Ирина Ежова

Жизнь не Вопреки, а Благодаря…

Посвящается тем, кто поддерживал меня весь год…

И маме… Особенно маме…

Предисловие.

Каждый год 31 декабря я жду, что вот скоро, совсем скоро наступит Новый Год и вместе с ним Новая жизнь. Как многие из нас. Почти все.

В этот наступивший 2016-й я не ждала. Первый раз я хотела, чтобы всё, что есть и происходит в моей жизни, плавно перетекло в следующий этап.

Я хочу написать о тех днях, которые я провела в онкологической больнице. О тех мыслях, которые посещали меня. О людях, которые были рядом и если не территориально, то хотя бы мысленно. В общем, обо всем, что происходило со мной с того момента, когда я услышала диагноз: Рак. И как благодаря этому я стала абсолютно счастливым человеком.

Если эта книга поможет хотя бы еще одному человеку, я буду счастлива. Еще больше, чем сейчас. Давайте начнем.

Глава первая. «Я побоялась гнева руководства».

Я лежу в больнице. Мне удалили один яичник. Из-за кисты.

Маленькая предыстория. Чтобы вам было понятнее.

Октябрь 2015 года. За год до начала книги. Обычный рабочий день. Я осталась исполнять обязанности директора (она ушла в отпуск, а работаю я в достаточно крупной торговой компании начальником отдела). Кстати, мне 25 лет и зовут меня Ирина. Обычная суета. Я раздала ребятам задания и сама взялась за одно из них. И вдруг… Резкая боль в животе. Ни с чего. Я зову девочку, нашего старшего кассира и говорю:

– «Ксень, у меня почему-то живот болит».

Ксенька в ответ: «Ир, иди-ка ты в больницу!»

Но я не пошла. Ни завтра, ни через два дня. Я побоялась. Что наш директор отделения (главный над директорами магазинов) скажет, что я просто не смогла справиться с ответственностью работы за Аню (директор, которая ушла в отпуск). Я побоялась гнева руководства. Дура… И ждала еще 10 дней. Боль в животе не проходила, но я терпела.

Наконец-то 17 октября. Анютка вернулась с отдыха, и я передала ей дела. Я понимала, что больше тянуть нельзя. Задаю вопрос:

– «Ань, я поеду в больницу? Хочу сделать УЗИ. Почему-то живот болит.»

В ответ услышала: «Конечно, езжай! Давно бы уже сделала!» (Директор у нас клаассная!)

Быстрее собираюсь и еду в больницу. Узи делает девушка лет 30-ти. Я спокойно лежу, думая, что вероятно это воспаление. Врач говорит: «Странно. Ничего не понимаю». Моего спокойствия становится как-то меньше. Она продолжает: «Я такую картину вижу первый раз за время работы». У меня в голове мелькает мысль: «Может быть, ты неделю всего работаешь…». И я так скептически задаю вопрос:

– «И что мне с этой картиной теперь делать?»

Она мне: «Идти к врачу немедленно». Я говорю: «Спасибо». И выхожу.

Резко похолодало. Или внутри.

Приезжаю на работу. Аня и девчонки сразу задают вопросы: «Что? Как?» Рассказываю им, показывая снимки. Анютка спокойно говорит: «Так, успокойся. Может она действительно недолго работает». Я беру мысли в кучу и понимаю, что завтра выходной. Надо сходить переделать узи в другом месте и все понять. Окей. Решила. Жду завтра.

Глава вторая. «Нет случайных людей».

Наступило утро. Я побежала на еще одно Узи. Врач средних лет. Мужчина. Мне неловко. Он спокойно водит своим аппаратом и говорит:

– «Ничего подобного не видел. Странно.»

Внутри у меня все сжалось. Он продолжает:

– «Вам, девушка, в больницу быстрее нужно. Вас сразу же положат.»

Спрашиваю: «Это что-то страшное?». Он говорит: «Нет, но откладывать не стоит! Лучше быстрее начать лечение.»

Выхожу из больницы и еду к маме. Мы живем в разных городах. Между нами час езды. Мамуле 66 лет и она врач-невролог в поликлинике. Мой чудо-человек. Папа у меня умер 5 лет назад от рака легких. Его отказались лечить… Это было страшно. И беспомощно. Пять лет назад я еще не знала, чего боится рак.

Приезжаю к маме. Она жутко расстраивается. Сидим, думаем к какому врачу идти. Это один из важных выборов. Так как сейчас в большинстве случаев это можно решить самим. Вариантов много, а выбрать все равно не можем.

В этот же вечер звонит Женя (мы раньше вместе работали и до сих пор дружим). Спрашивает, как мои дела. Я ей рассказываю, что случилось, что не знаю, где мне лучше лечиться.

Она говорит: «Подожди 5 минут». Я жду. Женька перезванивает:

– «Ириш, у меня подруга ходит к Третьяковой Татьяне Васильевне в частную клинику. Говорят, она чудесный врач. Давай, если получится, я тебя к ней запишу?»

Я соглашаюсь. И 26 октября у меня запись к Татьяне Васильевне.

Тогда я подумала, что ничего в нашей жизни не происходит случайно. Нет лишних людей в нашем окружении.

Я хочу сказать через эту книгу: «Спасибо, Женечка, что ты у меня есть! Рассчитывать на меня можешь всегда!»

Глава третья. «Прием у Третьяковой».

26 октября. Назначенное время. Я захожу к врачу. Красивая женщина. Статная и собранная. Я волнуюсь. Показываю Узи. Она меня осмотрела и строго так спрашивает:

– «Сколько уже у гинеколога не была?»

Я говорю: «Ровно год». Она мне: «Не верю. За год такая киста не вырастает.»

Ну вот, наконец-то я узнала, что у меня. Киста. Всего-то. Не страшно. Ее можно удалить. Уфф… Легче.

Я уже бодрее говорю: «Честно. Зачем мне врать?! Я хожу на осмотр раз в год». Она почему-то вздохнула. Говорит, что нужна операция. Я мысленно соглашаюсь. Татьяна Васильевна спрашивает:

– «Где будешь делать? У нас платно. Примерно 20 тысяч рублей».

Я говорю: «Записывайте к вам.»

Подсознательно я ей уже доверяла. И ни разу не ошиблась в своем выборе.

Глава четвертая. «Диагноз поставлен».

Операцию мне назначили на 11 ноября. Предварительно посадили на больничный и заставили сдавать кучу анализов. На больничном нужно было находиться две недели. Капец. Я – неисправимый трудоголик! (как мне раньше казалось). Очень хотелось выйти на работу, тем более что живот вроде стал болеть меньше.

Я уже почти собралась выходить, но мама была категорически против этого:

– «Ты с ума сходишь? А если твоя киста лопнет?»

Господи, мамочка, какое счастье, что я тебя послушала. Если бы она лопнула… Нет, даже не хочу об этом думать.

Наконец-то я собираю сумку и еду на операцию. Ее будет проводить Татьяна Васильевна. В палате я лежала вдвоем с девушкой. Страха не было совершенно. Хотя до этого вообще никаких операций никогда не делала.

И правда. Всего четыре часа и ненужный, больной яичник удален вместе с кистой. Ура! Можно радоваться!

Вот только не подумайте сейчас, что я зря и рано обрадовалась. Радоваться нужно всегда! Всегда.

Пять дней должны были заживать швы. И как раз за это время готовились результаты на наличие раковых клеток. Гистология.

Я прекрасно спала все пять ночей. А вот ночь перед выпиской помню как сейчас. Тяжелая она была какая-то. Почему-то совсем не спалось. Ни мне, ни моей соседке.

Утром зашла врач и сказала, что ждет к себе сначала Олесю (соседку по палате), потом меня. Олеся пришла минут через пять счастливая и довольная. Сказали идти домой, гистология хорошая, через месяц можно идти на работу. Клааасс! Я за нее порадовалась и пошла за своей выпиской.

Татьяна Васильевна выглядела почему-то немного растерянной. И как будто не знала, что говорить. Но все же начала:

– «Ирин, гистология ваша пришла. Гистология плохая».

Я сразу все поняла и посмотрела на Татьяну Васильевну. Я видела жалость в ее глазах. Я сидела спокойно.

Врач опять начала говорить:

– «Это все лечится. Только не вздумай пропадать и уходить в болезнь! Очень многие женщины не идут дальше лечиться, думая, что все пройдет само. Или идут «заговаривать» опухоль. Не пройдет! Нужнычеткиеибыстрые действия!»

Она замолчала. А я из всего ее монолога запомнила только одну фразу, последнюю. Четкие и быстрые действия. Это я умела.

Спасибо Вам, Татьяна, Васильевна, за правильные слова в тот день! Я благодарна Вам до глубины души!!! Всегда буду считать, что ваши старания спасли мне жизнь…

Я пошла в палату.

Глава пятая. «Главное – не расстраивать маму».

Олеся сразу начала спрашивать: «Когда на работу? Тоже через месяц?». У меня к горлу подкатывал комок, я собирала вещи и говорила: «Да, через месяц на работу».

Не было желания рассказывать абсолютно чужому человеку то, что я услышала от Третьяковой.

Из больницы я поехала одна, на свою съемную квартиру. Мама была в другом городе, а друзья работали. Да и не было нужды ехать и забирать меня. Швы, конечно, болели и беспокоили, но ходить в послеоперационном корсете я могла.

Доехав на такси, я зашла в квартиру, разделась и начала ходить из комнаты в комнату. Мысли закрутились как шестеренки. Мне кажется, стало слышно их шум. Я начала вспоминать людей с таким диагнозом, которые выжили… Счетчик в голове считал. Моя двоюродная сестра. Раз. У нее в 18 лет обнаружили опухоль лимфоузлов. Сейчас ей больше сорока. Рецидива (повтора) болезни не было. Слава Богу!

Дядя Лёня. Еще один человек, которого постигла участь состоять на учете в онкологии. Это было восемь лет назад. Сейчас у него всё хорошо. Известный наш юморист и балагур на семейных гулянках.

Это уже два человека. Абсолютно реальных и знакомых. На ум пришли Дарья Донцова и Светлана Сурганова. Счетчиккрутился в правильном направлении, считая победивших в этой болезни. Стало отпускать. Страх уходил. Это не конец. Это еще только начало…

Я стала думать, кому позвонить.

Мысль о маме пришла сразу, но я с ходу ее отмела! Я просто помнила, как она переживала болезнь папы и его смерть и что она только пришла в себя. Ни в коем случае нельзя ее расстраивать. Сама я себя быстро успокою, а вот маму придется долго приводить в себя. И я решила, что пока всё точно не узнаю, ничего ей не скажу. Пусть спит спокойно.

Дрожащими руками я взяла телефон и стала листать список. Ответ пришел сам собой. Наталья Викторовна. Заведующая поликлиникой, в которой работает мама. Прекрасный врач и замечательный человек. Она очень нам помогала, когда с папой случилась беда.

Звоню. Трубку она взяла почти сразу: «Алло!»

– «Наталья Викторовна, это Ирина Ежова. Можно с вами поговорить?» – я очень волновалась.

