Вереск Ольга

Драконья кровь. Часть 2. "Белый воин"

Пролог.

Долина смерти.

Территория мраров.

- Ешь! - в мою сторону полетел очередной кусок сырого мяса. Отвратительный запах крови... Меня мутит. Затылок раскалывается от боли. А может, во всём виноват голод. 'Голод' - такое незнакомое слово... было... до последних дней.

Осторожно прислонив голову к решётке, я смотрю в лицо своего стража. Сегодня другой - с рыжей шерстью, покрытой инеем, и в драных сапогах, явно снятых с ног какого-то бедняги, мёртвого, конечно. Вряд ли на свете много людей, кто смог бы устоять в бою против этого верзилы ростом в два человека. Они вообще высокие, те, кто нас пленил.

- Ешь... или сдохни! - честно говоря, я предпочту второе. Но пока не получается... Я пыталась, правда. Но мой первый страж - монстр с белесыми жидкими волосами на широколобой голове - забавлялся, жестами говоря мне, умру я - умрут и остальные.

- Нет! - мне так хочется выплюнуть ему это в лицо, вернее в рожу, в это щетинистое нечто, с кустистыми бровями и распластанным носом, испещренное сотнями уродливых шрамов, один из которых стягивал кожу и приподнимал край верхней губы, обнажая жёлтый клык.

- Давай, Тхаа! - они часто зовут меня этим именем. Я не знаю, что оно означает, да и не хочу знать. Ничего не хочу. Лютый мороз заставляет меня кутаться в грязные волчьи шкуры, натягивать рваный подол платья на избитые колени.

- Ты будешь слушаться меня! - огромная рука, замотанная в холстину, тычет мне в лицо покрытый шерстью кусок. Кровь сбегает по белой ладони стража и капает мне на грудь. Отворачиваться нельзя. Закрывать глаза - тем более. Почему-то эти дикари воспринимают отказ от еды как оскорбление. Остаётся лишь одно: либо жевать еще тёплую плоть убитого оленя, либо невидящим взором смотреть вперёд. Последнее - труднее всего. Про сырое мясо, я вообще молчу. Пробовала, когда очень хотела жить. Желудку не понравилось. Больше не рисковала, предпочитая те немногие крохи заплесневелого хлеба, что так редко перепадали пленникам.

Что-то гневно прорычав, стражник хлестнул меня по лицу. Благо, олениной. Она мягче его руки. Я знаю. Дикий гогот со стороны остальных воинов, сгрудившихся возле чахлого костра, был ему ответом. Плюнув мне под ноги, Рыжий присоединился к своим.

Тело ломит от побоев. Порой мне кажется, что с ног до головы я покрыта ссадинами и синяками. Это малая плата за чёрствую краюшку хлеба и черпак талой воды, которые мне всё-таки подсунули под дверь решётки. Но я рада. Сегодня дети будут жить.

Три или четыре дня назад из под вонючих шкур стражник выволок малыша лет шести. Он был слишком худ, к тому же в пути у него началась горячка. Я знала его еще по Крепости, младший из сыновей булочника. Я и трое мальчиков молча смотрели, как Луко сбросили с одной из Ледяных скал, мимо которых мы тогда держали путь. Дети не плакали. И даже не просили попрощаться с умершим. Мы все как-то сразу поняли, что... мы - никто. Это пугает. Ощущать себя никем - это действительно страшно.

- Тиана?!

- Что, Виро?! - склонившись к одному из пленников, мальчику лет семи, я погладила его по вихрастой голове.

- Тиана, мы умрём?! - как ответить на такой простой и в то же время сложный вопрос?! Не знаю. Потому я молчала. Долго. Пока мальчишка не стал дёргать меня за руку.

- Нет! Успокойся, Виро! - вздохнув, я укрыла его конской попоной. - Знаю только одно, нам нужно выжить!

- Зачем, Ти?! Ведь... мамы больше нет! И папы... Никого... нет! - прижав ребёнка к груди, я старалась успокоить его. Горячие слёзы пропитывали мою изрядно поношенную рубаху, и скоро, когда холод проберётся внутрь крытой кибитки, мокрый рукав станет колом. Но позволить дикарям услышать детский плач я не могла.

К слезам они относились еще суровее, чем к отказу принять из их рук сырую пищу. Двух непрерывно рыдающих женщин оставили с перерезанными глотками в сугробах, как только караван покинул черту Живого леса. Плачущих детей постигала та же участь. Очень скоро отчаявшиеся научились изливать своё горе молча, в темноте, свернувшись в калачик.

Иногда по ночам, глядя на холодный лик луны, мне хочется распахнуть свои тяжёлые одёжки и, не смотря ни на что, отдать себя во власть сына Зимы. Пусть Холод обнимет меня, пусть поцелует в посиневшие губы. Говорят, замерзать не страшно... Но громкий плач младших всегда заставляет меня... подождать. Малышам страшно и холодно. Днём я тихо напеваю им песни, те, что могу вспомнить. А к вечеру, вот как сейчас, мы сбиваемся в кучу, жмёмся друг к другу, зажмуриваем глаза и не видим жуткую снежную пустыню, по которой нас везут в неизвестные края.

***

Утро. Нам снова завязывают глаза. Еще неделю назад люди, я говорю люди, потому что те, кто нас пленил, к таковым не относятся, сопротивлялись бы, но не теперь. Ослепшую от яркого солнца Сааму оставили замерзать во льдах, бросив к её ногам только нож. Мрары тоже не лишены милосердия - они дали ей выбор: умереть быстрой смертью или же медленной, от холода и голода. Я не знаю, как поступила жена кузнеца, с которой я была знакома с детства. Я даже не знаю, что бы сделала на её месте я. У меня на руках три испуганных мальчишки, вот о них я и стараюсь думать. О них я волнуюсь. И сегодня маленький Виро дал мне еще один повод к беспокойству - он заболел.

- Не трогайте его! Я завяжу ему глаза сама! - не знаю, понял ли меня седоволосый стражник, но кусок скомканной материи полетел мне в лицо. Перевернув метущееся в бреду тело Виро, я с трудом закрепила повязку на голове. 'Белая тьма' - так называли воины внезапную слепоту, которая наступала, если долго смотреть на сверкающую снежную долину. Бьёрн и Юнас, шестилетние близнецы, с тревогой наблюдали за мной и Виро. Мальчики прижались ко мне с обоих боков, уткнув свои грязные мордашки в еще хранящие тепло шкуры. Я накрыла детей и себя старым покрывалом, соорудив полог, отделявший нас от занимающегося рассвета.

Меня мало волновало то, что мальчик может открыть глаза, а вот то, что Седой обратил на него внимание - это да. Нахмурившись, закованный в серебристый доспех воин направился к шедшему впереди вожаку. Они долго о чём-то спорили. Глухое рычание их голосов доносилось даже сюда, на окраину лагеря, расположившегося вдоль полу замёрзшей реки. Чахлые растения, борющиеся за жизнь в этой безрадостной снежной долине, - единственное, за что цеплялся мой взгляд. Я искала хотя бы намёк на знакомую травку или ягоду, которая могла бы спасти жизнь Виро.

Смачивая кусочек ткани в талой воде, я утирало бисеринки пота со лба ребёнка, но даже мне - нерадивой ученице Сарины, нашей деревенской травницы, было ясно - ночь он не переживёт. Слёзы ярости выступили у меня на глазах: не должен ни в чём неповинный ребёнок умирать вот так, от болезни в богами забытой земле, без родных и близких, без надежды на спасение.

- Э-э-эй, вы! Да, вы! - схватив обглоданную псами кость, я стала стучать ей по клетке, в которой нас везли. - Мне нужны лекарства! Хоть что-нибудь!

Собиравшие лагерь мрары не обратили на меня никакого внимания. Они седлали своих огромных покрытых шерстью коней, бряцали оружием, перекидывались только им понятными словами. Двое из отряда подошли к одной из кибиток, в которых преимущественно находились женщины, и выволокли за косу упирающуюся светловолосую девушку чуть старше меня. Весело гогоча, мрары потянули нечастную в единственную палатку. Мне казалось, что никто не обратил на это внимание: женщины-пленницы молча завязывали глаза, мужчины отворачивали головы в сторону, а дикари... а дикари так же спешно сворачивали лагерь.

- Дайте хотя бы воды! Просто горячей воды! - в запале я швырнула кость в воинов, сгрудившихся у тлеющего костра. Сноп внезапно взметнувшихся искр привлёк их внимание ко мне, но не то, на которое рассчитывала я.

- Тхаа, сидеть и молчать! - мрар, с желтовато-ржавой повязкой на голове, ткнул древком копья мне в плечо, откидывая от решётки в ворох полусгнивших шкур. Извернувшись, я схватилась обеими руками за копьё.

- Я прошу вас, дайте воды! Или горячего молока! Он же умирает! - я срывала горло, пытаясь добиться от дикаря желаемого. - Мальчик! Ему только семь!

- Ши, Тхаа! - рывком вернув себе оружие, воин ушёл к своим, на ходу что-то бормоча.

- Не печалься, Тиана! - не по-детски хриплый голос мальчика заставил меня замолчать. - Я скоро буду с мамой и папой! Там тепло... Там же будет тепло?!

- Конечно, малыш! Там будет тепло и уютно... И бабушка принесёт тебе пирожки с яблоками. Помнишь?! Они были такие вкусные, пирожки твоей бабушки... - я глотала слёзы тихо.

- Да... такие вкусные... - и больше он не говорил. Обняв мою руку своими маленькими ладошками, Виро забылся тяжёлым сном.

Думаю, ему нельзя спать, но... я не могу ему предложить что-то лучше, чем воспоминания о доме.

Отчаявшись, я обняла Виро за плечи, устроив его голову у меня на коленях. Я гладила его влажные виски. Я укачивала его на руках, когда тронувшаяся кибитка покатила по бездорожью и, подскакивая на ухабах или ныряя в норы, вырывала из сладостного забытья моего маленького друга. Первого и единственного друга в этом плену. Я рассказывала ему забавные истории из моей жизни в Приграничье, чтобы ему было не так страшно умирать...

Глава 1. О том, что бабы - дуры! Иногда, они сами это признают...

Кьяра.

Сумрачный лес.

- Вот кто сказал, что умирать не страшно, а?! Вот мне... - перелезая через очередное поваленное бревно, я задумалась над вопросом, - ... вот мне нет, не страшно! Но... всё равно да! Душой - как бы 'нет', а умом - однозначно 'да'! И что мне делать?!

- Ыыыы... гыыы! - полуразложившийся скелет мужского пола, если можно судить по одежде, что лохмотьями висела на нём, галантно подал мне руку... ну или то, что от неё осталось.

Я потеряла счёт времени и сказать, сколько я уже брожу по Сумрачному лесу в попытках найти знакомую мне тропинку или дорогу, не могу. Волшебный лес, пропитанный магией, это не лес, к которому привыкла я. Здесь всё необычно. В том числе и его обитатели.

- Эх, милейший, я с вами полностью согласна, нет в жизни счастья, но, как я погляжу, и в смерти его маловато! - сделав сей сакраментальный вывод, я задумчиво посмотрела на алое яблоко Циррелы, которое должно было 'умертвить' меня на какое-то время, и... положила его обратно в карман. - Не сегодня... и вряд ли завтра! К тому же, вот что Рихард мне сделает?! Ну, вот что?!

- Ау-у-у-ууу хр-р-р! - попытался внести в разговор свою лепту явно недавно скончавшийся волк, сопровождавший меня чуть ли ни с самого начала моего путешествия по Сумрачному лесу. - Ву-у-у... грррррр!

Серый, с дранным ухом и рванными боками, он старался держаться чуть поодаль меня и моих новоявленных друзей, но в поле своего... уж не знаю чего, мертвяцкого зрения?!

- Что значит 'в башне запрёт'?! - я даже подпрыгнула от такого возмутительного предположения. - Где, дражайший?! У него и башни-то нет! Он же Западную сам разрушил! Остальные для жизни не пригодны! Хотя-я-я...

- Ыыыыыыы-гыыыыым!

- Вот-вот! Потому мы с вами пёхом, но резво двигаем подальше от Сумрака! Злой Рихард - неприятное зрелище. А злю-ю-ю-ющий - опасное для жизни!

- Гы-гы?!

- Зачем?! Так это просто - он мне ноги оторвёт, и дело с концом! Больше не убегу... А вам так и головы! А может и мне... этого... голову тоже!

- Ыым?! - магически сияющий в лунном свете скелет дамы в невероятно пышном парике (или мужчины, который любил одеваться в дамское, кто ж его поймёт нынче-то, вот она - мо-о-о-ода!) выдвинул более правдоподобный вариант моего ближайшего будущего. - Ы-ы-ы-ы!!! Га-а-а-а!

- Мадам, попрошу без истерик! Я живее живых... пока... и к вам на постоянное место жительства не набиваюсь! И что значит, почему убежала?! - сдунув со лба прилипшую прядь волос, я решительно... села на первую попавшуюся кочку. Ладно, не на кочку... но я даже знать не хочу на что, не шевелится и то хорошо. - Во-первых, он первый начал! Интриговал, лгал, строил мерзкие планы, влюбил меня в себя!!! И что самое ужасное, хоть бы молчал об этом! И кто он после этого?!

- Хрум!

- Свинья!

- Хру-хрум!

- Свинья, прекрати жевать мой сапог! У тебя зубов нет... - пришлось несчастному умертвию кабана перейти на ногу примостившегося рядом со мной Генри. Нет, ну надо же мне как-то мертвяка называть. Он - Генри, дама в парике - Матильда, волк - Ржавый (в крови он весь, да еще и засохшей), а свинья... он и в столице Свинья. Или Свин.

Вот эти мёртвые ребята - мои спутники по неизвестным мне причинам. Возможно, им просто скучно, не с кем поговорить или шататься по лесу за отчаянной дамочкой обычное для них дело. Поначалу я подозрительно отнеслась к их присутствию, но после того, как Генри буквально спас меня от падавшей ветки дуба, стала более лояльна к компании.

- Ы-ы-ы-ы! - Матильда в обвиняющем жесте ткнула в меня остатками пальца.

- Я не спорю! Конечно, где-то как-то я и сама виновата. Но вот что интересно, никак не пойму, где и как?! И вообще, мы - беременные женщина, за себя не отвечаем! Мы вот, - демонстративно погладив живот, я продолжила, - за других в ответе. Так что за нас пусть кто-нибудь ещё впрягается!

Я еще не привыкла к тому, что скоро стану матерью. Я не знала, как и что делать. Я должна понять, хочу ли я этой новой роли для себя. В душе, не смотря на всю эту браваду, царил хаос и ... нет, не страх, а только его тень, но и этого было достаточно, чтобы я... просто сбежала. И бегу до сих пор. Скорее от себя, чем от Рихарда. Мне нужно побыть одной и в безопасном месте. Разговор Аарона и герцога убил во мне всякую надежду на счастливый конец моей истории с Рихардом.

Я стала слабой. Моей слабостью был он - крохотный огонёк жизни, что зародился во мне. А слабые в этом мире не выживают. Особенно когда нет того, на кого можно положиться безоговорочно, наверняка. И я вспомнила свою жизнь в Приграничье. Там всё было гораздо проще.

- Хрум! - хруст ветки вернул меня в настоящее.

- Понятно, что побег - это не решение проблемы. Но... я же всё видела собственными глазами! И слышала! - подоткнув край походной юбки за пояс, я в очередной раз полезла через бурелом.

К сожалению, вся честная компания ответила мне малозначащими восклицаниями.

Кроме Свина. Он всё время что-то жуёт. Ненасытное... умертвие. Но сделав для меня исключение, полуразложившийся кабанчик вынес свой вердикт:

- Хрю! Хрум-хрю-хру!

- Что значит, не могу доверять?! Ладно, почудилось мне, не так поняла и, вообще, подслушивать не хорошо! Но Сардос мне свиток показал, где...

- Ы-гы! - это Генри. Скользя за мной по более-менее пологому пригорку, без конца повторял только это. Похоже, он категорически встал на сторону Рихарда. Его 'Ы-гы' чем-то напоминало мне отцовское 'дура!'. Остальные тактично молчали и следовали за ним.

- Да, кстати, а зачем?! Какая ему выгода?! Раньше была нужна, теперь нет?! Как Сардос сказал, заигрался Рихард?! Так дело в нём, в герцоге?! И раз меня нужно удалить, тогда я... я его...- и вот туточки до меня дошло. Медленно. Очень. Но неотвратимо.- Я - его слабость!

Остолбенев, я стала причиной местной лесной аварии - полетели кости, куски шерсти, лохмотья - всё, что не прочно держалось на телесах моих собеседников, а они так неаккуратно врезались в меня.

Ближайшие полчаса я посвятила тому, что пыталась придать Генри и Матильде их прежний вид, добывая их конечности, и оскорбляя себя самыми нелицеприятными выражениями. Первое получалось плохо, второе - на ура!

- Ну, что сказать, Генри, ты прав, дура я! Первостатейная! И что делать будем?! - вручив ему сапог... вместе с ногой, торчащей из неё, я подвела итоги. - Правильно, друзья мои! Ошибки надо признавать! И исправлять.

Вижу недоумение на лицах-мордах.

- Поворачиваем и идём обратно!

Это что, стон?! И не надо на меня так жалобно смотреть! Хватит, пожалела уже идиотку одну (это я о себе), вон до чего дошло, битый час, а то и больше, по лесу шатаюсь!

- Топаем-топаем! Чё стали?!

Вот так беседуя фактически сама с собой, я и пришла к замковым воротам Сумрака. Чтобы понять, что идти было уже некуда, да и не к кому. Мой прежний мир рухнул, в буквальном смысле этого слова.

***

Рассвет. Кровавые лучи солнца лениво скользнули по грудам серого камня, пробежались по заросшим дорожкам некогда прекрасного сада, и, блеснув в разбитых витражах храма, единственного уцелевшего строения, растворились в зловещем тумане Сумрачного леса.

- О, боги! Что... что произошло?! Как же это?! - я растерянно смотрела на развалины еще пару часов назад величественного замка. Две из четырех башен - Северная и Восточная были разрушены, Южная же напоминала оплывший огарок свечи, будто гранитные камни растеклись лужицей у её основания. Но ведь это невозможно! - Что... это?!

Мои спутники остановились на опушке леса, с тоской и печалью взирая на открывшуюся картину разрухи и упадка. Волчий вой, отчаянный и разрывающий душу, огласил окрестности.

- Спокойно, девочка, спокойно! То, что ты видишь, просто невозможно! Да! Конечно! Это же... магия, иллюзия! - пригладив растрепавшиеся волосы, я направилась вглубь замковых развалин. - Рихард, если ты хотел меня напугать и тем самым наказать, то тебе это удалось! Риха-а-ард! Ри-и-ик!?

Но сколько бы я ни звала, ни просила прощения, ни умоляла закончить этот маскарад, окружающий меня мир не менялся. Неестественная тишина стояла над замком Сумрак, а точнее, над тем, что от него осталось. Войдя в пролом в стене, я попала в полуразрушенный коридор, лестница которого вела наверх. Покрытая толстым слоем пыли и копоти, обыкновенная каменная лестница! Чего не могло быть, ведь Сумрак - был просто пропитан магией!

- Вот именно... был! Что же здесь всё-таки случилось?! И почему я... ничего не слышала, блуждая по лесу?! - Поднимаясь по ступеням, я пыталась призвать к порядку хаотично метущиеся в моей голове мысли. - Странно... грязно, пыльно, в саже и... ни души. Всей прислуге надоело и они -таки плюнули в лицо герцогу, за что и поплатились?!

Еще один пустой и мрачный коридор, в конце которого всего одна единственная дверь. Если бы я могла испытывать страх, это был бы один из самых жутких моментов в моей жизни.

- Э-э-эй, есть здесь кто-нибудь?! Элжбет?! Данкель?! - приоткрыв створки обгорелых дверей, я вошла в один из залов анфилады. - Ребята, ну хоть вы меня пожалейте! Признаю, шутка удалась! И, может, хватит?!

Утренний свет с трудом пробивался сквозь витражи, покрытые ... что за чёрная дрянь?! Дотронувшись до стекла, я осторожно потерла его полуистлевшим лоскутом гардины, уныло свисающим сбоку. Опять сажа?! Здесь что, костёр жгли?!

Пол же был устлан осколками посуды, обломками мебели и прочим мусором, которого никогда не было в Смураке.

- Уму непостижимо! Сумрак, ты меня слышишь?! Сумрак, ответь мне! - дотронувшись ладонью до стены, я ждала отклика. Ничего не вышло. Замок молчал.

Пройдя сквозь череду комнат и залов, я снова оказалась у лестничного пролёта. Не мешкая ни минуты, я стала подниматься вверх. И везде видела одно и тоже - разруху и ... следы пожара. На каждом из этажей, в каждом из коридоров. Но тянуло меня совсем в другое место... туда, где, возможно, были ответы.

На самом верху, у входа в бальный зал, осторожно опустившись на корточки, я подняла со ступенек некогда золотой кубок, удивительным образом спаянный с блюдечком. Смутные догадки посетили меня.

- Неужели здесь был пожар такой силы, что спаял металл и расплавил камни?! Но тогда ... как всё здесь стало таким ветхим и... остывшим, словно случилось всё недели, а то и месяцы назад?!

Рванув в зал, я узрела то, что и бесстрашную меня повергло в шок.

Одни стояли группами, у закоптившихся стен, словно вели занимательную беседу. Другие будто кружились в танце и лишь на краткий миг застыли в невероятных 'па'. Кто-то держал в руках поднос с оплывшими краями, а кто-то, склонив голову на грудь, тихонько спал. Все такие разные и ... такие одинаковые, эти серые скульптуры мёртвых людей.

- О, боги! Это же... - да, это были они, гости. Те, кого я и Рихард пригласили на день нашей помолвки. Все они были покрыты пеплом. И все они умерли чудовищной смертью.

- Не... не может быть... - страшное видение не укладывалось в моей голове.

