Шеррилин Кеньон

Бесконечность

От автора

Для всех, кто был с Темными Охотниками с самого начала, спасибо за вашу поддержку, за ваш смех, за страсть, с которой вы ждали каждую новую главу. Моник, за нескончаемую энергию, и особенно за то, что она столько сделала, чтобы в свет вышла эта серия, впрочем, как и Темные Охотники с мангой. Моим друзьям, которые помогали не сойти с ума, особенно Ким, которая прочитала книгу еще теплую после печати и обежала с ней наших хладнокровных читателей — подростков книгой, чтобы получить их одобрение.

Моему чудесному мужу, за все приготовленные ужины (ладно, большинство из них были на заказ, ахахааа), пока я не покладая рук работала над книгой. И особенно моим сыновьям, которые каждый день вдохновляли меня, особенно Мадугу, который помог мне относиться ко всему непредвзято, ведь я страдаю отсутствием социальных навыков, и великодушно позволил мне использовать свои, для одного из героев.

И Лану, которая хотела заколоть зомби карандашом))) Я вас всех люблю и благодарно за каждый день с вами в моей жизни.

И наконец, Кэйси Вудс, выигравшая соревнование, на то, чтобы стать героем книги. Мы услышим гораздо больше о тебе во второй книге.

Посвящается

Хотя я была и буду большим поклонником зомби, но мне особенно хотелось бы поблагодарить двух людей, чьи знания помогли мне в создании этой книги.

Знатока зомби и фильмов ужасов, Дьявольского Эда, который также согласился сыграть Бабба в нескольких Бабба-зодах. Спасибо за особое понимание и колкие комментарии.

Моему любимому экзорцисту, Маме Лизе, которая сражается за добро каждый день, и понимает демонологию так, как лишь немногие люди.

Спасибо вам обоим.

Пролог

Свобода воли.

Кто-то может назвать ее величайшим даром человечеству.

Это наша способность контролировать, что и как с нами происходит. Мы хозяева своей судьбы, и никто не может навязать нам свою волю, если только мы не позволим это.

Другие скажут, что свобода лишь дерьмовый миф. Наша судьба предопределена и не важно, что мы делаем и как сильно сражаемся. Жизнь сложится так, как и было предначертано. Мы лишь пешки для высших сил, но наши скудные человеческие умишки не способны это ни понять, ни осознать.

Мой лучший друг, Ашерон, однажды так мне это объяснил.

Судьба — это грузовой поезд, который движется по направлению, известному только проводнику. Когда нам нужно пересечь железнодорожный путь на машине, мы можем сделать выбор: остановиться, ожидая, когда проедет поезд, или попробовать рвануть вперед и прошмыгнуть перед носом этого «плохого парня».

Выбор — наша свобода воли.

Если мы выберем рвануть вперед, машина может заглохнуть на путях. Мы можем снова сделать выбор и попробовать завести машину или ждать, когда поезд собьет нас. Или мы можем выскочить и побежать, бороться с судьбой, ведь поезд врежется в нас и убьет, если мы останемся на месте. Если мы сделаем выбор и побежим, наша нога может застрять между рельсами или мы можем поскользнуться и упасть.

Мы можем сказать себе: «я не такой дурак, чтобы тягаться силами с поездом», и остаться, чтобы переждать его. И следующее, что мы увидим — сзади в нас врежется грузовик и вытолкнет машину перед поездом.

Если нам суждено быть сбитыми поездом, он нас и собьет. Единственное, что мы можем изменить — каким способом поезд превратит нас в котлету.

Я стал тем, кто я есть, благодаря вмешательству и секретам одного существа. Случись все иначе, и моя жизнь была бы совсем другой. Я бы не оказался там, где сейчас, и жил бы гораздо лучше, чем в этом кошмаре, которым стала моя жизнь.

Но сейчас, пытаясь сохранить свои темные секреты, мой лучший друг предал меня и повернул меня к тьме, с которой мне пришлось слиться. Наши судьбы смешались из-за одного странного события, которое произошло, когда я был ребенком, и я проклинаю тот день, когда я назвал Ашерона Патинопайуса своим другом.

Меня зовут Ник Готье.

А это моя жизнь и все, что в ней произошло.

Глава 1

— Я и так всеми признанный чудило.

— Николас Амбросиус Готье! Следи за своим языком! — Ник вздохнул от резкого тона матери. Он стоял на их крошечной кухне и смотрел вниз на ярко оранжевую гавайскую рубашку.

Цвет и стиль уже сами по себе были плохи. Но еще хуже все делали огромные розовые, серые, жемчужные лососи (или это форели?).

— Мама, я не могу надеть это в школу. Она… — он остановился, придумывая достаточно сильное выражение, за которое его не засадят под домашний арест до конца жизни, — омерзительна. Если меня кто-нибудь в ней увидит, мне придется пересесть в угол неудачников в столовой.

Как всегда она лишь рассмеялась над протестом.

— Да тихо ты. Все нормально с этой рубашкой. Ванда из магазина Гудвил сказала, что ее привезли из одного большого особняка в Садовом районе. Эта рубашка принадлежала сыну высокопоставленного мужчины, и раз уж я тебя ращу, чтобы ты стал…

Ник сжал зубы.

— Я уж лучше буду хулиганом, которого никто не трогает.

Она остановилась, чтобы перевернуть бекон, и издала раздраженный звук.

— Никто не будет тебя трогать, Ники. В школе действует четкая политика против насилия.

— Ага, точно. Это стоило не дороже бумаги, на которой было написано. Особенно, если учитывать, что все задиры были полными идиотами и все равно не умели читать.

Блин. Почему она не слушает его? Как будто ему каждый день не приходилось входить в пещеру со львами и пытаться увернуться от жестокости на минном поле средней школы. Если честно, он уже устал от этого, но не мог ничего поделать. Он был таким неудачником, что никто в школе не позволил бы ему забыть об этом. Ни учителя, ни директор, ни особенно ученики.

Почему бы не забросить этот школьный кошмар?

Потому что мама не позволила бы ему. Потому что только бандиты бросают школы, а она не для того работала так много, чтобы вырастить еще одного бесполезного подонка — эта нудная речь навсегда впечаталась ему в мозг. Она обычно начиналась с фразы: «Будь хорошим мальчиком, Ники. Поступи в колледж. Найди хорошую работу. Женись на хорошей девушке. Нарожайте кучу внуков и никогда не пропускайте воскресные мессы в церкви». Его мама уже распланировала весь маршрут его будущего, без каких-либо отклонений от него или остановок.

Но, в конце концов, он любил свою маму и ценил все, что она для него делала. За исключением: «Делай, как я говорю, Ники. Я не прислушиваюсь к тебе, потому что я знаю лучше», все время говорила она.

Он не был глупым и не создавал проблем. Она не представляла через что ему приходиться проходить в школе, и каждый раз, когда он пытался объяснить, она отказывалась слушать. Это так раздражало.

«Уф, ну почему я не могу подхватить свиной грипп или что-нибудь еще?»

Всего лишь на ближайшие четыре года, пока он не сможет выпуститься и начать жизнь, в которой не будет постоянных унижений? В конце концов, свиной грипп убил миллионы людей в 1918 и еще больше во время эпидемий в 70х и 80х. Разве он просил многого, всего лишь его очередную мутацию, чтобы вывести его из строя на пару лет?

«Может приступ парвовируса…»

Ты же не собака, Ник.

Верно, ни одна собака не позволила бы натянуть на себя эту рубашку.

Проехали, нужно что-то другое…

Бесполезно вздыхая от тревоги, он посмотрел на дерьмовую рубашку, которую отчаянно мечтал спалить. Ладно. Он сделает то, что обычно делал, когда мама заставляла его выглядеть сверкающим болваном.

Он смирится с этим.

Но я не хочу смиряться. Я выгляжу очень глупо.

Соберись, Ник. Ты сможешь. Ты и похуже переживал.

Ага, точно. Отлично. Пусть смеются. Он все равно не мог это остановить. Если не будет рубашки, то они все равно найдут другой способ унизить его. Ботинки. Прическа. А если и это не получиться, то будут издеваться над его именем. Ник — писюник, или Николас — безписюниколас. Не важно, что он говорил или делал, те, кто издевались над ним, использовали все. Просто с некоторыми людьми было что-то не так и они не могли жить без того, чтобы от них не страдали другие.

Его тетя Меньяра всегда говорила, что никто не сможет унизить его, если только он сам не позволит.

Проблема в том, что он позволял гораздо больше, чем хотел бы.

Его мама поставила надколотую синюю тарелку на край проржавевшей духовки.

— Присядь, детка, и съешь что-нибудь. Я читала в журнале, который кто-то оставил в клубе, что дети показывают лучшие результаты на тестах и вообще лучше учатся в школе, если завтракают, — она улыбнулась и показала ему упаковку с беконом. — И смотри. В этот раз даже срок годности не истек. — Она рассмеялась над вовсе не смешной шуткой. Одним из посетителей маминого клуба был владелец местного продуктового магазина, который иногда отдавал мясо, когда у него истекал срок годности, а этот парень не хотел его выбрасывать.

— Если мы быстро съедим это, то не отравимся, — еще одна фраза, которую он ненавидел.

Накалывая на вилку хрустящий бекон, он оглядел маленькую квартирку, которую они называли домом. Она была одной из четырех квартирок в обветшалом доме. Состояла она из трех меленьких комнат, кухни-гостиной, маминой спальни и ванной, не так уж много, но она принадлежала им, и его мама гордилась этим, и он тоже старался.

В большинстве случаев.

Ник сморщился, когда посмотрел в угол, где его мама повесила темно-синие одеяла, чтобы сделать для него отдельную комнату в прошлый день рождения. Его одежда валялась в старой корзине для белья на полу рядом с его матрасом с постельным бельем со Звездными Войнами, которое было у него с девяти лет; еще один подарок, который его мама раскопала на дворовой распродаже.

— Однажды, мама, я куплю отличный дом, — с отличными вещами внутри.

Она улыбнулась, но ее глаза говорили, что она не верит не единому сказанному слову.

— Конечно, детка. Теперь доедай и иди в школу. Я не хочу, чтобы ты бросил ее, как я, — она остановилась и боль промелькнула на ее лице. — Видишь сам, чем это может закончиться.

Он почувствовал вину. Он был причиной, по которой мама бросила школу. Как только ее родители узнали, что она беременна, они поставили ее перед выбором: отказаться от ребенка, или отказаться от хорошего дома в Кеннер, ее образования и семьи.

И он все еще не понимал, почему она выбрала его.

И это Ник никогда не позволял себе забыть. Но однажды он собирался вернуть ей долг. Она заслужила это, и ради нее он надел эту кошмарную рубашку.

Даже если из-за нее его убьют…

И он будет улыбаться сквозь боль, когда Стоун и его команда будут выбивать его зубы.

Стараясь не думать о том, что ему скоро надерут задницу, Ник тихо доел бекон. Может, Стоуна сегодня не будет в школе. Он мог подцепить малярию или чуму, или бешенство, или еще что-нибудь.

Да, пускай мерзкий подлиза схлопочет сыпь на гениталиях.

Он улыбнулся этой мысли, засовывая в рот обжаренный яичный порошок и пережевывал его. Он старался, чтобы его не передергивало от вкуса. Ведь это было все, что они могли позволить себе.

Он посмотрел на часы на стене и подскочил.

— Надо идти. Я опоздаю.

Она крепко обняла его.

Ник скорчил рожицу.

— Прекрати свои сексуальные преследования, мама. Мне нужно идти, иначе я снова опоздаю.

Она шлепнула его по попе, прежде чем отпустить.

— Сексуальные преследования по отношению к тебе. Ты не понимаешь, о чем говоришь, малыш. — Она взъерошила его волосы, когда он нагнулся за рюкзаком.

Ник продел руки в лямки, и выбив дверь, выбежал. Он перепрыгнул через обветшалую веранду и понесся вниз по улице, минуя поломанные машины и мусорные баки, к трамвайной остановке.

— Пожалуйста, только бы ты был на месте…

Иначе ему снова придется выслушивать — «Ник? И что нам делать с тобой, белое отрепье?», — очередная лекция от Мистера Питерса. Старик смертельно ненавидел его, и то, что Ник был стипендиатом в его вонючей супер привилегированной школе, основательно выводило его из себя. Он от всей души мечтал выкинуть Ника, чтобы он не «разлагал» детей из хороших семей.

Ник скривил губы, как только подумал о том, что эти приличные люди смотрели на него, как на пустое место. Больше чем половина их отцов регулярно посещали клуб, в котором работала его мама, но их по-прежнему называли приличными, а его и маму считали мусором.

И он не мог смириться с этим лицемерием. Но так было заведено. Он не мог самостоятельно изменить чье-то мнение.

Ник опустил голову и побежал, когда заметил, что трамвай встал на остановке.

О господи…

Ник набрал скорость и понесся как сумасшедший. Он схватился за платформу и запрыгнул в трамвай.

Он успел как раз вовремя.

Тяжело дыша и потея от влажного осеннего воздуха Нового Орлеана, он потряс рюкзак, приветствуя водителя.

— Доброе утро, Мистер Клеммонс.

Пожилой афроамериканец улыбнулся ему. Он был одним из любимых водителей Ника.

— Доброе утро, Мистер Готьер.

Он всегда произносил фамилию Ника неверно. Он говорил «Готьер» вместо нужного «Готье». Разница в традиционной «р» на конце, но как часто говорила мама Ника, они были слишком бедны, чтобы иметь в фамилии больше букв.

Кстати, один из маминых родственников, Фернандо Аптон Готье, основал маленький город в Мисссипи, который назвали в честь него, и произносили тоже как «Готье».

— Ты снова опоздал из-за мамы?

— Как обычно, — Ник достал деньги из кармана, быстро заплатил и сел. Потный и обдуваемый ветерком, он откинулся на сиденье, глубоко вздохнул, радуясь тому, что успел вовремя.

К сожалению, он все еще был потным, когда добрался до школы. В чем была прелесть в жизни в городе, в котором даже в октябре в восемь утра жара достигала девятнадцати градусов. Господи, он уже начал уставать от запоздалого потепления, от которого все страдали.

«Забей, Ник. Ты сегодня не опаздываешь. Это очень хорошо».

«Ага, да начнутся издевки».

Он пригладил волосы, стирая пот с брови, и перекинул рюкзак на левое плечо.

Держа голову высоко, не смотря на свои потрепанные кроссовки и не реагируя на комментарии о рубашке и излишней потливости, он пересек двор и вошел в дверь, как будто она принадлежала ему. Это лучшее, что он мог сделать.

— Фууу! Да он весь мокрый. Он что слишком беден, чтобы купить полотенце? Бедные люди не моются?

— Как будто он ходил рыбачить на озеро Пончартремйн, и вместо нормальной рыбы принес эту уродскую рубашку.

— Потому что он не мог ее не заметить. Бьюсь об заклад, она даже светиться в темноте.

— А я бьюсь об заклад, где-то голый бомж, который спал на пляже, ищет свою украденную одежду. Ха, а сколько он носит эту обувь? Я думаю, у моего отца были такие в восьмидесятые.

Ник притворился глухим и сосредоточился на том, что они были настоящими тупицами. Никто из них не был здесь, если бы не деньги родителей. А он получал стипендию. Они, наверное, даже не смогли бы произнести свое имя по буквам на экзамене для поступления, который он легко сдал.

И это было самым важным. Он уж лучше будет умным, чем богатым.

Хотя сейчас было бы неплохо заполучить ракетную установку. Он просто не мог сказать этого вслух, ведь преподавательский состав вызвал бы копов за его «неуместные» идеи.

Он храбрился, пока не достиг своего шкафчика, рядом с которым слонялись Стоун и его банда.

«Отлично, великолепно. Ну, разве они не могли выслеживать кого-нибудь другого?»

Стоун Блэйкмур был куском дерьма, который давал спортсменам плохие прозвища. Но не все они были такими, и он это знал. У Ника было несколько друзей в футбольной команде, новичков, но они не протирали штаны, как Стоун.

Но если вы думали о заносчивых придурках, то на ум сразу же приходил Стоун. Самовлюбленность — было его вторым именем, которое ему дали его родители. «Думаю, его мамочка, пока он еще был в утробе, уже знала, что родит поразительного кретина».

Стоун фыркнул, когда Ник встал рядом с его компанией, чтобы открыть шкафчик.

— Привет, Готье. Твоя мамаша прошлый раз потрясла своей задницей перед лицом моего отца, и он сунул ей доллар в стринги. Она ему тоже нравится. Он говорит, у нее отличные…

Но прежде чем он придумал отличное продолжение, Ник изо всех сил ударил его рюкзаком по голове.

А далее все было как в игре Донки Конг.

— Драка! — крикнул кто-то, когда Ник обхватил Стоуна за голову и начал бить его.

Вокруг собралась толпа, скандируя: «Бей, бей, бей». Каким-то образом Стоуну удалось вырваться из захвата, и он ударом в грудь вышиб из Ника воздух. Черт, а он был сильнее, чем казался. Он наносил удары как отбойный молоток.

Ник яростно бросился на него, но наткнулся на одного из учителей, вставшего между ними.

Мисс Пентол.

Вид ее миниатюрной фигуры успокоил его немедленно. Он не бил невинных людей, особенно женщин. Она сузила глаза и указала ему на холл:

— В офис, Готье. Немедленно!

Беззвучно ругаясь, Ник поднял свой рюкзак с покрытого бежевой плиткой пола и посмотрел на Стоуна, у которого по крайней мере была разбита губа.

А ведь не хотел ввязываться в неприятности.

Но что ему оставалось делать? Позволить этому мерзкому поддонку оскорблять его маму?

Раздраженный, он вошел в офис и уселся на углу стула, за дверью директора. Почему в жизни нет кнопки отмены?

— Извини.

Ник поднял голову на самый сладкий и нежный голос, который он когда-либо слышал. Его желудок сжался.

Она была великолепной, одетой во все розовое, с каштановыми шелковыми волосами и яркими зелеными глазами.

ГОСПОДИ.

Ник хотел заговорить, но единственное, на что он был способен, это постараться не блевануть на нее.

Она протянула ему руку.

— Я Никода Кэннеди, но большинство зовут меня Коди. Я новенькая в школе и немного нервничаю. Они сказали мне ждать здесь, а потом началась драка и они не вернулись и… Извини, я мямлю, когда нервничаю.

— Ник. Ник Готье, — он сморщился, когда понял, как глупо и невпопад он влез в ее речь.

Она засмеялась, как ангел. Красивый, совершенный…

«Я влюбился по уши…»

«Соберись, Ник. Соберись…»

— И давно ты ходишь в эту школу? — спросила Коди.

«Давай, язык, давай». Он наконец выплюнул ответ:

— Три года.

— Тебе нравится?

Ник посмотрел на Стоуна и остальных, входящих в офис.

— Сегодня нет.

Она открыла рот, чтобы заговорить. Но Стоун с бандой окружили ее.

— Привет, детка, — Стоун кинул ей ослепительную улыбку. — Ты свежее мясо?

Коди сморщилась и отошла от них.

— Отойдите от меня, животные. Вы воняете, — она с отвращением посмотрела на тело Стоуна и скривила рот. — Тебе не кажется, что ты уже достаточно взрослый, чтобы мамочка не выбирала для тебя одежду? Ты издеваешься? Покупать в твоем возрасте одежду в детском мире? Уверена, третьеклашки умирают от желания узнать, кто купил последнюю матроску.

Ник тихонько рассмеялся. О да, она ему оооочень нравилась.

Она встала рядом с Ником и прижалась спиной к стене, чтобы следить за Стоуном.

— Извини, нам помешали.

Стоун издал звук, как будто его сейчас стошнит.

— Почему ты разговариваешь с Королем Придурков? Хочешь поговорить об уродстве? Посмотри, что на нем надето.

Ник сморщился, пока Коди изучала рукав его рубашки.

— Мне нравятся мужчины, которые бросают вызов моде. Это указывает, что человек живет по своим законам. Бунтарь, — она едко посмотрела на Стоуна. — Одинокий волк гораздо сексуальнее, чем упакованное животное, которое следует правилам и не имеет собственного мнения, кроме навязанного другими.

— Ого, — сказали друзья Стоуна, изумляясь тому, как она уделала его.

— Заткнитесь! — набросился на них Стоун. — Вас вообще никто не спрашивает.

— Никода? — позвала секретарь. — Нам нужно доделать твое расписание.

Коди послала Нику прощальную улыбку.

— Я в девятом классе.

— Я тоже.

Мисс Пентол прошла мимо них, чтобы поговорить с Мистером Питерсом.

«Они меня за это размажут…»

Как только она прошла, Стоун швырнул комок бумаги в него.

— Где ты взял эту рубашку, Готье? Пожертвование или в мусорном контейнере нашел? Неа, бьюсь об заклад, ты ограбил бомжа. Я знаю, что такие, как вы, даже такую безвкусицу себе не могут позволить.

В этот раз Ник не клюнул на наживку. Кроме того, он мог выдержать оскорбления, направленные на него. Только из-за оскорблений его матери он дрался, как сумасшедший.

По этой причине во многих частных школах была введена форма. Но Стоун не хотел ее носить, и раз уже его отец владел школой…

Ника дразнили за одежду, которую его мама считала достойной.

«Ну почему ты меня не слушаешь, мама. Ну хоть раз…»

— Что? Нечего сказать?

Ник показал ему средний палец…В тот самый момент мистер Питерс вышел из офиса и увидел его.

Госпожа Удача точно взяла сегодня выходной.

— Готье, — прорычал Питерс. — В офис. Сейчас же! — Тяжело вздохнув, Ник встал и пошел в офис, который знал как свой дом. Питерс остался снаружи, без сомнения, разговаривал со Стоуном, а ему пришлось ждать. Он поставил стул справа и сел, рассматривая фотографию жены Питерса и детей. У них был милый дом с двориком, и на фотографии его дочь играла с белым щенком.

Ник уставился на них. Каково так жить?

Он всегда хотел собаку, но они едва могли прокормить себя, и песик оставался закрытым вопросом.

И кроме того, хозяин их квартиры умрет, если они заведут собаку в арендованной квартире, хотя она вряд ли бы сильно повредила уже и так развалившуюся лачугу.

Через несколько минут вошел Питерс и подошел к столу.

Не сказав не слова, он взял телефон.

Ник запаниковал.

— Что вы делаете?

— Звоню твоей матери.

Страх охватил его.

— Пожалуйста, Мистер Питерс, не делаете этого. Ей пришлось вчера работать двойную смену и сегодня придется тоже. Она может поспать сегодня только четыре часа, и я не хочу ее беспокоить, — не считая того, что она вышибет из него дерьмо.

Но он все равно набрал ее номер.

Ник сжал зубы, злость и страх захлестнули его.

— Мисс Готье? — разве могло быть еще больше отвращения в его голосе? И разве ему нужно было постоянно подчеркивать факт, что его мама не была замужем? Это всегда расстраивало ее до смерти. — Я хочу сказать вам, что Ник исключен из школы до конца недели.

Его желудок сжался. Его мама убьет его, когда он вернется домой. Почему бы Питеру просто не пристрелить его из милости?

Питер безжалостно смотрел на него.

— Нет, он снова подрался, и я уже устал беспокоиться о том, что он может приходить сюда и нападать на уважаемых людей, когда ему захочется, без какой-либо причины. Он должен научиться контролировать себя. Честно, я хотел вызвать полицию. Я считаю, что его надо отправить в государственную школу, где они работают с такими проблемными детьми, как он. Я уже говорил это раньше и скажу снова. Он не подходит этому месту.

С каждым словом Ник медленно умирал. Дети, как он…Он ушел в себя и не слышал остаток тирады Питерса о том, каким бесполезным он был. Он уже знал правду сердцем. Последнее, что ему было нужно — чтобы кто-то озвучил ее.

Через несколько минут Питерс повесил телефон.

Ник угрюмо посмотрел на него.

— Не я это начал, — Питерс скривил рот. — Другие говорят иначе. И кому я должен верить, Готье? Хулигану, как ты, или четырем честным студентам?

Он должен поверить тому, кто говорит правду, даже если он хулиган.

— Он оскорбил мою мать.

— Насилию нет оправдания.

Его как будто током ударило. Лицемерная свинья, Ник не мог так это оставить.

— Правда? Знаете что, Мистер Питерс, я вчера видел вашу маму голой, и для старой бабы у нее очень даже ничего…

— Да как ты смеешь! — закричал он, вскакивая и хватая Ника за ворот рубашки. — Ты, скверный маленький…

— Я думал, вы сказали, что оскорбление моей мамы не является оправданием насилия.

Питерс задрожал, и его кожа пошла пятнами от ярости. Его хватка усилилась, а на виске пульсировала вена.

— Моя мать не стриптизерша с улицы Бурбон. Она хорошая, верующая женщина. — Он отшвырнул Ника от себя. — Собирай вещи и пошел вон.

Верующая, как же? Странно, ведь Ник с мамой ходили на мессу каждое воскресенье и минимум два раза посреди недели, и они видели Питерса или его маму лишь на святые праздники.

Ага…

Лицемер до мозга костей. Он призирал таких как Питерс.

Ник схватил сумку с пола и ушел. Снаружи офиса его ожидал охранник, чтобы проводить к шкафчику.

Как преступника.

Пора бы уже привыкнуть. Некоторые вещи заложены в генах.

«По крайней мере, не сковал меня наручниками».

Пока что.

Низко склонив голову, он старался ни на кого не смотреть, в то время как другие ученики хихикали и шепотом обсуждали его.

— Вот что происходит, когда ты приходишь с помойки.

— Надеюсь, они не позволят ему вернуться.

— Так ему и надо.

От злости Ник сжал зубы. Он подошел к шкафчику и к кодовому замку.

На два шкафчика ниже Брайнна Аддамс доставала свои книги.

Шатенка, достаточно симпатичная, она была одной из тех, кто тусовался со Стоуном и бандой, которых не выносил Ник.

Она остановилась, чтобы посмотреть на них, и нахмурилась, когда увидела охранника.

— Что случилось, Ник?

— Отстранили от уроков, — он остановился, чтобы проглотить гордость. В очередной раз. — Можно тебя кое о чем попросить?

Она не колебалась.

— Конечно.

— Можешь взять для меня задания, чтобы я не отстал?

— Конечно. Переслать тебе по электронной почте?

«И я почувствовал себя хуже некуда».

— У меня нет дома компьютера.

Она помрачнела.

— Извини. Хм, тогда куда тебе их привезти?

Ник был благодарен за то, что она была более воспитана, чем остальные ее друзья придурки.

— Я подъеду к тебе домой после уроков.

Она написала ему адрес, пока он доставал все свои книги.

— Я буду дома около четырех.

— Спасибо, Брайнна. Я очень ценю это, — он положил бумажку в задний карман, а затем позволил охраннику вывести себя за приделы территории.

Удрученный тем, что предстоит встретиться с мамой, всю дорого домой, он чувствовал, как будто возвращается в гетто, и трепетал с каждым шагом, приближающим его к двери дома.

В их паршивом домишке его ждала мама с хмурым выражением лица. В своем потертом розовом халате, она выглядела уставшей и взбешенной, как никогда.

Он кинул сумку на пол.

— Тебе надо поспать, мам.

Ее глаза быстро скользнули по нему и заставили почувствовать себя еще ничтожнее, чем это смог Питерс.

— Как я могу спать, когда моего мальчика выкинули из школы за драку? Ты лучше, чем кто-либо знаешь, как тяжело мне удержать тебя там. Сколько денег на это уходит. Что мне приходиться делать, чтобы платить за книги и обеды. Почему ты настолько глуп, чтобы расшвыриваться такими возможностями? О чем ты вообще думал?

Ник ничего не сказал, потому что правда убила бы ее, и он не хотел, чтобы она так же себя плохо чувствовала, ведь она не могла с этим ничего поделать.

«Я мужчина в семье». Это его работа, защищать ее. Это все, что он знал.

«Позаботься о маме, мальчик, или ты мне ответишь. Ты оскорбишь ее, и я вырежу твой язык. Ты заставишь ее плакать, и я сам убью тебя». Его отец был бесполезным существом, но одно в нем хорошо — он всегда выполнял угрозы. Все. И раз уж он уже убил двенадцать человек, Ник решил, что он не станет думать дважды и убьет и его.

Особенно учитывая то, что его отец не очень-то любил его.

Поэтому он сдержал злость, и не стал ничего говорить, чтобы не задеть ее чувств.

К сожалению, его мать не оставила выбора.

— Не замыкайся в себе, мальчик. Я устала наблюдать это твое выражение лица. Расскажи мне, почему ты напал на парня. Немедленно.

Ник крепко сжал зубы.

— Отвечай, Ник, или клянусь, я отшлепаю тебя, не смотря на твой возраст.

Он не позволил себе закатить глаза от ее нелепой угрозы. Даже в свои четырнадцать, он был на голову выше, чем его крошечная мама, и на добрых сорок фунтов тяжелее.

— Он смеялся надо мной.

— И ради этого ты рискнул своим будущим? О чем ты думал? Он смеялся над тобой. И что? Поверь, это не самое худшее, что случится с тобой. Ты должен повзрослеть, Ник, и перестать вести себя как маленький ребенок. Если кто-то дразнит тебя. Это еще не причина драться. Не так ли? — Нет. Он всегда игнорировал атаки на себя.

Но он не будет молчать, когда нападают на его маму. И он не обязан это делать.

— Прости.

Он подняла руку.

— Даже не начинай. Тебе не жаль. Вижу по твоим глазам. Я так разочарована в тебе. Мне казалось, что я воспитала тебя лучше, но ты точно вырастишь таким же бесполезным преступником, как и твой папочка, не важно, как я старалась удержать тебя. Теперь иди к себе в комнату и успокойся. Там можешь и остаться до конца дня.

— Мне нужно на работу в обед. Мисс Лизе нужно, чтобы я передвинул вещи на складе.

Она проворчала:

— Ладно. Иди, но потом сразу домой. Слышал? Я не хочу, чтобы ты терял время с этими бандитами, которых ты называешь друзьями.

— Да, мадам, — Ник прошел в свою «комнату» и плотно задвинул одеяла. Измученный всем, он сел на старый, бугристый матрас и прижался головой к стене, и смотрел на выцветшие, отваливающиеся кусочки потолка.

А потом он услышал это…

Звук материнского плача пробивался сквозь стену в ее спальне. Господи, как он ненавидел его.

— Прости, мама, — прошептал он, желая придушить Стоуна, где бы не находился этот подонок.

Однажды…однажды он выберется из этой чертовой дыры.

Даже если придется убить кого-нибудь ради этого.

В девять часов Ник ушел из магазина Лизы. Он уже забрал задания из огромного особняка Брайанны по дороге на работу. Затем он отработал пять часов, чтобы скопить немного денег «на колледж». Хотя с ростом цен ему исполниться пятьдесят, прежде чем он сможет туда поступить. Но лучше уж что-то, чем ничего.

Лиза закрывала дверь, пока он стоял за ней, прикрывая от посторонних взглядов.

— Спокойной ночи, Ники. Спасибо за помощь.

— Спокойно ночи, Лиза, — он дождался, пока она села в машину и поехала домой, а затем пошел вниз по улице Роял к Площади. Самая ближайшая трамвайная остановка была у Пивоварни Джексона. Но когда он подошел к площади, то захотел увидеть маму и извиниться за то, что его отстранили.

«Она тебе сказала сразу идти домой».

Да, но из-за него она плакала, и он ненавидел, когда это происходило. Кроме того, когда ему проходилось оставаться одному на ночь в коммунальной квартирке, он чувствовал себя по-настоящему одиноко. У них даже телевизора не было.

И он столько раз читал Хаммерс Сламмерс, что мог процитировать его.

Может, если он извинится, она разрешит ему остаться в клубе на ночь.

И вместо того, чтобы свернуть направо, он пошел налево к ее клубу на улице Бурбон. Звуки джаза и зидеко, которые раздавались из магазинов и ресторанов, успокаивали его. Он шел, закрыв глаза, вдыхая сладкий запах корицы и гомбо, когда проходил мимо кафе Понталба. Его желудок заурчал. Он не был в школе, и его обед состоял из яичного порошка и бекона, и ему еще надо поужинать…снова этим же мерзким порошком.

Не желая думать об этом, он прошел вниз по прямой аллее к черному входу клуба и постучал.

Джон Чартье, огромный крепкий вышибала, который наблюдал за танцорами, открыл дверь со злобным выражением лица, которое изменилось, когда он увидел Ника. Широкая улыбка появилась на его лице.

— Привет, приятель. Ты хочешь увидеть маму?

— Ага. Она уже на сцене?

— Неа, у нее еще есть пару минут, — он отступил, чтобы Ник мог пройти по темному черному коридору к зеленой комнате.

Он установился у двери, где переодевались танцоры и отдыхали между представлениями, и постучал.

Ответила Тиффани. Она была высокая, светловолосая и абсолютно восхитительная…. и одета лишь в стринги и кружевной верх. Хотя он вырос среди женщин, одетых как она, и привык к этому, но он все равно покраснел и уставился в пол. Словно увидел сестру голой.

Тиффани рассмеялась, и схватила за подбородок.

— Чирайз? Это твой Ники, — она нежно сжала его подбородок. — Ты такой милый, когда не хочешь смотреть на нас. Я знала, что это ты стучал. Никого нет милее тебя. Я вот что скажу, твоя мама воспитывает тебя правильно.

Ник пробормотал «спасибо», обходя ее и направляясь к месту для переодевания его мамы. Он смотрел вниз, пока не убедился, что мама прикрылась розовым халатом.

Но когда он поймал ее сердитый взгляд в отражении треснутого зеркала, его желудок перевернулся. Этой ночью на ее лице не было прощения.

— Я тебе сказала сразу идти домой.

— Я хотел снова извиниться.

Она опустила щеточку туши для ресниц.

— Нет, ты не раскаиваешься. Ты решил попытаться, чтобы я сказала, что ты не наказан. Не выйдет, Николас Амбросиус Готье. И твое частичное извинение ничего не меняет. Ты должен научиться думать прежде, чем действовать. Твоя вспыльчивость однажды доведет тебя до беды. Как и твоего отца. Теперь иди домой и подумай над тем, что сделал, и насколько это было неправильно.

— Но мам…

— Никаких «но мам». Иди!

— Чирайз! — раздался крик в ее передатчике, это означало, что ей пора было на сцену.

Она встала.

— Делай, как я сказала, Ник. Иди домой, — Ник развернулся и покинул клуб, чувствуя себя еще хуже, чем когда он ушел из магазина Лизы.

Почему его мама ему не верила?

Почему она не видела, что он не пытался ее разыграть?

Не важно…Он пытался и все еще пытается убедить мир и особенно его маму, что он не никчемный.

Он пошел вниз по улице Бурбон к улице Канал, где мог сесть на ближайший трамвай. Он ненавидел, когда мама относилась к нему, как к преступнику. Он не такой как отец. И никогда таким не станет.

«Ладно, я больше никогда не вступлюсь за твою честь. Позволю им оскорблять и издеваться над тобой. И плевать».

Почему его это должно волновать, если он поступил правильно, а она разозлилась?

Злой, расстроенный и разочарованный, он услышал, как его кто-то позвал.

Он остановился и увидел Тайри, Алана и Майка с другой стороны улицы, слонявшихся рядом с магазинчиком для туристом и магазином масок. Они помахали ему.

Ник пересек улицу, чтобы поздороваться с ними, как обычно стукнувшись кулаками.

— Как дела?

Тайри кивнул головой, молчаливо его приветствуя.

— Тусуемся. А ты что делаешь?

— Иду домой.

Тайри шлепнул по воротнику оранжевой рубашки Ника.

— Дружище, что на тебе? Эта рубашка отстой.

Ник отпихнул его руку.

— Одежда. А на тебе что за дерьмо и с какого мусоровоза это упало? — Тайри фыркнул и пригладил одежду.

— Это мои шмотки, как у Ромео. Когда я в них, все дамочки говорят, что у меня есть вкус.

Ник гоготнул.

— Вкус, как у чокнутого. Это что угодно, но не шмотки Ромео. Они куплены на улице Придурков.

Все засмеялись.

Майк вернул к действительности.

— Слушай, мы кое-что задумали сегодня, можем взять тебя четвертым. Хочешь? Будет лишняя пара сотен долларов для тебя.

От суммы глаза Ника расширились. Она было очень большой.

Тайри, Майк и Алан были мошенниками. Хотя его маму бы хватил удар, если бы она узнала, но он пару раз помогал им, когда они обчищали туристов и местных.

— Ставки, покер или кости?

Алан и Тайри обменялись удивленными взглядами.

— Скорее, стоять на шухере. По крайней мере, тебе. Один большой босс из Сторивиля попросил нас потрясти нескольких должников. Дело на пару минут.

Ник скривился.

— Если что, я об этом не слышал.

Тайри продолжил:

— Да че ты, Ник. Нам уже скоро пора туда, и нам очень нужно, чтобы кто-нибудь последил за улицей. Пять минут, и ты заработаешь больше, чем за месяц работы на твою старушку.

Ник оглянулся на клуб мамы. Обычно, он сказал бы им отстать, но сейчас…

«Если все продолжают называть меня никчемным преступником, то, наверное, я такой и есть».

Потому что нормально жить у него не получалось.

— Уверен, что только пять минут?

Тайри кивнул:

— Войдем и выйдем, и все.

А потом он сможет пойти домой и мама ничего не узнает. В этот момент ему даже понравилась мысль, что он обманывает ее, хотя она об этот никогда не узнает.

— Ладно, я в деле.

— Ай, молодца.

Ник посмотрел на девятнадцатилетнего Алана.

— Парни, вы меня потом домой не завезете?

— Для тебя, малыш, все что угодно.

Кивая, Ник последовал за ними к потрепанному району Северного Рампара. Тайри оставил его на улице, прикрывать аллею.

— Стой и паси копов. Свистнешь, если кого увидишь.

Ник кивнул.

Они растворились в тени, а он стоял и ждал. Через пару минут по дорожке мимо его прошла пожилая пара. По одежде и поведению он мог сказать, что они туристы, совершающие позднюю прогулку в глухом месте.

— Здравствуй, — сказала ему женщина, улыбаясь.

— Привет, — Ник сделал то же самое. Но его улыбка исчезла, когда из тени выпрыгнул Алан, схватил женщину, а Тайри прижал мужчину к стене.

Ник онемел.

— Что вы делаете?

— Заткнись! — прорычал Алан, доставая пистолет. — Так, дедуля. Доставай деньги, или старая кашелка схлопочет пулю между глаз.

Ник, почувствовал, как кровь отлила от его лица. Это невозможно. Они грабили двух туристов?

«И я помогаю…»

Целую минуту он не мог дышать, наблюдая, как плачет женщина и мужчина умоляет не трогать ее. Прежде чем он понял что делает, он схватил Алана за руку и дернул ее.

— Бегите! — закричал он паре.

Так они и сделали.

Тайри кинулся за ними, но Ник завалил его на землю.

Алан поймал его за воротник рубашки и дернул назад.

— Мужик, ты что творишь?

Ник бросился на него.

— Я не могу позволить грабить кого-то. Мы так не договаривались.

— Ты тупица… — Алан ударил его в лицо пистолетом.

Череп Ника раскололся от боли, и он почувствовал кровь.

— Ты за это заплатишь, Готье, — трое накинулись на него так быстро и яростно, что он даже не мог отбиваться. Одну секунду он стоял, а другую уже лежал на земле, прижав руки к голове, защищаясь от оружия, которым его бил Алан. Они топтались и били его, пока он не перестал чувствовать ноги и одну руку.

Алан отступил и направил пистолет на него.

— Молись, Готье. Ты попадешь сегодня в сводки.

Глава 2

Ник хотел кинуться на него изо всех сил.

«Я так не умру. Не в сточной канаве избитый так называемыми друзьями. Ребятами, которых я знал и с которыми играл всю свою жизнь. Не умру.»

Но он лежал.

Беспомощный.

Слабый.

Побежденный.

Он не только ощущал кровь во рту, но и, казалось, тонул в ней. В его мыслях ему до боли хотелось бороться до тех пор, пока они не запросят пощады, разум хотел, чтобы он встал и заставил их съесть собственные зубы, но его тело отказывалось повиноваться.

Ничего в нем его не слушалось. Черт, да он даже не мог остановить их, когда они избивали его.

Неспособный ничего сделать он с ненавистью смотрел на Алана и надеялся, что этот взгляд будет преследовать эту крысу до конца его дней.

Алан засмеялся, нажимая на спусковой крючок.

Затаив дыхание, Ник ожидал звука, который оборвет его жизнь.

В тот момент, когда Алан выстрелил, из темноты вылетело размытое пятно. В один момент Тайри, Алан и Майк смеялись над его болью и оскорбляли его, но вот уже они дрались с воздухом и падали на землю с такой силой, что могли переломать кости.

