Нат Хан Тик

Древний путь. Белые облака

Thich Nhat Hanh

OLD PATH. WHITE CLOUDS.

WALKING IN THE FOOTSTEPS OF THE BUDDA

Тик Нат Хан

ДРЕВНИЙ ПУТЬ. БЕЛЫЕ ОБЛАКА.

По следам Будды

Перевод с английского: З. Цеденбал, А. Гиршон

Рисунки: Нгуен Тхи Хоп

Редактор русского издания: М. Щербаков

~

«Древний путь. Белые облака» представляет жизнь и учение Готамы Будды.

Тик Нат Хан – буддийский монах, настоятель монастыря «Селение слив» – автор более 75 книг, в том числе таких известных, как «Ключи Дзен», «Цветение лотоса», «Чудо осознания» и др.

Используя 24 Палийских и санскритских источника, Тик Нат Хан создал прекрасное литературное повествование, в котором сам стиль передает атмосферу учения. Книга читается на одном дыхании и будет, безусловно, интересна как для последователей буддизма, так и для всех, кто хотел бы узнать из «первых рук» об одном из величайших духовных учений в истории человечества.

Хотя книга описывает события 25 вековой давности, многие аспекты покажутся удивительно актуальными для современного человека, заинтересованного в поисках пути личностного и духовного развития.

~

© Thich Nhath Hanh, 1991

© Русский перевод, Фонд «Новое Поколение. XXI век», Институт развития личности, 1996

ПРЕДИСЛОВИЕ

Кажется, не так уж мало написано книг по буддизму, но эта книга – особенная.

Писать о буддизме не так просто – большинство книг или сухи и сложны для понимания или настолько насыщены восточной экзотикой, что сама суть учения куда-то пропадает. Многие работы приходили в Россию из Европы, претерпев несколько переводов с языка на язык и щедро украсившись восточной экзотикой, чудесами и именами божеств индуистского пантеона. Неудивительно, что в одной из передач Российского телевидения ведущий заметил: «У этого персонажа шесть рук, как у Будды».

В буддизме нет одной единственной, раз и навсегда установленной священной книги – учение изложено в десятках источников, по-разному подается в различных школах и это создает сложности для понимания европейцами. Очень трудно изложить доктрину учения, которое создавалось как разрушение любых доктрин.

Тик Нат Хан, автор книги, которую Вы держите в руках, пишет о том, что не просто хорошо знает, но о том, что глубоко проживает и осознает. Хотя книга основана на тщательной работе с первоисточниками (в приложении Вы найдете сотни ссылок) это, прежде всего, история, наполненная глубоким драматизмом, с яркими героями и захватывающими событиями.

Автор не пытается «приукрасить» Будду. В книге отражены все сложности и конфликты на пути учения и, может быть, именно поэтому Будда предстает очень настоящим и близким человеком. История двухтысячелетней давности кажется удивительно современной.

«Древний путь ...» – это уникальное сочетание прекрасной литературной повести, точного и полного изложения принципов учения, практик осознанности и исторической энциклопедии буддизма.

Читая книгу, словно погружаешься в ту особую атмосферу, неторопливой осознанности, которой пропитана жизнь дзенского монастыря.

Именно окунувшись в эту атмосферу несколько лет назад, даже не будучи религиозным человеком или ортодоксальным буддистом, я решил, что эта книга должна появиться и на русском языке.

Самые разные люди вложили свою энергию, время и силы в издание этой книги. Что из этого получилось, судить Вам.

Мы искренне благодарим сестру Чанг Хуонг из монастыря Plum village, персонал издательства «Лабиринт», переводчиков З. Цеденбала и особенно А. Гиршона, который не только перевел книгу, но выполнил большую работу по ее редактированию, а также В. Комарова, чьи познания в компьютерной верстке никого не оставили равнодушным.

Особая благодарность Джоакино Дифео – итальянцу в России, сочетающего рациональность бизнесмена, терпеливость и доброту буддиста с утонченностью и поэтичностью итальянца, за помощь в финансировании издания, моральную поддержку и, конечно, за предисловие, которое, я надеюсь, Вы сейчас прочтете.

М. Щербаков, директор Института Развития Личности

Предисловие Джоакино Дифео

Представьте на мгновение прекрасные холмы и долины Бордо, бескрайние виноградники, где производят знаменитое вино – гордость французов. Вы спросите, какое отношение это имеет к Будде? Имеет, только немного терпения.

Среди этих виноградников есть сливовый сад. Рядом с ним – ряд сельских домов. Это часть фермы, и в то же время это буддийский монастырь, возглавляемый мастером Тик Нат Ханом, автором этой книги.

Летом это место великолепно, оно окружено сливовыми деревьями и полями подсолнухов, у подножия холма находится маленькое озеро. И все это пронизано жгучими лучами солнца.

Зимой это место также великолепно. Утром легкий туман над полями создает почти магическую атмосферу, как если бы это были вьетнамские рисовые поля на краю джунглей. Затем солнце поднимается к зениту, и все становится яснее, отчетливее, ближе к реальности.

Тик Нат Хан – буддийский монах из Вьетнама, обосновавшийся во Франции после немалых перипетий. Он родился в центральном районе Вьетнама в 1926 году, в шестнадцатилетнем возрасте удалился в монастырь. Во время войны во Вьетнаме он отказывается от монашеского одиночества и присоединяется к «буддизму активного действия», чтобы помочь своему народу и построить мир с искренне буддийской позиции, в соответствии с которой не только побежденный, но и завоеватель считается страждущим, живущим в страдании. Это принятая в буддизме точка зрения, она является частью наиболее универсальной практики. Недаром после Просветления Будда оставил дерево Бодхи и ушел искать своих друзей, а затем стал проповедовать, указывая путь к Пробуждению всему миру.

После окончания вьетнамской войны мастер Тик Нат Хан усиленно занимается религиозной практикой и осуществляет свою социальную и миротворческую миссию. Именно поэтому в 1987 году священник и борец за гражданские права негров Мартин Лютер Кинг выдвинул его на соискание Нобелевской премии мира. Тик Нат Хан возглавлял вьетнамскую буддийскую делегацию на переговорах в Париже, которые в конечном итоге завершились ратификацией мира во Вьетнаме.

Спустя год Тик Нат Хан вместе с группой активистов фрахтует судно и, находясь в водах Малайзии и Сингапура, оказывает помощь людям, нелегально покидающим голодающий Вьетнам на утлых суденышках.

Уже длительное время мастер Тик Нат Хан живет в маленькой коммуне Плам Вилледж, что означает «Селение Слив», на юго-западе Франции, где учит, пишет, занимается садоводством и помогает страждущим со всех стран мира. Он окружен монахами и монахинями из Вьетнама, Франции, Северной Америки и Германии и бесчисленными учениками. Каждый год он много путешествует по странам Европы и Америки, а в 1992 и 1995 годах побывал в России, где оставил много последователей и учеников.

Может быть, вы все это знаете, потому что являетесь его учениками, а, может быть, вы сочтете необходимым стать его учениками в будущем. В странах Западной Европы и особенно в России после окончания «перестройки», когда рухнули великие общественные идеалы, существует огромная потребность в духовной жизни, в возвращении к самому себе, и человек настойчиво обращается к самому себе с извечными вопросами: «Откуда я пришел? Кто я? Куда я иду?» Вопросы, на которые 25000 лет назад буддизм не догматично, но просто дал ответы. Ответы, которые рождаются в человеке, которые не подсказываются и не навязываются никакой догмой извне.

Будда учит верить в то, что есть в нас и в то, что мы можем проверить на себе и, если бы сам Будда захотел навязать какую-нибудь догму, то мы должны и можем убить его для того, чтобы продолжить Путь Пробуждения.

Прочитайте эту книгу, как увлекательный роман, состоящий из многочисленных колоритных эпизодов, прочитайте его с легкой улыбкой на устах, с такой улыбкой, которую вы можете видеть на самых красивых скульптурных изображениях Будды. Кстати, Тик Нат Хан учит, что, если когда-нибудь вам придется покупать статуэтку Будды, выбирайте статуэтку с хорошей легкой улыбкой и не покупайте статуэтку с очень серьезным выражением. Будда должен вам нравиться, надо чувствовать его рядом... Может быть, вы уже знаете, что вы – тоже Будда, который отображен в статуэтке... В каждом из нас есть природа Будды.

Наряду с другими людьми эту книгу прочитал известный итальянский режиссер Роберто Бертолуччи, который говорит, что он – не буддист. Однако, как мне сообщили, он попросил права на эту книгу, потому что считает ее отличным сценарием для фильма о Будде. Вы помните успех его фильма «Маленький Будда».

Прочитайте эту книгу. Если вы буддист, вы испытаете на мгновение состояние Ниббаны, которое не вне этого мира, но, как учит Тай, т. е. духовный учитель Тик Нат Хан, которое находится в нас, в наших повседневных шагах. И если они сделаны с осознанием, то они ведут к появлению цветка Лотоса под вашими ногами.

Если вы – не буддист, то эта книга понравиться вам еще больше, потому что она увлекательна, как современный роман, задушевна, как грустная исповедь, и в любом случае изменит ваши отношения с самим собой и с другими к лучшему, потому что Тай – это также великий поэт и знаток человеческой души и после прочтения этой книги что-то глубокое и прекрасное останется в вашей душе.

Не беспокойтесь о содержательной стороне этой книги. Для заинтересованных лиц она является также учебником по буддизму, но, читая ее, вы даже не заметите, что в книге изложена доктрина буддизма. Тай освещает жизнь принца Сакьямуни с позиции настоящего времени, приспосабливая ее к современной жизни, делая ее активной, обязательной, конструктивной. Вы глубже поймете практику осознания и медитации, Сутту Сердца и многое другое, и сладостное сострадание раскроется в вас, как огромный лотос, который вы можете найти в пруду местечка Хаппер Хамлет, где расположено отделение монастыря мастера Тик Нат Хана.

Кстати, доставьте себе удовольствие, поезжайте в Плам Вилледж, хотя бы на несколько дней.

По правде говоря, я написал эти строки с тайным желанием пригласить всех вас в Плам Вилледж. Пребывание там стоит недорого, несколько долларов в день. Там я познакомился с моим другом Борисом, который, смею вас заверить, не купается в золоте и приехал из Москвы во Францию на автобусе. В Селении Слив вы не встретите «новых русских», хотя вы будете недалеко от Парижа, но встретите хороших, нормальных русских людей с душою, широкой, как Россия, даже если людей из России будет немного.

Три месяца летом и три месяца зимой монастырь открыт для всех, у вас будет прекрасная жизнь, вам удастся быть более счастливыми с самими собой, вы найдете друзей со всего света и не важно, буддист вы или нет, добро пожаловать! Побудьте немного сами собой, это хорошо – побыть наедине с самим собой, у вас пройдет страх остаться одному, одному с самим собой. Напишите по адресу:

Plum village, Meyrac, 47120 Loubes-bernas, France

и попросите выслать вам приглашение, или, если вам не терпится, позвоните по телефону: 8-10-33-53-58-48-58 (факс 53-94-75-90) в 21 или 21.30 по московскому времени.

Если трубку поднимут сразу же, то положите свою – вы не туда попали и так вы не потратите денег зря. В Плам Вилледж имеется только один телефон и, когда он начинает звонить, все, находящиеся поблизости, останавливаются, как если бы это был колокольный звон, и, сохраняя осознание, вдыхают и выдыхают три раза, думая: «Слушай, слушай, этот прекрасный звук возвращает меня к моей истинной природе». Затем медленно и в хорошем расположении духа тот, кто находится ближе всех к телефону, не спеша подходит к телефону, и перед тем, как поднять трубку, вдыхает и выдыхает три раза, улыбается и улыбка его идет из самого сердца, только потом отвечает. Теперь вы понимаете, почему телефон должен звонить так долго и, если кто-то ответит сразу, то это, конечно, не Плам Вилледж.

Я кланяюсь вам, предлагая: «Лотос для вас, будущие Будды» и прощаюсь с вами. До скорой встречи! Безусловно, мы где-нибудь увидимся, надеюсь в Плам Вилледж.

Джоаккино Дифео

КНИГА ПЕРВАЯ

Глава 1. Просто прогулка

В тени зеленого бамбука, скрестив ноги и сосредоточившись на дыхании, сидел молодой бхиккху Свасти. Он совершал традиционную часовую медитацию в монастыре Бамбукового леса. Сотни других бхиккху практиковали вместе с ним в тени бамбуковых деревьев или в своих тростниковых хижинах.

Великий учитель Готама, которого люди с любовью называли «Будда», жил в этом монастыре вместе с четырьмя сотнями своих последователей. Но, несмотря на большое количество людей, все вокруг дышало умиротворенностью. Со всего королевства Магадха были собраны красивые разновидности бамбука и посажены вокруг монастыря. Он находился всего в тридцати минутах ходьбы к северу от столицы страны – города Раджагаха, и был дарован Будде и его общине королем Бимбисара семь лет назад.

Свасти протер глаза и улыбнулся. Его ноги были все еще скрещены, и он медленно изменил позу. Двадцати одного года от роду, он был тремя днями ранее посвящен в монахи Почтенным Сарипуттой, одним из старших учеников Будды. Во время церемонии посвящения пышные темные волосы Свасти сбрили.

Свасти с радостью стал одним из членов общины Будды. Среди бхиккху многие были знатного происхождения, как, например, Нанда – брат Будды, а также Девадатта, Ануруддха и Ананда. Хотя Свасти не был знаком с ними лично, он замечал их еще издалека. Их благородное происхождение безошибочно угадывалось, несмотря на простую выгоревшую одежду монахов. «Пройдет много времени, прежде чем я смогу подружиться с людьми такого высокого происхождения», – думал Свасти. И хотя сам Будда был сыном короля, Свасти не чувствовал пропасти между ними. Свасти был неприкасаемым, то есть, в соответствии с кастовой системой, существовавшей в то время в Индии, он был ниже, чем человек из самой низшей и беднейшей касты. Более десяти лет он пас водяных буйволов, но теперь вот уже две недели он жил и практиковал Учение вместе с монахами из всех каст.

Бхиккху тепло улыбались, разговаривая с ним, но Свасти по-прежнему чувствовал себя неуверенно. Наверное, пройдут годы, прежде чем он привыкнет к своему новому положению и будет чувствовать себя естественно среди монахов.

Внезапно широкая улыбка, исходящая из глубин его существа, озарила его лицо, когда он подумал о Рахуле, восемнадцатилетнем сыне Будды. С десятилетнего возраста Рахула стал послушником в общине, и сейчас за две недели Рахула и Свасти стали лучшими друзьями. Именно Рахула научил Свасти тому, как следить за своим дыханием во время медитации. Рахула уже хорошо понял учение Будды, хотя и не был пока бхиккху. Только по достижении двадцатилетнего возраста он мог получить полное посвящение.

Свасти вспомнил о том времени, когда две недели назад Будда пришел в Урувелу, маленькую деревню около Гайя, чтобы предложить ему стать монахом. Будда пришел в их дом, но Свасти там не было. Вместе со своим братом Рупаком он пас буйволов. Дома находились две его сестры, шестнадцатилетняя Бала и двенадцатилетняя Бхима. Бала сразу же узнала Будду. Она хотела побежать и найти Свасти, но Будда сказал, что в этом нет необходимости. Он сказал, что он сам и сопровождающие его монахи пойдут к реке, чтобы найти ее брата. День уже склонялся к закату, когда они увидели Свасти и Рупака, мывших девять своих буйволов в реке Неранджара. Молодые люди заметили Будду, выбежали на берег, соединили свои ладони в форме бутона лотоса и глубоко поклонились.

– Ты вырос таким большим, – сказал Будда, тепло улыбаясь Свасти и его брату. Свасти не мог вымолвить ни слова. Весь облик Будды – лицо, дышащее миролюбием, его теплая и широкая улыбка, сияющие и понимающие глаза – так подействовали на юношу, что у него на глаза навернулись слезы. Будда был одет в шафранное платье монаха, сшитое из лоскутков, образующих узор, похожий на рисовые поля. Он ходил босым, как и десять лет назад, когда Свасти впервые встретился с ним. Тогда, десять лет назад, они проводили целые часы вместе, сидя рядом на берегах Неранджары или в тени дерева бодхи, которое росло в десяти минутах ходьбы от берега реки.

Свасти перевел взгляд на двадцать бхиккху, стоявших позади Будды, и увидел, что и они тоже босы и одеты в одежду, сшитую из лоскутков одного цвета. Приглядываясь, Свасти заметил, что одежда Будды на ладонь длиннее, чем у других. Рядом с Буддой стоял молодой послушник примерно одних со Свасти лет. Он смотрел прямо на Свасти и улыбался. Будда мягко положил свои руки на головы Свасти и Рупака и сказал, что остановился, чтобы посетить их, на своем пути обратно в Раджагаху. Он сказал, что подождет, пока Свасти и Рупак не закончат купание своих буйволов, чтобы они могли вернуться в хижину Свасти все вместе.

На обратном пути Будда познакомил Свасти и Рупака со своим сыном Рахулой, молодым послушником. Рахула был на три года моложе Свасти, но одного роста с ним. Рахула был «саманера», то есть послушник, но был одет так же, как и старшие бхиккху. Рахула шагал между Свасти и Рупаком, отдав Рупаку свою чашу для сбора подаяний и обнимая за плечи своих новых друзей. Он много слышал о Свасти и его семье от отца и чувствовал, будто давно уже знает их. Братья наслаждались душевным теплом, которое, казалось, излучал Рахула.

Они пришли в дом Свасти, и Будда пригласил его присоединиться к общине бхиккху и изучать Дхамму вместе с ним. Десять лет тому назад Свасти, впервые встретив Будду, высказал желание учиться у него, и Будда согласился принять Свасти в ученики. Теперь, когда Свасти исполнился двадцать один год, Будда вернулся. Он не забыл своего обещания.

Рупак отвел буйволов к хозяину – господину Рамбхулу. Будда сидел перед хижиной Свасти на маленьком стульчике, а бхиккху стояли за его спиной. Маленький дом Свасти с земляными стенами и тростниковой крышей был слишком мал, чтобы все смогли расположиться внутри. Бала сказала Свасти:

– Брат, иди, пожалуйста, с Буддой. Рупак сейчас уже сильнее, чем был ты, когда начал пасти буйволов, а я уже смогу вести хозяйство нашего дома. Ты заботился о нас в течение десяти лет, и теперь мы сами можем прокормить себя.

Сидевшая рядом с водосточным желобом Бхима смотрела на свою старшую сестру, не говоря ни слова. Свасти посмотрел на Бхиму. Она была милой и красивой девочкой. Когда Свасти в первый раз встретил Будду, Бале было шесть лет, Рупаку три года, а Бхима была еще младенцем. Бала готовила еду для всей семьи, а Рупак играл в песке. Через шесть месяцев после смерти их отца во время родов умерла и их мать. Свасти было одиннадцать лет, когда он стал главой семьи. Он начал работать, занимаясь выпасом буйволов, и, поскольку работником он был хорошим, Свасти зарабатывал достаточно, чтобы прокормить семью. Он мог даже приносить домой молоко буйволиц для маленькой Бхимы.

Понимая, что Свасти спрашивает ее мнение, Бхима улыбнулась. Она немного колебалась, а затем мягко сказала:

– Братец, иди с Буддой.

И отвернулась, чтобы скрыть слезы. Бхима много раз слышала о желании Свасти учиться у Будды. Она действительно хотела, чтобы это произошло, но когда пришло время расстаться, не могла скрыть своей печали. В это время Рупак вернулся из деревни и, услышав слова Бхимы «иди с Буддой», понял, что пришло время расставанья. Он посмотрел на Свасти и сказал:

– Да, брат, пожалуйста, иди с Буддой.

Вся семья замерла в молчании. Рупак посмотрел на Будду и сказал:

– Досточтимый господин, я надеюсь, что вы разрешите моему брату учиться у вас. Я уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о нашей семье.

Рупак повернулся к Свасти и, скрывая слезы, произнес:

– Но, брат, пожалуйста, попроси Будду о том, чтобы ты смог время от времени навещать нас.

Будда поднялся и мягко погладил Бхиму по голове.

– Дети, а сейчас покушайте. Завтра утром я зайду за Свасти, и мы пойдем вместе в Раджагаху. Бхиккху и я, мы проведем эту ночь под деревом бодхи.

Будда подошел к воротам, обернулся, посмотрел на Свасти и сказал:

– Завтра утром тебе ничего не нужно будет брать с собой. Одежды, которая есть на тебе, достаточно.

Той ночью четверо сирот долго не ложились спать. Свасти давал последние наставления перед отъездом: чтобы они заботились друг о друге и о ведении хозяйства. Он долго обнимал каждого из них. Не в силах удержать слез, маленькая Бхима всхлипывала в объятиях старшего брата. Но вот она подняла глаза, глубоко вздохнула и улыбнулась ему. Она не хотела, чтобы Свасти был слишком печален. Масляный светильник отбрасывал тусклый свет, но и его было достаточно, чтобы Свасти увидел ее улыбку и оценил ее.

Рано утром подруга Свасти Суджата пришла попрощаться с ним. Накануне вечером она видела Будду, когда шла по берегу реки, и он сказал ей, что Свасти присоединится к общине монахов. Суджата была на два года старше Свасти и приходилась дочерью деревенскому старосте. Она также встречала Готаму до того, как он стал Буддой. Суджата дала Свасти с собой в дорогу маленькую баночку с лечебными травами. Они успели перекинуться всего несколькими словами, когда пришел Будда и его последователи.

Брат и сестры Свасти уже встали, чтобы проводить его. Рахула мягко поговорил с каждым из них, призывая быть бодрыми и заботиться друг о друге. Он обещал, что, если ему придется бывать в этих краях, он обязательно зайдет в Урувелу. Семья Свасти и Суджата пошли вместе с Буддой и бхиккху до берега реки, и там они соединили ладони, прощаясь с Буддой, монахами, Рахулой и Свасти.

Свасти был переполнен и радостью, и опасениями. Он чувствовал какую-то тяжесть в области живота. Впервые в жизни он покидал Урувелу. Будда сказал, что потребуется десять дней, чтобы прийти в Раджагаху. Обычно люди проходили это расстояние быстрее, но Будда и его бхиккху шли не торопясь. Когда шаг Свасти замедлился, успокоилось и его сердце. Всем своим существом он стремился погрузиться в Будду, Дхамму и Сангху, он чувствовал, что это и есть его путь. Он обернулся, чтобы бросить последний взгляд на ту землю и тех людей, которых он знал до сих пор, и увидел Суджату и свою семью, маленькие фигурки которых уже сливались с тенью лесных деревьев. Свасти казалось, что Будда идет, наслаждаясь самим процессом ходьбы, как будто не думая о какой-то конкретной цели этой дороги. То же самое относилось и к бхиккху. Никто, по-видимому, не беспокоился и не проявлял нетерпения, никто не стремился побыстрее достичь конца пути. Походка каждого человека была медленной, уравновешенной и умиротворенной. Казалось, им приятно само странствие вместе. Никто не выглядел утомленным, хотя они проходили немалое расстояние каждый день. Каждое утро они останавливались в ближайшей деревне, чтобы собрать подаяние. Они проходили по улицам цепочкой с Буддой во главе. Свасти шел последним, сразу за Рахулой.

Они шли со спокойным достоинством, ощущая каждый шаг и каждый вдох. Когда жители деревни клали еду в их чаши для сбора подаяний, бхиккху останавливались. Некоторые жители в знак уважения сходили на обочину дороги. Получая пищу, бхиккху негромко повторяли молитвы за дающих. Закончив сбор подаяния, они медленно покидали деревню, чтобы найти место для еды в тени деревьев или на травянистой лужайке. Они садились в круг и поровну делили еду, внимательно следя за тем, чтобы остававшиеся у кого-то пустые чаши были наполнены. Рахула наполнял кувшин водой из ближайшего источника и почтительно подносил его Будде. Будда соединял свои ладони в форме цветка лотоса, и Рахула поливал водой руки Будды, а затем вытирал их. То же самое он делал и для всех остальных. У Свасти еще не было собственной чаши, вместо нее использовался свежий банановый лист. Поэтому он не мог собирать подаяния, и Рахула отдавал половину собранной им пищи своему новому другу. Перед едой бхиккху соединяли свои ладони и начинали общую молитву. Затем они ели в тишине, уделяя внимание каждому кусочку пищи.

По окончании трапезы некоторые бхиккху занимались медитацией во время ходьбы, другие – медитацией сидя, некоторые немного дремали. Когда самое жаркое время дня проходило, они снова пускались в путь и шли почти до самой темноты. Для ночного отдыха они выбирали нетронутые леса. У каждого бхиккху была своя подстилка, и многие подолгу сидели в позе лотоса, перед тем как лечь спать. У каждого бхиккху было два платья: одно он носил постоянно, а второе предназначалось для защиты от ветра и холода. Как и другие, Свасти медитировал и учился спать на земле, используя корни дерева вместо подушки.

Когда Свасти проснулся следующим утром, он увидел, что Будда и многие другие бхиккху уже сидят в позах медитации, излучая глубокое спокойствие и величие. Как только солнце встало из-за горизонта, каждый бхиккху свернул свое второе платье, подхватил свою чашу для сбора подаяний и началось дневное путешествие.

Двигаясь днем и отдыхая по ночам, через десять дней они достигли Раджагахи, столицы Магадхи. Впервые в жизни Свасти увидел город. Упряжки лошадей спешили по улицам, заполненным толпами горожан, крики и смех неслись отовсюду. Но молчаливая процессия бхиккху продолжала двигаться так же тихо, как и во время странствия по тихим речным берегам или среди рисовых полей. Некоторые горожане останавливались, чтобы посмотреть на них, и кое-кто, узнав Будду, глубоко кланялся, выражая свое уважение. Бхиккху продолжали свое спокойное движение до тех пор, пока не достигли монастыря Бамбукового леса, расположенного за городом.

Новость о том, что Будда вернулся, быстро разнеслась по монастырю, и четыреста бхиккху приветствовали его возвращение. Будда говорил немного, он интересовался самочувствием и медитативной практикой бхиккху. Он поручил Свасти заботам Сарипутты, который был также духовным наставником Рахулы. Сарипутта учил новых послушников в монастыре Бамбукового леса и наблюдал за занятиями пятидесяти молодых монахов. Настоятелем монастыря был монах по имени Конданнья.

Рахулу попросили объяснить Свасти образ жизни в монастыре – как ходить, сидеть, стоять, приветствовать других, медитировать сидя и во время ходьбы, наблюдать за дыханием. Он также показал Свасти, как одевать монашеское платье, просить подаяние, читать молитвы, мыть свою чашу. В течение трех дней Свасти не отходил от Рахулы, он повторял эти действия и хорошо их запомнил. Рахула вложил все свое сердце в обучение Свасти, но Свасти понимал, что пройдут годы в упражнениях, прежде чем он сможет делать это естественно, без напряжения. После этих основных инструкций Сарипутта пригласил Свасти в свою хижину и объяснил обеты бхиккху.

Главным в жизни бхиккху были Три Драгоценности: Будда (Учитель), Дхамма (Путь, ведущий к Пробуждению) и Сангха (Община, помогающая на этом Пути). Бхиккху оставляли семью, чтобы следовать за ними.

Жизнь бхиккху была скромной и простой. Сбор подаяния для пропитания воспитывал смирение и был также способом общения с другими людьми для того, чтобы помочь им увидеть Путь Любви и Понимания, которому учил Будда.

Десять лет назад Свасти и его друзья слушали под деревом бодхи речь Будды о пути пробуждения как о пути любви и понимания, поэтому ему легко было понимать все, что Сарипутта говорил ему. Хотя лицо Сарипутты было серьезным, его глаза и улыбка излучали большое тепло и сострадание. Он сказал Свасти о том, что состоится церемония принятия обета, и научил Свасти словам, которые тот должен был повторить во время нее. Сарипутта сам руководил церемонией принятия обета. Собралось около двадцати бхиккху. Будда и Рахула тоже были там, и от этого радость Свасти выросла. Сарипутта тихо прочитал молитву, а затем состриг несколько прядей волос Свасти. Потом он отдал бритву Рахуле, который завершил обривание головы Свасти. Сарипутта дал Свасти три платья, чашу для сбора подаяний и фильтр для воды. Так как Рахула уже научил его, как одевать монашеское платье, Свасти надел его без труда. Он поклонился Будде и другим бхиккху, выразив свою глубокую благодарность.

В то же утро Свасти в первый раз участвовал в сборе подаяний. Монахи монастыря Бамбукового леса отправились в Раджагаху несколькими небольшими группами, и Свасти находился в группе, возглавляемой Сарипуттой. Ступив всего несколько шагов за пределы монастыря, Свасти напомнил себе, что сбор подаяний есть способ практики Пути. Он следил за своим дыханием, совершал каждый шаг спокойно и сосредоточенно. Рахула шел за ним. Теперь Свасти был бхиккху, но понимал, что у него значительно меньше опыта, чем у Рахулы. Он от всего сердца решил воспитывать в себе смирение и добродетель.

Глава 2. Уход за водяными буйволами

День был прохладным. После полуденной трапезы бхиккху помыли свои чаши, положили подстилки на землю и сели лицом к Будде. Жившие в бамбуковом лесу белки свободно сновали между монахами, а некоторые, взобравшись на бамбук, пристально смотрели оттуда на собрание. Свасти увидел, что Рахула сидит прямо перед Буддой, тихо подошел на цыпочках и положил свою подстилку рядом с ним. Оба они сели в позу лотоса. Никто не произносил ни слова. Свасти знал, что каждый бхиккху внимательно следит за своим дыханием, ожидая, когда Будда начнет говорить.

Бамбуковый помост, на котором сидел Будда, был достаточно высок, чтобы все могли его хорошо видеть. У Будды был спокойный и величественный вид, так, наверное, выглядел царь львов. Он смотрел на собравшихся с любовью и состраданием. Когда его взгляд остановился на Свасти и Рахуле, Будда улыбнулся и начал говорить:

– Сегодня я хочу вам рассказать об уходе за водяными буйволами – что должен знать хороший пастух и что он должен уметь делать. Пастух, который хорошо заботится о водяных буйволах, легко узнает своих буйволов, знает характер и наклонности каждого буйвола, знает, как их чистить, как лечить их раны, отгонять москитов дымом, находить лучшую дорогу, любит их, умеет находить безопасные и мелкие места при переправах через реки, вкусную траву и свежую воду для них, охраняет пастбища и способствует тому, чтобы старшие буйволы служили примером для младших.

Так же как пастух знает каждого из своих буйволов, бхиккху должен знать каждый основной элемент своего тела. Так же как пастух знает характер и склонности каждого буйвола, бхиккху должен знать, какие действия тела, речи и сознания достойны и какие нет. Как пастух чистит своих животных, бхиккху должен очищать свое сознание и тело от желаний, привязанностей, гнева и неприятия.

Во время этой речи взгляд Будды был все время направлен на Свасти. Свасти почувствовал, будто он сам является источником слов Будды. Он вспомнил, как много лет назад Будда попросил его подробно рассказать об уходе за водяными буйволами. Как еще мог принц, выросший во дворце, узнать так много о буйволах?

Хотя Будда говорил негромко, каждый звук был слышен ясно и отчетливо и никто не пропускал ни слова:

– Так же как пастух лечит раны своих буйволов, бхиккху смотрит, чтобы его шесть органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело и сознание – не потерялись в рассеянности. Так же как пастух защищает своих буйволов от укусов москитов, окуривая их дымом, бхиккху использует учение о пробуждении, чтобы показать окружающим, как избежать несчастий тела и сознания. Так же как пастух находит безопасные пути для буйволов, бхиккху избегает тех путей, которые ведут к желанию славы, богатства и сексуальных наслаждений, таких мест, как таверны и места зрелищ. Так же как пастух любит своих буйволов, бхиккху лелеет радость и покой медитации. Как пастух находит безопасные и мелкие места для перехода буйволов через реку, так бхиккху опирается на Четыре Благородные Истины, чтобы взаимодействовать с этой жизнью. Как пастух находит сочную траву и свежую воду для своих буйволов, бхиккху знает, что Четыре Основы Осознавания являются пищей, ведущей к освобождению. Как пастух сохраняет поля, не допуская чрезмерного выпаса, бхиккху заботится о сохранении отношений с ближайшей общиной, где он просит подаяния. Как пастух способствует тому, чтобы старшие буйволы служили примером младшим, бхиккху учатся на примере мудрости и опыта своих старших собратьев.

О бхиккху, тот бхиккху, который следует этим одиннадцати правилам, достигнет архатства за шесть лет практики.

Свасти слушал в изумлении. Будда помнил все, что он говорил ему десять лет назад, и умело применял каждую деталь к практике бхиккху. Хотя Свасти знал, что Будда говорил для всех собравшихся монахов, казалось, Будда обращается непосредственно к нему. Глаза молодого человека не отрываясь следили за Буддой.

Эти слова попадали в самое сердце. Конечно, такие термины, как «шесть органов чувств», «Четыре Благородные Истины», «Четыре Основы Осознавания», Свасти еще не понимал. Позже он попросит Рахулу объяснить эти термины, но он чувствовал, что понимает глубинный смысл слов Будды.

Будда продолжал говорить. Он рассказал собравшимся о том, как находить безопасные пути для буйволов. Если на дороге много колючек, буйволы могут пораниться и через раны может проникнуть заражение. Если пастух не умеет лечить раны, буйволы могут заболеть и даже умереть. То же можно сказать и о практике Пути. Если бхиккху не найдет правильный путь, его тело и сознание могут получить раны. Гнев и алчность могут усугубить эти раны настолько, что они разрастутся и дорога к просветлению станет недоступной.

Будда замолк. Он подозвал Свасти к себе. Тот остановился рядом с ним со сложенными вместе ладонями, и Будда, улыбаясь, представил Свасти собранию:

– Десять лет назад я встретил Свасти в лесу невдалеке от Гайя незадолго до того, как испытал просветление. Ему было тогда одиннадцать лет. Именно Свасти собрал охапку травы куша, из которой я сделал подстилку, когда сидел под деревом бодхи. Все, что я узнал о водяных буйволах, я узнал от него. Я знаю, что он был хорошим пастухом буйволов, и я знаю, что он будет хорошим бхиккху.

Глаза всех собравшихся были направлены на Свасти. Он почувствовал, что его уши и щеки вспыхнули и покраснели. Все собравшиеся соединили ладони и поклонились ему, а он, в свою очередь, поклонился им. Затем Будда закончил свою речь о Дхамме, попросив Рахулу повторить шестнадцать методов осознания дыхания. Рахула встал, сложил свои ладони и произнес каждый способ голосом ясным и чистым, как колокол. Закончив, он поклонился общине. Будда поднялся и медленно направился к своей хижине. После этого все монахи подняли свои подстилки и неторопливо направились к своим местам в лесу.

Некоторые из монахов жили в хижинах, но многие спали и медитировали снаружи, под бамбуковыми деревьями. Только когда шел очень сильный дождь, они брали свои подстилки и искали убежища в хижинах, предназначенных для общих занятий. Учитель Свасти, Сарипутта, посоветовал ему разделить место для занятий с Рахулой. Когда Рахула был моложе, он должен был спать в хижине вместе со своим учителем, но теперь у него было свое место среди деревьев. Свасти с радостью согласился жить рядом с Рахулой.

Днем, после медитации сидя, Свасти учился медитации во время ходьбы. Он выбрал пустынную дорогу, чтобы избежать встреч с людьми, но, тем не менее, ему было трудно сконцентрироваться на дыхании. Его мысли устремились к брату и сестрами, к родной деревне. В его воображении ясно возникал образ дороги, ведущей к реке Неранджара. Он видел маленькую Бхиму, скрывающую слезы, и Рупака, пасущего буйволов Рамбхула. Он пытался отогнать эти образы и сконцентрироваться только на дыхании и своих шагах, но они продолжали преследовать его. Ему было очень стыдно, что он не может посвятить себя только практике. Он почувствовал себя недостойным доверия Будды. Он подумал, что после этой медитации нужно попросить помощи у Рахулы. Было также несколько моментов в утренней речи Будды, которые Свасти не мог полностью усвоить. Он был уверен, что Рахула сможет их ему объяснить. Мысли о Рахуле ободрили и успокоили его, и теперь ему было легче следить за дыханием и шагами.

Свасти не заметил, как Рахула подошел к нему. Рахула увлек его под бамбуковое дерево, они присели, и Рахула сказал:

– Сегодня днем я встретил Почтенного Ананду. Он хотел бы узнать о том, как ты в первый раз встретил Будду.

– А кто такой Ананда, Рахула?

– Он также принц из рода Сакья и кузен Будды. Он стал монахом семь лет назад и сейчас является одним из лучших последователей Будды. Будда его очень любит. Именно он заботится о здоровье Учителя. Ананда пригласил нас в его хижину завтра вечером. Я бы тоже хотел послушать о том времени, когда Будда жил в лесу Гайя.

– Разве Будда не рассказывал уже об этом?

– Да, рассказывал, но совсем немного. Я уверен, что и тебе есть что рассказать.

– Ну, не так много, но я расскажу все, что я помню. Рахула, а каков он, Ананда? Я немного волнуюсь.

– Не беспокойся. Он очень добр и благожелателен. Я рассказал ему о тебе и о твоей семье. Давай встретимся завтра утром здесь же, когда мы пойдем на сбор подаяния. Сейчас я должен пойти постирать мою одежду, чтобы она вовремя высохла.

Когда Рахула поднялся, чтобы уйти, Свасти слегка потянул его за одежду:

– Не можешь ли ты немного задержаться? У меня есть несколько вопросов. Этим утром Будда говорил об одиннадцати пунктах, которым должен следовать бхиккху, но я не смог запомнить все одиннадцать. Можешь ли ты мне их напомнить?

– Я сам помню только девять. Но не беспокойся, завтра мы спросим об этом Ананду.

– А ты уверен, что почтенный Ананда знает все пункты?

– Обязательно! Если бы их было сто одиннадцать, Ананда и их бы все помнил. Ты еще не знаком с Анандой, но все здесь знают о его великолепной памяти. Он может безупречно повторить все, что Будда говорил, не упуская ни малейшей детали. Все здесь называют его самым ученым из последователей Будды. И когда кто-нибудь забывает что-то из того, что сказал Будда, зовут Ананду. Иногда община организует специальные занятия, во время которых Ананда напоминает основные положения учения Будды.

– Хорошо. Мы спросим его завтра. Но есть еще кое-что, о чем я хотел тебя спросить, – как ты освобождаешь свое сознание при медитации во время ходьбы?

– Ты хочешь сказать, что во время этой медитации тебе на ум приходят другие вещи? Например, мысли о покинутой тобой семье?

Свасти схватил руку своего друга:

– Как ты узнал? Именно это и произошло со мной! Я не знаю, почему я так много думал о семье в этот вечер. Я чувствовал себя ужасно, но был не в силах практиковать Путь, как нужно. Мне стало очень стыдно перед тобой и Буддой.

Рахула улыбнулся:

– Не стыдись. Когда я впервые присоединился к Будде, я оставил свою мать, своего дедушку и тетю. Много ночей я прятал лицо в подушку и плакал в одиночестве. Я знал, что мои родные тоже потеряли меня. Но через некоторое время я почувствовал себя лучше.

Рахула помог Свасти подняться и дружески обнял его.

– Твои брат и сестры очень милы. Совершенно естественно, что ты горюешь о них. Но теперь ты вступил в новую жизнь. Нам предстоит многое сделать здесь – мы должны учиться и практиковать. Но послушай, когда будет время, я расскажу тебе о своей семье.

Свасти пожал руку Рахулы и кивнул. Затем они разошлись в разные стороны: Рахула отправился стирать свою одежду, а Свасти взял метлу, чтобы убрать бамбуковые листья с дорожек.

Глава 3. Охапка травы куша

Перед тем как лечь спать, Свасти сел под бамбуковым деревом и вспомнил то время, когда впервые встретил Будду. Ему было тогда одиннадцать лет, их мать недавно умерла, оставив трех сирот на его попечении. Самая младшая сестра была еще младенцем, и у них не было для нее молока. К счастью один из жителей деревни по имени Рамбхул нанял Свасти для ухода за своими водяными буйволами – четырьмя взрослыми и одним теленком. Свасти мог доить буйволицу каждый день и поить этим молоком малышку сестру. Он ухаживал за буйволами с большой заботой, он не хотел потерять эту работу. После смерти отца крыша их дома не ремонтировалась, и каждый раз, когда шел дождь, Рупак должен был расставлять кувшины под всеми дырами в крыше, чтобы вода не залила хижину. Бале было только шесть лет, но ей пришлось научиться готовить пищу, заботиться о маленькой сестре и собирать хворост в лесу. Хотя она была еще ребенком, она уже хорошо умела замесить тесто и готовить хлеб чапатти для всей семьи. Очень редко они могли купить даже щепотку приправы кэрри. Когда Свасти приводил буйволов обратно в их стойло, дразнящие запахи из кухни Рамбхула заставляли сглатывать набегавшую слюну. Чапатти запеченный вместе с мясом в соусе кэрри, был для них недосягаемой роскошью. Одежда детей тоже оставляла желать лучшего. У Свасти был только один дхоти. В холод он обертывал старую коричневую ткань вокруг плеч.

Свасти должен был все время искать для буйволов хорошие пастбища. Если бы он привел их домой голодными, господин Рамбхул побил бы его. Кроме того, каждый вечер он должен был приносить большую охапку травы, чтобы буйволы могли есть ночью. По вечерам, когда начинали свирепствовать москиты, Свасти разводил огонь, чтобы отгонять их дымом.

Каждые три дня Рамбхул платил ему рисом, зерном и солью. Иногда Свасти приносил домой рыбу, пойманную в реке Неранджара, и Бхима готовила ее.

Однажды днем, после того, как он искупал буйволов и собрал для них траву, у Свасти осталось немного времени, чтобы спокойно отдохнуть в прохладе леса. Оставив буйволов пастись на опушке, Свасти стал искать высокое дерево, чтобы отдохнуть под ним. Внезапно он остановился. В десяти метрах от себя он увидел человека, сидящего в молчании под деревом пиппала. Свасти посмотрел на него с удивлением. Никогда ранее он не видел того, кто бы сидел так величественно. Спина человека была совершенно прямой, ступни удобно лежали на бедрах, глаза полузакрыты. Он был одет в выгоревшее желтое платье, одно плечо оставалось открытым. Вся его фигура излучала мир, спокойствие и величие. Лишь раз взглянув на него, Свасти вдруг почувствовал во всем своем теле необычайную свежесть. Его сердце затрепетало. Он не мог понять, как можно чувствовать что-то особенное рядом с человеком, которого никогда ранее не встречал, и оставался в неподвижности долгое время, отдавая дань безмолвного уважения.

Человек открыл глаза. Сначала он не заметил Свасти и мягко массировал скрещенные ноги. Затем он медленно поднялся и пошел. Поскольку он двигался в противоположном от Свасти направлении, то все еще не замечал его. Не произнося ни звука, Свасти смотрел, как человек движется медленной медитативной походкой под пологом леса. Сделав семь или восемь шагов, человек обернулся и только теперь заметил Свасти.

Он улыбнулся мальчику. До этого никто не улыбался Свасти так мягко. Будто подхваченный какой-то невидимой силой, Свасти побежал к этому человеку, но остановился как вкопанный, когда оказался на расстоянии двух-трех метров от него, вспомнив, что он не смеет приближаться к кому-нибудь из высших каст.

Свасти был неприкасаемым. Он не принадлежал ни к одной из четырех основных каст. Его отец объяснял ему, что каста брахманов является наивысшей и люди, рожденные в этой касте, становятся священнослужителями и учителями. Они читают и толкуют Веды и другие священные книги, а также делают приношения богам. Когда Брахма создал человеческую расу, брахманы вышли из его рта. Кшатрии были второй высшей кастой. Они были воинами и занимались управлением, так как вышли из двух рук Брахмы. Каста вайшья вышла из бедер Брахмы, это были торговцы, крестьяне и ремесленники. И, наконец, каста шудр вышла из ступней Брахмы, и это была самая низшая из четырех каст. Они занимались только тяжелым трудом, не достойным высших каст. Но семья Свасти была неприкасаемыми, то есть теми, кто не принадлежал ни к одной касте. Они должны были возводить свои хижины за пределами деревень и заниматься самой низкой работой: собирать отбросы, ремонтировать дороги, выкармливать свиней и ухаживать за водяными буйволами.

Любой человек должен был почитать касту, в которой рожден. Священные писания говорили о том, что счастье заключается в беспрекословном следовании этим законам. Если бы «неприкасаемый», такой как Свасти, дотронулся до человека из высшей касты, его бы побили. В деревне Урувела неприкасаемых неоднократно били за то, что они дотрагивались до брахмана. Брахман или кшатрий, которого коснулся неприкасаемый, считался оскверненным и должен был немедленно вернуться домой и возносить там молитвы в течение нескольких недель, чтобы очиститься. Когда Свасти вел своих буйволов домой, он очень внимательно следил за тем, чтобы не пересечь дороги кому-нибудь из высшей касты. Свасти казалось, что даже буйволы более счастливы, чем он, так как брахман мог коснуться буйвола и не быть оскверненным. Даже если безо всякой вины неприкасаемого кто-нибудь из высшей касты случайно задел его, неприкасаемый был бы обязательно грубо избит.

Теперь же перед Свасти стоял человек весьма величественного вида, и было совершенно ясно, что он принадлежит к высшим социальным слоям. И, хотя Свасти почувствовал, что человек с такой доброй и терпеливой улыбкой не изобьет его, даже если Свасти прикоснется к нему, но он не хотел осквернить его своим прикосновением. Вот почему он застыл в неподвижности, когда всего несколько шагов разделяло их. Увидев колебания Свасти, этот человек сам сделал несколько шагов вперед. Свасти отступил, чтобы не коснуться его, но тот был быстрее и мальчик не успел опомниться, как он обнял его за плечи левой рукой.

Правой рукой он мягко коснулся головы Свасти. Свасти стоял, как застывшая статуя. Никто еще не касался его головы так мягко и любяще, и все же он почувствовал в душе панику.

– Не бойся, мальчик, – сказал человек спокойно и убедительно. При звуках его голоса все страхи Свасти исчезли. Он поднял голову и посмотрел на лицо этого человека с такой доброй и понимающей улыбкой. Поколебавшись мгновение, Свасти произнес:

– Господин, я люблю вас.

Человек взял лицо Свасти в свои руки, посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– И я люблю тебя тоже. Ты живешь где-то поблизости?

Свасти не ответил. Он схватил мужчину за руку и задал мучавший его вопрос:

– Когда я прикасаюсь к вам, разве я не оскверняю вас?

Человек засмеялся:

– Вовсе нет, мальчик. Ты – человеческое существо и я – человеческое существо. Ты не можешь осквернить меня. Не слушай того, что люди говорят тебе.

Он взял Свасти за руку и повел его на опушку леса. Водяные буйволы все еще мирно паслись там. Человек посмотрел на Свасти и сказал:

– Ты пасешь этих буйволов? А это, наверное, трава, которую ты собрал для них? Как тебя зовут? Это твой дом невдалеке?

Свасти вежливо ответил:

– Да, господин, я ухаживаю за этими четырьмя буйволами и теленком, и я собрал эту траву. Меня зовут Свасти, и я живу на другой стороне реки сразу перед деревней Урувела. Скажите, пожалуйста, господин, а как вас зовут и где вы живете? Я могу это узнать?

– Конечно. Меня зовут Сиддхаттха, и мой дом находится далеко отсюда, но сейчас я живу в этом лесу.

– Так вы отшельник?

Сиддхаттха кивнул головой. Свасти знал, что отшельники обычно жили и медитировали в горах. Хотя они только что встретились и обменялись только несколькими словами, Свасти почувствовал теплую привязанность к своему новому другу. В Урувеле никто не обращался к нему так дружелюбно, никто не говорил с ним так тепло. Он почувствовал счастье, переполняющее его, и захотел поделиться с кем-нибудь своей радостью. О, если бы он мог что-нибудь подарить Сиддхаттхе! Но у него не было ни гроша, ни кусочка сахара, ничего. Что же мог он подарить? Но он все же отважился сказать:

– Господин, я хотел бы что-нибудь подарить вам, но у меня ничего нет.

Сиддхаттха посмотрел на Свасти и улыбнулся:

– У тебя есть кое-что, что мне нужно.

– Правда?

Сиддхаттха указал на охапку травы куша.

– Трава, которую ты собрал для буйволов, мягка и свежа. Если ты дашь мне немного, я могу сделать подстилку для медитации. Мне было бы приятно иметь такую подстилку.

Глаза Свасти расширились. Он побежал к куче травы, схватил, сколько мог, в охапку и поднес Сиддхаттхе.

– Я только что собрал ее ниже по течению реки. Пожалуйста, возьмите ее. Я легко соберу еще.

Сиддхаттха сложил руки вместе в виде бутона лотоса и принял этот подарок. Он сказал:

– Ты добрый мальчик. Спасибо тебе. Пойди, собери еще травы для буйволов, пока не стало слишком поздно. Если сможешь, приходи повидаться со мной завтра днем в этом лесу.

Маленький Свасти склонил голову в прощальном поклоне и стоял, смотря, как Сиддхаттха исчезает в лесу. Затем он взял свой серп и направился к берегу, переполненный самыми теплыми чувствами. Стояло начало осени. Трава куша была еще свежей, и он быстро собрал столько, сколько было нужно. Свасти перегнал буйволов через реку Неранджара и отвел их в дом Рамбхула.

Глава 4. Раненый лебедь

На следующее утро Свасти отправился пасти своих буйволов. К полудню он собрал уже достаточно травы, чтобы наполнить две корзинки. Свасти любил пасти буйволов на той стороне реки, что подходила к лесу. Здесь, завершив сбор травы, он мог наслаждаться прохладным ветерком, не опасаясь, что буйволы забредут на чье-нибудь рисовое поле. У него был с собой только серп. Свасти достал свой полдник, приготовленный Балой. Он состоял из горсти риса, завернутого в банановый лист. Свасти собрался есть его, но его мысли вернулись к Сиддхаттхе.

– Я могу отнести этот рис отшельнику Сиддхаттхе, – подумал он. – Наверное, он не покажется ему слишком плохим.

Свасти завернул рис и, оставив буйволов пастись на опушке леса, направился туда, где накануне встретил Сиддхаттху.

Еще издали он заметил своего нового друга, сидящего под большим деревом пиппала. Но Сиддхаттха был не один. Перед ним сидела девочка одного возраста со Свасти, одетая в чистое белое сари. Перед ними уже лежала еда, и Свасти остановился в оцепенении. Но Сиддхаттха взглянул на него и позвал:

– Свасти!

Он пригласил мальчика присоединиться к нему. Девочка в белом сари подняла голову, и Свасти узнал ее. Они часто встречались на деревенской дороге. Когда Свасти приблизился, она посторонилась, чтобы дать ему место, и Сиддхаттха жестом пригласил его сесть. Перед Сиддхаттхой лежали листья банана, на них – рис и немного кунжутной соли. Сиддхаттха разделил рис на две порции.

– Вы уже ели, дети?

– Нет, господин.

– Ну, тогда давайте разделим это.

Сиддхаттха вручил Свасти половину риса, и Свасти соединил ладони в жесте благодарности, но отказался от риса. Он достал свою порцию и сказал:

– Я тоже принес немного.

Он развернул свой банановый лист, где лежали зерна коричневого риса, не похожие на тот белый рис, что лежал перед Сиддхаттхой. У него не было и соли. Сиддхаттха улыбнулся детям и сказал:

– Давайте соберем весь рис вместе и тогда уже поделим его.

Он взял половину белого риса, окунул его в кунжутную соль и подал Свасти. Затем он взял половину риса Свасти и начал есть с видимым удовольствием. Свасти чувствовал себя обескураженным, но видя естественность Сиддхаттхи, он также начал есть.

– Ваш рис такой вкусный, господин.

– Его принесла Суджата, – ответил Сиддхаттха.

«Так ее зовут Суджата», – подумал Свасти. Она выглядела немного старше Свасти, на год или два. Ее большие черные глаза блеснули. Свасти прекратил есть и сказал:

– Я видел тебя раньше на деревенской дороге, но не знал, что тебя зовут Суджата.

– Да, я дочь старосты Урувелы. А тебя зовут Свасти, не так ли? Учитель Сиддхаттха только что говорил мне о тебе, – сказала она и добавила мягко: – Свасти, лучше называть монаха «Учителем», чем «господином».

Свасти кивнул головой. Сиддхаттха улыбнулся.

– Ну вот, мне не нужно вас знакомить. Знаете ли вы, дети, почему я ем в молчании? Я делаю так, чтобы полностью насладиться этими зернами риса. Суджата, ты когда-нибудь пробовала коричневый рис? Даже если ты когда-то ела его, пожалуйста, попробуй немного риса Свасти. Он довольно вкусен. А теперь мы поедим в молчании, а затем я расскажу вам одну историю.

Сиддхаттха взял немного коричневого риса и протянул его Суджате. Она соединили свои ладони в форме лотоса и уважительно приняла его. Втроем они мирно поели в глубоком спокойствии леса.

Когда банановые листья опустели, Суджата собрала их. Она взяла кувшин со свежей водой, стоявший подле нее, и наполнила чашу, которую принесла с собой. Она протянула ее Сиддхаттхе. Он принял чашу двумя руками и передал Свасти. Ошеломленный, Свасти пробормотал:

– Пожалуйста, господин, то есть Учитель, выпейте первым.

Сиддхаттха ответил мягким голосом:

– Ты выпей первым, мальчик. Я хочу, чтобы ты выпил первым.

И он опять протянул чашу Свасти.

Свасти почувствовал себя очень сконфуженным, но не знал, как отказаться от такой необычной чести. Он соединил ладони в жесте благодарности и взял чашу. Он выпил всю воду одним большим глотком и протянул чашу обратно Сиддхаттхе. Сиддхаттха попросил Суджату наполнить чашу во второй раз. Затем он поднял ее к своим губам и медленно выпил воду. Было видно, что он получает от этого удовольствие. Глаза Суджаты не отрывались от Сиддхаттхи и Свасти. Когда Сиддхаттха закончил пить, он попросил Суджату наполнить чашу в третий раз. Эту чашу он подал ей. Она поставила на землю кувшин, сложила ладони и приняла чашу с водой. Она поднесла ее к губам и выпила медленными, маленькими глотками, как это сделал Сиддхаттха. Впервые она пила из одной чаши с неприкасаемым. Но Сиддхаттха был ее учителем, и если он сделал это, то почему же ей не сделать то же самое? И она поняла, что не чувствует себя оскверненной. Внезапно она потянулась и дотронулась до волос пастуха. Это было так неожиданно, что Свасти не успел уклониться. Затем Суджата поставила пустую чашу на землю и улыбнулась.

Сиддхаттха кивнул:

– Теперь, дети, вы поняли. Люди не рождаются с кастовыми различиями. У всех слезы солоны и у всех красная кровь. Неправильно делить людей на касты и исповедовать предрассудки. Я это понял во время своих медитаций.

Суджата взглянула понимающе и спросила:

– Мы ваши ученики и верим тому, что вы говорите. Но в этом мире, кажется, нет никого похожего на вас. Все верят, что шудры и неприкасаемые вышли из ступней Создателя. Даже священные писания говорят так. Никто не осмеливается думать по-другому.

– Да, я знаю. Но правда есть правда, верит в нее кто-нибудь или нет. Хотя миллионы людей могут верить в ложь, она остается ложью. Вы должны быть стойкими, чтобы жить в соответствии с правдой. Я расскажу вам одну историю о том времени, когда я был еще ребенком.

– Однажды, когда мне было девять лет, я гулял один в саду. И вдруг передо мной упал раненый лебедь. Я подбежал к нему. Ему было очень больно – стрела пронзила крыло. Я выдернул стрелу, птица закричала, и кровь полилась из ее раны. Я сжал рану пальцами, чтобы прекратить кровотечение и взял птицу во дворец, к принцессе Сундари, дежурной фрейлине. Она собрала целебные листья и сделала перевязку. Лебедь беспокоился, и я снял свою накидку и завернул в нее птицу. Затем я поднес ее поближе к очагу.

Сиддхаттха замолк на мгновение и взглянул на Свасти.

– Свасти, я еще не говорил тебе, но раньше я был принцем, сыном короля Суддходаны в городе Капилаваттху. Суджата это уже знает. Я хотел пойти принести риса для лебедя, когда мой восьмилетний кузен Девадатта вбежал в комнату. Он держал свой лук и стрелы и взволнованно спросил:

– Сиддхаттха, не видел ли ты белого лебедя, упавшего где-то здесь?

Еще до того как я ответил, Девадатта увидел лебедя, лежащего перед очагом. Он устремился к нему, но я остановил его.

– Ты не возьмешь эту птицу!

Мой кузен воскликнул:

– Но она моя! Я сам подстрелил ее!

Я встал между Девадаттой и лебедем, решив не отдавать ему птицу.

– Этот лебедь ранен. Я забочусь о нем. Он должен остаться здесь.

Девадатта был рассержен и не хотел уступать. Он настаивал:

– Послушай, кузен, когда эта птица летела в небе, она не принадлежала никому. Так как именно я подстрелил ее, она принадлежит мне по праву.

Его аргументы звучали логично, но эти слова рассердили меня. Я знал, что есть что-то неправильное в его утверждениях, но не мог понять этого. Поэтому я стоял безмолвно, чувствуя себя несчастным. Затем я понял, каким образом ответить ему.

– Послушай, кузен, – сказал я ему, – Те, кто любят друг друга, живут вместе, а враги живут врозь. Ты хотел убить этого лебедя, значит, ты и он – враги. Птица не может жить с тобой. Я спас ее, перевязал ее раны, согрел ее и хотел накормить ее, когда ты появился. Птица и я, мы любим друг друга и мы можем жить вместе. Она нуждается во мне, а не в тебе.

Суджата захлопала в ладоши:

– Правильно! Вы были правы!

Сиддхаттха посмотрел на Свасти.

– А что ты думаешь, мальчик?

Свасти подумал немного и затем медленно сказал:

– Я думаю, вы были правы. Но немногие люди согласятся с вами. Большинство будет на стороне Девадатты.

Сиддхаттха кивнул:

– Ты прав. Большинство людей следуют точке зрения Девадатты. Но давайте я расскажу вам, что случилось потом. Так как мы не смогли договориться, мы решили обратиться с нашим спором к взрослым. В тот день состоялось заседание правительства во дворце, и мы направились в зал правосудия. Я держал лебедя, а Девадатта – свой лук и стрелы. Мы представили свой спор на рассмотрение министров и попросили их вынести свое решение. Они прекратили обсуждение государственных дел, выслушали сначала Девадатту, затем меня.

Они долго обсуждала это дело, но так и не смогли прийти к согласию. Казалось, большинство склоняется на сторону Девадатты, когда король, мой отец, несколько раз кашлянул. Все министры тотчас же замолкли и в полном согласии вдруг выразили мнение, что мои аргументы весомее и что птица должна быть отдана мне. Девадатта рассердился, но ничего не мог сделать.

Я получил птицу, но не чувствовал настоящей радости. Хотя я был еще очень мал, но уже понимал, что эта победа не настолько достойна. Мне отдали птицу потому, что министры желали угодить моему отцу, а не потому, что они увидели правду в моих словах.

– Это печально, – сказала Суджата и нахмурила брови.

– Да, именно так. Но, вспомнив о птице, я почувствовал удовлетворение, потому что она была теперь в безопасности. В ином случае она бы уже окончила свои дни в кухонной кастрюле.

Немногие люди смотрят на мир взглядом сострадания, поэтому мы жестоки и безжалостны по отношению друг к другу. Слабый всегда подавляется сильным. Я и сейчас вижу, что мои доводы в тот день были правильны, так как они появились из понимания и любви. Любовь и понимание могут облегчить страдания всех существ. Правда всегда является правдой, независимо от того, принимается она большинством или нет. Поэтому я говорю вам, дети, нужно быть очень смелым, чтобы отстаивать и защищать правду.

– А что же случилось с лебедем, Учитель? – спросила Суджата.

– Четыре дня я лечил его. Когда я увидел, что рана зажила, я отпустил его, убедившись, что он может улететь далеко и его не подстрелят вновь.

Сиддхаттха взглянул на двух детей, сидевших с серьезными и спокойными лицами:

– Суджата, ты должна вернуться домой, прежде чем твоя мама начнет беспокоиться. Свасти, а тебе, наверное, пора вернуться к своим буйволам и собрать еще травы для них. Из той охапки травы куша, которую ты дал мне вчера, получилась прекрасная подстилка для медитации. Этой ночью и утром я сидел на ней, и моя медитация была очень умиротворенной. Я ясно видел много разных вещей. Ты мне хорошо помог, Свасти. По мере того, как мое понимание будет углубляться, я поделюсь плодами моей медитации с вами, дети. А сейчас я продолжу медитацию.

Свасти посмотрел на траву, из которой Сиддхаттха сделал подстилку. Хотя стебли травы были плотно переплетены, Свасти знал, что она все еще свежая и мягкая. Он будет приносить своему учителю свежей травы для новой подстилки каждые три дня. Свасти поднялся и вместе с Суджатой, сложил свои ладони и поклонился Сиддхаттхе. Суджата направилась домой, а Свасти повел буйволов на новое пастбище вдоль реки.

Глава 5. Кувшин молока

Каждый день Свасти приходил в лес, чтобы навестить Сиддхаттху. Если он успевал собрать две корзины травы до середины дня, он обедал вместе с Сиддхаттхой. Но сухой сезон продолжался, и сочную траву было все труднее и труднее собирать. Часто только к концу дня он мог прийти к своему другу и учителю. Иногда, если Сиддхаттха сидел в позе медитации, мальчик ненадолго садился рядом, а затем уходил из леса, не желая нарушать медитацию своего учителя. Но когда он видел, что Сиддхаттха медленно прогуливается по лесной тропинке, присоединялся к нему, и они беседовали. Свасти часто встречал в лесу и Суджату. Каждый день она приносила Сиддхаттхе порцию риса с какой-нибудь приправой: кунжутной солью, арахисом или кэрри. Она также приносила ему молоко, рисовую кашу или конфеты. Дети часто разговаривали друг с другом на опушке леса, пока буйволы паслись. Иногда Суджата приводила свою подругу Суприю, маленькую девочку того же возраста, что и Свасти. Свасти хотел привести к Сиддхаттхе своих сестер и брата. Он был уверен, что они смогут без труда переправиться через реку в самом мелком месте.

Суджата рассказала Свасти о том, как несколькими месяцами ранее она впервые повстречалась с Сиддхаттхой. С тех пор каждый день в полдень она приносит ему пищу. В тот день было как раз полнолуние. Ее мать велела ей надеть новое розовое сари и отнести блюдо с едой для приношения лесным богам. Там были пирожки, молоко, рисовый отвар и мед. Полуденное солнце обжигало. Когда Суджата подошла к реке, она увидела на дороге лежащего без сознания человека. Он едва дышал, и его глаза были закрыты. Казалось, он давно не ел. По его длинным волосам, спутанной бороде и изорванному одеянию Суджата узнала аскета, живущего в горах.

Без колебаний она взяла чашку с молоком, поднесла ее к его губам и полила несколько капель на них. Поначалу он не реагировал, но затем его губы шевельнулись и слегка приоткрылись. Суджата медленно влила молоко в рот. Он начал пить, и вскоре чашка опустела.

Потом Суджата села на берегу реки, наблюдая, как человек приходит в себя. Наконец он медленно сел и открыл глаза. Увидев Суджату, он улыбнулся, перебросил конец своей накидки через плечо и скрестил ноги в позе лотоса. Человек начал дышать, сначала едва заметно, затем более глубоко. Поза отшельника была спокойной и красивой. Подумав, что он может быть божеством с гор, Суджата соединила ладони, стала делать глубокие поклоны, но человек остановил ее. Суджата села, и человек заговорил с ней мягким голосом:

– Девочка, дай мне, пожалуйста, еще молока.

Обрадовавшись, что он заговорил, Суджата наполнила еще одну чашку молоком, и он выпил ее. Теперь он насытился. Еще менее часа назад ему казалось, что дни его окончены. Теперь глаза Сиддхаттхи ожили. Суджата спросила, как он оказался на этой дороге.

– Я занимался медитацией в горах. Суровая дисциплина аскета сделала мое тело слабым, и сегодня я решил спуститься в деревню и попросить немного еды. Но по дороге силы оставили меня. Спасибо, ты спасла мою жизнь.

Они сели вместе на берегу реки, и человек рассказал Суджате о себе. Его звали Сиддхаттха, он был сыном короля, правившего страной народа Сакья. Суджата внимательно слушала то, что говорил ей Сиддхаттха:

– Я понял, что изнурение своего тела не помогает найти мир и понимание. Тело – это не инструмент. Это храм духа, плот, с помощью которого мы переправляемся на другой берег. Я не буду больше заниматься самоистязанием. Я буду каждое утро приходить в деревню и просить еды.

Суджата соединила ладони:

– Почтенный отшельник, если вы позволите, я буду приносить вам еду каждый день. Вам не нужно будет прерывать медитативную практику. Мой дом недалеко отсюда, и я знаю, что мои родители будут рады, если я буду приносить вам еду.

Сиддхаттха помолчал некоторое время. Потом он ответил:

– Я буду рад принять твои дары. Но время от времени я бы тоже хотел приходить в деревню просить подаяния для того, чтобы встречаться с ее жителями. Я бы хотел также встретиться с твоими родителями и с другими детьми.

Суджата была счастлива. Она сложила ладони и поклонилась в знак благодарности. Мысль о том, что Сиддхаттха посетит ее дом и встретится с ее родителями наполнила ее радостью. Она знала, что может приносить еду каждый день, потому что ее семья была одной из самых зажиточных в деревне, но не сказала этого Сиддхаттхе. Суджата поняла, что этот монах – важное лицо и приношения ему будут большим благодеянием, чем сотни пожертвований лесным богам. Если медитации Сиддхаттхи станут глубже, его любовь и понимание помогут преодолеть страдания в этом мире.

Сиддхаттха указал на гору Дангсири, где была его пещера:

– С сегодняшнего дня я не вернусь туда. В этом лесу прохладно и свежо. Здесь есть замечательное дерево пиппала, возле которого будет место моих упражнений. Завтра, когда ты принесешь еду, приходи, пожалуйста, туда. Пойдем, я покажу тебе это место.

Сиддхаттха проводил Суджату через реку в тенистый лес, который окаймлял берега Неранджары. Он показал ей дерево пиппала, под которым собирался медитировать. Суджата потрогала его массивный ствол, подняла голову и вгляделась в покрытые листьями ветви, что простирались, как огромный шатер. Это была разновидность баньянового дерева с листьями, похожими на сердце, с длинными заостренными концами. Размером листья были с ладонь Суджаты. Она прислушалась к радостному щебетанью птиц, доносившемуся из листвы. Это был действительно мирный и освежающий уголок. Она уже бывала здесь раньше со своими родителями, принося подношения лесным богам.

– Это ваш новый дом, Учитель.

Суджата посмотрела на Сиддхаттху своими круглыми черными глазами:

– Я буду приходить к вам сюда каждый день.

Сиддхаттха кивнул головой. Он проводил Суджату и попрощался с ней на берегу реки. Потом он вернулся к дереву пиппала.

С того дня Суджата приносила монаху рис или чапатти в тот час, когда предметы начинали отбрасывать тени. Иногда она приносила молоко или рисовый отвар. Однажды Сиддхаттха пришел в деревню со своей чашей для сбора подаяний. Он встретился с отцом Суджаты – деревенским старостой и ее матерью. Суджата познакомила с ним других деревенских детей и отвела его к брадобрею, чтобы подстричь волосы. Здоровье Сиддхаттхи быстро восстанавливалось. Он сказал Суджате, что его медитативная практика начинает приносить плоды. Потом настал день, когда Суджата встретила Свасти.

В тот день Суджата пришла рано. Сиддхаттха рассказал ей, что познакомился с Свасти. Она сказала, что тоже хотела бы встретиться с мальчиком.

Добрая и заботливая Суджата никогда не забывала спросить Свасти о здоровье его семьи. Она даже посетила хижину Свасти вместе со своей служанкой Пурной. Пурна была нанята в дом Суджаты, когда ее предшественница Радха умерла от тифа. Суджата принесла семье Свасти не новые, но еще хорошие платья и лакомства. Суджата взяла маленькую Бхиму на руки, но предупредила служанку, чтобы та не рассказывала родителям, ведь она дотронулась до ребенка неприкасаемого.

Однажды несколько детей решили навестить Сиддхаттху. Пошла вся семья Свасти. Суджата взяла с собой своих подруг: Балагупту, Виджайясену, Уллувиллике и Джатилику. Она также пригласила свою шестнадцатилетнюю двоюродную сестру Нандабалу, которая привела своих младших братьев: Налаку, которому было четырнадцать лет, и девятилетнего Субаша. Одиннадцать детей расположились полукругом вокруг Сиддхаттхи и в молчании поели. Перед этим Свасти рассказал Бале и Рупаку, как достойно себя вести во время еды. Даже малышка Бхима, сидя на коленях у Свасти, ела с широко раскрытыми глазами, не издавая ни звука.

Свасти принес новую охапку свежей травы для Сиддхаттхи. Он попросил своего друга Гавампати, пастуха, приглядеть за буйволами господина Рамбхула. В поле солнце сжигало все, но в лесу Сиддхаттха и дети сидели в прохладной тени дерева пиппала. Его ветви простирались так далеко, что под ними могла укрыться дюжина домов. Дети поделили еду между собой, а Рупак и Бала особенно наслаждались чапатти с кэрри и белым рисом с арахисом и кунжутной солью. Суджата и Балагупта принесли достаточно воды: ее хватило на всех. Сердце Свасти было переполнено счастьем. Все вокруг дышало тишиной, спокойствием и в то же время большой радостью. В тот день, по просьбе Суджаты, Сиддхаттха рассказал им историю своей жизни.

Глава 6. Под деревом сизигиум

Сиддхаттхе было девять лет, когда придворный астролог рассказал ему о вещем сне, приснившемся матери принца незадолго до его рождения.

Величественный белый слон с шестью бивнями спустился с небес, окруженный хором божественных голосов, поющих хвалу. Слон приблизился к королеве, его кожа была подобна горному снегу. Он нес сверкающий розовый цветок лотоса, и этот цветок лотоса был помещен в тело королевы. Затем слон сам без труда вошел в нее, и она почувствовала переполнявшую ее радость и покой. У нее появилось чувство, будто никогда более она не узнает страдания, горя и боли. Она проснулась с ощущением полного блаженства. Когда она встала со своего ложа, божественная музыка из сна все еще звучала в ее ушах. Она рассказала этот сон своему мужу, королю. Он тоже был изумлен им. В это утро король приказал всем священнослужителям столицы собраться и истолковать смысл сна королевы.

Выслушав содержание сна, они ответили:

– Ваше величество, королева родит мальчика, который станет выдающимся вождем. Ему предназначено стать или могучим императором, правящим всеми четырьмя сторонами света, или великим Учителем, который укажет Путь Истины всем существам в этом мире. Ваше величество, наша земля давно ожидала появления такого великого человека.

Король Суддходана возрадовался. Посоветовавшись с королевой, он приказал раздать пищу из королевских хранилищ больным и несчастным всего королевства. Так подданные королевства Сакья разделили радость короля и королевы.

Мать Сиддхаттхи звали Махамайя. Она была женщиной больших достоинств, ее любовь простиралась на все живые существа – людей, животных, растения. В то время существовал обычай, чтобы женщины возвращались для родов в дом своих родителей. Махамайя была родом из страны Колийа, поэтому она отправилась в город Рамагама, столицу Колийа. По дороге она остановилась отдохнуть в лесу Лумбини. Лес был полон цветов и поющих птиц. Павлины распускали свои великолепные хвосты в утреннем свете. Любуясь деревом ашок в полном цветении, королева подошла к нему и вдруг, почувствовав дурноту, ухватилась за ветвь дерева ашок, чтобы не упасть. В следующее мгновение, все еще держась за ветвь, королева Махамайя родила сына.

Принца омыли в чистой воде и завернули в желтый шелк. Поскольку теперь было ни к чему ехать в Рамагаму, королеву и ее новорожденного сына доставили домой в королевском экипаже, запряженном четверкой лошадей. Они прибыли домой, принца вновь вымыли в теплой воде и положили рядом с матерью.

Радость короля Суддходаны была безмерна. Он назвал принца Сиддхаттха - то есть «тот, кто выполнит свое предназначение». Все во дворце радовались и по очереди приходили к королеве, чтобы поздравить ее. Король Суддходана тут же собрал прорицателей, чтобы они рассказали о будущем Сиддхаттхи. Изучив черты мальчика, они все пришли к единому мнению, что мальчик несет на себе знаки великого вождя и, несомненно, будет править огромным королевством, простирающимся во всех четырех направлениях.

Неделей позже один святой человек по имени Асита Каладевела посетил дворец. Спина его была сгорблена годами, он с большим трудом спустился с гор. Когда дворцовая стража объявила о приходе почтенного Аситы, король Суддходана сам вышел поприветствовать его. Он пригласил старца посмотреть на маленького принца.

Святой отшельник внимательно и долго смотрел на принца, не произнося ни слова. Затем задрожал и еще крепче схватился за посох. Потоки слез хлынули из его глаз.

Король Суддходана был очень встревожен и спросил:

– Что случилось? Вы предвидите какое-то несчастье?

Мастер Асита вытер слезы и покачал головой:

– Ваше величество, я не вижу никакого несчастья. Я ясно вижу, что этот ребенок несет в себе величие. Он проникнет во все тайны мироздания. Ваше величество, ваш сын не будет заниматься политикой. Он станет великим Учителем Пути. Небо и Земля будут его домом, а все живые существа – его подданными. Я плачу о себе. Я печалюсь, потому что уйду до того, как услышу его голос, провозглашающий Истину. Ваше величество, вы и ваша страна отмечены большим благоволением, потому что дали жизнь такому существу, как этот мальчик.

Асита повернулся, чтобы уйти. Король попросил его остаться, но старец отказался. Он направился обратно в свои горы. Визит почтенного Аситы привел короля в неистовство. Он не хотел бы, чтобы его сын стал монахом. Он хотел, чтобы его сын унаследовал трон и расширил границы их королевства. Король думал: «Асита только один среди сотен и даже тысяч святых мудрецов. Может быть, его пророчество ошибочно. Наверняка другие мудрецы, которые говорили, что Сиддхаттха станет великим императором, были правы».

Утвердившись в этих мыслях, король успокоился. Испытав большую радость при рождении Сиддхаттхи, королева Махамайя умерла восемью днями позже, и все королевство оплакивало ее. Король Суддходана призвал ее сестру Махападжапати и попросил ее стать новой королевой. Махападжапати (ее другое имя было Готами) согласилась. Она заботилась о Сиддхаттхе, как о родном сыне. Когда мальчик подрос и узнал о своей настоящей матери, он понял, как сильно Готами любила свою сестру. Только она могла любить его, как родная мать. Благодаря заботам Готами Сиддхаттха рос здоровым и сильным.

Однажды, Готами, увидев Сиддхаттху, играющего в саду, поняла, что он уже достаточно большой, чтобы носить золото и драгоценности. Она приказала своим придворным принести драгоценные камни и украшения и надеть их на Сиддхаттху. К ее удивлению, ничто не могло сделать Сиддхаттху более красивым, чем он был от природы. Сиддхаттхе не понравилось, что на него надели такие вещи, и Готами приказала вернуть драгоценности в сокровищницу.

Когда Сиддхаттха достиг школьного возраста, он стал изучать литературу, письмо, музыку и гимнастику вместе с другими принцами династии Сакья. Среди его школьных друзей были принцы Девадатта, Кимбила и сын высокопоставленного придворного, мальчик, которого звали Калудайи. Сообразительный от природы, Сиддхаттха быстро усваивал знания. Его учитель Висвамитта считал молодого Девадатту прилежным учеником, но никогда на протяжении своей учительской карьеры он не учил более восприимчивого ученика, чем Сиддхаттха.

Однажды когда ему было девять лет, Сиддхаттхе и его школьным друзьям разрешили присутствовать на ритуальной первой вспашке полей. Готами сама одела Сиддхаттху с головы до ног. Возвышаясь на королевском коне, монарх Суддходана руководил церемонией. Высокородные святые мудрецы и брахманы шествовали в одеждах и головных уборах всех цветов радуги. Церемония происходила на лучших полях королевства, невдалеке от самого дворца. Знамена и стяги висели на каждых воротах и вдоль всех дорог. Разноцветные блюда с пищей и напитками были выставлены на алтарях, расположенных вдоль дорог. Музыканты и поэты ходили среди толп народа, добавляя веселья к суматохе празднества. Священнослужители нараспев торжественно читали молитвы, а отец Сиддхаттхи и придворные наблюдали за ритуалом.

Сиддхаттха стоял за ними вместе с Девадаттой и Калудайи. Мальчики были взволнованы, так как им сказали, что, когда ритуал закончится, все насладятся пиршеством прямо на лужайках. Сиддхаттхе нечасто приходилось бывать на пикниках, и он ожидал этого момента с нетерпением. Но песнопения священников, казалось, будут продолжаться без конца, и мальчики почувствовали усталость. Не выдержав более, они начали выбираться из группы придворных. Калудайи потянул Сиддхаттху за рукав, и они пошли в ту сторону, где слышалась музыка и танцевали люди. Солнце обжигало, и костюмы участников празднества стали мокрыми от пота. На лбах девушек-танцовщиц сверкали бисеринки пота. Сиддхаттхе тоже стало жарко, и он оставил своих друзей, чтобы отдохнуть в тени дерева сизигиум, росшего возле дороги. Под прохладными ветвями Сиддхаттха почувствовал облегчение. В этот момент появилась Готами и, заметив сына, сказала:

– Я тебя везде ищу. Где ты был? Ты должен сейчас же вернуться и присутствовать при завершении церемонии. Это понравится твоему отцу.

– Мама, церемония такая длинная. Почему священники так долго поют?

– Они читают Веды, сынок. Священные писания имеют глубокий смысл, они были вручены брахманам самим Создателем бесчисленное количество поколений назад. Ты скоро будешь их изучать.

– А почему отец сам не прочитает священные писания вместо брахманов?

– Только те, кто рожден в касте брахманов, могут читать священные писания, сынок. Даже король, который имеет большую власть, зависит от службы брахманов при богослужениях.

Сиддхаттха подумал над словами Готами. После долгой паузы он сложил ладони и обратился к ней:

– Пожалуйста, мама, попроси отца, чтобы я мог остаться здесь. Я чувствую себя таким счастливым, сидя здесь, под деревом сизигиум.

Готами улыбнулась и кивнула головой. Она погладила его по волосам и пошла обратно. Наконец брахманы завершили свои молитвы. Король Суддходана спустился на поле и вместе с двумя воинами проложил первую в этом году борозду под одобрительные возгласы толпы. После этого крестьяне последовали примеру короля и начали вспашку своих полей. Услышав крики людей, Сиддхаттха побежал к краю поля. Он увидел водяного буйвола, тянущего тяжелый плуг, за которым шел крепкий крестьянин, чья кожа загорела дочерна от долгой работы под солнцем. Левой рукой крестьянин держал плуг, а правой рукой кнутом погонял буйвола. Солнце сверкало на небе, и пот тек по телу крестьянина ручьями. Тучная земля разрезалась бороздой на две части. Плуг поднимал землю, и Сиддхаттха заметил, что черви и другие малые создания при этом также разрезались пополам. Когда черви оказывались на поверхности земли, они становились добычей птиц. Затем Сиддхаттха увидел большую птицу, которая упала вниз и схватила когтями маленькую птичку. Полностью погруженный в наблюдение за этими событиями, находясь под палящим солнцем, Сиддхаттха тоже стал мокрым от пота. Он побежал опять в тень дерева сизигиум.

Он только что был свидетелем такого большого числа вещей, странных и неизвестных ему. Он сел, скрестив ноги и закрыв глаза, чтобы обдумать все, что он видел. Выпрямившись и сосредоточившись, он долго сидел, отрешившись от всех танцев, песен и веселья, продолжавшегося вокруг него. Он был поглощен образами полей и множества живых существ. Когда король и королева несколько позднее проходили мимо, они обнаружили, что Сиддхаттха все еще сидит, глубоко сосредоточившись. Готами даже прослезилась, увидев, как красив Сиддхаттха, подобный маленькой стройной статуе. Но короля Суддходану внезапно пронзило понимание. Если Сиддхаттха может сидеть так величественно в таком юном возрасте, может быть, пророчество святого старца Аситы было верным? Слишком взволнованный, чтобы возвращаться на праздник, король направился во дворец в своем экипаже в одиночестве.

Несколько бедных деревенских детей проходили мимо дерева, весело разговаривая и смеясь. Готами призвала их быть потише. Она указала на Сиддхаттху, сидящего под деревом. Удивленные, дети уставились на него. Внезапно Сиддхаттха открыл глаза. Увидев королеву, он улыбнулся.

– Мама, – сказал он, – чтение священных текстов ничем не может помочь червям и птицам.

Сиддхаттха поднялся, подбежал к Готами и схватил ее за руку. Тут он заметил детей, смотрящих на него. Они были примерно одного с ним возраста, но их одежда была порвана, лица испачканы, а руки и ноги очень худы. Вспомнив о своем наряде принца, Сиддхаттха смутился, но ему все же очень захотелось поиграть с ними. Он улыбнулся, нерешительно покачнулся, и один мальчик улыбнулся ему в ответ. Это ободрило Сиддхаттху. Он спросил у Готами разрешения пригласить ребят на праздничное пиршество. Немного поколебавшись, она кивнула в знак согласия.

Глава 7. Приз – белый слон

Когда Сиддхаттхе было четырнадцать лет, королева Готами родила сына Нанду. Весь дворец ликовал, включая Сиддхаттху, который был счастлив появлению младшего брата. Каждый день после уроков он бежал домой навестить Нанду. Хотя Сиддхаттха был уже в подростковом возрасте, когда волнуют другие проблемы, он часто гулял с маленьким Нандой в компании Девадатты.

У Сиддхаттхи было трое других кузенов, которых он очень любил. Их звали Маханама, Баддхийя и Кимбила. Он часто приглашал их поиграть вместе в саду, расположенном сзади дворца. Королева Готами любила наблюдать за их играми, сидя на деревянной скамейке возле пруда с лотосами. Когда дети уставали, по ее знаку слуги приносили напитки и сладости.

С каждым годом Сиддхаттха все лучше успевал в учебе, и Девадатте было трудно скрыть свою ревность. Сиддхаттха легко овладевал каждым предметом, включая военное дело. Девадатта был сильнее, Сиддхаттха – проворнее. В математике все другие мальчики уступали блестящим способностям Сиддхаттхи. Арджуна, учитель математики, много часов посвящал ответам на трудные вопросы Сиддхаттхи.

Особенно удавалась Сиддхаттхе музыка. Его учитель музыки дал ему редкую и дорогую флейту, и летние вечера Сиддхаттха проводил в саду, играя на своем новом инструменте. Иногда звуки его песен были мягкими и сладкими, иногда его песни были настолько возвышенными, что слушатели чувствовали себя как бы летящими среди облаков. Готами часто выходила в сад, когда падали вечерние тени, чтобы послушать музыку своего сына. Она чувствовала глубокое удовольствие, и сердце ее увлекала музыка флейты Сиддхаттхи.

Как и подобало его возрасту, Сиддхаттха больше всего занимался религией и философией. Ему рассказали о Ведах, и он задумался о смысле учения и веры, которые они излагали. Он специально изучал писания Ригведы и Атхарведы. Еще в самом детстве Сиддхаттха видел брахманов, читающих священные писания и совершающих ритуалы. Сейчас он сам начал проникать в содержание этих священных учений. Большое значение придавалось священным писаниям брахманизма. В соответствии с этим учением слова и звуки сами по себе имели большую власть, которая могла влиять и даже изменять дела людей и природы. Положение звезд и смена времен года были тесно связаны с молитвами и ритуалами. Брахманы считались единственными, кто мог понять скрытые загадки неба и земли, только они могли читать молитвы и совершать ритуалы, чтобы не нарушался должный порядок в царствах людей и природы.

Сиддхаттху учили, что вселенная является эманацией Высшего Существа, известного как Пуруша, или Брахман, и что все касты в обществе вышли из различных частей тела Создателя. Каждое существо содержит в себе часть трансцендентного Создателя, а универсальная сущность включает в себя основу природы или души существа.

Сиддхаттха серьезно изучал также и все другие тексты брахманов, включая «Брахманы» и «Упанишады». Его учителя хотели воспитать своих подопечных только в традиционной вере, но Сиддхаттха и его товарищи настойчиво задавали много проницательных вопросов, которые заставляли их учителей прибегать и к современным идеям, не всегда соответствовавшим традициям.

В дни, свободные от занятий, Сиддхаттха убеждал мальчиков посетить хорошо известных священнослужителей и брахманов столицы и обсудить с ними эти вопросы. Благодаря таким встречам Сиддхаттха узнал, что в стране существует несколько движений, которые открыто оспаривают абсолютную власть брахманов. Членами этих движений были не только недовольные светские лица, желавшие урезать часть необъятной власти, долго принадлежавшей исключительно касте брахманов, но также и реформистски мыслящие члены самой касты брахманов.

С того дня, как Сиддхаттхе позволили пригласить нескольких бедных деревенских детей на королевский пир, ему иногда также разрешали посещать маленькие деревни, окружавшие столицу. В таких случаях он старался надевать простое платье. Разговаривая с народом, Сиддхаттха узнавал много вещей, которых ему никогда не рассказывали во дворце. Он знал, конечно, что люди поклонялись и служили трем божествам брахманизма – Брахме, Вишну и Шиве. Но теперь он узнал, что их часто обманывали и угнетали брахманистские священники. Для того чтобы совершать положенные ритуалы, связанные с рождениями, свадьбами и похоронами, каждую семью заставляли платить брахманам едой, деньгами и физическим трудом, независимо от того, насколько бедной она была.

Однажды, проходя мимо хижины, покрытой соломой, Сиддхаттха услышал горестные крики, раздававшиеся изнутри. Он попросил Девадатту войти и узнать в чем дело. Оказалось, что хозяин хижины недавно умер. Семья была невообразимо бедной. Жена и дети были ужасно тощими и одетыми в изорванные лохмотья. Их дом едва не разваливался от старости. Сиддхаттха узнал, что хозяин дома пригласил брахмана, чтобы тот совершил службу очищения земли перед починкой их кухни, но брахман потребовал, чтобы сначала ему отработали цену этого ритуала. В течение нескольких дней брахман приказывал этому человеку перетаскивать большие камни и рубить бревна. Выполняя эту работу, крестьянин заболел, и брахман разрешил ему вернуться домой. Но на полпути он упал на дороге и умер.

В результате своих размышлений Сиддхаттха начал сомневаться в некоторых фундаментальных положениях брахманизма: в том, что Веды были переданы только касте брахманов, в том, что Брахман является Верховным Правителем вселенной, и в том, что молитвы и ритуалы сами по себе имеют какую-либо силу. Сиддхаттхе нравились те брахманы и священники, которые посмели бросить открытый вызов этим догмам. Его интерес к этим вопросам никогда не уменьшался, и Сиддхаттха никогда не пропускал занятий или дискуссий по Ведам. Он также продолжал занятия по истории и языку.

Сиддхаттха очень любил беседовать с отшельниками и монахами, но так как отец не одобрял этого, приходилось придумывать другие цели для своих прогулок. Эти монахи совсем не заботились о материальных благах и социальном положении в отличие от брахманов, которые открыто соперничали за власть. Более того, эти монахи отказывались от всего, чтобы достичь освобождения и обрубить цепи, связывавшие их с печалями и заботами мира. Эти люди проникли в суть Вед и Упанишад. Сиддхаттха узнал, что много таких отшельников живет в Косале, ближайшем королевстве на западе, и в Магадхе, лежащей на юге. Сиддхаттха надеялся, что придет день, когда он сможет посетить эти места и серьезно поучиться у этих людей.

Король Суддходана, конечно, знал об этих намерениях Сиддхаттхи. Он боялся, что его сын может однажды покинуть дворец и стать монахом. Король поделился своими опасениями со своим младшим братом Дроноданараджей, отцом Девадатты и Ананды:

– Королевство Косала давно уже зарится на наши земли. Мы должны рассчитывать на способности молодых людей, таких, как Сиддхаттха и Девадатта, чтобы охранять рубежи нашей страны. Я опасаюсь, что Сиддхаттха может решить стать монахом, как предсказывал Мастер Асита Каладевела. Если это случится, может произойти так, что и Девадатта последует по стопам Сиддхаттхи. Знаешь ли ты, насколько сильно они хотят встретиться с этими отшельниками?

Дроноданараджа был поражен словами короля. Подумав немного, он прошептал в ухо королю:

– Если ты хочешь знать мое мнение, я думаю, тебе надо найти жену Сиддхаттхе. Он будет заниматься своей семьей и оставит желание стать монахом.

Король Суддходана кивнул в знак согласия.

Этой ночью он поделился своими заботами с Готами, которая пообещала устроить свадьбу Сиддхаттхи в ближайшем будущем. Хотя недавно королева родила девочку, принцессу, названную Сундари Нанда, вскоре она начала организовывать собрания молодых людей королевства. Сиддхаттха с энтузиазмом присоединялся к музыкальным вечерам, атлетическим соревнованиям и прогулкам на природе. У него появилось много новых друзей: и юношей, и девушек.

У короля Суддходаны была младшая сестра Памита, мужем которой был король государства Колийя Дандапани. У них были дворцы и в Рамагаме, столице Колийи, и в Капилаваттху. Сакья и Колийа были разделены только рекой Рохини, и их народы были близки на протяжении многих поколений. Столицы отстояли друг от друга на расстоянии всего одного дня пути. По просьбе Готами король и королева Колийи согласились организовать воинские состязания на большом поле, окаймляющем озеро Кунау. Король Суддходана сам председательствовал во время этого соревнования, чтобы подбодрить молодых людей своего королевства в развитии силы и бойцовских качеств. Была приглашена вся молодежь столицы, включая и юношей, и девушек. Девушки не участвовали в атлетических соревнованиях, но поддерживали молодых людей своими криками и хлопаньем.

Ясодхара, дочь королевы Памиты и короля Дандапани отвечала за прием гостей. Она была милой и очаровательной девушкой со свежей и естественной красотой. Сиддхаттха занял первое место во всех состязаниях, включая стрельбу из лука, фехтование на мечах, скачки на лошадях и поднятие тяжестей, и именно Ясодхара вручила ему приз – белого слона. Сложив руки и слегка склонив голову, голосом ясным и благородным она объявила:

– Пожалуйста, примите этого слона, принц Сиддхаттха, в честь вашей заслуженной победы. И, пожалуйста, примите мои поздравления от всего сердца.

Движения принцессы были грациозны и искренни, ее манера одеваться была утонченной и элегантной. Ее улыбка была такой же свежей, как полураспустившийся цветок лотоса.

Сиддхаттха поклонился, посмотрел ей в глаза и ответил тихим голосом:

– Спасибо вам, принцесса.

Девадатта стоял сзади Сиддхаттхи, расстроенный тем, что занял только второе место. Окончательно вывело его из себя то, что Ясодхара его даже не заметила. Схватив слона за хобот, он злобно ударил его в чувствительное место. Пораженный болью, слон упал на колени.

Сиддхаттха гневно посмотрел на Девадатту:

– Кузен, это возмутительно.

Сиддхаттха погладил больное место и успокаивающе сказал слону что-то. Слон постепенно поднялся и наклонил голову в знак уважения к принцу. Зрители громко зааплодировали. Сиддхаттха взобрался на спину слону, и процессия победителя началась. Белый слон, несший Сиддхаттху, обошел вокруг столицы Капилаваттху, и народ приветствовал его криками. Ясодхара шла рядом с ним медленными изящными шагами.

Глава 8. Драгоценное ожерелье

Когда Сиддхаттха достиг возраста юноши, дворцовая жизнь стала его тяготить, поэтому он начал совершать поездки все дальше от города, чтобы лучше узнать жизнь. Его всегда сопровождал верный слуга Чанна, а иногда – друзья и братья. Чанна отвечал за экипаж Сиддхаттхи, которым они вместе правили в пути. Поскольку Сиддхаттха никогда не использовал кнута, Чанна также не пользовался им.

Сиддхаттха посетил каждый уголок королевства Сакья – от суровых подножий Гималайских гор на севере до великих южных равнин. Столица Капилаваттху была расположена в самом богатом и населенном районе низменностей. По сравнению с близлежащими королевствами Косала и Магадха, Сакья была довольно небольшим государством, но то, что она проигрывала по территории, она компенсировала своим идеальным расположением. Реки Рохини и Банганга, начинавшиеся в предгорьях, стекали вниз и орошали ее богатые равнины. Далее они продолжали свой путь на юг и сливались с рекой Хираньявати перед ее впадением в Ганг. Сиддхаттха любил сидеть на берегах Банганга и смотреть на протекающую воду. Местные жители верили, что воды Банганга могут смыть с человека плохую карму и нынешней, и прошлых жизней, поэтому они часто погружались в воду даже в холодное время года. Однажды, сидя на берегу реки со своим слугой, Сиддхаттха спросил:

– Чанна, ты веришь, что река может смыть плохую карму?

– Так должно быть, ваше высочество, иначе, почему же так много людей приходят сюда?

Сиддхаттха улыбнулся:

– Тогда раки, рыбы и моллюски, которые проводят всю свою жизнь в этой воде, должны быть самыми чистыми и добродетельными созданиями в мире!

Чанна ответил:

– По крайней мере, вода этой реки смывает грязь и пыль с тела.

Сиддхаттха засмеялся и похлопал Чанну по плечу:

– С этим я, конечно, согласен.

В другой день, возвращаясь во дворец, Сиддхаттха с удивлением увидел Ясодхару в маленькой бедной деревушке вместе с одним из ее слуг. Они ухаживали за деревенскими детьми, которые страдали от глазных и кожных заболеваний, гриппа и других болезней. Хотя Ясодхара была одета просто, она казалась богиней, явившейся к беднякам. Сиддхаттха был глубоко тронут, увидев королевскую дочь, оставившую комфорт ради ухода за обездоленными. Она промывала их пораженные глаза и кожу, раздавала лекарства и стирала грязную одежду.

– Принцесса, как долго вы занимаетесь этим? – спросил Сиддхаттха. – Так прекрасно – увидеть вас здесь.

Ясодхара подняла голову, оторвавшись от мытья рук маленькой девочки:

– Вот уже почти два года, ваше высочество. Но в этой деревне я только во второй раз.

– Я часто останавливаюсь здесь. Дети хорошо меня знают.

– Ваше служение должно дарить вам чувство большого удовлетворения, принцесса.

Ясодхара улыбнулась, ничего не ответив. Она снова склонилась, продолжая мыть девочку.

Сиддхаттха смог о многом поговорить с Ясодхарой в тот день. Он был удивлен, узнав, что она разделяет многие его мысли. Ясодхаре не нравилось проводить время на женской половине дома, слепо повинуясь традициям. Она тоже изучала Веды и втайне противилась несправедливостям в обществе. И так же, как Сиддхаттха, она не чувствовала себя по-настоящему счастливой, будучи привилегированным членом богатой королевской семьи. Она питала отвращение к борьбе за власть среди придворных и брахманов. Она знала, что, как женщина, она не может заметно изменить социальные отношения, поэтому она нашла пути выразить свои убеждения с помощью благотворительности. Она надеялась на то, что ее друзья смогут увидеть ценность служения людям на ее примере.

С первого же дня их знакомства Сиддхаттха почувствовал особое внутреннее родство с Ясодхарой. Сейчас он поймал себя на том, что вслушивается в каждое ее слово. Его отец высказал желание, чтобы он вскоре женился. Может быть, Ясодхара как раз та, кто ему нужна. Во время музыкальных и атлетических собраний Сиддхаттха встречал много очаровательных молодых женщин, но Ясодхара была не только наиболее красивой – она была единственной, с кем он чувствовал себя просто и легко.

Однажды королева Готами решила организовать прием для всех молодых женщин столицы. Она попросила Памиту, мать Ясодхары, помочь ей с приготовлениями. Были приглашены молодые женщины Капилаваттху, и каждая должна была прийти с красивыми украшениями. Королева Памита предложила, чтобы Сиддхаттха сам подарил бы каждой какой-нибудь подарок, подобно тому, как Ясодхара приветствовала гостей, прибывающих на воинские соревнования. Должны были присутствовать король Суддходана и члены королевской семьи.

Прием происходил в приятный прохладный вечер. Еда и напитки были расставлены в залах дворца, музыканты занимали гостей. Под ярким мерцающим светом фонарей, украшенных цветами, входили грациозные молодые женщины, одетые в разноцветные сари, скрепленные золотыми нитками. Одна за другой проходили они перед королевской семьей. Сиддхаттха в одеянии принца стоял за столом, на котором лежали ожерелья из жемчуга, золота и драгоценных камней, и дарил их прекрасным девушкам.

Сначала Сиддхаттха отказывался дарить подарки сам, но Готами и Памита упросили его.

– Для любой девушки будет большая честь и счастье получить подарок прямо из твоих рук. Ты должен это понять, – сказала Памита с улыбкой.

Сиддхаттха не хотел отказываться от возможности доставить радость другим и поэтому согласился. Но теперь, находясь перед тысячами гостей, Сиддхаттха никак не мог выбрать подходящий подарок для каждой молодой дамы. Девушки проходили перед взорами всех гостей, прежде чем подойти к Сиддхаттхе. Первой предстала Сома, дочь принца. Сначала она, как показала королева Памита, поднялась по ступеням королевского помоста, поклонилась королю, королеве и всем высокородным гостям и затем медленно направилась к Сиддхаттхе. Подойдя к нему, она склонила голову. Сиддхаттха поклонился в ответ и протянул нитку нефритовых бус. Гости выразили свое одобрение аплодисментами, и Сома вновь поклонилась. Она произнесла слова благодарности так тихо, что Сиддхаттха не смог их разобрать.

Следующей девушкой была Рохини, названная так по имени реки. Сиддхаттха не хотел делать различий среди девушек, выбирая для них те или иные драгоценности, чтобы отметить их красоту и грациозность. Поэтому он просто брал следующее по порядку ожерелье, лежащее на столе, и дарил его очередной девушке. Таким образом, церемония преподнесения подарков проходила быстро, хотя девушек было очень много. К десяти часам вечера большинство из драгоценных украшений уже было роздано. Все видели, что последней девушкой, дожидавшейся своей очереди, была Села. Но когда Сиддхаттха решил, что он выполнил свои обязанности, еще одна девушка появилась в зале и медленно направилась к помосту. Это была Ясодхара. Она была одета в сари цвета слоновой кости, простом и легком, как прохладный утренний ветерок. Она поклонилась королю и королеве. Как всегда грациозная и естественная, она подошла к Сиддхаттхе, улыбнулась и спросила:

– У вашего высочества осталось ли еще что-нибудь и для меня?

Сиддхаттха посмотрел на Ясодхару и затем в смущении на украшения, остававшиеся на столе. Он был в замешательстве – там не было ничего достойного красоты Ясодхары.

Внезапно он улыбнулся. Он снял ожерелье со своей шеи и протянул его Ясодхаре.

– Вот мой подарок вам, принцесса.

Ясодхара покачала головой:

– Я пришла сюда поприветствовать вас. Как же я могу взять ваше ожерелье?

Сиддхаттха ответил:

– Моя мать, королева Готами часто говорит, что я лучше выгляжу без драгоценностей. Пожалуйста, принцесса, примите этот подарок.

Он пригласил ее подойти поближе, чтобы надеть сверкающее ожерелье на шею. Гости разразились аплодисментами и встали, выражая свое одобрение. Казалось, радостным возгласам не будет конца.

Глава 9. Путь сострадания

Свадьба Сиддхаттхи и Ясодхары состоялась следующей осенью. Это было большое празднество и радость для всего королевства. Столицу Капилаваттху украсили знаменами, фонарями и цветами, повсюду слышалась музыка. Где бы ни проезжали Сиддхаттха и Ясодхара, их повсюду приветствовали громкими криками. Они посещали окружающие деревушки и поселки, раздавая в качестве подарков еду и одежду бедным семьям.

Король Суддходана наметил построить для молодой четы три новых дворца, по одному для каждого сезона. Летний дворец был возведен на красивом склоне холма в предгорьях, а дворцы для сезона дождей и для зимы были построены в самой столице. Возле каждого дворца были пруды с лотосами, в некоторых были светло-голубые лотосы, в других – розовые или белые. Тонкие одежды, красивая обувь и ароматное сандаловое дерево для молодых были специально привезены из Баранаси, столицы королевства Каси, лежащего к юго-западу.

Наконец-то король Суддходана чувствовал себя спокойно – Сиддхаттха жил так, как должен жить будущий король. Суддходана сам отобрал лучших музыкантов и танцоров королевства, чтобы создать приятную обстановку для сына и племянницы.

Но свое счастье Сиддхаттха и Ясодхара находили не в изнеженной жизни среди богатства и почета. Их счастье рождалось из открытости сердец и стремления делиться друг с другом своими глубочайшими помыслами. Их не трогала изысканная и вкусная еда или богатые шелковые одежды. И хотя они отдавали должное искусству и артистичности музыкантов и танцоров, такие удовольствия не увлекали их. У них были свои собственные мечты – их волновали вопросы обновления общества и духовные поиски.

На следующее лето преданный Чанна, слуга Сиддхаттхи, отвез их в летний дворец, и Сиддхаттха познакомил Ясодхару с той частью королевства, которую она еще не знала. Они проводили по несколько дней в каждой деревне, иногда оставаясь на ночь в домах местных жителей, питаясь простой едой и ночуя в гамаках. Они узнали много нового о жизни и обычаях страны. Временами они сталкивались с ужасной нищетой. Они встречали семьи, где было девять или десять детей и каждый ребенок был поражен какой-либо болезнью. Не имело значения, как много трудились родители, они не могли заработать достаточно для того, чтобы прокормить своих детей. Нужда шла рука об руку с жизнью крестьян. Сиддхаттха видел детей с руками и ногами, тонкими, как спички, и с животами, раздутыми от паразитов и плохого питания. Он видел инвалидов и старцев, вынужденных просить подаяния на улицах, и эти сцены лишали его покоя и радости. Он видел людей, попавших в безвыходное положение. Кроме бедности и болезней, их преследовал гнет брахманов, и не было никого, кому они могли бы пожаловаться. Столица была слишком далеко, и даже если бы они попали туда, кто мог бы им помочь? Он знал, что даже король не властен изменить ситуацию.

Сиддхаттха уже давно узнал внутреннюю жизнь королевского двора. Каждый чиновник хотел защитить и упрочить свою власть, а не облегчить страдания тех, кто в этом нуждался. Он видел борьбу за власть, борьбу каждого против всех и не чувствовал к политике ничего, кроме отвращения. Сиддхаттха знал, что даже власть его отца хрупка и ограниченна – король не был по-настоящему свободен, он находился в плену своего положения. Его отец знал об алчности и взяточничестве многих своих чиновников, но был вынужден опираться на этих людей, чтобы поддерживать стабильность правления.

Сиддхаттха понял, что, если он займет место своего отца, он должен будет делать то же самое. Он понял, что только когда люди преодолеют алчность и зависть в собственном сердце, только тогда возможны изменения. И поэтому его желание следовать по пути духовного освобождения крепло.

Ясодхара была умной и предприимчивой женщиной. Она понимала это стремление Сиддхаттхи и была уверена в том, что, если Сиддхаттха решил найти путь к освобождению, он преуспеет в этом. Но вместе с тем она была достаточно практичной. Подобные поиски могут длиться месяцы, если не годы. Тем временем страдания будут продолжаться ежедневно вокруг них. Поэтому она решила, что важно действовать прямо сейчас. Ее усилия помогут некоторым людям и одновременно принесут больше мира и счастья в ее сердце. Она верила, что благодаря любви и поддержке Сиддхаттхи она сможет долго служить бедным и обездоленным.

Все необходимое для молодой пары, живущей в летнем дворце, поступало из Капилаваттху. Но Сиддхаттха и Ясодхара отослали обратно большинство слуг, оставив нескольких, чтобы те помогали готовить и ухаживать за садом и домом. И, конечно, они оставили при себе Чанну. Ясодхара устроила их повседневную жизнь как можно проще. Она сама приходила на кухню, готовила простую пищу, любимую Сиддхаттхой, и заботилась о его одежде. Она рассказывала Сиддхаттхе о своих планах, о продолжении помощи бедным. Сиддхаттха понимал и поддерживал ее желание заниматься служением людям. Поэтому доверие Ясодхары к мужу росло.

Но, хотя Сиддхаттха сознавал ценность планов Ясодхары, он чувствовал, что ее путь сам по себе не может принести настоящего умиротворения. Люди находятся в ловушке не только из-за болезней и несправедливых социальных условий, но из-за печалей и страстей, которые они сами создают в своих сердцах и умах. И если в свое время Ясодхара станет жертвой страха, гнева, горечи или разочарования, где она найдет энергию, чтобы продолжить свою работу? Сиддхаттха сам испытал крушение надежд и боль, когда увидел положение дел во дворце и в обществе. Он понял, что достижение внутреннего мира является единственной основой настоящего служения во имя общества. Он не говорил об этом Ясодхаре, опасаясь привести ее к неуверенности и беспокойству.

Вернувшиеся в свой зимний дворец супруги постоянно принимали гостей. Ясодхара приветствовала членов семьи и друзей с большой теплотой и уважением, но была наиболее внимательна, когда Сиддхаттха говорил о философии и религии, об их отношении к политике и обществу. Даже передвигаясь по дворцу для того, чтобы дать указания слугам, Ясодхара не упускала ни слова из этих бесед. Она надеялась найти тех, кто также желает помогать людям, но немногие выражали свой интерес. Большинство было занято пирами и приятным времяпрепровождением. Несмотря на это, Сиддхаттха и Ясодхара терпеливо принимали всех.

Кроме Сиддхаттхи, еще один человек понимал стремления Ясодхары – это была Готами, королева Махападжапати. Королева от всего сердца заботилась о счастье племянницы; она знала, что, если будет счастлива Ясодхара, то Сиддхаттха также будет счастлив. Но это была не единственная причина, по которой она поддерживала работу Ясодхары. Доброта и сострадание Готами позволили ей увидеть истинную ценность действий Ясодхары. Она заключалась не только в пище, одежде и лекарствах, раздаваемых беднякам, но и в ласковом взгляде, заботливых руках и любящем сердце того, кто помогает страждущим.

Королева Махападжапати была не похожа на других женщин во дворце. Она часто говорила Ясодхаре, что женщины обладают такой же мудростью и силой, как и мужчины, и должны вместе с ними разделять ответственность перед обществом. Женщины способны создавать счастье в своих семьях, и поэтому нет никаких причин для того, чтобы они оставались только на кухне или во дворце. Готами по-настоящему смогла подружиться со своей племянницей, это была дружба умных и независимых женщин. Королева не только соглашалась с Ясодхарой, но и начала помогать бедным вместе с ней.

Глава 10. Будущий ребенок

Тем временем король Суддходана выразил желание, чтобы Сиддхаттха проводил больше времени при дворе. Принца приглашали на заседания дворцового совета, он знакомился с политикой и интригами, дипломатией и экономикой. Сиддхаттха полностью погрузился в дворцовую жизнь и постепенно начал понимать, что политические, экономические и военные проблемы, которые есть в любом королевстве, появляются из-за личных амбиций политиков. Озабоченные только тем, чтобы защитить свою собственную власть, эти люди не способны проводить в жизнь просвещенную политику всеобщего блага. Сиддхаттха видел продажных чиновников в маске добродетели и морали, и гнев переполнял его сердце. Но он скрывал его, потому что не знал, как изменить существующий порядок вещей.

– Почему ты не участвуешь в обсуждении дел при дворе, а только молча сидишь? – спросил его однажды король Суддходана после долгого заседания с несколькими высшими чиновниками.

Сиддхаттха посмотрел на своего отца.

– У меня есть свои идеи, но бесполезно высказывать их. Они только констатируют болезнь. Я не вижу средства для лечения амбиций придворных. Посмотри, например, на Вессамитту. У него большая власть при дворе, хотя ты и знаешь, что он взяточник. Неоднократно он покушался на твою власть, но ты все еще зависишь от его услуг. Почему? Потому что знаешь, что если ты не будешь этого делать, разразится хаос.

Король Суддходана долго в молчании смотрел на своего сына. Потом он заговорил:

– Сиддхаттха, ты хорошо знаешь, что для того, чтобы поддерживать мир в семье или стране, необходимо терпение. Моя собственная власть ограничена, но я уверен, что если ты станешь королем, тебе многое удастся лучше, чем мне. Ты сможешь очистить высшие слои от продажности и не привести страну к хаосу.

Сиддхаттха вздохнул:

– Отец, я не думаю, что это зависит от таланта правителя. Я уверен, что основная проблема состоит в освобождении сердца и сознания. Я тоже попадаю в ловушки чувств гнева, страха, ревности и желания.

Подобные разговоры увеличили озабоченность короля Суддходаны. Он увидел, как различаются их взгляды на мир. Но король все еще лелеял надежду, что с течением времени Сиддхаттха примет предназначенную ему роль и осуществит ее наиболее достойным путем.

Кроме своих обязанностей при дворе и помощи Ясодхаре, Сиддхаттха продолжал учиться у известных брахманов и монахов. Он знал, что занятия религией состоят не только в изучении священных писаний, но включают в себя также и практику медитации для достижения освобождения сердца и сознания, и он захотел узнать больше о медитации. Он пытался практиковать медитацию и во дворце и делился своим новым знанием с Ясодхарой.

– Гопика, – так ласково называл свою жену Сиддхаттха, – может быть, ты тоже будешь заниматься медитацией? Она принесет мир в твое сердце, и ты продолжишь свое служение обездоленным с новыми силами.

Ясодхара последовала его совету. Независимо от того, насколько она была занята, она выделяла время для медитации. Муж и жена часто сидели вместе в молчании. В такие минуты придворные оставляли их одних, и супруги отпускали музыкантов и танцоров для выступлений в других местах.

С малых лет Сиддхаттха узнал о четырех стадиях жизни брахмана. В молодости брахман изучает Веды. На второй стадии он женится, обзаводится семьей и служит обществу. На третьей стадии, когда его дети подрастают, он может освободиться от этой службы и посвятить себя религиозным занятиям. И, наконец, на четвертой стадии, освобожденный от всех связей и обязательств, брахман может жить жизнью монаха. Сиддхаттха обдумал это и решил, что в старости иногда бывает уже слишком поздно учиться Пути. Он не хотел ждать так долго.

– Почему человек не может жить всеми четырьмя стадиями сразу? Почему человек не может вести религиозную жизнь и иметь при этом семью?

Сиддхаттха хотел изучать и практиковать Путь, не дожидаясь преклонного возраста. Конечно, он хотел увидеть знаменитых учителей, живущих в Саваттхи или Раджагахе. Монахи и учителя, которых он посещал, часто упоминали имена великих мудрецов, таких как Алара Калама и Уддака Рамапутта. Все хотели учиться у таких мастеров, и с каждым днем стремление Сиддхаттхи увидеть их возрастало.

Однажды Ясодхара вернулась домой очень печальная. Она ни с кем не разговаривала. Маленький ребенок, за которым она ухаживала более недели, только что умер. Несмотря на все усилия, принцесса не смогла вырвать его из объятий смерти. Переполненная печалью, она села и попыталась заняться медитацией, но слезы, не переставая, текли у нее по щекам. Невозможно было скрывать свои чувства. Когда Сиддхаттха пришел с дворцового совета, она снова заплакала. Сиддхаттха обнял ее и попробовал успокоить.

– Гопика, завтра я пойду с тобой на похороны. Плачь сейчас, это облегчит боль твоего сердца. Рождение, старость, болезни и смерть являются тяжелым бременем, каждый из нас несет его в этой жизни. То, что случилось с ребенком, может случиться с каждым из нас в любой момент.

Ясодхара сказала сквозь рыдания:

– Каждый день я вижу, насколько правдиво все, что ты говоришь. Мои две руки так малы в сравнении с невообразимой величиной страданий. Мое сердце постоянно переполнено печалью и заботами. О, муж мой, пожалуйста, укажи мне, как я смогу преодолеть страдания в моем сердце.

Сиддхаттха мягко обнял ее:

– Жена моя, я и сам ищу путь к преодолению страданий. Я видел то, что происходит в обществе, я узнал людей, но, несмотря на все мои усилия, я не увидел пути к освобождению. Но я все равно чувствую, что рано или поздно найду путь для всех нас. Гопика, верь мне, пожалуйста.

– Я никогда не теряла веру в тебя, любимый. Я знаю, что, если ты один раз решил выполнить что-то, ты не оставишь этого, пока не добьешься успеха. Я знаю, что однажды ты оставишь все свое богатство и привилегии в поисках Пути. Только, пожалуйста, муж мой, не покидай меня сейчас, я нуждаюсь в тебе.

Сиддхаттха приподнял ее подбородок и посмотрел Ясодхаре в глаза:

– Нет, нет, я не покину тебя сейчас. Только когда, когда...

Ясодхара закрыла ему рот рукой:

– Сиддхаттха, пожалуйста, не говори ничего более. Я хочу спросить тебя – если у нас будет ребенок, ты бы хотел мальчика или девочку?

Сиддхаттха был поражен. Он внимательно посмотрел на Ясодхару:

– Что ты говоришь, Гопика? Ты имеешь в виду, ты может быть...

Ясодхара кивнула. Она дотронулась до своего живота и сказала:

– Я так счастлива носить плод нашей любви. Я хочу, чтобы это был мальчик, похожий на тебя, с твоим умом и добродетелью.

Сиддхаттха обнял Ясодхару и притянул ее ближе. Среди своей великой радости он вдруг почувствовал тень тревоги. Но, все еще улыбаясь, он сказал:

– Я буду счастлив, будь то мальчик или девочка, если ребенок будет иметь твое сострадание и мудрость. Гопика, ты уже сказала маме?

– Ты единственный, кому я сказала. Этим вечером я пойду в главный дворец и расскажу королеве Готами. Одновременно я попрошу ее совета в том, как лучше позаботиться о нашем будущем ребенке. Завтра я отправлюсь к своей матери, королеве Памите. Я уверена, что все будут рады.

Сиддхаттха кивнул. Он знал, что мать сразу же передаст эту новость отцу. Король будет очень рад и наверняка устроит большой пир, чтобы отметить это событие. Сиддхаттха почувствовал, что узы, привязывающие его к дворцу, упрочились.

Глава 11. Лунная флейта

Удаин, Девадатта, Кимбила, Бхаддийя, Маханама, Калудайи и Ануруддха были друзьями Сиддхаттхи. Они чаще других навещали его, чтобы поговорить о таких вещах, как политика и этика. Вместе с Анандой и Нандой они должны были стать ближайшими советниками Сиддхаттхи, когда тот станет королем. Они любили начинать дискуссии после нескольких бокалов вина. Идя навстречу желаниям своих друзей, Сиддхаттха часто задерживал королевских музыкантов и танцоров для представлений далеко за полночь.

Девадатта мог бесконечно рассуждать о политических материях, а Удаин и Маханама неутомимо оспаривали каждый пункт его рассуждений. Сиддхаттха говорил мало. Иногда в середине песни или танца Сиддхаттха осматривался и видел, что Ануруддха клюет носом в полудреме, утомленный ночным бдением. Он толкал Ануруддху локтем, и оба они выбирались наружу, где они могли наблюдать за луной и слушать журчание протекавшего рядом ручья.

Ануруддха был младшим братом Маханамы. Их отцом был принц Амитодана, дядя Сиддхаттхи. Ануруддха был приветливым и красивым юношей, очень популярным среди придворных дам, хотя сам он не имел склонности заводить романы.

Иногда Сиддхаттха и Ануруддха сидели в саду до полуночи. К этому времени их друзья обычно были уже изрядно навеселе или слишком уставали для дальнейших дискуссий и отправлялись в гостевые комнаты, а Сиддхаттха доставал свою флейту и играл на ней в лунном свете. Гопика ставила небольшой светильник на камень и тихо садилась рядом, слушая звуки спокойной музыки, плывущие в теплом ночном воздухе.

Время шло, и приближался день, когда Ясодхаре суждено было дать начало новой жизни. Королева Памита сообщила своей дочери, что ей не нужно будет возвращаться домой, так как Памита сама прибудет в Капилаваттху. Вместе с королевой Махападжапати Памита отобрала лучших акушерок столицы для помощи при родах. И вот наконец настал этот день. Обе королевы вместе с акушерками удалились в специально отведенные покои. Во дворце воцарилась атмосфера торжественного ожидания.

Был полдень, но внезапно небо покрылось темными облаками, будто рука Бога закрыла солнце. Сиддхаттха сидел в саду. Он был отделен от своей жены двумя стенами, но мог отчетливо слышать ее крики. С каждой минутой его беспокойство росло. Стоны Ясодхары теперь слышались беспрестанно, он уже был вне себя. Ее крики разрывали его сердце, он не мог спокойно сидеть. Он вскочил и стал мерить шагами землю. В это время стоны Ясодхары стали настолько сильными, что Сиддхаттха не смог побороть овладевшую им панику. Его мать, королева Махамайя, умерла после родов, и это горе он никогда не мог забыть. Сейчас была очередь Ясодхары дать жизнь его собственному ребенку. Рождение ребенка было волнующим, но в то же время и опасным событием, так как было связано с возможной смертью. Иногда умирали и мать, и ребенок.

Вспомнив то, что он узнал от монаха несколько месяцев назад, Сиддхаттха опустился на землю, принял позу лотоса и попытался овладеть своими сознанием и сердцем. Сейчас это было настоящим испытанием. Он должен был сохранять спокойствие в сердце даже при самых сильных криках Ясодхары. Внезапно образ только что рожденного ребенка возник в его сознании. Это был образ его ребенка. Все вокруг желали, чтобы Сиддхаттха стал отцом. Он сам хотел иметь ребенка. Но теперь в самый ответственный момент он понял, насколько важным является акт рождения ребенка. Он еще не нашел свой собственный путь, он еще не знал, куда поведет жизнь, но уже стал отцом – хорошо ли это будет для ребенка?

