любившая брать в руки тяжелую шпагу, когда я оказывался недостаточно велеречив. Думаю, это не тот метод обучения, который приветствуется в стенах нашего университета…

– Женщина со шпагой? – подал голос Радов. – Забавно.

– Так кажется, пока не узнаешь, что эта женщина – Мастер Танца, – спокойно кивнул Т’мор.

– Тогда вам, должно быть, крепко доставалось, – тихо произнес ах Карр, до этого лишь молчаливо наблюдавший за происходящим.

– Бывало, – не стал отрицать Т’мор.

– Да уж, – вздохнул ректор. – Но мне почему-то кажется, что иногда подобные методы были бы куда более эффективны, чем любые попытки вдолбить что-то в головы наших вагантов безвредными лекциями.

– Кстати, о лекциях. – Вскинул голову Радов. – Т’мор, вы обещали предоставить мне список вагантов, переходящих под ваше крыло. Могу я узнать, когда вы планируете его составить?

– Да, конечно. В принципе, перечень уже готов. Осталось опросить самих вагантов. – Пожал плечами Т’мор, вызвав своими словами несколько удивленных взглядов, в том числе ректора и Ириссы. А вот Радов только согласно кивнул в ответ.

– То есть переход к обучению по вашей программе будет сугубо добровольным? – уточнил Ламов.

– Не совсем. Есть несколько учеников, чье присутствие на моих занятиях будет обязательным. Их темный источник куда сильнее и просто не позволит им стать полноценными светлыми магами. Также имеется группа вагантов, которым обучение у меня просто противопоказано, поскольку их светлый источник в разы сильнее темного. Остальные же вправе выбирать кафедру сами.

– У вас ее еще нет, – проворчал Радов. В отличие от ровных, а в случае с Ириссой или торами, даже дружеских отношений, установившихся с большинством учителей, отношения между главой кафедры Жизни и Т’мором оставляли желать много лучшего.

– К зимней праздной декаде будет. – Отмахнулся от коллеги ректор и обратился к Т’мору, не замечая короткого неприязненного взгляда, которым одарил его Радов: – С князем этот вопрос уже решен. Собственно, это еще одна причина, по которой он хочет вас видеть. Университет во многом подчиняется воле государя, и такой вопрос, как образование новой кафедры и назначение ее главы, не мог пройти для него незамеченным.

– Понимаю, – покивал Т’мор. – Что ж. Благодарю за предупреждение. Не хотелось бы мне, при общении с государем, гадать, чем вызван его интерес к моей персоне.

– Вот и ладно. А теперь… господа, разве каникулы уже начались? Если не ошибаюсь, колокол будет бить уже через пару минут. Не заставляйте жаждущих знаний вагантов иссохнуть у дверей в лектории. – Ректор обвел взглядом преподавателей, и те начали споро собираться на лекции.

– Господин ректор, могу я занять у вас еще немного времени для решения пары организационных вопросов? – спросил Т’мор, когда большая часть учителей уже покинула зал, и Ламов собирался последовать их примеру.

– Я вас внимательно слушаю, Т’мор.

– Сегодня я планирую провести опрос вагантов, в том числе и о выборе кафедры. Мои часы стоят последними в расписании у вагантов третьего года, а остальные ученики в это время уже свободны. Так вот, мне бы хотелось объединить всех вагантов на сегодняшней лекции, чтобы не растягивать процесс опроса до конца следующей декады. Тогда, еще до отъезда в Драгобуж, я смог бы провести несколько уже полноценных практических занятий и дать им самостоятельные задания на время моего отсутствия.

– Здраво, – согласно кивнул ректор. – Что ж, договорились. Мой помощник сделает соответствующее объявление в лекториях. Что-нибудь еще?

– Э-э… Да, если можно, я хотел бы провести эту лекцию в другом помещении. В моем подземелье это будет не очень удобно. Слишком много народу.

– Ну да. И отсутствие парт, а? – усмехнулся ректор.

– И это тоже, – не стал отрицать очевидного Т’мор.

– Не боитесь, что большая часть вагантов откажется от обучения под вашим руководством из-за вашего стиля преподавания? – Ректор окинул Т’мора заинтересованным взглядом.

– Мне же легче, – усмехнулся в ответ парень. – Невелико удовольствие преподавать такой тонкий предмет куче лоботрясов, «отбывающих номер», а не желающих приобщиться к высокому искусству. К тому же Тьма не любит трусов… хотя ценит осторожных.

– Что ж. Не могу сказать, что всецело одобряю избранную вами тактику, но и препятствовать не буду. А сейчас, извините, Т’мор. Мне пора.

– Эх. Мне тоже. Первогодки ждут.

Ваганты недовольно шумели, высыпав в коридоры университета. И для возмущения у них была вполне весомая причина. Мало того что в их расписании сегодня появилось дополнительное занятие, так еще и вести его будет новый преподаватель, при воспоминаниях об уроках которого передергивало даже младший преподавательский состав, по настоянию ректора поголовно побывавший на его лекциях, в целях повышения квалификации. Среди моря недовольных физиономий вагантов, правда, особо выделялись ученики третьего года, радостные, что сегодняшний кошмар они смогут честно поделить с коллегами…

А при входе в выделенное для этого занятия помещение вагантов ждал легкий шок. В лектории были парты! Более того, все шторы были раздвинуты, так что огромный зал оказался буквально залит светом.

– Ну, и долго вы там будете стоять? – С комфортом расположившийся в кресле на возвышении в противоположном конце зала преподаватель основ Тьмы, где-то позабывший свой знаменитый балахон, приглашающе взмахнул тростью. – Проходим, рассаживаемся за парты, и побыстрее, пожалуйста. Чем раньше мы сегодня начнем, тем раньше закончим. Ну же, господа будущие маги…

Настороженные странным поведением Т’мора ученики довольно быстро расселись по местам, стараясь располагаться по «скамьям» и курсам. Едва последняя парта оказалась занята, мощные двойные двери с грохотом захлопнулись, заставив вагантов вздрогнуть, и в зале воцарилась мертвая тишина.

– Приятно осознавать, что все вы так уважаете мой предмет. – Довольно хмыкнул Т’мор, обведя взглядом заполненный до отказа лекторий. – Ни одного ваганта, решившего прогулять внеочередное занятие. Это ж надо! Кажется, Ирисса проспорила мне пять крон. Благодарю вас, господа ваганты. Поверьте, я ценю вашу самоотверженность.

Несмотря на добродушный тон преподавателя, ученики не спешили расслабляться. За то короткое время, что они провели на лекциях Т’мора, все ваганты успели понять, что улыбка преподавателя не несет им ничего хорошего. А сейчас Т’мор разве что не сиял, и это еще больше настораживало присутствующих.

– Итак. Перед каждым из вас лежит лист с вопросами. Внимательно ознакомьтесь с ними и постарайтесь ответить на все. Да, не советую обращаться за помощью к соседям, результат может вам не понравиться.

– Контрольная?! Но нас же никто не предупреждал! – не выдержал кто-то из учеников. Соседи несдержанного на язык ваганта уже было собрались его заткнуть, опасаясь непредсказуемой реакции учителя, но были остановлены Т’мором.

– Это НЕ контрольная. Я же просил ознакомиться с вопросами. Если бы вы последовали этому совету, господин Мидов, то сейчас не потирали бы ребра, по которым прошлись локти и кулаки ваших сокурсников. – Преподаватель усмехнулся и развел руками. – Сдержанней, сдержанней надо быть, господа ваганты. Можете приступать. Во времени вы не ограничены. Если возникнут какие-то сложности, не стесняйтесь подойти за помощью ко мне. Обещаю не кусаться.

И заскрипели ручки. К удивлению учеников, на доставшихся им листах действительно не было ни одного вопроса по темам предмета. Большинство из них предлагали некоторый набор ситуаций и список возможных выходов из них, среди которых вагант должен был выбрать более всего подходящий ему лично. А некоторые вопросы и вовсе поражали своей неожиданностью. Ну скажите, зачем, например, их преподавателю понадобилось знать, какой цвет из предложенных вариантов больше импонирует, а какой вызывает отрицательные чувства?

В один момент кто-то из учеников вдруг громко вскрикнул. Окружающие оглянулись на неудачника, цвет кожи которого внезапно приобрел насыщенный фиолетовый оттенок.

– Я же предупреждал, списывать не надо. А советоваться лучше со мной. Иначе получите в награду разряд тока и приятный довесок в виде веселенькой расцветки. Вагант Рамир, не расстраивайтесь, вам достался не самый худший цвет… по крайней мере всего один, и без дополнений вроде узора «в горошек», – насмешливо протянул Т’мор, но тут же посерьезнел и махнул фиолетовому ученику рукой. – Подойдите ко мне и расскажите, что именно вызвало у вас затруднение. Только прихватите с собой опросный лист.

Не посмев ослушаться преподавателя, вагант второкурсник медленно двинулся через зал, провожаемый ехидными или сочувствующими, но одинаково внимательными взглядами. Впрочем, ожидания учеников не оправдались. Мало того что Т’мор вполне внятно, хотя и неслышно для первых рядов, вытянувших шеи в тщетной надежде разобрать хоть слово из беседы учителя с невезучим однокашником, разъяснил тому непонятый вагантом вопрос, так он еще и вернул Рамиру нормальную расцветку, просто стукнув разок пальцем по опросному листу.

Еще несколько учеников порадовали своих коллег громкими воплями и веселыми оттенками с обещанным учителем узором «в горошек», «елочку» и даже «в цветочек», в остальном же опрос прошел на удивление мирно, хотя последнего ваганта, сменившего окрас уже во второй раз, Т’мор не стал «лечить», заявив, что помогает ошибившимся, а не идиотам. Так что пришлось некоему ваганту Мешко проходить остаток дня, радуя окружающих ярчайшим оранжевым цветом своего лица, что в сочетании с его от природы огненной шевелюрой выглядело просто феерично. Некоторые ваганты даже пожалели, что уже на следующий день к нему вернулся нормальный цвет кожи.

– Ну и зачем ты это сделал? – поинтересовалась Ирисса, когда вечером того же дня, Т’мор заглянул к ней на чашку чая.

– Ты о чем? – не понял парень.

– О твоей затее с покрасочными работами, – улыбнулась девушка.

– Тебе понравилось?

– Не уходи от темы.

– Ладно-ладно. Мы просто проверяли одну идею, – тут же сдался Т’мор.

– С торами?

– И Славомиром, – кивнул он. – Создание дешевых артефактов, схожих по принципу действия со свитками, но имеющими возможность повторного использования.

– И как? – подалась вперед Ирисса.

– Как видишь, получилось. Эффект держится до сих пор, хотя мы рассчитывали часа на три, не больше.

– А затраты при зарядке?

– Такие же, как при создании свитка.

– Неплохо. Но я все-таки не понимаю, почему именно покраска?

– Плетение по мощности и сложности соответствует полевому кровесвертывающему, – объяснил Т’мор. – По крайней мере, так утверждает ах Карр.

– Вы молодцы, – задумчиво проговорила Ирисса и почти тут же расплылась в довольной улыбке. – Подумать только, теперь не придется вечерами корпеть над вырисовкой рун и их запитыванием, для пополнения запасов этих урговых свитков на военных складах. Достаточно снабдить санитарные и штурмовые пакеты десятком таких листов и пополнять их заряд по мере надобности. Счастье-то какое!

– А ты думаешь, зачем мы взялись за это? – хохотнул Т’мор. – Когда ректор огорошил меня заявлением, что я обязан сдавать по пять свитков в декаду, мне резко поплохело. Я уж молчу о том, что единственную подвластную мне силу невозможно влить ни в одну обычную рунную связку, но сам факт, что меня пытаются заставить заниматься такой ерундой, был возмутителен. Вот и…

– Лентяй, – припечатала Ирисса.

– Лень – двигатель прогресса, – парировал Т’мор и в доказательство помахал перед носом девушки одним из принесенных экспериментальных листов.

– И ведь не поспоришь… – вздохнула Ирисса. – Вот кстати. А почему листы? Нельзя что ли было использовать какой-нибудь другой материал?

– Почему? Можно. Просто для листов самый простой способ травления рунной вязи, к тому же их у нас много, так что не жалко. Но Славомир уже разработал алхимические составы для травления кости, металлов и даже дерева. Правда, пока еще мы не до конца разобрались с резервирующими составами для этих материалов, но Славомир парень головастый и упертый. Так что, думаю, и эту проблему мы решим.

– Мы? – Чуть приподняла одну бровь Ирисса.

– Ну хорошо, он разберется. – Вздохнул Т’мор. – А теперь, может, все-таки расскажешь, зачем ты пригласила меня на чай? Ведь не для того, чтобы пожурить за шутку с покраской вагантов?

– А вдруг? – улыбнулась девушка. – Может, ректор дал мне задание вправить мозги одному неугомонному темному магу, обожающему дурацкие розыгрыши, позорящие высокое звание преподавателя Драгобужского университета…

– Хм? – Т’мор окинул собеседницу недоверчивым взглядом. – Знаешь, вообще-то время уже позднее, а мне завтра очень рано вставать.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Ирисса, но заметив, что Т’мор поднимается с кресла, сменила тон: – Ну хорошо. У меня действительно есть к тебе один вопрос. Сегодня утром ректор задел тему нарядов…

– Женщины! Неужели вы не можете думать ни о чем другом? – простонал Т’мор.

– Прекрати. Можешь не верить, но для меня это действительно важно. Нет, я уверена, что ты и сам подберешь себе подходящий костюм, но мне нужно знать, какой он будет расцветки, чтобы мы с тобой могли произвести хорошее впечатление при дворе, а не выглядели, как пара вагантов, разом опробовавших на себе действие чар всех твоих опросных листов.

– Понял. Все официально и строго… А значит… Ладно, тогда так. На мне будет одежда черного цвета и темно-бордовый шейный платок. Устроит?

– Хм… Ну, в принципе, сойдет. Подберу что-нибудь соответствующее, – на секунду задумавшись, произнесла Ирисса и добавила: – Но если в моем гардеробе не найдется подходящего наряда, придется съездить в Драгобуж за покупками.

– Только не говори, что это тебя расстраивает, – фыркнул Т’мор. – Не поверю.

– Зато я тебя сейчас расстрою. – Хитро улыбнулась девушка.

– Нет. Даже не мечтай! – тут же среагировал Т’мор. – Я с тобой не поеду!

– Неужели ты отпустишь меня одну в этот страшный город?! – Надула губки Ирисса. – А кто же защитит бедную девушку от покушений орд возбужденных самцов, снующих по тому оплоту греха, что зовется столицей?!

– Переигрываешь, – заметил Т’мор.

– Да? Исправлюсь, – таким же спокойным тоном ответила Ирисса и тут же захлопала ресницами. – Т’мо-о-о-р?

– Что? – хмуро спросил парень.

– Ты составишь мне компанию в прогулке до Драгобужа? Обещаю хороший обед в самом лучшем ресторане.

– Я много ем, – предупредил ее парень.

– А у меня большой доход от поместья, – радостно улыбнулась Ирисса.

– Ург с тобой. Уговорила. – Махнул рукой Т’мор.

– Замечательно. А может, продемонстрируешь мне свой костюм?

– Там не на что особо смотреть. Обычный ринс.

– Мало того что лентяй, так ты еще и жуткий консерватор, оказывается! – Всплеснула руками девушка. – К твоему сведению, сейчас в ринсах ходят только наемники, а нормальные люди предпочитают камзолы.

– Ну, если предпочитающие гольфы с бантиками и рюшечками мужики считаются нормальными, то я предпочитаю слыть сумасшедшим.

– Ретроград. – Вздернула носик Ирисса.

– Вертихвостка, – не остался в долгу Т’мор.

– Ах так?! – взвилась девушка. – С тебя еще два часа походов по торгу, к тем пяти, что ты мне обещал.

– Пяти? – изумился Т’мор.

– Прошу прощения, конечно, шести, – с милой улыбкой поправилась Ирисса.

– И обед превратится в ужин, – пригорюнился парень.

– Скажи спасибо, что не в завтрак, – отрезала девушка, но поймав на себе какой-то оценивающий взгляд собеседника, застыла на месте. – Что?

– Знаешь, а я бы не отказался, – вдруг проговорил Т’мор.

– Ну ты ха-ам, – дошло до Ириссы.

– Ты сама это предложила, – ухмыльнулся парень.

– Так. Все. Стоп. – Замахала руками его собеседница. – У меня уже голова не варит. Так что давай перенесем нашу пикировку на завтра.

– Как скажешь, моя прекраснейшая госпожа, – довольно мурлыкнул Т’мор.

– Еще час, – предупредила его Ирисса, но парень только шире растянул губы в улыбке.

– И перспектива совместного завтрака стала еще отчетливей, – заметил он.

– Убью, – тихо и как-то обреченно проговорила Ирисса.

– Понял. Исчез, – ответил Т’мор, легко взмыл с кресла и, на мгновение поднеся к губам руку девушки, выскользнул за дверь.

Следующее занятие обновленных групп вагантов у Т’мора было не менее удивительным, чем общий сбор всех учащихся на опрос. Для начала ученики оказались в подземелье, ярко освещенном светом многочисленных факелов и магических светильников, парящих под сводчатым потолком. Во-вторых, за все время лекции их ни разу не подвергли волне Тьмы, ставшей уже привычным испытанием. И в-третьих, в конце лекции в подземелье пожаловали нежданные гости. Точнее, сами гости ждали Т’мора на ратушной площади, а вот вагантам довелось наблюдать уникальное зрелище – паникующий ректор и вихрем несущийся преподаватель основ Тьмы, на бегу орущий что-то вроде: «Не сметь, всех порву, один останусь»… и прочую ахинею в том же духе. Естественно, все произошедшее не могло оставить учеников равнодушными, и они сломя голову понеслись следом за Т’мором, в надежде на продолжение представления. И не ошиблись. Вот только личности гостей, ожидавших их учителя на площади, в окружении доброй сотни стражников, нацеливших на них свои арбалеты, заставили вагантов замереть на месте от ужаса.

– Опустить арбалеты, или я вам их в задницы повставляю!!! Арролд! Ллайда! Какого урга вы здесь делаете?! – Прорвав кольцо стражников, словно бумагу, Т’мор подлетел к хоргам и, захохотав, обнял обоих разом. А ошалевшие люди вокруг могли наблюдать невообразимое, искренне улыбающуюся парочку белогривых, ничуть не стесняющихся того, что их нагло облапило «низшее существо».

Над площадью повисла гробовая тишина.

Глава 6. Не все родственники одинаково полезны

Арролд, наконец, смог вырваться из объятий побратима и теперь как раз решал, как бы посподручней избавить от этих стальных тисков свою обожаемую супругу, когда над площадью разнесся звонкий голос, в котором явно читалась угроза.

– Что здесь происходит?! – Ирисса стояла на лестнице у входа в здание университета вместе со всем старшим преподавательским составом и сверлила не обещающим ничего хорошего взглядом Т’мора и обнимаемую им Ллайду. Парень фыркнул.

– Знаешь, иногда мне кажется, что она каким-то боком принадлежит твоей семейке, Ллайда. Сходство с твоей младшей сестричкой подчас просто поразительное, – тихо проговорил Т’мор, отпуская, наконец, из своих объятий супругу побратима, но в царящей на площади тишине его слова разнеслись по всем закоулкам. Толпа вагантов, сгрудившаяся у входа в подземелья, загомонила, а стражники, и без того изрядно бледные, подались назад. Разве что ректор старался сохранить лицо, хотя и его несколько ошарашило заявление Т’мора. Тогда как, по мнению большинства присутствующих, за такое оскорбление хорги могли вырезать весь университетский городок! Но…

Ллайда в ответ лишь улыбнулась Т’мору и, легко коснувшись его щеки губами, взяла Арролда под руку.

– Тогда тебе стоит поменьше обниматься с посторонними женщинами, братец. Если сходство действительно так велико, как ты говоришь, ревность легко может вскружить ей голову. И что ты будешь делать? – проворковала белогривая.

– Прием уже отработан и выверен на «допросах» Ллайсы, так что ничего нового придумывать не надо. Остается только быстрее перебирать ногами, – ухмыльнулся Т’мор и повернулся к молчаливо стоящему рядом побратиму. – Здравствуй, Ари.

– Как всегда, куча эмоций, гримас и никакого понятия о вежливости, – заключил Арролд, окинув взглядом Т’мора, и вдруг сам от души сжал парня своими клешнями. – И ург бы с ней. Я рад тебя видеть живым, брат!

– А уж я-то как рад, – хмыкнул Т’мор. – Ну да ладно. Кажется, пора заканчивать наше представление. А то господ стражников, того и гляди, родимчик хватит.

– Опять эти байдовские словечки… – вздохнул Арролд. – Мог бы уже и избавиться от них… Ладно, веди, представляй нас местной власти. Наверняка же все местные шишки давно у тебя в лепших корешах ходят.

– И этого хорга беспокоит моя речь! Вот уж на кого Байда действительно дурно влияет, так это на тебя, – ухмыльнулся Т’мор и, развернувшись спиной к белогривым, шагнул в сторону Часовой башни. Стражники, чуть поколебавшись, ушли с его дороги, пропуская и следующих по пятам за Т’мором хоргов, уже успевших нацепить фирменные каменные маски на лица. Остановившись у подножия лестницы, парень дождался, когда к нему подойдет ректор, в сопровождении сбежавших с собственных лекций преподавателей, и, коротко кивнув, заговорил.

– Господин ректор, позвольте представить вам моего названого брата и его супругу, Арролда и Ллайду ап Хаш. – Сохранивший завидную выдержку ректор отвесил хоргам учтивый, полный достоинства поклон.

– Болярин рода Створичей Ламов, ректор Драгобужского университета, – ровным тоном представился в свою очередь ректор, и Т’мор с удивлением понял, что впервые слышит фамилию Ламова. Даже в университетской документации не упоминалось ничего подобного. По крайней мере, в той, к которой Т’мор имел доступ. – Думаю, познакомиться с остальными преподавателями будет лучше в помещении. Не так ли?

– С удовольствием, господин ректор, – кивнул Арролд и покосился в сторону стражников, судорожно сжимающих ложа опущенных к земле арбалетов. – Но сперва, мне кажется, стоит успокоить жителей… Уж очень они у вас нервные.

– Немудрено. Большая часть наших подданных воспитана на байках эйре. А они, как вы понимаете, вряд ли скажут что-то хорошее, когда речь заходит о темных расах. Счастье еще, что князь понимает всю дикость подобных взглядов… Но я увлекся, простите. Что вы можете предложить для успокоения обывателей? – спохватился Ламов, почти не удивившийся совершенно несвойственному хоргам поведению. Сейчас ректор просто недоумевал. Где фирменное презрение и каменные физиономии белогривых? Где хоть толика столь присущей им спеси? Впрочем, было бы странно ожидать стереотипного поведения от хоргов, объявивших человека своим родственником. Так что…

– Слово хозяина на слово гостя, – предложил Арролд, и ректор согласился. Не мог не согласиться. Такая клятва неплохо оградит университетский городок от проблем, связанных с пребыванием в нем двух белогривых. А в том, что они собираются здесь задержаться, у ректора почти не было сомнений.

Втроем, Ллайда, Арролд и Ламов, вернулись в центр ратушной площади под сотнями заинтересованных и испуганных взглядов. Чуть в стороне от них, молча признав друг за другом права поручителей, разместились Т’мор и Радов. Едва все участники действа заняли свои места, к ясному небу понеслись громкие и чересчур пафосные, на взгляд Т’мора, слова древней клятвы Хозяина и Гостя. Выверенные, отшлифованные веками практики формулировки, что не позволят хозяевам и гостям города поднять руку друг на друга, лились сплошным потоком, прерываясь лишь сполохами ярчайшего Света и взметывающейся темным фонтаном силы Ночи над вытянутыми к небу руками поручителей.

Ректор был доволен предложением хорга. Лучшего способа оградить жителей городка от паники нельзя было и придумать. Даже если кто-то и не поймет смысла действа, такому невежде окружающие быстро объяснят суть произошедшего, так что можно не опасаться каких-либо проблем со стороны обывателей. Хотя вечерние патрули все же стоит усилить. На всякий случай. А еще неплохо было бы узнать, как эти двое смогли попасть в город, минуя его стражу и ретарийские[1] разъезды, курсирующие по всем основным приграничным трактам княжества.

Только поздним вечером, в гостиной своего флигеля, Т’мору удалось нормально, без лишних ушей поговорить с Арролдом и Ллайдой. Да и то недолго. Уж очень они вымотались за целый день, да и сам Т’мор чувствовал себя усталым.

– Я так понимаю, что раз вы не сказали о цели своего приезда с ходу, значит, нигде ничего не горит? – осведомился Т’мор, разливая по чашкам ллиал и подвигая свое кресло поближе к камину.

– Правильно понимаешь, – кивнул Арролд. Ллайда, как это уже частенько бывало, отдала мужу право вести беседу, но можно было не сомневаться, в случае чего, она благоверного и поправит, и одернет, и даже заткнет, если надобность будет. А сейчас бывшая жрица нижнего храма просто наслаждалась привычной обстановкой. Жаркий огонь в камине, кружка ароматного ллиала в руке, муж под боком и его ехидный побратим в кресле напротив. Все, как и два года назад. Хорошо!

– Совсем без меня распустились. Кто блоки держать будет, госпожа ап Хаш? – оскалился Т’мор.

– Если еще и от вас с Ари закрываться, то на кой тогда вообще жить? – вздохнула Ллайда, устало вытягивая к каминной решетке свои длинные ноги, затянутые в кожу походного костюма.

– Ой, подруга, да ты в печали! – Покачал головой парень и ткнул в побратима пальцем. – Арролд, ты зачем супругу до депрессняка довел, признавайся!

– Не обращай внимания. В ее положении такие перепады настроения в порядке вещей, – усмехнулся хорг и тут же получил удар маленького, но твердого кулачка супруги, под ребра.

– Е-ек?! – выдавил Т’мор и обвел друзей ошалевшим взором. – Это то, о чем я думаю?

– А ург тебя знает, что ты там себе навоображал, – деланно равнодушно пожал плечами белогривый. – Но если ты предположил, что в скором времени Мор-ан-Тар посетит наследник главы рода ап Хаш, то мы с Ллайдой признаем твою правоту.

– Ох-ре-неть! – Т’мор весело расхохотался. – Мои поздравления!

– А я тебе что говорил?! – Повернулся к супруге Арролд и выжидающе протянул ей руку. Под удивленным взглядом Т’мора та отстегнула от пояса увесистый кошелек и, выудив из него злотень, вложила монету в ладонь мужа.

– Ребята, а вы точно с котоподобными не в родстве, а? – поинтересовался притихший Т’мор, за что заслужил два испепеляющих взгляда. – Понял, замяли. Но может, хоть расскажете, о чем был спор?

Арролд с Ллайдой переглянулись, и от Т’мора не ускользнула некая виноватая искорка в глазах бывшей жрицы, когда она перевела свой взгляд с мужа на него.

– Ну, в общем… Арролд мне рассказывал, как ты отнесся к некоторым обязанностям фамильяра клана…

– Понял. – Вздохнул Т’мор. – Ты подумала, что узнав о предстоящем рождении наследника, я первым делом откажусь от наставничества, да?

– Угум, – тихо произнесла Ллайда, избегая смотреть Т’мору в глаза.

– Ты ошиблась, – ровно проговорил парень. – Я не имею права так поступить. Но и винить тебя за такое предположение я тоже не могу. Хоть мы и стали друзьями, но нам еще очень многое нужно узнать друг о друге. – Тут Т’мор неожиданно улыбнулся. – А нам с Арролдом впредь будет урок о том, что не все наши шутки так уж забавны.

– Это точно. Особенно те, что некоторые наглые человеки устраивают на спор. – Хмыкнул Арролд, прижимая к себе супругу, заметно расслабившуюся после слов парня.

– Ты мне до скончания времен будешь поминать эти тапки? – простонал Т’мор.

– Я не злопамятный, отомщу и забуду, – весело ответил хорг, но почти тут же посерьезнел. – Кстати, о мести… Мы ведь прибыли твоим порталом не только для того, чтобы поставить тебя в известность о грядущем пополнении рода ап Хаш.

– Понимаю, – кивнул Т’мор. – Прибавление в семействе новость очень важная, но не настолько срочная, чтобы нужно было нестись сюда сломя голову, да еще и экстренным способом.

– Именно. По уму, достаточно было бы прислать тебе официальное приглашение от Круга семьи, для обсуждения всех вопросов, связанных с рождением наследника, – согласился Аррролд. – Так что основная причина нашего приезда не в этом.

– Не тяни кота за… – Т’мор заткнулся, глянув на Ллайду, но та и бровью не повела. А вот Арролд усмехнулся.

– Именно, что кота… – проговорил хорг. – К нам в поместье прибыл гость из-за перевала. В общем, гардэ Гор передает тебе большой привет.

– Что-о?! – От такой новости Т’мор чуть в камин не свалился.

– Именно так. Две декады тому назад патруль горных стрелков приволок в Аэн-Мор бесчувственную тушу рисса. Как еще не прирезали по дороге, не ясно. Тем не менее его доставили в храмовый лазарет и отдали на попечение жрецов. Котяра был в жутком состоянии. Удивительно, как он вообще мог дышать… целители диагностировали у него переломы всех ребер. Два из них проткнули легкое. Плюс обширное кровоизлияние в брюшной полости и тяжелое сотрясение мозга. Про переломанные конечности я вообще молчу. Общее впечатление было такое, что рисс повздорил с осадной катапультой и словил ее снаряд прямо в грудь. При осмотре целители заявили, что не понимают, почему тот еще жив, но, несмотря на это, добросовестно сложили его по кусочкам и умыли руки. По фибуле опознали клан, к которому принадлежал котяра. В обществе только и разговоров было, что об этом риссе. Так мы его и нашли. Он был в сознании, когда мы пришли в лазарет. Дальше сам понимаешь… Узнав, что мы ап Хаш, он, в свою очередь, представился как гардэ Гор и попросил найти тебя, после чего просто вырубился. Ллайда организовала его переезд в наш дом, и вот уже полторы декады он живет в твоих комнатах. Причем выздоравливает с умопомрачающей скоростью и ни в какую не подпускает к себе целителей. Вчера он уже обедал с нами в столовой. Просто поразительная регенерация… Слушай, Т’мор, а у него что, яма вместо желудка? Или он от тебя заразился? Жрет же кошак драный, как не в себя. Даже Байда за ним угнаться не может, – неожиданно закончил свой рассказ Арролд.

– Однако. – Т’мор погрузился в размышления и начисто проигнорировал вопрос побратима. Арролд хотел было что-то сказать, но Ллайда коснулась пальцами его ладони, и когда хорг перевел на нее взгляд, отрицательно покачала головой, вынудив супруга промолчать. Спустя несколько минут Т’мор отвернулся от камина и, обведя ничего не выражающим взглядом друзей, проговорил: – Я так понимаю, что он хочет увидеться? Именно поэтому вы так срочно прибыли в Драгобуж?

– Именно так, – согласно кивнула Ллайда. – Судя по его беспокойству, это должно быть что-то крайне важное.

– Значит, гардэ… – пробормотал невпопад парень, задумчиво крутя в руках пустую кружку из-под ллиала. Но уже через секунду Т’мор встряхнулся. – Он что-нибудь рассказывал? Например, о том, что привело его к перевалу?

– Немного и крайне смутно. Что-то вроде того, что он что-то там такое-эдакое узнал, отчего окончательно поссорился с родственниками и, проиграв бой, перенесся к какой-то пещере за Сандоварским перевалом. Оскользнулся при входе и скатился вниз по склону, доламывая то, что не успел ему сломать противник…

– Может быть, может быть. Если в прыжке он нацеливался на меня, то его вполне могло утянуть в пещеру. Я там оставил маяк с отблеском своего Узора, – покивал Т’мор. – А кто был его противник, он не сказал?

– Нет. – Развел руками Арролд. – Вообще, меня в этой истории больше всего смущают два технических момента. Первый, это то, каким образом он смог в мгновение ока переместиться в сердце Таласса. Ведь, если я не ошибаюсь, когда вы виделись в последний раз, ты еще не воссоздал портальные кольца? И второе, как он смог выжить с такими ранениями?

– Это как раз просто, – вздохнул Т’мор. – Гор когда-то был вынужден отказаться от Дара. Сменил его на возможность ходить меж мирами. Так что моментальные перемещения для него не проблема. Ну а с таким талантом, да не приспособиться прыгать в пределах одного мира, было бы просто глупо. Тем более что принцип-то остается тем же, а усилий нужно затрачивать намного меньше…

Т’мор сгорбился и снова надолго замолчал, Ни Арролд, ни Ллайда, догадывавшиеся, что парень вновь вспоминает какие-то неприятные события двух-трехлетней давности, не стали его тормошить. Но тот заговорил сам.

– Он меня предал, – тихо, словно разговаривая сам с собой, произнес парень, отрешенно глядя на огонь. – Единственный раз, когда мне действительно была позарез нужна его помощь. Может, если бы он был там, все повернулось совсем иначе. А теперь… – Голос Т’мора стал громче, а тон жестче. – Теперь он появляется, и я должен отбросить все свои дела и нестись сломя голову к постели несчастного избитого котейки? С какой стати?

– Т’мор, перестань. Что произошло, уже не изменить. – Покачала головой Ллайда. – Хоть ты толком не рассказывал нам, что произошло с тобой, после исчезновения из Аэн-Мора, и мы не можем судить о случившемся с тобой в Шаэре, но даже если этот рисс перед тобой в чем-то виноват, подумай, может, он хочет все исправить? Ведь не зря же он, избитый до полусмерти, тащился в Хороген, к тебе, зная, что появление на нашей территории может грозить ему большими неприятностями, скажем прямо, смертельными неприятностями?

– Исправить? Даже если бы при нем был его дар, исправить произошедшее ему не по силам. – Горько рассмеялся парень и осекся. – Но в одном ты права. Жалеть о случившемся бессмысленно… Что же касается твоего, Арролд, вопроса, по поводу регенерации, думаю, это остатки Дара некронома не дали Гору загнуться. Кстати, о некрономах. Ты ничего странного в его поведении не замечал? Например, как Гор реагирует на твое присутствие?

Понять, что фамильяр клана очень хочет сменить тему, было не сложно, и Арролд с радостью поддержал его начинание.

– Поначалу никак не реагировал, а как начал вставать… А что?

– Дергается? – с холодным любопытством поинтересовался Т’мор.

– Именно. И нос морщит постоянно, – добавила Ллайда.

– Гор чует некрономов, как кот валерьянку, – пояснил хоргам парень и ткнул пальцем в Арролда. – У него на вашего брата странная аллергия. Пока не врежет по кумполу, не успокоится. Своеобразный условный рефлекс, можно сказать.

– То-то у него постоянно морда такая несчастная! – усмехнулся Арролд. – Тянет почесать кулаки о мою физиономию, да совесть не позволяет…

– Вот-вот, – согласно кивнул Т’мор. – Хотя откуда у него могла бы взяться совесть, я лично не представляю. Ладно, друзья мои, время позднее, пора и баиньки, согласны? Тогда моя спальня в вашем распоряжении.

– А ты сам куда денешься?

– А у меня есть великолепный диван в кабинете. Там и переночую. – Т’мор махнул рукой в сторону плотно притворенной двери.

– Ну, тогда хорошей ночи, братец. – Ллайда вскочила с места и потянула за собой Арролда, так и не дав ему узнать у Т’мора о его решении насчет поездки в Хороген.

– И вам того же, – вслед закрывшейся двери тихо проговорил Т’мор и, налив себе еще одну чашку ллиала, уставился на лепестки огня, пляшущие в камине.

Утром, Арролд и Ллайда обнаружили на обеденном столе обильный завтрак, короткую записку с приглашением посетить занятие Т’мора, в подземелье под флигелем, и кучу каких-то записей, сделанных незнакомым почерком, сваленную в угол комнаты. Заметки предшественника Т’мор не посчитал достойными того, чтобы найти им более подходящее место. Впрочем, если бы не необходимость разобраться с этой писаниной, парень наверняка определил этот ворох в мусорную корзину. Но пока до этого сладостного мига было еще далеко.

В общем, нет ничего удивительного в том, что за завтраком Арролд и Ллайда наслаждались перлами творчества предыдущего преподавателя основ Тьмы.

Посмотреть, как Т’мор справляется с новым для себя амплуа преподавателя, в этот раз хоргам не удалось. Довольный и улыбающийся побратим Арролда вошел в гостиную, едва они успели расправиться с завтраком. От вчерашнего смурного его вида не осталось и следа. Кажется, даже шрам потерялся за искренней улыбкой Т’мора.

– Хорошего дня, Арролд, Ллайда, – кивнул парень и, заметив бумаги на столе, хмыкнул. – Ну и как вам это творчество?

– Забавно. – Отбросил от себя очередной образец творчества предыдущего учителя Арролд. – Как они с таким подходом еще хоть чему-то научиться могли?

– А вот так, – развел руками Т’мор. – Видел я в приграничье пару здешних темных… Удручающее зрелище. Источник еле теплится, откат схватывают чуть ли не от простейших плетений. Никакого контроля.

– Вот кстати, а что они по пограничью-то прячутся? – поинтересовалась Ллайда. – Вроде местный князь к темным вполне терпимо относится…

– Ага. Терпимо. А знаешь почему? – усмехнулся Т’мор. – Вся здешняя аристократия, от князя до последнего болярина, род ведет от темных магов, бежавших из Брана, когда их там совсем уж поприжали. Потому-то их потомки, худо-бедно, но отличия светлых от темных понимают и не боятся. Хотя сами зачастую даже крупицы дара лишены. Тогда как у обывателей, что начали сюда стекаться, когда первопоселенцы основательно почистили здешние места от измененных пустыней тварей, мозги уже были основательно промыты двуязыкими. Так и получается, власть темных при засилье светлых подданных. И как этим магам недоделанным жить в такой обстановке? Вот и бегут на окраины. Жителям фронтира-то принадлежность к первостихии пофигу. Им бы выжить, а уж каким пламенем будут гореть налетевшие ханьцы или выползшие из пустыни твари, черным ли, белым ли, им по барабану. Вот такая чехарда.

– М-да, – пробормотал Арролд, переглянувшись с супругой. – Занятная история.

– Уж какая есть, – развел руками Т’мор. – Ну что, не желаете прогуляться, городок посмотреть?

– Подожди, братец, – покачала головой Ллайда. – Давай сначала с делами решим.

– Так тут и решать нечего, – пожал плечами Т’мор. – Вот выпроводит князь ханьских послов, и съездим. Мне ведь тоже интересно, чего такого натворил Гор, что Рион поступил с ним так же, как со мной.

– Не понял. – В удивлении привстал со стула Арролд.

– А что тут неясного? – пожал плечами Т’мор. – Декаду назад князь Рион прислал мне химерика с отречением от Дома.

– Однако, – покачал головой Арролд. – У меня возникает ощущение, что даже если ты не участвуешь в событиях, они все равно найдут возможность втянуть тебя в приключения.

– Ну да. А вот мне кажется, что коты почему-то очень не хотят, чтобы ты вдруг решил объявиться в Шаэре, – заметила Ллайда.

– Хочешь сказать, что меня последовательно выживают из темных земель? – Приподнял бровь Т’мор и, задумавшись, принялся выстукивать своей бессменной тростью какой-то рваный ритм.

– Не сказала бы, что вижу последовательность… – начала Ллайда, но Т’мор ее перебил:

– Просто ты, как и Арролд, кое-чего не знаешь. – Парень нахмурился, но быстро вернул себе безмятежный вид и, заметив вопросительные взгляды хоргов, проговорил: – Клятвенно обещаю, что расскажу вам все, что знаю, только давайте не сейчас, а, скажем, после встречи с Гором. Ладно?

– Уговорил. Вот только когда это будет? – Вздохнула Ллайда.

– Как? Я же говорю, съездим в Аэн-Мор, сразу после отбытия послов из Драгобужа.

– Вот только нам неизвестна дата их отъезда, – улыбнулась Ллайда.

– О! Извини, – стушевался Т’мор. – Думаю, это будет не позже середины следующей декады.

– А с чего вдруг такая дата? – рассеянно поинтересовался Арролд, заглядывая в пустой кувшин для ллиала.

– Мы с Ириссой Латто должны будем присутствовать во время переговоров князя с послами, в качестве охранников, ну и его ходячих понтов, – ответил Т’мор со вздохом.

– Это не та ли огненная девушка, что так оригинально приветствовала наш приезд? – ехидно улыбнулась Ллайда. Да уж, если и были положительные моменты в общении хоргов с Т’мором, то это разве что заметный прогресс в мимических упражнениях…

– Она самая, – кивнул парень.

– Как интересно… – протянула Ллайда, хитро поглядывая на мужа. – А она не составит нам компанию на прогулке?

– А не боишься, что она накоротке сойдется с твоим супругом, на почве интереса к одной и той же стихии? – ухмыльнулся Т’мор.

– О… – оживился Арролд. – Кстати, действительно, мне было бы очень интересно пообщаться со светлым магом огня, сравнить, так сказать, наши методы.

– Я тебе сравню! Я тебе так сравню… Оторву равнялку и скажу, что так и было! Кобелина!!! – взвилась Ллайда.

– Оп-па. – Арролд втянул голову в плечи и попытался стать невидимым. Естественно, безуспешно. А гнев его супруги только начал набирать обороты, вследствие чего на бедного хорга обрушился целый водопад самых разных эпитетов и образных сравнений.

– Э-э, Ллайда, а ничего, что она человек? – тихо поинтересовался Т’мор, как раз в тот момент, когда белогривая на мгновение умолкла, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Услышав Т’мора, Ллайда полоснула по нему яростным взглядом, но парень только ухмыльнулся. – Или ты всерьез считаешь, что твой супруг настолько плох?

– Эк? – замерла Ллайда, непонимающе глядя на Т’мора.

– Ой как все запущено… – Вздохнул парень и обратился к хоргу: – Вот, Арролд, скажи, ты любишь свою супругу?

– Да.

– Считаешь ее красивой?

– Самой красивой, – уточнил Арролд. – Да.

– Умной? Прошу прощения, самой умной?

– Да.

– Так чего тебе еще надо? – повернулся к Ллайде Т’мор.

– Да ну тебя! Может беременная женщина немного поскандалить? – фыркнула Ллайда и тут же переключилась на другую тему: – И вообще, я не поняла, мы идем на прогулку или нет?

– Как ты с ней уживаешься? – на выходе из гостиной тихо, так, чтобы не услышала уже спускающаяся к выходу Ллайда, пробормотал Т’мор. – Я бы уже повесился.

– У тебя будет такая возможность, когда сам обзаведешься спутницей, – почти не шевеля губами, проговорил Арролд. Побратимы переглянулись и одновременно расхохотались.

– Если вы закончили обсуждать матримониальные планы Т’мора, я бы все-таки хотела узнать, когда к нам присоединится эта самая Ирисса… – раздался с первого этажа голос Ллайды.

– Мне кажется, или она ОЧЕНЬ изменилась с момента нашей последней встречи? – ухмыльнулся Т’мор.

– Скорее с момента, когда поняла, что беременна, – вздохнул Арролд.

– Хех. Могу только посочувствовать.

– Взаимно, – фыркнул Арролд. – Потому как тебе теперь придется общаться с ней немногим меньше, чем мне.

Ирисса присоединилась к прогулке двух хоргов и преподавателя основ Тьмы, когда те уже вышли во внешний круг городка, и медленно, но верно продвигались по заполненной снующим народом улице в сторону полночных ворот. Не прошло и пяти минут, как Ллайда с Ириссой нашли общий язык и, оставив своих сопровождающих позади, устремились к лавке, над которой раскачивалась вывеска, с угрожающей надписью: «Платья и ткани Касто».

Не сговариваясь, Арролд и Т’мор пришли к заключению, что в такую хорошую погоду у них нет никакого желания торчать в душной лавке, и они вполне могут подождать дам на улице. Уведомленные об их решении Ллайда с Ириссой только фыркнули и скрылись в дверях лавки.

– Вот и замечательно, – пробормотал Т’мор, опираясь на столб, подпирающий навес, перед входом в соседний магазин. – Абсолютно не горю желанием торчать среди всех этих тканей.

– Ну да, теперь понятно, почему ты носишь только ринсы. С такой-то нелюбовью к одежным лавкам, – усмехнулся Арролд.

– Уж кто бы говорил. Или это твой призрак стоит сейчас рядом со мной?

– Но мой гардероб, по крайней мере, отличается хоть каким-то разнообразием, в отличие от твоего…

– С дороги!!! Посторонись!!! – Свистнувшая рядом с Арролдом плеть проезжавшего мимо всадника, расчищающего дорогу какой-то карете, заставила хорга отпрянуть в сторону. Но не успел размахавшийся плетью воин проехать и двух шагов, как оказался на брусчатке мостовой, воя от боли. Горожане ринулись в стороны, а окружавшие карету драбанты обнажили палаши и часть из них направила лошадей на побратимов.

– Как ты говоришь? Даже если я не участвую в событиях, они все равно втянут меня в приключения? – хмыкнул Т’мор. Арролд же, сдернувший всадника за ногу, в ответ лишь виновато вздохнул и потянулся к шпаге.

– Отставить! – рык, донесшийся из кареты, заставил драбантов остановить лошадей. Дверца повозки отворилась, и оттуда выбрался высокий мужчина в расшитом золотой канителью камзоле. Среднего возраста, с грубыми, но довольно правильными чертами лица и холодными серыми глазами, на мгновение застыл на подножке кареты и шагнул вперед. Преградивший ему дорогу драбант моментально подал свою лошадь в сторону, освобождая путь, и через несколько секунд владелец выезда оказался в двух шагах от Т’мора и Арролда.

– Вложите шпаги в ножны, будьте добры, господа. Я, болярин Камов, из рода Створичей, прошу простить моего слугу. Он недавно в княжестве, и некоторые правила поведения, принятые у нас, с трудом укладываются в его тупой голове, – проговорил владелец выезда. В этот момент рядом с ним возникла дама в сверкающем драгоценными камнями платье. Алебастровая кожа, холеные пальцы, унизанные кольцами, надменный взгляд…

– Дорогой! Мы опаздываем к ректору! Дай этим пару монет, и поедем! – холодно проговорила спутница болярина, не заметив его тяжелого взгляда.

– Еще раз прошу меня извинить, эр… – стиснув зубы, заговорил болярин, до боли сжимая локоть своей чересчур говорливой спутницы.

– Владетельный эр, Арролд ап Хаш, – поправил вляпавшегося вельможу Т’мор, и тот вздрогнул. Видимо, неплохо знал, чем отличается владетельный эр от рядового члена семьи. А вот спутница болярина явно не отличалась глубокими познаниями в этикете темных рас.

– Отродье Хаоса?! Муж мой! Убейте его! Чего вы ждете?!

– Молчать. – Глаза Арролда полыхнули гневом, а над его ладонью вспыхнул мощный огневик.

– Действительно, господин Камов. Вам стоило бы поучить супругу вежливости. После третьего оскорбления клятва гостя, данная моим другом этому городу, утратит свою силу, а это может отрицательно сказаться на вашей семье, – обратился Т’мор к болярину. Тот, моментально оценив все последствия болтовни своей неугомонной второй половины, на мгновение закрыл глаза, успокаиваясь, и повернулся к жене.

– Идите в карету, моя дорогая. НЕМЕДЛЕННО. А вы, господа, примите мои искренние извинения за поведение моей супруги и ее слуги. Если же мои извинения вас не устраивают… я готов встретиться с вами за пределами этого города в любое удобное время. – К окончанию фразы у болярина было такое лицо, словно он лимон целиком разжевал.

– Оставьте. – Арролд погасил огневик. – Мне это неинтересно. Если кто и заслуживает наказания, так это ваша супруга и ее слуга. И будь мы вне стен этого городка, вряд ли что-то удержало бы меня от их убийства…

– И вы так легко поднимете руку на женщину? – раздавшийся из-за спины побратимов голос Ириссы заставил их обернуться.

– Каждый должен отвечать за свои слова. Сам, – ответила вместо мужа Ллайда, выходя из лавки. – А теперь, может, наши мальчики расскажут, во что они вляпались на этот раз?

Часть II. Работа на полставки

Глава 1. Обоюдный интерес еще не залог сотрудничества

Еще одна встреча с родичами ректора ждала Т’мора по возвращении в университет. Отказавшиеся от ужина с преподавателями Арролд и Ллайда решили наведаться в какой-нибудь из погребков, разрекламированных Ириссой, так что в обеденном зале Т’мор появился в одиночестве и практически сразу заметил присутствие Камова с супругой, сидящих за столом невдалеке от ректора. Поприветствовав не встреченных днем преподавателей, Т’мор прошел к ставшему привычным ему месту, рядом со Славомиром, и уже через несколько секунд погрузился в спор с молодым алхимиком и тором-артефактором, не обращая никакого внимания на испепеляющие взгляды супруги Камова. Впрочем, когда в наступившей тишине Славомир вдруг толкнул в бок увлеченного Т’мора, парню все же пришлось отвлечься от разбора набросанной артефактором здесь же на обрывке бумаги схемы нового амулета, и обратить свое внимание на присутствующих.

– Что, простите? – Он обвел непонимающим взглядом преподавателей.

– Я спросил, не могли бы вы, Т’мор, рассказать нам о сегодняшних событиях у полночных ворот, – повторил свой вопрос ректор.

– Хм. А в этом есть какая-то необходимость? – Нахмурился парень. – По-моему, господин Камов, его супруга и присутствующая здесь госпожа Ирисса Латто могли бы сделать это не хуже?

– Мой младший брат, как и его супруга, лица заинтересованные, а госпожа Латто не видела всего происшествия целиком. Так что… – развел руками ректор.

– Понятно. Собираете свидетельские показания, – кивнул Т’мор, но не стал спорить с воплощающим высшую власть университетского городка ректором и сжато, буквально в двух словах рассказал об увиденном. Узнав, с чего начались события, чуть не приведшие к нарушению «слова хозяина и гостя», преподаватели взволновались. Даже Ламов не удержался от осуждающего взгляда в сторону своих родственников. А Радов так и вовсе не посчитал необходимым промолчать.

– Извините, ректор. Но это ни в какие ворота не лезет. Господин Камов, как вы могли позволить слуге разгонять толпу плетью? Или законы княжества написаны не для вас? – осведомился глава кафедры Жизни.

– Я уже говорил и могу повторить. Когда слуга получил приказание ускорить продвижение кареты, мне и в голову не могло прийти, что он воспользуется таким варварским методом, – кисло проговорил Камов. Очевидно, бедняге уже надоело объясняться по поводу произошедшего инцидента. А зная, каким дотошным может быть ректор, когда его что-то интересует, Т’мор не сомневался, что Ламов его просто достал, заставляя раз за разом пересказывать эту неприглядную историю. А тут еще и Радов вылез… В общем, Т’мор мог только посочувствовать болярину.

– Поверьте, господин Камов, и мне, и моим коллегам вполне понятна ваша попытка нивелировать участие супруги в этой истории, тем не менее очевидно, что ее знания законов нашего княжества оставляют желать лучшего, – проговорил глава кафедры Жизни, устремив взгляд на спутницу болярина. – Как законоговоритель нашего князя, советую исправить это упущение, дабы впредь ее незнание не стало причиной событий, подобных тем, что мы имели место наблюдать сегодня.

Оп-па! А вот о том, что Радов, помимо того, что является главой кафедры Жизни университета, еще и представляет закон от лица князя в этом городке, Т’мор не знал. Справившись с этой новостью, парень хмыкнул и прислушался к тому, что говорит супруга болярина.

– Будь мы в Бране, никто и слова бы не сказал из-за пары ударов плетью по спинам черни. А хорга так вообще уничтожили бы еще на границе! – не выдержала женщина, напрочь теряя столь лелеемый ею лоск и гордый вид.

– Вы больше не в Бране. А в Староозерном княжестве нет черни! Есть обыватели и арендаторы, платящие налоги и находящиеся под защитой князя… Надеюсь, это понятно? Что касается хоргов, то они дали «слово гостя», а значит, обещали не причинять вреда жителям города. Так за что их надо убивать?

– Но они же темные!

– Я тоже, – усмехнулся Т’мор, когда на нем скрестились взгляды преподавателей, явно ожидавших вспышки гнева. Но здесь парень их обломал. Довольно много воды утекло с тех пор, как он в последний раз позволил своим эмоциям влиять на поступки. – Скажу больше. Я преподаю в этом университете основы Тьмы, и уже сейчас под моим началом находится чуть больше сорока человек, которые так или иначе выбрали путь темного мага. И ничего. Вроде пока массовых убийств, мора, глада и хлада никто из них не устраивал.

– Оставьте пререкания. – Вздохнул ректор, и его брат одним взглядом заставил уже открывшую рот супругу поперхнуться заготовленным для Т’мора ответом. Ламов благодарно кивнул болярину и договорил: – Давайте заканчивать наш обед. Наверняка у всех здесь присутствующих найдутся дела, требующие неотложного внимания. А нашу занимательную беседу можно будет продолжить за ужином. Вы ведь останетесь на ужин, брат мой?

И было что-то такое в словах ректора, что болярин, не раздумывая, отрицательно покачал головой.

– Извини, Ламов, но у меня тоже найдутся дела, требующие «неотложного внимания», так что я планирую отбыть в имение не позже чем через два часа, – проговорил Камов и, бросив на супругу неопределенный взгляд, добавил: – Думаю, этого времени хватит, чтобы обсудить с тобой вопрос, ради которого мы и сделали такой крюк по пути из Драгобужа в Створ.

Покинув обеденный зал вместе с большинством преподавателей, Т’мор несколько минут боролся с желанием подослать в кабинет ректора Уголька, в качестве портативной многофункциональной системы аудио– и видеонаблюдения, но все же удержался. Причем не столько из-за того, что кто-то мог случайно увидеть его питомца… для этого Уголек слишком мастерски укрывался в тенях, сколько потому что и так знал, точнее, мог предположить, какую выволочку устроит ректор своему младшему брату и его драгоценной супруге за недостойное поведение, а засылать дракона просто для того, чтобы иметь потом возможность посмотреть его воспоминания об этом представлении, казалось Т’мору стрельбой по воробьям. Хотя искушение было велико.

На следующий день хорги все же составили парню компанию на его занятии и, обосновавшись у одной из поддерживающих своды подземелья колонн, долго и с нескрываемым удивлением рассматривали стоящих полукругом вагантов, боящихся не то что пошевелиться, вздохнуть слишком громко, пока Т’мор, мерно отстукивая ритм своей тростью, ровным сухим тоном давал им указания по новой теме. Лишь когда преподаватель закончил объяснение, над толпой вагантов начали то тут, то там подниматься руки. По кивку Т’мора из рядов учеников вышла хрупкая черноволосая девушка и тихо, явно смущаясь, начала рассказывать что-то из основ практической философии тьмы. Все то время, пока она делала доклад, Т’мор не переставал кидать странные взгляды на Ллайду. И лишь когда от белогривой ощутимо плеснуло удивлением, Т’мор чуть заметно улыбнулся и остановил докладчицу, как раз завершавшую свой рассказ.

– Спасибо, Тара. Я вижу, ты неплохо подготовилась. Может, у наших гостей будут какие-то вопросы? – Т’мор резко развернулся к хоргам.

– Только один, – резко ответила Ллайда, ощущая легкое беспокойство, исходящее от не понимающего, но прекрасно чувствующего, что происходит нечто странное, супруга. – Тара, да…

Испуганная вниманием хоргов девушка нервно кивнула.

– Хорошее имя, – заметила Ллайда и в полной тишине двинулась к освещенному многочисленными светильниками центру зала, громко цокая подбитыми каблуками высоких сапожек. Обойдя забывшую, как дышать, Тару по кругу, белогривая замерла в шаге от девушки и, склонив голову к плечу, внимательно посмотрела ей в глаза. – Пойдешь в жрицы? Я помогу.

Т’мор ликовал. На такой исход он не смел и надеяться! За прошедшее в университете время парень чуть мозги себе не вывихнул, пытаясь придумать, как и где можно инициировать Тару, и лишь появление побратима с супругой дало ему надежду на возможный успех этого предприятия. Но он и представить себе не мог, что Ллайда с такой легкостью сама предложит девочке обучение в храме!

Тут взгляд Т’мора упал на Тару, и парень моментально себя одернул. В глазах девушки не было и намека на понимание того, что ей предложили, а в таком состоянии, да еще под взглядами однокашников, она вполне может сделать глупость. А значит…

– Думаю, об этом говорить пока рано, Лайда, – ставшим привычным сухим тоном проговорил он. – Таре еще нужно многое узнать и понять, прежде чем делать выбор. Буду рад, если ты не станешь давить на мою ученицу.

Поймав почти благодарный взгляд испуганной таким вниманием со стороны хоргов девушки, Т’мор лишь кивком указал ей вернуться к однокашникам, уже начавшим вполголоса обсуждать предложение белогривой и, повернувшись спиной к толпе вагантов, широко улыбнулся Ллайде.

– Спасибо, – одними губами произнес он, плеснув в сторону подруги своей радостью. Ллайда же в ответ только покачала головой и, не проронив более ни слова, вернулась к недоумевающему супругу.

Но надо отдать ей должное. После выступления Тары белогривая с неослабевающим интересом слушала и внимательно рассматривала каждого ваганта, вызывавшегося Т’мором для доклада. И хотя самородков, подобных Таре, среди них не оказалось, но и те, что были, нашли, чем удивить бывшую жрицу Ночи, хотя с начала их занятий прошло совсем немного времени…

– И что это было? – поинтересовался Арролд, едва толпа вагантов, услышав гул колокола, дружно скрылась за дверями.

– Это ты сейчас о чем? – Сделал удивленное лицо Т’мор, и Ллайда вздохнула. Ей было совершенно понятно, что теперь фамильяр клана просто из чистой вредности ни в чем не признается.

– Все просто, о супруг мой! – сверля взглядом Т’мора, проговорила белогривая. – Твой брат очень изящно повесил мне на шею неиницированную жрицу тьмы. Человечку Тару.

– Эй, ты сама предложила ей помощь, разве нет? – деланно возмутился Т’мор.

– Ну да, я просто не имела права поступить иначе… А ты здесь, конечно, совершенно ни при чем! – взвилась Ллайда.

– Именно так, – сохраняя спокойную улыбку на лице, кивнул парень. – Я просто вызвал вагантессу, подготовившую к этому занятию доклад.

– Арролд, это все ты виноват! – вдруг заявила клокочущая Ллайда, поворачиваясь к и без того пришибленному новостью мужу. Услышав же заявление супруги, хорг только тяжко вздохнул.

– И чем же, интересно, я могу быть виноват в ситуации, к которой не имею ни малейшего отношения? – даже не пытаясь спорить, поинтересовался хорг.

– Узнаю твой стиль в том, как он подвел мне эту самую Тару, – объяснила Ллайда, так же моментально успокаиваясь. – А раз ты во всем виноват… Поможешь мне устроить девочку в храм?

– А куда я денусь… – протянул Арролд, до которого наконец дошло, какую свинью подложил ему дорогой побратим. Такими темпами род ап Хаш, до сих пор славившийся среди консервативных хоргов излишней экстравагантностью в выборе вассалов и фамильяров клана, вскоре и вовсе прослывет безумным! А что, единственный на весь Мор-ан-Тар сумеречный дракон в клане уже есть, осталось обзавестись человеческой жрицей тьмы, в качестве вассала… Кстати…

– Что, она настолько сильна, что ее принадлежность к людям не застит глаза твоим коллегам?

– Ха! Да будь она хоть эйре, хоть инфернал! С такой мощью храму будет, как любит выражаться Т’мор, по барабану, какой она расы. Лишь бы прошла инициацию и осталась при Верхней обители, – с неожиданной для белогривых горячностью проговорила Ллайда.

– Я бы на твоем месте помог супруге ввести Тару в храм, – отстраненно заметил парень, внимательно рассматривая кольца на своей трости.

– Не дурак, понял. Помогу, конечно. – Вздохнул Арролд и кивнул. – А Ллайда права, это все ты виноват. Тьма, как же без тебя спокойно жилось, Т’мор! И вдруг, за каких-то три года знакомства, ты умудрился превратить нашу жизнь в ург знает что, паноптикум какой-то! Кого только нет в моем клане, вон даже бродячий кот приблудился… а теперь еще и это!

– Ллайда, мне кажется, или твой супруг под паноптикумом понимает и тебя тоже? – пробормотал Т’мор. Услышав его слова, Арролд осекся, но было поздно. Никогда, слышите, никогда не злите беременную женщину…

С трудом вырвавшись из подземелья, в изрядно подпаленных одеждах, Т’мор и Арролд прислонились к входной двери и устало вздохнули.

– И что это вы, господа, такие запыхавшиеся? – поинтересовалась неизвестно откуда нарисовавшаяся Ирисса. Побратимы смерили ее одиноково задумчивыми взглядами и, переглянувшись, согласно кивнули друг другу, что, естественно, не укрылось от мастера Огня.

– Ирисса, душа моя, к сожалению, все гораздо хуже, – проникновенным тоном, заставившим госпожу Латто насторожиться еще больше, проговорил Т’мор. – Видишь ли, супруга Арролда чем-то расстроена, и мы просто сбились с ног, не зная, как ее успокоить. Что мы только ни делали… Может, ты нам поможешь? Все-таки ты тоже женщина, тебе будет легче ее понять…

– О! Да вы никак соизволили это заметить, господин Т’мор?! – Нарочито удивленно всплеснула руками Ирисса.

– Ну что вы, прекраснейшая, с момента нашей первой встречи я пленен вашей женственностью и красотой. А уж когда вы удостоили меня беседы, я, ко всему прочему, убедился и в несравненной остроте вашего ума, – на одном дыхании выпалил Т’мор.

– Льстец. – Вздернула подбородок смеющаяся Ирисса. – Ладно уж, показывай, где она…

– Там, – в унисон заявили хорг и человек и, отойдя от двери в подземелья, ткнули в нее пальцами.

– Ладненько. Идите, погуляйте, а мы тут сами разберемся, – кивнула Ирисса, исчезая за дверью.

– Теперь у нас есть две возможности, – проговорил Т’мор. – Либо она ее успокоит, либо…

– Уходим, – тихо проговорил сбледнувший с лица Арролд. – Двойного шторма я не переживу.

– Резонно, – кивнул Т’мор, набирая скорость следом за побратимом, направившимся к ближайшему проулку, уходящему от ратушной площади к внешнему кругу. – Предлагаю переждать его в каком-нибудь погребке. Подальше и потише.

После этого случая Ирисса не разговаривала с Т’мором до самого отъезда ко двору князя в Драгобуж. Ни о каких вечерних посиделках за чашкой чая не могло быть и речи. Лишь в вечер накануне отъезда, с завистью поглядывая на довольного жизнью и прощенного супругой Арролда, Т’мор, наконец, смог сломать лед, возникший между ним и Ириссой. А ледоколом послужил небольшой оберег, сделанный парнем собственноручно из витой золотой броши, украшенной темным рубином. Памятуя о том, что в посольстве будет присутствовать маг Разума, Т’мор, пользуясь наработками арнов, сотворил из банального украшения мощнейший защитный артефакт, оберегающий носителя от попыток вторжения в его разум. Белый шум, создаваемый оберегом при соприкосновении с Узором хозяина, просто топил в себе сознание любого мозголома. Т’мору было чем гордиться. Кустарная поделка, выдаваемая ректором за мощный артефакт, и в подметки не годилась воплощенному им творению арнов.

Ирисса по достоинству оценила этот заход, так что утром, в день отъезда в Драгобуж, Т’мору пришлось изрядно постараться, чтобы разбудить безмятежно сопящую у него на плече девушку, а потом еще и выслушать ее довольно долгий монолог с упреками по поводу ранней побудки, впрочем, прерванный самым приятным способом. В результате с постели Т’мор встал, только когда в дверь апартаментов Ириссы постучал Вент с докладом о том, что коляска заложена, завтрак давно остыл, спутник госпожи Латто исчез, а сама она уже порядком опаздывает… Потом Вент понял, что говорит это все открывшему ему дверь Т’мору, и, облегченно вздохнув, вновь завел свою шарманку. На сей раз он затараторил, повествуя эпопею своих поисков неуловимого преподавателя основ Тьмы, но был прерван парнем на полуслове, награжден кроной, выуженной из кармана поспешно натянутых штанов и, понимающе ухмыльнувшись, смылся, так и не почуяв тонкой ментальной петли, наложенной парнем, чтобы обезопасить себя и Ириссу от досужей болтовни и сплетен. Вздохнув, Т’мор закрыл дверь, но не успел вернуться в спальню, с четким намерением все-таки поднять с кровати нежившуюся там Ириссу, как снова услышал стук. Рыкнув что-то маловразумительное, парень дернул на себя дверную ручку… и мысленно поблагодарил ушлого Вента. На пороге стоял взмыленный поваренок с подносом, накрытым сияющей белизной салфеткой.

– Завтрак, господин Т’мор, – пролепетал мальчишка, явно не ожидавший, что дверь ему откроет темный маг. Как и большинство обитателей университета, обслуга побаивалась нового преподавателя, вот только вряд ли это удержит их от сплетен по поводу их с Ириссой отношений. Придя к такому заключению, парень благодарно кивнул поваренку, взял с его рук поднос и, повторив операцию с наложением ментальной петли, снабдил мальчишку парой «белых», после чего с чистой совестью захлопнул дверь и запер ее на засов.

– Теперь, как честный человек, ты просто обязан на мне жениться, – промурлыкала Ирисса, когда Т’мор опустил на кровать поднос с завтраком.

– Ты ничего не забыла? – ухмыльнулся Т’мор. – Я же черный маг! Это моя работа, обесчещивать красивых барышень и, злодейски захохотав, скрываться в ночи.

– Ну, до ночи, положим, еще далеко… – протянула барышня, поглядывая на окно, за которым солнце только подползало к полудню.

– Э, нет, дорогая. На сегодня у нас другие планы. – Покачал головой Т’мор. – Если ты не забыла, то нас ждет поездка в столицу. Так что завтракай и давай собираться. Коляска уже заложена.

– Ничего. Лето уже закончилось, так что карета будет наверняка закрытой, а до Драгобужа не меньше трех часов пути. – Плотоядно улыбнулась Ирисса и принялась за истребление завтрака. И лишь съев последнюю хрустящую булочку, девушка вдруг нахмурилась. – Стоп. Кто принес этот завтрак?

– Какой-то поваренок. Его Вент прислал. – Пожал плечами Т’мор, рыская по комнате в поисках своей рубашки. Ирисса замерла.

– То есть, ты хочешь сказать, что теперь весь университет в курсе того, что ты провел эту ночь у меня?! – Округлила глаза барышня.

– А что такого? – деланно-безразлично хмыкнул Т’мор. – Ты же сама хотела, чтобы я на тебе женился… И чем тебе не по нраву такой способ объявления о помолвке? А к декаде Первоцвета соберем гостей и сыграем свадьбу. Знаешь, у меня есть небольшой капитал, да и побратим, если что, подкинет деньжат… – Т’мор подпустил в голос мечтательных ноток. – Так что купим небольшое поместье с садом, ты родишь мне наследника и дочь, близняшек. С мальчиком я буду заниматься магией и фехтованием, научу его разбираться с управлением делами поместья и арендаторами, а дочку ты научишь вышивать и играть на арфе. А может, стоит завести побольше детей, как ты думаешь, милая?

– Эй-эй. Придержи коней, Т’мор! – В голосе Ириссы послышался самый настоящий страх. – Я еще слишком молода, чтобы думать о замужестве! В конце концов, я маг, а не домохозяйка! У меня совершенно нет времени на эти глупости!

– Ну вот, а я-то, дурак размечтался… – Печально вздохнул Т’мор, всеми силами скрывая выползающую на лицо улыбку. – Нет, все-таки я правильно сделал, что наложил блок на память Вента и поваренка. А то какой конфуз вышел бы со свадьбой! Я бы просто не пережил такого позора, – последние слова Т’мор произнес, уже чуть ли не всхлипывая от душившего его хохота.

– Ах ты, мерзавец! – захлебнулась от негодования Ирисса, но в следующее мгновение, оценив красоту момента, звонко рассмеялась. – Настоящий черный маг. Верю. Так запудрить мозги бедной девушке, чтобы она сама отказалась идти замуж за своего соблазнителя, ни один светлый не сможет.

– Куда уж им. – Гордо вскинул подбородок Т’мор, за что тут же получил тычок в живот.

– Не задирай нос, а то не заметишь лужи, – порекомендовала Ирисса. – И вообще, хватит кривляться, лучше помоги мне одеться.

– Уверена? – Т’мор прогулялся голодным взглядом по изящной полуобнаженной фигурке Ириссы, едва прикрытой тонкой простыней. – Я вообще-то больше по обратной процедуре специализируюсь.

– Я заметила, поверь, – кивнула девушка. – Вчера ты продемонстрировал это умение во всей красе. Но, как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить, так что…

– Понял, не дурак, – с готовностью согласился Т’мор.

Вскоре они спустились ко входу в здание, и Т’мор, устроив Ириссу в действительно закрытой коляске, метнулся к своему флигелю, за вещами. Да и с Арролдом и Ллайдой не мешало бы попрощаться. Как-никак пару дней в университете его точно не будет.

– Я был прав. – Обернулся к супруге Арролд, едва Т’мор ворвался в гостиную.

– Кто бы сомневался. – Вздохнула Ллайда и кивнула Т’мору в сторону его кабинета. – Твои шмотки в сумке у рабочего стола, герой-любовник.

– Ллай, ты чудо! – улыбнулся парень, по пути к флигелю намеревавшийся просто покидать что ни попадя в сумку. Времени на продуманные сборы у него не было совсем… Впрочем, ему не на что жаловаться.

– Т’мор, – заходя в кабинет следом за побратимом Арролда, весьма серьезным тоном заговорила Ллайда. – Думаю, тебе стоит знать… Благодаря вашей выходке я неплохо сошлась с этой человечкой… В общем, мне кажется, ничего серьезного у вас не выйдет.

– Ллай, не держи меня за полного идиота, – фыркнул Т’мор. – Нам и не нужно ничего серьезного. Ни в ее, ни в мои планы пока не входит обзаведение семьей.

– Ключевое слово в таких вещах, Т’мор, «пока». – Покачала головой белогривая и добавила, уже покидая комнату: – Да и вообще, будь аккуратнее с ней. Ладно?

– Обязательно, – кивнул парень и, окинув напоследок взглядом кабинет, как бы проверяя, не забыл ли он чего важного, двинулся к выходу.

– Ну что, поехал? – Поднялся навстречу Т’мору Арролд.

– Ага. – Парень обнял Ллайду, схлопотал от нее легкий подзатыльник и, обменявшись рукопожатиями с побратимом, отправился обратно на площадь, где его ждала Ирисса в закрытой коляске и долгое трехчасовое путешествие в Драгобуж.

Поездка прошла… томно. Но тихо. Предусмотрительно наведенный Ириссой Полог Пустоты с успехом скрывал не только звуки, но даже вибрации подрессоренной повозки, так что вознице не удалось подслушать важные «магические» разговоры сидящих в этой коробке на колесах людей.

Драгобуж встретил их привычным, хотя и усиленным в десятки раз, по сравнению с университетским, уличным гамом. Многочисленные повозки, телеги, фургоны, коляски так и сновали по широким, мощенным деревянными плахами улицам нижнего города. Тут и там раздавались то смех, то ругань. Коляска как раз миновала одну из торговых площадей столицы и должна была въехать в ворота, ведущие в верхний город, пристанище аристократии и богатых купцов, когда в дверцу университетской повозки впечаталось что-то тяжелое. Причем с такой силой, что даже Полог Пустоты не смог справиться с ударом. Возница резко натянул вожжи, и повозка встала, не доехав десятка метров до ворот. Выглянув в окошко, Т’мор увидел распластавшегося рядом с коляской мальчишку. Сначала парень подумал, что тот убился, но нет. Мальчонка приподнялся на локтях, огляделся, а, увидев приближающихся к месту аварии стражей, моментально сгруппировался и вдруг порскнул под коляску, чтобы через мгновение вылететь с другой стороны и исчезнуть в перекрытом университетской повозкой переулке.

– Убери свой шарабан, деревня! Дорогу! – рыкнул один из стражей на возницу и тут же обернулся к одному из своих коллег. – Проследи, чтобы далеко не уехали. Допросим, вдруг они заодно.

Действительно, коляска хоть и была достаточно удобна и комфортна, но без каких-либо гербов на дверцах, что разом понижало ее ранг в глазах окружающих, так как свидетельствовало либо о том, что коляска казенная, либо о том, что это наемный экипаж. И с тем и с другим стражи Драгобужа предпочитали не церемониться. Вот и сейчас не обратив никакого внимания на сидящих в коляске людей, чуть шатающийся начальник патруля решил давить авторитетом. Зря. Т’мор и не уследил, как Ирисса распахнула дверцу и выпорхнула на мостовую.

– Сержант, в чем дело? – стальным тоном спросила девушка, но тот не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, пытаясь поторопить возницу убрать с пути коляску. Ирисса похлопала стража по плечу, привлекая к себе его внимание.

– Да уберите ее от меня, олухи! – Протянув к опешившей Ириссе руки, двое коллег сержанта вдруг замерли и рухнули наземь, без сознания.

– Сержант, вас, кажется, дама спросила, в чем дело? – угомонив ретивых служак, проговорил Т’мор. Вояка дыхнул перегаром, зарычал и, взяв глефу на изготовку, буром попер на сопляка, вздумавшего помешать преследовать вора, стянувшего у стража кошелек на глазах всего торга!

Все эти мысли и кое-что еще Т’мор с легкостью выловил из головы самого служаки, равно как и тот факт, что сержант был пьян до полного изумления, а посему вряд ли мог контролировать себя и свои действия. Оценив масштаб возможных неприятностей, парень аккуратно, стараясь остаться незамеченным, вложил свои умозаключения в голову Ириссы, а сам принялся крайне осторожно расплетать мысленные щупы.

– Еще шаг, и мне придется объясняться с князем о причинах твоего испепеления. – Мило улыбнулась мастер Огня стражнику, подбрасывая на ладони небольшой огневик, а Т’мор, одновременно с ее словами, подхватил покачивающегося вояку под локоть и, чуть прочистив ему мозги, замкнул одну из свободных мысленных плетей в пустой круг.

– Э-э? – В затуманенные вином и яростью буркалы сержанта, наконец, забрела какая-то вменяемая мысль, и он, тихо хрюкнув, сдал назад. – Извините, госпожа магесса, темный попутал. Простите…

– Ничего страшного, – обменявшись с Ириссой веселыми взглядами, вызванными таким речевым оборотом, проговорил вместо подруги Т’мор. – Это от усталости. Вы же, уважаемый Ромир, с ночи на ногах, вот и помутилось в голове. Давайте берите ваших подчиненных и потихоньку, не торопясь, идите куда-нибудь, где можно посидеть, отдохнуть.

– Да. Конечно. Идем, ребята, – чуть заторможенно проговорил сержант и, одним движением поставив на ноги своих еле-еле пришедших в себя подчиненных, медленным шаркающим шагом повел их куда-то вниз по улице.

– Что это было, Т’мор? – едва они забрались в коляску, поинтересовалась Ирисса, вновь подвешивая Полог Пустоты. Так что они уже не слышали, как возница щелкнул кнутом, трогая лошадей, а начало движения угадали по тому, как поплыли назад дома за окошком коляски.

– Не что, а кто. – Вздохнул Т’мор, уверившись, что защита наложена, как надо. – Видела, на углу площади стояла троица ребят в колетах? Так вот, ручаюсь, что один из них и есть тот маг Разума, ради которого князь вытащил меня в Драгобуж. Он-то и оседлал этих пьяных стражников… Тонкая работа.

– Но зачем? – не поняла Ирисса. – И как он догадался, что мы именно те, кто ему нужен?

– Догадался он весьма просто. Наверняка у них был человечек среди того скопища народа, что толпится у въезда в нижний город, на университетском тракте. И этому человечку не составило особого труда, заприметив одинокую коляску без опознавательных знаков, следующую к городу, предупредить мага о нашем визите. Не понимаешь? Тогда попробуй вспомнить, сколько раз ты видела чужие казенные экипажи в университете?

– Хм. Кажется, ни одного, – после недолгого размышления заключила Ирисса. – Если кто приезжает от князя, то обычно это люди с собственным выездом. А ваганты либо набиваются попутчиками к друзьям, либо добираются сами, пешком или телегами.

– То-то и оно. И наемные коляски без сопровождения из столицы ни на шаг, – с готовностью ответил Т’мор. – Теперь понятно, как они нас вычислили? А что касается вопроса «зачем»… Тут и вовсе просто. Уж очень хотелось господину магу узнать, что за птицы такие будут охранять князя на переговорах. Вполне себе нормальное желание.

– То есть он теперь знает, кто ты? – Нахмурилась Ирисса. – Это не очень-то хорошо. Куда лучше было бы сохранить наш козырь в тайне.

– А кто тебе сказал, что он знает? – усмехнулся Т’мор, выглядывая в окошко. – Приехали, дорогая госпожа Латто.

– Что ты имеешь в виду?

– Что нам пора выходить. – Сделал морду попроще Т’мор.

– Не увиливай. – Хлопнула перчаткой по руке парня Ирисса.

– Ладно. Ты думаешь, единственная, у кого имеется такое украшение? – Т’мор ткнул пальцем в подаренный им амулет и продемонстрировал такую же фибулу для плаща, только выполненную из черненого серебра. – Маскировка наше всё. Маг даже не понял, что его собачка сорвалась с привязи.

– Подожди, но ты же говорил, что через такой амулет невозможно пробиться ни изнутри, ни снаружи! Как же ты воздействовал на стража?

– Ну да. Если нет прямого контакта с телом читаемого, невозможно. Но должен же я был оставить хоть какую-то лазейку? Милая, я не ангел, я темный маг, – ухмыльнулся Т’мор и, не дав вымолвить возмущенной подруге больше ни слова, потянул ее на улицу. – И вообще, нам пора. Князь уже, небось, заждался.

Глава 2. С волками жить… какое извращение!

В княжеском замке, а иначе и не назвать это гигантское каменное сооружение, грозно взирающее на Драгобуж многочисленными узкими бойницами, с высоты своих многометровых неприступных стен, магов встретил управитель, одетый в скромный черный камзол, с тяжелым мечом на перевязи. Вообще, осмотревшись в небольшом дворике замка, можно было прийти к выводу, что владельца этого архитектурного изыска уже привычной старобранианской постройки больше волнует не внешний вид его слуг, а безопасность. Впрочем, учитывая странно близкое расположение столицы Староозерного княжества к его восходным границам, эта мера показалась Т’мору вполне оправданной, хотя вооруженные длинными кинжалами слуги не переставали его удивлять.

– Госпожа Латто, уважаемый маг, приветствую вас в резиденции нашего князя. Позвольте представиться, мое имя болярин Платов, и я вот уже десять лет командую здешней армией слуг, – чуть насмешливым тоном поприветствовал Ириссу и Т’мора управитель.

– И вам здравствовать, господин Платов, – прощебетала магесса, давно знакомая с отставным воякой, хлопая своими дивными ресницами и вовсю строя из себя наивную дурочку.

– Рано, Ирисса, – улыбнулся Т’мор. – Время демонстрации твоих актерских способностей еще не пришло. Вот объявятся послы, тогда и изображай светскую клушу, попавшую на теплое местечко придворного мага, благодаря… Хм.

– Ну-ну. Продолжай… – Уперла руки в бока Ирисса под сдержанное хмыканье Платова.

– Э-э, ну я же говорю, у тебя определенно есть талант к актерскому мастерству, – запнувшись, медленно проговорил Т’мор. – Видишь, даже я на мгновение проникся…

– Вот и не мешай мне репетировать, – отрезала Ирисса под уже не скрываемые смешки Платова и, тут же утратив всякий интерес к Т’мору, повернулась к управителю. – Будьте любезны, господин Платов, покажите нам наши комнаты, и если можно, узнайте, когда государю будет угодно нас принять.

– О да, прошу вас, идемте. – Болярин повел рукой в сторону входа в основное здание замка. – О багаже можете не беспокоиться, слуги все доставят в целости и сохранности.

– В этом нет необходимости, – любезно улыбнулась Ирисса и кивнула в сторону своего спутника. – Т’мор возьмет мои сумки.

– Конечно, конечно. – Изобразил чуть смущенную улыбку парень, вынимая из коляски багаж под пристальным взглядом Платова, в котором на мгновение мелькнуло презрение.

– Может, все-таки лучше позвать слуг? – чуть неуверенно предложил управитель, наблюдая, как Т’мор пытается ухватить одновременно три саквояжа. Но Ирисса, лишь отмахнулась.

– Лишнее, господин Платов. В конце концов, должна же быть хоть какая-то польза от всех этих ухажеров? – Ничуть не снижая тона, произнесла магесса, так что Т’мор просто не мог не услышать ее слов. Но парень лишь в очередной раз слабо улыбнулся, продолжая тянуть тяжелый багаж в двух шагах позади идущих бок о бок Ириссы и управителя. На этот раз Платов, оглянувшись на Т’мора, даже не стал скрывать презрительной гримасы. Чему парень только порадовался.

При дворе Староозерского князя Ириссу знали многие. Большинство было уверено, что эта красавица всего добилась своим роскошным телом, и не принимали ее всерьез, а те немногие, включая самого князя, кто знал ее истинное лицо боевого мага, вполне осознанно позволяли ей вести эту игру. В конце концов, при дворе каждый выживает, как может. О чем девушка и рассказала Т’мору по дороге в Драгобуж, дабы избежать его удивленных взглядов, которые могли бы запросто разбить ее маску. В общем, подумав над ее словами, Т’мор предложил Ириссе подыграть ему в амплуа безнадежно влюбленного в красавицу магессу идиота.

– Я поддержу твою игру, при условии, что ты честно объяснишь мне причины, – так она выразилась.

– Понимаешь, милая, если я чему и научился за прошедшее время, так это держаться подальше от любых правителей. Но раз уж так получилось с этим посольством, я должен придумать что-то, что обезопасит меня от практического интереса князя и его окружения. Ну не хочу я участвовать в дворцовых интригах, и здесь маска влюбленного будет очень кстати.

– Вот как? – скептически хмыкнула Ирисса.

– Именно, – уверенно кивнул Т’мор. – Посмотри, те, кто знает тебя как светскую пустышку, если и обратят на меня внимание, то лишь как на курьез, неудачника, которому, наверное, единственному из сонма ухажеров не обломилась сладкая ночь в твоих объятьях. – Тут Т’мор не сдержал смешка, за что получил шутливый подзатыльник, и продолжил: – Те же придворные, кто в курсе твоего настоящего лица, будут уверены, что перед ними хороший специалист в своей области, но из-за своей безответной влюбленности в неприступную госпожу Латто абсолютно бесперспективный кадр в возможных властных раскладах. Итог, и те и другие не воспримут меня всерьез, а значит, моя цель будет достигнута, и я смогу спокойно жить, не ввязываясь в придворные игрища.

– Складно, – задумчиво проговорила Ирисса. – Ну, а если вдруг ты кому-то чем-то помешаешь, и он решит тебя… подвинуть?

– Тогда этот «кто-то» поймет, как крупно ошибся. Но перетянуть меня в свой стан добровольно уже не получится. – Хищно ухмыльнулся Т’мор.

– А недобровольно? – заинтересовалась Ирисса.

– Может быть, но только на очень короткий период. А потом я просто уничтожу того идиота, что решится на подобное. Поверь, у меня получится. Не в первый раз все-таки. – Пожал плечами Т’мор, и Ирисса удовлетворенно кивнула, для себя уложив еще один грубо раскрашенный кусочек в мозаику под названием «Новый преподаватель основ Тьмы».

И вот теперь Т’мор тащил багаж по замковым галереям, изображая неимоверную усталость, пока идущие впереди Платов с Ириссой мило о чем-то беседовали, не обращая на него внимания. Театр.

Обустройство магов в отведенных им апартаментах было прервано очередным визитом болярина Платова.

– Госпожа Латто, государь ожидает вас в своем кабинете через полчаса, – проговорил управляющий, мельком окинув взглядом небольшую общую гостиную, затянутую золотистыми ткаными обоями, в которую выходили двери спален Т’мора и Ириссы.

– Благодарю вас, господин Платов. – Ирисса поднялась с кресла и нехотя направилась к двери, ведущей в комнату Т’мора. Но не успела она сделать и пары шагов, как та отворилась.

– Верно ли я расслышал? Государь готов принять нас? – обратился к Ириссе Т’мор. В ответ магесса лишь небрежно кивнула и, развернувшись, пошла в свою комнату. – Замечательно. Но, госпожа Латто, куда же вы?

– В отличие от некоторых, я не считаю возможным предстать перед князем в пропыленном дорожном платье, – бросила через плечо Ирисса, открывая дверь в свою спальню, и Т’мор мучительно покраснел.

– Я пришлю вам служанку для помощи, если не возражаете, – утвердительно заявил Платов, но был остановлен Ириссой.

– Не стоит беспокойства, господин Платов. – Покачала она головой. – Я вполне в состоянии справиться сама.

– Как пожелаете, – кивнул болярин. – В таком случае я зайду за вами к назначенному сроку.

Высокие, часто украшенные росписями потолки и завешенные старинными гобеленами стены широких помпезных галерей, в нишах которых прятались многочисленные статуи, постепенно и как-то незаметно сменились довольно узкими коридорами с ровно оштукатуренными стенами мягкого песочного оттенка, изредка украшенными изящными фресками, и сравнительно невысокими сводами потолков, опирающимися на строгие пилястры. Смена интерьеров четко говорила о том, что представительская часть замка осталась позади, и идущие на встречу с князем маги уже находятся в личном крыле правителя. Двигаясь в арьергарде Ириссы и Платова, петляя по многочисленным коридорам и галереям, спускаясь и поднимаясь по самым разнообразным лестницам, Т’мор по достоинству оценил вежливость управителя, решившего сопровождать их в походе к кабинету князя. Заплутать в многочисленных переходах личных покоев княжеской семьи было проще простого. Впрочем, кажется, Ирисса, как и Платов, с легкостью разбиралась в этих хитросплетениях.

– Маги Драгобужского университета, к князю, – объявил управитель, остановившись в небольшом, ничем не примечательном холле, у низкой, но массивной двери, охраняемой двумя дюжими воинами в лазоревых кереях[2] и высоких тканых шапках с меховой опушкой, вооруженными короткими пиками и странными изогнутыми саблями без гард, на широких поясах. «Шашки», – вспомнил их название Т’мор.

Стоящий за пюпитром, чуть поодаль от воинов, молодой человек в зеленом камзоле обвел пришедших взглядом снулой рыбы и, медленно кивнув, шагнул к двери в кабинет. С натугой потянув на себя массивную ручку, секретарь ужом проскользнул в образовавшуюся щель, чтобы уже через полминуты распахнуть дверь во всю ширь.

– Государь ждет, – невыразительным, тихим голосом проговорил секретарь.

Небрежным кивком попрощавшись с Т’мором и не забыв приложиться к ручке Ириссы, управитель исчез в переходах замка, а маги двинулись в кабинет на встречу с правителем Староозерного княжества.

Князь, до прихода гостей сидевший в высоком кресле, за небольшим столом в углу обширной комнаты, стены которой скрылись за книжными полками, поднялся навстречу Ириссе и Т’мору. Невысокого роста, плотный мужчина с уже подернувшимися сединой висками, грубоватыми чертами лица и буйной шевелюрой, усмиряемой тонким серебряным обручем, правитель пригладил аккуратную бородку и, усмехнувшись в усы, указал гостям на кресла, приставленные к его столу.

– Добро пожаловать в мой замок. Присаживайтесь. – Голос у князя оказался под стать его виду. В меру низкий, с интонациями человека, привыкшего не говорить, а повелевать. Даже показное дружелюбие, с которым он приветствовал гостей, не могло скрыть этого.

– И вам здравствовать, государь. – Склонила голову магесса, приседая в формальном реверансе. Т’мор же лишь молча отвесил положенный поклон.

Опустившись вслед за Ириссой в предложенное кресло, парень, аккуратно распустив мысленные щупы, потянулся к разуму князя и почти не был удивлен, наткнувшись на уже знакомую преграду в виде хрупкого артефакта, близнеца того самого амулета, которым так гордился ректор университета.

– К сожалению, подготовка к переговорам, ради которых вы и были приглашены в Драгобуж, отнимает у меня слишком много времени. А потому, если вы не против, я бы хотел оставить формальности и перейти сразу к делу, – уведомил магов князь, устраиваясь в своем кресле. – Итак. Не ошибусь, если предположу, что вы, Т’мор, и есть тот самый темный маг школы Разума, которого нанял господин ректор?

– Именно так, государь, – кивнул парень.

– Отлично. – Князь побарабанил пальцами по столу. – Мне будет нужна ваша помощь во время переговоров. Но тут есть один, беспокоящий меня момент, господин Т’мор. Вы не являетесь подданным моего княжества.

– Это интерес властителя, желающего увеличить поголовье одаренных в своих землях, или вопрос доверия в виду предстоящих переговоров с давним неприятелем? – Приподнял бровь парень.

– Оба, – с легким интересом глянув на Т’мора, ответил князь.

– Извините, государь, но тут я ничем не могу вам помочь. – Покачал головой парень. – Дать вассальную присягу, как это делают все маги княжества, я не могу. Разве что слово молчания…

– Подтвержденное первостихией? – Прищурился князь.

– Разумеется.

– Что ж. Пока… – с нажимом проговорил князь, – пока меня это устроит.

– Замечательно. – Т’мор чуть расслабился. – Тогда, если позволите, государь, я бы хотел начать свою работу.

– Прямо сейчас? – удивился тот, переглянувшись с хранившей все это время полное молчание Ириссой.

– Именно, – уверенно кивнул парень, и над его вытянутой ладонью возник клубок непроницаемой тьмы, на который князь уставился, как ребенок на новую игрушку. – Итак, вы примете мое слово, государь?

– Да, – резко ответил князь.

– Тогда… Я, маг Т’мор, силой Тьмы клянусь… – Т’мор проговорил формулировку клятвы и, едва клубок Тьмы, взвившись над его рукой черным туманом, исчез, парень обратился к князю: – Государь, у вас на шее я заметил амулет, сродни тому, что охраняет разум ректора Драгобужского университета.

Князь нахмурился.

– Нет-нет. Я не буду просить вас снять его. – Покачал головой Т’мор. – Наоборот, я настоятельно советую вам носить его постоянно. Он хоть и не сможет остановить мага Разума, но зато вполне способен предупредить вас о том, что кто-то пытается прочесть ваши мысли, или иным образом воздействовать на разум.

– Уверены? – Недовольно поморщился князь.

– Абсолютно, – ответил парень. – Тем не менее мне, как хранителю неприкосновенности вашего разума, на время этих переговоров хотелось бы, чтобы вы были защищены от чужого вторжения в мысли постоянно, а не только в мое присутствие. Посему…

Т’мор выудил из кармана ринса небольшую коробочку, внутри которой оказался неприметный серебряный значок.

– Отдайте его вашему артефактору, пусть проверит на безопасность. Это амулет моей выделки, и поверьте, он действительно может защитить ваш разум от любой атаки, – прокомментировал Т’мор.

– Но к чему такие сложности? – положив коробку на край стола, поинтересовался князь.

– Государь, я предложила Т’мору временно скрыть его умения от окружающих. При дворе и так мало кто в курсе его специализации, так что это будет нетрудно, – проговорила Ирисса, стрельнув глазами в сторону темного мага.

– Что ж. Разумно, – кивнул князь. – Такие козыри, действительно, лучше держать при себе и в тайне. Добро. У меня только один вопрос… У вас тоже есть такие артефакты?

– Само собой. – Маги одновременно продемонстрировали свои экземпляры.

Из кабинета князя, они выбрались только через час, с наказом явиться в тронный зал к закату. Государь просто загонял их своими расспросами, при этом тактично обходя тему отказа Т’мора присягнуть Староозерскому князю как сюзерену.

Первый этап переговоров с послами империи Хань был назначен на вечер этого же дня, сразу после их представления князю и двору, так что, в темпе подкрепившись в одном из трактиров верхнего города, Т’мор и Ирисса тут же вернулись в замок. Представление послов действо официальное, а значит, магам нужно было явиться в тронный зал при полном параде, что в свою очередь требовало некоторой подготовки.

Облачившись в шелковую рубаху, расшитый черной канителью почти невидимой на черной же бархатной ткани ринс и того же цвета кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, украшенные тиснением, Т’мор крутанул в руке бессменную трость и, поправив темно-бордовый шейный платок, заколотый блокирующим амулетом, подхватив плащ, вышел в гостиную.

Минут через двадцать из своей спальни выплыла и Ирисса. В отличие от Т’мора, отдавшего предпочтение черному цвету, магессе больше пришелся по нраву темно-бордовый. Длинное декольтированное платье, украшенное россыпью мелких, кажущихся почти черными на фоне ткани гранатов, смотрелось на Ириссе просто великолепно. Высокая прическа, удерживаемая несколькими золотыми спицами, открывающая шею, и накидка из блестящего черного меха, лежащая на обнаженных плечах девушки, скрепленная подаренной Т’мором брошью, изумительно подчеркивали алебастровую белизну ее кожи и изящество молодой женщины.

Потянув носом воздух, парень склонился перед Ириссой в глубоком поклоне.

– Моя прекраснейшая госпожа Латто, вы просто обворожительны, – проговорил Т’мор самым что ни на есть великосветским тоном.

– Благодарю вас, господин Т’мор. В свою очередь, не могу не признать, что ваш наряд хоть и несколько необычен для здешних мест, но весьма и весьма изящен, – вернула комплимент темному магу Ирисса.

– О! Я всего лишь тень, сопровождающая вашу красоту этим вечером, – улыбнулся парень и продолжил уже нормальным тоном: – Нет, действительно, милая, кажется, я не зря прихватил с собой трость. Будет чем отгонять от тебя всякую придворную шушваль!

– Как-как? – переспросила довольная произведенным впечатлением Ирисса.

– Э-э, ну, это помесь шушеры и швали, – пояснил Т’мор.

– Весьма точно замечено, – со вздохом согласилась Ирисса и, окинув своего спутника весьма недвусмысленным, хищным взглядом, добавила: – Жаль, что дамам не положено таскать трость. Боюсь, сегодня она и мне пригодилась бы, чтобы отваживать местных шлюх от некоего темного мага.

– Помочь столь прекрасной даме долг каждого рыцаря! – с пафосом провозгласил Т’мор. – Так что я с удовольствием одолжу тебе свою трость, в случае необходимости…

– А что, сам отогнать их от себя не сможешь? – ехидно осведомилась Ирисса, на что Т’мор только развел руками.

– Извини, но тот же рыцарский долг не позволит мне поднять руку на женщину.

– Рыцарь – темный маг? – рассмеялась Ирисса. – Это что-то новенькое!

– Ты права, – согласно кивнул парень. – Увлекшись твоей красотой, я совсем об этом запамятовал. Но тогда… зачем мне их отгонять? Ведь это такой великолепный способ исполнить свои обязанности настоящего темного мага!

– Не поняла. – Демонстративно нахмурилась Ирисса.

– Неужели ты забыла?! – возмутился парень. – Мы же только сегодня утром об этом говорили! Азы моей работы: обесчещивать красивых барышень и, злодейски захохотав, скрываться в ночи.

– Э-э, Т’мор? – на мгновение задумавшись, воркующим голоском протянула Ирисса. – Во-первых, смею тебя заверить, что там все обесчещено задолго до тебя, вдоль и поперек, причем много, очень много раз.

– Это прискорбно. – Вздохнул парень. – А во-вторых?

– А во-вторых, я хотела бы тебя попросить, не мог бы ты одолжить мне свою трость?

– Что, прямо сейчас? Зачем?

– Чтобы я переломала тебе все кости, – с милой улыбкой и опасным блеском в глазах проговорила девушка.

– Эм. Милая, может, тебе покажется, что я повторяюсь, но… зачем? – Чуть отступил назад парень.

– Чтобы быть уверенной в том, что ты не рванешь убеждаться в моей правоте относительно чести присутствующих в замке придворных дам, – все с той же улыбочкой, но цедя слова сквозь зубы, ответила Ирисса.

– Извини, но… – Развел руками парень. – Кто же тогда защитит тебя от шушвали? Нет, на это я пойтить не могу!

– Тогда пообещай мне, что не станешь ухлестывать за этими великосветскими шлюхами, – уже ничуть не шутя и не кривляясь, потребовала Ирисса.

– В обмен на аналогичное обещание относительно флирта с шушвалью. – Прищурился парень.

– Договорились, – вполне серьезно кивнула девушка.

Т’мор подошел к ней вплотную, мягко обнял и, касаясь губами мочки ушка магессы, прошептал:

– Обещаю.

– И я, – чуть вздрогнув от прикосновения сухих губ, проговорила Ирисса.

– Вот видишь, как здорово быть темным магом. – Чмокнув девушку в нос, вдруг рассмеялся Т’мор, предусмотрительно выпустив ее из объятий и сделав пару шагов назад. – Сколько времени понадобилось бы любому обычному человеку, чтобы убедить свою даму отказаться от флирта с другими мужчинами на балу? Вечность, не меньше!

– С-сволочь ты, Т’мор. – Надулась Ирисса, но тут же усмехнулась и продемонстрировала ему язык. – Но ведь и ты оказался в том же положении?

– А какой интерес флиртовать с дамами легкого поведения? – непритворно изумился Т’мор. Ирисса хотела было что-то ответить, но ее прервал стук в дверь, и темный маг поспешил ее открыть. На пороге оказался один из замковых слуг, по причине приезда посольства, наряженный в длиннополую темно-зеленую ливрею со множеством застежек.

– Госпожа Латто, господин Т’мор, управитель велел передать, что прием начнется через полчаса, и вам необходимо прибыть в тронный зал вместе с государем. Я здесь, чтобы сопроводить вас в приемные покои князя, – отчеканил слуга.

– Что ж. Мы готовы, – проговорила Ирисса. – Веди.

Приемными покоями оказался уже знакомый Т’мору холл перед кабинетом князя. Слуга, доставив магов, тут же развернулся и исчез в хитросплетениях переходов, оставив Т’мора и Ириссу наедине с очередной парой стражей из личной сотни князя. Впрочем, им не пришлось долго ждать. Уже через пару минут дверь в кабинет отворилась, и на пороге показался сам государь Староозерного княжества, облаченный в жесткий от обилия золотого шитья и бриллиантов камзол и сияющую алым шелком мантию, с подбоем из кротовьего меха. Тонкий серебряный обруч сменила украшенная листовидными зубцами, усеянная мелкими рубинами золотая корона, с алым же шелковым верхом, прижимаемым двумя поперечными золотыми полосами.

– Ну и как вам, Т’мор? Не желаете примерить? – усмехнулся князь, заметив интерес парня к его головному убору.

– Увольте, государь. Тяжеловата она для меня будет. – Покачал головой Т’мор.

– Ну и ладно. Тогда, думаю, можем идти. – Пожал плечами князь, и его стражи, приняв команду, дружно шагнули вперед. Следом за ними двинулся князь, а позади него, отстав на пару шагов, последовали и маги. Когда на следующем повороте к их процессии присоединились еще два стража, занявшие позицию за спиной государя, до Т’мора дошло, зачем Ирисса придержала его за локоть. Если бы они следовали в прежнем порядке, стражам пришлось бы замыкать процессию за спинами магов, а это уже нарушение этикета, поскольку находиться «под конвоем» князя дозволено лишь его семье и воеводе личной княжеской сотни.

Где-то на полпути к их представительной, хоть и небольшой команде присоединилась и супруга князя, статная дама, красивая той зрелой красотой, что просыпается лишь в некоторых женщинах, перешагнувших сорокалетний рубеж. Гордая, величавая. Неприступная. Правда, не надо было быть хорошим физиономистом, чтобы заметить, как исчезает эта неприступность при взгляде княгини на мужа, уверенно шагающего рядом, и всем своим видом являющего ту самую стену, на которую может опереться даже самая гордая, самая неприступная женщина, ни на миг, ни на йоту не умалив своего величия. Тем более что такая женщина может быть только одна.

Т’мор невнятно выругался. Неприкрытые эмоции и мысли княгини для него, уже начавшего работать и распустившего мысленную сеть для контроля пространства вокруг князя, были словно огромными молотами, колотящими в огромный колокол, каким-то чудом уместившийся в несчастной Т’моровой черепушке.

– Что такое? – тихо спросила Ирисса.

– Ничего, – сквозь зубы процедил Т’мор, отсекая эмоции княгини и не переставая мысленно корить себя за то, что не подумал об амулете для супруги князя. Наконец, справившись с потоком образов княгини, парень немного оправился и прошептал Ирисе: – Государь счастливый человек. У него есть любовь преданной ему женщины.

– Откуда… О, Тьма! Артефакт! – Поморщилась магесса, едва до нее дошел смысл слов Т’мора. – Что будем делать?

– Думаю, мне придется отдать ей свой. – Пожал плечами парень. – У меня вполне может получиться сымитировать работу амулета, но только на мне самом.

– Государыня, – окликнула княгиню Ирисса, просчитав возможные варианты. То, что предложил Т’мор, в данном случае было наилучшим из них.

– Да, Ирисса? – Княжеская чета остановилась.

– Государыня, я хочу просить вас… Не могли бы вы надеть этот амулет? – Магесса протянула княгине заколку, снятую ею с платка Т’мора.

– Амулет? – непроизвольно коснувшись края мантии, догадался князь. В ответ Т’мор только кивнул. – И почему же вы не передали его нам раньше?

– Мне никто не сообщил, что на приеме будет присутствовать княгиня, – ровным тоном ответил парень. – Если желаете, можете и его отдать на проверку вашему артефактору, но я ручаюсь, что он полная копия того же оберега, что я передал вам сегодня днем.

– Ранова ко мне, немедленно, – произнес в пустоту князь, продолжая сжимать руку супруги, удивленно рассматривающей заколку на ладони Ириссы. Не прошло и минуты, как рядом с князем появился сухонький дедок в потертом, заляпанном какими-то реактивами, местами прожженном плаще. Выслушав своего повелителя, он схватил артефакт и принялся жадно его осматривать.

– Да-да… конечно, разумеется. О, и даже так?! – Седые брови артефактора исчезли под шапочкой-таблеткой, и он вперил жалобный взор в князя. – Государь, заклинаю, скажите, кто это сделал. Вот уже второй раз за день я держу в руках чудо, явно вышедшее из-под руки одного и того же мастера!

– Мастер Ранов, сейчас совсем не время для этого. Просто скажите, этот оберег так же безопасен для носителя? – нетерпеливо спросил князь.

– О да! Чудная, просто чудная работа! – Бешено закивал Ранов, отчего его худая старческая шея, того и гляди, могла переломиться. – И все же, государь, я умоляю…

– Не сейчас, мастер. – Вздохнул князь. – После приема послов я обязательно познакомлю вас с человеком, который изготовил этот амулет. Если он сам этого захочет.

Князь бросил на Т’мора короткий взгляд, на который тот ответил тихим вздохом и умоляющим взором в сторону изобразившей каменную статую Ириссы. Играть так играть.

– Конечно, конечно. Благодарю вас, государь. – Опять принялся кивать мастер Ранов, увлеченно рассматривая кулак князя, в котором тот спрятал заколку. Кажется, артефактор оказался единственным, кто в этой компании не заметил перестрелки взглядами. Даже княгиня бросила заинтересованный взгляд сначала на Т’мора, а затем и на Ириссу, после чего чуть заметно покачала головой.

– Хорошо, девочка. Я возьму эту заколку, хотя, должна сказать, она совсем не сочетается с моим нарядом, – проговорила княгиня, пока ее супруг пытался отделаться от собственного артефактора. – И кстати, о нарядах… По завершении сегодняшней встречи с послами загляни в мои покои, поболтаем…

– Непременно, государыня. – Присела в реверансе Ирисса. Тем временем князь таки спровадил артефактора, передал супруге оберег, и процессия вновь тронулась в путь к тронному залу.

Там уже толпилось порядочно увешанных наградами и титулами придворных, собравшихся в зале в ожидании редкого представления, а учитывая, что послы тоже явились в Драгобуж отнюдь не вдвоем, скоро народу должно было стать еще больше. Княжеская чета с комфортом расположилась на тронах, установленных на помосте под алым балдахином, Четверка их стражей, подняв пики, встала по краям этого возвышения, а Т’мору и Ириссе достались места по бокам от повелителя княжества и его супруги.

Едва все они заняли места согласно протоколу и этикету, как над головами придворных бодро рявкнули трубы, заставив толпу почтительно заткнуться, и вышедший в центр зала управитель, ради торжественного момента сменивший свой черный камзол на расшитую золотом ливрею, громко шваркнул об пол золоченым же посохом.

– Первый полномочный посол империи Хань с сопровождающими его лицами, к государю и великому князю Староозерскому и Североморскому, с поклоном.

После слов управителя, произнесенных зычным голосом, широкие двойные двери бесшумно отворились, и в зал уверенным шагом вошел посол «и сопровождающие его лица», увидев одно из которых, Т’мор не сдержался.

«И чего я, дурак, в подземельях не остался? – мысленно простонал Т’мор. – Там ведь так спокойно было! Ну что мне стоило плюнуть на этот совет семей? Кто бы меня из дома Арролда или с базы выковырял, а? Так нет же, потянуло путешествовать, видите ли… Идиот».

Князь с интересом покосился на что-то невнятно шипящего темного мага, но более ничем не выдал своего интереса. А вот ставший причиной возмущения Т’мора гость, заметивший стоящего одесную князя парня, изумленно округлил глаза и неверяще помотал башкой. Сьерр Джорро всегда отличался некоторой порывистостью…

Глава 3. Учитель и ученик

Ирисса пропала в крыле княгини, артефактор Ранов пока еще не узнал имя автора так восхитивших его амулетов, имперский посол Блай отправился в выделенные ему апартаменты, а у Т’мора выдалась возможность пообщаться со своим первым учителем магических премудростей. С глазу на глаз.

– Кто здесь?! – громко спросил Джорро, одновременно скатываясь с кровати и выплетая какое-то убойное заклятье. Тишина… Но рисс мог бы поклясться, что слышал какое-то шуршание… и это не были мыши или крысы. Джорро настороженно огляделся, но в темноте спальни он явно находился один. Откуда же тогда взялось это проклятое шуршание?! Рисс повел носом, стараясь учуять хоть что-то, но прежде безотказный способ не дал никакого результата. Вот опять! Шорох! Острое, поистине кошачье зрение уловило легкое шевеление на прикроватном столике. Рисс медленно, словно перетекая, сместился в сторону так, чтобы можно было охватить взглядом возможно большую часть комнаты, и снова глянул на столик. Словно издеваясь над Джорро, легкий порыв ветра шевельнул лист бумаги, придавленный к крышке столика тяжелой вазой, и тот снова зашуршал. Рисс мог бы поклясться, что пять минут назад, когда он ложился в постель, никаких бумаг там не было и в помине, а развитое чутье на магию признанного мастера Сил молчало, как дохлая рыбина.

Медленно, очень медленно рисс протянул руку к столу и, коснувшись листа, резко сжал его в ладони. Поднеся бумагу поближе, продолжая контролировать пространство вокруг, он аккуратно расправил смятый листок и, прочитав короткую надпись на нем, нахмурился. Поразмыслив над написанным несколько секунд, рисс уверенно кивнул и развернул в комнате Полог Пустоты.

– Другое дело. – Голос, раздавшийся от окна, заставил Джорро подпрыгнуть. Только что пустая оконная ниша вдруг перестала быть таковой. На подоконнике обнаружился гость. Тот, кого рисс меньше всего ожидал встретить в Драгобуже, и уж тем более в своей комнате. – Ну, здравствуй, мастер Джорро.

– Доброй ночи, Т’мор. – Вернув себе привычное самообладание, кивнул гостю рисс.

– Может, включишь свет и предложишь старому знакомому что-нибудь выпить? – В голосе Т’мора явно слышались ехидные нотки, но рисс их проигнорировал и, кивнув, потянулся за брошенным на пуфик у кровати халатом. Затянув пояс, Джорро щелкнул пальцами, зажигая свет.

– И чего бы ты хотел выпить? – поинтересовался рисс у непринужденно устроившегося на подоконнике человека.

– Что-нибудь, на твой вкус. – Отмахнулся Т’мор, продолжая внимательно рассматривать временного хозяина комнаты. Джорро двинулся к бару и молча принялся перебирать бутылки. В помещении повисла тяжелая, нервная тишина.

– Странно, да? – тихо спросил парень. Рука рисса замерла на весу.

– Что? – хрипло переспросил Джорро.

– Да все вот это. Встреча эта наша идиотская, молчание… Казалось бы, что тут такого, ну пересеклись пути двух старых знакомых. Так хлопнули бы друг друга по плечам, порадовались нежданной встрече, поболтали за жизнь… А тут… Ты же тоже не знаешь, что сказать, да?

Рисс ссутулился и молча кивнул.

– Вот-вот. Странно это всё. Не находишь? – Вздохнул Т’мор.

– Еще как странно, – разлепил наконец губы Джорро. – но, может, стоит попробовать действовать по твоему варианту?

– Почему бы и нет? – согласно кивнул парень.

– Ну, тогда, может, разопьем бутылочку рассветного, за встречу? – предложил рисс.

– Давай. Бокалы-то у тебя найдутся?

– Обижаешь. Маг я, или погулять вышел? – фыркнул рисс и, поставив обещанную бутылку белого вина на стол, одним отточенным движением выловил из воздуха пару изящных бокалов. Тут же рядом с бутылкой на столе появилась выуженная из холодильного шкафа под баром тарелка сыров и плошка с засахаренными орехами. – Прошу к столу, сьерр Т’мор.

– Нашел сьерра! – Точь-в-точь как сам Джорро, фыркнул парень, спрыгивая с подоконника.

– Ну, если я не ошибаюсь, ты и есть один из тех магов, что прибыли для защиты князя на время переговоров… – протянул Джорро.

– Ну да, а ты состоишь в свите этого Блая, так что мне теперь, называть тебя господином атташе? – усмехнулся Т’мор, но наткнувшись на серьезный взгляд Джорро, погасил усмешку.

– Вообще-то я и есть атташе первого посла империи Хань, специалист по межрасовым отношениям, – медленно проговорил рисс.

– Весело. Два ходячих трупа из Шаэра на службе у людских правителей. – Покачал головой Т’мор, крутя в руках бокал с вином.

– Два? – не понял Джорро. – Нет, мне говорили о твоей смерти, но почему два?

– Может потому, что и мне про тебя было сказано то же самое? – хмыкнул удивленный Т’мор, вообще-то под своей смертью подразумевавший формулу изгнания из Дома.

– Это кем же? – опешил рисс.

– Твоим любимым мастером Вязи Лонно, князем и-Нилл… достаточно?

– А теперь то же самое, только медленно и по порядку, – сильно побледнев, проговорил Джорро.

– Ты первый. – Покачал головой Т’мор.

– Н-ну, ладно. – Джорро потер переносицу и, поудобнее устроившись в кресле, медленно заговорил: – В принципе, моя история достаточно коротка… Просто в один далеко не прекрасный день, почти три с половиной года тому назад, князь Рион рассказал мне о том, что защитник клана Рауд, гардэно Т’мор погиб в подземельях Аэн-Мора.

– Хм… А это было до того, как князь с сыном в спешке умчались «по делам»? – усмехнулся Т’мор.

– Да… Было такое, вскоре после объявления траура. – Нахмурившись, кивнул Джорро и бросил на Т’мора какой-то странный взгляд.

– Я в курсе. Можешь не говорить об этом. – Резко кивнул парень, и Джорро заметно расслабился. – Ну, а как тебя занесло к ханьцам, может, поведаешь? Обещаю, после этого ты услышишь мою часть истории.

– Уговорил. И ты уж не обессудь, но и этот рассказ уложится в пару предложений. – Вздохнул рисс. – В общем, после того случая какое-то время у нас было довольно тихо и спокойно. А потом по столице прокатилась череда странных смертей. Их было не так чтобы уж очень много, но достаточно, чтобы поднять на уши всю гвардию князя князей. Чем закончилось расследование да’хаар, я не знаю. Примерно в это же время Мастер Вязи дал мне задание, для выполнения которого я должен был отправиться в империю Хань. Сначала со мной собирался ехать и Гор, но что-то его задержало в Шаэре, и мне пришлось ехать одному. Договорился с торами, они доставили меня в свой порт, а там на торговой ханьской джанне из Долгого моря вышел в Студеный залив и Полночным океаном попал в империю. С тех пор там и обитаю.

– А что за задание дал тебе Лонно? – тихо поинтересовался парень.

– Т’мор, если я задам тебе вопрос, что ты делаешь в этом княжестве, ты ответишь? – Пристально взглянул на него рисс.

– Конечно, в этом нет никакой тайны. – Пожал плечами Т’мор. – Я преподаю основы Тьмы в здешнем университете.

Наградой ему стала отвисшая челюсть обалдевшего рисса.

– Шутишь? – выдавил Джорро.

– Ничуть. – Покачал головой Т’мор, довольный произведенным эффектом. – Твоя очередь.

– Да понял я. – Джорро залпом осушил свой бокал. – Но вообще-то странно, за всю нашу встречу говорить пока пришлось только мне.

– Что поделать. Моя история будет уж очень длинной. – Развел руками Т’мор.

– Ладно уж, слушай. С империей Хань, впрочем, как и с другими людскими государствами, Шаэр практически не общается. Официально, по крайней мере. Но если в случае с закатными странами такое общение просто смертельно опасно из-за их предвзятого отношения к темным расам, то с имперцами дело обстоит чуть лучше, у них, как и у староозерцев, большие проблемы с развитием темного дара. Просто нет учителей. Вот и обратились в Шаэр… неофициально, разумеется.

– А почему не к хоргам?

– Ха! У ханьцев имеются некоторые расхождения с белогривым в отношении принадлежности остатков Озерного края, точнее, их полуночной части, так что не думаю, что хорги согласились бы помочь империи. Твоя очередь… коллега.

– Добро. Но ты дашь мне слово молчания… коллега, – кивнул Т’мор и выжидающе уставился на Джорро. Рисс несколько секунд раздумывал, но потом согласно кивнул и, вытянув перед собой руку, призвал Тьму.

Выслушав клятву Джорро, Т’мор, словно в оплату за нее, наполнил бокал своего бывшего учителя терпким вином и тихо заговорил, одновременно сплетая тонкую иллюзию, погрузившую его единственного слушателя в описываемые события…

Утро, забрезжившее в окне предрассветным, неверным сероватым светом, застало Джорро в кресле спальни Драгобужского дворца посольства империи Хань, сжимающим в руке пустой бокал, на дне которого давно уже засохла последняя капля вина.

Джорро помотал головой, вытряхивая из нее обрывки странного сна о своем ученике, но тут же замер на месте. Уж больно четкими, ясными и связными были ночные видения, за некоторыми исключениями, но все-таки…

– Эге. Никак уже все посмотрел, а, Джорро? – Раздавшийся от дверей голос заставил рисса подпрыгнуть в кровати.

– Т’мор? Так это был не сон? – прохрипел маг, вытаращив глаза на Т’мора.

– Сон? Нет, конечно, просто я вложил тебе свои воспоминания. – Пожал плечами тот, усаживаясь в кресло. – Это показалось мне куда удобнее, чем просто молоть языком. Представляешь, сколько времени бы потребовалось, чтобы я рассказал всю историю вслух?

– Мрак. – Вздохнул рисс, проворачивая в голове особо запомнившиеся ему моменты из жизни ученика.

– Извини, Джорро, я, наверное, пока тебя покину, – проговорил Т’мор, заметив задумчивое выражение лица рисса. – Тебе нужно время, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.

– А? Да… да, ты прав, – кивнул Джорро, совсем иначе взглянув на своего ученика. Чувствовал себя при этом мастер Сил крайне неуверенно. Уж больно много событий произошло с его отъезда… И большая их часть вовсе не была приятной. – Только пара вопросов, Т’мор.

– Слушаю, – кивнул тот.

– Ну, наверное, самый главный… Ты ведь так и не отомстил Риону, если я правильно понимаю.

– Сразу к делу, да, Джорро? – усмехнулся Т’мор, но тут же посерьезнел. – А зачем мне марать о него руки? Он, в своем сумасшествии, сам себя казнит. И-Нилл уже полтора года раздирает рокош, дела Дома в полном раздрае, а Рион трясется над тем, чего у него давно уже нет. Держится за призрак былой власти, напрочь утратив всякую связь с реальностью. Пытается избавляться от всех возможных претендентов на титул наследника князя Дома, даже самых маловероятных. Дошло до того, что недавно он прислал мне химерика с отречением, как я подозреваю, именно потому, что формально, являясь побратимом Гора, я мог бы претендовать на трон Риона, по крови и ритуалу. Представляешь? И плевать этому сумасшедшему, что меня не поддержит ни один клан Дома. Про то, что мне эта власть и вовсе не нужна, я уже молчу…

– Он и мне отречение прислал, когда наше посольство было уже на пути сюда, – протянул Джорро.

– Интересно… А ведь и он и Лонно были абсолютно уверены, что ты погиб в Долгом море, – хмыкнул арн. – Точно с катушек съехал. Кстати, не скажешь, как это могло произойти?

– Да все просто. – Вздохнул Джорро. – Я попросту опоздал на то судно, которое должно было доставить меня в Хань. А там шторм, в результате я застрял в Торинире на добрую декаду. И только перед самым выходом в море, уже на другом корабле, естественно, узнал, что «мое» судно разбилось о скалы. Рыбаки нашли обломки и сообщили о находке в Торинир, вот так.

– Судьба. – Покачал головой Т’мор. – Но все-таки интересно, почему он отправил тебе химерика…

– Он мог и не отправлять его конкретно мне. – Покачал головой Джорро. – Знаешь, раньше химерики использовались для сбора большого Совета клана и Дома. В этих случаях глава брал в руки перечень отблесков всех входящих в клан или Дом защитников и специальный артефакт, после чего ставил магические метки напротив приглашенных и надиктовывал текст послания. Всё. Артефакт, завязанный на химериков, передавал им эту информацию и отблеск Узоров адресатов… Понимаешь?

– Хочешь сказать, он просто, чохом, отрек от Дома весь клан Раудов? – изумился Т’мор.

– Ну, ты же сам сказал, что он сошел с ума… А может, он просто узнал как-то, что я жив. Опять же, учитывая сказанное тобой по поводу устранения претендентов на стол, я ведь хоть и не состою в первой очереди наследия, но…

– А как он мог узнать, что ты жив?

– А ург его знает, – в тон Т’мору ответил Джорро и вдруг замер. – Отчеты! Все это время я писал отчеты князю князей. Рион наверняка их увидел…

– Почему именно ему?

– Потому что задания, подобные моему, связанные с работой в других странах, даже если они инициируются каким-то Домом, все одно являются Тсар но’Шаэр да хаар.

– Не срастается. – Вздохнул Т’мор. – Могу точно заявить, что до недавнего времени Рион был стопроцентно уверен в твоей гибели. А когда ты отписал свой первый отчет?

– Фактически через декаду после прибытия в Хань. – Нахмурился Джорро.

– Вот именно.

– Но ведь к тому времени, как я понимаю, в Доме и-Нилл уже началось противостояние… – задумчиво проговорил Джорро. – Тогда нет ничего удивительного в том, что князь князей придержал информацию обо мне. Наверняка у него есть какие-то задумки по Дому.

– Ты так спокойно об этом рассуждаешь, – усмехнулся Т’мор. – Можно подумать, что тебя совсем не трогает происходящее в и-Нилл. Где же знаменитая верность риссов своему клану и Дому?

– Доверие, Т’мор, должно быть обоюдным, – мрачно изрек Джорро. – То, что ты мне показал, свидетельствует только об одном. В и-Нилл им и не пахнет. Везде и всегда, во всех кланах, жизнь защитника, его благополучие должны охраняться в безусловном порядке. Рион забыл об этом и получил то, что заслужил. Единственное, что мне не нравится, это то, что Рион разваливает Дом, а никто не хочет пошевелить и пальцем, чтобы удержать и-Нилл на плаву… Чего ждет Шерн, чего выжидают Корр и князь князей? Почему ты, в конце концов, бездействуешь?! Или что? Отрекли от Дома, так и пошли на?.. А, Т’мор?!

– О! – наблюдая за распалившимся риссом, насмешливо протянул арн. – Как ты заговорил! Где был этот ваш сраный Дом, когда из меня готовили фактически самоубийцу, и ты был первым, кстати? Где был Дом, когда Лорана пригвоздила Риллу к полу? Где, в конце концов, был этот гребаный, всеми ургами облеванный Дом, когда нас от него отрекали? Молчишь?

– А как же Гор? Вы же побратимы, – вдруг очень тихо заметил Джорро.

– О. Хорош брат, – зло рассмеялся Т’мор и заговорил медленно, с расстановкой, словно вбивая каждое слово в голову собеседника. – Ты видел мои воспоминания. Помнишь бойню на заимке. Он ведь тогда даже не полюбопытствовал, что же произошло. Не проверил, может, там был кто живой… Но нет, он увидел царапину на руке любимой и тут же уволок ее в столицу. А Риллу, может быть, еще можно было спасти. И где был Гор, когда Рион против меня чуть ли не крестовый поход объявил? Знаешь? А я знаю. Он в лесах и-Штах охотился. Приводил себя в порядок после случившегося с его Лори. Так скажи, зачем мне такой родственник? Спасибо, не надо. У меня уже был подобный.

– По-моему, ты слишком строг к Гору. Он ведь не со зла так поступал… – заметил Джорро уже более спокойным тоном, а через миг, будто опомнившись, встрепенулся: – Извини, а что значит «подобный», у тебя что, в Свободном городе был брат?

– Хм… – Т’мор окинул хмурым взглядом своего первого учителя. – Нет. Не в Свободном городе.

– Но… как же? – Сказать, что Джорро был удивлен, значит, ничего не сказать. – Ты же…

– Я же, – кивнул Т’мор. – Я Тиммор Безымянный, сын четвертого претора, всадника Галла… Мне было десять, когда мой старший брат упал с гравиборда. У него были очень тяжелые травмы, и отец, на всякий случай, хоть и с большой неохотой, начал готовить меня к принятию наследства. Я не верил в то, что Киннор умрет, но кто будет слушать десятилетнего пацана?! А брат выжил. Он боролся полтора года, но смог победить болезнь. Вот только в тот момент мне было уже двенадцать лет, и я прошел инициацию… Но, как оказалось, двум наследникам нет места в одной семье. Учитывая, что мой дар менталиста был запечатан с самого рождения… такое иногда случается в старых родах, вопрос был решен в пользу Киннора, о чем он мне и сообщил. Я тогда еще не понимал, чем это мне грозит, как не понял и грустного, смирившегося взгляда брата… Тогда я был просто рад, что мне не придется больше учить всю ту муть, которую обязан знать наследник. А следующим вечером отец с матерью взяли меня за руки и отвели в портальный зал. Я до сих пор помню взгляд, которым провожал меня Киннор… Представляешь мое удивление и шок, когда, миновав рамку портала, я очутился в полном одиночестве на какой-то свалке, а не в гостях у моего приятеля, как обещали родители? Что случилось на самом деле, я понял только через два дня… Вспомнил историю родов и свое возмущение от того факта, как их главы поступали в случаях появления двух наследников… Раньше мне и в голову не могло прийти, что подобное может произойти и со мной. Родители ведь меня любят! И брат тоже… А он смирился. Понимаешь, Джорро? Он все знал и смирился. И чем Гор от него отличается?

– Еоп… – Рисс молча смотрел на сидящего в кресле человека и пытался осознать то, что тот ему только что рассказал, и только через пару минут смог говорить. – И… и что ты собираешься делать теперь?

– Это твой второй обещанный вопрос? – Приподнял бровь арн.

– Считай так. – Чуть нервно, а потому резко кивнул рисс. – Я имею в виду с развалом Дома и-Нилл…

– Жить, Джорро. Просто жить. Долго и, по возможности, счастливо, – усмехнулся Т’мор.

Грустная и странная история, не менее странно показанная ему бывшим учеником, все никак не шла из головы рисса… И чем больше он задумывался о ней, тем яснее для него становился тот факт, что юный арн, сидящий сейчас в кресле напротив, бездумно крутящий в пальцах местную золотую монету, сильно слукавил, уверяя своего бывшего наставника в том, что собирается «просто жить».

Может, его месть и состоялась, может, он и в самом деле решил предоставить князя Дома и-Нилл своей судьбе, вот только та же судьба вряд ли оставит его самого в покое и позволит арну заделаться обычным обывателем… не в ближайшее время, по крайней мере. Особенно учитывая тот факт, что вся жизнь Т’мора просто изобилует приключениями «у трона», и даже сейчас, максимально удалившись от Хорогена и Шаэра, он, помимо своей воли и желания, вновь оказался втянут в игры сильных мира сего. Пусть пока лишь как наблюдатель, но это ненадолго… Рисс вздохнул. Если бы еще год назад кто-то сказал ему, что он, Мастер Сил Огня и Воздуха, на полном серьезе будет кивать на судьбу, рисс бы просто рассмеялся. Вот только сейчас ему было совсем не до смеха.

Джорро тряхнул головой и поднялся с кресла. Впереди его ждал долгий и довольно тяжелый день, который будет еще тяжелее от того, что риссу так и не удалось поспать этой ночью.

Т’мор, все это время наблюдавший за задумавшимся магом, поднялся следом и, пожав бывшему наставнику руку, не говоря ни слова, растворился в тенях. Почти растворился.

– Скажи, Т’мор, а почему ты раньше не рассказывал о своем происхождении? – вдруг поинтересовался Джорро, и арн вынужден был вернуться. Смерив своего бывшего наставника долгим взглядом, молодой человек на мгновение задумался, но все-таки ответил.

– Ну, если не считать того, что в Шаэре меня об этом никто не спрашивал… – Т’мор хмыкнул. – Да если бы и спросили, это не сильно бы помогло. Дед заблокировал мою память, как только нашел меня на той свалке. Он пришел порталом на следующий день, сразу, как узнал о поступке своего зятя, моего отца то есть. Так что до самого начала слияния с Угольком я ничего не помнил о своей жизни до Свободного города, да и то полностью этот блок был разрушен далеко не сразу.

– Но зачем он это сделал? – удивился Джорро.

– Иначе бы я не выжил. – Пожал плечами Т’мор. – Тот ребенок, которым я был, только появившись в Свободном городе, скорее всего, просто свихнулся бы от такой перемены в жизни.

– Почему же он просто не вернул тебя обратно?

– Каким образом? Арны Вечной империи давно забыли умение самостоятельно перемещаться меж мирами. А ни одного работающего портала в Свободном городе или где-либо еще в том мире давно уже нет. Так что это был билет в один конец.

– И твой дед так просто решил уйти следом за тобой?

– Странно, да? Я думаю, это от того, что сам он не был арном, и ему чужда их философия. Дед был довольно сильным менталистом из обычной человеческой семьи. И в отличие от моих родителей, относился ко мне по-человечески… – тихо договорил Т’мор и, неожиданно улыбнувшись, добавил: – Знаешь, Джорро, несмотря на то, в какой клоаке мне пришлось расти, я могу с уверенностью сказать, что у меня было хоть и странное, но по-своему неплохое детство… и великолепные наставники. И на этом давай завершим нашу встречу. До встречи, сьерр ан-Рауд.

Договорив, Т’мор шагнул в тень и исчез, на этот раз окончательно.

– Ургова печень, какой я теперь Рауд?! Гардэ безродный. Аргх, – рыкнул в пустоту рисс и, глубоко вздохнув, отправился приводить себя в порядок.

Глава 4. Преемственность поколений

Без приключений выбравшись из посольского дворца, Т’мор миновал несколько богатых кварталов и оказался на одной из торговых площадей Драгобужа, несмотря на раннее время, уже заполненной народом. Осмотревшись по сторонам, он покинул тень в одном из неприметных проулков, десятки которых ручейками разбегались по городу, от обширной рыночной площади, и шагнул в утреннюю толчею.

Продираясь через гудящую толпу торговцев, зазывал и покупателей, Т’мор с сожалением вспоминал об оставленном в университете хауке. Будь здесь Серый, арну не пришлось бы заботиться о сохранности своих ребер… и кошелька!

Одним стремительным движением маг ухватил за шкирку мелкого карманника, только что попытавшегося прихватить его кошель, бросил взгляд на Узор неудачника и, заломив руку, уволок его в проход меж ближайшими палаткам, за которыми виднелись кучи мусора и высокая беленая стена, отделявшая чьи-то владения от шума и гама торговой площади.

– Тебе жить надоело? – осведомился он у воришки, не издавшего ни звука, хотя захват наверняка причинял ему изрядную боль. Худой остроносый мальчишка, лет двенадцати-тринадцати на вид, ничего не ответил, только насупился. – Ну, так и будешь молчать?

– А что говорить-то? Все одно охране сдашь, – фыркнул оборвыш, сердито сверкая глазами из-под длинной челки неопределенно-мышиного цвета.

– Идиот. – Вздохнул Т’мор, внимательно разглядывая свою добычу, точнее ее на диво упорядоченный Узор, и медленно приходя в восторг от увиденного. Вот это удача! На такой успех в самом начале своего поиска Т’мор даже не смел рассчитывать… А ведь, похоже, паренек еще и сумел освоиться со своим даром. Убогонько, конечно, кустарщина и самопал… Арн вздохнул и покачал головой. – Позорище.

– Ага, ты мне еще речь толкни о неправедном образе жизни, – хмыкнул воришка, и его Узор отчетливо забурлил.

– Даже не думай колдовать, придурок, – почти ласково проговорил Т’мор, одновременно сдавливая приготовившееся к атаке сознание юнца в тисках своей воли. – По стенке размажу, под старинную фреску. Уяснил, неуч?

Почувствовав сильнейшее давление на разум, паренек вздрогнул и медленно кивнул. Получив утвердительный ответ, Т’мор ослабил хватку, но воришка чуял, что стоит ему дернуться, и воля этого странного молодого мага в костюме наемника в мгновение ока сомнет его разум.

– Вот и ладно. А теперь ответь мне, почему ты здесь, а не в университетской школе?

От такого вопроса карманник опешил и только по-рыбьи разинул рот.

– Че-чего-о?! – наконец, выдавил паренек и вдруг зло рассмеялся. – Да кто ж меня на учебу возьмет-то?

– Ясно. – Т’мор для верности еще раз окинул взглядом Узор карманника, и, отпустив, наконец, его руку, заключил: – Я возьму. Мне такой ученик, как ты, пригодится. Пойдешь в ученичество?

– Врешь, – глухо проговорил оборванец, недоверчиво прищурившись. Но сразу не сбежал, да и в глазах его мелькнуло что-то похожее на тщательно задавленную надежду. А значит, можно попытаться… Мысленный щуп скользнул по поверхности сознания карманника, судорожно пытающегося выстроить хлипкие мыслеблоки, чуть задел тусклую искорку любопытства и тут же убрался прочь.

– Тебе стихией поклясться? – усмехнулся Т’мор и, не дожидаясь ответа опешившего паренька, вытянул перед собой ладонь, над которой послушно взвилась темная дымка. – Ну так как? Ты согласен на обучение? – спросил арн. Оборванец глубоко вздохнул, бросил короткий взгляд по сторонам, зажмурился, сжав кулаки и… решительно кивнул. Т’мор растянул губы в жутковатой улыбке и медленно, нараспев, затянул формулу ритуала наставничества, на латыни, так давно не звучавшей под этим небом.

– А если меня не отпустят? – облизнув враз высохшие губы, тихо спросил мальчишка, не сводя завороженного взгляда с клубочка тьмы, опустившегося на его руку, едва маг произнес завершающее слово ритуала, одного из немногих, кстати, у арнов.

– Тоже мне проблема, – фыркнул Т’мор, прекрасно понявший, что именно имеет в виду его собеседник. Такие вот мальчишки никогда не действуют в одиночку. Они всегда ходят под кем-то, будь то шайка таких же недорослей или мелкие сошки «ночников». Так было всегда и везде, и, наверное, будет еще долго… Арн отпустил стихию. – Можно подумать, я собираюсь кого-то спрашивать.

– А придется. – Раздавшийся из-за спины Т’мора развязный ломающийся голос заставил мага обернуться. Смерив хмурым взглядом троицу парней, лет шестнадцати на вид, арн хмыкнул. Шпана, она и есть шпана.

– Это вас, что ли? – мельком глянув на чуть съежившегося, зло зыркающего на незваных гостей карманника, осведомился Т’мор.

– Да мы-то здесь при чем? Мы ж так… Штым, он же рыночный, значит, под Ржой ходит… с ним и договариваться надо. Коли выкупится, Ржа его отпустит. Все одно с этого… прибытка почти и нет, – забормотал предводитель юных бандитов, едва франт с тросточкой развернулся к ним лицом. Вот только не было в нем ничего от городского модника-дворянчика. Ну не носят франты перевязи с десятком ножей… и глаз у них подобных не бывает. Холодных, равнодушных… змеиных. Хотели потрясти богатенького придурка, а нарвались… Подвело чутье шакалье, не по пасти кусок отхватить решили. И уйти бы сейчас, да вот только не было бы поздно. Тройка бандитов переглянулась, пряча ножи и дубинки…

Т’мор тряхнул головой, успокаивая драконью суть, едва не вылезшую наружу во время ритуала, и заодно избавляясь от случайно прочитанного эмоционального сора. Втянул носом холодный осенний воздух и снова глянул на воришку. Упускать потенциального темного мага школы Разума ему совершенно не хотелось, да теперь это было и крайне затруднительно. Ритуал уже связал его с учеником… а это не шутки.

– Ржа, говоришь? Рыночный… Ладно, мы решим этот вопрос. – В принципе, ничто не мешало Т’мору, как преподавателю, тут же взять паренька под опеку университета, и никакой Ржа не встал бы поперек. Все-таки война с магами для «ночников» по-любому станет лишь весьма изощренным способом самоубийства… Но вот самому Т’мору совсем не с руки ссориться на пустом месте с ночными правителями Драгобужа. Воевать из-за недоросля-вора они, конечно, не станут, даже если и осведомлены о его таланте, а вот напакостить, несмертельно, но неприятно, могут, и наверняка не преминут это сделать, просто чтобы поддержать свое реноме. Грохнут, например, мальчишку, и придется Т’мору сначала долго и упорно мстить, а затем заново начинать поиск… И вряд ли во второй раз ему повезет так же, как сегодня.

Арн в задумчивости провел пальцем по шраму на щеке.

– Поступим так. Вы трое, отправитесь к этому вашему Рже и договоритесь о встрече. Через два дня. О месте и времени скажете Штыму. – Определившись, кивнул Т’мор на карманника. – А ты не вздумай потеряться. Не хватало мне еще тебя по всему городу искать. Как только узнаешь, где и когда будет встреча, найдешь меня, доложишь. Усек?

– А как я найду… – заговорил было карманник, но тут же осекся, получив мысленный ответ странного мага. Т’мор же, не обращая никакого внимания на ошарашенный вид мальчишки, выудил из кармана пару серебряных монет, швырнул их незваным визитерам, и те моментально испарились. Можно было бы, конечно, обойтись и без монет, но тогда слишком велика вероятность того, что шалопаи просто забьют на его приказ, решив не мешаться в странные дела. Зато, получив довольно щедрую оплату, они наверняка найдут этого босса и доложат ему о произошедшем, просто побоятся «забыть» об этом…

– Ну а теперь, когда гости нас покинули, давай-ка наведаемся в ближайшую корчму, перекусим. Заодно и познакомимся по-человечески. Идет? – обратился к своему будущему ученику Т’мор.

– Угу. Только на площади хороших мест нет, – согласно кивнув, ответил мальчишка.

Выбравшись с торговой площади, арн огляделся и, внимательно приглядываясь к вывескам, двинулся по самой широкой улице, судя по всему, ведущей к княжескому дворцу. Ученик не отставал ни на шаг.

Приличное заведение отыскалось довольно быстро, и странная парочка направилась прямиком под навес с новенькой, блестящей свежей краской вывеской. Миновав пустую веранду и холл, маг с учеником вошли в не менее пустой зал и, прихватив со стойки толстое меню, устроились за накрытым чистой скатертью столом, в углу. Т’мор погрузился в изучение меню, а его будущий ученик, явно впервые оказавшийся в подобном месте, а потому, кажется, изрядно нервничающий, сидел на стуле напротив тихонько, как мышка.

Определившись со своим заказом, Т’мор хотел было передать меню своему спутнику, но, заметив затравленный взгляд паренька, обращенный на толстую папку, вздохнул. Кажется, его новый ученик и в обычную-то школу не ходил, что уж тут говорить об университетской…

– Я закажу для нас обоих, – проговорил Т’мор, вновь разворачивая перечень подаваемых блюд. Но не успел он пролистать несколько страниц, как его слуха достиг звук тяжелых шагов, а следом послышалось какое-то странное пыхтение. Оторвав взгляд от исписанных убористым почерком листов, маг стал свидетелем странной картины. Подошедший к их столу здоровяк-вышибала молча с пыхтением пытался стряхнуть Штыма со стула, на котором тот сидел, а мальчишка также молча сносил энергичные встряхивания вышибалы, ни в какую не желая расставаться со столь понравившимся ему предметом мебели.

– Может, вы оставите моего спутника в покое и найдете себе тренажер получше? – подавив улыбку, поинтересовался Т’мор.

– Чо? – Вышибала застыл на месте, удерживая Штыма за плечи на весу.

– Я говорю, чем качать мышцу, используя моего ученика в качестве силового тренажера, лучше сходи на кухню и позови хозяина.

– Так это… этот с вами, что ли? – опуская наземь Штыма, пробормотал вышибала. Получив в ответ кивок, он отошел на шаг назад. – Ну дык, извините… Я-то думал, опять шелупонь чего стянуть хочет… а оно вон как…

– Ну да, сапоги он мои украсть хотел, а напротив сел, чтоб я его наверняка заметил… – Вздохнул Т’мор и вдруг рявкнул: – Хозяина зови!

Вышибала тут же исчез, а маг, покачав головой, взглянул на своего спутника.

– Ну, а ты чего молчал?

– Да… как-то так получилось. Растерялся… – Пожал плечами мальчишка.

Хозяин корчмы, появившийся у их стола меньше чем через минуту, толстенький, кругленький, эдакий ухоженный колобок, смерил взглядом замызганного паренька и скривился. Простой серый плащ Т’мора его также не впечатлил.

– Господа, вы уверены, что у вас хватит денег на обед в моем заведении?

– Приличные люди при встрече сначала приветствуют друг друга, любезнейший, – хмыкнул Т’мор, в ответ на не блистающие вежливостью слова хозяина корчмы. – Но, глядя на вас, я согласен не придавать значения этому упущению. В конце концов, вы же можете и не считать себя приличным человеком… А теперь возьмите карандаш и запишите заказ.

– Да как ты… ты… во-он! – заверещал вдруг сорванным фальцетом «колобок», наливаясь багровым цветом.

– То есть, я так понимаю, ты отказываешься нас кормить? – осведомился Т’мор, также переходя на «ты».

– Вон отсюда….. и….. отребье! – вновь завопил «колобок».

– А вот оскорблять не надо. Хоть я и не боевой маг, но сил развалить твою халупу у меня достанет, уж поверь, – хмыкнул Т’мор, снимая плащ и поднимаясь из-за стола. Штым смотрел на него с недоумением, а вот кабатчик вдруг резко побледнел.

– Прос-стите, господин маг, не признал… неожиданно… в такой компании, понимаете… – забормотал «колобок», не сводя взгляда с ленты преподавателя Драгобужского университета на шее гостя…

– Заказ прими, олух! – фыркнул Т’мор, усаживаясь на стул.

– С-сию же минуту. Вс-се сделаем… – Карандаш в руке кабатчика зашнырял с бешеной скоростью, записывая названия блюд под диктовку арна.

– Все как всегда. – Покачал головой вслед улепетывающему на кухню колобку Т’мор. – Статистика, чтоб ее… А, к дьяволу всё. Штым!

– Я Донов, – поправил будущего учителя паренек, кажется, уже переваривший столь резкий поворот его жизни, в мгновение ока превративший мелкого карманника в ученика мага. – Донов Волич, из градских обывателей.

– Ну что ж, будем знакомы, Донов Волич, я – Т’мор. Для тебя отныне учитель Т’мор. – Арн салютовал мальчишке одной из притащенных нервным хозяином кабака кружек с морсом. В ответ Донов приподнял свою. Дождавшись, пока паренек опустит кружку, Т’мор подвинул ему тарелку с хрустящими сырными хлебцами. – Так что, может, все-таки расскажешь, почему ты до сих пор не поступил в школу при университете?

– Чтоб туда поступить, нужно или благородным быть, или тугую мошну иметь. И чем бы я за обучение платил? У нас дома одни сапоги на пятерых… какой уж тут университет… – пробормотал мальчишка, откусив и прожевав сразу половину хлебца.

– Понятно, финансовые трудности при общем скудоумии приводят к катастрофическим последствиям. – Вздохнул Т’мор, после чего принюхался к принесенному кабатчиком омлету и, довольно кивнув, отчего «колобок», кажется, облегченно выдохнул и резво укатился обратно на кухню, глянул на ученика. – И нечего на меня так зыркать. К твоему сведению, обучение в школе, в отличие от самого университета, бесплатное. Ну, не совсем, конечно… Отработаешь по окончании курсов пять лет на корону. Так ведь за жалованье, а оно уж всяко поболе будет, чем твой нынешний заработок, а там…

– Вот спасибо, – фыркнул Донов в ответ на реплику Т’мора. – Очень мне хочется уборщиком или золотарем горбатиться, за медяк и оплеуху.

– Что за бред! Кто тебе наговорил подобной чуши? – удивился Т’мор.

– Были добрые люди, подсказали. – Мотнул головой мальчишка.

– На кол таких «добрых» сажать надо, – хмыкнул Т’мор. – Кстати, о колосажании, а это случайно были не те же люди, на которых ты до этого утра работал?

Как оказалось, именно они, и эта информация заставила Т’мора задуматься. Все-таки одно дело вытащить из-под носа «ночников» заштатного воришку, каких на любом рынке по десятку на пучок, и совсем другое дело – увести у них перспективный кадр с серьезной склонностью и даже кое-какими умениями в области магии Разума, который наверняка числится у них в раскладах. Арн посмотрел, как мальчишка наворачивает горячее, и в сомнении покачал головой. Что-то не сходится. Если б серьезные «ночники» готовили мальчугана к работе по профилю, то уж экономить на его житье-бытье они бы точно не стали, скорее наоборот, обеспечили бы и деньгами и жильем, привязав к себе сытой жизнью, если не для него самого, то уж для его родни точно… А в действительности ничего подобного и близко не наблюдается. Мальчишка выглядит, как голодный оборванец, коим, он, впрочем, и является. Как говорит Байда: думай, башка, думай, шапку куплю…

– Что? – встрепенулся арн, отвлекаясь от зарабатывания головного убора.

– Я говорю, почему это бред? – повторил свой вопрос Донов, успевший расправиться со своей порцией омлета и теперь старательно намазывающий толстенным слоем масла огромный кусок хлеба.

– Потому что подмастерья, окончившие университетскую школу, работают по специальности. В основном, конечно, на сельское хозяйство, в княжьих угодьях. Воздушники тучи гоняют, водяные орошением занимаются да болота осушают, огневики, ну… те, насколько мне известно, больше на железоделательные мануфактуры идут, княжеские, понятное дело. Но бывает подмастерьев и в помощь военным отряжают: огневиков и земных, к магам пограничья, а тех же воздушников и водяных на флот. Ну а уж подмастерьев школы Жизни везде с руками отрывают. Так-то.

– Но они же только после школы… – Нахмурился Донов. – То есть еще не полноценные маги, разве нет?

– Но и не неучи вроде некоторых. Поверь, умений, получаемых подмастерьями в школе, вполне достаточно для исполнения основных обязанностей. Видишь ли, в действительности большая часть работы мага это вовсе не великие подвиги и потрясающие открытия, а нудная и обыденная, как ни странно это звучит, рутина. Вот именно ею подмастерья и занимаются, под присмотром старших коллег, разумеется. Ну а за пять лет на службе короне подмастерья набираются опыта, а потом, если желают, могут и в университет поступить. Заметь, на тех же условиях, на каких они поступали в школу. И это, как ты должен понимать, означает, что самый распоследний свинопас, обладающий даром, может за двадцать лет выслужить личное дворянство. А если у него родится одаренный ребенок, что, кстати, весьма вероятно, который пойдет по пути отца, то их дворянский титул будет признан потомственным. Так-то, ученичок.

– А как же те, кто уже имеет дворянский титул? – поинтересовался Донов.

– И набитую мошну? – усмехнулся Т’мор. Мальчишка кивнул. – Тут все просто. Чаще всего такие одаренные не хотят терять годы в школе среди обывателей и на службе, отгоняя градовые тучки от чужих посевов, а потому, получив домашнее образование, пытаются поступить сразу в университет. Примерно половине из них это удается… некоторым даже с первого раза. Представляешь их удивление, когда они узнают, что две трети их курса все те же обыватели, только лет на десять старше и куда как опытнее, чем сами домашние мальчики и девочки из «благородных» или «почтенных» семейств? А уж какой шок, бывает, испытывают «особо сведущие», узнав, что по окончании университета княжество все равно заберет их на службу. Пусть не на пять лет, а на два года, но…

– И отказаться нельзя? – удивился Донов.

– Можно… Выставить вместо себя другого одаренного, закончившего университет по той же специализации, например. Некоторые маги, кстати, говоря, неплохие деньги зарабатывают на этом деле. Но таких откупающихся сравнительно немного. В основном это те, для кого диплом мага, ну, что-то вроде подтверждения статуса. Хотя, конечно, бывают и исключения. Например, дети негоциантов откупаются, поскольку им уже приготовлена должность в предприятии родителей…

– А как же со мной? Мне тоже теперь придется на князя работать?

– Так ведь ты-то не учишься в университетской школе, – усмехнулся Т’мор.

– Но… а как же? – оторопел Донов. – Вы же преподаватель, да? Я видел кулон.

– Не трясись. Да, я преподаю в Драгобужском университете, и будь у тебя стихиальная направленность, ты уже сегодня отправился бы в университетский городок, на попечение тамошних воспитателей, но… Ты потенциальный маг школы Разума, и, смею заметить, весьма неплохой маг, раз уж смог самостоятельно поставить дар себе на службу. Но в университетской школе нет учителей этой направленности. Я же преподаю в университете, куда тебе пока ход закрыт, как по возрасту, так и по знаниям. Именно поэтому ты – мой личный ученик. Это значит, что я буду готовить тебя к вступительному экзамену в университет… если подходить к вопросу ученичества сугубо формально. По факту же я, как наставник, должен сделать из тебя минимум Мастера Сил школы Разума. А может быть… впрочем, пока не будем загадывать… да. Жить ты будешь в моем доме, за мой счет. Но можешь поверить, халявы не будет. Вкалывать станешь так, как ни одному золотарю или уборщику не снилось. Уж это я тебе обещаю.

– А родных-то я смогу навещать? – тихо спросил Донов, кажется, уже не уверенный в правильности своего недавнего поступка…

– Разумеется. Я тебе даже больше скажу. Только от твоей прилежности будет зависеть, будешь ли ты приходить к ним с пустыми руками или же с подарками, купленными на заработанные деньги.

– А вам-то какая с этого выгода? – поинтересовался Донов.

– Моя выгода? – Т’мор усмехнулся. – Моя выгода в том, что у меня есть ученик. А большего тебе пока знать не надо…

Мальчишка окинул мага задумчивым взглядом.

– И обратного хода уже нет, да? – Вздохнул он.

– Умный мальчик. Ты все правильно понял. – Жесткая усмешка исчезла с лица арна, и он добавил: – Считай это первым уроком, Дон.

– А если я сбегу? – тихо, словно самому себе, задал вопрос мальчишка.

– Найду даже под землей. И это не метафора. – Т’мор хмыкнул и внезапно улыбнулся. – Посмотри на это с другой стороны. У тебя за спиной теперь появилась стена, на которую ты можешь без опаски опереться. Если с тобой вдруг что-то случится, я княжество на уши поставлю, но тебе помогу. Если тебе нужен будет совет, я его дам. Если вдруг решишь с кем-то воевать, то я обеспечу тебя огневой поддержкой… А после победы надеру уши и поставлю в угол.

– Угу, и сладкого лишите, – фыркнул Донов, не сдержав улыбки.

– А смысл? Ты его все равно не любишь. – Пожал плечами Т’мор.

– Откуда… – Вытаращился мальчишка, а арн только головой покачал.

– Я маг школы Разума, забыл? – со вздохом спросил Т’мор и, заметив выражение лица ученика, пояснил: – И нет, я не читал твоих мыслей, просто ты слишком громко об этом подумал… Кстати, о чтении. Предупреждаю заранее, следующим уроком у тебя будет именно оно…

– Вы будете учить меня читать мысли? Так скоро? – Просиял Донов.

– Мысли? Нет. Буквы, – огорошил ученика Т’мор и поднялся из-за стола. – Всё. Как только Ржа даст знать о встрече, найдешь меня во дворце князя, я предупрежу охрану о тебе. И на всякий случай… где ты живешь?

– На Колокольной, за водонапорной башней, – пробормотал мальчишка, наблюдая, как Т’мор выкладывает из кошелька монеты. Одна белая отправилась в тарелку, в оплату за завтрак, а пять золотых крон вдруг оказались перед Доновым.

– Это тебе для семьи и на нормальную одежду. В этих обносках тебя не то что во дворец, в бордель и то не пустят, – проговорил Т’мор. А когда Донов оторвал взгляд от монет, в зале уже было совершенно пусто. Наставник словно растаял в воздухе…

Глава 5. Рутина, как ее понимают маги

Вернувшись в княжеский дворец, Т’мор миновал несколько галерей и, выйдя к дверям, ведущим в отведенные университетским магам апартаменты, замер, уже положив ладонь на позолоченную рукоять замка.

С этим походом в гости к своему, прибывшему с ханьскими послами, бывшему учителю он совсем забыл об одной немаловажной детали… Ирисса! Она наверняка заглядывала к нему в спальню вечером и, естественно, не застала. А какие мысли могли прийти в голову женщине, узнавшей, что ее кавалер всю ночь где-то шлялся?

Т’мор вздохнул… и надавил на рукоять. А что делать? Не торчать же теперь здесь до скончания веков…

– Доброе утро, господин Т’мор. – Вежливо-холодный тон сидящей в кресле у окна магессы вызвал у арна еще один вздох. Обиделась.

– Здравствуй, – кивнул в ответ маг, усаживаясь на широкий диван в центре комнаты.

– Я, конечно, понимаю, что Драгобуж, как любая столица, полон соблазнов, но кажется, вы забыли, что находитесь здесь вовсе не для развлечений, уважаемый мастер, – проговорила Ирисса, отворачиваясь от окна, за которым что-то высматривала, и перевела потемневший от гнева взгляд на Т’мора.

– А кто тебе сказал, что я развлекался? – удивленно протянул маг.

– Господин Т’мор, в общении со мной будьте любезны придерживаться правил хорошего тона, – все тем же ледяным тоном проговорила Ирисса, не переставая при этом теребить в руках тонкий вышитый платок. – Я понимаю, что для вас это почти неподъемный труд, и тем не менее…

– Вежливый темный маг… Хм, – усмехнулся Т’мор. – Какая свежая, я бы даже сказал, оригинальная мысль. Ну что ж, если вам так угодно, магесса Латто, я попробую выполнить вашу просьбу. Хотя, как вы верно заметили, для меня это очень, ну просто невероятно сложная задача.

– Издеваешься… Сволочь! Где тебя носило всю ночь?! – Ирисса вскочила с кресла, напрочь теряя выдержку, и двинулась на Т’мора. Несчастный платок осыпался невесомым пеплом с ее ладони, а на его месте тут же возник комок огня.

– Потуши зажигалку, милая, будь добра, – попросил арн, с любопытством наблюдая за приближающейся к нему разъяренной женщиной.

Проходивший мимо отданных магам комнат княжеский управитель Платов услышал донесшийся из апартаментов грохот и поспешил узнать, в чем дело, но стоило ему подойти ближе, как двери покоев просто вынесло в коридор. Следом в образовавшийся безобразный проем с вывороченными дверными косяками высунулась изрядно чумазая физиономия мага, смерила взглядом разнесенные в щепу створки и стоящего в двух шагах управителя и хмыкнула.

– Мой вам совет, господин Платов, никогда не доставайте даму клятвами в любви… Особенно если она маг Огня. – Т’мор явно хотел сказать что-то еще, но раздавшееся за его спиной тихое рычание, в котором управитель с трудом узнал голос Ириссы Латто, заставило его прервать речь. – Уже иду, госпожа Латто. Уже иду.

– Я пришлю человека отремонтировать дверь, – выдавил из себя Платов и, развернувшись, удалился. Как военный, он не раз сталкивался с магами на поле боя и по собственному опыту знал, какими неприятностями может грозить окружающим их плохое настроение. А этот… Т’мор, да… неплохо держится, куда лучше, чем по приезду. Так вот и не скажешь, что он влюбленный рохля, которым красавица-«огневка» может вертеть, как хочет…

– Поздравляю, Ирисса. – Вздохнул Т’мор, едва в коридоре стихли шаги управителя. – Вся наша с тобой работа по дискредитации меня любимого пошла коту под хвост.

– Сам виноват. Вместо того чтобы изображать недостойного воздыхателя, отправился по борделям, вот теперь и расхлебывай, – зло проворчала магесса.

– Да не был я ни в каких борделях! – рявкнул арн.

– Вот как? А где ж ты был, позволь узнать? – прищурившись, поинтересовалась девушка.

– По делам ходил, – огрызнулся Т’мор. – Ну-ка, дай правую руку…

– Зачем? – хмуро спросила магесса, но руку послушно вытянула вперед. Т’мор же, не отвечая на вопрос, внимательно осмотрел запястье и ладонь, прощупал каждый пальчик и удрученно покачал головой.

– Нет, не вижу.

– Чего ты не видишь? – Еще толком не успев остыть, Ирисса снова начала злиться.

– Не вижу ни брачных браслетов, ни обручального кольца… – охотно ответил Т’мор.

– А откуда им там взяться? И что это за обручальные кольца такие? – Любопытство магессы все-таки перевесило ее ярость.

– Обручальные кольца это примерно то же самое, что и брачные браслеты. Подтверждение статуса женатого мужчины или замужней женщины, – пояснил арн. – И их отсутствие, соответственно, говорит о том, что ты не замужем… А я не женат.

– И?

– Так если я тебе не муж, а ты мне не жена, то какого пьяного урга ты меня допрашиваешь?! – деланно изумился Т’мор и еле успел увернуться от прочертившей в воздухе огненную дорожку ладони Ириссы, устремившейся к его щеке. – Милая, не надо так остро реагировать, вспомни, ты же сама отказалась выходить за меня замуж, разве нет?

– Паяц, – внезапно успокоившись, произнесла Ирисса и развернулась, чтобы гордо удалиться в свою спальню, но тут же была подхвачена на руки.

– Солнце мое, не злись. Я действительно был в городе по очень важным делам, – прошептал на ухо пытающейся вырваться из его объятий девушке Т’мор. – Я ученика себе нашел. Представляешь?

– У тебя их и так немерено. Вон скоро собственную кафедру получишь, – не прекращая попыток избавиться от железной хватки молодого мага, проворчала Ирисса.

– Ты не поняла. Я личного ученика нашел, – еще крепче прижимая к себе магессу, тихо проговорил Т’мор.

– Р… разумника? – Тут же прекратив вырываться, девушка извернулась, обхватила Т’мора руками за шею и испытующе уставилась ему в глаза. Когда же арн утвердительно кивнул, магесса сдавленно охнула. – Это точно? У людей же почти не бывает этого дара. Ты уверен, что не ошибся?

– Абсолютно. – Довольно кивнул Т’мор, одновременно шагая в сторону своей спальни.

– И ты вот так просто мне об этом говоришь? – удивилась Ирисса.

– Конечно. А чего скрывать, если через декаду-другую это и так станет понятно любому преподавателю? Тринадцатилетний подросток в личных учениках у темного мага Разума… к чему такие сложности со стихиальным одаренным, если с тем же успехом его дар можно было бы огранить на общих началах в университетской школе? Вывод напрашивается сам собой, не так ли? – Пожал плечами арн, захлопывая ногой дверь в свои покои.

– Ну дела-а, – пробормотала впечатленная магесса, даже не заметив, как Т’мор бережно опустил ее на свою кровать. – А как же ты его нашел? Ты же в Драгобуже вообще впервые?

– Почему? – Пожал плечами Т’мор, одновременно избавляя девушку от изящных туфелек. – Я уже приезжал сюда один раз. Закупался для новоселья в университете. Но ученика нашел только сегодня, тут ты права. Вчера еще обратил внимание в городе на след знакомых заклятий… Сначала подумал на ханьского мага, но у того совершенно иная манера, более уверенная и куда как более грубая. Ну а после приема решил пробежаться по кварталам и… нашел. Правда, уже ближе к утру.

Рассказывать девушке о посещении Джорро Т’мор не посчитал нужным. Зачем?

– Однако… – задумчиво протянула Ирисса, но когда заметила, что арн уже принялся расстегивать ее платье, встрепенулась. – Позвольте узнать, господин Т’мор, что это вы делаете?

– Стараюсь наверстать все упущенное мною этой ночью, моя прекрасная магесса, – улыбнулся маг и прервал дальнейшее возмущение Ириссы долгим поцелуем. – Только надо поставить полог, а то скоро заявится плотник, будет возвращать к жизни убитую тобой дверь… Мы же не хотим, чтобы нам помешали?

– Определенно, – мурлыкнула Ирисса, одним легким движением поднимая Полог Пустоты.

Второй раунд встречи Староозерского князя с послом ханьцев состоялся тем же вечером. На этот раз прием посла проходил не в тронном зале, а в одном из парадных кабинетов дворца, обширном помещении, обитом дорогими тканями, с длинным столом, делящим кабинет на две почти равные части. По одну его сторону расположился князь со свитой за спиной, а по другую на предложенное кресло уселся посол, чьи люди остались мяться чуть ли не у самых дверей. О чем толковали представители двух держав, присутствовавшему на этих переговорах Т’мору было не очень-то интересно. Собственно, ему вообще было не до политики, поскольку с момента появления в зале ханьцев магу пришлось выстраивать многослойную защиту от неугомонного коллеги, усиленно старавшегося, не влезая в разум князя, что было бы крайне неразумно с его стороны, основательно воздействовать на способность правителя Староозерного княжества логично мыслить. Амулеты, состряпанные Т’мором, неплохо защищали от чтения мыслей, но вполне могли спасовать перед серьезной эмоциональной атакой, а значит, арну пришлось взять на себя заботу о том, чтобы удары ханьца не достигли цели. Ну а кроме того, он усиленно пытался вычислить своего противника среди двух десятков лиц, сопровождавших посла империи, сейчас толпившихся в десятке шагов за спиной своего предводителя. И вторая задача оказалась как бы не посложнее первой. Это плохо разбирающиеся в специфике магии Разума стихийники могут поверить в то, что менталист запросто обнаружит своего коллегу по неким гипотетическим следам несуществующих в реальности заклятий, а в действительности определить инициированного мага Разума, без специальных артефактов, можно только по Узору или следам неумелого воздействия на чей-нибудь разум. И вот тут-то Т’мора и ждала большая работа, поскольку Узоры стоящих плотной толпой ханьцев, все как один, оказались прикрыты неким странным пологом, почему-то показавшимся Т’мору смутно знакомым…

В размышлениях о том, как бы половчее избавить этих господ от прикрывающих амулетов, прошло добрых полчаса, но арн так и не смог придумать ничего толкового. Эх. Будь у него возможность подобраться к гостям поближе, хотя бы на расстояние пары метров, можно было бы попробовать взглянуть на ханьцев внутренним оком из Тени. Тогда бы никаких сомнений в личности противника не осталось, но Т’мор, по протоколу, обязан стоять слева и в двух шагах за креслом князя, почти в центре кабинета, а значит, на самом виду, так что об уходе в Тень, без того чтобы не сдать козыри, не может быть и речи.

Стоп. А с чего это он так уверен, что из Тени, да еще и с меньшего расстояния, ему удастся рассмотреть прикрытые маскировкой Узоры? Думай, башка, думай, шапку куплю… Байда… артефакты… маскировка. Хм… Запретные, искажающие Узор артефакты? Нет… Что-то другое. Но близко, урговы пятки, близко.

Т’мор еще раз окинул ханьцев безразличным взглядом, вновь присмотрелся к слабо мерцающему кокону, словно мыльным пузырем, охватывающему гостей… Один из них повернул голову к соседу, и блондинистый, низкий хвост его прически сверкнул белоснежным отсветом от близкого светильника, на мгновение придав ханьцу отдаленное сходство с хоргом.

Вот тут-то Т’мор, наконец, вспомнил, где видел подобную, укрывающую Узор защиту. Охотничий домик за Хмельным перевалом… Спина удаляющегося белогривого, патрулирующего коридор… Место последней встречи с Риллой. Арн сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Эй, кто там! Принесите еще светильников. – Громкий голос князя и пронесшийся мимо слуга с осветительным шаром вернули Т’мору соображение, и он поспешно успокоил начавшую сгущаться в углах кабинета Тьму. Арн бросил по сторонам быстрый взгляд и облегченно выдохнул. Кажется, никто ничего не заметил. Разве что Ирисса… вон как косится. Хм. Надо что-то придумать, чтобы отвлечь ее… и придумать быстро. Может, иллюзия?

Маг на мгновение задумался и, приняв решение, кивнул Ириссе на окно, за которым давно сгустились вечерние сумерки. Девушка недоуменно глянула в ту же сторону, а спустя секунду из этих сумерек соткалось некое странное крылатое существо. Больше похожее на причудливый клок дыма, оно, просочившись через стекло, под удивленными взглядами окружающих спланировало вниз и расположилось на плече магессы. Зрительно, конечно, морок получился не ахти, но зато слуховая иллюзия не подкачала. Так что спустя несколько секунд магесса Латто, выслушавшая показавшееся окружающим бессмысленным шипением послание, склонилась к креслу князя и что-то ему прошептала… Правитель, с интересом наблюдавший за появлением странного гонца, и ради этого даже прервавший изучение некоего документа, из тех, что предоставил в его канцелярию посол ханьцев, с готовностью выслушал Ириссу и, неопределенно хмыкнув, повернулся к Т’мору.

– Мастер, мне доложили, что ваше присутствие требуется княгине. Вы свободны, – надменным, даже чуть небрежным тоном проговорил правитель.

– Как прикажете, государь. – Отвесив короткий поклон, Т’мор направился к выходу из кабинета и, едва оказавшись в пустом коридоре, за его дверьми, тут же отступил в тень и вернулся обратно, ни на секунду не ослабляя контроля над возведенными ментальными защитами. Да уж… А оказывается, совсем непросто удержать защиту на таком расстоянии. Еще бы секунда, и, несмотря на все умения Т’мора, эмоциональная блокада князя обрушилась бы, к вящему удовольствию оппонента.

Но вообще удачно получилось… А говорят, двух зайцев не убить одним выстрелом, ха! А вот же ж, как говаривал Дед. И даже не два, а три. Сейчас своим представлением, точнее его частью с уходом к княгине, Т’мор убедил противника в том, что не является менталистом, защищающим князя. Это раз. Второе, благодаря этому финту, он может спокойно рассмотреть с близкого расстояния Узоры ханьцев и определить этого самого противника, до сих пор пытающегося продавить выставленные Т’мором над разумом князя эмоциональные блоки. Ну и третье… кажется, арну удалось сделать так, чтобы глазастая и наблюдательная Ирисса решила, что его Тьма была призвана для создания морока, а не явилась следствием вспышки эмоций темного мага. Незачем давать лишние поводы к раздумьям…

Т’мор медленно и неслышно двинулся за спинами ханьцев, держась от них чуть ли не на расстоянии вытянутой руки, иначе просто не рассмотреть спрятанный Узор. О! А вот и наш затихарившийся хитрец… Ну-ну.

Арн обошел толпу и, устроившись у окна, вгляделся в своего оппонента, как раз сейчас с бешенством в глазах сверлящего взглядом Ириссу, и беззвучно хмыкнул. А потом на лицо Т’мора снизошла кривая, жутковатая ухмылка. С некоторых пор у арна прорезалось довольно странное чувство юмора… Секунду спустя свет в кабинете снова дрогнул, и еще один морок, сформировавшись, спикировал на этот раз на плечо самого князя.

Эх, ну и рожа была у менталиста, когда отпущенная правителем с каким-то приказом Ирисса покинула кабинет, а эмоциональная блокада князя так и осталась непоколебима… И это при том, что других магов среди княжьей свиты не наблюдается. Ни одного. Есть о чем подумать, а?

Через минуту Ирисса вернулась, окинула зал подозрительным взглядом и вновь заняла место справа и чуть позади князя.

По завершении переговоров, едва посол со свитой покинули дворец, а правитель отпустил большую часть придворных, в уже отремонтированные двери отведенных магам апартаментов явился посыльный, передавший Т’мору требование государя немедленно явиться в уже знакомый арну кабинет.

– Ну, и что за театр вы устроили на переговорах, господин Т’мор? – поинтересовался князь, едва секретарь, впустивший арна, закрыл за ним дверь.

– Государь, мне необходимо было оказаться как можно ближе к ним, фактически на расстоянии вытянутой руки, иной возможности определить, кто из посольских и есть мой коллега, у меня не было. – Склонил голову арн.

– Хм… А что же, неужели так трудно было счесть их Узоры? – поинтересовался князь.

– Это было бы просто, если бы ханьцев не прикрывали довольно странные искажающие амулеты, государь.

– А вы, госпожа Латто, что скажете? – Повернулся князь к стоящей у камина магессе, сопровождавшей его со встречи с послом и встретившей Т’мора уже в кабинете.

– Это правда. Я так и не смогла рассмотреть их Узоры, – медленно проговорила Ирисса.

– Хм. А что эти искажающие артефакты, действительно, столь… оригинальны? – поинтересовался князь.

– Я прежде с такой защитой не сталкивалась, мой государь, – с легким вздохом признала Ирисса. – И смею заметить, если господин Т’мор уверяет, что эти самые амулеты были странными, я не вижу оснований ему не верить. Мой коллега весьма искусный артефактор, это признают даже университетские мастера… А торы, как вам известно, весьма скупы на похвалу.

– Что ж. Благодарю вас, магесса, – задумчиво кивнул князь, подошел к своему столу и, черкнув несколько строк, запечатал письмо, после чего позвонил в небольшой колокольчик. Дверь в кабинет тут же отворилась, и на пороге появился уже знакомый секретарь. – Немедленно передайте это болярину Рагоде…

Секретарь с поклоном принял свиток с печатью и испарился, а князь вновь повернулся к Т’мору.

– Кстати, господа мои, кто-нибудь может мне объяснить, как так вышло, что маг ханьцев не смог определить по Узору, кто является его противником? – поинтересовался князь.

– Если позволите, мой государь… – начала Ирисса, бросив взгляд на отмалчивающегося коллегу. Правитель кивнул. – Когда Т’мор снабдил меня амулетом, подобным тому, что он позже передал вам и княгине, я, по традиции, принятой в нашем сословии, отдарилась «огненной клетью». Это довольно мощная защита на основе магии Огня, накладывающаяся непосредственно на Узор. Она не артефактная, а потому недолговечна, то есть требует пополнения за счет моей собственной силы, но именно поэтому свечение ее перекрывает Узор носителя. Так что определить принадлежность Т’мора к магам Разума сейчас не под силу даже Мастеру Вязи. За сиянием клети просто невозможно рассмотреть сам Узор.

– Понятно… – протянул князь и, повернувшись к арну, продолжил импровизированный допрос: – Что ж, с этим ясно. Но есть еще кое-что. Господин Т’мор, скажу честно… ответ на этот вопрос больше интересен некоторым моим специалистам, нежели мне самому, хотя и мое любопытство тоже требует удовлетворения. Скажите, как вы умудрились остаться в кабинете, так что вас никто не видел?

– Отвод глаз, государь, – тут же ответил Т’мор, решив задействовать одну из «домашних заготовок», как раз для подобных случаев. – Как магу Разума, мне подобное ведовство удается намного успешней, чем иным лесным людям.

– Надо же. – Покачал головой князь. – А в хрониках подобные умения магов вашей школы не описываются.

– Так ведь большинство магов считают «деревенские уловки» чем-то недостойным, и мои коллеги не исключение… Или просто не хотят раскрывать свои маленькие секреты, – с кривой ухмылкой ответил Т’мор, не обращая ни малейшего внимания на странное выражение лица Ириссы.

– А вы, значит, не считаете зазорным обращаться к этим… уловкам? – живо поинтересовался князь.

– Государь, я не академический маг, не теоретик, чтобы рассуждать о недостойности применения тех или иных методов. Более того, я темный маг, как вам должно быть известно. А общение с Тьмой всегда налагает свой отпечаток на человека.

– Иными словами, вам просто нет дела до пустословных рассуждений, и если некое действие может принести выгоду, вы не станете смотреть, как к этому отнесутся окружающие, – прищурившись, резюмировал князь. – Я правильно вас понял?

– Если мнение окружающих будет противоречить требованиям кодекса Тьмы, то да, – кивнул Т’мор.

– Надо же, у Хаоса есть кодекс? – почти всерьез изумился князь. – Хотя… да, кажется, в записках нашего родоначальника упоминалось что-то подобное… но звучит все равно фантастически.

– Не у Хаоса. У темных магов, государь, – ответил Т’мор. – Хаос непостоянен и изменчив, а кодекс всего лишь позволяет магам определить такую линию поведения при работе с первостихией, которая с крайне малой вероятностью может привести к фатальному результату. Естественно, что при достаточно долгой практике эти правила оказывают влияние и на обычную жизнь мага, его мировоззрение, а порой и быт. Впрочем, если желаете, я могу прислать вам кодекс Тьмы для ознакомления, там очень подробно описаны подобные вещи…

– Буду рад получить такую книгу. Все-таки иметь в поданных темных магов и не знать мотивов их поступков, не уметь найти с ними общий язык, это не дело, – кивнул князь. – Непременно пришлите, господин Т’мор. Думаю, не я один пожелаю ознакомиться с этим трудом…

– С превеликим удовольствием, государь, – кивнул Т’мор. – Моим коллегам, думаю, тоже придется куда легче, если их перестанут считать непредсказуемыми психами… и искать в каждом их жесте подлые замыслы.

– Вот и славно. Что ж, господа мои, думаю, на этом мы и закончим нашу сегодняшнюю встречу. – Князь прихлопнул рукой по столу, и маги, поклонившись, удалились.

На следующий день состоялась еще одна встреча князя с послом, но в отличие от предыдущих, она была проведена днем и заняла всего два часа, к исходу которых стороны пришли к какому-то соглашению, и даже подписали некоторые документы. Не обошлось без взаимных уступок и компромиссных решений, но Т’мору эти вещи были не интересны, а потому он не особо вникал и пропускал большую часть информации мимо ушей. Хотя новость о договоренностях по выводу военных администраций княжества и империи с территории Пограничья все-таки застряла в его памяти, но и то лишь потому, что сам факт оставления пограничья без военной поддержки двух государств был удивителен… и странен.

Кстати, на этой встрече ханьский коллега Т’мора вел себя просто образцово. Иначе говоря, он был тише воды ниже травы, что не могло не порадовать арна, после вчерашней встречи и беседы с князем в его кабинете, добрых полтора часа промучившегося сильной головной болью.

А после приема посла, когда Т’мор и Ирисса сбрасывали напряжение в огромной теплой ванне, больше похожей на маленький бассейн, заявился посыльный от ворот дворца с известием, что там Т’мора дожидается некий мальчишка… Пришлось сворачивать водные процедуры и одеваться. Правда, Ирисса особо и не возражала. Известное любопытство вовсю подталкивало ее взглянуть на найденного Т’мором ученика. О том же, что дожидающийся у ворот мальчишка и есть потенциальный маг школы Разума, магессе сообщил сам Т’мор, оправдываясь по поводу необходимости такого скорого прекращения их «заплыва».

Начальник привратной смены, при виде вошедших в караульную вышел из-за стола и, кивнув магам, двинулся к выходу, оставляя их наедине с посетителем. Как только воин закрыл за собой дверь, Ирисса с любопытством уставилась на худого, аккуратно одетого в явно новые вещи паренька, с не по-детски серьезным взглядом, который вскочил со стула, едва маги вошли в караульную.

– Ну вот, Ирисса, знакомься, это и есть Донов Волич, мой новый ученик. Дон, будь очень осторожен, перед тобой один из самых сильных магов университета, магесса Ирисса Латто, мастер сил Огня. И пусть ее красота не вводит тебя в заблуждение, – усмехнулся Т’мор, уловив восхищение Донова его спутницей. – Как сказал один мой знакомый, аромат даже самого красивого цветка может быть ядовит.

Ученик, чуть покраснев, быстро кивнул, а Ирисса смерила Т’мора недовольным взглядом. Очевидно, комплимент не пришелся ей по вкусу.

– Ну что ж, если с формальностями закончили, то приступим к делу, а, Дон? – покосившись на фонящую недовольством Ириссу, проговорил Т’мор и деланно-печально вздохнул. Волич стрельнул глазами в сторону Ириссы и не удержал улыбки, что, естественно, не укрылось от магессы.

– Разумники урговы… – с непередаваемыми интонациями проговорила девушка и, махнув рукой, отошла к единственному в караульной маленькому окошку. Правда, излучать недовольство перестала.

– Итак. Я тебя слушаю. – Кивнул ученику Т’мор, и тот мигом посерьезнел.

– Шакалка, это тот парень, которого вы ко Рже отправили, передал, что встреча назначена на завтра, в полночь. Корчма старого Ромира, – скороговоркой произнес Донов.

– Условия? – спросил маг, походя удивившись тому, как точно угадал с прозвищем молодого бандита.

– Только одно. Он требует, чтоб я тоже был, – со вздохом ответил Донов.

– И как ты к этому относишься? – поинтересовался арн.

– Плохо. Неужто не ясно? – огрызнулся мальчишка.

– Ясно, не ясно… Я что, должен постоянно к тебе в голову лезть? – усмехнулся маг. – Заруби себе на носу, ученик, если я что-то спрашиваю, ты должен честно отвечать, а не рассчитывать на то, что мудрый наставник выудит необходимый ответ из твоего разума. Понятно? Вот и договорились. Ну а то, что тебе такое условие не по нраву, это даже хорошо. Значит, кое-как соображать умеешь, и чутье свое слушаешь…

После этих слов, приунывший было Донов воспрянул духом, но учитель тут же обломал его ожидания.

– Но идти все равно придется, – заключил арн.

– Может, и меня посвятишь в ваши дела, а, Т’мор? – тихо спросила Ирисса, отвлекшись от рассматривания пейзажа за окном.

– Зачем? – Пожал плечами арн. – Это наши частные заморочки…

– В дела ученика и учителя я лезть не собираюсь, но вот отказываться от небольшой помощи знающего человека, а уж о ночниках я кое-что знаю, можешь мне поверить… это выглядит не очень-то предусмотрительно для темного мага, тебе так не кажется? – с улыбкой заметила Ирисса.

– И кто из нас темный… – со вздохом признал Т’мор, но тут же весело сверкнул глазами. – Твоя правда, прекраснейшая. Уговорила… В общем, если кратко, то мой новый ученик имеет некоторые обязательства перед ночниками, по крайней мере, они так считают. Вот нам и надо их в этом разубедить.

– А поподробнее? – усаживаясь на стул, попросила Ирисса.

– Подробнее это будут уже мои домыслы. – Махнул рукой Т’мор.

– Ну хотя бы скажи, они знают о способностях твоего протеже? – Вздохнула Ирисса.

– Донов говорит, что знают, – кивнул Т’мор. – И вот это-то и странно. Будь я заправилой ночников и имея в подчинении подобного перспективного молодого человека, то хотя бы озаботился тем, чтобы обеспечить ему сносные условия жизни…

Ирисса окинула взглядом опрятного, добротно одетого мальчишку, но тот одним кивком сдал своего учителя, на что Т’мор только вздохнул.

– Ну, не мог же я позволить своему ученику ходить в каких-то обносках… – нехотя пояснил арн.

– Понятно, – протянула Ирисса. – А это случаем, не тот Ржа, что держит нижний торг?

– Он самый, – кивнул Т’мор. – А что, ты его знаешь?

– Наслышана, – кивнула Ирисса. – И могу тебя успокоить. В действиях этого хмыря нет ничего странного. Держатели рынков и торгов вообще скряги, каких мало, можно сказать, что это официальное требование к их профессии, среди «ночников». Но Ржа даже на их фоне умудрился стать притчей во языцех. Более скупого считал, в драгобужской гильдии просто нет!.. Ну, а теперь, может, поведаешь мне о своих намерениях?

Глава 6. Благие намерения

Разговор с Ириссой оставил больше вопросов, чем дал ответов. Магесса была искренне удивлена желанием Т’мора попросту выкупить Донова у сквалыги Ржи, сам Волич пребывал в некотором ошалении от того, что за него кто-то кому-то собрался платить деньги, а Т’мор был несколько озадачен тем, с какой легкостью его любовница признала, что имеет довольно обширные связи с преступным миром Драгобужа, пусть даже эти связи ограничиваются скупкой артефактов и наймом «специалистов» по их добыче. Вот тебе и мирный преподаватель университета…

А уже под завершение беседы Ирисса вдруг задала довольно простой вопрос, заставивший Т’мора смутиться. К своему стыду, о том, чтобы пообщаться с родителями Донова и получить хотя бы формальное согласие на обучение их сына, он попросту не подумал.

– М-да уж. – Чуть смущенно, под испытующими взглядами Ириссы и Донова, хмыкнул Т’мор и кивнул. – Вот сегодня и поговорю.

– Прямо сейчас пойдешь? – Верно поняв заминку арна, магесса постаралась скрыть улыбку. – С учеником на пару?

– Нет. Донов сегодня останется здесь. – Нахмурившись, покачал головой Т’мор. – Во избежание…

– Боишься, что могут умыкнуть… Правильно, – кивнула Ирисса. – Но тогда уж следует и за его родственничками приглядеть.

– Не дурак, понимаю, – ответил арн и, глянув на молча взирающего Донова, повторил уже лично для него: – Эту ночь и завтрашний день проведешь во дворце. А потом вместе отправимся на встречу с твоим бывшим работодателем. Уяснил?

– Да, учитель. – Коротко кивнул паренек.

– Вот и замечательно, – заключила Ирисса, направляясь к выходу из караульной. – Идем, ученик, я покажу, где ты будешь спать.

Хмыкнув, Т’мор отворил дверь, пропуская магессу с учеником вперед и, покинув караульную, направился к начальнику смены. В отличие от Ириссы и Донова, ушедших во дворец, ему предстоял довольно беспокойный вечер, а может статься, что и ночь… А ведь он сегодня спал всего ничего. Ну да что уж тут поделаешь, сам взвалил на себя этот воз, так что пенять не на кого, хочешь не хочешь, а придется его тащить.

Жилище семьи Волича Т’мор нашел уже в сумерках. На узких улочках этого квартала не было внушительных высоких зданий старобранианского стиля, обширных садов за высокими каменными стенами и угрюмых охранников у ворот особняков. Небольшие и узкие двухэтажные фахверковые домики с высокими крышами вплотную подступали к проезжей части, на которой, кажется, было невозможно разъехаться двум возкам.

Маленький, но опрятный домик с мансардой и изящным резным балконом из мореного дуба, принадлежащий Воличам, спрятавшийся за водокачкой, настолько не соответствовал виду оборванца, который пытался обокрасть мага на рынке, что Т’мор поначалу даже усомнился в том, что пришел по адресу. Но найденный на этой же кривой улочке мастеровой, деловито обтесывавший под навесом мастерской какой-то брус, вполне уверенно указал арну именно на него.

Неопределенно покачав головой, Т’мор миновал пару ступеней низкого крыльца и решительно ударил кулаком по добротной двери. Спустя несколько секунд в ней распахнулось небольшое ромбовидное окошко, забранное мелкой решеткой, за которым мелькнуло чье-то лицо.

– Что вам нужно? – раздался женский голос.

– Я пришел по поводу Донова Волича, – коротко ответил Т’мор. Лицо исчезло, а через секунду лязгнул нехитрый запор, и тяжелая дверь отворилась, пропуская гостя в небольшую прихожую.

Невысокая худенькая женщина, лет сорока на вид, в длиннополом платье с белоснежным передником, с затянутыми в тугой узел, тронутыми ранней сединой волосами, окинула внимательным взглядом пришедшего в ее дом молодого человека с тростью, в черном наемничьем ринсе и белоснежной рубахе, прикрытых тяжелым серым плащом с откинутым капюшоном, и посторонилась, пропуская его в очень скромно обставленную, но чистую комнату.

– Что он опять натворил? – со вздохом спросила женщина, указывая Т’мору на тяжелую лавку у обеденного стола.

– Может, сначала я представлюсь? – поинтересовался Т’мор.

– Ох, простите великодушно. Я просто волнуюсь за сына. – Всплеснула руками женщина. – Я Рада. Рада Проничева. Донов – мой сын.

– Очень приятно, Рада. А я Т’мор, учитель вашего сына. Кстати, об именах, если не секрет, почему он носит другую фамилию? – Кивнул арн, присаживаясь на лавку.

– Это фамилия моего первого мужа – отца Донова. Он погиб пять лет назад, в пограничье, – чуть нахмурившись, пояснила Рада, не переставая теребить платок, и с осторожностью уселась за стол, напротив Т’мора. – Мой нынешний муж отказался дать Дону свою фамилию. Да он и сам не согласился бы.

– Понятно. Знаете, когда я встретил Донова, он выглядел несколько…

– Оборванцем, да? – Вздохнула женщина. – Я уже много раз говорила ему, чтоб оделся пристойно, даже деньги ему тайком давала, но он отказался, это ведь «мешает работать на торгу»…

– А кем он там работает? – спросил Т’мор.

– Говорит, что помогает купцам, таскает нетяжелые грузы… Вот только мне слабо в это верится, – проговорила Рада. – Подай-принеси… Боюсь, он просто подворовывает.

– И вы с такой легкостью об этом говорите? – Приподнял бровь Т’мор.

– А что мне остается? – с какой-то обреченностью ответила женщина. – Мой муж отказался участвовать в жизни пасынка еще год назад. Сказал, что тот достаточно взрослый, чтобы зарабатывать самостоятельно. Да только кто ж возьмет на работу мальчишку? Вот он и выкручивается, как может.

– Понятно, – кивнул Т’мор. – Скажите…

– Подождите, господин Т’мор, – перебила его Рада. – Вы назвались учителем Донова, и я хотела бы знать, чему именно вы собираетесь учить моего сына?

– Магии, госпожа Рада. Я преподаю в Драгобужском университете, а у вашего сына имеется редкий дар, который ни в коем случае нельзя зарывать в землю.

– Простите, господин маг. – Побледнев, вскочила с табурета хозяйка. Т’мор не успел ничего сказать, как входная дверь в дом оглушительно хлопнула, и в комнату ввалился здоровый как медведь, бритый налысо мужик в добротной кожаной одежде и с узким кинжалом на поясе.

– Радка! Почему двери нараспашку? – проревел «медведь», и тут его взгляд наткнулся на Т’мора. – А это еще что такое?! Ш-шалава!

Женщина даже пискнуть не успела, как тяжелая затрещина мужа отправила ее в угол комнаты. Взглянув на потерявшую сознание мать своего ученика, Т’мор покачал головой и поднялся из-за стола навстречу потянувшемуся к нему матерящемуся хозяину дома. Миг, и горла Пронича коснулось острие Младшего, заставив человека замереть на месте. Кадык Пронича дернулся, и «медведь», не сводя ошарашенного взгляда с темной стали, пляшущей в опасной близости от его шеи, медленно подался назад.

– Ты что творишь, парень… – просипел бритоголовый.

– Защищаю свою жизнь, – ровным тоном ответил Т’мор и вдруг рявкнул, заставив Пронича дрогнуть: – В глаза смотреть, ур-род!

Мужик не посмел перечить вооруженному «гостю», и арн с легкостью скользнул в его сознание… Можно было, конечно, обойтись и без визуального контакта, но если есть возможность, то почему бы ей не воспользоваться?

Узнав все, что ему было интересно, Т’мор убрался из разума «ночника», которым оказался хозяин дома, и, брезгливо дернув губой, мгновенно сблизившись с Проничем, одним мощным ударом отправил ошеломленного вторжением в его сознание «медведя» в глубокий нокаут. Полюбовавшись пару секунд на дело рук своих, Т’мор вздохнул и занялся приведением в чувство Рады.

После короткой прогулки по сознанию Пронича и разговора с заплаканной женщиной, которую Т’мору пришлось добрых полчаса приводить в порядок, арну стало вполне понятно столь разительное расхождение в своих впечатлениях от ученика и его дома… Конечно, насчет одной пары сапог Донов, скажем так, преувеличил. Семья Пронича жила хоть и небогато, но и не бедствовала, и его двое сыновей ходили во вполне приличной одежде, а вот на пасынка хозяин дома денег не давал. Более того, год назад он его и за стол пускать перестал, невзирая на все просьбы супруги. Вообще, ситуация, сложившаяся в этой семье, Т’мору очень сильно не понравилась. Рада была для Пронича-старшего скорее служанкой, чем женой, да и женился он на ней, похоже, лишь для того, чтобы прибрать к рукам доставшийся женщине от первого мужа домик в столице Староозерного княжества. Приобрести жилье в черте города, где запрещено строительство новых зданий, Проничу было не по карману, вот он и нашел способ. Улестил вдову и… дело в шляпе.

На предложение Т’мора переселиться вместе с сыном в университетский городок Рада только удивленно взглянула на арна. Но когда к ней вернулась способность здраво рассуждать, женщина огорченно покачала головой.

– Господин маг, я понимаю, что предложение ваше продиктовано взятыми на себя обязательствами, но если я сбегу, он, – женщина кивнула в сторону распростертого в центре комнаты тела своего мужа, – он тут же оформит дом в свою личную собственность. А я не могу ему этого позволить. Собственно, только поэтому, да еще потому, что мне попросту некуда идти, я до сих пор и живу здесь…

– Нет ничего проще, Рада, – поразмыслив, проговорил Т’мор. – Завтра мы с вами зайдем в ратушу и убедительно попросим управителя не давать ходу подобной процедуре, если Пронич решит объявить вас умершей, сбежавшей или придумает еще что-нибудь в этом роде. Ручаюсь, управитель прислушается к нашей просьбе. Что же касается переезда в университет… я понимаю ваши опасения и сложности поиска работы на новом месте, а потому вовсе не предлагаю вам уезжать в пустоту. Видите ли, я человек довольно занятой, и у меня нет возможности тратить свое время на присмотр за домом. Если вы не возражаете, то я готов нанять вас в качестве домоправительницы и кухарки, жалованья положу, скажем, двадцать крон за сезон, жилье и стол за мой счет… Да и вы будете поближе к сыну… Так как?

– Вы поклянетесь, что не желаете зла ни Донову, ни мне? – испытующе глянув на Т’мора, тихо спросила Рада. В ответ арн вытянул вперед руку, и над его ладонью тут же взвился клубок тьмы. Глаза женщины удивленно и испуганно расширились, но стоило арну проговорить слова клятвы, Рада тут же пришла в себя.

Женщина некоторое время рассматривала темного мага, пришедшего к ней в дом, потом перевела взгляд на все еще пребывающего в отрубе мужа, тяжело вздохнула… и решительно кивнула, сильно напомнив как жестом, так и выражением лица, своего сына.

– Вот и славно. Тогда поступим следующим образом… – Т’мор указал на лестницу, ведушую на второй этаж. – Вы сейчас собираете вещи, и мы отправляемся в гостиницу. А завтра, максимум послезавтра, отправимся в университет…

– Но у меня нет денег на гостиницу. – Покачала головой женщина.

– Это не проблема. – Отмахнулся Т’мор. – Собирайтесь, Рада. Не будем терять время. Мне, честно говоря, не очень хочется встречаться с отпрысками господина Пронича. А ведь они скоро должны прийти, не так ли?

– Это вряд ли, – уже поднимаясь по лестнице, проговорила Рада. – Они ушли всего полтора часа назад. Так что до утра не появятся, разбойники.

– В папу пошли… – пробормотал Т’мор, поудобнее устраиваясь на лавке. Но спокойно отдохнуть ему не дали. Не прошло и десяти минут, как в дверях появились новые гости.

Трое облаченных в одинаковые коричневые жилеты молодцов, на лицах которых прямо-таки было написано, что они имеют самое что ни на есть прямое отношение к представителям ночной власти в городе Драгобуже, ввалились в комнату и замерли на месте, уставившись на валяющегося на полу хозяина.

– Хм. Как интересно, у них что, тройка – минимальная боевая единица, что ли? – протянул Т’мор, разглядывая посетителей из тени. «Гости» же отреагировали на увиденное довольно шустро. Повинуясь сигналу старшего, один из них вернулся в прихожую, а другой ринулся было к лестнице на второй этаж. Вот только не добрался. Старший тройки с изумлением увидел, как к его подчиненному из темного угла, через всю комнату протянулась словно дымная полоса, и боец грузно осел на пол, а рядом с ним о доски брякнула сталь ножа, очевидно угодившего неудачнику рукоятью в лоб. Старший попятился, но слинять из пугающего дома не успел. Ему осталось только наблюдать, как точно такой же клубящийся тьмою след тянется к нему, а потом перед глазами мелькнул стальной отблеск, и мир погас.

Спустя пару минут, спустившись в гостиную, Рада, прижимающая к себе объемистый мешок с пожитками, в изумлении застыла на нижней ступени лестницы, увидев три беспамятных тела, уложенных ровным рядком на старом потертом ковре. Из прихожей раздался какой-то шорох, и женщина, обернувшись на звук, нервно хихикнула. Ее гость как раз затаскивал в комнату четвертое тело…

– Они живы, Рада. Не стоит волноваться. – По-своему понял ее странную реакцию Т’мор. – Но нам нужно поторопиться. Вы все собрали?

– Почти. Осталось забрать кое-что здесь, – тихо ответила женщина.

– Забирайте и уходим, – кивнул Т’мор.

Рада, стараясь держаться подальше от беспамятных, положила на стол собранный мешок и двинулась в обход комнаты, собирая какие-то безделушки. Сложив их на столе, Рада вдруг остановилась и беспомощно взглянула на Т’мора.

– Что-то не так?

– У него ключ от шкатулки с документами, – кивнула в сторону тела мужа женщина.

– Понятно. – Т’мор подошел к Проничу и, бегло обыскав немногочисленные карманы его одежды, достал целую связку ключей, которую и передал Раде. Та благодарно кивнула и исчезла за ведущей на кухню дверью. Вернулась она через пару минут, прижимая к груди большую резную шкатулку. Т’мор помог матери своего ученика упаковать собранное в мешок, и они двинулись на выход.

Ночь не самое лучшее время для прогулок по бедным кварталам Драгобужа, пусть даже днем они выглядят вполне прилично. Тем не менее Т’мор и Рада без приключений добрались до гостиницы, расположившейся в самом центре презентабельной купеческой части города, недалеко от ратуши. Рыкнув на недовольного столь поздними гостями привратника, Т’мор велел разбудить хозяина гостиницы, который, едва увидав золото в руке молодого человека, тут же сменил гнев на милость, моментально устроив и комнату и ужин для уважаемой постоялицы. Убедившись, что с матерью его ученика все будет в порядке, арн покинул гостиницу и отправился во дворец, с одним-единственным желанием: выспаться.

Утром, как и обещал, Т’мор навестил Раду и, прогулявшись с ней до ратуши, где, сверкнув медальоном преподавателя университета, тут же получил всевозможные заверения в содействии от помощника управителя города. После чего Т’мор со спокойной душой проводил ошеломленную столь вежливым приемом в ратуше женщину до гостиницы и вернулся во дворец.

Сидя в гостиной в ожидании вызова от князя, Т’мор рассказал Ириссе и Донову о событиях прошедшего вечера. Магесса, внимательно выслушав историю побега Рады из дома мужа, только покачала головой.

– Ты уверен, что они пришли именно за Радой? – осведомилась Ирисса, когда Т’мор закончил рассказ.

– Разумеется, уверен, – фыркнул арн. – Я прочел этот приказ в голове последнего «гостя», перед тем как вырубить его вслед за остальными.

– Тогда я не могу назвать все произошедшее иначе как феноменальным везением. Так вовремя оказаться в нужном месте… Удача, большая удача, Т’мор. Приди они часом ранее, и сегодня нам пришлось бы озаботиться поисками матери твоего ученика…

– Хм… Вообще-то до наступления сумерек «ночники» стараются не работать, – тихо проговорил Донов и тут же пояснил: – Ну, это, конечно, не касается слежки или, там, разведывания… Но «на дело» они идут в основном ночью. Так спокойнее и меньше возможности наткнуться на патруль…

– Пусть так, но ведь и я мог прийти куда позже, – заметил Т’мор.

– Потому и говорю, что нам повезло… – кивнула Ирисса и, поджав губы, изучающе взглянула на арна. – Хм. Т’мор, скажи, а ты и теперь намерен выкупить своего ученика?

– Скажем так, я предложу Рже такой вариант в первую очередь. – Криво усмехнулся маг.

– Ох. Хотела бы я это видеть, – почти мечтательно протянула магесса, на что Т’мор фыркнул.

– Можно подумать, ты никогда не видела, как я торгуюсь.

– Да ну тебя. Это ж не покупка отреза ткани, в конце концов. Тем более что я уверена, твоя попытка откупиться будет воспринята «ночниками» как слабость… что приведет к столкновению с их колдунами. А когда мне еще доведется полюбоваться на сражающегося темного мага? – игнорируя недоуменный взгляд Донова, проговорила Ирисса.

– Совершенно сумасшедшая, повернутая на войне магесса, – со вздохом констатировал Т’мор. – Впрочем, чего еще ждать от мастера сил Огня?

– Э-э, учитель?

– Слушаю тебя, Дон, – отвлекшись от созерцания Ириссы, откликнулся арн.

– Если дело дойдет до боя… Я знаю, что у Ржи есть какой-то древний артефакт, блокирующий магию. Видел, как он им пользовался, для наказания одного из своих магов, – проговорил Донов, но был тут же перебит Ириссой:

– Не магов, а колдунов.

– А в чем разница? – не понял Т’мор, и, судя по недоумению Волича, он был не одинок в своем незнании.

– Неучи! – фыркнула Ирисса. – Маг это сокращение от «магистр». А колдунами называют самоучек… Так вот, ни один маг или подмастерье в Староозерном княжестве, по крайней мере, не состоит в ночной гильдии. А вот колдуны там попадаются. Собственно, именно такая участь ждала и тебя, ученик Волич.

– Спасибо за разъяснение, госпожа Латто. А теперь я хотел бы услышать продолжение рассказа Донова о некоем артефакте, – кивнул подруге Т’мор.

– А собственно все. – Развел руками паренек. – Я знаю только то, что он есть, и когда его применяют в помещении, по стенам несколько секунд мечутся зеленоватые блики.

– Хм. Негусто, – заключил арн, переглянувшись с магессой. Побарабанив пальцами по массивной лакированной столешнице, Т’мор обвел комнату задумчивым взглядом. – Вот что. Ирисса, будь так любезна, оставь нас с Доновым на четверть часа наедине. Хочу попробовать узнать об этом артефакте побольше.

– Смотри ничего не сломай. Тебе же не нужен сумасшедший ученик, правда? – фыркнула Ирисса, поднимаясь с кресла и бросая насмешливый взгляд на обеспокоенно заерзавшего Донова.

– За кого вы меня принимаете, блистательная госпожа Латто?! Неужели вы сомневаетесь в моих умениях? Я убит вашими словами… – деланно вздохнув, договорил Т’мор и вдруг весело, хотя и несколько кривовато улыбнулся. – Всё, иди. А то мой ученик от твоих шуточек сейчас сбежит.

– И ничего я не сбегу, – насупился Донов.

– Правильно. Все равно не успеешь, – рассмеялась Ирисса и, взъерошив волосы мальчишки, удалилась в свою спальню. Проводив взглядом девушку, Т’мор вздохнул и, покачав головой, повернулся к Донову.

– Не обращай внимания, ученик. Иногда мне кажется, что из нас двоих Ириссе бы куда больше подошел темный путь. А теперь поступим так. Закрой глаза, расслабься и попробуй вспомнить, что ты видел, когда Ржа применял тот артефакт. Все, до мельчайших подробностей. Не спеша, потихоньку…

Т’мор положил ладонь на лоб ученика и, прикрыв глаза, сосредоточился на тех воспоминаниях, что всплывали в сознании Донова, отслеживая каждую ассоциацию, каждую логическую цепочку, связывающую образы в его памяти.

– М-да. Немного, конечно, но хоть что-то… – задумчиво проговорил арн, поднимаясь с кресла. – Дон, я правильно понимаю, что ты пока не научился самостоятельно задействовать внутреннее око?

– Э-э? Вы имеете в виду радужное зрение? – Нахмурился ученик.

– Ты так это называешь? – хмыкнул Т’мор. – Впрочем, в чем-то верно… Да. Так что, я прав?

В ответ Донов резко кивнул, не спуская глаз с расхаживающего по комнате Т’мора.

– Что ж… ладно. По возвращении в университет займемся этим в первую очередь, – заметил Т’мор. – А сейчас, пока есть время, нужно тебя немного экипировать к походу. Подожди здесь, я кое-что принесу.

Не дожидаясь ответа Донова, Т’мор скрылся в своей спальне. Там он огляделся и, набрав несколько команд на браслете, исчез, чтобы мгновение спустя оказаться в роще, недалеко от университета. Портироваться ближе он не стал, во избежание проблем с защитой драгобужской цитадели магов, помня тот переполох, что устроили хорги, заявившись к нему в гости.

Скрывшись в тени, Т’мор двинулся к цели, и уже через несколько минут стремительного скольжения оказался перед входом в свой флигель. Не встретив Ллайды и Арролда, арн забежал в свой кабинет и, распотрошив укрытый тьмой шкаф, в котором он хранил сумку с многочисленными артефактами, портировался обратно во дворец, напряжение защиты которого оказалось слишком мало, чтобы не пропустить мага в его покои.

Как оказалось, вернулся он более чем вовремя. Стоило Т’мору шагнуть к двери спальни, как та распахнулась и на пороге появилась Ирисса.

– Тебя не дозовешься, Т’мор. – Покачала головой магесса. – Идем, посыльный только что передал мне требование князя явиться в большую приемную.

– Очередные переговоры с послом? – осведомился арн, выходя в гостиную следом за Ириссой.

– Нет. Переговоры окончены. Сейчас подпишут документы, и всё… – вздохнула магесса.

– Понятно. – Т’мор бросил запечатанную сумку с артефактами на столик и обратился к Донову: – Придется немного подождать. Займемся твоей экипировкой по моему возвращению.

Выслушав учителя, Волич кивнул, но Т’мор, заметив любопытный взгляд, брошенный учеником на сумку, погрозил ему кулаком.

– Не вздумай лезть в сумку до моего прихода, если не хочешь оказаться парализованным, ученик.

Донов печально вздохнул, и маги вышли за дверь, на которую Ирисса, по просьбе Т’мора, тут же наложила мощный огненный щит, запечатавший вход в покои магов.

На подходе к приемной арн по максимуму распустил исследующие сети, отслеживая любые колебания магии в пределах доброй сотни метров вокруг, а Ирисса обнажила свою хитрую защиту, до этого аккуратно прикрытую искажающими щитами. Вот теперь оба мага были вполне готовы к работе.

Пройдя через толпу придворных к дверям, из которых должен был выйти князь, Т’мор и Ирисса, дождавшись его появления, двинулись следом за правителем, оставившим своих лазоревых стражей у входа в приемную. Заняв свои места по обе стороны от князя, маги сопроводили его до трона и замерли в двух шагах за ним.

Эта встреча с ханьцами прошла спокойно. Посольский маг разума решил не высовываться и оставил всякие попытки влиять на ход переговоров, что, в принципе, было бесполезно, поскольку сегодня вся встреча была сведена к вежливым расшаркиваниям и обмену уже подписанными сторонами документами. Не на что там было влиять. Но Т’мор, исполняя свои обязанности, не расслаблялся, ограничившись лишь приветственным мысленным посылом в сторону своего прежнего учителя.

Встреча подошла к концу, и расшаркивающиеся посланцы империи Хань уже было собрались покинуть приемную, когда правитель решил выказать им свое уважение… довольно странным образом. Витиевато поблагодарив гостей за визит и доставленное удовольствие от встреч с ними, князь повел рукой в сторону Т’мора и заявил, что поручает ему проводить посланцев великой империи до ворот Драгобужа. Пришлось арну, с поклоном, подчиниться приказу, мысленно досадуя на эту нежданную проволочку, из-за которой времени на подготовку ученика к встрече с его бывшими работодателями, остается все меньше… Но что делать?

Проводив послов сначала до посольского дворца, где десяток их карет удвоился, а оттуда до ворот Драгобужа, Т’мор вежливо попрощался с представителем ханьцев и, отправив на прощание Джорро весьма объемный мыслеобраз, пешком двинулся в обратный путь к княжескому дворцу.

Слежку за собой он заметил, лишь миновав очередную торговую площадь. Долго размышлять над тем, кто мог отправить за ним трех обормотов, Т’мор не стал. Обряженные в одинаковые, просторные штаны коричневой кожи, с внушительными кинжалами на широких поясах и кожаные же жилеты поверх небеленых рубах, преследователи выглядели чуть ли не братьями-близнецами вчерашних гостей, встреченных Т’мором в доме Донова. Кажется, боевые тройки здесь, так сказать, фирменный стиль «ночников». Высмотрев поблизости узкий пустой проулок, арн тут же в него свернул и, не доходя нескольких шагов до поворота узкой улочки, растворился в тени маленького балкона, зажатого меж соседями дома. Не прошло и минуты, как в начале проулка раздался тяжелый топот ног, и трое преследователей решительно устремились вперед, считая, что их цель уже скрылась за поворотом. Но далеко уйти им не удалось. Дождавшись, пока преследователи пройдут мимо, Т’мор выудил из кармашка ринса пару егерских пуль и, не покидая тени, со всей силы швырнул одну из них. Угодив в бритый затылок ближайшего к магу преследователя, пуля отправила его в забытье, а Т’мор, не давая оставшимся на ногах противникам сориентироваться, тут же запустил в полет вторую, припасенную им пулю. В два прыжка настигнув единственного оставшегося на ногах ошеломленного «топтуна», мечущегося меж подельниками, рухнувшими под ударами сонных «егерских» пуль, арн зашел ему за спину и, вынырнув из тени, схватил бандита за горло. Конечно, можно получить нужные ответы, просто взломав сознание противника, но Т’мор решил попридержать этот козырь… на всякий случай. И ограничился лишь отслеживанием правдивости ответов «ночника».

– Кто вас послал? – тихий голос, раздавшийся у уха сипящего от нехватки кислорода, потрепанного мужика, схватившегося обеими руками за сжавшую его шею стальным хватом ладонь, кажется, привел его в полный ступор. «Ночник» даже дергаться перестал, услышав вопрос. – Повторяю. Кто тебя послал за мной?

– Хромой сказал, чтоб мы… глянули, – сдавленно прохрипел топтун, медленно разжав руки и стараясь не дергаться лишний раз. Бандит отчетливо понял, что сдавившие его горло пальцы, при малейшем намеке на сопротивление, просто раздавят ему гортань, и тут же стал смирным, как овечка.

– А он от кого приказ получил? – Стальные пальцы чуть ослабили хватку, позволяя побагровевшему бандиту глотнуть толику воздуха.

– Ему Ржа приказал… – облизнув пересохшие губы, выдавил из себя «топтун», скосив глаза и чуть повернувшись, словно для того, чтобы рассмотреть держащего его за горло, допросчика. Тот вроде бы и не насторожился. – Но… мы ж ничо… мы ж без умысла… Что приказали, то и делаем-ма-аххх.

Замычав от боли в перехваченной противником и одним движением сломанной руке, схватившейся было за кинжал на поясе, «ночник» получил сильнейший удар по темени и рухнул наземь. Окинув его взглядом, Т’мор хмыкнул и, брезгливо вытерев оцарапанные грязными обломанными ногтями «ночника» руки, выуженным из кармана ринса платком, вернулся к балкону. Подхватив, оставленную здесь перед своей атакой, трость, арн убрал платок в карман и спокойно двинулся к выходу из проулка.