Ник замер, пытаясь понять, куда его подстрелили, но его тело так болело, что он не мог точно сказать. «Может, пронесло…»

Пока он лежал на земле, заметил мелькавшие светлые волосы и черную одежду, того, кто атаковал его бывших друзей. Алан закричал, и пистолет упал на землю за ним.

Блондин сказал:

— Плохо. Что ты слишком молод, чтобы убить тебя. Но если через два года я тебя поймаю за тем же дерьмом, ты не проживешь достаточно, чтобы переосмыслить это.

Одной рукой он бросил Алана на улицу, как тряпичную куклу. Замелькало черное с проблесками серебра, и мужчина повернулся лицом к Нику. Он не знал почему, но парень напомнил ему скорее богатенького биржевого брокера, чем кого-то способного справиться с уличными бандитами. И он не был старым. Возможно, ближе к тридцати.

Возможно.

Ник едва смог дышать, когда мужчина подошел к нему походкой опасного хищника. Он был одет во все черное. Его смертельно опасное тело было завернуто в дорогой кожаный плащ. Но его внимание привлек серебряный блеск на паре его черных ботинок. Из носка одного торчал нож.　 Нож, который спрятался, когда он подошел ближе. Мужчина встал на колени, его брови нахмурились.

— Они тебя в смятку превратили, парень. Сможешь встать?

Ник шлепнул мужчину по руке, которую он протянул, чтобы коснуться его. Ему не нужна ничья помощь. Особенно, от незнакомца.　Он попытался встать, затем все почернело.

Кириан Хантер едва успел поймать тощего парнишку в грязной оранжевой футболке, прежде чем он ударился о землю. Эта ужасная вещь спасла ему жизнь. Она была такой яркой, что почти светилась, и она привлекла его внимание, когда он проходил рядом, и заставила его влезть в драку.　Из того, что он увидел, он понял, что парнишка был крепким маленьким задирой.　Он увидел это в нем. И мальчик принял жестокие побои не моля о пощаде. Не многие взрослые смогли бы перенести то, что он смог, без слез.　Уже это заставило его уважать парнишку.

Он посмотрел на шпану, которая на всех порах удирала вниз по улице. Древний воин и хищник в нем хотели поохотиться за ними и убить за то, что они сделали.　 Но человек в нем знал, что этот мальчик, поставивший свою жизнь на кон, чтобы спасти пожилую пару, не выживет, если он так поступит.

К сожалению, трусы могли ждать следующей порки.

Он приподнял лицо парнишки, чтобы разглядеть черты.

Короткие каштановые волосы слиплись от крови, и огромный порез, вероятно, оставит шрам над его левой бровью. Нос был сломан, и, кажется челюсть. Если нет, то они хорошо потоптались по ней. Кровь сочилась из простреленного плеча.

Бедный парень.

Кириан поднял его и понес к машине, чтобы отвезти в госпиталь, прежде чем он истечет кровью и умрет.

Кириан прошел в комнату ожидания с несколькими дюжинами людей с разными степенями повреждений и болезнями. Уже два часа, как он передал подростка персоналу, но пока никто не сказал ни слова о найденном парнишке.

Был ли он все еще жив?

Посмотрев на часы, он ругнулся. У него не было времени стоять здесь и ждать…

Ему надо было заниматься важными делами, и при удаче, спасти как можно больше жизней до рассвета.

— Ты что здесь делаешь, Генерал?

От звука глубокого сильного голоса с акцентом он замер. Раз уж Ашерон был одиннадцати тысячелетним могущественным бессмертным, то он был последним человеком, которого Кириан ожидал увидеть в госпитале.

Такие как он не ломают кости и не болеют.

Он медленно повернулся и обнаружил в дверях Ашерона. Ростом два метра семь сантиметров, с темными волосами, одетый в темную готическую одежду в комплекте с шипованной курткой мотоциклиста, он производил впечатление и заставлял всех, кто его видел, сглатывать от страха. Но не только его рост останавливал людей. Он обладал смертельной аурой: я-так-надеру-твой-зад-что-у-твоих-предков-зазвенит-в-ушах. Любой, кто подходил к нему близко, чувствовал неземную силу, которая сочилась из каждой поры его…

Существа.

— Что ты тут делаешь? — спросил Кириан.

Не смотря на то, что была полночь, его глаза были полностью закрыты парой матовых очков Предатор; Ашерон расплылся в косой ухмылке, которая так раздражала в нем:

— Я тебя первого спросил.

Если бы умничал кто-нибудь другой, а не Ашерон, Кириан бы четко объяснил ему свое к этому отношение. Но это не действовало на Ашерона. Это бы его просто разозлило, и привело к худшему.

— Я нашел на улице парнишку, которого жестоко избили. Я не знаю, кто он, но не хочу оставлять его без присмотра. Он сильно пострадал в драке, и он недостаточно взрослый, чтобы оставаться одному.

Ашерон наклонил голову, как будто внимал только ему слышимым голосам. Кириан ненавидел, когда он так делал. Его выводила из себя мысль о том, что могут шептать этому древнему существу. И особенно злило, что этот мужчина знал многое из того, что он никогда не рассказывал ему…

— Зовут Готье. Ник Готье. Он четырнадцатилетний ученик старшей школы Святого Ричарда в Чартрес, живет на Лоуер 9, Авеню Клэйборн.

Кириан был впечатлен.

— Ты знаешь его?

На лице Ашерона не отразилось не единой эмоции.

— Никогда раньше не видел.

— Но ты знаешь его имя?

Эта самовлюбленная ухмылка снова начала раздражать Кириана.

— Я много чего знаю, Генерал, — Ашерон поднял руку с листом бумаги, который появился из неоткуда. Он протянул ее ему. — Его мать танцовщица стриптиза по имени Чирайз Готье. Ты можешь найти ее здесь. Но будь осторожнее. Если дело касается ее сына, у нее очень острый язык, если она решит, что ты ранил его или являлся причиной… она захочет крови.

Кириан забрал бумагу из его руки.

— Я бы спросил тебя об этих твоих джедайских трюках, но знаю, что ты не ответишь. — Ашерон засунул руки в карманы своей потертой куртки, на плече которой висело две цепи.

— Без комментариев, но вот что скажу, — он притормозил, затем заговорил снова. — Ник не Джейсон. Это другое время и место, Генерал. Не позволяй прошлому разрушить твое будущее.

— Что ты имеешь ввиду, о великий Йода?

Ашерон не стал объяснять.

— Позаботься о парнишке. Я подежурю за тебя. Смогу попрактиковаться на мишенях.

— Спасибо за понимание, — в конце концов, Ашерон был его боссом и мог легко наказать за невыполнение обязанностей.

Ашерон склонил голову, затем вышел из комнаты через двойные двери, которые вели к парковке. И с ним из воздуха исчезла энергия.

Ага, Ашерон был страшным сукиным сыном. Но Кириан не старался себя успокоить. Ашерон тренировал его и он был лучшим учеником, особенно, когда дело касалось убийств существ, которые не должны жить.

Посмотрев на номер в руке, он достал телефон и позвонил матери Ника.

* * *

Ник застонал и моргнул открывая его…

Глаз.

«Эй, что происходит?» В его голове бились молоточки, и что-то мешало одному глазу открыться.

Пожалуйста, только не говорите, что у меня остался один глаз. Его мама будет вне себя. Это был ее самый большой страх.

«Не играй с огнем, Ник. Ты можешь потерять глаз», — это была ее любимая тирада, и она убьет его, если он стал циклопом.

«Господи, у меня никогда не будет девушки. Женщинам не нравятся уроды».

— Осторожнее, мальчик.

Ник замер, когда понял что он в палате госпиталя. Он попытался сесть, но кто-то остановил его. Паника стала сильнее, когда он узнал блондина из драки.

— Где я?

— В больнице.

— Правда? Без шуток? А я думал, что в МакДональдсе, — Ник рассердился из-за глупого ответа. — Мне нельзя здесь быть. Мы не можем себе этого позволить.

Мужчина проигнорировал его едкий сарказм, его лицо оставалось абсолютно равнодушным.

— Не волнуйся о цене. Я заплачу.

Ага, точно.

— Мы не принимаем подачки, — Ник сморщился от боли в черепе и понял, что его рука была в поддерживающей повязке.

«Не смей ломать кости, Ник. Я не справлюсь со счетами доктора за это. Чтобы ты не делал, оставайся целым».

Нику стало плохо от случившегося.

— Мама убьет меня.

— Сомневаюсь.

Если бы незнакомец только знал…

— Ага, а вот я нет. Я знаю эту женщину с рождения, и она будет избивать меня, пока я не истеку кровью. — Он посмотрел на незнакомца, спасшего его жизнь.

Он был огромен. Примерно метр девяносто пять, с короткими светлыми волосами, одет во все черное. В высококачественную черную одежду. Отличные штаны, ботинки Феррагамо, хотя возможно Ник ошибался, консервативная шелковая рубашка с кожаными манжетами и воротничком — не подделка из магазина «Все За Доллар», где он и его мать покупали одежду. А кожа его плаща была такой нежной, что даже не слышно было хруста, когда она двигалась.

Парень точно был при деньгах.

— Почему я не могу двигать рукой? — Ник начал паниковать.

— Тебя подстрелили.

— Куда?

— В плечо.

Прежде чем Ник успел сказать что-то еще, он услышал горький плач матери. Она появилась с невидимой ему стороны и обхватила его руками.

— Господи, малыш. С тобой все хорошо? — она всхлипнула, когда увидела повязку на голове и на глазу. — Что они с тобой сделали? Почему ты не пошел домой, как я тебе сказала? Черт, Ник, почему ты никогда меня не слушаешь? Хотя бы раз в жизни!

— Это была не его вина.

Его мать резко его отпустила. Она повернулась к незнакомцу, который все еще стоял в углу комнаты.

— Кто вы и что вы здесь делаете?

Он протянул ей руку:

— Кириан Хантер. Это я звонил вам.

Она пожала руку. Между ее бежевым, поношенным шерстяным пальто, дешевыми белыми виниловыми ботинками, и красной обтягивающей полиэстровой юбкой, которая, как знал Ник, была ее костюмом для танцев, и его одеждой был сильный контраст. Его миниатюрная мама была красивой женщиной, но тяжелый, перенасыщенный макияж для сцены делал ее старше, чем двадцать восемь лет, и он ненавидел, когда она взбивала свои светлые волосы для шоу. От этого она выглядела дешевле, чем была.

— Спасибо за это, Мистер Хантер. Где вы нашли его?

Ник запаниковал. Если Кириан скажет ей, где его подстрелили, она снова пристрелит его, чтобы довести дело до конца.

— Он был в Квотер, пытался защитить пожилую пару от ограбления. Они убежали, а сволочи, которые держали их, начали избивать его, а затем я увидел их и остановил.

В ее глазах блестели слезы.

— Вы спасли моего мальчика?

Кириан кивнул.

Она еще сильнее зарыдала.

Ник чувствовал себя полным дерьмом. Хорошо, что отец не был здесь. Он бы ему горло перерезал, за то, что он ее так расстроил.

— Не плачь, мам. Прости, что меня подстрелили. Я должен был сделать, как ты сказала, и идти домой… Просто прости меня.

Она вытерла щеки, ее макияж на них уже смылся слезами.

— Ты все сделал правильно, малыш. Ты герой. Чудесный герой, и я горжусь тобой, как никогда.

Ник сморщился от лжи. Он не был героем. «Я бандит…как моя сволочь папаша».

Он встретился взглядом с Кирианом, и что-то в его глазах навело на мысль, что Кириан знал правду. Если он знал, то не сдал его, что заставляло Ника чувствовать себя еще хуже.

Его мать судорожно вздохнула.

— Доктор сказал, что тебе придется остаться здесь на пару дней, а может и недель. Я не знаю, как мы сможем позволить…

— Не волнуйтесь. Я позабочусь об оплате.

Она, сузив глаза, посмотрела на Кириана.

— Я не могу позволить вам сделать это.

— Все нормально. Это меньшее, что я могу сделать для него. Не многие дети в его возрасте, встанут под пулю, чтобы защитить незнакомца.

Но она все еще сомневалась.

Кириан мягко, сдержанно улыбнулся ей.

— У меня есть деньги, миссис Готье, — вау, в отличие от Питерса, он не насмехался над ее именем. Он сказал это, как будто уважал ее. — Их не на кого тратить. Поверьте. Я не отнимаю кусок у своей семьи.

Она прикусила губу.

— Вы так добры. Кроме того, вы уже итак привезли его сюда, — она взяла поврежденную руку Ника в свою и сжала ее. — Я не знаю, как отблагодарить вас за спасение моего малыша, Мистер Хантер. Ники — все, что у меня есть. Я бы умерла, если что-нибудь с ним случилось.

Что-то темное мелькнуло в глазах Кириана, и Ник подумал о призраках, которые мучили его. Что-то из прошлого, о чем напомнили слова его матери.

Кириан вытащил кошелек и открыл его.

— Это мой номер, — он протянул его матери маленькую визитку. — Если вам что-нибудь будет нужно, немедленно звоните мне. В любое время дня и ночи. Я сплю не много, так что не бойтесь меня потревожить.

Она попыталась ее вернуть, но Кириан не позволил.

— Слушайте, — сказал он твердо, — я понимаю, Вы меня не знаете и не доверяете. Я Вас не виню. Но в мире есть люди, которые дают, ничего не прося взамен. Я один из них.

Она покачала головой.

— А я знаю, сколько это может стоить. Я не могу взять такие деньги ни от вас, ни от кого-либо еще. Никогда.

Темно карие глаза Кириана посмотрели на Ника.

— Ну, тогда пусть он отработает их.

Ник немедленно вспылил.

— Извините что?

Его проигнорировали.

— Не говорите ерунду, — сказала его мама. — Он будет вечность зарабатывать такую сумму денег.

Ага…Последнее, что хотел Ник, это отрабатывать счета больницы.

Кириан вернул кошелек в карман.

— Тогда что Вы собираетесь делать? Позволите госпиталю вышвырнуть его на улицу, прежде чем он вылечится? В этом случае, он может заработать гангрену, потерять конечность или умереть.

В ее глазах блестела безнадежность, и это будто ударило Ника в живот.

— Миссис Готье… — челюсть Кириана дернулась, — я знаю, по мне этого не скажешь, но у меня была тяжелая жизнь. Я потерял всех, кто был важен для меня, и я знаю, что такое, когда вас пинают. У вас отличный парнишка. Он заслужил шанс. Разрешите ему работать на меня в свободное время после школы в течение года, и мы в расчете.

Она посмотрела на Ника, который не купился на эту идею.

— Что он будет делать?

— Мыть мою машину. Бегать по поручениям.

Его мама нахмурилась.

— Каким поручениям?

— Ага, — Ник вставил замечание, — я не нянька и не гуляю с собаками.

Кириан закатил глаза.

— У меня нет детей и собаки. — Он снова посмотрел на маму Ника. — За покупками. В химчистку. Ничего опасного или незаконного.

Это звучало неплохо, но у Ника была работа, которая ему в принципе нравилась.

— А что насчет Мисс Лизы, мама? Кто ей будет помогать в магазине?

Кириан хмуро посмотрел на него.

— Лиза Данниган?

— Вы ее знаете? — удивленно спросил Ник.

Еще одна сдержанная усмешка.

— Ага. Мы знакомы. И я думаю, она поймет, если ты поработаешь какое-то время на меня.

Его мама сжала ему руку.

— Я не знаю…А ты что думаешь, Ники?

Ник посмотрел на повязку на руке. Они никак не могли позволить себе оплатить этот счет. Если Кириан оплатит и мама не будет страдать…

— Если он не извращенец, и Лиза не будет возражать, думаю, я смогу на него поработать.

Кириан засмеялся.

— Я не извращенец.

— Уж лучше бы, иначе я уволюсь.

Кириан покачал головой.

— Значит, договорились?

Нерешительность мелькнула на лице его мамы, прежде чем она кивнула.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь, если вы оба не против, у меня назначена встреча.

Ник нахмурился.

— Так поздно? — подозрительно спросила его мама.

Кириан кивнул.

— Я занимаюсь международным бизнесом, и приходиться работать ночью. Как я уже сказал, я не сплю много. — И с этими словами он ушел.

Теперь, когда они остались одни, мама переключила все внимание на него.

— Ну так что ты на самом деле думаешь?

— Думаю, что очень рад, что не умер и ты не убила меня за то, что меня подстрелили и я оказался в госпитале со счетами, которые мы не можем себе позволить.

Ее губы задрожали.

— Малыш, как я могу за это на тебя злиться? Я бы хотела зарабатывать столько, чтобы тебе не пришлось работать. Если бы ты мог остаться дома…

— Мама, не надо, пожалуйста, — вина убивала его.

Она прижала его руку к губам и поцеловала его отбитые костяшки.

— Хорошо, сладкий мой. Просто отдохни. Не думай и не волнуйся ни о чем, лишь старайся поправиться.

Она достала черную резинку для волос из кармана и завязала волосы в обычный хвостик.

Ник улыбнулся, понимая, что она сделала это для него, чтобы он не стыдился ее начесанных волос. Она пошла к раковине, чтобы смыть макияж и убрать искусственные ресницы. Она была настолько красива без всей этой гадости на лице, что он не понимал, зачем они заставляют ее так краситься.

И она снова была похожа на его маму. Она скользнула в кровать рядом с ним и прижала его ближе.

Обычно он отпихнул бы ее, потому что ему казалось, что она душила его. Но сегодня ночью, когда он страдал от боли, он был рад, что она была рядом с ним.

В этом мире всегда были только они двое. Великолепная Команда. Так она их называла, сколько он себя помнил. Вместе они могли вынести все.

Она пригладила его волосы на макушке и легонько поцеловала туда.

— Ты мой маленький мужчина, Никибу. И я так рада, что у меня есть ты. Ты единственное, что я сделала правильного в своей жизни, и если с тобой что-то случиться, им придется копать две могилы, потому что я и дня не переживу без моего малыша рядом.

От ее слов он едва не расплакался, но он был слишком крепким для этого. Ничего не могло заставить его расплакаться. Ничего.

— Я люблю тебя, мам.

— Я тоже люблю тебя, малыш. А теперь спи. Тебе нужно поправляться, чтобы я могла нашлепать тебя по заднице.

Улыбаясь ее пустой угрозе, Ник закрыл глаза, но не мог уснуть. Его разум раз за разом воспроизводил лицо Алана, когда тот нажимал на курок. Гавнюк пытался убить его…

И пускай это будет последнее, что он сделает, но он расквитается…

Как сказал бы его отец: «В нашей семье никто не убегает как трус. Иногда мы хотим. Иногда приходится. Но мы никогда не бежим ни от кого и ни от чего».

Следующий раз, когда он встретиться с «бандой» Алана, они почувствуют всю силу гнева Ника Готье…

Глава 3

Ник учил новые уроки от отчаяния, пока целыми днями лежал один в кровати, и невероятно скучал. Мама оставалась с ним столько, сколько могла, как и Меньяра, но они не могли быть здесь постоянно. Иногда ночью приходил Кириан, а днем некоторые танцоры из маминого клуба.

А что самое страшное, школа начала казаться хорошим местом. Его передернуло от этой отвратительной мысли.

— Привет…хм, Ник, не так ли?

Он открыл глаз и увидел Никоду, стоящую среди людей в дверях. Она вошла в комнату, ее густые волосы были стянуты в хвост. Одета она была в форму волонтера.

Кровь прилила к его щекам, когда она рассмотрела его потрепанный вид. Ник прочистил горло:

— Ага, это я, но мне приятно думать, что я выглядел лучше, когда мы встретились. Потому что сейчас я выгляжу весьма уродливо.

Она засмеялась.

— Без обид, но да, ты выглядел немного лучше. Но хочу сказать, ты действительно украшаешь этот кошмар у тебя на голове. Не так-то легко заставить это выглядеть привлекательным, — она подмигнула ему.

Он мог только представить, как по-дурацки он выглядел. Его голова все еще была перемотана.

Его открытый глаз был синим и заплывшим. К одному плечу была прикреплена повязка, чтобы рука находилась в покое, к другой руке подключили мониторы и капельницу. На нем был бледный больничный халат, покрытый очень мужественными цветочками. Фу, да он лучше бы переоделся в свою оранжевую гавайскую рубашку.

Все что ему нужно, чтобы выглядеть как законченный придурок — пустить на себя слюни. Что может произойти, если она продолжит с ним говорить.

Она остановилась рядом с ним и посмотрела на мониторы, которые пищали и гудели.

— Так что с тобой случилось?

— Подстрелили.

Ее брови взлетели вверх.

— В глаз? Поэтому он закрыт?

— Нет, меня по нему ударили доской, кулаком, ногой и еще парочкой вещей. На глазу много швов. Доктор сказал, что можно будет снять повязку завтра. Уверен, я буду выглядеть еще лучше, — его голос был полон сарказма. — Меня подстрелили в плечо.

— Ох, — сказала она, сердито глядя на повязку. — Больно?

Он хотел сказать нет, не пори чушь, но разум подсказал прикусить язык, прежде чем он оскорбил ее. Хотя рана все еще болела, он постарался усесться прямо.

— Неа. Я же мужчина.

Она покачала головой и не ответила на его браваду.

— Так почему тебя подстрелили? Доумничался?

Ник не знал, как на это ответить. Он не хотел давить на то, что действительно совершил, например подставил себя спасая людей. Поэтому он остановился на меньшей правде.

— Оказался не в том месте. Совсем не в том месте.

— Ты видел, кто в тебя стрелял?

— Нет, — соврал он. Он даже полиции не сказал, кто это был, хотя они допрашивали его несколько раз. Первое правило на улице: болтливые долго не живут. Кроме того, он сам решил сравнять счет, и последнее, что ему нужно, чтобы Алан с компанией были защищены тюремными стенами, когда он придет за ними.

Это будет «дружеская» разборка.

— Как говорят в кино и разных шоу, это произошло слишком быстро…

Она волнуясь, уставилась на него.

— Мне жаль, что тебя подстрелили. Это объясняет, почему я не видела тебя в школе.

Он насторожился. Она его искала? Господи, да за такие новости я готов получать по пуле ежедневно. Он изо всех сил старался не улыбаться как идиот.

Она наклонилась ближе.

— Но я рада, что ты выжил и с тобой все хорошо.

— Ага, я тоже. Если бы я умер, это бы подкорректировало все планы на будущее… — он улыбнулся ей, как он надеялся очаровательной улыбкой, а затем сменил тему. — Так ты здесь работаешь?

— Волонтером. Два раза в неделю, — поправила она. — Мне сказали, что такая запись будет хорошо выглядеть в заявлении на поступление в колледж.

Вау, она уже об этом волновалась? Он почувствовал себя лентяем.

— Мы же только в девятом классе.

Она пожала плечами.

— Но с этого момента все годы будут важны, чем мы занимаемся и куда вступаем. Я стараюсь сделать, как лучше.

— Ха, ты говоришь, как моя мама.

— Извини, — она совершенно восхитительно сморщила нос.

Он не знал почему, но от этого его желудок сжался, а к щекам прилила кровь, если так будет продолжаться, то он может наняться в качестве маяка сегодня ночью.

— Принести тебе чего-нибудь попить? — спросила она. — Что-нибудь холодное? У меня в тележке есть книги и журналы, если хочешь почитать.

— Я бы убил за Нинтендо.

Она засмеялась.

— В тележке нет. Прости.

— У тебя есть манга?

— Манга? — она нахмурилась. — Это что?

Дерьмо. Не стоило надеяться, что она разделит с ним его необычные интересы.

— Японские комиксы. Я на них подсел.

— И снова извини. У меня есть Бэтмен и Человек-Паук, если интересует.

— Отлично, — они были гораздо короче, чем манга, но по крайней мере, убьют пару минут, пока он будет их читать. — У тебя есть научная фантастика или фэнтези?

— Есть пару книг из серии «Дюна».

— Вот теперь совсем хорошо.

Она улыбнулась.

— Скоро вернусь.

Ник смотрел, как она выходила из комнаты, покачивая бедрами, которые, наверное, признали бы незаконными в нескольких штатах. Она была действительно красива. Он не знал, что такого было в ее волосах, но он очень хотел до них дотронуться. Они казались такими гладкими и нежными. И пахли, наверное, хорошо.

Как ее кожа.

«О чем ты вообще думаешь? Она не из твоей лиги…»

Девушки, как она, не встречаются с неудачниками, которые грабят туристов на улице.

Она та, кто встречается с диджеями, женится на судьях или хирургах, и все такое.

Он мог представить ее детство: няньки, наставники, дни рождения с подарками, завернутыми не в раскрашенный вручную бумажный пакет из продуктового магазина. Ее родители, наверное, с ума бы сошли и умерли, если бы узнали, что она общалась с таким как он.

— Вот оно, — она вернулась и принесла ему стопку книг и комиксов.

Он улыбнулся.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — она отошла от кровати. — Ладно, мне пора идти. Мне еще нужно пройтись по больнице и навестить других пациентов. Я пообещала Миссис О’Майли, что поиграю в рамми с ней сегодня.

Вау, она была очень милой.

— Ок. Спасибо, что побыла тут и за книги.

Она кивнула.

— Береги себя.

— И ты.

Затем она ушла. Ник вздохнул, когда на него навалилась тоска. Он злился, что застрял тут, но больше всего злился, что был недостоин такой девушки, как Никода. Он мог хвастаться и претворяться кем-то. От этого все равно бы ничего не изменилось.

Она все равно вернется в свой миленький дом, а ему придется ползти в канаву, в которой он родился.

Стараясь не зацикливаться на вещах, которые не мог изменить, он открыл книгу и начал читать…

Ник вздыхал и ворочался, затем дернувшись, проснулся, потому что почувствовал, будто падал с кровати. Он открыл глаз и обнаружил себя в госпитале в одиночестве.

Да, это отстой. Надеясь, что проспал больше, чем два часа, он потянулся к тумбочке, чтобы взять другую книгу и вдруг замер. Откуда-то появилась маленькая коробочка.

Он нахмурился, потянулся за ней, затем открыл. Внутри был розовый Нинтендо и маленькая записка.

«Прости за цвет. Обожаю розовый. Но надеюсь, это позволит тебе не сойти с ума, и ты никого не убьешь. Думаю, я переживу без него пару дней, если это спасет твой разум. Поправляйся скорее, Коди».

Он уставился на записку и эмоции захлестнули его. Это было самым милым, что кто-либо когда-нибудь делал для него. Коробка была наполнена играми к нему, от классики до стратегий и шутеров.

Как мило с ее стороны. Это было очень приятно.

Достав ее, он держал игру в руке. Почему то, это заставило его почувствовать себя ближе к ней. Игрушка была личной. Это как продолжение тебя. Начиная от цвета наклеек… Это все шло изнутри и ты старался держать это при себе. Это было чем-то, что ты охранял и защищал.

И она ему ее одолжила.

Не многие бы пошли на это. Особенно такие шикарные, как Коди. Девчонка сошла с ума.

«Может, ты ей нравишься».

Эта мысль превратила кровь в его венах в огонь.

Разве это возможно?

«Она опасна для тебя. Избегай ее».

Он нахмурился из-за гулкого страшного голоса у себя в голове. Он звучал почти демонически. Что за черт?

«Я от скуки схожу с ума». Только чокнутый захочет избегать такую милую и красивую девчонку как Коди.

А он разве такой?

* * *

Никода вздрогнула, когда воздух вокруг нее начал сгущаться. Сила была такой ощутимой и такой знакомой.

Сраоша. Ее руководитель и учитель.

Никода заблокировала дверь кладовой, чтобы никто в госпитале нечаянно не зашел и не увидел Сраоша.

Высокий и изящный, он был таким красивым, что было больно смотреть прямо на него. Его сила была так велика, что ее движение было видно в ауре, которая освещала его кожу ярким желтым светом. Его длинные светлые волосы струились по его плечам, он обратил свой взгляд на нее…взгляд без глаз. Только впадины, в которых клубилось что-то черное, и это было необычно и пугающе.

— Я оставила это ему, — прошептала она. Ник не знал, что ее Нинтендо позволял ей следить за ним, пока находился рядом.

Сраоша кивнул.

— Что ты об этом думаешь? — он был моложе, чем другие Малачаи, с которыми она сражалась.

Более невинный. Даже милый.

«Не позволь ему соблазнить себя».

Это последнее, что она могла допустить.

— Он кажется… — ей нужно было осторожно подбирать слова, — другим.

— Ты думаешь, он тот самый?

— Не знаю, — с начала времен они охотились на нужного Малачая. Того самого, который повернется против темных сил, создавших его, и будет сражаться с ними против Источника, чтобы она могла освободить братьев.

Но в данный момент они потеряли всех Малачаев, которых пытались спасти. Тьма в них была сильна, и они не могли сопротивляться. И кто мог их в этом винить?

Весь их род был создан, чтобы приносить боль.

Рожден, чтобы использовать темные силы. Как Никода была рождена для света.

Ник все еще был ребенком, который не знал, кем был.

Но она знала, что он был создан для насилия.

И он пугал ее.

— Меньяра клянется, что мы можем спасти его.

Сраоша усмехнулся.

— Она слишком сблизилась с ним. Она слепа по отношению к нему.

Наверное, это было правдой, но Никода то не была привязана к нему.

— Не бойся. Я не слепну рядом с ним. Его чары на меня не действуют.

— Убедись, что не станешь их жертвой. И помни, это только одна из его способностей. Силы, которые будут действовать как на смертных, так и на бессмертных. Как ты уже увидела, дьявол начал завладевать им, и с возрастом это ухудшиться.

Никода сглотнула, когда увидела у себя в голове все события, которые привели к тому, что его подстрелили.

— Он отступил, прежде чем навредить им.

— В этот раз. Но даже то, что он просто склонился в сторону насилия против других, всколыхнуло его и выпустило силу киммерийского колдуна в нем. Теперь темные силы объединились, чтобы тренировать его. Разве ты не чувствуешь?

Да. Это пропитало тут все, и от этого по ее спине бегали мурашки. Каждый Малачай должен выучить десять уроков. Каждый из них сделает его сильнее.

И еще больше испортит его.

Это превратит его в орудие дьявольских сил, и он придет за ней и ее людьми и принесет горе любому, кто с ним свяжется.

Первым уроком была некромантия. Но не только общение с мертвыми. Пробуждение и контроль. Но как Никода не старалась, она не видела, чтобы Ник мог стать как другие. Конечно же, он не мог принять эту холодную силу.

«Ты уже совершала подобную ошибку».

Она сморщилась, вспомнив его отца, и как она ошиблась. Если бы она напала, как ей и сказали, она спасла бы множество жизней.

«Свет внутри тебя хочет верить, в доброту других людей. Даже Малачаев».

Она пожалела старшего Малачая, а он плюнул ей в лицо и принял клеймо зла.

Не важно, что она не должна так сглупить снова.

— Не бойся, Сраоша. Я выучила свой урок. В этот раз я не подведу. Если нам не удастся его изменить, я убью его.

— Лучше помни об этом. Потому что этот даже сильнее, чем его отец, а теперь его приняли и тренируют Темные Охотники. Если мы не повернем его к свету, он станет тем, кто окончательно уничтожит нас всех.

И ее можно будет винить в гибели человечества.

Глава 4

— Добро пожаловать домой, Ники!

Ник открыл глаза, чтобы обнаружить себя в уродливой комнате с тетей Меньярой напротив него, которая держала купленный в магазине шоколадный торт с такими же радостными словами на нем, которые она только что произнесла. Он онемел от маленькой толпы вокруг нее, которая кричала те же слова.

Вау…

Меньяра была миниатюрной, как и его мама, ее шоколадно-коричневая кожа сверкала в мерцающем пламени свечей. Она убрала косички от красивого лица желтым шарфом, который повязала вокруг головы, и его концы спадали вниз на ее спину, сразу под волосами. Желтый так же присутствовал на ее миленькой блузке, которая была заправлена в ярко оранжевую юбку, спадающую до лодыжек.

На обеих ее руках были тонкие серебряные браслеты, которые звенели, когда она наклонила торт для него, чтобы он смог прочитать красиво написанные слова.

— Твой любимый торт, дорогой. Мы так рады, что ты дома.

Взгляд Ника переместился на остальных танцоров, работавших с мамой, которые пришли на вечеринку, и покраснел. Даже два охранника из клуба Джон и Грег были здесь.

Они хлопали и улыбались ему, и от их внимания он чувствовал себя не в своей тарелке, особенно когда они называли его героем.

Забавно, но он чувствовал себя скорее мошенником.

Меньяра поставила торт на стол перед ним.

— Давай, дорогой, подуй на свечи, прежде чем они уничтожат твой красивый торт.

Ему всегда очень нравился музыкальный креольский акцент Меньяры, и не важно, что она говорила. Жрица вуду и повивальная бабка тетя Менни, как он называл ее, была его крестной матерью и лучшим другом его мамы.

Именно она помогла ему появиться на свет, и она позаботилась о маме, когда ее родители вышвырнули ее.

Когда он был слишком мал, чтобы ходить в клуб к его маме, Менни присматривала за ним. Лишь за это, он был готов сделать что угодно для нее.

— Спасибо всем, — пробормотал он, подошел к торту и задул свечи.

Его мама стояла за ним, положив руку на его здоровое плечо.

— Мы все так гордимся тобой, малыш.

— Точно. — Грег, огромный как медведь мужчина с длинными каштановыми волосами и рябой кожей вышел вперед и протянул ему коробку. — Мы тут кое-что собрали для тебя клубом. Надеюсь, тебе понравиться.

Ник был тронут их добротой. Это казалось скорее днем рождением, чем возвращением из больницы.

Он открыл коробку и обнаружил видео игру Стрит Файтер и футболку, на которой было написано: «Ник Готье — супергерой дня».

Ник не смог сказать им, что у него здесь не было приставки. И уж тем более, не смог сказать, что он не был героем. Он всего лишь пытался исправить, ужасные вещи, которым позволил свершиться.

— Всем спасибо. Я правда ценю это.

Тиффани обошла Грега и вытащила конверт из коробки.

— Ты забыл это.

Ник передал коробку маме и взял конверт, но его рука по-прежнему была в повязке, и он не смог его открыть.

— Давай сюда, ребенок, — Меньяра забрала его и открыла.

Он открыл рот, когда увидел чек на 5 банкнот по двадцать долларов в ее руке.

— Зачем это?

Тиффани улыбнулась.

— Тебе на колледж. Мы понимаем, что это немного, но это хотя бы покроет те дни, когда ты не работал, потому что был в больнице.

Он посмотрел на маму, которая благодарно улыбалась. Но он не был благодарен. Он чувствовал себя странно, тем более, что знал, как тяжело им приходилось работать.

— Я не могу это принять.

Джон фыркнул:

— Бери. Не заставляй меня надрать твою задницу, и направить тебя обратно в госпиталь, сопляк. Поблагодари и не смей тратить их на наркотики или дешевых женщин, потому что я знаю, что бы сделал с деньгами в твоем возрасте, а мы все растим тебя для лучшей судьбы.

Ник не знал, что сказать.

— Спасибо, ребята. Я правда это очень ценю.

Затем кто-то включил «Walk This Way» Aerosmith и вечеринка началась, хотя в их квартирке было тесновато.

Хотя танцоры привыкли к тонкому помосту в клубе, так что они вовсю старались, он даже покраснел от их движений и был уверен, что светиться, как неон.

Ник взял банку, которую они хранили под раковиной на кухне, и кинул в нее двадцатки, а в это время его мама и Меньяра разрезали торт и раздавали всем по кусочку.

— Ты в порядке, ребенок?

Он кивнула и Меньяра протянула ему торт и пластиковую вилку.

— Попробуй.

Что-то в ее взгляде заставило его задуматься, а не могла ли она читать его мысли. Это пугало.

— Твоя мама сказала, что ты будешь работать на человека по имени Кириан Хантер. Это так?

— Ага. Я должен расплатиться с ним, за оплату счетов из госпиталя.

— Тогда я хочу, чтобы ты был осторожен, Николас. Этот человек, он…

Но она не закончила предложение, он сделал это за нее.

— Дьявол?

Она засмеялась и потрепала его по волосам.

— Нет, не дьявол. Но работа на него изменит тебя, мне так кажется. Надеюсь, в лучшую сторону. Я просто хочу сказать, что ты должен быть осторожнее с тем, чему ты учишься у других и кого впускаешь в свою жизнь.

Ее бесстрастный тон заставил его задуматься. Менни знала многие вещи, прежде чем они происходили. Она была непревзойденной ясновидящей.

— Это твои великолепные экстрасенсорные силы тебе подсказывают?

— А может, я просто чересчур стараюсь защитить тебя, — она поцеловала его в лоб. — Будь хорошим мальчиком ради меня, Николас. Всегда.

— Ага, ладно, — он не собирался быть плохим, особенно учитывая прошлый раз, который не закончился для него ничем хорошим. Его плечо было как в огне, и ему предстояло пережить месяцы болезненной терапии, прежде чем рука сможет снова нормально работать.

«Поверьте мне, я завязал».

В следующий раз, когда он увидит Алана и компанию, они будут хромать.

«Потому что я собираюсь запихать свою ногу так глубоко в их задницы, что они будут отрыгивать кожей».

Или в случае обуви Ника, каким-то искусственным материалом.

Он нахмурился, когда она отошла к его маме и Тиффани. В воздухе появилось что-то холодное и его шею начало покалывать.

Игнорируя это, он доел торт и присоединился к остальным, продолжавшим слушать песни семидесятых. Уф, не могли бы они сменить на что-нибудь посовременнее? Что не так с этими стариками и их музыкой?

Но, хотя бы это было не диско.

Вечеринка продлилась недолго, ведь мама боялась, что он устанет. Один за одним они уходили, пока не остались только он, его мама и Менни.

По наставлению мамы, он лег в постель, пока они убирались. Он почти заснул, когда мама потревожила его.

— Ты готов вернуться завтра в школу?

Едва ли. Он был бы не прочь вернуться и встретиться с этими идиотскими мутантами парой декад позже…

Но он этого не сказал. «Будь мужиком, Ник, и сделай это».

— Думаю, да.

— Хорошо, но если ты не готов, скажи мне. Ты все еще лечишься, и я не хочу, чтобы на тебя действовал стресс.

Ага, но он так отстал от уроков, что не был уверен, была ли лопата такого размера, чтобы прокопать туннель обратно к работе. Еще несколько дней, и ему придется остаться на второй год.

«Лучше смерть».

Она убрала его волосы со лба, а затем проверила температуру.

— Мистер Хантер сказал, что машина встретит тебя после школы и отвезет к нему домой. Он обещал мне, что просто все покажет тебе, и не будет заставлять делать что-то трудное. Согласен?

Он ответил как обычно.

— Думаю да.

Она закатила глаза.

— Тогда ладно. Отдыхай. Скажи мне, если что-нибудь будет нужно. Ой, мне нужно поставить на веранду цветы, которые твои друзья Марк и Бабба прислали в больницу. Они не очень подходят для дома. Ребята слегка переборщили.

Что означало одно — Бабба прислал ему дерево с маленькой записочкой: «Больницы меня бесят, если только не я в них лежу. Прости, что не пришли, дружище. Поправляйся скорее. Помни, в следующий раз…Стреляй дважды. Бабба и Марк».

Ник смотрел, как она ушла и закрыла его «дверь». Потирая больной глаз, он игнорировал их разговор с Меньярой, пока не услышал свое имя.

— Ты думаешь, этот бардак притормозит его рост, Менни?

Меньяра засмеялась.

— Нет, дорогуша. Твой мальчик однажды станет высоким мужчиной. Обещаю.

— Не знаю. Мой отец был коротышкой. Едва ли был метр шестьдесят пять. Я знаю, что Ник уже выше, но я до смерти боюсь, что он перестанет расти и будет малявкой, как я.

— Это потому что ты каджун, дитя. Тебе положено быть невысокой. Было бы странно, если бы ты была высокой. Но Адариан высокий, привлекательный мужчина, и мальчик будет выглядеть точно как он. Поверь.

От этих слов кровь Ника застыла. Адариан Малачай был его отцом и монстром. Любое упоминание о нем вызывало образ огромного заключенного, покрытого татуировками. Ник никогда не видел, чтобы он не огрызался на людей вокруг и не пихал всех, включая маму Ника.

Злой, жестокий и грубый, его отец редко работал и был рад тому, что его мама не вышла за него замуж и не дала Нику его фамилию. Хотя дедушка и бабушка Готье не хотели иметь с ним ничего общего, но он все равно предпочитал их фамилию, чем Адариана.

Малачай. Черт, да ему даже не нравилось ее звучание.

Фу.

Ник заговорил громко, чтобы они услышали его.

— Я уж лучше буду низким, толстым и уродливым, чем возьму что-нибудь от этого человека.

