Николай Леонов

Двойная петля

© Леонова О.М., 2016

© Макеев А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Срочный вызов к генералу Орлову оторвал полковника Гурова от работы. По телефону генерал ничего не сказал о цели приглашения, и Гуров на всякий случай захватил с собой папки с делами, которыми сейчас занимался. Дел было два, и оба запутанные. Одно касалось загадочной смерти управляющего банком «Успешный» (банкира нашли мертвым на рабочем месте, причем на теле не было найдено признаков насильственной смерти), второе – убийств, совершавшихся в последний месяц на трассе Москва – Брест.

Папки с собой захватил, однако интуиция почему-то подсказывала полковнику, что речь пойдет вовсе не о мертвом банкире и не об убитых водителях. А она его редко подводила. Поэтому у Гурова было нехорошее предчувствие, что ему придется бросить начатую работу, в которой уже наметились основные направления дальнейшего расследования, и переключиться на что-то совсем другое.

Это предчувствие еще больше усилилось, когда сыщик вошел в кабинет Орлова и тот поднялся из-за стола, чтобы приветствовать подчиненного. Такой жест генерал делал крайне редко, только тогда, когда хотел просить Гурова выполнить какую-то неприятную, муторную работу.

– Ну, Лев Иваныч, как дела? – спросил Орлов, когда они уселись. – Как идет расследование?

– Продвигаемся, товарищ генерал, – ответил Лев. – В деле банка, правда, подозреваемого пока нет, но появилась одна зацепка: в ту самую ночь, когда умер управляющий, куда-то исчезла одна дама, начальница кассового отдела. Ее сейчас ищут. А в деле об убийстве водителей уже…

– Ладно, ладно, очень хорошо! – воскликнул Орлов, не дослушав. После чего поднялся и стал вышагивать по кабинету. Это тоже был нехороший признак – подобные прогулки генерал совершал, когда находился в затруднении и не знал, с чего начать. – Я, собственно, тебя не за этим вызвал, – наконец произнес он, и Гуров понял, что речь действительно пойдет о каком-то новом поручении и ему придется бросать работу, в которой наметились первые признаки успеха.

– Тут вот какое дело, – продолжал Орлов. – Меня пригласили отдохнуть в поместье Аркадия Стратонова. Знаешь такого?

– Ну, кто же его не знает! – ответил Лев.

Действительно, трудно было найти в стране человека, который бы не слышал о нефтяном магнате Аркадии Семеновиче Стратонове. Правда, Аркадий Семенович не был замешан в разного рода скандалах – как финансовых, так и светских, связанных с разводами, любовницами и дележом имущества. Новости о нем появлялись в печати скупо, и касались они в основном предприятий и компаний, которые приобретал магнат. А приобретал он много, его империя, и без того обширная, в последние годы значительно выросла.

– Значит, поедете отдыхать, товарищ генерал?

– В том-то и дело, что не могу я сейчас поехать! – в сердцах воскликнул Орлов. – Мне завтра в Астану надо лететь, там состоится международная конференция по безопасности и противодействию экстремизму, и мне надо делать доклад.

– Ну, так откажитесь от приглашения на отдых, – посоветовал Лев. – Что тут такого?

– И отказаться не могу! Тут вот какие обстоятельства… Дело в том, что на Стратонова в прошлом году было совершено покушение.

– Вот как? – удивился Гуров. – А в прессе ничего такого не сообщали. И в наших сводках об этом не было.

– В прессе и правда не сообщали, – согласился Орлов. – Сам Стратонов и постарался, чтобы ничто не просочилось. А в сводках было, но не среди главных новостей, поэтому мимо тебя прошло.

– И как все это выглядело?

– В него стреляли, когда он направлялся в аэропорт. Кто-то знал, что Стратонов в этот раз поедет не в своей основной, бронированной машине, а в обычной. А с броневиком случилась поломка, он был на ремонте.

– Надо же, какое совпадение! – заметил Лев.

– Разумеется, мы тоже так подумали, – кивнул Орлов. – Но когда захотели допросить водителя броневика, оказалось, что он исчез. Тело нашли только несколько месяцев спустя на заброшенной стройке.

– Значит, магнат ехал в обычной машине. Как же он уцелел?

– Ему просто повезло, – объяснил Орлов. – А можно сказать, что его выручил водитель, сумевший отогнать машину от места покушения. Были убиты два охранника, а сам Стратонов был только ранен, и даже не очень тяжело. Но с тех пор он стал панически бояться покушений и везде старается окружить себя двойным кольцом охраны. В поместье у него, естественно, тоже есть охрана, но он хочет подстраховаться и для этого вышел на самого министра. А уже тот просил меня, чтобы я лично прибыл в поместье и отдохнул там вместе со Стратоновым.

– То есть официально вы будете вроде как на отдыхе?

– Вот именно! Только с одной поправкой: это не я, а ты будешь там на отдыхе. Потому что мне, как я уже объяснил, надо лететь в Астану.

– А у меня убийства водителей еще не раскрыты! – воскликнул Гуров. – И смерть банкира!

– Да знаю, знаю! – махнул рукой Орлов. – Знаю я твои обстоятельства. Но и ты меня пойми, Лев Иваныч: отказаться от приглашения я не могу – ведь оно идет от самого министра, и поехать тоже не могу – это чревато осложнениями на международном уровне. Так что уж не обессудь, но придется тебе поехать в пензенские леса.

– Вот оказия на мою голову! – мрачно пробормотал Лев.

– Да не расстраивайся так! – воскликнул Орлов. – Там места чудесные. Мне фотки показывали. Кругом сосновые леса, народу никого, речка… Купаться сейчас, правда, поздно, холодновато, но зато золотая осень, какие краски! Опять же грибы, охота… Аркадий Семенович, мне сообщали, большой любитель поохотиться на глухаря, еще грибы любит собирать. Правда, сейчас, ввиду грозящей опасности, он, может, от охоты и откажется. Но все равно, погуляешь по лесам, воздухом подышишь… В общем, отдохнешь недельку – и с новыми силами начнешь распутывать свои дела. К тому же ты там будешь не на отдыхе, а в командировке. Да любой бы мне спасибо сказал за такое предложение, а ты вон мрачный сидишь!

– Ладно, что вы меня уговариваете, словно девушку! – с досадой произнес Гуров. – Надо – значит, поеду. Когда выезжать?

– Вот за это я тебя и уважаю! – воскликнул генерал. – За деловой подход! А выезжать надо уже сегодня вечером, завтра необходимо быть на месте.

– Напарника своего, Стаса Крячко, я могу с собой взять? – спросил Гуров.

– Насчет Крячко в приглашении ничего не было, – ответил Орлов, – так что извини, Лев Иваныч, разрешить не могу. Но я понимаю, что обстоятельства могут сложиться таким образом, что тебе нужна будет помощь… Знаешь, как мы поступим? Освободим Крячко от всех дел, которые он сейчас ведет, и пусть сидит наготове. Как только он тебе понадобится, ты сможешь его вызвать в любую минуту.

– Как туда добираться? И где это поместье вообще находится?

– Находится оно в Кузнецком районе, на востоке области, – стал объяснять Орлов. – Кругом, как я уже говорил, леса. Однако Стратонов провел к своему поместью хорошую дорогу, она идет прямо от федеральной трассы на Самару.

– То есть я могу ехать на своей машине?

– Можешь и на своей. Хотя Стратонов обещал выслать за тобой машину в Пензу. А если захочешь, они повезут тебя на машине прямо отсюда, из Москвы. Мне кажется, так будет лучше – на бензин тратиться не придется. Вот тебе телефон секретаря магната. Зовут его Владимир Верховский. Позвони ему, он решит все вопросы.

– Хорошо, позвоню.

– Ну, все, не буду тебя больше задерживать, – сказал генерал, поднимаясь. – Тебе еще собраться надо, жене объяснить… В общем, через неделю снова встретимся здесь, у меня в кабинете. Я как раз вернусь со своей конференции, а ты – из пензенских лесов. Расскажешь, как отдохнул, сколько грибов собрал… Надеюсь, больше докладывать будет не о чем. Еще и благодарить меня будешь за такую командировку!

«Вот это вряд ли!» – подумал про себя Гуров, но вслух говорить не стал.

Глава 2

Вернувшись домой, он позвонил в театр. Ему повезло: у Марии был перерыв, и она смогла подойти к телефону. Не вдаваясь в подробности, Лев рассказал жене о полученном задании и о том, что выехать надо сегодня, так что они, вероятно, не увидятся. В трубке послышался вздох – жена только стала привыкать, что муж находится дома, никуда не спешит, и вот – опять командировка.

– Но хоть вернешься скоро? – спросила Мария.

– Генерал сказал, что я должен там находиться ровно неделю, – ответил Лев.

– Ладно, через неделю увидимся. И учти, я буду скучать.

– Я тоже, – сказал Гуров.

Он не лукавил, он действительно скучал вдали от жены. Правда, она тоже часто уезжала на гастроли, так что вместе в своей квартире они жили не так часто. Но когда это случалось, это воспринималось как настоящий праздник.

Теперь можно было звонить секретарю нефтяного магната по телефону, который дал ему на прощание Орлов. Ему ответили почти сразу, едва он набрал номер, как будто на том конце только и ждали его звонка.

– Верховский слушает, – услышал Лев тихий, мягкий голос.

Сыщик представился, сказал, что решил ехать в Пензу на поезде, и он хотел бы знать, как оттуда добраться до поместья.

– Я пришлю за вами машину, – произнес секретарь. – Каким поездом вы поедете?

– Я посмотрел расписание, есть поезд, который отходит через два часа. Я как раз на него успею.

– Вот и отлично. Наш водитель встретит вас прямо на перроне и довезет до места. Увидимся, Лев Иванович!

Сборы не заняли много времени: Гуров часто отправлялся в подобные поездки и знал, что с собой взять. На Казанском вокзале накладок не было, заказанное место его ждало, и спустя два часа Гуров уже сидел на своей полке, поглядывал в окно и думал о том, что его ожидает в поместье.

«Вряд ли на Стратонова там будет какое-то покушение, – размышлял он. – Хотя охота – идеальное место для того, чтобы убить человека метким выстрелом. Но ведь Орлов, кажется, сказал, что он теперь не решается ходить на охоту. А если пойдет просто гулять, вокруг будет много охранников. Но все равно надо хорошенько осмотреть окрестности и особое внимание обратить на высокие деревья или на холмы, если они там есть. Ведь с вершины дерева или холма можно выстрелить в окно, и никакая охрана этому не помешает. Вот этим и займусь в первую очередь. Заодно погуляю по окрестностям».

Поезд пришел в Пензу уже ночью. Выйдя на перрон, Гуров первым делом достал телефон, чтобы набрать номер секретаря магната, однако позвонить не успел: прямо у него над ухом раздался вежливый голос:

– Лев Иванович, если я не ошибаюсь?

Он обернулся. Рядом стоял высокий блондин, которому можно было дать года тридцать два – тридцать три. Несмотря на молодой возраст, в волосах блондина уже виднелась небольшая залысина. За спиной блондина можно было разглядеть крепкого мужика, по внешности – типичного охранника.

– Я – Верховский, – представился блондин. – Мы с вами вчера беседовали. Рад встрече. Алексей, возьми чемодан Льва Ивановича!

– Не надо, я сам… – запротестовал Гуров, но охранник уже забрал у него сумку, и они втроем направились к стоянке. Спустя несколько минут сыщик уже покачивался на мягких подушках машины, которая уносила его прочь от города. По дороге он старательно поглядывал в окно, но разглядеть что-либо было трудно: как только выехали из города, вокруг простерся непроглядный мрак. Впрочем, по запаху, доносившемуся в приоткрытое окно, Гуров понял, что они едут по сплошным лесам, иногда лиственным, а чаще сосновым.

– Вы что же, всех гостей так встречаете? – спросил Лев у своего спутника. – Лично на вокзал приезжаете?

– Что ж, гостей у нас не так много, можно и уважение проявить, – ответил Верховский. – У нас в компании так принято.

– Что ж, похвальный обычай. Значит, гостей, вы говорите, немного?

– Давайте я вам расскажу обо всех, кто сейчас отдыхает в поместье, – сказал секретарь. – Я понимаю, вам это необходимо знать, чтобы выполнять свои профессиональные обязанности. Правда, Аркадий Семенович рассчитывал, что его безопасность будет обеспечивать сам генерал, и когда узнал, что Орлов не приедет, очень расстроился. Но потом, узнав, что генерала заменит знаменитый Гуров, сказал, что так даже лучше.

– Аркадий Семенович преувеличивает мою известность, – усмехнулся Лев.

– Отнюдь, – покачал головой Верховский. – Вас хорошо знают. Итак, сейчас в поместье отдыхают семь человек. Кроме самого Аркадия Семеновича там живут его жена Ирина Сергеевна и дочь Диана. Диана привезла в поместье своего жениха – известного спортсмена Никиту Клочкова.

– Клочков, Клочков… – произнес Гуров, припоминая. – Кажется, это боксер?

– Нет, Никита не боксер, он биатлонист, – пояснил секретарь. – Входит в сборную страны, его часто показывают по телевизору, берут у него интервью… Далее, у нас гостит близкий знакомый Аркадия Семеновича, предприниматель Геннадий Андреевич Сотников, владелец самой большой в стране горнорудной компании. С ним приехала его секретарша Светлана. И, наконец, еще один гость – Леонид Витальевич Соболь, управляющий банком «Успешный».

– А этот банк имеет какое-то отношение к Стратонову?

– Да, Аркадий Семенович является крупнейшим акционером банка, – кивнул секретарь. – Можно сказать, что это наш банк. Аркадий Семенович очень ценит Соболя, считает его весьма перспективным сотрудником. Ну, вот и весь список.

– Да, но ведь есть еще и обслуживающий персонал, – заметил Лев.

– Конечно, есть, – согласился Верховский. – В поместье четверо охранников. Одного вы уже знаете – вот он, впереди, сидит за рулем, зовут Алексей. Есть еще Игорь, Юрий и Владимир. И водитель Саша Бурилкин…

– А разве охранники не являются заодно и водителями? – удивился Гуров. – Зачем же тогда специальный водитель?

– Разумеется, каждый охранник умеет водить, – согласился Верховский. – Но мало ли кто что умеет! Я тоже как-то вожу. Но Аркадий Семенович любит, чтобы у него работали настоящие мастера своего дела. Саша – не простой водитель. Он в свое время был участником ралли. Это он спас Аркадия Семеновича в прошлом году во время события, о котором вам известно. Машина слушается его беспрекословно. Ну, кроме того, за ней еще надо ухаживать, содержать в порядке. Это тоже входит в обязанности водителя. Но я отвлекся. Кроме водителя у нас есть садовник Юрий Григорьевич, повар Семен, горничная Настя… А руководит всем этим коллективом управляющий поместьем Федор Кузьмич Капралов. Вот теперь я представил вам всех. Впрочем, вы сами с каждым познакомитесь.

– Да, – кивнул Гуров. – Хотя я не думаю, что Стратонову тут угрожает какая-то опасность, тем не менее позабочусь о его безопасности.

– Вы напрасно недооцениваете угрозу, – покачал головой Верховский. – Ведь вам рассказывали о покушении?

– Да, генерал Орлов меня проинформировал.

– Тогда, в прошлом году, убийцы очень тщательно подготовились. Аркадий Семенович спасся благодаря мастерству Саши Бурилкина. Теперь мы не должны допустить ничего подобного. Надо учесть все возможности.

– Но если так бояться, то, по пословице, и в лес нельзя ходить, – слегка улыбнулся Лев.

– А мы теперь на охоту и не ходим, – ответил секретарь. – Аркадий Семенович полностью отказался от этого развлечения. Хотя охоту на глухаря он очень любит.

– Но мне сказали, что он ходит за грибами…

– Да, за грибами ходит. Но в таком случае мобилизуется вся охрана, кроме того, привлекаются и водитель, и управляющий. Да и я сопровождаю шефа, хотя, признаться, в грибах совсем не разбираюсь. Наша задача – не допустить, чтобы в него кто-то выстрелил.

– Но ведь необязательно стрелять из винтовки, – возразил Гуров. – Убийцы, если они люди достаточно профессиональные, могут заранее вычислить все маршруты вашего шефа и заминировать тропинки. И вся ваша процессия взлетит на воздух, и никакая охрана ничего не сделает.

– Заминировать? – В голосе секретаря прозвучала тревога. – Об этом я не подумал… Спасибо за предупреждение. Завтра же позвоню, чтобы из Москвы привезли миноискатель. Будем заранее прочесывать все тропки, по которым пойдет Аркадий Семенович.

– Может, проще в таком случае уехать куда-нибудь за границу?

– Я это Аркадию Семеновичу уже предлагал, – вздохнул Верховский, – но он отказался. Говорит, важные дела по телефону не делаются. У нас бизнес не такой, как в других странах, у нас важно личное присутствие. Особенно при решении важных вопросов. Кроме того, есть ряд обстоятельств, требующих его присутствия в России.

– Ну, тогда хотя бы гулять поменьше…

– И это не получается. Аркадий Семенович говорит, что без прогулок на свежем воздухе он никак не может: голова перестает работать, настроение ухудшается. Да и сердце начинает подводить. Гулять для него жизненно необходимо! Так что приходится рисковать.

– А что это мы с шоссе свернули? – спросил Гуров. – Разве уже приехали?

– А ведь верно, приехали, – ответил секретарь, взглянув в окно. – Надо же, как мы с вами заговорились, даже не заметили, что уже добрались.

Узкая асфальтовая дорожка несколько раз свернула. Справа в лунном свете заблестела речная гладь. Дорога вплотную приблизилась к реке, затем резко свернула и устремилась прочь от нее. Впереди показались тускло горящие фонари и красивая кованая ограда парка. Машина подъехала к воротам и остановилась. Гуров думал, что к ним выйдет кто-то из охраны, но никто не выходил. Прошла минута, и ворота стали медленно открываться. Машина въехала внутрь.

В темноте, конечно, было не слишком хорошо видно, но Гуров понял, что дом имеет то ли два, то ли три этажа, и вообще он производил впечатление дворца.

– Что, впечатляет? – спросил Верховский, заметив его взгляд. – Это здание строил один из лучших наших архитекторов. Завтра вы еще парк увидите. Его разбивал дизайнер, специально приглашенный из Франции. Ладно, идемте, я вас провожу, покажу вашу комнату. Она на втором этаже.

Спустя несколько минут Гуров наконец оказался в отведенной ему комнате один. Постель уже была кем-то заботливо застелена. Он наспех принял душ и рухнул в постель.

Глава 3

Проснулся Лев, как всегда, рано. Выглянул в окно. Там виднелся живописный парк, в котором продуманно чередовались деревья и кусты с разной окраской листьев – от темно-зеленой до багряно-красной. Все это создавало радующую глаз палитру. Дальше, за парковой оградой, виднелся сосновый лес. Он приоткрыл окно, и в комнату ворвался бодрящий осенний воздух. «Пойду попробую выпросить чашку кофе, а потом пойду гулять. Заодно осмотрю окрестности», – решил сыщик.

Он спустился на первый этаж и отыскал кухню. Здесь кипела работа: упитанный высокий мужчина лет сорока, с пышными черными волосами, накрытыми поварским колпаком, взбивал сливки, в котле что-то варилось, на плите жарилось мясо.

– Доброе утро! – поздоровался Лев. – Как я понимаю, вы тут хозяин?

– В этом помещении – да, я, – ответил человек в колпаке. – Я тут повар, Семен Молотков меня зовут.

– А меня Лев Иванович, – представился Гуров. – Я вчера ночью приехал. А сейчас хотел бы получить чашку кофе. Это возможно?

– Что за вопрос? – жизнерадостно воскликнул Молотков. – Сварим сию минуту! Вы как предпочитаете: с молоком или без? С сахаром, или ну его? И насколько крепкий? А может, вам кофе по-венски?

– Нет, никаких изысков. Обычный кофе, без молока, не слишком крепкий. И две ложечки сахара.

– Вас понял! – кивнул повар. – Тогда попрошу в столовую. Через пять минут принесу.

Гуров пошел в указанном направлении и очутился в столовой – просторном помещении, стены которого были отделаны дубовыми панелями, а под потолком висела огромная хрустальная люстра. Он немного походил вдоль стен, украшенных гобеленами, посмотрел в окна (они выходили на две стороны), и тут появился Молотков с подносом в руке. Перед Гуровым оказалась чашка кофе, сахарница, блюдце с печеньем, тарелочка с рогаликами. Сгрузив все это добро на стол, повар откланялся, а Гуров приступил к трапезе.

Кофе оказался именно таким, как он любил: крепким и горячим, а рогалики хрустящими. «Кажется, готовить здесь умеют, – отметил сыщик. – Не знаю, как с безопасностью, а с питанием в поместье полный порядок. От голода я здесь не пропаду».

Он как раз допивал кофе, когда в столовую с весьма озабоченным видом вошел низенький полный человек лет пятидесяти. На ходу он с кем-то разговаривал по телефону – вернее, давал указания.

– Иди прямо к Эльдару Максудовичу, – говорил толстяк. – Скажешь, что от меня, он все тебе сделает. Да, скажешь, что миноискатели для Аркадия Семеновича. Как какие? Бери самые лучшие, какие есть! Самые чувствительные! Ну и что, гвозди? Пусть лучше мы все гвозди в окрестностях выкопаем, чем Аркадию Семеновичу какая опасность будет угрожать! Платить будешь, конечно, по карточке. Все, давай.

Тут он заметил Гурова, и вид у него стал еще более озабоченным.

– Доброе утро! – приветствовал его сыщик.

– Доброе, доброе! – ответил толстяк. – А вы… вы, случайно, не с Владимиром Игоревичем ночью приехали?

– Вы имеете в виду Верховского? – уточнил Лев. – Да, с ним.

– А, так это вы Гуров! Очень рад, очень рад! А я – я Капралов Федор Кузьмич. Я – здешний управляющий.

Он подскочил к Гурову с протянутой рукой, и тот пожал его мягкую ладонь. Толстяк уселся за стол и крикнул в открытую дверь:

– Сёма, где завтрак?

– Сейчас несу, Федор Кузьмич! – послышалось из кухни. Буквально через пару секунд появился и сам повар с подносом в руках, на котором стояли несколько тарелок. На стол перед управляющим была поставлена тарелка с рыбой, выглядевшей весьма аппетитно, салатница с морковным салатом и стакан сока. Управляющий вооружился вилкой и принялся за еду. Попутно он спросил у Гурова:

– А вы что же, пока кофе обходитесь?

– Да, я смотрю, никто еще не завтракает, рано еще. Сяду вместе со всеми.

– Правильное решение, – кивнул толстяк. – Вы ведь гость, причем гость долгожданный. Аркадий Семенович вас очень ждал! Вчера три раза о вас спрашивал. Так что он, конечно, захочет, чтобы вы позавтракали с ним.

– А вы почему раньше? Слишком много хлопот?

– Не в этом дело, – ответил управляющий. – Просто каждый должен знать свое место. Есть гости, и есть обслуживающий персонал. Я, с одной стороны, не совсем персонал, поскольку всеми здесь руковожу. Но, с другой стороны, явно не гость. И жалованье от Аркадия Семеновича получаю. Поэтому лучше всего мне питаться, как сейчас – отдельно. Хотя иногда Аркадий Семенович меня приглашает за стол. Обычно это бывает по каким-то торжественным случаям.

– А Верховский как, тоже отдельно питается? – поинтересовался Гуров. – Ведь он тоже не совсем персонал, но в то же время и не гость…

– Как же можно тут сравнивать? – искренне удивился Капралов. – Владимир Игоревич, можно сказать, правая рука Аркадия Семеновича, в курсе всех дел и событий. Нет, его со мной равнять никак нельзя! Он со всеми питается, в общей компании. Так что вы с ним будете за столом встречаться.

– Вы, я вижу, рыбу предпочитаете? – заметил Лев. – Редкий выбор на завтрак. Наш русский человек обычно выберет или бутерброд с колбасой, или кусок мяса…

– Да я бы тоже буженину взял или стейк хороший, – признался Капралов. – Но печень стала о себе заявлять, надо заботиться о здоровье. Врачи рыбу рекомендуют. Ну а сок я беру по примеру Аркадия Семеновича. Он всегда сок употребляет, а шеф плохого не выберет!

– А когда соберется этот ваш общий стол?

– В половине девятого.

– Ладно, тогда у меня еще есть время прогуляться, – сказал сыщик. – Заодно, может, познакомлюсь кое с кем из здешних обитателей.

– Если вы имеете в виду приглашенных, то вряд ли, – покачал головой Капралов. – Так рано никто из них не встает. Только обслуга.

– Что ж, мне хватит и обслуги, – улыбнулся Лев и направился к двери.

Снаружи оказалось еще лучше, чем виделось из окна. Воздух был на диво свежий, пахнущий сосной. Идя по дорожкам парка, он обратил внимание, как здесь все чисто убрано, подстрижено. На деревьях не было видно ни одной высохшей ветки, на газонах не валялось ни одного прутика. «Этот парк выглядит так, словно его собираются на выставку отправлять, – подумал Гуров. – Здешний садовник должен трудиться не покладая рук, прямо как робот какой». И тут же увидел впереди человека в синем комбинезоне, с садовыми ножницами в руках. Сидя на корточках, он тщательно вырезал ветки на кусте какого-то средиземноморского растения.

– Добрый день! – приветствовал его Лев.

Человек обернулся. Сперва он показался Гурову похожим на управляющего Капралова, но, вглядевшись получше, Лев понял свою ошибку. Человек с секатором был старше управляющего – ему было около шестидесяти. Кроме того, он был не такой полный. А главное, у него был совсем другой взгляд – более внимательный и сосредоточенный.

– Здравствуйте! – сдержанно ответил садовник. Он держался как человек, которого оторвали от дела и который готов ответить на какие-то вопросы, только если это очень нужно.

– Меня зовут Лев Иванович Гуров, – представился сыщик. – Я работаю в полиции. Приехал сегодня ночью по приглашению Стратонова, чтобы обеспечить его безопасность. А вы, как я полагаю, здешний садовник?

– Да, верно, – кивнул тот, поднимаясь с корточек.

– И как мне вас называть?

– Юрий Григорьевич Глухарев, – ответил садовник.

– Вы наверняка хорошо знаете этот парк, – сказал Гуров. – Как вы считаете, здесь могут где-нибудь скрыться киллеры? Проникнуть через забор и спрятаться, чтобы напасть на хозяина?

– Конечно, в парке есть укромные уголки… – задумался Глухарев. – Например, в «джунглях»…

– Что это за «джунгли»? – удивился Лев.

– Так мы называем южную часть парка, – объяснил Юрий Григорьевич. – Там у меня растет немного бамбука, тис, секвойя… Довольно густые посадки. В них, наверное, можно спрятаться. Но для этого надо преодолеть забор, а на нем везде стоят телекамеры, и охранник увидит, если кто-то перелезет. Кроме того, есть сигнализация. Если не знаешь, где она находится, обязательно попадешь, и она сработает. Но об этом лучше спросить охранников.

– Я спрошу, – заверил его Гуров. – Мне надо будет познакомиться со всеми, кто живет в поместье, в том числе с охранниками. А вас я вот что хочу спросить: Стратонов часто гуляет в парке?

– Каждый день, невзирая на погоду. Гуляет час до обеда, потом еще час или полтора перед ужином, ну, и на закате выходит.

– То есть он ходит здесь всегда в одно и то же время?

– Ну нет, не по минутам, – покачал головой Глухарев. – Иногда чуть позже, иногда чуть раньше. Но, в общем, да – примерно в одно время.

– И гуляет он, наверное, по каким-то любимым дорожкам?

– Тоже не совсем так. У Аркадия Семеновича есть, конечно, любимые уголки в парке. Вот, например, место, где мы сейчас находимся. Мы его называем «Италия», поскольку здесь представлена в основном флора, характерная для Средиземноморья. Кустарники вот декоративные, туя, кипарис, самшит… Пальмы, к сожалению, в здешнем климате не выживают. Я несколько раз пытался, сажал – но нет, мерзнут.

– А еще где он любит бывать?

– Ну, скажем, на Ниагаре – это такой небольшой искусственный водопад в северной части парка, там у нас растут ивы, вязы; или в тех же «джунглях»… Но у него нет каких-то раз и навсегда затвержденных маршрутов. Как я понял, Аркадию Семеновичу нравится каждый раз выбирать новый путь для прогулок.

– Понятно, – кивнул Гуров. – Я по вашим ответам сделал вывод, что вы – не простой садовник, что вы – человек ученый. Это так?

– Вы угадали, – ответил Глухарев. – Я двадцать с лишним лет работал в одном из институтов при академии имени Тимирязева. Но потом наступили девяностые годы… Сами знаете, каково в те времена было всякого рода научным учреждениям. Иногда зарплату не платили по несколько месяцев кряду. Я уже собирался вообще бросить свою работу и пойти торговать, по примеру многих моих коллег, но тут появился Стратонов. Он мне предложил у него работать: вместе с дизайнером, приглашенным из Франции, создать этот парк, а затем за ним ухаживать. Я согласился и с тех пор работаю здесь.

– И не пожалели, что согласились? – спросил Гуров.

– Нет, ни разу не пожалел, – ответил Глухарев.

Глава 4

Закончив разговор с ученым садовником, Гуров взглянул на часы. Уже наступило время завтрака, следовало вернуться в дом, чтобы представиться хозяину поместья, а заодно познакомиться с его обитателями. Он повернул назад, к дому, однако, видимо, перепутал дорожки, потому что здание все не показывалось. Вдруг из-за поворота показался крупный парень в костюме, с характерным борцовским стриженым затылком. «Ага, это, скорее всего, один из охранников», – подумал Лев и направился прямо к нему.

– В охране служишь? – напрямик спросил он.

– Ну да, – хмуро ответил парень. – А вы кто? Что-то я вас здесь не видел…

– Я – полковник полиции Гуров, – сообщил сыщик. – Приехал этой ночью. Буду обеспечивать безопасность хозяина поместья.

– А, вон вы кто! – произнес парень совсем другим тоном, после чего вытянулся почти по стойке «смирно». – О вас Владимир Игоревич предупреждал. Говорил, что вы будете… ну, вроде как главный над нами всеми.

– А тебя как звать? – спросил Гуров.

– Чуркин я, Владимир.

– Это хорошо, что Верховский предупредил, а то ты должен был при встрече… Вот скажи, как ты должен был поступить, встретив в парке незнакомого человека?

– Ясное дело, установить личность.

– Допустим, перед тобой кто-то из гостей, в общем, человек безобидный. А вдруг это киллер, который проник в парк с целью убийства? Тогда дело для тебя кончится плохо. Правда, ты остановился в двух метрах от меня, это правильно, от внезапного удара это тебя защитит. Ну а если встреченный тобой незнакомец выстрелит прямо из кармана куртки? Нет, Володя, так дело не пойдет. Ты должен держать его на мушке.

– Вы правы, конечно, – со вздохом согласился охранник. – Только нас так не инструктировали. И потом, даже если я встречусь с убийцей и он меня завалит, дежурный это все равно на мониторе увидит и поднимет тревогу.

– А что, весь парк просматривается на мониторах? – поинтересовался Гуров.

– Нет, не весь, – признался Чуркин. – В глухих уголках камер нет. Но на всех главных дорожках они имеются. Вон, видите мачту? На ней три камеры висят, в разные стороны смотрят.

– Значит, кроме тебя, сейчас дежурит еще один охранник? Вдвоем вахту несете?

– Да, сейчас Игорь в дежурке сидит. А Лешка с Юркой отдыхают.

– И сколько времени составляет ваша смена?

– Мы дежурим по двенадцать часов, – ответил охранник.

– Ясно. А теперь, Владимир, проводи меня к дому. Или объясни, как пройти, не заблудившись.

– Я лучше объясню, а то, если я вас провожать пойду, весь этот угол парка без наблюдения останется, это неправильно. К дому вам вот по этой дорожке надо. А как дойдете до прудика – небольшой такой прудик будет, с мостиком, – там обогнете его и свернете налево.

– Вот теперь правильно поступаешь, – одобрил его Гуров и зашагал в указанном направлении.

Дом он отыскал уже без приключений. А когда распахнул дверь, то сразу услышал доносившийся из столовой гул голосов и звон посуды. Очевидно, завтрак уже начался.

Гуров прошел через холл и вошел в столовую. За столом сидели семь человек и все дружно повернули головы при его появлении.

Во главе стола восседал человек в белом спортивном костюме, среднего роста. Лицо у него было розовое, вид бодрый, так что ему можно было дать лет пятьдесят, не больше. И лишь опытный взгляд сыщика разглядел морщины возле глаз и на шее, выступающий кадык. Это был, несомненно, сам хозяин поместья Аркадий Семенович Стратонов. И ему, как уже знал Гуров, было не пятьдесят, а пятьдесят восемь лет. А еще, глядя на человека во главе стола, сыщик понял, почему так схожи между собой многие люди, встреченные им в поместье, почему они все выглядят в меру упитанными, имеют небольшие залысины и гладко выбриты. Именно так выглядел Аркадий Семенович.

Рядом с ним, по правую руку, сидела дама с желтой копной волос на голове. Когда Гуров вошел, ее серые глаза встретились с глазами сыщика, и Лев прочел в этом взгляде интерес, а еще – ум. Это, конечно, жена Стратонова, она была значительно моложе мужа, красива и держалась с большим достоинством.

Еще Гуров заметил сидящего прямо напротив входа секретаря магната Владимира Верховского – тот кивнул сыщику, как старому знакомому. Остальных людей за столом Гуров не знал и не успел разглядеть: в это время Стратонов поднялся со своего места и, шагнув навстречу вошедшему, воскликнул:

– Ага, вот и наш мистер Холмс! Мне доложили, что он уже с утра приступил к работе. Рад приветствовать! Друзья, позвольте вам представить знаменитого сыщика Льва Ивановича Гурова! – Он сделал широкий жест, наподобие конферансье, представляющего публике вышедшего на сцену артиста. – Лев Иванович любезно согласился оставить все свои важные дела в Москве, чтобы побыть с нами эту неделю и обеспечить нашу с вами безопасность. Он будет следить за всем происходящим недреманным оком и не позволит никому покуситься на жизнь мою и моих гостей. Так что поприветствуем Льва Ивановича!

После такого представления сидящим ничего не оставалось, как поаплодировать Гурову, а тому пришлось кланяться в ответ на аплодисменты, что еще больше сделало всю эту сцену похожей на выход артиста к публике.

– Вот, Лев Иванович, пожалуйте на ваше место, – сказал Стратонов, провожая сыщика к столу.

Место Гурова оказалось между женой магната и немного похожей на нее красивой девушкой – ярко накрашенным юным созданием лет восемнадцати. Рядом с девушкой сидел рослый блондин с голубыми глазами.

– Моя жена Ирина, – представил Стратонов супругу. – А с другой стороны – моя дочь Диана и ее жених Никита. Возможно, мой будущий зять. Так что я вам доверил самое дорогое!

Обе дамы одарили Гурова ослепительными улыбками, причем Диана старательно показала все свои ослепительно-белые зубы. А Никита вообще не переставал улыбаться. Зубы у него были такие же белые, как у Дианы, и вообще они показались Гурову похожими, как брат и сестра.

Лев сел и оглядел стол. Здесь было много вазочек и тарелочек с нарезанными ломтями или дольками фруктами и овощами. Он узнал дыню как желтую, так и розовую, манго, папайю, ананас, прочие дары тропиков были ему незнакомы. Среди них стояли вазочки с красной и черной икрой и кувшины с соками.

Прямо напротив Гурова сидел высокий, довольно еще молодой брюнет в больших очках без оправы. Увидев, что сыщик на него смотрит, брюнет наклонился вперед и представился:

– Леонид Соболь. Помогаю Аркадию Семеновичу хранить его трудовые сбережения.

– Леонид у меня – правая рука! – воскликнул Стратонов, услышавший эти слова. – Конечно, Володя Верховский – тоже правая рука, но немного в другой области. Можно сказать, что у меня две правых руки! – Довольный собственной шуткой, магнат рассмеялся.

Гуров принялся за еду. Теперь, когда ему были представлены почти все участники застолья, он легко высчитал, кем являются те двое, что остались не представленными. Это были сухощавый шатен того же возраста, что и хозяин дома, и его спутница – миловидная девушка с челкой. Они сидели слева, в самом конце стола. Гуров понял, что это знакомый Стратонова, владелец горнорудной компании Геннадий Сотников, и его секретарша.

За столом возобновился разговор, прерванный появлением сыщика. Говорили об отдыхе в разных регионах мира, об их сравнительных достоинствах. Невысоко ценилась Турция, где Лев успел разок побывать (и остался очень доволен), не слишком ценился и Таиланд, хорошо освоенный русскими туристами. В основном речь шла об островах – Канарских, Балеарских, Гавайских и островах Карибского моря. Все наперегонки сравнивали их достоинства. Особняком стояло мнение миловидной спутницы Геннадия Сотникова.

– Это все места, конечно, интересные, – заявила она, – но уж больно там все прилизанное! Особенно на Майорке с Миноркой. А вот если вы хотите почувствовать настоящую дикую природу, надо ехать в Южную Америку. Причем не в Бразилию, на пляж, а куда-нибудь в Перу или Парагвай. Какие там горы! Ни у нас, ни в Европе таких нет.

– Но я представляю, какой там сервис… – протянул Леонид Соболь.

– Да, с сервисом там проблемы, – согласилась девушка. – Но сервис и в Москве найти можно, а дикую природу – нет.

– Дикую природу, если на то пошло, можно найти и у нас, – заявил хозяин дома. – Полная Сибирь дикой природы! Один Байкал чего стоит!

Гости не возражали, многие вспомнили те или иные уголки России, где они с удовольствием отдыхали. На этом завтрак закончился, участники стали расходиться. Гуров тоже встал из-за стола и направился к двери, но тут его окликнул Стратонов:

– Если вы никуда не спешите, мне бы хотелось с вами побеседовать. Давайте немного погуляем по парку, поговорим.

Они вышли наружу и двинулись по одной из дорожек.

– Скажите, Лев Иванович, каковы результаты вашей утренней инспекции? – спросил хозяин. – Как я понял, вы уже совершили прогулку по нашему парку, кое с кем поговорили. Какие ваши впечатления?

– Парк мне очень понравился, если вы об этом, – ответил Гуров.

– Я, конечно, рад, что вам у нам понравилось, но я не об этом. Меня интересует ваше мнение о нашей системе безопасности. Есть ли реальная угроза для моей жизни?

– Я пока осмотрел далеко не все, – покачал головой Лев. – Например, я совсем не выходил за ограду, не был в лесу. А вы, как я слышал, любите там гулять. Пока что мне показалось, что ваши охранники проявляют недостаточно бдительности. Телемониторы охватывают не всю территорию парка, остаются уголки, где наблюдения нет… С другой стороны, если весь периметр находится под контролем и никто посторонний проникнуть в парк не может, это не так страшно.

– Да, мне не хотелось бы, чтобы буквально за каждым моим шагом следил охранник, сидящий у центрального монитора в дежурке, – сказал Стратонов. – Я ведь гуляю не просто так. Во время прогулок я размышляю, строю планы, обдумываю различные варианты действий. И если за каждым моим шагом будут следить, из этих размышлений ничего не получится. Мне кажется, ограда у меня достаточно надежная, она находится под наблюдением, и этого достаточно. Что касается охранников, то вы, я надеюсь, уже дали им соответствующие указания. Однако я не собираюсь все время гулять только по парку. Мне хочется ходить в лес, на реку, вообще чувствовать себя свободно. И при этом – в безопасности. Это возможно?

– Я уже говорил вашему секретарю, что может быть совершено покушение с помощью мин, – ответил Гуров. – А утром я стал свидетелем телефонного разговора вашего управляющего и понял из него, что мои слова не пропали даром и что ваши люди уже заняты поиском миноискателей. Так что эту угрозу мы, я думаю, уже сегодня нейтрализуем. Хуже со снайперами. В лесу всегда можно устроить засаду и произвести выстрел. Чтобы с этим бороться, надо привлекать к обеспечению безопасности во время ваших прогулок всех охранников. Они должны следить за окрестностями. Я со своей стороны намерен осмотреть все места, где можно устроить засаду. Скажите, где вы обычно гуляете за пределами парка?

– Обычно я выхожу через калитку в западной стене и иду по тропинке вон туда, вверх, – показал направление Стратонов. – А еще люблю гулять в другую сторону, к реке. В таком случае я выхожу через ворота и иду вниз. Дойдя до реки, обычно иду вниз по течению – там лес более красивый. Потом поворачиваю и иду назад.

– Ну вот, теперь я знаю, где мне работать, – кивнул Лев. – Я осмотрю эти тропинки, а также все места вокруг, где может скрытно подойти и затаиться снайпер. Сделаю это уже сегодня. И сегодня же, если привезут миноискатель, проверим все тропинки. Так что завтра, я надеюсь, вы сможете спокойно выходить на прогулку.

– Очень вам буду признателен, – произнес хозяин поместья. – А то мне, знаете ли, уже надоело чувствовать себя ограниченным запретами. Туда не ходи, сюда не ходи… Словно под домашним арестом, честное слово!

– Снимем с вас этот арест! – пообещал Гуров.

Глава 5

Миноискатели привезли действительно в тот же день – и не один, не два, а целых четыре штуки. Управляющий изучил инструкцию, после чего созвал охранников, дал каждому по прибору, объяснил, как с ними обращаться, и четыре человека отправились исследовать дорожки, по которым любил ходить Стратонов. Спустя два часа они вернулись в поместье. Результатом их поиска стало некоторое количество обнаруженных в земле ржавых болтов и шурупов. Ни одной мины, к счастью, не было найдено, о чем управляющий Федор Кузьмич и доложил хозяину.

Гуров в разминировании дорожек не участвовал. Он сразу после завтрака, как и обещал, отправился осматривать окрестности. Прежде всего его интересовали густые участки леса, где мог спрятаться человек с винтовкой, а также, наоборот, открытые участки, где можно было произвести прицельный выстрел издалека.

И того, и другого он нашел в избытке. Причем густые кусты в основном имелись вверху, на холме, вдали от реки, а открытые участки – возле нее. Выходя на свою разведку, Лев заранее запасся несколькими листами бумаги и набором карандашей и теперь уже составил схему окрестностей и пометил на ней все опасные участки. Вернувшись в поместье, он подождал, пока управляющий закончит процедуру разминирования и доложит хозяину о результатах, после чего подошел к нему и сказал:

– Федор Кузьмич, вот схема окрестностей поместья. На ней красным и оранжевым обозначены места, откуда может исходить угроза для Аркадия Семеновича. Красным обозначены густые заросли, в которых может спрятаться снайпер. Я вас попрошу, как только будет возможность, послать кого-то из ваших работников, чтобы проредить эти заросли. Или, может быть, поместить на них какую-то сигнализацию, которая бы нас оповестила, что туда проник посторонний.

– Да вы что! – экспансивно воскликнул управляющий, взмахнув руками. – Мы с ребятами только что из леса вернулись, все тропинки прошагали, а вы хотите, чтобы мы опять туда отправились! Это что же, все кусты в окрестностях вырубить прикажете? А если сигнализацию делать – где я вам найду столько датчиков? И опять же – сколько возни!

– Как хотите, – пожал плечами Лев. – Я свою работу сделал, вас предупредил. Что касается кустов, то прореживать надо не все, а лишь те участки, которые обозначены на карте. А если вы не умеете делать сигнализацию, я могу вам помочь – некоторый опыт имеется. Мне кажется, у нас общая задача – обеспечить безопасность Стратонова. И я боюсь, он будет очень недоволен, если вы не выполните свою часть работы.

– Да, конечно, – буркнул управляющий, мгновенно сменив тон. – Вы правы. Давайте вашу схему. Это вот где находится?

Гуров объяснил, где искать обозначенные на схеме участки, и управляющий ушел выполнять новое задание. А сам сыщик пошел осматривать ограду парка, а затем прошел в дежурку – увидеть своими глазами, как осуществляется контроль за всеми участками поместья.

Между тем подошло время обеда. Он состоял из солянки, стейка, большого количества экзотических салатов, соков и фруктов. Разговор за столом вначале зашел о последних московских театральных премьерах. Завела его супруга Стратонова Ирина Сергеевна. Гуров понял, что она была страстной театралкой и не пропускала ни одной заметной премьеры.

Однако в этом направлении разговор шел недолго. Внезапно, когда Ирина Сергеевна рассуждала о новой постановке в МХТ, ее дочь объявила:

– А Ник завтра приступает к тренировкам! По полной программе!

Ирина Сергеевна нахмурилась и, кажется, собралась одернуть дочь и сделать ей замечание, но тут вмешался сам Стратонов.

– Очень интересно! – произнес он. – Спортсмен должен тренироваться! А то я смотрю и удивляюсь: чего это Никита второй день лежит как колода? И в чем же эти тренировки будут заключаться? Он ведь биатлонист, а снега пока нет. Разве что стрелять начнет, а нас использует в качестве мишеней…

– Да, стрелять я тоже планирую, – заявил Никита, рослый блондин с голубыми глазами. – Мишени развешу возле реки, вот у меня будет первый этап. А вместо лыж буду просто бегать. Вы правы, Аркадий Семенович, расслабляться мне нельзя. За место в сборной надо бороться! В прошлом сезоне я вошел в десятку, в новом буду бороться за то, чтобы подняться повыше.

И Никита, поддержанный своей невестой, пошел рассуждать о разных режимах тренировок, о предстоящих этапах Кубка мира в Финляндии и Словении. Гуров быстро составил представление о будущем зяте Стратонова как о человеке очень недалеком и крайне самодовольном. Было заметно, что Никиту не интересует ничего, кроме тренировок и предстоящих выступлений. А еще было заметно, что Аркадий Стратонов очень любит свою дочь, не видит в ней никаких недостатков и готов ей все прощать и потакать всем ее прихотям. А следовательно, заранее готов полюбить и будущего зятя – просто потому, что его выбрала любимая дочь.

Так до самого конца обеда и проговорили о биатлоне, о том, кто какое место занимает в сборной и кто может помешать Никите Клочкову вырваться в лидеры. У Гурова от скуки аж скулы сводило.

Когда встали из-за стола и он вышел в парк, к нему тут же подошел управляющий Федор Капралов.

– Ребята осмотрели все участки, которые вы обозначили на схеме, – доложил он. Теперь управляющий держался почтительно, не рассказывал о работе, а докладывал – как подчиненный докладывает начальнику. – Три участка полностью расчистили, еще два начали. Сегодня до конца дня завершат. Но еще три участка остались, сегодня не успеют.

– А где эти три участка находятся? – спросил Гуров.

– Все на восточном направлении, вверх по течению реки, – доложил Капралов.

– Хорошо, я тогда завтра скажу Стратонову, что вверх по реке пока не стоит ходить. Но за завтрашний день постарайтесь все расчистить, чтобы не стеснять хозяина в его передвижениях.

– За завтра точно все сделаем, – заверил управляющий.

