Елена Фёдорова

Хулиган и принцесса

* * *

© Елена Фёдорова, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

Елена Фёдорова

Елена Ивановна Фёдорова – поэт, писатель, член Союза писателей России, член Интернационального Союза писателей, драматургов, журналистов, член Международной гильдии писателей. Почетный работник Культуры города Лобня, автор около 200 песен для детей и взрослых, автор 28 книг (6 из них детские) на русском и трех на английском языке. Жанр произведений разнообразен: фентези, городской роман, детектив, романтика и приключения, мистика, романы в стихах, баллады, притчи, сказки, рассказы, новеллы, сценарии.

Финалист премии «Писатель года 2014», включена в список 100 лучших писателей. Номинирована на Национальные литературные Премии «Поэт и Писатель года», «Наследие», заняла второе место в конкурсе стихов о Великой Отечественной войне. Награждена медалью имени Мацуо Басё, дипломом Антуана Сент Экзюпери.

Специальный приз V фестиваля русской словесности и культуры «Во славу Бориса и Глеба» и Интернационального Союза писателей «За крупный вклад в детскую литературу».

Проект песен для детей «Золотая страна» в соавторстве с композитором Вячеславом Гридуновым стал Лауреатом Премии Губернатора Московской области «Наше Подмосковье» в номинации «Забота о детях».

Работала стюардессой международных линий Аэрофлота, тележурналистом ТРК «Лобня».

Авторский сайт: http://efedorova.ru

Хулиган и принцесса

Философская сказка

Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.

Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое», но это было уже в веках, бывших прежде нас.

Книга Екклесиаста 1:9-10

Август

Это было удивительное время, которое обычно называют – пора звездопада. Тёмное ночное небо щедро рассыпало звёзды, делилось ими со всеми людьми. Но не все знали об этом. Не все желали получить небесный подарок. А он желал.

Каждую ночь он взбирался на громадный стог сена, чтобы быть поближе к небу. Он лежал с закинутыми за голову руками, вдыхал ароматы уходящего лета и смотрел на звёзды. Он видел, как они падают вниз, и жалел их по-своему, по-мальчишески.

Ему думалось, что звёзды становятся светлячками и освещают дорогу путникам, заблудившимся в ночи. И от того, насколько хорошо они выполнят свою земную работу, будет зависеть их дальнейшая судьба. Самые лучшие, самые достойные смогут вернуться обратно на небо.

Мальчик тоже хотел быть самым лучшим, самым достойным и мечтал жить на небе. Он верил, что когда-нибудь это произойдет. Главное, запастись терпением и подождать. Что он и делает.

Он живет в маленьком городке. Его отец – лучший сапожник. Он непременно передаст сыну секреты своего мастерства. Конечно, мальчику хочется, чтобы это произошло поскорее, но отец всё время твердит:

– Ты ещё мал. Вот пройдет пора сенокоса… Подожди… Запасись терпением…

Эти отговорки мальчика огорчают. Ему хочется доказать отцу и всем вокруг, что он уже большой и самостоятельный. Он совершает геройские поступки, а взрослые называют его хулиганом.

– Ты снова за своё, хулиган? – сердится матушка.

– Ваш хулиган опять отбился от рук, – жалуются соседи.

Зато среди сверстников он – король. Он задает тон в обществе таких же бездельников, разгуливающих по городку с утра до вечера. А вот ночь – это время особенное. Ночью хулиган становится мечтателем, но об этом не знает никто. Он свято хранит свою тайну, оберегает её ото всех, потому что, оставшись один на один со звёздным небом, он становится настоящим королем по имени Ален.

В своих фантазиях он властвует над миром, повелевает, наказывает, милует и делает подарки. Он забирается глубоко под землю, блуждает по лабиринтам в поисках выхода, а верные звёздные помощники оберегают его. Они – его Ангелы хранители. Он знает каждую звёздочку по имени и разговаривает с ними на их языке. Он любит их музыку, непохожую на музыку людей. Он слушает её каждую ночь, лежа на верхушке стога…

В ту ночь, с которой всё началось, Хулиган лежал и смотрел на свою любимую звездочку. Она вздрогнула и медленно-медленно двинулась вниз. Это не было привычным паданием. Это было чудом. Он вскочил и уставился на скользящую по небу звезду.

– Найди меня, найди меня, найди…

Услышав её голос, Хулиган скатился вниз со стога и побежал туда, куда она полетела.

– Не гасни, не гасни, не гасни, – умолял он, перепрыгивая через препятствия. – Свети, свети, свети…

Он споткнулся и упал… На миг он опустил лицо вниз и потерял её из вида.

Небо заволокли тучи, стало темно. Он понял, что лучше вернуться домой, чтобы не заблудиться в этой кромешной тьме.

– Я найду тебя! – выкрикнул мальчик в тёмное пространство и побрел обратно…

В ночь, когда упала звезда, сбылось предсказание старого звездочёта. В семье короля Леопольда X родилась дочь – принцесса Леоне. Счастливый король пообещал звездочёту выполнить любое его желание. Тот улыбнулся, погладил свою длинную белую бороду и сказал:

– Свое желание, Ваше Величество, я сообщу Вам, когда принцессе исполнится пятнадцать лет. А пока, дайте мне перстень с Вашей руки, чтобы скрепить наш договор.

– Выбирай любой, – король вытянул вперед руки, усыпанные перстнями.

Звездочёт снял с его мизинца самый простой перстень со знаком бесконечности.

– Почему ты выбрал его? – спросил король.

– Потому что он самый дорогой изо всех ваших украшений, – ответил тот, надев перстень на безымянный палец левой руки.

– Ты прав, – сказал король. – Этот фамильный перстень изготовлен из редкого металла, аналогов которому нет на земле. Человека, носящего этот перстень, хранят небесные силы. Так утверждал мой отец…

– Он так же просил тебя никогда не расставаться с его подарком, – звездочет улыбнулся.

– Я об этом забыл, – король побледнел. – Радость сделала меня беззаботным, беспечным… Верни мне перстень, звездочёт.

– С удовольствием сделаю это… Через пятнадцать лет… после того, как ты выполнишь свое обещание… – звездочёт рассмеялся и исчез.

Король Леопольд загрустил. Но очень скоро грусть развеялась. Радость вновь одержала победу, заставив его забыть обо всём.

Король души не чаял в принцессе, которая была очаровательным созданием: весёлая, подвижная, рассудительная не по годам. Правда, порой ему казалось, что перед ним не маленькая девочка, а строгий, умудренный опытом его отец Леонель Леопольд IX, в честь которого они назвали дочурку. Красоту Леоне унаследовала от королевы Ильжбетты – прародительницы их рода.

Ильжбетта была необыкновенно красивой и очень строгой королевой. От одного её взгляда подданные приходили в благоговейный трепет. Несколько загадочных слов, произнесенных королевой, уничтожали вражеские полчища. Её воины одерживали победу за победой без единого выстрела. Им достаточно было выстроиться в шеренгу и молча ждать сигнала королевы. Она поднимала вверх стальное копье, выкрикивала волшебные слова, воины трижды ударяли в свои металлические щиты, и враги падали замертво.

Постепенно у Ильжбетты не осталось врагов. Но и друзей было немного. Её побаивались, её сторонились. А уж о том, чтобы породниться с властной, неприступной красавицей не мечтал никто. Ильжбетту невозможно было чем-то удивить, её казна ломилась от драгоценностей. Золото было приравнено к простому металлу. Люди, живущие в королевстве, были богаты и счастливы. Единственное, что беспокоило их, кто будет править страной, после Ильжбетты. Что станет с процветающим королевством Сицильяно, если королева не произведет на свет потомство? Люди переживали, а Ильжбетта была весела и беспечна. Её их волнения не интересовали…

Всё изменилось, когда в королевстве появился незнакомец, который сразу привлёк к себе всеобщее внимание. Никто не знал, откуда он взялся, но не любоваться им было невозможно. Он был высок, хорошо сложен и необыкновенно красив. Он остановился на главной площади напротив дворца, скрестил на груди руки и замер, глядя на балкон, на который должна была выйти Ильжбетта. Незнакомца не смущало то, что люди глазеют на его загорелое полуобнаженное тело, на его мускулы и перешептываются. Он был выше всего этого. Он возвышался над толпой на три головы.

Когда же на балконе появилась Ильжбетта, он улыбнулся, поклонился, прижав руку к груди. Королева чуть склонила голову в знак приветствия. Незнакомец сделал всего два шага и оказался на балконе. Легко подхватил Ильжбетту на руки и унес в королевские покои.

Люди замерли… Никто не двигался с места, не говорил, не дышал. Птицы умолкли. Даже ветерок не шевелил листву деревьев, и солнце остановилось, так и не поднявшись над горизонтом. Оцепенение продолжалось несколько дней. Казалось, что королевство Сицильяно погрузилось в летаргический сон…

Крик младенца и появившаяся на небе радуга, вернули жизнь всему вокруг. У Ильжбетты родился сын – принц Леопольд I. Никто не посмел спросить королеву, куда исчез незнакомец. Подданные придумали сказку о короле звездочёте, подарившем им надежду на долгую, счастливую жизнь. Рассказывали, что король появлялся ещё несколько раз, чтобы укрепить границы Сицильяно. Последний раз его видели на коронации Леопольда I. Он стоял рядом с Ильжбеттой, когда она передавала сыну серебряное копье и шептала на ухо заветные слова. Когда Ильжбетта выпрямилась, незнакомец взял её за руку и повел за собой в небесный замок по Млечному пути.

Люди долго смотрели в небо, не желая верить в то, что Ильжбетта ушла от них навсегда. Когда они опустили головы, то увидели справа от трона портрет своей любимой королевы. Ни у кого больше не было сомнений в том, что Ильжбетта – посланница небес, а значит и все её потомки несут в себе частичку космической силы, способную творить чудеса.

С тех пор в королевских семьях Сицильяно рождались только мальчики, которые становились королями в двадцатилетнем возрасте. Казалось, так будет всегда, но…

У короля Леопольда, десятого по счету короля Сицильяно, долгое время не было детей. Он обращался за помощью к магам и волшебникам, пил целебные травы и даже стоял на голове, но ничего не помогало. Пока однажды в королевстве не появился звездочёт. Он преподнес королеве букет незабудок и сказал:

– Через год в это же время у вас родиться принцесса Леоне.

– Девочки в Сицильяно не рождались никогда, – сказал король раздраженно.

– Вы станете первым королем, с которого начнётся новый виток времени, – проговорил звездочёт и исчез.

– Первым быть всегда приятно, – король улыбнулся. – Подождём…

Как и предсказал звездочёт, у короля с королевой родилась дочь. Звездочет появился в день её рождения, преподнес королеве букет маргариток и исчез.

Королева забыла об этом человеке сразу же, а король Леопольд, давший необдуманное обещание, вспоминал о звездочёте каждый раз, когда смотрел на свою правую руку, на которой не хватало фамильного перстня со знаком бесконечности…

Леопольд утешал себя тем, что пятнадцать лет – это достаточно долгий срок. Но… пятнадцатый день рождения принцессы наступил неожиданно.

Утром, как обычно, Леоне поцеловала отца, села за стол по правую руку от него. Ей подали омлет из перепелиных яиц, а на десерт – взбитые сливки с ягодами вишни. Принцесса взяла вишенку за веточку и замерла. Король повернул голову, чтобы взглянуть на то, что так заинтересовало принцессу, и воскликнул:

– Не-е-ет! Нет, ещё рано…

– Уже самое время, Ваше Величество, – сказал звездочёт, поклонившись. Повернулся к принцессе, улыбнулся. – Вы красавица, Леоне. Вам уже говорили, что Вы точная копия королевы Ильжбетты?

– Нет, – она смутилась.

– И Вы не видели её портрет?

– Нет… – она растерянно посмотрела на короля.

– Портрет исчез, когда принцессе исполнился год, – проговорил король, побледнев.

– Охотно верю. В книге предсказания говорится об этом, – звездочёт улыбнулся, начертил в воздухе знак бесконечности, взял в руки появившуюся книгу, прочёл:

– Время сольется из двух чаш в одну, чтобы начать новый виток. Исчезнет портрет, появится роза, – посмотрел на принцессу. – Если не ошибаюсь, Леоне означает – роза. Вы знали об этом, Ваше Величество?

– Нет, – король облизал пересохшие губы. Сердце сжалось от странного недоброго предчувствия.

А принцесса во все глаза смотрела на звездочёта, желая продолжения его удивительных фокусов. Ей было безумно интересно. Ей захотелось проникнуть в его тайны, научиться этому волшебству. Но испуг на лицах родителей не позволил ей заговорить со звездочётом.

– Вам, наверное, не терпится узнать, кто я и зачем пожаловал в Сицильяно? – проговорил звездочёт, обратившись к принцессе.

– Да, – ответила она.

– Нет! – король вскочил, заслонил дочь.

– Успокойтесь, Ваше Величество, – проговорил звездочёт миролюбиво. – Для паники нет причин, я Вас уверяю. Вы обещали выполнить любое моё желание через пятнадцать лет, – улыбнулся. – Лю-бо-е… Так вот, на балу по случаю дня рождения принцессы я желаю станцевать с ней первый танец. Надеюсь, это не слишком трудное задание для Вас, Ваше Величество?

– Нет, – король обмяк, опустился на стул.

– Вы станцуете со мной менуэт, моя Роза? – спросил звездочёт принцессу.

– Конечно, господин волшебник, – её лицо просияло. – Вы ведь не против, мой король?

– Нет, Леоне, нет, – король улыбнулся. – Я с радостью уступлю право первого танца нашему дорогому гостю. Это большая честь для нас и для всего Сицильяно.

– Прекрасно! Значит, увидимся на балу, – звездочёт поклонился и исчез.

– Какой прекрасный человек… – сказала принцесса. – Кто он такой, отец?

– Звездочёт, предсказатель будущего, – ответил король с ноткой грусти в голосе.

– Предсказатель будущего?! – принцесса бросила вишенку на стол. – Почему же Вы так напугались, увидев его? Неужели Вы не хотите знать о том, что нас ждет впереди? Неужели Вы боитесь?

– В будущее заглядывать не стоит, – сказал король. В его голосе послышались нотки, которых принцесса раньше не слышала. Это её напугало.

– Что с Вами, отец? – она побледнела. – Вас что-то тревожит, да?

– Нет, милая, нет, – он обнял её. – Просто я не готов к тому, что ты стала взрослой. Я слишком сильно тебя люблю и хочу оградить тебя ото всех напастей… Но… мы, люди, сделать этого не в силах. Хоть я и всемогущий правитель Сицильяно, но я всего лишь человек, и мое могущество заканчивается за пределами королевства. А ты… – он поцеловал Леоне в лоб. – Ты – Роза из созвездия Вениус!

– Скажите, отец, а я правда похожа на королеву Ильжбетту? – спросила принцесса.

– Да, – он достал из кармана табакерку, протянул ей.

Леоне открыла крышку и ахнула. На портрете было изображено её лицо. Разница состояла лишь в цвете волос и королевской диадеме, которую ей предстояло в скором времени примерить. Леоне посмотрела на отца. Он погладил её по голове, сказал:

– Это – королева Ильжбетта, прародительница нашего рода. Её портрет стоял в тронном зале, а мне хотелось видеть её лицо постоянно, и днем и ночью. И тогда я попросил художника Юнга сделать мне эту копию, – он улыбнулся. – Маленькая табакерка позволила мне смотреть на королеву тогда, когда я этого хотел. Никто не знал о моей тайне, никто… Ты, Леоне, единственная, кому я её раскрыл.

– А Юнг? – спросила принцесса.

– Он был очень больным и очень старым человеком. Он умер через несколько дней после того, как закончил этот портрет, – король вздохнул. – Юнг принёс мне свою работу и сказал:

– Верю, что я трудился не напрасно. Придет время, и эта безделушка спасет Сицильяно…

– Твои слова кажутся мне странными, Юнг, – проговорил я, нахмурившись.

– Многое, о чём мы говорим, кажется странным, Ваше Величество, – он улыбнулся. – Но проходит время, и всё, сказанное, приобретает смысл и особое значение. Надеюсь, что моё пророчество исполнится не скоро… Желаю вам счастья и долгоденствия…

Он поклонился и ушел, взяв в уплату за свою работу розовый куст, который теперь растет на его могиле.

– Сколько лет прошло с тех пор? – спросила принцесса.

– Двадцать… – ответил король. – Двадцать лет – магическая цифра для Сицильяно. В двадцать я взошел на престол. Сегодня двадцать лет моего правления и двести двадцать лет со дня основания королевства Сицильяно, – обнял принцессу. – Ты, моя дорогая девочка, будешь первой королевой после Ильжбетты. Через пять лет, когда тебе исполнится двадцать, я короную тебя. Таков закон Сицильяно, который оставался неизменным все эти годы.

– Скажи, отец, а что будет с тобой, когда я стану королевой? – спросила Леоне.

– Я буду твоим Первым министром, а потом… – он усмехнулся. – Потом, моя дорогая, я, как и все короли Сицильяно, обрету пристанище в фамильном склепе.

– О, как это грустно, – простонала принцесса, прижавшись к королю. – Если бы я могла, я бы попросила время замедлить свои шаги. Я бы попросила его постоять на месте, отдохнуть немного. А если бы оно не послушалось меня, я бы приказала ему замереть… Ну, почему, почему люди должны умирать? Разве ему нас не жалко? Разве ему трудно открыть нам свою тайну вечного движения? Не смейся… Я знаю, знаю, что время – это нечто особенное, не поддающееся объяснению. Иногда оно бежит с бешеной скоростью, а потом ни с того ни с сего останавливается и долго-долго стоит без движения, словно кто-то приказал ему замереть. Взгляни на часы. Мы сели завтракать в десять. Стол пуст, а время не сдвинулось с места.

– Наверное, часы сломались, – проговорил король неуверенно. – Я прикажу часовщику их проверить.

– Не утруждай себя, отец, – сказала принцесса. – Послушай, как стучит сердце часов, и всё поймёшь.

– Ты выдумщица, Леоне, – король поцеловал её в лоб. – Иди, готовься к балу. Сегодня твой пятнадцатый день рождения и твой первый бал.

Когда принцесса убежала, король подошел к часам. Стрелка перескочила на цифру двенадцать. Леопольд вздрогнул. Сердце снова сжалось от предчувствия чего-то недоброго. Король несколько раз глубоко вздохнул, открыл табакерку и спросил у Ильжбетты:

– Могу ли я изменить предначертанное нам?

– Не-е-ет, – сказал кто-то за его спиной. Он обернулся. Никого. Захлопнул табакерку, пошел проверить, всё ли готово к празднику…

В назначенный час в замке собралось много гостей, всем хотелось поздравить принцессу Леоне с пятнадцатилетием. Она вошла в тронный зал под руку с королем. Мелкие розочки с капельками бриллиантов украшали её волосы. Платье цвета чайной розы подчеркивало её изящество и красоту. Принцессой невозможно было не восхищаться. В ней соединились девственная чистота и мудрая строгость, нежность и величие, небесное и земное.

Даже музыканты, заглядевшись на принцессу, забыли о том, что нужно играть. Тишину нарушил хрустальный звон. Кто-то невидимый стукнул по стеклянному шару:

– Дзинь-нь-нь…

В центре тронного зала появился звездочёт в синем плаще с золотыми звёздами и остроугольном звёздном колпаке. Поклонился, протянул руку принцессе. Она улыбнулась, пошла к нему. Заиграла музыка, негромкая, красивая, чарующая. Гости с любопытством наблюдали за танцующими. Казалось, что принцесса и звездочёт парят над землей, поднимаясь всё выше, выше, выше к небу. Легкое дуновение ветерка растрепало волосы принцессы, чуть-чуть приподняло подол её платья, и люди поняли, что это – не иллюзия. Над их головами вместо потолка – звёздное небо, луна и млечный путь, по которому уходит из замка принцесса Леоне под руку со звездочётом.

– Не-е-е-т! – закричал король, но было уже поздно.

Музыка оборвалась. Повисла тишина. Только часы громко тикали, напоминая людям о быстротечности всего земного…

Он сидел в мастерской и, не мигая, смотрел перед собой.

– О чем задумались, господин Хулиган? – вывел его из оцепенения звонкий девичий голос. Тонкие руки обвили его шею, горячие губы прикоснулись к щеке.

– Ларетта, – он улыбнулся. – Ты сегодня раньше обычного.

– Есть повод, – она уселась напротив на высокий стул. – Угадай, какой?

– Не знаю, – сказал он, глядя мимо неё.

– Ах, вечно ты… – она рассердилась. Вскочила, воткнула руки в боки. – Почему, почему я должна все помнить за нас двоих? Почему ты вечно витаешь в облаках? Неужели нельзя быть таким, как все нормальные люди? Неужели тебе трудно сделать это ради меня, ради нашей любви?

– Не сердись, Ларетта, – проговорил он с нежностью. – Я размышляю над сном, который мне приснился сегодня.

– Опять?! – она схватилась за голову. – О, я не вынесу этого… Почему твои сны важнее меня, важнее нашей реальности, нашего с тобой будущего? Ты – не Хулиган, а эгоист… Злой, бессердечный эгоистище, – она набросилась на него с кулаками. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу… Зачем я сшила подвенечный наряд? Зачем вырастила в палисаднике белые розы, если тебя это не интересует? Все, хватит… Я так больше не могу, – отбежала к двери. – Я не желаю больше знать тебя, Хулиган. Я выйду замуж за первого встречного, а ты всю жизнь будешь винить себя за то, что не смог удержать меня…

– Постой, Ларетта, – он схватил её за руку. – Не сердись, пожалуйста. Прости меня. Прости ещё раз… Да, я странный человек, ты права. Но прошу тебя, не совершать необдуманных поступков, о которых ты потом будешь сожалеть всю свою жизнь.

– Обойдусь без твоих советов, – фыркнула он. – Подай мне воды.

Она снова уселась на высокий стул, посмотрела на него испытующе.

– Ну, что там тебе приснилось? Опять лабиринт…

– Нет, – он протянул ей воду. – Нынче ночью я был в мастерской художника…

– О, этого ещё не хватало для полноты всех наших несчастий, – простонала она, закатив глаза. – Сапожник стал художником и остался без гроша… Ларетта поставила стакан, схватила Хулигана за грудки, закричала:

– Только не вздумай сказать, что этот художник научил тебя… – осеклась. – Не-е-ет, Хулиган. Я запрещаю тебе рисовать. Я… – она увидела на столе рисунок, метнулась, схватила его, побледнела. – Кто это?

– Отдай, – попросил он.

– Нет, – она спрятала рисунок за спину. – Скажи мне, кто это?

– Незнакомка, – ответил он.

– Незнакомка?! – губы Ларетты задрожали. Она разорвала лист на мелкие кусочки, швырнула ему в лицо и убежала, крикнув:

– Любуйся теперь своей девкой…

Хулиган присел на корточки, собрал обрывки, попытался их соединить, чтобы восстановить портрет, но ничего не вышло. Скомкал обрывки, бросил в огонь. Достал чистый лист и нарисовал по памяти новый портрет. Остался доволен своей работой.

– Сейчас портрет получилась лучше… – похвалил он себя.

– Лучше, потому что ты уловил то, чего не заметил прежде, – раздался за его спиной голос.

Хулиган обернулся, на высоком стуле, на котором минуту назад сидела Ларетта, теперь сидел незнакомец.

– Вы тот художник, который приснился мне нынче ночью! – воскликнул Хулиган. – Но, разве такое возможно?

– Ты боишься меня, Ален? – спросил художник.

– Нет, нет, просто это – волшебство, перед которым я благоговею, – признался он. – Я догадывался, что связь между реальностью и снами есть, но не мог предположить, что сам стану участником таких превращений.

– Волшебная нить, связывающая сон и реальность, давно в твоих руках, Ален. Просто ты не был готов к главным испытаниям, поэтому ни о чём и не подозревал, – пояснил художник. – Догадки, возникавшие в твоём сознании, были предвестниками великих событий. Ты повзрослел, стал прекрасным мастером. Ты умный, добрый, честный человек с открытым сердцем и чистой душой. Но самое главное, ты – мальчик, желающий найти звезду, упавшую с небес.

– Пятнадцать лет я думаю о ней, – признался Ален. – Мне постоянно снится сон, в котором я вижу падение звезды. Я, как в детстве, бегу к ней, но спотыкаюсь, падаю и теряю её из вида. Бегу, спотыкаюсь, теряю… А сегодня…

– Сегодня ты наконец увидел то место, куда она упала, – Ален кивнул. Художник встал. – Это место – королевство Сицильяно, а незнакомка на портрете – принцесса Леоне.

– Ясно, – Ален опустил голову.

– Знаю, ты думаешь о том, что не достоин быть её избранником, – художник положил руку ему на плечо.

– Вы правы, – сказал Ален. – Я бегу, спотыкаюсь и…

– Никто не знает, что нас ждет, Ален. Всему своё время. Всему… – улыбнулся. – Я пришел к тебе не только для того, чтобы научить тебя рисовать, но ещё и для того, чтобы сказать тебе нечто важное…

Ален с интересом посмотрел на художника. Этот человек был ему симпатичен. У него хотелось учиться мудрости и выдержке. Его хотелось слушать бесконечно. Ален превратился в слух.

– Дочь короля принцесса Леоне исчезла, – сказал художник. – Вернуть её сможет лишь тот, кто сошьет летающие туфли и подарит их звездочёту в день звездопада.

– Подарит звездочёту в день звездопада, – повторил Ален. – А где найти звездочёта? И как узнать, какие туфли ему подойдут?

– Ответ ты найдешь в своём сердце, господин Хулиган…

Художник исчез, оставив на стуле карту, на которой красной пунктирной линией был обозначен маршрут к королевству Сицильяно. Ален повертел карту в руках, почесал затылок, сказал:

– Наверное, пришло время собираться в дальний путь. Не зря же я стал лучшим мастером своего дела…

Он взял сундучок с инструментами, положил туда несколько видов кожи, закрыл мастерскую и ушел. Исчез из привычной реальности. Забыл обо всём, что было прежде. Главным теперь стало желание вернуть принцессу.

Ален не спросил у художника, как сделать летающие туфли, потому что однажды уже пытался их сшить. Закончить работу помешала Ларетта, ворвавшаяся в его жизнь кометой. Он влюбился до беспамятства. Он боготворил эту взбалмошную красотку, носил на руках, выполнял все её капризы. А она из милой, нежной, доброй девушки превращалась в злобную фурию. Её бесконечным желаниям не было конца. Её голос звучал всё строже и требовательней. Угодить ей было невозможно.

Ален сник. Ему надоело находиться в постоянном напряжении, угождать и подчиняться капризам возлюбленной. Он увидел, что Ларетта не так прекрасна, как ему показалось вначале. Всё в ней стало его раздражать. Он понимал, что они разные люди, что им не нужно быть вместе, но не знал, как сказать Ларетте об этом. Слезы, крики, истерики, угрозы, сопровождавшие все их встречи, превратили его жизнь в ад.

– Хорошо, что я решил уйти. Хорошо, что больше не будет скандалов и драк, – думал Ален, уходя всё дальше и дальше от дома. – Пусть Ларетта считает меня трусом, эгоистом, слабаком, кем угодно. Пусть. Мне всё равно. Меня в этой реальности больше нет. Я сбежал, исчез, испарился, – улыбнулся. – Мы свободны друг от друга, Ларетта… Я оставляю тебя… Я улетел из твоей клетки… – остановился возле громадного стога, оглянулся, сказал громко:

– Прощай…

– Здравствуй, Хулиган, – звонкий голосок заставил его вздрогнуть.

Он повернул голову, увидел розовую стрекозу, подумал:

– Стрекозы не умеют разговаривать. Или умеют?

Стрекоза сделала нечто похожее на реверанс, замерла в воздухе чуть поодаль от него и воскликнула:

– Здравствуйте, мастер Ален! Теперь к вам нужно обращаться именно так…

– Здравствуйте, – он улыбнулся. – Для меня большая честь беседовать со стрекозой.

– Я не стрекоза, а розовая фея, – сказала она, превратившись в человека. – Меня послали для того, чтобы вам помочь.

– Помочь? – он удивился. – Интересно-интересно. Не предполагал, что феи владеют сапожным мастерством.

– Я не собираюсь учить вас тому, что вы прекрасно умеете делать и без меня. Я научу вас тому, чего вы не знаете, – сказала она строгим голосом и через паузу добавила. – Я помогу вам сделать туфли для звездочёта. Но вначале вам нужно будет подняться на стог и дождаться ночи.

– Странное предложение, – он рассмеялся. – Но я выполню его, потому что мне безумно хочется забраться на этот стог и дождаться ночи.

– А ещё вам хочется снова стать пятилетним мальчиком, наблюдающим за падением звёзд, – добавила розовая фея.

– Да. Я хочу снова стать маленьким Хулиганом, который ещё ничего не знает о превратностях судьбы, – подтвердил он. Поставил ящик с инструментами на землю и полез на стог. – Мне нужно вернуться в детство, чтобы потом…

– Стать тем, кем нужно стать, – пропела фея и исчезла…

Ален взобрался на стог, лег, раскинув руки в стороны, и заснул. Ему приснился цветочный луг, над которым летают стрекозы. Не стрекозы, феи. Маленькие разноцветные феи. Вначале он подумал, что они играют в прятки. Но понаблюдав за их игрой, понял, они что-то прячут. Но, что это такое, он никак не мог разглядеть до тех пор, пока сам не стал большой стрекозой и не включился в игру.

И когда ему передали странный предмет, который нужно было спрятать, он понял, что это – волшебные туфельки. Они были такими малюсенькими, что поместились на его ладони. Он сжал руку в кулак и проснулся.

Солнце ушло за горизонт, и его последние лучи чуть-чуть подсвечивали небо, разливались розоватой краской по земле. Ален разжал кулак, посмотрел на туфельки, улыбнулся.

– Спасибо за подарок, милые феи.

– Это – не подарок, а макет того, что вам нужно будет сделать, мастер, – проговорила розовая фея, появившись перед ним. – Рассмотрите его внимательно, запомните каждую деталь, сосчитайте количество стежков и пряжек, чтобы потом повторить всё с максимальной точностью. Малейшая неточность приведет к беде. Звездочёт – злой волшебник. Его невозможно перехитрить. Его сможет победить только человек с чистой душой и чистыми помыслами.

– Скажи, фея, а где я возьму материал для волшебных туфель? – спросил Ален.

– В королевстве Сицильяно у короля Леопольда X, – ответила она, превратилась в стрекозу и улетела.