Его мама вздохнула:

— Этот человек — твой отец, и вообще, молодой человек, ты должен спать, а не подслушивать наш личный разговор.

А чего она хотела, если их разделяло только тонкое синее одеяло?

— А нечего говорить обо мне, когда я могу услышать. Ты всегда говорила мне, что это не вежливо.

Они засмеялись.

— Спи, Ник.

— Спи, Ник, — передразнил он, ведь это было легче сказать, чем сделать. Особенно, когда действие препаратов ослабло и его плечо снова горело. Но он не хотел их больше принимать. От них он был слаб и плохо себя чувствовал. Уж лучше чувствовать боль, чем быть зомби.　Кроме того, если он будет себя вести как зомби, Бабба может решить, что он галюцинация и пристрелит его.

Правило первое, мальчик: стреляй, а потом задавай вопросы.

Правило второе: Стреляй второй раз из милости. Лучше быть в безопасности, чем сожалеть.

Он улыбнулся законам Баббы, затем уставился в обшарпанный потолок и начал думать, насколько все плохо будет завтра в школе.

Чтобы не страдать зря, он достал из кармана Нинтедо Никоды. Он не знал почему, но от прикосновения к нему он чувствовал себя лучше. Как будто кто-то в этом мире приглядывает за ним.

Ну разве не глупо?

Он включил его и убрал звук. Мама не знала, что у него это было. Она наверное расстроилась, если бы узнала, тем более он не мог нормально играть одной рукой. Но ему по-прежнему нравилось им обладать. Он ощущал себя особенным. Как будто он был связан с кем-то, кто не являлся его родственником.

Как будто он мог действительно нравиться девчонке, и не просто, как друг.

Он хотел набраться смелости и пригласить ее съесть с ним пончик после школы. Ведь он не успел отблагодарить ее за то, что она навещала его в больнице, а она это делала в каждую свою смену. Он ожидал эти визиты с нетерпением, как голодный еду.

Но как же тяжело было решиться спросить ее о чем-то личном. Он не хотел быть отвергнутым, и он знал, что глупо тянуться за звездами, а она была звездой. Яркой, совершенной звездой, которая заставляла его смеяться, когда была рядом.

А он был неудачником. «Не лезь вперед, если не хочешь низко упасть». А его достаточно принижали одноклассники; он не хотел дать Коди шанс нанести ему удар в челюсть. Ему вообще повезло, что она разговаривала с ним в госпитале. Несомненно, завтра она, как и другие холодные богатенькие детишки, будет притворяться, что он невидимка.

Он закатил глаза от своих глупых мыслей пригласить ее куда-нибудь, закрыл Нинтендо и убрал его в карман. Завтра ему предстоит встретиться с демоническим директором и кретинами из школы. Для этого ему надо было отдохнуть.

И может понадобится парочка огнеметов.

На завтрак Ник доедал остатки торта, когда стук в дверь заставил его вздрогнуть. Мама и все ее друзья, кроме Меньяры, работали до рассвета, и он не привык к утренним посетителям.

Его мама пошла открывать дверь. В его районе он мог ожидать копов, желающих узнать о чем-то, что произошло, когда они спали.

Но тот кто был там, вызвал его в шок.

Брайана Аддамс в миленьком синем платье и кремовом свитере. Ее темные волосы были убраны тонким кружевным ободком, и она казалась совершенным ангелом. Не принадлежащим этой разваливающейся дерьмовой дыре, которой был их дом.

— Здрасьте, миссис Готье. Я Брайна, подруга Ника по школе, это я оставляла ему задания в госпитале. Так как сегодня его первый день, мы с братом хотели бы его подвезти…Вы не против?

Его мама открывала и закрывала рот, как будто ее, так же как и его, ошарашило подобное предложение. Развернувшись, она встретилась с ним взглядом:

— Ты знаешь Брайну?

Жар разлился по лицу, частично потому что он стыдился их потрепанного домишки, так как не был уверен, что Брайна вообще когда-либо видела подобные развалюхи, и частично, потому что на лице его мамы был странный взгляд, который он не мог понять, да к тому же она стояла в дверях едва одетая.

— Хм, ага.

— Хочешь, чтобы они подвезли тебя в школу?

— Думаю, да, — он всегда так отвечал, когда был в чем-то не уверен.

Он поднял рюкзак с пола, но прежде чем он закинул его на здоровое плечо, Брайнна забрала его.

— Давай понесу. Ты все еще не здоров.

Ник сжал его покрепче и потянул на себя.

— Нет, спасибо. Не хватало еще, чтобы девочка несла мои вещи. Это не правильно, — иначе он бы выглядел как тряпка.

Он видел, что Брайнна собиралась спорить, но затем отступила и отпустила его заплатанную, старую подержанную сумку.

Мама подошла, чтобы опустить воротничок на его «такой миленькой» синей гавайской рубашке, которая, по крайней мере, не светилась в темноте.

— Хорошего дня, малыш, — она бы еще похлопала его по спине, чтобы он срыгнул. Тогда еще больше уронила бы его мужское достоинство.

Без лишних слов он быстро обнял ее, так как его достоинство все равно уже пошатнулось, а затем пошел за Брайнной туда, где ее брат ждал их в новом черном Lexus SUV.

Он издал восхищенный свист. Это будет невероятно прекрасная поездка.

— Ты знаешь, с такой машиной в этом районе люди подумают, что вы приторговываете наркотиками, — Брайна засмеялась, открыла переднюю дверь и отошла. Ник проигнорировал ее приглашение сесть спереди и открыл заднюю дверь.

— Разве ты не хочешь сесть спереди?

Он залез на заднее сидение и закрыл дверь, прежде чем ответил:

— Без обид, но я не знаю твоего брата и не хочу, чтобы нас подняли на смех. Я вообще не пойму, почему вы, ребята, здесь. Откуда ты узнала, где я живу?

Брайнна влезла внутрь, рядом с ее братом.

— Кириан нам сказал. Это он сказал мне носить тебе в больницу задания, чтобы ты не сильно отстал.

Он замер.

— Что?

— Кириан Хантер? — сказала она. — Твой новый босс. Он старый друг нашей семьи, и ты нас иногда будешь видеть у него дома. Он спросил, не могли бы мы подвезти тебя в школу и присмотреть за тобой, и вот мы здесь. Кстати, это мой брат Тед. Тед, поздоровайся с Ником.

— Привет, — Тед отъехал от бордюра.

Ник, пристегивая ремень безопасности, переводил взгляд с Брайнны, которая развернулась, чтобы видеть его, на ее брата, который, игнорируя его, пробивался сквозь утреннее движение. Черт, Тед был так похож на нее.

Только выше и лохмаче.

Глаза Брайнны светились теплом, но она даже близко не впечатляла его так, как Коди. Брайнна была миленькой, Коди ошеломляющей.

— Тебе понравится работать на Кириана. Он отличный парень.

— Как скажешь.

Она улыбнулась.

— Как твое плечо? Рад вернуться в школу? Твое лечение действительно тяжелое? Ты сделал задания, которые я оставила тебе? Математика реально сложная, но если тебе нужен учитель, мы можем нанять тебе одного, пока не нагонишь.

Ник почувствовал себя обиженным из-за ее часто меняющихся вопросов и комментариев. Она ему даже не давала ответить.

— Ты всегда трещишь по утрам?

Тед рассмеялся.

Брайнна шлепнула брата по руке и покраснела.

— Прекрати.

Тед ухмыльнулся.

— Приятно осознавать, что я не единственный, кого раздражает твое поведение по утрам. Говорил я тебе, мужчина не в силах это вынести.

Ник почувствовал, как жар прилил к его щекам снова. Он не хотел ее обидеть.

— Ты меня не раздражаешь, Брайнна, — ему она на самом деле очень нравилась. — Я просто не привык, что такие как ты с интересом меня расспрашивают. Это вывело меня из себя. Такое ощущение, что я оказался в параллельном мире или что-то подобное. Продолжай в том же духе, и я начну выискивать грузовики из Раккун-сити, и все подобное.

Брайнна нахмурилась.

— Ракун что?

Тед фыркнул:

— Это из игры Resident Evil, балда, — он посмотрел на Ника в зеркало заднего вида. — Прости ее, Ник. Она не много играет. Лишь висит на телефоне со всеми ее пустыми, самовлюбленными дружками.

Она оскорблено посмотрела на брата.

Ник мысленно пнул себя. «Зачем я вообще ей это сказал? Я такой идиот. Он сидел в самой прекрасной машине, которую когда-либо видел, ехал в школу с самой красивой девочкой в классе, которая была очень мила, и обидел ее. У меня никогда не будет девушки. Я слишком для этого глуп».

И как будто все было недостаточно плохо, Тед остановился у красивого дома и посигналил.

Тремя секундами позже открылась дверь и в машину залезла Кейси Вудс в своей черно-золотой форме чирлидерши, которая прекрасно сидела на изгибах ее фигуры… А для четырнадцатилетней девочки у нее было много изгибов в отличии от остальных одноклассниц. Ее длинные темные курчавые волосы были убраны черно золотой лентой с бантом.

Она бежала к ним с яркой улыбкой на лице.

«Вот дерьмо…»

Она была лучшей подругой Брайнны, и пока он не встретил Коди, она была той девушкой, за свидание с которой он продал бы душу.

К сожалению, Кэйси не знала о его существовании.

Его грубо вернули на землю, когда она открыла дверь машины и остановилась с хмурым выражением красивого лица.

Брайнна не теряла времени.

— Доброе утро, Кейс. Помнишь Ника?

Кэйси слегка повернула голову, чтобы рассмотреть его, как будто пыталась вспомнить.

— А должна? — «Ага, да зачем тебе меня помнить, мы всего-то на четырех занятиях учимся вместе…» И он сидел напротив нее на двух из них. «Я всегда могу оставаться невидимкой».

Ник увидел в зеркале заднего вида, как Тед закатил глаза:

— Мы опоздаем, Кейс. Садись, или вернись на свой двор и закрой дверь.

Враждебный тон Теда выбил его из колеи. Какие волшебные таблетки принимает Тед, что приобрел иммунитет к ее взгляду.

Посмотрев на него, Кейси сняла рюкзак Прада, швырнула его в машину, а затем уселась рядом с Ником.

«И чего я не сел рядом с Тедом? Ну почему, Господи, почему?»

Она сердито посмотрела на Брайнну.

— Он что, новый студент? Он говорит по-английски?

Брайнна послала Нику удивленный взгляд.

— Ник с нами в школу ходит по меньшей мере три года.

— Хм…ну я хожу на занятия только повышенной сложности.

Ник тихонько фыркнул на ее высокомерный комментарий. «А я тогда где? В группе для тупиц?»

И снова, он почувствовал, что зарезервировал себе местечко в автобусе в ад.

Брайнна открыла рот, чтобы сказать что-то, но Ник поднял руку, чтобы не дать ей поправить ошибочный вывод Кейси, прежде чем она заставит его почувствовать себя еще более ничтожным.

— Итак, Тед, как тебе последняя игра Сайнтс?

Тед засмеялся тому, как он сменил тему.

— А знаешь, Готье, ты мне начинаешь нравиться, везде выживешь.

— Ага, я такой. Кудзу Готье.

В отличии от Брайнны Кейси не поняла шутки. Очевидно, это вьющееся растение воевало за место на дворе Брайнны.

— Что за кудзу? — спросила Кейси.

Тед проигнорировал ее:

— Что за…

Пока они искали место для парковки, Ник выглянул в окно и увидел школьный двор, полный полицейских машин. Еще были две скорые и даже пожарная машина.

— Что происходит?

Тед покачал головой:

— Не уверен…

Лицо Кейси осветилось радостью.

— Значит, не будет занятий? Слава богу, я не закончила домашнюю работу по обществознанию.

Полиция не позволила припарковаться им у школы. Вместо этого они указали им ехать вниз по улице, подальше от толпы.

Тед поехал по Роял и припарковался около Фифи Махонис.

— Пойду узнаю, что происходит.

Ник согласился с этим. Он оставил рюкзак в SUV и пошел к школе с девочками и Тедом.

Многие ученики слонялись группами, пока репортеры задавали им вопросы. Брайнна и Кейси отошли к своим друзьям.

Ник пошел за Тедом к Мисс Пентол, которая стояла с тремя другими учителями.

— Эй, Мисс Пи, — позвал Тед, — что происходит?

Она легонько выдохнула, прежде чем ответить:

— Вы не поверите…Брайн Мюррей пытался съесть Скотта Моргана.

От этого странного объяснения глаза Ника расширились. Он верно расслышал?

Тед раскрыл рот от удивления:

— Что?

Она кивнула и указала на вход в школу.

— Они были в кафетерии перед звонком, вели себя вполне нормально, а затем неожиданно Брайн напал на него без какой-либо видимой причины. Он начал жевать его руку и разодрал кожу, как бешеная собака бифштекс. Я подобного в своей жизни не видела. Это было отвратительно.

Тед удивленно посмотрел на Ника.

— Со Скоттом все в порядке?

Как раз в это время Скотта вывезли на каталке два медбрата.

Ник отошел от них, чтобы послушать, что еще говорят, например, этот репортер по телефону. Что-то большее должно быть в этой истории, чем Пэнтал рассказала Теду.

— Говорю тебе, Боб, что-то происходит. Учитывая все атаки прошлой ночью и вот сейчас… В скольких городах за двенадцать часов произошло шесть атак каннибалов?

Ладно, в нашем Big Easy часто смотрят сквозь пальцы на многие вещи. Но даже самый прожорливый житель Орлеана не переступит черту, за которой едят человеческую плоть.

В большинстве случаев.

И опять же, приближался Хэллоуин. Если бы не полицейские машины, он бы подумал, что это шутка.

— Они сейчас допрашивают парня. Он кажется не в себе. Как будто у него в голове помутнение или что-то такое. Видел бы ты руку жертвы. Он разорвал ее до кости и его одноклассники сказали, что он ел плоть, наслаждаясь ей. Думаешь, это связано с вуду?

Ага, каждый раз, когда случается что-то странное, обвиняют готов или сообщества поклонников вуду, потому что нормальные люди не могут быть сумасшедшими. Может, ему стоило напомнить, что печально известный серийный убийца и людоед Джеффри Дамер не был заклинателем вуду, а Брайан до этого момента был обычным спортсменом, как и остальные члены его команды. Немного неразговорчивый, но, тем не менее, он был образцом нормального ребенка.

До того, как попытался съесть Скотта…

Ник подошел от него поближе к скорой помощи, куда загружали Скотта. На его руке была белая повязка с красными пятнами крови.

Скотт рыдал.

— Я лишь потянулся за его молоком. Мог бы просто сказать нет. Не нужно было есть мою руку… Господи, я никогда больше не смогу бросать мяч. Я потеряю стипендию, точно знаю. Нам не выиграть чемпионат штата. Терри даже не может выполнить поднятие тяжестей. Господи, сезон для нас окончен. Я знаю. Зачем он это сделал?

Тот еще вопрос…

— Ей, парень! Вернись за ограждение, — Ник кивнул и сделал, как сказал полицейский.

— Эй, Ник! — Фрэнк МакДаниель подбежал к нему. — Слышал, что случилось? Брайан и Скотт. Круто, да? Господи, ну почему я не видел. Все потому, что я приехал в школу поздно. Все интересное пропустил.

Джейсон согласно рассмеялся.

— Я надеюсь, он не заразен. Не хочу, чтобы кто-нибудь подошел ко мне и попытался впиться в мое тело, или я к кому-нибудь подошел. Уфф. Моя мама вегетарианка. В прошлый раз она меня на шесть месяцев заперла дома, после того, как я съел чизбургер в МакДональдсе. Представляете, насколько она меня запрет, если я съем человека?

Фрэнк бросил голодный взгляд на группу с Брайнной и Кейси:

— О господи, если это заразно, то пусть на меня нападет Кейси Вудс. Нет лучше смерти, чем быть съеденным лидером группы поддержки.

Джейсон дал ему пять.

— Ага, точно. Подписываюсь под этим. Я точно хочу быть ее прорезывателем для зубов.

Ник не слушал друзей, так как поймал на себе взгляд Мадуга Сэйнт Джеймса, который стоял рядом со скорой и, кажется, разговаривал с собой. Почти типичный ботан Мадуг носил черную футболку геймера под синей классической рубашкой, распахнутой на левую сторону.

Его грязные волосы были коротко острижены, и он всегда носил очки в тонкой оправе.

Хотя Ник знал, что его имя произносится Ма-дуг, он, как и большинство в классе, произносил его как «Мад Дог», что означало сумасшедшая собака. Это всегда злило Мадуга, а сейчас он и так выглядел взволнованным.

— Эй, приятель. Ты как?

Мадуг замер от вопроса.

— Нормально. Это ужасно, правда?

— Невероятно отвратительно.

Мадуг кивнул.

— Не могу поверить в это. Я просто не могу поверить, — впрочем, как и Ник. — Ладно, в этом есть кое-что положительное, тебе не придется волноваться, что Скотт и Брайан будут доставать тебя в спортзале, так ведь? — В последний раз, когда Ник был в школе, Брайан надел штаны Мадуга, а затем, когда они все пропотели, он заставил его их надеть.

Гадко и неприятно.

Мадуг не ответил на его вопрос и по-прежнему выглядел взволнованно.

Один голос из толпы неожиданно перебил остальные.

— Люди, говорю вам, это атака зомби. З, О, М, Б, И. Зомби. Люди, откройте глаза, пока не стало слишком поздно, пока он еще кого-нибудь не съел. Любой из вас может стать новым блюдом в меню нашествия Зомби. Прислушайтесь к моим словам и вооружитесь! У меня как раз новая партия приходит сегодня.

Ник знал этот голос. Он просто не привык слышать его рано утром.

Большой Бабба Бердетт, владелец магазина Трипл Би.

Вау, и Бабба не сгорел от того, что встал так рано утром. Хотя кто его знает? Он мог поклясться, что этот человек наполовину вампир.

Ростом метр восемьдесят Бабба был интересной смесью деревенщины и гота. В этот раз на нем была футболка «Рассвет Мертвецов» с красной фланелевой рубашкой поверх. Со своими короткими черными волосами и козлиной бородкой Бабба выглядел устрашающе. Но как только он открывал рот и раздавался его сильный южный акцент, он казался уже не угрожающим, а скорее похожим на огромную плюшевую панду.

До тех пор, пока ты не помешаешь ему смотреть дневное шоу Опры. Бабба говорил тем, кто настолько глуп, чтобы сделать это, заслуживают, чтобы им выпустили внутренности.

И этот сильный акцент заставлял большинство людей недооценивать человека, чье IQ было выше среднего. На самом деле он закончил Массачусетский технологический институт, и был лучшим учеником по информатике и робототехнике. Теперь он владел Трипл Би, компьютерным и оружейным магазином, где Бабба мог взломать для вас какой угодно сайт как легально, так и нет, а если бы не вышло, то он просто уничтожил бы его, чтобы избавить вас от головной боли.

Репортеры решили опросить других учеников и оставили Баббу.

Бабба сплюнул кусок жевательного табака на мостовую.

— Так держать, троглодиты, игнорируйте единственного человека, который знает, что происходит. Единственного, кто знает, как спасти ваши гнилые никчемные душонки. Впадите снова в свои медиакомы и слушайте брехню жадных политиканов, которые контролируют вас больной ложью и потребительским безумием.

— Разве не на потребительском безумии держится твой бизнес, Бабба? — спросил подошедший к нему Ник.

Бабба недовольно сузил глаза.

— Не дерзи мне, Ник. Я не стенаю зря и могу выместить свое дурное настроение на тебе.

— Ага, знаю. Так что ты делаешь здесь в такое время?

— Еще не ложился спать. Фингермен позвонил мне где-то через полчаса, как рассвело, сказал, что зомби на свободе и ему нужно подкрепление. Я прихватил свой ствол и пошел охотиться на болота.

Нормальным людям эта беседа показалась бы странной, но с Баббой все разговоры были такими, и кроме того, охота на зомби была еще одной услугой его магазина.

— Марка съели?

— Неа, этот мелкий хлюпик уснул по дороге в магазин. Он свернулся как девочка, клубочком на заднем сидении, посасывает свой большой палец и под голову, как подушку, подложил свою куртку. Не знаю, что с ним делать.

Ник открыл рот, чтобы прокомментировать это, но вдруг понял, что разговор прервался. Волоски на его шее встали дыбом. Он повернул голову и увидел, как Брайана выводят из школы в наручниках.

Если не считать крови, залившей его куртку, он выглядел абсолютно нормальным. Совершенно. Нормальным. Да, его кожа была слегка бледна, и глаза запали, как будто он плохо спал. Но кроме этого…

Никто бы и не сказал, что он пытался съесть лучшего друга.

Брайан притормозил рядом с капитаном команды. Их взгляды встретились и, казалось, что они общались без слов.

Копы толкнули его вперед. Пока Брайна вели к машине, он продолжал смотреть на капитана.

Ник посмотрел на Баббу.

— Это только мне показалось, или все было странно?

Бабба весело посмотрел на него.

— А что сегодня не было странным?

Тоже верно.

— Так что, ты думаешь, вызвало это? — спросил Ник.

Бабба почесал голову.

— Это я и пытаюсь понять. Нормальные атаки зомби… — Ник задумался, а что он может тогда назвать не нормальной атакой, — …совершаются мертвыми людьми, поднятыми из могилы. Они находятся под контролем хозяев и нападают на людей, чтобы вкусить их кровь. Но сейчас…парень не мертв. Какая-то бессмыслица.

— Может что-то подсыпали ему в хлопья за завтраком?

Бабба покачал головой.

— Да, есть кое-какие вещества, которые вызывают у людей симптомы зомби. Но нет таких, чтобы заставить одного человека есть другого. Может это биотерроризм, запущенный правительством. Не пей воду и морепродукты, прежде чем я кое-что не проверю.

Ник усмехнулся.

— Бабба, я обычно не пью свои морепродукты, но…

— Не умничай, Готье. Мое оружие все еще заряжено.

Ник открыл рот, чтобы заговорить, но истерический крик остановил его.

— Господи! Тренер только что съел Мистера Питерса. Кто-нибудь, помогите! Помогите!

Полиция побежала в школу, откуда вылетела секретарь, которая кричала от ужаса и рвала на себе волосы.

Ник замер, слова о Питерсе заполонили его мозг. С одной стороны, он испугался того, что был съеден человек. С другой стороны…

Он был странно счастлив. Лицемерная свинья это заслужила.

«Ник, но это неправильно», — он слышал голос матери у себя в голове. Ага, наверное, так и было, но он не мог не думать о небесной каре.

Когда пресса рванула в здание, пытаясь отснять фото и видео-материал, полиция оттеснила толпу назад.

Неожиданно появился заместитель директора с громкоговорителем.

— На сегодня занятия отменяются. Всем студентам надлежит разойтись по домам. Мы вам позвоним позже, чтобы сообщить дополнительную информацию. Пожалуйста… расходитесь. Тех, кого обнаружат в здании, отстранят от уроков. А теперь идите домой и сегодня не возвращайтесь.

— И, надеюсь, завтра тоже, — прокричал какой-то ученик.

Бабба снова сплюнул табак.

— Везет тебе сегодня, да?

— Ага, пока меня не съест моя футбольная команда… Можно я пойду к тебе в магазин, проведу кое-какие исследования?

Бабба кивнул.

— Но тебе придется открыть его и присмотреть за ним, пока я поймаю пару зомбаков.

Честная сделка для Ника.

— Я заберу рюкзак и пойду туда, — он оставил Баббу и пошел искать Теда, который стоял с большой группой старшеклассников.

Никто его не замечал, и он прислушался к их разговору.

— Говорю вам, нам нужно уведомить совет и Темных Охотников. Здесь точно замешаны Даймоны.

— Не в дневное время. Даймоны не могут нападать до заката, и ты это знаешь. Если они сейчас хоть шаг сделают наружу, их поджарит.

— Но прошлой ночью было больше атак и они учащаются. Ставлю на кон, там замешаны Даймоны. Они что-то задумали. Запомните мои слова.

Один из старшеклассников закатил глаза.

— Даймоны не могут менять людей. Это первое, чему нас учили.

— И что это, по-твоему. Это должно быть связано с ними. Не может быть иначе.

Тед сузил глаза и посмотрел на своего друга Алекса Пелтье, который все это время молчал:

— А может укус Охотника-Оборотня превратил человека в чудовище?

— А кто такой Охотник-Оборотень? — спросил Ник, прежде чем успел себя остановить.

Они повернулись к нему и немедленно замолчали.

Рассел Джордан, который говорил больше всех, скривил губы, как будто его тошнило от Ника.

— Что ты здесь делаешь, голь перекатная?

Тед прочистил горло.

— Он сейчас работает на Кириана. Веди себя хорошо, Рассел, или Кириан рассердится, — он посмотрел на Ника. — Чем могу тебе помочь?

— Я хочу рюкзак из машины забрать.

— Сейчас приду, — сказал Тед друзьям и повел Ника прочь.

Ник нахмурился и пошел за Тедом.

— Так кто такой Охотник-Оборотень?

— Это…из игры. Кто-то, охотящийся на животных, — звучало бессмысленно, и он такое не слышал раньше.

— Если это лишь игра, тогда зачем ты спрашивал, могут ли они изменить людей.

Тед не ответил. Просто привел Ника к SUV, достал его рюкзак, а затем оставил его наблюдать, как он снова пошел к друзьям.

«Спасибо за то, что не ответил». Однажды Тед станет прекрасным отцом.

Но в то же время что-то было тут не так. Что-то, о чем знала, казалось, половина его школы. И пусть это будет последнее, что он сделает, но он выяснит, в чем был секрет.

Даже если это убьет его.

В первую очередь, он собирался найти способы себя защитить, потому что он не собирался терять даже те скромного размера мозги, что у него были.

Новый Орлеан определенно становился странным местом, а Ник не собирался пополнить чье-то меню.

Ну, за исключением разве что Никоды, которая отсутствовала в толпе…

Может, ее кто-нибудь схватил прошлой ночью и включил в меню?

Глава 5

Ник раздраженно выдохнул, пытаясь напечатать следующий запрос. Птица с одним крылом летала так же плохо, как он печатал. Она бы врезалась в стену и заработала себе сотрясение мозга.

Зарычав на свое больное воображение, он попытался сосредоточиться на том, что делал.

Поиск информации об атаках зомби…

«Я чокнутый…» Пока вокруг не было не единого взрослого, он мог бы поискать сайты с горячими крошками, а не это. Он зашипел, когда напечатал «химечиские зомби». Господи, как люди с одной рукой вообще справляются? Он постоянно делал орфографические ошибки, и его уже начало доставать тянуться через всю клавиатуру.

Что хуже, перестали действовать обезболивающие, а так как в школе действовала политика борьбы с наркотиками, то были запрещены даже Тайлинол и Эдвил; и он не принес с собой еще, опасаясь снова оказаться в кабинете Питерса. И как будто боли было не достаточно, так он еще не смог найти ничего о заболеваниях, заставляющих есть человечину. Ну, если только они не были оборотнями. Демонами, пожирающими плоть. Демонами-паразитами.

«Ага, точно. Такие штуки возможны были только в кино…»

Он умирал от нетерпения задать Баббе несколько вопросов относительно его теории, но он объяснил предельно ясно: «Разбудишь меня, мальчик, и я пристрелю тебя на месте». Конечно, угрозу можно было бы посчитать пустой. Но когда человек спит в окружении большего количества оружия, чем есть в тренировочном лагере террористов, и обладает характером сумасшедшего убийцы, то легко было поверить, что он выполнит это и будет, смеясь, вспарывать тебе живот.

Как часто говорил Бабба: «У меня есть дробовик и экскаватор, а в коробку, где гниет мертвец, никто заглядывать не станет». Что заставляло Ника задуматься, сколько врагов Баббы появилось на коробках с молоком с надписью «Пропал без вести».

Но это была совсем другая история…

Зазвенел дверной колокольчик. Раздраженно вздохнув, Ник пошел от компьютера к прилавку, ожидая посетителя.

Он замер посреди дороги, его глаза расширились.

Твою…

Все мужские гормоны в его теле вспыхнули, когда он увидел самую сексуальную цыпу Нового Орлеана. Она была восхитительна, всего на пару лет старше его. Хорошей новостью было то, что она полностью излечила его от боли.

На ней были кожаные обтягивающие штаны, красный топ на бретельках, шипованный кожаный ошейник и браслеты. Вокруг ее тонкой талии четыре раза был обернут шипованный черный ремень. Огромный, украшенный стразами, серебряный крест свисал с ремня, который стучал по ее бедру, когда она шла обольстительной походкой; и он был уверен, она довела бы четырех стариков до инфаркта от буйства гормонов. Ее черные волосы были коротко подстрижены под каре. По их матовому цвету, он понял, что они крашенные. Глаза она тонко подвела черным карандашом, и они стали похожи на кошачьи. Губы, как и глаза, были угольно черными.

Обычно девушки-готы его не привлекали, но эта…

Дааа. Она была с-е-к-с-и. И что лучше всего, если он с ней замутит и на его воротничке останется ее помада, мама решит, что это смазка. И за это его точно не посадят под замок.

«Позор, Ник. Ты изменяешь Коди».

Ну не совсем, они ведь не были парой. Это не измена. Технически. Хотя это ощущалось именно так.

Как все-таки странно. Я занимаюсь самобичеванием, хотя на него еще никто не претендует. Черт, это отстой.

Она проплыла к прилавку, оперлась на него, почти положив свою грудь на стеклянную поверхность, и посмотрела на подсобку, из которой он пришел.

— Где Бабба?

— Спит. Я могу тебе помочь? — он изо всех сил старался смотреть ей в лицо, а не туда, куда ему очень при-очень хотелось. Он может серьезно схлопотать по лицу, ведь она носила шипованные кольца…

Наверное, это очень больно…

Она надула пузырь из жвачки, которую жевала, и удивленно посмотрела на него.

— А Марк?

— Тоже спит.

Она выпрямилась.

— Ты новый помощник?

— Только на это утро. У них была долгая ночь.

— Ясно, — она скинула рюкзак на пол, затем открыла его.

Ник встал на цыпочки, чтобы лучше видеть ее отличную попку, пока она копалась в сумке.

Черт, да она ничего…

«Я бы замутил с женщиной постарше… Думай о Коди. Думай о Коди…»

Через несколько секунд она встала, в ее руках появилось несколько стальных кольев.

— Скажи Баббе, что мне нужно, чтобы он заточил их, а еще мне нужны звездочки для метания. Немедленно. Ну, или чуть попозже, — глаза Ника расширились, когда он понял, что на одном колу была кровь.

— Можно спросить?

— Нет, если хочешь дожить до обеда. Я Табита Деверо, а ты?

Отлично, еще один Куджун, как и он.

— Ник Готье.

— Приятно познакомиться, Ник. Скажи Баббе, я приду за ними на закате, и уж лучше бы им быть заточенными. Я не хочу, чтобы вампиры выживали после моих атак, и возвращались за мной. Понял? — черт… Эта сексуальная женщина абсолютно безумна?

— Хорошо, мадам.

Она подняла рюкзак и перекинула его через плечо, а затем изогнула бедро в такой позе, что вся кровь покинула мой мозг.

— В какую школу ты ходишь?

— Св. Ричарда.

— Это школа, в которой тренер съел директора? Клево. Случилось бы что-нибудь подобное в Св. Мери. К сожалению, я — самое страшное там, — она ему подмигнула. — Хорошего дня, малыш.

Надеясь на то, что с его рта не капает слюна, он наблюдал, как она подошла к мотоциклу Nighthawk, ожидавшему ее снаружи. Перекинув через него ногу, она завела двигатель, и надела шлем.

Господи…

Ник не дышал, пока она не уехала.

Фуух…это было одно из самых замечательных событий его жизни.

«Знаешь, Бабба, это я тебе должен платить, за то, что работаю здесь». Потому что, если сюда часто приходили такие женщины, да еще и безумные, то он точно хотел здесь работать. Плевать на Лизу и магазин, который обычно был набит маленькими девочками и их мамами. Он хотел работать в Раю Соблазнительных Женщин, пока не умрет от передоза тестостероном.

Присвистнув одобрительно, он убрал колья с прилавка, размышляя, чья на них кровь. С друзьями Баббы так сразу и не скажешь.

Он положил их в пластиковую коробку, в которую Бабба обычно складывал вещи, и оставил записку и инструкции, которые она оставила.

Когда он пошел к компьютеру, снова зазвенел колокольчик на двери.

Развернувшись обратно к прилавку, он старался не злиться за беспокойство.

Это был Мадуг из школы.

— Эй, приятель, что случилось?

Мадуг перегнулся через прилавок и посмотрел на подсобку, но это было не так очаровательно, как делала это Табита. И значит, Ник мыслит в правильном направлении.

— Бабба тут?

— Неа, спит наверху. Тебе помочь?

— Думаю, нет.

Ник заметил, что Мадуг был расстроен и взволнован. Как будто в голове у него были тяжелые мысли.

— Ты знаешь, что произошло в школе?

— Ну…не… не совсем. Ну, может быть. Вроде того. Слушай, мне действительно нужно связаться с Баббой, когда он проснется. Это очень важно.

Ник осторожно почесал больную руку.

— Ага, ладно. Оставишь номер, и я попрошу его позвонить тебе? — Мадуг потянулся за блокнотом и ручкой, чтобы записать. Он быстренько нацарапал свой номер и протянул Нику.

— Пожалуйста, не забудь. Это очень важно.

— Хорошо.

Мадуг колебался, но потом отпустил бумажку и отступил. Он снова обеспокоенно посмотрел на подсобку и ушел.

Ладно, этот парень был еще более сумасшедшим, чем Табита. Наверное, перенюхал формальдегида на уроках биологии. У него, видимо мозги расплавились. Или Стоун и банда слишком сильно били его головой о шкафчик, и он заработал сотрясение.

Не важно…

Ник положил записку в карман и пошел к компьютеру.

Он почти дошел до двери, когда снова раздался звон.

— Да чтоб тебе…

Теперь что? Он зарычал и пошел обратно к прилавку, чтобы посмотреть, кому сейчас был нужен Бабба. Бабба оказался весьма непредсказуем. Если это был его обычный день, то это объясняет его грубость.

Ник остановился, когда увидел, как члены его футбольной команды ходят по магазину, как будто в поисках чего-то. Он не знал их имен, но лица были знакомы. Запасные игроки, как и Стоун, они были еще более агрессивны по отношению к «ботаникам». Таких придурков Ник всю свою жизнь старался избегать, и именно они запирали Мадуга в шкафчиках, а затем смеялись над этим.

Но что самое странное, они нюхали воздух, как собаки в поисках жертвы. Это было жутковато и странно.

— Помочь вам, ребята? — спросил Ник.

Вперед вышел самый высокий парень с каштановыми волосами и улыбкой, которой не грех было бы воспользоваться для рекламы зубной пасты. На его куртке было выбито имя Бифф.

Ник придержал свой язык и не стал язвить по поводу его имени.

Его родители, похоже, ненавидели его. «Я здесь, чтобы работать на Баббу, а не для того, чтобы всякие болваны могли пинать мой зад.»

Бифф подошел ближе.

— Ботаник. Где он? — ох…грустно, но они даже не могут произнести полноценное предложение. «Вот видишь, что произойдет, если будешь злоупотреблять стероидами?»

Парням не помешало бы почитать о побочных эффектах. Вначале пенис съеживается, потом нарушается структура речи. А потом, ты карабкаешься на вершину Эмпайр Стейт Билдинг и отмахиваешься от самолетов своими огромными руками. Хотя, тогда с тобой гарантированно будет по-настоящему привлекательная блондиночка, ведь даже монстры получают некоторые бонусы…

Но от этого не легче.

— Вы ищете Баббу или Марка? — спросил Ник. Ботаники к ним точно подходит, ведь они были королями компьютеров, второсортных фильмов, видео игр и найки.

— Ботаник! — он схватил Ника за рубашку и перетащил через прилавок, чтобы поставить напротив себя.

Превознемогая боль в раненой руке, Ник со всей силы ударил его по лицу, но он, казалось, не почувствовал.

— Отпусти, животное! Или я тебя… — качок поднес нос к шее Ника и вдохнул. Ник сморщился от отвращения. — Ты кто? Извращенец? Убери свои грязные руки от меня, — он из всей силы пнул его в пах.

Бифф согнулся.

— Он пахнет, как ботаник. Хватайте его! — они двинулись вперед, облизывая губы. Вот дерьмо! Они тоже были зомби.

Ник перепрыгнул через прилавок и побежал в подсобку, где Бабба хранил топор…на всякий случай. Бабба никогда не говорил, на какой такой случай, но сейчас он казался подходящим, чтобы прихватить топор. И, кроме того, это было единственное оружие, которое Ник мог использовать с одной рукой.

Он замахнулся им на первого спортсмена, который подходил к нему, судя по куртке, его звали Джимми.

— Парень, отойди или я тебя покромсаю. Сильно.

Джимми засомневался.

Гордясь тем, что так легко его сдержал, Ник приостановился.

— Ага. Точно. Вам не стоит пытаться отхватить кусочек меня. Я плохой, эй…

Он прервал свою браваду, когда они накинулись толпой.

Дерьмище…

Держа топор за черенок, Ник замахнулся на первого нападавшего. Топор ударился о прилавок, разбив его. Осколки разлетелись по сторонам, а Ник освободил топор для нового удара.

Но прежде чем смог занести его, Бифф укусил его в здоровую руку.

От боли он заорал, а затем ударил спортсмена головой. Верхушкой топора он отпихнул Биффа назад к друзьям. Затем описал им дугу и приготовился к новой.

— Что за хрень тут происходит? — Бабба вырвал топор из рук Ника. Он замахнулся им на Ника, как будто действительно собирался ударить. — Мальчик, ты что, свой затраханный умишко потерял? Громишь мой магазин. Ломаешь мои вещи…Тебе везет, что я еще не врезал тебе черенком топора.

Ник указал на качков.

— Бабба, они зомби! — он протянул руку Баббе и показал руку. — Они меня съесть пытаются!

Бабба ругнулся.

— И что ж ты сразу не сказал? — Бифф вонзил зубы в руку Баббы, считай то же самое, что наступить в нору с гремучими змеями.

Бабба так сильно ударил качка, что даже Ник почувствовал.

Бифф упал назад, а двое других открыли рты и зашипели на них.

— Чертовы зомби! — Бабба сунул топор в руку Ника и схватил ружье со стены. Он засунул патрон в ствол и взял на мушку голову ближайшего спортсмена.

Глаза качка расширились, когда он понял, что Бабба собирается прервать его земной путь. Завизжав, они развернулись и странным галопом и с нечеловеческой скоростью понеслись вон из магазина.

Как будто Обитель Зла смешался с зомби-шампанзе.

Бабба побежал к двери, чтобы получше прицелиться.

Даже не успев подумать, Ник выхватил ружье, как раз когда Бабба выстрелил. Пуля полетела вверх, и вместо того, чтобы попасть в спортсменов, проделала огромную дыру ровно промеж глаз мамы Баббы на фотографии, которая висела на стене рядом с вентиляционной решеткой.

Ник уставился на дыру, умирая от страха. «Господи. Я мертвец».

Бабба сильно любил маму.

А он выстрелил ей между глаз.

Его затошнило от взгляда Сатаны на лице Баббы.

— Бабба…Мне так жаль.

Он набросился на Ника, как голодный лев на ужин.

— Тебе даже в половину не жаль, как следовало бы. Выстрелить в мою маму. Мальчик, чем ты думал? Что за черт с тобой твориться? — Ник перестал пятиться, так как уперся в стену и некуда было идти дальше. Он поднял руку, чтобы Бабба не забил его до смерти.

— Я не мог позволить их убить.

— И почему же?

— Во-первых, это незаконно…так ведь? Ты думаешь, полиция купится на атаку зомби? Не думаю. А еще, это мои одноклассники. Дерьмовые одноклассники, но все же. У меня итак в школе проблем хватает. Уверен, убийство трех членов футбольной команды перед чемпионатом навсегда разрушит мою репутацию.

Бабба фыркнул.

— И что? Если ты не заметил, мальчик, твои одноклассники — зомбаки. Если бы я не спустился вниз, они бы вырвали твои внутренности и сожрали бы. Так что ты должен благодарить меня, а не стрелять в голову моей маме.

Ник подавил панику, когда понял, что Бабба не душил его. Пока что…

— Я знаю. Но они не были мертвы. Как они могут быть зомби, если не умерли перед этим? Разве это не должно быть вначале?

Бабба колебался.

— Ну, технически это создает нам проблему для обсуждения. Но если смотреть на мир с традиционной точки зрения.

— Что ты имеешь в виду?

Бабба почесал бакенбарды на щеке.

— Давай предположим, что бокор вмешался…

— Что? — Ник ненавидел, когда Бабба использовал свои странные словечки.