Ноги мои сами собой подкосились, и я бессильно опустилась на поваленную колонну. Я будто впала в ступор. Лишь одна мысль не давала мне покоя - мне нужно встать и ... найти среди них Рихарда.

- Я... должна это сделать! - сжав потные ладошки, я с трудом поднялась. Слабый ветерок, ворвавшийся сквозь пролом в стене, слегка остудил моё лицо, приведя меня в чувство. Осторожно обходя погибших, я всматривалась в лица незнакомых мне людей, молясь о том, чтобы не найти того единственного, увидеть которого здесь, среди них, я была не готова. Только не так... всё не может закончиться так! Горячая влага прилила к глазам.

- Его здесь нет, Кьяра!

Вздрогнув, я обернулась на голос. В дверном проёме стоял Аарон Шейн, граф Лайнвуд. Похудевший и усталый и, тем не менее, живой.

- Аарон! - пробежав остаток разделявшего нас расстояния, я бросилась ему на грудь, уже не сдерживая рыданий. - Я...я-я-я... ничего не могу понять! Где Рихард?! И... что с Сумраком?! Что вообще здесь произошло?!

- Не всё сразу, Кьяра! Не всё сразу... - крепко обняв меня, мужчина гладил меня по голове, давая мне выплеснуть своё отчаяние и...страх?! Неужели страх вернулся ко мне?! - Пойдем. Здесь нет смысла оставаться. Пусть призраки правят бал.

Нас окутало серебристое сияние. Вцепившись в руки графа, я зажмурила глаза.

Мгновение и я снова очутилась во дворе, среди развалин.

- Скажу только одно, прежде чем ты начнёшь задавать вопросы, слишком много придётся тебе рассказать, так что в некотором роде Сумраку сделать это легче... - Шейн вытер мои мокрые щёки, и, снова обнял. - Как же я рад, что ты жива! Как же рад... Я искал тебя и...

- Не надо много, скажи только одно - он жив?! - я не могла больше ждать. Мне было нужно услышать, что еще не всё потеряно. - Аарон, пожалуйста! Рихард жив?!

Я видела тоску и печаль в его глазах, и всё еще надеялась.

- Всё сложно, Кьяра! Всё очень сложно... Определённо он - не мёртв, но и... ты всё увидишь, потерпи! - взяв за руку, повёл меня в сторону храма.

- Слава богам! - я с трудом поспевала за широко шагающим графом. Мы явно спешили. Внутри меня зрело ощущение, что Шейн встревожен и чего-то опасается. Или кого-то.

- Послушай меня, Яра, ты должна быть сильной! То, что тебе предстоит узнать... это трудно пережить, но ты должна, если хочешь вернуть Дахрейна,- войдя в храм, граф потянул меня к алтарю, к сверкающему невероятной белизной камню.

- Вернуть?! Откуда вернуть?! - недоуменно озираясь по сторонам, я пыталась вспомнить, была ли я в этом помещении ранее. Да я даже не видела его! А стоило бы посмотреть. Огромные витражные окна, белоснежные стены, позолоченные канделябры и... пурпур. Пурпурная обивка лавочек, пурпурная с золотом ковровая дорожка, пурпурные гобелены... В общем, перебор с этим цветом, особенно в сочетании с пурпурными лилиями и белыми орхидеями, которые выглядели так, будто их только что срезали!

- Всему своё время... Кстати о времени, где ты пропадала все эти месяцы?!

- Месяцы?! О чём ты?! Я... я в Сумрачном лесу заблудилась, да и прошло-то всего несколько часов! - я не могла сказать Аарону, что сбежала. Вот просто не могла. Мне было стыдно и... - А-а-а, почему здесь всё так... странно?! Ни сажи, ни пыли?!

- Какая к демонам, пыль?! Кьяра, тебя не было полгода! Полгода и никак не...- запнувшись, граф Лайнвуд ошеломлённо уставился на меня. - В Сумрачном лесу?! Тогда всё понятно! Ах, он шельмец!

- А вот мне нет! - дернув графа за рукав сюртука, я потребовала ответа.

- Милая, ты попала во временную петлю, и думаю, не случайно! Рихард спрятал тебя и, как мог, защитил!

- Шейн, я начинаю злиться...

- Успокойся, скоро тебе всё станет понятно... Надеюсь. Дай мне свою руку, - что-то блеснуло в пальцах графа, и мою ладонь обожгла боль. - Прости, но без крови не обойтись. Проклятая родовая магия! Проход запечатан, но, думаю, ты его легко откроешь, раз Сумрак признал тебя своей хозяйкой.

- Сумрак?! Но... он всё время молчит, он не хочет со мной разговаривать!

- Скорее не может! У него слишком мало сил для этого.

Как только моя кровь потекла на алтарь, заполняя странный узор, высеченный на нём, храм наполнился странным гулом, будто сами камни пытались заговорить со мной.

- Ещё немного... потерпи... - Аарон держал меня за кисть, не давая отдёрнуть руку. А гул всё усиливался, пока не достиг апогея. Треск и... алтарь раскололся надвое, до самого основания, крошась и опадая в образовавшийся разлом. Из провала в полу потёк пурпурный туман, окутав нас двоих... Я чувствовала, что теряю сознание, но ничего не могла поделать.

- Аарон, ты...

- Задержи дыхание! Вот так, - в руку мне сунули белый батистовый платок, - дыши через него.

- А-а-а как же...

- За меня не беспокойся, на мне артефакт! Меня вряд ли чем-либо можно отравить, чем-либо из нашего мира! - подхватив ослабевшую меня на руки, Шейн шагнул в провал.

Я не знаю сколько, но мы довольно долго спускались вниз по винтовой лестнице. Каждый шаг графа сопровождался вспышкой света - магические шарики зажигались над нашими головами, освещая нам путь.

- Я... могу уже сама, - мне было некомфортно - я привыкла быть на руках только у одного мужчины, и Шейн им не был, - я сама могу идти.

- Я знаю.

- Граф Лайнвуд, вы ставите нас в неудобное положение, - зайдём с другого края.

- Ну, что вы, миледи, я никого никуда не ставлю... пока! - так же официально, как и я, обратился ко мне несносный граф.

- Аарон! - это я ору. Нервишки, знаете ли, в последнее время ни к чёрту.

- Яра! - это орёт Шейн. Похоже, не у меня одной с нервишками проблемы.

- Ну, и катись ты... - сглазила. Ступеньки как-то разом оборвались, как и погасли все огоньки, в итоге с громким воплем мы летим в кромешную тьму.

- Аа-а-а-а-а-а!

- Леди Кьяра!

- А-а-а-а-а-а-а!

- Яра, не ори!

-А-а-а-а-а-а-а!

- Яра, мы уже не падаем!

- А-а-аммммм! - кто-то или что-то схватило меня и... заткнуло мне рот, всунув что-то мягкое и...

А можно ли считать изменой поцелуй, который произошел в темноте, от неизвестно кого (все знают, все знают, а доказать?!) и не по собственной воле?!

- Всё?! Успокоилась?! - меня нежно погладила по лицу.

- Это что сейчас было?!

- Повторить?!- чувствую, как меня снова лапают. Но осторожно так, чуть-чуть.

- Аарон, прекрати! Я говорю во-о-он о том мигающем огоньке! - тьма, окружавшая нас, постепенно рассеивалась, давая нам возможность осмотреться. - И где мы?!

- Если я правильно помню мамины сказки о замке Сумрак, мы в самом его сердце,

скорее всего, где-то внутри...- камень и только камень, необработанный, серый с голубоватыми прожилками окружал нас.

- Фундамента! - мрачно изрекла я и, чтобы не поддаваться панике, решила обратиться за помощью к единственному существу, вызывающему во мне доверие и уважение. - Сумрак, миленький, ты меня слышишь?!

- Кьяра, ты уверена, что замок тебе ответит?!

- Варианты?! Нет?! - да, не удержалась, съязвила я. Это потому что я голодная, с вечера ничего не кушала, ага, с того самого, который полгода назад был. - Сумрак, родненький, а я... беременная! Мы ребеночка ждём! Ты рад?!

Не знаю почему, но мне было просто необходимо поделиться самым сокровенным с замком. Ведь он был мне не просто Дом. Сумрак был моим другом, соратником и, что греха таить, соучастником.

- Яра, это... невероятно! - возглас Шейна заставил бы меня подпрыгнуть от неожиданности, если бы я стояла на своих ногах, а не парила в воздухе. А так, я только вздрогнула. - Ты это видишь?! Ты видишь?!

В самом центре нечто, где мы очутились, билось огромное (ну, с телёнка точно) пурпурное сердце. Тысячи нитей-вен и артерий расходились от него к... стенам, по которым текла голубая и... алая кровь - магия замка.

И не успела я ахнуть, как почувствовала, что Сумрак говорит со мной, но не словами, а образами.

Вот я вижу, как я впервые въезжаю в ворота замка, а вот как брожу по коридорам и рассматриваю диковинные картины. А это мой первый побег, с простынёй-подружкой... и еще много чего смешного и забавного показал мне замок.

- Он меня... любит! - потрясённо прошептала я.

- Кто, Рихард?!

- Нет... Замок! Он меня любит... и он... умирает, - до меня только сейчас дошло, что Сумрак так со мной прощается. Что всё то время, что меня не было, он ждал меня, экономя силы, по крохам тратя оставшуюся магию. Зачем?!

- Зачем, родненький?! - и мне ответили. Я должна знать правду. Пусть на это потребуются последние капли волшебной крови. - Не надо, прошу тебя! Шейн мне всё расскажет! Не надо!

'Я поверю графу, только ты, мой дорогой друг, останься жить. Живи в этом храме, а если не можешь, живи вот в этой стене, или хотя в любом из её камней! Я найду способ отстроить тебя заново и возродить магию!' - мысленно умоляя замок, я надеялась, что у меня всё получится. Но он всё решил. Как это по-мужски...

- Хорошо! Я принимаю твоё решение... - и прикоснувшись к одной из пульсирующих вен, я прошептала то, что давно чувствовала в душе. - Я люблю тебя.

И снова тьма.

***

Очнулась я уже в саду, на одной из изысканно высеченных мраморных скамеек. Рядом со мной, слегка запрокинув голову, сидел граф Лайнвуд.

- Шейн, приди в себя! Шейн! - пришлось его слегка похлопать по щекам.

- Кьяра... г-г-где мы?!

- Вот и я хотела бы знать! Но... похоже, мы в саду Сумрака, только... в том, который я покинула пару часов назад, если судить по звёздам и... посмотри вокруг.

Лунный свет освещал дорожку, уходящую вглубь сада. Журчание фонтана напротив нас и доносившаяся издалека музыка подтверждали мои выводы.

- Мы - в прошлом! Он забросил нас в прошлое?!

- Скорее в воспоминаниях замка, но и твой вариант может быть верным! В любом случае, сидя на скамье, мы ничего не узнаем! - галантно подав мне руку, граф ждал моего решения.

- Что ж, тогда идём! Пусть жертва замка не будет напрасной...- мне стало горько от того, что еще один любимый мной мужчина покинул меня.

- Вот только куда?! - задумчиво спросил граф Лайнвуд.

- Думаю, во-о-он те парни нам подскажут! Прячься! - махнув рукой в сторону начинавшейся парковой аллеи, на которой уже показались силуэты двух мужчин, я метнулась за скамью.

- Кьяра, они нас не видят, иначе уже заметили бы. Смотри, это же... - в голосе Шейна сквозила неприкрытое удивление.

- Это ты и... Рихард! - не думая ни о чём, я бросилась к любимому. Мне так хотелось увидеть его, обнять и... задушить за все те слова, что я подслушала в беседке. Но к счастью или к сожалению, я словно призрак прошла сквозь него. Ошеломленно озираясь, я никак не могла понять, как мне это удалось.

- Убедилась?! И... больше так не делай, Ярочка! Зрелище - не для слабонервных! - Лайнвуд, подойдя ко мне, взял меня под руку и пошёл в совершенно другую сторону от удалявшихся мужчин.

- Стой! Нам нужно идти за ними! - упираясь пятками во влажную землю, я тянула графа на себя.

- Нам?! Мне вот не нужно, я и так знаю, о чём будет идти речь... А вот выяснить, где сейчас находится Сардос, другое дело!

- А я не знаю! - вырвав руку из цепких пальцев графа, я поспешила за Рихардом и графом в прошлом.

- Ой, ли?! - и вот тут я густо покраснела. Спалилась, в общем, я.

- Хорошо, но я не знаю всё! Плющ и прочие растения мешают...

- Подслушивать?! - уже открыто потешаясь надо мной, Шейн, тем не менее, меня не бросил.

- Не важно! Я хочу знать правду, а ты мне мешаешь!

- Правду?! Для этого ты можешь просто спросить меня! Это вам, леди Кьяра, не приходило в голову?!

- Отнюдь, приходило! Но раз Сумрак перенёс меня в это место и именно в этот момент, значит, я должна что-то для себя выяснить. И понять.

- О, прекрасно, теперь замку, простите, груде камней, мы доверяем больше, чем благородному человеку! И что выяснить?! Нам нужно просто подождать... можно даже здесь! - и граф снова сел на скамью, в одну из излюбленных ленивых поз аристократов, вытянув и скрестив ноги.

- Я даже отвечать не буду на это! И вообще, зачем, по-твоему, мы здесь?!

- Чтобы ты поняла, что Рихарда больше... - и вот тут он запнулся. Будто воздух весь кончился.

- Больше...что?! - тихо, но уверенно спросила я. - Договаривай, Аарон! Больше... нет?! Для этого ты привёл меня к храмовому алтарю Сумрака?! Для этого я здесь?! Чтобы я всё увидела собственными глазами?! Увидела и ...смирилась с тем, что он умер?!

- С тем, что он стал другим! - процедил сквозь зубы 'благородный' граф. - С тем, что ты больше не можешь быть рядом с ним! Никто не может!

- Не бывать этому! Я никогда не смирюсь! Слышишь, никогда! - я отошла от графа на пару шагов.

- Да послушай меня! - едва уловимым движением, он попытался снова схватить меня за руку. Но Рихард не зря меня тренировал. Увернувшись, я отошла еще дальше.

- Трус! - выплюнув оскорбление в лицо, я сжала руки в кулаки. - Мог бы сказать мне всё это там, в замковом дворе!

- Кьяра, успокойся! Если ты хочешь услышать для тебя весьма неприятный разговор, что ж, воля твоя! Я не хотел говорить тебе вот так сразу... это трудно! Тебе предстоит увидеть как Рихард ...

- К демонам всё! Я иду к беседке! - не дослушав до конца, я побежала по тропинке.

К сожалению, я опоздала и стала свидетелем лишь конца беседы.

'- Аарон, успокойся! Всё не так, как...

- А вот мне интересно, когда ты избавишься от неё, сразу же после родов или же повременишь?!

- Я никогда не причиню Кьяре хоть малейшего вреда! Ни ей, ни моему ребёнку! - Рихард был зол, я видела это достаточно ясно. - Молчи! И запомни, все шансы, даже самые крохотные, заполучить Кьяру, ты упустил! В скором времени мы станем семьёй!

- Семьёй?! А знаешь ли ты, что такое семья?! Ты, который не доверял даже собственному отцу, говоришь о семье?! Кто ни разу за столетия своей никчёмной жизни не попытался увидеться с матерью?! Поговорить с ней, демоны тебя побери!

- Прекрати! Ты не знаешь всего...- герцог в жесте отчаяния рванул шейный платок.

- Я знаю, что в семье доверие, поддержка, жертвенность - это всё! В тебе нет ничего! - Шейн устало опустился в кресло. - Ты сам это знаешь... И ты погубишь её.

- В любом случае, она - моя! - злость и ревность, а еще ощущение правоты графа - всё это читалось на лице Рихарда.

- Твоя?! И много ли счастья ей это принесёт?! - подойдя вплотную к Рихарду, граф ждал ответа, что-то высматривая на его лице.

- Столько, сколько потребуется! Она...

- Она... что?! Рихард, что с тобой?! - беспокойство в голосе еще недавнего соперника привлекло моё внимание. - Рихард, не молчи!

- Она... Ей плохо, Шейн! Очень плохо!

- Что ты чувствуешь?! Что с Кьярой?!

- Отчаяние и... боль! Она растеряна и... боится... меня?! - мертвенная бледность покрыло лицо герцога. Пошатнувшись, он вцепился в плечо графа Лайнвуда.

- Где она, Рихард?!

- Она покидает замок. Мне нужно спешить... - стремительно развернувшись, Рихард направился к выходу. - Необходимо найти её. Я чувствую... смерть. Кьяра в опасности.

- Что мне делать, Рихард?!

- Найди мать, Шейн! Возможно это действие артефакта или заклятия. И прошу тебя, не мешкай!'

- О, боги, Кьяра, какая же ты ду-у-ура! - утирая горькие слёзы, я смотрела, как мой мужчина с тревогой пытается найти меня, шепча одно поисковое заклинание за одним. Меня, что уже стояла на опушке Сумрачного леса, обвинив и всё для себя решив.

Глава 2. О том, что в каждом из нас сокрыт Дар, и лишь немногим удаётся его открыть.

Тиана.

Долина смерти.

Территория мраров.

Мама всегда говорила, что у меня есть дар. Вернее, она говорила, что дар во мне. Я же по своему обыкновению летала в облаках и совершенно не понимала, о чём идёт речь.

А мама всё твердила, что мой Дар - это видеть в людях только хорошее, светлое и доброе. Не многие люди способны на это, как и разглядеть этот Дар в других. А вот животные могли. Они никогда не сторонились меня, а, напротив, были моими лучшими друзьями. Не смотря на насмешки деревенских мальчишек, что я скорее умру от голода, чем убью хоть одно живое существо, я не обижалась. В отличие от моей сестры Кьяры, которую по праву можно было считать гордостью охотников, я действительно не могла убить не то что беззащитное лесное существо, но даже паука.

- Не стоит расстраиваться по этому поводу, милая, - твердила мне мать, - тебе просто понадобится найти того, кто будет убивать для тебя... с радостью.

- Но... - пыталась возразить я.

- Не переживай, среди мужчин таких много, гораздо больше, чем тех, кто ради тебя вложит меч в ножны.

- Я не понимаю! Совершенно бесполезный дар! - посетовала я на судьбу.

- Дочь, когда-нибудь ты поймешь меня, а пока я расскажу тебе сказку... - и я глупо улыбаясь, прижималась к материнской груди, слушая её слова, её дыхание, биение сердца.

- А у тебя... у тебя есть дар?!

- Конечно, родная. И он помог мне увидеть твоего отца среди прочих мужчин. Мы узнали друг друга, а потом родилась ты... Ты - плод нашей неземной любви.

Уже гораздо позже, когда мне исполнилось двенадцать, я поняла, что тот мужчина, в чьём доме мы живём, не мог быть тем, кого смогла бы полюбить мама. И она не любила, всем своим видом показывая, что согласна терпеть его рядом с собой, но не более.

- Брон не мой отец?! - однажды, набравшись смелости, вконец измученная сомнениями и подозрениями, я задала этот вопрос матери.

- Конечно, нет, дорогая! Как тебе вообще это могло прийти в голову?! - мама улыбалась, лукаво и с некоторой нежностью, которая всегда присутствовала в её взоре, когда она смотрела на меня. - Но мы благодарны ему за то, что он принял нас. А ты всегда должна любить и почитать его как родного отца.

- Я почитаю... - о любви я не сказала ни слова. Брона сложно было любить, он редко кому позволял это, требуя лишь беспрекословное подчинение и уважение. От меня же почему-то ждал именно любви.

- И правильно... - наставительно изрекла мать.

- А где же... тогда мой родной отец и почему он не с нами?!

- Дорогая, это сложно... - вздохнув, мама передала мне пяльцы с вышивкой, чтобы я в очередной раз убедилась в её таланте, - это сложно объяснить, но я постараюсь. Ты помнишь сказку, которую я не раз рассказывала тебе в детстве?!

- Про принцессу и её рыцаря, бросившего вызов самим богам?!

- Да, милая... Только это была не сказка...

- И Аурелия - это ты?! - догадалась я. - А Рувальд это... мой отец?!

- Да, солнышко... Ты такая умница!

- Но... неужели вы осмелились ослушаться саму Айору?! - поразилась я силе воли и отваге моих родителей.

- Мы не просто ослушались её, мы бросили вызов.

- И проиграли.

- Не совсем. Ведь ты сейчас сидишь передо мною, а поступи мы иначе, кто знает, родилась ли бы у меня такая добрая и красивая дочь.

Не выдержав, я вскочила со своего места и обняла мать.

- Я люблю тебя, мама. Я так тебя люблю!

- И я тебя, мой птенчик.

- Но почему же ты молишься ей, богине?! Она же повинна в вашей с папой разлуке!

- Потому, родная моя, что... мне её жаль.

- Богиню?! - удивилась я.

- Конечно... Богиня она или нет, но в первую очередь Айора женщина. И мне жаль её. Говорят, некогда Милостивая богиня любила, но потеряла свою любовь. С тех пор она стала Айорой Свирепой... И однажды Она позавидовала нашей с Эверардом любви, попыталась отнять её, ошибочно полагая, что ей это под силу.

- А разве нет?! Разве боги - не всесильны?!

- Быть может и так... во всём, кроме любви! Любовь, моё солнышко, единственная сила во всех мирах, которая отдаётся добровольно, в Дар. Без условностей и корысти. Её нельзя украсть, купить, продать... Она способна менять миры и творить чудо.

- Да?! И какое же чудо она сотворила для тебя?!

- Тебя, - лицо матери осветила мягкая улыбка, - Ты - моё чудо... Мне этого достаточно.

***

А мне нет. Сейчас Чудо мне было просто необходимо. Маленький мальчик умирал у меня на руках. Смерть кружила над нами, то приближаясь, то снова уходя за Грани. Я чувствовала её зловонное дыхание и всё крепче сжимала исхудавшее тельце Виро. Я не знаю, сколько прошло времени. Вечность?! Или час?! Неважно, главное его сердце всё еще бьётся у меня под ладонью.