Расставшись с ним, Гуров вышел за ограду и направился вниз по реке. Он шел и шел, пока не отмерил, по расчетам, примерно полкилометра, и, круто свернув в лес, стал двигаться вверх по склону. Шел он медленно, внимательно глядя себе под ноги. Со стороны он, вероятно, походил на заядлого грибника, вышедшего на поиски добычи, на самом же деле сыщик искал вовсе не грибы, а следы.

Он исходил из того, что если Стратонова действительно хотят убить, пока он отдыхает в поместье, то удобнее это сделать во время прогулки по лесу. Не надо проникать на территорию парка, а потом бежать оттуда, достаточно знать тропинки, по которым любит гулять магнат, и присмотреть место, откуда можно произвести прицельный выстрел. Заросли, где можно спрятаться, он сегодня уже нашел, и большую часть их уже нейтрализовали. Но ведь стрелять можно не только из зарослей! Выстрел можно сделать на расстоянии нескольких сотен метров, оставаясь совершенно невидимым! Достаточно оборудовать место для стрельбы, но для этого возможный убийца должен не раз и не два проникнуть в лес, причем в одни и те же места. А значит, он может протоптать тропинки. Вот их-то Гуров и искал. Их, а также снайперские укрытия.

Вот почему он шел медленно, то и дело останавливаясь, возвращаясь вновь на то место, где уже был. Он понимал, что его противники – люди умные, бывалые и явных ошибок не допустят. Если они и оставят следы, то еле заметные.

Раза два ему показалось, что он нашел то, что искал, – тропку, но она вскоре исчезала, не приведя его никуда. Скорее всего, это были кабаньи тропы – кабанов в этой части леса водилось много, это было заметно по участкам разрытой, перепаханной почвы, а также по характерным кабаньим катышам.

Лев уже удалился довольно далеко от реки. Сообразив это и сверившись со своим экземпляром схемы окрестностей, он повернул правее и вскоре вошел в чистый, лишенный подлеска сосновый лес. Здесь было далеко видно и ничто не мешало произвести меткий выстрел. Между тем отсюда было совсем недалеко до тропинки, по которой любил ходить Стратонов.

Гуров стал еще внимательнее. К сожалению, усыпанная слоем хвои почва практически не сохраняла следы. По ней можно было пройти несколько раз – и никто бы этого не заметил. Он уже смирился с тем, что, скорее всего, ничего здесь не отыщет.

Немного в стороне что-то забелело. Это была береза необычной формы – в виде лиры. Что-то раскололо ствол дерева на высоте около трех метров, и дальше оно представляло собой уже два дерева с далеко расходящимися стволами. «Пойду посмотрю на эту лиру, да и отправлюсь назад, – решил Гуров. – А то я уже два часа гуляю».

Он не спеша двинулся к дереву. И вдруг остановился. Солнце чуть переместилось, его лучи теперь падали на хвойную подстилку сбоку. И в этом солнечном столбе Гуров ясно различил, что в одном месте хвоя была немного утоптана. Он двинулся вдоль этой утоптанной полосы. Она шла не прерываясь, уводя его все дальше и дальше от дерева-лиры, но, дойдя до небольшого овражка, вдруг исчезла.

Гуров распрямился. Он почти не сомневался: эту тропу оставили не кабаны, а люди. Ни перепаханной земли, ни кабаньих экскрементов здесь не было. Да и шла тропа слишком прямо, целеустремленно, звери никогда так не ходят.

Лев развернулся и пошел назад, к березе. «Может, тропа вовсе не к дереву ведет, – думал он. – Может, здесь только ее начало и она поведет меня гораздо дальше?»

Дерево, похожее на лиру, приближалось. И тропа не уходила в сторону – она шла прямо к нему! Ближе, еще ближе… А вот и она, «лира». Гуров пригляделся и увидел то, что ожидал увидеть. В ствол дерева были вбиты несколько деревянных колышков. Они почти не выделялись на фоне ствола. Разглядеть их можно было, только подойдя вплотную. С их помощью человек мог легко взобраться наверх, в развилку, а затем спуститься. Лев так и сделал – полез наверх, цепляясь за колышки. Подтянулся и заглянул в развилку.

Первое, что он увидел, – кусок толстого войлока, обернутого в полиэтилен, который лежал в развилке. Затем заметил, что кусок лежит, собственно, потому, что развилка старательно кем-то обтесана, выровнена, теперь в ней можно было сидеть, наблюдая за окрестностями. Гуров сел и внимательно огляделся.

Да вот же она, тропа, по которой любит ходить Аркадий Стратонов! Тропа виднелась за деревьями примерно в ста пятидесяти метрах от засады. Отсюда, из развилки, просматривались три отрезка тропы. То есть снайпер, занявший здесь позицию, успевал заметить приближение жертвы, оценить ее скорость, а когда она показывалась на втором открытом отрезке, выстрелить. Ну а если он вдруг промахнется, у него будет еще один шанс, на третьем отрезке.

«Он наверняка приносит с собой какой-то маскхалат, – подумал Гуров. – Белый, с черными пятнами. Накинет его на себя – и сольется с березовым стволом».

Он еще раз все внимательно осмотрел, а затем слез на землю, стараясь оставить войлок точно в том положении, в каком он был, – чтобы никто не заметил его присутствия здесь.

«Значит, опасения Стратонова совсем не пустые, не психоз испуганного человека, – размышлял Лев, выходя на тропу и направляясь по ней в поместье. – Его действительно хотят убить. Причем судя по тому, что я сейчас видел, в окрестностях поместья действует не киллер-одиночка, а целая группа. Или же у киллера есть сообщник в окружении Стратонова. Он сообщает ему о привычках олигарха, о его планах на предстоящий день, иначе киллеру пришлось бы действовать вслепую и сидеть здесь, в развилке, целыми днями, словно глухарь на току. Встает вопрос: что мне делать сейчас, когда я обнаружил приготовления к покушению на хозяина? Предупредить его об опасности? Но тогда эта новость через сообщника киллера тотчас станет ему известна, и в развилку больше никто не придет. Лучше бы, конечно, взять убийцу прямо на месте. Но кто будет это делать? Кого привлечь на помощь? Кого-то из охраны? Нет, нельзя. Я этих людей не знаю, и кто-то из них может оказаться пособником киллера. Выручить меня может только один человек – Стас Крячко. Пожалуй, пора его вызвать. А пока он не прие-дет, промолчу о своей находке. Только теперь мне надо всегда сопровождать Стратонова в его прогулках и не дать ему ходить по этой тропе».

Придя к такому решению, Гуров достал телефон и набрал номер друга. Крячко откликнулся сразу, словно ждал звонка.

– Привет, Лев! – услышал сыщик его голос. – Как дела? Хочешь поделиться впечатлениями об отдыхе на природе? Похвастаться урожаем грибов?

– Нет, собрать я пока ничего не собрал, а вот найти – кое-что нашел. Так что мне тут понадобится твоя помощь.

– Понимаю… – протянул Крячко. – Неужели нашел гриб такого размера, что один не унесешь? Ладно, все понял, сегодня же выеду. На какой поезд лучше садиться?

– Знаешь что, пожалуй, ни на какой поезд не садись, а езжай на своей машине. Она как у тебя, пока на ходу?

– Да вроде еще не развалилась, – ответил Стас.

– В общем, ты приезжай и остановись в какой-нибудь деревне поблизости – в Явлейке или Шестихине. Как встанешь на ночлег, позвонишь мне. При встрече мы все и обсудим.

– Табельное оружие брать? – спросил Крячко.

– Обязательно, – сказал Гуров. – И наручники захвати, пару. Ну, и другое снаряжение, по твоему усмотрению.

– Ясно. Как я понимаю, дело предстоит серьезное…

– Верно, серьезнее некуда, – подтвердил Гуров. – Ладно, жду твоего звонка сегодня вечером или завтра утром.

Глава 6

Гуров направился в поместье. Когда до владения Аркадия Стратонова осталось примерно полкилометра, он вдруг услышал в стороне треск ломаемых веток и свернул туда. Оказалось, что это трудятся трое охранников. Под руководством управляющего они прореживали плотную группу кустов, росших недалеко от тропинки. Сыщик считал этот кустарник, пожалуй, самым опасным.

Увидев Гурова, управляющий поспешил к нему.

– Вот, Лев Иванович, заканчиваем выполнение вашего задания, – доложил он.

– Но вы же хотели на завтрашнее утро отложить, – напомнил ему Гуров.

– Я, может, и хотел, но Аркадий Семенович спросил, куда это охранники с топорами направляются, и я рассказал ему о вашем задании. Он это дело одобрил, но приказал, чтобы непременно сегодня же все было закончено. Вот мы и стараемся. Троих охранников привлек, только Алексей в дежурке остался. Ну что, достаточно мы расчистили или еще надо проредить?

– Да нет, куда же больше! – ответил Гуров.

И действительно, там, где прошлись топоры подчиненных Стратонова, кустарник практически исчез, из земли торчали лишь отдельные ветки, за которыми не спряталась бы и мышь.

– Вот и хорошо, – заключил Капралов. – Ребята уже начали уставать, а ведь им еще Аркадия Семеновича на прогулку сопровождать.

– А он что, собирается сегодня гулять? – насторожился Лев.

– Ну да, – кивнул управляющий. – Он всегда на закате любит пройтись. Вот как только вернусь и доложу, что все сделано, так и пойдет.

– Хорошо, что вы мне сказали, я, пожалуй, пойду вместе с ним.

– Выходит, что кто-то из охранников может не ходить с Аркадием Семеновичем? Может отдохнуть? Это было бы неплохо.

– Да, двое, даже трое охранников могут остаться в поместье, – сказал Гуров. – Мне будет достаточно в помощь одного.

– Отлично! – обрадовался управляющий и повернулся к своим подчиненным. – Давайте, ребята, заканчиваем и идем отдыхать. Лев Иванович сегодня заменит двоих из вас на прогулке. Пойдет только один, кто меньше устал.

– Я могу пойти, – вызвался парень, с которым Гуров разговаривал сегодня утром в парке. Он вспомнил, как того зовут – Володя, и обратился к нему со словами:

– Давай, Володя, подожди возле дома. Когда выйдем на прогулку, я дам тебе инструкции, где быть и что делать, – а сам не спеша двинулся к поместью. В беседке недалеко от ворот Лев заметил женщину с книжкой. Это была Ирина Стратонова, жена олигарха.

– А, Лев Иванович! – приветствовала она сыщика. – Я вижу, вы вернулись с прогулки. Ну, как вам наши места?

– Места красивые, – ответил Гуров. – Так что я соглашусь с вашим супругом в том, что у нас можно отдохнуть не хуже, чем на Канарах или Майорке. Да я, в общем, всегда был с этим согласен. Но замечу и другое: больно уж тут лес чистый.

– А что, разве это плохо? – удивилась Стратонова.

– Для вашего супруга, пожалуй, плохо. Ведь он опасается покушений, а в разреженном лесу далеко видно и можно выстрелить с далекого расстояния.

– Вот вы о чем! – воскликнула Ирина Сергеевна и нахмурилась. – Признаться, я не думала о лесе… с такой стороны. Вообще это ужасно – рассматривать природу с точки зрения того, легко ли здесь убивать людей.

– Что делать, кому-то приходится думать не только о соловьиных трелях, – заметил Гуров.

– Но теперь, когда вы здесь, Аркадию, я надеюсь, ничто не угрожает? – спросила она с надеждой.

– Пока что я за это не поручусь, – ответил сыщик. – Я имел случай убедиться, что вашего мужа действительно хотят убить. Но буду стараться, чтобы этого не случилось. А вот, кстати, и Аркадий Семенович. Так что я пойду охранять его жизнь. Извините, вынужден вас покинуть.

– Нет, вам не придется меня покидать. – Ирина Стратонова поднялась. – Муж собирается на вечернюю прогулку, и я, пожалуй, к нему присоединюсь.

Они вдвоем двинулись навстречу Стратонову, который как раз вышел из дома в сопровождении Дианы и Владимира Верховского.

– Вы ведь гулять идете, Аркадий Семенович? – спросил Гуров. – Не возражаете, если я буду вас сопровождать? Мне ведь нужно обеспечивать вашу безопасность…

– Разумеется, не возражаю! – воскликнул олигарх. – С какой стати я стал бы возражать? Наоборот, совсем не против.

– Тогда у меня еще одна просьба, – сказал Гуров. – Я не знаю, куда вы хотели пойти, но я бы попросил пойти вдоль реки, вверх по течению. Другие места я уже осмотрел, а там еще не был, хочется увидеть.

– Вообще-то я собирался двинуться наверх, в холмы, – покачал головой Стратонов. – Давно там не был, все опасался парней с винтовками. Думал, что раз вы приехали, то теперь я могу себе позволить такую прогулку. Но раз мой главный защитник просит идти в другую сторону – не могу не уважить его желание. Идемте вдоль реки.

– Вот и отлично! – улыбнулся Лев. – А завтра я с вами прогуляюсь и в холмы.

Вся компания вышла за ограду, двинулась по проселочной дороге к реке и по боковым тропам пошла вдоль нее, вверх по течению. Как-то незаметно разделились на две группы: Стратоновы втроем шли впереди, что-то оживленно обсуждая, а Гуров с Верховским немного отстали и следовали за ними на расстоянии метров двадцати.

Некоторое время шли молча, потом секретарь спросил:

– Вы, я полагаю, не случайно предложили такой маршрут? Дело ведь не в пейзаже, который вы еще не видели, я правильно понял?

– Совершенно правильно, – кивнул Гуров. – Я сегодня осматривал лес как раз в той, северной стороне. И пока я бы не хотел, чтобы Стратонов там гулял. Но в ближайшие дни надеюсь решить все вопросы.

– А что вы там нашли? – внимательно посмотрел на сыщика Верховский.

– Да так, ничего особенного… – пожал плечами Лев.

– А хотите, я вам скажу, что вы нашли? – вдруг произнес секретарь. – Вернее, выскажу предположение. Конечно, я могу и ошибаться, но рискну.

Это был неожиданный ход, и Гуров не знал, как реагировать. Но запрещать человеку говорить не было никаких причин, и он кивнул:

– Хорошо, говорите.

– Так вот, мне кажется, что вы обнаружили что-то, что несомненно указывает на подготовку покушения на Аркадия Семеновича, – сказал Верховский. – Например, оборудованное убежище снайпера. Какой-нибудь подземный ход, по которому можно скрытно подобраться к тропе, где мы гуляем…

Такого Гуров не ожидал услышать и с трудом скрыл свое изумление.

– Я вижу, вы тут не только секретарь. Может, вы еще и шеф службы собственной безопасности? А Капралов – так, для отвода глаз?

– Нет, никакой службы безопасности у меня нет, – ответил Верховский. – Просто ситуация заставляет заниматься не только хозяйственными делами.

– Это какая же ситуация?

– Наличие группы врагов, которые поставили своей целью уничтожить Аркадия Семеновича. Вы знаете о покушении, которое случилось в прошлом году. И мы знаем, что эти люди не оставили своих намерений.

– Слушайте, Верховский, – заговорил Лев, слегка понизив голос, чтобы шедшие впереди не услышали ни слова. – Я вижу, что вы многое от меня скрываете. Я имею в виду информацию, связанную с безопасностью вашего шефа. До его бизнеса мне дела нет. Но, поскольку меня послали сюда как раз для того, чтобы защитить его от убийц, я имею право получить полную информацию.

– Полную… – задумчиво повторил секретарь. – Ну, пожалуй, совсем полную я вам дать не могу, но кое-что… Раз вы тоже отвечаете за безопасность Аркадия Семеновича, то имеете право получить дополнительные сведения. Но сначала скажите: я угадал насчет верхней тропинки?

– Баш на баш? – усмехнулся Гуров. – Ладно, пусть так. Да, я нашел убежище снайпера. Только не в окопе или подземном ходе, а на дереве.

– Вы не хотите устроить там засаду и ликвидировать киллера? – спросил Верховский.

– Ликвидировать? Я вам не терминатор какой, я в полиции работаю. Моя задача – задержать преступника, а уж дальше его судьбу будет решать суд. Даже странно, что такие элементарные вещи приходится объяснять.

– Да, я оговорился, – поспешно поправился секретарь. – Я хочу сказать, что, если вы надумаете делать засаду, я вам помогу.

– Неужели вы и это можете? – изумился сыщик. – Будете в засаде сидеть, бандита брать?

– Нет, что вы! Сам я не буду, но выделю вам человека из охраны, на которого можно положиться. А если надо, то и еще людей дам.

– Значит, собственная служба у вас все-таки есть. Хорошо, спасибо за предложение. Я учту. А теперь давайте вашу информацию, как обещали.

– Хорошо, – кивнул Верховский. – Значит, дело обстоит следующим образом. Существует некая группировка, заинтересованная в том, чтобы Стратонов был убит. Можно назвать эту группировку криминальной, хотя в нее входят не только бандиты, но и вполне уважаемые бизнесмены, а также адвокаты, политики и даже депутаты. Убить Аркадия Семеновича они хотят с той целью, чтобы прибрать к рукам его бизнес. Не какую-то часть, а весь бизнес целиком. А это, как вы понимаете, огромный кусок собственности, который оценивается в миллиарды рублей. Главная опасность состоит в том, что у этой группировки есть свои люди в непосредственном окружении Стратонова. Таким образом, убийцы получают информацию о его замыслах, о системе охраны поместья…

– А вы знаете этих людей? – спросил Гуров. – Тех «кротов», которые работают на врага?

– Ну, что тут можно знать наверняка? Можно только строить предположения. Сейчас я не готов называть имена. Могу только сказать, что, по моим сведениям, таким «кротом» является один из охранников.

– А другой охранник, как я понял, – полностью ваш человек, которому вы доверяете?

– Да, у меня есть человек, которому можно доверять, – подтвердил Верховский.

– А остальные? Например, управляющий?

– На Федора Кузьмича тоже можно положиться, он вне подозрений. А еще водитель Саша Бурилкин. Он, кстати, очень хорошо себя проявил в прошлом году, во время покушения. Проявил отменную реакцию, вывел автомобиль из-под огня.

– Ну а родные Стратонова? – продолжал допытываться сыщик. – Они тоже вне подозрений?

– Родные… – задумчиво произнес Верховский. – Понимаете, это такая деликатная материя… В общем, я бы не рекомендовал вам раскрывать какие-то секреты, связанные с вашей работой, в присутствии родных и гостей. Так будет надежней.

– Но тогда и самому Аркадию Семеновичу, выходит, не все стоит говорить, – заметил Лев. – Ведь он может сказать кому-то из родных, а вы им, как я вижу, не доверяете.

– Да, и Аркадию Семеновичу все говорить не нужно, – кивнул секретарь. – В этом и состоит сложность нашей работы. Поэтому вы поступили совершенно правильно, что не стали сейчас говорить хозяину о своем открытии, сделанном на верхней тропе. И впредь, если узнаете что-то в этом роде, лучше скажите об этом мне. Вместе мы придумаем, как устранить угрозу. О, смотрите, как далеко мы зашли за разговором! До самого конца леса!

Действительно, лес впереди расступился, и стало видно большое поле, а за ним – деревню, стоящую на берегу реки.

– Ну, дальше Аркадий Семенович не пойдет, – сказал Верховский. – Так что сейчас будем возвращаться обратно. Я рад, что мы так плодотворно побеседовали. Надеюсь, что будем так же плодотворно сотрудничать. Ведь вам здесь, в сущности, больше не на кого опереться, кроме меня.

– Что ж, буду опираться на вас, – усмехнулся Лев. – Надеюсь, что не сломаетесь.

– Это в каком смысле? – озадаченно спросил Верховский.

– Ну, если на какой стул сильно обопрешься, он и сломаться может, – отвечал Гуров. И, видя озадаченное лицо секретаря, поспешил добавить: – Да вы не грузите так сильно, я шучу. Будем сотрудничать, будем.

Глава 7

По расчетам Гурова, Стас Крячко мог поспеть в эти края примерно к утру. Поэтому, едва проснувшись на следующее утро, он стал ждать звонка от друга. В ожидании Лев пошел погулять туда же, куда ходили вчера вечером – вверх по течению реки, в сторону деревни, – именно оттуда должен был появиться полковник.

Не прошел он и километра, как раздался звонок. Это был Крячко.

– Ну, я устроился.

– Где, в Явлейке?

– Нет, в Шестихине.

– А отель «пять звезд»?

– Нет, отель у нас «два рога», – поправил Гурова его напарник. – Это в смысле, что у хозяйки, Настасьи Филипповны, корова. В общем, я готов к работе. Куда к тебе подъехать?

– Подъехать тут не очень удобно, да и машину с московскими номерами не стоит лишний раз показывать. Лучше вставай на свои ходули, переходи на другую сторону реки и чеши вниз по течению. А я двинусь тебе навстречу. Авось не разминемся.

– Слушаю, гражданин начальник, – ответил Крячко. – Встаю на ходули и двигаю к тебе.

Гуров продолжил свой поход вдоль реки, только теперь его движение стало более целенаправленным. Он был рад предстоящей встрече с другом.

Вскоре впереди показалась спешащая навстречу высокая фигура в спортивном костюме, с пластмассовым ведерком в руке.

– Ну, здорово! – приветствовал Лев Стаса. – А это зачем?

– А как, по-твоему, я должен был объяснить хозяйке свой приезд в эти края? Надо было сказать, что я приехал немного в миллионера пострелять? А так – грибник и грибник. Правда, она удивилась, чего это мне в Подмосковье грибов не хватило. Но я ей сказал, что их все химией потравили, она сразу поверила. Ладно, шутки в сторону. Расскажи, что здесь творится.

– Хорошо, сейчас расскажу, а пока пойдем туда, к поместью. Все наши интересы там находятся.

По дороге Гуров ввел друга в курс дела. Рассказал о людях, живущих в поместье, о покушении, совершенном на Стратонова в прошлом году, о своих поисках в лесу и вчерашней находке.

– Понимаешь, это совершенно идеальная позиция для снайперской стрельбы, – сказал он. – Тропа оттуда отлично видна, а место выстрела охрана не увидит – деревьев довольно много. И пути отхода есть. Я думаю, «они» – то есть враги Стратонова – долго тянуть не будут и попытаются его убить уже сегодня, во время первой же прогулки за пределами поместья.

– А как они узнают, что он пошел в нужную сторону?

– Вчера у меня был содержательный разговор с Верховским, секретарем Стратонова, – объяснил Гуров. – И он дал мне понять, что в окружении олигарха имеется «крот», который поставляет информацию на сторону. А может, и не один «крот». Например, он мне не советовал передавать какую-то важную информацию, связанную с безопасностью Стратонова, его родным.

– Вон, значит, как дело обстоит! – воскликнул Крячко. – Обложили нашего олигарха со всех сторон. Что называется, взяли в кольцо.

– Да, именно так, – подтвердил Лев. – Поэтому он так хотел, чтобы генерал Орлов приехал его охранять. А теперь мы с тобой вместо генерала.

– Ну и что ты решил делать? Будем брать эту «кукушку»?

– Да, думаю, будем брать, – кивнул Гуров. – Сейчас мы с тобой идем как раз туда, к укрытию. Я тебя проведу другой дорогой, не по той тропе, которой пользуется киллер. Уверен, что пока его в логове нет, он подойдет позже. Ты сядешь в засаду в удобном месте, какое сам выберешь. А я пойду сопровождать Стратонова на прогулке. Вместе мы возьмем киллера.

– Хорошо, если бы так, – заметил Крячко. – «Пришел, увидел, победил!» За день все сделать – и вернуться в Москву. А то у меня работы осталось невпроворот.

За разговором они сошли с дороги и теперь двигались лесом, постепенно поднимаясь в гору. Гуров хорошо представлял, в какой стороне находится тропа, по которой любил гулять олигарх, и расположенное рядом убежище киллера, и вел друга прямиком к этому месту.

Тропа для прогулок действительно вскоре отыскалась. А вот березу-«лиру» пришлось поискать – тем более что Гуров решил принять меры предосторожности, и они в этом районе двигались медленно, с оглядкой. Но вот наконец сыщик остановился и указал другу на дерево.

– Значит, ты выбираешь здесь поблизости место и садишься в засаду, – повторил он задание. – Я сейчас выйду на тропу и пару раз пройду по ней взад-вперед, чтобы ты пригляделся, наметил ориентиры. Да и сам я их намечу. На прогулке я буду идти вместе со Стратоновым. Когда мы будем приближаться к этому месту, я тебе пошлю СМС. Кстати, выключи на телефоне звук, оставь одну вибрацию. Содержание СМС будет неважно. Я ее заранее наберу, вот сейчас. Пишу: «Стас, привет». Но тебе этот привет читать не надо, просто, когда аппарат у тебя в руке завибрирует, ты поймешь, что мы рядом.

– Хорошо, этот момент понял, – кивнул Крячко.

– Потом, когда я решу, что дальше двигаться опасно и пора брать киллера, – продолжал Гуров, – я свистну два раза – вот так. – И он дважды издал короткий свист. – После чего мы оба кидаемся к этому дереву, каждый со своей стороны. И тут твоя помощь очень важна. Одного нападающего он легко может свалить – при его-то меткости. Но он не будет знать, что ты подбегаешь сзади. Так, вдвоем, мы его возьмем.

– Что ж, план нормальный, – сказал Крячко. – Если только этот снайпер действительно придет и если твой олигарх пойдет сюда на прогулку. Да, и вот еще какой момент. Ты говоришь, в окружении олигарха имеется «крот». А что, если этот «крот» не только поставляет информацию, но и может помогать во время покушения? Что, если он тоже будет присутствовать на этой прогулке и нападет на нас, когда мы станем задерживать снайпера? Тогда задача осложнится…

– Да, осложнится, – согласился Гуров. – Но Верховский сказал, что у него тоже имеются верные люди, которые могут помочь в трудной ситуации. Я ему намекну, что надо бы послать такого верного человека сопровождать Стратонова. Он будет обеспечивать нам поддержку.

– Ну, теперь вопросов вроде не осталось, – вздохнул Крячко. – Ладно, давай двигай на свою тропу, погуляй взад-вперед. А я за тобой понаблюдаю.

– Хорошо, я пошел, – сказал Лев. – Да, еще давай договоримся насчет дальнейшего взаимодействия – это на тот случай, если сегодня задержать киллера не удастся. Телефоном лучше не пользоваться – могут подслушивать. Давай каждый день будем встречаться на дороге, в том же месте, где сегодня. Скажем, в восемь вечера.

– Идет, – согласился Стас. – Только лучше все же не на дороге, а в стороне от нее, ближе к реке. Там, под кручей, нас не будет видно.

– Ладно. И если встреча по каким-то причинам не состоится вечером, значит, она переносится на семь утра. Ну, я пошел. Удачи!

Попрощавшись с другом, Гуров вышел на тропу и сначала двинулся по ней в сторону поместья, а пройдя метров двести, повернулся и пошел вверх. Прошел мимо молодого дуба – за ним, он помнил, начинается кусок леса, где росла раздвоенная береза. Сразу за дубом находилась поляна, а слева – кусок редколесья. «Вот здесь он обязательно будет стрелять, – подумал Лев о киллере. – Значит, сигнал Стасу надо подавать раньше, когда мы достигнем этого дубка. Кстати, и мне будет удобно под его прикрытием подобраться к киллеру».

Он вновь развернулся и опять пошел в сторону поместья, теперь уже напрямик, прикидывая, что и как, когда увидел впереди на тропе человека в спортивном костюме, бегущего ему навстречу. Он только что видел Крячко, одетого в очень похожий костюм, и вначале у него на мгновение мелькнула мысль, что это друг почему-то покинул свой пост у березы и спешит к нему. Но он сразу понял свою ошибку: это, конечно же, был не Крячко, а Никита Клочков, жених Дианы Стратоновой. «А, это он, наверное, тренировку проводит, – догадался сыщик. – Ну да, Диана вчера говорила, что ее Коля начинает тренировки. Однако, я вижу, он не слишком напрягается».

Действительно, биатлонист бежал не торопясь, вразвалочку. Через несколько секунд они должны были встретиться, и Гуров уже приготовился приветствовать спортсмена. Тот тоже заметил сыщика и вроде как кивнул ему.

Но в этот момент справа от тропы вдруг раздался сухой щелчок, и в тот же миг Клочков пошатнулся и сел на землю – почти упал. При этом он зажал левой рукой правое предплечье, на котором быстро расплывалось кровавое пятно.

– Там! – крикнул он, сопровождая этот возглас отборным матом. – Там он, сука, засел! Чего стоишь, бери его!

Впрочем, Гурову не требовалось его подсказок. Он уже бросился в чащу, в ту сторону, откуда донесся выстрел. Направление он угадал верно, потому что через несколько секунд заметил впереди мелькавшую среди деревьев зеленую куртку. Стрелок убегал с места покушения. Правда, бежал он не слишком быстро, примерно так, как до этого бежала по тропе его жертва. Киллер не видел Гурова и был убежден, что свидетелей покушения нет и преследовать его никто не будет.

Это давало Гурову преимущество. Он надеялся, что стрелок не обернется, пока не услышит шаги преследователя, а тогда уже будет поздно.

Но вышло иначе. Бежавший внезапно обернулся. Лицо его скрывала сплошная маска-«балаклава», поэтому Лев не мог его разглядеть. А вот стрелок разглядел его отлично, и сразу прибавил ходу. Теперь он бежал изо всех сил. Лев тоже мчался за ним изо всех сил.

Они бежали наискосок по склону, в сторону реки. «Это он скоро на дорогу выскочит, – сообразил Гуров. – Если его там ждут, уйдет киллер, не догоню. Надо прибавить». Он постарался бежать быстрее, и расстояние между ними стало немного сокращаться. Но тут впереди мелькнула серая полоса шоссе. Стрелок проломился через придорожные кусты, выскочил на дорогу, быстро оглянулся – и побежал вперед. Гуров последовал за ним.

Они вбежали на небольшой взгорок – и впереди, в лощине, Лев увидел машину, ожидавшую киллера. Это был «Лендровер» с номерами, щедро замазанными грязью. Стрелок добежал до машины, запрыгнул в нее, она тут же тронулась с места, набирая скорость, помчалась по шоссе и скрылась за поворотом. Гуров остановился, переводя дыхание, затем достал телефон и набрал номер секретаря хозяина Владимира Верховского.

Глава 8

Как выяснилось, секретарь уже был в курсе случившегося.

– Я вызвал врачей из Кузнецка, – сообщил он Гурову. – А пока там на месте Светлана.

– Кто такая Светлана?

– Это секретарша Геннадия Андреевича Сотникова, – объяснил Верховский. – У нее медицинское образование. Она мне только что звонила. Сказала, что у Никиты рана не очень опасная, пуля прошла навылет. Сейчас туда направляются двое охранников во главе с Капраловым. У них есть носилки, они транспортируют Никиту в усадьбу.

– А кто вам сообщил о случившемся, сам Клочков?

– Ну да.

– А Аркадий Семенович уже знает?

– Нет, он пока не в курсе. Он в кабинете, занят делами. Но, как только выйдет, я ему немедленно сообщу.

– Тогда заодно объясните ему, что прогулку сегодня придется отменить. Впрочем, он и сам, наверное, поймет…

– Почему? – удивился секретарь. – С какой стати нужно отменять прогулку?

Теперь уже Гуров удивился такому ответу.

– Как это почему? Только что было совершено покушение на его гостя, без пяти минут зятя. Киллер, возможно, где-то неподалеку. Идти сейчас в лес было бы верхом безрассудства.

– Я так не считаю, – заявил Верховский. – Да, было покушение. Но не на Аркадия Семеновича, а на совсем другого человека. И, возможно, инициаторы покушения на Клочкова никак не связаны с врагами Аркадия Семеновича. Ведь у нашего милого биатлониста могут быть какие-то бизнес-интересы, еще какие-то дела, о которых мы не знаем. И даже если враги Клочкова и Аркадия Семеновича – это одни и те же люди, что с того? Если у них не удалось одно покушение, разве они будут тут же устраивать второе? Вы же опытный человек, Лев Иванович, вы должны понимать, что киллер – это не комар, который вьется вокруг жертвы, рискуя, что его прихлопнут. Это скорее тигр, который будет лежать в засаде, чтобы сделать один, но смертельный прыжок!

– А вы поэт, Владимир Игоревич! – заметил Лев. – Ладно, пусть каждый из нас останется при своем мнении. В конце концов, решение будет принимать сам Стратонов.

– А вы, как я понимаю, успели принять меры, чтобы обезопасить жизнь Аркадия Семеновича во время прогулки? – спросил Верховский, и Лев почувствовал в его словах намек на их вчерашний разговор.

– Да, я принял все меры, – ответил он. – Но не знаю, есть ли сейчас в них смысл. Я думал, что прогулки вообще не будет…

– Смысл в обеспечении безопасности есть всегда, – назидательно произнес секретарь.

– А в полицию о происшествии вы сообщите? – поинтересовался Гуров.

– Да нет, наверное, не стоит, – ответил секретарь. – Хотя решение в любом случае за Аркадием Семеновичем, но я думаю, что у него будет такое же мнение. Полиция ведь так и не нашла тех, кто покушался на его жизнь в прошлом году. Понимаете, тут затронуты очень могущественные структуры. Откуда мы знаем, что эти структуры не имеют влияния на здешнее полицейское руководство? Нет, Лев Иванович, ваши коллеги здесь не помогут. Нам надо полагаться только на свои силы. Впрочем, если сам Клочков решит поставить в известность полицию, это его дело, я отговаривать не собираюсь.

– Ладно, буду полагаться на свои силы, – ответил Гуров. – Я сейчас иду в поместье, скоро встретимся.

Он действительно направился в сторону поместья. Но при этом вовсе не торопился, ему надо было подумать.

Первая мысль была о Крячко, о том, что он напрасно сейчас сидит в засаде и ждет киллера – уже ясно, что тот не придет. Неплохо бы сообщить об этом другу, но сделать это не было никакой возможности: они договорились, что никаких звонков, а эсэмэску он даже не прочтет – воспримет как сигнал к действию. «Выходит, так и придется ему сидеть там, под березой, глядя, как мы шествуем мимо. Ничего, поймет, что на этот раз сорвалось. Что ему, в первый раз, что ли, попадать в такие ситуации? Сколько раз бывало: каждую мелочь, казалось, продумали, а преступник почему-либо изменил планы, и все впустую. Такая уж у нас работа».

Нет, вопрос о Крячко был не самым важным, гораздо важнее другое: кто и почему стрелял в Клочкова? Действительно ли это покушение не связано с угрозой, нависшей над Аркадием Стратоновым? Или все-таки связано? «Может, это своего рода сигнал, который враги ему посылают? – размышлял Гуров. – Или угроза, или предложение пойти на какие-то уступки? Может, стрелок нарочно промахнулся и попал лишь в плечо?»

От мыслей его отвлек шум мотора. Обернувшись, он увидел машину с красной полосой на боку. «Скорая помощь» проехала мимо в направлении поместья.

«Ага, это бригада по вызову Верховского приехала, – догадался Лев. – Быстро они, однако…»

Когда он пришел в поместье, машина стояла у входа в дом. В холле сыщик встретил управляющего, который складывал носилки, и спросил:

– Ну что, как раненый? Он где?

– У себя, наверху, – ответил Федор Кузьмич. – Там врачи у него. Чувствует он себя, мне кажется, нормально. Во всяком случае, ругается здорово.

– Вы вместе с кем за ним ходили? С Алексеем и Володей?

– Нет, Володя сейчас за воротами следит, а Алексей в парке дежурит, – ответил Капралов. – Я с Игорем и Юрой ходил.

– А кто Стратонова будет сопровождать, если он сейчас на прогулку пойдет?

– Да они же.

– А разве не все пойдут? Мне вроде Верховский говорил, что для прогулок в лес всех мобилизуют. Зачем охранять парк, если хозяина там нет?

– Мало ли что, чтобы враги не проникли, – буркнул Капралов и быстро вышел из холла.

В этот момент наверху открылась дверь, и по лестнице стала спускаться целая компания. Впереди шел сам Аркадий Стратонов; на ходу он что-то говорил Верховскому, который спускался следом. За ними шли Ирина Сергеевна, управляющий банком Леонид Соболь и еще двое гостей – Геннадий Андреевич Сотников со своей секретаршей Светланой.

– А вот и наш телохранитель! – жизнерадостно воскликнул Стратонов, увидев Гурова. – Что, Лев Иванович, готовы погулять, подышать лесным воздухом?

– Я-то готов, – ответил Лев, – вот только стоит ли это делать при существующих обстоятельствах? Я имею в виду покушение на Никиту Клочкова.

– Да, не оставляют враги нас в покое, – кивнул Стратонов. – Вот до жениха Дианы добрались. Но врачи мне сказали, что рана неопасная и парень скоро выздоровеет. Может, даже тренироваться сможет. Так что мы от нашей прогулки отказываться не будем.

– Хорошо, – сказал Гуров. – Только я считаю, что вас должны сопровождать все охранники, а тут на хозяйстве пусть Федор Кузьмич останется. Его вполне хватит, чтобы поместье охранять.

– Я согласен, – кивнул олигарх.

– В таком случае я пойду позову еще двух охранников, Володю и Алексея, – предложил Лев. – А вы, если не трудно, подождите нас у ворот.

С этими словами он сходил в дежурку и, отдав сидевшему там охраннику Володе Чуркину, своему старому знакомому, распоряжение идти к воротам и принять участие в сопровождении Стратонова, отправился в парк. Дойдя до места, где накануне встретил Володю, Лев стал звать Алексея. Кричал он довольно громко – его наверняка было слышно по всему парку, – однако никто не отозвался. «Странно, – подумал он. – Спит этот Алексей, что ли? Или в дом ушел с другой стороны? Ладно, без него обойдемся». – И поспешил назад к воротам, где ожидал Стратонов. По выражению лица олигарха Лев понял, что тот уже начинает терять терпение, и произнес:

– Все, можем идти, охрана готова.

– Вот и отлично! – воскликнул Аркадий Семенович и повернулся к своим спутникам: – Идемте, друзья! – Затем, наклонившись к Гурову, чтобы никто больше не слышал, добавил: – Только имейте в виду, я не люблю, когда охрана идет возле моего локтя и мозолит глаза. Охрана должна быть надежной – и при этом невидимой и неслышимой. Вы меня понимаете?

– Да, понимаю, – кивнул Лев, у которого осталось неприятное ощущение, что из гостей он попал в разряд телохранителей, обслуживающего персонала.

Он подозвал троих охранников и отдал им распоряжения, кто где должен находиться. Все оказались людьми опытными, долго разжевывать им не пришлось. Двое ушли вправо от тропы, Володя занял место слева и сзади идущей по тропе группы, а сам Гуров пошел впереди и чуть левее. Таким образом он должен был пройти ближе всех к той самой березе, где киллер устроил лежанку и где сидел в засаде Крячко. Друг должен был наверняка увидеть Гурова и по его поведению догадаться, что сегодня ловить будет некого, сеть расставлена зря.

Хотя могло быть и иначе. Поэтому Гуров не терял бдительности и внимательно оглядывал каждое подозрительное дерево и группу кустов, которые встречались на пути. Оглядываясь, он видел позади себя идущих по тропе людей, иногда оттуда доносились голоса. Насколько можно было понять, речь шла о ценах на недвижимость в Подмосковье и их сравнении с ценами на Лазурном Берегу.

Лев уже узнавал местность – не зря столько раз здесь ходил. Вот и молодой дуб, а за ним поляна. Это здесь! Сзади все так же доносилась беспечная болтовня хозяина и его гостей. Десять метров… Еще десять… Что это там – ветка хрустнула? Нет, кажется, птица…

Но вот поляна осталась позади, и напряжение спало.

Стратонов со своими спутниками прошли еще примерно полкилометра, поднялись на вершину холма, откуда открывался отличный вид на реку и окружающие леса, а затем двинулись обратно. Охрана тоже развернулась. Гуров выдвинулся вперед, вышел на тропу – и увидел идущего неподалеку охранника Алексея Корнюхина.

– А ты откуда взялся? – удивился он.

– Да мне Федор Кузьмич велел идти сюда, я и пошел, – ответил охранник.

– Из парка, что ли?

– Ну да, я ведь в парке дежурил.

– Что-то я тебя там не нашел. Так кричал, зовя тебя, что аж в Пензе было слышно.

– Нет, я ничего не слышал, – покачал головой охранник. – Может, отлучился на минуту? Бывает, знаете…

– Бывает, – согласился Гуров. Больше он ничего не сказал и допытываться ни о чем не стал, однако этот незначительный на первый взгляд эпизод застрял у него в памяти.

Глава 9

В тот же вечер Гуров и Крячко встретились в том же месте, где договаривались – в стороне от дороги, возле самой реки. Лев рассказал другу о покушении на жениха Дианы Стратоновой, о том, как гнался за киллером, но так и не смог догнать.

– Резво, гад, бегает, – посетовал он. – Ну и опять же машина…

– А в полицию они, значит, не стали сообщать? – уточнил Крячко.

– Не хотят, – подтвердил Гуров. – И, как я понял, жертва покушения тоже решила не поднимать шума. Ты меня из своей засады-то видел?

– А как же! – усмехнулся Стас. – Как на ладони. Вообще место там, чтобы открыть стрельбу по гуляющим, просто идеальное.

– А снайпер, значит, не пришел?

– Нет. Иначе чего бы я с тобой здесь сидел? Я бы сейчас волок этого снайпера в ближайший участок для выяснения личности.

– Понятно… Теперь послушай, что было дальше, – сказал Гуров.

И пересказал Крячко свой разговор с секретарем олигарха Верховским, а также все, что случилось до прогулки и во время прогулки.

– Мне непонятно поведение Верховского, – заключил он свой рассказ. – С одной стороны, он дрожит за жизнь шефа, готов пылинки с него сдувать, что, в общем, понятно, а с другой – он чуть не толкал Стратонова на прогулку и почему-то был твердо уверен, что сегодня покушения не будет.

– Может, у него с этими стрелками прямая и обратная связь налажена? – предположил Крячко.

– Ну, если бы было так, думаю, Стратонова давно уже убили бы, – заметил на это Гуров. – Ведь к Верховскому стекается вся информация о жизни шефа. Нет, это предположение нельзя принять как рабочее. Тут что-то другое. А еще неясная история с этим охранником. Я совершенно убежден, что он мне врал и в парке его не было, когда я его звал. Не мог он меня не слышать! Иначе что же это за охранник, до которого не докричишься. Такое впечатление, что он был где-то в другом месте. А управляющий это отлично знал и скрывал от меня.

– Может, у этого Алексея шуры-муры в деревне, – предположил Стас, – и он бегал на свиданку? А управляющий его покрывал из простой мужской солидарности. Если хочешь, я проверю эту версию, поспрошаю в деревне, не ходит ли кто сюда, нет ли «союза двух сердец».

– Ты, конечно, поспрашивай, – согласился Гуров. – Деревенские, со стороны, могут кое-что видеть и знать, что мы не видим, находясь здесь. Но что-то мне не верится в эту твою версию. Не похож Федор Кузьмич на мужика, который будет покрывать подчиненного, рисковать местом из одной лишь мужской солидарности.

– Ну, может, там не одна мужская солидарность, может, и сам Федор Кузьмич замешан, – защищал свою версию Крячко. – Или у них бизнес какой.

– Ну да, миноискателями торгуют… – усмехнулся Лев.

– Не знаю, не знаю… Ладно, ты мне другое скажи: в засаду завтра садиться надо или ну ее?

– Как же не надо? Обязательно надо! Засаду будем повторять каждый день, пока мы здесь. Пока не поймаем киллера или пока не покинем эти края.

– Ладно, тогда, если не будет других указаний, можем попрощаться до завтра, – сказал Крячко. – Завтра с утра ложусь на ту же подстилку, что и сегодня, и нацеливаю один глаз на заветную березку, а другой – на тропу, по которой будет гулять мой друг Лев.

– Правильное решение, – одобрил Гуров.

На этом они расстались. Крячко направился к себе в деревню, а Гуров пошел в поместье, размышляя о событиях сегодняшнего дня.

Первым человеком, которого он увидел, войдя в ворота поместья, был Никита Клочков. Жених Дианы Стратоновой, одетый в спортивный костюм (другой, не тот, что был на нем утром), с забинтованной рукой, делал зарядку недалеко от ворот – приседал, размахивал ногами, делал прыжки через скамейку.

– О, я вижу, вы уже поправляетесь! – приветствовал его Гуров. – Не поспешили вернуться к тренировкам? Рана не будет беспокоить?

Биатлонист мельком взглянул на Гурова, но тренировку прекращать не стал и вообще не проявил особой склонности к разговору. В ответ на вопрос сыщика он заявил:

– А хрен с ней, с раной! Если ждать, пока заживет, всю подготовку к соревнованиям пропущу! – За этим последовала короткая, но выразительная непечатная тирада, после которой Никита счел нужным добавить: – Что ж вы, эту суку так и не догнали? Бегает он не больно быстро. Я бы догнал. Стрелять в него надо было, валить гада на месте!

– Ну, я же не биатлонист, чтобы на бегу стрелять, – ответил на это Гуров и пошел дальше. Разговаривать с таким приятным молодым человеком, как будущий зять Стратонова, у него желания не было. Он решил перед сном прогуляться по парку. «Заодно, может, встречу этого Алексея, поговорю с ним, попробую выспросить, где он все-таки был», – решил сыщик.

Он обогнул дом и на площадке возле гаража увидел человека, которого до этого видел лишь мельком. Человек этот мыл машину, причем мыл из специального шланга под давлением. «Мерседес», весь покрытый пеной, уже и так сверкал, но мойщик не успокаивался и продолжал наводить блеск. Это мог быть только личный водитель Стратонова Александр Бурилкин, о котором Гуров слышал от Верховского. «Надо бы мне с ним побеседовать, – подумал Лев. – Порасспросить о жизни, о прошлогоднем покушении. Минут через пятнадцать он закончит, вот тогда подойду и поговорю».

Следуя этому плану, Гуров сделал круг по парку и через пятнадцать минут вновь подошел к площадке, где водитель обихаживал машину. Шел он не спеша, и еще из-за кустов жимолости, окружавших площадку, услышал голоса. Один голос явно принадлежал Никите Клочкову, а второй, видимо, Бурилкину. Содержание их разговора так заинтересовало и поразило сыщика, что он не стал выходить из-за кустов, а замер на месте и стал слушать.

– Ну что, мразь уральская, не вышло? – глумливо говорил биатлонист. – Прицел сбился, что ли?

– Не пойму, о чем это ты, – отвечал водитель. – Какой прицел? И хватит тут ругаться, не на базаре.

– Ой, скажите, какой воспитанный! – произнес Клочков, издеваясь. – Ах, ты…

Последовала еще одна порция отборного мата, на который жених Дианы, видимо, был большой охотник.

– Ну, смотри, Сашок! – произнес Клочков, отматерившись. – Теперь моя очередь нанести удар. И уж я не промахнусь, будь уверен!

– Нечего мне тут угрожать! – уверенно ответил водитель. – Тоже мне, стрелок! По мне с Аркадием Семенычем вон в прошлом году шмаляли, а ничего не вышло. Часом, не ты в той машине сидел?

– Ты думай, что говоришь, козел! – возмутился Клочков. – А какой я стрелок, ты увидишь!