– «Да, Ирочка, конечно. Тебя же сегодня выписали из больницы? Мама твоя говорила».

– «Да, я уже дома. Знаете, тут такая ситуация…» – я просто не знала с чего начать.

Взяв себя в руки, я продолжила: «У меня брали анализ на раковые клетки. И пришел положительный результат…» Уфф, это был один из самых сложных разговоров в моей жизни. Даже язык не повернулся назвать этот диагноз.

Наталья Викторовна была опытным врачом. Она быстро поняла, что звоню я не за жалостью… Она начала говорить:

– «Так, всё понятно. Не раскисай. Слышишь меня? Завтра позвонишь и запишешься на прием к онкологу! Потом уже видно будет. Нужно действовать поэтапно».

Я поблагодарила ее и попросила ничего не говорить маме о нашем разговоре. Она пообещала и сдержала слово.

Сейчас я понимаю, почему именно ей я позвонила в первую очередь. Мне важно было понимать, что я не одна… Когда я закрыла дверь, придя с больницы, вокруг меня образовался вакуум… Никого не было. А мне так нужны были дельные слова и советы, а не хлюпанье носом и жалость.

Спасибо Вам, Наталья Викторовна, за ту поддержку, которую вы мне тогда оказали!!

Глава шестая. «Только не реветь и меня не жалеть».

Я налила себе чая и успокоилась. Второй человек, которого я захотела очень увидеть и всё рассказать, была моя лучшая подруга Евгеша. Я звоню ей:

– «Геш, привет! Можешь с работы ко мне заехать?»

– «Ириш, привет! Легко! Может что-нибудь купить? А то тебе нельзя сейчас сумки таскать!»

Мы дружили с детства. Ближе, чем она у меня никого не было.

– «Вот это хорошо! Есть уже хочется! Короче, заезжай, что-нибудь приготовим и поболтаем. Новость расскажу».

– «Ну, подруга, заинтриговала! Лечу!» – Женька рассмеялась.

И, правда, через пару часов она была уже у меня с двумя пакетами. Мы обнялись. Она пошла на кухню и стала что-то готовить. Мне сразу стало теплее и уютнее. Но не от еды! А то сейчас подумаете! А от того, что Женька рядом.

Мы сели обедать. Пришло время все рассказать. Когда я закончила, то увидела в глазах Жени слезы. Понимая, что к горлу опять подкатывает противный комок, я сказала: «Так, только не реветь и меня не жалеть!» Она поняла. Женя тоже человек действия. Естественно, она посоветовала мне быстрее записываться к врачу. И стала рассказывать какие-то смешные случаи, произошедшие на работе, чтобы хоть как-то меня отвлечь. Ей это удалось. Мое напряжение, накопившееся за весь день, было снято. Женя казалось веселой, и вела себя так, как будто ничего не знала.

Уже гораздо позже ее мама рассказала мне, как она плакала дома, переживая за меня. Спасибо, моя родная, что все это время не подавала виду! Тем самым, не расстраивая меня еще больше.

Глава седьмая. «Первый прием у онколога. Страх. И тошнота».

Этот первый прием я не забуду никогда.

Я поднялась на седьмой этаж. Весь коридор был забит людьми. Ониразделялисьнадве категории. По глазам: у одних они были затравленные и бегали из стороны в сторону (они пришли первый или второй раз), у других – спокойные и немного отрешенные (эти ходили уже долго). Обо всем этом я сделала вывод уже гораздо позже. А тогда я просто оглядывалась и глаза мои также затравленно бегали из стороны в сторону.

Надпись над входом гласила: «Первичное онкологическое отделение». Далее шли кабинеты врачей. Врач-онколог. Даже его специализацию страшно произносить… Онколог… Бррр…

Люди в очереди галдели. Я как загипнотизированная смотрела на табличку с надписью: Онкологическое отделение и меня резко затошнило от страха. И сильно затрясло.

Мест для сиденья не было. Я сползла на корточки и уткнулась лбом в колени. Несколько женщин сразу же кинулись ко мне с помощь.

Очередь в онкологический кабинет – это особая очередь. Эти люди знают, что такое страх, боль и сострадание.

Стало немного полегче. Подошло мое время для входа в кабинет. Собравшись с силами, я вошла.

И сразу же раскрыла глаза от удивления. Врачом оказалась женщина средних лет, с очень приятной внешностью, одетая с таким вкусом и с такими, тщательно подобранными украшениями, что ей впору быть какой-то актрисой или владелицей салона красоты. Она меня поразила. В хорошем смысле. Я заулыбалась и забыла о своем волнении.

В ее кабинете я находилась около получаса. Она обстоятельно расспросила меня обо всем. И приняла решение отправить результаты моих анализов в Кемерово (наш областной центр) на пересмотр и подтверждение диагноза.

Пользуясь случаем, я хочу сказать: «Спасибо вам, Ольга Васильевна! Я счастлива, что попала именно к вам. Именно таким должен быть врач-онколог. Обаятельным, грамотным и способным к сопереживанию. Благодаря вам я не боюсь больше таблички на двери кабинета: Врач – онколог.

Глава восьмая. «Подтверждение диагноза и решение комиссии».

На улице метель и очень хочется спать. Автобус на самый ранний рейс в Кемерово. В наушниках играет музыка, и только это не дает мне уснуть.

Я не знаю, что двигало мной в то время… Что заставляло решать все как можно быстрее. Сейчас мне кажется, что это Огромная Жажда Жизни, которой у меня никогда не было, и которая появилась только в то время.

Довольно быстро я нашла этот Областной Онкологический Диспансер и поликлинику на его территории. Попала на прием и отдала свои анализы на пересмотр. Ждать результаты нужно было десять дней.

Умом, точнее какой-то его частью, я понимала, что диагноз будет подтвержден. Но все мы люди. И в глубине души я надеялась… А вдруг… Вдруг мне скажут: «Девушка, расслабьтесь! Это не про вас! Идите и живите дальше своей обычной жизнью!» Все десять дней я надеялась.

Наступил день «Икс». Очередь в кабинет к врачу была просто огромная. Но из всех людей я запомнила одну молодую девушку, лет 17-ти. Очень красивую и худенькую. От врача она вышла вся в слезах. Все сразу стали спрашивать, что случилось. И через плач мы еле разобрали слова: «Отказались брать на химиотерапию. Отправили домой».

У меня сжалось сердце. До сих пор жалею, что не подошла к ней и не рассказала случай, который сразу вспомнила. О нем я узнала от мамы. К ней ходит мужчина лет шестидесяти, лечит периодически спину. Лет шесть назад его рак был на 4 стадии, еще и с метастазами. Он думал о том, что проживет столько, сколько даст Бог. Цитирую его слова: «Я даже не думал впадать в уныние. Когда лежал в палате, рассказывал анекдоты, шутил. Потом выписали домой, и, первым делом, жена сделала из пальцев фиги и сказала: Вот-вот ей! Эта с косой тебя не получит!» Они молодцы. Это пример. Я желаю ему Здоровья и такого же оптимизма. И девочке этой я желаю Здоровья и Силы. Ей и ее родным.

Ни один человек в мире не может наверняка знать, как будет развиваться ваша болезнь. Ее коварство, но вместе с тем и плюс, в том, что каждыйорганизминдивидуален. Течение болезни можно только ПРЕДПОЛОЖИТЬ, опираясь на подобные случаи. Только предположить. Всё в руках Бога и в ваших руках.

Но того дня я твердо уверена, что пусть лучше лечат. Каким бы тяжелым и сложным не оказалось лечение, пусть лечат…

Я зашла в кабинет и попала на комиссию во главе с заведующим отделения. Обаятельный, улыбчивый мужчина. Но с огромной рассудительностью и врачебной грамотностью.

Он развеял все мои надежды, сказав, что Диагноз Подтвержден. Он настаивал на скорейшей радикальной операции. Повторной. Он дал мне еще одну надежду. Самую главную. На выздоровление. Сказав, что меня вылечат, и через полгода я пойду на работу.

Александр Дмитриевич, я хочу выразить свою Огромную Благодарность! За столько операций, проведенных вами, за поддержку, которую вы оказываете своим пациентам и за ваше чувство юмора, которое помогает нам выздоравливать.

Все эти долгие месяцы лечения я держала в голове его слова: «через полгода пойдешь на работу». Эта стойкая вера в них помогла мне всё пережить.

Хотелось бы обратиться к нашим дорогим врачам!

Пожалуйста, всегда говорите своим пациентам, что они обязательно поправятся! Даже если вы понимаете, что это маловероятно. Но всегда есть надежда. И иногда этой надеждой становятся всего лишь ваши слова!

Глава девятая. «Две недели жизни до операции».

Впереди меня ожидала еще одна операция. А мне так хотелось забыть про мою болезнь. И идти гулять с друзьями, кататься на коньках и на лыжах. Хотелось вернуться к своей повседневной жизни. И в эти две недели до поездки в больницу я делала то, что хотела…

Одним из зимних вечеров была очень сильная метель. Мне позвонила Женя и сказала, что они с Тимуром (это ее муж, тогда еще просто парень) приехали к родителям и ждут меня в гости.

Я заметалась по комнате. Желание пойти боролось со здравым смыслом, который просто кричал: «Куда ты собралась? В послеоперационном корсете в такую метель?». Мама вторила здравому смыслу и «причитала» рядом: «Не ходи! Такая непогода!».

Но желание вырваться из моих постоянных мыслей и просто отдохнуть победило. И я пошла через сугробы, еле передвигая ноги.

Я ни разу не пожалела, что тот вечер провела с ребятами. Мы смеялись, слушали музыку и обсуждали какие-то фильмы. Я забыла о своей болезни и вернулась в прежнее веселое время.

Надо помнить, что если вас зовут в гости или хотят прийти – это прекрасно. Это глоток здорового мира и хороших эмоций. Это одно из главных лекарств.

За эти две недели я успела съездить к двоюродной сестре и попить с ней пиво. Меня рассмешила и запомнилась одна ее фраза на мой отказ от алкоголя: «А пиво-то тебе почему нельзя?! У тебя же не желудок болит!». И то верно, подумала я, и выпила небольшой стаканчик.

Только не подумайте, что я тут агитирую всех начать пить! Ни в коем случае! Я говорю о том, что в такие дни нужно держать возле себя «Жизнь», свои жизненные привычки, друзей, хорошие новости. Нужно помнить, что всё это временно. Еще у царя Соломона было кольцо с надписью «Всё проходит». Это действительно так. Всё проходит. И это пройдет.

Глава десятая. «Знакомство с «дружочком».

Вот и прошли две недели. Я опять собрала сумку и поехала в Кемерово. Меня сопровождали мама и папин друг дядя Юра. На тот момент мама уже всё знала. Хорошо, что она особо не плакала и довольно мужественно восприняла эту новость.

Дядя Юра начал помогать с первого дня, как обо всем узнал. Он занес сумки в больницу и остался ждать маму в машине. Опять огромная очередь в пропускное отделение. Спрашивают рост и вес. 49 кг. Медсестра сочувственно вздохнула и выдала мне карту.