– Постой! – крикнул он, но она растворилась в розовых лучах рассвета. Ален скатился со стога, пробурчал недовольно:

– Спасибо за помощь, – и пошёл вперед.

– Вам не нужно сердиться на меня, мастер, – пропела розовая стрекоза, сев ему на плечо. – Я буду рядом с вами. Только никто не должен знать об этом. Никто не должен видеть меня, чтобы не пропал мой волшебный дар.

– Обещаю хранить тайну, – сказал он, прижав ладонь к груди.

– Хулиган, где ты? – разнесся на всю округу крик Ларетты. Ален остановился.

– Не оборачивайтесь, идите вперёд, если не хотите стать её покорным слугой, – предупредила фея.

– Стать покорным слугой Ларетты… – Ален усмехнулся. – Ну, уж нет… С меня довольно. Я уже испытывал прелесть этого рабства. Возвращаться снова на эту дорогу я не желаю. Слишком лживы все слова и уверения Ларетты в пылкой любви…

– Значит, сердце на ключ запри. И забудь обо всём, что было, чтоб не тратить напрасно силы, – посоветовала фея.

Ален ускорил шаг. Знал, что нужно спуститься с горы, чтобы исчезли все звуки, чтобы не было слышно несущегося следом за ним крика Ларетты:

– Хулиган, вер-ни-сь… ве-е-ер-ни-и-сь… Ху-ли-гаа-а-ан…

Ларетта сжала кулаки, процедила сквозь зубы:

– Ты ещё пожалеешь обо всем… пожалеешь, но будет поздно… Я не прощу тебя, не прощу…

Ларетта

Ларетта пришла в мастерскую, открыла дверь своим ключом, который украла у Хулигана. Вспомнила, как он долго искал пропажу, как удивлялся мистическому исчезновению ключа.

– Ты не видела ключ, Ларетта? Ты не брала его? – несколько раз спросил он растерянно.

– Зачем мне твой ключ? – фыркнула она раздраженно. – В твоей мастерской нет ничего интересного кроме старых башмаков. Мне незачем приходить сюда в твое отсутствие. Я прихожу сюда только ради тебя. Я была бы счастлива, если бы ты закрыл свою мастерскую и переехал ко мне.

– Ларетта, ты знаешь, что я пока не могу закрыть мастерскую. Я должен работать, чтобы жить, – сказал он, поцеловав её в щеку. Она надулась.

– Я ненавижу твою работу… Ты любишь её больше меня. Старые драные башмаки тебе дороже, чем я…

– Ларетта, прошу тебя, не начинай всё сначала. Я не хочу с тобой ссориться…

– Я тоже не хочу с тобой ссориться, а ты вынуждаешь меня это делать, – она уселась на стул. – Расскажи мне что-нибудь интересное, Ален.

– Прости, любовь моя, я сейчас занят…

– Занят?! – она вскочила, набросилась на него с кулаками. – Ты вечно занят… Тебе нет до меня никакого дела… Ненавижу, – выбежала за дверь остановилась чуть поодаль, крикнула:

– Оставайся со своим рваньём…

– Ларетта, ну зачем ты так? Зачем ты меня огорчаешь? – сказал он, остановившись на пороге.

– Это ты меня огорчаешь. Ты… Всё, хватит, я ухожу. Мне всё это надоело…

Она убежала. Ждала, что Хулиган догонит и вернет её. Но на этот раз он остался в мастерской.

– Проявляешь характер? Что ж… – она усмехнулась. – Посмотрим, кто кого? У меня теперь есть ключ, и я в любой момент могу прийти в твою мастерскую ночью и всё узнать о тебе, Хулиган, – рассмеялась. – Ты слишком наивен, мой милый. Любовь ослепила тебя. Ты не видишь главного: я говорю одно, думаю другое, а делаю – третье. Такова женская природа. Мы все непостоянны, загадочны и таинственны. В этом наша прелесть. А секрет наш в том, что мы сами не знаем себя до конца. Я не могу с уверенностью сказать, какой я буду в следующий миг: нежной, злобной, наивной, доверчивой или безразличной. Всё во мне непредсказуемо. Всё, кроме одного… Ой, – зажала рот руками. – Я чуть не проболталась. Чуть… – посмотрела по сторонам, покачала головой. – Если верить тому, что наш мир многовариантен и подвижен, что в нём живут не только люди, но эльфы, феи, злые и добрые духи, которые могут быть кем и чем угодно: каплей росы, пылинкой в волосах, стрекозой, цветком, жуком, травинкой, то нужно быть настороже всегда, – воткнула руки в боки. – Не ждите, что я выдам вам свою тайну… Я не так проста, как Хулиган…

Под покровом ночи Ларетта отправилась в мастерскую. Открыла дверь, долго стояла на пороге, вглядываясь в темноту. Она считала мастерскую особенным местом. Верила, что здесь соединяются миры – видимый реальный и невидимый мистический. Впервые мысль о соединении миров возникла, когда она увидела Хулигана, парящим над землей. Он перелетел от окна к столу и не заметил этого. На прогулке он перепрыгнул через ручей, и сделав несколько шагов по воздуху, опустился возле старого дуба, под которым она сидела.

– Как тебе это удаётся? – воскликнула она.

– Что именно? – удивился он. – Разве ты никогда не прыгала через этот ручей?

– Я прыгала, а не летала, – она схватила его за руку. – Ты должен научить меня летать.

– Ларетта, я тебя люблю, но клянусь, что я не умею летать… – он попытался её обнять.

– О-о-о, как ты невыносим, – она оттолкнула его. – Скажи честно: я не хочу выдавать тебе свой секрет.

– У меня нет от тебя секретов… Хотя, один есть… Это ты – Ларетта. Ты покорительница моего сердца, моего разума, моей…

– Хватит! – она заткнула уши. – Ты всегда говоришь не то, что я хочу услышать. Где ты хранишь свои секреты, отвечай?

– В мастерской, – ответил он раздраженно и пошел прочь. Не пошел, полетел. А она стояла и смотрела, как он удаляется от неё: два шага – полет, три шага – полет…

Ларетта уже тогда почувствовала, что им никогда не быть вместе. Они совершенно разные люди. Он не понимает её, а она не желает понимать его. Они были вместе лишь потому, что ей этого хотелось. Ей было нужно выведать его секреты, попасть в невидимый мистический мир. Но Хулиган не спешил посвящать её в свои тайны. Тогда-то она и решила украсть ключ и разузнать все тайны без помощи Хулигана.

И вот она здесь. Она одна на пороге мастерской. Волнение нарастает. Дрожь пробегает по телу, концентрируется в области живота. Ещё миг – и Ларетта разувериться в чудесах. Раз, два…

Вспышка света в дальнем углу мастерской испугала Ларетту. Она вскрикнула, попятилась.

– Зайди внутрь и закрой дверь, – приказал властный голос.

Она повиновалась. Сделала несколько робких шагов, остановилась у своего любимого высокого стула.

– Здравствуй, Ларетта! – перед ней появился незнакомец в черном плаще. Снял капюшон, улыбнулся. – Я – король Андромеды, посланник вечности.

– Король без короны? – она ухмыльнулась.

Незнакомец не был похож на короля. Седые волосы, темные глаза, черные густые сросшиеся брови, высокий лоб, острый нос, тонкие губы, бледное худое совершенно не королевское лицо. Он был больше похож на хитрого изворотливого проходимца, на разбойника, бежавшего из тюрьмы.

– Ты права, Ларетта, королями могут быть и прохвосты, – сказал незнакомец, скрестив на груди руки. – Я читаю мысли. Я знаю твою тайну, которую ты так упорно скрываешь, – выдержал паузу, во время которой Ларетта не дышала.

Она смотрела на этого странного человека и не решалась пошевелиться. Мысли испарились. Осталась одна: передо мною чёрный маг.

– Да, я маг, Ларетта, и мне известно о том, что ты мечтаешь стать королевой мистического мира, – проговорил он, взяв её за руку.

Она вздрогнула. Рука его была ледяной и бестелесной, словно сделанной из металла. Голос тоже казался металлическим. Он проникал в сознание Ларетты и замораживал изнутри.

– Чтобы стать королевой одного желания мало. Нужно выполнить определенные требования… – он принялся загибать пальцы на руке Ларетты. – Ты должна усвоить главные уроки мистического мира, выдержать испытание временем, пройти через лабиринт заблуждений и соблазнов, удержать корону власти и, пожалуй, самое главное… – усмехнулся. – Тебе придётся отказаться от реальности. Таков первый этап.

– Первый? – Ларетта вырвала руку. – Хватит с меня. Я не хочу…

– Не спеши произносить слова, о которых потом пожалеешь, – предупредил её чёрный маг. – Я объяснил тебе, что именно нужно сделать для достижения твоей цели, твоей мечты, от которой никогда не поздно отказаться. Но, пока у тебя нет новых желаний, не говори «нет», не закрывай дверь в нереальный мир. Во второй раз открыть её не получится. Хулиган поменяет замок, и…

– Хулиган знает о тебе? – воскликнула она.

– Нет. Он слишком глуп, чтобы проникнуть туда, куда смогла попасть ты, Ларетта, – маг усмехнулся.

– Пусть он глуп, но зато он умеет летать, а я нет, – парировала Ларетта.

– Он не умеет летать, уверяю тебя, – сказал маг. – Просто мои помощники случайно рассыпали звёздный порошок, звёздную пыль на стол, за которым работает Хулиган. Он вдохнул ее и… воспарил…

– Откуда у твоих помощников звёздная пыль? – не унималась она.

– Ларетта, ты задаешь слишком много вопросов, – чёрный маг уселся на высокий стул. – Скажи лучше, ты хочешь летать?

– Да.

– Хочешь получить безграничную власть?

– Безграничную власть получить невозможно, потому что грань – граница есть всегда и во всём, – Ларетта скрестила на груди руки. – Я знаю о том, что даже ты – великий король Андромеды не всегда можешь перейти границы своего королевства. Так какую безграничность ты мне предлагаешь?

– Браво! – он захлопал в ладоши. – Браво! Я не ошибся в тебе, Ларетта. Я помогу тебе в достижении твоей мечты. А за свою услугу попрошу…

– Мою душу, – закончила она. Он беззаботно рассмеялся.

– Вы, люди, так примитивно мыслите, что невозможно удержаться от смеха. Зачем мне твоя душа? Что в ней такого особенного, чтобы за неё сражаться? Что я буду делать с твоей душой?

– Не знаю, – она пожала плечами.

– Оставь свою душу себе, Ларетта, – проговорил миролюбиво король Андромеды.

– А что же нужно тебе? – спросила она.

– Мне нужно, чтобы ты никуда не отпускала Хулигана, – ответил он. – Мальчик должен остаться здесь, в мастерской. Пусть чинит старую обувь и смотрит на звёзды.

– Пусть чинит, – повторила Ларетта, смерив короля строгим взглядом. – Какой тебе от этого прок?

– Я отвечу тебе после того, как закончится война миров, – проговорил он и исчез, оставив без ответа возглас Ларетты:

– Война миров?!

Ларетта вспомнила об этой встрече после того, как Хулиган ушёл. Она не смогла удержать его, не выполнила поручение короля Андромеды. Не справилась с ролью нежной, заботливой влюбленной. Не справилась, потому что никогда не любила Хулигана. Притворство её измотало. Но теперь, когда изображать любовь не нужно, Ларетта понимает, что лишилась чего-то важного в жизни. Чувства Хулигана подпитывали её эго, окрыляли, делали королевой. Что теперь? Пустота. Ларетта брошена всеми. Она тряхнула головой, сказала решительно:

– Прочь меланхолию. В моем кармане лежит ключ от мастерской. Я могу пойти туда, и… – потерла лоб. – Я не выполнила просьбу короля… Я прогнала Хулигана, вместо того, чтобы удерживать его подле себя… – закрыла лицо руками. – О, как я несчастна и одинока… – убрала руки, рассмеялась. – Нет. Я не одинока. Вокруг меня огромный невидимый мир, королевой которого я однажды стану. Хулиган ещё пожалеет обо всём. Пожалеет…

В мастерской было темно и прохладно. Ларетта взяла кусок кожи, помяла в руках так, как это обычно делал Хулиган, понюхала, скривилась:

– Фу, какой неприятный запах.

– Здравствуй, Ларетта! – сказал король Андромеды, появившись перед ней.

– Здравствуйте, Ваша Светлость, – она отложила кожу, поклонилась. – Простите, но он ушел…

– Я знаю, – сказал король. – Присядь, Ларетта. Я должен поблагодарить тебя за всё, что ты сделала.

– А что я такого сделала? – удивилась она.

– Ты довольно долго скрывала свою ненависть, – ответил он. – Я видел, как ты сгораешь от желания разорвать Хулигана в клочья, но не делаешь этого. Я бы так не смог. Я горжусь тобой, Ларетта, – он провел рукой по её волосам. – Ты – настоящая королева. Осталось немного подождать, и…

– Начнется война миров?

– Да. Теперь она точно начнется. Мы не можем изменить течение времени… Нам нужно немного подождать… Я заберу тебя с собой, не сомневайся, Ларетта.

– Я не желаю ждать, – она вскочила, топнула ножкой. – Я не пойду с тобой никуда. Ты ничего для меня не сделал, хоть и обещал.

– Я обещал помогать тебе, Ларетта, и сдержал своё обещание. Неужели ты не чувствовала моей помощи во всех ваших ссорах и драках, когда твоя сила утраивалась? Когда твой голос был подобен урагану?

– Это не твоя заслуга, а моя, моя. Я сильная и без твоей помощи. Я запросто сгибаю подкову одной рукой! – выкрикнула она.

– Вот как, – он улыбнулся, протянул ей подкову. – Согни.

Ларетта покрылась испариной, но согнуть подкову не смогла. Сдалась.

– Ну, хорошо. Ты помогал мне быть злой. А как теперь мне стать доброй?

– Очень просто. Я и на этот раз помогу тебе перевоплотиться, – ответил он.

– Что потребуешь? – она прищурилась.

– Не потребую, а попрошу, – он взял её за руку. – Попрошу дождаться моего возвращения…

– Откуда?

– Из нереальности в реальность, – ответил он.

– Из нереальности… – повторила она.

– Никому не отдавай ключ, – попросил он.

– Не отдам никому, – пообещала она.

– До скорой встречи, – сказал он и исчез.

– До скорой… – повторила она, улыбнулась. – Значит, я правильно сделала, что выкрала у Хулигана этот ключ! Не удивлюсь, если он сделан из космического металла и может открывать земные и небесные двери, – рассмеялась. – До небесных дверей мне не добраться, а вот земные – рядом, – поцеловала ключ. – Пойдём, мой милый, в ювелирную лавку.

– Пойдём… – отозвалось эхо.

Ларетта часто слышала отзвук эхо, повторяющего за ней слова, но не придавала этому значения. Когда же эхо прозвучало в ювелирной лавке, которую она открыла волшебным ключом, она испугалась. У неё сразу пропало желание взять одну из драгоценных вещичек себе, хотя изначально такая мысль у неё была.

Ларетта выскочила из лавки, забыв закрыть дверь, и помчалась домой. Улеглась в постель, накрылась с головой в надежде спрятаться от мистического мира, следящего за ней. Сон спас Ларетту от угрызений совести, перенес в другую реальность, где её заветная мечта наконец-то сбылась. Пробудившись, Ларетта долго не могла смириться с реальностью.

– Почему? Почему я всё ещё здесь, а не в запределье? – твердила она, глядя перед собой. – Почему?

– Подожди… ещё не время… – послышалось в ответ.

– Спасибо, – сказала Ларетта, поняв, что слышит вовсе не эхо, а голоса мистического мира, королевой которого она так страстно мечтает стать. – Спасибо за совет…

Ларетта оделась и пошла в лавку старьевщика. Ей нравилось перекладывать с места на место старинные, запыленные вещи. Делая это, она словно пыталась что-то вспомнить из прошлого, но память не хотела впускать её в свои лабиринты.

Старьевщик ждал Ларетту. Радовался каждой их новой встрече и с удовольствием рассказывал Ларетте сказки, похожие на правду. Или это была правда, похожая на сказку, которая увлекала девушку.

– Где ты берешь все эти вещи? – спросила она, увидев нечто новое в его лавке.

– Достаю из кладовой, – ответил старьевщик. – Там много всего. Я захожу туда тогда, когда мне хочется обновлений.

– Звучит весело: я ищу обновления в старье, – Ларетта рассмеялась.

– Новое – это то, что нами забыто, – проговорил он задумчиво. – Часто говорят: «Смотрите, вот нечто новое!» Но все это было уже в прежних веках. Все было… И о том, что есть сейчас, забудут… За-бу-дут… – провел рукой по старинному сундучку. – Мы не знаем, кому служил этот предмет, что в нем хранилось. Мы можем лишь предполагать, но все наши предположения не приблизят нас к истине. Мы никогда уже не узнаем, кто же был хозяином этого сундучка. Или вот – кинжал. Взгляни, какая редкая работа, – вынул кинжал из ножен. – Нравится?

– Да. Королевская вещица, – взяв кинжал в руки, сказала Ларетта. – Острый какой.

– Обоюдоострый кинжал звёздного короля, – старьевщик улыбнулся.

– Кинжал звёздного короля? – воскликнула Ларетта.

– Да. Взгляни на эту монограмму на рукоятке в виде падающей звезды. И на эту надпись. Странные слова, да?

– Что они означают? – Ларетта прикоснулась к буквам.

– Вечность, – ответил старьевщик, глядя мимо неё. – «Мы все растворяемся в вечности, но что о себе мы оставим: немеркнущий след в бесконечности иль долгую, добрую память…» – посмотрел на Ларетту. – Память не может быть ни доброй, ни злой. Память или есть, или её нет. Мы помним доброе, забываем плохое. Но, чаще, все же, мы забываем хорошее, доброе, а плохое не можем забыть. Жажда мести затмевает наш разум, стирает всё из нашей памяти. Умереть… – провел пальцем по лезвию кинжала. Посмотрел на каплю крови, упавшую на пол, сказал решительно. – Нет! Лучше жить и мстить… – улыбнулся. – Не бойся. Я вспомнил сказку про звёздного короля, которого свергли с престола, бросили в тюрьму, обрекли на верную смерть. А он выжил и стал самым счастливым человеком на земле.

– Расскажи мне о нём, – попросила Ларетта, поняв, что это его история.

– Не сейчас, – проговорил старьевщик, глядя мимо неё. – Ещё не время бередить старые раны… Ещё выступает кровь от прикосновения к звёздному кинжалу. Ещё… – посмотрел ей в глаза. – Ты ещё не готова к встрече с вечностью, Ларетта…

Она вздрогнула. Его слова её напугали. Встреча с вечностью для Ларетты означала смерть. Хотя, старьевщик мог вложить в эти слова другой смысл. Он был странным человеком не от мира сего. Именно это и влекло Ларетту сюда в запыленную лавку, набитую древностями. Но сегодня игла сомнения и страха вонзилась ей в сердце. Холод сковал тело Ларетты. Непреодолимое желание поскорее убежать от всех историй и самого старьевщика, похожего на злого волшебника, похитителя душ, подтолкнуло Ларетту к двери.

– Не бойся меня, – он преградил ей путь, взял за руку. – Я не причиню тебе зла. Ты нужна мне, потому что только ты разгадаешь загадки звёздного короля, – отпустил её руку. – Но это будет не сейчас. Всему своё время. Береги ключ и не ходи по ночам в чужие лавки, чтобы тебя не вздернули на виселице за воровство.

– Я исправлюсь, – проговорила она, убегая.

Старьевщик спрятал кинжал в ножны, достал позолоченный сундучок, открыл и тут же захлопнул.

– Нет. Последние звёздные пылинки мне ещё пригодятся. Ларетта и без того никуда не денется. Она в наших руках.

– В наших… – подтвердило эхо…

Мастер

В королевство Сицильяно Ален пришел на рассвете. Стражник у ворот смерил его подозрительным взглядом, спросил:

– Что привело вас сюда?

– Указ короля, – ответил Ален и сам удивился. Он ни о чём подобном не думал. Но стражника этот ответ обрадовал. Он распахнул ворота и громко крикнул:

– Мастер пришел!

– Мастер… Мастер… Мастер… – повторили сотни голосов.

Слово «Мастер» сопровождало его до дверей королевского дворца. Сам король выбежал навстречу Алену с радостным восклицанием:

– Мастер…

Но, увидев юношу, остановился.

– Вы – мастер? – в голосе послышались нотки разочарования.

– Да, – сказал Ален. – Я – мастер.

Король нахмурился.

– Мне казалось, что мастером должен быть пожилой человек, а вы…

– Мальчишка, – добавил Ален. – Но, несмотря на это, я знаю толк в сапожном деле. Мои предки до десятого колена были сапожниками. Секреты мастерства передал мне отец.

– Прекрасно, – король улыбнулся. – Значит, вы сможете сшить для меня особую обувь.

– Смогу, если дадите мне материал, – Ален поклонился.

– Дам, – сказал король. – Следуйте за мной, мастер… Как ваше имя?

– Думаю, с этого дня меня будут звать мастер Ален.

– А как вас звали прежде? – поинтересовался король.

– Хулиган, – ответил Ален с улыбкой.

– Почему? – король насторожился.

– Прозвище «Хулиган» мне дали в детстве, и я не мог отделаться от него, как ни старался, – объяснил Ален. – Надеюсь, больше не будет повода его вспоминать. У нас с вами серьёзное дело, Ваше Величество.

– Дело? – король остановился. – Что вы имеете в виду, мастер?

– Я знаю о том, что ваша дочь, принцесса Леоне, пропала, – Ален протянул ему рисунок.

– Где вы взяли её портрет? – воскликнул король.

– Нарисовал, – ответил Ален.

– Нарисовали? – король уставился на него. – Вы хотите сказать, что видели принцессу?

– Да, Ваше Величество, я видел её во сне, – Ален улыбнулся. – Вернее не её, а портрет, который был спрятан в табакерке. Табакерку мне показал художник Юнг и сказал, что принцессе нужна помощь.

– Художник Юнг, – повторил король, достал свою табакерку, открыл, протянул Алену. – Вы видели этот портрет?

– Да-а-а, – ответил Ален растерянно. Теперь пришло время удивляться ему.

Они с королем стояли друг против друга и молчали. Никто не мог объяснить необъяснимое. Король заговорил первым.

– Раз вам всё известно, не станем терять драгоценных минут. До звездопада осталось три дня. Если мы не успеем сшить туфли для звездочёта, то Леоне навсегда останется там… – он посмотрел на небо.

– Я постараюсь сделать туфли к назначенному сроку, Ваше Величество, – Ален поклонился. – У меня будет только одна просьба.

– Говорите, мастер.

– Прикажите, чтобы никто не беспокоил меня до тех пор, пока я сам не открою двери мастерской, – сказал Ален.

– Хорошо. Мы дадим вам комнату в высокой башне, куда никто не придёт, – пообещал король.

Он сдержал свое слово. Алена проводили в отдельные покои, принесли ему необходимые материалы для изготовления туфель. Он внимательно осмотрел их и сказал, что не хватает золотых звездочек.

– Странно, – проговорил король. – Я приготовил всё, что нужно. Взгляните на рисунок, который дал мне звездочёт, – он протянул его Алену.

– Всё ясно, – Ален усмехнулся. – Звездочёт решил вас обмануть. Он не сказал вам, что туфли должны быть летающими…

– А почему я должен верить вам? – король нахмурился. – Может, это вы – обманщик и плут, желающий оклеветать прекрасного человека, который взялся мне помочь…

– Помочь? – Ален рассмеялся. – Не вы ли, Ваше Величество, сказали, что звездочёт дал вам три дня и велел сшить для него туфли? Это вы называете помощью? А по чьей вине пропала принцесса? Молчите…

Король понимал, что юный сапожник прав. Но ему не хотелось признавать это. К тому же Ален знал то, что было скрыто ото всех, кроме королевской семьи. Такая странная осведомленность пугала короля. Мастер Ален мог быть кем угодно. Но, как проверить, кто он на самом деле: друг или враг…

– Вы можете мне не доверять, – сказал Ален после паузы. – Я человек, пришедший издалека, чтобы сшить туфли для звездочёта. Какая мне в этом корысть? – пожал плечами. – Сам не знаю. Наверно, будет лучше, если я покину ваше королевство…

– Нет, – король взял его за руку. – Нет, мастер Ален, вам не нужно никуда уходить. Оставайтесь здесь. Но знаете, как мы поступим, – он улыбнулся. – Вы сделаете туфли такими, как хотел звездочёт, а недостающие детали мы прибережем до лучших времен.

– Хорошо, Ваше Величество, – сказал Ален. – Оставьте мне рисунок звездочёта, чтобы я ничего не напутал. Я сделаю туфли такими, как хочет ваш друг.

– Вот и прекрасно. У вас три дня. Три, мастер Ален…

Король ушел. Ален внимательно изучил рисунок, почесал затылок, сказал:

– Интересно, зачем звездочёту такие туфли? Не собирается же он использовать их, как домашние тапочки… Летать в них он точно не сможет…

– Вы правы, мастер Ален, – проговорила розовая фея, появившись в комнате. – В таких туфлях летать нельзя. Звездочёт это знает. Он специально дал королю неправильный рисунок. Он не хочет, чтобы принцесса возвращалась обратно в Сицильяно.

– Наверное, для этого есть особая причина? – Ален посмотрел на фею.

– Да, – она улыбнулась. – Вы прозорливый человек, мастер Ален. Эта история началось давным-давно, когда мир был не таким, как сейчас. Мы все были другими. Люди и эльфы жили рядом. Их помыслы были чистыми, души светлыми и легкими, как перышки. Они любили, радовались, мечтали, делали добрые дела, растили детей… Но враг посеял зерно зависти в их сердцах. Зависть так прочно укоренилась, что стала главной, вытеснив все остальные чувства. Вытравить зависть из сердец стало невозможно. Множество способов перепробовали люди и эльфы, но, увы… ничего не помогло. Зависть процветала… Феи придумали для себя белую зависть.

– Я завидую вам по белому, – то и дело повторяли они.

Люди раскрасили зависть в чёрный цвет. Но от этого её природа не изменилась. Зависть задалась целью разрушить мир. Неизвестный вирус, рожденный завистливым оком, уничтожал всех без исключения. Никто не подозревал, что зависть убивает не только тех, на кого она направлена, но того, в ком она живёт. Своего хозяина она поражала изнутри, заставляла гнить его кости, превращалась в раковые клетки, поражающие органы.

Зависть распространялась с молниеносной быстротой. Достаточно было произнести заветные слова: «Я завидую», и моментально начинался необратимый процесс разрушения иммунной и костной систем человека.

Поняв это, эльфы стали делиться с людьми своей волшебной силой, но было уже слишком поздно. Крушение мира стало неизбежным, – фея вздохнула. – Эльфы и феи не теряли надежды на то, что тьма рассеется и жизнь станет такой же прекрасной, как прежде. Они испробовали все способы борьбы с завистью и поняли, что нужно найти противоядие. Достать его вызвалась юная Ильжбетта. Она отправилась в далекую страну, которой правил звёздный король. Он дал Ильжбетте небесную пыль, способную исцелять людские сердца.

Но радость была недолгой. Зло не желало сдаваться. Над королевством Сицильяно снова сгустились тучи. Некогда цветущий мир должен был навсегда погрузиться во мрак. Узнав об этом, звёздный король вновь пришел на выручку. Он осыпал землю небесной пылью и забрал Ильжбетту в свою страну. А чтобы посланница добра и света не погибла, король наделил её волшебной силой.

Ильжбетта не могла спокойно смотреть на страдания землян. Свою волшебную силу она решила потратить для борьбы со злом. Каждый день она просила звёздного короля отпустить её на землю. Довольно долго он отвечал отказом на все просьбы Ильжбетты, но потом, всё же, согласился отпустить её. Правда, он взял с Ильжбетты слово, что она вернется обратно через год. Но… время шло, а Ильжбетта и не думала покидать Сицильяно…

Тогда звёздный король послал на землю своего верного слугу. Ильжбетта встретила его по-королевски и уговорила остаться в замке на одну ночь. Пока он спал, она сделала копию с его летающих туфель и передала её эльфам. А утром вручила посланцу письмо для короля со словами:

– Я вернусь обратно после того, как моему сыну исполнится двадцать лет.

Она знала, что этого никогда не произойдет. Никто из живущих на земле не смел подойти к ней. Земляне считали её богиней, сошедшей с небес. Она и сама уверовала в свое великое предназначение и собиралась жить на земле вечно. Но… звёздный король перехитрил Ильжбетту.

Одевшись в наряд звездочёта, он пришел в Сицильяно. Ильжбетта пригласила его в замок. Они долго разговаривали, сидя за круглым столом. А когда пришло время прощаться, король звездочёт осыпал Ильжбетту небесной пылью. С этой минуты она превратилась в безвольное существо, подчиняющееся приказам небесного правителя. Никто из людей не замечал перемен, произошедших с Ильжбеттой. Истину видели только мы, маленькие феи. Но мы ничего не могли сделать. Мы верили, что рано или поздно чары падут, и ждали этого часа… И, – она улыбнулась, – ты вырос, Ален… Ты поможешь нам.

– Я?! – его глаза округлились. – Я простой сапожник, хулиган…

– Ты не простой сапожник, Ален, а мастер и вдобавок ко всему ты – Хулиган! – сказала она. – Ты родился на земле для того, чтобы помочь нам.

– Интересно, чем же я заслужил такое доверие? – усмехнулся он.

– Слушай внимательно, – фея заговорила вполголоса. – Живя в небесном королевстве, Ильжбетта, постоянно отправляла на землю посланцев. Но все они погибали в слоях атмосферы, окружающих землю. Звездочёт осыпал их звездным градом, который люди по незнанию называют звездопадом… Ильжбетта решила прекратить бесполезные жертвы и оправила на землю свою дочь, отцом которой был король звездочёт. Она знала, что он любит девочку и не убьет её. Так и случилось. Звездочёт проводил принцессу через все атмосферные слои и привел в Сицильяно. Ты видел падение этой звезды. И понимаешь, что я говорю правду.

– Да, её падение было фантастическим зрелищем, – подтвердил Ален. – Эта звезда была больше, чем все остальные. Она двигалась медленно и сияла так, словно хотела затмить солнце.

– Звездочёт постарался, чтобы о принцессе Леоне узнало как можно больше людей, поэтому осветил её путь по-особому, – сказала фея. – К тому же звездочёт сам предсказал королю Леопольду, что у него родится девочка, которая станет первой королевой Сицильяно через двести с лишним лет после правления Ильжбетты. Счастливый король-отец не заметил, как звездочёт похитил портрет Ильжбетты.