Беседа явно подошла к концу. Гуров поспешно шагнул в глубь кустов – и вовремя, будущий зять Стратонова быстро прошел мимо него по направлению к дому.

Вставал вопрос: надо ли в таких условиях выходить на площадку и заводить разговор с водителем или следовало отказаться от этого плана? После такой беседы на повышенных тонах Александр Бурилкин вряд ли будет склонен вести неспешную беседу «за жизнь». Но, с другой стороны, теперь, когда водитель был возбужден и наверняка хотел выговориться, может, стоило попробовать и сыграть в открытую?

Лев вышел из-за кустов и направился к водителю. Тот занимался тем, что убирал поливальный шланг.

– Здравствуйте, Бурилкин, – поздоровался сыщик. – Мы незнакомы, но, думаю, вы знаете, кто я. Меня зовут Лев Гуров.

– Да, слышал, конечно, – кивнул водитель, настороженно глядя на него.

– Я должен обеспечить безопасность вашего шефа Аркадия Семеновича, – продолжал Гуров. – В связи с этим меня интересуют подробности прошлогоднего покушения на него. Мне говорил Верховский, что в тот день Стратонова спасла только ваша находчивость – вы не потеряли голову и смогли быстро вывести машину с линии огня. Это так?

– Конечно, лестно слышать такие слова, – сказал водитель, – но Владимир Игоревич преувеличивает. Я просто рулил как положено, а что повернул в нужную сторону – так это просто везение.

Бурилкин проявлял скромность, однако было заметно, что похвала ему приятна. Его настороженность исчезла, теперь он держался раскованно. А это и было главной целью Гурова на начальном этапе беседы.

– Скажите, а вы запомнили кого-то из нападавших? – спросил он.

– Вот и следователи мне этот вопрос задавали, – ответил водитель. – Как же я мог их запомнить, если они все были в масках? Так сказать, на одно лицо…

– Но человека можно узнать не только по лицу, – заметил Лев. – Еще по фигуре, по манере двигаться. Может, были какие-то характерные черточки?

– Нет, ничего такого определенного не было, – покачал головой Бурилкин.

– Хорошо, оставим это. Теперь я хочу обратиться к вам не как к свидетелю, а просто как к опытному человеку, который давно работает с Аркадием Семеновичем. Скажите, здесь, в окружении Стратонова, нет людей, которые могут представлять для него опасность?

Александр Бурилкин бросил на сыщика быстрый взгляд. Гуров истолковал его таким образом: «Что ты за человек? Можно ли тебе доверять?» Видимо, ответ на последний вопрос был отрицательным, потому что водитель произнес:

– Откуда же я знаю? Тут вон Владимир Игоревич голову каждый день ломает, отгадать не может, а я что? Мое дело баранку крутить да за машиной следить.

– Но по некоторым деталям я понял, что кто-то поставляет информацию недругам Стратонова, – продолжал Гуров. – Значит, здесь, в поместье, есть «крот». Я пытаюсь понять, кто это. Вы ничем не можете мне помочь?

Водитель вновь быстро взглянул на него. Теперь его взгляд, казалось, говорил о сочувствии и поддержке. Однако ответить Бурилкин не спешил. Видно было, что он колеблется, боится сказать лишнее.

– Конечно, здесь таких людей быть не должно, – наконец произнес он, – все вроде проверенные, Федор Кузьмич и Владимир Игоревич очень за этим следят. Но ведь знаете, чужая душа потемки. Иной выглядит как овечка, а в душе волк лютый. Так что все может быть.

– Давайте попробуем выразиться конкретней, – настаивал Гуров. – Вы ведь лучше меня знаете людей, которые здесь живут. Где следует искать «крота»: среди охраны и обслуги или среди гостей Стратонова?

– Конкретней… – медленно произнес Бурилкин. – Что же тут можно конкретней? Я бы на вашем месте и тут, и там искал.

– То есть среди гостей тоже?

– Необязательно среди гостей. Я бы сказал, среди тех, кто сидит с Аркадием Семеновичем за одним столом.

– Неужели среди родных?

– Что ж, иногда родные опаснее чужих бывают, – философски заметил водитель.

Было понятно, что больше ничего определенного он не скажет, и Гуров решил перейти к наиболее интересовавшей его теме.

– Я тут, когда подходил, заметил, что от вас отошел наш дорогой спортсмен, жених Дианы Аркадьевны, – начал он. – Что, советы какие автомобильные спрашивал?

– Да вроде того… – уклончиво ответил Бурилкин.

– Я краем уха слышал кусочек вашего разговора, – признался Гуров, – и мне показалось, что речь шла вовсе не об автомобилях. Показалось, что Клочков вам угрожал и даже обвинял в чем-то. Разъясните мне эту загадку? В чем вы так провинились перед нашим уважаемым биатлонистом?

– Провинился! – скривился Бурилкин. – Да он сам… Хотя что ж, человек вон пострадал, стреляли в него. График тренировок у него срывается… Вот он и злится. Понять можно.

– Не хотите рассказать? Напрасно. Я чувствую, тут кроется что-то очень важное. Причем это имеет прямое отношение к моим обязанностям: обеспечению безопасности вашего шефа. Ведь имеет, верно?

– Может, и имеет, – неохотно ответил водитель. – Только и вы меня поймите, мы тут все связаны, все имеем старые счеты. Кое-что друг про друга знаем, кое о чем догадываемся. А вы человек новый, со стороны. И я не знаю, что вам можно говорить, а что нельзя.

– И кто это определяет, что можно чужому говорить, а что нет? – спросил Гуров. – Владимир Игоревич?

– Может, и он. Так что вы ваши вопросы лучше ему задайте.

– Хорошо, я так и сделаю, – кивнул Лев.

Глава 10

Он действительно хотел поговорить с секретарем, однако, направляясь к входу в дом, услышал удары, доносившиеся со стороны теннисного корта. «Интересно, кто это так поздно спортом занимается? Что за пара спортсменов нашлась? – удивился сыщик. – Пойду посмотрю…» Он сам не мог объяснить, что заставило его изменить планы и пойти в сторону корта: видимо, сработала его знаменитая интуиция.

К своему удивлению, на корте Гуров увидел одну лишь Диану Стратонову. Дочь хозяина поместья тренировалась: специальный аппарат выстреливал через короткие промежутки мячи, а она их отбивала. Получалось у нее по-разному – часть мячей упорно шла или в сетку, или за пределы площадки.

Когда запас мячей в обойме закончился, Диана взяла приготовленное полотенце, вытерла со лба пот и направилась в сторону дома. Тут Гуров выступил из тени и шагнул ей навстречу:

– Добрый вечер! Я тут смотрел, с каким упорством вы тренируетесь, и просто поражался! Так настойчиво тренироваться! И так хорошо у вас это получалось! Наверное, собираетесь выступить на каких-то международных соревнованиях?

– Ну уж прям международных! – ответила Диана. – Так, в одном турнире хочу поучаствовать, а там – как получится. Хотя, конечно, успехи есть. Вам правда понравилось?

– Да, я увидел большое мастерство, а еще настойчивость! – заверил ее Гуров.

Он, конечно, кривил душой: мастерства там не было вовсе, да и воли было не так уж много. Но ему хотелось разговорить дочь Стратонова, а лучшим средством для этого в общении с такими людьми, как Диана, была лесть. И он угадал – Диана, до этого державшаяся высокомерно, улыбнулась и произнесла:

– Приятно слышать, особенно от такого известного человека!

Теперь можно было переходить к главной части разговора, ради которой Гуров, собственно, и задержался возле теннисного корта. И он произнес нарочито небрежным тоном светской беседы:

– Я тут случайно поговорил с водителем Аркадия Семеновича, кажется, его Сашей зовут? Хотел узнать, как обеспечивается безопасность Аркадия Семеновича. Но разговаривать с ним совершенно невозможно! Какой-то неприятный тип. Не говорит, а рявкает. И явно что-то скрывает!

Гуров говорил заведомую неправду. Ну, или сильно искажал картину. Ему было важно узнать реакцию Дианы Стратоновой. И он ее узнал.

– Вот именно! – воскликнула девушка. – Все время скрывает! Этот Саша – прямо уголовник какой-то. Я уже папе говорила, чтобы он ему не доверял и взял другого шофера, например из охраны. Но папа, как нарочно, к этому Шурику привязался, никак не хочет с ним расстаться.

– А кого из охраны вы бы хотели предложить Аркадию Семеновичу? Может, Алексея?

– Ну, уж конечно, Алексея! Тот еще гусь! Он такой же, как этот Шурик. Мне кажется, он в прошлом уголовник. Я бы его вообще из охраны гнала. Нет, я бы папе Игоря Цыплакова предложила. Он надежный, проверенный…

– Как же так получилось, что в охрану попали люди, которые не вызывают доверия? – удивился Гуров. – Кто их набирал? Капралов? Или Верховский?

– Нет, Федя Капралов не может охрану набирать, это не его ума дело! – усмехнулась Диана. – Хотя, конечно, сейчас он охранниками командует, но набирал их Володя. И ничего хорошего из этого не вышло!

– Так вы и Верховскому не доверяете? – еще сильнее удивился Гуров. – Но ведь он правая рука Аркадия Семеновича! Он полагается на секретаря во всех вопросах!

– И напрасно! – уверенно заявила Диана. – Верховский – настоящая змея! Сколько добра ему ни делай – он всегда норовит ужалить. Папа ему такие деньги платит, другой за такие деньги служил бы верой и правдой, а этот все норовит гадость сделать.

– Я вижу, вы никому из окружения Аркадия Семеновича не доверяете, – заметил Лев. – На кого же ему в таком случае положиться? Получается, что совсем не на кого?

– Почему же не на кого? – возразила Диана. – На нас с Никитой. Мы его никогда не подведем.

– Буду иметь в виду, – самым любезным тоном проговорил Лев.

Они как раз дошли до дверей дома, так что беседа прекратилась сама собой. Диана вошла в дом, а Гуров остался стоять снаружи, глубоко вдыхая прохладный ночной воздух и размышляя над услышанным.

«Интересно, почему она так настроена против Верховского? Это что-то личное, несходство характеров? Может, она много тратит, а секретарь сделал ей замечание? Вообще наша Диана, кажется, никого из отцовского окружения не одобряет. Хотя нет, было одно исключение – охранник Цыплаков. Любопытно… Хорошо бы поговорить на эту тему с самим Верховским…»

Поистине в этот вечер все желания Гурова имели свойство сбываться. Не успел он подумать о встрече с секретарем, как тот вышел из дома с явным намерением прогуляться.

– Что, Владимир Игоревич, решили погулять, подышать воздухом? – спросил Гуров.

Было заметно, что секретарь не рад видеть сыщика, однако он подавил свои эмоции и ответил самым приветливым тоном:

– Да, надо прогуляться. А то часа два сидели с Аркадием Семеновичем в кабинете, делами занимались, аж мозги набекрень съехали.

– Если вы не возражаете, я бы составил вам компанию, – предложил Лев. – К тому же есть одна тема, которую надо обсудить.

– Вообще-то я хотел просто отдохнуть… – неуверенно произнес секретарь. – Но раз уж ваша тема не терпит отсрочки… что ж, тогда идемте, – согласился Верховский.

Они вышли за ворота и не торопясь двинулись в сторону реки.

– Понимаете, какое дело, – начал Гуров. – Я тут решил познакомиться с водителем Стратонова Сашей Бурилкиным и невольно стал свидетелем разговора между ним и нашим спортсменом Никитой.

– Подслушали, значит… – усмехнулся секретарь.

– Можно сказать и так, – согласился Лев. – Что поделать, профессия требует. Так вот, разговор этот показался мне весьма странным. Дело даже не в том, что Никита выказал к водителю явную неприязнь, мало ли какие у людей могут быть отношения, а Никита – человек простой, что думает, то и говорит. Но ведь он водителю еще и угрожал! Совершенно недвусмысленно угрожал.

Верховского, похоже, слова Гурова нисколько не удивили.

– А почему вас это интересует? – спросил он. – Ну да, у Никиты не сложились отношения с Бурилкиным. Однако Аркадий Семенович своему водителю доверяет и менять его пока не собирается. К нашей с вами задаче – обеспечению безопасности шефа – это не имеет никакого отношения, так что это не должно вас беспокоить.

– Я так не думаю, – покачал головой Гуров. – Как это так – не должно беспокоить? Будущий зять Стратонова ненавидит его водителя, угрожает ему расправой. Разве это не опасно для того, кого этот водитель возит? И мало одного Никиты, я выяснил, что Диана тоже плохо относится к Бурилкину. Значит, тут что-то не так. Вот я и хотел, чтобы вы прояснили мне ситуацию.

Верховский некоторое время молчал. Было слышно, как в лесу, в стороне, пробежал какой-то зверек – возможно заяц. Вдали заухала сова.

– Ну хорошо, возможно, вы правы, – наконец сказал секретарь. – Действительно, враждебные отношения в окружении шефа могут сказаться на его безопасности, и это должно вас интересовать, согласен. А что касается конкретно Никиты и Бурилкина… Чтобы объяснить их враждебность, придется привлечь еще одно лицо…

– Ирину Сергеевну? – предположил Гуров.

– Угадали, – кивнул Верховский. – Вы ведь опытный человек, знаете, что отношения между супругами редко бывают безоблачными, тем более когда за плечами много лет совместной жизни. Так и здесь. У Аркадия Семеновича и его супруги во многом разные интересы, разные друзья, увлечения… Вот и близкие люди, а также подчиненные разделились на два лагеря. Диана очень… гм… любит отца. Ее жених, соответственно, тоже. А Саша Бурилкин уважает Ирину Сергеевну. Вот они и не ладят.

– А каково ваше место в этом раскладе? – поинтересовался Гуров.

– Мое место – ровно посередине! – со смехом заявил Верховский. – У меня отличные отношения со всеми. Я, можно сказать, поддерживаю мир в семье. Ну что, я ответил на ваш вопрос? Тогда разрешите мне немного побыть одному, просто помолчать.

– Да-да, конечно, – кивнул Лев и повернул назад, к усадьбе.

У него, правда, оставалось еще много вопросов к секретарю Стратонова, но задавать их, как он понимал, не было никакого смысла. Потому что первый из этих вопросов можно было сформулировать так: «Зачем вы так примитивно врете?» Такие вопросы не задают, и уж, во всяком случае, не ждут на них ответа. А в том, что секретарь Стратонова ему врал, сыщик не сомневался. Потому что не было у него «отличных отношений со всеми». Ведь Диана призналась, что она не терпит секретаря так же сильно, как и водителя. И потом, если верить Верховскому, получалось, что водитель Бурилкин целиком на стороне Ирины Стратоновой. Между тем в разговоре с Гуровым он только и слышал от водителя: «Аркадий Семенович сказал… Аркадий Семенович меня хвалил…» А о жене шефа он не сказал ни слова. В общем, Владимир Верховский, что называется, гнал пургу. Но что заставляло его скрывать правду? «В общем, не дом, а сплошные загадки», – заключил Гуров.

Глава 11

Он решил, что на сегодня, пожалуй, достаточно и можно отправляться спать, но вдруг, проходя через холл, услышал, как где-то стукнула, закрываясь, дверь. «Ага, это дверь черного хода закрылась, – догадался сыщик. – Что, кто-то из прислуги решил вечерним воздухом подышать? Хотя, пожалуй, уже не вечерним, а ночным, время-то уже почти двенадцать».

Тут он увидел, как из-за угла дома появилась женская фигура. Когда женщина повернула голову, Гуров узнал ее: это была Настя, горничная.

Самое простое объяснение позднего выхода девушки из дома состояло в том, что она спешит на свидание. Может, у нее парень в ближайшей деревне? Однако Гуров заметил испуг, застывший на лице горничной. Пожалуй, даже не испуг, а смертельный ужас.

«Нет, тут не свидание, не любовь-морковь, – подумал сыщик. – Тут дело серьезное. Кажется, девушке надо помочь». Он решительно закрыл дверь и бросился вслед за Настей. А она спешила прочь от дома, но явно не к воротам. «Интересно, – думал Гуров, спеша за ней следом. – Что у нее тут, убежище, или есть еще один выход из парка, о котором никто не знает?»

Эта загадка скоро разъяснилась: Настя добежала до участка ограды, скрытого густым кустом. Там оказалось место, где земля немного осела – видимо, после сильных дождей – и образовалась выемка приличных размеров. Девушка, не раздумывая, нырнула под изгородь и оказалась на той стороне. Гуров последовал за ней. Тут Настя обернулась и заметила преследователя. Даже в темноте было видно, как она вздрогнула.

– Настя, не бойтесь, это я, Гуров! – поспешил крикнуть он. – Я за вами не гонюсь, наоборот, хочу вас защитить. Только не знаю, от кого. Кого вы так испугались?

– Если хотите помочь, не кричите так! – звенящим шепотом ответила ему девушка. – А то они услышат, и тогда и мне конец, и вам тоже!

– Ну, со мной не так легко покончить, – усмехнулся Гуров, подходя к ней. – Так от кого вы прячетесь?

– От него, от пса ихнего, Игоря! – ответила Настя. – Бежим, а то он вот-вот поймет, что я ничего делать не стала, будет меня искать, чтобы убить. Он обещал! – И она кинулась через лес, направляясь к реке.

– А что ты не стала делать? – следуя за ней, спросил на бегу Гуров.

– Одну вещь, – коротко бросила через плечо Настя.

– Любовь, что ли, тебе предлагал?

– Какая там любовь, к лешему! Это люди серьезные, глупостями не занимаются. Убить он мне предлагал одного человека, понимаете? Стойте! Тихо!

Они оба замерли. Гуров понял, что они находятся неподалеку от тропы, по которой вчера гулял Стратонов и где он сам встречался с Крячко. Там, на тропе, слышались голоса.

– Сбежала, сука! – с чувством произнес низкий глухой голос, показавшийся Гурову смутно знакомым. – Ну ничего, найдем! Никуда не денется! До Кузнецка не добежит, а деревню я всю перетряхну, найду! Под землей найду, башку оторву – и обратно зарою!

– А она на тебя не настучит? – спросил его собеседник. Его голоса Гуров раньше не слышал.

– Если в деревне настучит, неважно, – ответил первый. – Пускай думают себе что хотят. Да и в полиции, сам знаешь, наши люди сидят. Важно, чтобы она до Пензы или до Москвы не добралась, чтобы огласки не было. А поехали к деревне, может, догоним?

На тропе взревел мотор мотоцикла, поработал на месте, затем стал удаляться. Настя, все это время стоявшая, вцепившись в руку Гурова, ослабила хватку, обмякла.

– Слыхали, как грозил? И это не просто так! Он так и сделает! И вся полиция у них в кармане, из рук кормится!

– Первый – это Цыплаков, верно? – спросил Гуров.

– Он самый.

– А второй кто?

– Второго не знаю. Это не наш, не из усадьбы. Где-то еще живет. У них, наверное, и другие есть.

– Да кто они такие? Ты все говоришь «у них, у них»… Кто они?

– Почем я знаю? – пожала плечами девушка. – Я одно знаю: что они Аркадия Семеныча убить хотят.

– Так тебе его поручили убить?

– Ну да, – кивнула Настя.

– А как?

– Яд он мне какой-то дал, в бутылке. Чтобы я эту бутылку утром хозяину на стол поставила вместо настоящей. Он по утрам, после прогулки, всегда минералку пьет, вот и должен был эту дрянь выпить. Да что вы все спрашиваете да спрашиваете! Лучше скажите, что мне теперь делать! Я думала в Шестихино бежать, там у меня тетка живет. А теперь что? Слышали, что он сказал? Что и в деревне меня найдет!

– Никуда бежать тебе не надо! – уверенно заявил Гуров. – Это ему теперь бежать надо. Сейчас мы вернемся в усадьбу и расскажем все Стратонову. Он поднимет охрану, и, когда этот Цыплаков вернется, его сразу возьмут и утром сдадут в полицию. А может, и второго удастся взять.

– Какой вы скорый! – всплеснула руками Настя. – «Этого возьмем, того возьмем…» У них все схвачено! Везде свои люди! И потом, хозяину вы сегодня уже не расскажете – он в такое время спать ложится и не любит, когда его по пустякам будят.

– Ну, если ты такая пугливая, можешь здесь оставаться, – решительно произнес Лев. – Можешь вообще здесь жить, возле реки. А я возвращаюсь в усадьбу. Ты просто не понимаешь соотношения сил. Вообще-то я покруче буду, чем этот Цыплаков со всеми своими дружками, это у меня все схвачено, причем на уровне МВД. А если хозяин уже спит – тоже не беда. Расскажу все Верховскому или Капралову. – Он повернулся, чтобы идти назад.

– Подождите, не уходите! – взмолилась горничная. – Так вы точно уверены, что сможете меня защитить?

– Может, в чем другом я и сомневаюсь, а в этом уверен. Защищу, не бойся.

– Ладно, тогда идемте, – согласилась Настя.

– Только в дырку в ограде я лезть больше не буду, – сказал сыщик. – Войдем как нормальные люди, через ворота.

– Так это по дороге надо идти! – В голосе Насти вновь прорезались панические нотки. – А если они на мотоцикле вернутся – они нас враз догонят!

– Если будем здесь еще час стоять – точно догонят, – ответил Гуров. – Идем, здесь недалеко.

Они выбрались на дорогу и быстро двинулись в направлении усадьбы. Где-то у них за спиной время от времени взревывал мотор мотоцикла. В ночной тишине его было далеко слышно. Лев по звуку определил, что мотоцикл с его седоками находится километрах в четырех от них – скорее всего, уже в деревне.

– Ты говорила, он тебе яд дал, в бутылке. А куда ты ее дела? – спросил он.

– Да никуда не девала, – ответила горничная.

– А все же, где она сейчас, эта бутылка?

– Где? – Настя задумалась. – Мы у меня в комнате разговаривали, он ко мне зашел. Ну, дал мне этот пузырек…

– Так бутылку или пузырек?

– Ну, скорее пузырек. Небольшой такой. Я все кивала, кивала, говорю: «Все сделаю, все выполню…» А как он ушел, пузырек этот поставила, куртку схватила – и ходу.

– А куда поставила?

– На тумбочку, что ли? Да, кажется, на тумбочку.

– Понятно… – пробормотал Гуров и достал телефон. Он решил позвонить Владимиру Верховскому, кратко обрисовать ситуацию и попросить зайти в комнату Насти и забрать пузырек с ядом. Но пока он искал нужный номер, они миновали поворот, впереди показалась ограда парка, и он не стал звонить.

Ворота, как и следовало ожидать, оказались закрыты. Прошло несколько минут, прежде чем дежурный охранник (судя по голосу, это был знакомый Гурова, Володя Чуркин) их заметил, спросил для верности кто и открыл ворота. Гуров почти бегом поспешил к дому. Настя следовала за ним.

В холле горела лишь часть ламп и никого не было. Гостиная, в которую они заглянули, тоже была пуста. Тогда Гуров, не задерживаясь, направился наверх, где были спальни. Он знал, где живет Верховский, и уверенно постучал.

Секретарь ответил сразу:

– Кто это?

– Это я, Гуров. И со мной горничная Настя.

– Что случилось?

– Есть важная новость. Надо срочно что-то решить.

– Хорошо, я сейчас открою, – сказал Верховский.

Через две минуты он открыл дверь, и при этом он был полностью одет – разве что без галстука, словно спал одетый, готовый к любому ЧП.

– Что случилось? – повторил он, впуская гостей в комнату.

– Я застал Настю, когда она убегала из усадьбы, явно от кого-то спасаясь, – объяснил Гуров. – Я ее догнал, и она рассказала мне очень любопытную историю. А потом мы стали свидетелями одного странного диалога. Но сначала Настина история. Пусть она сама расскажет.

Верховский повернулся к горничной. Та глубоко вздохнула, словно собралась нырять, и выложила все: как охранник Цыплаков заставлял ее дать яд хозяину, как вручил пузырек с ядом, как она убежала, собираясь спрятаться в деревне, и как ее догнал сыщик. Верховский слушал ее с совершенно невозмутимым выражением лица, словно ему сообщали о самых обыденных вещах.

Когда горничная закончила, Гуров рассказал о беседе Цыплакова с неизвестным подельником – беседе, которую они вели на ночной дороге.

– Сейчас они поехали в деревню – искать Настю, – завершил он свой рассказ. – Но уже скоро, думаю, должны вернуться. Цыплакова необходимо задержать. Пусть вы не захотели сообщать в полицию о покушении на Клочкова. Я с этим смирился. В конце концов, это действительно может не иметь прямого отношения к вопросу безопасности Стратонова. Но тут другой случай. Тут имело место прямое принуждение к убийству хозяина поместья. Мы обязаны задержать Цыплакова и передать его в руки правосудия.

– Напрасно вы меня в этом убеждаете, – сказал секретарь. – Разве я возражаю? Да, я тоже считаю, что его надо задержать. Сейчас разбужу остальных охранников, и вы дадите указания, где им стоять и что делать.

– Хорошо, будите, а я тем временем изыму этот самый пузырек, который Цыплаков дал Насте. Это серьезнейшая улика.

Они втроем вышли из комнаты и спустились в холл. Верховский направился в дежурку, где сидел вахтенный охранник, а Гуров с Настей прошли в комнату горничной. Настя включила свет, шагнула к тумбочке, оглядела ее. Потом взглянула на подоконник… и повернулась к Гурову. Лицо ее выражало растерянность.

– Его нигде нет! – воскликнула она. – Но я ведь сюда его ставила! Теперь я точно вспомнила: вот сюда, на тумбочку, и поставила! А теперь его нет! Теперь мне никто не поверит! Скажут, я это все выдумала! И Цыпа от всего отвертится, а потом задушит меня по-тихому!

– Прекрати истерику! – прикрикнул на нее Гуров. – Никуда твой Цыпа не денется. Помимо твоих показаний, есть еще и мои. Я ведь слышал его разговор на дороге с этим его дружком. Разговор был очень красноречивый, так что у меня найдется пара вопросов для этого «стража безопасности». Ты вот что скажи, ты комнату не закрывала?

– Нет, ничего я не закрывала, – ответила горничная, – не до того было. Я даже не помню, прикрыла я ее до конца или нет. Главное было – убежать скорее.

– А пузырек ты точно сюда ставила?

– Да, точно! Я хорошо помню, что вот сюда его ставила, на этот вот угол, возле чашки.

– Значит, кто-то побывал у тебя в гостях. Заглянул и забрал улику. Ладно, Настасья, твоя роль в событиях пока закончена. Сиди здесь. Закрой дверь и никому, кроме меня, не открывай. Поняла?

– Я никому не открою! – заверила горничная. – А вы его арестуете? Точно арестуете?

– Задержим, – поправил ее Гуров. – Не сомневайся, никуда не денется.

Он вышел из комнаты горничной и услышал, как за ним щелкнул замок. Затем раздался звук передвигаемой мебели, кажется, Настя, не доверяя замку, тащила к двери тумбочку. Впрочем, Гурова это не очень заботило. Он направился в холл, рассчитывая застать там кого-нибудь из участников предстоящего задержания.

И не ошибся: в холле действительно были люди. Однако их оказалось гораздо больше, чем ожидал увидеть Лев. Кроме троих охранников и секретаря, здесь оказались также управляющий Федор Кузьмич Капралов и даже садовник Глухарев.

– Вот, вся наша армия, – сказал секретарь. – Ждем ваших указаний, кому где стоять.

– Да, армия внушительная, что и говорить, – покачал головой Лев. – Вопрос в том, как она вооружена?

– У всех охранников имеется огнестрельное оружие, – ответил Верховский. – У меня и Федора Кузьмича – тоже. Юрию Григорьевичу я дал охотничье ружье. Так что, как видите, все вооружены.

– У Цыплакова, как я понимаю, тоже есть пистолет?

– Да, есть.

– Понятно… Тогда сделаем так. Цыплаков не в курсе, что кто-то, кроме Насти, узнал о его преступлении, и думает, что Настя где-то в лесу или ушла в другую деревню, в которой он не был, и в поместье никто не мог узнать о пузырьке с ядом. Так что засады он не ждет. Хотя…

Тут Гуров вспомнил о том, что пузырек загадочным образом исчез. Кто-то забрал улику. Мог ли этот «кто-то» предупредить Цыплакова? «Вряд ли, – подумал сыщик. – Я никого не видел ни на первом этаже, ни на втором. Так что и нас, скорее всего, никто не видел. Сообщник Цыплакова мог забрать пузырек сразу после бегства Насти – Цыплаков ему позвонил, он и забрал».

– Будем считать, что он не знает, – продолжил Гуров. – В таком случае будем брать его за воротами. Там есть такое место, где с обеих сторон дорожки стоят густые кусты…

– Да, есть такое место, – подтвердил садовник.

– Вот там и будем брать. С одной стороны дорожки сядут Алексей и Юрий, с другой – я и Володя. Вы, Владимир Игоревич, побудете за дежурного. Когда Цыплаков вернется, откроете ему ворота, а сами позвоните мне. А Федор Кузьмич с Юрием Григорьевичем побудут в запасе в беседке возле ворот. Это на тот случай, если Цыплаков что-то заподозрит и не войдет в ворота, а побежит назад. Все понятно? Тогда по местам.

Участники засады разошлись на указанные точки, и потекли минуты ожидания. Так прошло полчаса, час… Когда минуло два часа сидения в засаде, Гуров достаточно громко произнес: «Всем отбой» – и первым вышел из кустов на открытое место. Он достал телефон и позвонил Верховскому:

– Кажется, тот, кого мы ждем, сегодня не появится. И не только сегодня, но и вообще никогда. Так что у Аркадия Семеновича стало одним охранником меньше. Из чего я делаю вывод, что Цыплакова кто-то предупредил о том, что его ждут. И главный вопрос, который меня интересует, кто?

Глава 12

Когда все участники «группы задержания» разошлись, Гуров подошел к Верховскому и сказал:

– Мне кажется, нам с вами пока рано ложиться спать. Надо обсудить сложившуюся ситуацию.

– Я не против, – ответил секретарь. – Только лучше пройдем в мою комнату, в гостиной могут быть лишние уши.

Они поднялись в комнату секретаря, сели в кресла.

– У меня есть несколько вопросов, – заговорил Лев. – Первый: как Цыплаков попал в охрану Стратонова? Кто его взял?

– Всю охрану набирал я, – сказал секретарь. – Брал людей из московских охранных агентств. Делал так: сначала заключал договор с агентством на временные услуги сопровождения, приглядывался к присланным сотрудникам, а если они мне казались надежными, предлагал перейти к нам на постоянную работу. Так были наняты и Чуркин, и Корнюхин, и Цыплаков.

– Вы уверены, что в тот момент, когда вы его брали, он еще не был «засланным казачком»?

– Полной уверенности нет, но думаю, что не был.

– Значит, он перешел на чужую сторону позднее?

– Ну да. Посулили раз в пять-шесть больше, вот и перешел.

– Кто посулил?

– Враги, естественно.

– Какие враги? Хватит темнить, Верховский! – решительно заявил Гуров. – Вы отлично знаете, кто устраивает покушения на вашего начальника, но почему-то упорно скрываете это от меня. Меня эта игра вслепую не устраивает. Или вы мне все рассказываете, или я утром пристаю с этими же вопросами к самому Стратонову. А если и он не ответит – я просто уеду.

– А как же ваше начальство? Оно будет недовольно… – заметил секретарь.

– Со своим начальством я как-нибудь сам разберусь, пусть вас это не заботит. Ну, так что, будете говорить или нет?

Верховский несколько секунд в замешательстве глядел на сыщика, потом спросил:

– А что вас, собственно говоря, интересует?

– Я хочу знать, кто эти люди, которые пытаются убить Стратонова, – объяснил Гуров. – Почему они это делают? Чего хотят добиться этой смертью?

– Ну, хорошо, я расскажу. Хотя Аркадий Семенович этого бы не одобрил, но пусть. Значит, так. Существует крупная преступная группировка – так называемые бирюлевские. Слышали, наверно?

– Как же, конечно, слышал, – отвечал Гуров.

– Руководство группировки несколько лет назад поставило цель: овладеть бизнесом Аркадия Семеновича. Вначале они пытались решить вопрос, что называется, по-хорошему: вели переговоры, хотели убедить Стратонова расстаться с бизнесом. Однако Аркадий Семенович проявил характер и на уступки не пошел. Тогда на него была объявлена охота. Прошлогоднее покушение было первым актом этой охоты. То, что происходит сейчас, вторым.

– А кто в окружении Стратонова поставляет им информацию? Кто этот «крот»? Вы знаете?

– Нет, откуда? – сказал секретарь, с самим искренним видом разводя руки.

Слишком искренне он это делал, слишком простодушное выражение было у него на лице, чтобы Гуров поверил в правдивость его слов.

– Не хотите говорить… – покачал он головой. – Ну, ладно, для начала и этой информации достаточно. Теперь скажите мне вот что: вы и теперь, когда киллер пытался организовать убийство самого Стратонова, не хотите заявлять в полицию? Опять хотите все замолчать?

– Вижу по вашему лицу, что вы этого не позволите, – заметил Верховский. – Что ж, если вы так настаиваете – давайте заявим. Пусть начнут следствие, объявят Цыплакова в розыск. В результаты я, правда, не верю, но пусть.

– Хорошо, тогда последний вопрос. Он касается сегодняшней прогулки. Как вы думаете, она состоится?

– Я убежден, что да, – ответил Верховский. – Понимаете, это позиция Аркадия Семеновича: ничто не должно ломать его график. Он человек порядка, вы уже могли это заметить. И никакие покушения, никакая стрельба не должны этот порядок нарушить. А наш долг – обеспечить выполнение этого распорядка.

– Несмотря на то что один из людей, призванных охранять Стратонова, оказался киллером, задержать его не удалось, и теперь он присоединился к группе своих подельников?

– Да, несмотря на это.

– Хорошо, значит, будем обеспечивать безопасность на прогулке, – сказал Гуров, поднимаясь.

Спустившись в холл, он направился к комнате Насти: ему пришло в голову еще несколько вопросов, которые надо было задать горничной. Однако, когда он подошел к двери, то услышал, что оттуда доносится чей-то голос. Прислушавшись, он узнал голос супруги Стратонова Ирины Сергеевны.

– Ты не переживай так и ничего не бойся, – говорила жена олигарха. – Аркадий Семенович тебя в обиду не даст. Мы и так к тебе очень хорошо относились, а уж теперь – тем более. Ведь ты фактически спасла Аркадию Семеновичу жизнь! При этом рискуя своей собственной. А это дорогого стоит.

– Но вы не представляете, Ирина Сергеевна, какие это страшные люди! – отвечала Настя. – Мне Цыпа говорил, что у них все схвачено, они все знают, из-под земли меня достанут…

– Вот, опять ты за свое! – мягко укорила ее Стратонова. – Зря ты наслушалась этих угроз. Забудь про них! Поверь, у нас возможностей не меньше, а даже больше. У нас, если пользоваться выражением этого бандита, тоже «все схвачено».

– Ну да, мне Гуров то же самое сказал. Понятно, вы надеетесь на полицию, суд, все такое. Только эти люди без суда действуют. А без суда – оно быстрее.

– Да, на нашей стороне закон, – подтвердила Ирина Сергеевна. – Но мы не только на суд и закон надеемся. У нас и другие средства есть. И тоже очень быстрые, ты поверь. У нас хватит сил, чтобы оторвать головы всем подонкам, которые покушаются на жизнь Аркадия Семеновича. Им – оторвать головы, а наших друзей и помощников – защитить. Так что спи спокойно, ничего не бойся.

Гуров понял, что беседа подошла к концу и сейчас Ирина Сергеевна выйдет. Он быстро отошел от двери, стараясь ступать как можно тише, и поднялся в свою комнату, решив, что вопросы Насте сейчас лучше не задавать, можно это сделать и утром. Он и так получил некоторую информацию. «О каких силах говорила Стратонова, когда утешала горничную? – думал Лев. – Явно не о троих оставшихся охранниках. Она явно намекала, что у ее мужа имеются еще вооруженные люди, а может, и целые структуры, которые готовы сразиться с бандитами. Этакая частная армия. Что ж, дело знакомое. Но с какой уверенностью она это говорила! Выходит, наша утонченная Ирина Сергеевна интересуется не только концертами и спектаклями. И тоже является игроком на этом поле. Интересно, интересно… Впрочем, к черту все эти загадки. Сейчас главное – хоть немного поспать, чтобы утром голова работала. Завтрашняя – точнее, уже сегодняшняя – прогулка будет опаснее вчерашней. И надо думать, как обеспечить безопасность Стратонова…»

С этой мыслью он и уснул.

Следующее утро началось без каких-либо происшествий. В обычное время семья и гости сели завтракать, в обычное время горничная Настя пошла застилать постели и убирать в комнатах. Словом, жизнь текла как всегда. Биатлонист Никита Клочков явился на завтрак в обычной одежде, а на вопрос о здоровье ответил, что чувствует себя прекрасно и собирается вновь приступить к беговым тренировкам – на руку пока нагрузку давать нельзя, а на ноги можно. Последовал долгий разговор между ним и Дианой о разных режимах тренировок, о нагрузках и постепенном вхождении в лучшую форму – разговор, в который невольно вовлеклись и остальные сидящие за столом.

Однако Гуров ощущал, что в воздухе витает какое-то напряжение. Это чувствовалось и во взгляде, который Стратонов бросил на Настю, вошедшую в столовую с каким-то вопросом, и в нескольких репликах, которыми он обменялся с Верховским. Безусловно, хозяин поместья уже знал о вчерашнем происшествии – знал и сделал из него определенные выводы. Гурова очень интересовало, какие именно, но спрашивать он не стал.

Встали из-за стола, и Стратонов, как всегда, отправился с секретарем в кабинет заниматься делами. К ним присоединился и управляющий банком Леонид Соболь. А Гуров собрал в холле троих оставшихся охранников вместе с Капраловым.

– Итак, ваш бывший коллега Цыплаков оказался «кротом» и перешел на другую сторону, – сказал он. – Теперь у них стало на одного человека больше, а у нас – меньше. Встает вопрос, как обеспечить безопасность Аркадия Семеновича в таких условиях. Я думаю, что Федор Кузьмич должен присоединиться к охране на предстоящей прогулке.

– Что ж, я не против, – сказал управляющий. – В прошлом мне не раз приходилось иметь дело с оружием, так что знаю, как с ним обращаться.

– Вот и отлично, – улыбнулся Гуров. – Значит, пойдете вы четверо, и пятым – я. В дежурке в это время посидит водитель Саша Бурилкин, а в парке будет находиться садовник Юрий Григорьевич. Я с ними на этот счет поговорю и дам нужные инструкции. Теперь о расстановке. Юра и Алексей пойдут слева, Володя и Федор Кузьмич – справа от тропы, по которой будут двигаться Аркадий Семенович и его спутники. Я буду идти тоже слева, но чуть впереди основной группы.

– Вы и прошлый раз шли слева, – заметил Володя Чуркин. – Я так понял, главная опасность с той стороны может угрожать. Давайте тогда поменяем меня и Юрку местами: я стреляю лучше.

– Верю, что лучше, – кивнул Лев. – Вот для того я тебя и поставил справа – чтобы уравновесить силы. Так что меняться не будем. На прогулке идем, внимательно смотрим по сторонам, ловим каждое движение. Если последует моя команда – сразу выполнять. Вопросы есть? Если нет, давайте готовиться. Как только Стратонов выйдет из кабинета, сразу выдвигаемся к воротам.

Охранники разошлись, а Гуров пошел давать инструкции водителю и садовнику. Он как раз успел закончить к тому моменту, когда Стратонов в сопровождении секретаря и управляющего банком вышел из кабинета и стал звать жену, дочь и ее жениха составить ему компанию на прогулке. Клочков отказался – он, оказывается, как раз собрался совершить пробежку. Диана решила идти с женихом. Зато к гуляющим решили присоединиться гость Стратонова Геннадий Сотников и его секретарша Светлана.

«Крячко, наверное, уже занял свое место недалеко от березы, – думал Гуров, выходя из ворот поместья. – Может, сегодня киллер решит действовать? Тогда нам удастся его задержать».

У него было предчувствие, что так и случится.

Группа гуляющих, продолжая беседу (на этот раз речь шла, как слышал Гуров, о разных видах активного отдыха, включая экстремальные виды спорта), вышла на тропу и двинулась вверх, в сторону холмов. Охранники разбились на две группы и пошли по бокам. Гуров, как и планировал, выдвинулся чуть вперед.

Они постепенно приближались к месту, где была устроена засада. Лев пошел чуть быстрее – если сегодня и в самом деле может быть устроено покушение, то снайпер уже на месте, в таком случае лучше чуть оторваться от гуляющих, чтобы вместе с Крячко успеть задержать снайпера до их подхода. Он достал телефон и послал другу пустую эсэмэску – сигнал о том, что он уже рядом и готов прийти на помощь. Теперь Крячко будет готов действовать.

Вот молодой дуб, вот и поляна… Сейчас, сейчас Гуров заметит среди других деревьев ту самую березу, услышит шум борьбы и бросится на помощь другу…

Однако ничего этого не происходило. Он уже миновал поляну, но все оставалось по-прежнему. «Неужели опять пустышка? – лихорадочно размышлял Гуров. – Неужели снайпер и сегодня не придет?»

И тут вдруг в лесу громко прозвучал пистолетный выстрел. Вслед за ним сухо щелкнул выстрел из винтовки, Гуров его узнал. Но эти выстрелы раздались не слева, где он ждал нападения, а справа! Справа – и чуть сзади, там, где сейчас находилась группа гуляющих!

Не раздумывая ни секунды, Лев бросился на звук. Неужели он так ошибся? Неужели у киллера была приготовлена и вторая засада и он ею воспользовался?

Не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал еще несколько выстрелов. На этот раз стреляли из пистолета – в этом сомнений не было. Вслед за этим грянула целая канонада – стреляли явно несколько человек.

Наконец Гуров достиг того места, где велась стрельба. Он увидел управляющего Капралова и двух охранников – Алексея и Юрия. Все они вели огонь куда-то в глубь леса. А недалеко от них на траве лежал еще один охранник – Володя Чуркин. Гуров подбежал к нему и заглянул в лицо. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – охранник мертв.

Глава 13

– Что здесь случилось? – спросил Гуров, обращаясь к управляющему. – В кого вы стреляете?

– В того гада, который Володю убил, – ответил Капралов. – Он вон за тем деревом стоит, – и указал на старую сосну с мощным стволом. За таким стволом действительно мог укрыться человек, и его не было бы видно.

– Продолжайте вести огонь, чтобы держать его на месте, – велел Гуров. – А я зайду сбоку.

Он вынул пистолет и кинулся бежать правее. Прячась за деревьями и кустами, чтобы его не мог увидеть человек за сосной, обогнул место схватки, а еще через несколько шагов увидел ту самую сосну с другой стороны. После этого Гуров вышел из-за своего укрытия и крикнул Капралову:

– Хватит стрелять! Только зря пули тратите. Здесь никого нет.

Капралов с охранниками тут же подбежали к нему. Он подошел к сосне, присев на корточки, осмотрел почву и вскоре нашел несколько стреляных гильз.

– Винтовка, – заключил он, осмотрев гильзу и бережно опуская ее в карман. – Потом точнее определим, что за оружие. А теперь расскажите, что здесь случилось. Только давайте вернемся к убитому.

Они вернулись к тому месту, где оставили тело охранника. В это время раздались шаги, и с другой стороны туда же подошел Верховский. Он бросил взгляд на труп, затем на людей, все еще державших в руках оружие, и задал тот же вопрос, что и Гуров:

– Что случилось?

– Мы шли – Володя впереди, я чуть сзади, – начал объяснять управляющий. – Ничего подозрительного вроде не было. И вдруг Володя закричал…

– Что?

– Я толком не помню, что-то вроде «Вот он!» или «Он здесь!». Он выстрелил, а потом кинулся вперед. И тут раздался выстрел. Володя упал.

– А откуда стреляли? – спросил Верховский.

– Вон из-за той сосны, – объяснил управляющий, показав на старое дерево. – Я, конечно, сразу достал оружие и стал стрелять в ту сторону. Но приблизиться к сосне не мог: тот гад, за деревом, здорово метко отстреливался, мне пришлось прятаться. Потом подоспели Юра с Алексеем, а потом и Лев Иванович. Но стрелка за деревом уже не оказалось – успел уйти.

– Давайте подойдем к этой сосне, посмотрим, что там, какой оттуда открывается обзор, – предложил секретарь.

– Нет, всей толпой ходить не будем, – сказал Гуров, – а то у нас Аркадий Семенович остался совсем без охраны. Давайте, Федор Кузьмич, берите Юру и Алексея и идите назад к шефу. Объясните ему, что случилось. Думаю, он не будет настаивать на продолжении прогулки. Будете его охранять, пока он не вернется в усадьбу. Потом пришлете кого-нибудь с носилками, чтобы унести тело Володи. А мы с Владимиром Игоревичем тут посмотрим и обсудим ситуацию.

Управляющий с охранниками ушли, а Гуров и Верховский подошли к сосне.

– Я так понимаю, что Володя увидел, как снайпер целится в кого-то на тропе – скорее всего, в Стратонова, – сказал Гуров, – и сразу открыл огонь, чтобы не дать киллеру прицельно выстрелить. Он, разумеется, не попал. А вот киллер, увидев противника рядом с собой, перенес огонь на него, и попал – Чуркин был убит первым же выстрелом. Но выполнить свою основную задачу – убить Стратонова – киллер уже не мог, тот скрылся из зоны обстрела. К тому же подоспела охрана, и киллеру пришлось уносить ноги. Можно сказать, что Володя спас своего хозяина.

– Это я понимаю, – кивнул Верховский, – и передам Аркадию Семеновичу. Уверен, что тот по достоинству оценит подвиг охранника. Найдем его родных, выплатим им достойное вознаграждение… Я не понимаю другое: почему вы не смогли предупредить это нападение? Вы что, ожидали его с другой стороны?

– Угадали, – ответил Гуров. – Там, слева от тропы, устроен схрон – позиция для стрельбы. Я ожидал нападения именно с той стороны. Эту сторону я тоже осматривал, но тут ничего нет, это и ввело меня в заблуждение. Возможно, тот схрон строили специально, чтобы отвлечь наше внимание, а стрельбу с самого начала хотели вести отсюда.

– Возможно, – согласился Верховский. – Кажется, я вам уже говорил, что мы имеем дело с мощной организацией, располагающей грамотными специалистами. Нельзя рассчитывать на то, что они попадутся в стандартную полицейскую засаду.

– Это верно, – согласился Лев. – Ну что, пойдем посмотрим, что там за место для стрельбы, у этой сосны.

Они вдвоем подошли к сосне, где стоял киллер и где Гуров уже собрал стреляные гильзы. На этот раз он не стал осматривать почву, а встал возле сосны и взглянул в сторону тропы. Вид отсюда открывался не такой замечательный, как от березы, но кусок тропы было видно отлично.

– Да, стрелять отсюда можно, – заключил он. – Хотя обзор ограничен. Стрелок должен за доли секунды принять решение, прицелиться и нажать на спуск.

– Его задача значительно облегчится, если он будет заранее, скажем за минуту, предупрежден о том, что цель приближается, – заметил Верховский.