— Мальчик, вас в школе чему-нибудь полезному учат? Бокор. Человек, который создает и контролирует зомби. В какой норе ты живешь, если не слышал о таком? — некоторые люди назвали бы эту нору «реальностью», но Ник слишком ценил свою жизнь, и сдержал сарказм. Было тяжело…но после выстрела в маму Баббы, ему нужно было быть осторожнее.

Прежде чем продолжить объяснение, Бабба закатил глаза.

— В основном бокоры используют трупы, но не обязательно. Было произведено множество исследований людей, ставшими зомби под воздействием химических веществ и изначально они не были мертвы.

Может, это и было правдой. Но Ник не купился.

— Ага, а если, как в Обители зла, за нами пришел Паравирус? Теперь что? А? — Ник уставился на укус. С паникой до него дошла реальность происходящего. Вирус всегда начинался с укуса…. Зомби Ноль. Первый, кто начал апокалипсис. И он был одним из них. — Господи, вначале меня подстрелили, а теперь я стану гребаным зомби. И значит, я никогда не пойду на первое свидание и не получу водительское удостоверение. О нет! Я так многого достиг, чтобы умереть девственником. Бабба, не дай мне умереть… До моего шестнадцатилетия всего семнадцать месяцев и три дня!

Бабба обхватил его за голову.

— Соберись, мальчик, и прекрати это голливудское дерьмо. Зомби не заразны. Ты в Орлеане живешь, Ник, а я с ними декадами борюсь. Только бокор может сделать тебя зомби. — Бабба остановился, так как у него появилась другая идея. — Но укусы демонов… это другая история. Но они не были демонами. Они зомби. Обычные. Поэтому прекрати истерить, или я пристрелю тебя.

Ник глубоко задышал, чтобы успокоить свое сердце.

— Уверен, что я ничего не подхватил? — он не верил, что спрашивал об этом. Это была самая ненормальная беседа в его жизни, а нужно учитывать, на сколько странной была Меньяра.

— Уверен. Поверь мне, я знаю зомби.

Ник сморщился. «Это только мне кажется, но никакой разницы не было, если бы я сказал, что знаю эльфов и фей». Если бы не было вероятности, что Бабба убьет его, он бы это озвучил.

— Мне кажется, нам нужно продезинфицировать укусы. А вдруг это какое-нибудь военное биооружие.

— Продезинфицировать что? Что я пропустил?

Ник обернулся и увидел Марка, входящего в магазин. Зевая и потягиваясь, он вышел к ним из двери, ведущей в Квартиру Баббы наверху, где он спал на его диване.

Ник взволнованно вздохнул.

— Видишь, что происходит, когда долго спишь? Нас с Баббой покусали зомби. Я считаю, они заразны. Сегодня это было только у одного подростка с моей школы. Сейчас, на меня напали еще трое. Это распространяется и заразит нас всех. Нам нужно что-то делать, пока это не затронет всех красивых женщин, и мы останемся только друг с другом. Позвоните в Национальную Гвардию, СиБиСи или еще куда-нибудь.

Бабба нахмурился.

— СиБиСи? Это новые герои аниме?

Ник закатил глаза.

— Нет. Это место, в котором говорят о разных болезнях и инфекциях, когда люди ими заражаются.

— Бабба, Ник имел в виду СиДиСи в Атланте — это центр контроля заболеваний. — Бабба издал глубокий, раздраженный звук. Марк, который был едва ли на голову выше, чем Ник, был все еще одет в спецкостюм охотника на зомби. Он запихал кусочки испанского мха в нее так, чтобы он мог сливаться с окружающей средой. На лице была боевая раскраска, и он надел желтые, с красной обводкой контактные линзы.

Глаза зомби.

Под камуфляж.

Но это было еще не самое худшее. Когда он подошел к Нику, вонючий запах выбил из него дух.

Ник прикрыл нос, чтобы его не стошнило. Было похоже на трехдневную кошачью блевотину с перегнившей спаржей.

Марк нахмурился, как будто он спрашивал что-то глупое.

— Что это за запах?

— Моча утки. С ней зомби не принимают меня за человека.

Ник фыркнул.

— Они тебя и за нормального не принимают.

— Брось, Марк. Мальчик ничего не знает о выживании. Он мне не дал пристрелить зомби, которые пытались съесть его в магазине.

Марк обхватил Ника за шею:

— Ты с ума сошел, пацан?

— Ай! — Ник потер шею, куда они продолжали шлепать его. Если они не прекратят, у него будет сотрясение мозга. — И нет. Я не дал Баббе совершить тяжкое уголовное преступление. Ваша честь, без обид, но он зомби, не казните меня на электрическом стуле, у меня была уважительная причина. Поверьте, уж я-то знаю. Мой отец выдал эту дерьмовую речь, когда убил чертово число демонов, которые пытались убить меня, и если б я их не убил, ваша честь, они бы завоевали город и поработили все ваше чудесное нелепое человечество. Суд не примет это объяснение. Они даже не скосили моему отцу срок по невменяемости после этого. Так что поверьте мне «Зомби нужно убивать», не является достаточным оправданием.

Марк раздраженно покачал головой.

— Хотя должно было бы быть.

— Эй, Бабба? Ты тут или ты умер? — Ник вздрогнул, услышав новых посетителей.

Бабба сунул ружье Марку и прошептал им двоим:

— Это офицер Девис. Ничего не говорите, — прочистив горло, он подбежал к прилавку, как будто ничего не случилось.

Ник спрятал ружье за шторой, удивляясь тому, как отлично играет Бабба. Он скользнул взглядом по Марку, который, наконец, вылез из своего камуфляжного костюма. Он был на семь лет старше Ника, с лохматыми, светло каштановыми волосами и ярко зелеными глазами. Его лицо было почти идеальным, не считая квадратной челюсти. Еще на лице была трехдневная щетина, и от этого он выглядел старше. Но его телосложению Ник завидовал больше всего. Не важно, как бы он занимался, ему никогда не добиться мускулов Марка, которыми он обладал без тренировок.

Так не честно.

— Покажи свой укус, — попросил Марк.

— Помойся, пожалуйста.

Марк посмотрел на него.

Вздохнув, Ник протянул Марку руку для осмотра.

Он резко выдохнул, когда он дотронулся до глубокого укуса, который все еще пульсировал болью.

— Наверное, нужно это дезинфицировать.

Ник сморщился.

— Я же не стану зомби из-за этого?

— Не знаю, но человеческий рот самая заразная часть тела. Ты можешь подхватить парво вирус, бешенство или еще что-нибудь.

Ник скривился от этого неожиданного ответа.

— Разве парво не заболевание собак?

— Да, но кто знает, что происходит в твоей школе, пацан. А могут в этом быть замешаны оборотни и тогда, друг мой, это заразно.

Ник отдернул руку.

— Не стану я оборотнем, Марк.

— Давай, издевайся, но говорю тебе, я видел их в болотах. Множество ночей. И все они превращались в людей. Днем ты даже не поймешь, что один из них рядом с тобой.

Он едва сдержался, чтобы не заржать как конь. Он не знал, что было более нелепо: то, что Марк нормально об этом говорил или то, что его друг в это действительно верил.

Решив, что об этом подумает позже, он позволил Марку отвести себя в ванну, где Бабба хранил алкоголь и перекись водорода.

От жжения алкоголя Ник сжал зубы, пока Марк прочищал и перематывал его укус.

— Блин, я по-идиотски выгляжу с двумя перемотанными руками.

— Неа, дружище, это боевые раны. Девочки любят большие шрамы. Значит, ты настоящий мужик и можешь защитить их.

Ник недоверчиво приподнял брови.

— Тогда почему у вас с Баббой нет девушек?

— Мне не нужны драмы. После того, как последняя сожгла всю мою одежду с коллекцией виски Джек Даниэлс и пыталась обезглавить меня компакт-диском, я решил передохнуть. А Бабба…я лучше промолчу. Ну, скажу так, он не хочет проходить через это снова.

Нику нужно было больше информации.

— Через что?

— Не твое дело, — к ним подошел Бабба. Он посмотрел на Марка сузившимися глазами. — Научись держать язык за зубами.

— Ну, ладно. Я всегда говорил, что женитьба не для меня, и нужно всегда помнить, что она ведет лишь к одному.

Ник усмехнулся.

— К слишком большому количеству вечеринок голышом?

— Неа, пацан. Алиментам. — Марк отошел, чтобы вылить алкоголь.

Вау. Они оба были лучами света в темном царстве… Ада.

Ник повернулся к Баббе:

— И что сказала полиция?

— Что если соседи снова пожалуются на стрельбу, то они лишат меня лицензии и упекут за это в тюрьму. Старые ведьмы.

Ник сморщился.

— Разве не правильно говорить сплетницы?

Бабба весело посмотрел на него.

— Ты видел Мисс Томас по соседству. Она самая страшная ведьма на планете. Я клянусь — она Гаргона.

— Кто? — спросил Ник, нахмурившись.

Бабба фыркнул.

— Оторви голову от комиксов и почитай греческую мифологию. Гаргоны…настолько страшные женщины, что одним взглядом превращали мужчин в камень.

— А… В моей средней школе это учительница английского, Мисс Ричард. Она такая высокомерная дура, бьюсь об заклад, она считает, что школу назвали в честь нее.

Бабба ничего не сказал и начал собирать стекло, с разбитого прилавка.

— Так что тут зомби делали?

— Они сказали, что пришли за… — Ник замолчал, когда все детали сошлись.

Напуганный Мадуг.

Ботаник…

Нифига себе. Он посмотрел на Баббу.

— Мадуг Сейнт Джеймс. Знаешь его?

— Маленький заучка, который так напоминает мне Марка?

— Эй! — возмутился Марк.

Бабба его проигнорировал.

— И что с ним?

— Он сказал, что ему важно поговорить с тобой. Он ушел, а следом пришли качки и искали его.

Марк посмотрел на Баббу:

— Ты думаешь, в этом что-то есть?

Ник вытащил номер из кармана.

— Не знаю. Но думаю, это не плохое начало, — и чем больше он об этом думал, тем уверенней становился.

Мадуг стоит за этим. Это самое разумное.

И если это было так и Ник из-за него станет зомби, он съест его мозг.

Было много подозреваемых, но Мадуг был первым в списке. (На самом деле не было никакого списка, потому что его вышвырнули бы из школы и, возможно, посадили в тюрьму; но скажем так, существовал воображаемый список, и возможно в будущем, Мадуг станет в нем подозреваемым номер один.)

Глава 6

Несколько часов они пытались связаться с Мадугом по телефону, который он оставил, но он не отвечал.

— Да что за хрень…

Ник наблюдал, как Марк в очередной раз положил трубку, прежде чем заговорить:

— Говорю тебе, Фингермен, его съели качки. Они могли учуять, что несколько минут он был здесь, и они были настроены добраться до него. Я думаю, они догнали его и закатили банкет.

Марк ухмыльнулся:

— У зомби все чувства притуплены, Ник. Они не ищейки и не оборотни. Если ты не будешь двигаться, они пройдут мимо, не заметив тебя. Поверь мне, в списке страшных монстров, они даже ниже дерьма в моих штанах, потому что даже до этого они не дотягивают. Я в любой момент одурачу зомби легче, чем вампира или оборотня.

— А зачем тогда моча утки? — напомнил ему Ник.

— На болотах я вспотел, и ветер разнес мой запах. Это немного другое. Их чувства притуплены, но это не значит, что их нет.

Ник собрался оспорить эту точку зрения, но не важно, могли или нет зомби учуять тебя, разве не с чем больше на земле сражаться? Оборотней не существовало, и он еще не до конца поверил в зомби.

Что-то, без сомнения, со спортсменами было не так, но он не верил в сверхъестественное. Никогда не верил. Эту чушь придумали мамочки, чтобы пугать детей, и Голливуд ради прибыли.

Настоящие монстры в этом мире — это люди, такие как его отец, и они абсолютно точно были нормальными людьми. И это делало их такими опасными. Ты не замечаешь их приближения, пока не становиться слишком поздно.

Бабба, игнорировавший их, встал со стула и стал выше их обоих. Он указал на часы над дверью:

— Ребята, уже четыре. Я иду смотреть Опру. Меня нет следующий час, если только магазин не загорится, или не начнется массовое вторжение зомби, — он сделал шаг, затем остановился. — Хотя, насчет зомби меня не беспокойте, я разберусь с ними позже. Сегодня особенная передача — как наладить отношение с людьми, которые бесят тебя. Мне точно нужно найти свое Дзен.

Марк фыркнул:

— Ты находишь Дзен, стреляя. Выпусти свою внутреннюю агрессию.

— Ладно, моя внутренняя жестокость говорит мне, что я перережу тебе горло, если ты меня побеспокоишь до конца шоу Опры, поэтому отвали.

Ник засмеялся, а потом понял, который сейчас час.

— О господи, мне пора бежать.

Марк нахмурился:

— Куда?

— Мой новый босс должен забрать меня после школы, — тридцать пять минут назад, а он совершенно забыл об этом. — Черт…надеюсь, меня не уволят в первый день.

Бабба задумался.

— Хочешь, я напишу тебе объяснительную записку?

Ник покачал головой:

— Неа. Я лучше побегу. Увидимся позже, ребята. Дайте знать, когда найдете Мадуга.

Слава богу, он привык догонять трамваи, и его школа была всего в пяти кварталах. Он добежал в рекордное время.

Двор школы все еще преграждала желтая полицейская лента, и несколько полицейских охраняло ее. Они смотрели на него в упор, как будто ожидали, что он попытается укусить их или сделать что-то еще.

Игнорируя их, Ник притормозил и начал рассматривать машины, которые выстроились на противоположной стороне улицы. Лишь в одной кто-то сидел. И это был не Кириан.

— Ну все, я уволен… Дерьмово. Мама убьет меня… Более того, ему, вероятно, придется оплатить счет с госпиталя, который был больше чем стоимость двух лет обучения в колледже, из собственного кармана.

Ну почему Алан не пристрелил его в голову и не покончил со всем этим?

— Я проклят с рождения… Ну разве не могло ему хоть в чем-нибудь повезти?

Расстроенный, он повесил голову и поплелся к магазину Баббы.

— Ник Готье?

Он обернулся на незнакомый голос и увидел, что мужчина, которого он видел в черном БМВ, вышел из него. Ему было примерно сорок. У него были русые волосы, очень аккуратно подстриженные (другими словами у него водились деньги), он кого-то напомнил Нику, но он не мог понять кого.

— Я вас не знаю.

Мужчина улыбнулся.

— Нет. Но мой сын, Кил Пуатье, — ха, он произнес это имя как настоящий сноб голубых кровей: Пуатьееее, — твой одноклассник. Кириан попросил забрать тебя после школы и отвезти к нему домой. Поэтому я здесь.

— Ага, точно….. — откуда мне знать, что это правда? Хотя он и был похож на Кила, поэтому и казался знакомым. Но это еще не делало его безопасным и дружелюбным.

— Ты мне не доверяешь? — спросил Мистер Пуатье.

— Я никому не верю. Моя мама не дурочка вырастила. Я не сажусь в машину к незнакомцам. Никогда. Вы можете быть извращенцем или психом или кем-нибудь еще. Без обид.

Мистер Пуатье засмеялся.

— Ничего. Знаешь что… — он достал кошелек. — Я дам тебе пятьдесят долларов на такси и напишу адрес Кириана. Увидимся там.

Ник колебался. Предложение никак не уменьшило его подозрительность.

— Откуда мне знать, что вы посылаете меня к нему в дом, а не куда-нибудь еще. Может это адрес, куда вы своих жертв возите.

— Господи, надеюсь, мой сын такой же упертый как ты, — он вытащил телефон и набрал номер. Через несколько секунд он заговорил. — Привет, Кириан. Прости, что беспокою. Я здесь с парнишкой, но он не хочет садиться в машину со мной. Он еще более подозрительный, чем ты говорил. — Он передал телефон Нику.

Ник, сузив глаза, посмотрел на мужчину и поднес телефон к уху.

— Ага?

— Привет, Ник. Фил тебя не обидит. Садись в машину, и доберешься сюда за пару минут.

Ага. Ник все еще не купился. Голос был знаком, но…

— Откуда мне знать, что вы Мистер Хантер?

— Потому что я единственный человек, не считая тебя, который знает, что ты помогал своим друзьям ограбить тех туристов, прежде чем ты изменил мнение и спас их.

От этих слов желудок Ника ухнул вниз. Он не единой душе об этом не сказал. Даже своему священнику.

Этот секрет должен был только остаться между ним и Господом.

— Откуда вы знаете?

— Я был там дольше, чем ты думаешь, и все видел. Теперь садись в машину.

Ник положил трубку и протянул телефон Мистеру Пуатье.

— Ладно, я вам верю, — Ник протянул ему деньги обратно.

Фил отказался их брать.

— Оставь себе.

Ник покачал головой:

— Я правда не могу их взять.

— Нет, можешь. Считай, что это награда за то, что ты такой смышленый парнишка.

Не привыкший к тому, что люди не злятся на него, Ник все еще не хотел брать деньги.

— Вы на меня не сердитесь?

— За то, что защищал себя? Вовсе нет. Я всегда говорю Килу делать, как ты. Мне приятно видеть парнишку с головой. А теперь залезай в машину.

Ник колебался. Странно, что такой, как Фил, не смотрит на него сверху вниз. Очень странно.

Он залез в машину.

Фил отъехал от бордюра, затем приглушил радио, чтобы поговорить.

— Мне нужно было привезти Кила с собой, чтобы все упростить.

— Это ничего бы не упростило. Моя мама говорит, что извращенцы используют детей, чтобы заманивать жертв, — и, кроме того, Кил не входил в круг друзей Ника. Он был нахальным сопляком, который доставал Ника не меньше Стоуна.

Хотя, не смотря на правильную речь, его отец вел себя уважительно. Оставалось гадать, где этого набрался Кил.

Пока Фил вел, они больше не говорили. До дома Кириана, который находился в Садовом Районе, они добирались не так уж и долго. Это был респектабельный, дорогой район, где рядами стояли довоенные особняки, гигантские чудовища из прошлой эры аристократичности и манер, которых не хватало большинству современных людей.

Ник и его мама иногда здесь прогуливались… в основном потому, что здесь жила любимая писательница мамы, и она по возможности старалась увидеть ее мельком.

Когда открылись ворота, его челюсть упала, потому что он увидел самый большой дом в своей жизни. Это был огромный дом в греческом стиле с дорическими колоннами, которые поддерживали, казалось, бесконечную веранду. Сверху и снизу.

Фил проехал по кругу и подъехал к главному входу.

— Вот мы и здесь, — но двигатель он не заглушил.

Ник нахмурился.

— Вы остаетесь?

— Мне приказали доставить тебя к дверям. Миссия выполнена.

Странно, но ладно…

Ник не знал, почему был так напуган, но что-то в этом доме казалось сверхъестественным и устрашающим. Не то, чтобы он не знал, что у Кириана были деньги, но знать и видеть очевидное доказательство, это разные вещи. Интересно, каково быть таким богатым?

Наверное, даже не нужно было считать копейки, чтобы поесть в Макдональдсе.

Набравшись смелости, он вышел из машины, схватил рюкзак и поднялся по ступеням к двери главного входа, которая была сделана из махагона и гравирована стеклом, как хрустальные кубки из фильмов. Он поднял руку, чтобы нажать на звонок, но дверь открылась, и он увидел крошечную латиноамериканку, которая смотрела на него как надзиратель на нового заключенного. Она была одета в коралловую рубашку и джинсы, темные волосы собраны в крепкий узел.

— Ник? — она произносила имя короче, чем обычно растягивали ее люди, и это понравилось Нику гораздо больше.

— Да, мадам.

Она сделала шаг назад, чтобы пропустить ее.

— Мистер Кириан ждет тебя наверху в офисе, — она потянулась за его рюкзаком.

Нике отшатнулся от нее.

— Ты мне не доверяешь? — сказала она обиженно.

— Это не значит, что я вас не уважаю, мадам, но я даже ваше имя не знаю.

Ее лицо стало абсолютно спокойным.

— Я Роза и я присматриваю за домом Мистера Кириана. А теперь позволь забрать твою сумку на время, пока ты здесь.

Он почувствовал себя дураком, потому что сразу это не позволил. Он просто не позволял ничего у себя забирать без борьбы, не важно, насколько это было ценным. По этой причине он не хотел, чтобы раньше его трогала Брайнна.

— Хорошо, — он снял сюкзак.

Она охнула, когда почувствовала его вес.

— Господи, а ты сильнее, чем кажешься. Как ты еще горбуном не стал?

Ник пожал плечами.

— Мне это нужно для школы.

Она указала на махогоновую лестницу, которая вела ко второму этажу.

— Третья дверь справа. Постучись. Он услышит, что ты пришел.

Ладно, это тоже было странным.

Ник поднялся наверх и остановился, чтобы рассмотреть каждый дюйм безупречного дворца. Он был уверен, что на перилах в центре темных металлических кругов были золотые львы, отполированный пол был сделан из какого-то дорогого материала, вроде мрамора или какой-то еще плитки. Часть его хотела убежать на улицу.

«Я совсем здесь не к месту».

Он чувствовал себя мошенником или никчемной личностью. А потом он понял, почему чувствовал себя некомфортно.

Не было дневного света…

На всех окнах в доме были закрыты жалюзи и повешены тяжелые шторы. Абсолютно на каждом. Даже лучик света не проникал. Разве не странно? Мама всегда кричала на него, если он использовал электричество в дневное время: «Не позорь дневной свет, мальчик. Выключи лампочки. Представляешь, сколько ты тратишь денег?»

Выкинув это из головы он подошел к двери, которую упоминала Роза и открыл ее.

Кириан сидел напротив компьютера с наушником в ухе.

— Талон, я тебя слышу. Просто не хочу прислушиваться. Слушай, парень пришел. Поговорим позже… — он повесил трубку, вытащил наушник и положил его на стол.

— Талон? — спросил Ник.

Кириан улыбнулся, не показывая зубов, еще одна привычка, которую Ник заметил еще в госпитале.

— Друг, уверен, ты его когда-нибудь увидишь, — он кивнул головой в сторону повязки Ника. — Как себя чувствуешь?

— Гадко. Лекарства перестали действовать, и чертовски болит.

Кириан проигнорировал его резкий тон и легкое сквернословие.

— Слышал, у тебя в школе сегодня были проблемы.

— У меня не было проблем в школе, потому что они меня в здание не пустили. Поверь мне, это был чудесный день.

Кириан закатил глаза, но не стал ничего говорить о раздраженном тоне Ника.

— Маме звонил?

— Нет. Зачем?

— Не думаешь, что она могла увидеть атаки в школе и волнуется?

— Не могу представить.

— Ник…Она твоя мать. Она будет волноваться. Если честно, ты даже не представляешь, насколько сильно тебя любят родители, пока с тобой что-нибудь не случается, но тогда уже поздно.

Что-то было в тоне Кириана, чего Ник не мог понять.

Что-то вроде заглушенной боли от горьких воспоминаний, которые все еще беспокоили его…

Но это было не важно. Ник не был глупым или невежливым.

— Я знаю, что она волновалась бы, если бы знала, но я уверен, он ничего не слышала. У нас нет телевизора и прочего. Черт, да у нас даже телефона нет. Нужно звонить Меньяре, чтобы она передала нам сообщение.

Шок на лице Кириана разозлил его.

— Нам не нужна ваша жалость, — прорычал Ник. — Мы с этим справляемся и со всем остальным тоже. Для того чтобы жить не нужно электронное дерьмо. Знаете, люди тысячи лет без этого жили. Есть большая разница между тем, что ты хочешь и что тебе нужно.

Кириан, защищаясь, поднял руки вверх.

— Успокойся, Ник. Я не жалею вас. У меня этого не было, когда я был ребенком, и поверь мне, я знаю, как люди живут.

Ник оглядел дорогую мебель, которая опровергала его слова. Было тяжело представить, что Кириан все это легко получил.

— Вы проделали долгий путь, да?

— С одной стороны…

— А с других сторон?

Кириан пожал плечами.

— Позволь мне так тебе это объяснить…деньги не решают твоих проблем. Они просто приносят к твоей двери новые.

— Что это значит?

— Значит, я надеюсь, что ты никогда не познаешь предательства, как я. Отец сказал мне однажды, что не один друг не останется мне верен из-за того, что у меня было, и кем я был.

Отец Ника сказал ему примерно тоже. Ни к кому не поворачиваться спиной, потому что люди предают. И они обычно смеются при этом.

Но он не хотел быть пессимистом.

— Он был прав?

— Совершенно не прав. У меня остался один верный друг. Но после его смерти я остался с людьми, которые доказали мне, что мой отец был мудрецом. Я знаю, такое тяжело слушать в твоем возрасте. Боги знают, в свое время я не слушал, но…

— Боги?

Кириан издал смешок, снова не показывая зубов.

— Прости меня. Я иногда бываю эксцентричным.

— Поэтому все окна закрыты?

Кириан приподнял бровь.

— Ты наблюдателен. Впечатляет. Большинство людей не замечают.

— Ага, меня спасают несколько вещей. Я стараюсь наблюдать из тени. Тогда ты узнаешь больше.

— Запомню, — Кириан встал из-за стола и протянул ему телефон. — Давай, отправь сообщение маме. Даже если она не слышала о школе, я не хочу, чтобы она волновалась.

Ник скривил лицо.

— Мда, с такой повышенной заботливостью, твои родители должно быть очень тебя любили. Мистер Паинька.

Кириан колебался, прежде чем ответить.

— Мои родители давно умерли. И знаешь, что самое грустное? Я все еще скучаю по ним каждый день. Всю свою молодость я боролся с отцом из-за любой мелочи, а сейчас душу бы продал, чтобы увидеть его еще раз и извинится за последние сказанные слова. Слова, которые не стоило говорить, и которые я никогда не заберу назад. Поэтому звони маме. Не важно, какие у тебя отношения с родителями, клянусь, ты будешь скучать, когда их не станет.

Ник не был в этом уверен. Он едва знал отца. Хотя с его мамой дело обстояло иначе, он старался не делать ей больно. Он прижал телефон к уху, набирая номер тети Менни.

— Але? — креольский акцент Менни был сильнее обычного.

— Привет, тетя Мен. Это Ник. Ты не могла бы…

— Мальчик? Где ты был? Твоя мама разболелась от волнения за тебя. Она сейчас сидит здесь вся в слезах и плачет. Она не спала, и у нее не было ни минуты покоя, с тех пор как она услышала утром о твоей школе. Стыдно тебе так расстраивать ее. Мы пошли к школе и везде искали тебя, но не нашли и следа. Никто ей ничего не сказал, а тут объявляешься ты, милый и веселый. Позор, мальчик! Стыдно должно быть.

Ник почувствовал себя последним собачьим дерьмом, когда мама взяла трубку. Обычно Меньяра не переживала по пустякам за него.

Она предоставляла это его маме. И это уже указывало на то, как она разволновалась.

— Маленький Страшилка? — эти слова скрутили ему живот. Это было его детское прозвище, и сейчас она редко произносила его. — Ты в порядке?

— Да, мама. Все хорошо. Прости, что не звонил. Я…я просто не думал, что ты могла об этом услышать.

— Все в порядке, Страшилка. Я просто рада, что с тобой все нормально. Рада слышать твой голос. Полиция мне ничего не сказала о жертвах. Они сказали, что еще не уведомляли семьи, и я ждала, что они постучаться в мою дверь и … — она зарыдала.

Ника затошнило от самого себя.

— Я не хотел напугать тебя, мама.

— Все нормально. Все хорошо. Ты в безопасности и это самое важное. Где ты?

Он посмотрел на Кириана, который уставился на него «я же тебе говорил» взглядом.

— Я у Мистера Хантера. Я был в магазине Баббы, помогал ему этим утром, когда они закрыли школу. Он сказал, оплатит в двойном размере.

— Но ты в безопасности.

— Да, я в безопасности.

— Слава богу.

Кириан забрал у него телефон.

— Миссис Готье? Это Кириан. Хочу сказать, что я накормлю Ника и отвезу его домой к семи, если вы не возражаете? — Он остановился, слушая ее. — Да, мадам. Я о нем позабочусь и не позволю, чтобы что-нибудь случилось. Обещаю. — Он повесил трубку.

Ник нахмурился.

— Почему вы ее называете мадам, если она моложе вас?

— В знак уважения.

Он не понимал, но был благодарен за это.

— Не многие люди выказывают моей маме уважение, которое она заслуживает. Я действительно ценю это.

Кириан положил телефон в карман.

— Я давно научился не судить людей по тому, как они выглядят, говорят, или по их одежде. Если снаружи дом выглядит мило и сияет, этот еще не значит, что он не гниет изнутри. Твоя мама хорошая женщина с добрым сердцем, и я рад, что ты достаточно взрослый, чтобы ценить это в ней.

Ник обнаружил, что начал его уважать.

— Знаете что? Мне кажется, я смогу у вас работать.

Кириан сдержанно улыбнулся.

— Рад слышать. Давай я покажу тебе тут все?

Ему нравилось, как правильно иногда говорил Кириан. Он употреблял то обычный сленг, то старомодные выражения, с акцентом, который Ник не мог распознать.

— Давайте, конечно.

От отвратительно сымитированного английского акцента Ника Кириан закатил глаза.

— У тебя здесь легкие обязанности. Ничего, требующего усилий, и если что-то будет слишком тяжелым для твоей руки, пока она не заживет, то не делай этого. Тебе не нужно портить результаты терапии.

Ник последовал за ним к лестнице.

— Зачем вам все это? Вы знаете, что я делал той ночью, и позволяете мне быть рядом с вашими вещами? Не боитесь, что что-нибудь украду?

Кириан повернулся и строго посмотрел на него.

— Ты не можешь своровать ничего, что я бы не смог заменить. Вещи для меня мало значат, — он подошел к Нику ближе. — А зачем я тебе помогаю…. я в тебя верю, Ник. Ты напоминаешь парнишку, которого я знал раньше. Такой упертый, что никто его не выносил. Никого не слушал и всегда лез на рожон, чтобы доказать миру, какой он крутой, что ему не нужно чтобы кто-то вел его за ручку по жизни, или что-либо делал за него. Все хотел узнать сам… тяжелый способ.

— Что с ним стало?

— Он вступил в армию, против желания его отца и встретил мужчину, который изменил его жизнь. Почему то он его терпел. Вместо того, чтобы убить надоедливого сопляка за его поведение, командир разглядел в нем потенциал. Он изменил жизнь этого парнишки, и я хочу вернуть этот долг через тебя.

Несколько секунд Ник переваривал то, что он сказал.

— Вы этот парнишка?

Кириан кивнул.

— А чувак, который изменил вашу жизнь?

Он посмотрел на кольцо на руке, которая лежала на сверкающих перилах.

— Его звали Юлиан.

Ника передернуло от такого ужасного имени.

— Разве Юлиан не девчачье имя?

Один уголок губ Кирина иронически приподнялся.

— Поверь мне, Ник. Он был самым сильным сукиным сыном на поле битвы, которого я когда-либо встречал. Никто не мог справиться с ним в бою. По сравнению с ним Джеки Чан и Чак Норрис — позеры.

— Это там Вы научились так драться, как когда спасали меня?

— Да.

Ник отдал ему должное. Кириан точно мог защитить себя. И он бы хотел так уметь.

— Можете меня подобному научить?

— Когда рука поправиться. А пока, я обещал твоей маме не нагружать тебя.

Ник заворчал:

— Да, но…

— Никаких но… Сегодня только знакомство. Я хочу, чтобы ты изучил территорию. Роза твой непосредственный руководитель. Делай, что она скажет. Так как я в основном работаю ночью, то большинство времени ты будешь работать с ней, — он развернулся и снова направился к ступеням.

Ник поплелся за ним.

— И сколько людей на вас работают?

— Только Роза и Джордж, садовник… а теперь и ты.

— А что насчет Мистера Пуатье?

— Он друг. Для меня много кто оказывает услуги время от времени.

Ник оценил это.

— Наверное, хорошо быть королем.

Грусть промелькнула на лице Кириана, прежде чем он успел ее спрятать.

— Давай я сначала покажу тебе твой офис.

Это заявление заставило Ника замереть.

— У меня есть офис?

— Да, — Кириан провел его в комнату рядом с кухней, которая была больше, чем вся его квартирка. На стенах выстроились полки с книгами. Еще там стояли два стола с компьютерами и офисные стулья из черной кожи. Выглядело впечатляюще. — У Розы самый большой стол. Твой там.

Ник подошел к нему с отвисшей челюстью и потрогал руками. Он был новенький и красивый, из красной вишни. Но именно огромный монитор на столе заставил его улыбнуться.

— У меня свой компьютер?

— Да, ты сможешь делать домашние задания, если понадобиться. Он подключен к интернету, так что…

Глаза Ника расширились.

— Даже интернет есть?

— Да. Иногда мне нужно будет, чтобы ты поискал для меня информацию.

— Правда?

— Правда.

Ник не знал, что сказать. Он и представить себе такого не мог. Когда Кириан предложил ему работу, он представлял, что будет гулять с собакой, чистить туалеты или что-то гадкое вроде этого. Даже в самых сумасшедших мечтах он не представлял себе собственный компьютер.

Оказывается, Роза уже принесла сюда его рюкзак. Он почувствовал себя взрослым с настоящим рабочим столом.

Он даже почувствовал себя значимым.

Подняв голову вверх, он встретился взглядом с Кирианом.

— И сколько я буду получать?

— Раз уж ты не на полный рабочий день, то начнем с тысячи в неделю.

От суммы Ник поперхнулся. Тысячи чего? Лир? Йен? Рублей?

— Простите что?

— Конечно, это без вычета налогов. А еще у нас есть бонусы, и таким образом ты можешь повысить зарплату, если понадобятся деньги. Я верю, что хорошая работа должна вознаграждаться и…

Ник поднял руку, чтобы остановить его:

— Давайте вернемся назад, чтобы я убедился, что не ослышался. Тысяча в неделю?

— Да.

— Тысяча Американских долларов в неделю?

— Да.

— Не денег из игры в Монополию?

Кириан раздраженно посмотрел на него.

— Нет, Ник. Настоящая наличка, а так же у тебя будет своя кредитная карточка.

Ник не мог в это поверить. Он все еще был в шоке от суммы, остальное уже было не важно.

— И мне не нужно будет делать ничего нелегального или извращенного?

— Ты должен следить за своим тоном, особенно с Розой.

— Ладно, договор, — и он еще кое о чем задумался… — И сколько же вы платите ей, если она здесь на полный рабочий день.

Кириан засмеялся.

— Гораздо больше, чем тебе, но не достаточно, чтобы терпеть твой острый язык. Так что, если дорожишь этой работой, выказывай ей уважение.

— Не волнуйтесь. Я не грублю женщинам, — но это правило не распространялось на мужчин и любого, кто задирал его. Однако Ника беспокоила главная проблема. — Хм, а сколько вы будете вычитать в счет оплаты за госпиталь?

— Получай высокие отметки, веди себя хорошо, появляйся на работе вовремя в течение шести месяцев и мы забудем об этом.

«Это слишком хорошо, чтобы быть правдой…»

И хотя он был молод, но все же не вчера родился.

— Ну я не знаю. Мама говорит, что мы не берем милостыню у людей. Мы сами платим.

— Ник… — голоса Кириана изменился, — посмотри вокруг. С меня не убудет. Ты шел по дурной дорожке, но свернул в правильном направлении. Я знаю, что отчаявшиеся люди делают отчаянные вещи, поэтому работа исключит подобные соблазны. Ты хороший парень и заслуживаешь право отдохнуть, а я уверен, что жизнь не часто дает тебе подобный шанс.

Это была правда. С момента его рождения, жизнь сильно потрепала их с мамой.

— Но это слишком большая сумма, чтобы платить ребенку, который почти ничего не делает.

— Как это ничего? Ты часть обслуживающего персонала, которому я доверяю свою работу. Кроме того, ты должен получать высокие оценки, чтобы работать на меня, когда вырастешь.

Но Ник все еще был настроен скептически.

— И мне не нужно танцевать стриптиз?

— Господи, нет. Держи свою одежду при себе. Мы с Розой не хотим ослепнуть. Хотя на заднем дворе есть бассейн, его можешь использовать, когда хочешь. Однако я настаиваю, чтобы ты всегда плавал в плавках. Мне еще не хватало, чтобы соседи жаловались или Джордж уволился, — Кириан подошел к маленькой коробочке на столе Ника и протянул ее ему. — Кстати, это тебе.

— Что это?

— Мобильный, чтобы я мог связаться с тобой, когда ты будешь нужен.

Ник не мог поверить:

— Нифига себе.

— Один из бонусов работы. Но не перестарайся с разговорами или сообщениями. Если я получу счет на десять тысяч долларов за месяц, я вычту их у тебя, — Кириан включил его и протянул Нику. — Он уже подключен, его номер записан внутри. Убедись, чтобы он был и у твоей мамы. Я записал туда свой номер, для автонабора нажми цифру 2. Просто нажми и держи.

Ник был поражен его щедростью. Он не знал, что сказать.

— Круто. Спасибо.

— Не за что, — зазвонил телефон Кириана. Он вытащил его из кармана и посмотрел на номер, прежде чем ответить. — Нет, я уже проснулся. А что? — слушая, он хмурился. Ник играл со своим телефоном. Господи, это штука была невероятной. — Что значит, были еще атаки? — Это привлекло внимание Ника. Кириан говорил о зомби? — Ага. Я выйду, как только смогу и прослежу за этим, и меня раздражает, что это очень необычно для нас, — он послушал еще несколько секунд, а затем отключился.

— Что-то не так? — спросил Ник.

Кириан не ответил на его вопрос.

— Кто-нибудь из твоей школы с топором нападал на игроков футбольной команды.

Этот мужчина вообще в старшие классы ходил?

— Смотря на какого игрока. А что?

— Было еще две атаки.

Ник замер.

— Обе против футболистов. Сколько вообще у вас ребят в команде?

Ник призадумался.

— Я не совсем уверен, ведь с некоторых пор я не играю. Где-то пятьдесят, включая МК и ОК.

— МК и ОК?

Он удивился, что Кириан не знал этого.

— Младшая команда и Основная команда.

— А… а почему ты больше не играешь?

Ник пожал плечами, об этом он не хотел вспоминать. У него действительно хорошо получалось играть, но это ему не помогло.

— Вышвырнули в первую неделю, когда я устроил драку с командой, когда Стоун издевался над моей обувью. Как видите, я не очень общительный.

Кириан засмеялся.

— Я заметил. Слушай, мне нужно сделать еще пару звонков. Сходи вниз, изучи там все. Не переутомляйся. Если захочешь есть или пить, все на кухне. Чувствуй себя как дома.

Ник дождался, когда Кириан ушел, и попробовал дозвониться Мадугу со своего телефона.

Ответа нет.

Он вздохнул, беспокоясь об этом. Если то, что сказал Кириан правда, то они потеряли примерно четверть команды.

«Значит, для нас в этом году не будет финальной игры штата».

В свете происходящего глупо об этом переживать, но эта мысль первая всплыла у него в голове.

Он не мог понять, с чего все началось. Ну да, спортсмены цеплялись к некоторым ученикам, но теперь они зомбированы, и все станет только хуже. Они будут нападать уже на всех.

И как это остановить?

Злясь на нехватку информации, он вернулся на кухню, где Роза готовила что-то божественно пахнущее.

Облизав губы, он подошел, чтобы изучить содержимое кастрюльки, пока Роза нарезала креветки и лук на разделочной доске.

— Что ты готовишь?

— Гомбо.

Ник нахмурился, потому что всю свою жизнь он ел это блюдо, но оно было совсем не похоже на мамино.

— Хм…так вот как выглядит гомбо богатых людей.

— Что ты имеешь в виду?

— В нем нет объедков, и ты кладешь настоящее мясо, а не кусочки бекона или сбитых на дороге животных.

Роза засмеялась.

— Уверена, ты никогда не ел сбитых на дороге животных, — он не был так в этом уверен. Его мама отрицала это, но иногда мясо, которое она приносила домой… он был уверен, что его отскребли от мостовой. Возможно даже, сняли с шин.

Роза протянула ему ложку…

— Не стесняйся, пробуй.

— Правда? Спасибо, — он наполнил ложку и отошел, чтобы остудить блюдо, прежде чем попробовать. Господи, на вкус это было даже лучше, чем пахло. Его желудок громко заурчал, как будто из него пытался вырваться монстр.

Роза повернулась и уставилась на него.

— Извини. Я не обедал, — Бабба не разрешал ему брать деньги из кассы для этого, и так как школьные ланчи входили в плату за его обучение, то у него не было денег, чтобы купить что-нибудь еще.

Роза раскрыла рот от удивления.

— Что же ты не сказал, что голоден? — она подтолкнула его к столику с двумя огромными стульями. — Садись, а я сделаю тебе сэндвич.