Мы с мамой поднялись на 3-й этаж. Я села на стул около приемной. Мама стояла рядом и чуть не плакала, провожая меня.

Мимо пробегал уже знакомый мне заведующий отделением. Он помахал мне рукой, затем подошел к маме и сказал: «Дорогая, ну что же вы с таким скорбным лицом? Сейчас поселим мы вашу дочуру». А мне шепнул: «Скажешь медсестре, чтобы тебя ко мне на лечение записала».

Я очень обрадовалась, что именно он будет моим лечащим врачом. Маму я проводила уже гораздо бодрее. И пошла в назначенную палату.

Пять кроватей. Мне досталась та, что посередине. Самая неудобная, подумала я с неудовольствием. После, вспоминая это, я всякий раз мысленно радовалась, если доставалась хоть какая-то кровать. Больница просто ломилась от числа людей.

В первый день я осмотрелась и пришла к выводу, что молодых пациентов почти нет. С одной стороны это огорчало – не с кем даже пообщаться, а с другой – радовало, так как не место молодежи в таком месте.

На второй день я увидела, как медсестра заносит к нам в палату большое количество бутылок и капельницу. Это была химиотерапия. У всех она своя. Кому-то достается меньше жидкости, кому-то больше. В этом случае бутылок было десять. Их ставили как раз одной из молодых девушек, которая там лежала. Я сочувственно посмотрела на Иру (так ее звали) и не понимала, как такое количество жидкости может поместиться в ее организм.

Уже вечером, после того, как я рассказала ей о предстоящей операции, она заплакала и сказала, что для меня все прелести лечения еще впереди. Это она имела ввиду химию. Я не понимала, почему женщины, которые были в палате, тоже смахнули слезы. «Странные они» – подумала я – «Зачем плакать-то!».

Буквально через пару месяцев я плакала также, когда узнавала о результатах анализов кого-нибудь из девчонок.

За день до операции меня перевели в операционную палату. Я переносила вещи и увидела на кровати молодую девушку. Сказав «Привет», я отвернулась к своей тумбочки. Девушка заинтересованно посмотрела на меня и отложила держащий в руках телефон. «Привет! Меня Олей зовут. А тебя? Тоже на операцию? Что за диагноз?» На меня посыпались вопросы и где-то в глубине души я с легким неудовольствием подумала: «Зачем она спрашивает!». Рассказывать желания не было. Да и просто не хотелось говорить, но я все же ответила: «Ирой зовут. Да, на операцию. И ты тоже?»

Оля кивнула: «Да. Ужасно боюсь». Я улыбнулась и сказала: «Перестань. Я вот совсем не боюсь».

Это было наше знакомство с Ольгой. Сейчас я понимаю, что Бог дал мне ангела, чтобы легче было всё пережить! Олечка, дружочек, ты очень многое значишь для меня и я Благодарна Богу за твое появление в моей жизни!

Глава одиннадцатая. «Операция и возвращение домой».

Операцию нам с Олей назначили на один день. Мне первой, а ей следом за мной.

Как я уже говорила, страха у меня не было совершенно. Я была просто уверена, что всё пройдет хорошо. Операция длилась полтора часа. Всё, что я помню – было холодно, и перед наркозом я смеялась над шутками анестезиолога, а затем резко отключилась.

В себя я пришла ближе к вечеру. Меня сильно рвало и хотелось пить. Оля спала. Александр Дмитриевич заглянул в палату, сказал, что всё прошло удачно, и ушел.

В течение всего дня ко мне заходила женщина, санитарка. Тетя Люда. Мы познакомились позже, а тогда она мне смачивала губы и подавала судно. Она ухаживала за мной, как за своим ребенком. Тетя Люда, я до сих пор вспоминаю вас теплыми словами! Спасибо!

На следующий день Оля проснулась первой:

– «Ир, ты спишь? Я хочу встать! А что делать с простынями? Как ими перевязываются?»

Я проснулась и посмотрела на Ольгу круглыми глазами:

– «Ты уже вставать собираешься?» – моему удивлению не было предела.

– «Ну да, а что залеживаться! Швы быстрее заживут!»

Ольгин оптимизм меня подбодрил, и я подумала что, действительно надо пробовать вставать.

Врач пришел через час, завернул нас в простыни и затянул. Вечером мы уже вставали и ходили по палате.

Утром следующего дня я пошла умываться в коридор. Вернувшись в палату, я услышала, как меня зовет Александр Дмитриевич:

– «Ежова! Ёжикова!(это он так ласково коверкал мою фамилию, мне нравилось).

– «Я здесь!» – я зашла в палату.

Зав. Отделением сделал большие глаза и вскинул руки: «Вы посмотрите, ей только вчера сделали операцию, а она уже по коридору бегает». Он говорил это строгим голосом, но его глаза улыбались…

Наши с Олей швы заживали хорошо. Нас должны были выписать через неделю. Почему-то мне очень хотелось шампанского и шоколадного торта. Я уже представляла, как приеду домой и съем сразу большущий кусок. А Оля представляла, что ее выпишут из больницы раньше всех и верила, в то, что мысли материальны.

Я уже знала, что мне назначили химиотерапию, и ждала ее. Как-то вечером мы разговаривали с Ольгой, и я сказала, что очень боюсь ее делать. Меня и так часто тошнит, а после химии говорили, что тошнота усиливается многократно. Олька меня успокаивала, говоря, что организмы у всех разные и неизвестно, как отреагирует мой.

За день до выписки ко мне зашел Александр Дмитриевич и сказал, что химиотерапию мне перенесут на середину января, после новогодних каникул. Я, если честно, обрадовалась. Увидев мои счастливые глаза, он рассмеялся:

«А то даже Новый Год нормально не отметишь! Я тебе разрешаю один бокал шампанского».

25 декабря меня выписывали. Ура! Домой! Справлять Новый Год и пользоваться разрешением Александра Дмитриевича.

Кстати, Олю выписали на день раньше всех. Всё-таки, мысли и, правда, материальны)))

Глава двенадцатая. «Наедине со своими мыслями».

Я приехала домой из больницы, но почему-то вместо ожидаемой радости в душе поселилась пустота… Смотря на календарь, я понимала, что впереди еще шесть долгих месяцев лечения, а затем реабилитация. Я смотрела на календарь, закрывала пальцами дни и считала. На 106 дне считать я устала. Закрыла глаза, и стало еще тоскливей. Вдруг раздался телефонный звонок. Звонила Наталья Ивановна (мой бывший директор и просто замечательный человек).

– «Ир, привет! Как ты? Мы тут все за тебя переживаем! Девчонки (мои бывшие коллеги), трубку просто вырывают».

Я чуть не расплакалась, но сумела сдержаться:

– «Я хорошо! Домой уже приехала!»

– «Я рада за тебя! Помни, что я всегда с тобой! Выздоравливай!»

Наталья Ивановна, спасибо Вам за постоянную поддержку! Я помню, что вы всегда со мной! Также как я, аналогично, с Вами!

От ее звонка мне стало гораздо лучше. Я отвлеклась и стала смотреть телевизор. Если раньше я почти в нем не нуждалась, и на моей съемной квартире его не было, то за время лечения он стал моим помощником. Он и книги. Эти вещи не дали мне сойти с ума от постоянных размышлений. Погружаясь в выдуманный мир, я уходила от реального. Столько книг я еще никогда не читала.

День подошел к концу, и ложась спать, я опять стала всё прокручивать в голове. Почему-то много думала о работе. Пришел какой-то панический страх, что я не смогу работать, что друзья могут от меня отвернуться, и им будет неинтересно общаться с больным человеком. Это была только первая ночь, в которую я плохо спала.

Но, Слава Богу, после ночи всегда приходит утро. И после любого заката – рассвет.

На следующий день мой телефон буквально разрывался. Я не смогу даже перечислить всех людей, которые звонили и писали! Такой колоссальной поддержки я не чувствовала никогда.

Я хочу сказать Огромное Спасибо каждому человеку, который хотя бы раз пожелал мне выздоровления! Бог слышит все наши молитвы. А я слышала ваши слова и понимала, что должна собрать волю в кулак и выздороветь, чтобы порадовать всех и маму! Особенно маму.

Глава тринадцатая. «Новый 2015-й год».

Какими бы не были серыми мои мысли в то время, но жизнь шла своим чередом, и приближался Новый Год.

Мама покупала продукты и шампанское, а я украшала дом и наряжала елку.

Тридцатого декабря мне позвонила Яна, подруга и Питера. Она смеялась и говорила, что под Новый Год меня ждет сюрприз. Я пыталась выведать, что это еще за сюрприз. Но Янка упорно молчала. Вечером раздался звонок в дверь, и я увидела подругу Яны. Алена приехала в гости к родителям и чтобы передать мне подарок, ехала через весь город в метель. Я от удивления и радости просто обалдела! Раскрыв подарочную коробку, я обрадовалась еще больше… Это была новая книга Дианы Арбениной. У нас ее еще не продавали. Клааасс!!

Мы провели с Аленкой прекрасный вечер за чашками чая. Особенно мне запомнилась ее фраза о том, что когда я вылечусь, то обязательно должна прилететь к ним в гости. То есть она даже мысли не допускала, что я могу не вылечиться. Значит и я никогда не должна допускать такой мысли.

Спасибо вам, девочки! Я обязательно прилечу к вам в Питер.

Новый год мы отмечали вдвоем с мамой. Очень много было поздравлений и пожеланий здоровья. Особенно мне запомнилось одно. От очень близкого и дорогого человека, декана факультета, в котором я раньше училась, Инны Владимировны. Она написала ровно в 12 ночи. Содержание сообщения было следующим: «Ирочка, хочется верить, что в этот Новый Год ты находишься дома, а не в больнице. Я очень переживаю за тебя, но уверена, что всё будет хорошо!».

Мне стало безумно приятно, что человек подумал о том, где я нахожусь и как я встречаю этот праздник.

Инна Владимировна, моя Вам Благодарность! За то, что, несмотря на наши редкие встречи, я чувствую ваше волнение обо мне!

В ту ночь я позволила себе расслабиться и отвести душу. Я дозволила себе гораздо больше разрешенной Александром Дмитриевичем нормы. Но ничуть об этом не пожалела. Даже на следующее утро, когда голова просто раскалывалась от выпитого шампанского.

Мама мне совершенно не препятствовала, поскольку знала, что в последующий год вряд ли мне представиться возможность выпить что-либо алкогольное. А я отдыхала так, как будто хотела оставить все страхи в прошлом году, хотя знала, что всё еще впереди.

Глава четырнадцатая. «Самые лучшие новогодние каникулы».