– Вот как? – Лев внимательно посмотрел на секретаря. – Но это означает, что вражеский агент должен находиться не где-то в усадьбе, а прямо среди гуляющих.

– Видимо, так, – кивнул Верховский с бесстрастным выражением лица.

– Слушайте, перестаньте говорить намеками! – рассердился Лев. – Вы все время даете понять, что вам известно больше, чем мне. Я не собираюсь с вами соревноваться в знании ситуации. Лучше прямо скажите, что вам известно. Хватит играть в кошки-мышки! Положение слишком серьезно!

– Поверьте, я не собирался с вами играть ни в какие игры, – ответил секретарь. – Я согласен, что положение серьезное. Один из охранников оказался агентом врага и сбежал, другой погиб… Если я не сообщаю вам какую-то информацию, это значит, что я не имею права этого делать. Просто не могу!

– Тоже мне, тайны мадридского двора! – усмехнулся Гуров. – Ладно, продолжайте хранить ваши секреты, если считаете нужным. Но у меня есть два вопроса, которые надо срочно решить. Первый касается прогулок. Я полагаю, что в сложившихся условиях от них придется отказаться. Постарайтесь убедить Стратонова, что это необходимо. Вы же видите: несмотря на все усилия, мы не можем обеспечить в лесу надлежащий уровень безопасности. Не можем же мы терять каждый день по охраннику! Придется ему пока ограничиться прогулками в парке. Если вы не сможете ему это внушить, скажите мне, я подключусь.

– Думаю, ваша помощь не потребуется, – сказал Верховский. – Аркадий Семенович вполне понимает меру опасности, которая ему угрожает, так что в ближайшие дни прогулки в лесу будут отменены. По крайней мере, до тех пор, пока мы не сможем ликвидировать эту банду и гарантировать нашему хозяину полную безопасность. А какой у вас второй вопрос?

– Второй вопрос касается охранников. Как вы заметили, их у нас осталось лишь двое. Этого явно недостаточно. Как вы намерены восполнить убыль?

– Я уже дал указание моему помощнику, оставшемуся в Москве, чтобы он подыскал двух надежных людей. Думаю, дня через три-четыре он их пришлет.

– Но насколько надежными они будут, вот вопрос. Этих, что в поместье, вы и Капралов проверяли лично, и все равно среди них оказался предатель. А те чем лучше?

– А что, у вас есть другое предложение?

– Да, есть. У меня имеется надежный человек, мой помощник. Он находится здесь, неподалеку, и может приступить к обязанностям охранника уже сегодня вечером. Причем платить ему не надо.

– Ну, вот это как раз для нас не аргумент, – поморщился Верховский. – Всякий труд должен быть оплачен, иначе как спрашивать исполнение? Но в вашем предложении я вижу большой резон. Если вы ручаетесь за вашего помощника, то на него можно вполне положиться. К тому же и квалификация у него, как я понимаю, ваше, чем у обычного сотрудника ЧОПа…

– Вот это точно! – подтвердил Гуров.

– Что ж, я поговорю с Аркадием Семеновичем, и, думаю, он согласится с вашим предложением. Уже через час я вам сообщу его решение. И тогда… А, вон и Федор Кузьмич с носилками. Продолжим нашу беседу уже в усадьбе.

Действительно, к ним приближались охранники Алексей и Юрий в сопровождении водителя и управляющего. Водитель нес носилки. Тело погибшего Володи Чуркина погрузили на них и понесли в усадьбу.

Когда печальная процессия вошла во двор, Гуров увидел, что там уже стоит полицейский «уазик». Очевидно, это прибыли оперативники, которым сообщили о попытке Цыплакова отравить хозяина усадьбы. Теперь им предстояло заняться еще и гибелью Володи Чуркина.

Гуров пошел знакомиться с коллегами из Пензы. В гостиной он обнаружил высокого, под стать себе, мужчину лет тридцати пяти, допрашивавшего Настю. Как видно, допрос как раз подошел к концу, потому что, входя, Гуров услышал фразу:

– Ну, на сегодня, Ожогина, пока все. Если понадобится, я тебя еще вызову.

– Куда вызовете, в Пензу? – спросила горничная.

– А куда же еще? На поляну, грибы собирать, что ли? – ответил оперативник. – Я за тобой сюда ездить не собираюсь. Ладно, иди пока.

Тут он поднялся и увидел Гурова.

– Здравствуй, капитан, – поздоровался Гуров. – Будем знакомы: полковник Гуров, Московское управление внутренних дел.

– Так вы тот самый Гуров? – с недоверием спросил капитан.

– Тот самый, не сомневайся, – заверил его сыщик. – Меня начальство попросило приглядывать за порядком, вот я тут и сижу. Но пока особого порядка, как видишь, не получается.

– Капитан Андрей Куликов! – отрапортовал оперативник. – Прислан из Пензы для расследования инцидента, случившегося этой ночью. Правда, я пока не вижу, что тут расследовать…

– Увидишь, не сомневайся. Тут имело место покушение на убийство, угроза убийством и много чего еще. Но пока ты ехал, тут еще кое-что произошло. Если выйдешь во двор, найдешь там мертвое тело.

– Что?! Еще одно преступление? – воскликнул Куликов. – Ну и дела! Впору сюда переселяться. Значит, надо экспертизу проводить, место преступления осматривать…

– Место можешь прямо сейчас осмотреть, я тебя провожу, – сказал Лев. – Заодно на, возьми от меня подарок. – Он протянул капитану винтовочные гильзы, найденные на месте, где стоял киллер, и объяснил: – Тут нашего охранника из винтовки приложили. Я гильзы собрал. Ладно, по дороге поговорим. Пойдем, посмотришь убитого, а потом я тебя на место преступления провожу. По дороге введу в курс дела.

Они вышли из дома. Тело Володи Чуркина все еще лежало на носилках возле полицейского «уазика». Осмотрев его, Куликов посетовал:

– Знал бы, что такое встречу, врача бы с собой захватил, тогда бы смерть могли констатировать по всем правилам.

– Можешь здесь составить протокол осмотра, я его подпишу, – предложил Гуров. – А в Пензе уже патологоанатом осмотрит. Ну что, можно грузить? Давайте, ребята, грузите в машину. Мы с капитаном вернемся на то место, еще раз там все осмотрим.

По дороге он кратко, но исчерпывающе рассказал Куликову о событиях минувшей ночи, а затем – о том, как погиб охранник Чуркин.

– Вы считаете, что эти события связаны? – спросил Куликов. – Что здесь действовала одна группа?

– Тут сомнений нет, – ответил Гуров. – И сотрудники Стратонова даже знают какая. Слыхал о такой ОПГ – бирюлевские?

– А как же! – сказал капитан. – Много раз слышал.

– Вот они и действуют. Как мне сказал секретарь Стратонова, они поставили задачу ликвидировать хозяина поместья. Чем-то он им мешает. А вернее всего, хотят его бизнес к рукам прибрать.

– Ну и дела… – покачал головой Куликов. – Только бирюлевских на мою голову не хватало!

– Ничего, не бойся, мы тебе подсобим, – пообещал Гуров.

Тут как раз дошли до места, где произошла перестрелка с киллером. Обогнув кусты, они увидели человека, который бродил по поляне и внимательно разглядывал землю.

– А это кто такой? – насторожился капитан. – Гражданин, вы что здесь делаете?

– Не волнуйся, капитан, – успокоил его Гуров. – Это мой напарник, полковник Крячко из Москвы. – И, обращаясь уже к Стасу, сказал: – Здорово! Это наш коллега из Пензы, капитан Куликов. Будет расследовать здешние события.

– Привет, капитан! Что, пришел место осматривать? Давай будем вместе смотреть.

– А ты как, нашел что-нибудь? – поинтересовался Гуров.

– Целую кучу пистолетных гильз и одну винтовочную, – доложил Крячко. – Остальные винтовочные, как я догадываюсь, ты подобрал.

– Да, я нашел три штуки, – кивнул Лев. – А где ты эту единственную нашел?

– Вон там, в кустах. – Крячко показал на кусты бересклета в нескольких метрах от дуба.

– Видно, снайпер туда отступал, когда его стали обстреливать, – предположил Лев.

– Видимо, так, – согласился Крячко. – А еще я на одном из кустов обнаружил вот это.

И он извлек из кармана пластиковый пакет, в котором лежала черная нитка.

– Видать, оставил, когда сквозь кусты продирался, скорее всего, даже не заметил.

– Капитану отдай, – велел Гуров. – И гильзы тоже. Бери, капитан, это тебе от нас подарок.

– Спасибо большое! – сказал Куликов, принимая пакет и гильзы. – Теперь осталось только найти сам костюм, от которого эта нитка оторвалась. Ну, и человека в костюме.

– Ничего, нашлась нитка, найдется и человек! – обнадежил его Лев.

Глава 14

Оставив капитана осматривать место преступления, Гуров и Крячко вернулись в усадьбу. По дороге Гуров обрисовал напарнику ситуацию, связанную с потерей сразу двух охранников, и рассказал о том, как устроил его на службу к Стратонову.

– Так что сейчас пойдем, представлю те-бя «работодателю», – завершил он свой рассказ.

Надо сказать, это сообщение полковника Крячко совсем не обрадовало.

– Кем я только не побывал, пока в полиции работаю, – проворчал он. – Вот только на побегушках у богачей не был.

– Скажи спасибо, что я тебя прислугой на все руки не устроил, – усмехнулся Гуров, – а то бы пришлось унитазы надраивать и постели застилать. А так ты будешь заниматься тем же, что и на службе делал, – обеспечивать безопасность граждан.

– Точнее, одного отдельно взятого гражданина, – продолжал бурчать Крячко.

– Пусть и одного. Но такого, которому угрожает реальная опасность.

– Ладно, – пошел на попятную Стас, – не надо меня учить. Я ведь понимаю, что ты здесь торчишь не только потому, что генерал попросил, но и оттого, что здесь настоящее бандитское гнездо. А где бандиты – там и мы должны быть рядом.

– Вот это ты хорошо сказал, – заметил Гуров. – Впору из твоих слов плакат сделать и на стене в управлении повесить. Кстати, насчет бандитского гнезда. У меня сложилось впечатление, что это гнездо находится не где-то рядом с поместьем, а прямо там.

– Ты хочешь сказать, что Стратонов – сам бандит? – удивился Крячко.

– Может, и он тоже, – ответил Гуров. – Но сейчас я имею в виду тех, кто его окружает. Кто-то из его близких связан с преступниками, это несомненно. Этот «крот» устроил на работу в охрану своего человека – Игоря Цыплакова. А когда Цыплаков пытался уговорить горничную дать Стратонову яд и эта попытка сорвалась, «крот» выкрал пузырек с ядом из комнаты Насти, а потом предупредил охранника о засаде. И этот же человек дал информацию киллеру о том, когда будет совершать пробежку Никита Клочков. А еще раньше – информацию о любимом маршруте прогулок Стратонова.

– Как я понял, ближе всего к Стратонову находятся его жена и секретарь, – сказал Крячко. – Как его фамилия – Верховский? Вот кто-то из них и сливает информацию убийцам.

– Ирина Сергеевна или Верховский… – задумчиво проговорил Лев. – Нет, не похоже… Ведь они оба были на сегодняшней прогулке, шли рядом со Стратоновым. И каждый из них мог погибнуть во время покушения…

– Ну, кто не рискует, тот не купается в бассейне с шампанским и не катается на яхтах по океану, – заметил Крячко. – Это могла быть такая рискованная игра.

– Могла быть, – согласился Гуров. – Но ведь это Верховский рассказал мне о бирюлевской группе и предложил помощь в борьбе с ними. А Ирина Сергеевна, когда утешала Настю – я слышал их разговор, – говорила о тех, кто покушается на мужа, как о личных врагах. И обещала горничной помощь. Это все, конечно, тоже может быть частью игры. Но интуиция мне подсказывает, что дело обстоит иначе, жена и секретарь действительно хотят защитить Стратонова.

– А, твоя знаменитая интуиция! – улыбнулся Стас. – Что ж, поверим ей на слово.

– Да уж, поверь, больше нам ничего не остается, – серьезно ответил ему Гуров. – Хотя тут все сложно, положение запутанное, но хоть в этом я уверен.

– Может, тогда дочь копает под папочку? – предположил Крячко. – Хочет прибрать к рукам отцовское добро?

– Вот это может оказаться правдой. Диана похожа на человека, который очень любит деньги и не остановится ни перед чем, чтобы их получить. Но она явно без ума от своего жениха, пылинки с него готова сдувать, поэтому никак не могла организовать покушение на Никиту.

– Тогда эти двое знакомых, что гостят в поместье, – продолжал перебирать Крячко. – Один, кажется, банкир, а другой – предприниматель?

– Да, про этих людей я ничего определенного не могу сказать. Кто-то из них может быть «кротом». Но они не совсем близки к Стратонову и не владеют всей информацией. В общем, положение запутанное. И тебе надо пользоваться своим статусом охранника, чтобы наблюдать, все примечать и делать выводы. А на вечерних летучках делиться ими со мной.

За этим разговором они как раз дошли до поместья. Не теряя времени, Гуров нашел сначала Верховского, затем Капралова и представил им нового охранника. Было решено, что Стас поселится в комнате погибшего Володи Чуркина. О том, что полковник Крячко уже некоторое время живет неподалеку, в деревне, они секретарю и управляющему говорить не стали. Капралов попросил Крячко сразу приступить к работе и сменить водителя Бурилкина, который уже давно сидел в дежурке перед экранами.

Гуров решил, что сейчас самое удобное время, чтобы еще раз поговорить с водителем и попытаться вызвать его на откровенность. Но не успел он подойти к Бурилкину, как увидел бегущего к дому садовника Юрия Глухарева. Выражение лица у садовника было такое, что он сразу понял – случилось что-то важное и вряд ли приятное.

– Что стряслось, Юрий Григорьевич? – спросил Лев. – Почему вы бежите как на пожар?

– Там… там человек пришел… – задыхаясь от бега, выговорил садовник. – Говорит… в реке тело нашли… нашего охранника…

– Тело? – воскликнул Гуров. – Где этот ваш человек?

– Там… у ворот…

– Скажите ему, чтобы подождал, я сейчас приду.

Он быстро вернулся в дом и поднялся в комнату Верховского. Секретарь выслушал новость молча и как будто даже не удивился услышанному. Он быстро собрался, и они вместе спустились вниз. Прежде чем выйти, Гуров еще прошел в дежурку и рассказал о новости Крячко.

– Когда капитан вернется из леса, скажи ему, чтобы не уезжал, а срочно шел к реке. Кажется, ему придется везти с собой не один, а два трупа.

После этого они с Верховским направились к воротам. Там стоял худенький мужичок в поношенном пиджаке, державший в руке сложенный «паук» и сумку для рыбы.

– Ну-ка, расскажи, что случилось, – попросил Лев. – Хотя вот что, давай веди туда, где ты тело нашел, а по дороге все и расскажешь.

Они направились в сторону реки, и мужик сразу начал говорить:

– Я, значит, местный, из Явлейки. Николай меня звать, Корешков Николай. Так это, значит, решил я рыбки, значит, наловить. И пошел, значит, на Суру. Там у меня место есть, присмотренное, там всегда рыба есть, хоть какая. Чаще, конечно, красноперка, но иногда и голавля поймать можно. А если прикормить…

– Ты, Николай, давай короче, – предложил Верховский. – Нам про рыбу неинтересно. Ты давай о теле расскажи, которое нашел.

– Так это, я и рассказываю, – ответил житель Явлейки. – Все же по порядку надо, иначе не поймешь. Ладно, про рыбу не буду. Значит, пришел я к реке, расположился. И только расположился, только «паука» первый раз запустил, как вижу – что-то большое выше по течению в воде виднеется. Я сперва подумал – одежду кто выбросил. Куртку там видно было. Пробрался туда по берегу, за кусты цепляясь. Гляжу – а там вовсе не одежда, а человек утопленный.

– А почему ты с этим сообщением побежал сюда, в усадьбу? – поинтересовался Гуров.

– Так ведь куртка на нем приметная, – объяснил Николай. – Синяя такая куртка. А такие, я видел, здешние охранники носят.

– А лицо его ты видел? – спросил секретарь.

– Нет, лица видно не было, – ответил Николай, – он лицом вниз плавал.

– Так ты его на берег догадался вытащить?

– Нет, зачем?! – воскликнул рыбак. – К чему мне страсть этакую трогать? Да и потом, улику какую важную нарушу, мне потом от полиции нагоняй будет с выволочкой. Да никуда он не денется, там мелко. Раз уж его течением к этому месту прибило, теперь не унесет.

Они дошли до реки и повернули вверх по течению. Здесь тянулась узкая тропочка, временами терявшаяся среди кустов. Так прошли около двухсот метров, пока не показался узкий пятачок, трава на котором была вытоптана.

– Вот то самое место, где я рыбачил, – пояснил Николай. – А покойник – он, значит, вон там, выше…

Сам Николай не рвался идти к месту, где обнаружил тело. Гуров сделал несколько шагов и увидел утопленника. Куртка на нем надулась, как пузырь, возможно, она и поддерживала тело на поверхности. Гуров подошел ближе. Да, Николай рассудил правильно: человек был одет в синюю форму, которую носили сотрудники охраны Стратонова. Лица не было видно, покойник плавал спиной вверх.

Лев обернулся и обнаружил, что Верховский тоже не горит желанием подойти ближе. «Хотя вряд ли он мертвых боится, – подумал он. – Скорее считает, что не его это барское дело».

– Ну-ка, Владимир Игоревич, помогите, – скомандовал сыщик. – И ты, Николай, подходи, не бойся. Надо его вытащить.

Мужичок из Явлейки и секретарь Стратонова, оба с кислым выражением на лицах, подошли к месту, где находился утопленник. Николай взял его за ноги, Верховский ухватился за куртку, Гуров подхватил мертвеца за плечи, они втроем напряглись – и вытащили тело на берег. Утопленник перевернулся на спину – и на Гурова взглянул мертвыми глазами охранник Игорь Цыплаков, он же Цыпа.

– Одним меньше… – пробормотал секретарь.

– Вы имеете в виду наших врагов? – спросил Гуров.

– Ну да, кого же еще, – кивнул Верховский.

Рыбак из Явлейки, видимо, не понял их реплик, потому что произнес:

– Тоже, наверное, порыбачить хотел человек, да оступился. Или пьяный был, да в воду упал…

Ни Гуров, ни Верховский не стали его разубеждать.

Послышался треск кустов, звук множества шагов, и на берег вышли Федор Кузьмич Капралов, охранник Алексей Корнюхин с носилками, водитель Саша Бурилкин и капитан Куликов.

– Мать моя, так это же Цыплаков! – воскликнул управляющий, увидев утопленника.

– Так это ваш человек? – спросил Куликов.

– До недавнего времени был наш, а теперь неизвестно чей… – ответил Капралов.

– В любом случае расскажете, кто такой, как звать, – произнес капитан. – Мне протокол составлять надо.

– Не беспокойся, капитан, мы все расскажем, – пообещал Гуров. – Пока что надо его доставить в усадьбу. Это вы молодцы, что носилки с собой захватили.

– Да уже привычный предмет стал, можно сказать, – проворчал охранник, вместе с водителем укладывая утопленника на носилки. – Второй труп за день…

– А вот тебе, капитан, главный свидетель, – указал на рыбака из Явлейки Лев. – Он обнаружил тело.

– Это хорошо, что свидетель здесь, – обрадовался Куликов. – Пойдешь с нами, все мне расскажешь.

Охранник с водителем подняли носилки, и вся процессия направилась в усадьбу. Гуров шел вначале рядом с носилками, затем, видя, что несущим тяжело, подхватил одну из ручек и встал рядом с охранником. При этом его взгляд упал на руки охранника, державшие ручки носилок. Костяшки пальцев на правой руке набухли, на указательном пальце виднелась ссадина. «В зале он так упражнялся, что ли? – подумал Лев. – Или дрался с кем-то?» Но задавать этот вопрос не стал.

Глава 15

Больше двух часов ушло у капитана Куликова на составление протокола осмотра тел, а затем запись показаний свидетелей. Наконец все процедуры были закончены, и полицейский «уазик» уехал, увозя трупы в морг. Помогая коллеге, Гуров пропустил обед, и только теперь мог наверстать упущенное. Для этого надо было найти повара. «Небось он сейчас отдыхает. И хорошо, если в усадьбе, а не ушел куда-нибудь грибы собирать или рыбу ловить». Однако он решил на всякий случай заглянуть на кухню. К его удивлению, повар Семен Молотков был на месте, даже что-то жарил на плите.

– Ого, ты, оказывается, еще работаешь! – воскликнул сыщик. – Я-то думал, что ты ушел отдыхать.

– Как же, отдохнешь тут… – с недовольным видом пробормотал повар.

– А что, дополнительная работа нашлась? – полюбопытствовал Гуров. – Может, новые гости приехали?

– Новые не приехали, – ответил Молотков. – Просто старые никак не соберутся пообедать.

– Значит, кто-то еще, кроме меня, задержался? – догадался Лев. – Верховский, что ли?

– Нет, не он, – пробурчал повар, переворачивая мясо. – Леонид Витальевич попросил что-нибудь для него приготовить. А если конкретнее – стейк и салат из свежих овощей.

– А что же он со всеми не поел? Он же вроде вместе со Стратоновым вернулся, когда Володю убили.

– Ну, вы это лучше у него самого спросите, – заявил повар. – Вы ведь тоже обед пропустили? Значит, вместе обедать будете. Вот за столом и спросите. Вам-то что приготовить?

– Я человек неприхотливый, что подашь, то и буду. Золотую рыбку мне готовить не надо.

– Если не возражаете, подам вам такой же стейк, – предложил Молотков. – А вот овощей свежих нет, кончились. Могу предложить салат морковный, или креветочный, или из авокадо.

– Какой дашь, такой и буду, – решительно заявил Гуров.

– Ну, тогда подождите в столовой, – сказал повар. – Через десять минут все подам.

Лев отправился в столовую, где одиноко восседал управляющий банком Леонид Витальевич Соболь.

– Вот, пришел составить вам компанию, – сказал он, садясь напротив банкира. – Весь обед с мертвыми телами провозился, вот и пропустил.

– Да, конечно, буду рад, – любезно ответил Соболь.

Говорил он любезно и даже изобразил на лице радушную улыбку, однако сыщик сразу заметил, что банкир совсем не рад появлению соседа. А еще отметил изменения в облике управляющего банком. Вместо обычных очков без оправы на нем были большие темные очки, закрывавшие половину лица, кроме того, банкир старался поменьше двигаться, словно движения причиняли ему боль.

– А вы что же, опоздали на обед? – спросил Гуров, вооружаясь ножом и вилкой и засовывая под подбородок салфетку (он уже успел перенять обычаи здешней столовой).

– Да, слегка задержался, – ответил банкир. – Работа, знаете… А о каких мертвых телах вы говорили? Вроде у нас только один покойник – охранник, которого застрелили в лесу.

– Нет, уже не один, – ответил Лев. – Два часа назад в Суре нашли тело другого охранника – Игоря Цыплакова. Ну, того, что вчера скрылся.

При этих словах Леонид Витальевич вздрогнул и едва не выронил нож. Он постарался скрыть свою растерянность и снова изобразил на лице равнодушие, но Гуров отметил его движение. Он хотел спросить, давно ли управляющий банком знал охранника Цыплакова, но тут повар внес в столовую поднос, уставленный горячими блюдами и салатами, и беседу пришлось на время отложить.

Даже во время еды Лев продолжал внимательно наблюдать за банкиром. Он подметил, что тот с трудом наклоняется к тарелке, хотя есть ему становится неудобно, и что у него плохо двигается правая рука. А когда в какой-то момент Соболь повернулся к нему боком, разглядел за очками-консервами большой синяк под глазом управляющего банком.

– Что с вами, Леонид Витальевич? – сочувственно спросил он. – Я вижу, вам трудно двигаться. Вы нездоровы?

– Да, что-то печень пошаливает, – признался банкир. – И еще остеохондроз…

Гуров был убежден, что он лжет и что на самом деле ни печень, ни позвоночник тут ни при чем. Было похоже на то, что Леонид Соболь упал откуда-то с приличной высоты или получил несколько чувствительных ударов, то есть его, попросту говоря, избили. Но кто мог это сделать? По какой причине? И почему Соболь это скрывает?

Гуров ел, время от времени поглядывая на сидящего напротив человека и понимая, что спрашивать о настоящих причинах его болезненного состояния совершенно бесполезно – все равно правды не скажет. «Что за дом такой! – сердито размышлял сыщик. – Не дом, а прямо клубок змей. Одних убивают, других избивают. И все молчат, вот что интересно! Просто какое-то «молчание ягнят»! Хотя на ягнят здешние обитатели не похожи…»

Между тем его сосед поспешил закончить обед пораньше и, оставив половину мяса на тарелке, встал из-за стола, буркнув на прощание:

– Спасибо за компанию. Мне тут надо…

Не договорив, что именно ему надо, он поспешил уйти. Гуров задумчиво смотрел ему вслед. И тут в его памяти встала картина: охранник Леша Корнюхин кладет на носилки мертвое тело своего недавнего коллеги Цыплакова. И при этом на его правой руке, на суставах пальцев, отчетливо видны ссадины. Такие ссадины появляются во время драки, когда человек бьет кого-то рукой без перчатки. То есть такое впечатление, что Корнюхин сегодня с кем-то дрался. А управляющий банком Соболь опаздывает на обед, а затем является в столовую явно избитый, с огромным синяком под глазом, который он вынужден скрывать огромными очками.

«Что это все означает? – озадаченно думал сыщик. – Что Корнюхин избил Соболя? Нелепость! Соболь – уважаемый человек, можно сказать, правая рука Стратонова, хозяин его ценит. Стоит ему слово сказать – и Корнюхин вылетит со своей должности. Да при тех связях в МВД, которые есть у Стратонова, он вполне может организовать Корнюхину большие неприятности. Припомнят ему какие-нибудь старые грешки, заведут дело, станут по судам мотать… Однако Соболь молчит. Значит, это простое совпадение, Соболь вовсе не избит и у него действительно болит печень? А Корнюхин разбил себе кулаки, когда… когда что делал? Нажимал кнопки в дежурке? Открывал ворота? Глупость! Никакое это не совпадение! Соболь действительно избит. Но тогда почему он молчит?»

Так ни до чего и не додумавшись, Гуров отправился разыскивать охранника. «Допустим, что управляющий не хочет говорить, что с ним случилось, из обычной гордости, – продолжал он размышлять. – Ему просто стыдно признаваться, что его избили. А еще может быть, что они повздорили из-за женщины – какой-нибудь поселковой Кармен. Это еще один повод для молчания. Но охранник не должен так сдерживаться. Он победитель и может этим гордиться. Если заверить его, что сказанное останется между нами, – может, признается?»

Алексея Корнюхина он нашел в парке – тот патрулировал вдоль ограды.

– Ну, как дежурство? – спросил Лев.

– Нормально, – односложно ответил охранник.

– Отдохнуть-то успел? А то вас теперь меньше стало, нагрузка увеличилась…

– Все нормально, – заверил Алексей.

– Как ты думаешь, отчего погиб Цыплаков?

На самом деле Гурова не слишком интересовало мнение охранника по этому вопросу, но не хотелось идти сразу в лоб – сначала надо было расположить Корнюхина к себе.

– Да, капитан Куликов тоже меня об этом спрашивал, – сказал охранник. – Я так полагаю, что его свои грохнули.

Этого Гуров не ожидал и заинтересованно проговорил:

– Свои? Кого ты имеешь в виду?

– Как кого? Тех, на кого он работал. Кто ему пузырек с ядом подсунул и научил на Настю надавить, чтобы она Аркадию Семеновичу его дала.

– Но зачем же этим «своим» его убивать?

– А чтоб не болтал, – спокойно ответил Корнюхин. – Он вообще болтал много, хвастаться любил. А раз я это заметил, то и его настоящие хозяева могли заметить и решили от него избавиться. В нашем охранном деле болтунов не любят.

– А ты, значит, не болтаешь?

– Я никогда не болтаю, – веско заявил охранник. – Я знаю, что можно сказать, а что нет.

– А не могло быть так, что его кто-то из охраны убил?

– Да кто же мог это сделать? – удивился Корнюхин. – У нас тут все на виду…

– Кто? Да хоть ты, – спокойно заявил Гуров, внимательно глядя в глаза охраннику и наблюдая за его реакцией. – Ты у нас парень боевой, подраться любишь.

– С чего вы решили? – Было заметно, как насторожился Корнюхин.

– Да вот кулаки у тебя ободраны. Бил ты кого-то. Бил совсем недавно, и очень сильно, от души, что называется. Случайно, не Цыплакова?

– Вот, значит, как? На меня хотите это убийство повесить? – возмутился охранник. – А что, разве Цыпу до смерти забили?

– Может, и забили, не знаю, – ответил Гуров.

Это была неправда – он читал протокол осмотра тела, составленный Куликовым. В нем говорилось, что охранник убит двумя ударами твердым предметом по голове, в височной области. Но сейчас ему было важно держать своего собеседника в напряжении.

– А я знаю, – заявил Алексей. – Мои кулаки тут ни при чем.

– Но ведь где-то ты их ободрал, верно? – настаивал Лев. – Не об дерево же ты их тер! Если не об Цыплакова, так, может, о Соболя Леонида Витальевича?

Гуров мог бы поклясться, что при этих словах его собеседник вздрогнул. Однако он быстро справился с собой и, усмехнувшись, ответил:

– Ну вот, теперь все побои в этом доме на меня решили вешать. А что, разве Леонида Витальевича кто-то бил? Странно такое слышать. Может, он где споткнулся и о корень ударился?

– Ну да, ударился, – кивнул Лев. – Сразу и головой, и почками, и позвоночником. Корень, наверное, длинный попался. Лучше расскажи, что вы с ним не поделили.

– Тут вы, товарищ полковник, сильно заблуждаетесь, – произнес Корнюхин даже с каким-то сочувствием. – Находитесь на неверном пути. Никого я не бил, а кулаки ободрал на тренировке. Боксом я в свое время занимался, вот иногда и восстанавливаю навыки. Бил по мешку, увлекся, вот и ободрал.

Гуров, конечно, мог продолжить эту беседу, похожую на допрос, и попросить, чтобы охранник показал этот жесткий мешок, о который он ободрал пальцы, но был уверен, что мешка такого в природе не существует и Корнюхин еще что-нибудь ему соврет. Слушать эту ложь было неинтересно, он понял главное: охранник Корнюхин действительно избил управляющего банком, и оба по какой-то неизвестной причине скрывают этот факт.

Глава 16

Улучив момент, Гуров встретил Крячко, когда тот дежурил в парке, и пересказал ему ситуацию, связанную с избитым управляющим и ободранными кулаками охранника Корнюхина, а также свой разговор с охранником.

– Что-то тут нечисто, – заключил он свой рассказ. – Я знаю, что можно выдвинуть какую-нибудь бытовую версию этого случая, но мое чутье мне подсказывает, что дело тут не в любовных интрижках.

– Ага, наверное, управляющий выдал кредит не той организации, а охранник это заметил и решил его наказать, – усмехнулся Крячко. – Это у них в концерне такой способ управления персоналом.

– Тебе бы все смеяться, – с досадой проговорил Лев. – А я вот уже второй час над этим голову ломаю.

– Хочешь, чтобы я тоже поломал? Нет, не буду, мне это по штату не положено. Мое дело – за оградой да за воротами следить. Ну и если дадут команду кого из гостей отметелить – это тоже могу…

До вечера больше ничего примечательного не произошло. Гуров как раз размышлял над тем, не подойти ли к Верховскому и не поговорить ли с ним о странных синяках, полученных управляющим, когда увидел, что к нему направляется водитель Александр Бурилкин. Вид у него был крайне озабоченный.

– У меня к вам просьба, товарищ полковник, – сказал водитель, подойдя вплотную к Гурову и понизив голос – хотя поблизости и так никого не было. – Не совсем обычная…

– Ну, давай излагай свою необычную просьбу, – ответил Лев.

– Понимаете, тут такое дело… – начал водитель. – Мне Диана Аркадьевна поручила ехать в Пензу, купить для ее жениха соков.

– Каких еще соков? – удивился Лев. – Разве на кухне сока нет?

– Тут не обычные соки нужны, а специальные, концентрированные, для подготовки спортсменов, – объяснил водитель. – У них были, но кончились. А ему для подготовки к соревнованиям нужно. В общем, она велит срочно ехать, купить соков и еще спортивного питания.

– Так, а я тут при чем?

– Видите ли, какое дело… – замялся водитель. – Время к ночи, темнеет… А после того как убили Володю и Цыплаков пытался убить Аркадия Семеновича… В общем, один я ехать опасаюсь.

– Так и не ехал бы! Подумаешь, срочность! Давай, если хочешь, я поговорю со Стратоновым, объясню ему положение. Ты прав, сейчас без лишней нужды по ночам из поместья лучше не выходить. Где-то неподалеку скрываются убийцы.

– С Аркадием Семеновичем сейчас без толку говорить, – покачал головой водитель. – Я уже пробовал. Он вообще меня часто слушает, а здесь – ни в какую. Ему Диана уже успела все уши прожужжать, как ее жениху это спортивное питание необходимо. Так что он подтвердил ее приказание – ехать немедленно. Я бы взял с собой Лешку Корнюхина, но Владимир Игоревич не разрешил ему из поместья отлучаться. Сказал, чтобы я к вам обратился.

– Так это Верховский тебя ко мне послал? – с удивлением спросил Гуров.

– Ну да, – кивнул водитель. – Сам бы я вас беспокоить не стал. Поедемте, а? Одному мне не хотелось бы… А с вами намного спокойнее.

Гуров некоторое время обдумывал ситуацию. Собственно, его интересовал один вопрос: не хотят ли его таким образом подставить, устроить какую-нибудь провокацию? Или, наоборот, удалить его из поместья, чтобы в его отсутствие расправиться со Стратоновым или кем-то еще? Однако в поместье оставался Стас Крячко – а это было почти то же самое, как если бы остался он сам. Во всяком случае, прежде чем давать свое согласие на участие в таком «конвое», ему хотелось поговорить с Верховским.

– Я поеду, только сначала хочу поговорить с Владимиром Игоревичем, – сказал он Бурилкину. – Это много времени не займет, так что ты готовься. Деньги там бери или карточку, чем вы там расплачиваетесь за эти чудо-соки. Я, как только закончу разговор, спущусь.

– Хорошо, я буду готов, – сказал водитель, явно обрадованный словами Гурова. – Только вы оружие не забудьте взять.

– Думаешь, пригодится? – спросил Гуров.

– Не знаю, – пожал плечами водитель. – Но лишним точно не будет.

Гуров думал застать Верховского у него в комнате. Однако, войдя в гостиную, он увидел секретаря, о чем-то тихо беседующего с Ириной Сергеевной.

– Простите, Ирина Сергеевна, – обратился к ней Лев, – но мне необходимо срочно побеседовать на одну важную тему с Владимиром Игоревичем. Вы не против?

– Нет-нет, я подожду, – сказала супруга Стратонова. И затем, обращаясь к Верховскому, сообщила: – Я буду у себя, – после чего поднялась на второй этаж.

Гуров остался наедине с секретарем.

– Бурилкин просил меня, чтобы я отправился с ним в Пензу за соками для Клочкова, – без долгих предисловий сказал сыщик Верховскому. – Охранник Алексей это сделать не может – вы не разрешили ему отлучаться из поместья. Это так?

– Да, так, – кивнул секретарь. – Я сейчас вам все объясню. Только пойдемте в парк – здесь неудобно разговаривать.

– Могут подслушать? – догадался Лев.

– Ну, вроде того… – скривился Верховский.

Они вышли из дома и свернули за угол. Вокруг никого не было видно.

– Это я посоветовал Александру обратиться к вам за помощью, – заговорил секретарь. – А насчет Алексея скажу так: в сложившихся обстоятельствах я могу полностью положиться только на него, да еще, пожалуй, на вашего протеже Крячко. Но тот – человек здесь новый, не знает всех обстоятельств. А Леша знает, он с полуслова понимает, где ему нужно быть и что делать…

– Например, когда надо избить Леонида Соболя… – бросил Гуров, словно невзначай.

– Откуда вы зна… – начал Верховский и тут же поправился: – Откуда вы это взяли?!

– Я ведь все-таки не в каком-то офисе, а в полиции работаю, – ответил Гуров. – Разбираюсь в таких вещах.

– Ну да… в полиции… – пробормотал Верховский. Он явно не знал, как себя держать и что говорить. Но затем взял себя в руки и заявил: – Если вас очень интересует этот эпизод, я потом вам объясню. Сейчас он не имеет отношения к делу. Сейчас важно, поедете вы с Бурилкиным или нет.

– А если нет – тогда что?

– Тогда ему придется отказаться от поездки, – ответил секретарь, – потому что она становится крайне опасной. А отказ неминуемо вызовет крайнее раздражение Аркадия Семеновича. Я не знаю, во что оно выльется, но боюсь, что он может совершить непоправимую ошибку. Например, уволить Александра. А этого я допустить никак не могу. Я отвечаю за безопасность Аркадия Семеновича и знаю, что преданный и надежный водитель для этой безопасности очень важен.

– Ну, так объясните Аркадию Семеновичу, почему поездка так опасна и почему вы не можете послать с водителем охранника Корнюхина, – сказал Гуров. – Да и мне заодно этот вопрос проясните.

– Этого я, к сожалению, пока сделать не могу, – твердо проговорил секретарь. – Когда придет время – объясню. И ему, и вам. Так вы поедете?

– Поеду, куда ж я денусь, – ответил Лев.

Когда он вышел из дома, «Мерседес» уже стоял у подъезда. Водитель тут же нажал на газ, и машина тронулась. Они выехали за ворота, доехали до дороги и повернули в сторону Пензы.

– И много этих соков и питания надо закупить? – спросил Гуров.

– Да две сумки, – ответил Бурилкин. – Согласно списку.

– А ты знаешь магазин, в котором затариваться надо?

– Нет, не знаю, – покачал головой водитель. – Я вообще раньше с такими поручениями не ездил.

– А как же ты его найдешь?

– Мне Диана маршрут на джи-пи-эс забила. Говорит, доберусь без проблем. Это где-то в районе Ахуны.

– А расплачиваться чем будешь?

– Карточкой. Она мне их аж три штуки дала. Сказала, что любой платить можно, их все принимают.

– Тогда что все-таки тебя так беспокоит? Зачем ты меня с собой повез? Неужели так темноты боишься?

На этот вопрос водитель ответил не сразу. Они успели проехать несколько километров, прежде чем Александр Бурилкин произнес:

– Что-то тут не так. Соки, конечно, нужны для поддержания спортивной формы, но неужели такая срочность? Неужели надо на ночь глядя ехать? И почему не послать того же Юру или Алексея? Они тоже умеют машину водить. А она хотела, чтобы именно я ехал…

– Скажи, а ты, когда уезжал, сказал Диане, что я с тобой поеду?

– Нет, не говорил, – покачал головой водитель. – Почему я должен ей все говорить? Какое это имеет значение?

– Пока не знаю. Может, имеет, а может, и нет. Так, одно соображение появилось.

Разговор перешел на Стратонова и его семью. Бурилкин принялся рассказывать, как и куда возил своих хозяев, какие случаи приключались в пути. Так, за разговором, незаметно прошло время. Уже совсем стемнело, когда впереди зажглись огни областного центра. Следуя указаниям навигатора, водитель миновал центр, въехал в район Ахуны и, наконец, остановился перед нужным магазином.

– Ну, вот видишь, пока все идет по плану, – сказал Гуров, разглядывая вывеску, на которой был изображен накачанный атлет с гирей в руке. – Может, твои предчувствия тебя обманули и моя помощь тебе совсем не потребуется.

Водитель отправился в магазин за товаром, а Гуров вышел и стал прогуливаться вокруг, разглядывая окрестности, благо район был живописный, жилые дома стояли среди остатков соснового леса. Прошло пятнадцать, двадцать минут, полчаса, а Бурилкин все не появлялся. Это удивило Гурова, и он решил проверить.

Войдя в магазин, он прежде всего услышал возмущенный голос водителя, который что-то доказывал продавцу – парню спортивной внешности, похожему на того, что был изображен на вывеске.

– Это не у меня карточка битая, это у вас аппарат не работает! – возмущался Бурилкин. – Давай еще раз попробуй!

– Чего мне пробовать, и так ясно, – лениво отвечал продавец. – Видишь – не снимает ничего? В общем, или расплачивайся наличными, или проваливай. Мы закрывать будем, время уже.

– Как закрывать, мне сказали, вы круглосуточно работаете! – воскликнул водитель.

– Не знаю, кто это тебе сказал, – усмехнулся продавец. – Плюнь ему в рожу. Мы работаем до десяти, а на часах как раз десять. Ну, так что, будешь платить или нет?

– В чем проблема? – спросил Гуров, подходя.

– Да карточки не срабатывают! – сердито ответил Бурилкин. – Ни одна! Мне Диана их три штуки дала, а получается, что ни на одной денег нет.

– А наличные ты что, не взял?

– Ну, у меня своих немного есть, тысячи три, наверное. А больше я не брал – зачем?

– А сколько надо?

– Да за все двадцать с лишним тысяч. Вон сколько набрали. – И водитель кивнул на гору баночек и коробок, высившуюся на прилавке.

– Ну, у меня тоже тысячи три найдется. Давай набери самого нужного на те деньги, что у нас с тобой есть, а за остальным Диана Аркадьевна пусть сама едет. Или ее жених.

– Хорошо, так и сделаю, – кивнул Бурилкин. И, обернувшись к продавцу, стал указывать, какие из упаковок он возьмет.

Процедура выбора товара и оплаты заняла еще минут десять. Когда Бурилкин и Гуров, нагруженные полученным товаром, покинули магазин, часы показывали уже четверть одиннадцатого.

– Ну наконец закончили! – сказал Бурилкин, когда товар был размещен в багажнике и он снова сел за руль. – Может, и правда все обойдется и зря я вас побеспокоил.

– А мне вот так не кажется, – заметил Гуров. – Мне не понравилась эта история с карточками. А что, Диана тебе твердо говорила, что они годятся для оплаты и на счетах есть деньги?

– Ну да! Так и сказала: «На, на всякий случай даю аж три штуки. Может, у них одну какую-то не принимают, тогда другую дашь. Денег везде куча лежит, я сама проверяла».

– Была куча, да не стало, – резюмировал Гуров. – Ладно, посмотрим, может, и правда это простое недоразумение.

Они выехали из города и направились в сторону поместья. Когда проехали районный центр Городище, тучи на небе сгустились, стал накрапывать мелкий дождик и сделалось совсем темно. За пределами светлых столбов, которые фары вырывали из темноты, не было видно ничего – лишь угадывались по сторонам силуэты сосен.

Так прошло полчаса. Ничего не происходило, однако Гурова не покидало чувство беспокойства. Теперь он был совершенно уверен, что Александр Бурилкин правильно сделал, позвав его с собой, и что их поездка гладко не закончится.

Время от времени он поглядывал в зеркальце заднего вида и в какой-то момент заметил позади две светящиеся точки: их нагоняла чья-то машина. Гуров стал ждать, когда этот спешащий ездок их обгонит, но этого не произошло. Приблизившись к «Мерседесу» на расстояние метров двухсот, шедшая сзади машина притормозила и продолжала следовать за ними.

Это Гурову уже совсем не понравилось. Бурилкин тоже заметил следующую за ними машину и тоже встревожился.

– Что это он к нам прицепился? – пробормотал он.

Они продолжали ехать вперед. Внезапно, когда миновали очередной поворот, фары «Мерседеса» высветили впереди стоявшую поперек дороги, чуть наискосок, машину. До нее оставалось метров тридцать, не больше, и вдруг машина включила фары на дальний свет, слепя водителя «Мерседеса».

Гуров думал, что Бурилкин притормозит и постарается выяснить, что это за препятствие. Однако водитель поступил иначе, и в следующие секунды Гуров понял, за что Аркадий Стратонов так ценил своего водителя и за что его хвалил Владимир Верховский. Бурилкин действительно притормозил – но лишь для того, чтобы круто свернуть вправо. Джип мягко скатился с асфальта (благо шоссе не было ограждено бетонными столбиками), проломился через придорожные кусты и снова двинулся вперед, но уже по обочине. Он ехал не слишком быстро, накренившись, но уверенно.

Впереди хлопнули дверцы, послышался чей-то злобный голос:

– Стой, сука! Куда катишь?! Стой, говорю!

И тут же вслед за этим грянули выстрелы. Левое стекло брызнуло веером осколков, в дверцу глухо вошло несколько пуль. Гуров быстро переместился влево, опустил стекло и тоже несколько раз выстрелил. Он мог бы поклясться, что после одного из его выстрелов на шоссе раздался крик и один из стрелявших упал. Но Лев метил в основном не в людей, а в колеса стоявшей на дороге машины.

Тем временем джип прокатился мимо засады, взобрался вновь на дорогу, и Бурилкин нажал на газ. Позади тоже заревел мотор – участники засады разворачивались, чтобы начать преследование. Однако им это, судя по всему, не удавалось – машина еле ворочалась. Мигнули еще одни фары – это подоспела машина преследователей. Она проехала мимо машины, стоявшей в засаде, и бросилась вдогонку за «Мерседесом».

Тут Гуров перестал видеть, что происходит сзади, – они повернули, и преследователей скрыл выступ леса. Но спустя несколько секунд шоссе снова осветилось, и он, увидев, что задняя машина тоже миновала поворот, спросил:

– Ну что, оторвемся от них?

– Это вряд ли, – спокойно ответил водитель. – Там, похоже, что-то скоростное – «Порше» или «Ягуар». Но какое-то время продержимся. А долго и не надо – до поместья десять километров.

Они миновали еще один поворот, и шоссе позади опустело. Потом машина преследователей снова появилась. Теперь она была немного ближе. Люди в задней машине решили этим воспользоваться: Гуров услышал звуки выстрелов. Бурилкин повел руль вправо, потом влево и снова вправо. Джип начал описывать по шоссе зигзаги. Это немного снижало скорость, зато преследователи не могли вести прицельную стрельбу. Сам Гуров стрелять даже не пытался: он считал, что на таком расстоянии это бессмысленное занятие.

Так они мчались сквозь ночь, а машина сзади то исчезала за очередным поворотом, то вновь появлялась. Наконец, когда преследователи оказались достаточно близко и Гуров уже стал подумывать, не пора ли и ему открыть огонь, водитель притормозил и резко свернул влево. Впереди за лесом блеснули огни: это была усадьба. Уже можно было различить ворота. Они успели.

Глава 17

Когда они подъехали к воротам, те уже стояли открытые. Мало того, в воротах Гуров разглядел знакомую высокую фигуру. Стас Крячко вышел встречать друга.

«Мерседес» въехал во двор и остановился. Гуров тут же выскочил и повернулся. Он ожидал, появится ли из-за поворота машина преследователей. Но нет – дорога позади оставалась пустой.

– Гнались? – спросил Крячко.