Часть III. Темные дела темных магов

Глава 1. Торговаться по-черному

Заслышав бой башенных часов на ратуше, Т’мор отвернулся от распахнутого окна, за которым уже сгустились вечерние сумерки, и, выпустив на волю давно скучающего Уголька, вышел из спальни в гостиную. Сумеречный дракон, получивший внятный приказ-образ, довольно уркнул и исчез в наступающей на Драгобуж ночи.

– Нам пора, Дон… – Услышав голос мага, ученик, сидевший за столом в гостиной, освещенной лишь светом одной настольной лампы, кивнул и, отложив в сторону дорогую перьевую ручку, которой он только что пытался чертить буквы по представленному арном образцу, вышел из-за стола.

– Я готов, – подойдя к Т’мору, проговорил паренек. Маг окинул взглядом ученика. Лицо бледное, губы сжаты в тонкую полоску, напряжен… но в глазах упрямый блеск. Очень неплохо. Арн удовлетворенно кивнул и, уже было направился к выходу, когда внезапно распахнулась дверь спальни магессы, и на пороге нарисовалась Ирисса в темном мужском костюме довольно свободного покроя, надвинутой на глаза широкополой шляпе и со шпагой у бедра.

– Неужели вы решили отправиться на прогулку без меня? – наслаждаясь произведенным эффектом, осведомилась она.

– Ну, вообще-то да, – невозмутимо кивнул Т’мор, а Донов, уже успевший познакомиться с непредсказуемым характером магессы Латто, после этих слов вжал голову в плечи. Впрочем, реакция Ириссы действительно оказалась нестандартной. Она, прищурившись, окинула собеседников взглядом и вдруг хмыкнула.

– Ну и пожалуйста, тогда я просто пойду гулять следом за вами. – Душевной улыбке магессы могла бы позавидовать даже Лорана.

– Твое право. Уговаривать тебя бесполезно… – пожал плечами Т’мор. – Да и запретить тебе гулять где вздумается я не могу, ты уже взрослая девочка. Так что дело твое, иди…

– Я рада, что мы друг друга поняли… – Только что не промурлыкала Ирисса, но арн ее перебил:

– Если сможешь, конечно. – Т’мор еще договаривал фразу, а магесса Латто уже оказалась спеленута широкими лентами Тьмы, моментально выметнувшимися из полумрака, царящего в углах скудно освещенной гостиной. Надо отдать должное магессе, на атаку она отреагировала молниеносно и тут же призвала Огонь, который, прорываясь яростными багровыми языками из-под окутавших ее темных лент, принялся их пожирать. Вот только это почти не помогало. Стоило одной из лент Тьмы растаять, как к Ириссе тянулось еще две-три таких же… что, правда, никак не влияло на упорство, с которым магесса сопротивлялась атаке темного мага. Но, в конце концов, и она выдохлась. Утерев со лба выступивший пот, Т’мор осторожно приблизился к девушке и, заглянув в ее пылающие гневом глаза, вздохнул.

– Солнце, я ведь о тебе волнуюсь. Вот вернусь, можешь меня хоть живьем зажарить, слова не скажу, а пока извини, но иного выхода я не вижу. – Ирисса попыталась что-то сказать, но затянутая в перчатку рука Т’мора уже прижала к ее лбу шарик егерской пули, и магесса почти сразу обмякла, погружаясь в глубокий сон, а следом растаял и ее Огонь, оставив в воздухе лишь ощущение жара, словно от недалекого костра. Отпустив свою стихию, арн подхватил оседающую подругу на руки и, пинком отворив дверь, бережно отнес ее в спальню.

Вернувшись в гостиную, Т’мор глянул на успевшего оправиться от удивления ученика и вздохнул.

– И ведь потом не докажешь, что только добра ей желал.

– Женщины… – пожав плечами, философски отозвался Донов. Арн изумленно покосился на абсолютно серьезного двенадцатилетнего мальчишку и, не выдержав, расхохотался.

– Ох. Даже немного жаль, что Ирисса тебя сейчас не слышала… – отсмеявшись, пробормотал Т’мор и отворил дверь в коридор. – Ладно, юный мудрец, идем. Нас ждут великие дела.

Посты дворцовой охраны маг и его ученик преодолели без особых хлопот. Благо княжеские стражники не имели возможности и приказа препятствовать приглашенным магам в их передвижениях, разве что в личные покои семьи правителя не пустили бы без приказа, но ведь Т’мору туда и не нужно было…

Миновав пустой двор, арн с учеником покинули дворцовый комплекс одним из черных ходов. Оставив за спинами массивную калитку под охраной пары стражей, они пересекли небольшую площадь и углубились в хитросплетение кривых улочек, проходных дворов и узких темных проулков. До назначенной в трактире встречи оставалось совсем немного времени.

Уголек парил в темном небе и только что не урчал от удовольствия. Это был его первый вылет за последние несколько дней, и змей уже успел соскучиться по ласковым прикосновениям воздушной стихии к своим бокам и крыльям, равно как и теплу пробивающегося даже через толщу земной стихии подземного огня, ласкающему брюхо. А уж то, что сейчас он не просто бесцельно парит над домами, а выполняет важное поручение Т’мора, и вовсе радовало Уголька безмерно. Хм. А вон, кстати, и странные люди, о появлении которых его предупреждал хозяин. Уголек сбавил скорость и начал внимательно приглядываться к тому, что творилось на земле, в скопище указанных ему Т’мором домов. И зачем они сдались хозяину, у них же даже золота нет?! Фр-р.

– Что сопишь так недовольно? – поинтересовался Т’мор у Донова, когда они остановились в пустом переулке в квартале от нужного им дома.

– Надо было, наверное, раньше прийти. Хоть осмотрелись бы… – тихо проговорил Донов и, бросив на учителя извиняющийся взгляд, тут же добавил: – «Ночники», перед тем как на дело идти, обязательно подходы к нужному дому проверяют.

– Неужели ты думаешь, что я дурнее твоих бывших работодателей? – оскорбился Т’мор. – Если так, то могу тебя заверить, ты сильно ошибаешься. Мой помощник уже давно обследовал все закоулки этого квартала. Кстати, тебе придется подождать меня тут, пока я с ним встречусь и все выясню.

Не дожидаясь ответа от Донова, Т’мор прицепил трость к кольцу на поясе и ловко вскарабкался вверх по каменной стене. Миг, и черный силуэт исчез за срезом высокой крыши дома. Дон поежился. До сегодняшнего вечера он не особо опасался мотаться по вечерним улицам, даже самых неблагоприятных кварталов Драгобужа, но сейчас новоиспеченный ученик явственно ощутил приступ если не паники, то уж страха точно. В конце концов, до этого дня он не оказывался в подобной ситуации. С одной стороны, интерес Ржи и ночной гильдии, а с другой – темный маг, кстати, тоже не без своих идей насчет одного мелкого рыночного воришки… И куда этому самому воришке податься?

Арн взлетел вверх по каменной кладке и, оказавшись на крыше у высокой печной трубы, скрылся в ее тени, после чего, убедившись, что здесь его никто не потревожит, сосредоточился на мыслях о своем крылатом помощнике. Спустя несколько минут Уголек, почуявший зов, появился перед Т’мором и, провернув в воздухе невозможный для обычного крылатого создания кульбит, юркнул в татуировку на плече хозяина, откровенно наплевав на тот факт, что арн находится под покровом тени. И только уютно устроившись в сознании арна, сумеречный дракон соизволил поделиться добытой информацией. По его сведениям выходило, что подходы к трактиру, в котором была назначена сегодняшняя встреча, охраняются пятью тройками «ночников». Две из них заняли позиции в начале и конце довольно короткой улицы, на которой расположено заведение, еще одна тройка устроилась в ближайшем к месту встречи переулке, четвертая обосновалась на заднем дворе трактира, а пятая рассредоточилась по крышам соседних зданий. И вот именно эти последние две тройки Т’мору совсем не понравились, поскольку, судя по тому, как сияли для глаз дракона болты в их арбалетах, и «форменные» кинжалы, заряжены они были явно чем-то магическим, а значит, наверняка убойным.

Прикинув возможные варианты, Т’мор решил хотя бы частично обезопасить себя и ученика от возможных осложнений с «ночниками». Убрать всю охрану без шума было бы довольно проблематично, а потому арн остановился на ликвидации угрозы со стороны самых опасных для него противников – арбалетчиков. Еще раз прокрутив в памяти местоположение каждого из них и убедившись в том, что рядом не было посторонних, Т’мор глубоко вздохнул и тенью метнулся по крышам к первой цели.

Арн вовсе не предполагал убивать арбалетчиков. В конце концов, кто его знает, может, их присутствие всего лишь обязательная мера безопасности «ночников» при встрече с магами? Так что первая «мишень» – улегшийся на широком карнизе субтильного телосложения боец схлопотал в затылок привычную егерскую пулю, а Т’мор еле успел подхватить мыслью выскользнувший из рук уснувшего бандита арбалет, пока тот не грохнулся наземь.

Прыжок, и вот арн уже крадется в тени по соседней крыше. Еще один, Т’мору нужно перебраться на дом с противоположной стороны улицы, где засели еще двое «охотников». Второй «ночник» засыпает так же легко и быстро, как и первый, даже арбалет не выронил. А вот с третьим вышла заминка. Т’мор уже был за его спиной, когда арбалетчик отчего-то начал суетиться… Кажется, он заметил, что с его напарником, вырубленным Т’мором в первую очередь, что-то не так. Присмотревшись, Т’мор тихо выругался. Еще бы оно было «так»! Отсюда первый усыпленный им боец выглядит, словно и впрямь решил подремать на крыше дома, отложив в сторону свой арбалет. Чего уж удивляться теперь, что последний «ночник» засуетился.

Заметив, что его противник потянул из кармана какой-то артефакт, Т’мор, недолго думая, кинулся вперед. Легкий удар в темя, хлопок егерской пули о лобную кость, и последний арбалетчик погружается в глубокий и здоровый сон. Арн облегченно выдохнул и, подцепив пальцами вытащенный из кармана бойца артефакт, с любопытством его осмотрел. Сдвоенные металлические кольца с выбитыми на них рунами оказались весьма интересным образчиком переговорных артефактов. Колебания воздушных мембран, создаваемых довольно длинной рунной цепочкой, в кольцах, при разговоре преобразуются в плетение, связанное чарами подобия с плетением в другом таком же кольце, а то в свою очередь преобразует его в колебания такой же мембраны. И близнец этого артефакта находится, скорее всего, у начальника охраны или самого Ржи. Какой интересный артефакт. Минусов у него, пожалуй, только три. Недолгий заряд, ограничение по расстоянию… чары подобия просто исчезают, если связанные ими плетения разнесены больше чем на пять-шесть сотен метров друг от друга, и невозможность ведения беседы больше чем с одним абонентом… Хотя, если подумать, то эти проблемы можно если не решить, то обойти. Если, например…

Арн тряхнул головой, выбивая из нее исследовательский зуд. Вот ведь нашел время для раздумий! Вперед, нужно еще попробовать решить проблему с теми тремя оболтусами, что засели на заднем дворе трактира.

Невидимый под покровом тени, Т’мор огромными прыжками помчался к месту встречи с «ночниками». Но подходить к самому трактиру он не стал. Устроившись на крыше небольшой пристройки в соседнем дворе, с которой открывался прекрасный вид на пустырь за штабом Ржи, арн осмотрелся и еле слышно выругался. Убрать бойцов тройки тем же способом, что и их коллег с арбалетами, здесь не получится. На втором этаже фахверкового, как и большинство здешних домов, трактира было открыто два окна, и эти придурки вовсю болтают с выглядывающими из-за занавесок девками. Похоже, это не столько трактир, сколько бордель… Неплохо Ржа устроился.

Т’мор в раздумьях уселся на крышу и принялся перебирать все имеющиеся в его запасе боевые и не очень артефакты. Через минуту, закончив осмотр арсенала, арн тяжко вздохнул. Как он и предполагал, ничего усыпляющего, кроме егерских пуль, абсолютно не подходящих в данной ситуации, среди его небольшой коллекции не нашлось. А значит, придется импровизировать.

Т’мор еще раз окинул взглядом задний двор трактира и, убедившись, что ночники по-прежнему сидят за небольшим столом, установленным у стены, скользнул вперед.

Если уж невозможно усыпить бойцов гильдии, то можно будет хотя бы сильно притормозить их… или убить. Но последний способ Т’мору не понравился. Нет, он не испытал бы никаких угрызений совести, убив трех бандитов, но сейчас это могло здорово испортить ему жизнь в Староозерном княжестве вообще и в Драгобуже в частности. Собственно, иначе зачем бы ему было вообще идти на эту встречу? А значит…

Арн пристроил над дверным косяком небольшой артефакт-вспышку, выцарапал на дереве несколько связующих рун и, напитав их тьмой, соединил тонкой стихийной нитью с петлями и дверной ручкой. Теперь главное, чтобы никому из тройки не пришло в голову войти в эту дверь раньше, чем их вызовут. На открытие двери с внутренней стороны артефакт не сработает… Понятно, что все это ненадежно и хлипко… но другого способа все равно нет. В крайнем случае, если ловушка не сработает, придется внимательно следить за этими бойцами, чтобы не приближались к ученику. Хотя… Т’мор глянул на закрепленные у широких поясов бандитов напитанные силой кинжалы и пакостно улыбнулся. Идея, конечно, бредовая, можно даже сказать, сумасшедшая, но если она сработает…

Арн подобрался поближе к сидящим за столом и болтающим со шлюхами ночникам, и перешел на внутреннее око. Заклятья наложены на сталь кинжалов, их Т’мор трогать не собирался. Ург его знает, во что может вылиться такое воздействие, еще снесет весь квартал вместе со всеми правыми и виноватыми. Оно ему надо?

Сосредоточившись на ножнах ближайшего к нему бойца, Т’мор принялся за черчение во второй раз. Короткая цепочка рун, выжигаемых силой мага в толще деревянного корпуса ножен, протянулась до самой металлической гарды кинжала, и дело тут же пошло куда как тяжелее. А тут еще и владелец кинжала решил дернуться… В общем, спустя четверть часа Т’мор таки справился со своей задачей, хоть это и стоило ему немало нервов.

Арн окинул взглядом свою работу и, удостоверившись в том, что его манипуляций без специальных артефактов и знания, что именно и где нужно искать, не заметит даже очень хороший маг, удовлетворенно кивнув, двинулся в обратный путь. Донов, поди, уже заждался своего учителя…

– Ну, как ты здесь, не заскучал? – спрыгнув с какого-то балкона, спросил ученика Т’мор, заставив того вздрогнуть от неожиданности.

– Н-нет, – помотал головой Донов.

– Ну и замечательно. Идем. Путь чист, ловушек нет. – Махнул рукой арн, направляясь к выходу из переулка.

– Вообще нет? Не верю, – тихо, себе под нос произнес Дон, но Т’мор его все же услышал.

– Не вообще, а уже. Что я, зря полчаса по этим трущобам шарахался? – откликнулся маг, и ученик тут же мысленно пообещал себе держать язык за зубами. Т’мор окинул его насмешливым взглядом и хмыкнул. – Правильное решение, ученик. Особенно там, куда мы идем. И будь добр, рот закрой.

В ответ Донов клацнул захлопнувшейся челюстью, кивнул и ускорил шаг, стараясь не отстать от учителя, уверенно двинувшегося к месту встречи.

На пороге трактира странную пару встретили два дюжих вышибалы, вооруженных внушительными дубинками. Один из них сунулся было к Т’мору, но второй его удержал и даже вежливо открыл перед гостями входную дверь. Подтолкнув ученика, арн спокойно вошел в просторный и на удивление чистый обеденный зал, правда, с довольно низкими потолками и весьма скудным освещением из десятка тусклых и мутных светильников, давно напрашивающихся на замену. Посетителей было немного, и большая их часть, судя по виду, заявилась вовсе не для того, чтобы залить в глотку пару кружек лагра и потискать местных девок. Уж больно трезво глядели эти самые посетители на новых гостей.

– Чего желаете? – Подскочив к облокотившемуся на барную стойку Т’мору, служанка повела плечом и откровенно приглашающе облизнула пухлые губы. А что, недурна… вон даже Дона проняло, несмотря на возраст. Ишь, как в вырез ей уставился. Акселерат…

– Не сейчас. Доложи о нас Рже, – приказал арн, и служанка, моментально построжев, кивнула и усвистала куда-то по коридору. Но не прошло и минуты, как она появилась вновь и сделала гостям знак следовать за ней.

В небольшом кабинете, с окном, за которым виднелся задний двор трактира, и второй дверью, ведущей туда же, за столом, разделившим комнату пополам, сидели несколько человек. Четверо, если быть точным. Причем двое из них, худощавые и бледные, похожие друг на друга, словно родные братья, были темными магами, а еще двое выглядели как самые обычные обыватели. Определить, кто из этих двоих и есть искомый Ржа, для арна не составило проблем. Ему даже не понадобилось лезть в мозги окружающим, чтобы разобраться в этом. Характерные рыжие волосы, больше похожие на ржавую проволоку, выдали держателя торга с головой. А вот второй «обыватель» чем-то Т’мора зацепил… Ну не был он похож на «ночника». Чуть опустив мыслеблоки, арн скользнул сознанием ближе к заинтересовавшему его человеку… и едва коснувшись чужих мыслеобразов, отпрянул.

Молчание затягивалось, сесть гостям никто не предложил, и Т’мор решил брать дело в свои руки. Усевшись за стол напротив Ржи со товарищи, арн кивнул ученику и указал на соседний стул, который тот после недолгих колебаний и занял. Лицо Ржи, одутловатое, с прозрачно-серыми глазами навыкате, невнятно дернулось.

– Я так полагаю, ты и есть тот маг, что решил купить у меня мальчишку Пронича, – заговорил ночник.

– Нет, – покачал головой Т’мор, не прекращая рассматривать отчего-то заерзавших темных. – Я действительно маг, но покупать у тебя людей не собираюсь. В Староозерном княжестве запрещена работорговля, не так ли, господин судебный секретарь? – повернувшись к «обывателю», проговорил арн. Мужика явственно перекосило, а маги переглянулись.

– Вот как… – протянул Ржа, побарабанив пальцами по столешнице, и вдруг слащаво улыбнулся. – Что ж, значит, мне сообщили неверные сведения. Но тогда зачем ты искал меня?

– Я хочу купить у тебя планы, все планы, которые ты или твои люди вынашивали в отношении Донова Волича, – четко произнес Т’мор, заставив Ржу недоуменно приподнять брови.

– Планы? Какие еще планы могли быть у меня на это недоразумение?

– Не знаю, но я хочу их выкупить прямо здесь и сейчас. Скажем, за тысячу крон. – Пожал плечами Т’мор, поглядывая на заметно скисшего судебного секретаря. Арн перевел взгляд на Ржу и, делая вид, что собирается встать со стула, проговорил: – Но если у ночной гильдии действительно нет нужного мне товара, то…

– Хм. Подождите, господин маг. – Ржа, наконец осознавший, о чем именно толкует ему пришлый маг, поднял руки в упреждающем жесте и выдохнул: – Мне… мне надо посоветоваться. Подождите минуту.

– Разумеется, господин Ржа. Разумеется, – кивнул Т’мор, и вся четверка в мгновение ока исчезла из кабинета, выйдя в ту же дверь, в которую вошли маг с учеником.

– Э-э… учитель? – Вопросительные интонации в голосе Донова причудливо перемешивались с недоуменными.

– Что, не понимаешь, что здесь произошло? – усмехнулся Т’мор и, мысленно обшарив прилегающие комнаты, навел артефактный Полог тишины. – Все просто. Сначала Ржа решил заиметь на меня уличающий материал. Его вопрос был сформулирован так, что в случае судебного разбирательства меня наверняка выставили бы как работорговца, обратившегося к уважаемому купцу за товаром, которым тот, в силу своего глубочайшего почтения к закону, не имеет права торговать. Судебный секретарь выступил бы очень сильным свидетелем, а его клятву поддержали бы магией те двое темных. Вместо этого я предложил Рже заплатить ему денег за то, что гильдия откажется от любых планов на твой счет. Вот только до него довольно долго это доходило…

В этот момент отворилась дверь, и Ржа в сопровождении магов прошел за стол. Секретарь в комнате так и не появился.

– Ну вот, теперь мы одни и можем говорить без опаски, – удовлетворенно заключил Ржа. Вновь пробежавшись мыслью по соседним комнатам, Т’мор покачал головой.

– Ночник, мне описывали тебя как серьезного человека, а ты ведешь себя как мальчишка, – ощерился арн. – Я в последний раз предлагаю тебе продать планы. Откажешься, мы уйдем.

– Лучше будет, если ты просто отдашь мне эти деньги и уйдешь. Один, – прошипел Ржа.

– Что ж, я пытался решить вопрос честно, – вздохнул Т’мор. Вскочившие было на ноги маги вдруг рухнули наземь и заорали, катаясь по полу от боли, сжимая руками головы. Вспыхнул амулет в руке Ржи, по стенам скользнули зеленоватые сполохи. «Ночник», ощерившись, врезал по двери кулаком и тут же отпрыгнул от нее к столу.

– Хватай его! – трубный глас Ржи потонул в грохоте разбитой двери за спиной «ночника» и топоте ног ворвавшейся в комнату троицы бойцов с зачарованными кинжалами. М-да. А Т’мор так рассчитывал, что они эту дверь попросту откроют, схлопотав при этом великолепную вспышку. Варвары. Арн мысленно коснулся двери за своей спиной. Там толкалось с десяток ночников, но внутрь входить они явно не спешили.

– Ржа, ты никак от жадности с катушек слетел? – с улыбкой поглядывая на пыхтящих от бесплодных попыток вытащить из ножен кинжалы бойцов, замерших в каком-то метре от него, поинтересовался Т’мор. – Не старайтесь, ребятки, не получится. Кинжалы я ваши запечатал, так что…

Но продолжить ему не дал все тот же Ржа. Взревев что-то непонятное, он выудил из-под стола внушительных размеров меч и, запрыгнув на столешницу, наставил клинок на Т’мора.

– Он без сил! Просто убейте его! – Моментально отбросив попытки достать кинжалы, трое бойцов кинулись на арна. Одним движением отправив ученика в дальний угол комнаты, Т’мор сделал шаг назад.

Донов расширенными от удивления глазами следил за человеком, взявшим его в ученики. Все знают, что из магов выходят плохие воины. Они никогда не участвуют в дуэлях и стараются не касаться оружия вообще, но учитель… Вот он соединил руки на своей трости, и в ладонях у него оказалось сразу два клинка. Ночники даже не успели удивиться, как двое из них упали на пол с распоротым горлом, только третий хотел что-то вякнуть, но мечи совершили какое-то стригущее движение, и голова бойца подкатилась к самым ногам Донова. Вот учитель словно размазался в воздухе, а в следующий миг оба орущих от боли мага по очереди затихли. Только Ржа все орет как резаный, но его почему-то никто не слышит. Хотя Дон точно чует, что за тонкой стенкой, в коридоре собралось не меньше десятка человек.

– Что ж ты так вопишь, придурок? – поинтересовался у него Т’мор, нацеливая Старшего точно Рже в промежность. Ночник тут же заткнулся, поводя круглыми от тотального удивления и страха глазами. Резко брякнул ударившийся о столешницу меч, выпущенный ночником из ослабевшей руки, и маг хмыкнул. – Я тебе предлагал честную сделку. Ты отказался, да еще решил меня ограбить. По всем законам, писаным и неписаным, ты труп. Хочешь оспорить?

– Г-госп-подин маг… – обливаясь потом и слезами, трясущимися губами проговорил Ржа. Глаза его при этом непрерывно перебегали с одного трупа на другой. – См-милуйтесь, г-господин м-маг.

– Поздно, ночник. – Старший молнией взвился вверх, распластав Ржу напополам. И без того залитая кровью комната и вовсе стала походить на бойню. А ведь с начала столкновения прошло не больше минуты.

Оказавшись на заднем дворе, Донов, ведомый Т’мором чуть ли не за шкирку, сделал несколько заплетающихся шагов, но тут свежий воздух ударил в лицо, и мальчишку вывернуло прямо под ноги учителю.

– М-да. – Т’мор глянул на свои замаранные сапоги. – Так дело не пойдет.

И не успел Донов испугаться, как его сознание окунулось во тьму. Такую мягкую, нежную… Глянув на безмятежную улыбку усыпленного им ученика, Т’мор покачал головой и, взвалив Дона на плечо, скрылся в тени.

В себя Донов пришел, когда по его лицу скользнул солнечный луч. Паренек открыл глаза, и недоуменно осмотрелся. Но уже через несколько секунд понял, где находится. Дворец, покои магов. Волич было облегченно вздохнул, но тут вспомнились облеванные сапоги учителя, и ему резко поплохело.

– Ну что, проснулся, наконец? – неожиданно веселый голос Т’мора вернул ученика на землю, и он с опаской взглянул на вошедшего в комнату учителя. Но глядя на перекошенное в страшноватой ухмылке лицо Т’мора, Дон облегченно вздохнул. Улыбка у учителя, конечно, жуткая, но зато настоящая. Всем своим еще не оформившимся Даром паренек чувствовал, что Т’мор на него не сердится, а даже, кажется, немного переживает… нет, ну это уже, конечно, Донову мерещится, но вот то, что учитель пребывает во вполне хорошем расположении духа, он может сказать с полной уверенностью. Тут Дон заметил несколько свежих багровых шрамов на лице учителя.

– Нас что, ночники догнали? – вырвалось у него, на что Т’мор как-то странно хмыкнул.

– Нет, это я уже во дворце ударился… об косяк. Ага, – пояснил учитель.

– Не об косяк ударился, а за «косяк» получил, – поправила его весело улыбающаяся Ирисса, входя в комнату.

– Вот ведь язва рыжая, – покачал головой тот. – Ты мне так весь авторитет перед учеником порушишь.

– Какой такой авторитет может быть у мага, шарахающегося башкой об косяки?! – Деланно изумленно захлопала глазами Ирисса и начала демонстративно править ногти пилочкой. Вот теперь Донов окончательно уверился в том, что за «косяк» попался на пути учителя. А магесса тем временем прекратила изображать дурочку и, усевшись на кровать рядом с Доновым, начала расспрашивать его о самочувствии. Через несколько минут, поняв, что с ним все в порядке, Ирисса облегченно вздохнула и, погрозив кулаком Т’мору, стоящему у входа и подпирающему спиной стену, вышла из комнаты.

– Учитель… не сердитесь, пожалуйста, – начал Донов, едва за магессой закрылась дверь. – Я прошу прощения… за сапоги…

– Охренеть. – Хлопнул себя по щеке Т’мор и тут же сморщился от боли в потревоженных свежих шрамах. – Забудь, парень. Я там такого напластал, что меня самого чуть не вывернуло, что уж про тебя-то говорить. Ладно, вставай давай. Нам пора в университет возвращаться, да еще за матушкой твоей заехать нужно.

– Встаю, – кивнул повеселевший Донов, выбираясь из кровати. – А вы мне расскажете, что там было?

– А то ты не видел… – проворчал Т’мор, отходя от стены и устраиваясь на подоконнике.

– Нет. Я видел… помню… но ничего не понял, – со вздохом признал Волич.

– Понятно. А ведь все могло обойтись. Извини, Дон, это моя вина, что втравил тебя в эту бойню. Не надо было мне называть Рже сумму, да еще и говорить, что она у меня с собой. Глядишь, и обошлось бы все, – медленно проговорил Т’мор.

– Не, не обошлось бы. Ржа жадный… был. – Помотал головой Донов. – Учитель, а почему эти, которые за стеной были, ему на помощь не пришли?

– Почуял? Молодец. А не вошли они потому, что я полог тишины поставил, когда наши переговорщики вышли. Помнишь, ты меня тогда расспрашивать начал? Вот я и решил, что незачем всяким подслухам пищу для размышлений давать.

– А как же тогда Ржу, те трое, ус… А, вспомнил, он же по двери ударил… – тут же перебил сам себя, Донов, расправляя складки помявшейся одежды, в которой он так и проспал всю ночь.

– Именно, – кивнул Т’мор, довольный тем, что ученик сам догадался, почему в этом случае артефактный полог не сработал как положено. А Донов вдруг замялся.

– Учитель Т’мор, а вы… вы научите меня фехтовать? – пробормотал, глядя куда-то в пол, Волич.

– Обязательно, – невозмутимо кивнул арн. – Магия нашей школы не всегда может нас защитить, так что без стали не обойтись… Так. Что-то мы заболтались. Готов? Отлично, тогда двинулись.

Глава 2. Дела домашние

Покинуть дворец сразу не удалось. Едва Ирисса и Т’мор с Доновым покинули отведенные им покои, как рядом возник помощник управителя, заявивший, что князь хотел бы побеседовать с магами перед отъездом и уже ждет их в своем кабинете.

Пройдя за слугой по многочисленным коридорам и переходам в личные покои княжеской семьи, маги, оставив Донова в приемной, вошли в предупредительно распахнутую секретарем дверь знакомого им кабинета. И следующий час Т’мору пришлось вертеться как угрю на сковороде, всячески стараясь увильнуть от перспективы осесть при княжеском дворе, в качестве пожарной команды на случай очередного появления ушлых послов с магами разума за пазухой. Ирисса же лишь молча наблюдала за происходящим и за время всей беседы не проронила ни слова.

– И все же почему вы столь упорно отказываетесь от такого заманчивого предложения, Т’мор? – в конце концов, не выдержал князь. – Это же великолепные перспективы!

– Государь, я не создан для дворцовой жизни. Мой удел – исследования в тиши лабораторий, диспуты с коллегами, обучение будущих темных магов и переучивание уже существующих… Во дворце же меня попросту сожрут. Я непривычен к интригам, а уж специальность мага разума так и вовсе гарантирует мне либо удавку на шею, либо яд в бокале в самое ближайшее время.

– Ох, что-то с трудом верится, что мага можно так легко отправить на тот свет… – покачал головой князь.

– Ну, может, не так уж и легко, – согласился арн. – Вот только жить в постоянном напряжении и ожидании удара в спину не по мне. Тяжко, да и не жизнь это будет вовсе, государь.

– Т’мор, вы действительно считаете, что подобное сойдет с рук моим придворным? – Лениво изобразив удивление, чуть приподнял бровь князь, насмешливо глядя на собеседника.

– Что вы, государь, – покачал головой арн. – Вот только боюсь, что я к тому моменту уже присоединюсь к великой Тьме, а значит, не смогу полюбоваться на торжество справедливости и казнь моих убийц.

– А ты наглец, господин Т’мор. – Прищурился князь, но в голосе его не было ни намека на гнев. Или же он умело его скрывал. С этим амулетом фиг разберешь… – Заявлять в лицо правителю, что его вассалы способны на прямое нарушение воли своего сюзерена… Хм.

– Я же говорю, государь, придворная жизнь не для меня. Видите, я еще не принял должности, а уже навлек на себя монарший гнев, – развел руками Т’мор. – Прошу прощения.

– Да уж, заметно… Подождите-ка, господин преподаватель. Что это вы там сказали насчет переучивания? – вдруг сменил тему князь.

– Только одно, государь. Оно необходимо. Не хотелось бы говорить плохо о прежних преподавателях основ Тьмы, но с уверенностью могу заявить, что сейчас любой вагант первого года обучения, выбравший темный путь, если не сильнее, то уж точно равен по силе самым лучшим темным выпускникам прошлых лет, – с готовностью переключился Т’мор. – Поверьте, по дороге в столицу Староозерного княжества, на фронтире, я достаточно насмотрелся на этих несчастных. Задушенный источник, минимум знаний о его природе и способах контроля… Да что говорить о пограничье, если не далее как вчера вечером я наткнулся на таких горе-магов, здесь, в Драгобуже!

– Что ж, это, конечно, меняет дело. Тем более что и ректор Ламов тоже говорил что-то подобное… Кстати, горе-маги, о которых вы только что упомянули, это случаем не те двое несчастных, которых вот уже четвертый час пытаются привести в себя наши лучшие целители? – побарабанив пальцами по столешнице, спросил князь и тут же добавил: – Впрочем, если даже их контузия – ваших рук дело, то ничего кроме благодарности горожан и начальника стражи вам за это не будет. Могу вас уверить. На магах этих немало всякой мерзости висит.

– Хм. Я думал, они не дожили до утра… – как бы про себя пробормотал Т’мор и, придав лицу максимально заинтересованное выражение, с фанатичным блеском сумасшедшего ученого в глазах, подался вперед. – А можно взглянуть на результаты обследования? А то знаете, я использовал новый артефакт, еще не испытанный… Очень хотелось бы узнать, насколько воздействие соответствует моим расчетам…

Князь покачал головой, но после недолгого размышления согласился.

– Ург с вами, Т’мор. Считайте, что вы меня убедили… пока. Езжайте в университет, я прикажу целителям, они вышлют вам результаты исследований… А к разговору о службе при дворе вернемся позже. – Махнул рукой князь. – Аудиенция окончена, более я вас не задерживаю. Счастливого пути, господа.

Возвращение в университет прошло спокойно и без каких бы то ни было приключений. Правда, в карете, в которой они ехали, всю дорогу царило несколько напряженное молчание. Магесса Ирисса демонстрировала свое недовольство поведением Т’мора, и получалось у нее это совсем неплохо. По крайней мере, и Донов и Рада старались пореже смотреть в сторону госпожи Латто, а арн сначала увлеченно рассматривал в окне проплывающие мимо пейзажи, а через полчаса и вовсе сделал вид, что задремал… Впрочем, когда карета подпрыгнула на особо выдающейся колдобине и Т’мор неподдельно всхрапнул, Ириссе осталось лишь печально вздохнуть. Этот ургов темный совершенно непрошибаем!

Когда карета замерла у главного входа в здание университета, Т’мор сладко потянулся и открыл глаза. Обведя взглядом сидящих напротив него Воличей и расположившуюся рядом недовольно поджавшую губы магессу, он выглянул в окно и довольно кивнул.

– Приехали, да? Ирисса, ты прямо сейчас на доклад к ректору пойдешь, или?..

– Или. На доклад пойдем вместе. Так что сначала спутникам своим дом покажи. Кто знает, сколько времени займет беседа. Так что, прикажешь им в приемной торчать? Да и мне в порядок себя привести надо. А потом уж заглянем к Ламову, – с холодком в голосе проговорила магесса и попыталась было открыть дверь кареты, но ту заело. Арн же спокойно открыл дверцу со своей стороны и, выбравшись наружу, подал Ириссе руку. Глядя в невозмутимое лицо спутника, госпожа Латто фыркнула, но воспользовалась предложенной помощью. Следом за магессой, чью ладошку Т’мор так и не подумал отпустить, вышли и Воличи. Причем, заметив, что арн подал руку и своей будущей экономке Раде, Ирисса только покачала головой. Абсолютно невозможный тип! И что ей с ним делать?

– Я тебе это сегодня вечером расскажу. Подробно, – прошептал на ухо Ириссе Т’мор. Нахал. Магесса вырвала свою руку из ладони арна и, резко развернувшись, скрылась за дверями университета. Арн же, усмехнувшись, повернулся к кучеру. – Доставьте вещи госпожи Латто в ее апартаменты и можете быть свободны.

– А как же… – начал было здоровяк-кучер, указывая на невеликие пожитки Воличей и одинокую сумку Т’мора.

– Это не ваша забота, уважаемый. Выполняйте. – Арн глянул на Донова, и мальчишка, понятливо кивнув, тут же метнулся к багажу матери. Покосившись на небольшой узел, составивший весь скарб женщины, Т’мор сделал себе в памяти зарубку позаботиться о приличном гардеробе для Рады и ученика и, подхватив свою сумку, повел новых жильцов к выделенному ему флигелю.

И вот тут-то на самом пороге дома их ждал большой сюрприз. Стоило Воличам и идущему следом за ними Т’мору подняться на невысокое крыльцо, как входная дверь отворилась, и перед ними возникли хорги. Белоснежные волосы, чуть заостренные уши и обнажившиеся в улыбке небольшие клыки… В улыбке? Может, это все-таки не хорги? Рада попятилась назад, а ее сын вдруг шагнул в сторону, стараясь прикрыть мать спиной от атаки этих странных, невозможных, улыбающихся белогривых.

– Знакомьтесь, Рада, Донов, это мои гости, владетельный эр Арролд ап Хаш и его супруга, эрия Ллайда ап Хаш. Арролд, Ллайда, это моя домоправительница Рада Волич и ее сын, мой ученик Донов Волич. Ну, что встали на проходе? Давайте в дом, – проговорил Т’мор, аккуратно подталкивая Раду вперед.

Убедившись в том, что хорги вовсе не собираются немедленно зажарить и съесть новых гостей арна, Воличи немного расслабились, и только тут до них дошло, что при общении с Т’мором у белогривых начисто исчез их всемирно известный надменный взгляд вместе с их же фирменной невозмутимостью, что делало белогривых куда человечнее на вид и… понятнее, что ли? Впрочем, долго «наслаждаться» обществом темных существ Воличам не пришлось. Стоило им немного расслабиться, как Т’мор переключил свое внимание с хоргов на Раду и Донова.

– Рада, как вы заметили, дом этот не слишком велик. Поэтому я бы хотел предложить вам следующий вариант. Пока я буду на докладе у ректора, вы, пожалуйста, как следует осмотритесь здесь и составьте список необходимых, по вашему мнению, вещей. А когда я вернусь, мы переговорим с университетским ключником и подыщем вам приличную квартиру поблизости. Расходы на ее содержание я возьму на себя. И не вздумайте отказываться. Мне, как преподавателю, половину стоимости аренды возместит университет, так что сумма будет совсем невелика.

– Благодарю, господин Т’мор. – Рада присела в легком реверансе. Спорить с темным магом, запросто общающимся со страшными хоргами, у нее не было никакого желания.

– Замечательно. Донов, ты отправляешься со мной к ректору. Нужно официально зарегистрировать твое ученичество, – кивнул арн, поднимаясь с кресла. – Готов? Тогда идем. Магесса Ирисса нас уже, наверное, заждалась…

– Не льсти себе, братец, – фыркнула внимательно слушавшая речь Т’мора Ллайда. – Ты, конечно, красавчик, но не настолько, чтобы из-за твоих прекрасных серых глаз приличные женщины пренебрегали горячей ванной и макияжем.

– Вот как? Я разочарован… Ари, твоя супруга разбивает все мои надежды и чаянья! – ухмыльнулся Т’мор. – Не прошу ее приструнить, поскольку прекрасно знаю, кто из вас двоих настоящий глава семьи, но хотя бы посочувствуй мне!

– Вот так всегда, – вздохнул Арролд. – Пикируются они между собой, а больнее всего достается мне, несчастному.

Тут уж даже Рада не выдержала и рассмеялась, с облегчением чувствуя, как притаившийся в душе страх перед хоргами улетучивается без следа. Донову было проще, за себя он не боялся, зная, что учитель должен будет его защитить, но вот за маму… Тем не менее, кажется, все обошлось. И пресловутые белогривые оказались вовсе не такими уж монстрами, какими их описывали люди. Убедившись, что импровизированная терапия прошла удачно, Т’мор благодарно улыбнулся хоргам и, ухватив Донова за плечо, слинял из дома.

Доклад у ректора и представление ему личного ученика не заняли у арна много времени, так что спустя час он уже сидел в своем кабинете и обсуждал с домоправительницей список необходимых ей вещей для ведения хозяйства в доме. Просматривая составленный Радой перечень, Т’мору только и оставалось удивленно качать головой. Оказывается, ему столько всего нужно! А он ни сном ни духом. Вот что значит, провести пару-тройку лет в спартанских условиях базы!

Приглашенный во флигель ключник Вент, с опаской поглядывающий по сторонам, все же не потерял своих навыков, а потому попытки Т’мора выудить из него хотя бы часть того, что указала Рада, натыкались на стоны и плач вперемешку с сожалениями о том, что выполнить просьбы Т’мора означенный ключник не имеет никакой возможности. Правда, довольно скоро этот театр одного актера закончился. Сидевшая в уголке кабинета Рада, до этого молча слушавшая пререкания ключника с ее работодателем, решила вмешаться в обсуждение и, испросив разрешения у Т’мора, взяла переговоры в свои руки.

Несколько минут арн с удовольствием слушал обмен репликами меж домоправительницей и университетским ключником, после чего удовлетворенно кивнул и занялся просмотром плана лекций, убежденный в том, что ему повезло не только с учеником, но и с экономкой. Так дожать Вента, пусть и уставшего от довольно долгих переговоров с Т’мором, но еще не потерявшего хватки прожженного торгаша, это нужно уметь… Даже удивительно, как при таком характере и способностях Рада умудрилась запутаться в сетях Пронича… Впрочем, чего только не бывает в этой жизни?

Т’мор уже закончил с разбором бумаг и составлением материалов для следующих лекций, когда Рада с Вентом принялись прощаться. Причем в голосе и мыслях обоих слышалось неприкрытое уважение друг к другу. Однако! Арн глянул на расшаркивающихся друг перед другом «мастеров торга» и еле заметно ухмыльнулся. Кажется, бытовые проблемы ему теперь не грозят. Не то чтобы они раньше его так уж пугали, но ведь всегда приятно знать, что у тебя надежно прикрыты тылы и отлично налажено снабжение. Это ж любой полководец подтвердит! Кстати, о полках… Надо бы взглянуть на успехи ученика…

Т’мор кивнул на прощание Венту и вышел в гостиную, где он оставил Донова с заданием по медитации. К его удивлению, на ковре в центре комнаты рядом с мальчишкой обнаружилась и Тара, а сидящая в кресле Ллайда придирчиво наблюдала за потоками сил вокруг медитирующих учеников, изредка осторожными касаниями своей энергии, подправляя размывающиеся линии, ускользнувшие от внимания будущего мага разума и жрицы Тьмы.

Т’мор скользнул внутренним оком по линиям Дона и нахмурился.

– Любезный мой ученик, а чем это ты таким занят, а? – ласковым тоном поинтересовался он у паренька. Услышав этот голос, Донов вздрогнул и моментально потерял концентрацию. А вот Тара, надо отдать ей должное, даже не шелохнулась. – Я тебе велел концентрироваться на восьми потоках, а ты что делаешь? Донов, я очень внимательно тебя слушаю.

– Ну я… – Ученик, уловивший в голосе Т’мора недовольные нотки, замялся и пожал плечами. – Мне трудно очень было, вот я и решил с четырех начать…

– Угу. А с Тарой мысленно болтал в это время, чтобы задачу усложнить, да? Рассеянное внимание потренировать, так, что ли? – Хмыкнул Т’мор и, заметив, как заерзала на месте упомянутая девушка, со вздохом покачал головой. – Ллай, это твоя ученица, так что тебе за ней следить. Видишь, что творит?

– Ничего. Ей даже полезно. Пусть откат поймает, глядишь, впредь поумнее будет, – промурлыкала бывшая жрица, с плотоядной улыбкой поглядывая на пунцовеющую ученицу, судорожно пытающуюся удержать движение только что упущенного ею мощного потока сил. И удержала-таки, пусть и в последний момент.

– Ладно, твое дело, – кивнул Т’мор, вновь обращая свое внимание на Донова. – Значит так, слушай меня внимательно. Я, безусловно, рад, что ты уже умеешь поддерживать мысленную беседу с разумными, не обладающими даром нашей школы, но впредь прошу запомнить, если я дал тебе указание, ты его выполняешь. Неукоснительно. Не исполнишь или исполнишь неверно, будешь наказан. Это понятно? Замечательно. Теперь разбор полетов. Объясняю один раз. Медитация для мага разума вовсе не то же самое, что для жреца или любого другого мага. Несмотря на схожесть действий, задача у тебя совершенно иная. Ты слышал, какое задание дала Ллайда Таре?

– Да. Задача на удержание четырех насыщенных потоков сил, – тихо проговорил Донов.

– А теперь сравни это задание с тем, что дал тебе я. – Т’мор выжидающе взглянул на расстроенного ученика, стараясь при этом не обращать внимания на любопытные мордашки бывшей и будущей жриц. – Я жду…

– Контроль восьми равнонаполненных потоков, с удержанием их в верхней полусфере внимания… Задача не столько в удержании от разрушения, сколько в контроле перемещения линий, так? – наконец «разродился» Донов.

– Браво! До тебя дошло. Какое счастье. Объяснять, почему я дал именно такое задание нужно? – демонстративно похлопав в ладоши и так же демонстративно не замечая кивания Ллайды и Тары в ответ на его вопрос, проговорил Т’мор. Донов нахмурился. – Впрочем, ладно, я же обещал объяснить… Слушай внимательно, ученик. Обычный маг, как и жрец, тренируется управлять небольшим количеством максимально наполненных силой потоков из своего Источника, чтобы впоследствии иметь возможность удерживать в узде большее количество силы стихии или суметь направить мощный поток первостихии в нужное русло ритуала. Это как раскачка мускулатуры. Постепенно увеличивая нагрузки, получаешь возможность тягать все более тяжелые грузы… Нам же, я имею в виду магов разума, подобные медитации нужны совсем для иного. Нам не так важна мощь источника, поскольку она дает лишь первоначальный толчок мысли. В отличие от других магов, наш инструмент не сила в чистом виде, а качества… умения человеческого… или нечеловеческого разума. Внимание, воля, терпение, эмоции, вот наши инструменты. Медитацией ты развиваешь именно их. Сегодня у тебя была задача удерживать восемь равнонаполненных потоков в верхней полусфере, не самое простое, но поверь, далеко не самое сложное задание. Вот когда ты сможешь на протяжении трех-четырех часов удерживать стабильный узор-изображение, хотя бы из тридцати РАЗНОнаполненных потоков, я позволю тебе заниматься работой непосредственно с мыслями. Под моим надзором, само собой… Оценил перспективы?

– Да. – Вздохнул Донов, приходя в тихий ужас от такого обещания. Для него и удержание шести потоков было пока очень напряжным занятием. Потому он и переключился на это дурацкое состязание с пришедшей ученицей белогривой подруги учителя. Ему было попросту неудобно показывать свою несостоятельность перед незнакомой девчонкой.

– Вот и замечательно. А теперь… – Т’мор глянул на задумавшуюся Ллайду и ухмыльнулся. – Ну-ка, ученик, быстро скажи мне, сколько амулетов сейчас у эрии?

– Во… одиннадцать, – тут же оттарабанил Доно и удивленно замер на месте. Он впервые сам, по своей воле смог перейти на внутреннее око. Раньше это удавалось ему только в минуты опасности или возбуждения, будь то от страха или от радости, но это происходило спонтанно. А тут… всего за какой-то час медитации… Хотя… потоки сил своего источника он же тоже увидел почти сразу. Это что, действительно так легко?!

– Ага, значит, я был прав. – Довольно кивнул Т’мор. – Мне показалось, что ты вполне готов осознанно пользоваться им, вот только сам почему-то делаешь из этого какую-то невообразимую проблему. Что ж. Я рад, что с этим мы разобрались. У меня к тебе остался только один вопрос…

– Какой? – осмелился спросить Донов и тут же получил исчерпывающий ответ.

– Почему ты еще не медитируешь, ученик?! – рявкнул Т’мор и повернулся к завороженно слушавшей его Таре. – К тебе это тоже относится. Ну-ка, быстро сели как положено и воспарили в горние выси. А мы пойдем, поболтаем с эрией Ллайдой. И не дай вам Мрак, филонить. Отапокалепсю, мало не покажется. Да и сам он за вами присмотрит. Эрия, вы не составите мне компанию в небольшой прогулке?

От столь резкой перемены тона ученики даже опешили. Ллайда же лишь чуть наклонила голову, моментально преображаясь в классический образец надменной эрии, и, грациозно поднявшись с кресла, оперлась на предложенную Т’мором руку.

– С превеликим удовольствием, эр Т’мор.

Уже на выходе из комнаты арн отпустил в тень Уголька, и довольный предстоящим весельем змей притаился в дальнем углу гостиной.

– Э-э, Тара? – тихо проговорил Донов, когда за учителем закрылась дверь.

– Что? – не открывая глаз, шепотом откликнулась девушка.

– А учитель Т’мор он всегда такой?

– Какой? – Нахмурилась Тара.

– Ну… резкий, что ли? – чуть помедлив, попытался уточнить Дон. В ответ девушка фыркнула.

– Смеешься? Резкий… Ха. Хотя с тобой он еще ничего… Видел бы ты, что у него на занятиях творилось! У меня половина однокашников первое время по ночам от кошмаров орала, а вторая до сих пор в зеркало по утрам таращится, седые волоски выискивая.

– Да ну?! – удивился Волич.

– Вот тебе и «да ну»! – проворчала ученица. – Ничего, придешь как-нибудь на занятие, увидишь. И вообще, давай делом займемся, а то что-то мне не по себе… Как бы нам чего не перепало.

– Ты о чем, учитель же ушел? – не понял Донов, и в ту же секунду в комнате явно потемнело.

– Вот о чем. Он же говорил, что присмотрит… – Тара вернулась в позу для медитации.

– Кто присмотрит?

– Да заткнись ты… Занимайся давай, а то сейчас как придавит! – прошипела девушка, но ее предупреждение запоздало. До заката было еще очень далеко, а в гостиной вдруг воцарились сумерки, словно наступающие из углов комнаты. Легкой, невесомой дымкой тьма скользила над полом, поднимаясь все выше и выше, затапливая учеников, сжимаясь вокруг них и словно бы становясь все плотнее.

В панике Донов, ощущая, как что-то сдавливает грудь, бросил умоляющий взгляд на Тару, но та с абсолютно невозмутимым видом, сложив на коленях руки и закрыв глаза, уже медитировала, не обращая внимания на сгущающийся вокруг мрак и перепуганного мальчишку. Дон хотел было крикнуть, но голос ему уже не повиновался, попытался вкинуть в сознание Тары просьбу о помощи, на его поверхность тут же выплыл короткий ответ: «Учитель сказал медитировать. Делай, что сказано, и все будет в порядке».

Ошеломленный странным ответом, но увидевший, что Таре мрак уже не причиняет никакого беспокойства, парень зажмурился и принялся за решение задачи, поставленной Т’мором, а в следующую секунду тьма отступила, словно действительно подчиняясь указаниям отсутствующего учителя. Нет, она не ушла совсем, Донов, кажется, даже чувствовал ее присутствие, но сейчас она не давила на него, а словно сторожевой пес устроилась неподалеку и стерегла каждое движение, даже, кажется, каждую стороннюю мысль… И Дон со всем пылом принялся выполнять указание учителя, только бы не испытать этого ужаса еще раз…

Когда Ллайда спросила Т’мора, чему это он так ехидно улыбается, тот, не стесняясь, рассказал ей о шутке Уголька, но эрия его не поддержала.

– А если бы с ними что-то случилось? Ну ладно Тара, она уже вроде попривыкла к твоим методам, а мальчишку тебе не жалко? – поинтересовалась Ллайда.

– Да ничего с ним не случилось бы, – отмахнулся Т’мор. – Да и зря я, что ли, тебя вокруг флигеля кругами вожу? Если б даже ему стало плохо, уж всяко бы успели привести в чувство. Зато теперь Донов будет работать с таким рвением, что все рекорды перекроет. Это я тебе точно говорю.

– Да, тебе бы в наших Башнях преподавать. – Не то одобрительно, не то осуждающе покачала головой Ллайда. – Наших снобов, наверное, только такие методы и могут в разум привести.

– Ты что?! Смерти моей хочешь? – Демонстративно насупился Т’мор. – Да меня после второго такого занятия какой-нибудь целитель грохнул бы. Если не по своей воле, то за деньги тех же вагантов или их возмущенных родителей! Нет уж, благодарю покорно. Я лучше здесь магов попугаю. Оно, знаешь ли, для здоровья если не полезнее, то уж точно побезопасней… Кстати, о безопасности. Может, скажешь, что за артефакты ты носишь? Я же отсюда чую, что не моей и не Байдовой работы, а?

– Как ты это называешь? Съезд с темы, да? – вздохнула Ллайда.

– Думай, как хочешь. Можешь даже считать, что я ревную. – Хмыкнул Т’мор. – Нет, в самом деле, Ллай, что за амулеты?

– Целительские амулеты. Те, которые ни ты, ни Байда не делаете, – с легким укором в голосе ответила эрия. – Если ты не забыл, то я беременна…

– Э-э… Извини, – смутился Т’мор. – Я, действительно, как-то о подобных артефактах не задумывался…

– Да я понимаю. Это ж не ваши любимые взрывающиеся игрушки, чтоб поярче да погромче, тут думать надо, – согласно кивнула Ллайда. – Ты мне лучше другое скажи, когда с Гором встретиться собираешься?

– Да-а… мой любезный побратим. – Скривился Т’мор. – В принципе, у меня есть пара дней до занятий, ректор сдвинул расписание, чтобы в случае, если мы задержимся с Ириссой в Драгобуже, ваганты от счастья университет не разнесли. Так что, если вы с Арролдом не возражаете, то я мог бы вас «проводить», скажем, завтра с утра. А к вечеру вернусь.

– Думаешь за день обернуться?

– А что, есть еще какие-то причины, по которым мне стоит задержаться у вас в гостях? – Приподнял бровь Т’мор и тут же уточнил: – Я имею в виду, кроме нашего общего желания?

– Ну не знаю, – протянула Ллайда. – В принципе, моя сестра очень хочет тебя увидеть. Все уши прожужжала. И вроде виделись вы с ней всего пару раз, а вот поди ж ты… Не скажешь, чем ты ее так заинтересовал, а?

– Своим могучим интеллектом, – Фыркнул Т’мор, вспоминая шуструю младшую сестренку эрии, большую мастерицу школы Жизни… – Кстати, а это не она ли тебя артефактами снабдила?

– Дались тебе эти побрякушки, – рассердилась Ллайда. – И не надо опять переводить тему. Я вполне серьезно тебя спрашиваю, сможешь ты выбраться отсюда еще на пару дней или нет?

– Да смогу, смогу. Дня на два-три, правда, не больше, – со вздохом согласился Т’мор.

– Вот и замечательно. Тогда я сегодня же отправлю Арролда в Аэн-Мор, для подготовки к твоему приезду… помнишь дом Байды у моря? Вот там и соберемся. Чтоб тебя не выбросило из Хорогена на середине обеда…

– Подожди, а что значит мужа отправлю? – не понял Т’мор.

– Ну, он отправляется туда сегодня, а мы с тобой завтра, прямиком к морю, – с невинным видом ответила Ллайда. Слишком невинным.

– Сестренка, почему у меня такое чувство, что ты что-то задумала, а? – задумчиво проговорил Т’мор, смерив эрию взглядом.

– Ну, братец, если я появлюсь в Аэн-Море вместе с Арролдом, мне покоя не дадут расспросами, невзирая на мое положение, – протянула Ллайда. – Достанут же. А мне волноваться нельзя…

– Ох, Ллайда, крутишь ты что-то, вот печенкой чую. – Вздохнул арн. – Ну да ладно. Разберемся.

– Хорошо-хорошо, значит, завтра с утра в путь? – проговорила Ллайда.

– Угу. Кстати, а где твой муж-то? А то ты уже тут все распланировала… ну хорошо, мы распланировали, – поправился Т’мор, почуяв недовольство эрии. – А он о наших планах ни сном ни духом…

– Ну, если не ошибаюсь, то с полчаса назад он попрощался с ректором и сейчас уже должен быть в Аэн-Море. – Пожала плечами Ллайда.

– Все предусмотрела, да? – Покачал головой арн. – Не стыдно?

– Т’мор, твой доктор, между прочим, запретил мне нервничать. Так что не надо меня обижать. Это плохо скажется на нашем самочувствии, – заявила Ллайда.

– Бедный, бедный эр Хаш, – пробормотал Т’мор, но так, чтобы эрия его не услышала. Арролда арну было искренне жаль. Тому, бедняге, придется терпеть выходки бывшей жрицы и будущей мамы наследника рода ап Хаш куда дольше, чем засевшему в Драгобужском университете Т’мору…

Вернувшись во флигель и убедившись, что ученики усердно занимаются, Т’мор с Ллайдой переглянулись и разошлись по своим делам. Ллайда удалилась в спальню собирать вещи, а арн, отозвав Уголька, тут же привычно согревшего плечо теплом нагревшейся татуировки, отправился на поиски своей экономки. До исхода дня ему нужно было решить с ней еще пару вопросов. А именно подыскать ей жилье и помочь обзавестись скарбом как для нее самой и Донова, так и докупить недостающее в дом Т’мора.

Раду арн нашел у кладовки, где она принимала принесенные помощниками Вента вещи. Как раз сейчас экономка завела спор с одним из них, требуя заменить какой-то хлам. Естественно, как настоящий воспитанник университетского ключника, помощник сопротивлялся изо всех сил, но Т’мор был более чем уверен, эта женщина своего добьется. Если уж она сумела переспорить самого Вента…

Некоторое время понаблюдав за спором, Т’мор покачал головой и поспешил вмешаться. Заверив Раду, что остальное они купят на местном рынке, арн свернул спор, и, наскоро приняв оставшийся груз, Т’мор и Рада отправились за покупками. В конце концов, до заката осталось времени всего ничего, а Т’мору еще нужно помириться с Ириссой. Ночи как раз хватит, если, конечно, начать мириться еще в сумерках… А утром встать попозже. К обеду, например…

Глава 3. Дела минувшие, неоконченные…

Гор нервно вышагивал из угла в угол просторной общей комнаты в доме на побережье океана Исхода, куда с полчаса назад его доставил Арролд. Да, в распахнутых окнах этой гостиной, обращенных к отвесным утесам, возвышающимся в нескольких километрах от дома, невозможно увидеть океан, но ветер, гуляющий по этой узкой полосе земли, приносит запах моря. Чуть-чуть горечи и соли, утренняя свежесть… Вот только этот бодрящий аромат ничего не значит для мечущегося по дому рисса. Впереди его ждет тяжелая встреча с человеком, которого он когда-то назвал братом и привел в Мор-ан-Тар. Человеком, умудрившимся за каких-то полтора года встряхнуть Темные земли так, как не удавалось никому со времен ухода арнов, да еще и оказавшимся их потомком.

– Как всегда порывист и без нужды тороплив, да, Гор? – Голос, раздавшийся за спиной рисса, заставил его подпрыгнуть. Развернувшись в прыжке, Гор застыл на месте, внимательно рассматривая стоящего в дверях Т’мора. Смотрел и не узнавал. Меньше пяти лет назад он привел в столицу юношу, да, вполне самостоятельного и уверенного в своих силах, но юнца… А сейчас перед ним молодой мужчина, воин и маг, от которого просто-таки исходит ощущение силы и опасности… Гор нахмурился. Но почему он ощущает от Т’мора еще и враждебность?

– А ты считаешь, что я должен кинуться тебе на грудь и зарыдать от счастья? – Тонкий шрам на лице Т’мора дернулся в намеке на улыбку. Холодную такую, саркастичную усмешку. Арн взмахом руки указал риссу на кресла в углу комнаты. – Присядем?

– Ты изменился, Т’мор, – тихо произнес Гор, едва они устроились в креслах. – Хорги на тебя сильно повлияли.

– Не думаю, что это только их заслуга. – Покачал головой Т’мор. – Риссы тоже приложили немало сил для этого… Ладно, как бы то ни было, но мне кажется, что ты искал встречи со мной не для того, чтобы полюбоваться на мою физиономию. Перейдем к делу. Зачем ты здесь, гардэ[3]?

Если по мере произнесения Т’мором фразы Гор только все больше мрачнел, то от последнего слова дернулся, как от пощечины. На миг во взгляде рисса мелькнула обжигающая ярость, он вскинул подбородок, но… почти тут же сгорбился, и глаза его потускнели.

– Да. Гардэ, – кивнул Гор с горькой усмешкой. – Братец сошел с ума после всего, что произошло тем летом… ну, ты помнишь, да?

– Представь себе, не забыл. – Т’мор чуть наклонил голову.

– Странно, у меня почему-то такое чувство, что ты в чем-то меня обвиняешь… – после недолгого молчания проговорил Гор. – Но ведь ты должен знать, что я был не в курсе планов брата…

– Знаю, – кивнул Т’мор. – Только мне от этого не легче… впрочем, как и тебе.

– Ты про Лорану? – спросил Гор и тяжело вздохнул. – Если бы я только знал, чьих рук это дело! Глотку бы перегрыз сволочи.

– Ну, сейчас у тебя есть такой шанс…

– Не… Ты-ы?! – Рисс, до которого не сразу дошел смысл слов, сказанных побратимом, ошарашенно выкатил глаза и договорил севшим, хриплым голосом: – Почему, Т’мор? За что?

– Она убила Риллу. Я должен был оставить ее смерть безнаказанной? – безучастным голосом произнес арн. Комната вновь погрузилась в тишину. Т’мор несколько минут равнодушно смотрел, как Гор приходит в себя от этих новостей и наливается черной злостью. Рисс уже хотел было что-то сказать, когда арн его перебил: – Знаешь, Гор, худшее происходит не тогда, когда чей-то план исполняется, а когда в одном плане сталкиваются цели их составителей. Рион и Лонно мечтали о поголовном уничтожении эйре, их белогривые подельники хотели того же, но им еще было нужно и наследие Ушедших… Не сомневаюсь, что и у Видящего князя князей были какие-то планы, связанные с моей персоной. А вот Лорана об очищении Мор-ан-Тара и не задумывалась. Ей нужна была только власть в одном отдельно взятом Доме… Не пожелай старый лич моей смерти, не согласились бы Рион с Лонно предоставить ему в заложники Риллу, и все могло пройти совершенно иначе. Но… Случилось так, как случилось… И может быть, все еще можно было бы как-то поправить, но твоя обожаемая Мастер Танца в погоне за своей мечтой убила Ри, проткнула ее своей шпагой прямо у меня на глазах, да и мне самому тем же ударом неслабо досталось. Один рисс мог хотя бы попытаться ее спасти, но он предпочел уволочь к целителям поцарапавшуюся о собственный клинок Лорану, даже не взглянув на место боя… Хотя прибыл туда на зов побратима… Много целей, много планов, мало смысла и толку. А вот я был один. И все свои планы воплощал единолично. И, кажется, именно поэтому мне сопутствовал успех. Лич мертв, Лонно и Тир тоже. Состояние Лораны и ее любовника мало отличается от смерти, а Рион медленно, но верно сползает в безумие.

– Ты… Она… не могла. Не верю, Т’мор. – Ошалело замотал головой рисс, и его отчаяние и злость заполнили комнату.

– Меня это не удивляет, – хмыкнул арн. – Не в первый раз, а? Когда я тебя «звал», ты также предпочел поверить Лоране, наплевав на все, в том числе и своего побратима.

– Т’мор, неужели ты не понимаешь?! – чуть ли не простонал Гор.

– Почему же? Прекрасно понимаю. У тебя был выбор, и ты его сделал. В результате сейчас мы с тобой находимся в равно поганых условиях. Рядом со мной нет Риллы, а рядом с тобой Лораны. Зато все честно, не так ли? – Т’мор смерил собеседника пустым взглядом и развел руками. – И, как я и сказал, у тебя есть шанс. Решай, воспользуешься ты им или нет. Если да, то на берегу океана довольно много места, чтобы устроить дуэль без опасности навредить этому дому и его обитателям. Если нет, то сегодня же тебя отправят обратно в Шаэр, и живи, как знаешь. Ты мне не враг…

– А здесь есть кто-то кроме нас? – пробормотал выбитый из колеи Гор после нескольких минут удрученного молчания.

– Я могу считать это отказом от дуэли? – вопросом на вопрос ответил Т’мор. Гор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же был перебит новым действующим лицом.

– Хм. Я не помешаю? – Спустившийся к подножию лестницы Лир ан-Торр замер, стараясь не совершить лишнего движения. Уж что-что, а витающее над побратимами напряжение бывший дипломат чувствовал великолепно и вовсе не желал оказаться той искрой, что послужит началом для пожара боя.

– Лир?! Что ты здесь делаешь? – удивленно протянул Гор, незаметно, как он посчитал, переводя дыхание. Продолжать разговор с Т’мором насчет дуэли риссу явно не хотелось. Арн отчетливо почувствовал облегчение в эмоциях Гора и, скривив губы в холодной усмешке, сбавил давление на щиты побратима. Раз Рауд не полез в драку сразу, как узнал о личности убийцы его возлюбленной, значит, он не сделает этого и впредь… разве что в приступе ярости. Но уж избавиться от этой опасности не составит для Т’мора никаких проблем. Достаточно будет просто больше не видеться с Гором. Тогда уж он точно не сможет спровоцировать рисса на агрессию. Арн тряхнул головой, и та пустота, что смотрела только что из его глаз, сменилась умиротворенным спокойствием. Оказывается, иногда, чтобы заставить уснуть призраков прошлого, достаточно избавиться от того, кто этих призраков разбудил.

– Живу я здесь, – коротко ответил ан-Торр на вопрос Гора, подходя к стоящему на небольшом удалении от рисса и арна дивану и удобно устраиваясь на нем. – Арролд предупреждал нас, что сегодня должны прибыть гости, но я и подумать не мог, что это будешь ты, Гор… Т’мор, я рад тебя видеть… Может, поднимешься к Нирре, пока я побеседую с твоим по… с Гором?

– С удовольствием, Лир. – Т’мор улыбнулся и, поднявшись с кресла, направился к лестнице.

Домесса Нирра обрадовалась Т’мору как родному. Хотя как еще она могла относиться к возлюбленному своей погибшей дочери, умудрившемуся вытащить ее маленькую семью из того бреда, в который погружался Дом и-Нилл? Да и невнятно лепечущие близнецы, чем-то неуловимо похожие на котят, приняли пришельца за своего, сразу и безоговорочно. Так что стоило Т’мору, поприветствовав Нирру, присесть за небольшой круглый столик, как синеглазые карапузы, деловито сопя, тут же принялись штурмовать его колени. Домесса попыталась было вмешаться, но Т’мор ее остановил.

Они проговорили добрых полтора часа, за которые Т’мор умудрился рассказать почти все о своих немногочисленных приключениях после ухода в человеческие земли. Но главную новость он приберег к концу повествования… Узнав, что Джорро жив и здоров, Нирра облегченно вздохнула и хотела было бежать к мужу, чтобы поделиться этой новостью, но Т’мор ее остановил.

– Но почему? – не поняла домесса.

– В Шаэре никто не знает о том, что Джорро ан-Рауд жив. Разве что князь князей… А я не хочу влезать в очередные интриги сильных мира сего. С меня хватит. Так что пусть все идет, как идет.

– Ты думаешь, Лир кому-то расскажет? – недоуменно поинтересовалась Нирра, одновременно отработанным жестом снимая со спины Т’мора карабкающегося по ней карапуза.

– Не Лир. Гор. – Покачал головой арн и, заметив непонимание в глазах домессы, пояснил: – Некоторое время назад хорги нашли на перевале избитого рисса из Дома и-Нилл. Как это ни удивительно, его не убили, а отправили в столицу под надзор целителей. Как выяснилось, этим риссом оказался Гор. Вот Арролд с Ллайдой и вытащили меня, поговорить с ним…

– Подожди, ты хочешь сказать, что сейчас в нашей гостиной сидит Гор ан-Рауд? – проговорила Нирра. – И ты молчал?!

– Хм-м. – Арн пожал плечами.

– Похоже, ты не очень-то рад встрече с побратимом… Т’мор, я тебя не узнаю. – Покачала головой домесса. – Может, объяснишься?

– Не сейчас, если не возражаешь, – ответил маг. – Пока же могу сказать только одно. Я с ним поговорил и даже прошерстил его сознание, насколько это было возможно без подготовки и за такой ничтожный срок… И больше не горю желанием общаться.

Нирра хотела было что-то сказать, но не успела. Внизу раздался грохот, и Т’мор вылетел из детской как ошпаренный, на ходу окутываясь привычной дымкой плаща Тьмы и ныряя в тень.

Он успел вовремя. Гор и Лир стояли посреди общей комнаты с уже обнаженными мечами из коллекции ан-Торров и сверлили друг друга гневными взглядами, готовые в любой момент сорваться в атаку.

Не дожидаясь этого, несомненно, интересного события, Т’мор выскользнул из тени, и выметнувшиеся от его полускрытой дымкой фигуры ленты мрака тут же спеленали обоих бойцов, для верности еще и отшвырнув их к противоположным стенам комнаты.

– И что же вы не поделили, а? – пробормотал Т’мор, переводя тяжелый взгляд с одного рисса на другого. Они бы ему, может, и ответили, вот только тьма упаковала их так качественно, что и кляп не нужен, а потому котоподобные забияки могли только мычать, бешено раздувая ноздри и зло сверкая глазами. Т’мор вздохнул. – Понятно. Лир, ты обещаешь не бросаться на Гора хотя бы в ближайшие полчаса?

– Мгм. – Ан-Торр прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, и через несколько секунд изобразил короткий кивок, настолько, насколько позволили путы. Т’мор повернулся к побратиму.

– Тот же вопрос, гардэ Гор… – Глаза рисса полыхнули яростью, но, чуть помедлив, он тоже кивнул. Т’мор смерил буянов недоверчивым взглядом и отозвал тьму. В тот же миг пришпиленные к стенам риссы грохнулись на пол. Правда, на ногах кое-как удержались, точнее на четвереньках… коты, что с них взять?

Т’мор открыл небольшой шкаф в углу комнаты и, вытащив из него пыльную бутылку из запасов Байды, поставил ее на стол. Через мгновение к бутылке присоединились выуженные оттуда же толстостенные бокалы. Срезав сургучную печать, арн открыл бутылку, и в стекло первого бокала ударила струя темного густого напитка с отчетливым хвойным ароматом.

– Если вы решили перегрызть друг другу глотки, то советую для начала подумать о причинах… – Т’мор бросил выразительный взгляд на все еще пылающего злостью Гора, после чего повернулся к Лиру и махнул рукой в сторону стоящей на лестнице и молча наблюдающей за происходящим в гостиной, Нирры, – …и последствиях ваших действий. А подумав, задайте сами себе вопрос: оно того стоит?

Риссы переглянулись и, немного помедлив, подтянулись к столу. Домесса же, удостоверившись, что родственники не собираются больше бросаться друг на друга, развернулась и, так и не проронив ни слова, скрылась в детской.

Несмотря на то что все участники этой импровизированной мини-попойки пытались загладить впечатление о произошедшем, разговор у них не складывался. В конце концов, риссы просто умолкли, и комната погрузилась в тишину. Так они и сидели с бокалами в руках, думая каждый о своем, пока не хлопнула входная дверь и в гостиную не вошли супруги ап Хаш. Мгновенно оценив обстановку, хорги переглянулись. Поздоровавшись с присутствующими, Ллайда тут же сбежала к Нирре, а Арролд, окинув взглядом заставленный стеклом стол, решительно направился к заветному шкафу. Вооружившись бокалом и еще одной бутылкой байдовской настойки, хорг уселся на диван рядом с Лиром.

– Как я понимаю, переговоры зашли в тупик? – бесстрастным голосом осведомился Арролд.

– А никаких переговоров и не было. – Пожал плечами Т’мор, едва понял, что риссы не собираются реагировать на слова хорга. – Ограничились выяснением отношений. Да и то…

Арн махнул рукой, показывая, что и с этим делом им так и не удалось толком разобраться. Арролд понимающе кивнул и перевел взгляд на хмуро рассматривающего свой полупустой бокал Гора.

– Странно. Мне казалось, дом Гор так стремился встретиться с тобой, чтобы поговорить о чем-то крайне важном для него… Но никак не для выяснения отношений. – Качнул головой хорг. В ответ рисс, вскинув голову, попытался ожечь главу рода ап Хаш взглядом, но, наткнувшись на фирменную каменную маску хоргов, только дернул губой в некоем подобии оскала. Бокал в руке рисса хрупнул и осыпался на пол мелким стеклянным крошевом.

– Я действительно рвался сюда, чтобы поговорить с побратимом. Вот только ему, кажется, мое общество совсем не интересно. Впрочем, с тем, что я от него узнал, мое желание говорить с ним сильно поугасло.

– О? Никак решил валить с больной головы на здоровую? – Прищурился Т’мор. – А не желаешь вспомнить, отчего это так?

– Хватит! – рявкнул Арролд, каким-то чудом умудряясь сохранить в неподвижности выражение лица. – Я не знаю, что у вас там случилось, это ваши дела! Но сейчас вы ведете себя как глупые юнцы.

Ответом хоргу стали три изумленных взгляда.

– Что, я не прав? – уже обычным тоном спросил Арролд, обращаясь больше к молчащему Лиру. – Ведь в самом деле похожи на детей, боящихся сойтись в первой в своей жизни драке.

Сравнение Арролда вызвало у присутствующих слабые улыбки, и повисшее в комнате напряжение несколько спало.

– Так зачем ты искал встречи со мной, Гор? – со вздохом спросил Т’мор.

– Пройдемся? – помолчав, проговорил рисс.

Арн пожал плечами, поднялся с кресла и направился к выходу из дома, а следом за ним поднялся и Гор.

Побратимы миновали череду невысоких холмов и вышли к океану Исхода, белой пеной полирующему гранитный берег. Арн и рисс остановились у самой кромки прибоя, и только тогда, глядя на блеск волн, Гор нарушил их молчание.

– Знаешь, я ведь надеялся, что ты сможешь мне помочь… – тихо проговорил рисс и вздохнул. – Правда, теперь я не уверен в том, что ты захочешь это сделать.

– Если ты намеревался просить меня помочь снять проклятие с Лораны, то мой ответ: «нет», – не сводя взгляда с бурунов, ответил Т’мор.

– Я ведь не знал, что это твоих рук дело. – Сжимая кулаки, мотнул головой Гор, старательно давя рвущийся наружу гнев. – Думал просить тебя добраться до светлых и уговорить какого-нибудь целителя, вылечить ее… Но теперь… Неужели она действительно убила Риллу?

– Если не веришь, могу показать, как это было… – после недолгого молчания нехотя произнес Т’мор.

– А ты…

– Я помню все так, словно это было вчера. – Качнул головой арн. – До последней мелочи. Тот день слишком часто мне снится, Гор… Да… Только учти, я не могу очищать свои воспоминания от эмоций… Иначе можно очень скоро двинуться умом. Так что, если согласишься их увидеть, в качестве бонуса получишь еще и мои переживания…

– Это… щедро, – удивленно протянул Гор. – Но я согласен… Только ответь: почему?

– Что «почему»? – не понял Т’мор.

– Почему ты предлагаешь мне разделить твои воспоминания? Ты ведь считаешь меня врагом… – терпеливо объяснил рисс.

– Врагом? Нет, Гор. Я уже говорил и повторю. Ты мне не враг. Нам просто оказалось не по пути, вот и все, – пожав плечами, ответил Т’мор и, встряхнувшись, договорил уже куда более резким тоном: – Так ты будешь смотреть?

– Да, – выдохнул рисс и тут же ощутил, как на его сознание надвигается огромная тень… Гор еще успел подумать, что впервые сталкивается с таким мощным воздействием, а в следующий миг в его сознание ворвался целый рой образов, запахов и звуков…

Т’мор пошатнулся, но успел поддержать уже заваливающееся тяжелое тело нырнувшего в воспоминания побратима и аккуратно усадил его наземь. Только после этого арн и сам уселся на камень. От мгновенно пропущенного через сознание потока эмоций на Т’мора накатила жуткая слабость, так что все то время, пока его побратим был занят просмотром воспоминаний, арн потихоньку приходил в себя. И лишь полностью оправившись от эмоционального удара, арн констатировал, что его идея передать Гору воспоминания одним пакетом, так чтобы самому в них не погружаться, оказалась не так уж и хороша.

Тяжко вздохнув, Т’мор кое-как поднялся на ноги и помог встать мотающему головой, с трудом приходящему в себя Гору, кажется, еще плохо понимающему, где он находится.

Утвердившись на ногах, рисс некоторое время просто молчал, обшаривая бездумным взглядом далекий горизонт.

– Нод’риш саэлле эр нарт сих тоор. Риш эс тоор![4]… Урговы потроха, Т’мор! Это было больно, – сдавленно прохрипел Гор и тут же умолк.

Арн взглянул на находящегося в полном раздрае побратима и кивнул.

– Ну, по крайней мере, теперь я понимаю, почему ты поступил… как поступил, – проговорил Гор, едва смог отдышаться, и вздохнул. – Но почему же все так по-идиотски, а? Зачем ей все это было нужно, Т’мор? Ради чего?!

– Дед говорил: чужая душа – потемки… – задумчиво проговорил арн, глядя куда-то в сторону, и неожиданно сменил тему: – А знаешь, это ведь было не смертельное проклятье… на Лоране, я имею в виду. Если она раскается… по-настоящему, понимаешь? Так вот, если она раскается, заклятье будет разрушено. А уж вырастить ей новые руки тогда станет проще простого для любого темного целителя. Так что искать светлого самоубийцу тебе, может, и не понадобится.

– Ты вселяешь в меня надежду… – буркнул рисс, с трудом переваривая ту кашу из противоречивых эмоций, что он получил от просмотра воспоминаний побратима. – Вот только вряд ли она раскается. Уж можешь мне поверить, это не очень-то в стиле Лораны.

– Ты так в этом уверен? – проговорил Т’мор и хотел было уже рассказать о сути придуманной им для риссы мести, но тут же отказался от этой идеи и перебил сам себя: – Скажи, Гор, куда ты отправишься теперь? Этот дом не лучшее убежище для тебя, судя по тому, что я еле успел разнять вас с Лиром…

– Вернусь в Шаэр, скорее всего, – пожал плечами тот, чувствуя, как медленно остывает его ярость и обида на стоящего рядом человека. Трудно ненавидеть кого-то, поняв и «сопережив» его беду, даже если этот кто-то виновен в твоем собственном несчастье. Тем более понимая, что это несчастье лишь следствие его беды… Гор покачал головой. До него только сейчас дошло, в какую ловушку он загнал себя, согласившись разделить воспоминания с побратимом. Но что уж теперь? Рисс махнул рукой и договорил, отвечая на вопрос Т’мора: – Найду какой-нибудь городок потише и постараюсь переждать там смутные времена в Доме. Вариться в этой каше из чужих амбиций мне совсем не хочется, если честно… За кого там биться… за Раудов? Так от клана, стараниями Риона, остались рожки да ножки. А выступать за кого-то еще… нет уж. Обойдусь как-нибудь.

– Хм. – Т’мор взвесил в руке небольшой камень и, с силой запустив его в океан, проговорил: – А как ты смотришь на то, чтобы переждать эти самые времена вместе с мастером Корром? Насколько я знаю, он так и не выбрался в столицу…

Никаких положительных эмоций по отношению к побратиму Т’мор не испытывал. Но и делать из Гора врага он не собирался, потому и воспоминания свои с ним разделил, заодно поселив в душе рисса определенную неуверенность в своем праве на месть, и местом жительства для побратима решил озаботиться, четко демонстрируя тем самым свое нежелание идти на конфликт… От врага подчас нелегко избавиться, но не допустить появления такового порой куда тяжелее… Кто-то скажет, что это манипуляция, игра на чужих эмоциях? Пусть так. Но это лучше, чем дуэль с побратимом… пусть и не оправдавшим надежд. И вообще, Т’мору плевать на него… точно плевать… Вот только щиты нужно выставить помощнее и блокировать эмоции. Не все, конечно, но так, чтоб ничего лишнего не фонило в пространство. Вот так. Готово.

– Знаешь, у меня создается впечатление, что это не ты, а я отсутствовал в Шаэре, ург знает, сколько времени. По крайней мере, о происходящем там ты явно знаешь куда больше, чем я, – пробормотал Гор, вдруг ясно ощутив исходящий от Т’мора ток эдакого равнодушного любопытства. Наверное, с таким же интересом мастер чатранги смотрит на противника, которому остался лишь один вынужденный ход до поражения.

– Как оказалось, среди риссов у меня все же остались хорошие знакомства, – усмехнулся Т’мор.

– Может быть. – После непродолжительной паузы нехотя кивнул Гор. – Вот только я сомневаюсь, что старый Корр входит в их число. Да и не примет он гардэ Рауда. Только не после того, что натворил с Домом мой сумасшедший братец.

– Как знать, как знать. Смотря кто замолвит слово за этого самого гардэ. Думаю, если это будет один очень старый, очень мудрый и уважаемый рисс, мастер Корр прислушается к его просьбе, – отстраненным тоном проговорил Т’мор и тут же перескочил на другую тему: – Кстати, хотел спросить, это, случаем, не Рион отделал тебя так, что даже хоргам стало тебя жаль?

– А что ты… Ладно, отвечу. Он. Не сам, правда. После показательного разгона клана Рион набрал в защитники всякой швали. Ни одного стоящего бойца… зато этих уродов много. Вот они-то меня и отделали, когда я решил выяснить отношения с братцем… Еле ушел. – Гор почесал затылок и вдруг фыркнул. – Хотя и Риону теперь придется подыскать как минимум, десяток новых бойцов.

– Понятно, – протянул Т’мор и тут же задал еще один вопрос, опять заставляя рисса переключаться на другую тему. – Мне вот что интересно. Помнится, когда-то ты говорил, что князь князей не допустит развала Дома и прижмет любых бунтовщиков к ногтю своей гвардией… А чем же занят Тсар но’Шаэр сейчас?

– Может, все-таки сначала расскажешь о своем плане моего возвращения в Шаэр? – буркнул Гор, но арн от него только отмахнулся.

– Позже сам увидишь. А пока ответь на вопрос, почему князь князей бездействует? По логике, он давно должен был прибить голову Риона на воротах столичной резиденции и-Нилл.

– Хм… Не знаю. Но подозреваю, что он чего-то ждет. Не забывай, Тсар но’Шаэр – видящий. Кто знает, что он там узрел в будущем?

– Вот как… значит, и в этот раз князь князей решил таскать каштаны из огня чужими руками. Что ж. Пусть так. – Со вздохом кивнул Т’мор и, бросив прощальный взгляд на блистающий серебром в синеве океан, развернулся лицом к берегу. – Идем. Займемся твоей отправкой к Корру.

– Уже? – на мгновение опешил Гор, и без того немало сбитый с толку поведением побратима…

– А что, тебя здесь еще что-то держит? – Т’мор приподнял одну бровь, изображая недоумение.

– Н-нет… но…

– Вот и замечательно. Идем в дом. Пообщаешься с Ниррой, пока я договариваюсь о твоем убежище. – Кивнул арн и, не давая риссу опомниться, решительно зашагал в сторону усадьбы. Гору же не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

Пока Нирра разговаривала с Раудом, Т’мор связался со старым архивариусом Торром. К удивлению арна, ему не пришлось долго уговаривать патриарха клана.

– Ох, Т’мор. Правильно говорят люди. Маленькие детки – маленькие бедки, большие дети – большие беды, – вздохнул Торр. – Хорошо. Приводи его ко мне сегодня…

– Вот так просто? – вырвалось у Т’мора, удивленно смотрящего на проекцию старого рисса в переговорнике.

– Я же не ты. Мне не за что ненавидеть этого юнца, мальчик. – Тонких губ Торра коснулась легкая улыбка. – Но я рад, что и ты не даешь пищи своему гневу. Пребывающий в ярости дракон это совсем не то лечение, что требуется нашему миру. Согласен?

– То-орр… Я правильно понимаю, что тебе известно нечто весьма интересное и полезное для моих планов? – протянул арн, прищурившись, и, дождавшись согласного кивка рисса, вздохнул. – Кажется, нас ждет долгий разговор сегодня. Надеюсь, ты уделишь мне некоторую толику своего неописуемо дорогого времени?

– А куда я денусь? – усмехнулся в ответ Торр. – Поговорим, конечно. Только сначала я все-таки разберусь с Гором. До встречи, арн.

– Жду с нетерпением. – Хмыкнул Т’мор и, отключив переговорник, устремился в гостиную, где Арролд продолжал наливаться настойкой в компании Лира. Остановившись на пороге, арн усмехнулся. – Какая трогательная сцена! Прямо хоть сейчас пиши картину «Воссоединение темных народов».

– Чем ерничать, лучше присоединяйся к нашей компании. – Отразил усмешку Т’мора Лир. – А то еще немного, и сей божественный нектар просто закончится!

– Да, а когда-то кто-то из присутствующих иначе как горлодером эти настойки и не величал. – Покачал головой Т’мор, усаживаясь в кресло.

– Интересно, чем ты так запудрил мозги Гору? – осведомился Лир, начисто игнорируя шпильку арна. – Он прошел мимо нас с таким лицом, словно не может выбрать, каким способом лучше всего свести счеты с жизнью… Так чтоб помучительнее и подольше, но при этом наверняка.

– Кстати… Лир, ты бы на время отставил бокал, – проговорил Т’мор.

– Да? Зачем? – поинтересовался рисс.

– Нужно отвести Гора к Торру. А потом доставить патриарха сюда…

– Эх, нет в жизни счастья. Только я нацелился на хороший вечер в приятной компании…

– Какое счастье, что тебя не слышат сородичи, рисс. Мигом бы в лечебницу отправили. – Хмыкнул Арролд. – Где это видано, чтоб риссы с хоргами в одной компании напивались?

– Я же говорю, пора писать картину… – ухмыльнулся Т’мор.

Глава 4. И нет нам покоя, ни ночью, ни днем…

Тем же вечером в доме на побережье состоялся самый странный совет… Нет, дело было вовсе не в вопросах, которые обсуждали собравшиеся, хотя и они не могли считаться чем-то совершенно обыкновенным. Самая закавыка была в составе собравшихся на небольшой веранде у вершины холма. Где еще можно встретить в одной компании трех риссов, пару хоргов и двух людей? Для полноты картины не хватало разве что двуязыких… Но вот они-то точно ни за что не присоединились бы к собравшимся. Разве что под страхом смерти…

– Итак, как я понимаю, наш юный друг решил открыто вмешаться в происходящее в Шаэре с Домом и-Нилл? – задумчиво проговорил Торр, поглядывая на арна.

– Не совсем так, дом Торр, – покачал головой Т’мор. – Не скрою, в землях Высокого Дома есть нечто интересное для меня. Но лезть в свары кланов, ради возможности заиметь это самое «интересное» в свою собственность, я не собираюсь. И вовсе не потому, что не желаю мараться, как некоторые присутствующие могли бы подумать…

На этих словах Лир и Арролд переглянулись и чуть заметно хмыкнули. Легкость, с которой арн выловил их сомнения из витающих над компанией обрывков эмоций и мыслеобразов, большей частью старательно прикрытых блоками, довольно четко показала, что еще недавно вполне себе номинальное признание арна Мастером Вязи школы Разума, полученное им лишь благодаря победе над личем, стало реальностью.

– И незачем так переглядываться. Сами подумайте, чем мне было еще заниматься в катакомбах, как не учебой? – заметив переглядывания рисса и хорга, пробурчал арн.

– Может, это подождет, а? – Вздохнула любопытная Ллайда, и Нирра согласно покивала.

– В самом деле, Т’мор, не отвлекайся. Лучше расскажи, что задумал, – промурлыкала домесса.

– Да, собственно, что тут продолжать-то? – Вздохнул Т’мор. – Мне нужен замок в Полуночном Талассе, на отрогах у Долгого моря. Номинально эти земли принадлежат и-Нилл. Вот только, как мне кажется, Дом ими совсем не интересуется. Я прав, дом Торр?

– Прав. Глухие места. Молодые горы, непроходимые. А самое главное, там нет ни одного мало-мальски пригодного места у самого моря. Оно так и бьется в отвесные скалы Таласса, а те возвышаются на добрую лигу над ним. Даже такой узкой полоски земли, как здесь, не найти, – ответил архивариус, после чего вдруг заявил: – И я, честно говоря, впервые слышу о наличии в тамошних скалах каких-то замков. Риссы никогда и ничего там не строили!

– Неудивительно, если учесть, что замок этот построили вовсе не они, – это подал голос хозяин дома, до сего момента лишь молча наблюдавший за происходящим, пряча ухмылку то в усах, то в бокале с лагром. Т’мор знал, что привезти из человечьих земель коллеге-артефактору… помимо ханьского чая, конечно.

– Драконы! – Старый рисс демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу, отчего немаленькие когти оставили пару небольших царапин на его морщинах. – Тебе нужен замок арнов, да, Т’мор?

– Именно. Но не какой-то замок, а вполне конкретный. При необходимости я могу даже указать его точное местонахождение, – проговорил арн, утвердительно кивнув. – И именно поэтому мне нужна ваша помощь, гардэнон. Этот замок находится на землях Раудов, точнее на самой границе с вашим кланом. А сейчас…

– Ни слова больше. – Нахмурившись, одним жестом остановил Т’мора кронтаэн Лир ан-Торр. – Ты предлагаешь нам устроить передел земель Раудов… Это идет вразрез с нашими законами и традициями. Если рокош в Доме вещь хоть и нечастая, но освященная обычаем, то война за земли меж кланами и-Нилл это прямой путь к гибели всего Высокого Дома. Извини, Т’мор, но я этого от тебя не слышал… Нирра, Торр?

– Эх, мальчик, знал бы ты, сколько раз я наблюдал такие войны, – проскрипел Торр, но к удивлению окружающих и облегчению скривившегося от такого заявления Лира, архивариус его поддержал. – И да, ты прав. Повторять такой опыт не стоит… Но ведь возможен и другой путь.

– Какой же? – подался вперед Т’мор, чуть было не разочарованный словами старого архивариуса.

– Мы не можем захватить эти земли, пока есть клан Рауд. А вот если его не станет… – задумчиво, с грустной улыбкой проговорил Торр.

– Что ты имеешь в виду?! – хором вскинулись Нирра и Лир. Остальные участники собрания благоразумно решили промолчать. Это не их дело… пока что.

– Клан жив, пока жив хотя бы один его защитник, – вдруг с такой же грустной усмешкой, как и Торр, процитировал арн. – А у Раудов, усилиями Риона, не осталось защитников. Он же всех отлучил. И от клана и от Дома. Правильно, Торр?

– Как это ни печально. – Наклонил голову архивариус. Было видно, что ему, как и двум другим риссам, неприятна как сама тема обсуждения, так и проблемы Дома, но он вынужден был участвовать в этом разговоре. Хотя бы потому, что это могло дать возможность отплатить Т’мору за спасение его потомков… А еще арн понял, что старый рисс сам подкинул ему эту мысль-пояснение. Заметив благодарный кивок Т’мора, архивариус вздохнул и договорил: – А сам Рион не может считаться защитником клана.

– Почему? – удивленно протянула как всегда любопытная и малость несдержанная Ллайда. Но ответ пришел не от Торра или арна, а от задумавшегося Лира.

– Его титул. Он гардаэн – глава, стоящий над кланом, защитник его интересов, но не гардэно – защитник самого клана, и служащий ему. А это значит, что клан Рауд мертв… И в Доме будет война за его земли, хотим мы того или нет.

Хорги встревоженно переглянулись. Война в Шаэре, пусть даже на одной седьмой его территории, это совсем не та новость, что может обрадовать владыку Хорогена.

– Я не думаю, что владыке нужно знать об этом… по крайней мере, прямо сейчас, – тихо произнес Т’мор. – Тем более, как вы, несомненно, помните, у эра Аллина есть свои способы получать новости из Шаэра.

– Ты прав, Т’мор. К тому же то, что мы сейчас услышали, нельзя назвать проверенными сведениями, так? – Кивнул Арролд, после недолгого размышления. – Лишь предположения, а их, как говорит присутствующий здесь Байда, «к делу не пришьешь».

– Вот и замечательно. – Т’мор откинулся на спинку легкого плетеного кресла.

– Я не понимаю, – вдруг тихо проговорила Ллайда. – Вы с такой легкостью обсуждаете это. А где же?..

– Верность Дому и своей земле… Ты это хотела спросить, девочка? – Прищурился Торр, моментально став похожим на изготовившегося к прыжку огромного, старого, но все еще смертельно опасного хищника.

– Ну… да, – кивнула Ллайда, с трудом сохраняя каменную маску на своем лице, хотя понимание того, что ее собеседник может обратиться подобным образом чуть ли не к любому жителю Мор-ан-Тара, немало способствовало выдержке гордой эрии.

– Так ведь мы не замышляем ничего против Шаэра, – вдруг усмехнулся рисс. – Что же касается Дома, то Т’мор прав. Клан Рауд мертв. И если его земли не поделят между собой остальные кланы и-Нилл, то на них могут найтись претенденты в других Высоких Домах. И вот последнего мы допустить не можем ни в коем случае. Опять же и жителям этих земель будет куда лучше оказаться в примаках у кланов своего Дома, нежели пытаться строить свою жизнь под протекторатом чужаков.

– А мне лично интересно другое, – вдруг взял слово Байда. – Вы так лихо ринулись обсуждать способ получения некоего замка, и даже не узнали, зачем моему коллеге понадобился этот обломок прошлого… Как-то это не похоже на риссов. Или я чего-то не понимаю?

– Именно, что не понимаешь, Путник, – фыркнул Торр, заставив Т’мора, увидевшего, как скривилось лицо Байды, насторожиться. – Арн, пусть и неосознанно, умудрился остановить бойню, сравниться с которой может разве что шествие двуязыких по Шаэру. Мало того, он спас моих детей… Ты считаешь этого недостаточно, чтобы я помог ему в такой малости, как обзаведение своим собственным домом?

– Ладно-ладно, старик. Я умолкаю. – Поднял руки в жесте сдающегося Байда, явно не желая продолжать тему. Рисс же остыл так же быстро, как вспыхнул, и удовлетворенно кивнул. Интересно, Т’мору показалось, или в глазах Торра действительно вспыхнул огонек насмешки?.. И Байда как-то резко съехал с темы. Не похоже это на них. Совсем не похоже…

Т’мор окинул взглядом рисса и человека и неопределенно покачал головой. Эти загадки могут и подождать. А сейчас нужно определиться с тем, кто и как займется замком.

– Не бери в голову, арн, – усмехнулся Торр, услышав вопрос сумеречного дракона. – Я займусь этим делом, сразу по возвращении в Шаэр. О сроках пока ничего не скажу. Но замок и земли под ним будут твоими при любом исходе. Уж это я могу пообещать тебе наверняка.

– Даже если вдруг у той земли появится другой владелец? – невинным тоном поинтересовался Арролд.

– Я же сказал. При любом исходе. – Ощерился внушительным набором клыков рисс, подавшись вперед и заставив тем самым невозмутимого, при прочих равных, хорга сдать назад. Впрочем, этот жест Арролд довольно искусно замаскировал, сделав вид, что просто откинулся на спинку кресла.

– Я буду рад этой помощи, Торр, – легко улыбнулся арн и обвел взглядом присутствующих.

– Ничуть не сомневаюсь, – кивнул рисс. – Но учти, может сложиться и так, что нам понадобится твое присутствие в Шаэре. Знаю, что ты не хочешь вмешиваться в дела Дома, но…

– Я понимаю, – со вздохом согласился Т’мор. – Одно дело, если мне ничего не нужно от и-Нилл, и совсем другое дело, если у меня имеется свой интерес. Что ж, ради собственного замка можно и постараться, а?

– Значит, договорились. – Торр поднялся с кресла и, замерев у ограждения веранды, договорил: – Я-то, честно говоря, предполагал, что тебе захочется получить подземелья столичной резиденции. Не угадал, выходит. Так может, соизволишь поделиться своими планами?

– Но ты же о них и так догадываешься… – Пожал плечами Т’мор.

– И что? Байда, вон, тоже догадывается… но ведь есть разница меж домыслами и знанием, согласись? – бросил через плечо старый рисс, подставляя лицо легкому вечернему ветру с океана и не обращая абсолютно никакого внимания на переглядывающихся риссов и хоргов.

– Верно. К тому же, как показывает практика, лишние тайны до добра не доводят. – Качнул головой Т’мор и заговорил, обращаясь к спине архивариуса. Почему-то это казалось ему легче, чем адресовать слова всем собравшимся. – Ты правильно все понял, Торр. Я действительно решил вернуть Мор-ан-Тару арнов. Ты считаешь это неверным решением?

– Отчего же? – Пожал плечами рисс, поворачиваясь лицом к собеседникам. – Нам нужны те, кто встанут меж Светом и Тьмой. Но ты понимаешь, сколько усилий нужно приложить к воплощению этой затеи? Хотя бы для того, чтобы с твоими сородичами вновь начали считаться, как это было когда-то?

– Понимаю. Но именно поэтому, здесь и сейчас, за одним столом сидят хорги и риссы, и я надеюсь в недалеком будущем включить в наш совет и представителей человеческой расы. А там, глядишь, и торы с уттами подтянутся, а может и йотуны… Подобные вещи невозможно проделать в одиночку и без поддержки, не так ли?

– Хорошо хоть про эйре не упомянул, – пробормотал Арролд, но Т’мор его услышал.

– Да, с эйре будет, конечно, сложнее всего. Но не стоит забывать, что они единственная полноценно светлая раса в Мор-ан-Таре. И когда-нибудь нам понадобятся и их представители.

– Это звучит настолько безумно, что я согласен участвовать в затее, – со вздохом констатировал Байда спустя несколько минут ошеломленной тишины, воцарившейся на веранде после слов Т’мора. На артефакторе тут же скрестились удивленные взгляды остальных присутствующих, но тот ничуть не смутился. – Что? В конце концов, однажды арнам уже удалось поселить хоргов и эйре в опасной близости друг от друга… И если бы не накатывавшиеся с полудня Пустые земли, вполне возможно, что эти расы и по сей день жили бы бок о бок.

– Сумасшествие. – Одновременно покачали головой Нирра и Ллайда. А вот Лир с Арролдом предпочли промолчать.

– Т’мор, а ведь ты, как арн, сейчас выступаешь в роли хранителя Мор-ан-Тара, так? – неожиданно поинтересовался архивариус, задумчиво потирая переносицу.

– Именно, – кивнул Т’мор.

– И что ты намерен делать с Прорывами? Ведь, если я правильно понимаю, то в твои обязанности входит их ликвидация? – проговорил Торр. – А то в последнее время в Шаэре они стали открываться чуть ли не каждую декаду, причем в таких местах, где этого невозможно было ожидать…

– Ну да. Раз уж до моего появления никто не озаботился решением этой проблемы, ей придется заняться мне, – невозмутимо согласился Т’мор. – И это тоже входит в мои планы. Либо на эту зиму, либо на следующее лето. А может, и то и другое. Пока я еще не определился со временем.

– Ты знаешь, как закрыть Прорывы?! – одновременно воскликнули Ллайда и Лир.

– Не совсем, – отрицательно покачал головой арн. – Я знаю, как свести возможность их спонтанного появления к минимуму. Но это очень долгий процесс, который, по расчетам, займет не меньше двух-трех столетий.

– Не понял, – признался Байда. – Ты же только что говорил о зиме и лете!

– Это время, нужное мне на то, чтобы собрать установку. Точнее, собрать ее детали, разбросанные по всему миру. – Хмыкнул арн.

– Могу ли я предположить, что одна из частей этой установки находится в сокровищнице и-Нилл? – Приподнял бровь Торр.

– Уже нет. – Ухмыльнулся Т’мор. Кто бы сомневался, что старый архивариус первым поймет, что за детали имел в виду арн. Нет, можно было бы, конечно, поставить и на Байду, но тот, кажется, пока не сопоставил факты… И ург бы с ним. У этого артефактора тайн побольше, чем у самого Т’мора, и разглашать их он явно не собирается… Вот пусть и помучается теперь.

– Ясно. Но это значит только, что твое путешествие будет лишь немного короче, Т’мор. – Торр сумел справиться с удивлением. – Ты знаешь, где искать остальное?

– Примерно, – кивнул арн.

– Что ж. Тогда я буду рад помочь тебе и в этой мелочи. – Коротко рассмеялся старик. – Завтра вечером Лир занесет тебе шкатулку с моими записями. Надеюсь, они тебе придутся кстати.

Глаза Т’мора сверкнули. На такой подарок он не рассчитывал.

– Спасибо, Торр.

– Да о чем вы толкуете, урговы потроха! – не выдержала, наконец, Ллайда.

– Об артефакте Света, разумеется, – как ни в чем ни бывало пояснил ей Байда. Все-таки догадался, хитрый кузнец.

После этих слов Байды на веранде поднялся такой гвалт, что на шум даже выглянула Арга, обычно предпочитающая не покидать пределов дома без особой надобности. Полуйотунша обвела взглядом шумящих гостей-хозяев и, убедившись, что ничего страшного пока не происходит, скрылась за дверью.

В университет Т’мор вернулся лишь следующей ночью. Прижимая к груди весьма объемистую шкатулку, переданную ему Лиром на закате, арн открыл дверь своего флигеля, шагнул на порог и почти тут же вынужден был уклоняться от рухнувшего откуда-то с потолка тяжелого сундука, невесть каким образом оказавшегося над входной дверью.

– Та-ак, – протянул Т’мор, обводя тяжелым взглядом небольшую пустую прихожую. – Интересно, и какой самоубийца решил так несмешно пошутить над своим учителем?

– Э-эм, учитель Т’мор? – Выглянувший из комнаты на шум Донов покосился на рассевшийся от удара сундук, после чего перевел взгляд на возвышающегося над ним арна и сглотнул. Выражение лица учителя и нехотя прячущиеся за его спину лоскуты тьмы свидетельствовали о том, что настроение хозяина дома, после такого оригинального приветствия, очень далеко от радужного. Донов вздохнул. – Добрый вечер, учитель.

– Ну на-адо же… – Растянул губы в кривой ухмылке Т’мор, не сводя холодного взгляда с ученика. – Неужели сам Донов Волич соизволил приветствовать своего недостойного учителя в столь поздний час! Может быть, великий Донов будет еще и настолько любезен, что поведает своему скромному наставнику, ЧТО ЗА ХРЕНЬ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

Если по мере произнесения этой пропитанной ядом речи учителя Дон с каждым словом все больше вжимал голову в плечи, то от завершившего ее неистового рыка ученика буквально вынесло обратно в комнату. А следом за ним, отправленный мощным ментальным ударом, в гостиную влетел и несчастный сундук. Пролетев над головой замершего посреди комнаты ученика, «снаряд» гулко ударился о противоположную стену, крякнул, хрустнул и осыпался на пол невосстановимым ворохом щепок и перекрученной железной обивки.

– Итак, я внимательно тебя слушаю, Донов. – Учитель, уже абсолютно спокойный и невозмутимый, словно хорг, аккуратно прикрыл за собой дверь в гостиную и, обойдя ученика, вольготно устроился в массивном кресле у окна. Ошеломленный Донов некоторое время молчал, но потом все-таки нашел в себе силы и принялся излагать историю появления в прихожей хитроумной, «сногсшибательной», в прямом смысле этого слова, ловушки.

– Вот как? Значит, говоришь, ваганты шалят? – выслушав Волича, протянул Т’мор. – Связываться напрямую с преподавателем они не рискнули и решили отыграться на ученике, да? Идиоты…

Донов коротко вздохнул и уже было совсем успокоился, когда ледяной тон наставника напомнил ему, что расслабляться пока рано.

– А что Тара? – поинтересовался вдруг Т’мор, глядя куда-то в угол комнаты. Донов сжался, и зрачки арна сузились от гнева. – Во-от даже как…

Волич еще не успел подумать, как доложить учителю, что Тара оказалась в лазарете, а Т’мор уже взвился над креслом и решительно направился к выходу из комнаты.

– Меня не будет, скорее всего, до утра. Как только я окажусь на улице, запрешь за мной дверь. И до моего прихода, чтоб ни ты, ни Рада, носа на улицу не казали. Защита будет работать на полную мощность, так что попытка покинуть дом может закончиться для вас фатально. Ясно? – Ответный кивок Донова достался уже захлопнувшейся за наставником двери. Ученик выглянул в окно, но его учителя и след простыл. Хотя… Пытаться рассмотреть темного ночью, что может быть глупее?

Стекло перед глазами ученика полыхнуло знакомой чернотой, и по всему дому вдруг захлопали самостоятельно запирающиеся оконные ставни. Окутавшийся многочисленными артефактными пологами флигель преподавателя основ Тьмы в одно мгновение превратился в маленькую, но крайне трудно вскрываемую крепость. Попытавшийся рассмотреть защиту внутренним оком Волич не сдержался, и с его языка сорвалось несколько слов, из тех, что частенько можно услышать от какого-нибудь нерадивого рыночного грузчика, уронившего что-нибудь тяжелое себе на ноги. Сияющая чуть ли не всеми цветами радуги паутина защитных плетений не просто укрыла весь дом, но и пронзала его насквозь, в толще стен и перекрытий, превращая обычный флигель в безумно прочную конструкцию, взломать которую можно, наверное, лишь мощным осадным артефактом с подпиткой от стационарного накопителя. Несмотря на то что за прошедшее короткое время Донов умудрился обежать почти весь университет, подобного в своих тренировках внутреннего ока мальчишка еще не видел ни на одном здешнем здании.

Волич тряхнул головой и двинулся в прихожую исполнять приказ наставника. Вынув из кармана тяжелый массивный ключ, испещренный десятками непонятных значков, Донов окинул его взглядом и почесал пятерней затылок. Зачем нужно при такой защите еще и запирать входную дверь, кстати, впервые за все время его пребывания в университете, Воличу было совершенно неясно. Но приказ есть приказ. Ученик вздохнул и, вставив ключ в скважину, дважды провернул его по часовой стрелке. В замке тут же что-то хрупнуло, сверкнуло, и замочная скважина вдруг исчезла вместе с ключом. Раздавшееся где-то внизу гудение заставило Донова подпрыгнуть на месте. Кажется, последнее действие активировало еще какую-то защиту дома. Нет, все-таки его наставник настоящий параноик! Хотя… может, это и правильно?… А настоящий ученик рано или поздно, но должен превзойти своего учителя. Ведь так?

Донов хмыкнул и, кивнув сам себе, поднял прислоненный к стене, давно неиспользуемый накладной засов из каменного дуба. Покачиваясь под тяжестью пыльного бруса, Волич с хеканьем опустил его в тяжелые держатели на двери и стене, внимательно оглядел дело рук своих и довольно кивнул. Вот теперь точно всё.

Если бы Волич мог заглядывать в тень, он бы очень удивился, увидев хлещущего себя по бокам хвостом и плюющегося темными сгустками небольшого крылатого змея… А если бы он был в состоянии понять эту пантомиму, то с легкостью догадался бы, что Уголек просто загибается от хохота!

А путь Т’мора лежал в лазарет. Доклад Уголька, оставленного им присматривать за Доновым и Тарой, как и короткий невнятный рассказ самого ученика, привели арна если не в ярость, то в очень большое раздражение. Стоило ему отлучиться из университета на два дня, как тут же начались неприятности!

Тенью просквозив через пустынную, по ночному времени, площадь, арн взлетел по ступеням второго здания университета и, не сбавляя хода, рванул вперед. Перед его взором замельтешили, с бешеной скоростью сменяя друг друга, темные коридоры, вестибюли и лестницы, скупо освещенные редкими настенными фонарями. Еще несколько поворотов – и Т’мор оказался у дверей, ведущих к больничным палатам университета. Именно здесь проходят свою практику целители, и именно здесь выхаживают пострадавших на полигоне или в коридорах университета вагантов.

Арн замер у дверей, глубоко вдохнул и, придав лицу невозмутимое выражение, широко распахнув створки дверей, влетел в помещение, заставленное многочисленными ширмами и койками.

Сидящие в кабинете главы кафедры Жизни, по совместительству старшего университетского целителя, преподаватели и гости университетского городка с удивлением взглянули на тревожно замерцавший защитный полог, накинутый на входные двери кабинета. Еще миг и полог лопнул с тонким щемящим звоном, с неожиданной легкостью высокие и необычайно толстые дверные створки распахнулись, и на пороге появился тот, кого присутствующие только что обсуждали.

Т’мор обвел взглядом главу кафедры и его заместителя, ректора университета и сидящих в креслах двух высоких эйре. Вот уж кого арн точно не ожидал здесь увидеть. Зато теперь у него отпали последние сомнения в личностях уродов, посмевших напасть на Тару. Уж больно характерный отблеск в слоях Тьмы Узора ученицы оставила сила Света. Отблеск жрецов…

Если бы последние были чуть менее спесивы и пренебрежительны, они бы заметили алые взблески в глазах столь бесцеремонно ворвавшегося в кабинет человека, но двуязыкие даже не соизволили повернуть головы в его сторону…

– Ректор Ламов. – Т’мор отвлекся от созерцания наряженных в темно-зеленые, расшитые золотом камзолы эйре и обратился к главе университета. – Могу ли я узнать, какие меры были предприняты преподавательским составом университета в деле поиска лиц, покушавшихся на жизнь вагантессы Тары?

– Добрый вечер, господин Т’мор. – Медленно кивнул ректор, посылая убийственный взгляд своему заместителю, главе кафедры Жизни. – Мы как раз обсуждаем здесь этот вопрос. Желаете присоединиться?

– К обсуждению? – С усмешкой на губах покачал головой арн, сохраняя при этом ледяной тон. – Не вижу в этом необходимости. Меня не интересуют пустопорожние беседы. Только дело. Итак?

– Мы пока не нашли виновных, а вагантесса еще не пришла в себя после происшествия. Так что мы даже не можем ее допросить. – Пожал плечами ректор.

– Что ж, если дело только за этим, то я могу вам помочь. Я уже осмотрел Тару и могу точно сказать, что привести ее в чувство мне будет совсем не трудно, – медленно проговорил Т’мор, бросив короткий взгляд в сторону эйре. Двуязыкие как раз начали о чем-то шушукаться.

– Это было бы весьма кстати. Я рад, что вы прибыли так скоро, господин Т’мор. Давайте займемся этим прямо сейчас, – кивнул ректор, в свою очередь искоса глянув на эйре. И вовремя. Старший из двуязыких поднялся с кресла и, сохраняя надменный и неприступный вид, заговорил:

– Господин ректор, к сожалению, наше дело не может ждать, так что мы вынуждены откланяться и покинуть ваш гостеприимный университет. Нам, несомненно, жаль, что мы не можем оказать вам помощь в поиске преступника, как это следовало бы. Но увы…

– О, не стоит беспокоиться, великолепные линен, – с насмешкой в голосе перебил их арн. – Я уверен, расследование не займет и получаса, а мы, я имею в виду преподавательский и ученический состав Драгобужского университета, были бы счастливы предать покусившегося на жизнь ваганта преступника вашему светлому суду.

Эйре переглянулись.

– Мы не представлены, господин Т’мор… – процедил старший из двуязыких, давая знак сородичу подняться с кресла. – Тем не менее, прощая ваше невежество, замечу, что мой хороший друг линт ла Норвэйн, мастер сил Жизни, полтора часа назад осмотрел пострадавшую, и его диагноз противоречит вашим словам. Привести девушку в сознание за указанный срок было бы под силу разве что Мастеру Сил школы Разума. А таковых здесь нет.

– Прошу простить мою невежливость, двуязыкий, я действительно забыл представиться, – произнес Т’мор с усмешкой и вздернул подбородок, так что даже последний идиот понял бы эту издевку. Лица эйре побледнели, и старший из них опустил ладонь на богато украшенный эфес длинного узкого меча, тогда как младший сородич встал за его плечом и свел ладони у пояса. Вот и стало понятно, кто из них жрец. Впереди воин, позади клирик. Боевая двойка эйре в действии. Т’мор раздвинул губы в хищной улыбке. – Эр Т’мор ар Хаш, Мастер Вязи школы Разума… темный.

С последним словом выметнувшиеся из-за спины арна ленты Тьмы буквально поглотили стоящих перед ним двуязыких, только звякнул выпавший из руки старшего эйре обнаженный меч. Реакция мечника оказалась куда лучше, чем рассчитывал арн. Вот только и ее не хватило.

– Т’мор, немедленно прекратить! – взвыл глава кафедры Жизни и тут же обмяк, сползая на пол после мощного удара ректора, пришедшегося ему по затылку. Судя по тому, как сиял кулак Ламова, бил он не только рукой, но и чем-то магическим. В противном случае так легко лишить сознания целителя у него не получилось бы.

Взгляды ректора и Т’мора скрестились на заместителе главы кафедры Жизни, но тот только вздохнул.

– И правильно. Я хоть и светлый, но убивать своих вагантов… это низко, – пробормотал молодой мастер. – Вот только как мы будем объяснять исчезновение аж двух эйре?!

– Т’мор? – Ламов перевел взгляд на арна и, кажется, впервые с того момента, как тот вошел в кабинет, ректор выглядел расслабленным.

– Если все преподаватели напитают силой своих Источников ритуальный круг, то литургию можно будет начать через четверть часа.

– Не думаю, что кто-то, кроме нашего глубокоуважаемого Радова, будет возражать против вашего предложения, – улыбнулся ректор, бросив довольный взгляд на пребывающего без сознания мага. – К тому же, мне кажется, стоит пригласить на это действо и вагантов. Суд Света хорошо покажет истинное лицо двуязыких, и основательно пошатнет миф об их непогрешимости.

– Извините, Т’мор, а насколько вы уверены в исходе? – вдруг перебил речь ректора заместитель Радова, все еще с опаской поглядывающий на клубок лент Тьмы, опутавших эйре. Т’мор повернулся к двери.

– Тара, заходи и расскажи нам, что произошло с тобой этим утром.

Глава 5. Лебедь, рак и щука – неплохое трио, если верно пнуть…

Хотя Т’мору и была известна суть произошедших с Тарой злоключений, он и сам с интересом выслушал рассказ запинающейся от слабости девушки. Все-таки Донов мог поведать лишь свою часть истории, да и Уголек видел далеко не все, а уж учитывая, что точка зрения змея довольно сильно влияла на его повествование… если можно так выразиться в отношении мыслеобразов сумеречного дракона… В общем, только сложив все три версии, можно было получить хоть сколько-нибудь полную картину произошедшего.

А история оказалась проста и незамысловата. Буквально через полчаса после ухода Т’мора на побережье в университетский городок въехали двое эйре без какого-либо сопровождения. О цели приезда великолепные линен не распространялись, отговорившись путешествием по собственным надобностям. Как бы то ни было, их с почетом приняли в университете и предоставили апартаменты. Проделано все это было с подачи ныне пребывающего в бессознательном состоянии главы кафедры Жизни Радова. Он же устроил любопытствующим эйре небольшую экскурсию по городку и самому университету, предоставил им возможность заглянуть на лекции и пройтись по жилым корпусам… в общем, экскурсия больше напоминала самую натуральную инспекцию. Вот к окончанию этой своеобразной прогулки на глаза двуязыким и попались Донов с Тарой, не нашедшие лучшего места для очередного состязания, чем небольшой дворик за флигелем Т’мора.

Трудно сказать, была ли это только глупость клирика Света, или здесь имела место общая ненависть эйре ко всему темному, но тем же вечером пара вагантов-целителей старшей скамьи подловила Волича у самого входа во флигель. Донова спасла только его реакция и то, что семнадцатилетние дуболомы совершенно не ожидали какого бы то ни было сопротивления от «этой черной мелюзги». За что и поплатились весьма основательными порезами рук, а один из них и вовсе схлопотал вполне профессиональный удар в печень, так что если бы не их специализация, одним вагантом школы Жизни в Драгобужском университете сейчас было бы меньше.

На следующий день, по совету матери, оставшейся во флигеле с сыном после того, как она узнала о произошедшей стычке, Донов решил не покидать дома. Но ближе к обеду ему пришлось нарушить данное себе слово, чтобы наведаться в лазарет, поскольку заглянувшая в гости Ирисса сообщила, что Тару нашли в одном из переулков внешнего круга, избитую чуть ли не до полусмерти и со следами неопределенных светлых заклятий.

На этот раз жизнь Донову спас огненный щит магессы Латто. В ученика запустили мощным проклятием школы Жизни, как раз в тот момент, когда он с Ириссой пересекал площадь перед зданием университета. Поход к Таре был отложен, и Волич забаррикадировался во флигеле, с полного одобрения магессы, пребывающей в ярости от того, что какие-то ваганты осмелились нападать на жителя университетского городка, совершенно не считаясь с ее присутствием.

В отличие от Донова, охоту на которого устроили ваганты кафедры Жизни, на Тару вышел сам клирик Света. Он банально подстерег ее недалеко от дома, спеленал Светом и оттащил в ближайший проулок.

Можно лишь предполагать, на что рассчитывал двуязыкий, пытаясь выбить из Тары все, что она знает о новом преподавателе основ Тьмы. Будущая жрица Ночи не самый лучший допрашиваемый, так что, едва эйре перешел от слов к пыткам, Тьма милостиво забрала сознание девушки, оставив в распоряжении эйре лишь бесчувственное тело. Дальнейшего Тара попросту не помнит.

– Идиот. Клинический, – со вздохом констатировал Т’мор, вручая плачущей ученице Ллайды внушительную кружку с горячим ллиалом и поглаживая ее по голове.

– Это ты о ком? – поинтересовался ректор, внимательно следя за действиями целителя, в этот момент проводившего диагностику Тары.

– О клирике, конечно. – Пожал плечами Т’мор. – Мало того что он ни с того ни с сего полез на рожон, так еще и умудрился привлечь внимание Ночи. Я даже не удивлюсь, если после такого пренебрежения она вмешается в ход литургии.

– Это было бы нежелательно. – Нахмурился Ламов. – Нарушение ритуала светлого суда может привести к тому, что в него просто не поверят.

– Ну уж тут я ничем не могу помочь. – Развел руками Т’мор. – Тьма есть Тьма, я не могу ей приказывать.

– Понимаю… Но, может быть, есть какие-то ограждающие ритуалы? – протянул ректор. – Ну…

– Я понял, о чем вы говорите, – кивнул Т’мор. – Да, такие ритуалы существуют, вот только мне они неизвестны. Эх, сюда бы хоть одного полноценного жреца Ночи! Хотя бы из нижнего храма… Хм. Ректор?

– Я вижу, у тебя есть какая-то идея? – Прищурился Ламов, наблюдая за замершим в неподвижности Т’мором. В ответ тот криво улыбнулся.

– О да… Идея есть, вот только что-то говорит мне, что я еще сильно пожалею об этом решении, – вздохнул тот и перешел на официальный тон: – Ректор Ламов, я прошу разрешения на использование первостихийных заклятий для изоляции эйре до начала суда.

– Зачем? – не понял ректор.

– А вы думаете, я их так до суда удерживать буду? – кивнул в сторону клубка Тьмы Т’мор. – А мне еще нужно наведаться кое-куда. И если переговоры пройдут удачно, думаю, к утру я смогу предоставить вам первоклассного специалиста, который с легкостью проведет ритуал ограждения от Ночи.

– Добро, Т’мор. Действуй, как считаешь нужным. А я пока пообщаюсь с Радовым, – кивнул Ламов, бросив хищный взгляд на главу кафедры Жизни. Хм. Т’мор и сам был не прочь поболтать по душам с целителем, вот только он прекрасно понял, что ректору это может не понравиться. И правильно. В конце концов, кто такой Т’мор, чтобы лезть в дела и междоусобицы университетских магов? Он здесь без году неделя, и ждать, что Ламов с легкостью допустит его до здешних тайн, тайночек и секретов, было бы в лучшем случае наивно. Ну да ничего. Будем надеяться, что у господина Радова еще найдется пара-тройка минут для приватного разговора… попозже. А больше Т’мору и не понадобится. Пары минут будет вполне достаточно, чтобы узнать личности вагантов, решивших напасть на его ученика…

Т’мор нехотя отвел взгляд от пребывающего в бессознательном состоянии главы кафедры Жизни и, кивнув, подошел к Таре.

– Как ты себя чувствуешь? – Т’мор присел на корточки рядом с креслом, в котором устроилась девушка, и постарался заглянуть ей в глаза, одновременно очень осторожно «просеивая» ее эмоциональный фон и те мыслеобразы, что витают на самой поверхности сознания. Тара подняла взгляд на арна, и тот облегченно вздохнул. Тьма действительно милостива к своим жрецам, хотя бы иногда. И в этот раз она полностью укрыла свою последовательницу, оградив ее от грязи и ненависти. В глазах Тары, как и в ее сознании, Т’мор не нашел ни единого намека на возможный слом. Только легкие отголоски физической боли и огромная усталость. Постаравшись как можно мягче улыбнуться девушке, арн аккуратно поднял ее на руки и, невзирая ни на какие протесты целителя, вышел за дверь. Остаток этой ночи Тара проведет в его доме, под присмотром Рады.

Целитель было собрался остановить Т’мора, но мрачный взгляд арна и окрик ректора уберегли мага от поспешных действий, так что он просто ушел с дороги Т’мора и даже придержал входную дверь для арна и его ноши.

Т’мор еще не сделал и десятка шагов по коридору, как легкое ровное сопение уткнувшейся ему в плечо Тары подсказало, что девушка уснула. Хмыкнув, Т’мор сторожко огляделся по сторонам и решительно скользнул в тень. Все одно каким-то иным способом проникнуть в свой флигель при полностью активированной защите он не смог бы.

Устроив так и не проснувшуюся Тару в своей спальне и поручив ее заботам мающейся от бессонницы Рады, Т’мор спустился в гостиную и, вооружившись бокалом с вином, уселся в кресло. Ему предстоял довольно сложный финт, а договариваться с нужным специалистом в том состоянии, в котором пребывал сумеречный дракон с того самого момента, как узнал о произошедших в университете событиях, было бы глупо. С таким настроением он не то что договариваться о помощи будет не в состоянии, но и на совершенно ненужную ему дуэль может нарваться…

Немного успокоившись и хорошенько поразмыслив, Т’мор со вздохом поднялся с кресла и активировал портал.

Побережье встретило арна ночной свежестью и тихим рокотом прибоя вдали. Дав несколько мгновений сторожевым артефактам на опознание, Т’мор сошел со случайно украденной им из резиденции и-Нилл каменной плиты, испещренной рунными кругами, имитирующими надписи на стационарных портальных плитах, и медленно двинулся к крыльцу дома. К удивлению Т’мора, несмотря на позднее время, окна в доме ярко светились, а из-за приоткрытой двери раздавались знакомые голоса.

– Доброй ночи всем, кого не видел, – поздоровался Т’мор, входя в общую комнату, и тут же оказался сбит с ног стремительным, но абсолютно безмолвным вихрем, вынесшим его в прихожую-сени. Т’мор только и успел засечь, как под напором чьей-то радости ощутимо напряглись его мысленные щиты, а в следующую секунду он уже пытался отлипнуть от стены, в которую его вжала хрупкая эрия, повисшая у него на шее.

– Я знала, что ты обязательно вернешься. Они говорили, что у тебя дела, что ты занят и тебе не до меня. А я знала, знала, что раз ты обещал прийти сюда, то обязательно меня дождешься. Или вернешься, чтобы встретиться, – тихим голосом, поразительно контрастирующим с ее бурлящими эмоциями, проговорила, нет, протараторила на ухо Т’мору Ллайса, сохраняя при этом фирменную невозмутимость белогривых. Сюрреалистичное зрелище. Сестра Ллайды как всегда в своем репертуаре.

– Асси, я, безусловно, очень рад тебя видеть… – прохрипел Т’мор, пытаясь разжать мертвую хватку юной эрии, с которой та сдавила его шею. – Но если ты меня не отпустишь, я задохнусь…

– О. Извини, Т’мор. – Тут же отскочила в сторону Ллайса. Фонтан ее буйной радости слегка поутих, приглушенный выставленными девушкой эмоциональными щитами.

Т’мор покрутил головой и глубоко, с наслаждением вздохнул. Присутствие шустрой младшей сестры Ллайды порядком выбило его из колеи. Впрочем, это вполне естественно. Ллайса так действует на всех, кто встречается на ее пути. И привыкнуть к этому миниатюрному шквалу, наверное, просто невозможно. Арн перевел взгляд на застывшую изящной статуэткой, в паре шагов от него, девушку и не смог не заметить, как изменилась Ллайса за те два года, что они не виделись. Она уже ничем не напоминала угловатого коротко стриженного подростка неопределенного пола, которого Ллайда когда-то представила Т’мору как свою сестру. Сейчас перед арном стояла настоящая эрия! Стройная, невысокая девушка с великолепными формами и белоснежной косой до пояса. И когда только успела отрастить такую роскошь?!

– Ну вот теперь здравствуй, красавица. – Искренне улыбнулся арн.

– Точно? – Склонила голову к плечу Ллайса.

– Что «точно»? – не понял Т’мор.

– Точно красавица? – переспросила эрия.

– И умница, конечно, – хмыкнул арн.

– Другое дело. – Вздернула носик Ллайса и тут же еле заметно улыбнулась. Общение с неспособной к привычному хоргам контролю эмоций сестрой немало повлияло на девушку и ее поведение, благодаря чему она частенько приводила своих сородичей в абсолютный ступор своей непосредственностью. – Я очень-очень рада тебя видеть Т’мор. Знаешь, мне так надоела эта глупая переписка! А Арролд все время отказывался заклясть на меня ваш переговорный шар… Хорошо еще, что он не смог отобрать у меня кольцо-телепорт, и я, узнав, что ты должен приехать, смогла переместиться в этот дом.

– А он пытался? – усмехнулся Т’мор, вспоминая, как Ллайса буквально вытрясла из него этот артефакт, когда узнала, кто именно подарил такую игрушку ее сестре.

– Один раз, – кивнула эрия. – Но я сбежала, а Ллайда вправила ему мозги. А вообще, мы что, так и будем стоять на пороге? Идем. Сейчас я доругаюсь с Лиром, и ты мне все-все расскажешь! А куда ты пропал аж на два года, а? Я скучала! Ты даже писем не присылал… Всего четырнадцать штук за целых восемьсот двадцать шесть дней, тебе должно быть стыдно!

– Ну извини, Асси. Просто большую часть этих двух лет я спал в анабиозной камере. – Развел руками Т’мор. – А когда сон прерывался, то я сразу садился писать тебе письмо.

– Ты спал? Целых два года?! – охнула Ллайса.

– Ну, не то чтобы спал, – хмыкнул арн. – Это, скорее, была учеба во сне. Так когда-то Ушедшие готовили себе помощников из представителей других рас… Если бы не анабиоз, я до сих пор сидел бы в подземельях, роясь в древних инкунабулах. И то не факт, что узнал бы хоть половину того, что мне известно сейчас.

– Понятно. Променял меня на библиотеку, – с неподражаемым видом кивнула Ллайса. – Ну да ничего, я не в обиде… На этот раз. Идем?

– Идем-идем. – Т’мор подхватил Ллайсу под руку, и они вместе шагнули в гостиную.

– Т’мор, что-то ты зачастил к нам в гости. То два года носа не кажешь, а то вдруг каждые два часа здороваешься. – Покачал головой Лир, салютуя арну чайной чашкой. В отличие от Байды, Лир не признавал пиалы, предпочитая им тонкий фарфор.

– Вот видишь, несносный кот, я была права! – провозгласила Ллайса, поворачиваясь и всем телом прижимаясь к Т’мору, отчего арн немного растерялся. Два года назад, когда он последний раз виделся с эрией, она выглядела угловатым подростком лет эдак шестидесяти, а сейчас… Нет, он ничуть не преувеличивал, когда назвал Ллайсу красавицей, вот только прижиматься к нему своими выпуклостями ей было совершенно не обязательно! Интересно, что за эмоциональный взрыв[5] заставил ее так быстро… округлиться, хм?

Т’мор судорожно вздохнул и принялся поспешно возводить новые блоки на своих эмоциях и мыслях. Впрочем, выражение его лица не ускользнуло от Лира, тут же ощерившегося в широкой улыбке.

– Дошло, а? – Подмигнул Т’мору рисс, на что арн только развел руками.

– Это вы о чем? – с подозрением глянув на присутствующих, поинтересовалась Ллайса.

– О том, что ты стала настоящей красавицей, эрия Ллайса. – Хохотнул Лир и ткнул когтистым пальцем в сторону Т’мора. – И вот тебе подтверждение!

И этот тип был штатным дипломатом Дома и-Нилл! Убиться веником!!!

– Да-а? – Эрия уже совсем иначе взглянула на арна и, грациозно изогнувшись, отчего темная ткань ее охотничьего костюма натянулась, плотно облегая пресловутые выпуклости, протянула томным голосом, явно скопированным у сестры: – Это правда, Т’мор?

– Е-ео-о! – простонал арн, обхватывая руками голову под дружный смех Ллайсы и Лира. – Спелись, да?! Вот интересно, а что на это скажет Нирра!

– Что тебе пора жениться, Т’мор, – раздавшийся от лестницы насмешливый голос домессы только подлил масла в веселье рисса и эрии. Несносная девчонка обладает прямо-таки природным даром превращать любое действо в балаган… Т’мор хмыкнул, на мгновение представив, во что может вылиться ее присутствие где-нибудь на Совете Кланов Хорогена… и не сдержал улыбки. Это была бы славная месть за его изгнание!

– А что? Я согласна, – пропела Ллайса, еще сильнее вжимаясь в Т’мора. – А ты?

– Я? Что? – Выплыл из мечты о сладкой мести арн. – А?.. Да как скажешь, Асси…

Молчание, воцарившееся в комнате, показало, что Т’мор явно ляпнул что-то не то. Риссы изумленно переглянулись и уставились на арна и эрию. Поняв, что сморозил какую-то глупость, Т’мор хотел было переспросить Ллайсу, но, наткнувшись взглядом на ее полуоткрытый от удивления ротик и ошарашенный взгляд серых глаз, резко передумал. Кажется, сейчас не время.

– Хм… Ну, в принципе, она ничего, да, Лир? – тихо проговорила Нирра.

– Думаешь? – смерив задумчивым взглядом Ллайсу, протянул рисс. – Ну, если ты так считаешь… Не буду спорить.

– Эт-то вы о чем? – Т’мор на мгновение замер и, прошептав под нос что-то на смеси латыни и древнего наречия, воспользовался тем же приемом, каким когда-то спасался на лекциях Джорро, просто отмотав свои воспоминания на несколько минут назад. – ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!!!

От рыка сумеречного дракона задребезжали окна и жалобно звякнули чашки на столе. Риссы резко побледнели.

– Я что, тебе совсем-совсем не нравлюсь? – грустно проговорила Ллайса, единственная из присутствующих даже не подозревавшая о том, насколько может быть опасен по-настоящему разъяренный арн.

Взглянув на девушку, Т’мор тяжело вздохнул и почувствовал, как уходит обратно под кожу уже заструившаяся было по телу чешуя. Драконий гнев схлынул, как будто его и не было… Арн обвел пустым взглядом комнату, на мгновение споткнувшись о неведомо когда успевшего прикрыть своей спиной супругу Лира, и тяжело мотнул головой, прогоняя застившее глаза алое марево.

– Ллайса, ты мне очень нравишься. Но, по-моему, о свадьбе тебе думать еще рано, – хриплым рыкающим голосом проговорил Т’мор и, убедившись, что эрия, с профессиональным интересом наблюдающая за метаморфозами на его лице, и не думает на него обижаться, повернулся к риссам. – Нирра, Лир, простите, что напугал. Это больше не повторится. Обещаю.

Риссы переглянулись и кивнули в унисон.

– А ты бешеный, – с непонятной интонацией протянула Ллайса, когда все извинения были принесены и приняты, а их компания устроилась за столом.

– Бывает, – кивнул Т’мор и слабо улыбнулся. – Так что предлагаю хорошенько подумать, прежде чем рассматривать мою кандидатуру в качестве возможного супруга.

– Ничего, я тоже не подарок, – фыркнула Ллайса. Самая юная в Хорогене мастер сил Жизни явно не собиралась впадать в панику.

– Это точно, – прогудел Лир, насмешливо сверкая глазами. Но почти тут же посерьезнел. – Ну что, Т’мор, может, теперь поведаешь, что заставило тебя так скоро вернуться в этот дом?

– Помимо того, что ты жаждал встречи со мной, разумеется, – не преминула вставить свои ползлотня Ллайса.

– Ну, если не упоминать об этом… – хмыкнул уже пришедший в себя Т’мор и, отхлебнув из чашки горячего ханьского чая, договорил: – Мне нужно встретиться с главой вашего клана, Ллайса. Вот я и хотел связаться отсюда с твоей сестрой, чтобы она посодействовала в решении этого вопроса.

– Вот как? – Эрия задумчиво провела тонким пальчиком по ободу чашки и через мгновение ответила: – Я, конечно, не его любимица – Ллайда, но думаю, что смогу устроить вам встречу… если ты назовешь причину.

– Угроза жизни вассалу клана ап Хаш и благополучию жрицы Тьмы. Потенциальным, – высказался Т’мор.

– А если проще? – поинтересовалась Ллайса.

– Если проще, то у меня, точнее, теперь уже у Ллайды в ученицах ходит весьма одаренная девочка, потенциально жрица верхнего храма от клана ап Хаш. Так вот прошлой ночью один весьма глупый эйре решил ее допросить. Теперь он пребывает в заключении до светлого суда, который запланирован на полдень грядущего дня. Но! Своими действиями против Тары этот двуязыкий нанес оскорбление Тьме, а значит, она будет мстить. Лучшего момента для этого, чем ее вмешательство прямо на суде, и выдумать невозможно. А если во время литургии света Ночь решит отомстить за оскорбление своей жрицы и вмешается в ритуал, то для Тары это может кончиться очень плохо. Нам просто не удастся доказать вину двуязыких, и, как следствие, гнев толпы падет на девушку. Нужно оградить место литургии от влияния Тьмы.

– Я поняла, – кивнула Ллайса и вдруг плеснула ехидством. – Что ж. Доверишь переговоры мне, или будешь торговаться с дедом сам?

– Лучше ты. А то вон Арролд уже один раз поторговался, – усмехнулся Т’мор. – Теперь с беременной жены пылинки сдувает.

– Так и я о том же. – Пожала плечами Ллайса, весело сверкая глазами.

– Мы же вроде договорились, что тебе пока рано думать о замужестве? – Приподнял бровь Т’мор.

– Сейчас ты первый об этом упомянул… Ладно-ладно. Но ты мне будешь должен, – отмахнулась эрия и, чмокнув Т’мора в щеку, растворилась во вспышке телепорта.

– Хорошая девочка, – задумчиво протянула Нирра под согласное кивание мужа.

– Вы опять? – обреченно проговорил Т’мор.

– Ты о чем? – Тут же состроила непонимающее выражение лица Нирра и озабоченно покачала головой. – Т’мор, кажется, ты устал. Тебе нужно отдохнуть. Давай ложись на диван и поспи немного. Как только заявится твоя посланница, мы тебя разбудим. Лир, поставь еще чаю, на случай, если Ллайса придет не одна, а я пойду, гляну, как там дети…

Как бы Ллайса ни прибеднялась, но вить из двоюродного деда веревки у нее всегда получалось не хуже, чем у старшей сестры. Так что не прошло и пары часов, как глава клана Лиит, большая половина которого входит в Верхнюю обитель храма, уже стоял на бутафорском круге телепорта, в десятке метров от крыльца дома Байды.

А спустя еще час в неверных утренних сумерках старый хорг уже чертил ритуальную ограду, должную защитить площадь у Часовой башни Драгобужского университета от силы Ночи. Лиит закончил работу за несколько минут до того момента, как солнечные лучи выскользнули из-за горизонта, полоснув по высоким крышам башен университета, и, перебросившись парой слов с Т’мором, вновь нацепил на глаза глухую черную повязку, после чего был уведен Ллайсой «к местному телепорту». Дело оставалось за малым. Теперь Т’мор должен был начертить рунный круг для светлого суда. В принципе, он мог бы провести литургию и без помощи ритуала, как с Лораной, например, но, во-первых, зачем светить собственные, странные для любого здравомыслящего мага умения, а во-вторых… ну кто поверит, что преподаватель основ Тьмы – темный маг, может провести литургию Света?!

Часовая площадь бурлила. Кажется, здесь собрался весь университетский городок, от ректора до последнего разносчика из погребков внешнего круга. Новость о том, что в полдень на площади состоится суд над двуязыкими, посмевшими поднять руку на вагантов Драгобужского университета и нарушившими тем самым все законы гостеприимства, пожаром разнеслась по городку, передаваемая из уст в уста и, в конце концов, принявшая настолько гротескные формы, что поверить в нее отказывались даже вездесущие кумушки-сплетницы, которым, в принципе, всегда было мало дела до достоверности разносимых слухов. Может поэтому, они и сами пришли на площадь, удостовериться в том, что и кроме них в городке полно отменных врунов и болтунов? Кто знает…

Обосновавшаяся по краям площади, высовывающаяся из окон окружающих ее зданий и гроздьями висящая на фонарях толпа вздохнула, когда из главного входа в университет вышла короткая вереница преподавателей, облаченных в белоснежные балахоны. В воцарившейся на площади тишине отчетливо был слышен каждый их шаг по брусчатой мостовой. Девять магов, на ходу читающих в один голос древнее заклятие, рассредоточились по площади, образовав круг так, чтобы, раскинув руки, они могли коснуться ладоней друг друга. Едва каждый из преподавателей занял свое место, как брусчатка под их ногами полыхнула ярким светом, высвечивая ровные ряды многочисленных рун, испещривших старые камни мостовой.

Голоса магов стихли, и толпа замерла в молчании, ожидая продолжения представления. Спустя долгих полминуты тихо, но отчетливо скрипнули закрывшиеся было двери в университет, и на лестнице показался десяток городской стражи, окруживший двух бледных остроухих эйре в помятых камзолах. Процессия медленно спустилась на площадь, и Т’мор еще успел заметить, как исказилось лицо клирика Света при виде ритуального круга светлого суда, а в следующую секунду стража втолкнула его в круг, и упавший откуда-то с неба столб света полностью скрыл фигуру клирика в своем сиянии.

Набатом громыхнул голос ректора, доводя до присутствующих, в чем именно обвиняется эйре, и вновь на площадь опустилась тишина. Несколько долгих, томительных секунд столб света ровно мерцал и вдруг, полыхнув багровой вспышкой, исчез, оставив после себя лишь изломанную фигурку в центре круга.

– Приговор Света – лишение сил! – провозгласил Ламов, и тело клирика буквально влетело в руки стражи. Точнее, бывшего клирика. Свет больше не отзовется на призыв своего жреца… Надолго ли? Кто знает…

Взгляды толпы, забурлившей от невиданного ранее зрелища, скрестились на втором эйре, в ожидании, когда тот тоже окажется в круге. Но маги вдруг сошли со своих мест и, выстроившись цепочкой, двинулись обратно ко входу в университет. Проходя мимо стоящего на ступенях эйре-мечника, стража сгрузила рядом с ним тело его напарника и ретировалась, оставив двуязыкого в полном недоумении. Толпа было прянула в его сторону, но была остановлена ректором университета.

– Этот эйре виновен лишь в попустительстве тех злодеяний, что совершил его собрат-маг. Но в том нет его вины, как не может быть вины солдата, подчинившегося неверному приказу военачальника. Оставьте его. – Может, толпа и не послушалась бы возвышавшегося над ними мага, но самыми ретивыми в ней были ваганты, а они привыкли повиноваться преподавателям. Да и остальные присутствовавшие вовремя вспомнили о том, что слова эти были сказаны не соседом-зеленщиком, а одним из сильнейших магов княжества… Так что рисковать никто не стал. Почти никто.

– Я требую суда, – голос эйре-мечника перекрыл гомон толпы.

– Повод? – не подав вида, что удивлен таким поворотом, поинтересовался Ламов.

– Это я подкупил людей для убийства личного ученика вашего преподавателя, – спокойно признался эйре.

– Я не имею права привлечь Свет для решения дела с участием темных. К тому же ученик мастера Т’мора не является вагантом нашего университета, – помедлив мгновение, выдал ректор и кивнул стоящему чуть поодаль арну. – Разбирайтесь сами.

Толпа, уже собравшаяся было расходиться, замерла, впитывая каждое слово, разносящееся над площадью, не сводя глаз с участников этого разговора. Вот недовольно скривился эйре, услышав ответ ректора. Вот от кучки преподавателей, не участвовавших в ритуале, отделился новый преподаватель основ Тьмы, а спешащий стражник подвел к ступеням университетского корпуса оседланных и навьюченных скакунов двуязыких.

– Я не маг, – предупредил Т’мора эйре, кажется, вовсе не ожидающий, что его слова хоть сколько-нибудь заинтересуют темного.

– Я знаю, – невозмутимо кивнул арн и указал тростью на притороченный к луке седла ближайшего коня меч в богато изукрашенных ножнах. – Думаю, мы обойдемся без магии и жреческих фокусов… Хотя, признаться, я удивлен твоими словами, двуязыкий. Зачем тебе это?

– Не твое дело, отступник! – прищурился эйре. Оран был сильно расстроен тем, что ему не удалось оказаться на светлом суде. Но он мечник, а не крючкотвор! Откуда ему было знать о том, что тот мальчишка не вагант и не подлежит защите университета? Эйре тряхнул головой. – Назови место и время.

– Мечи, здесь и сейчас, – бросил Т’мор, кивая на все еще свободную от толпы площадь. Люди боялись ступать по камням, до сих пор тускло сияющим от недавнего прилива сил.

Не говоря ни слова, двуязыкий вытянул из ножен меч, после чего, внезапно усмехнувшись в лицо Т’мору, извлек и клинок своего собрата, точно так же притороченный к луке второго скакуна. Арн в ответ лишь приподнял бровь и устремился к центру площади.

Сегодня в городке был настоящий праздник! Мало того что удалось повидать редчайший ритуал, так теперь еще и появилась возможность наблюдать поединок меж светлым эйре и темным магом-человеком!

Трудно сказать, на чьей стороне были сейчас симпатии толпы. С одной стороны, Т’мор вроде как уже «свой»… но он темный! С другой стороны, эйре – светлый, но его напарник только что был осужден самим Светом за вероломное нападение и пытки одного из вагантов университета… Дилемма! Впрочем, это не помешало тут же подсуетившимся делягам начать принимать ставки на победителя…

Т’мор помотал головой, вытряхивая из нее ворох чужих мыслеобразов, и, выставив самый мощный из своих блоков, вдруг повернулся к одному из «жучков». Смерив взглядом вполне себе прилично выглядящего человека, арн усмехнулся и швырнул ему выуженный из кармана кошель. Если есть возможность заработать, то упускать ее просто глупо, не так ли? Открыв кошель, букмекер судорожно сглотнул от увиденной суммы, но тут же справился с собой и кивнул. Ставка принята.

Глава 6. Где найдешь, где потеряешь…

Оран с настороженностью рассматривал застывшего посреди площади человека, уверенно сжимающего в руке потрепанную трость. Опытный мечник, он не мог не отметить те характерные черты и повадки, что отличают обычного воина от поединщика. А линт ла Саунвейн, бывший второй заместитель главы Морского бюро Эйреаллана, был отменным профессионалом во всем, что касалось войны. И сейчас он испытывал законное беспокойство, рассматривая своего противника. По определению, человек не ровня эйре в фехтовальном искусстве. Куда уж хуманам до стремительности воинов-эйре… Но вот конкретно этот человек… уж больно он спокоен. Впрочем, какая Орану разница?! Он только что нарывался на светлый суд, чтобы сдохнуть… Так чего же он беспокоится? Будет только лучше, если хуман окажется достойным противником, и чем Хаос не шутит, сможет убить третьего меча Морского Бюро! Но… не поддаваться же ему в самом-то деле, только для того, чтобы избежать приговора собратьев… Оран вздохнул, признавая, что собственными словами и действиями умудрился поставить себя в очень неудобное положение.

– Двуязыкий, ты уснул? – ровный голос человека вырвал эйре из раздумий, и Оран, отбросив дурные мысли, крутанул сверкнувшие на солнце клинки. Будь, что будет, и пусть решает сталь, кому и когда умереть. Эйре смерил взглядом застывшего на месте противника и решительно двинулся вперед.

Оран не успел заметить, в какой момент трость в руке его противника превратилась в два смертоносных клинка. А потом ему стало и вовсе не до размышлений над артефактным оружием темного. Злые отблески стали моментально втянули эйре в свой смертельный хоровод. Еще секунду назад ла Саунвейн был уверен в превосходстве своей реакции и скорости над возможностями противника, а сейчас до него дошло, что он с трудом отражает эти длинные, обманчиво-плавные выпады хумана. Миг, и змеиный танец клинков вдруг сменяется жалящими уколами. Их невозможно парировать, можно только уклониться… И линт пляшет на брусчатой мостовой, словно балаганный актер, уклоняясь от, кажется, вросшего в камень мостовой противника! Ар-ррр!!!

Не думая ни о чем больше, Оран срывается в сумасшедшую атаку, не обращая никакого внимания на устремившиеся к нему жала клинков темного, и, буквально надевшись на них, чувствует, как его правый меч упирается в тело хумана… и пронзает его насквозь! Улыбка расцветает на побелевших губах эйре, глаза закрываются… и сознание Орана с грохотом обрушивается во тьму. Достал!

Толпа, обступившая площадь, молчит, во все глаза наблюдая странную скульптуру: стоящий на коленях, обмякший эйре, пронзенный двумя мечами, только и удерживающими его от падения, чьи рукояти покоятся в руках возвышающегося над ним человека с клинком эйре в груди.

– Надо же! Успел, а? – чувствуя во рту солоноватый привкус крови, пробормотал Т’мор, борясь с одолевающей его слабостью. – Вот… это… скорость. Ему бы с… Лораной по… сос… тязаться!

Миг спустя клинки в руках арна превратились в трость, двуязыкий, тело которого больше ничто не поддерживало, свалился в пыль мостовой, и толпа тут же взорвалась возбужденными криками. Т’мор еще успел сказать подлетевшей к нему в сопровождении целителя Ириссе, чтобы та не забыла забрать его выигрыш, и упал в мягкие объятия Ночи, под ворчливые рулады Уголька, пытавшегося уговорить хозяина принять драконий облик… Вот только этого ему сейчас для полного счастья и не хватало!

Т’мор пришел в себя уже за полночь, да и то лишь потому, что его старательно побуждал к этому Уголек. Оглядевшись по сторонам и поняв, что находится в полном одиночестве в спальне собственного флигеля, арн с трудом вздохнул и расплылся черным туманом, принимая свою призрачную форму. Одна ночь в обличье дракона, и о ранении можно будет забыть… Впереди еще слишком много дел, чтобы можно было позволить себе долгое выздоровление. Т’мор неслышно хмыкнул, чувствуя, как преображается мир вокруг него, расцветая новыми красками и наполняясь тихим гулом стихий. Сла-авно.

Осталось побеспокоиться о том, чтобы никто не вошел сегодня в его спальню и придумать, чем заняться в эту долгую-долгую ночь.

Сознание дракона скользнуло по соседним комнатам, обшаривая флигель этаж за этажом, в поисках тех, кто остался следить за состоянием раненого в поединке преподавателя основ Тьмы.

По очереди коснувшись разума Воличей, Тары и неугомонной Ллайсы, которая вообще-то давно должна была быть дома, и погрузив их в глубокий здоровый сон, арн покинул флигель, решив оставить разборки с юной эрией на потом. Темной, неопределимой на фоне ночного неба дымкой Т’мор скользнул к мрачной громаде университетского корпуса.

Лазарет встретил его вполне ожидаемой тишиной и пустотой. Лишь в дальнем конце коридора горел тусклый ночник, намекая, что тут есть кто-то живой. Обоих поставивших на уши университет эйре разместили не в общем покое, а в маленькой изолированной палате, расположенной в самом конце коридора, прямо напротив закутка дежурного целителя. Именно туда и двинулся призрачный дракон. Уж очень ему было интересно, каким ветром занесло сюда двуязыких и почему они так глупо полезли на рожон…

Мельком глянув на пребывающего в отрубе мечника, Т’мор вздохнул и повернулся к клирику, старательно изображающему глубокий и здоровый сон. Вот только судя по тому, как колотится сердце этого двуязыкого, он многое бы отдал, чтобы все происходящее с ним сейчас действительно оказалось всего лишь сном, мороком, ночным кошмаром, растворяющимся с первыми лучами солнца… Мечты, одним словом.

Сумеречный дракон фыркнул, выпустив из призрачных ноздрей струйки дыма, и алые глаза требовательно уставились на бывшего клирика. Принимать человеческий вид Т’мору сейчас было противопоказано. С такой раной, какую нанес ему упертый мечник, это грозит арну потерей сознания в любой момент. Впрочем, его крылатый облик не станет помехой для общения…

В следующую секунду клирика буквально подбросило на жестком больничном ложе от раздавшегося в его голове странного голоса, то по-змеиному вкрадчивого, то раскатывающегося грохотом грозы. Двуязыкий распахнул веки и замер, не в силах отвести глаз от алых углей, пылающих в бесформенной тьме, колышущейся в полуметре от его постели.

– Как спалос-сь, великолепный? – Сарказма в шипении сумеречного дракона не уловил бы только полный дуб. – Может, поведаешь, какого урга тебе понадобилось от моего ученика и будущей жрицы?

– Ва… ва… – эйре захрипел, не в силах вымолвить ни слова.

– Понятно. Конструктивной беседы не получится. – Двуязыкому показалось, или эту мысль дракона действительно сопровождал разочарованный вздох?! А уголья придвинулись еще ближе. – Ну что ж, тогда не будем терять времени. Будь паинькой, линт, сними свои мысленные щиты сам, если не хочешь остаться овощем, конечно…

Может, если бы не литургия хуманов, ла Норвейн и попытался бы вступить в бой с этим порождением Бездны, но Свет его не слышит… А как еще можно противостоять этому… этому?

Внимательно следивший за слабыми трепыханиями эйре Т’мор презрительно хмыкнул, когда щиты двуязыкого послушно упали, и уверенно скользнул в открывшийся ему разум. Боролся бы он, как же! Подобные этому эйре выдрючиваются, только когда у них за спиной маячит мощная поддержка. А без нее вся их смелость куда-то разом девается, да так, что потом и не дозовешься.

Спустя полчаса вдумчивого исследования глубин сознания бывшего клирика, арн, окончательно убедившийся в своем весьма невысоком мнении о клирике, покинул его разум еще более озадаченным, чем был до посещения этой палаты. Только вот беспокоил его теперь, совсем другой вопрос… Точнее два. Зачем эйре решили отправить экспедицию в пустыню Негур, и кто из двуязыких додумался отдать главенство в этом походе юному дуболому-клирику, на которого любое проявление темного источника действует как красная тряпка на быка?! Ведь эйре не могут не знать, что эта часть человеческих земель вовсе не так однозначно относится к Свету, как их соседи за Долгим морем…

А еще придется кому-то из преподавателей отыскать остальных членов этой экспедиции, остановившихся лагерем где-то к восходу от университетского городка и сдать им на руки их «обесточенного» начальника, вместе с телохранителем… Да уж, что ни день, то новые хлопоты.

Т’мор окинул допрошенного эйре презрительным взглядом и, погрузив его в сон, покинул палату. Ему еще предстояло найти Радова и пообщаться с вагантами, посмевшими напасть на его ученика…

Найти главу кафедры Жизни для Т’мора не составило особого труда. В отличие от двуязыких, лишенного ректором сознания Радова поместили в его личных покоях, расположенных точно напротив апартаментов Ламова, где арну уже бывать приходилось, и не раз.

Призрачный дракон черным дымом поднялся под самый потолок и бесформенными клубами потек в сторону жилых помещений корпуса, наносить визит драгобужскому законоговорителю, заигравшемуся в какие-то свои, непонятные игры с великолепными эйре.

Присмотревшись к защищающим дверь апартаментов главы кафедры чарам самых разных школ, среди которых арн узнал и огненное творчество Ириссы, Т’мор задумчиво хмыкнул и, пробормотав нечто вроде: «Умный в гору не пойдет…», растворился в каменной кладке стены, чуть в стороне от входа. И вылетел оттуда буквально несколько секунд спустя, костеря на все корки перестаравшегося ректора. Чем уж там приложил глава университета княжьего законоговорителя, Т’мор так и не понял, но то, что получилось в результате, назвать разумным у него не повернулся бы язык. Кажется, Ламов одним ударом перемешал сознание своего подчиненного так, что теперь содержимое его черепушки больше похоже на взбитый в блендере мусс. Нет, с мозгом у Радова все в полном порядке, а вот сознание… Пройдет еще не одна декада, прежде чем пена из обрывков образов, эмоций и мыслей в его голове осядет, и к мастеру сил Жизни вернется возможность соображать. О том же, чтобы выловить сейчас в этом супе нечто удобоваримое, не может быть и речи. Проще подождать… Хм. Подождать?

Т’мор обвел взглядом свое призрачное тело и сам себе кивнул. Что ж, так тому и быть. Да и с вагантами лучше разбираться преподавателю основ Тьмы, чьего ученика они вздумали грохнуть, а не полупрозрачному крылатому змею, выглядящему, словно выползок Тьмы.

Приняв такое решение, дымное тело свилось спиралью и, выскользнув сквозь стену на улицу, растворилось в ночи.

К немалому удивлению Т’мора, ему пришлось провести в облике дракона несколько больше времени, чем он рассчитывал, так что с восходом солнца арн вынужден был вернуться в свою спальню и там следить, чтобы его домочадцы не проснулись раньше времени. И дело тут вовсе не в его паранойе. Нет, та же Ллайса, например, прекрасно знала, что собой представляет фамильяр клана ап Хаш. Дело в другом, Т’мор попросту не хотел пугать Раду и ученика… По крайней мере, пока… Ну и остальным жителям университетского городка совсем необязательно знать, кем является здешний преподаватель основ Тьмы. А в том, что та же Рада вполне может об этом проговориться просто по незнанию или проглотив какое-нибудь специфическое зелье, арн не сомневался. И ведь клятвы здесь не помогут, поскольку женщина не обладает и малой толикой Дара, а значит, не способна даже призвать стихии в свидетели своих слов…

Лишь к вечеру следующего дня Т’мор смог наконец безболезненно сменить ипостась и тут же отправился в душ. Оборот в дракона он совершил, едва придя в себя после ранения… а до этого, валяясь без сознания, успел изрядно вспотеть и пропитаться запахами болеутоляющих и дезинфицирующих мазей и собственной крови, так что сейчас арн вовсе не благоухал тонкими ароматами духов двуязыких эстетов.

Приняв холодный душ и смыв остатки не впитавшихся в тело мазей, Т’мор вышел из ванной комнаты и, лишь приведя себя в порядок, мысленно отпустил узы сна, наложенные им на обитателей флигеля.

– Т’мор! Как ты посмел меня усыпить?!!! – Нет, вопрос был задан предельно ровным, спокойным голосом, но вот сопровождавший эти слова эмоциональный шквал едва не снес арна с лестницы, по которой он как раз спускался на первый этаж. А сложившая руки на груди Ллайса, стоя в центре гостиной, прямо-таки фонтанировала злостью… и обидой. Т’мор непонимающе взглянул на девушку, и та, подлетев к нему со скоростью гиперзвукового флайера, вдруг резко стукнула арна кулачком в грудь.

– Я тебе что, маленькая, что ли?! – вздернув носик, спросила эрия, оказавшись в шаге от Т’мора.

– Нет, конечно, – хмыкнул тот. – Просто мне нужно было время, чтобы прийти в себя, а куча народу, вьющегося вокруг постели «умирающего темного мага», этому явно не способствовала.

– Но усыплять-то зачем?! – Топнула ногой Ллайса. – Мог бы просто попросить, и я сама встала бы на страже твоего спокойствия, у дверей в комнату! И выздоравливал бы ты в тишине и уюте.

– Да? – деланно-удивленно протянул Т’мор. – Ты сама-то в это веришь?

– Ф-рр. – Девушка гордо кивнула.

– А вот я как-то сомневаюсь… Напомни, кто умудрился ворваться в нашу с Байдой лабораторию на побережье? И это при том, что на двери был установлен охранный контур, а всех присутствовавших в доме предупредили, чтоб не беспокоили? Сколько раз я тогда просил тебя нас не тревожить?

– Четыре, – со вздохом призналась эрия.

– Ну и… – Приподнял бровь Т’мор и, подхватив девушку под руку, продолжил спуск по лестнице.

– Ну и все равно ты не должен был меня усыплять, словно маленького ребенка. – Дернула плечом упрямая Ллайса, опускаясь в массивное кресло у камина.

– Хорошо. Тогда в следующий раз я просто прослежу, чтобы ты вовремя вернулась домой, – кивнул Т’мор. И девушка тут же поникла. Глянув на нее, арн покачал головой. – Вот объясни мне, почему ты не вернулась в Аэн-Мор вместе с дедом? Точнее, почему ты вернулась оттуда в университет, а? Ты что, не понимаешь, что тебе здесь не место?

– Ну да, Ллайде можно, а мне нет?! – пробормотала эрия.

– Ллайда пришла сюда в сопровождении мужа! То есть была под защитой не самого последнего мага Хорогена, знаешь ли! А ты?! – вдруг прорычал Т’мор. Вошедшая в этот момент в гостиную Рада выронила из рук тяжелый серебряный поднос. Мельком глянув на побледневшую женщину, арн качнул головой, и та тут же исчезла из комнаты.

– А что я? – упрямо сверкнув глазами, проговорила Ллайса. – Я, между прочим, самый молодой Мастер школы Жизни в Хорогене.

– Вот именно! Самый молодой, а не самый опытный!

– Ну и что? Зато у меня был самый лучший защитник на всем Мор-ан-Таре. Ты… – пробормотала Ллайса и попыталась сбежать. Не тут-то было. Стоило девушке вскочить с кресла, как Т’мор, почуяв грядущий эмоциональный взрыв, ухватил ее за плечо и, невзирая на отчаянное сопротивление юной эрии, обняв за плечи, прижал ее к себе.

И не было здесь ничего такого… Просто утихомирить буйство накатывающих эмоций этой пигалицы без тактильного контакта сейчас нечего и думать! А ничего такого не было… Точно не было…

Старательно проецируя на девушку образы спокойствия и обволакивая ее своим Узором, принимая на него выброс ее силы, Т’мор отчаянно пытался усмирить тот вихрь чувств, что клокотал в сознании Ллайсы.

– Спасибо за лестное мнение, Асси, но как ты могла недавно убедиться, оно не очень-то соответствует действительности, а? – тихо проговорил арн, когда девушка немного успокоилась и перестала вырываться из кольца его рук. Ллайса только тихонько вздохнула и пробурчала что-то невразумительное, пряча от Т’мора свое лицо за завесой растрепанных белоснежных волос.

– Ну знаешь… – скорее прочел в ее разуме, чем расслышал сказанное Ллайсой, арн. – Я ведь тоже о тебе волнуюсь. Потому и не желал, чтобы ты задерживалась в университете. Видела же, что эти придурки пытались сотворить с Тарой и Доном? Да и со мной, если уж на то пошло… А ведь там не только двуязыкие постарались, но и кое-кто из вагантов.

– Но ты же выкарабкался! И с Тарой, и этим мальчишкой – твоим учеником, тоже все в порядке, – уже внятно проговорила Ллайса, поднимая голову и всматриваясь в искаженное длинным шрамом лицо арна. – С двуязыкими разобрался. А зная тебя, и вагантам больше в голову не придет вставать на твоем пути. Разве нет?

– По крайней мере, я на это очень рассчитываю, – ухмыльнулся Т’мор, размыкая объятия. – Иначе им вообще не придется больше вставать. Разве что по воле какого-нибудь рехнувшегося некронома.

– Вот и я о том же, – кивнула Ллайса, в свою очередь отпуская талию Т’мора, которую успела обвить руками, пока арн приводил в порядок ее эмоциональный баланс. Вновь удобно устроившись в кресле, эрия вдруг задорно улыбнулась. – Не знаю как для Ллайды, но для меня ты самый лучший защитник.

– Ох, Асси… – вздохнул арн. Переупрямить Ллайсу до сих пор не удавалось никому, кроме ее прапрадеда. Но в Хорогене вообще вряд ли найдется хотя бы десяток разумных, смеющих спорить с понтификом Тьмы. – Ург с тобой, Но впредь, раз уж удостоила меня такой чести, изволь выполнять указания своего защитника «от и до».

– Конечно-конечно, – покивала Ллайса с самым честным видом. Вот только Т’мора это совсем не убедило…

– Еще одна такая выходка, и я потребую от тебя клятвы стихией, – прищурившись, сообщил он девушке. На что юная эрия отреагировала довольно странно.

– Я подумаю, – склонив голову набок и окинув внимательным взглядом стоящего у окна арна протянула Ллайса.

– Было бы неплохо, – кивнул Т’мор. – Для разнообразия.

На этом их разборка и закончилась. Теперь арн мог уделить время и Воличам, затихарившимся где-то в глубине флигеля. В принципе, правильно сделали. Нечего им присутствовать при таких «семейных разборках». Особенно Донову. Иначе авторитет учителя будет потерян бесповоротно.

Отправив Ллайсу домой, несмотря на все ее возражения, Т’мор переговорил с Радой и Доновым и, без труда получив разрешение, даже прошелся по их воспоминаниям, касающимся произошедших в городке событий… Конечно, это дало ему не так много информации, но вот узор одного из вагантов, посмевших поднять руку на его ученика, Т’мору все же удалось выудить из памяти Донова. Правда, образ был нечеткий, но что поделать? Эх, найти бы того урода, что придумал заклятье искажения внешности, и напинать ему… больно. Если бы не эта маскировка, прикрывающая иллюзией фигуры напавших и опутавшая их Узоры примитивной сетью-обманкой, все было бы гораздо проще…

В момент, когда арн выскользнул из чужих воспоминаний, часы на университетской башне пробили полночь, и Т’мор, неожиданно для самого себя, протяжно зевнул. Кажется, он все-таки немного переоценил возможности организма…

Утро для вагантов Драгобужского университета оказалось наполнено тягостным предчувствием грядущих бед, о чем однозначно свидетельствовала фигура неожиданно быстро выздоровевшего преподавателя основ Тьмы, черным метеором пронесшаяся по коридорам университета перед началом учебного дня. О том, что нескольким их собратьям из-под крыла Радова, пусть и по наущению эйре, пришло в голову повеселиться за счет ученика Т’мора, знали все, и теперь вагантам оставалось только гадать, удовлетворится ли темный маг местью двуязыким или дотянется и до непосредственных исполнителей? Тут мнения учеников разделились. Кто-то считал, что Т’мор не станет заморачиваться поисками виновных и достанется всей кафедре Жизни и ее скамьям, и многозначительно кивал в сторону запертых дверей в покои главы кафедры, вторые сутки не появлявшегося на людях… Другие утверждали, что темный маг непременно захочет устроить показательную порку виновных и не остановится, пока не перетрясет всё и вся. А третьи, не иначе как из врожденного пессимизма, пророчествовали, что преподаватель основ Тьмы не станет лезть в такие дебри и отыграется сразу на всех вагантах. Последний вариант не нравился никому, но после взгляда на искаженную шрамом мрачную усмешку темного мага сторонников последней версии в университете становилось все больше.

А Т’мор бездействовал. Казалось, его совсем не интересуют опасливые и выжидающие взгляды окружающих. Но ни одного агрессивного действия в сторону вагантов в этот день от арна они так и не дождались. Зато из лазарета исчезли двуязыкие, о чем по университету, разумеется, тут же поползли шепотки. Правда, их резко пресек ректор, заявив во всеуслышание, что нарушивших законы гостеприимства эйре несколько преподавателей передали на руки их спутникам, дожидавшимся своих товарищей за пределами городка. Ваганты поначалу вздохнули свободнее, но ненадолго. Какой-то умник, почти сразу после заявления ректора Ламова, заметил, что если учитель Т’мор не причастен к исчезновению двуязыких, значит, его месть еще впереди… Идея не блистала новизной и оригинальностью, но что-то правдоподобное в ней было. Ваганты школы Жизни стали передвигаться по городку исключительно перебежками и только в составе своих групп, не забывая материть идиотов, клюнувших на речи двуязыких и посмевших так подставить родную кафедру и однокашников.

Еще больше нервозности им придавал тот факт, что куда бы ни сунулись будущие целители, они непременно натыкались на преподавателя основ Тьмы. Ваганты шли на факультатив по теории противодействия стихии Огня к магессе Ириссе – и из лекционного зала им навстречу выруливал Т’мор, при виде учеников растягивавший губы в жуткой усмешке, отчего будущие мастера школы Жизни, едва переступив порог зала, тут же начинали настороженно шарить взглядами по его стенам, изо всех сил напрягая внутреннее око и пытаясь обнаружить оставленные темным магом смертельные ловушки. Ваганты шли на обед в столовую – и мимо вихрем проносился преподаватель основ Тьмы, обдав будущих целителей мертвящим холодом и смерив их предвкушающим взглядом, скрывался за дверьми кухни, заставляя молодых людей судорожно проверять на яды все подаваемые блюда.

В результате уже к вечеру в лазарете обретался десяток вагантов-целителей, угодивших туда с нервным срывом. Преподавательский состав безмолвствовал… Понимание, что учителя дали своему коллеге карт-бланш, пришедшее к вагантам после такого финала дня, пополнило лазарет еще пятью пациентами с тем же диагнозом.

Оставшиеся же на ногах целители собрали совет… И после недолгого совещания гурьбой двинулись на поклон к Т’мору. Идея вагантов была проста. Они решили принести арну клятву стихией в том, что не замешаны в нападении на его ученика.

Вот только отворивший им дверь флигеля Донов, смерив бледных целителей долгим взглядом, на просьбу о встрече с его учителем лишь безразлично пожал плечами.

– Извините, уважаемые, ничем не могу вам помочь. Учитель отправился на охоту. – Короткая вежливая фраза мальчишки заставила вагантов резко побледнеть. Миг, и пространство перед флигелем опустело. С наслаждением втянув носом свежий вечерний воздух, Волич довольно ухмыльнулся и закрыл дверь.

Уголек, целый день ходивший хвостом за старшим составом будущих целителей и давивший им на мозги, вернулся к Т’мору, и спустя секунду призрачный дракон взмыл над городом.

Искомое удалось обнаружить довольно скоро. В сумерках мало кто покидает университетский городок. Конечно, дорога от университета до Драгобужа вполне безопасна в любое время дня и ночи, вот только смысла отправляться в столицу после заката нет никакого. Ворота Драгобужа закрываются с последними лучами солнца и открываются только с его восходом. Так какой смысл тратить четыре часа на ночную поездку, чтобы торчать под стенами города до утра? Отправляться же на ночь глядя куда-то еще и того дурнее. Мало того что ночью на тракте можно встретить людей, которые не особо любят чужие взгляды в сторону их повозок, так и ночных хищников в этой части материка довольно много. Впрочем, двум конкретным личностям, уносящимся от университетского городка на полном галопе, в сторону фронтира, такие банальные встречи не грозят.

Это они поняли и сами, когда в десятке метров перед ними наземь опустился огромный дракон, словно сотканный из клубов черного дыма. Лошади вагантов дико заржали и встали на дыбы, кося бешеным глазом на двинувшееся в их сторону чудовище, сверкающее алыми всполохами в глазах, но почти тут же заткнулись и замерли на месте.

– Что-то говорит мне, что это не иллюзия… – пересохшими губами прошептал рослый вагант, судорожно сжимая в руках поводья.

– Ид-диот, взгляни на его Узор… – взвизгнул его более щуплый товарищ, одновременно пытаясь развернуть своего скакуна, но тот встал как вкопанный и не реагировал ни на рывки узды, ни на шенкели и удары хлыста. Выматерившись, щуплый скатился с лошади и попытался сбежать, но метнувшаяся вперед лапа чудовища, уже успевшего нависнуть над беглецами, придавила его к земле. Напарник попытавшегося сбежать ваганта столкнулся взглядом с драконом и, захрипев от страха, сполз с лошади. Но тут же пришел в себя от мощной оплеухи, отвешенной ему неизвестно откуда взявшимся преподавателем основ Тьмы. А дракон пропал…

– Куда ж ты так торопишься? – холодно усмехнулся темный, рассматривая вертящего головой беглеца.

– Я-а… – Тут до ваганта дошло, кто именно привел его в чувство, и он засучил ногами, пытаясь отползти подальше от преподавателя.

– Сидеть, – ровный тон приказа, и вагант послушно прекратил попытки отползти подальше.

– Вот так. Умница, – кивнул Т’мор и повернул голову в сторону его напарника. – Эй ты! А ну прекращай изображать труп и двигай сюда. Нам без твоей компании скучно. С-ссветленькие, ургова отрыжка.

Рванувшиеся к арну, вместо ответа, ветви деревьев, росших у края дороги, осыпались наземь невесомым пеплом, сожженные черным огнем.

– Ваши проступки множатся с поразительной скоростью, вагант Дир. Так что, боюсь, я вынужден буду применить весьма непопулярные меры воздействия, поскольку, к сожалению, не вижу иного способа указать вам на недопустимость подобного поведения в отношении ваших собратьев по искусству, – покачав головой, проговорил Т’мор, одним взмахом спеленав обоих вагантов лентами Тьмы. – Уважение, вагант Дир. Преподавателей нужно уважать, если хотите дожить до выпуска, разумеется.

Дир попытался дернуться, но путы не дали ему пошевелиться.

– Чх-орное от-тродье, – прорычал Дир. – Уважать?! Да я лучше сдохну…

– Что ж, это ваш выбор, вагант. И как ваш коллега, я не могу его не уважать. – Пожал плечами Т’мор и, не обращая никакого внимания на мат щуплого, повернулся ко второму ваганту. – Ну а вы что скажете, вагант Тислав? Не надоело ходить хвостом за этим выскочкой из Брана?

– А у меня был выбор? – неожиданно холодно усмехнулся целитель. – Я сын вассала его отца. А он взял с меня обещание оберегать Дира во время его обучения.

– Ну да… – Т’мор присмотрелся к узору ваганта, скользнул в его неприкрытый разум… и брови арна полезли вверх. – Вы меня удивляете, Тислав! Как с таким даром вы смогли оказаться на кафедре Жизни? Или это тоже благодаря стараниям батюшки Дира?

– Нет. Это сфера отрицания, – хмуро признался тот. – Отец дал.

– М-да. Некроном-целитель… это сильно. Даже в Аэн-Море я встречал подобных вам лишь дважды, – протянул Т’мор.

– П-падаль. Мразь, – прохрипел позади них Дир, и оба мага как-то сразу поняли, что эти слова относятся не к Т’мору. – Говорил светлый Рунов, что тебя надо отвести в храм на проверку… Жаль, отец не послушал. Ну ничего, я это исправлю.

– Вы на диво забывчивы, вагант Дир, – со вздохом проговорил Т’мор, покачав головой. – Вы же уже сделали свой выбор, помните?

– К-какой выбор? – Побледнел тот.

– Тот, который я обещал уважать. – Ощерился арн, и Младший с легким хлюпом вошел в глазницу связанного бранианца. Тело ваганта конвульсивно дернулось и затихло. А в следующую секунду сковывавшие его темные путы пали и растворились в воздухе.

Т’мор изучающе глянул на Тислава, не сводящего взгляда с трупа Дира, и демонстративно пощелкал пальцами у его лица.

– Вы убили его… – прошептал вагант.

– Разумеется. Он же напал на моего ученика, – безразлично кивнув, ответил Т’мор. – Ладно. С ним мы разобрались, а теперь давай решать, что делать с тобой, щенок на привязи…

– Убьете? – глухим тоном спросил Тислав.

– А надо? – хмыкнул в ответ арн. – Зачем ломать меч поверженного врага? Не лучше ли найти ему достойное применение?

Часть IV. Заботы и тревоги

Глава 1. Не каждая новость – шутка судьбы, но всякая ее шутка нова

Добравшись до своего флигеля, Т’мор первым делом черкнул письмо для Ассана и отправил Уголька к оставленному им на дороге Тиславу, вручив ему, вместе с рекомендательным письмом, увесистый кошелек с кронами. Путь до Хорогена был неблизок, а кушать горе-ваганту что-то нужно, и желательно каждый день.

Т’мор поморщился. Надо было все-таки обыскать этого ургова Дира перед тем, как сбросить его тело в Хаос. Глядишь, и не пришлось бы сейчас тратить и без того не особо великие капиталы на экипировку будущего целителя. И ладно еще, если Уголек по пути не решит устроить себе небольшой перекус, тогда бедняге Тиславу грозит весьма унылый поход в темные земли. Арн хмыкнул, получив гневный отклик от уже улетевшего змея и, наконец, позволил себе расслабиться. Это был нелегкий день… И честно говоря, убийство ваганта было не самой тяжелой его частью. Вот рыться в напрочь скособоченном разуме этого выкидыша светлого миропорядка было куда как противней. Ни одной человеческой эмоции, только голый фанатизм и уверенность в собственном превосходстве… Неудивительно, что этот Дир так споро откликнулся на призыв двуязыкого клирика. Два сапога – пара! Один Оран вроде бы вменяемый тип в этой компании, так ведь нет! Порушили, видите ли, гадкие маги достоинство воина. Не уберег шефа, так и жить незачем… Вот интересно, а светлые, они все такие… хм-м… недалекие, или это только Т’мору так везет?

С легким вздохом Т’мор откинулся на спинку кресла, но тут его взгляд упал на стоящую у самого края стола шкатулку, и арн глухо выругался. Он совсем забыл про этот ларец, переданный ему старым риссом, а тот так и простоял здесь все то время, пока Т’мор пытался разрулить проблемы своего ученика и протеже Ллайды.

– Ладно. Вроде бы сейчас время у меня есть, можно и глянуть, где же хранятся запчасти для моей установки… – пробормотал арн и потянул к себе тяжелую шкатулку.

Мельком пробежав по нескольким листам, исписанным мелким убористым почерком Торра, Т’мор невнятно хмыкнул и принялся ворошить бумаги в ларце. В конце концов, он нашел, что искал, и сосредоточился на небольшом списке, время от времени сверяясь с описаниями в приложениях к нему.

Спустя полчаса арн бросил зажатые в руках бумаги на стол и, вновь откинувшись на спинку кресла, попытался привести в порядок собственные мысли. А те, словно юркие зомбомуравьи, разбегались, стоило ему сосредоточиться хоть на одной из них… Все-таки он слишком устал за этот долгий день. Со вздохом Т’мор поднялся с кресла и, аккуратно сложив бумаги обратно в шкатулку, отправился в спальню.

– Учитель Т’мор? – Встретившийся на пути арна Донов с ожиданием взглянул на наставника.

– Они ушли, Дон. – Криво улыбнулся ему арн, мгновенно поняв, что кроется за вопросом ученика. – Совсем ушли…

– Благодарю, наставник. – Донов облегченно вздохнул.

– Это моя обязанность, правда? – развел руками арн. – Хорошей ночи, Донов. Передай Раде, что ей не о чем больше волноваться. Эта история закончилась.

– Передам, – кивнул Волич и, радостно улыбнувшись, слинял так споро, что затуманенный усталостью взгляд арна даже не успел заметить его движения.

– Нет. Мне совершенно точно необходимо отдохнуть, – покачал головой Т’мор, толкая дверь спальни.

Утро ворвалось в комнату арна с грохотом, достойным конца света. Т’мор приоткрыл один глаз, аккуратно осматриваясь, а уже через секунду давился от хохота в подушку, наблюдая картину, в корне переворачивающую все его представления о возможном. В дверном проеме, вцепившись всеми конечностями в косяки, застыл Донов, защищая сон хозяина дома, а мимо него пыталась прорваться в комнату Ирисса. Пышущая гневом магесса сверлила упертого ученика взглядом и что-то тихо ему выговаривала, но тот только упрямо мотал головой, явно не желая слушать вторгшегося на территорию дома агрессора. Более того, после одной особо шипящей реплики Ириссы и появления в ее руке внушительного комка огня Волич вдруг расправил плечи, вздернул подбородок, а в следующую секунду неготовая к подобной атаке магесса была откинута в коридор телекинезом. Вот тут Т’мор понял, что за грохот разбудил его минуту назад. Интересно, а в первый раз тоже Ирисса ступени лестницы пересчитала, или то был другой посетитель?

– Ученик, советую тебе где-нибудь укрыться, – сквозь отступающий смех пробормотал Т’мор. – Потому что, когда она поднимется…

Надо отдать должное Донову. Поняв, что его учитель проснулся и не нуждается более в тишине, Волич сложил два и два и испарился.

– Ирисса? – протянул Т’мор, прислушиваясь к шагам магессы в коридоре.

– У тебя отвратительный ученик, дорогой мой, – заметила девушка, входя в спальню и окидывая ее изучающим взором. Не найдя Донова, магесса вздохнула и грациозно опустилась в огромное мягкое кресло, установленное в спальне Т’мора, недалеко от изголовья кровати, по настоянию домоправительницы.

– Ну, он же ученик темного мага… – пожал плечами арн, даже не пытаясь выбраться из постели.

– И все-таки я бы на его месте была бы куда более благоразумна. Скидывать с лестницы преподавателя университета, в котором ему еще предстоит учиться, несколько непредусмотрительно, не находишь? – улыбнулась магесса.

– Так ведь до университета еще далеко. – Хмыкнул Т’мор. – Кто знает, как оно все еще повернется… Кстати, о поворотах. Чем обязан столь неожиданному визиту, госпожа Латто?

– Я что, уже не могу прийти, проведать своего любовника? – Приподняла бровь Ирисса.

– Хм… Помнится, по возвращении из Драгобужа вы не горели желанием общаться со мной, о чем ясно дали понять сразу после доклада ректору. Так что мое удивление вполне оправдано, не так ли? – осведомился Т’мор самым светским тоном, на который он был способен.

– Теперь ты на меня злишься… – печально вздохнула Ирисса. – Я тут места себе не нахожу, а ты! Зачем ты ввязался в этот дурацкий бой с эйре?! А ваганты?! Ты подумал, что с тобой будет, когда сюда заявятся родственники этих двух идиотов?!

– Какие родственники, какие идиоты… Ирисса, ты о чем? – протянул Т’мор.

– Отцы вагантов, что пытались убить Донова! – рыкнула магесса. – И один из них, между прочим, бранианский вельможа!

– И какое мне должно быть дело до этих господ? – пожал плечами Т’мор.

– Не пудри мне мозги, милый.

– Даже не пытаюсь. Просто не могу понять, о чем ты говоришь. – Мотнул головой Т’мор и откинулся на подушки. – Я, знаешь ли, еще не отошел от ранения, а вчера провел целый день на ногах и, кажется, поторопился.

Магесса смерила бледного арна изучающим взглядом и, не удержавшись, положила ладонь на холодный, покрывшийся бисеринками пота лоб Т’мора.

– Извини, дорогой, – успокоившись, проговорила Ирисса, аккуратно стирая ладошкой влагу с лица арна. – Мне не стоило так давить на тебя. Но… Если я правильно понимаю, ты хочешь сказать, что невиновен в исчезновении напавших на твоего ученика вагантов?

– Стоп… Так они что, сбежали, что ли? Однако. Ну… – «удивился» Т’мор и умолк, словно от накатившей слабости. Лицо арна застыло, но спустя минуту расслабилось и приняло самое что ни на есть безмятежное выражение. Т’мор успокаивающе кивнул заволновавшейся Ириссе, и та облегченно вздохнула. А арн как ни в чем не бывало продолжил оборванную им на середине фразу: – Хм… Тем лучше, не хотелось бы их убивать на территории университета… Это может плохо сказаться на его репутации. Кстати, может, скажешь мне их имена?

– Погоди, ты что, серьезно? – вскрикнула Ирисса. – Но как же… Ведь фактически все уверены, что это ты их… Т’мор, не валяй дурака, просто признай, что это твоих рук дело!

– Магесса Латто! Мне плевать на то, в чем все уверены, – перебил Т’мор, окатив собеседницу ледяным взором. – Для меня сейчас даже до лекционного зала добраться и то подвиг… Но если вас не убеждает мое состояние, то могу принести клятву стихией, что в исчезновении вагантов из университета моей вины нет!

В тоже мгновение под изумленным взглядом Ириссы над ладонью Т’мора полыхнула Тьма и растаяла в воздухе.

– Вы довольны? – фыркнул Т’мор.

– Извини, – тихо проговорила Ирисса, отодвигаясь подальше от рассерженного мага. – Просто твой ученик, Донов, вчера вечером сказал вагантам, что ты отправился на охоту, вот и…

– А что еще он должен был сказать однокашникам чуть не убивших его уродов о своем учителе, в тот момент валявшемся в спальне, фактически без сознания? – ядовито осведомился арн. – Волич достаточно умен, чтобы заботиться о моей репутации.

– Я поняла, Т’мор, – кивнула Ирисса. – Просто все это так совпало… Слова Донова, исчезновение вагантов… Я должна была во всем разобраться.

– Разобралась? Замечательно. – Прищурился арн. – А теперь, магесса, когда я удовлетворил ваше любопытство и, надеюсь, развеял ваши необоснованные подозрения, прошу вас оставить меня. Я слишком устал от этого разговора, а мне еще нужно подготовиться к вечерней лекции.

Последние слова арн уже просто процедил. После чего кивнул собеседнице в сторону услужливо распахнувшейся под его взглядом двери спальни и закрыл глаза, демонстрируя полное нежелание продолжения разговора. Ошеломленная Ирисса, не проронив более ни слова, поднялась с кресла, вышла в коридор и вздрогнула от удара самостоятельно захлопнувшейся за ней двери. Потеребив брошь-блокиратор, предусмотрительно приколотую ею к воротнику перед визитом к Т’мору, магесса вздохнула и направилась к выходу из флигеля.

Удаляясь от дома Т’мора, Ирисса ни разу не обернулась, а потому не могла увидеть фигуру арна в окне второго этажа, провожающую ее странным, каким-то сожалеющим взглядом.

– Донов! – От рева Т’мора, раздавшегося в спальне пару часов спустя, кажется, задребезжали стекла в оконных рамах. Арн судорожно вздохнул и заперхал. Кажется, это была неудачная идея, орать на весь дом…

– Да, учитель. – Возникший словно из ниоткуда мальчишка застыл на пороге спальни.

– Ну что, дорогой мой ученик… Пора учиться по-настоящему, а? – откашлявшись, слабым голосом произнес Т’мор. – Садись на пол и принимай задание. По выполнении доложишь. А я пока вздремну.

Но к удивлению Волича, принявшего мыслеобраз задания, арн не спешил выполнить сказанного. То есть глаза-то он закрыл, но спать явно не собирался. По крайней мере, внутренним оком Донов отчетливо видел взвихрившиеся вокруг Узора учителя потоки сил. Впрочем, долго наслаждаться танцем силы ему не дали. Получив ментальный пинок от Т’мора, ученик вздохнул и принялся за выполнение задания. Спустя час фон спальни оказался настолько забит следами их совместной с учителем деятельности, что находиться здесь стало просто невыносимо…

– М-да. Натворил ты здесь дел, ученичок, – проскрипел Т’мор, вгоняя Донова в ступор. Неужели он сделал что-то не то?! А арн тем временем разошелся не на шутку. – Загадил все, что можно и нельзя! Донов, ты меня разочаровываешь…

И еще добрых четверть часа разноса слабым, но от этого не менее грозным голосом. Наконец, Т’мор выдохся.

– Ладно уж, неумеха. Тащи сюда мою сумку, будем чистить фон. Есть там у меня пара соответствующих артефактов, – проворчал арн, кивая недоумевающему ученику на огромный сундук в углу спальни.

Выбрав среди припасенных артефактов нужные, Т’мор протянул два из них Донову и, проинструктировав, что к чему, велел их активировать. Установив в центре спальни, под надзором учителя, небольшую четырехгранную пирамидку, Донов помог кряхтящему, словно старый дед, учителю выбраться из постели и одеться. После чего они покинули спальню.

– А зачем было выходить из комнаты? – поинтересовался ученик, когда они оказались на лестнице. В руке он вертел небольшой металлический цилиндрик с единственной кнопкой, выточенной из кости, в виде древней руны Сул, и установленной в торце артефакта. – Не проще было активировать на месте? Зачем такие сложности с удаленным включением?

– Чтоб глаза не сжечь, – хмыкнул Т’мор. – При очистке там полыхнет так, что ой-ей-ей. Ну, чего ждешь? Жми давай.

Волич кивнул и решительно вдавил костяшку в цилиндр. За спинами ученика и учителя что-то басовито ухнуло, и в воздухе потянуло озоном, словно после грозы.

– А теперь крепко закрой глаза и прикрой лицо ладонью, сейчас и нас зальет! – скомандовал Т’мор, первым следуя своему указанию, и Донов от него не отстал. Спустя миг ученику показалось, что все это бесполезно. Белый свет проник сквозь ладони и веки, сияющий, режущий до боли… и вдруг исчез, оставив после себя лишь цветные круги перед глазами и ощущение, словно по телу прошлись наждачной бумагой. Донов осторожно открыл глаза, проморгался и принялся оглядываться в поисках изменений вокруг. Но нет, дом выглядел как обычно. А вот учитель…

Т’мор сладко потянулся, выпрямляясь. Играть ослабевшего больного темного мага ему откровенно надоело, несмотря на столь недолгий срок. Арн хлопнул ладонями, раскрошив прихваченный им из комнаты активатор, и только что разрушенная всплеском очистителя защита дома, почти мгновенно протестировав сама себя, вякнула о падении всех активных щитов.

– Ну, и что ты на меня так уставился? – ухмыльнулся арн.

– Учитель, вы выздоровели?

– Еще вчера утром, если тебя это интересует, – хмыкнул Т’мор.

– А…

– Думай, ученик, думай. Это полезно, – оборвал его арн. И Донов сосредоточенно засопел под насмешливо-выжидающим взглядом учителя. Наконец, когда Т’мору уже надоело созерцать пыхтящего от умственных усилий Донова, тот встрепенулся и просиял.

– Вы убрали наблюдающие плетения, так?

– Это вопрос или ответ? – Приподнял бровь Т’мор.

– О-ответ, – запнувшись, проговорил Донов.

– Правильно, – кивнул арн. – Не люблю, когда за мной подсматривают, даже если этим занимается моя любовница…

– М-м. Учитель, а как вы догадались?

Рассказывать Донову о том, как Т’мор прогулялся по сознанию Ириссы, пока та отирала его лицо, арн не стал. Зачем? Отделался лишь хмурой усмешкой.

– Было бы странно, если бы ректор не пошел на такой шаг, в свете произошедших в университете событий, тебе не кажется?

– А… раньше? – после недолгих раздумий поинтересовался Донов.

– Раньше он ограничивался лишь учительским амулетом. Вот только какая жалость, что кулон учителя был светлым артефактом… А они так капризны в присутствии Тьмы, – ухмыльнулся Т’мор, но тут же посерьезнел. – Очевидно, что наблюдающие заметили неустойчивую работу амулета и решили подстраховаться. Да вот опоздали.

– И что теперь?

– А что теперь? – не понял Т’мор. – Живем, как жили… и бережем спины. До зимней декады время у нас еще есть, вот и подождем. Посмотрим, как оно все обернется… Ладно, Дон, иди, встречай мать, вон она с рынка идет.

Хлопок входной двери подтвердил слова Т’мора, и ученик тут же скатился с лестницы. А сам арн отправился в кабинет, разбираться с писаниной Торра.

В принципе, старый рисс описал все довольно четко. Где, у кого и при каких обстоятельствах были в последний раз замечены осколки кристалла. Вот только Т’мора беспокоило одно обстоятельство. Судя по записям, один из кусков артефакта предположительно находится в пустыне Негур… и именно туда направляется команда эйре. Совпадение? Сомнительно, очень сомнительно. Ничего другого, за чем стоило бы отправляться в сердце упорядоченного, там просто нет. Опять же, если эйре сунулись в мертвую пустыню, это значит, что остальные части кристалла уже у них, ну за исключением того, что хранился в сокровищнице и-Нилл? Или они принялись собирать артефакт с той его части, пропажу которой никто не заметит? А может, решили изъять все кристаллы одновременно? Вопросы… вопросы…

Т’мор потер лицо и решительно отодвинул от себя список рисса. Есть только один способ узнать нужные ответы. Скоро зимняя праздная декада, вот тогда арн и проверит свои подозрения. Надо только разжиться картой человеческих земель… Приняв решение, Т’мор кивнул и принялся собираться на занятия.

Вечером, уже после проведенных перед испуганными вагантами лекций, Т’мор был приглашен в кабинет ректора, где его дожидался весь старший преподавательский состав университета.

– Добрый вечер, господин Т’мор, – кивнул арну Ламов, указывая на кресло, одиноко стоящее перед длинным столом, по другую сторону которого устроились остальные маги, во главе с самим ректором.

– Да, неплохой денек, – согласился Т’мор, удобно устраиваясь в предложенном ему кресле и не обращая никакого внимания на изучающие, а порой и откровенно настороженные взгляды магов. – Но не думаю, что вы пригласили меня лишь для того, чтобы констатировать этот факт. Я вас внимательно слушаю, господин ректор.

Ламов чуть поморщился. Все-таки не каждый день встречаешься с человеком, который при вызове «на ковер» ведет себя так, словно это не ты его начальник, а он от тебя отчета требует… Но ректор с собой справился. Лишь головой недовольно дернул.

– Хм. Господин Т’мор… У нас в университете произошло крайне неприятное событие, – медленно заговорил Ламов, всматриваясь в бесстрастное лицо арна.

– Одно? – склонив голову набок, протянул Т’мор.

– Если вы имеете в виду события с участием эйре, то о них я речи не веду, – холодно улыбнулся ректор. – Вчера вечером пропали двое вагантов, предположительно те самые, что покушались на жизнь вашего личного ученика. И вас мы пригласили для того, чтобы узнать, нет ли в их пропаже вашей вины.

– Нет, – коротко ответил Т’мор.

– Вы готовы в этом поклясться? – ровным тоном, старательно глядя куда-то в сторону, поинтересовался Палов, глава кафедры Огня.

– А вы хотите меня к этому принудить? – тем же безразличным тоном поинтересовался Т’мор.

– Господа, оставьте это, – вмешался ректор. – Господин Т’мор, дело очень серьезное. Исчезновение вагантов это из ряда вон выходящий случай в истории нашего университета. И мы хотели бы удостовериться, что никто из преподавателей непричастен к этому событию.

– И начать вы решили с меня, да? – усмехнулся арн. – Как мило.

– Я не… – Ректор на мгновение прикрыл глаза, успокаиваясь. – Господин Т’мор, я надеюсь, что вы правильно поймете наши действия.

– О да… Если где-то что-то стряслось, то виноват в этом, несомненно, жуткий темный маг. А вовсе не белые и пушистые эйре с их прихвостнями, – покивал Т’мор. – Могу я узнать, почему в таком случае не была проведена та же проверка в отношении преподавателей, когда пострадали мои ученики? Кстати, не подскажете, господин ректор, когда же вернется к работе наш коллега, глава кафедры Жизни? Нет? Жаль.

– Так мы не придем ни к каким результатам, – тихо заметил артефактор Славомир, до этого молчавший в тряпочку.

– Господин Т’мор, я настоятельно прошу вас… нет, я требую, чтобы вы поклялись стихией в том, что непричастны к исчезновению вагантов! – рыкнул наконец выведенный из себя ректор.

– И лишусь Дара? Ламов, вы в своем уме? Эти уроды напали на моего ученика, и я вчера целый день маячил у них перед глазами, очевидно напугав их до потери пульса. Как вы думаете, я могу быть непричастен к их исчезновению? – Покачал головой Т’мор. – Причастен, и еще как. Другое дело, что моей вины в этом нет. Но такую клятву я сегодня уже приносил. Не так ли, магесса Латто? – повернувшись всем корпусом к притулившейся с краю стола Ириссе, проговорил Т’мор.

– Магесса? – Глянул на девушку ректор, и та нервно кивнула.

– Что ж, это все упрощает, – вздохнул Ламов. – Остается спросить хранителя врат. Мастер Палов, помимо узоров сбежавших вагантов, защита зафиксировала еще чей-либо отблеск?

– Да. Было два отблеска, за полчаса до их побега и один после. Но ни один из них не соответствует Узору господина Т’мора.

– То есть, иными словами, он не покидал территорию городка в указанный период времени, – протянул ректор. – А позже?

– Нет, – покачал головой Палов. – Последний отблеск его Узора зафиксирован в момент возвращения господина Т’мора и госпожи Латто из драгобужской командировки.

– Значит, они сбежали… – с облегчением проговорил ректор.

– Далеко не убегут. Господин Палов, – вкрадчивым, тихим голосом, от которого вздргонули присутствующие, проговорил Т’мор, – а не могли бы вы сообщить мне, через какие ворота указанные ваганты покинули университетский городок.

– Т’мор… Вы с ума сошли?! – вспылил ректор. – Мы только что определили вашу невиновность, а вы прямым текстом заявляете, что хотите их догнать?!

– Уважаемый ректор, – процедил Т’мор, – эти люди задолжали мне жизнь моего ученика и добрый час устроенной мне вами нервотрепки. И вы думаете, я оставлю это безнаказанным? Увольте, я слишком чту Кодекс для такого безрассудства.

Пока присутствующие пытались понять слова темного мага, тот выдержал паузу и заговорил все тем же вкрадчивым тоном:

– Конечно, я понимаю, что университет не может понести такого урона своей репутации… Но ничего не могу с этим поделать… по своей воле.

После этих слов Ламов дернулся и внимательно посмотрел на сидящего напротив него арна.

– М-да… Что ж. Я понял, – медленно проговорил ректор под недоумевающими взглядами преподавателей. – Господин Т’мор, пока вы находитесь в должности преподавателя Драгобужского университета, я запрещаю вам поиск сбежавших вагантов и… – Тут ректор наткнулся на предостерегающий взгляд арна и, на миг сбившись, договорил: – Письменный приказ будет готов через полчаса.

– Не смею возражать, господин ректор, – с деланым вздохом проговорил Т’мор, после чего поднялся с кресла и, коротко кивнув присутствующим, вышел вон.

– Что это было, Ламов? – не выдержал глава кафедры Огня.

– Кодекс Тьмы требует от него отомстить, – вместо ректора заговорила Ирисса. – Иначе он может лишиться благоволения первостихии. Единственный способ отсрочить месть это запрет того, кому он служит в данный момент.

– Отсрочить? А отменить? – хмыкнул Палов.

– Не выйдет, – покачала головой Ирисса. – Тьма не любит слабых. А если темному магу дороже его служба, нежели Кодекс, он слаб.

– Иными словами, потребуй я от него забыть о мести вагантам, он бы попросту уволился, после чего с легкой душой вышел на охоту за их головами. – Вздохнул Ламов, и глава кафедры Огня понимающе кивнул.

– Я другого понять не могу, – подал голос Славомир. – Почему было не приказать ему не наносить никакого вреда вагантам вообще… Вы же могли это сделать, ректор?

– По двум причинам. Первая – приказ должен быть официальным. А значит, завтра его увидели бы все учащиеся. Представляете, во что они тогда превратили бы жизнь Т’мора? – усмехнулся Ламов. – Но это еще цветочки. Хуже было бы, если б, не выдержав такого напора, он уволился, тем самым развязав себе руки. Боюсь, тогда убыль вагантов в нашем университете достигла бы беспрецедентных масштабов, что привело бы к войне. Славомир, вам нужна война с опытным темным магом Разума, сведущим в ритуальной и артефакторной магии и не чурающимся призыва первостихий?

– Извините, ректор. Я понял, – вздохнул тот. – Ургова печень, оказывается, работать с этим магом труднее, чем с парами ртути! И зачем вы его пригласили?!

– Поверь, Славомир. Я даже рад, что к нам приехал именно он, а не тот человек, на помощь которого я рассчитывал изначально. – Грустно усмехнулся ректор. – Т’мор, по крайней мере, объясняет причины своих поступков. А Байда терпеть не может пустопорожних, по его мнению, бесед… Ладно, закрыли тему. Господа, мы разобрались с этим происшествием, а посему благодарю вас за потраченное время, все свободны… кроме магессы Латто.

Маги поднялись со своих мест и, поклонившись, вышли из кабинета ректора, оставив его наедине с Ириссой.

– Итак? – проговорил Ламов, указывая девушке на кресло рядом с собой.

Магесса кивнула и, перебравшись поближе к ректору, заговорила:

– Он действительно поклялся, и Тьма приняла его клятву. А вот с наблюдением ничего не вышло. Я просмотрела запись. Спустя два часа после моего ухода Т’мор вызвал своего ученика, и тот так загадил своими упражнениями с управлением стихией магический фон, что его учителю пришлось активировать артефактный очиститель… Как он перед этим материл Донова… Но… В общем, с включением артефакта система наблюдения рухнула.

– А ты уверена, что он не проделал этого специально? – нахмурился ректор.

– Не думаю. – Покачала головой девушка и, на миг уйдя в себя, уже уверенней добавила: – Нет. Точно не специально. У него же в результате вся активная защита в доме слетела! Ей теперь минимум сутки восстанавливаться. А такого Т’мор бы не допустил ни за что.

– Хм. Ладно. Пока это не горит, но советую попробовать установить наблюдение еще раз. Если и она рухнет… сама понимаешь. – Ректор хмыкнул. – Свободна.

Ирисса кивнула и, легко вскочив с кресла, направилась к дверям, где ее и настиг голос хозяина кабинета:

– И, Ирисса… я очень надеюсь, что ваши близкие отношения с Т’мором не повлияют на твою лояльность.

– Ректор, неужели вы ревнуете?! – повернувшись лицом к Ламову, промурлыкала магесса. – Поверьте, не стоит. Просто это такой удобный поводок для столь молодого человека…

– Ну-ну. Тебе виднее, конечно, – усмехнулся ректор. – Ладно. Оставляю метод контроля на твое усмотрение, но не увлекайся, очень прошу. Он все-таки темный, а мозги у них, как видишь, работают несколько иначе… Смотри не обожгись. Всё. Свободна.

Магесса легкомысленно пожала плечами и выпорхнула из кабинета ректора, а следом за ней и Уголек направился к своему хозяину. Как всегда, змей с блеском выполнил возложенную на него миссию и, довольный наблюдениями, уверенно прыгая из тени в тень, понесся по коридорам университета на доклад, не забывая заглядывать в различные помещения, в поисках вкусного металла. Но то ли строители здесь были куда более жадными, то ли архитектору здания просто не нравилась желтая вкуснятина, ничего подходящего Уголек так и не сумел найти. А ведь он голоден! И от той пары кругляшей, что он съел по пути к странному человечку, оставленному Т’мором на дороге, только аппетит разыгрался. Нет, точно! Вот доберется он до хозяина, обязательно стребует с него чего-нибудь вкусненького… Или хотя бы добьется разрешения на свободную охоту. От кабинета того побитого мага, например, очень явственно тянет столь приятным запахом. Вот к нему-то Уголек и наведается, пока владелец отдыхает в собственных покоях. А может, хозяин все-таки даст еще пару монеток? У него же их еще много, это точно…

Глава 2. Потехе дело не помеха…

Сказать, что Т’мор сильно расстроился, узнав содержание беседы Ириссы с ректором, было нельзя. Нет, слова магессы, безусловно, болезненно шкрябнули по его самолюбию, но не более того. Уж на такой эмоциональный блок умений арна точно хватит, и без угрозы для душевного здоровья. А вот то, что Ирисса считает его увязшим в ее сетях, Т’мору даже на руку. Ректор все равно не оставит постороннего темного мага без присмотра, так пусть уж лучше соглядатаем будет уже «засыпавшаяся» магесса Латто, тем более что особой злости в отношении ушлой магессы Т’мор не питает. В ином же случае придется несчастному арну в каждом новом знакомом подозревать очередного подсыла от Ламова… или князя. А так недолго и вновь в паранойю удариться. Вот уж без чего Т’мор хотел бы обойтись. Привык как-то за три года отшельничества не оглядываться ежесекундно через плечо и забыл, каково это, постоянно ждать удара с любого направления. Пусть два из тех трех лет арн провел большей частью в искусственном сне, обучаясь премудростям предков, но ведь и в сновидениях ему не приходилось опасаться внезапной атаки… разве что от скучающего Уголька.

Арн отвлекся от размышлений, только услышав мелодичную трель своего компа, честно слямзенного им из хранилища его далеких предков. Бросив взгляд на мерцающую пиктограмму, Т’мор довольно кивнул и, наскоро проверив скрывающийся за ней файл, выключил древнее устройство, так напоминающее известные ему еще по Свободному городу компы. Хлопнув крышкой изящного пенала, арн сложил рамку сканера и принялся собирать в тубусы разложенные на столе разновозрастные карты, стараясь не повредить особенно древние образцы. За такое кощунство библиотекарь ему плешь проест…

Разложив все документы по футлярам, Т’мор кликнул Донова и, едва тот появился в дверях, указал на внушительную гору тубусов, образовавшуюся у него на столе.

– Чтобы завтра с утра их здесь не было. Отнесешь в библиотеку и отдашь хранителю. Ясно?

– Да, учитель.

– Вот и ладненько. Тогда хорошей ночи, ученик… да, совсем забыл. Завтра проведем контрольную работу по всему пройденному тобой материалу. Так что готовься.

– Понял. Х-хорошей ночи, учитель, – вздохнул Донов. Кажется, пожелание учителя, в свете новостей о завтрашней контрольной, ученик воспринял как легкое издевательство…

Арн смерил взглядом удаляющегося Донова и усмехнулся. Ничего, ему полезно понервничать. А если к завтрашнему утру ученик не сумеет взять свои эмоции под контроль, можно будет точно сказать, что проверочную работу он провалил… Но знать об этом сейчас ему совершенно не нужно…

Т’мор довольно кивнул и, бегло осмотрев поверхность рабочего стола на предмет забытых вещей, сладко потянулся. Нет, все-таки есть один большой плюс в школе Разума. В отличие от других бытийных[6] и стихийных школ, Дар к этому искусству почти не зависит от возраста одаренного. И это замечательно, иначе Т’мору мало того что пришлось бы потерять пару лет, дожидаясь, пока Донов откроет в себе дар, так потом еще и тратить время обучения на ежедневную борьбу со своим учеником, пребывающего в состоянии гормонального крышесноса. А у арна и без того полно дел…

Т’мор поднялся из-за стола и, бросив взгляд на настенные часы, двинулся в спальню. Время уже позднее, а у него завтра по расписанию три лекции и практическое занятие, не считая экзамена Донова. Да еще и к ректору нужно будет зайти, узнать, как дела у главы кафедры Жизни… Интересно же.

На следующий день Т’мор ворвался в лекторий на первом этаже учебного корпуса и, окинув равнодушным взглядом уже сидящих в амфитеатре вагантов, еле заметно усмехнулся. Выражения лиц учеников свидетельствовали о том, что недолгое отсутствие преподавателя основ Тьмы в университете их не расслабило. Кажется, несмотря на смену антуража, ваганты по-прежнему ожидают от преподавателя того же стиля ведения занятий с непременными воздействиями силой Ночи.

Т’мор не стал их разочаровывать и сообщать о прекращении раскачки темного источника, так что в этот день лекции арна для вагантов Драгобужского университета оказались достаточно нервными. Ожидая в любой момент наплыва Тьмы, ученики пребывали в напряжении… Что позволило Т’мору не тратить время на то, чтобы вернуть внимание отвлекшихся вагантов к материалу лекции. Не внимавших ему здесь просто не было.

А вот практическое занятие, организованное для тех учеников, что в непременном порядке будут развивать свой темный источник, Т’мор провел в своем прежнем, весьма жестком ключе, и местом для его проведения служили те же подземелья, в которых арн вел занятия с начала учебного года.

– Тишина. – Голос преподавателя разнесся по залу, и нервно переговаривавшиеся меж собой немногочисленные ваганты, собравшиеся в его зале, мгновенно умолкли. Облаченный в уже привычный для присутствующих балахон Т’мор шагнул в центр подземного зала и, откинув капюшон, обвел взглядом небольшую кучку учеников. – Рад приветствовать вас на моем занятии. Надеюсь, за время моего вынужденного отсутствия вы не забыли тех крох знаний, что успели получить на наших прошлых встречах.

Ваганты зашевелились. Да уж, занятий по основам Тьмы они точно не забудут.

– Впрочем, это мы выясним чуть позже, на проверочной работе… – не обращая внимания на шум, проговорил Т’мор. – А сейчас прошу вас внимательно посмотреть на своих соседей и ответить мне, кого вы видите рядом с собой.

Изрядно «воодушевленные» таким началом занятия ваганты принялись недоуменно переглядываться, не понимая, чего хочет от них преподаватель.

– Э-э… сокурсников? – тихий ответ Тары рисковал не достичь ушей Т’мора, если бы не великолепная акустика зала. Остальные же ученики и рта не раскрыли. Ну да, в отличие от будущей жрицы Тьмы, они пока еще не узнали на собственном опыте, что когда учитель требует ответа на свой вопрос, лучше не молчать…

– Отличная попытка, вагантесса. – Губы арна дернулись в намеке на усмешку. – Но я хотел получить более емкий ответ, нежели банальную констатацию факта… Ладно. Будем считать это репетицией. Сейчас же я требую, чтобы вы намертво запомнили: рядом с вами стоят ваши коллеги, будущие темные маги. Точнее, пока их заготовки, но я надеюсь, что ваше усердие в учебе скоро снимет это уничижительное клеймо…

– Это он про темных магов? – с нервной улыбкой попытался пошутить один из вагантов…

– Это я про заготовки, вагант Ромир, – хмыкнул Т’мор. – От именования темными магами вам не избавиться, уж поверьте. И только от вас самих зависит, будете вы нести это звание с достоинством или станете нервно дергаться каждый раз, когда безмозглые обыватели и зашоренные идиоты будут обвинять вас во всех бедах мира. От скисшего молока у коровы соседа до извержения вулкана Риусс в Единой империи…

– А если я не хочу быть темным магом? – тихо спросила одна из вагантесс кафедры целителей.