Вдруг что-то небольшое с глухим звуком упало рядом со мной.

- Тхаа, вечер! - я долго привыкала к гортанному выговору мраров, но мне всё же удалось это сделать. - Он... есть. Он - жить!

Стянув покрывало, я увидела винно-красные ягоды, высыпавшиеся из небольшого кожаного мешочка.

- Жить! - кивнув на ягоды, мрар с рыжей бородой, всё утро заставлявший меня есть, отъехал от кибитки.

Собирая ягоды в ладонь, я не могла поверить, что возможно они спасут Виро. Сомнения терзали меня, но выбора у меня не было. Я должна была довериться своему косматому... другу?! Не мешкая, я выдавила сок ягод в рот малыша.

Ближе к ночи он очнулся, а как только на небе засверкали звёзды, мальчик пожаловался на голод. К счастью, у меня была припрятана краюшка серого хлеба и кусочек солонины, который я заранее размочила в воде.

Позже я так и не сомкнула глаз, прислушиваясь к хриплому дыханию Виро. Мрар, что помог мне, был на посту, бодрствуя в эту самую волшебную из ночей. Подтянувшись к решетке, я решила отдать ему должное.

- Спасибо... Вы спасли ему жизнь! - но на мои слова благодарности никто не ответил. Воин как стоял, не шелохнувшись, так и продолжал стоять, всматриваясь во мрак.

- Вы... добры! И я благодарна вам за спасение... - я заново попыталась завязать разговор, но меня прервали резким и коротким рыком.

- Тхаа... спасать, я - нет, - и всё, более он не проронил ни слова.

Все мои попытки завязать с ним дружеские отношения окончились провалом. Но я не отчаялась. Завтра будет новый день. И я попытаюсь снова. Я даже согласна съесть сырое мясо. Потому что здесь мне очень нужен друг. Или хотя бы тот, кто сможет прийти мне на помощь, если, не дай богиня, еще один ребенок заболеет. А этот рыжеволосый монстр, каким я приняла его по началу, вроде и ничего, вполне человечен.

Как же я ошибалась на его счёт. Уже утром я это поняла.

***

Очередная стоянка. Но на этот раз на склоне весьма глубокого ущелья. Впервые за дни нашего путешествия нас выпустили на прогулку, конечно, под присмотром охранников. Я не хотела идти, Виро был еще слаб. Ему требовалась моя помощь. Однако меня никто не спросил. Меня просто выволокли за ноги и бросили в сверкающий сугроб снега.

Что ж, сегодня я стала предметом шуток для мраров, не самое плохое утро.

Грязные, заспанные женщины со спутанными волосами медленно бродили вокруг крытых телег. Те, что помоложе, снегом пытались оттереть грязь, а те, что уже были матерями, с тоской смотрели на детей. Мужчин, которых и так было мало, кажется четверо, заставили драить походную утварь.

Удивительный народ, эти мрары. У них весьма странное представление о роли мужчин и женщин в обществе, хотя... может, только к пленницам они относятся так, не могу сказать, что бережно, но с осторожностью. Во всяком случае, к тем, кто им приглянулся. А таких было большинство.

Я сразу поняла, что воины не видят во мне молодую женщину, для них я была еще ребёнком. И я в очередной раз за последнее время поблагодарила Создательницу за своё хрупкое телосложение. Быть подростком не так уж и плохо, хотя Кольма и Магрид явно думают иначе.

Обе девушки призывно поглядывали на двух рослых стражников, стоящих на посту. Я не могу осуждать их. Обласканные мужчинами-дикарями они лучше питались, спали на тёплых шкурах, да и в свободе были ограничены меньше, чем другие. В этом жестоком мире Ледяных пустынь каждый выживает, как может. Но... я не смогла бы так. Никогда.

Воспользовавшись вниманием девушек к стражникам, я потихоньку стала удаляться от лагеря. Нет, ни о каком побеге я не думала. Всё было гораздо проще - в расщелинах и на склонах ущелья могли расти знакомые мне травы, отвар из которых мог бы поставить мальчика на ноги. Да и в пути пригодился бы.

Присев на корточки у обрыва, я разгребала ледяную корку в поисках источника лекарств. Удача была на моей стороне, и я кое-что нашла. Пучок засохшего чальника - лучшее средство от жара. А вот и голубой мох, он избавит от кашля. Собранное я спрятала на груди, под рубахой, и уже решила возвращаться, пока меня не хватились, как нечто кроваво-коричневое привлекло моё внимание. Корень вардуса - редкого растения, растущего только на крайнем севере и по слухам обладающего магической силой. Силой даровать человеку, стоящему на пороге смерти, жизнь.

Мне было всё равно, что меня заметят. Главным для меня стало достать корень. Он призывно алел в полуметре от края ущелья и если лечь на живот и потянуться...

Я уже схватила его, он был в моих руках, я тянула его, и он шёл ко мне как ласковый щенок, но глухой звук, доносившийся из под земли, заставил меня остановиться.

Я чувствовала, как земля дрожит подо мной. И я знала, что сейчас провалюсь в пропасть. Но... мгновение, и я откатилась в сторону от рухнувшего вниз мерзлого пласта, еще миг - и снова в сторону, а затем я, вскочив на ноги, бежала, уже ничего не видя пред собой. Бежала, чтобы спасти свою жизнь. Бежала, чтобы попасть в лапы рыжебородого мрара и потерять сознание.

Очнулась я резко, как от пощёчины. Собственно говоря, почему 'как'?! Щека нестерпимо горела. Хотела провести по ней рукой, чтобы унять боль и... не смогла. Я была связана, а точнее сказать - привязана к чему-то жёсткому. Я не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Сдув упавшие на глаза волосы, я, наконец, увидела того, кто так бесцеремонно со мной обошёлся.

- Гато, Тхаа! - звериный рык вырвался из глотки седовласого мрара, и очередная пощёчина опалила мою уже теперь правую щеку. Я терпела и молчала. Вряд ли в моём случае помогут разговоры. Придётся сносить дурное настроение косматого громилы и ждать развитие событий. Долго не пришлось.

Человекоподобный монстр, вдоволь насмотревшись на безвольно повисшую меня, отошёл в сторону, и я с трудом сдержала крик. То, что ранее было пологим склоном ущелья, теперь представляло собой ощерившуюся ледяными и каменными клыками пасть разверзавшейся пропасти, бескрайней и пугающей. Неужели тот обвал, причиной которого, скорее всего, была я и моё желание добыть корень вардуса¸ не мог привести к таким последствиям. Или мог?!

- Что... что случилось?! - моё осипшее горло с трудом выдало ту толику слов, на которые было способно. Как обычно, меня проигнорировали. Даже мои попытки освободиться от пут остались незамеченными для стражника. Связанная и беззащитная, я, тем не менее, не переставала надеяться на избавление: должны же они хоть как-то беречь свои военные трофеи.

Холод пробирал до костей. Уже довольно долго я вишу над пропастью. Я сразу и не поняла, как им удалось сделать так, что я воочию могла узреть всю ужасающую красоту ледяной бездны, и не кануть в её недрах. Однако моё собственное тело, распятое на геометрической фигуре, состоящей из двух скрещённых перекладин, подсказало мне решение этой головоломки. Трос или нечто подобное, закреплённое в нескольких метрах позади, не давал 'кресту' упасть под весом меня в пропасть, а позволял лишь угрожающе крениться.

Затейливые ребята, ничего не скажешь. Однако, сейчас меня мало волновала собственная судьба: за первым актом ужаса, наступила паника, страх, а после и он сгинул, уступив место апатии и безразличию... Мне не жить! Это я знала с первой минуты своего пробуждения в крытой повозке мраров. Оставалось гадать, как скоро наступит мой конец. Я даже жаждала его... до того, как сблизилась с детьми и позволила себе взять ответственность за их жизнь. Теперь же целью всего моего жалкого существования стали они. А я совсем ничего не знала. Я не знала, ели ли они сегодня, не обидел ли их кто-либо, а главное - как перенёс болезнь Виро. Ещё утром он был так слаб...

А тут еще эти монстры, с их странным представлением о наказании за ... обвал?! И еще одна моя бесполезная попытка вырваться.

- Ну, зачем они это делают?! Зачем?! - к сожалению, никто не пожелал ответить на мой вопрос. А тишина, что царила вокруг меня, наводила на страшные мысли: меня бросили. Ни звуки походной кухни, ни бряцанье оружия стражников, ни стоны пленных - ничто не доносилось до моих ушей. Одна сплошная тишина. Однако мои молитвы были услышаны.

Гораздо позже, на закате, если можно назвать закатом скользящий диск солнца над линией горизонта, но никогда не опускающийся за него, я узнала цель всего представления. С жутким скрежетом пыточную конструкцию потянули назад. Несколько рывков - и я, хоть и в небольшой, но безопасности от края. Каких-то полметра каменистой площадки, покрытой снегом, отделяли меня от смерти, но и это дало мне право перевести дух.

Их было семеро: грозные и молчаливые они обступили меня с двух сторон, не близко, но так, чтобы я могла смотреть в их лица, злые, перекошенные от гнева. Первым заговорил самый высокий среди них, тот, кого я видела лишь мельком, когда в его шатёр приводили женщин.

- Ты! - в меня ткнули пальцем, но собственно говоря, я больше беспокоилось о том, что говорил он на моём родном языке, чем о приличиях и его грозных жестах. К чему было всё это притворство?! - Ты приговорена к смерти!

- За что?! - на самом деле меня не заботила причина моей скорой кончины, днём раньше, днём позже, но... поддержать разговор хотелось. Из вредности. А мама считала, что вредной в нашей большой семье была только Кьяра. Видимо, не зря мы всё-таки сёстры.

- За что?! За что?!!! - рык разъярённого зверя заставил загудеть бездну и вздрогнуть его лохматых спутников. - Несите!

И к краю обрыва подкатили две телеги, на каждой из которых лежали тела, закованные в серебристую броню. Мрары почтительно расступились.

- Ты видишь их, человеческое отродье?! Они - верные сыны Белой Волчицы! Воины! Мужи! И все... погибли из-за тебя! - боль утраты звучала в каждом слове предводителя мраров. А еще бессильная ярость. - Их души отняла Всадница, которую ты разбудила!

И до меня, наконец, дошло, что моя попытка спасти Виро стоила жизни четырём мрарам. И... ничто не может оправдать моих действий. Я была слишком самонадеянная и ... глупа. Отец рассказывал, что обвалы в горах зачастую опасны и непредсказуемы. И почти всегда оставляют после себя сирот.

- Я... простите... я... - мои жалкие попытки оправдаться мало кого интересовали. Но мне действительно было жаль. Я знаю, что многие из пленников, поступи так, как я, не мучились бы угрызениями совести - враги и есть враги, и их смерть - радость для погибших от их руки и ждущих мести в Подземном мире. Но только не я.

- Молчи, проклятие мрака!

- Но я...

- Ты умрёшь! - вердикт, вынесенный мне со зловещим спокойствием на лице.

Что ж. Так тому и быть. Прости, мама, но я... скоро буду рядом с тобой. Смирившись со своей участью, уставшая от борьбы за жизнь, я совсем не ожидала, что встречу смерть не в одиночестве.

- А он... умрёт вместе с тобой! - и к пропасти покатили ещё одну телегу, на которой я увидела небольшую клеть, сплетённую из толстых, но гибких ветвей... И всё бы ничего, если бы не маленький мальчик, сжавшийся в комок внутри неё. - Тот, ради кого ты подвергла опасности всех нас!

- Нет! - осознание неотвратимой беды захлестнуло меня. - Нет! Пожалуйста! Он же всего лишь ребёнок! Он не виноват!

- Заканчивайте! Будем прощаться! - меня как будто не слышали. Ни моей мольбы, ни объяснений, ни обещаний! Устав просить, я стала молча вырываться, сдирая кожу с запястий, раскачивая крест.

А в это время мрары в гробовом молчании обступили телеги, где лежали тела их погибших товарищей. Их предводитель затянул грустную песнь, обходя и открытой ладонью касаясь каждого из мёртвых воинов. В тот же миг доспехи мраров, как и участки не защищённой кожи, стали покрываться толстой коркой льда, а дальше... Я не могла поверить собственным глазам: воины закрепили погибших верёвками и... спустили в пропасть. В ту самую бездну, что стала причиной их гибели!

Следующим на очереди был малыш Виро!

- Не надо! Я прошу вас! - я рыдала в голос, всё еще не прекращая попытки вырваться, и надеясь на милосердие этих... зверей?! - Не надо!

***

Цепь снова отпустили. И я осталась одна. Я не знаю, сколько прошло времени. Да и не важно.

Поначалу я еще слышала, как плачет маленький мальчик, замёрзший и голодный в той ледяной тюрьме, умирать в которой его приговорили эти монстры. А затем наступила тишина. Я звала его до хрипоты, до боли в горле, пока голос не покинул меня. И мне оставалось только всматриваться в зияющую мраком пустоту, силясь рассмотреть бездыханное тельце моего маленького друга.

Я... не чувствую своих ног, да и рук тоже. Я впустила холод в себя, устав сопротивляться, как только Виро перестал мне отвечать. Всё тщетно. Мои попытки освободиться и мои попытки простить себя... Может быть, смерть принесёт мне успокоение.

Мрары были достаточно жестоки, чтобы одеть меня по теплее и разжечь пару костров - я не должна была отправиться к праотцам слишком рано, в их планы это не входило. А вот лицезреть, как умирает тот, кто дорог мне - это да! Это ли не самая изощренная пытка - видеть, осознавать и не иметь возможности спасти?! Я... прочувствовала всё в полной мере, каждый миг, каждый удар сердца, каждый вдох последних минут своей жизни.

Но, то ли боги смилостивились надо мной, то ли мрары придумали новую забаву, к утру, когда костры уже давно остыли, а серая хмарь над пропастью стала развеиваться, я увидела его. Дикого, голодного, невероятных размеров снежного барса, оскалившего пасть в полуметре от меня.

- Здравствуй, мой хороший... - я слабо улыбнулась потрескавшимися губами. - Помоги мне... умереть...

К сожалению, животное не вняло моим молитвам, а коротко рыкнув, сигануло в пропасть, чем вывела меня из дрёмы, в которой я пребывала несколько последних часов.

- Стой! Ты же... погибнешь... - уже шёпотом добавила я, недоумевая над поступком барса.

Что могло заставить его сделать это?! Позже, я узнала, что ни 'что', а 'кто' был причиной необузданного порыва животного.

***

- Слезами горю не поможешь, Кьяра!

- Что?!

- Ты должна еще кое-что знать... - граф Лайнвуд, как только мы вышли из подземелья, где Сумрак открыл мне свои воспоминания, оставил меня одну, наверное, для того, чтобы я привыкла, смирилась и перестала изливать ярость на саму себя.

Я сидела на чудом уцелевшей каменной скамье, в том самом саду. Там, где моя жизнь совершила крутой поворот, и отнюдь не в лучшую сторону.

- Я больше не могу! Хватит! - утерев щёки, я молча поднялась и направилась в глубь замковых развалин.

- Не будь ребёнком, Кьяра! Ты должна думать сейчас о другом! - Шейн схватил меня за руку и развернул к себе.

- Ты ведь не понимаешь, да?! - я с надеждой смотрела в лицо графа, вдруг он может.

- Чего?!

- Не понимаешь! - разочарованно вздохнула я.

- Да чего я не понимаю?! - раздражался мужчина.

- Ведь он из-за меня, из-за моей глупости, рисковал собой! И расстался с жизнью! - сжав кулаки в бессильной ярости на саму себя, я ждала осуждения в словах Аарона Шейна.

- Ты здесь ни при чём, это игры Сардоса! Поверь мне, я достаточно долго пробыл при Дворе, что бы знать, что такое быть пешкой на шахматной доске сильных мира!

Да, игры Сардоса, бога, властелина Подземного мира и того, кто повинен в моей встрече с Рихардом и... в его гибели.

Воспоминания, показанные Сумраком, снова нахлынули на меня.

Я помню, как моя любовь, мой самый лучший мужчина на свете предпринимал попытки найти меня. Он словно смерч нёсся по алее, а магические нити силы кроваво-красным шлейфом тянулись за ним.

- Рихард, мой мальчик, ты куда-то спешишь?! А я вот нет, сижу и раздумываю, почему же мой единственный внук и прямой потомок не пригласил меня на свою помолвку?! Вот ведь загадка!

Герцог резко остановился, будто натолкнулся на некую невидимую преграду:

- Сардос, иди к демонам, не до тебя сейчас! Кьяра... готова совершить очередную глупость, и я должен найти её прежде, чем она сможет себе навредить!

- Глупость?! Ах, да, молоденькие барышни так импульсивны, особенно в преддверии свадьбы! Невзначай обронённое слово, равнодушный взгляд или несвоевременная встреча - и здравствуйте сомнения: а тот ли мужчина рядом?! Знаю-знаю, наслышан.

Бог Смерти с комфортом устроился на бортике фонтана, потягивая рубиновую жидкость из серебряного кубка.

- Какие сомнения, сплошные фантазии и женские бредни! - отмахнулся Рихард, пытаясь плести очередное заклинание, фиолетовые и золотые всполохи которого расцвечивали звёздное небо.

- М-м-м... что-то вроде таких?! - мимолётное движение, и свиток, вскрытый моей кровью, вновь появился в руках бога.

Лицо герцога налилось мёртвенной бледностью - он знал, что за письмо было в руках его деда. И знал его цену.

- Она видела его?!

- И даже читала, - с удовольствием протянул интриган. - Хотя что-то там читала, вот то, что она слышала...это да, незабываемая вещь! А что, в беседке теперь театральные постановки ставят?! Такой накал страстей, такие эмоции!

- Ах, ты ублюдок! - Шейн, нагнавший Рихарда чуть позже и не заставший начало разговора, рванулся к Сардосу, на ходу формируя огненную плеть.

- Успокойся, брат! - схватив графа за плечо, Рихард удержал его рядом с собой. - Он всё-таки бог, не щёголь придворный!

- Но этот мерзкий... - задохнувшись от негодования, Лайнвуд продолжил, - это же он! Он же всё устроил!

Яркое золото магии Лайнвуда всё еще полыхало, не желая успокаиваться, впрочем как и её хозяин.

- Я знаю! Не теряй контроль над силой, она ещё нам понадобиться! Ты должен идти... Уходи!

- В этом не будет нужды, друзья мои! Мы же цивилизованные...существа! И да... на вашем месте, граф Лайнвуд, я бы поспешил. Сигару?! Нет?! А я с удовольствием.

Мужчины в гробовом молчании наблюдали за тем, как бог затягивается и не торопится с объяснениями.

- Почему ты не остановил её?! - прервал затянувшуюся паузу Рихард.

- А почему ты решил, что это выгодно мне?! - приподняв левую бровь, бог усмехнулся.

- А я до последнего не желал верить, что это ты! - отчаяние сквозило в голосе герцога Дахрейна, подозревать о предательстве близкого тебе человека - совсем не одно и то же, что знать наверняка.

- Хм, вера, мой дорогой мальчик, весьма плохо сказывается на умственных способностях, тебе ли не знать! То ли дело холодный расчёт...

- Ты же бог! Что тебе не хватало?! Что?! Весь мир у твоих ног! - теперь уже Шейн удерживал Рихарда от импульсивных действий. Но желваки уже играли на его скулах, а рука с хрустом сжимала меч. Парадный, как я думала. Ошибалась.

- А мне и целого мира мало! Как мало тебе, когда нет рядом ЕЁ! - отрезал Сардос, приподнимаясь.

- Значит, отец был прав?! Всё из-за женщины?! - медленно вытаскивая лезвие из ножен, мужчина готовился к битве, возможно, последней в его жизни.

- Как всегда, Рихард, как всегда!

- Пройти дашь?! - последняя попытка решить всё миром - дань уважения прошлому.

- Прости, мой мальчик, но... я не могу отпустить тебя! - с удивлением я услышала горечь в голосе бога. Ему действительно было жаль?!

- Я слишком много знаю?! - с усмешкой спросил Рихард, кивком головы давая сигнал Шейну.

Аарон не теряя ни минуты развернул сверкающий льдом щит - магическую преграду, которая должна была сдержать силу Сардоса.

- И это тоже! Но... проблема в том, что ты очень дорог мне! Ты даже не представляешь насколько! Потому... - хлопок в ладоши и... вся магия, до сего момента искрившаяся и переливающаяся всеми цветами радуги вокруг воинственно настроенных братье, просто... растворилась во мраке, - ... биться с тобой я не буду, мой мальчик!

- Тогда бейся со мной! - молниеносным движением Шейн вынул шпагу и шагнул вперёд, заслоняя собой брата.

- О, к сожалению, не могу... - и Сардос в притворном разочаровании развёл руки в сторону, - ваша матушка, милорд, будет на меня очень зла... Она ведь так не любит, когда её мальчика обижают! А я предпочитаю с ней дружить! И кстати, графиня давно вас заждалась!

Мрак сгустился вокруг фигуры Аарона, пытавшегося вырваться из него. Но всё произошло слишком быстро. Лишь отголоски проклятий и ругани, доносившиеся до сада, говорили о том, что граф Лайнвуд был всё еще в замке, но... слишком далеко, чтобы помочь брату.

- Думаю, так будет лучше... Нам давно стоило поговорить без лишних ушей и... глаз.

Но герцог не слушал его. Он даже не обратил внимание на исчезновение Шейна, полностью сосредоточившись на своих внутренних ощущениях. Что-то происходило... Что-то очень нехорошее...

- Её нет в Сумраке! Она...

- О-о-о, да-а-а, наша своевольная девочка сбежала! Они такие впечатлительные, эти юные особы! И так ранимы! Бояться каждого шороха! Особенно, если однажды данный дар, вернуть назад! - сложив ладони домиком, хозяин Подземного мира хитро улыбался, ожидая реакции Рихарда.

- Ты не посмел!