– Зачем ему это понадобилось? – удивился Ален.

– Звездочёт знал о силе материнской любви, которая может раздвигать пространство и соединять миры, и решил помешать Ильжбетте. Он предусмотрел всё, но забыл о силе добра и света, которые объединились, чтобы спасти наш хрупкий мир. Эти силы раздвинули границы реальности и соединили разрозненные миры. И теперь всё зависит от нас… – улыбнулась. – И от вас, мастер Ален…

– Ещё вопрос. А зачем звездочёт дал королю рисунок туфель, если он не хочет возвращать принцессу обратно?

– Мне трудно ответить на этот вопрос, Ален. Поступки чёрных существ непредсказуемы, необъяснимы, – сказала фея. – Мы думаем об одном, а они на это вообще не обратят внимания. У них в мыслях нечто своё, непонятное, неведомое нам…

– Неведомое нам, – повторил Ален, глядя вдаль. – Чёрные души… служат своим сиюминутным желаниям… Да, Ларетта, ты права… права… – он посмотрел на фею. – Кажется, я кое-что понял. Спасибо Ларетте, которая научила меня жить среди чёрных людей, – рассмеялся. – Выходит, я зря на неё сердился. Она преподала мне нечто большее, чем просто урок жизни. Она вручила мне ключ к познанию добра и зла. Я всё понял, всё…

– Не стоит быть слишком самоуверенным, когда имеешь дело с колдовством, – предупредила фея.

– Спасибо. Я буду осторожным, – он улыбнулся. – Я даже тебе ничего не скажу о своей догадке.

– Правильно, потому что птица небесная может подслушать твои слова и передать их тому, кто ничего не должен знать, – сказала фея.

– Значит, я буду немым до тех пор, пока не сошью туфли для звездочёта…

– Мудрое решение, мастер, – похвалила его фея…

Через три дня туфли передали королю.

– Прекрасная работа! – воскликнул он. – А где же мастер Ален?

– Он ушел на рассвете, – ответил стражник.

– Ушел на рассвете, – повторил король, рассматривая туфли. – Мастер просил мне что-нибудь передать?

– Да, он сказал, что в уплату за свою работу взял две золотые звездочки, которые вы ему дали, – ответил стражник.

– Он мог бы попросить у меня мешок золота за такую прекрасную работу, но… – король улыбнулся. – Сапожник оказался человеком скромным. Это хорошо. Это очень, очень хорошо… День начался прекрасно. Надеюсь, и звездопад порадует нас…

Король приказал людям не зажигать огонь в домах, чтобы не пропустить парад звёзд. Жители королевства Сицильяно собрались на главной площади. Их взгляды были устремлены к небу, на котором поочередно вспыхивали звёздочки. Мелодичный перезвон колокольчиков возвестил о появлении звездочёта. Люди склонили головы, приветствуя его. Король преподнес звездочёту пурпурную подушечку, на которой стояли туфли.

– Прекрасная работа! Вы, Ваше Величество, нашли мастера золотые руки! – воскликнул звездочёт. – Похвально… надевайте туфли, король.

– Но… – король смутился. – Я думал, что туфли нужны вам…

– Вы правы, туфли нужны мне, – звездочёт улыбнулся. – Я просто хочу проверить их на прочность. Увидеть изъяны можно только издали. Ну же, король, не теряйте время. У вас его не так уж много.

Король надел туфли. Они пришлись ему впору.

– А теперь стукните каблуком о каблук, – велел звездочёт.

Король выполнил его приказ. В разные стороны разлетелись искры.

– О го-го! – воскликнул звездочёт. – Стукните ещё сильнее, король. Пусть ваши подданные увидят вашу силу. Пусть они уверятся в том, что вы – потомок Ильжбетты, что корона и трон принадлежат вам по праву, что…

– Постойте, – король насторожился. – Мы собрались здесь не для того, чтобы прославлять меня и доказывать то, что ясно всем без доказательств. Все знают, что я потомок королевского рода, Леопольд X, собираюсь сегодня передать корону своей дочери принцессе Леоне. Её появления все мы с нетерпением ждем.

– С нетерпением – прекрасное слово, – звездочёт рассмеялся. – Если бы вы знали, король, с каким нетерпением я жду крушения вашего мира, вы бы упали в обморок. Но, к счастью, вы мужчина, поэтому в обморок пусть падает королева. Это случится через несколько секунд… – он поднял голову к небу. – Сюда летит громадный метеорит, который уничтожит не только ваше малюсенькое королевство Сицильяно, но и саму землю.

– А зачем же вам нужны были эти туфли? – удивился король.

– Туфли? – звездочёт взял короля под руку и доверительно сообщил. – Мне нужно было убедиться в том, что секрет летающих туфель, похищенных Ильжбеттой, утерян. А раз секрета нет, значит, связь между нашими мирами никто не сможет восстановить. Никто и никогда! Я счастлив. Счастлив, потому что Ильжбетта останется со мной навсегда. Ей больше незачем будет стремиться на землю, потому что…

– Потому что я больше отсюда никуда не уйду, – громом с небес грянул властный голос королевы.

Люди подняли головы и увидели Ильжбетту, идущую по Млечному пути.

– Не-е-ет! – закричал звездочёт. Взлетел вверх, схватил её за руку. – Стой! Ты не смеешь…

– Ты проиграл, – заявила она. – Смирись со своим поражением.

– Нет, – сказал он резко. – Принцесса в моем замке, а это значит, что проиграла ты, Ильжбетта. Неужели ты оставишь девочку на растерзание тёмным силам?

– Принцесса Леоне в надежных руках, – Ильжбетта улыбнулась. – Ни ты, ни твои слуги не смогут причинить ей вреда. Отныне она под защитой света. Взгляни…

Звездочёт повернул голову и увидел юношу, летящего над землей. На руках он держал принцессу Леоне и улыбался.

– Хулиган?! – закричал звездочёт и метнул в него молнию. Она ударилась в невидимую защиту и рассыпалась звездопадом, не причинив вреда ни Алену, ни принцессе.

– Твои силы бессильны против чистоты и добросердечия, колдун, – проговорила Ильжбетта. – Хулиган всю жизнь мечтал отыскать упавшую звезду и вернуть её обратно. И даже став взрослым, он не изменил своей мечте, не отказался от неё.

– Ах, как трогательно! Он не отказался от своей мечты. Он вернул обратно упавшую звездочку! Он – герой. Но, позвольте узнать, что он получит за своё геройство? – в голосе колдуна прозвучало ехидство.

– Получит то, чего лишен ты, – ответила Ильжбетта.

– Ты считаешь, что ему нужна Любовь? – колдун рассмеялся. – Ему нужнее несметные богатства, спрятанные в кладовых Сицильяно.

– Хулигану эти богатства ни к чему, он честный человек, – сказала Ильжбетта.

– Ха-ха-ха… Опомнись, дорогая… Он – честный человек… Ты прекрасно знаешь, что даже самые-самые прекрасные люди становятся безумцами, когда берут в руки золото… А когда у них появляется возможность владеть несметными богатствами, то они превращаются в монстров, готовых на всё ради золота… Пройдет время, и твой Хулиган превратиться в того, кого ты так страстно ненавидишь… Золото сделает своё чёрное дело, помяни моё слово…

– Всему свое время, ты прав, – она улыбнулась. – И ты прекрасно понимаешь, что твоё время на земле заканчивается. Это ведь ты придумал с последней упавшей звездой закрывать ворота в звёздное королевство так крепко, чтобы никто не смог открыть их до следующего звездопада… Поспеши, если не хочешь остаться здесь. Если не хочешь стать землянином, застрявшим в нашей реальности…

– Стать землянином?! Да! Именно об этом я всегда мечтал, Ильжбетта. Мы станем землянами вместе или вместе погибнем в слоях атмосферы, – он прижал её к груди и взлетел вверх.

– Про-щай-те… – послышался негромкий голос Ильжбетты. На землю упали ее нефритовые бусы. Король Леопольд поднял их, прижал к губам. На глаза навернулись слёзы.

– Прощайте, королева… – сказал он и пошел к Хулигану, спустившемуся с небес с принцессой на руках.

– Вот ваша дочь, Ваше Величество, – проговорил Ален, передав спящую принцессу королю.

– Моя дорогая Леоне, ты стала ещё прекрасней, – король поцеловал дочь в лоб. – Открой глаза, дорогая, посмотри на меня. Заговори со мной, как прежде. Я так давно не слышал твой волшебный голосок. Улыбнись мне, Леоне…

– Ваше Величество, не нужно будить принцессу сейчас, – сказал Ален. – Давайте дождемся утра.

– Да, – король улыбнулся. – Вы правы, утро разбудит мою дорогую девочку.

Он взял Леоне на руки, отнес в спальню, положил на кровать, накрыл одеялом, провел ладонью по волосам, улыбнулся.

– Спи, моя хорошая. Завтра утром ты проснешься и расскажешь мне о странном сне, который тебе привиделся. Ты забудешь про звездочёта и про его королевство. Ты будешь помнить только то, что ты принцесса Леоне, что ты моя дочь, которой принадлежат все богатства Сицильяно…

Король вышел из комнаты принцессы и пошел в кабинет, где его ждал мастер Ален.

– Благодарю вас, мой друг, за помощь, – сказал король, пожав ему руку. – Откройте секрет, как вам удалось перехитрить звездочёта?

– Очень просто. Я сделал вторые туфли, надел их, и… взлетел… – Ален рассмеялся. – Я не предполагал, что парить над землей так увлекательно. Я улетал всё выше и выше, пока не долетел до звёздного замка. Первой, кого я встретил там, была королева Ильжбетта. Надо вам сказать, была она строга и неприветлива. Она выкрикнула мне в лицо какие-то странные слова, от которых я потерял равновесие и упал. Я лежал у её ног и долго не мог подняться. Какая-то неведомая сила держала меня прикованным к земле, словно намеревалась расплющить меня. Я не стал сопротивляться, просто лежал и смотрел на строгие глаза королевы, на её прекрасное лицо и думал об упавшей звезде, которую мечтал вернуть обратно.

– Где ты взял летающие туфли? – спросила королева строгим голосом.

– Я их сшил…

– Откуда ты узнал, какими должны быть эти туфли? – прозвучал новый вопрос.

– Друзья показали мне их, – ответил я, чувствуя, как ослабевает сила, давящая на меня.

– Когда это было?

– Когда я лежал на стоге сена и смотрел на падающую звезду, – ответил я. Неведомая сила поставила меня на ноги.

– Зачем ты явился сюда? – голос королевы стал мягче.

– За принцессой Леоне…

– Как ты её узнаешь? – спросила она.

Вместо ответа я протянул ей портрет. И тогда королева улыбнулась.

– Юнг сдержал слово, – сказала она. – Идем, я помогу тебе, Хулиган…

Остальное вы знаете, Ваше Величество, – Ален поклонился.

– Спасибо тебе, сынок, – король обнял его. – Ты спас нашу дочь. Проси, что пожелаешь… – осекся, вспомнив, чем обернулись несколько лет назад такие слова, и добавил:

– Надеюсь, желания твои будут разумными.

– У меня только одно желание, Ваше Величество, – король насторожился. Ален мог потребовать всё, что угодно. А его желание оказалось скромным. Он попросил разрешения остаться в королевстве.

– Оставайся! – воскликнул король. – Мы назначим тебя главным сапожником Сицильяно. Твоя обувь прославит наше королевство на весь мир. Все короли, королевы, принцы и принцессы захотят купить летающие туфли сапожника Алена из Сицильяно! О, я уже предвижу твой триумф, сынок! Если хочешь, можешь поселиться в башне, – король улыбнулся. – Тебе ведь понравилось там?

– Да, Ваше Величество, башня – прекрасное место, мне там будет хорошо, я уверен, – сказал Ален.

– Не смею вас больше задерживать, мастер, отдыхайте, у вас был трудный день… – король указал ему на дверь.

Радость переполняла сердце короля. Ещё бы, его дочь Леона вернулась, и в Сицильяно теперь будет свой сапожник, которому не нужно ничего, кроме возможности работать на благо королевства.

Мастер Ален пришел в башню, распахнул окно, вдохнул прохладный воздух, сказал:

– Как хорошо жить на земле! Как хорошо дышать, мечтать, любить…

– Неужели тебе не понравилось в звёздном королевстве? – спросила розовая стрекоза, сев ему на плечо.

– Фея! Рад видеть тебя! – воскликнул он. Она превратилась в человека. И ещё раз повторила свой вопрос. Он пожал плечами, ответил уклончиво:

– Там хорошо, красиво…

– Ладно, можешь больше ничего не говорить, – она уселась в кресло. – Вижу, тебя волнует новая загадка.

– Да, – ответил он. – Скажи, как разбудить принцессу?

– Надень ей на шею бусы Ильжбетты, – ответила фея.

– И всё?! – она кивнула. – Так просто… Странно, почему мы до этого не додумались?

– Потому что вы, люди, всегда думаете о другом, – ответила фея.

– Ты права. Я думаю о том, куда исчезли Ильжбетта и колдун?

– Они попали в межзвёздное пространство, – ответила фея.

– Почему именно туда? – удивился Ален.

– Потому что их миссия закончилась. Они сделали всё, что должны были сделать, – она поднялась. – И я тоже сделала всё, что нужно… Всё… С первыми лучами солнца я стану розовой стрекозой, и…

– Подожди, фея… – он взял её за руку. – У тебя на глазах слёзы… Почему? Не отвечай… Я понял…

Он прижал её к груди, уткнулся в волосы, пахнущие сеном, попросил:

– Не уходи, пожалуйста… Нет, давай улетим вместе, – посмотрел ей в глаза. – Это ведь возможно? Я могу стать эльфом, да? Ну, что ты молчишь? Могу?

– Да, но…

Он не дал ей договорить, припал к её губам и почувствовал, как за спиной выросли крылья.

– Летим! – крикнул он.

– Постой, Ален… Ты должен сказать королю про бусы Ильжбетты, иначе принцесса не проснётся.

– Я думаю, король обо всем уже догадался сам, не зря же он спрятал бусы на груди, – Ален ещё раз поцеловал фею. – Летим, моя розовая мечта, не будем дожидаться рассвета…

Они выпорхнули в распахнутое окно за миг до того, как открылась дверь, и в комнату проник человек в чёрной маске. Король поручил ему убить сапожника. Но выполнить этот приказ у него не получилось. Наемник, не верящий в мистику и чудеса, долго не мог понять, куда подевался человек, находившийся в закрытой снаружи комнате. Он снял свою чёрную маску, обшарил комнату, заглянул во все потайные уголки, но сапожника так и не нашел.

– Хвала силам света! Я не стал причиной гибели хорошего человека, – стерев пот со лба, проговорил он.

– Что ты там бормочешь? – спросил король, вошедший в комнату.

– Этот парень не только сапожник, Ваше Величество, он ещё и волшебник, – сказал наемник с улыбкой. – Он исчез, испарился, улетел на своих летающих туфлях…

– Улетел, забрав с собой все секреты… Нет, посмотри-ка, он нам кое-что оставил, – король взял со стола листок и воскликнул:

– О, да наш сапожник не только волшебник, он ещё и прекрасный художник. Взгляни, как он мастерски нарисовал бусы на шее у принцессы…

– Да, бусы, как настоящие, – подтвердил наемник. – Остается надеть их на шею принцессы, и…

– Надеть их на шею принцессы… – король улыбнулся. – Да, не зря этого мастера прозвали хулиганом. Думаю, мы о нём ещё услышим… Он сбежал из Сицильяно, чтобы стать королём…

– Думаете, он вернется обратно, чтобы просить руки принцессы? – спросил наемник, с интересом глядя на короля.

– Нет, – ответил тот, остановившись у окна. – Хулигану это ни к чему. Ни к чему… Уверен, у него уже есть возлюбленная… фея…

– Фея? – наемник свистнул. – Вы что хотите сказать, что он…

– Эльф, – король закрыл окно. – Раньше я тоже думал, что люди рассказывают сказки про эльфов, чтобы объяснить необъяснимое… Теперь я понимаю, это – не сказки… Не сказки, – скрестил на груди руки. – У королевы Ильжбетты была большая армия, но воинами-телохранителями становились только эльфы. Им королева доверяла. Эльфы были наделены способностью выдерживать силу ее громоподобного голоса. Люди погибали от победного выкрика королевы, а эльфы лишь склоняли головы, услышав его… – улыбнулся. – Прошло более двухсот лет… Ничего не изменилось в королевстве Сицильяно: люди остаются людьми, а эльфы – эльфами… Утром принцесса Леоне проснётся, наденет нефритовые бусы и станет королевой Ильжбеттой… А мы будем ждать звездопада, будем загадывать желания, мечтать и верить в то, что однажды все наши желания сбудутся…

– Верить в то, что желания сбудутся, – повторил наемник. – Лично мне хочется получить много денег и забыть про работу палача…

– Я заплачу тебе столько, сколько попросишь, – сказал король с усмешкой. – Это желание слишком примитивное. Неужели у тебя нет более сокровенной мечты.

– Более сокровенной мечты… – он улыбнулся, в глазах блеснули озорные огоньки. – Я бы хотел стать эльфом и найти свою фею…

– Прекрасная мечта. Пойдем, я расскажу тебе, где живут феи, – король подтолкнул наемника к выходу…

Война миров

Король Леопольд X надел на шею спящей дочери бусы, поцеловал её в лоб, сказал:

– Как ты прекрасна, дитя моё. Скоро ты проснешься, и…

Открылась дверь. На пороге появилась королева. Король улыбнулся.

– Входите, Ваше Высочество, не бойтесь. Леоне готова к пробуждению.

– Когда принцесса проснется, наша жизнь изменится, – голос королевы дрогнул. Взгляд остановился на бусах. – Откуда они взялись? Это ведь бусы Ильжбетты!

– Да, это фамильные бусы. Ильжбетта бросила их на землю, теперь они принадлежат нашей Леоне, – сказал король.

– Вашей Леоне, – поправила его королева.

– Об этом знаем только мы с вами, дорогая, – он сжал её руку.

– Вы правы, после того, как Ильжбетта и звездочёт исчезли, тайну знаем только мы с вами, – королева посмотрела в глаза супруга.

– Леоне наша дочь, наша, – сказал король с нажимом. – Вы – её мать, я – отец.

– Вы – отец, а я… смотрите, принцесса просыпается…

Леоне потянулась, открыла глаза, улыбнулась, увидев родителей.

– Ах, какой удивительный сон мне приснился нынче! Нужно позвать толкователя, чтобы он объяснил мне значение этого волшебства… – села на кровати. – Ой, а почему я одета? Неужели у меня не осталось сил после бала? Почему служанка не раздела меня? И почему вы смотрите на меня так, словно я явилась с того света? Что происходит, отец?

– Леоне, не следует задавать слишком много вопросов сразу, – попросил король. – Мы с королевой встревожились из-за того, что ты спала чуть дольше, чем полагается принцессе. Но, теперь мы видим, что для волнения нет повода. Мы ждём тебя в золотой гостиной. Там, за чашечкой горячего шоколада, мы обо всем поговорим.

– За чашечкой горячего шоколада, – повторила принцесса мечтательно. – Умеете вы, Ваше Величество, успокаивать. Я вас люблю, – она прижалась к королю, поцеловала его в щеку. – И вас, матушка, я очень люблю.

– И я тебя, Леоне, – королева обняла дочь, поцеловала и вышла из комнаты.

– Она очень странная у нас, правда, отец, – сказала принцесса, когда за королевой закрылась дверь.

– Просто она никак не может привыкнуть к тому, что ты стала взрослой, – король попытался выгородить королеву. – Я бы тоже хотел остановить время, чтобы ты подольше не взрослела. Но… мы не властны над временем. Мы не можем его ни замедлить, ни ускорить. Нам нужно принимать его таким, каковым оно является. Мы должны жить в нём, двигаться вместе с ним, любить его, а мы зачастую спорим с ним, превращаемся в его врагов и погибаем под непосильной тяжестью, названной возрастом. Тебе, дорогая Леоне, это пока ещё трудно понять. Ты молода, красива, умна. Ты – будущая королева. У тебя всё ещё впереди. Время – твой помощник и друг. Не забывай об этом, не огорчай его, – он поцеловал дочь в лоб и ушел.

Леоне прошлась по комнате, остановилась у зеркала, провела кончиками пальцев по нефритовым бусам, проговорила:

– Со мной что-то произошло. Но, что именно, не помню… Я спала и видела сон… Или… – покачала головой. – Нет, всё, что я видела, не может быть правдой… Всё это на правду не похоже…

Она взяла колокольчик, позвонила. Появилась служанка.

– Принеси мне чайную розу, – приказала принцесса. – Нет, стой. Помоги мне переодеться. Мне надоел этот наряд. И уложи мне волосы так, словно на моей голове – корона, внутрь которой мы поместим большую чайную розу.

Служанка выполнила все пожелания принцессы, не проронив при этом ни слова. И лишь, когда Леоне распахнула дверь, чтобы уйти, служанка осмелела.

– Вы само совершенство, госпожа. Люди верят, что вы станете такой же мудрой королевой, как Ильжбетта.

– Люди верят… – принцесса нахмурилась. – Разве можно быть уверенным в том, что ты не можешь знать наверняка? Откуда они знают, какая я на самом деле? Откуда такое глупое желание сопоставлять красоту и мудрость? По такой теории получается, что уродливый или не очень красивый человек не может быть мудрецом. Ты считаешь, это правильно?

– Я не знаю, – служанка покраснела. – Я не видела мудрых уродов, госпожа.

– А я видела, – заявила принцесса. – Видела и поняла, что внешняя красота обманчива. Мало того, она зачастую убивает того, кому принадлежит, – служанка охнула. – Ярчайшая звезда срывается с неба, летит вниз, в бездну и пропадает там. А маленький невзрачный цветок, похожий на звёздочку, тянется к солнцу и становится прекрасной розой, – рассмеялась. – Я – такой цветок. Я – роза, появившаяся из маленькой звездочки. Пусть люди верят в меня. Пусть ждут чуда. Пусть…

– Да, Ваше Высочество, – проговорила служанка, подумав, что чуть было не проболталась. Она забыла про королевскую тайну, которую им велено свято хранить.

– Леоне думает, что всегда была здесь, всегда, и мы не должны разубеждать её в этом, – сказал король. – Тот, кто проболтается, лишится головы…

– Мне нужно притвориться немой, чтобы не накликать беды, – сказала служанка, когда принцесса ушла.

– Нужно быть немой, чтобы тебя не разоблачили, – раздался негромкий шепот.

Служанка обернулась, увидела, как в окно вылетела большая розовая стрекоза, пробормотала:

– Стрекозы не умеют разговаривать. Не умеют… Мне всё это почудилось… Да-да, мне всё это почудилось, потому что я слишком восприимчивая и придумываю всякую ерунду… Я не дам зернам сомнения вырасти в своём сердце… Не дам… – убежала, захлопнув дверь…

Звездочёт разжал объятия, приказал Ильжбетте:

– Дыши!

Ее ресницы дрогнули. Он улыбнулся, повторил:

– Дыши, дыши, дыши, Ильжбетта…

Она открыла глаза и только потом сделала слабый, неуверенный вдох, словно не верила в реальность, не желала оживать.

– Дыши, Ильжбетта, – приказал звездочёт. – Ты не в силах изменить произошедшее с нами. Ты больше не королева, смирись с этим. Ты проиграла. Мы оба проиграли, потому что заменили любовь ненавистью. Ты первая пошла на подмену. Ты обманула меня. Ты…

– Довольно, – она поморщилась. – Хватит… К чему ненужные упреки, если уже ничего нельзя изменить.

– Изменить кое-что ещё можно, – он поцеловал её руку. – Я всё ещё тебя люблю, несмотря на то, что моё чувство немного притупилось из-за ненависти, которую ты распалила. Я знаю, в твоём сердце происходит такая же борьба. Разве я не прав?

– Разве… – она вздохнула. – Ах, если бы, мой милый звездный король не заставлял меня подчиняться его воле, не лишал меня права выбора, всё могло бы пойти иначе. Могло бы… Но, что теперь об этом говорить? Мы – в запределье, откуда возврата нет….

– Ошибаешься, – он рассмеялся. – Да, да, да, Ильжбетта, это сказка для тех, кто остался там, на земле. Пусть они думают, что нас больше нет, что мы пропали, сгинули в запределье. Тем сильнее будет их удивление, их испуг, их преклонение перед нами, когда мы появимся на тёмном небосклоне в звездном ореоле. Млечный путь и туманность Андромеды сольются. Это будет подобно взрыву. Ударная волна уничтожит галактику, превратив планеты в осколки, а звёзды – в мельчайшую пыль, которая сделает своё дело, как та заветная пыль, которую я когда-то подарил тебе, Ильжбетта, – он обнял её. – Мы сделаем этот мир другим. Мы с тобой, дорогая. Мы…

– Я не желаю возвращаться на Землю, – она отстранилась.

– Что я слышу? – он удивился. – Моя непокорная пленница больше не желает убегать. Это шутка? Нет??? Значит, это – хитрый ход, новая уловка королевы. Но, я на неё не поддамся, Ильжбетта. Я много понял за эти двести с лишним лет. Я знаю, что все твои нежелания, это и есть же-ла-ни-я, желания королевы Ильжбетты. То, от чего ты отказываешься, тебе дороже и нужнее всего. На Земле остались твои верные эльфы и феи, как же ты без них? Твоя дочь – там, в Сицильяно. Но, не лишне напомнить, что она и моя дочь. И я рад, что в ней больше моей звездной силы, звёздного начала, которое сделает своё дело. Этот процесс ты уже не сможешь ни остановить, ни изменить. Дыши, смотри на всё из запределья и плачь от безысходности. Я дарую тебе жизнь, живи, Ильжбетта. Живи… – он отошел в сторону.

– Ты начал разговор со слова «любовь», а закончил, как всегда, ненавистью, – сказала она с сожалением.

– Ты права, – он улыбнулся. – Мне нужно время, чтобы стать другим. Надеюсь, ты мне в этом поможешь. Мы с тобой наконец-то остались одни. Это прекрасный повод, чтобы всё начать сначала… Начнем с сотворения мира… нашего с тобой мира, Ильжбетта…

– Нашего с тобой мира, – повторила она с грустью…

Принцесса Леоне размешивала сахар, постукивая серебряной ложечкой по чашке, и пристально смотрела внутрь.

– Что ты там видишь в чайной гуще? – поинтересовался король.

– Продолжение своего сна, – ответила она. Подняла голову. – Сна ли?

Король насторожился. Ему не хотелось верить в то, что Леоне помнит обо всём, произошедшем с нею. Он намеревался внушить дочери, что она видела особенный сон будущей королевы, предостерегающий её от неверных поступков. Он подготовил речь для Леоне, но теперь нужно было срочно придумывать что-то другое.

– Сон ли это был, думаю я, – Леоне вновь заглянула в чашку.

– Мне трудно ответить на этот вопрос, дорогая, – проговорил король с нежностью.

Игра, которую он затеял, требовала осторожности. Один неверный жест или взгляд, одно неверное слово, и всё пойдет не так. А это ему ни к чему. Он ещё хочет быть властелином, единственным повелителем Сицильяно. Он не желает отдавать несметные сокровища принцессе. Они ему самому ещё пригодятся. У него есть немного времени, чтобы всё направить в нужное русло. Но не следует забывать, что кольцо Ильжбетты осталось у звездочёта, что Леоне – дитя звёзд, хоть имя её расшифровывается как «роза».

– Роза может стать угрозой, – мелькнула неожиданная мысль.

– Угроза, угроза, угроза… – загремело в висках.

– Угроза, угроза… – отозвалась серебряная ложечка, стучащая по тонкому фарфору.

– Пойдём к озеру, Леоне, – предложил король, поднявшись.

– Пойдём! – принцесса бросила ложечку, вскочила. – Я не хочу пить этот жуткий напиток. Вы спасли меня, Ваше Величество, – рассмеялась. – Поиграем в салочки, как раньше. Хоть я уже не малышка, но… Догоняйте!

Она стукнула короля по руке, приподняла подол и побежала к озеру.

– Смотрите не переусердствуйте, король, – предостерегла его королева.

Он не обратил внимания на её слова, он даже не расслышал их. Он был слишком занят своими мыслями, чтобы прислушиваться к чему-то, доносящемуся извне. Сейчас для него важнее было расположение Леоне и её желание вернуться в детство. Король издал победный возглас и помчался вслед за принцессой.

Когда они, разгоряченные погоней, повалились на траву, у короля возникло непреодолимое желание обладать принцессой. Грубый звериный инстинкт затмил здравый смысл, стёр всё человеческое в его разуме. Истошный вопль Леоне вернул его в реальность.

– Вы – животное! Грязное, мерзкое существо… Вы не достойны быть моим отцом… Вы не достойны называться королем… Вы мертвы для меня… – закричала она, пытаясь соединить части платья, разорванного на груди. Её взгляд был полон такого презрения, что королю стало страшно. Ему подумалось, что он и вправду умер. Он лежал на траве и не мог пошевелиться. Она склонилась над ним, сказала так, словно вонзила клинок ему в сердце:

– Я не желаю вас больше видеть до дня моей коронации, – развернулась и ушла.

Король Леопольд уткнулся в траву лицом, зарыдал.

– Что я наделал? Моя жизнь закончилась. Она больше не имеет смысла… не имеет… Но, почему, почему это произошло? Почему…

В ответ зазвучали слова королевы, которые теперь достигли его сознания:

– Смотрите не переусердствуйте, король… Не переусердствуйте…

– Убью! Старая ведьма, это всё из-за тебя… Это ты во всем виновата… Убью… – прохрипел он, вскочил, побежал в замок.

Королева занималась своим любимым делом. Она создавала панно из разноцветных стекол, рисовала райские кущи, где поют птицы и над цветами летают бабочки и стрекозы. Несколько лет она посвятила этой картине. Осталось положить пару стеклышек, чтобы засияло солнце, но ворвавшийся в комнату король в один миг разрушил дивный мир, созданный королевой. Но этого показалось ему мало, он принялся колотить кулаками по мозаике с такой силой, что осколки разлетались во все стороны. В бешеной злобе король не чувствовал боли, не видел, что руки его порезаны, что из ран сочится кровь. Он наслаждался своей яростью, мстил королеве, которая забилась в самый дальний угол, прикрыла лицо руками и стонала:

– Господи, помилуй… Прости нас, Господи…

Безумие короля исчезло так же внезапно, как и появилось. Он остановился посреди комнаты, огляделся и пошел к двери, не говоря ни слова. Королева вытерла слёзы, приказала слугам убраться в комнате, пошла к принцессе. Но та не захотела её видеть, придумав какой-то нелепый предлог.