– К сожалению, от ваших желаний это уже не зависит. Все вы находитесь сейчас в этом зале, поскольку ваш темный источник оказался сильнее светлого настолько, что попытки опереться на последний грозят полной потерей Дара. Вы уверены, что хотите этого? – Голос преподавателя на сей раз был лишен уже привычной для вагантов резкости. Т’мор обвел посмурневших учеников долгим изучающим взглядом. – Но на вашем месте я бы не стал сильно горевать по поводу невозможности обернуться к Свету на данном этапе. У вас еще будет шанс убедиться, что оно того не стоит.

– Извините, учитель Т’мор… – Вагант Ромир, вспомнив не такое уж давнее требование преподавателя, шагнул вперед, задавая вопрос: – А что вы имели в виду под «данным этапом»?

– Говорить об этом пока рано, вагант Ромир, – покачал головой арн. – Думаю, для вас это не будет актуальным еще довольно долгое время… Но если так уж не терпится утолить собственное любопытство, попробуйте поискать в библиотеке торинирский «Классификатор определяющих направлений в развитии Дара у различных рас»[7]. Думаю, вы не будете разочарованы. А теперь, когда мы разобрались с причинами вашего присутствия здесь, начнем практику.

– Извините, учитель Т’мор… – получив вполне вменяемый ответ на свой вопрос, Ромир осмелел. – Правильно ли мы понимаем, что теперь все наше обучение будет проходить исключительно под вашим наставничеством?

– Нет, конечно. – Невозмутимо покачал головой Т’мор. Немного помолчав, он все-таки соизволил объясниться: – Вы обязательно продолжите посещать занятия на своих кафедрах и будете очень старательно учиться… Если не хотите вызвать моего недовольства, разумеется. А под моим присмотром займетесь адаптацией полученных на лекциях знаний к требованиям темного источника. Единственный предмет, который я мог бы назвать необязательным для вас, это основы Света.

– Э-э, а что, разница в приемах так велика? – протянул кто-то из вагантов.

– Сами увидите, – усмехнулся Т’мор. – Ну а теперь, когда с организационными вопросами и неуместным любопытством покончено, приступим к теме нашей сегодняшней встречи. И не надо кривиться, господа мои. Ну-ка, дружно уселись на пол…

Спустя полчаса медитаций и осторожных подталкиваний со стороны преподавателя и Тары собравшиеся в зале ваганты смогли обратиться к своему темному источнику. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, но все сумели достучаться до Тьмы, столь старательно затушеванной несколькими годами обучения у ведомого змееязыких.

– Вот и славно. – Голос Т’мора вырвал вагантов из той умиротворенной неги, в которую окунула своих новоиспеченных адептов призванная ими первостихия. В отличие от спокойных, расслабленных лиц учеников, жесткое, словно высеченное из камня лицо и стальной тон преподавателя выдавали его напряжение. Шутка ли, удерживать Тьму, призванную одновременно дюжиной неофитов! – Отпустите источник и поднимитесь.

Ученики повиновались беспрекословно.

– Замечательно, – переведя дух, проговорил Т’мор. – Я рад, что всем вам удалось сделать первый шаг по пути постижения своего Дара. А теперь несколько небольших, но познавательных опытов, после которых мы перейдем к обещанной мною и столь ожидаемой вами проверочной работе…

Арн раздал тихо застонавшим вагантам листы с рунными формулами заданий, после чего демонстративно отошел к одной из колонн. Каково же было удивление этих весьма посредственных, из-за слабого светлого источника, практиков, когда они обнаружили, что плетения, созданные по заданию Т’мора, поначалу поразившие их своим странным рунным строением, выходят на порядок мощнее, чем их аналоги в светлом исполнении. Конечно, не у всех получилось вывести эти необычные вязи с первого раза, но это уже было последствие их собственной забывчивости… Тянуться к и без того чахлому светлому источнику за подпиткой совершенно неподходящего ему плетения…

– Что могло быть глупее? – Покачал головой Т’мор, одним легким мысленным посылом поднимая с пола перенапрягшегося Ромира. – Мы занимаемся темной магией, вагант Ромир. Да и неужели так трудно было понять, что вашего светлого Дара недостанет даже на то, чтобы напитать хотя бы половину этой вязи? Я уж молчу о том, что это попросту бессмысленно…

Вагант сердито засопел, но когда учитель потребовал повторить попытку, тут же принялся за работу. Больше подобных ошибок никто не совершал. А уж когда удивленный Ромир выпучился на извивающийся в его руке длинный хлыст, сплетенный из шипящих струй и окруженный мельчайшей водяной пылью, разбрасывающей во все стороны радужные блики, энтузиазма прибавилось у всех присутствующих. Так что вскоре вокруг вагантов забурлила магия. Шутка ли? Все время быть в числе последних на практике и вдруг узнать, что способен с легкостью воплощать прежде недоступные чары и заклятья… пусть и используя иной источник.

– Ну что, недаром я потратил время на то, чтобы разбудить в вас темный дар? – усмехнулся Т’мор, наблюдая за манипуляциями довольных вагантов. Ученики чуть ли не одновременно отпустили вязи и, дружно повернувшись к преподавателю, выжидающе уставились на него. Не нужно было быть магом школы Разума, чтобы понять их взгляды. Ученикам не терпелось вытрясти из арна как можно больше этих странных рунных вязей, чтобы испытать себя. – Э-э, нет. Не сейчас, господа мои. Не сейчас. Да и с чего вы взяли, что я буду составлять для вас рунные связки? Вы, собственно, затем и пришли в этот зал, чтобы научиться это делать самостоятельно. Я же дам вам лишь инструмент. Можно сказать, правила, по которым следует сплетать темные вязи… А дальше вы будете действовать сами и только сами.

– А разве не существует каких-то учебников, сборников вязей? – протянул кто-то из вагантов.

– Существуют. Но в большинстве своем это тренировочные пособия для лучшего запоминания ограждающих и направляющих рунных связок. Никаких реальных заклятий вы в них не найдете, – кивнул Т’мор. – Настоящие же, рабочие вязи каждый темный маг старается составлять для себя сам… И моя задача научить вас искусству составления рунных вязей. А сейчас, как я и обещал, займемся проверкой ваших знаний…

– Ну что, Тара, теперь-то ты наверняка бросишь теорию Света, а? – голос Ромира настиг будущую жрицу Тьмы, едва ваганты вышли из подземелий.

– Вряд ли. – Дернула плечом Тара. Ее ответ заставил окружающих замереть на месте. Чтобы вагант сам рвался на ненужную лекцию?! Так не бывает, даже если под этим вагантом подразумевается Тара!

– Но почему? Ведь Подземный дракон сказал, что это необязательно, – вырвалось у кого-то из вагантесс.

– Необязательно не значит не нужно. – Покачала головой Тара. – Вот если бы учитель Т’мор запретил посещать эти занятия, я бы с удовольствием их оставила.

– Ну и дура. – Пожал плечами Ромир.

– Посмотрим, Ром. Посмотрим, – усмехнулась Тара. Девушка сильно изменилась с того времени, как в университете появился Подземный дракон, как прозвали ваганты преподавателя основ Тьмы. И куда только подевалась та зашуганная однокашниками, за «дурной глаз», робкая девочка, служившая посмешищем для окружающих на практических занятиях? Сейчас на Ромира смотрела уверенная в себе и собственных силах магесса… точнее, жрица. Тара смерила взглядом однокашника и, вздохнув, снизошла до совета: – Ромир, учитель всегда говорит ровно то, что подразумевает. Он сказал, что запрещает посещать основы Света?

– Ну-у… нет. – Отступил на шаг ее собеседник.

– Он разрешил нам не посещать эти занятия? – Приподняла тонко очерченную бровь Тара.

– Э-э…

– Нет. Он только предположил, что мог БЫ назвать этот предмет необязательным, – сама ответила на свой вопрос вагантесса и вдруг широко улыбнулась. – Но кто я такая, чтобы указывать, как тебе жить и чему учиться, Ромир? Попробуй. Почему бы и нет? Глядишь, твой пример послужит уроком для остальных…

Т’мор, скрывавшийся все это время в тени, в паре шагов от спорящих вагантов, довольно усмехнулся и, оставив учеников, двинулся на запланированную встречу с ректором.

– А, добрый день, господин Т’мор. Вы не были сегодня на обеде. Что-то случилось? – привстав из-за стола, приветствовал арна Ламов, едва тот миновал порог его кабинета. – Может, вам нужна помощь?

– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться. – Безразлично пожал плечами Т’мор, усаживаясь в предложенное ректором кресло. – Хотелось быть уверенным, что за время моего отсутствия ваганты не забыли все, что можно. Вот и устроил им небольшой тест по пройденному материалу. Пришлось потратить время обеда на его проверку.

– Отрадно слышать, что вы так серьезно относитесь к обязанностям преподавателя. – Покивал маг, с удобством расположившись на своем «троне». – Итак. В чем причина вашего визита?

– Хотелось бы узнать о самочувствии господина Радова… – протянул Т’мор, сохраняя бесстрастное выражение лица.

– К сожалению, он до сих пор не пришел в себя. Хотя это может произойти в любую минуту. – Покачал головой ректор и после небольшой паузы продолжил: – Но эту информацию вы могли бы получить у сотрудников лазарета или заместителя главы кафедры Жизни, под чьим наблюдением находится Радов. Не так ли?

– Согласен, господин ректор. – Чуть наклонил голову Т’мор.

– Тогда… – Ламов испытующе взглянул на сидящего напротив него молодого мага.

– Тогда, может, поведаете, как продвигается расследование причин столь странного поведения главы кафедры Жизни во время визита великолепных линен? – все тем же ровным тоном проговорил Т’мор.

– К сожалению, следственная группа пока не окончила свою работу. – С печальной полуулыбкой развел руками ректор. – Но могу вас уверить, при любом результате расследования действия господина Радова будут рассмотрены и квалифицированы княжеским магистратом[8].

– Что ж. Пусть так, – кивнул Т’мор, вставая с кресла. – Благодарю вас за потраченное на меня время, господин ректор. А сейчас мне пора. Я обещал своему ученику небольшой экзамен, знаете ли…

– Разумеется, разумеется, господин Т’мор. – Вновь поднялся из-за стола Ламов. И бросил в спину уже уходящему арну: – Совсем забыл. Думаю, вы сочтете это интересным и небесполезным. Сегодня мне сообщили, что родственники пропавших вагантов уже уведомлены об их… исчезновении. И как мне кажется, бранианцы не пожелают остаться в стороне и вскоре могут прибыть в княжество.

– Вот как? – Приподнял бровь Т’мор, обернувшись на голос ректора. – Правду говорят, что слухи бегут быстрее степного пожара… Но новость интересная. Благодарю вас, господин ректор.

– Вот уж не за что. – Покачал головой Ламов. – Это дело касается университета и его преподавателей. А я не могу просто так позволить кому-либо досаждать нашему учебному заведению. Пусть даже мои возможности в некоторых вопросах не столь велики…

– Я понял, господин ректор. Еще раз благодарю. – Криво улыбнулся Т’мор и, кивнув на прощание, быстрым шагом покинул кабинет Ламова.

Вот так. Ректор Драгобужского университета ясно дал понять, что будет защищать интересы университета и, соответственно, Т’мора, как его преподавателя, и тут же намекнул, что эта защита отнюдь не абсолютна. Кто бы сомневался… Хм. Получается, ректор все же не уверен в невиновности Т’мора. Жаль, это не самая лучшая новость. С другой стороны, у него нет и уверенности в обратном. Отсюда вывод – защищать арна ректор будет обязательно, но только и исключительно в рамках своей компетенции. М-да уж. Т’мор вздохнул. От чего ушел, к тому и пришел. Именно это Ламов ему и сказал чуть ли не открытым текстом.

Арн тряхнул головой, прогоняя назойливые мысли, и быстрым шагом двинулся к своему флигелю, принимать экзамен у изнывающего от беспокойства ученика и готовиться к следующим лекциям. Это вагантам кажется, что только они мучаются с конспектами, а на самом деле преподавателям приходится куда как хуже. Ведь в отличие от своих толстолобых учеников, которые реально учатся лишь перед нечастыми семинарами да практическими работами, наставникам приходится готовиться к каждому занятию. Впрочем, Т’мор не жаловался. Как говорил персонаж одного анекдота: «На третий раз сам начинаю понимать, о чем толкую…»

Радов пришел в себя только через две декады и тут же исчез из университета. Как призналась Ирисса после очередного примирения с Т’мором, главу кафедры Жизни прибрала к рукам тайная стража князя… Так что пообщаться с этим эйрепоклонником Т’мору не светит еще долго.

Вообще, ближе к зиме события вокруг арна начали разворачиваться с пугающей скоростью. Словно их разбудил вынужденный отъезд Радова. Буквально через три дня после исчезновения главы кафедры Жизни в Драгобуж нагрянули бранианцы – пяток тяжело бронированных придурков на мощных боевых конях, в сопровождении дюжины прихлебателей. Въехали в столицу Староозерного княжества, изображая из себя незнамо что, и тут же чуть не угодили под арест за недостойное поведение, сделав ту же ошибку, что не так давно совершила супруга болярина Створича, повелевшая слуге плетью разогнать обывателей, мешавших ее проезду по внешнему кругу университетского городка. И об этом Т’мору тоже рассказала Ирисса, навестившая флигель преподавателя основ Тьмы вечером того же дня, когда в Драгобуж прибыли бранианцы.

Усевшись на диван в своей гостиной, Т’мор взглянул на устроившуюся в кресле напротив магессу и покачал головой. В последнее время девушка выглядела нервной и словно бы истощенной. Исчез привычный блеск в глазах, заострились скулы. И Т’мор, разглядывая любовницу, вдруг понял, что уже давно не видел знакомой лукавой улыбки на ее губах. К тому же Ирисса почти перестала реагировать на шутки…

– Могу я спросить тебя кое о чем, Т’мор? – вдруг тихо произнесла магесса, не отрывая взгляда от кружки с горячим ллиалом, которую она обхватила ладонями, словно пытаясь согреться.

– Слушаю, – кивнул арн.

– Ты читал меня, когда мы с тобой… когда… ну… – внезапно покраснев, запинаясь, проговорила Ирисса.

– Нет. – Вопрос магессы сильно удивил Т’мора, но он постарался скрыть это за внешней невозмутимостью.

– П-почему? – даже удивилась девушка. – Это ведь естественно для магов Разума. Я читала об этом!

– Ох, Ирисса. – Вздохнул арн. – Когда ты видишь рядом мага Воды, ты же его не атакуешь с ходу, несмотря на то что твое естество и Дар требуют от тебя действий, правильно?

– Конечно, – кивнула девушка.

– Тогда почему ты считаешь, что я, в отличие от тебя, не в состоянии держать на привязи собственные инстинкты? – Развел руками Т’мор и легко усмехнулся. – К тому же, когда «мы с тобой ну», мне достаточно тяжело держать нужную концентрацию, чтобы лезть к тебе в мысли. А поверхностные образы в твоем сознании в такие моменты и вовсе делают любые попытки чтения твоего разума абсолютно невозможными.

– Поверхностные образы? – не поняла Ирисса.

– Ага, – весело ухмыльнулся Т’мор. – В такие моменты они у тебя становятся просто неприличными… и это… хм-м… сбивает еще больше, знаешь ли.

– Ой. – Ирисса снова уткнулась взглядом в чашку с ллиалом. Но уже через мгновение взяла себя в руки. И даже краснеть перестала.

– А могу я узнать, с чего вдруг ты озаботилась этим вопросом? – посерьезнел Т’мор. – У тебя появились какие-то новые секреты?

– Новые? – Непонимающе нахмурилась магесса.

– Те, что появились при мне, и в которые ты не хочешь меня посвящать, это новые секреты, – с комичной серьезностью пустился в объяснения Т’мор. – А те, что у тебя были еще до моего появления в твоей жизни, и которые мне абсолютно не интересны, это старые секреты. Понятно?

– Но у меня нет никаких секретов. Ни новых, ни старых. – Отставив кружку в сторону, покачала головой Ирисса с небесной чистотой во взоре. Т’мор фыркнул.

– Глупости. У всех есть такие секреты. И ты не исключение. Детское прозвище. Имя первой любви. Кодовое плетение домашней защиты. Количество людей, перебывавших у тебя в спальне, в конце концов…

– Т’мор! – В одном этом возгласе было больше прежней Ириссы, чем во всей предыдущей беседе.

– Извини. – Ничуть не смутившись, пожал плечами Т’мор. – Это ведь просто пример, чтобы ты поняла, что я имел в виду.

– Да уж. Но если мужчина начинает разговоры на подобную тему, значит, женщина уделяет ему слишком мало времени… – Вздохнула Ирисса и, вдруг спрыгнув с кресла, продефилировала к Т’мору. Устроившись на коленях арна, девушка легонько укусила его за ухо. – Может, поднимемся к тебе в спальню?

– Лучше к тебе, – улыбнулся Т’мор, поглаживая Ириссу по спине. – После драки с эйре мы с Доновым установили в моей спальне восстанавливающие и сонные амулеты… Так что там у тебя просто не получится «уделить мне больше внимания». Мы попросту уснем.

– А отключить? – Удивленно захлопала ресницами магесса.

– Ха! – Как показалось Ириссе, чуть смущенно хохотнул Т’мор. – Только вместе со всей защитой в доме… Мой вам совет, госпожа Латто: никогда не давайте нерадивым ученикам доступа к питающим контурам вашего дома и не поручайте этим недоучкам подключать к ним что бы то ни было. В своей лени с них станется вывести питание простейшего сонного амулета на свободные линии стационарной защиты…

После этих слов Ирисса не сдержалась и весело, непринужденно рассмеялась, вновь превращаясь в такую знакомую, чуть сумасбродную магессу школы Огня. Такую же яркую, горячую и непостоянную, как и ее стихия.

– Ну что ж. Тогда идем ко мне. Но учти, скомпрометируешь меня, женишься! – вскочив на ноги, заявила магесса.

– Хм… Ты уверена? – усмехнулся Т’мор, поднимаясь с дивана.

– Нет, конечно, – фыркнула Ирисса и, подхватив его под руку, повлекла к выходу. Арн только успел крикнуть Донову, что уходит, но ответа ученика уже не услышал.

Утро следующего дня началось для Т’мора с того же, чем закончился вечер дня предыдущего. Вот только, несмотря на то что ни у него, ни у Ириссы сегодня не было занятий, в виду окончания рабочей декады, остаться в постели до обеда им было не суждено. Нервный стук в дверь поднял Ириссу с постели. Закутавшись в халат, магесса направилась в прихожую с четким намерением наградить незваного гостя каким-нибудь заклятьем помощнее, но стоило ей открыть дверь, как мимо нее в гостиную просочился Донов. Оглядевшись по сторонам, ученик Т’мора вздохнул и печально взглянул на Ириссу.

– Прошу прощения за столь наглое вторжение, магесса Латто, – копируя интонации учителя, с комичной серьезностью проговорил Волич. – Но мне необходимо переговорить с наставником по очень важному вопросу. Не могли бы вы подсказать, где он может находиться?

– За твоей спиной, у-ученик, – протяжно зевая, ответил Т’мор, возникший в дверях спальни в одних штанах. – Итак, что случилось? Бранианцы скооперировались с припустынными тварями и атаковали университет?

– Кхм. – Ученик перевел взгляд с Т’мора на Ириссу, потянул носом воздух и, неожиданно покраснев, промямлил: – Н-не совсем.

– А конкретней? – Вздохнул арн и, придержав за талию пытавшуюся проскользнуть мимо него Ириссу, шепнул ей на ухо что-то, отчего магесса покраснела не хуже Волича и тут же скрылась за спиной Т’мора.

– В общем, ректор просил передать, что бранианцы уже здесь, и он ждет вас в своем кабинете, – выпалил Донов.

– Ну и ладно. – Спокойно кивнул арн и, бросив хитрый взгляд через плечо, на Ириссу, договорил так, чтобы его было слышно не только ученику, но и магессе: – Передай ректору, что я прибуду, как только приму ванну. Негоже являться к гостям университета в растрепанном виде, не так ли?

Глава 3. Лекарство от борзости – вкус омерзительный…

Взявшись за резную ручку двери, ведущей в кабинет ректора, Т’мор хмыкнул и с трудом удержался от усмешки. В последнее время он бывает здесь чуть ли не чаще, чем на собственных лекциях. Арн вздохнул и, состроив непроницаемое лицо, отворил дверь. Взвившийся перед ним защитный полог Т’мор рассек одним движением любимой трости, вмиг окутавшейся темным туманом.

– Вы вызывали меня, ректор? – не обращая внимания на застывших в напряженных позах перед столом Ламова посетителей, осведомился арн. От раздавшегося за их спинами голоса бранианцы вздрогнули и резко обернулись. Все как один.

Окинув равнодушным взглядом пятерку гостей, среди которых один выделялся особым удивлением, прямо-таки написанным на холеной физиономии, Т’мор покачал головой. Это ж надо! Вот так вот взять и развернуться спиной к неслабому магу!

– Да, господин Т’мор. Прошу вас, присаживайтесь, где вам будет удобно. Сейчас подойдут остальные преподаватели, и я объясню причину вызова, если не возражаете. Уж извините, не хочу повторять десять раз одно и то же. – Голос Ламова, невидимого арну за спинами гостей, был спокоен… О, а вот и сам ректор. Догадался-таки выйти из-за стола и занять кресло у окна, так чтобы его было видно от дверей. Ламов улыбнулся. – А пока, если не возражаете, наши гости хотели бы задать вам несколько вопросов.

В ответ Т’мор лишь пожал плечами, усаживаясь на диван и старательно игнорируя все еще молчащих бранианцев. Сглазил.

– Ты и есть тот темный, что похитил моего сына? – проговорил, с трудом скрывая напряжение, предводитель пятерки посетителей. Высокий, усатый, в широкополой шляпе и в густо расшитом серебром темно-фиолетовом камзоле, полускрытом серым дорожным плащом, он напомнил Т’мору старый голофильм про мушкетеров, просмотренный им от скуки в один из зимних вечеров в Свободном городе. Был там подобный персонаж… граф вроде бы. А вот стоящий рядом с ним холеный господин, уже справившийся со своим удивлением, больше походил на какого-нибудь аптекаря, опять же из головидео. Точнее, походил бы, если б не отчетливый след сразу трех стихий в его Узоре и отблеск готовых к моментальному развертыванию вязей не самого дружелюбного вида в нем. Маг, и сильный… Настолько, что до подхода к волевому контролю ему осталось всего пара шагов. Т’мор хмыкнул. Оставшиеся трое сопровождающих бранианцев, скорее всего, охрана. Крепкие фигуры и профессионально безразличные взгляды. Воины, телохранители. Ну, драться с ними он не собирается, а значит, пока они неинтересны. В отличие от мага. Неужто в светлых землях еще остались книги со старыми техниками обучения? Интересно. А ведь Т’мор был практически уверен, что их вытравили… Иначе, с чего бы Ламову, да и остальным преподавателям, было так удивляться рассказам арна о воплощениях стихий?

За размышлениями Т’мор и не заметил, что оставил без ответа слова бранианца. До тех пор, пока тот сам не напомнил ему об этом.

– Не нависайте надо мной, уважаемый, – проговорил арн, когда предводитель пятерки, сделав пару шагов, оказался прямо перед ним.

– Вы не ответили на мой вопрос… уважаемый, – только что ни скрипя зубами процедил бранианец.

– Мы не представлены, – невозмутимо проговорил арн. Бранианец зло прищурился.

– Мастер Т’мор, прошу простить мое упущение, – с едва слышимой насмешкой в голосе вмешался ректор. – Позвольте представить вам нашего гостя из союзного Брана, барона Таро, отца печально известного вам ваганта Дира. Барон Таро, перед вами преподаватель основ Тьмы Драгобужского университета – мастер Т’мор.

Арн покосился на умолкнувшего ректора, с явственным любопытством поглядывающего на разыгрывающийся перед ним спектакль, и неохотно поднялся, приветствуя барона коротким кивком.

– Итак… – проговорил Т’мор, вновь устраиваясь на диване, и одним взглядом левитировал кресло из дальнего угла кабинета. Кивком предложив барону присесть на замерший рядом с ним предмет интерьера, арн некоторое время молчал. И лишь дождавшись, пока его собеседник справится со своей подозрительностью и с осторожностью усядется в предложенное кресло, Т’мор заговорил снова: – У вас неверные сведения, барон. Я не похищал ваганта Дира. Можно было бы привести сотни доводов и объяснений, почему это так, но я, пожалуй, остановлюсь на одном. Как вы верно заметили, барон, я – темный. Можете спросить сопровождающего вас мастера, что бы сделал темный маг с человеком, покушавшимся на жизнь его ученика… Ваш спутник, по-моему, человек начитанный, он наверняка знает ответ на этот вопрос, – безразличным тоном протянул Т’мор, выставляя перед собой все еще окутанную тьмою трость. Не удержавшись, Таро глянул на своего мага, и тот качнул головой.

– Убил бы на месте, – прочистив горло, хрипло ответил на невысказанный командиром вопрос холеный, и его начальник гневно нахмурился. Вот только Т’мор и рта не дал раскрыть бранианскому гостю.

– Верно… на месте. – Кивком поблагодарил коллегу Т’мор и продолжил все тем же ровным тоном: – К сожалению, меня не было рядом с моим учеником в момент покушения, а он не видел нападавших, так что наказать виновных в тот же миг я не мог. Пришлось воздействовать на эмоции вагантов, чтобы выявить покушавшихся на жизнь моего ученика. Это было несложно. У меня, знаете ли, сложилась довольно мрачная репутация в университете, так что я рассчитывал, что виновные придут с повинной сами… И тогда проблемы можно было избежать. Не так ли, коллега? – вновь глянул на холеного арн.

– Тогда у них был бы шанс ку… получить прощение. – Бранианский маг явно не испытывал удовольствия от того, что его привлекают в качестве помощи для этих объяснений. Но и проигнорировать слова темного он тоже не мог. И тут же поспешил добавить, специально для своего командира: – Это не шутка, Гаст. Закон для темных. Конечно, не факт, что он бы их не убил и в этом случае, но шанс на прощение у них был, и немалый. Могли и выкупом отделаться…

– Прощение?! У темного отродья?! – зарычал Гаст. – Ты в своем уме, Римин?

– Он прав. Если бы мы убивали за любую провинность, Мор-ан-Тар давно стал бы одним большим могильником. Прислушайтесь к словам своего мага, он умный человек и ему многое известно, – заметил Т’мор, никак не отреагировав при этом на оскорбительный тон собеседника. И тут же огорченно покачал головой. – Знаете, мне даже в некоторой степени обидно, что эти ученики сбежали. И даже не столько потому, что я оказался лишен возможности их наказать, сколько из-за того, что это бросает тень на мою репутацию преподавателя. Они ведь уже проходили Кодекс Тьмы, но вместо того чтобы воспользоваться его подсказками, лишь усугубили свою вину… И если бы не приказ ректора, я бы уже давно отправился на их поиски.

– Приказ? – Гаст повернулся к молча наблюдающему за их разговором ректору. Кажется, бранианец уже был близок к полной растерянности…

– На время работы в Драгобужском университете я запретил преподавателю основ Тьмы выходить на охоту за головами покусившихся на жизнь его ученика, как того требует Кодекс, – кивнул Ламов, все это время внимательно слушавший беседу бранианцев с преподавателем основ Тьмы. – Официальный приказ был издан на следующий день после исчезновения вагантов, и с тех пор господин Т’мор ни разу не покинул пределов университетского городка.

– А до издания приказа? – осведомился маг.

– Следящие пологи на стенах и воротах городка оснащены чарами, фиксирующими отблески узоров всех, кто входит в город или покидает его. Согласно им, господин Т’мор в последний раз покидал город, отправляясь в командировку ко двору князя, что произошло еще до инцидента с его учеником, – лекторским тоном ответил Ламов.

– Но он же маг! Он мог обмануть эти ваши пологи, – фыркнул Гаст.

– Не мой профиль, – отмахнулся Т’мор. – Иначе бы я отправился на охоту еще до того, как ректор огласил свой приказ. Уж поверьте, я бы успел…

– А если не секрет, какую школу вы практикуете? – как-то задумчиво поинтересовался холеный Римин, придвигаясь ближе и явно пытаясь всмотреться в Узор Т’мора внутренним оком. – Явно что-то бытийное, но за этим наведенным пологом я не могу точно рассмотреть… Кровь? Смерть?

– Стереотипы – страшная вещь. Если темный маг, значит, обязательно кровища и куча трупов. – Со вздохом покачал головой Т’мор. – Я маг школы Разума. А увиденный вами полог это подарок подруги. Огненный щит ее разработки, привязывается к Узору… но требует частой подпитки, к сожалению…

– О! А свернуть вы его можете? – оживился маг.

– Да, конечно. – Т’мор пожал плечами и с явным напряжением отдал команду. Огненная сеть мигнула и вдруг потускнела, словно растворяясь в сине-серых завитках Узора арна.

– Это потрясающе! – Всплеснул руками Римин.

– Да, вот только каждое такое сворачивание-разворачивание съедает четверть резерва щита, – со вздохом кивнул Т’мор. – Будь у меня хоть искра дара Огня, все было бы намного проще. А так… Сами видите.

– Римин! Мы здесь не за этим, – рявкнул Гаст. – Лучше скажи, маг разума может обойти эти урговы пологи?

– Пожалуй, нет, – опомнившись, тут же построжел маг. – Для обмана таких пологов нужно быть стихийником… И то не факт, что все получится, как надо. Нет, он мог бы, конечно, «оседлать» какого-нибудь несчастного, чтобы тот отправился следом за сбежавшими… но даже Мастеру Вязи понадобилось бы не меньше суток напряженной работы с «куклой» для воплощения подобного фокуса. Нет, Гаст, исключено…

В этот момент их беседу прервал шум открывающейся двери, и в кабинет вошли главы кафедр в сопровождении своих помощников. Только новый глава кафедры Жизни шагал в полном одиночестве… Подобрать себе заместителя он пока не успел.

Барон смерил Т’мора долгим взглядом и тряхнул головой.

– Что ж. Будем считать, что вашу версию я выслушал. Больше вопросов не имею. Пока, по крайней мере, – глухо проговорил бранианец.

– И то хлеб, – фыркнул Т’мор. И вдруг криво ухмыльнулся. – А знаете, господин барон, я бы хотел предложить вам сделку. Вы платите выкуп за своего сбежавшего сына, а я обещаю забыть о его существовании… Могу даже стихией поклясться, что не стану его преследовать и после того, как оставлю работу в университете. Что скажете?

От такого наглого заявления челюсти отвисли у всех присутствующих, без исключений.

– Это уже пахнет оскорблением… – медленно протянул барон, поднимаясь с кресла.

– И в мыслях не было. – Вздохнул Т’мор. – Просто подумал, что рано или поздно я покину стены этого замечательного заведения и отправлюсь на поиски вашего сына, что не может вызвать у вас радости. Зато сколько ненужных хлопот по обеспечению безопасности Дира, а какие расходы на охрану… Подумайте, барон. Может, проще и дешевле решить эту проблему прямо сейчас?

– Я лучше найму хороших бойцов, и они принесут мне твою голову в мешке, темный! – прорычал Таро, отшвыривая кресло, и вылетел из кабинета. А следом за ним, в полной тишине, помещение покинули и остальные бранианцы.

«Мастер Римин, я надеюсь, вы сможете повлиять на барона», – чужая мысль, буром ввинтившаяся в сознание бранианского мага, уже на пороге ректорского кабинета. Римин дернулся, ожег Т’мора взглядом и захлопнул за собой дверь.

– И что это было? – проговорил Палов, разрушая повисшую в комнате напряженную тишину.

– Просто хотел заработать немного денег. – Пожал плечами арн. – Знаете, оказывается, многие материалы для артефактов здесь стоят куда дороже, чем я рассчитывал.

– Т’мор, я не могу не отметить, что ваши слова были… хм-м… как минимум непредусмотрительны, – пожевав губами, проговорил ректор, поднимаясь с кресла и перебазируясь за свой стол. – Хорошо еще, что бранианцы прибыли неофициально. Иначе сейчас мы были бы уже в центре большого дипломатического скандала.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что будь они здесь в качестве посланцев Брана, вы просто не допустили бы такого развития нашего с бароном разговора, – хмыкнул Т’мор.

– Не уверен, что мне бы это удалось. – Изобразив тяжелый вздох, покачал головой ректор. – Как бы то ни было, но я вынужден предупредить вас, Т’мор, о недопустимости подобного поведения с гостями университета. Это первое, а второе… мне кажется, вам стоит предельно серьезно отнестись к последним словам уважаемого барона Таро.

– О! – Шрам дернулся, превращая и без того хищную ухмылку арна в какой-то совсем уж дикий оскал. – Пусть только даст повод, господин ректор. Только один повод…

Ректор нахмурился, но отвечать не стал. Просто развернулся к главам кафедр и заговорил совсем о другом, ни жестом, ни словом не показав, насколько ему не пришлись по душе слова Т’мора.

– Итак, как вы поняли, господа преподаватели, к нам в гости явились родители двух исчезнувших вагантов… Оставим пока их взаимоотношения с мастером Т’мором в стороне, университета они не касаются. От вас же я ожидаю, что каждый преподаватель окажет посильную помощь нашим гостям в любых вопросах, касающихся их поисков. – Ректор обвел взглядом подчиненных и кивнул главе кафедры Огня. – Палов, вы получили из архива результаты работы поисковых групп?

– Да, конечно. – Пожал плечами тот.

– Будьте добры, предоставьте все материалы барону Таро и не забудьте снабдить картами местности. Кроме того, от вас и мастера Даромира, – еще один короткий кивок ректора, на этот раз новоявленному главе кафедры Жизни, – я ожидаю, что вы выделите пару адептов старшей скамьи, в качестве проводников для наших гостей из Брана. Барон Таро и мастер Римин в беседе со мной выказали желание проехать по окрестностям и попытаться самостоятельно отыскать следы своих детей. Разубеждать их в этом намерении я не стал… С основным закончили. Если у вас возникнут какие-то вопросы или проблемы с бранианцами, двери моего кабинета открыты. И еще, очень сильно надеюсь, что желание помочь нашим гостям никак не повлияет на качество преподавания… – Ламов смерил предупреждающим взглядом главу кафедры Воды, на что тот только тяжко вздохнул. Будучи сам родом из Брана, мастер Мино, кажется, рассчитывал пообщаться с земляками за бутылочкой-другой.

– Господин Т’мор! – Голос ректора отвлек арна от ярких мыслеобразов, скользнувших по поверхности сознания мага Воды. – Я могу рассчитывать, что вы умерите свой пыл и постараетесь не докучать нашим гостям, хотя бы до тех пор, пока они пребывают на территории княжества?

– У меня и в мыслях не было ничего подобного, господин ректор. – С самым мирным видом пожал плечами Т’мор, чем вогнал преподавателей в еще больший ступор.

– Что ж. Хорошо… – Ламов довольно быстро справился с собственным удивлением и, раздав несколько приказов преподавателям, закрыл собрание. Учителя потянулись к выходу, и арн последовал их примеру.

Не тут-то было. Стоило Т’мору взяться за резную ручку двери, как за спиной раздался тихий голос ректора:

– Т’мор, будьте любезны, задержитесь на минуту… – чуть ли не промурлыкал Ламов. Вот только угрозы в этом мурлыканье было, пожалуй, поболее, чем в разъяренном рыке инфернала…

– Да? – вернувшись к приглянувшемуся дивану, произнес арн.

– Знаете, я весьма ценю юмор, но сегодня вы, по-моему, перестарались, – все тем же тоном начал Ламов. – И у меня сложилось впечатление, что вы специально провоцировали барона на конфликт…

– И при этом старательно нивелировал свое воздействие на мастера Римина, – согласно кивнул Т’мор.

– Но зачем? – Ректор даже сбился со своего угрожающего тона.

– Мне нужна показательная дуэль с бароном, – как нечто само собой разумеющееся произнес арн.

– Т’мор, по-моему, вы упорно нарываетесь на такие неприятности, от которых наш университет никак не сможет вас защитить. – Вздохнул ректор и вперил в арна требовательный взгляд. – Извольте объясниться.

– Хм. А надо? – протянул арн.

– О! А вы уверены, что это дело касается только вас, да? – всплеснул руками ректор. – Так вот нет! Вы мой преподаватель, и любые ваши действия непременно отразятся на университете и его репутации. А потому…

– Все-все. Господин Ламов, я понял. – Замахал руками Т’мор и улыбнулся. Весело и бесшабашно. – Извините. Действительно, несколько увлекся. Три года у меня не было причин оглядываться за спину и думать о том, как мои действия могут отразиться на окружающих. Уж простите.

– Ну-ну… – хмуро проговорил ректор. – Я вас слушаю.

– Здесь нет никаких подвохов, – потерев лицо, начал Т’мор. – Вы же видели, в каком состоянии находится этот бранианский барон. Что бы я ему ни сказал, он заранее уверен в моей виновности. И если не найдет сына, то наверняка попытается отыграться именно на мне, не так ли?

– Разумно, – кивнул ректор. – И чем же вам может помочь дуэль?

– Сама по себе – ничем. – Пожал плечами Т’мор. – А вот вкупе с речами мастера Римина, у меня вполне может получиться… скажем так, свести на нет его жажду мщения «ургову темному», по крайней мере, я очень на это рассчитываю.

– Не понимаю. – Покачал головой хозяин кабинета.

– Видите ли, господин Ламов, школа Разума это не только работа мага со своим и чужим сознанием, это еще и непрямые воздействия. Порой гораздо легче получить нужный результат, создавая подходящие ситуации и лишь чуточку воздействуя на разум объекта. В таком случае вероятность эффекта маятника будет куда меньше… – Заметив, как затуманились глаза ректора, Т’мор хмыкнул и побарабанил пальцами по столу. – Как бы объяснить-то?! Ну… Куда проще получить желаемый результат, если нет необходимости полностью перелопачивать ассоциативные цепочки в сознании объекта. Понимаете… А! К ургу! Ректор, мне легче показать на практике, что я имею в виду, нежели долго и нудно расписывать этот прием. Снимите амулет. Клянусь стихией, что во время этого эксперимента не причиню вам вреда, прямого или косвенного… и не стану читать ваши мысли или воспоминания.

– Т’мор, иногда я жалею, что стал магом… Любопытство это страшный порок, – со вздохом констатировал маг после нескольких секунд молчания… и решительным жестом снял свой амулет.

С легкостью Т’мор скользнул в сознание ректора… Через секунду тот поднялся из-за стола и сделал несколько неровных шагов к окну. Но тут же замер и, тряхнув головой, возмущенно уставился на арна.

– Какого урга?! – прорычал ректор, одновременно формируя в руке вязь какого-то сложного заклятья. – Я же чуть в окно не выпрыгнул!

– Теперь понимаете? – ничуть не обеспокоившись по поводу этой угрозы, проговорил Т’мор, но заметив взгляд Ламова, вздохнул. – Похоже, что не очень. Подумайте, ректор. Я только что вложил вам в сознание установку, которая понуждала вас выброситься из окна… Но вы этого не сделали. Почему?

– Потому что это дико! – рявкнул тот… и задумался. – То есть, хотите сказать, что у меня попросту не было предпосылок для такого шага?

– Браво. – ухмыльнулся Т’мор. – Ваше сознание не смогло себе объяснить причины этого действия. Не нашло соответствующих ассоциативных цепочек. Ну а логическое мышление добило петлю. То есть навязанное желание было осознано вашим разумом, признано нецелесообразным и изжито, а энергетика несработавшей ментальной петли выплеснулась в виде яростного отрицания и гнева. Эффект маятника… понимаете?

– Кажется, да. – Медленно кивнул ректор и проговорил уже куда более ровным тоном: – И сейчас вы, Т’мор, хотите поставить барона в такие условия, когда некое ваше воздействие будет подкреплено соответствующей мотивировкой и принято им как собственные мысли?

– Почти. – Скривился Т’мор, словно разжевал лимон. – Я, знаете ли, не терплю принуждения в каком-либо виде. Наверное, от того, что сам частенько был вынужден действовать по чужой указке. Так что моей целью станет вовсе не подмена мыслей или приоритетов уважаемого барона, а лишь некоторая стимуляция его логического мышления, сейчас изрядно затуманенного эмоциями и светлыми императивами. Думаю, если бы он об этом узнал, то только спасибо сказал бы… Но, надеюсь, что не узнает.

– Почему? – Прищурился ректор.

– Так ведь спасибо можно и на могилке сказать… а я еще жить хочу, – усмехнулся Т’мор. – И вообще, кто вас светлых знает!

– Ох, Т’мор. – Ламов нахмурился, задумавшись о чем-то, но спустя минуту махнул рукой. – Порой я просто удивляюсь, как вы еще не настроили против себя весь университет. А иногда мне кажется, что такая встряска только идет нам на пользу. Если бы еще не этот ваш ургов Кодекс!

– Оставьте, ректор, – хмыкнул Т’мор. – При чем здесь это? Свод был написан темными, для темных и о темных. Так что светлые вовсе не обязаны им пользоваться… разве что в части, посвященной традициям воздаяния, да и то только, чтобы не попасть под раздачу, как Дир и этот… второй вагант.

– Не могу не согласиться, – протянул Ламов. – Ладно уж. Идите, Т’мор. Надеюсь, вы не станете делать глупостей, и… да, постарайтесь сделать так, чтобы ваша дуэль с бароном не стала достоянием всего университета.

– Обещать не буду, но постараюсь приложить все усилия, – кивнул Т’мор, направляясь к выходу.

– Будем надеяться, что этого окажется достаточно, – буркнул ректор в спину уходящему арну.

Бранианцы не стали терять времени и уже после обеда отправились на первый выезд. Кажется, они решили для начала обыскать близлежащие поселения. В принципе, верное решение. Вряд ли сбежавшие ваганты станут столько времени прятаться по лесам и полям. А учитывая, что в столице княжества они не появлялись… В общем, затея барона Таро была не лишена смысла… В обычных обстоятельствах.

«Учитель, а чему вы так радуетесь?» – Осторожный мыслеобраз Донова, почти бесшумно появившегося за спиной Т’мора, стоящего на боевой площадке надвратной башни и наблюдающего за удаляющейся по дороге кавалькадой, заставил арна только еще больше растянуть губы в веселой усмешке.

«Почуял, ученичок? Молодец, растешь над собой…» – так же мысленно ответил Воличу Т’мор.

«И все же?» – Следующий мыслеобраз получился у Донова более настойчивым, даже несколько резковатым. Все-таки ему пока было сложно сколько-нибудь долго поддерживать внятный мысленный диалог. А учитель, запретив Воличу наедине разговаривать с ним вслух, совсем не собирался делать скидку на это, а иногда, кажется, и вовсе с особым удовольствием втягивал Донова в долгие мысленные беседы, при этом заставляя ученика немало напрягаться, чтобы уловить и понять его легкие, почти невесомые мыслеобразы. И ведь не отвертишься. Стоило Воличу потерять концентрацию, как арн принимался вкладывать ворохи образов прямо в его сознание, заставляя ученика их расшифровывать… После такой «болтовни» у будущего мага Разума еще долго болела голова, а перед взором плавали цветные круги…

«Просто у меня сегодня хорошее настроение, Донов. – Т’мор подставил лицо холодному полночному ветру, несущему мириады сверкающих снежинок, и вдруг весело рассмеялся. – Не забивай себе голову всякой ерундой, ученик. Смотри, какая красота вокруг. Скоро праздная декада… Каникулы… Эх, развлечемся!»

«С удовольствием бы порадовался предстоящим каникулам, если бы не тот фолиант, что я должен проштудировать. Боюсь, из-за него, времени на веселье у меня не будет совершенно», – вздохнув, констатировал Донов, чем вызвал еще один раскат хохота своего учителя.

«Меня умиляет твоя самоотверженность, ученик». – Отсмеявшись, Т’мор наградил Донова весьма тяжеловесным мыслеобразом, явно несущим в себе не один смысл. Разобравшись с посланием учителя, Волич вдруг мучительно покраснел, и над башней разнесся самоуничижительный стон будущего мага.

– Я идиот! – Мысль о том, чтобы взглянуть на учебник, врученный ему учителем, внутренним оком, Донову и в голову не приходила…

«Если еще раз откроешь рот, то я, пожалуй, вынужден буду с тобой согласиться», – кивнул Т’мор.

«Стоп, но я ведь это говорил не вам, учитель! – всполошился Волич. Ему совсем не улыбалось получить взбучку за нарушение приказа. Фантазия Т’мора на наказания была уж очень бурной. – Это же была только мысль вслух!»

«Покаламбурь мне еще, – фыркнул арн, но заметив, как переминается с ноги на ногу ученик, махнул рукой. – Ладно. Иди отсюда. Вижу же, как тебе не терпится заглянуть в учебник. Только не переусердствуй. Все-таки в словах ректора есть своя правда. Любопытство это страшный порок… и отличительная черта любого мага».

Т’мор проводил насмешливым взглядом скатывающегося по лестнице Донова и полной грудью вдохнул холодный, пронзительно-свежий воздух.

Немного покрутив головой, арн спустился с башни и, недолго постояв у ее подножия под хмурыми взглядами стражей, решительно направился в сторону своего жилья, а точнее, стойла, в котором скучал хаук. У арна появилась очень интересная мысль… В такую погоду просто грех не устроить небольшую прогулку. Да и Серому давно пора размяться.

Спустя полчаса торжествующий рык прокатился по Часовой площади, заставив шарахнуться в стороны многочисленных прохожих, и выметнувшийся из-за флигеля преподавателя основ Тьмы всадник на огромном сером жеребце пронесся через центр площади, вылетел на одну из центральных улиц и вскоре скрылся за драгобужскими воротами. Да так стремительно, что вряд ли кто из прохожих, встретившихся на его пути, смог бы рассмотреть небольшую полупрозрачную тень, несущуюся перед копытами его скакуна.

Двухчасовая неистовая скачка привела Т’мора к воротам столицы Староозерного княжества. Притормозив на миг перед встрепенувшимися стражниками, арн блеснул амулетом преподавателя и вновь пришпорил хаука. Серый довольно уркнул, обнажив на миг свой совсем нетравоядный оскал, и резво двинулся вверх по улице, вновь следуя за все той же тенью.

Хаук замер на небольшой площади, окруженной массивными домами старобранианской постройки. Но витиеватая резьба на их стенах была не единственным украшением старой площади. Здесь возвышался небольшой комплекс зданий, буквально увитых всевозможными растениями, зеленеющими, несмотря на то что сезон давно прошел.

Т’мор недоуменно хмыкнул и спешился. Глянув на чуть подрагивающую у его ног тень, арн покачал головой.

– Ты уверен, что она его выбросила именно здесь? – пробормотал он, и тень еле заметно дернулась. – Однако… У Ночи, кажется, действительно есть чувство юмора. Пристроить наказанного в храме света, это сильно…

Кивком указав хауку на небольшой навес у входа в заинтересовавшее его здание, Т’мор шагнул на широкое крыльцо, но не вошел в высокие двери, а скользнул в просвет меж внешней стеной и плющом, увившим каменную кладку здания, куда уже метнулся его полупрозрачный проводник. Обогнув храм и ловко взобравшись по выкрашивающейся невысокой стенке, Т’мор заглянул во внутренний двор и еле сдержал смех.

Прикованный длинной цепью к мощному столбу в центре двора, худой юноша, облаченный лишь в грязные оборванные штаны, сосредоточенно колол дрова и откидывал их в сторону, где непонятно отчего истекающий эманациями страха юный послушник собирал расколотые чурки и оттаскивал их к большой полупустой поленнице.

Вот интересно, и как барон собирается вытаскивать своего непутевого сыночка из лап храма?

Глава 4. Овца в волчьей дохе, это страшно… и воняет

Полюбовавшись на мягкие переливы Тьмы в Узоре отрешенно орудующего топором Дира, Т’мор весело ухмыльнулся и двинулся в обратный путь, к ожидающему его на площади хауку. Вот только добраться до Серого без приключений у арна не получилось. Не успел он выйти на крыльцо храма, как из распахнутых дверей обители буквально выплеснулась толпа послушников, наряженных в выбеленные сутаны и вооруженных внушительными дубинами, очевидно претендующими на гордое звание жреческого посоха. Замерев в паре метров от удивленного Т’мора, послушники принялись сверлить его самыми что ни на есть убийственными взглядами, всячески демонстрируя готовность порвать «темное отродье» на тысячу кусочков. Для того чтобы понять их намерения, Т’мору, наверное, необязательно даже было применять свои умения мага школы Разума. Агрессия из адептов света перла, как трава по весне!

Окинув взглядом сопящую толпу послушников, арн недоуменно хмыкнул и, развернувшись на каблуках, решительно двинулся прочь, не забыв укутаться в давно ставший привычным плащ Тьмы. На всякий случай – а то кто знает, что за глупость придет в эти светлые головы? – Арн бросил взгляд через плечо…

– Остановись! – внушительный бас, раздавшийся откуда-то из толпы послушников, низким гулом понесся над площадью и, растолкав служителей, вперед выбрался худой, если не сказать изможденный старик в белоснежной сутане, подвязанной алым шнуром. Благообразная седая борода, поблескивающая серебром под солнечными лучами, мохнатые брови и впалые щеки, изборожденные морщинами. Оч-чень колоритный дедушка.

Внимательно взглянув на старика, Т’мор тихо хмыкнул и остановился, застыв вполоборота к толпе светлых, поудобнее перехватив излюбленную трость. На всякий случай.

Поняв, что молодой человек не собирается идти к нему на поклон, старик покачал головой и, жестом остановив качнувшихся было в сторону темного гостя послушников, сам двинулся ему навстречу. Кто-то из служек тут же подал деду витой посох, украшенный затейливой резьбой по светлому, почти белому дереву, и светлый принялся медленно спускаться по лестнице, с важностью постукивая этим костылем-переростком по выщербленным плитам ступеней.

Оказавшись в нескольких метрах от темного, с нескрываемым любопытством наблюдающего за каждым движением жреца, светлый окинул его взглядом водянисто-серых старческих глаз и тяжело вздохнул.

– Могу я узнать, что понадобилось сыну Ночи в нашей обители? – все тем же рокочущим басом, так не вяжущимся с его внешностью, проговорил жрец.

– Тьма поведала, что здесь обитает отмеченный ею. – Пожал плечами Т’мор, подхватывая велеречивый тон собеседника и одновременно пытаясь погасить огонь веселья, непонятно с чего разгорающийся в душе при полном попустительстве Уголька.

– И ты его видел? – Вопрос старого жреца больше походил на утверждение.

– Это было несложно, – хмыкнул арн. – Вы же не заперли его в своих подвалах.

– В светлой обители нет никаких подвалов. – Сверкнул глазами жрец, но тут же сбавил тон: – К сожалению, я не могу пригласить тебя под своды храма, но может, ты не откажешься заглянуть в мой дом?

– Зачем? – неподдельно удивился Т’мор.

– Ты же видел этого несчастного. – Вздохнул старик. – В его душе нет Тьмы, но Узор буквально пропитан ею. Юноше нужна помощь.

– Это не тот человек, которому я хотел бы помочь, светлый. – Покачал головой арн. – Скажу больше, от того, чтобы убить его прямо сейчас, меня удерживает лишь данное мною слово.

– Жаль. Что ж, тогда остается лишь надеяться на милость Света. – Старик задумчиво пристукнул посохом по брусчатке мостовой и уставился куда-то вдаль. Но уже через миг он пришел в себя. – Но если Ночь привела тебя сюда, не значит ли это, что она не желает видеть этого юношу среди своей свиты?

– Кто знает… – протянул Т’мор. – Кто знает…

Старик смерил арна заинтересованным взглядом, неопределенно хмыкнул и, медленно развернувшись, побрел обратно к безмолвной толпе послушников, даже не попрощавшись. Впрочем, с чего бы светлому жрецу быть вежливым с темным магом?

– Мой дом за твоей спиной, темный. Зайдешь в любой день после заката солнца, если надумаешь повидаться. Нам есть о чем поговорить, уж поверь старому человеку, – бросил через плечо старый жрец и скрылся за спинами на миг расступившихся перед ним послушников, тут же попятившихся следом за своим наставником, не переставая при этом зло зыркать в сторону Т’мора.

М-да уж, в гости к сторонникам Света он еще не наведывался. Ну… если не считать визита на корабль эйре, но это было давно, да и приходил он без приглашения. Арн тихо хмыкнул и, проследив, как послушники втягиваются в ворота храма и захлопывают за собой основательные створки, двинулся к хауку.

Устроившись в седле, Т’мор некоторое время раздумывал о дальнейших действиях, а придя к решению, послал Серого вперед. Грохнули о мостовую копыта, и хаук сорвался с места, тут же набрав сумасшедшую скорость, словно и не он недавно преодолел за два часа расстояние до Драгобужа.

Не доезжая нескольких миль до университетского городка, Т’мор решительно направил Серого к кромке леса, и уже через несколько минут деревья дрогнули, теряя последнюю, еще не облетевшую листву от долгого довольного драконьего рыка. Черной молнией мелькнув меж голых стволов деревьев и щеток облетевших кустарников, полупрозрачный дракон понесся к небольшой лесной речушке, оставляя меж цепких ветвей медленно истаивающие лоскуты темного нереального дыма.

Уголья глаз призрачного дракона, сейчас чуть притушенные серебристой поволокой, радостно сверкнули при виде весело журчащей речки, и змей, издав еще один рык, преображаясь на лету, буквально ввинтился в воду, разбрасывая вокруг радужные брызги и лоскуты темного тумана, тут же обращающегося мелкими черными чешуйками.

А спустя миг, вместо одного призрачного дракона, из-под воды вынырнул Уголек, за хвост которого уцепился странный молодой человек, покрытый такой же сияющей антрацитово-черной чешуей, как и сам змей. Уголек пыхтел и фырчал, но Т’мор не обращал на это никакого внимания, вовсю наслаждаясь купанием в ледяной воде. В конце концов, ушлый сумеречный дракон смог избавиться от мертвой хватки арна и тут же попытался отомстить, притопив неугомонного напарника. Не тут-то было. Стоило только змею обвить длиннющим хвостом торс Т’мора, как тот с силой дернул Уголька на себя и, ухватив его за передние лапы, ушел под воду, пробулькав что-то вроде: «Покатай меня, большая черепаха!»

От такой засады змей взвыл, моментально вскипятив вокруг себя воду, и принялся бешено выдираться из захвата напарника.

Спустя полчаса Уголек с Т’мором расположились на берегу речки и, жадно поглядывая на исходящий паром над разведенным арном костром котелок с мясным варевом, нежились под почти негреющими лучами зимнего солнца. А рядом сосредоточенно хрупал костями какой-то мелкой лесной зверушки Серый. Вот кто бы сказал Т’мору, хотя бы полгода назад, что он будет с удовольствием купаться в чудом не замерзшей речке, арн только недоверчиво фыркнул бы, а тут…

В университет Т’мор вернулся довольный и умиротворенный. Впервые за последние два дня он чувствовал себя так спокойно. Никаких перепадов настроения, немотивированных вспышек ярости и безудержного, ничем не обоснованного веселья, не поддающихся никаким эмоциональным блокам. Никакого желания достать ближнего своего… только покой и легкость. Арн тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, и нахмурился. Сейчас его собственное поведение в последние дни показалось Т’мору несколько странным…

Т’мор вошел в свой флигель, быстрым шагом миновал гостиную, на ходу кивнув Раде, что-то выговаривающей Донову, и, захлопнув за собой дверь кабинета, открыл лежащий на столе пенал компа.

В том, что никто из здешних магов не мог каким-то образом повлиять на его эмоции, арн был уверен на все сто. Огненная сеть Ириссы? Не смешно. Кроме основной функции защиты и небольшого, но весьма хитрого и почти незаметного довеска в виде прослушки, подарок магессы Огня ничего в себя не включал. Уж это-то Т’мор проверил сразу, как только Ирисса предложила «доработать» свой подарок… А раз так, значит, дело не в наведенных чарах, а в нем самом.

Пальцы пробежали по перламутровым пластинам, перед арном развернулся полупрозрачный сияющий экран, и он напрочь отключился от внешнего мира, погрузившись в поиск нужной информации.

В себя арн пришел, лишь когда низкое зимнее солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на университетский город опустились холодные сумерки. От души потянувшись, Т’мор откинулся на спинку кресла и, глянув на мерцающий экран компа, тихо вздохнул. Ответ на вопрос о его самочувствии оказался прост и непритязателен. Смена шкуры. Раз в три-четыре года любой дракон, будь он даже дважды сумеречным, сбрасывает старую чешую, и этот процесс непременно сопровождается определенной эмоциональной нестабильностью. У предков даже был предусмотрен отпуск на такие случаи. Как было сказано в одной должностной инструкции, непонятно как оказавшейся в памяти компа: «во избежание конфликтов, при работе в коллективе». И самое паршивое, что у Т’мора этот период только начался, и длиться он будет еще две декады. То есть ровно столько, сколько осталось времени до начала зимних каникул… Бедные ваганты.

Т’мор не удержался, и губы его разъехались в весьма многообещающей улыбке. Хорошо еще хихикать не стал, а то караулящий под дверью ученик мог бы подумать, что его наставник окончательно съехал с катушек.

Арн не зря посочувствовал вагантам. В следующие две декады, занятия у преподавателя основ Тьмы стали для них сущим наказанием. Т’мор побил все собственные рекорды по въедливости, сарказму и черному юмору, в результате чего несколько учениц даже оказались в лазарете с диагнозом «нервный срыв». Ректор, попытавшийся пару раз призвать своего подчиненного к порядку, нарвался на две лекции о необходимости тренировки будущих магов, для выработки у них железного психического здоровья, и отстал. Ирисса, каким-то женским чутьем понявшая, что ничего хорошего ей от пребывающего в раздрае Т’мора не светит, постаралась исчезнуть и не попадаться арну на глаза, А барона, несколько раз попадавшегося арну на пути, Т’мор своими замечаниями и вовсе довел до белого каления. Развязка наступила утром последнего учебного дня перед каникулами, когда зашуганные преподавателями ваганты отсыпались после вчерашнего экзамена, а владельцы многочисленных погребков уже начали готовиться к наплыву счастливых от окончания семестра учеников.

– Господин ректор, я настаиваю на необходимости допроса! – ворвался в уши арна рев бранианца, едва он открыл дверь в кабинет Ламова.

– Вы забываетесь, барон! Одного вашего требования недостаточно, чтобы я позволил провести медикаментозное дознание своего преподавателя. – Очевидно, упорный бранианец сумел допечь Ламова ничуть не меньше, чем самого барона достал Т’мор, поскольку шипящие нотки в тоне главы Драгобужского университета здорово напомнили арну голос змеи – хранительницы лесного озера, расположенного далеко на полдне, в землях Хорогена.

– Ректор, барон. Доброе утро, – прервал их диалог Т’мор и только тут заметил еще одного человека, присутствующего в кабинете. – Прошу прощения, мастер Римин, я вас сразу и не учуял. Великолепная выдержка, право слово.

– Благодарю, господин Т’мор, – невозмутимо кивнул маг. Чем вызвал еще один заинтересованный взгляд арна. За последние две декады Римин, в отличие от своего шефа, ни разу не позволил себе втянуться в пререкания с Т’мором, ограничивая общение при случайных встречах лишь приветствием… и странным выжидающим взглядом. Хм. Т’мор на мгновение замер, но тут же справился с собой и, криво ухмыльнувшись, уселся в кресло напротив Римина.

– Судя по всему, уже скоро, а? – как ни в чем не бывало протянул арн, глядя в глаза мага и не обращая никакого внимания на вернувшихся к своему спору ректора и барона.

– О, вы заметили… – Чуть приподнял бровь Римин.

– Я все-таки маг школы Разума, мастер. – Пожал плечами Т’мор.

– Не знал, что любой маг вашей школы способен увидеть и оценить… это.

– Ну, не стоит преувеличивать. Не всякий, далеко не всякий, – улыбнулся арн. – Но я да, могу. И признаюсь честно, меня не может не радовать тот факт, что люди не забыли, к чему нужно стремиться… Знаете, мастер Римин, если желаете, я мог бы помочь вам с решением некоторых скользких вопросов, связанных с вашим экспериментом… и с сохранением душевного спокойствия, как важной его составляющей.

– Благодарю, но я лучше еще подожду… хотя бы пару дней, прежде чем обращаться к вам за помощью, – усмехнулся в ответ Римин, и напряженное ожидание в его глазах сменилось ясно видимым облегчением, таким, что Т’мору показалось, он слышит, как трещат мыслеблоки мастера, не выдерживая напора обуревающих его эмоций. И все же Римин справился с собой и договорил: – Надеюсь, этого времени хватит, чтобы вы вновь обрели прежнее… равновесие? А то мне не хотелось бы стать объектом какой-нибудь заковыристой каверзы, как это было описано в некоторых… хм-м… легендах.

– О да. С лихвой, – весело рассмеялся Т’мор. Беседа с мастером доставила ему огромное удовольствие. А еще большее удовольствие доставил тот факт, что он правильно угадал ожидания этого человека… Естественно, какому отцу не хочется знать, что с его сыном все в порядке? А это единственное, что волновало сейчас мастера трех стихий, уже вошедшего в придел своего воплощения[9]. Мало того, судя по намеку этого ушлого мастера, он еще и прекрасно осведомлен о сроках временной неуравновешенности Т’мора… не собеседник, а клад! Хотелось бы заглянуть в его библиотеку… Интересное, должно быть, местечко.

Арн хмыкнул, поймав себя на мысли, что разговор с Римином сильно напоминает ему общение с белогривыми. Ни дня без интриги, ни слова без второго и третьего смысла… Эх. Надо бы проведать дом на побережье. Глядишь, и Арролд с Ллайдой заглянут на огонек… а с ними и Асси увяжется.

Поняв, что его губы разъезжаются в мечтательной улыбке, Т’мор встрепенулся и только тут сообразил, что перед ним уже несколько секунд сопит багровеющий барон Таро.

– Вы что-то хотели, уважаемый барон? – сменив улыбку на очень дружелюбный оскал, поинтересовался арн, одновременно адресуя ректору вопросительный взгляд.

– О да. Мне бы хотелось, чтобы вместо того, чтобы сбивать с пути истинного моего мага, вы ответили на несколько моих вопросов под воздействием пары-тройки зелий, – прорычал барон.

– Ректор? – На этот раз Т’мор не ограничился одним взглядом.

– Только с вашего позволения, господин Т’мор, – усмехнулся тот. Кажется, бранианец действительно сильно достал Ламова, судя по тому, с каким предвкушением он поглядывает на разворачивающееся в кабинете действо.

– Барон, вам не кажется, что вы не в меру обнаглели? – спокойным тоном, которому позавидовал бы и эр Ллонер, осведомился арн. – Мало того что вы вот уже две декады не даете мне спокойно работать, осмеливаетесь меня в чем-то подозревать, так теперь вы дошли до того, что принялись требовать моего допроса, да еще и с помощью опасных для здоровья зелий… Вы идиот или самоубийца, барон?

– Ах ты, выкидыш Бездны! – проревел Таро, хватаясь за эфес меча. – Да я выпотрошу тебя! В Круг, немедленно!

– Точно самоубийца. – С деланым сожалением покачал головой Т’мор, рассматривая барона с каким-то детским удивлением в глазах. – Ну да ладно. Как вызванная сторона, я выбираю оружие, так ведь?

Дождавшись кивка от Ламова и Римина, арн поднялся с кресла и вдруг резко подался вперед, заставив барона отшатнуться.

– Через пять минут на Часовой площади. Без магии. Железо у каждого свое, смертник. – Т’мор шагнул в сторону и, кивнув ректору, повернулся к магу барона. – Мастер Римин, не сочтите за труд, проследите, чтобы это не забыло своих верных телохранителей. А то, боюсь, наш бой будет напоминать избиение младенца.

– Гаст, ты идиот. – Это было последнее, что услышал арн, выходя из кабинета, до того как за ним захлопнулась дверь.

Интересно все же, как ваганты и жители городка умудряются столь быстро узнавать о таких вещах, без всяких объявлений, а? Т’мор хмуро оглядел площадь перед зданием университета, по краям которой уже начали собираться небольшие кучки чего-то выжидающих людей, и вздохнул. Ну а что? Хотел дуэли? Вот и получил…

– Я вобью тебя в землю по уши и волью зелья в глотку, темный, – прошипел барон, обнажая меч, едва они оказались в круге. Глянув на замерших в отдалении телохранителей бранианца, арн только покачал головой.

– Трижды идиот, – констатировал Т’мор, вынимая Старшего и лениво отмахиваясь от атаки бросившегося на него барона. – Первый раз, потому что не слушал добрых советов своего мага.

Снова звякнула сталь, арн чуть развернул корпус и ударил Старшим плашмя по вооруженной руке противника, медленно скользнувшей вдоль его живота. Барон охнул, но меч из рук не выпустил и попытался уйти от ожидаемой им контратаки подобным же разворотом. Вот только вместо выпада арн, опять плашмя, приложил его Старшим по филею, да так, что бранианец резко прыгнул вперед.

– Второй раз, – сопровождая лягушачий прыжок противника легким наклоном головы, проговорил Т’мор, – потому что забыл, что я маг Разума и на меня не действуют подобные зелья.

Услышав хохотки в окружившей их толпе, барон взвыл от прилюдного унижения и ломанулся на Т’мора, размахивая мечом, словно дубиной. За что немедленно схлопотал легкий подзатыльник кончиком меча от мгновенно скользнувшего в сторону арна, снова плашмя, естественно. Но стоило бранианцу дернуться, как…

– Тц-ц-ц, – поцокал языком Т’мор, удерживая Старшего у кадыка своего визави, и почти прошептал на ухо замершему на месте, побледневшему и опустившему руки барону: – И третий раз, потому что не послушал доброго совета и вышел в круг без телохранителей… Это против мастера меча-то! Идиотизм, согласись?

– Сдохни, тварь, – вдруг прохрипел Гаст Таро, роняя под ноги сломанный костяной кругляш. Вот только раньше, чем артефакт коснулся мостовой, Т’мор совершил поистине гигантский прыжок, увлекая за собой и уже приготовившегося умереть барона. А в следующую секунду площадь потряс взрыв, от которого тонкую защитную пленку щита, ограждавшего круг от напиравших зрителей, просто разнесло в клочья. Счастье еще, что стоявшие вокруг ваганты успели выставить собственные щиты, едва увидели падающий наземь кругляш. Так что шрапнелью ударившие в разные стороны осколки булыжников лишь оцарапали пару зевак да выбили с десяток окон в соседних зданиях.

– Ну ладно, Гаст. Ты пока здесь побудь, а я пойду, разберусь, что за хрень ты взорвал у нас под ногами, – внимательно посмотрев в глаза бранианцу, проговорил Т’мор и, глянув, как тот продолжает судорожно ощупывать себя на предмет наличия конечностей, довольно хмыкнул. Спустившись с лестницы, ведущей ко входу в Часовую башню, арн нашел взглядом Римина.

«Мастер, я бы хотел с вами поговорить». – Ментальный посыл Т’мора с неожиданной легкостью пробил мыслеблоки мага, и тот, тяжко вздохнув, двинулся сквозь толпу возбужденно переговаривающихся зрителей, кажется, ничуть не напуганных прогремевшим только что взрывом.

– Скажите, Римин, а вашего шефа, в детстве часто подкидывали? – осведомился Т’мор, едва маг оказался в нескольких метрах от него. От неожиданного вопроса тот даже с шага сбился.

– Н-не знаю, – покачал головой Римин.

– Ладно. Но могу поспорить, что ловили его при этом явно на пару раз меньше, – хмыкнул Т’мор.

– Знаете, даже возражать не стану. – Вздохнул бранианский маг. – И что теперь будет?

– А что будет? – пожал плечами Т’мор. – Отлежится пару деньков в какой-нибудь драгобужской гостинице, а там получит официальное требование покинуть княжество, и всё…

– И вы не собираетесь ему мстить? – удивленно проговорил маг.

– За такое веселье?! – ухмыльнулся Т’мор. – Мастер, я не ем идиотов, и вам не советую. Только несварение желудка заработаете!

Маг тихо фыркнул, но тут же посерьезнел.

– А… – начал было Римин, но арн его перебил:

– А вот по этому поводу мы с вами встретимся и поговорим в столице. Обещаю. Так что постарайтесь дождаться меня там.

Римин облегченно выдохнул и, кивнув, направился к своему шефу, все еще сидящему на ступеньках лестницы.

Т’мор посмотрел вслед магу и, убедившись, что тот с помощью телохранителей уже принялся помогать все еще пребывающему в легкой прострации барону, весело ухмыльнувшись, взял курс на свой флигель, в окнах второго этажа которого до сих пор маячили Рада с Доновым.

Веселье арна хоть и было несколько усугублено его нынешним состоянием, но большей частью оставалось совершенно оправдано. Дуэль прошла как по нотам. Теперь осталось лишь дождаться, когда нынешний голос князя донесет своему повелителю о перипетиях сегодняшнего боя, и о присутствии на территории княжества барона Таро можно будет забыть. Да и внушение самому Гасту, пока тот очухивался от взрыва, удалось довольно легко. Чем не повод для радости? Ну и подарок мастеру Римину… Кстати, о подарках! Может, стоит ему сообщить, хм-м… опосредованно, разумеется, где находится не только его сын, но и отпрыск этого бранианского дуболома? Вот ведь… А все из-за этих урговых эйре! Не побывай здесь змееязыкие, и не пришлось бы Т’мору такие горы сворачивать… Нет, решено. Надо отдать этому барону его сынулю. Пусть помучаются друг с другом. Ага. Один от осознания того, что его спас от смерти темный, которого он подло пытался убить, а второй от того, что сам стал темным… Вот интересно, они друг друга все-таки поубивают или на пару с катушек съедут? Или смирятся и примут друг друга как есть?

Впрочем, это уже не забота Т’мора. Теперь главное красиво подсунуть бранианцам Дира. Да заодно посмотреть, чтоб тот был более или мене вменяем. А то что-то его отрешенность, там, во дворе храма, больше походила на легкую форму сумасшествия… Хм. Кажется, пора наведаться к дедушке-жрецу. Он ведь приглашал? Вот пусть и принимает гостей. Но сначала надо хорошенько перекусить. Тем более что до заката времени еще ой как много, да и вряд ли гостеприимство светлого будет настолько радушным, что он соизволит накормить уставшего темного мага…

Уже дойдя до флигеля, Т’мор остановился на пороге и тяжело вздохнул, чувствуя, как где-то в груди распускается тугой узел, не дававший ему покоя эти долгие две декады. На плечи вдруг резко надавила свинцовая тяжесть, и в голове стало пусто и звонко. Только сейчас арн понял, как он устал от этих урговых перепадов настроения, и насколько болезненной была вся его веселость и нервный гнев, и даже редкие приступы черной меланхолии, когда он целыми вечерами просиживал в кабинете, то вспоминая синие глаза Риллы, то скучая по давно ставшим для него семьей Торрам и ап Хаш. Ургова чешуя! Ну почему это должно быть обязательно так?!

Войдя в дом, арн устало кивнул Раде, и понятливая женщина мигом засуетилась, подавая на стол поздний завтрак, после которого Т’мор еле добрел до спальни и, рухнув на кровать, провалился в мягкие и нежные объятия Ночи…

К Драгобужу арн подъехал как раз в тот момент, когда стража собиралась закрывать городские ворота. Придержав створку перед подлетевшим на сером жеребце магом, десятник ловко поймал блеснувшую в свете фонарей серебряную монету и, коротко кивнув вновь пришпорившему скакуна магу, приказал опускать засов. Лязга уперевшегося в стопор, обитого металлом тяжелого бревна Т’мор уже не слышал. Несколько минут скачки, и хаук вынес его на храмовую площадь.

Жрец встретил арна так, словно знал, что тот придет именно сегодня. Никакого удивления… хотя правильнее было бы сказать, вообще никаких эмоций. При этом Т’мор мог с уверенностью сказать, что и мыслеблоков у старика не наблюдается. Словно бы и не сидит перед ним в жестком кресле с высокой прямой спинкой живой человек. Тишина и пустота. Того же Римина в кабинете ректора Т’мор не почуял лишь потому, что барон с Ламовым слишком сильно «фонили» вокруг своими эмоциями. А здесь…

– Я рад, что ты пришел, сын Ночи, – тихим, но от этого не менее рокочущим голосом проговорил светлый, едва приведший Т’мора в гостиную послушник вышел за дверь. – Нам есть о чем поговорить…

– Может быть, может быть, – кивнул Т’мор. – Хотя меня, если честно, сюда привела не столько жажда беседы, сколько любопытство.

– Знаю, – со вздохом кивнул старик и замолчал.

– Может, хотя бы представимся друг другу? – спустя минуту нарушил тишину арн.

– К чему? Ты для меня сын Ночи, я для тебя – светлый… Зачем нам знать друг о друге больше? – Пожал плечами жрец. Т’мор внимательно присмотрелся к старику и вдруг усмехнулся. Подобный Узор он уже видел. Только тот был словно соткан из тьмы, а этот сиял невозможной белизной.

– Ты видящий, да? – спросил арн.

– Хех, – вдруг совсем по-стариковски хмыкнул жрец. – Тогда уж ведущий. Моя паства, знаешь ли, в отличие от темных, склонна прислушиваться к советам своего провидца и, что важнее, следовать им.

– Ну да, ну да, – покивал Т’мор. – Что ж, ведущий, может скажешь, куда ты намереваешься меня вести?

В ответ старик смерил арна долгим взглядом.

– Ты странный человек, сын Ночи, – после очередной паузы заговорил жрец. – Свет не должен бы указывать мне твои пути… но указал. Вот только я не вижу ни одного завершения… и это тоже странно. Давай просто поговорим.

– Я не против, – пожал плечами Т’мор. – Вот только много ли будет толку от пустых бесед?

– Деятелен, как сам Хаос… – усмехнулся светлый. – Иногда смысл не в том, чтобы что-то сделать, сын Ночи. Порой нужно просто удержаться от действий и дать свершиться тому, что должно.

– Не спорю. Если меня устроит исход, то именно так я и поступлю, – кивнул Т’мор.

– Но не сейчас, да? – Жрец побарабанил пальцами по подлокотнику. – Чего ты хочешь, темный?

– Того отмеченного мальчишку.

– Зачем?

– Хочу вернуть его отцу, – улыбнулся арн.

– О! – Старик на мгновение закрыл глаза и вдруг рассыпался дробным смехом. – Если бы на моем месте был кто-то другой, бедняга слег бы от таких известий… Темный воссоединяет светлую семью. Это ж надо!

– Твое слово, жрец, – не принял шутки Т’мор.

– Согласен. Завтра утром послушники выкинут его на улицу. Этого будет достаточно, можешь мне поверить, – отсмеявшись, кивнул тот и после недолгого молчания добавил: – Знаешь, я, наверное, расскажу об одном пути, что увидел перед тобой, сын Ночи. Постарайся не забыть. Хорошо?

– Слушаю. – Нахмурился Т’мор.

– Эйре нет в пустыне… Зато скоро они будут в Хэтвале, – произнес старик. – А теперь иди и не терзай себя дурными мыслями. У людей и эйре – разные пути, нам нет нужды помогать друг другу…

В Свободном городе Т’мор не раз натыкался на различных шарлатанов, объявляющих или искренне считающих себя пророками, и большая их часть выглядела куда более внушительно, чем этот старик. Только вот именно ему арн поверил. Сразу и безоговорочно…

Глава 5. Одиннадцатая заповедь – не попадайся

За размышлениями о состоявшейся беседе со жрецом вообще и о его последнем предсказании, изрядно выбившем арна из колеи, Т’мор и не заметил, как добрался до университета, и отвлекся от собственных мыслей, только оказавшись в одном из погребков внешнего круга, да и то лишь когда просторный полупустой зал наполнился шумом и криками веселых вагантов, дружной гурьбой ввалившихся в помещение. Обнаружив в руке внушительную кружку с душистым лагром и оглядевшись по сторонам, арн вздохнул и, бросив на стол пару мелких монет, привычным усилием скользнул в тень, собираясь покинуть ставшее слишком шумным заведение. Но, уловив обрывки разговоров многочисленных посетителей, Т’мор передумал и решил все-таки сначала допить напиток, а уж потом возвращаться в свой флигель. С интересом послушав несколько разных версий об утренних событиях, успевших разлететься по городку среди вагантов и жителей, арн довольно хмыкнул.

Все получилось даже лучше, чем он рассчитывал. Если бы не амулет разъяренного барона, ему бы пришлось самому оглушить бранианца, и не факт, что манипуляции с сознанием господина Таро в этом случае прошли бы незамеченными для окружающих. Нет, вряд ли бы кто-то что-то понял, но сам факт странной возни победителя с побежденным мог навести магов на ненужные мысли… А так… Да уж, знатная подстава получилась. Вряд ли теперь и в самом Бране к барону будут относиться с прежним уважением. А то, что новости о бесчестном поступке Гаста Таро в скором времени дойдут до его родины, можно не сомневаться. Не зря же половина местной знати приходится родней именитым бранианским родам…

В таком весьма приподнятом настроении, довольный прошедшим днем, арн наконец покинул погребок и отправился в свою берлогу, усилиями шустрой Рады успевшую превратиться в довольно уютное место. Проверив успехи Донова в ментальном искусстве и пожелав спокойной ночи как ученику, так и своей экономке, арн окинул довольным взглядом чисто прибранную гостиную и направился в спальню. Жаль только, что без Ириссы. Кстати… надо бы поинтересоваться, как у нее дела, а то спряталась, понимаешь, от темного мага, и даже на обедах с преподавателями не появляется… По крайней мере, когда на них бывает сам Т’мор. Да и подарок ее «подзарядить» надо бы. А то ведь уже второй день, как кокон окончательно исчерпал свой заряд, да так, что даже на прослушку его энергии не хватает, ага…

Арн глянул в сторону старательно заправленной широкой постели и, поняв, что сон его сейчас совсем не привлекает, отворил окно. В проем тут же ударил резкий порыв холодного ветра. В глубине души Т’мора чуть ворохнулось уже изрядно надоевшее, нервное недовольство, но тут же пропало, оставив четкое ощущение, что болезненный период смены чешуи завершился. А это значит, что в ближайшие три-четыре года у него не предвидится никаких неконтролируемых всплесков эмоций, что не могло не радовать мага школы Разума, давно привыкшего держать свои чувства в жесткой узде.

Т’мор покосился на распахнутую створку и вздохнул. В принципе, можно было бы просочиться и не открывая окна, но… какая, к ургам, разница?

Арн потянулся, и в следующий миг в ночную тьму, сгустившуюся над университетом, скользнул почти невидимый сумеречный дракон. Распахнув во всю ширь призрачные крылья, он описал над городом широкий круг и устремился вверх, к редким облакам, чуть подсвеченным неярким сиянием далеких звезд.

Паря над землей и наслаждаясь стремительным полетом в ночном небе, Т’мор опомнился лишь спустя пару часов и начал плавно снижаться, ориентируясь на небольшое скопление огоньков далеко внизу. Там, в университетском городке, ваганты совсем не торопились отправляться на боковую, все еще празднуя завершение очередного семестра, и арн, оказавшись в нескольких десятках метров над освещенной фонарями Часовой площадью, постарался как можно скорее скрыться в тени черной громады университетского корпуса, чтобы не попасться на глаза подвыпившим ученикам… или учителям, многих из которых также не обошел стороной этот праздник студиозов.

Оказавшись в тени здания, Т’мор замер, оперевшись крыльями на потоки воздушной стихии. Праздничная суета городка несколько сбила его с толку. Не факт ведь, что и магесса Латто присоединилась к своим коллегам, отмечающим окончание семестра, а если так, то сейчас Ирисса вполне может сладко спать в собственной постели… третий час ночи как-никак.

Поколебавшись, арн все же вытянулся дымным облаком и поплыл к корпусу, решив справиться с этой проблемой наиболее простым способом. Иначе говоря, прежде чем ломиться в двери апартаментов своей пассии, Т’мор решил аккуратно, буквально одним глазком, заглянуть в ее комнаты, не афишируя своего присутствия. Если Ирисса уже спит, то он не станет ее беспокоить, если же жилище магессы окажется пустым, то отправится на ее поиски… Благо, где искать празднующих учителей, ему было примерно известно из разговоров вагантов в недавно посещенном арном погребке. Как оказалось, у господ будущих магов неплохо налажена сеть осведомителей среди персонала многочисленных заведений внешнего круга, так что информация о столиках, заказанных на этот вечер преподавателями в разных погребках, почти тут же становилась известной вагантам, вовсе не горевшим желанием праздновать окончание экзаменационной декады вместе с учителями… все-таки каникулы каникулами, а попасться в «веселом» виде главе своей кафедры удовольствие невеликое.

Оказавшись в коридоре третьего этажа, арн вернул себе привычный облик и, скрывшись в тенях, скользнул в сторону комнат Ириссы…

А спустя полчаса по-прежнему невидимый Т’мор, стремительной тенью миновав двери апартаментов Ириссы, двинулся куда-то вглубь университетских переходов, бесшумным призраком стелясь над каменными полами. Отрешенно и бездумно он скользил по залам и галереям, совершенно не обращая внимания на собственный маршрут…

Оказавшись, наконец, на каком-то балконе, Т’мор, все еще пребывая в глубокой задумчивости, покинул тень, и тут же схлопотал в лицо мощный снежный заряд, моментально отозвавшийся резкой, но милосердно короткой болью в давно зажившем шраме. Арн тряхнул головой, приходя в себя.

– М-да. Что-то частенько я стал уходить в себя. Не к добру это. Да, чешуйчатый? – протянул Т’мор, глядя на материализовавшегося перед ним Уголька. Тот в ответ лишь фыркнул, обдав мага горячим паром. Вроде как: «от чешуйчатого слышу». Но долго обижаться на друга он попросту не умел, и уже через несколько секунд сменил гнев на милость. Хлопнув своим длиннющим хвостом Т’мора по лбу, Уголек расправил призрачные крылья и закинул голову вверх, словно указывая арну в далекое и темное небо, усыпанное звездами, будто бархатное покрывало, алмазной крошкой. Поток сочувствия омыл сознание мага…

– Думаешь, это лучший выход? – Вздохнул Т’мор и грустно покачал головой. – Сомневаюсь, дружок. Очень сомневаюсь. Простой, может быть, но наверняка не лучший… Урговы потроха! И почему подобные гадости обязательно должны происходить именно со мной?!

Змей фыркнул так, что из ноздрей посыпались искры и, в очередной раз хлопнув хвостом Т’мора, теперь, правда, уже по плечу, легко поднялся в воздух. Совершив немыслимый кульбит, Уголек завалил друга ворохом мыслеобразов, сводящихся к одному простому совету: «да забей ты на них!». И, убедившись, что его мудрые мысли дошли до адресата, стрелой вонзился в небо.

– Легко тебе, крылатый, – проворчал Т’мор, провожая взглядом резвящегося высоко над землей, почти невидимого в темноте, змея. – У меня так не получается.

Как бы то ни было, но даже такая поддержка арну была приятна. Пусть дракон дал совет в полном соответствии со своей шебутной натурой, и Т’мор не мог пока ему последовать, не получив тут же кучу неприятностей на свою многострадальную шею, но это только пока…

Маг ухмыльнулся. Ничего, как говорил один росич в Свободном городе: «Еще не вечер!» А значит, у персонажей, втравливающих Т’мора в очередную историю, на этом пути могут и, самое главное, обязательно возникнут непредвиденные сложности. Уж это-то сумеречный дракон готов им обещать.

Тут Т’мор вспомнил увиденную им недавно в апартаментах Ириссы сцену, и губы его растянулись в холодной усмешке. Теперь понятно, почему магесса пряталась от него все то время, пока в университете пребывали гости из Брана… Одно дело, когда начальство далеко, и мысли о нем прячутся глубоко в сознании, не беспокоя и не стремясь выползти на свет в самый неподходящий момент. И совсем другое дело, когда командир совсем рядом и чуть ли не каждый вечер заглядывает на огонек, для беседы-отчета. Ирисса прекрасно понимала, что не сможет удержать под контролем свои мысли во время общения с Т’мором, пока Римин находится столь близко. И надежды на подаренный темным магом амулет здесь быть не могло по определению. Стоило арну коснуться девушки, как артефакт переставал быть преградой для мага Разума, и все ее мысли становились для Т’мора открытой книгой, а уж образы, крутящиеся на поверхности сознания, вообще оказывались, так сказать, набраны крупным шрифтом на обложке.

И что же ей дала эта игра в прятки? Да ровным счетом ничего! Сообрази она выцарапать у главы своей кафедры направление для сопровождения гостей в их поисках, и могла бы с чистой совестью сократить время общения с Т’мором до минимума, ссылаясь на занятость с бранианцами, а так лишь добилась того, что соскучившийся по совместным завтракам арн решил наведаться в ее комнаты без предупреждения и в результате стал незримым свидетелем ее доклада, как конфидента, мастеру Римину, оказавшемуся главой Тайной стражи Брана. Непредусмотрительно. Оч-чень непредусмотрительно с вашей стороны, госпожа Латто. А уж рассказывать пусть и уважаемому, сильному, но иностранному магу о привычках одного преподавателя основ Тьмы и вовсе некрасиво. Ладно бы Ламову, ректор и так неплохо осведомлен о многих причудах своего сотрудника, да и присмотр его больше формальность, нежели реальная слежка. Но сдавать любовника разведке чужого государства это уже моветон… Хотя, судя по фамилии, да и имени, для Ириссы Бран вовсе не чужая страна… интересно, а ее знаменитое имение тоже находится в тех землях? Впрочем, чего гадать, если можно узнать все наверняка, а? Амулет… Хотелось бы Т’мору взглянуть на артефакт, не пожелавший подчиниться своему создателю. В принципе, его можно отключить прямо сейчас, но… Лучше проделать это тогда, когда мастер Римин покинет Драгобуж. На всякий случай.

Бранианский маг – ушлый дяденька, и опыта ему не занимать, особенно учитывая, как ловко он прячет свой пусть и невеликий, но великолепно отточенный Дар мага Разума. Может и почувствовать, что экранирующий амулет отказался выполнять свою функцию, а зачем Т’мору лишние подозрения? Значит, решено. Выпроваживаем гостей и принимаемся осторожно, но очень качественно потрошить магессу. А то как-то нехорошо получается, нечестно, ага. Она, видите ли, может выпытывать и выискивать его секреты, а своими поделиться, так жаба душит!

Чуть повеселев, Т’мор позвал купающегося в стихиях Уголька, и спустя минуту с балкона сорвалась огромная тень, мягко и незаметно спланировавшая к флигелю преподавателя основ Тьмы. Сумеречным драконам иногда тоже хочется спать.

Утренняя суматоха, связанная со спешной подготовкой к отъезду гостей из Брана и не менее поспешным бегством вагантов из стен родной альма-матер, ничуть не затронула Т’мора, и он совершенно спокойно позавтракал, можно сказать, в одиночестве… Поскольку компанию за столом ему составили лишь хмурые молчаливые торы и зеленый, после вчерашних возлияний, Славомир. Увидев вползающее в зал действующее, словно на неисправном автопилоте, тело коллеги по цеху, глядящее на окружающий мир с похмельной тоской во взоре, арн переглянулся с усатыми артефакторами и, недолго думая, швырнул осторожно устраивающемуся за столом Славомиру небольшой амулет из «байдовских» нескончаемых запасов. Небольшая горошина, прямо-таки источающая вокруг эманации магии Жизни, с легким стуком, вызвавшим страдальческую гримасу на лице молодого артефактора, упала в его тарелку.

– Съешь. Полегчает, – ответил на укоряющий взгляд мага Т’мор. – Гарантирую.

Славомир недоверчиво покрутил носом над горошиной артефакта, но очередной приступ головной боли, очевидно, выбил из артефактора его подозрения, и маг, подхватив амулет с тарелки, одним резким движением отправил его в рот.

Спустя несколько минут страдальческая мина на его лице сменилась легким удивлением, а еще через минуту Славомир благодарно кивнул коллеге, с интересом наблюдавшему за процессом выздоровления артефактора. Хмыкнув, арн ответил магу таким же кивком и, поднявшись из-за стола, не проронив более ни слова, двинулся к выходу.

За отъездом бранианцев Т’мор наблюдал с боевой площадки надвратной, так называемой Драгобужской башни, от которой и начинался столичный тракт. И лишь удостоверившись, что вся компания, включая Римина, покинула университет, арн отправился на поиски Ириссы.

И опоздал. Магесса Латто как сквозь землю провалилась. Ее не было ни в апартаментах, ни на кафедре… Т’мор успел обежать почти десяток мест, где могла появиться Ирисса, от боевого полигона до кабинета ректора.

– А, Т’мор! Добрый день. – Ламов поднялся навстречу шагнувшему на порог кабинета арну. – Вижу, окончание экзаменационной декады не повлияло на вас столь же разрушительным образом, как на кое-кого из наших молодых коллег, а?

– И вам хорошего дня, Ламов, – кивнул Т’мор. – Может, дело в том, что в отличие от некоторых преподавателей, я ограничился лишь одной кружкой лагра, вчера вечером?

– Не буду спорить, – усмехнулся ректор. – Так что же вас привело в мой кабинет в первый день каникул, Т’мор?

– Вообще-то всего два вопроса. – Пожал плечами арн. – Я хотел бы узнать, есть ли необходимость в моем присутствии в университете в ближайшие две декады.

– О! Совсем нет. Если у вас есть какие-то дела за пределами города, я не смею вас задерживать, – отмахнулся ректор. – В конце концов, каникулы нужны не только вагантам, но и учителям… М-да. А второй вопрос?

– Благодарю, мне действительно нужно отлучиться по делам, на несколько дней. Что же до моего второго вопроса… Ректор, вы не видели сегодня Ириссу?

– А она вам не говорила? Странно. Мне казалось, у вас сложились довольно… близкие отношения. Впрочем, это не мое дело. Извините. – Ламов чуть заметно нахмурился и продолжил: – Сегодня утром магесса Латто покинула стены города, как только стража отворила ворота.

– Вот как? – Т’мор побарабанил пальцами по крышке стола ректора. – И она не сообщила, куда направляется?

– По-моему, она собиралась навестить свою родню в Бране, но с уверенностью утверждать не могу. Мне было достаточно того, что Ирисса обещала вернуться к началу занятий, – пожав плечами, проговорил ректор. – Да, кстати, Т’мор. А ваш ученик отправится с вами?

– О нет. Это ни к чему, – качнул головой Т’мор. – К сожалению, Донов пока недостаточно тренирован, чтобы составить мне компанию в пути… Так что, думаю, будет лучше, если он дождется меня здесь. Это ведь не проблема, да?

– Флигель в вашем распоряжении на все время работы в университете, так что ваше право… – Развел руками ректор.

– Что ж. Благодарю за информацию, ректор, и… до встречи. Постараюсь вернуться за три-четыре дня до начала занятий. – Т’мор поднялся с кресла у стола, в котором успел устроиться, и вышел за дверь.

– Удачи вам, Т’мор, – кивнул уже закрывшейся двери Ламов.

Выбравшись из хитросплетений коридоров, галерей и залов административного корпуса, Т’мор остановился на вершине лестницы у Часовой башни и замер на месте. Новость, вываленная ректором на голову преподавателя основ Тьмы, несколько напрягла арна. Тем не менее он сначала добрался до одного из погребков внешнего круга и, лишь усевшись за чисто выскобленный стол в пустом зале и обзаведясь внушительным кувшином лагра, Т’мор углубился в размышления. Вот только радостного в них было мало. Что бы ни сподвигло Ириссу столь стремительно удрать из университета, это что-то наверняка могло грозить Т’мору лишь дополнительными неприятностями…

Спустя пару часов арн расплатился по счету и стремительным шагом вылетел из погребка. Сейчас у него осталась только одна возможность узнать, во что его собираются втравить господа бранианцы, столь рьяно заинтересовавшиеся новым преподавателем основ Тьмы Драгобужского университета. К тому же… Т’мор ведь обещал навестить Римина до его отъезда из Староозерного княжества, не так ли? Конечно, жаль, что придется действовать почти в открытую, это значит, что становится возможным совсем нежелательный сейчас силовой вариант, но тут уж виновата магесса Латто и никто больше. Не попытайся она удрать от Т’мора, и вопрос можно было бы решить одним небольшим вмешательством в ее сознание. А теперь…

Сначала Т’мор решил было обернуться драконом или воспользоваться одной из портальных привязок, настроенных на небольшой глухой переулок в дебрях Драгобужа. Но, хорошенько подумав, арн отказался от этой идеи. Будет лучше, если он будет отсутствовать в столице в момент воссоединения барона с сыном.

А потому спустя полчаса копыта хаука грохнули по замерзшему грунту тракта, и Серый, весело взревев, отчего привратная стража шарахнулась в стороны, помчался к Драгобужу, выбивая слезы из глаз своего седока.

Правда, когда на горизонте показались башни столицы Староозерного княжества, до Т’мора дошло, что прежде чем ломиться на встречу с Римином, неплохо было бы для начала получше подготовиться… Просто чтобы не вляпаться, как в давнем бою со сьерром Лонно. Помнится, тогда ушлый мастер Вязи чуть не запечатал арна меж двух стихий. Хорошо еще, что Тень воспользовалась той ловушкой для утверждения своего возвращения в Мор-ан-Тар. В противном случае Т’мора могло попросту размазать меж Светом и Тьмой. Ну а учитывая тот факт, что судя по Узору Римина, он тоже маг не из последних, от него можно ожидать чего-то схожего… если не по действию, то по мощности наверняка. Решено. На этот раз можно обойтись без кавалерийских наскоков. Немного понаблюдать за бранианцами, послушать, посмотреть… а там, глядишь, можно будет и пообщаться. По душам, ага.

Если университетская стража шарахалась от рыка хаука, то их столичные коллеги слаженно раздались в стороны, завидев жутковатую ухмылку на лице его седока. Впрочем, вполне могло статься и так, что этих бравых ребят напугал не оскал арна, а то, что по Драгобужу уже довольно давно курсировали слухи о новом темном преподавателе университета, и стражи просто рассмотрели кулон на шее въезжающего в город Т’мора.

Как бы то ни было, арн спокойно миновал ворота и, не теряя времени на беседу со стражниками, направил хаука в центр города. Вряд ли караул мог знать, где намеревается остановиться некий бранианский барон со своей немногочисленной свитой, а значит, и терять время на расспросы у ворот бессмысленно. А вот кто может помочь наверняка, так это служащие ратуши. Благо они еще не успели забыть не столь давний визит Т’мора к ним в гости и вряд ли откажутся помочь уважаемому магу. В конце концов, сообщить о месте, где остановился на постой бранианский вельможа, это такие пустяки, не правда ли?

К удовольствию Т’мора, служащие ратуши оказались рады разделить это его скромное мнение, так что спустя полчаса арн уже направил хаука к одному из постоялых дворов Драгобужа.

«Полночная радуга» встретила Т’мора суетой, немало схожей с тем столпотворением, что творилось утром в университете. Счастье еще, что большинству вагантов эта гостиница была не по карману. Иначе сейчас здесь было бы куда как более многолюдно и не обошлось бы без мелькания знакомых и оттого настороженных лиц учеников, ожидающих очередной подлянки от своего преподавателя. Впрочем, поднимаясь в обеденный зал, расположенный почему-то на втором этаже этого гостеприимного дома, Т’мор заметил-таки пару вагантов старших курсов, но те, завидев мастера, решили резко сменить направление своего движения и скрылись в одном из коридоров гостиницы.

– Добрый день, мастер Т’мор. – Арн только устроился за угловым столиком в ожидании заказа, когда рядом нарисовался Римин, предупрежденный им через сидящего в холле конторщика.

– Добрый, добрый, – кивнул Т’мор, одновременно указывая магу на стул. Тот не преминул воспользоваться предложением и, вольготно расположившись напротив арна, поспешил поделиться радостью.

– А вы знаете, у нас ведь тут произошло удивительное событие, господин Т’мор, – с легкой, чуть выжидающей усмешкой заговорил маг.

– Вот как? И какое же, позвольте узнать, мастер Римин? – Вздернул бровь Т’мор.

– О! Это поистине удивительное событие… – Маг бросил взгляд на принесенный служкой ллиал и поморщился. – Не то. Любезный, замените это на бутылку хорошего вина, можно даже шаэрского. Если нет, то лучшего из имеющегося в вашей гостинице. И побыстрее.

Бросив вопросительный взгляд на Т’мора и получив от него подтверждающий кивок, служка тут же испарился вместе с подносом, а Римин продолжил свой монолог:

– Видите ли, господин Т’мор. Сегодня, когда мы въехали в Драгобуж, на одной из площадей произошло нечто совершенно странное. Мы как раз проезжали храмовую площадь, когда ворота здешней обители Света отворились, и послушники вытолкали на паперть… кого бы вы думали?!

– Моего собрата по источнику? – хмыкнул Т’мор, но тут же покачал головой. – Нет, темного они, скорее, задушили бы у себя в подземельях… Сдаюсь, мастер Римин.

– Знаете, чем больше я вас узнаю, тем больше дивлюсь вашей интуиции, коллега. – Покачав головой, вздохнул маг. – Знаете, как ни странно, но вы недалеки от истины. Послушники действительно выбросили за ворота храма молодого человека с отчетливым темным отблеском в Узоре… и им оказался наследник барона Таро!

– Хм… Вот как? – «удивленно» протянул Т’мор. – Но насколько я помню, этот… юноша до своего исчезновения был светлым, разве нет?

– Да. Это так. Впрочем, здесь нет ничего удивительного, как мне кажется. – Развел руками Римин. – Знаете, сейчас, когда над нами не довлеет воля ректора, я могу признаться, что являюсь вашим коллегой не только по магическому цеху, но и по Дару. Пусть он не очень велик, но его вполне хватило, чтобы прочесть сознание Дира, тем более что мальчик сейчас находится в заторможенном состоянии…

– Ну, то, что вы маг школы Разума, меня ничуть не удивляет, и я вполне понимаю вашу скрытность в этом вопросе… как коллега, – криво ухмыльнулся Т’мор, мысленно отметив слова Римина о воле ректора. – А вот что касается наследника барона…

– О да. Это удивительная история. И я вам ее обязательно расскажу, но сначала… – Римин прервался, одним взглядом оценил принесенное служкой вино и, словно нехотя, кивнул. Бордовая ароматная жидкость наполнила бокалы и, повинуясь повелительному жесту мага, принесший угощение служка вновь скрылся с глаз. – Господин Т’мор, я не буду извиняться за слова и действия барона Таро, это он сделает сам, с вашего позволения, но хочу принести свои извинения за то недоверие, с каким я отнесся к вам по приезду в университет. Теперь я вижу, что был в корне не прав…

– Оставим это, мастер Римин, – отмахнулся арн. – Ваше мнение, каким бы оно ни было, не могло меня обидеть[10], уж поверьте. Так что вам не за что извиняться.

– Что ж, пусть так, – чуть нахмурившись, проговорил Римин, но тут же тряхнул головой, холеные пальцы подхватили тонкостенный бокал, и маг, сделав небольшой глоток принесенного вина, продолжил: – Да… так вот… с юным бароном произошла удивительная история. В ту ночь, когда он, одержимый страхом, покинул стены университета, недалеко произошел небольшой спонтанный Прорыв. Вот на вырвавшихся из него тварей Дир и нарвался… К сожалению, моему приемному сыну Тиславу не так повезло, как наследнику Таро, и он погиб, разорванный тварями Бездны, а Дир… судя по всему, ваши уроки не прошли даром, потому что он умудрился призвать Тьму, и та приняла его, хотя я мог бы поклясться, что его темный источник просто ничтожен! Но вот все же это произошло, и Тьма, приняв наследника барона, перенесла его в храм, где он и провел все это время… Представляете! Никто и подумать не мог, что отмеченный Тьмою, немой парнишка и есть Дир Таро!

– Однако… – нахмурился Т’мор, легко изобразив прорвавшееся сквозь щиты недовольство. – Это может стать проблемой.

– Не понял. – Отставил бокал в сторону Римин.

– Понимаете, если Тьма отметила этого мальчишку, мне придется несколько осторожнее подойти к вопросу мести за моего ученика. И то, что при этом Ночь сотворила с разумом Дира, и тот факт, что она выкинула его под носом у светлых, можно рассматривать как…

– Вроде как пожурила нерадивого последователя. – Понимающе кивнул Римин.

– Да-да. Именно так. Но это значит, что месть уже состоялась… хотя я ума не приложу, почему Тьма вдруг вступилась за моего Донова, он ведь не жрец… – со вздохом констатировал Т’мор. – Да и сама кара выглядит как-то несерьезно.

– Знаете, я вам даже посоветовать ничего не могу, – задумчиво протянул Римин. – Никогда не попадал в подобные обстоятельства… У нас в Бране к ученикам, тем более простолюдинам, относятся совсем иначе. Хотя по закону они считаются приемными детьми мага-наставника, но мстить за них никто никогда не станет, это точно! Выживает сильнейший.

– А я гадал, почему вы так легко говорите о смерти приятеля Дира, хотя вроде бы назвали его приемным сыном… – не удержался Т’мор.

– Приемный сын… это не значит, что у нас были какие-то родственные отношения, мастер Т’мор. Такова практика обучения магов в Бране. – Ничуть не оскорбившись, пожал плечами маг. – Видите ли, у нас существует традиция, брать на начальное обучение простолюдинов с Даром. И обычно до получения серьезного образования доживает лишь половина из них, а высот мастерства достигают и вовсе считаные единицы. Мы все привычны к таким потерям, понимаете?

– И что, видя такое положение дел, простолюдины не отказываются от обучения? – удивленно хмыкнул Т’мор.

– Бывает, конечно. – Махнул рукой Римин. – Но редко. Кто из черни откажется от шанса получить дворянский титул, достигнув уровня мастера Сил, тем более что часть положенных этому статусу привилегий он получает, можно сказать, в виде аванса, сразу, как только входит в семью мага-наставника…

– Однако. – Т’мор на мгновение задумался. – Скажите, мастер Римин, а магесса Латто природная дворянка, или…

– А вы честолюбивы, господин Т’мор, – усмехнулся маг. – Но тут вам повезло. Ее наставник, мой предшественник по службе, умер, не оставив прямых потомков, так что его приемная дочь, к тому времени уже достигшая звания мастера сил, с полным основанием приняла наследие. Так что сейчас Ирисса Латто полноправная бранианская гербовая дворянка. А как только она выйдет замуж, то в распоряжение ее мужа перейдут и земли семьи Латто, которые пока находятся под управлением королевского земельного штандарта. Между прочим, я не раз бывал в том имении, очень и очень неплохие земли, должен вам сказать. Богатые, процветающие. Одних только закупных деревень там около десятка, и каких! А это почти пять тысяч душ и около десяти тысяч годового дохода, без учета арендных земель… – разливался соловьем Римин, искоса поглядывая на простой и несколько потертый наряд Т’мора.

– Как интересно, – протянул арн. – Осталось только найти саму магессу. Что скажете, Римин? Не знаете, куда она могла пропасть?

– Ирисса… исчезла? – непритворно изумился маг, и в тот же момент его взгляд остекленел, а челюсть неприлично отвисла. Арн усмехнулся и, сдавив в руке выуженный из кармана артефакт, накрыл их столик мерцающим Пологом Пустоты. Чтобы никто не отвлекал.

Глава 6. Обычно именно жажда мира приводит к войне

Подобного стыда Римин не испытывал уже очень и очень давно. Если быть точным, то в последний раз это событие произошло с ним, когда он попытался проучить ученика своего отца… и был размазан недавним крестьянином по стеночке, прямо на виду у родни.

Воля вломившегося в его сознание молодого темного мага с легкостью снесла первые мыслеблоки Римина и, кажется, нехотя толкнувшись в судорожно поднятые щиты активной защиты, отчего те ощутимо просели, словно застыла в ожидании.

Недооценил. Не понял. Римин только что зубами не заскрипел от злости, но в тот же миг осознал, что его собственное тело ему не подчиняется. Вот тогда-то и накатил страх и… тот самый стыд. Проморгать такого мастера у себя под носом! Да, он молод, можно сказать, непозволительно юн, но… Да ради Света! За время пребывания в университете этот темный оставил Римину столько знаков, подсказок и предупреждений, а он их прошляпил… не посчитал стоящими внимания…

– Не стоит так разоряться, мастер. – В мыслеобразе Т’мора, просочившемся через щиты Римина, легко можно было заметить холодную усмешку, точно такую же, как та, что играла на губах темного мага в этот момент. – Как вы сами правильно заметили, я не раз оставлял вам кое-какие подсказки, рассчитывая на беседу… но вы предпочли окольные пути.

– Не понимаю… – Скорость, с которой Римин принялся укреплять свою защиту, Т’мора почти восхитила.

– М-да. Вы опять норовите наступить на те же грабли. – Покачал головой арн. – Можете оставить в покое свои щиты, я не намерен разносить ваш разум в пыль, Римин. Хотя, если вы продолжите пробовать себя в роли фортификатора, то с таким настроем и желанием скоро просто-напросто отрежете себе путь к отступлению.

– Что вы имеете в виду? – насторожился бранианец, на мгновение отвлекшись от работы над собственными щитами.

– Контроль над вашим телом у меня. А это значит, что вы не чувствуете грани, за которой возврат управления законному владельцу станет невозможным. Еще немного стараний по возведению абсолютной защиты – и всё. Блоки отсекут «лишние» линии, и без своевременной помощи приличного мастера школы Жизни восстановить утраченные связи станет невозможно. Ваше тело превратится в тюрьму для разума. Жутковатая перспектива, не находите?

– Вы мне угрожаете? – Если бы Римин мог, он бы сейчас оскалился не хуже степного волка.

– Зачем же? – хмыкнул Т’мор. – Предупреждаю, не более. К тому же мне хотелось бы, чтобы вы отвлеклись от построения защиты и уделили мне некоторую долю вашего внимания…

– И тут же расстаться с жизнью? – Мыслеобраз Римина был больше похож на шелест ветра… Все его силы уходили на поддержание и надстройку щитов.

– Какой же ты упертый, Римин. Неужели ты думаешь, что можешь что-то противопоставить атаке мастера Вязи? – вздохнул Т’мор, переходя на ты. Миг, и сознание бранианца застыло, словно муха в капле янтаря, топорща ажурные плетения недостроенных блоков и эмоциональных ловушек, будто расправленные прозрачные крылья. – Дошло?

– Да. – Римин ответил сразу, как только тиски чужой воли немного ослабли, позволяя ему «перевести дух».

– Вот и славно, – как ни в чем не бывало кивнул Т’мор. – Извини, контроль над телом я тебе возвращать пока не буду. На всякий случай. А теперь, раз уж ты все-таки соизволил отвлечься для беседы… Мастер Римин, не могли бы вы мне поведать, что вчера произошло между вами и магессой Латто, что она рванула прочь из университета, едва городская стража открыла ворота?

– Не знаю, – честно ответил бранианец.

– Не верю, – так же коротко отреагировал Т’мор, чуть увеличив давление на щиты собеседника.

– Но я в самом деле не знаю! – Если бы Римин говорил вслух, то сейчас его можно было бы услышать даже в пригороде.

– Мастер, поясню, просто чтобы вы не виляли, я знаю о ваших ежевечерних беседах с магессой Латто. И даже примерно представляю, о чем вы говорили…

Выпотрошить Римина оказалось не так уж сложно. Едва бедняга «умолкал», не желая отвечать, Т’мор, раз за разом повторяя вопрос, начинал массированную атаку на его сознание и эмоции, расшатывая и без того скрипящие от натуги блоки, после чего, цепляясь за выскальзывающие из-под защиты всплески чувств и ассоциативные цепочки, выходил на интересующую информацию.

Спустя полчаса арн откинулся на спинку стула и с интересом глянул на сидящего напротив него мага, недоверчиво шевелящего освобожденными конечностями.

Нет, это не разведка… Тайная стража есть не только в Драгобуже, она имеется и в Бране, это арн понимал и сам. Другое дело, что круг задач бранианской спецслужбы оказался несколько шире, чем можно было предполагать, и не ограничивался лишь поиском шпионов и раскрытием заговоров. Вот, например, мастер Римин. Великолепный сильный маг аж трех стихий, не лишенный к тому же искры дара школы Разума… Ну какой из этого надменного ученого борец с крамолой? А тем не менее в Тайной страже Брана он занимает далеко не последнее место… Вот только задачи, которые решает подчиненное ему отделение, весьма и весьма далеки от шпионских игр… И слава Ночи! Только возни с зубрами спецслужб арну и не хватало до полного счастья.

А идея хороша! Бран и Староозерное княжество связывают прочные и устойчивые родственные связи старых вельможных фамилий, еще со времен активных гонений Тьмы с закатных земель. Именно сюда переселялись темные маги Брана, оставляя родных и близких, демонстративно отрекавшихся от своих неугодных Свету родичей. Вот только в одном ошиблись великолепные со своими прислужниками. Привычные к грызне в собственных семьях за более высокий статус и власть, эйре не учли, что вельможные фамилии Брана слишком ценят свою кровь и не терпят вмешательства во внутренние дела рода, чтобы отречение от своих темных родовичей могло быть настоящим. Маги Ночи бежали из Брана и обосновались по другую сторону Долгого моря, создав Староозерное княжество. Несколько поколений они и их потомки, как темные, так и светлые, очищали эти земли от расплодившихся здесь припустынных тварей и инферналов, уничтожая их одного за другим, отжимая уцелевшие стаи на восход. Так продолжалось до тех пор, пока власть Драгобужа не утвердилась на территории, втрое превышающей размеры Брана. Меж Староозерным княжеством и труднодоступной некогда империей Хань осталась лишь сравнительно узкая полоса фронтира, которую, при известной доле удачи, можно было миновать за несколько дней. А затем появился проект… точнее, Проект! Места в княжестве было вдоволь, под боком расположился великолепный полигон для магов, а на закате начались волнения в светлых землях… Какая-то умная голова среди бранианских магов и решила воспользоваться этой возможностью, чтобы поддержать темную ветвь человеческого мастерства. В Староозерное княжество хлынул очередной поток людей, чей темный источник оказался куда более силен, чем светлый. Вот только среди переселенцев не было магов… только ученики. Но было бы глупо ожидать, что эйре оставят новообразованный Драгобужский университет вовсе без присмотра. Так на должность преподавателя основ Тьмы ими был втиснут свой человек.

– Интересно, а почему же я толком не видел этих самых темных учеников? Их ведь должно быть куда больше нескольких десятков, а? – хмыкнул Т’мор.

– Потому что все подобные ученики берутся на домашнее обучение болярскими родами княжества. А по окончании учебы отправляются к полночной части фронтира, либо в Хольмское княжество, либо в Хань, где их ни один двуязыкий не сыщет, – хмыкнул уже отошедший от недавней экзекуции Римин. – Те же темные, что оказались в университете, это просто неучтенные единицы. Жаль, конечно, разбазаривать такой материал, но это необходимые потери. Эйре видят, во что они превращаются по окончании университета, и не нервничают. А значит, мы можем спокойно заниматься своим делом.

– Хм… В свете вышесказанного возникает вопрос, – протянул Т’мор. – Зачем тогда понадобился новый преподаватель? И почему князь пообещал мне собственную кафедру?

– Все просто. Княжеский магистрат пришел к выводу, что время пряток закончилось. В течение этого года в Драгобуже соберется первый Темный круг[11] за последние две тысячи лет. Прибудут все темные маги фронтира, Хольма и империи Хань.

– Так почему вы не взяли на мою должность кого-то из них? – поинтересовался Т’мор. – Почему понадобился именно я?

– Не именно вы. – Покачал головой Римин. – А темный маг из Проклятых земель. Если бы на вашу должность поставили кого-то из тех, кто воспитывался у здешних вельмож, то уже через декаду об этом пошли гулять слухи по всему княжеству. И змееязыкие насторожились бы раньше времени.

– Вы что, воевать с ними собрались?! – изумился Т’мор.

– А у нас есть иной выход? – Сгорбился куратор Проекта. – Эти твари собирают кристалл Света, если ты понимаешь, о чем я.

– Представь себе. – Вздохнул Т’мор и, замолчав, побарабанил пальцами по крышке стола. Спустя несколько минут тишины арн тряхнул головой и резко проговорил: – Мне нужна встреча с твоим начальством, Римин. Это раз. Второе: необходимо срочно отыскать Ириссу. Мне очень не нравится это ее поспешное бегство. И третье… Ты найдешь мне всю информацию по нашим коллегам. Темным или светлым, без разницы. Но я должен знать обо всех известных тебе магах Разума.

– Кто ты такой, чтобы мне приказывать?! – ощерился Римин, окутываясь целым ворохом разнообразных защитных вязей.

– Тот, кто имеет право… – Тьма мгновенно наполнила весь прикрывающий магов купол, скрыв арна от взора его собеседника. Только два красных сполоха мелькнули перед ошарашенным Римином, и в ту же секунду первостихия исчезла, начисто слизнув щиты бранианца. Т’мор же продолжил как ни в чем не бывало: – У меня есть важная информация по поводу кристалла… и не только. Устрой мне эту встречу, мастер. Она в ваших интересах.

– Ты не жрец, – тихо проговорил Римин. – Ты… неужели Мастерам Вязи доступен прямой контроль первостихии?!

– Не всем, – хмуро ответил арн. – Ты слышал меня? Если не хочешь, чтобы человеческие земли оказались залиты кровью, устрой мне встречу с твоими начальниками.

– А если… – начал Римин, но тут же был прерван Т’мором:

– В этом случае я попросту выпотрошу твой мозг и встречусь с магами сам. На моих условиях, – резко бросил арн и ухмыльнулся. – Думаю, они будут совсем не рады такому повороту.

– Я понял, – взяв контроль над собственными эмоциями, проговорил Римин и осторожно отодвинулся от края стола. – Но ты должен понимать, что этот вопрос невозможно решить одним щелчком пальцев. Я пришлю человека в университет… с ответом магов.

– Пусть этот ответ принесет Ирисса. Желательно вместе со сведениями о наших коллегах. – Растянул губы в улыбке Т’мор. – Мне так будет спокойней… да и вам не придется искать добровольца.

– Но я не знаю, куда она делась! – Помотал головой Римин.

– Это мои проблемы? – Приподнял бровь арн.

– Ург с тобой. – Поморщился бранианец и окинул взглядом укрывающий их полог. – Могу я теперь идти?

– Разумеется, мастер Римин. – Артефакт в руке арна хрупнул и осыпался на пол невесомым пеплом. В тот же миг полог Пустоты мигнул и пропал, а в уши магам ударил шум и гвалт постоялого двора. – До встречи, коллега.

Римин и глазом не успел моргнуть, как поднявшийся из-за стола Т’мор почти мгновенно растворился в толпе входящих в зал дворян.

Арн почти бегом влетел в конюшню, проклиная в душе Римина. Тоже нашелся, понимаете ли, тайный страж! В секреты ему поиграть захотелось… Странного темного прощупать. Узнать, чем дышит, и можно ли его подпрячь для работы в Проекте. Индюк надутый! А подойти и спросить – не судьба?!

Т’мор гневно рыкнул, и Серый под ним, восприняв это как приказ, понесся по улице быстрее ветра. Арн клацнул от неожиданности челюстями и вздохнул. Сам он тоже хорош оказался. Понапридумывал ург знает что… Разведка, предательства. Тьфу. Вспомнить стыдно! Хотя… Один манипулятор во всем этом маразме проглядывает довольно явственно.

– Извини, Серый, но на сегодня наши поездки, кажется, закончены, – задумчиво протянул Т’мор, похлопав хаука по шее. Скакун недовольно фыркнул и тут же перешел на шаг. Почуяв настроение хаука, арн пробормотал: – Ну, не стоит расстраиваться. Могу пообещать, что в ближайшее время нам придется немало помотаться по миру. Так что можешь считать это небольшим отдыхом перед долгой дорогой. А сейчас давай-ка отъедем подальше от города…

Знакомое побережье встретило арна и его хаука свистом резкого ветра и ледяной крошкой, секущей лицо и руки. Серый недовольно всхрапнул, ощутив на собственной шкуре силу стихии, и тут же перешел на размашистую рысь, даже не интересуясь мнением седока. Впрочем, тропинка здесь была только одна, и сбиться с пути было невозможно. Так что уже через несколько минут Т’мор завел Серого в выстроенный специально для него загон, а сам поднялся по широким ступеням на просторное крыльцо-веранду дома Байды, отданного артефактором семье риссов, не пожелавших оказаться вовлеченными в резню у себя на родине.

– Лир! Нирра! – Голос арна разнесся по огромной общей комнате, заменявшей Байде приличную гостиную, и в следующую секунду Т’мор услышал топот ног немногочисленных обитателей этого дома. Впрочем, насчет немногочисленных арн, кажется, погорячился. Первой на его шее с веселым визгом повисла Асси, а следом в комнате появились риссы и Байда. Из кухни на мгновение показалась домоправительница Арга, улыбнулась и тут же скрылась снова в своих владениях, сразу принявшись греметь посудой.

Не хватало только Арролда с Ллайдой да старого Торра. Впрочем, переговорный шар здесь есть, так что вполне возможно, что к ужину они появятся. А пока…

Т’мор поздоровался с обитателями дома и, не без труда избавившись от вцепившейся в него Ллайсы, утянул Байду на открытую морским ветрам площадку на вершине холма.

– Вот скажи мне, Путник… Тебе не кажется, что ты слишком вжился в образ хорга? – опершись на столб, поддерживавший крышу веранды, поинтересовался арн, с интересом разглядывая недоумевающего артефактора.

– Не понял, – помотал головой Байда.

– Это ничего, я поясню, – с холодной ухмылкой проговорил Т’мор, демонстративно ударив кулаком по открытой ладони.

– Хм-м. Почему-то мне не кажется это хорошей идеей, – со вздохом пробормотал артефактор. – Может, сначала попробуешь на словах?

– Можно, – с готовностью кивнул арн, отлепляясь от столба и двигаясь в сторону стоящего в паре метре от него, Байды. – Какого урга, ты… гаррахт ан шас, нод’иллен саэлле[12], отправил меня в этот гадюшник?! Тебе нервы пощекотать захотелось, да? Ну, так я тебе это сейчас устрою. Без всяких интриг. Так физиономию отрихтую, что мало не покажется!

– Стоп-стоп-стоп, Т’мор, – попятился Байда. Впрочем, попытки остановить разъяренного Т’мора ни к чему не привели. – Да стой же ты, придурок хвостатый!

– Уррою, интриган хренов! – Арн бросился вперед и, моментально схлопотав прямой в челюсть от Байды, кубарем покатился по деревянному настилу веранды.

– Вот ведь неугомонный. – Покачал головой артефактор, склонившись над распластавшимся на полу телом Т’мора. И тут же отлетел на перила от мощного удара ногой. Изящная ограда веранды не выдержала приземления восьмипудового тела и, жалобно хрустнув, рассыпалась в щепки.

Спустя полчаса артефакторы вернулись в дом, сияя зеркально симметричными фингалами. Впрочем, враждебности между людьми никто из присутствующих не заметил, а потому, по единогласному молчаливому согласию всех обитателей дома, никаких вопросов по поводу этих «украшений» не последовало. Только Нирра укоризненно покачала головой, пока обрабатывала их синяки, да Ллайса за обедом время от времени хихикала, поглядывая то на Байду, то на Т’мора.

– Значит, говоришь, Бран и Староозерное княжество готовятся к войне с двуязыкими… – мрачно протянул артефактор, едва риссы и Ллайса поднялись из-за стола.

– И мне кажется, не только они, – кивнул Т’мор. – Римин, конечно, не та фигура, чтобы знать подобные вещи наверняка, но ведь он не идиот, иначе бы ему не доверили курировать староозерную часть проекта. И этот маг уверен, что проект лишь часть общего плана подготовки к войне с великолепными…

– И Единой империей, – задумчиво протянул Байда… и вдруг звучно хлопнул ладонью по массивной столешнице, отчего посуда на ней дружно звякнула. – Вот что, Т’мор. То, что ты сделал большую глупость, выпотрошив этого бранианца, я тебе говорить не буду. Сам понимаешь, что с такими знаниями тебя постараются прихлопнуть как можно быстрее, просто во избежание… А посему…

– А посему в ближайшее время тебе придется приютить в этом доме меня, мою экономку, ученика… и ученицу Ллайды. – Понимающе вздохнул арн.

– Хм-м. Почему бы и нет? – Пожал плечами Байда. – Места здесь хватит. Да и ненадолго это, как мне кажется.

– Уверен? – хмыкнул Т’мор.

– Почти, – кивнул в ответ артефактор. – Когда ты намерен привезти их сюда?

– Сегодня, – решительно проговорил арн. – Боюсь, что завтра может быть уже поздно.

– Ладно. Я велю громи приготовить комнаты… – Согласно наклонил голову Байда и вдруг ухмыльнулся. – А для твоей пассии готовить отдельные покои, или…

На галерее грохнула захлопнувшаяся дверь, заглушив короткий ответ Т’мора.

– Что, прости? – не понял артефактор.

– Я говорю, у меня нет пассии, – повторил Т’мор.

– А как же та огненная магесса?

– Если ты имеешь в виду Ириссу, то она слиняла из университета сегодня рано утром. Да и не стал бы я приводить в твой дом бранианскую шпионку.

– О как! Наш пострел везде поспел! – Байда даже на русский перешел от удивления. – Это ты от Римина узнал?

– Да нет. То, что Ирисса шпионит за мной, я понял чуть ли не с самого начала наших с ней встреч, а вот то, что она этим занимается не только для ректора, но и для Брана, стало мне известно только вчера. – Пожал плечами Т’мор.

– И ты так спокойно об этом говоришь… – покачал головой Байда.

– А что мне, на стены кидаться? – ухмыльнулся Т’мор. – Мне было хорошо, ей было хорошо. В чем проблема?

– А ты уверен, что она про тебя ничего не узнала?

– Уверен, – кивнул арн. – Все, что ей известно обо мне, можно уложить в пару фраз. Ученик известного в Хорогене и Шаэре артефактора, мастер Вязи школы Разума, хороший мечник… хитрый и изворотливый темный маг. Собственно всё.

– Ну-ну. Будем надеяться, что так оно и есть, – недоверчиво хмыкнув, пробормотал Байда. – Ладно. Дуй сейчас за своими подопечными, а я здесь все подготовлю.

– Договорились. – Т’мор поднялся из-за стола и направился к входной двери. Голос Байды нагнал его уже у порога.

– И, Т’мор… Извини, что так получилось. Я действительно не предполагал, что работа в университете приведет к такому… – глухо проговорил артефактор.

– Да понял я, – отмахнулся Т’мор, и они с артефактором дружно хмыкнули, одновременно коснувшись своих бланшей. А в следующий момент арн исчез за дверью. До Байды только донесся его голос: – Ждите нас к ужину…

В принципе, Т’мору совершенно необязательно было выходить из дома, чтобы портироваться в университет, но где гарантия, что Тара не покинула стены альма-матер, и арну не придется догонять ее на тракте или искать в Драгобуже, откуда ваганты разъезжались по домам на каникулы? А значит, будет лучше, если Т’мор перенесется в человеческие земли вместе с хауком. Не мотаться же ему в поисках ученицы Ллайды по Староозерному княжеству в виде дракона при свете дня?

– Радуйся, Серый, безделье отменяется, – заходя в стойло, проговорил Т’мор и, похлопав хаука по шее, принялся седлать довольного скакуна. А вот Уголек в сознании арна немного приуныл. Кажется, сумеречный дракон искренне надеялся, что ему удастся поразмять крылья во время поисков Тары… Ну да кто знает, как оно повернется?

Первым делом, по прибытии в университет, арн решил разобраться с Радой и Доновым. И если экономка некоторое время колебалась в принятии решения, то энтузиазм сына не оставил ей выбора. После недолгих размышлений Рада согласилась оставить флигель на время каникул. Следующим шагом Т’мора стал поиск Тары. Как ему удалось выяснить, девушка пока еще не покинула территорию университета, и арн, не желая терять времени, тут же помчался к ней на квартиру.

– Та-ак, – тихо прошипел маг, осмотрев чуть приоткрытую дверь с явными следами взлома. Квартира Тары встретила арна мертвой тишиной. Т’мор втянул носом воздух и, скрывшись в тенях, просочился в небольшую прихожую. Пронесшись по комнатам, арн добрался до кухни и замер на месте. Тара сидела на столе, оперевшись спиной на стену и вытянув ладони в сторону валяющихся на полу перед ней двух тел в одеждах городских обывателей, плотно спеленутых знакомыми Т’мору лентами Тьмы. Арн довольно цокнул языком. Понятно, что ученица держит их не только волей, но и ритуальным жестом, и все-таки каков контроль, а!

– Ну, а дальше ты с ними что сделаешь? – отпустив тени, проговорил арн, появляясь на пороге кухни. Тара вздрогнула и обернулась на звук. Бледное лицо, бисеринки пота, выступившие на лбу, и прикушенная губа девушки ясно говорили о том, что она уже давно держит пленников, и почти истощила себя.

Увидев Т’мора, ученица ойкнула и потеряла концентрацию. Ленты Тьмы тут же рассеялись в воздухе, но пленники даже не пошевелились. Расширенными от ужаса глазами они смотрели на появившегося из ниоткуда мага…

– Молчать, – резко приказал арн, прижав клинок Младшего к шее одного из «гостей» Тары, едва тот открыл рот для заполошного крика. Визитер тут же подавился собственным воплем. Только охнул тихонько. Удовлетворенно кивнув, Т’мор перевел взгляд на Тару. – И давно ты их так упаковала?

– Часа полтора назад, – тихо проговорила девушка, устало улыбнувшись.

– М-да. И умнее ты ничего не могла придумать, конечно. – Покачал головой арн.

Тара смущенно развела руками.

– Я не успела. Они так внезапно появились. Вот я и сделала… – призналась ученица, – что первое в голову пришло.

– Понятно. Ладно уж. Тут и моя вина есть, не успел научить. Ну да ничего… Вот сдам тебя на руки Ллайде, она тебе живо объяснит, что почем. – Махнул рукой Т’мор. – Но это позже. А пока беги собираться. Мы едем на каникулы. А я здесь тебя подожду… Пообщаюсь с твоими гостями. Угу?

Тара кивнула и, не задав ни единого вопроса, вышла из кухни. Арн проводил взглядом покачивающуюся от усталости фигурку девушки и, неодобрительно хмыкнув, повернулся ко все так же валяющимся на полу визитерам.

– Ну что, голуби? Поведайте, какого урга вы забыли в квартире моей ученицы? – подняв «гостей» телекинезом за шкирки, поинтересовался Т’мор. Те переглянулись, но ничего не ответили. – Упорствуем, значит. Ну-ну. Зря, дорогие мои, очень зря. Будете молчать, я ведь в мысли ваши залезу да сам все посмотрю… И не факт, что вы после этого идиотами не станете. Хотя… Залезть в квартиру ученицы темного мага… Это вам не грозит. Вы и так уже идиоты.

Последнюю мысль Т’мор просто-напросто вложил в сознание пленников, чтоб не сомневались в его словах. «Гости» опять переглянулись, и на арна обрушилась исповедь двух заезжих воров, не нашедших общего языка с криминалитетом Драгобужа и решивших попытать счастья в университетском городке, где, как им стало известно, драгобужские ночные мастера не работают. Ну точно идиоты…

На всякий случай Т’мор аккуратно прошерстил сознание незадачливых грабителей и, коротко рассмеявшись, кивнул им на выход.

– Подождете за дверью. – Те с готовностью закивали, а едва арн вывел их из квартиры, попытались задать стрекача… и закономерно оказались связаны уже знакомыми им лентами Тьмы. Вот только Т’мору не было необходимости удерживать их ритуалом, а потому он спокойно отправился переговорить с Тарой, оставив спеленутых воров валяться у лестницы.

Договорившись с будущей жрицей, что она дождется его во флигеле, Т’мор вернулся к добыче Тары и, развязав, толкнул их к выходу из дома.

Пока Т’мор подписывал документы у старшего охранителя, посмотреть на кретинов, пытавшихся ограбить квартиру в университетском городке, собрался весь свободный от службы состав городской стражи. Да потом еще пришлось несколько раз повторить для присутствующих знакомых историю задержания этих гениев ночной охоты. В общем, до флигеля Т’мор добрался, только когда на небе высыпали первые звезды.

А здесь его уже ждал готовый к выходу отряд в доме… а на крыльце – ректор Ламов, увидев которого, Т’мор нахмурился. Но почти тут же его лицо разгладилось, так что, когда арн подошел ближе, никто не мог бы сказать, что он не рад видеть главу университета.

– Все-таки решили взять с собой хотя бы Тару, да, Т’мор? – осведомился Ламов, едва арн оказался в паре метров от него.

– Можно сказать и так, ректор, – кивнул Т’мор. А чего упираться? Если он видел входящую во флигель ученицу, нагруженную баулом вещей…

– Что ж. Похвально. Родня девушки живет слишком далеко отсюда, а оставаться в полупустом и скучном городке на каникулы не самое удачное решение для юной вагантессы, – вроде как задумчиво проговорил ректор и очень внимательно посмотрел в глаза собеседника. Т’мор в ответ медленно кивнул.

– Почему? – Ламов не идиот, в отличие от тех воришек, и прекрасно понял вопрос.

– Может потому, что у меня внуки того же возраста, и я прекрасно понимаю, какая мука для них сидеть на одном месте? – усмехнулся ректор. – Верите ли, Т’мор, они и сейчас рыскают где-то по лесам, в поисках неведомого. Шалопаи. Кстати, один из них ваш коллега, брат по разуму, так сказать… Если желаете, могу дать вам один из переговорных шаров, поболтаете на досуге.

– Буду весьма рад, ректор, – улыбнулся Т’мор. – Я загляну к вам попозже. А сейчас…

– О, не стоит напрасного труда. Один из таких шаров всегда при мне, – кивнул ректор, вытаскивая из-за отворота камзола небольшой обтянутый бархатом футляр, внутри которого обнаружился маленький шарик перламутрового цвета. – Вот, держите.

– Благодарю вас, ректор. – Арн окинул беглым взглядом протянутый ему артефакт и, не обнаружив в нем ничего странного, принял презент.

– Пожалуйста. Уж поверьте старику, я представляю себе истинную ценность общения… – ректор улыбнулся. – Счастливого пути, Т’мор. И удачи.

Эпилог

В очередной раз дом на побережье переживал наплыв гостей. Надо было видеть глаза Тары и Донова, когда они узрели, в какой компании им предстоит провести каникулы! А вот Рада только пожала плечами. Кажется, экономка просто привыкла к причудам своего работодателя и уже не удивлялась тому, что происходит вокруг него. Впрочем, ученики тоже довольно быстро пришли в себя, а после знакомства с гостями и обитателями прибрежного особняка и вовсе почувствовали себя как дома. Ну, почти… Тара тут же увлеклась беседой с Ллайдой, а Донов, прикипевший взглядом к развешенной по стенам коллекции оружия Лира ан-Торр, со всем вниманием слушал лекцию ее владельца.

Т’мор глянул на огромный стол, за которым вполне себе мирно устроились люди, хорги и риссы, и, на мгновение задержав взгляд на задумавшейся о чем-то Ллайсе, неопределенно хмыкнул.

– Это ты к чему? – тут же осведомился Байда, подцепляя с тарелки тонкий, почти прозрачный виток едва розоватого сала… И где только добыл? Вроде белогривые такого блюда не знают…

– Да вот, смотрю на нашу непрерывно растущую компанию и понимаю, что скоро здесь придется строить еще один дом, – ответил арн.

– Не придется, юноша. – Сидящий у противоположного конца стола Торр, несмотря на довольно шумное окружение, услышал негромко сказанные слова, после чего поднялся со своего места и, лишь дойдя до арна, продолжил тихим голосом: – В начале следующей декады Совет кланов Высокого Дома и-Нилл будет рассматривать несколько вопросов… И в том числе будет решаться судьба небольшого клочка земли в принадлежащем Дому горном районе.

– Совет кланов? – нахмурился Т’мор. – Но ведь…

– Во владениях Дома – рокош. – Архивариус понял невысказанный вопрос арна. – В такие моменты кланы, не желающие примыкать к какой-либо из сторон, могут созвать Совет. Как противовес спорщикам. Такое бывает редко, обычно рокош делит кланы на две противоборствующие стороны, так что войти в совет просто некому. Но… традиция есть традиция.

– Стоп-стоп-стоп, – замотал головой Т’мор. – О каком Совете сейчас может идти речь? Туда же кроме Торров никто не войдет! Можно подумать, что вы намерены…

– Именно так, Т’мор. – Грустно вздохнув, патриарх развел руками. – Лир будет присутствовать на Совете. Кроме него, в Совет войдет Корр.

– Это почему? – Тряхнул головой арн. – Вроде бы он не имеет права голоса?

– Не перебивай старших. – Покачал головой рисс. – Да, на обычном ежегодном Совете кланов мнение Корра не будет никого интересовать. Но! Помимо прочего, Корр еще и мажордом и-Нилл. Фактически главнокомандующий. По традиции, на время рокоша, гарнизоны Дома остаются в стороне и не вмешиваются в междоусобицу, а мажордом входит в Совет кланов, с правом голоса. Ты что же, думаешь, Корр просто так игнорирует Риона? Он не имеет права принимать чью-либо сторону в бойне меж князем и мятежниками. Единственное исключение возможно, когда для достижения своих целей одна из сторон призывает наемников. В этом случае мажордом обязан заставить нарушителя отказаться от их услуг, в том числе силой оружия. Не зря же именно мажордому подчиняются все гарнизоны Дома.

– Вот это новости, – изумился Т’мор, но почти сразу взял себя в руки. – Ладно, с этим вроде бы ясно. А теперь, дом Торр, может, все-таки объяснишь, зачем ты собираешься послать в эту клоаку Лира? Рион же его прибьет сразу, как увидит!

– Он кронтаэн клана. – Поморщился Торр. – У меня нет другого выбора. Поверь, если бы я мог, то отправился бы на Совет сам… Но это только в клане мой авторитет патриарха непререкаем. А вне клана главой является Лир, а это значит, что именно он должен объявить о созыве Совета. Других вариантов нет. Поверь, я понимаю всю опасность этой затеи и не желаю, чтобы с Лиром произошел несчастный случай по вине князя или мятежников. Именно поэтому я хочу, чтобы ты защитил моего кронтаэна… В Совет, помимо него и Корра с их свитами, также войдут и переговорщики от кланов Рауд и Ги. Естественно, что они тоже придут не в одиночку, и кто знает, каких специалистов эти господа упрячут в своих свитах.

– Признайся, дом Торр, ты затеял эту аферу, еще до того, как узнал о замке, – проговорил арн, едва заметно поморщившись.

– Не буду этого скрывать. – Без каких-либо признаков раскаяния на лице склонил голову рисс. Вот только его собеседник успел-таки заметить сузившиеся на миг зрачки старого архивариуса. Котяра явно был доволен, даже в голосе его послышались мурлыкающие нотки. Но спустя секунду рисс вернулся к уговорам. – Т’мор, пойми, сейчас абсолютно неважно, являешься ли ты защитником какого-либо клана… Главное, будучи телохранителем Лира, ты войдешь в его свиту, а значит, будешь иметь полное право находиться на территории Шаэра вообще и Дома и-Нилл в частности. Тогда и вопрос с землей будет решить куда проще.

– Что ты меня уговариваешь! – не выдержал, наконец, Т’мор. – Можно подумать, что кто-то отпустит Лира одного в этот гадюшник?! Да Нирра нам глаза выцарапает… Сначала тебе, а потом мне!

– Извини, мне показалось, что ты недоволен этой идеей. – Пожал плечами Торр.

– Я действительно недоволен, только по другим причинам, – мотнул головой Т’мор.

– Это по каким же? – заинтересовался Торр.

– Первая состоит в том, что я не настолько уверен в своих мнимых способностях телохранителя. Если помнишь, в Шаэре на меня не раз устраивались покушения, и смерти я избежал лишь благодаря случаю. А вторая… – Вздохнул Т’мор, одновременно посылая недовольному его словами Угольку ободряющий и благодарный мыслеобраз. – Вторая причина в том, что ты хитрил, вместо того чтобы сразу выложить свой план, а мне, знаешь ли, и белобрысых манипуляторов хватает за глаза и уши.

– А вот за это действительно прошу прощения. Привычка, – ответил Торр и вдруг весело ухмыльнулся. – Знаешь, на какие ухищрения мне порой приходилось идти, чтобы накормить чем-нибудь полезным, но невкусным очередного юного потомка, оставленного на мое попечение? У-у…

– Сказал «а», говори и «б»… – вдруг буркнул Байда, как оказалось, внимательно слушавший тихую беседу арна и рисса.

– Тебя не спросили, – огрызнулся Торр, но принял слова артефактора к сведению и обратился к арну, в глазах которого уже зажегся огонек любопытства: – Как ты помнишь, Т’мор, сейчас, благодаря Риону, ты отверженный… В общем, твое появление в свите Лира очень четко покажет всем и каждому отношение клана Торр к нынешнему князю Дома… Да, официально кланы, участвующие в Совете, не могут оказывать поддержку противоборствующим сторонам, поскольку в этом случае теряется сам смысл созыва Совета. Мало того, это приведет к вводу гвардии Князя князей на территорию Дома, что почти со стопроцентной вероятностью окончится переворотом герба. Но и не определить, пусть и таким неявным способом, собственную позицию в этом конфликте мы не имеем права.

– А вот тут поподробнее, пожалуйста, – пробормотал Т’мор, краем глаза следя за действиями одной шустрой белобрысой барышни, самозабвенно плетущей какую-то сложную вязь.

– За конфликтом в Доме наблюдает весь Шаэр. Начиная от князя князей и заканчивая последним вагантом Академии. Подобные пертурбации не идут на пользу стране… А значит…

– Значит, другие Дома будут втихую вмешиваться в конфликт, поддерживая выгодные им стороны, – начал понимать Т’мор.

– Именно так, – кивнул его собеседник. – К Совету же любители рыбалки в мутной воде, при прочих равных условиях, отнесутся с опаской и недоверием. В лучшем случае они не окажут нам поддержки и проигнорируют как декорацию. В худшем, обнаружив противодействие своим планам, могут попросту попытаться убрать Совет…

– И при чем здесь я?

– Тсар но’Шаэр, насколько мне известно, благоволит одному арну. Не знаешь, с чего бы это? – улыбнулся Торр. – Кроме того, не забывай, что Князь князей не одинок. За ним стоит его собственный клан, а также довольно мощная группа сановников, глав других кланов и магов. А это значит…

– Вот почему все так и норовят воспользоваться моими связями? – внаглую перебив древнего рисса, недоуменно поинтересовался у Байды Т’мор.

– Может, потому, что сам ты ими пользоваться не желаешь? – Пожал плечами артефактор, не отвлекаясь от поглощения очередного кулинарного шедевра Арги. Арн удрученно кивнул и вдруг вздрогнул, словно змею на полу увидел, но тут же нацепил на лицо улыбочку и глянул на Байду.

– Хорошо, тогда прямо сейчас и начну. – С готовностью кивнул Т’мор, поворачиваясь к Торру и словно невзначай кладя руку на спинку стула артефактора. – Итак, как говорили соотечественники Байды: а шо таки я с этого буду иметь?

Последние слова арн произнес по-русски и теперь с удовольствием наблюдал за подавившимся артефактором.

– Я хохол! – справившись с непокорным куском мяса, вставшим ему поперек горла, громко возмутился Байда, привлекая к себе тем самым внимание всех присутствующих.

– Да? – деланно удивился Т’мор. – А торгуешься, как еврей.

– Тебе-то откуда знать? – рыкнул артефактор, рывком поднимаясь со стула. Прижатый тяжелой рукой арна предмет мебели остался недвижим, но рывок Байды был настолько резким, что тяжелый стол заходил ходуном, а сидящие за ним инстинктивно подались назад.

– Книжки умные читал в детстве. Фильмы по головидео смотрел, – безапелляционно заявил Т’мор, старательно давя предательскую улыбку, которая так и норовила вылезти при виде ошарашенного Торра, с недоумением взирающего на разворачивающееся действо. А арн тем временем уже успел оказаться у противоположного конца стола, пятясь от надвигающегося на него пыхтящего, словно закипающий чайник, Байды. Наконец, Т’мор оказался рядом с единственным существом в зале, которое плевать хотело на этот спектакль, и неожиданно дернул увлеченную колдовством Ллайсу за волосы.

– Ай! Ты что творишь! Всю настройку сбил! – взвизгнула эрия… и замерла. Обвела недоуменным взглядом молча взирающих на нее гостей и хозяев дома, и печально вздохнула. – Такую шутку испортил, дурак.

– Шутку? – Прищурился Т’мор. – По-твоему, вырастить под столом пустынный плющ это всего лишь шутка?

– Почему пустынный? – удивилась Ллайса. – Обыч… Ой.

Именно этот момент и выбрало детище неугомонной магессы школы Жизни, чтобы заявить о себе. Стол дрогнул во второй раз и, выметнувшиеся из-под свисающей скатерти длинные серые плети моментально опутали все, что было на нем установлено. А в следующий миг осыпались невесомым пеплом, напрочь испортив блюда.

– Усп-пела, – тихо проговорила Ллайса, вцепляясь в Т’мора руками. Кажется, ноги просто отказались держать свою шаловливую хозяйку. Сил на деактивацию плюща у девушки ушла просто уйма.

– Ты где эту гадость взяла, Асси? – тихо поинтересовался Т’мор, поднимая обмякшую девушку на руки и направляясь к лестнице. Взгляды присутствующих он просто проигнорировал… Особенно взгляд Ллайды. Странно довольный такой взгляд. Словно это и не ей с мужем только что грозило стать долгим ужином порождения пустыни Негур, столь неосмотрительно выращенного Ллайсой.

– У прадеда в коллекции… – смущенно пробормотала Асси, даже не пытаясь вырваться из рук арна, и договорила сонным голосом: – Но там в описании было четко указано, что это плющ из Пустых земель… А он совершенно безопасен… я помню.

– Да? Что, вот прямо так и было написано? – открывая пинком ноги дверь в одну из гостевых спален, поинтересовался Т’мор.

– Ну… нет. Там сокращение было… – еле слышно пробормотала засыпающая Ллайса.

– Что-нибудь вроде: «пуст. плющ», да? – осведомился арн, аккуратно сгружая девушку на широкую кровать.

– Кажется, да. – Асси со вздохом отпустила Т’мора и позволила ему, наконец, разогнуться. Когда арн, распрямившись, взглянул на эрию, та уже сладко спала, восстанавливая потраченные силы. Шутница ургова!

Вернувшись в зал, Т’мор поймал на себе несколько странных взглядов. В основном от женской половины собрания. Ллайда с Ниррой и присоединившаяся к ним Тара, заметив непонимание в глазах арна, только тихо рассмеялись и принялись шептаться о чем-то своем, несомненно важном и недоступном пониманию грубых мужских мозгов. А вот взор Торра был напрочь лишен какой-либо игривости, зато так и полыхал торжеством. И, кажется, кронтаэну Лиру ан-Торр этот взгляд был абсолютно понятен. Хотя о чем тут гадать? Т’мор тоже не дурак и прекрасно понял. Он только что доказал Торру, что действительно может оказаться полезен в качестве телохранителя кронтаэна. На свою голову! И если до происшествия с плющом архивариуса еще можно было попытаться разубедить в целесообразности этой идеи, то сейчас… Ну, Асси!

– Я же говорил, что лучшего телохранителя нельзя и желать, – выдал старый рисс, едва Т’мор оказался в трех шагах от него. Удрученно взглянув на довольного архивариуса, арн вздохнул и, усевшись рядом с успевшим успокоиться Байдой, принялся валить на свою тарелку всю еду, что находилась на доступном для его рук расстоянии. Благо Арга, с помощью шустрых громи уже успела убрать испорченную выходкой Асси пищу и подать на стол следующую перемену блюд.

Глянув на своего хмурого соседа, артефактор хмыкнул, и на стол перед Т’мором опустилась небольшая рюмка, доверху налитая прозрачной жидкостью из фляжки, которую Байда тут же закрыл и убрал во внутренний карман куртки.

– Куда ты денешься с подводной лодки, – по-русски заметил кузнец-артефактор, поднимая свою рюмку. Чокнулись. Выдохнули. Выпили.

По пищеводу Т’мора словно промчался огненный шар, а рука сама потянулась к тарелке. Куда там байдовским настойкам! В этом напитке, пожалуй, градусов побольше, чем было в дедовой водке… В смысле, в той водке, что появлялась в их жилище после каждой встречи Деда с росичами. Нет, Т’мора ей никто никогда не угощал… Да Дед бы ему такой пистон вставил, если бы узнал, что внук пробовал это пойло! Но что может остановить любознательного четырнадцатилетнего мальчишку? Разве что импульсный разряд в лоб… Так что арн мог с уверенностью утверждать, никакая водка с этим огненным зельем не сравнится по крепости.

Байда выжидающе покосился на Т’мора и вопросительно кивнул на пустую рюмку.

– Нет, спасибо. Больше не стоит, – отказался арн, правильно поняв нехитрую пантомиму артефактора. И пояснил: – Если сумасшедший маг Разума это катастрофа, то пьяный вдрабадан мастер Вязи той же школы это гарантированное сумасшествие для окружающих. Оно вам надо?

– Ек, – это подал голос ошеломленный Торр, и до арна в тот же миг дошло, что эти сведения для старого рисса могут быть внове.

– Это что-то меняет? – со вздохом поинтересовался Т’мор у опешившего рисса.

– Ровным счетом ничего. – Покачал головой тот и, кивнув арну и артефактору, направился в сторону Лира.

Окинув взглядом зал, Т’мор увидел, что Нирра сбежала, очевидно, к близнецам, а Ллайда что-то втолковывает внимательно слушающей ее Таре. Донов уже отлип от Лира и теперь подозрительно посматривает в сторону тяжелой шпаги Арролда, поставленной в стойку в углу зала. Сам же ап Хаш вальяжно развалился в кресле и, кажется, спокойно спит, невзирая на гул голосов вокруг. Нормальная домашняя обстановка… Стоп. А где Рада? Как ушла на кухню к Арге, сразу после знакомства, так и пропала. Непорядок!

Т’мор поднялся из-за стола и отправился в гости к здешней домоправительнице. Но стоило ему заглянуть на кухню, как легкое беспокойство за свою экономку тут же испарилось. Пока громи крутились меж плитой и разделочными досками, Арга с Радой сидели за небольшим, по меркам полуйотунши, понятное дело, столом, и о чем-то тихо переговаривались. Тут же они делали короткие записи на клочках бумаги и время от времени разбавляли задушевную беседу глотком вина, наливаемого из стоящей между ними высокой бутылки. Количество уже исписанных листков на столе явно перевалило за полсотни и прекращать рост, кажется, не собиралось. Очевидно, дамы делились рецептами… Идиллия, чтоб ее!

На следующий день хозяин и часть гостей покинули дом на побережье. Байда вернулся в свою лавку, чтобы продолжить работать над заказами для полуночных наемников. Арролд с Ллайдой, прихватив с собой тяжелую артиллерию в виде уже оправившейся от последствий вчерашней волшбы Ллайсы, отправились в Верхнюю обитель, хлопотать об инициации одной юной, но очень одаренной жрицы. Саму Тару предупреждать об этом никто не стал, чтобы девушка не изводила себя излишним беспокойством и колебаниями. Дом Торр также не пожелал остаться в гостях и слинял в родовой замок клана, для подготовки к созыву Совета… Словом, все были при деле, и следующая декада прошла для Т’мора на удивление спокойно и плавно. Он, наконец, смог более основательно взяться за обучение Донова, и теперь большую часть времени проводил в мысленных беседах с учеником, время от времени пробуя на прочность его защиту. А к концу рабочей декады Донов уже спокойно управлял небольшим кинжалом, и тот, послушный воле начинающего адепта школы Разума, довольно шустро выполнял в воздухе причудливые пируэты.

За два дня до окончания декады в доме на побережье вновь собралась та же компания, в полном составе. Но на этот раз посиделок решили не устраивать. Хорги почти сразу забрали с собой Тару и вернулись в резиденцию ап Хаш. Т’мор успел пожалеть, что не сможет присутствовать при инициации первой, за ург знает сколько сотен лет, человеческой жрицы Ночи, но, заметив его печальный вздох, дом Торр тут же поспешил обрадовать арна, с готовностью объявив, что самого Т’мора завтра ждет, пожалуй, не менее красочное действо, под названием Созыв Совета. На что арн только недовольно огрызнулся. Участвовать в очередной политической войнушке у него не было никакого желания. Пусть даже его собственные действия будут ограничены лишь охраной Лира.

– Т’мор, ты помнишь тот замок, где ждал миссию хоргов, по пути из столицы? – вдруг поинтересовался дом Торр.

– Разумеется, – кивнул арн, вспомнив учебу у управляющего имением Лайна. Старый сержант гонял его так, что долго не забудешь. – А что?

– У Риона мало войск и часть поместий пустует. В том числе и это, – медленно проговорил Торр. – Совет будет проходить именно там. Созыв назначен на второй день следующей декады.

– Но это же земли Раудов?! – удивился Т’мор.

– Это прежде всего земли и-Нилл, – вскинулся Торр, мрачно сверкнув глазами. – Рауды вывели из него свою администрацию, не следят за порядком в этих землях и не собирают налогов с местных жителей, а значит, сейчас поместье не находится под их властью.

– А если Рион рискнет напасть? – усомнился Т’мор.

– Не рискнет. Он, конечно, сумасшедший, но распылять свои силы ввиду возможных скорых боев с Ги не станет. А чтобы взять поместье, ему придется выделить немалое войско…

– Понятно. А почему не провести Совет в землях Торр?

– Может потому, что больше чужих я боюсь только своих? – пробормотал архивариус и пояснил: – Клан Торр никогда не славился особой мощью. Мы дипломаты, и трения привыкли решать без лязга стали. В том числе и путем свадеб. В нашем клановом обществе это самый простой путь…

– Иными словами, дом Торр не может гарантировать, что весь клан поддерживает его идею Совета, – проговорил появившийся на лестнице Лир. – Конечно, отступников мало, очень мало, но и этого количества хватит, чтобы отравить весь Совет скопом, вместе со свитами и слугами.

– Ну да, а в собственных землях проделать какую-то пакость куда проще, чем во владениях чужого клана, да? – проговорил Т’мор. Архивариус коротко кивнул.

– Кроме того, резиденция Совета на территории одной из противоборствующих сторон это отменный раздражитель, как для князя, так и для восставших, – заметил Лир и добавил: – И показатель нашей уверенности в своих силах. Как кланам и-Нилл, так и другим Высоким Домам.

– Понятно. В таком случае у меня есть еще два вопроса, касающиеся безопасности кронтаэна, – хмуро заметил Т’мор.

– Слушаю. – Откинулся в кресле Торр.

– Первое. Кто-нибудь уже побывал в поместье и организовал его защиту?

– Защитой резиденции занимается Корр. Он уже привел туда три сотни воинов из предгорий Таласса. Они абсолютно преданы своему генералу и не переметнутся ни при каких условиях, – ответил архивариус.

– Это замечательно. – Покивал Т’мор. – Только я имел в виду магическую защиту.

– Несколько магов будут присутствовать в резиденции… – начал Торр, но арн только фыркнул.

– Понятно. Придется мне самому озаботиться необходимыми мерами. Благо опыт какой-никакой имеется. Тогда второе. Кто войдет в свиту кронтаэна?

– Хм. – Торр на миг замялся. – Несколько риссов, в чьей лояльности мы не сомневаемся.

– А точнее? – хмуро поинтересовался Т’мор.

– Глава младшей ветви клана Торр и пара-тройка отверженных клана Рауд, – ответил патриарх.

– М-да. Хороший набор. Хорошо еще, что от других Домов представители не предвидятся, – ошарашенно пробормотал арн и, заметив странные переглядывания собеседников, побледнел. – Что?!

– Ну, возможно… подчеркиваю, только возможно, – медленно заговорил дом Торр, – что Тсар но’Шаэр предложит пару наблюдателей от Совета Высоких Домов.

– Охренеть, – охнул арн.

– Но их обязательно свяжут клятвой стихии, как и представителей Риона и Ги! – поспешил подсластить пилюлю старый рисс.

– На что я подписался, а?! – простонал Т’мор, схватившись за голову. Риссы же только сочувственно хмыкнули.

Наконец, арн взял себя в руки.

– Ладно, все равно деваться мне некуда. – Вздохнул Т’мор и, тряхнув головой, деловито продолжил: – Тогда поступим следующим образом. Я сегодня же отправляюсь в Шаэр. Осмотрю поместье, прикину, что требуется для организации обороны и защиты Совета, а потом попробую договориться с Байдой. Надеюсь, у вас найдутся средства, чтобы оплатить его работу.

– Найдем, не волнуйся, – успокоил Т’мора, патриарх клана Торр.

– Уже неплохо. – Кивнул, поднимаясь с кресла, арн и обнажил браслет, собираясь портироваться. Но почти тут же замер на месте. – Да, еще одно. Когда я смогу встретиться с остальными свитскими?

– На месте, за час до открытия Совета. – Пожал плечами Торр и добавил, заметив недовольство арна: – К этому времени они прибудут в резиденцию. Так что увидеться с ними раньше не получится.

– Что ж, и то хлеб. – Вздохнул Т’мор, активируя артефакт. – До встречи.

Столица риссов встретила Т’мора неприветливо. Мокрый снег валил крупными тяжелыми хлопьями, а холодный пронизывающий ветер сердито гудел меж мостиками и галереями верхних ярусов полупустых улиц и закручивал снежные вихри, вырываясь на простор мощеных площадей.

Арн накинул на голову капюшон широкого серого плаща и, вынырнув из переулка к резиденции Дома и-Нилл, застыл напротив громады замка, когда-то ставшего ему домом. Вот только в глазах его не было и намека на добрую память о недавнем времени.

Т’мор вгляделся в массивные стены, словно мог пронзить их своим взглядом, и вдруг… В глазах арна полыхнуло пламя. Время… оно, конечно, лечит, вот только медленно, слишком медленно.

Т’мор еще успел понять, что его тело трансформируется, а в следующий миг немногочисленные прохожие шарахнулись в стороны от площади и-Нилл, заслышав низкий угрожающий рев, вырывающийся из глотки невесть как оказавшегося в центре столицы монстра. Взбив крыльями снег на площади, над городом воспарил огромный сумеречный дракон. Никто не успел отреагировать, как его призрачная пасть распахнулась, исторгая еще более мучительный для тонкого слуха риссов рык, и на древнюю крепость обрушился поток серого пламени. Защита резиденции держалась недолго. Что могут противопоставить первостихии обычные школы магии? Почти ничего. Вот и сейчас пологи Жизни, Смерти, Огня и Воды, Воздуха и Земли падали и лопались, не в силах противостоять дыханию Хаоса. А следом начали плавиться камни древней крепостной стены, ало-черной массой растекаясь по площади и внутреннему двору замка и-Нилл.

Оттуда, из-за тающей стены, слышались вопли обожженных защитников и слуг Дома, но дракон продолжал поливать крепость своим дыханием, не останавливаясь ни на секунду.

Атака была недолгой. Через пару минут Т’мор пришел в себя и, помянув добрым, ласковым словом предков, лишь мельком упоминавших о такой вещи, как рецидив после обновления шкуры, в очередной раз взмахнул могучими, хоть и призрачными крыльями и растаял в сером небе, взяв курс на знакомое имение.

Проклиная все, что можно, а пуще того самого себя и свою же драконью несдержанность, Т’мор несся к старому имению Раудов, ориентируясь по тракту, вьющемуся далеко внизу, чуть ли не на самом пределе видимости сумеречного дракона.

Дом Дракона

Пролог

Когда одинокий путник вышел к крепостным воротам, за которыми расположилась башня просто-таки циклопического размера, никто не мог бы упрекнуть его в излишней агрессивности… Нет, конечно, караул был немного сбит с толку появлением в центре Темных земель одинокого человека с тростью, пешком пришедшего к стенам славной крепости, но едва арн откинул капюшон, чтобы получше разглядеть ощетинившихся арбалетами воинов, выглядывающих из-за «ласточкиных хвостов» стены, как над боевыми галереями разнесся удивительно знакомый рев. Управитель Лайн явно не собирается изменять своим привычкам.

– Открыть ворота, урги косорукие! Приказ генерала! Нава-ались!

Тут же грохнули массивные засовы, явно поднятые не мышечными усилиями воинов, а волей магов. Уж очень шустро был исполнен приказ старого управляющего.

Ворота скрипнули, и их створки медленно поползли в разные стороны, позволяя Т’мору войти в крепость. Арн вскинул голову, вглядываясь в уже лишенную великолепной шатровой крыши верхушку массивной башни, вновь ставшую боевой площадкой, и, вздохнув, шагнул навстречу Лайну, стоящему в воротах крепости.

– Добро пожаловать, Т’мор, – усмехнулся старый сержант, заметив недоумение на лице визитера. Ну да, к такому приему арн совершенно не был готов. – Эй, в караулке! Проводите сьерра к генералу!

Раздавшийся невдалеке топот ног свидетельствовал о том, что к своим обязанностям караульные относятся ревностно.

Следующим знакомым лицом в замке для Т’мора стал мажордом Высокого Дома и-Нилл. Этот рисс и без того поражал своими габаритами и явно воинской выправкой, но сейчас… Сейчас перед арном был настоящий боевой генерал, командующий верным и опытным войском. Вестовые и адъютанты понимали приказы расхаживающего по залу военачальника даже не с полуслова, а с одного взгляда. Любое распоряжение выполнялось бегом и без малейших задержек… Сейчас Корр меньше всего напоминал того довольного жизнью мажордома, что когда-то встретил вернувшихся с Оркана риссов у ворот резиденции и-Нилл.

– А-а, гар… сьерр Т’мор, – усмехнулся рисс, заметив вошедшего в зал арна, одним жестом заставив замолчать докладывающего ему воина. И тут же перешел к делу: – Доброго дня. Дом Торр говорил, что ты захочешь осмотреть крепость. Извини, сам проводить не смогу, дел много, но вот Клейн… Клейн!!!

На громовой рык генерала тут же из какого-то закутка выпрыгнул молодой рисс с нашивками лейтенанта на форменной накидке.

– Клейн, проводишь сьерра Т’мора по крепости, покажешь все, что он захочет увидеть. Вообще всё. Ты понял?

Лейтенант кивнул и тут же потянул арна прочь из зала.

На осмотр имения у арна ушел целый день и половина ночи, так что в дом на побережье он вернулся лишь на следующий день. Теперь осталось только договориться с Байдой, и можно приступать к работе.

За два дня, оставшихся до созыва Совета, Т’мор успел не только вымотаться сам, организуя сети артефактной защиты по всему замку, но и достать всех окружающих, включая Лайна и Корра. О помощниках первого и адъютантах последнего можно и вовсе промолчать, поскольку если утром первого дня, при знакомстве с арном, они лишь с подозрением косились на Т’мора, не доверяя незнакомому хуману, то уже к исходу того же дня бедняги шарахались от деятельного арна, как черт от ладана… Впрочем, Т’мору было не до отношения военных к его персоне. В те моменты, когда он не был занят «прикапыванием» очередного неприятного сюрприза для возможных агрессоров или установкой сети следящих артефактов внутри самого замка, арн ругался по переговорному шару с Байдой, тряся перед ним планами цитадели. А потом снова несся то устанавливать новую порцию амулетов, то переносить или настраивать заново уже установленные, не переставая при этом пререкаться с магами, прибывших в замок по приказу Торра и теперь с явным скепсисом следивших за мотыляниями хумана-артефактора. В общем, было весело.

Зато к исходу второго дня в магическом плане замок был защищен так, что мог, наверное, спокойно выдержать атаку и полного круга магов… да и не только выдержать, но и неслабо ответить на поползновения агрессоров. Все-таки ни Т’мор, ни его учитель, артефактор Байда, не были сторонниками пассивной защиты. А уж про генерала Корра и его солдат и говорить не приходится… Этим рубакам только дай противника, нашинкуют в салат и добавки попросят.

Но вот минул вечер второго дня, и солнце, блеснув красноватыми отблесками на покрытых изморозью зубцах боевой площадки главной башни, скрылось за горизонтом. По замку прокатился глухой звон установленного во дворе била, очередная смена воинов вышла в первый ночной караул, а на четвертом ярусе огромной башни, в заклинательном покое, Т’мор уступил место одному из магов Торр, передав ему управление всей артефактной защитой замка. Молодой рослый рисс в темно-синем балахоне адепта школы Воды надменно кивнул, приняв у Т’мора управляющий кристалл, на что арн совершенно не обратил внимания. Вымотавшись за два дня, сейчас он мечтал только об одном: дойти до выделенной ему комнаты и вырубиться часиков эдак на пятнадцать-двадцать…

Но нет в жизни счастья, и на следующий день Т’мору пришлось подняться куда раньше, чем хотелось. И то только для того, «чтобы достойно встретить прибывающего в замок Совета князя Торр», как выспренно выразился будивший Т’мора слуга-кром. Вот и пришлось недовольному арну добрых полчаса топтаться на парадной лестнице в ожидании прибытия Лира, а потом еще и дожидаться, пока присутствующие поприветствуют друг друга в полном соответствии с местным этикетом.

Впрочем, надо отдать должное военным, они не любят терять время на излишние расшаркивания, а потому уже четверть часа спустя Т’мор молча сопровождал кронтаэна, идущего к отведенным ему Лайном покоям. Молча, поскольку на это намекнул сам Лир, кивнув в сторону ведущего их по коридорам замка адъютанта генерала Корра.

– Что такой хмурый, Т’мор? – поинтересовался у арна Лир, едва за ними закрылись двери гостиной в выделенных князю апартаментах.

– Да вот думаю, почему бы тебе было ни приехать часика на два-три попозже, – честно ответил Т’мор, усаживаясь в кресло напротив рисса. – Я бы хоть выспался…

– Бедняга, – деланно посочувствовал ему кронтаэн. – Ничего, я тебе сейчас такую новость расскажу, что ты вообще сна лишишься…

– М-да? – недоверчиво покосился на Лира, арн. Вот что-что, а этот тон Т’мору был знаком очень хорошо. Обычно подобные интонации появлялись в голосе Лира в тот момент, когда он обнаруживал, что очередной бесценный экспонат из его коллекции оказался на кухне у Арги, в виде разделочного ножа… или топорика для рубки мяса… и хорошо еще, если не вертела.

– Угу. Знаешь, тут вся столица на уши встала… когда кто-то… разреши я не буду показывать пальцем? Спалил чуть ли не всю столичную цитадель Дома и-Нилл. Представляешь? – преувеличенно весело проговорил Лир, но тут же посерьезнел. – Т’мор, ты что творишь, а? Зачем ты разнес резиденцию Дома?!

– Ну, положим, не всю. – Нахмурившись, вздохнул Т’мор. – Там разве что главные ворота пострадали да прилегающая к ним стена…

– Какая разница?! – зашипел рисс. – Ты понимаешь, что это могло обрушить Совет еще до того, как он был официально созван! О чем ты вообще думал…

– Не знаю! – вдруг рявкнул Т’мор. Да так, что стоящие за дверью караульные риссы вздрогнули от его рыка. Арн же словно внезапно выдохся, устало взглянул на кронтаэна и проговорил уже спокойным тоном: – Похоже на рецидив после… ритуала. Но думаю, это больше не повторится.

– Рит… – Нахмурился Лир, но договорить не успел. Мыслеобраз Т’мора, поясняющий, что под ритуалом следует понимать смену шкуры одним сумеречным драконом, буром ввернулся ему в мозг. Надо отдать должное кронтаэну, он моментально въехал в ситуацию, и тут же кивнул. – Что ж, ясно. Ну а раз с этим разобрались, то… сьерр Т’мор, могу я надеяться, что впредь вы будете держать себя в руках и не дадите повода усомниться в нейтралитете созываемого нами Совета?

– Разумеется, кронтаэн. Я приложу к этому все усилия, – в той же манере ответил Т’мор, поднимаясь с кресла и отвешивая Лиру положенный по этикету поклон.

– Паяц, – фыркнул ан-Торр, на что арн только пожал плечами.

– Мы есть сегодня будем? – как ни в чем не бывало поинтересовался Т’мор.

– Как только прибудут остальные свитские, – кивнул Лир.

– И когда же произойдет сие знаменательное событие? – пригорюнившись, поинтересовался Т’мор. И в тот же момент над замком поплыл густой звон била. Если учесть, что время смены караула еще не подошло, то этот звон мог свидетельствовать только об одном…

– А вот и они. Радуйся, Т’мор, сейчас мы пойдем есть, – усмехнулся Лир и, услышав стук в дверь, уже громче проговорил: – Войдите!

– Аэн Лир! В замок прибыли ваши свитские, но… – начал было уже знакомый адъютант, и был тут же перебит ан-Торром.

– Знаю. Двое из них – гардэ клана Рауд. Пропустить, – кивнул Лир. – И велите накрыть столы. Думаю, генерал Корр и его офицеры не откажутся разделить с нами обед?

– Слушаюсь, аэн Лир. – Рисс щелкнул каблуками и, развернувшись так, что широкий зеленовато-серый плащ, диковинными крыльями взвился за его спиной, исчез за дверью.

– Наконец-то я увижу Раудов, что решились выступить против половины Дома и-Нилл, – хмыкнул Т’мор.

– Не все так страшно. С нами, знаешь ли, тоже половина Дома, – улыбнулся Лир.

– Ну да. Кронтаэн, не решившийся набрать в свою свиту риссов собственного клана и лишенный владений мажордом, – протянул арн, с ухмылкой поглядывая на собеседника. Но против ожидания Лир даже не подумал разозлиться. Только коротко рассмеялся, демонстрируя солидные клыки.

– Ты забыл добавить, что за этим мажордомом стоит двенадцать гарнизонов постоянного состава, находящихся на территории Торров, а это около пятнадцати тысяч солдат. Тогда как за Шерном Ги лишь его личная гвардия, то есть в лучшем случае восемь тысяч бойцов. Да и у Риона с войсками обстановка не самая лучшая…

– А что же ты не считаешь те гарнизоны, что находятся на территории Раудов и Ги? – осведомился Т’мор.

– Т’мор, ты же понимаешь, что эти гарнизоны состоят из местных… а значит, поднимать их против кланов не самый лучший вариант. Связанные клятвой, они не станут на сторону мятежников и не поддержат князя, но если попытаться направить их копья против собственного клана, мы вполне можем получить повальное дезертирство, поскольку с собственным кланом их также связывают клятвы, и они, как правило, несколько старше, нежели военная присяга. А в таком вопросе, как ты понимаешь, время имеет большое значение… – Лир отвлекся на очередной стук в дверь. – О, кажется, нас уже ждут в трапезной. Войдите!

Адъютант генерала Корра действительно пришел доложить, что обед подан, и офицеры, а также прибывшие свитские ожидают кронтаэна в трапезной, так что Лир быстро свернул свою лекцию и, кивнув лейтенанту, поднялся с кресла.

– Идем, Т’мор. Думаю, ты тоже не против подкрепиться. Зная тебя, я сильно сомневаюсь, что за последние два дня ты хоть раз нормально поел.

– Ну, не все так плохо, кронтаэн, – усмехнулся арн, поднимаясь с кресла и следуя за Лиром. – Вчера ночью, например, я все-таки вспомнил, где здесь находится кухня, и неплохо перекусил…

Шагающий рядом адъютант покосился на Т’мора с плохо скрываемым недовольством. Его приятеля вчера ночью местный управляющий как раз поймал на здешней кухне и взыскал за все съеденное… На три «белых»! Да чтобы столько сожрать, нужен как минимум десяток здоровых риссов! Вот и Ром клялся, что какие-то ушлые бойцы уже побывали на кухне к тому моменту, когда он туда добрался. А оказывается…

Лейтенант смерил взглядом невысокую жилистую фигуру хумана-артефактора и недоверчиво покачал головой. Ну не мог же этот задохлик столько слопать?!

– То есть сегодня я могу рассчитывать на то, что после твоего посещения на столе что-то останется? – ухмыльнулся Лир.

– Может быть, может быть, – покивал Т’мор. – Но проще было бы вам, кронтаэн, поменьше щелкать клювом за столом, тогда наверняка удастся плотно покушать…

– Хам ты, Т’мор, – вздохнул Лир, стараясь не обращать внимание на медленно офигевающего от их диалога адъютанта. Благо в этот момент их компания как раз подошла к дверям обеденного зала.

Караульные распахнули двери, впуская кронтаэна и его сопровождение в трапезную. Но уже на втором шаге Т’мору пришлось нацепить на свою физиономию самое бесстрастное выражение. Он, наконец, узнал, кто кроме него самого входит в свиту Лира. И если против Джорро Т’мор абсолютно не возражал, то вот Гор… Как относиться к присутствию названого брата, арн пока решить не мог. Ну и сидящий справа от кресла, предназначенного кронтаэну, грузный рисс, кажущийся еще более толстым за счет каких-то совершенно невообразимых лат, напяленных на необъятные телеса… Андрэс Торр, младший брат Лира, если Т’мор правильно понял, кто является главой младшей ветви клана Торр. А вот это уже не есть хорошо. Т’мор нахмурился. Этикет, конечно, штука замечательная, в плане выстраивания всех и вся по ранжиру, вот только в данном случае консервированный котяра занял место, предназначенное вовсе не для него… О чем Лир ему и сообщил.

Попыхтев и смерив неприязненным взглядом невозмутимого арна, стоящего в двух шагах от него, рисс коротко кивнул и сместился на соседнее, пустующее кресло.

– А вам, сьерр Т’мор, я хотел бы напомнить, что в данный момент вы находитесь на службе Совета кланов, а следовательно, обязаны носить знаки, определяющие ваш статус, во избежание повторения ситуаций, подобных сегодняшней, – сухо объявил Лир, усаживаясь на свое место.

– Учту, кронтаэн, – кивнул Т’мор, ловя на себе изучающие взгляды магов и офицеров. Разве что Лайн с Корром смотрели на него с легкой одобрительной усмешкой, да Джорро салютовал бокалом вина. Прочие же присутствующие явно отнеслись к незнакомому им хуману с настороженностью и… непониманием, что ли? Не считая Гора. Тот вообще старался сделать вид, что никакого Т’мора здесь нет. Неудачно, правда. В эмоциональном плане Гор фонил со страшной силой, причем это был такой сумбур, что Т’мору волей-неволей пришлось приглушить чувствительность, чтобы не заработать головную боль.

Нет, все-таки риссы умные существа. В отличие от людей, они предпочитают говорить речи после обеда, а не до, когда мысли присутствующих крутятся исключительно вокруг предстоящей трапезы.

Вот и сейчас Лир позволил присутствующим утолить голод, и лишь когда кромы вынесли десерт, два десятка офицеров и магов обратили свое внимание на поднявшегося из-за стола кронтаэна.

Убедившись, что все присутствующие отвлеклись от завершающих обед блюда, Лир разразился получасовой речью о причинах и целях собрания столь блестящего общества в имении Раудов… Как будто кто-то из слушателей этого до сих пор не знал. Впрочем, кронтаэн довольно скоро свернул свою речь, напоследок дав задание магам отправить Вестников с объявлением о начале работы Совета кланов Высокого Дома и-Нилл, и, предупредив присутствующих, что на закате ожидается прибытие представителей противостоящих сторон и наблюдателей от князя князей, направился к выходу. Т’мор покосился на недоеденный черничный пирог и, тяжко вздохнув, последовал за ним.

– Т’мор, до приезда представителей мне нечего опасаться, – остановил его Лир, едва они оказались за пределами трапезной. – Так что можешь пока заняться своими делами, а к встрече гостей тебя позовет Лайн или кто-нибудь из помощников Корра.

– Это ты так намекаешь на то, что мне не следует сейчас идти за тобой по пятам, да? – усмехнулся Т’мор и изобразил хищный оскал. – Ты что-то скрываешь, Лир? Учти, если что, я тут же доложу обо всем твоей супруге…

– Ург с тобой, придурок, идем, – ухмыльнулся Лир. – Но вообще, если ты еще не заметил, в замке сейчас нет ни одной риссы. Так что твои подозрения насчет моего морального облика абсолютно беспочвенны.

– Свинья грязи везде найдет, – вздохнул Т’мор.

– Ты, случаем, не перепутал меня со своим названым братцем?! – Лир ткнул арна кулаком в плечо. – Насколько я помню, это он славится на весь Шаэр своими похождениями, невзирая на его грандиозную любовь к этой…

– Ладно. Замяли. – Поморщившись, махнул рукой арн. – Признаю, это была неудачная шутка… Но, Лир, я бы на твоем месте не был так уверен в собственной безопасности.

– Т’мор, в замке присутствуют только члены клана Торр, вояки Корра и два, извини, три бывших Рауда. Никто из перечисленных в нынешней ситуации не будет вставлять мне палки в колеса… – устало протянул Лир.

– Ох, не уверен, – покачал головой Т’мор. – Лир, по-моему, вновь оказавшись на вершине, ты совершенно забыл о такой штуке, как личный мотив. Меряешь все исключительно выгодами кланов и Домов… А если кого-нибудь из офицеров поймали на чем-то неблаговидном и теперь шантажируют? Или, допустим, у одного из магов взяли в заложники семью? Тогда как?

– Ург с тобой, – рыкнул кронтаэн. – Ты параноик, Т’мор, настоящий параноик! Знал бы, чем обернется идея Торра, ни за что бы его не поддержал.

– Ну уж извини, Лир, – развел руками арн. – Я еще жить хочу, а если с тобой что случится, Нирра с Торром меня на клочки порвут… Так что, terpi kazak, atamanom budesh.

– Чего?

– Да так, байдовская присказка, – буркнул Т’мор, глянув на вытянувшихся во фрунт перед дверью в покои Лира караульных и останавливаясь в шаге от них. – Стоп. Я первый.

Не обращая никакого внимания на застывших истуканами, вооруженных длинными алебардами вояк, арн открыл дверь и для начала прослушал эмоциональный фон в помещении. Лишь убедившись, что никакие убийцы за портьерами не прячутся и из-под шкафа не выглядывают, Т’мор принялся за осмотр комнаты внутренним оком. Лир же все это время терпеливо мялся за его спиной да время от времени поглядывал на караульных, бросавших на хумана насмешливо-презрительные взгляды.

Наконец, Т’мор отошел от дверного проема.

– Чисто, кронтаэн. Можете входить, – официальным тоном проговорил он. Лир вздохнул и кивнул в сторону караульных, так и фонящих презрением. Ну конечно! Они же здесь стояли! Да мимо них и мышь не проскользнет… А тут какой-то обезьян… Ну-ну.

– Т’мор, а если бы убийцей оказался один из них? – поинтересовался кронтаэн.

– Да даже если оба. И дернуться бы не успели. – Пожал плечами Т’мор.

– И как бы ты их остановил?

– Помните ваш недавний разговор с гардэ Гором, в доме артефактора? – вопросом на вопрос ответил Т’мор. – Точно так же.

– А успел бы? – прищурился рисс.

– Можете не сомневаться, кронтаэн. – Кивнул Т’мор, уже понимая, чего добивается Лир. Кажется, ан-Торру не понравилось предвзятое отношение военных и магов к безвестному выскочке-хуману.

– В таком случае… караул! Арестовать его! – гаркнул Лир, указывая на Т’мора. А вояки и рады. Так рванули к Т’мору, что любо-дорого посмотреть. Точнее, попытались. В тот же момент в лицо им дохнуло холодом, и сорвавшиеся с ладоней арна сгустки тьмы моментально спеленали караульных призрачными, но от этого не менее прочными путами.

– М-да. – Лир смерил взглядом застывших на месте караульных. – Ладно… Т’мор, отпусти их. Надеюсь, они поняли этот урок.

– Слушаюсь, кронтаэн. – Невозмутимо кивнул арн, одним движением руки рассеивая свои «дымные» путы и шагая следом за Лиром в гостиную. Хлопок, и ошарашенные караульные оказались перед запертой дверью.

– «Слушаюсь, кронтаэн…» – поморщился Лир, развалившись на диване. – Ладно, проехали. Надеюсь, это послужит уроком не только им, но и тебе, Т’мор. А сейчас, как я понимаю, твои апартаменты за теми портьерами?

– Именно, – кивнул арн.

– Тогда можешь оставить меня в одиночестве, а? Хотя бы до вечера… – вздохнул Лир. – Клянусь, если вдруг какая гадость в окно или двери полезет, я тут же рвану под твою защиту, идет?

– Договорились, – ухмыльнулся Т’мор.

– Вот и замечательно. Кстати, если не ошибаюсь, то в твоей гостиной тебя дожидается Джорро… – Кивнул в сторону полускрытой портьерой двери Лир. – Думаю, вам найдется о чем поговорить, господа преподаватели.

Махнув рукой на ехидничающего кронтаэна, Т’мор кивнул и скрылся за указанной дверью. Как телохранителю Лира, ему действительно отвели комнаты по соседству с апартаментами кронтаэна, так что, выйдя за дверь, арн оказался в собственной гостиной, где его и в самом деле уже ждал сьерр Джорро.

На этот раз их встреча прошла куда проще и спокойней, нежели не такая уж давняя беседа в Драгобуже. Может, сказалось то, что все неясности они прояснили еще осенью, а может, просто поняли, что никаких непоняток между наставником и учеником нет и никогда не было?

Как бы то ни было, от разговора их отвлек только густой и долгий звон замкового била.

– Ну что, пора за работу, а, Т’мор? – ухмыльнулся Джорро, отставив на небольшой столик пустой бокал из-под вина.

– Ну да… – кивнул арн, поднимаясь с кресла.

– Ладно, давай собирайся, Лир долго ждать не сможет. А я пошел. Встретимся в зале, – скороговоркой произнес Джорро, исчезая за дверью.

– Да-да… – пробормотал Т’мор, направляясь к шкафу, в который он, по приезду, закинул свою сумку, да так и забыл про нее, замотавшись по делам.

– Ну вот, другое дело, – кивнул Лир, окинув Т’мора придирчивым взглядом, едва тот переступил порог гостиной кронтаэна. – Идем. Через пару минут представители кланов и князя князей будут в главном зале…

В отличие от трапезной, в главном зале имения Раудов царил официоз. Стоящие навытяжку вдоль стен вооруженные алебардами солдаты Корра, четверо стихийников в накидках соответствующих их школам цветов, за спинами сидящих в креслах у огромного круглого стола, Лира и Корра, также облаченных в накидки, только глубокого фиолетового, почти черного цвета, расшитые серебряной канителью… цвета Дома и-Нилл. Здесь же, по правую руку от Лира, разместились Т’мор, Андэрс Торр, Джорро и Гор. Осталось только дождаться…

В этот момент стоящие у дверей караульные, одновременно сделав шаг, четким выверенным движением распахнули створки, и в зал вошли первые визитеры. Представители Князя князей… Четверо представительных риссов в гвардейских плащах и стройная невысокая домесса в ринсе серо-стального цвета. Оказавшись в зале, рисса медленно обвела присутствующих изучающим взглядом и, тряхнув роскошной гривой волос цвета темной бронзы, гордо подняв голову, шагнула к столу, оставив позади гвардейцев…

– Домесса Рея но’Шосс, рад приветствовать Акши Тсар но’Шаэр. – Лир и Корр одновременно поднялись со своих мест, а следом за ними пришлось вставать и свитским кронтаэна.

– Приветствую Совет Кланов Дома и-Нилл. – Величественно кивнула домесса, удобно располагаясь в любезно отодвинутом одним из ее гвардейцев кресле.

Не успела рисса устроиться в кресле напротив Лира и Корра, как двери зала вновь распахнулись, и в помещение скорым летящим шагом влетела еще одна компания их четырех риссов, разодетых в цвета клана Ги. Процедура приветствия повторилась, с той лишь разницей, что сейчас ни один из уже сидящих за столом не поднялся со своего места. Но то ли это было обусловлено протоколом, то ли представители восставшего клана не посчитали необходимым обращать внимание на этот недочет, никаких замечаний с их стороны не последовало.

Представители князя Дома и-Нилл вошли в зал последними. И их тоже оказалось четверо.

– Домы и домессы, гардэнон! – поднявшись со своего места, звучным голосом заговорил Лир. – Я, кронтаэн клана Торр Высокого Дома и-Нилл, объявляю Совет кланов Дома открытым. Дабы не терять время и исключить любые неудобства, прошу представиться присутствующих здесь.

– Думаю, будет дос-статочно назваться предс-ставителям с-сторон и вашим помощ-ш-ш-шникам, аэн кронт, – с намеком на улыбку проговорила домесса Рея со странно знакомым Т’мору акцентом. – Уж-ш, кто мы такие, вс-сем и так извес-стно, не так ли? Не будем терять время.

– Согласен, Акши Тсар’но Шаэр, – проговорил Лир.

– Прос-сто домесса Рея, дом Лир… – улыбнулась рисса.

– Как вам будет угодно, – с каменной физиономией кивнул ан-Торр. Кажется, забава риссы ему не пришлась по вкусу… – Итак, прошу назваться представителя клана Ги.

– Дом Рош, мастер Сил Воды и Воздуха, око клана Ги, со свитой, – коротко отрекомендовался седой, чуть грузноватый рисс с крупными чертами лица и чрезвычайно подвижными кисточками на ушах. То, что он не упомянул имен своих спутников, говорило о том, что они лишь телохранители и не более. Никакого права слова на Совете они не получат.

– Дом Литан, мастер Меча и мастер Сил школы Огня, око князя и-Нилл, со свитой, – также коротко заявил о себе его оппонент, высокий и худой рыжеватый рисс, хмуро зыркающий по сторонам из-под нависших бровей.

– Ну а наших помощников я, пожалуй, представлю сам, – с легкой полуулыбкой проговорил Лир. – Сьерр Джорро, изгнанный из клана Рауд, мастер Сил Огня и Воздуха, глас Совета. Сьерр Т’мор, изгнанный из клана Рауд, мастер-артефактор, мастер Вязи школы Разума, око Совета. Дом Андэрс ан-Торр, мастер Сил школы Жизни, рука Совета. И дом Гор, изгнанный из клана Рауд, Проникающий, рука Совета.

– Надо же… такой молодой и уже мас-стер Вязи. Кто бы мог подумать? – как бы про себя пробормотала домесса Рея, но тут же тряхнула головой и обвела взглядом присутствующих. Помощники Совета, кажется, впечатлили всех сидящих за столом. Риссы старательно держали морды тяпкой, но при этом так фонили эмоциями… И кстати, заметно это было, похоже, не только Т’мору но и странной наблюдательнице от князя. Иначе с чего бы ей так резко уплотнять свои мыслеблоки, и без того основательно усиленные сразу после того, как она услышала звание Т’мора. Ну да, ей ведь никто не объяснял, что статус мастера Вязи арн получил не за высокое искусство, а за то, что грохнул своего недруга… Хотя, думается, если бы домесса узнала, что убитый Т’мором мастер Вязи был личем девяти тысяч лет от роду… вряд ли бы ее реакция изменилась.

Т’мор вздохнул. Все-таки Торры те еще мерзавцы. Как Лир на пару с дедушкой-архивариусом пели арну: телохранитель, телохранитель… А вместо этого взяли и всучили официальную должность при Совете! Интриганы, урга им в места потемнее!

– Т’мор, сбавь обороты, пожалуйста, а то меня сейчас просто смоет твоей яростью, – прошипел арну Лир, возвращая его на грешную землю. – Я тебе позже всё объясню. Слышишь?

– Слышу, слышу, – проворчал арн, приходя в себя, а Лир меж тем уже завел свою дипломатическую волынку, но вскоре перешел к конкретике, ради которой был созван Совет кланов Дома и-Нилл. И первый же вопрос, поставленный перед Советом, вызвал шквал негодования представителей Риона и волну недоумения со стороны риссов клана Ги и домессы Реи.

– В связи с отсутствием в живых представителей клана Рауд, я, кронтаэн Лир ан-Торр, предлагаю перевернуть герб указанного клана и объявить род Рауд пресекшимся!

– Дом Лир, подождите! Я требую пояснений, – в изумлении уставившись на кронтаэна, воскликнула домесса Рея. Хотя Т’мор мог бы поклясться, что чувство ее было несколько… хм-м… наигранным. Вот удивления от того, что Лир решил пойти сразу со всех козырей, да, этого было хоть отбавляй… Иными словами, кажется, князь князей вполне представлял себе, в какую ловушку загнал сам себя его вассал.

– Эт-то возмутительно! Немыс-слимо! Что за шутки! – вторил ей представитель Риона. Следом, оценив заход Лира, расхохотался наблюдатель от клана Ги, и тут же загомонили свитские. Даже солдаты вдоль стен вдруг зашевелились. Совет начал медленно погружаться в хаос.

– Тихо-о! – Недаром Джорро, оказывается, был назначен гласом Совета. Эк он рявкнул! Тут же все умолкли.

– Вопрос поставлен. Сейчас я хочу спросить представителей Тсар но’Шаэр и гардаэна Ги, имеются ли у них возражения против этого шага?

– Прежде чем ответить на этот вопрос, мой гардаэн хотел бы знать, верны ли сведения о том, что род Рауд пресекся? – тихим, но отчетливым голосом задал вопрос дом Рош, смерив хмурым взглядом кипящего от негодования оппонента.

– На этот вопрос-с могу ответить я, ес-сли С-совет не возражает. – Вскинула голову домесса Рея. – В родовом списке за этот год, поданным князем Рионом за клан Рауд, он значится единственным представителем своего клана. Но, согласно традициям Шаэра, глава клана не входит в список наследников, поскольку уже обладает наследуемым титулом. Соответственно, на данный момент в клане нет ни одного живого наследника, – медленно, с расстановкой проговорила представительница Князя князей.

– Но… – Литан поперхнулся. – Но ведь они еще могут появиться!

– Вот когда появятся, тогда он и сможет претендовать на основание клана! – отрезала домесса Рея. – А до тех пор Рион Рауд по родовым записям и книгам будет считаться «сухой веткой»… Уважаемый Совет, князь князей, мой венценосный брат не возражает против усекновения герба Раудов, с оставлением за Рионом Рауд права на майорат.

– Гардаэн Ги не имеет возражений против усекновения герба Раудов, – откинувшись на спинку кресла, проговорил дом Рош и усмехнулся.

– Мой князь налагает вето на решение этого вопроса до полного подавления мятежа в Высоком Доме и-Нилл, – буквально прорычал представитель Риона, чуть не сгрызший от ярости собственный платок.

– В таком случае смею напомнить князю, что согласно обычаям Шаэр, использование во внутренних делах Дома наемников, коих, по нашим сведениям, дом Рион уже нанял числом до трех тысяч, запрещено. Считайте это предупреждением Совета и его мажордома, лично! – впервые за весь вечер заговорив, ощерился в кровожадной улыбке генерал Корр.

Дом Литан вспыхнул, взревел и, подхватив свою свиту, вылетел из зала, чуть не снеся при этом еле успевших увернуться часовых у дверей.

Часть I. Последний довод дипломатов

Глава 1. Мы пойдем другим путем…

Замок гудел, словно растревоженный улей. По переходам и галереям словно угорелая носилась замковая челядь, подбадриваемая громоподобным и абсолютно нецензурным рыком Лайна. Часть солдат, нагруженная снаряжением, курсировала меж казармами и складами, тогда как остальные воины подгоняли выдаваемое вооружение, словно готовились к походу. В общем, после отъезда представителя Риона жизнь в имении закипела с новой силой. Единственным островком спокойствия среди всего этого шума и суеты можно было бы назвать покои главы Совета, где сейчас собралась весьма внушительная компания… Но и это было лишь обманчивое впечатление. По крайней мере, Лир, с опаской поглядывающий на Т’мора, молча замершего с непроницаемой физиономией у камина, дорого бы дал, чтобы оказаться сейчас подальше от собственных покоев. Это вон Корру да Раудам все по барабану, ну еще, может, Андэрсу, с завидным спокойствием вливающему в себя уже третий бокал какой-то крепкой настойки…

– Ну да, ведь в отличие от одного бывшего дипломата и его торкнутого на всю голову предка, они не пытаются мною манипулировать, – кивнул Т’мор, внаглую читая мысли Лира. Означенные же риссы даже головы не повернули в сторону арна и кронтаэна, занятые своей беседой.

– Хм… Т’мор, но ведь и мы тобой не манипулировали, – медленно проговорил ан-Торр. – Да, кое о чем Торр предпочел умолчать… но ведь это такая мелочь!

– Мелочь? – Т’мор приподнял бровь, и хорговская маска дала трещину. – Значит, повесить на меня должность «ока Совета» это, по-твоему, мелочь… Замечательно, Лир. Вот только мы не договаривались о таком повороте событий. Более того, и тебе, и Торру прекрасно известно, что я не собираюсь лезть в свары кланов и Домов. Мне не нужна слава возмутителя спокойствия! Одно дело – быть твоим телохранителем, и совсем другое – участвовать в работе Совета, да еще на такой должности!

– А чем тебя не устраивает твоя должность? – попытался «включить дурака» рисс.

– Не прикидывайтесь большим идиотом, чем вы есть на самом деле, кронтаэн! – отчеканил, переходя на «вы», Т’мор, с заметным усилием сохраняя самообладание. – Как вы себе представляете хумана, да еще отверженного принявшим его кланом и Домом, на должности наблюдателя от Совета этого самого Дома?!

– Никак, – со вздохом признался Лир, за что тут же получил ошарашенный взгляд Т’мора.

– Не понял, – покачав головой, тихо признался арн, сверля взглядом лицо рисса.

– А тут все просто, Т’мор, – вдруг подал голос Джорро, наблюдавший за тихой беседой генерала, Гора и Андэрса и теперь с легкой насмешкой поглядывая на ан-Торра. – Ты, конечно, прав. Око Совета слишком серьезная должность, чтобы им мог стать отверженный хуман-приживалка. Это не по обычаю. А вот если таковым станет Сумеречный дракон… Это уже совсем другое дело. Можно сказать, как раз по профилю твоих предков. Они-то частенько выступали в подобной роли во время разборок меж разными расами. Так что…

– Я убью этого рисса, – выдохнул Т’мор, отчетливо поняв, что ответит Совет кланов Высокого Дома и-Нилл, когда другие Дома выдвинут претензии о личности Ока Совета.

– Которого именно? – не удержался от вопроса генерал Корр, отвлекаясь от беседы со все еще чуть заторможенным Гором.

– Обоих. – Скривился арн и, бросив усталый взгляд на нервничающего Лира, уставился на весело потрескивающий в камине огонь. – Вот чего я точно не собирался делать в ближайшее время, так это заявлять о себе на весь мир. А теперь…

– Ну, положим, заявил ты о себе еще во время боя с личем в Круге Чести, – пробормотал Корр. – Пусть не очень громко, лишь в пределах Хорогена, но могу уверить, что и в Шаэре кое-кто в курсе, что в Мор-ан-Таре вновь появились сумеречные драконы. Хотя, конечно, не каждый из них связывает арна и некоего «отверженного хумана-приживалку», по меткому выражению нашего Голоса… Тем не менее слухи хоть и затихли, но о них все еще помнят, и от этого никуда не денешься. Мне даже кажется, что если бы не твое трехлетнее отсутствие, многие бы давно уже сделали соответствующие выводы. Просто тебе повезло затихариться мышью под веником до того, как слухи о сумеречном драконе привлекли внимание кое-кого из наших профессионально любопытных соотечественников. Ты будешь смеяться, но даже среди моих аналитиков одно время бытовала версия, что сумеречный дракон был всего лишь красочным прикрытием для плана владыки Хорогена по свержению одного зажившегося на Мор-ан-Таре мага, забравшего себе всю полноту власти в Башнях Аэн-Мора… Так-то, Т’мор.

– Ну, теперь, благодаря усилиям кое-кого из присутствующих и отсутствующих, у ваших аналитиков появится великолепная возможность понять всю глубину их ошибки. Не так ли, Лир? – вымученно улыбнулся Т’мор. В ответ кронтаэн лишь вздохнул.

– Ты же хочешь обзавестись собственным домом… – протянул Лир.

– А это здесь при чем? – не понял арн.

– Как своему телохранителю, я могу платить тебе только из собственного кармана, – принялся пояснять Лир. – А вот сановнику, занимающему должность в Совете кланов, вознаграждение определяется из активов самого Совета. А к ним, кстати, до распределения меж кланами Дома, будут отнесены и земли Раудов, не вошедшие в майорат. Поверь, мы долго обсуждали с Торром этот вопрос. Обнародование твоего статуса и служба в Совете это самый верный способ решить проблему.

– Зато сколько новых проблем порождает это решение, – вздохнул Т’мор.

– Не так уж много, можешь мне поверить. Мы с Торром все просчитали. – Покачал головой Лир. – Но об этом говорить пока рано. Сначала нужно восстановить порядок на землях Дома.

– Лир… – Арн на мгновение умолк, а потом очень серьезно посмотрел на кронтаэна и продолжил негромко, но внушительно: – Я помню свое обещание и постараюсь помочь, чем смогу. Но! Клянусь всеми стихиями, если я узнаю, что архивариус или ты вновь пытаетесь играть меня втемную, у клана Торр появится новый глава… и он будет называться гардаэном, а не кронтом. Я доступно объяснил?

Лир посмотрел на появившиеся над ладонью Т’мора сгустки света и тьмы, словно купающиеся в сероватом мареве тени, и резко кивнул. Остальные же риссы только переглянулись.

– Вот и отлично. А теперь… – Арн вдруг ухмыльнулся, словно напрочь забыл о предыдущей теме разговора. – Может, расскажешь, кто такая домесса Рея? Уж очень интересная особа.

– Акши Тсар но’Шаэр, домесса Рея но’Шосс, – задумчиво проговорил Лир после недолгого молчания, понадобившегося ему, что бы прийти в себя от клятвы арна. – Двоюродная сестра князя князй, его доверенное лицо… и твоя коллега. Только вот полномочий у нее несколько больше. Почему, думаю, объяснять не надо?

– То есть она око князя князей… м-м, на постоянной основе, так сказать, да? – уточнил Т’мор.

– Примерно так, – согласно кивнул Лир. – Но со своей спецификой. В ведение Акши, помимо общих для подобной должности обязанностей, входит еще и геральдическая палата. Именно подчиненные Акши следят за генеалогией кланов и Домов, ведут гербовники и составляют общие клановые списки.

– Как же нам повезло, – усмехнулся Корр, – что именно эта домесса представляет интерес князя князей в нашем Совете. Будь вместо нее кто-то другой, и нам вряд ли удалось бы так скоро решить вопрос со статусом Риона.

– Да? А мне лично интересно, во что обошлось это везение клану Торр, при обсуждении личности представителя с Тсар но’Шаэр. – Хмыкнул Джорро, на что Лир только руками развел.

– Патриарх не распространялся на эту тему, – коротко ответил ан-Торр и вздохнул. Несмотря на то как демонстративно Т’мор замял тему интриг старого архивариуса, напоминание о действиях Торров за спиной арна было неприятно.

Уловив недовольство рисса, Т’мор неопределенно хмыкнул, но от замечаний воздержался и, коротко кивнув присутствующим, исчез за дверью, ведущей в выделенные ему комнаты. Останавливать его никто не стал, а Лир так и вовсе решил, что арну просто нужно немного времени, чтобы отдохнуть и немного успокоиться. По-настоящему, а не так, как он изобразил это перед риссами.

Едва оказавшись в небольшой уютной гостиной, арн рванул ворот ринса, ослабляя шнуровку, и рухнул в мягкое кресло. Материализовавшийся тут же Уголек растянулся во всю свою трехметровую длину на полу у ног напарника, немного повозился, пытаясь поудобнее устроиться на мягком ковре, но передумал и обвился вокруг кресла, так, что его украшенная короной рогов удлиненная голова легла на плечо Т’мора.

– Эй, ты не такой уж маленький, Уголек! – проговорил арн, хлопнув змея ладонью по бронированной мелкими, но чрезвычайно прочными чешуйками шее. – Плечо отдавишь.

Выпустив из ноздрей тоненькие струйки дыма, дракон нехотя завозился, тихо шурша чешуей, и вскоре его голова уже покоилась на коленях Т’мора.

Усмехнувшись, арн протянул руку и легонько почесал основание центрального рога на голове змея, отчего тот тут же прикрыл сияющие бордовым пламенем глаза и, как показалось Т’мору, тихонько заурчал. Ну не дракон, а кошка какая-то.

Поймав это сравнение, змей недовольно встряхнулся, но, не учуяв в нем издевки, почти сразу успокоился. Вот только вместо того, чтобы вновь потребовать продолжения ласки, Уголек вдруг мотнул головой в сторону двери в гостиную кронтаэна, сопровождая это действо нехитрым мысленным посылом.

– Думаешь? – протянул Т’мор, с сомнением глядя в ту же сторону, и тряхнул головой. – Да ну их. Пускай сами разбираются со всем этим фарсом.

А в том, что вся эпопея с созывом Совета и пресечением клана Раудов, не более чем фарс, Т’мор был уверен на сто процентов. Уж очень слаженно и четко действовали Лир с домессой Реей. Да и представитель гардаэна Шерна очень быстро въехал в происходящее. Наверняка главе клана Ги ушлые Торры заранее намекнули на возможное развитие событий… Политика, чтоб ее. Единственное, чего Т’мор откровенно не мог понять, так это как Рион допустил подобный развал. Да, по Шаэру давно ходят слухи, что князь и-Нилл обезумел, изгнал свой клан, без счета рубит слуг-кромов и жжет костры в библиотеке резиденции… Вот только вспоминая свои встречи с Рионом, арн с трудом мог поверить, что тот так легко съехал с катушек, даже несмотря на всю одиозность его поведения. А если князь не безумен, то получается, что изгнав родичей, он сам вырыл себе могилу. Бред. Властолюбивый и упорный Рион не мог пойти на такой идиотский шаг. Но пошел ведь! И этим воспользовались все кому не лень. Ги поднял рокош, Торры созвали Совет, и-Длонг наверняка подсчитывают барыши…

Вот только и Шерн и Лир с архивариусом забыли об одной «мелочи». Точнее, кажется, даже не забыли, а попросту списали ее со всех счетов. И как думается, зря.

Т’мор ушел из гостиной кронтаэна не из-за усталости, как предположил хозяин апартаментов. Причиной столь стремительного и, прямо скажем, невежливого бегства посреди разговора стало вовсе не недовольство действиями Торров. Со своим гневом арн справился довольно быстро, да и не так уж он был обижен, как хотел показать… и показал, чего уж там. Теперь и архивариусу придется трижды подумать, прежде чем втягивать Т’мора в свои интриги… Но это все лирика. Настоящая причина бегства арна из гостиной Лира была совсем иной. Рауды. Едва Джорро и Гор заслышали о разделе земель их бывшего клана, от обоих шибануло такой яростью, что Т’мор чуть не захлебнулся в этом эмоциональном шторме. Странного в этом, конечно, ничего нет. Все-таки это именно их предки когда-то приняли на себя первый, самый страшный удар двуязыких, уходящих от экспедиционного корпуса хоргов. Именно они вкалывали до кровавого пота, сначала восстанавливая, поднимая из праха разоренные земли, очищая их от последствий войны, будь то порождения бушевавшей здесь магии или шныряющие по пустынным трактам шайки озверевших от крови мародеров. А потом, установив железный порядок, опять вкалывали, приумножая богатство и славу клана, превращая небольшие поселения в крепкие, защищенные города. Распахивали заброшенные после исхода эйре поля, приобретая в глазах местных жителей репутацию рачительных хозяев и уважаемых защитников. Именно они первые из всего Дома вновь ринулись осваивать горное богатство полуночных предгорий, не полагаясь лишь на возможности межмировой торговли. А теперь все их усилия пойдут прахом.

Джорро и Гор умудрились уложить эту информацию в один немыслимо тяжелый образ, давящий своей незамутненной яростью и болью так, что у Т’мора попросту слетела половина щитов!

И можно не сомневаться, что такого гнева можно ожидать от всех отверженных защитников клана… Да, они расползлись кто куда. Часть бежала Огненным заливом к Темризским кряжам, а оттуда в Пустые земли. Другие подались к перевалам Закатного Таласса, в Хумарские степи и порты Вольной Цепи, чтобы оттуда добраться морем до Торинира, а кто-то вполне мог осесть и в предгорьях Полуночного Шаэра… Одно несомненно, куда бы ни закинула судьба этих отверженных, у них в сердце найдется место для ненависти к их бывшему Дому. Уж что-что, а чувствами риссы не обделены и меры в них не знают. И кто может хотя бы предположить, к чему приведет забывчивость Торров и Ги?

Так, сидя в кресле и успокаиваясь под мерное урчание довольного змея, Т’мор и не заметил за размышлениями, как наступил поздний вечер. И немудрено. В его комнате, равно как и в покоях Лира, не было ни одного нормального окна, лишь узкие бойницы, совершенно не предназначенные для любования небесным ковром.

От размышлений арна отвлек уже начинающий надоедать гул била, сопровождаемый вежливым стуком в дверь. Клейн, адъютант генерала Корра явился сообщить о скором ужине.

Как и следовало ожидать, нынешняя трапеза проходила в том же зале, что и обед. Только теперь, вместо офицеров генерала Корра, компанию членам Совета и их помощникам составили дом Рош со своей свитой и домесса Рея но’Шосс, в отличие от представителя Шерна ан-Ги, оставившая своих гвардейцев за дверью.

К большому неудовольствию Т’мора и ярости бывших Раудов, за обедом разговор вновь затронул тему разделения земель пресекшегося клана. Вот только на этот раз было еще хуже. Лир и Рош не нашли ничего лучшего, как устроить самый настоящий торг прямо за столом, с жаром споря о том, какому клану, какие владения должны отойти.

Домесса Рея взирала на этот базар с величественной невозмутимостью, надежно пряча от Т’мора свои истинные мысли и чувства за довольно серьезным блоком. Андэрсу Торру, кажется, было все равно. Он спокойно продолжал наливаться, только на этот раз не настойкой, а отличным реннским закатным. Абсолютно самодостаточный тип. А вот генерал Корр, похоже, был сильно недоволен происходящим, но молчит… только время от времени бросая настороженные взгляды на Джорро и Гора, в чьих глазах уже разгорается нешуточное бешенство. Но куда там! Ни Лир, ни дом Рош просто не видят этого, а потому продолжают торговаться как ни в чем не бывало.

Т’мор искоса глянул в сторону Раудов и успел заметить, как изящный серебряный кубок в руке Гора вдруг смялся, словно бумажный, а посуда перед Джорро начала вибрировать… Если ничего не предпринять, то грянет гром!

Рыкнув, Т’мор повернулся всем корпусом к бывшим Раудам и, словно молотом шарахнул обоих риссов одним мыслеобразом-приказом, гигантским напряжением своей воли подавляя их гнев и блокируя любые попытки пошевелиться.

«СИДЕТЬ, хор рарисс нид’на набха тама!»[13] – От мощного ментального удара оба рисса покачнулись и замерли, словно истуканы.

– Кхм! Уважаемые домы, прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш диалог… – нарочито громко заговорил Т’мор, привлекая к себе внимание спорящих, а вместе с ними и остальных риссов. Кроме разве что замерших в неподвижности Гора и Джорро. Ну да ничего, минут через пять отойдут…

– Сьерр Т’мор? – изобразив удивление, вопросительно проговорил Лир.

– Вы подняли крайне интересную для меня тему, кронтаэн, – улыбнулся арн, одновременно отправляя Лиру короткий мыслеобраз, напоминающий о присутствующих в зале бывших Раудах и их недовольстве. – И мне не хотелось бы упустить возможность напомнить вам о наших договоренностях.

– Понимаю, не могу вас за это винить, – кивнул Лир, невольно покосившись на Джорро и Гора. Но те были так увлечены попытками сломить установленный Т’мором блок, что даже не заметили этого. Убедившись в отсутствии какой бы то ни было реакции, ан-Торр продолжил: – Полагаю, вам нужна твердая уверенность, что наш… хм, торг с уважаемым домом Рошем не затронет ваших интересов, так?

– Именно, – кивнул Т’мор.

– Что ж, нет ничего проще. – Лир повернулся к внимательно слушающему их беседу представителю Шерна ан-Ги. – Дом Рош, ваш гардаэн не будет возражать, если Совет передаст право собственности над Плато Ветров сьерру Т’мору, в качестве оплаты за его услуги?