- Посмел, еще как посмел! Кьяра сыграла свою роль! Пора бы и честь знать! Хотя-я-я, думаю, из-за ребёнка ты не сможешь её отпустить, поэтому... - Сардос всегда был мастером эффектных пауз.

- Что?! Что ты с ней сделал?! - с лица герцога, как по мановению волшебной палочки, слетела маска притворного спокойствия.

- Я?! Мои руки чисты, как ты мог такое подумать, она мне нравилась... А вот нашей общей знакомой, садовнице, что так любила выращивать яблочки, по всей видимости не очень!

- Что за бред, она мертва! Угрозы нет! - плечи Дахрейна опустились, будто с них гора свалилась.

- Ой, ли?! - и снова эта коварная ухмылка.

- Яблоко Циррелы! - неверие сквозило в каждом слове, но догадка оказалась верна. Я так хотела сказать Рихарду, что я жива, что со мной всё в порядке, но... я не могла. Я была лишь бессловесным зрителем, без права что-либо изментить.

- Прелестно, не находишь?! Один кусочек этого смертоносного плода и... Кьяре понравится у меня! Она любит бродить по закоулкам, искать тайные уголки! Чертоги скорби как нельзя лучше подходят для неё!

- Она же ждёт ребёнка, урод, ты, обожествлённый!

- Ребёнка?! Да кому оно нужно, это отродье?!

- Мне! Он нужен мне! - звериный рык вырвался из груди Рихарда, уже начавшего стремительно меняться.

Кто из них двоих - Даргерон или герцог Дахрейн - произнесли последнюю связную фразу, прежде чем вступили в битву, я так и не поняла.

Сардос торопливо взывал к мраку - сизо-чёрный туман, щупальцами тянувшийся из кромешной ночи и подчиняющийся своему повелителю, пытался поглотить герцога. Но золотое сияние, которое излучало тело Рихарда, мешало мраку взять верх.

Одежда на теле моего мужчины распадалась на части, обугленными рванными краями свисая до самой земли. Отвратительный хруст суставов и треск разрываемой плоти заставляли меня морщиться и отворачиваться хоть и от мерзкого, но такого яркого действа.

Трансформация была стремительной и болезненной. Золотая и чёрная чешуя уже покрыла почти всё тело, быстро увеличивающееся в размерах, когда всего лишь на мгновение, я видела это в его золотых с синими крапинками глазах, разум человека снова подчинил себе тело.

Рычание Зверя сосредоточилось в груди, но слова, что вырывались сквозь стиснутые зубы, принадлежали Рихарду:

- Даже если я умру, ты! Слышишь меня?! Ты никогда не получишь её! Ни её, ни моего ребёнка!

Удлиняющееся лицо с проступающими клыками-саблями мешали ему, но он справился.

- Я же сказал тебе, мой мальчик! Мне всегда нужен был только ты! Вернее тот, чья душа томится в твоём теле?! - Сардос пытался подойти к своему внуку, но тот не подпускал его к себе, щёлкая огромной челюстью и изрыгая пламя. - Больно?! Прости, мой мальчик, но возрождение дракона - это всегда больно!

- Не-е-е-ет! - огромные кожистые крылья прорывали себе путь наружу. Вытягивались, рвали золотистую плоть, но росли до тех пор, пока резко не распахнулись, заслонив луну.

- Не сопротивляйся! Ты сделаешь только хуже! - я видела, как получеловек-полуящер упал на колени. Мне не было страшно, мне было... больно, да, я испытывала те же муки, что и мой любимый. Только мой ли?! Кто стоит предо мной, Зверь ли?! Даргерон, ставший мне некогда другом?! Или некто страшный и злой, чья тёмная сущность завладела разумом и телом герцога?!

Его спина гнулась словно прут, изгибаясь и формируя новое туловище, с чёрными костяными наростами. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как длинный покрытый шипами и острыми иглами хвост в нервном движении снёс каменный фонтан и врезался в могучий дуб - украшение некогда великолепного, теперь же развороченного сада.

- Я проклинаю... - уже не слова, а рёв вырвались из глотки чудовища, раздираемого болью и ненавистью к своему Создателю -... тебя!

И яркая синева глаз, в последний раз, словно звёздочка на утреннем небосводе, мигнула и навсегда потонула в золоте звериных омутов с вертикальным зрачком.

И тогда я закричала. Отчаянно и ...надрывно. Потому что уже знала, что Рихарда больше нет. Он ушёл. Навсегда.

- Рихард, любимый, вернись! - шептала я искусанными до крови губами. - Вернись, я прошу тебя! Я умоляя-я-яю!

Упав на колени и обхватив голову руками, я с ужасом взирала на конец моей жизни, той, счастливой, гибель которой я сама и навлекла. Она горела иссине-золотым огнём драконьего пламени. Племени, что взметнулось столпом из тёмных глубин драконьей груди до самых небес, прорывая защитный купол замка!

А величественный и невероятный в своей гордой красоте дракон поначалу осторожно, затем более уверенно сделал свой первый взмах крыльями, чтобы в следующий миг устремиться ввысь, описать круг над Сумраком и снова исторгнуть новую струю огня, направленную на бога.

Это было столь прекрасно, сколь и ужасно. Слёзы бежали по моим щекам, и не только по моим.

- Ну, здравствуй, сынок! Мой мальчик! - с гордостью в голосе произнёс Сардос, отец Вечных, ничуть не испугавшись, а просто воздушным потоком устремляясь вверх и уходя от смертоносной опасности. - Даргерон! Истинный дракон! Повелитель Запада! Я приветствую тебя в этом мире!

- Пойдём, девочка, хватит уже. Ты устала... да и оставаться здесь дольше, чем надо, опасно! - меня подняли с колен, перехватили поудобнее и понесли. Да, мужские руки, только не моего мужчины... потому что его нет, и никогда уже рядом не будет.

- Аарон... я... в порядке, - я попыталась сползти вниз, чтобы идти самостоятельно, но мне не дали, а лишь еще крепе прижали к груди.

- Тшш... маленькая, мне не тяжело. А ты... береги силы, у тебя и сейчас есть ради кого быть сильной! - граф Лайнвуд быстрыми размеренными шагами, будто и не мешала я ему, удалялся прочь от замка. Просто замка, потому что Сумрак - живая магическая душа, некогда запечатанная в камне, ушла в небытие вслед за своим творцом и хозяином.

- Куда ты меня несёшь?! - тихо спросила я, пытаясь бороться с сонливостью, что как брат-близнец слабости, накатила на меня, стоило излить слёзы горя по любимому.

- Домой, девочка. Домой.

- Домой?! В Приграничье?! - сон как рукой сняло - только от одной мысли, что, возможно, встречу там родных: маму, Тиану, братишку Джораха и даже отца... мне стало гораздо лучше, но печаль снова овладела мной - не осталось там никого, как и дома не осталось! Нет у меня теперь места, где я смогу почувствовать себя любимой и нужной. - Знаешь, Аарон, нет у меня дома. Теперь уже нет.

- Что?! Причём здесь Приграничье?! - удивился Шейн, да так, что даже приостановился. - А-а-а, ты об отчем доме?! Не переживая, Яра, как только ты почувствуешь себя лучше, мы подумаем над тем, как найти твоих близких. А пока...

- Тогда куда же мы направляемся?!

- В Рассветный замок, девочка! Там тебя уже заждались! - и, не дав мне задать очередной вопрос, мужчина пояснил. - Орнелла! Разве ты забыла о ней?! Она так хочет с тобой увидеться! Я послал ей весточку, как только нашёл тебя. Так что поспешим! Или мама оторвёт мне уши, а потом и руки, а может, и ноги...

Больше я ни о чём его не спрашивала. Да и зачем?! Идти мне всё равно некуда, а мать Рихарда была единственным человеком на свете, кроме Аарона, с кем я могла поговорить о герцоге и поделиться своими страхами. Вот так вот, страхами! Они снова со мной. И словно оголодавшие псы накинулись на беззащитную меня, терзая и мучая мою душу.

Достигнув опушки Сумрачного леса, граф поставил меня на ноги. Покачнувшись, я удержалась, схватив его за плечи. Удивлённо озираясь, я хотела спросить, зачем мы здесь, но не успела.

- С тобой тут... попрощаться хотят! Вроде бы! Прости, я не силён в некромантии... Что сказать, эти ребята охраняли тебя по приказу Рихарда, и проигнорировать их безмолвный зов я не мог!

Шейн отошёл от меня на пару метров, освобождая тропинку к лесу. В тёмных зарослях кустарника я увидела смущенно улыбающегося остатками губ Генри, переминающуюся с ноги на ногу Матильду и льнущего к ней Свина. Ржавого видно не было. Волк, что с него взять, одиночка. Но я всё равно расстроилась.

- Прощайте, друзья! - вымученно улыбнувшись, я помахала им рукой. - Спасибо вам за всё! Я... я... рада, что встретила вас!

- Гы-гы-гыыы! - Генри всё-таки вышел на свет и протянул мне костистую ладонь. - Гы ыыым?!

Подойдя ближе, я неуверенно пожала её.

- Я не знаю! Я постараюсь вернуться, но ничего не могу обещать! Простите.

И в неясном мне самой порыве я стремительно обняла Генри, затем Матильду и, сдернув перчатку с руки, протянула её Свину.

- Жуй, мертвяк... и прощай! Прощайте!

Еле сдерживая слёзы, я развернулась и рванула к Шейну. Схватив его за руку, я буквально проорала ему в лицо:

- Забери меня отсюда! Пожалуйста! Забери!

В ту же секунду меня обняли и прижали к груди. Вдох-выдох. Вдох-выдох. И... собравшись с силами, я оглянулась назад, туда, где безмолвной и мёртвой грудой камня темнели развалины замка.

- Прощай, Сумрак!

Головокружение, лёгкий приступ тошноты и... искрящееся всеми цветами сияние вокруг наших фигур. Мгновение и... мы стоим на берегу прекрасного озера, а вдали на вершине одной из гор, переливаясь снежной красотой, сверкает Рассветный замок. Моё новое пристанище. И, возможно, мой новый дом. Во всяком случае, я надеюсь на это.

Глава 3. Новый дом.

Рассветный замок.

Провинция Драмонт.

Потомственные владения графов Лайнвуд.

Орнелла приняла меня с распростертыми объятиями. И окружила поистине материнской заботой. За те несколько месяцев, что я прожила в родовом замке графов Лайнвуд ни единым словом, ни единым взглядом мне не было показано, что мне не рады здесь.

Красивая, отделанная малахитом и белым мрамором комната, просторная для троих, не то, что для одной меня, с примыкающей личной гостиной и кабинетом, была в полном моём распоряжении. Таких апартаментов у меня не было даже в Сумраке. Да, со временем я научилась произносить название моего прежнего дома без слёз и дрожи в голосе, только лёгкая грусть всё еще жила в моём сердце.

Красивая одежда, подобранная со вкусом и... совершенно меня не смущавшая своей роскошью или же громоздкостью. В ней я выглядела настоящей леди, хоть и не чувствовала себя таковой.

Красивые вещи, включая драгоценности и книги.

Всё это окружало меня ночью и днём. Но ничто не трогало мою душу. Она словно застыла, как маленькая прудовая рыбка, вмёрзшая в лёд. Я... не чувствовала её. И не верила, что она когда-либо оттает, как, впрочем, и моё сердце. Но Элла (так мать Рихарда сократила своё имя и просила меня обращаться к ней, как и все домашние) каждый день уверяла, что время - великий лекарь, ей ли не знать.

Аарон, спустя пару дней после прибытия отправился в столицу, в военное министерство. Он решил, что откладывать с поиском моей родни не стоит. Я была ему очень благодарна и... в порыве этой самой благодарности поведала о разговоре с демоном, который приключился со мной еще на балу в Сумраке.

Дни летели один за другим. Наступила зима. В этих краях она приходила рано, снежная и морозная, но совсем не такая суровая, как в моих родных краях.

Я любила зиму. И часто гуляю в одном из садов замка, раскинувшихся на нескольких ярусах многочисленных террас. Иногда графиня составляет мне компанию. Как сегодня, например.

День был солнечным. С раннего утра и до обеда сеял небольшой снег. Я стояла у высокого окна, выходящего на балкон, и смотрела в морозную даль, туда, где так призывно сверкала гладь замерзшего озера. С весьма примечательным названием, замечу, - Лебединое.

Хотя ни один из обитателей Рассветного замка за всю свою долгую жизнь в Драмонте ни разу не видел лебедей. И уж тем более на озере.

- О чем задумалась, дорогая?! - едва слышный шелест юбок дал мне знать о том, что в гостиной я не одна.

- Да так, ни о чём, леди Лайнвуд! Вы же знаете, я стараюсь не думать... вообще. Ни о чём. Ни о ком.

- Элла, моя девочка, просто Элла! - с некоторым укором попросила меня графиня. А я... снова себя обругала - ну, сколько можно, пора бы уже и привыкнуть.

- Простите... Элла.

- Прощаю! На этот раз! - и её тёплая улыбка согрела мне сердце. - Как насчёт прогулки?! День сегодня замечательный!

Меня взяли под руку и потянули прочь от окна:

- Но только после завтрака! Мерседес в очередной раз превзошла саму себя, и булочки у неё получились поистине волшебными!

- Но я... - как объяснить радушной хозяйке, что аппетита у меня нет?!

- И не спорь со мной! Ведь ты же не хочешь огорчить Мерседес?! - на меня смотрели хитрющие глаза графини. - Да или нет?!

Вздохнув, я направилась к столу, уже сервированному к завтраку. К слову сказать, никто из живущих в Рассветном замке не желал огорчить или же обидеть Мерседес, не просто кухарку, но шеф-повара с редким магическим даром - превращать даже самые простые и пресные продукты в шедевры кулинарного искусства. Вот и плясали все, включая хозяев, под дудку колоритной дамы с поварёшкой.

- Хоро-о-шо! - протянула я, сдаваясь на милость победителя.

После довольно плотного завтрака и быстрых сборов, я и Элла отправились в заснеженный сад.

Вдыхая морозный воздух, я неспешно брела по вымощенной камнем аллеи и... не стремилась начать беседу первой.

Иногда хочется и помолчать. Вот только молчать и получать от этого удовольствие можно не с каждым человеком. Орнелла была в этом смысле идеальным попутчиком. Она не стремилась заполнить тишину, царившую вокруг, словами. Она просто шла рядом со мной, изредка, будто лаская, дотрагивалась до припорошенных снегом кустов или же до закованных в лёд веточек деревьев.

- Здесь так красиво и так... умиротворяюще! - не удержалась я, как только мы оказались у границы сада, в пару шагах от замёрзшего водопада.

- Согласна! Ты не замёрзла?! Нет?!

- Элла, не переживайте за меня! Поверьте, у меня... горячая кровь! Лёгкий мороз не помешает мне насладиться нашей прогулкой.

- Ты же знаешь, почему я волнуюсь!

- Знаю! Ребенок, - привычным за последнее время жестом я приложила ладонь к животу. Там росло моё маленькое чудо. Моё благословение небес.

- Как ты себя чувствуешь, Кьяра?! Нет ли каких-либо изменений?! - беспокойство графини иногда меня умиляло, иногда утомляло. Но в глубине души, я всегда радовалась, что рядом со мной есть человек, который волнуется за меня, переживает, а может, где-то как-то и любит.

- Всё прекрасно, спасибо! - но ведя неутихающую в глазах Эллы тревогу, я уточнила. - А-а-а... что-то не так?! Что-то случилось?!

- Нет, дорогая, всё хорошо! Просто... я давно хотела с тобой поговорить, но всё как-то откладывала на потом. Думала, вдруг ты сама начнёшь задавать мне вопросы...

- Какие вопросы?!

- О... беременности, например?! Или о... Рихарде?! Нет?! Может быть, о... твоих снах?!

- Снах?! А что с ними?! - насторожившись, я ждала продолжения.

Графиня Лайнвуд же спокойно взирала на меня, не торопясь объяснять мне причину своего любопытства. Мы бы еще долго в 'гляделки' играли, если бы Элла не сдалась первой.

- Хорошо! Так и быть, давай поговорим откровенно! - мать Рихарда поманила меня за собой. И как только мы вошли в беседку из горного хрусталя, где в центре в каменном круге горел небольшой очаг, начала, по всей видимости, не простой для неё разговор.

- Я знаю, что тебе сняться кошмары, дорогая! Об этом знают все...

- Но тогда почему никто мне даже намёком...

- Потому, что я дала строгий наказ тебя не расстраивать! Но и оставаться в стороне так долго я не могу!

- Ладно. Что вас интересует?! - вздохнув, я присела на краешек скамейки, устланной меховой полостью.

- Скажи... - и впервые я видела как не пасующая ни перед кем и ни перед чем леди Лайнвуд смутилась. - Тебе снится он?! Мой мальчик?!

- Да, - коротко и однозначно, но на большее я была не способна. Мне было тяжело говорить о Рихарде. И сны... это было единственное, что у меня оставалось. Только у меня и больше ни у кого. Я не хотела делить его ни с кем. Даже если это были лишь мои воспоминания или... фантазии.

- Дорогая, послушай меня, это очень важно... Когда начались эти сны?!- Элла была напряжена словно сжатая пружина, которая в любой момент могла распрямиться. -Ты помнишь, когда ты впервые... увидела Рика?!

Я помнила. Как сейчас.

В первый же вечер, как только я вместе с Шейном появилась на пороге Рассветного замка, прислуга обратила на меня свой взор. Умение совать свой длинный нос не в свои дела, но так, чтобы мало кто это заметил, в Рассветном замке среди горничных считалось настоящим искусством. И я, уставшая с дороги и вконец измученная расспросами леди Орнеллы, стала очередной жертвой неуёмного интереса двух двойняшек-хохотушек - горничной и моей личной камеристки, приставленных ко мне экономкой.

Пока меня раздевали, купали и облачали в ночную рубашку, ко всему апатичная я незаметно для самой себя выдала весьма много любопытных фактов из своей биографии. Так Эльма и Кэтти узнали о том, что я не за мужем и, возможно, останусь в замке надолго. Единственное, что они не смогли из меня вытянуть, так это имя Рихарда и то, что я жду от него ребёнка. Леди Лайнвуд представила меня высшему звену прислуги как дальнюю, но горячо любимую родственницу - племянницу её покойной троюродной сестры, с которой графиня в бытность своей молодости была очень дружна. Что же касается моих отношений с герцогом Дахрейн - пока не выяснятся все обстоятельства его гибели и пожара в Сумраке, личность мою следует скрывать. Хотя бы первое время.

Оставляя меня сладко зевающей на кровати под мягким тёплым одеялом, девушки пожелали мне спокойной ночи и уже почти закрыли дверь, как Эльма, лукаво подмигнув, скороговоркой выдала:

- Миледи! Моя бабушка всегда говорила, что если ты спишь на новом месте, есть шанс увидеть во сне своего суженого! Нужно только произнести заветные слова: приснись на новом месте... жених невесте! Удачи!

Их тихий смех и перешёптывание еще очень долго были слышны из коридора. Потом всё стихло. Замок погрузился в сон.

А я, оставшись одна, так и не сомкнула глаз. Долго, до самого рассвета. Я уже была невестой. И жених у меня тоже... был. И картинки нашей прошлой жизни так и мелькали пред моим взором. Грустно улыбнувшись, я решила не обижаться на девушек - откуда им знать?! Но засыпая, поддавшись необъяснимому порыву, всё-таки прошептала в подушку услышанную присказку.

- Кьяра, малышка моя, не плачь, не надо! - этот голос, я узнала бы его из тысячи. Тихий и печальный, но такой родной.

Открыв глаза, я увидела Рихарда, склонившегося надо мной с одной из его самых обаятельных улыбок.

- Ты здесь?! - удивлённо моргая, я смотрела в такое любимое лицо и не могла поверить, вдруг это был всего лишь сон - бал, Сардос, мой побег?!

- Конечно! А где же мне ещё быть, как не рядом с моей любимой?! - и тёплые нежные губы накрывают мои. И я лечу... лечу в омут наслаждения, упиваясь его смелыми ласками. Исторгая стон удовольствия, чтобы услышат ответный уже от него.

- Это сон?! Ты мне снишься?!

- А разве могут быть такие яркие сны?! - вопросом на вопрос отвечает мне моя любовь. И снова я чувствую его горячие ищущие губы, на этот раз на моём теле. Он ласкает мою шею, ключицу, спускается ниже - к груди. И ах, как же это сладко! Невероятно сладко! Невероятно!

Невероятно?! Последняя мысль не даёт мне покоя и, с трудом пересилив себя, я шепчу распалённому страстью мужчине:

- Рихард, подожди! Нам нужно поговорить! Рихард!

- Что, малыш?! Что на этот раз?! Почему ты всё время о чем-то хочешь поговорить?! - гнев и злость, сквозившие в голосе мужчины, заставляют меня отпрянуть от него и... оказаться на горячем чёрном песке.

Песок повсюду! Я чувствую его на своих ладонях, на голых ступнях, под собой. И мне страшно, потому что я понимаю, что мы не в Сумраке.

Рихард медленно поднимается с колен, отряхивает песчинки с одежды и с презрением, ранее мною ни разу от него не слышанным, говорит:

- Ну, что, довольна?! Нравится... пейзаж?!

И я в ужасе отмечаю высокие красные горы в дали, алое небо надо мной и две чёрные луны, словно зияющие пустотой глазницы. Я перевожу свой взгляд на моего любимого герцога, и еле сдерживаю крик: всё его тело начинают покрывать незаживающие багровые ожоги, кровь алыми струйками сочится сквозь многочисленные раны, а он... он стоит и молча улыбается мне.

- Что... что происходит, Рик?! Где мы?!

- Мы?! Разве ты не догадалась?! Мы в Аду, моя милая!

С тех пор всё изменилось. Каждая ночь стала для меня испытанием. Каждую ночь я боялась засыпать, а когда проваливалась в сон, всё-таки надеялась увидеть Его. Пусть его слова будут причинять мне боль. Пусть он будет осуждать меня за мои прошлые поступки одним своим видом. Плевать, главное - я могла видеть моего Рихарда.