— Я могу дождаться ужина. Я привык.

— Сынок, в этом доме никто не ходит голодным. Сядь, я все сделаю.

Это совсем выбило его из колеи. С ним никогда никто не обращался хорошо. Он попал в Сумеречную зону или еще куда-то?

«Я умру…» — это предзнаменование, — «ага, превращусь в плотоядного, гниющего, не ходящего на свидания, по причине вони, демона». Его тело развалится по частям, а особенно важная часть отпадет как в фильмах, которых он видел…

И все потому, что он спас пожилую пару от своих друзей.

«Не говори глупости…»

Но это не было глупостью. Это реальность. Что-то не так с этим миром. Все куда-то стремительно неслось и было не так, как обычно.

Он обречен на смерть. Никаких «или», «и», «но» по этому поводу. Он умрет.

И как только в его голове сформировалась эта мысль, что-то начало скрестись в заднюю дверь. Затем раздалось низкое рычание и другие звуки, издаваемые очень большим существом. Гортанный и злобный, он напоминал звук, который издает собака, когда загоняет кота в угол. Должно быть, это ротвейлер или что-то подобное.

Он хмуро посмотрел на Розу, которая замерев, тоже смотрела на дверь.

— Что за собака у Кириана?

Она покачала головой.

— Нет собаки.

— Тогда что… — его слова прервала распахнувшаяся дверь черного входа, и двое игроков его команды бросились во внутрь, чтобы схватить его.

Глава 7

Движением, которое он не использовал с того времени, как играл в футбол и был раннинбеком, Ник ушел влево и резко увернулся, отступив в сторону и позволив им впечататься в стену. Он схватил Розу и толкнул ее в безопасное место, а сам стал оглядываться в поисках оружия.

Роза вперед него схватила разделочный нож правой рукой.

Его челюсть упала, когда она схватила нож для нарезки мяса в левую руку, и держала их, как профессионал, встречающий людей, вторгшихся на его территорию.

Ник был ошеломлен.

— Роза?

— Отойди, Ник. Я не всегда была домохозяйкой и любой сукин сын, который настолько туп, чтобы напасть на нас, заслужил умереть на полу, истекая кровью, как свинья.

Зомби развернулись. Первому Роза рубанула по руке. Он даже не вскрикнул, а вместо этого отбросил ее назад, приближаясь к Нику, прихватившему сковороду с плиты.

Вот так ужин.

Он швырнул шипящую на масле еду в лицо игроку.

В этот раз зомби-качок заорал, оступившись, упал.

Ник резко ударил его сковородой и развернулся, чтобы помочь Розе сражаться с другим. Он почти добрался до них, когда тот, которого он ударил, схватил его сзади. Хватка Зомби номер один была стальной.

Ник вскрикнул, когда тот задел его раненое плечо:

— Ну уж нет! — ударив зомби головой, он освободился.

Через две секунды что-то слепящее ворвалось в кухню.

Ник прикрыл глаза, слушая, как зомби кричат в агонии. Когда он опустил руку и, наконец, смог видеть снова, то в шоке отшатнулся.

Зомби исчезли, а на их месте стоял самый высокий мужчина, которого он когда-либо видел.

От шока его челюсть упала.

— Ты в порядке, Роза? — спросил на безупречном испанском мужчина.

— Sí, Acheron. Gracias.

Дверь за Ашероном закрылась, хотя ее никто не трогал. Ашерон пошел к нему походкой опасного хищника. У него были черные с зелеными прядями волосы и пара матовых очков, которые не давали Нику рассмотреть его глаза. Он был одет во все черное со светящимся в темноте черепом вампира на футболке, через плечо был перекинут черный рюкзак. На нем был нанесен символ анархии.

— Приятно познакомиться, Ник.

Он напрягся из-за странного мелодичного акцента Ашерона. Такого он еще в своей жизни не слышал.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Я многое знаю.

Ага, и это серьезно выводило его из себя. Этот мужик охотник?

Ник оглядел комнату: от нападавших не осталось и следа.

— Что случилось с качками?

— Мой демон их съел, — Ашерон сказал это так спокойно, что Ник почти поверил ему.

— Точно, — Ник издевательски покачал головой. — Полагаю, следом придет Серый Волк, чтобы прикончить всех. Или мне следует опасаться Пряничного Человека?

Ашерон криво усмехнулся.

— Кириан был прав, ты умен… — он посмотрел на Розу и передумал продолжать. — Алек. — Он достал телефон, который смотрелся странно маленьким в его огромной руке и кому-то позвонил.

Ник хмуро посмотрел на Розу, которая над раковиной смывала кровь с разделочного и мясницкого ножа, как будто не произошло ничего необычного. И почему у него неожиданно заиграла мелодия из Семейки Адамс?

Что за ненормальный сверхъестественный дом?

— Только мне то, что случилось, кажется странным? Вы оба, такие как будто… все нормально. Но это…

— …не совсем обычный для тебя день, — Ашерон фыркнул. — Все зависит от соседей. — Он снова заговорил по телефону. — Эй, Кириан, наверное, ты захочешь закончить прием душа и спуститься сюда вниз. В твой дом только что ворвались зомби, и с ними сражались Роза и мальчишка. Так, информация для размышления.

Ну, тогда это объясняет, почему Кириан не слышал шум и не спустился проверить.

Повесив трубку, Ашерон подошел к Розе и зашептал что-то по-испански. Ник не знал, как он понял, ведь он не говорил по-испански, но он разобрал все.

— Забудь, что случилось. Просто еда упала на пол, и не произошло ничего необычного. Никакого нападения. Лишь обычный день…

Он посмотрел на Ника, который отступил, дрожа, не зная, что незнакомец собирался с ним сделать. Когда Ашерон поднял руку, Ник понесся в переднюю часть дома.

«Прочь отсюда! Немедленно!» — в голове снова звучал безумный демонический голос, но он с ним не спорил. Он просто бежал, как сумасшедший.

Оббежав лестницу, он резко затормозил. Потому что в воздухе перед ним появился Ашерон. Но в этот раз он увидел Ашерона не в теле молодого мужчины.

Он увидел…

Кого-то с клыками с пятнистой синей кожей, черными губами и рогами. Изображение появилось и исчезло. Как странная галлюцинация.

Что было в этом гомбо?

Это что-то сверхъестественное.

«Я не верю в это», — но как он мог отрицать, что увидел? Это было ненормальным. Это было не вызванное химией или биологическим оружием зомби. Не было объяснения тому, что Ашерон появился прямо перед ним, да еще и в таком виде. Как и тому, что дверь захлопнулась сама по себе, или по той вспышке света.

Это невозможно.

Совершенно невозможно.

Ник сглотнул, не зная во что верить.

— Кто ты такой?

Ашерон нахмурился.

— Ничего не понимаю. Ты помнишь все, что произошло, — это была констатация факта, а не вопрос…как будто Ашерон был в его голове.

— Ага. И что с того. Тяжело забыть об убийцах зомби и сумасшедших штучках на кухне. Что за шоу уродцев там было?

Ашерон злобно рассмеялся.

— Ты и представить не можешь, Ник. Но у меня следующий вопрос: почему зомби пришли за тобой?

— Черта с два, приятель. Вопрос такой: почему у тебя на голове рога и черные губы.

Улыбка Ашерона пропала.

— Что?

— Я тебя минуту назад видел, когда ты тут странно возник. У тебя были рога и синяя кожа. Кто ты такой?

Ашерон перевел тему разговора.

— Что за овощей ты объелся? Метамфетамин — смерть и летучие препараты тоже могут убить тебя, парень. Держись от них подальше, пока они не уничтожили последние клетки твоего мозга.

«Ага, точно».

— Я нормален, а ты… не человек. Я знаю, что ты не человек.

Раздражающая ухмылка снова появилась на лице Ашерона.

— Их совсем немного.

— Ха-ха. Мужик, я тебя видел. То, что ты сделал с зомби, когда пришел и с Розой…я знаю, что ты не человек. Ты из-за этого меня сейчас убьешь?

Ашерон замолчал, обдумывая варианты. Ник Готье гораздо больше, чем кажется. В его четырнадцать сознание Ника должно было легко очиститься, как и сознание Розы с помощью его силы. Не то, чтобы Ашерон любил использовать эту силу на ком-либо. Как правило, он редко это делал, но иногда обстоятельства заставляли.

Нашествие зомби-убийц на кухню было одним из них.

С годами у некоторых развивалась способность блокировать его силу. Но только люди с сильной волей могли сопротивляться ему.

Сказать честно, ни один смертный еще не мог противиться его силе. Только боги и сильные демоны могли сопротивляться или пытаться уйти от его воли.

Более того, Ник каким-то образом увидел его истинную божественную форму.

Как?

«Убить его и дело с концом».

Это было бы наиболее логичным решением. Но Кириан по каким-то глупым причинам всем сердцем хотел помочь парнишке. Закрыв глаза, Ашерон с помощью своей силы попытался заглянуть в будущее и увидеть, что произойдет, если он убьет Ника.

Там не было ничего.

Лишь пустота.

«Вот дерьмо…»

Две недели назад, когда Ник был ранен, он видел всю жизнь мальчишки, с начала до конца, ясную, как летнее небо.

А теперь он не мог даже увидеть, что Ник положил в передний карман.

«Это очень плохо».

Потому что означало, лишь одно — парнишка должен был сильно повлиять на его жизнь и Богини Судьбы ослепили Ашерона, чтобы он не мог помешать выбору Ника.

«Ненавижу, когда так происходит». Именно поэтому он старался никого не подпускать к себе. Поэтому у него не было настоящих друзей, кроме его демона-компаньона.

Это маленький щенок напротив него должен был изменить его будущее. Не удивительно, он не мог использовать свою силу против него. Вздохнув, Ашерон открыл глаза. Бесполезно бороться с судьбой. Много веков назад он выучил, насколько бесполезны эти попытки.

«Проще принять неизбежное и представиться». Потому что всегда, когда кто-нибудь пытался изменить будущее, становилось только хуже. Намного хуже.

— Я Ашерон Патинопайус.

Ник фыркнул.

— Черт, а я думал у меня отстойное имя. Твои родители реально тебя ненавидели, — если бы он только знал…

— Зови меня Эш. Так проще и занимает меньше времени.

Ник протянул ему здоровую руку.

— Ник Готье. Так кто ты такой?

— Самый лучший друг, который у тебя может быть. Или самый злейший враг, — Ник посмотрел вверх и увидел Кириана, который шел по лестнице.

— А, понял, — сказал он с издевкой, — потому что он убьет меня, если я разозлю его. Ха-ха.

Кириан закатил глаза.

Ашерон печально вздохнул.

— Молчу, Генерал. Я тебе говорил, что от парнишки будет больше проблем, чем пользы. И я оказался прав.

Ник сделал шаг к Ашерону и сказал низким голосом:

— А Кириан знает о, ну понимаешь? О твоей необычности?

— Конечно, да. Роза нет. Так что давай не будем ей светить.

— Понял.

Кириан встал за Ашероном.

— Как я понял, Ник увидел что-то необычное?

— Ну не очень необычное, — сказал Ник. — Как будто ты живешь в дурацкой видео-игре.

Ашерон покачал головой.

— Он в принципе это нормально воспринял.

Ник усмехнулся.

— Эш пропустил ту часть, в которой я перепугался и побежал, как девчонка. Ты знал, что твоя домработница управляется с ножом, как уличный боец и, не парясь, кромсает им людей?

— Случайно так сменил тему, — сказал Ашерон Кириану.

Кириан засмеялся.

— Да, Ник. Я все знаю о ее талантах в обращение с ножами. Поэтому я ее и нанял. И на твоем месте я бы не выводил ее из себя. Она не очень хорошо это воспринимает.

— Не волнуйся. Все желание отпало, — Ник сунул руку в карман, обдумывая все, что произошло за последние пару минут. — Значит, у тебя психопатка домохозяйка с серьезными навыками владения ножом, как у ниндзя. А кто же для тебя тогда Ашерон?

Возникшая неловкость сгустила воздух вокруг них.

— Ааа, — сказал Ник, когда понял, почему они ничего не объясняли. Как говориться, взаимное притяжение. — Вы оба особые друзья.

Кириан нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Ашерон раздраженно посмотрел на Кириана.

— Он думает, что мы пара.

Кириан отошел от Ашерона.

— Нет. Нет и нет. Абсолютно нет. Конечно Ашерон привлекательный мужчина, не то чтобы я обращаю на это много внимания, но мужчины — не мой тип.

Ник переводил взгляд с одного на другого. С первого взгляда, между ними не было ничего общего, не считая, что оба были невероятно крутыми.

— И как вы вообще познакомились? Просто не считая денежного вопроса, ты кажешься вполне нормальным, а Эш… нет.

Ашерон приподнял бровь:

— Ты хочешь сказать, что у тебя нет странных друзей?

— Ну, таких как ты нет. Мои друзья странные потому, что едят желе трубочкой и их выставляют из Kroger за поедание образцов кондитерских изделий. Они далеки до твоей странности.

Ашерон прикрикнул на него.

— Я не соглашусь. Я в отличие от твоих знакомых не ныряю в утиную мочу и не ищу оборотней по болотам.

— Ладно, значит Баббу и Марка частенько сносит с тропы на Планету Нормальных Людей. Но они не применяют дурацкие штучки со стиранием памяти и не закрывают двери, не прикасаясь к ним.

— Откуда ты знаешь, что это был не порыв ветра? — спросил Ашерон.

— Ага, ветер, который каким-то образом пронес тебя через весь дом, и ты оказался передо мной?

— Почему бы и нет. Сила урагана. Мы же, в конце концов, в Новом Орлеане. Такое случается.

Ник весело посмотрел на Ашерона.

— Без обид, но я не Дороти и не вижу тут никаких перенесенных ураганом домиков и женщину в полосатых носках. Но если ты во все это веришь, то у меня есть домик на холме у реки, могу тебе его продать. Кстати, откуда ты знаешь про Баббу и Марка?

Ашерон затих.

Лицо Кириана ничего не выражало.

— Откуда? — поторопил его Ник.

Ашерон прокашлялся перед ответом.

— Иногда мне скучно. Безграничная сила… местные чудаки. Иногда тебе просто нужно подправить чье-то сознание, а Марк такая легкая цель. Он очень хочет что-то увидеть, и несколько правильно расставленных теней делают его счастливым, а меня развлекают.

— Приятель, так нельзя, — хотя Ник мог это понять. — А зомби. Ты развел?

— Нет. Я об этом недоумеваю, как и ты. Вообще-то я сюда пришел предупредить тебя, — он повернулся к Кириану, — о них. Веришь или нет, но я не знаю, сколько зараженных. Но, кажется, этому подвержены в основном подростки из школы Ника. Школа — эпицентр.

Кириан выглядел таким же удивленным, как и Ник.

— Ты не знаешь, с твоими-то силами?

— В это сложно поверить, но есть вещи, которые даже мне трудно понять. Эта одна из них. Кто-то прикрывает их, вероятнее всего их создатель. И не знаю кто он, но бокор кажется нацелен на руководство школы и ботаников.

Ник напрягся.

— Почему ты посмотрел на меня, когда произнес слово «ботаник».

Эш потрепал кончик уродливой гавайской рубашки Ника.

— Нормальные люди так не одеваются.

Ник провел рукой по переду рубашки и вздернул подбородок.

— Эй, я постарался, чтобы она выглядела нормально. А тебе легко говорить. Почему ты ходишь в очках в темном помещении, Странный парнишка.

Эш нахально улыбнулся.

— Потому что не важно, где я, солнце всегда освещает меня.

Ник совсем не удивился.

— Ник?

Он повернулся на голос Розы.

— Да, мадам?

— Разве не ты сказал мне, что не ел?

— Да, мадам.

— Тогда иди сюда и перекуси что-нибудь, пока не ослаб от истощения, — когда она вышла из кухни, то увидела Ашерона и остановилась. — Ашерон? Когда ты пришел? — Эш указал через плечо большим пальцем на дверь.

Пришел через главный вход пару минут назад.

Брови Розы сошлись на переносице.

— Странно. Я не слышала звонка.

Эш улыбнулся.

— Ты же знаешь меня, Роза. Я тихий, как привидение, — по спине Ника побежали мурашки, когда Роза заговорила о провале в памяти, в котором был виновен Эш. Ему следовало бы выбежать в дверь, но что-то в Ашероне ему нравилось. И хотя парень выглядел так, будто мог вымыть пол Рэмбо, он все равно чувствовал с ним родство. Как будто они были потерянными братьями. Это было странно, но все же…

«Держись от него подальше. Эш зло до мозга костей. Он уничтожит тебя». Ник помотал головой, когда глубокий голос эхом зазвучал у него в ушах.

На долю секунды ему показалось, что он сошел с ума.

— Ты идешь, Ник? — спросила Роза.

— Да, мадам, — его обычный ответ всем женщинам, так как его мама не любила слово «нет». Он послушно последовал за Розой, за едой, которую требовал его голодный желудок.

Ашерон наблюдал, как Ник шел в кухню. Он не знал почему, но его нутро подсказывало, что Ник был ключом ко всему происходящему. Как будто здесь что-то присутствовало.

Но он не мог это увидеть, услышать или прикоснуться.

Он только чувствовал это, как скрытую тень. Недоброе и холодное, от него по его спине бежали мурашки. Оно было чистой ненавистью, но он не мог сказать, на кого она была направлена.

На него.

Ника.

Кириан понизил тон, чтобы ни Роза, ни Ник его не услышали.

— Что ты не договариваешь?

— У тебя когда-нибудь было чувство, от которого тебя трясло?

— Каждую чертову ночь.

Эш коротко рассмеялся.

— Все еще хочешь сделать Ника своим оруженосцем?

— Он недостаточно для этого взрослый. Но планирую, когда станет. А что? Я должен о нем что-то знать? — Эш почувствовал, как тату на его бицепсе переместилось к локтю. Это было обжигающим ощущением. Сими давала ему понять, что она устала и хочет выйти из его тела и принять человеческую форму, а может у нее несварение желудков, от того, что слишком быстро съела зомби.

Погладив рукой демона, он ненадолго притормозил ее.

— Он кажется хорошим парнишкой.

— Но?

— Что-то с ним не ясно…

— Точно.

Если бы он мог сказать что-то конкретное. Он пожал плечами, не желая беспокоить Кириана по пустякам.

— Мне больше нечего сказать. Разве что — не позволяй зомби тебя съесть. И не позволяй зомби тебя съесть во время патрулирования сегодня ночью. Будет чертовски жалко потерять хорошего Темного Охотника.

Кириан согнул ногу так, чтобы один из ножей выскочил из носка его ботинка.

— Думаю, я с ними справлюсь.

Эш не был в этом так уверен. Кириану трудно было причинить вред любому не достигшему брачного возраста. С Сими все обстояло иначе. Она съела зомби на кухне, прежде чем он успел ее остановить. Поэтому он и ослепил Розу и Ника. У его маленького демона было собственное мнение, и когда она чуяла нечеловеческие деликатесы, которые, кстати, не были в ее списке нелюбимой еды, ее невозможно было остановить.

Скоро ему нужно будет выпустить ее или она будет перебираться по всему его телу, пока не заставит его танцевать танец Святого Витуса.

— Солнце садиться. Хочешь, чтобы я отвез Ника домой?

Кириан кивнул.

— Спасибо. Пока ты будешь это делать, я встречусь с Талоном в Квотер и мы подумаем, что можем сделать с прорывом зомби.

— Удачи.

— И тебе, — Кириан пошел к двери, которая вела в его гараж.

Эш подождал, пока Кириан уйдет и пошел на кухню. Он остановился, чтобы посмотреть, как Ник перешучивается с Розой. В Нике было что-то невероятно харизматичное. Что-то вроде ауры, которая согревала людей, и поэтому они хотели его слушать.

Кто-то назвал бы это очарованием — качество, с которым некоторые существа рождаются, а другие учатся в течении жизни. Но это было больше, чем очарование. Больше, чем хорошие личные качества.

У Эша была подобная способность, и она по разным причинам притягивала к нему людей. И заставляла его держаться на стороже с людьми, которые могли потерять контроль над собой.

Забавно, но, кажется, Ник был нечувствителен к этому тоже. И за это Эш был очень рад. Лишь немногие люди не реагировали на проклятие, которое его тетя наложила не него с рождения. На самом деле пальцев одной руки хватило бы, чтобы пересчитать людей, которые в течение веков были к этому нечувствительны.

«Что-то не так с этим парнишкой».

«Ты параноик».

А может нет?

«Ты тоже когда-то был человеком и не знал правды своего рождения и судьбы». Еще одно проклятие от его семьи. Пока ему не исполнилось двадцать один, он не знал, что был богом.

Не имел понятия о том, что его настоящей матерью была богиня разрушения Атлантиды.

И когда его сила вырвалась на свободу, это почти уничтожило мир и откинуло человечество назад к Каменному Веку.

А что если невинный мальчишка, поедающий гомбо, которое восстановил Эш, был созданием вроде него?

«Не говори глупостей».

Или наоборот? Когда Эш был человеком, даже другие боги не могли распознать его истинную сущность. Артемида стояла рядом с ним и называла его человеком.

Он сузившимися глазами посмотрел на мальчика. Зомби пришли за Ником и только за ним. В этом он был уверен. У них не было иной причины нападать.

Вопрос был — почему…

Глава 8

Ник замер напротив блестящей машины Эша. Нет, не машины.

Чертов, Porsche 911 Turbo! Она была грандиозна. Его сердце начало стучать, как грузовой поезд, от мысли, что он поедет на ней.

— Как она может быть твоей машиной?

Эш иронически посмотрел на него.

— Ну, я выписал очень большой чек, который поступил вовсе не дилеру, а затем произошла еще более удивительная вещь. Продавец дал мне ключи и позволил забрать ее домой. Это было как волшебство.

Ник раздраженно посмотрел на него.

— Только мне позволено быть таким язвительным.

— Поверь мне, Ник. У меня были долгие годы на тренировку, гораздо больше, чем у тебя. А теперь прыгай внутрь.

— Прыгай? Приятель, ты потерял свой набожный разум? Я не могу к ней прикоснуться. Я же могу оставить отпечатки, или что-нибудь еще.

— Вот кошмар. Наверное, мне придется продать этот кусок металлолома и купить новую машину, если это случиться. Кстати, не дыши на обивку или я выпущу тебе кишки, — и не теряя времени даром Эш скользнул в машину.

Хотя Эш шутил, но Ник колебался. Он видел такие машины только на картинках в интернете. Стоили они столько, сколько его мама заработает за пятнадцать лет, по меньшей мере.

Люди живут в домах, которые стоят меньше. Он жил в доме, который вероятнее всего был дешевле шин этой штуки.

Черт, каково владеть чем-то подобным?

— Ник, залезай. Я не могу ждать всю ночь, — прикусив губу, Ник вытащил низ рубашки, чтобы не запачкать новенькую черную покраску отпечатками пальцев. Эш уже поставил его рюкзак на дно машины. Господи, какая крутая машина.

Осторожно, чтобы не оставить отпечатков обуви на бежевой отделке, он залез во внутрь и закрыл дверь.

— Ты наркоторговец?

— Нетю, — Ашерон коротко рассмеялся. — Я рэнглер.

— Кто?

Эш ключом слева от руля завел машину. Разве не странно?

— Я управляю людьми.

— Какими людьми?

— Такими, как ты. Твердолобыми. Упрямыми. Раздражающими и острыми на язык, — он переключился на верхнюю передачу и рванул вперед. Ник изо всей силы вцепился в ручку двери, когда Эш вылетел на улицу на сумасшедшей скорости. — Расслабься, парень. Я не собираюсь разбивать машину.

Ник не был в этом уверен.

— Ты любишь быстро водить, да? Сколько у тебя уже штрафов?

Эш не ответил. Наверное, к лучшему, ведь Ник и так нервничал, как бы не окончить свою жизнь узором на чьих-нибудь шинах. Последнее, что ему было нужно — отвлекать Эша, когда он вел машину на скорости света, или близкой к ней.

Ник сморщился, когда Эш протиснулся между двумя огромными прицепами.

— Фух, а твои родители знают, как ты водишь? И кто дал тебе права? Купил на распродаже в Кеймарт?

Эш засмеялся.

— А кто сказал, что у меня есть права? — Ник издал тревожный вопль.

— Расслабься, Ник. У меня есть темная сила Джедая. Ничего с нами не случится, — он переключил передачу, и они полетели вперед как пуля.

— Я уж лучше попытал бы удачу с зомби. Стой… — он мог поклясться, что машина поднялась с земли, чтобы избежать столкновения с выворачивающей машиной.

Ага, точно темные силы Джедая.

Он посмотрел на Эша, который даже ночью вел в очках.

— А как ты получил эти силы?

— Подарок на двадцать один год.

— Тебе столько лет? — Ник мог поклясться, что он был не старше восемнадцати-девятнадцати лет.

Эш снова засмеялся.

— И даже старше.

— И что ты сделал за этот дар? Продал душу или что-то еще?

Веселье покинуло его лицо.

— Что-то вроде того, — это звучало хорошо. Ник убил бы за силу как у Эша.

— Кому продал? Дьяволу? — наверно кому-то другому было бы глупо задавать подобный вопрос, но Ник видел, что мог делать Эш, и он знал, что Эш где-то взял свою силу, и точно не в магазине Волмарт.

Эш подождал, прежде чем ответить на вопрос Ника. Он не любил думать или говорить о прошлом по многим причинам. Но то, что он был чьей-то собственностью, не было таким уж большим секретом, ведь большинство знакомых ему людей продали души единственному, кто мог их контролировать.

— Я собственность богини, Ник.

— Какой?

— Артемиды. Слышал о ней?

Ник почесал ухо.

— Греческая богиня луны, верно?

— Луна ассоциируется с ней, но вообще-то Селена — богиня луны. Артемида — богиня охоты.

— И на кого она охотится?

— В основном на меня, — сказал Эш тихо. Прочистив горло, он заговорил громче. — Она сейчас почти не у дел. Большинство древних богов сильны, когда у них есть почитатели.

— Большинство?

Ага, некоторым вроде Ашерона не нужны были почитатели, чтобы получать силу. И они были очень опасны из-за неубывающей силы. Артемида могла позаимствовать и заимствовала его силу, когда ей было нужно. К счастью для мира, она не хотела ее использовать, ну разве что против самого Ашерона.

Когда он не стал уточнять, Ник задал другой вопрос:

— Ты из слабых?

— Я никогда не говорил, что был богом, — но почему-то Ник чувствовал, что он был. Еще одно его отличие от других. Ник тихо выслушал Эша. Эш не сказал этого, но в нем было что-то очень сильное, что он ощущал даже мозгом костей. Если он не был древним богом, то был чем-то…

Подобным.

— Знаешь, а ты так и не сказал мне кто ты, Эш.

— Прости, считай меня самым могущественным бессмертным, этого достаточно.

Ник приподнял бровь, обратив на одно слово особое внимание.

— Бессмертным?

— Ага.

— Так сколько тебе на самом деле лет? — он, наверное, совсем древний. — Две, три сотни?

Эш раздражающе ухмыльнулся.

— Больше одиннадцати тысяч.

Ник от недоверия открыл рот. Это невозможно. Он не мог быть таким старым.

— Чушь собачья!

— Следи за языком, мальчик.

— Ладно, хрень собачья. Это невозможно. Тогда еще и людей то не было. Ты меня разыгрываешь.

Эш покачал головой.

— Уверяю тебя, мы уже были. Я с некоторыми даже дружил.

Ник тихо сидел, пока происходящее доходило до него, и пытался представить мир, из которого пришел Эш. Какие тогда были люди?

А может Эш вешал лапшу?

— Ты ведь не шутишь, да? — спросил Ник.

— Совершенно серьезно.

Но он все еще не мог поверить. Разве люди могут быть бессмертными?

Он видел фильмы и читал книги, но…

— Как? Ты вампир или что-то подобное? Почему ты бессмертен?

— Хорошие гены.

Ник закатил глаза. Несерьезные ответы Эша уже начали его раздражать. Он хотел ответы и хотел сейчас.

— Прекрати. Я должен знать об этом твоем вуду, которое ты делаешь. А больше всего я хочу знать, как мне стать бессмертным… конечно, не в моем возрасте, потому что это отстой. Но вот через пару лет, когда я войду в форму, — он усмехнулся Эшу: — Сделай меня бессмертным.

Эшу это не понравилось.

— Слушай, Ник, я не люблю говорить о своей силе, и не многие знают, что я умею делать. Я доверил тебе секрет и жду, что ты его сохранишь. Если ты не можешь… — он наклонил голову, будто смотрел на него поверх очков. — Ну, думаю, твоя мама будет по тебе очень скучать.

— Не так, как я буду скучать по себе, если ты убьешь меня, — он захлопал глазами, как девочка и прижался к плечу Эша. — Пожалуйста, Эш. Не делай мне больно. Пожалуйста. Не хочу умирать девственником. Хотя бы отложи убийство до этого момента, чем, как говорит моя мама, мне запрещено заниматься пока я не женюсь и не окончу колледж. Поэтому тебе придется подождать добрых десять лет, прежде чем прикончить меня. Согласен?

Эш отпихнул его на сидение.

— С тобой точно не все в порядке, да?

— Ага, знаю. Это все от краски для рисования, которую я ел в детстве. Она была хорошей, но разрушала хромосомы.

Эш вздохнул, стараясь не смеяться над глупостями Ника. Парнишка начал ему нравиться гораздо больше, чем следовало. В нем было что-то заразное.

— Десять лет, да?

— Ага, можешь убить меня в двадцать четыре, убедившись, что я не девственник, но ни днем раньше.

— Ладно. Пойдет, убедись, что рот на замке.

— Закрыт намертво, сэр.

— Но двадцать четыре… — Эш замолчал.

— Я весь твой, малыш.

Эш покачал головой.

— Я тебя совсем не пугаю?

— Ну, когда ты преследовал меня в доме Кириана, я слегка обмочил штанишки. Хотя я не писаю в штаны. Моя мама будет разочарована, после всех ее попыток приучить меня к горшку. Но раз уж ты оставил меня в живых… большая ошибка с твоей стороны…теперь я знаю, что ты считаешь меня слишком пушистым и милым, чтобы убивать. Было бы тяжело сердиться на кого-то с таким чувством юмора. И если честно, было приятно находиться с кем-то, кто не пытался что-то доказать, изобразить из себя или позировать. Очень давно, кто-то, кто знал, что он не человек, относился к нему как к таковому.

— Ты милый и пушистый, но не забывай, что я хищник из тех времен и мест, где мы убивали и обдирали шкуру с нашей пищи.

Глаза Ника расширились, когда он пытался представить Эша, одетого, как пещерный человек в шипованную черную набедренную повязку, преследовавшего саблезубых тигров и убивавшего их стрелами.

Одиннадцать тысяч лет назад были саблезубые тигры?

Люди носили набедренные повязки или охотились голыми?

Черт, его учителя были правы. Кое-что из этого банального дерьма может пригодиться.

Но разговор был не об этом. И не о том, что рассказал ему Эш.

— Тебе просто нравиться пугать людей, так ведь?

— Так же, как тебе нравиться доставать их по той же самой причине.

Это не позволяет людям приблизиться. Ник так делал, чтобы остальные не дразнили его, или когда они так поступали, то это бы не ранило сильно.

А от чего пытался защититься Эш? Об этом точно стоило подумать.

Эш остановился напротив дома Ника, который выглядел еще большей развалюхой после района Кириана.

К чести Эша он никак не отреагировал на ветхий домишко.

Ник присвистнул, когда увидел несколько человек, которые остановились на улице и уставились на машину.

— Господи, мои соседи вне себя. Вначале меня забрали на Лексусе, а теперь привезли на Порше. Удивляюсь, как они еще не позвонили копам Нового Орлеана и не доложили о подозрительной активности.

Эш усмехнулся и заглушил двигатель.

— Я думаю, СПО есть о чем беспокоиться сегодня, и это точно не машины у твоего дома.

Ник не понял и нахмурился.

— СПО?

— Сотрудникам правоохранительных органов.

— Ааа… прикольная анаграмма.

— Акроним, — поправил Эш. Но в этот раз, когда он заговорил, его акцент стал очень различим, и первая часть слова вырвалась из глубины его горла как рык. Это звучало нереально круто.

— Подожди. Скажи это слово снова.

— Акроним, — фу, Эш теперь звучал как любой на этой улице.

— Невероятно, как ты умеешь скрывать свой акцент. Как ты это делаешь?

— Много практики. А теперь, если ты не возражаешь, мне надо тебя высадить и отправляться по своим делам.

— Каким?

— Спорить с людьми…как сейчас с тобой. Выходи, Ник.

Ник открыл дверь и выкатился из машины. Эш схватил его рюкзак и кинул вслед за ним на узкую, поломанную дорожку, которая была покрыта травой и галькой.

И еще пару тараканов убежало с его пути. Некоторые из них забежали под растение, которое подарил ему Бабба.

Стараясь не думать о тараканах, Ник почти подошел к двери, когда его мама распахнула ее и сжала его в крепком объятии.

— Рука! Рука! Рука! — сказал он быстро, когда она причинила ему боль.

Она немедленно его отпустила.

— Прости, Страшилка. Я просто была так напугана, а потом увидела тебя. Я ведь могу отлупить тебя до синяков по попе, мальчик. Никогда меня так больше не пугай. Понял? — Ник положил ладонь поверх раненой руки, которую все еще жгло после объятия.

— Знаешь, я слышал, что есть таблетки от перепадов настроения, мам. Может тебе их принять?

Она усмехнулась.

— Не смей меня дерзить после всего, что я пережила сегодня из-за тебя. Радуйся, что не похоронили под этим кустом. Если бы ты был не на работе, то так бы и произошло, — она развернулась к двери, чтобы закрыть ее, но затем замерла, заметив Ашерона и Порше. Ее лицо побледнело, когда она оценила его размер.

— Все в порядке, мам. Это друг Мистера Хантера, который привез меня домой.

Ашерон протянул ей рюкзак Ника.

— Я просто принес ему вот это, Миссис Готье. Простите, что напугал вас.

Его мама улыбнулась, когда поняла, как глупо она таращилась на него.

— Все нормально. Я просто…

Эш улыбнулся.

— Ага, знаю. Впечатление от моего роста и одежды. Я обычно пугаю многих людей, — не говоря уже о смертельной ауре, которая накаляла воздух рядом с ним. Но Ник уже начал к этому привыкать.

— Вы тоже работаете на Мистера Хантера? — спросила его мама.

Эш положил его рюкзак у двери.

— Нет, мадам. Мы просто старые друзья.

Она улыбнулась.

— Вы не выглядите настолько старым, чтобы иметь старых друзей.

Ник фыркнул, когда она сделала такое же предположение, как и он прежде.

— Поверь мне, мама, он гораздо старше, чем выглядит.

— Ну, спасибо, что привезли моего малыша домой. Я ценю это.

— Не за что, — Ашерон повернулся к Нику. — Держись подальше от неприятностей, мальчик. Увидимся.

— Спасибо, Эш.

Он кивнул и ушел.

Его мама заперла дверь и убрала рюкзак Ника в сторону с порога, чтобы им не приходилось перешагивать через него.

— Он немного странный, да?

— Ты и половины не знаешь.

— Ну и как прошел первый день у Мистера Хантера?

— Все нормально, — не считая зомби, потери памяти Розы и Ашерона, но не стоило ее пугать. В данный момент только одному из них стоит быть напуганным.

— Хорошо. А теперь мне лучше собираться на работу, — она пошла в свою комнату.

Ник дернул ее, чтобы она остановилась.

— Нет.

— Что ты имеешь в виду.

— Я хочу, чтобы ты уволилась сегодня.

Вздохнув, она вырвала у него руку.

— Прекрати говорить глупости, Ник. Ты же знаешь, что я не могу уволиться. Нам нужны деньги.

— Нет, Мам, вовсе нет. Мистер Хантер будет платить мне четыре тысячи в месяц за работу.

Ее челюсть упала, а глаза сузились от злости.

— За что?

— Поручения, как он и сказал.

— О нет, нет, нет. Я на это не куплюсь. Никто не станет платить такие деньги за выполнение законных поручений. Я хочу, чтобы завтра утром ты уволился.

— Нет, мама. Все законно, я обещаю.

Она все еще не хотела верить ему.

— За такие деньги — невозможно. Что ты из меня дуру делаешь? Я не вчера родилась. Я…

— Мам, послушай. Пожалуйста. Он очень богат, ты такого не видела раньше. Эш сказал, что Кириан считает, что недоплачивает мне. Этому парню все равно, сколько он платит мне.

— Никто не может быть настолько богатым, Ник, чтобы выкидывать на мальчика на побегушках сорок восемь тысяч долларов в год. Подумай об этом.

Вчера, он бы согласился с ней. Но после сегодняшнего дня…почему-то он доверял Кириану и его намерениям.

— Да, он готов. Поверь мне. Я видел дом, и ты в своей жизни такого не видела. Поэтому ты можешь перестать танцевать. Я буду много работать, и тебе не нужно будет делать ничего, просто быть дома, — как они всегда и мечтали.

Его мама колебалась.

— Не знаю.

— Пожалуйста, мам. Верь мне.

Ее лицо смягчилось, и она потрепала его по щеке.

— Давай так. Ты поработаешь на него несколько недель и когда получишь свою первую зарплату, там и посмотрим, ладно?

Ник понял ее тактику и скривил рот. Она просто отвязалась от него, и не слушала ни слова им сказанного.

— Почему ты мне не веришь?

— Мне кажется, ты его неправильно понял.

— Не правда.

Она убрала волосы с его лица.

— Посмотрим, Ник. Посмотрим.

Он ненавидел, когда она говорила с ним таким тоном.

Он был снисходительным, и этим она пыталась сказать, что он не знал, о чем говорил. Но он же не дурак.

Плевать. Он был слишком зол, чтобы продолжать спорить, когда это бесполезно.

Она пошла одеваться.

— Я оставила тебе яйца и сыр на плите на случай, если проголодаешься.

Ник съежился от ее слов. Он должен был подумать о ней и принести ей немного гомбо Розы. Она бы о нем не забыла.

В следующий раз…

— Если ты хочешь еще, поешь. Домработница Кириана накормила меня час назад.

— Вкусно? — крикнула она из ее комнаты.

— Ага.

Она высунула голову из двери.

— Лучше, чем я готовлю?

Он собрался сказать «да», что было правдой, но сработал инстинкт самосохранения. Однажды он сделал эту ошибку, сказав, что Меньяра делает бисквиты лучше, и она восприняла это плохо.

— Нет. Ни одно гомбо не сравнится с твоим, — она подмигнула и закрыла дверь.

Ник облегченно вздохнул, он только что прошел минное поле, и его задница не пострадала. Хотя у него не всегда получалось проходить такую проверку. «Я уже лучше умею обращаться с женщинами».

Сегодня — мама. Завтра — настоящая девушка.

Как Коди.

Может, позвонить ей? Он ведь не видел ее в школе, а ее Нинтендо все еще был у него в кармане.

«Сам знаешь, у тебя нет ее номера».

Ах, да. Еще одна проблема. Это первое, что ему нужно исправить завтра утром в школе. В этот раз он не будет размазней. Он даже пригласит ее поесть выпечку с ним.

Ник подошел к столешнице, взял свой потрепанный номер Хаммерс Сламмерс и пошел в свою комнату читать. Он как раз нашел то место, на котором остановился вчера ночью, когда его мама отодвинула одеяло.

— Я ухожу. Тебе что-нибудь нужно?

— Все нормально.

— Хорошо. Менни сказали, что придет вечером проверить тебя. Я вернусь незадолго до рассвета.

Ник положил книгу, думая о том, что ей придется ехать на трамвае туда и обратно, когда на улицах может быть так много зомби.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Ага, но со всем этим странным де… — он притормозил, прежде чем она не наказала его, — делами, которые происходят, мне было бы спокойнее, если бы ты не ходила одна.

Улыбка медленно появилась на ее красивом лице.

— Ты будешь моим защитником?

— Ну, это же моя работа, так ведь?

— Ладно. Бери куртку, а я скажу Менни, — Ник сделал, как она сказала. Она не часто разрешала ему ходить в клуб, когда на следующий день нужно было идти в школу, но он сказал, как думал. Ему не нравилось, что мама будет одна. Новый Орлеан и в лучшие ночи мог быть опасным, а мама все, что у него было.

Он будет защищать ее до последнего дыхания.

Когда он накинул куртку на больную руку и вышел на крыльцо, Менни уже была там с ней.

— Может, возьмешь мою машину, дорогуша?

Его мама колебалась.

— Ты знаешь, я не люблю нести ответственность за собственность других людей. Тем более парковаться в Квотер тяжело и дорого. Улица Бурбон уже закрыта.