– Всё закономерно, – сказала королева. – Я предчувствовала это… предчувствовала…

Она надела черный плащ и ушла из замка. Её путь лежал в старый заброшенный лес, где когда-то жили эльфы. Королева верила и не верила в их существование, но безвыходность толкала её вперед. Королева решила обратиться за помощью к этим добрым духам. Если они всё ещё живут в лесу, она спасена. Если их там нет, она умрет в лесной чаще, потому что жить в Сицильяно она больше не сможет. После коронации принцессы королеве придется переселиться на остров в океане и ждать смерти.

– Нет смысла ждать завершения жизни на острове, если можно сделать это здесь и сейчас, – решила королева. Решимость придала ей силы. Она ускорила шаг.

Старый лес был не таким ужасным, как о нём говорили. Напротив, он был светлым, красивым, сказочным. Солнечные лучи, проникающие вниз сквозь кроны деревьев, разливали по земле свою позолоту, превращались в радужное сияние над цветами и травой. На миг королеве показалось, что она видит своё панно, которое с такой жестокостью разбил король.

– Какое чудо, Господи! Какая красота! – воскликнула она. – Почему я никогда не приходила сюда? Зачем верила слухам и подчинялась страхам? Я упустила столько счастья и радости, которыми могла бы пользоваться ежедневно. Хорошо, что хоть теперь я это поняла.

– Ты права, Адель, – раздался звонкий голос.

Королева вздрогнула. За двадцать лет замужества она ни разу не слышала своё имя. Став королевой, она превратилась в Ваше Высочество. Даже в спальне король называл её моя жена или королева.

Она медленно повернула голову, чтобы увидеть того, кто знает её имя. Это была большая розовая стрекоза.

– Не бойся, Адель. Эльфы никому не причиняют зла, – сказала стрекоза, сев на плечо королевы. – Эльфы ни на кого не нападают. Они наблюдают за людьми издали… – стрекоза перелетела на цветок. – И за тобой, Адель, мы давно наблюдаем. Мы знаем даже больше того, что ты сама знаешь о себе, но никогда не воспользуемся этими знаниями во вред тебе… Никогда…

Стрекоза превратилась в красивого юношу, похожего на первую любовь королевы. Адель смотрела на него во все глаза и не решалась поверить в то, что всё это – правда…

Ей было десять лет, когда они с мальчиком поцеловались и поклялись не забывать друг друга. Эту клятву она нарушила. Нарушила по приказу родителей, которые выдали её замуж за Леопольда X. Адель думала, что умрет в день свадьбы, но ничего подобного не случилось. Мало-помалу она забыла мальчика со смешным именем Эль. И вот теперь он стоит перед нею.

Он по-прежнему молод и красив. Возраст над эльфами не властен. В его глазах сияют озорные огоньки. И она понимает, что тогда он не стал называть себя Эльфом, чтобы она случайно не выдала его тайну…

Краска стыда залила лицо королевы. Что она может сказать в своё оправдание? Ничего. Её жизнь прожита. Его жизнь будет длиться долго. Она могла бы улететь вместе с ним в этот сказочный лес и стать такой же, как он. Но она была маленькой девочкой и не смела пойти против воли родителей.

Её выдали замуж за короля Леопольда, чтобы спасти графство от разорения. Никто не знал, что, став королевой Сицильяно, пятнадцатилетняя Адель принесла в жертву свою любовь, свою детскую мечту. Единственной отрадой стали для неё сны о дивном райском саде, где круглый год цветут цветы и летают розовые стрекозы. Теперь она понимает, что это были не сны. Она наяву путешествовала по этому лесу, по королевству эльфов, не понимая того, что желание создать панно с изображением райского сада, это неосознанное стремление в мир любви, которой она, Адель, была лишена…

– Добро пожаловать в наш мир, – сказал Эль, улыбнувшись.

Королева чуть склонила голову, как и положено королеве.

– Я пришла за помощью, – голос дрогнул.

– Мы всё знаем, Адель. Мы знаем, что принцесса не твоя дочь, – он протянул ей портрет Ильжбетты с ребенком на руках. – Наш мир многогранней и шире, чем тот, в котором живёте вы – люди. Если бы вы не были такими высокомерными, если бы не восхищались так своим превосходством над, живущими на земле существами, всё бы сложилось по-другому. Мир вокруг вас стал бы другим. Но… Глупость, зависть, злоба и тщеславие делают своё дело. Ваш мир всё больше и больше становится похожим на болотную трясину, из которой нельзя выбраться. Чернота и бездушие поглощают чистоту и душевность. Тьма уничтожает свет. Война поглощает мир. Люди думают, что это неизбежность, но это не так. Мы, эльфы, видим всё по-другому. Наш мир полон ярких солнечных красок, ты в этом убедилась. Ты поняла, что зло изворотливо. Оно постоянно замазывает чёрной краской всё вокруг. Ему выгодно, чтобы люди боялись. Твой извечный страх перед этим местом лишил тебя радости, счастья, любви, в которой так нуждалась твоя душа…

– Всё верно, – королева почувствовала, как по щекам потекли слёзы.

Ей захотелось сказать Элю, что её любовь не умерла, что она помнит все слова, которые они говорили друг другу. Она помнит запах его волос и до сих пор хранит засушенный цветок, который он подарил ей перед расставанием. Но сказала не то, о чём думала:

– Здесь необыкновенно хорошо… Здесь нет крепких дворцовых стен и оборонительных рвов, нет ворот с железными засовами и храбрых воинов защитников, но зато здесь есть свобода, простор и радость. Всего этого я была лишена… Да, я была королевой, я жила в роскоши, мне завидовал весь мир. Но для меня это было серьезнейшим испытанием, пыткой, наказанием… Я не выдержала, сломалась под тяжестью величия…

– Нет, Адель, ты не сломалась, – он протянул ей цветок, улыбнулся. – Только смелый человек способен признать свои ошибки, расписаться в своём бессилии, искать помощи у высших сил, обратиться к Богу, а не к человеку.

– Я это сделала неосознанно. Безысходность направляла меня, – призналась королева.

– Наша сила в слабости, Адель. Когда мы понимаем, что ничего не можем сами, мы даём право высшим силам вступиться за нас, позволяем им помогать нам и верим, что эта помощь будет действенной. Ты, как ребенок, поверила в чудо. Ты пришла сюда с чистой душой, с чистыми помыслами и разбитым сердцем, поэтому ты и увидела наш мир и обрела радость. Храни эту радость в своём сердце. Пусть она будет совершенной. Не бойся и не ужасайся ничего, чтобы не происходило вокруг тебя. Верь, что «яростный вихрь идет от Господа, вихрь грозный; он падет на голову нечестивых. Пламенный гнев Господа не отвратится, доколе Он не совершит и не выполнит намерений сердца Своего»,[1] – сказал эльф и исчез.

Королева прижала к губам цветок и оказалась в своем саду. Она спрятала подарок эльфа, сорвала лиловую хризантему и пошла в замок…

Сын сапожника

– Не предполагал, что эльфом быть так здорово, – сказал Ален, когда они с феей прилетели в волшебную страну. – У меня такое чувство, что когда-то давно я умел летать, но почему-то забыл про это, почему-то утратил свою необыкновенную способность. Ты знаешь, почему, фея?

– Да, – она улыбнулась. – Пора рассказать тебе правду, Ален. Ты родился здесь и прожил среди эльфов и фей целый год. А потом тебя отдали в семью сапожника…

– Отдали в семью?! – воскликнул он. – О, что я слышу? Маленького эльфа лишают способности летать, лишают радости, счастья, выталкивают из привычного мира, отправляют в другую, чуждую ему реальность, отдают в семью сапожника, чтобы… – осекся. – Я понял! Всё это было нужно, чтобы я научился сапожному делу и смог сшить летающие туфли, так?

– Да, Ален, ты прав.

– Поступая так, вы рисковали, дорогие волшебники. Я мог стать, кем угодно. Мог запросто подвести вас, – проговорил он с долей сарказма в голосе.

– Ты не мог стать другим, Ален, потому что ты – эльф, – она взяла его за руку. – Я знаю, ты сейчас вспоминаешь Ларетту, думаешь о времени проведенном с ней, о любви, которая возникла между вами. Вспоминаешь все свои терзания и волнения.

– Да, я думаю об этом, фея, – он вздохнул. – Я безумно любил Ларетту, но… всё в наших с нею отношениях, почему-то пошло не так…

– Всё шло так, как было нужно, – сказала фея. – Ты влюбился в Ларетту, потому что в тот момент ты был человеком. Ты испытал самое прекрасное чувство – любовь. А заодно ты совершил много глупых поступков, за которые теперь ругаешь себя.

– Ругаю… Ох, как ругаю, – подтвердил он. – Я постоянно думаю о том, что было бы, если бы… и тут же говорю себе – хватит, ничего уже не изменить. Успокойся, дружище…

– Успокойся, Ален, не думай о прошлом, смотри вперёд, в будущее, – в глазах феи сверкнули огоньки радости.

– Скажи, а почему меня называли Хулиганом, по-моему, я был не таким уж большим проказником? Я вел себя так же, как остальные дети. Или что-то во мне был не так?

– Что-то было не так, – она рассмеялась. – Живя в доме сапожника, ты совершал такие поступки, которые простительны глупым маленьким эльфам и несовместимы с поведением обычного ребёнка.

– Например…

– Ты мог спрыгнуть с крыши сарая и ещё при этом сделать в воздухе пируэт…

– Не помню, – он насупился, пытаясь вспомнить эти свои проказы.

– Ты просто подпрыгивал вверх и оказывался на стоге сена, в то время как остальные мальчишки с большим трудом забирались туда, – продолжила фея.

– А этот фокус я помню, – он усмехнулся. – Правда, он получился у меня всего раза три или четыре.

– Ты считаешь, этого мало? – она посмотрела на него испытующе. – Твоя ловкость поражала людей. Твоё умение всё схватывать налету и желание предсказывать будущее настораживали окружающих. Поэтому-то они и отгораживались от тебя, называли тебя Хулиганом. Для них ты был особенным, а таких не любят. Особенные люди всегда вызывают у других подозрение, неприязнь и даже ненависть. Они с радостью плюнут такому человеку в спину, подтвердив тем самым, его превосходство над собой: он идет впереди, они – сзади, только так можно совершить свой гнусный плевок.

– Плюйте мне в спину, я буду знать, что я – впереди! Прекрасный лозунг, фея, – воскликнул Ален. – Выходит, я должен благодарить всех своих врагов за то, что они помогли мне быть первым и стать таким прекрасным Хулиганом.

– Ты стал прекрасным Хулиганом потому, что ты – человек, рожденный эльфом, – сказала она.

– Погоди, фея, я запутался. Кто я: человек или эльф?

– Ты – человек со способностями эльфа, – ответила она. – Ты можешь жить здесь в волшебной стране, а можешь вернуться к людям. Никто не посмеет удерживать тебя. Ты свободен, Ален. У тебя есть право выбора, Хулиган.

– Я уже сделал свой выбор, фея, – он обнял её, поцеловал в лоб. – Я выбрал тебя. Я хочу быть с тобой. Хочу узнать тайну волшебного мира. И ещё… – улыбнулся. – Мне интересно понять, как эльф смог родить человека. Поможешь мне в этом разобраться?

– Постараюсь, – щеки феи вспыхнули.

Ален подхватил её на руки и взлетел вверх на стог сена, откуда было видно небо с россыпью звёзд. Каждая из них сияла своим особым светом и негромко напевала колыбельную для эльфа и феи…

В Сицильяно шла подготовка к коронации. Принцесса Леоне передавала свои письменные указания королю через служанку. Чтобы узнать о настроении дочери, король пытался поговорить со служанкой, но та зажимала рот руками и убегала.

Леопольд X решил, что девушка немая, и даже пожалел её, не подозревая, что она просто не хочет с ним говорить, чтобы не сболтнуть лишнего. Принцесса Леоне строго-настрого запретила ей рассказывать о себе кому бы то ни было, а королю тем паче.

– Пусть все думают, что ты немая, – сказала Леоне.

– Пусть, Ваше Высочество, – согласилась служанка, утвердившись в правильности своего намерения принять обет молчания.

Она так увлеклась новой ролью, что забыла о своем умение говорить и, заметив странное сияние за окном принцессы, ничего ей о этом не сказала. Поклонилась и ушла, словно ничего удивительного не произошло.

Принцесса сама увидела сияние, обрадовалась, распахнула окно со словами:

– Я ждала вас, мой друг! Нынче ночью вы мне являлись во сне, и вот… Входите скорее…

Сияние переместилось в комнату и приобрело очертания размытой человеческой фигуры. Голос звездочёта казался далеким, словно летел на землю с небес:

– Время звездопада прошло, ворота небесной страны закрыты, поэтому ты видишь не меня, а мой фантом. Но тебе не нужно ничего бояться, моя роза. У нас мало времени, поэтому слушай и запоминай. Ты станешь королевой и выйдешь замуж за сапожника Хулигана. Найди его. Пусть он сделает тебе летающие туфли. Только так ты сможешь вернуться обратно в небесную страну, чтобы узнать все секреты и получить символ безграничной власти над миром, над…

Фантом исчез. Леоне закрыла окно, сказала раздраженно:

– Ваши секреты мне наскучили. Ваши приказы глупы. Я не стану выходить замуж за сапожника. Когда я стану королевой, я велю найти этого Хулигана и прикажу ему сделать летающие туфли, вот и всё.

В дверь тихонько постучали, раздался голос королевы:

– Леоне, позволь поговорить с тобой.

Принцесса обрадовалась её приходу, распахнула дверь, воскликнула:

– Входите, матушка, – обняла королеву. – Мы так мало времени проводили вместе, что порой мне приходила мысль, что вы меня не любите. Король обожает, а вы…

– Прости, дорогая. Я не знала, что причиняю тебе боль, что травмирую твою душу. Мне казалось, тебе приятнее быть с отцом, чем со мной. Я старалась вам не мешать, не хотела нарушать вашу идиллию…

– Наверное, из-за твоей отстраненности и твоего хладнокровия я стала такой строгой и холодной, – проговорила Леоне, смахнув непрошенную слезу. – Но, увы, ничего уже изменить нельзя.

– При желании можно кое-что исправить, – сказала королева нежно. – Даже разбитую посуду можно склеить…

– Человек – не посуда, матушка, – отрезала Леоне. – Вы пришли, чтобы рассердить меня?

– Нет, прости, я не собиралась тебя огорчать. Я хотела рассказать тебе сказку о бедной девочке, ставшей королевой, – ответила та.

– Мне не интересно слушать такие сказки. У меня нет времени на всякие пустяки, – фыркнула Леоне.

– Это – не пустяки, дорогая. Это – жизнь. Так бывает, что короли влюбляются в простолюдинок…

– Зачем вы мне всё это говорите? – в глазах Леоне вспыхнуло негодование. Она уже пожалела о том, что впустила королеву. Но выставлять мать из комнаты сейчас невежливо. Придется выслушать её глупую сказку.

Принцесса уселась в кресло, указала королеве на соседнее.

– Говорите, Ваше Высочество!

– Много лет назад я спасла королю жизнь и стала королевой, но при этом потеряла не только своё имя, но и способность рожать детей. Ты не моя дочь, Леоне, – сказала королева.

– А чья? – принцесса побледнела.

– Я не знаю, – ответила королева. – Тебя принес в замок звездочёт. Он же потом и увел тебя в небесную страну, где ты пробыла почти пять лет.

– Значит, сон, который я видела, вовсе не сон?! – воскликнула принцесса.

– Сон был явью, Леоне, – сказала королева. – Всё это время мы молились о твоем спасении. Мы верили, что ты вернешься. Мы ждали чуда, и оно произошло. Сапожник вернул тебя обратно.

– Сапожник, который сделал летающие туфли? – Леоне вскочила. – Где он? Мне нужно его увидеть. Я должна стать его женой. Не такое ли обещание дал король? Почему же он не сдержал своё слово?

– Король не давал такого обещания, Леоне, – проговорила королева. – Твой отец сказал, что сапожник может попросить за свою услугу всё, что захочет. Тот захотел стать придворным мастером. Король поселил его в высокой башне…

– Велите ему прийти, – приказала принцесса. – Скажите, что я хочу отблагодарить его по-королевски.

– Мы не сможем этого сделать, потому что сапожник исчез. Исчез так же неожиданно, как и появился в Сицильяно. Увы, моя милая, мы здесь бессильны. Сапожник улетел на своих туфлях с золотыми пряжками, и никто не знает, куда именно, – пояснила королева.

– Значит, мы поступим по-другому, – Леоне улыбнулась. – Прикажите глашатаям кричать на всех углах о том, что принцесса хочет наградить сапожника Хулигана. Он услышит и прилетит. Вот увидите. Ещё никто не отказывался от королевских почестей и наград.

– Думаю, нам придется долго ждать его возвращения, принцесса, – сказала королева.

– Почему? – Леоне нахмурилась.

– Чудеса происходят только в августе во время звездопада, – ответила королева. – Именно тогда и соединяются разные миры.

– Вернее, открываются двери из одного мира в другой, – подсказала принцесса.

– Открываются закрытые двери, – проговорила королева задумчиво.

– Интересно, зачем звездочёт принес меня во дворец? – спросила Леоне. – Не для того же, чтобы я вышла замуж за сапожника Хулигана… Или именно для этого? Кто ответит на вопрос: зачем звездочету это нужно? – Леоне посмотрела на королеву. Та пожала плечами.

– Я не знаю, дорогая. Думаю, у звездочёта есть свой особый план. Он – коварный волшебник.

– Он – волшебник, желающий моего возвращения в небесную страну, – Леоне улыбнулась. – Непонятно только, почему он сам меня туда не забрал так же, как пять лет назад. Зачем были нужны летающие туфли и этот сапожник Хулиган?

– Не знаю. Нам даже в голову не придёт то, о чем может думать колдун. Мы люди…

– Люди, получающие не те награды, которых ждем, – договорила за королеву принцесса. Отошла к окну, скрестила на груди руки. – Я не буду ждать наград. Я не стану выполнять приказ звездочёта. Я не буду искать сапожника, не буду выходить за него замуж. Я стану королевой Сицильяно, как предначертано судьбой. Благодарю вас, Ваше Высочество, за то, что вы помогли мне принять правильное решение. Доброй ночи.

– Доброй ночи, Леоне, – королева поцеловала принцессу, закрыла за собой дверь, превратилась в большую розовую стрекозу и улетела…

Коронация прошла с особой помпезностью, как было заведено в Сицильяно. Принцесса станцевала с отцом королевский вальс, присягнула на верность, взяла в руки атрибуты королевской власти, взошла на престол. Люди замерли, глядя на неё. В своём серебряном наряде она была похожа на королеву Ильжбетту, портрет которой находился по правую руку от трона. Он появился в тронном зале в день возвращения Леоне. И теперь всем было понятно, что границы реальности раздвинулись, сделав невозможное возможным. Королева Ильжбетта возродилась и стала юной принцессой Леоне. Каждый житель Сицильяно в этот миг подумал о том, что жизнь бесконечна. Что с уходом из этого мира перед нами раскрываются новые возможности, что там, в параллельных мирах нас ждут те, кого мы когда-то знали и любили.

О врагах и недругах в этот миг не думал никто, кроме короля Леопольда Х. Он знал, чувствовал, что всё происходящее сейчас, это злой замысел колдуна звездочёта, который унес с собой кольцо Ильжбетты, способное возвращать молодость и силу. Король не верил, что звездочёт пропал навсегда. Он думал о новом звездопаде и новом появлении колдуна, которое не принесет ничего хорошего ни жителям Сицильяно, ни тем более ему, королю Леопольду.

– Роза, угроза, роза… – послышалось где-то вдали. Король вздрогнул.

– Пора передать корону принцессе, – подсказал Первый министр.

Король снял корону, поцеловал её, надел на голову принцессы Леоне.

– Виват, королева!!! – гром голосов прокатился по стране.

Яркий фейерверк завершил торжественную церемонию. Пришло время праздничного веселья, которое длилось до рассвета. Новоиспеченная королева веселилась вместе со всеми. Она танцевала и пела, играла на музыкальных инструментах, смеялась, водила хороводы и даже разрешала целовать себя всем желающим, чем завоевала всеобщую любовь.

– Леоне, Леоне, Леоне!!! – кричали люди.

– Мы отдадим за тебя жизнь, королева!

Приехавшие на коронацию короли и принцы, одарили Леоне дорогими подарками. Каждый мечтал породниться с богатой красавицей Сицильяно. Но Леоне не желала слышать о замужестве.

– Позвольте мне насладиться своим величием и своей свободой, – сказала она, смеясь.

– Сколько прикажите ждать? – спросил кто-то из женихов.

– До нового звездопада, – ответила она…

Звездопад

Новый звездопад начался, как и положено, в августе. Когда упала первая звезда, Леоне приснился сон о том, что ворота небесной страны открылись и по Млечному пути в Сицильяно пришел звездочёт. Всё так и случилось.

Звездочёт был строг, смотрел на неё с нескрываемым презрением.

– Почему ты ослушалась меня, Леоне?

– Я решила посмотреть, что будет, если я останусь здесь, на земле, – ответила она, выдержав его взгляд. – Я – королева Сицильяно. Этот мир принадлежит мне. Меня любят, меня бояться, предо мной благоговеют. У меня столько женихов, что было бы смешно отдавать предпочтение какому-то сапожнику да ещё и хулигану, – ткнула пальчиком в грудь звездочёта. – Если вам не терпится забрать меня с собой, сделайте это сами. Зачем перекладывать на кого-то свою миссию?

– Вы умны, королева, и поймёте меня, – он взял её за руку. – Вижу, вам известна моя тайна. Да, я ваш отец, ваш звёздный папа, желающий передать вам свой трон, свою власть, свои небесные богатства, которые неизмеримо больше, чем сокровища Сицильяно. Но для того, чтобы стать владычицей небес, вам нужно оставить земное королевство. Выбирайте, что вам нравится больше: жить здесь, на земле, или стать покровительницей небес.

– Выбор за мной, это хорошо, – она высвободила руку, отошла в сторону. – Да, а что стало с Ильжбеттой? Где она? Неужели она не хочет повидать меня?

– Ильжбетты больше нет, – звездочёт опустил голову.

– Почему? Разве жители небесной страны смертны? – воскликнула Леоне. Ей показалось, что колдун хочет её запутать, и решила не сдаваться.

За год своего правления Леоне многому научилась, многое поняла и стала осторожней. В ней не осталось уже детской наивности и безграничной веры в сказку. Она поняла, что не все сказки заканчиваются одинаково. Зло изворотливо. Ангелы тьмы часто принимают образ ангелов света и с легкостью творят свои чёрные дела. Звездочет однажды увел её в свою страну, предложив нечто фантастическое, а на самом деле усыпил её. Летаргический сон принцессы длился пять лет. Очнулась она от него в Сицильяно. Где гарантия, что обещания о небесных несметных богатствах не закончатся так же, как в прошлый раз?

– Наверно, мне нужно рассказать вам всю правду об Ильжбетте, чтобы снять с себя подозрения, – звездочёт вздохнул. – Мне трудно говорить о ней, о нас, потому что это – сердечная рана, которая до сих пор кровоточит… Столько лет прошло, а я не могу успокоиться. Несмотря на то, что я волшебник и должен быть сильным, я, как и любой человек, любой мужчина, испытываю любовь, радость, ненависть, отчаяние, боль, печаль, страх, зависть, обиду… Да-да, у меня точно такие же чувства, как у обычных людей. Разница лишь в том, что мы, волшебники, умеем заглушать эти чувства, не думать о них, не уделять им столько времени, как принято у людей.

– Звездные чувства вспыхивают и гаснут, как падающие звёзды, – проговорила Леоне, глядя на звездочёта.

– Все верно, – он улыбнулся. – Ты особенная, Леоне. Ты понимаешь меня, как никто другой, потому что ты – часть меня. Ты заглушила в себе чувство любви, поэтому ни один из женихов не привлек твоего внимания, несмотря на то, что среди них есть прекрасные люди. Ты не желаешь замечать красоту, ум, честь и достоинство ни в ком. Тебя интересует власть, свобода, слава, богатство. Это главные потребности королевы, рожденной в звёздной стране. Там твоё место, а не здесь, Леоне. Ты…

– Мы отвлеклись от темы, – она улыбнулась. – Я хотела услышать не о себе, а об Ильжбетте.

– Да-да, – звездочёт прикрыл глаза. – Ильжбетта отказалась от любви так же, как и ты. Она была бесстрашным воином, сражалась с многочисленными врагами. Ей приходилось быть строгой, беспощадной и непреклонной. Но она всё равно оставалась женщиной. И, в конце концов, женское начало победило. Она влюбилась, – выдержал паузу. – Ильжбетта влюбилась в звёздного принца и ушла с ним… со мной, – улыбнулся. – Это было самое прекрасное, самое счастливое время для нас обоих. Любовь сделала нас другими. Мы мечтали создать мир любви, счастья, радости и света, где не будет зла, жестокости, зависти, войн и слёз. Но… Наша сказка, к сожалению, закончилась не так, как нам хотелось… Не так… Художник Юнг нарисовал портрет Ильжбетты и зачем-то осыпал его звёздной пылью. Произошло непоправимое: Ильжбетта перестала быть собой. Она раздвоилась. Одна её часть рвалась на землю, вторая мечтала остаться на небе. Бедная Ильжбетта металась между двумя мирами, и в результате застряла в межгалактическом пространстве, где-то в туманности Андромеды. Ты спросишь, почему я не вернул её обратно?

– Да. Почему ты не спас свою возлюбленную? – воскликнула Леоне.

– Потому что не все так просто, как нам хочется. Над сильным господствует сильнейший, – звездочёт сложил молитвенно руки, поцеловал кончики пальцев. – Я молю Бога, чтобы произошло чудо, чтобы Ильжбетта вернулась ко мне. Но одной молитвы мало, я знаю. Нужно действовать. Как? Мы должны уничтожить ненавистный портрет. Должны избавиться от него. Я медлю, потому что не знаю наверняка, где сейчас находится душа Ильжбетты. Юнг мог спрятать её в портрете. И, если это так, то уничтожив портрет, мы убьем Ильжбетту. А я не желаю ей зла, я хочу, чтобы она вернулась ко мне в небесное королевство. Я хочу увидеть Ильжбетту живой…

– Что же нам делать? – спросила Леоне растерянно. Ей показалось, что звездочёт говорит искренне, захотелось ему помочь.

– Необходимо отправиться в межгалактическое пространство на поиски Ильжбетты, – ответил он. – К сожалению, я туда пойти не могу, потому что есть пределы, за которые волшебникам заходить нельзя, а вот людям можно. Вот почему я просил тебя разыскать сапожника Хулигана, который не только сделает летающие туфли, но и отправится на поиски Ильжбетты.

– Понятно, – она улыбнулась. – Но, зачем мне выходить за него замуж, вот вопрос? Разве не в моей власти отправить его на выполнение королевского задания? Приказы королевы не обсуждают, а выполняют. Разве не так?

– Все так, королева, так, – звездочет прижал руку к груди. – Но наше поручение, дорогая Леоне, слишком деликатное. Оно касается лишь нас с тобой. Как ты объяснишь подданным такое странное желание, такую непонятную прихоть? Зачем тебе посылать кого-то в туманность Андромеды? Что это даст жителям Сицильяно?

– Я скажу, что это нужно, чтобы предотвратить войну миров, – ответила она.

– Прекрасный ответ, – звездочёт захлопал в ладоши. Он добился своего. Он сумел внушить Леоне мысль о том, что война миров неизбежна. Мало того, она уже идет, идет там, в небе. И чтобы не допустить кровопролития на земле, нужно пожертвовать одним человеком, сапожником Хулиганом, который сделает летающие туфли и отправится в межгалактическое пространство. В награду за подвиг он получит право жениться на Леоне. Если он вернётся, то станет королем Сицильяно. Если нет… королем станет кто-то другой.

– Война миров неизбежна, – повторила Леоне, сжав виски. – Откуда мне это пришло в голову?

– С небес, – подсказал звездочёт и исчез.

– С небес, – повторила Леоне, повернулась к окну. – Уже рассвет… Я не спала всю ночь… Всю ночь я беседовала с колдуном… Наверное, поэтому придумала ни весть что… Война миров… Каких миров? Какая война? Бред… Всё это – вымысел и только… Сказки звездочёта… Сказки…

Ален и фея лежали на стоге сена и смотрели на падающие звёзды.

– Смотри! – воскликнула фея, показав на яркую звезду, медленно скользящую по небу.

– Она летит в королевство Сицильяно, – сказал Ален. – Давай посмотрим, что произойдет там после её падения.

– Давай посмотрим, – согласилась фея.

Они взялись за руки и полетели в Сицильяно. Окно королевской спальни было открыто, поэтому всё, что там происходило, Ален и Фея увидели и услышали. Мысли колдуна о войне миров огорчили их настолько, что они забыли о мерах предосторожности. Рассвет превратил их в людей, которым было опасно оставаться под королевскими окнами.

– Бежим скорее к озеру, – предложила фея. – Там, в тени деревьев, мы спрячемся и обо всём поговорим.

Так они и сделали.

– Если звездочет не исчез в межзвездном пространстве, значит, королева Ильжбетта тоже жива, – сказал Ален. – Разыскав её, мы сможем предотвратить войну миров. У меня есть волшебные туфли…

– Нет, Хулиган… – воскликнула фея, смутилась. – Прости, я не сказала тебе главного: человек может пройти по млечному пути только один раз.

– Человек, моя дорогая фея, – он обнял её. – Ты забыла, что я – эльф. И ещё я герой, готовый сражаться за мир.

– Всё верно, милый Ален, – фея вздохнула. – Но в данный момент твоё геройство неуместно. Звездочёт настойчиво добивается того, чтобы ты отправился за Ильжбеттой. Именно эта его настойчивость меня настораживает и пугает. Вспомни, как он настаивал на том, чтобы туфли были сделаны по его чертежу. Ему нужно было увериться в том, что секрет утерян навеки, и никто не сможет больше попасть в небесную страну. Теперь он знает, что ты владеешь и секретом, и туфлями. Значит, ты можешь передать всё это кому-то ещё, и тогда колдун погибнет…

– Чтобы этого не произошло, он хочет убить меня, – проговорил Ален, задумчиво.