– Да, километров десять, – ответил Лев. – Там засада была. Вон, стекло раскокали. Если бы не водитель, не ушли бы. Одна машина спереди, одна сзади.

– Ну да, классическая схема, – кивнул Крячко. – Система «капкан». А он что, объехал?

– Как по ниточке, – сказал Гуров, пряча оружие. – Ну что, ворота можно закрывать. Больше никто, похоже, не пожалует.

– А мы не пойдем сами к ним ближе познакомиться?

– Нет, пожалуй, воздержимся, – покачал головой Лев. – Их там человек шесть, не меньше. А мы с тобой, в сущности, никого из здешних не имеем права привлекать. Так что знакомство придется отложить.

Они вместе вернулись к машине. Бурилкин разглядывал полученные повреждения.

– Две пули в переднюю дверь и одна – в заднюю, – сообщил он, когда друзья подошли. – Еще одна в багажнике, и стоп-сигнал разбит.

– А я думал, что мы на броневике едем, – сказал Лев. – Мне ведь все время говорили, что Стратонов на бронированных машинах ездит.

– Нет, бронированная только одна, – ответил Бурилкин. – Тоже «мерс». Он в гараже стоит. На нем только сам Аркадий Семенович ездит.

В это время хлопнула дверь, и из дома вышла Диана Стратонова. Она бросила быстрый взгляд на стоявшую у ворот машину, а затем, не обращая внимания на Гурова и Крячко, направилась к водителю и требовательным тоном проговорила:

– Ну что, привез?

– Привез. Одну сумку и одну коробку. Все в багажнике.

– А почему так мало? Я же велела две коробки питания взять.

– Так у меня же денег не было, – развел руками водитель. – Карточки, что вы дали, пустые оказались.

– Что ты мелешь?! – закричала на него Диана. – Как это пустые? Что значит пустые? Я сама туда деньги клала! Если ты их растратил, так и скажи! Завтра отцу объяснять будешь, куда деньги дел!

– Ага, значит, это ваш запасной вариант, так? – начиная горячиться, обратился к ней водитель. – Если с засадой не вышло и я живой остался, в растрате меня обвинить? Не так, так этак от меня избавиться? Только ничего у вас не выйдет! У меня свидетель есть!

– Какой еще свидетель? Собутыльника какого с собой взял, наверное? – спросила Диана.

– Ну да, собутыльника, – рассмеялся ей в лицо Бурилкин. – Вот он стоит, мой «собутыльник». Лев Иванович его зовут. А фамилия – Гуров. Он со мной ездил, все видел. И если бы не он, не ушел бы я от засады, расстреляли бы они меня, как пить дать. И денег на спортивное питание тоже он дал. Так что вы ему три тысячи, пожалуйста, верните, а то как-то неудобно получается.

Сообщение о том, что Гуров ездил с Бурилкиным в Пензу, поразило Диану как громом, она явно этого не ожидала. Бросила быстрый взгляд на Гурова, и тот мог бы поклясться, что увидел в нем откровенную ненависть. Диана открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, потом закрыла, помолчала несколько секунд, затем сдавленным голосом произнесла:

– Хорошо, завтра разберемся, кто кому должен. – И, резко развернувшись, ушла в дом.

На лужайке воцарилось молчание, которое никто не спешил нарушить.

– Надо машину все-таки в гараж поставить, – пробормотал Бурилкин, сел за руль и повел джип в сторону гаража.

– Да, интересные здесь сложились отношения, – сказал Крячко, покачав головой. – Без пол-литра не разберешься.

– Тут и с поллитрой не сразу поймешь, – заметил на это Гуров. – А понять надо. Ладно, ты иди, дежурь, а я еще с Шуриком Бурилкиным пообщаюсь. Очень меня одна его фраза заинтересовала.

Водитель как раз закрывал дверь гаража.

– Погоди, Александр, не спеши, – обратился к нему сыщик.

– Да как не спешить, устал как собака, мне бы только до постели добраться.

– Сейчас доберешься, – заверил его Гуров. – Если понадобится, я сам тебя туда донесу. Ты мне только на один вопрос ответь и иди отдыхай.

– Хорошо, давайте ваш вопрос, – сказал шофер. – Но только один.

– Вопрос вот какой: почему ты сказал Диане «раз с засадой не вышло, вы хотите меня в растрате обвинить»? Получается, ты ее прямо обвиняешь в том, что это она организовала засаду на шоссе…

– В самом деле? Я в самом деле так сказал? Ну, это я оговорился. Или вы не так расслышали. Я всего лишь хотел обиду высказать. Ведь это она меня послала. А там и денег не оказалось, и магазин не круглосуточный, да еще и бандиты засаду устроили. Вот мне и обидно. А обвинять в этом Диану Аркадьевну – с какой стати? Нет, это вы меня не так поняли.

– Не так понял, значит?

– Совершенно не так, – твердо произнес Бурилкин.

Теперь он уже не выглядел смертельно усталым. Было ясно, что от своих слов он не отступит.

– Хорошо, пусть так, – кивнул Гуров. – Тогда объясни мне вот какую вещь. Ты попросил меня поехать с тобой. Я тогда думал, что ты просто опасаешься бандитов, которые кружат вокруг поместья. Но теперь, возвращаясь к тому разговору, я считаю, что ты боялся именно засады. В таком случае вопрос: откуда ты знал, что нас может ждать засада?

– И тут мимо, – ответил водитель. – Ничего я не знал. Просто боялся бандитов, как вы правильно сказали. И вообще, вы обещали, что будет один вопрос, а их уже два, и, кажется, вы собираетесь еще задавать.

– Ладно, не буду, вопросов больше нет, – согласился Гуров. – Можешь идти спать, Александр. И спасибо тебе за классное вождение.

– Вам спасибо, – проговорил Бурилкин, направляясь к дому, – что стреляете метко.

Оставшись один, Гуров еще немного постоял у гаража. У него было ощущение, что, несмотря на позднее время, идти спать ему рановато, происшествия этой ночи пока не закончились.

И он оказался прав. Вновь открылась дверь дома – на этот раз бесшумно, – и из нее вышел секретарь Владимир Верховский.

– Я услышал шум и понял, что вы вернулись, – сказал он. – И как прошла поездка?

– Поездка прошла, можно сказать, замечательно, – ответил Лев. – Доехали с ветерком. Главный результат – что мы оба живы.

– А что такое? – встревожился секретарь. – Что-то случилось?

– Случилось много чего. И у меня в связи с этим возникло также много вопросов. Хорошо, что вы сейчас вышли. Давайте я вам сначала все подробно расскажу, а потом вы ответите на мои вопросы. Идет?

– Ладно, – уклончиво произнес секретарь. – Я попробую удовлетворить ваше любопытство. Но сначала расскажите.

Сыщик не стал тянуть и подробно рассказал ему о поездке: о том, как не оказалось денег на карточках, и в результате они задержались дольше, чем планировали, и о машине, преследовавшей их от Городища, и о засаде недалеко от поместья.

– То, что на карточках не оказалось денег, можно объяснить простым недоразумением, – заключил он. – Но вот засада на дороге – это явно спланированная акция. И хорошо спланированная, это я вам могу с уверенностью сказать. Она не удалась по двум причинам – из-за высокого мастерства Бурилкина, а также потому, что в машине оказался человек с оружием, то есть я. Мне удалось вывести из строя одного из нападавших и прострелить им колеса, поэтому они не смогли сразу организовать преследование. Если бы меня там не было – вряд ли Бурилкин доехал бы до своего гаража. И вот ведь какая штука: когда я сейчас вспоминаю наш разговор перед поездкой, когда он просил его сопровождать, то прихожу к убеждению, что он знал о готовящейся засаде. Причем был убежден, что засаду готовит сама Диана, которая и послала его в город. Вопрос: откуда такая убежденность? Что знает Бурилкин, чего не знаю я?

– А вы его самого об этом спрашивали? – задал встречный вопрос секретарь.

– Спрашивал, конечно, но он, что называется, прикидывается «чайником» – ничего, мол, не знаю, ничего не подозревал. В общем, не хочет говорить. Может быть, вы скажете?

– Вы мне уже задавали похожие вопросы некоторое время назад, – заметил Верховский. – И я вам ответил, что пока, к сожалению, не могу всего объяснить.

– В таком случае я сейчас сделаю вот что, – твердо заявил сыщик. – Соберу вещи и немедленно отправлюсь в Москву. Отвозить меня в город не надо, мой друг Крячко приехал сюда на своей машине, она стоит в деревне. Он уедет вместе со мной. Своему начальству я такое решение как-нибудь объясню, а вы оставайтесь со своими секретами, я вслепую работать отказываюсь.

– Понятно… – протянул Верховский.

Гуров думал, что секретарь начнет его уговаривать, может, даже угрожать неприятностями, которые ожидают его по службе, но тот ничего этого делать не стал. Вместо этого некоторое время постоял, размышляя, покачиваясь с пятки на носок, затем сказал:

– Хорошо, я поделюсь с вами некоторыми сведениями, которые являются секретом для посторонних. Главная информация состоит в том, что Диана Аркадьевна создает большие проблемы семье.

– Ну, это не информация, – слегка усмехнулся Гуров. – Взрослая дочь всегда создает проблемы для отца. Будь этот отец слесарем или банкиром – разницы нет.

– Я скажу точнее, – продолжил секретарь. – Мы подозреваем, что Диана связана с людьми, которые… Ну, которые, в общем, создают нам все проблемы.

– То есть с теми, кто убил охранника Чуркина? А сегодня пытались убить и нас с водителем? С этой бандой?

– К сожалению, яснее я не могу вам сказать, – ответил Верховский. – Я и так сказал слишком много.

– Тоже мне – «слишком много»! – воскликнул Гуров, не скрывая разочарования. – Остается масса вопросов! Насколько тесная у них связь? Что именно их связывает? Давно ли эта связь существует? Кто еще, помимо Дианы, вовлечен в эти отношения? Например, ее жених, Клочков, он тоже связан с бандитами?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – подчеркнуто бесстрастным голосом произнес секретарь. – И на остальные тоже. Дальше – поступайте, как знаете. Хотя, конечно, мы крайне заинтересованы в том, чтобы вы остались.

– Говоря «мы», вы имеете в виду своего хозяина?

– Да. А также всех, кто ему предан.

– Вроде Александра Бурилкина?

– Да, вроде него.

– Тогда скажите вот что, Верховский. Если положение так серьезно – поместье обложено бандитами, а тут еще родная дочь что-то замышляет против отца, – зачем тогда здесь оставаться? Проку в этом я никакого не вижу. Чего ради сидеть в этой глуши?

Гуров полагал, что на этот вопрос последует все то же уклончивое «есть такие причины, чтобы тут оставаться, но рассказать о них я не могу», однако ошибся. Секретарь пожевал губами, что-то прикидывая, а затем сказал:

– В знак того, насколько я вам доверяю, я отвечу на этот вопрос. У Аркадия Семеновича есть серьезные основания некоторое время не возвращаться в Москву. В верхах происходит борьба, и кое-кто хочет оттяпать у Аркадия Семеновича изрядный кусок собственности. Речь даже может идти о его аресте – домашнем или реальном. И пока эта угроза существует, ему лучше оставаться здесь.

– Но он мог бы уехать за границу, – заметил Лев. – Куда-нибудь на Канары или в Куршавель. Там спокойно, бандитов нет…

– Да, там спокойно, но это слишком далеко, – ответил Верховский. – Аркадий Семенович должен оставаться в России – это важно. Он в любой момент должен быть готов дать объяснения перед влиятельными лицами… там, на самом верху. Теперь вам все понятно?

Гуров помолчал немного, показывая, что в нем происходит внутренняя борьба, потом сказал:

– Да, кое-что стало понятно. Некоторые вопросы разъяснились. Хорошо, мы с Крячко останемся. Но вы сказали мне слишком мало, Верховский. Имейте в виду, я от вас не отстану. Теперь я знаю, что вы владеете информацией, которой ни у кого больше нет, и скрываете ее от меня. Так что, если у меня возникнут вопросы, я знаю, к кому обращаться.

– Ладно, обращайтесь, – согласился секретарь. – Но не сегодня.

Он повернулся и ушел в дом. А Гуров решил найти в парке Крячко (тому, кажется, оставалось еще час дежурить) и поделиться с ним полученными сведениями.

Он обогнул дом и двинулся по дорожке, которая вела в дальнюю часть парка. Кричать, звать друга ему не хотелось. Он решил, что, так или иначе, обнаружит его.

Внезапно, проходя мимо зарослей шиповника, он услышал женский голос, который показался ему знакомым. Сыщик, тихо ступая, подошел ближе и прислушался.

– Нет, так продолжаться не может, – говорила женщина. – Вопрос должен быть решен здесь, еще до отъезда. Откладывать решение до Москвы было бы ошибкой. Так что я жду от вас всех энергичных действий.

– Я понял, – ответил мужской голос.

– Вот и отлично. Тогда я пошла. Успеха!

Послышался хруст гравия, удаляющиеся шаги, и все стихло. Собеседники ушли в другую сторону, Гуров их так и не увидел. Однако если относительно мужчины у него были сомнения – тот сказал всего два слова, и сыщик не успел его опознать, – то женский голос он узнал. Такой звонкий и чистый голос был только у одного человека в усадьбе, и принадлежал он Ирине Сергеевне Стратоновой.

Глава 18

Вот теперь Гурову точно надо было найти Крячко. Ему было что обсудить с другом. «Ну и гадюшник! – думал он, блуждая по дорожкам парка. – Просто клубок змей!»

– Стоять, не двигаться! – внезапно услышал он из-за кустов знакомый голос. Слова относились явно к нему. Гуров остановился и произнес:

– Когда-нибудь нервы у тебя не выдержат, и ты начнешь стрелять раньше, чем поймешь, кто там, за кустом.

– Зря ты так думаешь про мои нервы, – засмеялся Крячко, продираясь сквозь ухоженный цветник и присоединяясь к другу. – Пару секунд они всегда выдержат. А за это время тот, кому надо, ответит. Ты чего тут бродишь? Все воздухом дышишь?

– Нет, здешним воздухом я вполне надышался, – ответил Гуров. – Он у меня уже вот где сидит. Я как раз тебя искал. Хотел кое-какой информацией поделиться, чтобы был в курсе.

И он пересказал другу свой разговор с Верховским, а затем подслушанный обрывок разговора Ирины Стратоновой с кем-то неизвестным.

– Меня знаешь что больше всего заинтересовало во всей этой истории? – спросил он, закончив рассказ.

– Ну, что дочь строит козни против отца, продолжая жить рядом, – предположил Крячко. – Я много занимался родственными разборками, но всегда враждебные стороны находились в разных местах.

– Нет, не это самое странное, – покачал головой Гуров, – а то, что Верховский не может эту информацию донести до Стратонова, по крайней мере, я так его понял. Хозяин слышать не хочет про заговор дочери, а в результате секретарь вынужден скрывать от него часть важной информации. Таким образом, самые важные и ответственные решения, касающиеся обеспечения безопасности, принимает не Стратонов, а его секретарь.

– Получается, что он важнее самого Стратонова?

– Получается, что так. А еще у меня не выходят из головы слова Ирины Сергеевны, что «вопрос должен быть решен здесь». Какой вопрос? Вряд ли она говорила о засолке грибов или укрытии роз на зиму!

– Ты считаешь, она тоже в заговоре?

– Да ничего я не считаю! Если бы она была в заговоре, Верховский бы об этом знал. Должен был знать! И тогда бы он мне это сказал. Что скрывать-то? Нет, тут что-то другое… В общем, нам с тобой здесь трудно придется. Почвы под ногами нет, понимаешь? Я с такой ситуацией, честно сказать, еще не сталкивался. Все зыбко, неопределенно, расстановка сил не ясна, и удара можно ждать с любой стороны.

– Может, мне тогда лучше не кусты охранять, а за Дианой приглядеть? – предложил Крячко. – Я посмотрел – на второй этаж снаружи взобраться ничего не стоит. А там можно прилепить к стеклу «жучок» и послушать, с кем доченька разговаривает и о чем. Ну, и в управление можно позвонить, попросить, чтобы ее телефон на прослушку поставили…

– Мне почему-то кажется, что ее телефон и так находится на прослушке у Верховского, – задумчиво произнес Гуров. – Да и насчет «жучка»… Я обратил внимание, что здесь все предпочитают вести важные разговоры в парке или даже в лесу. Похоже, дом уже напичкан микрофонами и все держат рот на замке. Но в главном я твое предложение поддерживаю. Просто ходить по парку, наблюдать за порядком смысла нет. Главная опасность исходит не снаружи, а изнутри. Хочешь, прикрепи «жучок», но можно и без него присмотреть за дочкой хозяина. Простое оперативное наблюдение может дать намного больше, чем прослушка, – ты же знаешь.

– Мысль понял, – кивнул Крячко.

На этом друзья расстались. Крячко двинулся в обход дома, на ту сторону, куда выходило окно комнаты Дианы, а Гуров направился к входу. «Ну, кажется, на сегодня дела наконец закончены, – размышлял он. – Можно немного и поспать, пока еще никого не убили».

Однако он ошибался.

В такой поздний час Лев не ожидал увидеть кого-то вне дома, кроме охранников, но, когда он свернул за угол и подошел к главному входу, там расхаживал какой-то человек. Сыщик не сразу узнал в нем Никиту Клочкова. Спортсмен вел себя необычно. Он не стоял на месте, не прохаживался, как делают люди, которые стараются сбить нервное напряжение. Он упруго, напористо ходил перед входом взад и вперед. «Будто тренировку по ходьбе проводит», – мелькнуло в голове Гурова.

Необычным было и дальнейшее поведение биатлониста. Обычно он был равнодушен к сыщику, разговаривал свысока, словно с подчиненным, а теперь обрадовался Гурову, как родному.

– Лев Иванович! – воскликнул он, шагнув к нему. – Вы тоже не спите! Это хорошо!

– Что же тут такого хорошего? – заметил Лев, не понимавший причины столь резкой перемены в поведении спортсмена. – Никак с делами не разделаюсь, вот и не сплю. А спать уже хочется. А вы что, тренировку здесь проводите?

– Кто? Я? – удивился Никита. – Какую тренировку?

– Ну, по ходьбе. Или по прыжкам в ширину, не знаю. Ладно, не слушайте, это я так. Ходите себе на здоровье, а я пойду вздремну.

Гуров направился было мимо Никиты к двери, однако спортсмен его задержал.

– Куда же вы спешите? – спросил он, сделав шаг в сторону и загородив сыщику дорогу. – Смотрите, какая прекрасная ночь! Разве вам не хочется пройтись, поразмышлять? Пойдемте на реку, прогуляемся!

Это было уже совсем удивительно. «Выпил он, что ли? – подумал Гуров. – Или нанюхался какой дряни? Вон и глаза как блестят…»

– Спасибо, что-то не хочется, – сухо ответил Лев. – Я же сказал, дел была куча, устал как собака, спать хочу. А вы гуляйте, раз у вас такое романтическое настроение. Диану позовите, вот и будет вам пара. Или она уже спать легла?

– Спать? Почему спать? Нет, она… не думаю… – не слишком связно бормотал Клочков. – Но почему именно Диана? Можно и мужской разговор… Как мужчина с мужчиной…

– Завтра, завтра проведем такой разговор, – решительно проговорил Лев. – И отпустите мой рукав, не люблю, когда держат. Все, я спать пошел.

Неизвестно, как бы дальше развивалось их общение, что бы еще сказал жених Дианы Стратоновой, но в этот момент из дома вдруг донесся выстрел. Гуров, не раздумывая ни секунды, распахнул дверь и вбежал в холл.

Здесь было пусто. Он замер, прислушиваясь. Где стреляли – здесь, на первом этаже, или на втором? Затем оглянулся, ожидая увидеть Никиту Клочкова – было бы естественно, чтобы спортсмен, так жаждавший общения, последовал за ним. Но никакого Клочкова в холле не было – биатлонист остался снаружи.

«Вот еще странность, – мелькнула мысль. – Ну да пускай. Но где все-таки стреляли?»

В доме не раздавалось ни звука. Стоять дальше и ждать не имело смысла, надо было проверить помещения. Кажется, выстрел все же донесся с первого этажа. Значит, здесь и надо искать.

Он прошел в гостиную, включил свет. Никого. Однако сыщику бросилась в глаза одна деталь: несколько стульев, обычно стоявших возле стола, были сдвинуты, а один вообще валялся на полу. «Боролись здесь, что ли? – подумал Лев. – Или гонялись за кем-то?» В нем нарастало чувство, что он теряет время, упускает что-то важное.

Он не стал гасить свет в гостиной, быстро развернувшись, вернулся в холл и повернул направо, в сторону кухни. Когда загорелся свет, сверкнули надраенные кастрюли, чистый разделочный стол… Но Гуров не смотрел на стол – шагнув к стене, где висели кухонные ножи, он обшаривал ее глазами. Все ли ножи на месте? Да, все вроде висели на своих местах.

В этот момент ему послышалось какое-то движение в холле. Он стремительно выбежал из кухни, окинул взглядом холл. Никого! Может, кто-то прокрался в гостиную? Он заглянул туда и вдруг явственно услышал, как наверху закрылась чья-то дверь.

Гуров поднялся на второй этаж. Перед ним простирался коридор, все двери здесь были закрыты. Открывать их одну за другой? Выяснять, все ли спят? Нет, так не годится.

Он спустился вниз и двинулся теперь в другую сторону – туда, где располагались комнаты прислуги. Прошел мимо комнаты горничной Насти, водителя Бурилкина, садовника Глухарева… Следующая дверь была чуть приоткрыта. Это была комната управляющего Федора Капралова.

Гуров подошел и негромко позвал:

– Федор Кузьмич!

Тишина. Он позвал еще раз, громче, и вновь не получил ответа. Тогда Лев решительно распахнул дверь и вошел. Пошарив по стене, включил свет.

Комната была пуста. Однако складывалось впечатление, что хозяин покинул ее только что: постель выглядела так, словно на ней недавно спали, одеяло было откинуто, на стуле рядом с кроватью лежали рубашка и свитер, только брюк не было, словно хозяину зачем-то потребовалось внезапно выйти.

Гуров на всякий случай заглянул в душевую, а затем решительно вышел в коридор. «Кто-то его позвал, и он вышел, – размышлял он. – Причем думал, что выходит ненадолго, иначе надел бы рубашку. Из дома он не выходил, в гостиной и кухне его нет. Может, спустился зачем-то в подвал? Или поднялся наверх, к Стратонову? Или…»

Какое-то чувство – возможно, интуиция, которой он славился, – заставило его пройти чуть дальше по коридору. Здесь находились комнаты охранников. Две из них – Владимира Чуркина и Игоря Цыплакова – были опечатаны. Точнее, они должны были стоять опечатанными. Однако когда Лев дошел до комнаты Цыплакова, то не обнаружил на двери бумажки с полицейской печатью. Он нажал на ручку, она неожиданно легко подалась, дверь открылась.

Гуров оглянулся – в коридоре все так же никого не было – и шагнул внутрь. Еще ничего не увидев, не включив свет, он сразу понял, что здесь что-то неладно: его ноздри уловили характерный запах, который был ему хорошо знаком, – запах крови.

Он включил свет. На полу возле кровати лежал человек, под ним расплывалось кровавое пятно. Это был управляющий Федор Капралов.

Глава 19

Сыщик шагнул вперед. Управляющий был в брюках и майке, на ногах – стоптанные домашние туфли. Ни на голове, ни на теле не было видно никаких ран.

Гуров достал телефон, чтобы позвонить Крячко, но этого не потребовалось: в коридоре послышались шаги, и полковник Крячко собственной персоной появился в комнате. Увидев лежащее на полу тело, он тихо присвистнул:

– Ого! У нас еще один труп! А кто это?

– Можно сказать, твой непосредственный начальник на данный момент, управляющий Федор Капралов, – ответил Гуров. – А как ты узнал, где меня искать?

– Да я заглянул в окно Дианы, вижу, она валяется на кровати, видео смотрит, – стал объяснять Крячко. – Идти никуда не собирается, ни с кем не разговаривает. Я хотел продолжить наблюдение, но тут услышал выстрел и побежал сюда. Ну, что делать будем, опять капитана Куликова вызывать?

– Да, полицию вызвать надо, без этого не обойтись. Но, мне кажется, это надо сделать позже. Начальное следствие мы с тобой можем провести сами. И не только можем, но и обязаны. Надо разобраться в том, что здесь происходит. Теперь это наша с тобой главная задача, а не охрана олигарха. Давай сходи разбуди Верховского. А он пускай позовет Диану и разбудит Стратонова.

– А олигарха-то зачем беспокоить? – удивился Крячко. – Пускай себе спит спокойным сном – он за это деньги платит.

– Понимаешь, до этого убийства происходили вне дома, – сказал в ответ Гуров, – и убийцами были посторонние, неизвестные нам люди. Теперь же убийца, очевидно, кто-то из своих, а это уже затрагивает господина Стратонова самым прямым образом. Он должен быть в курсе событий. Так что давай, иди буди секретаря.

Но оказалось, что Верховского будить не требуется. В коридоре вновь послышались шаги, и секретарь олигарха сам появился в дверях.

– А, вот и вы, – заметил Гуров. – Я смотрю, вы будто и не ложились.

Действительно, Владимир Верховский был одет как на прием – небесного цвета рубашка, костюм, щегольские туфли, только галстука не хватало.

Секретарь ничего не ответил на слова сыщика. Он вошел в комнату, нагнулся над распростертым телом управляющего. Несколько секунд осматривал лежащего, затем выпрямился и, повернувшись к Гурову, сказал:

– А мы не можем его перевернуть? Посмотреть, нет ли ран на груди?

– Наверное, можем, – ответил Лев. – Сейчас только сфотографируем. Стас, будь другом, сходи в мою комнату, принеси фотоаппарат. А пока он ходит, скажите, Владимир Игоревич, почему вы решили, что надо идти именно сюда? И почему вы так одеты, словно и не ложились?

– Я пришел, потому что услышал выстрел, – ответил секретарь, – я и решил проверить, не случилось ли чего. А одет я так потому, что всегда, во всех обстоятельствах стремлюсь хорошо выглядеть. Надо мной по этому поводу Аркадий Семенович то и дело подтрунивает.

– Кстати, по поводу Аркадия Семеновича, – сказал Гуров. – Я считаю, что он должен немедленно узнать о случившемся. Это касается всей его семьи и его лично.

– Не возражаю, – кивнул секретарь. – Только я хотел бы вначале все же узнать, отчего погиб Федор Кузьмич.

В это время возвратился Крячко с фотоаппаратом в руках. Он сделал снимки, какие полагается делать, чтобы зафиксировать положение тела. После этого они с Гуровым осторожно перевернули управляющего. Открылось лицо, пропитанная кровью майка – и рана на груди, в области сердца. Гуров осмотрел ее и заявил:

– Хотя я и не патологоанатом, а могу довольно уверенно сказать, что стреляли из пистолета, с небольшого расстояния. Скорее всего, убийца стоял вон там, в углу.

– Значит, картина происшедшего выглядит так, – медленно произнес Крячко. – Убийца стоял в углу и поджидал свою жертву. Свет был выключен…

– Откуда вы знаете? – быстро спросил Верховский.

– Эти окна выходят в парк, на ту же сторону, что и окна… в общем, на ту сторону, где я был несколько минут назад, – объяснил Стас. – И я хорошо помню, что во всех окнах первого этажа было совершенно темно. Итак, убийца поджидал свою жертву в темноте. Капралов вошел, сделал два шага вперед – и в это время убийца выстрелил. Неужели только один раз? Обычно киллеры так не делают…

Он наклонился над телом убитого, и, когда поднял майку, открылось еще одно пулевое отверстие, ниже первого.

– Ну вот, теперь картина полная, – удовлетворенно заметил Крячко. – Убийца выпустил две пули и ушел.

– Осталось ответить только на два вопроса, – сказал Гуров. – Кто этот убийца и каким образом он вынудил Капралова среди ночи встать с постели и отправиться в комнату Цыплакова? Но прежде чем мы будем в этом разбираться, повторю свою просьбу Владимиру Игоревичу: разбудить всех, начиная с самого Стратонова. Я буду проводить допрос в связи с убийством.

– Прямо так – допрос? – удивленно поднял брови Верховский. – А как же ваши обязанности по охране Аркадия Семеновича?

– Я тут уже говорил своему коллеге Крячко и теперь вам повторю, – ответил Гуров. – Я считаю, что задача охраны Стратонова отошла на второй план. В поместье произошло уже третье по счету убийство. В связи с этим главной стала задача поиска и наказания убийц. В конце концов, мы с Крячко не подписывали никакого контракта с господином Стратоновым. А вот служебную присягу принимали. И чтобы больше этот вопрос не возникал, разъясните это новое положение вашему хозяину.

– Хорошо, я ему скажу, – кивнул Верховский и вышел.

– Пока никого еще нет, давай тут все осмотрим, – предложил Лев. – Я осмотрю убитого, а ты проведи обыск в комнате. Думаю, время у нас будет: ведь секретарю надо не только разбудить хозяина, но и объяснить ему новую расстановку сил в поместье.

Он наклонился над телом Капралова и осмотрел карманы его брюк. В них было пусто. В это время Крячко ползал по полу, внимательно изучая все углы.

– Вот, нашел! – вдруг воскликнул он.

Гуров подошел ближе. Крячко держал в руках пистолетную гильзу.

– Где-нибудь и вторая должна быть, – сказал он. – Сейчас найду.

Стас начал искать вторую гильзу, а Гуров в это время окинул взглядом комнату. Еще в самый первый момент, когда только вошел сюда и включил свет, он обратил внимание на страшный беспорядок: на полу возле шкафа валялось белье, постель погибшего охранника, до этого аккуратно застеленная, была перевернута. Складывалось такое впечатление, что здесь что-то искали.

Между тем Крячко отыскал под шкафом вторую гильзу и аккуратно положил обе в пластиковый пакет.

– Ну вот, начинают накапливаться вещдоки, – заметил он.

В коридоре послышались шаги, и в комнату вошли сначала Верховский, а за ним и Стратонов.

Олигарх остановился на пороге и горестно всплеснул руками:

– Не может быть, не может быть! Федор Кузьмич! Да, это зашло слишком далеко…

– Совершенно с вами согласен, – заметил на это Гуров. – Я тоже считаю, что дело зашло слишком далеко и пора всем открыть карты. Садитесь, Аркадий Семенович, и давайте побеседуем.

– Что, прямо здесь? Над мертвым телом? – удивленно воскликнул хозяин поместья.

– А чего откладывать? С вами поговорю здесь. Потом тело уберем… Кстати, в доме есть место, где его можно было бы разместить до утра? Большой холодильник или что-то подобное?

Стратонов пожал плечами – он явно не разбирался в устройстве своего поместья. За него ответил Верховский:

– У нашего садовника Глухарева, я знаю, есть ледник, он на нем держит луковицы цветов, которые не переносят избыточного тепла.

– Вот туда и уберем убитого, – кивнул Гуров. – А после этого я побеседую с остальными обитателями дома. Вас, как человека занятого, я хочу отпустить первым. Вы не возражаете?

– Нет, против такой постановки вопроса я не возражаю, – сказал олигарх.

Он поискал глазами стул, поставил его поудобнее и сел. Гурову оставалось сесть на кровать. Прежде чем начать беседу с хозяином дома, он обратился к Крячко:

– Слушай, пройди в комнату Капралова, осмотри там все хорошенько, а потом опечатай.

Крячко вышел, вслед за ним, немного помедлив у дверей, вышел и Верховский. Гуров и хозяин поместья остались вдвоем.

– Прежде чем вести речь об убийстве Капралова, я хотел спросить вас о другом, – сказал сыщик. – Сегодня я вместе с вашим водителем Бурилкиным ездил в Пензу по поручению вашей дочери. Ей срочно потребовалось купить спортивное питание для своего жениха. В ходе поездки обнаружилось несколько странностей. Например, когда Бурилкину потребовалось оплатить товары, на счетах не оказалось денег. А на обратном пути нас ожидала засада. Какая-то машина перегородила нам дорогу, оттуда открыли стрельбу. Если бы не мастерство Бурилкина и не моя помощь, водитель не вернулся бы в поместье. После возвращения у нас с ним состоялся разговор, из которого я понял, что он считает вашу дочь виновной в организации этой засады. Правда, когда я спросил его об этом впрямую, он все отрицал. Я говорил и с вашим секретарем. Он признался, что Диане не стоит доверять. Теперь у меня вопрос к вам: почему нельзя доверять вашей дочери? Какие у вас с ней отношения?

Олигарх выслушал энергичную речь Гурова с безразличным видом, лицо его ничего не выражало.

– Вы закончили? – сказал он. – Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, хотя не вижу, как они связаны с гибелью моего управляющего. Итак, какие у меня отношения с Дианой. Отвечаю: отношения самые лучшие, о каких можно только мечтать. Диана – любящая, внимательная дочь. У нас с ней нет никаких разногласий. И я не могу поверить, что Владимир мог сказать такую чушь – что, мол, Диане нельзя доверять. Вы, наверное, его как-то не так поняли. Вообще-то он очень толковый, преданный мне работник и никак не мог сказать что-то плохое про мою дочь. Что касается Бурилкина, то он отличный водитель, но в голове у него настоящая каша. Он, конечно, мог вообразить какие-то происки Дианы, какую-то засаду… У него пылкое воображение, и его нельзя принимать всерьез.

– Вы забываете, Аркадий Семенович, что я тоже был в машине вместе с Бурилкиным, – напомнил Гуров. – И тоже попал в засаду. Я отстреливался, выпустил целую обойму. Вы считаете, что это тоже мое воображение?

– Нет, конечно… – нехотя согласился Стратонов. – В таком случае это те же бандиты, что пытаются меня убить. Ничего нового. Нет никаких оснований припутывать Диану к этой криминальной истории.

– Хорошо, я понял. Тогда перейдем к Капралову. Вы вполне доверяли своему управляющему?

– Да, Федор Кузьмич, безусловно, человек, заслуживающий доверия, – твердо произнес олигарх. И затем, после некоторой паузы, добавил: – Был.

– Он не страдал от избытка воображения? От пылкой фантазии – как вы сказали про водителя?

– Нет, Федор Кузьмич был человек весьма рассудительный.

– Как вы думаете, что в таком случае могло заставить его среди ночи идти в комнату убитого охранника Цыплакова – замечу, комнату, опечатанную полицией?

– Ума не приложу! – признался Стратонов, разводя руками. – Надеюсь, что вы это выясните. Ведь это входит в вашу задачу.

– Сегодня ночью, примерно полчаса назад, вы слышали выстрел, донесшийся из этой комнаты?

– Нет, я крепко спал и ничего не слышал – ни криков, ни выстрелов.

– Значит, вы считаете, что никто в вашем доме не связан с теми людьми, которые покушаются на вашу жизнь?

– Ну, я не могу ручаться за охранников… – задумчиво произнес Стратонов. – Я их недостаточно знаю, ведь их нанимали Капралов с Верховским. Также я не могу полностью положиться на горничную и садовника. А вот о поваре Семене могу говорить более уверенно. Принимая его на работу, мы выяснили его прошлое, долго с ним беседовали, даже проверили на детекторе лжи… Ну, о Бурилкине я уже говорил.

– Что ж, спасибо за сведения, которые сообщили, – сказал Гуров. – Больше не буду вас задерживать. Что касается ваших подчиненных, то замечу, что за горничную Настю вы не готовы ручаться, а между тем она не далее как вчера спасла вам жизнь, когда отказалась дать вам яд по приказу Цыплакова. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи… – машинально повторил Стратонов, поднимаясь и направляясь к двери. – А про горничную – это вы правы. Это я как-то забыл…

Глава 20

После того как хозяин дома вернулся к себе наверх, Гуров вместе с Крячко разбудили двух охранников, Алексея и Юрия, и садовника Глухарева. Эти люди были нужны, чтобы отнести убитого управляющего на ледник. При этом оба оперативника внимательно следили за реакцией охранников и садовника на сообщение о смерти Капралова, но никаких признаков волнения или смущения не заметили.

Тело убитого унесли, а комнату Цыплакова вновь опечатали. Теперь предстояло допросить всех людей, находившихся в доме. Гуров решил разделить эту работу с другом: тот должен был побеседовать с Дианой, охранниками, садовником, поваром, горничной и водителем, а себе он оставил обитателей второго этажа – Ирину Стратонову, Клочкова, Соболя и Сотникова с его секретаршей. При этом он намечал допросить Ирину Сергеевну в последнюю очередь – не отдавая себе в этом отчета, Лев почему-то жалел жену хозяина поместья, хотя она вроде бы не нуждалась в жалости, и хотел дать ей подольше поспать и последней узнать печальное известие.

Однако вышло иначе. Не успел Гуров расположиться в гостиной, как на лестнице послышались легкие быстрые шаги, и вниз спустилась Ирина Сергеевна.

– Мне Аркадий сообщил, – сказала она, стремительно подходя к Гурову. – Это правда? Федор Кузьмич убит?

– Да, это случилось совсем недавно, – ответил сыщик.

– Но как же так?! Как же так?! – вскричала Ирина Сергеевна. – Ведь еще несколько часов назад мы разговаривали! Как это могло случиться? Это не могло, не должно было случиться! – И стремительно заходила взад и вперед по гостиной.

Гуров отметил разницу во внешнем виде и поведении супругов после трагического события. Если Стратонов спустился вниз в пижаме и ночных туфлях и на смерть своего управляющего отреагировал в общем-то достаточно равнодушно, то его жена успела одеться и даже накрасить губы, зато гибель Капралова переживала глубоко и вполне искренне.

– Я постараюсь сделать все, чтобы найти убийцу Федора Кузьмича, – сказал он. – А теперь, пожалуйста, успокойтесь и ответьте мне на несколько вопросов.

– Да, конечно, конечно… – Стратонова остановилась и села в кресло.

– Значит, о смерти Капралова вы узнали только что от мужа?

– Да, Аркадий счел необходимым разбудить меня и сообщить эту печальную новость.

– Значит, вы не слышали выстрелов?

– Нет, я крепко спала и ничего не слышала.

– Вы говорили, что еще несколько часов назад разговаривали с погибшим. Этот ваш разговор происходил, случайно, не в парке?

– Да, возможно, мы были в парке, но какое это имеет значение?

– Если не секрет, о чем вы говорили?

– Я сейчас не помню… Так, ни о чем определенном…

– Ни о чем определенном… Тогда объясните, пожалуйста, что вы имели в виду, когда сказали: «Этот вопрос должен быть решен здесь, до отъезда в Москву»?

Услышав эти слова, Стратонова, сидевшая к сыщику вполоборота, стремительно обернулась к нему и, впившись в него глазами, требовательно спросила:

– Откуда вы знаете, что я сказала?

– Так получилось, что я слышал часть вашего разговора, – объяснил Гуров. – Я ходил по парку, искал своего друга Стаса Крячко и вдруг услышал за кустами ваш разговор. Точнее, самый его конец. В других обстоятельствах я, конечно, не имел бы права вас расспрашивать об этом, но теперь, после гибели Капралова, все приобрело иное значение. Так о чем же вы говорили? Какой вопрос должен быть решен здесь?

Гуров спрашивал настойчиво, но уже понимал, что вряд ли получит ответ. Ирина Сергеевна справилась с волнением и взяла себя в руки.

– Да, я вспомнила, о чем мы говорили, – сказала она. – Речь шла о пополнении штата охранников. Ведь у нас погибли двое, причем один оказался предателем. Вот я и говорила Федору Кузьмичу, что ему надо связаться с московскими охранными агентствами и выбрать людей, которые будут охранять Аркадия Семеновича после нашего возвращения домой. Я считала, что этот вопрос надо решить сейчас, до нашего возвращения.

– Значит, пополнение штата охраны – и все?

– Да, все.

– А вы, случайно, не знаете, почему вчера один из оставшихся у вас охранников, Алексей, избил вашего гостя Леонида Витальевича Соболя?

Гуров мог бы поклясться, что при этих словах на лице его собеседницы на секунду мелькнула торжествующая усмешка. Однако спустя секунду лицо Ирины Стратоновой вновь было совершенно серьезно. Помедлив, она ответила:

– Алексей избил Леонида Витальевича? Неужели? А что, Леонид Витальевич не пожаловался Аркадию Семеновичу?

– Насколько я знаю, нет. Мало того, он вообще скрывает, что его избили. Говорит – упал.

– Ну, тогда это какие-то мужские разборки, – пренебрежительно отозвалась Стратонова. – Может, что-то, связанное с девушками…

– А ваш водитель Бурилкин сильно не доверяет вашей дочери Диане. Она, в свою очередь, недвусмысленно ему угрожала – я сам слышал. Вы не знаете, как это объяснить? Тоже мужские разборки?

– Ну, у Дианы непростой характер, – пожала плечами Ирина Сергеевна. – Не только Шурику с ней непросто, мне иногда тоже… Но я решительно не понимаю, какое отношение все эти наши мелкие дрязги имеют к гибели Федора Кузьмича! Ведь ваша задача – искать убийц!

Гуров в упор посмотрел в глаза хозяйке поместья. Точнее, попытался посмотреть, однако никак не мог поймать взгляд собеседницы.

– Ирина Сергеевна! – сказал он. – Давайте говорить начистоту. В вашей семье, вообще в доме, существуют не мелкие дрязги – здесь царит взаимная ненависть, глубокая вражда. И пока я не разберусь в ее причинах, в расстановке сил, вряд ли мне удастся найти убийцу Капралова. Я искренне пытаюсь вам помочь. Помогите и вы мне! Объясните, что здесь происходит!

Гурову показалось, что какое-то мгновение Ирина Сергеевна колебалась в выборе ответа, но затем решительно произнесла:

– Вы ошибаетесь, дорогой Лев Иванович. Какая ненависть? Где вы ее видели? И потом, вы разве психоаналитик? Терапевт? Чтобы найти убийц, не надо разбираться в наших отношениях – надо просто искать улики.

– Хорошо, я буду искать улики, – пообещал Гуров. – Не смею вас больше задерживать.

Стратонова поднялась к себе, а навстречу ей спустился человек, о котором только что шла речь, – Леонид Соболь. Однако беседа с управляющим банком полностью разочаровала сыщика: Соболь, если верить его словам, ничего не видел, ничего не слышал, ни о чем не догадывался. Гуров пытался вновь завести речь о его загадочных травмах, однако управляющий упорно стоял на своем: он просто упал, его никто не бил.

А вот следующий собеседник, владелец горнорудной компании Геннадий Сотников, вел себя совершенно иначе. Правда, он тоже не слышал выстрелов, зато, когда Гуров задал ему вопрос об отношениях в семье Стратонова, бизнесмен не стал отнекиваться и говорить о прекрасной атмосфере в этой семье.

– Я раньше знал только самого Аркадия и его жену, – рассказал он. – Я, видите ли, убежденный холостяк и не очень ценю то, что называют домашним уютом. У меня свои представления об уюте и об общении. Я не стремился бывать у них дома и потому только в этом году познакомился с Дианой. Познакомился – и поразился тому, как она, в сущности, далека и от отца, и особенно от матери. Нет, они вроде не ссорятся, но общих интересов, того, на чем держится семья, – нет. Да, мне тоже, как и вам, показалось, что Диана ведет какую-то свою игру. А еще мне показался странным ее интерес к отцовскому бизнесу. Она все время задает Аркадию вопросы о сделках, которые он заключил, о деловых партнерах… Довольно странный интерес для молодой девушки, вам не кажется? Тем более для девушки ее уровня. Ведь без микроскопа видно, что она отнюдь не Мария Кюри. Она из тех девушек, которых интересуют только дорогие яхты, кабриолеты и бриллианты. Зачем ей фьючерсные сделки, кредиты, дисконты? А вот, поди ж ты, интересуется. Аркадия это радует, и он охотно ей все рассказывает. А я вижу в этом что-то неестественное.

– Возможно, этот интерес к бизнесу в ней поддерживает ее жених, Никита? – предположил Гуров.

– Может, и так. Хотя вообще-то этот самый Никита мне показался человеком, еще более далеким от любого дела, чем Диана. Типичный спортсмен: длинные руки и ноги, крепкие мускулы, и полная пустота в голове! Хотя есть и отличия от тех спортсменов, которых я знал. Он агрессивен выше нормы и нагл выше всякой меры. Вообще-то лыжники и биатлонисты – люди спокойные, не агрессивные. А этот Никита Клочков является исключением. И знаете, что еще меня удивило? Если спортсмен его уровня готовится к крупным соревнованиям, то он везде ездит со своим тренером, без него – ни шагу. А кто является тренером у Никиты? Вы когда-нибудь слышали о нем? Я – нет. И, что характерно, на своих тренировках он всегда бегает довольно далеко. Хотя вроде бы удаляться от поместья опасно, вон нам даже гулять за оградой запретили. А у Никиты вроде как индульгенция есть, что его не тронут…

Сотников ответил еще на несколько вопросов сыщика, каждый раз высказывая интересные наблюдения и суждения. Но когда Гуров попросил его прислать для беседы свою секретаршу Светлану, бизнесмен засмущался и попросил сделать для девушки исключение.

– Понимаете, она сейчас сильно… ну, устала и крепко спит, – объяснил он. – К тому же она вам все равно ничего толком не скажет. Единственное, что может вам рассказать, – это о ране Клочкова, которую она перевязывала. Но ведь это можно рассказать и утром, верно?

Гуров подумал и решил махнуть рукой на допрос Светланы Полыгаевой. Бизнесмен ушел, а Лев отправился искать последнего человека, с которым собирался сегодня побеседовать, – Никиту Клочкова. Он вышел из дома, надеясь, что спортсмен все еще бродит по лужайке. Однако пространство перед домом пустовало, Клочкова там не было. Тогда сыщик поднялся на второй этаж и постучался в комнату спортсмена. Ему никто не ответил, Гуров нажал ручку, открыл дверь и позвал:

– Клочков!

Никто не отвечал. Лев зажег свет и увидел смятую постель, стол с остатками еды, но никаких признаков спортсмена. Его охватило жуткое ощущение дежавю: точно так же полтора часа назад он входил в комнату Капралова, затем искал управляющего по соседним комнатам – и, наконец, обнаружил труп…

«Неужели и с Никитой что-то случилось? – подумал он. – Нет, не может быть! Такое бывает только в каких-нибудь фильмах ужасов. А у нас тут не кино. У нас настоящая бандитская разборка. Вот только я не знаю, кто главный бандит…»

Он выключил свет и вышел из комнаты. Спустился вниз, прошелся по первому этажу. Из комнаты, которую занимал Крячко, доносились голоса: полковник проводил допрос кого-то их живущих в доме, судя по голосу – повара. Гуров некоторое время постоял возле двери, размышляя, не войти ли, но потом передумал и пошел прочь.

Он посмотрел на часы – было почти пять. Вернувшись в гостиную, погасил почти весь свет, оставив только одно бра, сел в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза. Надо было подумать надо всем происшедшим в последние дни – хорошенько подумать.