Говорить с ним.

Целовать его.

И просыпаться... в слезах.

Рихард приходил ко мне во сне еще несколько раз. Наши встречи были немногословны, но наполнены любовью и страстью. Он больше не кричал на меня и не задавал каверзных вопросов, а я... я привыкла к странному ландшафту моего сна, в котором я встречалась с любимым. То, что это всегда было почти одно и то же место, поначалу беспокоило меня, но отбросив ненужные мысли, я старалась сосредоточиться на Рихарде.

В последний раз Рик пытался мне что-то объяснить, но губы его были плотно сжаты, будто печать безмолвия стояла на нём. В конце концов, отчаявшийся мужчина начертил пальцем на песке странный символ и... исчез.

Прошла неделя, томительная и долгая, но герцог ко мне больше не приходил.

- Кьяра, пожалуйста, это правда, очень важно! - просительный взгляд Орнеллы, её судорожно сжатые руки, в притворном спокойствии лежащие на коленях, и я решилась.

- Если я... расскажу, обещаете ли вы объяснить мне, что происходит?!

- Обещаю! - после некоторой паузы согласилась графиня.

А через час мы обе находились в Главной библиотеке замка, хаотично листающие одну из самых древних книг нашего королевства - 'Древние рода Прайоры'. И отнюдь не копию, скажу я вам.

- Это где-то здесь, Кьяра! Я точно помню!

- Вы уверены, Элла?! Я ведь могла и ошибиться! - нервно сжимая и разжимая подол своего прогулочного платья, я осторожно заглянула за плечо графини.

- Нет, моя девочка! Я столько времени провела с этой книгой в обнимку, что ошибки здесь быть не может! Аа-ап-чхи! - утерев нос весьма нелестным для придворной дамы жестом - рукавом, леди Лайнвуд с отчаянным рвением следопыта-новичка принялась перелистывать тяжёлые страницы.

- Стойте! Вот же он! - стремительно обойдя графиню, я припечатала пергамент подсвечником. - Это именно тот знак, который Рихард нарисовал на песке! Что это?!

- Это?! Это, малышка Кьяра, ключик к дверям! К очень непростым дверям, запечатанным самой богиней Айорой. Но по прихоти одной взбалмошной герцогини Дахрейн, символ этого ключика стал элементом старого герба крепости Дарем.

- И куда ведёт эта дверь?! - шокированной я не была, только дико уставшей и... злой. Сколько еще секретов дома Дахрейн мне предстоит узнать?! И почему никто не потрудился посвятить меня в это гора-а-аздо раньше?! Месяца на три, например?!

- А ты еще не догадалась?! В Ад, конечно, а вернее в тайную комнату Сардоса, повелителя Чертогов скорби! Туда, где томится мой мальчик! И мне кажется, пора его оттуда вызволить!

Орнелла сгребала со стола какие-то манускрипты, роняла свитки и свечи, чтобы снова что-то схватить в руки и... пристроить в совершенно неподходящее место. Как, например, древний фолиант 'Некромантия: о загробной жизни', оказавшийся на одной из полок с весьма интригующим названием 'Секреты интимного благополучия'.

- Вызволить?! А разве это возможно?! Ведь... - я запнулась, с трудом сглотнула, но всё-таки продолжила. - ...он же умер!

- Кто тебе такую глупость сказал?! - удивилась графиня, на миг застыв в пол оборота ко мне и лицом к стеллажу с какими-то сверкающими переплётом книгами, а затем снова начав свои метания по библиотеке.

- А это не так?! - с надеждой в голосе спросила я, сдув пыль с очередного свитка, переброшенного мне графиней.

- Не так! Бессмертного да еще из числа самых сильных магов этого мира очень трудно убить! Невозможно! А вот заточить и навечно, это вполне! - поднявшись на цыпочки, мать Рихарда пыталась рассмотреть корешки книг, стопкой возвышающихся над её головой. - Да где же она?!

- Леди Лайнвуд, но тогда... почему же вы мне сразу не сказали?! - с обидой в голосе спросила я.

- Что?! Я думала, ты знаешь о силе герцога Дахрейн! В любом случае, Аарон не раз тебе говорил, что... Рихард уж точно не мёртв! - возмутилась графиня от макушки до кончиков туфель, сдувая непоседливый локон со лба.

- Но я-то считала иначе! - вспылила я, обманутая в лучших своих чувствах. Они что тогда думали, я от безделья вздыхаю да по ночам не сплю?!

- Да разве я бы позволила тогда тебе рожать дитя?! - Орнелла с трудом донеся до стола увесистый том чьих-то трудов, удивлённо воззрилась на меня.

Стоп! А причем здесь мой ребёнок?! Вот это я и озвучила оторопевшей Элле.

- Кьярочка-а-а, девочка-а-а-а моя недогадливая, а как ты думаешь, если папа - дракон, то... сыночек или дочка обычные родятся?! - вкрадчивый, но такой... насыщенный интонациями вопрос застал меня врасплох. А графиня, не отвлекаясь от только ей известной цели, задумчиво листала потрепанную книгу с весьма яркими для затёртого местами фолианта иллюстрациями.

- А-а-а... почему нет?! - включила я несознанку. Графиня же не знала об экспериментах Рихарда, которые он проводил, когда мы только познакомились. Или знала?!

- Перестань валять дурочку! Тебе это не идёт! - возмутилась, казалось, такая тихая и благовоспитанная леди, оторвавшись от чтения. - Ты - сосуд! А женщина-сосуд рожает дитя, полностью берущего всю наследственность отца! Так что, да, моя дорогая, ребёнок у тебя - дракончиком будет! Уж я-то знаю!

Знаешь, значит! Шейн заложил?! Наверняка, кто ж еще?! Вот же гад!

- Да какая вам разница, кем он будет! Я его меньше от этого любить не перестану! И что значит вы - знаете?! - я решила вывести на чистую воду некоторых особ.

- Разница?! - проигнорировав мой вопрос, психанула графиня, да так, что аж руками всплеснула. - Кьяра, девчонка ты необразованная, что ты знаешь о рождении драконов?!

- Ничего! - пискнула я, поражённая масштабами буйства графини, которая уже снова металась по просторному помещению библиотеки и хватала с полок какие-то странные серебристо-серые свитки.

Сгрузив всё на стол, она ткнула в них пальцем - еще один жест, несвойственный аристократкам.

- Вот! Здесь и здесь! И здесь! - пергамент с шелестом раскрывался и тут же падал, куда попало - то на стол, то на пол, а то и вовсе на меня. - И здесь тоже! Везде, где можно прочесть легенды о драконах, а также об их связях с человеческими девушками, говорится одно и то же!

- И что же?! - мне действительно стало интересно, потому, сдув паутину с носа, я выжидающе уставилась на графиню.

- Что рожать они должны в присутствии отца ребёнка! То есть дракона! Обязательно дракона!

Устав по всей видимости от беготни, Орнелла присела на стул с высокой резной спинкой, коих в библиотеке было предостаточно, и сцепила руки в замок.

- П-п-почему?! - это я заикаюсь?!

- П-п-потому, - а это меня сейчас передразнивают?! - что только дракон может сдержать силу новорожденного и тем самым спасти его, мать и еще всех на мили в округе, кто не додумался спрятаться где-нибудь подальше от драконьей семейки! А ты думала, они в пещеры улетают от избытка любви к аскетической жизни?!

- А если... отца рядом не будет?! - почему-то тихо спросила я. - Что тогда?!

- Тогда моя дорогая, помоги нам Айора! Либо выжжет новорожденный драконьим пламенем всё, и тебя в том числе, либо... нельзя нам допустить, чтобы он родился!

В ужасе взирая на... леди Лайнвуд, я защитным движением скрестила руки на животе.

- Не бойся! Я хочу, чтобы моя внучка родилась живой и здоровой! Потому мы с тобой должны кое-что сделать. Догадываешься что?!

- Да! - решительно сдвинув свитки в сторону, я открыла карту королевства, что была вырезана на столешнице. - Вызволить Рихарда и... поймать дракона!

- Умница! Итак, с чего начнём?!

Глава 4. Инкери.

***

Она была прекрасна. Чарующее видение.

Её длинные волосы были покрыты инеем, а миниатюрная фигурка казалась вырезанной изо льда. Руки, широко разведённые в сторону, словно крылья Небесной девы дарили ощущение полёта. Сияющей звездой Она зависла над землёй, у самого края пропасти. Задумалась или любовалась пугающей красотой бездны?!

- Посланница богов! - выдохнув, он опустился на одно колено, приветствуя небесную гостью. - Инкери!

Устремив свой взор к небу, Эйнар Хэвард, молился Великой Праматери. Время покаяния и жизни изгоя подошло к концу. Пора возвращаться домой и взять то, что причитается по праву рождения.

***

Слёзы застыли капельками льда, повиснув на ресницах.

Когда я поняла, что с собой я заберу и жизнь маленького мальчика во мне что-то оборвалось... Будто тонкая нить рассудочности и воспитанности соединяла меня со мной прежней, с той Тианой, которая улыбкой отвечала на оскорбление, которая молча глотала обиду. Коркой льда покрылось не только моё лицо, но и сердце.

Ничто меня не трогало, ничто не волновало, даже моя собственная участь.

Я уже поверила в это, а тут этот барс... и его бессмысленное и стремительное падение в пропасть. И моё отчаянное желание, чтобы он выжил.

- Помогите мне, прошу вас! Помогите!

Я не знаю, к кому была направлена моя мольба - последний крик души. Богине ли, Судьбе, Небесам?!

Мороз крепчал. И я... даже как-то рада была. Скоро закончатся мои мучения. Зря я так думала. Они только начинались.

Скрип снега за спиной. Шаги осторожные, но я всё равно услышала. Когда столько времени проводишь в тишине, как я, начинаешь прислушиваться ко всему, даже к пустоте внутри тебя.

Хорошо. Умирать не страшно, когда кто-то рядом... пусть ты и не знаешь кто.

Вдох... выдох... вдох... вдох... вдох...

Ну, вот и всё.

Тьма раскрыла свои объятия и ...

Рывок! Но я уже летела во мглу...

***

Мне было тепло. Просто невероятно, волшебно тепло. И... и я даже не знаю, как это описать - мягко?! Что может быть настолько тёплым и мягким на ощупь, что остаётся только млеть от этого?! А еще... а еще были запахи! Да-да, волнительные, дразнящие ароматы - дерева, нагретых камней и... жаренного мяса?!

По всей видимости, рассудок мой не выдержал испытаний последних дней и распрощался со своей хозяйкой. Что ж, сумасшедшим в некотором роде живётся легче, чем нормальным... Они улыбчивы и меланхоличны. Сущее не тревожит их. Мне бы так, но этот запах!

Ах, этот запах! М-м-м-ммм! И вонь! О, боги, что так воняет?! Мокрая собачья шерсть?!

- Мао тен мо, Инкери! - тихий рык, в котором мне с трудом удалось узнать речь мраров, заставил меня вздрогнуть и ... распахнуть веки. Чтобы тут же их сомкнуть и застонать.

'Не-е-ет, Айора Милостивая, умоляю тебя, пусть это будет сон! Я не могу-у-у-у больше! Опя-я-ять мрары!' - я рыдала в душе, молча, зарывшись лицом в густой мех. И он был повсюду, словно кокон, внутри которого была я.

Так вот что меня согревало... Ну, конечно, что же еще, если я во владениях дикарей?!

- Инекери, мао тен! - мужчина, а это был он, явно на чём-то настаивал. Только как ему объяснить, что я его не понимаю?! - Унто?!

- Нет! Простите, но я не понимаю! Не надо, не трогайте меня! - но кто ж меня будет слушать.

Потому сильные крупные лапы приподняли меня и усадили. Глаз я по-прежнему не открывала, и сказать, как выглядел радушный хозяин пещеры, я не могла. Да, я в пещере. Сухо, тепло и пахнет... так... по-особому. Не говоря уже за то, что чувствовала моя спина - шершавую поверхность камня. Холодного камня... и... как мех скользит по моей коже. Меня раздели.

Я - голая. Абсолютно. Соответствующие выводы я сделала молниеносно. Осталось только выяснить, где моя одежда, а с закрытыми глазами искать её не получится, поэтому...

- Мамочки! - я испуганно дернулась и ... ударилась затылком о выступающий камень. Застонав, уже схватилась за голову и... опять дёрнулась. На этот раз не потому, что предо мной на корточках сидело ЭТО - существо, что и человеком сложно назвать. А потому, что оно схватило меня за ноги, подтянуло и... вот я уже сижу у него на коленях, а голову мою медленно так ощупывают.

Это... был монстр, гораздо крупнее тех мраров, что увели меня в рабство. Его клыкастая улыбка испугала меня сильнее, чем вся ярость его собратьев. Но... он словно опасался прикоснуться ко мне, настолько неуверенными были его движения.

- Что... что вы делаете?! - очередная моя попытка дёрнутся и сползти была задушена на корню, поэтому я могла надеяться только на разговор. Пусть он меня не понимает, но... мне как-то спокойнее. Прижав к груди одеяло, я застыла. Монстр он или нет, но что мужского пола - это точно.

- Инкери... таритэ мао! - и огромный мрар так вздохнул, а я как-то сразу догадалась, что меня дурочкой назвали, но ласково как-то. Ласковый и заботливый мрар?! Богиня, ответь мне, я умерла и в твоих чертогах?!

Мысленно вознеся молитву Айоре, я прикоснулась к медальону. Единственное, что осталось у меня от родного дома. Что ни делали мрары: отбирали, выбрасывали, пытались расплавить - но медальон всё равно возвращался ко мне - целый и невредимый. Права была Оракул, защита Богини всегда с её дочерьми, жаль, что дикие племена зверолюдей об этом ничего не знают, да и плевать им на Айору, у них свои боги. Жестокие и сильные.

- Инкери, эмиран туа тэ! Иль само?! Витарто!- подпрыгнув от неожиданности, я медленно повернула голову и посмотрела в лицо мрара. - Гиар масте! Не бойся!

Он перебирал мои волосы, то собирая их в пучок, то позволяя им каскадом упасть мне на спину.

Последние слова я поняла, но с трудом. Он говорит на всеобщем?! Но как?! Большинство цивилизованных народов легко осваивали всеобщий язык, но мрары... Они с трудом могли произнести пару слов, из-за этого контакты с ними были весьма ограничены. Сложно вести переговоры, когда друг друга совсем не понимаешь.

А потом, так и не дождавшись ответа, меня просто начали трогать! Везде! И тогда я покраснела. Щёки будто огнём опалило. Жаркая волна стыда накрыла меня с головой. Задохнувшись, я ударила монстра по его монструозной лапе, которая словно гусеница медленно ползла по моему бедру! Потом пыталась оторвать пальцы другой от груди.

Ещё немного, и у меня начнётся истерика.

Рыкнув, он убрал мои руки и стиснул в объятьях! Наверное, чтобы я не мешала ему вдыхать запах моей кожи - плечи, к сожалению, остались обнажёнными.

Я всё ещё сидела на коленях у мрара, но уже не пыталась высвободиться, а просто справлялась с чувством смущения и... растерянности.

А косматый дикарь продолжал держать меня и ... гладить по волосам своей ручищей, в ладонь которой уместилась бы вся моя голова.

- Отпустите меня, пожалуйста! Я... голая... и мне неудобно... и вообще, - тихо, будто не надеясь, что меня услышат и поймут, я обратилась к мужчине. - Пожалуйста, мне... неудобно. И холодно.

Ладонь мрара застыла на моих волосах, шалью прикрывавших мои обнажённые плечи. А потом... горячие губы прижались к моему затылку.

- Хорошо, Инкери! - и всё. Вот уже я замотана в одеяло из волчьих шкур, да так, что только нос наружу выглядывает. Мне еще и под спину меховой валик подложили. А под ноги горячий камень.

Хорошо-то как! Меня снова потянуло в сон. И не такой уж он страшный... наверное, особенно когда руки свои при себе держит. Наверное?! А может, я просто устала бояться?! Вышел из меня страх, там, возле ущелья. Нет больше сил быть осторожной, уравновешенной и собранной. Устала... Не могу так. Не могу...

Глаза, привыкнув к полумраку помещения, дали мне возможность во всех деталях рассмотреть того, от кого зависела моя жизнь.

'И на мрара не так уж и похож...' - размышляла я до тех пор, пока хозяин пещеры не поднялся во весь свой исполинский рост. Сказать, что он был высок, ничего не сказать. Встань я на цыпочки, я ему и до середины груди бы не достала. Руки - точно брёвна, а плечи... две винные бочки на них успешно поместились бы, а грудь... в общем, широкая, очень.

Лица его я не разглядела. Отросшая густая борода и космы на голове могли поведать мне только одно - когда-то они были явно светлого оттенка. Может пшеничного?! Или русого?! Амммм, золотисто-рыжего?!

Нос был сломан в нескольких местах и неудачно вправлен. Не красавец, это так, но веяло от него некой... мужественностью. Хотя, что это такое, я так до конца и не поняла. Мама не раз говорила мне, чтобы я по этому поводу не переживала, пойму, когда время придёт. И, кажется, оно пришло.

Откинувшись на шкуры, я снова предалась единственному развлечению - изучала мужчину, его движения, мимику и... да, даже то, во что он был одет.

Одежда его, как и у всех встреченных мной мраров, была сшита из оленьей кожи и меха диких животных. Только у этого была безрукавка, со шнуровкой спереди и штаны, без каких-либо деталей из железа. Ни доспеха, ни даже бляшки ремня. Да и унты явно охотничьи и никак на солдатские сапоги не тянут. Охотник или... кто?! Мародёр?! Вор?!

Не воин, это точно! На моих стражей он ничуть не походил. И не маг! Таких здоровенных магов я никогда не видела!

Не замечая, что его пристально изучают, а может, ему было всё равно, мужчина размял явно затёкшие мышцы рук и спины и направился к очагу, а я оглядела жилище.

Место, где я оказалась, было под стать своему хозяину - такое же огромное и дикое.

Очаг был вырублен в скале, как и несколько ниш, где хранились съестные запасы, и была сложена кухонная утварь. То там, то сям по полу разбросали грубо обработанные шкуры - чаще всего белые, но встречались и пятнистые. Судя потому, что я лежала на ворохе из меха, мне отдали постель.

Наблюдать за плавными движениями хозяина было интересно, но чувство голода пересилило моё любопытство. Особенно остро я почувствовала, что хочу есть, когда мрар зачерпнул что-то густое и пряно пахнущее из котелка, и снял пробу.

Удовлетворительно хмыкнув, он стал наливать варево в деревянную миску.

А я ждала. Напоминать о своем присутствии мне было как-то неудобно. И так я была многим обязана этому незнакомцу. Но, кажется, кормить меня всё-таки собирались.

- Инкери, должна есть! Силы на исходе... - предо мной снова присели на корточки. Только в этот раз я не испугалась. Всё моё внимание было сосредоточено на ароматно пахнущей похлёбке, которую мне протягивали вместе с куском явно зачерствевшего хлеба.

- Спасибо, - потупившись, я взяла миску. Так как ложки мне не подали, я решила, что похлёбку стоит пить. Сделав первый глоток, я блаженно зажмурилась. Я не знаю, из чего он её варил, и не хочу знать, это вкусно и всё!

Только доев до конца, я поняла, что мрар так от меня и не отошёл. Как же стыдно. Накинулась, даже хозяина не подождала! Подняв виноватые глаза, я встретилась с его взглядом. Горячим, обжигающим. Предо мной будто зверь сидел. Напряжённый, готовый к прыжку.

Медленно облизнув губы, на которых еще остались капельки жира, я хотела шуткой снять напряжение, но не успела. Мрар разрешил эту проблему по-своему.

- Подож... - я только пикнуть успела, как миска полетела в сторону, а моё лицо сжали горячие шершавые ладони. Большой палец прошёлся по моей нижней губе и... меня поцеловали.

Испугалась ли я?! Очень. Даже икнула от неожиданности. Меня целовали и раньше, но не так. Будто пытались выпить! Жадно, властно, не давая даже пошевелиться. И мне оставалось только одно - принять этот внезапный и безумный поцелуй от совершенно неизвестного мне мужчины и терпеливо дождаться, когда он насытиться. Слёзы как-то сами потекли из глаз... А я всё терпела.

Мысленно вздохнув, я решила подождать еще немножко. И еще немножко. И еще... Видимо, я погорячилась, терпения у меня не так уж и много.

- Мм-м-м-м! - мои пальцы сами запутались в его волосах, судорожно сжали и дёрнули. Дёрнули еще раз. И ещё!

Вдох! - меня, наконец, отпустили.

И снова эти золотисто-карие глаза - словно осколки янтаря - редкого солнечного камня - смотрят, будто в душу глядят. Вот сидим мы и глядим друг на друга - я ошеломлённая и он... поражённый и довольный?! А в ладошке моей зажата рыжевато-серая прядь мрара - расплата за дерзость?!

Разжав мой кулачёк, мужчина сдул волосы и погладил большим пальцем мою ладонь.

- Прошу вас... не делайте так больше, пожалуйста, - опустив голову и не поднимая глаз, я одёрнула руку и спрятала её за спину

- Почему?! - низкий короткий рык и к моей щеке прикоснулась горячая ладонь.

- Я... - ну что на это сказать?! - Я вас не знаю! И не знаю, что от вас ожидать и....

Прикосновение пальцев к моему подбородку заставило меня вздрогнуть и поднять глаза на мрара.

- Эйнар! - и мне радушно улыбнулись, прижав ладонь к груди. Заворожено смотрю, как меняется его выражение лица: как появляются лучики вокруг глаз, как играют огоньки в зрачках. - Рэ мо Инкери!

И он прикоснулся к моему лбу.

- Меня зовут Тиана, не Инкери! - мягко и робко улыбаюсь в ответ, отводя его руку в сторону. Мама всегда говорила, что улыбка - это лучший способ расположить к себе собеседника. - Эйнар?! Очень приятно!