Крики Ясодхары внезапно прекратились. Он поднялся на ноги. Что произошло? Он почувствовал, как неистово бьется его сердце. Он сосредоточился на своем дыхании, чтобы вновь обрести спокойствие. В этот момент раздались крики младенца. Дитя родилось!

Сиддхаттха вытер пот со лба. Королева Готами открыла дверь и посмотрела на него. Она улыбнулась, и Сиддхаттха понял, что Ясодхара находится вне опасности. Королева села возле него и сказала:

– Гопика родила мальчика.

Сиддхаттха улыбнулся и посмотрел на мать с благодарностью:

– Я назову его Рахула.

Днем Сиддхаттха вошел в спальню, чтобы увидеть жену и сына. Ясодхара подняла на него свои сияющие глаза, полные любви. Их сын лежал рядом, завернутый в шелка, и Сиддхаттха мог видеть только его пухленькое маленькое личико. Сиддхаттха посмотрел на Ясодхару, будто собираясь что-то спросить. Понимая его желание, она кивнула в знак согласия и жестом разрешила взять сына. Сиддхаттха поднял сына на руки. Нежность и восторг заполнили его, но в самой глубине по-прежнему таилось беспокойство.

Ясодхара поправлялась несколько дней. Королева Готами заботилась о племяннице и новорожденном, следила за приготовлением пищи, за поддержанием огня в очаге, чтобы матери и ребенку было тепло. Навещая жену и ребенка, Сиддхаттха привыкал к новой роли и новой ответственности. Однажды, взяв на руки малыша, Сиддхаттха со всей силой ощутил хрупкость человеческой жизни. Он вспомнил день, когда они с Ясодхарой присутствовали на похоронах ребенка четырех лет из бедной семьи. Когда они пришли, его тельце еще лежало на кроватке. Все признаки жизни уже исчезли, и кожа ребенка была бледной и восковой, а тело – только кожа и кости. Мать ребенка плакала возле кровати, то вытирая слезы, то снова заливаясь слезами. В следующую минуту появился брахман для совершения похоронного ритуала. Соседи, которые тоже всю ночь не спали, положили тело на бамбуковые носилки, чтобы отнести его к реке.

Сиддхаттха и Ясодхара последовали за процессией крестьян. На берегу реки был сложен простой погребальный костер. Следуя указаниям брахмана, жители деревни поднесли носилки к реке и погрузили тело в воду. Затем они вновь подняли носилки и поставили их на землю для того, чтобы стекла вода. Это был ритуал очищения, люди верили, что вода реки Банганга может смыть плохую карму. Мужчина полил погребальный костер благовониями, и тело ребенка было водружено на него. Брахман зажег факел и стал ходить вокруг, читая молитвы. Сиддхаттха знал этот ритуал. Обойдя погребальный костер три раза, брахман поджег его, и пламя быстро взметнулось вверх. Мать, братья и сестры умершего ребенка запричитали. Огонь быстро уничтожил маленькое тело. Сиддхаттха посмотрел на Ясодхару и заметил, что ее глаза полны слез.

Сиддхаттха и сам был близок к тому, чтобы заплакать:

«Дитя, о дитя, где ты теперь возродишься? «– думал он.

Сиддхаттха передал Рахулу Ясодхаре. Он вышел наружу и просидел в одиночестве в саду до вечера. Его нашел слуга:

– Ваше высочество, королева послала меня за вами. Его величество король, ваш отец, собирается нанести вам визит.

Сиддхаттха вошел обратно в дом. Все светильники во дворце ярко горели.

Глава 12. Кантака

Ясодхара быстро восстанавливала силы и вскоре вновь начала помогать беднякам, хотя и проводила много времени с маленьким Рахулой. Однажды весной Чанна повез Сиддхаттху и Ясодхару на прогулку. Они оставили Рахулу на попечении молодой служанки по имени Ратна.

Веселые солнечные лучи пронизывали покров зеленых листьев. Птицы пели на цветущих ветвях деревьев ашок и сизигиум. Чанна позволил лошадям идти неторопливым шагом. Сельские жители, узнавая Сиддхаттху и Ясодхару, останавливались и махали руками, приветствуя их. Когда они приблизились к берегам реки Банганга, Чанна неожиданно натянул вожжи и остановил экипаж. Перед ними на дороге лежал без сознания человек. Его руки и ноги были подтянуты к груди, и все тело сотрясалось в судорогах. Стоны раздавались из полуоткрытого рта. Сиддхаттха выпрыгнул из экипажа, за ним последовал Чанна. Человеку, лежащему на дороге, на вид было менее тридцати лет от роду. Сиддхаттха взял его за руку и сказал Чанне:

– Кажется, у него сильная простуда, как ты думаешь? Давай сделаем ему массаж, может быть, это поможет.

Чанна покачал головой:

– Ваше высочество, я не вижу признаков простуды. Я опасаюсь, что все гораздо хуже – это болезнь, от которой нет лечения.

– Ты уверен? – Сиддхаттха внимательно посмотрел на человека. – Может быть, мы отвезем его к королевскому врачу?

– Ваше высочество, даже придворный врач не сможет вылечить эту болезнь. Я слышал, что эта болезнь очень заразна. Если мы возьмем его в экипаж, он может заразить и вашу жену, и сына, и вас самого. Прошу вас, ваше высочество, ради вашей безопасности давайте уйдем.

Но Сиддхаттха не отпустил руки этого человека – он смотрел на нее, а потом взглянул на свою руку. У Сиддхаттхи всегда было хорошее здоровье, но сейчас, при виде умирающего человека не старше его самого, все, что он считал незыблемым, внезапно исчезло. С берега реки донеслись крики траурного плача. Он взглянул в том направлении и увидел церемонию похорон. Там был возведен погребальный костер. Звуки молитвенных песнопений перемежались с горестными воплями и с треском погребального огня.

Сиддхаттха опять посмотрел на человека и заметил, что он перестал дышать. Сиддхаттха отпустил его руку и медленно закрыл ему глаза. Когда Сиддхаттха поднялся на ноги, Ясодхара стояла рядом. Он не знал, как долго она уже находится здесь. Она мягко заговорила:

– Прошу тебя, муж мой, пойди и вымой руки в реке. Чанна, сделай то же самое. Потом мы поедем в ближайшую деревню и скажем местным властям, чтобы они позаботились о теле.

Ни у кого из них не было желания продолжать прогулку. Сиддхаттха приказал Чанне поворачивать. На обратном пути никто не произнес ни слова. В эту ночь покой Ясодхары был нарушен тремя странными сновидениями. В первом она увидела белую корову с драгоценностями на голове, искрящимися, как Полярная звезда. Корова шла через Капилаваттху, направляясь к городским воротам. Из алтаря Индры донесся божественный голос:

– Если вы не сможете задержать эту корову, во всей столице не останется света.

Все жители города принялись ловить корову, но никто не смог ее удержать. Она вышла через городские ворота и исчезла.

Во втором сне Ясодхара увидела четырех добрых правителей небес, сидящих на горе Шумеру и направляющих свет на город Капилаваттху. Внезапно знамя вознеслось над алтарем Индры, сильно затрепетало и упало на землю. Цветы посыпались дождем с неба, и звуки небесных песнопений зазвучали повсюду в городе. В своем третьем сне Ясодхара услышала громкий голос, потрясающий небеса:

– Время пришло! Время пришло! – восклицал он. В испуге Ясодхара взглянула на ложе Сиддхаттхи и обнаружила, что он ушел. Цветы жасмина, украшавшие ее прическу, упали на пол и рассыпались в пыль. Одежды и украшения, которые Сиддхаттха оставил на своем ложе, вдруг превратились в змею, которая выползла через дверь. Ясодхару охватила паника. Одновременно она услышала мычанье белой коровы из-за городских ворот, биение флага на ветру возле алтаря Индры и голоса с небес, провозглашающие:

– Время пришло! Время пришло!

Ясодхара проснулась. Ее лоб был покрыт потом. Она повернулась к мужу и коснулась его:

– Сиддхаттха, Сиддхаттха, пожалуйста, проснись.

Сиддхаттха очнулся ото сна, погладил ее по голове и спросил:

– Что тебе приснилось, Гопика? Расскажи мне.

Она поведала ему все три сна и затем спросила:

– Может быть, эти сны – знак, что ты скоро покинешь меня в поисках Пути?

Сиддхаттха пребывал в молчании. Потом он утешил ее:

– Гопика, пожалуйста, не беспокойся. Ты сильная женщина. Ты – мой друг, ты – та, кто действительно может мне помочь в моих поисках. Ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Если скоро я должен буду покинуть тебя и отправиться в долгий путь, то у тебя хватит мужества вынести это. Ты будешь хорошо заботиться о нашем ребенке и вырастишь его. И, хотя я уйду и буду далеко от тебя, моя любовь останется той же самой. Я никогда не перестану любить тебя, Гопика. Зная это, ты сможешь выдержать нашу разлуку. А когда я отыщу Путь, я вернусь к тебе и к нашему ребенку. А теперь постарайся отдохнуть, пожалуйста.

Слова Сиддхаттхи, сказанные так нежно, проникли в самое сердце Ясодхары. Успокоенная, она закрыла глаза и уснула.

На следующее утро Сиддхаттха отправился поговорить со своим отцом:

– Король, отец мой, я прошу вашего позволения покинуть дом и стать монахом, чтобы отыскать путь просветления.

Король Суддходана был очень встревожен. Он уже давно знал, что такой день может настать, но не ожидал, что это произойдет так внезапно. После продолжительного молчания он посмотрел на своего сына и ответил:

– В нашем роду немногие становились монахами, но никто не делал этого в столь раннем возрасте. Это обычно происходило, когда человеку было уже более пятидесяти. Почему ты не можешь подождать? Твой сын еще слишком мал, и вся страна надеется на тебя.

– Отец, если я окажусь на троне, я окажусь на раскаленных углях. В моем сердце нет мира, как же я оправдаю твою веру и веру народа в меня? Я вижу, как быстро бежит время и как быстро уходит моя юность. Пожалуйста, разреши мне уйти.

Король попытался отговорить сына:

– Ты должен подумать о своей родине, о родителях, о Ясодхаре и своем сыне: он еще ребенок.

– Отец, именно потому, что я думаю обо всех вас, я спрашиваю вашего позволения уйти, и это не значит, что я хочу отказаться от моих обязанностей. Отец, вы знаете, что вы не можете освободить меня от страданий сердца, так же как вы не можете освободиться от страданий в вашем собственном сердце.

Король поднялся и схватил сына за руку:

– Сиддхаттха, ты знаешь, как ты нужен мне. Ты – тот, на кого я возлагаю все свои надежды. Пожалуйста, не покидай меня.

– Я никогда не оставлю вас. Я только прошу разрешить мне уйти на время. Когда я найду Путь, я вернусь.

Боль исказила лицо Суддходаны. Он ничего больше не сказал и ушел в свои покои.

Немного позже королева Готами пришла навестить Ясодхару, а ранним вечером появился Удаин, сопровождаемый другими друзьями Сиддхаттхи: Девадаттой, Анандой, Бхаддийей, Ануруддхой, Кимбилой и Бхадрикой. Удаин организовал вечеринку и пригласил одну из лучших танцевальных трупп столицы. Огни праздника осветили дворец. Готами сказала Ясодхаре, что Удаина вызвали к королю и он получил задание сделать все, чтобы удержать Сиддхаттху от желания покинуть дворец. Эта вечеринка была первым звеном в планах Удаина. Ясодхара, перед тем как удалиться в свои покои вместе с Готами, приказала придворным приготовить еду и напитки для всех гостей. Сиддхаттха сам вышел встречать гостей. Это был день полнолуния месяца Уттарасалха. Как только начала звучать музыка, над деревьями на юго-востоке появилась луна.

Готами допоздна делилась с Ясодхарой своими мыслями, а затем возвратилась в королевские покои. Ясодхара вышла проводить ее на веранду, где они увидели полную луну, висящую высоко в ночном небе. Вечеринка была в полном разгаре. Звуки музыки, разговоров и смеха доносились из дворца. Ясодхара проводила Готами до входных ворот, а затем пошла искать Чанну. Он уже спал. Ясодхара разбудила его и прошептала:

– Возможно, принцу нужна будет твоя помощь сегодня ночью. Приготовь Кантаку к выезду. И оседлай еще одну лошадь для себя.

– Ваше высочество, а куда едет принц?

– Не спрашивай, пожалуйста. Делай, как я сказала, потому что принц, возможно, захочет проехаться этой ночью.

Чанна кивнул головой и направился в конюшню, а Ясодхара вернулась во дворец. Она приготовила дорожную одежду и положила ее на кресло Сиддхаттхи. Она накрыла Рахулу легким одеялом и легла сама. Она слышала звуки музыки, разговоров и смеха.

Прошло много времени, прежде чем звуки стихли и замолкли. Она поняла, что гости ушли в свои покои. Тишина наполнила дворец. Она долго лежала молча, но Сиддхаттха не возвращался. Он сидел в одиночестве на воздухе и смотрел на сверкающую луну и звезды. Тысячи звезд мерцали в небе. Он твердо решил покинуть дворец этой ночью. Наконец он вошел в свою спальню и переоделся в дорожную одежду, уже приготовленную для него. Он приподнял занавеску и посмотрел на ложе. Гопика лежала там и, без сомнения, спала. Рахула был рядом с ней. Сиддхаттха хотел попрощаться с Ясодхарой, но колебался. Он уже сказал все, что нужно. Если он разбудит ее сейчас, это сделает их расставание более болезненным.

Он опустил занавеску и повернулся, чтобы уйти. Но сомнения вновь одолели его. Еще раз он отдернул занавеску, чтобы бросить последний взгляд на жену и сына. Он внимательно смотрел на них, пытаясь запечатлеть в своей памяти любимых людей. Потом он опустил полог и вышел вон.

Проходя через гостиную, Сиддхаттха увидел девушек-танцовщиц. Они лежали, раскинувшись на коврах. Их волосы были взлохмачены и не прибраны, их рты раскрыты, как у мертвых рыб. Их руки, такие мягкие и гибкие во время танца, теперь выглядели окостенелыми. Их ноги лежали на телах других, как у трупов на полях сражений. Сиддхаттхе показалось, что он пересекает кладбище.

Он прошел в конюшню и нашел там бодрствующего Чанну:

– Чанна, оседлай и приведи мне Кантаку.

Чанна кивнул. Он уже все приготовил. Кантака был уже готов и оседлан. Чанна спросил:

– Я могу вас сопровождать, принц?

Сиддхаттха кивнул в ответ, и Чанна пошел взять своего коня. Они вывели лошадей за пределы дворца. Сиддхаттха остановился и потрепал Кантаку по гриве:

– Кантака, – сказал он, – это очень важная ночь. Ты должен хорошо послужить мне в этом путешествии.

Он сел в седло, и Чанна последовал за ним. Они тронулись, избегая малейшего шума. Стража у городских ворот спала, и они легко проехали мимо. Оказавшись за воротами, Сиддхаттха обернулся, чтобы бросить последний взгляд на столицу, спокойно раскинувшуюся под лунным светом. Здесь Сиддхаттха родился и вырос, в этом городе он испытал много радостей и печалей, много влечений и страхов. Сейчас в этом городе спали все, кто был ему дорог,– его отец, Готами, Ясодхара, Рахула... Он прошептал сам себе:

– Если я не отыщу Путь, я не вернусь в Капилаваттху.

Он повернул коня на юг, и Кантака перешел в галоп.

Глава 13. Начало духовной практики

Они мчались галопом всю ночь, но не смогли достичь границ королевства Сакья до начала дня. Путь им преграждала река Анома, и всадники ехали вниз по течению, пока не нашли брод. Через некоторое время они достигли опушки леса. Среди деревьев мелькали олени. Птицы, не знающие человека, порхали совсем рядом с ними. Сиддхаттха спешился. Он улыбнулся и потрепал гриву коня.

– Кантака, ты великолепен. Ты помог мне добраться до этого места, и я благодарю тебя за это.

Конь поднял голову и с любовью посмотрел на своего хозяина. Сиддхаттха вытащил меч, притороченный к седлу и, взявшись левой рукой за волосы, обрезал их. Он протянул меч и срезанные волосы Чанне. Потом снял драгоценное ожерелье.

– Чанна, возьми мое ожерелье, меч и волосы и передай их моему отцу. Скажи, чтобы он верил в меня. Я покинул дом не потому, что отказываюсь от ответственности. Я ухожу во имя всех вас и всех живых существ. Пожалуйста, утешь короля и королеву от моего имени. Утешь Ясодхару. Я прошу тебя об этом.

Чанна взял ожерелье, и слезы хлынули из его глаз.

– Ваше высочество, все будут ужасно страдать. Я не знаю, что мне сказать вашим родителям и вашей жене. Ваше высочество, как же вы будете спать под деревьями, когда всю вашу жизнь вы не знали ничего, кроме теплой постели и мягких одеял?

Сиддхаттха улыбнулся.

– Не тревожься, Чанна. Я смогу жить так, как живут другие. Ты должен вернуться и рассказать о моем решении до того, как они начнут беспокоиться из-за моего исчезновения. А теперь оставь меня одного.

Чанна вытер слезы.

– Пожалуйста, ваше высочество, разрешите мне остаться с вами. Смилуйтесь, не заставляйте меня приносить печальные вести тем, кого я люблю!

Сиддхаттха обнял своего слугу за плечи. Его голос стал серьезным.

– Чанна, я хочу, чтобы ты вернулся и рассказал все моей семье. Если ты действительно заботишься обо мне, пожалуйста, сделай так, как я сказал. Здесь ты мне не нужен, Чанна. Монах не нуждается в личном слуге! Возвращайся домой!

Чанна неохотно повиновался принцу. Он бережно положил волосы и ожерелье в суму и приторочил меч к седлу Кантаки. Он схватил Сиддхаттху за руку и умоляюще произнес:

– Я сделаю так, как вы велите, но, ваше высочество, пожалуйста, помните обо мне, помните о нас всех. Не забудьте вернуться, когда найдете Путь.

Сиддхаттха кивнул головой и ободряюще улыбнулся. Он похлопал Кантаку по шее.

– Кантака, мой друг, а теперь возвращайся домой.

Чанна сел на своего коня и взял поводья Кантаки. Кантака обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Сиддхаттху. Его глаза были полны слез, как и глаза Чанны. Сиддхаттха подождал, пока Чанна и два коня скроются из виду, и направился к лесу, к своей новой жизни. Теперь небо будет служить ему крышей, а лес – домом. Чувство покоя и удовлетворения наполнило его существо. В этот момент из леса показался какой-то человек. Сначала Сиддхаттха решил, что это монах: на нем было традиционное платье. Но, когда незнакомец приблизился, Сиддхаттха увидел, что человек держит лук, а через плечо у него перекинут колчан со стрелами.

– Вы охотник, не так ли? – спросил Сиддхаттха.

– Да, правильно, – ответил тот.

– Но, если вы охотник, почему вы одеты, как монах?

Охотник улыбнулся и сказал:

– Благодаря этой одежде звери не боятся меня, и мне легко подстрелить их.

Сиддхаттха покачал головой.

– Значит, вы злоупотребляете состраданием тех, кто следует духовным путем. Не согласитесь ли вы обменять свое платье на мою одежду?

Охотник посмотрел на Сиддхаттху и увидел, что тот одет в роскошное и дорогое королевское платье.

– Вы действительно хотите обменяться? – спросил он.

– Да. Вы сможете продать эту одежду, получить много денег и прекратить охотиться и заняться, например, торговлей. Я хочу стать монахом, и мне нужно такое одеяние, как у вас.

Охотник был вне себя от радости и после обмена одеждой поспешил прочь. Сиддхаттха теперь выглядел, как настоящий монах. Он вошел в лес и нашел дерево, под которым расположился. Впервые он медитировал, как бездомный монах. После длинного последнего дня во дворце и осенней ночи, проведенной верхом на коне, Сиддхаттха испытывал чудесный покой. Он сидел в медитации, наслаждаясь чувством свободы, наполнившим его в этом лесу.

Солнечные лучи пробились сквозь листву и остановились на ресницах Сиддхаттхи. Он открыл глаза и увидел стоящего перед ним монаха. Худое лицо и тело монаха несли на себе отпечаток суровой жизни. Сиддхаттха встал и сложил ладони в жесте приветствия. Он сказал монаху, что только что оставил свой дом и еще не нашел себе учителя. Он намеревался направиться к югу в духовный центр Мастера Алара Каламы и там просить принять его в ученики.

Монах рассказал Сиддхаттхе, что учился у Почтенного Алара Каламы и сейчас Учитель открыл новый центр к северу от города Весали. Там собралось более четырехсот учеников. Монах знал дорогу туда и согласился взять с собой Сиддхаттху.

Сиддхаттха последовал за ним по тропинке, которая вывела на холм и далее в новый лес. Они шли до полудня, а затем монах показал Сиддхаттхе, как собирать дикие фрукты и съедобные травы. Монах объяснил также, что иногда, когда нет возможности найти съедобные фрукты и зелень, необходимо выкапывать корни. Сиддхаттха знал, что ему предстоит жить в лесу долгое время, поэтому спрашивал названия всех съедобных плодов и внимательно запоминал все, что говорил монах. Он узнал, что монах был аскетом, питавшимся только дикими плодами, травами и корнями. Его звали Бхаргава. Он рассказал Сиддхаттхе, что Мастер Алара Калама не был аскетом и в дополнение к такой пище его монахи собирали подаяние в близлежащих деревнях и принимали то, что приносили им миряне.

Девять дней спустя они достигли центра Алара Каламы, находившегося в лесу вблизи Анупийя. Они пришли в тот момент, когда Учитель Алара произносил проповедь перед четырьмя сотнями своих учеников. На вид ему было лет семьдесят, и хотя он выглядел худым и хрупким, его глаза сверкали и голос его гремел, как медный барабан. Сиддхаттха и его спутник остановились позади круга учеников и молча слушали речь Мастера. Когда он окончил говорить, ученики разбрелись по лесу, чтобы продолжить свои занятия. Сиддхаттха приблизился и, представившись, почтительно произнес:

– Досточтимый Учитель, я прошу вас принять меня в число учеников. Я хочу жить и учиться под вашим руководством.

Учитель выслушал и проницательно взглянул на Сиддхаттху.

– Сиддхаттха, я буду рад принять тебя. Ты можешь остаться здесь. Если ты будешь практиковать в соответствии с моим учением и методами, ты овладеешь знанием в короткое время.

Сиддхаттха поклонился Учителю, чтобы выразить свою радость.

Мастер Алара жил в хижине, крытой соломой, построенной для него несколькими учениками. По лесу были разбросаны такие же хижины его последователей. Той ночью Сиддхаттха нашел себе место для сна в лесу, корни дерева были его подушкой. Он был измучен длительным путешествием и проспал до утра как убитый. Когда он проснулся, солнце уже встало и пение птиц наполняло лес. Он сел. Другие монахи завершали утреннюю медитацию и готовились идти в город на сбор подаяний. Сиддхаттхе тоже дали чашу и показали, как просить подаяния.

Он взял чашу и, следуя за другими монахами, пошел в город Весали. Впервые держа в руках чашу для подаяний, Сиддхаттха поразился тому, насколько тесно связана жизнь монаха с жизнью светского общества – монахи зависели от мирян. Он узнал, как правильно держать чашу, как идти и как стоять, как принимать подношения пищи и как читать молитвы в знак благодарности дающим. В этот день Сиддхаттхе подали риса с соусом кэрри.

Он вернулся со своими новыми товарищами в лес, и все сели есть. Закончив трапезу, он отправился к Учителю Алара, чтобы получить духовные наставления. Алара сидел в глубокой медитации, поэтому Сиддхаттха сел перед Учителем, молчаливо пытаясь сосредоточиться на своем собственном сознании. Прошло много времени, прежде чем Алара открыл глаза. Сиддхаттха поклонился и попросил дать ему наставления.

Алара говорил новому монаху о вере и усердии и показал, как использовать дыхание для развития концентрации. Он объяснил:

– Мое учение не является чистой теорией. Знания приходят из непосредственного опыта и непосредственных достижений, а не из умозрительных доводов. Для того чтобы достичь различных уровней медитации, необходимо избавиться от мыслей о прошлом и будущем. Ты должен сконцентрироваться исключительно на освобождении.

Сиддхаттха спросил, как контролировать тело и чувства, затем поблагодарил своего учителя и направился в лес, где мог заняться практикой в тихом и спокойном месте. Он собрал ветки и листья и построил маленький шалаш под деревом.

Он практиковал очень усердно и каждые пять или шесть дней приходил к Алара спросить совета относительно тех трудностей, которые у него возникли. За короткое время Сиддхаттха добился значительных успехов.

Сидя в медитации, он смог уйти от всех мыслей и даже от привязанности к своему прошлому и будущему и достиг состояния удивительной безмятежности и экстаза, хотя и чувствовал, что семена привязанностей все еще присутствуют в нем. Несколько недель спустя Сиддхаттха достиг еще более высокого состояния медитации, когда семена мыслей и привязанностей растаяли. Затем он подошел к такой степени концентрации, для которой и состояние экстаза, и его отсутствие перестали существовать. Он почувствовал, что пять дверей восприятия полностью закрылись, и его сердце стало таким же спокойным, как озеро в безветренный день.

Он представил плоды своей практики Учителю Алара, и Мастер был приятно поражен. Он сказал Сиддхаттхе, что тот добился замечательных успехов за очень короткое время и теперь пришло время рассказать ему, как достичь медитативного состояния, называемого «область безграничного пространства», в котором разум становится единым с бесконечностью, материальные и видимые явления исчезают, и пространство видится как безграничный источник всех вещей.

Сиддхаттха, следуя наставлениям своего учителя, сконцентрировал усилия на достижении этого состояния и менее чем за три дня преуспел. Но Сиддхаттха все еще чувствовал, что даже способность воспринимать бесконечное пространство не освобождает его от глубочайших забот и печалей. Пребывая в этом состоянии сознания, он все еще чувствовал помехи и поэтому вернулся к Алара за помощью. Учитель сказал ему:

– Ты должен сделать еще один шаг. «Область безграничного пространства» представляет собой ту же сущность, что и твой разум. Это не объект твоего сознания, но твое сознание само по себе. Теперь ты должен пережить «область бесконечного сознания».

Сиддхаттха вернулся к своему месту для медитации и всего за два дня достиг «области бесконечного сознания». Он увидел, что его разум присутствует во всех проявлениях вселенной. Но даже в этом состоянии все еще оставалась угнетенность глубочайшими горестями и заботами. Поэтому он опять вернулся к Мастеру Алара и объяснил свои трудности. Учитель посмотрел на него взглядом, полным глубокого уважения, и сказал:

– Ты очень близок к конечной цели. Возвращайся в свою хижину и медитируй на иллюзорную природу всех явлений. Все во вселенной создается нашим сознанием. Оно является источником всех явлений. Формы, звуки, запахи, вкус и чувственное восприятие, как, например, чувство холода или жары, мягкого или твердого,– все это создания нашего сознания. Они не существуют в том смысле, как мы обычно об этом думаем. Наше сознание, как художник, рисует каждое явление. Если ты достигнешь состояния «области нематериального», ты преуспеешь. «Область нематериального» – это состояние, в котором мы видим, что ни одно явление не существует вне нашего сознания.

Молодой монах соединил ладони, чтобы выразить благодарность учителю, и вернулся в свой уголок в лесу.

Пока Сиддхаттха учился у Алара Каламы, он познакомился со многими другими монахами. Всех привлекали вежливость Сиддхаттхи и его приятные манеры. Часто, собираясь идти за подаянием, Сиддхаттха находил пищу возле хижины. Когда он выходил для медитации, то находил несколько бананов или горстей риса, втайне оставленных для него другим монахом. Многие монахи хотели подружиться с Сиддхаттхой, так как слышали от своего учителя похвалы Сиддхаттхе.

Учитель Алара однажды спросил о прошлом Сиддхаттхи и узнал о его жизни при дворе. Но Сиддхаттха только улыбался, когда другие монахи спрашивали о королевском прошлом. Он скромно отвечал:

– Это не важно. Будет лучше, если мы поговорим о нашем опыте в практике Пути.

Менее чем за месяц Сиддхаттха достиг «области нематериального». Радуясь, что ему удалось добиться такого состояния сознания, он в течение следующих недель пытался при помощи него растворить глубочайшие преграды в своем сознании и сердце. Но, хотя «область нематериального» было глубочайшим состоянием медитации, оно не смогло помочь ему. В конце концов он опять отправился просить совета у Учителя Алара Каламы.

Алара Калама внимательно выслушал Сиддхаттху. Его глаза заблестели. Выражая глубочайшее уважение и похвалу, он сказал:

– Монах Сиддхаттха, ты несказанно одарен. Ты достиг высочайшего уровня, которому я могу научить. Ты достиг всего, что достиг я сам. Давай объединимся, чтобы руководить и управлять этой общиной монахов.

Сиддхаттха молчал, обдумывая приглашение Мастера. Хотя «область нематериального» была ценнейшим плодом медитации, она не помогла разрешить фундаментальную проблему рождения и смерти и не могла освободить от страданий и забот. Это состояние не вело к полному освобождению. Цель Сиддхаттхи состояла не в том, чтобы сделаться лидером общины, а в том, чтобы найти путь настоящего освобождения.

Сиддхаттха соединил свои ладони и ответил:

– Почтенный Учитель, состояние «область нематериального» не является моей конечной целью. Я благодарен Вам за поддержку и заботу, но теперь должен попросить вашего разрешения покинуть общину, чтобы дальше искать Путь. Вы обучали меня от всего сердца все это время, и я буду вечно вам благодарен.

Учитель Алара Калама выглядел огорченным, но Сиддхаттха был настроен решительно. На следующий день Сиддхаттха отправился в дорогу.

Глава 14. Переправа через Ганг

Сиддхаттха пересек реку Ганг и углубился в королевство Магадха, известное своими духовными учителями. Он решил найти мастера, который мог бы научить его преодолеть рождение и смерть. Большинство духовных учителей жило в отдаленных горах или лесах. Сиддхаттха неутомимо разузнавал, где их можно встретить, он искал их, независимо от того, сколько гор и долин предстояло пересечь. Он продолжал поиски и в дождь, и в снег из месяца в месяц.

Сиддхаттха встречал аскетов, которые отказывались носить одежду, и тех, что обитали в лесах и отказывались от любых подаяний, питаясь только плодами, зеленью и корешками. Подвергая свое тело лишениям, аскеты верили, что эти испытания помогут им попасть на небо после смерти.

Однажды Сиддхаттха сказал им:

– Даже если вы возродитесь на небесах, страдания на земле все равно останутся. Найти Путь – означает найти решение проблемы страданий в жизни, а не бежать от этой жизни. Мы не достигнем многого, если изнежим наши тела, подобно тем, кто живет ради чувственных удовольствий, но истязание тела также не поможет.

Сиддхаттха продолжал свои поиски, задерживаясь в одних духовных центрах на три месяца, в других – на шесть. Сила его медитаций и концентрации возрастала, но он все еще не мог найти правильный путь освобождения от круговорота рождения и смерти. Быстро проходили месяцы, и вскоре прошло три года с тех пор, как он покинул дом. Иногда, когда Сиддхаттха сидел в лесу и медитировал, в его уме возникали образы отца, Ясодхары и Рахулы, детства и юности. И, хотя чувство нетерпения и упадок духа иногда охватывали его, но сильная вера в то, что он найдет Путь, помогала продолжать поиски.

Одно время Сиддхаттха жил в одиночестве в горах Пандава недалеко от столицы – города Раджагаха. Однажды он взял свою чашу для сбора подаяний и спустился в столицу. Его походка была медленной и благородной, а лицо – ясным и решительным. Люди по обеим сторонам улицы останавливались посмотреть на этого монаха, который шел грациозно, как лев, проходящий по горному лесу. Случилось так, что мимо проезжал экипаж короля Магадхи Бимбисары, и король приказал возничему остановиться, чтобы хорошо разглядеть Сиддхаттху. Он приказал своему придворному подать монаху еды, последовать за ним и узнать, где он живет.

На следующий день король Бимбисара направился к жилищу Сиддхаттхи. Оставив свой экипаж у подножия горы, он поднялся по тропинке с одним из придворных. Увидев Сиддхаттху, сидящего под деревом, он приблизился и приветствовал его.

Сиддхаттха поднялся. Платье посетителя подсказало ему, что перед ним король Магадхи. Сиддхаттха сложил ладони вместе и предложил королю присесть на большой камень. Сиддхаттха сел на другой камень и посмотрел на короля.

Благородное умение держать себя и воспитанные манеры монаха произвели заметное впечатление на короля Бимбисару. Он сказал:

– Я король Магадхи. Я хочу пригласить вас жить при дворе, чтобы ваше учение и добродетель принесли пользу стране. Я уверен, что если вы будете находиться при дворе, королевство Магадха будет пребывать в мире и процветании.

Сиддхаттха улыбнулся.

– Великий король, я больше привык жить в лесу.

– Это слишком суровая жизнь. У вас нет кровати, нет слуги, чтобы помогать вам. Если вы согласитесь поехать со мной, я предоставлю вам отдельный дворец. Пожалуйста, пойдите со мной. Вы будете учить нас.

– Великий король, жизнь во дворце не подходит для меня. Я стараюсь найти Путь освобождения, чтобы освободить себя и все живые существа от страданий. Жизнь во дворце несовместима с поисками сердца монаха.

– Вы молоды, так же как и я. Мне нужен друг, с которым я мог бы делиться своими мыслями и сомнениями. Как только я увидел вас, я почувствовал, что между нами существуют какие-то особые связи. Пойдите со мной. Если вы согласитесь, я отдам вам половину моего королевства, а когда вы станете старше, то сможете вернуться к монашеской жизни. Еще не будет слишком поздно.

– У вас благородное сердце. Я благодарен вам за предложение покровительства, но у меня действительно только одно желание – найти путь, который может освободить все живые существа от страданий. Время идет быстро, великий король. Если не использовать силу и энергию, которыми сейчас, в молодости, я располагаю, то старость наступит слишком быстро и вместе с ней – глубокое сожаление. Жизнь так неопределенна – болезнь или смерть могут настичь в любой момент. Пламя внутреннего смятения, вызываемое алчностью, гневом, ненавистью, страстью, завистью и гордыней, продолжает пылать в моем сердце. Только когда будет найден Великий Путь, станет возможным освобождение всех существ. Если вы по-настоящему испытываете симпатию ко мне, то позволите мне продолжить путь, которым я уже так долго иду.

На короля Бимбисару речь Сиддхаттхи произвела большое впечатление. Он сказал:

– Мне доставляет большую радость слышать ваши слова, наполненные такой решимостью. Дорогой монах, позвольте мне узнать, откуда вы и как зовется ваш род.

– Великий король, я пришел из королевства Сакья. Я принадлежу к роду Сакья. Король Суддходана, который сейчас правит в Капилаваттху, – мой отец, а моей матерью была королева Махамайя. Я был принцем, наследником трона, но захотел стать монахом, чтобы найти Путь, и оставил своих родителей, свою жену и сына более трех лет назад.

Король Бимбисара был изумлен.

– Так вы сами принадлежите королевской семье! Это большая честь для меня, повстречаться с вами, достойный монах! Правящие семьи Сакья и Магадха издавна были в близких отношениях. Как глупо было с моей стороны попытаться произвести на вас впечатление богатством и положением. Пожалуйста, простите меня! Позвольте мне просить только об одном – время от времени приходите ко мне во дворец и позвольте мне посылать вам еду. И, пожалуйста, пообещайте, что, когда вы найдете Великий Путь, то вернетесь, чтобы учить меня. Обещаете?

Сиддхаттха сложил ладони и ответил:

– Я обещаю, что когда найду Путь, я вернусь, чтобы разделить его с вами, ваше величество.

Король Бимбисара низко поклонился Сиддхаттхе и спустился вниз с горы со своим приближенным.

Позднее, в тот же день, монах Готама оставил свое жилище, чтобы избежать помех, которые, как он опасался, могут последовать из-за частых даров молодого короля. Направляясь на юг, он искал место, подходящее для практики. Он узнал о духовном центре Уддака Рамапутты, великого учителя, который, как говорили, достиг очень глубокого уровня реализации. Триста монахов жили в этом центре, расположенном неподалеку от Раджагахи, а еще четыреста учеников практиковали рядом. Сиддхаттха направился туда.

Глава 15. Лесной аскет

Мастеру Уддака было семьдесят пять лет. Он почитался всеми как живой Бог. Уддака требовал от учеников начинать с самого элементарного уровня практики, поэтому Сиддхаттха начал снова с простейших медитативных техник. Но через несколько недель он показал своему новому учителю, что уже достиг «области нематериального». На Мастера Уддака это произвело большое впечатление. Он увидел в молодом человеке благородного поведения потенциального духовного наследника и обучал Сиддхаттху с особой заботой.

– Монах Сиддхаттха Готама, в состоянии «область нематериального» пустота не есть то же самое, что пустое пространство, и это не то, что обычно называют сознанием. Все, что остается, это восприятие и объект восприятия. Поэтому путь к освобождению заключается в том, чтобы превзойти восприятие.

Сиддхаттха почтительно спросил:

– Мастер, если устранить восприятие, что же останется? Если нет восприятия, чем мы отличаемся от куска дерева или камня?

– У куска дерева или камня присутствует восприятие. Неодушевленные предметы сами являются восприятием. Ты должен достичь состояния сознания, в котором и восприятие, и отсутствие его исчезнет. Это состояние «ни восприятия, ни невосприятия». Теперь ты должен достичь этого состояния.

Сиддхаттха вернулся к своим медитациям. За пятнадцать дней он достиг «самадхи», или состояния «ни восприятия, ни невосприятия». Сиддхаттха увидел, что это состояние позволяет превзойти все обычные состояния сознания. Но когда он выходил из этого медитативного состояния, то обнаруживал, что, несмотря на его необычность, оно не дает решения проблемы жизни и смерти. Это было наиболее умиротворенное состояние, в нем можно было пребывать очень долго, но оно не было ключом к реальности. Когда Сиддхаттха пришел к Мастеру Уддака Рамапутта, тот торжественно его поздравил. Он пожал руку Сиддхаттхи и сказал:

– Монах Готама, ты лучший мой ученик. Ты достиг невероятных успехов за очень короткое время. Ты достиг самого высокого уровня. Я стар и мне уже немного осталось пребывать в этом мире. Если ты останешься здесь, мы сможем вместе руководить этой общиной, а когда я умру, ты займешь мое место Мастера общины.

И на этот раз Сиддхаттха вежливо отказался. Он понял, что состояние «ни восприятия, ни невосприятия» не было ключом к освобождению от мира рождения и смерти. Он должен был двигаться дальше. Он выразил свою глубочайшую благодарность Мастеру и общине монахов и вновь пустился в путь. Все в общине полюбили Сиддхаттху и с грустью проводили его.

Во время своего пребывания в центре Уддака Рамапутты Сиддхаттха подружился с молодым монахом по имени Конданнья. Конданнье очень нравился Сиддхаттха – и как учитель, и как хороший друг. Никто в общине, за исключением Сиддхаттхи, не достиг «области нематериального», не говоря уже о состоянии «ни восприятия, ни невосприятия». Конданнья знал, что Мастер считает Сиддхаттху своим духовным наследником. Достижения Сиддхаттхи помогали Конданнье поверить в свои силы. Он часто приходил к Сиддхаттхе, учился у него, между ними возникли особые отношения. Конданнья очень сожалел, когда узнал о том, что Сиддхаттха уходит. Он проводил своего друга до подножия горы и ждал до тех пор, пока он не скрылся из виду.

Сиддхаттха добился очень многого, занимаясь у двух самых известных учителей медитации, но огонь поиска коренного решения освобождения от страданий по-прежнему горел внутри его. Ему стало ясно, что, по всей видимости, он не научится чему-то большему, занимаясь у других мудрых учителей, где бы то ни было. Он понял, что должен искать ключ к просветлению в себе самом. Медленно двигаясь на запад, между рисовыми полями, протоками и вытянутыми грязными лагунами, Сиддхаттха достиг реки Неранджара. Он переправился через нее и стал взбираться вверх в горы, пока не поднялся до горы Дангсири, находящейся на расстоянии половины дня пути от деревни Урувела. Крутые каменные склоны горы, на которых было много пещер, заканчивались зубчатыми пиками. Валуны, огромные, как дома деревенских жителей, усеивали всю гору. Сиддхаттха решил остаться здесь до тех пор, пока не отыщет Путь к Освобождению. Он нашел пещеру, в которой мог сидеть в медитации многие часы, и медитируя, вновь повторил все практики, которыми овладел на протяжении пяти последних лет. Он вспомнил свои советы аскетам не изнурять тело, потому что это только добавит страданий в мир, и так уже переполненный ими. Но сейчас, изучая их путь более внимательно, он подумал: «Нельзя разжечь огонь из сырых дров. Тоже самое относится к телу. Если не укрощать физические желания, сердцу будет трудно найти знание. Я буду практиковать самоумерщвление плоти, чтобы достичь освобождения».

Темными ночами Готама проникал в самые глубокие и дикие уголки леса, малейшая мысль о которых заставляла волосы становиться дыбом, и там оставался на протяжении всей ночи. Даже когда страх и паника заполняли его ум и тело, он сидел, не шевелясь. Когда мимо проходил олень, шелестя листьями, страх говорил ему, что это приближаются демоны, чтобы убить его, но он не двигался с места. Когда павлин сбрасывал сухую ветку, страх говорил ему, что это питон сползает с дерева, но он все равно не двигался, хотя страх пронзал его, как укусы красных муравьев. Он пытался превозмочь все физические страхи. Он верил, что, как только его тело перестанет быть рабом страха, разум сбросит оковы страданий. Иногда он сидел со стиснутыми зубами и языком, давящим на небо, собирая всю свою силу воли, чтобы подавить страх и ужас. Даже когда он весь покрывался холодным потом и тело становилось мокрым, он не двигался. Иногда он задерживал дыхание на такие длительные промежутки, что грохот, подобный грому или ревущему пламени, заполнял его уши, а голова казалась расколотой надвое. Иногда он чувствовал, будто его голова стиснута стальным обручем, а желудок разрублен топором мясника. А временами ему казалось, что его тело поджаривается на открытом огне. Этими жестокими упражнениями он смог дисциплинировать себя и утвердить свое мужество. Его тело обрело способность выносить невообразимую боль, но в сердце его все еще не было мира.

Монах Готама практиковал подобные лишения в течение шести месяцев. Три месяца он был один, но на четвертый его нашли пять учеников Уддака Рамапутты, возглавляемые его старым другом Конданньей. Сиддхаттха был рад снова видеть Конданнью. Всего через месяц после того, как Сиддхаттха покинул медитативный центр, Конданнья достиг состояния «ни восприятия, ни невосприятия». Увидев, что он не может научиться чему-либо еще у Мастера Уддака, Конданнья уговорил четырех друзей присоединиться к нему в поисках Сиддхаттхи. Через несколько недель им удалось его найти, и они выразили желание остаться и заниматься практикой вместе с ним. Сиддхаттха объяснил им, почему он использует путь самоумерщвления плоти, и пять молодых людей - Конданнья, Ваппа, Бхаддийя, Ассаджи и Маханама - решили следовать этому пути. Каждый монах нашел себе пещеру, они были расположены недалеко друг от друга, и каждый день один из них отправлялся в город собирать пищу подаянием. Когда он возвращался, еда делилась на шесть порций, так что каждому доставалось всего маленькая горсть пищи в день. Проходили дни и месяцы. Тела монахов стали худыми и изможденными. Они покинули гору и направились на восток к деревне Урувела, на берег реки Неранджара, где продолжили практику в том же роде. Но строгость к себе Сиддхаттхи начала волновать даже пятерых его товарищей, они посчитали, что следовать за ним невозможно. Сиддхаттха прекратил омовения в реке и даже перестал принимать свою порцию пищи. В некоторые дни он ел только сморщенную гуаву, которую ему случалось находить на земле или кусочек высохшего помета буйволов. Его тело было ужасно изнурено, на выступающих костях оставалось совсем немного плоти. Сиддхаттха не стриг волосы и бороду уже шесть месяцев и, когда он тер голову, из нее выпадали горсти волос, как будто там, на кусочке плоти, все еще облегавшем череп, больше не было места для них.

И наконец, сидя в медитации на кладбище, Сиддхаттха внезапно понял, насколько неправильным является путь самоумерщвления плоти. Солнце село, и прохладный ветерок мягко поглаживал его кожу. После целого дня, проведенного под палящим солнцем, ветерок был восхитительно освежающим, и Сиддхаттха испытал такой покой, какого он не чувствовал за весь день. Он понял, что ум и тело составляют целостность, которую невозможно разделить. Мир и комфорт для тела прямо соотносятся с миром и комфортом в уме. Изнурение тела означает и изнурение ума. Он вспомнил, как он впервые медитировал в прохладной тени дерева сизигиум в день праздника первой вспашки. Он вспомнил, как освежающий покой того места принес ему чувство ясности и безмятежности. Он вспомнил также свою медитацию в лесу сразу после того, как Чанна покинул его. Его мысли устремились к первым дням, проведенным с Мастером Алара Каламой – те начальные сеансы медитации питали и тело, и разум, создавая глубокую концентрацию и сосредоточенность. Но после того Мастер Алара Калама сказал ему о необходимости преодолеть радости медитации для достижения состояний, существующих за пределами материального мира, таких как «область безграничного пространства и безграничного сознания» и состояние «нематериального». Затем было состояние «ни восприятия, ни невосприятия». Цель этих практик – найти средства для выхода из мира чувств и мыслей, мира восприятия и ощущений. Он спросил себя: «Почему нужно следовать только традициям, записанным в священных писаниях? Почему нужно бояться радостного покоя, приносимого медитацией? Эта радость не имеет ничего общего с пятью видами желаний, которые затмевают осознание. Напротив, радость медитации может насытить тело и разум и доставить силу, необходимую для продолжения пути к просветлению».

Монах Готама решил восстановить свое здоровье и использовать медитацию для насыщения тела и разума. Он решил со следующего утра начать сбор еды подаянием. Он будет своим собственным учителем, не зависящим от учений кого-либо другого. Обрадованный этим решением, он растянулся на земле и мирно заснул. Взошла полная луна, и Млечный Путь, яркий и сияющий, распростерся по безоблачному небу. Монах Готама проснулся следующим утром при звуках птичьего пения. Он поднялся и вспомнил вчерашнее решение. Он был покрыт грязью и пылью, а его платье было так поношено и изорвано, что почти не закрывало тела. Он вспомнил, что накануне видел на кладбище тело умершего, и предположил, что сегодня люди отнесут его к реке для церемонии кремации и ткань кирпичного цвета, покрывавшая труп, будет больше не нужна. Он подошел к телу и, думая о рождении и смерти, почтительно снял ткань с тела. Это был труп молодой женщины. Ее тело распухло и потеряло цвет. Сиддхаттха использовал ткань кирпичного цвета как новое платье.

Он пошел к реке, чтобы вымыться и постирать ткань. Вода была прохладной и необычайно освежающей. Он испытывал наслаждение от прикосновения воды к коже, одновременно чувствуя новое состояние своего разума. Он долго купался, а потом постирал и выжал свое новое платье. Но когда он выбрался из воды, силы оставили его. Готама не смог даже взобраться на берег. Он стоял и тихо дышал. Невдалеке монах увидел ветку дерева, склонившуюся над водой, с листьями, скользящими по поверхности. Он медленно подошел и взялся за нее, чтобы выбраться из воды. Готама сел отдохнуть на берегу. Солнце поднималось в небе. Он разложил ткань на земле, а когда она высохла, завернулся в нее и направился к деревне Урувела. Но не успел аскет пройти и половины пути, как силы покинули его и он потерял сознание. Он лежал некоторое время неподвижно, прежде чем на дороге появилась маленькая девочка из деревни. Тринадцатилетняя Суджата была послана своей матерью отнести рис, молоко, пирожки и семена лотоса для подношения лесным богам. Увидев монаха, лежащего без сознания на дороге, едва дышащего, она опустилась на колени и поднесла чашу с молоком к его губам. Суджата поняла, что это аскет, который потерял сознание от слабости. Капли молока смочили его язык и рот, и Сиддхаттха немедленно почувствовал, каким освежающим было молоко, и медленно выпил всю чашу. Сделав несколько вдохов, он достаточно пришел в себя, чтобы сесть, и попросил Суджату дать ему еще одну чашу молока. Молоко очень быстро восстановило его силы. В этот день он окончательно решил оставить аскетическую практику изнурения и пойти в прохладный лес на другой стороне реки для занятий медитацией.

В последующие дни он постепенно стал нормально есть и пить. Иногда Суджата приносила ему еду, иногда он сам брал свою чашу и шел в деревню собирать подаяние. Каждый день Сиддхаттха занимался медитацией во время ходьбы по берегу реки, а остальное время посвящал медитации сидя. Каждый вечер он купался в реке Неранджара. Сиддхаттха отказался от традиций и священных писаний, чтобы найти Путь самостоятельно. Он обратился к себе самому, чтобы учиться на своих собственных успехах и неудачах. Медитации насыщали его тело и разум, и чувство мира и покоя возрастало. Сиддхаттха не хотел уходить от своих чувств и ощущений, а внимательно наблюдал за ними. Он отказался от желания покинуть мир явлений и, обратившись к себе самому, обнаружил себя полностью присутствующим в этом мире. Просто вдох, песня птицы, один лист, единственный луч солнца – все это могло служить объектом медитации. Он стал видеть, что ключ к освобождению лежит в каждом вдохе, каждом шаге, каждом маленьком камушке на пути.

Монах Готама шел от медитаций на свое тело к медитациям на чувства и от медитаций на чувства к медитациям на ощущения и мысли, возникающие в его сознании. Он увидел единство тела и сознания, он увидел, что любая клетка тела содержит в себе всю мудрость мира. Он увидел, что нужно только глубоко посмотреть на пылинку, чтобы увидеть истинный образ всей вселенной, что пылинка сама по себе является вселенной, и если бы она не существовала, то вселенная также не существовала бы. Монах Готама вышел за рамки идеи о разделении самости – «атмана» и понял, что долго придерживался ложного понятия «атмана», которое излагалось в Ведах. В действительности явления не имели отдельной самости. Отсутствие отдельной самости (non-self) или «анатман» были сутью любого существования. «Анатман» не был понятием, описывающим новую сущность. Он был ударом молнии, разрушающим все неверные взгляды. Придерживаясь принципа отсутствия отдельной самости, Сиддхаттха был подобен генералу, поднимающему острый меч интуиции на поле сражения медитативной практики. День и ночь он сидел под деревом пиппала, и новые уровни осознания пробуждались в нем, подобно ярким вспышкам света.

Тем временем пять друзей Сиддхаттхи потеряли веру в него. Они увидели, как он сидит в одиночестве на берегу реки, ест рис и пьет молоко. Он разговаривал с маленькой девочкой и улыбался ей.

Конданнья сказал остальным:

– Сиддхаттха более не является тем, на кого мы можем рассчитывать. Он оставил путь. Теперь он беззаботно занимается насыщением своего тела. Мы должны покинуть его и искать другое место для продолжения нашей практики. Я не вижу причин оставаться здесь.

Только после ухода пяти друзей Сиддхаттха заметил их отсутствие. Вдохновленный новым чувством глубокого проникновения, Сиддхаттха посвящал все свое время медитации и не успел объяснить этого друзьям. Он подумал: «Мои друзья неправильно меня поняли, но я могу не беспокоиться, я не обязан убеждать их. Я должен полностью посвятить себя поискам истинного пути. Когда я найду путь, я разделю его с ними». И он вернулся к ежедневным упражнениям. В эти дни, когда он достиг таких больших успехов на своем пути, появился юный пастух буйволов Свасти. Сиддхаттха приветливо принимал охапки свежей травы, которые одиннадцатилетний мальчик приносил ему. И хотя Суджата, Свасти и их друзья были еще детьми, Сиддхаттха делился с ними некоторыми моментами нового знания. Он с радостью замечал, насколько легко неграмотные деревенские дети понимают его открытия. Это ободрило его, он понимал, что дверь полного просветления скоро широко распахнется. Он знал, что держит в руках замечательный ключ – истину о взаимозависимости и нераздельности природы всех вещей.

Глава 16. Спала ли Ясодхара?

Свасти никогда не ходил в школу, его семья была слишком бедна. Суджата научила его основам чтения и письма, но ему все еще не хватало умения и слов. Рассказывая о Будде, он иногда останавливался, не в силах найти нужные слова. Его слушатели помогали ему. Кроме Ананды и Рахулы, еще двое пришли послушать его историю. Одной была старшая монахиня по имени Махападжапати, а другим – сорокалетний монах, которого звали Ассаджи.

Рахула познакомил их со Свасти, и Свасти с удивлением узнал, что Махападжапати – это королева Готами, вырастившая Будду. Она была первой женщиной, принятой в сангху Будды, и теперь являлась настоятельницей над семьюстами монахинями. Она только что приехала с севера, чтобы посоветоваться с Буддой относительно заповедей для бхиккхуни.

Рахула познакомил Ассаджи и Свасти. Глаза Свасти загорелись, когда он узнал, что Ассаджи был одним из тех пяти друзей Будды, которые практиковали аскезу рядом с родной деревней Свасти. Будда рассказывал, что, когда его друзья увидели, как он отказался от самоистязаний, пьет молоко и ест рис, они оставили его и ушли. Свасти было интересно, как Ассаджи стал учеником Будды и появился здесь, в монастыре Бамбукового леса. Он решил расспросить Рахулу об этом позднее.

Бхиккхуни Готами помогала Свасти, когда он не находил слов. Она интересовалась всеми подробностями. Свасти эти детали казались неважными, но, несомненно, они были значимы для нее. Готами расспрашивала, где он собирал траву куша, которую Будда использовал как подстилку для медитации и как часто Свасти приносил траву. Она хотела знать, оставалось ли буйволам достаточно еды на ночь после того, как он отдавал Будде эту траву. Наконец, она спрашивала, бил ли когда-нибудь Свасти владелец буйволов.

Можно было еще о многом рассказывать, но Свасти попросил разрешения остановиться и пообещал продолжить на следующий день. Но перед тем как уйти, он спросил, можно ли ему задать бхиккхуни Готами несколько вопросов. Она улыбнулась и сказала:

– Спрашивай смелее. Я буду очень рада, если смогу ответить на твои вопросы.

Свасти давно вынашивал эти вопросы. Прежде всего, действительно ли спала Ясодхара или только притворялась спящей той ночью, когда Сиддхаттха покидал дворец? Свасти также хотел знать, что сказали король, королева и Ясодхара, когда Чанна возвратился с мечом, ожерельем и локонами волос Сиддхаттхи. Что произошло в семье Будды за шесть лет его отсутствия? Кто первым услышал новость о том, что Будда отыскал Путь? Кто первым приветствовал Будду, когда он вернулся в Капилаваттху, и вышел ли весь город встречать его?

– А у тебя много вопросов! – с улыбкой воскликнула бхиккхуни Готами. – Позволь мне ответить на них коротко. Прежде всего, спала Ясодхара или нет? Если ты хочешь знать наверняка, ты должен спросить Ясодхару. Я думаю, что она не спала. Ясодхара сама приготовила Сиддхаттхе одежду, шапку, обувь и положила их на кресло. Она приказала Чанне приготовить Кантаку. Она знала, что принц уйдет этой ночью. Как же она могла спать? Я думаю, что она только притворялась спящей, чтобы избежать боли прощания. Ты еще не знаешь Ясодхары, Свасти, но мать Рахулы – это очень решительная женщина. Она поняла намерения Сиддхаттхи и от всего сердца поддержала его. Я знаю это лучше, чем кто бы то ни было, так как я самый близкий, после Сиддхаттхи, человек Ясодхаре.

Бхиккхуни Готами рассказала Свасти, что на следующее утро, когда обнаружилось, что Сиддхаттха ушел, все, за исключением Ясодхары, были потрясены. Король Суддходана впал в ярость и кричал, обвиняя всех в том, что они не предотвратили уход принца. Королева Готами сразу же побежала искать Ясодхару. Ясодхара сидела в одиночестве и тихо плакала. Группы верховых были посланы на поиски с приказом найти принца. Группа, поехавшая на юг, встретила Чанну, ведущего Кантаку. Чанна отговорил их от продолжения поисков. Он сказал:

– Пусть принц спокойно следует своему духовному пути. Я плакал и умолял его, но он полон решимости отыскать Путь. В любом случае он уже далеко отсюда, в лесу, в другой стране. Вы не сможете найти его.

Чанна вернулся во дворец и три раза поклонился до земли в знак раскаяния, достал меч, ожерелье и волосы Сиддхаттхи и передал их королю. Королева Готами и Ясодхара в это время находились рядом с королем. Увидев слезы Чанны, король не стал упрекать его, а спокойно расспросил о том, что произошло. Он приказал Чанне отдать ожерелье, меч и волосы Ясодхаре на хранение. Тоска окутала дворец. Потеря принца была подобна потере дневного света. Король надолго удалился в свои покои и отказывался выходить. Почти месяц министр Вессамитта должен был вести все дворцовые дела от его имени.

Кантака, вернувшийся в конюшню, отказывался есть и пить и умер через несколько дней. Ясодхара разрешила похоронить коня, и Чанна, переполненный горем, сжег его останки.

Бхиккхуни Готами рассказывала, пока не прозвучал колокол. Все испытали разочарование, но Ананда сказал, что не следует пропускать медитацию, какой бы интересной ни казалась история. Он предложил всем собраться на следующий день в его хижине. Свасти и Рахула поклонились бхиккхуни Готами, Ананде и Ассаджи и вернулись в хижину своего учителя, Сарипутты. Двое молодых друзей шли бок о бок, не произнося ни слова. Затихающие звуки гонга сливались в волны, набегающие одна на другую. Свасти следил за дыханием и беззвучно читал «гата колокола»:

– Слушай, слушай, этот замечательный звук возвращает меня к моей истинной сущности.

Глава 17. Лист дерева пиппала

Сидя под деревом пиппала, отшельник Готама направил все свои способности к концентрации на глубокое проникновение в тело. Он видел, что каждая клетка его тела подобна капле воды в бесконечном потоке рождения и смерти, существования и несуществования. Он не мог найти в своем теле ничего, что оставалось бы неизменным или содержало отдельную сущность. С потоком тела смешивался поток его чувств, в котором каждое чувство было подобно капле воды. Эти капли толкали друг друга в процессе рождения, существования и смерти. Некоторые чувства были приятны, другие – нет, третьи – нейтральны, но все чувства были непостоянны: они возникали и исчезали так же, как и клетки тела.

Глубоко сосредоточившись, Готама исследовал поток ощущений, который тек рядом с потоками тела и чувств. Капли потока ощущений смешивались и влияли друг на друга в процессе рождения, существования и смерти. Если восприятие было точным, реальность постигалась легко, но если восприятие было ошибочным, реальность оставалась скрытой покровом. Люди бесконечно страдали из-за неправильного восприятия: они верили в то, что преходящее является постоянным, в то, что не имеющее самости содержит ее, в то, что не имеющее рождений и смерти имеет их. Они делили на части неделимое.

Готама осветил своим осознанием порождения ума, которые были источником страданий,– страх, гнев, ненависть, высокомерие, зависть, алчность и невежество. Осознание сияло внутри него, как яркое солнце. Солнце осознания выявляло природу всех этих негативных состояний ума. Он увидел, что все они возникают из-за невежества. Все они противостояли состоянию осознания. Они были тьмой – отсутствием света. Он увидел, что ключ к освобождению лежит в разрыве с невежеством, в глубоком погружении в самое сердце реальности и приобретении непосредственного опыта. Такое знание было не интеллектуальным знанием, оно было непосредственным опытом.

В прошлом Сиддхаттха искал пути победы над страхом, гневом и алчностью, но методы, которые он использовал, не приносили плодов, так как были только попытками подавить эти чувства и эмоции. Теперь Сиддхаттха понял, что их причиной было невежество. Он понял, что когда кто-нибудь освобождается от невежества, препятствия ума исчезают сами по себе, как тени при восходе солнца. Проницательность Сиддхаттхи была плодом его глубокой сосредоточенности.

Он улыбнулся и взглянул вверх, где на фоне голубого неба был хорошо виден лист дерева пиппала. Он покачивался вперед и назад, как бы зовя Сиддхаттху. Внимательно посмотрев на лист, он ясно увидел присутствие в нем солнца и звезд – без солнца, без света и тепла лист не мог существовать. Он также увидал в листе присутствие облаков – без облаков не было бы дождя, а без дождя также не было бы и листа. Он увидел, что земля, время, космос и разум – все присутствует в листе. Фактически, в этот самый момент вся вселенная существует в этом листе. Реальность этого листа была замечательным чудом.

Обычно мы думаем, что лист рождается весной, но Готама смог увидать, что лист уже существовал в этом мире в свете солнца, в облаках, в дереве и в нем самом. Осознав, что лист никогда не был рожден, Готама увидел, что и сам он никогда не был рожден. Оба они: и лист, и он сам просто проявлялись,– но никогда не были рождены и потому не могли умереть. С этим пониманием идеи рождения и смерти, возникновения и исчезновения развеялись, и проявился истинный облик листа дерева, а также его истинный облик. Он увидел, что наличие любого отдельного явления делает возможным и существование всех других явлений. Одно включает в себя все, и все содержится в одном.

И лист, и его тело были едины. Ничто не располагало отдельной или постоянной сущностью. Ничто не могло существовать независимо от остальной вселенной. Осознав взаимозависимость всех явлений, Сиддхаттха увидел их пустоту – их свободу от отдельной, изолированной сущности. Он осознал, что ключ к освобождению лежит в этих двух принципах: взаимозависимости и отсутствии отдельной самости (non-self). Облака плыли по небу, создавая белый фон, для просвечивающего листа пиппала. Может быть, этим вечером облака превратятся в дождь. Облака были одним проявлением единого, дождь – другим. Облака также не были рождены и не умрут. «Если бы облака смогли это понять, – думал Готама, – они наверняка бы радостно пели, проливаясь дождем на горы, леса и рисовые поля».

Освещая потоки тела, чувств, ощущений, порождений ума и сознания, Сиддхаттха понял, что непостоянство и отсутствие самости являются условиями, необходимыми для жизни. Без непостоянства и отсутствия самости ничто не смогло бы расти или развиваться. Если бы в зернышке риса не присутствовала природа непостоянства и отсутствия отдельной самости, оно не смогло бы стать растением. Если бы облака не были лишены самости и постоянства, они не смогли бы превратиться в дождь. Без непостоянства и отсутствия отдельной сущности ребенок никогда бы не смог стать взрослым. «Таким образом, – думал он, – признать жизнь – означает признать непостоянство и пустоту отдельного явления. Источником страданий является ложная вера в постоянство и существование изолированной сущности. Осознав это, каждый поймет, что нет ни рождения, ни смерти, ни возникновения, ни разрушения, ни единичного, ни множественного, ни внутреннего, ни внешнего, ни большого, ни малого, ни чистого, ни нечистого. Все эти понятия являются ложными различиями, созданными умом. Если кто-либо проникнет в природу пустоты всех вещей, он преодолеет препятствия ума и освободится от колеса страданий».

Долгими ночами Сиддхаттха медитировал под деревом пиппала, освещая светом осознания тело, разум и всю вселенную. Пять товарищей давно уже покинули его, и свидетелями его практики были теперь лес, река, птицы и тысячи насекомых, живущих на земле и на деревьях. Большое дерево пиппала было его собратом по медитации. Звезды, появлявшиеся вечером, когда он начинал медитировать, также были его собратьями в этом занятии.

Деревенские дети приходили навестить его только в полдень. Однажды Суджата принесла ему рисовую кашу, приготовленную с молоком и медом, а Свасти принес охапку свежей травы куша. Свасти ушел, чтобы отвести буйволов домой, и Готаму внезапно охватило предчувствие того, что именно этой ночью он достигнет Великого Пробуждения. Предыдущей ночью ему приснилось несколько необычных снов. В одном из них он увидел себя, лежащего на боку, его колени задевали Гималаи, его левая рука дотрагивалась до берега Восточного моря, его правая рука касалась берега Западного моря, а ступни оставались на берегах Южного моря. В другом сне огромный цветок лотоса, размером с колесо повозки, вырос из его пупка и протянулся вверх, достигая высочайших облаков. В третьем сне неисчислимое количество птиц всех расцветок летело к нему со всех сторон света. Эти сны означали, что Великое Пробуждение уже на пороге.

Рано вечером Готама проделал медитацию во время прогулки по берегу реки. Он погрузился в воду и совершил омовение. Когда спустились сумерки, он вернулся и сел под деревом пиппала. Он улыбнулся, взглянув на новую подстилку из травы куша у подножья дерева. Под этим самым деревом он уже сделал так много важных открытий в своих медитациях. Теперь приблизился момент, которого он так долго ждал. Дверь к Просветлению должна была открыться.

Сиддхаттха медленно сел в позе лотоса. Он смотрел на реку, тихо текущую невдалеке, и слышал как ветерок шелестел травой на ее берегах. Ночной лес был спокоен, хотя жизнь кипела в нем. Тысячи различных насекомых издавали звуки. Он сконцентрировал осознание на дыхании и закрыл глаза. На небе появились вечерние звезды.

Глава 18. Взошла утренняя звезда

В состоянии осознания разум, тело и дыхание Сиддхаттхи были совершенно едины. Его практика позволила достичь огромной силы концентрации. Теперь он мог направить ее, чтобы осветить осознанием разум и тело. Войдя в медитацию, он начал различать присутствие бесчисленного множества других существ в своем теле. Органические и неорганические вещества, минералы, мхи и травы, насекомые и животные, люди – все они присутствовали в нем. Он увидел, что именно в этот момент все другие существа были им самим. Он видел свои прошлые жизни, все свои рождения и смерти. Он видел возникновение и разрушение тысяч миров и тысяч звезд. Он чувствовал все радости и печали всех живых существ – рожденных матерями, рожденных из яиц и рожденных делением. Он видел, что каждая клетка его тела содержит в себе все небесное и земное и измеряется в трех временах – прошлом, настоящем и будущем. Был час первой стражи ночи.

Готама вошел в медитацию еще глубже. Он видел создание и разрушение, расцвет и падение бесчисленных миров. Он видел, как бесчисленные существа проходят через бесчисленные рождения и смерти. Он видел, что эти рождения и смерти были только поверхностными проявлениями, а не истинной реальностью; так миллионы волн беспрестанно вздымаются и опадают на поверхности моря, а море само по себе находится вне рождений и смерти. Если бы волны поняли, что они являются водой, они преодолели бы рождение и смерть и пришли бы к настоящему внутреннему миру. Это осознание позволило Готаме преодолеть узы рождения и смерти. Он улыбнулся. Его улыбка была подобна цветку, расцветшему в глубокой ночи; этот цветок излучал ореол света. Это была улыбка удивительного понимания, проникновения в тайну, разрушения всех скверн. Он достиг этого уровня понимания во вторую стражу.

В этот самый момент разразился гром, и яркие вспышки молний засверкали, пересекая небо, как бы раздирая его надвое. Черные облака скрыли луну и звезды. Полил дождь. Готама весь промок, но не сдвинулся с места. Он продолжил медитацию.

Сидя неподвижно, он осветил осознанием свой разум. Он увидел, что живые существа страдают, потому что не понимают, что разделяют одну общую землю со всеми другими существами. Из-за невежества появляются многочисленные печали, непонимание и озабоченность. Алчность, гнев, высокомерие, сомнения, зависть и страх – все они коренятся в невежестве. Когда мы учимся успокаивать разум, чтобы проникнуть глубоко в истинную природу вещей, мы можем прийти к полному пониманию, и оно развеет все печали и заботы и даст свободу терпимости и любви.

Готама увидел, что понимание и любовь едины. Без понимания не может быть любви. Положение каждого лица является результатом физических, эмоциональных и социальных условий его жизни. Если мы поймем это, то не сможем ненавидеть даже того, кто ведет себя жестоко. Мы сможем постараться помочь изменить его физические, эмоциональные и социальные условия. Понимание дает свободу для проявления сострадания и любви, которые, в свою очередь, способствуют правильным действиям. Чтобы любить, прежде всего необходимо понимать, поэтому понимание является ключом к освобождению. Для того чтобы достичь ясного понимания, необходимо жить осознанно, поддерживая прямой контакт с жизнью в настоящий момент, ясно понимая, что происходит внутри и вне тебя. Практикуя осознанность, усиливаешь способность смотреть в суть вещей, а когда мы смотрим глубоко в сердце кого-либо, мы открываем сами себя. Это тайное сокровище осознания, оно ведет к осуществлению освобождения и просветлению. Жизнь освещается правильным пониманием, правильной мыслью, правильной речью, правильным действием, правильным образом жизни, правильными усилиями, правильным стремлением и правильной концентрацией. Сиддхаттха назвал это Благородным Путем: «ариямарга».

Глубоко проникая в сердце всех существ, Сиддхаттха достиг понимания любого разума, независимо от того, где бы он ни находился, и смог услышать голоса всех существ, их радость и страдание. Он достиг состояния божественного зрения, божественного слуха и способности переноситься через все пространства, не сходя с места. Был уже конец третьей стражи, и гроза закончилась. Облака разошлись, открывая ясную луну и звезды.

Готама почувствовал, что стены тюрьмы, в которой он находился в течение тысяч жизней, рухнули. Тюремщиком было невежество. Из-за невежества его разум был затемнен, подобно тому, как луна и звезды бывают скрыты грозовыми облаками. Затуманенный бесконечными волнами ложных мыслей, разум ошибочно разделял реальность на субъект и объект, себя и других, существование и несуществование, рождение и смерть. Из этих ограничений вырастали ложные взгляды – тюрьма чувств и желаний. Страдания рождения, старости, болезней и смерти только делали стены тюрьмы толще. Единственное, что нужно было сделать, это подойти к тюремщику и увидеть его истинное лицо. Тюремщиком было невежество, а способом преодолеть это невежество был Благородный Восьмеричный Путь. Если освободиться от тюремщика, то и тюрьма тут же исчезнет и никогда больше не появится.

Отшельник Готама улыбнулся и прошептал самому себе:

– О, тюремщик, я вижу тебя теперь. Как много жизней удерживал ты меня в тюрьме рождений и смертей! Но теперь я ясно вижу твое лицо, и отныне ты не сможешь больше воздвигнуть новые стены вокруг меня!

Взглянув вверх, Сиддхаттха увидел появившуюся над горизонтом утреннюю звезду, сияющую, как бриллиант. Много раз, сидя под деревом пиппала, он видел эту звезду, но в это утро он как будто увидел ее впервые. Она ослепляла, как ликующая улыбка Просветления. Сиддхаттха внимательно посмотрел на звезду и воскликнул в глубоком сострадании:

– Все существа содержат в себе семена Просветления, но мы все еще погружены в океан рождения и смерти!

Сиддхаттха понял, что нашел Великий Путь. Он достиг своей цели, и теперь его сердце испытывало совершенный покой и умиротворение. Он думал о годах поисков, наполненных разочарованиями и лишениями. Он думал об отце, матери, тете, Ясодхаре, Рахуле и всех своих друзьях. Он думал об их дворце, о Капилаваттху, о своем народе и стране и обо всех тех, кто живет в нужде и бедности, особенно о детях. Он обещал найти Путь и разделить свое открытие с ними, чтобы помочь другим освободиться от страданий. Вместе с глубоким пониманием появилась и всеобъемлющая любовь ко всем существам.

Под ранним утренним солнцем на травянистом берегу реки раскрылись разноцветные цветы. Солнечные лучи танцевали на листьях и искрились в воде. Его боль ушла. Все чудеса жизни проявили себя. Все казалось удивительно новым. Какими замечательными были голубые небеса и плывущие белые облака! Он чувствовал, будто он сам и вся вселенная были созданы заново.

В это время появился Свасти. Сиддхаттха увидел маленького пастуха, бегущего к нему, и улыбнулся. Внезапно Свасти остановился и уставился на Сиддхаттху, раскрыв рот. Сиддхаттха позвал его:

– Свасти!

Мальчик пришел в себя и ответил:

– Учитель!

Свасти сложил ладони и поклонился. Он сделал несколько шагов вперед, но затем вновь остановился и внимательно, с благоговением посмотрел на Сиддхаттху. Смущенный собственным поведением, он проговорил, запинаясь:

– Учитель, вы выглядите сегодня так особенно.

Сиддхаттха жестом пригласил мальчика приблизиться. Он обнял его и спросил:

– Как же особенно я выгляжу сегодня?

Внимательно глядя на Сиддхаттху, Свасти ответил:

– Это трудно описать словами. Просто вы выглядите очень особенно. Вы похожи на звезду.

Сиддхаттха погладил мальчика по голове и сказал:

– Вот как? А на что еще я похож?

– Вы выглядите, как только что расцветший лотос. И как... как луна над вершиной горы Гайясисы.

Сиддхаттха посмотрел Свасти в глаза и промолвил:

– А ты поэт Свасти. А теперь скажи мне, почему ты пришел сегодня так рано? И где твои буйволы?

Свасти объяснил, что сегодня он свободен, так как все буйволы находятся на вспашке полей. Только теленка оставили в стойле. Сегодня ему нужно только нарезать травы. Ночью его семью разбудили звуки грома. Дырявая крыша дома пропускала воду, и дождь залил их постели. Они никогда не видели такой сильной грозы и начали беспокоиться о Сиддхаттхе, находившемся в лесу. Они сидели, прижавшись друг к другу, пока не прошла гроза. Когда занялся день, Свасти побежал в стойло, чтобы взять серп, и направился в лес. Он хотел узнать, все ли в порядке у Сиддхаттхи.

Сиддхаттха взял Свасти за руку.

– Это самый счастливый день моей жизни. Если можешь, позови всех детей ко мне под дерево пиппала сегодня днем. И не забудь взять с собой сестер и брата. Но сначала пойди и нарежь травы куша для буйволов.

Счастливый Свасти побежал домой, а Сиддхаттха медленно пошел вдоль берега реки, залитого солнечным светом.

Глава 19. Мандарин осознанности

В этот день Суджата принесла Сиддхаттхе еду и увидела, что он сидит под деревом пиппала, прекрасный, как раннее утро. Его лицо излучало мир, радость и спокойствие. Сотни раз она видела его, сидящего торжественно и величественно под деревом пиппала, но сегодня в нем было что-то особенное. Суджата смотрела на Сиддхаттху и чувствовала, как все ее печали и заботы исчезают. Счастье, свежее, как весенний ветерок, наполнило ее сердце. Она почувствовала, что на этой земле больше нет ничего, в чем бы она нуждалась или чего бы хотела; все во вселенной уже хорошо и благоприятно, и никто не должен более печалиться и отчаиваться. Суджата сделала несколько шагов вперед, поставила еду перед Сиддхаттхой и поклонилась ему. Она почувствовала, как мир и радость, наполнявшие Сиддхаттху, передаются и ей.

Сиддхаттха улыбнулся ей и сказал:

– Присаживайся здесь, рядом со мной. Спасибо тебе за то, что ты приносила мне еду и воду все эти месяцы. Сегодня счастливейший день в моей жизни, потому что прошлой ночью я нашел Великий Путь. Раздели со мной эту радость. В ближайшем будущем я отправлюсь учить этому пути других.

Суджата подняла глаза в удивлении:

– Вы уйдете? Вы имеете в виду, что покинете нас?

Сиддхаттха мягко улыбнулся.

– Да, я должен уйти, но я не покину вас, дети. Перед тем как уйти, я покажу вам путь, который открыл.

Суджата все еще беспокоилась. Она хотела спросить его, но он начал первым:

– Я останусь с вами, дети, еще несколько дней, чтобы поделиться тем, что узнал. Только затем я отправлюсь в дорогу. Но это не означает, что я покину вас навсегда. Время от времени я буду возвращаться, чтобы навестить вас, дети.

Суджата была удовлетворена этим ответом. Она села и развернула банановый лист, в котором принесла рис. Она тихо сидела рядом с Сиддхаттхой, пока он ел. Суджата смотрела, как он берет горсточки риса и окунает их в кунжутную соль. Ее сердце было наполнено невыразимым счастьем.

Закончив трапезу, Сиддхаттха попросил Суджату вернуться домой. Он сказал, что хочет встретиться с деревенскими детьми позднее в этот же день.

Пришло много ребят, включая сестер и брата Свасти. Все мальчики помылись и надели чистую одежду. Девочки были одеты в свои лучшие сари. Сари Суджаты было цвета слоновой кости, Нандабала надела сари цвета проростков банана, а сари Бхимы было розовым. Дети, похожие на цветы, свежие и разноцветные, расселись вокруг Сиддхаттхи под деревом пиппала.

Суджата принесла корзину с кокосовыми орехами и с кусками пальмового сахара – особое лакомство. Дети зачерпывали вкусную мякоть кокосов и ели ее вместе с восхитительным сахаром. Нандабала и Субаш принесли корзинку с мандаринами. Сиддхаттха сидел вместе с детьми, наслаждаясь полным счастьем. Рупак протянул ему кокосовый орех с куском пальмового сахара на листе пиппала. Нандабала подала ему мандарин. Сиддхаттха взял их и поел вместе с детьми.

Они наслаждались сладостями, когда Суджата объявила:

– Дорогие друзья, сегодня самый счастливый день в жизни нашего Учителя. Он нашел Великий Путь. Я чувствую, что это очень важный день и для меня. Братья и сестры, давайте считать этот день большим праздником для всех нас. Мы пришли сегодня сюда, чтобы отметить Просветление нашего Учителя. Уважаемый Учитель, Великий Путь найден. Мы знаем, что вы не можете остаться с нами навсегда. Пожалуйста, научите нас тому, что, по вашему мнению, мы сможем понять.

Суджата сложила ладони и поклонилась Готаме, выражая уважение и преданность. Нандабала и другие дети сделали то же самое с глубочайшей искренностью.

Сиддхаттха мягким жестом пригласил ребят усесться поудобнее и произнес:

– Вы все умные дети и я уверен, что вы сможете понять и практиковать те вещи, которыми я поделюсь с вами. Великий Путь, который я обнаружил, глубок и возвышен, но тот, кто готов изучать его всем сердцем и разумом, может понять и следовать ему.

– Когда, дети, вы очистите мандарин, вы можете съесть его с осознанием или без осознания. Что это означает, съесть мандарин осознанно? Когда вы едите мандарин, вы осознаете, что вы едите именно мандарин. Вы чувствуете его приятный аромат и сладкий вкус. Когда вы очищаете мандарин, вы знаете, что вы очищаете именно мандарин. Когда вы откусываете дольки и берете их в рот, вы знаете, что откусываете именно дольки мандарина и кладете их именно в свой рот; когда вы ощущаете приятный аромат и сладкий вкус мандарина, вы осознаете, что ощущаете именно аромат и вкус мандарина. В мандарине, который дала мне Нандабала, было девять долек. Я ел каждую из них с осознанием и чувствовал, какой он замечательный и вкусный. Я уже не забуду этот мандарин и, таким образом, мандарин стал чем-то очень реальным для меня. Если мандарин является реальным, то и тот, кто его съел, реален. Вот что означает съесть мандарин с осознанием.

– Дети, а что означает съесть мандарин без осознания? Когда вы едите мандарин, вы не знаете, что вы едите именно мандарин. Вы не чувствуете приятного аромата и сладкого вкуса мандарина. Когда вы очищаете мандарин, вы не знаете, что очищаете именно мандарин. Когда вы берете дольку и кладете ее в рот, вы не знаете, что берете и кладете в рот; когда вы ощущаете аромат и вкус мандарина, вы не знаете, что за аромат и вкус ощущаете. Таким образом, вы не сможете по достоинству оценить его. Если вы не осознаете, что вы едите мандарин, мандарин не является реальностью. Если мандарин не реален, то и тот, кто его ест, также не реален. Вот что значит, дети, есть мандарин без осознания.

– Дети, есть мандарин осознанно означает, что, когда вы его едите, вы по-настоящему чувствуете его. Ваш разум не отвлечен в этот момент вчерашними или завтрашними мыслями, а живет полностью в настоящем. Мандарин – это момент настоящего. Жить в осознании означает жить в настоящий момент, когда ваши разум и тело присутствуют именно здесь и сейчас. Тот, кто практикует осознание, может видеть в мандарине такие вещи, которые другие увидеть не способны. Осознающий человек может увидеть мандариновое дерево, его цветение весной, солнечный свет и дождь, питающие мандарин. Смотря еще глубже, можно увидеть десять тысяч вещей, которые сделали возможным существование этого мандарина. Смотря на мандарин, тот, кто практикует осознание, может видеть все чудеса вселенной и то, как все вещи взаимодействуют друг с другом. Дети, ваша повседневная жизнь похожа на мандарин. Как мандарин состоит из долек, так и каждый день состоит из двадцати четырех часов. Один час похож на одну дольку мандарина. Прожить двадцать четыре часа дня означает как бы съесть все дольки мандарина. Путь, который я нашел, – это способ жить каждый час дня с осознанием, разумом и телом, присутствующими в настоящий момент. Противоположный путь – жить в забывчивости. Если мы живем в забывчивости, мы не знаем, что мы живы. Мы не воспринимаем полностью жизнь, потому что наш разум и наше тело не живут здесь и сейчас.

Готама посмотрел на Суджату и назвал ее имя.

– Да, Учитель? – Суджата сложила ладони.

– Как ты думаешь, человек, который живет осознанно, делает много ошибок или мало?

– Уважаемый Учитель, человек, который живет осознанно, делает мало ошибок. Моя мама всегда говорит мне, что девочка должна внимательно следить за тем, как она ходит, стоит, говорит, смеется и работает, чтобы избежать мыслей, слов и поступков, которые могут причинить горе ей и другим.

– Правильно, Суджата. Тот, кто живет осознанно, знает, что он думает, говорит и делает. Такой человек избегает мыслей, слов и действий, которые могут причинить страдания ему и другим. Дети, жить осознанно означает жить в настоящий момент. Такой человек отдает себе отчет в том, что происходит в нем самом и вокруг него. Он находится в прямом контакте с жизнью. Если он продолжает так жить, он может глубоко понять свою сущность и свое окружение. А понимание ведет к терпению и любви. Когда все существа поймут друг друга, они примут и полюбят друг друга. И тогда в мире не будет столько страданий. Как ты думаешь, Свасти? Могут ли люди любить, если они не могут понять?

– Уважаемый Учитель, без понимания любить очень трудно. Это напоминает мне историю, что произошла с моей сестрой Бхимой. Однажды она плакала всю ночь, наконец моя сестра Бала потеряла терпение и отшлепала ее. Но Бхима просто заплакала еще больше. Я взял ее и почувствовал, что у нее жар. Я был уверен, что из-за жара у нее болела голова. Я позвал Балу и предложил ей положить руку на лоб Бхимы. Она сделала это и сразу же поняла, почему плакала Бхима. Ее глаза смягчились, она взяла Бхиму на руки и стала ей ласково напевать. Бхима прекратила плакать, несмотря на лихорадку. Уважаемый Учитель, я думаю все произошло потому, что Бала поняла, отчего Бхима была несчастна. И поэтому я думаю, что без понимания любовь невозможна.

– Правильно, Свасти! Любовь возможна, только когда есть понимание. И только когда есть любовь, можно принимать. Практикуйте жизнь в осознании, дети, и вы углубите свое понимание. Вы сможете понимать самих себя, других людей и все вещи. У вас будет сердце, полное любви. Вот тот замечательный путь, который я нашел.

Свасти сложил ладони.

– Уважаемый Учитель, можем ли мы называть этот путь Путем Осознания?

Сиддхаттха улыбнулся.

– Конечно. Мы можем называть его Путем Осознания. Мне это очень нравится. Путь Осознания ведет к полному Пробуждению.

Суджата сложила ладони, спрашивая разрешения заговорить.

– Вы уже пробуждены, вы – тот, кто показывает как жить с осознанием. Можем ли мы называть вас Пробужденным?

Сиддхаттха кивнул головой.

– Мне будет очень приятно.

Глаза Суджаты засияли.

– «Пробужденный» на языке Магадха произносится как «Будх». Человек, который пробужден, на этом языке называется «Будда». Мы будем называть вас Будда.

Сиддхаттха снова кивнул. Все дети были в восторге. Самый старший из мальчиков, четырнадцатилетний Налака заговорил:

– Уважаемый Будда, мы счастливы получить ваше учение о Пути Осознания. Суджата рассказала мне, как вы медитировали под деревом пиппала в течение последних шести месяцев и что прошлой ночью вы достигли Великого Пробуждения. Уважаемый Будда, это дерево пиппала является самым прекрасным во всем лесу. Можем ли мы называть его Деревом Пробуждения, Деревом Бодхи? У слова «бодхи» тот же корень, что и в слове «будда», и оно тоже означает «пробуждение».

Готама кивнул головой. Он был удовлетворен. Он и не думал, что на протяжении этой встречи с детьми и сам путь, и даже это большое дерево получат свои особые имена. Нандабала сложила ладони.

– Становится уже темно, и мы должны вернуться домой, но мы придем опять, чтобы учиться у вас.

Все дети встали, соединили ладони в виде бутона лотоса, чтобы поблагодарить Будду. Они отправились домой, щебеча, как стайка счастливых пташек. Будда был тоже счастлив. Он решил остаться в лесу на более длительный период, чтобы изучить, как лучше вырастить семена Пробуждения, а также чтобы дать себе время насладиться великим миром и радостью, которые принесло ему достижение пути.

Глава 20. Олень

Каждый день Будда купался в реке Неранджара. Он совершал медитации во время прогулок по берегам реки и по маленьким лесным тропинкам. Он сидел в медитации на берегу реки, катящей свои воды, или под деревом бодхи, в ветвях которого порхали сотни птиц. Он осуществил свою клятву. Он знал, что должен вернуться в Капилаваттху, где очень многие ожидали новостей о его поисках. Он вспомнил также короля Бимбисару из города Раджагаха. Он чувствовал особое духовное родство с молодым королем и хотел снова посетить его. Кроме того, были и пять его бывших товарищей. Он знал, что каждый из них мог быстро достичь освобождения, и хотел их найти. Без всякого сомнения они все еще жили где-то поблизости.

Река, небо, луна и звезды, горы, леса, каждая травинка и каждая пылинка преобразились для Будды. Он знал, что долгие годы, которые он провел в поисках пути, не пропали напрасно. И в самом деле, благодаря всем испытаниям и лишениям он наконец нашел Путь в своем собственном сердце. Каждое живое существо располагало сердцем для просветления. Семена просветления существовали в каждом. Живым существам не нужно было искать просветления вне себя, потому что вся мудрость и сила вселенной уже присутствовала в них самих. Это было великим открытием Будды и причиной всеобщей радости.

Дети часто приходили навестить его. Будда с радостью замечал, что путь к освобождению можно объяснить просто и естественно. Даже бедные деревенские дети, которые никогда не посещали школу, могли понять его учение. Это ободряло его.

Однажды дети пришли с корзиной мандаринов. Они хотели есть мандарины с осознанием, чтобы поупражняться в самом первом уроке, который Будда дал им. Суджата грациозно поклонилась Будде и поставила корзину перед ним. Он соединил ладони в форме бутона лотоса и затем взял мандарин. Суджата подала корзину Свасти, сидящему рядом с Буддой. Он также соединил ладони и взял мандарин. Суджата предложила корзину всем детям, и каждый получил мандарин. Она села и также сложила ладони перед тем, как взять мандарин себе. Дети сидели тихо. Будда предложил им следить за дыханием и улыбнулся. Затем он поднял мандарин левой рукой и внимательно посмотрел на него. Дети последовали его примеру. Он медленно начал очищать свой мандарин, и дети начали делать тоже со своими мандаринами. Учитель и ученики в молчаливой сосредоточенности наслаждались вкусом мандаринов. Когда все закончили, Бала собрала очистки. Детям было очень приятно осознанно есть мандарины вместе с Буддой, а Будде доставляло большое удовольствие делиться с ними практикой.

Дети навещали Будду в полдень. Он показывал им, как спокойно сидеть и следить за дыханием, чтобы успокаивать разум, когда чувствуешь печаль или гнев. Он обучал их медитации во время ходьбы для освежения разума и тела. Он учил их внимательному наблюдению за своими действиями и за другими людьми. Дети хорошо понимали все, чему он учил их.

Нандабала и Суджата провели целый день за шитьем нового платья для Будды. Оно было кирпичного цвета, такого же, как и старое его платье. Когда Суджата узнала, что он должен был взять похоронный саван, покрывавший тело их бывшей служанки, Радхи, умершей от тифа, она чуть было не расплакалась.

Будда сидел под деревом бодхи, когда две девочки пришли подарить ему новое платье. Они тихо ждали, когда он закончит медитацию. Он очень обрадовался, когда ему преподнесли этот подарок.

– Мне было нужно это платье, – промолвил он. Он сказал им, что сохранит и старое платье, чтобы надевать его, когда будет стирать новое. Нандабала и Суджата договорились сшить ему еще одно.

Однажды двенадцатилетняя подруга Суджаты, Балагупта, попросила Будду рассказать им о дружбе. Как раз накануне Балагупта поссорилась со своей лучшей подругой Джатиликой. Она даже не хотела заходить к Джатилике по дороге к Будде и сделала это только по настоянию Суджаты. Джатилика согласилась присоединиться к ним только потому, что там была Суджата. Когда девочки пришли к дереву бодхи, Балагупта и Джатилика сели отдельно друг от друга.

Будда рассказал детям о дружбе оленя, птицы и черепахи. Он сказал им, что эта история произошла несколько тысяч лет назад, когда в своей прошлой жизни он был оленем. Дети удивились, но он объяснил:

– В прежних жизнях все мы были землей, камнями, росой, ветром, водой и огнем. Мы были мхом, травой, деревьями, насекомыми, рыбами, черепахами, птицами и животными. Я ясно видел это в моих медитациях. Так, в одной из жизней, я был оленем. Это вполне обычная вещь. Я могу припомнить и жизнь, в которой я был зубчатой скалой на вершине горы, и другую жизнь, когда я был сливовым деревом. То же самое можно сказать и обо всех вас. В истории, которую я хочу вам рассказать, речь идет об олене, птице, черепахе и охотнике. Может быть, кто-то из вас был этой птицей, а другой – черепахой.

– Все мы существовали и в те времена, когда на Земле еще не было ни людей, ни даже птиц или зверей. На земле были только деревья и другая растительность, а в морях – водоросли. В те времена мы могли быть камнями, росой или растениями. Потом мы прожили жизнь как птицы, как разные виды животных и, наконец, как люди. Но и сейчас мы больше, чем просто люди. Мы и рисовые поля, и мандарины, и реки, и воздух, потому что без этих вещей мы не могли бы существовать. Когда вы, дети, смотрите на рисовые ростки, кокосовые орехи, мандарины, воду, помните, что в этой жизни вы зависите в своем существовании от многих других существ. Другие существа являются частью вас самих. Если вы увидите это, вы придете к настоящему пониманию и любви.

– Хотя история, которую я хочу вам рассказать, произошла несколько тысяч лет назад, она спокойно может произойти и сейчас. Слушайте внимательно и смотрите, есть ли у вас что-либо общее со зверями из этой истории.

Будда начал свой рассказ. Он был оленем, жившим в лесу, где находилось чистое озеро, из которого олень любил пить воду. В озере жила черепаха, а в ветвях ивы, растущей на берегу, жила сорока. Олень, Черепаха и Сорока были очень хорошими друзьями. Однажды охотник обнаружил на краю озера старые следы оленя. Он поставил там капкан, сделанный из прочных канатов, и вернулся в свою хижину на окраине леса.

Олень пришел на водопой и попал в капкан. Его крики услышали Черепаха и Сорока. Черепаха выглянула из воды, а Сорока слетела вниз из своего гнезда. Они стали обсуждать, как освободить друга. Сорока сказала:

– Сестрица Черепаха, у тебя крепкие и сильные челюсти. Ты можешь перегрызть и перекусить эти веревки. А я отвлеку охотника, чтобы он не пришел сюда.

И она улетела.

Черепаха принялась грызть веревки, из которых был сделан капкан. Сорока полетела к хижине охотника и, ожидая его, просидела всю ночь на ветке дерева манго, росшего перед дверью. Когда занялся день, охотник взял большой нож и вышел из хижины. Сорока увидела его и бросилась охотнику прямо в лицо. Ошеломленный ударом, охотник отступил обратно в хижину. Он опять лег на кровать, чтобы прийти в себя. Через некоторое время он встал и, помедлив мгновение, все еще сжимая нож, вышел через заднюю дверь хижины. Но умная Сорока опередила его. Она уже ждала позади дома, сидя на ветке хлебного дерева. Снова бросилась она на него и сильно ударила в лицо. Дважды получив такой удар, охотник вернулся в хижину обдумать все, что с ним произошло. Он решил, что сегодня, наверное, несчастливый день и лучше будет остаться дома до завтра.

На следующее утро он встал рано. Он взял большой нож и, прикрывая лицо шапкой, вышел из дома. Увидев, что она не может больше атаковать охотника, Сорока полетела в лес, чтобы предупредить друзей.

– Охотник направляется сюда!

Черепаха уже начала перегрызать последнюю веревку. Но последний канат был как стальной. В течение двух ночей и одного дня она непрерывно перетирала канаты. Ее рот был ободран и кровоточил. Но она не останавливалась. В этот момент появился охотник. Испугавшись, Олень сильно рванулся, и последний канат оборвался. Олень был свободен! Он помчался в лес. Сорока взлетела высоко на иву. Но Черепаха была так измотана, что не могла двигаться. Охотник разозлился, увидев, что олень убежал. Он подобрал черепаху и сунул ее в кожаный мешок, который повесил на ветку ивы. Потом он пошел искать оленя.

Олень стоял, скрываясь за кустами, и видел, в какое тяжелое положение попала Черепаха. «Мои друзья рисковали своими жизнями ради меня, – подумал он, – теперь пришло время мне сделать то же самое для них». Олень выбежал на открытое место перед охотником. Он притворился очень уставшим и медленно поплелся по тропинке.

Охотник подумал: «Олень совсем выбился из сил. Я подкрадусь к нему и убью его ножом».

Охотник преследовал Оленя, заходя все глубже и глубже в лес. Олень старался держаться на недосягаемом для охотника расстоянии. Когда они были уже далеко от озера, Олень внезапно пустился бежать и быстро скрылся из виду. По своим следам он вернулся к озеру. Рогами он снял сумку с ветки и выпустил Черепаху наружу. Сорока присоединилась к своим друзьям.

– Вы оба спасли меня сегодня от верной смерти! – сказал Олень. – Я боюсь, что охотник может скоро вернуться сюда. Сорока, лети в лес, в безопасное место. Сестра Черепаха, погружайся в воду. А я убегу в лес.

Охотник вернулся к озеру и обнаружил, что его кожаная сумка лежит на земле и пуста. Раздосадованный, он подобрал ее и отправился домой, все еще сжимая нож.

Дети слушали историю Будды с широко раскрытыми глазами. Когда Будда описывал, как кровоточили челюсти Черепахи, Рупак и Субаш едва не заплакали. Будда спросил:

– Давным-давно я был Оленем. Может быть, кто-то из вас был Черепахой?

Четверо детей, включая Суджату, подняли руку.

Будда спросил:

– А кто из вас был Сорокой?

Руки подняли Свасти, Джатилика и Балагупта.

Суджата посмотрела на Джатилику, потом на Балагупту.

– Если вы обе были Сорокой, значит, вы были одним существом. Разве хорошо Сороке злиться на Сороку? Разве не может быть наша дружба такой же крепкой, как у Оленя, Черепахи и Сороки?

Балагупта встала и подошла к Джатилике. Она взяла ее за руку. Джатилика притянула Балагупту к себе и пододвинулась, давая ей место.

Будда улыбнулся.

– Вы, дети, правильно поняли эту историю. Помните, что истории, похожие на ту, что я только что рассказал, происходят все время в нашей настоящей жизни.

Глава 21. Лотосовый пруд

После того как дети вернулись домой, Будда совершил медитацию во время ходьбы. Он приподнял одежду, переходя вброд через реку, и пошел по тропинке между двумя рисовыми полями к лотосовому пруду, который он очень любил. Там он сел на землю и стал созерцать прекрасные лотосы. Смотря на стебли, листья и цветы лотоса, он думал о различных стадиях его роста. Корни находились в почве. Некоторые стебли не вырастали выше поверхности воды, другие, едва появившись, выбрасывали все еще скрученные листья. Среди них были и совсем закрытые бутоны лотоса, и только начавшие распускаться, и цветы в полном цветении. Здесь же были и пустые семенные корзинки, из которых выпали все семена. Здесь были белые лотосы, голубые, розовые. Будда подумал, что люди не слишком отличаются от цветов лотоса. Каждый человек неповторим. Девадатта не похож на Ананду, Ясодхара – это не королева Памита, Суджата не похожа на Балу. Характер, добродетель, ум и талант широко разнятся у людей. Путь Освобождения, обнаруженный Буддой, необходимо было разъяснять различными способами, чтобы он был понятен разным людям. Учить деревенских детей было так приятно, потому что он мог им рассказывать просто.

Различные методы учебы – это ворота, через которые разные люди могут войти и понять учение. Создание «Ворот Дхаммы» будет зависеть от непосредственных встреч с людьми. Не существует готовых методов, их нельзя получить чудесным образом под деревом бодхи. Будда понял, что необходимо будет вернуться в мир, чтобы привести колесо Дхаммы в движение и посеять семена освобождения. С момента его Пробуждения прошло сорок девять дней. Теперь пришло время покинуть Урувелу. Он решил уйти следующим утром, оставив прохладный лес на берегах реки Неранджары, дерево бодхи и детей. Сначала он хотел найти двух своих учителей, Алара Каламу и Уддака Рамапутту. Он был уверен, что для них не составит большого труда достигнуть Пробуждения. После встречи с этими двумя почтенными людьми он найдет пятерых друзей, с которыми он практиковал суровые самоограничения. Затем он вернется в Магадху повидать короля Бимбисару.

На следующее утро, когда в утреннем воздухе еще плавала легкая дымка, Будда надел новое платье и пошел в Урувелу. Он пришел в хижину Свасти и сказал маленькому пастуху и его семье, что пришло время расстаться. Будда нежно погладил каждого ребенка по голове, и все вместе они пошли к дому Суджаты. Суджата заплакала, когда узнала о том, что Будда уходит.

Будда сказал:

– Я должен покинуть вас, чтобы выполнить свои обязательства. Но я обещаю, что вернусь и навещу вас, когда представится возможность. Вы, дети, очень помогли мне. Я благодарен вам. Помните и практикуйте те вещи, которыми я поделился с вами. Тогда я всегда буду рядом с вами. А теперь, Суджата, осуши свои слезы и улыбнись мне.

Суджата вытерла слезы краешком сари и попыталась улыбнуться. Потом дети пошли вместе с Буддой на окраину деревни. Будда уже повернулся, чтобы попрощаться с ними, когда заметил молодого аскета, приближающегося к ним. Аскет соединил в приветствии ладони и с интересом посмотрел на Будду. После продолжительного молчания он сказал:

– Монах, вы выглядите очень радостно и умиротворенно. Как ваше имя и кто ваш Учитель?

Будда ответил:

– Меня зовут Сиддхаттха Готама. Я учился у многих учителей, но теперь у меня нет учителя. А как зовут вас и откуда вы идете?

Аскет ответил:

– Меня зовут Упака. Я иду из центра мастера Уддака Рамапутты.

– В добром ли здравии мастер Уддака?

– Мастер Уддака умер несколько дней назад.

Будда печально вздохнул. Он уже не сможет помочь старому учителю. Он спросил:

– А вы когда-нибудь учились у Алара Каламы?

Упака ответил:

– Да, но он тоже недавно умер.

– А вы случайно не знаете ли монаха по имени Конданнья?

Упака сказал:

– Да, конечно. Я слышал о Конданнье и четырех других монахах, когда жил в центре Учителя Уддака. Я слышал, что они живут и практикуют вместе в Оленьем парке в Исипатане, вблизи города Баранаси. Готама, если позволите, я продолжу свой путь. У меня впереди еще долгое путешествие.

Будда сложил ладони, чтобы пожелать Упаке счастливого пути, и повернулся к детям.

– Ребята, я направлюсь по дороге к Баранаси, чтобы отыскать пятерых друзей. Солнце уже встало. Пожалуйста, возвращайтесь домой.

Будда сложил ладони, прощаясь. Затем он направился вдоль реки на север. Он знал, что этот путь длиннее, но легче. Река Неранджара текла на север, там она впадала в Ганг. Если он пойдет по течению Ганга на запад, то достигнет деревни Паталигама за несколько дней. Там он сможет переправиться на другую сторону Ганга и достичь Баранаси, столицы страны Каси.

Дети внимательно смотрели ему вслед. Их переполняли печаль и тоска. Суджата плакала, Свасти чувствовал, что вот-вот заплачет, но не хотел плакать в присутствии брата и сестер. Наконец он сказал:

– Сестра Суджата, я должен идти пасти буйволов. Нам всем надо отправиться по домам. Бала, не забудь искупать Рупака сегодня. Я понесу Бхиму.

Они пошли по берегу реки назад в деревню. Никто не произнес больше ни слова.

* * *

Старший брат Ананда был приятен в общении, дружелюбен и необычайно красив. Он обладал сверхъестественной памятью. Он помнил каждую деталь каждой речи Будды. К радости Свасти и Рахулы, он повторил одиннадцать пунктов, данных Буддой в «Сутте ухода за водяными буйволами». Оказалось, что Ананда помнит все, что Свасти рассказал о времени, проведенном Буддой в лесу около Урувелы.

Свасти, рассказывая свою историю, часто бросал взгляд на бхиккхуни Готами. Ее искрящиеся глаза говорили, насколько она рада слышать все, что он рассказывает. Он специально постарался включить в рассказ все детали, какие только мог вспомнить. Бхиккхуни Готами особенно приятно было услышать о детях Урувелы, о том, как они вместе с Буддой осознанно ели мандарины.

И Рахуле и Ассаджи также был интересен рассказ Свасти. Ассаджи был одним из пяти друзей, практиковавших аскезу вместе с Буддой. Свасти хотел узнать, что произошло, когда Будда встретил их, но слишком стеснялся, чтобы спросить об этом. И, как будто прочитав его мысли, бхиккхуни Готами сказала:

– Свасти, ты хотел бы послушать рассказ Ассаджи о том, что произошло, после того как Будда покинул Урувелу? Вот уже десять лет Ассаджи находится рядом с Буддой, но я не думаю, что он когда-нибудь говорил о том, что произошло в Оленьем парке. Мастер Ассаджи, не согласитесь ли вы рассказать нам о первой речи Будды и о том, что произошло за последние десять лет?

Ассаджи сложил ладони и ответил:

– Не надо называть меня Мастером, бхиккхуни Готами. Сегодня мы узнали много нового от бхиккху Свасти, и уже подошло время для медитации. Приходите в мою хижину завтра, и я расскажу вам все, что помню.

Глава 22. Поворачивая колесо Дхаммы

Ассаджи практиковал путь аскезы в Оленьем парке. Однажды, закончив медитацию, он заметил вдали монаха, направлявшегося в его сторону. Когда незнакомец подошел поближе, Ассаджи узнал в нем Сиддхаттху и сообщил об этом своим четырем друзьям.

Бхаддийя сказал:

– Сиддхаттха оставил путь. Он ел рис, пил молоко и общался с деревенскими детьми. Он помешает нам. Мы не должны даже здороваться с ним. И пять друзей договорились не встречать Сиддхаттху у ворот парка. Они также решили не вставать и не приветствовать его, если он сам войдет в Олений парк. Но все произошло по-иному.

Когда Сиддхаттха вошел в ворота, пять товарищей-аскетов были так поражены его сияющим видом, что одновременно поднялись на ноги. Казалось, Сиддхаттху окружает аура света. Каждый его шаг говорил о редкой духовной силе. Его проникновенный взор уничтожил их намерение. Конданнья подбежал к нему и взял чашу для подаяний. Маханама принес воды, чтобы Сиддхаттха смог вымыть руки и ноги. Бхаддийя поставил для него сиденье, чтобы он мог сесть. Ваппа сделал веер из пальмовых листьев и стал обмахивать его. Ассаджи стоял рядом, не зная, что делать.

После того как Сиддхаттха вымыл руки и ноги, Ассаджи сообразил, что может наполнить чашу свежей водой и поднести ему. Пять товарищей расселись вокруг Сиддхаттхи. Он дружелюбно посмотрел на них и произнес:

– Братья мои, я нашел Путь и покажу его вам.

Ассаджи верил его словам, но еще сомневался. Наверное, остальные чувствовали то же самое, так как долгое время никто не пытался заговорить. Затем Конданнья нарушил молчание:

– Готама! Ты оставил путь. Ты ел рис, пил молоко, проводил время с деревенскими детьми. Как же ты мог найти путь к освобождению?

Сиддхаттха посмотрел Конданнье в глаза и спросил:

– Друг мой Конданнья, ты знаешь меня уже давно. За все это время лгал ли я тебе когда-нибудь?

Конданнья признался, что нет.

– В самом деле, Сиддхаттха, я никогда не слышал от тебя ничего, кроме правды.

Будда произнес:

– Тогда слушайте, пожалуйста, мои друзья. Я нашел Великий Путь и покажу его вам. Вы первыми услышите мое Учение. Эта Дхамма не является результатом размышлений. Это плод непосредственного опыта. Слушайте же спокойно с полным осознаванием.

В голосе Будды была такая сила, что аскеты, соединив ладони, не отрываясь, смотрели на него. Конданнья сказал за всех:

– Пожалуйста, друг Готама, прояви сострадание и научи нас Пути.

Будда начал:

– Братья мои, есть две крайности, которых следует избегать на своем пути. Одна – погрузиться в чувственные удовольствия, а другая – подвергать себя суровой аскезе, которая лишает тело всего необходимого. Обе эти крайности ведут к поражению. Путь, что я открыл, – это Срединный Путь, он избегает обеих крайностей и способен привести к пониманию, освобождению и миру. Это Благородный Восьмеричный Путь правильного понимания, правильных мыслей, правильной речи, правильных действий, правильного образа жизни, правильных усилий, правильного стремления и правильной концентрации. Я следовал этому Благородному Восьмеричному Пути, и мне удалось добиться понимания, освобождения и мира.

– Братья, почему я называю этот путь Правильным Путем? Я делаю так, потому что он не избегает или не отрицает страдания, но позволяет, встречаясь со страданием, преодолеть его. Благородный Восьмеричный Путь – это путь осознанной жизни. Осознание – его основа. Практикуя ее, вы можете развить концентрацию, которая приведет к Пониманию. Благодаря правильной концентрации, вы найдете правильное стремление, правильные мысли, речи, действия, образ жизни и усилия. Развитое Понимание может освободить вас от любых оков страданий и даст жизнь истинному миру и радости.

– Братья, есть четыре истины: существование страдания, причина страдания, прекращение страдания и путь, ведущий к прекращению страдания. Я называю их Четырьмя Благородными Истинами. Первая – это существование страдания. Рождение, старость, болезни и смерть есть страдания. Печаль, гнев, зависть, заботы, страх, беспокойство и отчаяние есть страдания. Разлука с любимыми есть страдание. Встречи с теми, кого ненавидишь, есть страдание. Желание, влечение и привязанность к пяти потокам есть страдание.

– Братья, вторая истина – это причина страдания. Из-за невежества люди не могут видеть истину и охвачены пламенем желаний, гнева, зависти, горя, тревоги, страха и отчаяния.

– Братья, третья истина – это прекращение страдания. Понимание правды жизни ведет к прекращению любого горя и печали и позволяет развиться миру и радости.

– Братья, четвертая истина – это путь, который ведет к прекращению страдания. И это – Благородный Восьмеричный Путь, который я только что объяснил. Благородный Восьмеричный Путь вырастает из осознанной жизни. Осознание ведет к концентрации и пониманию, которые освобождают вас от боли и печали и ведут к миру и радости. Я поведу вас к воплощению этого пути.

В то время, когда Сиддхаттха объяснял Четыре Благородные Истины, Конданнья неожиданно почувствовал великий свет, сверкающий в его сердце. Он ощутил освобождение, которое искал так долго. Его лицо засияло радостью. Будда заметил это и вскричал:

– Конданнья! Ты достиг его! Ты достиг его!

Конданнья сложил ладони и поклонился Будде. С глубочайшим уважением он произнес:

– Досточтимый Готама, прими меня, пожалуйста, в ученики. Я знаю, что под твоим руководством, я достигну Великого Пробуждения.

Четверо других монахов также глубоко поклонились Будде, соединили ладони и попросили принять их в ученики. Будда поднял своих друзей. После того как они вновь заняли свои места, он сказал:

– Братья! Дети деревни Урувела дали мне имя Будда. Вы тоже, если хотите, можете называть меня так.

Конданнья спросил:

– «Будда» означает «тот, кто пробудился», не так ли?

– Правильно. Они назвали путь, который я обнаружил «Путем Пробуждения». Что вы думаете об этом названии?

– «Тот, кто пробудился»! «Путь Пробуждения»! Замечательно! Замечательно! Эти имена правильны, хотя и просты. Мы будем с радостью звать тебя Буддой и путь, открытый тобою, Путем Пробуждения. Как ты только что сказал, жить каждый день осознанно – это основа духовной практики.

Пятеро монахов единодушно решили считать Готаму своим учителем и называть его отныне Буддой.

Будда улыбнулся им.

– Пожалуйста, братья, практикуйте с открытым к познанию духом, и через три месяца вы ощутите плоды освобождения.

Будда остался в Исипатане. Следуя его учению, друзья прекратили практику аскезы. Каждый день трое монахов отправлялись собирать подаяние и, возвратившись, делили ее с остальными. Будда уделял внимание каждому монаху, помогая в продвижении по Пути.

Будда говорил о непостоянной природе всех вещей и отсутствии отдельной самости. Он учил их смотреть на пять потоков, как на постоянно текущие реки, которые не содержат ничего, что могло бы быть названо постоянным или отдельным. Пять потоков были телом, чувствами, ощущениями, порождениями ума и сознанием. Медитируя на пять потоков, они увидели близкие и удивительные связи между самими собой и всей вселенной.

Усердие привело их к обретению Пути. Первым достиг Пробуждения Конданнья, через два месяца его достигли Ваппа и Бхаддийя. Вскоре после них Маханама и Ассаджи тоже достигли Архатства.

С великой радостью Будда сказал им:

– Теперь у нас настоящая община, которую мы будем называть Сангхой. Сангха – это община тех, кто живет в гармонии и осознанно. Мы повсюду будем сеять семена пробуждения.

Глава 23. Нектар дхаммы

Обычно Будда вставал рано и сидел, медитируя, а потом совершал медитацию во время ходьбы по лесу. Однажды утром он увидел красивого, элегантно одетого мужчину в возрасте тридцати лет, скрытого в утренней дымке. Будда присел на большой камень. Человек достаточно приблизился, все еще не замечая Будду, и стало слышно его бормотанье:

– Отвратительно! Ужасно!

Будда проговорил:

– Здесь нет ничего отвратительного и нет ничего ужасного.

Мужчина остановился как вкопанный. Голос Будды был ясным и звонким. Мужчина поднял глаза и увидел сидящего Будду, спокойного и безмятежного. Молодой человек снял сандалии и низко поклонился Будде. Потом он сел на ближайший камень.

Будда спросил его:

– Что вам кажется таким отвратительным и ужасным?

Молодой человек представился как Яса, сын одного из наиболее зажиточных и почтенных торговцев в Баранаси. Яса всегда жил в роскоши. Родители удовлетворяли любое его желание, предоставляли ему любые удовольствия: красивые драгоценности, деньги, поместья, слуг, вино, пиры и другие развлечения. Но Яса, разумный и чувствительный молодой человек, начал ощущать, что задыхается от такой жизни.

Подобно человеку, запертому в комнате без окон, он жаждал свежего воздуха, простой, здоровой жизни. Предыдущей ночью Яса с несколькими друзьями собрались очередной раз попировать, выпить, послушать музыку и развлечься в обществе молодых красивых девушек. Посреди ночи Яса проснулся, посмотрел на своих друзей и на девушек, развалившихся во сне. В этот момент он понял, что не может больше продолжать такую жизнь. Он накинул плащ, надел сандалии и вышел через ворота, даже не представляя себе, куда он направится. Безо всякой цели он бродил всю ночь, пока наконец не забрел в Олений парк Исипатаны. И вот уже всходило солнце, и он сидел перед Буддой.

Будда посоветовал ему:

– Яса, эта жизнь наполнена страданиями, но она также полна и многими чудесами. Увлечение чувственными наслаждениями вредит и телу, и разуму. Если ты ведешь простую и здоровую жизнь, не потакая желаниям, можно испытать многие чудеса этого мира. Яса, посмотри вокруг себя. Ты видишь деревья, стоящие в утреннем тумане? Разве они не прекрасны? Луна, звезды, реки, горы, солнечные лучи, пение птиц и журчание бьющих ключей – все это проявления вселенной, которая может дать нам бесконечное счастье.

Такое счастье насыщает тело и разум. Закрой глаза, вдохни и выдохни несколько раз. Теперь открой их. Что ты видишь? Деревья, туман, небо, солнечные лучи. Сами твои глаза – это чудо. Ты начал презирать свое тело и разум, потому что не прикасался к подобным чудесам. Некоторые люди настолько презирают свои разум и тело, что совершают самоубийства. Они видят в жизни только страдание. Но страдание не является истинной природой вселенной. Страдания – это результат нашего образа жизни и нашего ошибочного понимания жизни.

Слова Будды коснулись души Ясы, как свежие капли прохладной росы, успокаивая его иссушенное сердце. Переполненный радостью, он простерся перед Буддой и попросил принять его в ученики.

Будда помог ему подняться и сказал:

– Монах живет простой и смиренной жизнью. У него нет денег. Он спит в тростниковой хижине или под деревьями. Он ест только то, что собирает подаянием, и только один раз в день. Сможешь ли ты жить такой жизнью?

– Да, Учитель, я буду счастлив так жить.

Будда продолжал:

– Монах посвящает всю свою жизнь достижению освобождения, чтобы помочь себе и другим. Он направляет свои усилия на освобождение всего живого от страданий. Можешь ли ты дать клятву следовать этому Пути?

– Да, Учитель, я клянусь следовать этому Пути.

– Тогда я принимаю тебя в ученики. Ученики моей общины называются бхиккху, «собирающие подаяние». Каждый день ты будешь собирать подаяние для пропитания, развивать в себе смирение и общаться с другими, чтобы объяснить им Путь.

В это время подошли пятеро друзей Будды и его первые ученики. Яса встал и с уважением поприветствовал каждого. Будда представил их Ясе и обратился к Конданнье:

– Конданнья, Яса хочет стать бхиккху. Я принял его. Покажи ему, пожалуйста, как одевать платье монаха, носить чашу для сбора подаяний, следить за дыханием и совершать медитации сидя и во время ходьбы.

Яса поклонился Будде и последовал за Конданньей, который повел его в свою хижину, где обрил голову Ясы и дал объяснения, согласно пожеланию Будды. У Конданньи имелось лишнее одеяние монаха и чаша для сбора подаяний, которую он никогда не использовал. Он дал их Ясе.

После полудня появился отец Ясы, разыскивавший его. В течение всего утра все домашние неустанно искали Ясу по приказу отца. Один из слуг дошел по следам Ясы до Оленьего парка и там нашел золоченые сандалии Ясы, забытые на большом камне. Расспросив, он узнал, что его молодой хозяин остался в парке с несколькими монахами. Он поспешно вернулся сообщить об этом отцу Ясы.

Отец Ясы нашел Будду, безмятежно сидящего на камне. Он сложил ладони и вежливо спросил:

– Почтенный монах, не видели ли вы моего сына Ясу?

Будда указал на ближайший камень, пригласив отца Ясы садиться. Он ответил:

– Яса находится в хижине и скоро выйдет.

Отец Ясы узнал о том, что произошло сегодня утром. Будда помог ему понять сокровенные мысли и надежды Ясы.

– Яса – яркий и чувствительный молодой человек. Он нашел путь освобождения для своего сердца. У него теперь есть вера, мир и радость. Не беспокойтесь и будьте рады за него, – сказал Будда.

Будда также рассказал отцу Ясы о Пути, который позволяет уменьшить страдания и беспокойство и сотворить мир и радость для себя и всех окружающих. Торговец чувствовал, как с каждым словом Будды его заполняет ясный свет. Он встал, сложил ладони и попросил принять его в светские последователи.

Будда помолчал некоторое время и сказал:

– Мои ученики стараются жить просто и осознанно, избегать убийств, остерегаться супружеских измен, говорить правдиво, не принимать алкоголя и других возбуждающих веществ, которые затуманивают разум. Господин, если вы чувствуете, что можете следовать этому пути, я приму вас в светские ученики.

Отец Ясы преклонил колени перед Буддой и соединил ладони.

– Позвольте мне искать прибежища в вашем учении. Покажите мне, пожалуйста, путь в этой жизни. Я обещаю верить в ваше учение до конца моих дней.

Будда помог торговцу встать на ноги. К ним присоединился Яса. Он был одет в платье бхиккху, и голова его уже была обрита. Новый бхиккху улыбался с редкой радостью. Он соединил ладони в форме бутона лотоса и поклонился отцу. Казалось, Яса излучает свет. Отец никогда не видел его таким радостным. Отец Ясы поклонился сыну и сказал:

– Твоя мать очень беспокоится о тебе.

Яса ответил:

– Я приду к ней, чтобы развеять ее тревоги. Но я поклялся следовать за Буддой и служить ради спасения всех живых существ.

Отец Ясы повернулся к Будде.

– Пожалуйста, Учитель, позвольте мне пригласить вас и ваших бхиккху пообедать завтра в моем доме. Для нас будет большая честь, если вы придете учить нас Пути Пробуждения.