– Было бы лучше, если бы это право подтвердили все кланы Дома, – проговорил Т’мор. – Чем больше печатей на бумажке, тем лучше!

– Плато Ветров? – Дом Рош спрятал снисходительную улыбку за деланой суровостью. – А это где?

– Небольшой горный участок Таласса, в его полночной шаэрской части, если быть точным, – бросив укоряющий взгляд на арна, пояснил Лир.

– Неужели Рауды и до Долгого моря добрались? – Удивленно покачал головой представитель клана Ги, не теряя при этом, однако, цепкости взгляда.

– Да нет, куда там! Кто полезет на эти кручи?! Заброшенное местечко. Знаете же, как в тех местах определяются границы владений! – отмахнулся Лир. – Отметили пунктиром до моря и готово. Собственно, нам и название-то этого плато известно лишь по паре сохранившихся от Ушедших карт.

– Знаете, кронтаэн, – после недолгого молчания задумчиво заговорил дом Рош. – В принципе, я не думаю, что мой гардаэн будет возражать… – И с улыбкой добавил: – Если, конечно, на том плато нет каких-нибудь древних рудников, оставленных Ушедшими.

– О, в этом я могу вас уверить, и если желаете, даже принесу клятву стихией, – вместо Лира заговорил арн.

– А откуда вам это может быть известно, сьерр Т’мор? – Прищурился дом Рош.

– Так, а чего? – округлил глаза Т’мор. – Слетал да посмотрел. Мне не трудно.

– Слетал? Как? – опешил рисс, а кронтаэн вдруг закашлялся. До него дошло, что сейчас будет.

– Как-как… на крыльях. Могу продемонстрировать, – ухмыльнулся Т’мор, и в следующую секунду, темный, словно сотканный из дыма, полупрозрачный дракон в полной тишине поднялся под самый потолок зала и, окинув ошеломленных риссов абсолютно нечитаемым взглядом бордовых глаз, медленно и величественно опустился на пол.

– Это вам заброшенный кусок земли в горах, а для меня лучшего дома не найти. Тихо, уютно и никто не мешает, – весело проговорил Т’мор, обернувшись человеком, и двинулся к своему креслу. Проходя мимо домессы Реи, арн хмыкнул и аккуратно, можно сказать, нежно, нажав указательным пальцем на ее подбородок, вернул отвисшую нижнюю челюсть риссы на место, после чего продолжил движение.

Усевшись за стол, Т’мор окинул взглядом ошеломленное собрание и довольно хмыкнул. Ладно остальные, но ведь его представление даже Лира проняло… Хотя консортаэна тоже можно понять. Одно дело, теоретически знать, что вот этот молодой парень, почти пацан, совсем недавно ворвавшийся в жизнь кронтаэна и его семьи, принесший им немало горя и спасение от верной гибели, и есть представитель древней расы. И совсем другое дело, воочию увидеть настоящего сумеречного дракона. Легенду, древнюю настолько, что даже патриарх клана, живущий уже шестую тысячу лет, и, кажется, видевший все, чем может удивить этот мир, и тот не застал времена, когда подобные сидящему рядом мальчишке парили над Мор-ан-Таром. Это… это пугает.

– С-сумереч-шный дракон, – наконец выдохнула домесса Рея, словно не веря, коснулась своего подбородка и продолжила тоном, совсем не подобающим вопитанным домессам, тем более княжеских кровей. – Ургова печ-ш-шень! Настоящ-щий сумереч-ш-шный дракон! Братец охренеет, когда узнает!

– Он самый, домесса Рея, – с комичной серьезностью кивнул Т’мор, чувствуя, как где-то на краю его сознания фыркает Уголек. Ну да, конечно, это гости еще Его Золототырящее Змейство не видели… Поумирали бы, наверное, от удивления. Ага. Т’мор вздохнул и, загнав подальше разошедшегося Уголька, договорил: – Вот только боюсь вас огорчить, но Тсар но’Шаэр уже в курсе.

– Давно? – тут же напряглась домесса Рея. Вот, сразу видно серьезную риссу! Настоящее око князя князей, не то что выпендривающийся арн. И куда только ее удивление подевалось?

– Как бы еще не со времени моего появления в Мор-ан-Таре. – Пожал плечами Т’мор, и лицо риссы на мгновение накрыла тень недовольства. И всё. Глухо. Ни эмоций, ни мимики. Статуя, а не женщина.

– Прошу меня извинить, но я вынужден оставить вас на несколько минут, с вашего позволения. – Вдруг вскочил из-за стола дом Рош и вылетел из зала.

В тот же миг пришли в движение и остальные. Резко выдохнув, генерал Корр затряс головой, словно пытаясь прогнать наваждение, зашептались свитские посланника Шерна, в спешке забытые им, словно ненужные вещи. Лир смерил Т’мора тоскливым взглядом и махнул рукой. Кажется, эта выходка нарушила какие-то планы Торров. И ург бы с ними. Меньше скрывать надо было. Кстати, о Торрах. Один Андэрс, кажется, непробиваем как скала. Выдул залпом бутылку реннского закатного из горла и спокоен. Он, наверное, даже крушение мира так встретит. Кремень… если, конечно, бывают кремневые алкоголики.

Т’мор взглянул в сторону уже почти освободившихся Гора и Джорро.

«Только ничего не натворите сейчас. У нас и без того проблем хватает. Подождите до полуночи, тогда поговорим, объяснимся. Ладно?» – На этот раз мыслеобраз Т’мора вошел в сознание Раудов так мягко, что риссы даже не сразу поняли, кому принадлежит всплывшая в их головах на удивление спокойная и мирная мысль. Переглянувшись, Рауды повернули головы в сторону Т’мора и слаженно кивнули.

– Вот и замечательно, – облегченно выдохнул арн и обратился к приходящему в себя Лиру: – Кронтаэн, так что насчет моего вопроса?

– Ох, Т’мор. – Глава клана Торр покачал головой, но внимательно рассмотрев абсолютно пофигистичную физиономию арна, отказался от мысли прочесть тому долгую нотацию о своевременности действий и махнул рукой. – Вот вернется наш дом Рош с ответом от Шерна…

– Уже вернулся, – грохнув дверью, ворвался в зал упомянутый рисс, с абсолютно нехарактерной для него улыбкой на всю морду. Но дойдя до стола, дом Рош резко затормозил и, отвесив Т’мору короткий, но оч-чень уважительный поклон, продолжил уже серьезным тоном, но таким приторным: – Арн Т’мор! Мой гардаэн, Шерн ан-Ги передает, что он искренне рад приветствовать вас, славного представителя великой древней расы на землях Шаэра. А я, как око моего гардаэна, с не меньшей радостью подтвержу от его имени ваше право на Плато Ветров… на уже оговоренных условиях.

– Благодарю, дом Рош, – тщательно следя за речью, заговорил Т’мор. – Мне, право, неведомо, отчего гардаэн ан-Ги столь воодушевлен и рад моему приезду, но, не смея его разочаровывать, я благодарю гардаэна Шерна за столь лестные слова.

– Клейн! Бумагу и прибор, немедленно! – рев Корра перекрыл последние слова Т’мора, а уже через миг в зале нарисовался верный адъютант генерала, сжимающий в одной руке папку, а в другой вычурную шкатулку с письменными принадлежностями.

Т’мор принес обещанную клятву стихиями, вновь заставив риссов удивляться, а спустя несколько минут на листе дорогой золотистой бумаги повисли печати кланов, самого Совета и личная печать Акши, как представителя князя князей.

– «Сим подтверждаем право безраздельного владения… бла-бла-бла…» Эх, хорошо! – довольно ухмыльнулся Т’мор, сворачивая лист в трубочку. Подобные же листы, с тем же текстом, были переданы Клейну и домессе Рее, с тем чтобы одна из копий отправилась в архив Высокого Дома и-Нилл, а другая в архив князя князей.

– Прав был Тсар но’Шаэр, когда предупреждал Риона, – пробормотал Джорро. – Не уследил за тобой князь и-Нилл, и не видать ему твоего оммажа, как своих ушей.

– Домесса Рея, домы… – поднялся с кресла Лир, принимая официальный вид. – Время уже позднее, да и мы устали за этот день. Думаю, будет разумно объявить перерыв в заседании. Закончим на сегодня. А завтра, после обеда, продолжим.

– А может лучш-ше с утра? – проговорила домесса.

– Сожалею, но после нашей недавней беседы с уважаемым домом Рошем, боюсь, и ему и мне придется провести немало времени за корректировкой наших планов по раз… – Лир бросил быстрый взгляд на Раудов и скомкал окончание: – Иными словами, нам нужно хорошенько подготовиться к завтрашним переговорам.

– Что ж, после обеда так после обеда. Я не возражаю. – Пожала плечами домесса Рея.

Этот долгий день вымотал всех. Даже Уголек, кажется, фонил усталостью где-то на периферии сознания Т’мора. Хотя с чего бы это?

Попрощавшись с присутствующими, Т’мор сопроводил Лира до его апартаментов, привычно прошелся по комнатам и, удостоверившись, что никакие злодеи не прячутся по углам, отправился к себе.

А едва замковое било ударило, ознаменовав наступление полуночи, в двери, ведущие из гостиной Т’мора в общий коридор, кто-то постучал. Ха. «Кто-то!» Кто еще это мог быть, кроме бывших Раудов?

– Ты звал, Т’мор… – ровным, невыразительным голосом проговорил Джорро, входя в комнату. Следом за ним порог перешагнул и Гор. Глянув на эту парочку, арн вздохнул и указал им на кресла.

– Садитесь. Я хочу поговорить с вами… – кивнул Т’мор и тихо добавил после небольшой паузы: – О клане Рауд.

Оба рисса застыли на миг в одинаковых нелепых позах, так и не донеся свои пятые точки до мягких сидений.

– Не понял. О каком клане ты говоришь, Т’мор? – Покачал головой Джорро, когда они с Гором справились с удивлением и все-таки устроились в предложенных Т’мором креслах. Кажется, побратим решил отдать переговоры в руки Гласа Совета. Что ж, пусть так.

– О нашем клане, Джорро, о нашем, что здесь непонятного? Или ты считаешь, что клан там, где его глава? – Прищурился Т’мор. Риссы переглянулись и дружно покачали головами. Прогресс, однако. – Вот и я о том же. Клану Рауд негде жить, а у меня есть земля… Много земли, если уж быть честным. Плато Ветров большое, его хватит, чтобы прокормить не одну тысячу жителей, уж поверьте… Так что скажете?..

Обсуждение затянулось до утра. Дотошный Джорро интересовался всем. От транспортировки переселенцев до их меню. От предельного веса груза до состава почв. На половину вопросов Т’мор так и не смог ответить, а когда Рауд его окончательно достал, предложил навестить это плато самому. Естественно, Джорро тут же согласился и начал выпытывать, как Т’мор собирается его доставить. Но тут уж арн не выдержал и отправил обоих Раудов спать, заверив перед этим, что при первой же возможности устроит им отличную экскурсию по местам, где уже ург знает сколько времени не ступала нога разумного.

– Домесса, домы. – Кронтаэн Лир поднялся из-за стола, открывая очередное заседание Совета кланов, но не успел он произнести формулу приветствия, как высокие створки входных дверей с грохотом распахнулись и адъютант генерала Корра, невзирая на удивленные взгляды присутствующих, чеканя шаг, вышел на середину зала.

– Мой генерал, донесения от замков Сорна, Лирда и Балт. Отряды наемников Риона Рауда покинули квартиры и выдвигаются к закатным границам владений клана Ги.

– Вот и все, домы. Дозаседались, – ощерившись в злой ухмылке, прямо-таки проскрежетал генерал Корр, поднимаясь с кресла. Сейчас вид этого огромного рисса, встающего во весь свой немалый рост, напомнил Т’мору кадры из старого головидео, в котором вот так же, казалось, медленно и неотвратимо выходила из шахты межконтинентальная баллистическая ракета. Рисс обвел холодным взглядом сидящих за столом членов Совета и, стерев с лица злую усмешку, договорил то, что никто из присутствующих не хотел слышать: – Война, гардэнон.

Глава 2. Труба зовет

По сравнению с тем, что творилось в имении сейчас, вчера здесь царили тишина и покой! Генерал Корр гонял своих подчиненных в хвост и гриву так, что под теми земля горела. Адъютанты носились по замку, подгоняя воинов и рыча на не успевающих уворачиваться с их дороги слуг. Ворота имения были заблокированы, и дозорные тройки, количество которых на всякий случай было удвоено, рассыпавшиеся по окружающим имение лесам и полям, теперь вынуждены были возвращаться в замок исключительно с помощью веревочных подвесок, спускаемых стражами со стен.

Нашлась работа и для Т’мора. Как только генерал объявил о переходе замка на осадное положение, арну пришлось вновь заняться артефактами. Так что сразу после трапезы Т’мор вынужден был выслушивать многочисленные пожелания офицеров по улучшению артефактной защиты замка. Озабоченные возможностью потери дозоров в случае, если Рион, не ограничившись походом к замкам Ги, вдруг решит устроить осаду имения, подчиненные Корра дружно и с немалым энтузиазмом наотмечали на карте места желательного расположения сигнальных и атакующих амулетов. И Т’мор спорил с ними до хрипоты, пытаясь умерить аппетиты разошедшихся, под управлением дорвавшегося до настоящего дела Корра, вояк, объясняя, что на расстоянии в десяток километров любой сигнальный или следящий артефакт будет просто бесполезен. Ну не добьет его сигнал до заклинательных покоев имения. Да и минирование подходов к замку штука отнюдь не такая безобидная, как кажется домам военным, поскольку подходящие артефакты слишком тупы, чтобы отличить своего от чужого, а значит, устанавливать их надо тоже не абы как… Но, в конце концов, спорщики пришли к компромиссу, в результате чего Т’мору пришлось до самого вечера объяснять отправляющимся в дозор риссам, на каком расстоянии от замка, как именно и где нужно размещать сигнальные сети и редкие боевые артефакты. Впрочем, нужно отдать должное воинам, они довольно шустро разобрались в мешанине костяных и металлических безделушек, испещренных мельчайшими рунными вязями. Так что к закату в радиусе двух километров от замка образовалась плотнейшая сигнальная сеть… и пара небольших управляемых минных полей, которые вояки дружно решили расположить на двух самых удобных для разбивки лагеря местах.

По мнению Лира, все это мельтешение было ничем иным, как перестраховкой. Но едва глава Совета кланов попробовал заикнуться об этом в присутствии Корра и Т’мора, те смерили его одинаково сожалеющими взглядами, так что Лир тут же отказался от мысли что-то доказать этим двум параноикам и просто махнул на них рукой.

А вот маги клана Торр получили возможность полюбоваться на работу молодого мастера-артефактора, когда тот снаряжал дозорных артефактами, попутно поясняя, к чему приведет активация того или иного боевого амулета, и теперь косились в его сторону с легкой опаской… Их можно понять. Извращенная фантазия Байды и Т’мора создала такие «шедевры» артефакторики, что перед их действием блекли даже некоторые заклятия некрономов. К тому же одно дело, когда маг бьется со своим коллегой, тут все честно и понятно, удар на удар и пусть победит сильнейший! И совершенно другое дело, когда под ногой ничего не подозревающего мага активируется убойный артефакт, внутренним оком определяемый как обычный камень, разве что чуть более обычного насыщенный силой стихии. Как бы ни был силен маг, он просто не успеет что-либо противопоставить такому удару, и спасти здесь может только опыт…

Т’мор пару раз ловил на себе взгляды магов клана Торр и только хмыкал. Зато когда зал опустел и в нем, помимо арна, остались лишь мажордом да Лир, Т’мор облегченно вздохнул.

– Ну-ну. Не все так страшно, – усмехнулся Корр, увидев реакцию арна, а когда тот недовольно передернул плечами, заметил: – Скажи спасибо, что они не знают, кто ты на самом деле. Вот тогда было бы совсем весело.

– А они не знают? – вяло удивился Т’мор, откинувшись на спинку кресла и с удовольствием потягиваясь.

– Нет, конечно, – ответил Корр. – Все сказанное на Совете остается в тайне до опубликования протоколов.

– А как же дом Рош с его свитой? – Нахмурился Т’мор. – Уж они-то наверняка сообщили обо всем Шерну?

– Так на то Рош и «око» гардаэна Ги. Он, как и домесса Рея, кстати, просто обязан был упомянуть о произошедшем на Совете в своем докладе. А вот сам Ги, равно как и князь князей, будут об этом молчать… опять же до официального резюме Совета.

– Кстати, об «оке»… – встрял в их беседу Лир. – Т’мор, я понимаю, что тебе очень хочется отдохнуть и совершенно не хочется никуда уезжать, но…

– Что? – насторожился арн.

Лир вздохнул.

– Наш глава Совета пытается сказать, что тебе пора приступать к исполнению своих прямых обязанностей, – с усмешкой договорил за Лира генерал Корр. – Завтра ты, Джорро и Гор присоединитесь к полковнику Арвиду и, в сопровождении сотни моих орлов, двинетесь к замку Роох. Там стоят лагерем шестой, восьмой и девятый полки. Арвид возьмет их под свое начало, дальнейшие инструкции получите на месте.

– А теперь то же самое только подробней, – помотав головой, проговорил Т’мор.

– А что тут неясного? – Развел руками генерал Корр. – Налицо жесткий военный конфликт в Доме и-Нилл. Совет должен его пресечь, пока за дело не взялся князь князей. А ты сам видел, с какой легкостью и непринужденностью домесса Рея переворачивает гербы. Так вот, за силовую часть решения проблемы сейчас отвечаю я, как мажордом, но ведь мне не разорваться на сотню маленьких генералов, правда? Потому там, где меня не будет, Совет будете представлять вы. В данном случае мы направляем вашу тройку для ведения наблюдения при сикурсе Арвида.

– Но учти, Т’мор, – на этот раз вмешался Лир. – Командовать будет полковник Арвид. Вы лишь подтверждаете, что его приказы поддерживаются Советом кланов. Ясно?

– Любые приказы? – прищурившись, уточнил Т’мор.

– Издеваешься, – усталым тоном констатировал Лир.

– Т’мор, я на все сто процентов уверен в лояльности Арвида… – тихо заговорил Корр и вдруг сверкнул глазами. – Но если он нарушит мои инструкции, попрет против приказа или решит играть в свою игру, можете повесить означенного полковника на ближайшем дубе. Равно как и любого другого офицера подчиненных ему полков. Так понятно?

– Ну… в общих чертах. – Пожал плечами арн.

– А более конкретно тебе объяснит Джорро, – отмахнулся генерал. – На то он и «глас» Совета.

– Хм… ну ладно. Пусть будет так, – кивнул Т’мор. – А это… Гора нам брать с собой обязательно?

– А как же? – удивился Корр. – Гор – «рука» Совета, фактически исполнитель его решений, а в данном случае это будет ваш с Джорро исполнитель. Что-то найти, узнать, добыть…

– Казнить, – продолжил тем же тоном Т’мор.

– Не передергивай. Право суда у вас, конечно, будет, но сейчас мне нужны наблюдатели, а не судьи. Пока, по крайней мере. Но если уж придется организовывать судебное разбирательство, то учти, за каждую казнь вы будете отвечать перед Советом кланов всей вашей троицей… – хмуро ответил генерал. – Заметь, перед полным Советом, включая наблюдателей от князя князей и гардаэна Ги. Так что я бы на вашем месте поостерегся от скоропалительных действий… И вообще, прежде чем принимать серьезные решения, будет лучше, если вы сначала проконсультируетесь с нами. Со мной или Лиром. Переговорный шар для этих целей Джорро получит перед отъездом. Всё, иди, Т’мор. Нам еще работать надо, а тебе выспаться перед поездкой.

Поняв, что большего от риссов он не добьется, Т’мор вздохнул и поднялся с кресла. Но, уже дойдя до дверей, обернулся.

– Надеюсь, что помимо шара, вы предоставите нам копии инструкций, приготовленных для полковника Арвида?

– Обязательно, Т’мор, – заверил его Лир, а генерал выразительно кивнул на дверь.

Смерив риссов изучающим взглядом, арн решил больше не испытывать их терпение и бесшумно выскользнул из зала.

Нельзя сказать, что Т’мору пришлась по душе идея Корра и Лира отправить представителей Совета и в том числе одного конкретного арна в войска. В конце концов, война это совсем не то дело, на которое Т’мор хотел бы потратить свое время. У него и других проблем хватает. Но деваться некуда. Без Плато Ветров дальнейшие планы ему не воплотить, а значит…

– Джорро! – Т’мор ворвался в покои бывшего учителя. Гостиная оказалась пуста, но буквально несколько секунд спустя скрипнула дверь в спальню, и на пороге появился тот, кого арн и искал. Хмыкнув при взгляде на встрепанного человека, Джорро затянул шнуровку своего ринса.

– Рад тебя видеть, Т’мор.

– Взаимно, Джорро, – улыбнулся арн. – Поговорим?

– Внимательно тебя слушаю, – кивнул рисс, устраиваясь в удобном кресле, и указал Т’мору на диван напротив.

– Я тут пообщался с Лиром и Корром… – начал арн. – Ты в курсе, что завтра мы должны выехать в войска вместе с полковником Арвидом?

– Прим-полковником[14], если быть точным, – кивнул Джорро. – Адъютант генерала Корра принес приказ за несколько минут до твоего прихода.

– И что ты об этом думаешь? – поинтересовался арн.

– А что здесь думать, Т’мор? – пожал плечами Джорро. – У нас есть приказ, будем его выполнять. А что, тебя что-то не устраивает?

– Что-то? – усмехнулся Т’мор. – Да меня все не устраивает. Начиная от моего назначения и заканчивая войной, в которую мы вляпались благодаря сумасшествию Риона.

– Извини, но тут я ничего не могу поделать. – Развел руками рисс.

– Да я понимаю, – отмахнулся арн. – Я, собственно, не за этим пришел. Джорро, можешь мне толком объяснить, в чем будут заключаться наши обязанности?

– Хм. Почему я не удивлен? Ну да ладно, если кратко… – Рисс поднялся с кресла и принялся расхаживать по комнате. – Вообще, задача войск генерала – не допустить столкновения наемников Риона и клана Ги. Наша же первая и основная задача – следить за законностью действий войск на территории Дома.

– Законностью… во время войны… лихо, – хмыкнул Т’мор.

– Именно так, Т’мор, – сверкнул глазами Джорро. – Учти, внутренние разборки Дома это не тотальная война с хоргами или двуязыкими, а значит, любое причинение вреда мирным жителям, разрушение поселений и городов, грабеж имений и взятие членов семей противоборствующих сторон в заложники должны пресекаться на корню. И поверь, это далеко не полный список действий, за которые нарушителю грозит смерть. Вот за соблюдением такой законности мы и будем надзирать. А в случае нарушения докладывать Совету… Хотя некоторые вопросы мы имеем право решать сами.

– То есть? – не понял Т’мор.

– Ну, например, если Рион Рауд вдруг решит взять в заложники семью какого-нибудь вассала клана Ги, то мы обязаны доложить об этом Совету. А вот если это сделает кто-нибудь из подчиненных Риона, то мы вправе вынести такому нарушителю приговор, без обращения к Лиру и Корру.

– То есть фактически мы что, судьи? – уточнил Т’мор. – Корр не шутил на этот счет?

– А также следствие и исполнители, – кивнул Джорро.

– Я убью Торра, – констатировал арн, убедившись, что его собеседник говорит абсолютную правду.

– Нам с тобой еще ничего, а представь, каково Гору? – Со вздохом качнул головой Джорро. – Исполнять приговоры это прежде всего именно его задача. И хорошо, если приговор будет оправдательным… Отпустить обвиняемого не проблема. А вот если приговор обвинительный, то Гору придется поработать палачом.

– К-как это?

– А вот так. Приговор «виновен» в нашей ситуации всегда означает смертную казнь. Других наказаний не предусмотрено, – грустно проговорил Джорро. – Жестоко? Может быть. Но это единственный способ не дать утопить Дом в кровной мести.

– И он согласился на такое? – не поверил Т’мор.

– Как видишь, – кивнул рисс и добавил после недолгого молчания: – У Гора вырос очень большой зуб на своего брата. Да и не у него одного…

– Это точно, – задумчиво пробормотал Т’мор и сплюнул. – Нет, я точно когда-нибудь завалю этот пережиток прежних эпох. Это ж надо было ввязать меня в такую… такую… Джорро, а ты-то как согласился на такое?

– Я же говорю, не у одного Гора имеются претензии к Риону и его прихвостням… – скривился рисс. – И где он их только набрать успел?

– Кстати, да! – встрепенулся Т’мор. – Что это за наемников подыскал себе Рион? Откуда он их взял, да еще в таких количествах?

– Точно не знаю, но думаю, Корру о них должно быть что-то известно. Поинтересуйся завтра у него или у Арвида, – произнес Джорро.

В этот момент раздался стук в дверь и на пороге гостиной появился Гор.

– О! Ты занят. Извини, Джорро, я, пожалуй, зайду попозже, – разворачиваясь к выходу, пробухтел гигант, заметив удобно устроившегося на диване арна.

– Не стоит беспокойства, Гор, – ровным тоном произнес Т’мор, поднимаясь с дивана. – Мы уже выяснили, все что хотели. Джорро, я вас покину.

– До завтра, Т’мор, – кивнул рисс. Арн ответил Джорро тем же и двинулся к выходу. Гор посторонился, уступая ему дорогу и, проводив арна абсолютно нечитаемым взглядом, аккуратно закрыл за ним дверь.

Утром следующего дня хмурый от осознания всей глубины ямы, в которую его столкнули действия Торров, а потому, злой на весь мир вообще и пару конкретных его представителей в частности, Т’мор оседлал Серого, еще ночью притащенного им с побережья, и, дождавшись, пока стоящие на страже воины Корра откроют ворота, послал заскучавшего скакуна вперед. Устремившиеся было следом риссы, назначенные Советом кланов в личную охрану «ока», не успели дать шенкелей собственным скакунам, как их остановил приказ Джорро.

– Не стоит столь четко придерживаться буквы приказа, лейтенант. – Бывший Рауд выглядел спокойным и умиротворенным, поясняя свое распоряжение главе охранного отряда. – Сьерр Т’мор сейчас не в том состоянии, чтобы его жизни угрожала хоть какая-то опасность.

– Э-э… Прошу прощения? – не понял его собеседник.

– Джорро, как всегда, нашел самый заумный способ объяснения, – проворчал Гор, подъезжая к собеседникам. – А если перевести сказанное на нормальный язык, то… Когда этот артефактор пребывает в подобном состоянии, беспокоиться стоит не о нем, а о тех, кто встанет на его пути.

– Неужто? – недоверчиво прищурился лейтенант. О приглашенном хумане, оказавшемся мастером-артефактором, среди воинов Корра уже бродили самые разнообразные слухи, но вот так запросто поверить в слова двух гардэ лейтенант тоже не мог. – Хуман?

– Мастер Вязи, мастер-артефактор, мастер клинка… – начал перечислять Джорро.

– …Самая большая заноза в заднице правителей Шаэра и Хорогена, – подхватил тон родственника Гор.

– Приговоренный к смерти родом Сольвейн, – не поведя и кончиком уха, с самой беспечной улыбкой добавил Джорро, с удовольствием наблюдая, как удивленно распахиваются глаза лейтенанта.

– Этот мальчишка? – неверяще ткнул остро заточенным черным когтем вслед скачущему по дороге всаднику начальник охраны.

– А вы думали, что Совет назначил его на должность «ока» за красивые глазки? – усмехнулся Джорро собственной невольной шутке. – Тогда вы сильно ошиблись, лейтенант. Поверьте, лучшее, что мы можем сейчас сделать, это не лезть к сьерру Т’мору… и надеяться, что он наткнется по пути на какой-нибудь Прорыв. Глядишь, спустит пар и успокоится. А пока не стоит ему надоедать, уж поверьте. Я знаю, о чем говорю… О! Кстати… По-моему, прим-полковник дал приказ выдвигаться?

– Да. Конечно. – Оглянувшись на взвившийся над головами сотни Арвида стяг, кивнул лейтенант. Поймав взгляд Арвида, рисс кивнул, отставив в сторону свое неуместное удивление, и, одним выверенным жестом направив подчиненный ему десяток вслед уже выехавшему за ворота Т’мору, пробормотал: – И почему мне всегда достается самая веселая работа?

Крутившийся в тенях неподалеку Уголек наконец нашел, что искал, и, тихонько срезав когтем кошелек с пояса лейтенанта, рванул догонять Т’мора. И ничего это не воровство… это гуманитарная помощь голодающему сумеречному дракону, вот!

Серый уверенно нес Т’мора по мерзлому тракту. Под ровный топот копыт хаука уносились назад обступившие дорогу рощи с напрочь лишенными листвы, а потому больше похожими на искореженные скелеты деревьями. Их черные силуэты то и дело сменялись твердым белым настом прогалин, из которого тут и там торчали сухие ветви кустарников и пучки длинных рыжих игл какой-то непокорной травы. Унылое зрелище.

Арн закинул голову и, увидев затянутое сплошным облачным ковром серое низкое небо, тихо выматерился. По щеке хлестнуло резким порывом ветра, и Т’мор тут же поспешил натянуть поглубже капюшон своего длинного плаща. Рука в перчатке щелкнула застежкой, и сошедшиеся вместе нижние края капюшона превратились в своеобразную маску, прикрывшую лицо Т’мора чуть ли не до переносицы. Другое дело. Теперь и ветер не страшен. Арн легонько хлопнул хаука по шее, и тот, словно почуяв желание хозяина, глухо рыкнув, прибавил ходу.

Т’мор тихо хмыкнул и, плюнув на всё, просто отдался безумной скачке по узкой и местами весьма скользкой, сильно петляющей дороге. В себя арн пришел, только когда нагнавший его лейтенант Арвида напомнил Т’мору о запланированной полковником остановке в смутно знакомом трактире. Зачем, если можно спокойно ехать дальше?

– Полковник хочет дождаться здесь дозорную тройку, высланную им на разведку еще из замка. Да и перекусить не мешает. Следующая остановка будет только вечером, – пояснил лейтенант, отвечая на заданный арном вопрос.

– Понятно. – Безучастно кивнул Т’мор, заставляя Серого свернуть во двор указанного лейтенантом трактира. Миновав ворота, Т’мор остановил хаука и огляделся. Знакомое, очень знакомое место.

Уже спешившись, арн вдруг хлопнул себя рукой по лбу и зашипел от боли во лбу, поцарапанном жесткой кожей криксы. Ну конечно, отсюда же и началось то пресловутое путешествие в Хороген… Именно здесь Т’мор дожидался хоргов и познакомился с Донной и Дартом, непонятно каким ветром занесенными в Шаэр агентами двуязыких.

А вот и давешний трактирщик… Кстати!

– Добрый день, Рошш, – спрыгнув на землю и отдав повод подбежавшему крому, приветствовал владельца постоялого двора арн.

– О, гардэно Т’мор! – Растянул губы в улыбке рисс, вышедший на крыльцо своего трактира, едва заслышал шум во дворе. Арн не мог не заметить, что Рошш сильно изменился с момента их последней встречи. Осанка, жесты… сейчас перед Т’мором предстал не усталый замотанный трактирщик, а уверенный в себе рисс, за спиной которого отчетливо читалось его лихое военное прошлое.

– Гардэ, уважаемый, гардэ, – покачал головой Т’мор.

– Да, я слышал об этом. – Вздохнув, скривился Рошш. – Некрасивая история… да. Ну, что ж мы стоим на пороге. Проходите, Т’мор, проходите! Правда, сейчас тут станет немного шумновато, должна прибыть довольно большая компания риссов, но для вас у меня найдется отдельный кабинет.

– Не стоит беспокойства, Рошш. – Махнул рукой Т’мор. – Можете считать, что эта компания уже прибыла. По крайней мере, ее авангард. Не так ли, господин лейтенант?

– Именно, – кивнул только что подошедший к ним рисс, провожая настороженным взглядом кромов, уводящих хауков под навес.

– Тогда прошу в общий зал, – посторонился Рошш, пропуская гостей вперед.

Не успели Т’мор с лейтенантом устроиться за столом в глубине знакомого арну зала, как раз недалеко от небольшой сцены, как со двора донесся топот многочисленных копыт, и зычный голос прим-полковника Арвида, отдающего короткие приказы своему отряду.

В тот же миг в зале объявилось около десятка риссов и кромов, с бешеной скоростью принявшихся накрывать столы под суровым взглядом хозяина трактира. Убедившись, что подчиненные справятся и без его присмотра, Рошш выскользнул за дверь, чтобы уже через пару минут привести в зал прим-полковника Арвида с его свитой.

Пока воины рассаживались по лавкам, Рошш успел пробежаться по залу и, лишь проверив всё и вся, вернулся к столу Т’мора.

– Дом Т’мор… – начал трактирщик, бросив короткий взгляд на сервировку стола и, удовлетворенно кивнув, продолжил: – Я бы хотел поблагодарить вас за помощь, которую вы оказали мне и моей семье…

– Хм… – Т’мор только сейчас вспомнил, что за всеми своими приключениями он совершенно упустил из виду дочь Рошша, заботу о судьбе которой арн столь неосмотрительно поручил амбициозной Лоране. И вот… – Уважаемый Рошш, я не думаю, что в этом есть необходимость, тем более что…

– Дом Т’мор. – Нахмурившись, вздохнул трактирщик. – Если бы не вы, кто знает, чем могла закончиться та история. Я просто обязан выразить вам свою благодарность.

– Вам не за что меня благодарить, Рошш, – уже тверже проговорил арн и покачал головой.

– Хм-м… А вот о помощи уважаемому Рошшу ты мне ничего не сообщал, между прочим. – Неизвестно откуда вынырнувший, Джорро, не церемонясь и не обращая никакого внимания на хмурые взгляды собеседников, отодвинул один из стульев и уселся напротив Т’мора, фоня любопытством. Кажется, в этой компании один лейтенант Арвида сохранил полную невозмутимость и, не отвлекаясь на беседу, попросту утолял голод.

– Хм. Сьерр Джорро, если не ошибаюсь? – протянул трактирщик.

– А вы меня еще помните, мастер-сержант? – растянул губы в довольной улыбке рисс.

– А то. Более ленивого стажера у меня никогда не было, – фыркнул трактирщик.

– Вот так так… – Т’мор окинул риссов недоуменным взглядом. – Все интереснее и интереснее.

– Хм… Оставим, пожалуй, эту тему, – тут же почему-то скис Джорро и моментально перевел стрелки на историю Рошша. – Лучше пусть уважаемый мастер-сержант Рошш расскажет нам о твоем подвиге.

– Я давно уже в отставке. – Отмахнулся трактирщик от обращения Джорро. Но тот только широко улыбнулся.

– Ну да, конечно. А кто на пару с сержантом Лайном каждое утро орал нам про «панцирную пехоту от учебки до костра»?

– Рауд! В наряд захотел? – рыкнул трактирщик, да так, что ближайшие столы притихли, а сам Джорро рефлекторно подпрыгнул на месте, попытавшись прямо за столом изобразить что-то вроде стойки «смирно». М-да уж, а ничего так голосина у Рошша… Прав Джорро, отставных панцирных пехотинцев не бывает… По крайней мере, сержантов точно!

Пока Т’мор осмысливал происходящее, Джорро успел прийти в себя, под смешки сидящих за соседними столами воинов, и тут же начал допрашивать довольного своей выходкой трактирщика по поводу так заинтересовавшей дотошного сьерра истории о помощи Т’мора семье Рошша.

К удивлению арна, она довольно сильно отличалась от того развития событий, которое он успел себе представить. Помимо дифирамбов, расточаемых трактирщиком в адрес Т’мора, Рошш поведал, что буквально спустя две декады после отъезда арна в трактир наведалась домесса Лорана. Объяснения с Рошшем о цели визита не заняли у Мастера Танца много времени, так что уже после обеда того же дня Лорана увезла Керу, а именно так зовут дочь трактирщика, в столицу, где, после недолгих переговоров в Академии, девушка, не без помощи Лораны, разумеется, была принята вольным слушателем в Академию по профилю школы Жизни. А чтобы было на что жить, самостоятельно устроилась на работу в столичную клинику.

– И хотя ее обучение еще не закончено, уже сейчас моя девочка занимает должность второго помощника управителя клиники, – похвастался Рошш, довольно усмехаясь. – Более того, в прошлом году ее начальник лично приезжал сюда, чтобы познакомиться с семьей своей лучшей помощницы! Это не мои, это его слова… Так-то. Да, он же мне еще и позвоночник в порядок привел.

– Э-эк?! – Судя по удивлению, написанному на лице Джорро, последняя фраза Рошша ввела его в откровенный ступор. И Т’мор тут же потребовал объяснений.

– Да тут ничего такого. – Вздохнул трактирщик. – Но неужели вы думаете, что будь я в нормальной форме, то позволил бы тем недоумкам угрожать моей дочке, Т’мор? Как бы не так!

– Сержант Рошш получил тяжелое ранение во время одного из пограничных конфликтов у Хмельного перевала, – пояснил Джорро. – У него был перебит позвоночник, а неудачное применение лечебного артефакта из набора первой помощи привело к осложнениям. Армейские целители помочь Рошшу оказались не в состоянии, и в результате…

– В результате заслуженного ветерана выпихнули из боевого состава, прикрепив ко второму учебному полку, в качестве наседки для юных раздолбаев, не способных отличить глефу от охотничьей рогатины. А по окончании контракта и вовсе отправили в отставку, без права возобновления договора, – перебил сьерра Рошш с грустной улыбкой. Правда, почти тут же посветлел и заговорил уже довольным тоном: – И вот, после уже известных вам событий, в моем трактире появляется этот самый управляющий… Десять дней лечения – и я снова готов идти в дозор. Так-то, Т’мор. А вы говорите, что мне не за что вас благодарить.

– Ург с вами. – Вздохнул арн. – Хотя я лично считаю, что в вашем выздоровлении заслуг Керы куда больше, чем моих. Сомневаюсь, что без ее таланта в магии Жизни и безупречной работы в клинике вы могли бы рассчитывать на такое лечение.

– Тут Т’мор прав. Старый Грохан – управитель столичной лечебницы берется помогать своим сотрудникам только в исключительных случаях, когда у него имеются определенные профессиональные виды на этих самых сотрудников, – принял сторону арна Джорро.

– Ты уверен, что можешь переупрямить панцирную пехоту, стажер? – тихо, но с отчетливо рыкающими нотками в голосе осведомился Рошш.

– Нет, только не снова… – простонал Джорро, явно играя на публику. Впрочем, долго актерствовать ему не пришлось. Прим-полковник скомандовал сбор, и изрядно повеселевшие после перекуса риссы потянулись из-за столов на выход.

Прощание с трактирщиком вышло коротким, но очень эмоциональным. Рошш пару раз рявкнул на подкалывающего его «стажера Рауда» и клятвенно обещал Т’мору, что не забудет оказанной помощи, даже если сам арн ее таковой не считает.

А потом, проводив гостей со двора, старый рисс еще долго смотрел вслед удаляющемуся по тракту отряду…

Глава 3. По долинам и по взгорьям…

После скачки и беседы с довольным трактирщиком Т’мор таки восстановил душевное равновесие. От его поганого утреннего настроения не осталось и следа, так что теперь он был не прочь пообщаться с окружающими. Вот только лейтенант Дорн, приставленный к арну в качестве охраны, оказался слишком молчалив… Т’мор не стал выяснять причины замкнутости своего охранителя, благо недостатка в возможных собеседниках он не испытывал. А потому, нарвавшись на очередное равнодушное пожатие плеч, в ответ на один из вопросов, заданных Дорну, арн хмыкнул и, не проронив ни слова, резко развернул Серого. Хаук, почувствовав мощный рывок узды, аж присел на задние ноги, но, мгновенно развернувшись на месте, издал короткий недовольный рык и помчался в обратную сторону, обходя по обочине отряд риссов. Поравнявшись со знаменем отряда, отмечавшим место командира в колонне, Т’мор хлопнул Серого по шее, сопроводив этот жест легким мыслеобразом, и хаук, моментально остановившись, повторил тот же фокус с поворотом на месте. Вот только на этот раз обошлось без недовольства. Развернувшись, Серый тут же прибавил ход, держась вровень с хауками прапорщика и Арвида.

– Сьерр Т’мор. – Короткий кивок прим-полковника, свидетельствующий, что он заметил арна, и вопросительная интонация в голосе при полной неподвижности мимики. Интересно, этот рисс брал уроки у хоргов?

– Дом Арвид. – Т’мор взглядом показал на кольцо охраны вокруг военачальника. В эту игру можно играть вдвоем, не так ли?

Прим-полковник еле слышно хмыкнул и отдал короткий приказ своему сопровождению. В тот же момент воины чуть подали хауков в стороны, кольцо охранения разошлось, и Т’мор получил возможность подвести Серого поближе к Арвиду. А спустя секунду вокруг рисса и арна опустился полог тишины.

– Вы о чем-то хотели поговорить, сьерр Т’мор? – сухо осведомился прим-полковник, убедившись, что его полог заработал во всю мощь. Вообще, дом Арвид чувствовал себя не в своей тарелке рядом с представителями Совета, чье общество ему навязал генерал Корр. Нет, прим-полковник безмерно уважал старого военачальника, но вот как относиться к этим… советникам, понять не мог. С одной стороны, Железный Корр завил, что оба рисса и хуман подчиняются напрямую Совету, то есть даже не самому генералу, а с другой – настоятельно требовал присмотреть «за этими оболтусами, пока они еще один Сандовар не учудили». Интересно, как он себе это представлял?!

– О да… – Услышал прим-полковник, отвлекаясь от своих размышлений, и покосился на едущего рядом с ним хумана. – У нас не было времени, чтобы толком пообщаться, дом Арвид. А ведь нам придется провести немало времени бок обок, пока длится эта заварушка в Доме и-Нилл.

– Вы так это называете? – В глазах прим-полковника плеснуло недовольство, но тут же спряталось за довольно внушительными мыслеблоками.

– А вы склонны расценивать происходящее иначе? – осведомился Т’мор с легкой усмешкой

– Генерал считает, что в Дом пришла война, – уклоняясь от прямого ответа, проговорил прим-полковник, исподлобья глянув на нахального хумана.

– Что ж. В чем-то генерал Корр прав. Когда в поле сходятся две армии, иначе как войной происходящее не назовешь… Но ведь помимо военных действий, у нас есть и другая задача, не так ли, дом Арвид? – продолжил Т’мор, словно не замечая недовольства рисса. – Вот по этому поводу я и хотел бы с вами поговорить.

– Поверьте, сьерр Т’мор. Я прекрасно понимаю, что мы будем идти по земле нашего Дома, а не по владениям хоргов или эйре, – процедил прим-полковник, прилагая немалые усилия, чтобы удержать эмоции в узде. И спустя несколько секунд ему это удалось, так что продолжил он уже куда спокойнее: – Так что можете не беспокоиться насчет безопасности мирных жителей… если таковые найдутся.

– О, так вы уверены, что жители земель Рауд встанут на защиту Риона? – не скрывая удивления, проговорил Т’мор.

– А откуда бы ему еще взять столько наемников? – фыркнул Арвид, окончательно взяв себя в руки. Ну, молодой этот хуман… глупый еще, неопытный. Что с него взять? Придя к такому выводу, прим-полковник со вздохом договорил: – Наверняка Рион собрал ополчение со всех земель, до которых смог дотянуться. И могу поспорить, что эти несчастные абсолютно уверены в правоте своих действий.

– Это вам генерал Корр сказал? – хмуро поинтересовался Т’мор. Идея похода в таком виде ему совсем не понравилась. Это ведь совсем не то же самое, что сражение с наемниками, воюющими за звонкое золото…

– Хм. Нет, – нехотя признал прим-полковник. – Это мое личное мнение. Генерал ничего не говорил о происхождении армии Риона.

– Подождите, дом Арвид. Но ведь вы фактически заместитель генерала! Он же не мог не сообщить вам о противнике, с которым нам придется столкнуться. Как такое может быть? – неверяще покачал головой Т’мор.

– Все вопросы к генералу Корру, сьерр Т’мор. Пока у меня есть только один приказ. Прибыть к точке сбора и принять командование над выделенными мне полками. Дальнейшие инструкции, как обещал генерал Корр, будут ждать нас на месте. – Равнодушно пожал плечами прим-полковник.

– М-да, а я-то думал, что это только для меня были составлены такие краткие инструкции. Странно. Очень странно, – задумчиво протянул Т’мор и, оглядевшись в поисках Джорро, отправил своему бывшему учителю мысленный посыл. Убедившись, что бывший Рауд принял его послание, арн обратился к насторожившемуся Арвиду. Уж больно тон хумана не соответствовал тому портрету, что успел нарисовать себе в мыслях прим-полковник. – Дождемся сьерра Джорро, дом Арвид. Может, он сможет прояснить ситуацию… По крайней мере, я на это надеюсь.

Не прошло и минуты, как появившийся откуда-то от хвоста колонны Джорро, с самым задумчивым видом рассматривая на ходу какой-то артефакт, присоединился к собеседникам. Но первый же вопрос Т’мора застал бывшего Рауда врасплох.

– Сьерр Джорро, что вы знаете об армии Риона?

– Э-э… А что с ней не так? – опешил Джорро, поспешно запихивая столь заинтересовавший его артефакт под плащ.

– Всё, – коротко ответил Арвид, опередив Т’мора. – Насколько я понял, сьерр Т’мор сомневается в том, что большую часть войска Риона составляет ополчение.

– И он прав. По сведениям Совета, в армии Риона больше трех тысяч наемников. Ополчение же не составит и полутора тысяч. В основном это жители полночных предгорий, чьи земли слишком удалены от столицы, чтобы быстро получать полную информацию о событиях, происходящих в Доме…

– Хм-м, что ж, спасибо за информацию, сьерр Джорро, – после недолгого молчания проговорил прим-полковник, одним жестом развеивая воздвигнутый им полог.

Отряд гнал хауков до самой темноты. Дом Арвид не стал вводить своих бойцов в столицу, и ночь застала маленькое войско прим-полковника, когда оно, обогнув мощные стены древнего города, вышло на восходный тракт. Лагерь разбивали уже в полной темноте, на противоположном берегу знакомого Т’мору озера, оказавшегося на самом деле, местом слияния рек Холодной и Долгой. А ведь что стоило Т’мору, еще во время жизни в резиденции и-Нилл, внимательно взглянуть на карту Шаэра?

– Джорро, может, ты мне объяснишь, зачем нам понадобилось делать такой крюк и возвращаться под стены столицы? – лениво поинтересовался Т’мор, когда их троица уже сидела у костра. – Не проще было переправиться через Холодную выше по течению?

– Не проще. – Вздохнул сьерр. – Выше по течению есть большой риск наткнуться на Риона. Ты же слышал, его отряды уже выдвинулись с квартир.

– И?

– Т’мор, ты не забыл, что нас здесь всего сотня? – хмыкнул Гор, кажется, впервые заговоривший с арном после столкновения в дверях покоев Джорро в имении Раудов. – Если наткнемся на один из разъездов Риона, и дозоры дадут ему уйти, то через час против нас выступит как минимум втрое большее количество бойцов, чем в отряде Арвида, который в этом случае рискует поставить рекорд по времени пребывания в должности прим-полковника за всю историю Шаэра.

– Именно поэтому наш отряд и вышел к землям и-Лонн. Сейчас на границе с Домом и-Нилл пусто, большинство жителей постарались убраться подальше вглубь территорий, чтобы случайно не оказаться в зоне боевых действий. А здесь будут шнырять разве что наблюдатели князя и-Лонн.

– И что, Дом вот так запросто пропустит нас через свою территорию? – не понял арн.

– А почему бы и нет? – Пожал плечами Джорро. – В конце концов, дороги в Шаэре общие, да и мы не покушаемся на жизнь и здоровье вассалов и жителей соседнего Дома. Просто едем по своим делам. Если и-Лонн попытаются нас задержать или развернуть, их попросту никто не поймет. Ни другие Дома и кланы, ни Тсар но’Шаэр… Все подданные Шаэра имеют право беспрепятственно перемещаться по территории страны, и никто не может им этого запретить. Но скажу честно, даже если бы не было такого закона, и-Лонн все одно пропустили бы наш отряд через свои территории. Впрочем, как и войска Риона… при необходимости.

– Хм. И что мешает Риону устроить здесь засаду на нас? – обвел рукой близлежащие кусты, припорошенные снегом, Т’мор.

– Дом и-Лонн. Если он беспрепятственно пропускает вооруженные отряды через свои земли, это еще не значит, что он допустит бойню на своей территории, – медленно проговорил Гор, не глядя на арна. – Поднимет пару гарнизонов и вырежет всех смутьянов без разбора, как обычных разбойников.

– Странно все это. – Вздохнул Т’мор. – Мне всегда казалось, что между и-Лонн и и-Нилл вражда чуть ли не тысячелетняя, а тут выясняется, что отряду Арвида безопаснее двигаться по территории давнего противника, нежели идти по собственным землям.

– Ну, положим, вражды меж Домами и нет… – Махнул рукой Гор.

– Да и противники они не на поле битвы, а в столице, во дворце Тсар но’Шаэр и Совете князей, – поддержал его Джорро. – Тут скорее не противостояние, а острая конкуренция, а она еще не повод к войне, уж поверь.

– Конкуренция? – удивленно протянул Т’мор.

– Ну да, – невозмутимо кивнул Джорро. – В верхнем течении Долгой реки довольно много болот, и Дом и-Лонн уже не одну сотню лет добывает там кричное железо, а также ведет разработки руд в Закатных холмах. Ну а и-Нилл также давно роются в Полуночном Талассе. Точнее, рылись… – последние слова сьерр произнес с тяжелым вздохом.

Ну конечно, ведь именно Рауды, большей частью, занимались шахтами, а с этой смутой в Доме и предстоящим разделом немайоратных земель клана будет упущено время, и Дому понадобится очень много сил, чтобы вновь войти в темп и отвоевать потерянные позиции в борьбе с конкурентом. На одних поставках иномирных артефактов тут не выедешь.

– Получается, и-Лонн действительно не станут вставлять Совету кланов палки в колеса? И нашему отряду даже не стоит опасаться встречи с войсками Дома… – пробормотал Т’мор, чем заслужил чуть удивленный, но определенно уважительный взгляд Джорро.

– Ну да. Им выгодно противостояние в и-Нилл, – скривился Гор. – Так что, думаю, если нам встретится по пути патруль и-Лонн, эти хитрецы еще и проводят нас со всем комфортом, до самой границы, если не до точки сбора полков. Лишь бы в Доме и-Нилл подольше творилась вся эта канитель. Тогда у и-Лонн есть все шансы стать монополистами Шаэра в торговле рудой и металлами.

А вот теперь взгляд Джорро стал не просто удивленным. Сьерр был изумлен и ошарашен словами рубаки и повесы Гора. Что не укрылось от внимания побратимов. Хмуро взглянув на Джорро, Гор опять недовольно поморщился.

– Что ты на меня так уставился, Джорро? Или забыл, что когда-то я был наследником князя? – проворчал он, и сьерр моментально опомнился.

– М-да. Извини. Действительно, что это я? – усмехнулся Джорро. – Нет, но кто бы мог подумать, что все твои развлечения и приключения, вкупе с многочисленными ударами по голове, не выбьют из нее все вколоченные наставниками знания?

– Уймись, Джорро. – Махнул рукой Гор, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Оглядевшись вокруг и заметив, что большая часть лагеря уже спит, укутавшись в спальники, договорил: – И вообще, спать пора. Завтра будет долгий день.

Ни Т’мор, ни Джорро не стали возражать и, пожелав друг другу спокойной ночи, также принялись устраивать на ночлег. Благо с подогреваемыми специальными артефактами спальными мешками это не представляло какого-либо труда.

А едва рассвело, риссы дружно свернули лагерь и, перекусив оставшейся с вечера пищей, выдвинулись вдоль тракта, рассыпая впереди основного отряда небольшие дозоры. В обед короткая остановка для смены разъездов и опять движение, теперь уже до тех пор, пока темнота окончательно не вступит в свои права. А там привал до следующего утра.

Точку сбора полков, отданных под руку прим-полковника Арвида, разведка отряда обнаружила в обед третьего дня похода. Возвращаясь на место стоянки, дозорные наткнулись на один из разъездов дальнего охранения, о чем и доложили полковнику. Так что полчаса спустя отряд Арвида уже въезжал на окруженную рвом с насыпью и огороженную частоколом территорию лагеря.

Основательность временных укреплений немало удивила Т’мора. Арн откровенно не понимал, зачем возводить столь мощную ограду вокруг лагеря, которому суждено просуществовать лишь несколько дней? Нет, если бы дело происходило на чужой территории, во время войны, тогда да, такие меры безопасности можно было бы только приветствовать, но сейчас-то они находятся на собственной земле…

– И что? – Пожал плечами Джорро, в ответ на вопрос Т’мора. – Это не отменяет необходимости тренировок. По нормативам на возведение подобного лагеря полку отводится четыре часа, без магической поддержки. Думаешь, подобный результат легко достижим? То-то и оно.

Отряд ненадолго застыл перед закрытыми воротами, но спустя минуту где-то за частоколом раздался скрип блоков, и воротный щит, дернувшись, пополз вниз, превращаясь в довольно прочный мост, перекинутый через ров. Но, вопреки ожиданиям Т’мора, разглядеть в проеме ворот устройство самого лагеря не получилось. Мешала высокая, хоть и короткая стена-частокол. Выстроенная в нескольких метрах за воротами, она полностью перекрывала обзор. А когда Т’мор взглянул выше, то чуть не присвистнул от удивления. Над частоколом виднелся навес боевой галереи, под которым суетился десяток вооруженных арбалетами риссов в еще не виденной арном форме. Точнее, доспехах.

Впрочем, стоило страже увидеть стяг Арвида и самого прим-полковника, выехавшего перед своим отрядом, как арбалеты были убраны, а из ворот высыпало полсотни закованных в легкие латы, вооруженных глефами риссов. Воины моментально выстроились по обе стороны моста в виде почетного караула… или живых перил, так как обычные конструкцией ворото-моста предусмотрены не были. Вытянувшись во фрунт, риссы замерли на месте, словно превратившись в статуи.

Полюбовавшись на это представление, прим-полковник кивнул и, подав короткий знак, направил своего хаука в ворота лагеря. А следом за ним потянулся и отряд.

Едва кавалькада Арвида оказалась на территории лагеря, ворота вновь были заперты, а воинов прим-полковника тут же окружили местные вояки. И далее отряд разделился. Рядовые бойцы, отдав своих хауков на попечение конюхам, разошлись по приготовленным для них палаткам, а офицеры под предводительством прим-полковника, так и не покинув седел, двинулись в центр лагеря, где возвышался штабной шатер. Ну а Т’мор и Джорро, отправив следом за Арвидом Гора, решили задержаться на пару минут, чтобы выяснить у дежурного офицера, руководившего размещением прибывших бойцов, где находится отведенное для них жилье.

Получив обстоятельный ответ, маги вежливо поблагодарили капитана, немало удивленного присутствием в свите Арвида хумана, и тоже направились к штабу.

Скакуны Джорро и Т’мора остановились у высокого шатра в центре лагеря, и маги, покинув седла, шагнули к откинутому пологу. Моментально оказавшиеся рядом воины лейтенанта Дорна, на чьи плечи прим-полковник взвалил обязанность защиты представителей Совета кланов, подхватили хауков под уздцы и исчезли с глаз долой. Риссы, охранявшие вход в шатер, увидев под распахнутыми плащами гостей, витые шнуры, украшенные брелоками в виде рубинового глаза, тут же шагнули в стороны, освобождая проход. На этот раз, проходя мимо караульных, Т’мор смог внимательнее рассмотреть их снаряжение и тихонько хмыкнул, обнаружив вязи стихий огня и земли, наложенные на черненые латы воинов и сияющие самым разным наполнением странные амулеты, часть которых показалась арну словно бы незаконченным… Но долго рассматривать снаряжение воинов арн не мог и последовал за Джорро, уже скрывшимся за тяжелой тканью полога.

В шатре, изначально довольно просторном, оказалось неожиданно тесно… и шумно. Впрочем, это неудивительно, поскольку здесь собрались все старшие офицеры отданных под начало дома Арвида полков. И сейчас все эти господа что-то увлеченно обсуждали, не стесняясь при этом повышать друг на друга голос.

Джорро с Т’мором переглянулись и, обнаружив устроившегося в темном углу Гора, двинулись в его сторону, старательно обходя столпившихся вояк, в пылу спора даже не заметивших их появления.

– Ну? – кивнул в сторону военных Джорро.

– Да ничего интересного. Успели только представиться и доложить о состоянии полков, а теперь вот обсуждают положение Риона. – Пожал плечами Гор. – Приказ генерала еще не вскрывали. До назначенного времени еще около полутора часов, вот Арвид и решил выяснить настроение во вверенном ему войске. Заодно прощупывает, кто из офицеров, чем дышит, и кто на что годен.

– Это он тебе сам сказал? – усмехнулся Джорро.

– А то у меня своей головы на плечах нет, – фыркнул в ответ побратим Т’мора. Ну да, охотничьи патрули риссов, организация тоже насквозь милитаризованная, и Гор, занимавший в ней до недавнего времени не самый маленький пост, прекрасно представлял себе военную кухню.

Т’мор вздохнул и, устроившись поудобнее, прислушался к ментальному фону, но уже через минуту махнул на это дело рукой. Ничего интересного. К тому же у большинства присутствующих явно имеются защитные артефакты, изрядно заглушающие их мысли. Да и природные умения риссов не стоит сбрасывать со счетов… Кстати, а вот амулетики их было бы неплохо повертеть в руках… присмотреться. Сработаны они, кажется, совсем иначе, чем те артефакты, что делал сам Т’мор в Драгобуже.

Вспомнив об университете, арн вздохнул, и было от чего. Каникулы скоро подойдут к концу, а он тут в войну ввязался… с подачи одного, точнее двух хитровымудренных риссов. И как теперь быть? Отпрашиваться у Совета? Ну да… Достаточно представить лица риссов, когда он заявит, что работает в их Совете по совместительству и вынужден временно покинуть Шаэр для исполнения служебных обязанностей по основному месту работы. А если еще предложить им согласовать рабочий график? У-у-у! Да того же Корра родимчик хватит! А Лир… а собственно, что Лир? Ну понервничает немного, так ему это даже полезно.

– Интересно, и чему ж ты так улыбаешься, а? – раздавшийся рядом подозрительный голос Джорро мигом выдернул арна из размышлений.

– Да так, – фыркнул Т’мор. – О забавном вспомнил.

– Ну-ну. – Рисс покачал головой. – Думаю, у тебя еще будет на это время, а сейчас, сьерр Т’мор, давай отрывай свой зад от стула и идем к столу. Арвид вот-вот вскроет пакет. Пора работать.

Т’мор покрутил головой и, заметив, что шум в шатре стих, последовал за Джорро и Гором, уже поднявшимися со своих мест. Тем более что прим-полковник уже оглядывался в поисках представителей Совета.

Т’мор распустил узел шнура, удерживавшего рубиновый брелок – знак представителя Совета, и, едва Арвид протянул ему пакет, приложил камень к печати, скрепившей приказ генерала Корра. Рубин налился ярким, видимым даже обычным зрением бордовым светом…

– Печать не нарушена. Подлинность послания несомненна, – во всеуслышание, холодным, почти высокомерным тоном заявил Джорро. Ну да, он же Глас Совета, кому и говорить, как не ему?

Удовлетворенно кивнув, прим-полковник одним движением ножа вскрыл пухлый сверток и, вынув лежащий на самом верху стопки документов лист плотной бумаги, увешанный целой гирляндой печатей, после небольшой паузы принялся читать появившийся на нем текст приказа.

С подобными чарами Т’мор уже был знаком, благодаря Арролду. Никто кроме адресата не смог бы увидеть написанный текст. Окажись лист в чужих руках – и моментально сгорел бы. Хотя зачем накладывать подобную вязь на документ, текст которого объявляется такой толпе народу, арн так и не понял.

Да и сам приказ был несколько странным. В нем генерал Корр, от лица Совета, подтверждал полномочия Арвида и приказывал ему, вместе с корпусом, скрытно, с использованием любых магических и немагических способов маскировки, выдвигаться вдоль реки Холодной к Равнинному городу, где и встать лагерем, также соблюдая всю возможную маскировку и любыми способами пресекая возможность раскрытия местонахождения корпуса противником, дожидаться распоряжений Совета. Отдельно в приказе подчеркивался полный запрет на использование любых переговорных артефактов и перемещения стационарными порталами. На переход к назначенной точке войску было дано всего четыре дня.

Вот эта часть приказа о порталах и была самой странной. И судя по выражениям лиц присутствующих офицеров и чуть взбурлившему эмоциональному фону в шатре, так показалось не только Т’мору. Но никто из риссов не проронил ни слова. Молча выслушали текст приказа, так же молча получили несколько текущих распоряжений от прим-полковника и, предупрежденные о вечернем собрании штаба, не тратя времени, покинули шатер.

А вот теперь дошла очередь и до личных инструкций генерала прим-полковнику, по прочтению которых представители Совета и сам Арвид только переглянулись.

– Хм. Теперь хотя бы понятен запрет на портальные перемещения, – сделал вывод Гор. – Если уж маги наемников смогли сбить их настройку, хотя я ума не приложу, как они это проделали… А в остальном мудрит что-то дядюшка Корр. – Качнул головой Гор.

– Не то слово, – согласно хмыкнул Джорро, поглядывая то на Т’мора, то на Арвида.

– Ну, зачем такие сложности при переброске сикурса, понять не так уж трудно. Генералу Корру, судя по этому документу, нужен скрытый резерв. А Рион хоть и сумасшедший, но далеко не дурак, так что разослать разведку наверняка додумался. Другое дело, как организовать такую переброску, чтобы и приказ выполнить и возможных доглядчиков Риона с толку сбить, – задумчиво проговорил прим-полковник.

– Ага, скрытый резерв, отделенный от основного театра километром воды… холодной, смею заметить, – фыркнул Гор. – Пока Рион будет шарить вокруг Равнинного города, а Корр будет за ним гоняться, мы будем сидеть на противоположном бережку и любоваться на их беготню.

– Дом Гор, не стоит ерничать. Насколько я знаю генерала, а я его знаю очень неплохо, можете поверить, он никогда не был сторонником бессмысленных маневров, – одернул Гора прим-полковник, но тут же чуть заметно усмехнулся. – Ладно, домы советники. Будем считать, что генерал выдал нам ровно столько информации, сколько необходимо для дальнейших действий. Нам остается исполнять приказ. И… Домы, я прошу вас помочь нашим полковым магам с установкой прикрытия для отхода корпуса, все равно по вашему профилю работы здесь пока нет.

– Только скажите, чем именно мы можем помочь, – кивнул Джорро.

– А вот это мы выясним на вечернем совещании штаба, – ответил Арвид. – В конце концов, задача не из стандартных. Тут и полковым магам головы поломать придется… в общем, после совещания видно будет.

– Боюсь, что от меня в данном случае будет не так много пользы, как хотелось бы. Разве что морок навести для возможных наблюдателей… – Вздохнул Т’мор, все еще переваривая сведения, представленные генералом.

– Сьерр Т’мор, насколько мне известно, ментальное воздействие невозможно привязать к обычным артефактам… А это значит, что для поддержки морока вам придется остаться здесь, – недовольно заметил Арвид.

– Ничего страшного. У меня есть возможность нагнать вас. – Пожал плечами арн, мысленно чертыхнувшись. Он уже и позабыл, что в Шаэре первостихийные артефакты запрещены, наравне с некрономикой.

– Одинокий всадник, да еще и Око Совета, в зоне возможных боевых действий… – Осуждающе и недовольно покачал головой прим-полковник. – Извините, сьерр Т’мор, на мой взгляд, это не самая лучшая идея.

– А кто говорит о том, что я буду догонять вас верхом? – ухмыльнулся арн, пытаясь вывернуть ситуацию в свою пользу. Иначе Арвид так и будет считать его безбашенным, не умеющим просчитывать собственные шаги мальчишкой. – Гор у нас не единственный, кто способен быстро перемещаться на большие расстояния.

Тут уж не только Джорро, но и упомянутый побратим изволил усмехнуться, вспомнив появление на Совете кланов огромного сумеречного дракона.

– Что ж, пусть так… – неохотно согласился прим-полковник и тут же добавил: – Но так ли уж нам нужен подобный морок?

– Не буду утверждать, что без него не обойтись, но если среди разведчиков Риона отыщется хоть один адепт школы Разума, то какие бы иллюзии и пологи ни укрывали лагерь, они его не обманут. Отсутствие эмоционального фона, обрывков мыслей в ментале четко укажут разведчику, что лагерь пуст.

– А если… – начал было Джорро, но Арвид покачал головой.

– Стоп. Все обсуждение только с полковыми магами и только после совещания штаба, – отрезал прим-полковник. – А сейчас, думаю, пора подкрепиться… Кто-нибудь против?

– Точно не я. – Т’мор демонстративно облизнулся, в очередной раз сбивая Арвида с панталыку своим поведением. Прим-полковник тяжело вздохнул и, махнув представителям Совета кланов рукой, двинулся к выходу из шатра.

Разговор с полковыми магами состоялся сразу после обеда, и арну пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться понимания от боевиков. Все-таки военные это особая каста, накладывающая свой отпечаток даже на магов, по определению больше ученых, чем кто бы то ни было еще. И чтобы убедить их в том, что ему действительно очень хорошо знакома школа Разума, арну пришлось даже поучаствовать в поединке воли с парой самых упертых магов. Именно его исход и решил дело. Пришлось проигравшим докладывать прим-полковнику о полной поддержке полковыми магами предложения арна.

Глава 4. Бег с препятствиями и без…

Из лагеря корпус уходил перед самым рассветом, тихо и незаметно. Прикрытые ворохом иллюзий и несложными, но весьма эффективными амулетами, блокирующими эмоциональный и мысленный фон, всадники мерно двигались по старому тракту, оставив в лагере три десятка воинов, должных прикрыть Т’мора. Оставить арна в пустом лагере в одиночестве прим-полковник отказался наотрез. А когда на вечернем совещании штаба, под недовольными взглядами офицеров, Т’мор попытался оспорить решение командира корпуса, дом Арвид прищурил желтые глаза и, криво ухмыльнувшись, покачал головой.

– Сьерр Т’мор, Око Совета, я могу понять ваше желание остаться в лагере в одиночестве, равно как поймет его любой из ваших коллег. Никто из магов не захочет выдавать свои маленькие секреты, но поймите и вы меня. Необходимость присутствия в лагере по крайней мере роты моих воинов неоспорима. Кто еще изобразит те дозоры, что уже декаду дважды в день выезжают за ворота лагеря для наблюдения за близлежащими землями? Или вы способны и в этом заморочить наших предполагаемых наблюдателей? Сомневаюсь.

И Т’мор смирился.

– Прошу прощения, дом Арвид. – Со вздохом развел руками арн. – Как я уже говорил, я мало что понимаю в маскировке больших отрядов…

Маги принялись за работу сразу по окончании совещания, едва офицеры освободили штабной шатер и разошлись по своим полкам, заниматься сборами.

Незаметно сплетая тонкие сложнейшие вязи, искусно замаскированные под охранные контуры, к полуночи сьерры возвели над лагерем несколько мощнейших иллюзий, опирающихся сразу на все четыре стихийные школы. По знаку старшего мастера, длинного словно жердь, худого рисса с уже поседевшими кисточками на кончиках ушей, круг магов активировал возведенные вязи, и, коротко полыхнув, над лагерем зависла теперь уже не определимая никакими заклятьями иллюзия мощного щита, ставшая первым слоем обманки, предназначенной для возможных наблюдателей. Пусть считают, что прибывший в расположение дом Арвид решил здесь окопаться или просто слишком опасается за целостность своей шкуры… А для особо недоверчивых шпионов найдется еще с десяток столь же неопределимых иллюзий, демонстрирующих совершенно обычную обстановку в битком набитом воинами лагере.

Арн проводил взглядом бесшумно двигающуюся к воротам и там словно растворяющуюся в воздухе колонну всадников и, вздохнув, повернулся к оставшимся с ним бойцам, абсолютно спокойным и собранным. Кажется, эти риссы, сейчас занятые подгонкой снаряжения и не обращающие никакого внимания на уходящих строем однополчан, вовсе не разочарованы тем, что их оставили здесь для маскировки…

Услышав громкий щелчок – оговоренный с магами сигнал, Т’мор спохватился и, отбросив сторонние мысли, принялся за работу. Мимолетно порадовавшись тому, что ночью эмоциональный и мысленный фон в лагере не так насыщен, как днем, а значит, для создания морока понадобится куда меньше сил, арн втихую напитал Тьмой небольшую дощечку, прихваченную им у склада и, несколькими росчерками силы наложив на нее короткую рунную вязь, бросил получившийся амулет в карман. Теперь осталось лишь дождаться, пока запрещенный в Шаэре первостихийный артефакт запомнит проецируемые арном эманации спящего лагеря, после чего его можно будет активировать и не тратить собственных сил на морок. Т’мор огляделся и, вспомнив об иллюзорном щите над лагерем, чертыхнувшись, внес несколько поправок в работу артефакта… а потом еще парочку, и еще… Пока в результате амулет в его руке не оказался весь покрыт мелкой россыпью образующих причудливый узор рун.

Довольно кивнув, Т’мор подкинул дощечку на ладони и усмехнулся. Теперь артефакт будет сам контролировать наведенный морок, изменяя его в соответствии со временем суток… Очень даже неплохая штучка получилась. Байде бы понравилась.

– Хм. Сьерр Т’мор, а вы уверены, что это законно? – раздавшийся за спиной арна голос неслышно подобравшегося к нему рисса заставил Т’мора вздрогнуть.

– Нет, дом. Я уверен, что это абсолютно незаконно, – резко развернувшись к собеседнику, проговорил арн и, усмехнувшись, добавил: – В обычное время. А сейчас… К тому же, раз вы смогли заметить принадлежность артефакта, думаю, определить его назначение также не составит для вас труда?

Оставленный Арвидом за главного в команде «дозорных» широкоплечий рисс, возвышавшийся над Т’мором на добрую голову, осторожно кивнул, при этом продолжая с подозрением поглядывать на странного хумана, только что чуть ли не на глазах у всего отряда с легкостью создавшего первостихийный артефакт.

– Прекрасно. – Арн протянул риссу созданный им амулет. – Тогда можете осмотреть его и убедиться в том, что это не боевой артефакт.

Внимательно оглядев рунную вязь, покрывавшую дощечку, и только что не попробовав ее на зуб, рисс убедился в истинности утверждения хумана и с легким вздохом вернул артефакт создателю.

Ширах, как и многие его коллеги-офицеры был неплохим магом-боевиком, но вот таланта артефактора за ним не числилось. Ну не давались капитану рунные вязи, и Ширах всегда слегка завидовал тем, у кого не было проблем с начертанием рунных узоров…

– Капитан, будьте добры, прикройте ваш разум… пожалуйста. – Поморщился словно от зубной боли Т’мор, легко считав эмоции и часть верхнего слоя мыслей собеседника. Рисс приподнял одну бровь, но тут же понимающе кивнул и выставил несколько мыслеблоков.

– Последствия настройки артефакта, да? – Ширах постучал когтем указательного пальца по своему виску.

– Именно, – хмыкнул Т’мор. – Мне до сих пор сложно бывает перестраиваться с излучения на прием, а тут пришлось проделать это раз двадцать подряд, пока не проверил весь морок до донышка. М-да… Ну что, капитан Ширах, вы убедились, что этот артефакт неопасен?

– Ну, можно сказать и так, – неопределенно протянул рисс.

– Вот и ладно. Тогда прошу меня извинить, но я пошел спать. – Т’мор развернулся и потопал к своей палатке, не обращая никакого внимания на удивленные лица риссов, внимательно следивших за беседой хумана с их командиром.

– А как же морок? – раздался за спиной арна голос капитана.

– Им займется артефакт… Собственно, он уже им занимается. Можете проверить. Думаю, врожденного ментального дара у вас должно хватить. Впрочем, как и у любого рисса или хорга, – потянувшись, проговорил Т’мор, не сбавляя шага.

Следующие три дня вымотали маскарадных дозорных Шираха до последней степени. Ввиду их малочисленности у бедняг просто не оставалось времени на нормальный сон и отдых. Едва первые пять троек «дозора» въезжали в лагерь, как им навстречу выезжала вторая половина отряда и так же, тройками рассыпалась по окрестностям, а вернувшиеся из разведки риссы меняли скакунов на заводных и устремлялись к противоположным воротам лагеря, чтобы уже через пару минут изобразить очередную партию дозорных. Немудрено, что риссы, эти словно выточенные из железа воины, начали сдавать. Три дня не слезать с хауков, перекусывать на ходу и спать урывками по паре часов в промороженных перелесках, старательно укрываясь от возможного наблюдения, такой график вымотает кого угодно. Единственное, что еще держало котоподобных воинов в тонусе, это факт, что их усилия не напрасны. За время этого выматывающего марафона риссы умудрились насчитать аж четверых наблюдателей…

Т’мору было значительно легче. Артефакт работал исправно и не требовал к себе особого внимания. А больше в пустом лагере делать было нечего. Может быть, арн и заскучал от безделья, но сочувствие к работающим на износ риссам не позволило ему лентяйничать. Так что уже на второй день, усилиями Т’мора, все воины Шираха обзавелись простенькими рунными вязями на своих плащах, очень неплохо защищающими хозяев от холода, а широкие капюшоны, скрывающие лица риссов, благодаря уже другим рунам, теперь весьма эффективно оберегали кожу воинов от настырного секущего ледяного ветра.

Разошедшийся не на шутку арн уже задумался о том, чтобы снабдить риссов подогревающимися подстилками, чтобы беднягам не приходилось устраиваться на собственных плащах во время недолгих привалов в дозоре, но тут Ширах объявил, что время маскарада закончилось, и этой ночью отряд может выдвигаться следом за корпусом, наверняка уже добравшимся до следующей точки.

– А как же наблюдатели? – не понял Т’мор.

– А что с ними? – Пожал плечами капитан. – Мы же не можем с уверенностью утверждать, что это подсылы Риона. Мы все-таки находимся на границе меж землями двух Домов. А если они окажутся защитниками Дома и-Лонн? Зачем нам дополнительные проблемы? Так что пусть остаются и следят за пустым лагерем. А мы свою задачу выполнили. Остается только нагнать корпус.

– Хм. Ну да, а к утру, без подпитки, иллюзии развеются, и эти наблюдатели тотчас доложат Риону, что лагерь давно пуст, – хмуро констатировал Т’мор.

– И что? – Ширах зло усмехнулся. – Главная наша цель, чтобы корпус Арвида без помех добрался до точки, и если маги не совершили ошибок в создании иллюзий, то мы своего добились.

– И все-таки… Насколько было бы лучше, если бы Рион так и не получил информации об отсутствии корпуса в этом лагере… – Вздохнул арн.

– Хорошо. – Ширах явно не желал вступать в спор. – Что вы хотите предложить, сьерр?

– Прогуляться до наблюдателей… – Пожал плечами Т’мор.

– И?

– И узнать все, что нужно. Если это риссы и-Лонн, то мы попросту оставим их в покое, ну а если это подсылы Риона…

– То что? – фыркнул Ширах и с издевкой в голосе договорил: – Мы не имеем права проливать чью бы то ни было кровь, находясь на территории чужого Дома. Забыли, сьерр Т’мор, Око Совета кланов?

– Капитан, вы же сами сказали, что лагерь расположен на границе меж и-Нилл и и-Лонн… – начал арн, но тут же перебил сам себя: – Впрочем, это не важно. Я не собираюсь никого убивать. Проще заморочить.

– Хм-м. – Ширах прищурился и окинул Т’мора долгим изучающим взглядом. – А сможете?

– Думаю, да, – невозмутимо кивнул арн. – Все-таки я Мастер Вязи школы Разума…

– Я помню. Дом Арвид предупреждал, – проговорил капитан и, побарабанив пальцами по навершию меча, поинтересовался: – А как вы рассчитываете подобраться к наблюдателям, если не секрет?

– Тихо.

– Не смешно, сьерр Т’мор. – Покачал головой Ширах.

– А я и не шучу… – фыркнул арн и, заметив недоверчивый взгляд капитана, предложил: – Знаете, мне проще показать, чем объяснять, как я собираюсь это сделать.

Договорив, Т’мор не стал терять время и отступил на пару шагов назад, мгновенно скрывшись в тени шатра. А уже через секунду голос арна раздался из-за спины Шираха.

– Вот, примерно так. – Развел руками Т’мор, едва сдерживая улыбку при виде ошарашенной физиономии рисса.

– М-да уж, – протянул капитан, но тут же взял себя в руки и, тряхнув головой, проговорил: – Что ж. Попытайтесь, сьерр Т’мор. Хуже не будет. И, Т’мор…

– Никакой крови. – Понимающе кивнул арн.

– Вообще-то я хотел потребовать, чтобы вы, при любом исходе, вернулись в лагерь живым и невредимым. Иначе Железный Корр, на пару с Арвидом, распустят мою шкуру на дамские пояса.

– Я постараюсь, капитан, – улыбнулся Т’мор и отправился готовиться к боевому выходу.

А уже через полчаса три десятка риссов могли наблюдать, как вооруженный арбалетом молодой хуман в темных одеждах, помахав им ладонью, вдруг исчез в тени частокола.

Обследовать территорию вокруг лагеря арн принялся по спирали, отходя все дальше и дальше от частокола. И первого наблюдателя Т’мор почуял на третьем витке, метрах в пятистах от лагеря. К его удивлению, этот рисс даже не пытался скрыть свои эмоции… хотя в остальном был невидим и неслышим. Кто-то не пожадничал и снабдил разведчика очень неплохими скрывающими артефактами. Даже узор его еле-еле просматривался, и то если смотреть из Тени. А попытайся арн обнаружить его внутренним оком в обычном состоянии, вряд ли бы у него это получилось. Глухая защита словно стирала узор наблюдателя из видимой реальности.

Арн хмыкнул и, убедившись, что поблизости больше никого нет, упер приклад арбалета в плечо. Тихо прогудела тетива, и разведчик оплыл в своей лежанке, устроенной им меж корней гигантского дуба. Егерская пуля штука простая и очень надежная…

Добравшись до цели, Т’мор склонился над уснувшим риссов и, убедившись, что тот крепко спит, принялся нащупывать погруженный в дрему разум.

Первый блин комом. Это, действительно, оказался наблюдатель от Дома и-Лонн. Недолго поразмышляв, Т’мор вздохнул и, выудив из кармана ринса своей жертвы небольшой матовый шар-переговорник, со вздохом сожаления хряпнул дорогущий артефакт о выступающий корень дерева. Тихий хруст и мгновенно почерневшая поверхность шара со стопроцентной точностью сообщили арну, что цена на этот артефакт упала ниже стоимости материала, из которого он был сделан. Стекло вообще такая хрупкая вещь, а уж таскать с собой стеклянный артефакт без необходимой защиты и вовсе глупость несусветная… Всё. Пора двигаться дальше. Где-то в километре к закату отсюда у разведчиков и-Лонн основная лежка, а в ней отдыхает напарник этой «спящей красавицы».

Т’мор аккуратно вернул сломанный артефакт на место и вновь скользнул в тень. Второго разведчика и-Лонн пришлось искать подольше, поскольку тот оказался умнее напарника и экранировал свой эмоциональный фон артефактом, сродни тем, что красовались на воинах корпуса Арвида. Ну и тот факт, что вырытая в земля ямища, прикрытая дерном, в которой, собственно, и была организована лежка разведчиков, неплохо защищала от внутреннего ока, тоже сыграл свою роль. Так что, если бы Т’мор не выловил из разума своей жертвы мыслеобраз этого местечка, искать бы ему второго разведчика и-Лонн «до морковкина заговенья», по выражению росичей Свободного города.

Черно-белый мир, каким он видится из Тени, сменился вечерним сумраком. Оглядевшись по сторонам, Т’мор убедился, что в небольшом перелеске никого нет, на миг замер и медленно двинулся к цели. Шаг, другой, до ямы осталось всего-то с десяток метров, но в этот миг нога арна угодила в какую-то нору, а в следующий миг Т’мор бросился наземь. Над головой что-то свистнуло, и арн, не останавливаясь, покатился дальше, в тень. Туда, где его не достанет никакой арбалет… наверное. Он успел. Растворился в тени в тот самый момент, когда выметнувшийся из ямы рисс-разведчик, обнажив пару коротких клинков, ринулся в его сторону. А свою верную трость Т’мор оставил в лагере, между прочим. Как выяснилось, зря!

Арн мысленно чертыхнулся. Второй ляп за вечер. Первый был, когда он не обратил внимания, что в воспоминаниях усыпленного им разведчика рисс на подходе к лежке тщательно выбирал место, куда поставить ногу. Забыл Т’мор, что ловушки могут быть не только магическими, но и механическими. Стыдно, сьерр Т’мор. Словно и не жил он никогда в Свободном городе и не устраивал подобных подлянок сам, равно как и не обезвреживал чужие… Арн вздохнул, но тут же бросил самобичевание. Не время. Вон второй наблюдатель вертит башкой, ищет взглядом незваного гостя. Надо с ним закончить, да оставшихся двоих сыскать. И побыстрее.

Очередная егерская пуля ударила в лицо рисса. Правда, на этот раз Т’мор несколько промахнулся. Точнее, сам рисс почти успел убрать голову с траектории полета мягкого снаряда, и тот угодил не в лоб, куда целился арн, а в скулу. Впрочем, чуть не считается, так что спустя мгновение разведчик мешком осел на стылую землю.

Поначалу Т’мор не хотел лезть в его разум, посчитав достаточным разбить оба переговорных шара, обнаруженных в кармане рисса, но вовремя погасил приступ неуместной лени и принялся за работу.

Аккуратно вскрыв довольно серьезные ментальные щиты противника, арн узнал точное число разведчиков и недовольно фыркнул. Ну кто сказал, что если воины Шираха обнаружили четверых наблюдателей, то их всего четверо и есть? Вот теперь придется искать еще одного разведчика, к тем двум, что и так стояли в планах Т’мора… И это ведь только те, что принадлежат Дому и-Лонн! А если еще и наблюдателей от Риона посчитать?

Разозлившись, Т’мор принялся уже без всякой осторожности перерывать воспоминания противника, оказавшегося командиром разведывательной группы. Наградой ему стали сведения о возможном местонахождении остальных членов этого маленького отряда и абсолютная уверенность лейтенанта Тисса гардэно’Шаэр-и-Лонн, в отсутствии других наблюдателей. Основание для подобной уверенности, надо сказать, было железобетонным. В задачу лейтенанта входила поставка собранной информации о корпусе Арвида не только собственному начальству, но и непосредственно самому Риону Рауду. Именно для этого ему и нужен был второй переговорный шар. Прав был Гор, и-Лонн явно заинтересованы в смуте среди кланов Дома и-Нилл.

Арн вздохнул и вынырнул из разума лейтенанта. Что ж, значит, ему осталось найти всего трех разведчиков и грохнуть их переговорные шары. Других им здесь не достать, а ближайшее место, откуда наблюдатели могли бы связаться со своим начальством и передать сведения о сикурсе Арвида, находится в паре дней пути на закат отсюда. Далеко? Так ведь ближайшие к границе поселения и-Лонн действительно пусты. А у жителей земли и-Нилл вряд ли найдутся переговорные шары, настроенные для связи с мажордомом и-Лонн.

На этот раз Т’мор не стал нырять в тень. Благо ночь уже вступила в свои права, и арн, обернувшись в свою призрачную форму, черным, почти невидимым дымом скользнул меж деревьев в сторону следующей цели.

Дальнейшая работа Т’мора больше напоминала конвейер. Обнаружив разведчика, арн скрывался в тени, награждал наблюдателя егерской пулей в лоб и, спокойно уничтожив переговорный шар, двигался дальше. Лишь с последним разведчиком произошла небольшая накладка. Этот хам просто уснул на посту, причем в такой позе, что попасть егерской пулей ему в лицо у Т’мора не было ни единого шанса. Покрутившись вокруг, арн вздохнул. Придется действовать иначе. Хлипкие мыслеблоки даже не шелохнулись, когда Т’мор просочился меж ними и аккуратно взял под управление нервную систему рисса, одновременно перекрыв владельцу доступ к ней. Хм-м. Мерзкое ощущение. Два тела для одного сознания это слишком много. Чуть разобравшись с движениями и добившись того, чтобы тело рисса не повторяло каждый жест Т’мора, арн выудил из кармана ринса разведчика переговорный шар и с очередным печальным вздохом грохнул его оземь. И было от чего вздыхать. За три с половиной часа он уничтожил артефактов больше чем на двадцать тысяч марок. Рекорд вандала, можно сказать. Хм.

Поднявшись с колен, арн привычно скользнул в тень и только после этого потихоньку и очень осторожно отдал контроль над нервной системой ее владельцу. Что интересно, тот даже не соизволил проснуться! Ну и ург с ним. Арн окинул взглядом спящего рисса и, развернувшись, отправился обратно в лагерь.

Здесь его уже ждал готовый к выходу отряд Шираха, тридцать всадников одвуконь. Риссы сдержанно приветствовали Т’мора. Вопросительный взгляд капитана, утвердительный кивок в ответ, и отряд, активировав очередную коллекцию артефактов, покинул лагерь, укрывшись за иллюзиями, подобными тем, что прикрывали отход корпуса.

А потом была бешеная скачка по обледеневшему тракту, без долгих остановок, привалов… и без приключений. Останавливались лишь для того, чтобы сменить скакунов на заводных и оправиться. Ели и пили в седлах, экономя каждую минуту, так что Т’мор почти не был удивлен, увидев, как один из риссов справил малую нужду, не сходя с хаука, только чтобы не задерживать отряд, когда до очередной пересадки на заводных оставалось еще около полутора часов.

В расположение корпуса отряд въехал на закате следующего дня, и воины Шираха, наверное, просто попадали бы с тяжело водивших боками хауков, если бы подскочившие к ним воины не успели подхватить вымотанных долгой скачкой риссов. Досталось и Т’мору. Сумасшедшая гонка привела его в состояние, мало отличающееся от самочувствия других членов отряда. А ведь арн, в отличие от своих спутников, провел в седле только одни сутки… Вот так и узнаешь, кто на самом деле на что способен.

Кажется, Т’мор уснул ровно в тот момент, когда его ноги коснулись вытоптанной площадки у ворот нового лагеря.

А утром следующего дня в палатку, куда воины корпуса сгрузили его храпящее тело, ввалился Джорро. Но стоило риссу открыть рот, чтобы проорать что-то непозволительно жизнеутверждающее, как в столб, поддерживающий шатер, впился один из метательных ножей арна. В сантиметре от уха мага.

– И скажи спасибо, что это был нож, а не «Дыхание хаоса», – пробурчал Т’мор, не открывая глаз.

– Спасибо, – скосив взгляд на еще вибрирующее матовое лезвие, послушно проговорил Джорро.

– Пожалуйста, – с подвывающим зевком ответил арн и отвернулся к полотняной стенке с явным намерением продолжить просмотр сновидений.

– А вставать тебе все одно придется. Через полчаса начнется совещание магов корпуса, на котором мы просто обязаны присутствовать, – хмыкнул Джорро и пояснил проснувшемуся и теперь хмуро поглядывающему на гостя арну: – Арвид решил форсировать Холодную сегодня в ночь, так что работы для магов будет ой как много.

– Как сегодня?! – простонал Т’мор.

– А вот так. Ваше представление, конечно, выгадало нам немного времени. Ровно столько, сколько потребовалось корпусу, чтобы дойти сюда, плюс часов десять. Я не думаю, что наблюдателям потребовалось больше времени, чтобы попытаться узнать, почему из лагеря перестали выезжать дозоры…

– Хм. Ошибаешься. Перед отходом мы лишили их возможности связаться с начальством, так что у них сейчас совсем другие интересы. Например, где взять переговорный шар, если в радиусе двух дней пути их просто нет, – усмехнулся Т’мор. – Соответственно, у нас в запасе есть как минимум этот день и следующая ночь.

– Счетовод ургов! Ширах уже об этом доложил, пока ты дрых, – фыркнул Джорро. – И вот что я тебе скажу. То, что вы сумели выгадать это время, конечно, замечательно. Но! Это значит только то, что в отличие от первоначального плана, в эту ночь у нас есть возможность пересечь Холодную реку и не наткнуться на дозоры Риона на той стороне. А завтра, даже для того, чтобы просто пристать к берегу, нам может понадобиться поддержка магов. Чуешь разницу?

– Чую-чую. – Вздохнул Т’мор. – Извини, Джорро, я просто еще не проснулся толком, вот и мету что попало.

– Ничего, – понимающе кивнул сьерр. – Сейчас умоешься, поешь и будешь как новенький!

– Да, насчет «умыться» это было бы неплохо, – согласно пробормотал Т’мор. Сутки на хауке не прошли бесследно, так что сейчас от Т’мора просто-таки разило конским потом. И почему Горнило Хаоса не избавило хауков от этого чарующего аромата, а?

Поняв, что времени разлеживаться у него нет, арн вскочил с койки и, прихватив смену одежды, вылетел из шатра, взяв курс на умывальню, местонахождение которой ему великодушно подсказал Джорро. А уже через четверть часа свежевымытый арн сидел у костра капитана Шираха и его бойцов и с огромной скоростью уплетал духмяную кашу, от души заправленную мясом. Бойцы Шираха только с удивлением следили за мелькающей над тарелкой ложкой. Успокоился арн, лишь умяв половину котелка. Под уважительными взглядами риссов Т’мор погладил туго набитый живот и, с блаженной улыбкой поблагодарив кашевара, двинулся в центр лагеря.

В штабной шатер Т’мор входил сытый, мытый и довольный жизнью. Как будто и не было вчерашней выматывающей гонки… Впрочем, довольное выражение лица быстро сменилось серьезностью, поскольку, стоило арну переступить порог шатра, как прим-полковник Арвид тут же взял его в оборот и потребовал доклада.

Естественно, арн не стал в присутствии всего командного состава корпуса, объяснять, каким образом ему удавалось подкрадываться незамеченным к наблюдателям и-Лонн, ограничившись констатацией факта. Удавалось и точка. А вот то, что разведчики оказались выходцами из соседнего Дома и обязаны были докладывать о происходящем в лагере не только своему мажордому, но и напрямую Риону, зацепило всех присутствующих. Один из майоров даже потребовал доказательств слов Т’мора, на что арн, недолго думая, просто вложил в его разум воспоминания лейтенанта Тисса. Майор скривился и замолчал.

– И чему вы так удивляетесь? – прогудел Гор, оглядывая шумящих офицеров. – Политика, она политика и есть. Вы же не возмущались, когда и-Лонн согласились пропустить через свою территорию сотню воинов и-Нилл, да еще и закрыли глаза на устройство лагеря корпуса на самой границе с их владениями?

– То мы, а то сумасшедший узурпатор! – фыркнул кто-то из офицеров, но шум стих.

– А и-Лонн на это плевать. У них есть свои интересы, которые идут вразрез с интересами Дома и-Нилл, – отмахнулся Гор. – Поэтому, пока мы тут воюем, это на руку нашим «добрым» соседям. И мне кажется, что произойди нечто подобное у самих и-Лонн, Дом и-Нилл тоже не отказался бы от подобного хода. В конце концов, соседний Дом это еще не весь Шаэр, не так ли?

– Так. Дом Гор, давайте завершим экскурс в политику Домов и вернемся к нашей работе. Времени мало, а сделать нужно еще очень много. – Поднявшись из-за стола, Арвид хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и обвел присутствующих тяжелым взглядом. Убедившись, что все разговоры смолкли и офицеры его внимательно слушают, прим-полковник удовлетворенно кивнул и продолжил: – Итак. Благодаря действиям отряда капитана Шираха и сьерра Т’мора, мы получили возможность сыграть на опережение. Ликвидирована угроза удара по корпусу не только на марше, но и во время переправы через Холодную, более того, имеются все основания полагать, что организовав переправу сегодня, мы сможем беспрепятственно закрепиться на том берегу. Иначе говоря, у нас есть фора, и генерал Корр решил ею воспользоваться. Посему. Форсировать Холодную будем сегодня на закате. Далее, не сбавляя темпа, но в режиме максимальной скрытности, марш-бросок к Двум холмам. Именно там, у дола Шейн сейчас сосредоточены войска Риона. Генерал обещает, что к полудню войско Рауда увязнет в противостоянии с его корпусом. Наша задача – по сигналу ударить в тыл мятежникам. Уйти им оттуда некуда, справа Холодная река, слева Равнинный город, и две сотни боевых магов Академии на практикуме. Я не знаю, о чем думает Рауд, но если дела обстоят так, как сообщает разведка, то мы имеем возможность поучаствовать в так называемом генеральном сражении. Да-да. Я прекрасно понимаю, что время подобных эскапад осталось в далеком прошлом, и тем не менее… Тот, кто победит в этом сражении, победит в войне. Это в общих чертах. А теперь перейдем к частностям…

Понтонные мосты, наведенные не без помощи полковых магов, позволили еще до полуночи переправить весь корпус на другой берег реки. А за три часа до восхода солнца полки Арвида остановились у двух холмов, служивших своеобразными воротами на пути старого русла реки Холодной, получившего у риссов название Дола Шейн.

Пока маги с превеликой осторожностью раскидывали над стоянкой корпуса защитные пологи, а воины располагались на короткий отдых, Т’мор, не найдя себе занятия, решил подняться на один из двух холмов. В тени подъем легок и быстр, так что уже через минуту арн стоял на вершине и всматривался в ночную темноту Дола Шейн, расцвеченную яркими звездами многочисленных костров. Т’мор смотрел на них и никак не мог понять, зачем Рион вообще затеял эту заваруху, ради чего?

Глава 5. Голова повязана, кровь на рукаве

Как это ни удивительно, но войско Рауда, кажется, действительно собралось биться с полками генерала Корра, преградивших Риону дорогу на полночь, лоб в лоб. Т’мор недоверчиво потер глаза и снова уставился на происходящую в Долу Шейн суету. С вершины холма, облюбованного Т’мором еще ночью, было отчетливо видно, как офицеры Рауда подгоняют бойцов, а возле самого высокого шатра крутится добрый десяток магов с уже активированной защитой.

– Любуешься? – Т’мор обернулся на голос Джорро.

– Пытаюсь понять. – Покачал головой арн, отвлекаясь от наблюдения за царящей внизу суматохой. – Зачем Риону нужен этот бессмысленный поход. Чего он хочет этим добиться?

– То есть сумасшествие в качестве причины его действий тебя не устраивает, да? – уточнил сьерр, но, уловив косой взгляд собеседника, тут же убрал из голоса саркастичные нотки. – Ладно, не пыли, Т’мор. На самом деле никто не понимает, зачем именно Риону понадобился этот поход. Есть только предположение, что наш сумасшедший Рауд решил обосноваться в полночных предгорьях Таласса… Сам должен понимать, Шаэру не нужен такой владетель, да еще и в опасной близости от Хмельного перевала.

– Ну да, а воспользоваться порталами для переброски в нужное место не судьба? – пробормотал Т’мор.

– Если только в одиночку бежать… – Развел руками Джорро. – А для переброски больших масс необходим ключ.

– Дай угадаю… – фыркнул арн. – У Риона такого ключа нет, верно?

– Именно, – кивнул Джорро. – Ключи от каждого конкретного портала хранятся у владетелей, на чьей земле был найден рунный круг, или в ратушах городов. Есть, конечно, и универсальные ключи, но их довольно мало, и все они находятся в ведении князя князей.

– М-да уж. По-моему, Риону было бы куда проще скрыться в одиночку.

– И потерять вообще всякую власть? – криво усмехнулся сьерр. – Майоратные земли Раудов это относительно небольшой участок земли, в двух днях пути на полночный закат от Хмельного перевала, там и командовать-то особо некем, а большего куска в одиночку ему не удержать. Понимаешь?

– То есть Рион желает попробовать стать независимым князем?

– Это лишь предположение, Т’мор, не больше… – Развел руками Джорро и, заслышав тягучий низкий звук, раздавшийся откуда-то из Дола Шейн, встрепенулся. – Нам пора. Они выступают… Присоединишься к штабу или думаешь взглянуть на сражение с высоты птичьего полета?

– Думаешь, вид сумеречного дракона сможет остановить эту бойню? – Невыразительно пожал плечами Т’мор, но, взглянув на серьезную физиономию сьерра и поняв, что тот и не думал шутить, махнул рукой. – Идем к штабу, Джорро. По крайней мере, там у меня будет возможность получить объяснения действиям войск в бою.

– А что здесь объяснять? – непонимающе протянул рисс, первым начиная спуск с холма. – Ты же сам все видел. Дол узкий, деваться с него Риону фактически некуда. На закате река, на восходе, за подъемом, орудия и маги Равнинного города. Остается только идти вперед, навстречу корпусу Железного Корра, а как только они сцепятся, ударим и мы… Словно молотом по наковальне.

– Хм. А не проще закидать их чем-нибудь убойным, а? – осведомился Т’мор, скользя следом за Джорро.

– Не проще. Боевая магия, конечно, отличается от искусства войны в целом, но некоторые правила действуют и там и там. Так, например, для эффективной магической атаки, способной сломить сопротивление противника, необходим как минимум трехкратный перевес в количестве магов у атакующей стороны. Все точно так же, как при штурме крепостей. У нас такого перевеса нет.

– Точно? – недоверчиво переспросил арн.

– Точнее не бывает, Т’мор. По докладу наших разведчиков, в лагере Риона собралось по меньшей мере три десятка серьезных магов. У нас же их лишь немногим больше, и этого количества явно недостаточно, чтобы сломить защиту противника в случае магического столкновения, – со вздохом подтвердил Джорро, подталкивая арна к наскоро сооруженному магами подъемнику, ведущему на вершину второго холма. Именно там устроил свой наблюдательный пункт прим-полковник.

Поприветствовав дома Арвида и его штаб, Т’мор не пожелал сразу присоединяться к беседе офицеров и, отойдя в сторону, продолжил наблюдение за долом.

– Ага, Джорро, я был прав, – раздавшийся в нескольких метрах от арна голос Гора приобрел знакомые, уже почти забытые азартные интонации. – Смотри, он строит войска в девять колонн. По одному прикрывающему магу на каждую!

– И что? – Пожал плечами сьерр. – Значит, остальные маги остались в резерве.

– Две трети от всего количества? Не смеши мои тапки, Джорро! – фыркнул Гор. – Это значит, что сначала будет нанесен магический удар, а лишь потом… Ну! Что я говорил!

Словно в подтверждение слов Гора, над колоннами Риона, марширующими в сторону корпуса генерала Корра, воздух вдруг будто закипел, и появившаяся из ниоткуда воронка смерча попыталась опуститься на боевые порядки генерала. Не тут-то было! Стоило темному щупальцу оказаться рядом, как над ближайшими к смерчу воинами полыхнул бледно-синий купол защиты, а в следующий миг в центр воронки, на довольно большой скорости вонзилось с десяток огромных булыжников. Смерч дрогнул и расплылся, теряя плотность.

А дальше атаки магов Риона последовали одна за другой, давая возможность бойцам бывшего князя подойти как можно ближе к позициям корпуса генерала Корра.

– Умен, Рион, ничего не скажешь, – хмыкнул Гор.

– Да? А по-моему, он просто без толку тратит силы своих магов, – пробормотал Джорро.

– Сразу видно, что ты хоть и боевой маг, но далеко не военный. – Отмахнулся Гор. – Смотри, пока его маги «без толку», как ты выразился, тратят свои силы, они тем самым не дают магам Корра нанести удар по воинам, а значит, у самого Риона есть возможность подвести своих бойцов на позиции и развернуть колонны в атакующий строй. А дальше…

Гор не стал продолжать, да это было и необязательно. Т’мор, равно как и все присутствующие, видел, как оказавшись буквально в сотне метров от позиций корпуса, колонны Риона вдруг начали слаженно и споро разворачиваться в строй, не обращая ровным счетом никакого внимания, на разрозненные удары магов Корра, успешно принимаемые на защиту прикрывающих их магов. Впрочем, не всегда.

Арн увидел, как огненный вал, сотворенный кем-то из магов Риона, обрушился на левый фланг корпуса, с легкостью выжигая защиту воинов генерала, а через миг прорвавшееся через многочисленные пологи атакующих войск копье Вьюги[15] опрокинуло половину только что закончившей перестроение колонны, оставив после себя лишь снежную взвесь. Щиты магов, атакующих порядки Железного Корра, взметнулись вверх. И даже до позиций корпуса прим-полковника донесся рев тысяч глоток риссов, устремившихся в атаку на полки генерала.

За всем этим действом Т’мор и не заметил, когда дом Арвид успел отдать приказ, но едва первые воины Риона сошлись в сече с войсками Совета, как в Дол Шейн ворвались конные полки прим-полковника. Прижимаясь к подъему, хауки вынесли своих седоков точно на правый фланг атакующих и, словно бритвой срезав стрелков Риона, под прикрытием тяжелой пехоты пытавшихся занять позицию на склоне, так же моментально скрылись за линией обороняющихся, приветствовавших нежданную подмогу громким ревом. Левый фланг Железного Корра, недавно прореженный огненным шквалом, а после чуть не оказавшийся под обстрелом, словно вскипел и двинулся вперед, прорубая себе дорогу сквозь наемников Риона, сминая их порядки и превращая правый фланг противника в странную загогулину.

А Т’мор не успевал следить за происходящим. Кажется, только что конница Арвида прошлась косой по стрелкам Риона, а вот уже второй конный отряд, выскочивший словно чертик из табакерки, врезается в тыл войска Риона и, пройдя через него, словно нож сквозь масло, отрезав уже и так пострадавший правый фланг от остальной части армии бывшего князя, так же моментально скрывается за успевшими расступиться бойцами генерала, чтобы через несколько секунд успевшие спешиться воины Арвида присоединились к атаке генеральских полков.

Вот начинает отходить и изгибаться змеей левый фланг Риона, это первый конный отряд, метнувшись за спинами полков Железного Корра, принялся методично обстреливать противника из арбалетов, целя по дальним рядам. Не выдержавшие давления наемники Риона сначала медленно, а потом, почуяв, что поддержка с тыла ослабевает, а напор бойцов Совета, наоборот, лишь набирает силу, все быстрее стали откатываться назад, одновременно прижимаясь к центру войска бывшего князя.

Третий, предпоследний отряд Арвида, вылетел в Дол уже без какого-либо прикрытия и закружил смертоносную карусель в тылу противника. Редкие магические удары, прилетавшие откуда-то из центра построения Риона, почти не наносили им урона, и то и дело разлетавшиеся в стороны конники вновь начинали свою карусель. Правда, и их арбалетные болты далеко не всегда могли пробить защиту наемников, но нервировали их порядочно.

– Почему бы не выпустить на них резерв? – пробормотал Т’мор.

– Рано. Кто знает, какие еще сюрпризы приготовили маги Риона. – Покачал в ответ головой Гор.

– Это точно, – кивнул Джорро. – Уж больно вяло они отвечают на атаки. Наверняка какую-то гадость затеяли.

– Но ведь мы их почти окружили! – Т’мор ткнул пальцем в сторону Дола Шейн, где полки генерала действительно словно клещами сдавливали войско наемников.

– Именно что почти, – резко ответил Арвид. – Генерал уверен, что у этих есть в запасе какой-то фокус, иначе они вряд ли позволили нам провести столь примитивную партию. Да и у меня, если честно, сердце не на месте. Уж больно хорошо все складывается…

– Накаркал, – заторможенно проговорил Т’мор, глядя внутренним оком на поднимающуюся над центром построения Риона сияющую, невообразимо сложную и очень странную вязь.

– Круг! Эти самоубийцы выстроили круг! – прошептал Джорро, и обернувшийся в его сторону Т’мор увидел, как резко побледнели стоящие рядом офицеры. Риссам, кажется, было очень страшно, да и сам арн вдруг обнаружил у себя некоторую слабость в коленях.

Разъяренно зарычав, Т’мор тут же выставил эмоциональный блок и почти моментально почувствовал облегчение.

– Ну круг. Ну и что? – проворчал он и, окинув взглядом присутствующих, принялся мысленно на них давить, заставляя риссов избавляться от панических мыслей. Клин клином вышибают. – Сомневаюсь, что наемники у Риона столь же сумасшедшие, как и он сам. А значит…

– Значит, чем бы ни было это заклятье, оно не столь разрушительно, как кажется. – Первым в себя пришел Джорро и тут же оседлал любимого конька. – Жаль, конечно, что у нас нет времени разобраться с этим творением наемников, но думаю, если объединить усилия десятка магов, мы сможем нивелировать воздействие просто на изменении потоков сил, а? Что скажешь, Т’мор?

– А я-то здесь при чем? – неподдельно удивился арн. – Это твоя епархия, тебе и голову ломать.

– Резерв магов сюда, живо! – моментально сориентировавшись, гаркнул Арвид, но Джорро его тут же поправил:

– Не всех. Максимум пять-шесть боевиков и… три-четыре десятка обычных воинов. Пусть поработают накопителями.

Ответный круг был составлен в течение минуты, вот только Т’мора в него никто не пустил… а потому арну осталось лишь наблюдать за тем, как сжимается кольцо вокруг тающего войска Риона да подрагивает, разворачиваясь в небе, составленная магами бывшего князя вязь, наливаясь нестерпимым светом. Светом? СВЕТОМ?!!!

Догадка, молнией пронесшаяся в мозгу арна, заставила его заскрипеть зубами от злости. И здесь змееязыкие отметились! Т’мор бросил короткий взгляд по сторонам и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, скрылся в тени огромного валуна.

Отсюда вязь наемных магов выглядела еще более странно. Угловатая, пульсирующая конструкция, словно сотканная из ослепительного света… и перевитая тончайшей паутиной первозданного мрака, из-под которого сочится багровая угрожающая дымка. Отвратительное зрелище.

Разбуженный отрицательными эмоциями арна Уголек выглянул из сознания арна и, увидев над долом поднимающуюся к небу вязь, вдруг бешено заклекотал, заливая разум Т’мора безудержным потоком гнева и ярости. Арн и сам не заметил, как шагнул в призрачную форму, зато стоящие невдалеке штабные офицеры во главе с Арвидом могли воочию наблюдать, как стоящий чуть в стороне валун вдруг завибрировал и раскололся, обрушившись наземь сотней покрытых изморозью осколков. А над холмом взвился огромный столб дыма, в следующую секунду превратившийся в бьющего по воздуху полупрозрачными крыльями разъяренного Сумеречного дракона.

Он опоздал. Чуть-чуть, но этого хватило, чтобы странная вязь, сплетенная наемными магами, резко схлопнулась, а в том месте, где она коснулась припорошенной снегом земли, открылся багровый зев Прорыва, вокруг которого выстроились окутанные мощными пологами маги наемников. Впрочем, какие они маги?! Сейчас, когда чувства арна не были отягощены несовершенством его материального тела, он узнал этот аромат и привкус. Эйре. Не было никаких наемников-магов. Были жрецы эйре с их охраной, прикрытые мощными иллюзорными пологами и артефактами Тьмы от любых наблюдателей. Рион окончательно сошел с ума… Но это может подождать. А вот твари Бездны…

Сумеречный дракон пронесся над толпой, еще недавно бывшей войском Риона Рауда, и, заметив первую выбравшуюся на свет тварь, полоснул по ней серым маревом «Дыхания хаоса», сопровождая удар ревом, заглушившим все звуки боя. Не ожидавшие штурмовки с неба жрецы Порядка вскинули головы, и несколько двуязыких, задетых призрачным пламенем, тут же опали наземь жирным пеплом.

Воины Корра, в первый момент ошеломленные появлением призрачного дракона, заметив его атаку, очнулись от шока и, взревев, усилили нажим на отчаянно сопротивляющихся бойцов Риона, меж которыми начали мелькать уродливые порождения Бездны, совершенно не собирающиеся рвать ближайших к ним «наемников». Нет, твари целенаправленно лезли на атакующих заслоны Риона риссов генерала Корра, и их становилось все больше.

Арн кружил над Прорывом, безостановочно поливая его своим смертоносным дыханием, сжигая за раз десятки тварей. Но на их место лезли все новые, и сумеречный дракон просто не успевал уничтожать всех. Вот от круга жрецов осталось лишь трое шатающихся двуязыких. Прикрытые артефактными иллюзиями эйре были истощены. Многочисленные щиты Света, кое-как защищавшие их от ударов призрачного пламени, высосали своих владельцев досуха, и теперь псевдомаги пытались затеряться в свалке боя.

Арн опустился ниже и, скользя над самыми головами бьющихся насмерть воинов, попытался рассмотреть блеснувший чуть в стороне странный отблеск… Дракон издал торжествующий клекот и довольно ощерился. Стабилизирующий Прорыв контур вязи, закрепленный на одном из жрецов, вот что привлекло его внимание. Убить двуязыких, и ворота в Бездну захлопнутся!

Увлекшийся осмотром сумеречный дракон не успел среагировать, когда только что выползшая на свет тварь, похожая на огромную зубастую жабу, вдруг резко подпрыгнула и… Боль, рванувшая призрачное, а значит, вроде как неуязвимое тело арна, заставила его отвлечься от поиска жреца. Он только и успел подпалить дыханием наглую жабу, а в следующую секунду Т’мор рухнул на землю уже в своем человеческом облике и, чудом избежав удара лапы неведомо откуда вынырнувшей обезьяноподобной твари, вскочил на ноги.

Глянув по сторонам, Т’мор облегченно выдохнул. Ему повезло, что он приземлился в гуще бойцов Корра, а не Риона. Там бы его нашинковали в мгновение ока, и никакие врожденные способности не помогли бы. Т’мор попытался вновь обернуться драконом и зашипел от невыносимой боли. Неудача. Что ж. Не мытьем, так катаньем. Он ведь неплохо запомнил того двуязыкого, что держал Прорыв, а значит… Арн нащупал закрепленную на поясе трость и почувствовал, как по телу, холодя кожу, побежали ручейки чешуек.

А спустя несколько секунд в гущу свалки ворвался странный двурукий воин, покрытый матово-черной чешуей, сверкающий внушительным оскалом игольчатых клыков и бордовыми отсветами в глазах. Кое-кто из «наемников», столкнувшихся с этим монстром, мог бы поклясться, что заметил по два зрачка в его глазах… Мог бы. Если бы выжил после встречи со взбешенным арном, чудовищной мясорубкой врезавшимся в подобие оборонительного строя «наемников» и прорубающимся через него каким-то странным и непонятным курсом. Вокруг кипел бой, трещали доспехи и скрежетала сталь клинков, частенько сопровождаемая короткими предсмертными стонами и рыком убиваемых и убивающих тварей Бездны. Воины генерала Корра рассекали порядки обороняющихся «наемников», проламывали их оборону, уничтожая врага и тварей десятками, и сами валились под ударами противника, но напор не ослабевал. Это уже не было сражение до победы, оно превратилось в бой на уничтожение. Риссы сжимали кольцо, пробивали оборону и вламывались в порядки врага, стремясь разбить его строй, соединиться со своими и вырезать отсеченные от своих группы под корень. И только чешуйчатый двурукий, казалось, совсем не стремился пробиться в центр построения или отсечь хотя бы часть сомкнувших ряды «наемников» от их товарищей. Нет, он метался среди врагов по совершенно сумасшедшим траекториям, оставляя за спиной отрубленные конечности, развороченные тела «наемников» и тварей Бездны, пока…

Уже перестали мелькать тут и там бойцы Риона, их попросту вырезали, всех до единого. А бойня продолжалась. Давно введены в бой резервы обоих корпусов, и даже маги, истощив свои силы, взялись за мечи и принялись рубить упрямо лезущих из Прорыва тварей.

Т’мор устало повел плечами, оглядываясь вокруг. Небольшой перерыв в этом конвейере смерти был случаен и короток, но арн был благодарен судьбе и за такую малость. Неожиданно взгляд Т’мора зацепился за край залитого кровью балахона… Арн несколько секунд тупо всматривался в это испоганенное творение какого-то портного, а потом до него дошло, и он, издав уже слышанный воинами торжествующий клекот, метнулся к изгвазданному в крови и грязи плащу. Не сомневаясь ни секунды, арн резко опустил Старшего на голову ничем не примечательного мертвого рисса, полускрытого плащом, и облегченно вздохнул.

Не тут-то было. Стоило наконец-то найденному Т’мором жрецу испустить дух, как под ногами сражающихся дрогнула земля, и багровое око Прорыва начало подозрительно пульсировать. Раз, другой… А на третий Т’мора буквально выбросило в его призрачное тело, тут же скорчившееся от жуткой рвущей на части боли.

И снова рядом Мрак и Свет с тонкой, вибрирующей серой полосой меж ними. Вот только на этот раз нет ни испепеляющего жара, ни смертоносного холода. Просто две стены и серый коридор меж ними, по невидимому дну которого струится темно-красный, почти черный ручей. Струится ровно, размеренно, лишь кое-где взрываясь бурунчиками, но… Стоп. А здесь прямо-таки целый фонтан! Непорядок.

Арн присмотрелся к бурлящему фонтану, забрызгивающему стены темными, странно сияющими каплями и, потянулся к ним, чтобы стереть уродливые потеки. Почуяв, как серая дымка обволакивает его ладони, арн аккуратно провел ими по разноцветным стенам, очищая от ставших бурыми пятен, и отряхнул руки прямо над фонтанчиком. Тот подался вверх и вдруг сотнями струй вонзился в нависшее над ним тело арна. Обдав жгучей болью, словно плеснув кислотой, фонтан вдруг опал, прибитый серой дымкой сочащейся из пробитого им тела. Судорожно зашипев, фонтан еще несколько раз дернулся, будто рассерженная змея… и растаял, будто его и не было. А багровый ручей побежал дальше, ровно, размеренно, как положено. Арн улыбнулся сквозь застилающую глаза пелену боли, открыл глаза… чтобы увидеть над собой невнятно-серое по зимнему времени небо Шаэра. Где-то рядом раздался тяжелый грохот камнепада, в котором Т’мор с трудом смог опознать чей-то чудовищно замедленный вопль… Победа?.. Значит, теперь можно и отдохнуть. Глаза арна сомкнулись сами собой, и сознание уплыло в Ночь. Нежную, ласковую…

И он уже не видел и не чувствовал, как его вновь ставшее человеческим тело аккуратно подняли магическими захватами и осторожно, чтобы не сместились многочисленные переломанные кости, отнесли в лагерь. Не слышал, как переговаривались его носильщики, наперебой рассказывавшие друг другу, как «этот парень, сумеречный дракон то есть, в самую пасть Прорыва нырнул и собственным телом его заткнул, а тот возьми да рвани». Не слышал он, как вечером собирающиеся на построение риссы затянули перед погребальным костром долгую песню на шаэрре, желая легкого посмертия душам друзей. Не видел, как, хромая, вышел перед строем старый мажордом Шаэр-и-Нилл.

– Этот день мы – те, кто бились сегодня у Дола Шейн, запомним на всю жизнь. – Генерал Корр, стоящий у огромного погребального костра, усталый воин в покореженных доспехах, заляпанных кровью и слизью, говорил тихо, но его было слышно даже в самых последних рядах поредевшего войска. Генерал смотрел на пустующие места в рядах своих бойцов. Эти пустоты, словно выбитые зубы, маячили перед глазами Железного Корра. Генерал тряхнул головой, распрямил ссутулившиеся было, неимоверно ноющие после целого дня жестокой рубки плечи и продолжил уже совсем другим тоном. Его рык прокатился над войском, словно боевой рог, заставляющий воинов хвататься за мечи и выискивать глазами врага. – Это был страшный день, други! Четыре тысячи наших братьев ушли сегодня за кромку, но… Это была славная охота! И я горд, что во Тьму наших друзей будут сопровождать не только сорок сотен изменников и несчитаные твари Бездны, но и тридцать шесть жрецов змееязыких. Вечная слава воинам Дома!

– Р-р-рриссс! – Древний боевой клич риссов, подхваченный звоном мечей, заметался над Долом Шейн. И началась тризна. Генерал поднял руку с зажатой в ней флягой и, запрокинув голову, одним махом ополовинил сосуд с вином. В тот же миг подожженные уцелевшими в бойне магами дрова костра вспыхнули, и в небо, кажется, едва не облизывая звезды жадными языками, взвилось гудящее, неправдоподобно красное пламя. Каждый выживший воин, ополовинив свою флягу, подходил к этому костру и выливал в него остаток вина, мысленно произнося имена друзей, чьи тела и души возносились сейчас к ночному небу. Подошел к костру и генерал. Старый мажордом ронял капли вина в костер и шептал, вспоминая всех, кого знал из ушедших сегодня.

– Пусть будет легким твой путь по Звездному мосту, Арвид, – последнее имя Железный Корр произнес вслух и, ссутулившись, словно из него выдернули какой-то стержень, побрел в сторону временного лагеря. Он слишком устал…

И уж точно не мог видеть пребывающий без сознания Т’мор, как появившийся словно из ниоткуда в его палатке Байда растолкал уснувших рядом с ним, уставших и сильно потрепанных Джорро и Гора и, заставив их прихватить носилки, во мгновение ока перенес риссов и арна в дом на побережье.

Проснулся Т’мор резко, рывком, и тут же застонал. Голова казалась тяжелой, как один из тех булыжников, что метали маги во время недавнего сражения, а тело и вовсе не желало слушаться и вело себя так, будто его долго и упорно колотили, а потом забыли подлечить…

– Живой! – Т’мор только охнул, когда кто-то быстрый и юркий сдавил его в неожиданно крепких объятьях, а обнаружив, что накрывшие его лицо волосы сияют неправдоподобной белизной, тихо вздохнул.

– Асси? – Арн аккуратно, удивляясь, насколько тяжелыми стали его собственные руки, обнял дрожащую, намертво впечатавшуюся в него эрию и, попытавшись приподнять свой эмоциональный блок, чуть не утонул в чувствах девушки. Чего там только не было. Отчаянье, страх, облегчение, гнев и даже… рехнуться можно. – Ну что ты, Асси… Не плачь. Все же в порядке. Я снова жив… Ургова печень, никогда не умел обращаться с рыдающими женщинами!

Последние слова будто переключили программу, и юная эрия тут же замолотила маленькими, но твердыми кулачками по груди лежащего на просторной кровати Т’мора.

– Три дня! Я не могла тебя дозваться целых три дня! Больше! Никогда! Не смей! Убиваться! Слышишь, ты?.. – не обращая никакого внимания на катящиеся градом слезы, закричала Асси, пытаясь сопровождать каждое свое слово встряхиванием Т’мора за грудки. Правда, вес был явно не ее, но девушка старалась. Да так, что на последнем слове белоснежная рубаха, в которую был облачен арн, не выдержала экспрессии юной эрии и попросту порвалась, оставив в руках Ллайсы внушительный лоскут.

– О! Кажется, мы не вовремя. – Голос Арролда, раздавшийся от двери, моментально отрезвил Асси и привел в чувство ошеломленного таким мощным наездом Т’мора. А уж когда до эрии и арна дошло, в каком положении их застали визитеры… Под удивленными взглядами столпившихся у входа в комнату обитателей дома на побережье Асси очень медленно сползла с бедер арна, аккуратно укрыла Т’мора слетевшим от ее недавнего броска одеялом и, поправив сбившееся платье, приняла самую независимую позу.

– Это не то… – вздернув носик, начала было говорить юная эрия, но ее прервал гомерический хохот предполагаемого тяжелобольного. Асси бросила на Т’мора испепеляющий взгляд и попыталась сбежать. Ага, как же!

Выметнувшиеся ленты Тьмы моментально спеленали пыхтящую закипающим чайником девушку, а еще пара таких же плетей захлопнула дверь. Последнее, что услышали несостоявшиеся визитеры перед ее закрытием, были слова Т’мора: «Извините, господа, но вы, действительно, не вовремя».

– А теперь поговорим начистоту, милая. – Едва дверь была заперта, арн отпустил удерживавшие эрию ленты Тьмы и взглядом указал ей на стул. В ответ Асси только еще выше вздернула носик и демонстративно отвернулась от Т’мора к окну. Арн вздохнул. – Асси, нам в самом деле нужно поговорить. И я очень хочу видеть твое лицо. Пожалуйста…

Асси тяжело вздохнула и присела на краешек стула. Она несколько минут старательно отводила взгляд, но Т’мор все же умудрился его поймать… и эрия замерла, кажется, даже позабыв дышать.

Медленно, с натугой, арн все-таки смог сесть на кровати и, опустив ноги на холодный пол, попытался встать, держась одной рукой за спинку кровати. Асси даже слова не сказала, только смотрела на него, словно завороженная… и молчала.

Т’мор попытался сделать шаг в ее сторону, но не удержал равновесия. Ослабевшие от долгой неподвижности ноги подломились, и арн грохнулся на колени прямо перед неподвижно замершей на стуле девушкой. Подняться сейчас он бы не смог… И черт с ним. Арн взглянул в глаза Асси. Испуг, ожидание… надежда?

– Давно?

– С первой встречи, – тихо пробормотала Ллайса и вздрогнула, когда Т’мор вдруг положил голову ей на колени. Но уже через миг тонкие пальчики осторожно коснулись спутанных длинных волос арна и аккуратно, прядь за прядью принялись распускать свалявшиеся колтуны, словно снегом, припорошенные сединой.

Глава 6. Героям больничный не положен

Донов во все глаза смотрел на творящуюся в гостиной дома на побережье суету, стараясь при этом не путаться под ногами у носящихся вокруг риссов и хоргов. После недолгого отсутствия возвращение Т’мора оказалось совсем не таким, как того ожидал его ученик.

Несмотря на недолгое время, что Донову довелось провести бок обок с Т’мором, Волич уже успел увериться в могуществе своего учителя, так что вид окровавленного и изломанного тела, притащенного здоровяком Байдой и риссами, выбил Донова из колеи. И кажется, не его одного. Когда первая нервная суета ушла, и Т’мором занялся тор-целитель, дом на побережье погрузился в тяжелую тишину. Все то время, пока учитель пребывал в бессознательном состоянии, обитатели дома ходили чуть ли не на цыпочках и даже разговаривать старались шепотом. Сьерр Джорро вместе с домом Гором, не выдержавшие напряжения, вернулись на службу в Шаэр, следом за Лиром ан-Торр, а эрия Ллайда, прихватив Тару, скрылась вместе с ней в Аэн-Море, и лишь раз в несколько дней возвращались в дом на побережье, чтобы узнать, как дела у Т’мора. Единственные, кто плевать хотел на всё и вся, оказались близнецы. Дети домессы Нирры продолжали с завидным постоянством оглашать окрестности требовательным ором и громким смехом, но в комнату Т’мора даже не совались. Даже для темных от рождения существ плававшая в спальне учителя сумеречная мгла казалась слишком тяжелой. Разве что эрия Ллайса с завидным упорством продолжала каждый день подолгу просиживать у кровати Т’мора, да еще этот гигант-артефактор, казалось, не замечал тяжелой атмосферы, царившей в спальне больного…

Каникулы в Драгобужском университете подходили к концу, а учитель все никак не желал прийти в себя. Не то чтобы Донова сильно беспокоил факт возможного окончания преподавательской карьеры Т’мора, но ведь ученик должен принимать участие в делах учителя, не так ли? Вот и Тара, приезжавшая несколько раз из Аэн-Мора, где ее обучением занималась бывшая жрица Нижнего храма Ллайда ап Хаш, тоже согласна с Доновым, и хотя она официально не является ученицей Т’мора, Тара беспокоится о возвращении учителя в Драгобуж ничуть не меньше Волича. Правда, здесь возможен еще и ее личный интерес. Все-таки, не имея за спиной пугающего вагантов авторитета преподавателя основ Тьмы, в университете девушке придется рассчитывать только на саму себя, а учитывая недавнее отношение к ней однокашников… В общем, понятно.

– И когда только поумнеть успел, пострел! – голос учителя вырвал Донова из раздумий. Волич подпрыгнул на месте и, резко развернувшись, с изумлением уставился на Т’мора, спускающегося по лестнице под руку с Ллайсой. Белогривая эрия, и так никогда не скрывавшая эмоций, сияет словно новенький золотой, а Т’мор, несмотря на бледность и худобу, выглядит как всегда уверенно. Разве что на трость опирается, чего ранее, кажется, не делал. Т’мор чуть заметно ухмыльнулся, явно прочитав мысли ученика. – Тебя бы так отделали, я бы посмотрел на твой внешний вид. Ну, и чего глазами хлопаешь? Иди вниз, предупреди Аргу, пусть на стол собирает.

Опомнившись, Донов кивнул и рванул на кухню. Учитель пришел в себя, а значит…

«А значит, лафа кончилась. Закрой сознание, ученик!» – догнал Донова мыслеобраз Т’мора, и Волич, ойкнув, принялся на ходу выстраивать мысленную защиту, о которой в последнее время он действительно подзабыл.

Весь вечер спустившийся не без помощи Асси в гостиную Т’мор старательно отводил взгляд от лиц присутствующих. Что-либо доказывать было бесполезно, а видеть усмешки окружающих его существ было выше сил арна, и без того еще не до конца оклемавшегося от последствий бойни у Дола Шейн. Джорро и Лир, Байда и Арролд, громи и Арга, Ллайда и даже невесть как оказавшийся в доме на побережье Гор, кажется, все они только и ждали момента, чтобы понимающе ухмыльнуться в лицо Т’мора, держащего в руке теплую ладошку Ллайсы. Впрочем, была еще одна причина, по которой арн отводил взгляд. Нирра ан-Торр. Т’мор попросту боялся взглянуть в глаза домессе, и она, кажется, это прекрасно поняла.

– Т’мор, ты теперь всю жизнь будешь меня избегать? – мягкий и тихий голос риссы напрочь лишил рвущуюся на защиту Т’мора Ллайсу любой возможности отогнать домессу Нирру от устроившегося в кресле, уставшего от долгих разговоров арна. Заметив легкую тень растерянности на лице эрии, рисса кивнула ей и повела рукой в сторону Байды. – Иди, милая, поболтай с мастером, а я пока постараюсь вправить мозги твоему больному и усталому кавалеру… Поверь, с ним ничего не случится.

Смерив недоверчивым взглядом домессу, эрия перевела взгляд на Т’мора и, получив от него в ответ короткий кивок, нехотя двинулась в сторону громогласно вещающего о чем-то кузнеца. Рисса же, дождавшись, когда Ллайса отойдет на достаточное расстояние, ничтоже сумняшеся уселась на подлокотник кресла Т’мора и выжидающе глянула на молодого человека.

– Домесса Нирра… – Голос арна почему-то оказался хриплым, и он натужно закашлял. – Я понимаю…

– Ничего ты не понимаешь, глупый мальчик. – Грустно покачала головой рисса и вдруг заговорила совсем о другом: – Помнишь, что ты обещал мне в подземельях и-Нилл перед первой охотой?

– Да, – глухо ответил арн, вспоминая свое пафосное выступление перед матерью Риллы.

– Ты ведь сдержал свое слово. И тогда, и потом. Что бы ты сам ни думал по этому поводу. Уж поверь, мне виднее. – Еле заметно улыбнулась рисса и вновь сменила тему: – Тьма забрала у меня дочь, это правда. Но она же подарила мне сына… Понимаешь?

– Домесса?! – Будь арн в лучшей форме, он бы, наверное, подпрыгнул на месте от удивления. Но Нирра ан-Торр, кажется, даже не заметила его изумления и продолжила как ни в чем не бывало:

– Какая же я буду мать, если заставлю собственного сына принять целибат? Будь счастлив, Т’мор. Из этой белобрысой егозы получится замечательная супруга. И не смей больше и мысли допускать, что можешь оскорбить меня любовью к кому-то, кроме Риллы. Понятно?

– Без меня меня женили, – ошарашенно пробормотал Т’мор, оглядываясь вокруг и натыкаясь взглядом на довольные лица присутствующих.

– А вот это уже твое дело, – вдруг хитро улыбнулась домесса Нирра. – Я только высказала свое мнение, остальное за тобой. Ты уже взрослый мальчик, думаю, разберешься, что к чему, а?

После этих слов рисса каким-то очень домашним движением взъерошила патлы Т’мора и, легко поднявшись с подлокотника его кресла, направилась к лестнице на второй этаж. Очевидно, сработал какой-то амулет близнецов…

– Ну уж о свадьбе пока говорить точно рано, – пробурчал себе под нос арн. Однако, несмотря на несколько напускную суровость, он явно почувствовал, как с его сердца упал невидимый, но очень тяжелый булыжник. Прикрыв глаза, Т’мор нащупал у себя на груди тщательно скрытый тенью синий камень на короткой ленте, и, может быть, ему показалось, но оберег, оставшийся у него после огненного погребения Риллы, потеплел и мягко, словно бы по-дружески толкнул хозяина в грудь. Может, и правда стоит отпустить прошлое?

– Ну что, герой, оклемался? – Хлопок тяжелой руки по плечу отвлек Т’мора от самокопания, и арн, повернув голову, увидел стоящего рядом с ним Джорро.

– Вроде бы. Хотя до настоящего «оклемался» еще далеко, – вздохнул арн. И в самом деле, самочувствие его хоть и было куда лучше, чем в предыдущие дни, когда он валялся без сознания, но для полного выздоровления, судя по всему, прошло еще слишком мало времени. Об этом говорила и навалившаяся усталость, хотя Т’мор провел в гостиной всего несколько часов.

– Ничего. Этот тор… как его? Ну, забавный такой целитель-артефактор, в общем, он уверял, что через полторы-две декады ты будешь вновь скакать, как ужаленный в пятую точку оборотень! – усмехнувшись, проговорил Джорро.

– Угу. Очень обнадеживает, – фыркнул Т’мор. – Особенно учитывая, что занятия в университете должны начаться уже через восемь дней!

– Какие занятия, о чем ты говоришь?! Если не забыл, то у тебя имеется официальная должность в Доме и-Нилл, – нахмурился Джорро. – И она, знаешь ли, требует довольно много внимания.

– Подожди, Джорро, – вслед за риссом посмурнел и арн. – Война же окончена, разве нет? Риона и его присных мы благополучно покромсали… Так в чем дело? Пусть Совет избирает нового князя, и закончим эту бодягу!

– Шустрый какой, – покачал головой Джорро, устраиваясь на диване и бросая недовольный взгляд на нарисовавшуюся на подлокотнике кресла арна Ллайсу. Надо отдать должное юной эрии, если она того желала, то фирменная надменная невозмутимость хоргов в ее исполнении тут же обдавала холодом окружающих. Вот и сейчас боевой маг и бывший гардэно бывшего клана Рауд своим говорящим взглядом смог добиться только такой реакции Асси. Поняв, что эрию не отогнать от Т’мора даже тяжелым площадным заклятием, Джорро вздохнул и, махнув рукой на всё и вся, заговорил: – Понимаешь, если бы не выходка Риона с двуязыкими, то мы действительно могли бы со спокойной душой сложить свои обязанности и отправиться на все восемь ветров. Но эйре успели здесь изрядно потоптаться, и теперь Совет не примет нашей отставки до тех пор, пока это дело не будет полностью разрешено. И они правы, как это ни прискорбно. Даже если бы не было мороки с рокошем и низложением Риона, появление в Высоком Доме предателя прямой повод к назначению трех инспекторов. Око, Рука и Глас Совета…

– Не князя?

– Нет. В таком случае в предательстве может быть замешан и он, наглядный пример такому поведению мы, как ты помнишь, совсем недавно имели честь расхлебывать. Потому инспекторов назначает именно Совет кланов Дома. Ну а в нашем случае и назначать никого не надо. Вот они мы. Понятно? – Развел руками Джорро.

– Вот ведь, урги вас задери! – скривился Т’мор. – Куда ни кинь, всюду клин.

– Т’мор, а ты уверен, что тебе так уж нужна эта работа в Драгобуже? – легонько коснувшись плеча арна, проговорила Асси. – Если я правильно понимаю, то появление эйре в самом центре Шаэра это уже угроза не только риссам… Кто может гарантировать, что завтра змееязыкие не попытаются взять штурмом Аэн-Мор?

– Эрия Ллайса, а вы неплохо соображаете для своего возраста, – ухмыльнулся Джорро.

– Дом Джорро, а вы еще способны на комплименты? – Вздернула носик Асси и добила рисса с легкой полуулыбкой: – Это большая редкость для вашего возраста.

– Вы еще подеритесь. – Качнул головой Т’мор, заметив, какими взглядами обменялись эрия и рисс.

– Не дождешься. – Кулачок Асси опустился на все то же многострадальное плечо Т’мора, и так уже ноющее от постоянных хлопков по нему. Почему-то ни Байда, ни риссы не посчитали нужным соизмерять силу, когда приветствовали спустившегося в гостиную арна.

– Вообще-то эрия Ллайса права. Появление эйре на землях Дома и-Нилл это очень и очень дурной знак, – покивал Джорро. – И как бы он не стал прелюдией к какой-нибудь грандиозной пакости всем Темным землям.

– Ладно-ладно. Я понял. Вот только ответьте на один вопрос, – со вздохом проговорил Т’мор. – А не может ли это быть связано с грядущим восстанием темных магов Брана и Староозерного княжества?

– Темные маги в человеческих землях?! – Джорро подавил изумление и задумчиво потеребил кисточку уха. – А при чем здесь эйре?

– Ну, насколько мне известно, одна группа двуязыких умудрилась пролезть на территорию Староозерного княжества, а сейчас, если верить настоятелю храма Света в Драгобуже, обживается в столице Ханьской империи, Хэтвалле. Знаешь, уж очень вовремя эта группа прошла через людские земли, а стоило им исчезнуть за фронтиром, как в Бране и Староозерном княжестве тут же начали поднимать головы темные маги. Котел забурлил, – проговорил Т’мор, вспомнив не такие уж давние события.

– Час от часу не легче. – Вздохнул Джорро. – Надо сообщить об этом князю князей.

– И правителю Хорогена, – неслышно возникнув рядом, подал голос Арролд. – Империя Хань граничит с нашими землями, и мы не можем позволить себе проигнорировать такую активность двуязыких в области наших интересов. Кстати, Т’мор, может, ты знаешь, что они позабыли в Хэтвалле?

– Если бы я знал… – Пожал плечами арн.

– Жаль. Очень жаль. – Арролд окинул присутствующих долгим взглядом, задержался на миг на Донове, старательно греющем уши и не менее старательно изображающем мебель, после чего, хмыкнув, перевел взгляд на Джорро. – Думаю, надо подвести кое-какие итоги, так сказать, обобщить имеющиеся у нас сведения.

– Попробуем, – кивнул сьерр. – Итак. Что мы имеем: сумасшедший князь Дома и-Нилл устраивает резню с помощью эйре. Невесть откуда выплывшие темные человеческие маги Брана и Староозерного княжества планируют восстание, причем активно готовиться к нему они начинают сразу после появления в Драгобуже небольшого отряда эйре. И, наконец, этот же самый отряд двуязыких сейчас занимается неизвестно чем в столице империи Хань… И что объединяет эти события, кроме участия в них эйре?

– Скорее так: зачем эйре понадобился весь этот шум и гам? – задумчиво проговорил Арролд и кивнул Т’мору. – Вот интересно, а эти места никак не связаны с одним известным нам кристаллом? Т’мор, ты же знаешь, где должны храниться его части, разве нет?

– Знаю. И уже думал об этом. Не сходится. Точнее, не совсем. – Покачал головой арн. – В сокровищнице крепости и-Нилл в столице действительно была одна из частей кристалла, теперь она хранится в надежном месте. Но ни в Бране, ни в Староозерном княжестве, ни тем более в Хэтвалле их быть не должно…

– Так «не должно» или «нет»? – уточнил Арролд.

– Не должно. – Т’мор хмыкнул. – Моя информация вполне могла устареть… Все-таки ей уже не одна сотня лет, знаете ли.

– М-да. Негусто. Ну, допустим, сведения Т’мора верны, и частей кристаллов в этих землях нет. Тогда что получается? Восстание темных в человечьих землях может оказаться банальной подставой эйре, никак не связанной с событиями в Шаэре? А что, очень удобно. Стоит темным Брана высунуться из своих нор, как на них тут же обрушатся уже готовые войска светлых из соседних стран, – предположил Джорро.

– Ну да, а путешествие двуязыких в Хэтваллу ты тоже будешь рассматривать как отдельную акцию эйре? – поинтересовался Арролд.

– Почему бы и нет? – усмехнулся Джорро. – Давайте не будем множить сущности без необходимости. У нас имеется три разных дела, связанных между собой лишь участием в них змееязыких, так давайте разбираться с каждым из них отдельно.

– А я думаю, надо для начала убедиться, что эти дела не связаны между собой, – покачал головой Арролд.

– И как ты хочешь это сделать? – поинтересовался Т’мор.

– Хм… Ну, например, можно попробовать определить местонахождение частей артефакта Света, и если среди них не окажется Брана, Староозерного княжества и империи Хань, мы сможем сделать вывод, что эти дела, по крайней мере, на данном этапе, никак не связаны между собой и являются отдельными операциями эйре.

– Если бы это было так легко, думаю, двуязыкие давным-давно смогли бы прибрать все части артефакта к своим рукам. – Махнул рукой Джорро.

– Ну, не сказал бы, что это легко, но вполне возможно, – задумчиво протянул Т’мор, поглаживая ладошку устроившейся на подлокотнике его кресла странно молчаливой, но ощутимо занервничавшей после слов арна Асси.

– Только попробуй заняться магией! – Тут же фыркнула эрия. – Тебе еще декаду как минимум нельзя тревожить источник.

– Я и не собираюсь. – Пожал плечами Т’мор и глянул на затаившего дыхание ученика… А спустя миг перед ошеломленными собеседниками арна возник черный крылатый змей довольно внушительных размеров. Окинув присутствующих пронзительным взглядом бордовых глаз, сумеречный дракон обвился вокруг кресла Т’мора и, фыркнув, опустил украшенную короной шипов узкую длинную голову на колени Асси, расширенными от удивления глазами наблюдающей за бесцеремонными действиями змея. В стороне сдавленно пискнул не ожидавший такого финта от учителя Донов. Впрочем, среди беседующих только Арролд и Байда сохранили невозмутимость и приветствовали Уголька коротким уважительным поклоном. Остальные же гости еще несколько минут пребывали в состоянии полного изумления.

– Знакомьтесь, кто не в курсе. Это Уголек. Можно сказать, он мое второе «я». Не в меру наглое, прожорливое и искренне считающее золото деликатесом, – проговорил арн, с удовольствием наблюдая удивление на лицах окружающих. – Именно он и займется поиском частей артефакта… после небольшой подготовки, разумеется.

– Вот так вот просто, да? – неверяще выдохнул Джорро.

– Если бы это было так просто, я бы давно отправил Уголька на охоту за кристаллами, – буркнул Т’мор. – Нет. Придется немного пошаманить, чтобы он смог чуять части артефакта на больших расстояниях.

– Т’мор. – Укоризненно покачала головой Асси.

– Еще раз повторю, я не собираюсь колдовать… ну, в привычном понимании этого слова. – Вздохнул арн и, поймав пару недоверчивых взглядов от собеседников, добавил: – Ну что мне, стихиями клясться, что ли?

– Ладно-ладно. Верим. – Махнул рукой Джорро. – И если ты не намерен заняться подготовкой своего питомца прямо сейчас, предлагаю вернуться к теме твоей работы…

Несмотря на усталость, навалившуюся стотонной плитой, Т’мор все же смог убедить сьерра в том, что Око Совета может заниматься расследованием причин произошедших в и-Нилл событий за пределами земель риссов. И теперь Джорро предстояло доказывать то же самое всему Совету, поскольку возвращаться в Шаэр в ближайшее время Т’мор совершенно не желал. На этом, собственно, и завершился праздничный вечер, и его участники разбрелись по своим комнатам.

Следующая декада превратилась для Т’мора в одну долгую борьбу с Асси за право свободного передвижения по дому и окрестностям. Юная эрия со всем присущим ей упорством и цепкостью контролировала каждое движение арна, тщательно следя за тем, чтобы быстро идущий на поправку Т’мор не перенапрягался и не вздумал обращаться к источнику. В общем, для воплощения идеи превращения Уголька в своеобразную ищейку арну пришлось урывать время у сна. Не то чтобы для этой работы ему нужно было нарушать запрет целителя и тревожить собственный источник, просто работа с Угольком, как с частью себя, требовала серьезной концентрации, а как тут сосредоточишься, когда рядом крутится такой деятельный ураган эмоций, как Ллайса? Вот и приходилось арну заниматься делом, только когда Асси не было рядом… то есть ночью.

Вопреки ожиданиям Т’мора, ни Лир, ни его древний предок, узнав о намерении Ока Совета «вести расследование за пределами Шаэра», даже не попытались убедить его вернуться в земли риссов. Более того, за исключением дня, когда арн очнулся после недавнего сражения, ни Лир, ни Торр в усадьбе на побережье больше не появлялись, отговорившись огромным количеством дел, свалившихся на Совет в связи с последними событиями… Может, они все-таки чему-то научились?

Как бы то ни было, в назначенный день, после недолгого прощания с временными и постоянными обитателями дома на побережье, Т’мор подхватил Воличей и Тару и портировался с ними в Драгобуж, оставив риссов и хоргов в не самом радужном настроении. Гости Байды, как один, считали, что арну нужно еще немало времени на восстановление после тяжелых травм. Все-таки последствия столкновения с Бездной требовали куда больше времени на лечение, нежели обычные переломы… Исключение в хороводе хмурых гостей составляла лишь непозволительно довольная Асси, крутившая на руке тяжелый витой браслет черненого серебра. Портальный артефакт с несколькими нанесенными точками перемещения, с боем полученный ею от Т’мора и Байды, приятно холодил руку юной эрии и добавлял уверенности в том, что при необходимости она сможет отыскать своего сумеречного дракона в любой точке мира.

Возвращение в Драгобуж, точнее в университет, прошло без сучка, без задоринки. Прибыв на место, Т’мор оставил Воличей заниматься наведением порядка в отведенных ему апартаментах, а сам, подхватив Тару под руку, отправился к кабинету главы университета, утрясать кое-какие формальности.

– Доброго дня, ректор Ламов. – Маг отвернулся от окна и, кивком ответив на приветствие гостей, указал им на кресла.

– Рад видеть вас в добром здравии, мастер Т’мор. Присаживайтесь. И вы тоже, вагантесса. Вижу, каникулы пошли вам на пользу, а?

– Благодарю вас, господин ректор. – Тара, подчеркнуто вежливо и очень официально поклонившись, присела на краешек предложенного кресла. – Это были весьма познавательные дни.

– Что ж. Я рад. Искренне рад. – Медленно кивнул маг, с интересом, хотя и ненавязчиво рассматривая девушку. Перемены, произошедшие с Тарой, просто-таки бросались в глаза. И куда только девалась та тихоня, что служила объектом для шуток доброй половины вагантов университета? Сейчас перед ректором сидела уверенная в себе молодая женщина, от которой так и веяло холодной, размеренной силой… Тьмы. – Что ж. Как я понимаю, вы прошли инициацию первостихией, не так ли?

– В Верхней обители Храма Ночи в Аэн-Море, – согласно наклонила голову Тара. – Мои наставники настояли на этом, хотя я и предлагала отложить действо до окончания университета. Я ведь прекрасно понимаю, что подобное не приветствуется большей частью людских учебных заведений.

– Ну, положим, посвящение Свету действительно всегда проходит только после окончания обучения, но ведь у вас несколько иной случай. Если мне не изменяет память и не лгут трактаты, столь любезно предоставленные нашим преподавателем основ Тьмы, Ночь сама выбирает время для инициации своих адептов, в противном случае последствия могут быть непредсказуемы. Правильно? – проговорил Ламов.

– Вообще-то такое решение принимает круг жрецов… но они действительно ориентируются лишь на то, чтобы ритуал инициации был как можно более безопасен для адепта, – подтвердила Тара.

– Что ж. Тогда я не вижу никаких проблем, связанных с изменением вашего статуса… Если только… вам нужно какое-то помещение для отправления служб? – осторожно, словно ступая по набитому активированными боевыми артефактами хранилищу, проговорил ректор. Мысль о том, что на территории университета может появиться небольшой храм Ночи, магу явно не пришлась по душе.

– О, в этом нет необходимости. Я свободная жрица, – чуть заметно улыбнулась Тара.

– Собственно, вопрос в другом, – Т’мор, наконец, решил присоединиться к беседе. – Если помните, у нас был с вами разговор по поводу кафедры…

– Да, конечно. – Ректор прихлопнул ладонью по лежащей на его столе кипе бумаг. – Здесь все документы, так что, как только определитесь с программой, можете начинать работу.

– Это замечательно, – кивнул Т’мор. – Так вот, мне понадобится помощник, ассистент. И я хотел бы, чтобы эту должность заняла Тара.

– Хм… Резоны? – коротко поинтересовался Ламов.

– Ну, первый, но не самый главный – в университете просто нет никого, кто оперировал бы Тьмой с большей легкостью, нежели Тара.

– Даже так? А какой же главный? – удивленно хмыкнул ректор.

– Тара – единственный человек в университете, кто сможет успокоить Тьму после экспериментов вагантов без моей помощи, – улыбнулся арн.

– Хм. Это, безусловно, важный фактор. – Вздохнул Ламов, на мгновение представив, во что может превратить его университет разгулявшаяся первостихия. – Уговорили. Принимайте кафедру, мастер Т’мор. А вас, Тара, искренне поздравляю с назначением… Шантажисты.

Как бы Т’мор ни желал отстраниться от происходящих вокруг событий, он прекрасно понимал, что отойти в сторону ему просто не дадут. Риссы, среди которых словно степной пожар разлетелась новость об участии в битве у Дола Шейн сумеречного дракона… точнее, их правители будут искать любую возможность, чтобы получить выгоду от участия арна в их планах. Понятно, что здесь их встретит клан Торр и, может быть, даже Дом и-Нилл, вот только самому Т’мору от этой «защиты» ни тепло, ни холодно. Поскольку, как арн смог убедиться, сами Торры тоже далеко не бескорыстны, и Т’мор готов поклясться, что одними планами по представлению им интересов Совета Дома эти господа не ограничатся. Люди… темные маги, планирующие развязать в закатных землях войну на опережение, напуганные созданием эйре второго кристалла Света… Точнее, починкой первого.

Т’мор покачал головой. Дурацкая ситуация. Ему прекрасно известно, что без имеющегося у него основания кристалл змееязыким не собрать, даже если они отыщут все разбросанные по миру осколки, но как объяснить это людям?.. И надо ли это объяснять?

От последней мысли арн вздрогнул, но почти тут же взял себя в руки. Уголек, наблюдавший за хозяином и другом, удобно обернувшись вокруг кресла, удовлетворенно кивнул и принялся аккуратно разматывать свое длинное тело. В гостиной флигеля преподавателя основ Тьмы было довольно тесно для серьезно подросшего крылатого змея, так что подобные предосторожности были отнюдь не лишними.

– Готов отправиться? – улыбнулся Т’мор, наблюдая за своим чешуйчатым напарником. Уголек в ответ только кивнул и, на миг прищурив алые глаза, скользнул в дверь за спиной арна. – Удачи, крылатый!

Уголек фыркнул и, отворив носом входную дверь, исчез в ночной темноте. А уже через несколько секунд Т’мор почувствовал радость змея, наконец расправившего свои призрачные крылья и устремившегося к усыпанному звездами небу. Поиск начался.

Дождавшись, пока Уголек достаточно удалится от университета, чтобы не чувствовать его восторгов, арн вздохнул и, чуть помедлив, вытащил из сумки неброскую шкатулку. Пора браться за остальные дела. По крайней мере, одно из них можно попробовать решить еще сегодня.

То, что Ирисса может не появиться в университете после каникул, арн понял, едва она слиняла из городка. Но Т’мор надеялся, что ее начальник, тот самый мастер Римин, которого арн допрашивал в «Полночной радуге», сможет заставить госпожу Латто вернуться в университет… Не вышло. То ли Римин оказался не столь убедителен, как рассчитывал Т’мор, то ли он и вовсе не смог отыскать свою подчиненную, результат один. С началом нового семестра госпожа Латто в университете не появилась, и этот факт арну очень не нравился.

Ну что ж. Как говаривали некоторые росичи в Свободном городе: «Если гора не идет к Магомету…»

Шар-переговорник засиял в руке Т’мора, и через секунду в нем появилась чья-то сонная физиономия.

– Де-ед. Ну ты бы еще в пять утра вызывал, – с долгим протяжным зевком выдало изображение. Но тут абонент, наконец, рассмотрел, с кем разговаривает. – Ох. Прошу прощения… А вы кто? И где дед?

Часть II. Давайте жить дружно

Глава 1. Возвращаясь к делам насущным

Т’мор отметил довольно большое сходство собеседника с ректором и, проверив на всякий случай изображение внутренним оком, удовлетворенно кивнул.

– Ректор Ламов в данный момент спит, как я полагаю. Что же касается вашего первого вопроса, то мое имя – Т’мор, глава кафедры Тьмы Драгобужского университета.

– О как! Неужто решились?! – удивленно хмыкнул собеседник арна. – М-да. В закатных землях за такое и сжечь могут… Ох. Прошу прощения еще раз. Я не представился. Бронев Створич. Дед предупреждал, что вы можете связаться со мной в любой момент, но тогда он говорил о преподавателе основ Тьмы.

– Решение о создании кафедры было принято во время каникул, – кивнул Т’мор. – Но это несущественно. Бронев, я связался с вами, поскольку на данный момент у меня просто нет иного выхода на представителей бранианского круга магов. Приезжавший от них маг обещал мне кое-что и, к сожалению, не сдержал своего слова.

– Эм-м. Не знаю даже, чем могу помочь. – Покачал головой уже окончательно проснувшийся Бронев. – Видите ли, дело в том, что я сейчас нахожусь не в Бране, а потому…

– Я понимаю, – жестом остановив собеседника, проговорил Т’мор. – Но я ведь не прошу вас отправиться туда лично. Наверняка у вас найдется с кем передать напоминание о данном мастером Римином обещании. Мне, знаете ли, очень не хочется претворять в жизнь вариант, на который он меня толкает своей забывчивостью.

– Хм… мастер Т’мор… – на мгновение замявшись, произнес его собеседник. – У меня действительно есть возможность передать послание в Бран и немалые основания надеяться, что к нему отнесутся со всем возможным вниманием. Но… Воспользоваться этой возможностью я могу лишь в том случае, если послание будет и в самом деле крайне важным.

– Информация о том, что эйре не могут собрать кристалл из-за отсутствия у них одной из его частей, достаточно серьезное основание? – Холодная кривая усмешка скользнула по губам арна, и его собеседник на мгновение застыл.

– Это точно? – наконец сипло проговорил Бронев, сверля взглядом изображение Т’мора в своем шаре.

– Вам ее показать? – поинтересовался арн.

– Что? – не понял Бронев.

– Недостающую часть кристалла, разумеется, – фыркнул Т’мор, но тут же посерьезнел. – Послушайте, Бронев. Я мог бы обратиться к ректору Ламову, и он довел бы эту информацию до Брана своими средствами. Но я не хочу подставлять университет под удар эйре, если где-то что-то «течет». Вы меня понимаете?

– А меня, значит, можно подставить, да? – пробормотал маг, но наткнулся на укоризненный взгляд арна и замолчал.

– Официально вы не связаны с университетом, не так ли? И как недавно объяснил мне Ламов, даже не подозреваете о существовании возглавляющего сие заведение родственника… Тоже официально, разумеется. Более того, вы находитесь сейчас в таких местах, где ни один змееязыкий до вас не дотянется, если все, что я слышал про заповедные леса Киевогорского княжества, правда. Так что никто не свяжет ваше послание с Драгобужем… если, конечно, не допустить, что мастер Римин проболтался. А вероятность такого поворота дел стремится к нулю. Уж поверьте мастеру Вязи школы Разума.

– Вы?! – начал Бронев.

– Я, – кивнул в ответ арн. – Уговорил?

– Ага. – Маг вздохнул и, взъерошив и без того встрепанные со сна волосы, кивнул. – Значит, я должен только передать информацию о кристалле и всё?

– И напомнить об обещании, данном Римином… Просто напомнить. Он поймет и остальное сделает сам, – подтвердил Т’мор. – Ну а не сделает, придется мне самому решать этот вопрос… Будем считать, что это послание станет моим последним предупреждением уважаемому мастеру.

– А-а… артефакт покажете? – вдруг спросил Бронев и даже подался вперед, не сдержав своего любопытства.

– Хм… – Т’мор на миг задумался, но тут же уверенно кивнул. – Подождите пару минут.

Смотаться порталом до дома на побережье, не потревожив никого из обитателей, кроме громи, позаимствовать у одного из них осколок кристалла и вернуться в свой университетский флигель. На все про все у Т’мора ушло чуть больше трех минут.

В реальность представленного артефакта Бронев поверил сразу. Немудрено. Переговорный шар недаром стоит огромных денег, он не фиксирует иллюзий, какой бы сложности они ни были, зато при необходимости через него можно смотреть даже внутренним оком. В общем, стоило внуку ректора глянуть на ослепительное сияние представленного арном осколка, как все сомнения разом вылетели из его головы.

– Я все сделаю, мастер Т’мор… – отстраняясь от шара, проговорил Бронев. – Можете не сомневаться. И… надеюсь на встречу.

– Обязательно, – кивнул Т’мор, аккуратно закрывая экранирующую шкатулку и мысленно прикидывая, сколько пирамидок-очистителей ему придется потратить, чтобы стереть отблеск артефакта с обстановки дома и собственного Узора. Вышло что-то вроде пяти-шести штук.

Арн попрощался с собеседником, переговорный шар погас, и Т’мор, запихнув его обратно в шкатулку, отправился обратно в дом у побережья. Вернув успевшему разволноваться громи осколок кристалла, Т’мор, ничуть не стесняясь, забрался на маленький склад Байды и, прихватив с собой небольшой мешок артефактов, вновь вернулся во флигель. Ну да, зачем расходовать собственные запасы, если имеется возможность воспользоваться чужими? Тем более что назвать их так можно лишь с натяжкой. В конце концов, сколько всякого-разного интересного, что делал Т’мор в Аэн-Море, осталось на полках в мастерской Байды? И не надо утверждать, что хозяин мастерской к ним не прикасался. А то Т’мор не рассмотрел клейм на тех артефактах, что кузнец поставил для обороны штаб-квартиры Совета Дома и-Нилл? Да там половина магических ловушек была из тех, что создавал сам Т’мор. А Байда, между прочим, не постеснялся продать их риссам… причем через арна. Так что будем считать это честным обменом, по крайней мере, до тех пор, пока положенный процент не окажется на счету Т’мора.

С этими мыслями арн выложил на стол в гостиной пирамидки «очистителей» и уже было приготовился их активировать…

– А, ургова печень! – Бросив на стол активатор, Т’мор опомнился и тут же принялся сворачивать защиту дома. Управившись с этим делом, он огляделся и, удостоверившись, что все временные чары убраны, артефакты спрятаны и защита свернута, двинулся к комнатам Рады и Донова. Укутав их спальни Тьмой, арн вернулся в гостиную, поднял со стола активатор и, скользнув в тень, включил первый «очиститель».

Яркий свет пять раз заливал дом, пока арн не убедился в отсутствии отблеска обломка кристалла Света на обстановке. В шестой раз свет залил дом, и Т’мору пришлось выдержать это сияние мало того что вне теней, так еще и не выходя из гостиной, иначе Узор было не очистить. Ощущения при этом он испытал крайне мерзкие. Лицо, шея и кисти рук просто горели, а по телу словно прошлись наждаком, да так, что каждое прикосновение одежды к коже заставляло Т’мора досадливо шипеть. Арн передернул плечами и, вздохнув, попытался обернуться в иную свою ипостась в надежде, что это поможет снять боль.

Не тут-то было. Сколько Т’мор ни пыжился, результат был нулевой. Его тело словно забыло, что еще недавно могло оборачиваться сумеречным драконом. И если бы не железная воля, то накатившая от такого облома паника наверняка захлестнула бы арна с головой.

Т’мор медленно уселся в кресло, которое недавно обнимал своим длинным телом Уголек, и… хлопнул себя ладонью по лбу. Ну правильно! Уголек и есть та его часть, что позволяет превращаться в сумеречного дракона. А поскольку сейчас змей отправился в свободный полет… Т’мор нервно хмыкнул. Кажется, на некоторое время ему придется ограничиться лишь человеческой да чешуйчатой ипостасью. А значит… пора обзаводиться аптечкой.

Это открытие не очень порадовало арна, но делать нечего. Ему все равно нужно как-то узнать, насколько эйре продвинулись в поиске и сборе осколков кристалла Света, и лучшего и более скорого способа это сделать, чем отправить Уголька на разведку известных мест хранения кусков древнего артефакта, Т’мор пока не придумал. Ну не посылать же змея в гости к эйре, правда?

И вообще! Что за уныние, неужто уже забыл, как в Свободном городе мотался по спорным территориям, рискуя словить пулю или иглу в задницу, без всякой надежды на регенерацию или даже просто толковое лечение?! Арн усмехнулся. Зажрался, дракон, чтоб его. Совсем отяжелел в гузне. Тьфу!

Вскочив с кресла и одним жестом развернув защиту дома, Т’мор в мгновение ока скатился вниз по лестнице и, пролетев через подземный ход, ворвался в помещение, где обычно проходили его занятия. Миг – и трость превращается в пару мечей. Арн на секунду замер точно в центре зала и вдруг, так же неуловимо мгновенно, как трость стала мечами, сорвался с места. Взвыл распарываемый клинками воздух, и Т’мор вновь, как когда-то в зале у Лораны в Шаэре, или даже еще раньше, на пустыре за их берлогой в Свободном городе, под довольное кхеканье Деда, нырнул в набирающую скорость круговерть стали с головой, забывая обо всем на свете. Только блеск клинков и ничего и никого…

Утро Т’мор встретил на маленьком балконе своего флигеля с кружкой ллиала в руке, умиротворенный и довольный жизнью… ну, настолько, насколько это вообще возможно в его ситуации. Любуясь городком, окрашиваемым восходящим солнцем в светлые тона, арн потянулся и мысленно позвал Донова. Негоже наслаждаться такой красотой в одиночестве. Пусть и ученик порадуется. Спит? Ерунда какая, на том свете отоспится! Подъем!!!

Юный ученик, шустрый как никогда, нарисовался в дверях всего через несколько секунд после ментального пинка учителя. Окинув взглядом взъерошенного Донова, арн хмыкнул.

– Ты бы хоть оделся, прежде чем на глаза мне показываться, – проговорил Т’мор. Полузакрытые глаза сонного ученика тут же распахнулись во всю доступную им ширь. Донов бросил взгляд на свое отражение в зеркале и, резко покраснев, исчез. Только сверкнули в дверном проеме белые кальсоны.

Арн глянул на залитую солнечным светом площадь перед зданием университета и, сладко потянувшись, ушел с балкона в дом. Ему предстоял очередной долгий учебный день, и первое занятие должно начаться уже через полчаса. А ведь еще надо и ученика озадачить!

Т’мор не стал более терять времени и двинулся знакомым путем в уже ставший привычным подземный зал, где скоро должны были собраться ваганты в ожидании очередной порции знаний.

– Донов! Ты где?! – Проходя через гостиную, крикнул арн, и ученик, уже вполне прилично одетый, тут же нарисовался в дверях. – Явился… значит так, слушай внимательно. Сегодня после обеда в Драгобуж отправляется экипаж нашего уважаемого преподавателя артефакторики… нет, стоп. Сначала ты переоденешься.

Т’мор окинул взглядом аккуратный костюм Донова и неопределенно повел рукой.

– Во что? – не понял Волич.

– Во что-нибудь из старого. – Арн заметил, как вытягивается лицо Донова, и усмехнулся. – Не трясись. Никуда я тебя не выгоню. Мне нужно, чтоб ты отправился в Драгобуж с экипажем университета. Там найдешь своих бывших дружков… Не Шакалку, а тех, с кем сам по улицам бегал, ясно?

– Угу. А зачем? – тут же переспросил Донов.

– Пусть следят за приезжими. Скоро в городе должен быть наплыв гостей… одаренных гостей. Мне хотелось бы знать, где они остановятся, сколько планируют пробыть в столице, куда будут ходить и с кем встречаться. О чем они будут говорить, мне не интересно. Понял? НЕ интересно. Еще не хватало, чтоб твоих приятелей прихлопнули за подслушивание… Да, чтобы опознать этих самых гостей, раздашь друзьям амулеты. Возьми в моей сумке кожаный мешок, там их порядка двух дюжин. Должно хватить. По деньгам решишь сам, но не вздумай экономить. Все понял?

– Да… А эти гости… Они маги?

– Именно. Поэтому пусть твои дружки не лезут на рожон. – Арн хлопнул ладонью по навершию трости. – Да, как только в городе появится, скажем, первый десяток гостей, пусть тут же подадут весточку.

– Как? Мне что же, там все время придется торчать? – поинтересовался Донов.

– Как? Как… М-да. Вопрос. Хотя… Ладно. У меня в сумке найдешь пару кубиков с руной Таур на гранях. Один отдашь кому-нибудь из своих ребят, второй останется у тебя. Работает просто. Раздавишь один кубик, тут же рассыплется и второй.

– Понял. Мне можно собираться? – Волич только что на месте не подпрыгивал от нетерпения.

– Нужно. И не забудь ученический амулет. Если что с тобой случится, я узнаю. Всё. Беги.

Проводив взглядом умчавшегося Донова, Т’мор еще секунду постоял на месте и, тряхнув головой, двинулся на лекцию.

Ваганты расположились в зале полукругом. Так, как на первом занятии расставил их учитель, и тихо переговаривались в ожидании начала занятия. Но стоило раздаться первому удару трости о каменный пол зала, как голоса стихли, и ваганты уставились на фигуру преподавателя, вышедшего в центр зала.

Арн обвел взглядом присутствующих и улыбнулся. Хорошо еще, что за прошедшее время ваганты кое-как научились разбираться в мимике преподавателя, а то в начале прошлого семестра от такой «доброй» усмешки, искаженной шрамом, да на фоне бьющегося за спиной учителя плаща из первозданной Тьмы, ваганты могли и разбежаться… с визгом. Не все, конечно. Кое-кто из старших, справившись с собой, мог и чем-нибудь условно-опасным зарядить…

– Рад видеть вас отдохнувшими и готовыми к новым свершениям, – кивком поприветствовав слушателей, проговорил арн. – Сегодня первый день работы кафедры Тьмы Драгобужского университета, с чем вас и поздравляю. А сейчас попрошу вас вспомнить о задании, что вы получили перед каникулами. Итак… Кто желает продемонстрировать мне свои успехи в работе с темным источником?

К немалому удовольствию Т’мора, большая часть вагантов неплохо справилась с заданием, и даже те из будущих магов, что так и не сумели преобразовать светлые плетения в темные, потерпели поражение не из-за собственного нежелания или лени, а только из-за того, что для преобразуемых заклятий ими были взяты слишком сложные вязи. Такой энтузиазм не мог не радовать Т’мора.

Правда, кажется, на этот раз его все-таки поняли неверно. Бьющийся добрую четверть часа над многорунной вязью вагант увидел ухмылку арна и побледнел.

– Ик!

В следующий миг Т’мор еле успел оттолкнуть упертого ваганта и укрыть стремительно раскручивающуюся вязь пологом Тени. Взрыв прозвучал глухо, словно далекий гром, но пол под ногами застывших на месте вагантов дрогнул весьма ощутимо. Следом послышался шорох осыпающейся штукатурки и тишина…

– Хм… Боюсь спрашивать, вагант Гран… А сколько всего вы сделали попыток воплотить эту вязь на каникулах? – поинтересовался Т’мор у бледного мага, пытающегося отряхнуть от пыли одежду.

– Шесть. – Вздохнул тот.

– И что, каждый раз оно так… бахало? – Приподнял бровь арн.

– Ну… нет. Только в четвертый, – на секунду задумавшись, пробормотал вагант и полез в тетрадь. Быстро пролистав десяток страниц, он уже куда уверенней кивнул и подтвердил: – Да, в четвертый. Я не смог удержать руну Гаруд, и она…

Т’мор отобрал тетрадь у Грана и быстро нашел нужную формулу. Хмыкнул… окинул заинтересованным взглядом мнущегося рядом горе-испытателя и принялся внимательно изучать отобранную тетрадь, не обращая никакого внимания на зашептавшихся вагантов, с нетерпением ожидающих развязки. Чем дальше арн читал эти «записи лабораторных испытаний», тем больше удивления было написано на его лице. Наконец, спустя десять минут Т’мор закрыл тетрадку и хотел уже было спрятать ее в кармане плаща, но в последний момент передумал.

– Ответьте мне на один вопрос, вагант. Как вы думаете, а что было бы, если бы в своей попытке вы все же дошли до второго этапа, начали плести внутренний контур и не сумели удержать не одну руну, а связку… допустим, вот эту, так называемый «ключ»… – Т’мор развернул тетрадь так, чтобы ее содержимое было видно собеседнику, и ткнул пальцем в одну из строчек. Вагант прищурился, читая указанную рунную вязь, после чего нахмурился.

– Она бы слилась… так что ничего. – Пожал плечами Гран.

– Да вы что? – деланно удивился Т’мор. – Ладно. А теперь будьте любезны, прикиньте хотя бы приблизительно, сколько сил должно было быть вложено на первом этапе… и обратите внимание на вот этот связующий контуры элемент. Отпускаете «ключ», он цепляет связку, и вся сила первого контура выплескивается в пространство… По сравнению с тем, что устроит такой выплеск, недавний ваш «бабах» покажется хлопком ханьской петарды. А все от того, что вы, вместо вдумчивой работы с ограждающими рунными связками, предпочли действовать на голой силе. Нет, я, конечно, понимаю, что после отсутствия каких-либо успехов в работе со светлым источником, вас захватила эйфория от собственных открывшихся возможностей в практике создания вязей, но не стоит забывать об осторожности и ответственности. Это, кстати, касается всех, – повысив голос, проговорил Т’мор, обращая внимание остальных слушателей. – Запомните, там, где светлое заклятье, при неверном построении, просто не сработает, темное, скорее всего, также просто рванет. – Т’мор повернулся к Грану. – Что же до вас, вагант… после ужина жду вас в кабинете ректора. И просьба… до этого времени воздержитесь от своих экспериментов.

Гран мучительно покраснел и, кивнув, постарался затесаться в толпу однокашников.

– Замечательно. Я рад, что ректору не придется вычитать из моего жалованья деньги на восстановление университета. Терпеть не могу уменьшения доходов, как, наверное, и вы… и ваши родители. – Т’мор окинул взглядом полукруг вагантов и, убедившись, что его правильно поняли, улыбнулся. – Занятие окончено. Все свободны.

К удовольствию Т’мора, затея с передачей весточки Римину через внука ректора, удалась, причем раньше, чем в Драгобуж начали съезжаться маги для сбора Темного круга. Правда, получилось несколько не так, как рассчитывал арн. Вместо Ириссы, известие о месте и времени встречи доставил сам Римин, с которым Т’мор и встретился все в той же «Полночной радуге».

– Добрый день, мастер Т’мор. – Римин кивнул вошедшему в его номер темному магу и жестом предложил присесть на одно из двух кресел, стоящих в углу комнаты, у небольшого низкого столика, уставленного разномастными бутылками и легкими закусками.

– Неплохой денек, мастер. – Кивнув, арн бросил короткий взгляд за окно, где уже можно было рассмотреть первые признаки наступающей весны, и, приняв предложение Римина, поудобнее устроился в кресле. – Хотя, если бы здесь сейчас присутствовала одна известная вам дама, день показался бы мне куда более приятным.

– Сожалею, господин Т’мор, но тут я бессилен что-либо изменить. – Развел руками разом посмурневший Римин, устраиваясь в соседнем кресле. – Наши поиски оказались безрезультатны. Ирисса словно под землю провалилась…

– Хм. Не самая лучшая новость. – Т’мор покрутил головой. – Много ей известно из… ваших планов?

– Полагаете, она может выдать информацию нашим… недругам? – нахмурившись, поинтересовался Римин, но почти тут же махнул рукой. – Это вряд ли. Всего она не знает, а то, что ей известно, хранится под клятвой превостихией. Как только она попробует открыть рот, ее парализует. В первый раз. Второй приведет к смерти от удушья.

– А если за дело возьмутся наши коллеги? – после недолгого молчания поинтересовался Т’мор.

– Маги школы Разума, вы их имеете в виду… – Римин покрутил в руке бокал с остатками легкого белого вина и, поставив его на подлокотник, развел руками. – В этом случае, боюсь, Ириссу мы больше не увидим… равно, как и нашим коллегам не доведется ознакомиться с информацией в прелестной головке магессы Латто. Попытка почерпнуть в ее разуме сведения о наших планах приведет к скоропостижной смерти Ириссы.

– Тоже действие клятвы, или… – прищурившись, протянул арн.

– Второе, мастер Т’мор. К сожалению, стиль нашего сотрудничества с Ириссой не позволил нам требовать с нее еще и такой клятвы. Согласитесь, одно дело, умереть в случае осознанного предательства, и совершенно другое, знать, что для смерти может оказаться достаточно всего лишь любопытства какого-нибудь мага Разума. Вот и пришлось действовать… м-м… обходными путями, – медленно, взвешивая каждое слово, проговорил маг.

– И полагаю, что установку на смерть вы привязали непосредственно к щитам Ириссы, установленным по ее просьбе вами же. Не так ли? – усмехнулся Т’мор.

– Это был удачный момент, не стану спорить, – кивнул в ответ Римин. – В общем, мы можем быть уверены, что информация, которой обладает магесса Латто, никогда не выйдет наружу. По крайней мере, не по вине самой Ириссы.

– И вам не жаль собственного агента, а? – Т’мор поднялся с кресла и, сделав пару шагов, застыл у окна, за которым текла мирная жизнь Драгобужа… пока текла. Но если дела пойдут и дальше так, как они идут сейчас, то очень скоро о спокойствии можно забыть. А уж если вспомнить о нечаянно сорванной Т’мором защите разума Ириссы, естественно, вместе со всеми ментальными петлями и смертельными ловушками… То, возможно, перемен стоит ждать не просто очень скоро, а буквально со дня на день.

– Оставьте, мастер Т’мор, – Римин лениво отмахнулся от слов собеседника. – Вы же сами прекрасно понимаете, что это неизбежные потери в нашей профессии… коллега.

Тон, которым Римин произнес последнее слово, заставил Т’мора напрячься. Правда, через секунду до него дошел смысл сказанного. Конечно, его собеседник, именуя арна коллегой, вовсе не имел в виду их общую принадлежность к школе Разума… Т’мор не сдержал короткого смешка. Римин принял его за эмиссара Темных земель, а Хорогена или Шаэра, это уже не так важно. И, кажется, на что-то рассчитывает в связи с этим. Иначе с чего бы бранианцу так откровенничать?.. Нет, даже если бы он не считал Т’мора «коллегой», он также не стал бы запираться и ответил на все вопросы. Но это были бы ответы слабого сильному, краткие и неполные. Сейчас же… интонации, жесты и мимика, да вообще все поведение Римина при встрече с Т’мором, все это только что не кричало о намерениях бранианца.

Что ж, Римину нужен диалог с Хорогеном или Шаэром? Пусть так.

– Хорошо. Оставим эту тему. – Т’мор отвернулся от окна. – Хотя на вашем месте я бы не стал прекращать поиски магессы Латто. Не факт, что у вашего противника не найдется более опытного и сильного мага Разума, чем занимавшийся ею ваш специалист. Верно?

– Вероятность этого близка к нулю.

– Но отлична от него, не так ли? – усмехнулся Т’мор. – Впрочем, я вас предупредил, остальное не мое дело. Меня куда больше беспокоит другое… А именно подготовка Срединных земель к войне с закатом и эйре.

– Думается мне, если вы сможете продемонстрировать Темному кругу часть кристалла, то эта подготовка может быть заморожена на определенный срок… при соблюдении кое-каких условий, разумеется.

– Это ваша личная позиция? – Арн пристукнул тростью об пол.

– Помилуйте, мастер Т’мор. Неужели вам не достаточно моего титула и положения в иерархии магов Брана? – изобразил удивление Римин.

– Что ж. Тогда и я покамест буду выступать лишь от своего имени. – Пожал плечами Т’мор, и Римин недовольно заерзал в кресле.

– Хм. Мастер Т’мор, условия, о которых я упомянул, таковы, что выполнить их может лишь весьма узкий круг лиц…

– Вы не поняли, господин Римин. – Покачал головой арн. – Я не торгуюсь и ничего не предлагаю. Темным землям не нужна война людей между собой и эйре, это так. Но лишь постольку, поскольку следующим шагом змееязыких, после покорения людских земель, вполне может стать попытка попробовать на прочность границы Хорогена или Шаэра. А ни хорги, ни риссы не горят желанием лить кровь только потому, что неким людям захотелось что-то доказать двуязыким.

– Мастер Т’мор… Я не вправе обсуждать этот вопрос сейчас. Если вы не против, то мы могли бы вернуться к этому разговору, когда в Драгобуже соберется Темный круг. – Недолго помолчав, проговорил Римин и, получив в ответ согласный кивок арна, облегченно вздохнул. – В таком случае давайте прощаться. Мне еще нужно столько всего подготовить к прибытию магов…

– Всего хорошего, мастер Римин, – кивнул Т’мор, ничуть не смущенный темпом, с которым хозяин номера выпроваживает его из своих апартаментов.

– И вам всего доброго, мастер Т’мор, – поднявшись с кресла, проговорил бранианец. И когда арн уже находился на пороге, добавил: – Надеюсь, вас не затруднит прибыть для следующих переговоров в своем официальном статусе?

– Определенно не затруднит. – Коротко кивнув, Т’мор вышел из номера Римина и только что не бегом слетел по лестнице.

Глава 2. Бюрократия на ходу…

Общение с магом оставило на душе арна крайне неприятный осадок, и в нем смешалось и недовольство от поведения бранианца при обсуждении судьбы Ириссы, и упертость Римина в его желании вести переговоры с представителем Темных земель… Политики, чтоб их.

Оказавшись на улице, арн с шумом втянул носом холодный воздух и, схватив поводья подошедшего к нему хаука, взлетел в седло. Ург бы с ними. Хотят эти уроды официального представителя Темных земель? Они его получат. Лишь бы Уголек успел вернуться до тех пор, да и кое с кем из хоргов и риссов стоит пообщаться предварительно.

Серый, почуяв легкий удар каблуками, легонько фыркнул и тут же принял с места в карьер, заставив шарахнуться в сторону какого-то слугу, как раз вводившего во двор гостиницы пару усталых лошадей, тянущих за собой заляпанную дорожной грязью карету. Места в воротах как раз хватило хауку, чтобы просквозить мимо отчаянно матерившегося слуги.

Т’мор еще успел заметить, как поднялась одна из занавесок в окне кареты, но тут Серый повернул за угол, и экипаж пропал из виду.

В университет арн прибыл как раз к закату и, не став даже заводить хаука в стойло у флигеля, двинулся по внешнему кругу, в поисках погребка подороже, поскольку только у таких можно было найти коновязь. Большинство же не заморачивалось подобной услугой, просто потому, что в университетском городке некуда добираться верхом. Да что там верхом! При желании весь город можно пройти из конца в конец быстрым шагом минут за сорок. Вот и не ставят хозяева погребков коновязей. Ни к чему.

Расправляясь с поздним обедом, Т’мор, заметно успокоившийся во время лихой скачки от Драгобужа в университет, прикидывал свое расписание. Образовавшиеся в связи с загибом Римина дела требовали отлучиться на пару дней из университета, а значит, нужно было прикинуть, как половчее перенести некоторые занятия… От преподавательской должности-то его никто не освобождал. Эх… А ведь помимо грядущих переговоров, на шее Т’мора повисло еще не одно незаконченное дело. М-да уж. Вопрос один, где бы на все это прикупить времени?

Т’мор не успел закончить трапезу, как его нашел мысленный голос ученика. Впервые за время обучения Донов попытался установить связь с арном на таком расстоянии. И сейчас в эмоциях ученика, которыми тот прямо-таки фонтанировал, правили бал гордость и восторг. Пришлось их несколько поумерить, объяснив, что учитель давно уже не в Драгобуже, как думал Донов, а вовсе даже в университетском городе. Восторг чуть притих, но гордость за выполнение сложной задачи и не подумала покинуть ученика. Что ж, имеет право. Мысленная связь на таком расстоянии дело действительно сложное и утомительное… поначалу. Это потом, когда разум привыкнет и перестроится на нужный лад, мысленная связь перестанет казаться ученику чем-то сверхсложным, а пока пусть тренируется.

В этом смысле Т’мор и «высказался» Донову, на что тот с энтузиазмом, но при этом тщательно прикрывая эмоциональный фон, ответил полным согласием и готовностью связываться мыслью с учителем хоть каждые четверть часа. Днем и ночью.

Ухмыльнувшись, Т’мор дал ментального пинка ученику, «чтоб не терял берегов», и пообещал, что это только цветочки, а ягодки будут, когда один усталый темный маг доберется до дома. Вот тогда Донова уже никакие Рады с Тарами не спасут.

Следующий день у арна начался в соответствии с уже ставшим привычным распорядком. Отчитав лекции и в очередной раз раздолбав в пух и прах десяток лабораторных работ своих вагантов, до сих пор пребывающих в эйфории от осознания своих новых возможностей, напомнил им же о недопустимости устраивать опыты в коридорах университета и, получив уже ставшую обыденной порцию уверений, что слушатели темной кафедры более не будут пугать своими выходками однокашников со светлых факультетов, Т’мор, наконец, разделался с учебным процессом, после чего отправился на поиски ректора.

Ламов, как Т’мор и рассчитывал, нашелся в своем кабинете… и не один. Собственно, обнаружив в помещении главу кафедры Огня, арн даже обрадовался, поскольку означенный маг, с окончанием каникул, заимел себе отвратительную привычку исчезать, едва у Т’мора возникало желание поговорить с ним о его подчиненной. Вот и сейчас, едва арн переступил порог кабинета ректора, как Палов тут же принялся собираться, изо всех сил изображая спешку. А Т’мору пришлось разрываться между вежливостью вкупе с определенными еще утром планами и желанием поговорить по душам с огненным магом. В результате с небольшим перевесом победил составленный утром план действий, так что арн только проводил долгим взглядом выкатывающегося из кабинета главу кафедры Огня и, вздохнув, повернулся к ректору, молча наблюдавшему за происходящим.

– Добрый день, Ламов, – поприветствовав начальство, Т’мор подвинул поближе к его столу кресло и, с удобством в нем расположившись, уставился на ректора.

– Согласен, денек неплохой, – кивнул маг, одновременно вопросительно приподняв бровь.

– Мне бы пару-тройку отгулов взять перед праздными, – правильно поняв пантомиму ректора, коротко отреагировал Т’мор, тут же отказавшись от идеи долгих заходов. Ректор на взводе, а значит, наверняка не оценит подобной тактики.

– Да вы что, сговорились, что ли?! – Хлопнул по столу рукой Ламов. – Сначала один отгулы затребовал, теперь другой… А там, за дверью, случаем, остальные в очереди не мнутся, а?

– К-кто?! – не понял арн.

– Коллеги наши. Остальные главы кафедр, – фыркнул ректор.

– Стоп. А кто еще, кроме меня, попросил отгулы? – В голову Т’мора закралось страшное подозрение.

– Как кто? Палов. Вон только что, – кивнул в сторону двери Ламов.

– И с какого дня? – обреченно поинтересовался арн, уже понимая, что пролетел самым волшебным образом.

– С завтрашнего, – охотно пояснил ректор, прищурившись наблюдая за Т’мором.

– Ну да. Учитывая, что сегодня занятий больше нет, можно с уверенностью утверждать, что мастер Палов наверняка уже не только покинул учебный корпус, но как минимум приближается к внешнему кругу, а то и воротам городка, да? – вздохнул Т’мор.

– Очень даже может быть, – не стал спорить с поникшим арном ректор. – Итак, мастер Т’мор, если вы удовлетворили свой интерес относительно мастера Палова, давайте вернемся к вашему несуразному требованию.

– Почему это несуразному? – очень натурально возмутился арн.

– Целый день отгула, когда занятия только-только начались? Конечно, это несуразица, полнейшая, я бы даже сказал. – Развел руками ректор.

– Стоп-стоп! Во-первых, не один день, а три! – вскинулся Т’мор. – А во-вторых, о каком начале занятий вы говорите? Весна на носу. Скоро уже декаду Первоцвета праздновать будем…

– Какие-такие два дня, мастер Т’мор?! Как вы вообще можете заикаться о подобном, особенно на фоне того, что творят ваши ваганты! – окончательно вошел в роль торговца ректор. – Да у меня уже стол ломится от кляуз на этих… этих экспериментаторов, а вы еще отгулы себе требуете! Да вам нужно с ними дисциплиной заниматься в свободное от учебы время!

– Э-э, нет, уважаемый господин ректор, – растянул губы в улыбке Т’мор. – Я прекрасно помню свою должностную инструкцию, а равно устав университета и положение о кафедрах, и в них нет ни одного слова о том, что я должен заботиться о дисциплине моих вагантов вне занятий. Для этих целей существует совет вагантов и целая штатная единица вашего заместителя по воспитательной работе.

– Во-от как? – Ректор взял в руки письменные принадлежности и недобро усмехнулся. – Что ж. Вакансия моего заместителя, действительно, свободна, но я сейчас решу эту проблему. У вас, уважаемый мастер Т’мор, самая малочисленная группа вагантов в университете, и, соответственно, вы вполне можете взять на себя это бремя. Со своей стороны обещаю десяток крон доплаты за совмещение должностей.

– Хм. Ректор? Вы уверены, что хотите назначить меня своим заместителем по воспитательной работе? – медленно, с расстановкой проговорил Т’мор, для убедительности ткнув пальцем себя в грудь. – Точно?

– Один день, мастер Т’мор. Один день перед праздными этой декады. – Ректор поднял руки в жесте сдающегося. Запал моментально прошел, и он сам понял, что подобное назначение просто взорвет университет. А то, что после этого взрыва уцелеет, будет выпускать таких «дисциплинированных» магов, что весь мир содрогнется. Нет уж. Пусть лучше мастер Т’мор отгуляет один день, а в воспитательную работу ему лучше не лезть. Вон, не прошло и полгода, а во что он превратил своих вагантов?! Где, где те милые, спокойные теоретики, что предпочитали выводить рунные связки на бумаге, в тиши библиотеки?! Вместо них по университету теперь носится толпа наряженных в черные плащи монстров, устраивающих свои диспуты прямо в коридорах! И мало того что они спорят, это как раз хорошо, в споре рождается истина, но зачем же пытаться тут же проверить свои и чужие гипотезы на практике?! Лень дойти до полигона?! А ведь с этих оболтусов берут пример и ваганты первого года обучения…

Т’мор покинул кабинет ректора не в самом лучшем расположении духа. Еще бы, здешние маги Огня, кажется, соревнуются в своей способности улизнуть от одного арна. А если учесть предстоящие Т’мору дополнительные занятия перед отгулом и перспективу общения с моментально находящими ему новые дела и занятия Торрами, можно понять, почему молодой темный маг в данный момент вовсе не являл собой образец оптимизма и жизнерадостности.

И ваганты отлично чувствовали дурное настроение преподавателя, даже те из них, кто не проявлял никаких талантов в области эмпатии. Феномен! Но уж больно шустро они убирались с дороги арна, так что в свой флигель Т’мор вернулся, не встретив по пути ни одного человека.

А вот Донову деваться было некуда, потому и пришлось ученику арна принять на себя все недовольство учителя, иногда с тоской и завистью поглядывая в сторону подвала, где счастливая Тара спокойно занималась своими темными ритуалами. Беспокоить жрицу в такой момент не рисковал даже безбашенный Т’мор, а потому ученица Ллайды могла не опасаться дурного настроения хозяина флигеля.

Правда, ни один ритуал не длится вечно, а уж из тех, что могла себе позволить начинающая адептка Тьмы, ни один не требовал времени больше суток… тогда как настроение Т’мора не менялось до предпоследнего рабочего дня декады. Так что, как ни старалась Тара, надежно спрятаться за учебой от ворчания арна ей тоже не удалось, и свою долю нагоняев ни за что ни про что она тоже успела получить. И лишь с отъездом арна по его загадочным делам ученик с ученицей вздохнули свободно.

А Т’мор в это время уже возился с переговорными шарами в доме на побережье, давно превратившемся в эдакую штаб-квартиру «любителей реликтовых существ», как обозвал разношерстную компанию обитателей и гостей своего дома неугомонный Байда, первый из тех, с кем связался Т’мор по прибытии на берег океана, не считая, конечно, Лира и Нирры с их близнецами. Вторым же стал Арролд, затем Джорро. Потом Т’мор долго и настойчиво пытался «дозвониться» до старого рисса-архивариуса, и, лишь договорившись о визите патриарха клана Торр, молодой человек связался с Ллайсой. Почему? Да потому, что если бы он начал именно с нее, то связаться с остальными членами их маленького клуба Т’мору удалось бы не раньше чем через пару часов. А кто знает, какие планы к тому времени могли образоваться на вечер у его собеседников?

Солнце только скрылось за горным кряжем, когда дом на побережье загудел голосами собравшихся по просьбе Т’мора гостей. Люди, хорги, риссы собрались в большой гостиной за одним огромным столом, и, увидев это сборище, вряд ли кто-нибудь смог с уверенностью сказать, что в комнате находятся существа, народы которых враждуют не одну сотню лет.

За обедом ни арн, ни кто-либо из прибывших не поднимали никаких серьезных тем, единодушно и молчаливо решив отложить все вопросы на вечер… который наступил как-то уж слишком быстро, по мнению Ллайсы, после обеда вытащившей Т’мора на прогулку по окрестностям.

Первый, кого Т’мор нашел по возвращении в дом, был Арролд. Т’мор в общих чертах пересказал другу содержание своей встречи с Риминым, и хорг, понимающе кивнув, согласился с его выводами.

– Все правильно, Т’мор. Вот только на верительные грамоты посланника Хорогена можешь не рассчитывать… все же пока еще ты находишься в изгнании. Да и сомневаюсь я, если честно, что эр Аллин настолько не дружит с головой, чтобы назначить тебя на эту должность. Ты же ходячая катастрофа. Еще ляпнешь чего-нибудь, и люди начнут войну не завтра, а сегодня, и не с эйре, а с нами.

– Издевайся-издевайся, – отмахнулся с улыбкой Т’мор и принялся рыться в предусмотрительно захваченной с собой сумке. Наконец, он нашел, что искал, и вытащил на свет тубус с бумагами. – А теперь серьезно. Посмотри вот на эти документы. Это подтверждение моего права на Плато Ветров, и мне нужно такое же от Владыки Хорогена.

Пробежав взглядом по документам, Арролд неопределенно хмыкнул

– Здесь подписи Совета Дома и представителя князя князей. Ты понимаешь, что это такое? – наконец, поинтересовался хорг, подняв удивленный взгляд на фамильяра своего клана.

– Разумеется. Именно поэтому мне нужна точно такая же бумага от Владыки, – кивнул арн.

– Получив признание права владения от двух стран, ты станешь независимым правителем на этих землях. Вот только ты уверен, что у тебя получится? – задумчиво проговорил Арролд.

– Надеюсь. – Пожал плечами арн.

– Ладно. Я поговорю с кругом семьи, посмотрим, что можно сделать. – Со вздохом кивнул хорг, подцепляя ногтями копию увешанного печатями документа. – Но не рассчитывай, что это будет быстро.

– Говорят же умные люди: не складывайте все яйца в одну корзину, – хмыкнул в ответ Т’мор, отправляя в тубус оригиналы документов. В руке арна осталась точно такая же копия, как и у Арролда.

– Что ты имеешь в виду? – не понял хорг.

– Ну, у меня же есть еще один знакомый, запросто вхожий во дворец эра Аллина, – усмехнулся арн и помахал свернутым в трубку листом. – Не думаю, что Байда откажет своему ученику в такой мелочи, правда?

Лучшим ответом Т’мору была оглушительная тишина. Арролд просто не нашел возражений на такой финт друга. Да и нарисовавшийся в комнате старый архивариус Торр тоже не сразу нашел что сказать.

– Хм… И какого статуса, по-твоему, заслуживает это самое Плато Ветров? – тихим, невыразительным голосом поинтересовался древний рисс.

– Если ты думаешь, что я потребую именовать себя императором, то сильно ошибаешься, – хмыкнул Т’мор. Ни от него, ни от Арролда не ускользнула легкая ирония, еле заметно просквозившая в тоне архивариуса.

– Было бы с кого требовать, – пожал плечами Торр, проигнорировав ответ арна. – Если ты не забыл, то государство это не только территория, но и проживающие на ней подданные. А с этим у тебя туговато, не так ли?

– Хо! Стоило рухнуть Раудам, и у Дома и-Нилл появились проблемы не только с производством, но и с разведкой, а? – Ввалившийся в комнату Джорро отвесил присутствующим шутовской поклон и, не давая Торру и рта раскрыть, договорил, повернувшись к арну: – Дом Протектор, ваше задание выполнено. Порталы подключены, все заинтересованные лица оповещены, первая партия переселенцев уже начинает осваиваться на месте, и… торам так глянулись образцы, что они готовы прибыть для переговоров о заключении договоров, как только вы определитесь с местом и временем встречи. – Все это Джорро проговорил так, что любому присутствующему была слышна и понятна как сама издевка, так и ее цель.

– Вот как? – Т’мор даже несколько опешил от количества новостей, но с другой стороны… Просто замечательно, что ему не придется заниматься всеми этими вопросами единолично. Бывшие Рауд и сами великолепно справятся с текущими делами.

– Переселенцы? Образцы? Договора? – Торр отлично понял, кому была адресована издевка Джорро, но не отреагировать на его слова просто не мог. Уж слишком странные сведения принес бывший Рауд. Патриарх клана помотал седой головой и, потерев лицо ладонями, вздохнул. – Ладно… Переселенцы это понятно. Но что за договор ты намерен подписать с торами и о каких образцах идет речь? Ты не забыл, как клятвенно заверял Совет, что на Плато нет…

– Нет никаких рудников Ушедших, – договорил за него Т’мор с улыбкой. – И это чистейшая правда. Хоть сейчас могу стихией поклясться. Там есть только остатки древнего городка и портальные площадки… часть которых ведет к рудникам. Но на самом плато ничего подобного нет и быть не может.

– Т’мор, это не очень-то красиво с твоей стороны, – с очередным вздохом проговорил старый рисс, на что арн вдруг ощерился в хищной ухмылке.

– А на мой взгляд, вполне себе ничего. Я бы даже сказал, куда лучше, чем разодрать на клочки имущество клана, входящего в один с вами Дом, вместо того чтобы восстановить в правах изгнанных его сумасшедшим главой риссов. Это политика, Торр. Так, кажется, ты говорил, ввязывая меня в вашу войну?

– Это… это совсем другое. Ты сам был на Совете и должен помнить, что это был оптимальный выход из тупика, – начал было древний рисс, но был тут же перебит собственным потомком, заглянувшим в комнату, услышав громкие голоса собеседников.

– Он прав, дед. – Лир ан-Торр прошел через всю комнату и замер рядом с Т’мором. – Уничтожив клан Рауд, мы сделали большую глупость и теперь будем расплачиваться за нее.

– Ты еще… – хмыкнул Торр, покачав головой, но вновь был перебит Лиром:

– Да, это был самый простой выход, но посмотри сам. Мы разодрали имущество Раудов, растащили его по своим углам и теперь будем долго-долго пытаться прожевать этот кусок, теряя темп. Почему? Потому что тех, кто мог бы помочь нам разобраться с этим имуществом, рядом нет. Они изгнаны. Клан Рауд не так велик, и тем не менее с его распадом Дом и-Нилл потерял четверть своей мощи… а Т’мор приобрел великолепных знатоков рудного дела, не так ли? – Кивнул арну Лир.

– Я, прежде всего, дал дом тем, кому в этом отказали собственные родичи. – Пожал плечами Т’мор, не сводя взгляда с Торра. – И если они знают, что нужно делать с рудой, почему я должен лишать их любимой работы и солидного заработка на продаже ее результатов?

– Мы не могли поступить иначе, – проскрипел архивариус. – Таковы традиции.

– Если традиция превращает в подонка, ее надо выкинуть на помойку, – тихо проговорил в ответ Лир. Древний рисс вперил в своего потомка долгий усталый взгляд, после чего медленно кивнул.

– Может быть, ты и прав… Я подумаю над этим. – Архивариус поднялся с кресла и, коротко кивнув собравшимся, двинулся к выходу из комнаты. И почему-то в этот момент стало отчетливо видно, как безумно стар идущий к дверям рисс.

– Вот и поговорили. – Вздохнул арн, глядя вслед скрывшемуся за дверью Торру.

– И чего ты так на него взъелся? – Лир ткнул Т’мора локтем в бок, но тут вклинился Джорро.

– А мне интересно совсем другое. Когда это уважаемый кронтаэн Торр успел сменить точку зрения, а? – пробурчал бывший Рауд, сверля Лира недоверчивым взглядом. – Помнится, на Совете кланов Дома он так рьяно занимался тем самым рвачеством…

– Не будь идиотом, сьерр Джорро, – со вздохом проговорил Лир. – Неужели ты думаешь, что мое личное мнение хоть что-то значило на том Совете? Было соглашение патриарха клана с князем князей, проводником воли которых я и являлся, и были переговоры с кланом Ги… Ну да, я тогда слишком увлекся, поверил в собственную игру. – Рисс скривился. – Не забывай, Джорро, дипломатия это всегда ложь. А самый простой способ убедить кого-либо во лжи, самому в нее поверить. Так-то. Но это вовсе не значит, что я полностью разделял точку зрения Торра.

– Ургова печень! Кто бы знал, как достали меня эти политические игрища! То Арролд с Аллином чего-нибудь учудят, то Торр какую-нибудь грязевую ванну приготовит, то бранианцы с секретными договорами лезут… – пробормотал арн, наблюдая за препирательствами риссов. Лир и Джорро тут же перестали обмениваться недовольными взглядами и уставились на арна.

– Ты еще настоящей политики и не видел! Это так, игрушки! – рассмеявшись, ответил Джорро, но, поймав на себе многообещающий взгляд Т’мора, резко оборвал хохоток.

– А вот для этого у меня есть ты… и еще несколько столь же образованных господ, – хмыкнул арн. – Как только получу признание прав от эра Аллина, тут же накропаю указ и вперед, с песней, на свершение трудовых подвигов во имя протектората Плато Ветров.

– Судя по тому, как Т’мор обошел в своей фразе слово «риссов», работать на поприще дипломатии и политики тебе придется бок о бок с представителями иных рас, – заметил Арролд.

– Представь себе, я догадался. – Джорро, скривившись, кивнул и обратился к арну: – Т’мор, а ты уверен, что я соглашусь на такую работу? Все же я Рауд, а не Торр, дипломатия не мой конек.

– То же самое ты мог ответить, когда тебя направили в империю Хань, но мы почему-то встретились, когда ты уже оттуда прибыл в Драгобуж с их собственным посольством. – Пожал плечами Т’мор. – А значит, нужный опыт у тебя имеется. Не так ли?

– Ну… в принципе, да. Но мы еще поговорим об оплате моей работы, – протянул Джорро.

– О, я могу расценивать твои слова как принципиальное согласие? – Прищурился арн, с ухмылкой следя за метаниями своего бывшего наставника.

– Ург с тобой. Уговорил. Но! Один я эту лямку тянуть не буду. Ясно? – Джорро ткнул когтистым пальцем в грудь арна.

– Договорились. – Т’мор радостно потер руки. – А теперь, с вашего позволения, господа, я оставлю вас. Мне еще нужно поговорить с хозяином этого дома. Джорро, об оплате твоих трудов мы поговорим завтра, заодно поведаешь подробно, как обстоят дела на Плато.

Отметив кивок рисса, молодой маг поднялся было с кресла, но его остановил голос Арролда:

– Хм. Т’мор, не возражаешь, если на днях я тоже отниму у тебя немного времени? В свете полученной информации у нас найдется что обсудить. Но мне нужно подготовиться… да и сообщить кругу семьи о представлении твоих документов Владыке тоже не помешает.

– Хорошо, – медленно проговорил Т’мор, застыв на месте. – Только одно «но», Арролд. Сначала признание, потом любые переговоры, идет?

– Мог бы и не напоминать. – Пожал плечами хорг. – Или забыл, что с некоторых пор интересы клана Хаш и твои совпадают?

– Извини. – На миг Т’мор смутился, но поймав понимающий взгляд Арролда, улыбнулся и развел руками. – Как я уже говорил…

– Достали тебя эти политические игрища, – в один голос закончили за него фразу Арролд и Джорро.

– Пуганая ворона куста боится, – буркнул Лир, но, заметив, как вскинулся арн, тут же поднял руки в примирительном жесте. – Все правильно, Т’мор. Именно так и должно быть. Лучше перестраховаться и порадоваться потом, что страховка не пригодилась, чем однажды пожалеть об ее отсутствии.

– Да ты прямо кладезь премудрости, кронтаэн! – воскликнул Джорро, усаживаясь в освобожденное арном кресло, на что Лир только отмахнулся.

– Чем дольше я наблюдаю за риссами, тем хуже понимаю, как вам вообще удалось сохранить собственную государственность. Абсолютно безбашенные существа. – Вздохнул Арролд и, не дожидаясь пока риссы придут в себя от возмущения, покинул комнату следом за Т’мором.

Байда нашелся там, где арн и ожидал его встретить, а именно в небольшой кузнице, притулившейся у глухой стены дома.

К удивлению Т’мора, через широкий проем распахнутых настежь двойных дверей кузни, подпертых парой здоровых бочек с водой, не доносилось ни звука, хотя арн видел, как мерно опускается на наковальню молот в руках обнаженного по пояс кузнеца. Да и жара от горна не чувствуется, хотя до него от входа не больше пяти-шести шагов.

Впрочем, спустя несколько секунд Т’мор додумался взглянуть на кузню внутренним оком и присвистнул. Такого вороха самых разнообразных вязей он еще не видел. Нет, они не были чересчур сложными или запутанными, просто их было очень-очень много.

– Байда, не помешаю? – шагнув через порог и чуть не отшатнувшись от плеснувшего в лицо жара, обратился к артефактору Т’мор, едва тот отставил молот и бросил заготовку в горн.

– А… явился, – хмыкнул здоровяк, увидав гостя, и, утерев с лица выступивший пот, кивнул в сторону дверного проема. – Давай выйдем. А то сомлеешь еще с непривычки.

Возражать Т’мор не стал и послушно вышел из кузни на свежий воздух. Холодный ветер тут же остудил разгоряченное лицо, и Т’мор в который раз удивился способностям артефактора. Сам арн не провел и минуты в раскаленной кузне, и ветер за ее порогом показался ему наслаждением, а Байде все нипочем. Хотя…

Услышав плеск за спиной, Т’мор обернулся и с немым изумлением уставился на полуголого здоровяка, с хеканьем переворачивающего над собой ухваченную за края бочку, словно обычное ведро. Как она еще не развалилась от такого обращения?

С наслаждением ухнув, Байда тряхнул головой, отчего во все стороны полетели брызги воды и, подхватив со стоящей у стены кузни лавки кисет, принялся методично набивать табаком выуженную из специального кармашка трубку.

– Ну? – пыхнув дымом, поинтересовался Байда. – Зачем пришел… у тебя же вроде дел по горло было, если не ошибаюсь?

– Так я к тебе по делу и пришел. – Пожал плечами арн, усаживаясь на лавку.

Узнав, что Т’мору понадобилось на этот раз, Байда только головой покрутил от удивления, после чего надолго задумался, окутавшись ароматным дымом. Мешать артефактору арн не стал, а просто решил подождать.

– М-да уж, – крякнул, в конце концов, Байда. – Удивил ты меня. Я-то думал, ты еще хотя бы пару-тройку лет высовываться не будешь…

– А у меня есть выбор? – Приподнял бровь Т’мор.

– Выбор есть всегда. – Пожал плечами кузнец. – Ладно, это все лирика… Хорошо, я помогу тебе, но при одном условии.

– Каком? – облегченно вздохнув, поинтересовался Т’мор. Несмотря на демонстрацию Арролду своей уверенности в помощи Байды, арн вовсе не был убежден, что артефактор захочет ему помочь.

– Гражданство этого твоего протектората, – ухмыльнулся Байда.

– З-зачем тебе это? – опешил Т’мор.

– Пригодится, – неопределенно хмыкнул кузнец.

– И все-таки?

– Скажем так, я хочу быть поближе к центру событий, когда в этот мир вернутся твои сородичи. Такой ответ тебя устроит? – после недолгого размышления все-таки решил ответить Байда.

Лицо Т’мора заледенело, в один момент превратившись в невыразительную маску. Поднявшись с лавки, арн несколько раз прошелся из стороны в сторону перед наблюдающим за его странным поведением Байдой и, наконец, замер на месте вполоборота к артефактору.

– А с чего ты взял, что мои «сородичи» вернутся в Мор-ан-Тар? – тихо осведомился Т’мор, не сводя потемневшего взгляда с собеседника.

– Иначе зачем тебе понадобилось место, где когда-то был открыт портал, которым они ушли отсюда в другие миры? – чуть отступив назад, проговорил Байда.

– Не знал, что портал был открыт именно на Плато Ветров. – Покачал головой Т’мор.

– Вот как? Что ж, теперь будешь знать. – Кузнец вновь пыхнул трубкой. – Но… если я правильно понял твою реакцию, ты не намерен возвращать своих сородичей… Решил тянуть этот воз в одиночку?

– О нет, – слабо улыбнулся Т’мор. – Вот кем-кем, а быть единственным хранителем мира я не собираюсь.

– Решил положиться на кристаллы? Что ж, твое дело. Но мое условие остается в силе.

– На случай, если с кристаллами что-то не выйдет? – Понимающе усмехнулся Т’мор. – Ладно. Как ты и сказал, это мое дело. Место для дома на плато выберешь сам.

– Договорились, – довольно кивнул Байда, выбивая трубку. – Даже если круг семьи Арролда не решится обратиться к Аллину, это сделаю я. А теперь будь добр, исчезни с глаз моих, пока я не вспомнил о разграбленном хранилище артефактов…

– Тогда мне придется попросить Арролда устроить ревизию артефактов в твоей мастерской. – Растянул губы в улыбке арн. – Думается, это будет интересно, а?

– Т’мор, шел бы ты… к Асси. – Вздохнул Байда, покачал головой и, не дожидаясь ответа, шагнул обратно в кузню.

– Уже ушел, – ныряя в тень, фыркнул арн.

Глава 3. Вроде и титул так себе, а проблем…

Вечер, проведенный в обществе Ллайсы, оказался той самой вещью, что так не хватало арну для нормального отдыха. Отмякнув и сбросив напряжение прошедшей декады, Т’мор с удовольствием выслушивал повествование шустрой эрии о ее приключениях в стенах башен Аэн-Мора, рассказы о нескольких учебных и вполне себе реальных дуэлях… впрочем, заикнувшись о последних и заметив опасный огонек в глазах арна, Асси предпочла побыстрее сменить тему… Что не избавило ее от недолгой, но весьма экспрессивной нотации Т’мора, завершить которую ему не удалось по причине занятости… Целоваться и говорить одновременно арн еще не научился.

На следующий день Т’мор, как и обещал, утянул Джорро на открытую веранду для обстоятельного разговора.

– Т’мор, ты пойми, у меня было не так много времени, чтобы вникнуть во все нюансы, – говорил Джорро, прохаживаясь перед арном. – Большую часть работы по оповещению наших сородичей и подготовке переселенцев взял на себя Гор. Место на плато для временного поселения давно присмотрено, маги работают, строительство идет полным ходом, так что проблем быть не должно.

– А что за образцы вы представили торам? По-моему, портальные площадки к рудникам все еще закрыты, или среди переселенцев нашелся какой-то уникум, сумевший обойти пароли арнов? – поинтересовался Т’мор.

– Нет, конечно. Я просто не хотел, чтобы до старого патриарха и его присных дошла информация о том, что торы куда лучше осведомлены о том, что есть или может быть в полуночных горах Шаэра. Тан Анталасс сам вышел на меня и был очень настойчив в своем желании торговать с Плато Ветров… Кажется, у старого пройдохи есть информация о существовавших в тех местах рудниках, так что…

– Ничего удивительного. – Вздохнул Т’мор. – Когда-то именно торы разрабатывали эти месторождения для Ушедших. Не сомневаюсь, что у них и чертежи шахт сохранились. Будем работать.

– М-да… Только вот мне кажется, торы не так уж и заинтересованы в продукции наших рудников. Им что-то другое нужно. Но что именно?