Правильно говорят: Неважно сколько дней в твоей жизни, важно, сколько жизни в твоих днях. В те новогодние каникулы я осознала это, как никогда. Второго числа ко мне в гости приехали сестра с племянницей и еще одна сестра с мужем из Москвы. Ребята привезли огромное количество подарков, а самое главное – смех, радость и отличное настроение. Тогда я первый раз вышла на улицу после операции. Аж голова закружилась! Хорошо! Я вдыхала полной грудью морозный воздух, жмурилась от солнца и улыбалась. Шла я совсем медленно. Катя (сестра) держала меня за руку и иногда крепко сжимала ее, пытаясь дать понять, что она рядом. Сережа (ее муж) фотографировал нас и говорил, что мы три красотки. Четыре. Еще маленькая племяшка Катюшка. Потом мы вернулись домой, пили чай, вспоминали какие-то моменты из детства.

Провожая ребят, я немного загрустила, понимая, что не увидимся мы еще долго, так как они возвращаются домой, в Москву. Но, несмотря на это, я знала, что расстояние – это не помеха для людей, которые всегда живут в сердце.

Ребята, спасибо Вам за то, что весь год вы обнимали меня своими молитвами! Я это чувствовала!

Вторая радостная и долгожданная встреча произошла на Рождество. В гости приехала Танюшка, моя подруга и просто очень дорогой человек. Она привезла с собой большого смешного снеговика и стеклянный сувенир с Эйфелевой башней. На нем была сделана надпись: «Мечты сбываются». Она знала о моей мечте – съездить в Париж. Да, пусть это и кажется банальным, но я, действительно, мечтаю увидеть его своими глазами. И Танюша еще раз напомнила мне о том, что жизнь не заканчивается, что нужно думать о будущем, вспоминать о своих мечтах, доставать из пыльного сундука памяти свои цели и знать, что они будут реализованы. Еще она подарила мне открытку, на которой было написано: «Любителю жизни». В самые тяжелые дни лечения я доставала эту открытку, смотрела на нее и думала о том, как я люблю жизнь.

Ребята, спасибо Вам за чудесные новогодние каникулы! Весь год мне грели душу эти замечательные дни!

Глава пятнадцатая. «Начало первой химиотерапии».

Но новогодние каникулы подошли к концу, и я опять стала собираться в больницу.

Такого количество людей я еще в ней не видела. Казалось, что весь мир заболел…

Меня распределили в палату. Ольга оказалась за стеной. Для меня было огромным облегчением знать, что она рядом.

Химиотерапию мне назначили на 15 января. Медсестру, которую будет ее делать, я уже видела. Ее звали Марина Владимировна. Очень красивая, худенькая женщина, с какими-то нереально проницательными, но в то же время добрыми и улыбающимися глазами.

Она зашла в палату и сказала:

– «Ну что, Ежова Ирина, вот мы с тобой сейчас и познакомимся».

Я улыбнулась. Марина Владимировна принесла с собой две бутылки с лекарством и сказала:

– «Я тебя сейчас немного уколю. Но зато сразу пойдет лечение!».

Меня всю трясло как осиновый лист. Но виду я не подавала, еще раз улыбнулась и подставила руку.

Медсестра ввела катетер и пошла еще за бутылками с лекарством. В общей сложности бутылок оказалось десять.

Я до сих пор помню, как широко раскрылись глаза моих соседок по палате. Они, как и я, не понимали, как в меня можно влить столько жидкости.

Я лежала под капельницей с 10 утра до шести вечера. Семь часов. Я думала только об одном, что вводимое лекарство убивает каждую плохую клетку, не оставляя ей никаких шансов.

Что химиотерапия – это не какая-то гадостная «херня», которая разрушает организм, а тяжелое, но действенное лечение.

Это маленькие солдаты, которые отвоевывает здоровое пространство.

Марина Владимировна заглядывала каждые десять минут. Она сказала, что от моей химии выпадут волосы и, вероятнее всего, у меня будет плохое самочувствие.

В глубине ее глаз была огромная жалость ко мне. Я слышала стук ее каблуков через определенные промежутки времени и знала, что пока она рядом, ничего плохого во время химии не случится.

Эта женщина одна на все отделение занимается химиотерапией. На огромное количество палат одна. На огромное количество женщин, которым страшно, больно и совсем не хочется умирать. И для каждой она находит слова поддержки, шутки и добро. Вместе с лекарством она вводит веру в то, что ты выздоровеешь.

Я до сир пор уверена, что человек на такой работе, и с такой самоотдачей работать не может.

Наверное, всё-таки Бог отправил на Землю своего помощника.

Марина Владимировна, я до глубины души восхищаюсь Вами и Благодарю! Вы – Великий Человек! Спасибо за каждый ваш рабочий день!

Глава шестнадцатая. «Бесконечные дни после химиотерапии».

В пять часов вечера закончилась последняя бутылка. Я чувствовала себя как надувшийся шарик, но на удивление бодро и хорошо.

Я съела весь ужин, который принесли мне девчонки с палаты. Легла отдохнуть и подумала, что вероятнее всего, Марина Владимировна преувеличила действие химии на организм. Вон как прекрасно я себя чувствовала!

Глупая и наивная девчонка! Как же мог специалист с таким стажем что-то преувеличить!

Всё началось в восемь вечера. Резко и страшно. Жуткая тошнота, озноб снаружи, а внутри как будто всё горело огнем и сходило кусками и белой пеной. Я даже не знаю, с чем сравнить эти ощущения – это как отравление, жуткое похмелье и самый тяжелый грипп вместе взятые.

Это была самая страшная ночь в моей жизни.

Я описываю мое состояние ни в коем случае не для того, чтобы вы меня пожалели, а для того, чтобы вы понимали, что всё можно пережить. Как бы плохо не было. Можно и нужно пережить.

Меня рвало всё ночь, утро, день и потом еще три дня. Я ничего не могла есть. Забирать меня домой приехал дядя Юра. Я не стала говорить маме, что мне настолько плохо.

Когда я вышла из больницы, и он увидел мое бледное, серо-желтое лицо, мне показалось, что он и сам побледнел.

Я ехала на заднем сиденье и дышала как щенок, через раскрытый рот. Глаза были узенькие, как щелочки. Всё лицо отекло, и было, абсолютно, лунообразным. Я мазала губы водой, потому что они высыхали через каждые две минуты до трещин.

Дядя Юра все время смотрел в зеркало, проверяя как я, и приговаривая, что скоро приедем.

Если честно, в те моменты, я грешным делом, думала, что домой я не приеду уже никогда. Настолько плохо мне было. Но, Слава Богу, и папиному другу, мы всё-таки доехали. Я легла на диван и уснула…

Дядя Юра, я никогда не найду столько слов Благодарности за то, что вы для меня сделали! Я очень вас люблю и ценю!!! Спасибо Вам за поддержку, которую вы оказывали мне каждый день в то нелегкое время!

Три дня продолжалось это отвратительное состояние. На четвертый день я поняла, что очень хочу чего-нибудь соленого. Аж руки тряслись, так хотелось! Хорошо, что мамина двоюродная сестра передала нам баночку своей первоклассной капусты. Еще три дня я ела только ее.

Мой телефон не успевал принимать все сообщения, которые на него приходили. Все, кто меня любил, старались спросить, как я и написать слова поддержки. Моих сил хватало только на то, чтобы их прочитать. Но на душе после прочтения каждого сообщения становилось теплее.

Так продолжалось неделю. Потом меня отпустило. Я начала есть всё понемногу. Благо, что Марина Владимировна предупредила меня, что можно есть всё, что тебе захочется! Даже если нет желания, надо что-то есть. Пусть потом рвет, ноорганизмдолженполучать питательные вещества, иначе он не справится.

Я поела, написала всем смс. И легла. Раздался звонок. Звонила Алена (мы дружим с института, уже 10 лет). Я ответила вялым, потухшим голосом. Она меня не узнавала: «Бусинка (так она меня называет), ты как?» Я начала жаловаться, что сил нет совершенно, ничего не хочется. И тут вместо того, чтобы начать меня жалеть, Аленка выдала какую-то шутку. Я рассмеялась во весь голос. И сразу стало легче. Даже по состоянию. Мы разговаривали долго. И в конце нашего разговора Алена сказала: «Ну вот, теперь я тебя узнаю! Я никогда не поверю, что какая-то болезнь может разучить тебя смеяться!»

Спасибо тебе, моя рыбка! Ты заставила меня усвоить хороший урок. Никакая болезнь не разучит меня смеяться. Я не доставлю ей такого удовольствия!

Так ко мне понемногу стала возвращаться жизнь.

Глава семнадцатая. «Волосы всё-таки выпали».

Прошла еще одна неделя. Я каждое утро просыпалась и трогала волосы – на месте ли они. Они были там, где им и положено быть. В моей душе уже стала теплиться надежда, что, может, они и не выпадут…

Но, увы, этому чуду случиться было не суждено. На третьей неделе стали жутко болеть корни волос и кожа. Я проводила рукой и снимала с себя по несколько клочков. Волосы стали появляться всюду – в кровати, в еде, на полу. С этим нужно было что-то решать. Я записалась в парикмахерскую на стрижку. Под ноль. А чего было тянуть?!

Правда, перед этим я, Женька и Маша (наша общая приятельница) поехали выбирать мне парик. Девчонки понимали, насколько мне это неприятно, но всячески старались меня развеселить. Геша нашла самый длинный парик, с белыми волосами и нацепила мне его на голову:

– «Ирих, слушай, надо его брать! Тебя в таком образе еще никто не видел!»

Мы хохотали в этом салоне, как сумасшедшие. В итоге, мы купили парик, который почти ничем не отличался от моей тогдашней стрижки. После покупки мы поехали к Танюхе, так как девчонки решили, что надо отпраздновать мое появление в Новокузнецке (всё время болезни я находилась у мамы).

Они быстро накрыли стол, потом приехали мальчишки. Я померила парик. Было очень неловко, но я понимала, что сначала нужно походить в нем перед своими, и пока у тебя еще есть волосы. Так морально легче. Парни стали говорить, что я в нем просто красавица. А девчонки шутили про смену образа и напоминали мне, что всё это временно.

Это был чудный вечер. А на следующий день я поехала подстригаться. Мне попались замечательные девчонки-стилисты. Когда они меня стригли, а затем брили машинкой, то говорили, что я настолько обаятельная, что даже отсутствие волос меня не портит. Затем они подстригли мой парик под длину бывшей прически. И я сразу его одела.

В парикмахерской меня настолько воодушевили, что я почти летела, думая о том, что мне и в парике хорошо. На самом деле, силасвоего представления о себе очень велика. Можно быть королевой и в парике или закошмарить саму себя.

Самое удивительное, что когда я вошла домой и сняла шапку, мама стала меня спрашивать:

– «Ир, ты всё-таки решила не подстригаться?»

Я подумала, что она таким образом пытается меня подбодрить и сказать, что почти ничего не изменилось. Я ей не поверила, но все равно меня улыбнула ее попытка сделать мне приятное.

Я еще долго крутилась перед зеркалом и думала, что всё не так уж и плохо. Ровно до тех пор, пока не стала пора снимать парик. На меня из зеркала смотрел лысый уродец. Это был аут. Финиш. Просто полный капец.