— Тогда припаркуйся на Роял. Пожалуйста, Черайз. Мне будет спокойнее, если вы не будете шататься по улицам в предрассветные часы. Подумай о бедном Ники.

Его мама посмотрела на него, а затем кивнула.

Меньяра протянула ключи, затем поцеловала Ника в щеку.

— Приглядывай за мамой.

— Всегда.

Его мама улыбнулась ей.

— Я оставлю ключи на столешнице, и утром ты сможешь забрать их.

— Отлично.

Его мама развернулась и повела его вниз по ступеням, где темно синий Таурус Меньяры ждал их рядом с их потрепанным красным Юго, ремонт которого они сейчас не могли себе позволить. Ник залез в него первым. Странно было находиться в машине Менни без нее.

Обычно они ездили на ней только когда приближался ураган, и им надо было эвакуироваться, а их собственная машина была сломана.

Или Ника нужно было зашивать.

Не желая думать об этом, он пристегнулся, пока мама заводила машину.

Она взъерошила его волосы.

— Знаешь, раз уж у меня есть машина, ты можешь остаться дома.

— Неа. Тебе еще нужно идти от Роял до Бурбон.

Она покачала головой.

— Мой маленький свирепый бульдог.

— Я больше тебя.

— Зато я злее.

Она всегда так говорила, но это было не правдой. Его мама была самым добрым человеком, которого он когда-либо встречал. Это была одна из причин, почему он так защищал ее. Во многих случаях, она была очень наивна и видела в людях только хорошее. В это сложно поверить, но она защищала его отца, а уж об этом человеке ничего хорошего нельзя было сказать. Он был воплощением дьявола.

Закрыв глаза он слушал зидеко, которое тихо играло по радио. Эта музыка и музыка Элвиса были любимыми у его мамы. Зидеко, как говорила она, разговаривал с ее генами каджунов.

А Элвис напоминал ей, о том, как маленькой девочкой она играла с кузинами и сестрой. Они проводили вместе много времени, и старались переспорить друг друга, кто является большим фанатом Элвиса. И он сморщился, когда от этой мысли в его голове зазвучала песня Моджо Никсон «Elvis Is Everywhere» (Элвис повсюду), теперь она будет мучить его несколько дней.

И как-то странно, что им нравился Элвис с детства, но не ему судить о разумности чего-либо, после дня, который у него был.

Они доехали до улицы Роял, и припарковались в двух кварталах от клуба. Ник вышел и осмотрел улицу с гуляющими туристами, некоторые из них останавливались и изучали витрины антикварных и ювелирных магазинов, выстроившихся вдоль улицы. Они были в нескольких кварталах от магазина Лизы. Она, должно быт, ь закрывалась сейчас и собирала наличку, чтобы сдать в банк.

Он отвел маму к клубу, затем сомневаясь, остановился у задней двери, пока она стучала, чтобы ее впустили.

— Ты не против, чтобы я проверил Мисс Лизу?

Она подозрительно посмотрела на него.

— Ты точно это собираешься делать?

— Честное слово. Я не люблю, когда она относит деньги в банк одна.

Мама поцеловала его в щеку.

— Не знаю, как смогла вырастить такого отличного сына. Иди, но ненадолго.

— Хорошо, — он кивнул Джону, который впустил его маму, а сам направился назад на улицу Роял вверх к магазину кукол.

Как он и думал, Лиза у кассы подбивала чеки из ее машины для оплаты по кредиткам. Когда он постучал в окно, она посмотрела вверх и улыбнулась ему.

Она пересекла магазин к двери, чтобы впустить его.

— Вот так сюрприз. Что ты тут делаешь, сладкий мой?

— Я пришел с мамой на работу и хотел проверить, не нужно ли проводить тебя к банку.

Она заперла за ним дверь.

— Как вовремя с твоей стороны, я буду рада компании. Я почти закончила. Хочешь выпить колы, пока я закончу.

— У тебя есть печенье?

— Как всегда.

Ник обошел ее и пошел в подсобку, где она обычно хранила свежее домашнее печенье. О да, вот об этом он и говорил…

Он не знал, что она в них добавляла, но они таяли во рту, и он хотел наесться ими до отвала.

— Кстати, — крикнул он, когда нагреб их полные руки, — спасибо, что отправила немного в госпиталь. Это повысило мне настроение.

— Не за что, мистер Готье. Ты уже был у Кириана?

— Чуть раньше, — он зашел в помещение и встал у нее за спиной у кассы. — Познакомился с его другом Эшем Патин чего-то там, не могу выговорить.

Он замерла.

Ник задумался. Что бы это значило.

— Ты его тоже знаешь?

— Да. — Она сложила банкноты в синий конверт, в котором обычно хранила деньги для банка.

— И знаешь, как произносить его фамилию?

— С большим уважением, — она подмигнула ему. — Па — тин-о-пай-ус. А-ше-рон Па — тин-о-пай-ус.

— Ага, язык сломаешь. Не думаю, что когда-нибудь смогу произнести это. Представь, каково учить такое в детском саду? Я-то думал, что Готье сложно. Я только в десять перестал вставлять в «е» «ш», — она засмеялась.

Когда она потянулась за курткой, Ник как раз прикончил последнее печенье. Надев ее, она пошла включить сигнализацию, а он ждал ее у двери. Когда она запищала, она выпустила его и крепко заперла дверь.

Лиза взяла его под здоровую руку.

— Знаешь, я скучала по этим прогулкам с тобой. Я еще могу украсть тебя назад у Кириана?

— Тебе придется поговорить с ним. Я ему вроде как должен, потому что он заплатил за больницу.

— Уверена, он и платит тебе больше?

— Немного, но он не печет мне шоколадное хрустящее печенье.

Смеясь, она остановилась у банкомата и положила деньги на счет.

Ник проводил ее назад к машине и помахал ей, когда она залезла в нее и оставила его напротив магазина. Он как раз собирался возвращаться в клуб, когда услышал странный звук из аллеи между ее магазином и следующим.

Как будто звук издавала собака…

Нет, это был такой же звук, который он слышал немного раньше снаружи дома Кириана. Звук зомби, охотящихся на него.

Весь свет на улице потух, и заорали сигнализации нескольких машин.

— Что за…

Что-то вылетело из аллеи так быстро, что он не успел рассмотреть, бросилось на него и повалило.

Глава 9

Оно с силой ударило его в грудь и повалило. Перекрутившись вместе с ним, Ник вскочил на ноги, готовый сражаться, не смотря на плечо, которое опять горело. Черт, оно когда-нибудь перестанет болеть?

Его желудок сжался, когда он узнал Стоуна. Сначала он подумал, что Стоун зомби, но когда он рассмотрел его, понял, что он был…

Обычным Стоуном. Больше ничего и не скажешь.

— Что ты делаешь? — Ник заставил себя остановиться и не позволил слететь с языка очень грязному оскорблению. Он не даст Стоуну порадоваться, показав ему, насколько он напугал его.

Стоун засмеялся, пихая Ника назад.

— Я тебя напугал, маленькая девочка?

Ладно, отбросим церемонии.

— Ты такой невероятный придурок.

Стоун схватил его с нечеловеческой яростью.

— Я заставлю тебя съесть твои слова Готье, вместе с твоими зубами.

Ник попытался вырваться. Стоун надавил на шею сильнее, пока все не поплыло перед его глазами, а в ушах не зазвенело. Что за божественный, смертельный захват кунг-фу он использовал? Ник был как щенок, которого кто-то прихватил за холку. Его тело ослабло, и он не мог ничего сделать, лишь повиснуть в захвате Стоуна.

Было очень стыдно, и это сильно его разозлило.

— Отпусти его, Стоун. Сейчас.

Стоун ослабил захват, когда из тени вышел Калеб Малфас. Калеб был квотербеком и звездой школьной футбольной команды, у него была слава и популярность, которых так жаждал Стоун.

И, к счастью, он не обладал тупостью и жестокостью Стоуна.

Стоун оттолкнул Ника.

— Я просто с ним веселился.

Темные волосы Калеба были зачесаны назад, открывая его идеальные черты лица; он посмотрел на Стоуна явно со злым умыслом.

— Правда? Может, тебе стоит убежать отсюда, пока я не решил повеселиться с тобой?

Глаза Стоуна сузились.

— Мы не в школе, Малфас. Здесь я не такой, как там, — Калеб нарушил его личное пространство. Он стоял так близко, что их носы почти соприкасались.

— Как и я, Блейкмур. Поверь мне. Животное в тебе не сравниться с демоном во мне. А теперь двигай отсюда, пока я не дал тебе прочувствовать, что я могу сделать без футбольных накладок, которые смягчают мои удары.

Скривив рот, Стоун моргнул и отступил. Он покосился на Ника с выражением лица, которое обещало ему еще один раунд, когда Калеб не сможет вмешаться:

— Тебе повезло, что я не почесал о тебя свои костяшки.

Снова сердито посмотрев, он сунул руки в карманы и пересек улицу.

Ник смотрел на придурка.

— Тебе повезло, что у меня рука перевязана. Иначе ты бы потерял пару зубов…жопоголовый.

— И это твое лучшее оскорбление?

Ник злобно посмотрел на Калеба.

— Хочешь отведать?

Калеб засмеялся.

— Мне нравится твоя сила духа, Готье. Позор, что ты все еще не в моей команде.

Ник нахмурился, так как почувствовал, что Калеб имел в виду не футбол.

— Что ты тут делаешь?

— Я шел в Трипл Би. Скоро начнется класс Баббы и Марка по защите и уничтожению зомби. Это самое большое развлечение с того дня, когда Стоун поджег себя на уроке химии.

Ник рассмеялся, вспомнив это. Стоун пытался покрасоваться перед Кейси и перевернул минзурку с чем-то легко воспламеняющимся. Это взорвалось и подожгло ему рукав. К сожалению, Мисс Уилкинс быстро подбежала с огнетушителем, и Стоун потерял лишь брови и немного гордости.

Половина класса мечтала, чтобы Стоуна постигла судьба Фредди Крюгера, но, к сожалению, удача была не на их стороне, и он выжил, продолжая оставаться ожившим кошмаром для них всех.

— Хочешь пойти со мной? — спросил его Калеб.

Как бы весело это не звучало, но он сомневался.

— Мне нужно вернуться на работу к маме, — потому что она точно убьет его, если он этого не сделает.

— И пропустишь рецепт Баббы, как сбить зомби на машине? Пошли, Ник, ты должен это увидеть. Это самое зрелищное развлечение на бесконечной шкале невероятностей. — Калеб достал телефон и протянул ему: — Звякни и спроси, можно ли тебе идти.

Ник не был в этом уверен. Пару этих лет Калеб не был очень дружелюбен с ним. На самом деле он просто игнорировал его.

Тогда какое ему дело, пойдет он или нет? Если только это не была ловушка, когда крутой парень приглашает Керри Уайт на выпускной, чтобы они могли облить ее кровью и посмеяться.

«Ага, я бы выглядел глупо в платье для выпускного». И что хуже всего, у него не было телепатических способностей, чтобы атаковать их в ответ.

Калеб нахмурился.

— Чего ты ждешь?

Чтобы его поразила молния, потому что это гораздо более вероятно, чем то, что самый популярный парень в школе звал его посмотреть имеющий дурную репутацию Бабба-зод.

— А чего ты такой милый со мной?

На губах Калеба появилась легкая усмешка.

— Враг моего врага — мой друг.

— А кто твой враг?

Калеб пожал плечами.

— Если скажу, не поверишь… и я знаю, что ты думаешь. Откуда у такого популярного парня, как я, враги и проблемы, так?

— Точно так. Что-то я не видел, чтобы тебя запирали в чьем-то шкафчике.

— Просто ты не всегда рядом со мной. Уж поверь мне. Жизнь не бывает легкой не для кого. У каждого есть шрамы, которые они боятся показывать, и нас всех неожиданно запирали в так называемом шкафчике кто-то больше и злее.

Тооочно. Он был более чем уверен, что представление Калеба о плохом дне сильно отличалось от его.

— Что? Твои родители наказали тебя за то, что ты водил новую мамину машину или забыл сказать служанке убрать у тебя в комнате?

Калеб не отреагировал на его иронию.

— Ты собираешься звонить маме или нет? Не то, чтобы я сую нос не в свое дело. Просто пытаюсь быть дружелюбным.

«Клянусь, если я испачкаюсь в свиной крови, я приду за тобой с топором». Забрав телефон из рук Калеба, Ник набрал номер клуба.

После шестого гудка ответила Тиффани.

— Эй, Тифф, это Ник. Мама рядом?

— Конечно, сладкий, подожди.

Пока Ник ждал, когда мама подойдет к телефону, Калеб уставился на одну из витрин магазина. Он все еще не был уверен, зачем это надо было Калебу. Хотя он был знаком с ним, но они никогда не тусовались вместе раньше. Калеба перевели в школу чуть позже Ника, и хотя у них было много совместных классов, Калеб говорил с ним лишь в очень редких случаях. Например, сдвинуть его придурошную задницу, чтобы Калеб мог открыть свой шкафчик.

Одиночка, не смотря на популярность и место в футбольной команде, Калеб игнорировал большинство людей. Никто не знал о нем многого. Он никогда не говорил о доме и родителях. Если кто-нибудь спрашивал об этом, то он менял тему разговора. Но, судя по его одежде и поведению, его родители были побогаче многих. По школе ходили слухи, что его отец был одним из самых богатых людей в городе.

Конечно, еще ходили слухи, что Калеб — бывший заключенный и научился играть в футбол в тюрьме для малолеток. А в одном слухе утверждалось, что он убил своего отца и продал его печень на черном рынке.

Учитывая то, что сказал Калеб минуту назад, в доме у него было не все в порядке. Зачем еще парню с его внешностью, деньгами и популярностью шататься по улицам по пути на урок к двум лунатикам, которые учили бороться с несуществующими созданиями?

Хотя… после всего, что произошло сегодня, зомби были не такими уж нереальными.

— Ник? С тобой все хорошо? — спросила мама, как только подошла к телефону.

— Все хорошо. Я в нескольких кварталах от клуба. Я проводил Лизу и встретил на улице друга из школы…

— Здравствуйте, мисс Готье, — крикнул в трубку Калеб.

Ник проигнорировал его.

— … Калеба Малфаса. Он интересуется, могу ли я пойти с ним в магазин Баббы и посмотреть его урок.

— О господи, чему он сегодня учит?

— Выживанию среди зомби.

Его мама устало вздохнула.

— Он опять воспользуется динамитом?

— Сомневаюсь. В прошлый раз люди из Бюро Пожаров очень разозлились. Когда дело касается нарушения законов, Бабба предпочитает какое-то время вести себя тише воды.

— И сколько это займет времени? — спросила она.

Он посмотрел на Калеба:

— Сколько будет длиться?

Калеб озорно улыбнулся.

— По идее час, но обычно Бабба и Марк получают серьезные ранения в первые полчаса, и нам приходится прерываться и бежать в больницу. Иногда, если они могут быстро войти и выйти из кабинета неотложной помощи или если ожоги не очень сильны, они возвращаются. Чаще всего урок заканчивается раньше. Я бы сказал ей час, потому что нужно учитывать время, которое мы потратим на то, чтобы перестать смеяться так, что не можешь ходить.

Самое грустное, Калеб не шутил.

— Примерно час, ма.

— И ты будешь не один?

— Нет, мадам. Со мной будет Калеб, а он тех еще размеров.

— Сколько ему лет?

Ник рассерженно стиснул зубы. Но почему каждый раз ему приходилось играть в эту игру с ней, когда нужно было лишь ответить да или нет? Черт, маме надо было стать адвокатом.

— Сколько тебе лет?

Калеб молчал, как будто размышляя об этом.

— Пятнадцать.

— Пятнадцать, — повторил Ник в трубку.

— Чем занимаются его родители?

В этот раз его терпение лопнуло, и он ляпнул, не успев себя остановить.

— Какая разница?

— Мне важно, и если ты хочешь пойти, то я хочу знать ответ, — Ник закатил глаза из-за реплики, которая играла на его без того слабых нервах.

— Чем занимаются твои родители?

На лице Калеба появилось странное выражение. Но заговорил он совершенно спокойно:

— Мой отец брокер, а моя мама его вечная наложница, которая продала ему свою душу за Феррари.

Ник вздохнул. Калеб явно за словом в карман не лез.

— Его отец биржевой маклер.

— А мама?

— Она домохозяйка.

Его мама колебалась, но затем снова начала допекать его.

— Он хороший мальчик?

— Нет, мама, он воплощение Сатаны. Раз уж на то пошло, мы собираемся налакаться и сделать тату, затем найдем каких-нибудь дешевых девок и хорошенько повеселимся на его трастовый фонд.

Калеб засмеялся. Его мама, однако, юмор не оценила.

— Не говори так со мной, Ник Готье. Я тебя дома запру, пока ты не состаришься и не поседеешь. Теперь отвечай на вопрос.

Она когда-нибудь оценит его сарказм?

Осознав, что нужно быть паинькой, Ник изменил тон:

— Да, он хороший мальчик. Никогда не попадает в неприятности в школе, и он на доске почета. Капитан футбольной команды. К тому же он сумасшедший серийный убийца, который прячет тела в холодильнике, когда его родители уезжают из города.

Ну…он попытался убрать сарказм. Но видимо для него это было непосильной задачей.

Калеб снова рассмеялся, а затем наклонился к нему и заговорил так, чтобы мама Ника могла его услышать:

— А еще я ем детей и мучаю маленьких животных ради развлечения. Хотя мой врач говорит, что у меня наметился прогресс.

Его мама ответила резким голосом:

— Мальчики, не умничайте.

Ник улыбнулся Калебу.

— Прости, мам. Не смогли удержаться.

Она поговорила с боссом, затем вернулась к Нику:

— Хорошо, можешь идти. Но чтобы через час был тут.

— Да, мадам. Буду.

— Люблю тебя, малыш.

Ник почувствовал, как его лицо стало пунцовым, и отвернулся от Калеба.

— Я тебя тоже люблю, — сказал он низким голосом, затем он отключил и вернул телефон Калебу: — Не желаю выслушивать дерьмо по поводу этого.

Калеб поднял руки.

— Не волнуйся. Хотел бы я маму, которую можно было бы любить. Моя — сумасшедшее ленивое чудовище, которое завидует каждому моему вздоху. Кроме того, ты же не чмокал в трубку. За что тогда дразнить?

В этот раз не чмокал. И только потому, что здесь был Калеб.

Калеб положил телефон в карман и направился в сторону магазина Баббы.

Пока они шли, мысли Ника вернулись к Стоуну и их странной встрече.

— Как ты думаешь, что Стоун делал за магазином Лизы?

— Он обычно не ходил один. Его трусливой душонке нужны были зрители для представлений.

Малфас кивком указал на полную луну.

— Он, наверное, шатался здесь с приятелями, и нашел мусорный бак с отбросами, который остановился обнюхать.

— А?

— Сейчас полнолуние, Ник. Уверен, животное в Стоуне взяло верх. Он пытался телепортироваться куда-то, но из-за молодого возраста испортил прыжок. Я думаю, что он приземлился за кукольным магазином, потому что чуть ранее вечером Лиза призывала богов, и ее силы воззвали к нему. Они даже наверное смешались с его.

Ник фыркнул от полезности его ответа.

— О нет, ты же не собираешься тоже нести эту чушь про оборотней?

— Ты в них не веришь?

— Я и в зомби то поверил только потому, что увидел их сегодня. Остальное… полное дерьмо.

Калеб покачал головой.

— Ты живешь в Новом Орлеане и ты католик, кроме того, друг Баббы и Марка, но ты все еще не веришь в демонов, оборотней и вампиров?

— Единственные вампиры, которых я видел, были готы, которые заглядывали в дом Энн Райс, пили клубничную содовую, а другим говорили, что это кровь.

— Ты такой скептик.

И Ник очень этим гордился. Ему не нравилось, когда ему вешали лапшу на уши. Лучше уж быть недоверчивым, чем жертвой.

— А ты, похоже, нет.

— Я во все это верю.

— Почему?

— Брось, Ник, разве ты никогда не шел по улице и не чувствовал, как рука зла гладит тебя по спине? Тебе знакомо это покалывание. Чувство, что что-то не так, но ты не знаешь, что. Это демон рядом с тобой, мальчик. Он примеряется, как бы поиграть с тобой.

Ник не верил не единому сказанному слову.

— Ты пытаешься меня запутать.

— Я пытаюсь подготовить тебя к реальному миру.

— Реальным мир — это хорошая работа, оплачивающая твои счета, и дающая возможность подальше держаться от неприятностей. — Сойти с опасной тропинки.

Калеб лукаво посмотрел на него.

— Вау. Ты абсолютно веришь в это сюси-пуси положение вещей.

— Это не положение вещей. Это правда.

— Как скажешь.

Калеб перешагнул бордюр, когда они дошли до Трипл Би. Он прошел вперед, открыл дверь и позволил Нику войти первому.

— Магазин закрыт. Никаких уроков до… — голос Марка затих, когда он вышел из подсобки и увидел их: — А это вы, ребята. Входите.

От этого странного приветствия Ник нахмурился.

— Что происходит? — Марк не ответил, прошел мимо них к двери, через которую они только что зашли, запер ее, а затем развернул табличку на двери с надписью «закрыто».

— Вы не поверите, — он указал им следовать за ним в подсобку.

Ух, здорово. Ему уже не терпелось. Когда Марк произносил эти слова, за ними стояло что-то невероятное.

Но едва войдя в подсобку. Ник отшатнулся.

За компьютером сидели Бабба и Мадуг. «Ах ты ж мелкий дрочила». Как Мадуг здесь оказался после того, что весь день не брал трубку?

Ник хотел придушить его.

Очки Мадуга были слегка перекошены, он дергал свои короткие волосы, читая код на экране.

— Как он сюда попал? — спросил Ник Марка.

Марк весело посмотрел на него.

— Пришел.

Ник хмуро посмотрел на него.

— Я серьезно. После того, как мы столько искали, когда он появится?

— Пару часов назад, — Марк стоял напротив Ника и Калеба.

Мадуг указал на линию в коде, не обращая внимания на них:

— Смотри, Бабба. Об этом я и говорил. Это алгоритм был создан для того, чтобы подсознательно подавить их передний отдел коры мозга и одновременно стимулировать орбито-фронтальную кору и миндалевидное тело, таким образом повышая уровень сератонина.

Ник хмуро посмотрел на Калеба, который, слава Богу, выглядел таким же недоумевающим, как и он.

Однако Бабба и Марк, казалось, легко понимали речь ботаника, которая совершенно сбила его с толку.

— Ага, — Бабба почесал щетину на подбородке, — но я не понимаю, как с помощью этого ты получил контроль над гипоталамусом.

— А этого и не произошло. Маленькие побочные явления от возрастающего давления на гипоталамус могут влиять только на соматическую нервную систему, что подавляет его агрессивное поведение. Вот чего не могу понять, того как я потерял контроль. Что я упустил, Бабба?

Ник прокашлялся.

— Могу сказать, что упустил я. Смысл. Вы о чем, люди?

Марк косо посмотрел на Ника.

— Охотник на Зомби, — Нику пришлось прикусить язык, чтобы не ответить язвительно.

— И чем это отличается от всех ваших предыдущих обсуждений?

Марк раздраженно выдохнул.

— Не убивать зомби, Ник, а играть ими.

Мадуг повернулся к Нику, чтобы ответить.

— Я придумал игру «Охотник на Зомби». Над ней мы сейчас и работаем.

Ник улыбнулся.

— О, круто. Можно поиграть?

— Нет! — Марк, Бабба и Мадуг заорали в один голос.

Бабба отхлебнул содовой.

— Поверь нам, Ник. Ты не хочешь быть частью этой игры.

— Почему?

Мадуг пробуравил его взглядом.

— Потому что любой игрок превращается в зомби.

Ага, точно…Ник совсем в это не поверил:

— Чушь собачья.

— Неа, парень, это правда, — Бабба указал на Мадуга рукой с содовой. — Твой маленький друг гениален.

— Ага, гениально запирается в шкафчиках….

Ник не мог понять, как Мадуг может быть настолько умным, чтобы сделать программу или игру, но при этом не мог избежать людей, которые плохо с ним обращаются.

Мадуг поправил очки на носу.

— Я понял, что особая последовательность света и звука могут менять мозговые импульсы, или вообще отключить их. Понимаешь, мозг как компьютер, и если ты сможешь обойти текущий код, ты сможешь его взломать и изменить содержимое чьего-то жесткого диска.

Ник оценил это, звучало впечатляюще.

— Откуда ты все это узнал?

— Моя мама нейрохирург в Тулнейнском Университете, а мой отец исследователь-невролог в судебной медицине. Они ведут скучные беседы за ужином и заставляют меня их слушать, пока я жую гадость, приготовленную мамой. Мой отец сейчас ищет способы подавить агрессивное поведение, и это навело меня на мысль об игре. Я взял его записи, провел самостоятельное исследование, а затем Бабба научил меня основам программирования, чтобы создать уровни для игры, которая будет менять мозг.

Калеб ударил Ника по целому плечу.

— Вот видишь, чему можно научиться, когда слушаешь родителей?

Ник усмехнулся.

— Не об этом мои родители говорят, — но вот если кто-то захочет танцевать на шесте или выпустить кому-нибудь кишки, Ник знал к кому обратиться за советом.

Однако это был другой вопрос и сейчас совершенно бесполезный…. хотя потрошение может быть полезным, если за ним придут еще зомби.

— Так у кого игра? — спросил Ник Мадуга.

— Я дал копию Брайну, потому что он всегда доставал меня. Я хотел проверить, смогу ли я запрограммировать его, чтобы он успокаивался, когда у него возникало желание ко мне подойти. Вместо того, чтобы получать удовольствие от запугивания, оно должно было вызывать страх и заставлять его отступить. План был таков.

Бабба взял еще напиток.

— Он был подопытной свинкой Мадуга.

Мадуг, казалось, позеленел от этого комментария.

— Ага, а сейчас я не могу найти игру. Не знаю, у кого она, но в нее точно играли другие люди и поэтому у нас появляются зомби.

Бабба фыркнул.

— Ага, по двое, по трое, потому что детишки не хотят делать то, что делали мы в старые времена и играть в комнате самостоятельно. Что за ботанов сейчас растят? Ботаники с дружками играют в видео игры вместе. Кто в мое время слышал о таком? Это конец мира, говорю вам.

Ника смутила его вспышка гнева.

— Но Бабба? Разве вы с Марком не друзья?

— Черта с два. Марк мне не друг, он мой миньон.

Марк напрягся.

— Я предпочитаю последователя. Однажды я пытался назваться падаваном, но Бабба напрягся, сказав, что в кино и книгах всегда убивают учителей, и черта с два он умрет, пока не объяснит мне все, что следует знать об убийствах зомби.

— Тогда зачем ему позволять тебе называться последователем? Разве это не одно и то же? — спросил Ник.

Марк засмеялся.

— О нет. В кино обычно умирают последователи.

До Ника не доходила эта странная логика.

Бабба проигнорировал его, продолжив разговор:

— И так как Мадуг запрограммировал игру, чтобы отгонять от него Брайна, мы думаем, что это работает наоборот и поэтому они ищут его. Поэтому нам нужно переделать код, чтобы переключить их в нормальное состояние.

Звучало хорошо, но у Ника была одна проблема с теорией.

— А зачем они тогда приходят за мной?

Бабба и Мадуг раскрыв рот, уставились на него.

— Что?

— Двое из них пару часов назад напали на меня на работе, — объяснил Ник. — Они почти добрались до меня.

Бабба отрицая, покачал головой.

— Это не возможно. Код работает только с Мадугом и его ДНК.

Ник поднял здоровую руку и показал укус на повязке. Очередной.

— Верите или нет, но они пытались сделать из меня Ника в хрустящей корочке.

Бабба схватил его за руку, отодвинул повязку и уставился на две его раны.

— Ну разве это не интересно? — Ника поразило его безразличие. Было бы забавно, если это случилось со Стоуном, а не с ним. Но сейчас его не очень забавляло быть прорезывателем для зубов зомби.

— Я тебе не научный эксперимент, Бабба. Я не хочу быть интересным и точно не хочу быть шершавой резиновой игрушкой для зомби.

Бабба посмотрел на Мадуга:

— А зачем они пытаются съесть Ника?

Мадуг пожал плечами.

— Я вообще не знаю, зачем они пытаются кого-либо съесть. Зациклило. Программа должна была их успокоить и сделать пассивными, а не агрессивными.

— Грандиозный провал, приятель.

Прежде чем ответить на выпад Ника, Мадуг оглянулся на код.

— Исходя из того, что я наблюдал сегодня, когда срабатывает команда, они нападают на все в округе. Но я не видел, чтобы они преследовали кого-либо, кроме меня, а я все еще не могу понять, почему они бегают за мной, а не дрожат от ужаса.

Калеб скрестил руки на груди.

— Ты превратил их в зомби, Мадуг. Они плод твоего ума.

Ник засмеялся.

— Я бы сказал, это потому, что они все безмозглые качки, но могу этим обидеть тебя.

— Точно, и мне придется сломать твою вторую руку.

Бабба поставил свой напиток.

— Не заставляй меня вас разнимать. Я не в настроении возиться с детьми сегодня, — он указал на разбитые кабинки. — Я все еще хочу знать, кого я могу заставить починить свой магазин.

— Я не при делах, — Ник указал на Мадуга: — Заставь богатенького мальчика, который начал все это.

Прежде чем Мадуг успел что-либо сказать в свою защиту, раздался громкий удар в дверь, сопровождаемый жалобами кого-то, пытавшегося войти внутрь.

Марк прижал голову к стене, как-будто испытывал муку.

— Пожалуйста, пусть это будет Табита, разыгрывающая нас.

Бабба снял топор с крюка на стене.

— Охраняй ботаника, — сказал он Марку. — Я пойду проверю.

Марк застонал громче.

— Пожалуйста, пускай это будет не очередной коп. Я исчерпал свои финансы. Погоди. Я могу продать тебя на eBay и навариться.

Ник показал на раненую руку.

— Не в моем текущем состоянии. Тебе нужно продать Калеба или Мадуга. Уверен, кто-нибудь захочет купить двух совершенно хороших белых мальчиков.

Он наклонился вперед, чтобы посмотреть за спину Марка, который, к счастью, смыл с себя запах мочи утки, кто был у двери.

С топором на плече, Бабба открыл ее, и группа готов ворвалась к нему в магазин.

Они были так возбуждены, о чем-то говорили наперебой, но Ник не мог понять о чем.

Последняя в двери так резко свистнула, что раздалось эхо. Когда она развернулась к нему, Ник узнал Табиту, наряженную в такие узкие штаны, что он был уверен, что они запрещены в нескольких штатах.

Например, в его.

Она посмотрела вверх на Баббу.

— Нам нужно снаряжение, Б. Много, много снаряжения.

Бабба нахмурился.

— Почему? Что происходит?

— Кто выпустил зомби? — спросил один из парней.

— Ага, и они двигаются не медленно, — вставил другой. — Они как супер скоростные мутанты-зомби.

Самый высокий парень указал на свой заплывший красный глаз.

— Они похожи на футбольную команду соперников, с которыми, клянусь, мы играли пару недель назад. Именно поэтому заработал синяк на глазу. Я пытался удержать Табиту от совершения убийства.

Мадуг встал за Ником, его челюсть отвисла.

— Эрик? Это ты?

Тот, что прикрывал глаз, нахмурившись, повернулся. Его волосы стояли дыбом по всей голове, как у Роба Смита из Cure. На нем было больше макияжа, чем у Табиты, включая черную помаду, густо подведенные глаза и черный румянец. Даже его ногти были выкрашены в черный. Цвет, который покрывал его с головы до ног.

— Что мой мелкий брат тут делает?

— Поздравляю, Эрик! — Бабба так сильно шлепнул его по плечу, что тот зашатался. — Твой брат и обеспечил нас зомби.

Лицо Эрика выражало абсолютное недоверие.

— Ты шутишь. Мадуг? — Эрик повернулся к брату.

— Что за хе… ты творишь? Мама и папа навсегда запрут тебя дома.

— Знаю, — сказал Мадуг печально. — Я пытаюсь исправить. Но… — он покачал головой, как будто отгонял какие-то мысли.

— Неважно. Ты неудачник. Ты не мог сдать тест по науке с четвертого класса. — Эрик пихнул его.

Мадуг отступил назад.

— Даже не начинай, одетый как баба — урод. Не могу поверить, что у нас совместные гены. Уверен, мама и папа нашли тебя на заправке.

— Тебя они нашли в сливном бачке, придурок.

Табита встала между ними.

— Оба успокойтесь. Береги силы для убийств кого-то поважнее. Возвращенных из мертвых.

Бабба оперся на топор.

— Погоди минутку, не могу поверить, что говорю это…но раз уж мы имеем дело с невинными детьми, которые доставали Мадуга, и тупыми взрослыми, которым жить надо, а не в видео-игрушки играть, все зло от зависимости от игр, то мы не можем их убивать, — он строго посмотрел на Табиту. — Они не восстали из мертвых Табби. Они живые, дышащие балбесы, и мы должны их спасти.

Табита разочарованно вздохнула.

— Я бы лучше заколола их всех и позволила бы Господу разобраться.

— А я вот не хочу попасть в тюрьму до конца своей жизни, — сказал Эрик твердо. — Без обид, но вы знаете, что они в тюрьмах делают с привлекательными парнями, а я слишком милый, чтобы сопротивляться.

Марк фыркнул.

— Поооожалуйста. Твоя основная проблема в том, что с твоей черной помадой и длинными волосами они не примут тебя за парня. Очень сомневаюсь, что они посадят тебя с мужчинами в подобном прикиде. Скорее уж к проституткам. Эй… знаешь, а твое заключение может быть не таким уж плохим.

— Эй вы, с синдромом дефицита внимания, — рявкнул Бабба, — можно минуточку вашего внимания. Нам нужно пойти и найти этих людей, пока они еще кого-нибудь не съели. Приведем их сюда и попытаемся исправить то, что сделал Мадуг.

Эрик поджал губы.

— И куда мы их всех поместим? В ванную?

Бабба свирепо посмотрел на Эрика, подошел к стене, стащил с нее оружие и показал скрытую… палату, обитую войлоком, со стальными решетками от потолка. Ник в своей жизни ничего подобного не видел.

Табита засмеялась.

— О господи, у Баббы есть камера для сексуальных утех!

Бабба хмуро на нее посмотрел.

— Тебе еще рано о таком знать.

— Шутишь? Моя тетя владеет Ящиком Пандоры на улице Бурбон. Судя по решеткам, ты закупался там.

Бабба издал раздраженный звук и посмотрел на Эрика.

— Ты можешь заставить ее замолчать?

— А как по-твоему я синяк под глаз схлопотал? И к твоему сведению, она бьет не как девчонка. Она конечно полна женских гормонов, но какой-то чувак хорошенько натренировал ее.

Марк приподнял бровь.

— Мне кажется, что ты просто глаз плохо подвел. Уверен, что тебя ударила девчонка?

Бабба свистнул.

— И мы снова отвлеклись, народ. Нет, это как воду в решете таскать. Я хочу, чтобы в следующие пару минут вы убрали свой сарказм и сосредоточились. Я знаю, что прошу о чуде, но это вопрос жизни и смерти. Лады?

— Ладно, — сказали они в унисон.

Бабба кивнул им.

— Нам нужно защитить город. Я хочу, чтобы вы пошли патрулировать улицы в поисках зомби. Когда найдете их…

— Заколите их! — Табита достала свой стальной кол, чтобы проиллюстрировать слова.

Бабба вырвал его у нее.

— Нет. Заставьте их погнаться за вами, а мы с Марком будем ждать вас здесь, чтобы схватить их. Всем ясно? Без убийств. Никакой резни.

Табита закатила глаза.

— Пропала хорошая ночка.

Мадуг ошеломленно смотрел на старшего брата.

— Мама и папа знают, что ты встречаешься с психопаткой, склонной к убийствам?

— Нет, и если ты им расскажешь, я приклею кончики твоих пальцев к твоей клавиатуре.

Челюсть Мадуга дернулась, а щеки покраснели.

— Мама сказала, что если ты снова это сделаешь, то она побреет твою голову, пока ты спишь.

— Дети! — заорал Бабба. — Снаружи опасные создания. Идите и найдите их.

Мадуг шагнул к двери. Бабба рывком заставил его остановиться и заставил его вернуться в подсобку.

— Не ты. Нам нужно, чтобы ты остался тут и решал проблему.

Калеб посмотрел на Ника.

— Ты готов?

Ник посмотрел на часы.

— Только на следующие сорок пять минут. А потом меня запрут дома в наказание.

— Давай, Золушка. Начнем, пока ты не превратилась в тыкву.

Калеб повел его из магазина вниз по улице в сторону их школы, и это было логично, учитывая, что оттуда все и началось.

«И моим самым большим страхом сегодня утром было опоздание…»

Кто же знал, что к концу дня он будет бояться, что кто-то вырвет его мозг и сожрет?

«Может, пора начать носить бензопилу в школу?»

Она не была в списке исключенного оружия…

Пока они шли, он мысленно вернулся к Мадугу и его семье.

— Разве не странно, что брат Мадуга не ходит в школу с нами?

Калеб засунул руки в задние карманы.

— Наверно, слишком туп, чтобы поступить.

— Думаешь?

— Интеллект не всегда зависит от ген. Поверь мне. У меня в роду была череда реально тупых людей. Меня пугает, что я плаваю с ними в едином генетическом бассейне. А я вот гораздо умнее, чем они.

А Ник даже и думать не хотел о его генетическом бассейне из-за инфекций, которые могли в нем быть. Он жил в постоянном ужасе от того, что однажды в его голове щелкнет переключатель, и он станет таким же монстром, как отец. Каждый раз, когда он пытался заговорить об этом с мамой, она говорила что это ерунда. Но он не мог отбросить мысль, что что-то внутри него желает выбраться наружу. Что-то злое, холодное и бесчувственное.

— У тебя есть братья или сестры? — спросил он Калеба, пытаясь отвлечь себя от этих мыслей.

— Единокровных нет. А остальных я не считаю. А у тебя?

— Нет.

Калеб кивнул.

— Ник, а чем твой отец занимается?

— Я не говорю об отце, — ни с кем. Только Марк и Бабба знали, что его отец был опасным преступником. Остальному миру он не говорил ничего. — Он не в нашей жизни, и я так это и хочу оставить.

— Понимаю. Я тоже не очень-то хочу иметь дело с моим.

— Почему?

— Не поверишь, если скажу, но все нормально. То, что не убивает нас, вынуждает нас к векам лечения.

— Ага, обычно с большим количеством Тайленола.

Калеб засмеялся.

— Эй, знаешь что, если мы разделимся, то сможем захватить больше территории. Встретимся у собора?

— Ладно.

— Ладно, увидимся там.

Ник пошел вниз по улице, которая соединялась с улицей Бурбон, которая была заполонена потенциальными жертвами. «Как будто ты так легко можешь отличить зомби от пьяного туриста»?

Наверное, это сложно. Но на месте зомби в поисках жертвы туда бы он и пошел. И как он уже сказал, они могли там легко затеряться в толпе.

Он шел по улице и заметил, что гудение уличных фонарей стало громче.

Когда он почти дошел до особняка Лалори — самого зловещего и загадочного места в Новом Орлеане, то замедлился. Если адова пасть существовала, то этот дом стоял на ней. Он пугал его с самого детства.

Сегодня даже более обычного.

Неожиданно задул ветер, растрепал его волосы, а когда огромный ворон пролетел над его головой и приземлился на верхний балкон из кованого железа, и будто уставился, на его шее появились мурашки.

«Я знаю, что говорю как сумасшедший, но эта птица следит за мной».

Он склонил голову. «Чертовски странно. Как и само здание».

В этом доме пытали и убивали дюжины людей такими способами, что о них никогда не говорила его мама. Каждая семья, владевшая им после Лалори, заявляла, что видела души людей потерявших жизни из-за ненормальной жестокости Дельфины Лалори. Она так зверствовала, что ее собственная повариха разожгла пожар, пытаясь убить себя, чтобы спастись от сумасшедшей женщины.

Даже пожарных, которые привыкли иметь дело со смертями и кровью, стошнило, когда они нашли изуродованные жертвы Дельфины.

— Помоги мне… — Ник повернулся, пытаясь увидеть говорившего. Голос был похож на детский. — Мне так страшно. Почему я не вижу? Здесь кто-то есть?

— Я здесь, — позвал Ник.

— Где ты? — зазвучал отдаленный смех. Фонарь над ним разбился.

Выругавшись, Ник отпрыгнул, когда осколки полетели вниз на него.

Рядом с домом он увидел тень маленькой девочки.

— Помоги мне найти мамочку, пожалуйста, — она прошла сквозь приоткрытую дверь в маленький альков, который вел во внутренний сад.