– Кажется, я знаю, на что они рассчитывают. И это может избавить нас от проблемы сбыта. Что не может не радовать, – довольно усмехнулся Т’мор. – Но говорить об этом пока рано. Надо сначала убедиться, что подземные сады до сих пор функционируют…

– Подземные сады? – не понял Джорро.

– Потом, это потом, – отмахнулся арн. – Я сообщу тебе о дате встречи с торами, как только буду готов. А теперь… у тебя есть еще что-нибудь, о чем мне стоит знать?

– Деньги, переданные нам Арролдом от твоего имени, скоро кончатся. Осталось чуть больше десяти тысяч монет, – вздохнул Джорро. – Этого хватит разве что до лета, и то только для завершения существующих объектов, без учета закладки новых зданий.

– Ничего. Если не ошибаюсь, то скоро должны поступить отчисления по нашей концессии с Рраена. Там будет не меньше восьмидесяти тысяч золотых. Я сообщу Арролду, чтобы он передал тебе по крайней мере половину этих денег. Строительство на Плато останавливать нельзя…

– Это хорошо. Не хотелось бы, чтобы новый дом разочаровал наших переселенцев, – облегченно улыбнулся Джорро.

– А что с расследованием? – перескочил на другую тему Т’мор.

– Глухо. Мы не можем понять, как эйре сумели просочиться на территорию Шаэра. И до сих пор разбираемся с принципом того прорыва, что они готовили у Дола Шейн. Маги в растерянности. Подобный ритуал им неизвестен.

– Значит, надо привлечь жреца Тьмы. Они наверняка в курсе. Сами с прорывами играются.

– Хорг в Шаэре? – нервно хохотнул Джорро. – Да нас же распнут!

– Ну, Арролда же не распяли за то, что приютил Гора? – Пожал плечами Т’мор. – Ладно, над этим я тоже подумаю. Есть у меня знакомые среди жрецов. Постараемся решить этот вопрос.

– Ну-ну… – протянул рисс и, недоверчиво покачав головой, полез в свою записную книжку, проверять, не забыл ли он чего важного, о чем хотел сообщить Т’мору.

Отделаться от докладчика арну удалось лишь спустя добрых два часа, и то благодаря тому, что громи, по приказу старой Арги, стали созывать обитателей дома на обед.

Следующие два дня арн провел в прогулках с Асси по окрестностям и в совместной работе с Байдой над новыми артефактами. А к вечеру последнего праздного дня, как раз во время ужина, в дом на побережье вернулся Арролд.

– Хм. Судя по виду нашего дорогого белобрысого друга, беседа с кругом семьи прошла не совсем так, как было запланировано, – протянул Байда.

– С чего ты это взял? – поинтересовался Джорро, пытаясь узреть на привычно невозмутимом лице Арролда признаки, по которым Байда пришел к своим выводам.

– Арри у нас хорг воспитанный и обычно не забывает о такой вещи, как приветствие, – усмехнулся Байда, за что заслужил короткий, но весьма выразительный взгляд от Арролда. Впрочем, хорг тут же отвел глаза и обратился к арну.

– Т’мор, я выполнил твою просьбу, – холодным тоном проговорил Арролд. – Круг семьи не был в большом восторге от перспективы влезть в долг к Владыке… Тем не менее просьба о признании твоих прав как свободного владетеля была передана ему от имени семьи. И Владыка ответил согласием.

С этими словами Арролд протянул Т’мору увешанный печатями свиток.

– Вот официальный документ, но… – Ап Хаш на мгновение замялся, заставив присутствующих удивленно переглянуться. – Действителен он будет только в том случае, если твой домен примет в качестве жителей не меньше трех десятков хоргов.

– Приплыли, – ошарашенно пробормотал Джорро, и все присутствующие дружно кивнули.

В отличие от большинства присутствующих, Т’мор, как и Байда, довольно быстро отошел от удивления по поводу выходки владыки Хорогена и только пожал плечами, когда Арролд попытался добиться от него критериев, по которым нужно будет отобрать будущих переселенцев.

– Да я откуда знаю, Арри?! – в конце концов, вспылил арн. – Нужны такие, что не будут бросаться с оружием на риссов… это все, что я могу пока придумать.

– Ну да, конечно. – Скептически фыркнул Арролд. – Вон, эр Ллонер, помнишь такого? Тоже не станет кидаться на первого попавшегося рисса. Но нужен ли тебе такой житель в протекторате?

– Сомневаюсь, что уважаемый дука ап Рраш настолько свободен, что сможет переселиться на плато, оставив свой клан. – Покачал головой Т’мор и вздохнул. – Но ход твоих мыслей мне понятен. Может, еще и какие-нибудь толковые предложения найдутся?

– Может, и найдутся, – задумчиво протянул хорг. – Как насчет небольшого отряда из молодежи ап Хаш и Рраена? С одной стороны, это гарантирует отсутствие проблем с подчинением тебе, как фамильяру клана, да и внутренних разногласий можно будет избежать. Все-таки у нас с Рраена подписаны очень серьезные договора, а?

– А трения с риссами? – поинтересовался Т’мор.

– А вот тут уж ты сам, пожалуйста. Конечно, и я и эр Ссида постараемся вколотить в мозги твоих будущих подданных мысль о нежелательности столкновений с риссами, но… это ж молодежь!

– Понятно. Короче, разгребать их проблемы придется мне самому, так? – Вздохнул арн. На что Арролд только руками развел. Мол, а ты как хотел?

Беседа с хоргом заглохла как-то сама собой, и Т’мор, поняв, что больше ничего толкового Арролд ему не расскажет, слинял из комнаты. Скоро нужно будет отправляться обратно в Драгобуж, а арн еще рассчитывал провести некоторое время в обществе Ллайсы, решившей переселиться в дом на побережье с молчаливого согласия Байды и Торров.

В Драгобуж Т’мор вернулся почти в полночь и, несмотря на новости Арролда, настроение у арна было приподнятое. Настолько, что он даже не стал будить Донова, с целью проверить его успехи в овладении магией.

А утро следующего дня началось для Т’мора с возвращения Уголька.

– Ты удивительно вовремя, друг мой, – почесав надбровные дуги питомца, проговорил арн, и Уголек тут же вылил на него целый ушат радости и довольства. Соскучился, любитель золота и ночных полетов…

Единственное, что немного омрачило радость Т’мора от встречи со своим крылатым другом, это известие о том, что Уголек, облетевший все возможные места, где, согласно запискам Торра, когда-то находились осколки артефакта Света, не смог обнаружить ни одного устойчивого отблеска узора. Осколки древнего артефакта сменили места своего нахождения… и некоторые из них были перемещены совсем недавно, по крайней мере, об этом говорят кое-где еще сохранившиеся, но стремительно выцветающие следы, замеченные непоседливым драконом. А значит… значит, эйре уже успели подсуетиться и собрать целую кучу обломков кристалла Света. Барахольщики. Ну и ладно. Зато теперь не нужно мотаться по всему континенту, достаточно будет наведаться в гости к змееязыким и забрать все обломки одним чохом. Самонадеянно? Может быть, может быть. Вот только этот визит все равно было не отменить, так что арну остается только порадоваться сокращению проблем. Еще не факт, что изъять кристаллы у эйре сложнее, чем выудить их из сокровищницы какого-нибудь аристократа… Особенно если у того найдется что-нибудь вроде антикварного хранилища, зачарованного предками Т’мора. А такая вероятность существует. Другое дело, двуязыкие. Эти ребята так не любят иные первостихии, что пользоваться наследием Ушедших не станут ни за что. Снобы…

Не прошло и получаса с того момента, как Уголек привычно устроился татуировкой на плече, когда в спальню Т’мора ввалился его ученик, притащивший письмо, в котором недавний бранианский знакомец арна сообщал ему о времени и месте встречи с представителями темной ветви искусства, съехавшимися в Драгобуж на открытие первого человеческого Темного круга за последние пару тысяч лет.

Прочитав записку Римина, Т’мор некоторое время раздумывал, после чего вздохнул и, кивнув ученику, чтобы подал ему висящий на спинке стула ринс, заговорил:

– Донов, сегодня у тебя будут занятия с Тарой. Найдешь ее по расписанию, скажешь, что я велел ей провести с тобой первую ступень ритуала Охотника. Вечером я загляну в подземелье флигеля, проверю вашу работу. Понял? – Дождавшись кивка ученика, Т’мор застегнул поданный Доновым ринс и, подхватив стоящую у изголовья кровати трость, махнул ею в сторону выхода. – Хорошо. Но это чуть подождет. А пока идем в кабинет, я набросаю письмо, отнесешь его посыльным.

Короткий ответ, в котором арн заверил Римина, что обязательно появится в назначенном месте вовремя, Т’мор набросал за пару минут и, всучив свиток с адресом Донову, поднялся из-за стола.

– Всё. Можешь идти. У тебя не так много времени, чтобы доставить это письмо. Если не ошибаюсь, рассыльный экипаж отправится в Драгобуж меньше чем через час. Да и с ритуалом лучше поторопиться, иначе закончите его не раньше полуночи. Так что не теряй времени.

Волич, поняв, что учитель не собирается более ничего объяснять, тут же проглотил чуть было не сорвавшийся с его уст вопрос, замотал головой и исчез из комнаты, словно не было. В конце концов, узнать, что это за ритуал такой, можно и у Тары, не так ли?

Ритуал Охотника, или, как величают его жрецы хоргов – посвящение призывающего, штука несложная, но требующая много времени и предельной концентрации творящего его адепта. Зачем Т’мору понадобилось наделять своего ученика чутьем на близкие Разрывы и тварей Бездны, Тара не знала, но это не помешало ей выполнить указание главы кафедры, и девушка, ответив на вопросы Донова, с легкостью вогнала юношу в транс, после чего принялась чертить вокруг него длинные цепочки рун.

В подземелье, где будущая жрица проводила первую часть ритуала над сидящим на полу в центре комнаты Воличем, Т’мор заявился лишь перед ужином, отчитав последнюю лекцию. Оказавшись в полутемном зале, освещенном лишь десятком обычных свечей, во избежание искажения узора сил, задействованных в ритуале, арн окинул взглядом рунные цепочки, начертанные на полу, спиралью подбирающиеся к Донову, и, довольно кивнув, застыл на месте, не желая мешать творящей свою волшбу девушке.

А Тара тем временем сосредоточенно сплетала вязь ритуала вокруг Волича, одновременно аккуратно поправляя стремящиеся набрать все большую скорость, уже сформированные потоки.

Дождавшись окончания первой части действа, Т’мор протянул уставшей жрице предусмотрительно прихваченную с собой фляжку, наполненную тонизирующим эликсиром из запасов Ллайсы, и принялся выводить своего ученика из транса.

– Вторую часть Тара проделает завтра. А до тех пор не вздумай даже пытаться работать с источником, – проговорил арн, едва Волич пришел в себя.

Донов недовольно фыркнул, но едва попытался подняться, как его тело резко повело в сторону. Ученику пришлось приложить немало сил, чтобы удержаться на ногах, но даже так, без помощи со стороны арна, рывком за плечо прервавшего падение Волича на пол, дело не обошлось.

– Примерно так же сейчас чувствует себя и твой источник. Понятно? – рыкнул Т’мор, и Донову не оставалось ничего иного, как согласно кивнуть. – Замечательно. Я рад, что ты меня понял. Тара, проводи этого красавца в его спальню, пусть отлежится. Да и самой тебе не помешает хорошенько отдохнуть. Рада приготовила для тебя комнату в нашем флигеле, так что не вздумай отправиться к себе. В таком состоянии ты не дойдешь даже до середины Часовой площади. Все, идите спать.

В отличие от Донова, Тару не качало из стороны в сторону, когда она поднималась по лестнице, но заторможенность и вялость движений девушки ясно намекали на то, что устала она не намного меньше ученика арна. Но, собственно, именно этого Т’мор и добивался. Дело осталось за малым.

Арн дождался, пока поддерживающие друг друга Тара и Донов скроются за дверью его дома и, выудив из кармана небольшой костяной кубик, резко сжал пальцами его грани. Если бы в этот миг кто-то смотрел на флигель Т’мора внутренним оком, он смог бы наблюдать, как по стенам дома зазмеились тонкие черные завитки плотного узора, оплетая каждый выступ, каждый архитектурный элемент, от фигурных карнизов до каминных труб. Такими же узорами проросли двери и захлопнувшиеся словно сами по себе ставни, а стекла в окнах вдруг потемнели, будто покрывшись непроницаемой зеркальной пленкой. Защита дома встала на боевой взвод, и теперь выйти из дома сможет только тот, у кого есть разрешение или хватит сил на то, чтобы разнести охранные контуры вдребезги. Разрешение есть только у Т’мора, а чтобы взломать систему изнутри ни у Донова, ни у Тары, вымотанных ритуалом, попросту не хватит сил, про Раду и говорить нечего. Ну а на то, чтобы снести защиту снаружи, не хватит мощи и у всего преподавательского состава университета. Так что теперь можно и своими делами заняться…

Если бы кто-нибудь спросил Т’мора, зачем ему понадобилось прибегать к таким ухищрениям и запирать Тару и Донова во флигеле, он бы только пожал плечами. В полученном утром письме Римин, назначая время встречи, в очередной раз просил, чтобы арн явился на сбор темных в своем «официальном статусе». А здесь, в человеческих землях это значит, что рядом с ним на встрече должны быть и Донов, как личный ученик, и Тара, как его протеже, вот только арн откровенно опасался вести их в Драгобуж. Кто его знает, как повернется беседа с магами, а рисковать жизнями подчиненных Т’мор не хотел. Потому и организовал этот самый ритуал. А что? Вполне себе легальный способ избавиться от необходимости тащить сегодня эту парочку на собрание Темного круга…

Вечерний Драгобуж встретил прилетевшего на призрачных крыльях арна моросящим дождем и скупым светом редких уличных фонарей, освещающих центральные улицы столицы княжества.

На встречу Т’мор пришел несколько раньше, чем было указано в записке, и теперь с сомнением смотрел на особняк, в котором должна была состояться встреча темных магов. Заброшенный дом, в котором предполагалось собрание темных магов, выглядел как-то уж совсем непрезентабельно. Почти руины, а не дом в самом центре столицы. Впрочем, делать выводы арн не спешил и оказался прав. Стоило ему замереть на миг у невысокой калитки, как за ней нарисовался какой-то тип в балахоне с накинутым на голову капюшоном, под которым видна была разве что нижняя половина безусого лица. Учитывая, что наряд Т’мора был почти таким же, со стороны их встреча выглядела несколько комично… или жутковато, но это уж кому как. Издержки антуража, так сказать. Вечер, дождь, заброшенный дом… Р-романтика, шах ее эре.

– Вам назначено? – глухой тихий голос был еле слышим за шорохом капель дождя, бьющих по балахону «привратника».

– Меня пригласили, если вы об этом. – Пожал плечами Т’мор, откидывая капюшон собственного плаща. Над ладонью арна зажегся клок темного пламени.

– Следуйте за мной. – Чуть подавшись вперед, «привратник» внимательно рассмотрел огонек в руке Т’мора и кивнул, отворяя калитку.

Арн погасил свой «пропуск» и шагнул на выложенную вытертым камнем тропинку, убегающую к темной громаде дома, расположившегося в глубине заброшенного сада.

Полсотни шагов по замусоренной дорожке, несколько выщербленных ступеней короткой лестницы, темный гулкий холл старого дома. Проводник Т’мора дождался, пока арн закроет за собой тяжелую рассохшуюся входную дверь, скинул капюшон и, запалив над ладонью небольшой огневик, двинулся вглубь дома. Пара минут ходьбы по скрипучим половицам длинного коридора, поворот, и перед проводником и гостем распахивается дверь, за которой видится узкая крутая лестница, ведущая куда-то в подвал.

– Внизу один коридор, в конце дверь, думаю, не заблудитесь… А я, уж извините, должен вернуться. – Махнул рукой «привратник», отчего огневик над его ладонью затрепетал, заставив задергаться отбрасываемые им красноватые отблески на стенах. Т’мор кивнул в ответ и, дождавшись пока его проводник отойдет, бесшумно скользнул в тень. На всякий случай.

Описанная проводником дверь, словно в пику окружающей обстановке, выглядящая так, будто ее установили здесь только вчера, не стала для Т’мора препятствием. Тенью просочившись через нее, арн огляделся. Если бы он сейчас вошел в дверь, как нормальный человек, его бы наверняка ослепил свет многочисленных светильников, парящих под низкими сводчатыми потолками обширного зала. Но из тени все видится совсем иначе, так что сейчас арн лишь, походя, отметил чересчур светлые для подземелья тона, но и только.

Двигаясь вдоль стен, арн принялся с интересом осматриваться, наблюдая за собравшимися в зале разодетыми в пух и прах людьми. Это сборище совсем не было похоже на тайную встречу гонимых темных магов. Люди прохаживались по помещению, от одной группы к другой. Где-то смеялись над очередной шуткой, где-то обсуждали похождения какого-то Гимара, а сбившиеся в стайку дамы, собравшиеся в одном из углов зала, хоть и вполголоса, но ничуть не стесняясь, оценивали стати тех или иных присутствующих в зале магов. При этом с их губ порой срывались такие непристойности, что не всякий солдат рискнет произнести. У некоторых гостей в руках мелькали бокалы, а уж когда взгляд арна наткнулся на череду сервированных столов у дальней стены зала, ему оставалось только фыркнуть. Это не тайная встреча, а какой-то великосветский прием…

Чем дольше Т’мор прислушивался к разговорам присутствующих, тем больше и больше уверялся в том, что ошибся адресом. Ну не тянули собравшиеся в зале светские раздолбаи на серьезных людей. Золотая молодежь… Росичи Свободного города называли таких мажорами, и худшего оскорбления для молодого человека в их среде было не придумать.

Но ведь не мог же Римин пригласить его на эту попойку просто так? Уж слишком дурная шутка получилась бы.

Арн принялся оглядываться, выискивая что-то или кого-то, кто сможет прояснить ситуацию. И спустя несколько минут нашел… у самой входной двери отирался некий господин, приветствовавший входящих в зал. Короткий обмен репликами, и новый гость либо проходит в зал, присоединяясь к гуляющей молодежи, либо этот же господин провожает его к одному из дефилирующих по залу, ничем не примечательному человеку, и гость, вместе с «гуляющим», исчезает за спинами очередной компании молодых магов. А через несколько минут сей господин вновь прогуливается по залу, и вновь в одиночестве… до следующего гостя. Уловив логику, Т’мор хмыкнул. Конспираторы, однако. Со вздохом арн скользнул было к выходу, чтобы очутившись на лестнице, вынырнуть из тени и войти в зал, как положено. Но после недолгого размышления отказался от этого варианта. Время у него еще есть, до назначенного срока оставалось около четверти часа, так что войти в зал, как положено, Т’мор еще успеет. А пока… любопытство, чтоб его…

Арн скользнул поближе к встречающему гостей магу и, застыв за его спиной, приготовился к ожиданию. Но оно оказалось недолгим. Не прошло и пяти минут, как в зал вошел очередной гость.

– Добрый вечер, господин маг. – Поднадзорный Т’мора тут же подскочил к вошедшему.

– Здравствуйте, – гость ответил коротким кивком и, окинув взглядом зал, вздохнул. – Меня должен ждать мастер Римин.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Мастер Сил Ругин.

– О да. Прошу вас, следуйте за мной, мастер Ругин, – отвесив короткий, но уважительный поклон, проговорил поднадзорный Т’мора и, развернувшись, двинулся вглубь зала.

Передача гостя с рук на руки прошла так, как арн и ожидал. Двигаясь в тени Ругина, Т’мор переждал обмен любезностями между новым гостем и вторым встречавшим, фланировавшим по залу, и, убедившись, что его догадки верны, последовал за Ругиным. Гость и его сопровождающий нырнули в толпу, проскользнули вдоль стены и, оказавшись за портьерами, прошли в скрытую тяжелыми занавесями неприметную дверь. Короткий коридор за ней, освещенный чередой тусклых светильников, привел к еще одной двери. Проводник с поклоном потянул на себя вычурную ручку и, пропустив гостя, тут же закрыл за ним дверь, что не помешало Т’мору просквозить тенью следом за магом. Оказавшись в очередном зале, правда, гораздо меньших размеров, чем предыдущий, арн, не покидая тени, отошел к стене, оставив Ругина в одиночестве, и принялся с любопытством оглядываться по сторонам.

Гостей здесь оказалось, конечно, меньше, чем в соседнем помещении, да и атмосфера здешнего собрания сильно отличалась от настроения, царившего на «приеме». Собравшиеся в этом небольшом зале гости не сновали из угла в угол, не собирались в сплетничающие компании и не наливались халявным вином. Чинно рассевшись на жестких стульях с высокими спинками вокруг огромного круглого стола, маги тихонько переговаривались с соседями и словно чего-то ждали…

Впрочем, определить, чего именно дожидаются собравшиеся, было не сложно. Уж очень выразительные взгляды бросали они на тикающие в углу огромные часы. До назначенного времени начала осталось меньше пяти минут, а несколько мест за столом все еще не обрели своих хозяев.

Вполне справедливо полагая, что одно из жестких и даже на вид крайне неудобных кресел предназначено для него, Т’мор решил, что оно никуда не денется, и двинулся вокруг сидящих за столом магов, старательно прислушиваясь к их беседе. А вдруг скажут что-нибудь интересное?

К сожалению, ожидания арна не оправдались. Новости, которыми по большей части делились друг с другом маги, были для него слишком абстрактными, а называемые имена абсолютно незнакомыми. Тем не менее арн продолжил свой обход.

– Мастер Римин, не кажется ли вам, что пора открыть наше собрание? – Голос одного из магов, сидящего четко напротив бранианца, заставил арна отвлечься от подслушивания перипетий охоты некоего мастера сил Огня на удравшую от патруля тварь Бездны. Т’мор окинул взглядом стол и с удивлением понял, что пропустил момент, когда все кресла, кроме одного, оказались заняты.

– Как вы видите, уважаемый Белор, еще не все собрались, – кивнув на пустующее место, ровным тоном ответил Римин. – К тому же до начала собрания еще две минуты.

– А по-моему, вы просто тянете время, уважаемый мастер, – скривив губы в холодной усмешке, проговорил оппонент Римина. – Насколько я могу судить, все наши уже здесь. Может, вы обсчитались?

Арн вздохнул. Может, он, конечно, и ошибается, но, кажется, в этой компании единством даже не пахнет. Уж слишком ядовитый тон выбрал этот самый Белор, да и соседи его явно поддерживают. Вон как косятся на Римина и его ближайшее окружение. И те не остаются в долгу… Эх.

Т’мор еще раз окинул взглядом сидящих, чуть подумал и, плюнув на все, решительно направился к пустому креслу. Ну, не возвращаться же на лестницу, чтобы в зале его встретили, как это было задумано хозяевами вечера? И вообще…

Пока арн, невидимый в тени, устраивался в кресле, Римин и Белор, при молчаливой поддержке своих соседей, продолжали перебрасываться колкими репликами. Но вот раздался первый гулкий удар часов, и арн вынырнул из тени. Для окружающих это выглядело так, словно воздух над креслом потемнел и сгустился, превратившись в закутанную в темный плащ фигуру.

– …не удивлен вашим враньем, – в полной тишине закончил фразу Белор и застыл с отвисшей челюстью, наконец обратив внимание на возникшего в кресле молодого человека.

– Хорошей ночи, господа, – сохраняя каменную маску на лице, в лучших традициях хоргов поприветствовал окружающих Т’мор. – Мастер Римин, я прибыл, как мы и договаривались.

– Э-э… да. – Бранианец пришел в себя первым и, сбросив оцепенение, поднялся из-за стола. Обведя холодным взглядом собравшихся и на миг задержав его на все еще пребывающем в ступоре Белоре, Римин чуть заметно усмехнулся. – Позвольте представить, господа мастера, нашего гостя, в реальность которого так трудно было поверить нашему коллеге. Свободный владетель Т’мор ар Хаш, протектор Плато Ветров, темный маг, мастер-артефактор и Мастер Вязи школы Разума.

– Эт-то еще кто такой?! Что за фигляр?! – выйдя из оцепенения, проревел Белор. – Римин, откуда ты вытащил этого молокососа? Ты совсем голову потерял? У нас что здесь, слет фокусников?!

– На вашем месте я бы придержал язык, мастер Белор, – нехорошо прищурившись, проговорил Римин. – Иначе придется отвечать за оскорбление нашего гостя, и поверьте, у меня не возникнет ни малейшего желания сказать хоть слово в вашу защиту.

– Мастер Римин, когда мы договаривались о встрече, я не думал, что среди ваших коллег найдется столь невежливый… экземпляр, – тихо проговорил Т’мор. – Я не знаю, как принято реагировать на оскорбления в среде людских магов. Посему прошу простить, если кому-то из присутствующих покажется, что я не прав.

Арн еще договаривал последнее слово, когда сгустившаяся за его спиной тьма вдруг словно прыгнула на бледного от ярости Белора и во мгновение ока спеленала изрыгающего проклятия мага.

– Предупреждаю. Еще одно оскорбление, мастер Белор, и я сброшу вас в Хаос, – в полной тишине проговорил арн, не сводя взгляда с бьющегося в путах тьмы мага.

– Я… тебя… уничтожу… – прохрипел маг. В ответ Т’мор вздохнул, опутавшая Белора тьма дрогнула, и маг обмяк, потеряв сознание. Под напряженными взглядами присутствующих арн шевельнул ладонью, и мгла растворилась, словно ее и не было, оставив в кресле бессознательное тело буйного мага.

– Прошу прощения, господа. Терпеть не могу грубиянов, – пояснил Т’мор, пожав плечами.

Глава 4. Предложение в стиле Свободного города…

От гвалта, воцарившегося в зале после слов арна, Т’мор поморщился, а четверо магов, явно из окружения Белора, выскочившие из-за стола и приготовившиеся к атаке, заставили плащ тьмы за спиной арна развернуться, в готовности укрыть хозяина при любом намеке на опасность.

– ТИХО-О!!! – голос Римина с легкостью перекрыл ор и крики магов. По жесту бранианца сидевшие рядом с ним маги вскочили со своих мест, и буквально через миг готовые атаковать арна сторонники Белора оказались меж двух огней. С одной стороны с невозмутимым видом замер Т’мор с живой тьмой за спиной, а с другой выстроилась тройка готовых к нападению магов Римина. Десяток же оставшихся в стороне от этих разборок участников сборища растеклись по стеночкам и не отсвечивали. В установившейся тишине бранианец вышел из-за стола и, обойдя его, остановился точно между своими помощниками и приятелями все еще пребывающего без сознания Белора. Окинув негодующим взглядом участников этой пантомимы, тихим, но полным ярости голосом Римин заговорил: – Отпустить узоры. Немедленно.

Все-таки бранианский маг явно пользовался серьезным авторитетом у собравшихся. Произнесенная Риминым фраза с легкостью заставила его собственных сторонников расплести готовые сорваться в атаку боевые вязи. А следом за ними, под тяжелым взглядом Римина, и помощники Белора осторожно отпустили свои источники и, озираясь по сторонам, заняли свои места вокруг своего предводителя.

– Мастер Т’мор? – Воззрился на арна Римин, и тот, пожав плечами, согласно кивнул. В ту же секунду вал тьмы за его спиной осел, расплываясь слоистым облаком. А спустя полминуты поредевший темный туман разлетелся клочьями и растворился в темных углах зала. Бранианец вздохнул, и арн почувствовал его облегчение даже сквозь поднятые магом ментальные щиты. Ну да, вряд ли Римин рассчитывал на такое начало собрания.

Вернувшись в свое кресло и дождавшись, пока остальные участники собрания заняли оставленные ими места, бранианец некоторое время молчал, опустив голову, но стоило в зале начаться тихому гулу шепотков и переговоров, вскинулся и хлопнул по столу ладонью.

– Мне крайне стыдно, господа маги, – заговорил Римин, убедившись в том, что все присутствующие внимательно его слушают. – Я и представить себе не мог, что первая встреча Темного круга начнется с откровенного хамства и грызни. И уж тем более я не мог предположить, что кто-то из моих коллег сможет забыть о правилах хорошего тона и, поставив свои амбиции выше интересов круга, оттолкнуть возможного союзника в тот момент, когда мы так нуждаемся в поддержке…

Бранианец, светлый маг, распекающий словно мальчишек два десятка своих темных коллег… Т’мор еле сдержал ухмылку от сюрреалистичности этой картинки. И ведь темные его слушают и некоторые даже всерьез раскаиваются! Арн не мог не восхититься той легкостью, с которой Римин держал внимание магов. Прирожденный оратор. А уж если учесть его, хоть и небольшой, но отточенный до предела Дар мага Разума, можно с уверенностью назвать Римина прямым наследником сирен из мифов, которые арн читал еще в Свободном городе. Хм… Ничего, на каждую сирену найдется свой… Орфей. А в том, что такой персонаж когда-нибудь станет необходим, Т’мор не сомневался. Все-таки оставлять Темный круг под властью светлых, пусть и понимающих ситуацию магов, нельзя.

Мало-помалу присутствующие успокоились. Разве что очнувшийся на середине обличительной речи Римина Белор еле слышно скрежетал зубами, и его сторонники нет-нет да бросали хмурые взгляды в сторону арна, что не могло остаться незамеченным Т’мором.

Наконец, спустя добрых полчаса Римин закончил свою речь, и Темный круг занялся тем, ради чего и съехались в Драгобуж прежде столь старательно скрывавшиеся от эйре и их приспешников маги. Война. Кажется, никто из присутствующих даже не сомневался в том, что этот монстр должен прокатиться по человеческим землям в самое ближайшее время. Страх перед легендарным артефактом, собираемым двуязыкими, нахлестывал, подгонял магов, старательно заводя их в ловушку. Нет, люди не были слепы, и они прекрасно понимают, к чему может и скорее всего приведет прямое противостояние между темной и светлой ветвью искусства. Бран, как и Староозерное княжество, не сможет продержаться сколько-нибудь внушительное время против объединенных сил закатных земель при поддержке змееязыких. Да что там говорить, одна только Единая империя может выставить войско, втрое превышающее силы бранианцев.

Может быть, Т’мор бы и удивился тому, с какой легкостью Римин раскрывал перед ним, фактически чужаком, всю эту безрадостную картину… если бы не четкое понимание – все это рассказывается не ему лично, но представителю Темных земель. Бранианец все-таки не оставил своей идеи.

– Мастер Римин, позвольте, я не буду ходить вокруг да около, – выслушав пространную речь бранианца, холодно проговорил Т’мор. – Я не политик, не официальный представитель правящих домов Шаэра или Хорогена, и потому не могу обещать помощь Темных земель в вашем противостоянии с закатными странами. Кроме того, лично я считаю, что сама затея войны со светлыми фанатиками обречена на провал, даже при содействии риссов и хоргов, потому не вижу смысла обращаться к ним за помощью. С артефактом или без него, закатники просто сметут ваши войска… собственно, как вы и сказали. Так имеет ли смысл затевать эту бойню, если вы не сможете ее выиграть?

– Имеет, – хмуро процедил Белор, не дожидаясь, пока Римин соизволит ответить на этот почти риторический вопрос. – Если мы не начнем сейчас, то в ближайшее время эйре применят кристалл Света, и земли от Брана и Вольной цепи до фронтира Староозерного княжества постигнет судьба Озерного края.

– А как же вас от этой участи спасет война? – поинтересовался Т’мор.

– Никак, – горько хмыкнул Белор. – Вот только одно дело погибнуть ни за что ни про что в собственных постелях, и совершенно другое, спрятав семьи за океаном Исхода, поднять стяги и вломиться на территорию закатных земель. И пусть наши земли станут неподвижной пустыней, это не спасет светлых фанатиков. Бить по своим эйре вряд ли станут, а это позволит нам если не уничтожить под корень, то изрядно уменьшить количество магов в закатных землях. Про обосновавшихся там эйре я и вовсе молчу. Их мы уничтожим подчистую.

– Но тогда… – Т’мор всеми силами постарался скрыть ошеломление. – Это же форменное самоубийство! И вы хотите, чтобы Темные земли помогли вам в этой идиотской затее?!

– А что нам остается? – под одобрительный гул магов проговорил Белор. – Кристалл Света как альтернатива не очень-то привлекает, знаете ли. А в том, что эйре применят его прежде всего именно в отношении наших стран, не вызывает никакого сомнения.

– А если я гарантирую, что эйре не смогут воспользоваться кристаллом? – задумчиво проговорил арн, все еще пребывая в шоке от признания Белора и угрюмо-решительного настроя магов, буквально затопившего зал собрания.

– Даже если двуязыкие действительно не смогут активировать артефакт, это будет лишь отсрочка. Вся наша конспирация давно канула к ургам в пасть, а значит, закатники наверняка уже планируют поход «против тварей Тьмы». Так что это будет лишь отсрочка… весьма и весьма недолгая, – медленно выдохнув, закончил свою речь Белор.

– Что ж. Я могу вам обещать такую отсрочку, – кивнул арн и выложил на стол небольшую шкатулку. – Здесь основание кристалла Света, хранившееся в Доме и-Нилл со времен падения Озерного края. Без этой части эйре не смогут восстановить артефакт.

– Можно подумать, что они не в состоянии воссоздать один элемент, имея все остальные. Сильно сомневаюсь, что их нынешние артефакторы не смогут повторить работы своих далеких предков, – фыркнул Белор.

– А кто сказал, что кристалл Света создали двуязыкие? – Удивленно пожал плечами арн. – Это вовсе не их творение.

– А чье же? Уж не мифических Ушедших случаем? – Молодой голос одного из сторонников Римина, в начале встречи вставших на защиту Т’мора, так и сочился ядом.

– Именно так, – невозмутимо кивнул арн, не обращая внимания на поднявшийся в зале шум. Римин и Белор, единственные, кто не участвовал в этом гвалте, с одинаковым выражением лица смотрели на Т’мора.

– Откуда… – в один голос задали вопрос оба мага и, недовольно переглянувшись, замолкли.

– У риссов богатые библиотеки. Да и Аэн-Мор не зря считался когда-то магическим центром мира. – Криво ухмыльнулся Т’мор. – А я, как адепт Тени, довольно серьезно интересовался всем, что касается расы, пользовавшейся той же силой, что и я сам. Впрочем, если не верите, я могу поклясться стихией в том, что эйре не способны построить кристалл, не имея всех его частей.

– Откуда такая уверенность, мастер Т’мор? – теперь в голосе молодого мага было куда меньше ехидства.

– Все просто, среди эйре нет ни одного адепта Тени, без силы которого невозможно создание кристалла.

– А среди людей? – тихо поинтересовался Белор.

– Только я, – кивнул арн и прищурился, уловив пролетевшую на поверхности сознания мага скользкую мыслишку. – Вот только не советую вам пытаться меня убить. Поверьте, это не удалось существам посильнее вас.

– Например? – Кто задал этот вопрос, Т’мор так и не понял, ясно только, что это был кто-то из рядовых магов, не участвовавших до этого в беседе, но решил ответить.

– Например, главе круга Мастеров Вязи Аэн-Мора и главе Столичной академии Шаэра.

– А если это будет мастер клинка? – С интересом глянул на арна Белор.

– Что такое мастер клинка перед риссом – мастером Танца? – Пожал плечами Т’мор, поглаживая рукоять своей трости, но, заметив насмешливые искорки в глазах Римина и Белора, оскалился. – А если вам в голову пришла мысль о бахвалящемся сосунке, то можете ее оставить. Глава Дома и-Нилл тоже когда-то считал, что я всего лишь юнец…

– И-и? – протянул Белор, но поймал настороженный взгляд Римина и нахмурился.

– Кажется, мастер Римин в курсе, что произошло недавно в том Доме… И да, именно это я и имею в виду. – Кивнул арн, с легкостью прочитав выплеснувшиеся с волной удивления мысли бранианца.

– Вы предельно ясно выразили свою позицию, мастер Т’мор. Мы искренне благодарим вас за честность и предупреждение. Поверьте, даже если кто-то из здесь присутствующих не принял всерьез ваши слова, я добьюсь исправления этого упущения, – со вздохом заключил Римин, взглядом показав Белору, чтобы тот пока придержал коней и не лез вперед. Уж это-то Т’мор прочел с легкостью. Все-таки дар Римина в менталистике был слишком слаб для полноценной защиты мыслей от арна. – А сейчас, вы не будете возражать, если мы взглянем на осколок и… примем вашу клятву?

– Пожалуйста, – не стал возражать Т’мор, доставая из кармана пригоршню пирамидок-очистителей.

Убедившись, что перед ними действительно лежит осколок предмета, когда-то превратившего Озерный край в безжизненную пустыню, и приняв клятву стихией от Т’мора, маги несколько расслабились, обнаружив, что Хаос не спешит прибрать вольного или невольного нарушителя. А Т’мор, очистив помещение и узоры присутствующих от отблеска обломка артефакта, смахнул пыль, оставшуюся от пирамидок, на пол и уставился на Римина.

– Мастер Римин. Я бы не стал сейчас спрашивать об изменениях планов Темного круга, это слишком сложный вопрос, чтобы ответить на него с ходу, но вы в курсе о наличии у меня кристалла довольно давно. Могу я узнать ваше личное мнение о дальнейшем развитии ситуации? – старательно обдумывая каждое слово, поинтересовался Т’мор, и взгляды магов скрестились на ведущем собрании бранианце.

– Это… сложно, мастер Т’мор, – медленно проговорил Римин, потирая подбородок.

– И все же… Столь предусмотрительный человек, как вы, просто не мог не набросать хотя бы примерные планы возможного развития событий, – надавил арн, краем глаза заметив одобрительный кивок Белора. Кажется, оппонент Римина чуть изменил свое отношение к Т’мору после демонстрации кристалла… Еще бы, доказать ему, что похвальба арна была не такой уж беспочвенной, и будет вообще замечательно. Почему арн так заинтересовался Белором? Может потому, что в отличие от Римина, темный маг действовал всерьез, а не воспринимал происходящее как еще одну политическую игру, с которой можно что-то поиметь? А может, здесь сыграл свою роль тот факт, что Белор был готов погибнуть в безумной атаке на войско закатников или сдохнуть на дыбе за уничтожение какой-нибудь резиденции эйре, только бы не допустить уничтожения сородичей? Как бы то ни было, но вспыльчивый темный маг, чьи мысли и эмоции Т’мор с легкостью читал, был ему куда симпатичнее и ближе ушлого и скользкого Римина, расчетливо ведущего свою большую игру, в которой нет места сантиментам и сожалениям о погибших и тех, кто еще погибнет. Нет, цель-то у них одна и та же. Легализация темных магов. Но если Белор просто хочет спокойной жизни для темных, без гонений и костров, то Римину…

Арн присмотрелся к бранианцу, радость которого пробивалась даже через ментальные щиты и барьеры. Странная какая-то радость, злая, что ли? Заинтересовавшись, арн скользнул по этой эмоциональной волне вглубь разума коллеги по дару и, почти не встретив сопротивления, от не ожидавшего такой атаки бранианца, окунулся в мысли и воспоминания мага, нырнув так глубоко, как в прошлую их встречу, арн даже не пытался заглянуть, а вот сейчас… затянуло.

Темные маги… Римину и его покровителям они нужны как полностью подконтрольная сила, которая в будущем позволит Брану заставить считаться с собой все закатные страны. И ради этого бранианец готов создать… и уничтожить первый Темный круг людских магов руками закатников и эйре. Чтобы напугать противников… И как кстати пришлась бы здесь помощь из Проклятых земель. О да! Именно поэтому он так торопится. Только для этого и нужно было вытащить темных из подполья, толкнуть их в самоубийственный поход, до того как эйре соберут кристалл. А затем ударить в спину. Показать соседям, какой хороший на самом деле этот самый Бран, как старательно он выпалывает сорняки тьмы, проросшие в аристократических семьях… Бег по лезвию ножа? Да. Но какая выгода! Сколько этих самых аристократических родов, обвиненных в покровительстве Тьмы, лишатся всего, укрепляя тем самым власть монарха и его верных, а самое главное, светлых вассалов? А тех темных, необученных мальчишек и девчонок, что останутся в живых после бойни, светлые маги Брана возьмут под тотальный контроль, с полного согласия соседей. Они ведь тоже не идиоты, и после войны не смогут не согласиться с тем, что темных надо держать на коротком поводке, раз уж попытки полного уничтожения могут привести к только что увиденным ими последствиям. Ведь темные хитры, изворотливы и умело прячутся! А сколько лет они готовились и набирали силы! Даже с риссами и хоргами не погнушались стакнуться… А значит… значит, теперь, после основательной прополки надо прижать их молодняк, создав ручной Темный круг, свято верящий в правильность своего пути, ненавидящий соседей, уничтоживших их предшественников, и позволяющий отследить и уничтожать тех темных, кто не захочет подчиняться общим правилам… Только бы успеть до починки артефакта! И здесь Т’мор, с его шикарным подарком! Эйре просто не смогут уничтожить земли Брана, ведь им не собрать кристалл! А значит…

Под удивленными взглядами магов Римин захрипел, из его ушей и носа хлынула кровь. А через секунду дорожки кровавых слез пролегли по щекам бьющегося в странном припадке бранианца.

– Говори! – От глухого, наполненного жгучей ненавистью голоса молодого мага, столь странным образом объявившегося сегодня в зале собрания, присутствующие вздрогнули. Даже Белор не удержался, передернул плечами. Ярость гостя, кажется, наполнила помещение и ощутимо давила на магов, заставив его соседей по столу отодвинуться в стороны. А Римин все хрипел и стонал, стиснув челюсти так, что захрустели крошащиеся зубы. Т’мор поднялся с кресла, оперся кулаками в крышку стола. – Говори, ну!

Немногочисленные предметы, разбросанные по столу, взмыли в воздух, и маги почувствовали, как поднимаются дыбом их волосы. А арн продолжал наращивать мощь. Соседи Римина подались в стороны, точно так же, как несколько секунд назад это сделали темные, сидящие рядом с арном. Миг… И, кажется, все присутствующие могли услышать, как после очередного ментального удара тихо хрупнули рассыпающиеся мыслеблоки Римина. А в следующую секунду бранианец выгнулся от безумной боли и обмяк в кресле. Веки мага тяжело поднялись, и налившиеся кровью глаза медленно обвели всех присутствующих, замерших, не понимающих, что происходит.

– Кха-а… Я скажу… – И Римин заговорил. Монотонным, надтреснутым голосом он говорил и говорил, рассказывая, как идея предков, спасавших своих родственников, их план по легализации темной ветви искусства стал известен нескольким молодым, но амбициозным аристократам, одним из которых оказался тогда еще будущий король Брана. И во что превратили благое начинание предков эти самые аристократы. Римин говорил, а в зале повисла прямо-таки гробовая тишина. Его слушали внимательно и не перебивали. А Т’мор в это время старательно удерживал на месте соседей Римина. Воля арна надежно сковала двух магов, не давая им не то что сплести заклятье, но даже шевельнуться. Наконец, Римин закончил свою исповедь и уставился на Т’мора. – Я всё… сказал… А теперь… убей… меня.

Арн кивнул, и тело мага, подчиняясь его воле, взмыло над креслом. Хрустнули шейные позвонки, и труп мастера Римина рухнул на стол, приковав к себе взгляды всех присутствующих.

– Что это было? – тихо, ни к кому не обращаясь, спросил молодой маг, что уже пытался сегодня поддеть Т’мора. Но сейчас в его голосе не было и намека на издевку. Только непонимание и боль.

– Признание мастера сил Римина в подготовке массового убийства темных магов Брана, – глухо проговорил Белор и обратил внимание на замерших в неудобных позах соседей уже мертвого Римина. – Мастер Т’мор, не могли бы вы отпустить этих двоих. Они уже не страшны и помешать не смогут.

– Пожалуйста, – кивнул арн, ослабляя контроль. Освобожденные помощники бранианца тут же отпрыгнули в сторону, но сплести что-то серьезное не успели. Два быстрых, на пределе видимости движения, и оба мага мягко осели на пол, получив в лоб по егерской пуле.

– Тоже верно… – согласно кивнул Белор. – Мне еще здесь побоища не хватало…

Последние слова мага словно плотину прорвали. Присутствующие тут же загомонили, заорали, и каждый пытался выяснить, что же произошло. Обращались, правда, при этом не к Т’мору, чему он был несказанно рад, а к Белору, кажется, быстрее всех разобравшихся в происходящем.

Пока понятливый Белор отвечал на вопросы и старательно наводил порядок среди собравшихся, арн тихонько отходил от неожиданного допроса и в который раз благодарил свое любопытство, не позволившее ему пройти мимо странной, злой радости Римина. Автоматически глянув на валяющееся на столе тело, арн покачал головой. Вот тебе и кабинетный жук из тайной стражи…

– Мастер Т’мор, я благодарю вас за то, что вы сделали. – Голос Белора вырвал арна из размышлений. Т’мор открыл глаза и с удивлением увидел стоящего рядом вспыльчивого темного мага, еще недавно обозвавшего его фигляром.

– Вы так уверены, что он говорил правду? Или что я не заставил его говорить все это, чтобы внести разлад в ваши ряды? – удивленно протянул арн и, оглядев присутствующих, молча наблюдающих за их беседой, понял… уверены.

– Я, конечно, не такой специалист в школе Разума, как вы, мастер, – хмыкнул в ответ Белор и, кивнув собственным словам, продолжил: – Но с теорией знаком очень хорошо. Равно как и большая часть присутствующих. Так что я прекрасно понимаю, что в словах Римина не было ни грана лжи. Очень трудно лгать под «прессом воли», а уж когда действует мастер Вязи, и вовсе невозможно. Да и матрицу подчинения на находящегося под «прессом» не наложить.

– А если она была наложена раньше? – спросил Т’мор уже из чистого интереса. Ну, действительно, интересно же знать, насколько глубоки познания этого человека в теории, столь редко встречающейся среди людей школы Разума.

– «Пресс воли» тем и хорош, что любые наложенные структуры в разуме допрашиваемого разрушаются в первую очередь. Если не считать петли отложенной смерти… ее разрушение как раз и приведет к заложенному результату, – с охотой ответил Белор и с интересом покосился на арна. – Я знаю точно, что у Римина такая структура была. Не подскажете, как вам удалось ее обойти?

– Была. Вот только Римин, хоть и считал подобную страховку очень удобной, сам был не в восторге от закладки в своей голове. Он ведь стал весьма толковым магом школы Разума, а закладку ему ставили очень давно, и специалисты были не ахти… – пожав плечами, пояснил Т’мор и, прищурившись, перескочил на другую тему: – Мастер Белор, я рад, что у вас нет ко мне претензий, но может, вернемся к вопросу о ваших дальнейших действиях?

Маги согласно зашумели, услышав вопрос арна. Им тоже после таких откровений было интересно, что же теперь будет. А Белор нахмурился.

– Я не знаю. Надо думать, – коротко отреагировал маг и добавил: – Единственное, в чем я уверен, нам надо форсировать отъезд семей. Вот только, боюсь, что с этим будут проблемы. Найм кораблей для путешествия к островам курировал Римин… а это, сами понимаете…

– А вам точно нужно попасть на эти самые острова? – Растянул губы в улыбке арн. Уж очень «вкусная» идея пришла ему в голову. – Если нет, то я готов предложить вам альтернативный вариант…

Одному ургу известно, сколько усилий и красноречия пришлось приложить арну в переговорах с темными магами. А уж сколько времени потратил на те же уговоры Белор, и вовсе подумать страшно, но без участия этого резкого в оценках и довольно трудного в общении мага Т’мору вряд ли удалось бы удачно завершить столь неожиданные переговоры.

Вообще, удивительно, насколько обманчиво бывает первое впечатление. При встрече Белор показался Т’мору напыщенным, несдержанным придурком, оценивающим окружающих и их потенциал исключительно с высоты своего возраста. То есть, если оппонент младше, значит, он молокосос и ничего не смыслит в делах «взрослых». И только пообщавшись с темным магом в спокойной обстановке, арн понял, насколько ошибся. Да, Белор не политик, не умеет прятать свои намерения за доброжелательной улыбкой и говорит, что думает, как, например, в случае с оригинальным появлением Т’мора на собрании. Что ж, в чем-то он был прав, для него это действительно выглядело как ярмарочный фокус. Нет, в другое время Белор, может быть, и оценил это действо по достоинству, но не сейчас. Нервы, нервы… В ситуации, когда маги собрались решать даже не вопрос собственного выживания, а способ сдохнуть с максимальной пользой, Белору было не до эпатажа. Да и от других он не ожидал такого легкомыслия, потому-то и вспылил, приняв арна за одного из молодых магов, входящих в темный круг, почему-то ему неизвестного. Правда, придя в себя и немного разобравшись в ситуации, Белор успокоился так же легко, как и взбеленился. Но что понравилось Т’мору больше, чем отходчивость мага, так это то, что в стремительно меняющейся ситуации Белор не потерял рассудка и оказался способным почти моментально принимать решения… и не побоялся взять на себя ответственность. И пусть его решения иногда зависят от эмоций, это поправимо. Надо только найти Белору хорошего учителя по ментальной части, благо зачатки дара школы Разума у него действительно имеются.

Но самое главное, у Темного круга появился новый глава, настоящий темный маг, уважаемый коллегами и искренне болеющий за дело. А то, что Белора здесь уважают, Т’мор видел сам. Благо эмоциональных щитов ни у кого из присутствующих не наблюдалось и в помине.

В университет арн вернулся под утро, довольный, как обожравшийся сметаны кот. Еще бы! Шесть сотен одаренных скоро присоединятся к жителям Плато Ветров, а это не хухры-мухры! Т’мору осталось только решить вопрос с их доставкой, ведь на переброску такой оравы личными порталами никаких сил не хватит. Но тут арн решил обратиться за помощью к тем, кто славится своим контрабандным промыслом на весь мир. Иными словами, раз торы проявляют такой неуемный торговый интерес к Плато Ветров, пусть постараются… Это в их же интересах.

Единственное, что беспокоило Т’мора в сложившейся ситуации, это скрытность. Семьи темных магов должны исчезнуть быстро, незаметно, и… одновременно. Так, чтобы их не успело хватиться его бранианское величество. И если за живущих в болярских имениях Староозерного княжества арн был более или менее спокоен, то вот обитатели лесных скитов по ту сторону Долгого моря могли и не успеть. Но тут арну не оставалось ничего иного, кроме как положиться на слово Белора, пообещавшего заняться этим вопросом в первую очередь. Когда же арн поинтересовался о бранианской родне темных магов, Белор только ухмыльнулся. Уж этим-то точно ничего не грозит. Нет темных, нет проблем. А куда они делись и были ли вообще в природе, этого уже не узнать… и не доказать.

Поутру, сняв защиту с флигеля, Т’мор, не теряя времени, отправился к ректору Ламову. Разговор, который предстоял ему с главой университета, арн решил не откладывать в долгий ящик.

– Утро доброе, Т’мор, – кивнул Ламов, едва арн показался на пороге. Ректор уже успел погрузиться в работу, и теперь из-за сваленных на его рабочем столе бумаг Т’мору была видна только лысеющая макушка сосредоточенно что-то строчащего мага.

– Доброе, доброе, господин ректор.

– Мы же договаривались, Т’мор. Между преподавателями никаких расшаркиваний. – Нахмурился ректор, отрываясь от своей писанины, чтобы укоризненно взглянуть на посетителя.

– Прошу прощения, забыл, – улыбнулся арн, добившись желаемого результата. Когда Ламов чем-то занят, отвлечь его от работы бывает весьма проблематично. А разговор, затеянный Т’мором, предполагал серьезное и вдумчивое отношение к нему у обоих собеседников. Иными словами, одними «ага» и «угу» ректору было не отделаться.

– Итак. – Тяжело вздохнул Ламов, кивнув Т’мору на кресло перед своим столом и с сожалением покосившись на недописанный лист. Нетрудно догадаться, что до ректора дошел смысл незатейливого приема арна. – Я внимательно вас слушаю, Т’мор.

– Хм… – Арн присел на край кресла и, побарабанив пальцами по подлокотнику, медленно заговорил: – Как вы, наверное, знаете, я вчера был в Драгобуже…

– Да. Мне это известно, – не стал отрицать ректор и подбадривающе кивнул. – И как вам глянулись ваши коллеги?

– Ничего так, – чуть расслабившись, хмыкнул арн, понявший, что ректору действительно известна цель его вчерашнего визита в столицу Староозерного княжества. – Есть толковые люди… Но я, собственно, пришел не для того, чтобы обсуждать их знания и силы…

– Вот как? – Приподнял бровь Ламов и, нахмурившись, откинулся на спинку кресла. – Т’мор, давайте не будем ходить вокруг да около. Я вижу, что вы намерены рассказать о чем-то весьма серьезном, так что, если хотите, я поклянусь стихией, что ничего из сказанного вами не выйдет за пределы этого кабинета…

– Было бы неплохо. – Вздохнул Т’мор и не успел договорить, как над ладонью ректора взмыл в воздух клок белоснежного пламени.

– Я, мастер Сил Ламов, клянусь стихией не разглашать сведений, что получу от мастера Т’мора в стенах этого кабинета, иначе как по его разрешению. – Белоснежный сгусток вспыхнул и исчез.

– М-да. Благодарю вас, Ламов. – Т’мор не поленился подняться с кресла и отвесить ректору короткий, но уважительный поклон. Такой шаг от необязанного делать его мага заслуживал уважения.

– Итак? – кивнув в ответ, поинтересовался ректор.

– Темная кафедра должна стать фикцией, – выдал арн, и ректор впал в ступор.

– Т’мор, вы понимаете, о чем сейчас говорите?! – спустя минуту проговорил Ламов. – Мы же столько сил положили, чтобы наладить здесь нормальное преподавание! Вам что, даже собственных усилий не жалко?

– Жалко. – Развел руками арн. – Но, боюсь, если мы не сделаем этого в ближайшее время, некоторые закатные страны не постесняются прислать войска для проверки уровня преподавания темных искусств.

– Та-ак… Что произошло, Т’мор? – посмурнев, протянул ректор. – Я не ошибусь, если предположу, что это связано со вчерашним сбором в Драгобуже, не так ли? Рассказывайте по порядку.

И Т’мор рассказал.

Глава 5. К нам едет ревизор

По мере того как арн вываливал на ректора все новые и новые перипетии ночной истории, лицо Ламова вытягивалось все больше и больше. К концу же рассказа ректор и вовсе походил на грозовую тучу, готовую в любой момент разразиться громом и молниями.

– Однако… – с силой выдохнув воздух и постаравшись успокоиться, проговорил Ламов. – Такого я не ожидал. Да и никто не мог ожидать. Вот уже несколько веков как программа переселения работает, и никто никогда даже представить себе не мог, чтобы так воспользоваться ее плодами… М-да. Ладно. У меня еще будет время подумать над вашим рассказом, Т’мор. А пока, будьте любезны, поясните свое предложение о закрытии кафедры.

– Не закрытии, а превращении ее в фикцию. – Покачал головой арн. – О том, что кафедра существует, скоро и так будет известно всему свету. Закрывать ее бесполезно, это не приведет ни к чему хорошему… Но можно будет использовать ее как… э-э… дымовую завесу, То есть кафедра будет работать и давать вагантам необходимую теорию, но раскачивать темный источник поступающих мы не станем. Так что любой соглядатай сможет честно доложить пославшим его на разведку, что уровень обучения на темной кафедре ничуть не выше того, что был здесь при ставленнике эйре. Кроме того, мы сократим срок обучения до двух лет, после которых каждый выпускник будет обязан отработать определенное время на фронтире.

– Ты с ума сошел? – от удивления ректор перешел на «ты».

– Ничуть, – ухмыльнулся Т’мор. – Кто сможет отследить, прибыл темный недоучка на фронтир… или оказался где-то еще?

– Та-ак… И где ты предлагаешь разместить настоящую кафедру? – дошло до ректора.

– У меня во владениях. Где же еще? – Пожал плечами Т’мор.

– А как быть с пустующей вакансией на фронтире? – поинтересовался Ламов. – Мы же не отправляем туда наших магов в пустоту. Они едут по заявкам местных, между прочим. Их там ждут.

– Ну, думается мне, местные будут не против получить вместо теоретика-недоучки подготовленного темного мага, нуждающегося в хорошей практике, как вам кажется? – усмехнулся Т’мор. – А на Плато Ветров их вполне достаточное количество. Уверяю вас.

– А если соглядатаи доберутся и туда? – протянул ректор.

– И что? Фронтир большой… места там опасные. Был один маг, стал другой. Сколько их таких там обретается? Ну, а в случае чего, и сами соглядатаи тоже не бессмертные, правда? – нарочито лениво проговорил арн.

– Ладно. Допустим… только допустим, что я соглашусь с вашей идеей, Т’мор… – Кивнул ректор, задумчиво водя пером по бумаге. – Но как вы представляете себе сам процесс изменения системы преподавания? Думаете, в университете никто ничего не заметит?

– Легче легкого. Вас настолько достанут жалобы вагантов и преподавателей других кафедр, что моим птенцам будет официально запрещено пользоваться темным источником вне занятий. А летом мои ваганты отправятся на практику и по дороге попадут под атаку тварей Бездны.

– А их родители, о них вы подумали? – Покачал головой ректор.

– Разумеется. Они будут в курсе истинного положения дел, – кивнул Т’мор. – Если, конечно, этого захотят сами ваганты.

– То есть? – не понял Ламов.

– А вы представляете, как реагируют некоторые обыватели на известие о том, что их чадо оказалось темным магом? – усмехнулся Т’мор и, заметив, как скривилось лицо ректора, добавил: – Сколько просьб о переводе на княжеский кошт вы получили?

– Почти половина вашего курса обратилась. – Вздохнул ректор. – Что ж, и здесь вы правы, Т’мор. Вот только… а где гарантия, что отучившись в ваших владениях, маги вернутся в княжество?

– Ну, у кого-то окажутся вменяемые родители, кто-то поедет стажироваться на фронтире или заключит армейский договор.

– Но ведь это будут не все, – утвердительно произнес Ламов.

– Конечно. Кто-то может и не захотеть возвращаться. Но мне кажется, это не большая плата за помощь моего протектората и услуги настоящих знатоков темного искусства, а? – Развел руками Т’мор.

– Э-эк. – Кажется, до Ламова только сейчас дошло, что фактически он ведет переговоры с главой другого государства. Но надо отдать должное ректору, он почти моментально пришел в себя. – И кто же будет преподавать на темной кафедре МОЕГО университета?

– Как минимум мастера Сил, выпускники столичной Академии Шаэра и представители Башен.

– Вы имеете в виду риссов и хоргов? – охрипшим голосом уточнил Ламов и, дождавшись кивка арна, охнул. – Но ведь они на ножах друг с другом!

– Поверьте, только не в моем протекторате, – ухмыльнулся Т’мор.

– Вы же понимаете, что в данном вопросе решающее слово принадлежит князю? – переходя на официальный тон, произнес ректор.

– О, ничуть не сомневаюсь, что его величество примет верное решение, – в лучших традициях риссов, промурлыкал Т’мор. – Согласитесь, после фактического разрыва союзного договора с бранианской короной Староозерное княжество заинтересовано в укреплении своего авторитета. И договор с протекторатом Плато Ветров может помочь в этом благом деле.

– Хм… Но учитывая особенности нашей ситуации, договор будет тайным, не так ли? Так каким же образом он укрепит авторитет нашего княжеского дома? – с легкой улыбкой поинтересовался Ламов.

– У любого союзного договора имеются тайные приложения, а протекторату, равно как и княжеству, найдется что предложить друг другу и в открытом, так сказать, порядке. – Отразил улыбку ректора Т’мор и рассмеялся. – Ламов, давайте закончим эти дипломатические виляния. Честное слово, не мое это. Просто передайте государю мое предложение. А торговые договора и списки возможных к поставке товаров я перешлю вам чуть позже, если, конечно, его величество заинтересуется открытым союзным договором.

– Согласен. Я тоже не большой любитель экивоков и политики, – усмехнулся Ламов. – Оставим это на усмотрение князя и ваших дипломатов.

– О да, моим только дай с кем-нибудь поторговаться! – протянул Т’мор, вспомнив кислую физиономию Джорро.

– Ладно, Т’мор. Идея ваша, скажу честно, мне нравится. Конечно, не хотелось бы терять даже малую толику магов, но… боюсь, альтернатива выглядит куда как хуже. Лучше потерять немного в количестве и приобрести в качестве, нежели оказаться вовсе без магов. Я постараюсь уговорить князя… скажем, завтра-послезавтра. Но у него наверняка возникнет вопрос относительно магов в болярских семьях. Как быть с ними?

– Белор заверил, что большей их части ничего не угрожает. Под ударом находятся лишь те, что недавно прибыли в Староозерное княжество. Но эту молодежь он вытащит тихо и без шума. А уж переправить пару сотен молодых темных магов в протекторат это моя задача.

– Сроки?

– Три-четыре дня максимум. Пока длится собрание Темного круга. Потом информация о смене планов наверняка уйдет в тайную стражу Брана и лично монарху, и времени у нас может не остаться.

– И здесь оглядываться на нашего государя вы не собираетесь, так? – уточнил Ламов.

– Уж простите. Но, собственно, какое дело его величеству до подданных другого государства? Уехали и уехали. Главное, что серебряные ложки из сервизов не похитили. Разве нет?

– Согласен, – усмехнувшись, кивнул ректор. Потянувшись, Ламов поднялся из-за стола и, выглянув в окно, проговорил: – Ну что, кажется, разобрались?

– Вроде бы. – Поднялся на ноги арн.

– Что ж. Тогда хорошего дня, мастер Т’мор и… Удачи. – Вздохнул ректор.

– И вам, господин ректор. И вам, – кивнул Т’мор и вышел из кабинета. У него на сегодня было запланировано еще немало дел, и самое сложное из них уже ждало арна в подземельях. Практическое занятие по основам Тьмы… у взбалмошных, все еще не пришедших в себя от открывшихся способностей вагантов его кафедры. Эх… Выжить бы!

Впрочем, несмотря на опасения арна, занятия прошли на редкость спокойно. Никто ничего не взорвал, не скинул соседа в Хаос и даже не призвал Тьму. Разве что беспокойный экспериментатор Гран попытался изобразить двенадцатирунную связку собственного сочинения, но запутался уже на втором контуре заклятья, и дело окончилось коротким электрическим разрядом, ударившим в потолок над головой неугомонного ваганта, которого разве что только пылью припорошило.

А после занятий, проверив успехи Донова и Тары и расписав им последовательность действий во второй части ритуала, арн убедился в том, что ученики поняли все правильно и начали работу, после чего с легкой душой исчез из университетского городка, чтобы спустя короткий миг объявиться на побережье океана Исхода, где его уже дожидались Джорро и… Ллайса.

Арн не успел сделать и шага по прихожей дома на побережье, как дверь в холл распахнулась, и белогривый ураган чуть не снес его с ног.

– Ну, наконец-то! – Повисшая на шее Т’мора эрия, несмотря ни на что, кажется, вовсе не собиралась отказываться от собственных привычек, превращаясь в классическую хорогенскую льдышку, и фонтанировала радостью, в которой арн чуть не утонул. Губы Т’мора помимо его воли разъехались в улыбке, и он, обняв Ллайсу за талию, так и вошел в гостиную с ней в обнимку.

– Успела-таки, – проворчал Джорро, обнаружившийся в кресле у камина. – Вот скажите мне, уважаемая мастер Сил Ллайса, как вы умудряетесь узнать, что этот ненормальный уже прибыл?

– Чувствую. – Задрав кверху носик, фыркнула Асси, ни на шаг не отходя от Т’мора.

– Слушай, а в самом деле… как? – поинтересовался арн и с удивлением прочел некие смущенные нотки в эмоциях девушки.

– Я потом скажу, ладно? – шепнула она ему на ухо, и Т’мор не стал настаивать.

– Ладно-ладно. Слушайте, а вы что, одни здесь? Где остальные? Лир, Нирра… – спросил арн.

– Они решили наведаться в замок Торров. Старый архивариус настоял на представлении наследников клану и Дому, – ответил Джорро. – Байда вернулся в Аэн-Мор, сказал, что нужно наведаться в мастерскую…

– А Арролд был?

– Угу, – довольно ухмыльнулся Джорро. – Так что денег у нас прибавилось… Кстати, о деньгах. Торы уже прибыли на Плато. Извини, но я решил, что оставить их внизу у порталов будет неправильно.

– Согласен, – кивнул Т’мор. – Значит, тан Анталасс готов к переговорам. Это хорошо. И как нельзя вовремя.

– Так я могу передать ему, что завтра ты с ним встретишься?

– Завтра? Нет. Сегодня. – Покачал головой арн. – Заодно посмотрим, что вы уже натворили.

– Хм. А может, все-таки завтра, а? – как-то жалобно протянул Джорро. – Мы и встречу тебе приготовим, как положено…

– Ну уж нет. – усмехнулся Т’мор. – Ревизия так ревизия. Все точно по Гоголю!

– По кому? – не понял рисс.

– Не важно, – отмахнулся арн. – Главное, чтоб без подготовки и потемкинских деревень… Э-э, только не спрашивай, что такое «потемкинские деревни».

– Как скажешь. – Вздохнул рисс. Идея внезапной проверки явно не пришлась ему по душе, но Т’мор был уверен, это не из-за того, что на плато образовались некие проблемы, которые Джорро не хочет вываливать на арна, а из-за того, что арн не дал ему времени подготовить «достойный», с точки зрения рисса, прием.

Тут арн почувствовал, что от Ллайсы повеяло какой-то неуверенностью и… недовольством, что ли? И чуть не хлопнул себя по лбу, кляня за непредусмотрительность.

– Асси, солнце мое, а ты не хочешь взглянуть на мои новые владения? – прошептал на ушко зардевшейся девушке Т’мор.

– А можно? – И куда только делась шебутная эрия, ставящая на уши своим непредсказуемым поведением любое собрание?!

– Именно тебе не просто можно, а нужно. Где, ты думаешь, я намерен провести время до получения разрешения Владыки на возвращение в Хороген? И как ты сможешь настроить портал, ни разу не побывав на Плато?

– Так чего мы ждем?! – Мгновенно преобразилась Ллайса и хлопнула в ладоши. – Поехали, поехали… Должна же я увидеть своими глазами, что за дом отстроили для тебя эти котоподобные неумехи?!

От такого заявления Джорро аж фыркнул. Мощные когти пробороздили подлокотник кресла, оставляя на нем глубокие царапины, и рисс, стряхнув с рук стружку, подскочил на месте.

– Да ты… да ты!!! Чтоб ты знала, у Раудов великолепные архитекторы! Их предки в строительстве Двойного города участие принимали! – разошелся рисс.

– Вот и поехали, посмотрим, что они там настроили. – Мило улыбнулась Ллайса, заставив рисса громко клацнуть зубами.

– Т’мор, если она станет вмешиваться в дело обустройства плато, я попрошу политического убежища… и не у хоргов, а у эйре. Надеюсь, туда она не скоро доберется, – нарочито печальным голосом констатировал Джорро. И теперь пришла очередь Асси молча хлопать ресницами.

– Эйре… да, эйре, – задумчиво протянул Т’мор, уставившись куда-то в пространство, и рисс с эрией переглянулись. В глазах обоих был только один вопрос: что еще могло взбрести в голову этому сумасшедшему сумеречному дракону?

Плато Ветров встретило гостей в полном соответствии со своим названием. Холодный ветер, волнами спускающийся с заснеженных вершин Полуночного Таласса, пронизывал насквозь, и, кажется, ему были нипочем подбитые теплым зимним мехом плащи и шерстяные полумаски на лицах прибывшей порталом тройки. Ветер с воем срывал с голов капюшоны и несся дальше на полдень, к огромному провалу, туда, где плато обрывалось вертикальной стеной, подножие которой терялось в туманной дымке далеко внизу.

– И это весна! Кошмар. Т’мор, неужели твои предки тоже терпели это издевательство? Я, честно говоря, даже думать боюсь, что здесь творится зимой! – Вздохнул Джорро, старательно прикрывая лицо от ледяных порывов ветра.

– Да, ветерок неслабый, – кивнул арн, сочувственно поглядывая на Ллайсу, хотя та, как ни странно, явно чувствовала себя получше, чем ворчащий рисс. Впрочем, Асси и сама всю жизнь провела в условиях высокогорья, все-таки Аэн-Мор расположен не намного ниже, чем новые владения Т’мора. Так что ничего удивительного в том, что барышня стоически переносит сумасшедшие порывы ветра, наверное, нет. Т’мор мотнул головой, вытряхивая некстати пришедшие мысли, и вновь обратил свое внимание на Джорро, точнее на его слова. – Не переживай, надеюсь, скоро мы решим эту проблему.

– Да? – удивленно протянул рисс, уверенно шагая в сторону скупо освещенных небольшими уличными фонарями странных куполообразных построек, смутно белеющих в давно наступившей ночной темноте. – И как же?

– Если маги закончили восстанавливать подпитку концентраторов с полуночной стороны, то завтра-послезавтра обещаю прекратить это, как ты выразился, «издевательство», – хмыкнул арн, следуя за риссом и не выпуская из руки ладошку Асси. Еще не хватало, чтоб ее этим ветром сдуло в пропасть!

– Э-э… Вообще-то концентраторы, как ты назвал эти дурацкие каменные рога, уже декаду как восстановлены. Но я откровенно не понимаю, чем они могут нам помочь в борьбе с ветром, – ответил Джорро и, распахнув приземистую дверь в один из каменных куполов, радушным жестом предложил спутникам войти внутрь. Из дверного проема повеяло теплом, и Т’мор с Ллайсой с готовностью шагнули на порог странного дома, оказавшись в небольшой круглой прихожей.

– А ты пытался разобраться в их назначении? – ухмыльнулся арн риссу и тут же изобразил виноватое выражение на лице. – Ох, прости, как я мог сомневаться в том, что ты вдруг оставишь такую загадку без присмотра?!

– Фигляр. – Вздохнул Джорро, помогая Ллайсе снять тяжелый плащ.

– И ты туда же. – Покачал головой Т’мор и весело рассмеялся, стягивая с головы полумаску. – Да ладно, Джорро, не все так страшно. Понимаю, тебе не нравится, что ты не смог разобраться в рунных связках «рогов», ну и что? В порталах ты тоже пока не разобрался, это же не мешает тебе ими пользоваться?

– Так то порталы, а это… каменные рога, чтоб их! – с неожиданной злостью фыркнул рисс, и Т’мор удивленно покачал головой. Надо же, как его зацепила эта задачка…

Недовольно бурчащий Джорро распахнул двери, и Т’мор с Ллайсой оказались в небольшой, но очень уютной гостиной… такой же круглой, как и прихожая. А учитывая высокий сводчатый потолок и арочные дверные проемы… в общем, странная архитектура.

– Зато удобно и тепло, – прокомментировал заинтересованно-удивленные взгляды арна и эрии Джорро, разжигая камин. – Располагайтесь. Это гостевой домик, тут вас никто не потревожит. А я схожу, приглашу тана. Полагаю, его свита тебе, Т’мор, ни к чему?

– Именно. С Анталассом надо разговаривать приватно… и за накрытым столом. – Т’мор выразительно покосился на большой овальный стол, окруженный полудюжиной мягких стульев с высокими спинками. Заняв центральное место в гостиной, этот гарнитур из темного дерева смотрелся крайне монументально. Впрочем, вся мебель в гостиной была слажена точно так же. Да и зев камина поражал размерами. Вообще, у Т’мора сложилось впечатление, что мебель для этого дома риссы заказывали в Драгобуже. Уж больно похожа стилистика…

– Разумеется. К приходу тора стол будет накрыт, можешь не волноваться, – усмехнулся Джорро, выдернув Т’мора из его размышлений. – А пока… за той дверью небольшая кухня. Ллиал, вино, лагр или чего еще пожелаете, все в вашем распоряжении. Угу?

– Ага, – хмыкнул в ответ арн, и Джорро тут же исчез за дверью прихожей. А Т’мор повернулся к эрии. – Ну что, напьемся, пока тан не приперся? А то ведь с его появлением нам точно ничего не достанется. Жрет, как не в себя, честное слово.

– Хм. Кто бы говорил… – Асси задумчиво огляделась, после чего заявила: – У меня молодой растущий организм. Его нельзя спаивать. А кроме того, я бы предпочла что-нибудь горячее. Уж больно ветер тут стылый.

– Не вопрос, – кивнул Т’мор, усаживая эрию в кресло у камина. – Горячее вино со специями, то, что нужно. Подожди минуту.

– Все-таки ты не успокоишься, пока не напоишь меня, да? – Вздохнула Ллайса.

– Считай это небольшой платой за визит, – усмехнулся арн, отправляясь на разрекламированную риссом кухню.

– Т’мор, а откуда ты знаешь этого самого тана Анталасса? – поинтересовалась эрия, когда арн вернулся в гостиную с двумя кружками, над которыми поднимался еле заметный парок… Воздух в комнате тут же наполнился пряным ароматом.

– Встречался с ним по пути в Аэн-Мор. – Пожал плечами Т’мор, протягивая девушке одну из кружек. Та обхватила горячий бокал ладонями и с осторожным интересом потянула носом поднимающийся над вином пар. Заметив настороженность, с которой Асси принюхивается к напитку, арн усмехнулся. – Пей-пей. Не отравлено.

В ответ Асси скорчила недовольную гримаску и решительно… очень решительно сделала ма-аленький глоток поднесенного ей арном напитка. Посидела, помолчала, прислушиваясь к ощущениям, и, покосившись на кружку Т’мора, с удовольствием принялась опустошать собственный бокал. Горячее вино, щедро сдобренное специями, явно пришлось эрии по вкусу… Причем настолько, что спустя несколько минут она перебралась на колени усевшегося в соседнее кресло Т’мора и тут же прихватизировала его собственную порцию напитка, правда, честно наградив за нее арна поцелуем.

Их уютные посиделки были прерваны в тот момент, когда Т’мор, мысленно пожалев о том, что Джорро ускакал, не объяснив предварительно, где в этом гостевом домике находится спальня, уже хотел было предложить Асси отправиться на поиски этого замечательного места… Раздавшийся из прихожей шум не дал арну воплотить появившуюся задумку. А тут еще и Асси, услышав хлопок входной двери, во мгновение ока покинула колени Т’мора и как ни в чем ни бывало устроилась в своем кресле. Так что вошедших в гостиную Джорро и тана Анталасса Т’мор встретил очень хмурым взглядом.

– Добрый вечер, мастер Т’мор. – Тор отвесил арну короткий уважительный поклон и, дождавшись такого же от поднявшего ему навстречу арна, усмехнулся в заплетенные косичками, украшенные разноцветными ленточками усы. – Надеюсь, сегодня мы обойдемся без спектакля о великом и ужасном убийце?

– Почему бы и нет? – Помимо воли растянул губы в улыбке Т’мор, вспомнив ту лапшу, что вешал в прошлую их встречу на уши этому тору Арролд. – Думаю, вы прибыли на Плато не для того, чтобы насладиться моим актерским мастерством, не так ли?

– Совершенно верно… Ох, простите мое невежество. – Тор заметил выглянувшую из-за спинки кресла Ллайсу и склонился в куда более глубоком поклоне. – Уважаемая эрия, рад приветствовать вас.

– Взаимно, достопочтенный тор. – В этот раз Асси все-таки соизволила нацепить приличествующую каждому уважающему себя хоргу маску и кивнула арну. Надо отдать должное Т’мору, уроки этикета не прошли для него даром, поэтому он довольно быстро сообразил, что от него требуется.

– Хм. Позвольте представить вам мастера Сил Жизни эрию Ллайсу. Асси, знакомься, сей господин есть не кто иной, как тан Грим Анталасс. – В ответ на тираду арна тор еле заметно скривился, постаравшись скрыть гримасу за еще одним поклоном. Вот только Т’мору было абсолютно понятно, что тану просто до жути, до оскомины не хочется вести диалог высоким штилем. И тор не замедлил подтвердить догадку арна.

– Эрия Ллайса, вы не против, если мы перейдем на… неформальный тон. Уж простите старого невежу, но высокие речи слишком трудны для моего уставшего разума…

– С превеликим удовольствием. – Облегченно вздохнула Асси и уже через миг оказалась стоящей рядом с Т’мором, умудрившись при этом забраться ему под руку. Немного повозившись, устраиваясь поудобнее в полуобъятиях арна, эрия довольно улыбнулась, отчего брови тора поползли на лоб. Такого поведения от уроженки Хорогена, чистокровной эрии, старый тан явно не ожидал. Но надо отдать Анталассу должное, он почти моментально справился с собой и принял правила игры. Тор заметил пустующий стол и недовольно покачал головой. – Но одного этого мало. Вести переговоры в такой обстановке будет очень трудно. Просто очень и очень трудно.

– Не волнуйтесь, достопочтенный тан. Мы немедленно исправим это упущение, – проговорил Джорро, до этого молча, с интересом наблюдавший за происходящим.

И в самом деле, не прошло и нескольких минут, как входная дверь захлопала снова и в комнату один за другим начали входить кромы, несущие тяжелые, накрытые металлическими крышками подносы. Стол начал загромождаться многочисленными блюдами. От этой картины морщины на лице старого тора тут же разгладились, и он, недолго думая, устроился на первом попавшемся месте за столом и, окинув взглядом заставленную многочисленными блюдами поверхность, довольно улыбнулся. Но спустя миг тор смерил устраивающегося напротив него арна подозрительным взглядом и начал решительно подвигать блюда к себе поближе, ворча при этом, что если не позаботиться заранее, с участием в трапезе такого проглота, как нынешний владелец Плато Ветров, есть риск вообще остаться голодным. В ответ Т’мор только улыбнулся, продемонстрировав тану Гриму великолепный набор зубов, больше подошедших бы какому-нибудь хищнику, нежели человеку, и заверил тора, что тот может не стесняться. Уж кто-кто, а Т’мор голодным точно не останется. Тор понятливо фыркнул и, посетовав на жесткость своей старой дубленой шкуры, посоветовал обратить аппетит Т’мора на сидящую рядом эрию. Двусмысленность предложения, правда, была с успехом нивелирована совершенно сумасшедшей харизмой старейшины торов.

Не успело стихнуть легкое эхо от смеха присутствующих, как тан Грим посерьезнел и кивнул Т’мору.

– Без урона для чести и жизни…

– Согласно традиций, – кивнул арн и, снова вспомнив их первую встречу с таном Гримом, поднял раскрытую ладонь, призывая Ночь. И та не замедлила откликнуться, темным туманом взвившись над рукой арна. И вряд ли кто из гостей заметил, как на миг сгустились тени в комнате… все, как и в прошлый раз. Вот и искры над пальцами тора засияли таким же фейерверком.

Отзвучали слова древнего ритуала, и напряжение, заметное даже за попытками арна и тора скрыть его шутками, развеялось, будто и не было. Осталось только желание договориться… и голод.

Вот решением второй проблемы собеседники и занялись. И лишь спустя добрый час, когда тарелки были изрядно опустошены, а глазам обедающих надоело выискивать на блюдах кусочки повкуснее, арн и тор, переглянувшись, согласно кивнули и одновременно отодвинулись от стола.

– Хм… Ллайса, ты не хочешь взглянуть на наши террасы? Между прочим, там имеется несколько весьма интересных образцов растений-эндемиков… – протянул Джорро. Рисс явно решил оставить переговорщиков наедине. Асси покосилась на Т’мора, и тот, секунду помедлив, кивнул. Кто знает, куда свернет их с тором беседа, а арну совершенно не хотелось нагружать девушку своими проблемами…

– Террасы? И как в таком климате там вообще что-то растет? – поднимаясь из-за стола, поинтересовалась Ллайса.

– О, это только так называется. На самом деле там находится целый комплекс теплиц, развернутый моим старым знакомым, – подхватывая эрию под локоток, проговорил Джорро, направляясь к выходу из гостиной.

– Хорги и риссы, расхаживающие под ручку… Куда катится этот мир?! – Недоуменно вздохнул тан Анталасс, едва за Джорро и Ллайсой закрылась дверь.

– Думаю, туда, куда нужно, – хмыкнул Т’мор.

– Уверены? – прищурился тор.

– Нет. Но разве в этой жизни в чем-нибудь можно быть уверенным? – Развел руками арн.

– Ну почему же… – задумчиво протянул в ответ тан Грим. – Я могу назвать несколько вещей, несомненно, неизменных. Например, безоговорочное соблюдение договоров торами. Кстати…

Глава 6. Ночь-полночь, а утром на работу…

Арн и сам не заметил, как ушлый тан втянул его в обсуждение торговых соглашений. Торов интересовало всё. Они готовы были скупать добычу шахт и продукт переработки добытых руд. Камни и драгоценные металлы… а еще им очень нужен был портальный переход через закатную ветвь Таласса, от Торинира к землям Вольной Цепи. Когда-то давно этот переход избавлял торов от необходимости строить корабли, но с уходом пращуров Т’мора портал, транзитом проходивший через Плато Ветров, оказался заперт, и торам пришлось осваивать ремесло корабелов и моряков, чтобы иметь возможность возить товары через Долгое море. Вот только не их это… совсем не их. Не любят торы соленую воду.

Нельзя сказать, что торг был особо жестким, но обе стороны не хотели упускать своей выгоды. И если по вопросу продажи торам руд, металлов и камней арн легко перевел стрелки на Раудов, без которых отказался обсуждать эту тему, отговорившись полным незнанием сути вопроса, то относительно портального перехода тор не желал уступать ни пяди, ни крошки. И никакие уверения арна в огромных затратах сил на совершение перехода, на необходимость оплачивать эти затраты неким магам, занятым зарядкой портальных артефактов, не могли поколебать упрямого тора. Он ни в какую не желал отдавать больше одной двадцатой доли от стоимости перебрасываемого товара. В конце концов, Т’мору пришлось признать свое поражение. Два часа торга привели к тому, что в договоре была указана одна десятая…

– Ну вот, а теперь обговорим возвращение ваших караванов тем же путем, – довольно глянув на подписанный документ, промурлыкал Т’мор, и тор грохнул себя кулаком по лбу.

– Ты!!! – взревел тан, но наткнулся на ехидную улыбку арна и сдулся. Вздохнув, покачал головой. – Шуточки у тебя, мастер Т’мор.

– Да ладно, тан Грим, – отмахнулся арн. – Не все так страшно.

– Не для моего старого сердца, юноша, – фыркнул тор… и расхохотался. – Нет, ну это ж надо, а? Так развести?! Я ведь действительно чуть не поверил…

– Хм. – Арн потер подбородок и, мысленно отметив, что не мешало бы побриться, заговорил уже совсем другим, серьезным тоном. – Вообще, у меня есть кое-что, во что вам, тан Грим, будет по-настоящему тяжело поверить. И я пока представить не могу, во сколько обойдется торам это счастье.

– Мастер Т’мор, давай не будем ходить вокруг да около, – вкрадчиво проговорил тор. – Если у тебя есть нечто, что может представлять интерес для торговых или производственных домов Торинира, ты лучше так и скажи. Не надо тянуть кота за… хвост.

– Это так просто не рассказать. Это показывать надо. – Вздохнул Т’мор. – Предлагаю дождаться Ллайсу и Джорро и отправиться на просмотр вместе… Идет? А по дороге договоритесь о встрече с его сородичами на предмет торговли рудами, продуктами их переработки и тому подобного.

– Согласен. Вот только сколько придется ждать? – Пожал плечами тор.

Но через четверть часа Джорро и Ллайса, как по заказу, вернулись в дом. Глаза эрии горели фанатичным огнем, а рисс выглядел заметно уставшим.

– Какой ург дернул меня показать этой егозе теплицы?! – чуть не простонал Джорро, падая в кресло у камина. – Она же из меня все соки выжала! Пока не обошла все корпуса и не рассмотрела каждый сорняк, не успокоилась!

– Ну, ты же знал, с кем идешь, мог бы и представить себе последствия, – невозмутимо хмыкнул арн, прижимая к себе довольную эрию, не обратившую никакого внимания на стенания Джорро и тут же начавшую рассказывать, сколько всего интересного она увидела.

– Стоп-стоп, милая. – Т’мор приложил указательный палец к губкам Асси, и та мгновенно умолкла, только в глазах блеснул вопрос.

– Мы сейчас отправляемся на еще одну экскурсию, – проговорил Т’мор и, услышав наигранно-жалобный всхлип рисса, усмехнулся. – Джорро, я понимаю, что Асси тебя умотала, поэтому не буду настаивать на твоем участии. Но пока мы с таном Гримом и Ллайсой будем осматривать наследство Ушедших, тебе нужно будет поднять с постелей мастеров и уговорить их на встречу с таном Анталассом для заключения торговых соглашений по поставке руд, металлов и камней.

– Думаю, лучше назначить встречу на завтра. Боюсь, сегодня я уже не в состоянии продолжать переговоры, – со вздохом признался тор.

– Тогда и мастеров можно будет собрать завтра, – тут же сориентировался Джорро. Услышав про наследство Ушедших, рисс преобразился. И куда только делся стонущий от усталости тип? Сейчас на его месте светился любопытством прежний исследователь и ученый маг столичной Академии.

– Ну, если ты уверен… – задумчиво протянул арн, и Джорро тут же неистово закивал. – Тогда ладно. Одеваемся и идем в портальный зал.

Оказавшись в центре пустынного по темному времени городка, Ллайса только теперь поняла, откуда взялась столь причудливая купольная архитектура, абсолютно неприсущая риссам. Как оказалось, бывшие жители Шаэра взяли на вооружение приемы прежних хозяев плато. Вот только изрядно потрепанные временем купола Ушедших, сохранившиеся в центре города, были куда выше и обширнее.

Т’мор решительно шагнул под своды самого большого купола, вход в который, широкий и высокий, кажется, никогда не закрывался дверями. Во всяком случае, нигде не было видно даже малейших следов дверных петель или чего-то в этом роде. Ллайса и Джорро с таном Гримом поспешили следом. Все-таки хоть здесь и нет дверей, а ветер почти не чувствуется… И плевать, что под куполом еще темнее, чем на улице! Впрочем, последнее утверждение оказалось не совсем верным. Стоило арну сделать несколько шагов вглубь помещения, как под высоким потолком засиял свет, словно засветились сами стены. И если приглядеться к ним, то в потоках света можно было увидеть еле заметные, бесконечно длинные строки рунных связок, спиралью поднимающиеся по стенам к центру потолка.

Ллайса бросила взгляд на пол, и ее глаза удивленно округлились. Массивные плиты, которыми был выложен пол под куполом, оказались не чем иным, как портальным площадками, испещренными все теми же рунами. В зале раздался чуть слышный гул, и Асси глянула на своих спутников. Удивленное лицо тана Грима, абсолютно спокойное выражение лица Т’мора и физиономия Джорро, с которой нехотя сползает улыбка легкого превосходства. Кажется, заполнивший купол гул оказался в новинку и для рисса. Иначе с чего бы ему так нервно оглядываться по сторонам?

А Джорро действительно почувствовал себя не в своей тарелке. Ему уже не раз приходилось пользоваться порталами, в том числе и здесь, не зря же Т’мор дал ему кольцо-шифр для запуска нескольких площадок, но никогда прежде он не слышал, чтобы порталы издавали такой шум. Если только… Рисс бросил короткий взгляд на арна и удовлетворенно хмыкнул. Губы замершего в центре зала Т’мора непрерывно шевелились, а в ладонях ворочался сгусток Тьмы, по которому то и дело пробегали белоснежные всполохи. А спустя несколько секунд, за которые Асси успела добраться до арна и встать у него за спиной, к гулу прибавилась легкая и короткая, но от этого не менее противная вибрация.

– Тан Грим, Джорро, подойдите и встаньте на одну площадку со мной. – Глухой голос арна прозвучал достаточно громко и четко, чтобы рисс и тор, не теряя времени, присоединились к Т’мору и Ллайсе в центре зала.

– Т’мор, что… – начал было Джорро, но тут плиты пола вокруг них пришли в движение. Они принялись со скрежетом подниматься и опускаться, образуя частокол каменных столбов разной высоты. Несколько минут гости не слышали ничего, кроме грохота чудовищных каменных глыб, ходящих ходуном, пока, наконец, столбы не замерли, образовав причудливую композицию…

– Идемте, – проговорил Т’мор и, пока его спутники обдумывали вопрос «куда?», шагнул к ближайшему каменному столбу, поднявшемуся над их головами как минимум на три роста того же Джорро. Взмах рукой – и часть камня словно провалилась внутрь, открывая взору гостей довольно широкий проем уходящего куда-то вниз и в сторону коридора с широкими, основательно вытертыми ступенями. Удивленные спутники Т’мора молча последовали за арном и через добрых полчаса блужданий по наклонному, виляющему из стороны в сторону коридору вышли в небольшую пустую круглую комнату, противоположный вход в которую оказался перекрыт мощной стальной, покрытой мельчайшим гравированным узором дверью, на вид ничуть не пострадавшей от времени. Т’мор глянул на обалдевшие лица своих гостей и довольно улыбнулся. – Добро пожаловать в подземные сады Ушедших, други мои.

Без помощи Тени визитерам вряд ли удалось бы открыть запертую арнами дверь. Уж слишком много времени прошло с тех пор, когда она в последний раз открывалась для посетителей. Повинуясь воле Т’мора, вытянувшиеся из его ладоней потоки сил обняли створку, скользнули в невидимые глазом щели и через некоторое время вернулись обратно. Признав в Т’море хозяина, полыхнули тусклым багровым светом завитки узора, покрывающего стальную дверь и массивную, под стать ей, дверную коробку. Тяжелая створка дрогнула и медленно распахнулась, разрешая гостям войти в образовавшийся темный проем.

Если на всем продолжении пути широкий коридор, которым Т’мор вел своих спутников, пусть еле-еле, но освещался зеленоватым светом каких-то грибов, росших прямо на стенах и потолочных сводах, то за дверью не было никакого намека на освещение, вообще. Правда, арна это не остановило. Бросив подбадривающий взгляд на спутников, Т’мор улыбнулся Ллайсе, ухватил ее за руку и перешагнул через высокий порог, увлекая эрию за собой. А следом за ними в дверной проем шагнули и рисс с тором. Пройдя чуть вперед, Т’мор замер на месте, и Асси могла поклясться, что его пробрала короткая дрожь. Прислушавшись к себе и пространству вокруг, девушка и сама невольно вздрогнула. Рядом был источник огромной мощности… и не один. Мало того, это были разные, совершенно разные источники. Как Свет и Тьма могли появиться в одном месте и при этом не уничтожить друг друга, Ллайса не понимала, но так было и… это пугало магессу Жизни до дрожи в коленях, до тянущей пустоты в груди.

Ллайса поежилась и подвинулась ближе к арну. Присутствие рядом Т’мора успокаивало и дарило уверенность. А если прижаться покрепче, то можно вообще забыть обо всем на свете. Под крылом сумеречного дракона Асси не боялась ничего и никого. И это ощущение защищенности было так приятно…

Девушка сладко вздохнула и вдруг осознала, что давно обвила руками Т’мора за талию, а тот, прижав ее к себе, что-то очень тихо бормочет, одновременно сплетая какую-то сложную вязь, наполненную какой-то странной силой. Тенью?

– Да будет свет, – еле прошептал Т’мор, и это было единственное, что Асси прекрасно разобрала из его слов. Она почувствовала, как потоки сил закручиваются вокруг, а в следующий миг Т’мор их просто отпустил. Некоторое время ничего не происходило. Молча застывших на месте визитеров по-прежнему окружала беспросветная тьма, в которой бесполезны даже кошачьи глаза риссов.

Асси уже хотела было спросить у Т’мора, чего они ждут, как вдруг ей почудилось, что где-то в стороне блеснул еле заметный огонек, словно маленькая искорка далекой звезды внезапно показалась в разрыве темных, невидимых на фоне ночного неба облаков. Ллайса попыталась всмотреться в то место, но ее отвлек другой, более яркий отблеск, сверкнувший совсем в другой стороне. А следом еще один, и еще, десятки, сотни и тысячи огоньков разгорались вокруг, и только что недоумевавшие гости дружно ахнули. Огромный зал, открывшийся их взглядам, оказался действительно садом. Вот только росли здесь не цветы, а кристаллы самых разнообразных форм и размеров. Одни, словно раскидистые деревья, тянулись вверх и в стороны, другие стелились по каменному полу, образуя вокруг первых сияющие островки и затейливо петляющие дорожки меж ними. Некоторые друзы, по внешнему виду больше напоминающие колонии кораллов, оккупировали неровные, словно специально грубо отесанные стены и, цепляясь за оставленные предусмотрительными «садовниками» выемки, цепким плющом упорно карабкались вверх, на огромную высоту, будто желая добраться до своих сородичей, ровным игольчатым ковром покрывающих сводчатый потолок. И все это полупрозрачное великолепие сияло и искрило, разбрасывая вокруг радужные блики. Зрелище было настолько потрясающим, что пришедшие в сад четверо гостей лишь спустя четверть часа смогли сбросить охватившее их восхищенное оцепенение и заговорить.

Когда, наконец, иссякли восторженные охи и ахи, от которых не смог удержаться и Т’мор, прежде видевший подземный сад лишь в изображениях, найденных им в подземельях Аэн-Мора, Джорро, быстрее всех пришедший в себя, вздохнул.

– А почему там так темно? Чем кристаллам не приглянулась эта стена? – поинтересовался он, кивнув в противоположную от входа в зал сторону.

– А идем, посмотришь, – неожиданно усмехнулся Т’мор, сумев, наконец, справиться с наплывом чужих эмоций, наложившихся на его собственное восхищение этим местом. – Идем-идем.

Арн решительно шагнул вперед по одной из дорожек, петляющей меж островками кристаллов, усеивающих подножие своих гигантских собратьев. И гостям арна не осталось ничего иного, как в очередной раз следовать за своим неугомонным проводником.

Оказавшись в нескольких метрах от черной стены, Джорро, как и тан Грим вместе с Ллайсой, поняли, что ошиблись, приняв пелену тьмы, выросшую перед ними, за обычную стену. А когда Т’мор совершенно спокойно шагнул в эту темноту, растворившись в ней, словно кусочек сахара в горячем ллиале, поняли, что ошиблись во второй раз.

– Ну же, чего застыли? – Голова арна, вынырнувшая из темной пелены, заставила его гостей дружно отпрянуть. Т’мор разулыбался и довольно захихикал. Миг и, сграбастав в охапку Асси, арн вновь исчез за темной пеленой. Тор и рисс переглянулись, закрыли глаза и, на всякий случай, набрав в легкие побольше воздуха, дружно кинулись в темноту, чтобы почти тут же быть пойманными арном. Но уже по ту сторону пелены. Гости открыли глаза и расстроенно вздохнули. Темень. Снова темень, хоть глаз выколи.

– Не стоит так печалиться. – Голос Т’мора оставался по-прежнему веселым. – Тан Грим, не ошибусь, если у вас найдется что-нибудь вроде фонарика, а?

– Есть, конечно. – В темноте было отчетливо слышно, как тор пытается на ощупь найти необходимый артефакт, перебирая многочисленные побрякушки, которыми был буквально увешан его широкий пояс. Наконец, тан Грим довольно хмыкнул, и в воздухе над головами гостей завис небольшой рой довольно ярких светлячков.

– Отлично, тан! Отправьте их под потолок, так будет лучше видно, – скомандовал Т’мор, пока его спутники пытались проморгаться от яркого света, внезапно возникшего в кромешной тьме. Как ни странно, утирающий бегущие из глаз слезы, почему-то не предусмотревший такого поворота, тан тут же послушался арна, и светлячки взмыли выше, равномерно освещая вторую половину сада.

Проморгавшиеся гости только и смогли, что сдавленно охнуть, увидев, куда они попали. Эта половина зала оказалась копией первой. Те же раскидистые кристаллы-деревья и островки более мелких друз у их подножия, тот же карабкающийся по стенам, образующий затейливые узоры плющ из кристаллов и те же друзы, покрывающие потолок. Отличие было одно. Все кристаллы здесь были непроницаемо-черного цвета. Они не искрили и не сияли, создавая радужные блики и многократно отражая свет друг друга. Нет. Создавалось впечатление, что каждая друза, каждый кристалл здесь, от самого гигантского в центре до мельчайшего кристаллика в дальнем углу стены, все они старательно поглощают свет, и если попытаться окинуть эту сторону зала одним взглядом, не фокусируясь на деталях, то через некоторое время начинало казаться, что это сама Ночь, бесконечная и необъятная, всматривается в тебя из-за редких росчерков лучей света… Сюрреалистичное и опасное для разума зрелище…

– Не может быть… – прохрипел тор, падая на колени перед небольшой друзой черных кристаллов, словно диковинный цветок растущих у основания ствола кристалла-«дерева». – Это же… Но… Если это камни Тьмы, то в той половине зала…

– Камни Света, – утвердительно кивнул арн.

– М-да уж. На это можно купить такой мир, как Оркан, например, – флегматично заметил Джорро. Кажется, рисс пресытился зрелищами и уже не способен был удивляться чему бы то ни было. А вот Асси продолжала восторженно оглядываться по сторонам, то и дело перемещаясь на светлую сторону зала и тут же возвращаясь на темную.

– Разрушать такую красоту ради покупки какого-то мирка?! – фыркнула эрия, услышав последнюю фразу рисса. – Какая глупость!

– Ну, для этого не обязательно что-то разрушать. – Пожал плечами Т’мор, и вытянувшийся из его ладони лепесток тьмы коснулся той самой друзы, что продолжал с благоговением рассматривать тор. По залу пронесся легкий, еле слышный звон, и часть кристаллов осыпалась с друзы прямо в подставленную ладонь тана. Тот поднял совершенно шалый взгляд на арна и Т’мор хмыкнул. – Время от времени здесь нужно проводить небольшую расчистку, чтобы кристаллам было куда расти вновь.

– Протектор Т’мор, вы понимаете, что если на рынке появится столько камней сил, он рухнет, потянув за собой экономику не одной державы? – поднявшись с колен и деловито пересыпав кристаллы себе в карман, поинтересовался тан, впервые поименовав арна его новым титулом.

– Понимаю, – кивнул Т’мор, не став заострять внимание на действии тора. В конце концов, это действительно было похоже на то, что арн сделал ему подарок в виде пригоршни темных камней силы. – Но думаю, два толковых разумных не заинтересованных в экономических потрясениях, всегда смогут найти применение этому богатству. Разве нет?

– Хм. Если вы дадите гарантии нераспространения камней сил, иначе как через наши представительства… – начал было тан, но заметив скептическую ухмылку на лице арна, осекся. – М-да, что это я, в самом деле? Договоримся, протектор Т’мор. Обязательно договоримся. Плато ведь потребуется очень много товаров совершенно различной направленности, да? Все-таки больших производств, кроме разве что рудных, здесь не открыть, не так ли? С другой стороны, что может быть лучше, чем стратегический запас подобных камней, для экономической устойчивости государства?

– Вы правильно меня поняли, достопочтенный тан Грим. И мне кажется, мы можем рассмотреть ситуацию, когда таких государств будет, например, два. Думаю, подобный гарант платежеспособности для Торинира также будет намного удобнее и выгоднее, нежели примитивное золото…

– А давайте вы займетесь своими шкурными делами наверху, а? Такой вид портите своим бухтением, – вдруг попросила Ллайса. И «высокие договаривающиеся стороны» не нашли возражений. Действительно, красота подземного сада стоила того, чтобы на время забыть обо всех земных делах.

На поверхность, гости поднялись притихшие и какие-то задумчивые. Да и сам Т’мор нет-нет да и впадал в мечтательность. Правда, лишь до тех пор, пока их компания не оказалась все в том же портальном зале. Стоило визитерам остановиться на центральной плите, как арн вспомнил о своих обязанностях, и, повинуясь его команде, каменные глыбы вновь пришли в движение. В несколько секунд, выровняв свое местоположение, они вновь превратились в ровный пол, ничем не напоминающий то нагромождение каменных столбов, чередующихся с глубокими провалами, что были здесь минуту назад.

До дома добрались в тишине, прогулочным шагом. Гости пребывали в таком расслабленном состоянии, что, кажется, даже внимания не обратили на усилившийся холодный ветер, стекающий с полночных вершин Таласса.

Придя в выбранный сьерром Джорро дом, Ллайса, всю дорогу витавшая в облаках, устроилась было у камина, но тут же начала клевать носом, так что Т’мору пришлось сопроводить девушку в одну из свободных спален, показанных риссом. А когда он вернулся в гостиную, обнаружил только сидящего в кресле у камина тора, сжимающего в руке кубок с вином. Джорро, как оказалось, тоже отправился спать, оставив Т’мора отдуваться одного. Маленькая месть за то, что не предупредил о подземном саде и его «плодах». Именно так понял арн дезертирство своего советника… и, вооружившись кружкой с ллиалом, устроился в соседнем с тором кресле.

Переглянувшись, тан Грим с Т’мором тяжело вздохнули… Говорить не хотелось, усталость брала свое, но нужно было хотя бы наметить взаимные интересы и определить возможные пути сотрудничества. Если до визита в подземный сад тор был в более выгодном положении, поскольку являлся для арна чуть ли не единственным возможным на данный момент поставщиком самых различных товаров, жизненно необходимых новым жителям плато, то сейчас чаши весов уравновесились. Камни сил, столь ценимые большинством обитателей Мор-ан-Тара, штука довольно дорогая. Естественных месторождений крайне мало, они труднодоступны и… большую известную их часть торы давно выгребли подчистую. Почему именно торы? Потому что, до появления арна, коротышки уже много веков были единственными, кто знал, как можно рассекать и обрабатывать камни силы, чья прочность намного превышает прочность алмаза. Правда, в отличие от Т’мора, они для этой цели использовали специальные артефакты. А теперь… теперь получалось так, что, с одной стороны, арн вроде как встал на пути монополистов, а с другой – он был для них единственным возможным поставщиком. По крайней мере, теперь у торов вновь, как и много веков назад, во времена Ушедших, отпадет необходимость посылать самоубийственные экспедиции в недра Таласса, ради добычи нескольких центнеров камней, которые еще нужно было найти, пройдя по проплавленным усилиями членов экспедиции штрекам, под угрозой обвалов, взрывов метановых пузырей, падений в разломы, что называется, до конца географии или вскрытия какого-нибудь водного пласта, способного затопить выплавленный в недрах проход, вместе с искателями. А ведь потом еще нужно было как-то вернуться обратно, зачастую прокладывая новый штрек, поскольку старый осыпался… В общем, подземный сад из древних легенд мог снова стать для торов основой их благосостояния, дав им возможность вновь заняться своим основным делом – созданием артефактов на основе камней сил.

Что-то из этого Т’мор вычитал в библиотеке подземелий Аэн-Мора, что-то узнал сейчас от сидящего рядом главы танинга Анталасс… Так или иначе, но мысли тора и арна шли параллельным путем. И оба пришли к одному и тому же выводу: нужно сотрудничать. Нет, теоретически торы могли бы попытаться отбить плато у Т’мора, вот только подземного сада в этом случае они бы все равно не получили. Зато разъяренный сумеречный дракон был им гарантирован. А это не тот враг, которого может себе позволить маленькое торговое государство. Достаточно взглянуть на те потрясения, что постигли Шаэр и Хороген, и вспомнить, что, устраивая оба переполоха, арн еще даже не вошел в полную силу, чтобы отказаться от силовых методов решения вопроса.

– Ну, а кроме того, это рисс и эрия могли не заметить те портальные площадки, что переносили нас из одной точки лабиринта в другую по пути к подземному саду, – заметил тан Грим. – А я, знаете ли, подобные вещи просто чую. Особенность торов… тех, что привыкли ходить короткими тропами, разумеется. А взломать защиту порталов… Хм. Все кому не лень занимаются этим безнадежным делом, еще с момента исчезновения ваших предков, протектор. И никто до сих пор не добился результата… Даже риссы, считавшиеся когда-то приближенными сумеречных драконов, и те лишь пользуются древним складом портальных кругов и ключей, доставшимся им от ваших предков. – Тан Грим вздохнул и вдруг усмехнулся. – А я не настолько самонадеян, чтобы считать, что смогу справиться с задачей, над которой бьются уже несколько тысяч лет. Даже ради подземного сада. Посему предпочитаю более надежный вариант. Итак… Протектор, что вы хотите получить за постоянные поставки камней сил Ториниру?

И снова торг, и снова подсчеты. Договориться с ушлым таном Т’мору удалось, лишь когда небо уже заметно посветлело, предвещая скорый восход солнца. И то все принятые соглашения имели ограниченный срок действия. Через три года арн и тор договорились пересмотреть стоимость поставок, в зависимости от ситуации. Но сказать, что Т’мор был недоволен исходом переговоров, нельзя. Проводив уставшего не меньше его самого тана, арн отправился спать, четко зная, что оставляет Джорро на расходы сумму в четверть миллиона злотней… или марок, это на самом деле не так уж важно. А важно то, что именно на эту сумму тан Анталасс обязался поставить любые товары и услуги для Плато Ветров, в счет первого взноса камней силы. И значит, в протекторате, по крайней мере, в ближайшее время не будет стоять вопрос, где взять денег на обустройство…

Оказавшись в коридоре с дверьми, ведущими в спальни, Т’мор на некоторое время застыл у комнаты Ллайсы, борясь с желанием заглянуть к девушке в гости. Но в тот момент, когда он уже почти поборол этот низменный порыв, дверь ее спальни отворилась, и тонкая изящная ручка Асси с неожиданной силой втащила его в комнату.

– Он еще думать будет! – фыркнула эрия, когда ошалевший от такого напора арн оказался рядом с ее постелью. И куда только девалась вся усталость?!

Утро… Ваганты… Лекции… Т’мор открыл глаза и, узрев мирно сопящую на его груди обнаженную беловолосую девушку, с чистой душой плюнул на всё и вся. На каникулах он воевал, в отгулы играл в миротворца… В конце концов, имеет право один молодой сумеречный дракон на отдых?

Завтрак они с Ллайсой благополучно пропустили, и Джорро был очень удивлен, когда перед обедом узрел эту сладкую парочку в гостиной.

– Я думал, вы давно уже вернулись в дом Байды… – протянул удивленный рисс, но почти тут же сообразил, что к чему, и весело ухмыльнулся. – Ну, это даже к лучшему. У нас найдется немало дел, требующих внимания протектора. Да и жители хотели бы увидеть владетеля этих земель…

– Э-э, нет, Джорро. Я здесь честно отлыниваю от работы и не желаю менять честно заработанный отдых еще на одну халтуру, – фыркнул Т’мор. – У меня найдутся дела поинтересней, знаешь ли.

– Подтверждаю. Нам с Т’мором просто жизненно необходимо отдохнуть от забот, – поддержала арна Ллайса и с ожиданием уставилась на пока еще пустой обеденный стол. – А еще у меня растущий организм, который нужно хорошо кормить.

– И нельзя спаивать, – хмыкнул Т’мор. – Как же, помню. Джорро, у тебя найдется, что поесть? Или тан Грим вчера съел последние запасы?

– Найдется, конечно. – Вздохнул Джорро.

А после обеда Т’мор вспомнил кое-что, заставившее его выругаться. С этим подземным садом и торговыми делами он напрочь забыл о главном деле, ради которого так срочно бросил все и примчался на встречу с таном. Услышав ругань Т’мора и выяснив ее причины, Джорро тут же устроил еще одну встречу с тором, попутно подсунув-таки несколько бумаг от жителей, требующих решения протектора.

Вопреки ожиданиям арна, тан Грим не стал долго торговаться, и вопрос эвакуации темных магов из человеческих земель к портальной площадке в Торинире был решен с легкостью удивительной.

Т’мор уже нацелился было покинуть свои владения, но Джорро напомнил про «рога» и обещанное избавление от причины названия плато. Поняв, что просто так рисс не отстанет, Т’мор в компании Джорро и Ллайсы проводил делегацию торов до портальной площадки, после чего печально вздохнул и поплелся следом за риссом к «каменным рогам».

Маги действительно хорошо потрудились на восстановлении питающих контуров, так что Т’мору осталось только включить артефактную сеть с помощью Тени. Над «рогами» на мгновение вспыхнули электроразряды, и по верхним плоскостям изогнутых каменных конструкций в небо взлетели пологие воздушные щиты. Теперь стоковые ветра благополучно скользили по этим своеобразным тентам, огибая большую часть плато, словно она была накрыта невидимым куполом. После чего Т’мору чуть ли не бегом пришлось спасаться от толпы радостных поселенцев, наблюдавших это событие. Ох и тяжела же, оказывается, жизнь протектора…

Но день все-таки был спасен. И за это Т’мор был искренне благодарен Асси. Едва они добрались до дома Джорро, как эрия схватила арна за руку и, не обращая никакого внимания на ворчание советника, утащила протектора в спальню. А чтобы никто не беспокоил, оплела двери и окна каким-то вьюном. И, судя по сдавленным проклятьям Джорро, не зря.

В Драгобуж Т’мор вернулся только к вечеру и, к своему великому удивлению, обнаружил, что его никто не искал, несмотря на то что он пропустил три общих лекции и одно практическое занятие с вагантами своей кафедры. Во флигеле его встретила одна Рада, пояснившая, что Донов и Тара вновь занимаются в подземельях… На жалобу экономки, что эти одержимые-де опять не обедали и явно не собираются ужинать, Т’мор сначала махнул рукой, но тут до него дошло, что это может означать, и глава кафедры Тьмы ринулся в подвал, сбивая по пути предметы мебели.

К несказанному удивлению Т’мора, третий этап ритуала Охотника проходил вполне штатно. Правда, заметив застывшего у входа в зал учителя, Тара чуть было не сбилась в паре потоков, но вовремя подхватила ускользающие нити сил и принялась работать дальше как ни в чем ни бывало. Т’мор явился почти к самому завершению ритуала, потому долго ждать, пока юная жрица закончит свое дело, ему не пришлось. Не прошло и получаса, как Тара, пошатываясь, поднялась на ноги и, отвесив арну уважительный поклон, попыталась просочиться мимо него в дверь… точнее, проковылять. А Донов и вовсе не смог самостоятельно подняться с пола и теперь пытался проделать эту операцию, опираясь спиной на стену, до которой еле дополз.

Полюбовавшись на эти попытки, Т’мор покачал головой и, вздохнув, поднял обоих экспериментаторов в воздух. Удерживая мысленным усилием ученика и жрицу в горизонтальном положении, Т’мор оттащил их в гостиную флигеля и, даже не отчитав, позвал экономку.

– Рада, будьте любезны, займитесь этими… «ботаниками»-экспериментаторами. Накормите и уложите спать. – Со вздохом, покачал головой арн, отдавая учеников во власть экономки. А сам, наплевав на ужин, отправился в постель. Все-таки последние сутки оказались чересчур насыщенными…

Следующие несколько дней прошли в обычном для арна режиме. Лекции, практические занятия, беседы с коллегами… Ровно до того момента, когда в последний рабочий день декады ожил врученный Белором миниатюрный переговорный шар.

Часть III. Заботы и работа

Глава 1. Телефона, телефона…

Т’мор с отвращением взглянул на засиявший артефакт. Предчувствие подсказывало, что бранианский маг, успевший с первой их встречи забраться на пост главы Темного круга, вышел на связь вовсе не для того, чтобы порадовать арна известием о благополучно добравшихся до Торинира коллегах…

И Белор не обманул его ожиданий.

– Добрый вечер, мастер Т’мор. – Глухой недовольный голос мага заставил арна вздохнуть.

– Уверены, мастер Белор?

– Совсем нет. У нас неприятности. Большая часть наших успела дойти до побережья и ждет обещанные корабли. Но кое-кто остался, не пожелав присоединяться к исходу, в отсутствие Римина, а некоторые просто исчезли…

– Мастер Белор, а можно покороче? – щелкнув пальцем по переговорнику, не выдержал арн.

– Запросто. – Горько усмехнулся его собеседник. – Бранианские наемники начали шерстить Киевогорское и Хольмское княжества. По городам уже идет эпидемия «случайных» смертей и открытых убийств наших коллег, стычки наемников с темными стали обычным делом, а на дорогах и заставах полно соглядатаев. Количество денег, затраченных Браном на отлов, удивляет… При этом местные власти практически бездействуют, хотя не могут не замечать того, что их территория кишит иностранными «засланцами». Да и о том, что под маской бранианских наемников скрываются отряды «подавителей» тайной стражи Брана, догадаться несложно. Это единственная структура в человеческих землях, использующая боевые пятерки, возглавляемые магами.

– Мастер Белор, вы подняли меня с постели в два часа ночи, чтобы пожаловаться на близорукость властей, или хотите похвастаться собственной наблюдательностью? – едва сдерживая зевок, осведомился Т’мор. – Если первое, то я искренне сочувствую обитателям Хольма и киевогорцам, а если второе, то от всей души вас поздравляю.

– Не смешно, мастер Т’мор. Происходящее, в первую очередь, говорит о том, что у нас где-то, как однажды выразился Римин, «течет». И сильно, хотя вроде бы всех сторонников этого ургова выкидыша мы вычистили, – раздраженно процедил Белор. – А во-вторых, я, может быть, и не особо силен в подобных играх, но тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять происходящее. Это хорошо отлаженное, заранее подготовленное и просчитанное действо. Нас специально отжимают на побережье, Т’мор, это ты можешь понять?!

– Эк. – Арн моментально встряхнулся и, чуть задумавшись, спросил: – А что слышно о дренгах?

– В том-то и дело, что у них полная тишина. Я первым делом связался со своими знакомыми, живущими у Студеного залива. Лед уже давно вскрылся, но никто никуда не собирается, маяки Бутылочного горлышка[16] погашены, дракки[17] до сих пор стоят в зимниках и на воду будут спущены не раньше, чем через декаду. Традиция, – проговорил маг.

– Понятно… что ничего не понятно. – Арн в растерянности потер лицо. – А что местные любители поживы?

– Т’мор, Долгое море контролируется всего двумя странами, и всех возможных пиратов здесь давно повыбили. Потому остаются только дренги. Они иногда заглядывают… но редко, очень редко.

– То есть вариант морского боя мы можем исключить… И что остается? – протянул Т’мор. – Нападение с суши? Бред! Это ж какое войско нужно будет собрать, чтобы задавить четыре сотни магов? И кто их пропустит на территорию Хольма?

– Ну, «подавителей» же пропустили… – Пожал плечами Белор, но Т’мор покачал головой.

– Не-ет, шалишь. Я хоть тоже недавно в этой каше варюсь, но уж то, что ни один монарх просто так не пропустит чужое войско по своей земле, уяснил четко. Нет, конечно, бранианцы могли договориться с князьями заблаговременно… Но тут уже счет идет на сутки, а перебросить через княжества войска за такой срок, даже точно зная место сбора противника, невозможно. Ведь так?

– Без порталов, согласен, – кивнул маг. – Кстати, местные гарнизоны тоже несут службу как обычно и в поход не собираются.

– Во-от, – протянул арн. – И что мы в этом случае имеем?

– Кое-кто из круга склоняется к мысли, что цель этих действий не уничтожение, а выдавливание темных за Долгое море, – медленно проговорил Белор.

– И если это так, то становится понятным нежелание Хольма и Киевогор замечать у себя под носом иностранных эмиссаров… равно как и бегущих темных. Они подчеркнуто сохраняют нейтралитет. Почему? – подхватил арн. – А потому, что выдавливать наших коллег за Долгое море, как вы выразились, имеет смысл лишь в том случае, если светлые уже решили вопрос «быть или не быть» в отношении Староозерного княжества, но вынуждены тянуть время… И правильно, зачем гоняться за каждым темным, если есть возможность собрать их всех в одном месте и прихлопнуть чохом?

– Полагаете, своим отказом от войны мы сыграли им на руку? – Белор провел ладонью по отросшей щетине, и Т’мор только сейчас заметил, каким вымотанным и уставшим выглядит маг. – Мы думали об этом, но не пришли к единому мнению.

– Не знаю, не знаю, – задумчиво протянул Т’мор и тряхнул головой. – Мне кажется, вариант с вашим самоубийственным походом на закат им был гораздо выгоднее. Что может быть лучше, чем такая демонстрация «истинного лица» темных магов? Эта «неспровоцированная» агрессия наших коллег в отношении закатников моментально превращает последних в союзников Брана, что называется, до победного конца. А то, что происходит сейчас, это просто запасной вариант. Не самый худший, но и не самый лучший, и что важнее, далеко не такой быстрый, как тот, что пытался воплотить наш общий светлый знакомый. Но это уже на руку именно нам!

– Ну да… – после недолгих размышлений согласился Белор. – Если бы мы атаковали, коалиция светлых, перемолов нас, тут же кинулась бы на Староозерное княжество, как рассадник тьмы… Догадаться, кому бы отошли после победы эти земли, нетрудно. А так у них нет повода для создания коалиции. В одиночку же Брану Староозеро не одолеть, и объяснить Единой империи или тому же Ор-Леону, зачем им воевать за чужие интересы, да еще так далеко от дома, у них тоже не получится… по крайней мере, быстро. А значит…

– Значит, у Староозерного княжества будет время подготовиться к войне с Браном.

– Именно так, – уже уверенно кивнул Белор. – С Браном. Закатники, даже если пообещают поддержку, выделять большие силы не станут, слишком далеко находятся, и Староозерное княжество не входит в зону их интересов… Но все это верно только в том случае, если мы правы относительно намерений бранианцев, и где-нибудь в Долгом море наш караван не поджидают лихие корсары.

– М-да уж. – Т’мор хмыкнул, и собеседники умолкли, обдумывая сказанное. Но через несколько минут арн пришел в себя и грустно улыбнулся. – Новости вы, конечно, сообщили не самые лучшие, но что нам остается? Корабли торов должны подойти на точку в течение двух дней, так что… Будем ждать.

– Да, кстати о встречах! – спохватился Белор. – Все молодые темные, что приехали в Староозерное княжество, оповещены. Связной прибудет в университет завтра… то есть уже сегодня, на рассвете. Укажете ему место сбора?

– Посмотрим. У меня, честно говоря, есть другая идея, – покачав головой, ответил арн.

– Поделитесь? – Приподнял бровь Белор.

– Насколько я понимаю, среди этих молодых людей могут обнаружиться и конфиденты тайной стражи Брана, не так ли? – проговорил Т’мор. – Вот я и попробую их отсечь. В несколько этапов.

– Мастер Т’мор, за кого, за кого, а за них я ручаюсь. Уж им-то пути назад в Бран нет, и вы не можете этого не понимать. Драгобуж это не Хольм или Киевогоры, с которыми у Брана и границы-то толком не определены. Староозерное княжество иначе как «оплотом темных» там уже не называют.

– Кто? Родственники бежавших сюда? – удивился Т’мор.

– Зачем? Газеты, слухи, обыватели… – Пожал плечами Белор.

– Вот-вот. Я и боюсь, что среди переселенцев может оказаться такой молодой темный маг, уверенный, стараниями той же тайной стражи, в том, что участвует в раскрытии опасного заговора «заблудших» коллег по источнику.

– И все-таки… – попытался было настоять на своем маг, но арн его оборвал:

– Мастер Белор, эти люди будут жить на моей земле, и я не хочу, чтобы среди них оказались подобные персонажи. Посему проверка будет обязательно. И здесь, в княжестве, и в Торинире, и по прибытии на место. И если проверку здесь можно будет назвать формальностью, то хочу напомнить, что на Плато за гостей, выборочно, разумеется, возьмутся менталисты. Это, кстати, касается и тех магов, что прибудут с того берега Долгого моря.

– Хм. Да, мне уже, кстати, задавали по этому поводу некоторые вопросы, – кивнул Белор. – А если кто-то не захочет подвергаться ментальному допросу?

– Такие могут уйти. – Пожал плечами арн. – Более того, если подобное желание будет высказано уже на плато, отказавшегося проходить проверку переправят в одну из точек мира, по его собственному выбору… Но обязательно запомнят, и Плато Ветров будет закрыто для него навсегда.

– Мастер Т’мор, вы же понимаете, что не каждый отказавшийся обязательно будет подсылом бранианцев, – хмуро проговорил Белор. – Ведь люди могут просто не захотеть открывать свои маленькие тайны. И таких, между прочим, очень много… Я вас уверяю.

– Каждый менталист даст клятву, что не затронет никаких мыслей и воспоминаний проверяемых, кроме связанных с тайной стражей Брана, эйре и жрецами Света, и не будет распространять этих сведений, если проверяемый не окажется подсылом той же стражи, двуязыких или храма.

– Ладно, я понял. – Белор вздохнул. – Недовольных, конечно, будет уйма…

– Те, кто уже сейчас готов отказаться от ментального допроса, могут уйти в Торинире или отправиться на плато, а уже оттуда в любое угодное им место, – спокойно заметил Т’мор и добавил уже куда жестче: – Это моя последняя уступка. Как я уже сказал, мне не нужны шпики тайной стражи или прихвостни эйре в моих владениях.

– Согласен. Не самое лучшее соседство. – Склонил голову Белор. – Что ж, мастер Т’мор, я вынужден прощаться с вами, дела. Прошу только, не забудьте о гонце. Его зовут Бронев Створич.

– Что?! – Арн взвился, но тут же взял себя в руки. – Извините, мастер Белор. Нервы.

– Понимаю, – хмыкнул в ответ маг.

– Обещаю встретить вашего посланника. И… до встречи в Торинире.

– До встречи, – кивнул Белор, и шар-переговорник в руке арна медленно погас.

Задумчиво покатав в ладонях артефакт, Т’мор вздохнул и, одним мысленным посылом отправив переговорник на стоящий в углу комнаты стол, где уже была собрана целая коллекция таких артефактов, откинулся на подушки. До рассвета оставалось еще несколько часов, и Т’мор не собирался их терять. Ему предстоял тяжелый день, а значит, надо хорошенько выспаться… ну или хотя бы чуть-чуть поспать.

А утром все завертелось. Поднявшись с рассветом, арн в темпе привел себя в порядок и, связавшись по шару-переговорнику с сонным таном Гримом, предупредил его о возможных осложнениях в море, на что старейшина торов, не прекращая заплетать ленточки в свои шикарные усы, только фыркнул, заявив, что Т’мор мог бы и не тратить время, отвлекая тана от утреннего туалета. Дескать, о происходящем в приморских княжествах по ту сторону моря ему известно не хуже, а делать выводы тан и сам неплохо умеет.

Получив такую шутливую отповедь, Т’мор только руками развел, но не преминул поинтересоваться, почему же достопочтенный тан не поделился своими знаниями и выводами с протекторатом. Вот тут тор даже сбился на миг, запутавшись пальцами в одной из ленточек, вдруг отказавшейся вплетаться в его левый ус.

– Хм-м. Уел, мастер Т’мор. Как есть, уел, – крякнув, проговорил тан Анталасс. – Ладно. Врать не буду. Сам получил сведения о происходящем в приморье только вчера в полночь. Ну, а на ночь глядя связываться с вами не стал. Зачем? Изменить вы все равно ничего не сможете, так куда торопиться? Но можете не волноваться. Капитанов кораблей мы предупредили сразу же, они будут начеку и… думаю, если в море их будут поджидать корсары, корабли торов смогут их очень неприятно удивить.

– Тоже верно, – кивнул Т’мор и уже собрался было погасить шар, когда тор заговорил снова. И на этот раз в его словах не было уже ставшего привычным Т’мору легкого ерничанья.

– А вообще, спасибо за то, что связались со мной, – медленно проговорил тор. – Как старейшина, я рад видеть, что протектор Плато Ветров со всей серьезностью относится к нашим договоренностям, и не ограничился соблюдением лишь их буквы, забыв про дух соглашения.

– У Плато Ветров нет союзников, тан Грим. – Покачал в ответ головой арн. – Зато у него есть друзья. Такие, как танинг Анталасс в Торинире, например. Хорошего утра.

И Т’мор погасил переговорник, не дожидаясь ответа собеседника. Может быть, он поторопился, назвав Анталасс друзьями, но… учитывая особенности взаимного положения протектората и танинга, подобный тип отношений все же кажется арну куда более предпочтительным, нежели торговые и союзнические соглашения, которые в любой момент могут быть расторгнуты, исходя из сиюминутных потребностей сторон. Учитывая, что тан Грим не единственный старейшина в Торинире, подобный поворот событий вполне имеет право на воплощение… И дружба с танингом, кстати, в этом случае может очень даже неплохо сократить потери протектората. Равно как и особые отношения с протекторатом всегда позволят танингу Анталасс удерживать свои позиции, как в самом Торинире, так и за его пределами.

Вернув артефакт на столик, Т’мор подхватил с вешалки привычный ринс, старательно затянул его витые шнуры, секунду подумал и, решив не будить ученика, покинул комнату.

По флигелю плыл умопомрачительный аромат свежей выпечки, и арн, не колеблясь, отложил визит к городским воротам на четверть часа… Рада, ранняя пташка, оказалась не только хорошей экономкой, но и замечательным поваром, ради выпечки которого арн мог бы и наступление конца света притормозить…

В общем, у ворот Т’мор оказался, когда уже окончательно рассвело. Получив уверения стражи, что ворота были открыты не более получаса назад и через них еще никто не проходил, арн устроился на небольшой деревянной лавке под балконом какого-то дома, стоящего в десятке метров от воротной площадки, и принялся ждать. Недолго. Знакомое лицо, уже виденное им в переговорнике, мелькнуло в воротах буквально через несколько минут. Т’мор даже сиденье под собой толком не успел согреть.

Махнув рукой молодому Створичу и убедившись, что тот его заметил, арн дождался, пока маг не подъедет поближе, и поднялся ему навстречу, едва Бронев соскочил с привезшего его флегматичного конька неопределенно-мышастого цвета. Т’мор присмотрелся к гостю и, отметив его усталый вид, понимающе вздохнул. Ночная скачка штука опасная как для всадника, так и для коня. А судя по состоянию Бронева и его скакуна, этой ночью они себя явно не жалели…

Обменявшись приветствиями, маги не стали болтать о своих делах у всех на виду и, сохраняя молчание, двинулись в сторону флигеля арна, по пути развлекаясь пробами на прочность мысленных и эмоциональных щитов друг друга. И к удивлению Т’мора, защита Створича оказалась куда интереснее, чем арн мог предположить. Ей, конечно, не хватало точности и выверенности, которыми отличаются щиты тех же хоргов или риссов, но по изяществу и оригинальности решений она даже опережала традиционные защиты разума темных.

Устроив конька в конюшне рядом с Серым и поручив его заботам уже разбуженного матерью Донова, маги вошли во флигель Т’мора. При этом если о большей части багажа, навьюченного на скакуна, Бронев даже не заикнулся, оставив его на попечении все того же ученика Т’мора, то расставаться с саквояжем, выуженным им из переметной сумы, Створич оказался наотрез.

– Что у тебя там такое? – заинтересованно кивнул на саквояж Т’мор.

В ответ Бронев кинул по сторонам настороженный взгляд и, не говоря ни слова, щелкнул замками сумки. Саквояж открылся, и Т’мор аж присвистнул от удивления. М-да уж, а он еще называл полдюжины переговорников в своей спальне коллекцией… В сумке, столь оберегаемой Створичем, в специальных ячейках покоилось как минимум три десятка подобных артефактов. Вот это коллекция… А если прикинуть ее стоимость, то… удивительно, как Бронев рискнул ездить в одиночку с таким богатством под рукой… Конечно, очистка переговорников от прежних вязей стоит немалых денег, но даже с учетом этого обстоятельства любой грабитель, которому посчастливилось бы обобрать Створича, мог рассчитывать на тысячу-другую золотых за каждый шар. Учитывая их количество, это целое состояние!

Мысленно проклиная перенятую у риссов привычку, Т’мор кое-как отрешился от подсчетов, захлопнул саквояж и, всучив его Броневу, решительно направился к выходу из конюшни. По крайней мере, теперь стало понятно, каким образом Створич будет выполнять задание Белора по сбору темных магов на территории Староозерного княжества. Наверняка парные артефакты находятся в семьях, приютивших выходцев из Брана…

Распахнув входную дверь флигеля, Т’мор пропустил усталого гостя вперед и, войдя следом в прихожую, кивком указал магу одну из боковых дверей. Только устроившись за столом в гостиной, укрытой Пологом Пустоты, Бронев и Т’мор смогли спокойно поговорить, не опасаясь чужих ушей. Посетовав на непредусмотрительность нового главы круга, разом порушившего конспирацию Створичей, державшуюся лишь на том факте, что Бронев и Ламов вообще никогда не находились на расстоянии меньше сотни километров друг от друга, Т’мор и его собеседник пришли к выводу, что сейчас этот факт не имеет какого-то особого значения, и перешли к решению более насущных вопросов. По настоянию Т’мора, Бронев, чьим заданием в Староозерном княжестве стал сбор молодых темных магов из Брана, для последующей отправки их в Торинир, должен был сформировать из беглецов отряды, каждый из которых будет добираться до точки сбора своим ходом. Арн не стал уточнять, что у каждого отряда такая точка будет своей, зато несколько раз повторил, что отряды должны прибывать на место в точно установленное время.

– И еще одно, Бронев… – помолчав, добавил Т’мор. – Каждый отряд должен быть уверен, что он единственный. Понимаешь?

– Н-не совсем. – Нахмурился Створич.

– Хм. Тогда будь добр, приоткрой свой разум. Я передам тебе мыслеобраз. Так будет быстрее и понятнее, – потребовал Т’мор, и, к его удивлению, Бронев подчинился, не задав ни единого вопроса…

А через несколько секунд сосредоточенно глядевший перед собой, разбираясь с полученной информацией, Створич тряхнул головой и перевел усталый взгляд на Т’мора.

– А это точно необходимо? – тихо поинтересовался маг.

– Более чем, – уверенно кивнул арн.

– Хорошо. Я сделаю это, – хмуро проговорил Створич. Было видно, что идея Т’мора не пришлась ему по вкусу, но спорить с арном Бронев не стал.

– Ну вот и славно. – Криво усмехнулся Т’мор, поднимаясь из-за стола. – Тогда на этом будем считать инструктаж законченным. Можешь пока отдохнуть на втором этаже, а после обеда вместе отправимся в Драгобуж. Там тебе будет сподручнее работать. Да и затеряться в столице куда проще, чем в университетском городке. Идет?

– Идет, – не стал спорить Створич и вдруг заразительно зевнул.

– Всё. Иди спать, мастер Бронев. – Т’мор хлопнул мага по плечу. – Если что понадобится, зови Раду, это моя экономка. А я пошел. Мне еще надо проследить, чтобы ваганты не обломали себе зубы о гранит науки. Отдыхай.

Сняв артефактный Полог Пустоты, Арн кликнул Раду, а когда та появилась в гостиной, представил Бронева и, поручив мага ее заботам, шагнул к выходу.

Уставший после ночной скачки и неслабо вымотавшийся во время беседы с Т’мором, Створич пробормотал что-то маловразумительное в ответ на приветствие Рады и, даже не заметив осуждающего взгляда экономки, подхватив с пола саквояж, с которым не рисковал расстаться даже на минуту, молча последовал за женщиной, предложившей проводить его до спальни.

А Т’мор в это время уже был на полпути к кабинету ректора, который, как он смел надеяться, не пожелает повторять давешнего спора и даст арну еще пару отгулов на те дни, когда сводные отряды беглецов должны будут появиться в точках сбора.

Отгулы в дни, определенные Т’мором как даты для сбора магов, арну удалось получить на удивление легко. Впрочем, высказавшись по этому поводу, он получил внятное и простое объяснение.

– Поймите, Т’мор, то, что вы сейчас делаете, нужно не только нашим темным коллегам и вам самому. Фактически, помогая им обрести новый дом, одновременно вы выводите из-под немедленного удара Староозерное княжество, давая нам время на подготовку… Время, которое нам жизненно необходимо.

– Вот как? – Т’мор задумчиво потер подбородок и с интересом уставился на ректора. – Ламов, развейте мои сомнения… мне ведь не кажется, что вы были осведомлены о намерениях Брана еще до того, как вскрылась эта история с Риминым?

– Хм-м. Не совсем так. Информация о том, что нынешний король Брана точит зубы на земли Староозерного княжества, поступала регулярно, – медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Ламов. – Но вот конкретные планы, нам, к сожалению, были неведомы. Признаться, до недавнего времени мы больше грешили на сговор некоторых болярских семей со своими родичами при дворе короля Брана, но концов так и не нашли. И подозреваю, вовсе не потому, что их умело попрятали, а просто потому, что король Ролин не рассматривал подобный вариант, даже в качестве запасного.

– Уверены? – хмыкнул Т’мор.

– С ним, вообще нельзя быть ни в чем уверенным. – Пожал плечами ректор. – Но учитывая рассказ Римина, я сильно сомневаюсь, что Ролин воспользовался бы ходом, который мог изрядно увеличить вес некоторых аристократических фамилий, участвующих в заговоре. Учитывая желание короля Брана придавить эту самую аристократию… понимаете?

– Да уж, – Т’мор кивнул. – Не сходятся концы. Но разве этого не было видно и раньше? В смысле он же наверняка проводит соответствующую политику, прижимая своих вассалов, нет?

– В том-то и дело, Т’мор. В том-то и дело, что нет! – Ректор даже хлопнул по столу рукой от избытка чувств. – Если бы не разоблачение Римина, мы бы до сих пор пребывали в уверенности, что Ролин старательно проводит в жизнь политику своего отца и деда, предпочитавших договариваться с влиятельными родами, а не давить на них… Как сказал наш князь, прочитав отчет об исповеди Римина: «Мы забыли, что у лисы не родится кролик». Род бранианских королей всегда славился своей склонностью к… тонким играм. И тем сильнее казался всем окружающим контраст меж его величеством Ролиным и его предками. М-да. А оказалось, что это всего лишь его маска. Ролин перещеголял своих пращуров по всем статьям.

– Что вы имеете в виду? – не понял арн.

– Ну… например, аристократия представляет в Бране немалую силу, с которой вынуждены считаться даже короли, это вроде как общепризнанный факт. Тайная стража, буде в каком-то деле засветится представитель одного из великих родов, скорее всего, с готовностью замнет это самое дело, предупредив о происшествии главу рода. Это, кстати, тоже известный факт. Даже королевские суды и те благоволят аристократам… Так было и так есть. Вот только… – Ректор скривил губы в подобии улыбки. – Как оказалось, все не так, как оно кажется. У нас было слишком мало времени, чтобы разобраться в истинном положении вещей, но даже то, что наши агенты умудрились выловить в Бране за столь короткий срок, заставило князя полностью пересмотреть свое мнение о короле Ролине… Некоторые факты говорят сами за себя. Так один из аристократов, замеченный тайной стражей в темных делишках, не получивший должного наказания от главы рода, после того как случайно попался им во второй раз, вдруг скоропостижно ушел в мир иной вместе со сгоревшим за полчаса поместьем, в котором и обстряпывал свои дела. И это только одна из историй. Показательно, правда? А как вам такой момент, касающийся все той же тайной стражи: в ее уставе есть пункт, по которому глава ведомства несет ответственность перед уитенагемотом – советом аристократии Брана, и обязан каждый год отчитываться ему о деятельности тайной стражи, а в случае провинности глава этого ведомства будет отвечать перед королевским трибуналом, состоящим из глав великих бранианских родов. Вот только уже десять лет, как на собрание уитенагемота является не сам глава, а один из его заместителей. Да и перед трибуналом, в случае чего, главе отвечать не потребуется. Невместно, понимаете ли. Догадываетесь, кому была переподчинена тайная стража десять лет назад?

– Его величеству королю Ролину. – Понимающе кивнул Т’мор.

– Именно. На ключевых постах в министерствах посажены его доверенные люди. Нет, не министрами, это было бы слишком и могло ущемить интересы аристократии, но их заместителями и помощниками. Ну, надо же монарху как-то выказывать свою благосклонность дворянам, знающим такие забавные анекдоты или умеющим великолепно играть в мяч и устраивать замечательные охоты, столь любимые его величеством развлечения? Вот и награждает Ролин этих «лизоблюдов» должностишками… Или вот такой момент: так называемые «копья» родов, как не отличающиеся, по мнению Ролина, высоким умением шагистики, служат исключительно на границах или в трактовых патрулях, а королевская гвардия с некоторых пор базируется не далее одного пешего перехода от столицы Брана… Ну, любит его величество разыгрывать славные битвы прошлого и устраивать военные парады. И одному ургу известно, когда и по какому поводу он решит устроить очередную «игру в солдатики». Вот и держат гвардию поближе, чтоб его величество не ждал декадами, пока «игрушки» прибудут в столицу. И все это, естественно, монаршьи капризы, не более. Вот так вот. Со стороны посмотришь, так Ролин самодур самодуром выглядит, особенно на фоне своих славных предков, а начнешь разбираться и…

– И выяснили, что без его ведома в Бране даже муха не пролетит, да?

– Именно. И если до недавнего времени он, похоже, большей частью лишь наблюдал за происходящим, вмешиваясь лишь в крайних случаях, то теперь, кажется, решил выйти из тени и показать свое истинное лицо не только собственной знати, но и всему миру.

– И что так-таки никто ни о чем и не догадывался? – не поверил Т’мор.

– Догадывался?! – Ректор чуть не расхохотался. – Т’мор, вы просто не видели никогда его величество! Он ведь аристократией даже в качестве претендента на престол не рассматривался, в отличие от двух его сводных старших братьев, вокруг которых в основном и вилась все бранианская знать. А Ролину достались в качестве свиты только небогатые дворяне – его собственные вассалы, как герцога Нойенского. Ну а когда, после смерти прежнего монарха, его величества Торна Второго, братья передрались между собой, устроив склоку за трон, в которой и сгинули, великим родам не оставалось ничего иного, кроме как возложить корону на чело юного Ролина – большого любителя выпивки, охот и военных игр. И всем показалось, что это очень неплохой вариант. Компромисс между родами, не давший окончательно свалиться и без того немало пострадавшей от свар стране. Слабый, управляемый монарх, не лезущий ни в чьи дела, вечно пропадающий в своем бывшем домене. Король, которому нет никакого дела до реальной власти. Единственный раз аристократия задергалась, когда, после неожиданной смерти матери, вечно подвыпивший король вдруг возжелал мести, причем настолько, что невзирая ни на что, взял и подчинил себе тайную стражу… Надо отдать должное ее сотрудникам, отравителей королевы-матери отыскали в кратчайшие сроки и казнили… страшно казнили, Т’мор, можете мне поверить, я видел их смерть своими глазами. А потом все вновь вернулось в свое русло. Ролин снова занялся попойками, парадами и охотами и ни разу более не появился в здании тайной стражи. Вот так вот. И как прикажете подозревать в чем-то этого недалекого толстяка?

– Вы прямо из него монстра какого-то сделали, Ламов. – Удивленно покачал головой Т’мор, выслушав ректора. – Может, все проще, и за королем Ролиным кто-то стоит?

– Не похоже. В окружении короля нет сколько-нибудь значимых фигур… среди великих родов, я имею в виду, – со вздохом проговорил ректор. – Иностранцев тоже нет. Их старательно отсеивают. А имеющаяся свита это все те же нойенские дворяне. Но им нет смысла затевать что-то подобное, поскольку, как бы ни повернулось дело, в число великих родов их семьям все одно хода не будет. Золота же им и так хватает, учитывая расточительность короля.

– Войти в число великих родов нельзя… а если уничтожить эти самые рода? – протянул Т’мор.

– Бесполезно. Даже если вырезать какой-то род подчистую, их домен, герцогство или графство тут же распадется на отдельные баронства, которые и сейчас не связывает между собой никакой закон, кроме вассальной клятвы. Я уж молчу про то, что за уничтоженный род все аристократы поднимутся на дыбы и объявят рокош. Вам известно, что это такое?

– О да, – со вздохом кивнул арн. Действительно, уж кому-кому, а ему это явление было очень хорошо знакомо. Официальный мятеж против власти… Но если в случае риссов в его правилах все жестко регламентировано, то у людей такого не было, а значит, рокош в любой момент может превратиться в самую настоящую смуту.

Пока Т’мор обдумывал слова ректора и вспоминал о своем статусе в Шаэре, который с него никто до сих пор не снял, ректор глянул на часы и охнул.

– Т’мор, прошу прощения, но вам пора. Лекции начнутся уже через пять минут.

– И вправду заболтались, – кивнул арн, поднимаясь с кресла. – Пойду терзать вагантов…

Глава 2. Не ждали?

Из кабинета Ламова Т’мор вышел в полной уверенности, что за время, прошедшее с разоблачения Римина, разведка Староозерного княжества провела немалую аналитическую работу… хотя и с почти фатальным опозданием. Впрочем, эта тема была арном уже закрыта, и сейчас его заботило совершенно другое, а именно, что еще учудят его ваганты на сегодняшнем занятии. Иными словами, Т’мор в очередной раз решил воспользоваться народной мудростью, призывающей решать проблемы по мере их поступления.

Практические занятия доставили арну несколько веселых минут, как обычно, по вине чрезмерно увлекающегося ваганта Грана. Количество раз, когда этот будущий темный маг получал взыскания от преподавателей только за то, что придумав очередной «удачный» ход, он тут же пытался проверить его на практике, не обращая никакого внимания, где именно его настигло очередное «вдохновение», наверное, скоро перевалит за пару десятков. Что, кажется, на Грана никак не влияет.

В Драгобуж Т’мор и Бронев отправились почти сразу после обеда и всю дорогу до столицы Створич с настороженностью косился на резво перебирающего копытами хаука.

– Бронев, нам нужно место, где вы могли бы остановиться и спокойно заняться делом, не привлекая к себе особого внимания. Гостиница для этих целей вряд ли подойдет. Слишком много народа, – проговорил Т’мор, хватаясь за повод коня своего спутника, когда тот уже готов был свернуть к воротам первого попавшегося постоялого двора.

– Можете предложить что-то другое? – остановив своего коня, поинтересовался тот.

– Хм… Попробуем, – улыбнулся арн, поворачивая Серого в сторону какого-то переулка. – Следуйте за мной, Бронев.

Дом Рады за время ее отсутствия ничуть не изменился. По крайней мере, внешне. Подъехав ко входу, Т’мор спешился и, недолго думая, затарабанил в тяжелую дверь. Некоторое время за ней не было слышно ни звука, но через пару минут скрипнула петля, и в двери приоткрылось маленькое, забранное решеткой оконце, за которым виднелась опухшая со сна, помятая физиономия молодого парня.

– Кто таков? Чего надо? – поприветствовал арна хриплый со сна голос. Ну да, у обитателей этого дома рабочее время еще не началось, и сейчас они отсыпаются после «ночной смены», так сказать…

– Сам дверь откроешь, или мне ее снести в Бездну? – чуть склонив голову к плечу, ласково поинтересовался арн, чувствуя, как за его спиной разливается удивление Бронева.

– Че? – не понял собеседник Т’мора.

– Угу. Значит, в Бездну, – кивнул арн, поглаживая кулон преподавателя университета.

– Э-э. Простите, господин маг. Сию секунду открою. Извините. – Рассмотрев кулон, засуетился сонный парень. Загрохотал засов, заскрипели несмазанные петли, и дверь тяжело отворилась. Стоявший за ней парень поспешно поклонился и тут же заорал на весь дом:

– Тятька, тут к нам маги пришли. Спускайся давай! – Голос у детины оказался под стать его мощному телосложению. Так что вошедший следом за Т’мором Бронев даже в сторону шарахнулся от этого вопля.

– Какие к ургам маги? Ты что, Лыч, браги опился. – Грохоча подкованными сапогами по лестнице, в прихожую спустился супруг Рады. Все такой же медведеподобный и лысый. Увидав Т’мора, Пронич замер на месте, отвесив челюсть.

– Доброго дня, – ухмыльнувшись, кивнул застывшему на ступенях лестницы Проничу Т’мор.

– Д-добрый. – Муж Рады, наконец, пришел в себя, спустился в прихожую и, повернувшись к сыну, резко бросил: – Иди наверх и не смей спускаться, пока мы не поговорим. Понял?

– Да, отец, – прогудел детина и моментально исчез на лестнице.

– Рад, что ты меня не забыл, Пронич, – усмехнулся Т’мор. – Может, пройдем в комнату? Там, кажется, удобнее разговаривать, чем в прихожей.

– Идемте, – глухо буркнул муж Рады, отворяя дверь в гостиную. – Только уж простите, но угостить мне вас нечем, господин маг.

– О, ты меня знаешь, это приятно.

– В ратуше подсказали. А потом… После смерти Ржи о вас весь ночной Драгобуж знает, мастер маг, – усаживаясь на стул, проговорил Пронич.

– То-то я смотрю, ты стал таким вежливым… – понимающе хмыкнул арн.

– Что вам нужно, а? – Скривился «медведь».

– Ты прав. Дело прежде всего. А поболтать за жизнь можно будет и попозже. – Хлопнул по столу ладонью, арн и кивнул в сторону мнущегося у двери Створича. – Так вот, о деле. Видишь вот этого молодого человека? Это мой коллега. Он недавно прибыл в Драгобуж и терпеть не может гостиницы. А я, по доброте душевной, пообещал найти ему приличное жилье в столице, ну и… дать заработать хорошему знакомому. Это, если ты не понял, я говорю о тебе.

– О? – Вытаращил глаза Пронич, но под ледяным взглядом арна тут же сник. – Понял. Только… у меня же здесь места мало, да и обедать готовить некому.

– Поесть мой друг может и в трактире, – отмахнулся Т’мор. – Так что, примешь постояльца?

– А у меня есть выбор? – со вздохом поинтересовался Пронич.

– Выбор есть всегда. Другое дело, какой это выбор… – философски заметил Т’мор, выкладывая на стол пару золотых монет, увидев которые, хозяин дома присвистнул.

– Да, такой выбор мне по душе. – Криво ухмыльнулся Пронич, сгребая монеты в кулак. И вдруг заорал на весь дом, не хуже своего сынка: – Лыч! А ну, бегом сюда, отрыжка утта!

Сынок Пронича примчался, кажется, еще до того, как затихло эхо отцова голоса.

– Ты звал, тять? – прогудел парень.

– Значит так. Берешь свои манатки и переселяешься в комнату Радкиного недонос… – Пронич запнулся, поймав внимательный взгляд Т’мора, и тут же поправился: – Донова. Немедленно, понял?

– А… – начал было сынок, но отец на него цыкнул.

– Я сказал, немедленно. В твоей комнате поживет господин маг.

– Бронев Створич, – проговорил спутник Т’мора, непонимающе поглядывая на арна.

– Именно, мастер Створич, – кивнул супруг Рады. – Слушай дальше, Лыч. После того как перетащишь весь скарб, сбегаешь, договоришься с Лоневым о стойле для коня господина мага, а оттуда к старой Зорке, заберешь у нее стираное постельное белье и купишь новое для мастера Створича… Пшел.

Лыч кивнул и тут же убежал исполнять приказ отца. С сыновней почтительностью здесь, кажется, все в полном порядке.

– Я рад, что мы смогли договориться, Пронич, – поднимаясь со стула, проговорил Т’мор. – Надеюсь, мне не нужно тебя предупреждать…

– Не нужно, мастер Т’мор. – С готовностью кивнул Пронич. – Можете не волноваться. Вашему другу здесь будет удобно, и никто его не побеспокоит, уверяю.

– Вот и замечательно. – Т’мор перекинул трость из руки в руку и повернулся к Створичу. – Ну что, Бронев, вот тебе и жилье. Если что понадобится, обращайся к Проничу… Он, кстати, знает здесь все входы-выходы, я прав, Пронич? Поможешь Броневу, в случае чего?

– Не сомневайтесь, мастер Т’мор, – с тяжелым вздохом проговорил тот. – Неужто я не понял, почему вы решили воспользоваться именно моим гостеприимством? Вот только…

– Если понадобится выход, получишь еще пять золотых, – не дал договорить понятливому хозяину дома арн, уже стоя в дверях. – И, Пронич… не надо твоим коллегам знать лишнего, ага?

– Само собой.

– Ну что ж. Тогда всего хорошего, господа мои, – откланялся Т’мор и договорил уже мысленно, только для Створича: «Бронев, если что, ты знаешь, как и где меня найти. Учти, Пронич из “ночников”, так что доверять ему не стоит. Но и искать здесь тебя тоже никто не будет. А если в городе вдруг начнется какая-то суета, он выведет тебя из Драгобужа».

«Спасибо, Т’мор», – также мысленно ответил уже скрывшемуся за дверью арну Бронев. Он, конечно, мало что понял из странной, полной недомолвок беседы Т’мора с хозяином дома, но понимая, что это их личные дела, не стал лезть с расспросами, решив для себя просто следовать последнему совету коллеги и не заморачиваться. Хотя любопытно, конечно, что связывает Мастера Вязи школы Разума и представителя ночного Драгобужа…

Оставив Бронева в доме Рады, Т’мор мысленно зачеркнул еще одну строчку в своем списке дел и, оседлав Серого, направился к городским воротам, не преминув отметить, что коня Створича Лыч уже успел увести к конюшне на другой стороне улицы и сейчас как раз торговался с конюхом за место в стойле для мышастого конька.

В университет Т’мор прибыл, когда уже совсем стемнело, и едва успел въехать в городок перед самым закрытием ворот. Впереди было три праздных дня, и арн уже прикидывал, где и как их провести. Вот только об отдыхе в данном случае речи не шло. Завтра ему нужно быть на плато. Встречу с поселенцами из бывшего клана Рауд откладывать дальше просто нельзя. Послезавтра корабли торов должны забрать всех, сумевших добраться до побережья темных магов с их семьями, бегущих из Хольма и Киевогорского княжества, и Т’мор рассчитывает побывать и там, но, поскольку с порталом до тех мест у него туговато, придется лететь всю ночь… Арн уловил радостное предвкушение Уголька и усмехнулся. В последнее время им слишком редко приходилось расправлять крылья, так что ночной полет через Долгое море радовал не только златолюбивого змея, но и самого арна.

Так, еле заметно улыбаясь, Т’мор спокойно доехал до Часовой площади, когда навстречу ему из темноты узкого переулка выскочила парочка вагантов.

– Мастер Т’мор, мастер Т’мор! Стойте! – Т’мор с удивлением глянул на вдруг ставших столь бесстрашными учеников, чуть не вцепившихся в узду Серого. И это ваганты школы Жизни, что с некоторых пор единодушно шарахались как от самого арна, так и от его учеников. Арн остановил хаука.

– Мастер Т’мор, помогите… – Вагантесса, небольшого роста, симпатичная кареглазая девушка, взволнованно жестикулируя, попыталась сказать что-то еще, но задохнулась от бега. Пока она пыталась перевести дыхание, вместо нее заговорил ее спутник, такой же вагант первого года обучения. Юноша, может быть, года на три старше Донова.

– Мастер Т’мор, извините, но нам действительно нужна ваша помощь, – с расстановкой, куда спокойнее, чем его подруга, проговорил вагант. – Ленов, наш друг и однокашник, попал в очень неприятную ситуацию…

– Что же вы замолчали? – приподняв бровь, поинтересовался Т’мор.

– Мы были в погребке, праздновали его день рождения. Там еще был его старший брат, он давно уже закончил университет и приехал навестить Ленова из Драгобужа, – затараторила девушка, пока ее спутник мялся, не зная как продолжить.

– Хм. Посещения университета родственниками вагантов не запрещены. – Пожал плечами Т’мор.

– Они поссорились. – Вздохнул вагант.

– Кто? Ленов и его брат? – не понял арн.

– Да нет. Брат Ленова – Маров, увидел в погребке одного из ваших учеников… этого, Грана. – Девушка явственно передернулась. Ну да, экспериментатор изрядно достал не только преподавателей, но и вагантов. – Вот с ним-то он и поссорился. Мы пытались их удержать, но…

– «Но» что? – тихо поинтересовался арн, чувствуя, что сейчас ему сообщат дурные новости.

– В общем, Маров вызвал вашего Грана на дуэль, прямо в зале. Гран согласился, они вышли в круг… Маров, он «воздушник», атаковал Лезвиями Ветра, а Гран увернулся и ответил чем-то непонятным… И теперь они стоят друг напротив друга и ни на что не реагируют. И преподаватели никак не могут их привести в чувство. Вообще! Пойдемте, мастер Т’мор! Ректор отправил всех на ваши поиски!

Несмотря на уговоры вагантов и их попытки поторопить преподавателя, Т’мор все же сначала оставил хаука в стойле у флигеля и лишь после этого последовал за подпрыгивающими от нетерпения вагантами. А куда торопиться? Если он правильно понял сумбурный рассказ учеников, то все, что могло произойти в погребке, уже произошло, а значит, и нестись сломя голову вовсе незачем. Ваганты, конечно, думали иначе, но кто сказал, что их точка зрения единственно верная?

Т’мор не торопясь дошел до погребка и, спустившись на несколько ступеней, нырнул в распахнутую дверь, за которой его уши тут же оказались атакованы гулом набившихся в заведение зевак, толпящихся, правда, на некотором удалении от места дуэли, образовав этакий пустой круг в центре зала, в котором в странной, неестественной неподвижности застыли горе-дуэлянты. А вокруг них с самым задумчивым видом прохаживались преподаватели университета, среди которых Т’мор с удивлением обнаружил не только ректора, но и нового главу кафедры Жизни и… Палова. Что здесь делает недавно удравший от него глава огневиков, арн не понял, но встрече искренне обрадовался.

– А, мастер Т’мор. Рад, что вас так быстро нашли, – протянул ректор, умудрившийся заметить стоящего у входа в зал арна через головы толпящегося народа. Зеваки, среди которых было немало вагантов, тут же подались в стороны, образовав живой коридор. Оставаться на пути самого одиозного преподавателя университета желающих не нашлось.

– Добрый вечер, господин ректор… мастер Палов, мастер Иржи, – коротко кивнул Т’мор, подходя к коллегам по любезно предоставленному зеваками коридору. Оказавшись в дуэльном круге, арн огляделся и, недолго думая, активировал артефакт, тут же накрывший место происшествия Пологом Пустоты. Теперь толпящимся вокруг посетителям ничего не видно и не слышно… Что не может не радовать. Со времен своего почти добровольного заточения в подземельях Аэн-Мора Т’мор очень не любил большие скопления разумных…

– Ну не такой уж и добрый, как видите, – хмыкнул ректор, не преминув одобрительно покивать, оценивая развернувшийся над ними полог. Иржи отделался коротким приветствием, а Палов только хмуро зыркнул в сторону нового участника встречи. И чего это он?

– Вижу, – не стал спорить арн, с любопытством оглядывая композицию из двух застывших в пяти метрах друг от друга фигур дуэлянтов. Чего-то в этом роде он давно уже ожидал, вот только не думал, что впервые Гран обратится к своему скрытому прежде дару на дуэли… Впрочем, наверное, этого следовало ожидать. Что еще могло с такой легкостью раскрыть талант Грана, как не экстремальная ситуация, каковой с полным основанием можно считать дуэль ваганта второго года обучения с уже состоявшимся магом, давно покинувшим стены университета…

Обойдя эту скульптурную группу по кругу, арн подошел почти вплотную к противнику Грана, рослому широкоплечему магу в пропыленном дорожном костюме и несколько секунд всматривался в серые глаза Марова, после чего, под недоуменными взглядами окружающих, проделал то же самое со своим вагантом. Но тут Т’мор не ограничился рассматриванием зрачков ученика, попытался нащупать пульс, а после и вовсе приложился ухом к груди Грана, словно рассчитывая услышать стук сердца.

– Бессмысленно. Ток их жизненных сил остановлен. Даже кровь не движется, – фыркнул наблюдавший эту пантомиму глава кафедры Жизни, но Т’мор его проигнорировал, продолжая вслушиваться в тишину. Иржи такое поведение коллеги явно не понравилось, но помня недавние события в университете, свидетелем которых ему довелось быть, маг не стал афишировать этот факт. Впрочем, Т’мору это было и не нужно. Он и так вполне отчетливо ощущал скептицизм и недовольство Иржи.

– Не остановлен, а заторможен, – после еще одной долгой игры в гляделки со своим вагантом, наконец, произнес Т’мор. – И кровь течет, и жизненные силы циркулируют, даже сердца бьются, только о-очень медленно. Скорость удара сердца почти полторы секунды.

– В смысле? – не понял Палов.

– В прямом. Один удар сердца у Грана длится около полутора секунд и больше похож на короткое басовитое гудение, у Марова, думаю, раза в три дольше. – Вздохнул арн.

– Сон Рьена? – Удивлению Иржи не было предела. Еще бы! Древнее заклятие, погружающее цель в этакий магический аналог анабиоза, было мечтой многих поколений целителей, вот только, несмотря на кажущуюся простоту вязи, добиться нужного эффекта не получилось ни у одного мастера школы Жизни, хотя достоверно известно, что выходец из герцогства Бирани – Рьен, был адептом именно этой школы.

– Вы можете определить, что за заклятье использовал ваш вагант? – не дав подчиненным засыпать Т’мора вопросами, поинтересовался ректор.

– Могу. Собственно, я это уже сделал. – Т’мор выразительно стукнул костяшкой указательного пальца по лбу застывшего манекеном Грана. – Вот только с его воплощением будут большие проблемы.

– В смысле? – Кажется, сегодня это коронная фраза Палова.

– А вы много знаете магов – адептов школы Времени? – ответил вопросом на вопрос Т’мор, и собравшиеся в зале преподаватели одновременно смерили неподвижную фигуру горе-дуэлянта совершенно одинаковыми взглядами… Исследователи, чтоб их!

– Мастер Т’мор, вы уверены в своих выводах? – вкрадчиво поинтересовался ректор, первым пришедший в себя.

– На все сто процентов, – кивнул арн.

– Но ведь Гран, если не ошибаюсь, является адептом Огня, – заметил Ламов, покосившись на Палова. Теперь Т’мору стало понятно, что тот здесь делает. Ну как же, ведь до определения на кафедру Тьмы Гран ходил в учениках у Палова и Ириссы.

– Ничего удивительного. – Пожал плечами арн. – Склонность к двум школам не такая уж и редкость. В конце концов, разве вы сами не настаиваете на том, что ваганты Драгобужского университета должны если не использовать, то хотя бы знать возможности всех стихийных школ?

– Но-о… – ректор хотел было что-то возразить, но передумал. В самом деле, склонность к какой-либо школе вовсе не значит, что в других маг должен быть полным профаном и неумехой. Вовсе нет. Конечно, глупо ожидать, что маг Огня будет великолепным Водником, но ничто не мешает ему, пусть и менее эффективно, управляться еще и с Воздухом или Землей. А тем же целителям без умения пользоваться заклятьями школы Воды и вовсе туго приходится.

– Подождите-подождите! Вы хотите сказать, что использовать Сон Рьена может только маг Времени? – выплыл из ступора Иржи.

– Ну, то, что применил Гран, я бы не стал так именовать, – протянул Т’мор. – Тут вязь была несколько иная… но в принципе, да. Упомянутое вами заклятье вовсе не прерогатива магов школы Жизни. А Рьен, очевидно, просто не был дураком и старательно скрывал свой настоящий талант, не желая попасть на стол коллег-исследователей.

– Да уж столь редкий дар скрывать просто необходимо, – согласно кивнул ректор. – Адепты Школы Времени, пожалуй, встречаются не чаще, чем адепты Тени.

Т’мор бросил короткий взгляд в сторону Ламова и в очередной раз пожалел, что не может позволить себе влезть в черепушку ушлого ректора, прикрытую хлипкой защитой амулета, без того, чтобы не нарваться на дуэль. Эх… Вот и гадай теперь, к чему это Ламов ляпнул про Тень. Специально, или так… ткнул пальцем в небо, да и попал?

– Так. Предлагаю… – на этот раз Палов оказался более многословен. Очевидно, подействовал пример Иржи. – Если вытащить этих двоих из-под действия заклятья сейчас невозможно, перетащим их в лазарет. Какая разница, где они будут стоять? А там, глядишь, и действие чар иссякнет.

– Должно, – согласился ректор. – Подпитки вязи я не вижу, да и не думаю, что своим действием Гран хотел добиться сколько-нибудь длительного эффекта…

– Ну да, – подтвердил подозрения Ламова Т’мор. – Я влез в его воспоминания… тот еще кисель, между прочим… мысли у него еле ползут. Так вот, Гран рассчитывал лишь на несколько минут обездвижить противника. Поэтому, думаю, довольно скоро они придут в себя.

– А почему же они до сих пор не очнулись, если заклятье было призвано остановить Марова лишь на чуть-чуть? – поинтересовался Иржи.

– Может потому, что этот ургов экспериментатор в очередной раз решил привнести в вязь что-то свое, а может, просто напортачил в плетении. – Безразлично пожал плечами Т’мор. – Я ведь не адепт Времени, так, в кое-каких книгах сталкивался с описанием школы и характерных приемов ее адептов, не более того.

– Решено, господа мои. – Хлопнул в ладоши ректор. – Берем эти статуи и тащим в лазарет. Пусть там в себя приходят. Вот только… Надо бы оставить с ними кого-то из преподавателей, чтоб они, как очнутся, снова в драку не полезли.

– Я останусь и присмотрю за ними. – Махнул рукой Иржи, явно рассчитывающий наложить несколько исследующих вязей на Грана и Марова, пока те будут пребывать в стазисе. Ну-ну.

Т’мор хмыкнул, но не стал просвещать главу кафедры Жизни относительно того, что произойдет с его заклятьями, как только они коснутся тела замедлившегося во времени ваганта. Пусть это станет для Иржи сюрпризом.

– Нет-нет, Палов. Вы что, думаете, я сам потащу кого-нибудь из них? – остановил ректор главу кафедры Огня, когда заметил, что тот намылился выскользнуть из-под Полога Пустоты. – Берите-ка Марова, а Т’мор потащит своего ученика. Вы ведь не возражаете, мастер Т’мор?

– Ничуть. – Покачал головой арн. – Учитывая, как светятся глаза уважаемого Иржи, я позабочусь о транспортировке Грана. По крайней мере, в этом случае можно будет гарантировать, что в лазарете вагант окажется целиком… единым комплектом, так сказать. А то есть у меня подозрение, что уважаемый Иржи по пути что-нибудь ему отчекрыжит… в исследовательских целях.

В ответ на этот выпад глава кафедры Жизни только печально вздохнул… Придется ему терпеть до самого лазарета.

Артефакт в руке арна тихо хрупнул, Полог Пустоты вокруг места происшествия тут же истаял, словно его и не было, и преподаватели смогли убедиться, что большая часть толпившихся в зале посетителей давно покинула погребок, а в помещении остались только самые упертые, которыми, разумеется, оказались ваганты университета. Не обращая никакого внимания на учеников, компания преподавателей со своим странным грузом продефилировала через зал и, покинув питейное заведение, скрылась в темноте наступившего вечера.

Доставив Грана в лазарет и очень красноречиво взглянув на уже потирающего руки Иржи, Т’мор распрощался с коллегами и отправился отсыпаться. Впереди его ждали не самые спокойные деньки, и сил арну понадобится ой как много.

На следующий день, прежде чем отправиться на плато, Т’мор сначала решил перекинуться парой слов с Ллайсой. Не то чтобы он очень уж горел желанием отправиться на знакомство со своими номинальными подданными в компании эрии, у арна было вполне оправданное подозрение, что не все риссы могут спокойно отнестись к такой гостье. Но не пригласить Асси с собой Т’мор посчитал неверным. Узнает, что он смотался в протекторат без нее, устроит веселую жизнь окружающим… а крайним в любом случае окажется арн. Оно ему надо? Нет уж, лучше попытаться отговорить Асси от визита на плато в этот раз, а если не получится, то… подземный сад ей, кажется, очень понравился? Вот пусть по нему и погуляет, пока Т’мор разберется с делами…

К удовлетворению и некоторому удивлению арна, Ллайса, заявившаяся в дом на побережье, едва Т’мор сообщил ей по шару-переговорнику о своем прибытии, даже не стала настаивать на том, чтобы составить арну компанию в его поездке.

– Т’мор, я же понимаю, что ты туда не развлекаться едешь, а одной мне там будет скучно… Или, наоборот, слишком весело, если кто-то из твоих новоявленных подданных вдруг решит вспомнить о разногласиях хоргов и риссов, – заявила шебутная эрия. Такого здравомыслия от беспечной Асси арн как-то не ожидал и немного опешил. Впрочем, он довольно быстро очухался и клятвенно пообещал себе уделять больше времени и внимания своей белогривой пассии, хотя бы для того, чтобы не впадать в ступор от ее речей и действий, как это произошло сейчас. А тем временем Ллайса, насладившись произведенным впечатлением, легко улыбнулась и, поудобнее устроившись на диване, договорила: – Вот когда ты разберешься с этим «великим переселением народов», вот тогда-то я тебя и вытащу на экскурсию по всему плато. И не вздумай отвертеться!

– Даже в мыслях не было. – Помотал головой Т’мор и попытался подняться с дивана. Время на побережье опережает время на плато на добрых четыре часа, так что, если арн хотел попасть в протекторат до обеда, стоило поторопиться. Не тут-то было. Ллайса, заметив его движение, извернулась кошкой и в мгновение ока оказалась у Т’мора на коленях.

– Ты куда это собрался? – промурлыкала арну эрия, и Т’мор со всей очевидностью понял, что протекторату придется подождать, а встреча с переселенцами откладывается до вечера… Позднего вечера, мысленно уточнил арн, обнимая прильнувшую к нему девушку.

Но как бы ни было Т’мору уютно и сладко в объятиях Асси и как бы ему ни хотелось остаться с ней в доме на побережье хотя бы на ближайшие три дня, но дела, дела, дела…

Вечер не вечер, но заметив, что за окном сгущаются сумерки, Т’мор с сожалением вздохнул и принялся собираться. Ужинать в доме Байды арн не стал, хотя старая Арга и настаивала. Вместо этого он коротко попрощался с полуйотуншей и только что вернувшейся из Шаэра семьей Лира, после чего, поцеловав Асси, исчез с побережья, чтобы спустя мгновение очутиться на Плато Ветров.

Глава 3. Торы и кнорры

В отличие от прошлого визита Т’мора на плато, в этот раз протекторат встретил арна не пронизывающе-холодным дыханием гор, а вполне себе тихой и спокойной погодой, хотя если поднять голову вверх, то там, в небе можно было увидеть несущиеся к обрыву космы снежных зарядов, вихрями и длинными блистающими змеями скользящие по поверхности щита и снежным водопадом низвергающиеся с обрыва. Волшебное зрелище.

Т’мор отвернулся от обрыва и взглянул в противоположную сторону. Там, на фоне гор, еле видимых за завихрениями поднимающихся по щиту снежных потоков, рядом с комплексом древних куполообразных зданий уже выстроился целый небольшой город из сияющих белизной новеньких куполов. Маги риссов действительно знали свое дело и выстроили дома с потрясающей скоростью. Жаль, что в прошлый раз у Т’мора так и не нашлось времени, чтобы устроить настоящую экскурсию по городу.

Здесь не было высоких зданий и, хотя места для строительства на плато было не так уж и много, большая часть домов занимала изрядную площадь. Соединенные крытыми полукруглыми в сечении переходами, купола сияли белизной, притягивая взгляд.

Т’мор поймал себя на мысли, что скопление разнокалиберных полусфер издалека выглядит, словно набитое яйцами гнездо, и ухмыльнулся. Но долго наслаждаться игрой воображения арну не пришлось. Из-за каменной гряды, справа от него, вынырнула компания из пяти вооруженных глефами риссов, затянутых в легкие, явно артефактные латы, и решительно направилась в его сторону.

– Добрый день, дом протектор. – Шедший чуть впереди остальных рисс замер в нескольких шагах от Т’мора и резко кивнул патлатой головой так, что седые кисточки ушей забавно мотнулись сверху вниз, словно тоже отвесили короткий поклон. Остальные риссы только подтянулись, принимая самый что ни на есть геройский вид.

– Здравствуйте, дом… – начал арн.

– Рейх. Третий десятник Первой сотни гвардии протектора, – отрекомендовался рисс и тут же сделал вид, что не заметил удивления Т’мора, который вообще-то до сих пор и не знал, что у него, оказывается, уже имеется собственная гвардия. Как-то обошел Джорро в своих докладах этот момент, и дай Хаос, чтобы это был единственный факт, о котором «забыл» упомянуть ургов исследователь.

– Очень приятно, Рейх. Скажите, а вы что, постоянно здесь патрулируете? – придя в себя, поинтересовался Т’мор, и его собеседник утвердительно кивнул. – Но зачем? Если не ошибаюсь, то ни у кого кроме нас нет возможности попасть на плато.

– Твари Бездны, дом протектор, – коротко ответил десятник, делая приглашающий жест в сторону города. – Позвольте проводить вас.

– Благодарю, – кивнул Т’мор, одновременно коря себя за забывчивость. Нет, конечно, в человеческих землях Прорывы почему-то случаются несколько реже, чем в том же Шаэре или Хорогене, но это же не повод, чтобы забыть о первой угрозе Мор-ан-Тару. – И часто случается гонять тварей?

– Раз в три-четыре декады. – Невозмутимо пожал плечами Рейх, вышагивая рядом с арном. Остальные риссы рассыпались вокруг, превратившись из патруля в боевое охранение. – Но, к счастью, урон невелик. Гвардия наполовину укомплектована из бывших патрульных, так что опыт сражения с тварями у них есть. Они же натаскивают вторую половину гвардии. Вот там бывают и неожиданности.

– Неожиданности? – не поняв, нахмурился Т’мор.

– В основном молодые риссы. Все хотят доказать свое мастерство, вот и лезут на рожон, – тем же ровным тоном проговорил десятник.

– Много погибло? – хмуро спросил арн.

– Погибло? – Удивленно приподнял бровь Рейх и белозубо оскалился. – О нет! Все живы. Я говорю о раненых.

Разговор с десятником оказался для Т’мора удивительно познавательным. А когда в уже знакомый дом, где он с Ллайсой останавливался в прошлый раз, повалили на доклад остальные… хм-м… старшины образовавшегося поселения, что ли? Т’мору осталось только ошалело мотать головой.

Ушлые и деятельные риссы, оказавшись на новом месте жительства, не стали надеяться, что кто-то что-то за них решит, и сорганизовались сами, не дожидаясь, пока их блуждающий невесть где протектор соизволит навестить родные пенаты и определит фронт работ. Вот только структура, которую затеяли риссы, совсем не напоминала общество Шаэра. Фактически бывшие Рауды начали строить свою жизнь на новом месте на принципах, схожих с теми, что проводят на своих землях хорги, как это ни удивительно. Рауды не стали заморачиваться с Домом и кланом, благо все они были выходцами или вассалами одного рода, и образовали общину, в которой жестко распределили фронт работ в соответствии с умениями и чаяниями каждого сородича. Кто-то, получив добро от Джорро, уже занялся добычей руды, используя все возможности магии школы Земли, часть магов занялась восстановлением и строительством новых зданий, а кое-кто отправился в гвардию охранять покой жителей от прорывающихся из Бездны тварей. Несколько целителей уже успели создать небольшую клинику, а дети добросовестно постигали азы наук в организованной для них школе. А уж когда были заключены торговые соглашения с торами и включен щит, жизнь риссов и вовсе стала вполне комфортной. Так Т’мор с уже почти ставшим привычным для него удивлением узнал, что жители, по заверению старшин, по крайней мере, не имеют ничего против появления на плато людей… при условии, что те не станут претендовать на ведущее место в жизни протектората. Вот с хоргами было сложнее, но и тут, после некоторого размышления, старшины пообещали подумать над возможным решением этого вопроса.

– Чему ты так ухмыляешься, Т’мор? – поинтересовался Джорро, когда гости, наконец, разошлись и они с арном остались в гостиной одни.

– Да вот попытался представить, что будет, когда я попрошу решить их вопрос размещения на плато некоторого количества жрецов Тьмы, – задумчиво протянул Т’мор.

Услышав ответ арна, Джорро страшно заперхал. Кажется, только что сделанный глоток белого закатного попал риссу не в то горло. В отличие от хоргов, риссы недолюбливали жрецов, как и любые серьезные взаимодействия с первостихиями, считая последние кощунством. Нет, это не было суеверием, просто риссы когда-то пришли к выводу, что чем меньше беспокоить основы мира, тем крепче он будет стоять. А жреческие ритуалы и обращения к первостихиям, как раз и были тем самым «беспокойством».

– Шутишь? – просипел Джорро, вытаращившись на Т’мора.

– С чего бы? – Пожал плечами арн. – Я еще и жрецов Света сюда притащу, вот увидишь.

– Но зачем?! – завопил сьерр, подскочив с кресла.

– Как ты думаешь, Джорро, зачем я вообще затеял всю эту возню с Плато? Только для постройки удаленного и надежно спрятанного гнезда сумеречных драконов? – Нахмурился арн.

– Ну… а зачем еще? – поинтересовался рисс.

– Невозможно хранить мир, не зная тех, кто его населяет, – задумчиво проговорил Т’мор и усмехнулся. – По крайней мере, так сказано в одной из книг арнов. Вот я и хочу, чтобы здесь жило как можно больше представителей разных рас и разных взглядов на жизнь. Конечно, придется попотеть, примиряя их между собой, но… если дать им одну цель, то это будет не так уж сложно.

– Какую?

– Исследовательский центр, вроде того, что когда-то существовал на месте Аэн-Мора.

– Т’мор… – пристально глядя на арна, проговорил Джорро, справившись с удивлением.

– Да?

– Скажи честно, ты не хочешь, чтобы арны вновь стали хранителями Мор-ан-Тара?

– Ты уже знаешь ответ.

Ночью, пролетая над бескрайними мерцающими в свете звезд просторами Долгого моря, Т’мор в очередной раз пришел к выводу, что более величественного зрелища, чем вид Мор-ан-Тара с высоты полета дракона, да еще его же уникальным зрением, он никогда не встречал. Полет в драконьей ипостаси порождал целый калейдоскоп самых разнообразных ощущений. Стихии, окружающие несущегося над морем арна, поражали его своей мощью. Вот, далеко внизу мерно дышит обманчиво спокойная сила воды, а из-под ее покрывала до арна доносится ровный могучий гул стихии земли, изредка прерываемый взревываниями бешеной энергии подземного огня… Т’мор чуть увеличил скорость и почувствовал, как вокруг него вихрятся потоки силы воздуха, легкие, упругие и, кажется, радостно-шальные, стремящиеся поделиться своим восторгом с летящим драконом, так и подзуживающие его лететь все быстрее и быстрее… А над всем этим великолепием огромной перевернутой чашей распласталось холодное и бесстрастное небо, взирающее на землю миллионами звезд. Хаос и Порядок. Тьма и Свет, сплетаясь в страннейшей игре, ворочаются над миром. И это правильно, так и должно быть.

Сумеречный дракон, абсолютно человеческим жестом помотал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее осколки пафосных мыслей, и, с недоверием глянув на раскинувшийся над ним звездный купол, вновь принялся выискивать внизу признаки приближающегося берега. Еще полчаса стремительного скольжения в воздушных потоках, и его старания были вознаграждены. Сила земли стала ощущаться все отчетливее, словно поднимаясь из глубины, и вскоре вынырнула на поверхность. Т’мор скользнул пониже, почти прижался к показавшемуся берегу и, сделав широкий круг над небольшим мысом, решительно направился на полночь. Туда, откуда до него донесся отзвук работающего артефакта – маяка, созданного учеником Байды, специально для этого случая. Там, где сейчас находился этот маячок, расположился лагерь темных магов Брана, бегущих из лесов и городов Хольмского и Киевогорского княжеств.

К счастью, Т’мор оказался над побережьем не так далеко от ожидающих кораблей магов, а потому ему понадобился лишь час полета, чтобы добраться до их лагеря. Почти невидимый в ночи, призрачный дракон опустился на землю в нескольких сотнях метров от поляны, оккупированной беглецами, и, спокойно просочившись тенью через выставленные магами караулы, двинулся вглубь лагеря, с любопытством осматриваясь по сторонам. К своему удивлению, Т’мор не увидел здесь ожидаемого хаоса кое-как разбитого беглецами временного лагеря с разбросанными там и сям корявыми навесами и неопрятными кострищами, а в эмоциональном фоне, царившем на поляне, почти начисто отсутствовало ощущение загнанности. Нет, скорее, это место было больше похоже на военный лагерь с четкими рядами палаток и освещенными дорожками меж ними. А эмоциональный фон напоминал то, что Т’мор не так давно чувствовал в лагере риссов. Настрой собравшихся здесь людей больше подошел бы готовому к боевому походу войску, чем сборищу беглецов. И это радовало.

Т’мор скользил по дорожкам лагеря, прислушивался к собственным ощущениям и иногда позволял себе замереть у какой-нибудь палатки, в которой горел свет, и, нагло обходя заглушающие пологи, пытаясь уловить нить разговора их бодрствующих обитателей. Правда, делать это приходилось из тени, поскольку, несмотря на очень позднее время, спали в лагере далеко не все, и у некоторых явно находились какие-то дела вне матерчатых стен палаток. На пути Т’мора то и дело попадались деловито шагающие по освещенным небольшими светильниками дорожкам люди, и арн вовсе не горел желанием быть пойманным ими во время очередного сеанса подслушивания.

Наконец, после получаса блужданий по лагерю Т’мор решил завязывать с прогулкой и решительным шагом направился к центру поляны, где над строгими рядами палаток возвышался самый настоящий шатер. Правильно, а где еще искать тех, кто командует этим исходом? Начальник всегда сидит в самой большой будке…

Оказавшись перед входом в шатер, охраняемым двумя магами, арн покинул тень и обратился к отвесившим челюсти охранникам.

– Доброй ночи, господа. Будьте любезны, доложите начальству о моем прибытии, – вежливо, очень вежливо попросил Т’мор, краем глаза наблюдая, как маги начинают плести что-то сильно убойное. Быстро они в себя пришли…

– Сожалею, – с той же вежливостью ответил охранник, что стоял справа от входа, – но, как вы верно заметили, сейчас глубокая ночь, и мастер Норин давно спит. Так что придется вам подождать до утра, господин…?

– Т’мор, – ответил арн. – И тем не менее я настаиваю на немедленной встрече с мастером Нориным или его заместителем. Не мог же он оставить лагерь без присмотра?

– А я, в свою очередь… – начал все тот же охранник, но запнулся и, сплюнув, рыкнул, разворачивая над головой Т’мора свою часть вязи: – И какого хрена я тут с тобой лясы точу?! Подождешь до утра в холодной, а там разберемся! Броги, давай.

– Болтать меньше надо, – философски заключил Т’мор, зарядив обоим магам по егерской пуле в лоб. Так и не успевшая активироваться вязь над его головой развеялась, и арн, спокойно перешагнув через валяющиеся у входа, мерно посапывающие тела горе-охранников, отдернул тканый полог и спокойно шагнул внутрь шатра.

К удивлению Т’мора, охрана на входе оказалась единственной данью безопасности. Никаких ловушек, сигналок и определителей в самом шатре арн так и не обнаружил, а потому спокойно прошел через довольно большое помещение, в центре которого возвышался огромный, явно наколдованный силой земли стол, и, скользнув за очередной полог, оказался в, так сказать, жилой зоне, состоящей из трех маленьких комнаток. Мастер Норин нашелся в самой дальней из них, освещенной светом небольшого ночника.

– Мастер… мастер Но-орин, – позвал его Т’мор, потормошив спящего мага.

– А? Что? Кто? – Мастер подпрыгнул на месте и уставился на арна широко открытыми глазами. Помотав головой, отчего его растрепанная шевелюра приобрела модный вид, типа взрыв на макаронной фабрике, маг отчаянно потер руками лицо и пробурчал с протяжным зевком: – Со-овести у вас нет! Я только час назад спать лег! Ну? Что у вас там еще случилось?

– Мастер Норин? – Приподнял бровь арн.

– Уж сорок лет как мастер Норин, – скривился маг и, окинув внимательным взглядом застывшую перед ним фигуру арна, проговорил: – Стоп… Я вас не знаю.

В отличие от своих охранников, Норин не стал предупреждать об атаке, что не помешало Т’мору от нее увернуться. Ледяные лезвия свистнули в шаге от арна, а вот от следующей вязи ему пришлось укрыться плащом Тьмы. Третьего удара не последовало.

– Мастер Т’мор, полагаю? – оправившись от увиденного, задумчиво проговорил Норин, подбрасывая на ладони небольшой, но сияющий от влитой в него силы самый настоящий снежок.

– Он самый, – кивнул Т’мор, отпуская стихию.

– А нельзя было прийти как-нибудь… менее неожиданно? – хмыкнул маг.

– Не поверите, я пытался, – фыркнул в ответ Т’мор. – Результат моей попытки теперь самым великолепным образом дрыхнет у входа в ваши апартаменты. А ведь я был предельно вежлив, между прочим.

– Ну… они хотя бы остались живы. – Вздохнув, пожал плечами Норин. – Ох. Давайте попробуем сначала.

– Согласен. – Т’мор ухмыльнулся и отвесил собеседнику короткий поклон. – Позвольте представиться: Протектор Плато Ветров, Т’мор ар Хаш.

– Мастер Сил Воды и Воздуха, Норин Тверич, – ответил таким же поклоном маг. – Давайте пройдем в общую комнату, поговорим там. Вы же не откажетесь от чашки чая?

– Согласен, – кивнул Т’мор и шагнул следом за магом… снабженным очень и очень неплохим мысленным щитом. Кажется, сведения о редкости магов школы Разума среди людей были весьма и весьма преувеличены. Сначала Донов, потом Римин, теперь вот Норин… Арн хмыкнул.

Придя в общую комнату с тем самым монументальным столом, Норин выглянул на улицу и, убедившись, что с его охранниками все в порядке, выразительно глянул на арна. Ну, понятно. Т’мор вздохнул и помог Норину втащить спящих магов в шатер. Устроив их в углу, прямо на земляном полу, Норин немного подумал и, создав небольшую воздушную подушку, перетянул магов на нее. Чтоб не застудились, наверное…

Только устроив подчиненных, Норин вновь обратил внимание на Т’мора, уже усевшегося за стол.

– Чай. Сейчас будет, – кивнул арну маг и, повинуясь его силе, из соседней комнаты вылетел поднос с чайными принадлежностями, на миг завис перед Т’мором и с легким звяканьем опустился на стол. Крышка чайника подпрыгнула, и из-под нее вырвалось ароматное облачко пара. Ну да, что стоит магу Воды во мгновение ока разогреть поллитра чая?

– Ханьский, – констатировал Т’мор, отхлебнув чай из любезно наполненной Нориным чашки. В ответ маг только пожал плечами.

– Можно и было бы и иномирный приготовить, но этот мне нравится больше, – заметил Норин.

– Не вам одному, – задумчиво покивал арн, вспомнив Байду. Но тут же встряхнулся. – Итак. Мастер Норин, позволите вопрос?

– Да, разумеется.

– Как вы меня узнали? – поинтересовался Т’мор. Этот вопрос занимал его с того момента, как Норин прекратил поливать арна заклинаниями.

– Ничего странного. – Вновь пожал плечами маг. – Мой учитель присутствовал при вашем поединке с Риминым, он долго и с удовольствием расписывал увиденное по переговорнику. Особенно его поразил шлейф Тьмы за вашей спиной. Так что, когда я увидел, как вы укрылись от «водяной плети»… Сопоставить факты было несложно.

– Поня-ятно, – протянул Т’мор.

– Ответ на ответ? – отставив чашку, с вопросительной интонацией проговорил Норин и, увидев согласный кивок арна, спросил: – Скажите, протектор Т’мор, а зачем вы прибыли?

– Хм… Как вам сказать, мастер Норин… – медленно проговорил Т’мор. – Я боюсь, что ваше путешествие через Долгое море может оказаться не столь мирным и спокойным, как хотелось бы. Нет, Белор говорит, что пиратов здесь нет, но… мне от этого не становится легче. Предчувствие, если хотите.

– Нас здесь около пяти сотен. Полтысячи магов, протектор, – легко улыбнулся Норин. – Неужели вы думаете, что какие-то пираты смогут причинить вред такой силе?

– Я боюсь, что это будут не просто пираты, да и… честно говоря, ваша подготовка как магов, на мой, уж поверьте, весьма искушенный взгляд, сильно отстает от возможностей и умений ваших же светлых собратьев. Не примите это как оскорбление. Просто я жил в Темных землях, учился в столичной Академии риссов и видел магов Аэн-Мора, мне есть с чем сравнивать…

– Пусть так, – чуть нахмурившись, проговорил Норин. – Но и в этом случае я не вижу смысла в вашем пребывании здесь. Если дела обстоят столь плачевно, то чем нам сможет помочь еще один темный маг, пусть даже он и Мастер Вязи школы Разума…

– Считайте меня вашей тяжелой артиллерией, мастер Норин. – Развел руками Т’мор. – Поверьте, у меня найдется чем удивить даже полноценный военный флот, если таковой каким-то образом вдруг окажется на нашем пути.

– Заворожите? – с ухмылкой поинтересовался Норин. – Или артефактами закидаете?

– Оставьте это на мое усмотрение. – Уловив насмешку, растянул губы в мертвой улыбке арн. И Норин предпочел не развивать эту тему дальше, оправдавшись перед собой тем, что смеяться над человеком, решившимся приютить гонимых темных магов, наплевав на возможные осложнения с закатными странами, дело неблагодарное.

– Именно, – кивнул арн.

– Что? Вы читаете мои мысли? Но я же…

– Я же говорил, человеческие темные маги сильно отстают в развитии от своих собратьев по искусству в Шаэре и Хорогене, – усмехнулся Т’мор. – Ничего, прибудем в протекторат, подтянем.

Любопытный, как большинство магов, Норин тут же ухватился за эти слова Т’мора и принялся вытягивать из него всю возможную информацию. Так что ворвавшиеся в шатер обеспокоенные отсутствием охраны у входа маги, прервав рассказ арна, удостоились от Норина чрезвычайно злого взгляда. Еще бы, он только-только узнал, что в протекторате будет работать настоящая темная кафедра от Драгобужского университета, да еще укомплектованная самыми настоящими преподавателями из Шаэра и Хорогена, а тут врываются всякие, орут, размахивают оружием и недоплетенными вязями. Ужас, одним словом. Оборвали на самом интересном месте!

– Это называется: «Кто сломал двери в царское помещение?», – тихо, себе под нос пробормотал Т’мор, наблюдая за застывшими под яростным взглядом хозяина шатра магами. Этот фрагмент старой записи, виденной Тиммом в гостях у росичей, как нельзя больше всего соответствовал происходящему здесь и сейчас действу.

Последовавший за минутной паузой рев Норина в мгновение ока вымел нежданных визитеров из шатра, а Т’мор не смог сдержать короткий смешок, узрев мнущегося у полога единственного человека, ослушавшегося рыка начальства. Такой себе невзрачного вида дядька, чуть постарше самого Норина, наряженный в обычный наемничий костюм. Кожаный колет, такие же штаны заправлены в высокие сапоги. Под колетом темная рубаха, на широком поясе короткий палаш и кинжал. Наемник, да и только. Если не обращать внимания на Узор, конечно…

– Ну? – хмуро кивнул подчиненному маг, покосившись на старательно давящего улыбку протектора Плато Ветров.

– Там, это… Паруса на горизонте, – запинаясь, доложил «наемник».

– Понятно. Объявляй подъем. А через час объявишь сбор. Как раз народ успеет позавтракать. Но учти, к полудню лагерь должен быть свернут, – вздохнув, распорядился Норин, и «наемник», кивнув, исчез, а маг повернулся к уже справившемуся с непокорной улыбкой арну и развел руками. – Извините, протектор, но нашу беседу, очевидно, придется отложить.

– Ничего страшного. Я все понимаю. Сборы такого количества людей это всегда хлопотное занятие, – кивнул Т’мор, поднимаясь из-за стола. – Я буду на берегу. Если понадоблюсь, зовите, и… мастер Норин, не могли бы вы выдать мне какой-нибудь знак, чтобы ваши люди не пытались меня вновь задержать? А то запас снотворных пуль у меня далеко не безграничный, знаете ли…

– Разумеется. Подождите. – С этими словами Норин скрылся в личной части шатра, а через минуту вернулся с небольшой шкатулкой в руках. Открыв ее, маг выудил из шкатулки мелкую медную монету со староозерным гербом и приложил ее к ринсу Т’мора. Монета тут же приклеилась, и арн с любопытством принялся разглядывать наложенные на нее чары.

– Одна-ако, – протянул арн, увидев необычно тонкие вязи.

– Очень неплохая защита от подделки, между прочим. Есть у нас один маг, Дар у него невелик, но зато он мастерски управляется с малыми силами, – с такой гордостью, словно сам родил этого мага, проговорил Норин. Т’мор хмыкнул, но от улыбки удержался. Поблагодарил мага за помощь и, скрывшись в тени, вышел из шатра.

Глава 4. Старые знакомые… век бы их не видеть

Проскользнув незамеченным мимо толпящихся у шатра, в ожидании неизвестно чего магов, Т’мор, как и сообщил Норину, отправился на берег моря. Здесь он вынырнул из тени и, устроившись на поваленном дереве, выудил из специального чехла на поясе небольшой, обитый кожей пенал с серебряными уголками. У Т’мора было еще немало времени до погрузки на корабли, и он решил посвятить эти часы чтению литературы арнов…

Два корабля торов замерли в полукилометре от берега, но даже с такого расстояния было понятно, что эти четырехмачтовые толстяки, пузатые, словно исполинские бочки, просто огромны. Конечно, им еще очень далеко до лайнеров, виденных Т’мором по головидео, но размеры все одно впечатляли. Зачем торам понадобились такие монстры, Т’мор понять не мог. Он просто стоял на берегу и рассматривал подошедшие суда, с которых в этот момент как раз спускали многочисленные шлюпки.

М-да. Надо было хотя бы заранее поинтересоваться у тана Грима насчет кораблей. Учитывая виденные им прежде суда риссов, хоргов и эйре, Т’мор считал, что тан снарядил целую эскадру кораблей, чтобы уместить на них тысячу с лишним пассажиров. А тут, оказывается, хватит всего двух посудин…

От размышлений арна отвлек чей-то голос. Чуть повернув голову, он заметил выбравшегося из только что ткнувшейся носом в берег шлюпки, шагающего в его сторону боевитого тора с грозно развевающимися на ветру усами.

– Эй! Это твоих мы должны погрузить на борт «Ласточки»? – неожиданно глубоким басом проговорил тор, остановившись в паре метров от арна и придирчиво его разглядывая.

– Что? – Т’мору показалось, что он ослышался, и арн решил уточнить услышанное: – Это вот этот бочонок для лагра зовется «Ласточкой»?!

М-да. Кажется, это была не лучшая идея. Увидев, как побагровел тор, арн хмыкнул и отступил на пару шагов. А ну как лопнет да заляпает с ног до головы? А у Т’мора здесь даже запасной одежды нет, между прочим.

– Ты-ы! Х-хуман! Да как ты смеешь! – Не, не лопнул, надо же… Т’мор с любопытством наблюдал за уже бледнеющим тором, крупные черты лица которого исказились в яростной гримасе.

– Протектор Плато Ветров, Т’мор ар Хаш, с вашего позволения, – отвесил поклон клокочущему от ярости собеседнику арн.

– Пф… Заказчик. – Нервно мотнул головой тор, тут же сбавляя обороты. – Капитан Тром Анталасс, владелец и навигатор торгового кнорра «Ласточка».

На последних словах тор бросил на арна злой взгляд, но Т’мор даже не улыбнулся.

– Рад знакомству, тан Тром.

– Тан капитан, – поправил его тор. Лицо Трома разгладилось, от бешеного взгляда не осталось и следа, но в голосе еще сохранились недовольные нотки. – Тан Грим предупреждал, что раньше вы не видели наших кораблей, и только поэтому я прощаю вам ваши слова, протектор Т’мор. Но впредь советую воздержаться от выражения недовольства относительно моего кнорра. Команда, знаете ли, очень любит «Ласточку» и может сильно обидеться…

– Приму это к сведению, тан капитан, – кивнул арн, не желая повторять эксперимента. Тром оказался на удивление вспыльчивым тором.

– Ладно уж… – пробурчал коротыш и кивнул Т’мору. – Где там наш груз?

– Это не груз, это пассажиры, – поправил тора арн, но тот лишь отмахнулся.

– Какая разница?

– Большая. Пассажиры требуют особого внимания, комфорта и забот, – посчитал нужным настоять на своем Т’мор, но тану капитану, похоже, эти попытки были до одного места.

– Как и многие иные ценные грузы. Например, хауки… – начал было Торм, но покосившись на собеседника, тут же умолк. Ну да, риссы крайне бережно относятся к этим порождениям Тьмы, и весть о том, что торы наладили контрабанду не только вин, но и хауков, вряд ли вызовет у них понимание.

– Думаю, мы сумеем договориться, не правда ли, тан капитан? – демонстративно поигрывая кулоном Ока Совета, промурлыкал Т’мор.

– Урговы потроха. Говорила мне мама, не болтай лишнего, Торми… – Вздохнул тор и обреченно кивнул. Т’мор хотел было уже приступить к переговорам, но тут на берег стали выходить маги со своими семьями, и арн с недовольством вынужден был отложить торг на неопределенное время.

Несмотря на то что погрузка происходила не без помощи магии, завершилась она лишь к вечеру. На кноррах развернулись полотнища парусов, тут же подсвеченные алым светом заходящего солнца, заскрипел такелаж, ударили рынды, и огромные корабли начали набирать ход, направляясь навстречу ночи.

К удивлению Т’мора, эти толстяки ничуть не уступали «змеям» хоргов в скорости. Да, с маневренностью у них было туговато, но торговым кораблям она вроде бы как и ни к чему. Вот и неслись себе два кнорра по морю, взрезая волну, глотая милю за милей.

Слушая шум волн и скрип снастей в ночи, наслаждаясь ароматом моря, арн ностальгически вздохнул, вспоминая свое путешествие из Двойного в Меельс, но долго предаваться воспоминаниям у него не вышло. Где-то раздался детский смех, тут же перебитый громкой пастарской командой, щедро умащенной солеными выражениями, и арн, передернув плечами, отправился на поиски выделенной ему каюты. Благо, в отличие от беженцев, размещенных в специально переоборудованном и разбитом на отдельные жилые отсеки трюме, тан капитан обещал предоставить каюту своего отсутствующего второго помощника, расположенную там же, где и его собственная, на корме «Ласточки».

Найти ее не составило труда, и арн рухнул на узкую койку, провалившись в сон еще до того, как его голова коснулась подушки.

Первые два дня пути на кноррах в целом прошли… без приключений. Т’мор шатался по всей «Ласточке», время от времени натыкаясь на вездесущих детей, или развлекался тем, что наблюдал, как матросы-торы то и дело достают этих мелких хулиганов из таких щелей, о существовании которых на корабле, похоже, не подозревал даже сам капитан Торм. По крайней мере, однажды Т’мор, по случайности присутствовавший при очередном докладе пастара капитану, точнее его стенаниях о несносных детях, лезущих куда ни попадя, отчетливо слышал, как Торм, отпустив страдающего пастара, задумчиво пробормотал что-то о найме в Торинире сорванцов… Ну да, это ж сколько места под заначку контрабанды пропадает!

Еще часть времяпрепровождения Т’мора пришлась на беседы с магами. И арн был впечатлен. Эти люди были словно выточены из стали. Хорошей такой, оружейной стали… или булата, секретом литья которого так не хотел делиться Байда. Жизнь с клеймом темного мага приучила их к осторожности, но не только. К удивлению арна, почти каждый из беглецов был воином… Нет, не по направлению своих магических умений, хотя и здесь они могли что-то продемонстрировать, они были воинами, что называется, по жизни. И это качество Т’мору импонировало. А уж когда он узнал, что среди беглецов имеется аж трое мастеров клинка, радости арна не было предела.

– А как вы хотели? – грустно усмехнулся один из магов, с которым Т’мор, что называется, зацепился языком во время вечернего моциона. – Это в лесах можно творить что угодно. Храмовники туда не суются. Боятся. А стоит кому-то из наших воспользоваться своим даром в городе, и церковники не успокаиваются, пока не выловят всех темных. А защищаться как-то надо. Потому-то каждый из нас знает, с какой стороны браться за клинок. Даже женщины… особенно женщины.

– Хм. Ну, больше вам опасаться светлых не придется, уж это я обещаю, – хмыкнул Т’мор, как и его собеседник, вглядываясь в искрящееся алыми закатными взблесками море. – Зато также могу обещать, что боевой практики у вас будет навалом…

– Вот как? С кем будем воевать? – ничуть не удивившись, поинтересовался маг. И правильно, чему удивляться-то? Тому, что его везут с целью использования в бою? Так зато его родня будет в полной безопасности жить там, где их никакие светлые не достанут. А за это можно и повоевать.

– Нет, это не то, что вы подумали, уважаемый Рогин. – Покачал головой Т’мор, услышав ход мыслей своего собеседника. – В протекторате будет располагаться темная кафедра Драгобужского университета. Это уже согласовано с князем и ректором. Так вот, по закону, ваганты этого заведения служат обязательный контракт… чаще всего во фронтире. Слышали об этом месте?

– Хм. К сожалению моему, нет. Не слышал, – на секунду задумавшись, ответил маг.

– Фронтир это пограничные земли меж княжеством и империей Хань. Они относительно слабо заселены, а в последнее время там даже нет постоянных военных застав. Но люди там живут, и им нужна помощь в обороне. На полдень от фронтира находится печально известная пустыня Негур, и из нее частенько вырываются измененные тамошней сумасшедшей магией твари, да и Прорывы случаются не так уж редко. Вот от этих напастей и нужно будет помогать отбиваться местным жителям.

– Хм. А почему бы там просто не ввести войска? – поинтересовался Рогин.

– Одной стране, будь то Хань или Староозерное княжество, не по силам вычистить весь фронтир и крепко встать на той земле. А совместная зачистка невозможна, потому что неизбежно приведет к столкновению интересов двух стран… И у Староозерного княжества имеются вполне веские причины для такого мнения. Видите ли, ханьцы очень воинственны. Они даже с хоргами умудряются воевать за оставшийся не покореженным огрызок Озерного края. Потому-то староозерцы небезосновательно опасаются, что как только фронтир исчезнет, их восходный сосед тут же начнет пробовать силы княжества на зуб. Ханьцы же давно привыкли ссылать во фронтир неугодных людей. В общем, существование фронтира на руку всем сторонам… даже тамошним жителям, предпочитающим вольную, но опасную жизнь прозябанию в городах и весях на правах обывателей или арендаторов. Так-то.

– То есть фактически мы будем жить в протекторате, а во фронтир выезжать как… как на охоту?! – изумился Рогин.

– Не совсем. Видите ли, это контракт, который опытные маги станут отрабатывать вместо тех малолеток, что будут учиться на темной кафедре… Согласитесь, посылать выпускника-теоретика сражаться с инфернами или порождениями пустыни Негур, это все равно, что отправлять его на убой…

– Согласен.

– Поэтому официальные выпускники университета, пройдя теоретическую подготовку под Драгобужем, будут тайно отправляться в протекторат, а вместо них отрабатывать контракт придется состоявшимся темным магам, прошедшим обучение под присмотром моих наставников. О чем, естественно, никто не собирается кричать на каждом углу.

– Таким образом, любой шпион доложит, что в Староозерном княжестве хоть и готовят темных, но они по-прежнему ничего из себя не представляют, а во фронтире будет накапливаться масса подготовленных темных магов… – задумчиво продолжил за Т’мора Рогин.

– И ни у одного государства не будет повода напасть на княжество, поскольку официально ничего не изменится. Ну а кроме того, для тех, кто никак не связывает свою жизнь с постоянными боевыми действиями, я планирую открыть большой исследовательский центр в протекторате, и там найдется работа не одному темному, – кивнул Т’мор.

– Подождите, но это значит…

– Это значит, что у темных появится шанс сравнять чаши весов и из беглецов превратиться в полноценного и сильного игрока на мировой арене.

– А эйре… неужто вы думаете, что они будут просто смотреть на происходящее?

– О, думаю, у меня найдется, чем удивить змееязыких, – с хищной улыбочкой протянул арн, и Рогин поежился от убийственно-ласковых интонаций в голосе собеседника.

– Кажется, Ролин сделал темным большой подарок, устроив эту заварушку… – Вздохнул Рогин, и Т’мор удивленно на него покосился, но уже через секунду тряхнул головой. Бред! Слишком тонкая и ненадежная игра получается. Один неверный жест или даже намек на него со стороны любого участника, и вся конструкция рассыпается, как карточный домик! Или нет?..

Так и не решив этот вопрос, Т’мор попрощался с Рогиным и отправился в ту клетушку, которую капитан, по какому-то недоразумению, не иначе, величал каютой своего отсутствующего второго помощника и которую он отвел для заказчика этого круиза. Настроения читать что-либо поначалу не было совершенно, и арн попытался заснуть. Но сон не шел, и Т’мор еще добрых два часа валялся в койке, пока не признался сам себе, что замечание недавнего собеседника никак не дает ему покоя.

Вздохнув, арн все-таки выудил пенал своего компьютера и, усевшись за крохотный стол, приютившийся в углу каюты, попытался смоделировать ситуацию с помощью технологий своих предков… Полтора часа возни и нулевой результат. Арну захотелось швырнуть тупую машинку в стену… и тут он замер на месте. Ну да, как вариант… Если все это изящная игра короля Брана, то путь по морю должен быть безопасным. В этом случае Брану просто невыгодно топить беглецов. Если же на этом пути, как Т’мор и предполагает, их ждет встреча с врагом, то вопрос игры Ролина попросту отпадает, и все происходящее сейчас не более чем цепь роковых случайностей. Но тогда, как и предполагал нынешний глава Темного круга Белор, Староозерное княжество ждет война.

Придя к этим выводам, Т’мор спрятал пенал и завалился спать. На этот раз ему не пришлось ворочаться на узкой койке. Сон подкрался быстро и незаметно.

А утром арн проснулся в хорошем настроении, которое не смог испортить даже тот факт, что пока он спал, материализовавшийся Уголек в очередной раз совершил набег на камбуз, о чем свидетельствовал огрызок окорока, валяющийся под столиком, и раздербанил кошелек Т’мора, сожрав полдюжины золотых монет. И ведь даже не думает раскаиваться, паршивец крылатый!

Настроение, которое не смогла убить даже очередная выходка заскучавшего змея, было испорчено одним-единственным воплем вахтенного.

– Паруса! Пять кораблей, прикрыты воздушными щитами!

Вероятность встретить здесь торговый караван была слишком мала, чтобы ее учитывать. Время года и маршрут, специально проложенный капитаном Тормом вдали от привычных торговых путей, так чтобы избежать возможных случайных встреч, не позволяли даже надеяться, что показавшиеся на хитрых магических приборах вахтенного, паруса – всего лишь результат стечения обстоятельств. Нет, рыскать здесь мог только тот, кто целенаправленно искал встречи с беглецами.

Пришлось Т’мору успокаивать себя тем, что куда хуже было бы, если бы они действительно никого не встретили по пути. Признавать, что все происходящее с темными магами Брана может быть результатом изощренной игры не в меру хитровымудренного короля, арну не хотелось. И настроение Т’мора довольно быстро поползло вверх, что не осталось незамеченным окружающими.

Учитывая, что на кораблях уже все знали, что скоро грядет встреча с неизвестными судами, торы-матросы, начавшие готовиться к возможному сражению, косились на довольно ухмыляющегося заказчика и только что пальцем у виска не крутили. Да и высыпавшие на палубу маги от них не отставали. Исключение составили лишь Норин и Рогин, возникшие рядом с опершимся на планширь арном и выжидающе уставившиеся на него.

– Протектор Т’мор, вы знаете, что их пятеро? – наконец, проговорил Норин.

– Угу, – кивнул арн, продолжая любоваться волнами как ни в чем не бывало.

– А вы понимаете, что торговые кнорры просто не смогут переиграть боевые корабли в маневрировании… да и по огневому мастерству мы наверняка от них отстаем, – продолжил маг.

– Несмотря на явный численный перевес магов? – Прищурился арн.

– Ни один из нас не знает, что такое морской бой. – Пожал плечами Рогин с поразительным спокойствием.

– Что ж, тогда пора объединять магов в круг. Будем давить их голой мощью, а не изощренностью щитов и атакующих вязей, – хмыкнул Т’мор, чем заслужил два укоризненных взгляда. Еще бы, до такого решения маги додумались и сами. Проблема была в другом, пока корабль находится под щитами, неподготовленные маги на его борту толком не могут атаковать противника, поскольку это грозит полным сносом собственной защиты корабля. Мастера морского боя каким-то образом создают атакующие вязи прямо на поверхности этой самой защиты, и через нее же запитывают свои творения. В решающий момент магу остается лишь разорвать нить, соединяющую щит с атакующей вязью, и та устремляется к цели. Но даже мастера морского боя, из опасения повредить щиты слишком мощным выплеском силы, вступают в прямую схватку лишь на коротких дистанциях, когда подпитка вязей может быть изрядно снижена, а вместе с ней и риск сноса щита. На дальних же дистанциях действуют палубные орудия, палящие по противнику артефактными снарядами. В отличие от вязей, тяжелые, испещренные рунами болванки спокойно минуют собственную защиту корабля, чтобы спустя секунду активироваться и пылающими шарами врезаться в щиты противника, планомерно истощая их мощь. В общем, сложное это дело морской магический бой.