Будда повернулся и посмотрел на Ясу. Глаза нового бхиккху засияли. Будда кивнул в согласии.

На следующий день Будда и его шесть бхиккху обедали в доме родителей Ясы. Мать Ясы прислуживала им. Пока бхиккху ели в молчании, никто не говорил, даже слуги. Когда обед закончился и чаши были вымыты, родители Ясы поклонились Будде и сели на низкие сиденья, поставленные перед ним. Будда рассказал им о пяти заповедях, составляющих основу практики для светских последователей.

– Первая заповедь – не убивать. Все живые существа боятся смерти. Если мы действительно следуем пути понимания и любви, мы должны соблюдать эту заповедь. Мы должны защищать не только человеческие жизни, но и жизни животных. Соблюдение этой заповеди способствует состраданию и мудрости.

– Вторая заповедь – не воровать. Мы не имеем права ни присваивать собственность других, ни добиваться богатства, используя труд других. Мы должны помогать другим, чтобы они сами могли содержать себя.

– Третья заповедь – не прелюбодействовать. Не нарушать права и обязательства других. Всегда верить своему супругу.

– Четвертая заповедь – не лгать. Не произносите слова, которые искажают правду или служат раздорам и ненависти. Не распространять новости, в истинности которых вы не уверены.

– Пятая заповедь – не употреблять алкоголя или других возбуждающих веществ.

Следуя этим заповедям, вы избежите страдания. Вы сможете найти радость и мир и поделиться ими со своей семьей и друзьями.

Слушая Будду, мать Ясы почувствовала, будто ворота счастья раскрылись в ее сердце. Она с радостью узнала, что ее муж уже принят в светские последователи Будды. Она преклонила колени перед Буддой и сложила ладони. Она также была принята светской последовательницей.

Будда и шесть бхиккху вернулись в Исипатану.

Глава 24. Принятие прибежища

Новость о том, что Яса стал бхиккху, быстро разнеслась среди его друзей. Его ближайшие товарищи – Вимала, Субаху, Пуннаджи и Гавампати решили навестить его в Исипатане. По пути туда Субаху сказал:

– Если Яса решил стать монахом, то его Учитель должен быть действительно выдающимся человеком и путь, которому он учит, должен быть величественным. Яса очень разборчив.

Вимала отпарировал:

– Не будь так наивен. Может быть, он стал монахом по капризу и долго это не продлится. Через шесть месяцев или через год ему наскучит такая жизнь.

Гавампати не согласился.

– Ты не воспринимаешь Ясу достаточно серьезно. Я всегда считал его серьезным человеком и уверен, что он не сделал бы ничего подобного без искреннего намерения.

Они нашли Ясу в Оленьем парке, он представил их Будде.

– Учитель, это мои друзья. Они очень хорошие люди. Пожалуйста, окажите милость и откройте им глаза на путь освобождения.

Будда присел, чтобы поговорить с четырьмя молодыми людьми. Сначала Вимала был настроен весьма скептически, но чем больше он слушал, тем большее впечатление производило на него услышанное. В конце концов, он вместе с тремя друзьями стал просить Будду принять их в общину бхиккху. Четверо молодых людей преклонили колени перед Буддой. Признав их искренность, Будда тут же принял их в ученики. Он попросил Конданнью объяснить им основы.

У Яса было несколько сот других друзей, которые вскоре узнали, что Яса и четверо его ближайших товарищей стали бхиккху. Около ста двадцати молодых людей, встретились перед домом Ясы и решили посетить Исипатану этим же утром. Яса рассказал о своем решении стать бхиккху и отвел их на встречу с Буддой.

Окруженный молодыми людьми, Будда рассказал о пути, который может покончить со страданиями и привести к миру и радости. Он рассказал им о своих поисках и о том, как поклялся отыскать Путь, когда был еще совсем молодым. Сто двадцать молодых людей слушали, затаив дыхание. Пятьдесят из них сразу же решили стать бхиккху. Остальные тоже хотели стать бхиккху, но не могли отказаться от своих обязанностей в миру.

Яса попросил Будду принять пятьдесят своих друзей в ученики, и Будда согласился. Обрадовавшись, Яса сказал:

– Завтра я пройду мимо дома моих родителей во время сбора подаяния. Я могу попросить их подарить платье и чаши для этих новых бхиккху.

Теперь вместе с Буддой в Оленьем парке жило шестьдесят бхиккху. Он остался там еще на три месяца, чтобы руководить общиной. В течение этого времени несколько сот мужчин и женщин были приняты Буддой в светские последователи.

Будда учил бхиккху тому, как следить за своим телом, чувствами, ощущениями, порождениями разума и сознанием. Он учил взаимозависимой природе всех вещей и объяснял, что медитация на взаимозависимость очень важна. Он объяснил, что все вещи зависят друг от друга в своем происхождении, развитии и угасании. Ничто не может существовать без взаимозависимого происхождения. В одном предмете существуют все остальное.

– Медитация на взаимозависимое происхождение, – говорил он, – это ворота, ведущие к освобождению от рождения и смерти. Она обладает силой разрушать косные и узкие взгляды, такие как, например, что вселенная была создана каким-то Богом или из неких элементов вроде земли, воды, огня или воздуха.

Будда понимал свою ответственность как учителя. Он руководил общиной и заботился о шестидесяти бхиккху, как любящий старший брат. Он также разделил ответственность и с первыми пятью учениками. Конданнья руководил двадцатью молодыми людьми, а Бхаддийя, Ваппа, Маханама и Ассаджи помогали десяти молодым ученикам каждый. Все бхиккху добились больших успехов в своей практике.

Будда созвал всю общину и сказал:

– Послушайте, пожалуйста, бхиккху. Мы совершенно свободны и ничем не ограничены. Теперь вы знаете Путь. Продолжайте с уверенностью, и вы продвинетесь далеко вперед. Вы можете покинуть Исипатану, когда захотите. Идите как свободные люди и делитесь с другими Путем Пробуждения. Сажайте семена освобождения и просветления, чтобы принести мир и радость другим. Учите пути освобождения, который прекрасен от начала и до конца, по форме и содержанию. Бесчисленное множество других людей извлекут пользу из вашей работы по распространению Дхаммы. Что касается меня, я вскоре вас покину. Я собираюсь направиться на восток. Я хочу навестить дерево бодхи и детей деревни Урувела. Потом я должен навестить своего друга в Раджагахе.

Выслушав слова Будды, многие бхиккху, одетые в платье кирпичного цвета, отправились распространять учение. Только двадцать бхиккху остались в Исипатане.

Вскоре много людей в королевствах Каси и Магадха услышали о Будде и его учениках. Они узнали, что принц из рода Сакья достиг освобождения и учит своему пути в Исипатане, вблизи города Баранаси. Многие монахи, еще не достигшие плодов освобождения, почувствовали ободрение и со всех сторон устремились в Исипатану. Выслушав речи Будды, большинство из них стали бхиккху. Те бхиккху, которые покинули Исипатану, чтобы распространять учение, приводили много молодых людей, которые также хотели стать монахами. Количество учеников быстро росло.

Однажды Будда собрал сангху в Оленьем парке и сказал:

– Бхиккху! Больше нет необходимости мне лично посвящать каждого нового бхиккху или каждому, кто хочет получить посвящение, приходить в Исипатану. Те, кто хочет получить посвящение, могут сделать это в своих деревнях, в присутствии друзей и семей. И, как и вы, я хочу быть свободным в решении оставаться здесь или уйти отсюда. Следовательно, когда вы встретите человека, искренне желающего стать бхиккху, вы можете посвящать его, где бы вы ни были.

Конданнья встал и сложил ладони.

– Учитель, покажите нам, пожалуйста, как проводить церемонию посвящения. Тогда мы сможем делать это сами в будущем.

Будда ответил:

– Делайте так, как я делал раньше.

Ассаджи встал и произнес:

– Учитель, ваше присутствие было столь знаменательным, что вам не нужно было прибегать к особой церемонии. Но для всех нас необходим какой-то установленный обряд. Брат Конданнья, может быть, вы предложите какую-то форму. Будда сейчас здесь с нами, и он может добавить что-нибудь.

Конданнья помолчал несколько минут. Потом он заговорил:

– Уважаемый Будда, я думаю, что первым шагом должно быть обривание головы и бороды желающему стать бхиккху. Потом ему следует объяснить, как носить платье монаха. После того как он наденет платье, он может протянуть правую руку в церемониальном жесте и преклонить колени перед монахом, дающим посвящение. Нужно встать на колени, так как монах, дающий посвящение, считается представителем Будды. Посвященный должен соединить ладони в форме бутона лотоса и повторить трижды: « Принимаю прибежище в Будде, в том, кто покажет мне путь в этой жизни. Принимаю прибежище в Дхамме – в пути понимания и любви. Принимаю прибежище в сангхе – в общине, живущей в гармонии и осознании». После повторения этих слов он будет считаться бхиккху общины Будды. Но это только мои предложения. Пожалуйста, Учитель, поправьте меня.

Будда ответил:

– Все очень хорошо, брат Конданнья. Повторить три прибежища, три раза преклонив колени перед бхиккху будет достаточно для посвящения.

Община была рада этому решению.

Несколько дней спустя Будда надел платье, взял чашу и покинул Исипатану. Стояло особенно прекрасное утро. Он направился к реке Ганг, чтобы вернуться в Магадху.

Глава 25. Величественные звуки музыки

Будда уже путешествовал по дороге из Баранаси в Раджагаху. Он шел медленно, наслаждаясь окружающими лесами и рисовыми полями. К полудню он остановился, чтобы попросить подаяния в маленькой деревушке, лежащей на пути. Потом он вошел в лес, чтобы спокойно поесть и совершить медитацию. Он медитировал, сидя под тенистыми деревьями, и наслаждался одиночеством. Через несколько часов неподалеку появилась группа хорошо одетых молодых людей, явно чем-то взволнованных. Некоторые из них держали в руках музыкальные инструменты. Молодой человек, шествующий во главе процессии, поклонился Будде и спросил:

– Монах, не видели ли вы здесь девушку?

Будда ответил:

– А почему вы хотите ее найти?

Молодой человек поведал их историю. Они были жителями города Баранаси и пришли в лес, чтобы приятно провести время. Они взяли с собой музыкальные инструменты и молодую девушку для развлечений. Закончив петь, танцевать и пировать, они легли вздремнуть под деревьями. Но, проснувшись, они обнаружили, что девушка похитила их драгоценности и исчезла. Они бросились ее искать.

Будда спокойно взглянул на молодых людей и спросил:

– Скажите мне, друзья, что лучше: найти девушку или найти самих себя?

Молодые люди были поражены. Внезапное появление Будды и его необычный вопрос заставили их задуматься. Юноша, шедший во главе, спросил:

– Уважаемый Учитель, может быть, мы попробуем сначала найти самих себя.

Будда произнес:

– Жизнь может быть обнаружена только в настоящий момент, но наш разум редко пребывает в настоящем. Вместо этого мы охотимся за прошлым или будущим. Мы думаем, что являемся сами собой, но практически никогда не чувствуем себя. Наш разум слишком занят вчерашними воспоминаниями или завтрашними мечтами. Единственная возможность прикоснуться к жизни – возвратиться к настоящему моменту. Если вы осознаете, как вернуться к настоящему, наступает пробуждение, и в этот момент вы находите свою истинную сущность. Посмотрите на эти нежные листья, ласкаемые солнцем. Смотрели ли вы когда-нибудь на зелень листвы безоблачным и пробужденным сердцем? Тень, падающая от них, является одним из чудес этой жизни. Если вы никогда не смотрели по-настоящему на них, сделайте это сейчас.

Молодые люди слушали в молчании. Следуя за указующим пальцем Будды, их глаза обратились к зеленым листьям, чуть колеблемым полуденным ветерком. В следующее мгновение Будда повернулся к юноше, присевшему справа от него, и попросил:

– Я вижу, что у тебя есть флейта. Сыграй, пожалуйста, что-нибудь для нас.

Молодой человек сначала смутился, но потом поднес к губам флейту и начал играть. Все внимательно слушали. Звуки флейты были похожи на жалобный плач разочарованной любви. Будда внимательно смотрел на юношу, играющего на флейте. Он завершил свою песнь, и словно дымка печали окутала полуденный лес. Никто не нарушал молчания, и внезапно молодой человек протянул флейту Будде и попросил:

– Уважаемый монах, теперь вы сыграйте, пожалуйста, для нас.

Будда улыбнулся, а несколько молодых людей разразились смехом, считая своего друга настоящим глупцом. Разве монахи играют на флейте? Но, к их удивлению, Будда взял в руки флейту. Все собравшиеся обратили взоры к Будде, не скрывая любопытства. Будда несколько раз глубоко вдохнул и поднес флейту к губам.

Образ молодого человека, играющего на флейте много лет назад в королевском саду в Капилаваттху, возник в сознании Будды. То была ночь полнолуния. Он видел Махападжапати, она тихо слушала, сидя на каменной скамье. Там была и Ясодхара, зажигавшая благовония из ароматного сандалового дерева. Будда начал играть на флейте.

Возникший звук был тонок, как легкий дымок, поднимающийся над крышами Капилаваттху в час ужина. Постепенно этот звук сгустился в пространстве, подобно собирающимся облакам, образующим тысячелепестковый лотос, каждый лепесток которого переливался другим цветом. Казалось, что один флейтист превратился в тысячу музыкантов, и все чудеса вселенной преобразились в звуки – звуки тысяч цветов и форм, звуки, легкие, как ветерок и быстрые, как капли дождя, ясные, как пролетающие в небе журавли, нежные, как колыбельная песня, сверкающие, как бриллианты, и возвышенные, как улыбка того, кто преодолел все мысли о приобретениях и потерях. Лесные птицы прекратили петь, чтобы послушать эту возвышенную музыку, и даже ветер перестал шелестеть листьями. Лес был погружен в атмосферу всеобщего мира, безмятежности и чуда. Молодые люди, сидевшие рядом с Буддой, почувствовали, как что-то омывает и обновляет их, их взгляды, подобно взглядам детей заново открывали чудеса окружающего мира: деревья, Будду, флейту, музыку – чудеса, существующие непосредственно в настоящий момент. Даже когда Будда отложил флейту, они все еще слышали звуки музыки. Никто из них больше не думал о девушке или пропавших драгоценностях.

Долго все пребывали в молчании. Потом молодой человек, которому принадлежала флейта, спросил Будду:

– Мастер, вы так замечательно играли! Я никогда не слышал того, кто мог бы играть так хорошо. Кого вы обучаете? Не примете ли вы меня в ученики, чтобы я мог научиться у вас игре на флейте?

Будда улыбнулся и ответил:

– Я научился играть на флейте, когда был еще мальчиком, и не играл почти семь лет. Но, кажется, теперь она звучит лучше, чем раньше.

– Как же это может быть, Мастер? Как же вы смогли сыграть лучше, если вы не упражнялись семь лет?

– Игра на флейте зависит не только от упражнений. Я теперь играю лучше, чем раньше, потому что нашел свою истинную сущность. Нельзя достичь значительных вершин в искусстве, если сначала вы не обнаружите непревзойденную красоту в вашем собственном сердце. Если вы действительно хотите хорошо играть на флейте, вы должны сначала найти свою истинную сущность на Пути Пробуждения.

И Будда рассказал о пути освобождения, о Четырех Благородных Истинах и Благородном Восьмеричном Пути. Молодые люди внимательно слушали, и когда Будда закончил свою речь, все они преклонили колени и попросили принять их в ученики. Будда посвятил их. Он рассказал им, как пройти в Исипатану и представиться бхиккху Конданнье, который будет руководить ими в практике Пути. Будда сказал, что вскоре увидит их снова.

Той ночью Будда спал один в лесу. На следующее утро он переправился через Ганг и пошел на восток. Он хотел навестить детей Урувелы перед тем, как направиться в Раджагаху к королю Бимбисаре.

Глава 26. Вода тоже поднимается вверх

Семь дней спустя Будда снова появился в лесу, где росло дерево бодхи. Он провел там ночь а наутро встретил Свасти возле реки Неранджары. Они долго сидели на берегу, пока наконец Будда не напомнил Свасти, что ему нужно собрать траву куша для буйволов. Он немного помог Свасти в сборе травы. Затем, попрощавшись со Свасти, он пошел в деревню для сбора подаяния.

На следующий день деревенские дети пришли к Будде в лес. Пришла вся семья Свасти. Суджата привела всех своих друзей. Дети были очень рады снова видеть Будду. Они внимательно слушали, когда он рассказывал о том, что произошло с ним в течение последнего года. Будда пообещал, что, когда Свасти исполнится двадцать лет, он примет его в бхиккху. К тому времени брат и сестры Свасти станут достаточно взрослыми, чтобы заботиться о себе.

Дети рассказали Будде, что несколько месяцев назад духовная община, возглавляемая одним брахманом, расположилась неподалеку от деревни. В ней было около пятисот учеников. Они не брили головы, как бхиккху. Вместо этого они заплетали волосы в косы. Они поклонялись богу Огня. Брахмана звали Кассапа. Его почитали все, кто встречался с ним.

На следующее утро Будда пересек реку и пришел в общину Мастера Кассапы. Последователи Кассапы жили в простых хижинах, сделанных из веток, и носили одежду из коры деревьев. Они не посещали деревню для сбора подаяний, но принимали то, что приносили сельские жители. Кроме того, они выращивали животных для еды и жертвоприношений. Будда остановился поговорить с одним из последователей Кассапы. Он рассказал, что Кассапа очень хорошо знает Веды и живет необычайно добродетельной жизнью. Он рассказал также, что у Кассапы есть два младших брата, которые помогают ему руководить общиной огнепоклонников. Все три брата считали огонь первоосновой мироздания. Урувела Кассапа, старший брат, глубоко почитался братьями. Нади Кассапа жил с тремястами последователями на расстоянии дневного перехода к северу вдоль Неранджары, а Гайя Кассапа руководил двумястами учениками в Гайе.

Ученик Кассапы провел Будду к хижине учителя. Кассапа был уже немолод, но стремителен в движениях и легок на подъем. Он увидел молодого учителя необычайного облика и сразу же почувствовал к нему особое расположение. Кассапа пригласил Будду присесть на пень, стоящий перед его хижиной, и они погрузились в долгую беседу. Кассапа удивился тому, насколько глубоко Будда знает Веды. Он был еще более поражен тем, что этот молодой монах овладел такими идеями в Ведах, которые ускользнули от его понимания. Будда объяснил некоторые из наиболее глубоких понятий Атхарведы и Ригведы. Кассапа полагал, что полностью понял их, но оказалось, что он осознал далеко не все. А знание молодым монахом истории, доктрин и ритуалов брахманов было просто изумительным.

Будда принял приглашение Кассапы разделить с ним полуденную трапезу. Будда аккуратно сложил верхнее платье, сел на него и начал трапезу в сосредоточенном молчании. Урувела Кассапа был так поражен величественным и достойным поведением Будды, что не нарушал этого молчания.

Позже они продолжили беседу. Будда спросил:

– Мастер Кассапа, можете ли вы объяснить мне, как поклонение огню может привести человека к освобождению?

Урувела Кассапа ответил не сразу. Он хорошо понимал, что поверхностный или обычный ответ не удовлетворит этого выдающегося молодого монаха. Кассапа начал с объяснения того, что огонь является основой вселенной. Он является порождением Брахмы. В главном алтаре общины, Святилище Огня, всегда поддерживалось священное пламя. Это пламя было образом Брахмы. Писания Атхарведы говорят о поклонении огню. Огонь – это жизнь. Без огня не может быть жизни. Огонь – это тепло, свет, источник солнечных лучей, позволяющих жить растениям, животным и людям. Он прогоняет темные тени, побеждает холод, приносит радость и жизнь всем живым существам. Пища становится съедобной благодаря огню, благодаря огню люди соединяются с Брахмой после смерти. Так как огонь есть источник жизни, он является самим Брахмой. Агни, бог Огня, есть одно из тысяч проявлений Брахмы. У изображения Агни на алтаре Огня две головы. Одна символизирует повседневное употребление огня, а другая – жертвенный огонь и возвращение к источнику жизни. Огнепоклонники исполняют сорок жертвенных ритуалов. Последователь их учения должен соблюдать заповеди, практиковать суровые лишения и усердно молиться, чтобы следовать пути, который однажды приведет к освобождению.

Кассапа сильно критиковал брахманов, которые использовали свое положение в обществе для обогащения и проводили время в чувственных удовольствиях. Он говорил, что такие брахманы соблюдают ритуалы и читают священные писания только для того, чтобы стать богатыми. Поэтому традиционный брахманский путь опорочен.

Будда спросил:

– Мастер Кассапа, а что вы думаете о тех, кто почитает воду как основу жизни, кто говорит, что вода очищает и возвращает людей к Брахме?

Кассапа заколебался. Он подумал о тех сотнях тысяч людей, кто в этот момент совершает омовения в водах Ганга и других священных рек, чтобы очиститься.

– Готама, вода не может по-настоящему помочь достигнуть освобождения. Вода по своей природе течет вниз. Только огонь возносится вверх. Когда мы умираем, наши тела возносятся дымом благодаря огню.

– Мастер Кассапа, это не совсем так. Белые облака, проплывающие вверху, это тоже одна из форм воды. Значит, и вода возносится вверх. А дым – это только испаряющаяся вода. И облака, и дым, в конце концов, вернутся в жидкое состояние. Я уверен, вы знаете, что все вещи проходят в своем существовании циклы развития.

– Но все вещи имеют одну основополагающую сущность и все возвращаются к этой сущности.

– Мастер Кассапа, все вещи зависят от других вещей в своем существовании. Возьмите, например, этот лист в моей руке. Земля, вода, тепло, семена, деревья, облака, солнце, время, космос – все эти элементы способствовали возникновению этого листа. Если бы один из этих элементов отсутствовал, лист не мог бы существовать. Все создания, органические или неорганические, появляются благодаря закону взаимозависимого происхождения. Пожалуйста, выслушайте внимательно. Лист, который я держу в руке, присутствует здесь только благодаря взаимопроникновению всех явлений во вселенной, включая ваше собственное осознание, не так ли?

Был уже вечер, и начинало темнеть. Кассапа пригласил Будду переночевать в его хижине. Впервые он делал такое предложение кому бы то ни было, но раньше он никогда не встречал такого выдающегося монаха. Тем не менее Будда отказался, объяснив, что привык ночевать в одиночестве. Он сказал, что хотел бы переночевать в Святилище Огня, если это возможно.

Брахман ответил:

– Несколько дней назад огромная змея заползла в Святилище. Все наши усилия прогнать ее не увенчались успехом. Вы не должны спать там, друг Готама. Это опасно. Из-за страха перед этой змеей мы проводим наши церемонии снаружи. Пожалуйста, переночуйте в моей хижине ради вашей безопасности.

Будда сказал:

– Не беспокойтесь. Я хочу переночевать в Святилище Огня. Это не опасно для меня.

Будда вспомнил месяцы аскезы и лишений в первозданных джунглях. Дикие звери проходили мимо, не трогая его. Иногда, когда он сидел в медитации, огромные змеи скользили рядом с ним. Он знал, что если не беспокоить таких животных, они не принесут вреда.

Увидев, что Будду не переубедить, Кассапа сказал:

– Если вы хотите спать в Святилище Огня, вы можете это сделать. Вы можете спать там столько ночей, сколько захотите.

Ночью Будда вошел в Святилище. На центральном алтаре горело большое пламя, питаемое многими светильниками. У одной стены комнаты были сложены бревна сандалового дерева, используемые для церемоний. Будда подумал, что змея укрылась в этой поленнице, и сел медитировать около другой стены, используя свернутое платье как подстилку. Он долго медитировал. Закончив медитацию, он увидел большую змею, свернувшуюся в центре комнаты и смотревшую на него. Будда мягко сказал ей:

– Дорогой друг, возвращайся в джунгли ради своей безопасности.

Голос Будды был наполнен любовью и пониманием. Змея медленно развернулась и заскользила к дверям. Будда лег и заснул.

Когда он проснулся, сверкающий лунный свет лился через окно на его ложе. Восемнадцатидневная луна была необычайно ясной. Он подумал: «Как приятно будет совершить медитацию при ее свете». Он стряхнул пыль с верхнего платья, надел его и вышел из Святилища Огня.

Ранним утром Святилище было объято огнем. Те, кто первыми увидел это, криками оповестили других. Все стали наполнять ведра водой из реки и гасить пламя, но – безуспешно. Вода подоспела слишком поздно. В конце концов, пятьсот монахов вынуждены были только стоять и смотреть, как их Святилище сгорает дотла.

Урувела Кассапа стоял вместе со своими последователями. Его сердце было переполнено горем, когда он думал о достойном и талантливом молодом монахе, которого встретил накануне. Он, конечно же, погиб в огне. Если бы Готама согласился остаться в его хижине, он был бы жив. Только он подумал об этом, как неожиданно появился Будда. Он увидел пламя с холмов и поспешил вернуться, чтобы узнать, может ли он чем-нибудь помочь.

Обрадовавшись, Кассапа подбежал к Будде и схватил его за руку.

– Благодарение небесам, вы живы, друг Готама! С вами ничего не случилось! Я так счастлив!

Будда положил руки на плечи брахмана и улыбнулся.

– Спасибо, друг мой. Со мной все в порядке.

Будда знал, что в тот день Урувела Кассапа собирается прочитать проповедь и, кроме пятисот его учеников, по меньшей мере, тысяча других должна собраться из окрестных деревень. Проповедь должна была состояться после полуденной трапезы. Почувствовав, что его присутствие может причинить Кассапе некоторое неудобство, Будда пошел собирать подаяние в деревню, после чего направился к лотосовому пруду, поел там и провел весь день в этом приятном месте.

К концу дня Кассапа пришел за ним. Он нашел его у пруда и сказал:

– Друг Готама, мы ожидали вас к полуденной трапезе, но вы не появились. Почему вы не присоединились к нам?

Будда ответил, что он не хотел присутствовать на проповеди.

– Почему вы не хотели присутствовать на проповеди? – спросил Кассапа.

Будда только мягко улыбнулся. Брахман не спросил больше ничего. Он понял, что молодой монах читает его мысли. Насколько же тактичным и внимательным был Готама!

Они сидели возле лотосового пруда и беседовали. Кассапа спросил:

– Вчера вы сказали, что существование листа является результатом соединения многих различных условий. Вы сказали, что люди также существуют только от соединения многих условий. Но когда все эти условия перестают существовать, куда же девается сущность?

Будда отвечал:

– Долгое время люди были в ловушке концепции атмана, концепции отдельной и вечной самости. Мы верили, что когда умирает наше тело, эта самость продолжает жить и хочет соединиться со своим источником, Брахмой. Но, друг Кассапа, это фундаментальное непонимание, которое сбивает с пути бесчисленные поколения.

– Надо знать, друг Кассапа, что все вещи существуют благодаря взаимозависимости и все вещи перестают существовать также из-за взаимозависимости. Это существует потому, что существует то. Это не существует потому, что не существует то. Это рождается потому, что рождается то. Это умирает потому, что умирает то. Это замечательный закон взаимозависимого происхождения, который я открыл в своих медитациях. Поистине, нет ничего отдельного и вечного. Нет высшей или низшей самости. Кассапа, вы когда-нибудь медитировали на свое тело, чувства, ощущения, мысли и сознание? Человек состоит из этих пяти потоков. Они являются постоянно меняющимися реками, в которых невозможно найти ни одного постоянного элемента.

Урувела Кассапа долгое время пребывал в молчании. Потом он спросил:

– Можно ли таким образом сказать, что вы учите доктрине несуществования?

Будда улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Концепция несуществования – это ограниченный взгляд в целом лесу ограниченных взглядов. Концепция несуществования так же ошибочна, как и концепция отдельной вечной самости. Кассапа, взгляните на поверхность этого лотосового пруда. Я не говорю, что вода и лотосы не существуют. Я говорю только, что вода и лотосы возникают благодаря присутствию и взаимопроникновению всех других элементов, и ни один из которых не является постоянным и отдельным.

Кассапа поднял голову и взглянул Будде в глаза.

– Если не существует самости, не существует атмана, зачем нужно практиковать духовный путь для достижения освобождения? Кто будет освобожден?

Будда внимательно посмотрел в глаза своему другу брахману. Его пристальный взгляд был таким же лучистым, как солнце, и таким же мягким, как лунный свет. Он улыбнулся и сказал:

– Кассапа, поищите ответ в себе самом.

Они вернулись вместе в общину Кассапы. Урувела Кассапа настоял на том, чтобы предоставить Будде свою хижину на эту ночь, а сам пошел спать в хижину одного из старших учеников. Будда мог видеть, насколько глубоко ученики Кассапы почитают своего учителя.

Глава 27. Все дхаммы в огне

Каждое утро Кассапа приносил Будде пищу, и Будде не нужно было ходить в деревню за сбором подаяния. После дневной трапезы он прогуливался в одиночестве по лесным тропинкам или к лотосовому пруду. К концу дня Кассапа присоединялся к нему для бесед под деревьями или возле пруда. Чем больше времени он проводил с Буддой, тем лучше Кассапа понимал, насколько мудрым и добродетельным был Будда.

В одну из ночей прошел такой сильный дождь, что Неранджара вышла из берегов. Ближайшие поля и поселения быстро покрылись водой. Лодки отчаянно сновали туда и сюда в поисках людей. Община Кассапы успела вовремя перебраться на более высокое место, но никто не мог найти Готаму. Кассапа послал на поиски несколько лодок. В конце концов, его нашли на отдаленном холме.

Вода спала так же быстро, как и поднялась. На следующее утро Будда взял чашу для подаяния и отправился вниз в деревню посмотреть, как живут жители после наводнения. К счастью, никто не утонул. Люди говорили Будде, что, поскольку они не богаты, наводнение не причинило им заметного вреда.

Ученики Кассапы начали вновь возводить Святилище Огня, уничтоженное в пламени, и отстраивать хижины, смытые наводнением.

Однажды днем, когда Будда и Кассапа стояли на берегу Неранджары, Кассапа сказал:

– Готама, однажды вы говорили о медитации на тело, чувства, ощущения, мысли и сознание. Я стал практиковать эту медитацию и начал понимать, насколько чувства и ощущения определяют качество жизни человека. Я увидел также, что во всех этих пяти потоках нельзя найти ни одного постоянного элемента. Я даже увидел, что вера в отдельную самость является ложной. Но я все еще не понимаю, почему необходимо следовать духовному пути, если не существует самости? Кого же нужно освободить?

Будда задал вопрос:

– Кассапа, вы признаете, что страдание существует?

– Да, Готама, я признаю это.

– Вы согласны, что страдание имеет причины?

– Да, я согласен с этим.

– Кассапа, когда присутствуют причины страдания, присутствует и само страдание. Когда устраняются причины страдания, устраняется и само страдание.

– Да, я вижу это.

– Причина страдания в невежестве, в ложном взгляде на реальность. Полагать, что непостоянное является постоянным, – вот что такое невежество. Думать, что есть самость, когда ее не существует, – вот что такое невежество. Из невежества рождаются алчность, гнев, страх, зависть и бесчисленное множество других видов страдания. Путь освобождения – это путь глубокого проникновения в сущность вещей для того, чтобы по-настоящему осознать природу непостоянства, отсутствия отдельной самости и взаимозависимости всех вещей. Это путь преодоления невежества. Преодолев невежество, можно преодолеть и страдания. В этом и состоит настоящее освобождение. Для освобождения нет необходимости в самости.

Урувела Кассапа пребывал в молчании некоторое время, а потом произнес:

– Готама, я знаю, что вы говорите только о вашем прямом опыте. Ваши слова не просто выражают концепцию. Вы сказали, что освобождение может быть достигнуто посредством медитации и глубокого проникновения в сущность вещей. Не думаете ли вы, что все церемонии, ритуалы и молитвы бесполезны?

Будда указал на противоположную сторону реки и сказал:

– Кассапа, если кто-нибудь захочет переправиться на другой берег, что он должен сделать?

– Если в этом месте достаточно мелко, он может перейти вброд. В противном случае он должен переплыть или воспользоваться лодкой.

– Я согласен с этим. Но как быть, если он не может перейти, переплыть или взять лодку? Что будет, если он только стоит на берегу и молится, чтобы другой берег приблизился к нему? Что вы думаете о таком человеке?

– Я бы сказал, что он довольно глуп.

– Именно так, Кассапа! Если человек не преодолеет невежество и препятствия ума, он не сможет переправиться на другую сторону к освобождению, даже если проведет всю жизнь в молитвах.

Внезапно Кассапа прослезился и распростерся у ног Будды.

– Готама, я потерял более половины своей жизни. Пожалуйста, примите меня в ученики и дайте мне возможность изучать и практиковать путь освобождения вместе с вами.

Будда помог Кассапе подняться и сказал:

– Я бы, без сомнения, принял вас в ученики, но что будет с пятьюстами вашими последователями? Кто будет руководить ими, если вы их покинете?

Кассапа ответил:

– Готама, позвольте мне поговорить с ними. Завтра я сообщу вам о моем решении.

Будда сказал:

– Дети деревни Урувела называют меня Буддой.

Кассапа был удивлен.

– Это означает «Пробужденный», не так ли? Я буду называть вас так же.

Следующим утром Будда отправился в деревню Урувела для сбора подаяния. Затем он пошел к лотосовому пруду. Позже, днем, Кассапа нашел его там. Он сказал Будде, что все пятьсот его последователей согласились стать учениками Будды.

На следующий день Урувела Кассапа и все его последователи обрили головы и бороды и бросили волосы в реку Неранджара вместе со всеми предметами, использовавшимися ими для поклонения огню. Они поклонились Будде и произнесли три раза:

– Принимаю прибежище в Будде, в том, кто показал мне путь в этой жизни. Принимаю прибежище в Дхамме, в пути понимания и любви. Принимаю прибежище в сангхе, в общине, которая живет осознанно и в гармонии.

Звук голосов при чтении этих трех прибежищ эхом отзывался в лесу.

Когда посвящение было завершено, Будда рассказал новым бхиккху о Четырех Благородных Истинах, а также о том, как наблюдать за дыханием, телом и умом. Он показал им, как собирать пищу подаянием и как есть в молчании. Он попросил их освободить всех животных, которых они выращивали для еды и жертвоприношений.

Тем же днем Будда встретился с Кассапой и десятью старшими учениками, чтобы передать им основы Пути Пробуждения и обсудить, как лучше организовать сангху. Кассапа был талантливым организатором и лидером. Вместе с Буддой они назначили способных старших учеников обучать молодых бхиккху, так же как это сделал Будда в Исипатане.

Через некоторое время Нади Кассапа, младший брат Урувелы Кассапы, вместе со своими тремястами учениками, жившими дальше вниз по течению реки, пришли в ужас. Они увидели сотни локонов волос, бород и культовых предметов, плывущих по реке. Они подумали, что какая-то ужасная катастрофа уничтожила общину старшего брата. Когда Нади Кассапа, поспешивший узнать, в чем дело, пришел в Урувелу, был час сбора подаяний и он не смог никого найти. Казалось, что подтверждаются его самые худшие опасения. Но вот постепенно бхиккху начали возвращаться и объяснили ему, что все они все поклялись следовать за монахом по имени Готама. Вернулись Будда и Урувела Кассапа, который был рад видеть младшего брата. Он пригласил его прогуляться по лесу. Они отсутствовали немало времени, а когда вернулись, Нади Кассапа объявил, что он и его ученики также примут прибежище в Будде. Оба брата условились послать кого-нибудь к их брату Гайе Кассапа. Через семь дней и двести последователей Гайи Кассапы были также посвящены в бхиккху. Братья Кассапа стали особенно ревностными последователями Будды.

Однажды, когда бхиккху вернулись со сбора подаяний, Будда собрал их на склонах горы Гайя. Девятьсот бхиккху вместе с Буддой и тремя братьями Кассапа поели в молчании. Закончив трапезу, они повернулись и внимательно посмотрели на Будду.

Спокойно сидя на большом камне, Будда начал говорить:

– Бхиккху, все дхаммы пребывают в огне. Что значит – в огне? Шесть органов чувств – глаза, уши, нос, язык, тело и разум – все они в огне. Шесть объектов чувств – формы, звуки, запахи, вкусы, прикосновения и объекты разума – все они в огне. Шесть сознаний чувств – зрение, слух, обоняние, вкус, чувства и мысли – все они в огне. Они горят пламенем желаний, ненависти и иллюзий. Они горят пламенем рождений, старости, болезней, смерти, пламенем боли, беспокойства, печали, страха и отчаяния.

– Бхиккху, горит каждое чувство, каким бы оно ни было: приятным, неприятным или нейтральным. Чувства возникают и различаются органами чувств, объектами органов чувств и сознанием чувств. Чувства горят пламенем желаний, ненависти и иллюзий. Чувства горят пламенем рождений, старости, болезней, смерти, пламенем боли, беспокойства, печали, страха и отчаяния.

– Бхиккху, не позволяйте себе быть захваченными пламенем желаний, ненависти и иллюзий. Знайте непостоянную и взаимозависимую природу всех дхамм, чтобы не быть захваченными циклами рождений и смертей, создаваемых органами чувств, объектами чувств и сознанием чувств.

Девятьсот бхиккху внимательно слушали. Каждый был глубоко взволнован. Они были счастливы, потому что нашли путь, который учит смотреть в суть для достижения освобождения. Вера заполнила сердце каждого бхиккху.

Будда оставался в Гайясиса три месяца, обучая новых бхиккху, и они добились больших успехов. Братья Кассапа были талантливыми помощниками Будды, они помогали ему руководить и обучать сангху.

Глава 28. Пальмовый лес

Наступило утро, когда Будда должен был покинуть Гайясиса и направиться в Раджагаху. Урувела Кассапа попросил разрешения у Будды на то, чтобы вся сангха сопровождала его. Будда не желал этого, но Кассапа объяснил, что девятьсот бхиккху легко смогут путешествовать вместе. Вокруг Раджагахи было много лесов, где бхиккху могли найти пристанище. Они смогут собирать подаяние во многих деревнях, а также и в самой столице, общаясь со многими жителями. Более того, добавил Кассапа, бхиккху теперь слишком много, чтобы население Гайя могло их поддерживать. Все это будет проще в Раджагахе. Увидев, насколько хорошо Урувела Кассапа знает ситуацию в Магадхе, Будда согласился.

Братья Кассапа разделили сангху на тридцать шесть групп по двадцать пять бхиккху. Каждой группой руководил старший ученик. Этот порядок позволил бхиккху успешно практиковать Путь.

Десять дней потребовалось им, чтобы достичь Раджагахи. Каждое утро они собирали подаяние в маленьких деревнях и ели в молчании в лесах или на полях. Закончив есть, они вновь пускались в путь. Медленно и спокойно шли бхиккху, и люди, увидев их, останавливались, завороженные.

Когда они приблизились к Раджагахе, Кассапа привел их в Пальмовый лес, где находился храм Супаттхита. Пальмовый лес был расположен всего в двух милях к югу от столицы. На следующее утро бхиккху взяли чаши и отправились в столицу на сбор подаяний. Они шли цепочкой в своих маленьких группах, ступая медленным и спокойным шагом. Глаза их смотрели прямо. Следуя наставлениям Будды, они останавливались перед каждым домом, не различая, был ли он богатым или бедным. Если никто не появлялся, через некоторое время они шли к следующему дому. Молчаливо ожидая подаяния, они внимательно следили за дыханием. Получив подаяние, они кланялись в знак благодарности. Они никогда не оценивали пищу, поданную им. Иногда жители, давая подаяние, задавали бхиккху несколько вопросов о Дхамме, и те вдумчиво отвечали. Бхиккху объясняли, что они принадлежат сангхе Готамы Будды. Они говорили о Четырех Благородных Истинах, пяти заповедях для светских последователей и Благородном Восьмеричном Пути.

К полудню бхиккху возвращались в Пальмовый лес. Они ели вместе в молчании, после чего Будда говорил о Дхамме. После полудня и вечерами бхиккху медитировали и уже не возвращались в Раджагаху.

Через две недели большинство жителей столицы знали о сангхе Будды. В прохладные дни много людей приходило в Пальмовый лес встретиться с Буддой и узнать о Пути Пробуждения. Молодой король Бимбисара узнал о приходе Будды еще до того, как у Будды выдалась возможность посетить друга. Уверенный в том, что этот новый учитель и есть тот самый молодой монах, которого он встретил в горах, он приказал запрячь экипаж и отправился в Пальмовый лес. Много других экипажей сопровождали его: король пригласил более сотни уважаемых брахманов и образованных людей присоединиться к нему. Когда они достигли окраины леса, король вышел из экипажа в сопровождении королевы и сына, принца Аджатасатту.

Когда Будде сообщили о приезде короля, он вместе с Урувелой Кассапой вышел поприветствовать гостей. Бхиккху расселись большими кругами на земле, ожидая речи Будды о Дхамме. Будда пригласил короля, королеву, принца и других гостей сесть. Король Бимбисара представил тех гостей, имена которых мог вспомнить, а остальных попросил представиться самим. Среди гостей были много ученых, хорошо знающих Веды и принадлежавших к разным школам религиозной мысли.

Многие из этих людей слышали имя Урувелы Кассапы. Некоторые из них даже встречались с ним ранее. Но никто никогда не слышал о Будде. Они были удивлены, увидев, с каким благоговением обращается Кассапа к Будде, хотя Готама Сакья был намного моложе. Они стали перешептываться, пытаясь определить, является ли Готама учеником Кассапы или наоборот. Видя их затруднения, Кассапа встал и подошел к Будде. Он соединил ладони и произнес ясно и с уважением:

– Готама, Просветленный, Драгоценный Учитель в этой жизни, я, Урувела Кассапа – ваш ученик. Позвольте мне засвидетельствовать вам мое глубочайшее уважение.

Затем он три раза распростерся перед Буддой. Будда помог ему подняться и попросил сесть рядом. Среди брахманов больше не было перешептываний. Их почтение увеличилось еще больше, когда они увидели более девятисот бхиккху, одетых в шафранные платья и сидящих с торжественностью, внушающей благоговение.

Будда начал говорить о Пути Пробуждения. Он говорил о непостоянной и взаимозависимой природе всех вещей в жизни. Он говорил, что Путь Пробуждения может помочь преодолеть ложные взгляды и страдания. Он говорил о том, как соблюдение заповедей может помочь достигнуть сосредоточенности и понимания. Его голос звучал, как большой колокол. Он был таким же теплым, как весеннее солнце, таким же мягким, как легкий дождик, и таким же величественным, как океанский прилив. Более тысячи слушателей внимали ему, затаив дыхание, опасаясь даже пошевельнуться, чтобы не нарушить звук замечательного голоса Будды.

Глаза короля Бимбисары с каждым мгновением сияли все больше. Он слушал и чувствовал, как раскрывается его сердце. Много его забот и сомнений просто исчезло. Лучистая улыбка появилась на его лице. Когда Будда закончил свою речь о Дхамме, король Бимбисара поднялся, соединил ладони и сказал:

– Господин, с малых лет у меня были пять желаний. Сейчас все они уже исполнились. Первым желанием было стать королем. Это произошло. Вторым – встретить в этой жизни просветленного учителя. Оно также осуществилось. Третье желание – оказать такому учителю всяческое уважение. Это желание сейчас исполнилось. В-четвертых, я хотел, чтобы этот учитель показал мне истинный путь. Это тоже исполнилось. И, наконец, пятое желание – суметь понять учение Просветленного. Учитель, это желание только что осуществилось. Ваше замечательное учение принесло мне такое понимание. Господин, примите меня, пожалуйста, в светские последователи.

Будда улыбнулся, соглашаясь. Король пригласил Будду и девятьсот его бхиккху отобедать во дворце в день полнолуния. Будда с радостью согласился.

Все остальные гости поднялись, чтобы поблагодарить Будду. Двадцать человек высказали желание стать его учениками. Будда и Урувела Кассапа проводили короля, королеву и маленького принца Аджатасатту до окраины леса.

Будда знал, что менее чем через месяц начнется дождливый сезон и нельзя будет вернуться на родину. Поэтому он решил остаться с девятьюстами бхиккху в Пальмовом лесу еще на три месяца. Он был уверен, что через три месяца практики сангха станет достаточно сильной и устойчивой для того, чтобы он мог ее покинуть. Он уйдет весной, когда будет время ясного неба и нежных побегов молодых растений.

Король Бимбисара сразу же начал приготовления к приему Будды и его бхиккху. Он хотел принять их на большой внутренней дворцовой площади, вымощенной особым кирпичом. Он приказал своим подданным украсить улицы фонарями и цветами, чтобы приветствовать Будду и его сангху. Он пригласил на этот прием много людей, включая всех членов правительства и их семьи. Были приглашены и дети, близкие по возрасту двенадцатилетнему принцу Аджатасатту. Зная о том, что Будда и его бхиккху не позволяют убивать для них животных, король распорядился, чтобы была приготовлена только изысканная вегетарианская пища. У них было десять дней для подготовки к приему.

Глава 29. Взаимозависимое происхождение

В течение следующих недель много людей, желающих стать бхиккху, приходили к Будде и просили принять их. Многие из них были хорошо образованными молодыми людьми из знатных семей. Старшие ученики Будды совершали церемонии посвящения и объясняли новым бхиккху основы практики. Другие молодые люди, и мужчины, и женщины, приходили в Пальмовый лес и принимали обеты трех прибежищ.

Однажды Конданнья принял обеты трех прибежищ у трехсот собравшихся молодых людей. После церемонии он рассказал им о трех драгоценностях – Будде, Дхамме и Сангхе.

– Будда является Пробужденным. Пробужденный видит природу жизни и космоса. Поэтому пробужденный не связан иллюзиями, страхом, гневом или желанием. Пробужденный человек – это свободный человек, наполненный миром и радостью, любовью и пониманием. Наш Учитель Готама является полностью пробужденным. Он показывает нам путь в этой жизни, чтобы мы могли преодолеть забывчивость и сами пробудились. Каждый из нас содержит в себе природу Будды. Все мы можем стать Буддой. Природа Будды – это способность пробудиться и преодолеть любое невежество. Если мы будем практиковать путь осознания, наша природа Будды будет расцветать с каждым днем до тех пор, пока мы также не достигнем полной свободы, мира и радости. Каждый из нас должен обнаружить Будду в собственном сердце. Будда – это первая драгоценность.

Дхамма – это путь, ведущий к Пробуждению. Это путь, которому учит Будда, путь, помогающий нам вырваться из тюрьмы невежества, гнева, страха и желаний. Этот путь ведет к свободе, миру и радости. Он помогает нам любить и понимать других. Понимание и любовь – это два самых прекрасных плода Пути Пробуждения. Дхамма – это вторая драгоценность.

Сангха – это община практикующих Путь Пробуждения, тех, кто вместе идет по этому пути. Если вы хотите практиковать путь освобождения, важно находиться в общине для совместной практики. Если вы находитесь в одиночестве, трудности на пути могут помешать вам пробудиться. Важно принимать прибежище в сангхе, независимо от того, являетесь ли вы бхиккху или светским последователем. Сангха – это третья драгоценность.

– Молодые люди, сегодня вы приняли прибежище в Будде, Дхамме и Сангхе. С помощью этих трех прибежищ вы не будете блуждать бесцельно, но сможете добиться реального продвижения на Пути Просветления. Прошло два года с тех пор, как я сам обрел прибежище в этих трех драгоценностях. Сегодня вы поклялись идти по той же дороге. Давайте же возрадуемся вместе тому, что мы приняли прибежище в трех драгоценностях. Конечно, эти драгоценности присутствовали в наших сердцах изначально. Теперь мы вместе будем практиковать путь освобождения, чтобы эти три драгоценности воссияли внутри нас.

На молодых людей слова Конданньи подействовали ободряюще. Все они почувствовали новый источник жизненной энергии в своих сердцах.

В эти же дни Будда принял в сангху двух необычных последователей, Сарипутту и Моггаллану. Оба они были последователями известного аскета Санджайи, жившего в Раджагахе. Приверженцы Санджайи назывались паривраджаки. Сарипутта и Моггаллана были близкими друзьями, их уважали за ум и открытость. Они пообещали друг другу, что тот из них, кто первым достигнет Великого Пути, сразу же сообщит об этом второму.

Однажды Сарипутта увидел бхиккху Ассаджи, собирающего подаяние в Раджагахе, и был поражен его достойным и спокойным видом. Сарипутта подумал: «Этот человек похож на того, кто нашел Путь. Я знаю, что такие люди должны существовать! Я спрошу, кто его Учитель и что представляет собой его учение».

Сарипутта ускорил шаги, чтобы нагнать Ассаджи, но потом остановился, не желая мешать бхиккху, молчаливо собиравшему подаяние. Сарипутта решил подождать, пока тот закончит, а затем приблизиться к нему. Сарипутта последовал за Ассаджи. Когда чаша Ассаджи наполнилась, и он повернул к выходу из города, Сарипутта соединил ладони в уважительном приветствии и произнес:

– Монах, вы излучаете такой мир и покой. Ваша добродетель и понимание освещают дорогу, по которой вы идете. Позвольте мне спросить, кто ваш Учитель и где вы практикуете. Какими методами учит ваш учитель?

Ассаджи взглянул на Сарипутту и улыбнулся самым дружественным образом. Он ответил:

– Я учусь и практикую под руководством Учителя Готамы из рода Сакья, известного как Будда. Он сейчас живет возле храма Супаттхита в Пальмовом лесу.

Глаза Сарипутты заблестели.

– Что это за учение? Не могли бы вы поделиться со мной?

– Учение Будды глубоко и приятно. Я еще не овладел им полностью. Вы можете прийти и получить учение прямо от самого Будды.

Но Сарипутта умолял Ассаджи:

– Пожалуйста, не могли бы вы хотя бы в нескольких словах рассказать об учении Будды? Это было бы очень ценно для меня. А потом я приду узнать подробнее.

Ассаджи улыбнулся и прочитал короткую гата:

Из взаимозависимых основ

Возникают все вещи

И все вещи проходят.

Так учит

Совершенно Просветленный.

Сарипутта внезапно почувствовал, что его сердце открывается, будто наполненное ярким светом. Яркий проблеск истинной Дхаммы сверкнул перед ним. Он поклонился Ассаджи и быстро побежал на поиски своего друга Моггалланы.

Когда Моггаллана, увидев сияющее лицо Сарипутты, спросил:

– Брат мой, что сделало тебя таким счастливым? Может быть, ты нашел истинный путь? Скажи мне, брат!

Сарипутта поведал ему о том, что только что произошло. Когда он прочитал гата, Моггаллана тоже почувствовал вспышку света, осветившую его сердце и разум. Он вдруг увидел вселенную как соединенную воедино сеть. Это было, потому что было и то; это возникало, потому что возникало то; этого не существовало, потому что того не существовало; это уходило, потому что то уходило. Вера в создателя всего сущего исчезала в этом понимании взаимозависимого происхождения. Он понял, как человек может разорвать бесконечные циклы рождений и смертей. Дверь к освобождению открылась перед ним.

Моггаллана произнес:

– Брат, мы должны сейчас же пойти к Будде. Он и есть тот Учитель, которого мы ждали.

Сарипутта согласился, но напомнил ему:

– А что будет с теми двумястами пятьюдесятью братьями паривраджака, которые долгое время верили и доверяли нам как старшим братьям общины? Мы не можем их просто оставить. Мы сначала должны пойти и рассказать им о нашем решении.

Два друга направились к главному месту сбора паривраджака и объяснили товарищам свое решение покинуть общину и стать учениками Будды. Паривраджака узнали, что Сарипутта и Моггаллана собираются их покинуть, и были опечалены. Община будет уже не той без этих старших братьев. Поэтому все они выразили желание последовать за ними и тоже стать учениками Будды.

Сарипутта и Моггаллана пошли к учителю Санджайя и сообщили ему о решении общины. Он умолял их остаться, говоря:

– Если вы останетесь здесь, я передам вам обоим руководство общиной.

Он повторил это трижды, но Сарипутта и Моггаллана твердо стояли на своем. Они ответили:

– Уважаемый Учитель, мы пошли по духовному пути не для того, чтобы стать религиозными лидерами, а для того, чтобы найти освобождение. Если мы не узнаем истинного пути, как же мы сможем руководить другими? Мы должны отправиться к Учителю Готаме, так как он достиг пути, который мы уже давно ищем.

Сарипутта и Моггаллана распростерлись перед Санджайей и удалились. Другие паривраджака последовали за ними. Они пришли в Пальмовый лес, где распростерлись перед Буддой, и попросили посвятить их. Будда поговорил с ними о Четырех Благородных Истинах и принял их в сангху. После церемонии посвящения число бхиккху в Пальмовой роще возросло до 1250.

Здесь заканчивается первая книга.

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 30. Бамбуковый лес

Был день полнолуния. Будда взял чашу для подаяний и пошел в город Раджагаха во главе 1250 бхиккху. Они шли медленным, спокойным шагом. Улицы столицы были украшены фонарями и свежими цветами. Толпа по обеим сторонам улицы приветствовала Будду и его сангху. Когда бхиккху подошли к главному перекрестку, толпа стала настолько плотной, что Будде и бхиккху было уже невозможно пройти дальше.

Урувела Кассапа задумался, что же делать, когда вдруг появился красивый молодой человек, поющий и играющий на шестнадцатиструнном ситаре. Его голос звучал, как ясный колокол. Когда он шел через толпу, люди расступались в стороны, давая ему пройти. Теперь Будда и его бхиккху смогли продвигаться дальше. Кассапа узнал музыканта, который принял три прибежища вместе с ним менее месяца назад. Эта песня выражала его глубокие чувства.

Этим свежим весенним утром

Просветленный проходит по нашему городу

С благородной общиной 1250 учеников.

Они ступают медленным, спокойным и достойным шагом.

Толпа зачарованно слушала молодого музыканта, переводя взгляды с него на Будду. Певец улыбнулся и продолжил свою песнь:

Благодаря случаю я стал его учеником,

Позвольте же мне восхвалить

Его бесконечную любовь и мудрость,

Путь, ведущий к полному удовлетворению,

И Сангху, следующую Истинным Путем к Пробуждению.

Молодой человек продолжал петь, освобождая дорогу, пока Будда и бхиккху не достигли ворот дворца. Там он поклонился Будде и растворился в толпе так же быстро, как и появился.

Король Бимбисара, сопровождаемый шестью тысячами придворных и гостей, вышел приветствовать Будду. Король проводил его и бхиккху во внутренний дворцовый двор, где были раскинуты широкие тенты, чтобы уберечь гостей от жаркого солнца. Будде предоставили почетное место в центре двора. Все места для бхиккху были приготовлены с особой тщательностью. Когда Будда сел, король Бимбисара пригласил садиться и всех остальных. Король и Урувела Кассапа сели по обе стороны от Будды.

Принц Аджатасатту поднес Будде сосуд с водой и полотенце, чтобы он вымыл руки и ступни. Слуги поднесли воду и полотенца всем бхиккху. После этого на столы были расставлены вегетарианские блюда. Король собственноручно положил пищу в чашу Будды, а королева Видехи руководила слугами, прислуживающими бхиккху. Перед едой Будда и бхиккху прочитали специальные гата. Во время еды король Бимбисара и его гости соблюдали абсолютное молчание. На всех гостей произвел очень большое впечатление спокойный и радостный вид Будды и его бхиккху.

Когда Будда и все 1250 бхиккху закончили есть, слуги взяли их чаши, вымыли и поставили обратно. Король Бимбисара повернулся к Будде и сложил вместе ладони. Поняв желание короля, Будда начал рассказывать о Дхамме. Он говорил о пяти заповедях как о пути создания мира и счастья для каждой семьи и для всего королевства.

– Первая заповедь – не убивать. Эта заповедь развивает сострадание. Все живые существа боятся смерти. Мы бережем свою жизнь и точно так же следует оберегать жизни всех других существ. Воздерживайтесь от причинения боли и вреда не только людям, но и другим существам. Мы должны жить в гармонии с людьми, животными и растениями. Если мы наполним сердца любовью, то сможем уменьшить страдания и создать счастливую жизнь. Если каждый гражданин будет соблюдать заповедь «не убивать», королевство будет пребывать в мире. Когда люди станут уважать жизни друг друга, страна станет сильной, процветающей; ей не будет угрожать вторжение извне. Даже если королевство располагает большой военной силой, не нужно будет употреблять ее. Солдаты смогут посвятить свое время таким достойным занятиям, как строительство дорог, мостов, дамб и рыночных площадей.

– Вторая заповедь – не воровать. Никто не имеет права брать собственность, которую другой заработал своим трудом. Попытки захватить имущество других людей нарушают эту заповедь. Не обманывайте людей и не используйте вашу силу и влияние для посягательств на их собственность. Извлечение выгоды из пота и труда других людей тоже нарушает эту заповедь. Если граждане будут соблюдать эту заповедь, расцветет социальное равенство, а грабежи и убийства прекратятся.

– Третья заповедь – избегать прелюбодеяния. Сексуальные отношения должны быть только с супругом. Соблюдение этой заповеди создает доверие и счастье в семье и предупреждает ненужные страдания. Если вы желаете счастья и спокойствия для своей страны и народа, воздерживайтесь от множественных сексуальных связей.

– Четвертая заповедь – не лгать. Не произносите слова, которые могут способствовать разногласиям и ненависти. Ваши слова должны соответствовать истине. «Да» означает да. «Нет» означает нет. Слова обладают силой создавать доверие и счастье, но могут также приводить к непониманию и ненависти и даже привести к убийствам и войне. Употребляйте слова с большой осторожностью.

– Пятая заповедь – не употреблять алкоголь и другие вещества, отравляющие разум и тело. Они гасят ясность мысли. Одурманенный человек может причинить невыразимые страдания и самому себе, и своей семье, и другим. Соблюдение этой заповеди сохраняет здоровье разума и тела. Эта заповедь должна соблюдаться постоянно.

– Если Ваше величество и все высокопоставленные лица выучат и будут соблюдать эти пять заповедей, королевство получит большие преимущества. Ваше величество, король стоит во главе страны. Он должен жить осознанно и знать все, что происходит в его королевстве. Если ваши подданные будут понимать и соблюдать эти пять заповедей, пять принципов жизни в мире и гармонии, страна Магадха будет процветать.

Переполненный радостью, король Бимбисара поднялся и поклонился Будде. Королева Видехи приблизилась к Будде, держа за руку своего сына, принца Аджатасатту. Она показала принцу, как соединить ладони в форме бутона лотоса и с уважением приветствовать Будду. Она сказала:

– Господин Будда, сегодня здесь присутствуют принц Аджатасатту и четыреста других детей. Можете ли вы научить их Пути Осознания и Любви?

Королева поклонилась Будде. Будда улыбнулся. Он поднялся и пожал руку маленького принца. Королева повернулась и пригласила других детей приблизиться. Это были дети из знатных и зажиточных семей. Они были одеты в лучшие одеяния. И у мальчиков, и у девочек были золотые браслеты на запястьях и на лодыжках. На девочках надеты великолепные разноцветные сари. Принц Аджатасатту сел в ногах у Будды. Будда подумал о бедных деревенских детях, с которыми он сидел когда-то на празднике под деревом сизигиум в Капилаваттху. Он молчаливо пообещал себе, что, когда он вернется домой, он разыщет таких же детей и поделится и с ними своим учением.

Будда обратился к детям, стоящим перед ним:

– Дети, перед тем, как я стал человеком, я был землей и камнями, растениями и птицами, и многими другими живыми существами. Вы также в своих прошлых жизнях были землей и камнями, растениями, птицами и животными. Может быть, сегодня вы находитесь здесь передо мной, потому что в прошлых жизнях между нами уже были какие-то связи. Может быть, в других жизнях мы приносили друг другу радость или печаль.

– Сегодня я расскажу вам историю, произошедшую несколько тысяч жизней назад. Это история цапли, краба, сливового дерева и маленьких креветок и рыб. В той жизни я был сливовым деревом. Может быть, кто-то из вас был цаплей или крабом, или одной из креветок. В этой истории цапля была злобным и лживым созданием, которое причиняло смерть и страдания другим. Цапля заставила страдать и меня, сливовое дерево. Но из этого страдания я извлек большой урок: если вы обманываете и причиняете вред другим, то в свою очередь вас также обманут и причинят вам вред.

Я был сливовым деревом, растущим рядом с ароматным и прохладным лотосовым прудом. В нем не было рыб, но неподалеку находился другой пруд, мелкий и застоявшийся, где жило много креветок и рыб, а также один краб. Пролетавшая над ним цапля увидела это скопление рыб и креветок, и у нее сразу родился план. Она опустилась на берег пруда и встала там с печальным выражением.

Рыбы и креветки спросили ее:

– Госпожа Цапля, о чем вы так задумались?

– Я думаю о вашей бедной участи. Ваш пруд грязный и маленький. У вас мало хорошей пищи. Я чувствую большую жалость к вам.

– А не могли бы вы как-нибудь нам помочь? – спросили эти малые создания.

– Хорошо, если вы позволите мне перенести вас по очереди в лотосовый пруд, находящийся невдалеке отсюда, я выпущу вас там в прохладную воду. Там для вас будет много пищи.

– Мы были бы рады поверить вам, госпожа Цапля, но мы никогда не слышали, чтобы цапли заботились о судьбе рыб или креветок. Может быть, вы хотите обмануть нас и съесть?

– Почему вы так подозрительны? Почему бы вам не думать обо мне, как о доброй тетушке. У меня нет причин обманывать вас. Недалеко действительно есть большой лотосовый пруд, полный свежей прохладной воды. Если вы не верите мне, давайте я отнесу одного из вас, чтобы он сам убедился. Потом я принесу его обратно, и он расскажет, правду ли говорю.

Креветки и рыбы обсудили это предложение и в конце концов согласились на то, чтобы одна из старших рыб отправилась с цаплей. Эта рыба была жесткая и костистая, ее чешуя была тверда, как камень. Она была хорошим пловцом, но могла скользить и по песку. Цапля взяла ее в клюв и отнесла в лотосовый пруд. Она выпустила старую рыбу в прохладную воду и подождала, пока та не обследует каждую щель и каждый уголок этого пруда. Пруд действительно оказался просторным, прохладным, освежающим и полным пищи. Когда цапля отнесла ее обратно в старый пруд, рыба рассказала все, что она видела.

Убедившись в добрых намерениях цапли, креветки и рыбы попросили ее перенести их одну за другой в тот пруд. Хитрая цапля согласилась. Она схватила одну рыбу в клюв и взлетела. Но на сей раз, вместо того чтобы отпустить ее в пруд, цапля села возле сливового дерева. Она нанизала рыбу на ветку дерева и выпотрошила клювом. Кости рыбы она бросила возле корней дерева. Затем цапля вернулась за другой рыбой и расправилась с ней таким же образом.

Я был тем деревом и оказался свидетелем этих событий. Я рассердился, но не мог остановить цаплю. Корни дерева крепко держались в земле. Я не мог сдвинуться с места. Я не мог предупредить креветок и рыб. Я даже не мог протянуть свои ветви и помешать цапле поедать беззащитные создания. Я мог быть только свидетелем ужасной сцены. Каждый раз, когда цапля приносила в клюве рыбу и начинала терзать ее плоть, боль наполняла меня. Я чувствовал, что соки мои иссякают, а ветви ломаются. Капли влаги, похожие на слезы, выступили на моей коре. Цапля не обращала внимания. В течение нескольких дней она продолжала приносить рыб и пожирать их. Когда рыб уже не стало, она начала есть креветок. Груда рыбьих костей и панцирей креветок, громоздившаяся у моих корней, могла бы заполнить две большие корзины.

Как сливовое дерево, я должен был украшать лес своими ароматными цветами. Но в тот момент я страдал от невозможности что-либо сделать для спасения креветок и рыб. Если бы я был оленем или человеком, я мог бы что-то предпринять. Но корни держали меня в земле, я не мог двигаться. Я поклялся себе, что если в будущей жизни я буду животным или человеком, то приложу все усилия для защиты слабых и беззащитных от сильных и власть имущих.

Когда цапля съела всех рыб и креветок, в пруду остался только краб. Вновь проголодавшись, цапля сказала ему:

– Племянник, я перенесла всех рыб и креветок в лотосовый пруд, где они теперь живут счастливо. Ты остался здесь в одиночестве. Давай я перенесу и тебя в новый пруд.

– Как же ты меня перенесешь? – спросил краб.

– Так же, как и других, – в клюве.

– А если я выскользну и упаду? Мой панцирь расколется на сотни осколков.

– Не беспокойся, я понесу тебя очень бережно.

Краб задумался. Возможно, цапля сдержала свое слово и на самом деле отнесла всех креветок и рыб в лотосовый пруд. Но что если она обманула и всех их съела? Краб придумал, как обеспечить свою безопасность. Он сказал цапле:

– Тетушка, я боюсь, что ваш клюв недостаточно силен, вы не удержите меня. Давайте я буду держаться клешнями за вашу шею во время полета.

Цапля согласилась. Она подождала, пока краб схватит ее за шею, расправила крылья и взмыла в воздух. Но вместо того, чтобы отнести краба в лотосовый пруд, она опустилась возле сливового дерева.

– Тетушка, почему вы не опустили меня в лотосовый пруд? Зачем мы приземлились здесь?

– Цапля не так глупа, чтобы относить рыб в пруд. Я не занимаюсь благотворительностью, племянник. Ты видишь все эти рыбьи кости и панцири креветок у подножия сливы? Здесь же закончится и твоя жизнь.

– Тетушка, рыб и креветок было легко одурачить, но меня вы так легко не надуете. Немедленно отнесите меня в лотосовый пруд или я оторву вам голову клешнями.

И краб начал стискивать шею цапли клешнями. Почувствовав сильную боль, цапля закричала:

– Не сжимай так сильно! Я отнесу тебя в пруд сию же минуту! Я обещаю, что не буду пытаться съесть тебя!

Цапля полетела к лотосовому пруду. Краб же не разжимал клешней. Думая о рыбах и креветках, жестоко растерзанных цаплей, он сжимал клешни все сильнее и сильнее, пока наконец не перекусил шею цапли. Мертвая цапля упала вниз и краб соскользнул в воду.

– Дети, я был сливовым деревом и свидетелем всех этих событий. Я понял, что если мы относимся к людям с добром, в ответ они тоже будут добры к нам, но если мы относимся к другим жестоко, то рано или поздно нас настигнет та же участь. Я поклялся, что во всех моих будущих жизнях я постараюсь помогать другим существам.

Дети слушали историю Будды с огромным интересом. Они были тронуты болью сливового дерева. Им было жалко беспомощных рыб и креветок. Они презирали вероломство цапли и оценили хитроумие краба.

Король Бимбисара поднялся. Он сложил ладони, поклонился и сказал:

– Учитель, вы дали урок важный и для молодых, и для старых. Я буду молиться, чтобы принц Аджатасатту запомнил ваши слова. Наше королевство счастливо тем, что вы находитесь среди нас. А сейчас я бы хотел сделать вам и вашей сангхе подарок, если вы согласитесь его принять.

Будда смотрел на короля, ожидая объяснений. Тот продолжил:

– В двух милях к северу от Раджагахи находится большой и красивый лес, называемый Венувана, Бамбуковый лес. Там тихо, спокойно и прохладно. В нем живет много белок. Я бы хотел подарить вам и вашей сангхе Венувана как место, где вы могли бы учить и практиковать Путь. О Великий Учитель сострадания, примите, пожалуйста, этот чистосердечный дар.

Будда минуту размышлял. Впервые сангхе дарили землю для монастыря. Конечно, его бхиккху было необходимо место для жилья в сезон дождей. Будда сделал глубокий вдох, улыбнулся и кивнул головой в знак согласия. Радость заполнила сердце короля Бимбисары. Он знал, что при наличии монастыря Будда будет проводить больше времени в Магадхе.

Среди множества гостей во дворце в тот день было большое число брахманских религиозных лидеров. Многим из них не понравилось решение короля, но они не осмелились что-либо сказать.

Король приказал принести золотой сосуд с водой. Он омыл чистой водой руки Будды и торжественно объявил:

– Учитель, как вода из этого сосуда льется на ваши руки, так и Бамбуковый лес переходит к вам и вашей сангхе.

Этот ритуал завершил передачу Бамбукового леса. Церемониальное пиршество подошло к концу, и Будда с 1250 бхиккху покинули дворец.

Глава 31. Я вернусь весной

На следующий же день Будда посетил Бамбуковый лес вместе с несколькими старшими учениками. Это было идеальное место для сангхи. Густые заросли различных видов бамбука занимали площадь примерно в сто акров величиной. В центре леса находилось озеро Каландака – прекрасное место для омовений, стирки одежды и медитационных прогулок по берегу. Бамбук рос очень густо, поэтому было достаточно материала для строительства небольших хижин. Все старшие ученики Будды, в том числе Конданнья, Кассапа и Сарипутта, пришли в восторг от Бамбукового леса. Они сразу же начали думать, как лучше организовать монастырь.

Будда сказал:

– Сезон муссонов – не самая лучшая пора для путешествий. Бхиккху нуждаются в месте, где бы они могли обучаться и сообща практиковать во время сезона дождей. Наличие такого места поможет общине избежать болезней, а также поможет сохранить жизни многим насекомым и червям. Здесь мы не будем наступать на них, когда они вылезают из земли, спасаясь от воды во время сезона дождей. Я бы хотел, чтобы бхиккху отныне возвращались на то же самое место в начале каждого сезона дождей. Мы бы могли попросить светских последователей округи приносить пищу на протяжении этих трех месяцев уединения, которые будем проводить здесь. Им также будет полезно слушать учение, даваемое бхиккху.

Так установилась традиция собраний уединения (retreat (англ.)) во время сезона дождей.

Под наблюдением Моггалланы младшие бхиккху построили хижины для Будды и старших братьев из бамбука, тростника и земли. Хижина Будды получилась маленькой, но довольно удобной. За ней были заросли золотого бамбука, а с другой стороны поднималась чаща высокого зеленого бамбука, дававшего прохладную тень. Бхиккху Нагасамала соорудил для Будды низкую деревянную лежанку. Он также поставил перед хижиной Будды большой глиняный сосуд для омовений. Молодой бхиккху Нагасамала был ранее учеником Урувелы Кассапы, который попросил его прислуживать Будде, когда сангха перебралась в Бамбуковый лес.

Сарипутта договорился со светскими последователями Будды из столицы о приобретении большого колокола для монастыря Бамбукового леса. Он повесил его на ветвь старого дерева на берегу озера Каландака. Колокол служил для объявления начала занятий и медитации и стал элементом практики внимательности. Будда учил бхиккху сосредотачиваться и наблюдать за дыханием каждый раз, когда они слышали звук колокола.

Светские ученики Будды помогали различными способами. Кассапа объяснил им значение собраний для уединения.

– Эти собрания дадут всем бхиккху возможность практиковать путь освобождения непосредственно под руководством Будды. У них будет время для более интенсивных занятий и практики. В то же время можно будет не опасаться случайно раздавить насекомых и червей, выползающих во время сезона дождей. Вы можете помогать сангхе на протяжении этих трех месяцев уединения, принося пожертвования пищей. Пожалуйста, постарайтесь согласовать свои усилия, чтобы обеспечить точно необходимое количество еды каждый день, не слишком большое, не слишком маленькое. Даже беднейший из бедных, тот, кто может подать только один или два чапатти, будет приглашен послушать ежедневную речь о Дхамме. Собрания уединения будут полезны и светским последователям, и бхиккху.

Кассапа встретился со светскими последователями и помог им решить, как распределить пожертвования на весь срок собраний уединения. Он сделал так, что каждый бхиккху получил платье, чашу для сбора подаяния, подстилку для медитации, полотенце и личный фильтр для воды.

С первого дня уединения сангха следовала распорядку, тщательно продуманному Буддой и его старшими учениками. Колокол будил бхиккху в четыре часа утра. Умывшись, бхиккху самостоятельно совершали медитационные прогулки. Они последовательно занимались медитацией сидя или во время ходьбы до тех пор, пока солнце не поднималось над верхушками бамбука. Обычно затем наставал час для сбора подаяния, но, так как во время собрания уединения пища доставлялась мирянами, у бхиккху оставалось время для встреч со своими наставниками, изучения Дхаммы и обсуждения трудностей, встретившихся в практике. В наставники бхиккху отбирались в соответствии с глубиной продвижения и понимания Пути. Каждый из старших учеников, таких как Конданнья, Ассаджи, Кассапа, Сарипутта, Моггаллана, Ваппа и Маханама, руководил пятьюдесятью или шестьюдесятью молодыми бхиккху. У других было от десяти до тридцати учеников. Каждый новый бхиккху получал личного учителя, который считался его старшим братом в практике. Кассапа и Сарипутта лично создали эту систему.

Незадолго до полудня бхиккху собирались у озера и становились в ряды, держа свои чаши. Еда делилась на всех поровну. Каждый получал свою порцию, все садились на траву у берега и ели в молчании. Когда обед заканчивался и чаши были вымыты, все поворачивались к Будде. Иногда он обращал свои поучения к бхиккху, но так, чтобы это было полезно и для мирян. В другие дни он обращал свою речь к мирянам, но так, что это было полезно и бхиккху. Иногда его учение было обращено к детям. Во время этих речей о Дхамме он часто рассказывал истории из своих прошлых жизней.

Иногда вместо Будды проповедь Дхаммы произносил один из старших учеников. Будда же сидел, внимательно слушая и делая одобрительные замечания, когда Дхамма передавалась ясными и точными словами. После этих проповедей миряне возвращались домой, а бхиккху оставались, ожидая, пока колокол в полдень не объявлял время для медитации сидя или при прогулке. Бхиккху практиковали до полуночи. Будда сидел в медитации далеко за полночь. Ему нравилось ставить бамбуковый помост возле хижины и сидеть на ней, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, особенно лунными ночами. Перед сном он совершал медитацию во время ходьбы вокруг озера. Будде, всегда радостному, умиротворенному и спокойному, не требовалось так много сна, как молодым бхиккху. Кассапа также медитировал по ночам.

Король Бимбисара постоянно посещал Бамбуковый лес. Теперь он не брал с собой много гостей, как тогда, в Пальмовом лесу. Иногда его сопровождали королева Видехи и принц Аджатасатту, но чаще он приезжал один. Он оставлял экипаж на окраине леса и шел пешком до хижины Будды. Однажды, увидев, что бхиккху слушают речь о Дхамме под дождем, он попросил разрешения Будды построить большой зал Дхаммы, где монахи могли бы и принимать пищу, и слушать Учение, не испытывая неудобств. Будда согласился, и строительство зала тут же началось. Он был достаточно просторным, чтобы вместить тысячу бхиккху и тысячу мирян.

Будда и король часто сидели вместе на бамбуковом помосте и вели беседы. Позже Нагасамала соорудил несколько простых бамбуковых стульев, что позволило Будде принимать гостей с большими удобствами. Однажды, когда Будда и король сидели рядом на этих стульях, король поведал:

– У меня есть еще один сын, которого вы пока не видели. Я бы очень хотел, чтобы вы встретились с ним и его матерью. Это не королева Видехи. Его мать зовут Амбапали, а его самого – Дживака. Ему скоро исполнится шестнадцать лет. Амбапали живет в Весали, к северу от города Паталипутта. Она не любит затворническую жизнь во дворце, и ее не заботит поддержание престижа. Она ценит только свою свободу. Я оказываю им некоторую помощь, например, предоставил в их распоряжение красивую манговую рощу. Дживака прилежный и умный мальчик, он совсем не интересуется военными или политическими делами. Он живет недалеко от столицы и учится медицине. Я очень люблю их и надеюсь, что вы тоже полюбите их. О, Сострадающий, если вы согласитесь встретиться с Дживакой и его матерью, я попрошу их в ближайшем будущем приехать в Бамбуковый лес.

Будда мягко улыбнулся, соглашаясь. Король сложил ладони и откланялся с сердцем, преисполненным благодарности.

В это же время монастырь Бамбукового леса посетили два особых гостя, приехавших из Капилаваттху, родины Будды. Это были старые друзья Будды – Калудайи и Чанна, бывший его возничий. Их присутствие внесло особую теплоту в атмосферу монастырской жизни.

Будда отсутствовал уже более семи лет и с беспокойством ожидал новостей из дома. Он спросил Калудайи о короле и королеве, Ясодхаре, Нанде, Сундари Нанда, о друзьях и, конечно, о своем сыне Рахуле. Хотя Калудайи был все еще крепким и здоровым, его лицо несло на себе отпечаток возраста. Чанна также выглядел постаревшим. Будда долго беседовал с ними, сидя около своей хижины. Он узнал, что Калудайи занимает теперь высокое положение при дворе и является одним из наиболее доверенных советников короля Суддходаны. Новость о том, что Будда нашел Путь и проповедует в Магадхе, достигла Капилаваттху два месяца назад. При этом известии все возрадовались, особенно король, королева и Гопика. Король, к большому удовольствию Калудайи, послал его пригласить Будду вернуться домой. Приготовления к путешествию заняли трое суток, и все это время он не мог спать, он слишком волновался. Ясодхара предложила, чтобы Калудайи взял с собой Чанну. Тот был так счастлив, когда Калудайи согласился, что тут же, не скрывая чувств, заплакал. Им потребовался почти месяц, чтобы достичь монастыря Бамбукового леса.

Калудайи поведал, что здоровье короля в последние годы стало слабеть, хотя он сохранил ясность ума. У короля было несколько талантливых советников, помогавших ему управлять страной. Готами была так же полна сил, как и всегда. Принц Нанда стал теперь красивым молодым человеком, он был помолвлен с девушкой из знатной семьи. Ее звали Калиани. Нанда любил роскошную одежду, король же был озабочен тем, что младшему сыну не хватает некоторого постоянства и зрелости. Сундари Нанда, сестра Будды стала теперь красивой и грациозной девушкой. Что же касается Ясодхары, то она раздала все свои наряды и украшения в тот же день, когда Будда покинул их. Она продала все свои ценности и вырученные деньги раздала беднякам. Одевалась она теперь очень просто. Когда она узнала, что Будда принимает пищу не более одного раза в день, она начала делать то же самое. Она продолжала помогать обездоленным. Рахула был теперь здоровым и красивым семилетним мальчиком. В его черных глазах сверкали ум и решительность. Дедушка и бабушка лелеяли его так же, как когда-то самого Сиддхаттху.

Чанна подтвердил все, что Калудайи рассказал Будде. Сердце Будды было согрето новостями из дома. Наконец Калудайи спросил, когда он возвратится в Капилаваттху. Будда ответил:

– Я вернусь по окончании сезона дождей. Я бы не хотел оставлять молодых бхиккху до тех пор, пока они не укрепятся в своей практике. После этого собрания уединения я буду более спокоен и оставлю их. Но Калудайи! Чанна! Почему бы вам самим не остаться здесь на месяц и пожить такой жизнью? У вас останется еще много времени для возвращения в Капилаваттху, вы успеете сообщить королю, что я вернусь после сезона муссонов.

Калудайи и Чанна с радостью остались в монастыре Бамбукового леса. Они подружились со многими бхиккху и смогли познакомиться с радостной и мирной жизнью тех, кто оставил дом, чтобы следовать Пути. Они узнали, как практика пути осознания в повседневной жизни насыщает разум и сердце. Калудайи провел много времени подле Будды, внимательно наблюдая за ним. Он был глубоко тронут замечательной простотой Будды. Ему стало ясно, что Будда достиг такого состояния, где желания более не преследуют его. Будда был подобен свободно скользящей в воде рыбе или мирно плывущим в небе облакам. Он жил полностью в настоящем.

Глаза и улыбка Будды были доказательством освобождения его духа. Ничто в этом мире не могло стать ему преградой; никто не понимал и не любил других людей так глубоко, как он. Калудайи увидел, что давний друг оставил его далеко позади в продвижении по духовному пути. Неожиданно Калудайи ощутил в себе самом стремление к ясной и не скованной ничем жизни бхиккху. Он почувствовал, что готов отказаться от всех чинов, состояния и привилегий, а вместе с ними и от всех забот и беспокойств, неизбежно сопровождавших такую жизнь. Проведя семь дней в Бамбуковом лесу, он поведал Будде о своем желании стать бхиккху. Будда был несколько удивлен, но затем улыбнулся и кивнул головой, соглашаясь.

Чанна почувствовал подобное желание, но, вспомнив о своих обязанностях при королевском дворе, подумал, что должен сначала спросить разрешения у Ясодхары. Он решил подождать, пока Будда не вернется в Капилаваттху, прежде чем попросить принять его в общину.

Глава 32. Палец – это не луна

Однажды днем Сарипутта и Моггаллана привели к Будде своего друга, аскета Дигханакху. Тот был также широко известен под именем Санджайя. Он был дядей Сарипутты. Когда он узнал, что его племянник стал последователем Будды, то заинтересовался учением Будды. Когда он попросил Сарипутту и Моггаллану объяснить ему это учение, те предложили ему встретиться с самим Буддой.

Дигханакха спросил Будду:

– Готама, в чем суть вашего учения? Каковы его доктрины? Сам я не люблю никаких доктрин и теорий. Я не придерживаюсь ни одной из них.

Будда улыбнулся и спросил:

– Но вы ведь придерживаетесь своей доктрины не следовать никаким доктринам? Верите ли вы в свою доктрину неверия?

Несколько обескураженный, Дигханакха ответил:

– Готама, верю ли я или не верю, это не имеет значения.

Будда мягко продолжал:

– Человек, пойманный в сети веры какой-нибудь доктрины, теряет всякую свободу. Он становится догматиком и верит, что только его доктрина является единственно правильной, а все остальные – ереси. Споры и конфликты возникают из-за узости взглядов. Они могут возникать и распространяться бесконечно, поглощая бесценное время и даже приводя к войнам. Приверженность к ограниченным взглядам – это величайшая помеха на духовном пути. Ограниченный узкими взглядами, человек настолько запутывается, что не может открыть дверь правды.

– Давайте я расскажу вам историю об одном молодом вдовце, который жил со своим пятилетним сыном. Он берег и лелеял своего сына, он был ему дороже собственной жизни. Однажды вдовец ушел по делам и оставил сына одного дома. Пока он отсутствовал, разбойники напали на деревню и сожгли все дома. Они похитили и сына этого человека. Когда он вернулся домой, то обнаружил обуглившееся тело маленького ребенка, лежавшее за его сгоревшим домом. Он подумал, что это тело его сына. Безутешно горюя, он кремировал останки ребенка. Поскольку он очень сильно любил сына, то положил пепел погребального костра в специальную сумку, которую везде носил с собой. Спустя несколько месяцев его сыну удалось бежать от разбойников. Он пришел домой глубокой ночью и стал стучать в дверь. В этот момент его отец держал в руках сумку с останками и плакал над ней. Он не открыл дверь даже тогда, когда мальчик закричал, что он его сын. Он был уверен, что его сын мертв, а ребенок, стучавший в дверь, был сыном кого-то из соседей, насмехавшимся над его горем. В конце концов, его сыну пришлось отправиться скитаться. Так отец и сын потеряли друг друга навеки.

– Вы видите, мой друг, если мы следуем какой-нибудь вере и считаем ее абсолютной истиной, мы можем однажды оказаться в том же положении, что и этот молодой вдовец. Думая, что мы уже овладели истиной, мы не сумеем открыть наш разум правде, даже если она сама будет стучаться в наши двери.

Дигханакха спросил:

– А как же ваше собственное учение? Если кто-то следует вашему учению, значит, он оказывается пойманным в сети узких взглядов, не так ли?

– Мое учение не является доктриной или философией. Оно не является результатом последовательных размышлений или умственных предположений, как различные направления философии, которые утверждают, что фундаментальная сущность мироздания заключена в огне, воде, земле, ветре или духе, или что вселенная является или ограниченной, или бесконечной, временной или вечной. Умственные предположения или последовательные размышления об истине подобны муравьям, ползающим по кругу по краю чаши, – они никогда никуда не придут. Мое учение – это не философия. Оно – результат прямого опыта. Те вещи, о которых я говорю, идут из моего жизненного опыта. Вы можете подтвердить их своим собственным опытом. Я учу, что все вещи являются непостоянными и не обладают отдельной сущностью. Это все я узнал из моего непосредственного опыта. Вы можете также пережить это. Я учу тому, что все вещи в своем возникновении, развитии и исчезновении зависят от всех других вещей. Ничто не создается из единственного отдельного источника. Я понял эту истину из прямого опыта, и вы также можете это сделать. Моя цель – не объяснить вселенную, а помочь людям познать реальность в непосредственном опыте. Слова не могут описать реальность. Только прямой опыт позволяет нам увидеть истинное лицо реальности.

Дигханакха воскликнул:

– Замечательно, замечательно, Готама! Но что произойдет, если кто-то воспримет ваше учение как догму?

Будда мгновение помолчал, а затем кивнул головой.

– Дигханакха, это очень хороший вопрос. Мое учение – это не догма и не доктрина, но, несомненно, некоторые люди примут его за таковые. Я должен ясно заявить, что мое учение является методом познания реальности, а не самой реальностью, как и палец, указывающий на луну, не является самой луной. Умный человек смотрит на палец и видит луну. А тот, кто смотрит только на палец и принимает его за луну, никогда не увидит настоящей луны. Мое учение – это способ практики, а не культ или нечто, чего следует беспрекословно придерживаться. Мое учение подобно парому для переправы через реку. Только глупец будет пытаться двигаться на плоту и после того, как он уже достиг другого берега, берега освобождения.

Дигханакха сложил ладони.

– Господин Будда, пожалуйста, покажите мне, как освободиться от болезненных чувств.

Будда сказал:

– Есть три вида чувств – приятные, неприятные и нейтральные. Все три вида имеют свои корни в восприятии ума и тела. Чувства возникают и уходят так же, как и все другие ментальные или материальные явления. Я учу методу глубокого проникновения в суть для освещения природы и источника чувств, какими бы они ни были – приятными, неприятными или нейтральными. Когда вы сможете увидеть источник ваших чувств, вы поймете их природу. Вы увидите, что чувства непостоянны, и вас не потревожит их возникновение и исчезновение. Практически все болезненные чувства происходят из неправильного взгляда на реальность. Когда вы искорените ошибочные взгляды, страдания прекратятся. Ошибочные взгляды заставляют людей считать непостоянное неизменным. Невежество является источником всех страданий. Мы практикуем путь осознания для преодоления невежества. Необходимо смотреть в суть вещей для проникновения в их истинную природу. Невозможно преодолеть невежество молитвами и подношениями.

Сарипутта, Моггаллана, Калудайи, Нагасамала и Чанна слушали речь Будды перед Дигханакхой. Сарипутта глубже всех понимал значение слов Будды. Он чувствовал, что его разум сияет, как яркое солнце. Не в состоянии скрыть радость, он сложил ладони и поклонился Будде. То же сделал и Моггаллана. Дигханакха, глубоко взволнованный всем, что сказал Будда, также распростерся перед ним. Калудайи и Чанна были глубоко тронуты этой сценой. Они чувствовали гордость сопричастности к этим событиям, их доверие к Будде и вера в его Путь еще более упрочились.

Несколько дней спустя королева Видехи со своим слугой прибыла в Бамбуковый лес и сделала приношения пищей для сангхи. Она также привезла молодое деревцо сливы и посадила его рядом с хижиной Будды в память о той истории, которую он рассказал детям во дворце.

Сарипутта и Моггаллана выделялись среди бхиккху, как сверкающие звезды, тонким умом, усердием и способностями к руководству. Вместе с Конданньей и Кассапой они проводили работу по организации и руководству сангхой. Но, хотя репутация сангхи все росла, некоторые люди начинали распространять злые сплетни о Будде и его общине. Некоторые из этих слухов распространялись членами религиозных групп, которые завидовали поддержке, оказываемой сангхе королем. Миряне – последователи учения Будды, часто посещавшие Бамбуковый лес, выражали озабоченность этими разговорами. Несомненно, некоторые люди в Раджагахе были обеспокоены тем, что так много молодых людей из знатных и зажиточных семей стали бхиккху. Они опасались того, что скоро все молодые люди оставят свои дома и для знатных девушек в Раджагахе не будет подходящих мужей. Они боялись, что прервутся наследственные линии многих семей.

Многим бхиккху не нравилось слушать эти разговоры. Но когда Будде сообщили об этом, он успокоил и мирян, и бхиккху, сказав:

– Не беспокойтесь. Рано или поздно все подобные разговоры умрут сами по себе.

Так и случилось. Менее чем через месяц все разговоры о таких мелочных страхах прекратились.

Глава 33. Красота, которая не увядает

За две недели до окончания собрания уединения женщина необычайной красоты нанесла визит Будде. Она прибыла в белой повозке, запряженной двумя белыми лошадьми. Ее сопровождал шестнадцатилетний юноша. Ее манера одеваться и поведение были утонченными и элегантными. Она попросила встретившегося ей молодого бхиккху показать дорогу к хижине Будды, но, когда они подошли туда, Будда еще не вернулся со своей медитационной прогулки. Бхиккху пригласил женщину и мальчика присесть на бамбуковые стулья, стоявшие перед хижиной.

Вскоре пришел Будда, сопровождаемый Калудайи, Сарипуттой и Нагасамалой. Женщина и юноша встали и уважительно поклонились. Будда пригласил их снова сесть и сам опустился на третий стул. Он понял, что эта женщина была Амбапали, а юноша – Дживака, сын короля Бимбисары.

Калудайи никогда в жизни не видел более красивой женщины. Он принес обет бхиккху всего лишь месяцем раньше и теперь был смущен мыслью о том, подобает ли бхиккху смотреть на красивую женщину. Не зная, как поступить, он опустил взгляд на землю. Нагасамала отреагировал таким же образом. Только Будда и Сарипутта смотрели женщине прямо в глаза.

Сарипутта взглянул на Амбапали, а потом на Будду. Он увидел, каким естественным и спокойным был взор Будды. Его лицо было ясным, как прекрасная полная луна. Глаза Будды были чистыми и добрыми. Сарипутте показалось, будто в этот момент удовлетворение, простота и радость Будды проникают прямо в сердце.

Амбапали тоже смотрела прямо в глаза Будде. До сих пор никто не смотрел на нее так, как Будда. Насколько она помнила, мужчины всегда смотрели на нее или в смущении, или с желанием в глазах. Но Будда смотрел на нее так, как мог бы смотреть на облако, на реку или на цветок. У нее было такое впечатление, что он видел ее сокровенные мысли. Она сложила ладони в приветствии и представилась.

– Меня зовут Амбапали, а это мой сын – Дживака, он учится, чтобы стать врачом. Мы много слышали о вас и долго ждали этой встречи.

Будда спросил Дживаку о его учебе и занятиях. Дживака вежливо отвечал. Будда видел, что он – добросердечный и умный мальчик. Хотя у них был один отец с принцем Аджатасатту, было очевидно, что Дживака обладает более глубоким характером. Сердце Дживаки наполнилось уважением и привязанностью к Будде. Он сказал себе, что после того как станет врачом, поселится возле Будды в Бамбуковом лесу.

До встречи с Буддой Амбапали предполагала, что он будет похож на других известных ей учителей. Но Будда был другим, непохожим на тех, кого она знала ранее. Его пристальный взгляд был непередаваемо добр и нежен. Она почувствовала, что он может понять все страдания, скрытые в глубине ее сердца. Большая часть ее боли улеглась, как только он посмотрел на нее. Слезы навернулись ей на глаза, и она сказала:

– Учитель, моя жизнь была наполнена страданиями. Хотя у меня никогда не было недостатка в деньгах и имуществе, до сих пор я не понимала, к чему следует стремиться. Сегодня счастливейший день в моей жизни.

Амбапали была искусной певицей и танцовщицей, но не выступала просто так, для всех. Если поведение и манеры человека не нравились ей, она отказывалась выступать перед ним, независимо от того, сколько золота ей предлагали. В шестнадцать лет несчастная любовь разбила ее сердце. Вскоре после этого она встретила молодого принца Бимбисару, они полюбили друг друга. У них родился сын Дживака. Но в королевском дворце никто не захотел принять Амбапали и ее сына. Некоторые придворные даже распускали слухи, что Дживака был всего лишь сиротой, которого принц подобрал на обочине дороги. Амбапали эти обвинения приносили большую боль. Она терпела унижения от придворных, вызванные их завистью и ненавистью. Вскоре она поняла, что свобода является единственным достоянием, которое стоит беречь. Она отказалась жить во дворце и решила, что больше никогда и ни на что не променяет свою свободу.

Будда мягко сказал ей:

– Красота появляется и уходит так же, как и все остальное. Слава и удача не являются исключениями. Только мир, радость и свобода, являющиеся плодами медитации, приносят настоящее счастье. Амбапали, берегите и лелейте все, чего вам недостает в этой жизни. Не потеряйте себя в беспамятстве или бесцельных увеселениях. Это необычайно важно.

Будда рассказал Амбапали, как она может по-новому устроить свою повседневную жизнь – как правильно дышать, сидеть и работать осознанно, а также соблюдать и практиковать пять заповедей. Она была рада получить это ценное учение. Перед тем как уйти, она сказала:

– Рядом с городом Весали у меня есть манговая роща, прохладная и мирная. Я надеюсь, что вы и ваши бхиккху согласитесь посетить меня. Это было бы большой честью для меня и моего сына. Пожалуйста, господин Будда, подумайте о моем приглашении.

Будда улыбнулся, соглашаясь.

Когда Амбапали ушла, Калудайи попросил разрешения сесть рядом с Буддой. Нагасамала пригласил Сарипутту сесть на другой стул, а сам остался стоять. Несколько других бхиккху, проходивших мимо, остановились и присоединились к собравшимся. Сарипутта посмотрел на Калудайи и улыбнулся. Потом он перевел взгляд на Нагасамалу и вновь улыбнулся. Затем он спросил Будду:

– Мастер, как должен монах смотреть на женскую красоту? Является ли красота, особенно женская красота, препятствием для духовной практики?

Будда улыбнулся. Он знал, что Сарипутта задает этот вопрос не для себя, но для других бхиккху. Он ответил:

– Бхиккху, истинная природа всех дхамм преодолевает красоту и безобразие. Красота и безобразие – это только образы, созданные нашим сознанием. Они неразрывно переплетаются со структурой пяти потоков. В глазах художника все может предстать прекрасным и все может стать безобразным. Река, облако, лист, цветок, солнечный луч и ясный полдень – во всем есть красота. Золотой бамбук, растущий здесь, прекрасен. Но, может быть, никакая другая красота не способна рассеять сосредоточенность мужчины так, как это сделает женская красота. Он может поддаться чарам женской красоты и оставить путь.

– Бхиккху, когда вы смотрите в суть и достигаете Пути, красота все еще может казаться красотой, а безобразие – безобразием, но как только вы достигаете освобождения, вас они более не ограничивают. Когда освобожденный человек смотрит на красоту, он может видеть, что она состоит из множества некрасивых элементов. Такой человек понимает непостоянную и пустую природу всех вещей, включая красоту и безобразие. Таким образом, он больше не загипнотизирован красотой и не отталкивается безобразием.

– Единственным видом красоты, которая не увядает и не причиняет страдания, является сострадательное и свободное сердце. Сострадание – это способность любить безо всяких условий, ничего не требуя взамен. Освобожденное сердце не ограничено никакими условиями. Сострадательное и освобожденное сердце и есть истинная красота. Мир и радость такой красоты – это истинные мир и радость. Бхиккху, усердно практикуйте, и вы придете к истинной красоте.

Калудайи и другие бхиккху нашли, что слова Будды очень полезны.

Собрание уединения сезона дождей подошло к концу. Будда пригласил Калудайи и Чанну и предложил им отправиться в Капилаваттху, чтобы предупредить о скором его прибытии. Калудайи и Чанна немедленно приготовились к дороге. Калудайи, ставший бхиккху, спокойный и невозмутимый, представил себе, как удивятся в столице, узнав о его посвящении. Он представил, какую радость вызовет новость о возвращении Будды. Единственное, о чем он сожалел, – что покидает Бамбуковый лес, прожив в нем так недолго.

Глава 34. Встреча

Калудайи передал королю, королеве и Ясодхаре весть о скором прибытии Будды, а потом, взяв чашу для сбора подаяний, отправился навстречу Будде по дороге в Капилаваттху. Калудайи шел спокойным, медленным шагом бхиккху. Он шел днем и отдыхал по ночам, делая только короткие остановки в маленьких деревушках по пути и собирая подаяние. Куда бы он ни приходил, он объявлял, что принц Сиддхаттха нашел Путь и должен скоро вернуться домой. Через девять дней после того, как он покинул Капилаваттху, Калудайи встретил Будду и триста бхиккху, шедших вместе с ним. Моггаллана, Конданнья и братья Кассапа остались с другими бхиккху в Бамбуковом лесу.

По предложению Калудайи Будда и его бхиккху провели ночь в парке Нигродха в трех милях к югу от Капилаваттху. На следующее утро они вошли в город для сбора подаяния. Триста бхиккху в шафранных платьях, молчаливо и умиротворенно держащие чаши, шли через город. Очень скоро новость об их появлении достигла дворца. Король Суддходана немедленно приказал приготовить экипаж и отправился навстречу сыну. Королева Махападжапати и Ясодхара в нетерпении ожидали во дворце.

Королевский экипаж въехал в восточную часть города, когда бхиккху были там. Возничий первым узнал Сиддхаттху.

– Ваше величество, вот он! Он идет впереди, его платье немного длиннее, чем у других.

Удивленный король действительно признал в бхиккху, одетом в шафранное платье, своего сына. Будда излучал величественность и казался окруженным ореолом света. Он стоял перед жалкой лачугой, держа чашу, спокойный и сосредоточенный, и казалось, что сбор подаяния был в этот момент наиболее важным событием в его жизни. Король увидел, как женщина в рваном платье вышла из лачуги и положила в чашу Будды маленький клубень картофеля. Будда принял его и уважительно поклонился этой женщине. Потом он перешел к следующему дому.

Королевский экипаж все еще находился на некотором расстоянии от того места, где стоял Будда. Король приказал возничему остановиться. Он вышел из экипажа и направился к Будде. Только тогда Будда увидел приближающегося отца. Они пошли навстречу друг другу: король – поспешной походкой, а Будда – спокойными и неторопливыми шагами.

– Сиддхаттха!

– Отец!

Нагасамала подошел к Будде и принял чашу учителя, чтобы Будда мог поздороваться с отцом. Слезы хлынули по морщинистым щекам короля. Будда внимательно посмотрел на отца, его глаза были наполнены любовью и теплотой. Король понял, что Сиддхаттха больше не является наследным принцем, но стал уважаемым духовным учителем. Он хотел обнять Сиддхаттху, но заколебался, подумав, что, может быть, теперь это неуместно. Вместо этого он сложил ладони и поклонился своему сыну так, как король обычно приветствует высшего духовного учителя.

Будда повернулся к Сарипутте, который стоял поблизости, и сказал:

– Бхиккху закончили сбор подаяния. Отведи их, пожалуйста, в парк Нигродха. Нагасамала проводит меня во дворец, где мы сможем поесть. Мы вернемся в сангху позже.

Сарипутта поклонился и повернулся, чтобы отвести остальных бхиккху в парк.

Король долго и внимательно смотрел на Будду, прежде чем сказал:

– Я был уверен, что ты сначала захочешь прийти во дворец, чтобы повидать твою семью. Кто бы мог предположить, что ты вместо этого пойдешь собирать подаяние в город. Почему ты не пришел поесть во дворец?

Будда улыбнулся отцу.

– Отец, я не один. Я пришел с большой общиной, общиной бхиккху. Я и сам бхиккху, и, как все бхиккху, я собираю пищу подаянием.

– Но разве ты должен собирать подаяние у таких жалких лачуг, как эти? Никто в истории рода Сакья никогда не занимался ничем подобным.

И снова Будда улыбнулся.

– Может быть, ни один Сакья не делал этого раньше, но это делают все бхиккху, отец. Сбор подаяния является духовной практикой, которая помогает бхиккху развивать смирение и видеть, что все люди одинаковы. Нет разницы, получаю ли я маленькую картофелину у бедной семьи или роскошную трапезу у короля. Бхиккху может преодолеть барьеры, разделяющие бедных и богатых. На моем пути мы всех считаем равными. Всякий, вне зависимости от того, насколько он беден, может достичь освобождения и просветления. Подаяние не унижает моего достоинства. Оно утверждает непреходящее достоинство всех людей.

Король Суддходана слушал в некотором изумлении. Старое пророчество оказалось верным. Сиддхаттха стал духовным учителем, чья добродетель озарит весь мир. Держа короля за руку, Будда пошел вместе с ним во дворец. Нагасамала следовал сзади.

Один из придворных заметил бхиккху и позвал королеву Готами, Ясодхару, Сундари Нанду и молодого Рахулу, поэтому они могли видеть встречу Будды и короля с балкона дворца. Они видели, как король поклонился Будде. Когда король и Будда приблизились к дворцу, Ясодхара повернулась к Рахуле, указала на Будду и сказала:

– Сынок, видишь того монаха, держащего твоего дедушку за руку?

Рахула кивнул.

– Этот монах – твой отец. Побеги и поздоровайся с ним. Он должен передать тебе очень необычное наследство. Спроси его об этом.

Рахула сбежал вниз. В один миг он достиг внутреннего дворика дворца. Он подбежал к Будде. Будда сразу же узнал в маленьком мальчике, бегущем к нему, своего сына. Он широко раскрыл объятия и обнял Рахулу. Почти задохнувшись, Рахула пролепетал:

– Уважаемый монах, мама сказала, чтобы я спросил вас о моем необычном наследстве. Что это такое? Можете ли вы показать его мне?

Будда погладил Рахулу по щеке и улыбнулся.

– Ты хочешь знать о наследстве? В свое время я передам его тебе.

Будда взял мальчика за руку, все еще продолжая держать другой рукой руку короля. Втроем они вошли во дворец. Королева Готами, Ясодхара и Сундари Нанда спустились вниз и увидели как король, Будда и Рахула входят в дворцовый сад. Весеннее солнце приятно согревало. Повсюду распускались цветы, и птицы щебетали радостные песни. Будда вместе с королем и Рахулой опустился на мраморную скамью. Он пригласил присесть и Нагасамалу. В этот момент в сад вошли королева Готами, Ясодхара и Сундари Нанда.

Будда тут же поднялся и пошел навстречу трем женщинам. Королева Готами была одета в сари цвета молодого зеленого бамбука. Гопика была так же прекрасна, как всегда, хотя и казалась немного бледной. Ее сари было белым, как только что выпавший снег. На ней не было ни драгоценностей, ни украшений. Младшая сестра Будды, которой исполнилось шестнадцать лет, была одета в золотое сари, подчеркивающее ее сияющие черные глаза. Женщины соединили ладони и низко поклонились, приветствуя Будду. Он поклонился в ответ и воскликнул:

– Мама! Гопика!

Услышав его голос, обе женщины заплакали.

Будда взял королеву за руку и отвел ее к скамье. Он спросил:

– А где же мой брат, Нанда?

Королева ответила:

– Он уехал упражняться в воинских искусствах. Должен скоро вернуться. Ты узнаешь свою младшую сестру? Она сильно выросла за твое отсутствие, не так ли?

Будда внимательно посмотрел на сестру. Он не видел ее больше семи лет.

– Сундари Нанда, ты стала молодой женщиной!

Затем Будда подошел к Ясодхаре и нежно взял ее за руку. Она так волновалась, что ее рука затрепетала. Он проводил ее к королеве Готами, а сам сел на другую скамью. На обратном пути во дворец король задал Будде много вопросов, но сейчас никто не разговаривал, даже Рахула. Будда смотрел на короля и королеву, на Ясодхару, на Сундари Нанду. Радость встречи светилась на их лицах. После долгого молчания Будда заговорил:

– Отец, я вернулся. Мама, я вернулся. Гопика, я пришел к тебе.

Вновь две женщины расплакались. Но их слезы были слезами радости. Будда молча позволил им выплакаться, а потом попросил Рахулу сесть рядом с ним. Он нежно погладил мальчика по волосам.

Готами вытерла слезы кончиком сари и, улыбнувшись Будде, сказала:

– Тебя не было так долго. Прошло больше семи лет. Ты понимаешь, какой стойкой женщиной была Гопика?

– Я уже давно понял глубину ее смелости, мама. Ты и Ясодхара – самые смелые женщины, которых я когда-либо знал. Вы не только понимаете и поддерживаете ваших мужей, но и являетесь для всех образцом силы и преданности. Я счастлив тем, что вы обе есть в моей жизни. Это делает мою задачу более легкой.

Ясодхара улыбнулась, но ничего не сказала. Король произнес:

– Ты рассказал мне о своих поисках Пути и дошел до периода суровой аскезы. Можешь ли ты повторить все, что рассказывал мне, а потом продолжить?

Будда вкратце поведал о долгих поисках Пути. Он рассказал о том, как встретил в горах короля Бимбисару и о бедных детях деревни Урувела. Он рассказал о пяти друзьях, практиковавших аскезу вместе с ним, и о большом приеме бхиккху в Раджагахе. Все внимательно слушали. Даже Рахула не шевелился.

Голос Будды был теплым и любящим. Он не вдавался в детали. Своим рассказом он хотел заронить семена пробуждения в сердца самых близких ему людей.

В сад вышел слуга и что-то прошептал на ухо Готами. Королева прошептала ему в ответ. Вскоре слуга приготовил в саду стол. Когда еда была уже расставлена, приехал Нанда. Будда радостно приветствовал его.

– Нанда! Когда я ушел, тебе было только пятнадцать лет. Теперь ты уже совсем взрослый мужчина!

Нанда улыбнулся. Королева сделала ему замечание:

– Нанда, приветствуй своего старшего брата, как положено. Он теперь монах. Соедини ладони и поклонись.

Нанда поклонился. Будда поклонился в ответ.

Все перешли за стол. Будда пригласил Нагасамалу сесть рядом с ним. Слуги принесли всем воду для омовения рук. Король спросил Будду:

– Что ты собрал в свою чашу для подаяний?

– Я получил картофелину, но заметил, что Нагасамала не получил ничего. Король Суддходана поднялся.

– Позволь, я дам вам еду с нашего стола.

Ясодхара держала блюда, пока король подавал еду двум бхиккху. Он положил ароматного белого риса и овощного кэрри в их чаши для подаяний. Будда и Нагасамала ели молчаливо и осознанно, все остальные последовали их примеру. В саду продолжали петь птицы.

Закончив еду, королева пригласила короля и Будду вновь присесть на мраморные скамьи. Слуга принес блюдо с мандаринами, но только Рахула стал их есть. Остальные были слишком поглощены рассказом Будды о его испытаниях. Королева Готами задавала больше вопросов, чем кто-либо другой. Король услышал о хижине, в которой Будда жил в Бамбуковом лесу, и решил построить такую же в парке Нигродха. Он выразил надежду, что Будда останется на несколько месяцев для обучения их Пути. Королева Готами, Ясодхара, Нанда и Сундари Нанда радостно присоединились к предложению короля.

Наконец Будда сказал, что настало время вернуться к бхиккху в парк. Король поднялся и сказал:

– Я бы хотел пригласить тебя и всех бхиккху на обед, как это сделал король Магадхи. Я приглашу всю королевскую семью и членов правительства, чтобы они могли услышать твою речь о Пути.

Будда ответил, что с радостью принимает приглашение. Они договорились устроить это собрание через семь дней. Ясодхара выразила желание пригласить Будду и Калудайи на частный обед в восточный дворец. Будда принял и ее приглашение, но предложил подождать, чтобы прошло несколько дней после королевского приема.

Король хотел распорядиться об экипаже, который отвез бы Будду и Нагасамалу в парк Нигродха, но Будда отказался. Он объяснил, что предпочитает ходить пешком. Вся семья проводила двух бхиккху до внешних ворот дворца. Все уважительно сложили ладони и пожелали бхиккху доброй дороги.

Глава 35. Рассвет

Новость о возвращении Сиддхаттхи быстро разнеслась по Капилаваттху. Бхиккху каждое утро собирали подаяние в городе. Многие семьи совершали подношения пищей и стремились услышать, как бхиккху говорят об учении.

Король Суддходана повелел горожанам украсить улицы флагами и цветами, готовясь к тому дню, когда Будда и бхиккху посетят дворец для трапезы. Он также, не теряя времени, приказал строить в парке Нигродха небольшие хижины для Будды и его старших учеников. Много людей приходило в парк встретиться с Буддой и его бхиккху. На народ производил сильное впечатление вид бывшего принца, спокойно собирающего подаяние в городе. Возвращение Будды стало главной темой для обсуждения среди горожан.

Готами и Ясодхара хотели посетить Будду в парке Нигродха, но в эту первую неделю они были слишком заняты приготовлениями к приему в честь сангхи. Король хотел пригласить несколько тысяч гостей, включая всех членов правительства, а также всех горожан, занимающих политические, религиозные или общественные должности. Он приказал, чтобы все блюда были только вегетарианскими.

Принц Нанда, однако, дважды за эту неделю нашел время для визита к Будде. Он внимательно выслушал объяснение Пути Пробуждения. Нанда любил и уважал старшего брата и почувствовал стремление к мирной жизни бхиккху. Нанда даже спросил у Будды, сможет ли принц стать хорошим бхиккху, но Будда только улыбнулся в ответ. Будда видел, что намерения Нанды заслуживали всяческих похвал, но пока у принца не было ни ясной цели, ни чувства долга. Рядом с Буддой Нанда хотел стать монахом, но, возвратившись во дворец, думал только о своей возлюбленной невесте Калиани. Нанда желал знать, что Будда думает о его колебаниях.

Наконец настал день приема. Весь город, включая королевский дворец, был увешан знаменами и цветами в знак приветствия Будды и его сангхи. Повсюду царила суматоха и возбуждение, все население приветствовало возвращение домой прославленного земляка. Вдоль улиц выстроились толпы, музыканты превосходили самих себя. Люди вытягивали головы, чтобы поймать хотя бы мимолетный взгляд Будды. Готами и Ясодхара лично встречали всех гостей, приглашенных королем. Гопика даже уступила желанию королевы и надела элегантное сари и драгоценности.

Будда и бхиккху шли медленным, спокойным шагом среди толп народа. Многие люди соединяли ладони и кланялись, когда мимо проходил Будда. Родители поднимали детей на плечи, чтобы они могли все увидеть. Из толпы доносились радостные выкрики и аплодисменты. Бхиккху продолжали внимательно следить за дыханием посреди этой праздничной суматошной атмосферы.

Король Суддходана приветствовал Будду и сангху у внешних ворот дворца. Он проводил их во внутренний двор. Все гости, последовав примеру короля, соединили ладони и низко поклонились Будде, хотя некоторые удивлялись, нужно ли оказывать такое уважение молодому монаху, пусть даже бывшему принцу.

После того как Будда и бхиккху расселись, король приказал слугам принести блюда с едой. Он сам прислуживал Будде. Готами и Ясодхара наблюдали за тем, как ухаживают за другими гостями, в числе которых были брахманы, аскеты и отшельники. Все ели в молчании, следуя примеру Будды и его бхиккху. Когда все закончили трапезу, а чаши бхиккху были вымыты и принесены обратно, король поднялся и соединил ладони. Он попросил Будду передать учение Дхаммы всем собравшимся.

Некоторое время Будда сидел в молчании, чтобы овладеть вниманием присутствующих. Он начал с короткого пересказа своих испытаний в поисках Пути, так как он знал, что люди хотят знать, что случилось с ним за прошедшие семь лет. Он говорил о природе непостоянства, об отсутствии отдельной самости и законе взаимозависимого происхождения. Он сказал, что практика осознанности в повседневной жизни и глубокий взгляд в суть вещей ведут к прекращению страдания и появлению мира и радости. Он сказал, что молитвы и подношения не могут принести освобождение.

Будда говорил о Четырех Благородных Истинах: о наличии страдания, о причинах страдания, о прекращении страдания и пути, ведущем к прекращению страдания. Он сказал:

– Кроме страданий рождения, старости, болезней и смерти, люди терпят и другие страдания. Они создают их сами. Из-за невежества и ложных взглядов люди говорят и делают то, что заставляет страдать и их самих, и окружающих. Гнев, ненависть, зависть и подозрительность влекут за собой страдания. Все они появляются из-за недостатка осознанности. Люди оказываются в западне страданий, подобно тем, кто заперт в доме, охваченном огнем, и большинство наших страданий мы создаем сами. Вы не найдете свободы, молясь какому-нибудь богу. Вам нужно глубоко изучить свое сознание и окружающую ситуацию, чтобы искоренить ложные взгляды, являющиеся корнями страданий. Вы должны найти источник страданий, чтобы понять их причину. Страдание не сможет более ограничивать вас, если однажды вы поймете его природу.

– Если кто-нибудь гневается на вас, вы можете, конечно, разгневаться в ответ, но это создаст еще больше страдания. Если вы следуете Пути Осознания, вы не ответите гневом. Вместо этого вы успокоите разум для того, чтобы узнать, почему этот человек гневается на вас. Смотря вглубь, вы сможете обнаружить причину гнева этого человека. Если вы сами несете ответственность за создавшуюся ситуацию, то ваше возмущение уступит место пониманию и признанию. Если вы невиновны, то увидите, почему он гневается на вас, почему он неправильно понял вас. Тогда, может быть, вы найдете способ объяснить ему ваши истинные намерения. Так вы избежите страдания.

– Ваше величество и почтенные гости! Все страдания могут быть преодолены глубоким проникновением в суть вещей. На Пути Осознания мы учимся следить за своим дыханием для поддержания осознания. Мы следуем заповедям, чтобы сосредоточиться и достичь понимания. Заповеди – это жизненные принципы, которые благоприятствуют миру и радости. Соблюдая заповеди, мы развиваем в себе способность к концентрации и можем жить с большей осознанностью и сосредоточенной внимательностью. Сосредоточенная внимательность помогает выводить в свет осознания истинную природу нашего разума и того, что нас окружает. С этим светом приходит понимание.

– Только с пониманием мы можем любить. Все страдания преодолеваются, когда мы достигаем понимания. Путь истинного освобождения – это путь понимания. Понимание – это праджнья. Такое понимание может исходить только из глубокого взгляда на истинную природу вещей. Заповеди, осознание и понимание – вот путь, ведущий к освобождению.

Будда сделал паузу и улыбнулся, прежде чем продолжить свою речь.

– Но страдание – это только одна сторона жизни. У жизни есть и другая сторона, другое лицо, и это лицо – чудо. Если мы сможем увидеть это лицо жизни, у нас будет счастье, мир и радость. Когда наши сердца раскрыты, мы можем напрямую воспринимать чудеса этой жизни. Когда мы по-настоящему поймем истины непостоянства, пустоты, отсутствия самости и закона взаимозависимого происхождения, мы увидим, как чудесны наши собственные сердца и разум. Мы увидим, насколько замечательными являются наши тела, ветви фиолетового бамбука, золотые хризантемы, чистый речной поток и сияющая луна.

– Мы сами заключаем себя в оковы страданий и теряем способность воспринимать чудеса жизни. Когда мы сможем разорвать невежество, мы откроем необъятное царство мира, радости, освобождения и Ниббаны. Ниббана – это искоренение невежества, алчности и гнева. Это появление мира, радости и свободы. Почтенные гости, выберите время, чтобы посмотреть в чистый речной поток или лучи раннего утреннего солнца. Можете ли вы испытать мир, радость и свободу? Если вы все еще заключены в тюрьму печалей и страстей, вы не сможете почувствовать чудеса вселенной, включающие в себя и ваше дыхание, тело и разум. Путь, который я открыл, ведет к преодолению печалей и страстей с помощью глубокого проникновения в их истинную природу. Я поделился этим путем со многими людьми, и они также преуспели в нем.

Все присутствующие были глубоко тронуты речью Будды о Дхамме. Сердца короля, королевы Готами и Ясодхары наполнила радость. Все они хотели больше узнать о методах глубокого проникновения в природу вещей для достижения освобождения и просветления. После речи о Дхамме король проводил Будду и бхиккху к внешним воротам. Гости поздравили короля с великим достижением его сына.

Парк Нигродха был вскоре преобразован в монастырь. Растущие там старые фиговые деревья давали прохладную тень. Много новых бхиккху получили посвящение и многие миряне, в том числе и несколько молодых людей из рода Сакья, приняли пять обетов.

Ясодхара в сопровождении королевы и молодого Рахулы часто посещала Будду в парке Нигродха. Она слушала его речи о Дхамме и как-то в личной беседе спросила об отношениях между практикой Пути и осуществлением общественной деятельности. Будда показал ей, как следить за дыханием и практиковать медитацию для создания мира и радости в ее сердце. Она поняла, что без мира и радости она не может по-настоящему помогать другим. Она поняла, что, развивая глубокое понимание, она может глубже любить. Она обнаружила, что может практиковать Путь Осознания, продолжая помогать беднякам. Мир и радость можно было чувствовать, продолжая служить людям.

Королева Готами также стала практиковать Путь Осознания.

Глава 36. Клятва лотоса

Принцесса Ясодхара пригласила Будду, Калудайи, Нагасамалу и королеву пообедать в ее дворце. По окончании трапезы она пригласила их в бедную деревушку, где она занималась с детьми. Рахула присоединился к ним. Ясодхара проводила их к старому дереву сизигиум, где Будда маленьким мальчиком впервые погрузился в медитацию. Будда очень удивился: казалось, это было только вчера, а на самом деле прошло двадцать семь лет. За эти годы дерево сильно выросло.

По приглашению Ясодхары много детей собралось под деревом. Ясодхара сказала Будде, что дети, которых он встречал здесь много лет назад, уже имели семьи. Собравшиеся дети были в возрасте от семи до двенадцати лет. Увидев приближающегося Будду, они перестали играть и выстроились в два ряда, давая ему проход. Ясодхара заранее показала им, как приветствовать Будду. Под деревом они поставили бамбуковый стул для Будды и расстелили циновки для Готами, Ясодхары и двух бхиккху.

Будда был рад вновь сидеть на этом месте. Он подумал о днях, проведенных вместе с детьми из деревни Урувела. Он рассказал детям о юном пастухе Свасти и маленькой девочке Суджате, которая дала ему молока. Он говорил о насыщении сердца любовью, о глубоком понимании и рассказал также историю освобождения лебедя, которого подстрелил его кузен. Дети с большим интересом слушали все, что говорил Будда.