Нет, я не разревелась. У меня, наоборот, появилась какая-то агрессия и злость на себя. Страшная. Я такая же страшная, как и этот уродец в зеркале. Я опустила плечи и сникла. Ровно сразу же я проиграла. Я позволила внешнему виду, временному облику взять над собой верх. Мое представление о себе просто раскрошилось, разбилось и еще очень долго не могло собраться.

Наверное, если бы рак был живым существом его бы распирало в тот момент от удовлетворения, он бы потирал свои ручонки и думал, что выиграл.

С этими невеселыми мыслями я ходила еще два дня, боясь посмотреться в зеркало. Затем настала пора ехать на вторую химию и перед ней сдавать анализы. А для этого нужно было идти в больницу и надевать парик. Это была катастрофа. Просто сильнейший стресс.

В больнице я поправляла его миллион раз, думая, что все вокруг смотрят на меня и чуть ли не тыкают пальцами. На самом деле, всем наплевать на других и никому нет никакого дела до того, в парике ты или нет!

Осознание этого и принятие себя пришло гораздо позже. Но хорошо, что вообще пришло…

Глава восемнадцатая. «Вторая химия. Новые знакомства».

Вот и пришла пора ехать на второй курс. До автовокзала меня провожала Женька. Было холодно и еще совсем темно. Люди, стоявшие в очереди перед автобусом, были злые и недовольные. А нам с Гешей было весело, хотя я и понимала, что меня ждет. Помню, как тогда говорила Жене:

– «Они все такие раздраженные и обиженные, как будто это им предстоит дорога до онкологической больницы».

Женя сказала мне:

– «Забей! Главное, сама будь на позитиве!»

Я села в автобус и помахала подруге рукой. Отъезжая, я отправила ей смс: «Второе большое путешествие началось…» Она ответила: «Прорвемся». И я с легким сердцем покатила в Кемерово.

В больнице мы опять встретились с Ольгой. Она осмотрела меня и сказала:

– «Ир, тебе так хорошо в этом парике! Я, если честно, не сразу поняла, что это не твои волосы».

Я поверила ей. И преодолев себя, первый раз сняла его вне дома. Повязав платок на голову, я переоделась и улыбнулась. А ведь не так уж всё и грустно! Волосы отрастут! Лето наступит! Так что не скулим, а радуемся жизни!

Отдельно мне бы хотелось рассказать про двух совершенно потрясающих женщин. Я буквально с первых минут нашего знакомства с Ларисой полюбила ее как необыкновенного человека. Яркая. Острая на язык. С непревзойденным чувством юмора и свойственной только ей манере немного растягивать слова. Я никогда не забуду, как она рассказывала про своего внучка: «Ой-й-й, де-е-евчонки, меня внучок только Ларисой зовет, но уж никак не бабушка!» Если говорить правдиво, то слово «Бабушка» это про кого угодно, только не про нее! А ее гениальная фраза: Девочки, ну тошно уже про болячки разговаривать! Давайте о вечном, о мужчинах!»

Ларочка, люблю тебя очень! Дай Бог тебе Здоровья и такого же жизнелюбия и обаяния! Ты чудо!

Вторая моя знакомая Лена Зеленкина.

Оптимистка до мозга костей! Шебутная, веселая, смешная.

Мне казалось, что мы вчетвером: Я, Ольга, Лариса и Лена должны встретиться где угодно, только не в стенах онкологической больницы. Но у Бога свои планы! И зачастую они лучше наших!

Спасибо, девчонки, за скрашенные дни! Вы чудесные!

Глава девятнадцатая. «Мама всегда рядом».

Вторая процедура прошла чуть легче за счет того, что я во время ее проведения пила таблетки «Эменд». Их мне порекомендовала Марина Владимировна. Хоть меня и тошнило и состояние было отвратительное, но совершенно не было рвоты. Для тех, у кого сильный курс химиотерапии, они незаменимы.

Дома я отходила также неделю. После трех дней тошноты очень сильно хотелось соленой красной рыбы. Почему-то именно в то время стали сильно сдавать нервы. Принимать себя лысой не хотелось совершенно. Наступила неделя сильной депрессии. Поселился страх перед людьми. Я не знала, о чем с ними разговаривать… Мне казалось, что я могу рассказать только о своей болезни, больнице и врачах. Думала, что скоро я всем надоем и со мной перестанут общаться. Страшно было ехать в Новокузнецк. Было ощущение, что дома я в безопасности. Меня аж перетряхивало от мысли выйти на улицу. Хотя умом я понимала, что мне нужно общение. Надо изо всех сил пытаться вытаскивать себя из этого состояния. Мне в этом помогала моя подруга Юля. Она каждый день звонила мне и звала гулять. Мы с ней часа по два просто бродили по улице и разговаривали. Иногда я не брала трубку притворяясь, что сплю… Просто потому что мне было страшно выходить. Казалось, что все знают о моей болезни и чуть ли не пальцами тыкают. Но Юлька не отступала и продолжала «выводить меня в свет». Спасибо тебе, дорогая, за ту настойчивость, которая не дала мне тогда закрыться в себе! И за то, что ты была рядом.

Важно помнить, что люди общаются с тобой не из-за жалости, а из-за того, что хотят тебя поддержать и вернуть к прежней жизни. Твое моральное состояние в этой болезни крайне важно! Нужно следить за своим настроением и мыслямикаждыйдень! Этомаленькие кирпичики в основе Здоровья. Только работа над собой, долгая, упорная, кропотливая, даст Большой Положительный Результат!

Я отчетливо помню один из дней, когда я осталась дома одна. Лежа под одеялом, я трогала себя за голову и скулила. Как же мне было себя жалко! Ну почему это со мной?!..Где мне взять силы, чтобы всё это пережить?! Да… Меня, как, наверное, и всех тоже посещали такие мысли.

Я заплакала. Мама уже пришла с работы и увидела меня, скукоженную, плачущую. Мне кажется, ее сердце сжалось… Но она совершенно не подала виду. Села ко мне на кровать и долго гладила меня по лысой голове, прижимая к себе. Потом, когда я более менее успокоилась, мама улыбнулась и говорит:

– «Сейчас ты похожа на одуванчик!(из-за легкого пушка на голове). Но ты сильная и со всем справишься!»

Мамочка, родная моя, я Благодарю Бога, что ты у меня есть! Ничем не измерить то, как я ценю тебя и твою поддержку! Ты самая Лучшая Мама в мире! А я со всем справлюсь, потому что ты в меня веришь!

Небольшое обращение:

Когда болеют ваши близкие, родственники не ходите в расстроенных чувствах. Вы этим делаете им только хуже. Вы должны мыслить трезвее и разумнее. Не плачьте при тех, кто болен. Создается впечатление, что вы не верите в их выздоровление и уже заранее начинаете оплакивать. Не идите на поводу у своей печали, улыбнитесь больному, заговорите об интересном и радостном – это и есть лучшая помощь!

Глава двадцатая. «Получаю радость».

Очень символично, что о событиях прошлого марта я пишу сегодня. На календаре 9 марта. В прошлом году 8-го (у мамы в этот день – день рождение) к нам приехала моя двоюродная сестра. Ольга говорила, что я обязательно должна нарядиться, так как женщина должна оставаться женщиной независимо от условий. За стол я села накрашенная и нарядная, несмотря на платок на голове. Мы замечательно провели этот день. Спасибо тебе, сестренка, за то, что ты у меня есть! А я есть у тебя!

Каждый год, по традиции, 9 марта мы с девчонками празднуем праздник. Прошлый год не был исключением. Внутри меня было ужасное сопротивление и желание остаться дома, так как моя депрессия находилась в самом расцвете. Но я, буквально, заставила себя собраться и поехать. Все девчонки были такие красивые, с прическами. А я сидела в платке, и мне было постоянно жарко. Чувствовала я себя не очень уютно… Но такие «выходы в свет» отвлекают от дурных мыслей. Я бы рекомендовала их как отдельный курс реабилитации.

Всю неделю я находилась в Новокузнецке. Об этом узнала Аня (мой директор) и предложила встретиться. Я, конечно, согласилась. Первый раз за полгода я пошла в кафе. На встречу помимо Анютки пришли Наталья Ивановна (бывший директор) и Алеся (коллега по работе и по совместительству чудесный человечек). Я была им безумно рада. Я видела, насколько они соскучились по мне. Наталья сразу же сказала, что парик ничем не отличается от моих волос и его незаметно. Для меня это было очень важно. Девчонки говорили, что я прекрасно выгляжу и, что скоро всё закончится.

Анютка достала из сумки конверт и протянула его мне:

– «Ир, это ребята с магазина собрали тебе на подарок с пожеланиями выздоровления! Они тебя очень любят и ждут!»

Я взяла конверт и заплакала. Ту встречу я не забуду никогда.

Аня, Алеся и ребята со Спортмастера, Спасибо Вам Огромное за сопереживание! Я чувствовала вашу поддержку весь год! Вы замечательные и как коллеги и как люди!

Глава двадцать первая. «Третье Большое Путешествие».

Нужно было опять ехать в Кемерово. На третий курс химии. Я села в автобус и написала Жене смс: «Третье Большое Путешествие началось». Женька ответила: «Удачи. Сделаешь, и будет уже половина». Я улыбнулась. Даа! Половина!

Приехав в больницу, я как всегда ждала заселение в палату. И каково же было мое удивление, когда меня отправили к Ларисе и Ленке. А на следующий день к нам присоединилась еще и Ольга. Это был самый лучший и веселый курс химии! Мы хохотали так, что к нам периодически заглядывали медсестры. Им было интересно, над чем мы смеемся. Просто в тот раз мы не рассуждали про болезнь, не слушали страшные истории. А наслаждались обществом друг друга. И поверьте, так любая, даже самая сложная процедура, проходит значительно легче! Не нужно нагнетать себя и других рассказами про то, что никто не вылечивается! Лучше вспомнить смешную историю и всех подбодрить!

Ленке поставили капельницу быстрее всех и отправили домой. На ее место заселили Женю. Знакомство с ней послужило нам с Ольгой примером, как нельзя относиться к этой болезни. Мы часто ее вспоминаем, и я хочу рассказать об этом отдельно.

Женя провела с нами весь день и за это время ни разу не улыбнулась. Мы с девчонками не лезли к ней с вопросами и тоже молчали, думая, что может у нее что-то болит. Вечером Ольга не выдержала и спросила про ее состояние. Она ответила, что ее всё здесь раздражает. Что мы такие веселые, потому что первый раз здесь, а у нее случился рецидив (повтор болезни) через полгода. И сейчас она проходит очередной курс химиотерапии. Женя смотрела на нас исподлобья и говорила, что устала и уже не верит в то, что выздоровеет!

Я округлила глаза и говорю: «Жень, так нельзя думать! Мне здесь женщина рассказывала, что за пять лет прошла 56 курсов химиотерапии. Но она просто Умница. Ни в коем случае не унывает! Да, это страшно и тяжело, но пока мы в себя верим, нас не победить!»

На всю мою тираду Женя подняла бровь и отвернулась.