– Протектор Т’мор, вы помните, что обещали при первой нашей встрече? – наконец проговорил Норин. – Вам не кажется, что пора применить ту самую «тяжелую артиллерию»?

– Пока рано. Они еще даже не появились на горизонте. – Покачал головой арн.

– Что ж, будем надеяться, что не станет поздно. – Вздохнул Норин, отходя в сторону и начиная отдавать приказания собравшимся рядом магам. Может быть, они и не способны вести настоящий морской бой, но уж на поддержку щитов их сил вполне должно хватить.

Т’мор огляделся по сторонам и, найдя взглядом застывшего на мостике капитана, устремился прямиком к нему. Арну откровенно не понравилась реакция магов на его предложение о построении ритуального круга. А пришедшая в голову мысль о том, что темные недоучки могут попросту не знать о начертательных ритуалах, заставила Т’мора суетиться.

– Тан капитан… – отвлек принимающего доклады Торма арн.

– Ну?

– Мне нужен запасной орудийный наводчик и доступ к кормовому трюму, – огорошил капитана Т’мор. Тот несколько секунд молча взирал на арна, после чего, наконец, разлепил губы.

– А с чего вы взяли, что таковой у нас есть? – холодно спросил тор.

– Узнал от детей. – Пожал плечами арн. – Также я знаю, что сейчас этот трюм пуст.

– Для чего он вам? – со вздохом поинтересовался тор, в очередной раз проклиная шустрых спиногрызов.

– Я хотел бы разместить там атакующий круг магов, – признался Т’мор.

– С ума сошли? – Выкатил глаза капитан. – Они же мне всю защиту разнесут в клочья!

– Успокойтесь, тан капитан. – Поморщился арн. – Я гарантирую, что защита кнорра от их действий не пострадает.

Капитан в ответ, окинув Т’мора задумчивым взглядом, неуверенно кивнул и махнул рукой своему первому помощнику, одновременно исполняющему обязанности канонира. Седой морщинистый тор тут же оказался рядом и, уяснив приказ, повел арна сначала к оружейной, где они обзавелись похожим на шар-переговорник артефактом, а затем в кают-компанию, к замаскированному входу в кормовой трюм.

Осмотрев довольно просторное, хотя и очень низкое помещение, спрятанное прямо под кормовыми каютами, Т’мор удовлетворенно кивнул и обратился к проводнику за помощью. К удивлению Т’мора, настройка артефакта-наводчика оказалась вполне себе простым делом. Хотя, как признался тор, раньше он подстраивал целевые параметры, а то, что в наводчике можно изменять еще и точку отсчета, стало для него сюрпризом. Т’мор согласно покивал и, не став объяснять вдруг зауважавшему его канониру, что впервые видит подобный артефакт, а вывод о возможности такой настройки сделал, лишь исходя из своих воспоминаний о технике Свободного города, выпроводил любопытного помощника капитана. Ему еще предстояло не самое простое дело.

Если бы кто-нибудь сейчас заглянул в эту комнату, испуг до потери сознания такому любопытствующему был бы гарантирован. Арн стоял в центре помещения, а вокруг него наливалась чернотой тьма. Ее потоки, словно змеи, скользили вокруг застывшей фигуры заклинателя, прижимались к нему, ластились и тут же разрывали дистанцию, разлетаясь по всей комнате, словно бы исследуя ее. Вот только после каждого движения темных лент силы, мечущихся по помещению, на деревянных досках пола и переборок оставались выжженные следы, сплетающиеся в замысловатую рунную вязь, постепенно покрывающую все свободные поверхности трюма.

Т’мор тяжело выдохнул и отпустил Тьму, как только почувствовал, что огромный ритуальный рисунок завершен. Обвел взглядом исписанную черными рунами комнату и, довольно хмыкнув, направился к выходу. Если вязи нельзя сплетать внутри защиты, то что мешает создавать их вне ее? Именно этим принципом руководствовался арн, столь странным образом расписывая тайный трюм «Ласточки». Хорошо, что Ллайда в свое время рассказывала ему о способах ритуального удаленного контроля заклятий, применяемых жрецами Тьмы. Да, они жрут чертовски много сил и почти невозможны без участия в круге минимум двух дюжин магов, и именно поэтому не применяются на флоте, но то в обычной ситуации, а сейчас на борту «Ласточки» две с лишним сотни одаренных, так что… Потягаемся, господа пираты!

Т’мор поднялся по узкому шаткому трапу и, кое-как откинув ставший вдруг неожиданно тяжелым замаскированный люк, вылез наружу и понимающе хмыкнул. Первый помощник капитана оказался тем самым испугавшимся до потери сознания любопытным, решившим подсмотреть за действиями арна. Кое-как приведя в чувство седого тора, Т’мор дождался, пока тот откроет глаза, и вежливо… очень вежливо улыбнувшись, попросил передать тану капитану его благодарность. Тор икнул, кивнул и испарился. А арн, коротко хохотнув, отправился на поиски Норина. Пора собирать круг.

Предводителя беглецов нашли и привели на мостик, где Т’мор беседовал с капитаном в тот самый момент, когда с кнорра, наконец, стало возможным рассмотреть приближающиеся корабли невооруженным взглядом. Правда, пока они еще виделись лишь небольшой купой парусов на горизонте, но учитывая быстроходность здешних судов, это явно ненадолго.

Объяснение, что именно требуется от магов, арн уложил в пять минут. Надо было видеть ошалевшую физиономию Норина, когда он узнал, что есть возможность создавать вязи на довольно внушительном расстоянии, что позволит магам бить заклятьями по несущимся к ним пиратам, не опасаясь за защиту самого корабля.

– А со вторым кнорром можно такое проделать? – поинтересовался капитан. Известие арна его весьма порадовало, поскольку давало немалые шансы на выживание, и теперь Торм всеми силами желал увеличить их настолько, насколько это вообще было возможно.

– Почему бы и нет? – Пожал плечами Т’мор и сам не заметил, как оказался в шлюпке, буквально полетевшей ко второму кнорру. Маг воды выложился на полную, так что уже через несколько минут Т’мор поднялся по шторм-трапу на борт «Руиса»… Ну хоть у этого кнорра было вполне почтенное имя, и то хлеб.

Здесь Т’мора взяли в оборот уже предупрежденные по переговорнику капитан, уже подобравший подходящее помещение, и заместитель Норина, успевший собрать две дюжины магов для круга.

Сражение началось в тот момент, когда Т’мор только-только отошел от создания ритуального круга. Все-таки два подобных экзерсиса за столь короткое время немного его утомили.

Услышав канонаду, Т’мор взлетел по трапу и, выскочив на палубу, ошеломленно замер. Вырвавшийся через несколько секунд из его уст шквал проклятий, перебивший грохот артиллерии, заставил обернуться даже занятых стрельбой торов. С полночного восхода к кноррам подходила пятерка кораблей, стремительные очертания и парусное вооружение которых не оставляли никаких сомнений в их принадлежности. Эйре! Вопрос: и куда теперь арн может запихнуть все свои умозаключения?

Воздух над кораблями наполнился свистом снарядов и ревом стекающего по щитам пламени. Орудия эйре явно были куда дальнобойнее, чем вооружение торов, и двуязыкие поспешили воспользоваться своим преимуществом. Крики матросов и магов, во мгновение ока превратившихся в воинов, то и дело перекрывал свист пастарских дудок, торы носились от орудия к орудию как угорелые, а четверо темных на баке пытались завести собственный щит на место пробитого удачным попаданием эйре стационарного щита, прикрывавшего среднюю часть верхней палубы, где уже пылал обрубок мачты, сброшенной за борт. Двуязыкие же пока не получили никаких повреждений, Было видно только, как скатываются по их щитам в море огненные кляксы снарядов торов, не сумевших пробить защиту.

А Т’мор стоял и смотрел на флагман эйре с такой знакомой фигурой Покровительницы морей под бушпритом. Волна горячего воздуха всколыхнула плащ арна, и рядом заорал, закрутился юлой молодой тор, судорожно зажимая уцелевшей левой рукой локоть правой. Его ладонь вместе с предплечьем вырвал огненный снаряд, с легкостью разорвавший тонкую пленку неумело сплетенного магами щита. Взрыв этого снаряда разметал какой-то ящик у противоположного борта, но этим разрушения и ограничились. К тору тут же бросилось несколько человек и, не сходя с места, принялись накладывать целительские вязи.

Арн тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, и почти тут же, один из кораблей эйре вспух, подпрыгнул и развалился на части, оставив только кучу пылающих обломков на воде. Кажется, маги приноровились к работе круга и принялись гвоздить не имеющих возможности нормально ответить заклятьями эйре со всем пылом и имеющейся у них мощью.

Дым, гарь и копоть не мешали Т’мору разглядеть происходящее, а драконье зрение позволяло рассмотреть даже пуговицы на мундире гордо возвышающегося на мостике капитана «Морской девы». Вот только сейчас арна заинтересовало нечто другое. Десяток жрецов на баке флагмана двуязыких начали сооружать нечто очень знакомое Т’мору. А когда до арна дошло, что именно делают змееязыкие…

Рев непонятно откуда взявшегося сумеречного дракона, пикирующего на флагманский корабль эйре, заставил его экипаж на миг в ужасе замереть. Серое марево выдыхаемого чудовищем пламени с легкостью выжгло щиты корабля и обрушилось вниз, мгновенно испепеляя все, чего касалось. Двуязыкие с остальных трех кораблей прекратили стрельбу… дрогнули и попытались укрыться серебристой дымкой «Нефа», разворачиваясь на ходу. Не тут-то было. Резко взмывший в воздух призрачный дракон, оставив покореженный, обугленный и неспособный двигаться флагман, бросился в сторону пытающихся удрать кораблей, дохнул пламенем на один, затем на другой, догнал третий, и купола высшей защиты растаяли один за одним, словно их и не было. Круги магов закончили за него работу, слаженными ударами разметав корабли змееязыких. А сумеречный дракон, под восторженные вопли с кнорров, поднявшись над полем боя, сделал круг почета, спикировал к воде и исчез, словно его и не было. Ни всплеска, ни волны.

И никто не заметил, как промокший до нитки, Т’мор, скрываясь в тенях, матерясь и ругаясь, с трудом втаскивал в узкий дверной проем своей каюты на «Ласточке» бесчувственное тело, подобранное им среди обломков затонувшего флагмана.

Глава 5. От рассвета до заката

Голова была словно чугунная, а тело вообще отказывалось слушаться. Она попробовала открыть глаза, но яркий свет, лившийся в высокое узкое окно каюты, больно резанул по глазам, так что она непроизвольно зажмурилась. Стоп. Каюты? Да, она же на корабле… вон и шум волн слышно, качка… странно, качка почти незаметная, а лиир слишком легок, даже на небольшой волне его должно качать куда сильнее. Лиир? Огонь, рев… ДРАКОН?! Какой к темным лиир, если они проиграли бой?! «Морская дева» на дне, вместе с остальной эскадрой! Она же своими глазами видела, как эти неуклюжие кнорры добили ведомых! А все этот монстр… О, если бы не он, лииры с легкостью бы отправили обе лоханки этих коротышек на дно, вместе с их нечестивым грузом! Но… тогда где она? Чей это корабль? Кнорр торов? Небо, только не это… Она задержала дыхание и прислушалась. Рядом тут же раздался какой-то шорох… можно сказать, очень демонстративный шорох.

– Ма лин, перестаньте делать вид, что вы все еще в стране грез. Я отлично слышу, что вы пришли в себя, – чуть насмешливый, но холодный голос… Где-то она его уже слышала, правда, тогда интонации были куда более… живые, что ли… – Ну же, Донна! Я не могу сидеть здесь с тобой до вечера, в ожидании, пока ты решишься открыть глаза и поговорить со своим спасителем.

– Спа… Т’мор? – От удивления глаза Доннариэль ла Сольвейн распахнулись во всю ширь, и девушка уставилась на сидящего у окна человека. Все тот же безукоризненно черный расшитый ринс, неизменная трость и лицо… А вот лицо его сильно изменилось, стало более жестким, обзавелось шрамом и жесткими складками в уголках рта, да и глаза… серые, словно воды Студеного океана… и нет в них больше того выражения безбашенного веселья, что так доставало Донну во время их путешествия по Проклятым землям. Только холод и… любопытство. Как много он перенял у риссов…

– Не только. Хорги тоже постарались на славу, – не скрывая, что прочел ее мысли, проговорил Т’мор, сохраняя каменное выражение лица, словно в подтверждение своих слов. – Доброе утро, Донна. Как почивалось? Извини, но на этой посудине не нашлось более достойного тебя места, нежели моя койка.

Донна вспыхнула от двусмысленности слов собеседника, но тут же взяла себя в руки и попыталась выстроить хоть какой-то мысленный щит. На что-то серьезное она не рассчитывала, не в ее нынешнем состоянии, но хоть какую-то защиту поставить надо! Враг может издеваться, но видеть, что его оскорбления достигают цели, он не должен!

– Хм. Вот интересно. А можно быть врагом в одностороннем порядке? – задумчиво протянул молодой человек, не обращая никакого внимания на потуги девушки, и улыбнулся, что не добавило Донне положительных эмоций. С таким-то шрамом ухмылка вышла слишком хищной. Т’мор покачал головой. – Эх. Ладно. В общем так, ма лин. Говорю один раз. Я знаю, что внесен главой ла Сольвейн в список врагов вашего рода, но! В вас я врагов не вижу. Пока. Это значит, что до тех пор, пока ты ведешь себя благоразумно и не лезешь на рожон, я не закручиваю гайки. Будешь взбрыкивать, посажу в трюм на хлеб и воду. Выкинешь что-то совсем уж непотребное, продолжишь путешествие в темном ритуальном покое. Действующем. Уяснила? Вопросы, пожелания?

– Поесть и умыться, – коротко бросила Донна, передернувшись от одной мысли, что может оказаться в месте, где царит тьма.

– Ну, хоть так… – Со вздохом кивнул Т’мор, поднимаясь со стула. Указал на неприметную дверь, слева от выхода из каюты. – Дверь в душевую и туалет здесь. Вещи в шкафу, на верхней полке. Мы попытались спасти часть твоего гардероба, но не очень успешно. Вода и магия явно не пошли ему на пользу. Тем не менее все, что от него осталось, найдешь там же.

Только тут Донна обратила внимание, что лежит в кровати совершенно обнаженная. Хорошо еще, что под одеялом. Девушка с подозрением покосилась на замершего на миг у порога Т’мора, и тот перехватил ее взгляд.

– С бревнами не сплю, принципиально, – фыркнул парень и, покачав головой, словно поражаясь глупости неразумного дитя, вышел вон, оставив Донну кипеть от злости. Та-ак ее еще никто никогда не оскорблял! Прав был отец, когда внес этого… этого… выползка Тьмы в список врагов ла Сольвейн!

Морской поход благополучно завершился утром следующего дня. Торинирский порт встретил беглецов обычным для него шумом и гулом. И никому не было дела до спускающихся по сходням людей. Разве что молодой парень в ринсе, несущий на плече огромный и явно тяжелый ковер, мог на секунду привлечь взгляды снующих туда-сюда обитателей порта, но и то лишь до того момента, пока они не видели его перевязи с метательными ножами, закрепленными эдаким своеобразным нагрудником.

Людей на пирсе уже встречали воины танинга Анталасс в полном вооружении. Одним своим видом отпугивая припортовую шушеру, они сопровождали людей до многочисленных повозок, которые тут же устремлялись прочь из порта.

Этот исход продолжался до самого обеда. А потом привезшие людей кнорры были выведены на рейд, где подняли паруса и скрылись за горизонтом… Но и тут не было ничего удивительного. Тан капитан Торм славился своей хваткой, никогда не упуская возможности подзаработать, и если для этого нужно было разок не дать команде погулять по бережку, так что тут такого?

– Протектор Т’мор, не сочтите за любопытство… – протянул Норин, когда все беглецы уже разместились у портальной площадки.

– Слушаю вас, – кивнул Т’мор, удобно усевшийся на свернутый валиком ковер.

– Хм… А что у вас в ковре? – чуть смущенно поинтересовался Норин.

– А что?

– Да нет… понимаете, я пытался рассмотреть внутренним оком, но там только тьма… А с того торца видно только подошвы сапог. Скажите честно. У вас там демон? – спотыкаясь на каждом слове, проговорил Норин, и Т’мор, не удержавшись, расхохотался в голос.

– Почти, мастер Норин. Честно слово, почти, – утерев выступившие от хохота слезы, пробормотал арн. М-да уж. Скрыть содержимое ковра от внутреннего ока он догадался, а вот то, что кто-то любопытный может попытаться рассмотреть содержимое с торца, до него не дошло.

Тем временем Норин окончательно смутился и отошел в сторонку, где его тут же нашла небольшая компания о чем-то спорящих, в ожидании перехода, магов и втянула в свою дискуссию.

Т’мор же получил возможность немного успокоиться и пройтись по портальной площадке. Оставить без присмотра свой драгоценный груз арн не опасался. Без его ведома ковер не то что утащить, его даже развернуть было почти невозможно… разве что какой-нибудь темный жрец Верхней обители сумел бы справиться, но здесь таких нет.

Прогуливаясь по пещере, в которой была размещена портальная площадка, Т’мор не раз успел убедиться, что принцип ее действия торам неизвестен. По крайней мере, пещера носила явные следы недавней генеральной уборки, несколько поспешной и явно первой за о-очень долгое время. Впрочем, а на кой торам нужны были эти порталы, если они спокойно путешествуют своими короткими тропами… Везде, кроме Плато Ветров, но туда короткую тропу не построить из-за огромных возмущений, порождаемых подземными садами, точнее источниками сил, питающих те самые сады.

Правда, долго прогуливаться по спешно очищенной пещере, еще недавно, кажется, служившей каким-то складом, Т’мору не удалось. Портальная плита засияла, и на ней материализовался Джорро, собственной персоной. Увидев двухметрового рисса, люди шарахнулись в стороны, а уж когда он еще и улыбнулся, продемонстрировав немаленькие клыки… От поднявшейся волны магии, кажется, затрещал воздух.

– Джорро! Не пугай наших гостей, будь добр, – во мгновение ока оказавшись рядом, громко заявил Т’мор и помахал рукой приготовившемуся к атаке предводителю беглецов. – Мастер Норин, отпустите ваш источник и подойдите, пожалуйста. Я хочу познакомить вас с моим другом и советником.

Знакомство Джорро и Норина прошло довольно спокойно, а когда эти двое, обменявшись короткими поклонами, еще и руки друг другу пожали, остальные присутствующие немного расслабились. Некоторое время Джорро и Норин утрясали частности и порядок перехода беглецов, после чего по пещере начали метаться помощники темного мага, распределяя людей по группам. От этой суеты Т’мор предпочел устраниться и, мысленно сообщив Джорро, что будет ждать их на плато, исчез из пещеры вместе со своим грузом. Ему еще предстояло очень серьезно поговорить с Донной, а на корабле это было сделать почти невозможно. Собственно, из-за явной агрессивности великолепной лин Т’мор и решил усыпить ее до самого прибытия на плато, предполагая, что на месте будет куда проще разобраться со всеми ее тайнами и непонятками.

Когда вернувшийся из Торинира, умотанный многочасовой переброской новых жителей протектората Джорро, доложив о благополучном размещении вновь прибывших поселенцев, узнал, кого именно Т’мор притащил на плато, он покачнулся, звучно щелкнул челюстью и молча, ничего не говоря, сел прямо на пол в гостиной домика, так понравившегося арну. Т’мор аккуратно коснулся плеча друга, но тот никак не отреагировал, продолжая сверлить взглядом прислоненный к стене валик ковра. Когда же арн попытался что-то сказать, рисс одним движением руки остановил его, поднялся на ноги, и, подойдя к ковру, попытался заглянуть сверху в торец свертка. Хмыкнул.

– Ты бы ее перевернул, а то, не ровен час, помрет от прилива крови… – холодным, абсолютно «хорговским» тоном проговорил Джорро, и Т’мор, чертыхаясь, принялся ворочать тяжелый сверток. Не то чтобы Донна была такой уж тяжелой, скорее наоборот, но вот ковер, который арн свистнул в каюте Торма, был длиной порядка восьми метров и весил очень немало, даже для выросшего при куда большей силе тяжести арна.

Понаблюдав за суетящимся Т’мором, рисс все так же равнодушно покивал и, обзаведясь стаканом крепкого «высокого» красного, удобно устроился в только что оставленном арном кресле.

– Слушай, Т’мор, все хотел спросить, но как-то не получалось, – ровным тоном заговорил рисс, продолжая наблюдать, как арн сражается с изделием рукастых жителей хумарских степей.

– Да? – пыхтя над почему-то не желающим развеиваться темным пологом, пробормотал Т’мор.

– Наши маги давно уже восстановили жилую часть горного дворца, почему ты туда не переедешь и перестанешь, наконец, занимать мой дом? – хмыкнул рисс.

– Дворец? Дом… твой? – Т’мор опешил и словно в ступоре обвел гостиную взглядом.

– Ну да. Мой дом. – Невозмутимо кивнул Джорро, но на дне его глаз запрыгали веселые искры.

– Ладно, уговорил. – Вздохнул арн, поняв, что рисс решил попросту отыграться за новости с Донной. – Завтра же и перееду. Тюрьму-то там тоже построили?

– К-какую тюрьму?! – не понял Джорро.

– Как какую? – в свою очередь изобразил удивление Т’мор. – А где прикажешь содержать всяких двуязыких и наглых котоподобных?

– Ну ты ха-ам… – протянул в ответ рисс… и задумался, чтобы через минуту выдать: – Но, в принципе, ты прав. Тюрьма не тюрьма, а некое помещение для содержания проштрафившихся нам бы не помешало. Да и для гвардии местечко присмотреть неплохо было бы. А то они пока даже в патруль на площади у дворца собираются. А это не дело.

– С Рейхом поговори. – Пожал плечами Т’мор. – Пусть выскажет свои пожелания, а там напряжешь магов из Раудов, к ним в довесок несколько человек для учебы, и вперед.

– Кстати, о новичках… В принципе, дома для них готовы, но там толком даже мебели нет, это во-первых, а во-вторых, нужно будет завтра провести опрос, во избежание… так сказать.

– А в-третьих, я бы хотел, чтоб ты занялся формированием учебных групп, – устроив, наконец, спящую Донну на диване, проговорил Т’мор. – Уровень человеческих магов невелик. Сказывается отсутствие систематического обучения. Так что подтягивать их надо в срочном порядке.

– Поверь, с этим я уже разобрался. В нежилой части дворца есть несколько десятков подходящих помещений. Там даже ограждающих заклятий накладывать не надо, как будто специально для практических занятий предназначены. – Отмахнулся Джорро. – Да и с учителями тоже напряга не будет, можешь поверить.

– Вполне возможно, что насчет помещений ты прав, – кивнул Т’мор, отбирая у Джорро вновь наполненный им бокал вина. – Видишь ли, этот комплекс когда-то и предназначался для обучения молодых магов… ну и как перевалочная база для добытых в полночном Талассе ресурсов.

– А Аэн-Мор?

– А вот там был как раз полноценный исследовательский центр. – Вздохнул Т’мор.

– Хм… Почему же ты не пожелал… Впрочем, понимаю, – перебил сам себя Джорро. – Кто бы тебе позволил приватизировать подземелья Аэн-Мора, да?

– Именно. Ну, а кроме того… – Т’мор на мгновение задумался, тряхнул головой и довольно грустно договорил: – Ты себе даже представить не можешь, насколько отличается уровень арнов от того, к чему привыкли хорги и риссы. Чтобы разобраться в тех залежах, что представляют собой подземные хранилища Аэн-Мора, всем Великим Башням понадобится не менее двухсот лет общего труда…

– Иными словами, нам пока туда не надо. – Понимающе кивнул Джорро. – Рановато.

– Точно. Но ты не переживай, – ухмыльнулся Т’мор. – Кое-что я оттуда все-таки вытащил… Так сказать, базовый курс. Так что наших магов ждет о-очень насыщенная программа обучения.

– Сволочь ты, арн. – Вздохнул Джорро и, заметив вопросительное выражение на лице Т’мора, пояснил: – Я ж теперь не успокоюсь, пока до этого твоего базового курса не доберусь.

– Вот видишь, – поучительным жестом подняв кверху указательный палец, улыбнулся арн, – у тебя уже есть стимул, чтобы как можно быстрее закончить с административной работой, подобрать подходящие кадры и… вперед, к новым знаниям.

– Смотри, ты сам это предложил, я тебе руки не выкручивал, – предупредил Т’мора рисс и, хлопнув ладонями по подлокотникам кресла, поднялся. – Ладно. Ночь на дворе. С делами и новостями мы вроде бы разобрались, пора и на боковую, а?

– Согласен, – кивнул арн.

– Тогда… Где гостевая спальня, ты в курсе, а потому спокойной ночи, – зевнув, проговорил Джорро и исчез за дверью.

Глянув вслед ушедшему риссу, Т’мор перевел взгляд на Донну, вздохнул и, спеленав ее уже давно привычными лентами тьмы, отлевитировал пленницу в упоминавшуюся Джорро гостевую спальню. Не дай Хаос, еще проснется не ко времени и попытается сбежать. Пусть уж лучше под присмотром будет, благо Уголек выразил желание приглядеть за этой спящей красавицей, пока арн отдыхает.

Утром Т’мор проснулся, услышав подозрительное пыхтение. Открыв глаза, арн бросил взгляд в угол спальни, откуда доносился подозрительный звук, и не сдержал смешка. Очнувшаяся Донна, которую он вечером устроил на небольшой кушетке в углу спальни, давно расплавила Светом путы, наложенные Т’мором с вечера, и теперь пыталась выбраться из колец обвившегося вокруг нее и сладко дрыхнущего Уголька. На слабые уколы силой Света дракон только чуток дергал головой и просыпаться явно не торопился, а применять что-то более серьезное Донна, кажется, попросту опасалась. Ну да, мало того что неизвестно, как в этом случае отреагировал бы змей, так более мощный всплеск первостихии наверняка бы разбудил Т’мора, а этого двуязыкой было совсем не нужно.

– Чего ржешь? – хмуро спросила эйре, сверля Т’мора взглядом. – Отзови это… мне нужно…

– О, извини. Сразу не сообразил, – подавив, наконец, смешок, проговорил Т’мор. Понять, что Донна вовсе не собиралась бежать, и двигали ею причины физиологического характера, было совсем нетрудно. Тем более что Т’мор и сам не прочь был посетить ванную комнату. Арн окликнул Уголька, и змей, моментально размотав свои, пока еще немногочисленные метры, выскользнул из комнаты. Умница. Т’мор совсем не горел желанием демонстрировать эйре свою связь с драконом.

– Ванная за третьей дверью, справа. – Махнул рукой в сторону выхода из спальни Т’мор. Насчет того, что Донна попытается сбежать, сейчас арн не беспокоился. Во-первых, искать ее на плато днем совсем не то, что рыскать по каменистым кручам ночью, во-вторых, арн отчетливо чувствовал, что рядом с единственным входом в дом уже стоят в карауле гвардейцы Рейха, ну а в маленькие окошки, хоть их и довольно много в каждой комнате, даже голову не просунуть.

Донна не стала рисковать и пытаться сбежать в неизвестность, а потому за завтраком в гостиной Джорро собралась удивительная компания, состоящая из человека, рисса и эйре. Более сюрреалистического зрелища ни Джорро, ни Донна и представить себе не могли. Один Т’мор как ни в чем ни бывало уплетал завтрак за обе щеки, не забывая подкидывать кусочки специально принесенного мясного фарша Угольку, перемежая их золотыми монетами из кошелька Донны. Змей же отрывался по полной и с азартом изображал избалованного щенка: бил кончиком хвоста по полу, отчего дрожала посуда на столе, и звучно клацал челюстями, ловя гостинцы. От каждого такого щелчка Донна непроизвольно вздрагивала и иногда потирала оголенные предплечья, которых недавно касалось топорщащимися чешуйками тело охранявшего ее ночью змея.

После завтрака Джорро скомканно попрощался и слинял из дома, оставив Т’мора наедине с Донной. Не дожидаясь, пока в гостиной появятся кромы, арн жестом приказал эйре подняться и следовать за ним. Шагая следом за своим пленителем, Донна не могла избавить от мысли о странности происходящего. Да, Т’мор взял ее в плен, он четко показал это еще там, на борту кнорра, но вместо того чтобы попытаться допросить ее, усыпил, притащил урги знают куда и… снова не стал допрашивать. Может, он знает об отцовом заклятье ухода? Да нет, ерунда! Он, конечно, маг Разума, что уже удивительно, и теоретически мог обнаружить эту наложенную защиту, но… он хуман, а среди них не бывает достаточно сильных менталистов. Так и не придя ни к какому выводу, Донна вошла следом за Т’мором в очередную комнату, оказавшуюся довольно уютной библиотекой, и ее пленитель, усевшись на широкий кожаный диван, указал Донне на расположенное напротив него кресло. Девушка чуть помедлила, но все-таки уселась на его краешек. Оставаться стоять, когда Т’мор сидит, было бы просто глупостью.

– Ну что ж. Думаю, здесь нам никто не помешает поговорить по душам, тебе так не кажется, Донна? – прервал воцарившуюся в комнате тишину арн.

Девушка в ответ только смерила Т’мора презрительным взглядом. Разговаривать с ним она не собиралась, а кроме того, у нее сегодня было достаточно времени, чтобы восстановить мысленные щиты и блоки, так что опасения из-за того, что ее собеседник может залезть к ней в разум, Донна также не испытывала. Ни одному хуману ее защита не под силу. Недаром же Донна считалась одной из лучших учениц в классе школы Разума. Пытки? Ха! Да она уйдет в Свет быстрее, чем этот хуман причинит ей мало-мальскую боль!

– Ну что ж. Значит, по-хорошему ты не хочешь. Жаль. – Покачал головой Т’мор, так и не дождавшись ответа двуязыкой. А в следующую секунду Донна почувствовала, как всю ее мысленную защиту сметает словно ураганом. Она попыталась обратиться к Свету, но тут же чужая воля сжала ее разум в своих тисках, не давая даже помыслить об уходе, не то что активировать сложную вязь наложенного отцом Донны заклятья. Девушка съежилась в кресле, прикрыв глаза, и не сразу поняла, что следующая фраза Т’мора прозвучала уже в ее голове: «Хм. Какая интересная вязь… Папина работа, да? Эх, не любит он тебя, Донна, совсем не любит. Так ведь и убить недолго. Ну да ничего, исправим».

В глазах у Донны словно зажглось солнце, и от нестерпимой боли девушку выгнуло дугой. Ни вздохнуть, ни моргнуть. Слезы катились из ослепших глаз, а руки, сводимые судорогой, до хруста сжимали деревянные подлокотники кресла. Из горла вырвался чудовищный крик, вскоре перешедший в вой, но через минуту он затих, только из прикушенной губы девушки сочилась кровь да скрипели сжимаемые изо всех сил зубы. Внезапно Донну еще раз тряхнуло, судорога свела все тело девушки, и боль ушла также мгновенно, как накатила. Заливаясь слезами, эйре обмякла и сползла с кресла на пол, еле слышно хрипя что-то несвязное. А Т’мор, утерев пот, откинулся на спинку дивана и попытался перевести дух. Сражение со странной светлой защитой, установленной отцом Донны, основательно вымотало арна.

И Т’мор и Донна пришли в себя почти одновременно. Спустя четверть часа они оба сидели каждый на своем месте, хмуро посматривая друг на друга. Наконец, арн нарушил тишину.

– А твой папа – параноик, тебе это известно? – ровным тоном поинтересовался Т’мор. В ответ Донна только еще больше нахмурилась. Она до сих пор не могла поверить, что сидящий напротив нее человек справился не только с ее собственной защитой, но и с вязью ее отца… СВЕТЛОЙ вязью, ТЕМНЫЙ маг. Этот факт никак не хотел укладываться в голове Донны.

Поняв, что девушка не желает с ним разговаривать, Т’мор вздохнул. Ну ладно. Не хочешь, как хочешь. Значит, мы пойдем другим путем. И вновь чужая воля сковала разум Донны. Она еще почувствовала вторжение в свое сознание, а потом свет померк, и эйре провалилась в беспамятство.

Вечером, когда Джорро вернулся домой, он застал Т’мора все в той же гостиной. Парень молча сидел у камина и невидящим взглядом смотрел на огонь. Мысли его явно витали где-то очень далеко.

– Т’мор? – тронув друга за плечо, тихо проговорил рисс.

– А, Джорро… Ты уже пришел, – протянул арн, словно нехотя отвлекшись от игры пламени в зеве камина. – Вот скажи мне, великий исследователь, ты знаешь, что такое всплеск-амулет?

Глава 6. Привратник или извозчик?

Сказать, что рисс был удивлен вопросом арна, значит, ничего не сказать. Вообще, сегодняшнее поведение Т’мора немного напрягало Джорро. Но если с выуживанием из воды двуязыкой девки и даже ее доставкой на плато рисс был готов смириться, то странное настроение друга вызывало у него вполне оправданное беспокойство, и не в первый раз. Джорро подозревал, что в последнее время Т’мор пытается справиться с какой-то проблемой, пока только умозрительно, но… Развитое, как у всех кошачьих, чутье подсказывало риссу, что от того, какое решение примет сумеречный дракон, будет зависеть очень и очень многое.

– Хм… Повтори? – попросил Джорро, убедившись, что продолжения от Т’мора он не дождется.

– Всплеск-амулет. Что ты о нем знаешь? – с отсутствующим видом проговорил арн.

– Определенно ничего. То есть впервые слышу, – чуть смущенно признался Джорро после долгого размышления.

– Вот и Байда сказал то же самое, – задумчиво протянул Т’мор, не сводя взгляда с пляшущих в камине языков пламени. – Но самое интересное, что это изобретение эйре запитывается не от стихий, и даже не от света или тьмы…

– Э? – Джорро нахмурился, но уже через миг недоверчиво покачал головой. – Уж не хочешь ли ты сказать…

– Тень? – хмыкнул арн и повторил жест рисса. – Нет, Джорро. Бездна. Точнее, ее эманации. Эйре окончательно заигрались. Они, оказывается, абсолютно уверены, что Свет всегда сможет удержать ее в рамках… Как же! Порядок! А то, что порядок бывает разным, им и в голову не приходит. Стоит Бездне один раз переломить сопротивление этой первостихии, и в дальнейшем от Света не будет никакого прока. Он просто признает Бездну своей частью…

– Т’мор, это ты сейчас к чему? – осторожно поинтересовался Джорро, услышав нотки ярости в голосе только что бывшего спокойным, как слон, арна.

– Мысли вслух… только мысли вслух. – Пожал плечами тот, успокаиваясь так же внезапно, как и разъярился.

– Хм. Про артефакт тебе змееязыкая сболтнула? – спросил рисс.

– Ну, не то чтобы сболтнула, но да… Сведения об амулете я нашел в ее разуме, когда пытался понять, как эскадра эйре смогла попасть в Долгое море незамеченной, – кивнул Т’мор. Выражение задумчивого отсутствия исчезло с его лица, и Джорро немного успокоился. Все-таки куда проще общаться с вменяемым Т’мором, чем с задумавшимся сумеречным драконом, от которого в любой момент можно ожидать какого-нибудь фортеля.

– То есть они что, сумели создать портал? А при чем тут Бездна? – Нахмурился Джорро.

– Нет, это не совсем портал… – Вздохнул Т’мор. – Всплеск-амулет просто переносит точку возможного Прорыва в то место, которое укажет его владелец. А возможность перехода вместе с переносимым Прорывом, это как я понимаю, побочный эффект, которым двуязыкие практично воспользовались…

– Подожди, но ведь тогда, оказавшись на месте, переместившийся первым делом будет атакован инфернами, разве нет? – покачав головой, проговорил Джорро.

– Именно поэтому эйре и перемещаются с этим амулетом исключительно в компании жрецов или магов, владеющих Призывом. Это дает им возможность уходить с места Прорыва, не получив на орехи от тварей Бездны, – пояснил Т’мор. – Вот, например, Донна, как раз из таких посвященных.

– Понятно… – Джорро задумался, но не прошло и минуты, как он вскинул голову и, глядя на Т’мора с видом триумфатора, хлопнул в ладоши. – Но это же всё объясняет!

– Что? – не понял арн.

– Как что?! Вспомни, Торр говорил об увеличении количества Прорывов в Шаэре. Ну? Заметь, ТОЛЬКО в Шаэре. Ни в Хорогене, ни в Пустых землях, ни где бы то ни было еще подобного не наблюдалось…

– Ох. Хочешь сказать, что теперь мы знаем, каким образом Рион умудрился набрать такую армию? – дошло до арна.

– Угу. И как в центре Шаэра появилось такое количество живых и невредимых змееязыких, никогда не пересекавших наших границ. – Довольно кивнул рисс, но тут же заметно скис. – Да… По-хорошему нам бы еще, когда ты в Хороген отправился, надо было заинтересоваться появлением этой твоей Донны… Глядишь, сейчас куда меньше проблем имели.

– Хм. Знаешь, – после недолгого размышления проговорил Т’мор, – а ведь если бы тогда кто-то попытался ее задержать, я бы вступился. Просто потому, что она была в моем отряде. И неизвестно тогда, чем дело кончилось бы.

– Тоже верно, – кивнул Джорро. – Кстати, а где она?

– Донна? – зачем-то переспросил арн.

– Ну да, – недоумевая, подтвердил Джорро.

– Хм… ну, поскольку тюрьмы у нас до сих пор нет… – протянул Т’мор и усмехнулся, увидев подозрение на лице рисса. – Да не убивал я ее. Честное слово.

– Жаль. – Искренне вздохнул Джорро. – На совести этой дамочки с амулетом, между прочим, двенадцать жизней. Девять торов и три человека, убитых при атаке кнорров с беглецами.

– Ну, с таким подходом меня тоже надо было грохнуть. – Пожал плечами Т’мор. – Я ведь тоже не одного двуязыкого уже кончил. А если посчитать тех, что легли у Дола Шейн… эх, маньяки мы с тобой, Джорро. Стрелять нас надо!

– Смейся-смейся! – не поддержал шутки рисс. – Я все равно считаю, что ее нельзя было отпускать.

– Согласен, – кивнул Т’мор и, оставив ошарашенного рисса, переваривать его ответ, слинял из комнаты, бросив уже с порога: – Не забудь доложить Совету об артефакте и о наших догадках о способе появления двуязыких в Шаэре… и спокойной ночи.

Плато бурлило. Количество жителей на нем за сутки выросло почти вчетверо, так что теперь небольшое поселение из тихого и довольно угрюмого местечка превратилось в оживленный городок со снующими во все стороны жителями. Гвардейцы сбились с ног, отлавливая «за околицей» безбашенных детей, уже принявшихся за исследование своего нового дома. Часть магов выбивалась из сил, приводя дома новых поселенцев в соответствие с их ожиданиями, а другая в это же время возилась в дворцовом куполе, приводя в порядок помещения для содержания нарушителей и залы для сбора гвардии. Немногочисленные пока помощники Джорро тоже не остались без дела, мотаясь вместе с Нориным и его порученцами по домам новых поселенцев для составления списков магов и их направлений, одновременно формируя учебные группы… ну и устраивая маленькие ментальные проверки заодно. А что? Клятву стихией менталисты давали прилюдно, а то, что никто не предупредил о начале проверки, так это и к лучшему, проверяемые меньше дергаться будут…

Вот для кого ничего не изменилось, так это для риссов, занятых добычей полезных ископаемых. Как ходили через портал в шахты, так и ходят, и плевать им на всю эту суету вокруг…

Нашлось дело и Т’мору, правда, за пределами протектората. Сегодня, на первую точку должна прибыть первая партия магов из тех, что воспитывались в Староозерном княжестве. Тоже своего рода проверка на лояльность, но в отличие от той, что проводят сейчас риссы в отношении уже прибывших людей, этот тест требует присутствия и участия самого Т’мора, что называется, в обязательном порядке.

В небольшой роще, в паре километров от Драгобужа, по пути к университету, уже собралось около двух десятков темных магов, среди которых арн увидел и Бронева. Створич прохаживался меж сбившимися в небольшие группки молодыми людьми, перебрасывался с некоторыми из них парой фраз и вновь двигался дальше. Дойдя до небольшого табунка стреноженных лошадей, он разворачивался и снова обходил всю поляну по кругу, старательно скрывая нервозность. Волнение проводника скрывающемуся в тенях Т’мору стало понятно, едва с тракта раздался топот копыт, и на поляну, облюбованную арном для встречи, влетела небольшая кавалькада всадников. Возглавлявшая ее девушка в темно-зеленом мужском охотничьем костюме соскользнула с седла и тут же оказалась в объятьях младшего Створича. И судя по тому, что эта картинка не вызвала никакой реакции у ее спутников, для них в таком проявлении чувств не было ничего странного.

– Бронев, ты не против, если я немного отвлеку тебя от твоей дамы? – вкрадчивый голос возникшего словно из ниоткуда за спиной Створича человека в черном расшитом ринсе заставил молодого мага и его пассию вздрогнуть, а в следующий момент на него уже было направлено несколько арбалетов сопровождавших девушку всадников.

– Опустить оружие, – рявкнула дама, и ее охранники нехотя опустили арбалеты. Только один из них перед этим процедил сквозь зубы какое-то ругательство.

– С-светлый… – Потянув носом воздух, хищно ухмыльнулся Т’мор, глянув в лицо несдержанному охраннику. Переведя взгляд на Створича и его пассию, арн покачал головой. – Бронев, я же тебе говорил… На переходе не должно быть лишних людей. Вообще. Или ты думаешь, что я просто сотрясал воздух, наслаждаясь звуками собственного голоса?

– Но я… – начал было молодой маг, но девушка его перебила, сверкнув глазами:

– Это моя охрана. – Девица смерила арна презрительным взглядом и пренебрежительно фыркнула. Ну да, в отличие от нее самой и ее разряженной в пух и прах свиты, на Т’море не было богато украшенного оружия, на пальцах дорогих перстней с лалами, а на одежде ни грамма золота… большей частью потому, что Уголек сожрал бы его при первой же возможности, и никакие уговоры не помогли бы. Да и не любил арн всяческие побрякушки, ему вполне хватало тех, что он вынужден был время от времени таскать на себе, в подтверждение статуса. Хотя сейчас на нем не было и этого. Разве что лента с кулоном главы темной кафедры Драгобужского университета, но и это шейное украшение было не золотым, а серебряным. Черный же ринс, из тех, что предпочитают некоторые наемники, также говорил о невысоком статусе своего владельца в глазах расфуфыренной молодежи. В общем, ничего удивительного, что обнимавшаяся с Броневым девица, а следом за ней и свита отнеслись к арну чуть лучше, чем к нищему бродяге.

– И вы считаете это достаточным основанием, чтобы безнаказанно наводить на меня эти стреляющие штуки? – осведомился арн и, не дожидаясь ответа, обратился к Створичу: – Это кто такая, Бронев?

– Ярышня Мила, племянница болярина Претича. Она тоже темный маг и… – принялся отвечать Бронев, прижимая к себе девушку и одновременно жестами показывая ей, чтоб молчала.

– Угу. Понятно. И ярышня решила, что без десятка охраны в протекторате ей делать нечего, да? – фыркнул Т’мор, с нескрываемым любопытством наблюдая за краснеющей от ярости девицей.

– Послушай, ты… – медленно, с расстановкой проговорила Мила. – Это. Мои. Люди. И они. Пойдут. Со мной.

– Да ради всех стихий. Идите. – Махнул рукой Т’мор и, выдержав паузу, добавил под смешки подобравшихся к месту перепалки и теперь наблюдающих за этим действом магов: – Куда хотите.

– Ка-ак? – Бронев явно чувствовал себя не в своей тарелке, но поделать ничего не мог. Эти двое попросту сделали из него статиста.

– Да вот так, – не сводя взгляда с упрямой ярышни, проговорил арн. – Своих гостей я предпочитаю выбирать сам. А незваным на плато делать нечего. Тем более незваным светлым, вроде того несдержанного хама с арбалетом.

Тяжело вздохнув, Бронев глянул на сверлящую Т’мора пылающим взором Милу и попытался вновь переключить внимание арна на себя.

– Мастер Т’мор, охрана останется здесь, они прибыли, только чтобы проводить ярышню…

– М-да? – недоверчиво протянул Т’мор. – А мне показалось, что у ярышни Милы другое мнение на этот счет…

– Это вообще не твое дело, – фыркнула девушка. – Ты привратник, вот и занимайся своими прямыми обязанностями, а вопрос о том, кому ехать на плато, а кому нет, оставь на усмотрение владетеля. Не дело быдла лезть меж аристократами.

Бронев побледнел и еле слышно выругался, но его разгоряченная пассия ничего не заметила. В отличие от столпившихся неподалеку магов.

– М-да, сразу видно, что ярышня прибыла из Брана. Помнится, мне уже попадался подобный экземпляр и, что удивительно, тоже в обществе Створича. – Покачав головой, печально вздохнул Т’мор.

– Я… – начала было Мила, но арн оборвал ее одним жестом.

– Ну что ж, в чем-то ты права, сейчас я не более чем привратник, – холодным, насквозь деловым тоном проговорил Т’мор и решительно стукнул тростью о выступающий из земли мшистый камень. – Ладно. Будь по-твоему. Пусть этот вопрос решает протектор.

Арн смерил Бронева предостерегающим взглядом, чтоб не смел и слова сказать, и, резко развернувшись, громко приказал взволнованно переговаривающимся магам расступиться.

Еще один удар тростью по камню, и выметнувшиеся из-под нее потоки тьмы во мгновение ока очистили от дерна каменный круг шестиметрового диаметра, украшенный россыпью рун.

– По пять человек за один раз, – встав в центре псевдопортального круга, проговорил арн. Спустя минуту под насмешливым взглядом Т’мора первая пятерка нехотя ступила на серый камень. Убедившись, что маги крепко взялись за руки, арн коснулся крайнего, и в следующий миг портальный круг опустел. Т’мору пришлось повторить эту операцию несколько раз, пока все маги не были доставлены на плато, где их уже встречали гвардейцы Рейха, тихой сапой, незаметно превращающиеся в своеобразный личный отряд протектора для особых поручений. Последними на плато оказались предварительно спеленутые тьмою и усыпленные Т’мором охранники во главе с ярышней Милой. Почему усыпленные? А чтоб не брыкались. Опять же арну совсем не улыбалось гоняться в случае чего за десятком мордоворотов по всему плато.

– Вот, Рейх, – махнув рукой в сторону дрыхнувших прямо на полу людей, заговорил арн с гвардейцем под ошеломленными взглядами только что доставленных магов. – Первые постояльцы для нашего карцера. Как там, закончили уже его отделку?

– Еще до обеда управились, – кивнул рисс.

– Хорошо. Тогда так. Пошли кого-нибудь за квартирьерами и менталистами, и не забудь предупредить Джорро и Норина о пополнении, – проговорил Т’мор и окинул взглядом толпу магов, в поисках Створича. – Бронев! Нам пора.

– А… – протянул тот, провожая обалделым взглядом Милу, утаскиваемую, впрочем, довольно бережно, гвардейцами Рейха в сторону дворцового купола.

– Она хотела, чтобы ее вопрос решал протектор? Она получит такую возможность, – пожав плечами, прокомментировал Т’мор безмолвный вопрос Створича. – Но не могу же я бросить все дела ради одной взбалмошной, неуравновешенной девчонки, считающей себя пупом земли? Вот пусть и посидит в карцере, подождет, подумает…

– Но почему в карцере?! – это был даже не вопрос, а вопль души Бронева.

– А где? – очень натурально удивился Т’мор. – Я что, должен позволить ей и ее охранникам шляться по всему плато без всякого надзора? Ну уж нет. И вообще, что ты переживаешь? Она в протекторате? В протекторате. Ей что-нибудь угрожает? Нет. Вот и ладно. Всё, Бронев, поехали. У нас в Драгобуже еще дел по горло.

Створичу не очень-то понравилось то, как Т’мор обошелся с его пассией, но он не мог не понимать, что Мила попросту зарвалась со своим гонором, и остудить голову избалованной дядюшкой ярышне совсем не помешает. В конце концов, будь она хоть трижды аристократкой и магессой, это не повод задирать нос, тем более в обществе таких же магов.

– Да не переживай ты так. – Т’мор хлопнул по плечу молодого человека и ступил обратно на портальный круг. – Завтра-послезавтра я вернусь на плато и разберусь с этой ерундой. А пока пусть уймет свой гонор. Ей это будет полезно, не находишь?

– Прочел? – со вздохом поинтересовался Створич.

– А как же. Такая открытая непосредственность это что-то! Можно сказать, прямое приглашение к визиту в ее разум.

– Мастер Т’мор, вам… – В этот момент сработал портал Т’мора, и оба мага перенеслись так, что Бронев договорил свою фразу, стоя на той же поляне, с которой недавно ушел на плато: —…никто не говорил об этике?

– Этике? – Арн сделал вид, что задумался и покачал головой. – Не-а. Это что, болезнь какая-то? А как с ней бороться?

– Мастер Т’мор… – укоризненно протянул Створич, поняв, что тот просто издевается.

– Бронев, ты пойми простую вещь. Маг школы Разума никогда не полезет в чужой разум просто так. Но! Если кто-то даст мне повод, я не премину хотя бы мельком глянуть сознание противника. Просто в качестве защиты от возможной агрессии. Понимаешь? Каждый пользуется тем оружием, которое у него есть. Так что, не говори мне про этику, Бронев. Это не наша тема, маг школы Разума. А теперь, когда мы закончили с раздачей советов, будь добр, взгляни во-он туда. Что ты там видишь?

Створич посмотрел в указанном арном направлении и неопределенно хмыкнул. По поляне бродил целый табун лошадей под седлами. Тащить три десятка коней на плато Т’мор не стал. Не видел в них необходимости… да и силушки такой переброс требовал просто немерено.

– М-да… – протянул Бронев.

– Вот и я о том же, – вздохнул Т’мор. – Мне надо показать пальцем на того, кто станет первым кочевником Староозерного княжества, если в следующий раз маги тоже прибудут конными?

– Понял, – скривившись, кивнул Створич.

– Вот и ладно. – Довольно крякнул Т’мор и уже хотел было распрощаться с Броневым…

– Хм. Мастер Т’мор, а с этими-то что делать? – мотнул головой в сторону табуна Створич.

– Свяжись с Белором, он подскажет… только не забудьте, что охранникам Милы их кони еще могут пригодиться. Ну и до следующей встречи, Бронев. Будут проблемы, свисти. Чем смогу, помогу. – Т’мор махнул молодому магу рукой и, подмигнув, исчез в тени раскидистого дерева, растворившись в воздухе прямо на глазах ошарашенного Створича. Его еще ждал небольшой разговор с Паловым, который, недавно был пойман Т’мором на собственной кафедре и был вынужден дать арну слово, что постарается ответить на все его вопросы при первой же возможности. Тогда у арна просто не было времени на долгую беседу с непосредственным начальником Ириссы, зато теперь… отгулы еще не кончились, основные дела в протекторате завершены, а те, что еще продолжаются, великолепно обойдутся и без ежесекундного надзора Т’мора. А значит, есть немного свободного времени, которое можно употребить на беседу с ушлым огневиком, столь старательно избегавшим арна в последнее время.

На этот раз поиски главы кафедры Огня не затянулись надолго. Палов как раз выходил из лекционного зала, когда в том же коридоре появился Т’мор. Огненный маг смерил арна недовольным взглядом и, тяжело вздохнув, махнул рукой в сторону своего кабинета.

Как Т’мор и предполагал, Палову было известно об Ириссе нечто, что он хотел бы скрыть от арна. Но с последними событиями, о которых Палову поведал ректор, маг огня сменил свое мнение о Т’море и его целях, и теперь нехотя, можно сказать, через силу, по капле выдавливал из себя информацию. Так арну стало известно место, где могла скрываться Ирисса. Небольшое имение в пригороде Велиграда было куплено магессой Латто почти сразу после переезда из Брана в Староозерное княжество. Потом, по рекомендации Палова, с которым Ирисса познакомилась во время его визита в Велиград, магесса была принята в университет на должность преподавателя и переехала в предоставленные учебным заведением апартаменты в университетском городке. О том, что у Ириссы есть какое-то недвижимое имущество на территории Староозерного княжества, никто и не знал… кроме, разумеется, мастера Палова, во времена оны не раз бывавшего у нее в гостях в том самом имении.

Услышав эту довольно короткую историю, Т’мор поблагодарил мастера сил Огня и, коротко попрощавшись, удалился. Добираясь до своего флигеля, арн пребывал в легкой задумчивости по поводу одного весьма интересного совпадения. Четвертая, последняя группа магов должна прибыть как раз оттуда… из Велиграда. Так, может, стоит немного изменить план и наведаться за магами самому? Заодно и имение Ириссы можно будет проверить, а вдруг наша шпионка именно там? Другое дело, если окажется, что ее там нет. Учитывая, что по сведениям Белора, в Бране Ирисса тоже не появлялась, это будет не самая лучшая новость. А если вспомнить крайне «своевременное» появление на пути бегства темных магов эскадры эйре, перенесшейся из Внутреннего моря прямиком в Долгое, и тем самым разнообразившей и без того богатую фауну этого водоема тварями Бездны, да сложить это с отсутствием Ириссы… между прочим, верного конфидента покойного Римина, картинка складывается и вовсе безрадостная. Светлые-то они светлые, но двуязыкие, говорят, мастера пыток не хуже хоргов. М-да. А ведь с Донной тоже нужно что-то решать…

Эпилог

Доннариэль ла Сольвэйн пребывала в довольно затруднительном положении. Впрочем, кажется, это становится для нее традицией. Попадать в переплет после встречи с одним неугомонным, наглым хуманом… Или вследствие? Девушка вздохнула и, так и не придя к решению, в очередной раз огляделась.

Место, в котором она очнулась после очередной совершенно сумасшедшей по силе мысленной атаки Т’мора, совсем не походило на дом, где она оч… м-да. Как-то слишком часто она падает в обморок в последнее время. И все опять же благодаря одному несносному, совершенно дикому хуману.

– Ну-ну. Не все так страшно, ма лин. – Донна подскочила на месте и резко развернулась. При этом странное, обманчиво хрупкое кресло под ней даже не скрипнуло от такого издевательства.

Стоящий у открытого проема, на месте которого, Донна могла поклясться, еще недавно был сплошной монолит стены, Т’мор приветственно махнул рукой.

– Мысли читаешь? – Прищурилась Донна.

– Зачем? – Пожал плечами Т’мор. – Просто постарайся в следующий раз не говорить сама с собой. Как видишь, иногда это может привести к конфузу.

– Издеваешься, – констатировала девушка, не сводя пристального взгляда со своего тюремщика.

– Делать мне больше нечего, – беззаботно фыркнул Т’мор. – Это был добрый совет, не более.

Донна отвела взгляд от собеседника и потерла пальцами виски.

– Т’мор, давай оставим эту пикировку. Просто скажи, что от меня понадобилось риссам. А еще лучше сведи меня со своим ведущим, – устало проговорила эйре.

– У-у, как все запущено. – Покачал головой Т’мор. – Извини, но я вынужден тебя разочаровать. Риссы здесь совершенно ни при чем. Да и у меня нет никаких ведущих. Вот так вот.

– Хм. – Донна недоверчиво взглянула на собеседника, а тот отлепился наконец от стены и, сделав несколько шагов, уселся в кресло напротив эйре. Окинув девушку взглядом с головы до ног, Т’мор чему-то кивнул и ткнул пальцем в ее сторону.

– Не веришь. Зря.

– А почему я должна тебе верить?

– Может потому, что прежде я тебя ни разу не обманывал? – улыбнулся Т’мор.

– Не издевайся надо мной, х-хуман, – ощерилась Донна.

– Ладно. Давай поговорим серьезно, госпожа Призывающая. – Улыбка вмиг исчезла с лица Т’мора, и он хлопнул ладонями по металлическим трубкам подлокотников. – Что ты знаешь об арнах?

– О ком? – переспросила Донна.

– Об Ушедших.

Следующие три часа Т’мор обстоятельно и уверенно излагал Донне историю Мор-ан-Тара и его сумеречных драконах. Донна не понимала, зачем он это делал, но слушала со всем возможным вниманием, пока…

– А-а-а!!! – крик эйре заметался под высоким потолком комнаты, когда в паре шагов от нее вдруг оказалась огромная призрачная голова дракона. Того самого дракона, что уничтожил «Морскую деву».

– Ну и зачем было так орать? – поинтересовался Т’мор, вернув свой человеческий облик.

– Ты-ы… ты убил…

– Да. Я, – согласно кивнул арн. – А что тебя не устраивает?

– Ч-что? – опешила Донна. – Как это что меня не устраивает?! Ты убил моих сородичей, чудовище!

– Не больше, чем твои дорогие сородичи, Донна, да и ты тоже. – Махнул рукой Т’мор. – Вспомни, зачем вы появились на пути моего конвоя? А ведь на кноррах были не только взрослые маги, но и их жены, дети… Какое зло причинили твоему народу обычные человеческие дети, ма лин, что на их уничтожение эйре не пожалели отправить целую эскадру боевых кораблей?

Донна не ответила, только резко втянула носом, ставший вдруг неприятно сухим воздух.

– Откуда на военных транспортах было взяться детям? – наконец, проговорила эйре.

– Военных? Кто тебе сказал такую чушь? – скривился арн. – Кнорры перевозили беженцев из Брана. Семьи магов, которым церковники Света отказали в праве на жизнь. Беженцев, которым я обещал защиту и спокойную жизнь.

– Да кто ты такой, хуман?! – Голос Донны сорвался на фальцет. Думать о том, что чуть не поучаствовала в уничтожении женщин и детей, пусть даже это были всего лишь люди, эйре не хотела… не могла… да к ургу все! Она маг Жизни и жрица Призыва, а не детоубийца.

Читать мысли Донны было легко и просто. После той битвы с плетением ее отца разум эйре стал для Т’мора все равно что открытая книга. Ну что ж, не хочет, не надо. Можно и сбавить обороты, а то еще брякнется в обморок или истерику закатит. А это совсем ни к чему, лишнее, можно сказать.

– О! Я не представился? Стыд мне и позор! – Т’мор поднялся с кресла и отвесил Донне издевательский поклон. – Простите, ма лин. Это было крайне невежливо с моей стороны. Позвольте исправить эту оплошность. Арн Т’мор, владетель и протектор Плато Ветров. Мастер Вязи школы Разума, мастер-артефактор, мастер клинка… кажется, все. Или нет? Вот честно, не помню. Но основное… да. Основное назвал. Стихией клясться надо?

Донна заторможенно кивнула.

– Хм. А какой? Тьмой, Светом, Тенью? Нет? Без разницы? – Т’мор зло усмехнулся. – Ладно. Тогда поклянусь всеми сразу, чтоб уж наверняка, да?

От вида взмывших над ладонью человека сгустков Тьмы и Света, затянутых серебристой дымкой, Донне стало дурно.

– Ладно. С фарсом покончили. А теперь так. Ма лин, как я уже говорил, я не считаю представителей твоей семьи врагами. И не хочу тебя убивать. Не вижу смысла. Равно как и держать тебя в плену. Но отпустить тебя сейчас я тоже не могу, равно как и позволить тебе разгуливать по моему городу без присмотра.

– Боишься? – фыркнула Донна, начиная приходить в себя.

– За твою жизнь. Большая часть населения плато – риссы, которые еще не забыли, кому обязаны своим изгнанием из Шаэра, а кое-кто из них был и у Дола Шейн. Кроме того, не стоит забывать и о тех самых беженцах, что были на кноррах. Они, знаешь ли, тоже вряд ли скоро забудут эскадру великолепных линен…

– И что ты предлагаешь? – Донна была готова к чему угодно, к самому бредовому предложению, но такого… она не ожидала.

– Обучение.

– Что? – неверяще переспросила эйре.

– Оглянись, что ты видишь? – Т’мор повел рукой в сторону, словно предлагая собеседнице полюбоваться обстановкой.

– Комната. Странная. – Пожала плечами Донна.

– Это гостевые покои на базе Ушедших. Сейчас мы находимся глубоко под землей. А над нами… Аэн-Мор.

– Как? – Донна поперхнулась.

– Очень просто. – Т’мор усмехнулся. – Не беспокойся. Белогривым сюда хода нет. Эта база для них закрыта.

– Ты недооцениваешь магов. – Покачала головой Донна.

– Это ты недооцениваешь арнов, – в тон ей ответил Т’мор. – О существовании базы хорги знают не одну тысячу лет и за все это время так и не смогли пробраться внутрь. Так что можешь не переживать, белогривые гости тебе не светят. Но… мы уклонились от темы. Итак, я предлагаю тебе обучение. Причем не абы какое, а по методикам моих предков. Согласна?

– Зачем тебе это нужно? – Вздохнула Донна. Она решительно не понимала действий собеседника, и это ее нервировало.

– Ты ведь неглупая девочка. Согласишься на обучение, сама поймешь. – Прищурился Т’мор.

– Хо-ро-шо-о, – протянула Донна. То, что Т’мор не собирается ее отпускать, она поняла, а значит, значит нужно постараться выбить себе наиболее комфортные условия жизни. Учеба? Почему бы и нет? Тем более что за знакомство с трудами Ушедших любой маг отрежет себе правую руку, не колеблясь ни секунды. Донна тряхнула головой. – Но у меня есть условие.

– Что ж. Резонно. Раз я ограничиваю твою свободу… – медленно кивнул арн. – Итак?

– Достойная пища и условия жизни, возможность свободно передвигаться по… базе, – начала перечислять Донна, но тут Т’мор ее прервал:

– Насчет свободного передвижения по базе не выйдет. Даже чтобы перейти на другой уровень, тебе потребуется моя помощь. В мое отсутствие ни одна межуровневая дверь просто не откроется. Но… как я уже сказал, это гостевые покои. Точнее, жилой уровень. Он занимает огромную площадь, здесь даже имеются парк и озеро. И то и другое абсолютно безопасно. Теперь. Хм.

– Парк? Под землей? – недоверчиво протянула Донна. На что Т’мор только кивнул и вновь изобразил предельное внимание, словно предлагая эйре продолжить. – Ладно… Тогда последнее. Ты сказал, что являешься Мастером Вязи школы Разума… так вот, я настаиваю на клятве стихией, что ты не будешь вмешиваться в мое сознание и пытаться как-либо воздействовать на него.

– Хм. Форма обучения, которую я тебе предлагаю, связана с прямым вложением информации в мозг. Но… я могу поклясться, что не буду пытаться влиять на твое мировоззрение магическими методами.

– Надеешься на то, что узнав нечто, я сама изменю своим принципам? – Скривила губы Донна.

– Принципы? Ладно, пусть так… – Кажется, Т’мор хотел что-то возразить, но… не стал. И просто согласился с эйре.

– Посмотрим. И еще, ты поклянешься стихией, что в предоставленной информации не будет лжи.

– Смеешься? – фыркнул арн. – Единственное, что я могу гарантировать, что не буду искажать информацию, которую ты решишь изучать. Получишь ее, что называется, как есть.

– Т’мор… – скривилась Донна.

– Что? Как я могу отвечать, например, за недоказанные теории древних мыслителей или их представления об истинном предназначении тех или иных рас? – возмутился Т’мор. – Сама разбирайся, что там правда, а что нет. Я же разбирался, и ничего… Чем ты лучше?

– Ладно, – Донна отступила.

– В свою очередь я жду от тебя клятву, что ты не попытаешься бежать, – начал оговаривать свои условия Т’мор, поняв, что эйре закончила со своими требованиями, по крайней мере, на данный момент. Услышав слова арна, девушка скривилась.

– Это для твоей же пользы, поверь. Просто, немного зная тебя, могу предположить, что в противном случае ты попытаешься покинуть базу, просто ради того, чтобы проверить мои слова насчет ее неприступности. А системы безопасности здесь такие, что два раза не предупреждают. Распылят на атомы, и пискнуть не успеешь. Зато после клятвы я смогу не беспокоиться за твою жизнь. – Т’мор развел руками.

– Срок?

– Не веришь? Ладно, твое право. Пусть будет до конца обучения, но не меньше года.

– А кто определит, когда окончится мое обучение? – помолчав, проговорила Донна.

– Сама и определишь. – Пожал плечами Т’мор. – Я определю лишь минимум. Не волнуйся, его изучение не займет больше семи-восьми декад.

– Идё-от, – протянула Донна.

– Замечательно. Тогда предлагаю на сегодня закончить. Сейчас я покажу тебе, как пользоваться пищевым автоматом. Комнату для жизни выберешь сама. Я вернусь через несколько дней, и к тому времени, надеюсь, ты окончательно определишься с формулировками клятв и сможешь приступить к обучению.

Т’мор поднялся с кресла и шагнул к выходу. Донна, кивнув, последовала за ним.

Когда спустя два часа арн исчез прямо у нее на глазах, эйре уже не способна была удивляться. Единственный вопрос, который бился у нее в голове, забивал все мысли и чувства. Как ни старалась лин ла Сольвэйн, она никак не могла взять в толк, ЗАЧЕМ Т’мору понадобилась вся эта возня?!

Но… как бы то ни было, и как бы хуман ни называл происходящее, плен остается пленом, а значит, у Донны был небольшой выбор. Либо согласиться с условиями пленителя, либо… а вот что «либо» она никак не могла решить. Уж слишком нетипично вел себя Т’мор… для тюремщика.

К моменту возвращения Т’мора Донна все-таки определилась со своими планами. В конце концов, хуман ведь не предложил ей предать свой народ, а учеба… Что учеба? Любые знания это сила, с которой нельзя не считаться, так что если один… арн хочет ими поделиться с великолепными линен, то… кто ему нерадивый лекарь?

Клятвы были принесены в кратчайший срок, и Донна отправилась следом за Т’мором в библиотеку. Ну, это она так решила. Правда, девушке пришлось почти бежать, поскольку целеустремленно двигавшийся по коридорам базы арн, кажется, сильно куда-то торопился.

К удивлению Донны, небольшой зал, в который Т’мор привел ее, ничуть не походил на библиотеку. Пустое пространство. Белая плитка на полу, белые стены. И высокий стол на колесах посреди этого помещения.

– Я ведь обещал не причинять тебе вреда… – Покачал головой Т’мор, когда на его предложение лечь на этот стол Донна смерила арна недоверчивым взглядом. – Поверь, это необходимо.

– Н-ну, хорошо. – Эйре неуверенно кивнула и с опаской улеглась на стол… Не так, совсем не так она представляла себе учебу. А потом сознание девушки просто провалилось в темноту.

Закрыв крышку капсулы-саркофага, Т’мор отволок каталку обратно в приемный покой и, оглядевшись, облегченно вздохнул. С одним делом покончено, теперь можно заняться и другим. Придя к такому заключению, арн обнажил предплечье и, отыскав нужный символ на наруче, исчез в портале, чтобы через миг появиться в одной из драгобужских подворотен.

Свет и Тень

Пролог

Милу разбудил лязг и тихие неразборчивые голоса, раздавшиеся где-то в стороне. Звуки не были громкими, но и этого хватило, чтобы девушка проснулась. Открыв глаза, она увидела над головой сводчатый потолок, в центре которого виднелось отверстие, через которое в помещение попадал слабый рассеянный свет. Девушка приподнялась на локте и огляделась. Квадратная комната, со стороной в десять шагов, выложенная с трех сторон камнем, с четвертой она была ограждена мощной стальной решеткой, за которой клубилась темнота. И как Мила ни приглядывалась, разобрать, что творится в этой темноте, она не смогла. Но именно оттуда и доносились глухие обрывки каких-то фраз и лязг железа.

Девушка помотала головой и попыталась вспомнить, как она здесь оказалась, и где это самое «здесь» вообще находится, но… Последнее, что она отчетливо помнила, была хамская физиономия парня, отвечавшего за переброску темных магов на Плато Ветров, и… всё. Провал. Мила нахмурилась и принялась массировать виски указательными пальцами, пытаясь хоть немного унять тупую ноющую боль… Это было единственное, к чему привели ее попытки вспомнить, что было после того, как привратник отправил остальных магов в портал. Как она оказалась в темнице, кто и за что ее сюда запихнул, Мила не помнила и не понимала. Промелькнуло было опасение, что ее, вместе со свитой, перехватили приспешники короля Брана, из-за игр которого и заварилась вся эта каша с побегом, но… Мысль как пришла, так и ушла, стоило Миле приглядеться к клубящейся за решеткой тьме внутренним оком. Вряд ли помощники Ролина будут оперировать темным источником. А значит… но вот определить, что именно это значит, она так и не смогла, не хватало информации.

Часы текли за часами, а Мила все ждала… Кто-то же должен прийти и объяснить, что здесь происходит? Но увы. Свет, лившийся с потолка, медленно иссяк, подсказав, что там наверху уже село солнце, и в камере воцарилась та же темнота, что и за решеткой. Мила за все это время так и не поднялась со своего топчана, надо отметить, неожиданно мягкого. Головная боль стихла, и вскоре девушка провалилась в сон. Когда же она проснулась, то обнаружила, что наверху уже давно светит солнце, а у порога стоит поднос, накрытый тяжелой крышкой. И ни следа того, кто принес ей завтрак.

Как появился обед, Мила тоже не увидела. Она как раз обнаружила у дальней стены неприметный закуток с каменной чашей умывальника и каменным же унитазом и приводила себя в порядок, а когда вышла оттуда, у решетки ее ждал новый поднос. Пустой же исчез, будто не было.

Дав себе задание непременно дождаться ужина и попытаться разговорить тюремщика, Мила с удовольствием пообедала простыми, но вполне сытными блюдами и вновь погрузилась в размышления, перемежающиеся недобрыми поминаниями ургова привратника. Она почти не сомневалась, что тот приложил руку к ее нынешнему положению… А ужина она так и не дождалась. Свет постепенно померк, камера оказалась в темноте, и Миле не осталось ничего другого, как завернуться в камзол и отправиться на боковую, благо в камере было достаточно тепло и она не ощущала особых неудобств от отсутствия одеяла. Ну, почти… все-таки, несмотря на опыт походов и многодневных охот, Мила, как настоящая аристократка, предпочитала комфорт… А кто бы не предпочел, а?

И вновь утро началось с того, что девушка не уследила за появлением завтрака и исчезновением оставшегося со вчерашнего обеда подноса… и это несмотря на то, что Мила предусмотрительно улеглась с этим подносом чуть ли не в обнимку, в надежде проснуться, если тюремщик попытается его отобрать. Не почувствовала… Ну уж обеда-то она точно дождется… В душе Милы проснулся злой азарт, и девушка, в мгновение ока смолов завтрак, даже не почувствовав его вкуса, уселась на свой топчан, не сводя хмурого упрямого взгляда с проклятой решетки. А все из-за этого привратника! Мила с удовольствием принялась представлять, что она сотворит с наглецом при встрече. В том, что он каким-то боком причастен к ее нынешнему положению, обозленная ярышня уже почти не сомневалась, попросту назначив портального мага виновным во всех ее бедах…

Близкий лязг решетки отвлек девушку, и она вскинула голову, вновь пытаясь рассмотреть происходящее в темноте за оградой. К удивлению Милы, часть стальной решетки ее камеры отошла в сторону, и тьма за ней как-то неожиданно рассеялась, оставив на пороге помещения две странные фигуры. Правда, стоило этим двум гостям шагнуть в камеру и оказаться в ее центре, в круге струящегося из потолочного отверстия света, как девушка поняла, почему они показались ей странными. Слишком большой рост, нечеловеческая пластика движений и характерные кисточки на чуть вытянутых ушах… Мила впервые в жизни видела риссов. Вот и новая информация, только что от нее толку?!

– Вставайте. Дом протектор примет вас в малом зале. – Чуть рыкающие нотки в голосе одного из визитеров, затянутых в легкие, испещренные рунными связками латы, заставили Милу вздрогнуть. Девушка неуверенно поднялась на ноги, по ходу дела окинув взглядом свое одеяние, и, недовольно скривившись, попыталась ладонями расправить помявшийся камзол. Безуспешно, разумеется… Стоп. Протектор? То есть они все-таки прибыли на плато? Но тогда почему ее два дня продержали в камере? Что за бред?! И как они себе представляют визит к протектору, когда она в таком ужасном виде?!

– Я готова. – Мила не была бы потомственной аристократкой, если бы позволила прорваться своему изумлению и страху… Хотя, заметив, как понимающе переглянулись риссы, ей оставалось только вздохнуть. Она и забыла, что в книгах особенно часто упоминалось поголовное умение жителей Проклятых… то есть Темных земель, чувствовать настроение собеседников. Поговаривали даже, что они вообще являются магами школы Разума, но в это Мила верила слабо. Не может быть, чтобы подобное положение дел было правдой. Достаточно и того, что риссы, как и хорги, все без исключения, имеют Дар, кто-то больший, кто-то меньший, но все. В этом у них и так огромное преимущество перед людьми, а если предположить… Тут Мила поймала себя на мысли, что тюремщики уже ведут ее по совершенно нормально освещенному коридору, без всякого намека на присутствие тьмы, меж двух рядов таких же решеток, что ограждали «ее» камеру. Пустых… Но ведь она отчетливо слышала в первый день лязг и чьи-то разговоры… Ее спутники? Где они?

– Они в последней камере по коридору. – Мотнул головой правый рисс, продолжая вежливо (!) поддерживать Милу под локоть. Тьма, неужели она сказала это вслух?! Или…

– Вас должны были предупреждать о том, что каждый гость плато будет подвергнут ментальному допросу, – мерно прогудел левый тюремщик, также поддерживающий ее под локоть со своей стороны.

Два! Два мага Разума на службе у протектора, и кто?! Обычные тюремщики. Мила вздохнула, поняв, что и эта мысль уже стала известна ее сопровождающим, но риссы даже не усмехнулись. Как шли, так и идут, аккуратно, но настойчиво направляя движение Милы, не давая ни сбавить шаг, ни прибавить. Уверенно и непреклонно. Вопреки ожиданиям Милы, риссы привели ее не в упомянутый малый зал, а в какую-то комнату, больше похожую на спальню. И, коротко кивнув, вышли вон, не забыв запереть входную дверь. А стоило щелкнуть дверному замку, как из-за тяжелых портьер у дальней стены выпорхнула пара девушек, обычных человеческих девушек, тут же решительно устремившихся к замершей у самого порога, ничего не понимающей Миле.

– Протектор решил, что вам нужно будет привести себя в порядок после столь долгого ожидания… Он приносит свои извинения за то, что заставил вас ждать, – прощебетала одна из девушек. Ее словам Мила изумилась настолько, что даже не нашлась что ответить. А потом и сама не заметила, как оказалась в горячей ароматизированной ванне… После минимум двух дней, проведенных в камере без возможности переодеться и нормально помыться, это было настоящим блаженством!

Малый зал. Т’мор огляделся и удрученно вздохнул. У риссов явно имеются проблемы с подбором правильных названий. Огромное пустое помещение под вторым по размеру куполом дворцового комплекса произвело на арна впечатление то ли стадиона… с мраморным, полированным полом, в котором отражались ребристые поверхности купола и блестящие клинки узких и очень высоких окон на его гранях, то ли впечатление, что находишься внутри сияющей елочной игрушки. М-да. И трон. Гигантоманы! Ведь просил же нормальным человеческим… в смысле риссовским… э-э, ну понятно! Так вот просил же их нормальным языком: «поставьте удобное кресло». Так ведь нет, невместно, видите ли! Притащили вот ЭТО. Арн вздохнул, глядя на широкий каменный трон с высоченной спинкой, украшенный изящной и очень тонкой резьбой, установленный на возвышении у стены напротив входа в зал. Хорошо еще догадались сделать мягкое сиденье. А то морозить седалище на пусть и красивом, но твердом и неудобном камне Т’мору как-то не хочется.

Арн подошел поближе к тронному возвышению, за которым расположилось огромное панно с цветным барельефом в виде герба, присмотрелся к изображению и задумчиво хмыкнул. Стилизованный дракон из черного мрамора, свернувшийся клубком в центре белоснежного треугольного щита. Ну, тут хотя бы без излишеств… Т’мор присмотрелся к пустой ленте, выбитой под щитом, и задумался. Кажется, решение о девизе риссы оставили на усмотрение арна. Губы молодого человека сами собой разошлись в предвкушающей ухмылке… Ну-ну. Сами напросились. Кстати, а вот и тот, кто поможет воплотить шутку.

– Протектор? – Появившись в зале, Джорро быстрым шагом пересек пустое помещение и остановился рядом с арном. – И как вам малый зал?

– Было бы лучше, если бы он именовался большим, – фыркнул Т’мор.

– К сожалению, это невозможно. Большой зал уже есть, хотя нам еще предстоит привести его в порядок… Но пока у нас не предвидятся официальные посольства и визиты монарших особ, вот мы и решили, что спешить с ремонтом официальной части дворца нет необходимости.

– То есть ты хочешь сказать, что вот это вот… – уточнил Т’мор, обводя рукой окружающее их великолепие. – Вот это вот неофициальная часть?

– М-м. Если не ошибаюсь, то на карте комплекса этот зал числится частью личных помещений протектора, – помедлив, проговорил Джорро, начиная понимать, что Т’мору явно не пришлась по вкусу роскошь его нынешнего жилья.

– Поня-ятно. Что-то вроде гостиной, да? – хмыкнул арн и злорадно договорил: – Ну ладно-ладно. Посмотрим. Кстати… Джорро, не подскажешь, почему лента под гербом пустая? Там же должен быть мой девиз, или я ошибаюсь?

– А, да. Конечно. – Тут же кивнул рисс, сильно надеясь, что за делами Т’мор забудет об этом маленьком финте ушами с составлением карты дворца и определением назначения его помещений, проведенных без его участия. – Видишь ли, если с гербом все было ясно сразу, именно это изображение чаще всего встречается среди артефактов Ушедших, то с девизом… в общем, мы не знали, что ты себе выберешь, вот и оставили поле пустым. А что, ты уже знаешь, что именно здесь нужно выбить?

– О да… – И ухмылка арна Джорро сильно не понравилась.

– И? – вопросительно произнес рисс.

– Draco dormiens nolite excitare, – проговорил Т’мор и, заметив недоумение на лице собеседника, перевел: – Не будите спящего дракона.

– Хм?

– Вот-вот. И девиз и предупреждение… особенно для тех упертых, что почему-то считают меня обязанным разбираться со всеми их проблемами.

– М-да уж. – Вздохнул Джорро. – Как я понимаю, это еще и намек для советника, а?

– Заметь, не я это сказал, – с довольной ухмылкой проговорил арн, но тут же построжел: – Ладно. С этим разобрались. Единственное, я бы хотел, чтобы эта надпись появилась здесь как можно быстрее… и желательно как на темном наречии, так и на латыни. Образец я оставлю. Идет?

– Будет сделано. Здесь мастеру Сил Земли работы на полчаса, не больше, – кивнул Джорро.

Договорить он не успел, поскольку в этот момент в зал влетел Створич, буквально источающий раздражение и негодование. Т’мор вздохнул. Со всеми этими переходами он совершенно забыл о подруге Бронева, уже третьи сутки обживающей недавно построенный карцер.

– Все-все. Через два часа ее выпустят. – Поднял руки вверх арн, едва Створич оказался в паре метров от него. Парень, готовый разразиться гневной тирадой, даже рта открыть не успел. Замер на месте и шумно выдохнул.

– А что так долго? – наконец произнес Бронев, и Джорро покачал головой. Нет, он прекрасно знает, что Т’мор терпеть не может всяческие расшаркивания и титулования, но этот хуман знаком с арном всего ничего, знает, что перед ним стоит правитель пусть маленького, но государства, а ведет себя с ним, словно с собутыльником!

– А ты уверен, что он знает? – поинтересовался вдруг Т’мор, и Джорро еле слышно выругался, поднимая мысленные щиты. Бронев же только переводил непонимающий взгляд с рисса на протектора.

– А что, нет? – не обращая никакого внимания на Створича, рыкнул Джорро.

– По крайней мере, не полностью, – хмыкнул Т’мор. – Нет, титул ему известен, но что он обозначает и что представляет эта земля, кажется, еще не понял… И я бы очень хотел, чтобы, даже узнав все как есть, его отношение ко мне не изменилось. В конце концов, чем он хуже вас?

– Ну ты сравни-ил… – протянул Джорро и, внезапно подняв Бронева за шкирку, принялся вертеть его перед собой, внимательно рассматривая. Не прошло и минуты, как рисс удивленно крякнул и аккуратно поставил обалдевшего от происходящего Бронева на место, после чего кивнул арну. – Школа Разума, да? Ничего так… неплохой потенциал. Глядишь, из него действительно выйдет толк.

– Так мне кто-нибудь ответит на мой вопрос? – зло зыркнув на рисса, проговорил Створич, решив не заморачиваться со странным диалогом Т’мора и Джорро.

– Ну, во-первых, на твоем месте я бы не стал строить какие-то планы мести в отношении Джорро. Поверь, пока мастер Сил Огня и Воздуха тебе не по зубам, – усмехнулся Т’мор, и Бронев отвел глаза. А арн продолжил: – А во-вторых, если помнишь, то за эти три дня мы вытащили уже четыре группы, а мне ведь еще нужно время на восстановление сил, знаешь ли. Вот выдалась свободная минутка, и я сразу вспомнил о твоей пассии.

– Она мне не пассия, – буркнул Створич.

– Да хоть жена, – отмахнулся арн. – Я в ваши дела не лезу. Главное, на день рождения первенца позовите.

– Так то когда будет… Ой. – Бронев покраснел, и Т’мор с Джорро не удержались от смеха

– А вот это уже зависит от тебя, юноша, – отсмеявшись, рыкнул Джорро, одновременно хлопнув Створича по плечу, да так, что тот аж присел, чего успевший повернуться к Т’мору рисс даже не заметил. – Ладно. Посмеялись и будет. У меня дел навалом, а тут еще этого мага земли надо отыскать… Но учти, на представлении у меня должны быть самые лучшие места.

– Вот, делать тебе нечего. – Нахмурился Т’мор, но решил плюнуть на это. – Ладно. Как освободишь эту Милу, прикажи, чтоб ее привели в порядок. Через пару часов встретимся здесь же. Да, ее людей, если они уже прошли проверку, тоже можно будет привести в зал. Только предварительно сообщите мне, если среди них вдруг обнаружится лазутчик, хорошо?

– Обязательно, – кивнул рисс.

– А можно я тоже приду? – осведомился Бронев.

– Почему нет? – Пожал плечами арн, и Джорро вдруг предвкушающе осклабился.

– Что? – насторожился Т’мор.

– Да нет, я тут подумал, раз тебе все равно, может, я приду не один?

– Неужто ты уже успел обзавестись здесь подругой? – изумился арн и ткнул рисса кулаком в грудь. – И думается мне, не одной, а? Не вопрос. Приводи хоть все плато.

– Ну-ну, благодарю, дом протектор, я непременно воспользуюсь вашим щедрым предложением. Только, чур, потом не жаловаться, – ухмыльнулся рисс и исчез так быстро, что арн не успел ничего сказать. А хотелось. Зная бывшего наставника, Т’мор прекрасно понимал, что тот что-то задумал. Вопрос только в том, что именно…

Поняв, что ничего исправить уже нельзя, арн плюнул на возможные накладки и выбросил болтовню Джорро из головы. Взгляд Т’мора остановился на застывшем рядом младшем Створиче, взъерошенном после встряски, устроенной ему риссом, и вздохнул.

– Ты бы переоделся, что ли, а? А то после этих мотыляний по городам и весям видок у тебя…

– У вас не лучше, мастер Т’мор. – Пожал плечами Бронев.

– Это точно. Значит, и мне надо привести себя в порядок, – кивнул арн. – Идем. Найдем для тебя комнату с ванной и кого-нибудь из прислуги, чтоб привели в порядок одежду.

Выйдя из зала, Т’мор поймал за накидку первого попавшегося крома, тут же склонившегося в поклоне, и, указав на Бронева, велел позаботиться о нем и его одежде, уточнив, что через пару часов Створич должен быть при параде у входа в малый зал. Кром в ответ понятливо кивнул и тут же утащил Бронева куда-то вглубь частных помещений дворцового комплекса. А Т’мор, еще раз напомнив себе воспользоваться умением Ллайсы устраивать мелкие и большие пакости кому ни попадя, двинулся в противоположную сторону, к своим апартаментам, которые он, наконец, начал обживать, оставив в покое жилище Джорро. К удивлению Т’мора, стоило ему пересечь порог своей гостиной, как появившийся словно из ниоткуда старшина кромов, приставленный Джорро к работе дворецкого и начальника над всеми хозяйственными службами дворца, с поклоном вручил зачехленную сменную одежду сдержавшему усилием воли свое недовольство этим спектаклем арну и, отворив дверь в спальню, отошел к накрытому для обеда столу у окна. Хмыкнув, Т’мор в который раз подивился расторопности своего советника и кромов, вздохнул и направился в спальню. Бросив на кровать приготовленную дворецким одежду, арн прошел в ванную комнату и, разоблачившись, нырнул в маленький, исходящий паром бассейн.

Мила вертелась у зеркала и придирчиво рассматривала свое отражение. К ее удивлению, мешки с вещами нигде не потерялись и были доставлены на плато в целости и сохранности. Если бы девушка знала, как матерился Т’мор, пытаясь портироваться, удерживая на плечах и в руках добрых два десятка походных сумок, снятых им со скакунов ее свиты, Мила, наверное, покраснела бы. Но она этого не знала, а потому посвежевшая, причесанная и почти довольная вертелась себе спокойно у зеркала, одновременно со злорадством прикидывая, какое наказание ей стоит потребовать для зарвавшегося подчиненного протектора. А там, глядишь, и сам хозяин этой земли расщедрится для нее на какой-нибудь подарок, как извинение за хамство подданного… Мила довольно улыбнулась своему отражению и уже было хотела подозвать служанок, что помогли ей привести себя в порядок, когда те вдруг переглянулись, услышав тонкий хрустальный звон, прокатившийся, кажется, по всему зданию, и одновременно кивнули Миле.

– Простите, ярышня, но нам пора. Общий сбор. Вас проводят гвардейцы протектора.

– Общий сбор?

– Советник Джорро собирает расширенный совет. Мы обязаны там быть, – непонятно высказалась одна из дам, и только сейчас до Милы дошло, что они вовсе не похожи на служанок… Длинные платья, скромного, если не сказать, строгого фасона, но… из дорогой, очень дорогой ткани, изящные украшения, небольшие, но удивительно тонкой работы, искусный, но не вычурный макияж…

– Вы кто? – проговорила Мила, когда помогавшие ей девушки уже оказались около дверей.

– Внутренняя стража Дворца Дракона. – Обе девушки одновременно обернулись и также дружно присели в неглубоком, удивительно слаженном реверансе. После чего улыбнулись, глядя на ошеломленное лицо Милы, и исчезли за дверью. Ярышня окинула взглядом довольно скудную обстановку комнаты и вздохнула. М-да. Это не дом Претичей в Подлесье, где каждый предмет мебели прямо-таки кричал о богатстве своих владельцев. Никакого золота, никаких инкрустаций. Темное лакированное дерево немногочисленных предметов мебели на фоне обитых светлыми тканями стен, строгие формы, функциональность и… комфорт. Девушка попыталась представить, кто мог пожелать такого вот неброского оформления, и, вспомнив о названии дворца, упомянутого девушками, отказалась от мысли, что это была идея владельца. Вряд ли человек, падкий до таких пафосных названий, заинтересуется подобным стилем… Додумать эту мысль Миле не позволил стук в дверь. И тут же на пороге появился один из тюремщиков.

– Протектор ждет. Идемте. – Коротко и ясно.

Т’мор проклинал всё и вся, особенно свое собственное тугодумие и разрешение, данное Джорро. Ушлый советник воспользовался моментом, и теперь в малом зале толпился весь цвет Плато Ветров. От командира гвардейцев и главы добытчиков до старшины кромов и временного главы человеческой части городка. Полсотни жителей Плато пожаловали на первый прием протектора, как объяснил ухмыляющийся рисс. А за троном уже расположились Ллайса, Арролд, Лир и Байда. Арн вздохнул и, стараясь не глядеть на склоняющихся в поклоне, разодевшихся по такому случаю в лучшие наряды гостей, прошел к своему креслу. Теперь ему стало понятно, почему дворецкий так настаивал на том, чтобы арн надел именно парадный, расшитый серебром и увешанный всеми регалиями Т’мора ринс. Арн вымученно улыбнулся друзьям, уселся на трон, а в следующий миг чуть не оглох от гулкого рыка советника, объявившего о начале первого приема в истории протектората Плато Ветров. В этот же момент двери в зал отворились, и на пороге показалась Мила в сопровождении охраны. Девушка узрела сидящего на троне Т’мора, глаза ее удивленно расширились, и ярышня рухнула в обморок, прямо на руки гвардейцам.

Часть I. Путешествий много не бывает

Глава 1. Сюрприз в спину

Первым рядом с потерявшей сознание Милой, если не считать растерянно поддерживающих ее гвардейцев, разумеется, оказался Бронев, до этого старательно ныкавшийся где-то за спинами представителей человеческой части гостей. Шустрый Створич только что не вырвал у риссов из рук свою пассию и… зачем-то принялся ее убаюкивать. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

Т’мор хмыкнул и, почувствовав на себе чей-то взгляд, повернул голову влево, туда, где рядом с его троном притопывала каблуком расшитого золотистой нитью сапожка Ллайса. Встретившись с изучающим взглядом подруги, арн хмыкнул и вопросительно приподнял бровь, сопроводив этот жест направленной мыслью.

– И?

– Твоих рук дело? – поинтересовалась в ответ эрия вслух, кивнув в сторону суетящегося вокруг Милы Створича.

– Моих?! – Т’мор повертел головой и, убедившись, что большинство гостей не шибко интересуются их беседой, более занятые своими делами, уже громче добавил: – Я здесь вообще ни при чем.

– Я сделаю вид, что поверила, – фыркнула Ллайса, старательно сохраняя невозмутимое выражение на своем прекрасном лице. Вот ведь, может же… когда хочет.

– Замечательно, – улыбнулся Т’мор. – А сейчас, как лучший представитель школы Жизни из присутствующих здесь, ты не могла бы взглянуть, что там случилось с моей новой подданной?

– Льстец. – Ллайса вскинула подбородок и сделала шаг вперед. Т’мор тут же поймал ее руку и, легко пожав ее, поднялся с трона. Ревность не очень хорошее чувство, но и его можно вылечить… или хотя бы купировать приступы.

Удерживая ладошку остановившейся рядом удивленной Ллайсы, Т’мор поднял свободную руку вверх, и в зале установилась почти гробовая тишина, нарушаемая лишь бормотанием Створича, великолепно слышимым даже с другой стороны зала. Гости ждали. На лицах некоторых людей Т’мор прочел удивление, настороженность и даже легкий страх, а вот риссы старательно закрывали свои эмоции, на время превратившись в некое подобие хоргов. Ничего удивительного. Весь тот калейдоскоп чувств, обрывки которого уловил даже сквозь приподнятые щиты Т’мор, был направлен на застывшую рядом с ним эрию. Мало кто из людей может похвастаться тем, что видел живых хоргов, а неизвестное всегда пугает…

– Я приветствую присутствующих в этом зале разумных, решивших избрать своим домом Плато Ветров. Верю, что новый дом вас не разочарует и станет по-настоящему дорог. Я понимаю, что сегодняшний прием для вас это первая возможность нормально, не на бегу познакомиться друг с другом и выяснить некоторые наверняка серьезные вопросы, по устройству города… и не только. Но, прежде чем вы приметесь обсуждать перспективы и договариваться о чем-либо, я прошу вас уделить толику внимания моим словам… – Арн перевел дух после столь вычурного для него начала речи и, убедившись, что все присутствующие внимательно его слушают, продолжил: – Как вы, должно быть, догадались, на Плато Ветров будут жить приверженцы разных традиций, со своими жизненными укладами и обычаями… и даже, как легко заметить, разных рас.

Ответом Т’мору были легкие понимающие смешки. Риссы, кромы и люди хоть еще и не притерлись друг к другу, но к наличию представителей других народов уже немного попривыкли. Общее дело объединяет…

Арн дождался, пока стихнет волна смешков переглядывающихся гостей, и продолжил:

– Так вот. В связи с этим хочу заявить следующее. Управление внутри общин останется на усмотрение их представителей. Но! Каждая община выберет двух своих разумных для включения их в Совет протектора. Именно эти советники будут проводниками моей воли. Что касается взаимоотношений между общинами… Я более чем уверен, что любые возникающие разногласия меж столь разными существами можно преодолеть… мирно. Если же это покажется кому-то нереальным, для разрешения споров меж представителями разных рас имеется суд протектора. То есть мой. Дуэли между представителями разных рас запрещены. – Голос арна наполнился сталью, а под потолком зала как-то неожиданно сгустилась тьма, ощутимо придавив гостей своей мощью. – Нарушивший запрет будет доставлен на мой суд. За поддержанием порядка в городе и исполнением законов протектората будет следить гвардия, формируемая из представителей всех населяющих плато рас, исключая кромов. Считайте это моим первым официальным эдиктом.

Под удивленными взглядами присутствующих на приеме людей Т’мор и старшина кромов, то есть его собственный дворецкий, обменялись уважительными короткими поклонами.

– А сейчас, – арн улыбнулся, смягчая тон, и давление на посерьезневших гостей исчезло, словно его и не было. Растворилось вместе с тьмой, – когда с формальной частью покончено, представляю вам еще одного нового жителя протектората. Эрия Ллайса. Первый, но не последний представитель славного народа хоргов, решивших поселиться на Плато Ветров. Эрия – самая молодая Мастерица Сил школы Жизни в Темных землях, возглавит Дом целителей протектората.

Тонкая, хрупкая ручка эрии с силой сжала ладонь Т’мора, оставляя глубокие царапины от острых ногтей.

– Ну, Т’мор, ну удружил, – прошипела сквозь зубы Асси, одновременно приседая в приветственном реверансе, довольно забавно смотревшемся в исполнении наряженной в костюм мужского покроя эрии.

– Ничего. Им полезно поудивляться, – так же тихо ответил арн, обводя взглядом замерших в очередном приступе изумления гостей. Ллайса фыркнула, и Т’мор добавил: – А тебе полезно поучиться ответственности. Поверь, в жизни пригодится.

– Хам. – Маска на лице Асси даже не дрогнула, а вот арна окатило волной холода. Ну-ну. На обиженных-то чего только не возят.

– Иногда, – спокойно согласился арн и легонько подтолкнул эрию в сторону Бронева с его ношей. – Иди, пора показать, что я не зря доверил тебе столь высокий пост. Потом, когда останемся наедине, можешь мне отомстить, хорошо?

– Договорились. – Ллайса тут же улыбнулась и спорхнула с тронного возвышения. Т’мор облегченно вздохнул, нашел взглядом Джорро, и тот одобрительно усмехнулся, одновременно кивая куда-то в сторону скопища людей и риссов.

Немного подумав, Т’мор решил не возвращаться на трон и спустился вниз. Надо же послушать, о чем говорят его подданные. А следом за ним туда же двинулись и стоявшие у трона его друзья.

А гости о чем только ни говорили. Добытчики теребили главу строителей требованиями возведения новых складов для готовой продукции, маги уточняли программу обучения и особенности защитных контуров для прокладываемых шахт. Кто-то из людей внимал объяснению здорового рисса-гвардейца, почему для кромов было сделано такое странное исключение. Но тут вмешался дворецкий и, куда более доходчиво, чем косноязычный вояка, объяснил интересующемуся, что его народ вообще не держит в руках оружия. Исключение было сделано единственный раз и закончилось гибелью восьмидесяти процентов расы кромов. Теперь на месте той битвы расположилась самая большая пустыня Мор-ан-Тара. Любопытный маг был ошеломлен.

Т’мор скользил меж гостей, прислушиваясь к их беседам, иногда вставляя свое замечание, а иногда помогая решить на месте какие-то вопросы. В общем, путь до Ллайсы, хлопочущей над все еще пребывающей в беспамятстве подругой Створича, занял у арна почти четверть часа. Зато за это время он успел убедиться в том, что между риссами и людьми нет и намека на враждебность. Настороженность, легкая опаска и любопытство, этого было сколько угодно, а вот злобы Т’мор не заметил, и это не могло его не радовать.

– Ну, что тут у нас? – поинтересовался арн, оказавшись в шаге от Асси и Створича, бережно прижимающего к себе свою пассию.

– Да ничего. Нервный срыв и только. – Пожала плечами Ллайса, закончив плетение какой-то лечебной вязи. – Я ее усыпила, но часа через два она придет в себя. Надо бы найти место, где ее можно положить. Не здесь же оставлять валяться.

Т’мор еще не успел ничего ответить, как рядом моментально нарисовался дворецкий.

– Я покажу покои.

– Спасибо, Ройн, – кивнул арн. Ллайса поднялась с колен и, с любопытством глянув, как поднявшийся следом с Милой на руках Бронев попятился от гвардейцев, тихонько хихикнула, заработав недовольный взгляд Створича. Ну да, беднягу можно понять. Сначала заточение пассии, потом ее обморок и эрия-целитель в качестве скорой помощи… Ха! Т’мор сжал губы, чтобы не усмехнуться, и кивнул дворецкому. – Ведите нас, Ройн.

Момента, когда протектор и эрия, в сопровождении гвардейцев, двух людей и дворецкого, исчезли из зала, почти никто не заметил. Разве что Байда неопределенно хмыкнул, да Джорро бросил короткий взгляд на одного из неприметных гостей, тут же понятливо кивнувшего и выскользнувшего за дверь. Внутренняя стража дворца Дракона всегда должна быть начеку…

Второй раунд встречи с будущей подданной Т’мор и Ллайса решили устроить в той самой гостиной, куда привел их дворецкий. Небольшая светлая комната, с минимумом обитой зеленой гобеленовой тканью мебели, уютная и очень… домашняя. Оказавшись в кресле, на подлокотнике которого тут же устроилась Асси, Т’мор обнял девушку за талию и принялся наблюдать за вышагивающим из угла в угол Броневым, временами бросающим хмурые взгляды то на сладко посапывающую на диване Милу, то на сидящих в обнимку Т’мора с Ллайсой.

Дворецкий принес чай и ллиал и испарился, провожаемый очередным смурным взглядом Створича.

– Достал. – Покачал головой Т’мор, поднимая со столика свободной рукой пиалу с чаем.

– А?

– Присядь, говорю. От того, что ты здесь круги будешь наматывать, она быстрее не проснется. Это тебе вон и эрия Ллайса подтвердит, – чуть громче проговорил арн, прижимая к себе подругу, за что был тут же награжден ею изъятием чая. Пришлось Т’мору обзаводиться другой пиалой.

Створич дернулся раз, другой, но, наткнувшись взглядом на абсолютно спокойные лица арна и эрии, все-таки присел на самый краешек дивана, словно боясь потревожить мирно спящую подругу. Помолчал.

– Мастер Т’мор… а можно вопрос? – наконец «разродился» Створич.

– Почему нет? – Пожал плечами арн. – Задавай.

– А ты… вы… кто вообще? – запинаясь, проговорил Бронев.

– Ну надо же, неужели ты еще не догадался? – Растянул губы в ухмылке Т’мор, а Ллайса поспешила спрятать свою улыбку за пиалой с чаем.

– Нет, я слышал о протекторе… Но я думал, это что-то вроде защитника, охранителя, – медленно начал отвечать молодой маг. – По крайней мере, так было написано в одной древней книге… А здесь протектор получается что-то вроде короля?

– Ну нет, не дождетесь, – фыркнул Т’мор. – Протектор действительно переводится как охранитель или защитник, хотя последнее, скорее, будет звучать как «дефенсор». Вот я и являюсь таким охранителем для Плато Ветров. От внешней угрозы, от внутренних распрей… но я не монарх. Своих глав жители Плато могут выбирать или назначать, как им в голову взбредет, и на устанавливаемые ими правила я посягать не могу и не буду. Если, конечно, их законы не будут затрагивать интересов других общин. Вот тогда я вмешаюсь. Равно, как и в случае споров между общинами или их представителями… Не более.

– Но! Это же дикость… Первобытный строй какой-то получается! – воскликнул Бронев, явно успокоенный тем, что арн не является абсолютным монархом на Плато Ветров. – Законы должны быть общими для всех.

– Они таковыми и станут. – Пожал плечами Т’мор. – Думаешь, жить бок обок разным расам и не впитать ничего от соседей это реально? Поверь, пройдет время, и законы общин трансформируются, став общими для всех жителей Плато. Сами, под давлением обстоятельств и опыта прожитых лет.

– Но на это же уйдут целые поколения! Века и века… – ошеломленно проговорил Створич.

– А я никуда не тороплюсь, – хмыкнул арн. – Но даже если вдруг получится так, что я вынужден буду уйти раньше времени, вместо меня придет другой протектор и продолжит дело объединения рас.

– Ты хочешь сломать наши обычаи, так получается? – Вздохнул Бронев.

– Зачем? – Покачал головой Т’мор. – Я хочу научить вас уважать обычаи друг друга. А там время покажет… Ты же не будешь отрицать, что с течением времени обычаи меняются, а на смену одним традициям приходят другие? Так что тебя не устраивает в моей идее?

– Н-не знаю. – Вздохнул Бронев. – Мне надо подумать.

– Ну думай, думай. – Покивал арн и вдруг усмехнулся. – О, а вот и наша спящая красавица проснулась.

Ллайса тут же спрыгнула с подлокотника кресла Т’мора и, оказавшись рядом с потягивающейся Милой, принялась накладывать на нее одну исследующую вязь за другой. Девушка открыла глаза и тихо ойкнула, обнаружив рядом с собой сосредоточенно колдующую белогривую эрию.

– С добрым утром, ярышня. – Услышав голос, Мила вздрогнула. Этот насмешливый голос она знает, она его помнит! Ургова печень, нет! Только не этот… этот… протектор?! Всё. Доигралась. Мила судорожно вздохнула и попыталась сесть, но склонившаяся над ней эрия повелительным жестом взяла ее за плечи и уложила обратно.

– Лежи пока. Я еще не закончила, – холодным, ничего не выражающим тоном проговорила белогривая, не прерывая плетения какой-то сложной вязи из школы Жизни. Хорг-целитель?! Мила вжалась в диван, и эрия покачала головой. – Нет, так дело не пойдет. У нее нервы ни к ургу в пасть, ни к Аллину на бал. Нужно успокоительное.

Арн кивнул, и через несколько минут Ройн принес требуемое. Мила со страхом покосилась на одинокий черный пузырек на подносе, вздохнула и, окинув загнанным взглядом собравшихся вокруг нее людей и нелюдей, обреченно вздохнула.

Кажется, у девушки окончательно закоротило извилины. Т’мор тронул Ллайсу за плечо, и та, понимающе кивнув, посторонилась, пропуская арна на свое место.

– В глаза мне посмотри. – Мила мелко задрожала, и Т’мор, поняв, что осмысленных действий от нее уже можно не ждать, мотнул головой. Асси тут же подхватила Бронева под руку и оттащила его от дивана. Предусмотрительный дворецкий испарился еще раньше. Комната опустела, в ней остался только арн и заходящаяся от страха девушка, старательно прячущая от Т’мора взгляд.

Арн щелкнул пальцами у своего лица, Мила рефлекторно отреагировала на звук… и утонула в мгновенно почерневших глазах Т’мора, на дне которых разгоралось алое пламя.

Страх. Боль. Ужас… Не то. Дальше!.. Прием в Бране. Вот… Веселье и радость от легкого флирта… Приглашение на королевский бал. Восторг. Сияние хрусталя и натертый до блеска паркет. Сверкание бриллиантов и масляный блеск золота. Хохот какого-то хама. Гнев и ярость. Хлопок жирной ладони по… Пощечина. Бокал вина от моложавого подтянутого аристократа… головокружение. Темнота. И резкий свет, внезапно бьющий в глаза… Погреб? Подвал?.. Камера. Жирное лицо недавнего хама. Здравствуйте, ваше величество… и… Римин. И тебе привет, покойничек… Непонимание. Страх. Боль… Ужас. Снова боль.

Т’мор рыкнул, заметив опасность, и принялся вытягивать смертельные ментальные петли, наложенные его покойным коллегой. Тяжело, с натугой, по чуть-чуть, не торопясь. Вытаскивал, вместе со спрятанными глубоко на дне разума воспоминаниями о докладах Римину из дома Претичей, о тайниках и адресах связных… Всё. Глубокий вздох. Арн утер выступивший пот и уселся прямо на пол, безучастно глядя на вновь отрубившуюся Милу. Тьма! Одна дура и столько мороки, кто бы знал?!

Т’мор помотал головой, встряхнулся и, поднявшись с пола, отошел к высокому окну. Заметив, как дрожат руки, вздохнул. Знатно, знатно потрудился Римин. Вот только это штучная работа, да и обнаружить следы воздействия, когда знаешь, что искать, не составит труда. А сегодня, протекторату, можно сказать, повезло. Это ж надо так удачно повториться обстоятельствам? Вот и вскрылась закладочка… Эх, ладно. Пора звать обратно Ллайсу, Створича… и надо увидеться с командой магов школы Разума. Кажется, им предстоит еще одна проверка. Вряд ли, конечно, среди беглецов найдутся экземпляры, подобные Миле, но кто его знает. Бедные маги… Нет, но какова идея, а?! Вместо подсылов использовать самих темных. А в нужный момент они легко и просто нанесут удар в спину. Не факт, что все получилось бы как надо, но для паники в рядах староозерцев хватило бы и пары удачных диверсий.

Т’мор мысленным посылом открыл дверь в комнату и, убедившись, что Ллайса вновь занялась приведением Милы в порядок, опять уставился в окно. Было кое-что, что он видел в воспоминаниях девушки, и это что-то ему сильно не понравилось, но… надо разобраться.

– Т’мор… Т’мор! – Ллайса коснулась плеча арна, и тот неохотно выплыл из раздумий.

– Да?

– Я привела ее в порядок. Ну… насколько это было возможно, – проговорила Ллайса. – Повтора быть не должно, но я настаиваю на постельном режиме. И ты должен рассказать, что узнал.

– Конечно. – Арн кивнул и, коротко, буквально парой слов описал то, что обнаружил в памяти Милы. Ллайса внимательно его выслушала, чему-то кивнула и, чуть подумав, заговорила тем тоном, что отличает всех целителей:

– Допрос в камере, да? Скажи дворецкому… этому, Ройну, что мне понадобится его помощь. Необходимо подобрать большое светлое помещение, в качестве спальни для Милы. Большие окна, мягкая мебель. Никаких темных цветов, никаких каменных стен и тому подобного. Для ухода только женщины. Желательно постарше… но не старушки. – Ллайса на миг замолкла и тут же махнула рукой. – Ладно. Остальное решим по ходу. И… Т’мор?

– Да?

– Не вини себя, пожалуйста. – Асси провела ладонью по лбу арна, будто расправляя хмурые морщины.

– А кого винить? Я ведь действительно виноват перед ней. Надо было послушаться Бронева, или, по крайней мере, не упрятывать ее в камеру. Дурная шутка… Но кто мог знать?!

– Оставь, Т’мор. – Асси прижалась к арну. – Ты ведь увидел ее первый раз в жизни. Откуда тебе было знать, к чему приведет это происшествие… Да и самой Миле следовало вести себя повежливей. Так что не кори себя. Это просто стечение обстоятельств. Но… если тебе так уж надо назначить кого-то виновным, считай таковым короля Ролина. Он ведь не мог не понимать, что готовит из девушки самоубийцу, но все равно пошел на это. А ты… Т’мор, пойми, фактически ты спас ее от смерти. Да, она побывала на грани, но знаешь, что я тебе скажу как целитель? Есть болезни, которые невозможно вылечить, не поставив больного на эту самую грань меж жизнью и смертью. Это был именно такой случай, и ты поступил так же, как поступил бы на твоем месте любой целитель. – К концу речи тон Асси стал стальным. Она испытующе взглянула в глаза смурного Т’мора, и тот нехотя кивнул.

– М-да. – Т’мор скривился, но не мог не признать, что от поддержки этой юной, но такой уверенной в себе эрии ему стало значительно легче. Арн тряхнул давно не стриженными патлами и попытался улыбнуться. – Спасибо, Асси. Будем считать, что ты меня убедила. А теперь… давай займемся делами. У нас их еще очень и очень много.

Поцеловав Ллайсу, Т’мор махнул рукой удивленно взирающему на них Броневу, о котором, признаться, чуть не забыл.

– Через четверть часа жду тебя у портального купола. Не опоздай, – произнес Т’мор и, даже не дав Створичу ответить, вышел из комнаты. Ройн, обнаружившийся в коридоре, услышав приказание арна о помощи Ллайсе, кивнул, пообещав, что исполнит все в лучшем виде, и скрылся за дверью.

Арн несся по коридорам дворца в поисках Джорро, но тот словно сквозь землю провалился. В малом зале по-прежнему общались риссы, люди и кромы. Там же крутились и Байда с Арролдом, но бывшего наставника в этой толчее не было. Арн выругался, и тут его взгляд споткнулся об одного из риссов, участвовавших в ментальной проверке людей, бежавших из-за Долгого моря.

– Сьерр Мор. – Кивнул магу Т’мор.

– Чем могу помочь, дом протектор? – Рисс оказался рядом почти мгновенно.

– Нужно провести еще одну проверку. Ловите мыслеобраз, это то, что нужно искать. Ни в коем случае не пытайтесь вытащить эту пакость, если обнаружите. Просто доложите мне. Хорошо?

– Будет исполнено, дом протектор. – Рисс было развернулся, но Т’мор его остановил.

– Подождите, сьерр Мор. Еще одна просьба. Если встретите советника Джорро, передайте ему, что я отправился в Драгобуж по неотложному делу, касающемуся Ириссы Латто. Вот теперь всё.

Глава 2. Слабое звено

Заинструктировав Створича до умопомрачения и узнав у него имя связного, арн оставил печального мага в Драгобуже, а сам, уйдя тенями в пригород, вдохнул ночной воздух, напоенный ароматами просыпающейся природы, и, поднявшись к небу в своей призрачной ипостаси, взял курс на полночный закат, туда, где вовсю готовился к открытию судоходства в Бутылочном горлышке портовый город Велиград. На этот раз арну было не до любований красотами и мощью стихий. Невидимой в ночи стрелой сумеречный дракон несся по небу, глотая милю за милей.

Велиград встретил входящего в ворота молодого человека в пыльном плаще и наемничьем ринсе шумом и гамом. Сухие ворота потому так и именовались, что находились в противоположной стороне от Портового взвоза, где располагался рыбный рынок, но и здесь было не менее шумно. Малые торговые ряды начинались прямо у привратной площади и, несмотря на раннее время, жизнь здесь била ключом.

Арн, порядком уставший за сутки с лишним непрерывного полета, постарался по максимуму оградиться от раздирающего разум наплыва чужих эмоций и обрывков мыслей и двинулся вперед, сквозь торгующую и вопящую толпу, на ходу высматривая подходящий проулок, который увел бы его подальше от этого столпотворения, вглубь города. Поближе к Белому поясу, где, как подсказали стражники у ворот, он мог найти приличную гостиницу.

В принципе, можно было бы заявиться сразу в поместье Ириссы, но Т’мор слишком устал за этот перелет, а если магесса окажется на месте, ему следовало встретиться с ней, будучи отдохнувшим и полным сил. Иными словами, сейчас арн готов был наплевать на всё и вся, лишь бы ему дали возможность нормально выспаться… Еще бы кто сказал, зачем арну потребовалось так гнать коней? Но на этот вопрос он и сам затруднялся дать сколько-нибудь вразумительный ответ. Просто после встречи с Милой Т’мору будто пятки прижгли. Предчувствие…

Узкий проулок, зажатый меж высокими стенами довольно обшарпанных домов и каких-то лабазов, изгибался, словно змея. Поворот, другой… арн на ходу качнулся в сторону, и направленный в его правую руку нож со звоном ударился о стену. На миг распахнулся плащ, и первый «стриж» беззвучно устремился к цели. В отличие от противника, Т’мор не промахнулся. Как и следующие два раза, когда на помощь тихо подвывающему от боли не сумевшему попасть в мишень оборванцу, с крыши какого-то домишки спрыгнули двое подельников, одетых не менее живописно.

– Неужели во всех людских городах ночники работают тройками? – удивился вслух Т’мор, застыв перед матерящимися оборванцами, дружно зажимающими пробитые «стрижами» бицепсы правых рук. – А… нет, не во всех, – удовлетворенно заключил Т’мор, прижимая лезвие Младшего к шее неудачно подкравшегося к нему со спины четвертого грабителя.

Молодой парень, скорее даже юноша. Худощавый, костистый, с нервно прыгающим кадыком, замер, стараясь даже не дышать на сталь, нежно прижимающуюся к его шее.

– Подожди чуток, – кивнул ему Т’мор и, не опуская Младшего, скосил взгляд в сторону возящихся на грязной, веками не чищенной брусчатке раненых. Повинуясь мысли арна, «стрижи» вырвались из тел грабителей, вызвав у тех очередной слаженный, но мгновенно стихший вой, и зависли в полуметре от Т’мора.

Ничуть не стесняясь, арн аккуратно вытер каждый нож о засаленную куртку удерживаемого им на месте четвертого ночника и только после этого вложил «стрижи» обратно в ножны.

– Пшли вон. – Замолчавшие сразу после демонстрации Т’мора бандиты исчезли так споро, словно в момент овладели телепортацией. Удерживаемый арном, их подельник тоже попытался было дернуться, но Т’мор только укоризненно покачал головой и чуть придавил Младшего. По шее несостоявшегося грабителя потекла тонкая струйка крови, и он вновь принялся изображать истукана. Т’мор одобрительно кивнул, и Младший вернулся в трость. – Понятливый. Поговорим?

– А куда деваться? – Вздохнул тот.

– И то верно, – хмыкнул Т’мор. – Ладно. Тогда веди. Нужна хорошая гостиница, но не для боляр или миллионщиков.

– Понял. Сделаем, – хмуро ответил проводник и уверенно потопал в ту же сторону, куда шел Т’мор до этого бестолкового нападения.

Парень оказался вполне вменяемым и по пути не сделал ни единой попытки сбежать, хотя, когда они с арном вынырнули из злополучного проулка, возможностей для побега у него оказалось немало. Только уже у самого порога ухоженного просторного дома, в котором расположилась искомая гостиница, оборванец на миг застыл на месте, словно то, что ждало его за дверью, было страшнее, чем возможная смерть от удара мечом. Впрочем, бросив короткий взгляд на идущего чуть позади Т’мора, горе-грабитель вздохнул и, решительно ухватившись за ручку двери, распахнул ее настежь.

Т’мор как раз поднялся на крыльцо и едва успел посторониться, когда его проводник вылетел из распахнутой двери, словно отхватив хорошего пинка, и распластался на мостовой.

– Оригинально, – хмыкнул арн, наблюдая как парень, кряхтя, поднимается с брусчатки и старательно отряхивает и без того пребывавшие в изрядно потрепанном состоянии штаны, теперь уже зияющие огромными прорехами на отмеченных ссадинами коленях. Т’мор перевел взгляд на дверь, и его ожидания оправдались. На пороге возник здоровый мужик и, засопев, попытался отодвинуть арна в сторону, явно горя желанием продолжить «разговор» с проводником. Не тут-то было. – На вашем месте я бы не стал этого делать.

– Что-о? – заревел этот медведь, но когда его рука, уже было ухватившая арна за плечо, вдруг оказалась заломлена здоровяку за спину, тут же сбавил тон: – Ты-ы… ты кто? Чего надо?

– Пить, есть, комнату на ночь, на одного, – коротко проговорил арн и, дождавшись кивка побагровевшего от боли «медведя», отпустил его руку. Здоровяк разогнулся, крякнул и, окинув Т’мора взглядом, одобрительно хмыкнул, баюкая ноющую руку.

– Сделаем, вашмилсть. Проходите и… извините за то, что я… ну, так… Все из-за поганца этого, Анорина, век бы его не видеть…

– Кстати, о нем. Он будет обедать со мной, – мотнул головой в сторону съежившегося проводника Т’мор и, не дождавшись никаких возражений от здоровяка, двинулся мимо него к двери. Нет, вот есть же такой тип людей, а? Дал в морду, и они вдруг сразу начинают тебя уважать… вот уж странное дело эта самая человеческая психика.

Анорин постарался не отстать, только просачиваясь мимо сверлящего его многообещающим взглядом «медведя», еще больше скукожился, словно ожидая затрещины. Но нет, здоровяк сдержался, хотя здоровая рука явно дернулась.

– Ну… Для начала расскажи, что это сейчас было? – поинтересовался Т’мор, когда на их столе в дальнем углу полутемного обеденного зала уже не осталось места от притащенных расторопной разносчицей блюд.

– Брат это мой… старший, – угрюмо проговорил проводник, устроившийся на самом краешке скамьи, напротив Т’мора, удобно оперевшегося спиной о стену. Арн кивнул, предлагая пареньку продолжить, и тот нехотя пояснил: – Я две декады тому назад в карты проигрался. Хотел у него денег занять, чтоб оты… ну, долг отдать. А он в крик. Слово за слово… В общем, выкинул он меня из дома. Сказал, что теперь я сам себе на жизнь зарабатывать должен.

– Ну да. Занять ты хотел из дневной выручки его заведения, да и предупреждать брата о том не стал. А он тебя на горячем прихватил. Так? – договорил за своего ерзающего на скамье собеседника Т’мор.

– Ну, так. – Вздохнул тот.

– И когда ты своим дружками рассказал, что денег так и не добыл, они тебя на грабеж подбили. Типа, должок отработать. Так?

– Ну… да. – Развел руками Анорин.

– Идиот, – заключил арн, наполняя тарелку густым супом. – Ладно. С этим ясно. А сейчас… Пока я буду есть, ты мне расскажешь все новости этого городка за последние… ну, пусть будет три декады. Да не все подряд. О кораблях, что приходили, о скандалах или каких странных происшествиях у боляр и зажиточных горожан. Вообще обо всем необычном, что слышал. Угу?

– Э-э… понял, – осторожно кивнул парень.

– Ну так можешь приступать. – Вооружаясь ложкой, ухмыльнулся Т’мор.

В принципе, то, что арн узнал от незадачливого грабителя, он мог бы узнать и от любого другого жителя. Вот только, во-первых, не факт, что кто-то согласился бы потратить уйму времени на болтовню с незнакомцем, а во-вторых, на то, чтобы хорошенько выпотрошить чью-то память, пришлось бы затратить немало времени, терять которое Т’мор не желал. В случае же с Анориным подобная проблема не стояла. Парню было просто некуда деваться, и он обстоятельно вспоминал все, что знал о произошедших за последние три декады в Велиграде событиях. А знала эта жертва катал немало, очень немало. Т’мору даже не пришлось особо влиять на его память, парень сам старался вспомнить все, что можно.

Конечно, ходу в дома боляр ему не было, да и не любят местные «тузы» выносить из избы сор, но… что-то просачивалось. Где слуги сболтнут, а где и зеваки окажутся. Вот, например, служанка с подворья Минича – первого велиградского купца, говорила, что в их дом зачастили гости, коих раньше-то и не видывал никто из домочадцев… Минич-то сам их порядниками[18] зовет, да только, как та же служанка рассказывала, муж ее, что при Миниче, чуть не с самого начала учетником[19] состоит, ни разу допрежь ни самих порядников, ни рядов[20] их, ни товаров не видывал… Или вот еще, команда с прибывшего недавно из Хольмского княжества когга… они вообще что-то зачастили в Велиград, уже третий корабль от хольмцев пришел, хотя весна только-только началась… А, ну так вот, на днях команда с того когга схлестнулась с охраной некоего болярича… и ведь даже уделала большую часть свиты! Так юный шалопай возьми да и найми этих морских ухорезов вместо побитых воинов в свою охрану. Как того болярича звать? Да кто ж его упомнит-то? То ли из Горичей он, то ли Светичей. А что вы хотели, это ж порт, здесь каждый день что-то случается, так что ж теперь все и вся запоминать?

– И правда. – Покивал Т’мор, успевший залезть в это воспоминание Анорина и выудить из нее имя болярича. Просто, когда проводник его слышал от очевидца на рыбном рынке, мимо прогрохотала телега, вот и забылось имечко. Ну уж для арна восстановить такую малость труда не составило.

Так и продолжалось добрых полтора часа. Т’мор насыщался, лопая за двоих – себя и Уголька, а проводник отрабатывал подаренную ему арном жизнь, подробно рассказывая обо всем, что видел или слышал интересного и необычного за три прошедшие декады. Т’мор ему даже кружку лагра поставил, когда у парня в горле пересохло, и его голос стал скрипеть, будто несмазанная ось.

Убедившись, что Анорин не может больше вспомнить ничего интересного, арн вздохнул, смерил его изучающим взглядом и, толкнув по столу в его сторону крону, махнул рукой. Парень понял все верно и, не теряя времени, исчез из зала, прихватив с собой монету. А Т’мор прислушался к себе и Угольку, после чего подозвал разносчицу и велел повторить заказ. Дородная деваха охнула так, что колыхнулись молочно-белые полушария в низком вырезе ее расшитой блузы, и, поспешно кивнув, устремилась на кухню.

Из гостиницы Т’мор вышел только следующим утром. Сытый и выспавшийся арн шагнул с крыльца и замер, решая, чем заняться в первую очередь. Отправиться ли на поиски поместья Ириссы, либо для начала познакомиться со связным Бронева… После недолгого размышления Т’мор вздохнул и направился все к тем же Сухим воротам. Найти Ириссу все-таки было нужнее. А со связным можно познакомиться и попозже. Никуда он от Т’мора не денется.

То, что за ним следят, Т’мор понял, когда, сканируя окружающее пространство, в третий раз почуял невдалеке знакомый Узор. Догадаться, кто оказался таким любопытным до дел арна, труда не составило. В конце концов, в Велиграде у Т’мора не так много знакомых… пока. Ну и ург бы с ним, пусть идет, глядишь, еще пригодится… Да и вряд ли он решится покинуть город следом за арном.

Пошныряв по торговым рядам, отбив несколько атак карманников и обзаведясь небольшой корзинкой с еще горячими пирожками, Т’мор, наконец, оказался на небольшой привратной площади и уверенно направился к воротам, где томились под уже начавшим припекать весенним солнцем упакованные в латы стражники. У кого как не у них можно было узнать точное местонахождение одного имения?

Как Т’мор и ожидал, стражники лучше многих горожан знали, что и где находится в ближайших пригородах Велиграда. Еще бы, мимо них каждый день идет немалый поток жителей окрестных земель…

Арн покинул город и, лавируя в толпе желающих попасть в город, скопившейся у ворот, двинулся в сторону длинной вереницы телег и повозок, замерших у обочины. Добравшись до них, арн убедился в отсутствии поблизости знакомого Узора, после чего проскользнул меж двумя гружеными телегами, запряженными невысокими заморенными лошадьми и, скрывшись за высоким бортом какого-то фургона, нырнул в тень.

Бег из тени в тень закончился для арна у невысокой, местами осыпающейся каменной ограды, за которой виднелся запущенный парк. А дальше, полускрытый ветвями, словно исчерканный угольными штрихами, возвышался небольшой особняк с многочисленными резными балкончиками и высокой крышей. Откуда-то послышалось конское ржание и топот копыт. Т’мор тряхнул головой. Звуки в тенях иногда играли в причудливые игры. Более или менее точно определить источник звука можно было лишь тогда, когда он находится совсем недалеко. Если же расстояние превышает хотя бы сотню метров, появляется странное эхо, иногда кажется, чуть ли не раньше, чем рождается сам звук. И не разобрать направления, эхо обманчиво, как и сами тени.

Т’мор покинул уютную мглу и, прищурившись от резанувших по глазам ярких цветов обычного мира, завертел головой. Он сильно сомневался, что Ирисса станет держать в имении целый табун лошадей, так что, скорее всего, к ней пожаловали гости. Осталось определить, где они находятся, и взглянуть на них хоть одним глазком. Мало ли кто там может быть?

Топот копыт стал ближе, и Т’мор, определив направление, вновь нырнул в тень. Пара коротких перемещений, и арн уже стоит в тени дерева у обочины дороги, ведущей к поместью. Внушительная кавалькада из десятка всадников, промчавшаяся мимо него, почему-то напомнила о Миле. Повертев так и сяк эту мысль, Т’мор вздохнул и ринулся к особняку. Тени всяко быстрее лошадей, так что к тому моменту, когда всадники осадили коней на небольшом пятачке у широкого крыльца дома, арн уже проскользнул внутрь. Т’мор даже не особо удивился, обнаружив магессу в холле особняка. Она как раз принимала доклад от слуги, сообщившего ей о визитерах. Лицо Ириссы скривилось, словно она разжевала лимон целиком, когда услышала о гостях. А те не заставили себя ждать. Не прошло и нескольких секунд, как двери дома распахнулись, и на пороге возник молодой болярин со своей свитой.

– Ярышня Латто, – с непередаваемой интонацией протянул гость, коротко кивнув Ириссе. Т’мор тихо хмыкнул и решил досмотреть представление. – Приветствую вас.

– Добрый день, болярин Сверич. – Вопрос в тоне Ириссы был слышен не хуже, чем ирония в голосе гостя. Магесса повела рукой, на которой словно невзначай коротко полыхнуло пламя, в сторону лестницы, и кивнула болярину. – Пройдемте в гостиную. Поведайте мне, что вас привело в мой дом на этот раз… пятый на этой декаде, если не ошибаюсь?

– С радостью последую за вами, ярышня. И отвечу на все ваши вопросы, – изобразив на этот раз куртуазный поклон, проговорил болярин и последовал за поднимающейся по ступеням магессой. Свита болярина не отставала.

Гостиная оказалась довольно большой комнатой, обитой темно-бордовой узорчатой тканью и заставленной многочисленными диванами, креслами и пуфами. Чем-то это место напоминало апартаменты магессы Латто в университете, такое же уютное и… неуловимо женское. Так что вставшие вдоль стен охранники болярина смотрелись здесь, мягко говоря, неуместно. Словно меч, вонзенный в подушечку для иголок… очень большую подушечку. Хм.

Пока прячущийся в тенях Т’мор занимался сравнительным анализом, Сверич и Ирисса успели устроиться в удобных креслах и, развлекаясь ничего не значащей беседой, дождаться, пока слуги притащили подносы с лагром и чаем.

– Итак, болярин Сверич… – проговорила Ирисса, едва слуги покинули гостиную, и недовольно покосилась на замерших у стен, словно истуканы, бойцов. – Зачем же вы прибыли на этот раз?

– Право, ярышня Ирисса, – покачал головой гость, одной рукой поднимая бокал с темным лагром, а в другой крутя ярко начищенную золотую монету. – Неужели для того, чтобы нанести визит столь прекрасной девушке, требуются какие-то причины?

– Как ни удивительно, но… да, – сделав вид, что на мгновение задумалась, кивнула Ирисса. А Т’мор почувствовал, как злость накатывает на болярина, восседающего в кресле с, казалось бы, самым беспечным видом. Именно что видом. Арн ощущал, как разум Сверича буквально омывают волны злобы и недовольства. Что-то шло не так, в очередной раз… и гость не понимал, что именно… Монета сверкнула в еще одном обороте и упала на ладонь болярина. Крупная, гораздо крупнее обычного золотого, она привлекла внимание Т’мора. Арн хмыкнул и поддался желанию Уголька рассмотреть ее получше. В следующий миг змей соскользнул с руки Т’мора и, не покидая тени, ринулся к креслу, на котором вальяжно развалился гость Ириссы. Монета в очередной раз взлетела в воздух, сверкнув маленьким солнцем, а в следующую секунду исчезла, словно стертая неуловимым темным росчерком.

– Уголе-еок! – покачав головой, протянул Т’мор. Он хотел было отчитать не удержавшегося от воровства поганца, но тут события понеслись вскачь, и арну стало не до того.

С болярина слетела вся его напускная беспечность. Он вскочил с кресла и заорал, будто резаный. Брызгая слюной от ярости, Сверич вынул из ножен меч, и его воины тут же обнажили свое оружие. Ничего не понявшая из разъяренного рева гостя Ирисса тем не менее мигом скатилась со своего кресла и застыла на месте, окутавшись языками пламени. В самом деле, орать на вспыльчивую магессу, чья профилирующая сила – Огонь, не самая лучшая идея! Если, конечно, у крикуна нет пары магов Воды в запасе… У Сверича они оказались.

Двое бойцов из свиты болярина отлепились от стен, и в руках у них с шипением развернулись Водяные хлысты. Страшное оружие в умелых руках. Вот тут Т’мор немного обеспокоился. Ирисса неслабый маг, но два мага Воды, да еще при поддержке воинов, могут доставить ей действительно смертельные неприятности. Хм… А что там орет этот потерпевший?

Из невнятных воплей почему-то не спешащего нападать болярина Т’мор с удивлением узнал, что исчезнувшая из ладони Сверича монета была амулетом, силе которого Ирисса просто не могла противостоять, по определению. Но мало того, что вопреки всему, ей это удавалось при каждой встрече, так теперь она еще и сам амулет украла. А значит… Договаривать болярин не стал, только проревел приказ, повинуясь которому, маги попытались напасть на свою огненную коллегу.

Именно что попытались. Трудно колдовать, когда у тебя в горле засел метательный нож, пущенный меткой рукой из тени. Нож, остановить который не в состоянии обычная магическая защита. Правда, второй успел уклониться, и «стриж» впился в стену рядом с его головой. Тьма опустилась в гостиной, недавно залитой светом из высоких окон. Только слабо мерцали пламенные щиты Ириссы, кое-как разгоняя сгущающийся вокруг мрак, да раздавались хрипы умирающих. Когда же тьма отступила, в комнате остались стоять лишь сама магесса Латто, бледный и явно напуганный болярин с ходящим ходуном мечом в руке и вышедший из тени арн, беззаботно постукивающий по паркету тростью.

– Ну а теперь попробуем спокойно разобраться в ситуации. – Т’мор подхватил послушно подлетевшие ножи и, вложив их в ножны, выудил из тени отобранную у Уголька монету и, жестом указав застывшим в шоке Ириссе и Сверичу на кресла, удобно устроился на диване, крутя золотой в руке, как недавно это делал сам болярин. – Садитесь, садитесь. В ногах правды нет. Говорят, она выше…

Ошеломленные появлением незваного гостя и стремительной расправой над неполным десятком очень неплохих бойцов, Ирисса и Сверич медленно опустились в предложенные им наглым темным кресла и молча уставились на него.

– Итак, что тут у нас? – Т’мор скользнул внутренним оком по лежащей на ладони монете и удивленно присвистнул. Покойный Римин опять смог его удивить… или это работа эйре? Впрочем, неважно. Монета оказалась весьма специфичным артефактом. Напоенная силой света в лучших традициях змееязыких, она служила своеобразным ключом… Ключом для активации заложенных в разум некоторых людей ментальных плетей. Таким образом, даже человек несведущий в магии разума мог в какой-то мере управлять действиями подчиненных Риминым магов.

– Ну что ж… болярин, поговорим? О чем? Ну, например, я буду рад услышать, кто из этих, ныне покойных, но, несомненно, весьма уважаемых в недавнем прошлом моряков, привез вам эту безделушку? Так, для затравки… – Тут Ирисса, наконец, пришла в себя и попыталась что-то сказать, но Т’мор ее остановил: – А ты, милая моя, закрой, пожалуйста, свой ротик и помолчи, так ты будешь выглядеть умнее, уж поверь. С тобой мы поговорим позже. Итак, болярин Сверич… Я вас внимательно слушаю.

Глава 3. Однажды дважды конфидент…

Чем дольше Ирисса слушала откровения уже изрядно доставшего ее болярина, тем больше становились ее глаза. Рассказ Сверича, сумбурный и излишне многословный, поверг магессу в шок, перед которым меркло ее удивление от внезапного появления Т’мора в имении, о существовании которого почти никто не знал. Кстати, сам арн выглядел абсолютно спокойным. Кажется даже, что он заранее знал, о чем будет говорить болярин… А еще Ириссу поначалу поразила легкость, с которой Сверич излагал свою историю, но в один момент магесса Латто случайно задела небольшую брошь, с которой не расставалась с того самого момента, когда Т’мор ее подарил… и все поняла. Под контролем мастера Вязи не сможет врать даже тот, кто в жизни не сказал ни слова правды.

Римин прихватил Сверича в момент, когда тот разыгрывал собственную смерть на дуэли, после которой собирался тихо и незаметно покинуть Бран, чтобы присоединиться к своим темным родственникам в Староозерном княжестве. Ничего странного в том, что Римин перехватил болярина, точнее, тогда еще виконта Сверна, не было. В конце концов, именно он и курировал эту операцию, как и многие другие подобные ей, так что магу ничего не стоило в нужный момент оказаться рядом и связать разум будущего болярина своими закладками, о которых тот до поры до времени и не знал. Пора наступила, когда в Велиград, где обосновался после переезда болярин Сверич, прибыл один из кораблей с Хольма. Условный знак, подброшенная в воздух одним из «моряков» с этого корабля монета-ключ на виду у Сверича, и ментальные плети сделали свое дело. Подчиняясь приказу, болярин подзуживает своих охранников на драку с задирающимися моряками, и уже через четверть часа барагозы занимают место погибшей охраны… ведь родовитому болярину не к лицу обходиться без эскорта, не так ли? Ну а дальше… дальше было проще. В одной из «откровенных бесед» между болярином и главой его новых охранников последний узнал о приезде в Велиград некой Ириссы Латто, оказывается, действительно запавшей в душу новоиспеченному болярину Сверичу. Контролер не стеснялся своей куклы и в открытую высказался о том, как бы было хорошо заиметь не одного, а двух подконтрольных. Ведь у Ириссы, судя по рассказу Римина, тоже должны были быть установлены соответствующие закладки. К великому сожалению кукловода, дама, о которой он был наслышан не только от болярина, но и от своего начальства, совсем не горела желанием появляться в городе, а статус охранника просто не позволял контролеру вломиться в ее поместье. Хорошо еще, что ментальные плети хоть и отрубают напрочь всякую возможность неподчинения кровному владельцу[21] артефакта, тем не менее не делают из подконтрольного тупую куклу… скорее наоборот, подчиненный начинает воспринимать указания контролера как первоочередные, приоритетные цели… собственные цели. В общем, кукловод отдал решение этой проблемы на откуп болярину, и тот зачастил в поместье Ириссы. Вот тут-то все и застопорилось.

Сверич вдруг задрожал, побледнел и обмяк в кресле.

– Вот так-то, любезная моя шпионка. – Развел руками арн, ничуть не взволнованный таким окончанием монолога болярина. – Если б не мое давнее вмешательство в твой беспокойный разум, бегала бы ты сейчас под контролем своего коллеги…

– Что?.. А, да… – с отсутствующим видом проговорила Ирисса, явно ошеломленная рассказом Сверича.

– Ирисса! – Т’мор не поленился подняться с дивана, подошел к своей бывшей любовнице и пару раз щелкнул пальцами перед ее лицом. Через миг затуманенные глаза магессы приняли обычное выражение, и она недоуменно уставилась на арна.

– Как ты здесь оказался? – тут же спросила Ирисса.

– Пешком пришел. – Пожал плечами арн. – Какая разница? Лучше расскажи, какого пьяного урга ты удрала из университета? Ректор, между прочим, хоть и не показывает виду, но явно соскучился по своему преподавателю и конфиденту. Римин тоже хотел узнать, куда ты подевалась… но, думаю, сейчас этот вопрос для него не актуален.

– Как? – не поняла Ирисса.

– Просто. Мертвым, знаешь ли, вообще мало дела до живых. По крайней мере, так утверждает один мой знакомый Мастер Сил Смерти, и у меня нет оснований ему не верить.

– Стоп. Стоп, Т’мор. – Вскинула руки Ирисса, явно раздражаясь. – Я ничего не понимаю из твоего бреда! Какие конфиденты, при чем здесь ректор и Римин?!

– Ну-у… Я так не играю. – Наигранно надулся арн, и в глазах Ириссы полыхнуло пламя. Девушка начала приподниматься с кресла, с четким намерением применить что-то из своего довольно богатого арсенала, но в ответ арн только усмехнулся. Брошь на платье Ириссы вмиг осыпалась пеплом, и виски магессы пронзила боль. – Забыла предупреждение ректора, моя дорогая?

– Ты о чем это? – вскинулась Ирисса и застыла на месте. Перед ее глазами все завертелось, а в следующее мгновение перед мысленным взором магессы скользнуло…

«– И, Ирисса… я очень надеюсь, что ваши близкие отношения с Т’моро, не повлияют на твою лояльность.

– Ректор, неужели вы ревнуете?! – повернувшись лицом к Ламову, промурлыкала магесса. – Поверьте, не стоит. Прост, это такой удобный поводок для столь молодого человека…

– Ну-ну. Тебе виднее, конечно, – усмехнулся ректор. – Ладно. Оставляю метод контроля на твое усмотрение, но не увлекайся, очень прошу. Он все-таки темный, а мозги у них, как видишь, работают несколько иначе… Смотри не обожгись. Всё. Свободна».

– Мне показать, о чем шла речь между тобой и Риминым в вашу последнюю встречу в университете? – тихим, вкрадчивым голосом поинтересовался Т’мор, едва Ирисса пришла в себя. Магесса судорожно вздохнула и, словно не выдержав собственного веса, рухнула в кресло.

– Ты искал меня, чтобы отомстить? – глухим, надломленным тоном спросила Ирисса после недолгого молчания.

– Не переигрывай и не мели чушь. – Скривился Т’мор, и девушка, осознав, насколько фальшивой была для адепта школы Разума ее попытка прикинуться побежденной, скинула с себя неудавшуюся маску. Поудобнее устроившись в кресле, Ирисса закинула ногу на ногу и, потянувшись, демонстрируя свою замечательную фигуру, улыбнулась как ни в чем не бывало.

– Я рада, что ты не держишь на меня зла, Т’мор, – промурлыкала Ирисса.

– Зла? – Т’мор расхохотался. – О нет. Но уж прости, я позабочусь о том, чтобы более никто ничего обо мне от тебя не узнал.

В глазах Ириссы мелькнул страх. Она покосилась на валяющегося без сознания болярина, а когда перевела взгляд на Т’мора, в нем плескалось упрямство и готовность биться до конца. Воздух вокруг ощутимо нагрелся, и арн покачал головой.

– Охолонись, Ирисса. Я не собираюсь с тобой воевать. Мы сделаем иначе. Ты принесешь мне клятву стихией, что более никому и никогда не расскажешь что-либо сверх того, что уже наболтала.

– А если нет? – протянула магесса.

– Ну-у… я как-то сомневаюсь, что Римин был лучшим специалистом в магии Разума, чем я… – усмехнулся Т’мор.

– И у тебя поднимется рука на женщину? Более того, твою любовницу? – деланно удивленно выгнула бровь Ирисса.

– Бывшую любовницу, милая. Бывшую, – не преминул заметить Т’мор. – Не думаешь же ты, что мы можем продолжать наши отношения после такого некрасивого поступка с твоей стороны?

– О! Да ты настоящий ханжа, Т’мор!

– Ни в коем случае, дорогая. Я просто темный маг. Или ты об этом забыла? – Развел руками арн.

– А что, если при встрече с твоей нынешней пассией… – начала было Ирисса, которой эта пикировка, кажется, начала доставлять определенное удовольствие.

– Ты уверена, что у тебя хватит духу поболтать с ней на эту тему? – Растянул губы в ехидной улыбке арн. – Боюсь, при первой же твоей попытке обсудить с Ллайсой мои достоинства эта милая высокородная эрия вырастит у тебя в желудке плющ Пустых земель.

– Эр… рия? – запнулась Ирисса, разом растеряв свою уверенность. Немного помолчала и констатировала: – Ты сумасшедший, Т’мор.

– Ничуть, – хмыкнул арн. – Как я уже говорил, я просто темный маг.

– Ладно. – Девушка вздохнула и неожиданно протянула руку перед собой. В тот же миг над ее открытой ладонью взвился небольшой шарик света. – Я, магесса Латто, Мастер Сил Огня, клянусь…

Вот и кто поймет этих женщин?! Арн принял клятву Ириссы и поднялся с дивана.

– И что теперь? – поинтересовалась девушка, отбросив маску искушенной соблазнительницы и перестав, наконец, играть в игрушки. Сейчас перед арном сидела настоящая магесса Латто. Уверенная в себе… и в своем собеседнике, доказавшем, что с ним стоит считаться. Ничья.

Прочитав обрывки мыслей Ириссы, перемешанные с ее эмоциями, Т’мор хмыкнул, в очередной раз убеждаясь, что даже дар к магии школы Разума не в состоянии помочь мужчине понять женщину.

– Да ничего особенного. Я приведу в порядок этого убогого, а ты пока распорядишься, чтобы слуги приготовили твои вещи. Ну а потом наши дорожки разойдутся. Ты отправишься в университет, а я по своим делам, – ответил Т’мор, принимаясь расплетать тот кошмар, что навертел в мозгу Сверича Римин.

– Но… – начала девушка, и арну пришлось на миг отвлечься.

– Ирисса, во-первых, твой контракт с Драгобужским университетом все еще не закрыт. А во-вторых, если ты сейчас заговоришь об опасности, которая может тебя там поджидать, я буду долго смеяться, – обведя рукой комнату, на полу которой валялись залитые кровью тела псевдоохранников болярина, проговорил Т’мор, и магесса, тяжело вздохнув, кивнула. После чего одним взмахом руки Ирисса спалила трупы, и через несколько секунд на полу остались лишь кучки пепла и оплавленного металлического мусора. Работа для прислуги. Вот уж кому придется потратить кучу времени, чтобы убрать все это безобразие и вычистить ковры от застрявшего в них пепла. – Ну, вот и замечательно, а теперь будь так любезна, не мешай мне пока, а?

Из поместья Ириссы Т’мор ушел не попрощавшись. Лишь посоветовал болярину вернуться в Велиград и ждать известий, после чего вышел из гостиной и, растворившись в тенях, исчез из дома, где уже начали суетиться слуги, собирая скарб своей взбалмошной хозяйки.

По недолгому размышлению, арн решил не возвращаться в Велиград для знакомства со связным Темного круга, а сразу направился в Драгобуж, где Бронев собирал очередную партию беглецов. И Т’мор мог поклясться, что среди них окажется еще не один и не два недомага, сопровождаемых свитами, подобными тем, что следовали за болярином Сверичем и ярышней Милой…

До самой темноты арну пришлось двигаться тенями, уж больно много народу жило вокруг Велиграда, и кто-то мог заметить взлетающего сумеречного дракона. Овраги и леса сменялись ждущими плуга полями, мимо пролетали холмы и перелески, кое-где мелькали небольшие села. Мирный и спокойный край. Остается надеяться, что мирным он и останется.

Наконец, на землю опустились сумерки, над головой расцвели созвездия, и арн, на ходу преобразившись, вновь взмыл в небо.

Обратный полет оказался несколько короче. Частично из-за бега в тенях, частично потому, что арну не пришлось долго кружить в поисках Драгобужа.

Створич встретил Т’мора хмуро и неприветливо. Впрочем, ничего иного от него ожидать было и нельзя. Уж очень Бронев беспокоился о своей оставленной на Плато Ветров пассии. А тут еще этот сумасшедший протектор дел навалил! Кошмар и ужас.

– Да ладно тебе. – Ткнул Створича кулаком в плечо арн. – Чуть-чуть осталось. Всего-то десяток групп. Мы их даже проверять толком не будем. Так отправим на плато, а уж там пусть наши коллеги работают. Они знают, что и как искать.

– Декада на всё про всё… – Рассеянно вздохнул Бронев. – Но если бы ты… вы знали, как я беспокоюсь за Милу.

– Знаю. – Равнодушно кивнул арн. – И если ты сейчас же не поднимешь нормальный щит, я еще и вашу первую ночь помимо собственной воли увижу.

– Протектор! – Стремительно покраснев, попытался возмутиться Створич, но моментально все понял и принялся лихорадочно возводить защиту.

– То-то, – поучительным тоном проговорил Т’мор, убедившись, что Створич перестал фонить эмоциями на весь дом. – Ладно. Давай займемся нашими делами. Что со следующей группой?

– Двадцать три человека. Будут готовы завтра после обеда. Место то же, – ответил Бронев.

– Замечательно, – протянул Т’мор. – Теперь так. Я не намерен каждый раз воевать с охранниками всяких напыщенных идиотов, поэтому наш план немного меняется. Каждую группу я буду встречать со своими гвардейцами, но знать об этом никому не надо. Ты меня хорошо понял?

– А…

– Именно. Предупредишь собравшихся об этом не раньше, чем все они, подчеркиваю, все до одного, окажутся на месте сбора.

– Подожди… те, протектор. – Помотал головой Створич. – Но зачем это?

– Затем, – хмыкнул Т’мор. – Ты же видел, что было с Милой, так? Так вот, к твоему сведению, я почти уверен, что в ее свите был некий человек, в чьи обязанности входило следить за действиями твоей подруги. – Говорить о том, что этот свитский был для девушки самым натуральным хозяином, Т’мор не стал. Зачем давить на психику хорошему человеку. – Понятно?

– Вы… хотите, чтоб такому предателю просто некуда было деться, да? – дошло до Бронева.

– Именно. Но поскольку о том, что таковые предатели существуют, на данный момент знаем только мы с тобой да несколько разумных на плато, делать все надо с осторожностью, чтоб не спугнуть.

– Понял. Я все выполню. – И без того хмурое лицо Бронева и вовсе стало угрюмым, а тон уверенным, как никогда. Вот теперь Т’мор не сомневался, что Створич не ляпнет лишнего при беглецах.

– Вот и славно. – Вздохнул арн.

– Хм. Извините, а можно вопрос? – проговорил Бронев.

– Да?

– А вам не жаль такое количество людей? Ведь в каждой свите будет до десятка человек. Это же сколько народу погибнет!

– А кто сказал, что я собираюсь их убивать? Неужели я так похож на маньяка? – усмехнулся Т’мор, выуживая из кармана несколько шариков егерских пуль. – Свитские приедут на место сбора, уснут… а потом спокойно проснутся. Чья совесть чиста, очнется на том же месте, ну а буде среди них окажутся предатели и соглядатаи… Один из порталов на Плато Ветров ведет в Хумарские степи. Не очень дружелюбное место, конечно, но выжить можно… Я им даже лошадей оставлю.

– Это очень великодушно с вашей стороны, – успокоенно кивнул Бронев, но, заметив странную улыбку на губах арна, осекся. – Что?

– Да ничего. Просто местные жители очень любят охотиться именно на конных. Добыть в степи пешего раба им кажется не так почетно… По крайней мере, так рассказывал один мой знакомый мастер-артефактор, – пояснил Т’мор. – Так что я бы на твоем месте не очень рассчитывал на мое великодушие в случае чего. Угу?

– Му-угу, – оторопело промычал Бронев.

– Ну а раз му-угу, то давай заканчивать с этими посиделками, – решительно закруглил разговор Т’мор. – И идем, перекусим где-нибудь. Жрать хочу, это не поддается никакому описанию.

После обеда в небольшом, но довольно уютном и спокойном трактире Т’мор оставил Створича и двинулся в ближайший переулок, где и исчез, чтобы спустя мгновение объявиться на Плато Ветров. Зачем? Чтоб спокойно выспаться перед запланированным на завтрашний день представлением… ну и соскучился он по Ллайсе. А еще надо было распорядиться, чтобы приготовили покои для Тары, Донова и его матери, узнать, как дела у магов Разума с поисками засланных казачков, проведать до сих пор оценивающих качество и удобство карцера свитских Милы, поговорить с магами-строителями о ходе работ по возведению домов, дать задание Джорро, чтоб озаботился передачей заказов новых обитателей плато тану Гриму, и еще много-много всякого разного…

Додумывал Т’мор это самое «всякое-разное», уже тенью скользя по коридорам дворцового комплекса, чтоб не попасться на глаза дворцовой страже, которая тут же неминуемо заложит его Джорро, следующим о прибытии протектора узнает дворецкий, потом Асси, и выспаться несчастному уставшему дракону они точно не дадут.

Впрочем, когда Т’мор покинул ванную комнату в своих апартаментах и вошел в спальню, ему пришлось признать, что Асси круче любой внутренней стражи, потому как узнала о прибытии протектора, как он ни шифровался. Правда, это было именно то исключение, ради которого арн готов был забыть о своей усталости и мечте о сне.

– И как же ты узнала, что я вернулся? – улыбнулся Т’мор, обнимая сидящую на его кровати эрию, облаченную в одну лишь воздушную, полупрозрачную ночную рубашку. Девушка в ответ махнула рукой в сторону стоящего в углу комнаты белоснежного деревца в кадке. На нем не было ни одного листочка, зато ветви были сплошь покрыты иссиня-черными цветами.

– Он предупредил. – Ллайса обвила руками шею Т’мора. – Я его заговорила на твой запах. Как только ты появился, рамиис зацвел. Я это почувствовала и… вот. А что, ты не хотел меня видеть?!

Осознав, что ступил на крайне тонкий лед, арн тут же принялся доказывать, что вовсе не думал ни о чем подобном. Наоборот, он хотел… Что именно он хотел, Асси дослушивать не стала, поцелуем заткнув ему рот и увлекая даже не думающего сопротивляться арна в постель. Т’мор только и успел мысленно порадоваться, что решил наведаться на плато в разгар дня, а возвращаться в Драгобуж придется только завтра к обеду. Сон? А что сон? Отоспаться он еще успеет. Когда-нибудь потом…

Утром следующего дня Т’мор проснулся от ощущения тяжести и затрудненного дыхания. Открыв глаза и узрев мирно посапывающую на нем Асси, арн расплылся в улыбке и попытался осторожно переместить эрию на кровать. Не тут-то было. Едва девушка почувствовала сквозь сон, как какая-то сила отдирает ее от жесткого, но такого удобного ложа, она тут же вцепилась в грудь арна своими небольшими, но удивительно острыми ноготками, а для верности еще и зубами в плечо впилась.

– Оу! – Укус оказался довольно болезненным.

– Подумаешь, одним больше, одним меньше, – пробормотала эрия, приподняв голову, и ее глаза лукаво сверкнули.

– Притворщица. – Вздохнул Т’мор, только сейчас заметив следы от укусов на своих предплечьях.

– Будешь обзываться, не только покусаю, но и еще раз спину раздеру, – пригрозила Асси. Вот тут до Т’мора дошло, что за дискомфорт он ощущал с того самого момента, как проснулся. Спина действительно ощутимо горела… И куда только смотрит хваленая драконья регенерация, а?

– Что, удивлен, что царапины до сих пор болят? – догадалась эрия, подперев подбородок кулачком и внимательно глядя на Т’мора.

– Ну… да.

– Извини, особенность нашей расы. – Вздохнула Ллайса. – Можно сказать, атавизм, доставшийся нам от предков, еще с тех времен, когда они ходили в шкурах и увлекались шаманизмом, вместо нормальной магии. Очень помогало в охотах на некоторую живность. Правда тогда и коготки у хоргов были подлиннее. Но голыми руками мы давно не охотимся, а вот свойство задерживать регенерацию у нас осталось. Так-то… И вообще, я сюда что, лекции тебе пришла читать?!

– Понял… – кивнул Т’мор, обнимая Асси.

К месту сбора арн чуть не опоздал, чему был не очень-то рад. А уж эти понимающие ухмылочки гвардейцев, их тихие смешки… Арн вздохнул и честно признался сам себе, что он попросту недоволен тем фактом, что ему пришлось покинуть спальню и в спешке отправляться в предместья Драгобужа, чтобы в очередной раз заняться отделением зерен от плевел. Может быть, именно поэтому, когда узнавшие об увеличении количества проводников свитские одного из прибывших магов попытались бежать, вместо егерских пуль к ним из леса метнулись ленты Тьмы, моментально спеленавшие всю шайку, а вылетевший следом из какого-то кустарника арн в своей боевой чешуйчатой ипостаси перепугал до икоты не только будущих жителей плато, но и собственных гвардейцев. Зато любо-дорого было посмотреть, с какими постными физиономиями они отправляли «засланцев» в долгий целебный сон, и как старательно отводили взгляды от двойных зрачков Т’мора, в которых даже при небольшом желании можно было отчетливо прочесть: «Ну же, улыбнись! Дай мне повод…»

Очевидно, что улыбаться угольно-черному чешуйчатому монстру с мечами в руках не хотелось никому. Дураков не было. А спустя всего пару часов по прибытии на плато уже все местные были в курсе: Хочешь жить долго и счастливо? Не пытайся оттащить протектора от его эрии…

Ну кто ж знал, что риссы порой бывают болтливее базарных торговок?!

Глава 4. Сходим в гости, развеемся…

Лето вступало в свои права. Хумарские степи пополнились доброй полусотней вооруженных кинжалами вояк с основательно потертой памятью, на всякий случай. Ну, а вдруг кто-то из них все-таки сумеет добраться до своих шефов в Бране, нельзя же полагаться на случай, правильно?

Кстати, и сам Бран что-то притих. После того как темные маги исчезли с побережья Долгого моря и так и не прибыли в Староозерное княжество, король Ролин, кажется, вовсе перестал проявлять интерес к этой своей задумке. Может, он просто взял тайм-аут, а может быть, на него так повлияло исчезновение отправленных в княжество агентов-контролеров. Можно, конечно, предположить, что Ролин попросту скинул эту головную боль на двуязыких, недаром же именно их эскадра атаковала кнорры с беглецами, но тут Т’мор не мог прийти к какому-то определенному выводу. С одной стороны, память выловленной на месте сражения Донны не содержала каких-либо намеков на то, что дело человеческих темных магов полностью перешло под контроль змееязыких, зато имелись воспоминания о том, как посланник Ролина договаривался с отцом Донны о помощи в уничтожении «темных ренегатов». Но были ли те переговоры окончательными, и не окончились ли они полным переходом этой проблемы под контроль эйре, дочь ла Сольвэйна не знала, хотя арн весьма основательно прошерстил память девушки… На это у него были свои причины и идеи, время воплощать которые пока еще не пришло.

В университете ректор, после очередной выходки Грана, издал приказ о полном запрете вагантам темной кафедры обращаться к источнику вне полигонов и классов. Университет облегченно вздохнул… и уже через декаду лишился малого полигона и трех помещений для практических занятий. Но если уничтожение, точнее случайное обращение временного потока на ограниченной куполом полигона площади, было ожидаемо вменено в вину некоему Грану, то аудитории остались целыми, но в них прочно обосновались темные ваганты, сразу после того, как глава их кафедры наложил на стены, полы и потолки этих помещений мощную артефактную защиту, от действия которой у любого светлого мага уже через минуту начиналась ужасная мигрень. Арн аргументировал свои действия тем, что его подопечным нужно где-то делать домашнее задание, а поскольку иные помещения для этой цели не подходят ввиду запрета… В общем, темные как всегда поставили все с ног на голову, после чего вспылил уже весь преподавательский состав, и темная кафедра в полном составе была отправлена в ссылку… то есть на практику, конечно.

– И что теперь, Т’мор? – поинтересовался у арна ректор, когда тот зашел в его кабинет, чтобы доложить о готовности вагантов темной кафедры отправиться в путь.

– А всё, Ламов. – Облегченно вздохнул Т’мор, одновременно старательно проверяя собственные мысленные щиты. В последнее время у Донова Волича, единственного и неповторимого ученика арна, появилась новая тренировка. Он пытался на расстоянии определить, какую именно защиту разума ставит его учитель в тот или иной момент времени. Прогрессировал парнишка на удивление скоро. Да и Тара от него не отставала, в своей области, разумеется…

– Что, хочешь сказать, идея по приведению темной кафедры в прежний вид воплощена? – Ламов изучающе уставился на преподавателя, умудрившегося за год встряхнуть его университет от фундамента до последнего флюгера.

– Техническая часть – да, – уверенно кивнул арн в ответ. – А дальше… посмотрим. Реакция соседей покажет. Кстати, что слышно с той стороны Долгого моря?

– Тишина… – Пожал плечами ректор. – Никакой подготовки к вторжению, никаких переговоров с соседями. Разве что эйре, было дело, зачастили в королевскую резиденцию, но сейчас и там все затихло.

– М-да уж. Новости действительно успокаивающие. – Арн почесал указательным пальцем кончик носа и вздохнул. – Хоть сейчас сворачивай остальную часть плана…

– А вот этого не надо. – Нахмурился Ламов. – Неизвестно, есть ли поблизости соглядатаи Брана… или еще какой державы. Так что дело надо довести до конца, обязательно.

– А то я этого не понимаю, – фыркнул Т’мор, но тут же построжел. – Кстати, Ламов, а вы уже подобрали новую кандидатуру на должность главы темной кафедры?

– Конечно… нет, – неожиданно закончил свой ответ ректор, заставив арна удивленно вскинуть бровь. – Из кого выбирать-то?

– Угу. Понятно, – протянул Т’мор и побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Оставаться в университете, когда протекторат требует от него все больше внимания, арн не мог, и намек ректора был абсолютно прозрачен. Именно Т’мору придется за лето подобрать и подготовить мага-человека, который сможет заменить его на должности преподавателя Основ Тьмы… Впрочем, почему обязательно мага?

– Что-то придумал? – поинтересовался ректор, внимательно следивший за собеседником, когда тот откинулся на спинку кресла.

– Кажется, да, – задумчиво кивнул Т’мор. – Только, боюсь, что представить этого преподавателя я смогу не раньше, чем к концу лета. Ее же еще нужно подготовить… но одного сезона должно хватить, хотя и с напрягом.

– Она? – Прищурился Ламов.

– Именно «она», – уже уверенно проговорил арн, прихлопнув ладонью по дереву подлокотника.

– Что ж. Поскольку других вариантов у меня все равно нет, по крайней мере, таких, которые бы не привели к раскрытию талантов старых староозерных семей, мне придется положиться на ваше решение, Т’мор. – Развел руками ректор, одновременно прикидывая, знает ли он особу, о которой сейчас говорил его собеседник. Арн тем временем поднялся с кресла и выжидающе уставился на провалившегося в раздумья ректора.

– Если мы закончили, Ламов, то я хотел бы вас покинуть, пока мои подопечные не разнесли Часовую площадь по камешку. Для них-то, если помните, учебный год уже закончен, а значит, ваш запрет на магию вне учебных помещений более недействителен. Да и нам давно пора отправляться.

– Да-да, конечно, – кивнул ректор, приходя в себя, и поднялся из-за стола, протягивая Т’мору руку. – Надеюсь, мы с вами еще не раз увидимся, протектор Т’мор.

– Обязательно, – крепко сжав ладонь мага, с улыбкой ответил арн. – Уверяю вас, уважаемый ректор, вам еще успеет надоесть моя физиономия.

– Буду надеяться… – проговорил ректор, и добавил после небольшой паузы: – Жаль только, что вы так и не помирились с Ириссой.

– Ректор, Ирисса такая, какая она есть, она человек долга, пусть даже и понимает этот свой долг весьма своеобразно. Учитывая, что я обыграл ее на ее же поле, мне не из-за чего на нее обижаться. Другое дело, что за то время, пока мы не виделись, мой и ее пути слишком сильно разошлись, так что возобновлять наши легкие и ни к чему не обязывающие отношения я не хочу и не могу. Тому есть много причин, и все они, можете поверить, весьма серьезны. А сейчас, извините, Ламов, но мне действительно пора. Удачи вам, – договорив, Т’мор отвесил уважительный поклон ректору и направился к выходу из кабинета.

– И вам, протектор, и вам, – ответив таким же поклоном, проговорил Ламов вслед закрывающейся двери.

Присланный понтификом по просьбе Ллайсы маг Храмовой школы или, как еще ее называют в Хорогене, маг школы Призыва отработал свои полтысячи злотней до последнего медяка. Спустя двое суток после отбытия практикантов из университета в сотне километров от оплота драгобужских магов точно в нужное время произошел Прорыв. Твари Бездны, как впоследствии легко было доказано, уничтожили темных без следа, после чего нарвались на две сотни ретарийцев, направлявшихся в отпуск с фронтира. Они-то и помножили на ноль потрепанных схваткой с вагантами тварей, при этом сами умудрились не понести никаких потерь, чего раньше никогда не случалось. С другой стороны, было бы чему удивляться, учитывая, что два десятка призванных инфернов находились в полном подчинении хорга. Правда, сами бойцы этого, естественно, не знали. Ну а «съеденные тварями» ваганты к тому времени на самом деле уже обживали свои новые дома на Плато Ветров, с тотальным изумлением во взоре бродили по улицам все еще растущего городка и ждали начала занятий…

А Т’мор начал готовиться. К чему? К большому круизу. Недаром же арн так тщательно прошерстил память Донны, изучив чуть ли не каждый день ее жизни. Знания девушки должны били помочь Т’мору не попасть впросак в Эйреаллане, и сейчас арн «подбирал хвосты». Первым делом он сплавил Тару в Хороген. Хоть барышня официально и считалась жрицей Тьмы, но знаний у нее явно было недостаточно. Следующим шагом стал долгий разговор с Джорро и Доновым. Разговор, изрядно напугавший будущего мага школы Разума. Джорро, правда, тоже был не в восторге от темы, которую поднял Т’мор, но отказаться взять на себя труд по завершению обучения Волича, в случае невозвращения арна на Плато, рисс не мог, и дал слово сделать все, что в его силах. В ответ Т’мор довольно кивнул и вручил Джорро небольшую книгу в черном переплете со стилизованным изображением дракона на лицевой стороне.

– Это ты сможешь прочесть только в двух случаях. Либо по моему прямому разрешению, либо после моей смерти, – проговорил арн и добавил с легкой усмешкой: – Смотри, не потеряй и не выкинь ее. Иначе кто знает, когда в Мор-ан-Таре появится следующий арн…

– Т’мор?! – Голос, раздавшийся за спиной, заставил молодого человека подпрыгнуть на месте. Арн осторожно развернулся и узрел Ллайсу, чьи ментальные щиты в этот момент просто лопнули, отчего на Т’мора рухнул целый вал ярости, боли и страха. Джорро ойкнул и, ухватив Донова за руку, исчез вместе с учеником арна в портальной вспышке, как раз в тот момент, когда Асси подлетела к Т’мору и заколотила твердыми кулачками по его груди. – Ты… ты!.. Ты что задумал, а?!

Преодолевая сопротивление пребывающей в истерике девушки, арн прижал ее к себе и попытался успокоить, что-то шепча Асси на ухо и осторожно гладя эрию по белоснежным волосам.

К удивлению Т’мора, Асси неожиданно быстро пришла в себя и, отстранившись от арна, внимательно уставилась ему в глаза.

– Что ты задумал, Т’мор? Эти твои распоряжения… по поводу Тары и Донова, вагантов и беглых темных. Твоя суета с хартией протектората… Ты меня пугаешь… – тихо проговорила девушка.

– Ну что ты, милая… – пробормотал арн. – Ничего такого сверхопасного я не планирую. Поверь. Просто… Просто, понимаешь, раньше я мог просто взять и ринуться в любую авантюру, не очень-то оглядываясь по сторонам, а сейчас… Посмотри вокруг. Протекторат, бранианские беженцы, кромы и риссы, торы и хорги. Темная кафедра. На мне столько всего завязано, что если я вдруг куда-то денусь, то все это, кажется, рухнет как карточный домик. Вот только есть опасность, что придавить этим самым домиком тех, кто мне доверился, может вполне по-настоящему. А я этого не хочу. Веришь? – Т’мор одним мысленным усилием сорвал все свои блоки, чтобы Асси могла определить правдивость его слов, а в ответ девушка, нырнув в раскрытое сознание Т’мора, вдруг расплылась в блаженной улыбке и прильнула к арну.

– Ты меня любишь… – констатировала эрия.

– Э-э… – Никаких других слов у Т’мора не нашлось. Он просто завис, сжимая в объятиях счастливую эрию. Вот как так? Только что она билась в истерике, а спустя минуту уже обо всем забыла?! Женщины…

Услышав тяжелый вздох арна, Асси подняла голову и внимательно посмотрела в глаза Т’мора.

– Ты правильно все решил, Т’мор, насчет предупреждения всяческих случайностей в твое отсутствие… – признала девушка и вдруг заявила абсолютно холодным «хорговским» тоном: – Но в следующий раз будь добр, сначала поставь меня в известность о своих планах, чтобы я не изображала здесь из себя истеричную девчонку, трясущуюся от страха потерять своего любимого!

– Обязательно, Асси… – серьезно кивнул Т’мор и, вспомнив один из советов Байды, добавил после небольшой паузы: – Извини, что заставил тебя так нервничать.

– У меня идеальный жених, – промурлыкала девушка. – Еще бы тапочки приносил, вообще бы цены не было.

– Ну, извини, – рассмеялся Т’мор. – Чего не умею, того не умею.

– Ага. У него только «уводить» их хорошо получается, – хмыкнул появившийся в дверях гостиной Арролд и, не дожидаясь приглашения от улыбающихся Т’мора и Асси, втащил в комнату небольшой сундук со знакомым клеймом на крышке. Поставив ношу на пол, прямо в центре комнаты, хорг махнул на него рукой. – Вот, посылка от Байды. Сказал, что тебе должно понравиться.

– М-да? – словно сомневаясь, протянул Т’мор. Асси тут же разжала объятия, и уже через секунду эрия начала наматывать круги над сундуком, пытаясь рассмотреть микроскопические руны, которыми посылка, как оказалось, была испещрена от дна до массивной, запертой на добрый десяток мелких навесных замочков крышки. – И что там?

– А я знаю? – недоуменно пожал плечами Арролд.

– Понятно. Будем разбираться. – Вздохнул Т’мор и, не глядя на протянутые хоргом ключи, просто провел рукой вдоль замков, запирающих сундук. Повинуясь четко направленному левитирующему импульсу, замки дружно защелкали, и арн поднял освободившуюся крышку. Заглянув в посылку, Арролд и Асси понимающе переглянулись и слиняли из гостиной, оставив Т’мора наедине с многочисленными ящичками и коробочками, полными различных артефактов, которыми оказался забит сундук, присланный мастером.

А вечером, когда Т’мор уже собирался ложиться спать, вдруг заработал один из переговорных шаров. Лир ан-Торр настоятельно просил встречи. Причем не с ним самим… для этого не нужно было плести кружева дипломатии, достаточно было просто сказать, что Торры соскучились. Нет, Лир говорил от имени Совета кланов Дома и-Нилл и лично патриарха клана Торр.

– Завтра буду, – кивнул Т’мор и, попрощавшись с довольным риссом, погасил шар, старательно удерживая бесстрастное выражение на лице. В отличие от Лира, радоваться Т’мору совсем не хотелось. Мысль о том, что старому пройдохе Торру для его интриг опять понадобился арн, удовольствия не доставила. Но и отказаться от визита он не мог. Все-таки, несмотря ни на что, Т’мор пока еще является Оком Совета. Эх-х.

На этот раз представители Совета собрались в столичной резиденции и-Нилл, и Т’мор с легким удовольствием отметил, что оплавленные им ворота и стену до сих пор восстанавливают. Что называется, сделал гадость, сердцу радость…

– Приветствую Совет Дома, – оказавшись в знакомом приемном зале, перед длинным столом, за которым устроились члены Совета, проговорил арн, после того как объявивший о его приходе рисс из гвардии генерала Корра скрылся за дверью.

– Приветствую Око Совета, – проговорил Лир, растягивая губы в радостной улыбке. Остальные присутствующие только кивнули. Что, впрочем, Т’мора нимало не обеспокоило. Арн огляделся в поисках свободного стула, на который он мог бы присесть, и, не обнаружив такового у стола Совета, установленного точно перед пустым тронным возвышением, слевитировал единственный свободный стул в зале…

Совершенно спокойно усевшись на подтащенный к столу трон, арн удобно устроился на нем и вопросительно взглянул на явно еле сдерживающего хохот Лира… Не дождавшись ни слова, Т’мор перевел взгляд сначала на молча ухмыляющегося Корра, потом на не менее молчаливого Шерна ан-Ги, на этот раз прибывшего лично и теперь с любопытством наблюдающего за происходящим. В конце концов, взор арна остановился на представителе князя князей. На этот раз сестра князя выставила замену, и сейчас на Т’мора удивленно и с заметным раздражением взирал довольно молодой рисс, в лице которого при желании вполне можно было найти черты правящего клана Шаэра.

– Итак, Совет требовал моего присутствия. Я явился, – старательно удерживая каменное выражение лица, проговорил Т’мор, одновременно не менее старательно вворачивая в голову Лира мысль о том, чтоб рисс взял себя в руки и прекратил изображать мучительный кашель.

Наконец, Лир справился с собой и, не обращая более никакого внимания на выходку арна, заговорил о том, ради чего Т’мор был приглашен на Совет в этот раз. Выслушав пятиминутный спич рисса, арн понял, что ничего не понял, и тяжко вздохнул.

– Дом Лир, а попроще можно? – поинтересовался Т’мор, и на этот раз приступ кашля начали изображать Корр с Шерном. А вот эмоции представителя князя князей раскрасились презрением. Интересно, это Тсар но’Шаэр решил таким образом перезнакомить Т’мора со всей своей родней, или как? Т’мор перевел взгляд на новенького и хмыкнул. – Лир, а это кто вообще? А то неудобно как-то, незнакомый рисс, а я тут дурака валяю. Еще подумает что-нибудь не то…

Всё. Такое кашлем уже не скрыть. Лир и Корр на пару с Шерном ан-Ги покраснели от уже не сдерживаемого хохота, при этом постная физиономия ничего не понимающего представителя князя князей еще и подливала масла в огонь. Стоило кому-то из риссов глянуть на нее, как смех возобновлялся с новой силой… Пока в зале не нарисовался старый архивариус, при виде которого все трое хохочущих риссов постарались скопировать выражение лица родственника Тсар но’Шаэр. Вот это и называется: пришел лесник и выгнал всех из лесу. Т’мор вздохнул.

– Дом Каран, прошу прощения за поведение этих… – окинув взглядом членов Совета, процедил древний рисс, моментально почуявший, как закипает новичок. – Поверьте, они не хотели над вами издеваться. Т’мор, признавайся, твоих рук дело?

– Моих? – Пожал плечами арн. – А что я такого натворил? Вот дом Лир пригласил меня на Совет. Я пришел, отмотав ургову уйму миль, а мне даже стула никто не предложил! Пришлось заботиться о себе самому. Это как, нормально?!

– Ох… – Вздохнул Торр, обводя взглядом присутствующих. – Ну-ну. И чья же это была идея, позвольте узнать? Кто из вас забыл, что Око входит в состав Совета, пусть и без права голоса?

– Нетрудно догадаться, что это был наш новый представитель князя князей, – проговорил арн, поглядывая поверх голов риссов на великолепный витраж за тронным возвышением. – Впрочем, особой вины его здесь нет. Уважаемый дом оказался всего лишь жертвой системы.

– Как это? – не удержался Лир, за что тут же схлопотал ментальный подзатыльник от архивариуса и прикусил язык.

– А вот так. Обо мне уважаемый дом знает только то, что я человек, хуман то бишь. А значит, недостоин находиться за одним столом с риссами вообще и родней князя князей в частности. Но такова система, мысль о том, что люди в подметки риссам не годятся, сложилась не сегодня и даже не тысячу лет назад, – пожав плечами, пояснил Т’мор и вдруг растянул губы в хищной ухмылке. – Риссам еще только предстоит научиться жизни бок о бок с людьми, и я обещаю, что никуда вы от этого не денетесь.

– М-да. Что-то расслабились вы, уважаемые домы. И это теперь называется Совет кланов, да? Шуточки, подколочки… Ничего, вот сейчас я с вами новостями поделюсь, и вы быстренько станете серьезными, словно покойники на собственных похоронах. – Покачал головой Торр и обратился к представителю князя князей: – Дом Каран, я надеюсь, что впредь вы воздержитесь от оскорбительных выходок в сторону сьерра Т’мора. Я понимаю, что князь князей специально не предупредил вас заранее о необычности Ока Совета Дома и-Нилл, но уже одно то, что сьерр Т’мор занимает этот пост, должно было заставить вас задуматься. Впредь постарайтесь не допускать подобных ошибок, тем более что, как представителю княжеского клана, они могут очень дорого стоить, даже не столько вам лично, сколько всему Шаэру.

– Поясните, – процедил Каран.

– С удовольствием, – кивнул Торр, как ни в чем не бывало устраиваясь на краешке стола, вопреки любым положениям этикета. Впрочем, сегодня это уже было абсолютно неважно. – Сьерр Т’мор, помимо того, что является Оком Совета Дома и-Нилл, также является признанным главой дружественного Шаэру и Хорогену государства. И только личная привязанность к Дому и-Нилл позволила уважаемому протектору участвовать в делах Совета.

Пока Каран хлопал глазами, осознавая, в какую лужу усадил сам себя, Т’мор мысленно осведомился у Торра, зачем понадобился этот спектакль, и тот, вздохнув, также мысленно ответил.

«Это не спектакль, а учеба. Каран, в будущем может занять очень высокий пост, но он слишком доверяет своим чувствам и склонен идти у них на поводу. Поверь, Т’мор, пара-тройка таких вот уроков пойдут ему только на пользу».

– Ладно, – уже вслух проговорил арн. – Раз с этим мы разобрались, может, вы теперь поведаете, зачем я вам так срочно понадобился?

– Да, конечно, – кивнул Торр, вытаскивая из кармана своего ринса небольшую книжку, больше похожую на обычную тетрадь. – Разбираясь с бумагами покойного Риона, я наткнулся на очень-очень интересный документ. Это своего рода дневник нашего уважаемого бывшего главы Дома… В другое время и при иных обстоятельствах я бы, может, и постарался скрыть его, но сейчас… Я знаю, куда ты собрался, Т’мор. Лир уже рассказал. Так вот, перед отъездом обязательно прочти этот дневник. Ты Мастер Вязи, может, разберешься с этим кошмаром.

– Кошмаром? – заинтригованно протянул Т’мор, принимая из рук рисса найденную им книгу.

– Именно. Я бы врагу не пожелал того, что описал в дневнике Риош. И если это правда… – В эмоциях старика вдруг проскользнула такая тоска и сожаление, что арн отшатнулся, тут же поднимая все свои щиты. Такой болью ведь и смыть может. А Торр, помолчав, договорил: – Если правда то, что написано в этом дневнике, тогда мы все ошибались… все. И Рион не разрушал Дом, а спас его. Так-то.

Глава 5. Гулять так гулять…

Скромный служитель одной из провинциальных обителей Храма Света, о чем говорил белый обмет его серой рясы, из-под которой выглядывали добротные, хотя и изрядно запыленные сапоги, постукивая походным посохом, больше, правда, напоминающим тяжелую трость, миновал ворота Ротборга и, пройдя мимо демонстративно не заметивших его дюжих охранников, отправился на поиски постоялого двора. Молодой человек шел по довольно широким улицам портового города, построенного хольмцами на берегу Студеного залива, и ежился от порывов холодного ветра, накатывающего на побережье со стороны Полуночного океана. Монах старательно выискивал среди многочисленных рубленых теремов и подворий какие-то, известные только ему ориентиры и уверенно шагал по самой границе, меж жилой и портовой частью Ротборга. Где-то здесь, по словам главы драгобужского храма Света, должен находиться странноприимный дом местной обители, и именно там служитель и хотел остановиться. По сведениям, почерпнутым у все того же драгобужского «Ведущего», останавливаться в любой другой местной гостинице странствующему монаху было нежелательно. Хольмцы недолюбливают служителей храма Света, так что безопасность монаха в такой гостинице никто не гарантирует. Нет, здешние жители вовсе не были приверженцами Тьмы, вовсе нет. Их отношения с магией строились на совершенно других принципах. Хольмцы, что полуночные, что лесные полуденные, предпочитают отличный от классического подход к магии. Вместо управления потоками сил, они договариваются с духами стихий и мест, которые терпеть не могут структурированные воздействия… по слухам, причиняющие им немалую боль.

Оказавшись у нужного ему дома, указанного главой драгобужского храма, монах хмыкнул. А вот и подтверждение нелюбви хольмцев к магам и храмам. Огромный пустырь, на котором еще можно было кое-где рассмотреть обожженный пламенем фундамент, заваленный обгорелыми бревнами и золой, да пару уже полуразобранных закопченных печей. Вот и все, что осталось от странноприимного дома обители Света.

Служитель откинул капюшон, осмотрел пустырь и, потеребив белый шнур, которым была подпоясана его ряса, пошел прочь от пожарища, не обращая никакого внимания на любопытные и иногда насмешливые взгляды, которыми провожали его местные жители.

Теперь выбора у монаха не было, и он решительно направился в центральную часть города, где расположились дома наиболее обеспеченных жителей Ротборга и, соответственно, самые приличные гостиницы. Конечно, те два-три дня, что служитель рассчитывал провести в этом городе, он мог бы довольствоваться и дешевым постоялым двором, где-нибудь недалеко от порта, вот только молодой человек очень не хотел оказаться в ситуации, когда его посох из спутника вынужден будет превратиться в оружие для защиты своего владельца от подвыпившей судовой рати какой-нибудь дракки.

Но, как выяснил немного позже монах, искать себе место в центре Ротборга бесполезно. По крайней мере, ему. Все управители или владельцы гостиниц, с которым он пытался договориться о съеме комнаты, в ответ только разводили руками, с фальшивыми улыбками сообщая, что свободных мест нет.

Поняв, что дальнейшие поиски бесполезны, молодой человек покачал головой, выйдя из очередного негостеприимного постоялого двора, и направил-таки свои стопы в порт… точнее, портовую часть города, мысленно плюнув на возможные сложности с тамошними обитателями.

Морской Рыч, хевд[22] и кормчий «Змиукола», выкупивший на сегодняшний вечер весь зал лучшего в порту кабака, а теперь празднующий здесь со своими дренгами[23] возвращение из удачного похода, был весьма удивлен, когда дверь в кабак распахнулась. Весь порт знал, что сегодня тут гуляет вернувшаяся из виига дренгра, все приглашенные давно уже собрались, а неприглашенным в кабаке делать нечего. Все это знали… и вот какой-то хам, отрыжка ледового кита, вламывается на сбор дренгры!?

Когда же старый хевд смог рассмотреть вошедшего, у него и вовсе отвисла челюсть, впрочем, как и у остальных собравшихся, молча пялившихся на незваного гостя… монаха! А тот, не обращая ровным счетом никакого внимания на замерших дренгов, как ни в чем не бывало протопал к стойке, за которой возвышался сводный брат Морского Рыча и его сухевд[24], недоуменно смотрящий на этакое чудо, и попытался с ним заговорить. Когда же удивленный Брой не отреагировал, служитель пару раз махнул рукой у него перед носом, а после и вовсе попытался тряхнуть сухевда за плечо. Вот тут-то Брой очнулся. Ухватив протянутую к нему ладонь, сводный братец Морского Рыча дернул руку монаха на себя, и тот с грохотом врезался в стойку, основательно приложившись о твердое дерево лбом. Брой уже было осклабился и поднял кулак, чтобы приласкать наглого монаха по затылку, когда тот отпрянул от стойки, сжав свою ладонь на запястье Броя. Теперь уже сухевду пришлось оценить твердость дерева собственной головой. Вот только в отличие от монаха, мощный, словно портовый кран, Брой почему-то не смог так же скоро прийти в себя, и теперь монах озадаченно чесал затылок, глядя на пребывающего в отключке морехода.

– Найдется здесь кто-то, с кем я мог бы договориться о постое в этом доме? – Служитель развернулся лицом к молча наблюдавшим за представлением дренгам, поняв, что его «собеседник» не желает пока возвращаться в сознание.

– Хозяин трактира вернется не раньше чем через два часа, – с любопытством глядя на монаха, с легкостью уложившего его братца, проговорил Рыч. Эх, сколько раз он сам хотел так вот ткнуть зарывающегося Броя мордой в стол. И вот сбылась давняя мечта. Жаль, конечно, что не пришлось сделать этого собственными руками, но… Хевд хмыкнул. Ладно, зрелище того стоило. Бросив еще один довольный взгляд на своего сухевда, кормчий «Змиукола» договорил: – В отличие от некоторых наглых чужаков, старый Орми не нарушает правил виига[25]. Празднование завершения похода и дележ добычи не терпит чужих глаз, знаешь ли…

– Прошу прощения, – кивнул монах, моментально поняв, на что именно намекает предводитель засевшей тут компании моряков. – Я, действительно, чужой в городе и плохо осведомлен об обычаях здешних жителей. В свою очередь могу заметить, что во избежание подобных случайностей вы могли бы вывесить на дверь предупреждающее объявление.

– А зачем? Свои и так знают, а чужие… ну, они тоже не остаются в неведении, – ухмыльнулся Морской Рыч, и по его кивку из-за стола поднялись трое дренгов. Рослые и широкоплечие ребятки, как на подбор рыжебородые и похожие друг на друга, как только могут быть похожи братья. Они, одинаково улыбаясь, обошли стол и, чуть разойдясь в стороны, двинулись на монаха. А вот служитель даже не дрогнул. Только стянувший щеку шрам дернулся, отчего могло показаться, что монах криво усмехается.

– Ургова статистика, – еле слышно пробормотал служитель, стукнув обитой металлическими кольцами походной тростью об пол. Дренги медленно приближались, и монах, вздохнув, решил попробовать договориться. – Эй, хевд! Пока твои воины не начали разносить этот трактир по бревнышку, может, выслушаешь мое предложение?

– Сомневаюсь, что мне это нужно, – буркнул кормчий, приготовившись полюбоваться на то, как его дренги будут выносить монаха.

– И все же… Мне нужно добраться до… – Монах не успел договорить, поскольку в этот момент братья дружно бросились вперед, под подбадривающий рев оставшихся за столом дренгов. Вот только ожидаемого их коллегами представления не вышло. Чуть опередивший своих братьев, а потому успевший первым, уже замахнувшийся кулачищем дренг первым же и огреб мощный удар ногой в грудь, отправивший его в полет. По пути незадачливый боец умудрился сбить одного из своих подельников, а другой воин, успевший уклониться от летящего тела, решил не лезть нахрапом и чуть присмотреться к противнику. Не помогло. Первый же удар, который он попытался на пробу нанести в голову монаха, окончился для него жестким захватом. От боли в вывернутой под неимоверным углом руке рыжий заскрипел зубами, а в следующий миг поморщившийся от этого звука монах отправил дренга в беспамятство одним коротким хлопком ладони по затылку. Служитель отвлекся, отпуская бесчувственное тело, и этого мгновения хватило сбитому собственным братом бойцу, чтобы подлететь к монаху и от души зарядить ему в челюсть. Таким ударом Сварни валил матерого морского быка[26] на полуночной охоте. Монах же только качнулся… и ор дренгов моментально стих. Замешкался и сам Сварни, явно не ожидавший такого поворота. А тут еще и служитель оскалился.

– Моя очередь, – кивнул монах и ударом снизу впечатал свой кулак в челюсть дренга. Сварни взмыл в воздух и рухнул на ближайшую лавку, разбив ее вдребезги. Впрочем, самому бойцу на это было уже плевать, поскольку он также потерял сознание.

Дренги заворчали и начали подниматься из-за стола. Руки потянулись к составленному у стены оружию… но хевд вдруг, неожиданно для всех, хлопнул лопатообразной ладонью по столу так, что задребезжала посуда.

– Сесть… – Команда нехотя, с шипением и тихой руганью, но выполнила приказ кормчего, а тот молча смотрел на монаха и недоумевал, что такого узрели в этом жреце духи стихий, раз не позволили дренгам вбить в голову чужака традиции морского народа… Но в том, что духи будут недовольны, если он все-таки попытается доделать начатое, хевд не сомневался. Уж на редкость слажен был хор голосов-образов в его голове. Как никогда, слажен… – Кто ты, служитель, и что здесь забыл?

– Меня зовут Тимм. Мне нужно попасть в Ор-Леон. – Как ни в чем не бывало пожал плечами монах, перешагивая через сваленные на полу тела и усаживаясь на свободную лавку, чуть в стороне от стола пирующих. Это было бы уже совершенной наглостью. Даже толком не знавший традиций приморских жителей полночного побережья, Т’мор понимал это отчетливо.

– Хм… Интересно, – погладив заплетенную во множественные косички, черную, словно смоль, бороду, протянул кормчий, не обращая никакого внимания на недоуменные взгляды воинов, откровенно не понимающих, почему тот спустил чужаку оскорбление и избиение собственных людей. Но Морской Рыч был хевдом уже не первый десяток лет, а потому хорошо знал, как и что нужно говорить, чтоб у дренгов не было никаких сомнений в правоте их предводителя. – Чем же ты так привлек духов, что они, как один, встали на твою защиту?

– Вот уж не знаю. – Развел руками Т’мор, устроив трость у себя на коленях, в то время как воины понимающе переглядывались. Ну, конечно, если духи заступились за чужака, то…

– Хм… – Морской Рыч опрокинул в глотку кружку с тяжелым, почти черным лагром и, утерев усы, проговорил: – Значит, до Ор-Леона, говоришь? Что ж… Эй, кто-нибудь, приведите в порядок моего братца! Да и Трёггвардов тоже не мешало бы вернуть на эту грешную землю.

Тут же несколько вынырнувших из-за стола дренгов занялись пострадавшими в стычке с Т’мором собратьями, а Морской Рыч, отрешенно глядя куда-то в стену, ждал результата, явно не желая до тех пор что-то говорить. Наконец, с помощью какого-то довольно странного на взгляд Т’мора ритуала воины привели в порядок своих собратьев и усадили их за стол, старательно удерживая от продолжения рукомашества. Оглядев зло зыркающих на монаха бойцов, Морской Рыч хмыкнул.

– Итак. Для тех, кто что-то пропустил, поясняю… – На этих словах хевда дренги, не участвовавшие в драке, хохотнули. – Духи оберегают чужака. Не нам спорить с ними. Более того, наездники уже прыгают от нетерпения, желая отправиться туда, куда укажет монах… и я не вижу причин для отказа. А вы?

Вот тут воины дренгры забурлили по-настоящему. Наездники – фамильные духи воды и воздуха, ходившие в вииг еще с прапрадедом нынешнего хевда, существа хоть и эфирные, но весьма и весьма важные. Именно они поддерживают дракки, даря попутный ветер и подталкивая, или, как говаривают иногда сами дренги, «гладят волну». И если они готовы помочь чужаку добраться до Ор-Леона, хевду лучше бы с ними не спорить. Иначе потом придется не один сезон задабривать обидевшихся духов, а значит, о вииге на это время можно забыть. Ни один сумасшедший хевд не выйдет в Полночный океан без поддержки духов, если, конечно, он не решит таким образом свести счеты с жизнью. Конечно, странно вообще слышать, что духи вдруг решили кому-то помочь, обычно они довольно равнодушно относятся к живым, да и волю хевда выполняют, лишь пока тот заботится о них, выполняя свою часть уговора. Какую? Этого не знал ни один дренг. Хевды держат условия договора в тайне. Всегда.

– Итак, что решит дренгра? – перекрыв своим ревом голоса воинов, спросил Морской Рыч.

– Идти в Ор-Леон, едва мы только ступили на родную землю? – задумчиво протянул один из дренгов. – Да еще с таким балластом на борту? Лучше я отдохну пару сезонов, пока хевд расплатится с духами. И так уж давненько дома не бывал.

– Кто думает так же, как Хадаль? – Обвел тяжелым взглядом своих воинов Морской Рыч. Старый хевд прекрасно понимал, что идея подождать пару лет дома, пока его дракки вновь получат поддержку духов, понравится многим, но…

– Прошу прощения, уважаемые дренги, – вдруг вклинился в разговор чужак. – Но я прошу учесть, что оплата за проезд будет щедрой… очень щедрой, да и боев в пути не предвидится.

– Насколько щедрой? – Прищурился Брой, кажется, успевший забыть о своей злости на монаха, едва почуял возможную прибыль.

– По пять камней сил на каждого дренга и доля хевда, как за боевой выход, – тут же ответил служитель, и повисшая на мгновение тишина в зале взорвалась согласным ревом и восторженной руганью. Условия, предложенные чужаком, были почти фантастическими.

– Половину вперед, – тут же отреагировал Морской Рыч.

– Хоть все. – Пожал плечами арн. С тех пор, как вновь заработали подземные сады Плато Ветров, недостатка в камнях сил он не испытывал, а потому и относился к их расходу несколько… м-м… наплевательски.

– Ты сам это предложил, монах, – усмехнулся в усы старый хевд. – «Змиукол» пополнит запасы и будет готов к выходу послезавтра на рассвете. Смотри не опоздай… любимец духов. А пока, раз уж ты временно входишь в состав моей дренгры, присоединяйся к нашему столу, заодно расскажешь, кто ты и откуда. Не могу же я взять на борт человека, ничего о нем не зная.

– Хм. Благодарю, хевд, – кивнул Т’мор, присаживаясь за стол рядом с потеснившимися, хотя все еще хмурыми Трёггвардами. Вообще, сейчас арн был благодарен драгобужскому храмовнику, когда-то немало покуролесившему в Полуночном океане, за его пусть и короткий, но весьма полезный рассказ о традициях здешних жителей. Если бы не сведения, почерпнутые у старого «Ведущего» да неожиданное заступничество фамильных духов хевда, пришлось бы Т’мору идти искать себе другое место для ночлега… и это в лучшем случае. А в худшем пришлось бы уходить из города прочь и придумывать иной путь в Эйреаллан. Казалось бы, что может быть проще? Встал на крыло и ага, но… Арн не зря вырядился в рясу храмовника Света. И его дорога к эйре должна была стать такой же частью легенды, как и костюм.

– Ну что, монах, расскажешь, как тебя занесло в наши гостеприимные места? – поинтересовался хевд, усаживаясь на освободившееся рядом с арном место спустя добрый час, когда дренги уже основательно нагрузились лагром и перестали коситься в сторону Т’мора… Хотя арн подозревал, что еще через час в пьяную голову кого-нибудь из этой компании обязательно придет мысль еще раз попробовать на прочность нового, пусть и временного дренга их команды.

– Почему бы и нет? – кивнул Т’мор, отставляя в сторону огромную кружку с темным тягучим напитком. – Вот только история эта будет коротка… Обитель нашего храма находилась на границе с Хумарскими степями. Этой зимой кочевники взяли ее приступом. Я единственный, кто выжил, и то лишь потому, что во время нападения находился в крепости Щура, куда меня отправил глава обители с посланием для полковника и средствами для покупки продовольствия… А потом один из разъездов сообщил о гибели обители, и мое пребывание в крепости утратило всякий смысл. Так что, пока не развезло дороги, я отправился в путь, обратно на родину, в Ор-Леон. Но идти пешком через полконтинента показалось мне не лучшей идеей. А крепость Щура находится не так далеко от побережья Долгого моря, а там всяко найдется хоть один корабль, идущий к берегам Ор-Леона. До побережья я добрался, когда снег уже сошел, но до порта не дошел. Я застрял у устья вздувшейся по весне реки и готовил долгий и требующий много сил ритуал, который должен был помочь мне пересечь поток. Вот на отголосок призыва Света и нагрянули эйре, оказавшиеся поблизости. Меня доставили на один из их кораблей, как я понимаю, для допроса. Но, поскольку я ничего не знал о предмете их поиска, великолепные чуть не выкинули меня обратно на берег. К счастью, одна из линен взяла меня под свою защиту, и я, возблагодарив Свет, остался с ними.

– Эйре в Долгом море? – Удивленно воззрился на Т’мора хевд. – Монах, ты ври, да не завирайся! Откуда им там взяться весной, да еще до открытия Змеиного пролива?!

– Они там были. Может, зимовали где-то на побережье. – Развел руками арн, внимательно и очень убедительно глядя в глаза собеседника. После чего кивнул и, задрав рукав рясы, продемонстрировал Морскому Рычу искусно нанесенный на запястье затейливый, хоть и сильно поблекший рисунок. Хевд, ни слова не говоря, схватил ладонь Т’мора и бесцеремонно подтащил его руку поближе к глазам. Добрую минуту он изучал переплетение блеклых растительных узоров. Наконец, Морской Рыч отпустил конечность Т’мора и шумно выдохнул. Арн же еле заметно улыбнулся. Внушение тем действеннее, чем реальнее якорь. Например, такой, как этот рисунок, сам по себе ничего не доказывающий, но вкупе с внушением создавший в разуме хевда прочную цепочку, результатом которой будет абсолютная убежденность морехода в правдивости рассказа монаха.

– М-да. Печать одного из родов эйре, и поставивший ее представитель подох этой весной… И что же случилось с твоей покровительницей? – поинтересовался хевд, а Т’мор еще раз порадовался, что так основательно покопался в памяти Донны.

– Эскадра столкнулась с кораблями торов. – Вздохнул арн. – Не знаю. Мне кажется, что именно их и искали великолепные… Вот только торы оказались вооружены куда лучше, чем представлялось эйре, а их огонь был не в пример точнее. Эскадра была разгромлена, а я…

– Да? И как же ты уцелел? – Прищурился хевд, чувствуя, что монах что-то не договаривает.

– Я никогда раньше не сталкивался с эйре и меня никто не учил, как с ними нужно разговаривать. А здесь… – хмуро проговорил Т’мор, вздыхая. – Меня наказали за неуважение, привязали к мачте и высекли. А обнаружив торов, забыли отвязать.

– Хо-хо… – расхохотался Морской Рыч. – Я полагаю, мачту, к которой тебя принайтовали, сшибло в море во время боя, так?

– Именно, – кивнул арн. – А следующим залпом пушек и заклятьями магов корабль эйре разметало на куски. По-моему, больше выживших не было…

– Да ты везунчик, монах! – Весело ухмыляясь, покачал головой хевд. – И что, коротыши приняли тебя на борт?

– Если бы! – фыркнул Т’мор с ясно слышимой яростью в голосе. – Ушли и «до свидания» не сказали. Хорошо еще, что я с веревками справился, да пояс свой с ножом и камнями не потерял. Нацарапал кое-как на обломке мачты грамму и под пологом Света пошел к берегу. Клянусь, это было самое странное использование подобного ритуала на моей памяти. А где-то через декаду я добрался до какого-то городка, больше похожего на рыбацкое село. Там я и застрял, свалился с лихорадкой. Ну а выздоровев, разжился у местных одеждой и отправился сюда.

– Почему именно в Ротборг?

– Потому что до него идти оказалось ближе, чем до любого другого портового города, по эту сторону Долгого моря.

– Эк тебя побросало-то, а? – хмыкнул хевд, выслушав историю монаха. – Ну что ж. Все больше уверяюсь, что духи были правы. Я-то, признаться, поначалу решил, что ты крыса сухопутная, которую и в дренгру-то взять стыдно. А вон вишь ты как… Хлебнул, оказывается, монашек соленых хлябей. Ладно. На постой встанешь здесь. Орми я предупрежу о тебе, не погонит. Но постарайся не высовываться особо из комнаты. А то, не ровен час, нарвешься на неприятности. Ты хоть и силен в рукомашестве, но против дюжины дренгов все одно не вытянешь, а уж если попытаешься силы призвать, убьют наверняка.

– Понял, – согласно кивнул Т’мор, и без того не намеревавшийся шататься по городу. Единственное, чего он сейчас хотел, это рухнуть на кровать и проспать часов двадцать как минимум…

Как и было оговорено, утром третьего дня дракка отошла от принадлежащего роду Морского Рыча пирса и, взяв курс на полночь, скрылась за горизонтом под веселый посвист воздушного духа и мягкое бурление его водного собрата. Огромный полосатый парус дракки постепенно становился все меньше и меньше, и можно было только подивиться той скорости, с которой корабль исчез из виду.

А Т’мор, стоя на корме «Змиукола», с облегчением вздохнул, глядя, как растворяется в дымке суровый Ротборг, и радуясь успешному завершению первой части своего плана.

Глава 6. От порта до порта…

То, что хевд не станет молчать о рассказанной Т’мором истории, арн почти не сомневался. И пусть в отличие от замороченного предводителя дренгов, некоторые его воины считают рассказ байкой, самое главное, что история эта стала им известной, а значит, если кто-то вздумает здесь что-то проверить, дренги наверняка вспомнят про монаха из Вольной Цепи… Что не может не радовать.

Т’мор вдохнул соленый морской воздух и уставился вперед, туда, где из легкой дымки выплывала пока еще узкая полоска берега. Со слов одного из Трёггвардов Т’мор знал, что эта часть полночного побережья Ор-Леона представляет собой сплошную отвесную стену, высотой не меньше двух десятков метров, подойти к которой невозможно, поскольку дно здесь просто усеяно обломками гранита, и буруны в считаные секунды разобьют любое судно, хоть кнорр, хоть ялик, в щепки. И когда дракка подошла ближе, Т’мор смог в этом убедиться. Вообще неприступное побережье Ор-Леона чем-то напомнило ему место, где расположился дом Байды.

– Ну что, монах, вот мы и на месте. – Подошедший к Т’мору хевд махнул рукой в сторону выдающегося в море мыса, где расположился вольный город Стур, еще один порт на пути арна. Десятки, если не сотни мачт покачивались в его бухте, а портовый гвалт и шум, похоже, долетал даже до кораблей, стоящих на внешнем рейде.

Дракка, куда более легкая и маневренная, чем торговые корабли, скопившиеся в бухте, ловко лавировала меж ними, упрямо пробираясь к причальной стенке порта, используя лишь силу фамильных духов хевда, поскольку паруса в этой толчее были бесполезны.

Распрощавшись с дренгами и их предводителем, Т’мор слетел по сходням на причал и отправился в город. После добрых десяти дней качки арн был рад почувствовать под ногами земную твердь и теперь довольно вышагивал по одной из центральных улиц Стура, высматривая гостиницу получше. Благо в Ор-Леоне к служителям Света относились не в пример лучше, чем в Хольмском княжестве вообще и в Ротборге в частности.

Наконец, арн нашел понравившийся ему постоялый двор. Как и большинство зданий Стура, гостиница представляла собой добротное здание из дикого камня, с радостно-оранжевой черепичной крышей, огороженное довольно высоким, каменным же забором. Миновав распахнутые ворота, Т’мор удовлетворенно кивнул, отметив порядок, царящий во дворе, чисто выметенную брусчатку и аккуратные навесы на мощных столбах, под которыми расположились здешние конюшни. Основательность заведения порадовала Т’мора. Так что в дом он входил с вполне обоснованной надеждой на вкусный обед и чистую комнату.

Надо сказать, что надежды арна вполне оправдались. И обед оказался выше всяких похвал… хотя может быть, ему это показалось, после декады, проведенной на солонине и отварном зерне, которым ему пришлось питаться на дракке. Но уж комната-то и впрямь оказалась хороша. Просторное помещение с чисто вымытыми высокими окнами, выходящими на двор перед гостиницей, массивная лежанка с тюфяком, набитым соломой… свежее постельное белье, притащенное миловидной служанкой, бросавшей на арна лукавые взгляды. Хорошо!

На поиски каравана, идущего на полдень Ор-Леона, или к очередному порту, но уже у Покоренного пролива, Т’мор отправился на следующий день. Заглянул на местный рынок, но там… в общем, это оказалось не то место, где можно встретить серьезных купцов. Пришлось поспрашивать людей, но торговцы на рынке только отмахивались от скромно одетого служителя или же принимались уверять, что ни один из уважаемых купцов, входящих в магистрат города, даже разговаривать не станет о такой ерунде. А отправляться с «чужими» настоятельно не советовали, настаивая на том, что поход с «этакими пройдохами» ничем хорошим окончиться не может.

Т’мор уже совсем было решил отправиться в путь в одиночестве, но тут его взгляд споткнулся о возвышающийся над черепичными крышами домов купол Стурского храма. Хм. Почему бы не обратиться к «своим»? Может быть, служители смогут помочь «собрату» в выполнении возложенной на него миссии? Арн покосился на рукав рясы, под которым скрывался бледный рисунок, тщательно нанесенный им в соответствии с канонами, выуженными из головы Донны, и обработанный до необходимого Т’мору вида. Решено.

Арн свернул в один из многочисленных переулков, лучами расходящихся от рыночной площади, и через несколько минут быстрого шага вышел на небольшой пятачок у белоснежного здания храма. В отличие от драгобужской обители Света, у здешнего оплота Порядка не было большой прилегающей территории, а значит, и самих служителей здесь немного.

Так и оказалось. Едва Т’мор, проверив на всякий случай наполнение своего Узора Светом, вошел в ярко освещенный зал храма, как тут же понял, что кроме него самого здесь находится лишь один-единственный разумный.

Служитель вынырнул из-за опоясывающей зал колоннады и, оказавшись в нескольких шагах от Т’мора, коротко ему кивнул. Малиновый шнур на белоснежной рясе, обметанной такой же малиновой нитью, и небольшой сияющий кристалл в золотом кулоне заставили арна ответить местному служителю куда более глубоким поклоном. Еще бы, разница в их статусе была примерно такой же, как между сержантом и полковником. Странствующий монах и прелат провинции, есть что сравнить…

– Ваша светлость… – выпрямившись, проговорил арн, но прелат одним жестом остановил гостя.

– Сияние Его с тобой, брат служитель. – Седой худощавый прелат окинул Т’мора любопытным взглядом серых глаз из-под густых, неожиданно черных бровей и хмыкнул. – Словно в зеркало смотрюсь… Это ж надо, а?

Тут арн не мог не согласиться с храмовником. Действительно, если прелату скинуть лет эдак сорок, то их вполне можно было бы принять если не за близнецов, то за родных братьев точно. У прелата даже шрам имелся, точно такой же, как и у самого Т’мора. Да и повадкой служитель Стурского храма больше напоминал не жреца, а самого что ни на есть настоящего воина. Стремительные, но в то е время плавные, выверенные движения, мягкий шаг… Хм. Какие интересные прелаты водятся в Ор-Леоне, однако.

– Интересное совпадение, – согласно кивнул Т’мор, в свою очередь внимательно рассматривая собеседника.

– М-да. Ладно. Оставим пока. – Встрепенулся прелат и повел рукой в сторону небольшой дверцы, полускрытой ближайшей колонной, из тех, что подпирали купол храма. – Пройдем в мои покои. Расскажешь, что привело тебя в этот оплот торгашества.

– Я в вашей воле, прелат Стурский. – Склонил голову арн.

– Оставь. – Поморщился служитель. – Сам же видишь, Стурская прелатура – одно название. Зови по имени. Ингельд.

– Пре…

– Я сказал по имени, брат. И кстати… – перебив арна, служитель отпер дверь, ведущую в его покои, и выжидающе уставился на Т’мора. Тот правильно понял взгляд прелата и кивнул.

– Тимм.

– Другое дело, брат Тимм. – Довольно кивнул прелат и махнул рукой в сторону кресел в углу комнаты, у погасшего камина. – Присаживайся, поговорим. Вино, чай, кофе?

– Чай, если возможно, пре… брат Ингельд, – проговорил Т’мор, устраиваясь в одном из кресел.

– Другое дело. – Хмыкнул служитель и дернул шнур, висящий у двери. После чего заметил удивленный взгляд арна и пояснил: – Колоколец висит в трактире на той стороне улицы. Подчиненных у меня здесь нет, приходится выкручиваться. Сейчас служка прибежит, примет заказ.

И действительно, не прошло и трех минут, как в окно гостиной постучался парнишка лет двенадцати на вид. Приняв заказ у прелата, малец почтительно кивнул и умчался, чтобы вскоре вернуться с большим подносом, плотно накрытым металлической крышкой. Чай, вино, легкая закуска… Т’мор только подивился находчивости странного храмовника.

– Итак? – поинтересовался прелат, наполнив чашку Т’мора чаем, а собственный бокал терпким красным вином.

Т’мор поведал ему почти ту же самую историю, что рассказывал в трактире Ротборга хевду, разве что изменил цель своего путешествия, но тут ему даже лгать не пришлось.

– И вот теперь добираюсь в Эйреаллан.

– Метка гонит? – поинтересовался прелат, до этого ни разу не перебивший рассказчика.

– Она. – Вздохнул Т’мор, демонстративно потирая запястье. Сейчас ему не было никакого дела до того, поверит в его историю прелат или нет. Он даже не стал пытаться лезть в разум служителя. Главное, тот увидел метку эйре, а уж в том, что прелату должны быть известны особенности ее действия, Т’мор не сомневался. Информация эта, конечно, по определению закрытая, но не от иерархов храма Света…

– М-да уж. – Прелат отставил бокал с вином на столик и, поднявшись с кресла, принялся мерить комнату шагами. – Жаль, конечно, но боюсь, попав в Эйреаллан, вернуться оттуда ты уже не сможешь. Ты это понимаешь, брат?