Будда пригласил Рахулу сесть перед ним. Затем он рассказал ребятам историю из прошлой жизни:

– Давным-давно у подножия Гималаев жил молодой человек по имени Мегха. Он был добрым и трудолюбивым. Хотя у него не было денег, он решил отправиться в столицу, где надеялся получить образование. Он взял с собой только посох, шапку, кувшин для воды и накидку. По пути он останавливался и работал на фермах, чтобы накопить немного денег. Когда он достиг столицы Дивапати, у него накопилось пятьсот рупий.

– Войдя в город, он увидел, что все жители готовятся к какому-то важному празднику. Он оглянулся в поисках того, кто объяснит ему, что это за событие. В это время мимо него проходила красивая молодая женщина. Она держала букет полураспустившихся лотосов.

Мегха спросил ее:

– Что за праздник у вас сегодня?

Девушка ответила:

– Вы, должно быть, чужеземец, иначе вы бы обязательно знали, что сегодня прибывает светлейший учитель Дипанкара. Говорят, он как факел, освещающий путь всем живым существам. Он – сын короля Арсимата, ушедший на поиски Истинного Пути и нашедший его. Его путь дарит свет всему миру, поэтому народ устраивает этот праздник в его честь.

Мегха обрадовался, услышав о приезде просветленного учителя. Он очень хотел преподнести ему что-нибудь и попросить принять его в ученики. Он спросил девушку:

– Сколько вы заплатили за эти лотосы?

Она посмотрела на Мегху и увидела, что он – приятный и внимательный молодой человек. Она ответила:

– Я заплатила только за пять. Два я сорвала в пруду у моего дома.

Мегха спросил:

– А сколько вы заплатили за пять?

– Пятьсот рупий.

Мегха решил купить пять цветов лотоса за пятьсот рупий, чтобы преподнести их Дипанкаре. Но девушка отказалась, сказав:

– Я купила их, чтобы самой подарить ему. У меня нет желания продавать их кому бы то ни было.

Мегха попытался убедить ее.

– Но вы можете подарить те два, что сорвали в своем пруду. Пожалуйста, продайте мне пять лотосов. Я хочу подарить что-нибудь Мастеру. Это ведь редкая и ценная возможность – встретить такого учителя в жизни. Я хочу встретиться с ним и даже просить принять меня в ученики. Если вы согласитесь продать мне ваши пять цветов, я буду благодарен вам всю оставшуюся жизнь.

Девушка посмотрела на землю и ничего не ответила. Мегха умолял ее:

– Если вы позволите купить эти пять цветов, я сделаю все, что вы попросите.

Девушка, казалось, была смущена. Она долго не поднимала глаз от земли. Наконец она сказала:

– Я не знаю, что нас связывало в прошлых жизнях, но я почувствовала любовь к вам в тот самый момент, когда увидела вас. Я встречала много молодых мужчин, но никогда мое сердце так не трепетало. Я дам вам эти цветы для подношения Просветленному, если вы обещаете мне, что в этой и в будущих жизнях я буду вашей женой.

Она быстро проговорила эти слова, и дыхание ее совсем сбилось. Мегха не знал, что сказать. После некоторого молчания он промолвил:

– Вы очень необычная и честная девушка. Увидев вас, я тоже почувствовал что-то особое. Но я ищу путь освобождения. Если я женюсь, то не смогу следовать пути, когда как раз предоставляется такая возможность.

Девушка ответила:

– Обещайте, что я стану вашей женой, и я поклянусь, что, когда придет время для поиска пути, я не стану удерживать вас. Напротив, я сделаю все, что смогу, чтобы помочь вам в этих поисках.

Мегха радостно согласился, и вместе они отправились к Мастеру Дипанкаре. Толпа была такой плотной, что они едва могли видеть его поверх голов. Но даже мимолетного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять, что это настоящий просветленный. Мегха почувствовал великую радость и поклялся, что и он однажды достигнет такого просветления. Он хотел подойти поближе и преподнести цветы Дипанкаре, но было совершенно невозможно пробиться через людскую толпу. Не зная, что еще сделать, он бросил цветы в воздух по направлению к Дипанкаре. Чудесным образом они упали прямо в руки Учителя. Мегха был потрясен, увидев, как искренность его сердца заявила о себе. Девушка попросила его бросить и ее цветы Учителю. И ее два цветка тоже упали в руки Мастера. Дипанкара воскликнул, интересуясь, кто преподнес эти цветы лотоса. Толпа расступилась, пропуская Мегху и девушку. Мегха взял ее за руку. Они вместе поклонились Дипанкаре. Учитель посмотрел на Мегху и сказал:

– Я понял искренность твоего сердца. Я вижу в тебе большую решимость следовать духовному пути для достижения полного просветления и спасения всех живых существ. Будь спокоен. Однажды в будущей жизни ты осуществишь свою клятву.

Затем Дипанкара посмотрел на молодую женщину, стоявшую на коленях рядом с Мегхой, и сказал ей:

– Ты станешь ближайшим другом Мегхи в этой жизни и во многих следующих. Помни о своем обещании. Ты поможешь мужу выполнить клятву.

Слова Учителя проникли в сердца Мегхи и девушки. Они посвятили всю свою жизнь изучению Пути Освобождения Учителя Дипанкары.

– Дети, в той жизни и во многих следующих Мегха и эта молодая женщина были мужем и женой. Когда же муж отправился на поиски своего духовного пути, жена не стала препятствовать, а, наоборот, во всем помогала ему. Поэтому он чувствовал глубочайшую благодарность ей. Наконец он осуществил свою великую клятву и стал действительно просветленным, как и предсказывал Дипанкара много жизней назад.

– Дети, деньги и слава не самые дорогие вещи в жизни. Деньги и слава могут исчезнуть очень быстро. Понимание и любовь – вот наиболее ценное в жизни. Если у вас будет понимание и любовь, вы узнаете счастье. Мегха и его жена делили счастье друг с другом в течение многих жизней благодаря их пониманию и любви. Нет ничего, что нельзя было бы осуществить с пониманием и любовью.

Ясодхара соединила ладони и поклонилась Будде. Она была тронута до слез. Рассказывая эту историю детям, он обращался к ней. Так Будда благодарил ее. Королева посмотрела на Ясодхару. Она тоже поняла, почему Будда рассказал эту историю. Она положила руку на плечо невестки и сказала детям:

– Знаете ли вы, кем является Мегха в этой жизни? Это Будда. В этой жизни он стал просветленным. А знаете ли вы, кем стала жена Мегхи в этой жизни? Это ваша Ясодхара. Благодаря ее пониманию принц Сиддхаттха мог искать свой Путь и достичь пробуждения. Мы должны принести Ясодхаре нашу благодарность.

Дети уже давно любили Ясодхару. Сейчас они повернулись к ней и поклонились от всего сердца. Будда был глубоко тронут. Затем он поднялся и вместе с бхиккху Калудайи и Нагасамалой медленно пошел к монастырю.

Глава 37. Новая вера

Две недели спустя король Суддходана пригласил Будду на частный семейный обед во дворце. Был также приглашен Сарипутта. Присутствовали королева Готами, Ясодхара, Нанда, Сундари Нанда и Рахула. В тесном семейном кругу Будда показал, как следить за дыханием, как созерцать свои чувства и проводить медитацию сидя и во время ходьбы. Он особо подчеркнул то, что они могут преодолеть печаль, разочарования и раздражение в повседневной жизни с помощью постоянной практики осознания.

Рахула сел рядом с Сарипуттой и взял своей маленькой рукой руку старшего монаха. Сарипутта очень нравился Рахуле. Когда Будде и Сарипутте пора было возвращаться в монастырь, все проводили их до ворот. Нанда держал чашу Будды, когда тот соединил ладони и кланялся, прощаясь с каждым. Будда не взял своей чаши. Поэтому Нанда, не зная, что делать, последовал за Буддой к монастырю. Нанда хотел вернуть чашу, но Будда спокойно продолжал идти. Когда они пришли в монастырь, Будда спросил Нанду, хочет ли он провести неделю в монастыре для более глубокого знакомства с жизнью бхиккху. Нанда любил и уважал старшего брата и согласился. По правде сказать, он и сам чувствовал влечение к спокойной и свободной жизни бхиккху. Будда спросил его в конце недели, хочет ли он получить посвящение и жить жизнью бхиккху в течение нескольких месяцев под руководством Будды, Нанда с радостью согласился. Будда попросил Сарипутту рассказать Нанде основные заповеди и посвятить его в бхиккху.

Будда сначала посоветовался со своим отцом-королем о том, можно ли Нанде пожить в общине в течение некоторого времени. Король согласился с Буддой, что, хотя Нанда и был способным молодым человеком, у него не хватало силы характера и решительности, необходимых будущему королю. Будда сказал, что может обучить Нанду упражнениям, которые помогут выработать ясность и решительность. Король согласился.

Прошло, однако, не меньше месяца, прежде чем мысли о прелестной невесте – Джанапада Калиани – не оставили Нанду. Он пытался скрыть свою тоску, но Будда ясно видел его чувства. Однажды Будда сказал Нанде:

– Если ты хочешь добиваться своих целей, то сначала тебе нужно научиться преодолевать обычные эмоции. Посвяти всего себя практике и упражнениям для развития осознания. Только тогда ты станешь настоящим лидером, который сможет хорошо служить другим.

Будда также попросил Сарипутту проследить за тем, чтобы Нанду не посылали собирать подаяние в окрестности жилища Калиани. Когда Нанда узнал об этом, он почувствовал сложную смесь негодования и признательности. Он понял, что Будда может видеть его глубочайшие мысли и потребности.

Рахула завидовал своему молодому дяде, который мог жить в монастыре. Он также хотел жить там. Он попросил об этом мать, но она погладила его по голове и сказала, что нужно подрасти, прежде чем он сможет стать монахом. Рахула спросил, как он может расти быстрее. Она сказала ему, что нужно хорошо кушать и делать физические упражнения каждый день.

Однажды, увидев бхиккху, собирающих подаяние невдалеке от дворца, Ясодхара повернулась к Рахуле и сказала:

– Почему бы тебе не побежать к ним и не поздороваться с Буддой? Спроси его вновь о твоем наследстве.

Рахула побежал вниз. Он нежно любил мать, но также любил отца. Он все время жил со своей матерь и никогда еще не оставался надолго с отцом. Он хотел, как Нанда, жить рядом с Буддой. Он быстро пробежал через внутренний двор, выбежал из южных ворот и приблизился к Будде. Будда улыбнулся и протянул руку. Хотя весеннее солнце было жарким, любовь отца и его тень защищали Рахулу. Он взглянул на отца и сказал:

– Рядом с тобой я чувствую прохладу и свежесть.

Ясодхара смотрела на них с балкона дворца. Она знала, что Будда разрешит Рахуле пойти вместе с ним в монастырь на целый день.

Рахула спросил Будду:

– Что является моим наследством?

Будда ответил:

– Пойдем в монастырь, и я передам его тебе.

Они вернулись в монастырь, и Сарипутта поделился собранной пищей с Рахулой. Рахула ел в молчании, сидя между Буддой и Сарипуттой. Будда сказал Рахуле, что этой ночью он может спать в хижине Сарипутты. Всем бхиккху понравился Рахула. Они так тепло относились к нему, что Рахула захотел остаться в монастыре навсегда. Но Сарипутта объяснил ему, что если он хочет остаться в монастыре, то должен стать монахом. Рахула схватил руку Сарипутты и спросил, можно ли попросить Будду о посвящении. Будда кивнул в согласии, когда Рахула попросил об этом, и дал указание Сарипутте совершить обряд посвящения мальчика.

Сарипутта сначала подумал, что Будда шутит, но когда увидел каким серьезным было лицо Будды, спросил:

– Учитель, как может такой ребенок стать бхиккху?

Будда ответил:

– Мы разрешим ему практиковать, готовясь к принятию полных обетов в будущем. А сейчас пусть примет обет послушника. Ему можно поручить отгонять ворон, которые беспокоят бхиккху во время сидячей медитации.

Сарипутта обрил голову Рахулы и принял обет трех прибежищ. Он обучил его четырем заповедям: не убивать, не воровать, не лгать и не употреблять алкоголя. Он взял одно из своих одеяний и обрезал его по размеру Рахулы. Он показал ему, как надевать это платье и как держать чашу для сбора подаяний. Рахула выглядел теперь, как миниатюрный бхиккху. Он спал в хижине Сарипутты и ходил с ним каждый день на сбор подаяния в маленькие деревушки, окружавшие монастырь. Хотя старшие бхиккху ели только один раз в день, Сарипутта, опасаясь, что растущему организму Рахулы будет недоставать необходимого питания, позволил мальчику есть и по вечерам. Миряне, светские последователи Будды, не забывали приносить для маленького монаха молоко и дополнительную еду.

Новость о том, что Рахула обрил голову и надел платье бхиккху, достигла дворца и очень расстроила короля Суддходану. И король, и королева тяжело переживали отсутствие Рахулы. Они думали, что он поживет в монастыре несколько дней и затем вернется во дворец. Они не могли даже представить, что он останется в монастыре как послушник. Они чувствовали себя одинокими без внука. Ясодхара испытывала и грусть, и счастье одновременно. Хотя ее сына не было возле нее, мысль, что он находится рядом со своим отцом, радовала ее.

Однажды король приказал приготовить свой экипаж и вместе с королевой Готами и Ясодхарой отправился нанести визит в монастырь. Их встретил Будда. Нанда и Рахула также вышли поприветствовать их. Взволнованный, Рахула подбежал к матери, и Ясодхара тепло обняла сына. Потом Рахула обнял деда и бабушку.

Король поклонился Будде и сказал с заметным упреком:

– Я невероятно страдал, когда ты покинул дом и стал монахом. Не так давно Нанда также покинул меня. Этого и так слишком много, чтобы вынести еще и потерю Рахулы. Для семейного человека связи между отцом и сыном, между дедом и внуком очень важны. Боль, которую я перенес, когда ты покинул меня, была подобна ножу, рассекшему мою кожу. Разрезав кожу, нож вошел в мое тело. После этого нож дошел до костей. Я умоляю тебя оценить свои действия. В будущем ты не должен допускать посвящения ребенка до получения согласия его родителей.

Будда попытался успокоить короля, говоря об истине непостоянства и отсутствии отдельной самости. Он напомнил ему, что ежедневная практика осознания является единственным выходом, с помощью которого могут быть преодолены страдания. У Нанды и Рахулы теперь есть возможность жить такой глубокой жизнью. Будда призвал своего отца оценить их счастливую судьбу и продолжать практиковать путь осознания в повседневной жизни для обретения настоящего счастья.

Король почувствовал, что его боль утихает. Готами и Ясодхара были также успокоены и удовлетворены словами Будды.

Позже в тот день Будда сказал Сарипутте:

– Отныне мы не будем принимать в нашу общину детей без согласия их родителей. Занеси это, пожалуйста, в наш монашеский кодекс.

Время шло быстро. Будда и его сангха оставались в королевстве Сакья более шести месяцев. Новые посвященные увеличили число бхиккху до пятисот. Число мирян – последователей учения стало так велико, что трудно было подсчитать. Король Суддходана даровал сангхе еще одно место для возведения монастыря – бывший летний дворец принца Сиддхаттхи с его прохладными и просторными садами, находившийся к северу от столицы.

Большое число бхиккху под руководством почтенного Сарипутты организовали там новую общину. Наличие нового монастыря помогло обеспечить твердую основу для практики Пути в королевстве Сакья.

Будда хотел вернуться в Бамбуковый лес к началу собрания уединения, как он и обещал королю Бимбисаре и оставшимся там бхиккху. Король Суддходана пригласил Будду перед его отбытием на прощальный обед и попросил его произнести речь о Дхамме для королевской семьи и членов рода Сакья.

Будда использовал эту возможность для объяснения практики Пути в политической жизни. Он сказал, что Путь может осветить царство политики, помогая тем, кто управляет королевством, заботиться о социальном равенстве и справедливости. Он сказал:

– Если вы практикуете Путь, вы увеличиваете свою способность к пониманию и состраданию и лучше служите людям. Вы найдете путь к миру и радости, не прибегая к насилию. Вам не нужно будет убивать, пытать, сажать людей в тюрьму или отбирать имущество. Я говорю не о недостижимом идеале, а о реальности.

– Когда у политика достаточно понимания и любви, он видит истинное положение вещей, видит бедность, нищету и угнетение. Такой человек может найти способы сократить пропасть между богатыми и бедными и остановить насилие.

– Друзья мои, политики и правители должны показать пример. Не живите в роскоши, потому что богатство создает барьер между вами и народом. Живите простой, здоровой жизнью, используйте ваше время, чтобы служить народу, а не для праздных удовольствий. Руководитель не может заслужить доверия и уважения своего народа, если не показывает хороший пример. Если вы любите и уважаете людей, они, в свою очередь, будут любить и уважать вас. Правление с помощью добродетели, отличается от правления с помощью закона и порядка. Правление, основанное на добродетели не зависит от наказаний. В соответствии с Путем Пробуждения истинное счастье может быть достигнуто только путем добродетели.

Король Суддходана и все присутствующие внимательно слушали Будду. Принц Дроноданараджа, дядя Будды и отец Девадатты и Ананды, сказал:

– Правление, основанное на добродетели, как ты описал его нам, действительно прекрасно. Но мне кажется, что только ты один располагаешь характером и добродетелью, необходимыми для осуществления такого пути. Почему бы тебе не остаться в Капилаваттху и не помочь создать новую форму правления, которая принесет мир, радость и счастье для всего народа прямо здесь, в королевстве Сакья?

Король Суддходана добавил:

– Я стар. Если ты согласишься остаться, я с радостью отрекусь от престола в твою пользу. С твоей добродетелью, целостностью и умом, я уверен, весь народ пойдет за тобой. И вскоре наша страна станет процветать.

Будда улыбнулся и не сразу начал говорить. Мягко взглянув на своего отца, он сказал:

– Отец, я больше не сын какой-то одной семьи, одного рода или даже одной страны. Моя семья теперь – это все живые существа, мой дом – вся Земля, а мое положение – это положение монаха, зависящего от великодушия других. Я выбрал этот путь, а не путь политики. Я верю, что на этом пути я смогу наилучшим образом служить всем живым существам.

Королева Готами и Ясодхара считали, что им не приличествует выражать свои взгляды на таком собрании, но обе были тронуты до слез словами Будды.

Будда продолжал говорить королю и присутствующим о пяти заповедях и о том, как применять их в семейной и общественной жизни. Пять заповедей являлись основой счастливой семьи и мирного общества. Он тщательно объяснял каждую заповедь и закончил словами:

– Если вы хотите, чтобы народ был един, вы сначала должны заслужить его веру и доверие. Если правители придерживаются пяти заповедей, вера и доверие людей к ним возрастает. С этими верой и доверием все может быть осуществлено народом и страной. Будут обеспечены мир, радость и социальное равенство. Созидание жизни основывается на осознании. Догмы прошлого не создали веры и доверия и не способствовали равенству между людьми. Пусть Путь Пробуждения предложит новую дорогу и новую веру.

Будда уверил их, что, хотя он вскоре направится в Магадху, он вернется в Капилаваттху в будущем. Король и присутствующие были рады слышать это.

Глава 38. О, счастье!

Покинув страну Сакья, Будда вступил в северные районы королевства Косала. Его сопровождали сто двадцать бхиккху, в том числе много молодых людей из знатных семей. Они остановились в парке возле города Анупийя, где жил народ Малла. Затем почтенный Сарипутта, а также Калудайи, Нанда и послушник Рахула продолжили путешествие вместе с Буддой.

Менее чем через месяц после отбытия Будды из Капилаваттху два молодых человека клана Сакья из очень богатой семьи также решили покинуть свои дома и принять посвящение в бхиккху. Их звали Маханама и Ануруддха. Их семья владела тремя великолепными домами, по одному для каждого сезона. Маханама хотел последовать за некоторыми своими друзьями, ставшими бхиккху, но, когда он узнал, что у его брата такие же мысли, изменил свое намерение. В их семье было только два сына. Он решил, что будет неправильно, если оба они станут монахами. Поэтому Маханама уступил своему младшему брату привилегию быть посвященным в бхиккху.

Но, когда Ануруддха спросил у своей матери разрешения, она запротестовала.

– Мои сыновья – это единственная радость в этой жизни. Если ты станешь монахом, я не перенесу этого.

Ануруддха напомнил ей о многих других знатных людях, уже ставших бхиккху. Он сказал ей о том, что практика Пути может принести мир и радость не только самому монаху, но и его семье, а также обществу. Поскольку Ануруддха слышал многие речи Будды о Дхамме в парке Нигродха, он мог красноречиво говорить о своем учении. В конце концов она сказала:

– Хорошо. Я позволю тебе уйти, но только с условием, что твой друг Баддхийя тоже станет бхиккху.

Она была уверена, что Баддхийя никогда не пожелает стать бхиккху. Он был членом королевского клана и занимал высокий пост. Ему было бы трудно отказаться от своих многочисленных обязанностей и достойного положения ради простой жизни монаха. Но Ануруддха не терял даром времени. Баддхийя был правителем северных провинций. Под его командованием находилось множество солдат. Его дворец был днем и ночью окружен вооруженной охраной. Целый день в его резиденции царила суматоха, чиновники сновали туда и сюда.

Баддхийя принял Ануруддху как почетного гостя. Ануруддха сообщил ему.

– Я хочу покинуть дом и стать бхиккху под руководством Будды, но не могу этого сделать, и ты являешься причиной.

Баддхийя засмеялся.

– Что ты имеешь в виду? Как же я могу удержать тебя от вступления в общину бхиккху? Если я могу сделать что-нибудь, я готов помочь тебе в осуществлении твоего желания.

Ануруддха объяснил свое затруднение. Он завершил свою речь словами:

– Ты только что сказал, что сделаешь все, что можешь, чтобы помочь мне стать бхиккху. Но единственный способ – самому стать бхиккху.

Баддхийя понял, что попался. Не то, чтобы он не чувствовал стремления к Будде и Пути Пробуждения. На самом деле он втайне тоже собирался стать бхиккху, но гораздо позднее и, разумеется, никак не сейчас. Он сказал:

– Подожди. Через семь лет я стану бхиккху.

– Семь лет слишком долгий срок. Кто знает, буду ли я еще жив тогда?

Баддхийя засмеялся.

– Откуда такое настроение? Ну хорошо, дай мне три года, и тогда я стану бхиккху.

– Даже три года слишком много.

– Хорошо, семь месяцев. Мне нужно уладить свои домашние дела и закончить правительственные обязанности.

– Почему тому, кто хочет покинуть дом для следования Пути, требуется так много времени для завершения дел? Бхиккху спокойно оставляют все, чтобы следовать по Пути Освобождения. Если ты задержишься надолго, то можешь изменить свое решение.

– Хорошо, хорошо, мой друг. Дай мне семь дней, и я присоединюсь к тебе.

Ануруддха, взволнованный, поспешил домой, чтобы сообщить эту новость матери. Она и не подозревала, что правитель Баддхийя так легко откажется от своего солидного положения. Внезапно она почувствовала силу пути освобождения и легче отнеслась к тому, что ее сын покинет дом.

Ануруддха убедил несколько других своих друзей присоединиться к нему. Это были Бхагу, Кимбила, Девадатта и Ананда. Все они были принцами правящего рода. В назначенный день они собрались в доме Девадатты и отправились на поиски Будды. Все они были взрослыми мужчинами, кроме Ананды, которому исполнилось восемнадцать лет. Но Ананда получил разрешение своего отца последовать за старшим братом Девадаттой. Шесть принцев путешествовали в экипаже, пока не достигли маленького городка вблизи границы с Косалой. Они слышали, что Будда остановился около Анупийя.

Ануруддха предложил избавиться от драгоценностей и украшений перед тем, как пересечь границу. Они сняли свои кольца, ожерелья и браслеты и завернули их в плащ. Они договорились найти какого-нибудь бедняка и отдать их ему. Возле дороги они заметили маленькую цирюльню, в которой работал молодой человек примерно их возраста. Это был приятный, но плохо одетый юноша. Ануруддха вошел в цирюльню и спросил его имя.

Молодой цирюльник представился:

– Упали.

Ануруддха спросил, может ли Упали провести их через границу. Тот с радостью согласился. Перед тем как расстаться, принцы вручили ему плащ с завернутыми в нем драгоценностями и украшениями. Ануруддха сказал:

– Упали, мы хотим следовать за Буддой и стать бхиккху. Нам не нужны больше эти драгоценности. Мы хотим отдать их тебе. С этим ты можешь жить беззаботно до конца своих дней.

Принцы попрощались с Упали и пересекли границу. Молодой цирюльник развернул плащ, и блеск драгоценностей и золота ослепил его. Он принадлежал к самой низшей касте. Никто из его семьи никогда не владел золотом. Теперь же у него был целый плащ, наполненный драгоценностями. Но вместо радости его внезапно охватила паника. Он крепко сжал плотный сверток. Все его предыдущие представления о благосостоянии исчезли. Он знал, что есть много людей, готовых убить за содержимое этого свертка.

Упали размышлял. Молодые аристократы, располагавшие огромным состоянием и властью, отказались от всего этого, чтобы стать монахами. Несомненно, они разглядели опасности и бремя, которые могли принести богатство и слава. Внезапно и он также захотел бросить сверток и последовать за принцами в поисках истинного мира, радости и освобождения. Не колеблясь ни мгновения, он повесил сверток на ближайшую ветку, где первый же путник мог его заметить, и пересек границу. Вскоре он нагнал молодых аристократов.

Увидев Упали, бегущего за ними, Девадатта удивленно спросил:

– Упали, почему ты догоняешь нас? И где сверток с драгоценностями, который мы дали тебе?

Упали успокоил дыхание и объяснил, что он повесил сверток на ветку дерева, чтобы его подобрал первый же прохожий. Он сказал, что не чувствовал себя спокойно, обладая таким богатством, и захотел присоединиться к ним и стать бхиккху под руководством Будды.

Девадатта засмеялся:

– Ты хочешь стать бхиккху? Но ты же...

Ануруддха оборвал его:

– Замечательно! Замечательно! Мы будем рады, если ты присоединишься к нам. Будда учит, что сангха подобна большому морю, а бхиккху как много рек, текущих в это море и сливающихся с ним. Хотя мы родились в разных кастах, вступив в сангху, все мы становимся братьями и нет никаких различий, разделяющих нас.

Баддхийя подошел и пожал руку Упали. Он представился и представил остальных принцев. Упали низко поклонился каждому из них. Семь молодых людей продолжили свой путь.

На следующий день они достигли Анупийя, где им сказали, что Будда находится в лесу в двух милях к северо-востоку от города. Они направились к лесу и там встретились с Буддой. Баддхийя говорил от имени всей группы. Будда кивнул, соглашаясь с их просьбой о посвящении. Баддхийя также сказал:

– Мы хотели попросить, чтобы Упали был посвящен первым. Мы бы тогда поклонились ему, как нашему старшему брату в Дхамме, освобождаясь от всяких следов ложной гордости и предрассудков, которые еще, может быть, остаются в нас.

Будда посвятил Упали первым. Поскольку Ананде было только восемнадцать лет, он принял обет послушника для подготовки к полному посвящению по достижении двадцатилетнего возраста. Ананда был теперь самым молодым членом сангхи, не считая Рахулы. Рахула обрадовался, увидев Ананду.

Через три дня после посвящения они отправились вместе с Буддой и другими бхиккху по направлению к Весали, где провели три дня в парке Махавана. Затем им потребовалось десять дней, чтобы достичь монастыря Бамбукового леса в Раджагахе.

Почтенные Кассапа, Моггаллана, Конданнья и все шестьсот бхиккху, живших в Бамбуковом лесу, были рады снова увидеть Будду. Приближался сезон дождей и почтенные Конданнья и Кассапа хорошо к нему подготовились. Это был третий сезон дождей с момента Пробуждения Будды. Первый он провел в Оленьем парке, второй – в Бамбуковом лесу.

Перед тем как стать губернатором, Баддхийя в течение долгого времени овладевал духовными знаниями. Теперь под руководством почтенного Кассапы он посвятил сердце и разум новой практике, проводя почти все время в медитации. Он предпочитал спать под деревьями, а не в хижине. Однажды ночью, сидя в медитации под деревом, он почувствовал радость большую, чем все, что он знал ранее. Он воскликнул:

– О, счастье! О, счастье!

Другой бхиккху, сидящий неподалеку, услышал восклицание Баддхийи. На следующее утро этот бхиккху доложил Будде:

– Господин, прошлой ночью, сидя в медитации, я услышал, как бхиккху Баддхийя внезапно воскликнул: «О, счастье! О, счастье!» Кажется, он освободился от всего богатства и славы, которые оставил позади. Я подумал, что нужно рассказать Вам об этом.

Будда только кивнул головой.

После полуденной трапезы Будда произнес речь о Дхамме. Закончив, он попросил бхиккху Баддхийя выйти вперед перед общиной, где в это время присутствовало также много последователей-мирян. Будда спросил его:

– Баддхийя, прошлой ночью, сидя в медитации, восклицал ли ты: «О, счастье! О, счастье! «?

Баддхийя соединил ладони и ответил:

– Учитель, прошлой ночью я действительно произнес именно эти слова.

– Можешь ли ты сказать нам почему?

– Господин, когда я был губернатором, я жил ради славы, власти и богатства. Куда бы я ни направлялся, я всегда был окружен четырьмя телохранителями. Мой дворец днем и ночью охранялся вооруженной стражей. И даже при этом я никогда не чувствовал себя в безопасности. Страх и беспокойство царили в моей душе. Но теперь я могу гулять и сидеть один в глубине леса. Я не знаю больше ни страха, ни беспокойства. Вместо этого я чувствую такой покой, мир и радость, каких я никогда ранее не испытывал. Учитель, жизнь бхиккху – огромное счастье для меня, я не боюсь никого и не страшусь никаких потерь. Я счастлив, как олень, живущий свободно в лесу. Прошлой ночью во время медитации это стало настолько ясно, что я воскликнул: «О, счастье! О, счастье!» Пожалуйста, простите, если я причинил какое-либо беспокойство вам и другим бхиккху.

Будда похвалил Баддхийю перед всей общиной.

– Это замечательно, Баддхийя. Ты сделал великий шаг по пути самопознания и беспристрастности. Мир и радость,– которые ты чувствуешь, это мир и радость, к которым стремятся даже боги.

На протяжении собрания уединения Будда посвятил много новых бхиккху, включая талантливого молодого человека по имени Махакассапа. Он был сыном самого богатого человека в Магадхе. Состояние его отца уступало по размерам только государственной казне. Махакассапа был женат на женщине из Весали, звавшейся Бхадра Капилани. Они жили как муж и жена уже двенадцать лет, но оба страстно желали следовать по духовному пути.

Однажды ранним утром Махакассапа проснулся раньше своей жены. Внезапно он заметил ядовитую змею, обвившую руку его жены, свисавшую с кровати. Махакассапа затаил дыхание, он боялся вспугнуть змею. Та медленно соскользнула с руки Капилани и выползла из комнаты. Махакассапа разбудил жену и рассказал ей о том, что произошло. Вместе они размышляли о неизвестности и скоротечности жизни. Капилани направила Махакассапу без промедления искать учителя для изучения Пути. Так как он уже слышал о Будде, то сразу же пошел в Бамбуковый лес. Увидев Будду, он понял, что это и есть истинный учитель. Будда сразу увидел, что Махакассапа – человек редкой глубины, и без промедления посвятил его. Махакассапа рассказал Будде о желании своей жены стать монахиней и следовать Пути, но Будда ответил, что пока еще не пришло время для принятия женщин в сангху и ей придется подождать.

Глава 39. Ожидание рассвета

Через три дня после окончания сезона дождей молодой человек по имени Судатта нанес визит Будде и попросил его приехать в Косалу учить Пути Пробуждения. Судатта был зажиточным торговцем. Он жил в столице королевства Косала, управляемого королем Пасенади, городе Саваттхи. Судатта всегда жертвовал значительную часть своего дохода сиротам и нуждавшимся. Он заботился о бедных с большим удовлетворением и радостью. Народ называл его «Анатхапиндика», что означало «Заботящийся о бедных и забытых».

Судатта часто приезжал в Магадху по торговым делам. В Раджагахе он останавливался у старшего брата своей жены, который также был торговцем. Шурин Судатты во время его визита старался сделать пребывание гостя максимально приятным. И сейчас, в конце сезона дождей, Судатта жил у своего шурина.

Но вопреки обыкновению, на этот раз его шурин не особенно обращал внимание на нужды Судатты. Вместо этого он был погружен в свои заботы. Он руководил членами семьи и слугами, готовящими дом к какому-то грандиозному празднеству. Судатта удивился, найдя по приезде всех домочадцев в разгаре бурной деятельности. Он поинтересовался, готовятся ли они к годовщине свадьбы или похорон.

Шурин ответил:

– Назавтра я пригласил Будду и его бхиккху на обед.

Судатта спросил с некоторым удивлением:

– «Будда» означает «пробудившийся», не так ли?

– Правильно. Будда и есть пробудившийся. Он просветленный учитель. Он удивительный и лучезарный. Завтра у тебя будет возможность встретиться с этим замечательным человеком.

Судатта неожиданно почувствовал, что едва прозвучало имя Будды, как радость и воодушевление переполнили его. Он попросил своего шурина рассказать об этом просветленном учителе. Тот пояснил, что, увидев, с каким достоинством бхиккху собирают подаяние, он отправился послушать Будду в монастырь Бамбукового леса. Он стал одним из светских последователей Будды и даже построил некоторое количество тростниковых хижин в монастыре. Его стараниями в один день было построено шестьдесят хижин.

Судатта удивился и подумал, что, может быть, из отношений в прошлой жизни произрастает та великая любовь и уважение к Будде, которые он ощутил в своем сердце. Он провел бессонную ночь, в беспокойстве ожидая рассвета, чтобы нанести визит в монастырь Бамбукового леса. Трижды он поднимался с кровати посмотреть, взошла ли заря, но каждый раз небо оставалось темным. Не в силах заснуть, он окончательно поднялся. Он оделся, обулся и вышел из дверей. Воздух был холодным и туманным. Он прошел через ворота Сивака и направился в Бамбуковый лес. Когда он пришел на место, первые лучи утреннего солнца осветили листья бамбука. Он хотел всего лишь увидеть Будду, но чувствовал большое волнение. Чтобы успокоить себя, он прошептал:

– Судатта, не беспокойся.

В этот самый момент Будда, совершавший медитационную прогулку, проходил мимо. Он остановился и мягко произнес:

– Судатта.

Судатта сложил ладони и поклонился Будде. Они направились к хижине Будды, и Судатта спросил, хорошо ли он спал. Будда ответил утвердительно. Тогда Судатта рассказал Будде, какую бессонную ночь он провел, как он тревожился перед тем, как прийти и встретиться с ним. Он попросил Будду научить его Пути. Будда стал говорить о понимании и любви.

Судатта был переполнен великой радостью. Он распростерся перед Буддой и попросил принять его в светские последователи. Будда согласился. Судатта также пригласил Будду и всех бхиккху прийти на следующий день на обед в дом его шурина.

Будда тихо засмеялся:

– Мои бхиккху и я уже приглашены отобедать там сегодня.

Судатта сказал в ответ:

– Сегодня мой шурин принимает вас. Завтра же будет мое приношение. Я сожалею, что у меня нет своего дома в Раджагахе. Я умоляю вас принять мое приглашение.

Будда улыбнулся, соглашаясь. Обрадованный, Судатта поклонился снова и затем быстро вернулся домой, чтобы помочь шурину в приготовлениях к обеду.

В доме своего шурина Судатта услышал учение Будды еще раз. Его радость не знала пределов. По окончании проповеди он проводил Будду и бхиккху до ворот и сразу же начал готовиться к обеду следующего дня. Его шурин с энтузиазмом присоединился к нему и даже сказал:

– Судатта, ты все еще мой гость. Почему бы тебе не предоставить все эти приготовления моим заботам.

Но Судатта не хотел и слушать об этом. Он настоял на том, чтобы самому нести все расходы, и согласился только с тем, что семья поможет приготовить дом и некоторые из блюд.

Когда Судатта на следующий день снова услышал учение Будды, его сердце распустилось, как цветок. Он преклонил колени и сказал:

– Господин Будда, народ Косала пока не имел возможности приветствовать вас и вашу сангху и изучать Путь Пробуждения. Пожалуйста, примите мое приглашение прийти в Косалу и провести там какое-то время. Прошу вас, окажите сострадание народу Косала.

Будда согласился обсудить эту идею со старшими учениками и пообещал дать свой ответ через несколько дней.

Спустя несколько дней Судатта вновь посетил монастырь Бамбукового леса и узнал радостную новость – Будда решил принять его приглашение. Будда спросил его, есть ли неподалеку от Саваттхи удобное место, где смогла бы жить большая община бхиккху. Судатта заверил его, что он найдет такое место и обеспечит сангху всем необходимым. Судатта также предложил, чтобы Будда разрешил почтенному Сарипутте отправиться в Косалу вместе с ним пораньше, чтобы приготовиться к прибытию самого Будды. Будда спросил Сарипутту, согласен ли он, и тот ответил, что будет рад пойти.

Через неделю Судатта пришел в Бамбуковый лес за Сарипуттой, и они вместе отправились в дорогу. Они переправились через Ганг и прибыли в Весали, где их встретила Амбапали. Сарипутта сказал, что она может ждать Будду и бхиккху, которые будут проходить через Весали на своем пути в Косалу через шесть месяцев. Амбапали с готовностью предложила, предоставить им еду и кров. Она также сказала, что для нее большая честь принимать таких гостей.

Попрощавшись с Амбапали, они направились на северо-запад вдоль реки Асиравати. Судатта никогда раньше не ходил пешком на такие расстояния, всегда пользуясь повозкой. Везде, где они останавливались, он объявлял людям, что Будда и его сангха пройдут через эту землю, и просил жителей доброжелательно встречать их.

– Будда – это пробужденный Учитель, – говорил он.

Косала была большим и процветающим королевством, не менее сильным, чем Магадха. Его южной границей служил Ганг, а северная, пролегала у подножия Гималаев. Судатта, или Анатхапиндика, был известен везде, где бы они ни проходили. Люди доверяли ему и с нетерпением ожидали встречи с Буддой и его сангхой. Каждое утро, когда почтенный Сарипутта шел на сбор подаяния, Судатта сопровождал его, чтобы рассказать о Будде как можно большему числу людей.

Через месяц они пришли в Саваттхи. Судатта пригласил Сарипутту на обед и представил родителям и жене. Он попросил Сарипутту рассказать о Дхамме, после чего его родители и жена пожелали принять три прибежища и пять заповедей. Жена Судатты была приятной и грациозной женщиной. Ее звали Пунналаккхана. У них было четверо детей – три девочки и мальчик. Дочерей звали Субхадха Старшая, Субхадха Младшая и Сумагадха. Сына, самого младшего, звали Рала.

Сарипутта каждое утро собирал подаяние в городе, а ночью спал в лесу на берегу реки. Судатта искал место для Будды и всех бхиккху.

Глава 40. Покрывая землю золотом

Самым красивым местом в окрестностях Саваттхи был парк, принадлежавший принцу Джета. Судатта был уверен, что этот парк – самое лучшее место, откуда Путь Пробуждения распространится по всему королевству. Судатта посетил принца Джета, когда тот принимал высокопоставленного придворного. Судатта уважительно приветствовал их и затем изложил свое желание купить у принца парк для организации в нем центра практики Будды. Принцу Джета было только двадцать лет. Этот парк был подарком, полученным год назад от его отца, короля Пасенади. Принц посмотрел на придворного, затем на Судатту и ответил:

– Король, мой отец, подарил мне этот парк. Мне он очень нравится. Я расстанусь с ним только в том случае, если ты согласишься покрыть всю его поверхность золотыми монетами.

Принц Джета говорил в шутку. Он не был готов к тому, что молодой торговец примет это всерьез. Но Судатта ответил:

– Я согласен с вашей ценой. Завтра я принесу золото в парк.

Принц Джета был поражен.

– Но я же только пошутил. Я не хочу продавать мой парк. Не беспокойся, не приноси золото.

Судатта ответил с решимостью:

– Благородный принц, вы являетесь членом королевской семьи. Вы должны держать данное вами слово.

Судатта посмотрел на придворного, пьющего чай, ища у того поддержки.

– Разве не так, Ваше превосходительство?

Тот кивнул. Он повернулся к принцу и сказал:

– Торговец Анатхапиндика говорит правду. Если бы вы не назначили цену, все было бы по-другому. Но теперь вы не можете отказаться от своего предложения.

Принц Джета сдался, но втайне надеялся, что Судатта не сможет заплатить такую цену. Судатта поклонился и ушел. На следующее утро Судатта прислал большие повозки, нагруженные золотыми монетами, и приказал своим слугам разложить их по всей поверхности парка.

Принц Джета поразился, увидев большую груду золота. Он понял, что это была не простая сделка. Он спросил себя, почему кто-то дает за этот парк так много золота? Будда и его сангха, должно быть, действительно были выдающимися людьми, если молодой торговец пошел на такие расходы. Принц попросил Судатту рассказать ему о Будде. Глаза Судатты засияли, когда он стал говорить о своем Учителе, о Дхамме, о Сангхе. Он пообещал, что на следующий день приведет к принцу почтенного Сарипутту. Принц Джета был тронут тем, что говорил ему Судатта о Будде. Он увидел, что люди Судатты уже покрыли золотыми монетами около двух третей леса. Когда прибыла четвертая повозка, груженная золотом, он протянул руку и остановил их.

Он сказал Судатте:

– Достаточно. Пусть оставшаяся земля будет моим подарком. Я хочу внести свой вклад в это прекрасное дело.

Судатте было приятно слышать эти слова. Принц Джета встретился с Сарипуттой и приятно поразился спокойствию и достойному поведению бхиккху. Вместе они пошли посмотреть парк, который Судатта решил назвать Джетавана, или Роща Джеты, в честь принца. Судатта предложил Сарипутте поселиться в парке Джетавана и руководить строительством монастыря. Он сказал, что его семья будет приносить еду для Сарипутты каждый день. Судатта, Сарипутта и принц вместе обсудили, как строить хижины, зал Дхаммы, зал для медитации и комнаты для омовений. Судатта также предложил построить трехарочные ворота при входе в лес. Для строительства тростниковой хижины Будды они выбрали прохладное и тихое место. Они предусмотрели, где следует проложить тропинки и выкопать колодцы.

Горожане вскоре прослышали о том, как Судатта вымостил лес золотом, чтобы выкупить его у принца. Они узнали, что монастырь построен для приема Будды и его сангхи, которые скоро прибудут из Магадхи. Сарипутта начал произносить в Джетаване проповеди Дхаммы, и число людей, приходивших его послушать, росло день ото дня.

Спустя четыре месяца монастырь был почти построен. Сарипутта отправился в Раджагаху, чтобы привести Будду и бхиккху в Джетавану. Он встретил их на улицах Весали. Несколько сот бхиккху, одетых в шафранные платья, собирали подаяние на улицах. Он узнал, что Будда и бхиккху пришли в Весали несколькими днями раньше и жили неподалеку от города, в Большом лесу. Будда расспросил о приготовлениях в Саваттхи, и Сарипутта рассказал, как хорошо обстоят дела.

Будда сообщил Сарипутте, что оставил Конданнью и Урувела Кассапу ответственными за общину в Бамбуковом лесу. Из пятисот бхиккху, находящихся сейчас вместе с Буддой в Весали, двести останутся практиковать в окрестностях. Остальные триста будут сопровождать его в Косалу. Будда сказал Сарипутте, что Амбапали пригласила всю сангху завтра на обед. Через день после этого обеда они собираются отправиться в Саваттхи.

Амбапали была рада возможности устроить для Будды и его бхиккху обед в манговой роще. Она сожалела только, что ее сын, Дживака, не сможет присутствовать. Любопытная вещь произошла накануне того дня, когда она приготовила обед для Будды и бхиккху. На обратном пути ее экипаж был остановлен несколькими принцами из рода Ликчави. Они были самыми могущественными и богатыми господами в Весали и путешествовали в красивых и элегантных экипажах. Они спросили, куда она едет. Она отвечала, что направляется домой, чтобы готовиться к приему Будды и его бхиккху. Молодые аристократы предложили, чтобы она забыла о Будде и пригласила их вместо него.

Принцы сказали:

– Пригласи нас, и мы заплатим за обед сто тысяч золотых монет.

Они были уверены, что принимать монаха не будет так занимательно и выгодно, как их самих.

Но Амбапали не проявила к ним никакого интереса. Она ответила:

– Совершенно ясно, что вы не знаете Будду, иначе вы бы не говорили в таком тоне. Я уже пригласила Будду и его сангху. Даже если бы вы подарили мне весь город Весали и все окружающие его земли, я бы отказалась. А теперь дайте мне проехать. Мне надо многое сделать для подготовки к завтрашней встрече.

Получив отпор, принцы Ликчави позволили ей проехать. Вскоре Амбапали узнала, что после встречи с ней они решили поехать и посмотреть на этого учителя, которого так высоко ценила Амбапали. Они оставили свои экипажи и углубились в лес.

Будда мог сказать, что у этих молодых людей в душе есть семена сострадания и мудрости. Он предложил им сесть и рассказал о своей жизни и поисках Пути. Он говорил им о пути преодоления страданий и осуществления освобождения. Они принадлежали к касте воинов, к которой когда-то принадлежал и он. Поэтому, смотря на них, он мог видеть себя в молодости. Он говорил с теплом и пониманием.

Их сердца открылись под действием слов Будды. Они почувствовали, что увидали самих себя в первый раз. Они поняли, что власть и богатство не могут принести им настоящее счастье. Они почувствовали, что нашли путь своей жизни, и попросили принять их в светские последователи. Они также спросили, могут ли они пригласить Будду и его сангху на обед на следующий день.

Будда ответил:

– Нас уже пригласила на завтра Амбапали.

Молодые аристократы улыбнулись, вспоминая свою встречу с Амбапали.

– Тогда позвольте нам предоставить вам обед на следующий день.

Будда улыбнулся, соглашаясь. Амбапали пригласила всех своих родственников и друзей в манговую рощу на следующий день. Она пригласила и аристократов Ликчави послушать учение Будды.

На другой день Будда и сто бхиккху обедали во дворце принцев. Им подали тонкие и изысканные вегетарианские блюда, приготовленные с особым мастерством и заботой. Принцы предложили бхиккху также манго, бананы и свежие плоды хлебного дерева и дерева сизигиум. Когда обед подошел к концу, Будда рассказал о взаимозависимом происхождении и Благородном Восьмеричном Пути. Своим учением он затронул сердца каждого. Двенадцать молодых аристократов попросили посвящения в бхиккху. Будда с радостью принял их. Среди них были Оттхаддха и Сунакхатта, два принца, имевших большое влияние в роде Ликчави.

Когда обед и учение закончились, аристократы Ликчави пригласили Будду прийти в Весали на следующий год. Они пообещали построить монастырь в Большом лесу, где могли бы жить несколько сот бхиккху. Будда принял их предложение.

Амбапали посетила Будду на следующее утро. Она выразила свое желание подарить манговую рощу Будде и его сангхе. Будда принял ее подарок. Вскоре после этого Будда, Сарипутта и триста бхиккху направились на север в Саваттхи.

Глава 41. Видел ли кто-нибудь мою мать?

Дорога на Саваттхи была уже знакома Сарипутте. Они с Анатхапиндикой рассказывали людям о Будде и его сангхе, и теперь их тепло приветствовали всюду, куда бы они ни пришли. Ночи бхиккху проводили в прохладных лесах на берегах реки Асиравати. Они путешествовали тремя группами. Будда и Сарипутта возглавляли первую группу. Вторую группу вел Ассаджи. Третья группа шла под руководством Моггалланы. Бхиккху шли в умиротворенном спокойствии. Иногда местные жители собирались в лесах или на берегах реки, чтобы послушать учение Будды.

Когда они пришли в Саваттхи, их приветствовали Судатта и принц Джета и проводили в новый монастырь. Увидев, как хорошо спланирована Джетавана, Будда похвалил Судатту. Тот отвечал, что все это было сделано благодаря идеям и труду почтенного Сарипутты и принца Джета.

Послушнику Рахуле было теперь двенадцать лет. Он должен был учиться под руководством Сарипутты, но, поскольку наставник отсутствовал в течение шести месяцев, его место занял Моггаллана. В Джетаване Рахула смог возобновить свои занятия с Сарипуттой.

Принц Джета и Судатта устроили встречу сразу после прихода Будды. Принц Джета был глубоко восхищен Буддой благодаря общению с почтенным Сарипуттой. Они пригласили всех местных жителей прийти послушать речь Будды о Дхамме. Пришло много людей, в том числе мать принца Джета, королева Маллика, и его шестнадцатилетняя сестра принцесса Ваджири. Они много слышали о Будде в течение ряда месяцев и очень хотели лично видеть его. Будда говорил о Четырех Благородных Истинах и Благородном Восьмеричном Пути.

Прослушав проповедь о Дхамме, королева и принцесса почувствовали, что их сердца открылись. Обе они захотели стать светскими последовательницами, но не осмеливались попросить об этом. Королева сначала хотела спросить разрешения у своего мужа, короля Пасенади. Она была уверена, что в ближайшем будущем король встретится с Буддой и разделит ее чувства. Родная сестра Пасенади была женой короля Бимбисара и уже приняла три прибежища три года назад.

Многие важные религиозные лидеры из Саваттхи также присутствовали в этот день на проповеди Будды. Большинство пришло скорее из любопытства, чем из желания научиться чему-либо. Но некоторые почувствовали, как их сердца озарились светом, когда слушали речь Будды. Другие увидали в нем достойного оппонента, который бросал вызов их собственной вере. Но все согласились, что его пребывание в Саваттхи является знаменательным событием в духовной жизни Косалы.

Когда проповедь Дхаммы завершилась, Судатта уважительно преклонил колени перед Буддой и сказал:

– Моя семья и я вместе со всеми нашими родственниками и друзьями преподносим монастырь Джетавана вам и вашей сангхе.

Будда ответил:

– Судатта, твои заслуги велики. Благодаря тебе сангха будет защищена от солнца и дождя, диких зверей, змей и москитов. Этот монастырь будет привлекать бхиккху с четырех сторон света ныне и в будущем. Ты поддерживаешь Дхамму всем своим сердцем. Я надеюсь, что ты продолжишь практику Пути.

На следующее утро Будда и бхиккху пошли в город на сбор подаяния. Сарипутта разделил бхиккху на двенадцать групп, по пятнадцать человек каждая. Присутствие в городе монахов, одетых в шафранные платья, усилило интерес к новому монастырю Джетавана. Людей восхищали спокойные и тихие манеры бхиккху.

Раз в неделю Будда произносил в Джетаване проповедь о Дхамме. На них собиралось большое количество народа. Король Пасенади вскоре узнал о влиянии Будды на духовную жизнь столицы. От многих придворных он слышал о новом монастыре и о бхиккху из Магадхи. Во время семейного обеда король задал вопрос о Будде. Королева Маллика сообщила ему о вкладе принца Джета в устройство монастыря. Король попросил принца рассказать ему о Будде, и принц поведал все, что видел и слышал. Принц сказал, что, если король даст разрешение, он хотел бы стать светским последователем Будды.

Король Пасенади с трудом мог поверить, что такой молодой монах, как Будда, сумел достичь настоящего просветления. Если верить принцу, то выходило, что Будде тридцать девять лет, столько же, сколько и самому королю. Король предполагал, что в таком возрасте нельзя достичь просветления, нельзя превзойти более известных учителей, таких как Пуруна Кассапа, Маккхали Госала, Нигантха Натапутта и Санджайя Белаттхипутта. Хотя королю хотелось верить своему сыну, сомнения еще оставались. Он решил, что, когда представится случай, он сам встретится с Буддой.

Приближался сезон дождей, и Будда решил провести его в Джетаване. Опыт предыдущих сезонов дождей позволил старшим ученикам Будды без затруднений организовать собрание уединения. В Саваттхи к общине присоединились шестьдесят новых бхиккху. Судатта привел многих своих друзей, они стали светскими последователями и с энтузиазмом поддерживали деятельность монастыря.

Однажды днем Будда принял молодого человека, чье лицо было отмечено горем и страданием. Будда узнал, что этот человек недавно потерял своего единственного сына и несколько дней провел на кладбище, громко восклицая: «Сын мой, сын мой, куда ты ушел?» Человек не мог ни есть, ни пить, ни спать.

Будда сказал ему:

– В любви тоже есть страдание.

Человек возразил:

– Вы не правы. Любовь не причиняет страдания. Любовь приносит только счастье и радость.

И человек ушел, прежде чем Будда смог объяснить, что он имеет в виду. Этот человек бесцельно скитался до тех пор, пока не остановился поговорить с группой людей, игравших на улице. Он рассказал им о своей встрече с Буддой. Люди согласились, что Будда ошибался.

– Как же любовь может причинить страдания? Любовь приносит только счастье и радость! Ты прав. Монах Готама ошибся.

Вскоре слухи об этой истории распространились по Саваттхи и стали объектом горячих споров. Многие духовные лидеры утверждали, что Будда был не прав. Эти разговоры дошли до ушей короля Пасенади, и в тот вечер во время семейного ужина он сказал королеве:

– Монах, которого люди называют Будда, наверное, не такой великий учитель, как люди думают о нем.

Королева спросила:

– Что заставило вас утверждать это? Кто-нибудь сказал что-то плохое об Учителе Готаме?

– Этим утром я слышал, как придворные обсуждали этого Готаму. Они говорили, будто он утверждает, что чем больше любишь, тем больше страдаешь.

Королева ответила:

– Если Готама говорит это, то, несомненно, так оно и есть.

Король нетерпеливо отпарировал:

– Вы не должны так говорить. Изучайте все сами. Не будьте похожи на маленького ребенка, который верит во все, что говорит его учитель.

Королева ничего больше не сказала. Она знала, что король еще не встречался с Буддой. На следующее утро она попросила своего близкого друга брахмана Налиджангху посетить Будду и спросить у него, говорил ли он, что любовь является источником страдания, и если да, то объяснить почему. Она попросила своего друга тщательно записать все, что скажет Будда.

Налиджангха встретился с Буддой и задал ему вопрос королевы. Будда ответил:

– Недавно я услышал, что одна женщина в Саваттхи потеряла свою мать. Она была так поражена своим горем, что потеряла рассудок и стала скитаться по улицам, спрашивая у всех: «Не видели ли вы мою мать? Не видели ли вы мою мать?» Я также слышал и о двух молодых влюбленных, которые вместе совершили самоубийство, так как родители девушки заставляли ее выйти замуж за другого. Только эти две истории показывают, что любовь может причинять страдания.

Налиджангха повторил слова Будды королеве Маллике. Вскоре после этого она улучила момент, когда король отдыхал, и спросила его:

– Муж мой, разве вы не любите и не лелеете принцессу Ваджири?

– Конечно, люблю, – ответил удивленный король.

– Если какое-нибудь несчастье постигнет ее, будете ли вы страдать?

Король был поражен. Внезапно он ясно увидел, что семена страдания существуют и внутри любви. Его чувство благополучия сменилось тревогой. Слова Будды содержали в себе жестокую правду, которая сильно обеспокоила короля. Он сказал:

– Я должен поехать посетить этого монаха Готаму, как только представится возможность.

Королева обрадовалась. Она была уверена, что, встретившись с Буддой, король поймет, насколько необыкновенным является его учение.

Глава 42. Любовь – это понимание

Король Пасенади приехал к Будде совершенно один, не взяв с собой ни одного телохранителя. Он оставил экипаж и возничего у ворот монастыря. Будда приветствовал его перед своей тростниковой хижиной. После обмена формальными приветствиями король обратился к Будде прямо и откровенно:

– Учитель Готама, люди восхваляют вас как Будду, то есть того, кто достиг совершенного просветления. Но я спрашивал себя, как такой молодой человек, как вы, смог стать просветленным. Такие великие учителя, как, например, Пурана Кассапа, Маккхали Госала, Нигантха Натапутта и Санджайя Белаттхипутта, даже достигнув преклонного возраста, не претендовали на то, что они обрели полное просветление. То же относится и к таким, как Пакудха Каксайана и Аджитакесакамбали. Знаете ли вы об этих учителях?

Будда отвечал.

– Ваше величество, я слышал обо всех этих учителях и встречался с некоторыми из них. Реализация возможностей духа не зависит от возраста. Месяцы и годы не дают гарантии наступления просветления. Есть некоторые вещи, которые никогда не стоит презирать – юный принц, маленькая змея, искра огня, молодой монах. Принц может быть юным, но обладать характером и судьбой короля. Маленькая ядовитая змея может убить взрослого человека в одно мгновение. Единственная искра огня может стать причиной большого пожара. А молодой монах может достичь полного просветления! Ваше величество, мудрый человек никогда не презирает юного принца, маленькую змею, искру огня или молодого монаха.

Король Пасенади посмотрел на Будду, эти слова произвели на него большое впечатление. Будда говорил тихим и спокойным голосом, и то, что он говорил, было одновременно простым и глубоким. Король почувствовал, что может доверять Будде. Тогда он задал вопрос, который мучил его.

– Учитель Готама, есть люди, уверяющие, что вы не советуете любить. Они утверждают, будто вы сказали, что чем больше человек любит, тем больше он будет страдать и отчаиваться. Я вижу некоторую правду в этом заявлении, но оно беспокоит меня. Без любви жизнь кажется пустой и бессмысленной. Помогите мне решить эту проблему.

Будда с теплотой посмотрел на короля.

– Ваше величество, вы задали очень хороший вопрос, и люди извлекут пользу из него. Существует много видов любви. Мы можем поближе изучить природу каждого из них. В жизни очень нужна любовь, но не та, что основывается на похоти, страсти, привязанности, неравенстве и предубеждении. Ваше величество, существует и другой вид любви, особенно необходимый, который заключается в любящей доброте и сострадании, или «майтри» и «каруна».

Обычно, когда люди говорят о любви, они имеют в виду только ту любовь, которая существует между родителями и детьми, мужьями и женами, членами семьи или членами одной касты или земляками. Так как природа такой любви зависит от понятий «я» и «мое», она остается опутанной привязанностями и неравенством. Люди хотят любить только своих родителей, супругов, детей, внуков, своих родственников и земляков. Они находятся во власти привязанностей и тревожатся о том, что может произойти с их любимыми, даже если такие события еще не произошли. Когда же случается несчастье, они ужасно страдают. Любовь, основанная на неравенстве, взращивает предубеждения. Люди становятся безразличны или даже враждебны ко всем, кто находится вне их круга любви. Привязанность и неравенство являются источниками страдания и для нас самих, и для других. Ваше величество, любовь, в которой по-настоящему нуждаются все живые существа, – это любящая доброта и сострадание. Майтри – это любовь, которая может приносить счастье другим. Каруна – это любовь, которая может устранить страдания другого. Майтри и каруна не требуют ничего взамен. Любящая доброта и сострадание не ограничиваются родителями, супругами, детьми, родственниками, членами касты или земляками. Они распространяются на всех людей и живых существ. В майтри и каруне нет неравенства, нет «моего» или «не моего». А поскольку нет неравенства, то нет и привязанности. Майтри и каруна приносят счастье и облегчают страдания. Они не причиняют страдания и отчаяния. Без них жизнь была бы лишена смысла, как вы и сказали. В присутствии любящей доброты и сострадания жизнь наполняется миром и радостью. Ваше величество, вы являетесь правителем всей страны. Если в вашем сердце будут жить любящая доброта и сострадание, это принесет пользу всему вашему народу.

Король в раздумье опустил голову. Затем он взглянул на Будду и спросил его:

– У меня есть семья, о которой я должен заботиться, и страна, которой я должен управлять. Если я не буду любить свою семью и свой народ, как же я смогу заботиться о них? Пожалуйста, объясните мне.

– Естественно, вы должны любить свою семью и свой народ. Но ваша любовь может простираться дальше вашей семьи и народа. Вы заботитесь о принцах и принцессах, но это не должно мешать любить и заботиться и о других молодых людях королевства. Если вы сможете любить всех молодых людей, то ваша ограниченная пока любовь станет всеохватывающей любовью, и все молодые люди королевства станут как бы вашими родными детьми. Вот что означает иметь сострадательное сердце. Это не только идеальное представление. Человек, особенно такой, как вы, располагая множеством возможностей, способен осуществить это на деле.

– Но как быть с молодыми людьми других королевств?

– Ничто не мешает вам любить и молодых людей других государств так же, как своих сыновей и дочерей, даже если они не находятся под вашим правлением. Нет причины не любить народы других государств только потому, что вы любите свой собственный народ.

– Но как же я докажу им свою любовь, если они не являются моими подданными?

Будда посмотрел на короля.

– Процветание и безопасность одной нации не должно приводить к обнищанию и подчинению других наций. Ваше величество, устойчивый мир и процветание возможны только тогда, когда нации объединены взаимными договорами, укрепляющими благосостояния всех наций. Если вы по-настоящему стремитесь к миру, и хотите предотвратить потерю жизней молодых людей королевства Косала на полях сражений, вы должны помочь другим королевствам в поисках мира. Внешняя и экономическая политика должны следовать пути сострадания, чтобы стал возможен настоящий мир. Вы заботитесь о своем собственном королевстве, и в то же время вы можете заботиться и о других королевствах, таких как Магадха, Каси, Видеха, Сакья, Колийя.

Ваше величество, в прошлом году я посетил свою семью в королевстве Сакья. Я провел несколько дней в Араннакутила у подножия Гималаев. Большую часть времени я размышлял о политике, основанной на ненасилии. Я увидел, что народы могут на самом деле наслаждаться миром и безопасностью, не прибегая к насилию, тюрьмам или казням. Я говорил об этом со своим отцом, королем Суддходаной. Сейчас я поделился этими идеями с вами. Правитель, сердце которого наполнено состраданием, не нуждается в насильственных мерах.

Король воскликнул:

– Замечательно! Поистине замечательно! Ваши слова очень воодушевляют! Вы воистину просветленный! Я обдумаю ваши слова, наполненные такой глубиной и мудростью. Но сейчас позвольте мне задать еще один простой вопрос. Обычно любовь содержит в себе элементы неравенства, желания, привязанности. Как вы сказали, этот вид любви создает тревогу, страдания, отчаяние. Но как человек может любить без желания и привязанности? Как я смогу избежать тревоги и страдания в любви, которую я питаю к своим детям?

Будда ответил:

– Нужно видеть истинную природу нашей любви. Наша любовь должна приносить мир и радость тем, кого мы любим. Если наша любовь основана на эгоистическом желании владеть другими людьми, мы не сможем принести им мир и радость. Напротив, наша любовь заставит их чувствовать себя в ловушке. Такая любовь не более чем тюрьма. Если те, кого мы любим, не могут быть счастливы из-за нашей любви, они найдут путь, чтобы освободить себя. Они не примут тюрьму нашей любви. Постепенно любовь обернется гневом и ненавистью.

Ваше величество, слышали ли вы о трагедии, произошедшей десять дней назад в Саваттхи из-за эгоистичной любви? Мать решила, что сын покинул ее, когда влюбился и женился. Не понимая, что теперь она приобретает и дочь, эта женщина считала, что только теряет сына. Ей казалось, что он предал ее. Тогда ее любовь обернулась ненавистью. Она отравила молодую пару, убила их.

– Ваше величество! Согласно Пути Просветления, любовь не может существовать без понимания. Любовь и есть Понимание. Если вы не способны понять, вы не можете любить. Мужья и жены, которые не понимают друг друга, не могут любить друг друга. Братья и сестры, которые не понимают друг друга, не могут любить друг друга. Родители и дети, которые не понимают друг друга, не могут любить друг друга. Если вы хотите, чтобы любимые вами люди были счастливы, вы должны научиться понимать их страдания и стремления. Когда вы поймете, вы будете знать, как облегчить их страдания и как помочь осуществить их стремления. Вот истинная любовь. Если вы хотите, чтобы любимые вами люди только следовали вашим идеям, и останетесь равнодушными к их нуждам, это не настоящая любовь. Это только желание владеть другими людьми и попытка удовлетворить эгоистичные желания.

– Ваше величество! У народа Косала есть и страдания и стремления. Если вы сможете понять их, вы сможете по-настоящему любить народ. У всех ваших придворных есть страдания и стремления. Узнайте их и помогите обрести счастье вашим придворным. Тогда они будут верны вам всю жизнь. У королевы, принца и принцесс есть свои стремления. Если вы поймете их, вы поможете своей семье обрести счастье. Когда все люди вокруг вас смогут наслаждаться миром, счастьем и радостью, вы сами также познаете мир и радость. Вот в чем смысл любви согласно Пути Пробуждения.

Король Пасенади был глубоко тронут этими речами. Никакой другой духовный учитель или брахман не мог открыть дверь к его сердцу и дать такое глубокое понимание. Присутствие этого учителя, думал он, является величайшей ценностью для страны. Он захотел стать учеником Будды. Помолчав мгновение, он взглянул на Будду и сказал:

– Я благодарен вам за то, что ясный свет вашей мудрости углубил мое понимание. Но меня беспокоит еще один вопрос. Вы сказали, что любовь, основанная на желании и привязанности, создает страдания и отчаяние, а любовь, основанная на сострадании, приносит мир и счастье. Но, когда я вижу, что любовь, основанная на пути сострадания, не является эгоистичной и себялюбивой, она все еще может принести боль и страдания. Я люблю мой народ. Когда они страдают от какого-либо естественного бедствия вроде тайфуна или наводнения, я страдаю тоже. Я уверен, что то же самое испытываете и вы. Наверняка вы страдаете, когда видите больного или умирающего человека.

– Ваш вопрос очень хорош. Благодаря этому вопросу вы сможете более глубоко понять природу сострадания. Прежде всего, вы должны знать, что страдание, причиненное любовью, основанной на желании или привязанности, в тысячу раз больше, чем страдание, проистекающее из сострадания. Необходимо различать два вида страдания: одно – полностью бесполезное и ведущее только к волнениям души и тела; и другое – питающее заботу и ответственность. Любовь, основанная на сострадании, может дать силу, необходимую нам, когда мы встречаемся со страданиями других людей. Любовь, основанная на привязанности и желании, создает только беспокойство и еще большие страдания. Сострадание дает энергию для свершения наиболее важных и полезных действий. Великий король! Сострадание абсолютно необходимо. Боль, происходящая от сострадания, может быть полезной болью. Если вы не можете чувствовать боль другого человека, в вас нет истинной человечности.

Сострадание – это плод понимания. Практиковать Путь Осознания – значит понимать истинное лицо жизни. Это истинное лицо заключается в непостоянстве. Все является непостоянным и не имеет отдельной сущности. Все когда-нибудь проходит. Однажды ваше тело исчезнет. Когда человек видит непостоянную природу всех вещей, его взгляд становится спокойным и светлым. Непостоянство не тревожит его сердце и разум. Тогда боль сострадания не так горька и тяжела, как другие виды страдания. Напротив, сострадание дает человеку большую силу. Великий король! Сегодня вы услышали некоторые из основных принципов Пути Освобождения. В следующий раз я расскажу вам о других разделах этого учения.

Сердце короля Пасенади было полно благодарности. Он поднялся и поклонился Будде. Он знал, что вскоре попросит принять его в светские последователи Будды. Ему было известно, что королева Маллика, принц Джета и принцесса Ваджири уже почувствовали особое влечение к учению Будды. Ему захотелось, чтобы вся семья приняла прибежища вместе. Он знал, что и его младшая сестра Косаладеви и ее муж, король Бимбисара, уже приняли три прибежища.

В этот вечер королева Маллика и принцесса Ваджири отметили значительные изменения, произошедшие в короле. Он казался необычайно спокойным и удовлетворенным. Они поняли, что король встречался с Буддой.

Глава 43. Все слезы солоны

Визит короля Пасенади в Джетавану вызвал у людей большой интерес и увеличил уважение к сангхе Будды. Придворные отметили, что король не пропустил ни одной еженедельной проповеди Дхаммы, и многие из них стали присоединяться к нему. Некоторые делали это, восхищаясь учением Будды, другие приходили в надежде, что это понравится королю. Но число интеллектуалов и молодых людей, посещающих Джетавану, увеличивалось день ото дня. На протяжении трех месяцев собрания уединения более чем сто пятьдесят молодых людей были посвящены Сарипуттой. Руководители других религиозных сект, которые долго пользовались королевским покровительством, начали ощущать угрозу своему положению, поэтому некоторые из них стали недоброжелательно относиться к монастырю Джетавана. Период уединения закончился большой службой, во время которой король подарил каждому бхиккху новое платье, а также раздал беднякам еду и другие дары. На этой церемонии король и его семья официально приняли три прибежища.

После окончания собрания уединения Будда и другие бхиккху отправились в путешествие для распространения Дхаммы. Однажды, когда Будда и бхиккху собирали подаяние в деревне невдалеке от берега Ганга, Будда заметил человека, вывозящего нечистоты. Это был неприкасаемый по имени Сунита. Сунита уже слышал о Будде и бхиккху, но сейчас он впервые видел их. Он встревожился, его одежда была грязной, от него отвратительно пахло. Он быстро ушел с дороги и начал спускаться к реке. Но Будда решил приобщить Суниту к Пути. Когда Сунита свернул с дороги, Будда сделал то же самое. Поняв намерения Будды, Сарипутта и Мегхийя, помощник Будды в то время, последовали за ним. Другие бхиккху остановились и стали молча наблюдать.

Сунита был охвачен паникой. Он поспешно поставил бадьи с нечистотами на землю и стал искать место, где бы спрятаться. Наверху стояли бхиккху в своих шафранных одеяниях, спереди приближался Будда с двумя другими монахами. Не зная, что делать, Сунита зашел по колени в воду и замер так, соединив ладони в приветствии.

Любопытствующие жители деревни высыпали из своих домов и выстроились вдоль берега, желая узнать, что же происходит. Сунита уступил дорогу, потому что боялся осквернить бхиккху. Он даже и не предполагал, что Будда последует за ним. Сунита знал, что в сангхе есть много людей из благородных каст. Он был уверен в том, что осквернение бхиккху является непростительным действием. Он надеялся, что Будда и бхиккху оставят его в покое и вернутся на дорогу. Но Будда подошел прямо к воде и сказал:

– Друг мой, подойди поближе, чтобы мы могли поговорить.

Сунита со все еще соединенными ладонями промолвил:

– Господин, я не осмелюсь!

– Почему же? – спросил Будда.

– Я ведь неприкасаемый. Я не хочу осквернить вас и ваших монахов.

Будда ответил:

– На нашем пути мы не делаем различий между кастами. Ты такой же человек, как и другие. Мы не боимся оскверниться. Только алчность, ненависть и заблуждения могут осквернить нас. Такой приятный человек, как ты, может принести нам только радость. Как тебя зовут?

– Господин, мое имя Сунита.

– Сунита, не хотел бы ты стать бхиккху, как все мы?

– Я не могу!

– Почему?

– Я неприкасаемый!

– Сунита, я уже объяснил тебе, что на нашем пути нет каст. На Пути Пробуждения касты более не существуют. Это похоже на реки Ганг, Ямуна, Асиравати, Сарабху, Махи, Рохини. Впадая в море, они перестают быть отдельными сущностями. Человек, покинувший дом для следования Пути, оставляет касты позади, кем бы он ни был рожден, брахманом, кшатрием, вайшьей, шудрой или неприкасаемым. Сунита, если ты захочешь, ты можешь стать бхиккху.

Сунита с трудом верил собственным ушам. Он поднес соединенные ладони ко лбу и сказал:

– Никто еще не говорил со мной так. Сегодня счастливейший день в моей жизни. Если вы примете меня в ученики, я клянусь посвятить все свое существо практике вашего учения.

Будда отдал свою чашу Мегхийе и протянул руки к Суните. Он произнес:

– Сарипутта! Помоги мне вымыть Суниту. Мы посвятим его в бхиккху прямо здесь, на берегу реки.

Почтенный Сарипутта улыбнулся. Он положил свою чашу на землю и подошел, чтобы помочь Будде. Сунита чувствовал неловкость и неудобство, пока Сарипутта и Будда отмывали его, но не осмеливался протестовать. Будда попросил Мегхийю подняться и взять у Ананды лишнее платье. После того как Сунита был посвящен, Будда передал его на попечение Сарипутты. Сарипутта отвел его обратно в Джетавану. Будда и остальные бхиккху спокойно продолжили сбор подаяния.

Местные жители присутствовали при том, что произошло. Новость о том, что Будда принял в сангху неприкасаемого, быстро распространилась в королевстве. Это вызвало ярость в высших кастах столицы.

Никогда в истории Косала неприкасаемый не был принят в духовную общину. Многие осуждали Будду за нарушение священной традиции. Другие пошли еще дальше, считая, что Будда замышляет перевернуть существующий порядок и разрушить тем самым всю страну.

Отголоски этих обвинений достигли монастыря через мирян и бхиккху, слышавших в городе, как люди говорили об этом. Старшие монахи: Сарипутта, Махакассапа, Махамоггаллана и Ануруддха встретились с Буддой для обсуждения этой ситуации.

Будда сказал:

– Прием неприкасаемых в сангху является только вопросом времени. Наш путь – это путь равенства. Мы не признаем каст. Хотя мы можем встретить сейчас трудности из-за посвящения Суниты, мы впервые в истории открыли эту дверь, за что будущие поколения будут нас благодарить. Поэтому сейчас нам необходимо мужество.

Моггаллана произнес:

– У нас нет недостатка в мужестве и терпении. Но как мы можем уменьшить враждебность общественного мнения для облегчения практики бхиккху?

Сарипутта сказал:

– Важно сохранить доверие к нашей практике. Я постараюсь помочь Суните в его продвижении по Пути. Его успех будет сильнейшим аргументом в нашу пользу. Мы также должны найти способы объяснить людям нашу веру во всеобщее равенство. Что вы думаете, Учитель?

Будда положил руку на плечо Сарипутты.

– Ты выразил мои мысли, – сказал он.

Вскоре вести о волнениях из-за посвящения Суниты достигли ушей короля Пасенади. Группа религиозных лидеров попросила у него особой аудиенции и выразила свою глубочайшую озабоченность по этому поводу. Приведенные ими аргументы встревожили короля, и, хотя он был верным последователем Будды, он обещал, что займется этим делом. Несколько дней спустя он нанес визит в Джетавану.

Он вышел из своего экипажа и вошел в монастырь в одиночестве. Бхиккху проводили его в прохладную тень деревьев. Король пошел по дорожке, ведущей к хижине Будды. Он делал поклон каждому встретившемуся бхиккху. Как всегда спокойные и сдержанные манеры бхиккху укрепили его веру в Будду. На полпути к хижине он встретил бхиккху, сидящего на большом камне под высокой сосной и обучающего небольшую группу других бхиккху и мирян. Это было очень трогательное зрелище. Хотя учителю на вид было меньше сорока лет, его лицо излучало мир и мудрость. Его слушатели были полностью поглощены тем, что он говорил. Король остановился послушать и был очень тронут тем, что услышал. Но вдруг он вспомнил цель своего визита и продолжил путь. Он надеялся вернуться позже и дослушать учение бхиккху.

Будда приветствовал короля перед своей хижиной и пригласил его присесть на бамбуковый стул. После обмена формальными приветствиями король спросил Будду, что за бхиккху сидит на большом камне. Будда улыбнулся и ответил:

– Это бхиккху Сунита. Он был неприкасаемым, который вывозил нечистоты. Что вы думаете о его уроке?

Король был смущен. Этот приятный и достойный бхиккху был бывшим перевозчиком нечистот Сунитой! Он никогда не предполагал, что такое возможно. Он не успел ответить, как Будда произнес:

– Бхиккху Сунита чистосердечно посвятил всего себя практике со дня своего посвящения. Это человек большой искренности, ума и решительности. Хотя он был посвящен всего три месяца назад, он уже заслужил хорошую репутацию благодаря большой добродетели и чистоте сердца. Не хотели бы вы встретиться с этим очень достойным бхиккху?

Король откровенно ответил:

– Я на самом деле хотел бы встретиться с бхиккху Сунитой и сделать ему подарок. Господин, ваше учение глубоко и удивительно! Я никогда не встречал другого духовного учителя с таким открытым сердцем и умом. Я не думаю, что есть человек, животное или растение, которым бы не принесло пользу ваше понимание. Я должен вам сказать, что пришел сюда с намерением спросить, как же вы могли принять в сангху неприкасаемого. Но я увидел, услышал и понял, почему вы это сделали. Я более не осмеливаюсь задать такой вопрос. Вместо этого позвольте мне склониться перед вами.

Король встал с намерением поклониться, но Будда также поднялся и, взяв короля за руку, попросил его сесть. Когда оба они вновь опустились на стулья, Будда взглянул на короля и произнес:

– Ваше величество, на Пути Освобождения нет никаких каст. В глазах просветленного все люди равны. У любого человека кровь красного цвета. Слезы любого человека солены. Все мы люди. Нам нужен такой путь, чтобы все люди смогли полностью реализовать свои достоинства и духовный потенциал. Вот почему я принял Суниту в сангху.

Король соединил ладони.

– Теперь я понимаю. Я знаю также, что путь, выбранный вами, полон препятствий и трудностей. Но я знаю, что у вас есть сила и смелость, необходимые для преодоления всех этих препятствий. С моей стороны, я сделаю все, что в моей власти, для поддержки истинного учения.

Король покинул Будду и вернулся к сосне в надежде дослушать учение бхиккху Суниты. Но Сунита и его слушатели уже ушли. Король обнаружил только нескольких бхиккху, медленно и сосредоточенно прогуливающихся по дорожке.

Глава 44. Элементы перестраиваются

Однажды Мегхийя рассказал Будде о том, что Нанда несчастен среди монахов. Нанда тоскует по невесте, оставленной в Капилаваттху. Он говорил:

– Я помню день, когда я нес чашу Будды в парк Нигродха. Когда я уходил, Джанапада Калиани посмотрела мне в глаза и сказала: «Возвращайся быстрее. Я буду ждать тебя». Я так ясно помню блеск ее черных волос, ниспадающих на плечи. Ее образ часто возникает во время моих медитаций. Каждый раз, когда я вспоминаю ее, чувство утраты переполняет меня. Оставаясь монахом, я не нахожу счастья.

На следующее утро Будда пригласил Нанду на прогулку. Они вышли из Джетаваны и направились к отдаленной деревушке, располагавшейся на берегу озера. Там они сели на большой валун над кристально чистой водой. Неподалеку плескалась семья уток. Птицы пели в ветвях деревьев над ними.

Будда начал разговор.

– Некоторые из наших братьев говорили мне, что ты несчастлив, живя жизнью бхиккху, правда ли это?

Нанда молчал. Помедлив некоторое время, Будда спросил:

– Хочешь ли ты вернуться в Капилаваттху и готовиться к вступлению на трон?

Нанда поспешно ответил:

– Нет, нет. Я уже много раз говорил всем, что не люблю заниматься политикой. Я знаю, что у меня нет способностей для управления королевством. Я не хочу стать королем.

– Тогда почему же ты несчастлив среди бхиккху?

Нанда опять промолчал.

– Ты страдаешь, потому что потерял Калиани?

Нанда покраснел, но ничего не ответил. Будда сказал:

– Нанда, есть много молодых женщин и здесь, в Косале, таких же красивых, как и твоя Калиани. Ты помнишь прием во дворце короля Пасенади? Заметил ли ты, сколько там красивых женщин?

Нанда признал:

– Возможно, там были женщины, столь же красивые, как она. Но я думаю только о Калиани. В этой жизни есть только одна Калиани.

– Нанда, привязанность может быть большим препятствием для духовной практики. Физическая красота женщины увядает так же неотвратимо, как и красота розы. Ты знаешь, что все вещи непостоянны. Ты должен научиться проникать в непостоянную природу вещей. Посмотри.

Будда указал на старую женщину, опирающуюся на палку и переходящую, прихрамывая, по бамбуковому мостику. Ее лицо было изрезано морщинами.

– Эта старая женщина была когда-то красавицей. Красота Калиани тоже увянет с годами, а твои поиски просветления могут принести мир и радость в этой и в будущих жизнях. Нанда, посмотри на двух обезьян, играющих на той ветке. Может быть, ты скажешь, что самка отвратительна с этой вытянутой мордой и красным седалищем, но для самца она – самая прекрасная обезьянка в мире. Для него она единственная, и он пожертвует самой жизнью, чтобы защитить ее. Видишь ли ты, что...

Нанда прервал Будду.

– Пожалуйста, не говорите ничего более. Я понимаю то, что вы хотите сказать. Я чистосердечно посвящу всего себя практике.

Будда улыбнулся своему младшему брату.

– Удели особое внимание наблюдению за своим дыханием. Медитируй на свое тело, чувства, порождения разума, сознание и объекты своего сознания. Смотри вглубь, чтобы увидеть процесс рождения, роста и увядания каждого явления. Если ты не сможешь чего-то понять, приходи спросить меня или Сарипутту. Нанда, помни, что счастье, которое приносит освобождение, является истинным, безусловным счастьем. Оно никогда не может быть уничтожено. Стремись к этому счастью.

Небо начало темнеть. Будда и Нанда поднялись и пошли обратно в монастырь.

В Джетаване теперь установилась стабильная и размеренная монашеская жизнь. Число бхиккху, живущих здесь, увеличилось до пятисот. На следующий год Будда вернулся в Весали к периоду уединения. Принцы Ликчави превратили Большой лес в монастырь. Они возвели зал Дхаммы под крышей с двумя пролетами и назвали его Кутагара. Большое число маленьких хижин было разбросано в лесу среди деревьев сал. Амбапали и принцы сделали большие пожертвования для собрания уединения.

Провести собрание уединения вместе с Буддой собрались бхиккху со всей Магадхи и даже из Сакья. Всего собралось шестьсот бхиккху. Пришло также большое число мирян – светских последователей Будды. Они ежедневно приносили пожертвования пищей и присутствовали на всех проповедях Дхаммы.

Однажды утром ранней осенью, сразу после окончания собрания уединения Будда получил известие, что король Суддходана находится при смерти. Король послал принца Маханаму, своего племянника, чтобы призвать Будду, в надежде в последний раз увидеть своего сына. По особой просьбе Маханамы Будда согласился поехать в экипаже, чтобы успеть вовремя. Его сопровождали Ануруддха, Нанда, Ананда и Рахула. Они уехали так быстро, что даже принцы Ликчави и Амбапали не смогли их проводить. После отъезда экипажа двести бхиккху, включая всех бывших принцев из клана Сакья, направились в Капилаваттху. Они хотели быть рядом с Буддой во время похорон его отца.

Королевская семья встретила Будду у ворот дворца. Махападжапати сразу же провела его в покои короля. Бледное и изнуренное лицо короля осветилось изнутри, когда он увидел Будду. Будда присел на кровать и взял руку короля в свои руки. Перед ним лежал восьмидесятидвухлетний, больной и исхудавший король.

Будда произнес:

– Отец, дышите, пожалуйста, мягко и медленно. Улыбнитесь. В этот момент нет ничего важнее вашего дыхания. Нанда, Ананда, Рахула, Ануруддха и я будем дышать одновременно с вами.

Король посмотрел на каждого из них. Он улыбнулся и начал следить за своим дыханием. Никто не осмеливался произнести ни звука. Через некоторое время король взглянул на Будду и сказал:

– Я ясно увидел непостоянство жизни и то, что если человек хочет счастья, он не должен растрачивать свою жизнь в удовлетворении желаний. Счастье достигается простой и свободной жизнью.

Королева Готами сказала Будде:

– Последние месяцы король жил очень простой жизнью. Он по-настоящему стал следовать твоему учению. Это изменило жизнь всех нас.

Продолжая держать руку короля, Будда сказал:

– Отец, посмотри внимательно на меня, Нанду и Рахулу. Посмотри на зеленые листья на этих ветвях за окном. Жизнь продолжается. А так как она продолжается, будешь жить и ты. Ты будешь продолжать жить во мне, и в Нанде, и в Рахуле, и во всех живых существах. Наше временное тело возникает из четырех элементов, которые распадаются только для того, чтобы снова соединиться в бесконечном круговороте. Отец, не думайте, что если тело исчезает, жизнь и смерть могут связать нас. Тело Рахулы – это также и ваше тело.

Будда жестом поманил Рахулу и попросил взять другую руку короля. Добрая улыбка возникла на лице умирающего короля. Он понял слова Будды и более не боялся смерти.

Все королевские министры и советники присутствовали при этом. Он подозвал их и слабым голосом произнес:

– На протяжении моего правления я, несомненно, обижал и расстраивал вас. Прежде чем я умру, я прошу вас простить меня.

Министры и советники не могли сдержать слез. Принц Маханама опустился на колени возле кровати и сказал:

– Ваше величество, вы были самым добродетельным и справедливым королем. Никто здесь не может упрекнуть вас.

Он продолжал:

– Я смиренно прошу, чтобы принц Нанда оставил монашескую жизнь и вернулся в Капилаваттху, чтобы унаследовать трон. Весь народ будет счастлив увидеть вашего сына новым королем. Я обязуюсь помогать ему и поддерживать его всем своим существом.

Нанда посмотрел на Будду, как будто умолял о помощи. Королева Готами также взглянула на Будду. Тот заговорил тихим голосом:

– Отец, министры, позвольте мне поделиться своим взглядом на этот вопрос. Нанда не имеет ни склонности, ни способностей, чтобы выполнять обязанности правителя. Ему нужны еще годы духовной практики для подготовки к этому. Рахуле только пятнадцать лет, и он слишком молод, чтобы стать королем. Я думаю, что у принца Маханамы есть все качества для того, чтобы быть королем. Это человек большого ума и таланта, он также обладает пониманием и состраданием. Более того, он служил главным советником короля на протяжении последних шести лет. От имени королевской семьи, от имени народа я прошу принца Маханаму принять на себя эту тяжелую ответственность.

Маханама соединил ладони и запротестовал.

– Я опасаюсь, что мои таланты далеки от того, что требуется для короля. Пожалуйста, ваше величество, господин Будда, министры, выберите кого-нибудь другого, более достойного, чем я.

Но министры поддержали предложение Будды. Король также кивнул в согласии и подозвал Маханаму к себе. Он взял его за руку и произнес:

– Все доверяют тебе. Сам Будда верит тебе. Ты мой племянник, и я буду рад передать тебе трон. Ты продолжишь наш род в сотнях поколений.

Маханама поклонился, подчиняясь желанию короля.

Король обрадовался.

– Теперь я могу спокойно закрыть глаза. Я счастлив видеть Будду перед тем, как покину этот мир. Мое сердце теперь свободно от каких-либо забот. У меня нет больше сожалений и горечи. Я надеюсь, что Будда останется в Капилаваттху на некоторое время, чтобы помочь Маханаме в первые дни его правления. Ваша добродетель, господин Будда, обеспечит нашей стране мир на протяжении жизни сотен поколений.

Голос короля ослаб почти до шепота.

Будда ответил:

– Я останусь здесь столько времени, сколько потребуется для помощи Маханаме.

Король слабо улыбнулся. Его глаза излучали умиротворенность. Он закрыл глаза и ушел из этой жизни. Королева Готами и Ясодхара заплакали. Министры в горе также зарыдали. Будда сложил руки короля на груди и знаком предложил всем прекратить рыдания. Он посоветовал им сосредоточиться на своем дыхании. Затем он предложил им собраться в другой комнате и обсудить организацию похорон.

Похороны состоялись через семь дней. В церемонии участвовало более тысячи брахманов. Но похороны короля Суддходаны особо отличались тем, что в них принимали участие пятьсот бхиккху, одетые в шафранные платья и представляющие Путь Будды. Кроме обычных молитв и песнопений брахманов, были прочитаны и сутты Пути. Бхиккху прочитали Четыре Благородные Истины, Сутту Непостоянства, Сутту Огня, Сутту Взаимозависимого происхождения и Три Прибежища. Они читали на языке Магадхи, на котором говорили все народы к востоку от Ганга.

Будда медленно обошел погребальный костер три раза. Перед тем как зажечь его, он сказал:

– Рождение, старость, болезни и смерть присущи всем людям. Мы должны думать об этих вещах каждый день, чтобы не потерять себя в желаниях и суметь создать жизнь, наполненную миром, радостью и удовлетворением. Человек, достигший Пути, невозмутимо смотрит на рождение, старость, болезни и смерть. Истинная природа всех дхамм заключается в том, что нет ни рождения, ни смерти; ни создания, ни разрушения; ни увеличения, ни уменьшения.

Пламя быстро охватило костер. Звуки гонгов и барабанов смешались с похоронными песнопениями. Большая часть населения Капилаваттху пришла посмотреть, как Будда зажжет погребальный костер короля.

После коронации Маханамы Будда оставался в Капилаваттху еще три месяца. Однажды Махападжапати Готами посетила его в парке Нигродха. Она подарила новые платья для бхиккху и попросила посвящения в монахини, сказав:

– Если вы позволите, чтобы и женщины были посвящены, то многим принесете пользу. В нашем клане много принцев покинули дом и стали бхиккху. Многие из них имели жен. Сейчас их жены хотят изучать Дхамму как монахини. Сама я также хочу получить посвящение. Это принесет мне большую радость. Это мое единственное желание с момента смерти короля.

Будда долго молчал, прежде чем произнес:

– Это невозможно.

Госпожа Паджапати возразила:

– Я знаю, что это трудное решение для тебя. Если ты примешь женщин в сангху, то встретишь протест и сопротивление со стороны общества. Но я не верю, что ты боишься такой реакции.

И опять Будда ответил молчанием. Наконец он произнес:

– В Раджагахе тоже есть много женщин, которые хотят быть посвященными, но я не думаю, что для этого настало подходящее время. Еще не созрели условия для приема в сангху женщин.

Готами три раза повторяла свои доводы, но его ответ оставался неизменным. Сильно расстроенная, она уехала. Вернувшись во дворец, она передала ответ Будды Ясодхаре.

Через несколько дней Будда вернулся в Весали. После его ухода Готами собрала всех женщин, которые хотели получить посвящение. Среди них были и молодые незамужние женщины. Все они принадлежали к роду Сакья. Готами сказала им:

– Я не сомневаюсь, что на Пути Пробуждения все люди равны. У каждого есть возможность стать просветленным и освободиться. Будда сам говорил это. Он принял в сангху и неприкасаемых. Нет причины отказывать в этом женщинам. Мы такие же люди. Мы можем достичь просветления и освобождения. Нет причин считать женщин низшими существами. Я полагаю, что мы должны обрить головы, оставить наши тонкие одежды и драгоценности, надеть желтые платья бхиккху и пешком пойти в Весали, где мы попросим посвящения. Так мы докажем Будде и всем остальным, что можем жить простой жизнью и практиковать Путь. Мы пройдем сотни миль, собирая пропитание подаянием. Это единственная надежда быть принятыми в сангху.

Все женщины согласились с Готами. Они увидели в ней настоящего лидера. Ясодхара улыбнулась. Она уже давно оценила сильную волю Готами. Готами не могли остановить какие-либо преграды, как уже доказали годы ее работы вместе с Ясодхарой на благо бедных.

Готами сказала Ясодхаре:

– Гопика, будет лучше, если ты не пойдешь с нами в этот раз. Когда мы добьемся успеха, ты сможешь последовать за нами.

Ясодхара улыбнулась, соглашаясь.

Глава 45. Открывая дверь

Рано утром по дороге к озеру Ананда встретил Готами и пятьдесят других женщин, стоящих недалеко от хижины Будды. У всех у них были обриты головы, а одеты они были в желтое платье. Их ноги опухли и кровоточили. Сначала Ананда подумал, что это делегация монахов, но внезапно узнал госпожу Готами. С трудом веря своим глазам, он выпалил:

– О небеса! Госпожа Готами! Откуда вы взялись здесь? Почему ваши ноги в крови? Почему вы и другие женщины пришли сюда в таком виде?

Готами ответила:

– Почтенный Ананда, мы обрили головы и оставили все наши тонкие одежды и драгоценности. У нас в этом мире больше нет никакого имущества. Мы покинули Капилаваттху и шли пятнадцать дней, ночуя на обочинах дорог и собирая подаяние в маленьких деревнях по пути. Мы хотим показать, что способны жить так, как живут бхиккху. Я умоляю тебя, Ананда, поговори с Буддой от нашего имени. Мы хотим быть посвященными в монахини.

Ананда ответил:

– Подождите здесь. Я сейчас же поговорю с Буддой. Я обещаю сделать все, что смогу.

Ананда вошел в хижину Будды как раз в момент, когда тот надевал свое платье. Там был и Наджита, который прислуживал Будде в то время. Ананда рассказал все, что только что видел и слышал. Будда ничего не ответил.

Тогда Ананда спросил:

– Господин, возможно ли для женщины достичь Плодов Входящего в Поток, Единожды Возвращающегося, Никогда не Возвращающегося и Архатства?

– Вне всякого сомнения, – ответил Будда.

– Тогда почему же вы не принимаете женщин в сангху? Госпожа Готами кормила и заботилась о вас с детства. Она любила вас, как сына. Теперь она обрила голову и отказалась от всего своего состояния. Она прошла весь путь от Капилаваттху, чтобы доказать, что женщина может перенести все то же, что и мужчина. Пожалуйста, проявите сострадание и позвольте ей получить посвящение.

Будда долго молчал. Затем он попросил Наджиту собрать почтенных Сарипутту, Моггаллану, Ануруддху, Бхаддийю, Кимбилу и Махакассапу. Когда они пришли, он подробно обсудил с ними сложившуюся ситуацию. Он объяснил, что не дискриминация по отношению к женщинам является причиной его колебаний. Он не знал точно, каким образом открыть общину для женщин, не создавая опасного конфликта и внутри, и вне сангхи.

После долгого обмена мнениями Сарипутта сказал:

– Будет благоразумным четко обозначить правила, которые определят роль монахинь в сангхе. Такие правила позволят уменьшить общественное противодействие, которое наверняка возникнет, так как неравенство женщин существует тысячи лет. Давайте рассмотрим следующие Восемь Правил:

Во-первых, монахиня, или бхиккхуни, будет всегда уступать старшинство бхиккху, даже если она старше годами или дольше практикует.

Во-вторых, все бхиккхуни должны проводить собрание уединения невдалеке от центра, где живут в это время бхиккху, чтобы получать духовную поддержку и большие знания.

В-третьих, дважды в месяц бхиккхуни должны направлять кого-нибудь, чтобы пригласить бхиккху и определить вместе дату «упосатхи», то есть особого ритуального дня. Этот бхиккху должен посещать монахинь, обучать их и поддерживать их в практике.

В-четвертых, после собрания уединения во время сезона дождей монахини должны присутствовать на церемонии Паварана и представлять отчет о своей практике не только другим монахиням, но и монахам.

В-пятых, если бхиккхуни нарушит обеты, она должна исповедоваться перед другими монахинями и монахами.

В-шестых, после практики в качестве послушницы бхиккхуни принимают полные обеты перед общинами и монахинь, и монахов.

В-седьмых, бхиккхуни не должна критиковать или порицать бхиккху.

В-восьмых, бхиккхуни не может давать объяснения Дхаммы общине бхиккху.

Моггаллана засмеялся.

– Эти Восемь Правил утверждают абсолютное неравенство. Не станешь же ты утверждать обратное?

Сарипутта ответил:

– Целью этих правил является открыть дверь для вступления женщин в сангху. Они не направлены на дискриминацию, но должны помочь положить конец неравенству. Разве ты не видишь этого?

Моггаллана кивнул, признавая утверждение Сарипутты.

Бхаддийя сказал:

– Эти Восемь Правил необходимы. Госпожа Готами располагает большой властью. Она мать господина. Без подобных правил было бы трудно любому, за исключением самого Будды, руководить ей в практике.

Будда повернулся к Ананде.

– Ананда, пожалуйста, скажи госпоже Махападжапати, что, если она согласится с этими восемью Особыми Правилами, она и другие женщины могут быть посвящены.

Солнце уже высоко взошло в небе, но Ананда нашел госпожу Готами и других женщин в терпеливом ожидании. Готами обрадовалась, услышав Восемь Правил. Она ответила:

– Почтенный Ананда, скажи, пожалуйста, Будде, что я с радостью принимаю Восемь Правил так же, как молодая девушка с радостью принимает гирлянду цветов лотоса или роз, чтобы украсить свои волосы, вымыв их благоуханной водой. Я буду следовать им всю свою жизнь, если мне будет разрешено принять посвящение.

Ананда вернулся в хижину Будды и передал ему ответ госпожи Готами.

Другие женщины встревожено посмотрели на Готами, но она улыбнулась и успокоила их:

– Не беспокойтесь, сестры. Самое главное – мы добились права на посвящение. Эти Восемь Правил не будут препятствием в нашей практике. Они станут той дверью, через которую мы войдем в сангху.

В тот же день пятьдесят женщин были посвящены в монахини. Почтенный Сарипутта договорился, чтобы они временно жили в манговой роще Амбапали. Будда также попросил Сарипутту обучить монахинь основам практики.

Спустя восемь дней бхиккхуни Махападжапати нанесла Будде визит. Она сказала:

– Господин, пожалуйста, проявите сострадание и объясните мне, как можно наилучшим образом добиться быстрых успехов на пути освобождения.

Будда ответил:

– Бхиккхуни Махападжапати, самое важное – осознание. Практикуйте наблюдение за дыханием и медитацию на тело, чувства, разум и объекты сознания. Практикуя таким образом, с каждым днем вы будете все глубже чувствовать смирение, покой, отрешенность, радость и умиротворение. Когда появятся эти качества, вы можете быть уверены, что находитесь на правильном пути, на пути пробуждения и просветления.

Бхиккхуни Махападжапати захотела построить монастырь в Весали, чтобы монахини могли жить близко к Будде и его старшим ученикам. Она также решила позже вернуться в Капилаваттху и открыть монастырь на родине. Она отправила посланца к Ясодхаре с хорошими вестями о посвящении женщин. Бхиккхуни Готами знала, что прием женщин в сангху повлечет за собой большой шум. Несомненно, возникнет сильный протест, и многие люди будут осуждать Будду и его сангху. Она знала, что Будде придется противостоять многим трудностям. Она была благодарна ему и понимала, что Восемь Правил временно необходимы для защиты сангхи от болезненных конфликтов. Она была уверена и в том, что позже, когда посвящение женщин станет неоспоримым фактом, эти правила будут больше не нужны.

У общины Будды было теперь четыре ветви – бхиккху, бхиккхуни, «упасака» (светские последователи-мужчины) и «упасика» (светские последователи-женщины).

Бхиккхуни Махападжапати тщательно обдумала одеяние бхиккхуни. Все ее предложения были приняты Буддой. У бхиккху было три предмета одежды: «антараварсака», или штаны, «уттарасангха», или нижнее платье, «сангхати», или верхнее платье. В дополнение к этим трем предметам одежды для бхиккхуни добавили ткань, обертываемую вокруг груди и называемую «самкаксика», и юбку «кусулака». Кроме этой одежды и чаши для сбора подаяния, каждый монах и монахиня могли иметь веер, фильтр для воды, иголку с нитками для починки платья, палочку для очищения зубов и бритву для бритья головы дважды в месяц.

Глава 46. Охапка листьев симсапа

Монастырь Венувана в Раджагахе, монастырь Кутагарасала в Весали и монастырь Джетавана в Саваттхи сделались процветающими центрами в практике и обучении Пути. Были также основаны другие монастыри по всей Магадхе, Косале и в близлежащих королевствах. Вид бхиккху в шафранных одеждах стал повсюду привычным. Путь Пробуждения широко распространился за шесть лет, прошедших после Просветления Будды.

Будда провел шестое собрание уединения в горах Макула, а седьмое – в горах Самкасиа в верхнем течении Ганга. Восьмой сезон он провел в Сумсумарагира, в Бхагге, а девятый – около Косамби. Косамби был большим городом в королевстве Вамса, расположенном вдоль реки Ямуна. В обширном лесу, называемом Гхосира по имени мирянина – светского последователя Будды, подарившего этот лес общине, был построен крупный монастырь. Старшие ученики Махакассапа, Махамоггаллана, Сарипутта и Махакаккана не были вместе с Буддой во время девятого собрания уединения в Гхосире, но с ним был Ананда. Рахула оставался с Сарипуттой.

В Гхосире росло много деревьев симсапа, под которыми Будда любил медитировать жаркими днями. Однажды после медитации он вернулся в общину, держа охапку листьев симсапа. Он поднял ее и спросил:

– Бхиккху, что больше – количество листьев в моей руке или количество листьев в лесу?

Бхиккху ответили:

– Конечно, количество листьев в лесу.

Будда сказал:

– Так же и то, что я вижу, больше того, чему я учу. Почему? Потому что я учу только тем вещам, которые действительно необходимы и полезны для достижения Пути.

Будда сказал так, потому что в Гхосире было много бхиккху, тративших свое время на философские спекуляции. В особенности это относилось к бхиккху Малункьяпутте, который запутался в эзотерических вопросах, не являющихся необходимыми для практики. Этот бхиккху имел привычку задавать Будде такие вопросы как, например, есть ли у Вселенной предел или она беспредельна, является ли она временной или вечной. Будда всегда отказывался отвечать на такие вопросы. Однажды Малункьяпутта почувствовал, что не может больше выносить молчания Будды. Он решил задать свои вопросы Будде в последний раз, и если опять не будет ответа, то попросить освободить его от обетов бхиккху.

Он нашел Будду и спросил:

– Учитель, если вы согласитесь ответить на мои вопросы, я буду продолжать следовать за вами. Если же вы откажетесь, то я покину сангху. Скажите, знаете ли вы, конечна или бесконечна вселенная. Если вы не знаете ответ, так и скажите.

Будда посмотрел на Малункьяпутту и ответил:

– Когда ты просил посвящения, разве я обещал отвечать на подобные вопросы? Разве я говорил: «Малункьяпутта, стань бхиккху, и я решу твои метафизические проблемы? «

– Нет, господин, вы не говорили этого.

– Тогда почему же ты просишь меня сделать это сейчас? Малункьяпутта, ты похож на человека, раненного отравленной стрелой. Его семья призвала врача, чтобы вынуть стрелу и дать противоядие. Но этот человек не разрешал врачу ничего делать, пока он не получит ответ на некоторые вопросы. Раненый хотел знать, кто выпустил стрелу, из какой он касты и чем занимается, и почему он выстрелил в него. Он хотел знать, и какой вид лука использовал стрелок, и как он добыл составные части яда. Малункьяпутта, такой человек умрет раньше, чем получит ответ на свои вопросы. Это похоже на Путь. Я учу только тем вещам, которые необходимы для осуществления Пути. Я не учу тому, что не является необходимым или полезным. Малункьяпутта, независимо от того, конечна или бесконечна вселенная, временна она или вечна, есть только одна истина, которую ты должен принять, и это существование страдания. Страдание имеет причины, которые могут быть выяснены, чтобы устранить их. То, чему я учу, поможет тебе достичь отрешенности, невозмутимости, умиротворения и освобождения. Я отказываюсь говорить обо всех тех вещах, которые не могут быть полезны для осуществления Пути.

Устыдившись, Малункьяпутта попросил Будду простить его за такое глупое требование. Будда посоветовал всем бхиккху сосредоточиться на их практике и избегать бесполезных философских спекуляций и дебатов.

Гхосира, мирянин, подаривший этот лес, также пожертвовал и на строительство двух других монастырей – Кукуты и Паварикамбаваны. В этом районе был построен также четвертый монастырь и назван Бадарика.

В Гхосире, так же как и во всех других монастырях, некоторым бхиккху было специально поручено запоминать учение Будды. Их назвали мастерами сутт, так как слова Будды именовались суттами. Речь Будды перед первыми пятью своими учениками в Оленьем парке была названа «Суттой поворота Колеса Дхаммы». Некоторые из сутт, как, например «Сутта отсутствия отдельной самости», «Сутта взаимозависимого происхождения», «Сутта Благородного Восьмеричного Пути», запоминались и читались дважды в месяц всей общиной бхиккху.

Кроме мастеров сутт, среди бхиккху выделялись мастера заповедей, которые объясняли различные заповеди послушникам и только что посвященным бхиккху. Рахула и другие послушники, которым еще не исполнилось двадцати лет, следовали заповедям, называемым «саманера».

В тот год в Гхосире возник конфликт между мастерами сутт и мастерами заповедей. Их спор возник из небольшого события, но разросся до раскола в сангхе. Один мастер сутт забыл вымыть сосуд для омовений, которым он пользовался, и был наказан мастером заповедей. Этот мастер сутт был очень гордым человеком и утверждал, что поскольку он не нарочно оставил сосуд грязным, то в этом нет его вины. Ученики каждого бхиккху приняли сторону своих учителей, и спор стал разрастаться. Одна сторона обвиняла другую в клевете, а другая обвиняла своих оппонентов в глупых действиях. В конце концов, мастер заповедей публично обвинил мастера сутт в грехе и запретил ему посещать церемонии чтения заповедей, совершаемые каждые две недели, до тех пор, пока он не покается перед сангхой.

Ситуация становилась все более и более напряженной. Обе стороны злословили относительно друг друга. Их слова летели, как отравленные стрелы. Большинство бхиккху приняли ту или другую сторону, хотя, конечно, были и те, кто не вступал в эту борьбу. Они говорили:

– Это ужасно! Все это только создает пагубный раскол в сангхе.

Хотя сам Будда жил неподалеку от монастыря, он не знал о конфликте до тех пор, пока делегация бхиккху не посетила его и не попросила вмешаться. Будда сразу же пошел к мастеру заповедей, которому он сказал:

– Мы не должны быть слишком привязаны к собственной точке зрения. Мы должны внимательно слушать, чтобы понять точку зрения другого. Мы должны использовать все способы для предотвращения раскола в общине.

Затем он направился к мастеру сутт и сказал ему то же самое. Он вернулся в свою хижину в надежде, что эти двое помирятся.

Но вмешательство Будды не дало желаемого эффекта. Слишком много злых слов уже было сказано. Было нанесено много ран. Те бхиккху, которые оставались не вовлеченными в конфликт, не располагали достаточным влиянием, чтобы помирить обе стороны. Конфликт достиг ушей мирян и вскоре даже другие религиозные секты услышали о затруднениях в сангхе Будды. Это был серьезный удар по единству сангхи. Прислуживавший Будде Наджита не мог более терпеть такую ситуацию. Он снова обсудил ее с Буддой, убеждая его еще раз вмешаться.

Будда надел свое верхнее платье и пошел в зал собраний монастыря. Наджита зазвонил в колокол, собирая общину. Когда все собрались, Будда сказал:

– Пожалуйста, прекратите споры. Они только раскалывают общину. Вернитесь к вашей практике. Если мы будем по-настоящему следовать нашей практике, мы не станем жертвами гордыни и гнева.

Один из бхиккху поднялся и сказал:

– Учитель, пожалуйста, не вовлекайтесь сами в это дело. Возвращайтесь к себе и мирно занимайтесь медитацией. Это дело вас не касается. Мы взрослые люди и можем сами решить этот вопрос.

Мертвая тишина последовала за словами бхиккху. Будда встал и покинул зал собраний. Он вернулся в свою хижину, взял чашу и отправился в Косамби на сбор подаяния. Собрав его, он вошел в лес и поел в одиночестве. Затем он встал и направился к реке, покинув Косамби. Он никому не сказал о своем уходе, даже своему слуге Наджите и почтенному Ананде.

Будда шел до тех пор, пока не достиг города Балакалонакарагама. Там он встретил своего ученика, Почтенного Бхагу. Бхагу пригласил его в лес, где жил один. Он подал Будде полотенце и сосуд для омовения. Будда спросил Бхагу, как протекает его практика. Тот ответил, что нашел в практике большой покой и радость, хотя он и жил теперь один. Будда заметил:

– Иногда приятнее жить одному, чем среди людей.

Попрощавшись с Бхагу, Будда направился в Восточный Бамбуковый лес, находившийся неподалеку. Он уже входил в лес, когда его остановил лесничий и сказал:

– Монах, не ходи туда, ты можешь побеспокоить других монахов, уже практикующих там.

Но прежде чем Будда ответил, из леса появился почтенный Ануруддха. Он радостно приветствовал Будду и сказал лесничему:

– Это мой учитель. Позволь ему войти в лес.

Ануруддха проводил Будду в лес, где он жил с двумя другими бхиккху, Нандийей и Кимбилой. Они были очень рады видеть Будду. Нандийя взял у Будды чашу, а Кимбила его верхнее платье. Они освободили место, чтобы он мог сесть в зарослях золотого бамбука, и принесли полотенце и сосуд для омовений. Трое бхиккху соединили ладони и поклонились Будде. Он пригласил их сесть и спросил:

– Довольны ли вы жизнью здесь? Как проходит ваша практика? Есть ли у вас трудности в сборе подаяния или распространении учения в этой местности?

Ануруддха отвечал:

– Господин, мы очень довольны. Здесь очень покойно и мирно. Мы получаем достаточно подношений пищей и можем без помех проповедовать Дхамму. Все мы добились успехов в нашей практике.

Будда спросил:

– А живете ли вы в гармонии друг с другом?

Ануруддха ответил:

– Господин, мы внимательно заботимся друг о друге. Мы живем в гармонии, как молоко и мед. Я дорожу их дружбой. Прежде чем я скажу или сделаю что-нибудь, я останавливаюсь и спрашиваю себя, какой же будет их реакция на это, независимо от того, присутствуют они в этот момент или нет. Огорчат ли мои слова и дела моих братьев? И если я чувствую хоть какие-то сомнения, я воздерживаюсь от тех слов и действий, которые я собирался совершить. Господин, несмотря на то, что нас трое, мы чувствуем себя одним человеком.

Будда кивнул головой в одобрении. Он взглянул на двух других бхиккху. Кимбила произнес:

– Ануруддха сказал правду. Мы живем в гармонии и внимательно заботимся друг о друге.

Нандийя добавил:

– Мы делим все: от еды до наших озарений и опыта проникновения в суть вещей.

Будда поздравил их:

– Великолепно! Я очень доволен тем, что вы живете в гармонии. Сангха только тогда является настоящей сангхой, когда присутствует гармония. Вы испытали настоящее пробуждение, вот почему вы живете в такой гармонии.

Будда провел месяц вместе с тремя бхиккху. Он наблюдал, как они каждое утро после медитации направляются на сбор подаяния. Кто бы из них ни возвращался первым, он всегда готовил место для общего сбора, воду для омовения и пустую чашу. Перед едой, он откладывал часть своей пищи в пустую чашу на тот случай, если кто-то из его братьев не получит еды. Закончив есть, они закапывали остатки пищи в землю или бросали их в ручей, внимательно следя за тем, чтобы не повредить каким-либо живым существам, живущим там. Затем они вместе мыли свои чаши. Кто бы из них ни увидел, что туалет нуждается в чистке, он тут же чистил его. Они всегда объединялись для любой работы, требовавшей труда нескольких людей. Регулярно они обменивались опытом практики и внутренних прозрений.

Перед тем как покинуть трех бхиккху, Будда сказал им:

– Бхиккху, главной сущностью сангхи является гармония. Я считаю, что гармония может быть достигнута, следуя этим принципам:

1. Разделять общее место обитания, например, лес или дом.

2. Разделять повседневные заботы.

3. Вместе соблюдать заповеди.

4. Употреблять только те слова, что ведут к гармонии, избегать всех слов, могущих послужить причиной раскола общины.

5. Делиться внутренним опытом.

6. Уважать точку зрения других, не пытаться заставить другого придерживаться вашей точки зрения.

Сангха, следующая этим принципам, будет счастлива и гармонична. Бхиккху, давайте всегда соблюдать эти шесть правил.

Бхиккху с благодарностью приняли речь Будды. Будда пожелал им удачи и покинул их. Он шел до тех пор, пока не пришел в лес Раккхита около Парилейяки. После медитации, сидя под пышным деревом сал, он решил провести приближающийся сезон дождей в одиночестве в лесу.

Глава 47. Следуя Дхамме

Под деревом сала Будда наслаждался покоем, миром и радостью. То был приятный лес с зелеными холмами, чистыми источниками и озером. Будда наслаждался одиночеством. Он думал о бхиккху в Косамби, о их конфликте. Он чувствовал печаль оттого, что бхиккху не желали слушать его наставления, но понимал, что их разум затуманен гневом.

В лесу Раккхита Будда встречал много животных, в том числе и семью слонов. Старейшая самка, королева-матриарх, часто приводила к озеру молодых слонов. Она учила их пить прохладную воду и есть водяные лилии. Будда видел, как она брала бутоны лилий своим хоботом и окунала в воду для того, чтобы смыть ил и грязь. Маленькие слоны подражали ей.

Слоны росли рядом с Буддой и вскоре стали его друзьями. Иногда слониха срывала плоды и давала их Будде. Он любил гладить слонят и часто спускался вместе с ними к озеру. Ему нравилось слышать величественный призыв королевы. Он звучал, как большая труба. Будда научился безошибочно имитировать ее призыв.

Однажды, когда слониха затрубила, он также издал трубный призыв. Она внимательно посмотрела на него, подошла и опустилась на колени, как бы кланяясь ему. Будда ласково погладил ее по голове.

Это был десятый сезон дождей с момента Просветления Будды, но только второй раз он проводил его в одиночестве. Он оставался в этом прохладном лесу на протяжении всего собрания уединения, ненадолго покидая его по утрам для сбора подаяния. Когда сезон дождей подошел к концу, Будда покинул своих друзей-слонов и направился на северо-восток. Через две недели он пришел в монастырь Джетавана в Саваттхи. Здесь находились несколько старших учеников: Сарипутта, Махамоггаллана, Махакассапа, Махакаккара, Упали, Махакоттхийя, Махакаппина, Махакунда, Ревата и Девадатта. Ануруддха, Кимбила и Нандийя тоже пришли в Джетавану из бамбуковой рощи в Карагаме. В Саваттхи была и бхиккхуни Готами. Все они были очень рады видеть Будду.

Войдя в свою хижину в Джетаване, Будда увидел Ананду, приводящего ее в порядок и подметающего пол. Год и четыре месяца прошло с тех пор, как Будда был здесь. Ананда положил свой веник и поклонился. Будда спросил его о положении дел в Косамби, и Ананда ответил:

– После вашего ухода некоторые братья пришли ко мне и сказали: «Брат, Учитель покинул нас. Он совсем один. Почему бы тебе не последовать за ним и не помогать ему? Если ты не пойдешь за ним, то это сделаем мы». Но я ответил им: «Если Будда ушел, ничего никому не сказав, значит, он хочет быть один. Мы не должны беспокоить его». Шесть месяцев спустя те же самые братья вновь пришли ко мне и сказали: «Брат, уже много времени прошло с тех пор, как мы получали учение непосредственно от Будды. Мы хотим найти его». На этот раз я согласился, и мы отправились вас искать, но безуспешно. Никто не знал, где вы находитесь. В конце концов, мы пришли в Саваттхи, но вас не было и здесь. Мы решили ждать в Саваттхи, зная, что вы наверняка сюда придете. Мы были уверены, что вы не бросите своих учеников.

– Когда вы покинули Косамби, какова была там ситуация? Были ли бхиккху все еще разделены?

– Господин, конфликт стал еще сильнее. Ни одна сторона не хотела иметь ничего общего с другой. Светские последователи выражали свое сожаление, когда мы собирали подаяние в городе. Мы объясняли, что многие бхиккху не участвуют в конфликте. Наконец светские последователи решили взять дело в свои руки. Они пришли в монастырь и поговорили с бхиккху, вовлеченными в конфликт. Они говорили так: «Вы причинили Будде столько горя, что он покинул нас. На вас лежит тяжелая ответственность. Ваше поведение привело к тому, что многие миряне – последователи учения потеряли доверие к сангхе. Обдумайте как следует ваши действия». Сначала бхиккху, вовлеченные в конфликт, не обратили внимания на эти слова. Но тогда светские последователи решили больше не приносить пищу этим бхиккху. Они сказали: «Вы не достойны своего учителя Будды, потому что не способны жить в гармонии. Вы должны, следуя учению Будды, примириться друг с другом, найти Будду и покаяться. Только тогда вы восстановите наше доверие». Господин, светские последователи твердо стояли на своем. В тот день, когда я покинул Косамби, обе стороны согласились встретиться. Я уверен, что вскоре они появятся здесь для покаяния.

Будда поднял веник, брошенный Анандой, попросил его найти Сарипутту и сказать, что он хочет с ним поговорить, а сам принялся старательно подметать хижину. Затем он сел на один из бамбуковых стульев, стоящих перед входом в хижину. Монастырь Джетавана был поистине прекрасным местом. Деревья покрывали новые листья. По всему лесу разносилось пение птиц. Пришел Сарипутта, сел рядом с Буддой. Они долго хранили молчание в этой умиротворенной атмосфере.

Затем Будда поделился с Сарипуттой тем, что было у него на уме.

– Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы предотвратить возникновение бесполезных конфликтов в этом прекрасном монастыре.

Они долго обсуждали этот вопрос.

Вскоре почтенный Сарипутта получил известие, что бхиккху из Косамби уже прибыли в Саваттхи. Сарипутта пошел к Будде и спросил у него:

– Скоро придут братья из Косамби. Как мы должны себя вести?

Будда ответил:

– Нужно вести себя в соответствии с Дхаммой.

– Можете ли вы объяснить подробнее?

– И ты, Сарипутта, задаешь такой вопрос?

Сарипутта замолчал. В это время пришли Моггаллана, Кассапа, Каккана, Коттхийя, Каппина и Ануруддха. Они тоже спросили:

– Как мы должны себя вести, когда придут братья из Косамби?

Все они посмотрели на Сарипутту, но тот только улыбнулся. Будда взглянул на своих старших учеников и произнес:

– Выслушайте внимательно обе стороны. Внимательно взвесьте все, что вы услышите, чтобы определить, что из этого соответствует учению и что нет. То, что соответствует учению, приводит к миру, радости и освобождению. Я практикую их. То, чего я остерегаюсь и не практикую, не соответствует учению. Когда вы поймете, какие моменты соответствуют учению и какие нет, вы узнаете, как помочь обеим сторонам прийти к примирению.