— Подожди! — Ник приблизился к ней, желая помочь. Он потянулся, чтобы остановить ее.

Его рука прошла через ее тело.

Что за?

Неожиданно, она повернулась и его желудок сжался. На ее лице были шрамы, а глаза были зловещими тенями.

Обнажив клыки, она атаковала.

Глава 10

Ник отшатнулся, когда «маленькая» девочка стала ростом больше метр восемьдесят.

Возвышаясь над ним, она схватила его за рубашку когтистыми руками и засмеялась ему в лицо.

— Тебе нужно было сделать то, что хотели от тебя твои друзья, Готье, и помочь им ограбить и убить ту пару. Ты совершил большую ошибку, сделав хорошее дело. С тех пор, как ты позволил доброте ослабить тебя, мы можем тобой питаться, — она стала приближаться, намереваясь укусить его за шею.

Он пнул ее и побежал на улицу. Когда он достиг ее, еще три существа перекрыли ему путь.

Они выглядели как мужчины, но в их глазницах плясали холодные молнии. Температура во внутреннем дворике сразу же упала до двадцати градусов, и он задрожал. Что еще хуже, вновь прибывшие пахли как дерьмо мулов, которые таскали повозки по Квотер.

Черт, они вообще моются?

Главный кинулся к нему, сверкая набором острых, зазубренных клыков.

— Ты и правда думал, что можешь уйти от нас?

— Вообще-то, да…

Ник отступил и стал оглядываться в поисках начал искать способа обойти их. Но монстры полностью оградили его от улицы. Туда никак нельзя было пройти, не вступая в контакт с ними. А сзади был изолированный задний двор.

Дерьмово…

— Что вы хотите? — спросил Ник, стараясь найти еще какой-нибудь выход.

Девушка схватила его сзади:

— Мы хотим убить тебя, — она вонзила клыки ему в шею.

Зашипев, Ник ударил ее здоровой рукой в живот. Она ослабила хватку, и он смог вырваться из ее рук и отбежать от нее подальше. Трое других стали надвигаться на него.

«И где же топор, когда он мне так нужен? Хотя ракетная установка была бы лучше».

Вдруг ворон приземлился на его больное плечо.

Когда его когти дотронулись до него, что-то вроде электричества пронзило его тело. Ощущение было настолько сильным и болезненным, что он резко вдохнул. Казалось, на тридцать секунд все остановилось. Ветер, нападавшие, птица.

Его сердце.

Но когда мир стал нормальным, это все так резко навалилось на него, что он начал задыхаться. Его чувства обострились, как никогда, и он понял, что его рука больше не была повреждена.

«Сражайся», — зазвучал демонический голос в его голове.

Где-то внутри себя Ник почувствовал, как прибывает и заполняет его тело сила. Птица вернулась на балкон и стала наблюдать, как существа атаковали его.

Хотя он знал, что они двигались с нечеловеческой скоростью, он видел их будто в замедленном движении. Как будто им завладело что-то.

Первый ударил.

Ник отбил удар и ответил на него своим. Создание отшатнулось. Он развернулся и встретил другое ударом головы.

Третье яростно закричало и бросилось на спину Ника. Ник перекинул его на улицу и ударил кулаком в грудь.

Женщина отшвырнула его в стену.

Ник развернулся и заблокировал удар, нацеленный ему в горло. Как в каком-то кино, она снова и снова наносила ему удары, а он останавливал каждый из них.

«А когда это я кунг-фу выучил?» — мелькнула мысль.

А его мама говорила, что просмотр кино с Джеки Чаном — пустая трата времени. Он точно впитал это из окружающей среды, откуда ему еще научиться.

Он чувствовал, будто может справиться с целым светом.

«Кто-нибудь киньте мне нунчаки».

Ударив девушку ногой, он схватил другое существо и стукнул их друг о друга. В долю секунды они оказались на земле, а он стоял над ними в отличной защитной позе, и даже дыхание не сбилось.

«Выкуси, Чак Норрис!»

Птица каркнула, будто одобряя, и улетела в ночь. Ник выпрямился. Его плечо больше не болело. Более того, он мог полностью управлять им, хотя это его доктор и физиотерапевт обещали ему это через несколько месяцев.

«Что происходит?» — он мог бы принять это за сон, но он знал, что не спит.

Создания превратились в туман и растворились в тенях, а температура снова стала нормальной.

И неожиданно перед ним возник мужчина. Он был поразительно похож на его отца, не считая странной двойной метки лука и стрелы на его лице. Он был одет во все черное, его длинный плащ спускался до лодыжек. Волосы были того же цвета, что и у Ника, рост примерно метр девяносто пять, аккуратная бородка. Но, глаза Ника были голубыми, глаза мужчины были черны, как и одежда.

Ник приготовился сражаться.

— Кто ты?

— Расслабься, Ники. Я просто друг, который пришел на помощь.

— Почему?

Мужчина протянул руку, и на его ладони появился шарик света, который заплясал, разгоняя тьму. Его лицо ожесточилось, он закрыл ладонь и шарик пропал.

— Ты не представляешь, на сколько ты важен. Сколько сил и созданийи будут сражаться с тобой. Но поверь мне, парень, единственный, кто по-настоящему заботится о тебе, кроме твоей мамы, это я. —

Ник не был в этом так уверен.

— И кто ты?

— Твой дядя Амброуз.

Ага, точно.

— У меня нет дяди.

— Конечно есть, Ник. Тебя даже назвали в мою честь.

Он покачал головой. Его назвали в честь отца и деда, по крайней мере, ему всегда так говорили.

— Мама никогда не говорила о тебе.

— Потому что я со стороны твоего отца, и она обо мне не знает. Но это не важно. Я хочу удержать тебя от нескольких серьезных ошибок.

— Например? Беседы с тобой?

Амброуз засмеялся.

— Мир не такой, каким ты его видишь, мальчик. На все наброшено покрывало, и оно ослепляет тебя, как и большинство людей, — он коснулся лба Ника, и его встряхнуло изнутри. — Это проницательность. Возможность видеть скрытое. Мой дар тебе, хотя ты уже распробовал его до этого. Но теперь он более сильный и на него можно полагаться. Я не хочу, чтобы кто-нибудь обманул тебя снова.

Ник отшатнулся, когда увидел, что Амброуз не человек, а…

Что-то иное.

Его кожа была покрыта черными и красными пятнами. Глаза были ярко-желтыми.

Амброуз не был человеком, и это пугало Ника.

— Что ты такое?

— Твой друг. Навечно. Единственный, кому ты можешь доверять.

Чушь собачья. Единственный человек, которому он мог доверять — был он сам.

Слова ничего не значат, а поступки часто приводят к смертельному исходу. Ник не был таким дурачком, чтобы поверить, что этот парень был честен с ним.

— Приятель, я тебя не знаю и не верю тебе.

— Ты знаешь меня лучше, чем ты думаешь. Загляни в себя, и ты узнаешь, что я говорю правду.

Ник заглянул, и то, что он увидел, заставило его кровь застынуть в венах. Он отказывался верить в это.

Не в состоянии вынести увиденное, он попробовал бежать, но не смог. Какая-то невидимая сила держала его в заключении.

— Я знаю, что ты мне не веришь. Я тебя не виню. Но ты научишься слышать, когда нужно. В этот раз я разблокировал твои силы пораньше для твоей защиты.

Амброуз явно был под наркотой. Другого объяснения не было.

— Какие силы? Ты под кайфом?

Злая улыбка появилась на его губах, обнажая клыки.

— Нет. Но тебе придется держать при себе, то, чему я тебя научу. Никому не рассказывай, особенно Ашерону.

— Откуда ты знаешь Ашерона?

— Ммм… тебе еще рано об этом знать. Мое вмешательство вызывает проблемы. Мортенты, которые на тебя напали — один из побочных эффектов. Но не волнуйся. У тебя есть сила сражаться с ними, и с каждой их атакой ты будешь становиться сильнее. Тут я не оставил тебя беззащитным.

— Слушай, — Ник перебил его, — я не знаю, что ты нюхаешь… — Он попытался пройти мимо, но Амброуз остановил его.

— Я на твоей стороне, Ник. У тебя не много друзей и лишь нескольким ты можешь доверять.

— Например, Никоде? — он не знал, почему в его голове всплыло ее имя. Но так получилось. Вместе с ее улыбающимся лицом.

Еще одним приятным дополнением был шок на лице Амброуза.

— Никода?

Ага, он не был таким уж умным, насколько считал, и это подарило Нику уверенность, что Амброуз врал.

— Ты ее не знаешь?

Амброуз поднял голову, как будто старался прислушаться к космосу.

— Откуда ты знаешь кого-то, кого не знаю я?

— Наверное, потому, что ты совсем меня не знаешь.

Он покачал головой.

— Что-то не так… Это невозможно, — и он просто исчез.

Ник огляделся вокруг. Не было и намека на то, что он был здесь.

«Я сошел с ума».

Но вдруг, так же легко, как появилась, сила покинула его тело. Она вытекла из него и каждая частичка его тела разболелась. От боли в плече он упал на колени. Агония накрывала его волной за волной, пока его зрение не расплылось.

Минуту он держался. Затем упал на улицу и потерял сознание. Последнее, что он слышал. Был глубокий женский голос.

«Ты принадлежишь нам, Ник Готье. Ты займешь свое место, или мы увидим, как ты умрешь…»

Глава 11

Ворон оставил Ника, поднялся в небо, а затем исчез, как будто его позвала прочь из Нового Орлеана. Когда он появился снова, то был уже не в Квотер, в котором предпочитал кормиться.

В милях оттуда он летел над ограждением из металлической проволоки.

Птица была знакома с тюрьмой Анголы, как и любой из заключенных, потому что его вызывали сюда очень часто. Пролетев мимо вышки охранников, он направился к Главному Зданию — месту, где сидели приговоренные к смертной казни заключенные. Достигнув нужного окна, он замедлился.

«Я вовсе не хочу этого делать».

Но у него не было выбора. Его призвали, и он должен был подчиниться. Это было правилом, и любые колебания могли закончиться для него плохо.

С минуту он сидел на подоконнике, а затем ниоткуда появилась рука, схватила его за горло и втянула внутрь.

Калеб принял человеческий облик и уставился на одного из самых сильных демонов, который когда-либо существовал. Адариан Малочай был абсолютным, чистейшим злом и не знал ни доброты, ни милости.

— Какого черта ты творишь? — проревел он в левое ухо Калеба.

Калеб сморщился, когда почувствовал, как из его носа потекла кровь. Он знал, что лучше не бороться. От этого Адариан станет более жестоким и начнет истязать сильнее.

— Тренировал Ника, как было приказано.

Он крепко ухватил Калеба за волосы.

— С мортентами? Ты с ума сошел? Его могли убить! Почему ты позволил им атаковать его?

Эти слова ошарашили Калеба. Какая разница Адариану, если какой-то сопляк умрет?

— Я не знал, что он вышел на них, а когда они показались, я решил, что это будет отличной возможностью для него научиться борьбе. Я был там все время, наблюдал. Он ни разу не был в опасности по-настоящему. Ну и умрет он, ты-то жив. Какая тогда разница?

— Ты такой тупой, — он отпустил его.

Калеб развернулся, принял истинную форму и толкнул его.

Он знал, что не следовало, но он был не он, если не сражался. В конце концов он был демоном, и он никогда не глотал чье-то дерьмо, без того чтобы выблевать его на них же.

— Встань смирно, Малачай. Ты не такой могущественный, как думаешь.

Адариан засмеялся.

— И я владею тобой. Так что не пытайся запугать меня. Я ковырялся в зубах костями демонов постарше и посильнее тебя.

Наверное, это было правдой. Но это не меняло факта, что Калеб отдал бы все за силу, чтобы уничтожить Адариана. «Как я позволил себя поработить этому…» Не было достаточно грязных слов, чтобы описать его.

К сожалению, Калеб знал, что привело его сюда, и ненавидел это даже больше, чем Адариана.

— Я сделал, как ты и просил. Последние годы я наблюдал за твоим сопливым потомком, не вмешиваясь в его дела.

— Ты уже должен был с ним подружиться.

Калеб застыл от этих слов.

— Ты сказал этого не делать.

Адариан сжал его горло. Его глаза засияли ярко красным смертельным светом.

— А теперь я говорю тебе защищать его ценой своей жизни. Появилось новое сильное действующее лицо. Я не могу его опознать, но оно следует за ним, и я хочу, чтобы ты защитил его. Поверь мне, если что-то случится с моим сыном, я доберусь до тебя, и когда я это сделаю, ты пожалеешь, что не остался в той вонючей дыре, из которой я достал тебя.

Калеб почувствовал, как в ответ на эту угрозу заострились и удлинились его зубы.

— Я командую легионами.

— А я командую тобой. Никогда этого не забывай.

Если бы он только мог.

— Однажды, я освобожусь от тебя, Малачай.

— А пока этого не произошло, делай в точности, как я приказываю. Теперь охраняй мальчика и его мать. Не позволяй, чтобы с ними что-то произошло. Понял?

— Понял. Но как мне тренировать его, если мне нельзя позволять на него нападать?

Губы Адариана изогнулись в сардонической усмешке.

— Ты изобретателен. Придумай. И запомни: я в тюрьме потому, что сам так решил. Я в любой момент могу из нее выбраться и прийти за тобой.

И это была правда. Адариан был в тюрьме, потому что питался жестокостью и злобой других. Он считал, что жизнь в тюрьме была как жизнь на фабрике батареек. Это давало ему суперсилу и позволяло изменить маршрут тех, кто шел за ним. Кроме его сына. Присутствие Ника могло немедленно его ослабить. Маленький придурок не знал, что избегая отца, он позволял ему набрать полную силу, что для остальных являлось главной проблемой.

Адариан притянул его ближе.

— Не смей придать меня, Малфас. Не в этом.

Калеб мог бы заподозрить его в любви к мальчику, но он знал правду. Дело было не в любви. В силе. Если Адариан сможет сохранить Нику жизнь и держать его подальше от себя, с помощью Ника он сможет восстановить свою армию, и не станет на земле силы способной ему противостоять.

Ни одной.

Единственный, кроме Ника, кто мог уничтожить армию Малачая, сейчас был тюрьме и слаб, как котенок. Пока сила Адариана росла, Джаред слабел от надзора жестокой стражницы, которая не знала, насколько был важен ее заключенный.

Баланс сил был нарушен, как происходило всегда, перед тем, как переписывалась история. Как, когда началась самая кровавая битва. Один из самых яростных солдат, Калеб едва выжил, и память об этом выжигала его изнутри.

Битва с отцом Адариана стоила ему всего.

А сейчас он служил его сыну.

Жизнь отстой.

— Клянусь…хозяин. — титул глубоко застрял у него в горле.

Адариан улыбнулся.

— Хороший мальчик. И помни, мой сын должен стать злым до мозга костей. Измени его. Не важно, что это будет стоить. Слышал?

— А если единственный способ изменить его — это заставить убить его мать?

Адариан снова сжал его горло.

— Тронешь хоть волосок на ее голове… или позволишь кому-либо еще, и я отплачу тебе так, что ты даже в самых ужасных кошмарах представить не сможешь.

И этот приказ Калеб не мог понять. Он бы отнес его к любви, но невозможно, чтобы Малачай любил что-то кроме себя самого и завоевания силы.

Низко поклонившись, он отступил от Адариана.

Калеб заставил себя не паясничать, когда принял форму ворона и вылетел через стену. Но снаружи, он показал средний палец с помощью когтей демоническому повелителю.

«Защити мальчика, тупица».

Что за ирония. Судьба всего человечества, мира и демонов была в руках четырнадцатилетнего мальчика, который не знал, с какой непроявленной еще силой, он был рожден.

Четырнадцатилетнего мальчика, чьим самым большим страхом было получить домашний арест от матери, которой Калебу и его друзьям не хватило бы и голодного червячка заморить. Что за пустая трата силы?

«А я болван, защищающий его».

Не только от демонов, но и от оборотней вроде Стоуна, и других, чьи природные инстинкты заставляли цепляться к Нику, потому что они чувствовали, что он не совсем человек.

Калеб устало вздохнул. Его унижения когда-нибудь кончатся?

Глава 12

— Привет, Мистер Человеческий Мальчик. Вы слышите Сими? Вы мертвы? Привет?

Ник проснулся от того, что кто-то тыкал в верхнюю часть его руки пальцем.

— Ай! Хватит меня тыкать, — он открыл глаза и обнаружил, что над ним склонилась одна из самых симпатичных девушек, которых он видел.

Черт…

«Научите меня быть грубым в ответ после того, как я узнаю с кем».

Потому что девчонка была что НАДО, и он был полностью согласен стать ее жертвой, в любой момент, когда она решит нарушить его личное пространство, пусть даже только кончиком пальца.

Ее длинные черные волосы с ярко красными прядями были заплетены в косички. На ней был черный ошейник с шипами, который гармонировал с ее черным корсетом. Примерно семнадцати — восемнадцати лет, она была обладательницей красных глаз (скорее всего эти странные контактные линзы) с черной подводкой. Губы также были сочно красные, как и ногти. Одета она была в красно-черную, очень короткую юбку, фиолетовые легинсы и ярко красные ботинки Doc Martens, украшенные узорами из черепов и роз.

Она наклонила голову, напоминая ему птичку, и рассматривала его с удивлением.

— Почему вы спите на земле, Мистер Человеческий Мальчик? Сими считает, что это не безопасно. И неудобно. Кто-нибудь может решить, что ты мертв, и что-нибудь украсть или убить тебя.

Наверное нет, если решать, что он уже мертв, хотя опять же, люди все время делают странные вещи — например убивают мертвых людей, даже считая их уже мертвыми. Это перестраховка или просто глупость?

— Неважно. Наверное, тебе нужно сейчас встать и не спать тут. Ты потерял свою кровать? Ты один из тех особых людей, у которых нет кровати, и они спят на улице? Некоторые из них очень милые. Некоторые даже предлагают Сими напитки, но акри говорит, я не могу их пить, иначе получу несварение желудка. Не такое как от резины, а даже хуже. Так говорит акри, — у нее был странный певучий голос, чарующий и восхитительный.

Но от этого было сложнее ее понимать, особенно учитывая его головную боль.

— Что? — спросил Ник.

Она грустно вздохнула.

— Ты один из этих людей, которые не понимают речь Сими. Все нормально. Поэтому Сими и не разговаривает с большинством людей, потому что, без обид, вы все странные. А некоторые из вас даже глупые. Я считаю, что это нехватка рожек. Смотри, только у очень умных существ есть рога… не считая му-му коровок — они не умны. Но акри говорит, что в каждом правиле есть исключение. Так что они будут первым исключением из правила рожек. Но опять же их вкус так хорош, и Сими прощает их за то, что они разрушают теорию высшего интеллекта над всеми не рогатыми существами, — она посмотрела сузившимися глазами на его голову: — Хмм, бьюсь об заклад ты был бы очень милым с рожками. Не то чтобы ты не очень мил сейчас, но ты немного молод. Так может Сими помочь найти тебе место для ночевки, не такое опасное? Мой акри всегда помогает, если мы нуждаемся в нем. Всегда.

Ник покачал головой.

— Кто ты? С какой планеты? Планета Безумия точно потеряла местного жителя.

Она протянула ему переплетенную лентами руку.

— Я Сими, а кто ты, Мистер Человеческий Мальчик?

Он легонько пожал ее руку, а то вдруг ее сумасшествие заразно.

— Ник.

Отпустив его, она ухватилась за край его повязки.

— Ты ранен, да? Это уже было до того как ты пошел спать на улицах?

— Ага, — Ник встал самостоятельно, за ним вскочила на ноги и Сими.

Черт, она высокая. По меньшей мере, метр восемьдесят. Конечно, пара сантиметров была за счет платформы ботинок.

Нахмурившись, она протянула руку и дотронулась до его шеи.

— У тебя кровь идет, Мистер Ник. Так и должно быть?

Ник убрал ее руку, чтобы пощупать рану. Он пытался вспомнить, что случилось, но не было не единого воспоминания. Последнее, что он помнил: он расстался с Калебом и пошел к улице Бурбон.

— Все так плохо?

— Сими не советовала бы тебе находиться рядом с Даймонами, так как они могут быть голодны и для них весьма привлекательна идея высосать твою кровь и поглотить твою душу, но она не бьет фонтаном и все такое. Так что думаю, что ты жив, — она остановилась, как бы размышляя об этом. — Ага, точно. Люди умирают, только когда она бьет фонтаном и не останавливается. Но если ты не живой и умер от этого, может Сими тебя съесть? Акри говорит, что Сими не может есть живых людей, но он ничего не говорил о недавно умерших. Может поэтому он не позволяет мне находиться с недавно умершими. Но…

— О чем ты говоришь? — перебил ее Ник. — Ты серьезно?

Она невинно захлопала глазами.

— О чем ты? — прикусив губу, она смотрела на руку. — Сими не стала снова невидимой? Ооо, это было бы плохо. Я обещала акри больше не делать так в публичных местах. Но иногда Сими не может сдержаться. Это как класть соус барбекю в салаты. Это просто обязательно и рефлекторно, потому что тебе надо перебить вкус гадкой кроличьей еды.

Ник отошел от нее. Она была чокнутая с большой буквы Ч.

В Новом Орлеане остались женщины моложе двадцати, которые не сошли с ума?

Коди…

Ага, ему точно сейчас надо подумать о Коди.

Он прокашлялся и посмотрел на Сими.

— Нет, ты не становишься невидимой, и я уверен, что опаздываю, так что мне пора идти.

Она встала перед ним, чтобы не дать ему уйти.

— Ты слышал этот звук?

— Какой звук?

— Зомби! Они идут за нами. Ура! Вкусняшка!

* * *

Йен Сейнт Джеймс сидел один в комнате старшего брата Мадуга.

Ему нельзя было здесь находиться. Никогда. Под угрозой быть искалеченным или получить еще больших неприятностей от родителей. Но у Мадуга всегда были самые крутые игры, которыми он отказывался делиться с братом.

Какашкоголовый.

«Но можно, если осторожно…»

Ага, Мадуг вылетел через дверь час назад и не похоже, что он скоро вернется. И у Йена есть куча времени полазить по компьютеру Мадуга и поиграть в последнее изобретение брата: «Смертельная Ловушка для Покемонов». Его брат взял всех персонажей «Покемонов» и скрестил их с героями «Мортал Комбат». Например, слюна Чаризарда стала кислотой, и он мог вырывать позвоночники других, смеясь при этом. Это была кровавая бойня, и их мама упала бы в обморок, если бы увидела это.

Но если она не узнает, то не посадит Йена под домашний арест.

Ухмыляясь, он запустил компьютер и скривился от гадких манга-обоев Мадуга в жанре хентай… еще одна вещь, которая убила бы их маму. На нарисованной девушке было так мало одежды, что она была почти голой. И она подняла ногу, чтобы ударить…он захихикал.

Фу!

— Я этого не понимаю, — Йен выставил руку, чтобы прикрыть девушку, пока искал в меню игры. Его брат говорил, что это придет к нему через пару лет вместе с волосами в странных местах и вонью тела. Если честно, Йену нравилось быть десятилетним, и он не хотел вырасти и вонять, особенно как Мадуг.

От этой мысли его передернуло.

Он остановился, обратив внимание на одну.

— Охотник на Зомби?

Мадуг не рассказывал ему об этой. Ооо, звучит хорошо. Дважды щелкнув по ней, он стал ожидать загрузки.

Потирая руки, он хихикал, понимая, что он делает нечто, способное жутко разозлить его братца, если Мадуг когда-нибудь узнает об этом.

А Йен любил заниматься запрещенными вещами.

Неожиданно он услышал звук за дверью.

Йен подпрыгнул, испугавшись, что входит Мадуг и поймает его за компьютером в его комнате.

«Я труп. Я труп. Я труп».

Его брат будет бить его, пока он не станет кричать, как девчонка.

Вырубив питание компьютера, он отошел от стола. Его сердце стучало как отбойный молоток. Он подошел к двери и открыл ее.

Это был не Мадуг.

Это был какой-то страшный высокий парень, которого он не видел раньше. У него были воспаленные глаза и он сглотнул, когда посмотрел вниз на Йена.

— Мозги, — прорычал он.

Йен закатил глаза. Ну пожалуйстааа. Почему все подростки думали, что такие глупости могут напугать больших детишек?

— Я не ребенок. Ты меня этим не напугаешь, — он гордо задрал подбородок. Пока парень не схватил его и не укусил в плечо.

Закричав, Йен сделал так, как всегда говорила делать его мама, если парень, который не является одним из его братьев, схватит его. Он пнул его по яйцам изо всей силы.

Зомби отшатнулся, но все еще стоял в дверях, не давая ему уйти.

Он запаниковал, и его губы затряслись. «Прости, что пришел к тебе в комнату, Мадуг. Я так больше не буду, если только ты мне не скажешь. Клянусь…»

Ну, по крайней мере, пока зомби не съест его мозг.

Йен побежал к столу Мадуга в поисках оружия. Черт, у его заумного братца не было даже какого-нибудь кубка, чтобы шмякнуть зомби по голове. Все, что там было: наполовину съеденный сандвич с ветчиной, кукла-болванчик магистр Йода, пустая банка Доктор Пеппер, крошки от картофельных чипсов, жирная коробка от пиццы, съеденной два дня назад, стопки дисков и футляр от очков. Все это бесполезно.

«Думай, Йен, думай…»

Зомби снова схватил его.

Йен ухватился за единственную вещь, до которой мог дотянуться.

Карандаш.

Он был не только для домашней работы… Карандаши были пригодны для многих вещей. Перезагрузка его Нинтендо, завязывание шнурков на ботинках, чистка грязи под ногтями, разрисовывание стен…

И для того, чтобы прокалывать зомби…

— Кийййа! — заорал он и изо всех сил воткнул карандаш в руку зомби.

Зомби заорал.

Как испуганный чернохвостый заяц, Йен проскочил между его ног и побежал по лестнице.

— Мама! — заорал он, когда добрался в безопасное место. К счастью, он привык всю свою жизнь бегать от двух старших братьев, и после их характеров и разнообразных попыток убить маленького братца, зомби выглядел как девчонка.

— Мама! — вбегая на кухню, снова заорал он и оббежал стол, за которым она стояла, готовя ужин. — Помоги! За мной гонится зомби.

Когда он схватил ее за талию, она раздраженно вздохнула.

— Ну что опять с тобой не так, Страшилка? — Йен попытался объяснить, но пока он смог подобрать нормальные слова, зомби уже был на кухне и смотрел на него.

Он рычал, а из руки по-прежнему торчал карандаш.

Его мама хмуро уставилась на подростка.

— Дэнни? Что ты тут делаешь? Как ты зашел в дом? Я не слышала, как открылась дверь.

— Он пытается съесть наш мозг, мам.

Он цыкнула на его.

— Йен, не говори глупостей. Дэнни ходит с нами в одну церковь. Разве ты его не знаешь?

— Нет, — он бы помнил, если бы увидел зомби в церкви. Все серые и убогие обычно стояли в стороне.

Мама повернулась к Дэнни.

— Ты пришел за пожертвованиями? Я слышала, что ваша молодежная группа… — Дэнни схватил маму Йена и укусил в голову.

Она закричала.

— Не смей делать больно моей маме! — Йен бросился на него всем своим весом, оттолкнул его на пару шагов и этим заставил отпустить маму. Он повис на ноге Дэнни и стал кусать ее, пока не почувствовал кровь. — Никто не нападает на мою маму!

Дэнни кричал как ребенок, а мама Йена взяла сковородку, в которой делала бисквиты.

Она несколько раз ударила ей Дэнни по голове, заставляя отступить от них.

— Встань за мной, Йен, — в кои-то веки Йен ее послушался.

Она отходила от Дэнни к главной двери.

Йен считал, что побег удался, пока не повернулся.

На крыльце стояло еще больше зомби, и они все выглядели голодными…

* * *

Сердце Калеба подпрыгнуло, когда он летел в образе ворона и увидел Ника и неизвестную девушку, окруженных зомби, пытавшихся сражаться с ними.

«Малачай меня убьет…» Потому что с его позиции, казалось, что зомби берут верх. Ник был покрыт кровью из разных ран от укусов, хотя девушка, казалось, справлялась с зомби лучше.

Оценив расстановку сил, Калеб послал мысленную волну в зомби, чтобы отогнать их.

Они не послушались. Это даже усилило их агрессию по отношению к Нику.

«Что за хрень?»

Первое, чему учатся все демоны — контролировать мертвых. И этот урок должен был сейчас изучать Ник. Но сила Калеба против зомби была бесполезна.

Как это возможно? Бессмыслица какая-то. Но и злиться не было смысла.

А затем он понял, почему не мог контролировать их.

Они не были мертвы. Они стали зомби при жизни. Он мог владеть живыми людьми или влиять на них, но не мог контролировать без их на то воли.

Раздраженно ворча, Калеб перелетел через улицу в тень, где принял человеческую форму. Демон в нем хотел превратить зомби в ничто. Но это уничтожит его прикрытие, за три года на горьком опыте он узнал, что его силы не действуют на Ника.

Если он применит свою силу, и Ник это увидит, все будет потеряно. Он все испортит, и Ник никогда снова ему не поверит. Конечно, можно было выбрать грубый и неизящный человеческий способ стереть память — треснуть Ника по голове.

Могло сработать.

Или он мог заработать сотрясения мозга.

И что хуже, умереть.

И раз уж жизнь Калеба основывалась на его благополучии, то без вариантов.

Вместо этого он побежал по аллее, чтобы помочь им, но остановился, когда понял, что девчонка с Ником вовсе не была человеком.

Она тоже была демоном.

Демоном Шаронте, если быть точнее.

О дюссельдорф, это все усложняло. Он немедленно прикрыл свою силу. Основная проблема Шаронте — они были привязаны к своей территории и весьма нетерпимы к другим демонам на ней. Никогда. Для них, если ты не был Шаронте, то был мусором, который следовало съесть. В буквальном смысле. Медленно и с приправами, в основном с соусом барбекю.

Раз уж Шаронте были одними из самых могущественных демонов, то ему было лучше держаться подальше от ее поля зрения. И меню.

Но почему она была с Ником и не нападала, он не понимал. Шаронте обычно ни с кем не объединялись, если только, как ранее было замечено, они не были у них в меню.

— Ник! — закричал Калеб, когда один из зомби потянулся к его шее. — За спиной!

Ник обернулся на крик Калеба и увидел, как Бретт Гайдри, один из его одноклассников, подбирается к нему со спины. Радуясь тому, что вернулся Калеб, он ударил Бретта в челюсть.

— Нам нужно отвести этих ребят к Баббе. У кого-нибудь есть идеи как?

Сими посмотрела на него.

— Они должны дышать?

— Да, — сказали Ник с Калебом в унисон.

— Нуууу, — Сими надула губки, — тогда совсем не весело. — Она драматично вздохнула.

Ник был ошеломлен нереальностью задачи. Как три старшеклассника должны отвести дюжину зомби к магазину Баббы и при этом останься не съеденными?

«И чего мне дома не сиделось?»

Хотя, если посмотреть с хорошей стороны…

Проблема в том, что он ее не видел.

«Я знаю, что мне пора выполнять супер приемчики, и не те, когда ты стреляешь соплей из ноздри или еще одно подобное, о которых во время драки и думать не хочется». Потому что, откровенно говоря, оба были бы сейчас бесполезны. Лучше уж такие, где ты разбиваешь Армию Тьмы и всех ее мертвецов бензопилой и предаешь их забвению.

Ну, или хотя бы убираешь их подальше от поля зрения.

Зомби приближались. Ник вступил в рукопашную (буквально) драку.

Неожиданно Сими схватила их с Калебом за руки и побежала вместе с ними за угол. Она засомневалась возле дорожного указателя.

— Где Бабба?

Ник показал на улицу, ведущую к магазину.

— Ладно, — Сими отпустила их руки. — Вы бегите, мальчики, а я их задержу.

Ник покачал головой, когда все уроки мамы неожиданно всплыли у него в голове.

— Так нельзя. Я не оставлю девочку одну на съедение сумасшедшим.

Калеб посмотрел через его плечо, там стремительно приближались зомби.

— Народ, пока мы тут стоим и спорим, мы умрем, — он схватил Ника и потянул его вперед. — Пусть она будет приманкой. Нам надо открыть дверь.

Ник мог бы попробовать посопротивляться, но хватка Калеба была железной, и оставался выбор последовать за ним или потерять руку.

Они прошли лишь пол квартала, когда из темноты вышли два зомби и напали на них.

Ник, изогнувшись, быстро ударил одного, затем пнул и откинул его назад на аллею.

— И сколько их тут?

Калеб покачал головой.

— Я тут размышляю, а не продал ли Мадуг лицензию на игру компании Sony например? Ферма Клонов Ракун Сити? Что здесь вообще происходит?

Ник отступил, избегая укуса.

— Нам почти надрали задницы. Вот что происходит, — он перекрестил ноги и приемом из реслинга пнул ближайшего к нему зомби одной ногой в голову, оттолкнувшись второй ногой от земли. Затем он обернулся, чтобы посмотреть, как близко подошла Сими с остальными зомби. — Я начинаю себя чувствовать, как Джим Боуи в битве при Аламо.

Калеб откинул зомби напротив него ударом ноги назад.

— Ага, только умирать мы не собираемся.

«Хотел бы я быть в этом уверенным». Потому что сейчас все складывалось для него не лучшим образом, и если бы он был азартным человеком, то поставил бы на зомби.

Но все равно Ник подавил в себе страх и панику, и продолжил движение в сторону магазина, ведя зомби за собой и продолжая отбиваться от них. Блин, если еще хоть один из них дотронется до его раненого плеча, он забудет о запрете на убийства, и пойдет в разнос, с бензопилой или без.

— Мне совсем не нравиться быть морковкой, подвешенной перед носом осла с повозкой.

— Все лучше, чем кандидатами в покойники.

В этом был смысл.

Ник первый добежал до магазина. Он открыл дверь и позвал Баббу, Мадуга и Марка.

— С нами группа. Вы наверняка хотите открыть комнату и быть готовыми ее захлопнуть накрепко.

Но их нелегко было завести в магазин, не говоря уж о комнате…

И где же люди Х, когда они так нужны?

Ник схватил электрошокер на длинной палке, который Бабба повесил на стену за прилавком… опять же «на всякий случай». Он не только начал понимать паранойю Баббы, но и был даже благодарен за нее.

Бабба был прав. Никогда не знаешь, когда пригодятся эти штучки. Оказалось, неплохо держать электрошок и топор под рукой. На будущее надо рассмотреть возможность добавить сюда ракетную установку и запал.

По крайней мере, шокер поможет загнать их.

Когда Ник дотронулся шокером до ближайшего зомби — Бретта, он понял, что Бабба с Марком увеличили в нем напряжение. Это был не обычный шокер, просто отгоняющий людей. Этот глушил, и глушил сильно. Он бил таким разрядом, что зомби упал на пол, как будто в него выстрелили из миллионновольтного оружия.

— Что за..? — Ник раскрыв рот и посмотрел на Баббу, который гордо улыбался.

— Соседи не жалуются, когда я оглушаю людей, только когда я в них стреляю.

Марк согласился.

— Но минус в том, что тяжело вытаскивать их из магазина, но если оставить их здесь, то когда они могут снова двигаться, они чертовски злятся и жаждут крови.

Мадуг, Калеб и Сими продолжили загонять зомби в клетку.

Ник атаковал другого зомби, который собирался напасть на Сими. Это было даже весело. Он дотрагивался до них шокером. Они кричали и бились на полу, как умирающие рыбы.

Он задумался: «А что если бы они были мокрыми?», но он был не настолько садистом, чтобы удовлетворить любопытство. Везет им.

Он ударил разрядом по другому зомби, нацелившемуся на его голову и оставил его трястись. Парню легко привыкнуть к такому, особенно если не надо за это идти в тюрьму.

Когда Ник оглушил последнего, и Бабба с Марком потащили первого в камеру, они сделали «шокируюшее» открытие.

Когда разряд покидал их тела, зомби становились нормальными.

— Уберите свои руки! — огрызнулся Бретт и пихнул Баббу. — Мой отец — адвокат и я засужу вас за оскорбительные действия.

Бабба приподнял бровь.

— Подумай-ка об этом хорошенько, мальчик. Если меня засудят за оскорбительные действия, то я тогда усугублю это. Поразмысли об этом.

Бретт побледнел. Он оглядел магазин, как будто очнулся от кошмара.

— Как я здесь очутился?

Ник выставил перед ним шокер, все еще не веря, что он полностью нормален. Он видел слишком много фильмов, в которых идиоты думают, что монстры избавились от того, что в них вселилось, но они превращаются в монстров и убивают их, как только те ослабляют бдительность. Ну уж нет. Он не собирался становиться жертвой хитроумного зомби.

— Ты мой мозг пытался съесть, психопат.

Бретт раскрыл рот от удивления.

— Что?

Калеб кивнул.

— Приятель, это правда. Ты нацелился на глотку Готье и мою тоже.

Малуг забрал шокер у Ника, чтобы проверить штыри на его конце.

— Ух ты, Ник. Ты нашел решение. Так мы все и исправим.

— Электрический ток? — Ник постарался не улыбаться, представляя, как он всадит сильный разряд в Стоуна.

Мадуг кивнул.

— Напряжение действует на центральную нервную систему… Я думаю, он срабатывает, как скачок напряжения, сбивает программу и заставляет перезагрузиться к первоначальной версии, которая была до того, как они поиграли. Это меняет все. Ник! Ты чертов гений.

Ник закинул шокер на плечо.

— Так, кто-нибудь шлепните меня по заднице и дайте мне печеньку героя.

Сими вышла вперед и шлепнула его по правой ягодице.

— Эй! — огрызнулся Ник, потирая его пострадавший зад.

Она невинно захлопала глазами.

— Ты же сказал. Или ты предпочитаешь, чтобы мужчины шлепали тебя по заду?

От одной даже мысли Ник ужаснулся.

— Если уж кому-то и нужно дотронуться до этой части меня, то уж лучше пусть это будешь ты, чем они. — Или еще лучше Коди.

— Согласны, — быстро сказали парни.

Пока они говорили, зомби по одному приходили в себя.

Все они были дезориентированы и сбиты с толку тем, что произошло с ними. И никто из двадцати парней на полу не помнил, что играл в игру Мадуга.

Никто.

Ник хмуро посмотрел на Мадуга.

— Думаешь, когда я ударил по ним током, они память потеряли? — что очень волновало его, ведь у него самого был пробел в памяти, и он не помнил как оказался во дворе особняка Лалори. Может, он был зомби и не знал об этом?

«Пожалуйста, не разрешайте мне есть чей-то мозг. Только это может быть хуже, чем мамин яичный порошок».

Мадуг почесал подбородок, размышляя об этом.

— Я не знаю. Мне нужно изучить это.

Бабба остановился и повернулся к нему.

— Изучить сейчас?

— Нам нужно добраться до Брайна, ударить его электрошокером и посмотреть, что получится, — сказал Мадуг. — Только так мы сможем узнать наверняка, так как он единственный, насколько я знаю, кто стал зомби после моей игры.

Не желая быть тем, кто вечно все портит, Ник нервно рассмеялся.

— Ты же знаешь, что он в тюрьме? И, что полицейские немножко сердятся на тех, кто появляется там с шокерами и подобным оружием. Так, к сведению.

Сими запрыгала вверх-вниз:

— Мы можем заставить полицейских подстрелить его для нас!

Марк усмехнулся.

— С нашей удачей, они подстрелят его из настоящего оружия и убьют. И мы ничего не узнаем.

— Как будто только этого стоило сейчас бояться…

Точно.

Мадуг не сдавался.

— Мы должны либо пробраться туда, либо достать его оттуда и проверить. Иначе мы не узнаем, сработает ли это.

Ник размышлял об этом. Размышлял, хочется ли ему провести остаток жизни в тюрьме, если только мама не убьет его первая.

— Я так понимаю, что никто из бывших зомби не захочет посидеть в камере, пока мы не разберемся?

Бретт схватил его за рубашку.

— Не знаю, во что вы с ботаником играете, Готье, но встанешь у меня на пути, когда я буду уходить, и я вытру свои ботинки о твои яйца.

Ник сморщился от угрозы, которая заставила мурашки бежать по его позвоночнику, словно по нему прошлись дробилкой. Не успел он осознать происходящее, как Сими взяла Бретта за руку и сжала ее так сильно, что Ник услышал хруст ломаемых костей.

Бретт закричал.

Сими держала его руку и не отпускала.

— Ник — друг Сими. Ты плохо к нему относишься, и от этого Сими очень несчастна и хочет съесть твою голову. Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я об этом подумала. А теперь уходи, гадкий человечек, иначе Сими скажет акри, что не знает, что произошло с тобой и твоим пожеванным телом. Я не очень люблю врать, но в любом правиле есть исключения. И ты станешь одним из них, — она пихнула его назад в клетку. — Теперь заходи и веди себя смирно.