– Деваться мне все равно некуда, но вернуться я постараюсь, – помолчав, проговорил Т’мор.

– Хм. Ладно. Я помогу тебе отправиться с караваном либо в Единую империю… хотя нет, это не лучший вариант. Там ни одна прелатура и прецептория тебе не поможет. – Мотнул головой жрец. – Вот что. С караваном ты пойдешь, но только до Покоренного пролива. В Арну пересядешь на корабль. Их там много ходит в Эйреаллан. Только смотри, чтоб твой перевозчик тоже шел караваном. Слишком уж близко там Закатный Гребень, да и с Черепашьей Гряды пираты шастают, а их там больше, чем сельди в бочке. Так что не советую садиться на одиночный корабль. И еще одно. Будешь пытаться покинуть великолепных, не вздумай обращаться в тамошние храмы. Если в Единой империи тебе просто не станут ни в чем помогать, то у эйре шансы на то, что тебя вернут в распоряжение рода, стопроцентные. Понял?

– Да, брат Ингельд, – почтительно кивнул Т’мор, выслушав прелата.

– Хорошо. Тогда так. Ты нашел, где остановиться в Стуре? – тут же сбросил темп храмовник.

– Да. В трех кварталах отсюда, гостиница «У Тьера».

– Хорошо. А то у меня здесь даже странноприимного дома нет… да и обслуживать его некому. М-да. Что ж, можешь пока идти, а завтра в полдень жду тебя в храме. Я постараюсь договориться о месте в караване. А ты за это отвезешь в Арну несколько писем в тамошнюю прецепторию. Договорились? – Прелат усмехнулся.

– В вашей воле… брат Ингельд. – Поднявшись с кресла, склонил голову арн.

– Иди уже. Завтра смотри не опоздай… брат Тимм. – Махнул рукой прелат. – И пусть сияние Его будет с тобой.

Из храма Т’мор вышел, удивленно качая головой. Совсем не так он представлял себе встречу со стурскими служителями. Впрочем, если арн не ошибается, то прелат Ингельд больше воин, чем жрец, а эта братия никогда не любила бессмысленные словесные кружева. И все же, все же…

На следующий день ровно в полдень арн вернулся в храм и, едва перешагнув порог гостиной стурского прелата, застыл на месте. Ингельд оказался не один. Прелат сидел в кресле, а рядом с ним преклонил колено обширный такой детина, в усиленной стальными вставками кожаной куртке и с мечом на широком боевом поясе.

– …доставишь в Арну. И не вздумай… а, вот и он, – заметил Т’мора прелат, жестом приказывая своему собеседнику подняться. Тот немедленно повиновался и с интересом уставился на арна. Хлопнул глазами, перевел взгляд на прелата… снова на Т’мора. И удивленно хекнул. Заметив эти взгляды, Т’мор с Ингельдом переглянулись, и их лица дернулись в одинаково кривых ухмылках. В следующий миг прелат прижал указательный палец к губам в известном жесте, и арн понимающе кивнул. Значит, разубеждать этого детину в его догадках не стоит. Ну и ладно. Какую бы игру ни затеял стурский прелат, в Арну Т’мор сядет на корабль, и все интриги храма останутся для него далеко за морем.

– Знакомьтесь. Брат, это Рихар Лорн, сын восьмого купца Вольного Стура. Рихар, перед тобой брат Тимм, странствующий монах храма Света. Тимм, караван Рихара уходит завтра на рассвете, будь готов к тому времени. Хотя… странствующему монаху собраться… только подпоясаться, а? – усмехнулся прелат и протянул арну пару небольших тубусов. – Возьми. В этом рекомендательные письма для тебя, а в этом письмо в прецепторию Арну, о котором я тебе вчера говорил. На этом всё. Больше я ничем не могу тебе помочь, брат. – Развел руками прелат.

– Благославите, ваша светлость, – в один голос с Т’мором произнес Рихар, разворачиваясь всем телом к Ингельду.

Прелат кивнул и, едва предводитель каравана вновь опустился на колено, положил руки ему на лоб. Мягкое сияние, заструившееся из-под ладоней храмовника, окутало Рихара и почти тут же погасло. С колена Лорн поднялся, сверкая довольной улыбкой. Т’мор же, согласно традиции, только склонил голову перед прелатом. Получив свою порцию Света, арн поклонился и, не проронив более ни слова, вышел из гостиной, следом за успевшим покинуть комнату Рихаром.

Дожидавшийся его у выхода из храма Лорн смерил арна долгим взглядом.

– Кормежка вместе с караванными, но я бы советовал тебе закупить немного еды в дорогу, и не забудь прихватить флягу с водой. Днем привалов не будет, а значит, и готовить никто ничего не станет. Понял?

– Понял, – кивнул Т’мор. – Еще что-то?

– Да. С оружием обращаться умеешь? – Прищурился Рихар. – А то Ор-Леон хоть и не Хумарские пустоши, и даже не леса Хольма, а разбойнички на дорогах встречаются.

– Я странствующий служитель. Пришлось научиться. – Пожал плечами Т’мор. – Вот только у меня при себе, кроме этой трости и ножа, оружия не имеется.

– Решим. – Отмахнулся Рихар, но уточнил: – Меч, копье, кинжал… или, может, что-то дальнобойное?

– Лучше бы что-то вроде копья или глефы. Но, если что, то и с кинжалом или мечом управлюсь.

– Хорошо. С этим решили, – кивнул детина и, поведя тяжелыми налитыми плечами, махнул на прощание рукой. – Тогда до завтра. Буду ждать на рассвете у закатных ворот.

Караван из доброго десятка массивных фургонов, похожих на огромные, обитые железом сундуки с маленькими окошками-бойницами и крепкими дубовым дверцами с одного торца, тогда как другой представлял собой что-то вроде небольшой будки, где, очевидно, располагается место возницы. Тащить же эти дома на колесах должны были вовсе не лошади (куда им утянуть этакую тяжесть…), а огромные, но меланхоличные рогатые и мохнатые зверюги, укрытые широкими накидками, свисающими с их спин чуть ли не до земли. Таких караванов Т’мору видеть еще не приходилось. Представив же, как этот «бронепоезд» будет двигаться по дорогами Ор-Леона, арн хмыкнул. Что же тут за разбойники водятся, что рискуют нападать на этакие передвижные крепости?

– А, явился! – окинув оценивающим взглядом Т’мора, поприветствовал его Рихар и вдруг резко и громко свистнул, перекрывая гомон толпы: – Руш! Тащи глефу!

Подбежавший паренек, лет пятнадцати на вид, вихрастый, наряженный в простую рубаху и кожаные штаны, босой, зато с кинжалом на поясе, протянул Т’мору притащенную глефу и тут же, не проронив ни слова, скрылся с глаз, затерявшись где-то между фургонами, вокруг которых с сосредоточенным видом суетились возницы.

Наконец, люди угомонились, возницы доложили Рихару о готовности к выходу. Лорн кивнул, жестом указал арну на ближайший фургон, а сам, ловко взобравшись на его крышу, еще раз свистнул, только на этот раз не только громко, но еще и с какими-то переливами.

– Поехали! – Возницы, еще услышав свист, мигом занявшие свои места, дружно подняли длинные стеки, и зверюги резко шагнули вперед. Т’мор как раз в этот момент ухватился за дверную ручку в торце фургона, в результате от рывка его чуть не унесло с узкой площадки.

Поехали. Еле слышный скрип да мерный топот зверюг, вот и все звуковое сопровождение. А еще десяток охранников на конях то и дело с топотом проносятся из конца в конец каравана…

Т’мор вздохнул и принялся осматриваться. Внутри фургон оказался поделен на три поперечных отсека. В первом, если считать от входной двери, располагались два гамака, подвешенные у стен, да небольшие лари под ними. Дверь напротив входной вела в следующий, самый большой отсек, длиной не меньше четырех метров. И вот там уже все пространство по обе стороны от прохода было заставлено многочисленными коробками, кулями, тубусами и сундуками. Прохода в последний отсек здесь не было. Там, по объяснению забравшегося в гамак Рихара, располагалась совсем уж крохотная каморка возницы, и она была отделена от основного объема фургона, чтобы в случае нападения не было необходимости следить за лишним входом.

– И что, вот в этом ящике мы и просидим всю дорогу? – кисло поинтересовался Т’мор.

– Ну почему же? – Пожал плечами Рихар. – Если хочешь, можешь выбраться на крышу. Люк прямо над тобой.

Арн поднял голову и с удивлением увидел закрепленные на потолке два мощных засова.

– Хм. А как же твои слова насчет лишнего входа? – поинтересовался Т’мор.

– Без лебедки этот люк все одно с той стороны не открыть. – Хмыкнул Рихар и, подумав, договорил: – А с лебедкой скорее всю крышу оторвешь. Но тогда волноваться будет точно поздно.

– М-да уж. – Покачал головой арн и принялся вытаскивать тяжелые дубовые брусья засовов. Наконец, они оказались удобно закреплены в специальных пазах, и арн, откинув тяжеленную крышку люка, подтянувшись, выбрался на покатую крышу фургона. Зато теперь ему стало понятно назначение загибающихся кверху, словно у китайских пагод из головидео, свесов крыши. Оказалось, так удобно сидеть, уперевшись в них ногами… Эргономика, однако!

Путешествовать на высоте в добрых три-четыре метра над дорогой арну понравилось настолько, что он даже перекус устроил прямо на крыше фургона. И кстати, не он один. Правда, если на трех идущих впереди фургонах крыши были пусты, то обернувшись, Т’мор заметил как минимум еще трех или четырех человек на катящихся следом «бронедомах», также устроивших себе обед на свежем воздухе.

Так и покатились дни за днями. Вечером фургоны составлялись в круг, зверюгам задавался какой-то непонятный корм, а люди принимались кашеварить. Всего в караване оказалось двадцать семь человек, считая охрану, возниц, помощников Рихара и Т’мора, так что проблем с размещением на ночь не было. Вставали с рассветом, возницы запрягали своих монстров, помощники Рихара разогревали остатки ужина и, позавтракав, караван вновь отправлялся в путь.

Вопреки ожиданиям Т’мора и его опасениям, в округе не нашлось сумасшедших, решивших рискнуть напасть на их караван, так что дорога оказалась удивительно ровной и… скучной. А что? В попадавшихся по пути городах Рихар торговать не собирался, у него весь караван, оказывается, был забит заказами арнойских жителей и мореходов. Вот Лорн и приказал обходить всякий город по дуге, чтоб не тратиться на въездную пошлину. В придорожных трактирах караван тоже не останавливался. Рихар, вообще, оказался весьма прижимистым человеком. Впрочем, купец и должен быть таким, правильно? Зато болтал Рихар за двоих. И все время пытался выяснить, не приходится ли странствующий монах Тимм родней уважаемому стурскому прелату. Уж на какие только ухищрения ни шел Лорн, пытаясь вызвать Т’мора на откровенность, но в результате добился только того, что заикнувшись о возможном существовании у прелата внебрачных детей, наткнулся на пространную, долгую и нудную лекцию арна о непозволительности распускания слухов, порочащих честь уважаемых иерархов храма Света. В общем, как ни крутился Лорн, как ни плел словесные кружева, казавшиеся несколько странными в устах выглядящего, как прирожденный воин, детины, но так ничего толком и не узнал…

Наконец, мерный ход каравана по прогретому жарким летним солнцем и оттого жутко пыльному тракту привел путешественников в Арну. И едва фургоны пересекли городскую черту, как на них обрушился гвалт и гомон толпы. За воротами, через которые караван вошел в город, располагался разъездной круг для подобных гостей, а за ним огромный торг. Вот его-то шум и навалился на уши отвыкших за полторы декады спокойной дороги путешественников.

Здесь Т’мор распрощался со своими спутниками и, вызнав напоследок у погрустневшего от неудачи с дознанием Рихара местонахождение здешнего оплота Света, отправился прямиком туда.

Путь Т’мора лежал через набережную, и он не мог не остановиться на миг, чтобы полюбоваться на бухту и заполнившие ее корабли. Может быть, ему показалось, но среди крутобоких коггов и юрких кетчеров Т’мор, кажется, углядел и стремительные очертания парусника эйре. Неопределенно хмыкнув, арн вздохнул и решительно направился к возвышающемуся над городом куполу храма.

Вот только едва он оказался внутри обители, как понял: не показалось. Недалеко от входа в храм трое змееязыких о чем-то тихо говорили со здешним прецептором. Арн почувствовал, как зазудел рисунок на его запястье, но сбежать уже не успел. Взгляд одного из эйре неожиданно стал настороженным, скользнул по залу, по Т’мору, дальше… нет, вернулся, впился в лицо арна, полыхнув яростью.

– Взять его! – крик эйре взлетел под своды храма, и Т’мор тут же оказался окружен вооруженными людьми. М-да уж. Это вам не стурская прелатура. У местного прецептора нехватки в людях точно нет. Арн вздохнул, сложив ладони на навершии трости, всем своим видом демонстрируя покорность. Змееязыкие приблизились, и тот, что поднял крик, злорадно усмехнулся. – Итак, неужели у нас тут птенец ла Сольвейнов, а? Какая удача… Они как раз задолжали мне жизнь одной моей ведомой. – Эйре кивнул воинам, и те споро спеленали арна. – Доставить на мой корабль. Немедленно.

Глава 7. Зеленоглазое такси… чтоб оно провалилось

Арн не стал сопротивляться, когда по приказу змееязыкого, воины храма, связав его, потащили в порт. Да, такой поворот был для Т’мора чересчур неожиданным, но кто ж знал, что здесь окажется обиженный ла Сольвейнами эйре? И вообще, может, оно и к лучшему… В том смысле, что теперь не придется искать корабль до Эйреаллана, платить деньги. Ведь, если арн понял правильно, то с подачи мстящего змееязыкого его и так доставят по адресу. Так что по прибытии Т’мору останется только сбежать. Несложная задачка для адепта Тени… Эх, жаль только, что арн не выполнил просьбу стурского прелата и не успел передать врученные ему письма. Но тут уж ничего не поделаешь. Трость? Ха. Недаром же она завязана на его Узоре. Свои мечи арн найдет, даже если их выбросят в море.

Жители Арну провожали конвой равнодушными взглядами, зато, едва они видели вышагивающих следом за воинами храма эйре, сразу же начинали кланяться, словно болванчики.

Корабль двуязыких, куда притащили Т’мора, на вид почти ничем не отличался от того парусника, на котором он когда-то «позаимствовал» украденный Донной кусок артефакта Света. Правда, долго рассматривать посудину арну не позволили. Принявшие у служителей храма их «ношу» присутствовавшие на корабле воины-эйре протащили Т’мора по палубе и, ничтоже сумняшеся, швырнули в гостеприимно распахнутый люк. Падать было хоть и высоковато, но почти не больно, особенно учитывая, что арн, даже ударившись о стенку своего непрошеного пристанища, успел сгруппироваться и, оказавшись на полу, шустро откатился в сторону. Сверху грохнула решетчатая крышка люка, лязгнул замок, а поверх решетки легла еще и вязь довольно мощного полога, из школы Жизни, если Т’мор не ошибся.

Арн огляделся и неопределенно хмыкнул. Да уж, это не номер в гостинице «У Тьера». Помещение, в котором Т’мор оказался, представляло собой этакий колодец четырехметровой высоты, площадью не больше пяти-шести квадратных метров. Пол этой своеобразной камеры был выстлан каким-то амортизирующим покрытием, и на этом перечисление обстановки можно было закончить. Арн еще раз огляделся и, не найдя ничего похожего на санузел, опустившись на корточки, принялся исследовать пол. Наконец, в одном углу арну удалось поддеть покрытие, и он удовлетворенно кивнул. Прямо в дощатый пол камеры была вделана труба, сейчас заткнутая мощной пробкой. Догадаться о ее назначении было несложно, и Т’мор только порадовался, что ему не придется требовать у своих тюремщиков ведро, которое при подъеме наверняка может разок-другой перевернуться на его голову.

Решив насущные дела, Т’мор улегся на пол и, закрыв глаза, провалился в глубокий сон. А что? Он же видел, что тот двуязыкий не стал подниматься на палубу следом за арном, а значит, и беспокоить Т’мора некому, да и незачем. Вряд ли подчиненные этого «мстителя», по своей собственной инициативе полезут знакомиться с пленником.

Так и вышло. Арн проснулся глубокой ночью, без всякой помощи со стороны экипажа корабля. От голода. Недолго думая, Т’мор скользнул в тень и, беспрепятственно выбравшись из камеры, спокойно отправился на поиски трактира, предварительно усыпив охрану корабля. Он ведь совсем не желал, чтобы какой-нибудь не в меру ретивый стражник, заглянув в камеру, обнаружил его отсутствие. Почему? Да потому что Т’мор уже принял решение отправиться в Эйреаллан именно на этом корабле. А что? Всем известно, что пираты Черепашьей гряды суда двуязыких не трогают. Да и скорость у этих корабликов все же будет повыше, чем у любого каравана… В общем, одни плюсы. Нет, минусы, конечно, тоже есть, ну уж их-то Т’мор как-нибудь переживет.

Найти в портовом городе трактир, работающий ночью, не проблема. Так что уже спустя четверть часа Т’мор сидел за столом в небольшом кабачке и с аппетитом трескал жареную рыбу, запивая ее терпким лагром.

Справившись с приступом голода, Т’мор задумался. С одной стороны, вроде как можно и вернуться обратно на корабль, с другой же… Арн вздохнул и, расплатившись с подбежавшим служкой одним из камней сил, до сих пор запрятанных в поясе, вышел на улицу, провожаемый ошарашенным взглядом подавальщика.

К сожалению, тубусы, вместе с тростью, кошельком и ножом, у арна отобрали эйре, перед тем как швырнуть в камеру, а значит, чтобы все-таки выполнить поручение стурского прелата, арну придется порыскать по кораблю эйре… и мозгам конвоиров.

Не теряя времени, арн метнулся на корабль и, убедившись, что охранники по-прежнему спят, осторожно пробрался в разум одного из них. К радости Т’мора, оказалось, что все его вещи были сложены в каюте капитана, того самого двуязыкого, что и взял арна «в плен». Но сам линт до сих пор не появился на корабле, а значит… Значит, узнать, что именно было изъято у Т’мора, он не успел.

Аккуратно восстановив обрушенные им мыслеблоки в разуме охранника, арн нырнул в тень и отправился на поиски своих вещей.

Как и предполагалось, каюта капитана обнаружилась в кормовой надстройке парусника. И к удивлению Т’мора, здесь не было ничего подобного той защите, что в свое время ему пришлось обходить на корабле ла Сольвейна. Какие-то простенькие щиты и пологи, завязанные то на Воде, то на Жизни… это даже неинтересно. Т’мор вздохнул и, не покидая тени, скользнул в каюту, где по воспоминаниям охранника, были сложены его вещи. Так и есть. Валяются прямо на столе.

Т’мор покосился на трость, но подавив желание забрать ее с собой, удовольствовался лишь вынутыми из тубусов письмами. А в следующий миг с палубы донесся чей-то ор. Кажется, «спящих красавиц» уже обнаружили!

Арн, не теряя времени, метнулся на палубу и нырнул сквозь решетку в свою камеру, как раз в тот момент, когда разъяренный эйре с пастарской дудкой на шее ткнул пальцем в сторону люка, требуя от разбуженного стражника, чтоб тот пошел и проверил наличие пленника в «колодце». Надо же, как Т’мор угадал с названием своего нового временного жилья…

– Да здесь он, – окинув злым, но внимательным взглядом хлопающего спросонья глазами пленника, сообщил пастару охранник, после чего для проформы проверил запоры на люке и, погасив светлячок, вернулся на пост.

– Смотрите мне, – рыкнул, удаляясь пастар, а Т’мор задумался. Можно, конечно, снова попробовать усыпить стражничков, вот только слишком велика вероятность, что пастар затеет еще одну проверку… да и сменить их скоро могут.

Уголек!

Змей моментально откликнулся на призыв хозяина и друга и тут же материализовался рядом. После чего вопросительно уставился на Т’мора.

– Значит так, диверсант ты мой чешуйчатый, – улыбнулся арн, но, покосившись на решетку люка, почти сразу перешел на мысленное общение. Уяснив задачу, змей довольно зашипел и, приподнявшись на хвосте, изобразил что-то вроде танца. Ну да, соскучился бедняга по полетам. Это ж не Плато Ветров, где он днями и ночами мог мотаться меж горных пиков, наслаждаясь свободой.

Тенью проскользнув сквозь решетку, змей взвился в небо на своих призрачных крыльях и устремился в сторону храма, сжимая в лапах свиток стурского прелата. Обещания надо выполнять, не так ли?

А вот рекомендательное письмо Т’мор оставлять при себе не решился и выкинул в трубу. Может, он бы и рискнул оставить его в тубусе, но… в письме упоминались те грамоты, что сейчас летят в храм, и по прочтении этого текста, у эйре наверняка возникнет вопрос о местонахождении послания прелата Стурского прецептору Арну. Так что лучше уж пусть рекомендация отправляется туда, откуда ее никто никогда не достанет.

С этими мыслями арн и уснул до самого утра, проснувшись лишь на миг, когда его разбудил довольный полетом Уголек.

«Такой сон испортил, змеюка, – зевнув, мысленно заявил дракону Т’мор и, прислушавшись к другу, сонно отмахнулся. – Да можешь хоть все съесть. Лишь бы тебя никто не заметил».

После чего перевернулся на другой бок и вновь провалился в сон, так и не заметив предвкушающего блеска в глазах своего питомца.

А утром арна разбудила суета и крики на палубе. Поворочавшись на, как оказалось, не таком уж мягком полу, Т’мор тяжко вздохнул и, поняв, что выспаться ему уже не дадут, скользнул к решетке люка, привычно укрывшись тенью. Ну интересно же, что там такое произошло.

А на палубе, действительно, творилось нечто странное. Двуязыкие матросы и воины, словно наскипидаренные, носились по кораблю, то ли гоняя кого-то, то ли, наоборот, разыскивая. И их подгоняли уже знакомые Т’мору пастар и офицер. Последнего арн помнил по визиту в храм Арну, где тот как раз стоял меж капитаном этой посудины и «пленившим» арна змееязыким. Кажется, на корабле этот эйре исполняет роль командира боевого отряда.

Несколько минут понаблюдав за бегающими туда-сюда двуязыкими, Т’мор, наконец, смог кое-как выудить из нервно-рваного мысленного фона причины всей этой суеты и, вывалившись из тени уже на полу своей камеры, зашелся в безмолвном хохоте. Еще бы! Послушный Уголек совершенно буквально воспринял выданное ему сонным хозяином разрешение, так что теперь на корабле эйре невозможно найти ни крупинки золота. Ушлый змей умудрился слизать даже позолоту с носовой фигуры! И когда только успел, проглот?!

Свернувшийся татуировкой дракон ответил смутным образом, который можно было бы очень примерно перевести на человеческий язык как: «дурное дело нехитрое», и спокойно продолжил дрыхнуть. Вот уж кому вся это толкотня и крики над головой были «по барабану»!

К обеду переполох на корабле вроде как улегся, исчезновение золота и ночной сон стражи, судя по обрывкам разговоров и мыслей, что долетали до арна, возложили на какого-то одаренного в магии вора. А потом на корабль прибыл заместитель бургомистра в сопровождении пары взмыленных стражников, грохнувших на палубу тяжелый сундук с компенсацией. Однако.

Т’мор, удобно расположившийся в тени на люке собственной камеры, с интересом наблюдал за разворачивающимся перед ним действом. Скорость, с которой местные власти нашли средства для откупа от гнева эйре, его изрядно удивила и… разочаровала. Почему-то Т’мор ни на секунду не сомневался, произойди подобное в Ротборге или даже в Стуре, эйре пришлось бы убраться ни с чем, никто и не подумал бы возмещать двуязыким прощелканное ими золото. Правда, в случае Стура арн судил по прелату провинции да сыну одного из именитых купцов города… А вот лебезящий подчиненный бургомистра Арну, рассыпавшийся перед надменными эйре в витиеватых извинениях, вызвал у Т’мора лишь брезгливость.

Плюнув на этот спектакль, Т’мор скользнул обратно в «колодец» и вновь попытался уснуть. Вот только на этот раз безуспешно. Желудок арна вспомнил, что его не кормили с давно прошедшей ночи, и принялся вовсю выражать свое недовольство. Пришлось арну гасить голод усилием воли… поскольку шастать по кораблю днем в поисках еды, пусть даже и тенями, слишком уж хлопотно.

К вечеру, когда кто-то из эйре спустил в «колодец» флягу с водой, до арна дошло, что обеспечивать «сидельца» едой двуязыкие явно не собираются, и Т’мору осталось только корить себя за то, что, «сдаваясь в плен», он не подумал о такой возможности. Ну да ничего, и с этим справимся.

Время приближалось к полуночи, когда Уголек притащил арну с камбуза солидный кусок копченого мяса и здоровую лепешку. Ну а воды и во фляге еще было предостаточно.

А утром Т’мора разбудил скрежет решетки над головой. Двое эйре сноровисто подняли арна на палубу, и тот, бросив взгляд по сторонам, с удивлением обнаружил, что корабль, оказывается, уже покинул бухту и теперь споро пенит воды Покоренного пролива. Впрочем, долго рассматривать морской пейзаж арну не позволили. Один из эйре подтолкнул Т’мора в спину, и он вынужден был шагнуть в сторону кормовой надстройки. Низкая дверь, узкий трап, поворот, еще один – и вот арн уже стоит перед дверью в каюту, за которой очень четко ощущается присутствие пары разумных. И пусть они прикрывают свои мысли, как им будет угодно, но чтобы закрыться по-настоящему, не мешало бы еще поставить и эмоциональный блок.

Арна втолкнули в каюту, и он, восстановив равновесие, застыл в центре помещения, настороженно глядя на присутствующих. А двуязыкие, кажется, даже не заметили, что в комнате появился кто-то еще. Они так и продолжали лениво перебрасываться ничего не значащими репликами, потягивая какой-то пряный напиток, аромат которого Т’мор почуял даже стоя у двери. Наконец, спустя добрые четверть часа эйре надоело игнорировать присутствие арна.

– Вот, капитан Лиорден, ты хотел, так полюбуйся на это… – указал «мститель» своему сородичу на Т’мора.

– Хм… – Капитан лениво поднялся с кресла, медленно обошел вокруг застывшего в неподвижности арна. – Тиннэль, ты думаешь, это равноценная плата за жизнь Эльги?

– Нет, конечно… – Растянул губы в улыбке «мститель» и уточнил: – Пока нет. Вот доберемся до дома, сдам его на руки Латиону, а там пускай бежит к ла Сольвейнам, докладывает… служит. А потом, лет так через десять, они его сами казнят за «предательство».

– Ну да, ну да… – покивал капитан. – Ты никогда не искал простых путей.

– Прошу прощения, но не могли бы вы пояснить… – тихо проговорил Т’мор, отчего эйре удивленно на него воззрились, словно и не предполагали, что пленный умеет разговаривать… тем более на наречии великолепных.

– Хуман… ты знаешь высокий язык? – Вздернул бровь Тиннэль.

– Немного, великолепный линт, – кивнул арн, начиная осторожно прощупывать мысленные щиты эйре. Конечно, двуязыкие это не хевд из Ротборга, но ведь арну и не надо так же глубоко воздействовать на змееязыких, как на Морского Рыча. Так, чуть-чуть… – И из вашей беседы я понял, что вы хотите использовать меня как своего информатора в стане ла Сольвейн, это так?

– Лиорден, я ошибаюсь, или это животное хочет что-то нам предложить? – осведомился у капитана «мститель».

– По-моему, ты не ошибся. Послушаем? – откликнулся тот, устраиваясь в недавно покинутом кресле, и с ожиданием взглянул на Т’мора. – Итак?

– Наверное, нужно начать с того, как я стал ведомым ла Сольвейнов… – Вздохнул Т’мор и принялся излагать свою легенду об уходе из Вольной Цепи, захвате змееязыкими… то есть великолепными линен, разумеется, о путешествии в их компании и уничтожении эскадры кноррами торов.

– Это все, конечно, забавно и даже где-то увлекательно, – перебил арна Тиннэль. – Вот только я никак не возьму в толк, к чему ты все это рассказываешь. Короче, хуман!

– Великолепная Донна взяла меня в ведомые, но в эскадре не было ни одного достаточно сильного мага разума рода ла Сольвейн, а потому я не был приведен к покорности, – на одном дыхании проговорил Т’мор, одновременно продолжая аккуратно и незаметно давить на разумы собеседников.

– Во-от как? – протянул «мститель», переглянувшись с капитаном. – Хм. Это, конечно, меняет дело… Ты ведь можешь поклясться стихией в этом?

– Хоть сейчас, – с демонстративной готовностью кивнул арн.

– Это хорошо, – протянул Тиннэль и пожал плечами. – Но, как ты понимаешь, даже в этом случае ты не избежишь беседы с магом разума моего рода. Латион все равно внедрит тебе плети подчинения. Для безопасности. А то вдруг ты еще раз решишь предать?

– Я это понимаю… Просто не хотелось бы, чтоб из меня сделали безмозглую куклу. – Вздохнул арн. – Видел как-то таких. Жуткое зрелище.

– Лиорден, ты ему веришь? – Повернулся к капитану Тиннэль.

– Верить хуману? Смеешься? – фыркнул тот и, окинув Т’мора внимательным взглядом, договорил: – Но в чем-то… в чем-то я его понимаю. Да и эффективность работы будет повыше… особенно если он принесет соответствующие клятвы.

– А ведь ты недоволен ролью ведомого, а, хуман? – глядя куда-то в сторону, бросил Тиннэль.

– А вы бы обрадовались такому ярму? – фыркнул Т’мор, в мыслях довольно потирая руки. Сказывается воздействие, ой сказывается. Вслух же арн продолжил отвечать на вопрос эйре: – Я не маг, чтобы воспринимать это как этап, необходимый для роста в иерархии круга. Я не просил этой чести, но великолепной Донне было абсолютно плевать на мои желания. Ей нужен был ведомый с даром, остальным можно было пренебречь. Но… даже не будучи покоренным, печать ведомого налагает на меня слишком тяжелые оковы… Как, например, сейчас. Если бы меня не гнала печать, я бы скорее к ургу в пасть полез, чем решился бы навестить Эйреаллан. А так…

– Ты бы хотел вернуть должок. Именно поэтому ты решился заговорить с нами. Я правильно понимаю? – усмехнулся «мститель» и, дождавшись утвердительного кивка арна, договорил: – А тебе не кажется, хуман, что это слишком темное желание для служителя Света?

– Ничуть, великолепный Тиннэль. – Покачал головой Т’мор, чувствуя, как на него наваливается усталость… обычный результат после столь тонкого воздействия с преодолением пусть и не очень мощных, но хитрых мысленных блоков. – Моя обитель находилась на границе с Хумарскими степями, а там порядок один и закон один. Око за око, зуб за зуб.

– Надо же, как… вольно толкуют закон в этой вашей Вольной Цепи, – хмыкнул капитан и неожиданно коснулся рукой небольшого колокольчика на поставце. Тут же в комнату ввалились те самые охранники, что вытащили Т’мора из камеры, и, наставив на арна глефы, вытянулись в ожидании приказов. Капитан Лиорден кивнул. – Отведите этого хумана обратно в «колодец».

– И не забудьте его накормить, – добавил от себя «мститель» и Т’мор, подталкиваемый в спину древками, облегченно вздохнул. Получилось! Кажется, Тиннэль уже рассматривает его не только в качестве инструмента своей мести, но и… как заинтересованное лицо, пусть и подчиненное. Хм. М-да уж. Главное теперь, чтобы этому ургову змееязыкому не пришло в голову слишком быстро скинуть карту арна в отбой. Но тут уж остается полагаться на время и дальнейшие встречи. К концу путешествия Т’мор должен сделать все, чтобы «мститель» даже помыслить не мог о возможном размене странствующего монаха Света на свои интересы. Как это обеспечить? Это другой вопрос, и Т’мор клятвенно пообещал себе, что решит его в самое ближайшее время. Все равно одним лишь легким внушением здесь не обойтись, а для более глубокого воздействия нужно, опять же, время… и место, где ему никто не помешает.

Т’мор и не заметил, как вновь оказался в своей камере. Правда, сейчас здесь обнаружился самый настоящий спальный мешок. Ну и фляга с водой, конечно. А еще через полчаса в «колодец» спустили судок с каким-то варевом и краюху хлеба. Арн не стал привередничать и в мгновение ока срубал угощение. Больше все равно делать было нечего, и арн погрузился в полудрему.

В этом сонном состоянии ему почему-то вспомнилась история Риона, изложенная бывшим князем Дома и-Нилл в маленькой потрепанной тетрадке. Странное повествование сходящего с ума от раздвоения личности рисса чем-то зацепило арна. И он, уже в который раз прокручивая в голове заученные наизусть строки дневника, все никак не мог понять, что это? То ли Рион и впрямь слетел с катушек, то ли кто-то действительно смог найти способ управлять князем и-Нилл на расстоянии. Но если даже допустить, что верно второе, то почему контроль не был постоянным? Ведь, судя по изложенной в дневнике истории, как минимум шесть часов в сутки Рион оставался в трезвом уме… Именно на эти моменты и приходились все его самые одиозные и сумасбродные поступки. Начиная с устроенного в библиотеке пожара и заканчивая отречением Раудов от Дома. Собственно, и сам этот дневник Рион вел в такие вот моменты, когда, по его мнению, контролер отсутствовал. А может, наоборот? Именно в эти моменты у Риона и было обострение его сумасшествия? Ведь в остальное время он вел себя вполне адекватно… Если не считать найма эйре, конечно… Но об этом событии в дневнике не было ни строчки, равно как и о любых других происшествиях, приходившихся на время, когда Рион, по его мнению, пребывал под ментальным контролем. Да и странный это был контроль. Т’мор уж на что поднаторел во всяческих ментальных техниках, но и он не представлял, что за магия позволяет ТАК контролировать разумного…

Т’мор и сам не заметил, как окончательно уснул, так и не решив загадку Риона. Зато очень четко запомнил момент, когда проснулся. И опять от суматошной суеты над головой. Арн мысленно ткнул сладко спящего Уголька, но тот в ответ на вопрос хозяина и друга только возмущенно фыркнул. Понятно, значит, до компенсации двуязыких, притащенной от имени бургомистра Арну, змей добраться еще не успел. Тогда что за гвалт доносится с палубы?

Арн взглянул вверх и, увидев сквозь решетку люка уже успевшее потемнеть небо, усеянное звездами, тенью взвился вверх. Удобно устроившись на крышке собственной камеры, арн огляделся, но так и не понял, что творится вокруг. Эйре носились, бряцая оружием, глухо хлопали, открываясь, пушечные порты, пастарская дудка визжала, не переставая… И лишь через минуту Т’мор догадался глянуть за борт. Ночная темнота не препятствие для адепта Тени, тем более скрывшегося под плащом своей покровительницы. Так что уже через несколько секунд арн заметил в паре миль от корабля силуэт довольно большого кетчера, идущего параллельным курсом, под всеми парусами.

Кажется, у эйре не такие уж и славные отношения с пиратами, как казалось стурскому прелату. По крайней мере, с теми, что как раз сейчас поприветствовали парусник двуязыких слаженным залпом орудий левого борта. Т’мор вздохнул, глядя, как прогибается под ударами пиратских пушек защитный полог корабля змееязыких. Вот тебе и бесплатное путешествие в Эйреаллан.

Глава 8. Воля лучше, но неволя чаще…

Очевидно, пират умудрился каким-то образом скрыть свое приближение, потому как слишком поздно начали суетиться двуязыкие. А уж пушечный залп, нанесенный кетчером почти в упор, чуть не снес к ургам щиты эйре.

Но, в отличие от боя в Долгом море, пираты вовсе не стремились потопить противника. Еще бы, пускать на дно добычу, что может быть глупее, с их точки зрения? Потому-то, нагружая до предела защитные пологи корабля двуязыких непрерывным обстрелом, пират вдруг резко пошел на сближение. Очевидно, у него был очень неплохой и опытный маг школы Воды, потому как не прошло и минуты, как огромная волна буквально навалила окутанный пологами кетчер на борт корабля эйре. Грохот пушек сменился треском ломающегося дерева и натужным скрипом снастей. Загудели и лопнули наложившиеся пологи, а следом раздался вопль абордажников, буквально влетающих на палубу корабля эйре.

Чувствуя себя довольно спокойно под прикрытием тени, Т’мор огляделся по сторонам и задумался. А собственно, за кого сражаться-то? За пленивших его змееязыких или за напавших на них пиратов? Некоторое время понаблюдав за ожесточенной рубкой на палубе, лишь чудом еще не перекинувшейся ближе к корме и, соответственно, к люку «колодца», на котором устроился Т’мор, арн пришел к выводу, что драться не станет вовсе. А в следующую секунду ему пришлось шарахнуться в сторону, спасаясь от реликтового вида ручной бомбы, рухнувшей аккурат ему под ноги. Проверять, спасет ли его тень от осколков, Т’мор не стал и переместился к двери, ведущей в кормовую надстройку. Тяжелая створка приняла на себя град раскаленных осколков, и вот тут арн испытал огромнейшее удивление, увидев пару железок, пробивших-таки толстое дерево двери и зависших в воздухе, буквально в нескольких сантиметрах от арна. Хмыкнув, Т’мор попытался взять один из осколков и зашипел, обжегшись. Подался назад, и осколки ручной бомбы осыпались на палубу. Ор-ригинальный эффект, однако.

Т’мор огляделся по сторонам и решил переждать развернувшееся сражение где-нибудь в более безопасном месте. Переместившись на нижнюю рею грота, арн постарался устроиться поудобнее и принялся рассматривать происходящее на палубе побоище, то и дело озаряемое резкими вспышками магического света. Это в непосредственный поединок вступили корабельные маги.

К удивлению арна, бой закончился довольно быстро. Пираты просто массой задавили двуязыких и теперь рыскали по кораблю в поисках трофеев, не гнушаясь и обыском мертвых. Погибших в бою змееязыких после этого, не заморачиваясь, валили за борт, чтоб не мешались, тогда как своих раненых и убитых пираты оттаскивали на кетчер.

Последними на палубу вытащили тела Тиннэля и Лиордена. Судя по распоротым камзолам, их уже обыскали, и теперь отправят следом за остальными двуязыкими, на дно Покоренного пролива. Т’мор еще некоторое время наблюдал за происходящим внизу и пытался решить, как ему поступить дальше… Хотя, в принципе, особо размышлять было не о чем. Наверняка пираты, выгребут с корабля эйре все, что можно, а саму посудину отправят на дно. А значит, арну остается только присоединиться к пиратам, либо добираться до Эйреаллана в облике дракона. Вот только зачем тогда было затевать всю эту эпопею с переодеваниями, совершенно неясно… В общем-то вывод был однозначен, придется арну плюнуть на свое недоверие к пиратам и попробовать присоединиться к победителям, благо в сильно дымящееся отверстие на месте люка его камеры никто из нападавших до сих пор не заглядывал, и у Т’мора, таким образом, есть возможность изобразить контуженого пленника эйре. Тут арн отвлекся, поскольку заметил что-то странное. Пираты почему-то не стали вышвыривать тела капитана и его мстительного приятеля, а, подняв на руки, довольно бережно переправили их на свой корабль. Эх, была не была!

Не выходя из тени, Т’мор пролетел через полкорабля, отыскал в капитанской каюте так и не заинтересовавшую никого из пиратов трость и отправился в свою «каюту». Как Т’мор и подозревал, дымило здесь подожженное взрывом бомбы мягкое покрытие пола. Арн вынырнул из тени, оставив в ней только трость, и, сжавшись в комочек в углу «колодца», слабым голосом начал звать на помощь. Была у него надежда, что к плененному змеязыкими человеку пираты отнесутся получше, чем к путешествующему в компании эйре служителю Света…

В этом арн почти не ошибся. Вот только вытащившие его из камеры пираты и не подумали освободить сородича, а запихнули Т’мора в ту же каморку в носовой части кетчера, где уже валялись без сознания Лиорден и Тиннэль.

Арн убедился в том, что оба змееязыких живы и вроде как помирать не собираются, и уселся на пол, оперевшись спиной о низкую входную дверь, поскольку это было единственное свободное место в тесном помещении, больше похожем на какой-то чулан.

О пленниках капитан пиратского корабля вспомнил лишь через несколько часов, и закемаривший Т’мор еле успел отпрянуть от двери, когда ее отпер один из матросов.

– Эй, монах, вылезай давай, и без этих ваших жреческих штучек. А то у нас маг сегодня нервный, может и на тот свет отправить… – с хохотком заявил матрос, и Т’мор, пожав плечами, выбрался из очередной камеры, чтобы тут же оказаться в окружении четырех вооруженных тяжелыми палашами матросов, наряженных в когда-то белые, а ныне просто серые, грубые рубахи и льняные штаны. Морячки-конвоиры, все как один, были босы, и у каждого на голове красовалась бандана, не менее серая и линялая, чем их рубахи… Ничего так форма. Один из матросов мотнул головой в сторону кормы и, указав туда же, не иначе как для верности, палашом, проговорил: – Топай давай. Капитан ждать не любит.

Т’мор в ответ лишь пожал плечами и молча двинулся в указанную сторону. Матросы суетились у снастей, сновали по вантам, кто-то уже принялся латать проломленный при абордаже фальшборт, а несколько человек, под присмотром рослого пастара, самозабвенно потрошили притащенные с корабля эйре тюки, очевидно, готовя трофеи к предстоящей ревизии. На Т’мора внимания никто не обращал. Почти. Арн уже поднимался по трапу на ют, когда почуял, как спину полоснул чей-то внимательный и очень настороженный взгляд. Т’мор закрутил головой и увидел стоящего у грот-мачты худощавого человека, сверлящего его недобрым взглядом. В отличие от матросов, этот кадр был наряжен в расшитую рубаху, подпоясанную алым шарфом, темные бриджи и высокие сапоги. А вот оружия при нем не было, как и у матросов, за исключением тех, что конвоировали Т’мора. Маг?

– Ну что, поведай нам, как тебя занесло в гости к змееязыким, жрец, – проговорил развалившийся в легком плетеном кресле капитан, едва к нему подвели Т’мора. Арн вздохнул и в очередной раз начал рассказывать историю, которая уже успела набить ему изрядную оскомину, правда не став сообщать о путешествии в Эйреаллан и ограничившись лишь сообщением, что намерен был остаться в Арну, да вот… враги ведущего его рода засекли метку и пленили несчастного служителя. Зачем он вновь исказил историю? Да затем, что исходя из логики повествования, в гостях у эйре ему делать нечего, а расскажи он непосвященному версию о гонящей его в путь метке, и в случае расследования дознаватели двуязыких наверняка заинтересуются, с какого-такого перепугу ведомый вдруг начал разглашать сведения о метке, составляющие тайну храма Света. Подобные повороты Т’мору были ну совсем ни к чему.

Капитан, высокий мордоворот в расстегнутом, шитом золотом камзоле и широкополой шляпе, слушал не перебивая, лишь иногда кивал или хмурился, да поигрывал богато украшенным пистолетом, совершенно антикварного вида. Кстати, это был первый образец ручного огнестрельного оружия, которое увидел Т’мор в Мор-ан-Таре… если не считать редких «игрушек» из других миров, что собирали пыль на складах Дома и-Нилл. Наконец, выслушав историю спасенного из плена эйре сородича, капитан задумчиво хмыкнул, поправил кружевные манжеты и кивнул своим матросам.

– Отправьте его к тем двоим. Думаю, говер не обидится, если вместо двух рабов получит трех. В довесок, так сказать. – Конвоиры поддержали капитана довольным гоготом, а тот вдруг, поднявшись с кресла, ткнул пальцем Т’мора в грудь. – Надеюсь, тебе не надо объяснять, что будет, если ты хоть пальцем тронешь имущество уважаемого говера Санийского острова?

В ответ Т’мор только головой покачал, и тут же матросы стали подталкивать его к трапу. М-да уж, разочаровали арна пираты. Ничего не скажешь… а все жадность его, не захотел терять время и деньги, вот теперь и катайся по закатному океану, переселяясь из камеры в камеру… И ведь не пошлешь же их всех к ургу! Хотя…

Идею пожечь к такой-то матери пиратский кетчер, вместе со всем его экипажем и пленниками, Т’мор после долгих раздумий все-таки оставил. И все по той же причине. Он не знал, как объяснить свое появление в Эйреаллане, в случае если такие вопросы возникнут… а они возникнут обязательно, к гадалке не ходи. Зато сейчас у арна образовалось время и возможности для наведения дальнейших мостов с линтом Тиннэлем и его приятелем. А там, глядишь, сбегут они от этого самого говера, с помощью Т’мора, а осведомленный эйре, в качестве должника, куда лучше отрывочных сведений из памяти юной взбалмошной Донны, изображающей сейчас спящую красавицу в одном из закрытых подземелий арнов… А что? Т’мор все-таки какой-никакой, а дракон! А им, драконам то бишь, положено всяких там принцесс в пещерах держать… Правда, Донна на принцессу совсем не тянет, но и Т’мор еще только учиться на настоящего дракона, так ведь?

Вообще-то, по некоторому размышлению, арн пришел к выводу, что положение пленника, по крайней мере на данный момент, его вполне устраивает. А что? Когда еще выпадет возможность так отдохнуть? Делов-то, ешь да спи. И никто не нудит над ухом, напоминая о необходимости встречи с городскими старшинами, не нужно подрываться и нестись сломя голову на помощь, уловив мысленный посыл ученика, а-ля: «ё-моё, что ж я сделал-то?». В общем, не жизнь, а малина… особенно если напрячь Уголька, чтоб тот таскал припасы из холодильных ящиков на камбузе… Ну а если он и прихватит по пути пару золотых монет, так не у Т’мора же… а на золото пиратов и эйре арну было откровенно плевать.

Встреченный во время «прогулки» по кетчеру маг пиратов оказался не только отличным боевиком, но и сносным лекарем. По крайней мере, благодаря его ежедневным визитам змееязыкие довольно шустро шли на поправку, хотя даже спустя три дня все еще пребывали без сознания. Но тут как раз ничего удивительного. Ушлый маг просто не позволял им прийти в себя, даже питание организовал с учетом их состояния. А что? Очень удобно и спокойно. А главное, никакой возможности для бунта со стороны пленников… Т’мор вспомнил, как обошелся с Донной, и смущенно хмыкнул. Если смотреть с этой стороны, то оказывается, что он и сам мало чем отличается от этих ловцов удачи. Арн покрутил эту неприятную мысль так и эдак и… отмахнулся от нее. Нет, глупость это. В конце концов, не он ли сам спас Донну от верной гибели в Долгом море? Да и сейчас положение двуязыкой больше связано с ее собственной безопасностью, нежели с какой-то особой выгодой для арна… да, точно так.

Закатный Гребень, архипелаг, расположенный к полудню от острова Бирани, показался на горизонте лишь на пятый день пути, а в порт Сания, одноименного острова, кетчер «Улыбка утта» вошел и вовсе на исходе декады. У причальной стенки корабль уже встречал отряд из десяти стражников, которые, едва с кетчера сбросили сходни, поднялись на борт и выволокли до сих пор пребывающих в беспамятстве двуязыких из каморки на баке. Не забыли они и Т’мора. Ну а поскольку арн находился в сознании, то наряженные в алые накидки стражники не соизволили тащить его на себе, ограничившись легкими, подталкивающими в спину тумаками. Пришлось Т’мору попытаться расправить изрядно измятую рясу и двинуться в указанном стражей направлении. Их офицер, в отличие от подчиненных, красовавшийся алым камзолом с черным шитьем, вполголоса болтал о чем-то с капитаном кетчера, стражники сопели и молчали, и арну не оставалось ничего иного, кроме как глазеть по сторонам и стараться не сбиться с шага, чтоб не огрести по спине древком алебарды от своих конвоиров. Дорога, очевидно, бывшая главной улицей городка, поднималась вверх на холм, а в стороны от нее разбегались узкие, прихотливо изгибающиеся улочки, зажатые меж белеными стенами невысоких домов с плоскими крышами. То и дело навстречу попадались люди, шагавшие по своим делам и не обращавшие никакого внимания на взбирающийся на холм отряд. Несмотря на жаркую погоду и нещадно палящее солнце в белесом небе, местные жители были одеты точно так же, как если бы они находились где-нибудь в Драгобуже или, может быть даже, в Ротборге… Плотные рубахи, камзолы и широкополые шляпы у мужчин, длиннополые юбки, блузы и жакеты у женщин. И как они тепловой удар только не получают?

Т’мор поглубже натянул капюшон, спрятав лицо в его тени и, в очередной раз порадовавшись, что перепады температуры для него критического значения не имеют, почти незаметно усмехнулся, заметив, как обливаются потом его конвоиры. Да уж, вот кому действительно приходится тяжко. А нечего кирасами надраенными хвастаться, тем более что из-под плотных алых накидок их все равно толком не видно.

От этого вполне позволительного, в виду положения пленника, злорадства арна отвлек чей-то окрик. Только сейчас Т’мор заметил, что их отряд, наконец, достиг вершины холма, где расположилась весьма обширная усадьба, обнесенная высокой беленой стеной, откуда открывался великолепный вид на расположившуюся по ту сторону холма зеленую долину с почти идеально круглым озером в центре. Арн не сдержал восхищенного вздоха, и стоящий рядом стражник кинул на него взгляд, полный такой гордости и превосходства, словно это он сам, своими руками создал это чудо природы. Впрочем, долго рассматривать местные красоты Т’мору не удалось. Скрипнули тяжелые створки ворот, и отряд втянулся на территорию усадьбы, очевидно и являвшейся резиденцией говера Сании.

На переговоры капитана и говера Т’мора, естественно, никто не приглашал. Его оставили вместе с эйре под охраной все тех же стражников. Впрочем, это не помешало ему тенью отправить следом за пиратом Уголька. Змей, правда, был не очень доволен, поскольку переход из татуировки сразу в тень для него оказался несколько неприятен. Тем не менее Уголек послушно усвистал за шагающим в сопровождении дворецкого капитаном.

Не сказать, что подслушанная беседа двух антиподов, рослого и широкоплечего, патлатого пирата и круглого, словно колобок, лысого говера, открыла Т’мору какие-то страшные тайны. Нет, но один вопрос, довольно долго не дававший арну покоя, эта беседа успешно разрешила. А именно вопрос причин нападения пирата на корабль змееязыких. Обычно корсары Черепашьей Гряды действительно не трогали суда эйре, поскольку архипелаг, где располагались их базы, был слишком близко расположен от Эйреаллана, а пираты не настолько сумасшедшие, чтобы решиться дергать тигра за усы. Но в данном случае имел место заказ. Солидный такой заказ, позволявший, в случае успеха, уйти капитану «Улыбки утта» со всем его экипажем на обеспеченный покой, где-нибудь в герцогстве Бирани или том же Бране, например. Пират просто не устоял перед той суммой, что предложил за двух конкретных эйре один из говеров Закатного Гребня. И сейчас корсар азартно торговался с санийским правителем… за, так сказать, перевыполнение плана. То есть за самого Т’мора. Арну даже стало любопытно, какую сумму выторгует за него пират. Но увы… Говеру жрец Света был попросту не нужен.

– Тогда я его просто удавлю, – рыкнул разъяренный корсар.

– Ваша добыча, что хотите, то и делайте! – шумно отдуваясь, отрезал говер и тут же поднял указательный палец вверх. – Но! Только не на моем острове. Мне не нужны здесь светлые проклятья. Вам ясно?

– Вполне, – процедил сквозь зубы капитан, резко вставая с кресла. В свою очередь говер поднялся за своим огромным столом и, утерев огромным платком пот с багровой лысины, тяжело вздохнул.

– Капитан Энжер, я прекрасно понимаю ваши ожидания. Но и вы поймите меня. Не дай силы, если этот ваш пленник вдруг столкуется с Тиннэлем. Вам же самому не нужно, чтоб этот двуязыкий смог вырваться с Сании, правильно? А я физически не смогу обеспечить надежный контроль над эйре в присутствии жреца. У меня просто не хватит для этого магов… иными словами, в ваших же интересах, чтоб этот молодой человек исчез в море.

– Я понял вас, почтенный говер, – нехотя кивнул капитан. – Со жрецом я разберусь. А вы…

– А я немедленно прикажу доставить золото на ваш кетчер, – с улыбкой подхватил правитель.

Говер с капитаном раскланялись, и Уголек устремился за возвращающимся в холл пиратом. Сказать, что Т’мор был разочарован подслушанной беседой, было нельзя. Наоборот, принятое пиратом решение развязывало ему руки. Ну уж очень не хотелось арну продолжать круиз по тюрьмам, а тут такая возможность!

В обратный путь капитана и Т’мора сопровождали лишь двое стражников да все тот же офицер. Когда они поднялись на борт кетчера, пират сам отвел арна в уже ставшую привычной каморку на баке и, закрывая за ним дверь, усмехнулся.

– Повезло тебе, жрец. Говеру ты не нужен, а искать другого покупателя слишком долго. Так что на следующей стоянке будешь свободен.

– Благодарю вас, капитан. А почему не здесь? – поинтересовался Т’мор.

– Воля говера, – развел руками капитан, якобы и сам не понимающий, почему правитель Сании запретил ему вышвырнуть пленника в здешнем порту.

– Понятно. Еще раз благодарю, капитан, за то, что не дали мне умереть на корабле линта Тиннэля, – кивнул Т’мор, но пират уже захлопнул дверь.

Сутки прошли спокойно и лениво. Пока кетчер пополнил запасы, пока матросы прогуляли часть добычи в портовых кабаках… До запертого на баке Т’мора никому не было дела. А следующим утром кетчер вышел из порта, и у матросов нашлись другие дела.

Убивать Т’мора пришли следующей ночью, когда кетчер бодро бежал по волнам Закатного океана. Вот только вряд ли, открыв дверь «камеры», маг ожидал увидеть залитое нестерпимым светом помещение, в котором и в помине не было запертого там пленника. Маг судорожно закрутил по сторонам головой, окутываясь тонкой пленкой защитного полога, вот только ему это совершенно не помогло. Резко развернувшись, «водяной» попытался ударить силой, успев заметить метнувшиеся к нему из темноты словно окутанные дымом синеватые всполохи клинков, но опоздал и захрипел, забулькал кровью, фонтаном ударившей из рассеченного горла.

То, что произошло потом, заставило бы поседеть от страха любого. Над кораблем словно включили огромный стробоскоп, меж лучей испепеляющего света замелькали хищные тени, выныривающие из холодной нереальной тьмы, чтобы через миг исчезнуть в очередной волне мрака, оставляя за собой то обжигающе-холодную изморось, превращающую любую материю в разлетающийся от малейшего прикосновения лед, то дымящиеся, обожженные до золы и пепла следы. Этим силам деревянные переборки, даже укрепленные магией, преградой не были. Свет, Тьма и Тень прокатывались по всему кораблю. Матросы в кубриках выли от ужаса и боли в испепеляемых и разлетающихся ледяными кристаллами конечностях. И только кормовую надстройку это буйство первостихий обошло стороной. Но оно и длилось не долго. Не прошло и минуты, как крики стихли, и корабль, больше похожий на причуду сюрреалиста, обледенело-обожженная развалина, оставшаяся от еще недавно стремительного и гордого кетчера, начал медленно тонуть.

– Капитан Энжер… – Т’мор выскользнул из тени за спиной вцепившегося в перила корсара, с ужасом наблюдающего за творящимся на его корабле кошмаром, и, дождавшись, пока ошеломленный происходящим корсар обернется, отвесил ему насмешливый поклон. – Как вам мое представление?

– Ты-ы… – прохрипел капитан, с трудом отрывая ладонь от перил и хватаясь за свой пистоль.

– Я. – Короткое движение Старшего, и рука корсара, сжимающая рукоять пистолета, падает на пол, отсеченная чуть выше запястья. Капитан рычит от боли, с ненавистью глядя в глаза тому, кого он еще недавно считал беспомощным пленником… рабом.

Т’мор несколько секунд просто смотрел на морщащегося от боли, зажимающего здоровой ладонью обрубок руки пирата и вложил мечи в ножны. Трость тут же отправилась в тень, и арн вздохнул.

– Неужели тебе родители не говорили, что работорговля это плохо?

– Будешь мне лекции о добротели читать? – ощерился капитан. – Так лучше сразу убей.

– Зачем? – Пожал плечами Т’мор. – Сам сдохнешь. Вместе с кораблем, как и положено приличному капитану. Хоть что-то в этой жизни правильно сделаешь.

Пират с плохо скрываемым страхом покосился на плещущийся за натужно скрипящим бортом океан и побледнел. Смешно, но больше всего на свете Энжер боялся захлебнуться. Любая другая смерть казалась ему куда предпочтительнее, хотя и не вызывала восторга, но утонуть… Корсар сполз по перилам на палубный настил и закрыл глаза. Может быть, он истечет кровью раньше, чем утонет?

– Я бы на твоем месте на это не рассчитывал, – усмехнулся стоящий напротив него человек… впрочем, человек ли? Увидев, как мерцает тонкая чешуя на лице жреца, играя отблесками от разгорающегося на палубе пожара, капитан как-то разом разуверился в человеческой природе своего бывшего пленника. А уж когда тот распахнул пасть и дыхнул на искалеченную руку Энжера, пират и вовсе чуть не сомлел от боли. Зато кровотечение остановилось… Корсар открыл глаза, но его мучителя рядом уже не было, исчез. Капитан кое-как поднялся на ноги и попытался нашарить в кармане камзола целительский амулет, когда-то купленный им за бешеные деньги в Двойном городе. Раздавшийся протяжный скрип заставил пирата задрать голову вверх. Последнее, что Энжер увидел в своей жизни, был пылающий рей, снесший его в воду.

Сумеречный дракон сделал круг над лениво догорающими на воде обломками развалившегося кетчера и взял курс на Санию, одновременно пытаясь как-то успокоить Уголька, бушующего в его разуме, иначе искреннее горе змея от потери вкусного золота, затонувшего вместе с кораблем, запросто могло свести арна с ума.

Глава 9. Тень на плетень

Т’мору пришлось изрядно постараться, чтобы его второе появление на острове Сания вышло более или менее правдоподобным. Именно поэтому по прибытии он не стал сразу ломиться в город…

Еле дышащего человека, валяющегося на песке чуть выше линии прибоя, рыбаки обнаружили не сразу. Да и вряд ли бы они его вообще нашли, если бы не вездесущие дети, постоянно мотавшиеся по побережью, в поисках удобных мест для ловли рапанов. Они-то и принесли взрослым весть о том, что в километре от поселка валяется какой-то человек. Живой.

Рыбаки народ суровый, но оставить без внимания выброшенного на берег бедолагу не могли. Кто знает, может, и над кем-то из них когда-нибудь сжалится штормовой океан и вынесет к суше?

А спустя пару дней оклемавшийся парень отблагодарил жителей камнем силы, повергнув тех в шок, и ушел в сторону города.

Покрытую соляными разводами, потрепанную рясу Т’мор, не колеблясь, оставил у рыбаков и теперь щеголял вполне светским видом. Белая рубаха, кожаный колет и темные штаны из прочной ткани, заправленные в высокие сапоги… Одежда, благодаря пуговицам-артефактам, выглядела как новенькая, словно и не побывала вместе с хозяином в океане. В такой не стыдно было показаться не только в маленьком рыбачьем поселке, но и в местной столице… только шляпы недоставало. Но последнее упущение, поймав на себе несколько косых взглядов горожан, арн исправил в одной из одежных лавок, где обзавелся вполне приличным беретом. Правда, для того чтобы расплатиться за него, Т’мору пришлось пойти на совсем уж неблаговидный, для служителя Света, поступок. Иначе говоря, он попросту стянул тенью кошелек у проходившего мимо толстяка, разряженного так, словно он направлялся на прием к какому-нибудь венценосцу.

Нацепив на голову удачно подобранный в цвет остальной одежды темно-синий берет с узким пестрым пером, Т’мор окинул свое отражение в зеркале и, удовлетворенно кивнув, покинул одежную лавку. Разжившись столь необходимым, по мнению местных жителей, аксессуаром, Т’мор бодро шагал вверх по главной улице, по пути уступив дорогу прошлепавшему мимо патрулю, во главе со знакомым офицером. Порадовавшись, что лица третьего пленника капитана Энжера никто из стражи не знает, поскольку в прошлый визит на арне был капюшон, Т’мор с удовольствием вдохнул соленый морской воздух и, ухмыльнувшись вслед стражникам, продолжил путь.

Поиски эйре не заняли много времени. Чтобы узнать об их местонахождении, достаточно было забраться в усадьбу и потолковать по душам с самим говером или кем-то из его приближенных. Тень не подвела, и арн довольно легко проник в резиденцию местного правителя, откровенно начхав на всю его достаточно многочисленную охрану, как живую, так и магическую. Вообще, санийский говер показался Т’мору человеком, всерьез озабоченным своей безопасностью, но что значат всяческие магические пологи и расхаживающие в пределах видимости друг друга стражники для того, кто скользит в тенях? Правильно, ничего. Потому-то Т’мор легко преодолел всю эту мишуру и, оказавшись внутри огромного особняка, двинулся прямиком к покоям говера. Но не дошел. На его пути очень удачно подвернулся некий тип, чей напыщенный вид так и кричал о его высоком положении среди обслуги резиденции. Достаточно было взглянуть, каким надменным кивком он отвечал на поклоны слуг и каким тоном ими командовал…

После небольшого ментального исследования памяти этого индюка, оказавшегося секретарем говера, Т’мор, резко сменив направление движения, отправился к выходу. Целью арна стало небольшое уединенное поместье на другом конце острова, принадлежащее санийскому правителю, куда тот отправил пленников едва ли не раньше, чем «Улыбка утта» отвалила от причала.

Арн ехал на какой-то раздолбанной телеге по узкому чавкающему тракту, большая часть которого приходилась на пьяные петли посреди самых настоящих джунглей, душных и влажных. Когда Т’мор смотрел на зеленеющую долину с холма у усадьбы говера, он и подумать не мог, что на самом деле представляет собой расстилающийся внизу зеленый ковер. Зато теперь ему пришлось это познать буквально на собственном теле, которое почему-то приглянулось местным кровососущим насекомым куда больше, чем жесткая шкура заморенной лошаденки, впряженной в телегу, или дубленая кожа ее здоровяка-хозяина, соизволившего подбросить арна на другой конец острова.

Именно поэтому Т’мор, сидя в дребезжащей и подпрыгивающей на каждой кочке повозке, был чрезвычайно мрачен. Воплощаемая легенда с каждым скрипом несмазанных осей и каждым укусом урговых москитов казалась арну все менее и менее привлекательной. А уж если вспомнить предыдущий путь и все ухищрения, на которые Т’мору пришлось идти, чтобы не порушить собственной затеи… И все это только для того, чтоб возможные дознаватели змееязыких не раскрыли его раньше времени?! Не слишком ли много наворотов?

А еще этот непрестанный вой… Т’мор поморщился. И ведь не понять даже, что ужаснее – протяжный скулеж Уголька по утраченному золоту, которым он непрерывно оглашал разум арна вперемешку с депрессивными мыслеобразами, или заунывное пение возницы, гнусаво тянущего что-то на манер акынов…

В общем, настроение Т’мора стремительно ухудшалось, и окажись дорога чуть длиннее, вполне возможно, что скрипящая телега, вместе с ее нудящим хозяином, могла бы полыхнуть призрачным пламенем, а арн хоть немного притушил бы свою злость. Лошадку Т’мор готов был пожалеть, она бедная и так настрадалась, всю жизнь выслушивая гнусавые рулады хозяина.

Но тут неожиданно тракт вынырнул из тени джунглей, в лицо арна пахнуло свежим морским ветром, и Т’мор, оглядевшись, понял, что уже наступают сумерки. В темных джунглях это было не особо заметно, но сейчас, оказавшись на берегу океана, Т’мор даже смог рассмотреть первые звезды. Путь через остров занял у него весь световой день… То есть арну пришлось как минимум четырнадцать часов терпеть депрессивный вой Уголька и нудятину возницы.

Ночь обрушилась на остров как раз в тот момент, когда телега вкатилась в прибрежный поселок, мало чем отличающийся от того, где Т’мор избавился от своей рясы. Отправляться на поиски двуязыких арн решил на следующий день, а сейчас ему требовался отдых, и он, соскочив с телеги и бросив вознице самую мелкую потертую медную монету, двинулся на поиски ночлега. Впрочем, уйти быстро у него не получилось. Хозяин телеги, хорошенько рассмотрев монету, искренне возмутился столь низкой оценке его труда и вокальных данных и попытался остановить Т’мора. Матерясь на ходу так, что редкие прохожие начали оборачиваться, возница в три прыжка догнал удаляющегося арна и хлопнул его по спине.

– Э-эй, так не пойдет. Гони серебруху, – демонстративно поведя плечами, прогудел хозяин телеги, когда его пассажир соизволил обернуться.

– Только в том случае, если половину ее ты отдашь местному коновалу за операцию, – хмыкнул Т’мор, краем глаза заметив, что неподалеку уже начал скапливаться охочий до зрелищ народ.

– Ты это о чем, болезный?! К-какую такую операцию?! – не понял возница.

– По зашиванию рта, – фыркнул Т’мор, обрадовавшись предоставленной возможности спустить пар.

Под общий хохот собравшихся жителей возница взревел медведем и попытался впечатать свой немаленький кулак в лицо арна. Т’мор легко ускользнул от атаки и, не теряя времени, провел серию ударов в корпус противника, завершив их легким хлопком неожиданно окутавшейся светом открытой ладони по лбу оппонента. В тот же миг возница замер на месте, выпучив глаза, захрипел и рухнул на песок, словно подрубленное дерево. Но уже через секунду к нему устремились столпившиеся неподалеку зрители, так что Т’мору даже пришлось несколько отступить, сделав пару шагов назад, чтоб не затоптали.

– Господин маг… – осторожно, но с долей угрозы в голосе проговорил один из зрителей, отделившийся от толпы зевак, высокий и худощавый, весьма благообразного вида дед, за спиной которого тут же замаячили трое здоровяков, комплекцией не уступавшие вознице. – А что с Курном? Не помрет, часом, от вашего колдовства? А то ведь у нас смертоубийств не любят, да и убийц не жалуют… будь они хоть трижды маги.

– Во-первых. Я не маг, а жрец. Странствующий монах обители Света, – уточнил Т’мор, а в ответ на вопрос деда пожал плечами. – Завтра очнется, куда он денется.

– И все?

– А что еще? – хмыкнул Т’мор и усмехнулся. – А, ну да. Конечно. Проклятье Света… Говорить он будет, а вот петь вряд ли… Уж это могу обещать точно.

Окружавшие поверженного возницу люди, услышав слова залетного служителя, заулыбались. Очевидно, тот нудеж, что возница звал пением, и его односельчанам давно набил оскомину.

Старик, задававший Т’мору вопросы, оказался старостой поселка. Т’мор с ним разговорился, и уже через четверть часа арну подыскали место для ночлега. Конечно, ни о каких трактирах или гостиницах речи не было. Арн расположился в доме двоюродного брата старосты, моложавого мужичка, словно продубленного соленым морским ветром и солнцем. В отличие от родственника, Хром выглядел, да и был настоящим рыбаком. Резким, жилистым и крепким, словно стальной трос.

Т’мор с удовольствием принял предложение старосты и уже через несколько минут оказался в одном из самых больших домов в поселке. С другой стороны, а каким еще должно быть жилье капитана и совладельца единственной на весь поселок лайбы, позволявшей жителям сводить концы с концами. Нет, они выходили в океан и на собственных ялах, но… сколько возьмет на борт рыбы утлое суденышко с двумя рыбаками и сколько ее может принять двадцатиметровый двухмачтовый корабль с командой хотя бы в десяток человек? Разница огромная. Потому-то и дом у Хрома справный, и живет его семья получше многих. В чем арн и убедился, когда его накормили отменным ужином и предоставили отдельную комнату для сна. Правда, перед тем как отправиться на боковую, Т’мор еще посидел с хозяином дома за бутылочкой темного, тягучего словно мед, но чуть горьковатого местного ликера. Информация о лайбе оказалась уж очень интересной, а арн ни на секунду не забывал, что помимо вытаскивания из плена двух змееязыких, им еще нужно будет как-то убраться с острова… Конечно, рыболовная лайба это не кетчер или когг, но если ее прилично снарядить, то переход от Закатного Гребня до Эйреаллана становится вполне возможен… К удивлению Т’мора, капитан долго не раздумывал и согласился доставить служителя и его спутников на материк, и даже не стал ломить какую-то несусветную цену, только потребовал, чтобы пятьдесят процентов оплаты – долю поселения, его собеседник внес задатком. Арн не возражал, лишь выставил встречное условие, что эти деньги он передаст лишь тогда, когда окажется на борту лайбы вместе со своими спутниками. Тут уж капитану пришлось согласно кивать, после чего, довольные сделкой, совместными усилиями они добили бутылку ликера и разошлись по комнатам.

Утром арн позавтракал великолепным омлетом, поблагодарил хозяйку дома, и попрощавшись с ней, поскольку хозяин уже отправился в море, покинул гостеприимный дом и отправился к той самой дороге, по которой приехал. Там, почти у самых джунглей, была развилка. И вторая ветка тракта, уходившая на закат, вела как раз к поместью говера.

Поместье? Нет, скорее это место напоминало плантации. А уж рассекающие на лошадях надсмотрщики, вооруженные длинными хлыстами, и вовсе превращали представший перед арном вид в декорации к головидео о каком-то доисторическом пирате Нового Света…

Пришлось арну признать, что без способностей сумеречного дракона найти на этом обширном пространстве двух эйре было бы для него совсем нелегкой задачей. Но способности при нем, а значит…

И Т’мор, скользнув в тень, принялся высматривать цель. Конечно, лучше всего подойдет кто-то из надсмотрщиков. Вряд ли рабам известно достаточно много. Впрочем, по недолгому размышлению, арн оставил идею отлова надсмотрщиков, поскольку те постоянно были на виду, и не факт, что каждый из них был осведомлен о пленных эйре.

Потому, наскоро скользнув по совершенно незащищенному разуму ближайшего надсмотрщика, Т’мор определился с расположением главного дома усадьбы и понесся к нему. Наверняка говер отдал какие-то распоряжения местному управляющему по поводу змееязыких. Вот его-то арн и должен отыскать. Ну а уж дождаться, пока тот останется один и выпотрошить его разум, проблем не составит.

Главный дом, как и резиденция говера в городе, расположился на холме. Правда, очень маленьком, но и этого было достаточно, чтобы владелец усадьбы мог наблюдать все свои владения с балкона, опоясывающего второй этаж особняка. Высота холма, пожалуй, была не единственным отличием в данном случае. Сам дом выглядел куда более изящным, нежели его собрат в городе, а вот защита подкачала. Познакомившись со щитам резиденции, Т’мор и здесь ожидал чего-то подобного, но, увы, ничем таким главный дом усадьбы говера похвастаться не мог.

Так что, если пологи и щиты резиденции Т’мор преодолел играючи, то здесь и вовсе прошел как по проспекту, время от времени фыркая при виде убогих и совершенно ненадежных артефактов, на которых строилась магическая система безопасности. Да здесь даже стационарного накопителя не было… эх. Арн неодобрительно покачал головой, рассматривая хиленькую линию сигнальной системы, еле-еле держащую контур, и, переместился дальше, минуя анфиладу комнат. Убожество. Никто даже не потрудился составить из артефактов единую систему защиты. У арна создалось впечатление, что установкой этого бреда занимался вообще неодаренный. Иначе как объяснить тот факт, что в двери кабинета говера оказались встроены два артефакта противоположного действия, а? Одно срабатывание и полкабинета снесет к ургу в пасть! Да, вместе с нарушителем, конечно, но разве хозяину дома будет от этого легче, когда на его стол ляжет смета на ремонт этого самого кабинета? О том, что в этом случае произойдет с различными бумагами, ценностями и мебелью, можно и промолчать… В общем, глупость страшная. Сразу видно, что на этом острове с магами просто беда… или без них. Это как посмотреть. Хм.

Управляющий нашелся в каморке, как раз рядом с тем самым «самоуничтожающимся» кабинетом. Лысый дедок, почти полная копия говера, разве что изрядно постаревшая, уткнулся носом в какую-то амбарную книгу и сосредоточенно шевелил губами, то и дело поправляя сползающие на нос очки.

Т’мор покружил вокруг управляющего, отчего тени по углам небольшой комнаты, заваленной всевозможными книгами и свитками, вдруг задергались. Старик хмуро глянул на висящий над его столом осветительный шар и, пробормотав что-то о халтуре мага, черкнул несколько коротких слов в лежащем рядом блокноте. Надо же, какой хозяйственный. Т’мор покачал головой и, пожалев об отсутствии давно ставшими привычными егерских пуль, стал аккуратно пробираться в голову управителя.

У старика оказался на удивление крепкий разум. Нет, арн и раньше сталкивался с лишенными дара людьми, чья память была отлично структурирована, но этот управляющий арна поразил. Он совершенно четко отделял эмоции от работы. Умение не просто редкое, а уникальное. Ведь чем бы человек ни занимался, он привносит в свою деятельность определенный набор эмоций, а значит, их след останется и в памяти… Здесь же, в воспоминаниях о работе этого управляющего, Т’мор сумел сыскать лишь два ощущения, которые с натяжкой можно было бы назвать чувствами, это довольство хорошо выполненной работой и недовольство от провала дела. При этом арн не мог назвать своего клиента безэмоциональным. Нет, память, не касающаяся работы, была просто-таки расцвечена следами самых разнообразных эмоций, но как только арн вторгался в область профессиональных воспоминаний… чувства исчезали, словно их и не было. И память становилась лишь набором незамутненных, но от этого будто монохромных мыслеобразов. Удивительно.

Т’мор тряхнул головой, избавляясь от не вовремя проснувшегося исследовательского зуда, и вновь погрузился в память застывшего за столом управляющего, в поисках нужной информации.

Вскоре арн покинул дом так же незаметно, как вошел, и направился к одной из дворовых построек. Там, за навесом для лошадей, находился небольшой хозяйственный пристрой, а уже за ним был спуск в подземелье, охранявшееся, как оказалось, дюжим сторожем в старой поцарапанной кирасе, сжимающим в руке солидного вида алебарду. Арн застыл в тени навеса и принялся наблюдать. Вот охранник постоял, покрутил головой и потопал вниз по лестнице в подземелье. Не понял. Т’мор помотал головой. Не прошло и пяти минут, как охранник опять показался на лестнице. Вот только это был уже другой человек. А управитель-то ничего подобного не говорил… в смысле он и понятия не имел об этом.

М-да уж. В принципе, что-то в этом роде стоило предполагать… Т’мор задумчиво почесал переносицу. Нет, проскользнуть мимо этих боровов внутрь, сколько бы их там ни было, это не проблема. А вот выйти с двумя, вполне возможно, неходячими узниками… да так, чтоб никто ничего подозрительного не заметил. Вот это уже сложно.

Арн переместился к лестнице и двинулся тенями, стараясь держать в поле зрения спускающегося охранника и длинный коридор с забранными решетками нишами, одновременно высматривая возможные магические навороты. И ведь нашел, причем на самих стражах. Навстречу первому охраннику двигался второй, с точно таким же кулоном-артефактом на шее. Оповеститель. Т’мор огорченно наблюдал, как охранники миновали друг друга и продолжили свой путь дальше, не обращая никакого внимания на провожающие их взгляды узников, между прочим, сидящих по одному в каждой нише. Прямо механизмы какие-то, а не живые люди. Они вообще даже друг друга, кажется, не замечают. А может, поссорились?

– С-скотина, – сквозь зубы, еле слышно процедил тот охранник, которого Т’мор все еще сопровождал. Точно. Поссорились.

– Сам урод. Я тебя играть за уши не тянул и нож к горлу не приставлял, – не оборачиваясь, бросил уходящий к лестнице страж, и Т’мор услышал, как заскрипели зубы его «подопытного». Охранник побледнел, но ввязываться в дальнейшую перепалку не стал и, катнув желваки, только громче затопал подкованными сапогами по грубо отесанному каменному полу. Дошел до стены, развернулся и пошел назад… Т’мор автоматически развернулся вместе с «подопечным» и также двинулся рядом, пытаясь считать особенности оповестителя. И ведь получилось. М-да. Вот только выводы совсем неутешительные. Усыпить по одному нельзя. Нарушение временного режима, и бодрствующий тут же поднимет тревогу, а усыпить сразу двоих не получится. Эх! Т’мор в очередной раз пожалел об отсутствии егерских пуль и принялся придумывать другой план, на что ушло добрых пять «рейсов» со стражами. И ведь придумал!

После еще трех, на этот раз проверочных «рейсов», во время которых Т’мор не только уверился в своих подсчетах времени, но и умудрился незаметно усыпить нескольких рабов, что могли увидеть происходящее в точке рандеву, арн поднялся на свежий воздух и, усевшись в тенечке, принялся подводить итоги. Итак. Охранник наверху стоит пять минут, после чего за те же пять минут доходит до своего напарника, который за это же время успевает дойти до тупика в конце коридора, развернуться и отмотать то же расстояние до точки рандеву. Значит… значит, на то, чтоб заговорить одного из них, у арна есть лишь те десять минут, когда стражи друг друга не видят. Вполне допустимый лимит. Вряд ли эти господа окажутся мастерами Школы Разума, а уж заморочить голову обычному неодаренному куда проще. Так, а теперь на поиски эйре. Пока Т’мор разбирался с «системой охраны», он просто не смотрел, кто где сидит. Только и отметил, что сидят здешние обитатели строго по одному. Кстати, камер тут действительно нет. Есть лишь относительно неглубокие, не больше полутора метров глубиной и двух шириной, ниши, забранные толстыми прутьями решеток. Там даже в угол не забьешься.

К вящему удовольствию арна, с эйре все было более или менее в порядке. Ург его знает зачем, но им, кажется, даже лекаря предоставили. Интересно все-таки, что же хотел от них говер. Зачем ему понадобились эти двое?

Т’мор фыркнул. Нашел время для идиотских вопросов, конечно. Умник. Так… Но ведь эйре еще и подготовить надо, правильно? А как? Арн поглядел вслед уходящему стражнику и усмехнулся. А что? Пусть так и будет. Даже достовернее получится.

Арн вылетел из тюремного коридора и понесся обратно к управляющему. Теперь нужно только разжиться у старика парой листочков бумаги и чернилами, а потом можно и любимым делом заняться.

Грун вышагивал по стертым камням тюрьмы и мысленно материл себя, своего тупого напарника Рунха и начальника охраны. Нет, ну вот надо было этому идиоту орать на всю кордегардию?! Ну проиграл ты в наперстки, продул башли, так чего орать-то? Раньше думать надо было, когда монеты ставил. Нет же, надо было этому придурку начальника разбудить, а Лонс мужик вредный. И деньги отобрал, и в «кишку» обоих отправил… Ур-роды. Грун споткнулся и, выматерившись, охнул.

– Что там? – Тут же подпрыгнул, не успевший отойти и на два шага, Рунх.

– Ничего. Споткнулся, – отмахнулся от идиота охранник и двинулся дальше, считая шаги. С чего бы вдруг, вроде раньше он такой ерундой не занимался… а хотя… действительно, интересно, а сколько же здесь шагов? Тридцать, тридцать один, бросить листок налево… сто два, сто три, листок направо…

Рунх как раз подошел к уже изрядно надоевшему месту встречи и поднял взгляд на не менее надоевшего напарника – урода, с этой его вечной насмешкой в глазах, чтоб ему урги пятки чесали. Вот только… э-э, а где эта усмешечка-то? Или он таким образом пытается изобразить…

Что именно, по его мнению, пытался изобразить напарник, Рунх додумать не успел, его сознание поплыло, и он мягко осел на пол. А Грун, будто ничего не произошло, отправился дальше, чтобы поднявшись наверх, на положенное время застыть у лестницы. Впрочем, сидящим в ближайших нишах рабам все это было по барабану, они спали, а потому никак не отреагировали на произошедшее. Как, собственно, и эйре, которые отрубились, едва развернули подброшенные им стражем записки. Камни сил, конечно, жаль, но дело того стоило. Работает, правда, только с нелюдью. Один мощный разряд Света, и перегруженный Узор просто выключает своего владельца, чтоб источник не сорвало к едрене фене.

Т’мор довольно хмыкнул и, хорошенько пройдясь по разуму валяющегося на полу охранника, принялся тенью вытаскивать двуязыких из камер, радуясь, что с бессознательными эйре на горбу передвигаться тенью куда легче, чем с живым и здоровым хоргом. Покидая коридор с Лиорденом на закорках, арн еще заметил, как при подходе Груна его напарник очнулся и, поднявшись на ноги, в свою очередь невозмутимо потопал к выходу. Замечательно. Вот и ходите… туда-сюда, туда-сюда. Все как обычно, все хорошо и тихо. В Багдаде все спокойно, и никакие двуязыкие у вас не пропадали.

Глава 10. Отступление – не бегство, а тактический маневр…

Т’мор сидел на поваленном дереве и задумчиво смотрел на двух сладко дрыхнущих эйре, валяющихся перед ним. Почему сладко? Потому что эти идиоты, пока Т’мор наведался в поселок и принес им нормальную одежду, умудрились зайти на поляну струнника. Собственно, что это такое, Т’мору объяснила супруга Хрома, когда он уже собрался уходить. Ну, как объяснила? Просто предупредила, чтобы, добираясь до условленного места сбора, арн опасался не только змей, но и небольших полянок с цветами, похожими на лиры. Дескать, их запах дарит сладкие сны, но… вечные.

Естественно, вернувшись на место, где он оставил эйре, Т’мор никого там не нашел. Сначала арн пытался определиться с направлением движения по отблеску Узоров учапавших в неизвестность двуязыких. Но в джунглях это оказалось совсем непростой задачей, поскольку узоры всего многообразия местной растительности буквально в считаные минуты развеивали чужие отблески. Попытка прослушать мысленный фон округи также не дала положительных результатов. Пришлось обходиться немагическими способами. Благо двуязыкие были не в том состоянии, чтобы скрыть физические следы своего… ковыляния.

Вот так Т’мор и нашел их, в паре километров от места, где недавно их оставил. Эти двое лежали чуть ли не в центре поляны, буквально усеянной небольшими белоснежными цветами, похожими на стилизованные лиры… Пришлось арну вытаскивать их оттуда и как можно быстрее. Не рискнув заходить на поляну, Т’мор пронесся по ней в тени, на всякий случай задержав дыхание. И все равно, вытащив обоих эйре за пределы поляны, арн почувствовал головокружение, и одновременно с ним какой-то душевный подъем и странную легкость в теле… Скорость действия этих дурацких растений была просто ошеломляющей.

Поняв, что происходит, арн бросил короткий взгляд на счастливо улыбающихся во сне змееязыких и, на всякий случай скрывшись от засонь подальше, перекинулся в свою призрачную ипостась. В стороны брызнули языки тяжелого желтоватого тумана, тут же выпавшего росой на ближайших растениях, и Т’мор поспешил удалиться с этого места. Кто знает, на что способен этот странный яд? Вновь сменив ипостась, арн вернулся к двуязыким и присел на поваленное дерево.

Т’мор долго рассматривал валяющихся на земле эйре. Понятно, что действие яда продолжается, и если не принять мер, то змееязыкие вполне могут откинуть коньки. Вряд ли это произойдет быстро, все-таки растения не успели запустить в тела эйре свои корни. Но ведь и сон этот сам по себе уже яд… Арн глянул внутренним оком на Узоры двуязыких и присвистнул. Отрава уже начала искажать каналы, абсолютно хаотично разрывая и перестраивая их. Напоминает действие паразитических заклятий, о которых как-то упоминал Арролд… Да уж, как давно это было. Стоп. Хаотично?!

Т’мор подскочил на месте и ушел в тень, чтобы уже оттуда как следует рассмотреть действие яда. М-да. Если бы не тень, арн никогда бы не смог увидеть черно-серые нити, расползающиеся по каналам Узоров эйре, вгрызающиеся в них… перестраивающие на свой лад.

– Ну ладно-о, – протянул Т’мор, выбираясь из тени. – Попытка не пытка, как говорил один древний…

Арн поднялся на ноги, обошел вокруг эйре, задумчиво поглядывая на них и, тяжело вздохнув, опустился на корточки. Вооружившись сломанной веточкой, Т’мор принялся очерчивать круг, так чтобы сопящие в четыре ноздри эйре оказались внутри. Опираясь на эту основу, арн начертал добрых два десятка рун и, завершив круг в ногах двуязыких, выпрямился во весь рост. Арн свел ладони в молитвенном жесте и погрузился в себя, очищая разум от чувств. Свет не Тьма, на эмоциях служители с ним не работают…

Ладони Т’мора засияли ровным, хотя и неярким светом, а через секунду сияние словно стекло на лежащие у его ног тела, полностью скрыв их от взора арна. Несколько минут Т’мор стоял неподвижно, удерживая контроль над собственными эмоциями и следя, чтобы стихия не упорядочила двуязыких до предела… Вряд ли в родах Лиордена и Тиннэля будут рады узреть статуи родственников вместо них самих. Да и Т’мору очень не хотелось терять неожиданную, но такую удачную возможность. Поддержка эйре в предстоящем разборе ему ой как пригодится.

Наконец, свет иссяк, и на арна уставились две пары удивленных глаз змееязыких.

– Хуман… Ты? Что ты здесь делаешь? – Тиннэль пришел в себя первым. – И почему на тебе парадный берет Синей стражи?

– Спасаю свой шанс на свободу, великолепные. – Вздохнул арн, поправляя головной убор. – Вы помните наш разговор на корабле? Я очень хочу избавиться от метки ведомого. Что же касается берета, то здесь это мало кому известно. Точнее, почти никому. Потому-то я его и купил. М-да.

– А ты упорный, монах… – Кряхтя, Лиорден начал подниматься на ноги. Двуязыкого до сих пор шатало… Да они оба выглядели не очень. Бледные, с заострившимися чертами лица, их губы, от природы зеленые, посерели, тела исхудали, а движения были рваными и неуверенными. И это несмотря на ударную дозу Света, которая, по логике, должна была не только вытравить из них заразу и восстановить Узоры в первоначальном виде, но и более или менее привести в порядок тела.

– Вот только даже упорство вряд ли поможет нам скрыться от преследования на этом острове. О том, чтобы выбраться с него, я и вовсе молчу. – Тиннэль поднялся на ноги следом за Лиорденом и, оперевшись плечом на дерево, уставился на арна. – Или ты думаешь, что Свет перенесет нас на Эйреаллан, за твой подвиг? Тогда я тебя разочарую. Не выйдет.

Т’мор фыркнул и, одним слитным движением вонзил использованную в ритуале ветку в паре сантиметров от уха Тиннэля. Охреневший от такого ответа на его слова двуязыкий медленно повернул голову, не сводя взгляда с покачивающейся ветки, и обнаружил пришпиленную к дереву голову какой-то змеи. Лиорден же, попытавшийся в этот момент кинуться на арна, споткнулся и рухнул наземь, отчаянно матерясь. А Т’мор прежде считал, что все эйре напыщенные и самодовольные придурки. Но, оказывается, либо арн не прав в своих выводах, либо моряки Мор-ан-Тара это совершенно отдельная раса…

Пока Т’мор раздумывал над всякой ерундой, Лиорден успел подняться на ноги и, продолжая крыть матом всё и вся, пошел на арна. Но был тут же остановлен Тиннэлем, клещом вцепившимся в разошедшегося приятеля. Чтобы успокоить бывшего капитана, ему пришлось чуть ли не носом ткнуть Лиордена в убитую обломком ветки змею. Только тогда эйре успокоился и, тяжело дыша, уселся на поваленное дерево.

– Теперь я могу ответить на ваш вопрос? – поинтересовался арн у двуязыких, и те синхронно кивнули.

– Итак. На полночь отсюда есть небольшая бухта, там нас ждет навес от дождя, запас еды и воды… и шлюпка. Ей мы воспользуемся уже сегодня ночью, – проговорил Т’мор, расхаживая перед эйре, и вдруг остановился напротив Лиордена. – Надеюсь, линт капитан, вам не составит труда сориентироваться по звездам, и мы не заплутаем, добираясь до точки встречи с нанятым мною кораблем…

– Хуман, ты всерьез полагаешь, что я не умею ходить по звездам? – прищурившись, протянул Лиорден. – Или я могу расценить твои слова как скрытое оскорбление?

Ого. А быстро он оклемался. Еще немного, и вместо двух раненых, но вменяемых разумных, у Т’мора на руках окажется парочка тех самых самодовольных идиотов, которых он недавно вспоминал.

– Даже не думал вас оскорбить, великолепный линт. Я всего лишь обеспокоен вашим состоянием. Согласитесь, сейчас вы не в лучшей форме, так что…

– Твои извинения приняты, – оборвал арна Тиннэль, одновременно пихнув сородича локтем в бок, отчего тот сдавленно зашипел. Но Тиннэль не обратил на это никакого внимания. Уж очень ему хотелось узнать, что придумал хуман, чтобы скрыться с острова. Или нет. – Только скажи, где ты взял денег на найм корабля… Или мы должны поверить, что ты умыкнул казну пирата?

– О нет, великолепный линт. – Покачал головой Т’мор. – С корабля Энжера я сбежал в первую же ночь плавания, и можете поверить, у меня не было времени даже на то, чтобы разжиться там хоть какой-то деревяшкой, для повторения ритуала, спасшего меня в Долгом море. Что уж тут говорить о казне? Нет, просто ни вы, ни Энжер, ни подчиненные лин ла Сольвейн не догадались изъять у меня пояс. А в нем еще достаточно камней сил…

– Понятно. Продолжай. Что за корабль должен нас подобрать? – задумчиво покивав, проговорил Тиннэль, и в его тоне арн отчетливо услышал приказные нотки. Вот-вот, уже приходят в себя. Ну ничего, и с этим Т’мор как-нибудь справится.

– Ничего особенного. – Пожал плечами арн. – Обычная рыбацкая лайба, только снаряженная для дальнего перехода… Но пусть вас это не смущает. Капитан уверил меня, что такой поход для него не впервой, так что каких-то проблем ожидать не стоит.

– Вот как? – хмыкнул Лиорден. – И откуда же такая уверенность?

– Здешние контрабандисты вынуждены отматывать длинные концы. Все-таки Закатный Гребень достаточно удаленный архипелаг, – усмехнулся Т’мор. – А у нашего капитана контрабанда это, можно сказать, основной источник дохода.

– И все это вы узнали и проделали за такой короткий срок? – недоверчиво поинтересовался Тиннэль. И Т’мору пришлось скрепя сердце кое-что признать. Впрочем, все равно, по прибытии на Эйреаллан и допросах, это вскроется.

– Видите ли, у меня есть дар в школе Разума. Он невелик, но его вполне хватает, чтобы вызвать любого неодаренного на откровенность…

– Ого, какие новости… – протянул Лиорден. – Теперь понятно, почему лин ла Сольвейн взяла тебя под свое покровительство.

– Оставим пока это. – Отмахнулся Тиннэль. – Сейчас мне интересно другое. А именно, что будет, если говер заподозрит наше присутствие на этом корабле? Он же может отправить погоню. А мы… не в том состоянии, чтобы оказать достойное сопротивление полусотне абордажников. Да и контрабандист со своими матросами вряд ли станет сражаться за нас.

– О, вряд ли нам стоит об этом беспокоиться. – Покачал головой Т’мор. – Сегодня вечером в имении говера, конечно, начнется шумиха в связи с вашим исчезновением. Но! Лайба ушла в море еще на рассвете. То есть даже до того, как в подземелье заступили на стражу охранники, которые и прощелкали вашу пропажу. А их предшественники точно знают, что когда они сдавали вахту, все узники были на месте. Так что оснований для подозрений в адрес капитана Хрома у говера и его ищеек не будет, даже если они узнают, что какой-то человек вчера вечером навестил рыбацкую деревушку, а утром исчез. Но опять же, исчез уже после того, как лайба ушла в море… А вообще, нам пора идти, великолепные линен. Иначе мы рискуем встретить ночь в джунглях, и выходить в море нам придется сразу, как доберемся до бухты. А перед такой дорогой неплохо было бы отдохнуть, не считаете?

– Трудно ли догадаться о возможности встречи в море? – фыркнул, тяжело поднимаясь на ноги, Тиннэль.

– Конечно, нет, – усмехнулся Т’мор, раздвигая ветви какого-то дерева и шагая вперед, так что двуязыким пришлось последовать за ним, хотя бы для того, чтоб услышать доводы хумана. – Но вы забываете, что мы находимся на острове, где немало рабов. Поэтому все лодки, шлюпки и даже рыбацкие ялы находятся на строгом учете… кроме той шлюпки, что ждет нас в бухте. А кроме того, у капитана Хрома, как это ни странно, замечательная репутация… Может быть потому, что он не поставляет контрабанду непосредственно на Санию?

– Это как? – шагая следом за арном, подал голос Лиорден.

– А так. Хром доставляет товары в ту самую бухту, к которой мы идем, а уже оттуда его разбирают контрабандисты с соседних островов. А уже оттуда груз расходится по всему Закатному Гребню, в том числе попадает и на Санию. Но здесь Хром уже вроде как и ни при чем.

Для Т’мора не составило труда болтать, пробираясь по джунглям к побережью, хотя бы потому, что его собеседники слишком медленно шли.

– Тимм, даже не верится, что тебе удалось так быстро все это раскопать, – пробурчал на ходу Лиорден.

– О… Но ведь тут нет ничего сложного. Как смыться, я начал обдумывать еще на корабле пирата. Бежать с него было нереально, а значит, оставался только вариант побега с острова. Правда, я не рассчитывал, что говер откажется от третьего раба, а Энжер решит, что меня проще убить, чем прокормить. В общем, оказавшись снова на Сании, я начал поиски контрабандистов, поскольку посчитал их единственным реальным способом ухода с острова. Как искал? По товару. Ведь не вся контрабанда представляет собой что-то действительно запрещенное. Чаще это вещи, налог на которые достаточно велик, чтобы их тайная доставка была выгодным делом. В общем, я прошелся по одежным лавкам Сании и в одной из них наткнулся на этот вот берет. Синих стражей я видел еще на корабле лин ла Сольвейн, так что этого хватило, чтобы понять: я нашел торговца контрабандой. Ну а дальше дело техники. Пара лишних монет, добрый разговор…

– Легкое внушение… – продолжил за арна Лиорден.

– Ну, для вас, великолепные, оно может быть и легкое. А мне понадобился добрый час, чтобы выудить из торговца нужные сведения. Да потом еще четверть часа, чтоб он забыл мое лицо. – Говорить эйре, что вычитал всю необходимую информацию прямо из разума посредника Хрома, доставляющего ему заказы от местных перевозчиков, Т’мор не стал. Зачем? У него же «ма-аленький дар». – Во-от, а от охраны резиденции я узнал, что вас разместили не в местной тюрьме, а отправили в личное имение говера, которое так удачно расположено рядом с рыбачьим поселком Хрома…

Тут Т’мор чуть не откусил упавший с потревоженной им ветки дерева хвост лианы и предпочел замолчать. А то мало ли. Сейчас лиана, а через минут не заметит, как откусит голову какой-нибудь змее…

– Полагаю, с Хромом ты разговаривал так же, как и с торговцем, а? – пропыхтел Тиннэль.

– Конечно, – коротко согласился Т’мор. – И даже заплатил ему задаток. Ох. Наконец-то.

Последние слова арна относились к смене пейзажа. Их тройка все-таки вышла из джунглей, и теперь можно было немного расслабиться. Все-таки идти по песчаному берегу куда проще и приятнее, чем продираться сквозь джунгли.

К бухте они вышли позже, чем рассчитывал Т’мор, но времени до наступления ночи вполне хватило, чтобы эйре смогли отдохнуть, а арн провести над ними еще один ритуал упорядочивания. Все-таки он не целитель, а потому надеяться на то, что одного ритуала будет достаточно, чтоб полностью очистить пораженные отравой каналы, было бы весьма опрометчиво. Эйре это понимали не хуже, а потому даже не сопротивлялись, когда Т’мор начал вновь выписывать вокруг них рунные связки. Более того, двуязыкие были уверены, что теперь до самого Эйреаллана им придется время от времени проходить через этот ритуал, и они были готовы терпеть не самые приятные ощущения, сопровождающие действие заклятия, пока не окажутся в руках целителей.

С наступлением тьмы Т’мор пригнал спрятанную в глубоком, впадающем в океан ручье лодку, кое-как разместил в ней двуязыких, и, поставив парус, суденышко двинулось к выходу из бухты. Лиорден, несмотря на слабость, тут же принял командование на себя и, сориентировавшись по звездам, повел лодку к месту встречи. Сам Лиорден, вместе с Тиннэлем, устроился на корме, и они на пару ворочали рулевое весло, а Т’мору пришлось работать с парусом. В общем, дело нашлось всем, так что на пустую болтовню времени поначалу просто не хватало, а потом эйре понадобилась каждая унция их и без того подорванных сил, чтобы справиться с течением и не дать лодке развернуться. Бывший капитан даже рискнул задействовать свой дар и призвал ветер, тут же туго наполнивший единственный парус суденышка. В результате течение они миновали, но сам Лиорден чуть не свалился за борт от слабости. Пришлось дать ему немного отдохнуть, ограничив участие в управлении лодки, лишь отдачей приказов. Теперь с рулевым веслом боролся Тиннэль, а Т’мор продолжал возиться с парусом.

В общем, к поджидающей их лайбе они подошли незадолго до рассвета, измотанные донельзя. Устал даже двужильный арн, которому в последние полтора часа пришлось не только управляться со снастью, но и следить, чтобы вырубающиеся эйре не кувыркнулись в океан, да еще время от времени необходимо было расталкивать Лиордена, чтоб тот подтверждал или уточнял курс. Уж как этот двуязыкий умудрялся определять даже малейшее отклонение от нужного курса, Т’мор так и не понял. Единственная толковая идея по этому поводу, посетившая его усталый разум уже перед самой швартовкой к лайбе, заключалась в том, что некоторым двуязыким, по окончании Морского корпуса, обязательно имплантируют какой-то штурманский комплекс. Представив встроенный в мозг эйре компас, Т’мор устало хихикнул и, сопровождаемый матросом, поплелся в кормовую надстройку, где, пожертвовав кают-компанией, их разместил капитан. Добравшись до гамака, арн рухнул в него и тут же уснул.

А утром, после обильного завтрака и ставшего уже обязательным ритуала упорядочивания, эйре насели на Т’мора с требованием рассказать о том, почему он решил бежать с корабля пирата и как ему это удалось. Арн не стал особо ничего выдумывать. Честно признался, что о скорой своей смерти он узнал из беседы корсара с приятелем, не уточняя, естественно, имен. А побег, в его изложении, выглядел и вовсе просто и незатейливо. Узнав о намерениях пиратов, Тимм, дескать, тут же принялся потихоньку напитывать корпус кетчера силой Света. Ну а когда понял, что его действия скоро станут заметны магу, выбрался из каморки, убил охранника и прыгнул за борт.

– А стихийную подпитку сбрасывать не стал? – осведомился Тиннэль.

– Нет, конечно, – хмыкнул Т’мор, снова не покривив душой. Действительно. Если подпитки от стихии не было, то как он ее мог сбросить? Говорить же, что напитывал корпус от собственного источника, арн тем более не стал. Зачем?

– Однако… А ты страшный враг, Тимм. – Покачал головой Тиннэль.

– Поясни, – тут же потребовал Лиорден.

– Он оставил корабль напитываться первостихией. Но корабль не артефакт. Направляющих рун на нем нет. Так что, вскоре после того как наш монах покинул кетчер, тот просто развалился на части.

– Почему?

– Да потому, что каждая деталь на нем, пропитанная силой Порядка, попыталась стать тем, чем она была изначально. Это как с нашим ритуалом упорядочивания. Пока Тимм держит контроль, Свет восстанавливает наши тела и клетки в том виде, в котором они были до атаки этого идиотского струнника. А если монах отпустит вожжи…

– Мы превратимся в протоматерию, – дошло до Лиордена.

– Именно, – хмыкнул Тиннэль. – Оказывается, ты не все занятия по основам направления первостихии прогуливал, на парочке все-таки присутствовал…

– Как видишь. – Вздохнул тот и повернулся к Т’мору. – Ладно. С этим разобрались. А как наш монах добирался до берега? Вплавь?

– Плохо. Холодно и долго, – скривился арн. – Мне пришлось пожертвовать своей рясой. А там обращение к первостихии и вперед, под призрачным парусом…

– Да ты поэт, служитель, – фыркнул Тиннэль и принялся переводить вновь затормозившему Лиордену. – Иными словами, Тимм, с помощью первостихии и рун сделал из рясы нечто вроде доски. Другую часть тем же способом пустил на мачту. А парусом стал Полог Света. Понятно?

– А… то есть воспользовался тем же приемом, что и в Долгом море. Смело. Догадаться использовать таким образом собственную одежду, это… – Лиорден затруднился с определением и просто щелкнул в воздухе пальцами.

– Согласен, – насмешливо улыбнулся Тиннэль и вдруг скривился. – Кажется, пора повторить процедуру, а?

– Точно. Монах? – Ежась, как от холодного ветра, эйре повернулся к Т’мору, и тот кивнул.

– Идемте в каюту. Не будем смущать матросов. Магия для них в диковину, – проговорил он, первым шагая в сторону надстройки.

– Дикари, – в один голос вздохнули эйре и постарались не отстать от Т’мора.

На четвертый день эйре перестали шарить взглядами по горизонту за кормой лайбы, в ожидании погони, а на пятый принялись сверлить горизонт, к которому медленно шел корабль Хрома, теперь уже в ожидании, когда навстречу выплывут из дымки лесистые берега Эйреаллана.

К этому времени заносчивые эйре начали разговаривать с Т’мором без своего апломба и высокомерия уже не только в моменты, когда их скручивал очередной приступ болезни, но и в любое другое время. При этом мысленные щиты двуязыких были настороже, так что заподозрить в этих переменах действия дара их спутника было нельзя. Т’мор же по-прежнему держал определенную дистанцию, обращаясь к эйре исключительно на «вы», не забывая и про титулы. Привет из Эйреаллана они получили куда быстрее, чем ожидали. До берега было еще не меньше двух дней ходу, когда из-за горизонта вынырнула какая-то точка и начала приближаться. Сначала она превратилась в небольшое облачко, а вскоре стало ясно, что это вовсе не атмосферное явление, а корабль. Лиорден и Тиннэль сначала было забеспокоились, но спустя полчаса Хром, долго разглядывавший в подзорную трубу приближающийся корабль, с уверенностью заявил, что это парусник эйре. Двуязыкие сдержанно поблагодарили капитана и тут же удалились в каюту, заявив, что им нужно подготовиться к скорой встрече с сородичами. Мысль о том, что корабль может пройти стороной, их головы не посетила. А зря. Корабль прошел под острым углом к лайбе, пересек ее курс и, даже не дав понять, что заметил идущий к берегам Эйреаллана кораблик, растворился за горизонтом. От такого высокомерия эйре аж рот разинули.

Глава 11. Незваный гость хуже татарина

Встать на внутреннем рейде Порт-Нойна лайбе Хрома, естественно, не позволили. Прибывший на борт представитель порта, какой-то вялый, долговязый эйре в темно-зеленом камзоле, брезгливо покрутил носом и, приняв доклад помощников, исследовавших кораблик от киля до клотика, со скрипом дал разрешение на стоянку в миле от порта. Оживилась эта глиста в кружевах, лишь когда на палубу выбрались Тиннэль и Лиорден. На Т’мора же портовый служащий не обратил никакого внимания. Ну да арну это и не нужно.

Получив оставшуюся часть оплаты, Хром довольно подбросил на ладони кошель с камнями и упрятал его за пазуху. Туда же, где уже лежал выдранный Тиннэлем у представителя порта лист разрешения на посещение города, и, едва бот портового чиновника отвалил от лайбы, велел спускать ялик, заявив, что отправится на берег вместе с эйре и монахом. Дескать, запасы пополнить надо.

Пока добирались до берега, Тиннэль и Лиорден хранили молчание, а Т’мор с Хромом успели согласовать свои планы, договорившись встретиться вечером в каком-нибудь приличном трактире и отпраздновать удачный поход, но… едва ял ткнулся бортом в причальную стенку, как люди поняли, что планам сбыться не суждено. Неизвестно, что там натрепал портовый представитель и кому, но не заметить десяток вооруженных стражников-эйре, мерно вышагивающих в сторону причалившего яла, было невозможно.

– Знаете, великолепные линен, если меня сейчас попытаются вновь пленить, я буду отбиваться. Вот честное слово, – вздохнул арн, адресуя свои слова молчаливым спутникам, но при этом краем глаза фиксируя действия выстраивающихся полукругом, стражников. Змееязыкие, обряженные в легкие латы, вооруженные алебардами, выглядели весьма воинственно, особенно их боевой вид подчеркивал сложный макияж на лицах, превративший их в неподвижные, одинаково хмурые маски. Разве что предводитель этого… хм… военного балета мог похвастать отсутствием краски на своем лице, но он с успехом компенсировал этот «недостаток» неприступно-суровым выражением собственной физиономии.

– Не переживай, монах. Они тебя не тронут, – усмехнулся Тиннэль, заметивший, как напрягся арн, первым выбираясь из лодки. Следом за ним на причал забрался и Лиорден. – Это не конвой, а наша охрана. Я прав?

– Именно так, линт, – кивнул в ответ на слова повернувшегося к нему Тиннэля командир стражей. Только сейчас Т’мор заметил, что тот отличается от своих подчиненных не только отсутствием боевой раскраски, но еще и расшитой накидкой, наброшенной на плечи поверх кирасы. – Капитан порта просит извинить его помощника, оставившего ваш корабль на внешнем рейде.

– Я принимаю извинения уважаемого капитана. Правила на то и даны, чтобы им подчинялись все, без исключений. – И куда только подевался заморенный, измученный тяжелой болезнью двуязыкий? Сейчас перед Т’мором был чело… тьфу, то есть эйре, чье право повелевать казалось неоспоримым.

– Благодарю, линт. Если позволите, мы проводим вас и ваших спутников в дом наместника. Капитан уже сообщил ему о вашем прибытии.

– Э, нет, великолепные, это уж как-нибудь без меня, – тут же замотал головой Хром, ничуть не стесняясь влезть в беседу эйре. – Дела ждать не могут. Так что я пополню запасы и отваливаю, с вашего позволения.

– Вот как? – Приподнял бровь Тиннэль, резко обернувшись к контрабандисту и, вроде бы и не заметив, как напряглись стражники. – Брезгуешь, хуман?

– Нет, великолепный линт. Не брезговал же я находиться с вами на одном корабле в течение всей этой декады? – Пожал плечами Хром. – Вот только задница моя мне так и нашептывает, чтоб я не лез в дела эйре, по крайней мере, больше, чем есть сейчас… В конце концов, ведь не по случайности вы оказались там, хм… где мы встретились? Вот только за вами есть род, а за мою жизнь, узнай ваши враги об участии скромного рыбака в этой эпопее, драться кроме меня самого никто не станет.

– Убедил, – внезапно ухмыльнулся Тиннэль. – Тянуть тебя за руки и ноги ни я, ни стража, ни даже капитан порта не станем. Но должен же я отблагодарить тебя, прежде чем ты покинешь Эйреаллан? Знаешь, давай так… Перед уходом из порта загляни в «Пестрого ворона», это трактир на восходной стороне торга, и передай его хозяину привет от Лиордена. Не пожалеешь.

– Благодарю. – На этот раз Хром не стал маяться дурью и на полном серьезе отвесил двуязыкому поклон.

– Ну и договорились, – кивнул Тиннэль и повернулся к Т’мору. – Ну а ты-то, монах, не собрался сделать ноги?

– Не дождетесь, – фыркнул в ответ Т’мор и усмехнулся, заметив, как округлились глаза и без того ошарашенных такой беседой стражников. – Мы же уже говорили об этом, разве нет?

– Ну, мало ли… вы люди такие непостоянные. – Вздохнул Тиннэль и рассмеялся, глядя на пребывающих в ступоре охранников. Кажется, двуязыкому просто доставляло удовольствие издеваться над своим соплеменниками. Хорошо еще, что Лиорден молчит. А то вдвоем они бы запросто довели стражу до обморока. Нет, все-таки эта парочка змееязыких сильно отличается от остальных эйре. Т’мор покачал головой.

– Линт Тиннэль, я хочу напомнить об одном очень важном деле в Доме целителей, – тихо проговорил Лиорден.

– Точно, – кивнул тот и обратился к стражам: – Идемте, сопроводите нас к целителям. А уж потом двинемся к наместнику.

– Сделаем, линт. – Командир воинов, как и ожидалось, пришел в себя первым и тут же позаботился о том, чтобы его подчиненные не сильно от него отстали. Так что меньше чем через минуту отряд, взяв двух эйре и одного человека в «коробочку», потопал к выходу из порта. Хром же махнул арну на прощание рукой и растворился в шумной толпе снующих туда-сюда обитателей порта, не обращая ровным счетом никакого внимания на бросаемые в его сторону удивленно-неприязненные взгляды прохожих эйре, не сумевших ощутить действия метки ведомого… которой у контрабандиста попросту не было.

Едва двуязыкие и Т’мор выбрались на набережную, как к ним подкатила карета, запряженная четвериком рослых, удивительно массивных лошадей, в которой они и разместились с относительным комфортом. А вот охранникам места в карете не нашлось, и они были вынуждены идти с ней рядом. Разумеется, скорость экипажа была невелика, но бежать за каретой даже трусцой, погромыхивая доспехами, да под палящим солнцем, удовольствие невеликое. Так что, когда эйре выбирались из экипажа у небольшого светлого здания с изящной колоннадой, вид у охранников был изрядно замученный, что было заметно даже под нанесенными на их лица «масками». Вот только ни Тиннэль, ни Лиорден не обратили на это никакого внимания. Не от высокомерия, нет. Просто их уже начало трясти от накатывающего приступа, а в такие моменты смотреть по сторонам совсем не хочется.

Впрочем, долго их мучения не продлились. Стоило эйре пересечь порог дома, как к ним с трех сторон кинулись маги в просторных белых балахонах. Нет, их здесь не ждали, просто в дверной проем было встроено какое-то сложное заклятие, и едва Тиннэль с Лиорденом пересекли порог, как оно тут же взвыло сиреной. Коротко и всего один раз. Но и этого хватило, чтобы целители бросились к пришедшим пациентам. Эдакая боевая тревога.

Т’мора и командира стражи тут же оттерли в сторону, а Лиордена и Тиннэля, погрузив на непонятно откуда взявшиеся носилки, моментально утащили с глаз долой.

Арн покосился на спокойного, как давно вымерший слон, охранника, и тот, поймав направленный на него взгляд, пожал плечами.

– Здесь с ними ничего не случится. Целители взяли на себя заботу об их жизнях, – снизошел-таки до короткого объяснения двуязыкий и замолчал. Напрочь.

Вышедший к ним спустя час целитель окинул цепким взглядом командира стражников и Т’мора, после чего, жестом предложив им присесть на небольшой диван у окна, замер в двух шагах.

– К сожалению, я не могу позволить линен уйти прямо сейчас, – сразу взял быка за рога целитель, покачав головой, отчего до сих пор незаметная золотистая краска на его скулах сверкнула, словно чешуя. – Они сильно истощены, но проблема даже не в этом. Эта болезнь… Чтобы избавить от нее пациентов, необходимо провести довольно тяжелый и длительный ритуал.

– Сколько? – коротко бросил стражник.

– Ну, это будет стоить… – начал было целитель, но сидящий рядом с Т’мором эйре тут же его оборвал:

– Я спросил не о деньгах. Линт Тиннэль и лин Лиорден – гости наместника. Время. Сколько потребуется времени, для того чтобы привести уважаемых линен в порядок? – холодным тоном проговорил страж, и Т’мор с удивлением заметил, как напыщенный от сознания собственной важности целитель смутился. Вот это да…

– Ритуал будет закончен не раньше завтрашнего утра, – наконец, после недолгого молчания ответил маг. – Но поразившая их болезнь это не единственная проблема. Я бы рекомендовал оставить уважаемых гостей наместника у нас, до тех пор, пока их тела не справятся с истощением.

– Хм. Думаю, с этой проблемой можно справиться и вне стен дома целителей… – протянул страж, и его собеседник только согласно склонил голову. Однако. И все-таки, что ж за чин у этого командира, что неслабый маг так легко ему уступает?

Но вдоволь поудивляться Т’мору не позволили. Едва целитель покинул их общество, сообщив напоследок, что пошлет записку во дворец наместника сразу по окончании ритуала, как стражник поднялся на ноги и, окинув арна взглядом, вздохнул. Так, наверное, смотрят на чемодан без ручки. Вроде вещь и полезная, но как с ней таскаться?

– Итак, монах, – командир стражи явно взял это слово в кавычки, и Т’мор не мог его осуждать за это. Ну да, в своем нынешнем виде он походил на странствующего монаха обители Света не больше, чем любой воин. Разве что отсутствие какого-либо оружия могло ввести окружающих в заблуждение по поводу его ремесла. – Что мне с тобой делать?

Ну, понятно. Стражник совсем не горел желанием отправить бродить по городу эйре какого-то странного хумана, пусть даже он и является ведомым одного из родов Эйреаллана. С другой стороны, и в камеру его не запихнешь, не нарушив слова линта Тиннэля…

В результате Т’мор был усажен все в ту же карету и доставлен во дворец наместника. Арн хотел было полюбоваться видами городом из окна экипажа, но сопевший на бегу, под самой дверцей, стражник напрочь отбил у него это желание… Не хватало еще Т’мору получить нечаянный удар алебардой по голове, а это было вполне возможно, учитывая, как угрожающе она раскачивалась прямо перед окном кареты. Пришлось арну откинуться на мягкие подушки дивана и заняться созерцанием противоположной стенки экипажа, обитой серым блестящим шелком. Правда, бессмысленное разглядывание здешнего текстиля долго не продлилось. Грохот катящейся по брусчатке кареты сменился тихим поскрипыванием осей и глухим перестуком копыт по грунту. А через пару минут экипаж сделал небольшой полукруг и замер у входа в огромный, украшенный высокой колоннадой у парадного входа особняк, словно обнимающий подъездную площадку полукружьем галерей.

Дворецкий, дожидавшийся гостей у входа в дом, коротко кивнул выбравшемуся из экипажа Т’мору и, перебросившись парой слов с командиром конвоя, повел арна вглубь особняка, туда, где уже были приготовлены апартаменты для Тиннэля и Лиордена. Где, по сути, поместили Т’мора под домашний арест. Правда, условия были королевскими. Арну выделили небольшие покои, примыкающие к апартаментам его отсутствующих спутников, продемонстрировали наличие ванной комнаты и даже вежливо, хотя и холодно осведомились о времени подачи обеда. Выходить из комнаты было запрещено… Опять плен.

Впрочем, в таких условиях Т’мор был согласен потерпеть ограничение своей свободы, только недолго. Придя к такому выводу после осмотра покоев, арн повернулся к застывшему в ожидании слуге у порога и потребовал себе три обеда, через час. Размалеванный, подобно давешним стражникам, эйре даже глазом не моргнул. Кивнул и вышел за дверь, а арн устремился в ванную. Все-таки обливание морской водой никогда не заменит полноценного мытья в горячей и пресной воде.

Тиннэль и Лиорден появились во дворце наместника на следующий день, и уже ближе к закату. Оказывается, несмотря на слабость, эти двое просто не смогли себе позволить заявиться к наместнику в том тряпье, что было на них надето… Тут Т’мор не мог с ними не согласиться. Рыбачьи шмотки явно не красили змееязыких, но вот что его действительно поразило, так это то, что линен решили побеспокоиться не только о своем гардеробе, но и об одежде «монаха». В результате арн обзавелся новой рясой с характерным обметом и шнуром, а также вполне приличными колетом, рубахой и штанами, что тоже было нелишним, учитывая общепотрепанное состояние его нынешнего скудного гардероба.

Ужин с наместником прошел без Т’мора, но по этому поводу арн совершенно не расстроился. А что? Еду ему принесли прямо в комнату, а сидеть в компании надутых от сознания собственной важности змееязыких удовольствие невеликое. Так что в этой ситуации арн ничего не терял. Жаль только, что дальше дворцовых коридоров ему гулять запрещено. Это Т’мор успел выяснить, когда попытался выйти в сад, расположившийся с противоположной стороны от парадного входа в особняк наместника. Расположившаяся у высоких застекленных дверей стража вежливо, но непреклонно завернула арна от входа, и тот, пожав плечами, удалился… Вот только мысли о прогулке Т’мор не оставил.

К полуночи, отправленный для наблюдения за Тиннэлем Уголек вернулся к арну и, доложив об увиденном, потребовал полета. Беднягу можно понять, он столько времени не иметь возможности расправить крылья… Хм.

Решив, что драконья ипостась в ближайшее время ему не понадобится, Т’мор погладил змея и отворил окно. Довольный донельзя питомец тихонько, но радостно заклекотал и тут же взмыл в ночное небо, не дожидаясь, пока арн передумает. Т’мор проводил Уголька взглядом и, довольно усмехнувшись, уселся в кресло. Ему еще надо было разобраться с тем ворохом образов, что притащил верный друг, несколько часов наблюдавший из тени за двуязыкими.

Арн предполагал, что Тиннэль и Лиорден вовсе не рядовые эйре, об этом говорила и наведенная весьма серьезная защита разума, еле-еле поддавшаяся усилиям Т’мора, и сам факт их заказного похищения, да и отношение здешних властей тоже весьма красноречиво указывали на высокое положение. Но когда арн, просматривая воспоминания змея, наткнулся на общение Тиннэля с наместником Порт-Нойна, у него отпали всякие сомнения в том, что по крайней мере один случайно спасенный Т’мором эйре занимает не просто высокое, а очень высокое положение в иерархии двуязыких. Наместник, моложавый, но явно пожилой эйре, слушал Тиннэля, как младший старшего, и выполнял его распоряжения, словно подчиненный. И вот тут-то Т’мор понял, что затея с маскировкой была воплощена им совсем не зря. Потому как первый приказ, отданный наместнику Тиннэлем после обильного ужина, был гимном той самой паранойе, о которой думал арн еще на Плато Ветров, когда прикидывал варианты возможного проникновения в Эйреаллан. Иными словами, двуязыкие будут теперь рыть носом землю, проверяя достоверность истории одного странствующего монаха. Ну-ну… Пусть попробуют. Монастырь действительно сгорел, монах оттуда и вправду попался рыскавшему по побережью дозору двуязыких, эскадра эйре и в самом деле утопла, ну а то, что в той бойне выжила не Донна, а тот найденыш-служитель… право, такая мелочь.

Досмотрев воспоминания Уголька, Т’мор задумчиво вздохнул и, поднявшись с кресла, принялся мерить комнату шагами. Все-таки изначально он вовсе не рассчитывал на то, что ему придется сначала попасть в плен к врагам ла Сольвэйн, а затем самому спасать их из плена. Да и вообще, из-за этакого поворота метка ведомого упорно тянула арна в болото здешних интриг и подковерных игр. А Т’мору они были нафиг не нужны… но и деваться некуда. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет место, где ушлые эйре припрятали доставшиеся им части кристалла. С другой стороны… а не может ли так удачно подвернувшийся Тиннэль узнать местоположение осколков, а? Раз уж он здесь такая большая шишка?

Т’мор на миг замер и, решительно кивнув, направился к выходу из комнаты. Надо пройтись, развеяться, пусть даже и в тени. Глядишь, что-то и придумается… Но выйти не удалось. Стоило ему коснуться дверной ручки, как та вдруг совершенно самостоятельно пошла вниз, и арну пришлось отступить на шаг, чтобы не получить удар створкой в лоб.

– Хороший вечер, Тимм. – Легок на помине. Тиннэль, наряженный в богато украшенный, сияющий золотым шитьем камзол, прошел в выделенную арну комнату и, не дожидаясь приглашения, опустился в недавно оставленное Т’мором кресло. Устроившись поудобнее, он окинул взглядом скромную обстановку и неопределенно хмыкнул.

– Не знаю… не знаю, – пробормотал в ответ арн, присаживаясь на краешек кровати.

– Что-то случилось? – Приподнял бровь эйре.

– Да вроде бы нет. – Пожал плечами Т’мор.

– Тогда откуда такая неуверенность? – поинтересовался Тиннэль.

– Так ведь, чтоб оценить вечер, надо хотя бы из дома выйти, а у меня такой возможности нет, как выяснилось. – Развел руками арн.

– Хм. Тебе не стоит подозревать меня в неблагодарности, монах. – Эйре прекрасно понял смысл сказанного арном и нахмурился. Но почти тут же его лицо разгладилось, Тиннэль оперся локтями на подлокотники кресла и, сплетя холеные длинные пальцы рук в замок, заговорил уже спокойно и даже благожелательно: – Тимм, ты должен понимать, что здесь, в Эйреаллане, КРАЙНЕ не любят чужаков. И это касается даже ведомых… чужих фамилий, естественно. А в Порт-Нойне, равно как и в прилегающих землях, ла Сольвэйн – именно такой род. Не скажу, конечно, что любой местный житель опознает принадлежность твоей метки именно к этой фамилии, но некоторым может показаться достаточным то, что ее тон им просто незнаком. Так что ограничения, наложенные на твои перемещения по городу, это вовсе не попытка засадить под арест, а мое беспокойство о твоей собственной безопасности. Никак иначе гарантировать твою неприкосновенность я попросту не смогу. Разве что придать тебе десяток стражей для охраны… но, боюсь, это станет поводом для пересудов у всего города, а значит, риск того, что о тебе раньше времени пронюхают ла Сольвэйны, возрастет многократно…

– Как будто они и так не узнают, с кем и как я сюда попал. – Вздохнул Т’мор.

– Вот-вот, – усмехнулся Тиннэль. Кажется, он все-таки немного переоценил ум этого хумана. Ну да ладно, ничего страшного в этом нет. В конце концов, он и так показал завидные для его расы умения, так зачем требовать с убогих больше, чем они могут? – Именно что узнают. Но, во-первых, чуть позже, чем если бы ты шлялся по всему городу, а во-вторых, им также станет известно, что ты содержишься под арестом в доме наместника.

– М-да. Понятно, – протянул Т’мор и тут же спросил: – Побег?

– Это мы решим на днях, – задумчиво кивнул двуязыкий. – Но до того нужно определиться с планами, хотя бы в общем виде. Иначе толку от твоего пребывания у ла Сольвэйнов не будет вовсе.

– А вы так уверены, что они не захотят освободить меня добровольно? – проговорил арн.

– Ты сам-то в это веришь? – Приподнял бровь Тиннэль. – Какая фамилия откажется даже от самого ничтожного усиления своих позиций? Нет, Тимм, на это можешь не рассчитывать. Тебя обязательно постараются привести к покорности и использовать на благо рода. А потом… Кстати, нужно будет обязательно дать тебе пару уроков по защите от ментальных плетей. С атаками мага Разума эскадры ла Сольвэйнов ты, может, и смог справиться, но против сильного «разумника» не потянешь.

Тиннэль еще с полчаса рассуждал о необходимости «уроков» и о том, какие знатные, а главное, честные мастера школы Разума имеются у его рода, так что Т’мор волей-неволей стал подозревать нехорошее. Ну да, по мнению арна, выражение «честный мастер школы Разума» было дичайшим оксюмороном. И уже оно одно заставило проснуться сладко дремавшую паранойю бывшего жителя Свободного города.

Учитывая прежние усилия, приложенные Т’мором для вскрытия защит собеседника, еще на корабле контрабандистов арну не составило уж очень большого труда, миновав внешние щиты, пробраться в верхние слои разума Тиннэля, чтобы узнать, что сподвигло двуязыкого на столь оригинальную «рекламную акцию». Вот только кроме желания отблагодарить за спасение из плена на Сании, в эмоциях и мыслях эйре не было ничего более. Нет, вертелись, конечно, обрывки каких-то мыслей и отголоски чувств, но они не имели никакого отношения к нынешней теме разговора. Еще некоторое время арн пытался отыскать хоть что-то, но безуспешно. Тиннэль не держал камня за пазухой, и Т’мору пришлось отступить. А тут как раз и собеседник решил, что пора закругляться.

– Ну что ж, Тимм. – Тиннэль поднялся с кресла и окинул арна изучающим взглядом. – Я рад, что ты согласился на проведение занятий с нашим мастером. Поверь, уберечься от покорения не так уж сложно. Кроме того, если ты сможешь «преодолеть» оковы покорности мага ла Сольвэйн, это станет твоей ступенькой вверх в пирамиде их ведомых… Но на твоем месте я бы не стал сразу демонстрировать это умение. Лучше подольше изображай покоренного. Больше услышишь и узнаешь. Ну да ладно… Об особенностях карьеры ведомых тебе лучше поведает наш маг Разума, а сейчас извини, но я должен идти.

– Хорошей ночи, линт Тиннэль, – кивнул арн, отворяя дверь перед эйре и, едва захлопнув ее за спиной ушедшего змееязыкого, облегченно вздохнул. Избавился!

Арн ожесточенно потер ладонями лицо, встряхнулся и, плюнув на все недомолвки, непонятки и недосказанности состоявшейся беседы, отправился в душ. И ург бы с ней, с прогулкой. Спать!

Глава 12. Я от бабушки ушел…

Т’мор выругался и, подхватив тело мага Разума, аккуратно положил мертвеца на узорчатые плитки пола. Окинув взглядом пустой заклинательный зал, в тщетной попытке найти местечко, где можно было бы припрятать тело чересчур любопытного и упертого эйре, арн вздохнул. Что ж, он честно пытался обойтись без жертв.

Хлопок ладоней, и труп исчез в ослепительной вспышке света. Всё. Назад пути нет. Теперь остается только бежать. Т’мор хмыкнул. Да уж, всё, как и планировал Тиннэль. Ну… почти всё. Зря этот ушлый змееязыкий попытался надуть арна и отдал приказ своему «разумнику» наложить плети покорности на странствующего монаха, вместо того чтобы научить его защищаться от них. Подстраховался вроде как, ага. А маг силен, чуть выстроенную Т’мором матрицу сознания не взломал… Собственно, потому-то арну и пришлось бить этого любопытного эйре в полную силу, иначе с ним было не справиться. Все-таки хоть Т’мор и поднаторел в магии Разума, но и противник ему достался очень опытный.

Т’мор мотнул головой, выгоняя непрошеные мысли, и, скользнув в тень, устремился к выходу. Вперед, только вперед. Скоро ужин, а значит, слуги, как и в предыдущие три занятия, обязательно заглянут в заклинательный зал и, не найдя там ни монаха, ни мага, тут же доложат об этом наместнику или Тиннэлю.

Закатное солнце уже выкрасило стены Порт-Нойна в алый цвет, и Т’мор, вынырнувший из тени сразу, как только выбрался из усадьбы наместника, прибавил ходу. Сейчас ему нужно было добраться до леса, распростершегося в паре километров от города. Среди бушующей в нем жизни укрыться будет куда как легче… Нет, можно было бы, конечно, взять низкий старт и промчаться через лес тенью или пролететь над ним в призрачной ипостаси, но… Т’мор хмыкнул. Играть так играть красиво. Пусть на хвосте висит возможная погоня, посланная наместником, пусть читают его следы… тем проще будет ла Сольвэйнам поверить в правдивость их нового ведомого.

Ночь обрушилась на Эйреаллан, едва Т’мор ступил под сень могучего леса, ничуть не напоминающего те джунгли, по которым ему пришлось шастать на острове Сания… а ведь широта примерно одна и та же. Странно. Хотя… Арн взглянул на окружающие его деревья внутренним оком и невольно присвистнул. Темно-зеленые токи сил Жизни переплетались с тонкими сияющими линиями Света. Кажется, упертые эйре умудрились даже в лесу насадить свой Порядок. То-то здесь деревья чуть ли не по линеечке выстроились…

Т’мор покачал головой и устремился вперед. Отдыхать этой ночью он не собирался. Наоборот, прикинув на ходу все «за» и «против», арн пришел к выводу, что двигаться будет больше по ночам… А если получится, то и вовсе постарается обойтись без привалов. Благо, кажется, бежать по этому упорядоченном лесу не сложнее, чем по дороге.

То, что погоня идет по его следам, Т’мор понял ближе к утру. Шум и гам они подняли изрядный. Правда, погоня была пешей, хотя арн ничуть не сомневался в том, что по этому «парку» можно спокойно передвигаться на лошади. По крайней мере, для его Серого здесь точно не было достойных препятствий.

Впрочем, спустя час Т’мор понял, в чем дело. Его просто гнали. Пешие эйре, поднимавшие шум в лесу, исполняли роль загонщиков на охоте, а конные, очевидно, миновали лес по одной из дорог и, обогнав арна, теперь спокойно дожидались его у кромки леса, за которой раскинулись необъятные поля и низкие пологие холмы, меж которыми виднелись небольшие купы деревьев.

Все это Т’мор рассматривал, удобно устроившись в ветвях какого-то дерева. Эйре его не особо волновали, уйти от них он сможет в любом случае. Сейчас арна больше интересовали кое-какие ориентиры, известные ему по огромной карте, висевшей в библиотеке наместника… Покрутив головой, Т’мор довольно хмыкнул. Километрах в пяти к восходу от его наблюдательного пункта, меж двух холмов блестел самый лучший из ориентиров. Лаорина. Река, на которой стоит столица Эйреаллана. Правда, если верить все той же карте наместника, до главного города эйре придется добираться пару декад… Но ведь это, если идти пешком, не пользуясь способностями арна. Хм. Т’мор перевел взгляд на гарцующих в поле всадников, и его губы разошлись в хищной улыбке.

Следующую ночь гордые охотнички запомнили надолго. Мало того что им пришлось весь день рыскать вдоль леса, в поисках исчезнувшего монаха, отчего устали даже завзятые кавалеристы, так вместо вечернего отдыха им пришлось вновь взбираться в седло и ломиться по найденному каким-то горе-следопытом следу, якобы оставленном «дичью». А ночь, между прочим, совсем не то время, когда лошади, пусть даже и прошедшие купель Света, чувствуют себя свободно. В результате один из скакунов вывихнул ногу, другой, напоровшись на колючий кустарник, встал на дыбы и опрокинулся, погребая под собой седока, а два других непонятно с чего затеяли драку, что опять же сказалось на их всадниках. Пришлось возвращаться в лагерь.

Утром же Тиннэль, возглавлявший конный отряд, и вовсе пришел в ярость. Мало того что ушлый монах умудрился как-то справиться с плетями покорности и, очевидно, заодно с накладывавшим их магом, так теперь, вместо того чтобы улепетывать, не теряя времени, отрываясь как можно дальше от погони, этот ургов выкидыш решил, что передвигаться на лошади ему будет куда как сподручнее… Иными словами, бродяга попятил ВСЕХ здоровых лошадей. Да так, что ни один дозорный ничего не заметил. Хотя… трудно что-то заметить, когда сопишь в обе ноздри. Мало того, этот ворюга умудрился стянуть несколько переметных сум, так что теперь он даже не привязан к постоялым дворам. Еды у него хватит надолго!

Кипевший, словно чайник на огне, Тиннэль устроил грандиозный разнос своим подчиненным, после чего отправил нескольких стражников к ближайшей усадьбе, чтобы те позаимствовали у хозяев несколько скакунов и догоняли с ними отряд. Окинув хмурым взглядом оставшихся в лагере эйре, он скривился и, велев «загонщикам» возвращаться в Порт-Нойн, приказал сворачивать лагерь. Оставшиеся же без лошадей «охотники» должны были продолжить преследование.

Двигаясь вдоль реки, Т’мор старался не приближаться к ней вплотную. Пробираться по топкому берегу было слишком тяжело… и медленно. А времени арн терять не хотел. Потому и петлял меж холмов, стараясь передвигаться так, чтоб его невозможно было рассмотреть издалека. Шел оврагами, прятался в перелесках и старался не показываться никому на глаза. Погоня отстала давно и прочно, в этом арн был уверен. Не зря же Уголек следовал вместе с двуязыкими до упора, пока те не развернули надыбанных где-то коней и не отправились в обратный путь… Но это еще не повод сбавлять темп.

Утром шестого дня, поднявшись на очередной холм, Т’мор увидел высокие белоснежные стены и башни столицы Эйреаллана – Гвалиата. Довольно улыбнувшись, арн дал шенкеля своей лошади, и та бодренько почапала с холма вниз, потянув за собой взятых на чембуры еще двух коняшек. Остальных Т’мор отпустил еще позавчера, когда убедился, что погони больше нет. А вот теперь, кажется, пришла пора избавиться и от этих лошадей.

Оказавшись в небольшом распадке, Т’мор расседлал животных, тут же принявшихся индифферентно щипать высокую траву, наскоро распотрошил доставшиеся ему переметные сумы и, не найдя в них ничего интересного, бросил трофеи наземь.

Редкие путники изредка косились на бодро шагающего по тракту странствующего монаха-хумана, но никакой агрессии не проявляли. Так что спустя три часа Т’мор вошел в ворота Гвалиата и, не увидев поблизости ни одного стражника, устремился на шум торжища. А где еще можно найти любую нужную информацию? Конечно, на рынке.

Оказавшись на торгу, арн пробежал взглядом по огромному количеству палаток и навесов, заполнивших площадь, окруженную двух– и трехэтажными белеными домами, увенчанными небольшими куполами разных оттенков зеленого и синего цветов. Вдохнув воздух, наполненный ароматами пряностей, кажется, составлявших здесь основной предмет торговли, арн вдруг заметил что-то знакомое и свернул к привлекшей его внимание лавке… точнее, небольшому магазину с характерным вензелем на двери. Очевидно, аристократы эйре тоже не чураются торговли, по крайней мере, ла Сольвэйны точно.

Тихо звякнул колокольчик над входом, и арн оказался в маленьком уютном зале, больше похожем на библиотеку, чем на книжную лавку.

– Чем я могу помочь ведомому нашей семьи? – Вынырнувший из-за занавеси в глубине зала тонкогубый сухонький старик-эйре, сморщенный словно печеное яблоко, бодро проковылял к Т’мору и, окинув его взглядом, неопределенно хмыкнул. – Хм. Держу пари, ты и есть тот странствующий монах, которого негласно ищет половина торговой стражи…

– Добрый день, – справившись с удивлением, проговорил Т’мор, мысленно кляня себя за то, что позабыл о такой вещи, как шары-переговорники. То-то он еще удивлялся, как легко Тиннэль оставил погоню… А выходит… выходит, линту совершенно не обязательно было мчаться по пятам за арном, ему достаточно было просто сообщить в Гвалиат и… получается, что Тиннэль увязался за арном только потому, что… а действительно, почему? Может, обозлился за кражу лошадей?

Т’мор тряхнул головой и, заметив выжидающий взгляд змееязыкого, вдруг улыбнулся, неожиданно даже для себя.

– Только половина?

– А тебе этого мало? – в тон ответил старик, растягивая губы в широкой улыбке, и пояснил: – Вторая половина на коште нашей семьи, и пальцем о палец не ударит в интересах ла Ревэйн. Ясно? Замечательно. Итак. Чем могу помочь, ведомый?

– Мне нужно попасть к главе фамилии. – Вздохнул Т’мор.

– И всего-то? – с издевкой протянул эйре, но тут же посерьезнел и покачал головой. – Послушай старого Нотиэна, для начала тебе нужно переодеться. Иначе, не пройдет и часа, как твою голову принесут в особняк ла Ревэйнов, и моли Свет, чтоб она была отдельно от тела. Судя по тому, как тебя ищут, легкой смерти ожидать не стоит.

– Уважаемый Нотиэн, – хмуро протянул арн. – Я бесконечно благодарен вам за ваш совет, но…

– Не ершись, хуман, – отрубил старик. – Сначала разберемся с твоей одеждой, а потом займемся всем остальным. Иди за мной, везунчик.

– Почему «везунчик»? – пробормотал Т’мор, следуя за стариком, направившимся к той же занавеси, из-за которой он и вышел несколько минут назад.

– Потому что умудрился попасть в город и не обратить на себя внимания стражи. – Слух у Нотиэна оказался замечательный.

Т’мор прошел следом за эйре по узкому коридору, обитому светлым деревом, и, свернув на лестницу, поднялся на этаж выше. Здесь старик отворил низкую дверцу и приглашающе махнул арну рукой. Т’мор не заставил себя ждать и, шагнув через порог, оказался в маленькой полупустой гостиной. В отличие от торгового зала, здесь не было ни многочисленных стеллажей, ни еще более многочисленных фолиантов. Только яркий пушистый ковер на полу из темного дерева, пара кресел, небольшой столик да зеркало на выкрашенной в кремовый цвет стене.

– Подожди меня здесь, – кивнул Т’мору старик. – Я отлучусь на час, не больше. Захочешь пить или есть, позвони в колокольчик. Он на столе рядом с креслом. Из комнаты лучше не выходи и… да. Не пугай мою прислугу. Все, я пошел.

С этими словами Нотиэн исчез за дверью, а Т’мор, не зная чем себя занять, взял со стола колокольчик, подошел к одному из двух небольших окон в комнате и рассеянно глянул на открывавшийся со второго этажа вид раскинувшегося на площади торга.

То, что старик почуял метку, это нормально. Так и должно быть. То, что он сам принадлежит к фамилии ла Сольвэйн, тоже замечательно, это значит, что Тиннэлю ла Ревэйн эйре его не сдаст… Остается только одна проблема – как добраться до главы семьи? Одежда, обещанная стариком, это хорошо, но… мало. Эх. Ладно. Даже если старый букинист не сможет помочь, то уж сказать, где находится особняк ла Сольвэйнов, он наверняка в состоянии, не так ли? Ну а там… в крайнем случае можно будет воспользоваться тенью.

Старик вернулся даже раньше, чем обещал. Не прошло и получаса, как эйре вошел в гостиную в сопровождении двух змееязыких со знаком ла Сольвэйнов, вышитых на камзолах. Т’мор коротко поклонился, на что эйре ответили скупыми кивками, но разговор завязать не успел. Старый букинист тут же сунул ему в руки какой-то сверток.

– Потом познакомитесь. Одевайся, – поторопил Нотиэн арна, и тот не стал терять времени.

Спустя минуту Т’мор уже щеголял в балахоне мага фамилии ла Сольвэйн. Букинист придирчиво оглядел арна с головы до ног и удовлетворенно кивнул.

– Замечательно. Осталось сотворить что-то с лицом и…

– Это моя забота. – Один из приведенных Нотиэном эйре бросил Т’мору небольшой флакон. – Капни на палец и проведи им по губам.

– Хм. Надеюсь, что зелья для раздваивания языка и отращивания ушей мне принимать не придется. – Последовав указанию, вздохнул Т’мор, когда взглянул в зеркало, и увидел в нем собственное, весьма хмурое отражение, щеголяющее зелеными губами.

– Это ни к чему. Накинешь капюшон, как все маги, и никто ничего не поймет.

– А метка? – удивился Т’мор. – Ее же все эйре слышат!

– Не проблема. – Второй эйре приложил ладонь к запястью арна, и метка ведомого словно уснула… – Вот и всё. До вечера продержится, а больше нам и не надо. А теперь идемте. Нам надо спешить. Линт ла Сольвэйн пробудет в резиденции не больше трех часов, мы должны успеть привести тебя к нему до отъезда.

– Почему? – не понял Т’мор.

– Потому что завтра глава фамилии отправляется в Сормиил и вернется не раньше чем через три декады, – встрял букинист и тут же подтолкнул арна к выходу. – Ежегодная инспекционная поездка всегда начинается со старой столицы. Всё. Идите-идите. Нечего время терять!

До особняка ла Сольвэйнов они добрались без проблем и приключений. По пути никто не смотрел в их сторону с подозрением, ветер не пытался скинуть капюшон с головы Т’мора, в общем, все было прилично и благопристойно. Действительно, ну мало ли куда могут идти трое эйре из одной фамилии?

А вот в самом особняке Т’мору пришлось пережить нападение… скуки. Глава семьи, очевидно, решил не отвлекаться от дел на всякую ерунду и отложил встречу, отведя ей несколько минут перед самым отъездом. О чем Т’мору и поведал напыщенный секретарь, почти копия того, прежнего, что был с ла Сольвэйном еще в Двойном городе.

– Можешь отдохнуть в Синих покоях, и… смой краску, если не хочешь оскорбить хозяина дома своим видом, – процедил секретарь, распахнув перед Т’мором дверь в небольшую комнату, и кивнул в сторону портьер у противоположной стены. – Уборная там.

– Благодарю, линт… – не договорил арн.

– ЛИН Саунтэйн, – с нажимом произнес секретарь, но выражение его худого костистого лица заметно смягчилось. – Я вызову, когда линт ла Сольвэйн решит принять тебя. Это будет нескоро, так что… если что понадобится, позвони в колокольчик. Прислугу я предупрежу.

– Еще раз благодарю, лин Саунтэйн, – кивнул Т’мор, и секретарь исчез за дверью. Арн взял в руки колоколец, кажется, точно такой же, как в доме старого букиниста, но прежде чем воспользоваться щедрым предложением так польщенного повышением его статуса секретаря, решил сначала привести себя в порядок.

Ургова краска, оказывается, отвратительно отмывается! Арн потратил четверть часа, прежде чем избавился от этой идиотской «помады», и все равно, глядя в зеркало, ему казалось, что цвет не сошел до конца. Хоть скипидаром оттирай!

Наконец, кое-как приведя себя в порядок и признав результат вполне удовлетворительным, Т’мор облегченно вздохнул и уселся на подоконник. Впрочем, вид из окна ему довольно быстро наскучил, а заняться было абсолютно нечем, если только… Желудок арна согласно заурчал дуэтом с Угольком, и Т’мор схватился за колокольчик.

Услышав шум за дверью, арн резко обернулся и чуть не уронил челюсть. В гостиную вошел… точнее вошла. Крома! Самая настоящая! Т’мор помотал головой, но видение не пропало. Перед ним все также стояла типичная представительница этой темной расы. Молодая, невысокая, худенькая и темнолицая, с тонкими, излишне резковатыми для человека чертами лица и огромными бирюзовыми, обычно ярко сияющими, но сейчас какими-то мутными глазами.

– Что угодно господину? – глядя куда-то в пол, хрипло и тихо, явно с усилием, проговорила девушка. Вот тут арн не сдержался, выматерившись на шаэрре.

Раса кромов, наверное, самая миролюбивая на Мор-ан-Таре, им претит оружие и они отвратительные воины. Зато среди ее представителей огромное количество талантливых художников и поэтов, сказителей и музыкантов, скульпторов и златокузнецов. А завораживающий голос дан кромам от природы. Каждый из них певец, без исключения. Потому, услышав этот хрип, Т’мор был просто в шоке.

– Простите? – Похоже, прислуга старого эйре была ошарашена не меньше арна, и удивленно уставилась на гостя. Даже муть из глаз слиняла.

Вот тут-то Т’мор и разглядел широкий рубец, пересекающий шею кромы. А когда темнолицая девушка это заметила и рефлекторно попыталась прикрыть горло ладонью, арн побледнел. Тонкие, когда-то изящные пальцы были искорежены, а ладони избороздили старые шрамы. И ни рубец на горле, ни травмы руки совсем не походили на результат несчастного случая или ранения. Уголек в сознании арна заклекотал, заходясь в приступе неконтролируемого бешенства, и Т’мор почувствовал, как его самого захлестывает гневом и яростью.

Ольда стояла ни жива ни мертва, не в силах отвести взгляда от пылающих багровым пламенем глаз неожиданного гостя ее хозяев. Она не смогла пошевелиться даже тогда, когда страшный визитер вдруг одним плавным, неуловимым движением оказался рядом с ней и, требовательно ухватив ее ладони своими руками, принялся пристально рассматривать следы пыток. Крому затрясло. Еще один любитель издеваться. Скольк…

В этот момент странный человек, не говоря ни слова, вдруг прижал девушку к своей груди… и погладил ее по голове. Погладил! Ее – рабыню, погладил по голове маг двуязыких! Ольда судорожно вздохнула, попыталась было отстраниться и вдруг… почувствовала себя в полной безопасности. В объятиях что-то тихо шепчущего ей багровоглазого человека оказалось так уютно и надежно, словно Ольда вернулась домой, где нечего бояться и не от кого прятаться… где ее никто не обидит…

Из глаз кромы сами собой покатились слезы, а из горла натужным хрипом рванулся бессвязный, прерывающийся всхлипами лепет, слушая который, арну становилось все труднее и труднее удерживать в узде собственную ярость. Т’мор был готов рвать и метать, но… вместо этого он просто стоял посреди комнаты, прижимая к себе крому, обволакивая ее волнами спокойствия и умиротворения. Ему хватило нескольких секунд, чтобы пробежать по верхнему слою сознания девушки, совершенно не скрытому какими-либо блоками. Даже естественные природные щиты оказались выдраны «с мясом». И чем больше арн узнавал, тем меньше человеческого оставалось в его облике. А уж мысль о том, чтобы решить дела в Эйреаллане тихо и мирно, умерла, даже не пискнув.

Причина проста. Крома была рабыней. Двуязыкие выкрали не меньше дюжины ее соплеменников из Шаэра, для опытов. Сама Ольда не знала сути исследований, зато Т’мор отлично понял, что именно исследовали эйре, понял из тех образов, что он выловил в памяти девушки. Змееязыкие изучали природную защиту темных рас на примере кромов… И ломали ее. Где усилиями собственных магов Разума, а где психическим и физическим давлением, и пытки с увечьями были частью этого процесса. Когда же природная защита девушки была сломлена, ее отдали в услужение ведомым семьи ла Сольвэйн.

Зачем эйре понадобились эти опыты, Т’мор пока не знал, хотя что-то такое крутилось в его памяти… вот только бы вспомнить, что именно. Арн скрипнул зубами, чувствуя, как крома вжимается в него, в поисках защиты.

– Ну всё. Всё, девочка. Успокойся. – Т’мор снова погладил девушку по голове. А та, не переставая рыдать, только крепче сжимала объятия, словно железным обручем сковала. Т’мор щелкнул отросшими когтями и, наконец, заметив свое преображение, огромным усилием воли, под протестующий яростный вопль Уголька, вернулся к человеческому виду. Арн осторожно приподнял лицо плачущей кромы. – У тебя есть здесь что-то, что ты хотела бы забрать?

Девушка несколько секунд непонимающе смотрела Т’мору в глаза, после чего, расцепив объятия, осторожно кивнула, но даже не двинулась с места, опасаясь отойти от арна хотя бы на шаг.

– Понятно. Идем вместе. – Т’мор подтолкнул крому к выходу, и они пошли по пустым узким коридорам для слуг и спрятанным в стенах лестницам, пока не оказались в маленьком закутке под самой крышей. Топчан, несколько крючков с одеждой, пара растрепанных книг на столе и небольшой альбом, втиснутый меж ними. Вот и все вещи рабыни. Арн вздохнул, обвел взглядом жилище кромы и, переведя взгляд на Ольду, теребящую какой-то сверток, выуженный ею из-под топчана, улыбнулся.

– Идем домой?

Девушка медленно кивнула, в глазах ее проскользнуло неверие, но Т’мор, подавив ее сомнения своей уверенностью, взял крому под локоть и активировал несколько рун появившегося на руке браслета. А в следующий миг крома с арном исчезли из комнаты. Только порыв ветра взметнул пыль с пола.

Часть II. Точки над «ё»

Глава 1. Раз храмовник, два храмовник…

Когда вокруг полыхнуло, Ольда не смогла сдержать взвизга, правда, вместо него из горла вырвался только сип, но крома уже давно привыкла к своему новому голосу.

– Всё, открывай глаза, девочка. Мы прибыли. – Человек, которому крома вдруг так неожиданно и легко доверилась, потрепал ее по руке, и только после этого Ольда решилась открыть неизвестно когда успевшие зажмуриться глаза.

Они стояли в центре огромного зала, накрытого куполом, словно циклопической пиалой. Подобных сооружений крома еще никогда не видела и потому поневоле заинтересовалась.

– А где мы?

– У меня дома. На Плато Ветров, – непонятно ответил спутник, по-прежнему укутывающий ее своим спокойствием. – Идем. Попробуем найти Ройна и Ллайсу.

В ответ Ольда неопределенно пожала плечами и последовала за арном. Впрочем, выбора у нее и не было. Т’мор просто не выпустил из руки ее ладони, так что кроме не оставалось ничего иного, как идти за ним.

Когда они покинули купол, Ольда, несмотря на свое взвинченное состояние, не смогла сдержать удивленного вздоха. И было отчего. Здание, куда они каким-то образом перенеслись, расположилось на небольшом возвышении, и отсюда открывался замечательный вид на раскинувшийся вокруг небольшой, но очень оживленный городок, кажется, сплошь состоящий из разноразмерных куполов, меж которыми деловито сновали… У Ольды вдруг закружилась голова, когда она увидела, кто именно живет в этом… этом гнезде.

– Не пугайся. Никто из них не причинит тебе никакого вреда, – словно услышав ее мысли, проговорил спутник, все больше набирая скорость. Попадавшиеся им на пути хорги и люди, риссы и торы отвешивали уважительные поклоны, на которые вытащивший Ольду из рабства человек отвечал скупыми кивками и продолжал нестись в одном ему известном направлении, утягивая за собой ошеломленную увиденным крому.

Девушка еще не успела прийти в себя, как они оказались перед просторным многокупольным зданием. Невзирая на стражу у входа, ее спутник, не сбавляя шага, прошел в распахнутые настежь двери, и его зычный голос прокатился по огромному холлу, затерявшись где-то в анфиладе комнат.

– Ро-ойн!

– Я здесь, дом протектор. – Кром появился словно из ниоткуда и ни намеком не выдал своего удивления по поводу столь неожиданного прибытия арна, да еще и в компании некой юной особы. Впрочем, Ройн внимательней пригляделся к спутнице протектора и еле удержал удивленный возглас.

– Ага, дошло? – холодно усмехнулся Т’мор. – Ройн, мне нужна твоя помощь. Найди эрию Ллайсу, скажи, что у меня есть пациент для нее… и я буду очень тебе благодарен, если ты возьмешь на себя заботу об этой девочке. Разузнай все, что возможно, о ее родителях и родственниках. Это можно сделать через сьерра Джорро. Свяжешься с ними… ну, думаю, объяснять, что их желательно уговорить переехать на Плато, тебе не нужно, а?

– Всё сделаю в лучшем виде, – кивнул Ройн, не сводя взгляда с замершей в неподвижности девушки, глядящей на него с такой надеждой на чудо, что у старшины общины комок к горлу подкатывал.

– Отлично. – Арн вздохнул и легонько подтолкнул крому к ее соплеменнику. Девушка медленно сделала пару шагов и, оказавшись рядом с дворецким, осторожно коснулась его руки, словно не веря в то, что видит. Ройн поднял удивленный взгляд на протектора, и тот одним коротким мыслеобразом пояснил, где и в каком состоянии он нашел Ольду. Бирюзовые глаза старшины общины кромов потемнели, став темно-синими, словно грозовая туча, а сам он вдруг вытянулся перед арном, после чего низко ему поклонился и, аккуратно приобняв молча стоящую рядом с ним крому за плечи, увел ее куда-то вглубь дворца.

О том, что Т’мор прибыл на Плато Ветров, Ллайса узнала от посыльного, примчавшегося в новообразованный Дом целителей, отданный протектором под ее управление. Хотя о каком управлении можно говорить в этом хаосе?!

Ллайса скинула рабочий халат и, оставив за старшую одну из своих помощниц, устремилась во дворец… где у самого входа столкнулась с задумавшимся Байдой, невесть какими ветрами занесенным на плато.

– Кажется, у нашего крылатого приятеля сменились планы, а? – наконец заметив идущую рядом эрию, проговорил артефактор.

– Думаешь?

– Иначе что бы он здесь делал? Да и от меня ему что-то очень срочно понадобилось. Вытащил прямо из лаборатории, – уверенно кивнув, прогудел Байда.

Убедиться в правильности выводов артефактора им удалось, как только они добрались до облюбованных арном покоев. Здесь в уютной гостиной их уже ждали Джорро, Лир и Арролд с Ллайдой.

Т’мор пожал руку Байде и, с радостью обняв соскучившуюся по нему Асси, начал рассказ о своем путешествии… и его неожиданном итоге.

– Я так понимаю, что теперь, после истории с этой кромой, ты не желаешь ограничиться одним изъятием кристалла, так? – поинтересовался Арролд.

– Именно, – кивнул Т’мор. – Она, конечно, не подданная протектората, но… оставлять подобные выходки безнаказанными нельзя.

– Протекторат – признанное государство… – задумчиво проговорил Лир. – Мы можем обратиться к князю князей Шаэра с уведомлением о произошедшем, думаю, он не откажется отослать ноту эйре.

– Ты не понял, Лир. – Покачал головой Т’мор. – Меня не интересуют протесты, бумажки и прочий дипломатический мусор. Вон, после Дола Шейн, Тсар но’Шаэр тоже отсылал ноту двуязыким, и что? Хоть одного из организаторов той бучи повесили? Нет, их даже не искали. Меня это не устраивает.

– И что, ты решил сам выступить в роли судьи? – возмущенно встопорщив кисточки на ушах, проговорил рисс.

– И палача, если понадобится, – абсолютно ровным тоном ответил он, и окружающих передернуло. Разве что Байда никак не отреагировал, да Асси все так же млела в объятиях Т’мора.

– У тебя же даже доказательств нет. – Поняв, что от своего решения арн не отступится, уже без всякой надежды в голосе вздохнул Лир.

– А вот здесь мне понадобится помощь Байды. – Развел руками Т’мор, поворачивая голову к заинтересовавшемуся артефактору. – Помнишь тот обруч-фиксатор, что я таскал в подземельях? Сможешь сделать подобную вещь, только для записи мыслеобразов?

– Легко. – Байда растянул губы в улыбке. – Хочешь заявиться в тронный зал владыки эйре и продемонстрировать подвиги его подданных всему двору?

– Именно. Лучших доказательств и придумать нельзя, – кивнул Т’мор. Окружающие переглянулись и…

– Один ты туда не пойдешь, – голоса друзей прозвучали в унисон, и арн ошеломленно захлопал глазами. Наконец, до него дошел смысл ультиматума, и Т’мор аж взвился.

– Да вы что?! А если кого-нибудь из вас убьют?! Нет, нет и нет! Забудьте, – отрезал арн.

Гостиная потонула в возмущенных воплях. И еще добрых два часа даже дворцовая стража старательно обходила покои протектора стороной, не желая попасть под горячую руку кого-нибудь из ближников владетеля Плато Ветров.

Их беседу прервали только один раз, да и то, когда спор уже утих и друзья перешли к конструктивному диалогу. Вломившийся в гостиную командир гвардии Рейх обвел шалым взглядом комнату и, найдя Т’мора, протопал прямо к нему. Не доходя пары шагов до протектора, рисс одним четким движением вынул из набедренной сумки украшенный одинокой печатью свиток и протянул его арну. Тот, недоуменно пожав плечами в ответ на любопытные взгляды собравшихся, развернул бумагу и, потратив меньше минуты на ее чтение, поднял взгляд на молча стоящего перед ним Рейха.

– Где он?

– Ждет ответа у телепорта торов, – доложил гвардеец.

– Уникальный старик. – Покачал головой Т’мор с легкой улыбкой. – Передай, что я буду рад увидеть его в своих владениях.

– Что там? – Ллайса не утерпела и сунула-таки свой любопытный носик в полученное арном письмо. Глаза ее округлились, и она ойкнула. – Кажется, нашего полку прибыло… Но кто бы мог подумать, что у людей есть ТАКИЕ Видящие?

Приветствовать прибывшего на Плато Ветров драгобужского прелата Света собрался весь ближний круг Т’мора. К чести старого Брина, надо признать, что он даже не дернулся, увидев разношерстую компанию, приветствовавшую его в огромном тронном зале Дворца Дракона.

– Доброго дня, протектор Т’мор, – гулкий бас Ведущего разнесся под сводами зала.

– Рад приветствовать служителя Света в своем доме. – Арн, до этого сидевший на троне, не поленился подняться со своего «рабочего места» и отвесил прелату хоть и неглубокий, но уважительный поклон. – Могу я узнать, какое дело привело уважаемого служителя на Плато Ветров?

– Да вот, решил присмотреть новое место для службы. – Вдруг ухмыльнулся старик, и пара сопровождавших его клириков удивленно переглянулась за спиной прелата. – Т’мор, может, мы сможем поговорить в более неофициальной обстановке?

– С радостью, Ведущий Брин, – улыбнулся арн. Этот старик ему определенно нравился. Было в нем что-то, что отличало прелата от большинства церковников Света, послушных марионеток эйре, вроде тех, что встретились Т’мору в Арну.

Окружавшие тронное возвышение члены ближнего круга арна заметно расслабились, после этого обмена репликами, хотя кое-кто из них продолжал поглядывать в сторону служителей с долей подозрения, но… в конце концов работа Джорро и заключается в том, чтобы не доверять никому и ни в чем. Да и подозрение его было больше направлено не на самого прелата, а на его сопровождающих.

– Итак. Что же в действительности привело знаменитого драгобужского прелата в мои владения, Брин? – заговорил Т’мор, когда пафос тронного зала сменился небольшой уютной гостиной в его личных апартаментах, а на столе появился ханьский чай. Вообще, Т’мор заметил, что, несмотря на растрезвоненную повсюду байку о непревзойденных вкусовых качествах иномирного чая, большая часть людей и нелюдей, с кем сталкивала его судьба, почему-то предпочитает местный, точнее ханьский аналог иномирного деликатеса. Арн хмыкнул и перевел взгляд на своего собеседника. Сейчас здесь не было никого, кроме самого Т’мора и драгобужского прелата, так что он мог рассчитывать на определенную откровенность со стороны своего собеседника. Хотя… кажется, тот и не планировал утаивать что-либо от протектора.

– Возведение храма Света, разумеется. – Невозмутимо пожал плечами прелат и улыбнулся, заметив недоверчиво приподнятую бровь арна. – Это правда, Т’мор. Ты же и сам понимаешь, что без светлых в твоей идее не обойтись? Вот я и предлагаю тебе сделать первый шаг для привлечения на Плато моих собратьев.

– Почему именно ты? – подумав, спросил Т’мор.

– А кто еще? Фанатики Единой империи не сунутся к тебе даже под страхом смерти. Эйре? Это даже не смешно. Ор-Леон… фанатиков там едва ли меньше, чем в империи, а людей, подобных Стурскому прелату… да и далеко они.

– Ну да, а с Браном вот-вот грянет война, – задумчиво кивнул арн.

– Именно. Видишь, ты все прекрасно понимаешь. – Развел руками Брин.

– Но ты понимаешь, что после такой эскапады твое положение в церкви будет…

– Меня уничтожат, – спокойно закончил за арна прелат и усмехнулся. – Понимаю, конечно, и куда лучше, чем ты можешь себе представить. Но… даже без этого шага мои дни сочтены. Если я не приду под твою руку, Бран высадится в Староозерном княжестве, а с ним и прибудут церковные дознаватели из империи… и они не преминут обвинить нас в ереси и измене. Я не хочу смотреть, как моих собратьев сжигают на кострах только за то, что они не пошли против родных и близких.

– Хочешь сказать, что только твое появление на Плато остановит резню? – недоверчиво протянул Т’мор.

– Протектор… – Покачал головой Брин. – Я не всесилен и не вижу всей цепочки событий. Но то, что было мне явлено, нельзя трактовать двояко. Организация мной прелатуры в твоих владениях позволит избежать войны. Как? Я не знаю.

– Ох, темнишь ты что-то, ваша светлость, Ведущий Брин, – хмыкнул Т’мор и, замаскировав раздумье за наполнением пиалы чаем, вздохнул. – Мне нужна клятва Светом, что ни ты, ни твои последователи не будут действовать во вред протекторату и его жителям.

– Это не в силах человеческих, – покачал головой Брин, но тут же остановил нахмурившегося Т’мора, уже было приготовившегося сказать что-то резкое. – Но я могу обещать, что церковь Света Плато Ветров не будет разжигать розни меж своими последователями и приверженцами Тьмы и не будет злоумышлять против протектората.

Т’мор так и эдак покрутил в голове предложенную Брином формулировку и, в конце концов, вынужден был признать ее вполне удобной. В самом деле, требовать от людей не причинять вреда ближнему… довольно наивно. Ну не заложено подобное миролюбие в человеческой природе… да и в нечеловеческой тоже.

– Что ж. Я согласен. Но кто возглавит эту прелатуру? – обдумав предложение, спросил Т’мор.

– Я сам, – ожидаемо ответил Брин.

– Замечательно. Но учти, тебе придется взвалить на свои плечи не только храм, но и службу в Совете протектората.

– Я слишком стар для придворных игр. – Поморщился Брин.

– А я и не предлагаю вашей светлости заделаться светским львом. – Отмахнулся арн. – Совет это управляющий орган протектората, решающий текущие задачи и проблемы Плато. Так что на томные вечера в компании обольстительных красавиц можешь не рассчитывать. Зато работы будет валом, уж это я могу тебе обещать.

– Хм. Где-нибудь в империи или Ор-Леоне на подобную должность целая очередь из желающих выстроилась бы, – пробормотал прелат. – Это же власть.

– Так то в империи. У них что ни должность, то кормушка для воров. – Хохотнул Т’мор. – А в протекторате должность в Совете это только воз обязанностей и куча работы. Потому и желающих взвалить на себя подобную радость здесь немного.

Брин вздохнул, но сопротивляться не стал. Так что уже через полчаса, после недолгого обсуждения деталей будущего сотрудничества, прелат покинул гостиную, отправившись подыскивать место для храма. Подумав, Т’мор велел внутренней страже сопровождать клириков Света в их экскурсии по городу… во избежание неприятных случайностей, так сказать. После чего отправился к друзьям, чтоб поделиться с ними итогами беседы с Брином.

Но не успел арн рассказать обо всех подробностях встречи, как в кабинет буквально вломился сьерр Мор.

– Дом протектор… – запыхавшийся рисс кое-как перевел дух и договорил: – На Плато Ветров прибыл глава Верхней обители храма Тьмы, великий понтифик, эр Миррт… Он просит аудиенции.

– Однако… – переглянувшись с Арролдом и Ллайсой, протянул Т’мор. Но в ответ и побратим и эрия только покачали головами. Кажется, они тоже были не в курсе затеи хорга. Поняв, что от соплеменников понтифика ответа он не дождется, Т’мор вздохнул. – Хорошо. Проводи уважаемого эра Миррта в тронный зал… или… Нет. Пусть придет прямо сюда. Думаю, понтифик будет рад встрече с внучкой в неформальной обстановке. В конце концов, чем он хуже его светлости прелата Брина?

Последнюю фразу Т’мор произнес совсем тихо и уже в спину выходящему из кабинета сьерру.

На этот раз друзья не оставили арна один на один с визитером, так что, когда эр Миррт перешагнул порог кабинета, его ожидал накрытый стол и дружная компания, увлеченно поглощающая выставленные яства.

– Эр Миррт! Рад видеть вас в моих владениях. – Т’мор растянул губы в улыбке и указал гостю на кресло, установленное напротив его собственного. – Прошу вас, присоединяйтесь.

– Хм… – Понтифик покосился на сидящую рядом с арном внучку, по лицу которой гуляла почти незаметная, но очень знакомая старому хоргу улыбка. Так же этот генератор неприятностей улыбался в предвкушении какой-нибудь грандиозной шалости. И это знание не позволяло эру Миррту расслабиться. Тут, поняв, что молчание излишне затянулось, понтифик спохватился и постарался перейти на неформальный тон своего собеседника: – Благодарю за предложение, протектор Т’мор. С радостью составлю вам компанию.

– Замечательно. Замечательно. – Только сейчас эр Миррт отметил, что улыбка арна мало отличается от замеченной им ухмылки Асси, и… содрогнулся. Кажется, визит вежливости, задуманный понтификом, грозит перерасти в нечто… по меньшей мере странное. И следующие слова протектора Плато Ветров только подтвердили опасения старого хорга.

– А что, эр Миррт, как вы думаете, Верхняя обитель не будет возражать против возведения храма на землях моего протектората? – Прищурился Т’мор, решив не ходить вокруг да около и сразу брать быка за рога.

Только услышав предложение арна, понтифик понял, что отвертеться не получится. Достаточно было взглянуть в глаза любимой внучки. Эх… А ведь он только хотел посмотреть на ее избранника повнимательнее. Вот, посмотрел.

Нет, дело было вовсе не в том, что Верхняя обитель возражала бы против появления еще одного храма, тем более что это будет первый храм за пределами Хорогена. Вот только… а кто его возглавит? Заставить хоргов отправлять службы в окружении риссов, которые изначально терпеть не могут любое обращение к первостихиям? Как протектор представляет себе подобный выверт?

– Кстати, его светлость, прелат Брин, как раз сейчас осматривает город в поисках места для строительства храма Света… – протянул Т’мор. – И я подумал, что будет просто замечательно, если оба храма начнут работу одновременно.

– Это было бы так символично, – мягким голоском добила своего дедушку Ллайса, а уж согласно закивавшие в такт ее словам члены ближнего круга арна не оставили камня на камня от надежды понтифика избавиться от необходимости принимать решение немедленно и свалить эту неприятную необходимость на капитул Верхней обители… Иными словами, согласованные действия риссов и хоргов попросту не оставили ему выбора. Попытайся понтифик сейчас увильнуть от принятия решения, и уже через час о его нежелании возведения храма станет известно в Обители, а живущие на плато риссы запросто могут встать в позу оскорбленной невинности. Типа, мы же даже были не против, а он… И всё. Такого промаха Обитель ему не простит, так что уже завтра у храма Тьмы может появиться новый понтифик. Эх, внучка-внучка, что ж ты делаешь со своим старым дедом, а?

– Я с превеликим удовольствием благословлю строительство храма на Плато Ветров, – осторожно ответил эр Миррт. – Но, к сожалению, я даже представить не могу, кто решится возглавить здешнюю обитель.

– Я рад слышать эти слова, эр Миррт, – кивнул Т’мор. – Что же касается служителей… думаю, мы найдем возможность решить эту небольшую проблему. Не сомневайтесь.

Глава 2. Не мытьем, так катаньем…

И закрутилась карусель. В этот день Т’мор так и не попал обратно в Эйреаллан. У него нашлись дела поважнее, чем болтовня с ла Сольвэйном.

Впрочем, как и в следующую декаду. Конечно, ему было жаль тех усилий, что он уже потратил, выстраивая легенду странствующего монаха. Да и сама идея отвести таким образом подозрения от темных была хороша, но… он не шпион, и просто не сможет находиться рядом с тварями, что устроили «сладкую жизнь» той же Ольде. Улыбаться и вежливо разговаривать с ними у арна не хватит выдержки, и никакая матрица сознания монаха не поможет. Она вообще всего лишь ловушка для атакующих магов разума, а не подмена личности арна. А значит, в один далеко не прекрасный момент Т’мор может сорваться и попросту испепелить все и вся, вместе со своей «легендой». И какой в этом смысл?

Вот с такими мыслями арн и занялся устроением своего «официального» визита в Эйреаллан. Правда, перед этим Т’мор все-таки нашел время и посетил запертую в обучающей капсуле в глубине катакомб под Аэн-Мором Донну.

Как обычно, арн доставил спящую эрию в комнату отдыха и лишь там привел ее в чувство. Нельзя сказать, что между ними установились совсем уж доверительные отношения, но и враждебность Донны давно уступила место любопытству и… верности принесенным клятвам, скрепившим деловой союз арна и эйре. А может, тут сыграла свою роль и информация, полученная Донной в результате обучения. Все-таки предки Т’мора неплохо навострились сглаживать природную настороженность своих помощников, к представителям противоположной стихии, причем без всякого магического вмешательства в сознание.

Да и сама Донна, вопреки первому впечатлению, оставшемуся у Т’мора после еще той, первой встречи с нею в центре Шаэра, оказалась довольно разумной особой. Она без труда и сопротивления приняла стройную, выверенную теорию арнов о строении мира и взаимопроникновении первостихий, так что теперь Донна совсем не напоминала ту фанатично настроенную лин ла Сольвэйн, с брезгливостью смотревшую на окружавших ее в Двойном городе риссов и самого Т’мора.

– Есть какие-то новости? – поинтересовалась Донна, когда расправилась с принесенным Т’мором обедом и, наконец, смогла обращать внимание на что-то, кроме собственного голода.

– Да, есть, – не стал увиливать Т’мор. – Собираюсь навестить Гвалиат, нанести официальный визит вашему владыке.

– Хм. С ума сошел? Тебя же там сразу убьют. – От такого заявления собеседника Донна аж поперхнулась пирожком с грибами и луком. Похлопав девушку по спине, Т’мор пожал плечами.

– Ну, в прошлый раз же не убили, правильно?

– Подожди. То есть ты все-таки воплотил эту безумную идею с ведомым монахом? – осведомилась Донна.

– Ну да. Вот только все пошло не совсем так, как я рассчитывал, – протянул Т’мор.

– А я тебя предупреждала, что это дурная идея. – Запив проглоченный-таки пирожок морсом из круглобокой фляжки, проговорила Донна.

– Да нет, тех проблем, о которых ты говорила, я как раз избежал. Вот только в процессе наткнулся на одну особу… рабыню-крому, если быть точным. И операцию пришлось свернуть. Оставить ее в руках твоих родственничков я просто не мог. – Развел руками Т’мор.

– Хм. – Донна покачала головой. – Темная в рабстве у фамилии ла Сольвэйн? Первый раз слышу.

– А ее и не допускали до служения эйре. Она обслуживала только ведомых вашей фамилии. Собственно, я и пришел, чтобы рассказать тебе об этой несчастной… и предупредить, что мстить за нее я буду, невзирая ни на что.

– Мстить? А тебе не приходило в голову, что она могла быть совсем не против своей участи? – Прищурилась Донна.

– Не против? – Т’мор и сам не заметил, как взъярился. – НЕ ПРОТИВ?! На!

В руку девушки ткнулся небольшой кристалл.

– Что это? – повертев в руках блестящий камень, поинтересовалась Донна, старательно скрывая под маской невозмутимости накативший страх. Ярость и злость собеседника просто подавляла.

– Это небольшая демонстрация того, что перенесла крома, будучи рабыней твоей фамилии. – Т’мор выдохнул сквозь зубы и постарался взять себя в руки. Наверное, даже самому себе он не мог признаться, насколько хотел увидеть ужас в глазах эйре… понимание чудовищности совершенного… а может, и раскаяние. Да, было нечестно срывать свои чувства на Донне, единственном представителе расы двуязыких, к которому Т’мор испытывал хоть какие-то положительные эмоции, но… злость была сильнее. И арн пошел у нее на поводу.

Донна уже собралась было активировать кристалл, когда резкий удар по ладони выбил камень из ее руки.

– Ррах. – Т’мор скривился, поднимая кристалл с пола, и передернул плечами, заметив недоуменный взгляд Донны. – Подожди. Я кое-что поправлю.

Несколько почти неуловимых манипуляций с помощью какого-то странного артефакта, и камень вновь оказывается в руках девушки.

– Вот, теперь можешь смотреть.

– А если бы я успела его активировать? – поинтересовалась Донна, не сводя испытующего взгляда с лица арна, и была крайне удивлена его подавленному виду.

– Поверь, это не тот опыт, который тебе нужен. – Наконец вздохнул арн. – Посмотришь содержимое, поймешь.

И Донна поняла. Когда через пару часов она подняла на Т’мора свой взгляд, в глазах девушки блестели слезы.

– Я… это страшно, Т’мор. – Донна тяжело вздохнула и, переведя дух, вновь взглянула в лицо молчащего арна. – Сделай то, что собрался. Они это заслужили… И… пообещай, если будет возможность, ты познакомишь меня с этой девочкой.

– Зачем? – глухо спросил арн.

– Кто-то… – Эйре на секунду сбилась и, растрепав свою шевелюру, договорила уже твердым, не знающим сомнения голосом: – Кто-то же должен перед ней извиниться…

– Прости. Я чуть было не сделал большую ошибку.

– Ну… ты же ее все-таки не сделал, – бледно улыбнувшись, проговорила Донна. – А теперь, если тебе больше нечего мне рассказать, я предпочла бы вернуться в капсулу.

– Хорошо. – Облегченно вздохнул Т’мор. – Только подожди полчаса. Я кое-что настрою в плане обучения. Тебе понравится новая программа, обещаю.

– Верю, верю, о великий учитель, – кивнула Донна и вернулась к корзинке с едой.

Из подземелий Аэн-Мора арн выбрался, пребывая в куда лучшем настроении, чем до визита к Донне. И вряд ли бы он сам мог сказать, что больше повлияло на его состояние. Победа над собой во время беседы с двуязыкой или то, что она действительно оказалась куда человечнее, чем он ожидал? Впрочем, так ли это важно? Зато теперь Т’мор был уверен, что не сорвется во время визита к владыке эйре и не превратит официальное мероприятие в кровавую баню. А это дорогого стоит!

Малый Совет Эйреаллана, как всегда, заканчивался приемом во дворце владыки. Сегодня здесь собралось без малого восемьсот представителей славных фамилий, не считая приглашенных глав синдикатов с семьями и доброй сотни ведомых хуманов-магов, давно перешагнувших Покорение и потому заслуживших свое место при светлейшем дворе. Знатные, богатые и могущественные гости с нетерпением ждали выхода владыки. Предстояла самая помпезная и приятная часть приема – награждение отличившихся подданных и ведомых.

Протрубили фанфары, взмыла в воздух иллюзия государственного герба и рассыпалась сверкающими искрами. Огромные створки дверей разошлись в стороны, гвардейцы взяли алебарды «на караул», и в зал вошел владыка Эйреаллана. Высокий, подтянутый мужчина в белоснежном, ничем не украшенном камзоле, с тонким золотым обручем на челе, быстрым шагом миновал склонившихся в поклоне придворных и, легко поднявшись на возвышение, уселся на мягкое сиденье трона. Ярче вспыхнули осветительные шары, отчего по блестящей бледно-зеленой обивке стен скользнули волны бликов, и придворные выпрямились. Мастер церемониала вышел вперед и, грохнув посохом о паркетный пол, уже открыл рот, чтобы провозгласить начало приема, но…

Двери, закрывшиеся было за владыкой, вновь распахнулись, и перед изумленными взглядами придворных и гостей владыки предстала самая удивительная компания, которую только можно вообразить. Впрочем, стоящих бок о бок высших посвященных храмов Света и Тьмы никто из них как раз и представить себе не мог. В приемном зале начал подниматься гул, но его тут же перекрыл зычный голос, донесшийся откуда-то из-за дверей зала.

– Прелат Драгобужского храма Света, Ведущий Брин. Великий понтифик и глава Верхней обители храма Тьмы, Миррт… – Гулкий голос, раздавшийся из-за спин новых гостей, не умолкал, называя тех, кто следовал за храмовниками, – …глава Торговой палаты Торинира, тан Грим Анталасс. Око Тсар но’Шаэр, князь Торр. Посланник владыки Хорогена, владетельный эр Арролд ап Хаш. Мастер Света и Тьмы, высший артефактор Байда Путник… приветствуют владыку эйре.

Шок и трепет. Таких гостей здесь еще не видели. И если хуманы были нередкими гостями в Эйреаллане, да и послы Шаэра нет-нет да заглядывали во владения великолепных линен, то хорги впервые ступили на их землю. Что уж говорить о мастере двух первостихий? Ни люди, ни эйре о таких даже не слышали… ну, если не считать древних легенд и полузапрещенных сказок, конечно.

Первым с собой справился правитель. Ну так ему по должности положено.

– Эйреаллан приветствует уважаемых гостей, – чуть заметно кивнув, ровным тоном проговорил владыка двуязыких. – И нам хотелось бы знать, что привело вас в светлые земли.

– Увы, печальные дела привели нас к трону эйре, – медленно проговорил драгобужский прелат, одновременно, как и его спутники, делая вид, что не замечает появившихся в толпе гостей гвардейцев двуязыких и напряжения сил в зале от готовых сорваться с ладоней присутствующих магов заклятий. Ведущий поднял взгляд на выпрямившегося на троне владыку. – Но я прошу прощения. Не мне говорить о том. Я, как и мои спутники, лишь сопровождаю вестника…

– Интересно, – протянул правитель. – Что же должен быть за вестник такой, что его сопровождают столь… могущественные лица?

– Позвольте представить его, владыка эйре? – Байда шагнул вперед.

– Разумеется.

Словно только и дожидавшиеся этого разрешения шестеро гостей вдруг подались в стороны, образовав короткий коридор у дверей, и склонились в неглубоком, но уважительном поклоне перед вошедшим в зал молодым человеком в черном ринсе, с тростью в руке. Кто бы знал, как возражал арн против этой показухи! Но… Друзей было больше, аргументы в виде поцелуев Асси оказались весомее его собственных доводов, и Т’мору пришлось капитулировать.

Напряжение сил в зале стало просто неимоверным. Казалось бы, что еще может удивить двор правителя, после появления таких посланников? Ан нет.

– Протектор Плато Ветров, арн Т’мор, – выпрямившись, едва арн оказался в центре зала, проговорил Байда.

– Арн? – словно что-то пытаясь вспомнить, проговорил владыка.

– На Мор-ан-Таре представителей моей расы еще называют сумеречными драконами… или Ушедшими, – коротко кивнул Т’мор, рассматривая замершего в кресле правителя эйре.

– Это плохая шутка, – наконец разлепил губы владыка. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент в воздухе мелькнула молния. Миг и она прошла сквозь возникшего перед троном правителя призрачного дракона, не причинив ему никакого вреда. Чудовище повернуло голову, извергло из пасти тонкий, словно жало, клинок серого пламени, и не сдержавшийся маг осыпался пеплом. Больше никто ничего не успел сделать. Арн мгновенно вернулся в свою человеческую ипостась, и неожиданно развернувшийся за его спиной плащ Тьмы накрыл зал темной пеленой, гася любую ворожбу. А через секунду маги Эйреаллана почувствовали, что их силы иссякли, и Свет не спешит наполнять источники.

– Я пришел не для того, чтобы шутить, владыка эйре. – Покачал головой Т’мор, даже не взглянув на судорожно пытающихся колдовать магов и спеленутых тьмою воинов.

– Тогда… – От такой демонстрации правитель поежился. Как и всякий одаренный, он хорошо чувствовал сконцентрировавшуюся в зале силу… точнее, силы, поскольку здесь нашлось место и тьме и свету. И от давления такой мощи, не удерживаемой никакими ритуалами и заклятьями, владыке Эйреаллана было откровенно страшно… – Зачем вы здесь?

– Суд. Ваши подданные нарушили не только законы Темных земель, они покусились на законы природы. Здесь доказательство этих преступлений. – Арн извлек из кармана ринса небольшой кристалл и, подкинув его на ладони, вновь обратился к правителю: – После демонстрации я позволю любым вашим магам и жрецам обследовать артефакт, чтобы убедиться в истинности доказательств, после чего лица, совершившие запечатленные в кристалле преступления, должны быть либо осуждены вами, либо… это сделаю я сам. А сейчас я сниму пелену, но предупреждаю: любой, кто попытается причинить вред мне или моим спутникам, будет наказан одной из первостихий.

Владыка и рад был бы вышвырнуть наглую призрачную рептилию из дворца, но как это сделать?!

– Что ж. Если все сказанное – правда, то мы будем только рады способствовать торжеству справедливости. – Милостиво кивнул правитель, с трудом удерживая на лице бесстрастную маску. Арн кивнул, и темная пелена, отпустив гостей и придворных, растеклась по стенам зала.

Два часа. Два часа присутствующие, не отрываясь, смотрели воспоминания Ольды, со всеми подробностями, начиная от многосуточного непрерывного ментального давления сменами магов разума на ее тогда еще существовавшие щиты и заканчивая тем же давлением под аккомпанемент голода и жажды, пыток, насилия и издевательств.

У Байды получился хороший артефакт. Он передавал не только воспоминания, но и эмоции, и даже ощущения кромы. Да, время смазало остроту воспоминаний, но сжатая в блок память о двухстах сорока семи днях мучений превратилась в неполные два часа беспрерывных мук для зрителей. Эйре и люди, придворные и гости, они матерились от боли, кого-то корчило, кто-то блевал, рухнув на четвереньки, но избавиться от воспоминаний Ольды, раскаленными шурупами вворачивающихся в мозг, не могли даже маги Разума, Свет отступился от своих адептов, повинуясь воле сумеречного дракона. Он не дал ни унции силы, чтобы маги могли хоть чуть-чуть прикрыть свои разумы.

Но ничто не длится вечно, и это «кино с полным эффектом присутствия», по выражению Байды, тоже завершилось. Несколько минут в зале царила тишина. А потом она взорвалась.

– ЛА СОЛЬВЭЙН!!! – Ор взбешенного правителя заставил Т’мора вздрогнуть.

Вокруг представителя Совета Эйреаллана тут же образовался пустой круг. И столпившиеся у границы этого круга эйре и люди сверлили главу фамилии совсем не добрыми взглядами. Еще бы, по его вине им пришлось пережить не самые лучшие два часа в своей жизни. Нет, нельзя сказать, чтобы все присутствующие горели желанием восстановить справедливость в отношении кромы. В конце концов, кто она такая для светлых? Но вот то, что ла Сольвэйн не смог как следует спрятать концы в воду, из-за чего им пришлось терпеть такие муки… это да, за такое двор готов был сам растерзать главу фамилии…

– Ваше величество? – Эйре ужом проскользнул сквозь сверлящую его многообещающими взглядами толпу и преклонил колено перед троном.

– Немедленно, слышишь, немедленно доставить сюда всех участников этого… этого кошмара. Ты меня хорошо понял? Всех, до единого. – Что-то такое было странное в словах правителя, но Т’мор решил подождать. – Не приведешь, сдохнешь вместо них. Ясно?! Полусотня гвардейцев Станиэна пойдет с тобой.

– Да, ваше величество… Но, а как же проверка? – попытался было напомнить ла Сольвэйн.

– Ты сомневаешься в моем слове? Слове своего владыки?! – прорычал правитель.

– Простите, ваше величество. И в мыслях не было. – Эйре попятился и вылетел из зала, даже не заметив расступившуюся перед его носом темную пелену у дверей.

– Ну что ж, а пока мы ждем возвращения великолепного ла Сольвэйна, можно поговорить и о мелочах. – Спутники Т’мора тут же оказались рядом. Владыка окинул взглядом стоящих перед ним незваных гостей и тяжко вздохнул. Что-то подсказывало ему, что эти «мелочи» будут для эйре похуже недавней встряски. И ожидания оправдались.

– Я вас внимательно слушаю, господа, – проговорил правитель.

– Речь пойдет о кристалле Света, – тихо проговорил прелат… и владыку эйре передернуло.

– Нет, – резко отстранившись, отрезал он. – Артефакт останется у нас.

– Не торопитесь, владыка. – Покачал головой понтифик Тьмы, и оба храмовника, темный и светлый, насели на правителя с двух сторон. От такого сюра разбредшиеся было по залу придворные и гости сначала несколько ошалели, а потом потихоньку начали подбираться поближе, чтобы понять, о чем идет речь. Естественно, безуспешно, поскольку Полог тишины еще никто не отменял.

Может быть, спорщики и пришли бы, в конце концов, к единому мнению, но тут в зал ввалился отряд гвардейцев, притащив с собой добрый десяток магов, среди которых был и линт ла Сольвэйн… и человек, и он не был ведомым эйре. Уж это-то Т’мор наловчился определять без труда.

– Владыка, вынесете приговор сами, или… – Арн умолк на полуслове, заметив кивок правителя.

– Список. – Эйре протянул руку, и на его ладонь тут же лег свиток с именами приведенных магов. Правитель развернул бумагу и глянул на Т’мора: – Вы же понимаете, что это шантаж?

– Это предупреждение, и ничего более, – усмехнулся арн. Его взгляд скользнул по окруженным гвардейцами магам и вновь споткнулся о странного человека. И тот, кажется, тоже глядя на Т’мора, хмурился, словно пытаясь что-то вспомнить. – Отдайте мне его. Он не ведомый, а значит, и не подданный Эйреаллана.

– Хуман? – Мельком глянув на заинтересовавшего арна человека, правитель эйре равнодушно пожал плечами, но в глазах его что-то мелькнуло. – Пожалуйста. Что же до остальных… Снимите полог.

Байда тут же развеял заклятье, и правитель эйре, поднявшись с трона, заговорил так, что его услышали в каждом уголке зала. Речь была долгой, витиеватой, но Т’мор не обращал на нее никакого внимания. Он, не отрываясь, смотрел на стоящего в толпе обвиняемых, человека…

– …сим, мы, владыка и лгава Совета Эйреаллана, приговариваем указанных преступников к вечной высылке в крепость Оста, что на границе с Темризом, – закончил зачитывать приговор правитель эйре, и гвардейцы споро вытолкали приговоренных из зала, оставив на месте лишь одного человека.

Т’мор медленно подошел к хмурому сородичу и, с силой сжав рукоять трости, криво улыбнулся.

– Ну, здравствуй, брат.

Глава 3. Старые песни, немое кино…

От слов арна, сказанных холодным и невыразительным тоном, стоящий напротив него человек дернулся, как от пощечины. Саркастичная усмешка, с которой он только что наблюдал за объявлением приговора, сбежала с его лица, и молодой человек подался назад.

Может, он и не хотел бежать, но взвившийся за спиной Т’мора плащ тьмы уже накрыл человека темным коконом. Арн окинул равнодушным взглядом успевших рассосаться вдоль стен гостей владыки эйре и повернулся к своей «свите».

– Байда, будь добр, доставь это на Плато… в отдельные покои, – многозначительно выделив слово «отдельные» и, для верности стукнув себя указательным пальцем по виску, проговорил арн.

В ответ артефактор отвесил Т’мору поклон, который в другой обстановке сам назвал бы издевательским, и, молча закинув на плечо, спеленутого словно куколка бабочки, пленника, исчез в портальной вспышке. Арн несколько секунд смотрел на то место, где только что стоял Байда, после чего, тряхнув головой, вновь повернулся к правителю.

– Владыка эйре, каким будет ваш ответ, по вопросу, озвученному уважаемыми жрецами? – поинтересовался Т’мор.

– Отрицательным, – катнув желваки, процедил тот. – Кристалл должен принадлежать нашему народу.

– То же самое говорили хорги и риссы относительно кристалла Тьмы. – Пожал плечами арн и устало усмехнулся. – Но они признали свою ошибку… Хотя и дорогой ценой. У вас же есть возможность избежать ее вообще без потерь.

– И какую цену заплатили темные? – прищурившись, поинтересовался правитель.

– Жизнь Главы круга мастеров Вязи Великих Башен, – неожиданно ответил вместо Т’мора жрец хоргов, и когда эйре перевел на него вопросительный взгляд, добавил: – Я был на той дуэли. Она не продлилась и двух секунд.

Т’мор подтверждающе кивнул, не став перебивать жреца для уточнения подробностей тех событий. Эйре сойдет и такой вариант.

– Хм. И тем не менее, я не считаю себя вправе отдать реликвию нашего народа кому бы то ни было. – Вздернул подбородок правитель двуязыких.

– Эта «реликвия», с позволения сказать, была создана моими предками, – фыркнул Т’мор. – А у вас только и хватило ума, чтобы ее раздолбать. Не спорю, из кристалла получилось мощное оружие массового поражения, вот только он был создан совершенно для других целей… Впрочем, сейчас не время для лекций по тонкой артефакторике. Мне нужны все собранные у вас осколки, и я их получу. Так или иначе.

– Угрожаешь, темный? – чуть ли не прошипел эйре, и Т’мора буквально накрыло волной бессильной злобы. Кажется, у правителя сдали нервы…

– Предупреждаю, светлый. – Оскалился в ответ арн, но тут же справился с собой и договорил уже совершенно спокойным, скорее даже усталым тоном: – Чтоб не ломали себе головы, пытаясь определить похитителя, когда они исчезнут… Засим откланяюсь.

– Подождите, дом протектор. – Тан Анталасс, до этого молчавший, как и Торр с Арролдом, протопал в центр зала и, развернувшись лицом к трону, вынул из кармана продолговатый пенал из таласского саара, о чем ясно сказал поплывший по помещению тонкий, ни с чем не сравнимый аромат уникального дерева. Подняв драгоценный предмет над головой, тан Грим молча продемонстрировал его всему залу, после чего, раскрыв пенал, вытащил из нее увешанный печатями свиток. Глядя в глаза правителю эйре, тор ухватился за края документа мощными пальцами и… торжественно разорвав его, бросил на пол, тут же раздавив жалобно хрустнувшие печати каблуком сапога, напоследок неярко полыхнувшие вспышкой силы. Только проделав все эти манипуляции, тор заговорил:

– По решению Торговой палаты и танинга Торинира, за нарушение мира с малыми народами Мор-ан-Тара, торы разрывают договор с Эйреалланом и его сателлитами. По праву крови. – Тан решительно кивнул и, расправив свои роскошные усы, с вызовом уставился на правителя эйре. Но тот уже справился с собой и на заявление тора отреагировал лишь вялым кивком. Мол, принял к сведению. В отличие от недовольно зашумевших в очередной раз вельмож. Еще бы! Разрыв договора с Ториниром гарантированно лишает Светлые земли прибытка не только камней сил и специфических товаров торов, но даже украшений с драгоценными камнями, добыча и обработка которых в Эйреаллане и человеческих государствах находится на самом зачаточном уровне.

По крайней мере, именно такой ход мыслей, как показалось Т’мору, преобладал в зале. Арн покосился на тора и вздохнул. И ведь ни словом, гад такой, не намекнул на решение Торговой палаты… Ладно. С этим можно разобраться и позже, а сейчас Т’мор слишком устал, чтобы размышлять над очередной аферой торов. Значит, пора покидать этот праздник жизни, пока арн не свалился от истощения прямо здесь, в самом сердце владений эйре.

Т’мор отдал мысленный приказ Угольку, и тот, тенью соскользнув с руки арна, мгновенно переместился под трон владыки эйре. Всё. Вот теперь точно можно уходить. Арн кивнул жрецам и тору, и те одновременно активировали одноразовые портальные кольца, специально для этой цели созданные Т’мором и Байдой в лаборатории Дворца Дракона. А следом за ними портировались и Торр с Арролдом, всю встречу изображавшие молчаливых истуканов.

Дождавшись, пока его «свита» уйдет, Т’мор отвесил владыке эйре издевательский поклон и, отпустив стихии, ушел на Плато Ветров.

Из зала незваные гости исчезли так же странно, как недавно и их спутник с пленным хуманом. Полыхнуло несколько вспышек, и в помещении остались только придворные, гости да сам правитель двуязыких. А через полминуты присутствующие почувствовали, что их источники вновь наполняются силой Света.

– Ла Сольвэйн, – тихим и слишком спокойным голосом проговорил владыка, и проштрафившийся подданный тут же оказался у его трона. Правитель смерил его долгим взглядом и договорил тем же ровным тоном: – Ты меня разочаровал.

– Я… я приложу все усилия, владыка, чтобы… – начал было говорить царедворец, но правитель только качнул головой.

– Нет. Хватит. Твой род пресекся. – Владыка змееязыких еще только договаривал фразу, а ла Сольвэйн уже рухнул на пол. В следующий миг его глаза покраснели от лопнувших капилляров, а из ушей и носа хлынула кровь. Правитель эйре недаром был мастером Вязи школ Разума и Жизни. Ему хватило одного удара, чтобы словно миксером взбить мозги так подставившего его подданного. Но с каким бы удовольствием он проделал то же самое с этим выползком Бездны. Если бы… если бы…

Оставленный Т’мором для незаметной слежки и поисков кристалла Уголек, наблюдавший за происходящим в зале, удобно устроившись в тени трона, удовлетворенно кивнул и приготовился смотреть продолжение «спектакля». Но правитель змееязыких его сильно расстроил. Вместо того чтобы устроить разбор полетов, он поднялся с трона и закатил пафосную и бессмысленную речь перед своими гостями, все еще слегка пришибленными всем произошедшим сегодня.

Впрочем, в итоге этого сотрясения воздуха двор пришел в себя и даже воодушевился. Кое-где в углах зала и из-за спин именитых вельмож даже раздались возгласы «о недопущении», «мести» и тому подобном, но змею уже было не до них. А что? Уголек вполне справедливо, на его взгляд, считал, что если тебя ударили по носу, нужно не орать и шипеть, а просто молча откусить таковой же у обидчика, отнять у него все вкусное и сожрать… тут же, на глазах у поверженного врага! Как говорит хозяин: око за око, зуб на зуб… или «за зуб»? Уголек почесал кончиком хвоста переносицу и, так и не вспомнив точную формулировку поговорки, фыркнул, обдав пол перед собой призрачными искрами. Ну и ладно. Убедившись, что ничего интересного в зале больше не происходит, и эйре вернулись к нарушенному нежданными гостями протоколу приема, змей принюхался и, не покидая тени, отправился на поиски сокровищницы. У него еще столько дел, столько дел…

Из портала Т’мор вывалился в собственных покоях и, слабо улыбнувшись с ожиданием уставившимся на него друзьям, махнув рукой, двинулся в спальню. Недоуменное переглядывание собравшихся в гостиной хоргов и риссов сменилось беспокойством, когда, открывая дверь, Т’мор резко побледнел и покачнулся. А в следующую секунду Джорро едва успел подхватить заваливающегося на спину арна. Многочасовой контроль сил не прошел даром для Т’мора, и, добравшись до дома, он попросту потерял сознание от истощения.

В себя арн пришел лишь спустя два дня. Почувствовав прохладную ладошку Ллайсы, легшую ему на лоб, Т’мор улыбнулся и открыл глаза. В свете лучей яркого горного солнца, падающего из высокого окна спальни, пряди волос сидящей на краешке его кровати девушки казались языками ослепительно-белого пламени, обрамляющими нежный овал ее лица и волнами ниспадающими на открытые плечи и темно-синий бархат узкого облегающего платья. Арн накрыл руку задумавшейся эрии своей ладонью.

– Здравствуй, белоснежка.

– Ты опять меня напугал, – с укором в голосе и радостной улыбкой на лице проговорила Асси. Т’мор попытался приподняться, но эрия уперлась ладошками в его плечи, а когда поняла, что у нее попросту не хватит сил, чтобы заставить арна лечь, хитро прищурилась и прильнула к его губам. Этот довод сработал, впрочем, как и всегда. Обняв Асси, Т’мор, не разрывая поцелуя, откинулся на подушки, увлекая девушку за собой. Но продолжить общение им не дали.

– Нет, вы только полюбуйтесь! Мы там с ума сходим, волнуемся о его здоровье, а он уже к постельным… хм… процедурам перешел! – Гулкий голос Байды, донесшийся от двери, заставил арна тихо зарычать. Рука сама собой нашарила подушку, и мягкий снаряд угодил точно в цель. Дверь тут же захлопнулась, но в тот же момент Ллайса выскользнула из объятий Т’мора и, поднявшись с кровати, принялась поправлять помявшееся платье.

– Вот, посмотри, что ты наделал, – с наигранным огорчением проговорила Ллайса, старательно разглаживая складки одежды.

– Я? По-моему, ты первая начала, – не сводя глаз с точеных ножек эрии, как раз наклонившейся, чтобы расправить подол задравшегося платья, протянул Т’мор и тут же ухмыльнулся. – Но если желаешь, я могу загладить свою вину. Хочешь, я помогу тебе привести себя в порядок?

– О, нет. – Ллайса, наконец, справилась с узким платьем и нарочито медленно выпрямилась, позволяя арну заглянуть в декольте. Заметив остекленевший взгляд Т’мора, Асси весело рассмеялась. – Ох, Т’мор, ты такой смешной!

– Какой есть. – Вздохнул арн, разводя руками.

– Извини, но пока ты будешь мне «помогать», боюсь, твои гости помрут от любопытства, – не прекращая веселиться, проговорила Асси.

– Наши гости, – поправил эрию арн, отчего та тут же перестала смеяться, застыв, словно в стоп-кадре.

– Эгей, Асси… – Т’мор поднялся с постели, обошел девушку кругом и даже помахал перед ее лицом ладонью. Ноль реакций. Арн в задумчивости поскреб затылок и вдруг фыркнул. – Да ладно, два дня ждали. И еще подождут.

Арн обнял девушку за талию. Поцелуй моментально привел Асси в чувство… но в результате из спальни парочка выбралась лишь к обеду. Ллайса тут же сбежала в Дом целителей, а Т’мор направился в подземелья, поболтать с братом.

Киннор встретил его совсем неприветливо. Первое, что он попытался сделать, это подчинить Т’мора магией Разума. Вот только арн на это лишь улыбнулся. Он ожидал чего-то в этом духе, а потому тень, окутавшая его сознание, просто утопила атаку брата.

– Зря стараешься, – вновь проговорил Т’мор, остановившись перед вскочившим с топчана Киннором, сверлящим его злым, очень злым взглядом. – Поговорим?

Вот только нормального разговора не получилось. Во-первых, Киннор даже рта раскрыть не соизволил, а во-вторых, все свои силы он отдал на то, чтобы пробить защиту собеседника, искренне не понимая, почему все его попытки уходят в Тень, наращивал мощь до тех пор, пока не вырубился от истощения. Что позволило арну чуток пошарить в разуме брата. Правда, особо Т’мор не усердствовал и не пытался выловить из вороха снулых образов что-то конкретное. Так, скользнул по верхам спутанного сознания и оставил брата в покое, отложив следующий раунд переговоров на неопределенный срок.

Выходя из камеры, Т’мор смерил валяющееся на полу тело равнодушным взглядом и, пожав плечами, закрыл за собой проход.

Ужин в компании старых друзей, прошел… напряженно. Они все ждали новостей и объяснений, а потому ни о какой обычной болтовне и шутках за столом можно было и не мечтать. Особенно присутствующих интересовал человек, отнятый арном у эйре и названный братом. Но Т’мор продолжал молчать, сосредоточившись на еде. Конечно, Уголек сейчас не мог участвовать в трапезе, но сам арн порядочно оголодал за проведенные без сознания два дня, а потому готов был съесть еще очень и очень немало. Остановился Т’мор, лишь когда почувствовал скопившееся в столовой напряжение. Поняв, что еще немного и грянет гром, арн тяжело вздохнул, с тоской взглянул на разоренный стол и откинулся на спинку стула.

– Спрашивайте.

– Какого урга твой брат делал у эйре и как он у них оказался? – Первым был Джорро. Ну да, иного не следовало и ожидать. Лир слишком уравновешен и не склонен к излишней торопливости, Асси хоть и бывает обычно не в меру любопытна, но сейчас ей просто лениво кого-то о чем-то расспрашивать. Арролд уверен, что Т’мор и без расспросов расскажет ему о своих приключениях… Донов сгорает от любопытства, но слова без разрешения не проронит. Младший же… Байда? Ург его знает, этого здоровяка. Сидит, ждет… Т’мор тряхнул головой и, поняв, что его молчание несколько затянулось, принялся отвечать.

– Жил и трудился. – Арн вовремя понял, что его за такой «развернутый» ответ сейчас попросту растерзают, и поднял руки вверх. – Стоп. Стоп. Все осознал, каюсь, исправляюсь…

– Хорошо быть магом Разума, – глядя куда-то поверх голов, протянул Арролд. – Только почуял запах жареного и тут же сдал назад…

– Вот-вот. О магах Разума и пойдет речь. – Т’мор поерзал, устраиваясь поудобнее на стуле, и постарался собраться с мыслями. – Так. Прошу прощения, но начать придется издалека… А именно со времен ухода арнов… Но я постараюсь покороче, – тут же добавил Т’мор, почуяв назревающее недовольство. Разве что Байда чему-то усмехнулся. Кажется, ушлый артефактор решил, что арн просто тонко издевается…

– Не томи! – Вот и Лир уже начал нервничать.

– Хорошо-хорошо. Итак. Как вы знаете, в результате войны на истребление арны приняли решение сложить с себя обязанности хранителей и ушли в другие миры. Им и в голову не пришло, что это решение лишит их покровительства тени. Не сразу, конечно, но… Дети арнов, рожденные вне Мор-ан-Тара, уже не могли обратиться к первостихии. Более того, они даже инициацию не могли пройти, а значит… утратили право именоваться сумеречными драконами. От былого могущества остались лишь ошметки. Им осталась только магия Разума… Учтите, то, что я сейчас рассказываю, это лишь выводы, основанные на моем нынешнем знании Тени и легендах арнов, услышанных еще в детстве… я имею в виду до того, как я оказался в Свободном городе. Как бы то ни было, факт остается фактом. Мои нынешние соплеменники напрочь лишены каких-либо способностей к магии Тени… Но, пока были живы посвященные, арны еще представляли собой определенную силу, которой хватило, чтобы выстроить собственное государство в том мире, куда их забросил портал из Мор-ан-Тара… и возвести несколько межмировых переходов и баз за ними… на всякий случай. Обязанности хранителей больше не довлели над арнами, и их новое государство довольно быстро набрало мощь, завоевав огромные территории и покорив множество народов. Метрополия процветала, колонии снабжали ее всем необходимым. Золото текло рекой в подвалы аристократии. Но со смертью последнего адепта Тени наступил упадок. Из магов Разума выходят не такие уж хорошие воины, да и противостоять тамошним примитивным, но многочисленным колдунам оказалось совсем непросто. Под ударами полночных народов, почуявших слабость империи, да еще и раздираемый внутренним противостоянием, Рим пал. Арнам, бывшим аристократам и правителям, не пожелавшим покидать еще и этот мир, пришлось уйти со сцены, за кулисы… если так можно выразиться… Там было еще много всякого. Арны создавали тайные общества и ордена, поддерживали религиозный культ, боровшийся с ведьмами и колдунами, оттачивали собственное мастерство… Они рассчитывали стать единственными носителями магии в мире, и им это удалось, хоть и через полторы тысячи лет после распада Римской империи. Казалось бы, живи да радуйся. Вот только населявшие этот мир люди, лишенные носителей магии, пошли по другому пути, тому же, что и жители Оркана. Впрочем, моим предкам это было неважно… пока в мире не появился тот, кого в легендах арнов именуют исключительно Проклятым…

– Ага, а местные жители иначе как непризнанным гением его не называли. – Хмыкнул вдруг Байда. – Что, кстати, странно. Потому как гением его считали все, а значит непризнанным он точно быть не мог. Люди, что с них взять? А Тесла действительно был головастым дядькой.

– И чем же этот «Проклятый» так насолил арнам? – поинтересовалась Асси, пока Т’мор сверлил артефактора пристальным взглядом. Вот откуда ему столько известно?! Тем более легенды арнов?

– Он показал, что могущество вовсе не обязательно должно быть завязано на магию. – Т’мор вздохнул, встретив ответный безмятежный взгляд ухмыляющегося Байды и дав себе слово все-таки разобраться на досуге с необъяснимыми познаниями Путника, продолжил: – Теслу уничтожили, все его записи сожгли, но… было поздно. Мир вдруг словно взбесился. Войны покатились одна за одной, люди принялись изобретать все более и более страшное оружие, против которого никакая магия не выстоит… И арны бежали вновь. Воспользовались выстроенными предками порталами и скрылись на подготовленных ими же базах, в другом мире, уже третьем. Где не было боевых газов и дальнобойной артиллерии, а в войнах люди полагаются на меч и магию, а не на ружья и пулеметы. И где мастерство арнов в магии Разума позволило занять им весьма уважаемое место в мире. Так была возрождена Вечная империя.

– И какое отношение имеет твой, несомненно, увлекательный рассказ к вопросу о твоем столь внезапно объявившемся братце? – недоуменно проговорил Джорро.

– Почти никакого, – пожал плечами Т’мор и ехидно улыбнулся. – Считайте это прелюдией.

Руки Асси потянулись к горлу арна, а на лицах окружающих, разве что за исключением Арролда и Байды, появилось какое-то слишком уж кровожадное выражение.

– Но-но! Не стреляйте в тапера! Он играет, как умеет, – вдруг со смешком воскликнул артефактор, едва увидел, как сидящие за столом принялись подниматься со своих мест. – И вообще, когда еще вы услышите краткое изложение истории Ушедших после их драпа с Мор-ан-Тара?!

Последние слова Байды заставили друзей одуматься, и они выжидающе уставились на Т’мора.