В этот момент в хижину Будды вошли знатные светские последователи учения под предводительством Анатхапиндики. Они заговорили:

– Господин, пришли бхиккху из Косамби. Как мы должны их принять? Нужно ли дать обеим сторонам еду?

Будда улыбнулся.

– Дайте еду обеим сторонам. Выразите вашу поддержку сангхе. Похвалите, когда кто-нибудь из них произнесет слова в соответствии с Дхаммой.

Вернулся Ананда и сказал Сарипутте, что бхиккху из Косамби находятся уже в монастырских воротах. Сарипутта повернулся к Будде и спросил:

– Позволить им войти?

Будда подтвердил:

– Откройте ворота и приветствуйте их.

Сарипутта заметил:

– Я позабочусь об их ночлеге.

– Пусть первое время обе стороны живут отдельно.

– Но нам будет трудно тогда найти для всех место.

– Мы должны смириться с этим небольшим затруднением. Но не допускайте, чтобы кто-то из старших бхиккху спал под открытым небом. Распределите поровну среди всех еду и лекарства.

Сарипутта отдал распоряжение открыть ворота. Бхиккху из Косамби было предоставлено место для ночлега и пища.

На следующее утро вновь прибывшим бхиккху предложили, как обычно, отправиться на сбор подаяния. Сарипутта, распределив их на группы, послал группы в разные стороны, как и советовал Будда. Вечером бхиккху попросили Сарипутту устроить встречу с Буддой для принесения покаяния. Сарипутта ответил:

– Исповедаться перед Буддой – не самое важное. Прежде вы должны достигнуть истинного примирения. Только если состоится настоящее примирение, церемония покаяния будет иметь какое-то значение.

Той же ночью мастер сутт пришел к мастеру заповедей. Он соединил ладони, поклонился, опустился перед ним на колени и произнес:

– Почтенный, я признаю, что нарушил заповедь. Вы правильно поправили меня. Я готов покаяться перед сангхой.

Мастер сутт понял, что единственная возможность разрешить конфликт – не потакать своей гордыне. Мастер заповедей ответил, преклонив колени перед мастером сутт:

– Я каюсь в том, что мне тоже не хватало смирения и такта. Примите, пожалуйста, мои искренние извинения.

Позже той же ночью прошла церемония покаяния мастера сутт. Все испытали большое облегчение, особенно бхиккху из Косамби, которые сами участвовали в конфликте. После полуночи Сарипутта сообщил Будде, что примирение наконец произошло. Будда молчаливо кивнул. Конфликт закончился, но он знал, что потребуется время, чтобы все раны зажили.

Глава 48. Покрывая грязь соломой

Почтенный Моггаллана предложил старшим ученикам Будды из Джетаваны встретиться с зачинщиками конфликта в Косамби. Целью встречи было научиться на этом опыте предотвращать возникновение новых конфликтов.

Открывая встречу, Махакассапа попросил Ануруддху повторить шесть принципов гармоничной жизни, изложенные Буддой в Восточном Бамбуковом лесу. Выслушав, Моггаллана предложил, чтобы бхиккху и бхиккхуни во всех монастырских центрах выучили их.

После четырех дней дискуссии бхиккху сформулировали Семь практик примирения для урегулирования разногласий в сангхе. Они назвали эти семь способов «Саптадхикарана-саматха».

Первой практикой была «саммукха-винайя», или Сидение лицом к лицу. В соответствии с этой практикой спор оглашали перед общим собранием бхиккху в присутствии обеих сторон. Это было необходимо, чтобы избежать частных суждений о конфликте, которые неизбежно будут настраивать людей против одной или другой стороны, создавая дополнительные разногласия и напряженность.

Вторая практика – это «смрти-винайя», или Припоминание. Во время собрания обе стороны вспоминали с самого начала все, что повлекло за собой конфликт. История конфликта должна быть изложена во всех деталях, с участием очевидцев. Община выслушивала спокойно и внимательно обе стороны для получения точных сведений.

Третьей практикой была «амудха-винайя», или Неупрямство. Монахи, участвующие в споре, должны найти решение. Община ожидала от обеих сторон, что они проявят свою волю к достижению примирения. Упрямство считается негативным и бесполезным явлением. В том случае, если одна сторона заявляла, что нарушила обет по незнанию или в расстроенном состоянии, не желая на самом деле нарушить его, община должна принимать это во внимание и находить решение, приемлемое для обеих сторон.

Четвертая практика – «татсвабхайсия-винайя», или Добровольное покаяние. Каждая сторона должна была признать свои проступки и недостатки без нажима со стороны другой партии или общины. Община должна была дать каждой стороне достаточно времени для покаяния в своих слабостях, независимо от того, какими бы незначительными они не казались. С признания собственных ошибок начинается процесс примирения, и другой стороне легче сделать то же самое. Покаяние создает возможность полного примирения.

Пятая практика – «пратиджньякарака-винайя», или Принятие решения. Когда решение, «джньяптикатуртхинкармавакана», принято, оно громко читается три раза. Если ни один голос в общине не возразит, оно считается окончательным. Ни одна сторона в споре не имеет права оспаривать решения. Они соглашаются доверять решению общины и выполнять любое вынесенное ею решение.

Шестая практика – «ядбхуясикийя-винайя», или Решение путем согласия. Заслушав обе стороны и удостоверившись в чистосердечных усилиях обеих сторон по достижению примирения, община принимает решение единогласно.

Седьмая практика – «трнастарака-винайя», или Покрытие грязи соломой. Во время собрания назначаются старшие монахи, представляющие стороны, участвующие в конфликте. Это должны быть монахи, которых глубоко уважают и слушаются остальные члены сангхи. Они сидят, внимательно слушают, мало говорят сами. Но когда они говорят, их слова имеют особый вес. Их слова могут успокаивать и лечить раны, призывать к примирению и прощению, подобно тому, как солома покрывает грязь, позволяя путнику переправиться через нее, не запачкав одежду. Благодаря присутствию старших бхиккху соперничающим партиям легче освободиться от мелких забот. Чувства успокаиваются, и община становится способной вынести решение, приемлемое для обеих сторон.

Старшие ученики Будды передали Семь практик примирения на его утверждение. Он похвалил их за работу и согласился, чтобы эти практики стали частью формальных обетов.

Будда оставался в Джетаване шесть месяцев, а затем отправился в Раджагаху. На пути туда он остановился, чтобы навестить дерево бодхи и семью Свасти в Урувеле. Свасти исполнился двадцать один год. Будда вернулся, чтобы выполнить свое обещание и принять Свасти в сангху. Свасти был посвящен и вскоре стал ближайшим другом Рахулы.

Глава 49. Уроки Земли

Свасти с большим интересом слушал все, что рассказывали о жизни Будды Ассаджи и Ананда. У Ананды была совершенно исключительная память, поэтому он дополнял рассказ Ассаджи многими деталями и подробностями. Свасти был благодарен и обоим бхиккху, и бхиккхуни Готами, и послушнику Рахуле. Слушая их рассказы, он узнал о жизни Будды то, что не мог узнать иным путем. Свасти надеялся, что сможет всегда жить рядом с Буддой и получать учение непосредственно от него.

Благодаря Суджате, Свасти получил основы образования, хотя и был неприкасаемым. Но его учеба закончились несколько лет назад, когда она покинула Урувелу, выйдя замуж за мужчину из деревни Надика. Свасти знал, что может многому научиться у Рахулы. Он считал поведение Рахулы полным спокойного достоинства не только потому, что Рахула происходил из благородной касты, но также и потому, что тот провел восемь последних лет в мирной и сосредоточенной атмосфере сангхи. Сравнивая себя с Рахулой, Свасти ощущал свою неуклюжесть. Но эти чувства только подтолкнули его к тому, чтобы посвятить больше усилий практике. Сарипутта попросил Рахулу показать Свасти основы практики, например, как надевать одежду бхиккху, держать чашу для подаяний, ходить, стоять, ложиться, сидеть, есть, мыть, слушать проповеди Дхаммы и все это делать осознанно. Бхиккху запоминал и уделял внимание сорока пяти практикам, которые углубляли сосредоточенность и спокойствие.

В сущности Рахула был еще только послушником, саманера. Он должен был ждать достижения двадцати лет для принятия полных обетов. Саманера следовал десяти заповедям – не убивать, не воровать, не участвовать в сексуальных отношениях, не лгать, не пить спиртное, не надевать драгоценностей, цветов и не душиться, не сидеть и не лежать на широких, высоких или украшенных кроватях, не участвовать в светских танцевальных или музыкальных вечеринках, не хранить денег и не есть после полудня. Сорока пяти практикам следовали посвященные бхиккху, но Рахула изучал и соблюдал их, готовясь к принятию полных обетов. Бхиккху соблюдал сто двадцать заповедей, включающих в себя сорок пять практик. Рахула поведал Свасти, что будут добавлены еще дополнительные заповеди, и число их может со временем возрасти до двухсот или более.

Рахула объяснил Свасти, что в первые годы существования сангхи не было заповедей. Церемония посвящения была простой. Посвящаемый в бхиккху должен был только преклонить колени перед Буддой или другим бхиккху и прочитать три прибежища три раза. Но с ростом сангхи заповеди стали необходимостью, так как в такой большой общине некоторым бхиккху нужны были правила и руководство для лучшей самодисциплины.

Рахула рассказал Свасти, что первым человеком, нарушившим правила сангхи, был бхиккху по имени Судина. Именно из-за него Будда предложил первые заповеди. До своего посвящения Судина был женат и жил в деревне Каланда на склонах Весали. Узнав учение Будды, он попросил посвящения. Вскоре ему понадобилось вернуться в Каланду. Родственники пригласили его на обед. Он согласился. Семья убеждала его вернуться к светской жизни и помочь в семейной торговле. Он отказался. Судина был единственным ребенком, и родители хотели, чтобы он унаследовал семейное дело. Они боялись, что состояние семьи попадет в посторонние руки. Увидев решимость Судины, его мать заявила, что в таком случае он должен оставить наследника. Мольбы матери тронули его сердце. Не имея заповедей, которым он мог бы следовать, Судина согласился встретиться со своей бывшей женой в лесу Махавана. В результате его жена родила мальчика, названного Биджака, что означало «семя». Друзья Судины насмехались над ним, называя «Отец семени». Сангха была опорочена. Будда созвал бхиккху и осудил поведение Судины. После этого случая были установлены формальные заповеди. Было решено, что, если поступок бхиккху не соответствует духу Пути Просветления и Освобождения, будет созвано общее собрание и добавлены новые заповеди. Заповеди получили название «Патимоккха».

Четыре заповеди считались важнейшими. Нарушение любой из них влекло за собой исключение из общины. Нарушение других заповедей прощалось только после чистосердечного покаяния. Четыре основные заповеди: не убивать, не воровать, не участвовать в сексуальных отношениях и не утверждать, что достиг внутреннего прозрения, которого на самом деле еще не достиг. Эти четыре заповеди были названы «параджика».

Будда никогда не проявлял особой благосклонности к своему сыну, хотя и нежно любил его. Рахула рассказывал Свасти, как в возрасте одиннадцати лет он солгал Сарипутте. Рахула боялся, что его будут бранить, ведь он убежал играть, не выполнив данного ему поручения. В конце концов, он солгал четыре раза, опасаясь, что Сарипутта докопается до правды. Но, как это всегда бывает, правда вышла наружу. Будда использовал этот случай, чтобы преподать Рахуле урок того, как важно всегда говорить правду.

В то время Сарипутта и Рахула жили в парке Амбалаттхика, недалеко от Бамбукового леса. Будда пришел к ним. Рахула поставил для него стул и принес сосуд для омовения рук и ног. Закончив омовение, Будда вылил почти всю воду из сосуда. Он посмотрел на Рахулу и спросил:

– Рахула, много или мало воды в этом сосуде?

Мальчик ответил:

– Там осталось очень мало воды.

Тогда Будда сказал:

– Ты должен знать, Рахула, что у человека, который говорит неправду, остается так же мало честности, как воды в этом сосуде.

Рахула молчал. Будда вылил оставшуюся воду и снова спросил своего сына:

– Рахула, ты видел, как я вылил воду?

– Да, видел.

– Тот, кто продолжает говорить неправду, теряет всю свою честность так же, как этот сосуд потерял всю свою воду.

Будда перевернул сосуд и спросил мальчика:

– Ты видишь, что этот сосуд перевернут?

– Да, вижу.

– Если мы не практикуем правильную речь, наша честность переворачивается, как этот сосуд. Не говори неправды даже в шутку. Рахула, знаешь ли ты, для чего используют зеркало?

– Да. Зеркало служит для того, чтобы видеть свое отражение.

– Именно так, Рахула. Смотри за своими действиями, мыслями и словами, так же как человек смотрится в зеркало.

Рассказ Рахулы позволил Свасти больше узнать о важности правильной речи. Он вспомнил время, когда сам говорил неправду родителям, а однажды – даже Суджате. Он был рад, что никогда не лгал Будде. Казалось, Будде невозможно лгать. Свасти подумал: «Я буду всегда говорить правду всем, кого я встречу, даже маленькому ребенку. Это будет моя благодарность Будде за все, что он сделал для меня. Я буду усердно соблюдать все заповеди».

Дважды в месяц, в дни новолуния и полнолуния, бхиккху собирались и читали заповеди. Каждая заповедь произносилась вслух, затем спрашивалось, не нарушил ли кто эту заповедь. Если никто не отвечал, читалась следующая заповедь. Бхиккху, нарушивший заповедь, вставал и исповедовался перед общиной. За исключением четырех параджика, покаяния было достаточно для прощения.

Часто Свасти просил разрешения собирать подаяние вместе с Буддой. С ними были также Сарипутта и Рахула. В это собрание уединения они жили на холмах возле города Эканала, к югу от Раджагахи. Однажды днем, когда бхиккху проходили мимо рисового поля вблизи Эканалы, их остановил зажиточный крестьянин по имени Бхарадваджа. Он владел тысячами акров земли. Было как раз время вспашки, и он отдавал распоряжения сотням своих работников. Увидев проходящего мимо Будду, он встал на дороге и сказал с некоторым презрением:

– Мы крестьяне. Мы пашем, сеем, удобряем, ухаживаем за посевами и собираем урожай, чтобы у людей была пища. Вы не делаете ничего. Вы ничего не производите, вы только едите. Вы совершенно бесполезны. Вы не пашете, не сеете, не удобряете, не заботитесь об урожае и не собираете его.

Будда отвечал:

– О нет, мы делаем это. Мы пашем, сеем, удобряем, заботимся и убираем.

– Тогда где же ваши плуги, ваши буйволы, ваше зерно? О каком урожае вы заботитесь? Что вы собираете?

Будда отвечал:

– Мы сеем семена веры в землю истинного сердца. Наш плуг – это осознание, а наши буйволы – усердная практика. Наш урожай – это любовь и понимание. Господин, без веры, понимания и любви жизнь была бы только страданием.

Бхарадваджа был неожиданно тронут словами Будды. Он попросил слугу принести Будде отборного риса, сваренного в молоке, но Будда отказался, ответив:

– Я сказал вам это не для того, чтобы получить еду. Если вы хотите сделать пожертвования, сделайте это, пожалуйста, в другое время.

На землевладельца этот случай произвел такое впечатление, что он простерся перед Буддой и попросил принять его в светские последователи. Свасти, видевший это, понял, как много он может узнать, оставаясь рядом с Буддой. Он знал, что из нескольких тысяч бхиккху, только немногие имели счастье находиться рядом с Буддой.

После собрания уединения Будда отправился распространять Дхамму на северо-запад. Он вернулся в Саваттхи в конце осени. Однажды утром во время сбора подаяния Рахула вышел из состояния осознания. Он следовал за бхиккху, но его сознание пребывало в другом месте. Он смотрел на Будду и спрашивал себя, кем бы стал Будда, если бы не пошел по духовному пути. Если бы он стал могущественным императором, кем бы был сейчас Рахула? Занятый этими мыслями, Рахула забывал следить за своим дыханием и шагом. Но Будда, даже не видя Рахулу, почувствовал, что его сын потерял состояние осознанности. Будда остановился и обернулся. Остальные бхиккху тоже остановились. Будда посмотрел на Рахулу и сказал:

– Рахула, наблюдаешь ли ты за своим дыханием, сохраняешь ли ты осознание?

Рахула опустил голову.

Будда сказал:

– Находясь в состоянии осознания, ты должен продолжать наблюдать за своим дыханием. Мы практикуем медитацию, даже когда собираем подаяние. Продолжай медитировать на непостоянство и отсутствие самости в тех частях, из которых состоят все существа. Пять потоков – это тело, чувства, ощущения, порождения ума и сознание. Следи за своим дыханием и мыслями, и твой разум будет сосредоточен.

Будда повернулся и продолжил путь. Его слова послужили напоминанием всем бхиккху о необходимости поддерживать состояние осознания. Но, сделав несколько шагов, Рахула покинул шеренгу бхиккху и вошел в лес, где сел в одиночестве под деревом. Свасти последовал за ним, но Рахула поднял на него глаза и сказал:

– Пожалуйста, иди вместе со всеми. Я не могу сейчас идти. Будда сделал мне замечание прямо перед всеми. Я чувствую такой стыд... Я хочу посидеть здесь в одиночестве и заняться медитацией.

Увидев, что он не может помочь своему другу, Свасти догнал остальных бхиккху.

На обратном пути в монастырь почтенный Сарипутта и Свасти зашли в лес, чтобы пригласить Рахулу пойти вместе с ними. В монастыре Свасти поделился собранной едой с Рахулой, и, когда они закончили есть, Сарипутта сказал Рахуле, что Будда хочет его видеть. Свасти разрешили сопровождать друга.

Будда понял, что Рахула созрел для получения некоторых уроков. Он сказал:

– Рахула, учись у земли. Разбрасывают ли люди чистые и ароматные цветы, благовония, льют ли на нее свежее молоко или выбрасывают грязные и дурно пахнущие отходы, выливают мочу, кровь, слизь и слюну – земля принимает все, без пристрастия и отвращения. Когда возникают приятные или неприятные мысли, не позволяй им опутать и поработить тебя.

– Учись у воды, Рахула. Когда люди моют в ней грязные вещи, вода не печалится и не презирает. Учись у огня. Огонь сжигает все без различия. Он не стыдится сжигать нечистые вещества. Учись у воздуха. Воздух переносит все запахи, и ароматные и дурные.

– Рахула, практикуй любящую доброту для преодоления гнева. Любящая доброта может приносить счастье другим, не требуя ничего взамен. Практикуй сострадание для преодоления жестокости. Сострадание может уменьшать страдания других людей, не ожидая ничего в ответ. Практикуй радостное сопереживание для преодоления ненависти. Радостное сопереживание возникает, когда мы радуемся счастью других и желаем им благополучия и успехов. Практикуй непривязанность для преодоления предубеждений. Непривязанность – это открытый и беспристрастный взгляд на все вещи. Это есть, потому что то есть. То есть, потому что есть это. Я сам и другие нераздельны. Не отказывайся от одного, чтобы затем погнаться за другим.

– Рахула, любящая доброта, сострадание, радостное сопереживание и непривязанность являются прекрасными и глубокими состояниями разума. Я называю их Четырьмя Неизмеримыми. Практикуй их, и ты станешь освежающим источником жизненной силы и счастья для других людей.

– Рахула, медитируй на непостоянство, чтобы порвать с иллюзией отдельной самости. Медитируй на природу рождения, развития и смерти тела для освобождения от желаний. Практикуй наблюдение за дыханием. Сосредоточенная внимательность при наблюдении за дыханием приносит большую радость.

Свасти, сидя рядом с Рахулой, слушал все, что говорил Будда. Хотя Свасти уже запомнил такие сутты, как «Поворот колеса Дхаммы» и «Природа отсутствия отдельной самости», он чувствовал, что никогда еще не прикасался к тонкой материи Дхаммы так глубоко, как в этот день. Возможно, это ощущение возникло, потому что раньше он не слышал непосредственно от Будды другие сутты. Первая сутта, которую он услышал прямо от Будды, была «Сутта ухода за водяными буйволами». Но в то время он был еще недостаточно зрелым, чтобы понять ее глубинный смысл. Он пообещал себе, что в свободное время будет изучать все сутты, используя новоприобретенную способность к проникновению в суть вещей.

В тот день Будда также обучал юношей разным методам наблюдения за дыханием. Хотя Свасти и Рахула уже получали похожие наставления и раньше, но впервые сам Будда учил их. Будда сказал им, что первым плодом внимательного наблюдения за дыханием будет преодоление рассеянности и забывчивости.

– Вдыхая, вы осознаете, что вы вдыхаете. Выдыхая, вы осознаете, что вы выдыхаете. Во время такой дыхательной практики сосредотачивайте свое сознание только на дыхании. Бесполезные и рассеянные мысли исчезнут, позволяя вашему сознанию пребывать в состоянии осознания. Когда вы осознаете свое дыхание, вы пребываете в состоянии осознания. Пребывая в таком состоянии, вы не будете сбиты с пути посторонними мыслями. С одним единственным вдохом вы можете достигнуть пробуждения. Это пробуждение и есть природа Будды, существующая во всех существах.

– Дыша неглубоко, вы знаете, что дышите неглубоко. Делая глубокие вдохи, вы знаете, что дышите глубоко. Осознавайте каждый свой вдох. Внимательное наблюдение за дыханием поможет вам сосредоточиться. Сосредоточившись, вы сможете проникнуть в сущность природы своего тела, чувств, сознания и объектов сознания, называемых «сарвадхамма.»

Слова Будды были простыми и глубокими, они шли от самого сердца. Свасти поверил, что благодаря этому особому занятию с Буддой ему будет легче поддерживать осознание дыхания, и теперь он добьется больших успехов в своей практике. Поклонившись Будде, Свасти и Рахула пошли вместе к озеру. Они повторяли друг другу все, чему Будда научил их, чтобы хорошо запомнить эти наставления.

Глава 50. Горсть отрубей

На следующий год Будда провел собрание уединения в Веджанре вместе с пятьюстами бхиккху. Сарипутта и Моггаллана помогали ему. В середине сезона засуха поразила эту область, и жара стала совершенно непереносимой. Будда проводил большую часть дня в освежающей тени дерева нимба. Он ел, беседовал о Дхамме, медитировал и спал под этим же деревом.

В начале третьего месяца собрания уединения бхиккху стали получать меньше подаяний. Из-за засухи пищи стало меньше, и даже правительственные запасы продовольствия сократились почти до нуля. Многие монахи возвращались в монастырь с пустыми чашами. Зачастую и сам Будда возвращался со сбора подаяний с пустой чашей и, чтобы заглушить чувство голода, наполнял желудок водой. Бхиккху исхудали и выглядели изнуренными. Почтенный Моггаллана предложил, чтобы на оставшиеся дни собрания уединения они переместились на юг в Уттаракуру, где было легче найти еду, но Будда возразил:

– Моггаллана, страдаем не только мы. Все местное население, за исключением нескольких зажиточных домовладельцев, страдает от голода. Мы не должны покидать этих людей сейчас. У нас есть возможность понять и разделить их страдания. Мы должны оставаться здесь до конца собрания уединения.

Будду и его бхиккху пригласил на собрание уединения в Веджанру богатый торговец Агнидатта, узнавший об учении Будды. Но сейчас он был в отъезде и не знал о том, что происходит у него на родине.

Однажды Моггаллана обратился к Будде, указав на островок здоровых зеленых деревьев и трав, растущих невдалеке от монастыря:

– Учитель, я думаю, что эти деревья остаются свежими и здоровыми благодаря хорошим почвам, богатым питательными веществами. Мы можем выкопать некоторое количество этой почвы, развести гумус в воде и сделать еду для бхиккху.

Будда ответил:

– Не стоит этого делать, Моггаллана. Я пытался делать то же самое, когда практиковал аскезу в горах Дангсири, но нашел, что в такой еде нет ничего питательного. В то же время множество существ живут в почве, которая предохраняет их от солнечного жара. Если мы вскопаем почву, многие из этих созданий умрут, погибнут и растения.

Моггаллана не произнес более ничего.

Уже издавна в монастырской жизни установилась традиция оставлять некоторую часть собранной пищи в специальной чаше для тех бхиккху, кому не удалось собрать достаточного количества еды. Свасти заметил, что в последние десять дней эта чаша оставалась пустой. В ней не было ни одного рисового зернышка или кусочка чапатти. Рахула поведал Свасти, что сейчас, когда бхиккху не получают достаточно пищи, люди подают еду в первую очередь старшим бхиккху. Молодые бхиккху получают очень мало или ничего. Свасти и сам заметил это. Он сказал:

– Даже в те дни, когда я собираю немного пищи, я все равно остаюсь голодным. А как ты?

Рахула в согласии кивнул головой. Из-за голода ему было трудно спать по ночам.

Однажды вернувшись со сбора подаяния, почтенный Ананда поставил глиняный горшок на треножник, подложил под него куски дерева и принялся добывать огонь. Свасти подошел посмотреть, что он делает, и предложить свои услуги. В таких делах Свасти был более умелым. Ему сразу же удалось зажечь огонь. Ананда взял свою чашу для подаяний и высыпал в горшок что-то, напоминавшее опилки. Он произнес:

– Это отруби. Мы можем пожарить их и дать Будде.

Свасти помешивал отруби двумя маленькими палочками в то время, как Ананда рассказывал ему, что встретил торговца лошадьми, недавно вернувшегося в Веджанру со стадом в пятьсот коней. Увидев бедственное положение бхиккху, он сказал Ананде, что если они не смогут собрать подаяния, то можно прийти к его конюшням, и он даст каждому бхиккху горсть отрубей, которыми кормят лошадей. В этот день он дал две горсти Ананде, одну из них – для Будды. Ананда обещал, что расскажет о великодушном даре торговца другим бхиккху.

Отруби вскоре пожарились и стали издавать приятный аромат. Ананда переложил их обратно в чашу и предложил Свасти проводить его к дереву нимба. Ананда подал отруби Будде. Тот спросил у Свасти, получил ли он сегодня подаяние, и Свасти показал ему клубень сладкого картофеля. Будда пригласил их поесть вместе с ним. Свасти держал свою картофелину в руках. Увидев, как Будда ест отруби, он почувствовал, что вот-вот заплачет.

В этот день после проповеди Дхаммы почтенный Ананда рассказал общине о даре торговца лошадьми. Ананда попросил их приходить в конюшни только тогда, когда они совсем не соберут подаяния, так как отруби предназначены для лошадей и нежелательно, чтобы они оставались голодными.

В эту ночь при свете луны Сарипутта посетил Будду, сидящего под деревом нимба. Он обратился к нему:

– Господин, Путь Пробуждения так изумителен! Он способен изменить любого, кто слышит, понимает и практикует его. Господин, как нам распространять Путь и после того, как вы уйдете?

– Сарипутта, если бхиккху правильно поймут истинное значение сутт и будут практиковать то, чему учат сутты, если они будут искренне следовать заповедям, тогда Путь Освобождения будет пребывать в веках.

– Господин, большое число бхиккху прилежно запоминает и читает сутты. Если будущие поколения монахов будут продолжать изучать и читать это учение, ваша любящая доброта и ваше глубокое прозрение наверняка будут жить в будущем.

– Сарипутта, распространения сутт недостаточно. Необходимо практиковать то, что содержится в суттах. Особенно важно соблюдать заповеди. Без этого Дхамма не проживет долго. Без заповедей настоящая Дхамма быстро угаснет.

– А существует ли способ выражения заповедей в такой форме, которая может сохраниться в течение тысяч будущих жизней?

– Это пока невозможно, Сарипутта. Законченный свод заповедей не может быть создан в один день или одним человеком. В первые годы существования сангхи у нас не было никаких заповедей. Постепенно из-за недостатков и ошибок, совершенных братьями, мы создали заповеди. Сейчас их сто двадцать. С течением времени это число увеличивается. Список заповедей еще не закончен, Сарипутта. Я думаю, что их число может вырасти до двухсот или более.

Наступил последний день собрания уединения. Торговец Агнидатта вернулся из поездки и был поражен, узнав, как сильно страдали бхиккху от голода. Чувствуя стыд, он собрал обед для них в своем доме. Он подарил также каждому бхиккху новое платье. Будда произнес последнюю проповедь на этом собрании, и бхиккху направились на юг.

Это было приятное путешествие. Бхиккху шли, не торопясь. Они отдыхали по ночам, а утром собирали подаяние. После еды и отдыха в прохладном лесу они продолжали идти весь день. Иногда они проводили несколько дней в деревнях, где люди особенно хотели получить учение. Ночами монахи учили и читали сутты перед медитацией и сном.

Однажды днем Свасти встретил группу мальчиков-пастухов, ведущих буйволов домой. Он остановился и поговорил с ними, вспоминая свою юность. Внезапно его охватило сильное желание увидеть свою семью. Он затосковал по Рупаку и Бале, но более всего по Бхиме. Он не знал, подобает ли бхиккху думать о своей оставленной семье. Хотя, конечно, Рахула говорил ему, что тоже оставил свою семью.

Свасти было двадцать два года. Он предпочитал находиться в обществе молодых людей, чувствуя себя с ними более комфортно. Больше всего ему нравилось проводить время с Рахулой. Они часто делились своими наиболее сокровенными мыслями. Свасти рассказал Рахуле о своей жизни пастуха буйволов. Рахуле никогда не приходилось сидеть на спине водяного буйвола. Он с трудом верил в то, что такое огромное создание может быть таким послушным. Свасти уверил его, что водяные буйволы являются самыми смирными животными. Он рассказал Рахуле, как много раз он лежал на спине буйвола, когда они шли домой по берегу реки. Он смотрел на голубое небо и плывущие облака, радуясь мгновениям мирного отдыха на теплой и гладкой спине буйвола. Он рассказал Рахуле и о тех играх, в которые он играл с другими мальчиками-пастухами. Рахуле нравилось слушать эти рассказы. Это была жизнь, которую он совершенно не знал. Рахула сказал, что хотел бы попробовать покататься на спине буйвола. Свасти обещал, что постарается устроить такую поездку.

Свасти думал о том, как можно устроить такую поездку. Они же оба были монахами! Он решил, что, когда они будут проходить в окрестностях его родной деревни, он спросит разрешения у Будды повидать свою семью. Он хотел попросить, чтобы Рахула присоединился к нему. И когда никого не будет рядом, можно попросить Рупака прокатить Рахулу на одном из буйволов. Рахула мог бы покататься вдоль берега реки Неранджары. Свасти думал, что может снять для этого случая монашескую одежду и тоже поездить на буйволе, как в былые дни.

На следующий год Будда проводил собрание уединения в скалистых горах Калика. Это был тринадцатый сезон дождей с момента Просветления Будды. Мегхийя помогал Будде. Однажды Мегхийя рассказал, что, когда он практикует в одиночестве в лесу, мысли и желания тревожат его. Мегхийя был озабочен этим, ведь Будда наставлял бхиккху проводить медитации в одиночестве.

Будда сказал ему, что практика в одиночестве не означает отсутствия поддержки. Времяпрепровождение в праздной болтовне и бесполезных сплетнях не способствует духовной жизни, но получить поддержку друзей в практике очень важно. Бхиккху нужно жить в общинах для поддержки и помощи друг другу. Вот что означает прибежище в сангхе.

Будда также сказал ему:

– Бхиккху необходимо иметь пять вещей. Первое – это понимающий и добродетельный друг, делящий с ним путь. Второе – это заповеди, помогающие бхиккху поддерживать состояние осознания. Третье – благоприятные возможности для овладения учением. Четвертое – это усердие. И пятая вещь – это понимание. Последние четыре условия тесно связаны и зависят от наличия первого условия – присутствия друзей для совместной практики. Мегхийя, практикуй размышления о смерти, сострадании, непостоянстве и о полном осознании процесса дыхания:

Для преодоления желания практикуй размышления о теле, созерцая девять стадий разложения тела от момента прекращения дыхания до момента, когда кости превращаются в пыль.

Для преодоления гнева и ненависти практикуй размышления о сострадании. Это проясняет причины гнева и ненависти в нашем собственном сознании и сознании тех, кто вызывает их.

Для преодоления страсти практикуй размышления о непостоянстве, осознавая рождение и смерть всего сущего.

Для преодоления смущения и рассеянности практикуй размышления о полном осознании дыхания.

Если ты регулярно будешь практиковать эти четыре вида размышлений, ты достигнешь освобождения и просветления.

Глава 51. Сокровище озарения

По окончании тринадцатого собрания уединения Будда вернулся в Саваттхи. Свасти и Рахула были вместе с ним. Свасти в первый раз увидел монастырь Джетавана. Он восхищался этим прекрасным и гостеприимным местом. В Джетаване было прохладно, свежо и приятно. Все тепло улыбались Свасти. Бхиккху знали, что «Сутта ухода за водяными буйволами» создана благодаря ему. Свасти наполнила уверенность, что в таком благоприятном окружении он достигнет больших успехов в своей практике. Он начинал понимать, почему сангха так же важна, как и Будда или Дхамма. Сангха являлась общиной лиц, практикующих Путь Осознания. Она предоставляла поддержку и руководство. Именно для этого нужно было принимать прибежище в сангхе.

Рахуле исполнилось двадцать лет, и Сарипутта совершил церемонию его посвящения. Теперь Рахула стал полностью посвященным бхиккху, и вся община радовалась этому событию. Перед посвящением почтенный Сарипутта несколько дней давал Рахуле особые уроки. Свасти с большой пользой для себя присутствовал на них.

После посвящения Рахулы Будда некоторое время обучал его различным методам созерцания. Свасти также приглашали на эти уроки. Будда обучал их созерцать шесть органов чувств: глаза, уши, нос, язык, тело и разум; шесть объектов чувств: формы, звуки, запахи, вкус, объекты осязания и объекты разума; а также шесть сознаний чувств: сознание глаз, сознание ушей, сознание носа, сознание вкуса, сознание тела и сознание ума. Будда учил их глубокому проникновению в непостоянную природу этих восемнадцати областей чувств, называемых «дхату», включающих в себя шесть органов чувств, шесть объектов чувств, шесть сознаний чувств или внутренних объектов чувств. Восприятие возникает благодаря контакту органа чувств и объекта чувств. Все области чувств зависят друг от друга в своем существовании; все они непостоянны и взаимозависимы. Осознав это, можно проникнуть в истину отсутствия отдельной сущности и преодолеть рождение и смерть.

Будда дал Рахуле детальный урок о пустоте и отсутствии отдельной самости. Он сказал:

– Рахула, среди пяти «кхандх» – тела, чувств, ощущений, порождений ума и сознания – нет ничего, что можно рассматривать как постоянное или что можно было бы назвать «самостью». Тело не есть самость. Тело не есть что-то, принадлежащее самости. Самость не может быть обнаружена в теле, и тело не может быть обнаружено в самости.

Есть три вида взглядов на самость. Первый – то, что тело есть самость или эти чувства, ощущения, порождения ума или сознание являются самостью. «Вера в кхандху как в самость» – это первый ложный взгляд. Но когда мы говорим: «Кхандха – это не самость», можно попасть в сети другого ложного взгляда и поверить, что самость – это что-то, существующее независимо от кхандх, и что кхандхи – это его составляющие. Второй ложный взгляд называется «кхандхи отличаются от самости». Третий ложный взгляд состоит в вере в присутствии самости в кхандхах и в присутствии кхандх в самости. Он называется «вера в присутствии кхандх и самости друг в друге».

– Рахула, практиковать глубокую медитацию на отсутствие самости – означает созерцать пять кхандх, чтобы увидеть, что они не являются ни самостью, ни принадлежат к самости, ни взаимопроникают с самостью. Преодолев эти три ложных взгляда, мы сможем понять истинную природу «пустотности всех дхамм».

Свасти заметил, что бхиккху по имени Тхера ни с кем не разговаривал в Джетаване. Он всегда ходил один. Почтенный Тхера никого не тревожил, он не нарушал заповедей, и все же Свасти казалось, что Тхера не живет в настоящей гармонии с остальной общиной. Однажды Свасти попытался заговорить с ним, но тот ушел, ничего не ответив. Бхиккху прозвали его «тот, кто живет в одиночестве». Свасти часто слышал, как Будда советует бхиккху избегать пустых разговоров, больше медитировать и развивать самодостаточность. Но Свасти чувствовал, что почтенный Тхера не живет в том состоянии самодостаточности, которое имеет в виду Будда. Чувствуя сомнение, Свасти решил расспросить об этом Будду.

На следующий день во время проповеди Дхаммы Будда подозвал Тхеру. Он спросил его:

– Правда ли то, что ты предпочитаешь держаться в одиночестве и все делаешь один, избегая любых контактов с другими бхиккху?

Монах отвечал:

– Да, Господин, это правда. Вы сами говорили нам, что нужно быть самодостаточным и практиковать в одиночестве.

Будда обернулся к общине и сказал:

– Бхиккху, я объясню, что такое настоящая самодостаточность и как лучше жить в одиночестве. Самодостаточный человек – тот, кто живет в сосредоточенности. Он осознает, что происходит в настоящий момент, что происходит в его теле, чувствах, сознании и объектах сознания. Он знает, как видеть суть вещей в настоящий момент. Прошлое не преследует его, он не теряет себя в будущем, так как прошлое уже не существует, а будущее еще не наступило. Жизнь происходит только в настоящий момент. Если мы теряем этот настоящий момент, мы теряем жизнь. Таков лучший способ жить в одиночестве.

– Бхиккху, что означает «преследование прошлым»? Это значит терять себя в мыслях о том, как вы выглядели в прошлом, что вы тогда чувствовали, какое положение вы занимали, какие радости и страдания вы тогда испытывали. Позволяя возникать таким мыслям, мы позволяем прошлому опутывать нас.

– Бхиккху, что означает «потерять себя в будущем?» Это означает потерять себя в мыслях о будущем. Вы воображаете себе будущее, надеетесь, боитесь или тревожитесь за будущее, думая о том, как вы будете выглядеть, что вы будете чувствовать, станете ли вы счастливы или будете страдать. Когда возникают такие мысли, вы даете возможность будущему опутать вас.

– Бхиккху, вернемся в настоящий момент, чтобы быть в прямом контакте с жизнью и видеть суть жизни. Если у вас не будет непосредственного контакта с жизнью, вы не сможете увидеть суть. Осознание помогает нам вернуться в настоящий момент. Но если желания и беспокойство будут заботить вас больше, чем то, что происходит в настоящее время, вы потеряете осознанность и не будете по-настоящему чувствовать эту жизнь.

– Бхиккху, тот, кто действительно знает, как жить одному, живет в настоящий момент, даже если он находится посреди толпы. Если человек, сидящий в одиночестве посреди леса, пребывает в неосознании, если он витает в прошлом или будущем, он не находится в истинном одиночестве.

Затем Будда процитировал «гата», подытоживая свою речь:

Не гонитесь за прошлым.

Не теряйтесь в будущем.

Прошлого больше нет.

Будущее еще не пришло.

Глубоко вглядываясь в жизнь,

Которая присутствует здесь и сейчас,

Тот, кто практикует, пребывает

В состоянии стабильности и свободы.

Мы должны быть усердны сегодня.

Если ждать завтра,

Будет слишком поздно.

Смерть приходит неожиданно.

Как же можно сторговаться с ней?

Мудрым называют того, кто знает,

Как пребывать

В состоянии осознания

Ночью и днем,

Того, кто знает

Лучший способ жить в одиночестве.

Прочитав «гата», Будда поблагодарил Тхеру и попросил его сесть. Будда ни хвалил, ни осуждал Тхеру, но было ясно, что бхиккху теперь лучше поймут то, что Будда имел в виду под самодостаточностью или пребыванием в одиночестве.

Во время беседы о Дхамме, состоявшейся позже в тот вечер, Свасти услышал, как старшие бхиккху говорили о том, насколько важны слова Будды, сказанные в это утро. Почтенный Ананда слово в слово повторил речь Будды, включая и произнесенную им «гата». Свасти всегда поражала память Ананды. Ананда говорил даже с тем же самым выражением, что и Будда. Когда он закончил, Махакаккана встал и произнес:

– Я хочу предложить, чтобы мы создали сутту по тому учению, которое Будда преподал нам сегодня утром. Я предлагаю назвать ее «Сутта Бхаддекаратта», или «Сутта лучшего пути жить в одиночестве». Каждый бхиккху должен запомнить эту сутту и воплотить ее на практике.

Махакассапа встал и подал свой голос в поддержку идеи Махакакканы.

На следующее утро, когда бхиккху пошли на сбор подаяния, они встретили группу детей, играющих возле рисового поля. Дети поймали краба. Один из мальчиков держал его кончиками пальцев. Другой рукой он оторвал одну из клешней краба. Дети хлопали в ладоши и кричали. Мальчик оторвал у краба и вторую клешню. Затем он одну за другой оторвал ноги краба. Он бросил краба на землю и поймал еще одного.

Когда дети увидели, что подошел Будда с бхиккху, они склонили головы, но затем вновь принялись мучить краба. Будда приказал детям прекратить это ужасное занятие. Он сказал:

– Дети, если кто-нибудь оторвет вам ногу или руку, причинит ли он боль?

– Да, Учитель, – отвечали дети.

– Знаете ли вы, что краб испытывает боль так же, как и вы?

Дети ничего не ответили.

Будда продолжал:

– Краб ест и пьет так же, как и вы. У него есть родители, братья и сестры. Когда вы причиняете ему страдания, вы причиняете страдания и его семье. Думайте о том, что вы делаете.

Дети, казалось, были смущены своим поступком. Увидев, что и другие жители деревни собираются вокруг посмотреть, о чем он говорит с детьми, Будда использовал возможность, чтобы дать урок сострадания.

Он сказал:

– Каждое живое существо заслуживает безопасности и благополучия. Мы должны защищать жизнь и приносить радость другим. Все живые существа, и маленькие, и большие, и двуногие, и четвероногие, плавающие или летающие, имеют право на жизнь. Мы не должны причинять вред другим живым существам или убивать их. Мы должны защищать жизнь.

– Дети, так же, как мать любит и защищает своего единственного ребенка, даже с риском для собственной жизни, мы должны открыть сердца для защиты всех живых существ. Наша любовь должна окружать каждое живое существо вверху, внизу, внутри, снаружи и вокруг нас. Днем и ночью, двигаясь или пребывая на одном месте, сидя или лежа, помните об этой любви.

Будда попросил детей освободить краба, пойманного ими. Затем он сказал всем:

– Медитация любви приносит счастье, прежде всего, тому, кто практикует ее. Вы лучше спите и просыпаетесь спокойно, у вас нет ночных кошмаров, вы не испытываете беспокойства или печали и защищены всеми и всем вокруг вас. Люди и существа, которым вы отдаете любовь и сострадание, приносят вам великую радость, и постепенно страдания оставляют их.

Свасти знал, что Будда стремится передать учение и детям. Для этого он и Рахула организовали специальные занятия для детей в Джетаване. С помощью молодых мирян и четырех детей Судатты ребята собирались раз в месяц на такие занятия. Сын Судатты, Кала, сначала не очень стремился посещать их. Он делал это только потому, что ему нравился Свасти. Но постепенно ему становилось все интереснее. Принцесса Ваджири, дочь короля, также поддерживала эти занятия.

Однажды в день полнолуния она попросила детей принести цветы для Будды. Дети пришли с цветами, собранными в своих садах и на полях по дороге к монастырю. Принцесса Ваджири принесла букет цветов лотоса, собранный в дворцовом пруду. Подойдя к хижине, они узнали, что Будда находится в зале Дхаммы, готовясь к проповеди для бхиккху и мирян. Принцесса повела детей к залу. Взрослые отходили в сторону, уступая детям дорогу. Они положили свои цветы на маленький столик, стоящий перед Буддой, и поклонились. Будда улыбнулся и поклонился в ответ. Он пригласил детей сесть прямо перед ним.

Речь Будды о Дхамме в тот день была особой. Он дождался, пока дети усядутся спокойно, и медленно поднялся. Он взял один из цветов лотоса и поднял его перед глазами всей общины. Он ничего не говорил. Все сидели совершенно спокойно. Будда продолжал держать лотос, ничего не говоря. Все были озадачены и не могли понять, что же он имеет в виду. Потом Будда посмотрел на общину и улыбнулся.

Он сказал:

– У меня есть глаза истинной Дхаммы, сокровище удивительного проникновения в суть, и я только что передал его Махакассапе.

Все повернулись, чтобы взглянуть на почтенного Кассапу и увидели, что он улыбается. Его взгляд был направлен на Будду и лотос. Когда собравшиеся посмотрели опять на Будду, они увидели, что он тоже смотрит на лотос и улыбается.

Хотя Свасти был сильно озадачен, он помнил, что самым важным является осознание. Продолжая глядеть на Будду, он начал следить за своим дыханием. Белый лотос в руках Будды распустился. Будда держал его мягко и спокойно. Большой и указательный пальцы поддерживали стебель цветка, который принимал форму руки. Она была так же красива, как и сам лотос, чистый и удивительный. Внезапно Свасти по-настоящему увидел чистоту и благородную красоту цветка. Все мысли отошли прочь. Совершенно естественно улыбка появилась на его лице.

Будда начал говорить:

– Друзья, этот цветок является удивительной реальностью. Я держу его перед вами, вы все можете почувствовать это. Поддерживать контакт с цветком – означает поддерживать контакт с удивительной реальностью. Это значит быть в контакте с самой жизнью.

– Махакассапа улыбнулся раньше всех, потому что сумел найти контакт с цветком. Вы не можете найти с ним контакт до тех пор, пока сохраняются препятствия в вашем сознании. Некоторые из вас спросили себя: «Почему Готама поднял этот цветок? В чем значение его жеста?» Если ваш разум посетили такие мысли, вы не можете по-настоящему почувствовать этот цветок.

– Друзья, одержимость мыслями мешает нам находить настоящий контакт с жизнью. Если вы находитесь во власти тревог, беспокойства, страстей, гнева или зависти, вы теряете возможность установить настоящий контакт со всеми чудесами мира.

– Друзья, лотос в моей руке реален только для тех из вас, кто живет с осознанием настоящего момента. Если вы не возвращаетесь в настоящий момент, цветок не существует для вас по-настоящему. Есть люди, которые могут пройти через лес сандаловых деревьев, не увидев ни одного дерева по-настоящему. Жизнь наполнена страданием, но она также содержит множество чудес. Осознание позволяет увидеть обе эти стороны: и страдания, и чудеса.

– Прикасаться к страданиям – не значит потеряться в них. Прикасаться к чудесам жизни – также не означает потерять себя в них. Прикасаться к чему-то в этом смысле – значит по-настоящему встречаться с жизнью, по-настоящему видеть ее. Если мы напрямую встречаемся с жизнью, мы понимаем ее взаимозависимую и непостоянную природу. Благодаря этому мы больше не потеряем себя в желаниях, гневе и страстях. Наступает освобождение.

Свасти почувствовал радость. Он был рад, что понял это до того, как Будда начал говорить. Почтенный Махакассапа улыбнулся первым. Он был старшим монахом, далеко продвинувшимся по Пути, и одним из учителей Свасти. Свасти понимал, что не может сравнивать себя с Махакассапой и другими старшими бхиккху, такими как Сарипутта, Моггаллана и Ассаджи. В конце концов, ведь ему было только двадцать четыре года!

Глава 52. Поля достоинств

На следующий год Свасти провел собрание уединения в монастыре Нигродха в Капилаваттху. Будда вернулся на родину до начала собрания уединения, узнав о конфликте между королевствами Сакья и Колийя. Колийя была родиной его матери. Принцесса Ясодхара была также родом из Колийя.

Два королевства разделялись рекой Рохини. Фактически спор произошел из-за прав на воду из реки. Из-за засухи ни одно королевство не имело достаточно воды для орошения своих полей. Оба королевства хотели построить дамбу на Рохини, чтобы использовать то небольшое количество воды, которое еще оставалось в ней. Поначалу конфликт ограничивался только гневными словами, которыми перебрасывались крестьяне, но вскоре страсти разгорелись, и крестьяне начали бросать друг в друга камни. Для защиты жителей были посланы стражи порядка, и в конце концов по обеим сторонам реки выстроились солдаты. Казалось, что конфликт может перерасти в войну в любой момент.

Будда прежде всего хотел понять причины спора. Он расспросил военачальников Сакья, находившихся на берегу реки. Они обвинили граждан Колийи в том, что они угрожают жизни и собственности подданных Сакья. Затем он спросил у военачальников Колийи на другой стороне реки, и те обвинили граждан Сакья в угрозе жизни и собственности жителей Колийи. Только когда Будда поговорил непосредственно с местными крестьянами, он узнал, что настоящим источником конфликта был недостаток воды.

Благодаря своим близким связям с обеими династиями и в Сакья, и в Колийе Будда смог договориться о встрече короля Маханамы и короля Суппабудды. Он попросил их найти быстрое решение проблемы, потому что обе стороны ничего не выигрывали в результате войны, независимо от того, какими оказались бы потери. Он спросил их:

– Ваши величества, что является более ценным, чем человеческая жизнь?

Короли согласились, что жизнь людей – самая большая ценность.

Тогда Будда сказал:

– Ваши величества, причиной конфликта была нужда в достаточном количестве воды для орошения. Если бы не разгорелись гнев и гордыня, этот конфликт легко разрешился. В войне нет необходимости! Обратитесь к вашим сердцам. Не проливайте кровь ваших народов из-за гордыни и гнева. Устраните их, тогда исчезнет и напряженность, ведущая к войне. Сядьте вместе и обсудите, как поделить речную воду равномерно между двумя сторонами на время засухи. Обеим сторонам должно быть обеспечено одинаковое количество воды.

Благодаря совету Будды обе стороны быстро достигли соглашения. Теплые и сердечные отношения были восстановлены. Король Маханама попросил Будду остаться и провести собрание уединения в Сакья. Это было пятнадцатое собрание уединения с момента достижения Буддой Просветления.

По его завершении Будда вернулся на юг. Шестнадцатое собрание уединения он провел в Алави, семнадцатое – в Бамбуковом лесу, восемнадцатое – в Колийя, а девятнадцатое – в Раджагахе.

Находясь в Раджагахе, Будда жил в горах Джиджхакута. Так как вершина горы была похожа на хищную птицу, ее называли Пик Коршуна. Король Бимбисара часто посещал Будду на Пике Коршуна. Он даже проложил ступени по склону горы, ведущие к хижине Будды. Он также построил маленькие мостики через водопады и источники на горе. Ему нравилось, оставив свой экипаж у подножия горы, взбираться по каменным ступеням. Около хижины Будды была скала величиной с несколько лошадей и чистый поток, где можно стирать одежду и сушить ее потом на гладкой скале. Хижина Будды была построена из камней, собранных в горах. Из нее открывался замечательный вид. Будда особенно любил наблюдать заход солнца. У старших монахов – Сарипутты, Урувела Кассапы, Моггалланы, Упали, Девадатты и Ананды – тоже были хижины на Пике Коршуна. У сангхи Будды было теперь восемнадцать центров практики в Раджагахе и вокруг нее. Кроме Бамбукового леса (Венувана) и Пика Коршуна были еще центры Вайбхаравана, Сарпасундика-прагбхара, Саптппарнагуха, Индрасайлагуха и другие. Последние два располагались в огромных пещерах.

Дживака, сын Амбапали и короля Бимбисары, был теперь врачом. Он жил в хижине недалеко от Пика Коршуна и стал одним из ближайших светских последователей Будды. Дживака уже стал знаменит благодаря своему искусству в лечении болезней, неизлечимых в прошлом. Он был также личным врачом короля Бимбисары.

Дживака следил за здоровьем Будды и других бхиккху на Пике Коршуна и в Бамбуковом лесу. Каждую зиму по его совету бхиккху дарили дополнительную одежду, которую они могли использовать вместо одеял, укрываясь по ночам. Сам он подарил платье Будде. Дживака занимался не только лечением болезней, но и их предупреждением. Он объяснял бхиккху основные правила гигиены. Так, он предложил, чтобы бхиккху кипятили воду из прудов и озер, прежде чем пить ее, чтобы они стирали свое платье по меньшей мере раз в семь дней и чтобы в монастыре было больше туалетов. Он советовал не употреблять пищу, оставшуюся со вчерашнего дня. Будда принял все предложения Дживаки.

Миряне часто делали подношения одеждой. Однажды Будда заметил бхиккху, возвратившегося в монастырь с охапкой платьев, перекинутых через плечо. Будда спросил его:

– Сколько платьев ты несешь?

Бхиккху отвечал:

– Восемь, господин.

– Ты думаешь, что тебе потребуется так много платьев?

– Нет, Господин, я так не считаю. Я взял их только потому, что люди дарили их мне.

– А как ты думаешь, сколько платьев нужно бхиккху?

– Господин, по-моему, трех будет достаточно. Трех достаточно, чтобы согреваться холодными ночами.

– Я согласен с тобой. Я полагаю, что трех платьев будет достаточно холодными ночами. Отныне мы объявим, что каждый бхиккху должен иметь только одну чашу для сбора подаяния и не более трех платьев. Если ему будут дарить больше, бхиккху должен отклонить подарок.

Бхиккху поклонился Будде и пошел в свою хижину.

Однажды днем, стоя на высоком холме, Будда смотрел на рисовые поля. Обернувшись к Ананде, он сказал:

– Ананда, как прекрасны золотые лоскутки рисовых полей, протянувшиеся до горизонта! Хорошо ли будет сшить наши платья таким же чередующимся узором?

– Господин, сшить платья бхиккху подобно узору рисовых полей – это замечательная идея. Вы говорили, что бхиккху, практикующий Путь, похож на плодородное поле, на котором посеяны семена добродетели и достоинств для пользы нынешнего и будущих поколений. Когда человек делает подношение такому бхиккху или изучает и практикует Путь вместе с ним, это подобно посеву семян добродетели и достоинств. Я предложу остальным монахам общины сшить новые платья с узором рисовых полей. Мы можем назвать наши одежды «полями достоинств».

Будда одобрительно улыбнулся. На следующий год Будда вернулся в Джетавану на собрание уединения после того, как Судатта приехал в Раджагаху и напомнил Будде, как много времени он не проводил собрание уединения в Джетаване. Это было двадцатое собрание уединения с момента Просветления Будды. Ему было теперь пятьдесят пять лет. Король Пасенади обрадовался, узнав о возвращении Будды, и посетил его вместе со всей королевской семьей, включая вторую жену Врсабхаксатрийя и двоих детей, принца Видудабха и принцессу Ваджна. Его вторая жена была из рода Сакья. После того как несколько лет назад король Пасенади стал последователем Будды, он отправил посланцев в Сакья просить руки принцессы из этого рода. Король Маханама отправил свою дочь, красавицу Врсабхаксатрийя.

Король Пасенади не пропускал ни одной проповеди Будды во время собрания уединения. Речи Будды приходило послушать все больше и больше людей. Госпожа Висакха, одна из наиболее активных новых последовательниц Будды, подарила бхиккху большой цветущий лес к востоку от Саваттхи. Хотя по размерам этот лес был меньше Джетаваны, он был не менее прекрасен. С помощью своих друзей госпожа Висакха возвела там зал для медитации, зал Дхаммы и хижины для монахов. По предложению почтенного Сарипутты они назвали этот новый монастырь Восточным парком, или Пурварама. Зал Дхаммы, расположенный в центре леса назвали Зал Висакха.

Госпожа Висакха родилась в городе Бхаддийя королевства Анга. Она была дочерью чрезвычайно богатого человека по имени Дхананджайя. Ее муж, зажиточный человек из Саваттхи, и ее сын были последователями Нигантха Натапутты, и сначала учение Будды их не увлекало. Однако, вдохновленные приверженностью госпожи Висакха учению Дхаммы, они постепенно начали интересоваться им и в конце концов решили стать светскими последователями. Госпожа Висакха и ее подруга, госпожа Суппийя, часто посещали монастыри Будды, делая подношения лекарствами, одеждой и полотенцами. Она также поддержала усилия сестры Махападжапати по сооружению духовного центра для бхиккхуни на правом берегу Ганга. Госпожа Висакха горячо поддерживала монахинь и материально, и духовно. Ее сострадательная мудрость неоднократно помогала разрешать конфликты среди бхиккхуни.

Во время собрания Дхаммы, проходившего в зале Висакха, было принято два важных решения. Первое – назначить Ананду постоянным помощником Будды. Второе – решение о том, что Будда должен возвращаться каждый год в Саваттхи на собрание уединения.

Первое предложение было высказано Сарипуттой:

– У брата Ананды изумительная память. Никто больше не владеет такой сверхъестественной способностью помнить каждое слово, сказанное Буддой. Он может повторить речи Будды, не пропустив ни слова. Если Ананда будет помощником Будды, всегда находиться рядом с ним, он запомнит все, чему учит Будда, будь то проповедь Дхаммы для большой толпы или частная беседа с мирянином. Учение Будды имеет бесконечную ценность. Мы должны приложить все усилия, чтобы сохранить и защитить его. Из-за нашей небрежности за прошедшие двадцать лет мы потеряли многое из того, что сказал Будда. Брат Ананда, от имени всех нас и от имени будущих поколений, прими это поручение – стать помощником Будды.

Все бхиккху поддержали предложение почтенного Сарипутты. Однако почтенный Ананда возразил:

– Я вижу целый ряд проблем. Для начала совершенно не ясно, согласится ли Будда, чтобы я был его помощником. Будда всегда заботился о том, чтобы не выказывать особого расположения членам рода Сакья. Он был очень строг и сдержан даже с бхиккхуни Махападжапати, своей приемной матерью. Рахула никогда не спал в хижине Будды и не делил с ним трапезу. Будда никогда не предоставлял и мне никаких особых привилегий. Я боюсь, что, если меня выберут его помощником, некоторые братья будут обвинять меня в использовании этого положения. Другие братья могут обвинить меня в том, что я указываю Будде на их ошибки, случись Будде их поправить.

Ананда посмотрел на Сарипутту и продолжил:

– Будда особенно уважает нашего брата Сарипутту, наиболее способного и умного из братьев. Сарипутта преуспел в обучении и организации сангхи, и совершенно естественно, что Будда доверяет ему, но даже в этом случае Сарипутте завидуют многие братья. Хотя Будда всегда советуется с несколькими людьми, прежде чем принять важное решение, некоторые братья жалуются, что Сарипутта принимает решения, как будто Будда не способен делать это самостоятельно. Эти обвинения нелепы, но именно из-за такого непонимания я хочу отклонить ваше предложение.

Почтенный Сарипутта улыбнулся.

– Я не боюсь зависти со стороны других братьев, не боюсь временного непонимания. Я верю, что каждый из нас должен делать то, что считает правильным и полезным, независимо от того, что могут сказать другие. Ананда, мы знаем, что ты внимателен и осторожен во всех своих действиях. Прими, пожалуйста, это предложение. Если ты этого не сделаешь, Дхамме будет нанесен ущерб в этом и будущих поколениях.

Почтенный Ананда сидел в молчании. После долгих колебаний он наконец сказал:

– Я принимаю это назначение, если Будда согласится со следующими просьбами: во-первых, Будда никогда не будет давать мне свои платья. Во-вторых, Будда не будет делить со мной приношений, сделанных ему. В-третьих, Будда не будет жить в одной хижине со мной. В-четвертых, Будда не будет просить меня сопровождать его в дом мирянина для трапезы. В-пятых, если я буду приглашен в дом мирянина на трапезу, Будда тоже может туда пойти. В-шестых, Будда позволит мне решать, кого из людей, желающих встретиться с ним, можно пропустить к нему, а кого – нет. В-седьмых, Будда позволит мне просить его повторить те речи, которые я не полностью запомню сразу. И в-восьмых, Будда будет повторять содержание тех проповедей Дхаммы, которые я не смогу посетить.

Почтенный Упали поднялся и сказал:

– Условия Ананды кажутся резонными. Я уверен, что Будда согласится с ними. Однако я не могу согласиться с четвертой его просьбой. Если наш брат Ананда не будет сопровождать Будду в дома мирян, как же он сможет запомнить то, что Будда скажет им и что может быть полезно будущим поколениям и всем нам? Я предлагаю, что, если Будда будет приглашен на трапезу в дом мирянина, он должен брать с собой, кроме Ананды, еще одного бхиккху. Таким образом, никто не сможет обвинить Ананду в получении особого благоволения.

Ананда ответил:

– Брат, я не думаю, что это хорошее предложение. Что если у мирянина есть возможность накормить только двух бхиккху?

Упали отпарировал:

– Тогда Будда и вы, двое бхиккху, удовольствуетесь тем, что будете есть меньше.

Остальные бхиккху разразились добродушным смехом. Они увидели, что найден очень хороший помощник для Будды. Затем они рассмотрели следующее предложение: чтобы Будда проводил каждый сезон дождей в Саваттхи. Это было хорошее место: здесь находились Джетавана, Восточный парк, а неподалеку располагались многие монастыри бхиккхуни. Здесь можно было устроить главный центр сангхи. Если Будда будет находиться в одном месте каждый год, многие люди смогут присутствовать во время собрания уединения и получат учение прямо от Будды. Состоятельные миряне, вроде Анатхапиндики и госпожи Висакха, уже обещали поставлять еду, лекарства, одежду и ночлег для всех бхиккху и бхиккхуни, пришедших в Саваттхи на собрание уединения.

Бхиккху завершили свое собрание и отправились к хижине Будды, чтобы сообщить ему о своих решениях. Будда с радостью принял оба предложения.

Глава 53. Жить в настоящий момент

Весной следующего года Будда произнес «Сатипаттхана Сутту», или «Сутту Четырех Основ Осознавания», перед бхиккху в Каммассадхамма, столице государства Куру. Это была основная сутта для медитативной практики. Будда описал путь, который может помочь каждому человеку достигнуть мира в теле и сознании, преодолеть все беды и печали, уничтожить страдание и горе и добиться высочайшего понимания и полного освобождения. Позже почтенный Сарипутта поведал общине, что это была одна из наиболее важных сутт. Он посоветовал каждому бхиккху и каждой бхиккхуни изучить, запомнить и практиковать ее.

Почтенный Ананда позднее той ночью повторил каждое слово этой сутты. «Сати» означало «пребывать в состоянии осознания», что напоминало практикующему об осознании всего происходящего в его теле, чувствах, сознании и объектах сознания – четырех основах сосредоточенной внимательности или осознания.

Прежде всего, практикующий наблюдал за своим телом – за дыханием; за четырьмя положениями тела: в ходьбе, стоя, лежа и сидя; за различными действиями тела, такими, как, например, движение вперед и назад, надевание одежды, процесс еды, питья, туалет, разговоры, стирка одежды; за частями тела, такими, как волосы, зубы, мышцы, кости, внутренние органы, слюна и пот; за элементами, составляющими тело, такими, как вода, воздух и тепло; за стадиями разложения тела: от момента смерти до превращения костей в пыль.

Наблюдая за телом, практикующий в деталях осознает все, что касается тела. Например, вдыхая, практикующий знает, что он вдыхает; выдыхая, он знает, что он выдыхает; вдыхая и делая все тело умиротворенным и спокойным, практикующий знает, что он вдыхает и делает свое тело умиротворенным. Во время ходьбы практикующий знает, что он идет; садясь, он знает, что он садится. Одеваясь или выпивая глоток воды, он знает, что делает именно это. Созерцание тела осуществляется не только во время медитации сидя, но и в течение всего дня, включая время сбора подаяния, еды или мытья чаши.

Занимаясь созерцанием чувств, практикующий видит, как чувства возникают, развиваются и угасают; он созерцает чувства приятные, неприятные или нейтральные. Источником чувств может быть и тело, и сознание. Когда он чувствует зубную боль, практикующий осознает, что он чувствует боль именно от зубов; когда он радуется похвале, практикующий осознает, что эта радость происходит от похвалы. Практикующий смотрит вглубь, чтобы успокоить каждое чувство и ясно увидеть источники возникновения чувств. Созерцание чувств происходит не только при сидячей медитации. Оно практикуется в течение всего дня.

При созерцании сознания, практикующий наблюдает за состояниями ума. Страстно желая чего-либо, он знает, что страстно желает; гневаясь или засыпая, он знает, что гневается или засыпает; находясь в состоянии сосредоточения или рассеянности, он знает, что сосредоточен или рассеян. Открыто его сознание или закрыто, находится оно в состоянии тупика, или концентрации, или просветления, практикующий сразу же это осознает. Если же он не находится в этих состояниях сознания, то осознает и это. Практикующий осознает каждое состояние сознания, возникающее в нем в настоящий момент.

При созерцании объектов сознания практикующий видит пять помех освобождению (чувственные желания, неприязнь, вялость, возбуждение и сомнения), каким бы образом они ни проявлялись; пять кхандх, составляющих человека (тело, чувства, ощущения, порождения ума, сознание); шесть органов чувств и шесть объектов чувств; семь факторов Пробуждения (полное внимание, исследование дхамм, энергия, радость, покой, концентрация и отпускание); и Четыре Благородные Истины (наличие страдания, причины страдания, освобождение от страдания и путь, ведущий к освобождению от страдания). Все это объекты сознания, и они содержат в себе все дхаммы.

Будда подробно объяснил каждую из четырех основ. Он сказал, что тот, кто будет практиковать четыре основы осознавания в течение семи лет, достигнет освобождения. Он добавил, что тот, кто будет практиковать их в течение семи месяцев, тоже может достичь освобождения. Наконец, он сказал, что даже после семидневной практики этих четырех видов созерцания, можно достичь освобождения.

Во время дискуссии о Дхамме, почтенный Ассаджи напомнил общине, что Будда не впервые учит Четырем Основам Осознавания. На самом деле он уже несколько раз говорил о них, но впервые собрал все свое учение воедино. Ассаджи согласился с Сарипуттой, он также полагал, что эту сутту должны прочитать, запомнить и практиковать каждый бхиккху и каждая бхиккхуни.

Вернувшись в Джетавану в конце весны, Будда встретил закоренелого убийцу по имени Ангулимала. Однажды утром Будда вошел в Саваттхи. Город казался вымершим. Все двери были наглухо заперты. На улицах – ни души. Будда остановился перед домом, где обычно получал подаяние. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и владелец дома, увидев Будду, поспешно выбежал наружу и пригласил его войти. Оказавшись снова внутри, хозяин запер дверь и пригласил Будду сесть. Он предложил ему остаться и поесть внутри дома, сказав:

– Господин, сегодня очень опасно выходить наружу. В окрестностях видели убийцу Ангулималу. Говорят, он убил много людей в других городах. После каждого убийства он отрезает у жертвы палец и собирает их в ожерелье, которое носит вокруг шеи. Говорят, что, когда он убьет сто человек и будет иметь талисман из ста пальцев, его сила станет поистине дьявольской. И очень странно: он никогда не грабит убитых. Король Пасенади послал отряд солдат и стражников, чтобы поймать его.

Будда спросил:

– Почему же король отправил целый отряд солдат на поимку одного человека?

– Уважаемый Готама, Ангулимала очень опасен. Он обладает исключительными способностями и силой. Однажды он одолел сорок человек, окруживших его на улице. Он убил большинство из них. Уцелевшие должны были спасаться бегством, чтобы сохранить свои жизни. Говорят, что Ангулимала прячется в лесу Джалини. Никто не осмеливается проходить по этому лесу. Недавно двадцать вооруженных стражников вошли в лес, чтобы поймать его. Только двое выбрались живыми. Теперь этого Ангулималу заметили в городе, и никто не отваживается выходить на работу и за покупками.

Будда поблагодарил хозяина за рассказ об Ангулимале, встал и направился к выходу. Хозяин убеждал его остаться, но Будда отказался. Он сказал, что может поддерживать доверие людей, только продолжая сбор подаяния, как обычно.

Медленно и сосредоточенно идя по улице, Будда вдруг услышал сзади, на некотором расстоянии, звуки шагов. Он понял, что это Ангулимала, но не испытал страха. Он продолжал медленно идти, осознавая все, что происходит снаружи и внутри него.

Ангулимала закричал:

– Стой, монах! Остановись!

Будда продолжал идти медленно и размеренно. Ангулимала замедлил бег и перешел на быстрый шаг. Будда слышал звук его шагов, что раздавался уже неподалеку. Хотя ему было пятьдесят шесть лет, его зрение и слух были лучше, чем прежде. В руках он держал только чашу для сбора подаяния. Он улыбнулся, вспомнив, каким быстрым и проворным он был в молодости, он вспомнил о воинском искусстве молодого принца Сиддхаттхи. Другие юноши не могли нанести ему ни одного удара. Будда знал, что Ангулимала теперь очень близко и у него наверняка есть оружие. Будда продолжал спокойно идти.

Ангулимала приблизился к Будде, пошел рядом с ним и заговорил:

– Я приказал тебе остановиться, монах. Почему ты не сделал этого?

Продолжая идти, Будда ответил:

– Ангулимала, я остановился уже давно. Это ты не остановился.

Ангулимала вздрогнул от необычного ответа Будды. Он преградил ему дорогу, заставил остановиться. Будда посмотрел ему прямо в глаза. Ангулимала снова был поражен. Глаза Будды сияли, словно две звезды. Ангулимала никогда не встречал человека, излучавшего такую безоблачность и покой. Все вокруг бежали от него в ужасе. Почему же этот монах совсем не показывает страха? Будда смотрел на него так, как будто был его другом или братом. Будда произнес имя Ангулималы, поэтому было ясно, что он знает, с кем разговаривает. Наверняка Будда знал и о совершенных им вероломных убийствах. Как же он мог оставаться таким спокойным и расслабленным, встретив ужасного убийцу?

Внезапно Ангулимала почувствовал, что не может больше переносить дружелюбный и мягкий взгляд Будды. Он произнес:

– Монах, ты сказал, что остановился уже давно. Но ты продолжаешь идти. Ты сказал, что это я не остановился. Что ты имел в виду?

Будда ответил ему:

– Ангулимала, я остановился много лет назад в совершении действий, причиняющих страдания другим живым существам. Я научился защищать жизнь, жизни всех существ, не только человеческие. Ангулимала, все живые существа хотят жить. Все боятся смерти. Мы должны наполнить сердце состраданием и защищать жизни всех существ.

– Люди не любят друг друга. Почему я должен любить других людей? Люди жестоки и лживы. Я не остановлюсь, пока не убью их всех.

Будда мягко сказал:

– Ангулимала, я знаю, что ты испытал сильные страдания из-за людей. Иногда люди особенно жестоки. Эта жестокость есть результат невежества, ненависти, желания и зависти. Но люди могут быть также понимающими и сострадательными. Встречал ли ты когда-нибудь ранее бхиккху? Бхиккху поклялись защищать жизни всех других существ. Они поклялись преодолеть желание, ненависть, невежество. Существует много людей, не только бхиккху, чья жизнь идет по законам понимании и любви. Ангулимала, в этом мире может быть много жестоких людей, но в нем есть и много добрых. Не будь слепцом. Мой путь может преобразить жестокость в доброту. Путь, по которому ты идешь сейчас, это путь ненависти. Ты должен остановиться. Выбери вместо этого путь прощения, понимания и любви.

Ангулимала был тронут словами монаха. Он почувствовал замешательство и боль. Он видел, что слова Будды продиктованы любовью. В Будде не было ненависти или отвращения. Монах смотрел на Ангулималу как на человека, достойного уважения. Может быть, этот монах был тем самым Готамой, которого так хвалили люди, тем, кого они называли Буддой? Ангулимала спросил:

– Вы монах Готама?

Будда кивнул.

Ангулимала сказал:

– Очень жаль, что я не встретил вас раньше. Я зашел слишком далеко по пути разрушения. Невозможно повернуть назад.

Будда ответил:

– Нет, Ангулимала, никогда не поздно сделать доброе дело.

– Какое же доброе дело я мог бы сделать?

– Остановись, не иди по пути ненависти и насилия. Это будет самым лучшим делом для тебя. Ангулимала, хотя море страданий необъятно, оглянись, и ты увидишь берег.

– Готама, даже если бы я захотел, я бы не смог повернуть обратно. Никто не позволит мне жить в мире после всего, что я совершил.

Будда взял руку Ангулималы и сказал:

– Ангулимала, я защищу тебя, если ты поклянешься оставить свою ненависть и посвятить себя изучению и практике Пути. Поклянись начать все заново и служить другим. Легко заметить, что ты умный человек. Я не сомневаюсь, что ты преуспеешь на этом пути.

Ангулимала опустился перед Буддой на колени. Он вытащил меч, подвешенный к поясу, положил его на землю и распростерся у ног Будды. Он закрыл лицо руками и зарыдал. Прошло немало времени, прежде чем он поднял глаза и сказал:

– Я клянусь оставить путь зла. Я буду следовать за вами и учиться у вас состраданию. Я прошу вас принять меня в ученики.

В этот момент появились почтенные Сарипутта, Ананда, Упали, Кимбила и несколько других бхиккху. Они окружили Будду и Ангулималу. Они увидели, что Будде не угрожает опасность, и Ангулимала готовится принять прибежища. Сердца их возрадовались. Будда попросил Ананду принести новое платье монаха, а Сарипутту – попросить в ближайшем доме бритву, чтобы Упали мог обрить голову Ангулималы. Ангулимала был посвящен прямо на месте. Он опустился на колени, прочитал три прибежища, а Упали обучил его заповедям. После этого они все вместе вернулись в Джетавану.

Следующие десять дней Упали и Сарипутта обучали Ангулималу заповедям, практике медитации и сбору подаяния. Ангулимала прилагал больше усилий, чем любой бхиккху до него. Даже Будда, посетив Ангулималу через две недели после его посвящения, поразился его преображению. Ангулимала излучал спокойствие и уверенность и такую редкую мягкость, что другие бхиккху нарекли его Ахимсака, что означало «Не причиняющий насилия». Как оказалось, именно это имя дали ему при рождении. Свасти считал, что это самое подходящее для него имя, так как, кроме самого Будды, ни у кого не было такого доброго взгляда.

Однажды утром Будда направился в Саваттхи на сбор подаяния в сопровождении пятидесяти бхиккху, в числе которых был и бхиккху Ахимсака. Когда они подошли к городским воротам, навстречу им выехал король Пасенади в главе большого отряда солдат. Король и его военачальники были облачены в боевые доспехи. Король увидел Будду, вышел из экипажа и поклонился ему.

Будда спросил:

– Ваше величество, что-нибудь случилось? Какое-то королевство нарушило ваши границы?

Король отвечал:

– Нет, господин, никто не вторгся в Косалу. Я собрал этих солдат для поимки убийцы Ангулималы. Он крайне опасен. Никто пока не смог передать его в руки правосудия. Его видели в городе две недели назад. Мой народ после этого живет в постоянном страхе.

Будда спросил:

– Вы уверены, что Ангулимала действительно опасен?

Король ответил:

– Господин, Ангулимала представляет опасность для каждого мужчины, женщины и ребенка. Я не могу быть спокойным, пока он не найден и не убит.

– А если бы Ангулимала раскаялся в содеянном и поклялся никогда больше не убивать, если бы он принял обеты бхиккху и стал уважать все живые существа, нужно было бы охотиться за ним и казнить его?

– Господин, если бы Ангулимала стал вашим учеником и следовал заповеди «не убивать», если бы он жил чистой и гармоничной жизнью бхиккху, моя радость не знала бы пределов! Я не только пощадил бы его и гарантировал ему свободу, я бы подарил ему платье, еду и лекарства. Но мне с трудом верится, что такое может произойти!

Будда указал на Ахимсаку, стоявшего за ним, и сказал:

– Ваше величество, этот монах и есть Ангулимала. Он принял заповеди бхиккху. За эти две недели он стал новым человеком.

Король Пасенади ужаснулся, узнав, что стоит рядом с безжалостным убийцей.

Будда произнес:

– Не нужно опасаться его, ваше величество. Бхиккху Ангулимала мягче, чем горсть земли. Мы зовем его теперь Ахимсака.

Король долго и пристально смотрел на Ахимсаку, но потом поклонился ему и спросил:

– Уважаемый монах, в какой семье вы родились? Как звали вашего отца?

– Ваше величество, моего отца звали Гагга. Мою мать звали Мантани.

– Бхиккху Гагга Мантанипутта, позвольте мне подарить вам одежду, еду и лекарства.

Ахимсака ответил:

– Спасибо, ваше величество, но у меня уже есть три платья. Я получаю еду, собирая подаяние каждый день, и сейчас мне не нужны лекарства. От всего сердца я благодарю вас за подарок.

Король вновь поклонился новому бхиккху и повернулся к Будде.

– Просветленный Учитель, ваша добродетель поистине удивительна! Вы приносите мир и благополучие в таких ситуациях, когда любой другой бессилен. То, что другие пытаются решить с помощью насилия, вы разрешаете своей высочайшей добродетелью. Позвольте мне выразить вам глубокую благодарность.

И король сообщил своим военачальникам, что они могут распустить войска и вернуться к повседневным обязанностям.

Глава 54. Жить в осознании

Новость о посвящении Ангулималы быстро разнеслась по городу. Все вздохнули с облегчением. Вскоре и в близлежащих королевствах узнали о преображении бывшего убийцы, и люди стали относиться к Будде и его сангхе с еще большим уважением.

Сангха продолжала привлекать ярких и способных молодых людей, которые оставляли другие секты, чтобы следовать учению Будды. История о том, как светский последователь Упали покинул секту Нигантха, стала темой жарких споров в религиозных кругах Магадхи и Косалы. Упали был богатым и способным молодым человеком, жившим на севере Магадхи. Он являлся одним из главных покровителей секты Нигантха, предводительствуемой учителем Натапуттой. Аскеты Нигантхи жили скромно, отказываясь даже от одежды, и люди очень уважали их.

Той весной Будда жил в Манговой роще Паварика в Наланде. Ему нанес визит один из старших учеников Натапутты, аскет Дигха Таппаси, который остановился на один день после сбора подаяния в Наланде. Будда узнал от Таппаси, что последователи Нигантхи не говорят о карме, а только о грехах (дандани). Таппаси объяснил, что есть три вида грехов: грехи, совершаемые телом; грехи, совершаемые из-за неправильных речей; и греховные мысли. Когда Будда спросил его, какой вид грехов считается самым серьезным, аскет ответил:

– Грехи, совершаемые телом являются наиболее серьезными.

Будда сказал ему, что в соответствии с Путем Пробуждения нездоровые мысли считаются более серьезными грехами, поскольку сознание является основой поведения.

Аскет Таппаси попросил Будду повторить это три раза, чтобы он мог запомнить и рассказать. Затем он вернулся к Натапутте, который разразился смехом, когда Таппаси передал ему слова Будды.

Натапутта сказал:

– Этот монах Готама совершил большую ошибку. Греховные мысли и речи не есть самые большие грехи. Грехи, совершаемые телом, являются самыми серьезными и имеют наиболее продолжительные последствия. Аскет Таппаси, ты ухватил основу моего учения.

Во время этого разговора присутствовало несколько других учеников, в том числе торговец Упали, который пришел вместе со своими друзьями из Балаки. Упали выразил желание посетить Будду и оспорить его взгляды. Натапутта одобрил намерение Упали, но Таппаси высказал свои сомнения. Он беспокоился, что Будда сможет убедить Упали и даже обратить в свою веру.

Но Натапутта верил в Упали и поэтому сказал:

– Не нужно бояться, что Упали покинет нас и станет учеником Готамы. Кто знает, может быть, это Готама станет учеником Упали!

Таппаси все еще пытался отговорить Упали от поездки, но тот был настроен решительно. Когда Упали встретил Будду, живая и ободряющая манера разговора Будды произвела на него большое впечатление. Будда объяснил Упали, почему нездоровые мысли более важны, чем нездоровые действия или речь, используя семь примеров. Будда знал, что последователи секты Нигантха соблюдают заповедь «не убивать». Он знал, как тщательно они следят за тем, чтобы не наступить на насекомое, опасаясь раздавить его, и похвалил их за это. Потом он спросил Упали:

– Если вы не намеренно, а случайно наступите на насекомое, совершите ли вы грех?

Упали ответил:

– Мастер Натапутта говорит, что если вы не собирались убивать, вы не грешите.

Будда улыбнулся и сказал:

– Тогда Мастер Натапутта согласится, что мысли являются основой. Как же тогда можно утверждать, что греховные действия являются более серьезными.

Ясность и мудрость Будды произвели на Упали сильное впечатление. Он сказал Будде, что первый пример был совершенно убедительным. И теперь ему хотелось, чтобы Будда привел другие примеры только для того, чтобы послушать его учение. Когда Будда привел седьмой пример, Упали распростерся перед ним и попросил принять его в ученики.

Будда сказал:

– Упали, ты должен внимательно взвесить эту просьбу. Человек такого ума и положения не должен принимать поспешных решений. Хорошо подумай, пока ты не будешь совершенно уверен.

Слова Будды еще больше укрепили уважение Упали. Он увидел, что Будда не заинтересован в обращении в свою веру только для укрепления престижа. Ни один духовный учитель не советовал Упали хорошо подумать, прежде чем поддерживать его общину. Упали ответил:

– Господин, я уже достаточно подумал. Пожалуйста, позвольте мне принять прибежище в Будде, в Дхамме и в Сангхе. Я счастлив и благодарен, потому что обнаружил истинный и правильный путь.

Будда ответил:

– Последователь Упали, ты долго был главным покровителем секты Нигантха. Даже если ты примешь наше прибежище, пожалуйста, продолжай делать подношения своей бывшей секте.

– Господин, вы поистине благородны. Вы открыты и великодушны, как никто другой.

Когда Таппаси принес Натапутте известие, что Упали стал одним из учеников Будды, Натапутта не мог в это поверить. Он отправился вместе с Таппаси в дом Упали. Упали подтвердил, что это правда.

Все больше и больше людей в королевствах Магадха и Косала принимали Путь Пробуждения. Многие бхиккху приносили эти радостные новости Будде, когда посещали его в Саваттхи.

Будда говорил им:

– Является ли увеличение числа людей, принимающих Путь, хорошей новостью или нет, зависит от того, насколько усердными будут бхиккху в своей практике. Мы не должны придерживаться концепции успеха или неудачи. Мы должны одинаково оценивать и удачи и неудачи.

Однажды утром, когда Будда и бхиккху готовились покинуть монастырь и идти на сбор подаяния, несколько стражников вошли в Джетавану с приказом найти тело женщины. Бхиккху были встревожены, не понимая, почему стражники ожидают найти тело женщины на территории монастыря. Почтенный Бхаддийя спросил, кто эта женщина, и ему ответили, что это молодая женщина по имени Сундари, принадлежавшая большой религиозной секте в Саваттхи. Бхиккху вспомнили, что привлекательная молодая женщина с таким именем в последние месяцы посещала некоторые проповеди Дхаммы в монастыре. Бхиккху сказали стражникам, что вряд ли ее тело может быть найдено в Джетаване, но те настояли на проверке. К всеобщему удивлению, они обнаружили ее тело, зарытое в неглубокой могиле неподалеку от хижины Будды. Никто не мог понять, как она умерла и почему была похоронена здесь. После того как стражники ушли, забрав тело, Будда предложил бхиккху отправляться на сбор подаяния, как обычно.

– Живите в состоянии осознания, – сказал он им.

Позднее в тот же день члены секты Сундари пронесли ее тело по городу, громко голося. Временами они останавливались и кричали народу:

– Вот тело Сундари! Ее нашли в монастыре Джетавана. Эти монахи, утверждающие, что принадлежат благородному роду Сакья, утверждающие, что живут целомудренной и чистой жизнью, – они изнасиловали и убили ее, а потом попытались спрятать тело! Их разговоры о любви и доброте, сострадании, радости и равенстве не более чем притворство! Смотрите сами!

Граждане Саваттхи были встревожены. Даже некоторые из наиболее верных последователей Будды почувствовали, что их вера колеблется. Но другие были убеждены, что все это дело подстроено, чтобы подорвать репутацию Будды, и поэтому сильно страдали. Другие духовные секты, чувствовавшие в Будде угрозу, воспользовались возможностью для открытого осуждения и клеветы на сангху. Бхиккху донимали расспросами и издевками, их речи обрывали. Они делали все, что в их силах, чтобы поддерживать спокойствие и состояние осознания, но это было очень трудно, особенно для тех бхиккху, кто начал практиковать недавно. Много молодых бхиккху чувствовали себя опозоренными и не хотели более ходить в город на сбор подаяния.

Однажды Будда собрал всех бхиккху и сказал им:

– Несправедливые обвинения могут быть выдвинуты в любое время и в любом месте. Вам не нужно чувствовать себя опозоренными. Есть лишь одна причина для стыда – если вы оставите усилия жить чистой жизнью, если вы оставите вашу практику. Сейчас ложные обвинения распространяются, но потом они пройдут. Завтра, когда вы пойдете собирать подаяние, если кто-нибудь спросит вас об этом деле, отвечайте просто: «Кто бы ни был ответствен за это, он пожнет плоды».

Бхиккху успокоили слова Будды. Тем временем госпожа Висакха, очень взволнованная этим делом, пришла повидать Судатту. Они долго обсуждали сложившуюся ситуацию и решили тайно нанять кого-нибудь для расследования и поимки истинного преступника. Они поделились своим планом с принцем Джета, который согласился помочь им.

Через несколько дней нанятый ими сыщик обнаружил настоящих убийц. Двое пьяных воров затеяли спор из-за награбленного. Ссорясь и не замечая ничего в опьянении и злобе, они проговорились и об этом деле. Вызвали королевскую стражу. Эти люди были арестованы. Они признались, что руководители секты, которой принадлежала Сундари, наняли их для убийства и поручили зарыть тело возле хижины Будды.

Король Пасенади посетил Джетавану и сообщил, что истинные убийцы найдены. Он сказал, что его вера в сангху никогда не исчезнет. Он чувствовал радость от того, что правда станет известной людям. Будда попросил короля простить этих преступников. Он также добавил, что подобные преступления могут случаться снова до тех пор, пока люди не научатся преодолевать свою ненависть и зависть.

Народ Саваттхи снова стал относиться к бхиккху с большим уважением и восхищением.

Глава 55. Появление утренней звезды

Однажды Будда и Ананда посетили маленький монастырь, расположенный неподалеку от города. Они пришли, когда большая часть бхиккху отсутствовала, занимаясь сбором подаяния. Прогуливаясь вокруг монастыря, они внезапно услышали жалобный стон, доносившийся из хижины. Будда вошел в хижину и обнаружил там истощенного бхиккху, скорчившегося в углу. Воздух был пропитан ужасным зловонием. Будда опустился на колени возле него и спросил:

– Брат, ты болен?

Бхиккху ответил:

– Господин, у меня дизентерия.

– За тобой кто-нибудь ухаживает?

– Господин, другие братья ушли собирать подаяние. Здесь нет никого, кроме меня. Когда я только почувствовал, что заболеваю, братья пытались помогать мне, но когда я увидел, что не приношу никакой пользы, сказал, чтобы на меня больше не тратили время.

Будда сказал Ананде:

– Принеси воды. Мы вымоем нашего брата.

Ананда принес ведро воды и помог Будде вымыть больного бхиккху. Они поменяли ему одежду и положили его на кровать. Затем они вымыли пол и выстирали его грязное платье. Они развешивали одежду для просушки, когда возвратились другие бхиккху. Почтенный Ананда попросил их вскипятить воды и приготовить лекарства для больного.

Община пригласила Будду и Ананду поесть вместе с ними. После еды Будда спросил:

– Чем болен бхиккху из той хижины?

– Господин Будда, у него дизентерия.

– Кто-нибудь заботится о нем?

– Господин Будда, сначала мы пытались помогать ему, но потом он попросил нас не делать этого.

– Бхиккху, когда мы покидаем наш дом, чтобы следовать Пути, мы оставляем родителей и семью. Если мы не будем помогать друг другу, когда мы больны, кто же сделает это? Мы должны заботиться друг о друге. Кем бы ни был заболевший: учителем, учеником или другом, мы должны ухаживать за ним, пока он не поправится. Бхиккху, если я заболею, будете ли вы помогать мне?

– Да, конечно, господин Будда.

– Тогда вы должны помогать любому заболевшему бхиккху. Заботиться о бхиккху – то же самое, что заботиться о Будде.

Бхиккху соединили ладони и поклонились.

* * *

Следующим летом Будда жил в Восточном парке, а бхиккхуни Махападжапати обучала большую общину монахинь в Саваттхи. Ей помогала бхиккхуни Кхема, которая была когда-то одной из жен короля Бимбисары. Она стала последовательницей Будды двадцать лет назад. Тогда ее глубокая природная проницательность была скрыта высокомерием, но после разговоров с Буддой она научилась смирению. Через четыре года практики в качестве светской последовательницы она попросила посвящения. Она была особенно прилежна в своей практике и теперь сама стала учителем и руководительницей монахинь. Госпожа Висакха регулярно посещала ее и других бхиккхуни. Однажды она пригласила с собой Судатту – известного также, как Анатхапиндика, филантропа, который приобрел для сангхи рощу Джета. Она представила его сестрам Кхеме, Дхаммадинне, Уппалаванне и Патакаре. Позже она рассказала ему, что знала всех их еще до того, как они стали монахинями.

На другой день Судатта посетил центр бхиккхуни со своим другом, которого также звали Висакха. Он был родственником бхиккхуни Дхаммадинны, хорошо известной среди бхиккхуни. Двое мужчин выслушали произнесенную бхиккхуни Дхаммадинной проповедь о пяти кхандхах и Благородном Восьмеричном Пути. Висакха поразило ее глубокое понимание тонких вопросов учения. Вернувшись в Джетавану, он рассказал Будде все, что говорила бхиккхуни Дхаммадинна.

Будда ответил:

– Если бы вы спросили меня, я сказал бы то же самое, что и сестра Дхаммадинна. Она по-настоящему поняла учение освобождения и просветления.

Будда повернулся к Ананде и сказал:

– Ананда, пожалуйста, запомни речь сестры Дхаммадинны и повтори ее всей общине монахов. Ее речь очень важна.

Бхиккхуни Бхадда Капилани также была известна своим пониманием учения. Как и сестру Дхаммадинну, ее часто приглашали в отдаленные деревни с проповедями Дхаммы.

Жизнь бхиккхуни Патакары была полна горя и страданий. Она была единственной дочерью в богатой семье из Саваттхи. Ее родители души в ней не чаяли и в своей чрезмерной заботе даже не позволяли ей покидать дом. С утра до ночи она оставалась внутри дома. Таким образом, у нее не было возможности встречаться с людьми. Достигнув возраста, подходящего для замужества, она влюбилась в молодого слугу в их доме. Ее родители ничего об этом не знали и решили выдать ее замуж за одного молодого человека из богатой семьи. Патакара убедила своего тайного возлюбленного бежать вместе с ней. Ранним утром в тот самый день, когда была назначена свадьба, она переоделась в платье служанки и вышла на улицу, как бы для того, чтобы набрать воды. Там она встретила своего возлюбленного. Они бежали в отдаленную деревню, где и поженились.

Через три года Патакара забеременела. Когда подошло время родов, она попросила мужа отвезти ее в дом родителей, чтобы рожать там, как того требовал обычай. Ее муж колебался, но так как она настаивала, в конце концов согласился. Но на полпути у нее начались роды, и родился сын. Поскольку нужды ехать в родительский дом больше не было, они вернулись в свою деревню.

Через два года Патакара снова ожидала ребенка. Снова она настаивала, чтобы муж отвез ее к родителям. Но на этот раз произошла трагедия. По дороге, когда у нее начались схватки, разразилась буря. Ее муж предложил ей подождать возле дороги, а сам направился в лес, чтобы набрать веток для постройки шалаша. Патакара долго ждала, но муж не возвращался. Среди ночи, когда кругом ревела буря и хлестал дождь, она родила второго сына. Держа новорожденного на одной руке, и взяв старшего сына за руку, она пошла в лес на поиски мужа. Она нашла его мертвым. Он умер от укуса ядовитой змеи. Она долго и горько рыдала. Наконец она поднялась и с двумя сыновьями направилась в свой старый дом в Саваттхи. Подойдя к реке, она обнаружила, что из-за дождя вода поднялась и брод стал слишком глубоким. Ее старший сын не мог его перейти. Она приказала ему подождать, пока она не перенесет новорожденного на другой берег. Держа ребенка над головой, она шла через глубокую воду. Когда она добралась до середины реки, большой орел упал вниз и схватил младенца когтями. Она закричала, но птица уже улетела. Ее другой сын услышал крики и решил, что она зовет его. Обернувшись, Патакара увидела, что он входит в стремительный поток. Она закричала: «Остановись!», но было уже слишком поздно. Бурное течение унесло его. Она не могла его спасти.

Патакара перешла на другой берег и рухнула без сил на землю. Придя в себя, она поднялась и шла несколько дней, пока не достигла Саваттхи. Там она узнала, что дом ее родителей разрушила буря, а сами они убиты рухнувшей стеной. Патакара вернулась как раз в тот день, когда проходила кремация тел.

Патакара камнем застыла на обочине дороги. Она не хотела больше жить. Кто-то пожалел ее и отвел к Будде. Он выслушал ее историю и сказал мягким голосом:

– Патакара, ты очень страдаешь. Но жизнь – это не только страдание и несчастье. Мужайся! Практикуй Путь Просветления, и однажды ты сможешь улыбнуться даже посреди самых болезненных страданий. Ты узнаешь, как создать новый мир и радость.

Патакара поклонилась и попросила позволения принять прибежища. Будда поручил ее заботам сестры Махападжапати. Вскоре после этого Патакара была посвящена в бхиккхуни. Сестра Махападжапати и другие бхиккхуни любили ее. После нескольких лет практики она снова научилась улыбаться. Однажды, омывая ноги, она заметила, как струи воды уходят в землю, и внезапно проникла в природу непостоянства. В течение нескольких дней и ночей она держала этот образ в своем сознании во время медитации и однажды на заре поняла проблему рождения и смерти. Неожиданно для себя она написала поэму:

Однажды днем, омывая ноги,

Я увидела струи воды,

Просачивающиеся в сердце земли.

Я спросила: «Куда же возвращается вода?»

Созерцая в покойном молчании,

Пребывая сознанием и телом

В состоянии осознанности,

Я проникла в природу шести объектов чувств.

Это было подобно прыжку дикой лошади.

Смотря на фитиль масляной лампы,

Я сконцентрировала свое сознание.

Быстро бежало время.

Лампа продолжала мерцать.

Я взяла иглу

И пригнула фитиль.

Свет тут же угас,

Погружая все во тьму.

Пламя угасло,

Но внезапно душа моя осветилась.

Разум мой освободился от рабства,

Подобно тому, как появляется утренняя звезда.

Патакара прочитала свою поэму сестре Махападжапати, и настоятельница от всего сердца похвалила ее.

Сестра Уппалаванна также пришла к Дхамме после жизни, полной страдания. Она была женщиной необычайной красоты. Усердие в практике позволило ей стать одной из лучших помощниц настоятельницы Паджапати.

Почтенный Моггаллана встретил сестру Уппалаванну, когда проходил через городской парк. Она стояла, подобно цветку в ночи. Она была известна среди мужчин под именем Прекрасный Лотос. И в самом деле, ее красота превосходила красоту самого лучшего цветка лотоса. Но почтенный Моггаллана увидел в ее глазах страдание. Он понял, что ее сердце полно печали. Он остановился и произнес:

– Ты действительно прекрасна, ты одета в лучшие платья, но я вижу, что ты наполнена страданием и беспокойством. Твое бремя тяжело, но ты продолжаешь следовать по дороге, ведущей в еще больший мрак.

Уппалаванну поразила способность Моггалланы проникать в ее самые сокровенные мысли. Но, сохраняя независимый вид, она отпарировала:

– Может быть, то, что вы говорите, и правда, но у меня нет другой дороги.

Моггаллана ответил:

– Зачем так плохо думать о себе? Не имеет значения, что было у тебя в прошлом, ты можешь изменить себя и сотворить лучшее будущее. Грязная одежда может быть очищена. Сердце, отягощенное смущением и усталостью, может быть очищено водами просветления. Будда учит, что у каждого есть способность к пробуждению и обретению мира и радости.

Уппалаванна начала плакать.

– Но моя жизнь переполнена греховными поступками и преступлениями. Я боюсь, что даже Будда не может мне помочь.

Моггаллана успокоил ее.

– Не беспокойся. Расскажи, пожалуйста, о своей жизни.

Уппалаванна поведала ему, что родилась в богатой семье и вышла замуж в шестнадцать лет. Вскоре после смерти отца ее мужа ее свекровь вступила в кровосмесительную связь со своим сыном, мужем Уппалаванны. Уппалаванна родила дочь, но не в состоянии перенести ужасной связи своего мужа и свекрови бежала, оставив дочь. Несколько лет спустя она встретила одного торговца и вышла за него замуж. Прошло еще некоторое время, и она узнала, что у мужа есть любовница. Каков же был ее ужас, когда оказалось, что эта любовница – ее собственная дочь, покинутая много лет назад.

Ее боль и горечь были так велики, что она стала ненавидеть весь мир. Она больше не любила и не доверяла никому. Она стала прожигать жизнь: она гналась за деньгами, драгоценностями и другими удовольствиями, чтобы как-то утешиться. Она призналась, что, увидев Моггаллану, даже хотела соблазнить его, чтобы разоблачить лживые человеческие добродетели.

Прекрасный Лотос закрыла лицо и зарыдала. Моггаллана позволил ее слезами облегчить боль. Затем он рассказал ей о Дхамме и пригласил с собой для встречи с Буддой. Будда сказал ей слова успокоения и спросил, хотела бы она учиться вместе с бхиккхуни под руководством настоятельницы Готами. Она получила посвящение и через четыре года усердной практики стала выдающимся примером для всех.

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава 56. Полное осознание дыхания

Иногда Будда или один из его старших учеников проводил беседы о Дхамме в монастыре бхиккхуни. Раз в месяц бхиккхуни также посещали собрания Дхаммы в Джетаване или Восточном парке. Однажды, по предложению почтенного Сарипутты Будда продлил собрание уединения еще на месяц. Это позволило многим бхиккху и бхикпгуни из отдаленных центров прийти в Саваттхи и получить учение непосредственно от самого Будды. Светские покровители Судатта, Висакха и Маллика предоставили пищу и кров для трех тысяч монахов и монахинь. Церемония Паварана, проводившаяся в конце каждого собрания уединения, выпала в тот год на день полнолуния месяца Каттика, а не месяца Ассайуджа.

Наступил день полнолуния Каттика, и повсюду распустились цветы кумуди. Поскольку кумуди, белый лотос, каждый год всегда расцветал в одно и то же время, день полнолуния Каттика был назван Днем Кумуди. В этот вечер Будда и три тысячи его учеников сидели при свете полной луны. Тонкий аромат цветов лотоса поднимался от озера. Бхиккху и бхиккхуни молчали. Будда посмотрел на общину и похвалил сангху за усердие. Видя, что собралось так много бхиккху, Будда произнес «Сутту Полного Осознания Дыхания».

Все присутствующие бхиккху и бхиккхуни, конечно, изучали метод осознания дыхания. Но сейчас впервые большинство из них имели возможность услышать это учение непосредственно от самого Будды- И впервые Будда собрал и обобщил все свои предыдущие уроки об осознании дыхания. Почтенный Ананда внимательно слушал, понимая, что эта сутта важна для передачи во все другие центры сангхи.

Бхиккхуни Ясодхара, мать Рахулы, и бхиккхуни Сун-дари Нанда также присутствовали среди собравшихся. Обе они получили посвящение несколько лет назад под руководством бхиккхуни Готами. Они практиковали к северу от Капилаваттху в монастыре, основанном бхиккхуни Готами. Ясодхара попросила посвящения через шесть месяцев после посвящения своей свекрови, и через год она стала одной из главных помощниц настоятельницы Готами.

Бхиккхуни делали все от них зависящее, чтобы посещать собрания уединения в Саваттхи и получать учение непосредственно от самого Будды и его старших учеников. Королева Маллика и госпожа Висакха от всего сердца поддерживали монахинь. В течение двух лет им предоставляли место в королевских садах, а на третий год, благодаря покровительству королевы и госпожи Висакха, у них был собственный монастырь. Бхиккхуни Готами сильно постарела и поэтому уделяла особое внимание обучению новых наставниц среди бхиккхуни, в том числе бхиккхуни Ясодхару, Селу, Ви-малу, Сому, Мутту и Надуттару. Все они присутствовали в Восточном парке в тот вечер. Почтенный Рахула представил почтенного Свасти сестре Ясодхаре и сестре Сундари Нанде. Свасти был сильно взволнован: наконец-то он познакомился с ними.

Будда начал сутту:

– Бхиккху и бхиккхуни, метод полного осознания дыхания, если практиковать его постоянно, принесет огромные преимущества и пользу. Это приведет к успеху в практике Четырех Основ Осознавания и Семи Факторов Пробуждения, что способствуют Пониманию и Освобождению Ума.

Нужно практиковать так:

Первое дыхание: «Делая длинный вдох, я знаю, что делаю длинный вдох. Делая длинный выдох, я знаю, что делаю длинный выдох».

Второе дыхание: «Делая короткий вдох, я знаю, что делаю короткий вдох. Делая короткий выдох, я знаю, что делаю короткий выдох».

Эти два вида дыхания помогут вам избавиться от забывчивости и бесполезных мыслей и в то же время дадут возможность проявиться осознаванию и помогут ощутить жизнь в настоящий момент. Забывчивость – это отсутствие осознавания. Осознанное дыхание помогает нам вернуться к самим себе и к самой жизни.

Третье дыхание: «Вдыхая, я осознаю все свое тело. Выдыхая, я осознаю все свое тело».

Такое дыхание поможет вам созерцать тело и быть в прямом контакте со своим собственным телом. Осознание всего тела и осознание каждой части тела поможет вам увидеть удивительное присутствие своего тела в этом мире и увидеть процесс рождения и смерти, развертывающийся в вашем теле.

Четвертое дыхание: «Я вдыхаю и делаю все мое тело спокойным и умиротворенным. Я выдыхаю и делаю все мое тело спокойным и умиротворенным».

Это дыхание помогает вам добиться спокойствия и мира в теле и прийти к состоянию, в котором сознание, тело и дыхание являются одной гармоничной реальностью.

Пятое дыхание: «Я вдыхаю и чувствую радость. Я выдыхаю и чувствую радость».

Шестое дыхание: «Я вдыхаю и чувствую счастье. Я выдыхаю и чувствую счастье».

С этими двумя видами дыхания вы вступаете в область чувств. Эти два дыхания создают мир и радость, питающие сознание и тело. Устранив рассеянность и забывчивость, вы возвращаетесь к самим себе и осознаете настоящий момент. Счастье и радость рождаются внутри вас.

Вы живете, воспринимая все чудеса мира, вы способны почувствовать мир и радость, приносимые осознанием. Благодаря этой встрече с чудесами мира вы способны преобразовать нейтральные чувства в приятные. Таким образом, эти два дыхания приводят вас к приятным чувствам.

Седьмое дыхание: «Я вдыхаю и осознаю активность ума во мне. Я выдыхаю и осознаю активность ума во мне».

Восьмое дыхание: «Я вдыхаю и привожу активность ума во мне к покою и миру. Я выдыхаю и привожу активность ума во мне к покою и миру».

Эти два дыхания помогают вам проникать во все чувства, возникающие в вас, какими бы они ни были: приятными, неприятными или нейтральными, и помогают вам приводить эти чувства к покою и миру. В этом случае «активность ума» означает чувства. Осознавая свои чувства, вы можете проникнуть в их корни и их природу, можете контролировать их и сделать их спокойными и умиротворенными, даже если это неприятные мысли, возникающие из желания, гнева и зависти.

Девятое дыхание: «Я вдыхаю и осознаю мой ум. Я выдыхаю и осознаю мой ум».

Десятое дыхание: «Я вдыхаю и делаю мой ум радостным и умиротворенным. Я выдыхаю и делаю мой ум радостным и умиротворенным».

Одиннадцатое дыхание: «Я вдыхаю и концентрирую мой ум. Я выдыхаю и концентрирую мой ум».

Двенадцатое дыхание: «Я вдыхаю и освобождаю мой ум. Я выдыхаю и освобождаю мой ум».

С этими четырьмя видами дыхания вы входите в третью область, область сознания. Девятое дыхание позволяет вам узнать состояния ума, такие, как восприятие, мышление, подавление, счастье, печаль, сомнения. Вы наблюдаете и узнаете эти состояния, глубоко проникаете в деятельность ума. Когда вы наблюдаете и осознаете деятельность ума, вы можете сосредоточить его, делая свой ум спокойным и умиротворенным.

Это осуществляется с помощью десятого и одиннадцатого дыхания. Двенадцатое дыхание позволяет вам устранить все препятствия ума. Ясно осознавая деятельность ума, вы можете видеть корни всех порождений ума и, таким образом, преодолевать все препятствия в практике.

Тринадцатое дыхание: «Я вдыхаю и наблюдаю непостоянную природу всех дхамм. Я выдыхаю и наблюдаю непостоянную природу всех дхамм».

Четырнадцатое дыхание: «Я вдыхаю и наблюдаю увядание всех дхамм. Я выдыхаю и наблюдаю увядание всех дхамм».

Пятнадцатое дыхание: «Я вдыхаю и созерцаю освобождение. Я выдыхаю и созерцаю освобождение».

Шестнадцатое дыхание: «Я вдыхаю и созерцаю отпускание всего. Я выдыхаю и созерцаю отпускание всего».

С этими четырьмя видами дыхания практикующий входит в область объектов сознания и концентрирует сознание для наблюдения за истинной природой всех дхамм. Первое – это наблюдение непостоянной природы всех дхамм. Поскольку все дхаммы непостоянны, все они исчезнут. Когда вы ясно поймете непостоянную и преходящую природу всех дхамм, вы больше не будете ограничены бесконечным циклом рождений и смертей. Поэтому вы можете достичь освобождения. Освобождение не означает презрения к жизни или бегства от жизни. Это означает отпускание страстей и привязанностей, прекращение страданий бесконечного цикла рождений и смертей, субъектом которого являются все дхаммы. Достигнув освобождения, вы сможете жить в мире и радости в этой жизни. Ничто не будет связывать вас.

Таким было учение Будды о наблюдении тела, чувств, сознания и объектов сознания с помощью шестнадцати методов осознанного дыхания. Он также показал применение шестнадцати упражнений для практики Семи Факторов Пробуждения, то есть полного внимания, изучения дхамм, энергии, радости, покоя, концентрации и отпускания.

Почтенный Свасти уже слышал «Сутту четырех основ осознавания». Сейчас он чувствовал, что благодаря «Сутте полного осознания дыхания» он сможет глубже проникнуть в Четыре Основы. Он увидел, как эти две сутты дополняют друг друга и как важны обе они для практики медитации.

Три тысячи бхиккху и бхиккхуни в приподнятом настроении слушали учение Будды, переданное им в ту ночь под светом полной луны. Сердце Свасти наполнилось благодарностью к почтенному Сарипутте, собравшему их в эту ночь.

Однажды почтенный Ахимсака вернулся со сбора подаяния весь покрытый кровью и едва держась на ногах. Свасти бросился ему на помощь. Ахимсака попросил отвести его к Будде. Он объяснил, что во время сбора подаяния кто-то узнал в нем бывшего убийцу Ангулималу. Эти люди подстерегли его и начали избивать. Ахимсака не сопротивлялся ударам, а лишь соединил свои руки в форме бутона лотоса, позволяя людям выражать гнев и ненависть. Они долго били его и оставили на дороге истекающим кровью.

Когда Будда увидел, что Ахимсака избит и ранен, он попросил Ананду принести сосуд с водой, полотенце и смыть кровь. Свасти он попросил собрать листья лекарственных растений и сделать компрессы на раны Ахимсаки.

Даже испытывая сильную боль, почтенный Ахимсака не издавал стонов. Будда сказал:

– Твои страдания сегодня могут смыть все прошлые страдания. Перенося страдания в любви и осознанности, можно стереть горькую ненависть тысяч прошлых жизней. Ахимсака, твоя одежда разорвана в клочья. Где твоя чаша для подаяний?

– Господин, они разбили ее.

– Я попрошу Ананду найти тебе новую чашу и одежду. Перевязывая раны, Свасти понимал, что поведение

Ахимсаки является примером ненасилия. Почтенный Ахимсака рассказал ему о случае, произошедшем накануне.

В лесу под деревом Ахимсака увидал рожавшую женщину. Она очень мучилась и никак не могла родить. Ахимсака воскликнул: «Какая ужасная боль!» – и побежал к Будде спросить, что можно сделать.

Будда сказал:

– Беги к ней обратно и скажи ей: «Госпожа, с момента своего рождения я никогда намеренно не наносил вреда живым существам. За эти заслуги пусть вы иваш ребенок пребудут в мире и безопасности».

Ахимсака запротестовал:

– Я солгу, если скажу такое! Ведь правдой является то, что я принес много вреда большому числу живых существ.

Будда ответил:

– Тогда иди и скажи ей: «Госпожа, с момента своего рождения в благородной Дхамме я никогда намеренно не причинил вреда живым существам. За эти заслуги пусть вы и ваш ребенок пребудут в мире и безопасности».

Ахимсака побежал обратно в лес и сказал эти слова. Через несколько минут женщина благополучно родила ребенка.

Почтенный Ахимсака далеко продвинулся по Пути, заслужив высочайшие похвалы Будды.

Глава 57. Плот – это не берег

Следующую зиму Будда провел в Весали. Однажды, когда он медитировал неподалеку от зала Дхаммы Кутарагасала, несколько бхиккху совершили самоубийство. Будде сообщили об этом, и он поинтересовался, что их толкнуло на такой шаг. Ему сказали, что после медитации на непостоянную и увядающую природу тела эти бхиккху почувствовали отвращение к своему телу и не захотели больше жить. Будда очень опечалился, услышав это.

Будда созвал всех бхиккху на собрание и обратился к ним:

– Бхиккху, мы медитируем на непостоянство и угасание дхамм, чтобы увидеть их истинную природу и не быть связанными ими. Просветление и свобода не могут быть достигнуты путем бегства от этого мира. Их можно достичь только глубоким проникновением в природу всех дхамм. Наши братья не поняли этого и глупо решили бежать. Сделав это, они нарушили заповедь «не убивать».

Бхиккху, освобожденный человек не чувствует ни привязанности к дхаммам, ни отвращения к ним. И привязанность, и отвращение связывают нас. Свободный человек преодолевает и то, и другое для жизни в мире и радости. Такая радость не может быть измерена. Свободный человек не привязан к узким взглядам о постоянстве и отдельном существовании самости, но он и не привязан к узким взглядам на непостоянство и отсутствие самости. Бхик-шу, учитесь и практикуйте учение разумно, в духе непривязанности.

И Будда дал бхиккху урок практики осознанного дыхания, чтобы помочь им вернуться в состояние покоя.

Вернувшись в Саваттхи, Будда продолжил уроки освобождения от привязанностей. Сидя перед бхиккху в Джетаване, Будда сказал:

– Бхиккху, если неправильно понять учение, можно попасть в сети узких взглядов и тем самым принести страдания себе, и другим. Вы должны слушать, понимать и применять учение разумно. Тот, кто умеет ловить змей, использует раздвоенную палку, прижимая шею змеи перед тем, как схватить ее. Если же он сразу схватит змею за хвост или за тело, змея укусит его. Так же как при ловле змей вы используете свой разум, используйте его для овладения учением.

Бхиккху, учение – это средство для описания истины. Не принимайте его за саму истину. Палец, указывающий на луну, не есть сама луна. Палец должен знать, где искать луну, но если вы перепутаете палец с самой луной, вы никогда не найдете настоящую луну.

Учение, подобно плоту, перевозит вас на другой берег. Плот необходим, но сам плот не является другим берегом. Разумный человек не понесет плот на своей голове после того, как переправился на другой берег. Бхиккху, мое учение – это плот, который помогает вам достичь другого берега, области вне рождения и смерти. Используйте плот для переправы на другой берег, но не цепляйтесь за него, как за свою собственность. Не становитесь пленниками учения. Вы должны быть в состоянии освободиться от него.

Бхиккху, все учение, которое я даю вам: Четыре Благородные Истины, Благородный Восьмеричный Путь, Четыре Основы Осознавания, Семь Факторов Пробуждения, Непостоянство, Отсутствие Отдельной Самости, Страдание, Пустота, Беспризначность и Бесцельность, должны изучаться разумно и открыто. Используйте учение, чтобы достичь освобождения. Не привязывайтесь к нему.

* * *

В монастыре бхиккхуни жило пятьсот монахинь. Они часто приглашали Будду и других почтенных бхиккху из Джетаваны для проповедей Дхаммы. Будда попросил почтенного Ананду взять на себя обязанность выбирать монахов для проповедей Дхаммы в монастыре бхиккхуни. Однажды он попросил пойти туда почтенного Бханду. Почтенный Бханда добился многого в своей практике, но не обладал ораторским талантом. На следующий день собрав подаяние и поев в лесу в одиночестве, он отправился в центр бхиккхуни. Сестры тепло приняли его, бхиккхуни Готами пригласила его сесть на возвышение и начать проповедь.

Устроившись на своей подстилке, он прочитал короткую поэму:

Мир и радость переполняют

Пребывающего в спокойствии,

Видящего Дхамму, возвращающегося к источнику

Без ненависти или насилия.

В состоянии осознания

Появляются истинные мир и покой.

Преодоление всех желаний –

Это величайшее счастье.

Почтенный бхиккху больше ничего не сказал, а вошел в состояние глубокой сосредоточенности. Хотя было сказано мало слов, но казалось, само его присутствие приносит мир и радость. Это произвело большое впечатление на большинство сестер. Однако некоторые младшие сестры были разочарованы тем, что беседа оказалась такой короткой. Они попросили бхиккхуни Готами спросить, не может ли Учитель добавить что-нибудь еще. Настоятельница поклонилась почтенному Бханде и передала ему просьбу младших бхиккхуни. Но он просто повторил ту же самую поэму и сошел с возвышения.

Через несколько дней Будде рассказали о проповеди Дхаммы, данной почтенным Бхандой. Ему предложили, чтобы в будущем проповедь читали монахи, более способные к публичным выступлениям. Но Будда ответил, что человек, произносящий проповедь, важнее слов.

* * *

Однажды утром, вернувшись после сбора подаяния, Будда не смог найти Ананду. Почтенный Рахула и другие бхиккху сказали, что не видели его. Потом нашелся один монах, который видел, как Ананда пошел собирать подаяние в ближайшую деревню неприкасаемых. Будда попросил этого бхиккху пойти в деревню и разыскать Ананду, что тот и сделал. С ними пришли в монастырь две женщины, мать и дочь, которую звали Пракрити.

Ананда объяснил Будде, почему он задержался в этот день. Однажды, несколько недель назад, возвращаясь в монастырь со сбора подаяния, Ананда почувствовал жажду. Он остановился попить у колодца в деревне неприкасаемых. Там же находилась и Пракрити, она поднимала из колодца ведро воды. Это была красивая молодая женщина. Он попросил у нее воды, но она отказала ему. Она ответила, что, будучи неприкасаемой, не смеет осквернить монаха, подавая ему воду.

Ананда сказал ей:

– Мне не нужно, чтобы ты была высокого положения или касты, мне нужно только напиться воды. Я буду рад получить воду от тебя. Не бойся осквернить меня.

Пракрити сразу же подала ему напиться. Ей очень понравился этот добрый и красивый монах, который разговаривал так мягко и приятно. Она влюбилась в него. Ночью она не могла заснуть. Образ Ананды постоянно стоял перед ее глазами. После этого она каждый день ожидала у колодца в надежде еще раз увидеть его. Она уговорила свою мать пригласить его на обед в их дом. Дважды он соглашался на это, но потом, почувствовав, что молодая женщина без памяти влюбилась в него, стал отказываться от дальнейших приглашений.

Любовь снедала Пракрити. Она исхудала и побледнела. Наконец она поведала свои чувства матери. Она сказала, что хочет, чтобы Ананда отказался от обетов и женился на ней. Возмутившись, ее мать накричала на нее и сказала, что это глупая и совершенно безнадежная любовь. Но Пракрити со слезами утверждала, что скорее умрет, чем откажется от Ананды. Опасаясь за здоровье дочери, ее мать приготовила настойку афродизиака – любовного зелья, надеясь опоить им Ананду, чтобы он ответил на страсть ее дочери. Она была из рода Матанга и знала много колдовских зелий.

В то утро Пракрити встретила Ананду на улице и убедила его принять приглашение отобедать в их доме в последний раз. Ананда полагал, что может рассказать Пракрити и ее матери об учении, и это поможет девушке освободиться от страсти. Но он не успел ничего сказать, потому что выпил чай с зельем. Его голова затуманилась, а тело ослабло. Он сразу же понял, что произошло, и сосредоточился на своем дыхании, чтобы противостоять действию напитка. Бхиккху, посланный Буддой, нашел его в хижине Пракрити сидящим в позе лотоса.

Будда мягко спросил Пракрити:

– Ты сильно любишь бхиккху Ананду, не так ли? Та отвечала:

– Да, я люблю его всем сердцем.

– Что же ты любишь в нем? Его глаза, его нос или, может быть его рот?

– Я люблю в нем все: и его глаза, и нос, и рот, и его голос, и его походку. Мастер, я в нем люблю все.

– Но кроме его глаз, носа, рта, голоса и походки, бхиккху Ананда имеет много прекрасных качеств, о которых ты еще не знаешь.

– Что это за качества? – спросила Пракрити.

– Одно из них – его любящее сердце. Знаешь ли ты, что любит бхиккху Ананда?

– Господин, я не знаю, что он любит. Я знаю только то, что он не любит меня.