- Нет, ты - Инкери! Ирме самоа Инкери! - твёрдо произносит мрар и берёт меня за руку. - Смотри?! Ирме?! Инкери!

А я перевожу свой взгляд на правое запястье, где должна находиться метка Найрими и... застываю в ужасе. На моей руке сизо-серебристой вязью выведен свежий узор...снежинки?!

- Ч-что это?! - паника проникает в мой разум, захватывает его и шепчет мне: 'Ты погибла!' - Что?! Где мой знак?! Где он?!

Я пытаюсь стереть непонятную вязь, но мои руки перехватывают и сжимают в ладонях.

- Тшшшш, Инкери! Всё хорошо!

- Нет! Не хорошо! Здесь должен быть знак Найрими, понимаешь?! Знак богини Айоры! - я начинаю задыхаться. Мне нужно выйти на воздух! Стены давят на меня!

Он же не знает, что знак Айоры исчезает только в одном случае, если ты приговорена к смерти и она неминуема или... уже умерла! Быть чудесным образом спасённой, чтобы что?! Чтобы умереть проклятой, без права души на перерождение?! Нельзя осквернять тело каким-либо изображением, кроме символа веры и преданности Айоре! Это табу!

- Инкери! Инкери, дыши! - меня в который раз за вечер усаживают на колени. - Дыши!

- Я... не могу! Мне нужен воздух! - а каменные стены всё ближе. Я ощущаю холод, исходящий от них! - Помоги!

Я словно рыба, выброшенная на берег, могу только открывать и закрывать рот.

Поднявшись на ноги вместе со мной, мрар захватил меховую полость и направился куда-то в тёмный коридор. Пройдя еще одну пещеру, узкую и необжитую, он вынес меня на свет.

- Закрыть! - широкая мужская ладонь прикрывает мне глаза от слепящего света.

Втянув морозный воздух, мне стало легче. Было холодно, но я снова почувствовала себя живой. Так и не размыкая век, я поблагодарила своего спасителя.

- Хорошо?! - и меня укрыли мехом, переместив с одного плеча на другое.

- Да-а! - медленно втягивая воздух, я чуть приоткрыла глаза, привыкая к дневному свету.

- Всё, льенте! Открывай!

Предо мной раскинулись горы. Прекрасные и величественные, со снежными вершинами, образующие цепи и каньоны. И скорее всего в пещере одной из таких вот красавиц и нашёл приют Эйнар.

- О, боги, какая красота!

Мы еще немного постояли, вернее мрар стоял, а я была у него на руках, молча любуясь природой этого сурового края, а потом вернулись к теплу очага.

- Покой?! - теперь меня усадили поближе к огню, на округлый валун, накрытый шкурой оленя. - Ты... в порядке?!

- Да, спасибо! - смутившись своей выходки, я попыталась объяснить кое-что. - Со мной бывает... иногда такое. Будто стены в тиски тебя берут, и... воздуха не хватает! Но редко.

- Хорошо, - сев рядом, прямо на каменный пол, мрар протянул мне кружку чего-то горячего. - Пей! Трава, вода, помогает...

- Спасибо!

Маленькие глотки горячего настоя и... тишина помогли мне собраться с мыслями.

И тогда я начала говорить. Медленно и нерешительно. Меня не перебивали, может потому, что не понимали, но, так или иначе, мой рассказ всё больше обрастал деталями. А еще эмоциями, которые я так неумело пыталась скрыть.

- И тогда они... опустили его вниз! А он... он же просто мальчик! Маленький мальчик! У меня братик почти такого же возраста! И я... как и с Джорахом, я ничего не смогла поделать! Они наказали его за мой проступок, мой, понимаешь?!

Я и не заметила, как слёзы градом полились из глаз. Я просто уткнулась в такое тёплое и сильное плечо и дала волю своему горю. Не знаю, сколько бы я еще плакала, если бы ни тихий, но уверенный приказ:

- Нет! Хватит, мао тен Инкери! Много плакать, мёртвые звать! Хватит!

- А может он...

- Нет, Гияр проверил!

- Гияр?! - утерев ладошкой слёзы, я удивлённо посмотрела в лицо мрара.

- Снежный барс, мой друг. Охота, но скоро вернётся...

- Барс?! Такой огромный и в сизо-серое пятнышко?! - неужели он говорит о том прекрасном животном, которое я видела?! - Он жив?!

- Жив! - усмехнулся мужчина и поправил на мне чуть сползшее одеяло, в которое я замоталась, когда ела.

Я видела, как Эйнару было трудно выговаривать слова на всеобщем, но он старался... и с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше, будто он знал этот язык, когда-то, давным давно... Хотя больше предпочитал молчать.

- Гияр тебя учуял. Я... картет мен ба... по его следу. Найти тебя...

- Спасибо... тебе. За всё! - быть благодарной я умела. А он действительно спас меня. Хотя мог этого и не делать. Что я и озвучила.

- Ты - Инкери! - подкинув сухих веток в костёр, мрар кивнул, а затем задумчиво посмотрел на меня. - Только... не думал я, что... ты такая.

- Какая?!

- Какая?! - и мне снова улыбнулись, но почему-то грустно. - Маленькая, теа мо, и... чистая, хельвиа... как снег.

- Я - чистая?! - и подняв прядь грязных волос, в которых разве что еловых веток не хватало, я продемонстрировала их Эйнару.

- Хельвиа... - отняв у меня прядку, мужчина пропустил её между пальцев и заправил мне за ухо.

- И... - взяв с каменной полки деревянную фигурку с мизинец мрара, уточнил. - Крохотная. Хрупкая.

И он еще долго на меня смотрел. Пристально. Словно пытался найти во мне какой-то изъян и... не находил. А потом почему-то вздохнул и погладил меня по щеке:

- Девочка... - на мои колени положили фигурку сидящей и обнимающей колени девочки.

- А-а-а... кто такая Инкери?! - я не могла спокойно выдержать этот взгляд, ласковый и трогающий одновременно. Будто он ладонью по мне прошёлся, по всему моему телу. Потупившись, я стала рассматривать свои босые ступни, лежащие на тёплом голыше.

- Инкери?! - словно очнувшись ото сна, мрар удивленно воззрился на меня.

- Да, что это значит?! Почему ты меня так зовёшь?!

- Поцелованная богиней! Ты - Инкери! Или... маленькая богиня!

И я вот... я опять краснею. Румянец алеет на моих щеках, но в свете пламени, быть может, его не заметят?!

- Ты как солнышко, вся горишь! - заметили. Ну, что со мной такое, он же мрар! И пальцы у него мрарские. И ладони! Тогда почему, когда они прикасаются к моему лицу, я еще больше краснею.

- Не надо, - уклонившись от ласк мужчины, я слегка отодвинулась в сторону. - Пожалуйста. Мне сложно это объяснить, но... не надо. Я...я...

- Хорошо, не буду! - и руки от меня тут же убрали. Только улыбаться не перестали. И смотреть.

- Это из-за метки, вот этой?! - указав на кисть, я ждала ответа.

- Почти!

- Почему еще?!

- Зов! Я слышал.

- Зов?! Но... я не никого не звала! Я... даже не знала тебя!

- Звала, Инкери! Я услышал его на рассвете... - и ко мне снова потянулись руки, но взяли только длинную прядь волос, я не стала протестовать, пусть, если ему так нравится, лишь бы меня не трогал. - Ты звала. Ты плакала. И умоляла. И я...

- И ты?!

- И я пришёл.

- Я... всё равно не понимаю, - я задумалась, но так ничего, из того, что я читала, и не вспомнила. - Нет, не понимаю!

- Это потому, что ты не знаешь о своей силе! Тебе никто не рассказывал?! Мать?! Может, отец?!

- Мама говорила что-то о Даре, который у меня есть, но ничего такого. Зов?! Я никогда не слышала о нём. А отец?! Настоящего отца я даже ни разу не видела, а тот, кто меня воспитал, в богов не верил, а уж в магию...

- Это не магия, Инкери, это... поцелуй самой Праматери. Она вернула тебя к жизни.

- Вернула?! Как так?!

- Когда я снял тебя с креста, ты уже не дышала...

Западное королевство

Альманхир, столица

Крепость Забвение

- Отец, почему нет?! - голос Даргерона звенел от переполнявшей его ярости.

- Потому что, сын мой, ты еще не готов, - Сардос, бог Подземного мира, методично просматривал проекции карт звёздного неба, и недовольство отпрыска ему совсем не мешало заниматься делом. - Твои помыслы далеки от священной цели Вечных и пронизаны низменными страстями. Потому 'нет', в Аркен ты не отправишься!

- Что низменного в желании иметь пару?! - громовые раскаты пронеслись под сводами специфической по своему антуражу лаборатории: здесь было всё - от редких экземпляров подопытных существ, удивительно ценных артефактов до грубых инструментов деревенского кузнеца.

- В желании иметь пару - ничего, а вот иметь её в лице человечки... хм... этот путь я ещё не изучил... - задумчиво поглаживая подбородок, бог углубился в расчёты, которыми были исписаны стены и даже некоторые из каменных плит пола.

- И что?! Что не так с человечкой?! Выбора у меня всё равно нет! А Кьяра...

Мгновение, и увлечённый цифрами мужчина превратился в пылающего огнём монстра, когтистой рукой сжавшего горло представителя редкой расы.

- Не произноси её имя... - шипел вмиг рассвирепевший бог. - При мне! Эта скрипка отыграла свою песню и... весьма фальшиво! Грязная человечка посмела...

Сверкающие золотом глаза рыжеволосого дракона налились кровью. Медленно, палец за пальцем отцепив руку бога, мужчина не удержался от ехидной улыбки:

- Не умереть?! Особенно после того как легла не под того мужчину?!

- Под того, - уже совершенно хладнокровно произнёс Сардос и вернулся к своим вычислениям.

Сверившись с открытой книгой, лежащей на подставке в окружении магических светляков, увлеченный путешественник по мирам, сделал очередную запись на... дверях шкафа с опытными образцами редких минералов. Да и на них так же.

- Так ли?! - задержав дыхание, дракон ждал реакции, которая незамедлительно последовала. - Она и подо мной была... в некотором роде.

Обойдя по кругу своего создателя, обладатель аристократичной внешности, пристально изучал лицо оппонента.

- Хватит, Дарг! - стальные глаза бога угрожающе прищурились. Но огненные не отвели взгляд. - Хватит.

Время текло, а двое так похожих друг на друга - сильные, волевые и властные - всё еще вели битву характеров.

Каменные часы, украшенные уродливыми горгульями, пробили полночь.

- Я её хочу! - не выдержал противостояние хоть и древний, но менее опытный... дракон. - И я её... получу, чего бы мне этого не стоило.

- Поверь мне, цена может быть непомерна! Твоя жизнь, - вернувшись к столу, заваленному свитками и проецирующими шарами и взяв осколок прозрачного стекла, Сардос, властелин Чертогов скорби, направился к телескопу, огромной металлической конструкцией возвышающейся в центре круглого зала, - твоя гордость, твоя магия... Что из этого ты готов отдать?! Пожертвовать ради призрачной надежды... что, обрести семью?!

- Она носит моего ребёнка! - устав спорить, длинноволосый гость опустился в широкое кресло у полыхающего камина. Взяв в руки язычок пламени, он стал вертеть его в руках, изгибая и вытягивая, а то и вовсе лепя из него диковинных животных.

- Нннне твоего! - отшвырнув от себя линзу размером с ладонь, бог взял в руки другую - поменьше и потоньше, но, не успев её пристроить в пазы механизма, как она разлетелась на кусочки, - Когда до тебя дойдёт, что нить ауры, духовная нить плода, что растёт в чреве девчонки, связана с иной сущностью?! С ним, с Рихардом! Эта дурра умудрилась выбрать не ту сущность, смешав мне все карты!

- Я не верю! - вскочив со своего места, покрытый с ног до головы золотой с чёрными подпалинами чешуёй, дракон швырнул в огонь маленькую саламандру, только родившуюся на свет на ладони своего творца. - Она была такой нежной, такой ранимой и такой страстной... Я держал её в этих самых руках! Я был с ней един! А она... со мной!

- Даргерон, мальчик мой, она была не с тобой, - разочарованно вздохнув, бог Смерти подошёл к одному из стеллажей, отодвинул книги в сторону и, вынув из тайника графин с золотисто-алой жидкостью и пару пузатых бокалов, вернулся к небольшому столику у камина. - Мне жаль, на самом деле жаль! Я был бы рад, если бы Сосуд понесла от тебя и ... магическая нить отцовства была бы в твоих руках, но... она выбрала его! Слабого, глупого и недальновидного!

- Но как же... так?! Я ведь чувствовал в ней Риану, мою Рианон, мою девочку!

- Да, ты прав... моя слепая сестра, Судьба, в злости на меня и за мои прошлые поступки, сорвала нить жизни Рианон и спрятала в складках своего платья от всевидящего ока Айоры, но, по рассеянности своей, тысячелетия спустя, вплела его в Ковёр Жизни...

- В чей узор?! - блеск азарта на секунду заглушил обиду на тётку, и Даргерон вновь стал хищником - опасным и настойчивым. Медленно попивая огненную жидкость, он уже обдумывал план завоевания, нет, отнюдь не страны, а более существенного объекта - женщины, которой отдал своё драконье сердце.

- Я... я не знаю, сын! - в растерянности разведя руки в стороны, Сардос печально улыбнулся, - Ирония... кхм... судьбы! Но я, бог, и не знаю! Я лишь узрел этот след, едва уловимый, в сущности девчонки из Приграничья, когда она по глупости своей попала ко мне в Чертоги.

- Она в ней! Я знаю! Я чувствую! Кьяра - моя возрождённая пара! - ликование в голосе дракона заставило Сардоса нахмуриться.

- Пусть так, она в ней! Пусть в человечке возрождённый дух Рианнон, но... - изгнанник из сотен миров, схватил влюбленного отпрыска за плечо и повернул лицом к себе, - Они обе выбрали его! Как мне до тебя достучатся?!

- Никак, Всевышний! Я уже решил...

- Она не будет твоей, я знаю Кьяру! Ты должен принять это!

- Нет, никогда! - швырнув бокал в камин на радость огненной плясуньи, мужчина стремительно трансформировался, на ходу срывая чёрный с позолотой камзол. - Я не смирюсь! Тебе не понять, что значит коротать вечность в одиночестве, без единственной! Той, коей принадлежат все твои мысли, все мечты, все желания!

Сорвав рубашку, почти точная копия узника, томящегося в Чертогах скорби, решительно прошла на балкон и окутанная золотистым сиянием шагнула в кромешную тьму, притаившуюся на дне каменного мешка Леерских гор.

А властелин Подземного мира, оставшись в одиночестве, мог лишь любоваться стремительным полётом величественного дракона, принявшего свою истинную ипостась.

Наблюдая за удаляющейся на ночном небосклоне золотой точкой, Сардос залпом допил венорский коньяк и прошептал:

- А для чего я, по-твоему, всё это затеял, мой мальчик?!

Рассветный замок.

Ну, что я могу сказать, за последние два дня с тех пор как я и графиня определились с ближайшими планами на жизнь, произошло несколько событий. Интересных или нет, решать вам.

Во-первых, нежданно-негаданно в Рассветный прибыл граф Лайнвуд, а я... я разозлилась! Очень! И даже не из-за него, а от того, что натура я несдержанная и подслушивать горазда, а услышала я... ну-у-у-у, ничего хорошего я не услышала! И чего Аарону в столице не сиделось?!

Во-вторых, я таки ничегошеньки не зная о драконах, драконихах, беременных от драконов и о дракончиках! (вроде никого не упустила) 'глотала' фолиант за фолиантом, пытаясь познакомиться с этой редкой на сегодняшний день расой поближе, а также найти управу на неё, когда эта самая раса, вернее один её представитель, изволил поближе познакомится со мной! Хотя, формально мы знакомы были...

И, в-третьих, весна у нас теперь в Рассветном, во-о-от! Кругом метель, а у нас капель! Откуда мне было знать, что моё еще не родившееся дитя может воздух взять и нагреть, мамулю, всю такую бедную да злющую, жалеючи?! Оттого и весна.

Ладно, не буду вас путать, расскажу всё по порядку.

День первый.

'Ученье свет, а неучёных тьма!'

(Ага, это я про себя)

- Кьяра, прекрати! То, что ты мучаешь себя бесконечным поиском заклинания, которое сделает тебя успешным ловцом драконов, лишь досадная черта твоего характера!

- Ага, характера... характера...- погружённая в чтение 'Дневников Ансельма', монаха, кто первый среди людей соизволил создать подробное описание драконов, я практически полностью игнорировала Эллу. Ей это не нравилось, она раздражалась и, как следствие, пыталась довести меня.

В общем, у нас была сплошная гармония да идиллия.

- Кья-я-яра, десятый раз говорю тебе, без опытного мага нам не обойтись! Я же лишь артефактор! А нам бы менталист, и не такой необразованный как ты...

- Фактор... какой же фактор?! Ага, вот он, фактор, влияющий на пол новорожденных! - радостно хлопнув в ладоши, я записала нужные мне сведения в тонкую книжицу - подарок всё той же графини, что словно надоедливая муха, продолжала жужжать мне над ухом битый час.

- Я покопалась в своих старых записях, и, думаю, что Аскель смогла бы нам помочь! - перед моим носом мелькнула рука графини, сжимающая набросок женского лица. - Вот, посмотри! Аскель де Мьер - одна из лучших студенток Академии Управления Магией. Была. К сожалению, отчислили. Отказалась делить свой резерв, ведьма ведь, и подпитывать одного вредного демона. Кажется, он был из правящего клана. Ну, не важно! Я тут Аскель написала...

Я уже собралась задать резонный вопрос, с чего бы ей с нами возится, но меня опередили.

- Кому вы, матушка, написа-али?! Аскель де Мье... мьер?!

Вот видели ли вы когда-нибудь шок на лице мужчины?! Да-да, самый настоящий! Такой вот: с бледностью, выпученными глазами и ... с некоторым заиканием?! Видели, да?! А я вот в первый раз!

Аарон Шейн, в запылённом дорожном костюме, с мокрой от испарины головой с трудом справившись с собой, прошёл в малую гостиную, где я и Элла устроили временный штаб по освобождению Рихарда, и буквально рухнул в мягкое кресло.

- О, дорогой, ты уже вернулся? Мы ждали тебя несколько позже... - растерянность в голосе Эллы не укрылась от графа Лайнвуда. - Но так хорошо, что ты дома...

- М-да, я заметил! - Шейн демонстративно обвёл рукой стопы книг, колоннами возвышающиеся над стульями, горы полураскрытых свитков и... сервированный к чаю столик на двоих.

- Милый, я всё тебе объясню! Мы узнали столько невероят...

- Мама, прекрати, я тебя умоляю! - взъерошив волосы, Шейн уставился на графиню усталыми глазами. - Аскель де Мьер опасна! Она объединила нечисть и подчинила нежить Мёртвого леса! Ты слышишь меня, Мёртвого!

- Аммм, я всегда знала, что она талантливая девочка! - жалкая улыбка на лице графини не смягчила сурового взгляда Аарона.

Вздохнув, граф обратился ко мне:

- Я... рад видеть тебя, Яра. Здоровой и... такой спокойной.

- С приездом, Аарон! - улыбнувшись, я спрятала испачканные в чернилах руки в складках платья.

- Кьяра, я... хотел бы с тобой поговорить, но позже... Прости, дела графства...

- Конечно-конечно, я всё понимаю! - с той встречи в развалинах Сумрака прошло больше месяца, с тех пор я не видела Аарона. Мне многое хотелось ему рассказать, но о еще большем расспросить.

- Хорошо! Матушка, думаю, нам следует встретиться в отцовском кабинете... - взглянув на настенные часы, мужчина мягко добавил, - после обеда. У меня много новостей из столицы. Дамы, прошу меня извинить!

Покинув нас, Аарон Шейн сумел добиться двух вещей сразу - полнейшей тишины и... в раз вспыхнувшего интереса к своей персоне.

Итак, Шейн дома. На душе скребут кошки... не спокойно мне. Хотя должно же быть наоборот. Когда Рихард был в Сумраке, я могла дуться на него и его герцогские замашки, сбегать и творить чёрт знает что в окрестностях, но... я всегда знала, вернее, ощущала, что я в безопасности. Да, именно этого мне не хватает в последнее время. Даже Сумрачный лес так не внушал мне беспокойства, как это делал Рассветный замок. Что говорить... Я просто не чувствовала себя в нём своей. Он так и не стал мне домом, который хотели мне подарить и Элла, и Аарон.

Тюрьма?! Временное убежище?! Что угодно, но не Дом.

Неудивительно, что магия замка не подчинялась мне. Более того, каждую минуту моего пребывания в Рассветном стремилась показать мне мою никчёмность и бессилие. Она словно говорила мне: 'Уходи! Тебе не место здесь!'

Я, правда, не хотела слушать. Никогда не хотела, но Рассветный был так убедителен. Вот и сейчас коридор, что всегда вёл в мою комнату, чудесным образом свернул к дверям личного кабинета отца Аарона.

- Я ничего не хочу об этом знать, мама! Яра останется здесь и точка! - не узнать голос графа было трудно. Он редко говорил на повышенных тонах, по всей видимости, это именно тот редкий случай.

- Милый, а что ты предлагаешь?! Он же убивает её! Кьяра прекрасная девочка, способная, умная, но... совершенно пустая! В ней нет даже мизерного магического резерва!

- Мы посоветуемся с Ковеном магов. Они помогут! Я слышал о накопителях силы огненных магов и...

Я застыла соляным столбом, боясь вдохнуть, не то, что пошевелиться. Речь идёт обо мне?!

- И это совершенно бесполезно! - видимо, Орнелла устала играть роль светской львицы, теперь же в каждом слове сквозила стальная уверенность в собственной правоте и ... непогрешимости?! - Она - Сосуд! У женщин-Сосудов, столь редко встречаемых в наше непростое время, всегда был только один Дар - полное отсутствие самого врождённого Дара! Опустошённость - в этом заключалась изюминка Кьяры, в этом её инаковость и непохожесть на всех остальных человеческих девушек!