На следующее утро проснувшись, мы увидели, что солнце залило всю палату. Ольга потянулась и говорит:

– «Ир, а пошли сегодня погуляем? Пошаримся по магазинам! Что сидеть в палате?!»

Я с удовольствием поддержала ее предложение, и мы стали ждать обеда.

Женя лежала в палате, отвернувшись к стене. Потом, наверное, ей это всё-таки надоело, и она начала разговор:

– «Самое обидное, что я не понимаю, откуда может взяться этот рецидив! Я всю лето сидела только на балконе. Не выходила гулять, так как боялась солнца. На работу не вышла, так как боялась переутомления. Алкоголь вообще не пила. Дома всё делал муж, а я отдыхала».

Женька устало закрыла глаза. А нам даже нечего было на это сказать…

Потом, вспоминая этот разговор, мы с Олей сделали вывод: нужно возвращаться после больницы к нормальной жизни. Чрезмерная жалость к себе никого до добра не доводит! Посильная, без фанатизма работа отвлекает от дурных мыслей. Свежий воздух – очень полезен для иммунитета. Сидите в теньке, никто же вас не заставляет жариться на солнце. Как говорят сами врачи – миф о том, что нельзя подходить к плите и что-то готовить, придумали ленивые женщины. Всё можно и нужно в меру! Главное, не уходить в болезнь с головой! Не помогайте своим угнетенным состоянием ей прогрессировать…

Дождавшись обеда, мы с Олей пошли гулять. На улице уже вовсю расцветала весна. Растаял почти весь снег. Я шла без шапки, в одном парике. Ольга говорила, что нужно обязательно сходить в Лапландию (торговый центр) и посмотреть какие-нибудь шмотки (она еще тот шопоголик). Забыла сказать, Ольга по профессии – психолог. Так вот, в ней мне нравится то, как она сама советует лечиться от всяких депрессий шопингом. Да, это куда лучше, чем лежать в душной больнице. Даже если особо нет денег на покупки, можно просто примерять какие-нибудь комплекты, развлекая себя. Мне близок такой ее подход. За ней очень интересно наблюдать в магазинах – все ее мысли о болячках сразу пропадают, и она лихо мелькает между рядами с блузками и платьями, то и дело, примеряя что-то на себя. Ходить с ней – одно удовольствие. Напоминает программу «Перезагрузка».

Так мы весь день бродили по ТЦ. Ели мороженое, болтали и смеялись. Когда мы вернулись в больницу, Лариса в строго-шутливой форме спрашивала нас, где это мы шлялись?!

А мы с Ольгой улыбались, счастливые и довольные, зная, что заряд положительных эмоций получен на неделю вперед, которая будет вычеркнута из жизни из-за последствий химиотерапии, которая начнется уже завтра. Минус неделя… Но плюс годы здоровой жизни. Мы согласны и потерпеть!..

Глава двадцать вторая. «Новое хобби».

Забирал меня, как обычно дядя Юра. Доехали мы быстро. И вот я уже опять лежу на своей кровати и жду, когда пройдут эти злополучные пять дней. Кстати, в тот раз я легче перенесла курс, а вот Ольге было плохо. Слава Богу, что это проходит!

В больнице мы познакомились с девчонкой. У нее в руках я часто видела кусок ткани и иголку. Ради любопытства я спросила, что она делает. Оказалось – вышивает крестиком. Я улыбнулась. Мне казалось, что это пустая трата времени. Это было в начале лечения.

Спустя пять месяцев нахождения на больничном, передо мной встал острый вопрос: чем себя занять?! Я, как человек, постоянно находящийся на работе и строящий карьеру, не знаю, что делать в свободное время. Раньше его и не было. Теперь этого времени оказалось просто вагон.

Как-то мы разговаривали с моей сестрой Катей по телефону, и я жаловалась на наличие свободного времени и незнание, что с ним делать. Ей, как человеку творческому, было совершенно не понятно мое переживание. В свободное от работы время она рисовала, лепила, что-то вязала. Катюха говорила:

– «Тебе обязательно надо найти какое-то увлечение! Рисуй! Начни учить иностранный язык! Меньше будет времени на депрессии…»

Я соглашалась. Но хобби никак не находилось. И тут я вспомнила про эту девушку и ее вышивание крестиком. Картины у нее получались просто потрясающие. Я собралась и пошла в магазин. Выбрала небольшую картину с двумя розами в вазе. Придя домой, я разложила схему перед собой и поняла, что с этим мне никогда не разобраться. За всю свою жизнь я только один раз с помощью учительницы технологии сшила кривой фартук.

Но вспомнив свою любимую поговорку про то, что глаза бояться, а руки делают, я стежок за стежком, крестик за крестиком начала осваивать данную технику. Стало получаться. Я радовалась как ребенок. Если бы год назад мне сказали, что я, обожающая мотоциклы и скорость, буду сидеть и вышивать крестиком, я бы плюнула в лицо. Честно.

Ножизньинтереснаименносвоей непредсказуемостью…

Кстати, Ольга начала вязать, что с ней тоже плохо ассоциировалось. Похоже, мы открывали в себе новые таланты…

Глава двадцать третья. «Четвертое Большое Путешествие».

Теперь, благодаря моему новому занятию, время проходило значительно быстрее. И вот уже наступила пора опять ехать на химию. Я, как обычно, села в автобус и отправила смс Жене: «Четвертое большое путешествие началось».

Получила традиционное: «Удачи. Отсчет пошел вниз». Ну да, курсы как будто покатились с горы… И стал виден их конец.

Многие женщины рассказывали мне, что плакали по дороге в больницу, так не хотели ехать на химию. А мы с Ольгой ждали встречи друг с другом и приближения выздоровления. Наверное, в то время мы научились извлекать из любой ситуации максимум хорошего.

Весна улучшала наше настроение. Она находилась повсюду: в пении птиц, в лучах солнца, в улыбках прохожих. Она как будто знаменовала начало новой жизни.

Мы опять с Ольгой заселились в палаты, на сей раз в разные. Но это не мешало нам общаться друг с другом.

Оля позвала меня погулять и я, естественно, согласилась. Мы шли вдоль проспекта, без какой-либо цели. И тут у Оли возникла идея:

– «А пошли в кино сходим? Здесь недалеко!»

Я подумала: «Почему бы и нет!»

Билеты купили на фильм «Битва за Севастополь». До сеанса еще два часа и мы опять пошли болтаться по улице. Возле кинотеатра был парк и в нем находились железные тренажеры. Я никогда еще не видела уличных тренажеров! Класс! Помню, что глаза слепило солнце, а мы как сумасшедшие радовались и катались на старых железяках. Так я не бесилась за всё время болезни. Кайф!

Накатавшись, мы вернулись в кинотеатр. Фильм шел около двух часов, все это время мы почти не отрывались от экрана. Уже почти в конце фильма вспомнили, что центральные двери в больнице закрывают в семь и что, очевидно, мы не успеваем! Оля решила написать смс Ларисе, с просьбой уговорить охрану нас пропустить. Минут через десять пришел ответ, что всё ок. Уфф! Мы выдохнули и счастливые досмотрели фильм до конца.

Вечером мы, лежа в своих палатах, обсуждали проведенный день с соседками. Каждая из нас подсознательно старалась сводить к минимуму разговоры о болезни. Только о выздоровлении. Мы упорно складывали из разных частей пазла большую картину под названием «Здоровье».

Глава двадцать четвертая. «Простуда и отложенный курс».

Четвертый курс позади. Осталось два! Всего два… Впереди работа…обычная нормальная жизнь…лето…Только одна мысль об этом улучшало мое настроение.

Единственное, что меня огорчало в то время – это парик. Ходить в нем по улице нормально, но если находишься в помещении – семь потов сойдет. В буквальном смысле. Вот так, наверное, я и заболела в прошлом апреле. Сильно жарко было в магазине, а когда я из него вышла, то меня продуло. Банальная простуда для моего слабого иммунитета превратилась в коварную болезнь на две недели, с высокой температурой под сорок и ужасной слабостью.

Думала я только о том, что на пятый курс химии меня пока не возьмут. А это означало, что с моим дружочком Ольгой у нас будут разные даты нахождения в больнице. Огорчало это ужасно. Нам вдвоем настолько было легче всё это переносить, что мы даже не представляли, как будем друг без друга.

Но тут уже не до хорошего. Главное мне было избавиться от простуды и возобновить лечение. В сложившейся ситуации можно было только благодарить Бога за то, что с Ольгой мы прошли такой сложный и долгий путь вместе. И продолжали подбадривать друг друга по телефону.

Из предпоследнего курса запомнила, как меня морально подбадривала девушка Лена из персонала больницы. Именно она подсказала мне хорошее решение проблемы с волосами: оказывается, продавались отдельно челки, которые можно было носить с платком. Получалось стильно и Самое Главное – не жарко! Спасибо тебе, Лена, за дельные советы и помощь!

Глава двадцать пятая. «Завершение лечения».

Оставался один курс. Победный.

Заключительный. Финальный. Долгожданный.

Я смотрела на календарь. Последний раз, когда я его открывала, то была в ужасе от шести месяцев впереди. И вот уже пять из них прошли. Остался один… Это только кажется, что каждый день во время лечения тянется долго, на самом деле, вместе они пробегают незаметно. На тот момент на больничном я находилась уже восемь месяцев…

Мои размышления прервал телефонный звонок. Звонила Женя. Оказывается, она была у мамы в гостях и хотела заехать. Моей радости не было предела! К сожалению, за время болезни мы стали меньше видеться и общаться. Я списывала это на расстояние между городов, которое нас разделяло. В тот день мы долго болтали у нее в машине. Женя говорила, как ей меня не хватает…как она ждет моего выздоровления и возвращения в Новокузнецк. Мы дружили с 12 лет. И всегда поддерживали друг друга, как могли. Спасибо тебе, родная, за всё! Не имеет смысла говорить, как я к тебе отношусь и люблю. Сейчас не могу сказать тебе этого лично, в силу разных обстоятельств. Но через эту книгу я хочу пожелать тебе быть Самой Счастливой! И поблагодарить за всё.

Шестой курс прошел для меня достаточно сложно. Но мысль о том, что он заключительный меня очень подбадривала. Выйдя из больницы, я остановилась, развернулась и перекрестила ее. На мои глаза наворачивались слезы… Сколько же здесь людей, а вместе с ними Страхов и Переживаний. Разводов и расставаний. Отчаяния и Горя. Хочется пожелать всем Заболевшим – Выздоровления! Всем их Родным – терпения и готовности быть рядом и поддерживать! Врачам – сил и божьей помощи в лечении!..

Забирать меня приехал Валера (мой дядя). Он недавно вернулся из Тайланда, чему я была очень рада. Там он проживал с семьей в последнее время.

Помню, когда я лежала после химии, как овощ, тетя Люба приезжала к нам, привозила с собой что-нибудь вкусное (готовит она просто чудесно). Пока мама была на работе, она кормила меня и разговаривала со мной на разные темы, отвлекая от грустных мыслей… Мои родные, Валера и Люба, я вас очень люблю и ценю! Как приятно мне было, когда вы говорили, что я очень сильная и всё переживу!