– Ладно-ладно, – успокаивающе проговорил арн. – Перехожу к сути. Рион и лич с их присными были не единственными, кто искал адепта Тени. Эйре ведь прекрасно знают, кто создал кристалл Света… И их поиск увенчался успехом. Почти. В отличие от темных, построивших свой дом фактически на фундаменте Ушедших, эйре даже предположить не могли, что арны давно утеряли связь со своей стихией. Зато им достался великолепный, по здешним меркам, маг Разума… Знаете, в детстве я как-то раз видел, как отец, будучи в отъезде, прислал матери гонца. Нет, не обычного человека с посланием. Все было совсем иначе. Просто однажды личный слуга матери вдруг подошел к нам, когда мы обедали, и заговорил с матерью голосом отца. Всадник Галл просто взял под контроль разум слуги, чтобы поговорить с супругой. Сам он при этом находился ург знает где… Впечатляет?

– Подожди. Ты хочешь сказать, что твой братец способен на такое? – Джорро и Арролд переглянулись. Ну конечно, исследователи, что с них возьмешь? – А ты сам?

– Я? Нет. – Покачал головой Т’мор и посмотрел на Джорро. – Помнишь, когда я только пришел к тебе на учебу, ты восторгался наложенной защитой?

– Ну да, конечно, – уверенно кивнул Джорро. – Удивительное мастерство. Врожденная защита!

– Так вот, это не защита, это был блок, – пояснил Т’мор. – Я ведь младший сын, а значит, даже теоретически не должен был быть сильнее первенца. Поэтому, как только супруге всадника Галла стало известно о том, что она ждет второго ребенка, лучшие маги рода наложили на плод сдерживающие заклятья. Обычная практика среди знатных родов того мира. Да, здесь этот блок снесло, можно сказать, почти без моего участия, спасибо Тени. Но все равно в овладении искусством магии Разума я отстаю от брата очень и очень сильно. Конечно, лет эдак через сто эта разница уже вряд ли будет заметна, но пока… от его атак меня защищает лишь та же Тень. Кстати, именно для того, чтобы Киннор научился преодолевать природные щиты Тьмы, эйре и понадобились опыты над кромами.

– То есть сейчас он способен подчинить любого из нас? – Напряжение в голосе Джорро, моментально понявшего, что к чему, заставило вздрогнуть остальных присутствующих.

– Не сразу… – Покачал головой Т’мор. – Вспомни Риона.

Глава 4. Привет из прошлого не всегда в радость

Кажется, в последнее время у Т’мора уже начало входить в привычку говорить и делать что-то, что приводит окружающих в изумление. И нынешнее, несколько обалделое состояние собравшихся в его гостиной друзей-товарищей подтверждало этот факт как нельзя лучше.

– Поясни. – Джорро поднялся с кресла и, навернув вокруг него несколько кругов, выжидающе уставился на арна.

– Да тут особо и пояснять нечего… – Пожал плечами Т’мор и, повинуясь его мысленному воздействию, из распахнувшегося бюро в углу комнаты вылетела небольшая потрепанная тетрадь и, оказавшись рядом с риссом, зависла, словно в ожидании, когда тот возьмет ее в руки. Что Джорро тут же и проделал. Вопросительно глянув на Т’мора и получив в ответ ободряющий кивок, рисс раскрыл тетрадь, скользнул взглядом по скачущим строчкам рукописного текста и хмыкнул. – Дневник Риона. Тот, который нашел Торр.

– Именно, – кивнул Т’мор. – Я прочел его весь несколько раз и пришел к выводу, что если отбросить идею сумасшествия бывшего главы клана Рауд и Дома и-Нилл, то в этом дневнике описан чуть ли не весь процесс порабощения разума… с точки зрения жертвы, конечно, в моменты просветления, то есть отсутствия ментального давления. Сначала мне это показалось глупостью, но если прочесть эти заметки и соотнести их с тем, что творил Рион, как считалось, в приступах безумия, то… вырисовывается очень интересная картина. Достаточно просто наложить некоторые даты его «подвигов» на записи в дневнике. Да вот, к примеру, возьмем тот же костер из книг в личной библиотеке. Сумасбродство? Полное. Вот только к тому моменту в дневнике есть уже не меньше трех записей, в которых Рион прямо напоминает сам себе, что очередной целью «вселенца» являются дворцовые архивы резиденции и-Нилл и карты скрытых ходов, в том числе ведущих к сокровищнице… Где, кстати, на тот момент хранился «наш» осколок кристалла Света. Как тебе такое?

– Хм… ну если допустить раздвоение личности… – проговорил Джорро, но как-то неуверенно.

– О да. Это первая мысль, которая посетила меня после ознакомления с дневником, – кивнул Т’мор. – Но мы же уже отбросили вариант безумия, правда? Потому идем дальше. Еще одна запись, которую я долго не мог понять, уж очень невнятной она оказалась, все-таки ментальное давление бесследно не проходит… В общем, в этой записи Рион отмечает, что у него появились провалы в памяти. То есть он понял, что если раньше, когда «вселенец» брал верх, сам Рион мог хотя бы наблюдать за его действиями, вроде как в состоянии полусна, то теперь князь был лишен даже этого. А в резиденции начали появляться странные гости. Наемники, темные личности, скрывающие свои лица за иллюзиями, и тому подобный сброд. Кроме того, однажды Рион «пришел в себя», находясь у дверей сокровищницы, а рядом валялись тела двух защитников Дома… В общем, поняв, что дальнейшее сопротивление будет уже агонией, Рион стал «чудить», с одной-единственной целью: полностью дискредитировать себя как князя Дома и-Нилл. Так, чтобы свести все старания «вселенца» к нулю. Фактически именно поэтому он пожертвовал своим кланом и поставил Дом на грань междоусобицы. Кажется, он рассчитывал на вмешательство князя князей, но… Дом и-Нилл, можно сказать, сам справился с кризисом. Пусть и огромной ценой.

– Не понимаю… – Лир потеребил кисточку уха. – Зачем было так поступать? И… почему Рион, или этот «вселенец», повел войско на полночь? В чем смысл?

– О… а это, можно сказать, был прощальный подарок Риона, – со вздохом проговорил арн и умолк, задумавшись. Но ненадолго. Ллайса толкнула его в плечо, и арн тут же пришел в себя. – Я ведь к тому моменту уже забрал осколок кристалла. Поэтому, когда «вселенец», как написал Рион, стал трясти его угасающую память на предмет выдачи тайника, куда риссы спрятали кристалл, князь подбросил ему фальшивый образ места, где якобы был спрятан осколок артефакта… и получил разрешение Тьмы уйти.

– В смысле? – Донов оказался единственным, кто не понял этих слов Т’мора. Ну да, все-таки паренек не так давно общается с темными…

– И Порядок и Хаос одинаково плохо относятся к тем, кто завершает свою жизнь по собственной воле. – Асси, как любимая внучка понтифика, решила сама ликвидировать столь вопиющую, по ее мнению, неграмотность одного отдельно взятого ученика. – Но если Порядок, точнее его жрецы, в принципе не приемлют самоубийц, то Тьма, скажем так, может сделать исключение для своего адепта. Например, когда воин остается на пути преследователей, чтобы связать их боем и дать уйти своим товарищам. Или как в случае с Рионом. Он боролся до последнего и отправил войско в бессмысленный поход. Тьма посчитала, что он сделал максимум того, что мог, и разрешила ему уйти на перерождение…

– Э-э… это она что, святым его сделала, что ли? – попытался перевести слова Ллайсы в более или менее понятную ему систему координат Донов, и присутствующие не сдержали смешков и улыбок. Одно заявление ученика, и мрачная атмосфера, сгущавшаяся в гостиной по мере того, как Т’мор вел свое повествование, исчезла, словно ее и не было.

– Да нет, Донов. Не святым. Это слово вообще неприменимо к адептам Тьмы. – Покачал головой Джорро. – Да и жизнь Риона как-то не тянет на то, чтоб его канонизировать… Да что там! За то, как он поступал с членами своего Дома и клана, будучи еще в трезвом уме, он не достоин даже портрета в фамильной галерее. Уж можешь мне поверить. Просто…

– Просто этот сукин сын умудрился закончить свою жизнь так, что Тьма плюнула на все его прижизненные выходки и предложила повторить попытку, – перебил замявшегося рисса Байда.

– И именно это замечание Риона, о данном Тьмою разрешении на уход, стало для меня одним из доказательств в пользу князя, – кивнул Т’мор и, подумав, пояснил: – В смысле, что он не творил всякую хрень, потому что сошел с ума, а сходил с ума, потому что своими выходками пытался противостоять ломающей его чужой воле. Или… ну в общем, вы поняли, да?

– Так, может, ему и разрешение-то привиделось? – поинтересовался Джорро.

– А я, по-твоему, так наивен, что не соизволил задать этот вопрос тому, кто точно знает на него ответ? – хмыкнул Т’мор.

– В смысле? – не понял рисс.

– В прямом, – вновь заговорила Ллайса. – Дедушка провел ритуал Зова, и Тьма откликнулась.

– Когда успели? – пробормотал Лир, на что Асси расплылась в довольной улыбке.

– За день до нашего визита в Эйреаллан. Сразу после того как великий понтифик нашел на плато место для храма Тьмы, – пояснил арн. – Когда Асси чего-то хочет, бедняге Миррту не остается ничего иного, кроме как дать желаемое, пока любимая внучка не устроила большой зеленый кирдык его резиденции или храму Верхней обители.

– А что, были прецеденты? – усмехнулся Байда, и присутствующие с изумлением увидели, как эрия эдак пикантно запунцовела, вспомнив скандал с применением тяжелых площадных заклятий, устроенный ею семье, когда отец напрочь отказался отпустить Асси на Плато Ветров. Собственно, потому-то дед и согласился на затеянную их компанией авантюру с поездкой в Эйреаллан, что очень хотел поближе пообщаться с арном… Артефактор хрюкнул и расхохотался. – Можешь не отвечать, девочка. Я, кажется, понял.

– Так, потом досмеетесь. – Насупилась Асси. – У нас сейчас совсем другая тема.

– Да, конечно, – ответил за всех Лир, первый справившийся с приступом смеха, и обратился к Т’мору: – Вот мне интересно, а что за образ придумал Рион?

– Точно сказать не могу. Но… Когда я рассматривал карту Дома и-Нилл, то на полночи видел отметку замка, обозначенную как резиденция Рауд. – Пожал плечами Т’мор. – И именно в ту сторону «вселенец» вел войско. Так что можно предположить, что Рион подсунул ему в качестве приманки родовое имение клана, добраться до которого, минуя земли клана Ги, не представляется возможным. А там рокош и непременное вмешательство князя князей, в связи с этим… я так полагаю.

– М-да. Рион, он Рион и есть, – после недолгого молчания в один голос заявили Джорро и Лир. А тут и Донов вновь решил полюбопытствовать.

– А еще?

– Что «еще»? – не понял арн.

– Ну, вы, учитель, сказали, что разрешение Тьмы стало для вас одним из доказательств… э-э-э…

– Понял, – кивнул Т’мор. – Другое доказательство, так даже назвать нельзя. Скорее, выверт ассоциации… Как раз, когда я в очередной раз продирался через корявый слог Рионова дневника, мне вспомнились кое-какие рассказы отца о так называемых мозголомах, своего рода элите имперских дознавателей, которыми он руководил… Очень уж похоже выглядела картинка… только здесь, так сказать, подача материала от жертвы, а отец рассказывал с точки зрения другой стороны. Я-то поначалу думал, что если уж дневник не врет, то манипулятор должен был находиться где-то рядом с Рионом, а вот потом… Знаете, когда мы с Арролдом добирались из Шаэра в Хороген на корабле дуки ап Рраш, после боя с эйре, Уголек стал свидетелем очень интересного разговора в каюте ла Сольвэйна… И вот там как раз мелькнуло одно знакомое словцо, которое здесь я никогда ни от кого не слышал. Точнее, сказано было что-то вроде: «Мозголома на отдых». Да, язык другой, и это могло быть просто совпадение, но… Повторю, никогда больше я не слышал, чтобы здесь, на Мор-ан-Таре так именовали магов Разума… А потом было мое неудачное турне по Светлым землям и визит в гости все к тому же ла Сольвэйну, мертвые кромы и Ольда… А теперь в моем собственном подземелье сидит человек, которого следует называть моим братом и который почему-то просто жаждет взорвать мне мозг. Мозголом! Весь в папочку, чтоб его черви жрали!

Окружающие только переглянулись, когда только что спокойный, словно вымерший слон, арн вдруг взбеленился не хуже какого-нибудь огненного мага-недоучки.

– Т’мор, ты бы сбавил обороты, а? – демонстративно проведя ладонью по собственной щеке, проговорил Байда. Арн обжег артефактора злым взглядом, но повторил его жест и, почувствовав под пальцами мелкие чешуйки, тяжело вздохнул. – Извините. Ерунда как…

Т’мор вдруг вскочил на ноги и завертел головой под недоуменными взглядами друзей.

– Что случилось? – Ллайса попыталась коснуться его плеча рукой, но арн отпрянул в сторону.

– Уголек! Поднимайте всех, кого сможете, и идите на мой маяк. Но учтите, там будет очень жарко! – Миг, и Т’мор исчез в портальном всполохе, только и успев бросить Асси в качестве извинения мысленный образ, переполненный волнением за попавшего в какую-то передрягу змея.

Ловушка была не в сундуке, она была наложена на само золото. Это Уголек понял, едва его тело оказалось заключено в сферу Света. Сплошная пленка! Нет, он мог бы попытаться ускользнуть тенями и из этого кошмара законопослушных магов, но тогда от сокровищницы правителя эйре не осталось бы камня на камне… а позволить себе так разбрасываться вкусностями сумеречный дракон не мог. Жадность? Да ни в коем разе! Просто практичность и ничего больше. Зачем разносить все вдребезги? Чтобы потом собирать золото по монетке? Или тратить время на поиски унесенных взрывной волной так нужных Т’мору осколков? А конкуренты? Тут же набегут, и отбивай потом у них все это добро… Эх, зря он все-таки не послушал Т’мора и решил забраться в сокровищницу самостоятельно…

А вот того, что случилось потом, Уголек ну никак не ожидал. Сокровищницу вдруг буквально залило Светом, да так, что ни о каком уходе в тень теперь не могло быть и речи. А через секунду внутрь обшитого странно пахнущим деревом хранилища ворвалось с десяток адептов Порядка, которые тут же засекли зависший посреди сокровищницы пузырь со змеем и, рассредоточившись вокруг пленника, принялись плести что-то сверхмощное и жутко головоломное. И тоже на основе ритуалов Порядка. Такого напора первостихии Уголек, кажется, еще никогда не видел! А потом «пузырь» под действием ритуала жрецов начал сжиматься и продолжал уменьшаться в диаметре до тех пор, пока змей не вынужден был убрать крылья и свернуться в компактный клубок. Неприятное и очень болезненное состояние… и не потому, что сама поза причиняла Угольку какое-то неудобство, вовсе нет, просто, чем меньше становился «пузырь», тем больше уплотнялась его оболочка, а учитывая еще и давление сил жрецов… В общем, вскоре Уголек шипел от боли в обжигаемом Светом теле, а о том, чтобы преодолеть такую концентрацию силы и раствориться в тенях, можно было и не мечтать. От обиды и злости на самого себя и спеленавших его и теперь куда-то волокущих эйре змей готов был в ярости крушить все вокруг… кроме этого дурацкого «пузыря», ни в какую не желающего разрушаться, ни от ярости Уголька, ни от его смертельного дыхания.

Услышав нарастающий шум вокруг и заметив, что жрецы вытащили его «пузырь» на обширный, присыпанный мелким речным песком внутренний двор одного из дворцовых павильонов, змей заозирался и, узрев стоящих по периметру двора двух десятков жрецов, уже начавших какой-то ритуал, попытался дернуться. Впустую. А тут еще и правитель эйре показался на галерее второго этажа и теперь с любопытством рассматривал бьющегося в путах Света Уголька. Ритуал жрецов начал набирать силу, давление еще больше усилилось, теперь уже причиняя не неудобство, а самую настоящую боль, усиливающуюся каждую секунду.

– Что-то в этом роде я и предполагал, – хмыкнул правитель эйре, глядя с высоты галереи, как извивается от боли тело темного змея, зажатое в сфере Света. – Правда, мне казалось, что этот выползок Бездны сам решит залезть в сокровищницу… Струсил.

Поняв, что его усилий не хватит, чтобы освободиться самостоятельно, змей на миг прекратил сопротивление, а потом поступил, как любой детеныш на его месте… «позвал старшего брата». Этот ментальный «плач» оказался настолько мощным, что несколько жрецов не удержались на ногах, и их безвольные тела осели наземь.

Правитель удивленно приподнял бровь, а в следующую секунду довольно улыбнулся, заметив появившуюся в сгущающихся потоках Света темную фигуру. Кажется, все получилось куда удачнее, чем он посчитал, когда охрана доложила ему о поимке вора в сокровищнице.

Владыка эйре не поленился даже спуститься с галереи вниз, во двор, чтобы полюбоваться на застрявшего в волнах первостихии, словно муха в янтаре, так унизившего его червяка. Взглянуть в глаза бьющемуся в агонии врагу, что может быть лучше?

Правда, едва довольно усмехавшийся правитель оказался внизу, улыбка с его лица очень быстро слиняла. Явно напряженные жрецы резкими жестами утирали выступивший пот, перебрасывались нервно-короткими фразами и то и дело пытались внести какие-то изменения в затеянный ими ритуал. А фигура незваного гостя в центре двора, рядом с пульсирующей Сферой Света, кажется, даже не напрягалась.

– Что происходит, Аирниен? – бросил стоящему рядом адепту правитель.

– Мы не можем додавить его. Сил не хватает, – пропыхтел обливающийся потом жрец, скрипя зубами. – Он будто стену выстроил.

– Так подключите еще адептов. – Нахмурился владыка.

– Это невозможно. Структура просто не выдержит еще большего напряжения, да и изменить вязь уже запущенного ритуала нельзя. Начнется каскад, а при такой концентрации силы это катастрофа.

– Ничего, дворец это всего лишь камни. – Скривил губы правитель. – А вас никто не обвинит в Уходе, обещаю.

– Боюсь, что в данном случае все будет гораздо хуже, – прохрипел в ответ адепт, даже не моргнув глазом, услышав слова правителя, фактически обрекающие круг жрецов на смерть. – Каскад снесет не только дворец. Уже сейчас его силы достаточно, чтобы уничтожить весь Гвалиат вместе с пригородами…

– То есть вы ничего не можете ему противопоставить?! – Мотнул головой в сторону арна правитель эйре.

– Но и он не может нам ответить, – кивнув, уточнил жрец. – Даже из круга ему не выйти.

– Хм… а защитить магов так, чтоб они смогли попасть внутрь круга и атаковать этого… вы, в смысле жрецы, можете?

– Боюсь, что нет, владыка, – не сводя напряженного взгляда с фигуры арна, проговорил адепт Аирниен. – Любому магу или жрецу, сунувшемуся внутрь круга, грозит моментальное и критическое опьянение источника. А это смерть.

– Тогда почему ЭТОТ еще не сдох?! – прорычал правитель.

– Не знаю, владыка, – выдохнул адепт. Его уже трясло нервной дрожью. Одновременно держать полную концентрацию и отвечать на вопросы стоящего рядом повелителя оказалось совсем непростой задачей. А владыка эйре, кажется, и не замечал, что его собеседнику становится все труднее держаться.

– А если туда пойдут воины? – медленно протянул змееязыкий правитель. – Их источники слишком слабы, чтобы серьезно повлиять на общее состояние организма, не так ли?

– Может сработать, – с явной натугой проговорил Аирниен и кивнул застывшему в шаге от него молодому жрецу. – Ринден, бегом в храм. Пусть готовят доспехи Света для… Владыка?

– Думаю, десятка хватит… – задумчиво проговорил правитель, но тут его взгляд споткнулся о спокойно стоящего в центре круга арна, и эйре передумал. – Нет. Пусть готовят все, что есть.

– Но, владыка, это же больше полутора сотен доспехов! – воскликнул молодой адепт, за что схлопотал сразу два о-очень многообещающих взгляда и предпочел скрыться в переходах павильона.

Оказавшись в центре довольно большого внутреннего двора, Т’мор не сразу понял, что происходит. И лишь узрев бьющегося в сияющей сфере Уголька и выстроившихся по периметру двора адептов Порядка в белоснежных рясах, понимающе вздохнул.

– Вляпался, да? – Кивнул он змею, одновременно вздымая вокруг себя и Уголька полог из чистого Света и снижая тем самым давление извне. Змей облегченно вздохнул, но тут же понурился, чувствуя вину перед арном. Еще бы, если бы не его жадность… Ну да, да, он пожадничал! Змей завалил разум Т’мора ворохом мыслеобразов пополам с жалобами и собственным раскаянием, на что арн ответил легкой улыбкой. – Ничего, братишка, прорвемся.

Арн оглядел выстроившихся по периметру двора жрецов и скривился. Глупость, конечно, он сделал просто грандиозную, когда ломанулся на зов Уголька, без малейшей разведки… С другой стороны, поступить иначе он не мог. Все его существо стремилось как можно быстрее оказаться рядом со змеем, которого Т’мор иначе как часть себя вообще не воспринимал. Потому и рванулся на зов. Рефлекс, можно сказать. Как отдернуть руку от близкого пламени…

Арн тяжело вздохнул и, почуяв, как усиливается давление на выставленный им блок, постарался избавиться от лишних мыслей. Заняться самобичеванием можно будет и попозже, когда он выберется… точнее, если выберется. Уж слишком рьяно взялись за него эти змееязыкие. И ведь даже в тени не укроешься. Нет ее здесь, да и портал… Т’мор бросил взгляд на наруч, руны которого почти полностью погасли. Только маячок продолжал мерно подмигивать крохотным алым огоньком. Возмущение силы оказалось таково, что можно только удивляться, как Т’мор вообще умудрился портироваться чуть ли не вплотную к Угольку. Но на этот прыжок артефакт, кажется, потратил вообще все имеющиеся ресурсы… Ну да ничего, еще поборемся, посмотрим, кто кого. Арн попытался было воспользоваться возможностями школы Разума, но купол, накрывший двор, словно каменной стеной отрезал его от внешнего мира. Т’мор просто не смог пробиться через этот барьер. Его возможности оказались ограничены размерами ловушки, да и то все, на что сейчас хватало сил арна, так это удерживать купол в неподвижности, не давая ему сократиться в размерах.

Пока Т’мор общался с Угольком и прикидывал свои возможности, зрителей во внутреннем дворе павильона значительно прибавилось. Теперь, помимо держащих ритуал адептов Порядка, здесь появилось еще не меньше трех десятков жрецов, а через несколько секунд в распахнутые двери начал вливаться поток закованных в сияющие даже на солнечном свете латы воинов, вооруженных длинными узкими мечами.

– Кажется, у нас будет хорошая разминка, а, крылатый? – Почесал затылок Т’мор, глядя, как окружившие гудящий от напряжения купол Света воины эйре медленно, но верно начинают наступать, продавливая своими телами купол.

Эх. Жаль, что Уголька пока невозможно вытащить из этого «пузыря». Призрачной ипостаси сумеречного дракона эти вояки были бы на один зуб. Т’мор вздохнул и перехватил трость, тут же послушно превратившуюся в мечи. По телу арна пробежала дрожь, и на глазах у подходящих воинов хуман вдруг начал меняться. Увеличился рост, тело покрылось черной чешуей, ногти сменились когтями, а глаза вдруг налились алым цветом. Казалось бы, порождение Ночи должно уже давно корчиться в муках на песке двора от довлеющей над ним силы Света, но монстру, кажется, нет никакого дела до испепеляющей первостихии. Он развел руки с зажатыми в них мечами и отвесил подбирающимся к нему воинам эйре насмешливый поклон, словно предлагая не тянуть время и атаковать. Впрочем, скорости передвижения бойцов правителя это не прибавило. Так что первые удары Т’мор нанес, не дожидаясь, когда атакующие сомкнут кольцо. Никто из воинов не ожидал такой скорости от противника, а потому атака арна стала для некоторых из них последним в жизни поводом к удивлению. Рывок вперед, через два десятка метров, и первые три тела упали наземь, орошая белоснежный песок алой кровью. Не дожидаясь, пока воины очухаются, арн бросился в сторону, и его мечи рассекли еще одного воина. Только после этого эйре начали реагировать. В круг вошла следующая волна воинов, ринувшаяся на подмогу своим соратникам, и внутренний двор летнего павильона потонул в скрежете стали, криках боли и предсмертных хрипах.

Т’мор крутился волчком и ужом проскальзывал меж противниками, не давая себя окружить, и одновременно работал мечами. Работал так же, как недавно на поле боя у Дола Шейн. Вот только сейчас не было тварей Бездны, а сияющие силой Света доспехи эйре были не такой уж серьезной защитой от артефактных клинков арна. И тем не менее с каждой минутой Т’мор чувствовал, что силы его потихоньку утекают, срываются горячими каплями крови из многочисленных порезов и, шипя, падают на раскаленный песок двора. А враги все не кончались и не кончались. Движения арна стали замедляться. Он уже не носился по всему кругу, вырезая все, что шевелится, а лишь уклонялся от подбирающихся к нему осторожничающих противников, старался бить только наверняка и тут же смещаться так, чтобы не дать эйре навалиться на него скопом. Один из ударов верткого змееязыкого воина пришелся Т’мору точно в плечо, и рука безвольно обвисла. Младший выпал из ладони, и арн тут же получил еще один удар, к счастью, он почти успел уйти от этого выпада и отделался лишь вспоротым боком. Старший мелькнул в воздухе, и шустрый эйре лишился головы. Т’мор с хрипом втянул в себя ставший неимоверно густым и жарким воздух и, смещаясь в сторону от возможной атаки, попытался окинуть поле боя помутневшим от усталости взглядом. Тела, тела… ровным слоем покрывающие песчаный пол двора, а вокруг еще несколько десятков воинов, кружащихся вокруг Т’мора, словно стая волков, поджидающая момента, чтобы рвануть добычу за горло. Боятся… Арн растянул губы в как обычно кривой, но довольной ухмылке и пригнулся, приготовившись к атаке, которая, скорее всего, станет для него последней. Уж слишком много врагов и нет возможности обратиться сумеречным драконом, чтобы подлатать многочисленные раны. Т’мор перехватил скользкую от крови рукоять меча…

И обрушившийся на павильон грохот бросил присутствующих наземь. Купол ловушки дрогнул, но тут же его обволокла темная дымка, а когда эйре прочухались и попытались подняться на ноги, то обнаружили, что галереи и переходы павильона вдруг оказались заполненными воинами в черных ринсах, часть которых моментально очутилась рядом со жрецами, сжимая в руках обнаженные клинки.

Риссы, оставшиеся у дверей, подались в стороны, и во двор в полном молчании вошли два десятка хоргов, в мантиях служителей Верхней обители. Не обращая никакого внимания на окружающих, жрецы выстроились вокруг мерцающего кокона ловушки.

В небо рванулся низкий гул голосов, и купол начал медленно растворяться в воздухе. Правитель эйре, взиравший на происходящее в полном ошеломлении, заскрипел зубами, когда купол пал. Метнувшиеся внутрь круга риссы мгновенно разоружили уцелевших воинов эйре и, аккуратно подхватив на руки теряющего сознание арна, вынесли его из разряженной ловушки. Освободившийся из плена змей с клекотом устремился к своему хозяину и, убедившись, что тот жив, перевел взгляд алых глаз на владыку двуязыких. Никто не успел ничего сделать, когда крылатый змей вдруг темной стрелой метнулся к окруженному риссами правителю эйре. Тенью скользнув меж конвоирами, Уголек проявился прямо напротив лица опешившего от такой стремительности эйре и, извернувшись, с торжествующим клекотом обдал двуязыкого резким выдохом, отчего ухоженные длинные волосы эйре, уложенные в сумасшедше сложную прическу, вспыхнули факелом.

Джорро, стоявший рядом, первым оценил новый стиль владыки змееязыких, и вид опаленного эйре с дымящейся лысиной ему явно понравился. По крайней мере, захохотал Джорро вполне искренне. А следом за ним зашлись в хохоте и окружающие. Так что уже через несколько секунд визитеры бессовестно ржали, передавая друг другу мыслеобраз поджаренного, недовольно лупающего глазами змееязыкого. Даже хорги-служители и те вовсю фонили весельем, хотя, как и всегда, на их невозмутимых физиономиях не было и намека на улыбки.

– Думаю, это можно считать удачным началом переговоров о будущем Мор-ан-Тара, – заметил Джорро, справившись со смехом, и стоящий рядом с ним Гор, согласно кивнув, подтолкнул правителя эйре к выходу из павильона.

Глава 5. Дракон в политике, или Не водите слонов в посудную лавку…

Отлежавшись после очередного приключения и искренне поблагодарив друзей за столь своевременную поддержку и помощь, Т’мор отправился заниматься вопросами, которые, кроме него, никто не мог решить. И начал он с визита в Драгобуж, где должны были начаться переговоры по поводу нарушения эйре условий договора о неприкосновенности малых рас, и где для этой встречи уже собирались монархи Шаэра, Хорогена, Староозерного княжества, Эйреаллана, Торинира и понтифики обоих Храмов.

И поначалу происходящее в драгобужском дворце действо показалось Т’мору весьма интересным. Особенно кислые физиономии срочно прибывших членов Совета Эйреаллана, моментально обзаведшихся точно таким же почетным караулом, как и уже дожидавшийся их на месте владыка. Но потом началась такая тягомотина, что арн принялся считать каждую минуту в ожидании окончания официальной части, чтобы как можно быстрее слинять на Плато. В конце концов, у него еще дел невпроворот!

Черный, расшитый серебром и украшенный темными камнями сил, словно витрина ювелирной лавки в центре Меельса, камзол жал. Широкий, серебряный же обруч основательно натер лоб… И вообще, Т’мор скучал. Ему просто нечем было занять себя. И ведь никуда отсюда не выйдешь. Не поймут «коллеги». Арн тяжело вздохнул и бросил взгляд на сидящего невдалеке Староозерского князя. Спокоен, как статуя, уставился в одну точку и ни гу-гу. И нипочем ему все эти вычурные обороты и протокольные славословия. Вот что называется привычка, а? Стоп. Арн попытался прислушаться к сознанию князя и чуть не фыркнул от удивления. Спит! С открытыми глазами, между прочим. Вот это профессионализм. М-да.

Официальная часть разноса и выбивания пыли из эйре, скромно названная участниками «первой протокольной частью многосторонних переговоров», шла четвертый час, так что неудивительно, что Т’мор основательно заскучал. Утешало его лишь одно: сразу по окончании этого апофеоза надутых щек, с участием правителей половины мира, Т’мор сможет смыться из Драгобужа, забыв велеречивые обороты и громкие длинные титулы, как страшный сон. С основной частью здесь справятся и без него, хотя официально он вроде как значится одним из основных участников этой «встречи в верхах».

А все потому, что арн довольно лихо отбоярился от этого счастья тем, что, дескать, международная политика – не его дело, по крайней мере, до тех пор, пока не затрагиваются вопросы выживания обитателей протектората. Или, как выразился Байда: вдруг война, а я уставший?

Советники во главе с Джорро не смогли ничего противопоставить столь «убойному» аргументу, а может, просто опешили от такого наглого заявления, но в результате Т’мор объявил, что устраняется от участия в переговорах. А вместо арна туда отправятся выборные старшины Плато Ветров. Советники поскрипели, посопели, но под давлением разъяренной главы Дома целителей, настаивавшей на необходимости отдыха протектора по крайней мере на ближайшие две декады, вынуждены были согласиться со своим ленивым начальством.

Впрочем, никаких возражений со стороны правителей и понтификов по этому поводу также не последовало. Частично потому, что большинство консультаций и без того должны были проходить меж советниками и помощниками, без участия самих монархов, а большей частью потому, что никто из присутствующих не мог точно спрогнозировать поведение сумеречного дракона во время Большого Совета. Кто знает, что придет в голову этому сумасброду?! Вон, приспичило ему, и арн за день взял столицу Эйреаллана, вместе с тамошним владыкой в придачу. А ну как ему во время Совета вожжа под хвост попадет? Нет уж, лучше решать серьезные вопросы с советниками, они-то вроде вполне вменяемые разумные, с которыми можно иметь дело. Потому и ограничились дипломаты монархов лишь тем, что добились от Т’мора обещания присутствовать на открытии и закрытии Совета…

Ну, не подсказал никто довольным таким поворотом правителям и их советникам, что, собственно, именно эти «вменяемые разумные» решились на отчаянный портальный прыжок по маяку арна и безрассудный штурм Гвалиатского дворца только потому, что пассия шебутного сумеречного дракона вдруг заявила, что Т’мор в серьезной опасности. Тут разве что Ведущий Брин да его темный коллега Миррт понимающе переглянулись, услышав официальную версию причин, послуживших основанием для стремительной десантной операции, с успехом проведенной гвардией Плато Ветров, при участии выцыганенных Ллайсой у дедушки двух десятков высших посвященных Тьмы.

Вообще же, если бы не несколько очень интересных вопросов, накопившихся у некоторых государей как к владыке Эйреаллана, так и к самому Т’мору, и если бы не «показательное выступление» гвардейцев Плато, правители вряд ли согласились бы на эти переговоры. Но… любопытство, да еще подкрепленное серьезным финансовым и военным интересом, да усугубленное присущим любому настоящему политику чутьем на грядущие перемены… вот в результате и организовалась эта «встреча на высшем уровне», идею которой подал хитроумный Джорро, так неожиданно нашедший себя на ниве международной политики. Причем сделал он это сразу по двум причинам. Первой был тот факт, что как ни крути, а войска арна взяли столицу эйре на копье, а значит, нужно было либо придавить правителя прямо там, либо взять его в плен, пограбить город в свое удовольствие, смыться и ждать ответного удара, то есть готовиться к полномасштабной войне. Последнего, правда, жители Плато не особо опасались, поскольку для того, чтобы с ними воевать, протекторат сначала нужно найти… а это даже у торов не получилось. К тому же в качестве пленника владыка эйре был попросту неинтересен, поскольку возвращение из плена гарантировало ему скорый и почти официальный дворцовый переворот, устроенный Советом Эйреаллана. И кто там придет на смену владыке, уже впечатленному возможностями протектора и его гвардии, большой вопрос… Ну а второй причиной стало горячее желание Джорро, выслушавшего немало историй переселенцев из закатных стран, поприжать змееязыких, а особенно жрецов, с их политикой гегемонии Порядка. И тут такая возможность с нарушением договора о неприкосновенности малых народов и попыткой вмешаться в природу кромов.

Вот он и расстарался. В результате оказалось, что правителя эйре никто в плен не брал, а несколько сотен гвардейцев протектората в Гвалиате и дворце владыки были всего лишь мороком… видением. По крайней мере, теперь все участники переговоров делали вид, что все именно так и было, а присутствие владыки с почетным караулом из риссов протектората дело обыденное…

С трудом дождавшись окончания встречи, Т’мор облегченно вздохнул и, поймав насмешливый взгляд князя князей, пожал плечами. Ну да, не привык он к такому, и что теперь? Правители разошлись по любезно предоставленным им Староозерным князем покоям, а Т’мор, переговорив с Джорро, постарался как можно быстрее отправиться на Плато, пока в его апартаменты в том же дворце не зачастили слуги с приглашениями… особенно от эра Аллина. Арн вспомнил «допросы», которые устраивал ему владыка хоргов в Аэн-Море, и ощутимо передернулся. Ну, нафиг.

А едва Т’мор прибыл на Плато, как оказалось, что его уже ждет Байда… Надо сказать, что узнав об этом, арн изрядно удивился. Вроде как артефактор в последнюю встречу утверждал, что планирует закрыться в своей лаборатории минимум на три декады. А тут вдруг объявился…

Результатом встречи с Байдой стало хмурое настроение арна, исправить которое не смогла даже Асси. Хотя очень старалась. Да и сам артефактор, очевидно, понимал, что его новости не слишком приятны, и выглядел виноватым, что в сочетании с его разбойничьей рожей производило на окружающих довольно комичное впечатление. На всех, кроме Т’мора. Когда же начавшая беспокоиться о состоянии арна Ллайса дозрела, чтобы припереть Байду к стенке и допросить, тот, словно что-то почуяв, шустро откланялся и исчез в портальной вспышке.

– Т’мор, ну ладно, этот толстяк всегда сам себе на уме, но, может, расскажешь, что он такого наплел, что ты второй день ходишь как в воду опущенный? – приземлившись на подлокотник кресла арна в гостиной, проговорила Асси. Т’мор отвел задумчивый взгляд от книжных полок и, обняв девушку за талию, вздохнул.

– Давай не будем сейчас об этом? – попросил арн.

– Т’мо-ор? – Нахмурилась Ллайса.

– Потом, Асси. Через две-три декады, мне все равно пока нечего тебе сказать. Подожди, ладно?

Эрия несколько секунд недоверчиво высматривала что-то в глазах Т’мора, но тот изобразил такой честный взгляд, что Ллайсе не оставалось ничего иного, кроме как отложить допрос арна на потом. Тем более что, судя по «руководствам» Т’мора, сейчас у них найдется занятие поинтереснее.

Проснувшись утром, Т’мор обнаружил, что эрия уже сбежала в Дом целителей. Что ж, тем лучше, не придется изворачиваться… Арн еще некоторое время повалялся в постели, прикидывая планы на день, и чуть было снова не уснул, но тут в дверях возник Ройн, окинул комнату внимательным взглядом и, поприветствовав наблюдающего за ним арна легким полупоклоном, посторонился. Из-за спины дворецкого выскользнула хрупкая фигурка с подносом, накрытым массивной крышкой.

– Ольда? – удивленно протянул Т’мор. – Что ты здесь делаешь?

– Я принесла ваш завтрак, дом протектор. – тихо проговорила девушка, и арн улыбнулся. Голос у нее стал таким, каким и должен быть у настоящей кромы. Певучий и нежный. Целители хорошо потрудились, исправляя все то, что испохабили исследователи эйре.

– С вашего позволения, я взял на себя смелость разрешить девочке принести свою благодарность в… хм… скажем так, неофициальной обстановке, – проговорил дворецкий, пока Ольда ставила поднос с завтраком на кровать арна. Т’мор на мгновение задержал ладонь кромы в своей руке, внимательно рассмотрел тонкие, длинные и абсолютно целые пальчики и довольно кивнул. Никаких следов. Замечательно. А дворецкий продолжил: – Видите ли, целители рекомендовали Ольде пока воздерживаться от сильных эмоций, а большой зал…

– Я понял, Ройн, – кивнул дворецкому арн и покосился на поднос с едой. – А вот это было обязательно? Неужели ко мне так трудно попасть со стороны?

– Хм… дом протектор, видите ли… – заговорил Ройн, выдержав паузу, что, как недавно понял Т’мор, у дворецкого означало крайнюю степень замешательства.

Но Ольда его перебила:

– Если бы я вошла в ваши покои как гостья, для окружающих это стало бы знаком, что я как минимум претендую на место вашей фаворитки. – И пусть голос ее был тих, но уверенности в нем было хоть отбавляй.

– Хм. Весело. – Арн почесал затылок и вздохнул. – Ну что ж, это было весьма предусмотрительно с вашей стороны, Ройн. Я и понятия не имел о подобных тонкостях.

Дворецкий благодарно кивнул и весьма красноречиво глянул на Ольду. Девушка, заметив этот взгляд, сделала шаг назад.

– Дом протектор, я хотела бы принести вам личную присягу, – проговорила Ольда.

– С дуба рухнула?! – вырвалось у арна. Но в следующую секунду он почувствовал, как упало настроение Ольды, и нахмурился. – Так. Отставить слезы. Ну-ка, вдо-ох-вы-ыдох. А теперь, объясни, зачем тебе это понадобилось?

Ментальное воздействие вышло легким, даже чересчур, и Т’мор дал себе слово попытаться восстановить природный щит девушки, как только выдастся свободное время… М-да.

– Я не знаю, чем еще могу отплатить за свое спасение, кроме как собственной верностью. У меня больше ничего нет, дом протектор. – Взявшая себя в руки, благодаря легкому внушению, Ольда подняла на Т’мора упрямый взгляд.

– Исчерпывающее объяснение. – Арн вздохнул. Отставив поднос в сторону, он, не обращая никакого внимания на потемневшую от смущения крому и осуждающе качающего головой Риона, откинул легкое одеяло и, прошлепав в гардеробную, принялся одеваться. Через минуту Т’мор, завязав шнур ринса, вернулся в спальню. Этого времени вполне хватило, чтобы арн пришел к определенному решению. Оглядев застывших посреди комнаты кромов, Т’мор подхватил трость, прислоненную к изголовью кровати, прошел к двери, ведущей в маленький кабинет по соседству, и, поманив визитеров за собой, нажал на дверную ручку.

– Садитесь. Оба. – Арн кивнул кромам на стоящий в углу диван. – Итак. Ольда, я понял твои мотивы, и в принципе не возражаю против принятия тебя под свою руку. Но понимаешь ли ты, что это значит?

– Да. Я выйду из своего рода, и вы будете располагать моей жизнью по своему усмотрению.

– Замечательно. Просто великолепно. Спрашивается, зачем я тебя вытаскивал из Гвалиата? Чтобы ты сменила одно рабство на другое? – нависая над кромой, фактически прошипел арн. Ройн хотел было что-то сказать, но схлопотал такой взгляд от Т’мора, что все слова застряли в его глотке.

– Мой долг, моя жизнь, – не поднимая глаз, проговорила девушка, и арн вздохнул. Ладно. Переубедить ее сейчас явно не получится…

– Ольда, на колени. Ройн, засвидетельствуйте, – глухо проговорил Т’мор. Ольда с поразительной скоростью слетела с кресла, встала на колени и склонила голову. Ладошки кромы поднялись вверх, и девушка, боясь, что арн передумает, зачастила слова присяги. Т’мор с каменным лицом выслушал формулу, фактически должную превратить крому в его собственность, и едва над ладонями Ольды взвились тонкие язычки Тьмы, кивнул Ройну.

– Свидетельствую, – грустно проговорил дворецкий, вытянув перед собой руку, и над ней также взметнулся Мрак. Кажется, Ройну тоже не нравилось решение соплеменницы, но отговаривать он ее не стал.

– Я, Тиммор Безымянный, известный также как арн Т’мор, владетель и протектор Плато Ветров, по праву сюзерена принимаю под свою руку твою честь, твое добро и твое зло. Отныне и до смерти твои друзья – мои друзья, твои враги – мои враги. – Ошеломленные кромы даже не заметили, как трость арна превратилась в мечи, опустившиеся на плечи Ольды. А в следующий миг над девушкой взметнулись языки черно-белого пламени и тут же опали. – Встань, вассал.

– Но… я… а как же… это… – пробормотала крома, беспомощно взглянула на Ройна, но дворецкий ответил ей точно таким же непонимающим взглядом.

– По своему опыту могла бы понять. Я терпеть не могу рабство, – хмыкнул Т’мор и, помогая кроме подняться, усмехнулся. – Зато испытываю страшнейший недостаток в помощниках. Плато растет день ото дня, а я не могу разорваться на сотню маленьких арнов, чтобы успеть везде и всюду.

– Но как же мой долг?! – пискнула Ольда и закашлялась. Ройн тут же вынул из кармана камзола небольшой флакон-распылитель и протянул его девушке. Та благодарно кивнула и тут же пшикнула из флакона себе в рот какую-то лечебную гадость. А Ройн, очухавшись, теперь просто фонил радостью. Еще бы, привел девчонку фактически в рабство отдавать, а она в прямые вассалы угодила!

– А что с твоим долгом? – Изобразил непонимание арн. – Как я понял, полчаса назад у тебя вообще не было никакой возможности сделать что-то, что могло бы его уменьшить. Вот я и дал тебе такую возможность… раз уж тебе без этого бреда жизнь не мила. Ройн! Как только прибудет советник Джорро, представьте ему домину Ольду. С днем официального представления ее двору как моего вассала определимся после ее встречи с советником. А вам, домина, я советую присмотреться к работе сьерра Джорро. Он очень нуждается в толковом и… упорном помощнике. А то знаете, чтобы переспорить некоторых наших старшин, иногда одного его собственного упрямства не хватает. – Т’мор бросил многозначительный взгляд в сторону застывшего дворецкого, и Ольда робко улыбнулась, поняв намек.

– Будет исполнено, дом протектор. – Ройн, от которого не укрылась ирония арна, низко поклонился, безуспешно пытаясь скрыть собственную усмешку, и потянул Ольду к выходу из кабинета.

– Я вас не подведу, дом протектор. – Крома на миг задержалась у дверей, присела в реверансе и, выпрямившись, исчезла за порогом. А Т’мору осталось только вздыхать. Если события и дальше пойдут таким аллюром, то он рискует вообще не успеть ничего из запланированных дел. Хотя… можно с уверенностью сказать, что экспромт с вассалитетом вместо рабской клятвы был неплох, совсем неплох! Т’мор довольно хмыкнул и, пробормотав нечто вроде: «Не похвали сам себя и ходи как дурак», попытался вернуться в спальню, где его дожидался завтрак, но… раздался стук в дверь и арн вынужден был отложить мысли о еде.

– Войдите.

– Дом протектор, прошу простить за столь ранний визит… – начал говорить появившийся на пороге рисс, но Т’мор махнул рукой. Этого сьерра он знал. Сначала тот входил в команду магов Разума, шерстивших прибывающих темных, а потом вошел во внутреннюю стражу дворца. Кажется, Джорро утащил его прямо из-под носа Рейха.

– Не извиняйтесь, сьерр Мор. Ваша работа не из тех, что предполагает четкий график… как и моя, в сущности, – хмыкнул арн. – Итак. Я вас слушаю.

– Несколько минут назад со мной говорил советник Джорро, у него есть для вас какие-то новости. Он пытался связаться с вами, но…

– Да, я был немного занят и не слышал зова переговорника, – проговорил арн. – Благодарю, сьерр Мор. Это всё, или есть еще что-то, заслуживающее моего внимания?

– Это всё, дом протектор.

– Что ж. Еще раз благодарю, сьерр Мор, можете идти. – Т’мор ответил на короткий поклон стража кивком, и рисс покинул кабинет Т’мора.

Арн вздохнул. Подумав, Т’мор решил сэкономить время и силы и, отворив одним мысленным усилием дверь в спальню, левитировал на рабочий стол свой завтрак и переговорный шар. Усевшись в удобное кресло, арн снял крышку с подноса и, втянув носом поднимающийся над тарелкой аромат, налил себе в пиалу крепкого черного чая.

– Джорро? – сжевав первый горячий бутерброд, проговорил Т’мор, касаясь ладонью артефакта. Рисс откликнулся почти сразу.

– О! Наконец-то. Что за дела, дом протектор, ты потерялся в собственном дворце? Мне пришлось напрягать внутреннюю стражу, чтобы тебя отыскать! – Джорро явно был чем-то раздражен и недоволен, а значит, в Драгобуже произошло что-то неприятное.

– Что случилось? – отставив пиалу, спросил арн.

– Нота из Брана, – хмуро ответил рисс. – Его величество Ролин, цитирую дословно, негодует по поводу незаконного удержания темными и их прихвостнями светлейшего владыки эйре и требует освободить несчастного узника. В противном случае армия и флот Брана вынуждены будут нарушить границы Староозерного княжества, дабы восстановить справедливость и стереть с многострадальной земли Мор-ан-Тара саму память о нечестивом княжестве и его погрязших во Тьме подданных.

– Твой прогноз? – побарабанив пальцами по лакированной крышке стола, спросил арн.

– Это не блеф. Он действительно готов идти на Староозерное княжество. А владыка – лишь удачно подвернувшийся предлог. Более того, в такой интерпретации можно не сомневаться, что Бран получит поддержку как минимум Единой империи, а если не повезет, то к ним присоединится и Ор-Леон. Про хольмцев ничего сказать не могу, хотя, думается, среди поморян найдется немало желающих набить карманы в портах княжества…

– Подожди, но когда они все это успеют? – Покачал головой Т’мор. – Отправить в поход экспедиционные корпуса даже двух государств это дело не одного дня. А к тому времени, когда они выступят, переговоры давно будут завершены…

– Думаю, Ролину это уже без разницы. Ну, сменят они лозунги, и пойдут не освобождать змееязыкого бедняжку, а мстить за произвол темных и коварное нападение на мирный Гвалиат. В общем, ввязал ты нас в войну, протектор. – Джорро вздохнул.

Т’мор откинулся в кресле и прикрыл глаза. То, что ему рассказал бывший учитель, означало одно… Полный провал. Спасти тысячи людей, чтобы в результате одной ошибки развязать мировую войну, как еще это можно назвать? Но… Арн почувствовал, как Уголек в его сознании сжался от боли, и в разум Т’мора хлынул вал эмоций забившегося в самой настоящей истерике дракона. Вина, раскаяние и ужас! Т’мор одним движением смел все, что было на столе. Переговорный шар улетел куда-то на диван и из него доносился приглушенный обивкой взволнованный голос Джорро, зовущий арна. Вот только Т’мор его не слышал. Словно отвечая на боль дракона, арна наполнила ярость и злость. Злость на урода, в своем стремлении власти толкающего десятки, если не сотни тысяч разумных в горнило войны. Ненависть к мрази, готовой сжечь собственный народ в пожаре амбиций. Боль от осознания собственных ошибок, позволивших этому выползку Бездны начать войну!

Т’мор не заметил, как обернулся и, пронзив купол дворца, взмыл над городом. Воздух, обычно игривый, веселый спутник дракона, угрожающе засвистел на тысячи голосов, принимая призрачное тело, исходящее обжигающей яростью. Бешено взвыли духи Воздуха. Где-то внизу, глубоко под землей, Ветру ответил Огонь, заворчав, разгораясь все ярче и ярче, будя и напитывая силой своих саламандр, а следом подала голос всегда обманчиво спокойная Вода. Вздымая к небу волны Долгого моря, позволяя яростному ветру подхватывать и срывать с них белые шапки пены, унося их ввысь, Вода присоединила свой штормовой рокот к гулу стихий. Последней откликнулась земля. Глухо загрохотали обвалы где-то меж заснеженных пиков Таласса, заворочались в каменных ложах каменные духи, разбивая в щебень крепчайший гранит… Многоголосый вой понесся над Плато Ветров.

Арн заревел. В окнах дворца лопнули, вылетели вон все стекла. Тьма и Свет наполнили все существо сумеречного дракона, сплетаясь с его яростью и ненавистью.

Плато задрожало. Где-то над пиками Таласса загрохотал гром, и небо начало стремительно чернеть, превращая день в ночь. Тяжелые тучи зависли над городком. Жители Плато Ветров услышали боевой клич сумеречного дракона… и содрогнулись.

Глава 6. Что тут думать, прыгать надо…

Байда как чувствовал, что нельзя оставлять юного дракона в одиночестве в такой момент. Но… алхимические процессы, требовавшие его пристального внимания и, соответственно, присутствия в лаборатории, настойчивые попытки поговорить о Т’море, предпринимаемые что-то почувствовавшей эрией и… а-а, к мавкам всё! Он просто прошляпил. Столько времени… столько лет… И все пошло прахом, в одну секунду! Ну что ему стоило вернуться на плато хотя бы на полчаса раньше?!

Путник сжал перила обзорной площадки, и древний камень захрустел под его ладонями, осыпаясь мелкой крошкой. Но Байда не обратил на это никакого внимания. Его взгляд был прикован к пикам Таласса, куда, следом за драконом, потянулись тяжелые, озаряемые всполохами разрядов темные тучи. Опоздал.

– Байда. – Голос, раздавшийся за спиной артефактора, заставил того тяжко вздохнуть.

– Да, Асси? – Путник нацепил на лицо маску спокойствия в лучших традициях хоргов и только после этого обернулся к стоящей в нескольких шагах от него девушке.

– Ты знаешь, что случилось с Т’мором. – Это не был вопрос. Эрия Ллайса просто констатировала факт.

– Предполагаю. – Голос Байды сорвался, когда он взглянул на стоящую перед ним девушку. Вытянувшаяся в струнку, хрупкая фигурка и безумная надежда в глазах. Надежда вопреки всему, наперекор всему… Она словно уже знала, что случилось нечто непоправимое, и все равно надеялась…

Все-таки Байда не хорг, хоть и прожил среди беловолосых больше трехсот лет. Лицо артефактора исказилось в странной гримасе, и он, тяжело вздохнув, заговорил.

– Он пошел в бой.

– Не в первый раз. – Покачала головой Асси.

– Тогда все было иначе. Он дрался, потому что его заставляли окружавшие его риссы, хорги и эйре… Провоцировали, исходя из собственных интересов, или он сам считал, что драка будет приемлемым способом решения проблем. Сейчас же он ушел на бой. Чувствуешь разницу?

– Объясни. – Ровный холодный тон. Если не смотреть в глаза, то можно решить, что вопросы Ллайсы всего лишь праздное любопытство или даже просто поддержание ненужной и неинтересной ей беседы. Если не смотреть… Но Байда Путник никогда не избегает взгляда в лицо, не так ли? Артефактор прикрыл на миг глаза, успокаивая дыхание и восстанавливая душевное равновесие, гася ярость и обиду. И когда через минуту он заговорил, тон его был спокойным и ровным.

– Арны… Сумеречные драконы… Хранители мира… Такие странные, звучные, интригующие прозвища. И никто не задумывается о том, что хранитель это не гордый титул, а бремя. Тяжелое бремя, которое сам мир налагает на носителя. Да, арны могущественны, им подвластны силы, о которых обычные смертные могут только мечтать. Со стороны они даже могут казаться богами… Вот только все их могущество подчинено одной цели… защищать Мор-ан-Тар. И однажды в жизни арна настает момент, когда мир предъявляет счет… за всё. За неуязвимость, за силу и скорость, за возможность повелевать первостихиями так, как не снилось ни одной их аватаре. И отсрочки по платежу не предусмотрены. Это страшный момент, девочка. Когда Мор-ан-Тар требует защиты от своих хранителей, они не могут отказаться. И получают невообразимую мощь. Представь себе полного мага-универсала. Ему покорно всё. Он Мастер Мастеров. Школы Стихий и Бытия, Порядок, Хаос, Тень, Время и Пространство, все школы до единой становятся его оружием. Мир вручает ему всю свою силу… Ты можешь себе представить такое могущество? Впечатляет, не так ли? Но все это подчинено лишь одной цели и доступно арну лишь до тех пор, пока он не выполнит свою задачу, не защитит мир от угрозы…

– А потом? – тихо спросила девушка.

– Зависит от того, удастся ли ему завершить миссию. – Лицо Байды исказилось в недовольной гримасе. – Если все пройдет удачно, арн становится свободным. Мир отстраняет его от обязанностей хранителя, и он волен поступать так, как ему угодно. Если же он не добьется успеха…

– С таким-то могуществом? – через силу усмехнулась эрия, но Байда взглянул на нее как на идиотку и тут же подтвердил этот вывод своими словами.

– Ты дура, девочка! С таким могуществом проблема не в защите Мор-ан-Тара, а в том, чтобы сохранить рассудок! Именно поэтому я должен был быть рядом с ним, когда он услышал Зов мира. Я знаю, что это такое, сам пр… я бы смог удержать его разум.

– Тогда какого урга ты изображаешь здесь не пойми что?! Почему до сих пор не отправился следом за ним? – внезапно вызверилась Ллайса.

– А толку?! – взревел в ответ Байда. – Он УЖЕ ушел! Сейчас Т’мора не существует, есть только сгусток силы, нацеленный на результат, и всё. Понимаешь? До того, как он откликнулся на призыв стихий, еще можно было дать ему зацепки, якоря для сохранения разума. После призыва это бесполезно! С этого момента вся его суть подчинена только одному абсолютному желанию, одной-единственной мысли – устранить угрозу миру. Ничто иное его больше не волнует.

– Он знал. Да? Ты ведь об этом ему говорил? – не обратив никакого внимания на брызги слюны взбешенного артефактора, кажется, долетевшими даже до ее платья, проговорила Ллайса.

– Да. Только я предполагал, что его миссией станет закрытие возможности Прорывов. И готовил его именно к этому. – Байда сбавил тон и вдруг опустился перед эрией на колени. – Прости меня, девочка. Не уберег я твоего Т’мора.

– Моего? – Ллайса на миг застыла, смежив веки, а когда вновь взглянула на Байду, то в ее глазах артефактор увидел непрошибаемую уверенность. Эрия вздернула подбородок и, резко кивнув, уже утвердительно повторила: – Моего. Он меня помнит, а значит, обязательно вернется. И никакой мир ему не указ! Понятно?

В тот же миг над Ллайсой взметнулся яростным черным пламенем Мрак, эрия пошатнулась, и стоящий перед ней на коленях Путник еле успел подхватить потерявшую сознание девушку. Поднявшись на ноги, удивленный произошедшим Байда, легко удерживая на руках невесомое тело эрии, быстрым шагом спустился с обзорной галереи и, не теряя времени, помчался к Дому целителей. Не дай Тьма, если Т’мор узнает, до чего довел старый артефактор своими речами эту белогривую. Кишки на кулак намотает.

Байда поймал себя на этой мысли и изумился. Неужели он действительно поверил в девчачьи бредни?! Хотя… сейчас он готов был поверить во все что угодно, лишь бы последний арн Мор-ан-Тара справился с задачей и… своим безумием.

Сумеречный дракон несся вперед, сжигаемый одной мыслью – достать Ролина, достать вместе со всеми его прихвостнями! Во что бы то ни стало уничтожить мразь, покусившуюся на равновесие! Мор-ан-Тар и без того достаточно настрадался от бегства своих хранителей и постоянных атак Бездны, этого прожорливого чудовища, порожденного неумной игрой его струсивших предков с Порядком и Хаосом.

Под огромным телом дракона пронеслись блистающие снегами пики Таласса, и арн вырвался на морской простор. Серая бушующая масса воды далеко внизу ободряюще шипела и бурлила, грозно и мощно свистел ветер, поддерживающий распростертые крылья, рокот огня и тяжелые вздохи земли под толщей воды, все они торопили, подгоняли арна, заставляя лететь все быстрее и быстрее, туда, где яркими огнями среди тысяч и миллионов сознаний сияют разумы существ, которым больше нет места в мире. Почему?.. Арн по привычке тряхнул призрачной головой, пытаясь изгнать странный вопрос, но… по привычке? Какие привычки могут быть у Длани Мира?! Дракон заложил крутой вираж и, увидев тянущиеся за ним темные тучи, дернулся от очередного воспоминания. Нет! Быстрее! Арн ушел на миг в тень, но странные образы его так и не оставили. Не успев вынырнуть из всегда такой благосклонной к нему стихии, арн зарычал и рванул в Свет. Но и здесь его поджидали ненужные мысли-воспоминания. Всплыл в памяти заляпанный кровью внутренний двор какого-то здания, валяющиеся тут и там тела и давление Порядка, готового размазать арна по земле… Дракон шарахнулся от Света и вновь оказался над морем.

Арн продолжал нестись вперед со страшной скоростью, но мысли его путались, то и дело одаряя смутными образами воспоминаний. Очередной рык дракона прокатился над морским простором. Арн на миг окунулся во Тьму, пытаясь избавиться от мысленного и эмоционального мусора и… вдруг увидел перед собой сияющие в Ночи синие, такие знакомые глаза… Синие озера… Снег, падающий на незамерзающее озеро у огромного замка… замка? Резиденции, да… кульбиты маленького, потешного дракончика… и смех. Ее смех, той самой синеглазой красавицы, с озорным видом забрасывающей его холодным и мокрым снегом… теплый вздох… мягкие, но такие требовательные губы… вздох? Нет. Боль. Выдох, последний выдох! Рилла!!! Синие глаза блекнут, растворяются во Тьме, оставляя тянущую пустоту в груди и жуткий холод потери… Арн не успевает отойти от удара предавших его эмоций, как обнаруживает, что на него вновь кто-то смотрит. Только на этот раз глаза уже не синие, а… серые, словно небо над Великими Башнями, а в них ожидание, надежда… и непоколебимая вера. Асси.

Арн выпал из Тьмы, словно неловкий птенец из гнезда, и камнем рухнул в бурлящие воды беснующегося моря.

Т’мор выбрался на берег и, сделав десяток шагов, без сил упал на влажный, усеянный выброшенными прибоем водорослями песок. Ему еще повезло, что он упал в воду всего в сотне метров от берега, потому что едва его призрачное тело окунулось в холодное море, как произошел непроизвольный оборот, и неуязвимый сумеречный дракон превратился в барахтающегося среди бушующих волн беспомощного человека. Арн изрядно нахлебался соленой и горькой морской воды, прежде чем смог выбраться на берег. Но одно он мог сказать точно.

– Спасибо, Ночь, – пробормотал Т’мор. Купание в холодной воде изрядно прочистило ему мозги, но вот за то, что они вообще остались в целости и сохранности, нужно благодарить именно ее, Тьму… и Асси, конечно. Потому что если Рилла была просто разбуженным Ночью воспоминанием, то Ллайсу Т’мор почуял рядом. Так, словно Тьма на миг продемонстрировала ему девушку, а потом вернула Асси на место. Положила, где взяла. Хм. Кажется, Т’мор пошел по пути Риона. Иначе чем еще объяснить желание Ночи и дальше наблюдать за выходками своего пасынка? Сейчас арн по-прежнему видел сияние огней Ролина и его команды, но вот мозги на них больше не клинило… И это не могло не радовать. Т’мор облегченно вздохнул и вдруг понял, что беспредельно устал. Привстав, арн огляделся по сторонам и, не заметив поблизости никаких угрожающих его сну существ, вдруг фыркнул и махнул рукой. Миг, и взметнувшийся вокруг него песок, замер, словно торнадо в стоп-кадре, образовав надежную защиту от любых нежданных визитеров. Довольно кивнув, Т’мор улегся наземь и, закинув руки за голову, попытался уснуть.

Не тут-то было. Стоило векам арна смежиться, как обнявшая его Тьма вновь продемонстрировала ему ту, что погибла по вине Т’мора несколько лет назад.

– Ри? – Сон, это только сон… Т’мор протянул руку, но рисса легко уклонилась и, весело рассмеявшись, погрозила ошалевшему арну пальчиком.

– У тебя есть живая девушка, вот к ней и тяни руки. – Слова Риллы ударили Т’мора под дых. Ллайса!

– Молодец, вспомнил. Уже хорошо, – улыбнулась рисса. – Очень упорная девушка. Знаешь, я давно не встречала такой абсолютной уверенности в чувствах… Ну, если не считать меня самой, но… я, как ты понимаешь, не в счет.

– Ты не Рилла, – вдруг проговорил Т’мор. Он не мог точно сказать, откуда у него взялось это ощущение, но ни на секунду не усомнился в его истинности.

– Скажем так, не совсем она, – со вздохом согласилась рисса. – Хотя ее память, чувства и привязанности, даже некоторые взгляды, стали частью меня. А я частью ее. И знаешь, я хочу тебя поблагодарить. Такой славной аватары у меня не было очень-очень давно. Хотя в некоторых мирах любовь считают темным чувством, но даже там крайне редко появляются достойные кандидатуры для моего воплощения.

– Великая Ночь? – Т’мор был ошарашен.

– Нет. Рилла – аватара Тьмы. – Грустно улыбнулась рисса… впрочем, рисса ли? Арн смотрел в такие знакомые синие глаза, а в памяти маячил взгляд совсем других глаз. Серых. Чувствуя, что сходит с ума, Т’мор тряхнул головой. А рядом раздался легкий смешок. – Знаешь, я рада, что ты меня не забыл. Может быть, когда-нибудь наши пути вновь пересекутся. Я буду ждать.

– Я… – начал было Т’мор, но на его губы тут же легла легкая ладошка риссы.

– Тс-с. Не объясняй. Просто пообещай, что не забудешь меня. Ладно? – Арн кивнул в ответ и вдруг понял, что остался один. Сладкий, но пугающий морок ушел, растворился в нигде, и Ночь приняла его в свои объятия, подарив сон без сновидений. Оно и к лучшему. Только этакого раздрая Т’мору и не хватало в жизни.

Арн проспал остаток дня и всю ночь. А следующим утром поднялся с рассветом и, убедившись, что беседа во сне с Риллой-аватарой Ночи окончательно вытряхнула весь навеянный Мор-ан-Таром туман безумия, довольно рассмеялся. А что? С ума не сошел, с богиней пообщался, и даже остался жив. Чего еще надо-то?

– Впрочем, нет. Кое-что, несомненно, надо. – Вздохнул Т’мор и, попытавшись отдать приказ стихии Земли, очистить его одежду от песка, обескураженно замер. Ноль реакции. Только сейчас до арна дошло, что поставленный перед сном полог исчез. И произошло это явно, когда Т’мор еще спал. А это значит… Это значит, что Мор-ан-Тар лишил строптивое оружие своей поддержки. Обиделся, что Т’мор не пожелал превращаться в безумного маньяка, что ли? Или решил, что справившийся с его давлением хранитель сможет обойтись и вовсе без помощи Мор-ан-Тара?

Впрочем, невелика разница. Главное, что знание местонахождения целей остались при Т’море. Вот только прямо сейчас он в Бран не сунется. Сначала надо как следует подготовиться к визиту, а уж потом… Т’мор уверенно кивнул. Недавняя промашка с «золотой лихорадкой» Уголька наглядно ему показала, к чему могут привести необдуманные привычные действия. Оправдание у арна, конечно, было. Все-таки в тот момент, когда он предложил Угольку отправиться на разведку дворца, сам Т’мор был уже напрочь вымотан чересчур долгим удержанием стихий. Но что ему мешало в приказном порядке заставить змея отказаться от попыток проникнуть в сокровищницу правителя эйре? А ведь прямого приказа Уголек бы не ослушался ни при каких условиях. Тем более что с проведенной арном еще зимой настройкой змея на осколки кристалла проблема их поиска во дворце эйре вообще не существовала. Эх, все мы задним умом крепки. Т’мор вздохнул. Ладно. Пора возвращаться на Плато, а то там подданные и друзья со вчерашнего дня на ушах стоят…

Арн немного покрутился на берегу, убедился, что рядом нет никого глазастого и разумного, после чего перекинулся в свою призрачную ипостась и рванул в небо.

Обратный путь показался ему куда как более долгим. Впрочем, возможно, это последствия его безумия? Как бы то ни было, солнце еще не перевалило за полдень, когда Т’мор приземлился перед входом во дворец на глазах у всех желающих. А что? Кого ему здесь стесняться после вчерашнего-то шоу?!

Обернувшись под взглядами изумленных подданных, арн почувствовал знакомое внимание и, найдя взглядом в толпе зевак, Створича, обнимающего за плечи ошарашенную Милу, подмигнул им и скрылся за дверями своего дома, поймав напоследок ничем не прикрытую «закольцевавшуюся» в сознании бывшей узницы мысль: «Теперь понятно, откуда взялось название дворца».

Т’мор не успел сделать и двух шагов по холлу, как из-за спины приближающегося Ройна вдруг выметнулась белоснежная молния, с ходу впечатавшаяся в грудь арна, и на плечи протектора обрушился целый поток ударов маленьких, но удивительно крепких кулачков Ллайсы.

– Кажется, это скоро станет традицией, – задумчиво сказал Ройну Т’мор. Дворецкий в ответ кивнул, внешне сохраняя полную бесстрастность.

– Вне всяких сомнений, дом протектор, – проговорил Ройн и повел рукой в сторону широкой лестницы. – Если позволите, я провожу вас.

– Ройн, можете поверить, до своих покоев я в состоянии добраться совершенно самостоятельно, – усмехнулся Т’мор, подхватывая на руки довольно улыбающуюся Ллайсу.

– Хм. Полагаю, сейчас вам там будет не слишком удобно, дом. – Покачал головой дворецкий и, заметив вопрос в глазах арна, пояснил, одновременно отвешивая короткий поклон Асси: – Видите ли, по распоряжению главы Дома целителей, ваша спальня была временно превращена в лечебный покой, на случай, если по возвращении вам понадобится медицинская помощь. Но я велел подготовить сходные апартаменты, обычным образом, чтобы вам было где спокойно отдохнуть, буде работа целителей не понадобится.

– Не было еще такого, чтобы Т’мор, выпутавшись из передряги, миновал встречу с врачами. – Вздохнула Ллайса, поудобнее устраиваясь на руках у арна, шагающего следом за дворецким.

– Но в этот раз, если я не ошибаюсь, именно такой исключительный случай и произошел, не так ли? – Пожал плечами Ройн, поднимаясь по лестнице.

– Это исключение только подтверждает правило, – усмехнулась Ллайса, однако по скользящим вдоль его тела исследующим вязям Т’мор понял, что девушка не ограничилась лишь визуальным осмотром и теперь диагностирует состояние «своего дракона» всеми доступными ей методами.

Наконец, компания достигла нужных дверей, и дворецкий, распахнув перед арном створки, отошел в сторону.

– Ройн, будьте так любезны, сообщите моему ближнему кругу, что со мной все в порядке, но раньше ужина я к ним не выйду, – проговорил Т’мор, внося Асси в просторную гостиную.

– Будет исполнено, дом протектор. – Хлопнули двери, и арн остался наедине со своей эрией.

– Ты не представляешь, что со мной было, когда ты вчера взлетел! – проговорила Ллайса спустя несколько часов, удобно расположившись на груди Т’мора. Подушка, конечно, мягче, но ощущая под собой мерно вздымающуюся грудную клетку Т’мора, девушка могла быть уверена, что ее дракон рядом и никуда не делся. А это ей сейчас было куда важнее любых удобств. Арн погладил Асси по обнаженному плечу, и та вздохнула. – Я ведь этого твоего Байду чуть не прибила тогда. Но… не успела. Потеряла сознание самым пошлым образом. Вот видишь, что ты со мной наделал! Зато ты мне приснился…

Асси перескакивала с пятого на десятое, рассказывая Т’мору все перипетии ее недавней встречи с артефактором, а когда дошла до сна, арн вдруг улыбнулся.

– Спасибо.

– За что? – не поняла девушка.

– За то, что не дала мне сойти с ума, – ответил Т’мор и, наткнувшись на требовательный взгляд, всматривающейся в его лицо эрии, пустился в объяснения. Правда, об образе Ночи и ее новой аватаре упоминать не стал. На всякий случай. Все-таки Асси – барышня вспыльчивая. Отрежет своему дракону что-нибудь важное, потом жалеть будет… А регенерация утерянных конечностей или иных… хм… выпирающих частей тела, даже у арнов, процесс довольно долгий. Так что ну его нафиг, такие риски!

– И если бы не твоя вера в меня, я бы наверняка растворился, – закончил рассказ Т’мор.

– М-да уж, – задумчиво протянула эрия, осмысливая произошедшее, но вдруг встрепенулась и уставилась на арна. – Стоп. Что значит «растворился»?!

– А тебе Байда не рассказывал? – удивился Т’мор. Он-то, выслушав рассказ эрии, решил, что артефактор поведал ей все возможные варианты событий. Но Асси только медленно покачала головой, и Т’мор вздохнул. – М-да. Ну, в общем, тут такое дело… В том состоянии уничтожить несколько десятков разумных, какими бы крутыми магами и жрецами они ни были, для меня не составило бы никакой сложности. Но вот после… Понимаешь, Мор-ан-Тар полностью разделяет мнение своих жителей и их методы в решении проблем с сошедшими с ума магами школы Разума. Иначе говоря, после ликвидации угрозы мир просто убил бы сумасшедшего сумеречного дракона. Растворил бы в себе, без всякой надежды на перерождение.

– А теперь? – поежившись, спросила Ллайса.

– А теперь я ему не по зубам. Связи между нами почти не осталось. Единственное, на что ее хватает, так это на определение угрозы. Но это ненадолго. Как только разберемся с бранианцем, Мор-ан-Тар вовсе перестанет оказывать на меня какое-либо влияние, – с беззаботной улыбкой проговорил Т’мор. Правда, упоминать о том, что времени на эти разборки у него совсем немного, арн не стал. Незачем тревожить девушку. Она и так пережила не самые лучшие сутки в своей жизни. И сам арн был уже не слишком доволен тем, что разболтал Асси о том, что могло бы произойти, зайди его сумасшествие слишком далеко. А вот Байда такой глупости не допустил… Кстати, надо будет поблагодарить артефактора… И вытрясти все-таки из этого ушлого толстяка, откуда ему столько известно о природе арнов!

Т’мор покосился на почему-то молчащую Ллайсу и обнаружил, что девушка уже сладко спит. Правда, объятий она так и не разжала и, кажется, готова запустить в тело арна свои коготки даже во сне, стоит только Т’мору попытаться выбраться из постели. Ну и ладно. До ужина еще далеко, а он тоже не железный. Можно и поспать немного.

Т’мор зевнул и прикрыл глаза, чтобы через секунду услышать тихий шепот Асси на ухо:

– Какой ты умный, это что-то. – И снова засопела как ни в чем не бывало.

Глава 7. Раз хвост, два хвост, три…

Байда встретил вопрошающий взгляд арна и в ответ на его кивок в сторону Асси отрицательно покачал головой. Нет, всего он ей не рассказал, как, собственно, Т’мор и подозревал. Арн еле слышно вздохнул. Что ж, по крайней мере одной головной болью меньше.

Как и говорил, Т’мор вышел к друзьям только вечером. И стоило ему вместе с Асси появиться в гостиной, где уже дожидались его Лир, Байда, Арролд и Донов, как в комнату ворвался Джорро. Обведя обеспокоенным взглядом присутствующих, рисс наткнулся на спокойно сидящего в кресле арна и шумно выдохнул.

– Ну, хвала Ночи. Ты изрядно напугал меня, Т’мор, – проговорил Джорро, усаживаясь на диван. – Когда я услышал твой рык в шаре, хотел сразу рвать сюда порталом, да старшины задержали…

– И правильно сделали. Помочь бы ты мне не смог, а с этой кодлой хитровымудренных советников и их правителей, кроме тебя, вряд ли кто-то справится.

– Ну почему? Вот, Лир, например… – попытался перевести стрелки Джорро, но арн в ответ только хмыкнул.

– Не забывай, что уважаемый кронтаэн Торр является подданным Шаэра, а значит…

– Не имею права представлять чьи-либо интересы, кроме своего клана, Дома и-Нилл и Тсар но’Шаэр, – закончил за Т’мора Лир, после чего обернулся к арну и деланно-расстроенно покачал головой. – Дом протектор, не в обиду вам будет сказано, но я поражен столь скудными знаниями этикета и прав вассалов у вашего советника.

В ответ Т’мор развел руками и всем своим видом постарался показать глубину своего несчастья.

– А что делать? Других-то нет, – усмехнулся арн. – И вообще, вот турнут тебя из клана, тогда, глядишь, и состав моего Совета пополнится толковым специалистом. А пока… приходится обходиться тем, что есть.

– Договорились, – почти серьезно кивнул Лир. – Как только, так сразу…

Поняв, что если какие-то проблемы у Т’мора и были, то они уже решены или как минимум не критичны, Джорро заметно расслабился. Причем настолько, что даже проигнорировал подколки Т’мора и Лира.

– И все же кто-нибудь расскажет мне, что здесь произошло? – поинтересовался рисс. – А то ведь по возвращении меня старшины запытают… Они же слышали наш разговор.

– Ты будешь смеяться, но мы собрались здесь по той же самой причине, – протянул стоящий у окна Арролд, сосредоточенно рассматривая антрацитово-черные ногти на своей правой руке.

– Вот как, а я-то думал поговорить о делах, – заметил Т’мор, как обычно обнимая за талию устроившуюся на подлокотнике его кресла Ллайсу. В ответ на эту реплику арн тут же схлопотал несколько недоуменно-недовольных взглядов, один из которых, к его удивлению, принадлежал Донову. Т’мор фыркнул. – Джорро, ты разбаловал моего ученика…

– Ничего подобного. Я его уже таким получил, – усмехнулся рисс, бросив деланно-суровый взгляд на тут же стушевавшегося паренька. – И вообще, не уходи от темы.

– Ладно-ладно. Уговорил. – Замахал свободной рукой Т’мор и, вздохнув, кратко рассказал о перипетиях предыдущего дня.

– То есть, если я правильно понимаю, то у тебя теперь вроде как сменилась цель? – проговорил Арролд, едва Т’мор закончил свое короткое повествование.

– Именно, – кивнул арн и повернулся к Джорро. – Так что можешь сообщить правителям, что вопрос с бранианцами я возьму на себя.

– Извини, но не только с ними. – Вздохнул рисс и пояснил не понявшему его арну: – Сегодня утром подобное же послание пришло из Единой империи и Ор-Леона, а в обед поступил доклад с фронтира. Ретарийский разъезд взял под охрану ханьских герольдов, направляющихся в Драгобуж. И я ставлю свою голову против медной монеты, что эти ребята везут староозерному князю требование земли и воды.

– Это еще что такое? – не понял Т’мор.

– Это официальное объявление войны в традиции ханьцев, – пояснил Арролд, чьи соплеменники на восходе уже не первое столетие грызутся с империей за остатки Озерного края.

– Эйре! Урговы твари. А я еще удивлялся, почему их владыка так спокойно воспринял свой плен и доставку в Драгобуж! – Т’мор сжал в руке подлокотник кресла, и тот, жалобно хрустнув, превратился в щепу.

– Думаешь? – Нахмурился Джорро.

– А кто еще?! Ведущий Брин предупреждал о том, что змееязыкие отправились в Хэтвалу, да и Единая империя не поддержала бы Бран без прямой указки своих эйреалланских покровителей. – Т’мор поднялся с кресла и принялся мерить комнату шагами. Через несколько сотен метров арн остановился и ткнул в Джорро пальцем: – Что правители?

– Молчат. – Пожал плечами рисс. – Но гонцы уже отправлены. В Хорогене и Шаэре скоро начнется мобилизация. Есть подозрение, что «единые», вместе с двуязыкими, ударят по Шаэру и Хорогену с моря, тогда как Бран двинется через Хольмское и Киевогорское княжества. Сопротивления те не окажут, скорее даже предоставят пополнение для его войск. А дальше Долгое море и десант на побережье староозерцев.

– А где они возьмут корабли?

– Ор-Леон. Поморяне не смогут устоять перед его эскадрами, и думаю, без сопротивления пропустят транспорты в Бутылочное горлышко. А там, в общем, сам должен понимать… – Джорро вздохнул.

– Но это же глупость, так распылять свои силы. И что даст «единым» и эйре удар по побережьям Хорогена и Шаэра? Даже если им удастся высадиться, десант тут же сметут в море, – пробормотал Арролд.

– А если они не станут бить по Шаэру, а просто блокируют побережье, угрожая десантом, чтобы риссы вдруг не сунулись в бой? А второй удар по Хорогену нанесут те же ханьцы через Озерный край? – проговорил Джорро. – Да при поддержке десанта Брана и Ор-Леона со стороны Торинира? Они ведь вполне могут рассчитывать на давнюю вражду меж риссами и хоргами. Чем не вариант?

– Не о том думаем, друзья мои. Совсем не о том. – Покачал головой Т’мор, пока друзья прикидывали описанный Джорро план. А когда на нем скрестились удивленные взгляды присутствующих, добавил: – Нам не просчитывать направления атак противника надо, а решить, как вообще не допустить вторжения.

– Грандиозная задумка, – фыркнул себе под нос Лир. – Вот только как это сделать, уговорами? Так я сильно сомневаюсь, что тот же Ролин с готовностью согласится отказаться от своей затеи, даже если его очень попросить.

– Просить можно по-разному. – Прищурился Т’мор. – Знаешь, один умный, но очень нехороший человек как-то сказал, что добрым словом и пистолетом можно добиться куда большего, чем одним только словом.

– Шантаж? – Скривился Арролд. – Вряд ли из этого выйдет что-то стоящее. Не тот уровень.

– Смотря чем шантажировать, – только что не мурлыкнул Т’мор, в лучших традициях риссов, и от исказившей его лицо кривой ухмылки шарахнулся даже Байда. Но арн тут же взял себя в руки и, справившись с усмешкой, договорил: – В общем так. Одна идея у меня есть, но перед тем как заняться ее воплощением, мне нужно кое-что сделать.

Асси бросила на Т’мора возмущенный взгляд, и тому не оставалось ничего другого, кроме как со вздохом сожаления развести руками.

– И что же именно ты собираешься делать? – поинтересовался Арролд, от которого, как и от остальных присутствующих, не укрылась эта пантомима.

– Подобрать хвосты. И начну я, пожалуй, со своего ученика. – Т’мор остановился перед Доновым, окинул его долгим взглядом, после чего повернулся к Байде. – Путник, Джорро дал ему все, что мог… Если у меня не будет возможности закончить обучение этого шалопая, ты обещаешь его подготовить?

– Инициация?

– Пройдет сегодня, – отрезал арн.

– Почту за честь, дом протектор. – С грустной улыбкой кивнул артефактор. Только что поклон не отвесил.

– Замечательно. Джорро… – не обращая внимания на взгляды друзей, обратился к риссу арн. Словно не желал терять времени. – Ты тетрадь не потерял?

– Нет, – хмуро ответил тот, исподлобья глядя на Т’мора. – А что?

– Зайдешь завтра вечером в мой кабинет, я отдам тебе кое-какие бумаги. Присоединишь их к тетради. Откроешь только вместе с ней. Понятно?

– Да, дом протектор. – Поднявшись с кресла, коротко кивнул рисс.

– И… Джорро, найди Гора, а? – уже совсем другим тоном проговорил арн.

– Хорошо, сделаю.

– Арролд?

– Я уж думал, ты про меня забыл, – усмехнулся хорг.

– Не дождешься. – Т’мор подошел к ап Хашу и ткнул его кулаком в плечо. – Завтра днем встретимся в доме на побережье. Заодно и Нирру с близнецами увижу. Кстати, Арролд, очень надеюсь на присутствие Ллайды и наследника.

Ллайса наблюдала за арном и все не могла понять, как она относится к тому, что видит. С одной стороны, то, что Т’мор назвал подбором хвостов, ее откровенно пугало, хотя видела она подобное уже не в первый раз. С другой же стороны, именно тот факт, что она уже видела подобную картинку, и тогда все обошлось, странным образом успокаивал Ллайсу. В общем, полный раздрай чувств. И Т’мор явно это понял. Потому как в следующую секунду он ухватил девушку за руку и, скороговоркой попрощавшись с друзьями, утянул ее из гостиной. А следом за ними увязался Донов. Хотя нет. Не увязался. Судя по тому взгляду, который Т’мор бросил на своего ученика, тот выполнил приказ наставника… в последнее время подзабросившего свои обязанности…

Донов старался держаться чуть позади идущей через анфиладу комнат пары, но недолго. Арн отдал мысленный приказ, и ученик вынужден был поравнять свой шаг с учителем. Они прошли несколько переходов, вооружившись фонарями, спустились по одной из лестниц в подвалы дворца и, добрых полчаса попетляв по пустым, вырубленным в скале гротам, оказались у ничем не примечательной, старательно обтесанной стены. Т’мор глянул на застывших рядом с ним Ллайсу и Донова, хмыкнул и, потянувшись через тень, прижал ладони к еле заметным выпуклостям на стене. Камень дрогнул, и часть стены с легким скрежетом отошла в сторону, открыв темный проем, из которого тут же повеяло холодом. Ни сырости, ни затхлости… Просто сухой холодный воздух. Арн вынырнул из тени и, кивнув Асси и Донову, подтолкнул их к открывшемуся проходу. Фонари осветили часть лестницы, дугой уходившей куда-то вниз и вправо. Поняв, что его спутники не очень-то горят желанием спускаться, Т’мор вздохнул и первым шагнул на ступени лестницы. Следом за ним, не выпуская из руки ладони арна, пошла Асси, а Донов снова занял место в кильватере.

Спуск был долгим и нудным. Единственное что его хоть как-то разнообразило, это небольшая площадка на полпути, на которой расположилась арка, ведущая в какой-то грот. Здесь Ллайса и Донов уже хотели было свернуть, но Т’мор, к их удивлению, отрицательно покачал головой и подвел к очередной стене, выглядящей, словно плохо обработанный дикий камень. Здесь оказался еще один замаскированный тенью проход и… продолжение уже опостылевшей лестницы. Правда, теперь фонари оказались без надобности, поскольку стоило визитерам шагнуть на первую ступень, как над их головами засияли ровным белым светом небольшие плафоны, вделанные в каменный потолок.

Но вот наконец спуск был завершен, и спутники оказались на небольшой площадке. Чем-то она напомнила Асси холл перед входом в уже виденные ею Подземные сады.

Арн не стал терять времени и, подчиняясь его воле, массивная створка медленно распахнулась. В темный проем за ней хлынул поток света с площадки, где-то в глубине помещения, расположившегося за дверью, блеснули какие-то металлические детали, и спутники арна кожей почувствовали струящиеся в темноте потоки сил.

– Идемте. – Т’мор ухватил оробевшего Донова за плечо, другой рукой прижал к себе покрепче Ллайсу и шагнул за порог. Вновь с легкими щелчками начали загораться плафоны, освещая немаленький грот, заставленный всевозможным, непонятным, но явно сложным оборудованием, кажется, вовсе не пострадавшим от времени. Вот только виделось оно каким-то странным, будто сквозь слой темной, волнующейся воды.

– Это тень, – пояснил арн и повел рукой. В ту же секунду с глаз его спутников словно сняли пелену. Свет в гроте оказался куда ярче, чем показалось им на первый взгляд. – Так-то лучше.

– Где это мы? – покрутив головой, поинтересовался Донов. Количество блестящих хромом и стеклом приборов привело молодого человека в немалое изумление.

– В святая святых любого города арнов, – тихо ответил Т’мор. – Блок инициации и надзора.

– А если перевести? – Нахмурилась Асси.

– Место, в которое когда-то мечтал попасть любой человек, пришедший под руку Сумеречных драконов. – Т’мор хлопнул рукой по широкому алтарному камню, усеянному спиральными узорами из светлых и темных камней сил.

– А еще проще и внятнее? – уже с угрозой в голосе проговорила Ллайса.

– Да все и так просто. Видишь ли, у моих предков были очень серьезные проблемы… Иными словами, мало их было, и размножались они крайне медленно и… неохотно, скажем так. Уж не знаю, было ли это заложено в них генетически, или же Мор-ан-Тар постарался, тем не менее это факт. Так вот, чтобы удерживать популяцию выше точки вымирания, арны иногда привлекали в свои ряды родичей – людей. Представляя это, естественно, как форму признания заслуг своих помощников.

– То есть, если я правильно поняла, то сейчас ты хочешь сделать из своего ученика сумеречного дракона? – уточнила Ллайса и в изумлении уставилась на Т’мора. Как и Донов, впрочем. Вот только, если в глазах Асси наравне с удивлением можно было заметить и легкую тень недовольства, то изумление Волича граничило с восторгом.

– Арном, Ллайса, арном. Сумеречным драконом он станет, когда и если призовет свое второе «я». Именно тогда он примет обязательство хранителя Мор-ан-Тара. А посвятить его Тени я действительно хотел бы. Потому… – Т’мор повернулся к Воличу. – Ученик, я задам тебе один вопрос, от ответа на который зависит все твое будущее. Скажешь «да» и к завтрашнему утру примешь на себя все обязательства арна. Скажешь «нет» и останешься обычным магом школы Разума. Не отвечай сразу. – Арн указал Донову на усыпанный камнями сил алтарь. – Посиди здесь и хорошенько подумай. Взвесь все «за» и «против». Чем может грозить судьба арна, ты уже имел возможность увидеть, выбор за тобой. А мы подождем.

Донов послушно устроился на камне, а Т’мор оттащил Асси в сторону.

– Ты в своем уме?! – тут же зашипела на него эрия. – Нормально, да? Притащил ребенка в какие-то подземелья, поманил громким титулом и… «посиди, подумай»! Кто так делает, Т’мор?!

– А иначе нельзя. – Вздохнул арн. – Видишь камень, на котором он сидит? Сейчас, пока Донов думает о своем выборе, Тень присматривает за ним и его мыслями. Здесь решает не один человек. Она тоже участвует в выборе.

Когда учитель оставил его на камне, Донов даже возмутился. Что тут думать?! Стать таким, как Т’мор, было мечтой Волича с того момента, когда тот отомстил эйре и вагантам за него и за Тару! А потом, когда Донов видел, каким авторитетом пользуется учитель у риссов и хоргов… Да не о чем тут думать!.. Но через несколько секунд в памяти Донова всплыла суматоха в доме на побережье, когда туда приволокли окровавленное, изломанное тело Т’мора, прямо с битвы у какого-то дола, а потом недавний рассказ учителя и его объяснения о природе арнов… Волич задумался. Ненадолго.

– Учитель! Я согласен, – звонкий голос Донова разнесся по гроту. Он еще успел заметить, как говоривший о чем-то с эрией Ллайсой Т’мор, обернувшись на его голос, весело улыбнулся Воличу, а потом сознание юноши словно накрыло темным покрывалом. Он даже не успел выставить щиты.

– Вот так, Асси, – удовлетворенно кивнув, проговорил Т’мор, наблюдая, как тело Донова приподнимается над алтарем и его укутывают темные ленты Тени. – Вот и завершение нашего спора. Они признали друг друга. И от нас с тобой больше ничего не зависит… Хотя вру. Тебе придется посмотреть за состоянием Донова, пока я буду работать с его Узором.

– А что, без помощи целителя великий арн не справится? – фыркнула Асси.

– А ты бы стала доверять агрегатам системы жизнеобеспечения, которым лет больше, чем было главе Круга Мастеров Вязи на момент его развоплощения? – кивнул на оборудование Т’мор. – То-то.

– Ладно уж. Уговорил. – Вздохнула Асси и направилась следом за арном, решившим подойти поближе к месту инициации.

Вот и пригодилась превращенная Ллайсой в лечебный покой спальня Т’мора. С утра там обосновался Донов в окружении двух молоденьких целительниц из числа подчиненных эрии Ллайсы. Молодой человек успешно прошел первичную инициацию, так что теперь одним арном на Мор-ан-Таре стало больше. Другое дело, что пока он пребывал в искусственной коме, в которой его организм должен был легче пережить глобальную перестройку Узора.

Асси же еще полночи дулась на Т’мора, считая его выходку с предложением Донову стать сумеречным драконом глупой и несвоевременной. Подождал бы, мол, годик-другой, пока парнишка соображать научится, а потом уж… На что Т’мор только пожал плечами. Доказывать что-либо он не собирался, и считал себя правым. Правда, это не помешало ему, в соответствии с давними наставлениями Байды, попросить у Ллайсы прощения. За что? Не важно. Главное, что к утру Асси сменила гнев на милость, и Т’мор отделался лишь несколькими длинными и крайне болезненными царапинами на спине.

Так что на следующий день в своем кабинете арн вынужден был сидеть, выпрямившись, словно лом проглотил, поскольку, стоило ему откинуться на спинку кресла, как боль в трудно заживающих царапинах, заставляла его с шипением возвращать корпус в строго вертикальное положение…

– Джорро передал, что ты меня ищешь. – Знакомый голос заставил Т’мора отвлечься от проектора компа. Гор был хмур и смотрел на побратима пустым, невыразительным взглядом.

– Да. – Т’мор поднялся из-за стола и указал гостю на диван в углу кабинета: – Присядь.

Гор немного постоял, словно колеблясь, но все же принял предложение арна. Рисс уселся на краешек широкого дивана и хмуро уставился на нервно расхаживающего перед ним Т’мора.

– Я слушаю, тебя, – проговорил Гор, поняв, что его собеседник никак не соберется с духом.

– Хм… Да. Извини, задумался. – Т’мор мотнул головой и, выудив из кармана фонящий Светом медальон на длинной изящной цепочке, принялся перекидывать его из руки в руку. – Как Лорана?

– Издеваешься? – сузив глаза, прошипел Гор, начиная подниматься, но Т’мор тут же замахал руками, отчего артефакт закрутился вокруг его запястья.

– Нет, Гор, нет. Я имел в виду, ты же за ней присматриваешь, да? Вот и… Короче, ты нашел светлого целителя?

– Нет. – Рисс опустился обратно на диван.

– Я так и думал… – кивнул Т’мор и, заметив, что его собеседник уже просто фонтанирует яростью, скомканно договорил, протягивая амулет: – В общем, вот. С этим ей поможет и обычный темный.

– Решил добить ее моими руками? – рыкнул Гор, с отвращением глядя на исходящий силой Света артефакт.

– Я не мщу убогим, тем более дважды! – ощерился в ответ Т’мор. – Просто сделай, как я сказал, ургов идиот! И пригласи для нее хорошего мага школы Разума… Впрочем, нет.

Т’мор метнулся к колокольцу на столе, и через секунду в кабинет вошел один из дворцовых стражей.

– Найдите сьерра Мора и приведите сюда. Немедленно. – Страж кивнул и исчез за дверью.

Вызванный рисс перешагнул через порог кабинета спустя пять минут полной тишины, в течение которых Гор пристально рассматривал Т’мора, а тот старательно делал вид, что ищет что-то у себя на столе.

– Вы звали, дом протектор, – щелкнув каблуками, проговорил сьерр Мор и, заметив сидящего на диване Гора, коротко кивнул ему, как знакомому. Впрочем, почему «как». Он же тоже был Раудом.

Короткий мысленный приказ, и Мор, кивнув, выходит за дверь. Арн повернулся к Гору.

– Он пойдет с тобой и сделает свою часть работы. Всё. Иди.

– Почему, Т’мор? – Наконец, до Гора, кажется, дошло, что именно делает для него побратим.

– А почему она должна страдать больше, чем я? – вопросом на вопрос ответил Т’мор и повторил: – Всё. Иди. Не заставляй меня жалеть об этом решении.

Слов оказалось недостаточно. Гор явно хотел что-то еще вякнуть, но Т’мор, и без того пребывавший в раздрае и сомнениях насчет правильности своего поступка, просто вытолкал рисса из кабинета.

Глава 8. Города надо брать обаянием…

Вечером, точнее уже за полночь, Т’мор сидел в своем кабинете и подводил итоги этого долгого и суматошного дня. Перед арном лежал листок бумаги, на котором твердым размашистым почерком были написаны в столбец имена без всяких пояснений. Донов – зачеркнуто. Одним арном стало больше. Гор – зачеркнуто. Хотя Т’мор до сих пор не мог решить, правильно ли он поступил. Нирра – зачеркнуто. Ллайда тоже. С этим было проще всего. Встретиться, поболтать, одарить детей кое-какими артефактами, собственно и всё. Джорро – зачеркнуто. Душеприказчик, можно сказать. Все распоряжения получил, все бумаги спрятал. Ольда – и это имя зачеркнули. А что? Вассалитет объявлен, да и Джорро принял ее как своего секретаря и даже не пискнул. Благодать! Осталось одно не зачеркнутое имя – Киннор.

Т’мор почесал указательным пальцем переносицу и уверенно провел стрелку от имени брата к уже зачеркнутой надписи «Гор». Ведь любое хорошее дело должно быть вознаграждено, не правда ли? Собственно, именно в этой затее и был основной смысл действий арна в отношении Лораны. Что бы он ни говорил Гору, но простить Мастера Танца Т’мор пока не мог… С другой стороны, Гор был единственным знакомым, кто мог бы помочь арну решить проблему с Киннором, а значит… Да ург его знает! Может, действительно, стоит плюнуть на жизнь этой твари, обменяв ее на собственное спокойствие и свободу от возможных поползновений Киннора?

Арн побарабанил пальцами по лакированной столешнице и, так и не придя толком ни к какому выводу, скатал список в шарик и чуть отпустил Тьму, отчего бумага тут же осыпалась серебристым пеплом. Глянув на перепачкавшиеся ладони, арн хмыкнул и, вздохнув, отправился в ванную комнату.

Стоя перед зеркалом, арн поймал себя на мысли, что еще как минимум одно имя он позабыл вписать в список. Байда. Но тут все было несколько иначе. Это уже не подбор хвостов, а желание узнать ответы на несколько вопросов. Т’мор почти всерьез подозревал, что не получив желаемого до того, как займется Ролиным и его присными, он рискует просто сдохнуть от любопытства. Арн выключил воду и, вытерев руки пушистым полотенцем, кивнул своему отражению. Решено. Завтра ему все равно придется встретиться с Путником, чтобы как следует подготовиться к путешествию и подобрать необходимые артефакты, вот тогда он и прижмет кузнеца к стенке… и не отпустит до тех пор, пока Байда не ответит на все вопросы. Честное слово!

Утро следующего дня Т’мор начал с выполнения данного самому себе обещания. Хорошо, что на этот раз Байда нашелся во дворце. Почему? Тут у арна было две идеи. Или он просто не успел убраться в свою лабораторию после обильного завтрака, или решил не выпускать из виду Т’мора, во избежание попадания последнего в очередную незапланированную яму, вследствие слабого знания прикладной эсхатологии… Прокрутив получившуюся словесную конструкцию в уме, Т’мор фыркнул. Какой только бред ни придет в голову, а?

– Ну что, ты уже решил, как будешь уговаривать светлых оставить идею вторжения? – осведомился у арна Байда, когда последний загнал-таки артефактора к себе в кабинет.

– Примерно, – кивнул Т’мор. – Поскольку я сильно подозреваю, что без эйре здесь не обошлось, то давить буду не только на Ролина, но и на Эйреаллан.

– Думаешь, после твоего, прямо скажем, далеко не триумфального возвращения из Гвалиата змееязыкие сильно испугаются?

– Ну… – Т’мор хмыкнул. – Учитывая, что большую часть личной стражи правителя эйре я перебил, а жрецов во дворце после визита группы поддержки и вовсе не осталось, могу предположить, что к моим уговорам эйре отнесутся со всем возможным вниманием.

– Подожди, ты что, серьезно решил повторить налет на Гвалиат? – удивленно проговорил Байда.

– Посмотрим, как дело пойдет. Но возможность такого варианта я не исключаю, – уклонился от прямого ответа арн. – А сейчас давай отвлечемся на некоторое время от моих планов и подберем из присланного тобой хлама что-нибудь, что может помочь мне тихо и незаметно поработать на чужой территории.

– Хлама?! – вскинулся Байда. – Да там половина артефактов не имеют аналогов… а вторая половина сделана тобой, между прочим. Так что…

– М-да. Насчет хлама это я погорячился, – вздохнув, покаялся Т’мор. – Раз там половина артефактов моей разработки, значит, хлама в том сундуке в два раза меньше, чем мне показалось.

– Заррэжу, вах! – Байда схватился за несуществующую рукоять кинжала, но тут же ухмыльнулся. – Ладно-ладно, давай, тащи сундук, посмотрим, что там хлам, а что нет.

Следующие три часа артефакторы дружно разбирали кучу амулетов, оберегов и прочих магических поделок, снаряжая Т’мора в дорогу. И лишь когда вещи были собраны, а оба мага уже охрипли, доказывая друг другу полезность или бесполезность некоторых артефактов, Т’мор решился-таки задать Байде давно назревший вопрос…

– Знаешь, Т’мор… – артефактор в задумчивости потеребил свою короткую бородку и, расправив усы, договорил: – Давай так, я расскажу тебе все, что знаю, но только когда ты вернешься, а? Поверь, так будет лучше.

– Уверен, что не получится так же, как четыре года назад? – Прищурился Т’мор, и Байда, к его удивлению, задумался. Но через несколько минут вернулся на грешную землю и кивнул.

– Уверен, Т’мор. – Путник поднялся из-за стола и, протянув арну набитую артефактами «сбрую», горько усмехнулся. – Это ничего не изменит, а вот добавить тебе ненужного беспокойства может запросто. Так что… считай, что я даю тебе лишний стимул выполнить задуманное и вернуться живым.

– Мне тебя не переубедить, да? – Вздохнул Т’мор. Байда в ответ покачал головой и пожал плечами, мол, извини, но нет. Арн выхватил у него из рук пояс с набитыми кобурами и фыркнул. – Ну и ург с тобой, таинственный ты наш. Но учти! Если я не вернусь, буду являться к тебе привидением до самой твоей смерти. А как сдохнешь, встречу на той стороне и набью морду, понятно?

– Скажи спасибо, что Ллайса этого не слышала, но… договорились, – почти серьезно ответил артефактор… и исчез в портальной вспышке. Гад.

Воплощение своей задумки Т’мор решил не откладывать… Точнее, был вынужден заняться ею как можно скорей, поскольку переговорные шары, привезенные Джорро из Драгобужа, вот-вот грозили взорваться от многочисленных вызовов. Очевидно, советник уже успел вернуться на переговоры, и информация о намерении Т’мора заставить коалицию светлых отказаться от своих планов уже достигла ушей участвующих в переговорах монархов.

Поначалу арн еще пытался отвечать на вызовы переговорников и даже несколько минут вполне спокойно пообщался с ректором Ламовым. Но когда он решил ответить на вызов Староозерного князя, а вместо него наткнулся на надутую физиономию какого-то придворного шаркуна, потребовавшего от Т’мора доклада, словно от своего подчиненного, арн плюнул на все и ровным хорговским тоном прочел придворному лекцию с конкретным указанием адресов, куда тот может отправиться со своими требованиями, так что бедняга поначалу даже не понял, что его послали… А когда сей факт достиг его пораженного чувством собственной значимости мозга, было уже поздно, арн отключился. И ни на один вызов более не ответил. Нет, Т’мор был почти на сто процентов уверен, что подчиненные эра Аллина или князя князей не станут вести себя таким хамским образом, но и терять время на объяснения он не хотел. Тем более что с момента, когда сведения о намерениях арна получили огласку, любое промедление стало означать время, отданное противнику на подготовку. А попадаться в ловушку, как в прошлый раз, Т’мор не желал. Совсем.

Еле-еле успокоив Ллайсу и попрощавшись с ней, Т’мор покинул дворец и, выйдя на площадь перед ним, совершил оборот и взвился в небо сумеречным драконом. Правда, мысленно он зарекся повторять этот экзерсис прилюдно. Уж слишком сильно глазевшие на него жители плато сбивали арна с концентрации, так что переход в призрачную ипостась получился у него только со второго раза. Хорошо еще, никто этого не понял.

Сумеречный дракон поднялся над горами и, перевалив за Таласский хребет, устремился туда, где по-прежнему ярко горел огонь разумов тех, кто так досадил Мор-ан-Тару… и лично одному мирному и доброму дракону.

Арн поднялся так высоко, что горизонт обрел для него заметную кривизну, а над головой, несмотря на разгар дня, засверкали звезды. Несколько минут почти космического полета, и Т’мор почувствовал некий дискомфорт. Недолго думая, арн снизился, пробив облака, и непонятное неудобство почти тут же исчезло. Хм. Интересно, значит ли это, что и у призрачной ипостаси есть некий предел высоты, за которым арн, подобно древним истребителям, может просто потерять управление?

Т’мор тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли, огляделся и довольно фыркнул. Эти несколько минут дискомфорта стоили того! Благодаря набранной на запредельной высоте скорости, арн добрался до Брана значительно быстрее, чем рассчитывал. Определив примерное местонахождение нескольких огней, Т’мор вошел в крутое пике и, позаботившись о том, чтобы его никто не увидел, приземлился в небольшой рощице в паре километров от столицы королевства. По крайней мере, это был самый большой из увиденных арном с высоты городов Брана, и здесь мерцало сразу несколько огней его целей. Четыре штуки, если быть точным. Что ж, с них-то Т’мор и начнет.

Попасть в город было не сложнее, чем в тот же Драгобуж или Велиград. Столица Брана – Прона, кажется, даже не ощущала подготовки к войне. Впрочем, будь иначе, и шпионы Староозерного княжества уже давно доложили об этом…

Т’мор хмыкнул. Вообще-то это не его дело, так что пусть староозерцы сами пинают своих осведомителей и разбираются, как те могли прозевать такой момент! Перед арном же сейчас стоит совершенно другая задача. А именно… Найти в многотысячном городе необходимых ему людей и нелюдей и уговорить их отменить вторжение. Всего-то… Ха. Плевое дело, конечно.

Т’мор тенью просквозил мимо привратной стражи и, не сбавляя хода, ринулся туда, где сияли его цели. Вот кто бы сомневался, что это будет королевский дворец? Конечно, не все «жертвы» собрались в гостях у Ролина, но двое из них точно были на месте. Что не может не радовать.

Не выбираясь из тени, арн обошел дворец по кругу, внимательно рассматривая его со всех сторон. Нет, арна совершенно не трогала величественная старобранианская архитектура дворца или домов на прилегающих к нему улицах. Т’мора заботили только и исключительно пути подхода и отхода. Ну и ловушки с сигнализацией, а как же без них? И в этом плане дворец впечатлял, причем не меньше, чем обиталище владыки хоргов. Да, здесь, разумеется, не было и быть не могло защитных систем арнов, призванных оградить обитателей от непрошеных гостей сумеречнодраконьей наружности, но плотность защитных пологов была такова, что даже в тени сохранялась опасность задеть какой-нибудь из сигнальных контуров. Это, если ломиться через высокие стены… Т’мор хмыкнул и перевел взгляд на распахнутые, по дневному времени, ворота дворца, находящиеся под охраной десятка гвардейцев… и ни одного защитного полога. Что ж, значит, способ проникновения понятен. А вот как выбираться отсюда? Арн прикинул напряжение защитных пологов и недовольно покачал головой. Попытка уйти порталом поднимет на уши весь дворец… а это ему совсем не нужно. Жаль… Что ж, тогда придется действовать немного иначе. Арн развернулся вокруг своей оси и, «запеленговав» оставшиеся две цели, двинулся в сторону ближайшей.

Первым на очереди оказался небольшой, окруженный маленьким парком особняк на тихой зеленой улице в самом сердце Кайо – древнейшей части Проны, где подавляющее большинство жителей давно забыли, как выглядят медные деньги. У нужного Т’мору особняка также хватало защитных пологов, и хотя их количество было все же не в пример меньше, чем в дворцовом комплексе, качество пологов было не хуже, так что арну пришлось изрядно поломать голову над способом проникновения в дом и, самое главное, путями тихого отхода…

Последняя цель арна в столице, в отличие от первых трех, не сидела на месте, а моталась по городу как оглашенная. И с ней, оказалось, разобраться было проще всего. Арн нагнал кортеж «жертвы» как раз, когда тот подъехал к собственному дому цели. Как Т’мор это узнал? Ну, после приказного ора одного из сопровождавших карету всадников в адрес привратников: «Отворяйте хозяину, собаки», догадаться, кому принадлежит обнесенное каменной оградой подворье со спрятавшимся в глубине сада домом, было нетрудно. А уж проскользнуть тенью следом за кортежем во двор тем более не составило для арна никакого труда.

Удобно устроившись в тени, на лавке под раскидистым деревом, Т’мор с любопытством смотрел на выбирающегося из кареты человека. Цель оказалась кряжистым мужиком среднего возраста, наряженным с пышностью, достойной какого-нибудь придворного шаркуна. Но вот привычно придерживаемый широкой ладонью эфес тяжелой шпаги и взгляд этого господина, пробежавшийся по толпе свитских, совсем не соответствовали первому впечатлению. Да и двигался хозяин дома, скорее, как опытный воин, а не паркетный хлыщ, вроде некоторых особей, среди тех, что Т’мор видел при дворе Староозерного князя или во дворце змеяязыкого правителя. Такого и со спины не перепутаешь с великосветским жеребцом, все достоинство которого состоит из родового кладбища и кучи денег. Ну, никто не обещал, что это будет легко, не правда ли?

Т’мор дождался, пока свита цели втянется в дом, а слуги разведут лошадей и оттащат карету в сарай, после чего поднялся с лавки и двинулся к широкому крыльцу. До заката времени еще ой как много, а Т’мору не помешает подыскать себе местечко для сна, поудобнее, чем та же садовая лавка.

Как ни странно, но место для отдыха Т’мор нашел довольно быстро. Закуток с выходом на декоративный балкончик под самой крышей оказался очень кстати. Судя по скопившейся здесь пыли и намертво заклиненной двери, этот балкон был не самым популярным местом в доме, зато арну он подошел просто замечательно. А что? И находится он в пределах защитных пологов, и возможность, что сюда сунется какой-нибудь ретивый уборщик, не так велика…

Определившись с местом отдыха, арн тенью прогулялся по дому, присматриваясь к местам, где могут расположиться охранники хозяина. А в том, что такие будут, он не сомневался. Ну, не похож сей господин на беспечного идиота, никак не похож. А значит, лучше будет перестраховаться.

Пробираясь по особняку, Т’мор как-то невзначай добрел и до кабинета «клиента». Двери были открыты, так что рев вояки долетел до арна во всей своей мощи.

– Брогин …! Ты … умом двинулся, старая сволочь! Сколько раз, сколько раз я тебе говорил, чтоб ты сначала думал, а потом делал! Мог бы сначала со мной переговорить, а потом уж… – Мат на светлом наречии, тем более искореженном человеческой глоткой, это та еще опера. Одно только жаль, за ревом вояки арн совершенно не слышал его собеседника. Но ведь это можно поправить, не так ли?

Т’мор внимательно осмотрел вход в кабинет и, не заметив каких-либо сигнальных заклятий или пологов, аккуратно, словно в клетку с хищником, вошел в комнату, где неистовствовал ее хозяин. А тот действительно был в ярости и метался перед включенным шаром-переговорником, в котором виднелась чья-то бледная физиономия.

Удобно устроившись на балке под потолком, Т’мор принялся внимательно слушать. А тема была, можно сказать, животрепещущая… Точнее, оказалась таковой, когда хозяин кабинета, наконец, выдохся и перешел к конструктиву.

– Ты что, совсем ума лишился? – наконец выдохнул вояка. – Как ты мог отдать Второй ударный имперцам? Какой, к темным падям, десант в Шаэре?!

– Но… генерал, эйре обещали магическую поддержку в составе не меньше трех полных кругов, кроме того, там будет еще длань жрецов. А у Единой империи просто нет обученной морской пехоты…

– Считай, что у нас ее тоже не будет, идиот, – рявкнул генерал. – Пять лет тренажа в Ор-Леонском флоте… Ты хоть представляешь, сколько золота ушло на обучение этого полка? А сколько раз его пришлось пополнять? Я уж молчу о том, что эти мокрохвостые должны были стать главной ударной силой после высадки за Долгим морем!

– Но обязательства… – проблеял собеседник генерала.

– Да плевать мне на твои обязательства! И на эйре, вместе с Единой империей! Наша задача взять под контроль княжество, а не биться с темными на их территории! Ты хоть представляешь, куда ты обещал послать морскую пехоту?! Ты вообще знаешь, что такое воины риссов?! Каждый из них, каждый без исключения, способен порвать любого человека пополам голыми руками. А маги у них есть свои, прибрежное княжество как раз ими и славится, между прочим. Так что можешь быть уверен, десант в Шаэре умоется кровью. В общем, так, Брогин. Не знаю, что в тебе нашел этот старый интриган барон Гато, но завтра, на совете у его величества, я буду настаивать на твоем отстранении. А то следующим договором с имперцами ты угробишь всю мою армию…

– Но инферны… – заговорил было собеседник генерала, но был тут же перебит:

– Ах, инферны?! – зло ощерился вояка. – Знаешь, сколько риссов участвует в закрытии одного Прорыва? Нет? А я тебе скажу. Стандартная боевая звезда. Один маг, четыре воина. На спонтанный малый Прорыв. Тебе напомнить, сколько людей МЫ посылаем на ликвидацию? – И, не дожидаясь ответа, генерал махнул рукой. – Полный доклад секретарю его величества дашь завтра утром. Свободен.

Переговорный шар послушно погас, а Т’мор все так же смотрел на артефакт, пытаясь понять, откуда у этого бранианца такие, если не точные, то обширные сведения о риссах…

Но через несколько минут арн оставил бессмысленные размышления, уж слишком мало информации было у него для этого, и сосредоточился на хозяине кабинета. Но тот погрузился в чтение каких-то бумаг, так что ничего интересного Т’мор больше не увидел и не услышал. Ну а раз так, то и сидеть на неудобной пыльной балке, где даже распрямиться невозможно, чтоб не удариться макушкой о потолок, ему было больше незачем… а ведь его ждет такой удобный балкончик под крышей… Т’мор вздохнул и, соскользнув на пол, также не покидая тени, убрался из кабинета.

Ночь самое лучшее время для лихих дел. Но арн решил не дожидаться, пока город окончательно уснет. Лишь убедился, что все лишние покинули особняк и, пересчитав оставшихся в доме охранников, их оказалось восемь человек, лишь трое из которых несли стражу, прокрался в спальню к генералу. Сначала он хотел было пройти туда через дверь, но один из воинов нес караул именно здесь, да и окутанные сложной вязью защитных пологов закрытые створки дверей явно говорили о том, что здесь не самое лучшее место для проникновения. Т’мор почесал затылок и, пожав плечами, вернулся на свой балкон. Оттуда арн спустился прямо по стене на один этаж и, отсчитав необходимое количество окон, замер у того из них, что вело в нужную ему спальню. Честно говоря, изначально он рассчитывал, что придется фиксировать защиту окна тьмой, как он однажды проделал это в одном памятном «охотничьем домике», но… человеческая беспечность, помноженная на довольно жаркую летнюю ночь, предоставили ему куда более удобную возможность. Нет, защита была на месте, но ее вязи теперь не были для Т’мора серьезной преградой, оттого, что хозяину дома ночь показалась уж слишком душной, и он открыл фрамугу окна. Просочиться тенью в открытое окно, что может быть проще?

Генерал всхрапнул, но тут же огреб мощный удар в лоб и обмяк. Один готов. Т’мор покрутил головой и, вздохнув, поднял тушу хозяина дома на плечи. А теперь ходу!

Следующую цель арн достал столь же просто, как и генерала. Правда, на этот раз у него не было столько же времени для экскурсии по дому, да ему это и не было особо нужно. Разум отмеченной Мор-ан-Таром жертвы до сих пор светился для Т’мора ярче любой звезды, так что добраться до нее было лишь делом техники. Защиту же ограждающих особняк вязей арн обошел просто и изящно. Правда, едва он начал оборачиваться в свою призрачную ипостась в какой-то подворотне, как его спугнул спрыгнувший с крыши соседнего дома, прямо перед ним, огромный котяра, так что Т’мору пришлось начинать оборот заново. Но сам факт того, что такой незначительный момент сбил его с концентрации, заставил арна задуматься. Кажется, времени у него остается все меньше и меньше…

Черный дым не виден на фоне черного же неба, так что арн спокойно перелетел через ограду нужного особняка и уже хотел было, вернув себе человеческий облик, нырнуть в тень, как пришедшая в голову мысль заставила его чертыхнуться. И в самом деле, зачем ему это надо, если призрачную ипостась не засечет никакой полог, кроме тех, что наводились с помощью тени?

В результате вторая цель также схлопотала удар кулаком в лоб. А вот за третьим «клиентом» арну пришлось побегать по всему городу. Уж что именно искал ночью мотавшийся по всей Проне этот кадр, Т’мор не знал. Да ему это было и не особенно интересно. Зато удивила личность жертвы. Очередной змееязыкий. С ним Т’мор церемониться не стал и, вырубив трех охранников эйре, обернулся во всем своем чешуйчатом великолепии прямо перед опешившим линтом. Не говоря ни слова, арн растянул губы в улыбке, продемонстрировав эйре великолепный набор зубов-кинжалов, после чего, не дав змееязыкому опомниться, влепил ему прямой в челюсть. Для разнообразия. Эйре подлетел от мощного удара и рухнул наземь уже без чувств… Вот и славно. Остался только один!

Здесь Т’мор также не стал церемониться и, вконец обнаглев, портировался на Плато Ветров прямо из спальни короля Брана. Защита взвыла, а следом и весь дворец загудел растревоженным ульем.

Гонцы же, отправленные комендантом с известиями для членов Малого Королевского Совета, вернулись с такими новостями, что внесли еще большую сумятицу в дворцовую суету. Сенешаль Брана – генерал Мор, первый советник – барон Гато, и Око Владыки Эйреаллана – великолепный линт ла Феулвэйн исчезли так же бесследно, как и Его Величество, король Брана – Ролин Первый.

А арн в это время, вновь оказавшись в Бране, с трудом, уж слишком он устал с этими многочисленными порталами и долгими полетами, поднялся в светлеющее небо и устремился в Единую империю. Туда, где блистало еще три цели. Последние.

Глава 9. Новости не делятся на хорошие и плохие

Единая империя… Огромные территории, подчиненные принцепсу… и церкви Света. И еще вопрос, чья власть здесь выше.

Арн несся тенью к центру этого странного двуглавого государства. По областям, губернаторы которых не могут и шагу ступить без соизволения прелатов, в столицу, где окруженные многочисленной охраной, сенаторы и полководцы, под чьим командованием находится самая большая армия материка, низко кланяются членам Совета Храма, а принцепс принимает послов соседних стран исключительно в присутствии главы Совета, светлейшего понтифика Храма. Зато последний, если верить словам Брина, так и стелется перед змееязыкими. Отсюда вопрос: так кто же все-таки правит Единой империей?

Странное государство. Странные нравы…

Т’мор вздохнул, оказавшись в Столице. Да, здесь, как и в Шаэре, жители, не мудрствуя лукаво, решили ограничиться таким невзыскательным названием для главного города. Но вздыхал Т’мор вовсе не поэтому. Просто одна из его целей оказалась тем самым понтификом. Это он понял, когда мимо него по центральной улице города продефилировал богатый кортеж главы храма Света. А уж когда вторая цель обнаружилась в Белом дворце, огромном комплексе массивных, облицованных мрамором зданий, расположившихся на большом холме, настроение Т’мора упало еще ниже. В отличие от других виденных арном столиц, здесь дворец правителя оказался выстроен не в центре города, а на его окраине. Точнее, создавалось впечатление, что это город построен у подножия холма, на котором возвышается белоснежный дворец. Впрочем, этот аспект арна также мало заботил. Куда важнее было то, что спустя час после встречи с кортежем понтифика его отметка оказалась в непосредственной близости от метки цели в Белом дворце. Догадаться, с кем общается глава храма в доме принцепса, несложно, не так ли?

Плюнув на эти новости, арн отвернулся от завораживающего вида на залитый солнечным светом мраморный дворец и отправился на поиски третьей цели. Долгие блуждания по хитровывернутым узким улочкам города, казавшимся еще более тесными из-за высоких, четырех-, а порой и пятиэтажных домов, сплошными стенами выстроившимися вдоль мостовых, привели Т’мора к большой, залитой солнцем площади.

И куда же без них, родимых, зеленогубых и двуязыких-то, а?

Особняк посольства эйре, точнее прецептории храма Света Эйреаллана в столице Единой империи, расположился на кафедральной площади, четко напротив главного здания имперской церкви Света. В отличие от центрального городского храма, помпезного и огромного, подавляющего своими размерами, особняк прецептории кажется мелким и непритязательным… Если не смотреть на него внутренним оком. А в этом случае здание начинает сверкать ярче солнца. От количества щитов и вложенной в них силы кажется, что раскаляется сам воздух вокруг…

Зарычав от такой подставы, арн решительно направился ко входу в посольство. Наглость – второе счастье, так, кажется, говорил Дед, подхватив эту поговорку у неугомонных росичей. Вот Т’мор и решил испытать ее на прочность. Поговорку в смысле…

Стоящие в холле стражи прецептории и вякнуть не успели, когда просочившийся тенью арн одарил обоих эйре егерскими пулями. Безотказное средство. И самое главное, никакой магии!

Арн покрутил головой и, отлевитировав бесчувственные тела горе-охранников в какой-то темный закуток под лестницей, отправился на поиски цели.

Через пару минут Т’мор понял, что такими темпами запас пуль скоро иссякнет. За это время он успел подняться на второй этаж особняка и усыпить добрых два десятка двуязыких. К тому же, кажется, внизу уже нашли спящих охранников… если судить по поднявшемуся шуму. Хорошо еще, что цель так и сидит в своем кабинете, двери которого виднеются в конце длинной анфилады комнат.

Ускорившись, Т’мор понесся вперед, от души швыряя егерские пули в каждого попадающегося на его пути эйре. Благо заметить его в тени практически невозможно.

В кабинет арн просочился аккурат в тот момент, когда встревоженный двуязыкий погасил переговорный шар и открыл замаскированную под книжный шкаф дверь. Кажется, эйре решил доблестно бежать от неведомой опасности? Замечательно.

Т’мор решительно последовал за спускающимся по узкой винтовой лестнице двуязыким, высоким седым эйре в белоснежном балахоне. И чем дольше они шагали по лестнице, тем любопытнее было Т’мору, что ждет их в конце спуска. Ведь судя по его длине, поверхность земли осталась где-то над ними. И довольно далеко, между прочим.

Река! Нет, самая натуральная подземная река. Шириной в полсотни шагов, а глубиной… Т’мор бросил взгляд на темную и кажущуюся неподвижной поверхность воды и недоуменно пожал плечами. А ург его знает, какая там глубина. Но небольшая морская яхта килем дно точно не заденет. По крайней мере та, на которую сейчас забирается преследуемый арном эйре.

А вот это уже лишнее.

Т’мор глянул на суетящихся у борта двуязыких и вздохнул. Шестеро. А пуль всего четыре. Арн покачал головой и, подчиняясь его воле, мрак полностью накрыл и каменный причал, и яхту…

А вот на свою цель Т’мор не пожалел и двух пуль. Для верности. И, лишь убедившись, что шустрый эйре не сбежит, арн активировал портал на Плато Ветро. Ищите ветра в поле.

Т’мор бы с удовольствием отдохнул хоть пару часов, но… время, время! Придется возвращаться в империю. И чем скорее, тем лучше.

К моменту возвращения Т’мора в тот же грот, откуда он утащил эйре, там уже было тихо и спокойно. Только пятна крови на палубе яхты да повешенный на рее двуязыкий говорили о том, что спасательная команда, последовавшая за послом, не обнаружив в гроте никого, кроме пребывающего без сознания экипажа яхты, сильно расстроилась. Иначе с чего бы было казнить несчастных моряков?

Т’мор покачал головой. Эти смерти совсем не входили в его планы…

К облегчению похитителя, понтифик-таки расстался с принцепсом. По крайней мере одна отметка двигалась от Белого дворца в сторону центра города, и Т’мор почему-то был уверен, что это не принцепс. Ну и ладно. Где один светлый, там и второй, правильно? Да и вообще, попятить одного человека куда проще, чем двух сразу, а значит… Вперед!

Как оказалось, из дворца выехал именно понтифик и направлялся он непосредственно в центральный городской храм. Именно его Т’мор и избрал местом проведения «операции по изъятию».

Настропалившись, как ему казалось, «изымать клиентов», арн непозволительно расслабился. Или же это снова начало сбоить его умение оборота. Проследовав за понтификом в его кабинет, Т’мор вынужден был быть крайне аккуратным, но все-таки зацепил один из многочисленных охранных контуров, буквально на самом пороге. Дверной проем полыхнул Светом, и от этой мощи арна просто вышвырнуло из тени, прямо под мечи вылетевших откуда-то из-за поворота стражей. Понтифик оказался под защитой магии первостихии в своем кабинете, а не успевший пролезть следом Т’мор вынужден был устроить танцы со сталью в узком и тесном коридоре. Первая попытка обернуться в призрачную ипостась стоила ему длинного пореза на груди, нанесенного коротким широким мечом храмового стража. Зарычав от ярости, Т’мор что было сил ударил в защитный полог всей мощью своего источника и влетел в кабинет. А следом за ним туда же ввалились и стражи. В этот момент оборот все-таки завершился, и удар меча, предназначенный спине арна, пронзив темное призрачное тело, завершился в теле застывшего в ступоре понтифика.

Вряд ли страж понял, кого именно поразил его меч. Все-таки сквозь черное тело дракона, несмотря на его эфемерность, рассмотреть что-либо практически невозможно. Только этим Т’мор мог объяснить дальнейшие действия стража. Вместо того чтобы вынуть застрявший в теле храмовника меч, тот провернул оружие и резким движением опустил клинок вниз. После такого удара надеяться на то, что человек выживет, бесполезно. Фактически страж почти располовинил своего шефа.

Глянув на итог этой дурацкой стычки, арн мысленно пожал плечами и, просочившись через пол кабинета, потоком черного дыма устремился вниз, под землю.

К счастью, с главой Сената, принцепсом Единой империи, дело прошло куда успешнее. На этот раз Т’мор не стал скрываться и, как был, в призрачной ипостаси возник перед огромным ложем, на котором принцепс отдыхал в обществе пары особей женского пола. Обернувшись человеком, арн оглушил цель ударом кулака и, послав ошеломленным такой беспардонностью одалискам воздушный поцелуй, портировался на Плато Ветров, прихватив с собой обмякшего принцепса.

Весть об исчезновении Малого Королевского Совета и короля Брана достигла Драгобужа уже к вечеру. Ну, хоть в этот раз шпионы князя сработали быстро и четко. А вот их коллеги из Единой империи подобной расторопностью похвастаться не смогли, поэтому еще до того, как информация о пропаже посла Эйреаллана и главы Сената Единой империи, а также о смерти понтифика Имперского храма Света от руки сошедшего с ума стражника, пришла в Староозерное княжество, все похищенные люди и эйре были доставлены в Драгобужский замок, прямо в Большой приемный зал, где в это время за закрытыми дверями проходило обсуждение полученных из Брана известий. Как доложил арну Джорро, даже советники и жрецы не были допущены на этот монарший междусобойчик. Более эффектный выход на сцену и придумать было сложно.

Монархи, все как один уставились в центр зала, где полыхнувшая вспышка телепорта оставила шесть закатанных в спальники, мирно сопящих тел и одного бодрствующего, но очень бледного молодого человека в черном ринсе, опирающегося на прочную, хотя и несколько потертую трость.

Т’мор отвесил общий поклон и, даже не глядя на вломившихся в зал княжьих стражников, сделал шаг вперед, к пустому круглому столу, за которым обычно восседали советники, установленному перед тронным возвышением, где в удобных, богато украшенных креслах расположились монархи. Арн хмыкнул, заметив пустующее кресло, оказавшееся меж Староозерным князем и владыкой эйре. Для кого предназначен сей предмет мебели, догадаться было не сложно. Т’мор провел в нем не один час, скучая во время протокольной части Совета.

– Доброго дня, господа, – протянул арн и благодарно кивнул Драгобужскому князю, когда тот одним жестом выдворил своих стражей за дверь.

– Протектор Т’мор… – как хозяин дома, государь Староозерного княжества взял на себя беседу с новоприбывшим. – Мы рады вас видеть. Присаживайтесь и поведайте нам, в чем причина столь поспешного прибытия…

– С превеликим удовольствием, княже, – кивнул Т’мор. – Только сначала прикажите слугам принести еще пару кресел… Нашего полку прибыло.

Князь удивленно хмыкнул, но выполнил просьбу протектора.

Дождавшись, пока княжья прислуга притащит требуемое и скроется из зала, молодой человек расстегнул пару спальников и, с легкостью подняв спавших в них людей, разместил их в принесенных и установленных перед переговорщиками креслах, мимоходом порадовавшись тому, что догадался по прибытии на Плато Ветров приказать своим дворцовым стражам переодеть вытащенных из постели пленников из ночных рубашек в нормальные камзолы. Все-таки шутки шутками, но поставить того же Ролина в одном исподнем перед правителями других стран это уже пахнет прямым оскорблением, какого не только сам король Брана не потерпит, но и остальные монархи не смогут оставить без внимания.

Увидев лицо сладко спящего в кресле «коллеги», Староозерный князь моргнул, а переведя взгляд на вторую «спящую красавицу», еле сдержал изумленный вздох. Впрочем, эмоциональный фон хорга, рисса и эйре тоже не отличался спокойствием. И все же монархи продолжали молчать, ожидая, пока Т’мор приведет в сознание всех притащенных им в Драгобуж людей и нелюдей.

– А императора ханьцев у вас за пазухой не найдется? – протянул эр Аллин, рассматривая хлопающих глазами «гостей», пытающихся понять, где они и как сюда попали.

– Он не представляет опасности для Мор-ан-Тара. – Покачал головой Т’мор, дернув губой в намеке на улыбку. Хорг чуть приподнял бровь, явно оценив высказывание арна, но комментировать его не стал. Только кивнул. А Т’мор мог бы поклясться, что смысл его слов дошел и до Тсар но’Шаэр, только ушлый рисс не подал и вида. А вот драгобужский князь, кажется, просто не понял сказанного. Да ему было и не до того. Правитель Староозерного княжества вовсю сверлил взглядом своего бранианского коллегу, за креслом которого уже стояли, зло зыркая глазами по сторонам, сенешаль и первый советник. А владыка Эйреаллана не сводил пристального взгляда со своих соплеменников. И под этим тяжелым взглядом змееязыкие явно чувствовали себя не в своей тарелке.

– Итак. Протектор, может, поведаете нам… – поняв, что хозяин дома не собирается ничего говорить, произнес владыка Хорогена.

– …зачем вы пригласили на Совет столь представительную компанию, – закончил за хорга князь князей.

– Пригласили?! – Глава Имперского сената подпрыгнул на кресле. Кажется, его ступор уже прошел. – Да меня умыкнули, словно девицу на выданье! И кто?! Какая-то темная тварь… Прав был Светлый круг, выжигать вас надо каленым железом!!! Отродья Тьмы!

– Принцепс, держите себя в руках, – процедил король Брана сквозь зубы. – Вы не с чернью разговариваете…

Глава Имперского сената аж задохнулся от злобы… и заткнулся. А Т’мор смотрел на него и не мог понять, как ЭТО вообще могло набрать столько силы, чтобы стать угрозой миру? Арн скользнул по поверхностному слою сознания принцепса и скривился. Море амбиций и ни грана порядочности. Бр-р. Арн тряхнул головой и, убедившись, что глава Имперского сената не стремится его перебить, заговорил.

Рассказ Т’мора был недолог. Скупо коснувшись природы проснувшегося у него чутья на лиц и события, несущие опасность для Мор-ан-Тара, арн кивнул в сторону приведенных им на переговоры людей и эйре и коротко пояснил, что, дескать, они-то и являются теми, кого Мор-ан-Тар посчитал недостойными жизни на нем.

– Бред, – заключили в один голос король Ролин и владыка эйре. Имперский сенатор, кажется, вовсе потерял дар речи от такого заявления, а стоящие за креслами бранианца и имперца люди и эйре только недовольно скривились, но промолчали, прекрасно понимая, они не вышли чином, чтоб без приказа открывать рот в такой компании. Т’мор окинул взглядом собравшихся и, наткнувшись на горящие от любопытства глаза Тсар но’Шаэр и не менее любопытный взгляд хорга, фыркнул. Интересно им, как он вывернется? Да пожалуйста.

– Я арн Тиммор Безымянный, Сумеречный дракон, владетель и протектор Плато Ветров, клянусь первостихиями, что все сказанное мной сегодня в этом зале, правда. – Над поднятой ладонью арна послушно взмыли свет и тьма, окутанные плотной серебристой дымкой. Кто-то сдавленно охнул, но… ни Порядок, ни Хаос, ни даже Тень так и не покарали поклявшегося.

Первым поднялся явно довольный поворотом дела князь князей, а следом за ним с кресла встал и владыка Хорогена.

– Подтверждаю, – голоса правителей Темных Земель прозвучали в унисон… И смолкли. А через несколько мгновений тяжелой давящей тишины, под изумленными взглядами присутствующих, правитель эйре разразился такой бранью, что даже подкованному в идиомах и сложносоставных конструктах шаэрре Джорро пришлось бы постараться, чтобы успеть записать все неизвестные ему, изрыгаемые эйре сплошным потоком, перлы древней словесности.

Понять, что именно так взбесило владыку Эйреаллана, оказалось не очень-то и сложно. И кто бы сомневался, что змееязыкие хранят легенды об арнах не хуже, чем хорги и риссы. Другое дело, что информации у них было куда меньше, чем у темных, но… И того, что было, оказалось вполне достаточно, чтобы до правителя дошло, в какую лужу чуть не посадили Мор-ан-Тар его подданные. Мало того, они умудрились развязать войну за спиной у своего сюзерена!

Конечно, верить словам змееязыкого насчет того, что он ни сном ни духом не знал и не ведал о планируемом стравливании полночных народов, не следовало бы, но… в отличие от притащенных сегодня в Драгобуж разумных, правитель эйре не определялся как одна из целей, которые Т’мор должен был бы уничтожить.

Наконец, эйре выдохся. Перевел дух, успокаивая дыхание, после чего поднялся со своего кресла.

– Я требую, чтобы моих подданных отдали мне для суда. – И было что-то в голосе правителя змееязыких такое, что те самые подданные вдруг съежились, разом растеряв все свое наносное спокойствие и неприступный вид.

– Подождите, владыка. – Качнул головой Староозерный князь. – Сначала надо как следует разобраться во всем, а уж потом каз… судить виновников. В связи с этим предлагаю: пригласить в Драгобуж для переговоров короля Ор-Леона, герцога Бирани, представителей Единой империи и князей Хольмского и Киевогорского княжеств. Вопрос слишком серьезен и требует большой осторожности… Протектор Т’мор, вы сможете обеспечить скорейшее прибытие монархов в Драгобуж?

– Ох. – Т’мор вздохнул. – А может, я этих попросту… того… и закроем тему, а?

Но, заметив, как изменились лица собеседников, арн отступил и махнул рукой.

– Ладно-ладно. Я все понял. Мои люди доставят их величеств и высочеств в максимально сжатые сроки… Но красть я больше никого не буду, учтите! Надоело. Так что договариваться с коллегами будете сами. И, кстати, на прибытие понтифика Единой империи можете не рассчитывать. Его собственный страж зарезал… – Т’мор умолк, но подумав, добавил: – Нечаянно.

– Мелкий, ничтожный ублюдок! – выплюнул сенатор и вдруг, сдавленно пискнув, замер в неподвижности. Потому что повернувшийся к нему арн, великолепно понявший, о ком говорит имперец, внезапно подернулся туманной дымкой, а в следующий миг на главу Имперского сената уже смотрел огромный, будто свитый из густого черного дыма, дракон. Полыхающие яростью алые глаза вперились в лицо вжавшегося в спинку кресла человека.

– Следи за рр-речью, отр-ррыжка Бездны. – Призрачные когти шкрябнули по полу, оставляя на нем глубокие борозды, и в стороны шрапнелью ударила каменная крошка. Тут дракон моргнул, перевел взгляд на Ролина и растянул рот в широком оскале, продемонстрировав бранианцу самую убийственную улыбку. – Умный Ролин, хитрый Ролин… Но такой глупый.

– Т’мор! – Возникший в портальной вспышке Байда ринулся вперед, моментально оказавшись между драконом и королем Брана. – Стой, Т’мор! Не надо!

Арн чувствовал, как в груди поднимается слепящая ярость. Присутствие рядом целей сводило Т’мора с ума. Наверное, так же чувствовали себя самоучки-адепты школы Крови, теряя голову от кровавых ритуалов. Запах страха так будоражит… Дракон переступил с лапы на лапу, склонил морду к бледному, трясущемуся от страха комку плоти и… отлетел в сторону, получив мощнейший удар тенью.

Обратное превращение произошло моментально, без всякого участия арна. Т’мор помотал головой и попытался подняться на ноги, не понимая, каким образом его отнесло аж к стене зала. Арн вздохнул и сфокусировал взгляд на маячившем в добром десятке метров от него силуэте. Глаза Т’мора полезли на лоб, когда он присмотрелся к тому, кто так лихо отправил его в нокаут. Мощный торс, покрытый черной матовой чешуей, огромные ладони, увенчанные длинными когтями, с которых тонкими струйками стекает дымка Тьмы… сородич?

– Кто… ты…

– Очнулся? Слава Тени. – Собеседник встряхнулся, и чешуя исчезла, будто в один момент слетела с незнакомца. Т’мор ошалело хлопнул глазами, потом нахмурился и кое-как поднялся на ноги.

– Очнулся. Да, – кивнул молодой человек, подходя к Байде. Тот успокоенно улыбнулся и, в свою очередь, улетел спиной вперед от мощного удара Т’мора. Проследив за полетом артефактора, арн довольно кивнул и хмыкнул. – Квиты. Пока.

– Когда решите все вопросы, сообщите моему советнику. Он даст людей с порталами, – хватая пребывающего в отключке Байду за шиворот, проговорил Т’мор и добавил, перед тем как исчезнуть в портале: – И… прошу прощения за драку.

Очутившись в собственных покоях дворца на Плато Ветров, арн отпустил артефактора и, вытерев холодную испарину со лба, медленно опустился в кресло. Этот долгий день вымотал его беспредельно.

На полу завозился приходящий в себя Байда, а Т’мор отрешенно наблюдал за телодвижениями артефактора, ожидая, когда тот окончательно придет в себя.

– Ничего не хочешь мне рассказать, Путник? – холодный усталый тон арна заставил Байду дернуться. Он уже вполне пришел в себя и сейчас, поднявшись на ноги, пытался унять небольшое головокружение. Но голос Т’мора моментально избавил его от этого недомогания. Байда глянул на сидящего напротив него бледного молодого человека с пустым взглядом и вздохнул.

– Т’мор, ты извини, но я, действительно, не мог тебе сказать… – начал было говорить артефактор, но арн только устало махнул рукой.

– Мне это неинтересно, Байда. Уже не интересно. Но у меня есть просьба, – проговорил Т’мор.

– Слушаю. – Вздохнул артефактор.

– Проследи, чтобы все эти правители и владыки не наломали дров. Объясни, что какое бы решение они ни приняли, виновным в Мор-ан-Таре места не будет. Сделаешь?

– Конечно, Т’мор. А потом? – поинтересовался Байда.

– Это уже не твое дело… сородич. – Арн поднялся на ноги и поплелся в спальню. Желания общаться с этим… с этим уродом у него не было.

– Т’мор! – Байда рванулся было следом за арном, но тот, на миг остановившись на пороге спальни, смерил артефактора пустым взглядом и захлопнул дверь прямо перед его носом.

Байда выматерился. Вот только этого ему не хватало. Прикинув так и эдак, артефактор хлопнул кулаком правой руки по ладони левой и отправился на поиски Ллайсы. Если кто и мог ему помочь сейчас, то только эрия.

Ллайса нашлась в Доме целителей. Она спокойно выслушала «исповедь» нервничающего Байды, недолго помолчала и, наградив артефактора хлесткой пощечиной, скривилась.

– Напиши ему письмо. Я передам. И постарайся не попадаться Т’мору на глаза, лет эдак двести как минимум, – проговорила Асси.

– Но я должен буду доставить его на ту сторону… – протянул Байда, но наткнулся на долгий взгляд целительницы, словно бы решающей, с чего начать препарировать находящийся перед ней образец, и предпочел ретироваться.

Глава 10. Долг платежом красен

Письмо Т’мор прочел следующим вечером, с трудом выбравшись из постели и объятий Ллайсы. Арн перебрал страницы, исчерканные неровным, резким почерком Байды, и застыл у окна. Уголек в глубине сознания Т’мора загрустил. Говорят, понять, значит простить… Вот только понять, что за Океаном Исхода проживает несколько сотен тех, кого когда-то называли сумеречными драконами, и простить то, что один из них несколько лет мотал Т’мору нервы, не раскрывая сути происходящего с арном… Вот этого Т’мор сделать и не мог.

И ведь когда-то сам Байда признал, что такое его поведение было ошибочным, поскольку, в отличие от арнов, выросших в семьях, Т’мор даже не получил обязательного минимума знаний о своей природе… Но прошло совсем немного времени, и Путник вновь принялся за старое. А вот сейчас, пожалуйста. Выдал… Твари.

Одно хорошо, теперь Т’мор понимает, что с ним происходит и почему в последнее время он чувствует себя таким усталым. Да и сбои с оборотом приобрели куда более внятное объяснение, нежели прежде.

От размышлений арна отвлек вызов переговорного шара.

– Да, Джорро. Я тебя слушаю, – активировав артефакт, проговорил Т’мор.

– Дом протектор… Т’мор, тут сущий бедлам творится. Что ты выкинул на этот раз?! – затараторил советник. – Монархи в Драгобуже, по-моему, уже начали размножаться делением!

– Вот как? Неужели правители так быстро договорились? – удивился арн.

– Почти моментально, – кивнул Джорро. – Мне пришлось отправлять за каждым новым гостем по три человека с телепортами. От их свитских во дворце не протолкнуться… Кстати, это правда, что ты чуть не сожрал Ролина?

– Почти. Байда там?

– Да. Он уже довел до собрания, чем грозит нарушение воли мира. Теперь имперцы раздумывают над датой выборов нового принцепса, а прибывшие из Брана представители Совета аристократии уже прикидывают на кого следующего напялить корону. Т’мор, если бы ты только знал, в какой сумасшедший дом превратились эти переговоры!

– Понятно… – Т’мор почесал зарастающий щетиной подбородок и вздохнул. – Ты там подкинь втихую мысль, что если кому-то претит мысль об убийстве, то это не единственный способ избавить мир от присутствия раздражающих его личностей.

– Имеешь в виду возможность закинуть их в другой мир? – Прищурился Джорро и понимающе усмехнулся. – А что, те же бранианские аристократы с удовольствием воспользуются нашим советом и помощью риссов. Все же изгнание монарха и его убийство это очень разные вещи… Думаю, за такую возможность они еще и должны нам останутся, а?

– Это уже твое дело, советник. – Развел руками Т’мор.

– Понял. А что ты намерен делать? – кивнув, поинтересовался Джорро.

– Займусь тем, для чего, по предположению некоторых шибко умных тварей, я и был доставлен в Мор-ан-Тар. Закрою связь мира с Бездной. – Вздохнул Т’мор.

– Что ж, удачи тебе, дом протектор, – хмыкнул в ответ Джорро, не став пока выяснять, что за муха укусила владетеля Плато Ветров и по совместительству его бывшего ученика. Переговорный шар погас, и арн вновь повернулся к окну.

– Т’мор, ты ничего не хочешь мне рассказать? – Неслышно ступая по мягкому ковру, Ллайса подкралась к арну и обняла его за талию. – О письме Байды, о загадочных «тварях», а?

– Хм. – Арн на миг задумался, а потом решительно кивнул. – Ты помнишь, Байда тебе рассказывал о том, что каждый сумеречный дракон однажды призывается Мор-ан-Таром для помощи?

– Да.

– Так вот. Это действительно так. Правда, насчет «каждого» Байда немного хватил лишку. Тем не менее факт остается фактом. Хранители нужны миру для того, чтобы в нужный момент у Мор-ан-Тара под рукой оказался инструмент, способный влиять на ход событий. Мощный такой инструмент, трудноубиваемый… и одноразовый. Если сумеречный дракон не справлялся с заданием или сходил с ума, мир его просто растворял, если же арн справлялся с собственным безумием, Мор-ан-Тар освобождал его от дальнейшей службы… так сказать, давал вольную. Правда, называться сумеречным драконом такой арн уже не мог. Связь со змеем просто терялась, и дракон исчезал в междумирье, оставляя напарника одного. Нет, при арне оставались возможности источников и связи с первостихиями, но о том, чтобы взлететь в небеса ему оставалось только мечтать. Как думаешь, как относились к таким ущербным крылатые сородичи, которым повезло проиграть в лотерее Мор-ан-Тара?

– Хм, думаю, примерно так же, как хорги относятся к тем, кто не в состоянии контролировать собственные эмоции, – задумчиво протянула Асси.

– Иногда даже хуже, – кивнул Т’мор. – А ведь продолжительность жизни арнов от крыльев не зависит… В общем, в один прекрасный день несколько таких «лишенных неба» плюнули на идиотов-сородичей, скинулись деньгами, наняли корабль и команду и отправились на восход. Потом следом за ними отправилось еще несколько таких же бывших сумеречных драконов, и еще… еще. Отсюда и название океана Исхода… Но совсем уж превращаться в отшельников арны не пожелали, потому-то на этом материке время от времени появляются такие вот «Байды Путники»… Правда, последний оказался несколько более активным, чем его предшественники, а может быть, заморских арнов слишком уж встревожила ситуация с учащающимися Прорывами Бездны, не знаю, но факт есть факт. Именно благодаря усилиям Путника, несколько сотен лет назад начался поиск потомков арнов, бежавших в другие миры.

– То есть за то, что ты здесь, я должна сказать спасибо Байде? – улыбнулась Асси.

– О да. – Растянул губы в улыбке Т’мор и несколько удивленно рассмеялся. – Знаешь, а я ведь не догадался посмотреть на это дело с такой стороны… Спасибо, белоснежка.

– Хм… – Асси довольно хмыкнула, но тут же посерьезнела. – Подожди, а у них что, собственных детей нет, что арны закрутили такую интригу с поиском сородича в других мирах?

– А ты бы пожелала своему ребенку такой судьбы? – Вздохнул Т’мор и, заметив, как вытянулось лицо девушки, кивнул. – Вот и они не захотели. Более того, если я правильно понимаю, то для собственных отпрысков арны устроили некий «заповедник» в каком-то мире, чтобы Мор-ан-Тар, даже случайно, не мог взять их за жабры. И клянусь Тьмой, я их понимаю! Но… кто-то же должен исполнять обязанности Хранителей, вот они и придумали многоходовую комбинацию с поиском потомков сбежавших когда-то из Мор-ан-Тара сородичей. Сама понимаешь, уважения к струсившим беглецам у этих «ветеранов» нет совсем, так что выход показался им вполне приемлемым… Знаешь, честно говоря, я даже удивлен, что Байда решился изложить все это хотя бы в письме…

– Ну да, – задумчиво протянула Асси и вдруг нахмурилась. – Стоп. Что ты там говорил о потере связи с Угольком?

– Только то, что после завершения эпопеи я утрачу возможность оборота, а Уголек больше не сможет притворяться моей татуировкой.

– Ты не сможешь больше летать? – тихо уточнила Асси, и Т’мор, в ответ грустно улыбнулся.

– Если верить словам Байды, то да. А не верить смысла нет. Или я его не вижу. – Вздохнул арн.

– Тебе поэтому так плохо? – Прикусив губу, Асси прижалась к Т’мору.

– Что? Нет… Конечно, терять Уголька я не хочу, да и ему самому эта идея совсем не по вкусу. Так что, я уверен, мы что-нибудь придумаем… А плохо… Я просто думаю о том, что было бы, если бы Байда не играл в таинственность и не морочил мне голову, используя втемную. Скольких ненужных смертей и бед можно было бы избежать? Да и вообще, мне настолько обрыдли все эти интриги и тайны на пустом месте…

– Я поняла. Трудно смириться с тем, что тебя цинично использовал тот, кого ты считал своим другом… – задумчиво проговорила эрия.

– Именно так, Асси. Именно так. – Т’мор вздохнул и слабо улыбнулся. – Ну да ладно. Пусть его совесть будет ему судьей. А у меня найдутся дела поважнее.

– Какие, например? – поинтересовалась девушка.

– О! Ну, скажем так. На дворе уже темно, а мы с тобой почему-то еще не в постели. Непорядок, тебе не кажется? – поднимая Асси на руки, проговорил Т’мор.

– Согласна. Совершеннейший непорядок, – рассмеялась эрия, обхватывая шею арна руками.

Утром арн проснулся от того, что из его сознания исчез указатель еще одной из целей. Кажется, принцепс Сената Единой империи приказал долго жить. Т’мор вскочил с кровати и, убедившись, что его пассия, как всегда, умудрилась подняться первой и уже наверняка наводит шорох в Доме целителей, принялся одеваться.

Арн уже устраивался за столом в кабинете, когда раздался стук в дверь. Нельзя сказать, что Т’мор был удивлен визиту этого посетителя. Скорее, он ждал его. Хотя и не предполагал, что тот явится столь скоро.

– Здравствуй, Т’мор. – На этот раз Гор расположился не на диване, в углу кабинета, а на мягком и удобном, но все же стуле, у рабочего стола арна.

– Здравствуй, Гор, – кивнул Т’мор. – Как Лорана?

– Тело уже привели в порядок, а разум… Мор говорит, что понадобится еще не меньше дюжины сеансов, чтобы вывести ее из ступора. Это было жестоко… – Гор не удержался, но, заметив, как дернулся его собеседник, тут же сдал назад: – Извини. Сорвалось.

– Ничего, я понимаю, – медленно кивнул Т’мор. – Итак. Чем я могу еще тебе помочь?

– Нет-нет. Я пришел не за помощью. – Покачал головой рисс. – Наоборот. Я бы хотел тебя поблагодарить и узнать, не нужна ли тебе моя помощь в чем-то.

– Хм… – Арн откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился на побратима. – Не знаю, Гор. Сомневаюсь, что ты сможешь мне в чем-то помочь. К тому же со своими проблемами я предпочитаю справляться самостоятельно. Особенно в последнее время… М-да, особенно.

– И тем не менее… – Кажется, Гор решил настоять на своем. Что ж. Т’мор предоставит ему такую возможность.

– Ладно. У меня, действительно, есть одно дело, где твои умения будут в самый раз, – после долгой паузы проговорил Т’мор.

– Я слушаю. – Рисс подался вперед. Эх, как же ему хочется избавиться от этого долга, а! Т’мор непроизвольно хмыкнул.

– Мой брат… Киннор, что сейчас гостит в подвалах дворца. Мне не нужна такая бомба под собственным жилищем. Сможешь доставить его туда, откуда в свое время ты приволок меня самого?

– Я слышал о нем. – Задумчиво кивнул Гор. И поднял взгляд на Т’мора. – А тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Как он там выживет?

– Если бы он не попытался меня убить при встрече, я бы, может, и постарался вернуть его домой. Все-таки он мой брат и у меня нет к нему ненависти… хотя и любить его не за что, – прищурившись, ответил Т’мор и криво усмехнулся. – А кроме того, если в Свободном городе смогли выжить старик и ребенок, то профессиональному магу Разума это и вовсе должно быть раз плюнуть. Не находишь?

– Ладно. Твое право. – Вздохнул Гор. – Отговаривать тебя не стану. Когда нам отправляться?

– Чем раньше, тем лучше. – Пожал плечами Т’мор. – В идеале это можно было бы проделать прямо сейчас. А то с каждым днем шансы на то, что Киннор пробьет защиту камеры и сможет взять под контроль чей-нибудь разум, становятся только выше. Знаешь, мне не хотелось бы повторения истории Риона.

– Я понял… и готов. Выделишь сопровождающего до тюрьмы? – Поднялся с кресла Гор.

– Я сам тебя провожу, – покачав головой, ответил Т’мор, выходя из-за стола.

Киннор услышал лязг и топот и приготовился к атаке. На этот раз он точно выжжет мозги младшенькому! Не со злости или ненависти. В детстве они, помнится, даже были дружны. Но у претора может быть только один наследник. И тем более у претора не может быть брата, оспаривающего главенство. А значит… значит, младший должен умереть. Во второй раз. Подумать только, столкнуться с собственным братом в чужом мире, через столько лет после его официальной кончины…

Тьма за решеткой рассеялась, и Киннор напрягся, но… не успел он даже рассмотреть вошедших, как что-то шлепнуло его по лбу, и сознание мага рухнуло во тьму.

Т’мор окинул взглядом обмякшее тело брата и покачал головой. Поистине самые простые методы порой действительно оказываются самыми лучшими…

– Думаю, целесообразнее переместить его, пока он без сознания. Тебе же спокойнее, и не придется опасаться за собственный разум, как считаешь? – проговорил Т’мор, обращаясь к Гору, и тому не оставалось ничего иного, кроме как согласно кивнуть. – Вот и замечательно. Тогда подожди минутку, я кое-что шепну братцу на прощание…

…Киннор пришел в себя, и первое, что он почувствовал, был холод. Открыв мутные после потери сознания глаза, маг попытался растереть окоченевшее тело, и тут в нос ему ударил самый невообразимый коктейль запахов, среди которых, он готов был в этом поклясться, не было ни одного приятного. Киннор тихо выругался, раскидывая вокруг ментальную сеть. Поняв, что в радиусе нескольких километров вокруг нет ни одного живого существа… ну, крупного живого существа… крыс здесь хватало, причем каких-то странных, маг завертел головой и выматерился. Место, в котором он оказался, совершенно не напоминало ни Эйреаллан, ни камеру брата, ни уж тем более родной мир. Окружающие его пейзажи Киннор мог бы охарактеризовать только одним словом: руины. Он находился на небольшом холме, заваленном кучами невообразимого мусора, а у подножия простиралось то, что когда-то было гигантским, просто непредставимо огромным городом. От которого сейчас остались только полуразрушенные, явно мощными взрывами, щерящиеся пустыми проемами почерневшие остовы домов, торчащие над кучами щебня эдакими редкими гнилыми зубами.

Взгляд Киннора упал на его собственное тело, и маг снова выругался. Он был наг, словно новорожденный. Ну, братец!

Стоило ему вспомнить так неожиданно «воскресшего» родича, как в мозгу что-то щелкнуло, и перед мысленным взором мага появился Т’мор.

«Ну, здравствуй, братишка. Ты, наверное, гадаешь, что случилось и где ты есть? Хотя, зачем я спрашиваю, конечно, тебе это интересно. Так вот, спешу обрадовать, ты именно там, куда в свое время меня запихнули наши обожаемые родители. Видишь разрушенный город перед собой? Это так называемый Свободный город, и он куда более живой, чем кажется с холма, на котором ты очнулся. Знаешь, у меня поначалу было желание запихнуть тебя в эту клоаку в том же виде, в котором зашвырнули меня родители. То есть с напрочь заблокированным Даром. Поверь, мне бы не составило труда проделать такой фокус. Но после недолгого размышления я решил, что это будет нечестно. Второго Деда-то у нас нет. Потому я отказался от этой идеи и даже решил дать тебе пару советов по выживанию в Свободном городе. Да-да. Послушай старожила, так сказать. На самом деле советов, действительно, всего два. Первый – одиночки здесь дохнут. Их либо отстреливают ради хабара, либо ломают и затаскивают в банды в качестве неквалифицированной рабсилы. Впрочем, есть и исключения, но для того, чтобы попасть в эту когорту счастливчиков, ты слишком мало знаешь о здешней технике. Второй же совет еще проще: никогда не теряй бдительности, если не хочешь расстаться со всем своим имуществом. Местное ворье, по слухам, способно даже спящего обобрать донага, и тот ничего не почувствует. Я сам, правда, с таким не сталкивался, но знающие люди говорили, что встречали подобных ухарей. Так что держи оба глаза открытыми и не щелкай клювом, братец… И, да! Это уже не совет, а так, намек. Если вспомнишь уроки истории, может быть, сможешь найти выход из этого мира. Удачи, братец. Если выберешься, передай родителям мои наилучшие пожелания. Пусть живут долго и счастливо, чтобы в один прекрасный день мне было, что у них отобрать. Чао».

Прослушав это издевательское сообщение, Киннор поднялся на ноги и, шатаясь, двинулся вперед. Куда? Он и сам этого не знал…

Вернувшись из Свободного города, Гор сухо попрощался с Т’мором и исчез в портальном зале. Арн же, вздохнув, отправился заниматься делами… Правда, на полпути к дворцу Т’мор вдруг почувствовал слабость и, охнув, присел прямо на ступеньках чьего-то дома. Еще две отметки погасли. Кажется, владыка эйре решил приструнить своих разошедшихся подданных.

Уголек как-то настороженно завозился, и, кажется, начал волноваться, но арн уже чуть пришел в себя и, поднявшись со ступенек, двинулся дальше. У него еще уйма дел, а времени, кажется, остается все меньше. Определившись с дальнейшими действиями, арн встряхнулся и, нырнув в тень, со всех ног понесся во дворец.

Вернувшись в свои покои, Т’мор прихватил объемистую шкатулку с обломками кристалла Света и отправился на побережье. Там он забрал у громи столь тяжело доставшийся ему кристалл Тьмы и, не теряя времени, перенесся в подземелья Аэн-Мора.

Для следующего этапа ему нужна была Донна, до сих пор пребывающая в обучающей капсуле, и Тара, которая, несмотря на то что официально уже считалась полноценной жрицей Тьмы, до сих пор проходила обучение в Обители. Нет, в принципе, Т’мор мог бы воспользоваться и помощью тех же жрецов, например, прочно обосновавшегося на Плато Ветров Ведущего Брина и кого-нибудь из подчиненных великого понтифика, если, конечно, эр Миррт сам не пожелал бы принять участие в затеянном Т’мором деле. Но эта идея ему не нравилась. К тому же жрецы уж слишком увлеклись участием в переговорах, а арн мало того что не хотел ждать, пока они освободятся, ему еще было жаль времени, потраченного на подготовку Донны… А сколько сил и нервов он убил, пытаясь наладить контакт с этой змееязыкой? Хорошо еще, что девушка оказалась столь падкой на древние знания… Не-ет уж. Пусть церковники надувают щеки на переговорах, а кристаллами займутся разумные попроще.

Вот потому-то Т’мор и сидел сейчас в удобном кресле за консолью перед выходящим из рабочего режима саркофагом и ждал, когда эйре очнется. Конечно, были у него некоторые сомнения в том, что Донна непременно согласится помочь, но… составляя программу ее обучения, Т’мор постарался учесть хотя бы часть сложностей, которые могли возникнуть, при общении со змееязыкой, из-за ее убеждений.

Да и сам Т’мор, общаясь с ней, вовсю пользовался наработками ксенологов арнов и, придерживаясь вполне нейтральных тем, старательно капал девушке на мозги, щедро сдабривая свои речи дружелюбием и симпатией… Должно получиться. Хотя… учитывая новости об отце Донны, что принес Т’мор… нет, можно было бы, конечно, рассказать эйре о гибели ее отца уже после… но это совершенно неправильно. А если рассказать до того, кто знает, как отреагирует девушка на известия, и захочет ли она после этого вообще участвовать в задумке арна? Эх. Т’мор вздохнул и, потерев лицо ладонями, уставился на консоль, где одна за другой начали гаснуть пиктограммы отключающихся систем саркофага. Вот и все. Время сомнений прошло. Наступает пора действовать.

Вот на крышке саркофага погасли руны, удерживающие зажимы, каменная плита неожиданно мягко поднялась и бесшумно отъехала в сторону.

– Просыпайся, Донна. – Девушка открыла глаза и удивленно моргнула, не поняв сразу, где находится. Впрочем, даже когда нависший над нею Т’мор протянул руку и довольно бесцеремонно вытащил девушку из каменной коробки, усеянной огромным количеством камней сил, составлявших на ее поверхности причудливые узоры, хитросплетение которых, кажется, еле заметно пульсировало призрачным светом, Донна не смогла разобраться, где она находится.

– Где я? – Сидя на бортике саркофага, Донна попыталась оттолкнуть руку поддерживающего ее молодого человека, но, очевидно не соизмерив силы, потеряла равновесие и чуть не рухнула обратно на дно каменного короба. Арн удержал эйре от падения и укоризненно покачал головой.

– В подземелье Аэн-Мора, если тебе это о чем-нибудь говорит. Извини, в этот раз я не стал перетаскивать тебя в рекреационную зону. Не хотел терять время, потому и разбудил прямо в обучающей капсуле, – ответил Т’мор и, вспомнив собственное состояние после долгого пребывания в саркофаге, спросил: – Есть хочешь?

– Н-нет, то есть да… – озираясь, проговорила Донна. Она уже не в первый раз испытывала на себе действие саркофага, но еще никогда не видела ни самих капсул, ни места, где они располагаются, просто потому, что по их договоренности, Т’мор доставлял ее сюда, когда она уже спала, а просыпалась Донна после очередного сеанса обучения там же, где и засыпала, либо в выделенных ей арном жилых комнатах. Так что ничего удивительного в том, что сейчас девушка с любопытством рассматривала окружающую обстановку, не было. Тем более что здесь действительно есть на что посмотреть. Три из четырех стен переливались тем же призрачным светом камней сил, что и один из саркофагов, а именно тот, из которого только что выбралась эйре. Рядом с единственным выходом из зала нашлось место огромному, тускло поблескивающему металлическими частями странному механизму, словно бы вплавленному в аккуратно обработанный камень четвертой стены, а пол украшала изящная мозаика, выложенная из аккуратных разноцветных плиток, кажется, ничуть не потускневших от времени.

– Сколько я проспала на этот раз? – приняв из рук Т’мора ложку и небольшой горшочек, распространяющий одуряющий аромат, спросила Донна.

– Не так долго на самом деле. Чуть больше двух декад. – Пожал плечами хмурый Т’мор, поднимаясь с кресла. Пока девушка насыщалась, арн расхаживал перед консолью, упорно делая вид, что разминает затекшие ноги.

– Что-то случилось, Т’мор? – покончив с едой, поинтересовалась Донна.

– Хм. Случилось, да… – Арн поморщился. Ну, вот совсем не улыбалось ему сообщать такие новости своей собеседнице… Но лучше уж сразу покончить с неприятной обязанностью, а уж потом заговаривать о делах. – Но не у меня. Твой отец…

– Да? И что с ним? – Приподняла бровь эйре.

– В общем… владыка эйре его казнил, – выдохнув, проговорил Т’мор.

– Вот так… – тихо произнесла Донна, но ни один мускул не дрогнул на ее лице, словно перед арном была не представительница двуязыкого народа, а самая настоящая эрия из владетельной семьи.

– Донна? – Т’мор остановился перед девушкой, но та продолжала молчать, устремив пустой взгляд куда-то в стену.

– Я в порядке. – Спустя минуту эйре тряхнула головой, отчего ее и без того растрепанные волосы пришли в еще больший беспорядок, хлопнула ладонями по каменному бортику саркофага и договорила вполне живым, хотя и грустным тоном: – Этого следовало ожидать. Отец слишком долго был на вершине… а владыка не терпит конкурентов… – Донна помолчала и вдруг сменила тему: – Знаешь, я ведь его почти не знала. Детство я провела на женской половине дома, куда отец захаживал нечасто. Я и видела-то его в лучшем случае раз в полгода, да и то… А когда стала совершеннолетней, он тут же надумал выдать меня замуж. С выгодой для фамилии, разумеется.

– И?

– Я проткнула своего жениха шпагой при первой же возможности. Кажется, тогда отец впервые испытал какие-то эмоции в отношении меня.

– Разозлился? – поинтересовался Т’мор.

– Удивился, – хмыкнула Донна. – И на следующий день отправил меня на учебу в дипломатический корпус. А там моими успехами заинтересовались некоторые «специалисты» и мне предложили работу в Исследовательском Бюро. Отказ не подразумевался… Десять лет казармы и муштры, без права покинуть территорию заведения. Если не считать тренировок в городе и лесу, редких выездов с посольствами в людские земли, «для практических занятий и охраны послов», так это называлось… А когда обучение было закончено, на выпуск приехал мой отец. К тому моменту он уже давно был для меня если не чужим, то просто знакомым точно. Но я стала третьей на курсе по успеваемости и рассчитывала, что он хотя бы в присутствии такого количества эйре найдет пару одобрительных слов для меня. А получилось… представляешь, он только похлопал меня по плечу и заметил, что вот теперь он, дескать, уверен в том, что усилия по проталкиванию меня в исследователи, обошедшиеся ему в круглую сумму, окупятся. После чего приказал явиться к нему, сразу после получения должности, за инструкциями. Я тогда, помнится, даже решила, что он просто перепутал меня с кем-то из своих подчиненных… но потом… уже поработав с ним, убедилась, что разговаривать иначе он просто не умеет. Хотя с теми, кто находится выше его по положению, отец всегда был предельно вежлив. Удивительно, как мать могла выйти замуж за этот арифмометр?

– Однако. – Т’мор почесал затылок. Про мать Донны он как-то позабыл и даже не знал, жива ли она вообще.

– Вот так-то. Теперь понимаешь, почему я не рву на себе волосы от горя? – грустно усмехнулась Донна, и арн утвердительно кивнул. Эйре потянулась и ткнула Т’мора пальцем в грудь. – Тогда, раз ты убедился в моей вменяемости, будь добр, поведай, почему на этот раз в системе обучения история арнов составила лишь треть общего объема сведений?

– Ты же исследователь, значит, и мозгами шевелить должна уметь. Вот сама и прикинь, почему и зачем… исходя из специфики тех двух третей, втиснутых в твой разум вместо истории Ушедших.

– Хм… Ну, то, что тебе понадобилась помощь светлого, это понятно и так… – протянула Донна, смерив арна взглядом. – Иначе бы урга лысого ты спас меня с тонущего корабля. Который сам же и раздолбал, кстати. А вот в чем именно я должна тебе помочь? – Донна задумалась, явно перебирая сведения, полученные ею в саркофаге. Через несколько минут девушка подняла на арна прояснившийся взгляд и, вздохнув, покачала головой. – Не понимаю.

– Жаль, я думал, ты догадаешься. Мне нужна твоя помощь, в ликвидации возможностей Прорывов Бездны. На мой взгляд, инфернам в Мор-ан-Таре делать нечего. Недаром же половина твоих новых знаний относится к эсхатологии и теории взаимодействия первостихий.

– Школа Призыва за такое нас просто распнет! – Вздохнула Донна.

– Обломятся, – фыркнул Т’мор, но тут же посерьезнел. – Так как?

– «За» обеими руками, – слабо улыбнулась Донна. – Вот только ты уверен, что после этого дела я тебя не кину?

– Откуда такой лексикон у порядочной великолепной, ма лин? – криво усмехнулся в ответ Т’мор, но, заметив выжидающий взгляд эйре, кивнул. – Уверен. Во-первых, обман лишит тебя слишком многого, а во-вторых, тебе это просто не нужно. Учитывая, что твой род официально пресекся, на родине тебя не ждет ничего хорошего. Имущество растащено, земли выморочены… А так у тебя будет неплохая стартовая позиция для основания нового рода.

– Светлый род в Проклятых землях?! – фыркнула Донна.

– Но-но! Плато Ветров это не Про… в смысле не Темные земли. У нас там даже светлый храм уже строится… как раз напротив храма Ночи.

– И все же почему я? – проговорила Донна, едва справившись с удивлением от такого заявления.

– А кто? Ваш ушибленный на всю голову владыка? Или, может, какой-нибудь жрец-фанатик? Так я даже Ведущего Брина не рассматриваю как претендента. – Отмахнулся арн и, помолчав, продолжил: – В конце концов, в том, что у тебя теперь нет дома, есть доля и моей вины. Вот я и…

– Это ж надо! Совесть у темного мага. – Неверяще покачала головой Донна. – Кому рассказать, не поверят.

– Издеваешься? – хмыкнул Т’мор, а когда в ответ девушка только руками развела, уверенно констатировал: – Точно издеваешься.

– Ладно-ладно. – Махнула рукой Донна. – Считай, уговорил. Когда начнем?

– А вот сейчас пригласим Тару, и можно начинать, – проговорил Т’мор, выуживая из сумки, валявшейся у управляющей консоли, небольшую шкатулку и переговорный шар. Пока шел вызов, Т’мор, рассматривавший игру света в артефакте, успел пожалеть, что у него до сих пор не нашлось времени на создание более совершенного артефакта связи, идея которого пришла ему в голову еще во время визита к драгобужским «ночникам». Но тут в переговорнике мелькнуло сосредоточенное лицо Тары, и Т’мор поспешил избавиться от несвоевременных мыслей.

Разговор со жрицей Тьмы был короток. Т’мору было достаточно сказать, что он будет ждать Тару на выходе из подземелий под Великими Башнями, как девушка с готовностью кивнула и сообщила, что сможет прибыть на место в течение получаса.

– Ну а теперь, может, расскажешь, что произошло наверху, пока я здесь отсыпалась и училась всяческим премудростям? – поинтересовалась Донна, когда Т’мор отключил переговорник.

– А может, лучше дождемся Тару, а потом я расскажу, что знаю, вам обеим?

– Ну… ладно. Слушать два раза одну и ту же историю я не хочу. Подождем, – подумав, согласилась Донна, поднимаясь с бортика саркофага. – Идем к порталу?

– Ну а куда еще? – Пожал плечами Т’мор. – Пешкодралом мы не один день потратим, чтоб добраться до хода в подземелья Башен.

Глава 11. Ринс с шитьем, хаука под седло… и в отпуск

Тара прибыла на место, как и обещала. Заметив тонкую фигурку, завернутую в расшитый балахон жрицы, Т’мор присмотрелся к ее Узору и довольно кивнул. За то время, что прошло с момента определения девушки в обучение в Верхней обители, она заметно прибавила в силе и… мастерстве. Если, конечно, обвивающий ее Узор темный полог был делом рук самой новоявленной жрицы. Поприветствовав Тару, Т’мор представил ее Донне, а та, ничтоже сумняшеся, ухватила жрицу за руку и тут же потащила к порталу. И плевать было Донне на то, что она прикасается к «проклятой отступнице». Любопытство страшная сила. Так что, едва они оказались на базе, в комнатах эйре, как змееязыкая тут же насела на арна, требуя обещанной «сказки».

Рассказ Т’мора о его двух визитах в Эйреаллан, беседе и бойне во дворце владыки змееязыких, о мотыляниях по человеческим землям и назревавшей войне всех против всех, занял добрых два часа, и за все это время Тара и Донна не проронили ни слова, так захватило их повествование арна. Лишь когда Т’мор выдохся и потянулся за флягой, чтобы промочить пересохшее горло, Тара вздохнула.

– И как вас не прибили всем скопом в том дворце?

– Ты знаешь, это может показаться странным, но, по-моему, у них в столице кроме дворцовой стражи, никаких войск вообще нет, – протянул Т’мор, пожимая плечами, и вопросительно глянул на эйре.

– Есть. Каждая фамилия вправе держать в столичной резиденции копье охраны… то есть не больше дюжины воинов, – фыркнула Донна и пояснила: – Еще мой прадед говорил, что в Гвалиате необходимо держать не только охранную сотню дворца, но и постоянный гарнизон. Но эта идея каждый раз проваливается Советом Эйреаллана. Зачем это нужно, если за то время, что гипотетический агрессор потратит на марш от побережья до столицы, под стены Гвалиата можно успеть не только стянуть многотысячное войско, но и подготовить всю необходимое к обороне? Так Совет аргументировал свой отказ. А на самом деле главы фамилий попросту боятся, что владыке в этом случае может как-нибудь прийти в голову идея добиться лояльности Совета с помощью гарнизонных рубак… Идиоты. Вот и результат… Правда, вряд ли кто-то мог предвидеть, что атакующие обзаведутся собственными порталами… Зато теперь, думаю, вопрос с гарнизоном будет решен положительно, на первом же заседании Совета Эйреаллана.

– То-то я все понять не мог, каким образом пришедшим на мой маяк гвардейцам удалось так быстро занять дворец… – хмыкнул Т’мор. – Можно сказать, повезло.

– А мне еще кое-что интересно, – протянула Тара. – Торы. Ну не верится мне, что эти коротышки так запросто порушили многовековой договор с эйре…

– А… я этому тоже удивлялся, пока тан Грим не объяснил мне все на пальцах, – кивнул Т’мор. Покосился на Донну, но махнул рукой и продолжил: – Эти ушлые ребята своего не упустят. Смотрите. Торы должны были отреагировать на нарушение эйре статуса неприкосновенности малых рас, так? Они и отреагировали. Разорвали торговый договор, показав всю серьезность своих намерений. Заодно избавились от такой неприятной вещи, как налоговый сбор на право торговли их представителей в Светлых землях.

– Ага, избавились, вместе с самой возможностью торговать, – едко прокомментировала Тара.

– Ну да, ну да… – покивал арн. Он и сам так считал до разговора с таном, но теперь… Т’мор улыбнулся. – А скажи-ка мне, уважаемая жрица, кого на Мор-ан-Таре считают лучшими контрабандистами?

– Э-э? – Тара смешалась, а вот Донна не удержала смешка. До нее моментально дошло, что имел в виду Т’мор.

– Именно, – кивнул змееязыкой арн. – Торы. И теперь цены на их товары, и без того недешевые, взлетят, налогов платить им будет не надо… в общем, с этим демонстративным расторжением договора усатые, можно сказать, сорвали хороший куш. – Т’мор развел руками и, прикинув время, вздохнул. До того момента, как он полностью лишится связи с Угольком, оставалось совсем немного. И чем будет сопровождаться разрыв этой связи, он не мог даже предположить. А значит… значит, следовало спешить. – Ладно, красавицы. Заканчиваем треп. Пора заняться делом.

– Никаких возражений, – кивнула Донна, поднимаясь с кресла. – Только еще один вопрос. Скажи честно, почему для этого самого дела ты обратился именно к нам? Почему все-таки не воспользовался помощью жрецов? Ведь у тебя, как я сейчас понимаю, среди них есть очень и очень неплохие знакомства. Вряд ли бы храмовники отказали, предложи ты им участие в этой миссии.

– Хм… Хорошо. Скажи, что даст участие, например, того же Ведущего Брина Драгобужского? – помолчав, проговорил Т’мор. – Он уважаемый в среде светлых храмовников прелат. Но едва слухи о его участии достигнут ушей некоторых коллег-эйре, последние сделают все, чтобы разрушить репутацию Брина, которую сейчас спасает лишь его титул Ведущего. Ты же сама говорила, что школа Призыва будет не рада нашим действиям. А у змееязыких жрецов их партия очень сильна, не так ли?

Донна кивнула.

– Вот. Примерно такой же расклад и у темных. Да, великий понтифик пойдет на многое ради своей внучки, но мне не нужно, чтобы через декаду после запуска «сердец» Верхнюю обитель Хорогена возглавил новый жрец. Асси мне за смерть дедушки всю морду раздерет, а коготки у нее такие, что даже драконья регенерация не поможет. Проверено.

– А нас, значит, можно подставлять под удар? – осведомилась Тара, поднимаясь с кресла следом за Донной.

– А вам как раз терять нечего. – Развел руками Т’мор. – Донне вообще нежелательно появляться в Эйреаллане. Уничтожат. А тебе, Тара, так и так предстоит переезд на Плато Ветров. Тамошний храм ждет свою жрицу. Да и темная кафедра Драгобужского университета по тебе горючие слезы льет. К тому же за тобой нет того контроля и слежки, как за тем же эром Мирртом. Ведь глава храма шага не может ступить, чтобы о его движении не узнали все, кому это хоть чуть-чуть интересно, в отличие от тебя. Ну, и я думаю, вы не станете трезвонить везде и всюду о своем участии в этой «миссии», а значит, и риск нарваться на месть призывающих будет минимален.

– Сумбурно изложил, конечно… но мы поняли, – усмехнулась Донна и договорила: – Не знаю, как Тара, а я согласна идти за тобой. В конце концов, это даже интересно, стать основательницей светлого рода в самом сердце темных земель!

Тара же смерила арна задумчивым взглядом и вздохнула.

– Ладно. Думаю, мне действительно лучше будет сменить место жительства. Надоело ежедневно доказывать всем и каждому свою близость к Тьме. Я тоже с тобой.

Т’мор улыбнулся и, кивнув, шагнул к выходу, увлекая девушек за собой.

Донна и Тара впервые оказались на территории «Прим» объекта «Тьма», и голос информатория тут же уведомил арна о том, что его сопровождают лица, чьи параметры не внесены в лист допуска к помещениям высшей категории защиты.

Несмотря на то что информаторий общался с арном исключительно на латыни, которой девушки просто не знали, им обеим было явно не по себе от холодного механического голоса базы, так что Тара и Донна старались держаться поближе к арну. Ну, хоть за руки не хватали, и то хлеб… Впрочем, ни одна из них никогда не бывала в высокотехнологичных мирах, так что ни Донна, ни Тара просто не могли ожидать ничего подобного. И никакие рассказы путешественников и притащенные ими из тех миров безделушки не могут с ходу избавить от нервной реакции. Тут может помочь только личный опыт, которого у девушек практически нет. Вот и шарахаются.

– Перестаньте меня дергать, – все-таки не выдержал Т’мор, после того как девушки вошли следом за ним в лифт, который, закрыв двери, голосом продублировал номер выбранного для посещения уровня, сопроводив сие сообщение очередным предупреждением на тему того, что если у посетителей нет соответствующего разрешения, то лучше бы им не соваться в зону «Прим».

Разумеется, и в этот раз фраза была произнесена на латыни, но угрожающий тон и лязг захлопнувшихся дверей лифта сыграли с Тарой и Донной дурную шутку. Девушки взвизгнули и сжали арна так, что тот и пошевелиться не мог.

– Извини, Т’мор, – тихонько проговорила Тара, но плечо арна так и не отпустила. Донна же ограничилась кивком, так что пришлось Т’мору терпеть мертвую хватку двух пар рук на своих плечах до тех пор, пока лифт не открыл двери, достигнув нужного уровня.

Зона «Прим» встретила гостей ревом и иллюминацией, правда, информаторий быстро принял гостевой допуск Тары и Донны и отключил воющие сирены.

Хрустя осколками разбитых витражей, арн с девушками миновали длинный, еле освещенный коридор, еще хранящий следы былой роскоши, и остановились перед мощными, но явно тронутыми временем металлическими створками, украшенными спиральным узором мягко сияющих камней сил.

– Вот мы и на месте. База! Открыть полигон «Тьма».

– Идентификация. – Информаторий подсветил плоскую панель в стене, рядом с дверьми, и арн приложил ладонь к ее поверхности. Секунда, другая… и тяжелые двери медленно поползли в стороны, скрываясь в стене. За порогом, в гулкой темноте полигона, один за другим начали вспыхивать светильники, вырывая из мрака все большее и большее пространство.

Арн шагнул через порог вместе с не отстающими от него Донной и Тарой, и трое гостей оказались в огромном пустом зале, вырезанном в скальном массиве на глубине нескольких сотен метров. Единственное, что бросалось здесь в глаза, это невысокая металлическая конструкция с мощными зажимами, установленная в центре зала, над колодцем, из которого так и тянуло Тьмой.

– Ну, вот мы и на месте. – Т’мор остановился в нескольких метрах от колодца и, скинув с плеча сумку-рюкзак, аккуратно вынул из него объемистый ларец. Арн повернулся к девушкам, и Донна, моментально догадавшись, что находится внутри, протянула к ларцу руки. Но Т’мор с улыбкой покачал головой. – Э-э, нет, ма лин. Эта часть работы для Тары.

– Но это же кристалл Света. – Нахмурилась Донна.

– Именно. Но собрать его сможет только темный, – отдавая ларец Таре, проговорил Т’мор и, заметив, что Донна нахмурилась, фыркнул. – Говорил же я, что эйре вообще не имеют понятия, что именно представляет собой кристалл. Думай своей головой, я столько знаний в тебя впихнул, а ты все еще мыслишь категориями змееязыких!

– Т’мор, а что мне с ним делать? – невинно поинтересовалась Тара… И арн тяжело вздохнул.

– Ты жрица, или где? – наконец пришел в себя Т’мор. – Выкладывай осколки на пол и отсматривай Узор. Соединишь линии тьмой, и не вздумай отпускать источник, пока части не станут единым целым, понятно? Если расход покажется слишком большим, скажешь мне, я передам твоему источнику часть силы от колодца. Сама брать не вздумай. Сгоришь в момент. Ясно?

– Вполне, – улыбнулась Тара и принялась за работу. Не торопясь, основательно, девушка начала свивать вокруг себя силы Тьмы, выстраивая ритуальный круг. Т’мор несколько секунд понаблюдал за творимым Тарой колдовством и, удовлетворенно кивнув, повернулся к Донне.

– А теперь с тобой. – Арн вытащил из сумки тяжелый футляр и передал его эйре. Девушка осторожно взяла в руки щелкнувший открывающимися замками «чемодан» и, откинув крышку, уставилась на лежащий внутри черный кристалл. – Садись и изучай Узор. Мне нужно, чтобы ты определила направление каждого потока в этом артефакте. Ясно?

– Да, – хрипло ответила Донна и, не выпуская футляр из рук, опустилась на пол. А Т’мор вздохнул. Теперь ему осталось только ждать.

Спустя несколько часов арн почувствовал, как Тара отпускает скованные ее волей потоки сил, а в следующую секунду Донна, не сводившая взгляда с врученного ей кристалла, распрямилась и устало покрутила головой.

– Все? – тихо спросил арн.

– Да, – девушки ответили в один голос. Т’мор бросил взгляд на сияющий перед Тарой полупрозрачный кристалл Света и удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. – Арн обошел колодец Тьмы кругом и, встав у древнего механизма, поманил Тару к себе. – Бери кристалл и иди сюда. Донна, ты тоже. Артефакт оставь, для него еще придет время.

Общими усилиями они закрепили кристалл Света в штативе.

– Так. Теперь цепляйте свои Узоры к свободным каналам кристалла. Напоминать о том, что каналы должны быть своей первостихии, не надо, надеюсь? – проговорил Т’мор, облизав внезапно ставшие сухими губы.

– Э-э, Т’мор, но тут есть каналы, не относящиеся к Свету или Тьме, – протянула Тара.

– У моего кристалла то же самое, – подтвердила коротким кивком Донна.

– Это моя забота, – хмуро ответил арн. – Делайте, что говорю. Напитывайте кристалл своей первостихией. Поток должен быть ровным, но необязательно сильным. Действуйте из расчета, что сил должно хватить на четверть часа. Начали.

Арн протянул нити сил к Узору кристалла и аккуратно подключился к узорам девушек, для контроля расхода их энергии их источников. Артефакт засиял ярче, получая подпитку от Донны, а по внешним граням заскользила паутина черных каналов, наполняемых Тьмой. Это уже работа Тары. Т’мор тяжело вздохнул и вплел свою силу в Узор кристалла. Поверхность артефакта резко потемнела, словно кристалл закутали в темно-серую пленку, а в следующий миг заработала конструкция, удерживавшая артефакт над колодцем, и кристалл пошел вниз, погружаясь во Тьму.

– Держать контур. Я скажу, когда можно будет отпускать, – пробормотал разом побледневший арн, почувствовав, как в его сознании гаснут оставшиеся метки целей. Не отвлекаться! Узор Т’мора, сейчас являющийся защитой для кристалла, задрожал, и в тот же миг в сознании арна проснулся Уголек. Дракон послал Т’мору недоуменный мыслеобраз и, получив ответ, истошно заверещав, материализовался рядом с хозяином. Боль в глазах змея, его эмоциональный удар чуть не выдернул Т’мора из транса, в котором он пытался контролировать процесс запуска артефакта.

Донна и Тара ничего этого не видели. Они были полностью погружены в себя, так что арну довелось в одиночку наблюдать плачущего дракона, мечущегося по залу. В конце концов, Уголек вроде бы угомонился и устроился на полу, несколько раз обернувшись вокруг ног Т’мора. Вот только в эмоциях змея все так же просвечивала боль.

– Ничего, Уголек. Ничего страшного, – пробормотал бледный арн, глядя в алые глаза своего питомца. – Это ведь не конец, правда… Не убивайся ты так. И вообще, считай это началом твоей самостоятельной жизни, друг… В конце концов, не вечно же тебе ездить на мне татуировкой, а?

В ответ дракон только печально заклекотал. Ему-то как раз быть татуировкой нравилось. Т’мор слабо улыбнулся и вздрогнул. Глянул на пошатывающихся девушек и недовольно покачал головой.

– Всё, барышни, всё. Отпускайте его. – Легкое движение Тени, и узоры Донны и Тары легко отключились от скрывшегося во Тьме кристалла. Девушки открыли глаза, и Донна тут же шарахнулась в сторону от Уголька. А вот сам змей не обратил на эйре ровным счетом никакого внимания. Он продолжал прижиматься к ноге арна, и из прикрытых глаз дракона сочился тяжелый дым, разъедающий каменный пол не хуже кислоты.

– Не бойся. Он не причинит тебе вреда. – Т’мор коснулся головы Уголька, и тот, моргнув, нехотя отпустил ногу арна, устроившись за его спиной. – Идемте. Нам нужно добраться до Плато Ветров. Второе «сердце» запускается именно там.

Т’мор тяжело вздохнув, вернул кристалл Тьмы в кофр и, спрятав его в рюкзаке, двинулся к выходу из зала. А следом за ним потянулся дракон, моментально опередив девушек и стараясь двигаться так, чтобы не дать им приблизиться к арну.

Спустя полчаса портал перенес их компанию на Плато Ветров. Девушки не могли не заметить, что Т’мор выглядит с каждой минутой все хуже и хуже, да и вьющийся вокруг него дракон явно беспокоился о состоянии арна. Но сам Т’мор, кажется, просто не хотел этого понимать и продолжал спускаться по выщербленным ступеням в подземелья дворца.

Закладка кристалла Тьмы прошла, с одной стороны, вроде бы легче, чем в первый раз, по крайней мере, для девушек. А вот для арна… На обратном пути Донне и Таре пришлось чуть ли не волоком тащить еле перебирающего ногами Т’мора. К тому моменту, когда они выбрались на поверхность, девушки окончательно выбились из сил и в изнеможении уселись прямо на ступени главной дворцовой лестницы, наблюдая за вновь сходящим с ума Угольком, который вновь принялся реветь пуще прежнего.

Т’мор с трудом открыл глаза и уставился на вновь заклекотавшего во всю глотку дракона, вцепившегося в арна так, что его одежда тут же начала пропитываться кровью.

– Иди, Уголек. Иди. Только меня не забывай. Помнишь, как нам Ночь сказала? – пробормотал арн, и змей, тяжело вздохнув, согласно кивнул. Вот только в глазах его, помимо грусти, поселилось что-то еще… словно расплавленным металлом в мареве огня мелькнула уверенность. Дракон дал себе слово, и он его сдержит, во что бы то ни стало.

Уголек отпустил Т’мора. В тот же миг воздух вокруг него потемнел, и тело змея с оглушительным грохотом исчезло в пахнувшей жутким холодом воронке, которая тут же пропала, на прощание взбаламутив потоки сил так, что в ближайшие пару часов ни один маг не решился бы воспользоваться здесь своим Даром. Спалит в одно мгновение.

Естественно, что такой выверт не мог остаться незамеченным, так что не прошло и минуты, как на лестнице появилась куча народа, с удивлением уставившаяся на потерявшего сознание, окровавленного арна меж двумя пребывающими в ступоре девушками, одна из которых явно привыкла к обращению «ма лин».

Надо отдать должное обитателям дворца, они не стали терять времени, так что не прошло и пары минут, как из Дома целителей выдвинулся целый боевой отряд на спасение замотанных и уставших героев. И каково же было удивление присутствующих, когда Ллайса спокойно поприветствовала тщетно старающихся не уснуть, тревожно оглядывающихся по сторонам девушек и, кивнув помощникам, приказала тащить всех троих в личные апартаменты протектора.

– Только не вздумайте уронить, – напутствовала целителей Ллайса. – Вперед.

В отличие от Тары и Донны, Т’мор проснулся только спустя двое суток и чуть не задохнулся от вдруг накатившего чувства пустоты. Отсутствие в сознании привычного ощущения дремлющего Уголька заставило Т’мора заскрежетать зубами. Да, это было неизбежно, да, дракон должен развиваться и расти дальше, но как же больно терять друга!

Очевидно, отреагировав на его сдавленный рык, в спальню явилась Асси. Моментально поняв, что творится с Т’мором, девушка бросила на него сочувствующий взгляд и, тяжело вздохнув, вдруг отвесила арну мощный подзатыльник. От удивления тот заткнулся и изумленно уставился на Ллайсу. А эрия, не теряя времени, вытряхнула Т’мора из постели и указала на дверь, ведущую в ванную комнату, резким тоном приказав немедленно привести себя в порядок и прекратить изображать вселенскую скорбь.

Может быть, от удивления, а может, до арна дошел смысл отповеди Асси, но Т’мор, действительно, довольно быстро взял себя в руки. А выходя из ванной, арн уже выглядел вполне вменяемым, и только по его напряженному взгляду можно было понять, что за поднятыми блоками Т’мор продолжает бороться с болью потери, старательно убеждая себя, что Уголек о нем не забудет.

Ллайсе пришлось приложить немало усилий, чтобы привести протектора в порядок. Сначала этому препятствовала слабость арна, а потом его собственная апатия. Прийти в себя ему помогло лишь появление во дворце Байды. После того как Т’мор спустил пар, «случайно» столкнувшись на главной лестнице с только что прибывшим по приглашению Асси артефактором, арн будто проснулся. А всего-то и надо было хорошенько отрихтовать физиономию Путника… Тот, правда, тоже в долгу не остался. Зато лечение Т’мора Ллайсой, впервые за прошедшие две декады, завершилось в его спальне, что тоже не могло не радовать переволновавшуюся за арна девушку.

– Т’мор? – Асси тихонько вошла в комнату и, скинув халат, скользнула под одеяло к «своему дракону». – А ты ничего не забыл?

– Ты о чем? – не понял арн.

– Ну, например, о прибывших в Драгобуж послах ханьцев…

– А это моя проблема? – Вздохнул Т’мор. – Там правителей сейчас больше, чем блох на собаке. Неужели не справятся?

Асси довольно улыбнулась.

– Я рада, что ты так решил. Но если тебя не привлекает работа героем, то… чем ты собираешься заняться дальше?

– Ну-у… – задумчиво протянул тот, обнимая прижавшуюся к нему девушку. – Пока Донов не подрастет, буду возиться с Плато Ветров, а потом… кто знает? Можно, например, наведаться за океан к «ветеранам спасения мира». У них есть передо мной должок. Да и просто попутешествовать тоже было бы интересно, как считаешь? Например, прогуляться по другим мирам… благо теперь для этого мне совершенно не нужен Гор или порталы арнов… Так сказать, премия от Мор-ан-Тара.

– Ну-ну, сказочник. Кто тебя отсюда отпустит-то, дом протектор! – хмыкнула Асси, справившись с удивлением от очередной новости, и, помолчав, вдруг неожиданно заключила, стукнув для верности кулачком по груди арна: – Учти, если в этом «потом» не будет меня, то…

– И кто из нас сказочник, Асси?! – деланно-возмущенно проворчал Т’мор, обнимая эрию.

– Эй, кому-то, между прочим, был прописан покой и сон! – промурлыкала девушка, даже не попытавшись отстраниться от арна.

– На пенсии отосплюсь, – фыркнул Т’мор… и Ллайса не смогла найти достойных возражений.

Но насладиться обществом друг друга им в этот раз не удалось. Стоило только Т’мору коснуться губами шеи Асси, как над их головами раздался громкий хлопок, а следом за ним по барабанным перепонкам ударил восторженный клекот, завершившийся треском кровати, развалившейся под тяжестью упавшего откуда-то с потолка довольного Уголька. Как еще арна с эрией не задавил, монстр!

– Вот! А Байда уверял, что вы не возвращаетесь! – радостно рассмеялся Т’мор, старательно уворачиваясь от длинного языка дракона, которым тот, словно пес, пытался облизать арна с ног до головы… Услышав эти слова, Уголек на миг застыл на месте и, подмигнув, поднял повыше голову, позволяя Т’мору и Ллайсе рассмотреть незамеченный ими ранее своеобразный ошейник в виде широкой черной ленты, обвившей мощную шею дракона, и закрепленный на нем довольно большой камень пронзительно-синего цвета… очень знакомый Т’мору камень.

Арн хмыкнул и понимающе кивнул.

– Надо будет обязательно поблагодарить Ее за то, что помогла сохранить тебе память, – пробормотал Т’мор, и дракон согласно кивнул.

Ллайса смерила арна и змея подозрительным взглядом, протянула руку к ошейнику и, только коснувшись тяжелого камня, успокоенно вздохнула. Аромат силы самой Ночи эрия не перепутает ни с чем и никогда…

Эпилог

На небольшом пятачке среди скал над многометровым обрывом переминался с лапы на лапу огромный черный дракон. Длинное вытянутое тело его было напряжено, словно струна. Вот гигант поднял вверх узкую вытянутую морду, и небо разорвал громовой рев. Дракон, шевельнув удивительными, прозрачными, словно призрачными, крыльями, резко оттолкнулся от скалы и ринулся вниз. Едва не цепляя когтистыми лапами белопенные гребни бешеных волн Долгого моря, бьющихся о гранит Таласских гор, дракон стрелой пронесся над водой и взмыл к облакам.

В этот момент на его спине можно было рассмотреть двух хохочущих, словно подростки, седоков. И не было им никакого дела до того, что дома протектора и его белогривую подругу давно и безуспешно ищут чуть ли не всем Плато Ветров, а крон-протектор Донов уже успел поднять на уши всех окрестных правителей и… Байду, который, услышав об очередном «побеге» сородича, потер юбилейный сотый фингал под глазом, поставленный ему Т’мором, когда артефактор в очередной, опять же юбилейный сотый раз, заикнулся о предоставлении Уголька «арнам-ветеранам» для исследования, и начал спешно готовиться к отъезду за океан. Было у него подозрение, что в этот раз именно туда и направится неугомонная парочка драконьих наездников, вот уже полсотни лет уверенно наводящая шороху по всему Мор-ан-Тару…

Примечания

1

Ретарийские разъезды – здесь своеобразная пограничная конная стража, курсирующая вдоль границ Староозерного княжества и по его трактам, до ближайших к границе городков и обратно. Слово «ретарийские» образовано от старобранианского «ретарь», то есть одоспешенный всадник.

2

Керея (чекмень) – верхняя одежда жителей Вольной Цепи, земель, что прилегают с полуночи к Хумарским пустошам. В Староозерном княжестве кереи – отличительный признак личной княжеской сотни, набираемой исключительно из воинов Вольной Цепи, по давнему договору с Киевогорским княжеством, под чьим довольно номинальным протекторатом и находится Вольная Цепь.

3

Официальное, да и просто вежливое титулование любого защитника клана или Дома – гардэно, состоит из двух частей: «гардэ» – защитник и «но» – частица подчинения. То есть получается, например: гардэно’Рауд – защитник клана Рауд, гардэно Шаэр-и-Нилл – защитник Дома и-Нилл. В то же время, если рисс был извергнут из Дома и клана, частица подчинения при обращении к нему должна быть изъята. В этом случае «гардэ» переводится уже не просто как «защитник», а «защитник самого себя». Подобное обращение к члену клана и Дома среди риссов считается крайне оскорбительным и фактически является вызовом на дуэль до смерти.

4

Нод’риш саэлле, эр нарт сих тоор. Риш эс тоор! – Самоуничижительный многосмысловой конструкт на языке шаэрре, в первом слое которого говорящий сравнивает себя с продуктом жизнедеятельности крайне неразумного существа и признает, как следствие, отсутствие у себя мало-мальских способностей к логическому мышлению. (Выдержка из монографа о сравнительном анализе идиоматических и вербально-магических многосмысловых конструктов Древних, за авторством эра Арролда ап Хаш, выпущенного типографией Аэн-Мор в 3081 году эпохи Негур).

5

Особенность развития хоргов, риссов и эйре. Их врожденный дар к школе Разума, вкупе с большой продолжительностью жизни, привели к тому, что скорость взросления (в том числе и физиологического) представителей этих рас в юношеский период неравномерна и сильно зависит от их эмоционального состояния. Большие потрясения заставляют их взрослеть быстрее, тогда как размеренная, спокойная жизнь затормаживает развитие так, что период юношества может затянуться до 90–100 лет.

6

Бытийные и стихийные школы – к стихийным школам относятся: Огонь, Воздух, Земля, Вода. К бытийным: Жизнь, Смерть, Кровь, Разум. В современных трактатах о сути магии Мор-ан-Тара Тень также относят к ряду бытийных школ, хотя в действительности она является одной из первостихий, и в большей степени манипуляции с ней тяготеют к жречеству, как и любые прямые взаимодействия со Светом или Тьмой.

7

Классификатор… и т. д. – монография широко известного в магических кругах теоретика, мастера-артефактора Гарта ах Борга. Правда, известен он в основном в Темных землях, поскольку в остальной части Мор-ан-Тара его работы официально запрещены. Причиной запрета послужила одна из теорий, выдвинутых достопочтенным ах Боргом, а именно теория об изначальной дуальности мира и невозможности существования первостихий в отрыве друг от друга. Отдельными эдиктами владык закатных человеческих земель был запрещен и указанный «Классификатор», поскольку в нем автор указывает на возможность развития обоих источников у людей, и даже приводит в качестве примера великих людских магов прошлого, «превозмогших волей Дар и обуздавших Свет и Тьму».

8

Княжеский магистрат – своего рода гильдия магов Староозерного княжества, помимо прочего, выступающая в качестве суда чести для входящих в нее магов и арбитра или защитника при спорах с участием выпускников Драгобужского университета.

9

Придел воплощения стихии – термин, введенный мастером-артефактором Гартом ах Боргом, обозначал тело мага на том этапе развития, когда его сознание вплотную подошло к прямому контролю своей стихии, но еще не перешагнуло этот барьер. «Войти в придел воплощения» – это выражение означает, что маг уже начал комплекс жреческих ритуалов для финальной подготовки своего сознания и Узора к обретению возможности прямого контроля присущей ему стихии. В этой ситуации тело мага в какой-то мере действительно, становится приделом храма Света или Тьмы (что зависит от определяющего источника мага). Достопочтенный Гарт также ввел и термин: предел воплощения стихии, означающий перерождение, а подчас и уничтожение личности мага, воплотившего в себе стихию, в результате применения им слишком мощного воздействия на окружающий мир. Подобное происходит, когда маг совершает действие, в которое вкладывает не только весь свой запас сил, но и всю силу своих Источников, шагая за грань возможностей подвластной ему стихии. Эффект от подобного чародейства невообразим, часто необратим, но в результате сам маг перестает быть человеком… или вообще перестает быть.

10

В Шаэрре существует поговорка «Враг может оскорбить, разозлить или убить, но обидеть может только друг!»

11

Темный круг – так в древности именовались ковены темных магов-людей. Темный и Светлый круги были своеобразными подразделениями королевских и княжеских магистратов, одинаково подчинялись их приказам и, по сути, являлись первичными организациями людей-магов. С наступлением Света и гонениями темных Темные круги были запрещены.

12

Гаррахт ан шас, нод’иллен саэлле (шаэрре) – очередное экспрессивное выражение, перевод которого на современный язык возможен в рамках от: «кипящий ночной горшок на ножках» до: «пустоголовый идиот, чей мозг обосновался в нижних полушариях». (Более подробное рассмотрение этого и ему подобных конструктов можно найти в монографии эр Арролда ап Хаш «Сравнительный анализ идиоматических и вербально-магических многосмысловых конструктов Древних. Классификация и особенности», выпущенном в количестве 120 экземпляров Типографией Аэн-Мор в 3081 году эпохи Негур.)

13

Хор рарисс нид’на набха тама! (шаэрре) – Как уже понятно, это выражение также относится к многосмысловым конструктам, правда, не несет в себе грубо отрицательного смысла, равно как и сколько-нибудь значимого оскорбительного подтекста. Значений у данной фразы очень много, и все их многообразие можно лишь попытаться представить по двум примерным, крайним, так сказать, переводам: от «как маленький ребенок, внимающий высокой родительской мудрости» до «как первый предок перед матерью его, небесной тьмой». К сожалению, этот конструкт, равно как и многие другие, включающие в себя упоминание одного из имен Тьмы, не может быть внесен в монографию эра Арролда ап Хаш, поскольку печать этого выражения, в отличие от рукописной записи, являятся самоактивирующейся вязью шаманского толка, обращенной к духам предков через Хаос. Простановка же пресекающих знаков, как до, так и после записи, приводит лишь к уничтожению носителя… Учитывая, что реакция происходит не сразу по наложении печати, а лишь спустя несколько часов…» (Отрывок из служебной записки «О перерасходе средств в связи с вызовом жреца Верхней Обители и взрывом второго и третьего типографских залов», временного управляющего типографией Аэн-Мора, эра Ррита ап Хаш, от 6-го дня восьмой декады 3081 года эпохи Негур.)

14

Прим-полковник – временная должность в армии Шаэра. Вводится в случае необходимости выделения нескольких полков под командование одного офицера, назначаемого генералом Дома. Занимать эту должность имеют право только полковники, имеющие опыт полевого командования, и лишь в исключительных случаях капитаны гарнизонов.

15

Копье Вьюги – мощное боевое заклятье школы Воздуха, снижающее температуру в определенном управляемом волей мага объеме до абсолютного нуля. Характеризуется выпадением снега вокруг эпицентра действия заклятья и сильным ветром. Любое материальное тело, оказавшееся в эпицентре действия заклятья, попросту рассыпается в пыль.

16

Бутылочное горлышко (иначе Змеиный пролив) – длинный и узкий пролив, соединяющий Долгое море со Студеным заливом.

17

Дракка – тип боевых кораблей, используемых жителями побережья Студеного залива.

18

Порядник – здесь компаньон, партнер по торговому делу.

19

Учетник – чаще всего так в Хольмском, Староозерном и Киевогорском княжествах именуют главного счетовода торгового дома, иногда так же называют управляющих, ведущих дела, если сам хозяин по каким-то причинам этим не занимается.

20

Ряд – здесь договор, соглашение.

21

Кровный владелец – здесь разумный, обладающий привязанным к нему предметом (в подавляющем числе случаев артефактом). Термин появился благодаря тому, что для подобного действа используются некоторые ритуалы школы Крови.

22

Хевд – принятое у жителей побережья Студеного залива прозвание военного (морского) вождя. Чаще всего в этом качестве выступает владелец дракки.

23

Дренги – воины, составляющие команду дракки, так называемую дренгру.

24

Сухевд – так жители побережья Студеного залива именуют назначенных хевдом на принадлежащие ему дракки командиров.

25

Вииг – путь, на старом наречии жителей побережья Студеного залива. Краеугольный камень мировоззрения дренгов.

26

Морской бык – вид обитающих на островах Полночного океана тюленей, прозванных так за характерную форму ушей, чем-то действительно напоминающих бычьи рога.

Content

Антон Демченко
Крылья Тени:
Крылья Тени. Дом Дракона. Свет и Тень
(сборник)

Крылья Тени

Пролог

Часть I. Драгобуж

Глава 1. Темных магов вызывали?

Глава 2. Поесть и поболтать… можно даже дважды

Глава 3. Светлые… Темные… под грязью не видно!

Глава 4. Прошлое напомнит…

Глава 5. Забивать гвозди микроскопом неудобно… но эффективно

Глава 6. Не все родственники одинаково полезны

Часть II. Работа на полставки

Глава 1. Обоюдный интерес еще не залог сотрудничества

Глава 2. С волками жить… какое извращение!

Глава 3. Учитель и ученик

Глава 4. Преемственность поколений

Глава 5. Рутина, как ее понимают маги

Глава 6. Благие намерения

Часть III. Темные дела темных магов

Глава 1. Торговаться по-черному

Глава 2. Дела домашние

Глава 3. Дела минувшие, неоконченные…

Глава 4. И нет нам покоя, ни ночью, ни днем…

Глава 5. Лебедь, рак и щука – неплохое трио, если верно пнуть…

Глава 6. Где найдешь, где потеряешь…

Часть IV. Заботы и тревоги

Глава 1. Не каждая новость – шутка судьбы, но всякая ее шутка нова

Глава 2. Потехе дело не помеха…

Глава 3. Лекарство от борзости – вкус омерзительный…

Глава 4. Овца в волчьей дохе, это страшно… и воняет

Глава 5. Одиннадцатая заповедь – не попадайся

Глава 6. Обычно именно жажда мира приводит к войне

Эпилог

Дом Дракона

Пролог

Часть I. Последний довод дипломатов

Глава 1. Мы пойдем другим путем…

Глава 2. Труба зовет

Глава 3. По долинам и по взгорьям…

Глава 4. Бег с препятствиями и без…

Глава 5. Голова повязана, кровь на рукаве

Глава 6. Героям больничный не положен

Часть II. Давайте жить дружно

Глава 1. Возвращаясь к делам насущным

Глава 2. Бюрократия на ходу…

Глава 3. Вроде и титул так себе, а проблем…

Глава 4. Предложение в стиле Свободного города…

Глава 5. К нам едет ревизор

Глава 6. Ночь-полночь, а утром на работу…

Часть III. Заботы и работа

Глава 1. Телефона, телефона…

Глава 2. Не ждали?

Глава 3. Торы и кнорры

Глава 4. Старые знакомые… век бы их не видеть

Глава 5. От рассвета до заката

Глава 6. Привратник или извозчик?

Эпилог

Свет и Тень

Пролог

Часть I. Путешествий много не бывает

Глава 1. Сюрприз в спину

Глава 2. Слабое звено

Глава 3. Однажды дважды конфидент…

Глава 4. Сходим в гости, развеемся…

Глава 5. Гулять так гулять…

Глава 6. От порта до порта…

Глава 7. Зеленоглазое такси… чтоб оно провалилось

Глава 8. Воля лучше, но неволя чаще…

Глава 9. Тень на плетень

Глава 10. Отступление – не бегство, а тактический маневр…

Глава 11. Незваный гость хуже татарина

Глава 12. Я от бабушки ушел…

Часть II. Точки над «ё»

Глава 1. Раз храмовник, два храмовник…

Глава 2. Не мытьем, так катаньем…

Глава 3. Старые песни, немое кино…

Глава 4. Привет из прошлого не всегда в радость

Глава 5. Дракон в политике, или Не водите слонов в посудную лавку…

Глава 6. Что тут думать, прыгать надо…

Глава 7. Раз хвост, два хвост, три…

Глава 8. Города надо брать обаянием…

Глава 9. Новости не делятся на хорошие и плохие

Глава 10. Долг платежом красен

Глава 11. Ринс с шитьем, хаука под седло… и в отпуск

Эпилог

Примечания