Прислонившись спиной к прохладному камню стены, я выдохнула. Медленно и очень тихо.

- О, боги, мама, откуда тебе знать, что она действительно была Сосудом?! Может Рихард это просто выдумал! Мало ли женщин, способных понести от мага?!

Нервно сжав ткань платья на своём слегка округлившемся животике, я... я продолжала слушать, хотя сердце готово было выпрыгнуть у меня из груди.

- От мага - нет, не мало, а вот от двуипостасного, в ком живёт дракон, - таких нет! Не было, до Кьяры!

Графиня была зла. И я терялась в догадках, на кого?! На себя, на Шейна или на... меня?!

- Это ещё надо доказать! Вполне возможно, что ребёнок совершенно обыкновенное человеческое дитя, родив которого...

- Нет, Аарон. Мне бы этого тоже хотелось, но нет! Ребёнок уже сейчас проявляет себя, как весьма сильный природный маг. Кьяра меняется под его влиянием, плод поглощает её ауру, создавая для себя комфортные условия. Он крепнет в ней каждый час, каждый миг её жизни и, в конечно счёте, убьет её, если...

Глупости, моя девочка! Не слушай их, ты - единственная моя радость в жизни! И мне слушать не стоит, вот сейчас я выпрямлюсь и пойду отсюда! И вообще, подслушивать - ой как нехорошо! Только вот дух переведу и...

- Если что?! Это бред, Орнелла, пытаться взять верх над драконом! Гораздо проще избавиться от... него или неё! Это милосерднее, чем подвергать опасности её жизнь и жизнь всего мира!

Что?! Избавиться?! Спокойно, Кьяра, кулачки разожми! Так, я кому сказала, разожми?! О-о-о, стеночка, какая же ты прохладная! Всё, хватит, постояли, послушали, пора и честь знать!

Развернувшись, я пошла обратно по коридору. Спустилась по лестнице вниз, повернула налево и... какого чёрта?!

- Она не согласится! И ты знаешь почему! Девочка любит его! - это что, графиня?! Точно! И дверь всё та же...

- Да что за... как можно любить то, что отравляет тебе каждый миг твоего существования?! Что убивает в тебе тебя самого?! Испытывать муки и желать их продолжения?!

Да ничего подобного! Какие муки?! Я прекрасно себя чувствую! Только внутренний голос мой шепнул мне, что 'пока'...

- Таково материнство, мой мальчик! Это связь крепка и нерушима, связь матери и дитя!

- Но это... демоны подери! Она же... умрёт! Оно сожжёт её изнутри!

- Да, такая вероятность есть, но есть и кое-что еще! Если Кьяра научится сдерживать магию своего дитя, то... она может спастись! И моего внука тоже!

Да, мы с Эллой вот уже неделю обсуждали такую возможность. Всего же лучше, чем ничего. Но к чему посвящать в наши планы графа Лайнвуда?!

- Как?!

- Просто изменившись!

- Что значит 'изменившись'?! Став чудовищем?!

- Став драконом! Или хотя бы магианой огня.

- Это невозможно, мама, мы оба это знаем!

- Отнюдь! Кьяра сможет, я в неё верю, нужно только чуть-чуть везения и хороший учитель! Она не так проста, как кажется! Порой, я думаю, что она проникает в саму суть вещей! Как... как... менталист, но глубже! Может, маг души?! Во всяком случае, мы должны попробовать, время еще есть.

Во мне всё похолодело. Неужели Элла знает?! Или Рихард ей рассказал?! Нет, не думаю. Он никому не доверял. И мы старались придерживаться версии, что я развивала переданный моей мачехой Дар метального мага. Эмпатов же боялись, особенно тех, кто проникал в самые сокровенные уголки души. И ими желали обладать. Вот почему о них мало что известно. Выгоревшие изнутри, они рано покидали наш мир.

- Да, согласен, время есть... для того чтобы избавить Кьяру от этого отродья!

- Он не 'отродье', он сын Рихарда и мой внук! Единственный наследник герцогов Дахрейн!

- Да?! Откуда такая уверенность?! По мне, так больше похоже, что в чреве Кьяры дитя Даргерона! Почему нет?! Если он мог какое-то время контролировать тело брата, где гарантия, что Кьяра понесла не от него?!

Сам того не сознавая, Аарон озвучил то, что долгое время не давало мне покоя. А если он прав?! Зверь?! Неужели он отец моей не рожденной дочери?!

- Гарантия есть, сынок! - моё сердце второй раз за сегодняшний день подпрыгнуло в груди и... неистово забилось.

- Да?! И что же это?! Материнская любовь?! Женская интуиция?! - насмешка оскорблённого до глубины души мужчины слышалась мне в каждом слове Аарона. И мне было горько... горько от того, что он теперь мне не друг. Кто угодно, но не друг. Тот, кто испытывал когда-то хоть какие-то тёплые чувства ко мне, не назвал бы моё дитя отродьем и уж точно не предложил бы вынуть его из меня, как ненужную безделушку из шкатулки.

- Что ты, тебе же так не хочется, чтобы Кьяра оставалась верна памяти Рихарда! Как я могу вообще говорить о таком, как чувства!

- Мама, прекрати! Ты знаешь, что я испытываю к ней! Всё могло бы быть по-другому, если бы твой драгоценный Рихард сдержал бы своё слово и не прикоснулся бы к ней!

- Не могло бы, милый! Пойми, эти двое были предназначены друг другу задолго до твоей встречи с Кьярой! Твои чувства никогда не найдут отклика в её сердце!

- Тогда её сердце останется пустым, потому что Рихард уже не вернётся в этот мир! Сардос никогда...

- Не произноси его имени в моём доме! - боль, вот что я слышала в дрожащем от гнева голосе Эллы. Боль утраты.

- Хорошо, графиня! - шумно выдохнув, Шейн продолжил. - Но я бы мог... я бы мог дать то, чего ей так не хватает! Любовь, заботу, детей! Нормальных детей, не жаждавших крови своей матери еще в утробе! И все твои заверения, что Даргерон, это исчадие Ада, не может быть отцом ребёнка, пустой звук для меня! Я видел руки Рихарда, они все были покрыты чешуёй! Он не контролировал себя даже тогда, когда...

Я знаю, Аарон. И мне... мне жаль. Мне жаль себя, ту наивную девочку, что кружилась с тобой в танце в саду, что хотела всего и сразу! И не Рихард виноват в том, что той жизни, коей ты жаждешь прожить со мной, у тебя никогда не будет, а я.

Я... Как же тяжело, но... Прости за то, что я выбрала его... И за то, что я сделала бы этот выбор снова.

- Пророчество, мой мальчик! Глупое, старое, но, тем не менее, действующее. Сосуд, женщина с этой нелёгкой судьбой, понесёт лишь от того, кому принадлежит сердце её! И телом и душой дитя повторит отца и ему же принадлежать будет! Слышишь, и телом, и душой!

- Это сказки выживших из ума жрецов Айоры!

- Это не сказки!

- Да?! Тебе Оракул эти песни пела?!

- Оракул, она, когда я... была беременна твоим братом. Потому в нём Сардос сына своего и узрел!

- Что?! Мама, что ты натворила?!

- Всего лишь родилась Сосудом и... влюбилась в бога Смерти, сынок!

- Что?!

- Влюбилась в бога Смерти, сынок! - с горечью повторила Орнелла.

- Быть того не может!

- Да, мой милый, а теперь он... он забрал моего мальчика!

Я бежала сломя голову, не разбирая дорогу. Мне было совершенно наплевать, что Рассветный замок с лёгкостью может вернуть меня обратно, в тот злосчастный коридор, где были так хорошо слышны рыдания графини.

К счастью, магия замка смилостивилась надо мной. Я буквально влетела в свою комнату, на ходу срывая с себя перчатки, затем накидку и платье.

Ни минуты мне не хотелось оставаться в этом месте, где мной играли словно куклой, марионеткой.

Ночь опустилась на замок. И в полутьме единственной зажженной свечи я готовилась к побегу. В то, что Орнелла или граф спокойно отпустят меня, мне не верилось. А вот в то, что Аарон убедит свою мать не предпринимать попыток вернуть Рихарда, хотя бы пока, вот в это да. Не говоря уже, что моя идея встретиться с Даргероном будет сочтена бредовой. А на меньшее я не соглашусь!

'Орнелла тоже Сосуд?! Какого чёрта, мне никто об этом ничего не сказал?! Ни Рихард, ни Элла! А я тут разоткровенничалась с ней! О снах поведала, о Сумраке и его гибели! К демонам всё! Вот откуда она и Рихард так много знают о способностях Сосуда! Так, стоп! Кьяра, остановись и подумай...'.

Присев на край постели, я стала восстанавливать хронологию событий последних дней: 'Так-так-так, что же получается, графиня и... Сардос?! И Рихард уж точно ему не внук, он ему сын! А раз Сардос бог, то и... Мать вашу! Рихард - бог?! Да уж, мёртвым тогда ему точно не быть! Но... остался один маленький вопросик - а знает ли Рик, кто его настоящий папочка?!'.

Усмехнувшись изворотливости Орнеллы, я продолжила разматывать 'ниточку' событий: ' М-да, вот тебе Кьяра и 'великий маг' и прочие бла-бла-бла, а то, что я с одним богом помолвлена, жду от него ребёнка (ой, мамочки, то же что ли бога?! или богиню?!), а другому будущая невестка - это так, мелочи! Прости, дорогуша, забыла тебе сказать, так что ли, Эллочка?! У-у-у-у, кажется, я злюсь!'.

Запихивая в импровизированный мешок, сделанный мной из рубахи, сменную пару ботинок и бриджей, я медленно, но уверенно кипятилась: ' И откуда такая взрывоопасность?! А-а-а, точно, я ж теперь как маг-огневик! Главное, чтоб ничего не подпалить! А так хочется, аж руки чешутся! Хорошо, что во мне пока такие таланты не появились!'.

Готовясь к побегу, я выстраивала план действий, и среди первостепенной задачи был поиск ключа, способного отпереть дверь в темницу, где томился Рихард.

'Всё, хватит плыть по течению! Пора брать себя в руки! Мне еще папочку для своей дочурки, а я почти уверенна, что беременна ею, вызволить предстоит, так что... распускать нюни просто напросто нет времени. Если верить Элле, скоро у меня будут более серьёзные проблемы! Одна из которых - это как не дать дочери спалить к чертям собачим весь этот мир!'.

- Ну, что ж, получается, что дорога мне теперь только домой, в мой родной дом, в Приграничье! Крепость Дарем и кое-кто в ней должны открыть мне одну свою тайну! - я стояла у зеркала, и рассматривала себя. - Интересно, а у меня тоже чешуя появится?! Хотя, какая к демонам разница!

Собрав всё самое необходимое для путешествия, я стремительно спустилась вниз, в сад. Да-да, и простыни мне в этом помогли, хоть и не были магическими.

День второй.

(Точнее, ночь!)

Скрип снега под ногами заставил меня прекратить постоянные диалоги с самой собой. Пора улепётывать, а не пытаться разобраться, кто виноват. Подумать об этом можно и позже, в относительно безопасном месте. Потому я не стала задерживаться в саду и двинулась по аллее вниз, к нижней террасе, откуда был шанс спуститься по пологой части горы к лесу. К сожалению, но планы имеют свойство разрушаться, словно карточный домик, особенно если в них вмешивается кто-то посторонний.

Внезапный порыв сильного ветра взметнул и бросил пригоршню снега мне прямо в лицо. Протерев глаза, я не поверила самой себе. В полутьме парка, куда привела меня аллея из замкового сада, я увидела до боли знакомую мужскую фигуру.

- Рик?! Это...ты, Рик?! - слова вырвались сами по себе. А в груди будто что-то оборвалось и рухнуло вниз. Камень вины, что тяжким грузом лежал на моём сердце?!

- Увы, малышка, но ты ошиблась! - выйдя из полумрака, предо мной стоял он - Зверь.

Горечь разочарования затопило моё сердце. 'Нет, конечно, же нет, всё не могло быть так просто!'.

- Здравствуй, Даргерон! - сделав несколько осторожных шагов назад, в сторону замка, я старалась выиграть время. Да, я хотела увидеть его, того, кто отнял тело моего любимого и владел им безраздельно, но не сейчас. Сейчас же я не была готова. - Какими судьбами?!

- Кьяра, малышка, это же я, Дарг! Твой 'Зверь'! От чего ты так холодна со мной?! - улыбнувшись по-мальчишески бесшабашно, дракон сделал шаг ко мне.

- От того, что ты отправил моего жениха в Ад! - спокойно Кьяра, злость - это последнее, что тебе нужно проявить сейчас. Будь более осторожна, сила не на твоей стороне.

- Прости... но это был единственный способ! - он был смущен?! Не верю!

нас разделяло расстояние в пару шагов, и потому, я прекрасно могла его разглядеть в отблеске лунного света.

- Единственный способ для чего?! - рассматривая Даргерона, я удивлялась, как мало в нём, во всём его облике, осталось от моего Рихарда. Глаза его пылали золотым огнём, скулы заострились и придавали ему более хищный вид. Как впрочем, и тёмные волосы, что отливали кроваво-красным блеском.

- Для того, чтобы быть рядом с тобой и... нашим ребёнком! - в считанные секунды мужчина оказался рядом со мной и, схватив меня в объятия, прошептал мне прямо в губы. - Ну, здравствуй, моя жизнь!

Поцелуй, властный, яростный, словно тавро был запечатлён на моих губах. Он горел, сжигал всякие сомнения в слабости и нерешительности того, кто его подарил.

- Пусти... пусти меня! - вырвавшись, я отстранилась настолько, насколько позволяли мне руки... Даргерона, продолжавшего меня держать. - Больше никогда, слышишь, никогда не смей делать так!

- Как, моя нежная?! - глупая шальная улыбка блуждала по лицу дракона, явно довольного своим поступком.

- Целовать меня без моего разрешения! - я кипела от негодования, переполнявшего меня. 'Сволочь! Обманом завладеть телом Рихарда и иметь наглость вот так просто заявиться ко мне! Да еще и руки распускать!'.

- Целовать?! Хорошо, моя прелесть, не буду! Я терпелив... я подожду, когда ты сама попросишь меня об этом... - мягкие губы касались моего уха, шепча непристойные слова и лишённые смысла обещания. - А ты попросишь, моё сердце! Один раз... мне достаточно один раз сделать так, что ты испытаешь величайшее из наслаждений, и ты будешь просить меня об этом снова... и снова... и снова.

- Прекрати! - извернувшись, я постаралась упереться кулаками ему в грудь и отодвинуть от себя. - Этому не бывать! Никогда!

- Кья-я-яра... - мне чудилось шипение в том, как он произносил моё имя, и от этого по всему моему телу блуждала стайка мурашек. - Кьяра-а-а, 'никогда' - это слишком долго! Поверь мне, всё наступит гораздо раньше!

Осторожный поцелуй в висок и меня отпустили.

- Зачем ты пришел, Даргерон?! Пугать меня?! - скрестив руки на животе, я ждала ответ, хаотично придумывая, как отвлечь внимание дракона настолько, чтобы иметь возможность сбежать в лес или хотя бы вернутся под защиту магии Рассветного замка.

- Милая, ну что за глупости! Всё гораздо проще! - и мне снова улыбнулись... в который раз за эту короткую встречу.

- Так что же?!

- Я соскучился! - у-у-у, слов нет, гениальный ответ!

- Что?! Да ты, да ты прос-с-с-то... - кажется, я тоже шипеть начала. Дурной пример заразителен, что сказать. - Ты прос-с-сто больной!

Всё, друзья мои, тушите свет, сливайте воду! Я дошла до ручки! Но, конечно же, мой старый знакомый этого еще не осознал, у нас было так мало времени узнать друг друга, и, похоже, больше его уже не представится, ибо руки мои уже тянутся к его горлу!

- О-о-о, да, милая, я болен! Я болею тобой! Любовью к тебе! Кьяра, солнышко, я... я право, не знаю, здесь довольно холодно для человечки! Ты уверена, что хочешь снять с себя накидку?!

- К-к-кончено-ор-р-р-р! - резко дёргая завязки подбитого мехом короткого плаща, я походила к жертве. - Иди ко мне, ми-и-илый, дай-ка я тебя обниму!

То ли фанатичный блеск в моих глазах, то ли в раз поменявшаяся тактика моего поведения смутили моего 'любимого', но... он медленно, но уверенно стал пятиться назад.

- Ммма-а-малыш-ш-ш, по-моему, ты чем-то расстроена...

- Да что ты?! - вкрадчиво спросив дракона, я продолжила буйствовать, но пока тихо, громко - это еще впереди!

- Да! Солнышко моё, я... не думаю, что раздеваться, это хорошая идея! А уж бриджи расстёгивать! - обойдя по кругу, я напирала на Даргерона грудью, направляя его в сторону замка.

- Но ты же так хотел, люби-и-имый! Ты же хотел подарить мне наслаждение! Хотел или не хотел, я тебя спрашиваю?! - рявкнув, я на некоторое время обескуражила мужчину, и смогла расстегнуть три верхние пуговицы на его камзоле.

- Хотел! - дернувшись всем телом, Дарг попытался поймать мои проворные пальчики, бабочками порхавшие по всему его телу и избавлявшие его от ненужных деталей туалета. А ненужными были все!

- Ну, вот! Дари! Я... - сделав драматичную паузу, я с придыхание продолжила. - Я... согласна!

- Ннн-а-а что?! - а мои руки уже зарылись в копне длинных красновато-коричневых волосах, расплетая узел шнурка, что удерживали их в хвосте.

- На любовь, о, мой зверь! - и страстно прильнув к полуобнажённому торсу горе-любовника, я с вожделение, надеюсь, он расценит пылающий огонь в моих глазах именно так, посмотрела на Даргерона. - Давай же, возьми меня! Слышишь, я умоляю! Возьми меня...

- Кгм, что, здесь?! - золотистый свет 'хозяина жизни' в глазах дракона внезапно сменился едва тлеющим карим огоньком смущенного мужчины.

- О, да! Здесь и сейчас! Ну, же! - схватив за ворот белоснежной рубахи, единственной, что еще болталось из одежды на Дарге, я взмолилась. - Давай, мой дракон!

- Кьярочка, милая... м-м-м, как бы тебе объяснить, ну-у-у, так нельзя... Зима на дворе, не лето!

- К чёрту! Ты согреешь меня своим теплом! - и я резво стала расшнуровывать завязки на брюках дракона. И ура! Кажись, крепость сдалась и штанишки тю-тю...

- Моя прелесть, не торопись, у нас всё будет! Но... но... давай-ка... малыш, прекрати! - мои руки поймали, слегка сжали и убрали от стратегически важных мест, к коим они уже добрались. - Успокойся! Кьярочка, ночной парк не место для утех, тем более для тебя... в твоём-то положении...

- Это как еще понимать?! - возмущенно отстранившись от мужчины, хаотично заправлявшего рубаху в брюки, я уперла руки в боки.

- Любовь моя, подумай о ребёнке! Болеть тебе нельзя... - на меня смотрели такие виноватые глазищи ну, точно нашкодившего кошака. - Я... от своих слов не отказываюсь, ты не подумай! Только вот в замок отца прилетим и...

- Что-о-о?! - если в Рассветном до сего момента никто не заметил моего отсутствия, то уж теперь осталось дело за малым. От такого крика даже вороньё сонное встрепенулось и с неистовым карканьем полетело над лесом.

- Малышка, Кяьрочка, успокойся... - мужчина, еще несколько минут назад жаждавший доказать мне свою мужественность, активно пытался меня утихомирить. Зря старался, кстати. Я только развлекаться начала. - Тебе нельзя нервничать...

- Какой к демонам 'замок отца'?! У тебя что, даже жилья своего нету?! Ну, конечно, откуда оно у тебя! Мы ж умные, мы ж сильные и нам на всё наплевать! - размахивая руками перед носом опешившего от такого поворота дел дракона, я отводила душу. Ага, скандалила! - Огнём наплевать! Мы Сумрак что?! Мы Сумрак спалили... к чертям собачьим! Теперь-то конечно, жить негде!

- Ммма-малышка, ты что?! У Сардоса прекрасный дворец! Там очень уютно и... - хлопая глазами, Даргерон растеряно озирался вокруг, будто ища поддержку у неизвестно кого.

- Пусть любимая с ребёнком приживалкой побудет, так, да! Поскитается по свету! А может этого, пещерку организуем, а?! Для пущей романтики, да?! - а я входила в роль. И в раж тоже. Но перегибать палку не стоило, потому, здраво рассудив, я добавила слёзы. - Ты просто меня-я-я не лю-ю-юбишь! И не хо-о-о-очешь!

- Милая, любимая, единственная! Люблю тебя! Больше жизни... - попытка обнять и прижать к сильному мужскому плечу не увенчалась успехом, вовремя увернувшись, я продолжала спектакль одного актёра, вернее актрисы.

- Нет, всё это ло-о-ожь! Все вы, мужики - подлецы! Обещаниями горазды кормить, а как до дела-а-а-а-а! - всхлипывая и подвывая, я потихоньку продвигалась в сторону садовой оградки. Вот уже и калиточка в пределах досягаемости. - И не трогай меня! Видеть тебя не могу!

- Да как же это... Кьярочка, любимая, не плачь! - а мужика крепко так проняло. Слабину ты дал Даргерон, стоило бабьи слёзы увидать! Это твоя первая ошибка! - Хочешь, я для тебя замок построю?!

- Не надо мне за-а-а-амков... - пошла на попятный я, включая растроганную девицу в горе. - Хочу, чтоб ты меня любил по-настоящему!

- Так я и люблю! - о, меня еще и в сад галантно вперёд пропустили, калитку придержав. А ручка-то драконья дымиться начала...

- Нет, не любишь! Это не любовь, Даргерон, а жажда обладать! - спокойно вытерев щёки, я отступила вглубь сада. - Любил бы ты меня, не угрожать да хватать против воли начал бы, а спросил, чего я желаю!