Я помню каждое слово поддержки от всех! Спасибо вам, мои дорогие!

ПОСЛЕДНИЙ КУРС ЗАКОНЧЕН!!!

Вот и всё. Осталось только написать эпилог. Поблагодарить всех за внимание. И сдать книгу в печать. Именно так я и хотела сделать. Но сегодня мне на глаза попалась цитата Лаймы Вайкуле: «Самое страшное в раке – это не лечение, не химия и ее жуткие последствия, не боль и не тошнота. Самое страшное в раке – это страх». И я почувствовала, что не всё рассказала. Как будто утаила часть информации.

Сегодня, подписав документы на отпуск, я решила рассказать вторую часть. Уже полгода прошло с момента моего выхода на работу. Завтра мы вылетаем в Москву, а оттуда в Питер. Вспомнила, как год назад лежа почти все время в кровати после лечения, мечтала как приеду в Питер, буду гулять с Янкой по набережной и орать песню Ночных Снайперов «Актриса». Мечты сбываются. Но я просто обязана рассказать о периоде восстановления после больницы. О страшном страхе, который мы испытывали с Ольгой, о выходе на работу и о том, как сложно заново учиться социализироваться.

Давайте продолжим.

Я сидела в очереди к онкологу и держала все выписки из больницы. Началось оформление меня на группу инвалидности.

Глава двадцать шесть. «Сбор справок или как я чуть не стала инвалидом».

Думаю, нет нужды рассказывать, сколько справок необходимо собрать перед комиссией по установлению группы инвалидности. Особым удивлением для меня стало наличие всего десяти стульев перед кабинетом этой комиссии. Тогда как людей в очереди было не меньше двадцати. То есть остальные стояли в ожидании своего часа. Инвалиды. Стояли. Несколько часов. Было странно. И непонятно…

Оформив все нужные справки, я получила инвалидное удостоверение. Оно позволяло работать с ограничением времени и иметь дополнительные льготы и выплаты. Это было реально очень кстати. Экономия на одном только проезде чего стоила.

В то время и произошел случай, который показал мне как легко в голове перейти грань от здорового человека до инвалида. В то время чувствовала я себя более менее хорошо. Стоя на остановке, я ждала троллейбус. Когда он подошел, я зашла в него и заняла свободное место. На следующей остановке возле меня оказалась женщина лет шестидесяти. Она не выглядела старой, но до получения инвалидности место бы ей я уступила сразу. Но в тот момент, увидев ее, в моей голове промелькнула мысль: «Не буду уступать, я сама инвалид». И тут меня как будто дернуло током… Я, находясь в хорошем состоянии, и имея всего лишь корочки, сознательно записала себя в инвалиды. Вот она, эта тонкая грань разума, которая отделяет тебя от Образа Здоровья и начинает выстраивать в голове образ Больного Хроника. Я соскочила с места в ту же секунду с воплями: «Садитесь, пожалуйста!». И до тех пор, пока я могу стоять на ногах, я запретила себе причислять себя к инвалидам. Это удостоверение нужно мне только в работе, так как я физически не могу работать по двенадцать часов, как раньше. И всё. Надо понимать, что получив инвалидность, ты не должен судорожно горбиться и волочиться в Образе Больного. Этот образ разрушает. Не дает идти выздоровлению. Надо помнить, что мозг легко посылает эти сигналы и вот ты уже «инвалид, который никому не собирается уступать место».

Глава двадцать седьмая. «Настоящий отпуск».

Во время нахождения на больничном я постоянно думала о работе, о том, как и куда выйду. Наш магазин закрыли. Из-за его нерентабельности, так как напротив открылся огромный ТЦ. Наша сеть арендовала в нем помещение, и год назад в нем разместился наш Гипер. То есть два одинаковых магазина создавали конкуренцию сами себе. Поэтому нам всем предстоял переход в другие филиалы, благо, что ни одного человека не уволили, а всем предоставили место.

Выбор передо мной встал не из легких. Я понимала, что, вероятнее всего, работать начальником отдела я уже не смогу, хотя должность свою очень любила. Вернуться к ней означало возобновить переживание за свой отдел, так как приходя на работу, я забывала обо всем и пахала…пахала…весь день. Делать что-либо вполсилы я не могу. Вторым вариантом было для меня возвращение в должность продавца.

Да…поработав начальником отдела, даже недолго директором, вернуться к началу пути… Мне ни в коем случае не зазорно работать продавцом. Люблю покупателей, свой товар. Очень рада, когда люди выходят из нашего магазина довольные и возвращаются опять. Просто много сил было вложено в мое обучение на директора, много трудов и моих и тех людей, которые в меня верили. Но подумав, я все-таки приняла уйти в продавцы. Ставить здоровье и карьеру на одни весы – это просто преступление. Ольга тоже все время работала на двух должностях – психологом и организатором. С последней ей пришлось попрощаться. Но мы были бесконечно рады вернуться хоть к какой-то работе. Хотелось вставать по утрам, собираться идти к людям. Как давно у нас этого не было…

Мысли о работе вложили не малую часть в мое выздоровление. Находясь в больнице, я открывала разные рабочие пособия и читала. Надо мной подшучивали всей палатой:

– «Ир, еще неизвестно, когда ты отсюда выйдешь!»

Я улыбалась и думала про себя, что мне известно. Через полгода. Так мне сказал врач. Так я думаю сама. Через полгода я пойду на работу…

Я, действительно, пошла. Только немного позже. Так как после химии сил не было совершенно, да и волос почти не отрос. К июлю меня перевели в другой магазин. И я решила взять отпуск за свой счет на полтора месяца. Спасибо Юле, директору, которая не зная меня, вошла в положение подписала его без лишних вопросов.

Проснувшись на следующий день, я испытала невероятное моральное удовлетворение и облегчение. Отпуск! Я подошла к окну и вдохнула полной грудью. С меня как будто спал груз больничных оков… Я, буквально, слышала, как они грохнули… Свобода! Я не на больничном. Ура! Счастью не было предела… Это был самый глубокий вдох за всю мое жизнь.

Глава двадцать восьмая. «Боязнь жары».

Лето прошлого года было нереально жарким. Даже у нас в Сибири отметка на градуснике очень часто поднималась выше 35 градусов. Выходить из дома мне не предоставлялось возможным, так как дойдя до остановки днем, я чувствовала себя тюленем, выброшенным на берег. Жарко. Тяжело. Тем более, что врачи в один голос рекомендовали воздержаться от нахождения на солнце. Но гулять очень хотелось. Немного позже я приспособилась: если куда-то было нужно – ехала рано утром, гулять ходила поздно вечером. Чтобы дышать воздухом – сидела в теньке от бани. Единственное, что я себе не позволяла – выходить из дома без головного убора. Купила разных кепок, панам и солнцезащитных очков. И вперед! Гулять! Соседи улыбались и говорили, как модно я выгляжу. Мне это льстило. Всем без разницы, как ты одет. Даже если это платок на голове и очки. Самое главное – твоя уверенность в себе. И улыбка. Козыри, которые при любых обстоятельствах позволяют выиграть.

В один из жарких июньских дней мне позвонила Танюша и предложила поехать в Междуреченск (это красивый городок рядом с Новокузнецком). В моей голове сразу сработал блок: такая жара, мне нельзя, будет плохо… Но тут же в противовес этим мыслям пришли другие: хорошие эмоции, места, которые я еще не видела. И я решилась. Надела на голову платок, взяла сумку, и мы поехали.

Гуляли весь день. Только по теневым сторонам улиц, чтобы сильно не попадало солнце. Садились отдыхать, когда я уставала. Это был чудесный день. Там очень легко дышалось, и я просто забывала о своем недомогании.

Я хочу сказать: Спасибо! Человеку, который был рядом все время, который писал мне «Доброе Утро», даже если я считала, что оно никакое не доброе. И который дарил мне новые впечатления и эмоции, взамен старых. Танюша, спасибо за искреннюю поддержку! Я ценю… Для меня это важно.

Кстати, Ольга почти в то же самое время поехала с мужем на рыбалку. На несколько дней с палатками. Авантюристка она. В хорошем смысле. Привезла потом домой море хороших впечатлений и фотографий. Когда ей было там болеть?! Она наблюдала за жизнью бурундуков, которые прибегали к их палатке, и вязала, сидя под зонтиком.

Да. Это было правильно. Когда-то я прочитала в книге интервью с врачом-онкологом. Дословно не помню, но суть в том, что она говорила: «Мы вас лечим не для того, чтобы вы похоронили себя дома. Мы лечим вас для жизни. Живите».

И мы старались жить.

Глава двадцать девятая. «Мой день рождения».

9 августа 2015 мне исполнилось 26 лет. Я тщательно готовилась к этому дню. Для меня это был не просто день рождения, а ощущение второго рождения.

С утра поздравлять меня приехала мама. Во время совместного приготовления салатов и прочих блюд мы болтали и смеялись. Мама читала мне поздравительные открытки, которые привезла с собой целой кучей, зная, что я их очень люблю. Мы провели с ней первую половину дня и, посадив ее на автобус, я стала ждать ребят.

Смотря на себя в зеркало, я чувствовала удовлетворение. Волосы мои отросли маленьким коротким ежиком. Меня это невероятно радовало. Я надела юбку-карандаш, яркую красную блузку и накрасилась. Прийти должны были одни из самых близких: Танюша, Женя с Тимуром, сестра Ольга и Юля с Сережей. Ольга тоже работает в Спортмастере, только в Прокопьевске. Для меня было большим удивлением, когда она привезла с собой большую связку шаров с логотипом нашей компании. Было круто! Когда сидишь в изоляции, любая мелочь, сделанная специально для тебя, радует невероятно! В тот день меня поздравили, наверное, все близкие и знакомые. Пожеланий здоровья хватило бы на миллион человек, но все они предназначались мне… Было приятно до слез!

Весь день был какой-то чудесный и волшебный! Вечером Оля занесла торт со свечками, и я загадала свое главное желание. Наверное, ни для кого не будет секретом, какое оно. Здоровье. Я желала себе Здоровья. И хороших людей рядом. Эти желания я буду загадывать всегда, считая их самыми важными.

Спасибо вам, дорогие, за такой праздник!

Глава тридцатая. «Кто спортом занимается, тот силы набирается».

Выздоровление понемногу продвигалось. Стали появляться силы. Единственное, что меня огорчало и расстраивало – постоянная боль в суставах. Она была слабее в локтевых и почти невыносима в коленных. Я ощущала себя кузнечиком с перевернутыми коленями. Мама рассказывала, что к ней часто приходят пациенты, которые когда-то перенесли химиотерапию, и она дала осложнение на суставы. Они могли болеть по нескольку лет. Ну уж нет! С этим я мириться не хотела. Различные обезболивающие мази не помогали. Точнее помогали, но на короткий срок. Затем ноющая боль возвращалась. Я просто не знала, что с этим делать.