«Итак, мы установили, что накануне гибели Капралов беседовал в парке с Ириной Сергеевной и получил от нее указание «решить вопрос здесь, до возвращения в Москву». Какой вопрос? Это имеет важнейшее значение! Возможно, не я один слышал этот разговор. И тот, другой, решил принять меры. Или все не так? Кто рылся в вещах Цыплакова? Только тот, кто зажигал свет. А это мог делать только тот, кто вошел в комнату первым. Значит, убийца. Капралов услышал шум, увидел свет под дверью и вошел… А может, его вызвали? Позвонили по телефону и вызвали? Но если так, на телефоне должен остаться звонок… Да, но где его телефон?»

И тут Гуров вспомнил, что при убитом телефона они не нашли. Он вскочил и кинулся в комнату Крячко. Стас уже беседовал с водителем Александром Бурилкиным – видимо, допрос повара закончился.

– Так, Стас, выйди на секунду, – сказал Лев и, когда они вышли в коридор, спросил: – Обыскивая комнату Капралова, ты не видел его телефон?

Крячко секунду подумал, потом уверенно ответил:

– Нет, телефона там не было. Я это точно помню, потому что тоже о нем подумал, все хотел тебе сказать, но как-то не получалось.

– Значит, телефон изъяли… – медленно произнес Гуров. – Это интересно… Очень интересно… Теперь нам надо его искать. И знаешь, почему?

– Ты думаешь, что управляющего вызвали на встречу с убийцей? – догадался Крячко.

– Ну да. А потом убийца постарался избавиться от телефона. Будем его искать – то есть телефон. Хотя мне кажется, что не найдем. Как твои беседы? Рассказали что-нибудь интересное?

– Да, кое-какие детали есть. Особенно интересно сообщение садовника. Он…

– Нет, погоди, – остановил друга Гуров. – У тебя много еще людей осталось?

– Нет, Бурилкин последний.

– Тогда иди и закончи с ним. А потом побродим по парку и поговорим. Нам надо составить план дальнейших действий. Хороший план! Пока что убийцы, которых мы не знаем, нас все время опережают. Нам надо попробовать самим сработать на опережение. Давай, беседуй с водителем, я своими делами займусь, а потом поговорим.

Глава 21

Делом, которым намеревался заняться Гуров, был поиск Никиты Клочкова. Ему хотелось убедиться, что спортсмен жив. Он вновь поднялся на второй этаж, подошел к комнате Дианы и приник ухом к двери, надеясь услышать голоса или какие-то другие звуки, свидетельствующие о том, что влюбленная пара находится здесь. Однако в комнате было тихо. Некоторое время Гуров раздумывал: постучать или нет? Потом покачал головой, спустился вниз и вышел из дома. Уже совсем рассвело.

Он обошел вокруг здания, направился к воротам и вдруг увидел, как калитка открывается и в парк входит Никита Клочков собственной персоной!

Спортсмен шел не спеша, делал круговые движения руками – видно, восстанавливал дыхание после интенсивного бега.

– Скажите, Клочков, где вы были? – спросил Гуров, подходя к нему.

– Где-где! Тренировку проводил, – в своей обычной хамоватой манере ответил спортсмен. От его неожиданной любезности, желания поговорить, которые Клочков демонстрировал два часа назад, не осталось и следа.

– Что-то рановато для тренировки, – заметил Гуров.

– А вы что – тренер? За моим режимом следите?

– Но все же – вы никогда так рано не бегаете. И вообще, некоторое время назад вы очень хотели пообщаться. Потом куда-то исчезли… А сейчас, после убийства, вдруг появляетесь и говорите, что были на тренировке…

Произнося эту тираду, сыщик внимательно следил за реакцией жениха. Если тот не выразит удивления при слове «убийство» и продолжит разговор как ни в чем не бывало, это станет серьезной уликой против него: ведь Клочков, который не вошел в дом вслед за Гуровым, а вместо этого, как он заявил, отправился на пробежку, не мог ничего знать об убийстве. «Особым умом жених не отличается, может и проговориться», – думал сыщик.

Однако Никита Клочков не проговорился. Или и правда ничего не знал об убийстве управляющего, или сообразил, что не может об этом знать.

– А вы о каком убийстве говорите: того, первого, охранника или второго? – спросил он.

– Что вы, Клочков, охранников давно убили. Я имею в виду убийство, которое произошло только что.

– Вот оно что! – воскликнул спортсмен. – И кого же убили?

– А вы разве не знаете?

– Откуда? – искренне изумился Никита. – Меня ведь в доме не было!

Дальнейший разговор с ним лишался смысла. Гуров был твердо убежден, что Клочков лжет, но поймать его на лжи в этот момент не мог.

– Ну, идите к невесте, она вам все расскажет, – бросил он и зашагал к воротам.

– А самому что, трудно сказать? – нагловатым тоном осведомился Клочков.

– Может, и так, – ответил Гуров, не обращая на него внимания.

Никаких особенных дел за воротами у него не было: надо было просто пройтись, обдумать ситуацию, составить план действий, к тому же выждать, пока Стас Крячко закончит допрос водителя.

Гуров дошел до опушки леса, постоял там, вдыхая запах сосновой смолы, и вернулся в парк. К этому времени план действий – по крайней мере, в общих чертах – обрисовался у него в голове. Тут он увидел, что Крячко вышел из дома и остановился, озираясь и высматривая друга.

– Сюда ходи, туда не ходи! – крикнул ему Лев. И когда Крячко приблизился, предложил: – Давай прогуляемся вдоль реки, как вчера ходили. Там и обменяемся мыслями – если они у нас, конечно, водятся. Но сначала расскажи, что такого интересного тебе поведал садовник.

– Да, конечно! – кивнул Крячко. – Садовник Глухарев вчера вечером подстригал кусты за домом. И вдруг услышал, как неподалеку от него разговаривают двое, мужчина и женщина. И женщина заявила, что какой-то вопрос должен быть решен здесь, до возвращения в Москву…

– Ну, тут как раз ничего особенно интересного нет, – заявил Гуров. – Я ведь тебе уже рассказывал об этом разговоре. Я уже тогда думал, что его слышал кто-то еще…

– А вот и ошибаешься! – с торжествующим видом произнес Стас. – Садовник слышал другой разговор! Знаешь, как я это понял? Ты вроде говорил, что одним из участников подслушанного тобой разговора была жена Стратонова?

– Ну да, это Ирина Сергеевна сказала: «Все надо закончить здесь!»

– А Глухарев слышал, как примерно то же самое сказала совсем другая – Диана! И говорила она почти исключительно матом, так что добрейший Юрий Григорьевич мне пожаловался, что у него за две минуты, пока он слышал этот разговор, все уши завяли. Ирина Стратонова матом выражается?

– Нет, никогда не слышал! – признался Гуров. – И никогда бы не подумал, что она на это способна.

– Вот видишь! Так что здесь нет ошибки. Просто так совпало, что мать и дочь почти в одно и то же время проводили похожие инструктажи со своими подчиненными.

– Да, действительно интересный факт! – согласился Лев, обдумывая услышанное. – В моем случае Ирина Сергеевна, как мне показалось, беседовала с Капраловым. А Диана с кем? Со своим женихом?

– Я тоже так подумал. Но, когда я задал этот вопрос садовнику, тот категорично заявил, что мужской голос принадлежал точно не Клочкову. Кому, он сказать затруднился, но ручался, что не спортсмену.

– Так-так-так… – пробормотал Гуров. – Что же у нас получается? Ирина Сергеевна и ее дочь в одно время проводят инструктажи со своими подчиненными и ставят перед ними одинаковые задачи – чтобы они перешли к решительным действиям. Капралов после этого идет в спальню убитого охранника Цыплакова, чтобы… Чтобы что? Ну, скажем, найти там какие-то улики или спрятанные документы… Но вместо этого находит там убийцу, который, между прочим, рылся в вещах Цыплакова. И этот убийца, скорее всего, был собеседником Дианы и получил приказ перейти к решительным действиям. Кто это был? Явно не водитель и не охранник Алексей – они с Дианой на ножах. Значит, это или второй оставшийся в живых охранник, Худяков, или повар Молотков. А ее жених в это время бродит вокруг дома… Примем это как рабочую версию.

– Хочу сказать, что я никак не могу поверить в виновность повара, – заметил Крячко. – Я долго с ним разговаривал и составил представление о нем. Поверь моему опыту, повар Молотков здесь ни при чем. И вообще, знаешь, чем нам надо заняться? Уже понятно, что здесь, в доме, есть две враждующие группы, и следует распределить, кто в какую группу входит.

– Согласен, – кивнул Гуров. – Давай разложим. Очевидно, что Диана и ее жених входят в одну группу, а водитель Бурилкин и секретарь Верховский – в другую. Теперь надо распределить остальных. И в первую очередь Ирину Сергеевну. А может, она вместе с покойным Капраловым составляла третью группу? Может, тут расклад еще сложнее?

– Ну, это только ты сам можешь решить, – сказал Крячко. – Ты тут дольше меня, больше их всех наблюдал.

– Наблюдал, наблюдал… – пробормотал Гуров. Он остановился, пристально глядя в одну точку, словно мыслями находился далеко отсюда, а потом решительно произнес:

– Нет, вряд ли существует третья группа. Капралов и Верховский все время действовали вместе, у них не было ни малейших разногласий. Напротив, все говорило о том, что они – единомышленники. Между тем Капралов явно был человеком Ирины Стратоновой. Значит, они оба принадлежали к той же группе, что Бурилкин и Верховский. А еще к ней принадлежит охранник Алексей Корнюхин, избивший Соболя. Итак, что же получается? На одной стороне – Верховский, водитель Бурилкин, Ирина Сергеевна Стратонова и охранник Корнюхин. До сегодняшней ночи в эту группу входил также управляющий Капралов. На другой стороне – Диана Стратонова, ее жених Никита Клочков и управляющий банком Соболь. И к этой же группе принадлежал погибший охранник Цыплаков, который пытался заставить горничную отравить Стратонова.

– Может, туда же входит и этот бизнесмен, Сотников? – предположил Крячко.

– Не знаю… Вряд ли, – с сомнением покачал головой Лев. – Из разговора с Сотниковым у меня сложилось впечатление, что он здесь – один из самых разумных людей и что он ни на чьей стороне. Остаются еще охранник Худяков, повар, садовник, горничная Настя… А главное – остается сам хозяин усадьбы Аркадий Семенович. Вот он на чьей стороне?

– Да, для нас это самый важный вопрос, – заметил Крячко. – В конце концов, нас сюда прислали не разбираться в их отношениях, не головоломки разгадывать, а защитить этого самого Стратонова от всех его врагов. В какую бы группировку они ни входили.

– Тут ты прав на сто двадцать процентов, – ответил Гуров. – Сам Стратонов отрицает тот факт, что в его окружении существует раскол и что часть его родственников и подчиненных готова вцепиться в глотку другой части. Нам надо выяснить следующее. Правильно ли мы определили состав соперничающих группировок? Нет ли ошибки в наших выводах? Затем: чего хочет добиться та и другая стороны? И, наконец, с какой стороны исходит угроза для Стратонова и как ее предотвратить?

– Все правильно, только как это сделать?

– Вот на этот счет у меня возник один план, – сказал Гуров. – Его можно назвать «Бросание камней по кустам».

– Камни по кустам? – переспросил Крячко. – А, значит, ты хочешь создать видимость каких-то действий или событий и посмотреть, как на это будут реагировать те и другие?

– Совершенно верно. Надо создать видимость каких-то активных действий с нашей стороны. При этом кого-то придется использовать как подсадную утку. Но кого?

– Ну, меня, наверное, я человек новый, никто меня толком не знает…

– Можно тебя, можно меня, – согласился Лев, – а можно кого-то из нейтральных, например, повара, садовника, горничную… Или, скажем, бизнесмена Сотникова с его секретаршей… Главное – хорошо все продумать, предусмотреть все возможные реакции как с той, так и с другой стороны. Это – наш единственный шанс раскрыть уже совершенные здесь преступления, а также предотвратить новые!

Глава 22

Ближе к обеду из Пензы прибыла вызванная Гуровым полицейская машина с неизменным капитаном Куликовым. С ним приехали медицинский эксперт и двое криминалистов. Впрочем, работы у них оказалось немного: место преступления уже было осмотрено Гуровым и Крячко, заснято, свидетели допрошены, и все эти следственные действия были запротоколированы. Сыщики сдали приехавшим коллегам найденные на месте преступления гильзы, сделанные снимки и протоколы допросов свидетелей.

– Но я все равно должен буду допросить всех, живущих в доме, – заявил Гурову капитан. – Сами понимаете – таков порядок.

– Да, конечно, я понимаю, – сочувственно кивнул Гуров.

– Третье убийство за какие-то трое суток! – в сердцах воскликнул Куликов. – И на этот раз очевидно, что его совершил кто-то, живущий в доме! А тут вон какие люди живут! Ну, охранники, повар, горничная – это ладно. Но тут ведь банкиры, и дочь, и жених этот, известный спортсмен… Кто мне санкцию на их арест даст, если потребуется? А ведь мне надо будет вести следствие, представлять результаты в прокуратуру! С меня начальство каждый день будет спрашивать: что сделано? Кто задержан? Вот скажите, товарищ полковник, вы кого-то подозреваете? Есть какая-то нить, за которую можно уцепиться?

– Честно скажу, капитан, как на духу: нет у меня никакой нити, – признался Гуров.

– Но вы ведь не будете тут сидеть сложа руки? Вы постараетесь что-то выяснить? – с надеждой в голосе спросил капитан.

– Нет, сидеть я не буду, – пообещал Лев, – постараюсь найти преступника – или преступников, если их несколько. И все результаты нашей работы вместе с полковником Крячко мы обязательно тебе передадим.

– Ну, тогда я буду на вас надеяться! – сказал Куликов, уже несколько приободренный.

Когда полицейские уехали, обитатели поместья собрались в столовой – наступило время обеда. Если гибель двух охранников, Чуркина и Цыплакова, прошла как-то незаметно, то гибель управляющего произвела впечатление на гостей Аркадия Стратонова. Все явились в столовую в черном или (как, например, оба сыщика) с траурными лентами на рукавах. Стратонов произнес короткую речь, посвященную покойному, его качествам, его роли в жизни поместья, а затем объявил минуту молчания.

Наконец приступили к еде, но во время обеда говорили так же мало. После обеда Стратонов попросил присутствующих не расходиться и сделал ряд объявлений. Прежде всего сообщил, что обязанности управляющего он возложил на своего секретаря Верховского.

– Разумеется, это не навсегда, это не более чем вынужденная и временная мера, – пояснил олигарх. – Владимир будет исполнять эти обязанности лишь до нашего возвращения в Москву. А это возвращение я не намерен откладывать надолго. Уже в понедельник, 29 сентября, мы уезжаем. Я уже позвонил Юрию Гавриловичу в нашу московскую усадьбу, чтобы он все приготовил к нашему возвращению. Так что еще три дня подышим здешним целебным воздухом, полюбуемся пейзажами – и назад, в Москву.

Гуров заметил, как при этих словах некоторые из сидевших за столом обменялись быстрыми взглядами.

После обеда все разбрелись по своим делам. Сыщики тоже разделились. Гуров уселся в шезлонге недалеко от ворот, в тени росшей здесь огромной ели, а Стас Крячко принялся энергично бродить по дому, по его подсобным помещениям. Он побывал на кухне, в дежурке, откуда охранники открывали и закрывали ворота, в гладильной, где Настя готовила новую партию постельного белья, которое она собиралась вечером заменить во всех комнатах… Успел заглянуть и в сторожку садовника Глухарева. Проделав все эти сложные движения, он вышел из дома и присоединился к Гурову – поставил рядом с ним кресло и тоже уселся в тени.

Так сыщики сидели еще несколько минут и, казалось, собирались сидеть долго, но тут мимо прошли бизнесмен Геннадий Сотников и его секретарша. Состоялся короткий разговор, из которого Гуров узнал, что бизнесмен и его девушка собираются прогуляться по тропе, ведущей вверх по реке, в сторону деревни. «Последуем совету Аркадия, – сказал Сотников. – Постараемся напоследок надышаться здешним целебным воздухом». Светлана ничего не сказала, только улыбалась.

Когда они ушли и скрылись за поворотом, в сыщиках внезапно пробудилась энергия. Они поднялись со своих мест, вошли в дом, и здесь, стоя посреди гостиной, Гуров довольно громко сообщил своему другу, что им надо пойти и еще раз осмотреть тропу, на которой был убит охранник Чуркин. Крячко на это согласился, заявив, что там, на тропе, они обязательно должны найти улику, «которая все объяснит».

Однако они почему-то не сразу пошли смотреть тропу. Выйдя из дома, друзья направились совсем в другую сторону – к гаражу, перед которым водитель Александр Бурилкин протирал на площадке машину Стратонова. Сыщики остановились в некотором отдалении от него и повторили свой диалог о походе на тропу и поисках главной улики. Только после этого вышли за ворота и действительно двинулись вверх по тропе, причем довольно быстро. Назад они не оглядывались и не следили, пошел ли кто-то за ними или нет.

Однако до места, где был убит охранник, друзья не дошли, и никакую улику искать не стали. Отойдя метров на триста, они расстались. Крячко, уже не спеша, продолжил движение в сторону холмов, а Гуров резко свернул направо и стал спускаться наискосок к реке.

Он рассчитывал выйти на тропу, ведущую к деревне, – ту самую, по которой пошли гулять Сотников и Светлана, причем выйти впереди гуляющих, надеясь, что бизнесмен и его секретарша спешить не будут. Между тем сам он шел быстро, почти бежал.

Его расчет оправдался. Сначала впереди, внизу, сверкнула серебристая гладь реки, потом среди вековых сосен показалась тропа, а затем сыщик увидел и две знакомые фигуры, медленно бредущие по ней.

Он прошел оставшиеся несколько десятков метров, двигаясь уже медленнее, и вышел прямо перед Сотниковым и девушкой.

– О, какая встреча! – воскликнул бизнесмен. – Лев Иванович! Вы так расслабленно лежали в своем шезлонге, и вдруг вы здесь! Не иначе как всю дорогу бежали – вон как тяжело дышите. Что-то опять случилось?

– Нет, кроме ночного убийства, пока ничего, – заверил его Гуров. – Но в другом вы правы, я действительно бежал всю дорогу. Просто мне необходимо поговорить с вами по очень важному делу. Причем сделать это так, чтобы никто не узнал о нашем разговоре.

– Ну, Света в любом случае узнает, – заметил бизнесмен. – Конечно, мы можем ее попросить посидеть где-нибудь здесь на бревнышке и подождать, пока мы в стороне закончим нашу беседу. Но она все равно будет знать, что мы говорили, так что полной секретности все равно не получится.

– Мне и не нужна полная секретность, – заявил Гуров. – Я сознательно стремился застать вас вместе со Светланой. Мое предложение, точнее, просьба, относится к вам обоим.

– Вот как? – Брови Сотникова удивленно поднялись. – Это что-то необычное. Я надеюсь, Света не будет возражать выслушать вашу просьбу?

– Нет, я совсем не против, – сказала девушка. – Вы меня заинтриговали.

– Что ж, мы вас слушаем, – кивнул Сотников.

Гуров еще раз огляделся, убеждаясь, что вокруг никого нет, и произнес:

– Дело как раз касается сегодняшнего убийства, а также двух других убийств, которые произошли раньше. Мне очень хочется найти преступников. И я надеюсь сделать это с вашей помощью.

– И чем мы можем помочь? – спросил Сотников.

– Ничего особенного делать не придется, – заверил его Гуров. – Просто после возвращения в усадьбу вам со Светой надо будет рассказать одному человеку, что вы во время прогулки кое-что нашли…

Глава 23

Ирина Сергеевна не находила себе места. Она никак не могла примириться с мыслью, что Федор Капралов убит. Тот самый дядя Федя, который так опекал ее, так заботился об уюте и безопасности их семьи! И она не смогла его защитить, больше того, фактически сама послала его на смерть! Супруга Стратонова бесцельно ходила взад и вперед по парку, когда увидела спешащих ей навстречу Геннадия Сотникова и его девушку. Лица у обоих были взволнованные. «Кажется, они после обеда ходили куда-то на прогулку, – сообразила Ирина Сергеевна. – А сейчас у них такой вид, словно они увидели привидение».

– Ну как, хорошо погуляли? – спросила она тоном светской беседы.

– Да, погуляли хорошо… даже очень хорошо! – ответил Сотников. – Мы хотели насладиться видами… И совершенно неожиданно для себя нашли одну вещь. Хотим вам ее показать.

Тут Ирина Сергеевна заметила, что Сотников держит в руках какой-то предмет, завернутый в кусок ткани. Это был совсем небольшой предмет – что-то вроде продолговатой коробочки… или… или…

Внезапно она сообразила, что это за предмет. И первым ее побуждением было оглянуться, чтобы удостовериться, что вокруг нет свидетелей их разговора.

К сожалению, свидетель был. Причем как раз такой, которого она ни в коем случае не хотела видеть в эту минуту, – Леонид Витальевич Соболь. Он тоже прогуливался по парку и в данный момент остановился шагах в десяти, делая вид, что любуется редкими синими георгинами, которые развел их садовник. Черт бы его подрал! Соболь ни в коем случае не должен был услышать, что собирался рассказать Сотников.

– Подождите, Геннадий, – сказала Ирина Сергеевна бизнесмену. – Давайте продолжим наш разговор в доме. Здесь… слишком свежо! Пройдем все втроем ко мне в комнату, там и поговорим.

И, не давая Сотникову времени, чтобы возразить, она схватила его за руку и буквально потащила в дом, Светлане оставалось лишь следовать за ними. Банкир проводил их взглядом, а затем достал телефон и спешно стал кому-то звонить.

В доме Ирина Сергеевна, Сотников и Светлана поднялись на второй этаж и проследовали в комнату хозяйки. Здесь Стратонова первым делом заперла дверь, затем включила на полную громкость музыкальную установку, из которой полились чарующие звуки «Времен года» Вивальди, после чего поманила гостей за собой, и все трое вошли в ванную комнату.

– Вот теперь можно говорить, – сказала она, повернувшись к Сотникову. – У меня здесь проверяли и заверили, что подслушивающих устройств нет. Итак, что вы нашли? И что хотели мне рассказать?

– Понимаете, – начал рассказывать Сотников, – мы решили прогуляться вдоль реки, в сторону деревни. Отошли примерно километр. Там есть такое место, где река делает поворот. Берег крутой, открытый, далеко видно, и лес возле реки не растет, так что можно подойти к самой воде. Вот Света и предложила подойти туда, посидеть на берегу. Там лежало поваленное дерево, и мы, устроившись на нем, стали глядеть на воду. Она была почти прозрачная, песчаное дно хорошо просматривалось. Вдруг Светлана говорит: «Слушай, а что там такое лежит на дне?» Я пригляделся – и увидел какой-то металлический предмет, наполовину занесенный песком. Если бы не Света, сам нипочем его не заметил бы…

– Так что же там лежало? – в волнении спросила Стратонова. – Вы это нашли? Достали?

– Да, достал, – кивнул Сотников. – Водичка, конечно, уже холодная, не такая, как летом, но когда я увидел, что это, то раздумывать не стал – разделся и полез. Вот он.

Бизнесмен развернул ткань (которая при ближайшем рассмотрении оказалась носовым платком самого Сотникова) и протянул Ирине Сергеевне пистолет. Это был совершенно новый, хорошо смазанный пистолет Макарова.

– Я, знаете, что подумал? – сказал он. – Когда Федора Кузьмича убили, Лев Иванович с его другом все искали оружие, из которого стрелял преступник. Искали, искали – так и не нашли. Может, это тот самый пистолет?

– Да, вполне возможно… – задумчиво произнесла Ирина Сергеевна. – То есть вы полагаете, Геннадий, что убийца ночью выбросил пистолет в реку?

– Или ночью, или сегодня утром – вы же видите, он пробыл в воде совсем недолго.

– Хорошо, пусть так. Но почему вы принесли свою находку мне? Почему не хотите отдать ее Гурову?

Вместо Сотникова на этот вопрос решила ответить Светлана:

– Мы вначале хотели отдать пистолет Льву Ивановичу, но потом подумали, что этот вопрос должны решать вы. Федор Кузьмич был для вас близким человеком – мы оба видим, как тяжело вы переживаете его гибель. А с другой стороны, убийца тоже… Ну, я хотела сказать, что убил ведь кто-то из своих, верно? Мы относимся к вам с большим уважением, и нам не хочется, чтобы наша находка вам повредила. Вам или вашим близким. Так что вы сами решайте, что делать с этой железкой. Если скажете, мы отнесем ее обратно, туда, где нашли. Пусть и дальше лежит на дне.

– Это… очень великодушно с вашей стороны… – произнесла Стратонова, с благодарностью глядя на Сотникова и его девушку. – Я… я подумаю. Пусть пока этот предмет побудет у меня. Если что, я сама передам его Гурову.

– Да, так будет правильно, – кивнул Сотников. – Ну, тогда мы пойдем? А то скоро ужин, надо переодеться…

– Да, конечно, конечно… – кивнула Ирина Сергеевна, задумчиво разглядывая оружие.

Но когда за гостями закрылась дверь, от ее задумчивости не осталось и следа. Она быстро разделась, отрегулировала воду до нужной температуры и вымыла голову. Затем накинула на себя купальный халат, а в руки взяла пушистое полотенце, завернула в него полученный от Сотникова пистолет, после этого вышла из ванной и покинула комнату. В коридоре постояла немного, словно не зная, чем заняться, оглянулась – не видно ли чьей-то приоткрытой двери, потом подошла к комнате Верховского и постучала. Услышав голос секретаря, произнесшего «войдите, не заперто», она вошла и крепко закрыла за собой дверь…

На ужин обитатели дома собирались совсем в другом настроении, чем на обед. Все без исключения были бодры, энергичны, деловиты. Это не укрылось от глаз Стратонова, который заметил, обращаясь в первую очередь к жене, но имея в виду и остальных:

– Я вижу, траур у нас был не слишком долгим. И это, я считаю, правильно! Что сидеть с постными лицами? Федору Кузьмичу этим не поможешь. Все там будем, но пока живем, надо получать от жизни удовольствие. Правильно я говорю?

– Ты прав в том, что одним трауром Федору Кузьмичу мы и правда не поможем, – ответила Ирина Сергеевна. – Ему, его памяти поможет прежде всего поиск убийцы, и здесь решающее слово за Львом Ивановичем и его другом. Скажите, Лев Иванович, ваши поиски уже принесли хоть какие-то результаты? Есть надежда, что вы раскроете это убийство?

– Надежда, безусловно, есть, – произнес Гуров. – Мы с моим другом Стасом провели кое-какие поиски. Как нам кажется, мы вышли на след преступника.

– Но ведь вы вроде в лес ходили? – заметила Диана. – Туда, наверх? А Капралова здесь убили, в доме. Какой же тут след? Что вы нам лапшу вешаете?

– Тем не менее мы уверены, что нашли след, – настойчиво повторил Лев. – К сожалению, нам так и не удалось найти оружие, из которого стрелял преступник. Видимо, он его выкинул. Если бы удалось найти пистолет, следствие сильно бы продвинулось вперед…

– Что ж, Лев Иванович, кажется, я смогу вам помочь, – неожиданно произнес Владимир Верховский.

– Вы? – удивился Гуров. – Каким образом?

– Я тут тоже гулял неподалеку, – сообщил секретарь, – возле реки. И сделал одну любопытную находку. Я увидел на дне какой-то металлический предмет… Мне кажется, его выбросил убийца.

– Вы хотите сказать, что нашли пистолет? – воскликнул сыщик.

– Да, пистолет Макарова, если я правильно определил, – кивнул Верховский.

– На дне реки?

– Да, на дне. Я думаю, убийца кидал его ночью, ему казалось, что он кинул далеко и пистолет не найдут, но, на его беду, дно в этом месте оказалось песчаное, вода прозрачная, и я нашел.

– Выходит, убийца бегал к реке ночью… – задумчиво произнесла Ирина Сергеевна. – В таком случае найти его будет нетрудно, ночью не так много людей выходили из дома.

– Это на что вы намекаете?! – воскликнул Никита Клочков. – На меня, что ли? Да, я проводил тренировку! Ну и что? Я виноват, что ли, что мне тренироваться надо? А в вашем гнилом доме то и дело кого-то шлепают! Что же мне, в комнате сидеть?

– Спокойней, спокойней, что вы так разнервничались? – заметил ему Гуров. – Вас пока никто не обвиняет. А скажите, – повернулся он к Верховскому, – где теперь эта найденная вами улика?

– Лежит у меня в комнате, в надежном месте, – сообщил секретарь.

– Будем надеяться, что до конца ужина с ней ничего не случится, – сказал Гуров. – А потом я, с вашего позволения, ее заберу.

– Конечно, забирайте, – кивнул Верховский.

На этом разговор временно прекратился, потому что повар подал горячее. Зазвенели ножи и вилки, Сотников внимательно рассмотрел стоявшие на столе бутылки, о чем-то тихо спросил Светлану, после чего налил себе и ей по бокалу красного вина. Гуров отметил, что, кроме них двоих, никто к вину не притронулся. За столом царило молчание.

И вновь это первым заметил хозяин дома.

– Что-то вы все после разговора о пистолете стали какие-то мрачные, – произнес он. – И не пьете ничего. Небось каждый думает: «Не я ли вчера выпил лишнего, да и побежал оружие в реку швырять?» А?

– Вы правы, Аркадий Семенович, именно так все и думают, – поддакнул ему банкир Соболь. – Только…

Что он хотел сказать, осталось неизвестным. Управляющий банком вдруг вскрикнул и схватился за щеку.

– Что с вами, Леонид Витальевич? – встревожилась хозяйка. – Неужели кость?

– Нет, не кость, – промычал Соболь. – Там что-то твердое, что-то…

Он не слишком эстетично раскрыл рот, запустил туда пальцы, извлек предмет, заставивший его вскрикнуть, и выставил его на всеобщее обозрение.

Это была пистолетная пуля.

Глава 24

Над столом вновь повисло молчание. Только теперь это было не молчание увлеченных едой людей, а гнетущее молчание перед взрывом.

Первым его нарушил сам банкир:

– Нет, это уже переходит всякие границы! Я вам что, пацан какой, «сливы» мне посылать?! Обнаглели вообще! У меня вон зуб… – Он вновь полез рукой в рот, вытащил обломок зуба и со злобой проговорил: – Зуб вон сломали, суки! Ну, я этого так не оставлю! За такой базар кому-то придется ответить!

– А мы сейчас нашего повара спросим, как эта «слива» в мясо попала, – сказал Клочков. – Пойдем, Витальич, там и спросим.

Все происходящее никак не походило на чопорные, почти дипломатические вечера, которые Гуров прежде наблюдал в этом доме. Соболь и Клочков одновременно встали и направились на кухню. Вид у них при этом был совершенно недвусмысленный и не сулил ничего хорошего повару Молоткову, поэтому Гуров и Крячко, не сговариваясь, тоже встали и двинулись вслед за ними.

Идти до кухни было недалеко – всего несколько шагов. Клочков первым открыл дверь и замер на пороге. Соболь заглянул через его плечо и покачал головой. Сыщикам вообще бы ничего не удалось увидеть из-за их спин, если бы не рост Стаса Крячко. Он подошел, глянул через голову банкира и сообщил Гурову:

– Хозяина нет, а в доме эвакуация.

– Погром, что ли? – уточнил Лев.

– Вроде того. Сейчас сам увидишь. Подвиньтесь, уважаемый, мне тут по делу надо.

Говоря это, Стас слегка подтолкнул банкира, так что тому ничего не оставалось, как уступить дорогу. Гуров и Крячко вошли на кухню. Здесь царил полный разгром. Поварской халат лежал на столе, на полу валялись кастрюли, ножи, большая чугунная сковорода… И никаких следов Молоткова.

– Но ведь он только пятнадцать минут назад был! – воскликнул Никита. – Он нам горячее подавал! Куда же он делся?

– Наверное, ушел куда-то, – ответил Крячко. – И кажется, его сильно уговаривали это сделать. Так сильно, что… вот, Лев, смотри!

Он наклонился и подвинул сковороду. Под ней обнаружилось ярко-красное пятно. В его происхождении не было никаких сомнений: и цвет, и характерный запах говорили о том, что это кровь.

– Да, Молоткова, видимо, увели… – задумчиво произнес Гуров. – И, скорее всего, это сделали те же люди, что подложили пулю в бифштекс господина Соболя.

– Это был не бифштекс, а антрекот, остальное же, скорее всего, правда, – согласился банкир. – Но кто это мог сделать?

– Да, ведь ихние все вроде здесь были, – поддержал его Клочков. – Если только…

Тут он развернулся и почти бегом направился к выходу. Сыщики неотступно следовали за ним. Клочков, заметив это, неприязненно оскалился, но ничего не сказал. Спортсмен выбежал из дома и бегом направился к гаражу. Перед гаражом стоял «Форд» с поднятым капотом, а ворота самого гаража были распахнуты. Когда все трое (Соболь за ними не последовал) ворвались внутрь, то увидели водителя Бурилкина, который, стоя возле верстака, возился с какой-то деталью, зажатой в тиски. Видно было, что он занимается этим делом давно, самозабвенно и в последние полчаса вряд ли выходил из гаража.

Никита несколько секунд созерцал эту картину, затем развернулся и снова направился к дому. Его целью была дежурка охранников. Когда спортсмен распахнул дверь дежурки, он увидел охранника Алексея Корнюхина. Тот сидел перед несколькими экранами, на которых виднелись ворота и отдельные части парка, где были установлены мониторы. Одновременно охранник играл в какую-то «стрелялку» на планшете, лежавшем у него на коленях. Увидев возникшего в дверях Клочкова, а за его спиной – Гурова и Крячко, Корнюхин нисколько не смутился и не стал прятать игрушку.

– Что, внезапная проверка? – спросил он, безмятежно глядя на спортсмена. – А я тут сижу, кнопочки нажимаю…

Как и в гараже, Клочков не стал ничего говорить, только весь скривился. Захлопнув дверь дежурки, он уставился на двух сыщиков и воскликнул:

– Ну, что вы все за мной ходите?! Что ко мне прицепились? Боитесь, что я грохну кого-то из этих уродов? Правильно боитесь! Только вы их все равно не защитите! Они свое заслужили, и они получат! Я вообще не понимаю, что вы здесь делаете! Под ногами все время путаетесь… Ничего, мы этот вопрос решим!

Он развернулся и двинулся в сторону столовой, мимоходом специально толкнув Крячко. Сыщики переглянулись, при этом «обиженный» Стас чуть заметно усмехнулся.

Спустя минуту Никита вновь вышел из столовой, но теперь уже не один, а вместе с невестой. Они поднялись на второй этаж и скрылись из виду.

– Не знаю, как ты, а я собираюсь вернуться к этому блюду, которое нам не дали доесть, – заявил Крячко. – Конечно, долг обязывает нам проверить внезапное исчезновение повара, но мне кажется, это дело подождет.

– Мне тоже так кажется, – кивнул Лев. – Хотя кое-кто может с тобой не согласиться.

Он не уточнил, кого именно имел в виду, но его предсказание начало сбываться сразу же, как только они вернулись к своим остывшим тарелкам. Люди, оставшиеся в столовой: сам Стратонов, Ирина Сергеевна, Верховский, Сотников и Светлана, – в их отсутствие, как видно, вели оживленный разговор. Когда сыщики вошли, все головы повернулись к ним.

– Пожалуйста, объясните, что случилось? – попросила Ирина Сергеевна. – Геннадий сходил на кухню и говорит, что там все разбросано, на полу лужа крови, а Семен исчез… Что это значит? Его похитили? Или, быть может, убили?

– Мы пока не знаем, – ответил Гуров. – Возможны разные варианты. Будем расследовать.

– Так почему же вы этого не делаете? – удивилась Стратонова. – Вы, кажется, собираетесь продолжить трапезу? А как же Семен?

– Мы обязательно им займемся, – заверил хозяйку Крячко, – но в свое время. Когда желудок пустой, аналитические способности притупляются, знаете ли…

– Ладно, насыщайте ваши желудки, – нехотя согласилась Стратонова. – Надеюсь, это пойдет на пользу…

– Вообще-то Ирина права, – заметил Стратонов, отодвигая от себя тарелку. – Исчезновение Семена – важное событие. Он – превосходный повар… или был превосходным поваром… Преданный работник… Так что тут надо разобраться!

В это время в дверь просунулась голова Дианы.

– Папа, можно тебя на минуту? – требовательно проговорила она.

– А что за срочность? – поморщился олигарх. – Я еще десерт не ел.

– Во-первых, десерт никто не готовил, и его нет, – заметила на это Диана. – Ты забыл, что повар пропал? А во-вторых, разговор действительно важный.

– Ну, если так, пойдем поговорим, – нехотя согласился Стратонов.

Он вышел из столовой, и, как заметил через открытую дверь Гуров, отец с дочерью направились вместе в парк.

– Так, нам с тобой, Стас, тоже не следует долго рассиживаться, – обратился Лев к другу. – Нам надо заняться пистолетом, который Владимир Игоревич нашел в реке. Как, господин Верховский, вы можете проводить нас в свою комнату?

– Отчего же нет? – ответил секретарь. – Идем.

– Я, пожалуй, тоже с вами схожу, – поднялась Ирина Сергеевна.

Таким образом, на второй этаж направились вчетвером. Когда подошли к комнате Верховского, секретарь вдруг остановился и воскликнул:

– У меня кто-то побывал!

– Откуда вы знаете? – спросил Гуров.

– Я всегда, уходя, запираю дверь, а сейчас она открыта! Видите!

Верховский распахнул дверь и шагнул в комнату. За ним последовали остальные. Вошли – и замерли у порога. В комнате все было перевернуто вверх дном. Дверцы шкафа были распахнуты, вещи в беспорядке валялись на полу, между ними лежали бумаги, сваленные со стола.

Секретарь подошел к столу, внимательно осмотрел ящики и сообщил:

– Здесь возились, пытались открыть. Но замки у меня хорошие, подобрать отмычку трудно, надо взламывать. А времени у них, видно, было мало, да и шум поднимать не хотелось.

– А пистолет? Где вы его храните? – забеспокоилась Ирина Сергеевна. – В столе?

– Нет, не в столе, – покачал головой Верховский, – в сейфе. Вообще-то я стараюсь, чтобы никто его не видел… Но тут, пожалуй, собрались люди, от которых не нужно ничего скрывать.

Он подошел к стоявшему в углу книжному шкафу, полки которого были уставлены юридическими справочниками, томами различных кодексов, книгами по экономике и финансам, и нажал какой-то рычаг. Шкаф плавно отъехал в сторону, открыв металлическую дверцу.

– Ого, какая у вас тут секретность! – заметил Гуров. – Почище, чем у самого Стратонова!

– Нет, у Аркадия Семеновича сейф гораздо круче, – ответил на это Верховский. – Но и мой открыть не так просто. Ведь я храню здесь не свои личные бумаги, а документы того же Аркадия Семеновича, с которыми в данный момент работаю.

Он встал возле сейфа, загородив спиной дверцу, и набрал шифр – одну комбинацию, потом вторую. Раздался металлический щелчок, и сейф открылся.

– Отлично, все на месте! – воскликнул Верховский. – Вот оно, это самое оружие.

Он вынул из сейфа пистолет и протянул его Гурову. Сыщик внимательно осмотрел оружие, вынул обойму – в ней не хватало двух патронов, передернул затвор.

– Обычный пистолет Макарова. Что ж, вполне возможно, что именно из этого оружия был убит Капралов. Знаете что, Верховский? Пусть пистолет так и лежит у вас в сейфе. У меня в комнате такого надежного хранилища нет, у Стаса тоже. Когда надо будет, мы передадим пистолет на экспертизу вместе с гильзами, найденными нами на месте преступления.

– Да, пистолет будет хорошо защищен, – согласился секретарь. – А вот кто защитит меня?

– Что вы хотите этим сказать? – спросил Крячко.

– Ну, вы же видите: люди, которые интересовались пистолетом, без труда проникли в мою комнату. Значит, на замок рассчитывать нечего. Они искали пистолет, но не нашли. Возможно, в следующий раз они и не будут искать, а просто спросят об этом у меня. Причем спросят так, что придется ответить.

– Вы боитесь, что вас будут пытать? – посмотрел ему прямо в глаза Лев.

– А что, думаете, не стоит? Им нужен этот пистолет. Это прямое доказательство, что кто-то из них убил Федора Кузьмича, и они сделают все, чтобы добыть эту улику.

– Вы все время говорите «они», «им», – заметил Крячко. – Такое впечатление, что вы знаете этих людей. О ком вы говорите? Скажите нам, и тогда мы, возможно, сумеем вас защитить.

– О ком я говорю… – медленно произнес Верховский.

Гуров отметил, что при этом он обменялся мимолетным взглядом с Ириной Стратоновой. Видимо, этот обмен взглядами что-то ему подсказал, потому что вслед за этим секретарь уверенно закончил:

– Нет, вы ошибаетесь. Я не имел в виду кого-то конкретно. В смысле – кого-то из живущих в доме. Я просто говорил об убийцах Федора Кузьмича. Они где-то рядом, и они имеют возможность проникнуть в мою комнату. Поэтому я не хотел бы оставлять эту улику у себя. Слишком опасно, знаете ли.

– Хорошо, я его заберу. – Лев спрятал оружие в карман. – Давайте сейчас сядем, и я запишу ваши показания о том, при каких обстоятельствах вы его нашли. А затем мы с вами прогуляемся к реке, и вы покажете место, где лежало оружие.

– Знаете, я должен признаться, – вдруг смущенно проговорил Верховский. – Там, в столовой, я сказал неправду. На самом деле пистолет нашел не я.

– А кто же?

– Я не знаю. Мне его отдали. А кто – я не хотел бы сейчас говорить.

– Ладно, я скажу, – внезапно заявила Ирина Сергеевна. – Пистолет Володе передала я. Но я не ходила к реке и не лазила в воду. Оружие мне передал один человек. И называть его сейчас я не хотела бы, по той же причине, по которой Володя не хочет держать пистолет у себя: это слишком опасно.

– Кругом загадки! – покачал головой Гуров. – Ладно, пусть пока это останется покрытым тайной. Но учтите, в полиции, капитану Куликову, вам все равно придется раскрыть имя того, кто увидел пистолет в реке. Что ж, Стас, пошли, будем думать, что делать дальше.

С этими словами он направился к двери. Однако, прежде чем сыщик взялся за ручку, дверь открылась сама, и в комнату вошел Аркадий Семенович Стратонов собственной персоной.

– А, вы здесь! – сказал он, обращаясь к Гурову. – Я как раз хотел с вами поговорить. С вами и вашим другом. Давайте прой-дем ко мне в кабинет, у меня есть для вас пара слов.

Тон, которым были произнесены эти слова, не предвещал ничего хорошего. Гуров взглянул на Крячко, тот пожал плечами, и оба сыщика вслед за хозяином дома направились в его кабинет.

Глава 25

Войдя в кабинет, хозяин жестом предложил сыщикам садиться, сам сел в кресло и, придав лицу важный вид, произнес:

– Я еще раз поразмыслил над вашим статусом в этом доме. Ну и над задачами, которые вы оба выполняете. И пришел к выводу, что эти задачи себя исчерпали.

– Что вы хотите этим сказать? – удивился Гуров. – Как это «исчерпали»? В поместье происходят убийства одно за другим, убили вашего управляющего, и вы считаете, что задача по обеспечению вашей безопасности уже исчерпана? При том, что из четырех охранников остались только двое?

– Да, в моих словах можно увидеть противоречие, но оно только кажущееся, – самодовольно заявил Стратонов. – Во-первых, один из двух погибших охранников, как выяснилось, сам перешел на сторону бандитов, так что его гибель, можно сказать, – это наша победа, во всяком случае, мы тут ничего не потеряли, наоборот, приобрели. Во-вторых, я больше не планирую совершать прогулки за пределы поместья, а значит, не буду подвергать себя опасности. Что же касается гибели Феди Капралова, то с ней не все ясно, но мы разберемся. Так что у вас больше нет необходимости тратить свое время, охраняя мою безопасность, вы оба можете возвращаться в Москву. Я уже сказал Саше Бурилкину, он отвезет вас в Пензу. Если у моего друга генерала Орлова возникнут в связи с вашим отъездом какие-то вопросы, пусть позвонит, я на них отвечу.

– То есть вы предлагаете нам немедленно убираться вон?

– Ну, зачем же так? – развел руками Стратонов. – Никто вас не гонит. Но я ведь знаю, насколько вы оба занятые люди, как много у вас неотложных дел. Так что я пойму, если вы не будете здесь долго задерживаться. И конечно, ваша работа в поместье не останется без вознаграждения. Вот… я тут приготовил… возьмите! – И он протянул сыщикам два пухлых конверта.

Лицо Гурова будто окаменело. Он встал и, не обращая внимания на руку хозяина с конвертами, произнес:

– Напрасно вы трудились, деньги считали, тратили свое драгоценное время. Мы у вас никаких денег не возьмем. И выполняли мы не вашу просьбу, а просьбу генерала Орлова – тут вы совершенно правы. У меня на прощание остался только один вопрос. Скажите, как получилось, что эта новая мысль о том, что сыщики вам больше не нужны, пришла вам в голову именно сейчас? Случайно, не ваша дочь вам подсказала?

– Вы тут не забывайтесь! – воскликнул Стратонов. – И нечего лезть в мои семейные дела! Может, я поэтому и захотел от вас избавиться, что вы слишком глубоко в них залезли!

– Ладно, можете нас не провожать, мы сами дойдем, – бросил через плечо Гуров, и оба сыщика вышли из кабинета. В полном молчании они проследовали по коридору, и только когда вошли в комнату Гурова, теперь уже бывшую его комнату, Крячко дал волю владевшему им гневу:

– Ничего себе поворотик! Да он что, с глузду съехал?! У него управляющего убили, а он твердит: «Без вас справлюсь!» Его самого, того и гляди, как муху прихлопнут, а он вон что!

– Да, решение неожиданное, – согласился Гуров, который выглядел гораздо более сдержанным. Он достал из шкафа сумку, открыл ее и начал складывать вещи.

– Ну, я на тебя удивляюсь! – продолжал бушевать Крячко. – «Неожиданное»! Не просто неожиданное, а совершенно безумное решение! «Я уже сказал водителю, он вас отвезет»! Да на хрена нам сдался его водитель! Ты мог бы сказать, что…

– Я многое мог бы сказать, – перебил его Лев. – Но ты же оперативник и знаешь, что не все нужно говорить. Тем более здесь. – Он выразительно окинул взглядом комнату, задержавшись глазами на шкафу, столе и оконных карнизах, и предложил: – Давай ты тоже пойдешь и соберешь вещи. Когда будешь готов, встретимся во дворе. Там все и обсудим.

Крячко понял, что хотел сказать друг. Чтобы дать выход гневу, он крепко стукнул кулаком по столу – так, что столешница затрещала, а потом действительно отправился собирать вещи.

Гуров уже заканчивал складывать сумку, когда в дверь постучали и в комнату вошла Ирина Сергеевна.

– Мне муж сказал, что вы уезжаете… что покидаете нас. Это правда?

– Сущая правда, – ответил Гуров.