– Да, – фея взяла его за руку. – Колдун жаждет твоей смерти, Ален. Месть – главное чувство, которое владеет его разумом.

– Когда я слышу слово «месть», то вспоминаю Ларетту, – он поморщился. – Став мстительной, Ларетта превратилась в злобную фурию, в ведьму, от которой я убежал без оглядки. Мной руководил не страх, а инстинкт самосохранения. Я не хотел сгорать в огне её ненависти. Я хотел жить, мечтать, летать… – улыбнулся. – Желание летать возникало у меня всегда. Не ведая о своих способностях, я желал их иметь. Мне хотелось парить над землей, полететь в туманность Андромеды и разузнать, что же там спрятано. Теперь, когда я знаю, что умею летать не только при помощи волшебных туфель, я не могу лететь к заветной цели, потому что я – человек, рожденный эльфом. Что же мне делать, фея?

– Женись на Леоне, – ответила она. Он вскочил.

– Фея, что я слышу? Как ты можешь с таким спокойствием говорить об этом после всего, что с нами было? Неужели ты отказываешься от меня, от нашей любви?

– Нет, Ален, нет, – она встала, прижалась к нему. – Я люблю тебя каждой клеточкой своего тела. Я дорожу тобой… Но я знаю, чувствую, что должна отпустить тебя. Теряя, мы обретаем, отдавая – получаем…

– О, фея… ты ранишь меня в самое сердце, – простонал он. – Зачем, зачем ты это делаешь?

– Не знаю, Ален, – она поцеловала его в губы. – Я люблю тебя. Прощай…

Она превратилась в розовую стрекозу и улетела. Он хотел полететь следом, но не смог. Потеряв фею, он утратил способность быть эльфом. Он вновь стал человеком, сапожником Хулиганом, владеющим тайными знаниями.

Он остался один на берегу озера в королевстве Сицильяно. Он смотрит на темную воду и не вытирает слёзы, которые катятся по его щекам. Он раздавлен, разбит, растерян из-за того, что не знает, как жить дальше. Ясно лишь одно: вся его жизнь бесполезна и никчёмна, потому что рядом нет феи. Его душа пуста, словно выжженная солнцем пустыня. Слёзы сейчас иссякнут, вернётся способность мыслить, говорить, чувствовать. Но это ничего не изменит. Всё теперь не имеет для него никакого значения. Никакого…

– Что вы делаете в моих владениях? – раздался грозный окрик.

– Умираю, – ответил он, не поднимая глаз от темной воды.

– Найдите для своей смерти другое место, – голос стал мягче. – Это моё любимое озеро. Я здесь по утрам купаюсь…

Всплеск воды его отрезвил. Он подумал, что было бы неплохо сейчас искупаться. Разделся и поплыл. Они встретились на середине озера.

– Вы хорошо плаваете. Как вас зовут? – спросил он.

– Роза, – ответила она, рассмеялась звонко, беззаботно. Её развеселило то, что незнакомец не знает, кто она, значит можно делать всё, что захочется. – А как ваше имя?

– Хулиган, – ответил он. – Хулиган…

– Как? – она на миг забыла, что находится на воде и чуть не утонула.

Он помог ей выбраться на берег, спросил участливо:

– С вами всё в порядке? Вас напугало мое имя, или…

– Нет, нет… – она мотнула головой и почувствовала сильный толчок в грудь. Такого с ней никогда прежде не было. Щёки вспыхнули, голос дрогнул, волна смущения перехватила дыхание.

Он взял её за руку, посмотрел в глаза, сказал:

– Я узнал вас, вы королева Леоне. Вы упавшая с неба звезда, которую я мечтал найти, – улыбнулся. – Моя мечта сбылась. Я вас нашел и вернул в Сицильяно, чтобы…

– Что вы со мной делаете, Хулиган? – простонала Леоне. – Зачем вы с такой нежностью смотрите мне в глаза? Зачем держите меня за руку? Зачем вы пришли сюда? Зачем…

– Не знаю, Роза, – он встал. – Простите…

– Нет, не уходите! – крикнула она и сама испугалась, потому что дала себе слово, что её мужем станет тот, кому она скажет: «не уходите». Но Хулиган не знает об этом. Он не умеет читать мысли, или…

– Да, я умею читать мысли, – сказал он. – Но мысли и слова – это разные вещи. От мыслей можно отказаться, от слов – нет. Не спешите произносить слова, королева. Взвесьте всё, обдумайте, решите, что делать, как поступить, и потом говорите, – он протянул ей руку, помог подняться. – Не беспокойтесь, королева, я не сделаю ничего без вашего желания.

– Вы уже сделали кое-что без моего разрешения, – она нахмурилась.

– И что же я такое сделал? – он удивился.

– Вы разбудили во мне любовь…

– Это прекрасно! Пусть она расцветает в вашей душе, словно чудесный букет, – он поцеловал кончики её пальцев. Она вырвала руку, крикнула:

– Убирайтесь прочь и не смейте приближаться ко мне никогда!!!

Леоне прибежала в замок, бросилась ничком на кровать и разрыдалась.

– Зачем, зачем, зачем мне всё это? О, какая мука эта любовь… О, какой пожар горит в груди. Найти, найти, найти его скорее… Вернуть, вернуть, вернуть…

Вскочила, написала указ о том, что в Сицильяно нужен сапожник, умеющий шить летающие туфли, велела немедленно разослать глашатаев по всему королевству.

Больше месяца толпы сапожников осаждали замок, но Хулигана среди них не было. Он появился у озера тогда, когда Леоне потеряла надежду на встречу. Она бросилась в его объятия со словами: «Люблю! Мой, не отдам никому!»

– Я буду честен с вами, Ваше Высочество, – сказал он. – Я вас безгранично уважаю, любуюсь вашей красотой, преклоняюсь перед вашей мудростью, но…

– Не хочу больше слышать ничего, – она прижала ладонь к его губам. – Не хочу. У меня одно желание, одно. Я желаю стать вашей женой. Завтра мы поженимся, Хулиган.

– Может быть, не стоит так спешить, королева, – проговорил он.

– Завтра, – она топнула ножкой. – Вы и так заставили меня ждать целый месяц. Я чуть с ума не сошла от переживаний и мыслей. Я ругала себя за то, что сама прогнала вас. Сама отказалась от своего счастья. Но теперь всё будет не так. Я не отпущу вас. Вы мой пленник. Стража!

Словно из-под земли появились солдаты, которые связали Хулигана по рукам и ногам.

– Отведите его в башню и не спускайте с него глаз, – приказала Леоне. Улыбнулась, поцеловала Хулигана в лоб. – Не беспокойся, милый, тебе не причинят вреда. Ты будущий король Сицильяно. До завтра, любовь моя…

Хулиган сидел на деревянной кровати и, не мигая, смотрел перед собой.

– О чем думаете, господин сапожник, – раздался тихий голос.

– Фея! – он поднял голову и увидел королеву Леоне. Она стояла, прижавшись спиной к двери, улыбалась.

– Я знала, знала, что ты испытываешь ко мне чувства. Пусть они не такие сильные, пусть… главное, что они есть. Итак, я пришла сюда, чтобы заказать тебе свадебный подарок. Я хочу, чтобы ты подарил мне волшебные летающие туфли, в которых я станцую свадебный вальс Сицильяно. Ты признаешься мне в любви. Ты поцелуешь меня страстно, нежно… Я уверена, наше счастье будет вечным, вечным, мой Хулиган.

Она убежала прежде, чем он успел сказать, что не сможет ее полюбить, потому что его сердце принадлежит маленькой розовой стрекозе по имени Фея. Рядом с ней он по-настоящему счастлив, потому что становится эльфом, обретает способность летать. А без неё он медленно умирает, угасает, как свеча.

– Фея, что ты делаешь со мной? Для чего все эти испытания и муки? – простонал он, закрыв лицо ладонями. Сердце заныло так, что стало трудно дышать. Он упал на пол и затих…

Королева

Маленькая розовая фея качала колыбель и негромко напевала.

– Ты всё сделала правильно, Элеонора, – погладив её по голове, сказал король эльфов. – Ален – человек… Он должен пройти через испытания… Знаю, что ты страдаешь не меньше, чем он. Это хорошо…

– Хорошо?! – она подняла заплаканные глаза. – Вы считаете, что отказаться от любимого – это хорошо? Я даже не посмела сказать ему о сыне… Это жестоко… Это невыносимо, несправедливо…

– Так нужно, Элеонора, не плачь. Пойми, война миров не закончится, если мы совершим неверный ход. Мы не имеем права рисковать, – король сел рядом, обнял её. – Лучше погибнуть одному человеку, чем целому миру. Ален был рожден для этого часа. Он сделал всё, что должен был сделать. Маленький Элин станет нашим королем. Человек, рожденный эльфом, положит начало новой жизни без войн, горя и слёз. Ради этого стоит пострадать, моя дорогая. Ты знаешь, что Ален любит тебя. Он мучается и плачет так же, как и ты…

– Он умер, папа, – она побледнела. – Умер только что…

– Не умер, уснул… Не плачь, Элеонора, ты ещё увидишь своего Хулигана…

Король превратился в большую розовую стрекозу и улетел туда, где лежало бездыханное тело сапожника.

– Поднимайся, Ален, – приказ король эльфов, высыпав ему на голову остатки звёздной пыли.

Ален пошевелился, открыл глаза, поднял голову, воскликнул:

– Художник Юнг?! Как вы сюда попали? Ах, да, я забыл, что вы умеете преодолевать пространство и время.

– Умею, – Юнг улыбнулся, помог Алену встать. – Слушай внимательно, сынок. Надеюсь, ты всё поймешь и сделаешь правильные выводы из моего рассказа. Много лет назад я был придворным художником королевы Ильжбетты. Она была непредсказуемой женщиной. Порой отдавала такие странные приказы, что я терялся в догадках, зачем ей все это нужно, но ослушаться не смел. Я подчинялся воле королевы, служил её прихотям, понимая, что когда-нибудь этому придет конец. Однажды я все-таки не выдержал и нарушил приказ Ильжбетты… Это привело к беде, – покачал головой. – Если бы я знал, что душа Ильжбетты раздвоится, то поступил бы иначе, но… всё уже случилось, и теперь мы должны исправить то, что пока ещё можно исправить, – перешел на шепот. – Одна половина души Ильжбетты находится в небесной стране, вторая – в портрете. Соединить две половины можно, если…

Дверь распахнулась, Юнг исчез. В комнату вошел стражник. Поставил на стол королевский ужин, сказал:

– На рассвете вас выпустят, Ваша милость. Королева передает Вам розовый букет, в котором спрятано письмо. Приятного аппетита и доброй ночи.

– Благодарю… – Ален подумал о том, что ему было бы важнее услышать слова Юнга, чем читать письмо королевы, но обстоятельства сложились по-другому. Ему придется играть по правилам Леоне.

Он развернул лист, на котором подробно было написано всё, что он должен завтра делать на свадьбе и чего ему делать категорически нельзя. Усмехнулся тому, что Леоне решила называть его королем эльфов, чтобы ни у кого из подданных королевства Сицильяно не возникло вопросов, почему именно он стал её избранником.

– Вопросы у них всё равно возникнут, хотите Вы этого или нет, – сказал он, спрятав письмо. Прошелся по комнате, ожидая появления Юнга. Но время шло, а художника не было. Ален понял, что разгадывать эту загадку ему придется самому. Лег на кровать, закрыл глаза, но сон не спешил приходить к нему.

– Если, если, если, – мысленно твердил Ален, надеясь услышать подсказку. – Если… Что же за всем этим стоит? Что будет, если…

На рассвете стражник проводил Алена в королевские покои, где для него был приготовлен свадебный наряд и корона короля эльфов. Он долго не решался надеть её. Смотрел и думал о фее, мысленно просил у неё прощение за маленькое предательство, которое ему приходится совершать. Наконец, он решился, надел корону, сказал:

– Я люблю тебя, Фея, – и пошел в тронный зал.

Королева Леоне была необыкновенно хороша. Свадебный наряд подчеркивал её красоту и совершенство форм. Белоснежное платье ослепляло, словно снег на вершине гор. Драгоценные камни, украшавшие её накидку, переливались и сверкали всеми цветами радуги. Не любоваться королевой было невозможно. Жители Сицильяно с обожанием смотрели на Леоне, ловили каждое её слово.

– Король эльфов достоин стать моим мужем и правителем Сицильяно, – заявила Леоне. Музыка слилась с восторженными криками сицильянцев.

Молодожены закружились в свадебном вальсе.

– Я люблю, люблю, люблю, – твердила Леоне. – Я хочу жить вечно. Я хочу летать из одного мира в другой, из небесной страны на землю. Я хочу, чтобы ты умирал от любви, так же, как и я…

– Если, если, если, – стучало в висках Алена. – Что будет, если?

– Я люблю, люблю, люблю… – твердила Леоне, как заклинание.

Музыка закончилась. Ален поцеловал её руку.

– Я дарю тебе свое сердце и ключи от Сицильяно, – сказала она.

– А я дарю тебе летающие туфли, – он протянул ей на ладони крошечные туфельки, которые подарили ему когда-то феи.

– Что это? – воскликнула Леоне раздраженно.

– Это обувь для нашего малыша, который станет королем Сицильяно, – ответил он с улыбкой.

– Туфли нужны мне, мне. Я не желаю слышать ни о каком малыше, ни о каком будущем короле, – она топнула ножкой, схватила подарок и со всей силы швырнула в портрет.

Звон разбитого стекла оглушил людей, они зажали уши, склонили головы. Казалось, что разом разбились все стёкла в окнах домов, и осколки разлетелись далеко за пределы королевства Сицильяно. Когда наступила тишина, люди увидели королеву Ильжбетту, идущую по Млечному пути.

– Я, наконец-то, свободна! – сказала Ильжбетта.

– Ты хотел мне что-то сказать, Хулиган? Слушаю тебя.

Он взлетел вверх, остановился напротив, проговорил:

– Я не люблю Вас, королева. Не люблю…

– Я знаю об этом, – она улыбнулась. – Знаю и прощаю тебя, мой глупый мальчик, Юнг, мой Хулиган… Возвращайся в своё королевство эльфов. Живи в своем сказочном лесу, верь в чудо, люби свою фею. А я стану той, кем должна была стать изначально… Из-на-чаль-но.

Она превратилась в ярчайшую звезду и полетела на землю…

Мальчик, лежавший на стоге сена, увидел падающую звезду и побежал ей навстречу с криком:

– Не исчезай, гори, гори, гори!

Но споткнулся, упал и потерял звезду из вида. Он поднялся, уселся на пенёк и заплакал.

– Не грусти, малыш, – пропела розовая стрекоза, опустившись ему на колени. – Посмотри скорее вверх. Что ты видишь?

– Звезду… – ответил мальчик, вскочил. – Она летит обратно в небо?! Неужели она передумала? Неужели она решила не падать на землю?! Но… разве так бывает?

– Иногда такое бывает, – пропела стрекоза. – Звезда немного полетала и решила вернуться обратно, к воротам небесной страны, где её ждет звёздный король.

– Король небесной страны, – мальчик улыбнулся. – Вот бы взглянуть на эту страну хоть одним глазком.

– Придет время, и ты побываешь в этой стране, Хулиган, – сказала стрекоза.

– Откуда ты знаешь, что такое время придет? – спросил он с опаской.

– Это секрет…

– Скажи, а почему ты говоришь на нашем языке?

– Потому что я – фея, – она превратилась в девочку с изумрудными глазами.

– Фея! – воскликнул он. – Ура! Теперь у меня есть своя маленькая фея, это прекрасно… О, прости, прости, я назвал тебя своей, не спросив твоего разрешения…

– Я не сержусь, Хулиган, мне приятно, что ты хочешь подружиться со мной, – она протянула ему тонкую руку. – Я буду твоей феей, Хулиган. Только, пожалуйста, никому не говори об этом, иначе я потеряю свой дар и не смогу прилетать к тебе из королевства эльфов.

– Из королевства эльфов!? – воскликнул он. – А где находится твоё королевство, фея?

– Рядом, – она улыбнулась. – Ты найдешь его, когда придет время…

– А когда придет это время, фея? – спросил он, насупившись.

– Тогда, когда ты будешь готов к встрече с ним, – пропела она и исчезла.

Он пошел домой, размышляя над тем, что пока ещё не понимает значения слова «готов», потому что ему всего лишь шесть лет…

Ален улыбнулся, вспомнив себя маленьким, снял корону короля Сицильяно, распахнул окно. Ветер растрепал его волосы, шепнул:

– Лети, Хулиган!

Ален почувствовал, что за спиной появились крылья. Радость, переполняющая душу, вырвалась наружу восторженным выкриком:

– Я знаю, где ты живешь, фея! Пришло время найти твоё королевство. Я готов к нашей новой встрече… Го-то-в…

Король эльфов

Элеонора сидела у колыбели и негромко напевала. В распахнутое окно влетела большая розовая стрекоза и опустилась у её ног.

– Хулиган! – воскликнула она, глаза засияли.

– Фея! – сказал он, став человеком. – Я нашел тебя… Я вернулся к тебе, чтобы…

Малыш заплакал. Она наклонилась к нему, проговорила нежно:

– Тише, милый Элин, тише…

– Его зовут Элин?! Неужели это…

– Да, Хулиган, Элин – наш сын, человек, рожденный эльфом, – подтвердила она.

– Дочерью короля эльфов, если быть точным, – добавил мужской голос.

Ален обернулся, увидел художника Юнга. Тот улыбнулся.

– Пришло время раскрыть тебе наши секреты, Хулиган. Я не простой художник. Я – король эльфов. Я не имел права рассказать тебе об этом раньше, потому что дал обет молчания. Теперь, когда война миров закончена, я могу поведать тебе обо всём без утайки. Присядь…

Ален смотрел на Юнга, не решаясь поверить в реальность происходящего. Ему казалось, что всё это сон, волшебная сказка, о которой он не смел мечтать. Но между тем всё происходит наяву. Фея, маленький Элин, Юнг – реальные персонажи, которые чувствуют, думают, говорят, живут.

– Эльфы, феи и люди жили в мире довольно долго, не задумываясь о том, что грань между добром и злом так тонка, что один неверный шаг, неверный поступок может нарушить равновесие, и свет станет тьмою или наоборот. Мы часто не замечаем, как переходим эту грань и попадаем в другую реальность, где всё подчинено другим законам, где свои правила игры, где мы становимся бесправными существами, подчиняемся чужой воле. Часто мы совершаем такие поступки, из-за которых страдаем не только мы, но и наши близкие. Нас мучают угрызениями совести, мы отдаем свои силы злу и погибаем. К счастью, мы шагаем не только в ворота тьмы. Всё же чаще мы выбираем дорогу к свету и тогда получаем награду, о которой не смели даже мечтать. Разве ты, Хулиган, думал о том, что станешь королем эльфов?

– Нет…

– Разве ты знал, что твоей женой станет маленькая фея с изумрудными глазами – дочь короля эльфов, принцесса Элеонора? Разве ты мог предположить, что у вас родится Элин, который унаследует самые лучшие ваши качества: чистосердечие, любовь, жертвенность, доброту, бескорыстие, отвагу? Теперь ты, Ален, знаешь, что награду получает тот, кто не боится трудностей, не сдается, идет до конца по выбранному пути. Ты вел себя достойно, Хулиган, и заслужил свою награду.

Я рад, что рядом с моей Элеонорой будет такой прекрасный человек. Я желаю вам счастья. Не совершайте необдуманных поступков, берегите друг друга, храните свою любовь, не разрушайте хрупкий сказочный мир, не переходите грань между светом и тьмой, не балансируйте на острие ножа. Помните, зло коварно и изворотливо. Один неверный шаг, одно необдуманное слово может привести к новой войне миров. – Юнг соединил руки Алена и Элеоноры. – Не разжимайте их никогда. Пусть ваша радость будет совершенной. И тогда ненависть не сможет уничтожить любовь.

– Ненависть – это то чувство, которое разбило вдребезги портрет Ильжбетты, так? – спросил Ален.

– Да, Хулиган, – Юнг улыбнулся. – Я знал, ты поймешь главное: ненависть разделила пополам душу королевы и, если вызвать ответную ненависть в её сердце, чары падут, Ильжбетта станет прежней. Мне не хотелось произносить слово «ненависть», потому что оно разожгло пожар войны, превратило Ильжбетту в злую колдунью. Об этом никто не подозревал, потому что Ильжбетта скрывала своё истинное лицо под маской благочестия, Её жалели, считали богиней, попавшей в лапы злого колдуна. Звездочёта боялись, а Ильжбетту боготворили. Трудно поверить, что это – правда, но это факт.

Звездочёт – звёздный король помог Ильжбетте восстановить мир. За эту услугу она отплатила ему ненавистью. Она обманула его, пообещала вернуться к звездным воротам, но не сдержала слово. Он чуть не погиб, дожидаясь её в межгалактическом пространстве. И меня она тоже обманула, пообещав дать эльфам свободу, если мы выиграем в сражении у золотых гор. Мои воины сражались, не жалея сил, мы верили Ильжбетте. Но победа нас не освободила. Мы остались рабами королевы Сицильяно. Мы усердно наполняли её кладовые золотом, драгоценными камнями, оружием, но Ильжбетте этого было мало, она хотела подчинить себе весь мир. И тогда мы заключили союз со звёздным королем.

Ильжбетте пришлось подчиниться нашим требованиям. Она родила сына, передала ему корону Сицильяно и улетела в небесную страну. Но она и здесь проявила своё коварство, заставив нас принять её условие: через двести двадцать лет она вновь станет королевой Сицильяно, звёздный король – колдуном, а я – безвестным художником Юнгом, эльфы снова станут верными рабами королевы Сицильяно, а феи – бабочками и стрекозами, бессловесными насекомыми. Мы согласились, но сделали всё, чтобы изменить финал этой сказки. Мы придумали новую историю любви, в которой главными героями стали вы, Хулиган и принцесса, сапожник и фея, Ален и Элеонора…

Он протянул Алену перстень со знаком бесконечности, сказал:

– Это символ безграничной власти над миром, где радость, любовь, вера и чистосердечие являются главными. В этом мире нет места злобе, зависти, лести, коварству и ненависти. Более двухсот лет кольцо принадлежало Ильжбетте. Она похитила его у короля эльфов, разрушила всё хорошее, что было создано нами. Мы не погибли только потому, что верили в торжество справедливости, верили в безграничную Божью любовь, которая помогла нам пройти через все испытания и победить. Мы поняли, как важно хранить свои души в чистоте, чтобы избежать промахов и потерь. Да, нам пришлось долго ждать освобождения, но время для радости и счастья наступило. Наступило благодаря тебе, Хулиган. Ты не изворачивался, не лукавил, не думал о славе и богатстве, о своем великом предназначении, как это делают многие люди. Тобой руководило желание спасти наш прекрасный мир. Теперь, когда мир спасен, я с радостью передаю тебе это кольцо. Носи его с честью. Не отдавай его никому и никогда, не клянись им. Не отрекайся от своих слов, не лжесвидетельствуй, не изменяй своим принципам.

Знаю, тебе это странно слышать, потому что ты хранишь свою душу, и закон чести записан на скрижалях твоего сердца. Но время нас меняет. Становясь старше, мы о многом забываем, теряем контроль над своими чувствами, нарушаем границы дозволенного, и тогда происходит непоправимое…

Помни, Ален, ты – человек, рожденный эльфом. Один неверный шаг, одно неверное слово или неразумный поступок могут лишить тебя крыльев. Ты станешь сапожником, не умеющим мечтать и верить в чудо, потеряешь связь с феей и маленьким Элином, забудешь о королевстве эльфов и небесной стране, утратишь все секреты, дарованные тебе. Береги принцессу Элеонору. Она отказалась от жизни во дворце ради того, чтобы помочь тебе, Хулиган. Если бы не она, ты бы никогда не узнал, что такое настоящая любовь, не испытал бы настоящего счастья.

Жизнь беспредельна, безгранична, как небо. Наши души – звёзды, сияющие в ночи. Иногда они падают вниз, на землю, чтобы пройдя через испытания, стать ещё прекрасней. Но не всегда они могут вернуться обратно. Кто-то остается здесь маленьким светлячком, освещающим дорогу путникам, блуждающим в темноте. У каждого из нас своё предназначение. Тот, кто понимает это и выполняет свою миссию, получает награду. Королем может стать каждый человек, а вот быть эльфом – может только тот, кто сохранил в чистоте свою душу…

Ален и Элеонора сидели у колыбели сына и негромко разговаривали.

– Расскажи мне про кольцо эльфов, – попросил он, покрутив кольцо. – Что обозначает этот знак бесконечности?

– Это символ власти, силы и могущества, – ответила Элеонора. – Кольцо сделано из особого металла, аналогов которому нет на земле. А знаешь, откуда оно взялось?

– Откуда?

– Выпало из желудка горлицы, которую принесли в жертву.

– Если речь идет о жертвоприношениях, значит, это было миллион лет назад.

– Шесть миллионов, – она улыбнулась. – Магическая цифра шесть. В ней спрятана часть бесконечности.

– Если первая часть бесконечности цифра шесть, значит, вторая её часть спрятана в цифре девять, – сказал Ален, написав на ладони цифру шесть, а сверху неё – девять. – Что получилось?

– Бесконечность! – проговорила фея. – Как удивительно! Я никогда не думала о том, что в бесконечности спрятаны две цифры шесть и девять. Мне бесконечность всегда напоминала восьмерку. Да и не мне одной, раз мы не смогли разгадать загадку Ильжбетты и, потеряв кольцо, стали слугами злой королевы. Но это произошло не сразу. Чтобы всё понять, нам нужно вернуться на шесть тысяч лет назад, в то время, когда люди верили, любили, мечтали, страдали и ждали встреч…

– С радостью вернусь туда, но вначале я хочу сказать тебе о том, как я безумно тосковал по тебе, фея, – он поцеловал кончики её пальцев. – Я не думал, что боль разлуки может быть такой невыносимой. Когда ты ушла, я плакал, как ребенок… Я был безутешен, не находил себе места. Мне не нужно было ничего. Мне и жизнь-то казалась никчемной. Одна мысль о том, что я никогда тебя не увижу, повергала меня в уныние. Я лежал, уткнувшись головой в землю, и не желал шевелиться. Я просто ждал смерти…

А потом что-то во мне произошло. Я словно почувствовал сильнейший удар в солнечное сплетение и понял, мне нужно жить. Нужно, потому что очень скоро всё изменится. Мы обязательно будем вместе с тобой, фея. В тот момент во мне словно зародилась новая жизнь, – посмотрел на сына, улыбнулся. – Теперь-то я знаю, что она зародилась не во мне, а вне меня. Это наш маленький Элин, приказал мне жить. Жить ради него, ради тебя, фея, ради нас. Мы должны сделать всё, чтобы войны миров больше не было. Мы с тобой передадим Элину всё лучшее, что есть у людей и эльфов. Уверен, он станет достойным королем эльфов. Мы будем гордиться им, обещаю.

– Ты говоришь, как мой отец, – она прижалась к нему. – Боже, как я тебя люблю. Люблю с той самой минуты, когда впервые увидела тебя. Тебе тогда было лет пять или шесть. Ты был неуклюжим, угловатым мальчиком, таким же, как сейчас наш Элин: оттопыренные ушки, пухлые губки, розовые щечки, маленькие глазки, острый носик. Нас с тобой умиляет лицо малыша, потому что он наш сын, наше сокровище. А твой вид умиления ни у кого из эльфов не вызывал. Они не могли понять, что такого особенного я – принцесса нашла в тебе. Ты казался им маленьким уродцем, – улыбнулась. – У людей и эльфов разные понятия о красоте. Я не обращала внимания на их насмешки. Я наблюдала за тобой. Я знала, что ты непростой мальчик, поэтому видела тебя другим. Ты всегда был для меня прекрасным эльфом. Всегда… – посмотрела на него. – Я не возненавидела тебя даже тогда, когда ты влюбился в Ларетту. Все вокруг советовали мне забыть о твоем существовании, вычеркнуть тебя из моей жизни, поскорее выйти замуж за эльфа и стать королевой. Но я никого не желала слушать. Я была непреклонной и поплатилась за это. Меня поставили перед выбором: остаться в замке и стать королевой или стать свободной маленькой стрекозой, живущей на стоге сена. Я выбрала свободу…

– О, фея, прости, – он прижал к губам её ладонь.

– Тебе не за что извиняться, Ален. Я сама выбрала свой путь. Я прошла по нему до конца. Кроме того, я должна была отказаться от тебя и умереть… Я сделала это и умерла… Да, да… маленькая розовая фея умерла, чтобы стать королевой эльфов. Рождение Элина, вдохнуло в меня душу, вернуло мне желание жить, подарило новую встречу с тобой, мой дорогой Хулиган.

– О, моя любимая фея, милая моя Элеонора, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, – он крепко обнял её.

Они превратились в больших розовых стрекоз и улетели на стог сена, туда, где дурманит пряный запах свежескошенной травы. Где на темнеющем небосводе вспыхивают звёзды, чтобы петь свои колыбельные песни…

Колыбельная мерцающих звёзд

Маленькая звездочка лежала в кроватке и смотрела на старших сестер, готовящихся к полёту на землю. Они кричали и спорили, но никак не могли решить, кто же из них должен сделать первый шаг.

– Зачем звёздам падать вниз? – спросила малышка, которой надоело слушать перебранку сестёр. Они замолчали, повернулись к ней.

– Не проще ли остаться здесь, в небесной стране? – спросила малышка, приподнявшись.

– Не проще, – огрызнулась старшая сестра по имени Руфина.

– Мы летим вниз, чтобы узнать, что делают люди, живущие там, – объяснила сестра по имени Мариэтта.

– А что они там делают? – малышка задала новый вопрос.

– Никто об этом не знает, – сказала Мариэтта. – Ещё никто из звёзд, упавших вниз, не вернулся обратно. Вот мы и думаем, что там, на земле, лучше, чем здесь, на небе. И когда открываются небесные ворота, сотни звёзд устремляются вниз, на землю.

– А когда открываются эти ворота? – малышка уселась на кровати, всем видом показывая свой интерес.

– Ворота открываются в августе, когда земные дни идут на убыль и уступают ночи свои права. Темнеющее небо приобретает свинцовый оттенок, чтобы подчеркнуть нашу красоту, – объяснила Мариэтта.

– Добавь ещё, что вниз летят самые смелые, а глупым малявкам нужно подрасти, поумнеть, похорошеть и… – Руфина расхохоталась, глядя на малышку, которая вскочила с кровати с воинствующим видом.