- Кьяра?! - удивление, проступившее на лице дракона, стало мне настоящей наградой. - Кьяра, какого демона?!

- Стой, где стоишь, Даргерон! Магия замка способна с тобой справиться! - да блефовала я, откуда мне знать?! Но меня, увы, не слушали, а продолжали с остервенением попытки войти в сад. Кованая ограда накалилась до предела и испускала в ночи ровный фиолетовый свет.

- Кьяра, в чём дело?! Я не понимаю! - устав бороться с родовой магией, мужчина попытался проделать то же, что и я - выманить меня за переделы охраняемой зоны. - Милая, иди ко мне! Давай всё обсудим!

- Всё ты понимаешь, Зверь! - услышав это прозвище, Даргерон поморщился. - Да-да, именно 'Зверь'! Так я тебя и буду называть, потому что ты предал меня! Ты предал нашу дружбу!

- Я тебя не предавал! - рык вырвался из груди дракона, уже начавшего трансформацию. Золотистое сияние окутывало его тело.

- Да?! А как назвать то, что ты сделал с Рихардом?! Как?! - запахнув шерстяной жакет, жаль, но плащ остался в парке, я продолжила. - Я доверяла тебе! Я хотела тебе помочь!

- Ты?! Ты хотела мне помочь?! Как, Кьяра, ты могла это сделать?! Я был заперт в теле сильнейшего мага без права на собственную жизнь! - горечь и боль звучали в речах Даргерона, но я... я старалась верить тому, что вижу, а не слышу от него. - Только Сардосу было под силы вернуть мне мою сущность, мою драконью ипостась!

- Браво, великому и ужасному! Что он и сделал! Поздравляю! - усмехнувшись, я сделала небольшой шаг на встречу Даргерону. - Только ценой жизни Рихарда!

- Всегда кому-то приходиться платить, таков этот жестокий мир, солнце! - я видела, как в глазах Даргерона разгорается ярость. Быть обманутым да еще так легко - кому понравится?!

- Да?! А я вот не сделала так, что платить пришлось бы тебе! Не рассказала Рихарду о том, кто владел его телом после превращения!

- И за это моя тебе благодарность, Кьяра! - ко мне протянули руку и... тут же её одернули, опалив о фиолетовое сияние ограды замка. - Кьяра, милая, не делай этого с нами...

- Никаких 'нас' нет, Зверь! Я искала выход для тебя! Да, я проводила часы в библиотеке Сумрака в поисках возможности жить для тебя, слышишь, для того, кого я считала другом, если ни кем-то большим! - горестно вздохнув, я повернулась спиной к дракону и пошла прочь, к Рассветному замку. Побег на сегодня отменяется. - И я бы нашла! Обязательно нашла! К чёрту, я бы обратилась к Оракулу, если не было бы выбора, но... ты всё решил за меня! Прощай, Даргерон!

- Кьяра, подожди! Кьяра-а-а! Милая, поверь, я сожалею, что так случилось! Впусти меня, Кьяра, впусти! - оглянувшись, я увидела, как тело Даргерона уже претерпело первые акты превращения и стало увеличиваться. Скоро у Рассветного замка возникнет дракон во всей своей красе!

- Не надо, Зверь! Уходи! Я прошу тебя, уходи! Я... - спазм сдавил моё горло, лишив возможности нормально говорить. Последние слова я уже прохрипела. - Я... я не могу сейчас с тобой говорить! Не могу... мне слишком больно!

- Кьяра-а-а-а... - свирепый отчаянный рык, и еще не до конца обратившийся дракон рвал когтями защитный барьер замка. - Кьяра-а-а...

Испуганно ойкнув, я поспешила скрыться в замке, но путь мне преградила женская фигура, выступившая из мрака ночи.

- Я бы на твоем месте послушала Кьяру, Даргерон! - Орнелла, закутанная в плащ с ног до головы, схватила меня за руку и притянула к себе. - Улетай, сын Сардоса! И передай этому мерзавцу, что я... я готова! Как никогда, я готова его уничтожить!

- Кто ты такая, чтобы угрожать властелину Ада?! - в фиолетовый купол, опустившийся на замок и его ближайшие постройки, уже бился настоящий золотисто-чёрный дракон.

Я, открыв рот, во все глаза таращилась на самое прекрасное и пугающее существо этого мира. В воспоминаниях Сумрака дракон не поражал такой мощью и красотой, нежели сейчас, когда он был в дюжине метров от меня.

- Я?! Я - никто, жалкая женщина, преданная твоим Хозяином! Но ему стоит бояться не меня! И не моей мести! Есть другие, преданные им же.

- И кто же?! - взмах величественных крыльев снёс полсотни деревьев парка, не меньше.

- Айора, этого хватит?! Да-да, скажи ему, что статуя Милостивой и Свирепой рыдает кровью! Пусть сходит в Храм, сам убедится! - победно улыбнувшись, Орнелла обняла меня за плечи, накинув часть тёплого плаща на меня. - И еще: не старайся, в основу защиты легла Слеза, думаю, догадываешься чья! Тебе не пробиться, Даргерон!

Мы не стали дожидаться, когда дракон, устав сражаться с магией замка, улетит. Я слишком замёрзла, так, что меня всю колотило. Или же я просто перенервничала, а теперь эмоции брали надо мной верх и пытались найти выход.

Войдя в гостиную, где в камине задорно трещали сухие поленья, я зябко передёрнула плечами, пытаясь сбросить напряжение. Орнелла же... Оренелла же начала сходу на меня орать:

- О чём ты думала, Кьяра?! Он же мог тебя убить! И вообще, какого демона, ты делала ночью посреди сада?!

- А вы догадайтесь, графиня, вы же умная женщина! - устало опустившись в кресло у камина, я оглянулась на мать Рихарда.

- Твою мать! - выругавшись и нецензурно, что было впервые, графиня прошла к шкафчику и вынула оттуда початую бутылку крепкого коньяка. - Кажется, мне надо выпить!

- И мне! - вздохнула я и потерла виски.

- А тебе нельзя, горе-мамаша! Тебе еще думать, как Шейну погром в лесу объяснить!

Глава 4. Мой ласковый и нежный... мрар?!

Я лежала на спине и рассматривала свод пещеры. Странные рисунки покрывали каменный 'потолок'. Багряно красные 'воины' на белых 'волках' гнали стадо неизвестных мне раннее животных. Огромных, гораздо больше, чем их преследователи, и, тем не менее, уходящих от погони. Длинные изогнутые к верху клыки, шарообразное туловище и непонятный отросток, больше похожий на жгут, выходящий из небольшой круглой головы - вот, что сразу бросилось мне в глаза, когда я пыталась рассмотреть жертв этой сказочной охоты.

Кто были эти люди и люди ли?! Почему кому-то было так важно запечатлеть их на камне?! И почему здесь, в этой необычной пещере?!

Отблески пламени в очаге создавали впечатления, что мифические существа живые. Они двигаются, дышат, и они казались мне куда настоящее, чем я сама.

'Я умерла?!' - страх на мгновение парализовал меня и... тут же отпустил. 'Да, я умерла. Там, на кресте. И я верю, что Эйнар снял меня с этого орудия пытки уже бездыханной. Теперь всё для меня встало на свои места, и татуировка со снежным узором, и то, что я совершенно не боялась смерти как участи, которая могла меня настигнуть здесь в мире льда и холода. Осталось понять только одно - почему Праматерь, как говорил мрар, вернула меня к жизни?! Разве путь мой не закончился здесь?! Разве мало я страдала?!

В моей жизни не осталось ничего и ни кого, ради чего стоило жить.

Воспоминания, тяжёлой, удушающей волной накрыли меня. Испытывая боль, я прикрыла веки. И увидела их.

***

- Мама, я так счастлива! Они идут, мама! О, богиня, я же совершенно не готова! - я так волновалась, что с трудом могла найти свои туфельки. Глупая привычка, забираться на подоконник, широкий и удобный, и мечтать, устремив свой взор за горизонт!

- Ти, милая, прекрати! Твои мелькания у окна мешают мне закончить узор, - спокойный тон матери не мог охладить мой пыл. Я словно была вся наполнена ожиданием чуда. - И ты прекрасно выглядишь. Более чем для этой кучки завистливых зевак.

- Мама, но... это же сваты! От Тэнэта! - прихватив с трюмо щётку, я пыталась быстрее привести в порядок мои непослушные волосы, пока желанные гости входили в дом с дарами. Отец их задержит, исполняя отведенную ему роль по извечной традиции Приграничья - упираться и дочь свою замуж не отдавать.- А вдруг я им не понравлюсь?! Вдруг?!

- Да уж, как же! На такое счастье я бы не надеялась! - вздохнув, мать отложила пяльцы в сторону и, отобрав у меня расчёску, стала колдовать над моей головой. - Дай-ка мне! Так ты себе все пряди спутаешь!

- Ма, почему ты против Тэна?! Чем он тебе не люб?! - нервно разглаживая подол небесно-голубого платья, которое я сегодня одела, будто чувствовала, что этот день станет для меня особенным, спросила я мать. - Он хорош собой, из знатной семьи и, кажется, любит меня!

- В том то и дело, мой Цветочек, что 'кажется'! Поверь моему сердцу, а сердце матери обмануть трудно, не тот огонь горит в его глазах, что в глазах любящего мужчины.

- А ты поверь моему сердцу! Он любит меня! Я знаю! - вскочив на ноги, как только заботливые женские руки воткнули в тяжёлый узел из кос последнюю шпильку, я устремилась к заветной шкатулке. - Тэнэт, он невероятный! И такой... Такой!

Не выдержав насмешливого взгляда, я вынула стопку писем, любовно перевитых алой ленточкой.

- Смотри! И это - всё мне! Все до единого! И в каждом - любовь! Не веришь?!

- Верю, мой нежный цветок, тебе верю! Верю дрожи в твоём голосе. И верю блеску твоих глаз! - улыбнувшись, мама обняла меня и прижала к своей груди. - И если ты - счастлива, я отойду в сторону. До тех пор, пока Тэнэт - причина вот такой твоей улыбки, я не враг ему.

- Ооо-о, мамочка, ты полюбишь его! Непременно! Его нельзя не любит, ведь он просто сказочный! - лёгкая нить речного жемчуга легла мне на грудь, прикрытую кружевом платья. - Правда, сказочный!

- Конечно, моё солнышко! Конечно, - грусть, но какая-то светлая, прозвучала в материнских словах, но я была слишком счастлива, чтобы обратить на них внимание. - Сказочный принц! Всё, хватит прихорашиваться. Беги в гостиную. И жди меня там. Отец тебя позовёт, когда придёт твой черёд.

- Да-да, сейчас, только... - сорвав цветок королевской фиалки, я обернулась лицом к самому близкому мне человеку, - это вот возьму! Я же Цветочек?! Так пусть этот символ любви будет со мной, когда я услышу его вопрос!

- Я так и поняла, что это от него! Детишки! Какие же вы еще дети!

Это был мой самый волшебный день, наполненный радостью и светом. А всего через месяц таких дней в моей жизни должно было стать больше. Слившись в недели, недели в месяцы, а месяцы в года, их можно было бы назвать моей жизнью. Моей совместной жизнью с любимым мужчиной. Но этого не произошло. Почему?!

Всё просто! Спустя месяц, войдя в храм, где жрица Айоры должна была вручить мне в руки золотую чашу с мёдом, символизирующую мою будущую 'сладкую' жизнь найрими, законной супруги, я получила белое лебединое перо.

Ноги мои подкосились, и я вцепилась в милостиво поданную руку жрицы.

- Дитя, готова ли ты к испытаниям?!

- Готова! - с трудом сглотну в миг образовавшийся ком, я протянула руку к серебряному блюду, где лежал символ твёрдости моих намерений и убеждений.

- Да поможет тебе Айора, дитя! Ты сделала правильный выбор!

Мой будущий супруг ушёл на войну, и потому на закате, когда солнце опустится за горизонт, у дверей храма меня никто не будет ждать.

Лебединое перо - символ верности и веры. Жив ли Тэнэт, мёртв ли - не важно, душой и телом я обещана ему. И год - срок моих страданий - я ждать должна была его, терпеливо и смиренно. И ни один мужчина, дабы не прогневить Айору, ни взглядом, ни рукою не мог меня коснуться. Даже отец.

Мама, узнав о вероломстве жриц, вступивших в заговор с отцом Тэнета, рвала и метала, проклиная судьбу и себя.

- Они похоронили её заживо! Замуровали, слышишь?! Мою девочку! На целый год они запрут её в монастыре! И где?! Вблизи крепости Дарем!

Я сидела на верхних ступеньках, ведущих в главный зал, где во всю силу разгорался скандал. Сидела и слушала, словно мышка, замерев от страха и ужаса перед собственной судьбой.

- Не ори! Командор мне ясно дал понять, что Тиана теперь принадлежит его роду, роду Сиверских!

- Что?! Ты продал свою дочь, мерзкий ты человек! Продал, ты это понимаешь?! А если он мёртв?! - и сердце моё болезненно сжалось. - Что тогда?! Рабыней быть ей, так?! Рожать детей для рода от братьев Тэнэта?! Сколько их у него?! Скажи, сколько?!

- Пятеро, - угрюмо произнёс отец, потемнев всем лицом.

- Пятеро?! Пятеро мужиков и каждый мою дочь... - мать зажала рот ладонью, не смея произнести чудовищные слова. - Не бывать этому! Вот тебе моё слово!

Сжавшись за перилами в комок, я смотрела вниз, туда, где мои родители изливали своё негодование друг на друга.

- Сдурела?! Нас просто уничтожат, если я хоть слово поперёк скажу! И Тиана хороша! Кто просил её перо в руки брать?!

Действительно, кто?! Никто. Я хотела взять его, будто пред Светлым ликом Айоры я для Тэнета женою стала. Зачем?! Да всё просто. Люблю я его! Что же ты мамочка никак не поймёшь?! В душе я уже смирилась с тем, что год я проведу в одиночестве, в молитве Милостивой, лишь бы Тэн живым да невредимым с войны пришёл. Вернётся раньше, дождётся меня. И нашему счастью уже ничто не помешает. И никто, слышишь, мамочка?! А сгинет в Живом лесу, защищая Приграничье от исчадий Ада и Льда, значит, кончится жизнь для меня. И раз верная клятве любимому я должна буду принадлежать его роду, так тому и быть. Но я верю, что судьба убережёт Тэнэта. Верю.

- Ох, что же я наделала! - застонав, мама присела на стул и обхватила голову руками. - Не надо было мне идти у неё на поводу! Глупая, молодая, будто я такой не была. А ведь знаю я, как Айора наказывает. Всё - моя вина! Моя.

- Милая, не убивайся ты так! - Брон, не выдержав женских слёз, обнял свою найрими. - Тэнэт - наследник командора. Отец готовил его к битвам и сражениям. Да и крепость Дарем непреступна, вот уж лет сто отряды мраров её взять не могут. И не возьмут! Так что фиалочка наша через годик женой будущего главы клана станет. Законной, слава Айоре!

- Нет, Брон! Не понимаешь ты, потому что не знаешь! Другая дочь твоя должна была стать суженной Тэнэта. Другая.

- Кьяра?! Эта дерзкая...

- Да, она. Обманула я богиню... Обманула. И вот она,. расплата за грехи. В который раз.

- О чем ты?! Что за бред ты несёшь?!

- Её он любил! Ей сердце отдал! Да командору бесприданница не нужна была! Ты ж всего её лишил, вспомни, после того, как Сарина отказалась быть твоей кайрими.

- И что с того?! Всего равно Рокьяра кайрими бы была! Айору не обманешь, чтобы ты не говорила. Я вязь видел! Сам же и поставил!

- Была да не была! Тэнэт... Тэнэт пришёл к Сарине накануне ритуала. Он просил обряд провести, не ждать приговора Оракула.

- Что?! Да как он посмел! Тианочку, свет очей моих, на девку эту... - побагровев лицом, отец вскочил и заметался по залу.

- Тише! Не кричи! Разбудишь, и так с трудом отваром напоили. Лицо вся бела белом из храма вернулась! И знать ей обо всём не надо! Пустое это. Прошлое.

- Как ты Сарину отговорила, а?! Как?! Что пообещала ей?!

- Никак, муженёк. Я правду ей сказала. Кьяра и дня бы не прожила как супруга наследника рода Лорана Сиверского. Командор сам трижды женат был. И всё вдовый. Как дочь найрими рожала, так к праотцам и уходила. Ни дня не жила.

- Так от болезней же!

- Ой, ли?! Род командующего всегда славился своими сыновьями - сильными, крепкими и... жестокими. Не знаю уж в кого Тэнэт уродился.

- Потому ты и Тиану ему в руки не желала отдавать?!

- Потому. Кто мне слово дал бы, что девочка моя, внучкой разродившись, на тот свет не отправилась бы?! Не командор, уж точно!

- Глупости, мальчишка любит её! А Кьяра, это так, интрижка, мне ли не знать, на каких женщинах стоит жениться, а кому только постельной грелкой быть. Потому от стыда и сбежала! И не говори мне, что ты её не покрывала!

- Не надо, Брон, Сарина была и остаётся моей подругой! Не надо, не зли меня! И всё что я делала, я делала ради дочери! - гневно прищурившись, мать уставилась на мужа. - А что касается Тэнэта, тут ты не прав. Стоило Кьяре пред очами его появиться да слово молвить, шёл он за ней как телёнок, послушный воли её.

- От чего ж к Тиане прибился-то?!

- А от того, муж мой недогадливый, что влюбленным мужчина может и в двух женщин, а любить он будет только одну, единственную. Тиана наша - фиалка, нежная, беззащитная, и чувства её таковы. А Кьяра...- вздохнув, мама погладила отца по щеке. - Кьяра - роза алая, любит страстно, без оглядки, ранит до крови, жестоко, а и из сердца не вырвешь. Кому как не тебе знать, как сжигает страсть!

- Потому ты и убрала её, вероломная моя, да?! - с какой-то затаённой гордостью спросил отец. а я не верила собственным ушам. Мама, что же ты наделала?!

- Ты не понимаешь, я думала, что действую во блага... им обеим! Как оказалась, Судьба любит злые шутки. Сейчас не моя девочка собирала бы вещи, чтобы уехать туда, где бушует ураган войны!

Утерев злые слёзы, я поняла, что сил слушать дальше у меня нет. Мне было горько от предательства собственной сестры, сторонившейся меня всё моё детство. А боль, что разлилась в груди от слов матери, которой я так доверяла...и поверяла все мои секреты, гнала меня прочь из дома.

Тихонько, сжав кулачки, я поднялась к себе в комнату, чтобы уже через минуту спуститься по чёрной лестнице для прислуги во двор, а там и до сада рукой подать.

Я бежала, не разбирая дороги, цепляясь за стволы деревьев, когда не хватало воздуха, и снова бежала. До тех пор, когда силы окончательно не покинули меня. Обняв старый дуб, тот, в тени ветвей которых я и моя вероломная сестра когда-то в детстве играли, я, наконец, разрыдалась. Позорно, громко, оглашая обступивший меня лес стенаниями и причитаниями.

Я не знала, почему сестра покинула Приграничье, почему отступила. Мой разум не покидала только одна мысль - не унесла ли она с собой сердце моего Тэнэта. Ни к ней ли помчится, как ветер, он, в то время как я буду проводить время в бессмысленных ожиданиях любимого среди серых стен и полумрака монастыря. Ну, почему Тэнэт Ларсен Сиверский не пришёл ко мне?! Почему не попросил выйти за него до того как узнал, буду я найрими или кайрими?!

Теперь я жалею о том, что так и не набралась смелости посмотреть Кьяре в глаза после ритуала, поговорить и понять. Многое из того, что сказала сегодня моя мать, я могла бы узнать раньше. Гораздо раньше. Только что бы мне это дало?! Смелость сказать ей то, что я... ненавижу её?! Всем сердцем?! Так, как некогда любила?!

Что, даже зная всё, не могу не следовать клятве, данной человеку, недостойному моей любви, верности?! Пути назад нет. Я приняла лебединое перо! И я не смею... не смею поступить так с родными. Несмываемый позор ляжет на ту семью, что нарушила обеты. Достаточно для Приграничья сплетен и косых взглядов, отношения отца и Кьяры и так были 'притчей во языцах'.

Через неделю за мной приехали сёстры из монастыря и увезли меня в Крепость. Мать, не выдержав моего молчаливого упрёка, вопреки наказу отца, ушедшего в ополчение, забрала братишку Джораха и приехала ко мне, чтобы поддержать, помочь справится с горем и утратой. Там меня уже ждала весть. Передовой отряд во главе с командующим, правой рукой которого был Тэнэт и потому всюду следовал вместе с отцом, был атакован демонами. Никто не выжил. Я стала вдовой, не будучи женой.

Можно ли страдать от потери того, кто предал тебя?! Кто выбрал тебя только потому, что другой, той, желанной всем сердцем, не получить?! Как оказалось можно. В глубине души я горевала, боясь признаться самой себе, что моя любовь не умерла. Она живее живых и причиняет мне нестерпимую боль.

Спустя неделю Крепость была взята в кольцо мрарами.

И мой мир рухнул...

Да, Тиана, дочь Тайи и Брона, действительно испустила последний свой вздох, вздох души, того, что делает нас особенными, но не там, над бездной, в Ледяной пустыне, а в последнем оплоте Приграничья, слушая, как демоны из клана Такеши пытают её мать. Слушая и ожидая того же приговора, которой получила та, что посмела в отсутствие воинов, вообще мужчин, организовать оборону и удерживать Крепость Дарем в своих руках.

Content

Вереск Ольга
Драконья кровь. Часть 2. "Белый воин"

Глава 1. О том, что бабы - дуры! Иногда, они сами это признают...

Глава 2. О том, что в каждом из нас сокрыт Дар, и лишь немногим удаётся его открыть.

Глава 3. Новый дом.

Глава 4. Инкери.

Глава 4. Мой ласковый и нежный... мрар?!