– Но как же так?! – возмутилась Стратонова. – Сейчас, когда мы нашли пистолет, из которого, возможно, убили Федора Кузьмича, и передали его вам, вы вдруг уедете? Как же расследование убийства?

– А муж не сказал вам, почему мы с Крячко уезжаем?

– Нет, он только сообщил, что дал распоряжение Саше вас отвезти…

– Так я вам скажу. Ваш муж, Ирина Сергеевна, нас фактически выгнал. Сказал, что в наших услугах больше не нуждается, и дал понять, что нам надо как можно скорее покинуть дом.

– Вот как… – медленно произнесла Ирина Сергеевна, опускаясь на стул. – Значит, он вас выгнал… Значит…

– Значит, ваш муж окончательно попал под влияние своей дочери, – закончил за нее Гуров. – По крайней мере, я пришел к такому выводу. Потому что уж больно странное совпадение получается: только что Диана просит отца выйти, чтобы поговорить, а когда он возвращается после этого разговора, у него уже готово решение выгнать меня и Крячко. Я уверен: это решение ему подсказала Диана.

– Наверное, вы правы… – потерянно согласилась Стратонова. – Но… Что же теперь будет? Что нам делать?

– Смотря кого вы имеете в виду, – заметил Гуров. – Если себя и вашего мужа, у меня будет один ответ, а если себя и кого-то еще – другой. Но в любом случае я предпочел бы разговаривать на эту тему не здесь.

– Хорошо, – согласилась Ирина Сергеевна. – Давайте продолжим этот разговор вне дома. Вы подождете немного? Не сразу уедете?

– Давайте сделаем так, – предложил Гуров. – Вы выйдете за ворота и пройдете до поворота на шоссе. Там нас подождите. Договорились?

– Да, я буду там, – сказала Стратонова и вышла.

Гуров закончил сборы, в последний раз окинул комнату взглядом и также направился к выходу. Он думал обойтись без долгих прощаний с обитателями поместья, но получилось иначе. Когда он вышел во двор, оказалось, что здесь его поджидает горничная Настя.

– Я от хозяйки слышала, что вы уезжаете, – сказала девушка. – Я тоже хочу с вами уехать.

– Куда же ты с нами уедешь? – удивился Гуров. – Мы в Москву возвращаемся. Ты что, тоже хочешь в Москву?

– Может, и хочу, но навязываться вам не стану, – заявила Настя. – До Пензы с вами доеду, и ладно. Там продавщицей устроюсь или в богатый дом прислугой, как здесь. Куда угодно, но в этой усадьбе я не останусь.

– Что же так?

– Разве не понятно? Тут и так змеюшник был, а теперь вообще никакого удержу им не будет! Так и сожрут друг дружку!

– А кто кого сожрет, можешь сказать? – поинтересовался сыщик.

– Ну, как кто? С одной стороны, эта стерва Диана и ее хахаль Никита. А еще Соболь этот противный, вечно норовит меня в постель к себе затащить. А с другой… с другой – Владимир Игоревич и Ирина Сергеевна. Пока Федор Кузьмич был жив, он с ними был заодно. Да, и еще водитель Шурик, и Леша-охранник.

– Это который Корнюхин?

– Ну да.

– А чего они хотят? Что не поделили?

– Не поделили понятно что – Аркадия Семеныча, его богатства, – с уверенностью ответила Настя. – А вот чего хотят… Одно предположение у меня есть. Ведь Цыпа этот, утопленник, который мне яд давал, – он ведь все вокруг Дианы вился. Так что это она отца извести хочет, не иначе.

– А Ирина Сергеевна с Верховским, стало быть, Стратонова защищают? – предположил Гуров.

– Ну, вроде так. Хотя не знаю. Ну, так возьмете меня с собой или нет? Если нет, я все равно уйду. Пешком уйду, в деревню, а уже оттуда в Пензу уеду.

– Ладно, возьмем, – согласился Лев. – Иди собирай свое имущество, и бегом к гаражу. Там уж небось Шурик Бурилкин нас заждался.

– Да мне ничего собирать и не надо, у меня все собрано, – радостно улыбнулась Настя. – Сейчас сумку возьму – и я готова.

Горничная скрылась в доме, а Гуров направился к гаражу. Там возле джипа мирно беседовали Крячко и Бурилкин. И хотя было уже совсем темно, сыщик заметил, что водитель никакого нетерпения не испытывал и никуда не торопился. Когда Гуров подошел, он приветствовал его вопросом:

– Ну что, уже собрались? Вообще-то спешить нам некуда…

– Как это некуда? – удивился Гуров. – Вон уже ночь на дворе, а тебе нас везти до самой Пензы, а потом назад возвращаться…

– А я, может, ночью и не буду возвращаться, – заявил водитель. – Переночую там у знакомых, а утром вернусь. Так целее буду. Все равно я до утра тут никому не нужен.

– Во как! – воскликнул Гуров, покачав головой. – Я смотрю, все из этого дома разбегаются от греха подальше.

– А кто еще? – спросил Бурилкин.

– Да Настя, горничная, с нами попросилась уехать. Сейчас подойдет. А вот и она.

Действительно, к гаражу спешила Настя, волоча за собой сумку.

– Ладно, пускай, – пожал плечами водитель. – Мне что двоих везти, что троих. Поехали, что ли?

– Поехали, – кивнул Лев, садясь в машину. – Только ты не особо спеши. Нас там, за воротами, еще один человек должен ждать, чтобы поговорить.

– Вас понял, – повернулся к нему Бурилкин. – Я видел, как Ирина Сергеевна за ворота вышла, только не знал, что это она вас дожидается.

Глава 26

Машина плавно выкатилась за ворота, проехала по подъездной дороге и свернула в сторону шоссе. Увидев стоявшую на развилке Ирину Стратонову, водитель остановил джип, и Гуров вышел. Они вдвоем с хозяйкой поместья отошли немного дальше, чтобы поговорить без свидетелей.

– Вы мне давеча задали два вопроса, – начал Гуров. – Что теперь будет и что вам делать. А я сказал, что ответ на последний вопрос во многом зависит от того, кого понимать под словом «мы». Впрочем, можете не напрягаться, ответ на этот вопрос я, пожалуй, знаю. Да и не я один, только что ваша бывшая горничная уже изложила мне весь расклад сил в поместье.

– Это вы о Насте? – догадалась Ирина Сергеевна. – А почему вы назвали ее бывшей горничной?

– Потому что она решила бежать из вашего дома куда глаза глядят и сейчас сидит на заднем сиденье машины вместе с Крячко, – объяснил Гуров. – Так вот, если хотите, я могу вам изложить состав двух группировок, которые действуют в поместье. Когда после ужина все проявили себя, секретов больше не стало. Теперь я знаю, что решительно все, живущие в этом доме, исключая разве что Геннадия Сотникова с его Светланой, а также нескольких слуг, входят в состав двух враждующих групп. Вместе эти группы окружили хозяина поместья, взяв его вроде как в кольцо, причем кольцо двойное. Я одного только не знаю: чего добиваются эти группы? Вот вы, Ирина Сергеевна, чего добиваетесь?

– Я? – пожала плечами хозяйка. – Я хочу одного, чтобы Аркадий остался жив и не понес больших убытков.

– Стало быть, и Владимир Игоревич Верховский добивается того же? Ведь он действует с вами заодно?

– Вы как-то так выражаетесь… «Действует заодно…» Словно у нас какая-то банда. Да, мы действуем заодно, как и все нормальные люди в этой ситуации. Вот вы упомянули Гену Сотникова, мол, он не входит ни в одну группировку. А между тем, найдя пистолет, он принес его мне. То есть он интуитивно чувствует, что мы с Володей хотим только хорошего.

– Вы так считаете? – усмехнулся Гуров. – Впрочем, не буду вас разубеждать. Итак, вы хотите сохранить жизнь своему мужу и предохранить его от ограбления. Я правильно понял?

– Да, правильно.

– Тогда чего хочет другая группа? Та, в которую входит ваша дочь? Входит, а может, и возглавляет ее.

– О нет! Диана не может ничего возглавлять! – теперь усмехнулась уже Ирина Сергеевна. – В любой ситуации она может быть только ведомой…

– Кто же тогда ведущий? Ее жених?

– Нет, Никита здесь тоже не главный. Он – всего лишь пешка…

– В руках Леонида Витальевича Соболя?

– Да, я вижу, вы неплохо разобрались в расстановке сил, – признала Стратонова. – Согласна, Леонида можно признать лидером. Одним из лидеров. Хотя есть и другие – вы их не знаете, а я знаю. Это страшные люди…

– То есть бандиты, – подытожил Гуров. – Ирина Сергеевна, вы сказали уже так много, что нет смысла скрывать какие-то детали. Расскажите мне все, и я, может быть, найду способ помочь вам.

– Где – в Москве? Боюсь, будет уже поздно. Я вижу, что наши враги решили закончить дело обязательно здесь. Все решится в этих местах…

– Поэтому вы и дали команду Капралову «решить вопрос здесь»?

– Так вы и это знаете? – изумилась Стратонова. – Но каким образом?

– Это была случайность, – признался Лев. – Я случайно подслушал ваш разговор. Так это вы послали управляющего в комнату погибшего охранника Цыплакова?

– Никуда я его не посылала! Замысел был другой… Я не знаю, почему Федор пошел в ту комнату. Скорее всего, его выманили…

– Я вижу, наш разговор ушел в сторону, и хочу вернуться к главному вопросу. Расскажите мне все, чтобы я знал, как действовать.

– Нет, не могу, – покачала головой Ирина Сергеевна. – Я должна посоветоваться с Володей…

– Хорошо, посоветуйтесь. А потом сообщите мне о вашем решении.

– Куда? Ведь вас здесь не будет!

– А вот и нет, – заявил Гуров. – Вы не хотите мне раскрыть свои секреты, а я готов вам сказать одну тайну. Мы с моим другом Станиславом пока повременим отбывать из ваших краев. И хотя ваш муж выгнал нас из поместья и заявил, что не нуждается в наших услугах, мы еще немного здесь побудем. Ведь мы полицейские, а не наемники, и не связаны с господином Стратоновым никаким договором. Мы защищаем закон, а я вижу, что здесь его нарушают и продолжают нарушать.

– Но где же вы будете жить?

– А вот этого я вам не скажу, должны же и у меня быть какие-то секреты. Но могу вас заверить, мы будем поблизости. В нужное время я вам позвоню. Не с того телефона, которым я пользовался здесь, у меня есть запасная сим-карта.

– Я поняла… – кивнула Ирина Сергеевна. – Это хорошо… Очень хорошо! Нас будет поддерживать ваше присутствие! Но, прежде чем попрощаемся, скажите вот что: если вам так много известно, может, вы знаете и то, что случилось с нашим поваром? Я беспокоюсь за судьбу Семена. Он хороший парень, и мне не хотелось бы, чтобы с ним что-то случилось.

– Да, я совершенно случайно знаю, что с вашим Семеном, – ответил Гуров. – Всего не открою, но, главное, он жив и здоров.

– Значит, кровь на полу была не его?

– Не его. Это часть инсценировки. Со временем вы все узнаете.

– Вот здорово! У меня прямо камень с души свалился!

– Вот и отлично, – кивнул Лев. – Будем считать, что мы заключили союз. А теперь пора двигаться дальше. Прежде чем мы расстанемся, хочу высказать вам одно пожелание.

– Какое?

– Берегите мужа – вот какое.

– Я его всегда берегу…

– Но в ближайшие два дня вам нужно быть особенно внимательной. Угроза резко возрастет!

– Хорошо, я учту ваш совет! – Стратонова внимательно посмотрела на сыщика.

Они вернулись к машине, Гуров на прощание помахал Ирине Сергеевне, и они поехали в сторону шоссе, а хозяйка направилась назад в поместье.

Проехав где-то с километр, Гуров обратился к водителю:

– Сейчас должна быть развилка, влево отходит проселок в сторону реки.

– Честно говоря, не помню, – признался Бурилкин.

– Зато я помню. Там сверни и езжай к реке.

– Как скажете. Только зачем?

– Сейчас я объясню зачем. В этом месте через реку есть мост. Старенький, деревянный, но машины по нему ездят. Во всяком случае, легковые точно проезжают. И мы проедем. Потом свернем еще раз налево и поедем в деревню.

– В деревню? – удивился водитель. – Я думал, вы в Пензу собираетесь…

– Нет, мы собираемся еще немного побыть в этих краях, – ответил Гуров. Затем, повернувшись к Насте, сказал извиняющимся тоном: – Теперь понимаешь, почему я не хотел брать тебя с собой? Мы в Пензу не поедем. Так что и тебя не сможем туда доставить.

– Я поняла, – со вздохом проговорила девушка. – Ладно, я у тетки поживу, у меня здесь тетка есть. Но потом все равно в Пензу уеду – здесь работать негде.

В это время впереди из темноты и правда выступила развилка. Водитель снизил скорость и медленно съехал с асфальта на грунтовую дорогу. Покачиваясь на ухабах, они двинулись вперед. Впрочем, ехать пришлось недолго, уже минут через пятнадцать дорога пошла вниз, и впереди в свете фар блеснула вода. Машина переехала по дощатому мосту на другой берег и поехала вдоль реки вверх по течению. За одним из поворотов впереди блеснули огни – это и была та деревня, где собирался остановиться Гуров.

– Хорошо, я вас туда отвезу, – заговорил Бурилкин. – Но тогда получится, что вернусь я гораздо раньше, чем мне полагается вернуться из Пензы. Да я и вообще не собирался ночью оттуда возвращаться! Так Ирине Сергеевне и сказал, что в Пензе заночую. Если я через час уже буду у себя в гараже, все сразу поймут, что я в Пензу не ездил. Начнутся расспросы… И что тогда делать? Что говорить?

– Расспросов, конечно, не избежать, – согласился Гуров. – Ну, Ирине Сергеевне, пожалуй, можно сказать правду: что отвез, мол, всех в деревню. Ведь ты все равно хозяйке врать не станешь, что бы я ни говорил, верно?

– Это так, – кивнул водитель. – У меня от Ирины Сергеевны секретов нет.

– Ладно, пусть. Ну а если будут спрашивать другие… Им скажи, что высадил нас вот на том перекрестке, откуда мы свернули к реке.

– Ладно, скажу… Но…

– Что?

– Если так сказать, они ведь все равно догадаются, что вы в деревне остановились! Другого жилья поблизости нет!

– Догадаются, говоришь? – усмехнулся Лев. – Что ж, пусть догадаются. Мы их не боимся.

– Это вы напрасно, – покачал головой Бурилкин. – Там люди серьезные, чужую жизнь ни в грош не ставят. Вы ведь помните, как они нашу машину дырявили, когда мы в ту ночь из Пензы возвращались…

– Помню, – кивнул Гуров. – Но ведь мы тогда вернулись, верно? Так что и теперь как-нибудь прорвемся. К тому же я теперь не один, со мной мой друг Крячко. Так что не сомневайся, не доводи до того, чтобы тебе пальцы ломали и утюг к животу прикладывали. Так и говори: на развилке, мол, велели высадить. А куда дальше пойдут, не сказали.

– Ладно, скажу, – пробурчал водитель.

Они уже подъезжали к деревне. Залаяла сначала одна собака, затем к ней присоединилась другая, и вскоре их приветствовал дружный собачий оркестр.

– Вот тут, на околице, нас и высади, – попросил Лев, – дальше мы сами.

– Значит, все же не хотите, чтобы в поместье знали, в каком доме вы будете жить? – догадался Бурилкин.

– Не хотим, – кивнул Гуров. – Знаешь, в одной умной книге сказано, что во многом знании многие печали. Зачем тебе многие печали? Все, ты свое дело честно сделал, можешь возвращаться.

Путешественники выгрузили вещи из машины, она развернулась и, светя фарами, покатила обратно в сторону моста. Три человека остались стоять на околице деревни.

Глава 27

– Ну что, может, к моей тетке пойдем? У нее переночуете? – предложила Настя. – Домик у нее, правда, маленький, но в деревне ведь не то что в городе – всегда можно найти, где человека положить…

– Нет, Анастасия, не будем мы твою тетю обременять, – покачал головой Лев. – Мы и так тебя, можно сказать, обманули, до цели не довезли…

– Будет уж вам! – махнула рукой Настя. – Мне главное, что вы меня из этого гадюшника вырвали. Спасли, можно сказать.

– Ну а что касается жилья, то оно у нас имеется, – заверил девушку Крячко. – Есть тут такая милейшая женщина Настасья Филипповна, которая сдала мне комнату, когда я сюда прибыл. У нее и машина моя стоит. Она мне только велела ее тряпками всякими закидать, чтобы никто не польстился. Вот у нее мы и остановимся. Проводим тебя до твоей тетки и отправимся к себе на ночлег.

– Провожать! Еще чего выдумали! – хмыкнула девушка. – Ведь это моя, можно сказать, родная деревня, тут со мной ничего случиться не может. Уж скорее я вас должна провожать, а то, глядишь, парни наши на вас косо взглянут. Но я боюсь, если я вам свою помощь предложу, вы обидитесь…

– Угадала – обидимся, – ответил Крячко. – А где твоя тетка живет?

– Вон в том конце, у оврага, – показала Настя.

– А нам правее держать надо, – сказал Крячко. – Ладно, до первой улицы вместе пойдем, а потом – врозь.

Так и вышло. Когда дошли до первой улицы, им встретилась группа молодежи, которая прогуливалась, лузгая семечки. Настю приветствовали, как старую знакомую. Она распрощалась с сыщиками и присоединилась к компании.

Оставшись вдвоем, Гуров и Крячко взвалили сумки на плечи и зашагали к дому хозяйки, у которой остановился Стас.

– И какой у нас план дальнейших действий? – спросил он. – Оставим сумки и топаем назад в поместье? Ведем наблюдение? Или как?

– Выбираем третий вариант – «или как», – ответил Гуров.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то никакого определенного плана у меня сейчас нет. Думаю применить тактику выжидания.

– Это как?

– Мы ведь приняли метод «бросания камней по кустам» – помнишь?

– Помню, конечно. Но…

– И мы разбросали несколько таких камней. Первый, и главный, – это пистолет, который сейчас лежит у меня в кармане.

– Да, забавно, что он вернулся именно туда, откуда и начал свое путешествие! – рассмеялся Крячко. – Нарочно не придумаешь!

– Для нас это, может, и забавно, а вот для Никиты Клочкова и его невесты это забавным не выглядит. Они уверены, что Верховский нашел тот самый пистолет, который Клочков выбросил в реку в ночь убийства.

– Так ты уверен, что это Клочков стрелял в Капралова?

– Или он, или Соболь, больше некому. Раньше для таких «мокрых» дел у них был Цыплаков, но он мертв, и теперь грязную работу приходится делать самим. Возможно, стрелял Соболь, который затем передал пистолет Клочкову, а тот под видом тренировки сбегал к реке и избавился от улики. Он небось уже сам не помнит, где именно бросал. Так что мы легко им внушили, что выловили тот самый пистолет. Они выдали свою виновность тем, как повели себя после рассказа Верховского.

– А как они себя повели? По-моему, никак…

– И это ты мне говоришь? Нас выперли из дома, отказались от наших услуг, можно сказать, выгнали с работы, а ты говоришь, что они никак себя не повели!

– Подожди, но каким образом это связано?

– Как же ты не понимаешь? Почему, по-твоему, Диана сразу после ужина кинулась к отцу уговаривать его, чтобы он нас прогнал? Они нас боятся, боятся, что мы начнем раскручивать эту линию с пистолетом, привлечем капитана Куликова, других полицейских – и тогда довольно быстро выйдем на убийц. Им надо было срочно удалить нас из поместья, чтобы, во-первых, избежать разоблачения, а во-вторых, закончить свое дело.

– Какое именно?

– Убить Стратонова, я полагаю, – невозмутимо ответил Гуров. – Думаю, они постараются сделать это именно здесь, вдали от Москвы.

– И мы это им позволим?

– Ну, во-первых, нас вроде прогнали, и мы ни за что не отвечаем. Во-вторых, я при расставании посоветовал Ирине Сергеевне сегодня и завтра проявить особую бдительность и глаз с мужа не спускать. Мне кажется, она восприняла мой совет. А в-третьих, мне кажется, они постараются вначале решить вопрос с пистолетом, то есть с нами, а уже затем ликвидировать олигарха Стратонова.

– То есть ты ожидаешь, что они появятся здесь?

– Ну да. Расспросят Шурика Бурилкина, пораскинут мозгами и поймут, что мы находимся в деревне. Потом проведут разведку, установят, где именно мы остановились, – и начнется операция по нашей ликвидации.

– И вот тут мы их всех и схватим! – заключил Крячко.

– Надеюсь, что да, – ответил Гуров. – Ну, где же твой дом? Мы уже все село прошли, вон, на другую околицу вышли.

– Так и полагалось по плану, – кивнул Стас. – Разве я тебе не говорил, что дом моей хозяйки на другой стороне деревни? Вон он стоит. А вон куча темнеет, вроде как стог сена. Это моя машинка спрятана.

– Я смотрю, света в окнах уже нет, – заметил Гуров. – Видно, хозяйка уже спать легла. Придется будить. Неудобно получается…

– Ничего, я, когда заселялся, предупредил Настасью Филипповну, что у меня ночной график работы, так что она в курсе. Тут что удобно – у меня вход отдельный. Она мне и ключ дала, поэтому никого беспокоить мы не будем. А завтра с хозяйкой познакомишься.

Сыщики вошли во двор. Прежде чем направиться к флигелю, Крячко не утерпел – подошел к «стогу сена», поднял старое одеяло и оглядел машину – все ли в порядке. Убедившись, что с машиной ничего не случилось, он открыл дверь, и сыщики вошли во флигель. Лампочка здесь оказалась всего одна, розетка тоже одна, так что два телефона на зарядку поставить было нельзя. Да и лежанка имелась тоже одна. Но сыщики были привычны к неудобствам. Крячко уступил лежанку старшему товарищу, а сам постелил себе на полу. Телефон на зарядку поставили тоже гуровский, утром его должен был сменить аппарат Крячко.

Постелив, сыщики погасили свет. Однако, прежде чем лечь, Крячко задал еще один вопрос:

– Слушай, а ты не думаешь, что нам надо установить дежурство?

– На случай нападения?

– Ну да. Что, если наши закадычные друзья из поместья уже сегодня решат нанести нам визит?

– Я думаю, ты преувеличиваешь, – ответил Лев. – Ты на часы смотрел? На часах, как ты можешь заметить, уже час ночи. Так что, возможно, нам и нанесут визит сегодня, но позже. Сегодня я ожидаю появления разведчиков. А нападение произойдет, думаю, в следующую ночь.

– А днем что мы будем делать? Грибы собирать?

– Зачем грибы? Первое, что нам надо завтра сделать, – это проведать Сеню Молоткова. Ты о нем, часом, не забыл?

– Да и верно! – воскликнул Крячко, хлопнув себя по лбу. – Совсем забыл про нашего повара!

– Ты где его разместил-то?

– Да размещал не я, а Глухарев, стратоновский садовник, – признался Стас. – У него в конце парка теплица имеется, он там цветы выращивает. Вот он в этой теплице поставил раскладушку, натаскал туда всякого тряпья – вроде того, которым тут мою машину укрыли – и там Молоткова разместил. Еду ему тоже Юрий Григорьевич должен носить.

– Вот тут у нас с тобой самый уязвимый пункт, – сказал Гуров. – Садовника Глухарева нетрудно выследить, когда он будет нести еду в теплицу. А если они доберутся до Молоткова и выяснят, что это не он, а ты засунул ту пулю в мясо к Соболю, они могут разгадать нашу игру. Мне бы этого не хотелось. Не говоря о том, что у Молоткова, да и у Глухарева тоже, будут из-за нас большие неприятности. Поэтому первый наш визит утром – в теплицу.

– Что, прямо утром? – уточнил Крячко. – Так и выспаться не удастся…

– В Москве выспишься, – успокоил его Лев. – Сегодня в пять подъем. В шесть, пока еще не рассветет, мы уже должны быть в усадьбе.

– В Москве, в Москве… – пробормотал Крячко, устраиваясь поудобнее. – Всегда ты так говоришь. А на деле, когда с тобой вместе работаешь, так за все время выспаться не удается…

Глава 28

Выспаться полковнику Крячко в тот день действительно было не суждено: за окном едва начало синеть, когда Гуров разбудил друга. Стас надеялся на завтрак или хотя бы на небольшой перекус, но и эти его надежды не сбылись: Гуров заявил, что время не ждет.

Они неслышно вышли из флигеля, раскидали одеяла, которыми была укрыта машина, Гуров открыл ворота, и Крячко вывел автомобиль на улицу. Вспыхнули фары, и машина покатилась к мосту через Суру, а затем в сторону поместья.

Не доехав примерно километр до усадьбы, Крячко высмотрел чуть в стороне от дороги подходящую полянку и свернул туда. Здесь они оставили машину и остальной путь проделали пешком. Когда впереди зачернел забор усадьбы, Гуров уверенно свернул вправо и двинулся вдоль забора.

– Это тебе так твоя интуиция говорит, сюда идти? – шепотом спросил Крячко.

– Какая, к дьяволу, интуиция! – так же неслышно ответил Лев. – Просто здесь есть место, где земля под забором осела и образовался проем. Мне Настя его показала в ту ночь, когда от Цыплакова убегала.

Они прошли метров двести, увидели проем под забором и вскоре были уже в парке.

– Где твоя теплица? – одними губами прошептал Гуров.

– Там, в том конце, – не сказал, а скорее выдохнул Крячко.

Друзья неслышно двинулись в указанном направлении. Спустя несколько минут они дошли до теплицы. Крячко дернул дверь – она оказалась заперта. Тогда он постучал условным стуком: три раза быстро, затем два раза коротко. Внутри показалась чья-то фигура, человек прижался к стеклу, чтобы разглядеть пришедших, затем завозился с засовом, и дверь открылась.

Сыщики вошли в теплицу. На них пахнуло запахом земли, перегноя, листвы. Повар Семен Молотков запер за ними дверь и обернулся к гостям. На его лице играла широкая улыбка.

– Доброе утро, товарищ полковник! – приветствовал он Гурова. – И вам доброе утро! Я, когда стук услышал, подумал, что это Юрий Григорьевич пришел, а это вы. Что ж, пойдемте, покажу вам свои апартаменты!

Они вошли в основное помещение теплицы. Вдоль стен стояли ящики с рассадой, а в дальнем углу, за ящиками, находилась лежанка, которую не было видно от входа. Возле лежанки на пустом ящике стояла электрическая плитка с чайником.

– Вот здесь я и размещаюсь! – сказал Молотков, обводя рукой свой «жилой уголок». – Тесновато, но жить можно!

– А ты не голодный тут сидишь? – озабоченно спросил Гуров. – А то это неправильно, если повар – и вдруг голодный…

– Нет, голодать не приходится, обо мне Юрий Григорьевич заботится. Раза два или три в день приходит. Новости сообщает, еду приносит. А вот, наверное, и он!

Действительно, снаружи раздался тот же условный стук, которым стучался в теплицу Крячко. Молотков поспешил открывать и спустя минуту вернулся вместе с садовником. Юрий Глухарев вел себя более сдержанно, чем повар. Он деловито поздоровался с сыщиками и стал выкладывать на стол принесенные яства, перечисляя их:

– Вот, здесь салат, пюре, цеппелины из мяса индейки…

– Ничего себе! – воскликнул повар. – Это кто же в мое отсутствие цеппелины смог сделать?

– Ирина Сергеевна, кто же еще! Теперь она на кухне хозяйничает. Диана возле матери трется, говорит: «Давай я помогу, сделаю то, сделаю се», но та ее не пускает. Сама все готовит, и сама Аркадию Семеновичу еду носит. Больше никому не доверяет.

– То есть как носит? – удивился Крячко. – А он что же, в столовую больше не спускается?

– А в столовую теперь почти никто и не ходит, – доложил садовник. – Все у себя по комнатам едят, кроме Дианы с ее женихом да этого банкира, Соболя. Аркадий Семенович с женой у себя в спальне, Геннадий Андреевич Сотников со Светланой – у себя, а Владимир Игоревич – у себя. Ну, и мы, обслуга – водитель, я и оба охранника, – на кухне едим, как и раньше. Для нас, можно сказать, ничего не изменилось.

– Значит, все боятся быть отравленными, – заключил Гуров. – Что ж, эти опасения не напрасны, под ними есть основания… А как вообще обстановка, какие разговоры идут в доме?

– Так ведь я мало что слышу, – признался Глухарев, – только то, что Саша Бурилкин рассказывает да охранники. В основном разговоры идут как раз о нем, – кивнул он в сторону повара. – Диана и Никита Клочков все гоняют охранников, чтобы они его искали. Те уже весь дом обшарили, во все щели заглянули. Потом в парке искать стали, по кустам все ходили. Ну и вокруг ограды тоже…

– А что же, сюда, в теплицу, ни разу не заглянули? – поинтересовался Крячко.

– А я этот случай предусмотрел, – объяснил садовник. – Вон, видите, в том углу мешки лежат? Там у меня компост хранится. И я заранее устроил среди мешков вроде норы. И когда Алексей с Юрой вместе со мной сюда наведались, я сумел заранее прибежать и Семена предупредить. Он среди мешков и спрятался.

– Все равно странно, что не нашли, – заметил Гуров.

– А они не слишком усердно искали, – объяснил Глухарев. – Юра еще более-менее старался, а Алексей больше для виду ходил. Юра его, к примеру, спросит: «Ты за ящиками смотрел?» Он сразу отвечает: «Да, смотрел, там чисто». А сам к этим ящикам даже не подходил.

– Ну а еще о чем говорят?

– Еще Саша Бурилкин говорил, что Клочков приставал к нему насчет вас: куда поехали, да где высадил, да почему так рано вернулся. И он признался, что в Пензу вы не уехали, а высадились возле моста через Суру. Так что Клочков, я думаю, догадался, что вы в деревне живете. Вы это имейте в виду.

– Ничего, пускай догадался, – успокоил его Гуров. – Если придет в гости – мы его встретим, угостим…

– А долго мне тут еще обитать? – спросил Молотков. – Я ничего, не жалуюсь, готов еще потерпеть, но хотелось бы знать, как долго.

– Совсем недолго, – заверил его Лев. – Я думаю, все решится уже завтра. До отъезда в Москву ты вернешься на свою кухню.

– Хотелось бы, – сказал повар.

Распрощавшись с обитателями теплицы, сыщики тем же путем покинули парк и вернулись к машине.

– И какой у нас будет дальнейший план? – спросил Крячко, когда они ехали назад в деревню.

– Я думаю, теперь самое время мне познакомиться с твоей гостеприимной хозяйкой, Настасьей Филипповной, – ответил Гуров.

– Ты шутишь, что ли? – спросил Крячко, с удивлением взглянув на друга.

– Нисколько. Понимаешь, в чем дело, сегодня Клочков или его люди должны нанести визит в деревню. Им надо убедиться, что мы действительно здесь остановились, выяснить, где мы живем, какие подходы и так далее. Только проведя такую разведку, они решатся ночью идти за пистолетом. Нам надо как можно точнее узнать, сколько человек имеется в распоряжении у этой банды. Мы с тобой, конечно, и сами будем следить в оба глаза, но неплохо иметь союзников и помощников.

– И такой помощницей должна стать наша хозяйка?

– Не только она. С ее помощью я хочу познакомиться с другими деревенскими. Может быть, кто-то согласится нам помочь.

– Не уверен… – с сомнением покачал головой Стас. – Там в основном старики живут, молодежи почти нет. Какие из них помощники?

– Ну, во-первых, мы с тобой сегодня ночью видели целую группу молодежи, – напомнил Гуров. – А во-вторых, в деле пассивной разведки особая прыть и не требуется. Сиди себе на лавочке, да наблюдай, а что увидел, запоминай – вот и вся наука. Пока что мне всегда удавалось найти помощников среди местных жителей, думаю, что и сейчас удастся.

Крячко скептически пожал плечами, но ничего говорить не стал.

Они без приключений доехали до дома Настасьи Филипповны. Когда Крячко остановил машину и вышел, чтобы открыть ворота, на крыльцо вышла хозяйка. На вид ей было чуть за шестьдесят. Это была крепкая высокая женщина довольно сурового вида.

– Добрый день! – приветствовал ее Крячко.

– И вам доброго дня! – ответила хозяйка. – А я встаю корову доить, смотрю – а машины-то нету! Аж испугалась: не угнали ли лихие люди. А это вы, значит, забрали. Могли бы и предупредить, не волновать старуху.

– Да мы рано утром уезжали, можно сказать, ночью, вот и не хотели вас будить, – объяснил Гуров. И, не дожидаясь, пока Крячко его представит, сам подошел к хозяйке: – Я – полковник Лев Иванович Гуров, из Москвы. Сослуживец Станислава. Как и он, приехал сюда не отдыхать, а по работе.

– Да я уж поняла. Вижу, что Станислав Викторович не грибы приехал собирать. Хотя грибы у нас знатные, сюда из Москвы люди приезжают…

– У меня к вам, Настасья Филипповна, просьба одна есть, – сказал Гуров. – Мне нужна ваша помощь.

– Что ж, рассказывайте вашу просьбу. Может, чем и смогу помочь.

– Мы расследуем убийства, совершенные в последние дни в имении Стратонова, и хотим поймать убийц. По моим расчетам, сегодня они, или их пособники, должны появиться в деревне. Они будут искать, где мы со Станиславом остановились. Возможно, будут расспрашивать местных жителей. Мне необходимо знать, что за люди появятся в деревне, сколько их, как они выглядят. Если вы увидите кого-то постороннего, или тем более эти чужие люди будут вас расспрашивать, пожалуйста, сообщите мне об этом.

– Это и есть вся просьба? – удивилась Настасья Филипповна. – Да это и не дело вовсе, а так, мелочь. Я-то думала, в засаде надо будет сидеть, злодеев уничтожать. У меня ведь от мужа дробовик остался, крупной дробью стреляет, так что оружие имеется…

– Нет, в засаде сидеть не надо, – без всякой улыбки ответил ей Гуров. – Значит, расскажете, что увидите?

– Расскажу, чего ж не рассказать, – кивнула хозяйка. – Да только я одна вряд ли много увижу, разве что прямо сюда, во двор бандюги придут. А что, ежели я с бабами знакомыми сговорюсь? К примеру, с Натальей Султановой, или с Ленкой Тихомировой, или с Зинаидой? Они в других местах живут – Ленка, к примеру, у самой реки, а Наталья возле дороги. Они тоже в оба глаза глядеть будут, все примечать. Такое мое намерение не против вашего плана будет?

– Совсем не против, – заверил ее Лев. – Я и сам хотел вас об этом просить, да не решился.

– Да почему так? Нам это не в убыток, поглядеть-то, – слегка улыбнулась Настасья Филипповна. – А скажите вот что, эти бандюги – они вас зачем искать-то будут? Напасть, что ли, хотят? Убить вас обоих?

– Нет, эти люди вряд ли хотят нас убить, – объяснил Гуров. – Цель у них другая. Мы владеем одной вещью, уликой, которая может фигурировать в суде над убийцами. И они хотят похитить у нас эту улику. Поэтому они, скорее всего, постараются пробраться во флигель, где мы со Стасом квартируем, похитить эту вещь и скрыться. И мы не будем им препятствовать, пока они не проникнут во флигель. Вот тут мы их и схватим.

– Ага, понятно! То есть вы тут им засаду устроите. Интересно! Я бы и сама поучаствовала. Хотя проку тут от меня будет немного. А давайте я с парнями нашими поговорю? Допустим, с Колькой Степановым или с Генкой Тихомировым – это внук Ленкин. Они у нас бугаи здоровые, от них вам очень большая помощь может быть!

– Нет, никаких схваток не надо! – запротестовал Гуров. – Мы не имеем права рисковать жизнью гражданских лиц. Силовую часть операции мы возьмем на себя, у нас для этого и оружие есть, и все навыки.

– Ну, не хотите, как хотите, – заключила хозяйка. – Мое дело предложить. Только прежде чем мы в разведку отправимся, идите позавтракайте. Я-то утром уже поела, а вы небось на голодный желудок. Я вам сейчас творожка положу – творожок свежий, только сделала.

– Это замечательно! – воскликнул Крячко. – А то у меня уже желудок к спине скоро прилипнет от голода. А кофе у вас, случайно, не найдется?

– Вот этого не держим, – покачала головой Настасья Филипповна. – У нас в деревне и чай мало кто пьет, все больше молоко или квас. А по праздникам – сами понимаете что. Ну, до праздника еще далеко, так что я вам молока налью, прямо из-под коровы.

– Ладно, пусть будет молоко… – пробурчал Крячко.

Глава 29

После завтрака сыщики разделились. Стас пошел во двор, поднял у машины крышку капота и углубился во внутренности железного коня. Любой, кто со стороны посмотрел бы на него в это время, должен был понять, что у человека возникли проблемы, и проблемы серьезные – может, со стартером, а может, и с двигателем.

А Гуров подошел к Настасье Филипповне и спросил, не остался ли у нее от покойного мужа какой-нибудь ватник или другая верхняя одежда, в которой обычно ходят деревенские люди.

– Да осталось кой-какое барахло, – ответила хозяйка. – Я вон его Станиславу Викторовичу давала, чтобы машину укрыл. Больше-то оно ни на что не годится. А зачем вам? Или ходить не в чем?

– Ходить мне есть в чем, только не хочется слишком выделяться, если на улицу выйду. Надо, чтобы меня – хотя бы издалека – нельзя было отличить от деревенского жителя.

– Ну, тогда бери вон ту телогрейку, – сказала Настасья Филипповна. – Она старая, драная, но в таких у нас вся деревня, считай, ходит.

Гуров надел предложенное одеяние, захватил бинокль, предусмотрительно взятый им с собой из Москвы, и отправился на другую сторону деревни, к дороге, ведущей со стороны моста. В деревню можно было попасть либо по этой дороге, либо по другой, ведущей с юга, со стороны Кузнецка. Однако Гуров решил, что их будущие ночные гости вряд ли воспользуются этим путем, скорее они приедут со стороны Пензы.

Он выбрал позицию неподалеку, в густых кустах, уселся там и стал ждать. Потекли часы в томительном ожидании. Изредка по дороге проезжали машины, но все они явно не относились к числу того транспорта, который интересовал сыщика. Это были либо грузовики, либо старые раздолбанные легковушки, принадлежащие местным жителям или их друзьям из соседних деревень.

Так сыщик просидел весь день, только когда солнце стало садиться, покинул свой пост и, находясь в некотором недоумении, вернулся в дом Настасьи Филипповны.

Здесь он застал хозяйку, которая накрывала на стол. Крячко только что вымыл руки после трудового дня и теперь сидел за столом и резал хлеб.

– Ну, как успехи? – спросил он друга. – Много бандитов высмотрел?

– Никого не высмотрел, – сердито бросил Лев. – За весь день семь штук машин мимо проехали, но все не те. Выходит, где-то я ошибся и весь наш план под угрозой срыва. Давай еще раз все хорошенько обсудим и решим, где кроется ошибка.

– Ты погоди, Лев Иванович, чуток погоди обсуждать, – сказала хозяйка, которая как раз в эту минуту вошла в комнату, неся дымящуюся кастрюлю. – Давай сперва я борщ разолью. У меня и первач есть, но я предлагать не буду, раз у вас такое важное дело ночью предстоит.

– Спасибо, Настасья Филипповна, – поблагодарил Лев, садясь за стол. – Только оно теперь неизвестно, будет ночью дело или не будет.

– А что такое? – поинтересовалась хозяйка.

– Да не было этих наших закадычных друзей, не приезжали они, – объяснил он. – Целый день напрасно прождал.

– Ну, ты, может, и напрасно, а Зинаида Клюкина вовсе не напрасно, – усмехнулась Настасья Филипповна. – Вот, три половника хватит? И мяса, мяса побольше…

– Хватит мне, хватит! – воскликнул Гуров. – Но вы погодите, объясните, что значит – Зинаида не напрасно прождала?

– А то и значит, что все высмотрела, все разглядела. А я пошла и все разведданные собрала!

– Нет, все равно непонятно. Давайте все по порядку.

– Не беспокойся, все тебе расскажу, но только после еды, – заявила Настасья Филипповна. – За едой я никогда о важных делах не разговариваю и тебе не советую.

Как сыщик ни просил, хозяйка не уступила – ни одного слова не удалось из нее вытянуть. Только когда обед был окончен и посуда со стола убрана, она приступила к рассказу:

– Я с утра, сразу как с тобой покалякала, отправилась к своим подругам. Сперва Наталью посетила, потом Ленку, а там и до Зинки добралась. Она ведь дальше всех живет, у самого выезда на Кузнецк…

– На Кузнецк! – воскликнул Гуров. – Так вот, значит, откуда…

– Ты погоди, ты меня не перебивай! – остановила его Настасья Филипповна. – Я до смерти не люблю, когда перебивают. Значит, всех посетила, всем твою историю рассказала. Бабы очень заинтересовались. Как я и думала, все сразу согласились участвовать; Ленка ради такого дела даже поездку отложила – она собиралась в Пензу ехать, к врачу, но отложила. Все заняли свои наблюдательные посты и принялись наблюдать. А я была вроде связного, но и на разведке тоже – между ними непрерывно ходила, новости узнавала.

До обеда ничего не было, и мои бабы даже начали терпение терять. Но сразу после обеда, около двух часов, пришла я в очередной раз к Зинаиде, а она мне и говорит: «Только что твои проехали!» Я ее спрашиваю: «Какие это мои?» А она мне: «Как какие? Бандиты эти! На машине такой черной, размером с дом. Полчаса назад проехали, куда-то в центр». Я спрашиваю: «А людей-то в машине много?» А она говорит: «Людей не было никакой возможности разглядеть – стекла все черные, как сажей замазаны. Но номер – номер точно не наш, не пензенский».

Ну, я тут же развернулась и побежала к магазину. Церкви-то у нас в деревне нет, так что автобусы у магазина останавливаются, ну и машины тоже. Гляжу – и правда, стоит чужая машина, вся черная, и стекла черные, так что людей разглядеть нельзя. Только мне их разглядывать не потребовалось: они все вылезли и возле машины стояли. Постояли, посовещались, а потом разошлись в разные стороны. И каждый, как я заметила, у встреченных наших деревенских что-то спрашивал. Что они спрашивали, я не слышала, но это ничего: я потом к людям подошла и все узнала. Оказалось, они спрашивали, где тут можно остановиться, кто на дом пускает. Ну, люди и говорили, кто что знает. Например, на мой дом указали: дескать, вот Настасья пускает приезжих, и сейчас у нее человек из Москвы гостит. В деревне ведь ничего не скроешь, все всё знают…

– А как выглядели эти приезжие? – спросил Гуров. – Был ли там такой высокий молодой парень, светловолосый, по виду – спортсмен?

– Нет, такого не было, – покачала головой Настасья Филипповна. – Было их трое. Один худой, чернявый, весь такой дерганый. Он вроде за главного, командовал ими. Другой такой бугай приземистый, с бритой головой. Он у них как бы водителем работает, за рулем сидит. А третий вроде алкаша – рожа такая испитая, сразу видно, что с бутылкой не расстается. Ты дальше слушай. Они с нашими местными поговорили, а потом сюда пошли. Я за ними. Вижу, они подошли, за заборами притаились и давай высматривать. А потом еще кругом ходили. Станислав Викторович их, конечно, не видел, он машиной занят был, а я видела…

– Уж конечно, не видел! – обиделся Крячко. – Что ж, вы думаете, я как в эти патрубки уперся, так и изучал? Дались они мне! Тем более что под капотом у меня все в ажуре. Я там у себя зеркальце пристроил и прекрасно видел, что у меня за спиной творится. Всех троих я, правда, не заметил, но одного – вот этого самого алкаша, про которого вы говорили, – засек.

– Скажите, а вы не знаете, куда потом делась эта черная машина? – снова повернулся к хозяйке Гуров. – Уехала она из деревни или нет?

– Куда она делась, не знаю, но из деревни вроде не уезжала, – ответила хозяйка. – Когда эти приезжие вдоволь за моим домом понаблюдали, они ушли назад, к магазину, а я снова побежала к Зинаиде – смотреть, как они уезжать будут. Мы с ней больше часа у окна просидели, но так никого и не увидели, не проезжали они мимо нас.

– Что ж, спасибо вам огромное, Настасья Филипповна, за вашу помощь! – сказал Гуров. – Вы проделали работу, которую не всякий сотрудник правоохранительных органов смог бы проделать. И сеть наблюдения организовали, и сами наблюдение вели, и все видели, и все запомнили… Теперь наступает черед действовать нам со Стасом. На дворе, я вижу, совсем стемнело. Вы когда ложитесь?

– А вот как стемнеет, и ложусь. Корову подою, воды, сена ей задам, калитку закрою, телевизор еще немного посмотрю – и ложусь.

– Вот и отлично. Делайте все, как обычно, не отступая от заведенного распорядка. Дверь в дом покрепче заприте и ложитесь. И убедительная к вам просьба: больше никакой инициативы! Вы днем отлично поработали, очень нам помогли, больше не стоит. Сидеть у окна с мужниным дробовиком ни в коем случае не надо, только лишние проблемы мне создадите. Ночью мы со Стасом сами управимся.

– Хорошо, не буду вам больше помогать, раз вы не хотите, – сказала хозяйка, в ее голосе прозвучала обида. – Сами так сами. Хотя от меня еще никогда вреда не было…

– Пускай и дальше не будет, – миролюбиво произнес Гуров. – А давайте мы вам с посудой поможем? Вон какая гора получилась…

– Еще чего! – воскликнула Настасья Филипповна. – Нет уж, с посудой, как и с другой домашней работой, я сама управлюсь. Вы не хотите от меня помощь принимать, ну, и мне ваша подмога не нужна. Отдыхайте перед вашей ночной работой.

– Ну, если так, мы и правда идем отдыхать, – поднялся Лев.

Они с Крячко вышли на крыльцо и, не сговариваясь, достали сигареты. Оба курили редко, от случая к случаю, но сейчас был именно такой случай: им следовало изображать расслабленность и безразличие, а сигареты для этого подходили лучше всего. Сыщики закурили, потом отошли к забору и присели на лежавшее там бревно.

– Я полагаю, сейчас за нами ведется наблюдение, – негромко сказал Гуров другу. – Они тогда, после первой разведки, ушли, чтобы отогнать машину и составить план действий, но к настоящему времени, я уверен, уже вернулись. Ты утром, пока их еще не было, успел сделать, что я просил?

– Ну да. Там, над потолком, действительно оказался чердак, заваленный всяким хламом. И на чердаке имеется оконце, страшно пыльное. Если слегка повернешь голову, ты его увидишь.

– Да, вижу.

– Ну, я его немного протер, так что стало видно двор. А еще я смазал петли на двери лаза, теперь она открывается совершенно бесшумно. И окна во флигеле протер, прямо блестят. Но больше всего времени потребовал проход.

– Он где – у задней стенки?

– Ну да. Я вынул две доски из стены, выдернул гвозди и снова поставил их на место. Мы в любую минуту можем вылезти между флигелем и сараем, там совершенно глухое место, ниоткуда не видно. А ты тоже хотел какие-то приготовления сделать, помнишь, ты говорил?