– Ну и что, что я ещё маленькая! – выкрикнула звёздочка в лицо старшей сестре. – Вот увидишь, я стану первой и единственной звездой, которая не только полетит вниз, но и вернется обратно.

– Увы, моя дорогая, я этого увидеть не смогу, – Руфина скривила лицо в гримасе сожаления. – Ворота открыты, и…

Она не договорила, малышка распахнула дверь и полетела вниз.

– Иль-ж-бет-та!!! – закричали разом все звёзды. – Иль-ж-бет-та!!!

– Лети за ней, Руфина, – приказала мать, подтолкнув старшую дочь к двери.

– И не подумаю, – фыркнула Руфина. – У неё свой путь, у меня – свой. Я не собираюсь всю жизнь вытирать ей нос. Хватит…

– Я полечу за ней, мама, – сказала Мариэтта, сделав шаг к двери.

– Нет, Мариэтта, ты никуда не полетишь, – перед дверью появился король небесной страны.

– Почему, Ваше Величество? – Мариэтта склонила голову.

– Вы знаете наш закон: только одна звезда может покинуть семью, – ответил он.

– Но Ильжбетта ещё ребенок, – вступилась за сестру Мариэтта.

– Ребенок, который совершил дерзкий поступок, – сказал король строго. – Из-за её выходки вы лишаетесь права покидать небесную страну две тысячи лет.

– Две тысячи лет?! О, это несправедливо, Ваше Величество, – простонала Руфина. – Уже через тысячу лет мы утратим свою красоту и не сможем очаровать ни одного землянина.

– Очаровывайте небесных жителей, – отрезал король и исчез.

– Эта маленькая мерзавка испортила нам жизнь, – прошипела Руфина, сжав кулаки. – Если она вернётся, я её задушу…

– А если она не вернётся, что станешь делать? – Мариэтта улыбнулась.

– Заткнись, заступница, – Руфина набросилась на сестру. – Из-за тебя разгорелся наш спор. Если бы не ты, ничего бы не случилось…

– Прекратите, – прикрикнула на них мать. – Раз уж мы не можем помочь Ильжбетте, давайте хотя бы осветим её путь своим сиянием.

– Освещайте без меня. Я не дам ни капли своего света этой негодяйке, – Руфина развернулась и ушла.

А Мариэтта с матерью взялись за руки и громко запели колыбельную для Ильжбетты:

Баю, баюшки-баю, баю лапушку мою.

Баю, баюшки-баю, колыбельную пою.

Крепко, крепко спи, мой свет,

Проживешь две сотни лет…

Яркий свет с небес полился на землю. Стало светло, как днем. Но, несмотря на это, звёзды не смогли увидеть, что происходит там внизу на земле. Постепенно их свет померк, и всё вернулось в привычные границы…

Необычное сияние привлекло внимание волшебника, сидящего у золотых гор. Он поднялся и побежал к тому месту, куда указывал луч. У озера он увидел девочку, одетую в светящиеся одежды. Свет от них поднимался к небу и сливался с сиянием, льющимся оттуда.

– Падшая звезда! – воскликнул волшебник. – Всё, как мне приснилось. Эта малышка станет королевой Сицильяно. Не удивлюсь, если её зовут Ильжбетта, – нагнулся, провел рукой по волосам девочки.

– Пи-и-ть, – простонала она.

Волшебник напоил её.

– Кто вы? – спросила она.

– Я твой отец, дитя моё? – ответил он.

– Нет, – она нахмурилась. – Нет, нет, вы не можете быть моим отцом, потому что вы землянин.

– Я покинул дом сразу после твоего рождения, Ильжбетта, поэтому ты меня не знаешь, – он улыбнулся.

– Откуда вам известно моё имя? – она испытующе на него посмотрела. Он рассмеялся.

– Ты строга не по годам, дорогая. Но я не боюсь тебя. Я не поддаюсь чарам упавших звёзд, потому что я сам был когда-то звездой, упавшей с неба.

– А разве мужчины могут падать вниз, я думала это можно только нам, – сказала она с подозрением.

– Теперь падать на землю можно только вам, ты права, – он улыбнулся. – Я был первым звёздным юношей из семьи волшебников-звездочётов, который совершил дерзкий полет. После моего ухода король закрыл небесные ворота на тысячу лет и запретил волшебникам уходить из небесной страны. Запрет никто из звездочётов по сей день не нарушает.

– Зачем ты ушел? – спросила она, неожиданно перейдя на «ты».

– Мне захотелось узнать, что же здесь такого интересного и почему никто из звёзд не возвращается обратно? – ответил он.

– Узнал?

– Нет, – признался он. – Ещё нет. Ты первая звезда, которую я встретил. Я нашел тебя лишь потому, что увидел столп света, указывающий место твоего падения. Наверное, твоя мать отдала все свои силы, чтобы осветить тебе путь. Но она старалась зря, потому что, падая вниз, ты ничего не видела.

– Раз ты меня нашел, значит, она старалась не зря, – парировала девочка.

– Хороший ответ, Ильжбетта! – воскликнул волшебник. – Рад, что ты унаследовала лучшие мои качества. Пойдем, я покажу тебе мой дом.

Она вскочила на ноги и чуть не упала. Волшебник подхватил её на руки.

– Мне придется тебя нести, дорогая, – сказал он. – На земле всё по-другому. Тебе нужно будет привыкнуть к земному притяжению и ко всему, что здесь происходит. Главное, ничего не бойся, Ильжбетта. Помни, ты – в надежных руках.

Она обвила его шею своими ручонками, уткнулась ему в грудь и негромко запела свою любимую песню, которую мама называла колыбельной для Ильжбетты.

Крепко, крепко спи, мой свет,

Проживешь две сотни лет…

Волшебник принес девочку в дом, уложил в кровать, укутал одеялом, сказал:

– Спи, моя хорошая. Здесь на земле время идет по-другому. Завтра ты станешь юной девушкой неземной красоты, наделённой силой и мудростью небес. Спи, моя падшая звезда, моё сокровище, моя королева…

Утром Ильжбетта долго молчала, глядя на свое отражение в серебряном блюде, отполированном до блеска. Потом спросила волшебника:

– Что нужно сделать, чтобы остановить стремительные изменения, происходящие со мной?

– Нужно взять звёздную пыль у короля небесной страны, – ответил волшебник.

– Я не хочу возвращаться обратно, – заупрямилась Ильжбетта. – Я ещё ничего не узнала о земле и землянах. Я должна остаться здесь, и…

– Умереть, – закончил он. – Через пару дней ты станешь старухой, Ильжбетта.

– Нет! – закричала она.

– Да, моя девочка, да. Здесь, на земле, один день – это тысяча звёздных лет. Посчитай, через сколько дней тебя не станет, если век звезды десять тысяч лет. Учти, что один день ты уже прожила. Значит, остается – девять.

– Нет! – она вскочила. – Ты обманываешь меня. Ты не волшебник, а колдун. Ты заколдовал меня, пока я спала. Ты…

– Я пытаюсь тебе помочь, Ильжбетта. Успокойся. Выслушай меня.

Она уселась на стул, скрестила на груди руки, насупилась. Она не желала ему верить. Все внутри противилось, но здравый смысл подсказывал, что прислушаться к словам волшебника нужно.

– Почему ты назвала меня колдуном? – спросил он, сев напротив.

– Ты странно ведешь себя, – ответила она.

– Ты права, моя маленькая звёздочка. Но моё поведение кажется тебе странным только потому, что ты никогда не видела землян. Я стал похожим на них, потому что живу здесь уже несколько тысячелетий. Я не умер, потому что выпил эликсир из звёздной пыли. Он сделал меня бессмертным. Я предлагаю тебе пойти тем же путем, – встал. – Хотя, что я говорю, у тебя будет свой путь яркий, необычный, вечный. Ты красавица, Ильжбетта. Уверен, небесный король влюбится в тебя, попросит стать его женой…

– Вздор какой, – она поморщилась. – Я малышка ещё, а король – старик. Ему больше подойдет Руфина.

– Ему нужна ты, моя падшая звезда, – волшебник поцеловал её в лоб. – Пока ты спала, я придумал сказку о королеве Ильжбетте – защитнице мира. Чтобы спасти землю и примирить живущих на ней людей, ей не хватает звездной пыли, которой в небесной стране видимо-невидимо. Поняв, что пыль поможет предотвратить войну миров, звёздный король не станет скупиться. Он умный и очень красивый, наш звёздный правитель. Я ценю его.

– О, пощади меня, отец, я ничего не понимаю, – простонала Ильжбетта. – По разуму я ещё ребенок. Мне всего лишь шесть лет… Шесть звёздных лет…

– На вид тебе двадцать, – он усмехнулся. – Самое время выходить замуж.

– Нет, – она заткнула уши.

– Ладно, не кричи, я не буду больше говорить об этом, обещаю, – он погладил её по голове. – Ты останешься такой красавицей навсегда, если выпьешь эликсир. Тебе не нужно будет выходить замуж за короля. Ты просто дашь ему обещание, а потом откажешься от него. Откажешься, вот и всё.

– Это не честно, – сказала Ильжбетта.

– Согласен, – волшебник улыбнулся. – Зато это позволит тебе жить на земле, а не на небе. Ты ведь хочешь остаться на земле, Ильжбетта?

– Хочу, – ответила она. – Но как я посмотрю в глаза маме и сестрам? Что я им скажу?

– Ничего, – ответил волшебник. – Тебе не придется им ничего говорить, дорогая. Они ни за что не поверят, что их малютка стала такой величественной королевой, пробыв на земле несколько мгновений. К тому же тебя будут сопровождать эльфы, которые никого к тебе не подпустят.

– Эльфы? – брови Ильжбетты взлетели вверх.

– Эльфы – это существа, живущие на земле, – пояснил волшебник. – Ты скоро с ними познакомишься. Они станут твоими преданными телохранителями, я позабочусь об этом. Они пойдут за тебя в огонь и в воду, а уж в небесную страну и подавно, – обнял её. – Когда ты появишься перед звёздными вратами вся сияющая и величественная, никто не посмеет усомниться в том, что ты вовсе не королева, а всего лишь маленькая падшая звезда, нарушившая закон небесной страны. Никто не посмеет упрекнуть или осудить тебя. Даже я, преклоняюсь пред тобой и целую край твоей одежды. А я – не простой волшебник, я – великий Жрец королевства эльфов. Сегодня я представлю тебя им. Но вначале ты должна дать мне слово, что не отступишь, не повернешь обратно и никому не раскроешь нашу тайну.

– Мне некому её раскрывать, я здесь никого не знаю, – Ильжбетта встала. – Обещаю слушаться тебя, отец.

– Прекрасно! – он поцеловал её в лоб.

Потом взял за руку и вонзил в ладонь золотую иглу. Ильжбетта вскрикнула, попыталась отдернуть руку, не смогла. Волшебник крепко держал её в своей руке.

– Успокойся, иначе тебе будет очень больно, – сказал он строго. – Терпи. Твоя звёздная кровь нужна мне для жертвоприношения. Сегодня у золотых гор я короную тебя и заставлю эльфов присягнуть тебе на верность. Ты поймешь, что такое власть и величие. Ты станешь самой могущественной, богатой и своенравной королевой. От звука твоего голоса будут гибнуть твои враги. Никто не посмеет состязаться с тобой в силе. Это реальность, Ильжбетта. Верь мне и ничего не бойся. Молчи, слушай мои приказы и выполняй их.

– Хорошо, – Ильжбетта смахнула слезу.

Колдун подхватил слезинку налету, положил её на ладонь Ильжбетты. Слеза слилась с капелькой крови, превратилась в маленькую звездочку.

– Никогда больше не плачь, Ильжбетта, – сказал он. – Королевы не плачут. Их слёзы – это звёзды, сияющие на небе. А эта маленькая красная звёздочка – твоя душа. Она будет храниться у меня в бархатной табакерке. Если ты нарушишь клятву, я брошу табакерку в огонь, и ты сгоришь заживо. Если ты будешь слушаться меня, то никогда не исчезнешь и получишь безграничную власть над миром.

– Скажи, а почему ты предлагаешь всё это мне? Разве тебе самому не хочется стать властелином мира? – спросила она, с опаской глядя на волшебника.

– Хочется, – он улыбнулся. – Но вот ведь какой парадокс, отдавая, мы получаем больше, чем отдали. Отказываясь от власти, я получу нечто большее… Ты моя дочь, а значит – часть меня, поэтому моя сила удвоится. Значит, соединив нашу силу и мудрость, мы создадим совершенный мир, где будет хорошо всем: людям, эльфам, звёздам. Мы уничтожим все запреты, распахнем все двери и ворота, позволим желающим путешествовать между мирами. Никто больше не потеряется в туманности Андромеды. Никто не исчезнет, не погибнет на Млечном пути. И всё это произойдет, когда мы объединим наши силы, когда мы станем единым целым с тобой, Ильжбетта. Но… – улыбнулся. – Всему своё время. Не будем торопиться. Подождём. Небольшие шажки приведут нас к цели быстрее, чем прыжки в высоту. Идем, я подберу тебе одежду достойную королевы.

Она посмотрела на свою короткую тунику, которая больше напоминала фиговый лист, чем одежду, смутилась. Заметив это, волшебник рассмеялся, обнял её.

– Я видел тебя всякой, моя милая, не забывай, что ты моя дочь. Не стесняйся своей наготы. Пользуйся ею. Но показывай свое тело не всем. Со временем я научу тебя, как правильно это делать. Идём…

Он привел Ильжбетту в комнату, где хранились одежды для торжественных случаев и жертвоприношений. Выбрал подходящий наряд. Придирчиво посмотрел на её, сказал:

– Надень ещё темный плащ с капюшоном, чтобы никто раньше времени не увидел твоего сияющего лица. У золотых гор соберутся сегодня все жители королевства эльфов. Сегодня твой день, Ильжбетта. Твой!

Тайный ход привел их к месту жертвоприношения. Волшебник велел Ильжбетте ждать условного сигнала, а сам пошёл к огромному плоскому камню, на котором стояла клетка с белой голубкой.

Ильжбетта с особым любопытством наблюдала за происходящим. Для маленькой звёздочки, слетевшей с небес, всё было пугающе завораживающим. Она не могла до конца осознать, что этот мир является новой реальностью, в которой ей теперь придется жить. Ильжбетта не подозревала, что дав согласие волшебнику, угодила в клетку, как белая голубка, приготовленная к жертвоприношению.

Маленькая звёздочка наблюдала за волшебником и думала о том, как утрет нос высокомерной сестре Руфине, как обнимет Мариэтту и расскажет матушке об отце, который стал великим Жрецом, повелителем землян. Ильжбетта пока ещё не знала о том, что эльфы – волшебные существа, живущие в своём особом мире, порой невидимом людям. Для нее эльфы были землянами, которых она полюбила сразу же. Полюбила всем сердцем. Желание дарить любовь придало ей силы, заставило её лицо светиться особым светом звёзд. Ильжбетта почувствовала, как в её душе зарождается музыка. Она знает, что это – колыбельная мерцающих звезд.

Голос волшебника, похожий на громовой раскат, заставил Ильжбетту выглянуть из своего укрытия. Она увидела, как он открыл клетку, достал оттуда белую голубку и вонзил ей в сердце золотую иглу. Птица вздрогнула, простонала долго протяжно, расправила крылья, словно хотела взлететь и, лишь потом, уронила голову…

Ильжбетта зажала рот руками, чтобы не закричать и не застонать от боли и отчаяния, как белая голубка, убитая колдуном. А он продолжал обряд с таким хладнокровием, словно выполняет что-то привычное и не очень важное. Он швырнул мертвое тело на золотой поднос, отполированный до блеска, вспорол ей живот, прошептал:

– Кольцо.

Его таинственный шепот слышали только Ильжбетта и эльф, стоящий ближе всех к жертвенному камню. Эльф побледнел. Его большие глаза наполнились слезами, губы задрожали. Было видно, что его этот обряд так же напугал, как и Ильжбетту. Эльф разжал кулак, из которого выпало кольцо. Волшебник подхватил его и громко крикнул:

– Смотрите все, что было внутри птицы! Это кольцо силы и власти. Силы и власти. Силы и власти. Отныне оно принадлежит эльфам!

Затем жрец обмакнул большую чёрную кисть в кровь голубки, брызнул ею в лицо эльфа со словами:

– Юнг чист от греха. Теперь он может управлять нашей страной. Отныне он король эльфов! Звёзды послали нам избавление. Сейчас вы в этом убедитесь сами, – повернулся к Ильжбетте, приказал. – Пой…

Она не желала выполнять его приказ, но музыка, зародившаяся в её душе, вырвалась наружу с такой силой, что эльфы, стоящие в первых рядах, упали на колени. Вслед за ними опустились на колени и остальные. И вот уже все жители волшебной страны стоят на коленях, слушая дивную, неземную песню.

Жрец вывел Ильжбетту вперёд, снял с неё плащ. Эльфы склонили головы, прикрыли глаза, чтобы не ослепнуть от яркого сияния, исходящего от незнакомки. Только король эльфов Юнг не отвел взгляда от Ильжбетты. Стоял и смотрел на неё во все глаза.

– Я видел, видел, как эта звезда упала с небес, – прошептал он. – Я не предполагал, что она так прекрасна…

– Ильжбетта – посланница небес. Она спасет наш мир от зла. Ей мы передадим кольцо со знаком бесконечности, заключающем в себе две магические цифры – шесть и девять. Что они означают – тайна, которую знает только Ильжбетта, – проговорил жрец, надевая кольцо силы ей на безымянный палец левой руки.

От неожиданности Ильжбетта вздрогнула так же, как белая голубка, которую несколько минут назад жрец пронзил своей острой иглой. Песня оборвалась на полуслове.

– Время неумолимо, – подумала Ильжбетта. – Мне всего лишь шесть звёздных лет. Но через девять земных дней я исчезну, стану прахом, пылью… Но я не хочу умирать, не хочу… Лучше полететь в небесную страну. Полететь прямо сейчас, пока время не пронзило меня своей золотой иглой.

– Готовы вы присягнуть на верность королеве Сицильяно Ильжбетте? – подняв вверх руку Ильжбетты с кольцом силы на пальце, спросил жрец.

– Да-а-а!! Хвала небу! – закричали эльфы, поднимаясь с колен.

– Кто полетит с Ильжбеттой в небесную страну для заключения мира? – жрец задал новый вопрос.

– Я! – ответил Юнг, первым шагнув вперед. Вслед за ним вышел ещё десяток смельчаков.

Жрец выбрал шестерых, обрызгал их кровью голубки, завязал на правой руке Ильжбетты червленую ленту, приказал:

– Летите!

Черное облако окутало смельчаков и королеву. А когда оно исчезло, то эльфы увидели Юнга, стоящего у жертвенного камня. Он рванулся вперед, но наткнулся на невидимую преграду, возникшую между ним и жрецом.

– Почему ты не пустил меня с ними? Почему? – закричал Юнг, сжав кулаки.

– Потому что ты влюбился в королеву Сицильяно, эльф, – ответил жрец, смерив его строгим взглядом. – Если бы я отпустил тебя, ты бы всё испортил. Любовь слепа, Юнг. А ты должен быть зрячим, потому что ты не только король эльфов, но ещё и прекрасный художник. Ты должен написать портрет Ильжбетты. Ты сделаешь это легко, потому что её лицо будет теперь всегда перед тобой. Всегда… – усмехнулся. – Я вижу тебя насквозь, Юнг. Я могу сказать тебе, что только смерть сотрет образ Ильжбетты из твоего разума, из твоего сердца. Но это произойдет не скоро… Ты эльф, а эльфы живут долго-долго, если не нарушают закон жизни… Надеюсь, ты всё понял…

– Да, – Юнг склонил голову.

– Ступай, омойся семь раз в живой воде и прими избавление от своего невинного греха, – сказал жрец и ушел.

Эльфы разошлись по домам, а Юнг отправился к озеру, где было принято совершать омовения. Он разделся, вошел в воду, окунулся семь раз и поплыл на середину озера. Оттуда было лучше видно звёздное небо, на которое он любил смотреть. Налюбовавшись звёздами, Юнг вернулся на берег и увидел, что рядом с его одеждой сидит земная девушка и плачет. Он превратился в большую розовую стрекозу, сел поодаль, прислушался. Слова девушки были ему непонятны. Говорила она сбивчиво и постоянно вздыхала. Но одно слово он уловил, потому что повторяла его девушка чаще других:

– Желаю… Желаю… Желаю страстно…

Она вскочила и бросилась в воду. Плавать она не умела, поэтому сразу ушла под воду. Юнг понял, что девушка пришла к священному озеру эльфов, чтобы свести счеты с жизнью. Если она утонет, то живая вода станет мёртвой, а этого нельзя допустить.

Король эльфов бросился спасать утопленницу. С большим трудом он вытащил девушку на берег, приказал ей дышать. Но она не шевелилась. Он попытался привести её в чувства по-другому. Это сработало. Она вздохнула, но глаза не открыла. Ей не хотелось возвращаться в реальность, не хотелось верить, что затея свести счеты с жизнью провалилась. Да и кто мог спасти её, если про озеро никому не известно. Она сама обнаружила его случайно пару дней назад, словно кто-то показал ей это место, подсказав лучший выход из создавшейся ситуации.

– Кто ты, мой спаситель? – спросила девушка, не открывая глаз.

– Твоя судьба, – ответил Юнг, поняв, что это и есть то чудо, о котором несколько дней назад говорил ему жрец. Тогда его слова показались королю эльфов странными, а теперь всё объяснилось.

– Человек родит эльфа, чтобы потом эльф смог родить человека. Жизнь перетекает из одной капли в другую. Слёзы – в кровь, кровь – в слёзы, чтобы потом засиять в небесах среди звёзд…

– Скажи мне свое имя, – попросил девушку Юнг.

– Элина…

– А меня зовут Юнг… Художник Юнг…

– Художник, – проговорила она мечтательно. – Я безумно хотела, чтобы мой портрет написал настоящий художник, – открыла глаза. – О, как ты красив! Художник не должен быть таким красавчиком, чтобы в него не влюблялись все подряд. Я уже ревную тебя, Юнг, – рассмеялась. – Глупо… Мы с тобой одно мгновение всего-то были вместе… Мгновение, но какое! – она вновь закрыла глаза, чтобы тут же их распахнуть. – Ты ведь не бросишь меня, художник?

– Нет, Элина, я никогда тебя не покину. Я буду оберегать тебя до самой смерти, – сказал он.

– Она уже рядом, моя смерть, я чувствую это, – прошептала Элина, сжав его руку.

– Нет, милая моя, ты ошибаешься, – он поцеловал её руку. – Твоя смерть далеко-далеко и придет она нескоро, потому что она уступила свое место любви. Любовь сильнее смерти, не сомневайся в этом. Верь в её силу. Всегда верь в любовь.

– Хорошо, – она улыбнулась. – Ты меня успокоил. Теперь мне не страшно возвращаться обратно. Я даже готова стать женой сапожника. Он хороший человек. Он меня любит, а я… – вздохнула. – Я придумала сказку о том, что есть на земле волшебные существа, эльфы, которые похищают детей…

– Эльфы есть, но они детей не похищают, уверяю тебя, – Юнг поцеловал Элину в лоб.

– Почему я тебе верю? – она поднялась с травы, поправила платье. И сама же ответила на свой вопрос. – Я придумала тебя, художник Юнг, поэтому и верю тебе, – прижалась к нему. – Я мечтала полюбить художника… Моя мечта сбылась. Пойдешь со мной?

– Не сегодня, Элина…

– Не сегодня, значит никогда, – она с укором посмотрела на него. – Завтра моя свадьба. Я рада, что ты был первым… – оттолкнула его. – Прощай.

– До завтра, моя королева Элина, – он протянул ей кольцо с большим рубином. Она посмотрела на него с подозрением.

– Почему ты назвал меня королевой?

– Потому что для меня ты – королева, – ответил он. – Прости, что не могу проводить тебя… До восхода солнца я должен вернуться…

– В свое королевство, – подсказала она. – Ты ведь вовсе не художник, Юнг. Художники не бывают богатыми… Хотя… – она прижалась к нему, поцеловала в губы, выпалила:

– Я всегда, всегда буду помнить тебя, Юнг, и дочь назову в честь тебя Юнгиной…

Элина убежала, а Юнг превратился в большую розовую стрекозу и полетел за нею следом в незнакомый, неведомый ему мир человеческих взаимоотношений со слезами, истериками, драками, скандалами и бурными примирениями.

Наблюдая за людьми, Юнг многому научился. Он понял, вирус зла настолько силен, что война миров неизбежна. Мало того, она уже идет. Просто не все понимают и видят это. Балансируя на грани света и тьмы, люди качаются то на качелях войны, то – мира. Война, мир, мир, война – жестокая игра с кровопролитием, с жертвами и слезами. Даже ночью люди не успокаиваются, не отдыхают от своего вечного желания балансировать, раскачиваться и падать. Они не желают слушать колыбельную звёзд, им важнее выполнять приказы колдунов, магов, жестоких жрецов…

И он, Юнг, попался в капкан зла, поверил лживым словам и наветам, отказался от любви, стал рабом, а вместе с ним в рабство попали все эльфы. Если верить предсказаниям, то его дочь Юнгина, рожденная Элиной, поможет им выбраться из бездны. А если нет? Что будет с королевством эльфов?

Юнг отогнал от себя дурные мысли и решил верить в то, что эльф, рожденный человеком, обязательно положит начало новой эры для жителей волшебной страны…

Звёздный повелитель

Ворота небесной страны распахнулись перед Ильжбеттой и отрядом эльфов. Сам звёздный король вышел им навстречу. Ильжбетта с интересом разглядывала его, отмечая про себя, что все слова, сказанные о нем Руфиной, неправда. Король молод, хорош собой, высок и весьма учтив. У него приятный мелодичный голос, умный взгляд.

– Наверно, король отверг Руфину, вот она и наговорила про него невесть что, – подумала Ильжбетта. – Обиженный разум мастерски нарисует то, чего никогда не было и быть не могло. А если сюда прибавить ещё и ненависть, то картина получится ужасающей…

– Кто вы? Что привело вас в небесную страну, – спросил звёздный король.

– Мы посланники земли, – ответил один из эльфов, которого жрец назначил главным воином. – Королева Ильжбетта пришла к вам за помощью.

– Рад приветствовать Вас, королева, – звёздный король поклонился.

Она подала ему свою руку.

– Откуда у Вас кольцо моего брата? – воскликнул он.

– Вашего брата?! – Ильжбетта побледнела. – Разве есть связь между небом и землей?

– Конечно, королева, связь есть не только между небом и землей, но и между нами, – он поцеловал её руку. – Разве Вы не чувствуете, как бьется Ваше сердце? Но… об этом мы поговорим позже, – задержал её руку в своей, провел пальцем по кольцу, сказал:

– Это кольцо я подарил юноше по имени Юнг, за то, что он помог мне выбраться из сетей, в которые я попал. Я слышал много раз об исчезновении звёзд на земле и решил проверить, так ли это. Я полетел вниз и запутался в золотых сетях, которые расставили ловцы звёзд у золотых гор. Я пытался выбраться, но тщетно. Сети были такими прочными, что я изранил руки и тело, но вырваться не смог. Когда я потерял последние силы, появился Юнг. В его руках был топорик, которым он разрубил сети.

Юнг освободил меня, омыл мои раны живой водой, напоил чудодейственным эликсиром и спрятал на вершине горы. Ночью, когда звёзды запели колыбельную, я почувствовал, что силы возвращаются ко мне, и я могу лететь домой, в небесную страну. Мы обнялись на прощание. Назвали друг друга братьями и обменялись кольцами. Я подарил Юнгу это кольцо, а он отдал мне своё, – король показал Ильжбетте медное колечко, на котором по кругу было написано слово «любовь». – После нашей встречи прошло несколько звёздных лет, но я помню свое обещание и готов помочь посланникам земли. Я приму вас по-королевски. Расскажите мне, что нового у моего брата.

– Юнг стал королем эльфов, – сказала Ильжбетта.

– Прекрасная новость! – воскликнул звёздный король. – Уверен, он мудро управляет своей страной.

– На его страну нападают враги, – сказала Ильжбетта – Юнгу нужна звёздная пыль, чтобы прекратилась война миров. Мы не можем долго гостить у вас, Ваше Величество, дорога каждая минута.

– Я не задержу вас надолго. Проведите в небесной стране хотя бы день, чтобы мои слуги приготовили побольше звёздной пыли для Вас, – попросил он.

Ильжбетта согласилась и провела с королем девять счастливейших, прекрасных дней любви. Она не хотела улетать. Она готова была отказаться от всего, если бы не эльфы, которые напоминали ей о возложенной на неё миссии. Но и это не остановило бы Ильжбетту от желания остаться. Причина, заставившая её покинуть звездного короля, была другой.

Утром десятого дня Ильжбетта взглянула на себя в зеркало и поняла, что день промедления сделает её снова маленькой звёздочкой, покинувшей небесную страну без разрешения. Обман раскроется, и её, Ильжбетту, казнят, потому что именно такая участь ждет всех обманщиков, нарушивших закон небесной страны.

– Мы пробыли у вас больше, чем следовало, Ваше Величество, – сказала она с грустью. – Спасибо за звёздную пыль. Надеюсь, она поможет нам одержать победу. Война миров завершиться и…

– Ты вернешься ко мне, – закончил король, прижав её руки к губам.

– Да, любовь моя, да, – проговорила она. – Обещаю, ни один мужчина не приблизится ко мне. Я буду верна тебе, верна нашей любви. Прощай…

– Каждую ночь я буду петь тебе нашу колыбельную вместе со всеми мерцающими звёздами, – сказал он, поцеловав Ильжбетту. – Помни обо мне, любовь моя…

Они верили и не верили в реальность новой встречи. Одно было ясно, что время, проведенное вместе, сделало их другими…

Хоть Ильжбетта обещала никогда не плакать, но не смогла сдержаться. Слёзы высохли лишь у подножия золотых гор, где горел огонь и жрец совершал жертвоприношения, чтобы остановить войну.

Появление посланцев во главе с Ильжбеттой так обрадовало эльфов, что они принялись кричать и хлопать в ладоши, забыв о том, что в священном месте так себя вести нельзя. Чтобы усмирить эльфов, жрец ударил в колокол. Воцарившееся молчание длилось чуть дольше, чем следовало. Жрец это понимал, но специально тянул время, наслаждался своей властью. Пробил его час, он наконец-то получил безграничную власть не только над эльфами, но и над людьми. Он почувствовал, что становится выше ростом, сильнее и могущественнее, чем прежде.