Наверное, даже мелкие события, происходящие в нашей жизни, не случайны. Я получила сообщение в социальных сетях от одной из моих любимых преподавательниц в институте. Валентина Михайловна писала, что очень за меня переживает и верит, что я всё преодолею. Я, естественное, отвечаю, как благодарна ей за поддержку и рада, что она мысленно со мной. Затем она присылает еще одно сообщение следующего содержания: «Девочка – красавица, желаю здоровья, любви и долгой, долгой жизни. Ты обязана просто прочитать книгу Норбекова „Опыт дурака“. Хорошая вещь и нужная».

Так как свободного времени у меня было предостаточно, я нашла эту книгу в интернете и прочитала за два дня. Я до сих пор считаю это переломным моментом в своем выздоровлении. Позже в моей библиотеке появилось много книг Норбекова. Это ни в коем случае не реклама. Этому человеку и его книгам давным-давно не нужен дополнительный пиар, так как его известность достигла мирового масштаба. Я рассказываю, как егокниги перевернули мое сознаниеи позволили взять ответственность за свое выздоровление. Помимо теории в них описаны и практические занятия. Гимнастика. В которой самым важным является эмоциональный настрой. После прочтения я сразу стала выполнять все посильные упражнения. Делала, как могла. Главное, с хорошим настроением. Через два месяца от боли в суставах не осталось и следа. Просто нужно понимать, что это работа над собой, которую делаешь в удовольствие! Не нудеть о том, как мне плохо и я не могу встать. А начинать делать. По крупицам. По самым легким движениям, начиная от сгибания и разгибания пальцев. И результат не заставит себя ждать.

Я от души хочу сказать: «Спасибо вам, Валентина Михайловна, за тот толчок, который вы мне дали! Это то, что явилось для меня мощным стимулом! Я вам очень благодарна!

И еще я хочу заочно поблагодарить Мирзакарима Санакуловича Норбекова за его книги и видео-уроки, которые дают эмоциональную и ФИЗИЧЕСКУЮ силу для борьбы с болезнями. Огромное Человеческое СПАСИБО!!

От себя я бы порекомендовала всем прочесть книгу Норбекова «Болезнь? Да и хрен с ней…»

Глава тридцать первая. «Наконец-то на работу!»

Отпуск подходил к концу. Оставалось две недели. На больничном я находилась год. Целый год. Половину из него мне казалось, что я ничего не делаю, что бесполезно валяюсь на диване. Позже я поняла, что это была тяжелейшая работа. Работа над собой. Самая важная в моей жизни. Но постоянно находиться дома тяжело – стены давят. И сейчас мне хотелось другого: хотелось бежать на работу, находиться среди людей, быть частью коллектива. Я очень-очень хотела работать.

Многие сейчас покрутят пальцем у виска и скажут, что я сумасшедшая. Что сидеть дома – это кайф! Это не так. Всё познается в сравнении…

Единственное, что меня смущало и настораживало – работа в другом магазине. Наши ребята почти все перевелись в новый открывшийся Гипер. Всеми процессами там рулила Наталья, директор, под руководством которого я была бы счастлива работать. Но увы… Штат набран. Се ля ви…

То, как разрешилась эта ситуация еще раз напомнила мне, что все происходит так, как должно. И не нужно паниковать заранее.

За неделю до окончания отпуска мне позвонила Наталья Ивановна и сказала, что появилась свободная вакансия продавца, и она готова меня взять. Ура! Я была просто счастлива. Родные ребята. Лучшие начальники отдела. Любимый директор.

Все решилось само собой. И через неделю, 1 октября, мне предстояло заново начать трудовую деятельность. Страха не было совершенно. Правда, первые несколько дней жутко болели ноги и спина с непривычки. Но это мелочи.

Радовало и радует до сих пор, что я могу спокойно пойти отдохнуть, если чувствую, что утомляюсь.

Через месяц я полностью адаптировалась и успела привыкнуть к новым ребят. Они с большим пониманием относились к моим вынужденным «передышкам». Были, конечно, вопросы по поводу того, почему я из начальников отдела перевелась в продавцы. Я не скрывала правду. Считаю, что в моей болезни нет ничего такого, чтобы не позволяло про нее говорить. Наоборот, это как будто дает людям понимание и реальный пример, что после рака можно и нужно работать.

Работа в дозированных количествах только во благо! Отвлекает от дурных мыслей и позволяет вернуться к полноценной жизни.

Коллеги, из магазина «Спортмастер № 5815»,

Спасибо вам за поддержку в нелегкой для меня адаптации!

Кстати, Ольга тоже вернулась в школу, на свое прежнее рабочее место. У нас и мысли не возникало, чтобы не работать. Конечно, не стоит перенапрягать себя и утомляться. Как мне сказала Марина Владимировна (медсестра химиотерапии): «Если ты сама себя не побережешь, никто тебя не побережет!». Это так. Но и пылинки с себя сдувать тоже не стоит.

Спокойно. Без фанатизма. С положительными эмоциями.

«Работа, которую мы делаем охотно, исцеляет от боли».

Когда-то так сказал Шекспир. Сейчас это могу подтвердить и я…

Глава тридцать вторая. «Иногда было страшно».

Сейчас я живу обычной жизнью. Так, как жила и раньше. Никаких разделений «до» и «после» у меня нет. Я просто считаю, что жизнь не нужно делить. Да, во мне многое изменилось. Человеку свойственно извлекать уроки из событий. Я извлекла самый важный – я Благодарна своей болезни. Честно. Она дала мне мощный толчок личного роста, понимание самых простых и в тоже время самых глубоких вещей. Я навсегда усвоила, что в одиночку человеку не справится. Что главное богатство нашей жизни – это люди, которые тебя окружают. Люди, которым не безразлично, как у тебя дела. Которые радуются вместе с тобой хорошим результатам твоих анализов и печалятся, если что-то не так. Именно люди являются базовой защитой от страха. Вот по него я еще не рассказала. Пожалуй, эта заключительная глава будет посвящена именно ему. Страх рецидива. Страх смерти. Он приходил к нам с Ольгой несколько раз. Он жутко коварен.

Через полгода после окончания лечения на узи у меня обнаружили следы жидкости, которые не должны были появиться. И страх, как липкая тварь, заполз в душу. Он появляется двумя способами: либо крадется либо набрасывается сразу.

В тот день я еще раз мысленно поблагодарила свою работу, так как сразу после узи вернулась в магазин. Я пришла вся бледная и со стеклянными от испуга глазами. Благо ребята меня подбодрили, а затем и покупатели отвлекли от дурных мыслей.

Через два месяца результаты предыдущего узи не подтвердились. Слава Богу! Но я навсегда запомнила тот леденящий душу страх…

Мы много раз с Ольгой поддерживали друг друга в такие сложные, «страшные» дни. «Промывали» друг другу мозги. И говорили, говорили…

Помню момент, когда было особенно тяжело. Я упала на кровать, разревелась и просто выкрикивала слова, что больше не могу всё время бояться, что так невозможно жить. Проревелась. Села. И поняла, что ТАК жить действительно невозможно. Нужно опять перестраивать свои мысли.

Сейчас мы с Олей четко помним следующее: проявлением страха является озлобленность, раздражительность, агрессия. Это всё сторонники болезни. Можно сказать, ее правые руки. С их помощью она пускает свои корни в здоровый организм. Как бы не было банально, но лучшая профилактика рецидива – контроль. Постоянный контроль за своими мыслями. Не позволять злости и отчаянию брать над собой верх. И помнить, что каждый день – это не битва. Это охрана своей территории. И это не русская рулетка – кому-то повезет, кому-то нет… Это четкие действия по освобождению головы от дурных мыслей. Ты – единственный, кто в ответе за свое Здоровье!

Послесловие.

«Улыбайся, не доставляй беде удовольствия»

Габриэль Гарсиа Маркес.

Рекомендаций, методов, различных исследований на тему рака сейчас великое множество. Я не призываю вас делать тоже, что делала я. Просто хочу, чтобы вы ЖИЛИ. Своей, полноценной жизнью. Сами решали: станете ли вы вегетарианцем после лечения или будете есть все, что ели до. Будете ли продолжать курить или решите бросить. Захотите навсегда прекратить употреблять алкоголь или будете позволять его себе в небольших дозах. Я просто призываю вас к жизни! Живите!

Мы с Ольгой точно знаем, чего боится рак: полноценной жизни. Искренних улыбок, смеха, хорошего настроения. Он терпеть не может, когда вы окружены друзьями. Когда вы находите в себе силы быть открытыми для общения. Когда перестаете копаться в интернете, с целью подтверждения своих мыслей, что это смертельно.

Начните смотреть комедии и прекратите разговоры о своей болезни.

Живите!

«Не прячьтесь за плинтусами» и не хороните себя дома!

Пусть мы все проживем с Благодарностью столько, сколько отмерил нам Бог!

Главное, не сломаться, не потерять веру и не озлобиться…

Здоровья Вам, Сил и Терпения!!!

Дорогой Бог, Спасибо тебе за все! И за эту книгу…

Content

Ирина Ежова
Жизнь не Вопреки, а Благодаря…

Предисловие.

Глава первая. «Я побоялась гнева руководства».

Глава вторая. «Нет случайных людей».

Глава третья. «Прием у Третьяковой».

Глава четвертая. «Диагноз поставлен».

Глава пятая. «Главное – не расстраивать маму».

Глава шестая. «Только не реветь и меня не жалеть».

Глава седьмая. «Первый прием у онколога. Страх. И тошнота».

Глава восьмая. «Подтверждение диагноза и решение комиссии».

Глава девятая. «Две недели жизни до операции».

Глава десятая. «Знакомство с «дружочком».

Глава одиннадцатая. «Операция и возвращение домой».

Глава двенадцатая. «Наедине со своими мыслями».

Глава тринадцатая. «Новый 2015-й год».

Глава четырнадцатая. «Самые лучшие новогодние каникулы».

Глава пятнадцатая. «Начало первой химиотерапии».

Глава шестнадцатая. «Бесконечные дни после химиотерапии».

Глава семнадцатая. «Волосы всё-таки выпали».

Глава восемнадцатая. «Вторая химия. Новые знакомства».

Глава девятнадцатая. «Мама всегда рядом».

Глава двадцатая. «Получаю радость».

Глава двадцать первая. «Третье Большое Путешествие».

Глава двадцать вторая. «Новое хобби».

Глава двадцать третья. «Четвертое Большое Путешествие».

Глава двадцать четвертая. «Простуда и отложенный курс».

Глава двадцать пятая. «Завершение лечения».

Глава двадцать шесть. «Сбор справок или как я чуть не стала инвалидом».

Глава двадцать седьмая. «Настоящий отпуск».

Глава двадцать восьмая. «Боязнь жары».

Глава двадцать девятая. «Мой день рождения».

Глава тридцатая. «Кто спортом занимается, тот силы набирается».

Глава тридцать первая. «Наконец-то на работу!»

Глава тридцать вторая. «Иногда было страшно».

Послесловие.