– Ты ошибаешься. Бхиккху Ананда любит тебя, но не так, как ты хочешь. Бхиккху Ананда любит Путь освобождения, мира, радости и свободы. Благодаря освобождению, которое он испытал, бхиккху Ананда часто улыбается. Он любит все другие существа. Он хочет донести Путь Освобождения до всех остальных людей, чтобы они тоже могли наслаждаться свободой, миром и радостью. Пракрити, любовь Ананды проистекает из понимания и освобождения. Он не страдает и не чувствует безнадежность из-за своей любви в отличие от твоей любви. Если ты по-настоящему любишь бхиккху Ананду, ты поймешь его любовь и позволишь ему продолжать жить той жизнью, которую он выбрал. Если ты научишься любить такой же любовью, как и бхиккху Ананда, ты не будешь более страдать и чувствовать безнадежность Твои страдания и чувство безнадежности проистекают от того, что ты хочешь иметь всего бхиккху Ананду только для себя. Это эгоистичный вид любви.

Пракрити посмотрела на Будду и спросила:

– Но как я могу любить так, как любит Ананда?

– Нужно любить так, чтобы сохранить и счастье Ананды, и твое счастье. Бхиккху Ананда подобен свежему ветру. Если ты поймаешь ветер в тюрьму любви, ветер вскоре умрет, и никто не извлечет пользы из его прохлады, в том числе и ты сама. Люби Ананду, как ты любишь свежий ветер.

Пракрити, если ты сможешь любить так, ты и сама станешь свежим прохладным ветром. Ты сможешь облегчить и свою собственную боль, и бремя многих других людей.

– Пожалуйста, Мастер, научите меня, как любить таким образом.

– Ты можешь выбрать тот же путь, что и бхиккху Ананда. Ты сможешь жить ради освобождения, мира и радости, принося счастье другим, как это делает бхиккху Ананда. Ты можешь получить посвящение.

– Но я же неприкасаемая! Как я могу стать посвященной!

– В нашей сангхе нет каст. Несколько неприкасаемых уже стали бхиккху. Почтенный Сунита, так уважаемый королем Пасенади, тоже был неприкасаемым. Если ты хочешь стать бхиккхуни, ты будешь первой монахиней из неприкасаемых. Если ты хочешь, я попрошу сестру Кхему подготовить для тебя церемонию посвящения.

Переполненная радостью, Пракрити до земли поклонилась Будде и попросила позволения принять посвящение. Будда поручил ее заботам сестры Кхемы. Когда монахиня и молодая женщина ушли, Будда посмотрел на Ананду, а потом обратился ко всей общине.

– Бхиккху, обеты Ананды не нарушены, но я хотел, чтобы все вы были более внимательны в своих отношениях с окружающим миром. Если вы постоянно живете в осознании, вы видите все, что происходит и внутри, и вне вас. Обнаружив как можно раньше какое-либо желание, вы сумеете наилучшим образом поступить с ним. Практикуя осознание в каждый момент вашей повседневной жизни, вы сможете развить концентрацию, необходимую для того, чтобы избегнуть неприятных ситуаций. Когда ваша концентрация устойчива и сильна, ваше видение ясно, а действия –своевременны. Концентрация и Понимание идут рука об руку. Они едины.

Бхиккху, относитесь к женщине старше, чем вы сами, как к своей матери или старшей сестре. Относитесь к женщине младше по возрасту как к младшей сестре или дочери. Не позволяйте своим привязанностям создавать трудности для практики. Если необходимо, то до тех пор, пока ваша концентрация не станет достаточно сильной, ограничивайте свои контакты с женщинами. Говорите только те слова, которые относятся к изучению и практике Пути.

Бхиккху внимательно выслушали слова Будды.

Глава 58. Горсть драгоценной земли

Однажды, собирая подаяние в бедной деревушке, Будда встретил нескольких детей, игравших на грязной дороге. Они строили город из грязи и песка. Они возвели городские стены, дома и лавки, и даже сделали реку. Когда дети увидели приближающегося Будду и бхиккху, один мальчик сказал своим товарищам:

– Будда и бхиккху проходят через наш город. Давайте совершим подаяние.

Остальным детям понравилось это предложение, но они спросили:

– Что же мы можем подать Будде? Мы ведь только дети.

Первый мальчик ответил:

– Послушайте, друзья, в хранилище построенного нами города много запасов риса. Мы можем подарить этот рис Будде.

Дети в восхищении захлопали в ладоши. Они взяли горсть песка из построенного ими здания и, воображая, что это рис, положили ее на лист дерева. Первый мальчик поднял этот лист двумя руками и уважительно опустился на колени перед Буддой. Остальные дети также опустились на колени позади него. Он сказал:

– Народ нашего города имеет честь подарить вам этот рис из нашего хранилища. Мы молим вас принять его.

Будда улыбнулся. Он погладил мальчика по голове и сказал:

– Спасибо, дети, за подарок. Будда повернулся к Ананде и сказал:

– Ананда, возьми, пожалуйста, это подношение. Вернувшись в монастырь, мы смешаем его с водой и добавим к глиняным кирпичам моей хижины.

Ананда взял горсть земли. Дети пригласили Будду присесть с ними на большой камень под ближайшим баньяновым деревом. Ананда и другие бхиккху расположились вокруг.

Будда рассказал детям следующую историю:

– Много жизней назад жил принц по имени Висвантара. Это был великодушный и добросердечный человек. Он всегда делился с бедными и нуждающимися, отдавая то, что имел. Его жена, Мадри, тоже была щедрой женщиной. Она знала, какое удовольствие доставляет ее мужу помощь другим людям, и никогда не жалела о тех вещах, которые он отдавал. У них был сын,которого звали Джалин, и дочь по имени Кришнаджина.

Однажды, когда настал голод, принц Висвантара попросил у своего отца разрешения раздать беднякам рис и одежду из королевских хранилищ. Король согласился. Нуждающихся было так много, что хранилища почти опустели. Это встревожило королевских советников. Они решили помешать принцу раздавать запасы. Прежде всего, они сказали королю, что дары принца разрушают королевство. Они обнаружили, что принц отдал одного из лучших королевских слонов. При этом известии даже король встревожился. Министры уговорили его изгнать единственного сына в отдаленные горы Джайятура, где принц испытал бы на собственном опыте тяготы простой жизни. Так Висвантара, Мадри и двое их детей отправились в изгнание.

По дороге в горы они встретили бедного нищего. Принц снял свою одежду и отдал ее этому человеку. Они встретили других бедняков. Мадри сняла свою накидку и отдала ее. Вскоре и Джалин, и Кришнаджина расстались со своими накидками таким же образом. Так изгнанники раздали все свои драгоценности и украшения нуждающимся. Еще до прибытия в горы они раздали все, что имели. В конце концов принц отдал даже повозку и двух лошадей. Принц взял на руки Джа-лина, а его жена – Кришнаджину. Без всякого сожаления они шли, пока не достигли Джаиятуры. Они шли и пели, будто никакие заботы их не тревожили. И сердца путников были светлы и свободны.

Они прошли долгий путь. Ноги Висвантары и Мадри были сбиты и окровавлены. К счастью, они нашли заброшенную хижину на склоне горы. Эта хижина когда-то принадлежала отшельнику. Они вымыли ее и привели в порядок, собрали ветки и листья, чтобы сделать себе постели. В лесу росло много плодов и зелени. Дети научились собирать еду, стирать одежду в горных ручьях, сеять зерна и ухаживать за садом. Принц и его жена научили детей читать и писать, используя большие листья вместо бумаги и шипы вместо карандашей.

Хотя их жизнь была трудна, все же они были довольны ею. Три года они жили в мире. Но потом, когда принц Висвантара и Мадри собирали плоды далеко в лесу, какой-то незнакомец похитил их детей. Принц и его жена искали их много дней по всему лесу и в окружающих деревнях, но так и не смогли обнаружить следы своих возлюбленных детей.

В конце концов, истощенные и упавшие духом, они вернулись в свою хижину в призрачной надежде, что дети, может быть, сами вернутся туда. Вместо этого они с удивлением увидели ожидающего их королевского посланца. С их души упала тяжесть, когда они узнали, что Джалин и Кришнаджина находятся в безопасности в королевском дворце. Когда они спросили, как же дети оказались там, посланец объяснил:

– Несколько дней назад одна из придворных дам увидела, как на столичном рынке продавали детей. Она узнала ваших детей и быстро вернулась во дворец рассказать об этом своему мужу, советнику короля. Советник бросился на рынок и приказал торговцу отвести детей во дворец, где, как он уверил, тот получит за них хорошую цену. Король узнал своих внуков и в оборванной одежде. В этот момент он осознал, как много потерял, лишившись вас и вашей семьи. Король спросил торговца:

– Где ты нашел этих детей? За сколько ты продаешь их?

Но прежде чем торговец ответил, заговорил советник короля:

– Ваше величество, девочка продается за тысячу фунтов золота и тысячу голов скота. Цена мальчика –сотня фунтов золотом и сотня голов скота.

Все, включая торговца и детей, удивились, услышав эти слова. Король спросил:

– Почему девочка стоит настолько дороже мальчика?

Королевский советник ответил:

– Вы цените девочек дороже, чем мальчиков. Вы никогда не браните и не наказываете принцесс за их проказы. Даже к дворцовым служанкам вы относитесь с добротой и уважением. У вас только один сын, и все же вы изгнали его в отдаленные горы, где бродят тигры и леопарды и где нет никакой еды, кроме диких плодов. Конечно, вы цените девочек больше, чем мальчиков.

Король был тронут до слез.

– Пожалуйста, не говори больше ничего. Я понял, что ты имеешь в виду.

Король узнал у торговца, что тот купил детей у одного человека в горах. Он заплатил торговцу и приказал ему отвести королевских стражников к похитителю. Король обнял своих внуков и расспросил их о жизни в горах. Он издал указ о том, что его сын и невестка могут вернуться в столицу. С тех пор король берег своего сына и великодушно участвовал в его усилиях по облегчению страданий бедняков.

Детям очень понравился рассказ Будды. Он улыбнулся им и сказал:

– Принц Висвантара с радостью делился тем, что имел. Сегодня вы поделились со мной горстью ценной земли из хранилища вашего города. Вы очень порадовали меня. Вы сможете радовать и других людей, делая им маленькие подарки каждый день. И вам не нужно ничего покупать для этого. Когда вы срываете цветок на рисовом поле и дарите его своим родителям, вы доставляете им радость. Слова благодарности или любви тоже могут быть ценным подарком. Добрый взгляд или небольшой знак внимания приносят людям радость. Дарите такие подарки своей семье или друзьям каждый день. Сейчас нам нужно идти, но мы всегда будем помнить ваш подарок.

Дети обещали, что соберут своих друзей и придут в Джетавану. Им хотелось еще раз послушать его рассказы.

* * *

Следующим летом Будда вернулся в Раджагаху. После этого он отправился на Пик Коршуна. Дживака нанес ему визит и пригласил провести несколько дней в манговой роще. Будда принял это приглашение, к нему присоединился и Ананда. В манговой роще, принадлежащей врачу, было прохладно и свежо. Деревья уже восьмой год приносили плоды. Дживака приготовил для Будды небольшую хижину и каждый день готовил для него вегетарианские блюда. Он предложил Будде воздержаться от сбора подаяния в течение нескольких дней для восстановления здоровья. Он приготовил для него также бодрящий травяной настой, сделанный из корней, листьев и плодов.

Однажды, когда они сидели вместе, Дживака сказал:

– Господин, некоторые люди говорят, что вы позволяете бхиккху есть мясо. Они заявляют, что Готама разрешает убийство животных для его учеников и его самого. Некоторые даже выдвигают дикие обвинения, будто Готама требует, чтобы люди дарили сангхе мясо. Я знаю, что эти утверждения лживы, но хотел знать ваши мысли по этому поводу.

Будда ответил:

– Дживака, люди говорят неправду, когда утверждают, что я разрешаю убивать животных в пищу для меня и бхиккху. Я уже говорил об этом много раз. Если бхиккху видит, что кто-то убивает животное, чтобы приготовить еду для монахов, бхиккху должен отказаться от этого дара. Даже если он сам и не видел, что животное было убито, но ему сказали, что оно убито для него, он должен отказаться от дара. Более того, если он только подозревает, что животное могло быть убито для него, он должен отказаться от дара. Дживака, в соответствии с практикой сбора подаяния, бхиккху принимает все, что ему подают, кроме мяса животных, убитых специально для него. Люди, которые понимают обет сострадания, принятый бхиккху, подают монахам только вегетарианскую пищу. Но иногда у человека есть только мясная пища. Кроме того, люди, которые раньше не были знакомы с Буддой, Дхаммой и Сангхой, не знают, что бхиккху едят вегетарианскую пищу. В таких ситуациях бхиккху принимают все, что им подают, стараясь не обидеть дающего и использовать эту ситуацию для общения с ним. Важно, чтобы этот человек узнал о Пути Освобождения.

Дживака, однажды люди поймут, что бхиккху не хотят убийства животных. Тогда никто не будет предлагать бхиккху мяса, и они смогут есть только вегетарианскую пищу.

Дживака ответил:

– Я считаю, что вегетарианская еда способствует крепкому здоровью. Человек чувствует себя лучше ине подвержен болезням. Я сам вегетарианец вот уже десять лет. Это хорошо для здоровья и является практикой сострадания. Я счастлив, господин, получить ваше ясное объяснение.

Дживака также рекомендовал бхиккху соблюдать осторожность и не употреблять вчерашнюю пищу. Пища, оставленная на ночь, может испортиться и стать причиной болезни. Будда поблагодарил Дживаку и пригласил его прийти в монастырь и еще раз рассказать монахам об основных правилах санитарии.

Глава 59. Сеть теорий

В тихой и просторной роще Дживаки стояли хижины бхиккхуни. Однажды вечером молодая бхиккхуни Субха пришла к Будде, чтобы обсудить одну проблему. Закончив сбор подаяния, она возвращалась в манговую рощу по пустынной улице, когда внезапно на ее пути возник молодой человек и преградил ей дорогу. Она почувствовала его бесчестные намерения и стала следить за своим дыханием, чтобы оставаться спокойной. Она посмотрела прямо ему в глаза и сказала:

– Господин, я – монахиня, следующая путем Будды. Пожалуйста, пропустите меня, чтобы я могла вернуться в монастырь.

Человек ответил:

– Ты еще молода и очень красива. Зачем ты бесплодно теряешь свою жизнь, обрив голову и надев желтое платье? Зачем ты живешь, как аскет? Послушай, девушка, твое красивое тело должно быть одето в шелковое сари из Каси. Я никогда не видел такой красивой, настолько красивой. Позволь мне показать тебе удовольствия тела. Пойдем со мной.

Субха оставалась спокойной.

– Не говорите глупостей. Я нашла свое счастье в Пути Освобождения и Просветления. Пять категорий желаний ведут только к страданиям. Позвольте мне пройти. Я буду благодарна вам за понимание.

Но молодой человек не уступал:

– Твои глаза так прекрасны. Я никогда не видел таких восхитительных глаз. Не думай, что я так глуп, что позволю тебе уйти. Ты пойдешь со мной.

Он приблизился и хотел схватить ее, но Субха отступила и сказала:

– Господин, не прикасайся ко мне. Ты не должен насиловать монахиню. Я была утомлена жизнью, обремененной страстями и ненавистью, и выбрала путь духовной практики. Ты говоришь, что мои глаза прекрасны. Хорошо, я вырву их и отдам тебе. Лучше быть слепой, чем подвергнуться насилию с твоей стороны.

Молодой человек смешался. Он понял, что она способна сделать то, что обещала. Он отступил. Субха продолжала:

– Не позволяй своим желаниям стать причиной преступлений. Разве ты не знаешь, что король Бимбисара издал указ, что любой, кто нанесет вред члену сангхи Будды, будет жестоко наказан? Если ты не будешь себя вести надлежащим образом, если ты будешь угрожать моему целомудрию или моей жизни, ты будешь арестован и наказан.

Внезапно до молодого человека дошел смысл того, что говорила бхиккхуни. Он увидел, что слепая страсть может привести к страданию. Он посторонился и дал монахине пройти. Он крикнул ей вослед:

– Пожалуйста, сестра, прости меня. Я надеюсь, чтоты достигнешь своей цели на духовном пути.

Субха ушла, не оборачиваясь. Будда похвалил молодую монахиню за смелость и чистоту. Он сказал:

– Для монахинь опасно ходить в одиночестве по пустынным улицам. Это одна из причин, по которым я вначале не решался посвящать женщин. Субха, отныне бхиккхуни не должны ходить в одиночку. Переправляясь через реку, входя в деревню за подаянием, в лесу или в поле, ни одна бхиккхуни не должна передвигаться в одиночку. Бхиккхуни также не должна спать одна, где бы то ни было: в женском ли монастыре, в маленькой ли хижине или под деревом. Она всегда должна ходить и спать, по меньшей мере, вместе с еще одной бхиккхуни, чтобы они могли помогать друг другу. Будда повернулся к Ананде и дал ему указания:

– Ананда, отметь, пожалуйста, это новое правило. Попроси всех старших бхиккхуни поместить это правило среди своих заповедей.

* * *

Покинув манговую рощу Дживаки, Будда пошел в Наланду, сопровождаемый большим числом бхиккху. Все они шли медленно и сосредоточенно. Каждый бхиккху следил за своим дыханием. За бхиккху шли два аскета, Суппийо и его ученик Брамадатта. Они тихо беседовали о Будде и его учении. Суппийо критиковал Будду и насмехался над ним. У его ученика были свои причуды, поэтому он возражал учителю, хваля Будду и его учение. Ученик красноречиво и убедительно говорил о достоинствах Будды, следуя за бхиккху, которые слушали этот разговор, происходивший за их спинами.

В тот вечер бхиккху остановились отдохнуть в Амбалаттхике, обширном лесу с пышной растительностью, принадлежавшем королевской семье. Король Бимбисара объявил, что все последователи всех духовных сект могут использовать этот лес для отдыха в любое время. Суппийо и Брамадатта также провели ночь там.

На следующее утро бхиккху обсудили между собой разговор двух аскетов. Будда услышал это и сказал:

– Бхиккху, когда бы вы ни услышали, что кто-то критикует или насмехается надо мной или над Дхаммой, не позволяйте возникнуть чувствам гнева, раздражения или негодования. Такие чувства могут только повредить вам самим. Когда бы вы ни услышали, что кто-то восхваляет меня или Дхамму, не позволяйте возникнуть чувствам радости, удовольствия или удовлетворения. Это тоже может только повредить вам. Правильным поведением является изучение критики для того, чтобы увидеть, какая часть ее может быть верной и какая – нет. Только так вы сможете продолжить свои занятия и добиться реального продвижения.

Бхикпгу, у большинства людей, восхваляющих Будду, Дхамму и Сангху, есть только поверхностное понимание. Они уважают только целомудренную, простую и спокойную жизнь бхиккху, но больше ничего не видят. Те же, кто уловил наиболее тонкую и глубокую основу Дхаммы, говорят очень мало слов похвалы. Они понимают истинную мудрость просветления. Эта мудрость глубока, возвышенна и удивительна. Она преодолевает все обычные мысли и слова.

Бхиккху, в этом мире есть бесчисленное множество философских доктрин и теорий. Люди критикуют друг друга и бесконечно доказывают правоту своих теорий. Согласно моим исследованиям существуют шестьдесят две основные теории, которые лежат в основе тысяч сегодняшних философий и религий нашего мира. Если оценивать их с точки зрения Пути Просветления и Освобождения, все шестьдесят две теории содержат в себе ошибки и создают препятствия.

Будда продолжил объяснение этих шестидесяти двух теорий и их ошибок. Он говорил о восемнадцати теориях, относящихся к прошлому, – четырех теориях вечности, четырех теориях частичной вечности, четырех теориях ограниченности и неограниченности мира, четырех теориях бесконечной двусмысленности и двух теориях, утверждающих, что причинность не существует. Он говорил о сорока четырех теориях, относящихся к будущему,– шестнадцати теориях, утверждающих, что душа живет после смерти; восьми теориях, говорящих, что душа не существует после смерти; восьми теориях, заявляющих, что нет души, продолжающей существовать после смерти, и нет души, прекращающей существовать после смерти; семи теориях уничтожения и пяти теориях, говорящих, что настоящее – это уже Ниббана. Объяснив все ошибки, содержащиеся в этих теориях, Будда продолжил:

– Хороший рыбак бросает свою сеть в воду и ловит всех рыб и креветок, каких может поймать. Когда он видит, что какие-то существа пытаются выпрыгнуть из сети, он говорит им: «Не важно, как высоко вы можете прыгнуть, вы все равно упадете в сеть». И он прав. Тысячи верований, расцветающих в настоящее время, могут быть найдены в сетях этих шестидесяти двух теорий. Бхиккху, не попадайте в эту заколдованную сеть. Вы только потеряете время и возможность практиковать Путь Просветления. Не попадайте в сеть умозрительных спекуляций.

Бхиккху, все эти верования и доктрины возникают из-за того, что чувства и восприятие ведут людей к заблуждениям. Когда не практикуется осознание, невозможно увидеть истинную природу восприятия и чувств. Когда вы можете проникнуть в корни и увидеть истинную природу чувств и восприятия, вы увидите непостоянную и взаимозависимую природу всех дхамм. Вы больше не попадете в сеть желаний, страстей и страха или в сеть шестидесяти двух ложных теорий.

После проповеди Дхаммы почтенный Ананда пошел на прогулку, во время которой он старался тщательно запомнить все сказанное Буддой. Он подумал:

«Это очень важная сутта. Я назову ее «Брахмаджала сутта», или «Сутта Великой Сети». Эта сеть собрала все ложные теории и догмы этого мира».

Глава 60. Горе госпожи Висакхи

После пребывания в Амбалаттхике Будда направился в Наланду, затем в Кампу, большой город в государстве Анга. Анга была густонаселенной и плодородной страной под управлением короля Бимбисары. Там Будда жил в прохладном лесу возле озера Гаггара, в котором цвели ароматные лотосы.

Много людей приходило послушать учение Будды. Пришел туда и молодой богатый брахман по имени Сонаданда. Он был хорошо известен своим проницательным умом. Друзья отговаривали его от посещения Будды. Они полагали, что визит Сонаданды повысит престиж монаха Готамы. В ответ на эти разговоры Сонаданда улыбнулся и сказал, что не желает упускать такую возможность – встретиться с человеком, известным глубоким проникновением в сущность вещей. Такая возможность предоставляется только раз в тысячу лет, сказал он.

– Я должен углубить свои знания, – сказал Сонаданда.– Я хочу видеть, в каких областях монах Готама превзошел меня, и в каких – я превзошел его.

Несколько сот брахманов решили присоединиться к Сонаданде. Доверившись ему, они пошли к озеру Гаггара. Они были уверены: Сонаданда докажет превосходство учения их касты. Они знали, что Сонаданда не опозорит брахманов.

Сонаданда предстал перед Буддой, окруженным множеством людей, и на мгновение замешкался, не зная, с чего начать. Будда помог ему, заговорив первым.

Он сказал:

– Сонаданда, можешь ли ты сказать нам, какие черты необходимы для истинного брахмана? Если будет нужно, процитируй в доказательство «Веды».

Такое вступление ободрило Сонаданду. Он как раз специально изучал «Веды». Он ответил:

– Монах Готама, истинного брахмана характеризуют пять черт: привлекательная внешность; умение читать и исполнять ритуалы; чистота крови, прослеженная в семи поколениях; добродетельные поступки и, наконец, мудрость.

Тогда Будда спросил:

– А какая из этих пяти черт наиболее важна? Может ли кто-то быть настоящим брахманом, если у него нет одной из этих черт?

Сонаданда подумал и ответил, что две последние характеристики являются наиболее важными. Физическая красота, мастерство читать и исполнять ритуалы и чистота крови не являются абсолютно необходимыми. Услышав это заявление Сонаданды, пятьсот брахманов, сопровождавших его, забеспокоились. Они все встали и подняли руки, пытаясь оспорить заявление Сонаданды. Они почувствовали, что вопросы Будды заставили его сомневаться и его ответы могут принести их касте затруднения.

Будда повернулся к ним и сказал:

– Почтенные гости! Если вы верите в Сонаданду, пожалуйста, успокойтесь и позвольте ему продолжить разговор со мной. Если же вы более не доверяете ему, попросите его сесть, й тогда я буду говорить с тем, кто заменит его.

Все замолкли. Сонаданда посмотрел на Будду и сказал:

– Монах Готама, позвольте мне обменяться несколькими словами с моими друзьями.

Сонаданда повернулся к своим спутникам и указал на молодого человека, сидящего перед их рядами. Он спросил:

– Видите ли вы моего двоюродного брата Ангаку? Он красивый и элегантный юноша. Его поведение утонченно и благородно. Немногие, за исключением монаха Готамы, могут сравниться с ним красотой. Ангакатакже хорошо изучил «Веды». Он искусен в чтении и исполнении ритуалов. Он может претендовать на чистоту крови, прослеженную в семи поколениях. Никто не может отрицать, что он обладает этими тремя чертами. Но давайте предположим, что Ангака пьяница, который убивал, грабил, насиловал и лгал. Какую цену имели бы тогда его привлекательный внешний вид, умение читать молитвы и чистота крови? Дорогие друзья, мы должны признать, что добродетельное поведение и мудрость являются единственно необходимыми чертами для истинного брахмана. Это правда для всех, а не только для монаха Готамы.

Толпа захлопала, одобряя эти слова. Когда аплодисменты замолкли, Будда спросил Сонаданду:

– А из этих двух черт – добродетельных поступков и мудрости, – какая более важна?

Сонаданда отвечал:

– Монах Готама, добродетельные поступки развиваются из мудрости, а мудрость возрастает благодаря добродетельным поступкам. Они не могут быть разделены. Это все равно, что использовать одну руку, чтобы вымыть другую или использовать одну ногу, чтобы почесать другую. Добродетельное поведение и мудрость помогают и питают друг друга. Добродетельные поступки позволяют воссиять мудрости. Мудрость позволяет поступкам стать более добродетельными. Эти два качества являются самым ценными.

Будда отвечал:

– Превосходно, Сонаданда! Ты говоришь правду. Добродетельное поведение и мудрость – две наиболее ценные вещи в этой жизни. Можешь ли ты сказать нам что-нибудь еще? Как можно развить добродетельное поведение и мудрость?

Сонаданда улыбнулся и сложил ладони. Он поклонился Будде и сказал:

– Учитель, пожалуйста, руководите нами. Мы знаем основы, но только вы по-настоящему постигли истинный путь. Расскажите нам, пожалуйста, как развить добродетельное поведение и мудрость.

Будда рассказал им о Пути Освобождения. Он рассказал им о трех ступенях, ведущих к Просветлению: Заповедях, Концентрации и Понимании. Соблюдение заповедей развивает концентрацию. Концентрация ведет к пониманию. Понимание помогает человеку более ревностно практиковать заповеди. Чем лучше соблюдаются заповеди, тем больше возрастает концентрация. Чем сильнее концентрация человека, тем глубже его понимание. Будда также говорил о медитации на взаимозависимое происхождение, позволяющей уйти от ложных взглядов на постоянство и отдельную самость. Медитация на взаимозависимое происхождение позволяет разорвать узы алчности, гнева и невежества, чтобы достичь освобождения, мира и радости.

Сонаданда слушал, очарованный. Когда Будда закончил, он поднялся, соединил ладони и сказал:

– Мастер Готама, примите мою благодарность. Сегодня вы открыли мне глаза. Вы вывели меня из потемок. Пожалуйста, позвольте мне принять прибежища в Будде, Дхамме и Сангхе. Я бы хотел также пригласить вас и бхиккху завтра на обед в мой дом.

После этого разговора большое число интеллектуалов из среды брахманов стали последователями Будды, включая хорошо известного брахмана Амбаттху и его учителя Поккхарасади из деревни Лечананкала. Чем больше молодых брахманов становились последователями Будды, тем сильнее становилось негодование и зависть некоторых лидеров брахманов и руководителей других религиозных сект.

Когда они находились в Амбалаттхике, Свасти попросил почтенного Моггаллану рассказать о различных религиозных движениях того времени. Моггаллана подытожил все, что знал об основных догматах разных сект.

Прежде всего, существовала секта Пурана Касса-пы. Его последователи скептически относились к морали и этике, утверждая, что добро и зло – это только понятия, вытекающие из привычек и обычаев.

Последователи Маккхали Госалы были фаталистами. Они верили в то, что судьба каждого в этой жизни предопределена и никто не властен изменить ее. Если кто-нибудь достигает освобождения после пятисот или тысячи лет перевоплощений, это происходит благодаря предопределенной судьбе, а не из-за каких-то особых усилий.

Аджитакесакамбали учил доктрине гедонизма. Он утверждал, что люди состоят из четырех элементов: земли, воды, огня и воздуха. Когда кто-то умирает, от него не остается ничего. В соответствии со взглядами этой секты нужно было испытать как можно больше удовольствий, пока ты жив.

Секта, возглавляемая Пакудха Каккайяной, придерживалась противоположных взглядов. Они верили в то, что истинные душа и тело неуничтожимы. Они утверждали, что люди состоят из семи элементов: земли, воды, огня, воздуха, страданий, радостей и жизненной энергии. Рождение и смерть – это только внешние формы, возникающие из временных соединений и распадов семи элементов, но истинной сущностью является непреходящее разрушение.

Почтенные Сарипутта и Моггаллана принадлежали когда-то к секте, основанной Санджайя Белаттхипут-той. Санджайя учил доктрине относительности. Он верил в то, что правда изменяется в зависимости от обстоятельств, времени или места. То, что верно для одной ситуации, может быть неверным для другой. Сознание индивида было мерой всех вещей.

Нигантха Натапутта возглавлял секту аскетов, практиковавших ограничения. Они не носили одежды и жестко соблюдали обет не убивать другие живые существа. Нигантха учил некому дуалистическому фатализму. Он верил в то, что две силы «джива» и «аджива», или жизнь и не-жизнь, являются основами вселенной. Его секта пользовалась большим уважением и влиянием в обществе того времени. Бхиккху часто вступали в контакт с аскетами Натапутты. Обе общины разделяли уважение к жизни. Но между ними существовало много различий, и некоторые из последователей Нигантхи резко противостояли бхиккху. Почтенный Моггаллана находил взгляды аскетов слишком непримиримыми и открыто выражал свое мнение. Поэтому многие аскеты были враждебно настроены по отношению к почтенному Моггаллане.

Будда вернулся в Саваттхи и поселился в Восточном парке. Однажды утром туда пришла госпожа Висакха. Ее волосы и одежда промокли под дождем. Будда спросил ее:

– Висакха, где же ты была? Почему твоя одежда и волосы так промокли?

Госпожа Висакха заплакала:

– Господин, только что умер мой маленький внук. Я хотела навестить вас, но в своем горе забыла взять шляпу или зонтик для защиты от дождя.

– Сколько лет было твоему внуку, Висакха? Как он умер?

– Господин, ему было только три года. Он умер от тифа.

– Бедный малыш. Висакха, сколько у тебя детей и внуков?

– Господин, у меня шестнадцать детей. Девять из них женаты. У меня было восемь внуков. Теперь их осталось семь.

– Висакха, но у тебя же много внуков, не так ли?

– Да, Господин. Чем больше, тем лучше. Самое большое счастье для меня – иметь столько детей и внуков, сколько народа живет в Саваттхи.

– Висакха, а знаешь ли ты, сколько людей умирает каждый день в Саваттхи?

– Господин, иногда девять или десять, но, по крайней мере, один человек умирает каждый день в Саваттхи. Каждый день кто-то умирает.

– Висакха, если бы твоих детей и внуков было столько же, сколько жителей в Саваттхи, твоя одежда и волосы были бы мокры каждый день.

Висакха сложила ладони.

– Я поняла! Мне действительно не нужно столько детей и внуков, сколько жителей в Саваттхи. Чем больше привязанностей имеет человек, тем больше он страдает. Вы часто учили меня этому, но я всегда забывала.

Будда мягко улыбнулся. Висакха сказала ему:

– Господин, вы обычно возвращаетесь из своих путешествий только перед началом сезона дождей. Вашим ученикам очень не хватает вас в остальное время года. Мы приходим в монастырь, но он кажется пустым без вас. Мы обходим несколько раз вокруг вашей хижины и потом возвращаемся домой, не зная, что делать.

Будда ответил:

– Висакха, усердная практика учения более важна, чем нанесение визитов. Когда ты приходишь в монастырь, у тебя есть возможность послушать учение от других почтенных. Ты можешь задать им вопросы для помощи в твоей практике. Учение и учитель – это одно. Пожалуйста, не пренебрегай практикой только потому, что меня нет здесь.

Почтенный Ананда, стоящий рядом, предложил такую идею:

– Было бы хорошо посадить в монастыре дерево бодхи. Когда бы ни пришли ваши последователи, они смогут увидеть дерево бодхи, даже если вас в это время не будет. Они смогут поклониться ему, как бы кланяясь вам. Мы можем устроить каменный алтарь под деревом, куда последователи могут класть цветы. Они смогут медленно обходить дерево, практикуя созерцание Будды.

Госпожа Висакха воскликнула:

– Это замечательная идея! Но где мы найдем дерево бодхи?

Ананда ответил:

– Я могу попросить семя дерева бодхи из Урувелы, где Будда достиг Пробуждения. Не беспокойтесь об этом. Я добуду семя, взращу его и буду ухаживать за деревом.

Госпожа Висакха почувствовала облегчение и успокоение. Она поклонилась Будде и почтенному Ананде и вернулась домой.

Глава 61. Рык льва

На этом собрании уединения Ананда задал вопрос о взаимозависимом происхождении, и Будда рассказал бхиккху о двенадцати звеньях в цепи существования.

Он объяснил:

– Учение о взаимозависимом происхождении очень глубоко и утонченно. Не думайте, что оно может быть понято через слова и речи. Бхиккху, благодаря тому, что почтенный Урувела Кассапа услышал учение о взаимозависимом происхождении, он вступил на путь истинной Дхаммы. Почтенный Сарипутта, еще один наиболее уважаемый бхиккху, вступил на путь благодаря тому, что услышал гата о взаимозависимом происхождении. Постоянно созерцайте природу взаимозависимого происхождения. Когда вы смотрите на лист дерева или на каплю дождя, медитируйте на все условия, ближние и отдаленные, вносящие свой вклад в наличие этого листа или капли дождя. Знайте, что мир соткан из взаимосвязанных нитей. Это есть потому, что есть то. Этого нет потому, что нет того. Это рождается потому, что рождается то. Это умирает потому, что умирает то.

Рождение и смерть любой дхаммы связаны с рождением и смертью всех других дхамм. Единичное содержит в себе множественное и множественное содержит в себе единичное. Без единичного не может быть множественного. Без множественного не может быть единичного. Это замечательная правда учения о взаимозависимом происхождении. Если вы проникаете глубоко в природу всех дхамм, вы сможете преодолеть все беспокойства, связанные с рождением и смертью. Вы разорвете круг рождений и смертей.

Бхиккху, взаимосвязанные звенья состоят из многих пластов и уровней, но среди них могут быть выделены четыре основных – главные причины; содействующие причины; непосредственно предшествующий момент как причина; и объекты как причины.

Главная причина – это первое необходимое условие для возникновения какого-либо явления. Например, зернышко риса является главной причиной жизни рисового ростка. Содействующие причины – это поддерживающие условия. В случае рисового зерна – это солнце, дождь и земля, позволяющие зерну вырасти в рисовый росток.

Непосредственно предшествующий момент как причина – это непрерывный процесс, он не заметен сразу. Настоящее появляется из прошлого, без прошлого нет настоящего. Объекты как причины – это объекты сознания. Само рисовое зернышко и все ближайшие и отдаленные условия – это объекты сознания. Они не могут быть отделены от сознания. Сознание – это основное условие существования всех дхамм.

Бхиккху, страдание существует из-за наличия рождения и смерти. Как появляются рождение и смерть? Рождение и смерть – это первые понятия ума. Они являются результатом невежества. Если вы смотрите в суть и проникаете в причины всех вещей, то преодолеваете невежество. Преодолев его, вы преодолеете мысли о рождении и смерти. Преодолев все мысли о рождении и смерти, вы победите все беспокойства и печали.

Бхиккху, концепция смерти существует потому, что существует концепция рождения. Эти неправильные взгляды основываются на ложном взгляде на самость. Ложный взгляд на самость существует из-за стремления к привязанностям. Стремление к привязанностям существует из-за желаний. Желание существует, потому что люди не хотят видеть истинной природы чувств. Человек не видит истинной природы чувств, потому что захвачен связями между органами чувств и их объектами. Человек захвачен связями между органами чувств и их объектами, потому что его сознание затуманено и неспокойно. Его сознание затуманено и неспокойно, потому что существуют побуждения и импульсы. Эти побуждения и импульсы существуют благодаря невежеству. Эти двенадцать звеньев цепи существования связаны друг с другом. В каждом звене вы можете видеть одиннадцать других звеньев. Если будет потеряно одно звено, будут потеряны одиннадцать остальных. Эти двенадцать звеньев суть Смерть, Рождение, Становление, Привязанность, Страсти, Чувства, Связи между чувством и органом чувств, Шесть органов чувств, Имя и Формы, Сознание, Побуждения и Импульсы, Невежество.

Бхиккху, невежество лежит в основе всех двенадцати звеньев цепи существования. Благодаря созерцанию природы взаимозависимого происхождения мы можем рассеять невежество и преодолеть все беспокойства и печали. Просветленный человек шагает через волны рождения и смерти и не тонет в них. Просветленный человек использует двенадцать звеньев цепи существования как колеса повозки. Просветленный человек живет в самой сердцевине мира, но никогда не погружается в него. Бхиккху, не пытайтесь убежать от рождения и смерти. Вам нужно только подняться над ними. Преодоление рождения и смерти – это достижение Великих.

Несколькими днями позднее во время дискуссии о Дхамме почтенный Махакассапа напомнил общине, что Будда в прошлом уже много раз давал учение о взаимозависимом происхождении и это учение может быть названо сердцевиной Пути Пробуждения. Он напомнил общине, что Будда однажды использовал связку тростника для иллюстрации учения о взаимозависимом происхождении. «Господин сказал, что все вещи не нуждаются в Создателе, что все они возникают друг из друга. Невежество влечет за собой побуждения и импульсы, а импульсы и побуждения влекут за собой невежество, так же как тростник опирается друг на друга, чтобы распрямиться, а если один стебель тростника падает, то и другие стебли также упадут. Это истина всех вещей во вселенной – одно создает множество и множество создает одно. Если мы будем смотреть вглубь, то сможем увидеть, что единичное – это множественное, а множественное – это единичное.

* * *

Во время этого же собрания уединения несколько брахманов тайно сговорились ложно обвинить Будду в том, что он спал с женщиной и она забеременела от него. Они нашли красивую молодую женщину из касты брахманов по имени Чинча и сказали ей, что Будда привел к упадку веры, соблазняя многих молодых людей стать его учениками. Желая защитить свою веру, Чинча согласилась исполнить их план.

Ежедневно она приходила в Джетавану, одетая в красивое сари, и приносила свежие букеты цветов. Она приходила не во время проповедей Дхаммы, а ожидала снаружи зала Дхаммы, пока люди не начинали расходиться по домам. Сначала, когда кто-нибудь спрашивал, куда она идет или что она делает, она только улыбалась. Через несколько дней она стала застенчиво отвечать:

– Я иду туда, куда я иду.

После нескольких недель таких неопределенных ответов она стала говорить более ясно:

– Я иду встретиться с монахом Готамой.

И наконец люди услышали, как она восклицала:

– Как восхитительны ночи в Джетаване!

Такие слова обожгли слух многих людей. Некоторые миряне начали чувствовать сомнения и подозрения, но никто ничего не говорил. Однажды Чинча пришла на беседу Будды о Дхамме. Ее живот заметно округлился. Прервав речь Будды, она поднялась и громко сказала:

– Учитель Готама! Вы красноречиво говорите о Дхамме. Вас очень уважают. Но вы совсем не заботитесь о бедной женщине, забеременевшей от вас. Ребенок, которого я ношу,– это ваш ребенок. Готовы ли вы взять на себя ответственность за своего ребенка?

По общине прокатилась волна ропота. Все подняли глаза на Будду. Но он только спокойно улыбнулся и ответил:

– Девушка, только вы и я можем знать, верны или нет ваши утверждения.

Спокойная улыбка Будды заставила Чинчу почувствовать беспокойство, но она отпарировала:

– Это правда, только вы и я можем знать, верны или нет мои утверждения.

Община не могла более сдержать своего изумления. Несколько человек поднялись в гневе. Чинча вдруг испугалась, что люди побьют ее. Она оглянулась, ища путь к бегству, но в панике споткнулась и упала. Когда она пыталась подняться, большой круглый деревянный брусок, привязанный к ее животу, выскользнул и упал ей на ноги. Она закричала от боли и попыталась спрятать его. Ее живот стал совершенно плоским.

Вздох облегчения донесся из толпы. Кто-то начал смеяться, другие люди стали высмеивать Чинчу. Бхиккхуни Кхема поднялась и спокойно вывела Чинчу из зала. Когда они вышли, Будда закончил свою речь о Дхамме, как будто ничего не произошло.

Он сказал:

– Община, Путь Просветления может разорвать стены невежества так же, как свет рассеивает тени. Четыре Благородные Истины, Непостоянство, Отсутствие Отдельной Самости, Взаимозависимое Происхождение, Четыре Основы Осознавания, Семь Факторов Пробуждения, Трое Ворот и Благородный Восьмеричный Путь возвещают миру истину, подобно рыку льва, разгоняя бесчисленные ложные доктрины и ограниченные взгляды. Лев является царем зверей. Покидая свое логово, он потягивается и обозревает все вокруг. Прежде чем настигнуть свою добычу, он издает мощный рык, заставляющий другие создания трепетать и убегать. Птицы высоко взлетают, крокодилы скрываются под поверхностью воды, лисы ныряют в свои норы. Даже домашние слоны, наряженные причудливыми лентами и украшениями, убегают при этих звуках.

Община, провозглашение Пути Просветления подобно рыку льва! Ложные доктрины трепещут и скрываются. Когда провозглашаются Непостоянство, Отсутствие Отдельной Самости, Взаимозависимое Происхождение, все те, кто долго искал ложной безопасности в невежестве и забывчивости, и небесные, и человеческие существа, должны проснуться. Когда человек видит ошеломляющую правду, он восклицает: «Мы были так долго опутаны опасными взглядами, мы принимали непостоянное за постоянное и верили в существование отдельной самости. Мы принимали страдание за удовольствие и смотрели на преходящее как на вечное. Мы принимали ложное за истину. Теперь пришло время разрушить стены забывчивости и ложных взглядов».

Община, Путь Просветления позволяет человечеству сбросить плотное покрывало ложных взглядов. Когда появляется просветленный человек, Путь отзывается, подобно величественному звуку наступающего прилива. Когда поднимается прилив, все ложные взгляды исчезают.

Община, люди легко ловятся в четыре западни. Первая – это привязанность к чувственным желаниям. Вторая – это привязанность к ограниченным взглядам. Третья – это сомнения и подозрения. Четвертая – это ложный взгляд на самость. Путь Просветления помогает людям преодолеть эти четыре великие ловушки.

Община, учение о взаимозависимом происхождении может помочь вам преодолеть все преграды и ловушки. Ежедневно созерцайте природу взаимозависимости в ваших чувствах, в вашем теле, разуме и объектах сознания.

На следующий день Ананда повторил в главном зале эту речь Будды о Дхамме. Он назвал ее «Сутта львиного рыка».

Во время этого собрания уединения много бхиккху заболели малярией. Они исхудали и ослабели и не могли ходить на сбор подаяния. Здоровые бхиккху с готовностью делились с ними едой, но пища состояла в основном из риса и кэрри, что было довольно тяжелой едой для заболевших. Будда позволил светским последователям готовить для больных особые блюда. Они готовили пищу, которая легко переваривалась, например, рисовую кашу с добавлением молока, меда, масла и тростникового сахара. Благодаря такому питанию бхиккху постепенно выздоравливали.

Однажды после медитации сидя Будда услышал пронзительные крики большого числа ворон. Он пошел посмотреть, что происходит, и обнаружил, что несколько бхиккху выбрасывают воронам еду, приготовленную для больных монахов. Они объяснили, что некоторые братья чувствовали себя этим утром слишком плохо, чтобы есть. Час полуденной трапезы прошел, и бхиккху решили избавиться таким образом от оставшейся еды. Когда же Будда спросил, почему они не оставили эти специальные блюда на следующий день, они напомнили ему, что пища не должна храниться более одного дня. Будда сказал им, что больные бхиккху могут быть освобождены от обета не есть после полудня, и если остается какая-то еда, то ее можно сохранить для них.

Вскоре после этого столичный врач нанес визит почтенному Сарипутте. Он предложил, чтобы больным давали блюда, приготовленные из особых трав. Благодаря этим лекарствам и заботливому уходу бхиккху поправлялись быстрее.

Глава 62. Крик Сарипутты

Когда закончилось собрание уединения, почтенный Сарипутта, перед тем как отправиться распространять учение Дхаммы, попрощался с Буддой. Будда пожелал ему спокойного и безопасного путешествия. Он выразил надежду, что усилия Сарипутты по распространению Дхаммы не встретят слишком много препятствий. Почтенный Сарипутта поблагодарил его и отправился в дорогу.

Тем же днем один бхиккху пришел к Будде и пожаловался на плохое отношение к нему со стороны Сарипутты. Он сказал

– Я спросил почтенного Сарипутту, куда он идет. Он отказался ответить и так толкнул меня, что я упал на землю. Он не извинился и продолжил свой путь.

Будда повернулся к Ананде и сказал:

– Я думаю, что Сарипутта ушел недалеко. Пошли вслед за ним одного из послушников. Сегодня вечером мы соберем общину в зале Дхаммы.

Ананда сделал то, что повелел Будда, и к концу дня почтенный Сарипутта вернулся в монастырь вместе с послушником. Будда обратился к нему:

– Сарипутта, сегодня вечером вся община соберется в зале Дхаммы. Один бхиккху обвиняет тебя в том, что ты сбил его с ног и не извинился.

Днем почтенные Моггаллана и Ананда обошли все уголки монастыря и объявили о вечернем собрании. Они говорили:

– Сегодня вечером вас приглашают на собрание в зале Дхаммы. Брат Сарипутта покажет свой львиный рык.

Все бхиккху присутствовали на этом собрании. Они хотели видеть, как Сарипутта ответит тем, кто уже давно завидует его положению в сангхе. Почтенный Сарипутта был одним из наиболее доверенных последователей Будды и поэтому часто становился объектом зависти и непонимания. Некоторые бхиккху полагали, что Будда чересчур доверяет Сарипутте: Они считали, что Сарипутта имеет слишком большое влияние. Будда иногда указывал на недостатки некоторым бхиккху, и они считали, что именно Сарипутта рассказывает Будде об их прегрешениях. Кое-кто из бхиккху даже стал ненавидеть Сарипутту. Они не могли забыть, что несколько лет назад Будда пригласил Сарипутту разделить почетное место рядом с собой.

Почтенный Ананда вспомнил одного монаха по имени Кокалика, жившего в Джетаване восемь лет назад. Кокалика так сильно ненавидел Сарипутту и Моггаллану, что даже сам Будда не мог его переубедить. Кокалика говорил, что и Сарипутта и Моггаллана – лицемеры и их деятельность продиктована амбициями. Будда встретился с ним наедине и сказал, что эти старшие братья искренни, а их действия продиктованы любящей добротой. Но разум Кокалики был переполнен завистью и ненавистью, и в конце концов он покинул монастырь, присоединился к почтенному Девадатте в Раджагахе и стал одним из его ближайших помощников.

Зная, что некоторые братья будут завидовать ему, Ананда отказывался стать помощником Будды. Если бы он не выдвинул свои условия, например не спать в одной комнате с Буддой, многие братья завидовали бы и ему. Некоторые монахи считали, что Будда не уделяет им достаточно внимания. Ананда знал, что такие мысли ведут к гневу и ненависти и могут даже привести к выходу из сангхи.

Ананда вспомнил также женщину по имени Магандика из деревни Калмасадамия в Косамби, возненавидевшую Будду, когда он не уделил ей особого внимания. Она была красивой женщиной из касты брахманов. Будде было сорок четыре года, когда они встретились. Магандика сразу же почувствовала влечение к нему. Она делала все, что, как она полагала, может привлечь его внимание, но Будда относился к ней так же, как и ко всем остальным. В конце концов ее влечение превратилось в ненависть. Позднее она стала женой короля государства Вамса, Удены, и использовала свое положение и влияние для распространения порочащих слухов и сплетен о Будде. Она даже заставила власти запретить публичные выступления с речами о Дхамме. Когда Самавати, любимая наложница короля Удены стала последовательницей Будды, Магандика стала преследовать ее. Обеспокоенный всем этим, Ананда предложил Будде покинуть Косамби и распространять Дхамму в более дружелюбном месте. Тогда Будда задал ему вопрос:

– Если мы пойдем куда-нибудь и встретимся там с такими же трудностями, что мы будем делать в этом случае?

Ананда ответил:

– Уйдем в другое место.

Будда не согласился:

– Это неправильно, Ананда. Мы не должны отступать, когда встречаемся с трудностями. Решение может быть найдено и перед лицом самых больших трудностей. Ананда, если мы будем практиковать с невозмутимостью, нам не помешают оскорбления и клевета. Люди, клевещущие на нас, не смогут нам повредить. Они нанесут вред только самим себе. Если человек плюет в небо, он не может запятнать небо. Плевок упадет в лицо тому, кто плюнул.

Ананда не беспокоился по поводу способности Сарипутты справиться с создавшейся ситуацией. Почтенный Сарипутта пользовался полным доверием Будды. Это был самый добродетельный и достойный бхиккху в сангхе. Он обладал глубокой проницательностью и помогал Будде руководить сангхой. Он был автором нескольких сутт, в том числе «Хаттхипадопанны сутты», или «Сутты следов слона», в которой он в оригинальной манере, основанной на плодах собственной практики, говорил об отношениях четырех элементов к пяти «кхандхам».

Когда Будда вошел в зал Дхаммы, все бхиккху поднялись. Он жестом пригласил их сесть и сел сам. Он пригласил почтенного Сарипутту сесть возле себя на низкий стул и сказал ему:

– Бхиккху обвинил тебя в том, что ты сбил его с ноги не извинился. Можешь ли ты что-нибудь сказать поэтому поводу?

Почтенный Сарипутта поднялся и сложил ладони. Он поклонился сначала Будде, а потом общине и произнес:

– Господин, монах, который не практикует, который не созерцает тела в теле, который не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног другого монаха и уйти без извинения.

Господин, я помню урок, который вы дали четырнадцать лет назад бхиккху Рахуле. Вы учили его созерцать природу земли, воды, огня и воздуха для насыщения и развития четырех добродетелей: любящей доброты, сострадания, радости и беспристрастия. Хотя ваша речь была обращена к Рахуле, я вынес из нее многое для себя. В течение последующих четырнадцати лет я старался применять это ваше учение и про себя часто благодарил вас.

Господин, я практиковал, стараясь быть похожим на землю. Земля широка и открыта и способна все принять и преобразовать. Бросают ли люди на землю чистые и ароматные вещества, например, цветы, благовония и свежее молоко или выливают грязные и зло-ионные вещества, такие, как экскременты, мочу, кровь, слизь или плевки, земля все принимает одинаково, без привязанности или отвращения.

Господин, я созерцал, стараясь сделать тело и разум похожими на землю. Монах, который не созерцает тела в теле, который не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног своего брата и уйти без извинения. Это не мой путь.

Господин, я практиковал, стараясь уподобиться воде. Опускает ли кто-нибудь в воду ароматные или грязные вещества, вода все принимает без привязанности и отвращения. Потоки воды могут очищать и преобразовывать. Уважаемый Будда, я медитировал, стараясь сделать тело и разум похожими на воду. Монах, который не созерцает тела в теле, не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног брата и уйти без извинения. Это не мой путь.

Господин, я практиковал, стараясь уподобиться огню. Огонь сжигает все вещи: и красивые и отвратительные, без привязанности и отвращения. Огонь может все сжечь, очистить и преобразовать. Уважаемый Будда, я медитировал, стараясь сделать тело и разум похожими на огонь. Монах, который не созерцает тела в теле, который не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног брата и уйти без извинения. Это не мой путь.

Господин, я практиковал, стараясь походить на воздух. Воздух переносит все запахи, плохие и хорошие, без привязанности и отвращения. Воздух может очищать, преобразовывать и освобождать. Уважаемый Будда, я медитировал, стараясь сделать тело и разум похожими на воздух. Монах, который не созерцает тела в геле, который не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног брата и уйти без извинения. Это не мой путь.

Господин, подобно маленькому ребенку из касты неприкасаемых, одетому в лохмотья, просящему подаяния на улицах, я старался отречься от ложной гордости и высокомерия. Я практиковал, чтобы мое сердце стало подобно сердцу ребенка из касты неприкасаемых. Я старался практиковать смирение, не смея ставить себя выше других. Уважаемый Будда, монах, который не созерцает тела в теле, который не осознает действий тела, такой монах может сбить с ног брата и уйти без извинения. Это не мой путь.

Почтенный Сарипутта собрался продолжить свою речь, но его обвинитель больше не мог вынести. Он поднялся, перекинул полу монашеской одежды через руку и поклонился Будде. Соединив ладони, он покаялся:

– Господин Будда, я нарушил заповеди. Я выдвинул лживое обвинение против почтенного Сарипутты. Я каюсь в своем проступке перед вами и всей общиной. Я обещаю соблюдать в будущем все заповеди.

Будда сказал:

– Хорошо, что ты покаялся в прегрешении перед всей общиной. Мы принимаем твое покаяние.

Почтенный Сарипутта сложил ладони и произнес:

– Я не буду держать зла на моего брата и прошу его простить мне то, что я, может быть, сделал в прошлом и что огорчило его.

Бхиккху со сложенными ладонями поклонился Сарипутте. Тот поклонился в ответ. Зал Дхаммы наполнился радостью. Почтенный Ананда поднялся и сказал:

– Брат Сарипутта, пожалуйста, останься с нами еще на несколько дней. Твои братья хотели бы воспользоваться случаем и провести с тобой больше времени.

Почтенный Сарипутта улыбнулся, соглашаясь.

* * *

По окончании собрания уединения Будда посетил много деревень. Однажды он прочитал проповедь в Кесапутте, деревне, принадлежащей роду Калама. Послушать его собралось много молодежи. Все они уже слышали о монахе Готаме, но теперь им представилась возможность лично встретиться с ним.

Один молодой человек сложил ладони и спросил:

– Учитель, уже в течение долгого времени много священников-брахманов приходят в Кесапутту учить нас различным доктринам. Каждый священник утверждает, что его доктрина превосходит все остальные.Это смущает нас. Мы не знаем, какому же пути следовать. По сути, мы потеряли веру во все учения. Мы слышали, что вы являетесь Просветленным Мастером. Можете ли вы сказать нам, кому следует верить, а кому нет? Кто говорит правду, а кто просто распространяет ложные учения?

Будда отвечал:

– Я понимаю, почему у вас возникли сомнения. Друзья, не верьте необдуманно, даже если все повторяют это, даже если это написано в священных писаниях или говорится Учителем, почитаемым людьми. Принимайте только то, что согласуется с вашим собственным разумом, то, что поддерживают мудрые и добродетельные люди, то, что на практике приносит пользу и радость. Отбрасывайте то, что не согласуется с вашим разумом, что не поддерживается мудрыми и добродетельными людьми и что на практике не приносит пользы и радости.

Члены рода Калама попросили Будду продолжить его речь. Он сказал:

– Друзья, предположим, что человеком управляют алчность, гнев и невежество. Принесут ли они ему радость или страдания?

Люди отвечали:

– Мастер, алчность, гнев и невежество приведут к тому, что этот человек будет совершать действия, несущие страдания ему и другим.

– А поддерживается ли мудрыми и добродетельными такая жизнь в алчности, гневе и невежестве?

– Нет, Мастер.

Будда продолжил:

– Возьмем в пример того, кто живет в любящей доброте, сострадании, радости и беспристрастии, кто делает других счастливыми, уменьшая их страдания, кто радуется удачам других и кто относится к другим без предубеждения. Принесут ли эти качества ему радость или страдания?

– Учитель, такие качества принесут радость и этому человеку, и всем, кто находится вокруг него.

– А поддерживаются ли мудрыми и добродетельными людьми любящая доброта, сострадание, радость и беспристрастность?

– Да, Мастер.

– Друзья мои, вы достаточно опытны, чтобы различить, что следует принимать, а что нужно отбросить. Верьте и принимайте только то, что согласуется с вашим пониманием, то, что поддерживается мудрыми и добродетельными людьми, то, что на практике приносит пользу и радость вам и другим. Отбрасывайте то, что противоречит этим принципам.

Молодежь Калама вдохновили эти слова Будды. Они увидели, что его учение не требует слепой веры. Путь Будды по-настоящему уважал свободу мысли. Многие члены рода Калама в тот день попросили принять их в ученики.

Глава 63. Все дороги к морю

Путешествуя, Будда как-то раз остановился в деревне Алави. Будде и восьми другим бхиккху, путешествующим вместе с ним, подали обед в здании, где обедали все жители деревни. После трапезы, когда Будда начал говорить речь о Дхамме, в зал вошел запыхавшийся старик-крестьянин. Он опоздал, потому что искал потерявшегося водяного буйвола. Будда увидел, что старик не ел весь день, и попросил, чтобы крестьянину дали риса и кэрри, прежде чем он начнет свою речь. Многие собравшиеся выразили свое нетерпение. Они не понимали, почему из-за одного человека задерживают речь Будды.

Когда крестьянин закончил обедать, Будда сказал:

– Уважаемые друзья, если бы я начал свою речь о Дхамме, а наш брат остался голодным, то он бы не мог ее внимательно слушать. Голод – это одно из самых больших страданий. Голод изнуряет наше тело и разрушает благосостояние, мир и радость. Мы никогда не должны забывать о тех, кто голоден. Плохо не поесть один раз, но подумайте о тех, кто страдает, не имея достаточно еды в течение нескольких дней и недель. Мы должны найти способы, чтобы уничтожить голод в этом мире.

После Алави Будда пошел вдоль Ганга на северо-запад по направлению к Косамби. На берегу реки он остановился и посмотрел на куски дерева, плывущие по течению. Указывая на эти щепки, он обратился к сопровождавшим его монахам:

– Бхиккху! Если течение не выбросит на берег эти куски дерева, если они не утонут, если они не застрянут на отмели, если их не вытащит кто-нибудь из воды, если их не затянет в водоворот и они не сгниют, то проплывут весь путь до моря. То же относится и к вашему пути. Если вас не выбросит на берег, если вы не утонете, если вы не застрянете на отмели, если вас не вытащат из воды, если вас не затянет в водоворот и вы не сгниете изнутри, то наверняка достигнете великого моря просветления и освобождения.

Бхиккху попросили:

– Господин, объясните это более понятно. Что означает быть выброшенными на берег или утонуть, или застрять на отмели?

Будда ответил:

– Выброшенный на берег – тот, кто опутан шестью чувствами и их объектами. Если вы усердно практикуете, вы не будете опутаны чувствами, появляющимися в результате взаимодействия восприятия и объектов чувств. Утонуть – попасть во власть желаний и алчности, которые лишают вас силы, необходимой для практики. Застрять на отмели – означает служить только своим желаниям, искать выгоды только для себя, забывая цель просветления. Быть вытащенным из воды – означает потерять себя в рассеянности, в безделье вместе со слабохарактерными людьми, вместо того чтобы следовать практике. Попасть в водоворот – означает привязанность к пяти желаниям: привязанность к хорошей еде, сексу, деньгам, славе и сну. Сгнить изнутри – означает жить в ложных добродетелях, обманывая сангху и используя Дхамму для удовлетворения собственных желаний.

Бхиккху, если вы усердно практикуете и избегаете этих шести ловушек, вы наверняка достигнете плодов просветления, так же как куски дерева доплывут до моря, если они преодолеют все препятствия.

Когда Будда говорил бхиккху эти слова, один юноша, пасший неподалеку водяных буйволов, подошел послушать. Его звали Нанда. Его так привлекли слова Будды, что он приблизился к бхиккху и попросил принять его в ученики, сказав:

– Учитель, я хочу стать бхиккху, как эти братья. Я хочу следовать духовному пути. Я обещаю посвятить всего себя изучению Пути. Я постараюсь избежать шести ловушек: не быть выброшенным на берег, не утонуть, не застрять на отмели, не быть вытащенным изводы, не попасть в водоворот, не сгнить изнутри. Примите меня, пожалуйста, в ученики.

Будде понравилось поведение юноши. Он понял, что это способный и прилежный молодой человек, хотя, возможно, и малообразованный. Будда кивнул, соглашаясь, и спросил:

– Сколько тебе лет? Нанда ответил:

Мастер, мне шестнадцать лет.

Живы ли твои родители?

– Нет, Господин, они умерли. У меня нет семьи. Я пасу водяных буйволов одного богача за еду и кров.

А можешь ли ты жить, питаясь только раз в день?

– Я уже долгое время живу так. Будда сказал:

– В принципе, тебе должно исполниться двадцать лет для приема в сангху. Многие молодые люди, которым нет еще двадцати лет, недостаточно зрелы для жизни монаха, не имеющего своего дома. Но мне ясно, что твой случай особый. Я попрошу общину на этот раз отказаться от обычного правила. Ты сможешь практиковать четыре года как послушник саманера до принятия полных обетов. Отведи буйволов домой и спроси у хозяина разрешения покинуть службу. Мы подождем тебя здесь.

Юноша ответил:

– Мастер, я не думаю, что это необходимо. Эти буйволы очень послушны. Они вернутся в свое стойло сами, даже без меня.

Но Будда возразил:

– Нет, ты должен отвести их сам и поговорить с хозяином, прежде чем присоединиться к нам.

– Но что если вы уже уйдете к тому времени, как я вернусь?

Будда улыбнулся:

– Не беспокойся. Я даю тебе слово, что мы будем ждать тебя здесь.

Пока Нанда отводил буйволов в стойло, Будда поговорил со Свасти:

– Свасти, я поручаю этого молодого человека твоим заботам. Я уверен, что ты лучше поймешь, как поддерживать его и руководить им.

Свасти сложил ладони и улыбнулся. Он понял, почему Будда сделал его наставником молодого Нанды. Много лет назад Будда, вдохновленный дружбой со Свасти, произнес «Сутту ухода за водяными буйволами». Свасти был тогда молодым пастухом буйволов, как и Нанда. Свасти верил, что сможет помочь Нанде на его пути. Он знал, что его ближайший друг, почтенный Рахула, тоже поможет ему.

Брат и сестры Свасти уже обзавелись своими семьями. Хижина, в которой они выросли, давно разрушилась. Свасти с улыбкой вспомнил, как однажды навестил Урувелу вместе с Рахулой. Рупак уже женился и переехал в другую деревню. В то время Бхима и Бала все еще жили вместе и зарабатывали тем, что делали и продавали пироги.

Бхиккху Свасти и Рахула пошли к реке Неранджара. Свасти не забыл, что обещал Рахуле покатать его на водяном буйволе, поэтому он позвал мальчиков-пастухов, что пасли своих буйволов на берегу. Он попросил их помочь бхиккху Рахуле взобраться на спину одного из самых больших буйволов. Поначалу Рахула колебался, но потом снял свое монашеское платье-сангхати и отдал его Свасти. Рахулу поразили осторожность и спокойствие этих могучих животных. Наслаждаясь поездкой на спине буйвола, Рахула предположил, что сказал бы Будда, увидев его сейчас. Свасти, ехавший рядом на другом животном, улыбнулся. Он подумал, что, если бы Рахула остался во дворце Сакья и однажды стал королем, ему никогда бы не довелось насладиться этой прогулкой.

Свасти вернулся от воспоминаний к действительности как раз тогда, когда вернулся Нанда. В этот же вечер он обрил голову Нанды и показал ему, как одевать платье послушника, носить чашу для подаяний, ходить, стоять, ложиться и сидеть осознанно. Нанда был уже достаточно зрелым и прилежным юношей, и Свасти нравилось помогать ему.

Он вспомнил, как несколько лет назад семнадцать молодых людей были приняты в сангху в Бамбуковом лесу. Старшему юноше – Упали было семнадцать лет, а младшему – только двенадцать. Все они родились в богатых семьях. Когда Упали спросил у родителей разрешения стать бхиккху и они согласились, шестнадцать его друзей убедили своих родителей позволить им сделать то же самое. Вступив в сангху, они должны были следовать жизни бхиккху, включая обет принимать пищу только один раз – в полдень. В первую же ночь несколько самых молодых послушников стали плакать от голода. Когда Будда поинтересовался на следующее утро, почему ночью был слышен детский плач, ему рассказали об этих мальчиках, принятых в общину. Тогда Будда сказал

– Мы должны принимать в сангху только молодых людей, которым исполнилось двадцать лет. От детей нельзя требовать, чтобы они жили жизнью бездомного монаха.

Мальчикам разрешили остаться, но Будда указал, чтобы всех, кому меньше пятнадцати лет, кормили каждый вечер. Все эти мальчики позже стали бхиккху. Свасти вспомнил, что самому младшему из них теперь исполнилось двадцать лет.

Глава 64. Круг рождения и смерти

Однажды, сидя в парке Бхесакала в Сумсумарагири, Будда сказал бхиккху:

– Бхиккху, я хочу поведать вам о Восьми Путях Осознания Великих Созданий. Почтенный Ануруддха уже говорил ранее об этих восьми видах осознания. Это пути, которым учат Великие Создания, чтобы помочь другим преодолеть забывчивость и достичь просветления.

Первое осознание – это осознание того, что все дхаммы непостоянны и не обладают отдельной самостью. Созерцая непостоянную и не самостную природу дхамм, вы можете избежать страданий и достичь просветления, мира и радости.

Второе осознание – это осознание того, что чем больше желаний, тем больше страдания они приносят. Все жизненные трудности возникают из алчности и желания.

Третье осознание – это осознание того, что простая жизнь и ограничение желаний ведут к миру, радости и спокойствию. Простая жизнь позволяет больше времени и усилий посвящать практике Пути и помощи другим людям.

Четвертое осознание – это осознание того, что только усердие ведет к просветлению. Леность и охваченность чувственными желаниями являются препятствиями для практики.

Пятое осознание – это осознание того, что невежество является причиной бесконечного круга рождения и смерти. Вы должны всегда помнить, что необходимо учиться и развивать свое понимание.

Шестое осознание – это осознание того, что ограниченность служит источником гнева и ненависти, которые в свою очередь создают порочный круг отрицательных мыслей и действий. Последователи Пути, практикуя великодушие, должны одинаково относиться как к друзьям, так и к врагам, не осуждая никого за прошлые дурные поступки и не ненавидя тех, кто причиняет зло в настоящее время.

Седьмое осознание – это осознание того, что мы живем в мире для того, чтобы учить людей и помогать им. Мы не должны быть привязаны только к мирским делам. Тот, кто покидает свой дом ради следования по Пути, имеет только три платья и чашу для подаяний. Он всегда живет просто и смотрит на все существа глазами сострадания.

Восьмое осознание – это осознание того, что мы практикуем не только для нашего индивидуального просветления, но для того, чтобы показать другим ворота, ведущие к просветлению.

Бхиккху, таковы Восемь Путей Осознания Великих Созданий. Все Великие Создания благодаря этим восьми путям осознания достигают просветления. Куда бы они ни шли в этой жизни, они используют эти восемь видов осознания для обучения других и раскрытия их сознания, чтобы каждый мог найти путь, ведущий к просветлению и освобождению.

* * *

Когда Будда вернулся в Бамбуковый лес в Раджагахе, ему сообщили, что бхиккху Ваккали тяжело болен и хочет увидеть Будду, прежде чем умрет. Посланец Ваккали пришел к Будде и, поклонившись три раза, сказал:

– Господин, мой учитель очень болен. Он лежит в доме одного светского последователя. Он просил меняприйти и поклониться вам вместо него.

Будда повернулся к Ананде и сказал:

– Мы должны сейчас же пойти и навестить почтенного Ваккали.

Увидев, что Будда входит в комнату, бхиккху Ваккали попытался сесть.

– Ваккали, пожалуйста, – сказал Будда, – не старайся подняться. Мы с Анандой сядем поближе к кровати на этих стульях.

После того как они с Анандой сели, Будда сказал:

– Ваккали, я надеюсь, что силы вернутся к тебе и боль твоего тела ослабнет.

– Господин, мои силы быстро убывают. Я чувствую себя очень плохо, боль все усиливается.

– Тогда я хотя бы надеюсь, что ты не страдаешь от беспокойства и сожалений.

– Господин, я страдаю от беспокойства и сожалений.

– Я надеюсь, что ты сожалеешь не о нарушении обетов.

– Нет, Господин, я полностью соблюдал свои обеты, и мне нечего стыдиться.

– Откуда тогда твое беспокойство и сожаления?

– Я сожалею, что из-за своей болезни долгое время не мог посещать вас.

Будда мягко сказал:

– Ваккали, не стоит об этом беспокоиться. Ты прожил безупречную жизнь. Именно это сближает учителя и ученика. Ты думаешь, для того, чтобы увидеть Буддуг ты должен видеть мое лицо? Тело не имеет значения. Важно только учение. Если ты сможешь понятьучение, ты сможешь увидеть и Будду. Если же ты будешь видеть это тело, но не понимать учения, в этомне будет никакой пользы.

Помолчав мгновение, Будда продолжил:

– Ваккали, понимаешь ли ты, как непостоянно тело, и мое и твое?

– Господин, я вижу это очень ясно. Тело постоянно рождается, умирает и меняется. Я вижу, что и чувства также непостоянны, они постоянно рождаются, умирают и изменяются. Ощущения, порождения разума и сознание следуют тому же закону рождения и смерти. Все является непостоянным. Сегодня перед вашим приходом я размышлял о непостоянной природе пяти кхандх. Я увидел, что в пяти реках форм, чувств, ощущений, порождений ума и сознания нет ничего, что содержало бы отдельную самость.

– Замечательно, Ваккали! Я верю в тебя. Ничто в пяти кхандхах не содержит отдельную самость. Открой свои глаза и посмотри. Где не присутствует Ваккали? Что не есть Ваккали? Чудеса жизни присутствуют везде. Ваккали, рождение и смерть не могут тронуть тебя. Смейся над своим телом, состоящим из четырех элементов. Улыбайся, даже если возникает боль.

На глазах Ваккали появились слезы, и он улыбнулся. Будда поднялся и покинул комнату. Когда они с Анандой ушли, Ваккали попросил своих друзей отнести его в горы Исигили. Он сказал им:

– Разве может такой человек, как я, умереть в комнате? Я хочу умереть в горах под бескрайними небесами.

Его друзья выполнили эту просьбу и отнесли его в горы Исигили. В ту ночь Будда медитировал далеко за полночь. Ранним утром он сказал нескольким бхиккху, встреченным им возле его хижины:

– Навестите Ваккали и скажите ему, что не нужно ничего бояться. Его смерть будет мирной и безоблачной. Скажите ему, чтобы он дал своему сердцу отдых. Я очень верю в него.

Когда бхиккху нашли почтенного Ваккали в Исигили, они передали ему это послание Будды. Ваккали попросил:

– Друзья, поднимите меня, пожалуйста, с этого ложа и положите на землю. Как я могу лежать на высокой постели, когда слушаю послание Будды?

Они сделали так, как он просил, и повторили ему слова Будды. Ваккали сложил ладони и произнес:

– Братья, пожалуйста, когда вы вернетесь в монастырь, поклонитесь Будде трижды от моего имени и скажите ему, что бхиккху Ваккали смертельно болен и испытывает мучительную боль. Ваккали ясно видит, что пять кхандх непостоянны и не имеют отдельной самости. Ваккали более не ограничен пятью кхандхами. В свой последний час Ваккали освободился от всех беспокойств и страхов.

Бхиккху ответили:

– Брат, успокой свое сердце. Мы вернемся, трижды поклонимся Будде и передадим ему твои последние слова.

Вскоре бхиккху заметили, что бхиккху Ваккали ушел из этого мира.

В тот же день Будда поднялся в горы Исигили с несколькими бхиккху. Небо было безоблачно. Только тонкий столб дыма поднимался в небо от хижины у подножия горы. Дуновение ветра развеяло и его. Смотря в глубокое небо, Будда произнес:

– Ваккали освободился. Ни иллюзии, ни призраки не могут потревожить его теперь.

Будда вновь направился в Наланду и Весали. Однажды в монастыре Кутагара в Большом лесу Будда сказал бхиккху:

– Все живые существа и люди страдают, больше или меньше. Но те, кто посвящает себя изучению и практике Дхаммы, страдают гораздо меньше, чем остальные, так как у них есть понимание – плод своей практики.

День был очень жарким, и Будда сидел со своими бхиккху в тени красивых деревьев сал. Он поднял маленькую горсть земли, держа ее большим и указательным пальцами, и спросил:

– Бхиккху, если сравнить эту горсть земли с горой Гайясиса, что будет больше?

– Конечно, гора Гайясиса, Господин.

– Это так, о бхиккху. Для тех, кто пришел к пониманию благодаря изучению и практике Дхаммы, страдания почти ничто в сравнении со страданиями тех, кто погружен в невежество. Невежество увеличивает страдание в миллионы раз.

Бхиккху, предположим, что какой-то человек ранен стрелой. Он испытывает боль. Но если вторая стрела поразит его в то же самое место, боль усилится более чем в два раза. А если третья стрела снова пронзит его в том же самом месте, боль возрастет в тысячи раз. Бхиккху, невежество – это вторая и третья стрелы. Оно увеличивает страдание.

Понимание практикующего может предотвратить усиление боли в себе и других. Когда неприятные чувства, физические или ментальные, возникают в нем, мудрый человек не беспокоится, не жалуется, не плачет, не бьет себя в грудь, не рвет на себе волосы, не истязает свое тело и разум, не падает в обморок. Он спокойно наблюдает за своими чувствами и осознает, что это только чувства. Он знает, что он сам не есть чувство, он не пойман чувством. Поэтому боль не может овладеть им. Когда он испытывает чувство физической боли, он знает, что это только физическая боль. Он не теряет своего спокойствия, не беспокоится, не боится, не жалуется. Таким образом, чувство остается физической болью и не может вырасти и опустошить все его существо.

Бхиккху, будьте усердными в своей практике медитации, чтобы плоды понимания могли созреть и боль не ограничивала вас. Рождение, болезнь, старость и смерть также не будут вызывать беспокойства в вас.

Когда бхиккху готовится уйти из этой жизни, он должен пребывать в созерцании своего тела, чувств, сознания и объектов сознания. Каждое положение и каждое действие тела должно полностью осознаваться. Каждое чувство также должно полностью осознаваться. Бхиккху созерцает природу непостоянства и природу взаимозависимости тела и чувств, чтобы не быть связанным телом и чувствами, даже приятными.

Если ему нужны все его силы, чтобы вынести боль, он должен только наблюдать: «Это такая боль, для преодоления которой нужны все мои силы. Эта боль не является мной. Я не есть эта боль. Я не пойман этой болью. Тело и чувства в этот момент подобны лампе, из которой вытекает масло. Только от условий зависит, появится свет или нет. Я не ограничен условиями». Если монах практикует таким образом, к нему придет спокойствие и освобождение.

* * *

Когда первые дожди начали уменьшать летнюю жару, Будда вернулся в Джетавану на собрание уединения. Он продолжил обучение бхиккху и бхиккхуни закону взаимозависимого происхождения. Один бхиккху поднялся и спросил:

– Господин, вы учили, что сознание является основой названия и формы. Следует ли из этого, что существование всех дхамм возникает из сознания?

Будда ответил:

– Это верно. Форма – это объект сознания. Субъект и объект сознания – это две стороны одной реальности. Не может быть сознания без объекта сознания. Сознание и объект сознания не могут существовать независимо друг от друга. Поскольку субъект и объект сознания не могут быть разделены, говорится, что они оба возникают из ума.

– Господин, если форма возникает из сознания, можно сказать; что сознание – это источник вселенной. Можно ли узнать, как возникают сознание или ум? Когда появляется ум? Можно ли говорить о появлении ума?

– Бхиккху, концепции начала и конца – это только ментальные конструкции, создаваемые умом. На самом деле нет ни начала, ни конца. Мы только думаем о началах и концах, когда пойманы в ловушку невежества. Именно из-за невежества люди попадают в бесконечный цикл рождения и смерти.

– Но если круг рождения и смерти не имеет ни начала, ни конца, как же можно вырваться из него?

– Рождение и смерть – это только концепции, созданные невежеством. Преодолеть мысли о рождении-смерти и начале-конце – значит преодолеть бесконечный круг. Бхиккху, вот все, что я хотел сказать сегодня. Практикуйте медитацию на все вещи. Мы поговорим об этом в другой день.

Глава 65. Не полный и не пустой

После речи о Дхамме почтенный Свасти заметил, что многие монахи задумались. Он также чувствовал, что не уловил полностью смысл того, о чем говорил Будда. Он решил внимательно послушать старших монахов во время дискуссии о Дхамме.

На следующей беседе о Дхамме монахи попросили почтенного Ананду задать Будде вопросы перед всем собранием.

– Господин, что означают понятия «мир» и «дхаммы»?

Будда ответил:

– Ананда, мир («лока») – это совокупность всех вещей – субъектов изменения и распада. Все дхаммы содержатся в восемнадцати областях: шести органах чувств, шести объектах чувств и шести сознаниях чувств. Как вы знаете, шесть органов чувств – это глаза, уши, нос, язык, тело и разум. Шесть объектов чувств – это форма, звук, запах, вкус, осязание и объекты разума. Шесть сознаний чувств –это зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и восприятие. Не существует дхамм вне этих восемнадцати областей. Все восемнадцать являются субъектами рождений и смерти, изменений и распада. Вот почему я сказал, что мир – это совокупность всех вещей, обладающих природой изменения и распада.

Затем Ананда спросил:

– Господин, вы часто говорили, что все дхаммы являются пустыми. Что это означает?

Будда ответил:

– Ананда, я говорил, что все дхаммы являются пустыми, потому что все дхаммы не обладают отдельной сущностью. Ни одно из этих шести органов чувств, шести объектов чувств или шести сознаний чувств не обладает отдельной индивидуальной сущностью.

Ананда спросил:

– Господин, вы говорили, что Трое Врат Освобождения – это пустота, беспризначность и бесцельность. Вы говорили, что все дхаммы пусты. Все дхаммы пусты, потому что являются субъектами изменений и распада, не так ли?

– Ананда, я часто говорил о пустоте и созерцании пустоты. Созерцание пустоты – это замечательная медитация, помогающая людям преодолеть страдание, рождение и смерть. Сегодня я расскажу подробнее об этом созерцании.

Ананда, все мы сидим сейчас в зале Дхаммы. Внутри зала нет рынков, буйволов или деревень. Здесь присутствуют только бхиккху, сидящие и слушающие беседы о Дхамме. Мы можем сказать, что зал пуст от всего, чего здесь нет, и содержит все, что присутствует здесь на самом деле. Зал Дхаммы пуст от рынков, буйволов, деревень, но содержит в себе бхиккху. Согласны ли вы с этим?

– Да, Господин.

– После беседы о Дхамме все мы покинем зал Дхаммы, и здесь больше не будет бхиккху. В этот момент зал Дхаммы будет пуст от рынков, буйволов, деревень и бхиккху. Согласны ли вы, что это так?

– Да, Господин, в этот момент зал Дхаммы действительно будет пуст от всех этих вещей.

– Ананда, быть полным означает быть полным чем-нибудь, а пустота всегда означает пустоту от чего-нибудь. Слова «полный» и «пустой» не имеют смысла сами по себе.

– Господин, пожалуйста, можете ли вы пояснить это?

– Слово «пустой» всегда означает «пустой от чего-то», как, например, пустой от рынков, буйволов, деревень и бхиккху. Мы не можем сказать, что пустота есть что-то независимо существующее. То же относится и к наполненности. Слово «полный» всегда означает полный чем-то, как, например, полный рынков, буйволов, деревень или бхиккху. Наполненность не есть что-то независимо существующее. В настоящий момент мы можем сказать, что зал Дхаммы пуст от рынков, буйволов, деревень. Что касается всех дхамм, если мы говорим, что все дхаммы полны, то чем они полны? Если мы говорим, что все дхаммы пусты, то от чего они пусты?

Бхиккху, пустота всех дхамм означает то, что все дхаммы пусты от постоянной и неизменяемой самости. Вот что означает пустота всех дхамм. Вы знаете, что все дхаммы являются субъектами изменений и распада. Поэтому нельзя сказать, что они располагают отдельной, независимой самостью. Бхиккху, пустота означает пустоту от самости. Бхиккху, среди пяти кхандх нет такой кхандхи, которая имела бы постоянную, неизменяемую природу. Все кхандхи: тело, чувства, ощущения, порождения ума, и сознание – не обладают отдельной сущностью. Они не имеют постоянной и неизменяемой природы. Постоянная и неизменяемая природа была бы независимой самостью. Созерцать, чтобы видеть отсутствие такой независимой, отдельной самости, – значит созерцать пустоту.

Ананда спросил:

– Все дхаммы лишены самости. Это мы понимаем.Но тогда, Господин, существуют ли дхаммы на самом деле?

Будда взглянул на маленький стол, на котором стояла чаша с водой. Он указал на эту чашу и спросил Ананду:

– Ананда, эта чаша пуста или наполнена?

– Господин, чаша полна воды.

– Ананда, возьми чашу, выйди из зала и выплесни из нее всю воду.

Почтенный Ананда сделал так, как сказал Будда. Вернувшись, он снова поставил пустую чашу на стол. Будда поднял ее, перевернул вверх дном и спросил:

– Ананда, а теперь эта чаша полна или пуста?

– Господин, теперь она пуста.

– Ананда, уверен ли ты, что чаша пуста?

– Да, Господин, я уверен, что она пуста.

– Ананда, в этой чаше больше нет воды, но она полна воздухом. Ты уже забыл! Пустота означает пустоту от чего-нибудь, и наполненность означает наполненность чем-то. В данном случае чаша пуста от воды, но наполнена воздухом.

– Теперь я понимаю.

– Хорошо. Ананда, эта чаша может быть или наполнена, или пуста. Конечно, пустота и наполненность зависят от присутствия чаши. Без чаши не может быть наполненности или пустоты. Точно так же и в случае с залом Дхаммы. Чтобы быть наполненным или пустым, он должен, прежде всего, присутствовать сам.

– О! – в один голос внезапно воскликнули все бхиккху.

Почтенный Ананда сложил ладони.

– Господин, тогда дхаммы существуют. Дхаммы реальны.

Будда улыбнулся.

– Ананда, не поддавайся словам. Если дхаммы – это феномены пустоты, их существование не похоже на существование обычного ощущения. Их существование имеет такое же значение, как и «пустота».

Ананда вновь сложил ладони.

– Господин, пожалуйста, можете ли вы объяснить это получше?

– Ананда, мы говорили о пустой и полной чаше. Мы также говорили о пустом и полном зале Дхаммы.

Я рассказал о пустоте. Позвольте мне поговорить поподробнее о наполненности.

Хотя мы согласились с тем, что чаша, стоящая на столе, пуста от воды, если мы посмотрим глубже, то мы увидим, что это не совсем так.

Будда приподнял чашу и посмотрел на Ананду.

– Ананда, среди взаимосвязанных элементов, из которых состоит чаша, видишь ли ты воду?

– Да, Господин. Без воды гончар не смог бы замесить глину, из которой сделана чаша.

– Именно так, Ананда. Смотря глубже, мы можем увидеть присутствие воды в чаше, даже если ранее мы решили, что она пуста от воды. Присутствие чаши зависит от присутствия воды. Ананда, можешь ли ты видеть элемент огня в этой чаше?

– Да, Господин. Огонь был необходим для завершения создания чаши. Смотря глубже, я могу видеть присутствие тепла и огня в этой чаше.

– А что еще ты можешь видеть?

– Я вижу воздух. Без воздуха огонь не мог бы гореть, и гончар не мог бы жить. Я вижу гончара и его умелые руки. Я вижу его сознание. Я вижу печь и дрова, горящие в ней. Я вижу деревья, пошедшие на дрова. Я вижу дождь, солнце и землю, которые дали возможность деревьям вырасти. Господин, я вижу тысячи взаимопроникающих элементов, которые сделали возможным возникновение этой чаши.

– Великолепно, Ананда! Созерцая чашу, можно видеть взаимозависимые элементы, из которых возникает чаша. Но эти элементы, Ананда, присутствуют и в чаше, и без нее. Твое сознание – это один из этих элементов. Если ты вернешь тепло солнцу, если ты вернешь глину в землю и воду в реку, если ты вернешь гончара его родителям, а дрова превратишь вновь в лесные деревья, сможет ли тогда существовать чаша?

– Господин, чаша не сможет более существовать. Если вы вернете взаимозависимые элементы, из которых возникает чаша, к их источникам, чаши больше не будет.

– Ананда, созерцая закон взаимозависимого происхождения, мы видим, что чаша не может существовать независимо. Она может существовать только во взаимозависимых отношениях со всеми другими дхаммами. Все дхаммы зависят друг от друга в своем рождении, существовании и смерти. Наличие одной дхаммы влечет за собой наличие и всех других дхамм. Ананда, это принцип взаимопроникновения и взаимосуществования. Ананда, взаимопроникновение означает, что в этом есть то, а в том есть это. Например, когда мы смотрим на эту чашу, мы можем видеть гончара, а когда мы смотрим на гончара, мы можем видеть чашу. Взаимосуществование означает «это есть то» и «то есть это». Например, волны – это вода, и вода – это волны. Ананда, сейчас в зале Дхаммы нет рынков, буйволов или деревень. Но это только с одной точки зрения. На самом деле, без присутствия рынков, буйволов или деревень этот зал Дхаммы не мог бы существовать. Таким образом, Ананда, когда ты смотришь на пустой зал Дхаммы, ты должен быть способен видеть присутствие рынков, буйволов и деревень. Без этого нет итого. Основное значение пустоты (шуньята) – «это есть, потому что есть то».

Бхиккху слушали в полном молчании. Слова Будды произвели на них глубокое впечатление. После короткой паузы Будда снова поднял пустую чашу и сказал:

– Бхиккху, эта чаша не может существовать независимо. Она присутствует здесь благодаря всем вещам, которые мы рассматриваем не как чашу саму по себе, таким, как земля, вода, огонь, воздух, гончар и так далее. То же самое касается и всех других дхамм. Любая дхамма существует во взаимозависимых отношениях со всеми другими дхаммами. Все дхаммы существуют благодаря взаимопроникновению и взаимосуществованию.

Бхиккху, смотрите глубоко в эту чашу, и вы сможете увидеть всю вселенную. Одна эта чаша содержит в себе целую вселенную. Истинно то, что чаша не содержит отдельной, индивидуальной самости. Что же такое отдельная, индивидуальная самость? Это такая самость, которая существует полностью в себе, независимо от всех других элементов. Но ни одна дхамма не может существовать независимо от других дхамм. Ни одна дхамма не имеет отдельной, внутренней самости. Таково значение пустоты. Пустота означает пустоту от самости.

Бхиккху, пять кхандх – это основные элементы личности. Форма не содержит самости, потому что форма не может существовать независимо. В форме существуют чувства, ощущения, порождения ума и сознание. То же самое относится и к чувствам. Чувства не имеют самости, потому что чувства не могут существовать независимо. В чувствах присутствуют формы, ощущения, порождения ума и сознание. То же самое верно и для грех других кхандх. Ни одна кхандха не может существовать отдельно. Все пять кхандх зависят друг от друга в своем существовании. Таким образом, все пять кхандх пусты.

Бхиккху, шесть органов чувств, шесть объектов чувств и шесть чувственных сознаний, все они пусты. Каждый орган чувств, каждый объект чувств и каждое сознание чувств зависит от всех других органов чувств, объектов чувств и сознаний чувств в своем существовании. Ни один орган чувств, объект чувств, ни одно сознание чувств не имеет независимой, отдельной природы.

Бхиккху, давайте я повторю это, чтобы вам легче было запомнить. Это есть, следовательно, то есть. Все дхаммы зависят друг от друга в своем существовании. Все дхаммы пусты. Здесь пустота означает пустоту от независимой, отдельной самости.

Почтенный Ананда спросил:

– Господий, некоторые брахманские ученые и руководители других религиозных сект утверждают, что монах Готама учит аннигилизму – уничтожению. Они говорят, что вы ведете людей к отрицанию всего в жизни. Они неправильно понимают вас, потому что вы говорите, что все дхаммы пусты?

Будда ответил так:

– Ананда, брахманские ученые и руководители других религиозных сект не правы. Я никогда не учил доктрине аннигилизма – уничтожения. Я никогда не вел других к отрицанию жизни. Ананда, среди ложных взглядов есть два, которые в наибольшей степени опутывают людей, – взгляды существования и взгляды несуществования. Первый взгляд рассматривает все вещи как имеющие отдельную и постоянную сущность – их природу. Второй рассматривает все вещи как иллюзии. Если вы пойманы этими взглядами, вы не сможете увидеть истину.

Ананда, однажды бхиккху Каккайяна спросил меня: «Господин, что является ложным взглядом и что является правильным взглядом?» Я ответил, что ложный взгляд означает быть пойманным понятием существования или понятием несуществования. Когда мы смотрим в истинную природу реальности, мы больше не ограничены ни одним из этих взглядов. Человек с правильным взглядом понимает процесс рождения и смерти во всех дхаммах. Поэтому его не беспокоят мысли о существовании или несуществовании. Когда возникает страдание, человек с правильными взглядами знает, что возникает страдание. Когда страдание прекращается, человек с правильными взглядами знает, что страдание прекращается. Возникновение и угасание всех дхамм не беспокоит человека с правильными взглядами. Два ложных взгляда о постоянстве и иллюзии –-это две крайности. Взаимозависимое происхождение находится между ними и преодолевает обе эти крайности.

Ананда, концепции существования и несуществования не соответствуют реальности. Реальность преодолевает границы этих концепций. Просветленным является человек, который преодолел концепции существования и несуществования.

Ананда, пустыми являются не только существование и несуществование, но также и рождение и смерть.

Почтенный Ананда спросил:

– Господин, если рождение и смерть являются пустыми, почему же вы часто говорите, что все дхаммы непостоянны, все время рождаются и умирают.

– Ананда, на относительном, концептуальном уровне мы говорим о рождении и исчезновении дхамм. Но с точки зрения абсолютного, все дхаммы по своей природе не несут в себе рождения и смерти.

– Пожалуйста, объясните это, Господин.

– Ананда, возьмем, например, дерево бодхи, которое ты посадил перед залом Дхаммы. Когда оно родилось?

– Господин, оно родилось четыре года назад, когда его семя дало росток.

– Ананда! А до этого существовало ли дерево бодхи?

– Нет, Господин, до этого его не было.

– Хочешь ли ты этим сказать, что дерево возникло из ничего? Может ли какая-либо дхамма возникнуть из ничего?

Почтенный Ананда промолчал. Тогда Будда продолжил:

– Ананда, во всей вселенной не существует дхаммы, которая могла бы возникнуть из ничего. Без семени не было бы дерева бодхи. Дерево бодхи обязано своим существованием семени. Дерево – это продолжение семени. Еще до того, как семя пустило корни в землю, дерево бодхи уже присутствовало в этом семени. Если дхамма уже присутствует, как же она может быть рожденной? В природе дерева бодхи нет рождения.

Будда спросил Ананду:

– После того как семя проросло, умерло ли оно?

– Да, Господин, семя умирает, чтобы дать рождение дереву.

– Ананда, семя не умирает. Смерть означает переход от существования к несуществованию. Есть ли какая-нибудь дхамма во всей вселенной, которая может перейти от существования к несуществованию? Лист растения, пылинка, клуб дыма – ничто из этого не может перейти от существования к несуществованию. Все эти дхаммы превращаются в другие дхаммы, вот и все. Это же относится и к семени бодхи. Семя не умирает. Оно превращается в дерево. И семя, и дерево не рождаются и не умирают. Ананда, семя и дерево, ты, я, бхиккху, зал Дхаммы, лист дерева, пылинка, клуб дыма – все это не рождается и не умирает.

Ананда, все дхаммы не несут в себе рождения и смерти. Рождение и смерть это только ментальные концепции. Все дхаммы не являются ни наполненными, ни пустыми; ни созданными, ни уничтожимыми; ни чистыми, ни грязными; ни возрастающими, ни убывающими; ни приходящими, ни уходящими; ни единичными, ни множественными. Все это – просто концепции. Благодаря созерцанию пустой природы всех дхамм становится возможным преодолеть все различные концепции для понимания истинной природы всех вещей.

Ананда, истинная природа всех вещей состоит в том, что нет ни наполненности, ни пустоты; ни рождения, ни смерти; ни появления, ни распада. Именно истинная природа порождает мир рождения и смерти, наполненности и пустоты, появления и распада. Если это не так, как найти выход из циклов рождения и смерти, наполненности и пустоты, появления и распада?

Ананда, стоял ли ты когда-нибудь на берегу моря, смотря на поднимающиеся и опадающие волны на его поверхности? Отсутствие рождения и смерти подобно воде. Рождение и смерть подобны волнам. Ананда, есть длинные волны и короткие волны, высокие волны и низкие волны. Волны возникают и опадают, но вода остается. Без воды не могло бы быть и волн. Волны возвращаются в воду. Волны – это вода, вода – это волны. Хотя волны могут появляться и уходить, но если они поймут, что они сами и есть вода, то преодолеют понятия рождения и смерти. Они не будут беспокоиться, бояться или страдать из-за рождения или смерти.

Бхиккху, созерцание пустотной природы всех дхамм удивительно. Оно ведет к освобождению от всех страхов, забот и страданий. Оно поможет вам преодолеть мир рождений и смерти.

Будда закончил свою речь. Почтенный Свасти никогда раньше не слышал, чтобы Будда говорил так глубоко. Глаза и улыбки старших учеников Будды сияли счастьем. Свасти чувствовал, что понял слова Будды, но не проник еще в их глубочайшее значение. Он знал, что Ананда повторит всю эту речь о Дхамме в следующие дни. Тогда он сможет понять больше, слушая дискуссии старших учеников о том, что сказал Будда.

Глава 66. Четыре горы

Однажды ранним утром почтенный Моггаллана пришел к Будде. Глаза монаха были полны слез. Будда спросил его, что произошло, и тот ответил:

– Господин, прошлой ночью во время медитации передо мной появился образ моей матери. Я заново пережил свои чувства к ней. Я знаю, что в молодости я иногда причинял ей горе, но не это является источником моей боли. Моя боль возникла от осознания того, что я не мог помочь моей матери, пока она была жива, и я не могу ей помочь после ее смерти. Господин, карма моей матери тяжела. Она совершила много преступлений на протяжении своей жизни, и я уверен, что ее плохая карма следует за ней и продолжает причинять ей страдания. Во время моей медитации я увидел свою мать прозрачную, как призрак, в темном, отвратительном месте. Поблизости стояла чаша с рисом, я подал ее ей. Но, когда она начала есть, рис превратился в горящие уголья. Она закричала от боли и выплюнула его. Господин, этот образ не покидает меня. Я не знаю, как можно облегчить ее плохую карму и помочь ей найти освобождение.

Будда спросил:

– Какие преступления она совершила, когда была жива?

Моггаллана ответил:

– Господин, у нее не было уважения к жизни. Ее работа требовала убийства многих живых созданий. Она не практиковала правильную речь. Ее слова часто служили источником страданий для других. Она походила на того, кто выкорчевывает живые деревья и сажает на их место мертвые. Я не осмеливаюсь перечислить все ее прегрешения. Достаточно сказать, что она нарушала все пять заповедей. Господин, я перенес бы все страдания, чтобы изменить карму моей матери. Пожалуйста, Господин, скажите мне, что я должен делать.

Будда сказал:

– Моггаллана, я глубоко тронут твоей любовью к матери. Благодарность нашим родителям так же широка, как небо, и так же глубока, как море. Ребенок не должен забывать этот долг благодарности ни днем, ни ночью. Во времена, когда нет Будд или святых, родители должны служить Буддами или святыми. Моггаллана, ты старался, как мог, помочь своей матери, пока она была жива. Ты заботишься о ней и сейчас, когда она умерла. Это показывает, как глубока твоя любовь. Я счастлив, видя это.

Моггаллана, самый лучший способ отдать дань нашим родителям – жить жизнью радости и добродетели. Это самый лучший способ заплатить наш долг благодарности и исполнить надежды наших родителей. Твоя жизнь, Моггаллана, как раз является такой жизнью. Твоя жизнь полна мира, радости и добродетели, она служит примером для других людей. Ты помог многим людям найти путь. Посвящай свою жизнь и добрые намерения своей матери, и тогда ее карма сможет измениться. •

Моггаллана, у меня есть предложение. В день Пава-рана, в последний день собрания уединения, попроси всю общину присоединиться к церемонии молитвы об изменении кармы твоей матери и передачи ей наших достоинств. Многие монахи нашей сангхи достигли глубокой концентрацией и других добродетелей. Их трансформирующая энергия и молитвы, присоединившиеся к твоим, будут обладать особой силой. Благодаря этому плохая карма твоей матери рассеется, и у нее появится возможность вступить на путь истинной Дхаммы.

Я уверен, что и других монахов нашей сангхи одолевают те же заботы. Мы должны организовать эту церемонию в честь всех родителей. Договорись с Сарипуттой провести в день Паварана специальную церемонию в честь всех родителей, и тех, кто уже умер, и тех, кто жив. Это будет также хорошая возможность научить молодых людей той благодарности, которую мы обязаны проявлять по отношению к родителям и предкам.

Моггаллана, большинство людей начинают ценить своих родителей только, когда они умирают. Иметь родителей – это большое счастье. Родители могут быть источником большой радости для детей. Дети должны заботиться о своих родителях, пока они еще живы, стараясь сделать их счастливыми. Живы ли родители или они уже умерли, действуя с любовью, можно принести им счастье и наделить их особыми достоинствами. Помощь бедным и немощным, посещение одиноких заключенных, освобождение животных, предназначенных для мясника, посадка деревьев – все это проявления сострадания, которые могут изменить настоящее и принести счастье нашим родителям. Мы постараемся, чтобы в день Паварана каждый бхиккху совершил поступок такого рода.

Успокоенный, Моггаллана поклонился Будде.

В тот же день после медитативной прогулки Будда встретил у ворот монастыря короля Пасенади. Когда они обменивались приветствиями, несколько аскетов из секты Нигантха проходили мимо. Аскеты их секты не носили одежды, практиковали самоистязания, не брили бород, не стригли волос и не стригли ногтей. Король извинился перед Буддой и направился к аскетам. Он уважительно поклонился и сказал:

– Уважаемые монахи высокой добродетели, я король Косалы Пасенади.

Он поклонился им еще два раза, повторяя те же слова, перед тем, как вернуться к Будде. После того как они скрылись из виду, он спросил БуддУ:

– Господин, как, по-вашему, достиг ли кто-нибудьиз этих аскетов Архатства? Близок ли кто-нибудь изних к достижению таких плодов?

Будда отвечал:

– Ваше величество, вы живете жизнью правителя и больше привыкли к людям из кругов правительства и политики. Естественно, что вам трудно определить, кто из монахов достиг тех или иных уровней духовной практики. Но на самом деле любому человеку трудно понять, просветлен ли кто-то или нет, если он встретил его лишь раз или два. Нужно видеть, как монахи реагируют на сложные обстоятельства, как они беседуют с другими; нужно жить рядом с ними, чтобы понять глубину их мудрости, добродетели и постижения.

Король понял слова Будды и произнес:

– Господин, нечто похожее происходит, когда я посылаю своих шпионов в другую страну. Они маскируются, чтобы их не распознали. Часто, когда они возвращаются во дворец, даже я сам не могу узнать их до тех пор, пока они не снимут свою маскировку и не отмоют лица. Да, я вижу, что вы правы. До тех пор пока вы не узнали кого-то глубоко, вы не можете понять глубину его добродетели, мудрости и постижения.

Будда пригласил короля пройти до его хижины. Когда они пришли, Будда попросил Ананду вынести наружу стулья.

Король поведал Будде:

– Господин, мне уже семьдесят лет. Я бы хотел посвятить больше времени духовной практике. Я чувствую, что должен чаще делать медитацию сидя и во время ходьбы. Но Господин, дворцовые дела съедают очень много времени. Иногда, когда я прихожу на ваши проповеди Дхаммы, я чувствую уже такую усталость, что глаза мои закрываются. Это вызывает во мне чувство стыда. Господин, я также виновен и в излишествах в еде. Однажды я пришел в монастырь после слишком обильной трапезы. Эта тяжесть в животе усыпляла меня, и я пошел на медитативную прогулку в надежде, что она прояснит мой ум. Но меня все больше и больше тянуло в сон. Я даже не заметил, что вы стоите на той же тропинке, и столкнулся с вами. Вы помните это? Будда засмеялся:

– Да, я помню, ваше величество. Ваше величество, просто ешьте меньше. Тогда ваш ум и тело будут чувствовать легкость, это поможет вам решать государственные дела и поможет вашей духовной практике. Пусть королева Маллика и принцесса Ваджири помогут вам, следя за вашей ежедневной пищей. Они могут давать вам меньшие порции, сохраняя изысканность и качество пищи.

Король сложил ладони в знак согласия с предложением Будды. Будда продолжал:

– Хорошо также посвящать больше времени заботе о своем здоровье и духовной практике. В этой жизни вам осталось уже не так много времени. Ваше величество, предположим, что доверенный посланец принес вам весть о том, что огромная гора, высокая, как небо, приближается с востока, сокрушая все на своемпути. Естественное беспокойство охватило вас, но в этот момент другой доверенный вестник принес новость о том, что огромная гора приближается с запада, тоже сокрушая все на своем пути. Затем вестники ссевера и юга принесли такие же послания. Четыре горы приближаются к столице и уничтожают все существа на своем пути. Вы знаете, что не можете бежать. Вы не можете остановить эти горы. У вас очень мало времени. Что вы будете делать?

Король задумался на мгновение и затем сказал:

– Господин, я думаю, что есть только одна вещь, которую я мог бы сделать. Это посвятить оставшиеся часы наиболее достойному пути, следуя истинному учению.

Будда одобрил это мнение короля:

– Да, ваше величество! Четыре горы – это горы рождения, старости, болезней и смерти. Старость и смерть всегда приближаются к нам, мы не можем убежать от них.

Король сложил ладони.

– Господин, я помню, что старость и смерть приближаются, и понимаю, что лучшее, что я могу сделать в оставшиеся мне дни и месяцы, – это прожить их в соответствии с вашим учением: спокойно, сосредоточенно, принося пользу людям, в том числе и будущим поколениям.

Король поднялся и поклонился Будде, перед тем как уйти.

В тот сезон дождей многие брахманы и члены различных религиозных сект собрались в Саваттхи. Они организовывали проповеди, занятия и диспуты, приглашая на них людей. На этих диспутах у различных сект была возможность изложить свои доктрины. Несколько светских последователей Будды посетили эти встречи. Они рассказали Будде и бхиккху о том, что видели и слышали. Они сказали, что там были представлены все метафизические проблемы, какие только можно вообразить, и каждый оратор считал свою доктрину единственно верной. Диспуты начинались в сердечной обстановке, но часто заканчивались гневными столкновениями.

Будда рассказал своим ученикам следующую историю:

– Однажды умный король пригласил нескольких людей, слепых от рождения, к себе во дворец. Он вывел перед ними слона и предложил им дотронуться до него и сказать, на что похож слон. Слепец, обхвативший ногу слона сказал, что слон похож на колонну дома. Человек, погладивший слоновий хвост, сказал, что слон похож на веник из перьев. Тот, кто потрогал ухо, сказал, что он похож на корзинку, а тот, кто дотронулся до слоновьего живота сказал, что слон похож на круглый бочонок. Человек, обхвативший голову, сказал, что слон похож на большой глиняный сосуд, а тот, кто дотронулся до бивня, произнес, что слон похож на палку. Когда они стали обсуждать, на что же похож слон, то не смогли согласиться друг с другом, и все горячо доказывали свое.

Бхиккху, то, что вы видите и слышите, охватывает только небольшую часть реальности. Если вы будете принимать ее за всю реальность, у вас получится искаженная картина. У человека, стоящего на Пути, должно быть смиренное и открытое сердце, отдавая себе отчет в том, что его понимание неполно. Мы должны постоянно посвящать свои усилия более глубокому изучению, чтобы добиваться успехов на нашем Пути. Следующий по Пути должен сохранять открытым свое сознание, понимая, что привязанность к текущим взглядам как к абсолютной истине, только помешает понять истину. Смирение и открытость сознания – два необходимых условия для продвижения по нашему Пути.

Глава 67. Поэт океана

В конце собрания уединения многие бхиккху попрощались с Буддой и отправились в путь – распространять учение о Дхамме. Почтенный Пунна, один из наиболее способных и уважаемых бхиккху, рассказал Будде свои планы. Он хотел вернуться на родину и распространять учение там. Он был родом с острова Сунапаранта, расположенного в Восточном море. Будда сказал:

– Я слышал, что на твоей родине еще царят дикие нравы, и многие люди там известны своей свирепостью и пристрастием к насилию. Может быть, не стоит пока распространять там учение.

Почтенный Пунна отвечал:

– Господин, именно потому, что люди на моей родине все еще жестоки и нецивилизованны, я хочу идти туда. Я смогу показать им Путь сострадания и ненасилия. Я верю в свой успех.

– Пунна, а что будет, если они проклянут и обругают тебя?

– Уважаемый Будда, это не имеет значения. По крайней мере, они не будут бросать в меня камни.

– А если они будут бросать в тебя камни?

– Уважаемый Будда, это тоже ничего не значит. По крайней мере, они не будут бить меня палками и дубинами.

– А если они будут бить тебя палками и дубинами? Почтенный Пунна засмеялся:

– Я и тогда буду считать их добрыми. В конце концов, они же не убьют меня.

– Пунна, а что если они убьют тебя?

– Я сомневаюсь, что это произойдет. Но если они все же сделают это, я буду считать, что смерть за Путь сострадания и ненасилия будет иметь особое значение и даже поможет выразить суть учения. Каждый человек умирает. Я не буду сожалеть о смерти во имя Пути.

Будда похвалил его.

– Ты замечательный человек, Пунна! У тебя есть смелость для распространения Дхаммы на Сунапаранте. На самом деле я задавал все эти вопросы ради других бхиккху, стоящих здесь. У меня нет сомнений в твоих способностях и в твоей практике ненасилия.

Почтенный Пунна раньше был торговцем. Вместе со своим двоюродным братом он торговал товарами Сунапаранты с купцами из Саваттхи. Однажды, ожидая в Саваттхи корабль с товарами, Пунна встретил группу бхиккху, собирающих подаяние. На него произвело большое впечатление их достойное поведение. Он пошел в Джетавану, где Будда читал проповедь Дхаммы. К концу его речи Дхаммы Пунну уже не сомневался в том, что хочет стать бхиккху и оставить торговлю. Он передал остаток своих товаров и денег двоюродному брату и получил посвящение. В своей практике он быстро преуспел и вскоре сам стал способным учителем. Он путешествовал по Косале и Магадхе, распространяя Дхамму. Все бхиккху были уверены, что он добьется успеха на своей родине.

* * *

Следующей весной Будда вернулся на восток. Он останавливался в Весали и в Кампа. Вдоль реки он проследовал до моря, где распространял учение на побережье. Однажды, когда они остановились на берегу, Ананда сказал ему:

– Господин, слушая звуки прибоя и смотря на волны, я слежу за своим дыханием и пребываю в настоящем. Мой разум и тело находятся в совершенном покое. Я чувствую, что океан обновляет меня.

Будда кивнул головой. В другой день бхиккху остановились поговорить с рыбаком. Почтенный Ананда спросил его, как он относится к морю. Рыбак был высоким и красивым, его кожа загорела на солнце. Он ответил Ананде:

– Я люблю в океане многое. Во-первых, песчаные берега, мягко спускающиеся к воде, по ним легче вытаскивать лодки и сети. Во-вторых, океан всегда остается на месте. Вы всегда знаете, где найти его. В-третьих, океан никогда не забирает себе тела, а всегда выбрасывает их на берег. В-четвертых, все реки: Ганг, Ямуна, Асиравати, Сарабху, Махи – впадают в океан и растворяются в нем. Он принимает их все. В-пятых, хотя все реки несут свои воды в океан и днем и ночью, он всегда остается самим собой. В-шестых, океанская вода всегда солона. В-седьмых, в океане есть прекрасные кораллы, жемчужины и драгоценные камни. В-восьмых, океан дает убежище тысячам живых существ, от огромных созданий, измеряемых десятками метров, до созданий не больших, чем ушко иголки или пылинки. Я думаю, вы можете видеть, почтенный, как сильно я люблю океан.

Ананда посмотрел на рыбака с восхищением. Он был простым рыбаком, но говорил, как поэт. Ананда обернулся к Будде и сказал:

– Как красноречиво этот человек восхвалял океан! Он любит его так же, как я люблю Путь Просветления. Можем ли мы услышать сейчас что-то еще из вашего учения?

Будда улыбнулся и указал на несколько больших камней. Он сказал:

– Давайте присядем на эти камни, и я расскажу вам о некоторых особых чертах Пути Просветления.

Все последовали за Буддой. Когда они расселись, Будда начал:

– Рыбак, наш брат, описал восемь замечательных черт океана. Я сейчас опишу восемь замечательных черт истинного Пути. Во-первых, Дхамма похожа на океан, берега которого полого спускаются к воде, помогая рыбакам спускать свои лодки и сети в него. В учении каждый человек может идти от простого к сложному, от низшего к высшему, от поверхностного к глубокому. Дхамма достаточно широка, чтобы приспособиться к любому темпераменту. Любой может вступить на путь, молодой или старый, образованный или необразованный. Каждый человек может найти в ней методы, подходящие к его личным особенностям.

Во-вторых, океан всегда остается на том же самом месте. То же можно сказать и о Дхамме. Принципы учения никогда не изменяются. Обеты ясно обозначены. Настоящая Дхамма присутствует везде, где люди изучают и практикуют ее принципы и заповеди. Дхамма не может быть потеряна или изменена.

В-третьих, так же, как океан всегда выбрасывает тело, так и Дхамма не переносит невежества, лености или нарушения заповедей. Человек, не следующий практике, будет изгнан из общины.

В-четвертых, океан равно принимает все реки, Дхамма равно принимает всех людей из любой касты. И так же, как реки растворяются в океане, оставляя позади свои имена, те, кто вступает на Путь, оставляют позади свои касты, происхождение и прежнее положение в обществе и принимают имя бхиккху.

В-пятых, так же, как уровень океана всегда остается постоянным, Дхамма остается неизменной, независимо от того, много или мало людей следует ей. Дхамма не может быть измерена числом.

В-шестых, так же, как океанская вода, что всегда солона, Дхамма всегда имеет один и тот же вкус, хотя она обнаруживается в бесчисленных дорогах и имеется бесконечное множество практик. И этот вкус – вкус освобождения. Если учение не ведет к освобождению, это не истинное учение.

В-седьмых, так же, как в океане есть прекрасные кораллы, жемчужины и драгоценные камни, Дхамма содержит в себе тонкое и драгоценное учение о Четырех Благородных Истинах, Четырех Правильных Усилиях, Пяти Способностях, Пяти Силах, Семи Факторах Пробуждения, и Благородном Восьмеричном Пути.

В-восьмых, так же, как океан дает безопасное убежище тысячам живых существ, малы ли они, как песчинка, или огромны, как гора, Дхамма предоставляет убежище всем, являются ли они неграмотными детьми или Великими Существами, Бодхисаттвами. Есть огромное число учеников Дхаммы, которые достигли плодов Входящего в Поток, Единожды Возвращающегося, Никогда не Возвращающегося, или Архата.

Как океан, Дхамма – это источник вдохновения и неизмеримых сокровищ.

Почтенный Ананда сложил ладони, посмотрел на Будду и произнес:

– Господин, вы не только духовный Учитель, но и поэт.

Глава 68. Трое чудесных ворот

Покинув океанский берег, Будда посетил Паталипутту и Весали, а затем направился на свою родину. Придя в город Самагама в Сакья, он узнал, что Натапутта, лидер секты Нигантха, умер и его последователи разделились на два враждующих лагеря. Одна сторона обвиняла другую в ложном понимании доктрины, и каждая добивалась поддержки у мирян. Люди были сбиты с толку, пребывали в унынии и не знали, за какой стороной следовать.

Послушник Кунда, помощник Сарипутты, рассказал Ананде о спорах в секте Нигантха. Он знал все в деталях, потому что жил одно время в Пава, где тогда учил Натапутта. Ананда передал Будде то, что узнал о конфликте, а потом добавил с беспокойством в голосе:

– Господин, я надеюсь, что в сангхене произойдет раскола, когда вы уйдете.

Будда похлопал Ананду по плечу и сказал:

– Ананда, спорят ли сейчас бхиккху о содержании учения? Спорят ли они о Четырех Основах Осознавания, Четырех Правильных Усилиях, Пяти Способностях, Пяти Силах, Семи Факторах Пробуждения или Благородном Восьмеричном Пути?

– Нет, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь из бхиккху спорил об учении. Но вы ведь находитесь среди нас. Мы прибегаем к убежищу в вашей добродетели. Все мы слушаем вас, и наши занятия протекают умиротворенно. Но когда вы уйдете, могут возникнуть разногласия относительно заповедей, о том, как лучше организовать сангху или как лучше распространять учение. Если разразится конфликт, многие могут впасть в уныние и даже потерять веру в Путь.

Будда успокоил его:

– Не волнуйся, Ананда. Причина для беспокойства появится, если в сангхе возникнут сомнения и конфликты относительно учения о Четырех Основах Осознавания, Четырех Правильных Усилиях, Пяти Способностях, Пяти Силах, Семи Факторах Пробуждения или Благородном Восьмеричном Пути. Разногласия относительно непринципиальных вещей, типа практики обетов, организации сангхи или способов распространения учения, не стоят того, чтобы беспокоиться о них.

Несмотря на уверения Будды, почтенный Ананда оставался неудовлетворенным. Совсем недавно он узнал, что в Весали почтенный Сунаккхата, бывший когда-то помощником Будды, покинул сангху. Он обвинял сангху и Будду. Он утверждал, что монах Готама – всего лишь простой человек, не располагающий никакой особой проницательностью. Он говорил, что учение Готамы говорит только об освобождении индивида и не заботится об обществе в целом. Сунаккхата сеял семена смущения и беспорядка. Почтенный Сарипутта также знал об этой ситуации и разделял озабоченность Ананды.

Ананда знал, что семена недовольства были посеяны и в Раджагахе. Несколько бхиккху под руководством почтенного Девадатты тайно пытались организовать новую сангху. С Девадаттой сотрудничали некоторые способные бхиккху, в том числе почтенные Кокалика, Катаморака Тисса, Кхандадевипутта и Самудаддатта. Девадатта был одним из ярчайших и наиболее способных старших учеников Будды. Брат Сарипутта часто публично хвалил его и относился к нему как к своему другу. Ананда не мог понять, почему у Девадатты с недавних пор стала расти какая-то зависть к другим, особенно к Будде. Ананда знал, что до сих пор еще никто не говорил с Буддой об этих вещах. Он и сам не осмеливался пока рассказать Будде об этих печальных событиях.

* * *

На следующий год Будда вернулся в Саваттхи на время сезона дождей. Он остановился в Джетаване. Там он произнес «Сутту признаков Дхаммы».

– Сегодня я буду говорить с вами о замечательном учении. Освободите, пожалуйста, свое сознание от всех посторонних мыслей, чтобы спокойно и умиротворенно слушать и понимать это учение.

Бхиккху, некоторые признаки Дхаммы – это знаки истинной Дхаммы. Есть три знака, относящиеся к каждой части моего учения. Это Пустота, Беспризначность и Бесцельность. Эти три черты являются тремя воротами, ведущими к освобождению. Эти три знака Дхаммы также известны как Трое Ворот Освобождения.

Бхиккху, первый знак, это Пустота, «шуньята». Пустота не означает несуществования. Это означает, что ничто не существует независимо. Пустота означает отсутствие отдельной самости. Как вы знаете, и вера в существование, и вера в несуществование являются неправильными. Все дхаммы зависят друг от друга в своем существовании. Это есть потому, что то есть; этого нет потому, что того нет; это рождается потому, что то рождается; это умирает потому, что то умирает. Таким образом, природа пустоты есть взаимозависимость.

Бхиккху, практикуйте медитацию на взаимозависимые отношения всех дхамм, чтобы увидеть, как все дхаммы присутствуют друг в друге, как одна дхамма содержит в себе все остальные дхаммы. В отсутствие одной дхаммы все остальные дхаммы не могут существовать.

Созерцайте восемнадцать областей: шесть органов чувств, шесть объектов чувств и шесть сознаний чувств. Созерцайте пять кхандх: тело, чувства, ощущения, порождения ума и сознание. Вы увидите, что ни одно явление, ни одна кхандха не могут существовать независимо. Все зависят друг от друга в своем существовании. Когда вы увидите это, вы увидите пустую природу всех дхамм. Увидев однажды пустую природу всех дхамм, вы не будете более охотиться за какой-либо дхаммой или убегать от какой-то дхаммы. Вы преодолеете привязанность, разделение и предвзятость ко всем дхаммам. Созерцание природы пустоты открывает первые ворота свободы. Пустота – это первые Ворота Освобождения.

Бхиккху, второй признак – это Беспризначность, «анимитта». Беспризначность означает преодоление ограниченности восприятия и предрассудков ума. Когда люди не способны увидеть взаимозависимую и пустую природу всех дхамм, они воспринимают дхаммы как раздельные и независимые явления. Это существует отдельно от того, это независимо от всех остальных дхамм. Смотреть на дхаммы таким образом означает взять меч предубеждения и разрубить реальность на маленькие кусочки. В этом случае человек не может видеть истинное лицо реальности. Бхиккху, все дхаммы зависят друг от друга. Это есть в том, это входит в то, в одном можно найти все. Таково значение терминов «взаимопроникновение» и «взаимосуществование». Это есть в том, то есть в этом, это есть то, то есть это. Созерцайте так, и вы увидите, что обычное восприятие полно ошибок. Восприятие не может видеть так же ясно и точно, как понимание. Пользуясь восприятием, можно перепутать веревку и змею. В то же время озаряющий взор понимания ясно различает веревку, и образ змеи исчезает.