– Звёздный король помог нам? – наконец прогремел властный голос жреца.

– Да, – ответила Ильжбетта, передав ему ларец, подаренный королем.

Жрец принял его, поставил на жертвенный камень рядом с золотым подносом. Обмакнул кисточку в кровь голубки, смешанную с живой водой, обрызгал эльфов, крикнул:

– Живите в радости! Живите…

Счастливые эльфы разошлись по домам. Волшебник с Ильжбеттой остались наедине. Он поцеловал её в лоб, сказал:

– Ты стала ещё прекрасней, моя падшая звезда. Верни мне кольцо. Оно тебе больше не понадобится. Оно будет храниться здесь на святом месте и станет знаковым символом вечной дружбы между звездным народом, эльфами и людьми. Бесконечность, состоящая из двух цифр, будет напоминать нам с тобой о клятве, которую мы дали…

Она передала ему кольцо, а он подал ей золотой кубок с чудодейственным эликсиром. Ильжбетта сделала несколько глотков. Эликсир был сладковато-горьким, пряным, обжигающим. Волшебник открыл ларец, насыпал на ладонь звездную пыль, дунул в лицо Ильжбетте. Она зажмурилась.

– Не открывай глаза, – приказал он. – Допей эликсир и забудь о том, что существует время. С этого мига оно не властно над тобой, над нами…

Ильжбетта выпила эликсир и упала без чувств. Волшебник отнес её на кровать, накрыл одеялом, усмехнулся:

– Всё идет по плану, Ильжбетта. Твоя душа в моих руках! Я счастлив. На этот раз мы обошлись без золотых цепей и получили не только пыль и кольцо, но ещё и душу маленькой заблудшей звёздочки. Конечно, это не душа звёздного короля, но она не менее ценна для меня, – погладил Ильжбетту по голове. – Бедная моя глупышка, ты даже не подозреваешь, что отныне ты будешь выполнять все мои приказы беспрекословно, – улыбнулся. – Какое удивительное слово «бес-пре-ко-сло-вно»! Я ещё раз повторяю свой первый приказ, забудь обо всем, что было прежде. Отныне ты – великая, непобедимая Ильжбетта, от голоса которой будут погибать враги. Ты – неприступная гордячка, своенравная повелительница Сицильяно, хозяйка несметных богатств. Все это ты передашь своему первенцу Леопольду вместе с кольцом силы, которое заставит эльфов быть вечными его рабами… – усмехнулся. – Моими рабами… А пока я должен спрятать волшебный ларец так, чтобы никто не воспользовался звёздной пылью и не уничтожил всё, что я создал здесь у золотых гор…

Ильжбетте приснился удивительный сон о том, что звёздный король сам спустился на землю и пришел к замку, в котором она живет. Они провели вместе девять счастливых дней, а потом у нее родился сын, маленький звёздный человечек. Она была счастлива, испытав радость материнства. Но счастье продлилось не долго. Жрец проткнул её сердце золотой иглой и бросил её на золотое блюдо, словно жертвенную голубку. Ильжбетта вскрикнула и проснулась.

Мир показался ей серым, недобрым. Захотелось поскорей вернуться домой, в небесную страну, стать маленькой звёздочкой, которой мама поет колыбельную. Но возвращение назад было невозможным. Небесные ворота закрылись до нового звездопада. Путь с небес на землю и обратно можно пройти лишь один раз. А она уже свой шанс использовала, когда ходила за звёздной пылью для волшебника.

– Ты оказалась мудрой девочкой, Ильжбетта. Приняв условия игры, ты осталась живой, стала королевой. А остальные падшие звёзды превратились в светлячков, в маленьких букашек, которых едят жертвенные птицы, – сказал волшебник, скривившись. – Согласись, жить среди людей намного приятнее, чем попасть в чей-то желудок, наполненный гнилью, – он рассмеялся.

– Быть живой приятней, ты прав. Но если пройти по Млечному пути я больше не смогу, значит, я никогда не увижу маму и сестер, – голос Ильжбетты дрогнул.

– Увидишь, если поднимешь голову вверх, – сказал волшебник. – Звёзды всегда находятся на своем месте, а вот мы, люди, блуждаем в пространстве, постоянно меняем свои планы, придумываем себе что-то новое, находим миллион причин и оправданий своим блужданиям и заблуждениям. Так что не заблуждайся по поводу звёзд, моя девочка. Не отказывайся от радости стать королевой Сицильяно. Лучше отправиться туда и ждать своего звёздного часа, чем сгореть в одночасье на Млечном пути.

– Лучше стать королевой… – повторила она.

– Узнав о твоей красоте, сотни женихов устремятся в Сицильяно, – он обнял её за плечи. – Нам придется выбирать лучшего из них.

– Я не желаю никого выбирать. Мне никто не нужен, – отрезала Ильжбетта.

– Тебе никто не нужен, кроме… – он так сильно сжал её в своих объятиях, что она вскрикнула. – Ты влюбилась в Юнга, да?

– Нет, – она попыталась вырваться. – Отпусти, мне больно.

– Отпущу, когда узнаю правду. Это звёздный король?

– Да…

– Да, – колдун разжал объятия. – Да, да, да… Что удивляться, я же сам предсказал это. Ты должна была ему понравиться, но… – он пробуравил её злым взглядом. – Я не предполагал, что ты станешь его возлюбленной. Я забыл, что ты для него королева, а не глупая шестилетняя звёздочка, нарушившая законы небесной страны. Не боишься, что правда откроется, и король возненавидит тебя?

– Правду знаем только мы с тобой, отец. Или ты мне вовсе не отец? – спросила она с вызовом.

– Правду знаем только мы, – он уселся в кресло. – Правда ещё и в том, что я не твой отец. Я великий волшебник, повелитель этого мира. У меня есть всё, всё, кроме… Нагнись, я скажу тебе, чего именно мне не хватает.

– Я знаю, что ты хочешь, – сказала она, сделав шаг назад.

– Ты прозорлива, моя падшая звезда, – он усмехнулся, вскочил и набросился на неё.

– Н-е-е-ет! – закричала она, вырвалась и убежала.

– Ты никуда не денешься от меня, никуда, – сказал он, оставшись у открытой двери.

– Завтра Юнг закончит твой портрет, и… – он поцеловал кольцо со знаком бесконечности. – У каждого свой путь, своё предназначение, моя глупышка Ильжбетта. Ты решила всё изменить, не подумав о том, что идя наперекор судьбе, мы разрушаем свой волшебный мир и летим в неизвестность, в тёмную бездну. Ты слишком рано ввязалась в войну миров, Ильжбетта. Ты ещё не осознаешь, что эта война происходит не снаружи, а внутри каждого из нас, внутри. Мы постоянно воюем сами с собой. Мы не хотим узнать и принять совершенную радость, которая сделает нас неуязвимыми к огненным стрелам зла и золотым иглам ненависти, – усмехнулся. – Хорошо, что ты всего этого не понимаешь, моя падшая звезда. Надеюсь, ты никогда уже не станешь той, кем должна была стать изначально… Никогда не станешь… Хотя мир может измениться, а значит… – поморщился. – Я не должен думать о твоей победе, Ильжбетта. Будь той, кем я хочу тебя видеть, подчиняйся мне беспрекословно…

Ильжбетта остановилась на опушке леса, перевела дух. Бежать дальше не было смысла. Лесная темнота показалась ей зловещей. Захотелось расплакаться от обиды, но слёзы иссякли. Кричать она не могла, говорить было не с кем. Она уселась на землю, обхватила колени руками, опустила голову вниз.

– Что огорчило Вас, королева Ильжбетта? – спросила большая розовая стрекоза, появившись перед ней.

– Я устала, – ответила королева, не поднимая головы.

– Не бойтесь меня, я Ваш друг, – стрекоза превратилась в короля эльфов Юнга.

– Я ничего и никого не боюсь, – сказала Ильжбетта, глянув на него с вызовом. Разве могла она, королева, признаться, что умирает от страха и отчаянья. Что не знает, как жить дальше. Она встала.

– Мне немного взгрустнулось, вот и всё… Я специально ушла подальше, чтобы никто не видел меня.

– Простите, что нарушил ваше уединение, – он поклонился, развернулся, чтобы уйти.

– Постойте, Юнг, скажите, это правда, что Вы помогли звёздному королю?

– Тише, – он приложил ладонь к губам, перешел на шепот. – Прошу Вас, не говорите об этом, чтобы не навлечь на нас гнев жреца. Да, я совершил грехопадение, освободив звёздного короля, и теперь искупаю этот грех. Я отдал жрецу кольцо короля, чтобы ничто не напоминало больше о моем проступке, который чуть было не стал началом войны миров. Я принес жрецу трех белых голубок, чтобы смыть позор со своей души и теперь жду, когда закончится время, отведенное для полного очищения. Нам с Вами, королева Ильжбетта, не стоит прибавлять грех ко греху, чтобы не погибнуть самим и не губить больше невинные души.

– Я ничего не понимаю, Юнг, – проговорила она. – Зачем жрец убивает невинных птиц? Неужели нельзя придумать что-то другое для искупления грехов?

– Я тоже испытываю отчаяние, когда вижу этот обряд, – признался Юнг. – Но, к сожалению, пока мы ничего не можем изменить. Мы должны приносить жертвы за свои грехи. К тому же сейчас, когда назревает война миров…

– О, оставьте это! – перебила она его. – Никакой войны нет. Звёздная пыль положила конец всем войнам.

– Ценю Вашу уверенность, королева, но пока мы не можем утверждать это наверняка, – сказал он. – «Мудрый человек будет молчать до времени; а тщеславный и безрассудный не будет ждать времени»[2].

– Мудрый человек, – она посмотрела ему в глаза. – Приятно слышать такие слова от эльфа. Надеюсь, мы подружимся, король Юнг.

– Я сделаю всё, что потребуется, королева, – он склонил голову. – Мы присягнули Вам на верность, а это значит, что мы готовы умереть за Вас.

– Я не хочу, чтобы вы умирали, Юнг, живите, – она протянула ему руку. Он поцеловал кончики её пальцев и исчез.

– Мне не нужно грустить, – сказала Ильжбетта. – Я прилетела на землю для того, чтобы узнать, чем занимаются здесь люди. Что здесь такого интересного? Почему звёзды не возвращаются обратно? Почему… – закрыла лицо руками. – О, какая же это мука… Как же я хочу обратно… Как я тоскую по вам, мои дорогие матушка и сестрицы… Как невыносимо мне осознание того, что я не увижу Вас больше, мой звёздный король… О, какая это мука, любить… Какая это мука… Но именно любовь подсказывает мне, что всё ещё может измениться, – подняла голову вверх. – Всё обязательно изменится, я верю. Я найду способ вернуться в небесную страну, обязательно найду…

Полная решимости она пошла обратно к дому волшебника…

Колдун

Всё, что потом рассказывали про Ильжбетту, можно считать правдой лишь на одну треть. Не она правила королевством Сицильяно, а волшебник, которого называли сыном Ильжбетты Леопольдом. Он прибавлял к своему имени цифры, чтобы никто не догадался о его вечном правлении, о его бессмертии. В Сицильяно рождались только мальчики, потому что менять пол волшебник не собирался. Он привык к своей земной оболочке. Она его устраивала. К тому же он считал, что быть мужчиной почетней. Мужчина всегда выше и сильнее слабой беззащитной женщины. Он господин. Ему дана власть господствовать не только над нею, но и над всем сущим на земле. Волшебник так уверился в своем величии и могуществе, что забыл главное правило: «Никогда ничем не клянись!» Он поклялся звездочёту, выполнить любое его желание, и лишился кольца силы, власти и могущества. Символ бесконечности вернулся в небесную страну. Леопольд впал в уныние.

Он прекрасно понимал, что в кольце нет никакой магической силы, что оно всего лишь символ доверия между мирами, но именно с потери кольца в жизни Леопольда всё пошло не так. Время вновь возымело над ним свою власть. Он почувствовал его тяжелую руку на своих плечах. Вторым ударом стало появление в королевской колыбели маленькой падшей звезды, которая должна будет стать королевой Сицильяно, принять корону от отца короля Леопольда X. Чтобы перехитрить судьбу и повернуть всё в нужное русло, Леопольд назвал девочку Леоне. Ему хотелось верить, что малышка послана для того, чтобы сделать его ещё могущественнее, чем прежде. Поэтому он решил воспитывать Леоне в неге и любви.

Леопольд надеялся, что девочка, как и Ильжбетта, пополнит запасы звёздной пыли. Он ждал удобного момента, чтобы усыпить принцессу и похитить её душу. Но звездочёт его опередил. Он забрал не только душу принцессы, он унес Леоне с собой, лишив Леопольда последней надежды.

И вот тогда он вспомнил про волшебные туфли, о которых слышал от Ильжбетты. Он сделал всё, чтобы никто не догадался, что летающие туфли нужны не звездочёту, а ему, Леопольду X, но вновь просчитался. Хулиган разрушил все его планы. Леопольд не подозревал, что Ильжбетта доверила тайну волшебных туфель эльфам, а они передали её сапожнику. Если бы Леопольд задумался о том, что Хулиган не простой мастер, а человек, рожденный эльфом, он бы вел себя иначе. Но он в тот момент не думал ни о чем, кроме звёздной пыли, запасы которой исчезали с катастрофической скоростью.

Финальным моментом, приблизившим крах великого волшебника, была встреча с Ильжбеттой, которая стала такой красивой женщиной, что он потерял над собой контроль. Желание обладать ею затмило разум колдуна… Леопольд дунул в лицо Леоне-Ильжбетте остатки звёздной пыли, но ничего не произошло. Принцесса отвергла его, назвала грязным животным. Леопольда огорчила не её неприступность, а то, что в запасе у него осталось девять земных дней. Только девять. Он пытался убедить себя в том, что всё ещё может наладиться. Но каждый новый день лишал его оптимизма. Леопольд понимал, что чудес больше не будет. Он загостился на этой планете. Ему пора покидать этот мир. И сделать это нужно до того, как упадет последняя песчинка в часах короля Леопольда, великого жреца королевства эльфов, сапожника, отказавшегося от своей души ради славы, богатства и власти, волшебника, колдуна, сбежавшего из небесной тюрьмы, где ему предстояло отбывать пожизненное заключение…

Он усмехнулся, подумал о том, что всегда имел всё, что хотел. Но никогда не был удовлетворен этим. Ему всегда чего-то не хватало. Он не желал останавливаться. А теперь его вынуждают это сделать. Он должен уйти, исчезнуть, оставив все свои богатства здесь, на земле. И уже не важно, кому это всё достанется. Важно, что его, Леопольда, больше не будет. Вместе с ним исчезнет его мир, его вселенная, созданная несколько тысячелетий назад.

Леопольд никогда не был сентиментальным, но это не помешало ему заплакать. Три скупые слезы капнули на королевскую мантию.

– Слёзы?! – он усмехнулся. – Это значит, что ты, дорогая моя падшая звезда, Ильжбетта, тоже обречена. Я совсем забыл о том, что твоя душа в моих руках. Я заберу с собой маленькую табакерку, в которой она хранится, и ты вынуждена будешь последовать за мной. Тебе придется покинуть этот мир и разыскивать меня во вселенной. Ты захочешь воссоединиться со своей душой, но этого никогда не произойдет. Никому и в голову не придет, что для твоего освобождения нужно вызвать… – прижал ладонь к губам. – Я стал слишком болтливым с годами. Забыл, что эльфы вечно шпионят за нами, превращаясь в розовых стрекоз. Я должен всегда следить за собой, всегда… Правда, теперь это уже ни к чему, – рассмеялся, воткнул себе в ладонь золотую иглу, крикнул:

– Прощайте, принцесса Леоне. Здравствуй, падшая звезда Ильжбетта!

В королевскую спальню с воем ворвался ураганный ветер. Закрутил Леопольда в своих объятиях и умчался, разбив оконные стекла и любимую хрустальную люстру короля…

– Какой красивый сегодня рассвет, – сказала Элеонора. – Я давно не любовалась небом и пробуждающимся солнцем. Я грустила, отдавая этому чувству всю себя. А теперь ты рядом и я счастлива.

– Я люблю тебя, моя фея. И надеюсь, что между нами никогда не встанет ненависть, – сказал Ален, целуя её руки.

– Я верю в это, Хулиган, – она улыбнулась. – Мы провели прекрасную ночь на этом стоге сена, слушая колыбельную мерцающих звёзд. Пора возвращаться в замок. Маленький Элин, наверно, проснулся. Мы должны позаботиться о нем…

Две большие стрекозы взлетели со стога сена и исчезли вдали…

– Кто бы мог подумать, что маленький Хулиган разгадает мои секреты, вызовет ненависть в душе Ильжбетты и тем самым поможет ей вернуться обратно в звёздную страну, – пробубнил старик, сидящий под стогом. Поднялся, стукнул посохом в землю. – Ну, почему, почему мне всё время не везет? Почему я вечно должен сочинять новые сказки? Почему я не могу быть таким, как все земляне? Почему… – усмехнулся. – Леопольд, ты опять загоняешь себя в тупик, ища сравнения с землянами. Ты должен радоваться, что не похож ни на кого из них. Ты не такой, как все, ты – особенный. Ты – человек, рожденный в туманности Андромеды. Ты не имеешь права быть другим. Ты обязан быть туманным… А это значит, ты обязан быть самим собой… Именно в том, чтобы быть собой и заключен главный смысл земного бытия… Каждый из живущих на земле должен найти свое предназначение, свой путь и не изменять ему никогда… Но об этом знают не все… Хорошо, что об этом знают только избранные… Это вселяет в мою душу уверенность в том, что мое существование здесь, на земле, не бесцельно… Я понял, что человеческим порокам нет числа. Мало того, с каждым тысячелетием их становиться всё больше и больше. А новые пороки и людские желания – это золотые сети, из которых не выбраться при помощи топорика Юнга…

Милые господа и дамы, вам не стоит думать, что я побежден, повержен, уничтожен. Не заблуждайтесь на мой счет… Да, звёздная пыль у меня закончилась, но зато у меня есть нечто более совершенное, более действенное…

Но… Это уже другая история, в которой всё будет так, как я, король туманности, пожелаю…

Да будет так… Или не так… или…

Пусть пока на тёмном небосклоне мерцают звёзды.

Пусть они срываются и летят вниз… Пусть…

Странник

Ларетте приснился сон, что Хулиган вернулся. Чтобы проверить, так ли это, она побежала в мастерскую. Пусто. Побежала к стогу сена, на котором он любил лежать, и столкнулась с высоким человеком средних лет. Его лицо показалось ей знакомым.

– Здравствуй, душа моя! – воскликнул он, раскинув руки.

Ларетта замерла в недоумении.

– Ларетта, я твой Хулиган, неужели ты меня не узнаешь? Неужели я так сильно изменился за это время? – спросил он.

– Да, – ответила она неуверенно. – Где ты был?

– Там, – он показал на небо. – Я помог падшей звезде вернуться обратно.

– О, ты снова за своё! – она зажала уши. – Не желаю слушать про звёзды. Ты никогда не повзрослеешь, никогда. Я должна была разлюбить тебя давным-давно, а я…

– Ты никогда меня не любила, – сказал он с грустью в голосе. – Я не сержусь на тебя, Ларетта. Твоя нелюбовь научила меня многому. Она помогла мне победить в войне миров.

– Что?! – она схватила его за руку. – Война миров закончилась?

– Да, и мы, наконец-то, можем быть вместе.

– Нет, Хулиган, мы не можем быть вместе, потому что я замужем за…

– Старьёвщиком, – он улыбнулся. – Угадал?

– Нет. Что за вздорный вымысел. Я молода и красива, а старьёвщик стар и уродлив, – сказала она с вызовом. – Мой муж – ювелир. Королева Сицильяно заказала ему свадебное украшение. Мы уезжаем из этой дыры в королевский замок. Ясно?

– Вы уезжаете в королевский замок Сицильяно, – проговорил он задумчиво. – Там красиво. Тебе понравится там, Ларетта…

– Откуда ты знаешь про Сицильяно? – она смягчилась.

– Я был там… – он улыбнулся. – Ты по-прежнему хороша и взрывоопасна, Ларетта. Невозможно предугадать, что ты скажешь в следующую минуту.

– Я скучала по тебе, Ален. Скучала… – ткнула его кулачком в грудь. – Вначале мне показалось, что я не перенесу разлуку, сойду с ума от обиды… Ты единственный человек, который посмел уйти от меня. Всех остальных я прогоняла сама, а ты… – отвернулась. – Хватит об этом. Всё в прошлом. Я уже не та Ларетта, которую ты знал. Я… – она повернулась, вытянула вперед руку с широким золотым кольцом, в центре которого красовался большой бриллиант. – Теперь я госпожа Норструм.

– Рад знакомству, – он поцеловал её руку, задержал в своей. – А я похититель сердец. Хотите пойти со мной прямо сейчас?

– Нет, – она вырвала руку. – Не сейчас, не потом, ни…

– Стоп, – он зажал ей рот. – Не слова больше. Время пришло, Ларетта.

Холод сковал её тело. Стало ясно, что перед ней вовсе не Хулиган, а король Андромеды, который обещал ей несметные богатства мистического мира.

– Да, я король Андромеды, которого ты ждала или не ждала, – сказал он ледяным голосом. – Нам ни к чему притворяться, Ларетта. Быть Хулиганом мне не интересно. Оставим его в покое. Пусть живет со своей Феей, а мы с тобой займемся более важными делами. У нас с тобой, Ларетта Норструм, особая миссия.

– Постой, ты сказал, что у Хулигана есть своя Фея, что это значит? – в голосе послышалось раздражение.

– Это значит, что он эльф, – ответил король Андромеды.

– Вздор какой. Он не похож на эльфа совершенно, – Ларетта скривилась.

– Это – не вздор, а правда, Ларетта, – заявил король. – Жаль, что я узнал о том, что он – эльф слишком поздно. Всё могло бы пойти по-другому. Но… – обнял её. – История уже написана, шкатулка закрыта. А нам предстоит открыть новую шкатулку, которая находится…

– У старьёвщика в темном чулане? – спросила она.

– Правильно, – он улыбнулся. – Наша драгоценная шкатулка хранится в темноте, потому что ещё не время выносить её на свет. Вначале нам нужно вынуть кинжал из ножен, проверить не затупился ли он, а потом…

– Постой, – она отстранилась. – Я совершенно запуталась. Если вы со старьёвщиком заодно, то зачем вам нужна я?

– Ты главная в этой игре, Ларетта, – он поклонился. – Без женщин не обходится ни одна история. Инь и Янь, черное и белое, страсть и хладнокровие, злость и нежность. К тому же мы со старьёвщиком заклятые враги. Да-да, мы с ним враги, – вздохнул. – Наша вражда началась из-за женщины… Её звали… Ла-ра. Она была похожа на тебя. Старьёвщик хранит её портрет в серебряной шкатулке. Ты увидишь его и поймешь, что я говорю правду. Сегодня ночью мы с тобой пойдем к нему, и…

– Я не пойду с тобой никуда. Сегодня в полдень мы уезжаем в Сицильяно, – отрезала она. – Ты забыл, верно, что я замужем, что я госпожа Норструм.

Решай свои вопросы без моей помощи.

– Дай мне ключ, Ларетта, – приказал он.

– У меня его нет. Я отдала его мужу, – соврала она, не моргнув глазом.

– Глупо, – он покачал головой. – Глупо… Ты совершила большую ошибку, Лара. Ты опять совершила ошибку… Ладно, поезжай в свой замок. Возможно, там находится то, что нам нужно, – он поклонился и исчез.

Ларетта забралась на стог и закричала, что есть сил:

– Я не люблю тебя, Хулиган! Не люблю…

Улеглась на сено, закрыла глаза и простонала:

– Господи, за что мне эта мука? Почему я не могу его забыть, как ни стараюсь? Кто и зачем связал нас с ним?

– Время… – послышалось в ответ.

– Хватит! – Ларетта рассердилась, поднялась. – Мне надоело это время. Мне вообще всё-всё надоело. Сколько можно ждать и томиться в неведении? Почему нельзя получить всё сразу? Я хочу быть счастливой сейчас, сию минуту, а не ждать чего-то непонятного.

Она скатилась со стога, побежала домой. Ювелир Рейно Норструм поджидал её у дверей. Она бросилась ему на шею со словами:

– Не отпускай меня никуда, милый. Я хочу быть рядом с тобой всегда-всегда. Я люблю тебя, люблю.

– И я люблю тебя, Ларетта. Обещаю сделать тебя счастливейшей из женщин. Ты станешь такой же богатой, как королева Сицильяно.

– О, как я этого хочу, дорогой! Там, в Сицильяно, я забуду обо всём, что меня томило и тревожило здесь. Я уверена, что с переменой места изменятся мои мысли, чувства и желания.

– Надеюсь, что так и будет, – Рейно поцеловал её в лоб.

Он знал, что всё это только слова. Мысли и чувства не зависят от места жительства. Они всегда находятся внутри человека, в его разуме, в его душе. Наши желания могут иногда меняться в зависимости от места нахождения человека. Но говорить об этом Ларетте не стал. Не хотел сердить её, вызывать бурю негодования. Знал, Ларетта не любит, когда ей перечат, когда её поучают. Рейно решил во всем соглашаться с женой. Ему было проще поддакнуть ей, а потом сделать по-своему, чем спорить с ней и сердиться на неё. Он не сомневался в том, что время всё расставит по местам. Он любил время, дорожил им и терпеливо ждал его подарков.

Спокойный уравновешенный характер Рейно Ларетту раздражал. Ей не хватало ссор и перебранок, которые были у них с Хулиганом. Хотелось наброситься на мужа с кулаками, но вывести Рейно из себя было делом не простым.

– Тебе не надоело мне во всем потакать? – воскликнула она, стукнув его кулачком в грудь.

– Нет, – он схватил её руку, поцеловал. – Я люблю тебя и всё тебе прощаю. Ты ведь тоже миришься с моими недостатками.

– Я ни с чем не мирюсь, – отрезала она. – Я злюсь на тебя.

– Это пройдет…

– О, – она зажала уши. – Замолчи. Хватит. Вы все решили меня свести с ума.

– Вы? – Рейно насторожился. В его глазах появилось нечто такое, чего Ларетта не видела прежде. Обрадовалась, что есть повод для скандала, сжала кулачки, а Рейно отвернулся, сказал сухо:

– Мы уезжаем завтра на рассвете. Попрощайся со своими друзьями… – и ушёл прежде, чем она разразилась обвинительной тирадой.

– Ты, ты, ты… – выдохнула Ларетта, схватила ключ и побежала в лавку старьёвщика.

Там было, как всегда, прохладно. В полумраке Ларетта отыскала шкатулку, открыла её и скривилась, увидев внутри серебряный порошок.

– Сегодня все, словно сговорились против меня, – пробубнила она, захлопнув шкатулку. Чихнула. – Что мне теперь делать?

– Дождаться полночи, – послышалось в ответ.

– Дождаться полночи, – повторила она, усмехнулась. – Полночь – время тьмы. Время соединения реальности с нереальностью. Время желанных встреч и признаний. Почему все упорно назначают мне это время? Придётся смириться. Хотя смирение – это не мое чувство. Не мое…

Полночь наступила неожиданно, словно кто-то распахнул дверь и пригласил её войти. Чёрное платье, усыпанное звездами, рожок полумесяца, тишина и завораживающий голос:

– Здравствуй, Лара! В твоих руках ключ Андромеды, открывающий и закрывающий пространства, соединяющий миры. Как это сделать? Легко. Дотянись до неба и прикоснись ключом к месяцу.

– Если бы я умела летать, то легко открыла бы все двери, – проговорила Ларетта раздраженно.

– Тебе достаточно открыть шкатулку и вдохнуть звёздного порошка, чтобы получить силу Андромеды, – послышалось в ответ.

– Силу Андромеды… Зачем она мне? Мне нужна не сила, а власть над миром! – закричала она.

– Без силы невозможно получить власть. Без силы не долететь до неба. Без силы не поднять тяжелый меч Андромеды – символ величия и безграничной власти, – проговорила полночь.

– Почему же Андромеда утратила свою силу? Почему позволила превратить свою силу в звёздный порошок? – воскликнула Ларетта.

– Спроси у него… – голос стих, уступив место торопливым шагам.

Ларетта испугалась. Ей захотелось убежать отсюда и спрятаться, но было поздно. Бежать было некуда. Шаги приближались с двух сторон. Она затаила дыхание. Одновременно появились перед ней старьёвщик и странник, назвавшийся королем Андромеды.

– Хорошо, что ты здесь, Лара, – сказал странник. – Дай мне ключ.

– Дай ключ мне, – приказал старьёвщик. Оба протянули руки.

– У меня его нет, – соврала она. – Андромеда забрала его.

Оба расхохотались.

– Ты поверила в сказку полночи? Поверила, Лара? Андромеды нет и никогда не было. Не было никогда…

– Зато есть порошок и меч, – парировала она.

– Порошок? – странник пробуравил старьёвщика взглядом. – У тебя есть порошок?

– Да. И меч Андромеды тоже здесь. И ключ, и…

– Прекрасно, – странник приложил палец к губам, призывая его к молчанию. Ни к чему открывать все тайны сразу. – Лара, в первую нашу встречу я обещал тебе рассказать свою историю, помнишь?

– Меня больше не интересуют разные истории, – пробурчала она. – Я сама могу кое-что рассказать, но не сейчас, а когда придет время.

Она отвернулась, открыла шкатулку, вдохнула порошок и взлетела над землей. Дом старьёвщика остался внизу, превратился в маленькую точку.

Ощущение полета взбудоражило Ларетту. Она почувствовала себя повелительницей воздуха, схватила под уздцы ветер. Приложила ключ к лунному рожку и полетела вниз с такой быстротой, словно кто-то дернул за канат, связывающий её с землей. В то же самое время небо над головой Ларетты раскололось на две половины, выпустив наружу огонь. Ларетту обдало огненным жаром, несмотря на то, что она была далеко от небесного разлома.

– Что это? – закричала она, упав в объятия странника.

– Мы предупреждали тебя, что нужно быть осторожней, Лара, – сказал он. – Я потом тебе всё объясню. Нам нужно поскорее спрятаться от небесного огня.

– Да-да, спаси меня, – она уткнулась ему в плечо. – Скорее унеси меня, унеси…

Старьёвщик потер руки, сказал:

– Ты сделал невозможное, Измир. Но радоваться ещё рано. Подождем. Туманность Андромеды непредсказуемое место… Не упусти свой шанс на этот раз…

– Скорее, скорее бежим отсюда, – приказала Ларетта.