– Я не мог их сделать, пока не было известно, что гости на самом деле прибудут, – ответил Лев. – Теперь, когда мы знаем, что они пожаловали, и даже знаем, сколько их, можно звонить капитану Куликову.

– Ты хочешь, чтобы пензенская полиция участвовала в задержании?

– Нет, брать этих молодчиков мы будем вдвоем. Если полиция появится хотя бы на околице деревни, наши «друзья» мгновенно это учуют и прикинутся мирными грибниками. А нам их надо взять с поличным. Пусть Куликов будет поблизости, но не здесь.

– Ага, вот и Настасья Филипповна из хлева возвращается, – заметил Крячко. – Сейчас ложиться будет…

– Значит, пора и нам, так сказать, на боковую. Пошли. При этом можно двигаться немного пошатываясь, словно нас и правда угостили брагой. Или песню затянуть. Как у тебя по части песен?

– Знаешь, в интересах дела я готов часами сидеть в засаде, или переплывать реки, или отстреливаться, но исполнять арии меня никто не заставит! – твердо ответил Крячко.

– Ладно, черт с тобой, не исполняй. Но шататься ведь ты можешь?

– Шататься могу.

И два сыщика, пошатываясь, направились к флигелю. Спустя минуту там вспыхнул свет, и кто-нибудь – ну, если он случайно шел мимо – мог увидеть сквозь незанавешенное окно, как двое друзей, весело хохоча и рассказывая друг другу что-то веселое, раскладывают постели, раздеваются и ложатся спать. Затем свет в окнах флигеля потух. Дверь его при этом осталась незапертой, это было видно невооруженным глазом – беспечные постояльцы забыли ее запереть.

Спустя примерно полчаса потух свет и в окнах дома, где жила Настасья Филипповна. А вот здесь дверь была крепко закрыта. Оба строения погрузились во тьму…

Глава 30

Время перевалило за полночь. Молодая луна давала достаточно света, чтобы человек, пожелавший, скажем, подойти к флигелю, нашел дорогу и не забрел в сторону. И такой человек нашелся. Чья-то рука просунулась сквозь доски калитки и отодвинула простенький засов, которым закрывала свои владения Настасья Филипповна. Чья-то тень скользнула во двор. И она была не одна. Следом за первым гостем пожаловал второй, а потом и третий. Тот, кто вошел первым, повелительно махнул рукой, и третий гость присел у ворот – остался на страже, а двое направились к флигелю.

Дверь оказалась не заперта, и ночные гости неслышно скользнули внутрь. И здесь им опять помогла луна, а также на удивление чистые окна. Все внутреннее пространство флигеля было видно как на ладони. Гости увидели две лежанки возле стен, в углу – сундук, на котором была свалена одежда. Никаких шкафов или других предметов, за которыми можно спрятаться, так что опасаться засады не стоило. Да и кому ее устраивать? Постояльцы Настасьи Филипповны были на виду: на обеих лежанках виднелись фигуры спящих людей, укрытые одеялами.

Тот, кто вошел во двор первым, снова взмахнул рукой, его товарищ кивнул: понимаю, мол. Он шагнул к лежанке, стоявшей у дальней стены, а главарь направился к ближней. Оба бандита одновременно достали пистолеты, и каждый приставил свое оружие к голове спящих оперативников, после чего главарь громко потребовал:

– А ну, хватит дрыхнуть! Потом отоспитесь! Лежать смирно, не двигаться! Быстро говорите, где ствол держите, который в речке нашли! Ну?! – и, чтобы придать дополнительный вес своей команде, грубо ткнул пистолетом голову лежащего.

Но тут произошло удивительное: ствол оружия не ощутил никакого сопротивления – словно там была не голова человека, а какой-то куль. Не успел главарь это осознать, как вдруг вспыхнул яркий свет, ослепивший бандитов, и громкий голос произнес:

– А ну, бросай стволы! Бросай, я говорю, я не шучу! Стрелять буду! И не думайте бежать, дом окружен!

Свет исходил сразу из двух мест: из лаза в потолке и из пролома в задней стене.

– Бросай, я сказал! – еще громче и угрожающе крикнул голос. – Я вас предупредил, стреляю!

– Не стреляй, начальник! – воскликнул бритоголовый, стоявший возле дальней лежанки. – Не стреляй, я кладу, вот! – Он разжал руку, и пистолет упал на пол.

Однако другой ночной гость, главарь, не желая сдаваться, не считал, что все уже потеряно. Он сделал быстрое неуловимое движение, уходя из круга света, и одновременно выстрелил в потолочный лаз. Затем дернулся в другую сторону, затрудняя противнику стрельбу, и кинулся к двери.

Ему вслед раздались сразу два выстрела, но обе пули прошли мимо. Главарь выскочил из флигеля и, набирая скорость, помчался к воротам. Он не стал ничего говорить своему сообщнику, стоявшему на страже, но этого и не требовалось: третий член банды уже понял, что все пошло наперекосяк, и уже мчался по улице в сторону машины. Главарь последовал за ним. А спустя три секунды после него из ворот выскочил еще один человек и помчался вслед за бандитами.

Это был Крячко. У них с Гуровым еще до начала операции состоялось распределение ролей при разных вариантах развития событий. Был там предусмотрен и такой вариант, когда один или два участника банды смогут вырваться из засады. И Крячко настоял на том, что тогда в погоню должен отправиться он, как более молодой и сильный. А Гурову надо было сковать наручниками третьего бандита и вызвать подмогу.

Стас бежал изо всех сил, стремясь догнать участников ночного нападения. Однако он видел, что главарь бежит не хуже его, а пожалуй, и получше. Вот вожак сравнялся с третьим участником банды. «Ну да, хозяйка ведь говорила, что третий у них вроде алкаш, – подумал Крячко. – Ясно, что бегать ему тяжело».

Противники скрылись за углом, и на какое-то время оперативник потерял их из виду. Приближаясь к углу, Крячко держался настороже: могли случиться сюрпризы.

Так и оказалось. Едва он свернул в поперечную улицу, как под ноги ему метнулась черная тень, и в лунном свете блеснул нож. Однако сыщик сумел увернуться и в свою очередь нанес противнику удар, целясь в солнечное сплетение. Бандит охнул, но не упал, а снова кинулся на полицейского. На этот раз Крячко хорошо видел нападавшего, поэтому не только ушел в сторону, но и нанес ему рубящий удар ладонью по шее. Бандит кулем свалился на землю. Стас наклонился и перевернул его на спину – это был третий участник, алкаш. Он достал наручники, сковал ему правую руку с правой же ногой и, выпрямляясь, произнес:

– Все, теперь лежи, отдыхай.

Главаря не было видно. Было ясно, что теперь его уже не догнать – он добежит до машины, где бы она ни стояла, раньше полицейского. Однако Крячко все равно вновь пустился бежать изо всех сил. Партия была еще не доиграна. Ведь из деревни, как он хорошо помнил, вели всего две дороги, и, чтобы уехать отсюда, надо до них добраться, при этом миновать несколько перекрестков. На одном из них Крячко и мог его перехватить. А ведь главарю надо еще сесть, завести мотор… «А ведь ключи-то от машины, скорее всего, не у него! – сообразил Крячко. – Ведь не он водила, а тот, бритый. Значит, ему еще нужно замок ломать. Так что шанс у меня есть!» И он прибавил ходу.

Миновав еще несколько домов, впереди, где улица понижалась к реке, Стас услышал рев мощного мотора, а затем увидел и саму машину: увидел как сгусток тьмы, как черный ком, мчащийся посередине дороги, – водитель гнал машину, не включая фары.

Впереди обозначился перекресток. Крячко понимал, если джип успеет туда раньше и свернет, он его уже не догонит. Сыщик побежал из последних сил.

Они выскочили на перекресток одновременно – человек и машина. Крячко выхватил пистолет и крикнул:

– Глуши мотор, буду стрелять!

Джип рванулся вперед – прямо на Крячко. Сыщик оглянулся: поблизости, как нарочно, не видно было ни одного столба, за которым можно укрыться, бежать тем более бесполезно. И он остался на месте. Дождался, пока машина приблизится вплотную, а затем резко прыгнул в сторону, кубарем прокатившись по земле.

Джип по инерции промчался мимо, тут же остановился и стал разворачиваться. Однако Крячко не собирался давать ему такую возможность, едва поднявшись с земли, он открыл огонь.

Первый выстрел пробил правое переднее колесо машины, и она накренилась вправо. А когда джип повернул, вновь нацелившись на оперативника, Крячко аккуратно продырявил ему и левое переднее колесо.

Но и это не остановило главаря. Мотор взревел, и джип, шелестя сдутыми шинами, снова ринулся на сыщика. Тогда Стас выстрелил прямо в лобовое стекло, за которым угадывался силуэт водителя, а сам опять отпрыгнул в сторону.

Джип промчался мимо, но не свернул, не затормозил, а на полном ходу врезался в ближайший забор. Послышался хруст ломающихся досок, звон бьющихся дверных стекол – и машина замерла, наполовину въехав в чей-то двор.

Крячко на корточках, почти ползком, приблизился к джипу, внимательно следя не только за ближней дверцей, но и за левой стороной машины. Нащупал на земле сломанную доску забора и ткнул ею в ручку передней дверцы, поворачивая ее. Тут же изнутри раздался выстрел, пуля просвистела совсем рядом с сыщиком.

«Живой, бандюга!» – удовлетворенно отметил Стас.

Он обогнул джип, чуть отступил, нащупывая целую часть забора, которая не обрушится под его тяжестью, и одним рывком перемахнул во двор. Скорее всего, противник не ожидает от него такой прыти и будет по-прежнему ждать нападения с улицы.

Сыщик убрал пистолет, в два шага вернулся к джипу, распахнул дверцу водителя, тут же просунул правую руку внутрь, схватил что-то кожаное – руку в кожаной куртке – и рванул ее на себя, вытаскивая врага наружу.

Рывок был таким сильным и неожиданным, что главарь, не ожидавший нападения с этой стороны, вылетел из кабины, как пробка из бутылки. Но он не собирался сдаваться. Упав на землю, тут же выставил перед собой пистолет и начал стрелять – наугад, еще не видя противника.

Крячко это предвидел и заранее переместился вперед, ближе к голове упавшего. И когда тот выставил вперед руку с пистолетом, сыщик поймал эту руку в захват и резко повернул.

Послышался дикий крик боли, хруст ломающейся кости.

– Ты мне руку сломал, гад! – взревел главарь.

– Ничего, врачи починят, – успокоил его Крячко, поднимая упавшее оружие врага. – А не надо палить среди ночи, людей будить. Считай, что руку тебе сломали за нарушение общественного порядка. Ладно, хватит лежать! Давай поднимайся, пойдем обратно прогуляемся!

Главарь подчинился не сразу, тогда Крячко взял его за шиворот и рывком поднял на ноги. Спустя несколько минут они уже шагали на другой край деревни.

Глава 31

Когда Крячко, ведший главаря, добрался до дома Настасьи Филипповны, он увидел, что во всех окнах горит свет, а перед воротами стоит «семерка» с большими буквами ППС на борту. Можно было легко догадаться, что капитан Куликов уже прибыл на место задержания.

Открыв дверь в дом, Стас первым делом увидел сидящих за столом Гурова и Куликова. Напротив сидел тот алкаш, которого он сковал наручниками и оставил на улице. Второго бандита, а также хозяйки нигде не было видно.

– Вот, главаря привел, – доложил Стас. – У него рука сломана, так что врач нужен.

– Что, неудачно держал пистолет и невзначай сломал? – спросил Гуров.

– Ну да, держал неудачно, да еще размахивал, наткнулся на мою руку, и вот перелом, – в тон ему ответил Крячко.

– Ну-ка, давай я посмотрю, – сказал Гуров. – Я, конечно, не хирург, но шину наложить могу. – И, обращаясь к главарю, скомандовал: – Снимай куртку и рубашку. Тебя как звать-то?

– Много будешь знать, начальник, плакать будешь, – ответил бандит. – Деревяшку наложи, я не возражаю, а то рука болит, мочи нет. А говорить я ничего не стану, не на такого напал.

– Вот, и по дороге не хотел разговаривать, – произнес Крячко, садясь на стул.

Теперь, когда можно было наконец сесть, он понял, насколько устал, как его измотали ночная погоня и схватка.

Главарь разделся, Гуров осмотрел его руку, затем достал нож, выстругал из полена деревяшку подходящего размера, отрезал от рубашки задержанного рукав, разрезал его на полосы, и из всего этого соорудил шину, которая зафиксировала перелом. После этого он обратился к Куликову:

– Ну что, капитан, лучше всего отвести его в вашу «семерку», пусть там пока посидит. Только скажи водителю, чтобы глаз с него не спускал. Объясни: мужик отчаянный, что угодно отчудить может, даже со сломанной рукой.

Куликов с задержанным вышли, а Гуров снова сел на свое место напротив алкаша, чтобы продолжить начатый допрос. Но, прежде чем он задал очередной вопрос, Крячко спросил:

– А третий задержанный где?

– Во флигеле сидит, с ним еще один оперативник из Пензы, – ответил Гуров.

– А хозяйка наша?

– К подруге ушла досыпать, к этой самой Зинаиде, про которую она рассказывала. Я, понимаешь, собираюсь их всех допросить до того, как ехать в усадьбу.

– Хочешь все дело сегодня ночью закончить?

– Не то что я хочу, а дело того требует, – ответил Гуров. – Сам знаешь, какая там, в усадьбе, ситуация, всякое может случиться, так что откладывать нельзя. – Он повернулся к бандиту. – Итак, ты утверждаешь, что зовут тебя Степанов Николай Юрьевич, что проживаешь ты в городе Пензе, что в состав банды ты вошел в последний момент, всего пять дней назад. Так?

– Так точно, гражданин начальник, я в ихних делах раньше не участвовал и вообще их не знал! – зачастил задержанный. – Это все Игорек, мать его так, он меня этому Артему сосватал!

– Так главаря звать Артем? – уточнил Гуров. – А фамилия его как?

– Откуда ж я знаю? – развел руками Степанов. – Он мне не представлялся, и ксивы его я не видел. Артем и Артем. Для наших делов документы не требуются…

– А какие у вас были дела? Грабежи, убийства? Давай выкладывай!

– Да не было никаких грабежей! – воскликнул задержанный, от полноты чувств едва не вскочив со стула. – Я ведь уже говорил! Они меня зачем взяли? Оказалось, у них одного человека менты пришили. Сначала-то, в Пензе, Артем этого не сказал – ну, чтобы меня не пугать, а потом, уже в дороге, проговорился.

– А как убитого звали? Случайно, не Цыпа? – спросил Крячко.

– Точно, так они и говорили: Цыпа! – подтвердил задержанный. – Что-то там у них с этим Цыпой не заладилось, в общем, он концы отдал. А я должен был его заменить.

– И что ты делал? Какие поручения выполнял?

– Ну, какие поручения… За домом следил, за тропинкой, по которой мужик этот ходит…

– Стратонов?

– А я не знаю, мне без разницы. Ну, там, на шухере стоял…

– А в засаде, случайно, не сидел? – спросил Гуров. – На дороге из Пензы в усадьбу? «Мерседес» не пытались захватить?

– Вы, значит, и это знаете… – упавшим голосом проговорил Николай. – Ну да, сидели мы в машине. Только я не стрелял, я не умею, да и оружия мне не дали… Там, в засаде, у них еще один человек из строя вышел, Денисом его звали. Серьезно его ранили. Артем по телефону подмогу вызвал, и Дениса этого лечиться увезли. Вроде прямо в Москву.

– А там, на тропе, кто должен был стрелять в Стратонова? – спросил Крячко. – Кто на березе позицию оборудовал?

– Ну, там Эльдар сидел, – ответил Степанов. – Он у нас самый меткий.

– А сообщения от Артема в усадьбу ты передавал?

– Да, это тоже было, – кивнул задержанный. – Раза два передавал.

– Кому?

– Как звать, не знаю. Молодой такой, высокий…

– На спортсмена похож?

– Точно! На бегуна или хоккеиста…

– Ладно, Степанов, пока с тебя хватит, – произнес Гуров, поднимаясь. – Идем, посидишь пока, подремлешь.

Он вышел, а спустя некоторое время вернулся с другим членом банды – тем бритоголовым, который во флигеле подчинился команде Гурова и бросил пистолет. С ними вернулся и капитан Куликов. Сыщик усадил задержанного за стол, снял с него наручники, сам уселся напротив и сказал:

– Ну что, Эльдар, давай немного поговорим. Время до утра у нас есть, можно пообщаться.

– Чего мне с вами говорить? – вызывающе ответил задержанный. – Я ничего такого не сделал. Ну, оружие у меня было, это да. Но статья эта не тяжелая.

– А покушение на сотрудников правоохранительных органов? – напомнил Гуров. – Кто пистолет к голове приставлял?

– Не к голове, а к подушке, – заметил бритоголовый. – Голове вашей ничего не угрожало. И вообще, это шутка была, мы просто пошутить хотели.

– Линия защиты правильная, – одобрил Лев. – Но не получится у тебя, не отмажешься. Понимаешь, все последние дни ваша группа занималась тем, что крутилась вокруг поместья Стратонова. И в эти же дни в поместье было совершено три убийства. А нам тут твой подельник Коля Степанов уже рассказал, что ты в группе выполнял роль стрелка, потому что ты самый меткий. Поэтому возникает обоснованное подозрение, что все три убийства выполнил именно ты. И прежде всего убил охранника Владимира Чуркина, так что одним лишь незаконным хранением оружия ты не отделаешься, на тебе еще будет висеть убийство, причем совершенное в составе организованной группы. Чувствуешь, на какой срок это тянет?

– Ну, сволота этот Колян! – воскликнул задержанный, лицо у него покраснело от злости. – Ничего, я до него еще доберусь!

– Это вряд ли, – заметил Крячко. – Ты будешь сидеть на строгом режиме, где с пожизненным сидят, а он – на общем, да и то недолго. Подумай лучше: надо тебе до конца жизни гнить на зоне?

Наступило молчание. Задержанный ничего не говорил и глядел куда-то в угол. Казалось, он даже не слышал обращенных к нему слов.

– Думай, Эльдар, быстрее думай! – поторопил Гуров. – Как рассветать начнет, мы в Пензу поедем. Там за тебя возьмутся следователи. Предъявят тебе обвинение, и будешь ты уже не задержанный, а обвиняемый. А если сейчас согласишься дать показания, заключишь сделку со следствием, это будет для тебя обозначать значительное уменьшение срока. Есть тут выгода, как ты думаешь?

– Да вроде есть, – нарушил молчание задержанный. – Давайте, спрашивайте, чего надо.

– Для начала давай представься как положено.

– Ну, Галимов Эльдар Рашидович.

– А главаря как зовут?

– Кострикин Артем Игоревич.

– Вы оба из Москвы?

– Он из Москвы, я из Обнинска.

– Какая цель стояла перед вашей группой? Убить Стратонова?

– Ну да.

– Только его?

– Нет, еще жену надо было грохнуть. На пару.

– Кто дал такой заказ?

– Кто точно давал, я не знаю, – ответил Галимов, – с заказчиком Артем общался. Да и зачем вам? Там очень крутые ребята, с самого верха. Вы к ним все равно близко не подойдете. Со Старой площади, ясно откуда? А еще с Охотного Ряда.

– И ты хочешь сказать, что «ребята с самого верха» разыскали такого чмошника, как твой Артем, и дали ему заказ? – возмущенно проговорил Крячко. – Ты ври, Галимов, да не завирайся! И пургу нам тут не гони. Ясно, что ваша группа – только часть банды, и мы даже знаем, какой, – бирюлевские вы, банда известная.

– Ну, ладно, тут я пропустил немного, – признался задержанный. – Значит, дело так было. Вы правы, Артем – он бирюлевский, в ихнюю группу входит. Он с ними разные дела делал, а я сам по себе был. Но пару раз мы с ним, с Артемом то есть, пересеклись, и он знал, что я гоняю лихо, ну и шмалять немного умею. И вот в прошлом году он на меня вышел. Говорит, заказ поступил. Очень, говорит, хороший заказ, бабла кучу дают. А дело – пришить одного барсука с женой. Ну, Стратонова то есть. Мы быстро все организовали, встретили его тачку однажды в переулке. Но он тогда сумел уйти – водила у него больно хороший, прямо ас.

Получилось неаккуратно. И засветились, и «капусты» ни кило не получили. Тогда Артем замыслил здесь все сделать. «Ментов, говорит, там нет, мешать никто не будет. И потом, возле этого лоха будут наши люди, они помогут».

– Это кого он имел в виду? Дочь Стратонова?

– Да, дочку в первую голову. А еще у нее жених есть, крутой такой парень, он тоже наш. И еще охранник был…

– Ну да, Цыплаков, – кивнул Гуров. – Только вам личность его не понравилась, и вы решили его немного в реке утопить.

– Да, с Цыпой нехорошо вышло, – согласился Галимов. – Засветился он, дело провалил… Только никто его не топил, он сам в речку свалился!

– Ну да, а перед этим о бревно с разбега ударился, – усмехнулся Крячко. – Опять пурга!

– Ладно, Цыплакова пока оставим в стороне, – сказал Гуров. – Значит, у вас в поместье было полно своих людей. Ты, кстати, еще одного не назвал – управляющего банком.

– Это я не знаю, – покачал головой задержанный. – Вроде был еще один человек, но я с ним не общался.

– Так вот, вокруг Стратонова было полно ваших людей, в том числе один из охранников, полиции рядом нет… Почему же вы его не убили в первый же день?

– Так там не только наши были, – объяснил Галимов, – а еще и уральские! Они его охраняли. Все карты нам путали…

– Что еще за уральские? – удивленно спросил Лев.

– Ну как же! Такая же группировка, как наша. Даже, пожалуй, покруче. Только не из Москвы, а с Урала, из Екатеринбурга.

– Вот, значит, как! – воскликнул Гуров. – Теперь я начинаю понимать… Значит, вокруг Стратонова было два кольца: одни бандиты хотели его убить, а другие защищали. Так, что ли?

– Ну, вроде того. Только они не то что его защищали, у них свой интерес был. Вроде они процент получали с его бизнеса и не хотели этот процент терять.

– А ваши заказчики хотели полностью его бизнес себе забрать?

– Ну да. Сначала бабки переходили к дочке, ей должны были отстегнуть сколько-то, и жениху тоже, чтобы до конца жизни хватило, а остальное вроде обанкротить, а наши бы купили, за бесценок.

– А кто уральскими командует?

– Этого я не знаю, – покачал головой Галимов. – Чужой барак, в нем бригадиры незнакомые.

«Бригадиры, может, и незнакомые, а их местных представителей я, кажется, знаю, – подумал Гуров. – В первую очередь это многоумный секретарь Верховский. Еще в группу уральских, по-видимому, входил покойный Капралов. И на подхвате у них охранник Корнюхин. И еще – Ирина Сергеевна. Может быть, она там даже главная…»

Все эти размышления сыщик оставил при себе. А Галимову задал новый вопрос:

– Стало быть, вы готовили двойное убийство, а уральские вам мешали. И тогда вы убили сначала охранника, а потом управляющего. Так?

– Нет, начальник, тут ты неверно излагаешь, – заволновался Галимов. – Охранника никто убивать не собирался, нам лишняя «мокруха» не нужна. Просто он увидел, что я за деревом стоял, шум поднял, палить начал. Короче, началась обоюдная перестрелка. А уж тут – кто кого. Если это и убийство, то по неосторожности.

– А управляющего?

– Про это дело я вообще не знаю! – горячо заверил задержанный. – Это те, которые в усадьбе! С них спрашивайте!

– Что ж, и спросим, – кивнул Гуров. – А кто стрелял в жениха? И почему?

– Да, про это дело я слышал, Артем говорил. Жених – он наш человек, это уральские его пометили. Рана-то легкая была, верно?

– Да, пуля прошла навылет…

– Ну вот, они, уральские, его вроде предупредили. Но ничего из этого не вышло. Жених не мог уже из игры выйти, если бы даже хотел…

– А что так?

– Артем говорил, он деньги у кого-то из пацанов взял. Крутые бабки! Отдать он их мог, только когда тестя бы грохнул.

Гуров молча выслушал этот рассказ, а затем, повернувшись к Куликову, сказал:

– Ну что, капитан, первый допрос снят. Сейчас оба допрошенных подпишут показания, и можно везти всех голубчиков в Пензу. Хотя нет, не всех: трех человек ты на «семерке» не увезешь… Знаешь, что сделаем? Вези вот этого Галимова и главаря их, Артема. А третий, Степанов, пока с нами побудет. Но дома не засиживайся, как сдашь их в СИЗО, давай сразу назад. Будем усадьбу брать.

А Крячко он сказал:

– Слушай, заведи машину, съезди к этой Степаниде…

– Не Степаниде, а Зинаиде, – поправил Крячко.

– Да, верно. В общем, привези нашу хозяйку. Надо будет ее поблагодарить да попрощаться. Думаю, последние часы перед рассветом мы с тобой проведем у тебя в машине возле усадьбы. Так надежней будет.

Все находившиеся в комнате встали. Гуров снова надел на задержанного наручники. Тот топтался на месте с таким видом, словно хотел что-то сказать, но не мог решиться.

– Ну, ты чего мнешься? – сказал ему Куликов. – Если чего сказать хочешь, давай говори.

– Да есть тут один нюанс… Насчет усадьбы. Получается, не стоит вам до утра с ней ждать.

– Это почему? – насторожился Гуров.

– Да Артем вроде обмолвился, что там сегодня все должно решиться.

– Это в каком смысле?

– Ну, что этот спортсмен должен решить вопрос с заказом. Или с двумя сразу, или хотя бы с одним. Так что если до утра ждать, как бы не было поздно.

Полицейские переглянулись.

– Это меняет дело! – твердо проговорил Гуров. – Тогда в Пензу ездить некогда. Все едем в усадьбу!

– Ты только это, начальник, ты мне это сообщение зачти потом! – напомнил Галимов. – Без меня вы нипочем бы не узнали!

– Не беспокойся, зачтем! – пообещал Куликов.

Глава 32

С задержанными бандитами решили поступить таким образом: Галимова и Степанова, в наручниках, поместить во флигель, с ними должен был остаться один из оперативников. Главаря банды Гуров оставить в деревне не решился: поскольку рука у него была сломана, надевать на него наручники было нельзя, а без них, даже со сломанной рукой, он представлял большую опасность. Приходилось брать его с собой.

Пока бандитов размещали во флигеле, Крячко съездил за Настасьей Филипповной. Когда хозяйка приехала, Гуров с Куликовым стали испрашивать у нее разрешения использовать ее флигель как изолятор временного содержания. Но хозяйка их даже слушать не стала.

– Чего просить-то? Надо, значит, надо. Небось стены не сгрызут. Опять же, вы говорите, милиционер с ними останется. Ну, и я дробовик возьму, начеку сидеть буду.

– Вот теперь я против дробовика возражать не стану, – слегка улыбнулся Лев, – потому что обстоятельства исключительные, людям угрожает опасность.

– Давай езжай, если опасность, – махнула рукой хозяйка. – Я уж тут как-нибудь управлюсь.

Два бандита остались вместе с оперативником во флигеле, главаря банды Артема Кострикина посадили в машину ППС, рядом сели Куликов и Гуров, а Крячко поехал на своей машине.

Шел четвертый час ночи, когда две машины выехали из деревни, миновали мост и покатили по шоссе в сторону поместья. На этот раз Гуров не стал останавливаться далеко от усадьбы, а подъехал к самым воротам. Они были закрыты, и открывать их никто не спешил.

– То ли там все спят, то ли что еще похуже, – констатировал он. – Ладно, полазаем немного через ограду. Ничего, у нас со Стасом опыт есть – а ты, капитан, приобретешь.

В усадьбу они отправились втроем – водитель полицейской «семерки» остался сторожить главаря банды. Помогая друг другу, оперативники перелезли через забор и направились к дому. Здесь тоже было закрыто. Однако Куликов предусмотрительно захватил из машины ломик. С его помощью они отжали замок, дверь открылась.

В холле было темно, но откуда-то из глубины дома – кажется, из коридора, – доходил слабый свет, поэтому Гуров, шедший первым, вовремя разглядел лежащее на полу тело.

Он подошел ближе – это был охранник Алексей Корнюхин. Склонившись над ним, Лев услышал хриплое, неровное дыхание и провел рукой по волосам лежащего – рука оказалась в крови.

– Похоже, получил сильный удар по голове, – шепотом сообщил он своим товарищам. – Тут нужен врач. Но сначала надо посмотреть, что со Стратоновыми.

И Лев шагнул к лестнице, жестом призвав товарищей следовать за ним.

Наверху сыщик огляделся. На первый взгляд все было, как всегда, ничто не указывало на то, что в доме может происходить преступление. Все двери казались закрытыми. Однако, когда Гуров подошел к ближайшей – это была комната Дианы – и слегка толкнул дверь, она открылась. Он заглянул: кровать была пуста, в комнате никого не было.

Слева по коридору находилась спальня Владимира Верховского, справа – Ирины Сергеевны. Гуров двинулся вправо. Здесь дверь была чуть приоткрыта, из-под нее пробивалась слабая полоска света. Сыщик остановился возле двери, а товарищам жестом приказал двигаться дальше – в сторону кабинета Стратонова. Когда они дошли до кабинета, он махнул им рукой, сам распахнул дверь и ворвался в комнату. И как нельзя вовремя. Первое, что он увидел, – это Диану, которая склонилась над кроватью, на которой лежала Ирина Сергеевна. В руке у Дианы блеснул шприц. Услышав звук открываемой двери, девушка повернула голову, и лицо ее исказилось от злости и досады.

– Чего вам здесь надо?! – воскликнула она. – Отец вас выгнал! Вон отсюда!

– Сейчас, радость моя, сию минуту уйду, – пообещал Гуров. – Вот только шприц у тебя заберу – и уйду.

Они разговаривали громко, почти кричали, однако лежащая на кровати женщина не проснулась – она лишь беспокойно заворочалась во сне.

– Чем это ты маменьку так опоила, что она никак проснуться не может? – спросил Гуров, осторожно продвигаясь к кровати.

– Не ваше дело! Снотворное дала!

– Как же ты смогла? Она ведь в последние сутки ничего из чужих рук не брала – я ее предупредил!

– Ах, это ты предупредил! – чуть не взвизгнула Диана. – Это ты нам все испортил! Ах ты гадина! Убью!

И она, забыв про свою жертву, кинулась на оперативника, подняв шприц, словно нож.

Гурову только этого и надо было – теперь Ирине Сергеевне не угрожала опасность. Он сделал шаг навстречу Диане, наклонился, уходя от удара, и произвел захват. Шприц упал на пол, девушка вскрикнула от боли и попыталась укусить сыщика. Но он уже схватил ее вторую руку, и тут же на ее запястьях щелкнули наручники.

– Диана Стратонова, вы задержаны на месте преступления при попытке убийства вашей матери Ирины Стратоновой, а также по подозрению в убийстве Федора Капралова, – сказал Гуров, ведя задержанную в угол. – Вот, посидите пока. И чтобы не отягощать свою участь, скажите: что вы на самом деле дали вашей матери?

– Да ничего я не… – начала Диана, однако договорить не успела: снаружи, за дверью, послышался топот бегущих ног, потом донесся крик Крячко: «Стой, гад, стрелять буду!» А потом и в самом деле грохнул пистолетный выстрел.

Гуров не стал медлить. Он подскочил к задержанной, выхватил из кармана вторую (и последнюю) пару имевшихся у него наручников, сковал девушке ноги, а затем бросился прочь из комнаты.

В коридоре его чуть не сбили с ног Крячко и спешивший вслед за ним капитан Куликов.

– Что случилось? – крикнул Гуров.

– Жених сбежал! – не останавливаясь, ответил Стас. – Капитана с ног сбил и сбежал! Я стрелял ему по ногам, да не попал!

– Ну, теперь мы его вряд ли догоним… – бросил в ответ Лев.

Все это говорилось на бегу. Оба сыщика промчались через холл, выбежали из дома и побежали к воротам. Тут позади стукнула дверь и послышались шаги: это их догонял отставший капитан.

Оперативникам было ясно, что Никита Клочков попытается скрыться в лесу, чтобы потом связаться со своими сообщниками, группой Артема, – ведь он не знал, что они уже задержаны. Они приготовились к долгой погоне, но далеко бежать им не пришлось. Еще издали они увидели возле ворот группу людей. Двое стояли, третий лежал на земле. Подбежав ближе, они узнали в стоящих повара Семена Молоткова и садовника Юрия Глухарева, державшего в руках лопату. У их ног лежал, схватившись руками за голову, биатлонист Клочков.

– Как вы тут очутились? – спросил, подбегая, Гуров. – И что случилось с женихом?

– Да это я его лопатой из-за кустов слегка огрел, – объяснил садовник. – Понимаете, у меня сегодня весь день предчувствие было, что ночью что-то должно случиться. Я уж Семену надоел с рассказами о своем предчувствии…

– Да, Юрий Григорьевич каждый час эту песню заводил, – подтвердил Молотков. – Ну, я наконец не выдержал и говорю: «Коли вы думаете, что что-то случится, давайте попробуем вмешаться, как-то помочь». Стали обсуждать, что мы можем сделать…

– Да, мы не могли понять, что нам следует сделать, – подхватил садовник. – Пойти к охранникам и предложить им свою помощь было странно. К тому же Семен у нас вроде числился в пропавших. Тогда надо было объяснять, что это вы его просили подложить ту пулю в мясо, начались бы расспросы: зачем да почему… В общем, мы решили, что правильнее всего будет дежурить у ворот. У охранников на это сил точно не хватит, а если какие бандиты сунутся, мы поднимем тревогу. Или даже попробуем дать отпор…

– Чем, этой лопатой? – усмехнулся Крячко.

– Почему же только лопатой? Вон у Семена нож есть…

При этих словах повар продемонстрировал огромный нож для разделки мяса, как видно, прихваченный им с кухни.

– Да, счастье для преступников, что они с вами не встретились! – уже серьезно заметил Стас.

– Почему же? – сказал Глухарев. – Один, по крайней мере, встретился с моей лопатой.

Все оценили шутку, и нервное напряжение разрядилось веселым смехом. Гуров перестал смеяться первым.

– Ладно, хорошенького понемножку, – сказал он. – Давай, капитан, останься здесь с женихом, а я пойду в дежурку, открою ворота, чтобы наши машины могли заехать. Да, и не забудь позвонить в Пензу, чтобы прислали пару машин, и обязательно врача: Корнюхину требуется помощь. Пошли со мной, – обратился он к Крячко. – По дороге расскажешь, что там у вас в кабинете приключилось.

– Да ничего особенного не приключилось, – начал Крячко, когда они не спеша двинулись по дорожке к дому. Было очень приятно сознавать, что основные события этой ночи остались позади и можно наконец никуда не спешить. – Вошли, смотрим: Стратонов сидит у стола, голову на руки уронил, спит. А над ним стоит этот… жених со шприцем в руках. Ну, в роли медсестры. Капитан ему: «Стой, руки вверх!» Он руки и правда поднял. А когда мы подошли, вдруг как запулит в меня шприцем. Ну, я наклонился: кто его знает, что там за гадость, в этом шприце. А он как саданет капитана по руке – пистолет на пол полетел. Еще секунда – и он бы его схватил, и была бы у нас «сцена в тире». Но я ему помешал, он понял, что до пистолета добраться не сможет, и ударился в бега.

– Понятно… – протянул Гуров. – То есть жених и невеста решили не ломать себе голову и воспользовались одним способом, чтобы отправить папеньку с маменькой на тот свет. Вовремя мы приехали… Да, слушай, мы ведь еще про Верховского забыли. А с ним наверняка что-то не так, раз он до сих пор не появился, хотя мы тут и кричали, и стреляли. Сходи посмотри, что с ним. А еще надо разбудить Светлану, подругу Сотникова – она в медицине что-то понимает, может оказать помощь Корнюхину, а заодно посмотреть, в каком состоянии супруги Стратоновы.

– Сейчас сбегаю, – ответил Крячко.

Гуров скрылся в комнате дежурных, и вскоре ворота дрогнули и медленно разошлись. Водитель полицейской «семерки» тронул машину и въехал во двор, остановившись возле капитана.

Между тем Крячко быстро поднялся наверх и подошел к комнате Верховского. Здесь дверь тоже была приоткрыта.

– У них сегодня прямо день открытых дверей какой-то! – пробормотал себе под нос Стас и осторожно вошел в комнату.

Здесь было темно, но из ванной падала полоска света. Он вошел в ванную и увидел секретаря. Тот лежал на полу лицом вниз, в руке у него был зажат обломок разбитого стакана. Руки и лицо Владимира Верховского были в крови, поэтому Крячко вначале решил, что на секретаря напали и разбили ему голову, как охраннику Корнюхину. Однако когда он перевернул лежащего на спину, то увидел, что ран на нем нет. Секретарь мерно и глубоко дышал – он спал.

– Что же он, на ногах заснул, что ли? – сам у себя спросил Крячко. – Ладно, потом разберемся. Надо вызывать местную «Скорую помощь». Будем надеяться, что она не впала в спячку вместе с остальными. – И он направился к комнате Светланы.

Здесь сыщик впервые за эту ночь встретил закрытую дверь и постучал. За дверью не было слышно никакого движения. Он постучал еще, громче. И тут открылась дверь соседней комнаты, которую занимал Геннадий Сотников, и бизнесмен высунулся в коридор. Увидев Крячко, он облегченно вздохнул и воскликнул:

– Это вы! Как здорово! А я уж думал, что придется через окно отсюда бежать!

– А где Светлана? – спросил сыщик. – Она срочно нужна.

– Здесь она, где ж ей быть, – ответил бизнесмен. – Мы еще с вечера заперлись и решили не открывать, что бы ни случилось.

– А почему вы так решили?

– Потому что весь вечер Диана увивалась вокруг родителей, просто не отходила от них, – объяснил Сотников. – Она была сама дочерняя любовь. Ну, и Никита тоже рядом был. И мы подумали, что готовится какая-то гадость.

– Да, вы угадали, – кивнул Крячко. – Зовите Свету, нужна ее помощь.

– Я здесь! – отозвалась девушка, показываясь в дверном проеме. Она спешно стягивала волосы в узел на затылке. – А что случилось?

– Ирина Сергеевна, Стратонов и Верховский погружены в глубокий сон, – объяснил Крячко. – Видимо, сладкая парочка сумела как-то обмануть бдительность Ирины Сергеевны и подмешать им в питье какую-то гадость. Я не знаю, смогут ли они выйти из этого транса самостоятельно или надо их будить. А еще внизу, в холле, лежит охранник Корнюхин с раной на голове. Его, по всей видимости, ударили чем-то тяжелым.

– Я сейчас возьму все, что у меня есть, и пойду к ним, – пообещала Светлана. – Начну, наверное, со спящих. Вы правы, существуют такие усыпляющие средства, от которых человек самостоятельно пробудиться не может. А потом займусь Алексеем.

– А другого охранника, Юру, вы видели? – спросил Сотников.

– Нет… – признался Крячко. – Я как-то про него забыл.

– Зато я не забыл, – послышался снизу, из гостиной, голос Гурова. Затем там вспыхнул свет. Чуть позже включилось и освещение на втором этаже. Гуров подошел к лестнице и сообщил: – Я был в комнате у Худякова. Он лежит в кровати, в состоянии такого же транса, как и Стратоновы и Верховский. Значит, так. Ты, Стас, иди к машине и подгони ее к дому: посадим туда Диану, сейчас я ее приведу.

Света вернулась в комнату за аптечкой, сыщики разошлись в разные стороны. Гуров зашел в комнату Ирины Сергеевны, снял наручники с ног Дианы и повел ее к лестнице. Младшая Стратонова идти отказывалась, осыпала сыщиков потоком ругательств, норовила еще и укусить. Пришлось ее буквально нести.

За криками Дианы сыщик не сразу расслышал чьи-то шаги. Но все-таки он понял, что кто-то быстро прошел мимо двери комнаты и стал спускаться по лестнице, затем внизу хлопнула входная дверь. «Соболь! – пронеслось в голове Гурова. – Как же я о нем забыл!»

Он выскочил в коридор и позвал:

– Геннадий Андреевич!

Бизнесмен тут же показался из своей комнаты.

– Что случилось? – спросил он.

– Побудьте немного с Дианой, – попросил Гуров, – чтобы она чего не учудила с собой или с матерью. А мне бежать надо, – и помчался вниз, прыгая через ступеньки.

Впрочем, как выяснилось, можно было особо не спешить. Леонид Витальевич Соболь далеко не убежал. Во дворе Гуров увидел управляющего банком, которого крепко держали за локти два неразлучных стража: садовник Глухарев и повар Молотков.

– Как вы смеете! – возмущался Соболь. – Отпустите меня немедленно! Вы пойдете под суд! Это насилие!

– Да, действительно, отпустите его, мужики, – сказал Гуров, подходя. – Ведь Леонид Витальевич у нас не задержан. Мы просто хотим задать ему несколько вопросов, а потому берем с него подписку о невыезде.

– Какие еще вопросы?! – закричал Соболь. – И какая подписка?! Я ничего не подписывал.

– Вот доедем до Пензы, и подпишете, – заверил его капитан Куликов, подошедший с другой стороны. – Все будет сделано в строгом соответствии с законом. Пока что вы у нас проходите в статусе свидетеля. А там видно будет. Вещи, я вижу, вы собрали? Вот и отлично. Сейчас подойдут машины, и все поедем.

Ждать пришлось не слишком долго. Спустя час во двор поместья въехали сразу три полицейские машины. В одну погрузили Диану, в другую – ее жениха, в третью – управляющего банком, а также раненого охранника Корнюхина. Приехавший из Пензы врач осмотрел раненого и сказал, что ему нужна госпитализация. В машину Крячко пересадили главаря банды Артема. А капитан Куликов на «семерке» вернулся в деревню, чтобы забрать оставленных там бандитов.

Гуров и Крячко собрали вещи и уже собрались садиться в машину, когда их окликнули. От подъезда дома к машине спешили два человека. Ирина Сергеевна шла неуверенно, опираясь на руку Владимира Верховского.

– Я хочу вас поблагодарить за все, что вы для нас сделали, – сказала Стратонова. – Если бы не вы, мы, наверное, были бы уже мертвы. Вы мне дали хороший совет на прощание – беречь себя и мужа. Увы, я не смогла полностью его выполнить…

– В этом особенность всех на свете советов, – ответил Гуров. – Их легко дать, а вот выполнить гораздо труднее.

– Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь, – сказала Ирина Сергеевна. – В любом случае я хочу, чтобы вы не вспоминали меня плохо.

– Ну, в Москве, может, и увидимся, – улыбнулся Лев. – Или в Пензе. Ведь суд, скорее всего, здесь будет, и у него, возможно, будут к вам и ко мне вопросы. Так что там можем встретиться.

– А у вас ко мне вопросов больше нет, я надеюсь? – усмехнулся секретарь.

– Почти нет, – совершенно серьезно ответил Гуров. – Но у правоохранительных органов, возможно, будут. Так что с вами мы тоже, скорее всего, еще встретимся. А пока что – до свидания!

Глава 33

Однако в Москву оба оперативника попали только спустя двое суток. Когда они ранним утром приехали в областное управление, то застали там только что назначенного следователя по уголовному делу об убийствах в поместье. Звали его Александр Егорович Никитин. Он заявил, что хочет немедленно допросить всех задержанных, а заодно задать вопросы обоим сыщикам. Так что пришлось задержаться.

Допросы задержанных бандитов, а также Дианы и Клочкова шли непрерывно. И хотя главарь по-прежнему хранил упорное молчание, а жених с невестой старались все отрицать, постепенно у следствия стала складываться картина того, что произошло в поместье. Основой стали показания Эльдара Галимова. Он вел курс на сделку со следствием и говорил многое – хотя, конечно, кое-где искажал факты, стараясь выгородить себя.

Так он поступил, например, в рассказе об убийстве охранника Цыплакова. Однако следователь сумел выяснить, что охранника убил все-таки Галимов по приказу главаря. Цыплаков стал Артему неудобен – слишком много знал, что называется, запалился и стал не нужен. Галимов встретился с ним возле Суры – якобы с целью вывезти того в Пензу – и, нанеся охраннику сильнейший удар по голове, утопил его в реке.

А вот управляющего Капралова, как стало ясно на второй день допросов, убил не Клочков, а Диана. Клочков тоже участвовал, но лишь на первом этапе – он проник в опечатанную комнату управляющего и стал двигать там мебель, чтобы привлечь внимание Капралова. Когда же Федор Кузьмич встал, Соболь, карауливший под дверью, дал жениху знак, и тот выбежал из дома и стал расхаживать взад и вперед, создавая себе алиби. Диана в это время спустилась вниз, застрелила управляющего, после чего передала пистолет жениху, а сама быстро поднялась к себе наверх и снова стала слушать музыку. Там ее и увидел Крячко, забравшийся на второй этаж, и мог засвидетельствовать, что младшая Стратонова была у себя. А Никита сбегал к реке и выбросил пистолет. Надо сказать, все у них прошло гладко, и, если бы не хитрость Гурова с якобы найденным в реке оружием, сыщикам не удалось бы выйти на след банды Артема, а также разоблачить жениха и невесту.

К концу второго дня общая картина событий стала в общем ясна. Неизвестными оставались лишь несколько моментов. В частности, никто не хотел сказать, кто дал заказ на убийство Аркадия Стратонова и разработал всю схему отъема его капиталов. Об этом не говорил Кострикин, молчали и Диана с Клочковым. А следователь, как обратил внимание Гуров, не слишком и настаивал на прояснении этого вопроса.

Это насторожило его, и в конце второго дня он напрямик спросил Никитина, когда и как он собирается установить личность заказчика преступлений.

– Заказчик? Какой заказчик? – пожал плечами следователь. – Я полагаю, что никакого заказчика у этого преступления не было. Имел место сговор, в котором участвовали, с одной стороны, члены семьи Аркадия Семеновича, а с другой – бандиты во главе с Кострикиным.

– Не хотите связываться с влиятельными людьми… – понимающе кивнул Гуров. – Дело известное. Хорошо, а как тогда с ролью второй группировки – так называемых уральских? Я замечаю, что вы в ходе следствия старательно уходите от этой темы. Ни одного вопроса об этом не задали, и Верховского не хотите допросить…

– Владимира Игоревича мы обязательно вызовем, – заверил Никитин, – но чуть позже и, конечно, в качестве свидетеля. И вообще, я не понимаю, о каких таких уральских вы говорите?

– Но ведь Галимов ясно сказал о том, что в поместье имелась и вторая мафиозная группа! – настаивал Гуров.

– Это ему показалось, – гнул свою линию следователь. – И кстати, Галимов уже изменил свои показания и ни о каких уральских больше не говорит.

Таким образом, Гурову не пришлось больше встретиться ни с секретарем олигарха Верховским, ни с его женой Ириной Сергеевной, ни с самим Стратоновым. Но он об этом не слишком жалел…

Content

Николай Леонов
Двойная петля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33