Бхиккху, все умозрительные концепции, как, например, существование, несуществование, рождение, смерть, единичное, множественное, появление, исчезновение, приход, уход, увеличение, уменьшение, – создаются восприятием и предубеждениями ума. С точки зрения безусловного абсолюта истинное лицо реальности не может быть заключено в тюрьму таких концепций. Таким образом, можно сказать, что все дхаммы не имеют признаков. Созерцайте, чтобы рассеять все мысли о существовании, несуществовании, рождении, смерти, единичном, множественном, появлении, исчезновении, приходе, уходе, увеличении, уменьшении, и вы достигнете освобождения. Беспризначность – это вторые Ворота Освобождения.

Бхиккху, третий признак – это Бесцельность, «аппанихита». Бесцельность означает отсутствие стремления. Почему? Обычно люди пытаются избежать одной дхаммы, преследуя какую-то другую. Люди гонятся за богатством в стремлении избежать бедности. Духовные искатели отрицают рождение и смерть, чтобы достичь освобождения. Но если все дхаммы содержатся одна в другой, если одна дхамма есть любая другая, как вы можете избежать одной дхаммы и преследовать другую? В рождении и смерти лежит Ниббана. В Ниббане лежит рождение и смерть. Ниббана и рождение-смерть – это не две раздельные реальности. Если вы отрицаете рождение и смерть, чтобы достичь Ниббаны, вы еще не постигли взаимозависимой природы всех дхамм. Вы еще не постигли пустотную и бесформенную природу всех дхамм. Следуйте бесцельности, чтобы положить конец раз и навсегда любому преследованию и избеганию.

Освобождение и просветление не существуют вне вас самих. Вам нужно только открыть свои глаза, чтобы увидеть, что мы сами и есть суть освобождения и просветления. Все дхаммы, все существа содержат природу полного просветления в самих себе. Не ищите его вне себя. Если вы направите свет осознания на самих себя, вы немедленно достигнете просветления. Бхиккху, ничто в мире не существует независимо от вашего сознания, даже Ниббана и освобождение. Не ищите их где-нибудь вовне. Помните, что объект сознания не может существовать независимо от сознания. Не гонитесь ни за одной дхаммой, в том числе за Брахмой, Ниббаной и освобождением. Таково значение бесцельности. Вы уже есть то, что вы ищете. Бесцельность – это чудесные ворота, ведущие к свободе. Она называется третьими Воротами Освобождения.

Бхиккху, таково учение о Признаках Дхаммы, учение о Трех Воротах Освобождения. Трое Ворот Освобождения удивительны и изысканны. Изучайте их всем сердцем. Если вы практикуете в соответствии с этим учением, вы наверняка осуществите освобождение.

Когда Будда закончил эту сутту, почтенный Сарипутта поднялся и поклонился Будде. Все остальные бхиккху последовали его примеру, чтобы выразить свою глубочайшую благодарность Будде. Почтенный Сарипутта объявил общине, что на следующий день будет организовано специальное занятие для изучения этой сутты. Он сказал, что сутта неизмеримо глубока, и они должны посвятить все свои усилия для ее изучения, понимания и практики. Почтенный Свасти увидел, что эта сутта следует за «Суттой Пустоты», которую Будда дал в прошлом году. Он увидел, как Будда ведет своих учеников от простых уроков к более тонким и глубоким знаниям. Свасти посмотрел на сияющие и радостные лица Ма-хакассапы, Сарипутты, Пунны, Моггалланы и других. Он вспомнил, как в прошлом году они также последовали примеру Сарипутты и поклонились Будде, выслушав «Сутту Пустоты». Он увидел, как сильны связи между Учителем и его учениками.

На следующий день Будду посетили братья Ямелу и Текула. Они происходили из касты брахманов и были хорошо известны своими познаниями в языках и древней литературе. Когда они цитировали священные писания, их голоса звучали ясно, как колокол, и громко, как барабан. Поклонившись Будде, они сели.

Почтенный Ямелу начал:

– Господин, мы бы хотели поговорить с вами овопросах языка в распространении учения. Господин, Вы обычно произносите свои речи на магадхи, но магадхи – это не родной язык многих бхиккху, и люди в некоторых областях, где проповедуют бхиккху, не понимают магадхи. Поэтому они переводят учение на местные диалекты. Перед нашим посвящением в бхиккху у нас была возможность изучить многие диалекты и языки. Мы заметили, что тонкие и глубокие нюансы вашего учения искажаются при переводе на местные диалекты и идиомы. Мы бы хотели получить ваше разрешение на передачу учения на классическом языке вед. Если все бхиккху будут изучать учение на одном языке, можно будет избежать ошибок.

Будда некоторое время помолчал, а потом ответил:

– Если мы примем ваше предложение, это не принесет пользы. Дхамма – это живая реальность. Слова, используемые для ее передачи, должны быть словами, ежедневно употребляемыми людьми. Я бы не хотел, чтобы учение передавалось на языке, который могут понять только некоторые ученые. Ямелу и Текула, я хочу, чтобы все мои последователи, и посвященные, и светские, изучали и практиковали Дхамму на своих родных языках. Так Дхамма сохранит жизненность и доступность. Дхамма должна быть применимой к настоящей жизни и совместимой с местными культурами.

Поняв намерения Будды, почтенные Ямелу и Текула поклонились ему и ушли.

Глава 69. Куда уйдет Будда?

В дождливый день Будду посетил аскет по имени Уттийя. Аскету предложили сесть. Ананда протянул ему полотенце. Уттийя спросил Будду

– Монах Готама, вечен ли мир илион когда-нибудь погибнет?

Будда улыбнулся и сказал:

– Аскет Уттийя, с вашего позволения,я не отвечу на этот вопрос.

Тогда Уттийя спросил:

– Конечен или бесконечен мир?

– Я не отвечу и на этот вопрос.

– Хорошо. Тогда едины или разделены тело и дух?

– Я не отвечу и на этот вопрос.

– Когда вы умрете, вы будете существовать или нет?

– И на этот вопрос я не буду отвечать.

– Или, может быть, вы придерживаетесь мнения, что после смерти вы не будете продолжать существовать, но и не прекратите существовать?

– Аскет Уттийя, я не отвечу и на этот вопрос.

Уттийя, удивленный и непонимающий, спросил:

– Монах Готама, вы отказались отвечать на все мои вопросы. На какой жевопрос вы ответите?

– Я отвечаю только на вопросы, прямо относящиеся к практике, которая помогает преодолеть все печали и беспокойства.

– Как вы думаете, сколько людей в мире может спасти ваше учение?

Будда сидел в молчании. Аскет Уттийя не сказал больше ничего.

Заметив, что аскет подумал, будто Будда не хочет или не может ему ответить, Ананда пожалел этого человека и сказал ему:

– Аскет Уттийя, может быть, такой пример поможет вам лучше понять намерение моего учителя. Вообразите себе короля, живущего в сильно укрепленном дворце, окруженном широким рвом и стеной. Во дворец ведет только один вход, охраняемый днем и ночью. Бдительная стража позволяет войти только тем, кого она знает. Стража также внимательно следит за тем, чтобы в стенах не было ни одной дыры, даже самой маленькой, через которую мог проскользнуть котенок. Король восседает на своем троне, не заботясь о том, сколько людей вошло во дворец. Он знает, что стража предупредит проникновение нежелательных гостей. Тоже самое можно сказать и о монахе Готаме. Он не озабочен числом людей, следующих по Пути. Он озабочен только учением Пути, которое способно рассеивать алчность, насилие и заблуждения, так, что следующий по Пути мог бы реализовать мир, радость и освобождение. Задайте моему учителю вопрос о том, как овладеть умом и телом, и он наверняка ответит вам.

Аскет Уттийя понял пример Ананды, но метафизические вопросы продолжали волновать его, поэтому он больше ничего не спросил. Не удовлетворенный таким отношением Будды, он повернулся и ушел.

Несколько дней спустя другой аскет по имени Ваккхагота также пришел к Будде. Он задал вопросы такого же характера. Например, он спросил:

– Монах Готама, можете ли вы сказать мне, существует самость или нет?

Будда сидел в молчании. Он не сказал ни слова. Задав несколько вопросов и не получив ответа, Ваккхагота поднялся и вышел. Как только он ушел, почтенный Ананда спросил Будду:

– Господин, вы говорили об отсутствии самости вваших беседах о Дхамме. Почему вы не ответили на вопрос Ваккхаготы о самости?

Будда ответил:

– Ананда, учение об отсутствии отдельной самости нужно для руководства нашей медитацией. Его не нужно принимать за доктрину. Если люди примут его за доктрину, они будут опутаны им. Я часто говорил, что учение нужно рассматривать как плот, используемый для переправы на другой берег, или как палец, указывающий на луну. Мы не должны быть пойманы нашим учением. Аскет Ваккхагота хотел, чтобы я вручил ему доктрину, но я не хочу, чтобы он попал в ловушку какой-нибудь доктрины, будет ли это доктрина самости или отсутствия самости. Если бы я сказал ему, что самость существует, это противоречило бы моему учению. Но если бы я сказал ему, что самости нет, он бы отнесся к этому как к доктрине и это не принесло бы ему пользы. Лучше было пребывать в молчании, чем отвечать на такие вопросы. Лучше людям думать, что я не знаю ответов на их вопросы, чем попасться в ловушку узких взглядов.

Как-то раз почтенного Ануруддху остановила группа аскетов. Они не хотели его пропускать до тех пор, пока он не ответит на их вопрос. Они спросили его:

– Мы слышали, что монах Готама является просветленным Учителем, и что его учение глубоко и тонко. Ты его ученик. Поэтому ответь – когда монах Готама умрет, будет ли он продолжать существовать илиперестанет существовать?

Аскеты предложили Ануруддхе выбрать ответ из четырех возможных:

1. После смерти монах Готама будет продолжать существовать.

2. После смерти монах Готама перестанет существовать.

3. После смерти монах Готама одновременно будет продолжать существовать и перестанет существовать.

4. После смерти монах Готама одновременно не будет продолжать существовать и не перестанет существовать.

Бхиккху Ануруддха знал, что ни один из этих четырех ответов не согласуется с истинным учением. Он хранил молчание. Но аскетам не понравилось его молчание. Они безрезультатно пытались заставить его ответить. В конце концов почтенный Ануруддха произнес:

– Мои друзья, в соответствии с моим пониманием, ни один из этих четырех ответов не может точно выразить правду о монахе Готаме.

Аскеты разразились смехом. Один из них сказал:

– Этот бхиккху, наверное, только что посвящен. Он не способен ответить на наш вопрос. Несомненно, поэтому он избегает дать нам ответ. Давайте отпустим его.

Несколько дней спустя почтенный Ануруддха рассказал Будде о вопросе аскетов и добавил:

– Господин, пожалуйста, просветите нас, чтобы мы могли лучше отвечать на такие вопросы, когда они возникают.

Будда ответил:

– Ануруддха, невозможно найти монаха Готаму через концептуальное знание. Где есть монах Готама? Ануруддха, может ли Готама быть найден в форме?

– Нет, Господин.

– Может ли Готама быть найден в чувствах?

– Нет, Господин.

– Может ли Готама быть найден в ощущениях, порождениях ума или в сознании?

– Нет, Господин.

– Хорошо, тогда Ануруддха, может ли Готама быть найден вне формы?

– Нет, Господин.

– Может ли Готама быть найден вне чувств?

– Нет, Господин.

– Может ли Готама быть найден вне ощущений, порождений ума или вне сознания?

– Нет, Господин.

Будда посмотрел на Ануруддху:

– Где же тогда ты сможешь найти Готаму? Ануруддха, как раз в этот момент, когда ты стоишь перед Готамой, ты не можешь найти его. Тем менее ты сможешь это сделать после его смерти! Ануруддха, суть Готамы, как и суть всех дхамм, не может быть схвачена концептуальным знанием. Нужно видеть дхаммы во взаимозависимых отношениях со всеми другими дхаммами. Ты должен видеть Готаму во всех дхаммах, обычно считающихся не-Готамой, чтобы увидеть настоящее лицо Готамы.

Ануруддха, если ты хочешь увидеть суть цветка лотоса, ты должен увидеть лотос, присутствующий во всех дхаммах, обычно считающихся не-лотосами, например, в солнце, в воде пруда, в облаках, в глине, в тепле. Только смотря таким образом, мы можем разорвать на части паутину ограниченных взглядов, паутину предубеждений ума, создающую тюрьмы рождения, смерти, здесь, там, существования, несуществования, чистого, грязного, увеличения, уменьшения. То же самое, если ты хочешь увидеть Готаму. Четыре категории, предложенные аскетами: существования, несуществования, одновременного существования и несуществования, одновременного несуществования и не несуществования, все это паутина, которая никогда не сможет удержать огромную птицу реальности.

Ануруддха, реальность сама по себе не может быть выражена концептуальным знанием или письменным или устным языком. Только понимание, приносимое медитацией, может помочь нам узнать суть реальности. Ануруддха, человек, никогда не пробовавший манго, не может знать его вкус, независимо от того, сколько слов и концепций кто-то другой использует, чтобы описать ему это. Мы можем охватить реальность только прямым опытом. Вот почему я часто говорю бхикпгу, чтобы они не тратили драгоценное время в бесполезных дискуссиях, а лучше использовали время, глубже проникая в природу вещей.

Ануруддха, природа всех дхамм безусловна и может быть названа «таковость», «татхата». Таковость – это замечательная природа всех дхамм. Из таковости возникает лотос. Анурудаха также возникает из таковости. И Готама также возникает из таковости. Мы можем назвать того, кто возникает из таковости, «Татхагата», или «тот, кто так приходит». Возникая из таковости, куда же возвращаются все дхаммы? Все дхаммы возвращаются в таковость. Возвращение в таковость также может быть выражено термином «татхагата», или «тот, кто так уходит». На самом деле, дхаммы не возникают откуда-нибудь и никуда не уходят, потому что их природа уже есть таковость. Ануруддха, истинное значение таковости – это «тот, кто приходит ниоткуда», и «тот, кто уходит никуда». Ануруддха, отныне я буду называть себя Татхагата. Мне нравится этот термин, потому что он избегает неравенства, возникающего, когда кто-то использует слова «я» и «мое».

Ануруддха улыбнулся и сказал:

– Мы знаем, что все мы возникаем из таковости, но сохраним имя Татхагата для вас. Каждый раз, когда вы будете говорить о себе «Татхагата», это будет напоминать нам, что все мы имеем природу таковости, у которой нет ни начала, ни конца.

Будда также улыбнулся и сказал:

– Татхагате нравится твое предложение, Ануруддха. Почтенный Ананда присутствовал при этой беседе.

Он проводил Ануруддху из хижины и предложил, чтобы они поделились содержанием этой беседы со всей остальной общиной на следующий день во время обсуждения Дхаммы. Ануруддха радостно согласился. Он сказал, что хотел бы начать разговор с рассказа о встрече с аскетами в Саваттхи.

Глава 70. Перепел и сокол

Будда никогда не делал замечаний Свасти, но бхиккху сам знал свои недостатки. Может быть, потому, что Будда видел чистосердечные усилия Свасти, хотя его умение владеть собой было пока далеко от совершенства. Но Свасти всегда воспринимал близко к сердцу замечания, сделанные другим бхиккху и бхиккхуни. Если он видел, что подобный недостаток есть и у него, то старался усердной практикой исправить этот недостаток. Особенно внимательно он прислушивался к замечаниям, сделанным Рахуле.

Однажды, сидя на лесной просеке вместе с Рахулой, Свасти признался, как он счастлив. Он сказал, что, поскольку узнал настоящую умиротворенность, радость и свободу, у него нет больше желания вернуться к мирской жизни. Рахула предостерег его:

– Может быть, это правда, но не позволяй себе становиться беспечным. Постоянное самонаблюдение и управление чувствами – вот сама основа практики, и даже самые старшие ученики не должны проявлять небрежность в этом.

Рахула рассказал Свасти о бхиккху Ван-гисе, монахе, известном своим умом и даром к языкам. Он был хорошим поэтом, сочинившим несколько гата, восхваляющих Будду. Дхамму и Сангху и заслуживших похвалы Будды. Когда Вангиса впервые вступил в сангху, он обучался под руководством бхиккху Нигродхакаппы в Аггалаве, неподалеку от Саваттхи. После смерти Нигродхакаппы, Вангиса пришел в Джетавану. Однажды во время сбора подаяния Вангиса поведал Ананде, что находится в затруднении, и попросил помощи. Ананда узнал, что Вангису смутили чувства, возникшие по отношению к молодой женщине, приносящей в монастырь еду. Ананда понял, что как художника Вангису очаровала ее красота. Ананда воззвал именно к этому чувству, чтобы помочь Вангисе увидеть красоту Пути Пробуждения и преодолеть влечение к красоте преходящей, создающей лишь привязанности и препятствия. Ананда показал ему, как свет осознания в медитации позволяет ясно увидеть пустоту и непостоянство всех дхамм. Практикуя в соответствии с инструкциями Ананды, Вангиса научился владеть шестью чувствами. Он написал поэму об этой практике, которая теперь хорошо известна другим монахам. В ней говорилось:

Я надел шафранную одежду,

Но желания по-прежнему преследовали меня,

Как буйвола преследует вкус рисовых побегов.

Какой стыд!

Но сын могущественного генерала,

Данными ему луком и стрелами

Может защитить крепость,

Осаждаемую тысячами солдат.

В состоянии Осознания

Я не был побежден

Даже толпой прекрасных женщин.

Я следую за Господином,

Он является потомком солнца.

Спокойно шествуя по этому пути,

Освобождаешься от всех желаний.

Становясь хозяином своих чувств,

Я спокойно иду вперед.

Я сталкиваюсь с бесчисленными препятствиями,

Но ничто не может поколебать моей умиротворенности.

Вангиса был умным и талантливым человеком, иногда гордыня брала в нем верх, и он чувствовал тихое презрение к некоторым монахам. Но благодаря практике осознания он смог почувствовать это высокомерие в себе. Он сочинил гата на эту тему:

Последователь Готамы

Преодолевает высокомерие!

Путь гордыни

Ведет только к страданиям.

Человек, который только скрывает свое высокомерие,

Находится на пути в ад, Так же, как и человек, Надутый своей гордыней. Вместо этого ищи счастье Умиротворенного сердца. Практикуй осознавание

Для реализации трех знаний.

Настоящий успех может прийти, только

Когда высокомерие исчезло.

Благодаря глубокому осознанию Вангиса смог преодолеть много препятствий и далеко продвинуться по пути внутренней трансформации. Он достиг плодов Никогда не Возвращающегося, что было подтверждено почтенным Сарипуттои. В тот день, когда его сердце и сознание открылись, Вангиса сочинил поэму, выражающую благодарность Будде:

Отравленный юношескими мечтаниями,

Я много блуждал повсюду,

В полях и на рынках,

Пока наконец не встретил Будду!

В своем сострадании он поделился со мной

Своим замечательным учением.

Во мне пробудилась вера,

И я надел платье монаха.

Пребывая в осознании,

Открывая сердце и разум,

Я достиг трех знаний

Благодаря Пробужденному!

Господин повсюду

Сеял семена света.

Поскольку все существа пребывают в темноте,

Он показал Путь –

Четыре Благородные Истины,

Благородный Восьмеричный Путь,

Спокойствие, Радость и Свободу.

Его слова глубоки и тонки,

Его благородная жизнь безупречна,

Он искусно ведет все существа к освобождению.

Как сильна моя благодарность!

Проводя однажды специальное занятие для молодых бхиккху, почтенный Сарипутта привел бхиккху Вангису в пример. Он сказал им, что в начале практики Вангису иногда причиняли неприятности некоторые состояния сознания, но благодаря практике медитации он преодолел эти состояния и достиг глубокого понимания.

– Поэтому, – сказал Сарипутта молодым монахам, – не позволяйте какому-нибудь состоянию ума, высшему либо низшему, поймать вас. Практикуя осознание, вы осознаете все, что происходит внутри, и ничто не сможет опутать вас. Научиться владеть шестью чувствами – это самый лучший метод продвижения по Пути.

Свасти слушал Рахулу, и ему казалось, будто он уже давно знает монаха Вангису, хотя раньше он никогда не разговаривал с поэтом. Свасти решил найти возможность познакомиться ближе с почтенным Вангисой, он понял, что может многому научиться на примере духовного опыта монаха.

Свасти вспомнил, как Будда однажды использовал образ моря, чтобы показать, насколько важно умение владеть шестью чувствами. Будда сказал тогда:

– Бхиккху, ваши глаза – это глубокий океан, в котором скрываются морские чудовища, водовороты и опасные течения. Если вы не преуспеете в осознании, на вашу лодку нападут морские чудовища, ее потопят водовороты и опасные течения. Ваши уши, нос, язык, тело и сознание тоже являются глубокими океанами, в которых скрываются морские чудовища.

Понимание Свасти выросло и стало глубже с тех пор, когда он впервые услышал эти слова. Шесть чувств и в самом деле были глубокими океанами, скрытые волны которых могли всколыхнуться в любой момент и утопить человека. Совет Рахулы заслуживал внимания – он не должен почивать на лаврах. Учение Будды нужно практиковать постоянно.

Однажды, сидя возле своей хижины в монастыре Джетавана, Будда поведал молодым бхиккху одну историю, чтобы напомнить им о необходимости наблюдать за своими шестью чувствами, владеть ими и не позволять себе потеряться в забывчивости. Будда начал свой рассказ так:

– Однажды сокол упал вниз и схватил своими когтями молодого перепела. Когда он поднялся с ним в небо, перепел начал кричать. Он упрекал себя за то,что не послушал совета родителей и удалился от места, где ему велели находиться. «Если бы я только послушал своих родителей, я бы сейчас не попал в такое безнадежное положение».

Сокол спросил: «А где родители велели тебе находиться?» Перепел отвечал: «На только что вспаханном поле».

К удивлению перепела, сокол сказал: «Я могу поймать любого перепела, когда бы я этого ни захотел. Я отнесу тебя обратно на это поле и дам еще один час жизни. Но через час я найду тебя и снова схвачу, сверну тебе шею и сразу же съем». И сокол снова упал вниз и выпустил перепела на только что вспаханном поле.

Молодой перепел тут же вспорхнул на холмик вспаханной земли и начал насмехаться над соколом: «Эй, сокол, зачем тебе ждать целый час? Почему бы тебе не спуститься и не схватить меня прямо сейчас?»

Рассердившись, сокол сложил крылья и на большой скорости упал вниз. Но перепел быстро скрылся в борозде под насыпанной землей, сокол потерял его из виду, ударился о землю с такой силой, что сломал себе кости и тут же умер.

Бхиккху, вы должны пребывать в состоянии осознания все время и владеть своими шестью чувствами. Когда вы выходите из состояния осознания, вы вступаете в область Мары, и угроза становится неизбежной.

Свасти радовался тому, что в сангхе Будды есть немало талантливых и искренних молодых бхиккху. Однажды вместе с несколькими другими монахами его пригласили в дом мирянина по имени Ситта, жившего в деревне Макчикасанда. Светский последователь Ситта был хорошо известен своей приверженностью учению. Ситта всегда с радостью приглашал к себе в дом старших монахов, чтобы предложить им обед и задать вопросы о Дхамме. В этот день он пригласил десять старших бхиккху и двух молодых, Свасти и Исидатгу. Когда монахи поели, Ситта уважительно поклонился им и попросил разрешения сесть перед ними на низенький стульчик.

Он задал им такой вопрос:

– Уважаемые почтенные монахи, я слышал «Сутту Брахмаджала», в которой Будда обсуждает шестьдесят два ложных взгляда ныне существующих сект. Я также слышал вопросы, обсуждаемые членами других сект, вопросы жизни, смерти, души, например: конечен или бесконечен мир; вечен ли мир или преходящ; едины или разделены тело и сознание; будет ли существовать Татхагата после своей смерти или он прекратит существовать; или он будет одновременно существовать и прекратит существовать; или одновременно он не будет ни существовать, ни прекратит существовать. Почтенные, почему возникают подобные эзотерические взгляды и вопросы?

Никто из бхиккху не рискнул ответить на вопрос Ситты даже после того, как тот повторил его трижды. Свасти смутился и почувствовал, что уши его горят. Но вдруг заговорил Исидатта. Он обернулся к старшим бхиккху и спросил:

– Уважаемые старшие братья, можно ли мне ответить на вопрос мирянина Ситты?

Старшие монахи отвечали:

– Бхиккху, ты можешь ответить на его вопрос, если хочешь.

Повернувшись к Ситте, Исидатта сказал:

– Господин, такие взгляды и вопросы возникают, потому что люди привязаны к ложному взгляду на самость. Если оставить идею отдельной самости, то людям не нужно будет больше держаться за эти взгляды или задавать такие вопросы.

На Ситту ответ молодого бхиккху произвел заметное впечатление. Он сказал:

– Почтенный, можете ли вы объяснить это более ясно?

– Люди, у которых нет возможности познакомиться с Путем Пробуждения и изучить его, обычно думают, что тело является сущностью, самостью, или думают, что самость содержится в теле и тело содержится в самости. Подобным же образом они считают, что чувства – это то же самое, что самость, или они полагают, что чувства содержатся в самости и самость содержится в чувствах. Такие люди придерживаются тех же взглядов относительно ощущений, порождений ума и сознания. Они пойманы ложным взглядом на самость. Именно поэтому они пойманы в ловушку шестьюдесятью двумя ложными взглядами, обсуждаемыми в «Брахмаджала сутте», а также вопросами о конечном и бесконечном; вечном или преходящем; одном или двух; существовании или прекращении существования. Мирянин Ситта, подобные вопросы и взгляды становятся ничего не значащими, когда через учение и практику человек порывает с ложным взглядом на самость.

Восхищенный ответом молодого бхиккху, Ситта уважительно спросил Исидатту:

– Почтенный, откуда вы?

– Я пришел из Аванти.

– Почтенный, я слышал о молодом человеке из Аванти по имени Исидатта, который стал бхиккху. Говорили, что он обладает большими способностями. Я слышал его имя, но никогда не видел его. Встречали ли вы его когда-нибудь?

– Да, Ситта, я встречал его.

– Тогда, почтенный, можете ли вы сказать мне, где этот талантливый монах находится сейчас?

Исидатта ничего не ответил. Но Ситта уже понял, что молодой бхиккху, сидящий перед ним, и был Иси-даттой. Он спросил:

– Может быть, вы и есть Исидатта?

– Да, господин, – ответил тот.

Ситта обрадовался и воскликнул:

– Это большая честь для меня! Уважаемый Исидатта, моя манговая роща и мой дом в Макчикасанде являются хорошими местами для отдыха, где есть все необходимое. Я надеюсь, что вы часто будете нас посещать. Мы предоставим все, что бы вам ни потребовалось, – еду, одежду, лекарства и кров.

Исидатта ничего больше не сказал. Бхиккху поблагодарили Ситту и откланялись. Свасти позже слышал, что Исидатта никогда больше не приходил в дом к Ситте. Исидатта не желал щедрых похвал и богатых подношений, даже от такого многоуважаемого человека, как Ситта. Хотя Свасти в течение какого-то времени не встречал Исидатту, светлый образ скромного бхиккху сохранился в его памяти. Свасти решил следовать примеру Исидатты и отыскать его, если будет проходить через Аванти.

Свасти знал, как Будда любит молодых монахов, проявляющих решительность, мудрость и заботу о благополучии и счастье других. Будда неоднократно говорил, что именно от этих молодых монахов зависит передача учения будущим поколениям. Однако Свасти отметил и то, как тщательно Будда передавал свое учение всем монахам, независимо от их индивидуальных способностей. Некоторые монахи встречали больше трудностей, чем другие. Был монах, который оставлял общину шесть раз, но каждый раз принимался Буддой обратно. Будда никогда не отказывал в дружеской поддержке тем монахам, которые с трудом запоминали даже такие простые практики, как шестнадцать методов наблюдения за дыханием.

В Джетаване жил монах по имени Бхаддали. Он плохо понимал даже самые простые заповеди и причинял много беспокойства другим бхиккху. Во время еды бхиккху должны были сидеть до тех пор, пока все не закончат есть. Нельзя было вставать и заниматься другими делами, пока трапеза не окончена. Это правило называлось Общей Трапезой. Но Бхаддали никогда не мог досидеть до конца трапезы, он начинал разговаривать или дремать. Будда вызывал его несколько раз и учил каждое утро задавать себе вопрос: «Что я могу сделать сегодня к радости общины?» Шли месяцы, но Бхаддали не менялся. Недовольство бхиккху росло, они делали ему резкие замечания. Узнав об этом, Будда обратился к общине:

– Бхиккху, хотя монах может иметь серьезные недостатки, несомненно, в нем остаются хотя бы несколько семян веры и любви. Мы должны относиться к такому человеку так, чтобы защитить и взрастить эти семена любви и веры, пока они не погибли. Возьмем пример человека, потерявшего глаз в результате несчастного случая. Его семья и друзья сделают все, что в их силах, чтобы сохранить оставшийся глаз, поскольку они знают, каким незавидным будет будущее этого человека, если он потеряет и второй глаз. Поэтому, бхиккху, храните семена любви и веры в ваших братьях, дружески относясь к ним.

Обычно Будда был мягок и дружелюбен, но он мог быть и суровым, когда этого требовали обстоятельства. Человек, которому не мог помочь Будда, действительно был человеком без будущего. Однажды Свасти присутствовал при коротком, но впечатляющем разговоре Будды с человеком по имени Кеси, хорошо известным дрессировщиком лошадей. Будда спросил Кеси:

– Можешь ли ты объяснить нам, как ты обучаешь лошадей?

Кеси отвечал:

– Господин, у лошадей разный характер. Некоторые из них довольно послушны и могут быть выучены только с помощью ласковых слов. С другими труднее,они требуют применения твердой руки, наряду с мягкими методами. Некоторые еще более упрямы и требуют жесткой дисциплины.

Будда засмеялся и спросил:

– А что ты делаешь, когда встречаешь лошадь, справиться с которой невозможно никаким из этих трех методов?

– Господин, в этой ситуации остается только убить лошадь. Если ей позволить жить с другими лошадьми, она испортит их всех. Господин, со своей стороны я бы хотел знать, как вы обучаете своих учеников.

Будда улыбнулся и сказал:

– Я делаю это так же, как и ты. Некоторые монахи откликаются на мягкость. Другие требуют твердости, наряду с мягкостью. А некоторые могут добиться успехов только при жесткой дисциплине.

– А что вы делаете, если монах не поддается ни одному из этих методов?

– Я поступаю так же, как и ты. Я убиваю их.Глаза дрессировщика расширились:

– Что? Вы убиваете их? Я думал, что вы противубийства.

Тогда Будда объяснил:

– Я убиваю их не в том смысле, как ты думаешь. Когда человек не поддается ни на один из трех методов, о которых мы только что говорили, мы отказываем ему в приеме в сангху. Я не принимаю его в число моих учеников. Это большое несчастье. Отказ в возможности практиковать Дхамму в общине означает потерю шанса, появляющегося один раз за тысячу жизней. Что это, как не смерть для духовной жизни? Это потеря не только для того, кому отказали. Это потеря и для меня, так как я чувствую большую любовь к этому человеку и заботу о нем. Я никогда не перестаю надеяться, что однажды он откроется для практики и вернется к нам.

Много лет назад Свасти слышал, как Будда наставлял Рахулу. Он видел, как Будда указывал бхиккху на их ошибки. Но теперь он лучше понял ту глубокую любовь, которая стояла за суровыми словами Будды. Свасти знал, как сильно любит его Будда, хотя никогда не говорит об этом вслух. Достаточно было посмотреть в глаза Будды, чтобы понять это.

Однажды ночью Будда принимал гостя, и Ананда попросил Свасти приготовить чай. Гостем был гордый и благородный воин. Он вышел из своей колесницы у ворот Джетаваны и оставил меч. Сарипутта проводил его к хижине Будды. Гость шел широкими шагами, а его взгляд пронизывал насквозь. Ананда сказал Свасти, что воина зовут Рохитасса.

Свасти принес в хижину чай и увидел, что Рохитасса и Сарипутта сидят перед Буддой на низких стульях. Ананда стоял позади Будды. Подав трем мужчинам чай, Свасти встал рядом с Анандой. Присутствующие выпили чай в молчании. После длительной паузы Рохитасса заговорил:

– Господин, существует ли какой-нибудь мир, в котором нет рождения, старости, болезней и смерти? Существует ли мир, в котором живые существа никогда не умирают? С помощью каких способов передвижения мы можем покинуть этот мир рождения и смерти и достичь мира, в котором смерть не существует?

Будда ответил:

– Не существует таких способов передвижения, с помощью которых мы можем покинуть этот мир рождения и смерти, независимо от того, как быстро передвигаться, даже если вы путешествуете со скоростью света.

Рохитасса сложил ладони и сказал:

– Вы говорите истину. Я точно знаю, что невозможно бежать из этого мира рождения и смерти, как бы быстро мы ни двигались. Я помню свою прошлую жизнь, в которой я владел сверхъестественной силойи мог летать по воздуху быстрее стрелы. Одним шагом я мог преодолеть все расстояние от Восточного до Западного моря. Я решил бежать из мира рождения, старости, болезней и смерти, чтобы найти мир, в котором живые существа не зависят от рождения и смерти. День за днем я передвигался с большой скоростью, не останавливаясь ни на мгновение, без еды, отдыха и сна. Сотни лет я несся с огромной скоростью, не находя того, что искал, пока однажды не упал и не умер на обочине дороги. Господин, в ваших словах заключена истина! Поистине никто не может бежать из мира рождения и смерти, даже если будет лететь со скоростью света.

Будда сказал:

– Тем не менее я не сказал, что никто не может преодолеть мир рождения и смерти. Послушай, Рохитасса, ты можешь преодолеть этот мир рождения и смерти. Я покажу тебе путь, с помощью которого ты можешь сделать это. В твоем теле, высотой в шесть футов, мир рождения и смерти берет свое начало, и в том же самом теле присутствуют все способы для преодоления этого мира. Созерцай свое тело, Рохитасса. Озари осознанием мир рождения и смерти, развертывающийся в твоем теле. Созерцай до тех пор, пока тыне увидишь истину непостоянства, пустоты, нерожденности и бессмертия всех дхамм. Мир рождения и смерти растворится перед тобой, и вместо него возникнет мирнерожденный и бессмертный. Ты освободишься от всех печалей и страхов. Тебе не нужно будет никуда ехать, чтобы покинуть мир страданий и смерти. Нужно только посмотреть в глубь собственного тела.

Свасти заметил, что глаза Сарипутты сверкали, словно звезды, когда он слушал Будду. Лицо воина Рохи-тассы тоже излучало радость. Это было похоже на фрагмент божественной музыки и затрагивало самые глубокие чувства Свасти. Кто мог измерить, насколько чудесным и величественным было учение Будды? Свасти ясно увидел, что ключ к освобождению лежит в его собственной руке.

Глава 71. Искусство игры на ситаре

Когда закончилось собрание уединения, Будда направился на юг. Он остановился в Оленьем парке в Исипатане, там, где тридцать шесть лет назад в первый раз произнес проповедь Дхаммы о Четырех Благородных Истинах. Хотя казалось, что это было только вчера, многое изменилось с того времени. С момента первого поворота Колеса Дхаммы учение распространилось по всем странам бассейна Ганга. Жители Исипатаны построили ступу в знак первого поворота Колеса. В парке был также построен монастырь. После бесед о Дхамме, проведенных в этой общине, Будда пошел в Гайя.

Он остановился в Урувеле, чтобы навестить старое дерево бодхи, даже более прекрасное и зеленое, чем обычно. В лесу находилось много хижин бхиккху. Король Бимбисара собирался построить ступу на том месте, где Будда достиг Пробуждения. Будда решил встретиться с деревенскими детьми. Они были похожи на детей, которых он встречал здесь много лет назад. Свасти исполнилось сорок семь лет. Он был уважаемым старшим братом в сангхе. Деревенские дети собрали плоды папайя в подарок Будде. Все дети в этой деревне знали обет трех прибежищ.

Из Гайя Будда направился на северо-восток в Раджагаху. Достигнув столицы, он повернул к Пику Коршуна. Там он встретил почтенного Пунну, который рассказал ему о распространении Дхаммы на островах Сунапаранта. Пунна только что провел там собрание уединения с несколькими бхиккху. На Сунапаранте уже было пятьсот человек, принявших прибежище в Будде, Дхамме и Сангхе.

Будда посетил и другие духовные центры, расположенные в этой области. Однажды ночью, сидя в медитации в одном из таких центров, он услышал голос монаха, поющего сутты. Было что-то тревожное в его голосе, как будто монах устал или был расстроен. Будда понял, что монах встретился с трудностями в своей практике. На следующее утро он спросил почтенного Ананду и узнал, что монаха звали Сона. Будда вспомнил, что встречал Сону несколько лет назад в Саваттхи.

Почтенный Сона Куликанна получил посвящение под руководством почтенного Махакакканы и учился у него несколько лет в горах Паватта в местности Курурагхара. Сона происходил из богатой семьи. Это был утонченный и умный молодой человек хрупкого сложения. Он прилагал большие усилия, чтобы приспособиться к жизни бхиккху, питаться только один раз в день и спать под деревьями. Через год учитель привел его к Будде в Саваттхи.

В тот первый раз Будда спросил его:

– Сона, хорошее ли у тебя здоровье? Испытываешь ли ты какие-нибудь трудности в своей практике, всборе подаяния, в распространении Дхаммы?

Сона отвечал:

– Господин, я счастлив. У меня нет никаких трудностей.

Будда попросил Ананду приготовить Соне место для ночлега в хижине Будды, и тот поставил еще одно ложе. В ту ночь Будда сидел снаружи в медитации до трех часов утра. Зная об этом, Сона не мог заснуть. Когда Будда вошел в хижину, он спросил Сону:

– Ты уже спал?

– Нет, Господин, я бодрствую.

– Ты не хочешь спать? Хорошо, тогда, может быть, ты прочитаешь гата, которые помнишь?

Почтенный Сона прочитал шестнадцать гата, содержащихся в «Сутте полного осознания дыхания». Его голос был ясным, как колокол. Он не запнулся и не пропустил ни одного слова.

Будда похвалил его:

– Ты читаешь очень хорошо. Сколько лет прошло со дня твоего посвящения?

– Господин, прошло немногим более года. У меня есть опыт только одного собрания уединения.

То была первая встреча Будды и Соны. Теперь, услышав пение Соны, Будда понял, что тот испытывает большое напряжение. Он попросил Ананду проводить его к хижине Соны. Увидев Будду, Сона тотчас же поднялся и приветствовал его. Будда пригласил обоих, и Сону, и Ананду, сесть возле него и затем спросил:

– Сона, до того как стать монахом, ты ведь был музыкантом, не так ли? Ты играл на ситаре?

– Да, Господин, именно так.

– Если бы ты играл на ситаре с ослабшими струнами, каков был бы результат?

– Ситар не будет звучать.

– А что бывает, когда струны у ситара натянуты слишком сильно?

– Господин, в этом случае они рвутся.

– А если струны будут натянуты как надо, ни слишком сильно, ни слишком слабо?

– Господин, тогда из ситара родится хорошая музыка.

– Именно так, Сона! Если человек празден и ленив, он не достигнет успехов в практике. Но если человек прилагает слишком большие усилия, он будетстрадать от усталости и пребывать в унынии. Сона,нужно знать свои возможности. Не надо насиловатьтело и ум сверх пределов. Только тогда ты можешьдостигнуть плодов практики.

Почтенный Сона встал и поклонился Будде, выражая благодарность и восхищение его проницательностью.

Вскоре после возвращения из Бамбукового леса Будду посетил врач Дживака. Он попросил разрешения сопровождать его на Пик Коршуна. Дживака с восхищением смотрел на то, как Будда взбирался по каменным ступеням. Будде исполнилось уже сейчас семьдесят два года, но, как всегда, он был энергичен и здоров. Он шел не спеша и расслабленно, держа в одной руке чашу, а другой придерживая полу одежды. Почтенный Ананда шел так же. Дживака предложил понести чашу Будды, и тот с улыбкой протянул ее ему, сказав:

– Но ты знаешь, Татхагата сотни раз поднималсяна горы, всегда без труда неся свою чашу.

Лестницу, обвивавшую склоны горы, приказал сделать король Бимбисара, отец Дживаки. Ее каменные ступени были тщательно вырезаны в скалистых породах. Когда они оставили позади последние ступени этой лестницы, Будда пригласил Дживаку присесть вместе с ним на большой камень, лежавший возле хижины. Дживака поинтересовался здоровьем Будды и его путешествиями. Потом он взглянул на почтенного Анан-ду, перевел взгляд на Будду и сказал взволнованно:

– Господин, я должен рассказать вам о том, чтопроисходит здесь. Жизнь сангхи прямо связана с текущей политической ситуацией в королевстве. Я полагаю, что вы должны знать о том, что происходит.

И врач рассказал Будде, что почтенный Девадатта хочет заменить Будду в качестве руководителя сангхи. Он уже пользовался значительной поддержкой и среди многих бхиккху, и среди правящей элиты. Почтенный Кокалика был его главным советником. За ним также стояли почтенные Котаморака Тисса, Кхандаде-випутта и Самуддадатта, имевшие большое число учеников. Почтенный Девадатта отличался умом и красноречием. Его очень уважали многие бхиккху и светские последователи. Он не выступал и не заявлял прямо, что противостоит Будде или его старшим ученикам, но часто делал намеки на преклонные года Будды, задавая вопрос, способен ли он еще руководить сангхой. Он даже выдвигал тезис о том, что подход Будды к обучению слишком устарел и не соответствует нуждам молодых людей. Девадатта пользовался поддержкой нескольких богатых мирян. Принц Аджатасатту по причинам, которые Дживака не мог понять, был одним из наиболее верных сторонников Девадатты. Аджатасатту так же глубоко почитал Девадатту, как король Бимбисара почитал Будду. Он построил для Девадатты большой духовный центр в горах Гайясиса, в том самом месте, где Будда выступал с «Суттой Огня» перед братьями Кассапа и их тысячью учениками. Принц каждые несколько дней лично приносил в центр подношения пищей. Торговцы и политики также приносили подношения и посещали беседы о Дхамме, проводимые Девадаттой, желая угодить принцу. Влияние Девадатты росло день ото дня. Триста или четыреста бхиккху уже выражали ему свою поддержку.

Дживака посмотрел на Будду и понизил голос:

– Господин, я не считаю, что сообщенные мной сведения являются сами по себе поводом для беспокойства. Но есть то, что меня очень тревожит, – я узнал, что Аджатасатту не терпится захватить трон для воплощения собственных идей. Он считает, что наш отец занимает трон слишком долго, так же как почтенному Девадатте не терпится, чтобы руководство в сангхе перешло к нему. Я полагаю, что именно почтенный Девадатта заронил опасные мысли в голову принца. Господин, мое впечатление подтверждается каждый раз, когда я посещаю дворец для наблюдения за здоровьем королевской семьи. Если что-нибудь неожиданное случится с королем Бимбисара, вы и ваша сангха можете быть вовлечены в это дело. Господин, будьте, пожалуйста, осторожны.

Будда отвечал:

– Спасибо, Дживака, что ты рассказал Татхагате об этой ситуации. Очень важно знать о том, что происходит. Не беспокойся. Я позабочусь о том, чтобы сангха не оказалась в неблагоприятных обстоятельствах.

Дживака поклонился Будде и вышел, направившись к спуску с горы. Будда наказал Ананде никому не говорить о том, что рассказал Дживака.

Десять дней спустя Будда прочитал проповедь Дхаммы трем тысячам бхиккху и мирян, собравшимся в Бамбуковом лесу. Присутствовал и король Бимбисара. Будда говорил о Пяти Силах, необходимых для взращивания плодов просветления. Этими силами были доверие, энергия, осознание, концентрация и истинное понимание.

Будда закончил говорить. Никто еще не успел задать никаких вопросов, как поднялся почтенный Девадатта, поклонился Будде и сказал:

– Господин, вы уже немолоды. Ваше здоровье уже не то, что раньше. Вы заслуживаете спокойной, свободной и безмятежной жизни. Бремя руководства общиной слишком тяжело для вас, Господин. Пожалуйста, уйдите на покой. Я смогу быть руководителем бхиккху.

Будда посмотрел на Девадатту и ответил:

– Девадатта, спасибо тебе за заботу, но у Татхагаты еще есть крепкое здоровье и необходимые силыдля руководства сангхой.

Почтенный Девадатта повернулся к общине. Триста бхиккху поднялись и сложили ладони. Девадатта вновь обратился к Будде:

– Многие бхиккху согласны со мной. Пожалуйста, Господин, не беспокойтесь. У меня есть способности для руководства сангхой. Позвольте мне облегчить ваше бремя.

Будда на это сказал:

– Достаточно, Девадатта, не говори больше ничего. Есть несколько старших братьев, способности которых гораздо выше твоих, и я не просил никого из них взять на себя руководство сангхой. Еще меньше я склонен передать руководство тебе. Ты еще не располагаешь способностями руководить общиной бхиккху.

Почтенный Девадатта почувствовал себя униженным перед всем большим собранием. Он покраснел и в гневе сел на место.

На следующий день на Пике Коршуна почтенный Ананда поверил свои мысли Будде:

– Господин, действия моего брата Девадатты причиняют мне большую боль. Я боюсь, что он найдет способ отомстить вам, поскольку вы критиковали его перед всей общиной. Я боюсь, что в сангхе может произойти раскол. С вашего позволения я хотел бы поговорить с Девадаттой наедине и дать ему некоторые советы.

Будда ответил:

– Ананда, я жестко говорил с Девадаттой перед королем и общиной, чтобы было видно: я не выбирал Девадатту своим преемником. Любые его действия будут теперь расцениваться как предпринятые от его собственного имени. Ананда, если ты думаешь, что разговор поможет успокоить его, поговори с ним, пожалуйста.

Несколько дней спустя Дживака посетил Будду. Он сообщил ему, что Девадатта задумал осуществить раскол сангхи.

Глава 72. Тихое сопротивление

Был день еженедельной речи Будды о Дхамме в Бамбуковом лесу. Послушать его собралась большая толпа, присутствовали король Бимбисара и принц Аджатасатту. Почтенный Ананда заметил, что бхиккху из других центров больше, чем на двух предыдущих проповедях Дхаммы. Присутствовал и почтенный Девадатта, сидевший между почтенными Сарипуттой и Махакассапой.

И вновь, как только Будда закончил говорить, почтенный Девадатта поднялся и поклонился Будде. Он сказал:

– Господин, вы учите бхиккху жить простой жизнью, свободной от желаний, и пользоваться только тем, что действительно необходимо. Я бы хотел предложить пять новых правил. Они помогут нашим усилиям жить простой жизнью. Во-первых, бхиккху должны обитать в лесах и никогда не ночевать в городах и деревнях. Во-вторых, бхиккху должен только собирать подаяние и никогда не принимать приглашений на трапезу в домах мирян. В-третьих бхиккху должен шить свою одежду только из ненужных лоскутков и лохмотьев и никогда не принимать в подарок платье от мирян. В-четвертых, бхиккху должен спать только под деревьями, а не в хижинах и домах. В-пятых, бхиккху должен питаться только вегетарианской пищей. Господин, если бхиккху будут следовать этим пяти правилам, они преуспеют в простой жизни с минимумом желаний. Будда на эти слова Девадатты ответил так:

– Девадатта, Татхагата не может принять твои правила как обязательные. Любой бхиккху, желающий жить только в лесу, может жить в лесу. Но другие бхиккху могут жить в хижинах, монастырях, городах и деревнях. Любой бхиккху, желающий питаться только сбором подаяния, может отказываться от приглашений мирян. Но остальные бхиккху должны быть свободны в решении принимать или нет такие приглашения, так как это предоставляет возможность распространять учение. Любой бхиккху, желающий, чтобы его платье шили только из лоскутков и лохмотьев, свободен в этом. Но другие бхиккху могут принимать одежду в дар от мирян, если только у них будет не более трех платьев. Любой бхиккху, желающий спать только под деревьями, может это делать. Но остальные могут спать в хижинах и домах. Любой бхиккху, желающий питаться только вегетарианской пищей, может делать это. Но другие могут принимать подаяние, содержащее и мясо, если они уверены, что животное не убито специально для них. Девадатта, при существующем порядке у бхиккху есть много возможностей для общения с мирянами. Они могут делиться учением с теми, кто только что познакомился с Путем Пробуждения.

Почтенный Девадатта спросил:

– Значит, вы не принимаете эти пять правил?

– Нет, Девадатта, Татхагата не принимает их.

Девадатта поклонился и сел на место. Его рот кривился в удовлетворенной улыбке. Той ночью в своей хижине в Бамбуковом лесу Будда сказал Ананде:

– Татхагата понимает намерения Девадатты. Я полагаю, что вскоре в нашей общине произойдет серьезный раскол.

Вскоре после этого почтенный Ананда встретил в Раджагахе почтенного Девадатту. Они остановились поговорить на обочине дороги. Девадатта рассказал Ананде, что основал свою сангху и выработал для своих последователей особые молитвы, церемонии посвящения, правила собраний уединения и дней Паварана, отличные от правил сангхи Будды. Сильно опечалившись, почтенный Ананда сообщил Будде о решении Девадатты. Во время следующей церемонии посвящения, проходившей в Бамбуковом лесу, Ананда заметил, что отсутствует несколько сот бхиккху, обычно находившихся здесь. Он узнал, что они ушли на церемонию в центр Девадатты.

Когда церемония закончилась, несколько бхиккху подошли к хижине Будды, чтобы поговорить с ним. Они обратились к нему:

– Господин, те бхиккху, которые перешли на сторону Девадатты, уговаривали нас присоединиться ксангхе почтенного Девадатты. Они утверждали, что его правила лучше, чем ваши. Они приводили в качестве доказательства ваш отказ принять пять правил почтенного Девадатты. Они утверждали, что монастырская жизнь в Бамбуковом лесу слишком мягка и не очень отличается от жизни мирянина. Они утверждают, что вы только говорите о простой жизни, но не одобрили пять правил, обеспечивающих такую жизнь. Они говорят, что вы – лицемер. Господин, их слова не заставили нас сомневаться. Наша вера остается с вашей мудростью. Но много молодых бхиккху, которым не хватает опыта в практике, особенно те, кто посвящен Девадаттой, привержены более суровой практике пяти правил Девадатты. Они покинули сангху, чтобы следовать за ним. Мы полагали, что должны сообщить вам об этом.

Будда ответил им:

– Пусть эти события не беспокоят вас. Самое важное – это ваша собственная практика благородной ичистой жизни монаха.

Через несколько дней Дживака посетил Будду на Пике Коршуна и сообщил, что у Девадатты теперь более пятисот сторонников среди бхиккху. Все они поселились в центре Девадатты в Гайясиса. Дживака также сообщил Будде о тайных политических движениях в столице, в которых Девадатта играет ключевую роль. Дживака предложил Будде сделать ясное заявление о том, что Девадатта больше не является членом сангхи Будды.

Новость об организации почтенным Девадаттой новой сангхи разнеслась очень быстро. Люди спрашивали об этом бхиккху, куда бы они ни пошли. Почтенный Сарипутта посоветовал им отвечать на все вопросы такими простыми фразами:

– Те, кто сеет плохие семена, соберут плохой урожай. Вызывать раскол в общине – это серьезное нарушение учения.

Однажды в беседе с бхиккху Будда сказал, что Дживака посоветовал ему сделать официальное заявление о том, что почтенный Девадатта не считается более членом сангхи Будды. Сарипутта подумал об этом предложении Дживаки и сказал:

– Господин, мы часто в прошлом публично хвалили способности и добродетель почтенного Девадатты. Как будет выглядеть то, что теперь мы обвиним его?

Будда спросил его:

– Сарипутта, когда в прошлом ты публично хвалил Девадатту, говорил ли ты правду?

– Да, Господин, я говорил правду, когда хвалил его способности и добродетель.

– Скажешь ли ты правду теперь, если обвинишь действия брата Девадатты?

– Да, Господин.

– Тогда все в порядке. Самое важное – это говорить правду.

На собрании мирян несколько дней спустя бхиккху объявили людям, что почтенный Девадатта исключен из сангхи Будды и, следовательно, сангха не может отвечать за его действия.

Почтенные Сарипутта и Моггаллана оставались странно молчаливыми во время этих событий. Они даже не отвечали на вопросы мирян. Почтенный Ананда заметил их сдержанность и спросил:

– Братья, вы ничего не сказали о своем отношении к действиям Девадатты. Может быть, у вас есть какие-то предположения?

Они улыбнулись, и почтенный Моггаллана ответил:

– Это так, брат Ананда. Мы послужим Будде и сангхе особым образом.

Многие миряне стали шептаться о расколе в сангхе и упрекать бхиккху в зависти и мелочности. Но другие поняли, что должны быть более глубокие скрытые причины отлучения почтенного Девадатты. Их вера в Будду и в сангху не стала меньше.

В одно ветреное утро население столицы потрясло известие об отречении короля Бимбисары от трона в пользу его сына принца Аджатасатту. Коронация нового короля была назначена через десять дней в день полнолуния. Будду беспокоило, что король Бимбисара не рассказал ему об этих планах. Король раньше всегда советовался с Буддой перед принятием важнейших решений. Его беспокойство росло, и опасения, что здесь что-то не так, подтвердились несколько дней спустя, когда Дживака нанес ему визит.

Будда и Дживака совершили вместе медитационную прогулку по горной тропинке. Они шли медленным, спокойным шагом, наблюдая за своим дыханием. Через некоторое время Будда пригласил Дживаку присесть на большой камень. Дживака сообщил, что принц Аджатасатту посадил короля Бимбисару под домашний арест. Король находился в заключении в своих покоях. Никому, даже королеве Видехи, не разрешалось видеться с ним. Двое доверенных советников короля также находились под арестом, так как принц опасался, что они могут помешать его коронации. Их семьям сообщили, что они необходимы во дворце.

Дживака рассказал Будде, что узнал обо всех этих событиях только благодаря тому, что был вызван во дворец из-за болезни королевы. Она рассказала ему, как месяцем раньше королевские телохранители ночью схватили принца у входа в спальню короля. Найдя его поведение подозрительным, они обыскали принца и обнаружили спрятанный под одеждой меч. Они отвели его в покои короля и рассказали о своей находке. Король посмотрел на своего сына и спросил:

– Аджатасатту, почему ты хотел пронести меч в королевскую спальню?

– Я хотел убить вас, отец.

– Но почему ты хотел убить меня?

– Я хочу стать королем.

– Но зачем для того, чтобы стать королем, тебе нужно убивать своего отца? Если бы ты попросил меня, я бы сразу же отрекся в твою пользу.

– Я не думал, что вы сделаете это. Я, очевидно, совершил страшную ошибку и прошу вас простить меня.

Король спросил своего сына:

– Кто надоумил тебя сделать это?

Принц Аджатасатту сначала не хотел отвечать, но когда его отец повторил вопрос, он сознался, что это была идея почтенного Девадатты. Хотя была глубокая ночь, король вызвал двух своих самых доверенных советников для обсуждения этого дела. Один из них сказал, что попытка убийства короля – это преступление, караемое смертью, и, значит, обоим – и принцу, и Девадатте – следует отрубить головы. Он даже требовал смерти всем бхиккху.

Король не согласился с ним:

– Я не могу убить Аджатасатту. Он мой сын. Что же касается бхиккху, они уже ясно заявили, что не могут нести ответственность за действия почтенного Девадатты. Будда предвидел такой оборот дела. Подозревая, что почтенный Девадатта способен на подобные действия, он объявил о прекращении всяких отношений между ним и сангхой. Но я не хочу убивать и почтенного Девадатту. Он двоюродный брат Будды и в течение многих лет был уважаемым бхиккху. Второй советник воскликнул:

– Ваше сострадание ни с чем не сравнимо, ваше величество! Вы достойный ученик Господина Будды. Но какое решение вы предлагаете по этому делу?

Король произнес:

– Завтра я объявлю народу, что отрекаюсь от трона в пользу моего сына принца Аджатасатту. Его коронация сможет состояться через десять дней.

– Но как же быть с его преступлением, то есть попыткой убийства?

– Я прощаю обоих – и моего сына, и почтенного Девадатту. Надеюсь, что они научатся чему-нибудь в результате моего прощения.

Оба советника низко поклонились королю, то же сделал и принц Аджатасатту. Король приказал страже держать в тайне весь этот инцидент. На следующий день, услышав королевское заявление, почтенный Девадатта сразу же поспешил в столицу. Он попросил у принца аудиенции. Позже принц сказал королеве, что почтенный Девадатта прибыл помогать ему в приготовлениях к церемонии коронации. Но через два дня после встречи ее сына с бхиккху королева узнала, что ее муж и два его ближайших советника находятся под домашним арестом. Дживака закончил свой рассказ словами:

– Господин Будда, я молюсь только о том, чтобы принц освободил короля и советников после своей коронации.

На следующий день к Будде прибыл королевский посланник с приглашением на церемонию коронации. Солдаты уже украшали городские ворота и улицы знаменами и фонарями. Будда узнал, что почтенный Девадатта собирается присутствовать на церемонии в сопровождении шестисот своих бхиккху. Будда пригласил почтенного Сарипутту и сказал ему:

– Сарипутта, я не буду присутствовать на церемонии коронации. Я хочу также, чтобы ни один бхиккху не присутствовал на церемонии. Мы не можем оказывать ни одного знака поддержки этому жестокому и неправому делу.

Отсутствие Будды и всех его бхиккху было особенно заметно в день коронации, вызывая вопросы в умах людей. Вскоре они узнали о том, что король Бимбисара и его советники находятся под домашним арестом. Среди народа стало расти тихое, но стойкое сопротивление новому режиму. Хотя почтенный Девадатта называл себя руководителем общины, люди стали замечать различия между поведением его бхиккху и бхиккху Будды. Люди перестали давать подаяние последователям Девадатты. Их отказ от поддержки Девадатты был одновременно и осуждением нового короля.

Король Аджатасатту пришел в бешенство, когда ему сказали о тихом противодействии народа его правлению. Но он не осмеливался выступить против Будды и его сангхи. Аджатасатту понимал, что такие действия вызовут сильный протест в соседних королевствах, где сангха Будды пользовалась большим уважением. Он знал, что король Косалы Пасенади даже может послать солдат, если услышит, что Будду арестовали. Король призвал почтенного Девадатту, чтобы посоветоваться, что же делать дальше.

Глава 73. Спрятанный рис

Однажды поздно ночью, сидя в медитации возле своей хижины на Пике Коршуна, Будда открыл глаза и увидел полускрытого за ближайшим деревом человека. Будда позвал его. Под ярким светом луны человек приблизился, положил меч у ног Будды и простерся перед ним. Будда спросил его:

– Кто ты и почему ты пришел сюда? Человек воскликнул:

– Повелитель Готама! Мне приказали прийти и убить тебя, но я не смог этого сделать. Я поднимал меч более десятираз, пока вы медитировали, но не смог сделать даже шага. Я не мог убить вас, а теперь я боюсь, что мой хозяин убьет меня. Я решал, что же мне делать в тот момент, когда вы позвали меня. Позвольте мне поклониться вам!

Будда спросил:

– Кто приказал тебе убить Татхагату?

– Я не осмеливаюсь назвать имя моего хозяина.

– Хорошо, ты можешь не называть мне его имя. Но что он приказал тебе сделать?

– Мастер, он показал мне, по какой дороге взобраться на гору. Он показал и другую дорогу, по которой я должен спуститься после исполнения его приказа.

– Есть ли у тебя жена и дети?

– Нет, Учитель, я еще не женат. У меня есть только пожилая мать.

– Тогда слушай меня и выполни то, что я скажу. Тотчас же возвращайся домой и этой же ночью беги вместе со своей матерью через границу в Косалу. Там вы сможете начать новую жизнь. Не возвращайся по той дороге, которую указал тебе твой хозяин. Если ты пойдешь по ней, то попадешь в засаду и наверняка будешь убит. Иди же!

Человек поклонился еще раз и поспешно ушел, оставив свой меч. На следующее утро почтенные Сари-путта и Моггаллана пришли поговорить с Буддой. Они сказали ему:

– Мы полагаем, что настало время нанести визит другой стороне. Мы хотим помочь нашим братьям, которые по невежеству приняли неверную сторону. Мы просим вашего разрешения уйти на некоторое время.

Будда посмотрел на своих последователей и произнес:

– Идите, если вы чувствуете, что должны сделать это, но будьте особенно осторожны. Сделайте все возможное для защиты своих жизней.

В этот момент почтенный Сарипутта заметил меч, лежащий на земле. Он посмотрел в глаза Будды, как бы спрашивая его. Будда кивнул головой и сказал:

– Да, прошлой ночью здесь был наемник с приказом убить Татхагату, но Татхагата направил его на правильный путь. Оставьте меч здесь. Когда придет Дживака, я попрошу его взять меч.

Моггаллана взглянул на Сарипутту и сказал:

– Может быть, будет лучше не покидать Будду при таких обстоятельствах. Что ты думаешь, брат?

Прежде чем Сарипутта ответил, Будда сказал:

– Не беспокойтесь. Татхагата способен избежать любых опасностей.

В тот день несколько бхиккху из Бамбукового леса пришли повидать Будду. Они были так расстроены, что не могли даже говорить. Слезы катились по их щекам. Будда спросил их:

– Что случилось? Почему вы плачете?

Один из бхиккху вытер слезы и ответил:

– Господин, мы только что пришли из Бамбукового леса. По дороге мы встретили братьев Сарипутту и Мог-галлану. Когда мы спросили их, куда они направляются, они ответили, что идут в Гайясиса. Мы были так опечалены, что не смогли сдержать слез. Уже более пятисот бхиккху покинули сангху, но мы не ожидали, что два самых уважаемых ваших ученика покинут вас.

Будда улыбнулся и успокоил бхиккху, сказав:

– Бхиккху, не горюйте. Татхагата верит Сарипутте и Моггаллане. Они не предадут сангхи.

Успокоенные, бхиккху тихо расселись у ног Будды. На следующий день Дживака пригласил Будду на обед в свою манговую рощу. Будду сопровождал почтенный Ананда. Когда они закончили трапезу, Дживака поведал, что к нему приехала королева Видехи. Он спросил, хочет ли Будда встретиться с ней. Будда понял, что Дживака тайно устроил эту встречу, и попросил его пригласить бывшую королеву.

Поклонившись Будде, королева начала рыдать. Будда дал ей возможность облегчить этим свою боль и затем мягко сказал:

– Расскажите мне все, пожалуйста. Королева сказала:

– Господин, жизнь короля Бимбисары в большой опасности. Аджатасатту хочет уморить его голодом. Он не позволяет мне приносить пищу моему мужу.

Она рассказала Будде, что в первые дни, когда король был посажен под домашний арест, ей разрешали ежедневно приносить ему еду. Но однажды, перед тем как пропустить ее в покои короля, стража отобрала поднос с едой. Она горько плакала при этой встрече с мужем. Бимбисара успокаивал ее и сказал, что не гневается на сына. Он сказал, что скорее будет страдать от голода, чем допустит, чтобы страна погрузилась в бездну гражданской войны. На следующее утро королева, как обычно, понесла королю поднос с едой, но также спрятала маленькие шарики риса в своей прическе. Стража опять отобрала поднос, но не нашла рис в ее волосах. Ей удавалось кормить мужа таким способом в течение нескольких дней. Но увидев, что король не умирает от голода, Аджатасатту приказал страже тщательно обыскивать королеву. Они обнаружили спрятанный рис, и она не могла больше приносить ему еду.

Через три дня она разработала другой план. Она смешала молоко, мед и муку и, вымывшись, намазала свое тело получившейся пастой. Когда паста высохла, она оделась. Стража, не обнаружив риса в ее прическе, позволила ей пройти в покои короля. Оказавшись в его комнате, она разделась, соскребла пасту и накормила ею короля. Так она уже дважды кормила его, но теперь опасалась, что и эта уловка скоро может раскрыться и ей вообще запретят посещать короля.

Бывшая королева снова зарыдала. Будда сидел, ничего не говоря. После долгого молчания он поинтересовался состоянием здоровья короля, и физическим, и духовным. Королева ответила, что он потерял много веса, но у него остались силы и дух его ясен. Он не испытывает ни злости, ни сожаления. Он продолжает улыбаться и поддерживать разговор, как если бы ничего не произошло. Он использует время в заключении для практики медитации. В его покоях есть длинный коридор, где он совершает медитацию при ходьбе. Окно его комнаты выходит на Пик Коршуна. Он каждый день долго и пристально смотрит на гору и медитирует, сидя перед окном.

Будда спросил королеву, удалось ли ей послать сообщение своему брату, королю Пасенади. Она ответила, что у нее не было такой возможности. Будда предложил послать одного из бхиккху в Саваттхи и попросить короля Пасенади помочь ей любым возможным способом.

Королева поблагодарила Будду. Затем она рассказала о том, как перед рождением принца Аджатасатту королевские астрологи предупреждали, что он предаст своего отца. Однажды во время беременности ее внезапно охватило желание выпить крови короля Бимбисары. Она была испугана и шокирована этим желанием, не понимая, как у нее могли возникнуть такие ужасные мысли. С самого детства она боялась вида крови и не могла смотреть, как режут рыбу или цыпленка. Но в тот день она желала крови своего мужа. Она боролась с этим желанием всеми силами, пока наконец не разразилась слезами. Переполненная стыдом, она закрыла лицо руками, но так и не сказала королю, что же беспокоит ее. Вскоре после этого король Бимбисара случайно поранил палец, когда резал фрукты. Не в силах удержать себя, королева схватила палец и высосала капли крови. Король был удивлен, но не остановил ее. Затем королева упала на пол и зарыдала. Встревоженный, король помог ей подняться и спросил, в чем же дело. Она поведала ему о своем странном и ужасном желании. Она рассказала, как боролась с ним, но в конце концов была побеждена. Она поняла, что источником этого странного ее желания был ребенок, растущий в ней.

Королевские астрологи предложили сделать аборт или умертвить ребенка при рождении. Ни король Бим-бисара, ни королева не согласились на это. Когда принц родился, они назвали его Аджатасатту, что означало «враг не родился».

Будда посоветовал королеве навещать мужа только раз в два или три дня, чтобы предупредить подозрения Аджатасатту. Она могла бы проводить побольше времени с ним в эти посещения. Он также предложил, чтобы король ел сразу только небольшое количество питательной пасты, оставляя что-нибудь на те дни, когда королева не будет приходить к нему. Передав эти пожелания королеве, Будда попрощался с Дживакой и возвратился на Пик Коршуна.

Глава 74. Крик королевы слонов

Почтенные Сарипутта и Моггаллана вернулись в Бамбуковый лес, проведя немногим более месяца в Гайясиса. Бхиккху радостно приветствовали их возвращение. Они стали расспрашивать их о ситуации в Гайясиса, но Сарипутта и Моггаллана только улыбались.

Через несколько дней более трехсот бхиккху из сангхи Девадатты возвратились в Бамбуковый лес. Собратья из монастыря Бамбукового леса тепло приветствовали их. Еще через четыре дня почтенный Сарипутта точно пересчитал вернувшихся из Гайясиса братьев и узнал, что их ровно триста восемьдесят. Вместе с почтенным Моггалланой он повел их на Пик Коршуна.

Стоя возле своей хижины, Будда видел, как два его старших ученика ведут бхиккху по склону горы. Другие бхиккху, жившие на Пике Коршуна, тоже вышли из своих хижин и приветствовали вернувшихся монахов. Сарипутта и Моггаллана оставили на некоторое время бхиккху, чтобы поговорить с Буддой наедине. Они поклонились ему, Будда пригласил их сесть. Почтенный Сарипутта улыбнулся и произнес:

– Господин Будда, мы привели назад около четырехсот бхиккху.

Будда сказал:

– Вы хорошо сделали. Но скажите, как вам удалосьоткрыть им глаза?

Почтенный Моггаллана объяснил:

– Господин, когда мы пришли, брат Девадатта только что закончил обедать и готовился дать проповедь Дхаммы. Казалось, он пытается подражать вам. Увидев, что мы приближаемся, он очень обрадовался. Он пригласил Сарипутту сесть рядом с ним на помосте для проповедей Дхаммы. Но Сарипутта отказался и решил вместо этого сесть рядом с помостом. Я сел по другую сторону. Затем Девадатта обратился к другим бхиккху. Он сказал: «Сегодня к нам присоединились почтенный Сарипутта и почтенный Моггаллана. В прошлом они были моими ближайшими друзьями. Позвольте мне воспользоваться случаем и попросить почтенного Сарипутту дать сегодня проповедь Дхаммы».

Девадатта повернулся к Сарипутте и соединил ладони. Мой брат принял это приглашение. Он прекрасно говорил о Четырех Благородных Истинах. Все бхиккху были очарованы его речью. Но я заметил, что взгляд Девадатты отяжелел, как будто ему хотелось спать. Несомненно, он устал за последнее время. На середине проповеди Дхаммы он заснул.

Мы оставались в Гайясиса более месяца и участвовали в жизни общины. Каждые три дня брат Сарипутта давал проповедь Дхаммы. Он обучал бхиккху от всего сердца. Однажды я заметил, как бхиккху Кокалика, главный советник Девадатты, прошептал ему что-то, но Девадатта, казалось, не обратил на это внимания. Я заподозрил, что Кокалика советовал ему не доверять нам. Девадатту, однако, устраивало, что кто-то взял на себя обязанность обучения Дхамме. Однажды после речи о Четырех Основах Осознавания Сарипутта сказал:

– Сегодня мы покинем вас, чтобы вернуться к Будде и руководимой им сангхе. Дорогие братья, есть только один по-настоящему просветленный Мастер, и это – Учитель Готама. Будда основал сангху бхиккху.

Он является источником истины для всех нас. Я знаю, что Будда с радостью примет вас обратно. Дорогие братья, самая большая боль – видеть разделенную общину. Я в своей жизни встретил только одного истинного Мастера, и это – Будда. Мы покинем вас сегодня, но, если любой из вас решит вернуться к Будде, приходите в Бамбуковый лес. Мы встретим вас, и вы увидитесь с Буддой на Пике Коршуна.

В тот день Девадатта находился в столице по делам, но почтенный Кокалика, враждебно относившийся к нам с самого нашего прихода, поднялся и запротестовал. Он даже выкрикнул свои проклятия, но мы просто поднялись и не стали его слушать. В молчании мы взяли чаши, запасную одежду и покинули Гайясиса, направившись в Венувана. Там мы находились пять дней. Триста восемьдесят бхиккху из Гайясиса вскоре последовали за нами.

Почтенный Сарипутта спросил:

– Господин, нужно ли снова посвящать этих бхиккху? Если это необходимо, я проведу для них церемонию посвящения перед встречей с вами.

Будда ответил ему:

– В этом нет необходимости, Сарипутта. Для них будет достаточно принести покаяние перед общиной.

Два старших последователя Будды поклонились ему и присоединились к ожидавшим бхиккху.

На протяжении следующих нескольких дней еще тридцать пять бхиккху покинули Гайясиса. Почтенный Сарипутта организовал церемонию покаяния и для них и затем представил их Будде. Ананда поговорил с этими тридцатью пятью вновь прибывшими и расспросил о ситуации в Гайясиса. Они рассказали, что после того как почтенный Девадатта возвратился из Раджагахи и узнал, что около четырехсот бхиккху покинули его и вернулись к Буддег его лицо покраснело от гнева. Он отказывался говорить с кем бы то ни было в течение нескольких дней.

Ананда спросил:

– А что же такого сказали вам братья Сарипутта и Моггаллана, что заставило вас покинуть брата Девадатту и вернуться к Будде?

Один из бхиккху ответил:

– Они никогда не критиковали брата Девадатту или сангху Гайясиса. Они просто от всего сердца учили Дхамме. Большинство из нас были посвящены только два или три года назад, и нашей практикене хватает постоянства и глубины. Когда мы услышали беседы брата Сарипутты о Дхамме и получили уроки от брата Моггалланы, мы увидели, каким изумительным и тонким является учение Будды. Присутствие почтенных Сарипутты и Моггалланы с их глубоким пониманием и добродетелью было подобно присутствию самого Будды. Мы поняли, что, хотя почтенный Девадатта говорит с большим мастерством, он не может сравниться с ними. После уходапочтенных Сарипутты и Моггалланы мы пришли к решению вернуться к Будде.

Ананда спросил:

– А что делал бхиккху Кокалика, когда вы собрались покинуть их?

– Он был взбешен. Он проклял нас, но это только прибавило нам решимости.

* * *

Однажды, когда Будда стоял на склоне горы и любовался вечерним небом, он вдруг услышал крик, раздавшийся снизу:

– Обернись, Господин! Валун падает сзади!

Будда посмотрел назад и увидел большой валун размером с повозку, катящийся вниз по горе прямо на него. Отойти было трудно, потому что горная тропа оказалась засыпанной большими камнями. Каким-то чудом валун застрял между двумя скалами, немного не долетев до Будды. Но столкновение породило массу осколков, ранивших Будду. Кровь хлынула из ран и пропитала одежду. Посмотрев наверх, Будда заметил на вершине горы быстро убегавшего человека.

Раны причиняли Будде сильную боль. Он сложил вчетверо свой сангхати и положил его на землю. Он сел на него в позе лотоса и начал концентрироваться на своем дыхании, чтобы успокоить боль. К нему подбежали бхиккху. Один из них воскликнул:

– Это наверняка работа Девадатты!

Другой произнес:

– Братья, давайте разделимся на группы и будем охранять гору, чтобы защитить Господина Будду. Не будем терять времени!

Все собрались в кружки, бурно обсуждая происшедшее. Покой вечера был нарушен. Будда сказал:

– Братья, не кричите, пожалуйста. Ничто не оправдывает такой шум. Татхагата не нуждается в защите или охране. Возвращайтесь, пожалуйста, в ваши хижины. Ананда, пошли послушника Кунду за доктором Дживакой.

Бхиккху вняли призывам Будды. Дживака тотчас же появился на Пике Коршуна и попросил отнести Будду в паланкине вниз в манговую рощу.

В течение ближайших дней население столицы узнало о двух покушениях на жизнь Будды. Люди были потрясены и испуганы не только этим, но и известием о смерти короля Бимбисары. По неизвестным каналам народ узнал, что он умер, находясь под домашним арестом. Печаль наполнила сердца людей. Они смотрели на Пик Коршуна как на символ морального сопротивления. Вместе со скорбью росло и их восхищение Буддой. Хотя Будда ничего не говорил о последних событиях, его молчание правильно понималось народом.

Королю Бимбисаре было шестьдесят семь лет, когда он умер. Он был на пять лет моложе Будды. Он принял три прибежища у Будды, когда ему был только тридцать один год. Унаследовав трон в возрасте пятнадцати лет, он правил после этого в течение пятидесяти двух лет. Именно он заново отстроил город Раджагаха после того, как столица была уничтожена пожаром. На протяжении его правления Магадха наслаждалась постоянным миром, за исключением одной короткой войны с королевством Анга. Король Анга Брахмадатта проиграл кампанию, и Анга временно попала в вассальную зависимость от Магадхи. Когда позже трон Анга унаследовал король Таксила Пуккусати, король Бимбисара стал поддерживать с ним близкие и дружественные отношения. Благодаря этому новый король Анга также стал последователем Будды. Король Бимбисара всегда понимал важность хороших отношений с окружающими государствами. Он женился на принцессе Косаладеви, младшей сестре короля Косалы Па-сенади и сделал ее своей королевой. Он также взял жен из династий Мадра и Ликчави. Его старшая сестра была замужем за королем Косалы.

Король Бимбисара выразил свое глубокое уважение и любовь к Будде, построив в королевском саду ступу, содержавшую в себе волосы и ногти Будды. Свечи и благовония регулярно возжигались у подножия ступы в знак благодарности Будде и его учению. Король доверил уход за ступой экономке дворца, госпоже Сримати. Она ухаживала за цветами и растениями вокруг ступы и подметала дорожки.

Когда через десять дней после покушения Будда вместе с несколькими бхиккху собирал подаяние в столице, почтенный Ананда увидел направлявшегося к ним слона. Было видно, что он убежал из королевского стойла. Ананда узнал слона по имени Наладжири, известного своим дурным нравом. Ананда не понимал, как королевские слуги позволили ему убежать. Охваченные паникой люди разбегались. Слон задрал хобот, поднял хвост и уши и направился прямо к Будде. Ананда схватил Будду за руку, собираясь отвести в безопасное укрытие, но Будда не двинулся с места. Он стоял спокойно и безмятежно. Некоторые бхиккху укрылись за ним, другие бежали. Люди кричали Будде: «Спасайтесь!» Ананда задержал дыхание и выступил вперед, закрывая Учителя своим телом. В этот момент, к удивлению Ананды, Будда издал громкий и величественный крик. Это был крик Королевы слонов, с которой Будда подружился много лет назад в лесу Раккхита в Парилейяка.

Налагири был уже в нескольких шагах от Будды, когда услышал этот крик, и остановился как вкопанный. Могучий слон опустился на все четыре ноги и преклонил свою голову до земли, как бы кланяясь Будде. Будда ласково погладил его по голове, а затем, придерживая его за хобот, отвел послушного Налагири назад в королевские стойла.

Народ разразился аплодисментами и приветственными криками. Ананда улыбнулся. Он вернулся мыслями к далеким дням, когда они были подростками. Молодой Сиддхаттха не знал равных себе в воинских искусствах. Он выделялся во всем: в стрельбе из лука, в поднятии тяжестей, в фехтовании мечами, в скачках – а сегодня Будда укротил необузданного слона. Бхиккху и большая толпа народа следовали за Буддой до королевских стойл. Когда они пришли на место, Будда строго посмотрел на слуг, но затем заговорил голосом, в котором чувствовалось сострадание:

– Татхагате не нужно знать, кто приказал вам выпустить этого слона. Но вы должны понять серьезность ваших действий. Десятки, даже сотни людей могли быть убиты. Вы никогда не должны допускать повторения подобного.

Слуги склонились перед Буддой. Будда сделал знак, чтобы они поднялись, и вместе с бхиккху отправился завершать сбор подаяния.

Будда вместе со всеми бхиккху пришел на похороны короля Бимбисары. Это была очень торжественная и красивая церемония. Люди оплакивали уход любимого монарха. Толпы народа отдавали ему дань последнего уважения. Присутствовало более четырех тысяч бхиккху.

После окончания похорон Будда провел ночь в манговой роще Дживаки перед возвращением на Пик Коршуна. Врач рассказал ему, что бывшей королеве Видехи запретили посещать короля в последний месяц. Король ушел из жизни в одиночестве. Его нашли лежащим на полу перед своим любимым окном. И при последнем вдохе его глаза смотрели на Пик Коршуна.

Вскоре после похорон короля Дживака привел к Будде принца Абхайяраджа, сына короля Бимбисары и его жены Падумавати. Принц захотел принять обеты бхиккху. Он сказал Будде, что с момента смерти своего отца он потерял стремление к жизни в богатстве и славе. Он слышал многие речи Дхаммы, произнесенные Буддой, и чувствовал влечение к Пути Просветления. Он хотел вести мирную и спокойную жизнь бхиккху. Будда принял принца Абхайяраджа в сангху бхиккху.

Глава 75. Слезы счастья

Десять дней спустя Будда надел свое верхнее платье, взял чашу для подаяния и покинул город Раджагаха. Он направился на север через Ганг, остановившись по дороге в монастыре Кутагара, а потом пошел в Саваттхи. Приближался сезон дождей, и ему нужно было вернуться в Джетавану для подготовки к ежегодному собранию уединения. Почтенные Ананда, Сарипутта, Моггаллана и триста других бхиккху сопровождали его.

По прибытии в Саваттхи Будда направился прямо в Джетавану. Там собралось уже много бхиккху и бхиккхуни, ожидавших его прихода. Они слышали о событиях в Магадхе и с облегчением увидели, что Будда цел и невредим и находится в добром здравии. Здесь же присутствовала бхиккхуни Кхема, которая стала теперь настоятельницей.

Король Пасенади прибыл повидать Будду, как только узнал о его появлении. Он расспросил о ситуации в Раджагахе и выслушал рассказ Будды обо всех произошедших там событиях, включая его встречу с королевой Видехи, родной сестрой короля Пасенади. Будда знал, что, хотя она держалась с полным самообладанием, сердце ее переполняла печаль. Король Пасенади сказал Будде, что послал в Раджагаху делегацию, чтобы потребовать у Аджатасатту, своего племянника, объяснения относительно ареста короля Бимбисары. Прошел уже месяц, но ответа не было. Король Пасенади отправил еще одно послание, в котором говорил, что, если новый король полагает необходимым, он может лично прибыть в Саваттхи и объяснить ситуацию. Король Пасенади сообщил Будде, что в знак своего неодобрения событий в Магадхе он потребовал вернуть территорию, отданную Магадхе много лет назад по случаю свадьбы его сестры и короля Бимбисары. Эта земля лежала рядом с городом Баранаси в Каси.

Наступил первый день собрания уединения. Во всех духовных центрах и монастырях королевства собралось много бхиккху и бхиккхуни. Каждые десять дней в Джетаване Будда произносил проповедь Дхаммы. Эти проповеди всегда происходили после полуденной трапезы. Монахи и монахини, приходившие на эти собрания из отдаленных центров, не имели достаточно времени для сбора подаяния, поэтому светским последователям учения приходилось обеспечивать их пищей.

Первая речь Будды о Дхамме была посвящена вопросу о счастье. Он сказал собравшимся, что счастье реально и может быть достигнуто даже в повседневной жизни.

– Прежде всего, – сказал Будда, – счастье – это не результат удовлетворения чувственных желаний. Чувственные удовольствия дают иллюзию счастья, но на самом деле они являются источниками страданий.

Это напоминает историю прокаженного, вынужденного жить в лесу. Его тело день и ночь терзает ужасная боль. Поэтому он выкапывает яму, разводит сильный огонь и встает над ним, грея свое тело, чтобы получить временное облегчение. Только таким способом он может почувствовать хоть какое-то успокоение. Но чудесным образом через несколько лет его болезнь проходит, и он может вернуться к нормальной жизни в деревне. Однажды он в лесу видит группу прокаженных, греющих над огнем свои члены, так же как когда-то это делал он. Он проникается к ним жалостью, зная, что в нынешнем состоянии его члены не смогут выдержать такого сильного пламени. Если кто-нибудь попытается подтолкнуть его к огню, он будет сопротивляться изо всех сил. Он понимает: то, что приносило ему раньше облегчение, теперь является источником боли.

Будда продолжил:

– Чувственные удовольствия подобны яме с огнем. Они приносят радость только тем, кто болен. Здоровый человек избегает пламени чувственных желаний.

Будда объяснил, что источник истинного счастья – это жизнь в свободе и покое, жизнь в ощущении всех чудес жизни. Счастье – осознание того, что происходит в настоящий момент, и свобода от привязанностей и отвращения. Счастливый человек бережет и лелеет чудеса, присутствующие в настоящий момент, – прохладный бриз, утреннее небо, золотистый цветок, фиолетовый бамбук, улыбку ребенка. Счастливый человек может оценить эти вещи, не будучи опутанным ими. Понимая, что все дхаммы непостоянны и не имеют отдельной самости, счастливый человек не становится привязанным даже к такими удовольствиями. Таким образом, счастливый человек живет в покое, в свободе от всех тревог и страхов. Так как он понимает, что цветок вскоре завянет, он не печалится, когда это происходит. Счастливый человек понимает природу рождения и смерти всех дхамм. Его счастье – это истинное счастье, он даже не боится своей собственной смерти.

Будда сказал собравшимся, что некоторые люди верят в необходимость страдания в настоящем, без которого нельзя быть счастливым в будущем. Они приносят жертвы, изнуряют тело и ум, думая, что достигнут счастья в будущем. Но жизнь существует только в настоящий момент. Жертвы, которые приносят эти люди, есть лишь пустая трата самой жизни. Другие люди думают, что, если вы хотите мира, радости и освобождения в будущем, вам нужно практиковать самоумерщвление в настоящем. Они практикуют изнурение, морят себя голодом и причиняют боль своему уму и телу. Будда учил, что такие практики приносят человеку страдание и в настоящем, и в будущем. Некоторые люди также утверждают, что жизнь так быстротечна, и поэтому не нужно утруждать себя заботой о будущем. Они пытаются удовлетворить все свои чувственные желания в настоящем. Будда объяснил, что влечение к чувственным удовольствиям причиняет страдания и в настоящем, и в будущем.

Путь учения Будды избегает обеих крайностей. Он учит, что такой путь – это наиболее разумный образ жизни, способствующий счастью и в настоящем, и в будущем. Путь освобождения не требует подавления тела в надежде на достижение будущего счастья. Бхиккху создает счастье для себя и всех окружающих его людей в настоящий момент тем, как он ест, медитирует и практикует Четыре Основы Осознавания, Четыре Безграничные Медитации и Полное Осознание Дыхания. Питаясь только раз в сутки, он поддерживает тело здоровым и легким, у него остается больше времени для духовной практики. Живя в покое и свободе, он может лучше помогать другим. Бхиккху придерживается обета безбрачия, у него нет детей, но целомудрие не является самоцелью, оно позволяет быть более свободным и помогать другим. Бхиккху может видеть радость в каждое мгновение повседневной жизни. Если он чувствует, что целомудрие лишает его радости, он не живет в духе учения. Бхиккху, который следует обету безбрачия в соответствии с его истинным духом, излучает покой, умиротворенность и радость. Такая жизнь приносит счастье и в настоящем, и в будущем.

После речи о Дхамме мирянка Пунналаккхана спросила Будду, можно ли с ним поговорить. Она рассказала, что ее муж Судатта-Анатхапиндика тяжело заболел. Ему было так плохо, что он не смог прийти на проповедь Дхаммы. Его состояние неуклонно ухудшалось. Он боялся, что умрет, не повидав Будду в последний раз.

На следующий день Будда вместе с почтенными Сарипуттой и Анандой отправился навестить Судатту. Анатхапиндика очень обрадовался, увидев их. Его лицо было бледным и изнуренным. Он с трудом смог сесть на кровати. Будда сказал ему:

– Судатта, вся твоя жизнь была наполнена смыслом и радостью. Ты облегчал страдания многим людям, за что они дали тебе имя Анатхапиндика, то есть«тот, кто заботится о бедных и покинутых». Монастырь Джетавана является одним из твоих свершений. Ты неустанно вносил свой вклад в распространение Дхаммы. Ты жил в соответствии с учением и, таким образом, дарил истинное счастье себе, своей семье и многим другим. Теперь ты можешь отдохнуть. Я попрошу почтенного Сарипутту часто навещать тебя и окружить особой заботой. Не старайся сам приходить в монастырь. Ты должен беречь свои силы.

Судатта в знак благодарности сложил ладони. Через пятнадцать дней Будда читал проповедь Дхаммы о мирской жизни. Он рассказал мирянам, как они могут реализовать настоящее счастье в своей повседневной жизни. Он напомнил принцип «жить ради мира в настоящем и мира в будущем», который упоминал в своей предыдущей речи для монахов и монахинь. Он также сказал:

– Бхиккху живет в безбрачии для наслаждения миром и радостью в настоящий момент. Такая жизнь обеспечивает и счастье в будущем. Но бездомный бхиккху не единственный, кто может наслаждаться таким счастьем. Светские последователи, живущие в миру, могут следовать принципам учения, это поможет им обрести истинное счастье. Прежде всего, не позволяйте жажде обогащения привести к тому, что вы будете так поглощены работой, что забудете о счастье. Взгляд, наполненный пониманием, дружественная улыбка, доброе слово, пища, разделенная осознанно и с теплотой, – все это создает счастье в настоящий момент. Практикуя осознание, вы не будете причинять страданий себе и окружающим вас. Ваш взгляд, ваша улыбка, маленькие проявления заботы могут приносить счастье. Истинное счастье не зависит от богатства или славы.

Будда вспомнил разговор с торговцем по имени Сигала несколько лет назад в Раджагахе. Однажды на рассвете Будда вышел из Бамбукового леса, неся свою чашу для сбора подаяния. По дороге он встретил возле города молодого человека. Сигала кланялся на шесть сторон: на восток, запад, север, юг, вниз и вверх. Будда остановился и спросил, какова цель его поклонов. Сигала ответил, что отец с детства учил его каждое утро кланяться в шести направлениях. Он слушался своего отца, но не понимал цели этого ритуала.

Будда сказал ему:

– Поклоны – это такая практика, которая может принести счастье в настоящем, и в будущем.

Он объяснил Сигале, что, когда он кланяется на восток, он может размышлять о благодарности своим родителям. Когда он кланяется на юг, он может размышлять о благодарности своим учителям. Кланяясь на запад, он может размышлять о любви к своей жене и детям. Кланяясь на север, он может размышлять о любви к своим друзьям. Кланяясь вниз, он может размышлять о благодарности к тем, с кем вместе работает. Кланяясь вверх, он может размышлять о благодарности ко всем мудрым и добродетельным людям.

Будда обучил Сигалу пяти заповедям и тому, как видеть истинную природу вещей для преодоления алчности, гнева, страсти или страха. Будда посоветовал Сигале избегать шести видов действий, ведущих к разрушению: злоупотребления алкоголем, блуждания по улицам города поздно ночью, посещения мест азартных игр, посещения мест разврата, бездельничанья с лицами слабого характера и пребывания в лености. Кроме того, он рассказал Сигале, как определить, кто достоин считаться хорошим другом. Он сказал так:

– Хороший друг, прежде всего, постоянен. Богатты или беден, счастлив или печален, имеешь успех или нет, чувства хорошего друга по отношению к тебе неизменны. Хороший друг всегда выслушает тебя и разделит твои страдания. Он делит с тобой свои радости и печали и рассматривает твои радости и печали как свои.

Будда продолжил свою речь о Дхамме, сказав:

– Истинное счастье может быть реализовано в этой

жизни, особенно если вы соблюдаете следующее:

1 Поддерживаете отношения с добродетельными людьми и избегаете путей разрушения.

2. Живете в таком окружении, которое содействует духовной практике и формирует хороший характер.

3. Используете все возможности, чтобы больше узнать о Дхамме, заповедях и самом себе.

4. Не жалеете времени и сил для заботы о своих родителях, супруге и детях.

5. Щедро делитесь своим временем, возможностями и счастьем с другими.

6. Используете все возможности для воспитания добродетели. Избегаете алкоголя и азартных игр.

7. Воспитываете смирение, благодарность и ведете простую жизнь.

8. Ищите возможности для сближения с бхиккху, чтобы лучше узнать Путь.

9. Живете жизнью, основанной на Четырех Благородных Истинах.

10. Учитесь медитировать для освобождения от горестей и беспокойств.

Будда похвалил мирян, следующих учению в своей жизни. Он особо упомянул Судатту-Анатхапиндику. Он сказал, что Судатта является примером человека, посвящающего все свои усилия построению жизни, полной смысла, служения другим и счастья. У Судатты поистине великое сердце. В своей жизни он руководствуется учением. Будда сказал, что люди, владеющие гораздо большим богатством, чем Судатта, не смогут достичь счастья, которое он принес другим людям. Жена Судатты Пунналаккхана была тронута похвалой Будды до слез.

Она поднялась и уважительно обратилась к Будде:

– Господин, жизнь богатого человека часто бывает очень загруженной, особенно если он владеет большим состоянием. Я думаю, что, если ты занимаешь скромное положение, это лучше для духовной практики. Когда мы видим бхиккху, свободных от дома и семьи, не имеющих ничего, кроме чаши для подаяний, мы сами начинаем стремиться к простой и беззаботной жизни. Мы тоже хотели бы жить неспешной жизнью, но связаны столькими обязанностями. Что мы можем сделать?

Будда ответил так:

– Пунналаккхана, у бхиккху тоже есть обязанности. Безбрачная жизнь требует от бхиккху день и ночь тщательно соблюдать обеты. Бхиккху посвящает свою жизнь служению людям. Миряне, Татхагата хочет предложить способ, с помощью которого вы можете жить, как бхиккху, дважды в месяц. Мы назовем эту практику Восемью Обрядами для мирян. Дважды в месяц вы сможете приходить в храмы и следовать этим практикам в течение дня и ночи. Как и бхиккху, вы будете питаться только раз в день. Вы сможете практиковать медитацию сидя и при ходьбе. Двадцать четыре часа вы будете придерживаться безбрачия, наслаждаться осознанной, сосредоточенной, расслабленной, умиротворенной и радостной жизнью бхиккху, как если бы вы сами были монахом или монахиней. Когда этот день закончится, вы сможете вернуться к светской жизни, продолжая, как обычно, соблюдать пять заповедей и три прибежища. Миряне, Татхагата сообщит бхиккху о Восьми Обрядах. Эти особые дни практики могут быть организованы и в храмах, и даже в ваших домах. Вы сможете приглашать бхиккху к себе домой для руководства Восемью Обрядами и обучения практике.

Пунналаккхана обрадовалась предложению Будды. Она спросила:

– Господин, расскажите, пожалуйста, а каковы эти восемь обрядов?

Будда ответил:

– Не убивать, не воровать, не вступать в сексуальные отношения, не лгать, не употреблять алкоголя, не украшаться драгоценностями, не сидеть и не лежать на мягких кроватях и не использовать денег. Эти восемь обрядов могут предупредить забывчивость и беспорядок. Есть можно только один раз в день, и это даст вам больше времени для практики.

Люди обрадовались этим предложением Будды об особых днях практики для мирян.

Десять дней спустя слуга из дома Судатты пришел сообщить почтенному Сарипутте, что болезнь его хозяина еще более обострилась. Сарипутта предложил Ананде присоединиться к нему, и они вместе пошли в город. Они нашли Судатту лежащим в постели. Слуга пододвинул для бхиккху два стула. Узнав, что Судатта сильно страдает от боли во всем теле, почтенный Сарипутта посоветовал ему практиковать созерцание Будды, Дхаммы и Сангхи для облегчения боли.

– Мирянин Судатта, давай вместе созерцать Будду – Просветленного, Дхамму – Путь Понимания иЛюбви и Сангху – Благородную Общину, живущую вгармонии и осознанности.

Зная, что Судатта не слишком привязан к жизни, почтенный Сарипутта сказал ему:

– Мирянин Судатта, давай созерцать так: мойглаз – это не я, мое ухо – это не я, мой нос, мойязык, мое тело и мой разум – это не я.

Судатта следовал наставлениям Сарипутты. Затем Сарипутта продолжал:

– Теперь продолжим созерцание: то, что я вижу, –это не я; то, что я слышу, – это не я; то, что я обоняю, то, что я ощущаю на вкус, осязаю и думаю, – это не я.

Потом Сарипутта показал Судатте, как созерцать шесть сознаний чувств: способность видеть – это не я, способность слышать – это не я, способность обонять, способность ощущать вкус, способности осязать и способность думать – это не я.

Сарипутта продолжал:

– Элемент земля – это не я; элементы вода, огонь, воздух, космос и сознание – это не я. Я не ограничен и не связан элементами. Рождение и смерть не могут тронуть меня. Я улыбаюсь, потому что никогда не был рожден и никогда не умру. Мое существование не зависит от рождения. Мое существование не зависит от смерти. Внезапно Судатта начал плакать. Пораженный видом слез, катящихся по щекам мирянина, Ананда спросил его:

– Ты горюешь, Судатта, потому что не можешь продолжать созерцание?

Судатта ответил:

– Почтенный Ананда, я совсем не горюю. Я могу без труда продолжать созерцание. Я плачу, потому что чувства мои очень сильны. Более тридцати лет я имел честь служить Будде и бхиккху. Но я никогда еще не слышал более глубокого и возвышенного учения, чем сегодня.

Ананда сказал:

– Судатта, Господин Будда часто дает такого рода учение бхиккху и бхиккхуни.

– Почтенный Ананда, миряне тоже могут понять и практиковать такое учение. Попросите, пожалуйста, Господина Будду поделиться этим учением и с мирянами.

Судатта умер в этот же день. Почтенные Сарипутта и Ананда оставались с ним и продолжали читать сутты над его телом. Семья Анатхапиндики была образцом для всех других семей. Все члены его семьи приняли прибежище в Будде и посвятили себя изучению и применению Дхаммы в своей повседневной жизни. За несколько дней до смерти Судатта узнал, что его младшая дочь Сумагадха начала распространять учение среди народа Анга. Она была замужем за правителем одной из областей Анга, верным последователем аскетов, не носящих одежду. Когда он предложил посетить вместе с ним этих аскетов, она дипломатично отклонила приглашение. Постепенно, видя ее приверженность Пути Пробуждения, муж Сумагадхи начал интересоваться учением Будды. Ее вера открыла сердца многих людей, живших рядом с ней.

Глава 76. Плоды практики

Как только закончилось собрание уединения, в сангхе узнали, что между Косалой и Магадхой разразилась война. Армия Магадхи, предводительствуемая лично королем Аджатасатту Видехипуттой, пересекла реку Ганг и вторглась в Каси, область, находящуюся под управлением Косалы. Король и его генералы вели огромные отряды слонов, конницы, боевых колесниц, артиллерии и солдат. Все это произошло очень быстро, и король Пасенади не смог предупредить Будду о своем отъезде в Каси. Он попросил принца Джета объяснить сложившуюся ситуацию.

Будда знал, что, получив известие об убийстве принцем Аджатасатту своего отца и узурпации трона, король Пасенади выразил свой протест, потребовав вернуть земли в районе Баранаси, которые ранее подарил королю Бимбисаре. Около семидесяти лет этот район приносил Магадхе доход более ста тысяч золотых в год, и король Аджатасатту не хотел его лишаться. Поэтому он повел своих солдат в сражение.

Почтенный Сарипутта посоветовал всем бхиккху и бхиккхуни оставаться в Саваттхи. Было слишком опасно странствовать, когда поблизости свирепствует война. Он также попросил Будду не покидать Саваттхи до восстановления мира.

Через два месяца народ Саваттхи получил обескураживающее известие, что их армия потерпела в Каси поражение. Король Пасенади и его генералы были вынуждены отступить к столице. Только благодаря мощным укреплениям Саваттхи выстоял, хотя генералы Аджатасатту атаковали день и ночь. Затем по блестящему плану, разработанному генералом Бандхулой, король Пасенади смог начать общее контрнаступление. В этот раз Косала одержала решающую победу. Король Аджатасатту, все его генералы и более тысячи солдат были захвачены в плен. Еще около тысячи солдат погибли или бежали. Кроме того, Косале в качестве трофеев досталось много слонов, лошадей, боевых колесниц и другого военного снаряжения.

Война свирепствовала более шести месяцев. По окончании кампании народ Саваттхи организовал торжества в честь победы. Распустив армию, король Пасенади посетил Будду в Джетаване. Он рассказал об ужасной цене этой войны и заявил, что действия Косалы нужно рассматривать как самооборону. Он добавил, что, по его мнению, на короля Аджатасатту оказали плохое влияние его советники.

– Господин Будда, король Магадхи является моим племянником. Я не хочу ни убивать его, ни держать в тюрьме. Пожалуйста, помогите мне найти мудрое решение в этой ситуации.

Будда ответил:

– Ваше величество, вас окружают преданные друзья и помощники. Неудивительно, что вы одержали победу в этой войне. Король Аджатасатту окружил себя плохими людьми и потерпел поражение. Татхагата предлагает, чтобы вы оказывали ему почести как королю Магадхи. Проводите с ним время, помня, что Аджатасатту – ваш племянник. Покажите ему, насколько важно и полезно приблизить к себе друзей и помощников с добрым и преданным характером. Затем вы можете отправить его назад в Магадху с соответствующей случаю церемонией. Возможность длительного мира зависит от вашего умения решить эти вопросы.

Будда позвал молодого бхиккху по имени Силават и представил его королю Пасенади. Бхиккху Силават был по происхождению принцем, одним из сыновей короля Бимбисары и братом по отцу короля Аджатасатту. После перемен, произошедших в Магадхе, он попросил Моггаллану посвятить его в бхиккху. Почтенный Моггаллана из предосторожности послал его в Джетавану для продолжения обучения. Он знал, что, хотя Силават совершенно не претендовал на трон, для него в любом случае было безопаснее находиться за границами Магадхи.

Король Пасенади попросил молодого бхиккху обрисовать ситуацию в Раджагахе. Силават рассказал все, что видел и слышал до того, как покинул Магадху. Он также сообщил королю, что из Магадхи послали наемника с заданием убить его, но Силават встретил этого посланца и смог убеждением изменить сердце убийцы. Этот человек теперь стал бхиккху и жил в одном из духовных центров вблизи столицы. Король Пасенади поклонился Будде и вернулся к себе во дворец.

Вскоре король Аджатасатту получил свободу. Ему разрешили вернуться в Магадху. Исцеляя любовью раны, нанесенные ненавистью, король Пасенади отдал свою дочь – принцессу Ваджири замуж за короля Аджатасатту. Тот стал теперь не только его племянником, но и зятем. Король Пасенади пообещал также снова отдать район Баранаси в качестве свадебного подарка. Король Пасенади всем сердцем следовал совету Будды-

По окончании войны бхиккху и бхиккхуни снова смогли отправиться в дорогу и распространять учение. Король Пасенади распорядился о строительстве нового монастыря в окрестностях столицы. Монастырь назвали Раджакарама.

Будда оставался в Косале в течение следующих двух лет, проводя собрания уединения в Джетаване, а остальное время распространял учение по всему королевству. Время от времени он получал новости из Магадан. Бхиккху рассказывали, что после того как Будда покинул Магадху, почтенный Девадатта лишился благосклонности короля Аджатасатту. Из ста бхиккху, все еще остававшихся с ним, восемьдесят вернулись в сангху Будды. Девадатта оставался все в большей и большей изоляции. Недавно он заболел и не мог покинуть Гайясиса. С момента окончания войны король Аджатасатту ни разу не посетил его. Но король не посещал также и Бамбуковый лес. Он поддерживал отношения только с лидерами других религиозных сект. Как бы то ни было, сангха продолжала беспрепятственно распространять Дхамму. Миряне и бхиккху в Магадхе надеялись, что Будда все-таки вернется к ним. Пик Коршуна и Бамбуковый лес казались без него пустыми. Дживака также ожидал его возвращения.

В эту зиму умерла королева Косалы Маллика. Сильно горюя, король Пасенади пришел к Будде в поисках утешения. Королева была его ближайшим другом, он любил ее всем сердцем. Она была верной последовательницей Будды, ее добродетельная душа понимала глубочайшие вопросы Дхаммы. Еще до встречи короля с Буддой королева поделилась с ним своим пониманием Пути. Король вспомнил, как однажды ночью ему приснился тревожный сон, который, как он опасался, предупреждал о грозящих ему несчастьях. Веря в брахманов, он решил попросить их принести в жертву нескольких животных, надеясь на защиту богов. Королева отговорила его. Она часто служила королю лучшим советником в политических вопросах, помогая найти хорошие решения проблем, стоявших перед страной. Она была одной из самых преданных светских последовательниц Будды. Ей нравилось изучать Дхамму, и она построила в парке со множеством красивых деревьев тиндука зал Дхаммы. Она часто приглашала туда Будду и его старших учеников для проповедей Дхаммы и проведения дискуссий. Этот зал был открыт и для других религиозных сект.

Тяжело переживая потерю спутницы жизни, король пришел к Будде. Тихо сев рядом с ним, он почувствовал, как спокойствие возвращается в его сердце. По совету Будды он стал уделять больше времени медитации. Будда напомнил ему предыдущую беседу, когда они обсуждали, насколько важно жить в соответствии с учением, чтобы приносить счастье окружающим. Будда вдохновил короля на реформы в правосудии и экономике страны. Он сказал, что кастовые наказания, пытки, тюремное заключение и казнь не являются эффективными способами борьбы с преступностью. Преступность и насилие – это естественные результаты бедности и голода. Лучшим способом помочь людям и позаботиться об их безопасности является создание здоровой экономики. Необходимо предоставлять бедным крестьянам еду, семена и удобрения до тех пор, пока их хозяйство не станет продуктивным и самоокупаемым. Мелким торговцам нужно предоставлять займы, необходимо учредить пенсионные фонды для тех, кто не может более работать, а бедняки должны быть освобождены от налогов. Нужно покончить со всеми видами угнетения и принуждения трудящихся. Люди должны быть свободны в выборе работы. Необходимо предоставить людям достаточно возможностей для получения образования в выбранных ими профессиях. Будда сказал, что правильная экономическая политика должна основываться на добровольном участии в производстве.

Во время этой беседы с королем почтенный Ананда сидел рядом с Буддой, поэтому он мог сохранить все мысли Будды о политике и экономике и передать их в «Кутаданта сутте».

Как-то раз в конце дня Ананда увидел Будду, сидящего около зала Дхаммы Висакха. Он повернулся к солнцу спиной. Ананда нашел это странным. Обычно Будда любил наблюдать заход солнца. Он спросил Будду об этом и получил ответ, что тот хочет, чтобы солнце согрело ему спину. Ананда подошел к Будде и начал массировать ему спину. Он опустился на колени, чтобы помассировать и ноги. Занимаясь этим, он заметил:

– Господин, я был вашим помощником в течение последних пятнадцати лет. Я помню, какой мягкой была ваша кожа в прошлом и какой у нее был здоровый цвет. Но теперь ваша кожа сморщилась, а мышцы ваших ног стали дряблыми. О, я даже могу прощупать ваши кости!

Будда засмеялся:

– Если живешь достаточно долго, то становишься старым, Ананда. Но мои глаза и мой слух остры, как всегда. Ананда, не забыл ли ты Пик Коршуна и рощи Бамбукового леса? Не хочешь ли ты еще раз взобраться на Пик Коршуна и понаблюдать оттуда за закатом солнца?

– Господин, если вы хотите вернуться на Пик Коршуна, позвольте мне сопровождать вас.

В это лето Будда возвратился в Магадху. Он шел неторопливо, разделив долгую дорогу на короткие переходы. На протяжении своего пути он останавливался в разных центрах сангхи. В каждом центре он обучал бхиккху и проповедовал мирянам. Он прошел через королевства Сакья, Малла, Видеха и Ваджжи, прежде чем наконец переправиться через Ганг и войти в Магадху. Перед тем как направиться в Раджагаху, он остановился в центре сангхи в Наланде.

Бамбуковый лес и Пик Коршуна были, как всегда, прекрасны. Люди из столицы и окрестных деревень приходили толпами, чтобы увидеть Будду. Почти месяц прошел, прежде чем Будда освободился и смог принять приглашение Дживаки посетить манговую рощу. Дживака построил новый зал Дхаммы в роще.

Сидя возле хижины в манговой роще, Будда выслушал рассказ Дживаки о тех событиях, которые произошли в его отсутствие. Он был рад услышать, что королева Видехи обрела внутренний мир. Она посвящала свое время медитации и стала питаться только вегетарианской пищей. С другой стороны, король Ад-жатасатту страдал от сильных душевных мук. Его постоянно преследовала память о смерти отца, и ум не мог найти успокоения. Его нервы были постоянно натянуты. Ночью он боялся заснуть из-за ужасных ночных кошмаров. Много врачей и высокопоставленных священнослужителей из сект Маккхали Госала, Аджитакесакамбали, Пакудха Каккайяна, Нигантха Натапут-та и Санджайя Белаттхипутта призывались в попытке излечить его. Каждый священник надеялся, что в случае излечения короля именно их секта получит особое покровительство, но никто из них был не в состоянии помочь монарху.

Однажды король обедал со своей женой, их сыном Удайибхаддой и своей матерью, бывшей королевой Видехи. Принцу Удайибхадде было только три года. Поскольку король потворствовал любому капризу своего сына, принц рос избалованным и непослушным ребенком. Удайибхадда потребовал, чтобы его собаке позволили сидеть за столом вместе с ними. Хотя подобные вещи обычно запрещались, король пошел навстречу желанию сына. Чувствуя какое-то смущение, он сказал своей матери:

– Конечно, неприятно сидеть вместе с собакой за одним столом, но что же я могу сделать?

Королева Видехи ответила:

– Ты любишь своего сына и поэтому разрешил ему посадить собаку за наш стол. В этом нет ничего необычного. Помнишь ли ты, как твой отец однажды вытянул гной из раны на твоей руке, потому что любил тебя?

Аджатасатту не помнил этого и попросил мать рассказать ему, что тогда произошло. Королева поведала ему:

– Однажды у тебя заболел палец. Он покраснел и воспалился. Под ногтем образовался нарыв. Он причинял тебе такую сильную боль, что ты кричал и плакал день и ночь. Беспокоясь о тебе, король не мог заснуть. Он положил тебя на свою подушку, взял твой больной палец в рот и стал для облегчения боли сосать его. Он делал это в течение четырех дней и ночей до тех пор, пока нарыв не прорвался. Затем он вытянул ртом гной из раны. Он не осмелился вынуть твой палец изо рта и выплюнуть гной, так как боялся, что палец заболит сильнее. Поэтому он проглотил гной и продолжал сосать твой палец. Ты можешь видеть, насколько сильно твой отец любил тебя. Ты тоже любишь своего сына, вот почему ты позволил ему взять за стол собаку. Я хорошо могу это понять.

Король внезапно обхватил руками голову и выбежал из комнаты, оставив недоеденным обед. После этого дня его душевное состояние ухудшилось. В конце концов для лечения короля был вызван Дживака. Дживака выслушал рассказ короля о том, что брахманы и священники не смогли помочь ему. Дживака слушал молча. Закончив рассказ, король спросил:

–- Дживака, почему ты ничего не скажешь?

Дживака ответил:

– Я хочу сказать вам только одно. Единственный, кто может помочь вам преодолеть страдания сердца, это Учитель Готама. Идите к Будде.

Король молчал в течение нескольких минут. Наконец он пробормотал:

– Но я уверен, что Учитель Готама ненавидит меня. Дживака возразил:

– Не говорите так. Учитель Готама никого не ненавидит. Он был учителем и ближайшим другом вашего отца. Пойти к нему – все равно что пойти к своему отцу. Повидайте его, и вы обретете внутренний мир. Вы сможете восстановить все, что разрушили. Мои возможности исцеления – ничто по сравнению с возможностями Будды. Он не врач, но он – царь всех врачей. Некоторые люди называют его Король врачевателей.

Король Аджатасатту решил подумать об этом.

Будда оставался жить на Пике Коршуна в течение нескольких месяцев. Он посещал центры сангхи и провел месяц в манговой роще Дживаки. Именно там Дживака устроил королю Аджатасатту встречу с Буддой. Ясной лунной ночью король, сидя на слоне, проследовал в манговую рощу в сопровождении семьи, своих приближенных, наложниц, дворцовой стражи и королевы Видехи. Когда они въехали в рощу, вокруг царила тишина. Король внезапно почувствовал беспокойство. Дживака говорил ему, что Будда живет в роще вместе с тысячью своих бхиккху. Если это так, то почему стоит такая тишина? Может быть, это обман и его заманили в западню? Он повернулся к Дживаке и спросил его, не является ли все это заговором мести. Дживака громко рассмеялся. Он указал на зал Дхаммы, через круглые окна которого пробивался свет.

– Будда и все бхиккху в этот момент находятся там. Король сошел со слона на землю и вошел в зал. За

ним последовали все члены его семьи и придворные. Дживака указал на человека, сидевшего на возвышении, спина которого опиралась на колонну, и произнес:

– Вот Будда.

На короля произвела большое впечатление атмосфера сосредоточенной тишины. Тысяча бхиккху сидели вокруг Будды в полном молчании. Не слышно было даже шелеста одежд. Король Аджатасатту видел Будду только несколько раз, он очень редко сопровождал своего отца, регулярно посещавшего проповеди Дхаммы.

Будда пригласил короля и членов его семьи сесть. Король поклонился и заговорил:

– Господин, я помню вашу речь во дворце, когда ябыл маленьким мальчиком. Сегодня я хотел бы задать вам вопрос. Что это за плоды, которые приносит духовная практика, что сотни и даже тысячи людей оставляют свой дом, чтобы следовать ей?

Будда спросил короля, задавал ли он этот вопрос какому-нибудь другому учителю. Король отвечал, что он спрашивал десятки других учителей, включая почтенного Девадатту, но никогда не получал удовлетворительного ответа. Будда сказал:

– Ваше величество, сегодня Татхагата расскажет вам о плодах, которые можно найти в этом учении, плодах, которыми можно наслаждаться в настоящем, и о плодах, которые можно получить в будущем. Вам не нужно искать слишком сложных ответов. Просто смотрите, и вы увидите эти плоды так же ясно, как плод манго, который вы держите в руке.

Ваше величество, рассмотрим такой пример. Слуга с рассвета до заката исполняет все приказы и прихоти своего хозяина, пока однажды не спросит себя: «Мой хозяин и я – оба мы люди, почему же я сношу всю его брань и оскорбления?» И слуга решает оставить свою службу и начать жизнь бездомного бхиккху. Его жизнь теперь полна целомудрия, усердия и внимания. Он ест только раз в день, практикует медитацию сидя и при ходьбе, все его движения полны спокойного достоинства. Он становится уважаемым, добродетельным монахом. Зная, что раньше он был слугой, встретив его, скажете ли вы: «Эй, парень, я хочу, чтобы ты служил мне от восхода до заката. Повинуйся всем моим приказам»?

Король ответил:

– Нет, Господин, я уважительно поприветствую его. Я сделаю ему подношение пищей и постараюсь, чтобы он пользовался защитой закона.

Будда заметил:

– Ваше величество, вот первый плод, обретаемый бхиккху. Он свободен от расовых, социальных и кастовых предубеждений. Его человеческое достоинство расцветает.

Король ответил:

– Прекрасно, Господин. Расскажите еще. Будда продолжал:

– Ваше величество, человеческое достоинство –это только первый плод. Бхиккху соблюдает двести пятьдесят обетов, которые позволяют ему пребывать в мире и спокойствии. Людей, не соблюдающих обетов, легче ввести в заблуждение. Они могут совершить такие деяния или преступления, как ложь, пьянство, прелюбодеяние, воровство и даже убийство. Подобные действия приводят, в конце концов, к тяжелым последствиям для разума и тела. Их могут арестовать и бросить в тюрьму. Бхиккху соблюдает обеты: не убивать, не воровать, не заниматься прелюбодеянием, не лгать и не употреблять алкоголь. Кроме того, он соблюдает более двухсот других обетов, что обеспечивает ему беззаботную жизнь, не известную тем, кто не соблюдает эти обеты. Соблюдение обетов помогает человеку не ошибаться и обеспечивает ему беззаботное существование. Таков второй плод духовной практики, которым можно наслаждаться в каждый момент времени.

Король воскликнул:

– Замечательно, Господин! Расскажите еще. Будда продолжал:

– Ваше величество, бхиккху владеет только тремя платьями и чашей для сбора подаяния. Он не боится потерять свою собственность, он не боится ограбления. Он знает, что на него не нападут ночью воры и грабители. Он свободно в одиночестве спит в лесу поддеревьями, расслабленный и беззаботный. Свобода от страха – это большое счастье. Вот еще один плод духовной практики, которым можно наслаждаться в каждый момент времени.

Король затрепетал и произнес:

– Замечательно, Господин! Расскажите еще. Будда продолжал:

– Ваше величество, бхиккху живет просто. Его чаша принимает подаяния из тысяч домов, но он ест только один раз в день. Он не стремится к богатству или славе. Он использует только то, в чем нуждается, и остается непривязанным к желаниям. Жить в таком покое – великое счастье. Это следующий плод духовной практики, которым можно наслаждаться в каждый момент времени. Король сказал:

– Прекрасно, Господин! Расскажите еще. Будда продолжал:

– Ваше величество, если вы знаете, как практиковать полное осознание дыхания и медитировать, вы сможете испытать счастье того, кто следует по Пути. Это счастье, приносимое медитацией. Бхиккху наблюдает за шестью органами чувств и преодолевает пять препятствий ума, то есть алчность, ненависть, невежество, апатию и сомнения. Он использует полное осознание дыхания для создания радости и счастья, которые насыщают его разум и тело и помогают продвигаться по Пути Просветления. Приятные ощущения, возникающие при удовлетворении чувственных желаний, не могут сравниться с той радостью и счастьем, которые приносит медитация. Радость и счастье медитации позволяют разуму и телу исцелять тревоги, печали и отчаяние, позволяют практикующему чувствовать чудеса жизни. Ваше величество, это один из наиболее важных плодов духовной практики, плод, которым можно наслаждаться непосредственно в настоящий момент.

Король сказал:

– Прекрасно, Господин! Расскажите еще. Будда продолжал:

– Ваше величество, благодаря усердному пребыванию в состоянии осознания и соблюдению обетов бхиккху способен видеть все дхаммы. Он видит несамостоятельную и непостоянную природу всех дхамм. Созерцая пустую и непостоянную природу всех дхамм, он более не связан ни одной дхаммой. Поэтому он может порвать с цепями рабства, которые сковывают большинство людей,– с цепями алчности, ненависти, желания, лености, сомнений, ложного взгляда на самость, крайних взглядов, ложных взглядов, искаженных взглядов и взглядов, защищающих ненужные запреты. Разорвав эти цепи, бхиккху достигает освобождения и истинной свободы. Ваше величество, освобождение – это великое счастье и один из величайших плодов духовной практики. Сегодня здесь есть бхиккху, которые уже овладели этим плодом. Этот плод, ваше величество, можно получить прямо здесь, в этой жизни. Король воскликнул:

– Замечательно, Господин! Расскажите еще.Будда продолжал:

– Ваше величество, благодаря глубокому проникновению в суть и пониманию природы дхамм бхиккху знает, что все дхаммы не возникают и не уничтожаются, не увеличиваются и не уменьшаются, не являются единичными или множественными, чистыми или грязными, не приходят и не уходят. Благодаря этому пониманию бхиккху относится ко всем дхаммам совершенно одинаково, не делая различий и предпочтений, без страхов и печалей. Он обуздывает волны рождений и смерти ради спасения живых существ. Он показывает всем живым существам Путь, и они также могут прикоснуться к освобождению, радости и счастью. Ваше величество, способность помогать другим освободиться из лабиринта желаний, ненависти и невежества –это великое счастье. Такое счастье является возвышенным плодом духовной практики, который начинает реализовываться в настоящем и продолжается в будущем.Ваше величество, во всех своих встречах с другими людьми бхиккху помнит о своей обязанности направлять других на путь добродетели и освобождения. Бхиккху не вовлечен в политическую жизнь, но вносит свой вклад в строительство мира, радости и добродетели в обществе. Плоды духовной практики не предназначены для его личного наслаждения и пользы. Они являются достоянием народа и страны.