– Повинуюсь Вам, Ваша Милость, – проговорил Измир, сделал несколько шагов и оказался в лавке старьёвщика. Усадил Ларетту на стул, запер дверь, успокоил её:

– Здесь мы в безопасности. Мы под защитой высших космических сил.

– Что это было? – спросила Ларетта. – Я испугалась до смерти. Моё тело стало ледяным. Я до сих пор не могу согреться, несмотря на то, что меня обдало огненным жаром. Дай мне плед, разожги камин, налей мне чая и не оставляй меня одну.

– Слишком много приказов сразу, – он улыбнулся. – Но я выполню их все, потому что я волшебник. Раз…

Вспыхнул огонь в камине, на плечи Ларетты опустился плед, в руках появилась чашка чая. Измир сел напротив, сказал:

– Когда-то у меня был конь по кличке Ветер, на котором я мог облететь весь мир. Наш фантастический мир, невидимый вам, людям. Но мне этого было мало. Мне захотелось побывать на земле, на которую я часто смотрел из своего запределья. Я знал о запретах, наложенных Андромедой, но они меня не пугали. Наоборот, мне хотелось поскорее их нарушить. Противоречия раздирали меня с такой силой, что усмирить их стало невозможно. Конь Ветер был под стать мне. Мы с ним говорили на одном языке и стремились к невозможному. Ты тоже желаешь невозможного, Лара. Я вижу, как противоречия раздирают тебя. Ты вышла замуж за Рейно без любви. Тебе этого просто захотелось на тот момент. А теперь ты думаешь о Хулигане, потому что его нет рядом. Он, как мерцающая звезда, которая сорвалась вниз и пропала в атмосферных слоях земли. Ау? – кричишь ты ему. Тишина в ответ. Не ищи Хулигана, Лара. Его нет. Он стал эльфом, принял свой естественный облик. И тебе пора стать настоящей, снять земную оболочку, освободиться от этого черепашьего панциря, – он поднялся, протянул руку, чтобы забрать у неё чашку.

Ларетта испуганно завопила:

– Убери свои руки! Я не желаю никаких превращений. Я…

Чашка выпала из её рук и разбилась вдребезги.

– Ты уже ничего не можешь изменить, Лара. Ключ Андромеды сделал своё дело, – Измир подбросил его вверх, поймал, спрятал в нагрудном кармане. – Твой Хулиган не знал, что я оставил в его мастерской ключ несчастий. А я знал, что ты, Лара, найдешь его. Ты забрала его потому, что в твоем сознании остались воспоминания о прошлом. Там этот ключ был нашим спасителем. Ну, вспоминай, вспоминай… Собери недостающие картинки в своём мозгу… Сосредоточься, Лара…

Она закрыла глаза руками и вместо темноты увидела залитую солнцем цветочную поляну, посреди которой стояло странное существо с длинным бесформенным тельцем и большой головой, прикрепленной к нему тонкой шеей. Глаза занимали главное место на лице. Они чуть сужались к вискам и расширялись к переносице, заканчивающейся глубокими впадинами. Губы напоминали две тонкие полоски тёмно-синего цвета. Тонкие руки свисали, как плети, ниже колен и заканчивались крошечными пальчиками, сжатыми в кулачки. Ноги были непропорционально короткими. Стопы слишком миниатюрными. Казалось, что существо сейчас упадет под тяжестью собственного тела.

– Лара, ты забыла свой панцирь! – раздался откуда-то громкий возглас.

Существо вздрогнуло, нырнуло в цветы и через миг появилось обратно большущей черепахой в белом панцире.

– Так-то лучше, – похвалил её голос. – Никогда не забывай, кто ты.

– А кто я? – спросила черепаха голосом Ларетты.

– Ты – дочь Андромеды….

Она убрала руки от лица, посмотрела на Измира с недоверием. Он улыбнулся.

– Да, Лара, ты не ослышалась. Ты – дочь Андромеды. Этот ключ ты принесла мне в тюрьму. Ты спасла меня, Лара.

– Я не помню, – она посмотрела на свою руку, обрадовалась, что не утратила человеческий облик. Быть черепахой ей не хотелось. Она не любила черепах. Никогда их не любила, потому что сама была одной из них. Нет, не одной из, а единственной белой черепахой.

– Не черепахой, а повелительницей туманов, – подсказал Измир, сняв с неё плед. – Панцирь – это защитная оболочка, которая нужна была тебе для перемещения через миры. Ты вспомнишь обо всем, Лара. Вспомнишь, обязательно. Я подскажу тебе… Мы с тобой оседлали Ветер и помчались к своей мечте. Мы долго искали пристанище и не знали, что делать…

– Я не знала, что делать, а ты знал, Измир, – сказала она, глядя в его тёмные глаза. – Я вспомнила… Тебя заточили в тюрьму и собирались повесить. А я пожалела тебя. Я выкрала ключ у Андромеды… Ты обещал меня поцеловать и…

Он не дал ей договорить, поцелуй был горячим, страстным, особенным. Ларетта никогда не испытывала такого жара от поцелуя. Она словно попала в костер. Но это её не испугало, а обрадовало, доставило наслаждение. Вместе с этим огнем в её душе зарождались новые чувства, неведомые прежде.

– Все новое не ново, а лишь забыто нами… Вспоминай, скорее, Лара, вспоминай…

Дочь Андромеды

Она – дочь Андромеды. Так её называют за белый панцирь, в котором она родилась. Прошли столетия, прежде чем в туманности Андромеды появился альбинос. Его ждали. Ему уже придумали имя Лар-Ларетто. Но, когда открыли панцирь, то увидели Лару-Ларетту. Это обстоятельство короля обрадовало. Он поднял девочку над головой и крикнул:

– Свершилось! Время сближения миров пришло. Лара выполнит свою миссию. Она вернет обратно меч Андромеды, похищенный у нас! – Свершилось!!! – грянул хор голосов.

Лару воспитывали как настоящего воина. Снисхождения к ней не проявляли никогда. Она росла бесстрашной, бескомпромиссной, безжалостной и острой на язык. Она не терпела возражений, жестоко наказывала тех, кто пытался выказать своё превосходство. Быть лучше Лары не позволялось никому. Никому, кроме Измира.

Он каким-то фантастическим образом завладел разумом и сердцем строптивой, жестокой Лары, приручил её, влюбил в себя. Его заподозрили в колдовстве, а это отчасти было правдой. Измир где-то раздобыл звёздный порошок, осыпал им Лару, и она подпала под его чары.

Чтобы разрушить чары, король приказал заточить Измира по прозвищу Странник, в башню смерти. Лара осталась безучастной к известию о том, что Странника собираются казнить. Король потирал руки. Но за день до казни, Лара выкрала ключ от башни смерти, в которой содержался узник, и исчезла вместе с ним. Поиски беглецов были безрезультатными. Туманность Андромеды погрузилась во тьму. Вместо сближения миров началось их отдаление. Чернота и злоба, накопленные за столетия, готовы были выплеснуться наружу и поглотить не только землю, но и небо…

Старьёвщик громко кашлянул, войдя в дом.

– Простите, что нарушаю вашу идиллию, но время не ждет. Чёрный дождь уже начался. Молнии разорвали небо на куски. Полюбуйтесь сами.

Лара вернулась из забытья, посмотрела на растерзанное небесное полотно, улыбнулась:

– Как я люблю такие картины! Как мне их не хватало все эти годы… – повернулась к старьёвщику. – Где мой панцирь, господин Вест?

– Там, где Вы его оставили, Ваша Милость, – он показал на темный угол комнаты, поклонился.

Лара расхохоталась, схватила панцирь, воскликнула:

– Наконец-то, я стала собой! Наконец-то… Меня утомили эти глупые людишки, среди которых нам пришлось жить. Зачем мы здесь жили?

– Вест потребовал этого, – ответил Измир.

– Вест?! – Лара метнула на него огненный взгляд. – Зачем?

– Чтобы дождаться, когда переполнится чаша зла, – ответил он, улыбнулся. – Безграничная власть возможна лишь в хаосе. А король Андромеды мечтал о мире. Он верил, что ты, Лара, послана им для спасения. А я знал, что ты посланница тьмы. Возьми меч Андромеды и рассеки надвое кольцо эльфов. Убей их всех. Уничтожь этих глупых насекомых. Путь звёзды с небес упадут к твоим ногам. Тебе будут принадлежать все земные и небесные сокровища, дочь Андромеды Лара.

– Но где я найду эльфов, Вест? – спросила она, взяв меч.

– Измир отвезет тебя в их королевство, – сказал Вест.

– Ветер! – крикнул Измир и трижды свистнул.

Перед ними появился красавец конь с огненной гривой.

– Не подведи на этот раз, сынок, – проговорил Вест, сжав руку Измира. – Это наш последний шанс. Мы не сможем больше возродиться из пепла, помни об этом. Последних пылинок звёздного порошка должно хватить для того, чтобы к этой черепахе не вернулся разум. Не медли, мальчик мой…

Измир усадил Лару на коня, уселся за её спиной, крикнул:

– Вперед, Ветер!

Старьёвщик дождался, пока конь исчезнет из вида, и пошел в королевство эльфов. Он не спешил. Знал, что сражение будет долгим. Эльфы и феи умеют постоять за себя. К тому же они часто прячутся в самых потаённых местах и наносят неожиданные, смертельные удары. Победить их трудно, но сегодня, когда открыта бездна зла, это возможно.

Ключ, меч и кольцо скоро соединятся, и завершится эра милосердия. И настанет эра кровопролитий. Уж он, Вест, позаботится об этом. Он, наконец-то, станет тем, кем был сотворен изначально – Чёрным Драконом, Демоном зла, падшим с небес, низвергнутым из Рая.

– Только бы не закончился порошок… Только бы эта черепаха Ларетта не обрела разум… – повторял Вест, продвигаясь к королевству эльфов…

– Ален, беда! – закричала фея, вбежав в комнату. – Огонь наступает на нас со всех сторон. Наш лес горит, Ален…

– Забирай маленького Элина и улетай скорее, – приказал он. – Пусть все феи и дети покинут лес. Эльфы сумеют постоять за себя. Мы выиграем этот бой, не сомневайся.

– О, Ален, боюсь, что это будет невозможно, – проговорила она. – Нам предрекали крушение мира… Я не верила… Но, видно, зря. О, Ален, взгляни, звёзды померкли… Огонь и ветер не остановить… Мы не сможет противостоять стихии… Нам нужен меч из небесного металла и ключ Андромеды, которым закрывают бездну… Но…

– Фея, не теряй времени, беги и уводи с собой женщин и детей.

– Кольцо! – воскликнула она. – Я забыла про него. Смотри, оно стало красным. Это кровь наших предков, которая взывает о помощи. О, небо, помоги нам, помоги!

– Поторопись, любовь моя. Улетай. Я найду вас. Мы не погибнем, обещаю… – Ален поцеловал Фею и сына, закрыл подземный ход, по которому они ушли, и полетел туда, откуда надвигалась тьма.

Войска эльфов отступали. Сражаться с огнем было невозможно. Казалось, исход боя предопределен, королевство эльфов погибнет. Ален встал перед эльфами, поднял руки к небу и закричал так громко, что шквал огня остановился. В тот же миг с небес полился дождь, сопровождаемый ураганом. Огненная полоса отступила на шаг, на два, на три…

Эльфы пошли в атаку. Но новый огненный шквал вновь отбросил их назад. Противоборство длилось долго. То побеждал огонь, то вода. И, наконец, на главное сражение выехала на огненном коне гигантская белая черепаха с двумя головами.

– Дочь Андромеды?! – закричали эльфы, опустив оружие.

– Ларетта?! – крикнул Ален, бросившись ей навстречу.

Ему показалось, что на коне сидит не уродливое двуглавое существо, напугавшее его храбрых воинов, а его бывшая возлюбленная.

– Ларетта! Ларет-тта, – кричал Ален, приближаясь к ней всё ближе.

Огненный конь остановился и громко заржал. Ален увидел, как одна голова исчезла, а вторая отделилась от панциря и вытянувшись вперед, завопила:

– Хулиган – король эльфов, тебе пришел конец! Отдай мне кольцо и спасешь своих гнусных насекомых.

– Я не спасу эльфов, если отдам тебе кольцо, – сказал он с вызовом. – А вот если оставлю кольцо себе, всё может решиться в нашу пользу.

– В вашу пользу ничего решиться уже не может. Вы обречены на смерть! – заорала Ларетта ещё громче. – Никто не сможет победить дочь Андромеды. Никто, слышишь?! Рискни сразиться со мной, если не боишься смерти. Запомни, победитель получит власть, а побежденный умрёт. Я жажду твоей смерти, Хулиган!

Черепаха сбросила свой панцирь, спрыгнула с коня и ринулась вперед, размахивая обоюдоострым мечом Андромеды.

– Разруби кольцо, Лара, – закричал человек, оставшийся в седле. Он прикрывался белым панцирем и время от времени руководил действиями разъяренной Ларетты.

– Кольцо… кольцо… кольцо, – кричал он.

– Ларетта, я люблю тебя, люблю… – кричал Хулиган, с трудом уворачиваясь от её ударов.

– Ложь… Ложь, ложь… Ты умрешь, умрешь, умрешь… – орала она, размахивая своим мечом.

– Твоя ненависть изуродовала тебя, Ларетта. В таком обличии тебя нельзя любить, ты права. Тебя можно только презирать… Ты убиваешь не меня, а себя… ты убиваешь любовь… – Ален не желал сдаваться, хоть и чувствовал, что силы на исходе.

– Любовь… Ха-ха-ха… О какой любви ты говоришь? – завопила она. – Любви между нами никогда не было, никогда… Я использовала тебя, чтобы добиться своей цели.

– Какой, Лара? Какой…

Она остановилась, опустила меч. Ален изловчился, выхватил его из её рук, но нанести смертельный удар не смог. Ларетта превратилась в человека. Неподдельный испуг отразился в её глазах. Она закрыла голову руками, воскликнула:

– Что происходит, Ален?

– Сражение, – ответил он, всё ещё держа меч над её головой.

– Отними у него меч, Лара, отними! – грянул голос всадника.

Ларетта развернулась и с быстротой молнии бросилась на огненного коня. Схватка была недолгой. К ногам Алена упал ключ, его потерянный ключ от мастерской.

– Не теряй времени, Хулиган, закрой скорее бездну. Лети в туманность Андромеды, скорее, скорее… Полоска месяца – замок, который нужно закрыть… – крикнула Ларетта и исчезла.

Ален поднял ключ, взлетел вверх, в черную туманность и увидел мириады звёзд, указывающих ему путь к лунному изгибу. Едва Ален протянул к нему ключ, как тот исчез в недрах луны. Следом за ним исчезли меч и кольцо.

Ален ощутил состояние невесомости, состояние зародыша, эмбриона, плавающего внутри своего маленького мира, где всё прекрасно и гармонично. Этот маленький мир совершенен, безграничная власть здесь не нужна, потому что всё здесь принадлежит властелину, для которого этот мир и создан.

Любовь – вот единственная составляющая, которую Алену захотелось обрести. На поиски любви он и отправился, опустившись на землю…

Любовь

Ален скатился со стога сена, побежал вслед за падающей звездой, но споткнулся и упал лицом вниз.

– Ты слишком неуклюжий, Хулиган, – услышал он звонкий голосок.

Поднялся. Ларетта смотрела на него с усмешкой.

– Я подставила тебе ногу специально. Я не хотела, чтобы ты нашел свою падшую звезду и влюбился в неё. Влюбись лучше в меня. Я дочь Андромеды. Это посерьезней, чем сбежавшая из дома звёздочка.

– Посерьезней, – поддакнул он. – Но…

– Никаких, но, – она воткнула руки в боки. – Ты должен быть со мной, иначе…

– Иначе, что? – он улыбнулся.

– Подожди, я ещё не решила, как тебя наказать за непослушание, – она насупилась.

– А я уже все сам решил, – он поцеловал её в губы и убежал, улетел, став эльфом…

Ларетта открыла глаза, потянулась.

– Какой странный сон мне приснился… Или это был вовсе не сон? – встала, открыла дверь.

– Доброе утро, милая! – проговорил Рейно. – Хорошо, что ты проснулась. Я уже всё упаковал и подготовил к отъезду. Выпьешь чая?

– Да… – она села за стол. Рейно сел напротив, сказал:

– Я плохо спал сегодня… Мысли о предстоящем переезде не давали мне покоя. Что нас ждет в Сицильяно? Как сложиться наша жизнь? Сможем ли мы осуществить все свои мечты? А ты о чём думаешь?

– Хочу, чтобы ты сделал мне перстень из панциря белой черепахи? – сказала она, улыбнулась. – Сможешь выполнить такое мое странное желание?

– Смогу, конечно. Если найду в Сицильяно белую черепаху, то обязательно сделаю тебе перстень, которым будет восхищаться весь мир, – Рейно обнял её. – Я люблю тебя, дорогая, и готов выполнить любой твой каприз.

– Любой… – она скрестила на груди руки. – Тогда я повелеваю тебе оседлать Ветер.

– С легкостью выполню твой приказ, дорогая, – Рейно рассмеялся. – Ветер уже стоит у порога и ждет, когда госпожа Норструм закончит чаепитие.

– Ты уверен в том, что Ветер нас ждет? – спросила она с недоверием.

– Да, милая, – он толкнул дверь. Ларетта увидела красавца коня с огненной гривой, который громко заржал.

– Ветер нас ждет, Ларетта, – сказал Рейно. – Нам пора отправляться в путь. Ты готова к переменам?

– Да, милый, готова! – ответила Ларетта, усаживаясь в карету…

Старьёвщик остановился у кромки затухающего огня, бросил в него горсть драгоценных камешков и исчез. Время пребывания Чёрного Дракона на земле закончилось. У него опять ничего не получилось.

В чём он просчитался? Где допустил промах?

На эти вопросы он найдет ответы в бездне, куда будет отправлен Творцом. Его заточение продлиться до тех пор, пока все до единой звезды не упадут с неба на землю, все до единой…

– Рейно, смотри, звезда упала! – схватив мужа за руку, воскликнула Ларетта. – Я загадала, чтобы…

Он не дал ей договорить, поцеловал в губы. Поцеловал так, как никогда прежде не целовал.

– Ты не Рейно… Ты… – она растерялась.

– Да, Лара, я Измир. Мы перехитрили Дракона. У нас это получилось. Теперь мы с тобой свободны и можем жить так, как мечтали, – сказал он. – Все наши мечты утратили силу из-за того, что мы доверились Весту, поддались на его лживые посулам и обещания, стали его слугами, помощниками в коварном замысле. Вест хотел уничтожить Землю. Он, как змей искуситель, совративший Адама и Еву, совратил и нас с тобой, Лара. Он обещал нам, что мы станем богами. Мы поверили и попали во тьму. Мы заблудились, запутались и чуть было не погибли, чуть было не потеряли друг друга и свою любовь. Хорошо, что нам удалось выпутаться из этой паутины. Вест не сможет больше возродиться из пепла. Он сам сказал мне об этом.

– И мы снова верим его словам, – Ларетта вздохнула. – Надеюсь, на этот раз он сказал нам правду.

– И я на это надеюсь, – он обнял Ларетту, поцеловал в лоб.

– О, как я люблю тебя, Измир…

– И я тебя, Лара… Мы не растратили свои чувства. Мы вместе, и это прекрасно…

– Скажи, а куда исчез Рейно?

– Он никуда не исчезал, – Измир улыбнулся. – Рейно перед тобой. Для всех я буду именоваться Рейно Норструм. Зачем им знать, кто я на самом деле?

– Зачем… – она задумалась. – Скажи, зачем я должна быть дочерью Андромеды, а Хулиган – эльфом?

– Чтобы встряхнуть этот мир, этих людей, погрязших в суетных заботах. Чтобы заставить их смотреть на небо и молить о том, чтобы звёзды никогда его не покидали, чтобы тьма не поглотила землю, чтобы не торжествовало зло, порожденное Чёрным Драконом.

Ларетта улыбнулась:

– Мне нравится, что всё это говорит человек, рожденный в Туманности Андромеды, где всё туманно, запутано и непредсказуемо.

– Добавлю, где есть особый ключ к пониманию истины. Где мудрость учит нас любить жизнь во всех её проявлениях и радоваться каждому мгновению нашей жизни…

– Каждому мгновению… – повторила Ларетта. – Удивительно, почему мы не ценили истину там, в Туманности Андромеды?

– Заблуждение управляло нашими умами, – ответил Рейно. – К великому сожалению, всем, живущим во Вселенной, свойственно заблуждаться. Безгрешных нет. Мы все совершаем безрассудные поступки, срываемся и летим вниз… Для нас с тобой новым пристанищем стала Земля. Мы превратились в людей, получили возможность очистить свои души от плесени, гнили и черноты. Нам позволили исправить ошибки, совершенные в Туманности Андромеды.

Здесь, на Земле, нам пришлось пройти новые испытания, которые помогли нам многое понять. Если мы с тобой останемся на светлой стороне до конца времени, отпущенного нам, то сможем вернуться обратно в нашу Туманность. Если мы вновь сорвемся с этого витка испытаний, то попадем в чёрную дыру, в бездну, в преисподнюю, из которой возврата нет…

– Давай постараемся больше не срываться, Измир, – сказала Ларетта.

– Давай… – он улыбнулся. – В Сицильяно нас ждут новые испытания.

– О, неужели нельзя обойтись без них? – простонала Ларетта.

– Нельзя, дорогая моя королева, – ответил он. – Да-да, ты Лара – королева Сицильяно.

– Что за вздор, Измир? – воскликнула она раздраженно. – Я не желаю ничего, кроме твоей любви…

– Моя любовь у тебя есть, а в дополнение к ней ты получишь трон и корону Сицильяно, – он поцеловал её в лоб. – Пришло время открыть тебе правду, Лара. Мы едем в Сицильяно, потому что люди ждут появления королевы. Они молятся и просят Бога послать им с небес мудрую Ильжбетту, которая защитит их королевство от врагов, поможет им жить спокойно и счастливо. Священники уверяют сицильянцев, что королева скоро появится. Она приедет на карете, запряженной тройкой огненных коней…

– Подожди, ты хочешь сказать, что меня теперь будут звать Ильжбетта? – прервала она его рассказ.

– Нет, Лара, – он рассмеялся. – Люди ждут Ильжбетту, потому что она была первой королевой Сицильяно. Именно такую мудрую, храбрую женщину люди хотят видеть на троне. Они сразу узнают её, потому что портрет будущей королевы выставлен на главной площади Сицильяно. И это твой портрет, Лара.

– Нет… Откуда у них взялся мой портрет, если я ничего о Сицильяно не слышала до встречи с тобой? – воскликнула Ларетта.

– Ты – дочь Андромеды, Лара, падшая с небес звезда, принцесса, покинувшая Туманность Андромеды, чтобы спасти заблудшую душу и вернуть её на путь истины, любви и мира, – Измир поцеловал кончики её пальцев. – Выпустив меня из тюрьмы, вручив мне ключ Андромеды, ты не только спасла меня, но и помогла победить Чёрного Дракона. Ты отказалась от трона, выбрала трудную дорогу испытаний, скитаний, разочарований и потерь, ты даже утратила своё настоящее лицо, превратилась в злобную фурию, в воинствующую черепаху, в бесчувственное существо, одержимое жаждой мести. Но ты не утратила главного – любви. Любовь всегда жила в твоем сердце. Любовь и привела тебя к королевскому трону Сицильяно. Теперь твоя задача научить мудрости сицильянцев, а главное, сохранить свою душу в чистоте. У тебя это получится, Лара. У нас это получится. Я не желаю больше стоять в рядах Дракона, служить его коварным замыслам. Я хочу излучать свет любви, которым наполнена и моя душа. Мы будем вместе, Лара. Мы выполним то, для чего были сотворены.

– Мы Божьи дети, мы планеты в космической галактике Творца. Есть у неё начало – Божье слово и вечная Любовь без края, без конца…

– Какое счастье, что я стала собой! – сказала Ларетта. – Как я рада, что мы снова вместе, Измир!

– Любовь никогда не закончится, Лара, никогда…

Расплата

– Ну, что, Вест? Всё опять закончилось не так, как ты хотел. Восточный ветер принес тебя обратно к воротам бездны, в которую тебе придется отправиться, – прозвучал громкий голос из середины солнечного сияния.

– Я умею проигрывать достойно, – сказал Дракон, прикрыв лицо рукой. Свет его раздражал. – Мой проигрыш почётен, потому что я сражался с Богом. Я осмелился стать Твоим соперником, встать на одну ступень с Тобой. Я преуспел во многом. Ты не станешь этого отрицать.

– Не стану.

– Без меня, Тебе было бы трудно понять, что происходит в людских душах, – Дракон решил потянуть время. Ему не хотелось отправляться в бездну. Он надеялся вымолить прощение. Он знал о Божьем милосердии и частенько пользовался им. Безнаказанно нарушал обеты, данные Богу, каялся, получал прощение и вновь брался за своё.

– Я помогал Тебе всегда. Я ничего не делал без Твоего согласия. Я просил у Тебя разрешения искушать людей, и Ты мне его дал.

– Да, это так.

– Вот! А теперь ты ругаешь меня и собираешься приковать цепями к чёрной холодной стене. За мою преданность Тебе?

– За твое предательство, Демин… Закончим этот бесполезный разговор. Я знаю все твои промахи. От Меня ничего не скрыто, ничего…

– Ничего не сокрыто ни вверху, ни внизу, в преисподней, – проговорил Демин со вздохом. – Значит, мне придётся спуститься вниз… Тебе не жалко меня? Я буду сидеть там за закрытой дверью, один в полной темноте…

– Ты сделал свой выбор сам. Я предупреждал тебя о расплате за грехи…

– Да… Я сам во всём виноват… Не жду снисхождения… Но я знаю, что моё заточение будет недолгим… Люди непременно захотят открыть запертую дверь. Любопытство заставит их заглянуть за неё и узнать, что же там спрятано, – рассмеялся. – Как я люблю любопытство… Об этом человеческом пороке ничего не сказано в Книге Книг. А ведь именно люди, одержимые любопытством, нашли меня в прошлый раз и найдут снова. Они накормят меня своими страстями, напоят своими неуемными желаниями… Посмотри, что твориться вокруг: Истина преткнулась на площади, и честность не может войти, удаляющийся от зла подвергается оскорблениям… Всё, как тысячелетия назад… Содом и Гоморра появились вновь… Ты же видишь, с каким наслаждением люди предаются разврату, разжигаются друг на друге и не хотят думать о том, что убивают свои души, уничтожают свою плоть… Все Твои заповеди забыты. Анафема даже в лоне церкви, которая призвана учить неверных… Сколько можно терпеть? Уничтожь их скорее…

– Всему своё время…

– Ты слишком, слишком долготерпелив и многомилостив, Творец. Завидую Тебе. Но не смогу никогда понять, зачем Ты так нянчишься с этими людишками, погрязшими в разврате и корыстолюбии? Они Твои игрушки, да?

– Они мои дети. Ты тоже был одним из них, Демин, но…

– Но… Я рад, что пошёл своим путем. Я Твоя противоположность. Без меня Тебе было бы скучно. Жизнь была бы слишком пресной и однообразной. Ни взлетов, ни падений, ни соблазнов… Если бы ни я, звёзды бы не смотрели на землю, не искали бы на ней чудес и не летели бы вниз… И тогда мы бы не смогли рассказать ни одну правдивую историю о падших звёздах, эльфах, феях и колдунах. Ты должен признать меня героем и наградить…

– Ты получил уже все свои награды… Я слишком долго ждал твоего искреннего покаяния, Демин… Но так и не дождался его. Вместо покаяния Я слышу оправдания… бесконечные оправдания…

– Ты прав, я бес, поэтому и не могу обойтись без этой замечательной приставки, – рассмеялся Демин. – Я…

– Довольно… Молчи и слушай. Ты остался одни. Твои воины раскаялись и перешли на сторону света. Твой верный Измир покинул тебя и выбрал любовь.

– Охотно верю, что он сделал это без принуждения, – Демин усмехнулся. – Падшие Ангелы, падшие звёзды, заблудшие души… Вверх, вниз, вниз, вверх… Кто разберется во всём этом мелькании? Кто остановит бег времени?

– Держава и страх в руках Творца… Каждому воздастся по делам его… Усни во прахе…

– Умолкаю… Погружаюсь в сон… Прощай… Время больше не властно надо мной… И над Тобой оно тоже не властно… Мы вечны… Ты свет и истина, и жизнь, а я всего лишь прах… звёздная пыль, рассыпавшаяся по земле… инфекция, проникающая в людские тела… Не искоренить, не найти противоядие и вакцину, хотя… – зевнул. – Посмотрим, что произойдёт после моего пробуждения… Верю, люди будут искать ключ Андромеды, если узнают о том, что он может открывать любые двери… Я оставил для них эту информацию… Пусть суетятся, пусть насыпают себе мешочки с песком заблуждения и таскают их потом на своих плечах до скончания дней… Пусть… Ап-чхи…

…Как бы не называли люди ключ Андромеды. Какую бы силу ему не приписывали, он всегда останется ключом, открывающим двери познания.

Мудрость невозможно купить за золото, не оценивается она ни серебром, ни драгоценными камнями, ни жемчугом. О том, где находятся премудрость, известно только Богу, потому что «Он прозирает всё до концов земли и видит под всем небом. Когда Он ветру полагал вес и располагал воду по мере, когда назначал устав дождю и путь для молнии громоносной; тогда Он видел её и явил её; приготовил её и ещё испытал её. И сказал человеку: вот страх Господень – есть истинная премудрость и удаление от зла – разум».[3]

Вернуть на небо падшую звёздочку по силам только Богу.

Не падайте с небес…

Стремитесь в небеса…

Живите вечно…

Вы Божьи дети, маленькие космические песчинки, из которых состоит

Вечность…

Веч-но-сть…

Примечания

1

Книга Пророка Иеремии 30:23–24.

2

Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова 20:7

3

Иов 28:23– 28

Content

Елена Фёдорова
Хулиган и принцесса

Елена Фёдорова

Хулиган и принцесса Философская сказка

Август

Ларетта

Мастер

Война миров

Сын сапожника

Звездопад

Королева

Король эльфов

Колыбельная мерцающих звёзд

Звёздный повелитель

Колдун

Странник

Дочь Андромеды

Любовь

Расплата

Примечания