Король поднялся на ноги, сложил ладони в глубочайшем уважении и произнес:

– Величайший Учитель! Господин! Используя только простые слова, вы открыли мне свет. Вы помогли мне увидеть истинную ценность Дхаммы. Господин, вы восстановили то, что было разрушено, открыли то, что было сокрыто, показали дорогу заблудившемуся и осветили тьму. Господин, примите меня, пожалуйста, в число ваших последователей, также как раньше вы приняли моих родителей.

И король низко поклонился Будде.

Будда кивнул головой, соглашаясь. Он попросил почтенного Сарипутту обучить короля и королеву трем прибежищам. После того как они повторили их, король сказал:

– Уже поздно. Позвольте нам возвратиться во дворец. У меня назначен прием на раннее утро.

Будда опять кивнул головой. Встреча Будды и короля Аджатасатту принесла пользу всем, кто на ней присутствовал. Душевные мучения короля быстро улеглись. Он увидел сон, в котором его отец улыбался. Он почувствовал, что все, что разбилось в его душе, теперь опять соединилось. В сердце короля произошли огромные перемены.

После этого случая король часто посещал Будду. Он больше не приезжал на слоне в сопровождении своей охраны. Он поднимался на гору по каменным ступеням, точно так же, как часто в прошлом делал его отец, король Бимбисара. Во время личных встреч с Буддой король Аджатасатту смог открыть свое сердце и покаяться в прошлых преступлениях. Будда посоветовал королю окружить себя добродетельными людьми.

В конце собрания уединения Дживака попросил у Будды разрешения начать жизнь бездомного бхиккху. Будда исполнил его желание и дал ему имя в Дхамме Вимала Конданнья. Бхиккху Вимала Конданнья по-прежнему жил в манговой роще. Там же находились около двухсот других бхиккху. Окруженный множеством больших манговых деревьев, монастырь манговой рощи был очень приятным местом. Бхиккху Вимала Конданнья продолжал собирать лекарственные травы для общины.

Глава 77. Звезды в твоих глазах

Когда закончилось собрание уединения, Будда и Ананда отправились странствовать по Магадхе. Они останавливались в деревнях, отдаленных от дорог, в центрах Дхаммы, так что Будда мог проповедовать учение и бхиккху, и мирянам. В разговорах с Анандои Будда часто подчеркивал красоту этих мест. Будда знал, что Ананда, посвящая все свое время заботе о Будде, не обращал внимания на места, где они проходили.

Ананда служил помощником Будды уже около двадцати лет. Думая о прошедших годах, он вспоминал, как часто Будда указывал на ландшафт и издавал восклицания вроде: «Посмотри, Ананда, как прекрасен Пик Коршуна!» или: «Ананда, посмотри, как прекрасны равнины Саптапанни!» Ананда хорошо помнил день, когда Будда указал на золотистые рисовые поля, окруженные зеленой травой, и предложил использовать такой же узор для платья бхиккху. Ананда видел, что Будда по-настоящему умеет наслаждаться прекрасными вещами и в то же время не связан ни прекрасным, ни отвратительным.

На следующий сезон дождей Будда вернулся в Джетавану. Король Пасенади был в отъезде, он встретился с Буддой только в середине собрания уединения. Он посетил Будду и сказал ему, что не хочет больше жить во дворце. Он уже стар и доверил многие королевские обязанности своим министрам. Теперь он мог путешествовать с небольшой свитой. Он захотел увидеть свою страну и окружающие королевства. Посещая другие страны, он не стремился к официальным встречам. Он приходил как простой пилигрим. Во время путешествия он часто практиковал медитацию при ходьбе. Оставляя позади все мысли и заботы, он шел медленным шагом, наслаждаясь видом окружающей природы. Он рассказал Будде, как сильно эти путешествия освежили его сердце.

– Господин Будда, мне семьдесят восемь лет, столько же, сколько и вам. Я знаю, что вам тоже нравятся прогулки в красивых местах. Но я боюсь, что мои путешествия не приносят другим людям пользы. Куда бы ни пошли вы, вы останавливаетесь, учите и ведете людей. Вы – как сияющий свет, где бы вы ни были.

Король поверил Будде тайную боль своего сердца. Семь лет назад в столице была совершена попытка государственного переворота. Он по ошибке обвинил главнокомандующего королевской армией генерала Бандхула и приказал казнить его. Через несколько лет он узнал, что генерал невиновен. Король исполнился раскаяния. Он постарался восстановить доброе имя генерала и помочь его вдове. Он назначил племянника Бандхула генерала Карайяна новым главнокомандующим.

Король посещал Джетавану каждый день. Он присутствовал на проповедях и беседах о Дхамме, а часто просто тихо сидел рядом с Буддой. Когда собрание уединения подошло к концу, Будда продолжил свои странствия. Король также отправился в новое путешествие с небольшой свитой.

В следующем году Будда после собрания уединения провел две недели в Куру. Затем он проследовал вниз по реке в Косалу, Баранаси и Весали, перед тем как вернуться на север.

Однажды, когда он находился в Медалумпа, маленькой деревушке королевства Сакья, Будде нанес неожиданный визит король Пасенади. Случилось так, что король странствовал в той же местности вместе с принцем Ведудабха и генералом Карайяна. Король узнал от местных жителей, что Будда остановился неподалеку, в Медалумпа. Пасенади распорядился направить экипаж туда. Его сопровождали три экипажа со свитой. Они оставили свои экипажи у входа в парк, где пребывал Будда, и король вместе с генералом вошли в парк. Король Пасенади спросил у встретившегося им бхиккху, где найти хижину Будды, и тот указал на маленькую хижину под раскидистым деревом.

Дверь в хижину была закрыта. Король медленно подошел к ней и, перед тем как постучать, откашлялся. Он снял корону и меч и передал генералу, попросив отнести их в экипаж и подождать его там. Дверь в хижину отворилась, на пороге показался сам Будда. Он был очень рад видеть короля Пасенади и сразу же пригласил его войти. В хижине находились почтенные Сарипутта и Ананда. Они поднялись, приветствуя короля.

Будда пригласил короля присесть на стул рядом с собой. Сарипутта и Ананда встали позади Будды. К их удивлению, король снова встал, опустился на колени и поцеловал ноги Будды. При этом он несколько раз произнес:

– Господин, я, Пасенади, правитель королевства Косала. В глубоком уважении я хочу выразить вам свое почтение.

Будда помог королю сесть на стул и спросил:

– Ваше величество, мы с вами старые и близкие друзья. Почему вы оказываете мне сегодня такие знаки формального уважения?

Король ответил:

– Господин, я стар. Есть несколько вещей, которые я хочу вам сказать, прежде чем будет слишком поздно.

Будда дружески посмотрел на него и произнес: – Говорите, пожалуйста.

– Господин, я полностью верю в вас, Просветленного. Я полностью верю в Дхамму и Сангху. Я знавал много брахманов и сторонников других сект. Я видел их так много, неустанно практикующих в течение десяти, двадцати, тридцати или даже сорока лет и лишь для того, чтобы, в конце концов, оставить свою практику и вернуться к жизни, полной мирских страстей. Но среди ваших бхиккху я не видел никого, кто бы отказался от своей практики.

Господин, я видел королей, противостоящих другим королям; генералов, плетущих заговоры против других генералов; брахманов, соперничающих с другими брахманами; жен, изменяющих мужьям; детей, обвиняющих своих родителей; братьев, спорящих со своими братьями; друзей, сражающихся друг с другом. Но я видел и то, что бхиккху живут в гармонии, радости и взаимном уважении. Они живут вместе так, как молоко растворяется в воде. Нигде еще я не встречал такой гармонии.

Господин, куда бы я ни пошел, я видел людей, занимающихся духовной практикой. Их лица отмечены тревогами, печалями и трудностями. Но ваши бхиккху выглядят счастливыми и свежими, беззаботными и спокойными. Господин, все это утвердило мою веру в вас и в ваше учение.

Господин, я король из касты воинов. В моей власти приговорить любого к смерти или посадить в тюрьму. Но даже во время заседаний с моими министрами меня часто прерывают, несмотря на то, что я обладаю такой огромной властью. Но в вашей сангхе, даже если соберется тысяча бхиккху, не слышно ни шепота, ни шелеста одежды: ничто не мешает вашей речи. Это замечательно, Господин. Вам не нужно держать меч или угрожать другим наказанием, чтобы вам оказывали абсолютное уважение. Господин, это усиливает мою веру в вас и в ваше учение.

Господин, я видел, как знаменитые мудрецы собирались вместе и искали вопросы, призванные смутить вас. Но, когда они встречали вас и слышали, как вы излагаете учение о Дхамме, они застывали с открытыми ртами и забывали свои бесполезные вопросы. Они выражали только восхищение вами. Господин, это тоже усиливает мою веру в вас и в ваше учение.

Господин, в моем дворце есть два весьма умелых конюха. Их зовут Исидатта и Пурана. Они получают от меня жалованье, но уважение, с которым они относятся ко мне, не идет ни в какое сравнение с тем уважением, которое они питают к вам. Однажды я взял их с собой в путешествие. Ночью нас застигла буря, и нам пришлось искать убежище в маленькой хижине, сделанной из пальмовых листьев. Большую часть ночи конюхи проговорили о вашем учении. Укладываясь спать, они легли так, что их головы были обращены в сторону Пика Коршуна! Вы не платите им никакого жалованья, Господин, но они уважают вас больше, чем меня. Это также усиливает мою веру в вас и в ваше учение.

Господин, вы происходите из той же касты воинов, что и я. Нам обоим исполняется по семьдесят восемь лет в этом году. Я бы хотел воспользоваться этим случаем и выразить мою глубокую благодарность за ту большую дружбу, которой вы удостоили меня. С вашего позволения теперь я откланяюсь.

– Ваше величество, пожалуйста, – сказал Будда, – берегите свое здоровье.

Он проводил короля до двери. Когда Будда повернулся к Сарипутте и Ананде, он увидел, что они стоят в молчании со сложенными ладонями. Он обратился к ним:

–- Сарипутта и Ананда, король Пасенади только что выразил свои глубочайшие чувства по отношению к трем драгоценностям. Пожалуйста, расскажите об этом другим, чтобы помочь им укрепить свою веру.

На следующее утро Будда пошел на юг, к Пику Коршуна. Прибыв туда, он получил два печальных известия. Первое – о том, что король Пасенади умер, и смерть его не была спокойной, а второе – об убийстве почтенного Моггалланы враждебными аскетами прямо неподалеку от Бамбукового леса.

Королю Пасенади не довелось упокоиться с миром в своем дворце в Саваттхи. Он умер в Раджагахе совсем не так, как приличествует королю. После посещения Будды в тот день в Медалумпа король вернулся к своему экипажу. К своему удивлению, он нашел только один экипаж вместо четырех. Его слуга сообщил, что генерал Карайяна принудил остальных вернуться в Саваттхи. Генерал забрал королевскую корону и меч. Он убедил принца Видудабха немедленно вернуться в Саваттхи и захватить трон. Генерал сказал, что король Пасенади слишком стар и слаб, чтобы продолжать править. Принц сначала сопротивлялся, но генерал угрожал захватить трон сам, принц решил, что у него нет выбора, и послушался генерала Карайяна.

Король Пасенади направился прямо в Раджагаху, намереваясь просить помощи своего племянника и зятя короля Аджатасатту. Король был очень удручен, ничего не ел по дороге и только выпил немного воды. Они приехали в Раджагаху слишком поздно, чтобы попасть во дворец. Король и его слуга остановились в местной гостинице. Ночью король внезапно плохо себя почувствовал и скончался на руках своего слуги, прежде чем подоспела помощь. Слуга безутешно рыдал над печальной судьбой короля. Король Аджатасатту утром, узнав о произошедшем, послал за телом короля Пасенади и приказал организовать торжественные и величественные похороны. По окончании похорон он хотел послать войска и покарать короля Видудабха, но его отговорил от этого бхиккху Вимала Конданнья – бывший врач Дживака, сказавший, что король Пасенади уже ушел, а новый король является законным наследником и поэтому для войны нет причин. Прислушавшись к этому совету, король Аджатасатту послал своих представителей в Саваттхи, выражая признание нового короля.

Почтенный Моггаллана был одним из лучших старших последователей Будды, наряду с Сарипуттой и Кон-данной. Многие из старших последователей уже ушли из жизни, в том числе Конданнья, один из пяти первых учеников Будды. Умерли и все братья Кассапа, и настоятельница Махападжапати. Бхиккху Рахула умер в возрасте пятидесяти одного года, вскоре после смерти своей матери, бхиккхуни Ясодхары.

Почтенный Моггаллана был известен своим бесстрашным и прямым характером. Он всегда говорил правду в лицо, прямо и бескомпромиссно. Поэтому его ненавидели некоторые люди вне сангхи. В день своей смерти он рано утром вышел из монастыря, сопровождаемый двумя учениками. Убийцы подстерегали его у выхода. Как только он появился, они бросились на него и начали избивать его и двух бхиккху палками. Бхиккху были в меньшинстве и не смогли защититься. Ученики Моггалланы начали кричать, призывая помощь, но было слишком поздно. Почтенный Моггаллана издал крик, потрясший лес. Когда другие бхиккху выбежали из монастыря, Моггаллана был уже мертв, а убийцы исчезли.

Тело почтенного Моггалланы уже кремировали, когда Будда вернулся на Пик Коршуна. Урну с его останками поместили перед хижиной Будды. Будда спросил о почтенном Сарипутте, и ему сказали, что с момента убийства Моггалланы он продолжает оставаться в хижине Моггалланы и дверь в нее закрыта. Сарипутта и Моггаллана относились друг к другу, как братья, они были так же неразрывны, как тело и его тень. Будда, не отдохнув после странствия, сразу же отправился к Сарипутте, чтобы утешить его.

Когда они подошли к хижине, где находился Сарипутта, Ананда подумал о том, какую же печаль должен чувствовать Будда. Как он может избежать чувства, которое разрывает сердце, когда два его ближайших друга только что умерли? Будда утешит Сарипутту, но кто утешит самого Будду? Как бы отвечая на сокровенные мысли Ананды, Будда остановился, посмотрел на него и сказал:

– Ананда, любой похвалит тебя за усердное учение и исключительную память, но не думай, что этого достаточно. Важно также следовать за Татхагатой и сангхой, но и этого недостаточно. Сколько бы времени тебе ни осталось, посвяти все свои усилия тому, чтобы преодолеть рождение и смерть. Учись смотреть на рождение и смерть как на простые иллюзии, вроде звезд, которые человек видит в глазах, после того как потрет их.

Почтенный Ананда склонил голову и продолжал идти в молчании. На следующий день Будда предложил построить ступу для останков почтенного Моггалланы.

Глава 78. Две тысячи шафранных одежд

Однажды, когда Будда совершал медитацию во время ходьбы по склону горы, появились двое бхиккху, неся на носилках почтенного Девадатту. Здоровье почтенного Девадатты ослабло, и теперь, перед лицом смерти, он захотел увидеть Будду. Он потерял в предыдущие годы даже самых пылких своих сторонников, и ныне у него оставалось только шесть последователей. Его ближайший помощник, почтенный Кокалика умер несколько лет назад от необычной кожной болезни. Оставшись в одиночестве в горах Гайясиса, Девадатта переосмыслил многие свои действия.

Будде сообщили, что почтенный Девадатта хочет его видеть, и он принял его. Почтенный Девадатта был очень слаб и не мог даже сесть. У него едва хватало сил, чтобы говорить. Он взглянул на Будду с большой болью, сложил ладони и произнес:

– Я принимаю прибежище в Будде.

Будда мягко положил руку на его лоб. В тот же вечер почтенный Девадатта умер.

Стояло лето. Небо было ясным и голубым. Будда готовился отправиться в очередное странствие, когда прибыл посланник от короля Аджатасатту. Это был Вассакара, министр иностранных дел короля. Король попросил его сообщить Будде о своем намерении послать войска для завоевания Ваджжи, страны, лежащей к северу от Ганга. Перед началом похода король хотел спросить Будду, что он думает о его планах. Почтенный Ананда стоял позади Будды и обмахивал его опахалом. Будда повернулся к Ананде и спросил:

– Почтенный Ананда, слышал ли ты о том, что народ Ваджжи по-прежнему собирается большими группами и обсуждает политические вопросы?

Ананда ответил:

– Господин, я слышал, что люди Ваджжи часто собираются и обсуждают политическую ситуацию.

– Значит, Ваджжи процветает, Ананда. А скажи мне, проявляют они все еще дух сотрудничества и единства во время своих собраний?

– Господин, я слышал, что их единство очень сильно.

– Тогда Ваджжи процветает. Ананда, продолжают ли жители Ваджжи уважать законы, принятые в их стране, и следовать им?

– Господин, я слышал, что они уважают свои законы и следуют им.

– Тогда Ваджжи наверняка процветает. Ананда, а уважает ли народ Ваджжи добродетельных руководителей?

– Господин, я слышал, что народ Ваджжи уважает и слушается добродетельных руководителей.

– Значит, Ваджжи наверняка процветает. Ананда, а слышал ли ты, есть ли в их стране преступления?

– Господин, там почти нет насилия и других тяжелых преступлений.

– Тогда Ваджжи продолжает процветать. Ананда, а продолжает ли народ Ваджжи хранить святыни своих предков?

– Господин, говорят, что они хранят святыни своих предков.

– Тогда Ваджжи процветает. А уважает ли народ Ваджжи духовных учителей, постигших Путь, делает ли им пожертвования и учится ли у них?

– Господин, они по-прежнему уважают, делают пожертвования и учатся у духовных учителей, постигших Путь.

– Ананда, значит, Ваджжи безусловно процветает. Ананда, некоторое время назад у Татхагаты была возможность поговорить с руководителями Ваджжи о семи практиках, делающих страну процветающей. Они называются Семью Практиками Предотвращения Упадка и включают в себя: собрания для дискуссий; сотрудничество и единство; уважение принятых законов; уважение и следование за добродетельными руководителями; воздержание от насилия и других преступлений; бережное отношение к святыням предков; уважение учителей, постигших Путь. Пока народ Ваджжи продолжает соблюдать эти семь практик, совершенно ясно, что их страна будет процветать. Поэтому Татхагата считает, что Магадхе невозможно одержать победу над Ваджжи.

Министр Вассакара произнес:

– Господин, если бы народ Ваджжи соблюдал только одну из этих практик, их страна и тогда бы процветала. Господин, я не думаю, что король Аджатасатту сможет выиграть войну с Ваджжи только с помощью силы и оружия. Он может преуспеть только в том случае, если посеет семена раздора среди правителей Ваджжи. Спасибо вам, Господин, за совет. Теперь я вернусь к своим обязанностям.

После отбытия Вассакары Будда повернулся к Ананде и сказал:

– Вассакара знает, как действовать. Татхагата опасается, что в будущем король Аджатасатту действительно может послать свою армию для завоевания Ваджжи.

В тот день Будда попросил почтенного Ананду пригласить всех бхиккху и бхиккхуни, находящихся ныне в Раджагахе, собраться на Пике Коршуна. Через семь дней собралось две тысячи бхиккху и бхиккхуни. Это было великолепное зрелище – множество шафранных одежд на фоне горы.

Будда медленно спустился от своей хижины к помосту для проповеди Дхаммы, где собрались монахи и монахини. Он поднялся на помост, посмотрел на общину, улыбнулся и сказал:

– Бхиккху и бхиккхуни, Татхагата научит вас Семи Методам Предотвращения Упадка учения и сангхи. Слушайте!

Прежде всего, чаще встречайтесь группами для изучения и обсуждения Дхаммы. Во-вторых, всегда храните и распространяйте дух сотрудничества и единства. В-третьих, уважайте принятые заповеди и следуйте им. В-четвертых, уважайте старших в сангхе, уважайте имеющих добродетель и опыт и следуйте их руководству. В-пятых, живите чистой и простой жизнью, не обремененной желаниями и алчностью. В-шестых, берегите спокойную и мирную жизнь. В-седьмых, пребывайте в состоянии осознавания для реализации мира, радости и освобождения, для того чтобы стать убежищем и поддержкой друзьям на общем пути.

Бхиккху и бхиккхуни, если вы будете действовать согласно этим семи практикам, Дхамма расцветет и сангха не угаснет. Ничто извне не сможет потревожить сангху. Только внутренние разногласия и расколы могут повредить сангхе. Бхиккху и бхиккхуни, когда умирает король-лев в горном лесу, никто из зверей не осмеливается съесть его плоть. Его поедают только черви. Охраняйте Дхамму, живите в соответствии с этими семью практиками. Никогда не становитесь червями, пожирающими тело льва изнутри.

Будда также посоветовал монахам и монахиням не тратить драгоценное время на бесцельные разговоры и долгий сон, избегать погони за славой и признанием, избегать потворства желаниям, избегать общения с людьми дурного характера, а также не ограничиваться поверхностным пониманием учения. Он напомнил им Семь Факторов Пробуждения – путь, по которому должны идти бхиккху и бхиккхуни: осознание, исследование дхамм, энергия, радость, покой, концентрация и отпускание. Он также повторил учение о непостоянстве, отсутствии отдельной самости, непривязанности, освобождении и преодолении желаний и алчности.

Две тысячи монахов и монахинь оставались на Пике Коршуна десять дней. Они спали под деревьями, в пещерах и хижинах или возле горных ручьев. Каждый день Будда проводил проповедь Дхаммы. В последний, десятый день Будда сказал, что они могут вернуться в свои центры.

После ухода бхиккху и бхиккхуни Будда повернулся к почтенному Ананде и сказал:

– Завтра мы посетим Бамбуковый лес.

После посещения Бамбукового леса Будда и Ананда покинули Раджагаху и направились к Амбалаттхике, парку для отдыха, основанному много лет назад королем Бимбисарой для последователей Пути. Бхиккху часто останавливались там по дороге в Наланду. Почтенный Сарипутта однажды жил там вместе с Рахулой. Будда посетил Амбалаттхику и побеседовал с жившими там бхиккху. Он говорил об обетах, концентрации и понимании.

Далее Будда проследовал в Наланду в сопровождении сотни бхиккху. Рядом с ним шли почтенные Ананда, Сарипутта и Ануруддха. Когда они пришли в Наланду, Будда остановился в манговой роще Паварики.

На следующее утро почтенный Сарипутта долго сидел в молчании рядом с Буддой. Наконец он произнес:

– Господин, я уверен, что в прошлом, настоящем или будущем не будет духовного учителя, чья мудрость и знания превзойдут ваши.

Будда ответил:

– Сарипутта, эти слова так же самоуверенны, как и рык льва. Встретил ли ты уже всех духовных учителей прошлого, настоящего и будущего, что осмеливаешься делать подобное заявление?

– Господин, я не встречал всех учителей трех царств, но есть одна вещь, которую я знаю наверняка. Я жил рядом с вами более сорока пяти лет. Я слышал ваше учение и придерживался того же образа жизни, что ивы. Я знаю, что осознание – это ваше постоянное состояние. Вы являетесь совершенным властелином своих шести чувств. Вы никогда не показывали признаков алчности и желаний, гнева и ненависти, забывчивости, волнений, сомнений или подозрений. Хотя в прошлом, настоящем и будущем могут быть учителя, достигшие такой же мудрости и пробуждения, но я не думаю, что кто-нибудь может превзойти ваше понимание.

В Наланде Будда продолжил обучение обетам, концентрации и пониманию. Затем он вернулся в Паталигаму, где его приветствовали толпы бхиккху и мирян. Ему преподнесли еду и воду, после чего он произнес проповедь Дхаммы.

На следующее утро почтенный Сарипутта получил известие, что его мать тяжело больна. Ей было больше ста лет. Он попросил разрешения посетить ее. Будда отпустил его. Сарипутта поклонился три раза и отправился в Нала в сопровождении послушника Кунды.

Когда Будда и бхиккху проходили через городские ворота Паталигамы, их встретили двое чиновников из Магадхи, Сунидха и Вассакара. Король Аджатасатту поручил им сделать Паталигаму главным городом королевства. Они сказали Будде:

– Мы хотим переименовать городские ворота, через которые вы только что прошли, в «Ворота Готамы». Позвольте нам сопровождать вас до переправы. Мы назовем ее «Переправой Готамы».

Из-за прошедших недавно дождей Ганг так поднялся, что вороны могли, стоя на верхней кромке берега, пить воду, просто наклонившись и опустив свой клюв. Пять паромов переправили Будду и его бхиккху через реку. Почтенный Ананда стоял рядом с Буддой. Они смотрели поверх воды на Весали, находившийся на противоположном берегу.

Ананда вспомнил, как двадцать пять лет назад Будду приветствовали большие толпы людей. В то время Весали был почти опустошен чумой. Умирали и молодые и старые. Даже лучшие врачи в Весали ничего не могли сделать. Было воздвигнуто много алтарей, но даже беспрерывные молитвы ничего не могли изменить. В конце концов мысли людей обратились к Будде- Губернатор Томара поехал в Раджагаху и умолял Будду прийти в Весали в надежде, что его добродетельное присутствие изменит трагический ход событий. Будда согласился. Король Бимбисара, его королева, придворные и граждане Раджагахи проводили Будду.

Будда на лодке причалил к земле Весали и обнаружил, что весь берег покрыт алтарями, знаменами и цветами. Его встречали как спасителя. Приветственные крики людей наполнили воздух. Будду сопровождали почтенный Вимала Конданнья (бывший Дживака) и несколько старших бхиккху. Как только нога Будды коснулась берега, небо расколола молния и начался дождь. Это был первый дождь после длительной засухи, он принес прохладу и новые надежды. Будду и его бхиккху проводили в парк в центре Котигама. Там Будда говорил о Трех Драгоценностях. Через несколько дней Будду и его бхиккху пригласили в Весали. Добродетель Будды и умение Вимала Конданньи остановили распространение чумы, и затем эпидемия совсем прекратилась. Будда оставался в Весали шесть месяцев.

Мысли Ананды вернулись к настоящему, едва путники достигли берега. Будда пошел к Котигаму. Он говорил о Четырех Основах Осознавания, о заповедях, концентрации и понимании. Проведя несколько дней в Котигаме, Будда направился в Надику. Там он и бхиккху переночевали в кирпичном доме, называемом Джинджакавасатха.

В Надике Будда вспомнил о многих своих последователях, ушедших из жизни в этом самом месте. Он думал о своей сестре, бхиккхуни Сундари Нанде, бхиккху Салхе и Надике, светской последовательнице Суджате, которая так давно подала ему молока, светских последователях Какудхе, Бхадде и Субхадде. По меньшей мере пятьдесят бхиккху, живших здесь, достигли плодов Входящего в Поток, Однажды Возвращающегося и Никогда не Возвращающегося. Бхиккхуни Нан-да достигла плодов Возвращающегося Еще Раз. Бхиккху Салха и Надика достигли архатства.

Будда учил своих последователей, что любому, верящему в Будду, Дхамму и Сангху, нужно только посмотреть в свое сердце, чтобы узнать, вошел ли он в поток освобождения. Нет необходимости спрашивать кого-либо другого. В Надике Будда давал бхиккху учение об обетах, концентрации и понимании. Он пошел в Весали, где остановился в манговой роще Амбапали. Там он говорил о созерцании тела, чувств, сознания и объектов сознания.

Амбапали услышала, что Будда прибыл в манговую рощу, и пришла повидать его. Она пригласила его и бхиккху на обед. После трапезы она попросила посвящения в бхиккхуни и была принята в сангху монахинь.

Во время своего пребывания в Весали Будда продолжал говорить о заповедях, концентрации и понимании. После Весали он посетил деревню Белувагамака. Уже приближался сезон дождей, и он решил провести его здесь. Это было сорок пятое собрание уединения с момента достижения Буддой Пробуждения. Он попросил монахов и монахинь этой области оставаться в центрах Дхаммы Весали или в домах друзей и близких на протяжении собрания уединения.

В середине собрания уединения Будда почувствовал, что тяжело болен. Он испытывал сильную боль, но не издавал ни звука. Лежа, он продолжал внимательно следить за своим дыханием. Сначала ученики опасались, что он не перенесет болезни, но, к их радости, Будда постепенно поправился. После многих дней болезни он мог сидеть на стуле возле своей хижины.

Глава 79. Грибы с сандалового дерева

Почтенный Ананда сел рядом с Буддой и произнес мягким голосом:

– Я ни разу за все годы, проведенные вместе с вами, не видел вас таким больным. Я будто оцепенел. Я не мог ясно мыслить, не мог исполнять свои обязанности. Остальные думали, что вы не выкарабкаетесь, но я сказал себе, что Господин Будда еще не сделал нам своего последнего завещания, поэтому он не может перейти в Ниббану. Эта мысль удержала меня на краю отчаяния.

Будда ответил на это:

– Ананда, что же еще сангха ожидает от меня? Я обучал Дхамме глубоко и полно. Ты думаешь, я что-то скрыл от бхик-шу? Ананда, учение – это истинное прибежище. Каждый человек должен сделать учение своим собственным прибежищем, жить в соответствии с учением. Каждый человек должен быть лучом света, направленным на самого себя. Ананда, Будда, Дхамма и Сангха присутствуют в каждом. Способность к просветлению есть Будда, учение есть Дхамма, община для поддержки есть Сангха. Никто не может удалить из себя Будду, Дхамму и Сангху. Хотя небеса и земля могут разрушиться, Три Драгоценности останутся в каждом человеке.

Они и есть истинные прибежища. Когда бхиккху пребывает в состоянии осознания и созерцает свое тело, чувства, сознание и объекты сознания, он как остров в самом себе. Тогда у него есть самое надежное прибежище. Никто, даже великий Учитель, не может быть более верным прибежищем, чем ваш собственный остров осознания и Три Драгоценности внутри вас.

К концу собрания уединения здоровье Будды в значительной степени восстановилось.

Однажды утром послушник Кунда, помощник почтенного Сарипутты, пришел к Ананде. Он сообщил ему, что Сарипутта только что умер в Нала. Он передал Ананде платье почтенного Сарипутты, чашу для сбора подаяния и урну с останками. Потом он закрыл лицо руками и расплакался. Почтенный Ананда тоже заплакал. Кунда объяснил, что после возвращения в Нала, почтенный Сарипутта заботился о своей матери до ее смерти. После церемонии кремации он собрал своих родственников и всех жителей деревни и рассказал им о Дхамме. Он дал им три прибежища и показал, как заниматься практикой, затем сел в позу лотоса и погрузился в Ниббану. Незадолго до этого он сказал Кунде, что хочет, чтобы его платье и останки отнесли Будде. Почтенный Сарипутта сказал Кунде, что хочет уйти раньше Будды.

Почтенный Ананда вытер слезы и пошел вместе с Кундой искать Будду- Будда посмотрел на платье, чашу и урну с останками своего величайшего последователя. Он не произнес ни слова. Затем он поднял взгляд и мягко погладил Кунду по голове.

Почтенный Ананда сказал:

– Господин Будда, когда я услышал, что наш брат Сарипутта умер, я оцепенел. Мои глаза и мое сознание затуманились. Горе переполнило меня.

Будда посмотрел на Ананду и сказал:

– Ананда, разве твой брат, когда он умер, унес с собой твои обеты, концентрацию, понимание и освобождение?

Ананда тихо ответил:

– Не в этом причина моей печали, Господин. Пока брат Сарипутта был жив, он учил нас, руководил нами и ободрял нас. С уходом братьев Сарипутты и Моггалланы сангха опустела. Как же мы можем не грустить?

Тогда Будда сказал:

– Ананда, я много раз напоминал тебе, что вместе с рождением существует и смерть. То, что приходит вместе, должно быть разделено. Все дхаммы непостоянны. Мы не должны привязываться к ним. Мы должны преодолеть мир рождения и смерти, возникновения и распада. Ананда, Сарипутта был великой ветвью, которая помогала питать дерево. Эта ветвь все еще присутствует в дереве. Этим деревом является община бхиккху, практикующая учение о просветлении. Если ты откроешь глаза и посмотришь более глубоко, ты увидишь Сарипутту в самом себе, в Татхагате, в общине бхиккху, в людях, которых учил Сарипутта, в послушнике Кунде, и на каждом пути Сарипутта будет идти и распространять учение. Открой свои глаза, Ананда, и ты увидишь Сарипутту везде. Не думай, что Сарипутты больше нет с нами. Он здесь и всегда будетздесь. Ананда, Сарипутта был бодхисаттвой, то есть просветленным, который своим Пониманием и Любовью показывал другим существам берег просветления. Среди бхиккху Сарипутта заслужил признание благодаря своей глубокой мудрости. Его будут помнить будущие поколения как бодхисаттву глубокого понимания. Ананда, среди бхиккху есть много бодхисаттв, кто так же, как и Сарипутта, приняли великий обет. Бхиккху Пунна, бхиккхуни Ясодхара, светский последователь Судатта являются бодхисаттвами великого сострадания, принявшими обет, чтобы помогать всем существам, не боясь трудностей или страданий. Бхиккхуни Ясодхара и последователь Судатта уже ушли, но почтенный Пунна продолжает свое служение на благо всех живых существ. Татхагата думает о почтенном Моггаллане и считает, что он был бодхисаттвои великого мужества и энергии. Немногие могут сравниться с ним. Почтенный Махакассапа с его простой и скромной жизнью также был бодхисаттвой. Почтенный Ануруддха – это бодхисаттва большого усердия и усилий.

Ананда, если будущие поколения продолжат изучать и практиковать путь освобождения, бодхисаттвы будут продолжать появляться в этом мире. Ананда, вера в Будду, Дхамму и Сангху – это вера в будущее общины. В будущем будут и другие бодхисаттвы, столь же великие, как и Сарипутта, Моггаллана, Пунна, Ануруддха, Ясодхара, Анатхапиндика. Ананда, не горюй о смерти брата Сарипутты.

В тот день на берегах Ганга возле деревушки Уккхасела Будда официально возвестил о смерти почтенного Сарипутты. Он призвал бхиккху посвятить все свои усилия, чтобы стать похожими на Сарипутту, принявшего великий обет помогать другим существам. Он сказал:

– Бхиккху, вы должны принять прибежище в самих себе. Не надейтесь ни на кого другого, и вас не захлестнут волны горечи и отчаяния. Вы должны принять прибежище в Дхамме и рассматривать Дхамму как остров.

Однажды утром Будда и Ананда пришли в Весали для сбора подаяния. Завершив его, они поели в близлежащем лесу. После этого Будда сказал:

– Ананда, мы должны сегодня вернуться в храм Капала.

На пути в храм Капала Будда останавливался несколько раз и любовался пейзажем. Он сказал:

– Ананда, Весали так прекрасен. Храм Удена великолепен. Храмы Готамака, Саттанбака, Бахупутта тоже красивы. Храм в Капала, где мы вскоре отдохнем, также очень приятное место.

Подготовив Будде место для отдыха, почтенный Ананда вышел на медитацию во время ходьбы. В этот момент внезапно земля вздрогнула под его ногами. Он почувствовал, что этот толчок потряс и его сознание и его тело. Он быстро вернулся в храм и нашел там мирно сидящего Будду. Ананда рассказал ему о дрожи, которую он только что ощутил. Будда сказал в ответ:

– Ананда, Татхагата принял решение. Через три месяца я уйду.

Почтенный Ананда почувствовал, как его руки и ноги онемели. Его глаза затуманились, а голова закружилась. Он опустился на колени перед Буддой и попросил его:

– Господин, пожалуйста, не умирайте так скоро. Пожалуйста, сжальтесь над всеми вашими учениками.

Будда ничего не ответил, Ананда повторил свои слова три раза. Тогда Будда сказал:

– Ананда, если ты веришь в Татхагату, ты знаешь, что мои решения своевременны. Я сказал, что уйду через три месяца. Ананда, пригласи всех бхиккху этой области собраться в зале Дхаммы Кутагара в Большом лесу.

Через семь дней тысяча пятьсот бхиккху и бхиккхуни собрались в зале Дхаммы Кутагара. Будда сидел на помосте для проповедей Дхаммы. Он взглянул на общину и сказал:

– Бхиккху и бхиккхуни! Все, что Татхагата передал вам, вы должны внимательно и прилежно изучать, наблюдать, практиковать и самостоятельно выверять для передачи будущим поколениям. Практика Пути должна продолжаться и дарить мир, радость и счастье всем живым существам.

Бхиккху и бхиккхуни, суть учения Татхагаты может быть найдена в Четырех Основах Осознавания, Четырех Правильных Усилиях, Четырех Основах Духовной Силы, Пяти Способностях, Пяти Силах, Семи Факторах Пробуждения и Благородном Восьмеричном Пути. Изучайте, практикуйте, осуществляйте и передавайте эти учения.

Бхиккху и бхиккхуни, все дхаммы непостоянны. Они рождаются и умирают, возникают и распадаются. Всеми силами стремитесь к освобождению. Через три месяца Татхагата уйдет.

Тысяча пятьсот монахов и монахинь в молчании слушали Будду и впитывали его обращение к ним. Они понимали, что это последняя возможность видеть и слышать Будду, говорящего о Дхамме. Зная, что Будда скоро уйдет, каждый чувствовал боль.

На следующее утро Будда пошел в Весали на сбор подаяния, а затем поел в лесу. После этого он и несколько бхиккху ушли из Весали. Оглянувшись на город, Будда сказал почтенному Ананде:

– Ананда, Весали так красив. В последний раз Татхагата смотрит на него.

Затем Будда повернулся. Посмотрев вперед, он сказал:

– Направимся к Бхандагаме.

В тот день Будда в Бхандагаме дал тремстам бхиккху учение Дхаммы об обетах, концентрации, понимании и освобождении. Отдохнув несколько дней, Будда продолжил свой путь в Маттхигаму, Амбагаму, Джамбугаму. Он обучал бхиккху во всех этих местах. Затем они пошли в Бхонаганагару, где Будда отдыхал в храме Ананды. Много бхиккху этой области собрались, чтобы получить учение. Он говорил бхиккху, что необходимо самим проверять учение.

– Когда бы кто-либо ни говорил об учении, даже если он утверждает, что оно идет от признанных авторитетов, не принимайте поспешно его слов, как настоящее учение Татхагаты. Сопоставляйте то, что он говорит с суттами и заповедями. Если это противоречит суттам и заповедям, отвергните то, что он говорит. Но если его слова соответствуют суттам и заповедям, принимайте и практикуйте то, что он говорит.

Будда пошел в Пава, где отдыхал в манговой роще, принадлежащей светскому последователю по имени Кунда, сыну кузнеца. Кунда пригласил Будду и около трехсот бхиккху, странствующих вместе с ним, пообедать в его доме. Жена и друзья Кунды кормили бхиккху, а сам он прислуживал Будде, подавая ему специально приготовленное им блюдо. Это были грибы, собранные с сандалового дерева и называемые «сукара маддава».

Закончив есть, Будда сказал Кунде:

– Дорогой Кунда, пожалуйста, закопай то, что осталось от этого блюда из грибов, и не позволяй больше никому есть их.

Когда все закончили трапезу, Будда произнес проповедь Дхаммы. Потом он и бхиккху отдыхали в манговой роще. Той же ночью Будда почувствовал сильные спазмы желудка. Он не мог заснуть всю ночь. Утром он пустился в дорогу вместе с бхиккху, направившись к Кусинаре. На протяжении всей дороги спазмы усиливались, пока ему не пришлось остановиться и отдохнуть под деревом. Почтенный Ананда свернул второе сангхати Будды и положил его поддеревом, чтобы Будда мог отдохнуть. Будда попросил принести немного воды.

Ананда сказал:

– Господин, ручей здесь наполнен грязной водой, потому что караван повозок, запряженных быками, недавно прошел через него. Пожалуйста, подождите, пока мы не достигнем Какуттхи. Вода там чистая и сладкая. Я наберу там воды, чтобы вы смогли и напиться, и умыться.

Но Будда сказал:

– Ананда, я очень хочу пить. Дай мне, пожалуйста, этой воды.

Ананда сделал так, как ему сказали. К его удивлению, когда он зачерпнул грязную воду в сосуд, она стала совершенно чистой. Выпив воды, Будда прилег отдохнуть. Почтенные Ануруддха и Ананда сели рядом с ним. Остальные бхиккху расселись вокруг Будды.

В этот момент случилось так, что один житель Кусинары проходил мимо. Увидев Будду и бхиккху, он низко поклонился им. Он представился как Пуккуса, член рода Малла. Он когда-то был учеником Мастера Алара Калама, того учителя, у которого учился молодой Сиддхаттха. Пуккуса много слышал о Будде. Он вновь поклонился и преподнес Будде два новых платья. Будда принял одно из них и попросил Пуккусу подарить другое почтенному Ананде. Пуккуса попросил разрешения стать светским последователем Будды. Будда поговорил с ним об учении и дал ему прибежища. Преисполненный радостью, Пуккуса поблагодарил Будду и продолжил свой путь.

Платье Будды было изношено в странствиях, и Ананда помог ему переодеться в новое. Затем Будда поднялся и вместе с бхиккху продолжил путь в Кусинару. Когда они пришли на берега реки Какуттхи, Будда выкупался и выпил еще воды. Затем он направился в ближайшую манговую рощу. Он попросил бхиккху Кундака свернуть его второе платье и положить на землю, чтобы лечь на него.

Будда позвал почтенного Ананду и сказал ему:

– Ананда, еда, которую мы ели в доме светского последователя Кунды, была последней пищей Татхагаты. Люди могут обвинить Кунду в том, что он дал мне недоброкачественную пищу, поэтому я хочу, чтобы ты сказал ему, что в моей жизни были две трапезы, которые я особо ценю: скромный обед в лесу перед Пробуждением и последняя трапеза перед уходом в Ниббану. Пусть он чувствует только счастье и радость, потому что предоставил мне одну из этих трапез.

Отдохнув немного, Будда поднялся и сказал:

– Ананда, давай пересечем реку Хираннавати и войдем в лес деревьев сал, принадлежащий народу Малла. Этот лес у входа в Кусинару так красив.

Глава 80. Будьте усердны!

Будда и бхиккху подошли к лесу деревьев сал в сумерках. Будда попросил Ананду приготовить место между двух деревьев, где бы он смог прилечь. Будда лег на бок, головой к северу. Все бхиккху расселись вокруг него. Они уже знали, что Будда уйдет в Ниббану в эту же ночь.

Будда взглянул вверх на деревья и сказал:

– Ананда, посмотри! Еще не наступила весна, а деревья сал уже покрылись красными бутонами. Видишь ли ты лепестки, падающие на одежду Татхагаты и бхиккху? Этот лес поистине красив. Видишь ли ты, что горизонт на западе пламенеет в лучах заходящего солнца? Слышишь ли ты мягкий ветерок, шелестящий в ветвях деревьев. Татхагата находит все эти вещк приятными и трогательными. Бхиккху, если вы хотите угодить мне, если вы хотите выразить свое уважение и благодарность Татхагате, есть лишь один способ и этот способ – жить согласно с учением.

Вечер был теплым. Почтенный Упавана встал с веером в руках, но Будда попросил его сесть. Может быть, Будда не хотел, чтобы заслоняли заходящее солнце.

Будда спросил почтенного Ануруддху

– Я не вижу Ананду, где он?Ответил другой бхиккху:

– Я видел, как брат Ананда плачет за деревьями. Он говорил себе: «Я не достиг еще духовной цели, амой Учитель уже умирает. Кто же будет лучше заботится обо мне, чем мой Учитель?»

Будда попросил бхиккху позвать Ананду. Он попытался успокоить его, сказав:

– Не грусти, Ананда. Татхагата часто напоминал тебе, что все дхаммы непостоянны. Вместе с рождением есть и смерть; вместе с возникновением есть и распад; вместе с соединением есть и разделение. Как же может рождение существовать без смерти? Как же может возникновение существовать без распада? Как может соединение существовать без разделения? Ананда, ты чистосердечно заботился обо мне много лет. Ты посвящал мне все свое время и силы, и я очень благодарен тебе за это. Твои заслуги велики, Ананда, но ты можешь идти дальше. Если ты сделаешь еще совсем небольшое усилие, ты сможешь преодолеть рождение и смерть. Ты сможешь достичь свободы и преодолеть все печали. Я знаю: ты можешь сделать это, и это знание делает меня счастливым.

Повернувшись к другим бхиккху, Будда сказал:

– Ананда был моим самым лучшим помощником. В прошлом другие помощники иногда роняли мое платье или чашу на землю, но Ананда – никогда. Он заботился обо всех моих нуждах, помня и выполняя все: от мельчайших деталей до важных заданий. Ананда всегда знал, где и когда бхиккху, бхиккхуни, светский последователь, король, чиновник или практикующий из другой религиозной секты должен встретиться со мной. Он устраивал все встречи самым точным и эффективным способом. Татхагата считает, что ни один просветленный учитель прошлого или будущего не может иметь более талантливого и преданного помощника, чем Ананда.

Почтенный Ананда вытер слезы и произнес:

– Господин, пожалуйста, не уходите здесь. Кусинара – это маленький городок с грязными домишками. Есть так много более достойных мест, например, Сампа, Раджагаха, Саваттхи, Сакката, Косамби или Баранаси. Пожалуйста, Господин, выберите одно из этих мест для вашего ухода, чтобы множество людей смогло увидеть ваше лицо в последний раз.

Будда ответил:

– Ананда, Кусинара – это тоже важное место, даже если это только маленький город, состоящий из грязных домишек. Татхагата находит этот лес очень приятным. Ананда, видишь ли ты цветы дерева сал, падающие на меня?

Будда попросил Ананду пойти в Кусинару и объявить народу Малла, что Будда уйдет в Ниббану в роще деревьев сал в последний час ночи.

Люди Малла, услышав это известие, поспешили в лес. Среди них был аскет по имени Субхадда. Он спросил почтенного Ананду, можно ли поговорить с Буддой. Ананда отказал ему, сказав, что Будда слишком устал, чтобы принимать кого бы то ни было. Но Будда услышал их разговор и сказал:

– Ананда, позволь аскету Субхадде поговорить со мной. Татхагата примет его.

Аскет Субхадда опустился перед Буддой на колени. Он уже давно чувствовал влечение к учению Дхаммы, но никогда ранее не встречал самого Будду. Он поклонился и сказал:

– Господин, я слышал о многих духовных лидерах, таких, как Пурана Кассапа, Макхали Госала, Аджитакесакамбали, Пакудха Каккайяна, Санджайя Белаттхипутта и Нигантха Натапутта. Я бы хотел спросить, считаете ли вы, что кто-то из них достиг истинного просветления.

Будда ответил ему:

– Субхадда, нет нужды обсуждать сейчас, достигли кто-нибудь из них просветления. Субхадда, Татхагата покажет тебе путь, на котором ты сам можешь достичь просветления.

И Будда рассказал Субхадде о Благородном Восьмеричном Пути. Он закончил словами:

– Субхадда, где бы ты ни практиковал Благородный Восьмеричный Путь, ты повсюду найдешь людей, достигших просветления. Субхадда, если будешь следовать этому пути, ты также сможешь достичь просветления.

Аскет Субхадда почувствовал, как раскрывается его сердце. Он попросил Будду принять его в бхиккху. Почтенный Ануруддха провел церемонию посвящения. Субхадда был последним учеником, принятым самим Буддой.

Субхадда принял обеты, ему дали платье бхиккху и чашу для сбора подаяния. Затем Будда посмотрел на всех бхиккху, сидевших вокруг него. Сюда пришло много бхиккху, их было уже около пятисот. Будда обратился к ним.

– Бхиккху! Если у вас есть какие-нибудь сомнения или затруднения, касающиеся учения, теперь настало время спросить Татхагату об этом. Не упускайте эту возможность, иначе позднее вы будете упрекать себя, говоря: «В тот день я находился лицом к лицу с Буддой, но не спросил его».

Будда повторил эти слова три раза, но ни один бхиккху не откликнулся на призыв. Почтенный Ананда воскликнул:

– Господин, это поистине замечательно! Я верю в общину бхиккху. Я верю в сангху. Все ясно поняли ваше учение. Ни у кого нет никаких сомнений или затруднений, касающихся вашего учения и пути его реализации.

Будда произнес:

– Ананда, ты говоришь это от своей веры, а у Татхагаты есть прямое знание. Татхагата знает, что все бхиккху, присутствующие здесь, глубоко верят в Три Драгоценности. Даже самое низшее достижение этих бхиккху находится на уровне Входящего в Поток.

Будда посмотрел на общину и затем сказал:

– Бхиккху, послушайте, что скажет теперь Татхагата. Дхаммы непостоянны. Если есть рождение, то есть и смерть. Будьте усердны в ваших усилиях достичь освобождения!

Будда закрыл глаза. Он произнес свои последние слова. Земля вздрогнула. Цветы дерева сал осыпались дождем. Каждый почувствовал, что его сознание и тело затрепетали. Люди поняли, что Будда ушел в Ниббану.

* * *

Читатель, пожалуйста, отложи на этом месте книгу и спокойно наблюдай за своим дыханием в течение нескольких минут перед тем, как продолжить чтение.

* * *

Будда ушел. Некоторые бхиккху распростерлись на земле. Они запричитали:

– Будда ушел! Господин умер! Глаза вселенной закрылись! В ком теперь мы можем принять прибежище?

Эти бхиккху плакали и кричали, а другие сидели в молчании, наблюдая за своим дыханием и медитируя так, как учил их Будда.

Почтенный Ануруддха заговорил:

– Братья, не кричите так жалобно! Господин Будда учил нас, что если есть рождение, то есть и смерть, наряду с возникновением есть и распад, вместе с соединением есть и разделение. Если вы понимаете и следуете учению Будды, сохраните состояние спокойствия. Пожалуйста, сядьте и начните следить за своим дыханием. Мы должны поддерживать молчание.

Все вернулись на свои места и последовали совету почтенного Ануруддхи. Он возглавил чтение сутт, которые все они знали наизусть. Сутты говорили о непостоянстве, пустоте, отсутствии отдельной самости, непривязанности, освобождении. Снова восстановилась атмосфера спокойного достоинства.

Люди Малла зажгли факелы. Звуки молитв и песнопений волнующе раздавались в темноте ночи, так как каждый направил свое полное осознание на слова сутт. После продолжительного чтения сутт почтенный Ануруддха произнес проповедь Дхаммы. Он восхвалил достижения Будды – его мудрость, сострадание, добродетель, концентрацию, радость и беспристрастие. Когда почтенный Ануруддха закончил говорить, почтенный Ананда рассказал интересные эпизоды из жизни Будды. На протяжении ночи двое почтенных говорили по очереди. Пятьсот бхиккху и триста светских последователей слушали в молчании. Когда догорали факелы, на их место ставились новые.

Глава 81. Древний путь. Белые облака

Когда занялся день, почтенный Ануруддха сказал почтенному Ананде:

– Брат, пойди в Кусинару и сообщи властям, что наш Учитель ушел, чтобы они могли начать необходимые приготовления к церемонии похорон.

Почтенный Ананда надел свое верхнее платье и пошел в город. Чиновники Мал-ла как раз собрались для обсуждения разных вопросов. Узнав, что Будда ушел, они выразили свою глубокую скорбь и уважение к нему. Они отложили все дела, чтобы устроить похороны Будды. К тому времени, когда солнце поднялось над вершинами деревьев, все в Кусинаре уже знали о смерти Будды. Многие били себя в грудь и рыдали. Они сожалели, что не смогли повидать Будду перед смертью и поклониться ему. Теперь люди приходили в лес и несли цветы, благовония, музыкальные инструменты и ленты из ткани. Они кланялись до земли и клали цветы и благовония вокруг тела Будды. Они пели особые песни и танцевали специальные танцы, они развешивали ленты по всему лесу. Люди приносили и пишу для пятисот бхиккху. Вскоре в лесу деревьев сал воцарилась торжественная атмосфера. Наконец почтенный Ануруддха распорядился, чтобы звук большого колокола призвал народ к тишине. Затем он прочитал собравшимся отрывки из сутт.

В течение шести дней и ночей люди народа Кусинары и расположенной неподалеку Павы приходили и приносили цветы и благовония, играла музыка, люди танцевали. Цветы вскоре покрыли толстым ковром пространство между двумя деревьями сал. На седьмой день старейшины и вожди Малла совершили омовение, надели церемониальные одежды и понесли тело Будды в город. Они прошли через центр города и вышли из восточных ворот, направляясь к храму Макута-Бандхана, главному храму Малла.

Город устроил похороны, достойные короля. Тело Будды обернули многими слоями ткани и поместили в железный саркофаг, который, в свою очередь, был опущен еще в один, больший, железный саркофаг. Саркофаги поставили на огромный погребальный костер, сложенный из благовонного дерева.

Наступило время зажечь погребальный костер. Но, когда старейшины приблизились с зажженными факелами, прискакал гонец на взмыленной лошади и передал просьбу подождать. Он сказал, что почтенный Махакассапа и пятьсот бхиккху торопятся на похороны из Пава.

Почтенный Махакассапа учил Дхамме в Кампа. В Весали он узнал о предстоящем уходе Будды и о том, что тот идет на север. Махакассапа немедленно отправился искать Будду. Повсюду к нему присоединялись другие бхиккху. К тому времени как он пришел в Бханагаму, с ним было уже пятьсот монахов. В Пава они встретили путника, идущего навстречу. К его одежде был приколот цветок дерева сал. Этот человек рассказал им, что Будда уже ушел и произошло это в лесу деревьев сал около Кусинара шесть дней назад. С этим известием поиски Махакассапы закончились, и он повел всех бхиккху в Кусинара. Они попросили одного всадника поскакать вперед и сообщить почтенному Ануруддхе, что они идут на похороны.

В полдень почтенный Махакассапа и пятьсот бхиккху пришли к храму Макута-Бандхана. Махакассапа перекинул край своего платья через правое плечо, сложил ладони и торжественно обошел вокруг алтаря три раза. Он повернулся в сторону Будды и низко поклонился. Пятьсот бхиккху последовали его примеру. После того как они поклонились третий раз, зажгли погребальный костер. Все присутствующие – и бхиккху и миряне – опустились на колени и сложили свои ладони. Почтенный Ануруддха дал знак, чтобы зазвучал колокол, и призвал всех к чтению отрывков из сутт о непостоянстве, пустоте, отсутствии отдельной самости, непривязанности и освобождении.

Когда угас огонь, останки опрыскали ароматическими веществами. Саркофаг открыли, и старейшины положили останки Будды в золотой сосуд, который поставили на главный алтарь храма. Старшие ученики по очереди несли траурную стражу у останков. Известие о смерти Будды послали в другие города, и из близлежащих королевств прибыли делегации с выражением уважения и скорби. Им передали часть останков Будды для хранения в ступах. Прибыли представители из Магадхи, Весали, Сакья, Колийя, Булайя, Пава, Ветха. Останки были разделены на восемь частей. Народ Магадхи построил ступу в Раджагахе, народ Ликчави – в Весали, народ Сакья – в Капилаваттху, народ Були – в Алла-каппа, народ Колийя – в Рамагама, народ Ветха – в Ветхадипа, а народ Малла в Кусинара и в Пава.

После того как делегации вернулись в свои государства, все бхиккху также возвратились в свои духовные центры, чтобы продолжать учение и практику. Почтенные Махакассапа, Ануруддха и Ананда отнесли чашу Будды в Бамбуковый лес.

Месяцем позже почтенный Махакассапа созвал бхиккху в Раджагаху, чтобы собрать все сутты и заповеди, которые дал Будда. Было выбрано пятьсот наиболее достойных бхиккху. Это собрание продолжалась шесть месяцев.

Почтенный Махакассапа считался четвертым по старшинству учеником Будды после почтенных Кон-данны, Сарипутты и Моггалланы. Его уважали за простую жизнь и смирение. Будда очень любил его и доверял ему. Все в сангхе слышали о том, как двадцать лет назад он сшил сангхати из нескольких сот лоскутков ненужной ткани. Однажды он свернул свое сангхати и предложил Будде сесть на него. Будда заметил тогда, что получилась очень мягкая подстилка, и почтенный Махакассапа подарил это платье Будде. Тот принял подарок с улыбкой и в ответ подарил Махакас-сапе свое сангхати. Все знали также, что Махакассапа был единственным монахом, который улыбнулся, когда в Джетаване Будда в молчании поднял цветок лотоса. Так Махакассапа получил ценности Дхаммы, переданные ему Буддой.

Король Аджатасатту покровительствовал этому собранию. Все уважали почтенного Упали за основательное знание заповедей, поэтому его пригласили прочитать их для всех собравшихся, а также рассказать о том, как возникли эти заповеди. Почтенного Ананду пригласили повторить речи Будды о Дхамме и рассказать, когда, где и при каких обстоятельствах они были произнесены.

Естественно, от почтенных Упали и Ананды не ожидали, что они помнят все подробности, поэтому пятьсот уважаемых бхиккху должны были помочь им. Во время специального собрания были собраны все заповеди, и им было дано название «Винайя питака», то есть «корзина учения». Корзина полных речей о Дхамме была названа «Сутта питака». Сутты разделили на четыре категории в соответствии с длиной и содержанием. Почтенный Ананда поделился с собранием словами, сказанными ему Буддой, что после его смерти они могут отбросить менее важные заповеди. Другие бхиккху спросили Ананду, упомянул ли Будда, какие именно заповеди он имел в виду, но Ананда признался, что не спросил об этом. После длительной дискуссии бхиккху решили сохранить все заповеди и для бхиккху, и для бхиккхуни.

Помня слова Будды, они решили не излагать сутты на классическом языке Вед. Изначально сутты и заповеди передавались на языке Ардхамагадхи. Собрание постановило способствовать переводу сутт на другие языки, чтобы люди могли изучать их на своем родном наречии. Они также решили увеличить число «бханака», то есть бхиккху, чья роль заключалась в чтении сутт для передачи их настоящим и будущим поколениям.

Когда собрание завершилось, все бхиккху возвратились в свои родные места для продолжения учения и практики.

* * *

На берегах реки Неранджара стоял почтенный Свасти и глядел на текущую воду. На другом берегу реки молодые пастухи готовились перевести своих буйволов вброд через реку. Каждый мальчик держал в руках серп и корзинку, напоминая Свасти сорок пять лет назад. Он знал, что мальчики будут наполнять корзинки травой куша, пока буйволы пасутся.

Будда когда-то купался в этой реке. Дерево бодхи стало еще более зеленым и могучим. Почтенный Свасти провел ночь под этим замечательным деревом. Лес теперь не был таким же уединенным местом, как когда-то давно. К дереву бодхи теперь приходили паломники, и большую часть леса очистили от хвороста и завалов.

Почтенный Свасти чувствовал и благодарность, и ответственность. Его в числе пятисот бхиккху пригласили на собрание после смерти Будды- Ему было сейчас пятьдесят шесть лет. Его ближайший друг Рахула, разделявший с ним Путь, умер пять лет назад. Рахула родился в королевской семье, но жил чрезвычайно просто и скромно.

Почтенный Свасти сопровождал Будду в его последнем путешествии из Раджагахи в Кусинару. Он присутствовал и при последних часах жизни Будды. Свести вспомнил, как по дороге из Пава в Кусинару почтенный Ананда спросил Будду, куда он направляется. Будда ответил просто: «Я иду на север». Свасти показалось, что он понял Будду. На протяжении всей своей жизни Будда странствовал, не думая о направлении пути и конечной цели. Он шел осознанно и сосредоточенно, наслаждаясь настоящим моментом. Но как царственный слон, возвращающийся на свою родину, когда он чувствует, что пришло время, Будда в последние дни своей жизни направился на север. Ему не нужно было идти в Капилаваттху или Лумбини перед тем, как уйти в Ниббану. Было вполне достаточно просто идти на север. Сама Кусинара входила во владение Лумбини.

Точно так же, направляясь в родные края, почтенный Свасти оказался предыдущей ночью на берегах реки Неранджара. Здесь был его дом. Он вновь почувствовал себя одиннадцатилетним мальчиком, который, чтобы накормить своих сестер и брата, пас буйволов, принадлежащих другому человеку. Деревня Урувела нисколько не изменилась. Перед каждым домом все так же росли деревья папайя. По-прежнему вокруг были рисовые поля, все так же тихо катила свои воды река. Маленькие пастухи по-прежнему вели к реке и купали в ней своих буйволов. Хотя Суджата не жила больше в этой деревне, а его родные обзавелись своими семьями и переехали, Урувела все равно осталась домом Свасти. Мысли Свасти унеслись в прошлое, когда он в первый раз увидел молодого монаха Сиддхаттху, совершающего в лесу медитацию во время ходьбы. Он вспоминал трапезы, которые Сиддхаттха делил с деревенскими детьми в прохладной тени дерева пиппала. В его сознании вновь возродились эти образы прошлого. Мимо него прошли мальчики-пастухи, он поздоровался с ними. В каждом из них можно было увидеть самого Свасти. Много лет назад ему представилась возможность вступить на Путь мира, радости и освобождения, и теперь он мог показать этот Путь мальчикам-пастухам.

Почтенный Свасти улыбнулся. Месяц назад в Кусинаре он услышал, как почтенный Махакассапа рассказывал о своей встрече с молодым бхиккху Субхадой, шедшим вместе с ним из Пава. Когда Субхада узнал, что Будда уже ушел из этой жизни, он бойко заметил:

– Старый человек ушел. Отныне мы свободны. Никто больше не будет ворчать и упрекать нас.

Почтенный Махакассапа был шокирован глупыми словами молодого бхиккху, но ничего не сказал.

Почтенный Махакассапа не стал бранить молодого Субхаду, но с почтенным Анандой он говорил прямо, ничего не приукрашивая, хотя Ананда был одним из наиболее уважаемых старших бхиккху. Присутствие почтенного Ананды на собрании было необходимо для точного составления записей сутт. Тем не менее, за три дня до начала собрания почтенный Махакассапа сказал Ананде, что тому надо воздержаться от присутствия на собрании. Хотя почтенный Ананда хорошо овладел учением, он еще не достиг настоящего просветления. Другие бхиккху опасались, что Ананда будет оскорблен словами Махакассапы и может совсем уйти, но Ананда просто вернулся в свою хижину и закрыл дверь. Он оставался в ней три дня и ночи, занимаясь глубокой медитацией. Перед рассветом в день начала собрания почтенный Ананда достиг Великого Просветления. Это произошло, когда после долгой ночной медитации он решил наконец отдохнуть. Его спина коснулась подстилки, и он достиг просветления.

В то утро почтенный Махакассапа встретил почтенного Ананду и, взглянув ему в глаза, сразу понял, что произошло. Тогда он сказал Ананде, что хотел бы видеть его на собрании.

Свасти поднял глаза и увидел белые облака, плывущие по голубому небу. Утреннее солнце уже стояло высоко в небе, и трава на берегах реки ярко зеленела в его лучах. Будда много раз проходил здесь, когда он шел в Баранаси, Саваттхи, Раджагаху и бесчисленное множество других мест. Следы Будды были повсюду, и при каждом неторопливом шаге Свасти чувствовал, что идет по его следам. Дорога Будды лежала под ногами Свасти. Облака, которые видел Будда, и теперь проплывали в небе. Каждый шаг возвращал к жизни древний путь и белые облака Будды.

Будда ушел, но почтенный Свасти мог видеть его присутствие повсюду. Деревья бодхи посадили по всему бассейну Ганга. Они дали корни, и теперь это были уже большие деревья. Сорок пять лет назад никто не слышал о Будде и о Пути Пробуждения. Ныне вид монахов и монахинь в шафранных одеждах стал привычным. Повсюду существовали центры Дхаммы. Короли и их семьи, ученые и чиновники приняли драгоценные прибежища. Беднейшие и самые угнетенные члены общества обрели спасение в Пути Пробуждения. В Пути Будды они нашли освобождение своего духа и своей жизни.

Сорок пять лет назад Свасти был бедным пастухом буйволов и неприкасаемым. Сегодня он – бхиккху, преодолевший все кастовые барьеры и предубеждения. Почтенного Свасти уважительно приветствовали короли.

Кем же был Будда, что смог так изменить жизнь многих людей? Почтенный Свасти задавал себе этот вопрос, когда смотрел на мальчиков-пастухов, старательно собирающих траву куша на берегу реки. Хотя многие из старших учеников Будды уже ушли из этой жизни, оставалось много молодых бхиккху с большими способностями и достижениями. Будда был подобен семени могучего дерева бодхи. Семя лопнуло, чтобы корни могли прорасти в землю. Когда люди смотрят на дерево, они не видят семени, из которого оно выросло, но семя все равно присутствует в дереве. Оно не исчезает. Оно становится самим деревом. Будда учил, что ничто не переходит от существования к несуществованию. Будда изменил свою форму, но он продолжает присутствовать в мире. Любой человек, смотрящий вглубь, сможет увидеть Будду в сангхе. Он сможет увидеть его в молодых, усердных, добрых и мудрых бхиккху. Почтенный Свасти понял, что на нем лежит ответственность воплотить тело Будды в Дхамме. Телом Дхаммы было учение и община. Пока Дхамма и сангха сильны, Будда присутствует с нами.

Почтенный Свасти улыбнулся, увидев пастухов, переправляющихся на его берег. Если не он продолжит дело Будды, чтобы принести равенство, мир и радость этим детям, то кто же сделает это? Будда начал эту работу. Его ученики должны продолжить ее. Семена бодхи, посеянные Буддой, должны продолжать укореняться по всему миру. Почтенный Свасти увидел, что Будда посеял в землю десять тысяч драгоценных семян, бывших частью его сердца. Свасти должен был заботливо ухаживать за этими семенами, чтобы помочь им вырасти сильными и здоровыми. Люди говорили, что Будда умер, но Свасти видел, что он более чем когда бы то ни было присутствовал здесь. Он присутствовал в сознании Свасти и в его теле. Он присутствовал повсюду, куда бы ни смотрел Свасти, – в дереве бодхи, в реке Неранджара, в зеленой траве, в белых облаках, в листьях деревьев. Мальчики-пастухи тоже были Буддой. Почтенный Свасти чувствовал особое отношение к ним. Через какое-то мгновение он начнет с ними разговор. Они тоже смогут продолжить Путь Будды. Свасти понял, что продолжение жизни Будды – это осознанный взгляд на жизнь, шаги к миру и улыбка сострадания, улыбка Будды.

* * *

Будда был источником. Почтенный Свасти и мальчики-пастухи были реками, вытекающими из этого источника. Пока реки текут, Будда остается с нами.

ПРИЛОЖЕНИЕ

От автора

В своих исследованиях и для этой книги я почти исключительно пользовался текстами так называемой «Малой колесницы», специально очень мало используя тексты Махаяны. Мне хотелось показать, что наиболее известные идеи и доктрины, связываемые с Махаяной, могут быть найдены и в ранних палийских текстах «Никайя» и китайских «Агамах». Нужно только прочитать эти сутты непредвзято и открыто, чтобы увидеть, что все сутры являются сутрами буддизма, принадлежат ли они северной или южной традиции.

Сутры Махаяны предлагают более широкий и либеральный взгляд и понимание основ учения буддизма. Сутры Махаяны помогают нам раскрыть глубины текстов «Никайя» и «Агама». Они подобны свету, проецируемому на объект, помещенный под микроскоп; объект этот был искажен искусственными способами хранения. Конечно, «Никайя» и «Агама» ближе к оригинальной форме учения Будды, но они были переделаны и изменены традиционным пониманием и практикой, которые принизили их значение. Современные ученые и практики должны восстановить первоначальный буддизм на основе имеющихся текстов и северной, и южной традиций. Мы должны быть знакомы с текстами обеих традиций.

Я старался избегать описания многих чудес, которые часто используются в суттах для приукрашивания жизни Будды. Сам Будда советовал своим ученикам не терять даром времени и энергии в стремлении приобрести и практиковать сверхъестественные силы. Однако я включил описание многих трудностей, с которыми встретился Будда на протяжении своей жизни, причинами которых были как все общество, так и его собственные ученики. Если Будда предстает в этой книге как человек, очень похожий на нас, то отчасти благодаря именно этим трудностям.

Я использовал палийскую версию названий большинства мест, имен людей и специальных буддийских терминов, так как пали легче в произношении. Но я использовал и санскритскую версию тех имен и терминов, которые уже стали более привычными для иностранцев, например, Сиддхаттха, Готама, Дхамма, сутта, Ниббана, карма, атман, бодхисаттва. Многие из палийско-санскритских эквивалентов приведены в приложении.

Санскритские эквиваленты палийских имен и географических названий

Примечание редактора русского издания:

В российской буддологической традиции существует несколько вариантов транслитераций имен и географических названий, поэтому мы постарались привести наиболее известные варианты в приложении, оставив в тексте романа транслитерации, соответствующие английской традиции.

В настоящем приложении приводятся варианты транслитераций палийской и санскритской традиции, а также транслитерации, встречающиеся в русской литературе (столбец «ВАРИАНТЫ»).

ПАЛИ САНСКРИТ ВАРИАНТЫ

Аджитакесамкамбали Аджита Кесакамбала

Анатхапиндика Анатхапиндада

Аджатасатту Аджатасатру

Алара Калама Арата Калама

Анната Аджната

Ассаджи Асваджит

Бимбисара Вимбасара

Бхадда Капилани Бхадра Капила

Бхаддийя Бхадрика

Ваппа Дасабала Касьяпа Вашпа

Веджанра Вайранти

Весали Вайсали Вайшали

Видеха Вайдеи

Дигханакха Диргханакха

Гайясиса Гайясирас Гаяширша

Гиджхакута Грдхракута Гридракута

Гопика Гопика Гопа

Исипатана Мригадава

Калудайи Калодаин

Кантака Кантхака, Чантака

Капилаваттху Капилавасту

Кассапа Касьяпа Кашьяпа

Конданнья Каундинья Конданна

Косамби Каусамби

Кунда Чунда

Кусинара Кусинагара, Кушинара

Маханама Маханаман

Махападжапати Махапраджапати

Маккхали Госала Маскари Госалипутра

Моггаллана Маудгальяна Маудгальяяна

Неранджара Найрамджара Нираньчжара, Найранджана

Нигродха Ньягродха

Нигантха Натапутта Нигрантха-Джнатипутра Нигрантра

Пакудха Каккайяна Какуда Катьяйяна

Пасенади Прасенаджит

Паталипутта Паталипутра

Пунна Пурна, Пурнамайтрайянипутра

Пуннаджи Пурнаджит

Пурана Кассапа Пурана Касьяпа

Раджагаха Раджагрха Раджагриха

Рамагама Рамаграма

Санджайя Балаттхипутта Санджайя Вайратипутра

Сарипутта Сарипутра Шарипутра

Саваттхи Сравасти Кравасти, Шравасти

Сиддхаттха Сиддхартха

Суддходана Шуддходана, Шуддодана

Уппалаванна Утпалаварна

Урувела Урувилва

Уддака Рамапутта Удрака Рамапутра Рудрака Рамапутра, Уддаха

Чанна Чандака Чантака

Яса Ясас

Ясодхара Яшодхара, Ясодхира

Источники

Примечание редактора русского издания:

Ввиду того, что транслитерация китайских названий на английский язык сильно отличается от русских версий, в комментариях в основном использованы английские варианты (в соответствии с английским изданием «Old Рath. White Clouds»), а санскритские даны в русской традиции.

Т. Трипитака, версия Тайшо

Tch’ang Tch’ang A Han King (Т. 1)(Диргхагама)

Tchong Tchong A Han King (Т. 25)(Мадхьягама)

Tsa Tsa A Han King (Т. 99)(Самьюктагама)

Tseng Tseng Yi A Han King (Т. 125)(Икоттарагама)

SV. Сутта-вибханга (Sutta-vibhanga)

Para. Параджика-пали (Parajika-pali)

Mv. Махавагга (Mahavagga)

Cv. Чуллавагга (Cullavagga)

Kh. Кхандхака (Khadhaka)

D. Дигха-никайя (Digha-nikaya)

M. Маджхима-никайя (Majjhima-nikaya)

S. Самьютта-никайя (Samyutta-nikaya)

A. Ангуттара-никайя (Angurattara-nikaya)

Kh. Кхуддака-никайя (Khuddaka-nikaya)

Khp. Кхуддака-патха (Khuddaka-patha)

Ud. Удана (Udana)

ITi. Итивуттака (Itivuttaka)

Sn. Сутта-нипата (Sutta-nipata)

Dh. Дхаммапада (Dhammapada)

Thag. Тхерагата (Theragatha)

Thig. Тхеригата (Therigatha)

Jat. Джатакапали (Jatakapali)

Vin. Винайя (Vinaya)

Содержание глав и источники

Глава 1

Содержание: Будда останавливается в деревне Урувела на берегу Неранджары, чтобы пригласить Свасти в монастырь Бамбукового леса в Раджагахе. Свасти знакомится с Рахулой.

Источники: Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fo So Hing Tsan (Т.192), Fo Pen Hing Tsi King (Т.190), Fo Chouo Fang Nieou King (Т.123), Лалитавистара, Буддхакарита.

Дополнительные примечания: Мальчик по имени Свастика, собиравший траву куша, упоминается в Лалитавистара, Т.186 и Т.187. Французский перевод Лалитавистара, сделанный П.Фуко, можно найти в Анналах музея Гиме, том 6 (1884) и том 19 (1892).

Глава 2

Будда произносит «Сутту ухода за водяными буйволами». Свасти признается Рахуле, что тоскует по дому. Рахула говорит Свасти, что с ним хочет встретиться Почтенный Ананда.

Чулагопалака Сутта (М. 34); Махагопалака Сутта (М. 33); А. 11, 18; Fo Chouo Fang Nieou King (Т.123)(Tseng 43, 6); Fang Nieou King (Tseng 49, 1).

Содержание сутты «Ухода за водяными буйволами» в этой главе взято из Т.123. Детали ухода за водяными буйволами также упоминаются в Tseng 43, 6; Tseng 49, 1; М. 34 и М. 33.

Глава 3

Свасти впервые встречается с Буддой и дарит ему охапку травы куша для подстилки для медитации.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.186), Fo Chouo Fang Nieou King (Т.123), Лалитавистара, Буддхакарита.

Глава 4

Свасти впервые встречается с Суджатой. Сиддхаттха рассказывает им историю о лебеде, подстреленном Девадаттой.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fo Pen Hing Tsi King (Т.190), Лалитавистара, Буддхакарита.

Глава 5

Суджата впервые видит Сиддхаттху, лежащего без сознания на берегу реки.

Fo So Hing Tsan(Т.192); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара, Буддхакарита.

В Буддхакарите упоминается девочка по имени Нандабала, которая подала Будде чашу с молоком. Возможно Нандабала и Суджата - одно и то же лицо.

Глава 6

Рождение принца Сиддхаттхи. Во дворец приходит Асита Каладевала. Сиддхаттха присутствует при ритуальной вспашке полей. Он впервые сидит в медитации.

Акчарийя-аббхута Сутта (М. 123); Махападана Сутта (D. 14); Налака Сутта (Sn.III, 11); Fo So Hing Tsan(Т.192); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Буддхакарита.

Fo So Hing Tsan(Т.192), перевод Буддхакарита-кавья Сутта, в сокращенной форме называется Буддхакарита. Ее автором был Асвагоша. Буддхакарита переведена на английский язык в 1893 году Е. Б. Коуэллом и напечатана в XLVI томе «Священных книг Востока». Fo So Hing Tsan была переведена С. Билом под названием «Романтические легенды Сакья Будды», и опубликована в Лондоне в 1875 году.

В южной традиции сон королевы Махамайи о рождении Сиддхаттхи записан в М. 123 и в D. 14. О посещении отшельника Аситы рассказывается в Sn. III, 11.

Глава 7

Обучение Сиддхаттхи. Он протестует против философии и образа жизни брахманов. Сиддхаттха побеждает на состязаниях по воинским искусствам, организованном Дандапани.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Глава 8

Сиддхаттха встречает Ясодхару в бедной хижине.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Глава 9

Празднуется свадьба Сиддхаттхи и Ясодхары. Они путешествуют по королевству. Королева Готами и Ясодхара объединяют свои силы в помощи нуждающимся.

А. III, 38; Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Тот факт, что король, отец Сиддхаттхи, подарил ему три дворца, записан в А.III, 38.

Глава 10

Сиддхаттха начинает готовиться к вступлению на трон. Ясодхара говорит о своей беременности.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Глава 11

Сиддхаттха играет на флейте, Ануруддха слушает. Ясодхара рожает Рахулу.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Глава 12

На исходе весны Сиддхаттха встречает больного, который умирает на его руках. Ясодхара видит три сна, предвосхищающих уход Сиддхаттхи. Сиддхаттха просит у отца разрешения стать монахом. Король отказывается. Сиддхаттха покидает дворец посреди ночи после вечеринки.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита.

Глава 13

Сиддхаттха пересекает реку Анома и говорит Чанне, чтобы тот возвращался домой вместе с Кантакой и отнес его волосы, драгоценности и меч семье. Сиддхаттха меняется с охотником одеждой и встречает монаха. Монах отводит Сиддхаттху в духовный центр Мастера Алара Каламы. Сиддхаттха учится собирать подаяние и практике сидячей медитации, четырем дхьяна и трем безобразным концентрациям.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fo Pen Hing Tsi King (Т.190);

Лалитавистара; Буддхакарита; Пасараси Сутта (М. 126); Махасаккака Сутта (М. 36).

Занятия Сиддхаттхи медитацией у Мастера Калама, достижение им области Нематериального и его уход от Мастера Калама записаны в М. 26 и Tchong 204. Упоминание об этом есть также в М. 36, М. 85, М. 100, Tsa 110, и Wou Fen Liu (Т.1421).

Глава 14

Сиддхаттха покидает Алара Каламу, пересекает Ганг и входит в королевство Магадха в поисках другого духовного центра. Он встречает множество духовных ищущих из различных сект. Он встречает короля Бимбисару. Сиддхаттха находит центр Мастера Уддака Рамапутты.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита; Паббаджжа Сутта (Sn. III, 1); Пасараси Сутта (М. 26); Махасаккака Сутта (М. 36); Бодхираджакумара Сутта (М. 85); Tsa 107.

Встреча Сиддхаттхи с королем Бимбисарой описана в Sn. III,1.

Глава 15

Сиддхаттха достигает области «ни восприятия, ни не-восприятия» под руководством Мастера Рамапутты. Не достигнув своей цели и с этим мастером, Сиддхаттха отправляется на гору Дангсири, где практикует аскезу. Затем он оставляет практику аскезы и начинает есть и пить нормально. Его оставляют пять товарищей. Гаутама практикует под деревом пиппала.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Паббаджа Сутта (Sn. III, 1); Пасараси Сутта (М. 26); Махасаккака Сутта (М. 36); Бодхираджакумара Сутта (М. 85); Бхайябхерава Сутта (М. 4); Wou Fen Liu (Т.1421).

Достижение Сиддхаттхой «области ни восприятия, ни не-восприятия» описано в М. 26. Его усилия по контролю своего страха упоминаются в М. 4 и Tseng 23, 31. Его практика самоумерщвления упоминается в М. 36, М785, М. 100 и Wou Fen Liu (Т.1421).

Глава 16

Свасти просит бхиккхуни Паджапати рассказать о жизни Будды, перед тем как он стал монахом.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187).

Глава 17

Под деревом пиппала Гаутама созерцает природу пустоты, непостоянства и взаимозависимости всех вещей.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Буддхакарита; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Tsa 287; Tseng 38.4.

Открытие Сиддхаттхи взаимозависимой природы всех вещей описано в С.XII,65; Tsa 287 и многих других суттах.

Глава 18

Гаутама созерцает природу зависимого со-возникновения, природу несотворенности и бессмертия всех вещей. Он достигает шести видов абхиджня (высшее состояние медитации, сверхсознание: 1) способность видеть все, что пожелаешь, 2) способность понимать и различать любой язык, 3) способность проникать в чужие мысли, 4) знание всех своих предыдущих жизней, 5) знание прошлых жизней других существ, 6) свобода от любых желаний) и преодолевает круг рождения и смерти. Он достигает Полного пробуждения. Наутро его посещает Свасти.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара; Буддхакарита; Махасаккака Сутта (М. 36). S. XII, 65; XXII, 26; Пасараси Сутта (М. 26); Дхаммапада 153-154; Ud. I, 1-3.

Отрывок «О, тюремщик, ...» записан в Dh. 153-154.

Глава 19

Деревенские дети приходят к Гаутаме, принеся с собой корзину мандаринов, свежих кокосов и пальмового сахара. Гаутама учит детей осознанию. Дети дают ему имя «Будда», его путь они называют «Путем Пробуждения», а дерево пиппала - деревом «бодхи».

Лалитавистара; Nian Tchou King (Tchong 98); Сатипаттхана Сутта (М. 10).

Мысли об осознании взяты из М. 10 и Tchong 98.

Глава 20

Будда рассказывает детям историю о прошлой жизни, где говорится о дружбе между оленем, черепахой и сорокой.

Cheng King (Т.154); Джатака (Kh. 10); Siuan Tsi Po Yuan King (Т.200); Пурнамукхаваданасатака; Lieou Tou Tsi King (Т.152).

Глава 21

Будда прогуливается около лотосового пруда и думает о том, как учить Пути других. Он встречает монаха Упаку и узнает о смерти Мастеров Калама и Рамапутта. Он прощается с деревенскими детьми и отправляется в Варанаси, чтобы найти пятерых своих друзей.

Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Лалитавистара; Vin. Mv. Kh. 1; S. VI, 1.

Сравнение характеристик людей с частями лотоса содержится в Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 22

Будда учит Пути своих пятерых друзей в Оленьем Парке.

Лалитавистара; Буддхакарита; Vin. Mv. Kh. 1; S. LVI, 11; Пасараси Сутта (М. 26); Fo Chouo Tchouan Fa Louen King (Т.109); Fo Chouo Pa Tcheng Tao King (Т.112).

Встреча Будды с его пятью друзьями, с которыми он практиковал самоумерщвление пересказывается в Vin. Mv. Kh. 1; S. LVI, 11.

Глава 23

Будда посвящает Ясу и дает родителям Ясы пять заповедей для светских последователей.

Vin. Mv. Kh. 1; Fo Chouo Fou Yao King (Т.186), Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187).

О посвящении Ясы рассказывается в Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 24

Сорок четыре друга Ясы просят о посвящении. Будда посылает своих учеников учить Дхамме. Он устанавливает ритуал посвящения.

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Большинство деталей, описываемых в этой главе содержится в Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 25

Будда обращает тридцать молодых людей, играя на флейте.

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара; Ssey Fen Liu (Т.1428); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186).

Эпизод о встрече Будды с тридцатью молодыми людьми рассказан в Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 26

Будда дискуссирует с Кассапой о природе вселенной и законе взаимозависимости. Будда проводит ночь в храме. Ночью святилище сгорает. Будда объясняет Кассапе природу пустоты и разницу между его взглядами и нигилизмом.

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара; Ssey Fen Liu (Т.1428); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186).

О посвящении Буддой трех братьев Кассапа говорится Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 27

Будда учит Кассапу Четырем Благородным Истинам и объясняет почему нет необходимости в отдельном существовании «я» для достижения освобождения. Три брата Кассапы и девятьсот их учеников просят посвящения у Будды. Будда произносит «Сутту Огня».

Vin. Mv. Kh. 1; Fo Pen Hing Tsi King (T. 190); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186); S XXXV, 28.

Сутта Огня содержится в Vin. Mv. Kh. 1. Смотри также в S. XXXV, 28.

Глава 28

Будда вместе с тысячью учеников возвращается в Раджагаху. Король Бимбисара, его семья и придворные наносят визит Будде и слушают беседу о Дхамме

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Fo Pen Hing Tsi King (T. 190).

Глава 29

Множество людей приходят в Бамбуковый лес, чтобы получить посвящение или стать светскими последователями. Почтенный Конданнья обсуждает Три Драгоценности. Благодаря встрече с Ассаджи, Сарипутта и Моггаллана получают посвящение у Будды.

Vin. Mv. Kh. 1, 23, 1ff; Лалитавистара; Fo Chouo Fou Yao King (Т.186).

Гата, прочитанная Ассаджи Сарипутте, содержится в Vin. Mv. Kh. 1, 23, 5.

Глава 30

Будда и его бхиккху обедают во дворце. Будда говорит о пяти заповедях, как законах, по которым можно построить мир и процветание в королевстве и личной жизни. Будда рассказывает детям историю о прошлой жизни (историю сливового дерева). Король Бимбисара дарит Будде и его сангхе Бамбуковый лес.

Vin. Mv. Kh. 1; Джатака (Kh. 10); Siuan Tsi Po Yuan King(Т.200); Пурнамукхаваданасатака; Lieou Tou Tsi King (Т.152), Cheng King (Т.154).

Приглашение во дворец и передача в дар королем Бимбисарой Бамбукового леса рассказаны в Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 31

Бхиккху организуют собрание уединения в Бамбуковом лесу. Калудайи, посланник короля Суддходаны, предлагает Будде вернуться домой. Калудайи просит посвящения.

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.157); Лалитавистара; Fo Chouo Fou Yao King (Т.186); Thag.

Упоминание о направлении королем Суддходаной Калудайи для приглашения Будды вернуться содержится в Thag (527-33).

Глава 32

Будда говорит Дигханакхе о привязанности к собственной точке зрения и природе чувств. На беседе о Дхамме происходит просветление Сарипутты, Дигханакха просит посвящения. Слухи, подрывающие репутацию Будды, распространяются в столице.

Дигханакха Сутта (М. 74); Tchang Tchao Fan Tche Tsing Ven King (Т.584).

Глава 33

Амбапали и Дживака встречаются с Буддой. Будда учит бхиккху пониманию красоты и безобразия.

S. 47, 1; Tsa 622; Махапариниббана Сутта (D. 16); Vin. Mv. Kh. 6; Дживака Сутта (М. 55).

Глава 34

Будда возвращается в Капилаваттху. Король Суддходана выезжает в город и встречается с Буддой. Будда объясняет королю значение и цель сбора подаяния. Рахула спрашивает Будду о своем наследстве. Будду и его помощника приглашают во дворец на обед. Будда рассказывает историю своих духовных исканий.

Vin. Mv. Kh. 1; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King(Т.187); Лалитавистара.

Глава 35

Будда и его сангха приглашаются во дворец на обед. На этот обед собирается много гостей. Будда произносит речь о Четырех Благородных Истинах и медитации как способе преодоления страданий. Готами и Ясодхара навещают Будду в монастыре Нигродха.

Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 36

Ясодхара приглашает Будду и Калудайи на обед во дворец. Будда встречается с бедными деревенскими детьми и рассказывает им историю прошлой жизни о Мегхе и девушке, которая дала ему цветы лотоса для подарка Просветленному Мастеру Дипанкара.

Siuan Tsi Po Yuan King(Т.200); Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Пурнамукхаваданасатака; Cheng King (Т.154); Джатака (Х. 10).

Глава 37

Нанда и Рахула присоединяются к сангхе. Король Суддходана критикует Будду за то, что он позволил Рахуле стать монахом. Будда проводит беседу о политике и добродетели.

Vin. Mv. Kh. 1. Ssey Fen Liu (Т.1428).

Слова короля, сказанные им Будде, «Я невероятно страдал, когда ты покинул дом и стал монахом. Не так давно Нанда также покинул меня. Это и так слишком много, чтобы вынести еще и потерю Рахулы... Боль, которую я перенес, когда ты покинул меня была как нож, вонзенный в мое тело. Разрезав кожу, нож вошел и в мое тело. После этого нож дошел до костей. Я умоляю тебя оценить свои действия. В будущем ты не должен допускать посвящения ребенка до получения согласия его родителей, «- взяты почти дословно из Vin. Mv. Kh. 1.

Глава 38

Шесть принцев рода Шакья покидают дом и просят посвящения вместе с брадобреем. Будда проводит собрание уединения в Бамбуковом лесу. Почтенный Баддхийя узнает радость Дхаммы. Посвящение Махакассапы.

Vin. Mv. Kh. 7; Ud. 11, 10; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Опыт Баддхийи в Vin. Mv. Kh. 7.

Глава 39

Торговец Судатта идет на встречу с Буддой, не дождавшись рассвета. Судатта приглашает Сарипутту в Саваттхи, чтобы подготовить визит Будды в королевство Косала.

Vin. Mv. Kh. 6; S. Kh, 8; Tsa 592 и 593.

Первая встреча Судатты с Буддой описывается в Vin. Mv. Kh.Х.6.

Глава 40

Судатта покупает рощу принца Джета, чтобы основать монастырь для бхиккху. Почтенный Сарипутта возвращается, чтобы сопровождать Будду. Будда учит Дхамме принцев Ликчави.

Vin. Mv. Kh. 6; S. Kh, 8; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Глава 41

Будда проводит период уединения в Джетаване. Сторонники различных сект не согласны со взглядами Будды на любовь.

Пийяджатика Сутта (М. 87); Tchong 216 (Т.26).

Глава 42

Король Пасенади наносит визит Будде и получает учение о Любви и Понимании.

Пийяджатика Сутта (М. 87); Ud. VI, 4; Метта Сутта (Sn. I, 8); Tchong 216(Т.26).

Абзац, в котором Будда говорит королю о молодом принце, маленькой змее, искре огня и молодом монахе можно найти в S. III, 1.

Глава 43

Будда приглашает неприкасаемого Суниту войти в сангху бхиккху. Король Пасенади приезжает к Будде, чтобы узнать, почему он принял неприкасаемого в сангху.

Fo Pen Hing Tsi King (Т.190); Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Лалитавистара.

Глава 44

Нанда тоскует по своей невесте. Будда возвращается в Весали на собрание уединения. Король Суддходана перед смертью призывает Будду к себе. Будда говорит со своим отцом о рождении и смерти и помогает ему выбрать правителя. После похорон королева Паджапати просит у Будды посвящения. Будда отказывает ей в этой просьбе.

Ud. III, 2; Vin. Mv. Kh. 10; A. VII, 51; Fang Kouang Ta Tchouang Yen King (Т.187); Ssey Fen Liu (Т.1428).

Об отказе Будды Готами упоминается в Vin. Mv. Kh. 10 и в T. 1428. Дополнительные ссылки можно найти в A. VII, 51 и A. VIII, 53.

Глава 45

Махападжапати и ее спутницы доказывают, что женщины способны вести монашеский образ жизни. Создаются Восемь правил, требуемых для принятия женщин в сангху.

Ud. III, 2; Vin. Mv. Kh. 10; A. VII, 51-53; Ssey Fen Liu (Т.1428); Tchong 116 (Т.26); Tchong 130 (Т.26); Wou Fen Liu (Т.1421).

Детали о стараниях Махападжапати и других женщин быть принятыми в сангху рассказываются в Vin. Mv. Kh. 10, Т.1428 и Т.1421.

Глава 46

Бхиккху Малукьяпутта и его эзотерические вопросы. После спора и раскола сангхи в Косамби Будда удаляется один в лес. Он создает шесть принципов гармоничной жизни общины.

Vin. Mv. Kh. 10; Упаккилеса Сутта (М. 128); Куламалукийя Сутта (М. 63); Tchong 205 (Т.26); Tchong 221 (Т.26); S. 56, 31; Tsa 404; Fo Chouo Tsien U King (Т.94); Кулагосинга Сутта (М. 31); Косамбила Сутта (М. 48); Tchong 72(Т.26).

Эпизод с бхиккху Малукьяпуттой можно найти в М. 63 и Tchong 221 (Т.26). Раскол в сангхе описан в Vin. Mv. Kh. 10 и М. 128. Гармоничная общинная жизнь Ануруддхи, Кимбилы и Нандийи пересказывается в М. 128, Tchong 72(Т.26) и в Vin. Mv. Kh. 10.

Глава 47

Будда проводит сезон уединения в лесу Раккхутта, он дружит с королевой слонов. Будда возвращается в Саваттхи. Его старшие ученики спрашивают как им принимать бхиккху из Косамби.

Vin. Mv. Kh. 10; Упаккилеса Сутта (М. 128); Ud. IV, 5.

О дружбе Будды со слонами рассказывается в Vin. Mv. Kh. 10. См. также Ud IV, 5. О раскаянии и объединении бхиккху из Косамби записано в Vin. Mv. Kh. 10.

Глава 48

Старшие ученики Будды устанавливают Семь Практик Примирения.

Vin. Mv. Kh. 10; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Семь Практик Примирения входят в обеты бхиккху в обеих: и северной, и южной традициях.

Глава 49

Рахула рассказывает Свасти как были введены заповеди. Будда встречает крестьянина, который обвиняет бхиккху в том, что они только едят и не работают. Будда учит Рахулу Правильной Речи, Правильному Осознанию и Четырем Безграничным Медитациям.

Амбалаттхикарахуловада Сутта (М. 61); Махарахуловада Сутта (М. 62); Vin. Sv. Para. I; A. VIII, 11; Касибхарадвайя Сутта (Sn. I, 4); Куларахуловада Сутта (М. 147); Tchong 14 (Т.26); Tsa 897 (Т.99); Tchong 200 (Т.26).

Обвинения землевладельца в том, что Будда не пашет и не сеет, взяты из Sn1,4 и S. VII, 11. Указания Будды Рахуле можно найти в М. 62, М. 147, Tseng 17, 1 (Т125) и Tchong 200 (Т.26).

Глава 50

Голод в Веджанра. Будда говорит Сарипутте о том, как узнать, когда список заповедей будет завершен. Свасти тоскует по дому. Будда обучает Мегхийю Четырем Основам Осознавания.

Vin. Sv. Para. I; A. IX, 3; Ud. IV, 1; Tsa 897(Т.99); Ssey Fen Liu (Т.1428).

Указания Будды Мегхийе можно найти в Ud. IV, 1 и A. IX, 3. В соответствии с южной традицией полные обеты бхиккху насчитывают 227 заповедей и для бхиккхуни - 311. В соответствии с северной традицией, основывающейся в основном на Ssey Fen Liu (Т.1428) школы Дхармагупта, имеются 250 обетов для бхиккху и 358 для бхиккхуни.

Глава 51

Рахула получает полное посвящение. Будда учит Рахулу созерцанию восемнадцати областей существования. Будда произносит «Сутту Лучшего Пути Жить В Одиночестве». Будда учит детей Состраданию. Будда показывает цветок лотоса общине как знак прямого переживания чудес жизни.

S. XXI, 10; Ud. V, 4; Метта Сутта (Sn. I, 8); Бхаддекаратта Сутта (М. 131); Ананда Бхаддекаратта Сутта (М. 132); Махакаккана Бхаддекаратта Сутта (М.133); Tseng 49, 10(Т.125); Tchong 165, 166, 167 (Т.26); и Fo Chouo Tsouen Cnang King (Т.77).

Встреча Будды с группой детей, мучавших краба, описана в Метта Сутта (Sn I,8). «Сутра о лучшем пути жить в одиночестве» приводится из М. 131. Также см. в М. 132, 133; Tchong 165, 166, 167 (Т.26) и Т.77.

Глава 52

Будда выступает посредником в конфликте между Шакья и Колийя, и проводит собрание уединения в Капилаваттху. Будда возвращается на Пик Коршуна. Он предлагает Ананде новый рисунок платья бхиккху. Светская последовательница госпожа Висакха наносит визит. Старшие ученики предлагают Ананде стать помощником Будды и решают просить Будду возвращаться каждый год в Саваттхи на собрание уединения.

Vin. Mv. Kh. 8; Ssey Fen Liu (Т.1428); Ud. VIII, 8.

Идея Будды сшить платья бхиккху как поля достоинств упоминается в Vin. Mv. Kh. 8. Имя светской последовательницы леди Висакха упоминается в Vin. Mv. Kh. 8; Т.1428 и Ud. VIII, 8.

Глава 53

Будда произносит Сатипаттхана Сутту. Он обращает разбойника Ангулималу.

Сатипаттхана Сутта (М. 10); Махасатипаттхана Сутта (D. 22); Ангулимала Сутта (М. 86); Nian Tan King (Tchong 81); Nian Chu King (Tchong 98) (Т.26); Tseng 12, 1 (Т.125); Yang Kiue Mo Lo King (Т.120).

Сатипаттхана Сутта передана в трех документах: М. 10; Tchong 98 и Tseng 12, 1 (125). Это фундаментальная сутта для медитации. М. 10 относится к традиции Тхеравада, Tchong 98 - к традиции Сарвастивада, а Tseng 12, 1 - из традиции Махасангхика. История Ангулималы рассказана в М. 86. В китайском каноне в дополнении к Т.120 есть еще несколько сутр, в которых упоминается Ангулимала.

Глава 54

Интеллектуал Упали покидает секту Нигантха, чтобы следовать пути Будды. Против монастыря Джетавана выдвигают ложные обвинения.

Упала Сутта (М. 56); Лалитавистара; Tchong 133(Т.26); Fo Chouo Fou Yao King (Т. 186).

Глава 55

Будда ухаживает за бхиккху, больным дизентерией. Бхиккхуни Дхаммадина проводит беседу о Пустоте со светскими последователями Висакхой и Судаттой, что отмечается Буддой. Истории бхиккхуни Патакары и Уппалаванны.

Vin. Mv. Kh. 8; Av. 123-124; Кулаведалла Сутта (М. 44); Ssey Fen Liu (Т.1428); Tchong 210 (Т.26).

Поэму Патакары можно найти в Тхерагате. Мирянин Висакха, слушавший речь бхиккхуни Дхаммадинны, был мужчиной, его не надо путать с госпожой Висакха. История Уппалаванны рассказана в Т.1428. См. также Thig.

Глава 56

Будда произносит Сутту Полного Осознания Дыхания. Избиение Ангулималы.

Анапанасати Сутта (М. 118); Ангулимала Сутта (М. 86); Tsa 1077 (Т.125); Tseng 17,1 и 38, 6 (Т.125); Fo Chouo Ta Nian Pan Cheou Yi King (Т.602).

Основное содержание Сутты Полного Осознания Дыхания в этой главе взято из М.118. Версия в Т.602 китайского канона не так ясна и точна. О нападении на Ангулималу рассказано в М. 86.

Глава 57

Будда произносит Сутту Сравнения со Змеей. Почтенный Бханда произносит проповедь Дхаммы в монастыре бхиккхуни. Будда посвящает молодую неприкасаемую Пракрити.

S. LIV, 9; Алагаддупама Сутта (М. 22); Ssey Fen Liu (Т.1428); Tchong 200 (Т26).

Примеры с ловлей змеи и использовании плота для переправы через реку, а также учение Будды о необходимости разумной практики, не связанной узкими взглядами и невежеством, можно найти в М. 22. История о Бханде взята из Т.1428.

Глава 58

Дети преподносят горсть земли в дар Будде. Будда рассказывает им историю о прошлой жизни (историю принца Висвантары). Врач Дживака спрашивает Будду о вегетарианстве.

Дживака Сутта (М. 55); Пурнамукхаваданасатака; Аваданасаката.

Вопрос Дживаки о вегетарианстве взят из М. 55.

Глава 59

Бхиккхуни Субху чуть было не изнасиловал незнакомец. Будда произносит Брахмаджала Сутту. Почтенный Моггаллана вкратце объясняет основные философские теории того времени почтенному Свасти.

Саманнафала Сутта (D. 2); Брахмаджала Сутта (D. 1); Tchang 21 (Т.1); Thig.

Историю бхиккхуни Субхи можно прочитать в Thig. Имена и возраст руководителей различных религиозных сект того времени приводятся в D. 2, а также во многих других суттах. Об их философских взглядах упоминается в D.1.

Глава 60

Будда дискуссирует с Сонадандой об основных качествах брахмана. Госпожа Висакха говорит о своем желании иметь множество детей и внуков. Почтенный Ананда сажает дерево бодхи в Джетаване.

Васеттха Сутта (М. 98); Ud. VIII, 8; Tchang 22 (Т.1); Сонаданда Сутта (D. 4).

Встреча с Сонадандой приводится в D. 4, а также упоминается в М. 98. История о промокшей голове госпожи Висакха взята из Ud. VIII, 8.

Глава 61

Будда дает учение о зависимом со-возникновении. Молодая женщина Чинча выдвигает ложное обвинение против Будды. Будда произносит Сутту львиного рыка.

Ud. IV, 8; S. XII, 2; A. IV, 33; Чуласиханада Сутта (М. 11); Маханидана Сутта (D. 15); Yuan Ki King (Т.124); Лалитавистара; Tchong 97 (Т.26); Tsa 684 (Т.125); Jou Lay Che Tseu Heou King (Т.835); Fo Chouo Fou Yao King (Т.186).

Учение о зависимом возникновении передано во многих суттах. Содержание Сутты Львиного Рыка в этой главе взято из М. 11.

Глава 62

Почтенного Сарипутту ложно обвиняют в грубости. Будда произносит Калама Сутту.

Калама Сутта (А. III, 65); Сарипуттасиханада Сутта (А. IX, 11).

Описание инцидента, как в результате зависти Сарипутта был ложно обвинен можно найти в А. IX, 11. Калама Сутта представляет собой манифест буддийского учения о свободе мысли. Она также называется Кесамутта Сутта. Рассказ о Кокалике можно найти в S. 6, 1, 10.

Глава 63

Будда ждет, пока крестьянин доест, прежде чем начать речь о Дхамме. Будда говорит о деревьях, плывущих к морю. Свасти просят руководить юным пастухом буйволов, присоединившимся к сангхе.

S. XXXV, 200.

Слова Будды о дереве, влекомом течением, взяты из S. XXXV, 200.

Глава 64

Будда произносит Сутру Восьми Осуществлений Великих Существ. Смерть Почтенного Ваккали. Будда учит о безначальности и бесконечности.

А. VIII, 30; S. XII, 15; S. XXII, 87; S. VX, 1; Tchong 74 (Т.26); Tsa 1265 (Т.125); Tseng 26, 10 (Т.125); Tseng 42, 6 (Т.125); Fo Chouo A Na Liu Pa Nien King (Т.46); Fo Chouo Pa Ta Jen Kiao King (Т.779).

Слова о Восьми Осуществлениях Великих Существ в этой главе взяты из Т.779. Об этом также упоминается в некоторых других сутрах, как в Северных, так и Южных. Рассказ о смерти Почтенного Ваккали приводится в S. XXII, 87, в Tsa 47(Т.125) и в Tseng 19 (Т.99). Мысли Будды о безначальности и бесконечности, приведенные в конце этой главы, взяты из S. XV, 1. Притча о стрелах и учение Будды о чувствах есть в S. XXXVI, 1, 6. Его учение о созерцании чувств в момент смерти взято из S. XXXVI, 1, 7.

Глава 65

Будда дает учение о пустоте, нерожденности и бессмертии.

S. XXXV, 85; Чуласунньята Сутта (М. 121); Махасунньата Сутта (М. 122); Tsa 232 (Т.99); Fo Chouo Wou Yun Kiay Kong King (Т.102); Tao Hing Pan Jo King (Т.224); Pan Jo Po Lo Mi To Sin King (Т.251); Ta Fang Kouang Fo Houa Yen King (Т.278).

Раздел, в котором Ананда спрашивает о природе вселенной и ответ Будды взяты из S. XXXV, 84. Раздел, где Ананда спрашивает о том, что Будда имеет в виду, когда говорит, что все дхаммы пусты, взят из S. XXXV, 85. Пример, приводимый Буддой о зале Дхаммы, общине бхиккху, рынке, водяных буйволах и деревне, взят из М. 121, чье содержание в основном такое же, что и Tsa 232 (Т.99). Все последующие объяснения основаны на принципе взаимозависимости и пустотности самости. Все мысли в этой главе относительно нерожденности, бессмертии, взаимопроникновения и взаимосуществовании, высказанные в Праджняпарамита Сутре и в Аватамсака Сутре являются естественным продолжением оригинального учения Будды о зависимом возникновении, отсутствии отдельной самости и пустотности.

Глава 66

Будда произносит Улламбана Сутту о сыновней почтительности. Будда говорит королю Пасенади о необходимости больше уделять времени духовной практике в пожилом возрасте. Будда рассказывает историю о слепцах и слоне.

Ud. VI, 4; s. III, 25; Fo Chouo U Lan Pen King (Т.685); Fo Chouo Hiao Tseu King (Т.687); Fo Chouo Fou Mou Ngen Nan Pao King (Т.684).

В палийском каноне нет сутты U Lan. Чтобы найти историю о четырех горах см. S.III, 3, 5. Эта сутра вдохновила вьетнамского императора Тран Тхай Тонга написать пьесу «Четыре горы, предисловие и гата» в работе Кхоа Ху Лук (Трактат о пустотности). История о слепцах и слоне взята из Ud. VI, 4.

Глава 67

Почтенный Пунна просит у Будды разрешения распространять Дхамму в обрасти, известной грубыми нравами и отсутствием цивилизации. Будда говорит о восьми характеристиках моря.

Пунновада Сутта (М. 145); S. XXXV, 63-64; Tsa 311 (Т.99); А. VIII, 19; Fa Hay King (Т.34); Fo Chouo Hay Pa To King (Т.35).

Восемь характеристик моря рассказаны в А. VI- II, 19. См. также в Т.35.

Глава 68

Будда говорит о проблеме раскола в сангхе. Он произносит Сутру Признаков Дхаммы. Два монаха - Ямелу и Текула просят разрешения перевести сутты на классический язык Вед, но Будда отказывается от этого.

Vin. Cv. Kh. 5; Самагама Сутта (М. 104); Пасадика Сутта (D. 29); Tsa 80 (Т.99); Fo Chouo Tcheng Fa Yin King (Т.103); Fo Chouo Fa Yin King (Т.104).

Слова Будда о проблеме раскола взяты из М. 104. Содержание Сутры Признаков Дхаммы для этой главы взято из Т.104. Двое Почтенных бхиккху, спрашивающие разрешения для перевода сутт, упоминаются в Vin. Cv. Kh. 5.

Глава 69

Некоторые аскеты задают Будде философские вопросы, но он отвечает молчанием. Благодаря Почтенному Ануруддхе Будда получает новое имя - Татхагата.

S. XLIV, 2; Аггивакча Сутта (М. 72); Алагаддупама Сутта (М. 22); А. X, 95; S. XIV, 10; Tsa 106 (Т.99); Iti IV, 13.

Случай, когда Будда отказался отвечать на вопросы аскета Уттийи, взят из А. X, 95. Случай с аскетом Вакчаготта взят из S. XIV, 10. Случай с Ануруддхой упоминается в S. XLIV, 2. Относительно имени Татхагата см. М. 22 и М. 72; Iti IV, 13 и A. IV, 23.

Глава 70

Рахула рассказывает Свасти о бхиккху Вангисе, поэте. Будда сравнивает шесть органов чувств с глубинами океана, где скрываются морские чудовища и водовороты. Будда рассказывает историю о перепеле и соколе. Свасти вспоминает историю бхиккху Исидатты и светского последователя Ситты. Будда предлагает очень бережно обращаться с недостаточно способными членами сангхи, чтобы сохранить добрые семена внутри них. Разговор Будды и Кеси, дрессировщика лошадей. Воин Рохитасса спрашивает у Будды, как выйти за пределы мира рождения и смерти.

Tsa 1208-1221 (Т.99); S. VIII, 1, 1-12; S. XLVII, 1, 6; Tsa 24, 15 (Т.99); S. XLV, 2-3; Tsa 570 (Т.99); Tchong 194 (Т.26); М. 65.

История Вангисы рассказана в Tsa 1208-1221 (Т.99) и в Tchong 192 (Т.26). Историю Исидатты можно найти в S. XLI, 2-3 и Tsa 570 (Т.99). Разговор между Буддой и укротителем лошадей содержится в А. IV, 12, 110. Историю Рохатиссы см. в Tseng 43, 1 (Т.125); А. VI, 45; Tsa 1307 и в S. II, 3, 6.

Глава 71

Будда говорит бхиккху Соне о необходимости заботы о здоровье. Дживака рассказывает о притязаниях Девадатты и принца Аджатасатту. Девадатта просит Будду передать управление сангхой ему.

Ud. V, 6; Vin. Mv. Kh. 5; А. VI, 55; Vin. Cv. Kh. 7; Tchong 123 (Т.26); Tsa 254 (Т.99); Ssey Fen Liu (Т.1428).

Вопросы Будды к Соне о струнах ситара упоминаются в Vin. Mv. Kh. 5. См. также А. VI, 55. Требование Девадатты о лидерстве в сангхе изложено в Т.1428 и Vin. Cv. Kh. 7.

Глава 72

Девадатта предлагает пять новых правил и основывает независимую сангху. Король Бимбисара отрекается от трона в пользу своего сына, принца Аджатасатту. Будда и его сангха не присутствуют при коронации нового короля.

Vin. Cv. Kh. 7; Vin. Sv. Sangh. 10; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Предложения Девадатты о пяти новых правилах и его решение основать новую отдельную сангху записаны в Vin. Cv. Kh. 7. См. также Vin. Sv. Sangh. 10. Попытка убийства принцем Аджатасатту короля Бимбисары описана в Vin. Cv. Kh. 7 и в Т.428.

Глава 73

Первое, неудачное покушение на жизнь Будды. Почтенные Сарипутта и Моггаллана направляются в Гайясис. Будда встречается с королевой Видехи.

Vin. Cv. Kh. 7; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Описание покушения на жизнь Будды и уход Почтенных Сарипутты и Моггалланы в Гайясиса можно найти в Vin. Cv. Kh. 7 и T. 1428.

Глава 74

Почтенные Сарипутта и Моггаллана приводят четыреста бхиккху обратно в сангху Будды. Будда получает раны при втором покушении на его жизнь. Будда усмиряет слона Нагаджири и таким образом предотвращает третье покушение на свою жизнь.

Vin. Cv. Kh. 7; Ssey Fen Liu (Т.1428).

Возвращение бхиккху Будды описано в Vin. Cv. Kh. 7. Попытки убийства Будды: случай с валуном и со слоном описаны в Vin. Cv. Kh. 7 и Т.1428.

Глава 75

Будда покидает Магадху и возвращается в Саваттхи на период уединения. Будда произносит Сингала Сутту. Светский последователь Судатта тяжело заболевает. Будда создает Восемь Обрядов для Мирян. Почтенные Сарипутта и Ананда приходят к Судатте и передают ему учение.

Магандийя Сутта (М. 75); Куладхаммасаммадана Сутта (М. 45); Сингала Сутта (D.31); Анатхапиндиковада Сутта (М. 143); Tchong 135 (Т.26); Tsa 1031 и 1032 (Т.99); Tseng 51, 8 (Т.125); Fo Chouo Che Kia Yue Viet Lieou Fang Li King (Т.16); Fo Chouo Pa Koan Tchai King (Т.89).

Раздел о чувственных удовольствиях и о прокаженном см. в М. 75. Четыре вида счастья описаны в М. 45. Эпизод, когда Судатта заплакал, слушая речь о Дхамме двух Почтенных бхиккху, взят из М. 143. См. также Tchong 28 (Т.26).

Глава 76

Война между Косалой и Магадхой. Смерть королевы Маллики. Будда говорит с королем Пасенади о политике и добродетели. Будда возвращается на Пик Коршуна. Дживака устраивает встречу Будды и короля Аджатасатту. Будда произносит Сутту Плодов Практики Бхиккху.

S. XLVIII, 41; Кутаданта Сутта (D. 5); Саманнафала Сутта (D. 2); Tchang 27 (Т.1).

Вторжение короля Аджатасатту в Косалу описано в S. III, 14-15. Предложения Будды о том, как законы должны разрешать конфликты и наказывать преступления взяты из D. 5, хотя в этой сутте Будда говорит не с королями Пасенади или Бимбисарой, а с брахманом по имени Кутаданта. О приглашение короля Аджатасатту на встречу с Буддой говорится в D. 2 и Tchang 27 (Т.1).

Глава 77

Будда возвращается в Саваттхи на собрание уединения. Король Пасенади выражает благодарность и уважение Будде и Сангхе. Во время возвращения на Пик Коршуна Будда узнает о смерти короля Пасенади и Почтенного Моггалланы.

Дхаммакатийя Сутта (М. 89); Tchong 213 (Т.26).

Посещение королем Пасенади Будды и его восхваления писаны в М. 89 и в Tchong 213 (Т.26).

Глава 78

Раскаяние Девадатты. Король Аджатасатту спрашивает совета по нападению на Ваджжи. Будда говорит о семи практиках, укрепляющих силу и единство сангхи. Почтенный Сарипутта восхваляет Будду. Будда проводит период уединения в деревне Белувагамака и серьезно заболевает.

Махапариниббана Сутта (D. 16); Tchang 2 (Т.1); Fo Pan Ni Yuan King (Т.5); Махавасту.

Упоминание о направлении королем Аджатасатту к Будде чиновника с целью просить его совета относительно планов вторжения в государство Ваджжи содержится в D. 16 и Tchang 2 (Т.1). Раздел о том, как народ Весали просил Будду придти из Раджагахи во время эпидемии чумы записан в Махавасту.

Глава 79

Будда говорит о природе трех Драгоценностей. Будда узнает о смерти Почтенного Сарипутты в Нала. Будда покидает Весали, пересекает Ганг и направляется на север. Он принимает свою последнюю трапезу у Кунды. Будда входит в лес деревьев сал у г. Кусинара.

S. XLVII, 1, 9; Tsa 638 (Т.99); Махапариниббана Сутта (D. 16); Tchang 2 (Т.1); Fo Pan Ni Yuan King (Т.5).

Все детали в этой главе взяты из D. 16 и Т.5.

Глава 80

Будда хвалит Почтенного Ананду. Аскет Субхадда становится последним человеком, получившим посвящение у Будды. Будда уходит в Ниббану.

Махапариниббана Сутта (D. 16); Tchang 2 (Т.1); Fo Pan Ni Yuan King (Т.5).

Все детали в этой главе взяты из D. 6 и Т.5.

Глава 81

Народ Кусинара приносят в дар Будде благовония, цветы и музыку. Почтенный Махакассапа приводит пятьсот бхиккху на похороны Будды. Представители разных королевств получают часть останков Будды для захоронения в ступах. Махакассапа организовывает собрание для сбора всех сутт и заповедей. Почтенный Свасти возвращается в Урувелу и смотрит на берег реки Неранджара и белые облака высоко в небе.

Махапариниббана Сутта (D. 16); Tchang 2 (Т.1); Fo Pan Ni Yuan King (Т.5). Детали относительно похорон Будды и раздела его останков взяты из D.16 и Т.5.

Content

Нат Хан Тик Древний путь. Белые облака

ПРЕДИСЛОВИЕ

КНИГА ПЕРВАЯ

Глава 1. Просто прогулка

Глава 2. Уход за водяными буйволами

Глава 3. Охапка травы куша

Глава 4. Раненый лебедь

Глава 5. Кувшин молока

Глава 6. Под деревом сизигиум

Глава 7. Приз – белый слон

Глава 8. Драгоценное ожерелье

Глава 9. Путь сострадания

Глава 10. Будущий ребенок

Глава 11. Лунная флейта

Глава 12. Кантака

Глава 13. Начало духовной практики

Глава 14. Переправа через Ганг

Глава 15. Лесной аскет

Глава 16. Спала ли Ясодхара?

Глава 17. Лист дерева пиппала

Глава 18. Взошла утренняя звезда

Глава 19. Мандарин осознанности

Глава 20. Олень

Глава 21. Лотосовый пруд

Глава 22. Поворачивая колесо Дхаммы

Глава 23. Нектар дхаммы

Глава 24. Принятие прибежища

Глава 25. Величественные звуки музыки

Глава 26. Вода тоже поднимается вверх

Глава 27. Все дхаммы в огне

Глава 28. Пальмовый лес

Глава 29. Взаимозависимое происхождение

КНИГА ВТОРАЯ

Глава 30. Бамбуковый лес

Глава 31. Я вернусь весной

Глава 32. Палец – это не луна

Глава 33. Красота, которая не увядает

Глава 34. Встреча

Глава 35. Рассвет

Глава 36. Клятва лотоса

Глава 37. Новая вера

Глава 38. О, счастье!

Глава 39. Ожидание рассвета

Глава 40. Покрывая землю золотом

Глава 41. Видел ли кто-нибудь мою мать?

Глава 42. Любовь – это понимание

Глава 43. Все слезы солоны

Глава 44. Элементы перестраиваются

Глава 45. Открывая дверь

Глава 46. Охапка листьев симсапа

Глава 47. Следуя Дхамме

Глава 48. Покрывая грязь соломой

Глава 49. Уроки Земли

Глава 50. Горсть отрубей

Глава 51. Сокровище озарения

Глава 52. Поля достоинств

Глава 53. Жить в настоящий момент

Глава 54. Жить в осознании

Глава 55. Появление утренней звезды

КНИГА ТРЕТЬЯ

Глава 56. Полное осознание дыхания

Глава 57. Плот – это не берег

Глава 58. Горсть драгоценной земли

Глава 59. Сеть теорий

Глава 60. Горе госпожи Висакхи

Глава 61. Рык льва

Глава 62. Крик Сарипутты

Глава 63. Все дороги к морю

Глава 64. Круг рождения и смерти

Глава 65. Не полный и не пустой

Глава 66. Четыре горы

Глава 67. Поэт океана

Глава 68. Трое чудесных ворот

Глава 69. Куда уйдет Будда?

Глава 70. Перепел и сокол

Глава 71. Искусство игры на ситаре

Глава 72. Тихое сопротивление

Глава 73. Спрятанный рис

Глава 74. Крик королевы слонов

Глава 75. Слезы счастья

Глава 76. Плоды практики

Глава 77. Звезды в твоих глазах

Глава 78. Две тысячи шафранных одежд

Глава 79. Грибы с сандалового дерева

Глава 80. Будьте усердны!

Глава 81. Древний путь. Белые облака

ПРИЛОЖЕНИЕ

От автора

Содержание глав и источники