По их лицам было видно, что никто их них не хочет подчиниться.

Но ни у кого из них не было хребта, чтобы потягаться с Сими.

Бабба ухмыльнулся.

— Мне нравится твоя подружка, Ник. Она говорит по сути, так ведь?

— Не совсем, — часть ее слов были совсем лишены смысла, и кто вообще такой акри, которого она постоянно упоминала? Он, наверное, невероятно крут, раз может сдерживать ее.

Марк закрыл дверь и сдвинул стену, так чтобы никто, входящий в магазин не увидел их пленников.

Калеб нахмурился.

— А если они начнут звать на помощь?

— Без толку, — сказал Бабба. — Клетка звуконепроницаема, и напичкана металлом, так что сквозь нее не пробивается сигнал мобильных. Они останутся там, пока мы их не выпустим.

Марк издал нервный смешок.

— Тогда давайте не будем морить их голодом до смерти.

Но у него было плохое чувство, что к чему-то подобному все и идет.

Глава 13

— Ник! — закричал Марк через дверь, когда Ник вышел из душа. — Твоя мама звонит, и она горячее, чем Анжелина Джоли, лежащая на экваторе в бикини, ее тело в песке… Не то, чтобы я намекаю, что твоя мама хорошо выглядит, хотя это так, но я никогда не фантазировал о твоей маме, потому что друзья так не поступают, хотя это не значит, что твоя мама не может быть объектом фантазий… но… черт, в моей голове это звучало лучше. Смысл в том, что она злится. Возьми трубку, пока она еще больше не сожгла мои уши.

Ник остановился. Эта интересная речь заставила его задуматься о фантазиях Марка… Стоп, не важно. Зная Марка, это должно быть ужасно. Черт, ему еще повезло, что девушка из фантазий Марка не была зомби.

Он приоткрыл дверь ванной настолько, чтобы Марк смог передать через щель телефон, приложил его к уху и приготовился к вспышке гнева.

— Привет, мам.

— Чем ты занимаешься? — да, она была очень расстроена.

Ее голос мог бы растопить полярные льды. Она кричала так громко, что он отодвинул телефон на три дюйма от уха, но все равно слышал ее превосходно.

— Мальчик, ты где? Ты представляешь, который сейчас час? Когда я увижу тебя, то посажу под домашний арест, что, к твоему сведению, должно произойти как можно скорее, если не сейчас. Если ты сейчас не входишь в дверь, а ты туда не входишь, то ты попал. Понял, Ник? Ты меня слушаешь? Чем ты это объяснишь, а, молодой человек?

Если честно, он не знал, что сказать, чтобы не она не стала в два раза злее, потому что сейчас этого делать не стоило. Назовем эту игру… выживание.

Я заслужил свою свободу, но я вижу препятствия на пути к этому.

Жаль, что не существовало адвокатов, желающих защищать детей перед родителями.

— На какой вопрос ты хочешь получить ответ первым?

— Не умничай, Ник Готье. Я слишком зла, чтобы не реагировать на это.

Ему пришлось сдержать собственную вспыльчивость. Если он что-то и знал в своей жизни, то это то, что мама плохо реагировала на прямой конфликт. Милый, раскаивающийся Ник часто избегал наказания, даже когда заслуживал его.

— Прости, мама. Я не умничал, — он всегда старался прекратить ее крики, — я перепачкался… — он остановился, не сказав слово «кровь». Это выведет ее из себя еще больше, — … в какой-то липкой гадости во время занятия. — Маленькая ложь, но чем меньше она знает, тем меньше вероятность того, что с ней случится инфаркт, и его запрут, пока он не станет лысым человеком среднего возраста. — Я… ммм, я хотел принять ванну у Баббы, прежде чем я не перепачкал этой гадостью все в клубе и не навлек на тебя неприятности. — Не стоило упоминать о том, что вид его окровавленной одежды заставил бы ее в панике звонить в полицию, ведь последнее, что Баббе было нужно: еще одна запись об аресте. — Мне следовало вначале тебе позвонить. Мне очень жаль. Наверное, я провел в душе больше времени, чем намеревался. Ты знаешь, что у Баббы есть штука, выпускающая пар с потолка? Ты должна увидеть эту ванную, мам. Это самая шикарная вещь на свете.

Она не позволила ему заболтать ее.

— С тобой все хорошо?

— Да, мадам, — небольшое проявление уважения всегда смягчало ее.

Она вздохнула.

— Ну, значит, ничего не случилось. Но ты напугал меня, Ник. Хочу, чтобы ты это знал.

— Прости, ма. Кстати, Бабба сказал, что проводит меня в клуб.

— Мило с его стороны, — ее голос, наконец, стал нормальным, а не похожим на «принеси мне свою задницу на блюде», как несколькими минутами раньше. — Поблагодари его за меня.

— Хорошо. Ничего, если мы зайдем куда-нибудь перекусить?

Ее тон снова стал резким, как будто она его в чем-то подозревала.

— Я думала, ты поел у Мистера Хантера?

— Да. Но я снова голоден.

— А, — ее злость ушла так быстро, что он задумался, а не была ли она матерью машины Феррари. Ее скорость, наверно, 65 наносекунд. А может и меньше. — Наверное, ты снова начал расти. Хочешь зайти взять немного денег?

— Неа. Мне дал Мистер Хантер.

— Зачем? — Бум! Ее злость вернулась. Но сейчас в ней точно звенело что-то вроде страха или подозрения, но изначально это точно была злость.

— Деньги на такси, на случай, если мне придется возвращаться на такси домой. Он не хотел, чтобы я ездил на трамвае после того, как стемнеет, чтобы не пострадал, — это вместе с деньгами, которые дал ему Мистер Пуатье, составляло почти сто баксов.

Если они продолжат в том же духе, то его ничтожные сбережения на колледж начнут существенно расти.

— Даже и не знаю, что об этом думать, Ник.

О чем там думать? С его точки зрения, если они хотели выбрасывать деньги на него, то он ничего не мог с этим поделать, ведь он более чем хотел взять их.

— Пока ты это поймешь, можно я поем?

Она гневно выдохнула.

— Знаешь, ты самый языкастый ребенок на планете. Да, Ники, иди и перекуси что-нибудь. И жду тебя через час, иначе я приду и заберу тебя сама. Понял? И ты очень об этом пожалеешь, молодой человек.

— Да, мадам.

— Я люблю тебя, малыш, — должно быть, материнство возбуждает какое-то биполярное расстройство. Иначе как объяснить эти пугающие смены настроения.

— Я тебя тоже, ма, и прости, что заставил тебя волноваться.

— Все нормально. Это все равно лучшее, что ты умеешь делать. Не забудь съесть овощи, и картошка фри с кетчупом к ним не относятся.

— Да, мадам, — Ник повесил трубку, надел свои джинсы и футболку Трипл Би — «Большие Бубенцы и Башка», которую одолжил ему Бабба. Самой лучшей частью его был логотип с Баббой на заднем фоне — его фотография с ружьем на плече, он прижимается к огромному компьютеру, из верхушки которого валит дым, а монитор прострелен.

На ней было написано:

«Проблемы с компьютером? Позвоните 1-888 Ке’Баббе.

Если я не могу решить вашу проблему одним способом…

Я решу их другим».

И маленькая подпись внизу:

«Мы избавим вас от любых трудностей.

Зомби, грызуны, вампиры. Завелся паразит — у нас есть решение.

Просто позвоните сейчас. Мы вам поверим».

Ага, у Баббы с головой было не все в порядке, но Ник обожал рекламу, которую они с Марком снимали для магазина. Они были невероятно смешными. И всегда заканчивали слоганом «Ке’ Бабба». Самое печальное в том, что Бабба практиковался лишь на компьютерах пары людей, а уж о Марке и утиной моче против зомби вообще нечего говорить.

Он вытер голову полотенцем и спустился вниз, где Бабба, Марк, Сими, Калеб и Мадуг, обсуждали побег из тюрьмы города.

«Они так хотят, чтобы меня арестовали, и мама убила меня за это».

Сими указала на схему, которую по памяти воспроизвел Бабба, после нескольких так называемых «несчастных случаев», когда его запирали в тюрьме.

— Смотрите, Сими может тут взорвать и …

— Это может убить их, Сими, — заметил Ник.

Она невинно посмотрела вверх на него.

— Это только ты так считаешь? — Ник не знал, что ответить на ее прямой вопрос.

Мадуг ответил за него.

— Нам нужно, чтобы Брайн остался жив, и мы могли проверить его.

— Ну и фуу, — Сими скрестила руки на груди и надула губы. — Ты только что все веселье испортил. Ты уверен, что не знаком с моим акри?

Они проигнорировали ее.

Калеб наклонился поближе на своем стуле, чтобы рассмотреть их.

— А разве туда не может зайти адвокат и повидаться с ним?

Бабба кивнул, изучая диаграмму.

— Но адвокат не станет бить его шокером.

Калеб усмехнулся.

— Смотря какой адвокат.

Бабба посмотрел вверх и нахмурился.

— Что ты имеешь ввиду?

Глаза Калеба сверкали демоническим злом.

— У меня есть один такой должник.

— Ты знаком с адвокатом? — в голосе Баббы звучало недоверие.

Калеб запустил руки под свою рубашку.

— Эй, под этой… ладно, изначально дерьмовой одеждой…

После его слов Ник нахмурился. Только Калеб мог считать свою дизайнерскую рубашку и джинсы дерьмовыми.

— Под ней бьется сердце того, кто знает, что хорошие люди иногда соглашаются делать нехорошие вещи за хорошую цену.

Бабба и Ник на это не купились.

— Да, но нам нужно это сделать, пока не умер кто-нибудь еще. Нам нужно знать, может ли это быть решением.

Калеб достал свой мобильный.

— Все можно сделать. Поверьте мне.

Но Ник, как и Бабба, не хотел в это верить. И не стоит упоминать, что существовал еще один, неопределенный фактор.

— Сколько нам будет это стоить?..

Калеб поднял руку вверх в предостерегающем жесте.

— Привет. Это Малфас, хочу поговорить с Вирджилом Вардом. Он на месте? — пока Калеб ждал ответа, он одарил их улыбкой людоеда.

Ник слышал низкий голос на линии, но не мог разобрать слова.

— Привет, Вирдж. Давно не виделись, — Калеб рассмеялся тому, что, видимо, сказал Вирджил. — Ничего подобного. У нас ситуация, в которой нам нужно попасть в тюрьму, а не выбраться оттуда.

Он остановился, прислушиваясь.

— Ага, согласен. Идиот мое второе имя, знаешь. Уверен, что ты мне его дал. Ну так ты поможешь? — он закатил глаза. — Нет, ты не получишь за это мою душу. У меня ее уже даже нет. Да я знаю, что ты чертов адвокат, но ты побалуешь себя деньгами, как и обычные люди.

Ник хмуро посмотрел на Марка, Баббу и Мадуга, которые выглядели такими же растерянными, как и он. Калеб явно был тем еще жуком.

— И это все, что ты хочешь в счет оплаты? — он послал им еще ухмылку. — Пойдет. Встретимся у тюрьмы через двадцать минут? Хорошо, увидимся. Спасибо, дружище, и да, я знаю, что должен тебе.

Повесив трубку, он подмигнул им.

— Пойдем глушить зомби.

Ник не мог поверить, что Калеб решил все так быстро.

— Я впечатлен.

— Не стоит. Один из вас, ребята, накормит вампира-адвоката кровью, и это буду не я.

Ник закатил глаза на странную шутку Калеба.

— Почему? Боишься маленького укуса?

Калеб засмеялся.

— У меня малокровие.

— А я католик. Я тоже выбываю из списка?

Калеб покачал головой.

— У Сими в сумке есть соус барбекю. Если присмотреться, он немного напоминает кровь. И не свертывается между зубов, как кровь и от него нет вонючей отрыжки, кроме того вкус гораздо лучше. Особенно по сравнению с группой А. Фу! Я лучше свои ботинки съем. Но вот кровь группы О… ммм! — она выпрямилась, подняв палец вверх, и странно напомнила ему медведя Смоки. — И запомните, детишки, три из четырех демонов предпочитают соус барбекю гемоглобину.

— Ладнооо, — Бабба отошел от нее, и это уже что-то да значило. Когда Бабба отстраняется от тебя, значит, ты просто ходячий символ ненормальности. — И на этой ноте… я думаю, нам пора сесть во внедорожник.

Схватив ключи и шокер на палке, Бабба вывел всех на улицу к его гигантскому темно-зеленому Ниссан Армаде, который, как он утверждает, был куплен как одна из тех вещей, которые можно было использовать для транспортировки его арсенала для убийств зомби.

А еще он был хорош для пикников в его кузове.

Ник с сомнением посмотрел на шокер, а затем забрался в кузов внедорожника, куда уже набились остальные.

— Так, любопытства ради… у кого-нибудь есть идеи, как протащить метровый шокер в тюрьму незаметно?

Калеб залез вовнутрь.

— Вот за этим нам и нужен Вирджил. Он сможет протащить все, что угодно.

— Ты о нем большого мнения, так ведь?

Калеб пожал плечами.

— Я давно его знаю и видел, как он проворачивал невероятные вещи.

— Ага, например?

Калеб не стал объяснять.

Бабба сел за руль и повел машину к приемной тюрьмы орлеанского округа. Ник замолчал, предаваясь воспоминаниям о тех нескольких разах, когда он навещал отца, не здесь, но все равно в тюрьме, так что все одно.

— Держи этого надоедливого сосунка подальше отсюда, Чирайз. Я смотреть не могу на его уродливое лицо. Не приводи его сюда навещать меня больше.

«Я тебя тоже люблю, пап».

Ник все еще не мог понять, как его красивая, добрая мама связалась с таким монстром. Чушь какая-то. Когда-то она сказала ему, что ей нравились плохие мальчики. Но между просто плохими парнями вроде него и его сумасшедшим отцом была разница.

Почему женщины и девушки находят психов такими привлекательными? Даже в его школе у таких отъявленных негодяев, как Стоун были девушки, а такие милые парни, как он, видели только средний палец, когда приглашали их на свидание. Он этого не понимал.

Конечно, в его случае, мама заставляла его носить уродливые рубашки, которые вовсе не помогали делу.

Плевать.

Он лишь надеялся, что с его совместными с сумасшедшим убийцей генами, он не закончит в месте вроде этого. Это обещание, данное матери, он не хотел нарушать.

Бабба заехал за здание и припарковался под фонарем.

— Что теперь? — спросил он Калеба.

— Будем ждать Вирджила.

— Откуда ему знать, в какой ты машине? — спросил Марк.

Прежде чем Калеб успел ответить, кто-то постучал в дверь рядом с Баббой. Бабба испуганно подпрыгнул.

— Что за черт?

Калеб кивнул… Ник нахмурился, рассматривая его друга.

Вирджил выглядел не так, как он ожидал. Чуть выше метра восьмидесяти, он казался не старше шестнадцати-семнадцати лет.

Хотя на нем был костюм как у адвоката, но выглядел он при этом подростком на похоронах.

Он сто процентов не настоящий адвокат…

Так ведь?

Пока Ник смотрел на него, произошло нечто странное. Вирджил неожиданно стал выглядеть старше. Как будто ему было около тридцати. Ник оглядел людей во внедорожнике, но казалось, никто не заметил.

Калеб открыл дверь и вышел поговорить с ним.

— Привет, Вирдж.

Вирджил оглядел всех сидящих во внедорожнике. Что-то с ним было не так…но это могла быть лишь аура дьявольского адвоката.

— Что тебе конкретно от меня надо?

Прежде чем ответить, Калеб посмотрел на Ника.

— Слышал о парне, который сегодня утром пытался съесть одноклассника в Святом Ричардсе?

— Ага, и?

— Нам нужно, чтобы ты применил к нему электрошок, и рассказал нам, что из этого получилось.

Не раскрывая рта, Вирджил смеялся до тех пор, пока понял, что Калеб не шутит. После этого он немедленно успокоился.

— Зачем?

— Мы думаем, что у нас есть решение, как распрограммировать в нем зомби.

По лицу Вирджила пробежала мириада эмоций: ошеломление, удивление, и последнее выражение говорило о том, что они для него были как обезьянки в клетке.

— Ты что, с ума сошел?

— Нет, серьезно. Парень, который создал игру, превращающую людей в зомби, сидит здесь в машине, — Калеб указал на Мадуга, который помахал Вирджилу.

Вирджил хмуро посмотрел на Калеба.

— Так это программа сделала их такими? Не чары?

— Неа, не чары.

— Плохо. Я знаю кучу людей, которые заплатили бы за подобное зелье. Я бы сделал тебя богатым.

Калеб пожал плечами.

— Им придется найти другой способ создавать живых зомби. В то же время, нам нужно убедиться, что обращенный зомби действительно играл в игру. Единственный парнишка, который точно в нее играл, сидит в этой тюрьме. Нам нужно проверить, работает ли метод, — он протянул шокер на палке Вирджилу. — Смотри, не дотронься до себя. Там напряжение вовсе не такое, какое должно быть. Бабба увеличил его примерно так на миллион вольт.

— Ладно, — медленно сказал Вирджил. — Хочу убедиться, что все правильно понял. Достойный награды план, к которому вы, умники, пришли, таков: я пробираюсь с шокером в окружную тюрьму, мимо людей с оружием, натренированных убивать, нахожу парня, который ждет приговора к смертной казни, и бью его током, пока он не станет нормальным. Еще что-то?

— Неа. Это все.

Вирджил медленно выдохнул и с сомнением уставился на шокер.

— Ты мне будешь очень должен.

— Знаю.

Не сказав больше ни слова, Вирджил пошел к зданию.

Ник умирал от желания увидеть это чудо своими глазами и вблизи.

— Эй, Бабба? Можешь открыть дверь? Мне надо выйти по нужде.

— Конечно.

Ник выскользнул из грузовичка и пошел к зданию, чтобы разведать все. Внутри него везде были копы. Но это пофигу, так? Самой большой проблемой были металлоискатели.

Невозможно, чтобы Вирджил прошел туда и его не подстрелили.

Вот будет веселье.

Ник только дошел до места, с которого собирался наблюдать, а Вирджил уже входил в здание так, как будто владел им. Несколько офицеров поприветствовали его и вели себя так, будто никакого шокера не видели. На самом деле Вирджил пропустил его через сканер, прежде чем пройти через металлоискатель, одновременно разговаривая с полицейскими.

Он надевал ботинки, когда упал шокер.

Один из офицеров поднял его и протянул Вирджилу.

— Не забудьте зонтик, Мистер Вард.

— Спасибо, Кебел. Я знаю, что дождя не предвидится, но считаю, что лучше приготовится.

— Согласен. Особенно в Орлеане. Никогда не знаешь, когда хлынет ливень. Как я всегда говорю — вам не нравится погода? Подождите минутку.

Рассмеявшись, Вирджил взял шокер и пошел к коридору.

Ника ошеломило, что Вирджил пропал из его поля зрения, и никто так и не сказал ему не слова об оружии.

«Знаешь, если бы я сделал такое, они завалили бы меня на пол и пристрелили в голову, в качестве наказания».

Оглушенный увиденным, Ник вернулся к грузовичку, где ожидали другие.

Бабба приподнял бровь.

— Ты быстро.

Ник шлепнулся на сидение.

— Я на самом деле хотел посмотреть, как Вирджил пройдет охрану.

Калеб выглядел очень самодовольно, но не сказал ни слова.

— И? — спросил Марк.

— Не спрашивайте как, но он это сделал. Они шокер даже не увидели. Как будто он был невидимым.

Бабба нахмурился.

— Как?

Сими издала раздраженный звук.

— Он вампир, демон, понимаешь, человечек? Блин, разве никто не заметил?

Марк усмехнулся.

— Все адвокаты такие. Еще не встречал ни одного, который не пытался бы высосать твою кровь или душу. Хотя, в моем случае, они, скорее, деньги сосут.

Зазвонил телефон Калеба. Он взял его и нажал на ответ.

— Ага? — Он послушал секунду, затем сказал

— Подожди, я поставлю на громкую связь, — он нажал на кнопку. — А теперь, повтори, что ты мне сказал. — Калеб фыркнул. — Не эту часть, Вирджил. Продолжай.

— Ладно, я ударил его разрядом, он завизжал, как девчонка, зовущая мамочку. Он сказал, что не имеет представления, как здесь оказался. Я спросил его о покусанном парнишке, он сказал, что не понимает, о чем я говорю. Самое лучшее то, что он больше не пытался съесть мой мозг, с которым я не очень бы хотел расстаться. Итак, судя по всему, ваш эксперимент удался.

Бабба смотрел скептически.

— Мы можем поверить его докладу?

— Ты же знаешь, что я слышу тебя? — сказал Вирджил разгневанно.

— Ага, — сказал Бабба медленно. — И я повторюсь, мы можем тебе доверять?

— Ну, раз уж для меня здесь нет иной выгоды, то да. Зачем мне врать? Не могу сказать, что принадлежу к моралистам. Я твердо верю в любую ложь, которая может освободить меня. Но в этом случае, я честен. Парнишка очистился. Послушай сам…

— Я домой хочу. Почему я здесь? Я не понимаю, что произошло…

Калеб выключил громкую связь.

— Спасибо, Вирджил. Я с тобой позже рассчитаюсь, — он остановился и посмотрел на Марка и Баббу. — Вам, ребята, нужен шокер?

— Конечно, — сказал Марк. — У нас есть еще на ком его применить.

Калеб кивнул, затем заговорил по телефону.

— Если ты не против, то, пожалуйста, принеси его назад.

Он даже звонок не успел сбросить, как появился Вирджил.

В этот раз подпрыгнул Ник, когда Бабба вышел из машины, чтобы забрать шокер назад во внедорожник.

Вирджил внимательно рассматривал Ника через стекло машины.

— Мы знакомы?

Ник покачал головой, странный холодок пробежал по его телу и заставил забегать мурашки. Вирджил точно был не тем, кем казался.

— Не думаю.

Калеб прокашлялся. Вирджил посмотрел на него, и то странное ощущение исчезло. Когда он снова обратил внимание на Ника, он был спокоен и холоден.

— Приятно познакомиться, Ник.

— Откуда ты знаешь мое имя?

Вирджил не ответил.

— Мне пора возвращаться. Через час у меня ночное заседание в суде и я не хочу его пропустить. Случай нелепый: один парень избил хот-догом другого на улице Бурбон, а затем попытался утопить жертву в луже, — и он буквально испарился.

Бабба обернулся и посмотрел на Калеба.

— Интересный у тебя друг.

— Ты и представить не можешь.

Марк почесал ухо.

— Нам нужно рассказать Табите и ее банде, как сражаться с ними.

Мадуг достал телефон и нажал автонабор своего брата.

— Я сейчас.

Бабба выехал из парковки и повел машину в магазин.

— Итак, мы решили половину уравнения. Мы знаем, как сделать людей из них. Другой вопрос, сколько играло в игру?

Марк покачал головой.

— Наверное, кто-то другой диссеменировал ее.

Ник сморщился, услышав незнакомое слово.

— Дис — чего?

— Диссеменировать, — повторил Марк. — Это значит распространять.

— И почему бы так сразу не сказать?

Марк посмотрел на Баббу.

— Напомни мне купить ему календарь со словом дня, — он посмотрел на Ника уничижительным взглядом поверх своего сиденья. — Тебе нужно поработать над словарным запасом, мальчик. Нельзя позволять людям думать, что ты глуп. Расширь свои горизонты. Кроме того, весело обзывать людей словами, которые им нужно проверить в словаре, прежде чем они поймут, что их оскорбили.

Бабба засмеялся.

— Ага, тут двойная выгода. Ты спокойно уходишь, а потом они в два раза злее, когда узнают, насколько сильно ты их оскорбил. Особенно, если первоначально они принимают это за комплимент и благодарят тебя.

— И, — влез Калеб, — за такие оскорбления тебя не накажет мама.

«А они дело говорят».

— И самое лучшее, что они тебе пригодятся при сдаче экзаменов, — сказал Мадуг, когда повесил трубку.

Он точно должен подумать об этом. Мадуг посмотрел на Марка.

— Эрик и его компания животных идут в магазин за оружием. У вас достаточно шокеров для них?

Бабба ощетинился, будто Мадуг оскорбил его.

— А медведь бодрствует зимой? Что за глупые вопросы хозяину самого большого оружейного магазина города? Конечно, у меня их куча. У меня столько полицейских фонариков — шокеров Тазер, что хватит осветить Нью-Йорк и Бостон просто шутки ради.

— Хорошо.

Нику казалось, что они могут понадобиться.

* * *

Амброуз схватил чемодан и бросил его на землю, разбрасывая древние книги, которые он веками аккуратно собирал по полу своего мрачного офиса. Наверное, это уничтожило несколько из них, но сейчас ему было все равно.

Гнев бурлил в нем с силой тысячи солнц, такой чистый и сильный, что он мог распробовать его.

— Почему я не могу это остановить? — рычал он. Почему со всем достигнутым им мастерством, всеми элементами, которые он контролировал, он не мог помешать четырнадцатилетнему мальчику быть идиотом? Не важно, что он делал, события продолжали разворачиваться. И он жаждал крови.

Он успокоился, положил руку на щеку, закрывая отметку в виде лука и стрелы, которую дала ему она, так давно, что он даже не помнил этого. Но это навсегда впечаталось ему в сознание. Богиня охоты Артемида своей красотой могла заставить устыдиться всех женщин. Ее длинные рыжие волосы стекали к тонкой талии, которую только подчеркивала ее белая греческая тога.

— Шшш… Ты не должен доводить себя до замешательства.

Его гнев утроился.

— До помешательства, — поправил он.

Из-за разницы между его английским и ее родным древне-греческим, она часто употребляла неверные слова и выражения.

— Что ты тут делаешь, Артемида? — потребовал он.

— Пытаюсь успокоить тебя, любимый. Ты не должен так с собой поступать. Мне больно видеть твои страдания.

И темная сила внутри него хотела атаковать ее и заставить молить о пощаде. С этой разрушительной силой становилось все тяжелее справляться.

Скоро от нее не будет спасения. Она поглотит его и он станет, как отец. Безумная машина убийств, лишенная человечности и жалости. Машина, мечтающая уничтожить все.

Убить всех.

Амброуз уставился на стену, вспоминая себя мальчиком.

Ник Готье не знал, что те случайные маленькие решения, которые он принимал сейчас, сделают его чудовищем, которым стал Амброуз.

«Я должен себя спасти».

Более того, он должен был спасти любимых. Пока не стало слишком поздно.

Но как?

«Господи, ну почему я был таким глупым, пусть и в четырнадцать?» — Было так тяжело вернуться назад и увидеть лица друзей и любимых, особенно, когда он знал, что с ними произойдет, если он не изменит историю. Это так ранило его, что он почти сошел с ума. — «Как мне это остановить?»

Амброуз повернулся к Артемиде. Он ненавидел ее. Она, как и Ашерон, сыграла главную роль в его становлении Малачаем.

«Нет, Ник, в этом виноват ты».

Но было гораздо легче обвинять их. Они помогли ему принять неверные решения. Решения, которые сейчас он пытался изменить, пока они еще волновали его.

Огорченно вздыхая, он встретился взглядом с Артемидой. Со взглядом женщины, которая вернула его из мертвых и освободила его силу. Силу, которую он сейчас пытался выпустить в своем прошлом. Частью ее он владел, будучи ребенком, и с ее помощью он мог спасти самого важного для него человека.

Он мог спасти маму…

Амброуз моргнул, прогоняя воспоминания, и вернулся к тому, что сам себе сказал ранее.

— Кто такая Никода?

Артемида удивленно посмотрела на него.

— Никогда о нем не слышала.

— О ней, Арти. Это девушка.

Одна из ее совершенных бровей приподнялась, и в зеленых глазах мелькнула ревность.

— Что за девушка?

— Я не знаю. Ее знает Ник.

— Ты Ник, — сказала она раздраженно.

— Точно. Почему я не знаю, кто она? — почему он не встречал ее в своем прошлом? По какой-то причине, она была неизвестна ему. Не важно, какую силу он использовал, все равно не мог найти этот кусочек его прошлого. Не смотря на то, что несколько аспектов изменилось, он все еще должен был быть способным найти ее. Но он не мог.

Почему?

Артемида пожала тонкими плечами.

— Ты забыл ее. Такое случается. Ты же был человеком… когда-то.

Но сейчас он им не был. Теперь он был созданием, на которого они однажды охотились с Табитой и убили, как бешеное животное. И, кроме того, он был голоден.

И постоянно Голодал.

Артемида воспользовалась шансом побыть с ним. Каждый раз, когда он пил ее кровь, он становился сильнее и смертоноснее. Становилось все тяжелее не убить ее своей силой и не впитать ее божественную сущность.

Все тяжелее не уничтожить все и всех.

«Я так не поступлю».

«Нет, поступишь. Со временем. Ты не можешь себя изменить. Борись, сколько хочешь. В конце концов ты для этого был рожден, и это не изменить».

Но он отказывался в это верить.

Он уставился в стену, пока молодой он, не зная ни о чем, ехал на грузовичке Баббы к судьбе, которая была кровью вырезана на его сердце.

«Давай, Ник, не подведи нас. Ты нужен мне сильным, мальчик».

Умным.

Более того, было нужно, чтобы он не совершил тех же ошибок. Такая вещь, как встреча с Сими, когда он был молод, уже была изменена.

Но другие…

Он сжал зубы, наблюдая за своим будущим так же ясно, как и за прошлым.

Карнарсас, последняя битва, в которой он будет командовать армией отца, приближалась. И когда это случится, он не изменит прошлое, он убьет оставшихся дорогих ему людей…

Всех их.

Глава 14

Ник вылез из внедорожника напротив магазина Баббы и проверил время на мобильном. Ооо, он почти исчерпал лимит. Слишком долго для простого перекуса…

— Эй, ребята, мне нужно идти в клуб к маме, чтобы меня не наказали.

Снова.

Марк, который стоял на дорожке, вскинул голову, как олень, в свете фар.

— Эй, Баб? Ты это слышал?

— Что? Кто-то пробрался в машину?

Ник был готов обвинить Калеба, но Бабба замер. Двумя секундами позже, он кинул ключи Нику.

— Ребята, в магазин! Сейчас же!

Он собирался спросить их, что происходит, но то, что он увидел, ошеломило его.

Зомби.

Не как те, которыми стали его одноклассники. Настоящие. Гниющая плоть. Плохой запах. Отваливающиеся конечности. Гниющие глаза…

Зомби.

Они приближались к ним с такой скоростью, что пума бы позавидовала. Мадуг с визгом побежал к двери. Ник и Калеб побежали за ним, а Бабба и Марк достали из-под сидений внедорожника две бейсбольные биты, и это неожиданно напомнило ему Мери Поппинс с ее волшебной сумкой.

Сими вышла из машины и пошла было к зомби, но Бабба поймал ее за руку.

— Иди вовнутрь с мальчиками, Сими.

Она надула губы. Ник видел, что она хотела поспорить, но коротко кивнув, побежала к ним.

Бабба выругался.

— Напомни мне, почему я убрал огнемет наверх в магазине? — спросил он Марка.

Марк перекинул биту через плечо.

— Уверен, что копам это не нравилось.

— Быстрее, Ник! — Мадуг навалился на него, когда тот пытался нащупать ключом скважину.

Ник сжал зубы. Тяжело было это делать одной рукой.

— Я пытаюсь. Черт, Бабба, сколько тут ключей? — Он уже перепробовал дюжину, но ни один не подошел. Осталось еще десять.

— На нем кусочек зеленой резины, — Бабба снес голову ближайшего к нему зомби. — Зеленой, — второй удар. — Резины. — Третий удар: — Кусочек.

Калеб вытащил ключ из его руки, чтобы тот мог открыть дверь.

— Они приближаются, Ник! Нам надо поторопиться.

— Так и знал, что не следовало смывать мочу утки! — огрызнулся Марк. — Это научит меня принимать ванну, когда буду знать наверняка.

Ник уже чувствовал гнилое дыхание зомби на своей шее, когда наконец смог открыть дверь и ввалиться в магазин. Вбежала Сими, Мадуг почти вбежал, но закричал, когда один из зомби схватил его и потянул назад на улицу.

Калебу пришлось заставлять себя не проявить силу, пока сражался с зомби, чтобы двое остальных смогли забежать в магазин. Он чувствовал запах черной магии. Она была даже в воздухе, которым он дышал. Кто бы не контролировал зомби, с его силой стоило считаться.

Древней силой.

Не такой древней, как он, но кто-то, кто чувствует себя комфортно и близко знаком с подобными силами. И так как у этих зомби не было жизненной силы и собственной воли, они были гораздо опаснее, чем были ученики.

В отличие от учеников, этих с жизнью ничего не связывало. Никакого сожаления или смысла. Это были злобные души, вселенные в мертвые тела.

Это было самой черной магией. Даже он с такой не связывался. Только по-настоящему черная душа, как у Малачая, могла призвать армию подобного размера и управлять ей.

Это были безумные машины для убийства.

Что-то вроде демонов Шаронте, но в этом случае Калеб хотел отдать должное Сими. В отличие от других ее вида, с которыми он был знаком в прошлом, она удерживала человеческую сущность и не сменила ее, чтобы пережевать зомби. Кто-то хорошо ее обучил.

Низко зарычав, он ударил зомби, который держал Мадуга. Череп зомби проломился, и его челюсть повисла на полоске сухожилия, и что-то холодное гадкое и зеленое потекло на его руку. Выглядело как двухдневные сопли.

— Фу, гадость! — Калеб вытер руку о рубашку. — Слизь зомби.

— Ооо, — выдохнула Сими. — Я гадаю, похож ли ее вкус на курицу? Как вы думаете?

Калеб сморщился.

— Наверное в течение оставшейся жизни я больше не буду есть гуакамоле.

Игнорируя их, Ник отбивался от другого зомби, пока не смог с помощью Сими затащить Мадуга в магазин.

— Эй! — рявкнул Калеб, когда понял, что Ник собирался запереться и оставить его со стороны нападавших. Ник открыл дверь и посмотрел на него.

— Мы своих не бросаем, — поддразнил он Калеба.

— Это не армия, мальчик. Каждый сам за себя. Отстал — тебя съели. Я тебе в следующий раз это припомню, когда ты будешь снаружи, а я в магазине.

Ник гадко ухмыльнулся.

— Ага, но тогда мы поменяем правила, — он ухватился за дверь, когда другой зомби попытался ее открыть. — О нет.

— Что? — спросил Калеб.

— Ты ключи снаружи оставил.

Калеб застонал от своей глупости, а затем помог Нику сдерживать дверь, пока еще больше зомби стало мельтешить перед ней.

— Что за идиот не устанавливает на двери защелку? — Ник посмотрел на него, как на дурака.

— Бабба. Потому что все, что нужно сделать ворам в этом случае — разбить стекло, открыть защелку и войти в магазин. Ты знаешь правило Баббы: Всегда пользуйся ключами. — Вот поэтому у него было их так много.

Калеб чувствовал, как вздулись его мускулы, когда он пытался сдержать дверь от напиравших зомби.

— Знаешь, Ник, я должен бросить тебя им. В конце концов, мне не придется выгонять зомби, нужно лишь выгнать тебя.

— Это жесть, приятель.

Возможно, но если сюда проникнут зомби, он натравит на них Сими с ее соусом барбекю, плевать на людей.

— Отойдите, — сказал Мадуг.

Ник оглянулся через плечо и увидел Мадуга с ракетной установкой. Ну уж нет. Где он вообще ее откопал? Она заряжена?

Что за глупый вопрос. Это же магазин Баббы. Конечно, она была заряжена и работала. И готова была снести половину городского квартала с любого места выстрела.

Ник выпучил глаза.

— Это ведь не то, что я думаю?

Мадуг пожал плечами.

— Я не знаю, но ты лучше отойди.

Они едва успели сдвинуться с места, когда Мадуг выстрелил в зомби. Ракета разорвала дверь, повсюду разбрасывая осколки и куски зомби. Зеленая и красная слизь мелькала в ночи.

Сими облизала губы, умирая от желания попробовать ее.

Челюсть Ника упала, когда остальные зомби пошли на них.

— Приятель, для гения это было очень глупо. Теперь у нас нет двери, и я могу ошибаться, но их число, кажется, увеличилось.

По прибору слежения, который установил Бабба, чтобы знать, что в камере с бывшими зомби все в порядке, они слышали, как они просили освободить их. Ну, некоторые из них. А некоторые плакали и звали мамочек.

В то время, снаружи, во всем своем великолепии, Бабба и Марк кричали и вопили, сражаясь с восставшими мертвецами.

Ник побежал в подсобку за топором.

«Мне нужно, чтобы моя рука заработала». Или еще лучше, нужен генетический имплант, который заменил бы его руку на бензопилу, как у Эша из Армии Тьмы. Вот это бы точно сейчас пригодилось.

И снова у него заработали обе руки.

Пробежал холодок и в голове вспыхнуло воспоминание, как его атаковал…

Не ворон, но там был и он, наблюдая, как странный охранник. И рука Ника была цела и работала. Изображения мелькали где-то на задворках его памяти, но он не мог сфокусироваться ни на одном из них. Лишь вспышки, которые исчезали так же быстро, как и появлялись.

Ему это приснилось?

Но воспоминания казались реальными.

— Получите, придурки! — кричал Бабба.

Бегом возвращаясь к Калебу и Мадугу, Ник смотрел, как Бабба оглушает зомби шокером, прежде чем ударить их битой. Этот человек так веселился, в то время, как Ник боялся смерти.

Зомби приближались.

Ник отогнал страх и задвинул Сими за спину, пытаясь ее защитить.

— Почему никто из соседей не жалуется? Где копы, когда они так нужны?

Калеб фыркнул.

— Наверное, поедают сладости. Как говорится, когда на счету каждая секунда, полиция в минутах от нас.

Это выглядело как смертельное поле битвы, и Ник запаниковал. Бабба и Марк отбивались от зомби, как чокнутые ниндзя, но рано или поздно зомби должны были взять их числом.

Ник в ужасе смотрел, как еще большее их число появляется из тени.

Они, казалось, были созданы и посланы…

Не для похищения. Для убийства.

Ник не давал Сими оббежать его и влезть в драку. Она может и была высокой, но она не могла тягаться с зомби, которые продолжали наступать, пока Мадуг пытался перезарядить ракетницу для следующего выстрела.

Он не успокоится, пока всех их не сметет.

Ник увидел серебряную вспышку. Испугавшись, что в рядах мертвых прибыло, он пнул зомби, а затем замер, узнав, кто же был там в ночи.

Эш и Кириан.

И когда они присоединились к битве, он кое-что понял. Это они дрались, как ниндзя. Эш с посохом и Кириан с мечом. Это было невероятно. В то время как Бабба и Марк яростно дрались, движения Кириана были такими изящными. Они сражались как бешеные балеруны.

Ник ждал, когда Эш воспользуется своей силой, но по какой-то причине он этого не делал. Он использовал лишь посох, чтобы бить и уклоняться от зомби. А затем он вспомнил, что сказал Эш. Без сомнения, он пытался сохранить инкогнито, пока вокруг были свидетели.

Хотя в этом не было смысла. Ведь Эш мог стереть память у всех. А может он просто наслаждался битвой, как Бабба и Марк?

Они и Бабба с Марком не оставили зомби не единого шанса. Через несколько минут на улице валялись зеленые тела истекающие слизью.

Кириан посмотрел на Эша:

— Очень плохо, что они не превращаются в пыль. Мне больше нравятся монстры, которые убирают за собой.

Эш засмеялся.

Бабба и Марк оценивали урон.

— Удивительно, почему никто не позвонил в полицию о ракетной установке? Господь знает, что мои соседи докладывают в полицию, даже когда я пукаю на заднем дворе.

Эш опустил конец своей палки на землю.

— Хороший вопрос.

Кириан нажал кнопку на мече, и он спрятался в рукоять. Он убрал его в карман.

— У меня есть вопрос получше: Как вы все это собираетесь убирать?

Ник сморщился.

— Неа, мой еще лучше: Как спрятать бензопилу в шкафчике школы?

Все уставились на него.

Ник указал на зомби, куски которых валялись на улице.

— Я думаю, что это не прекратится, и пока в школе действует политика запрета оружия, то я не считаю, что пластиковые ложки-вилки из кафетерия очень помогут в борьбе с зомби. Блин, да мне защита нужна. Серьезная защита, — он перевел взгляд на Мадуга, который все еще бережно прижимал к себе ракетницу. — Ну, наверное, не на столько серьезная. Но…

Марк смахнул пот с бровей.

— Это как чертов апокалипсис с зомби. Я всегда знал, что он однажды случится в моей жизни. Все, кроме Баббы говорили мне, что я сошел с ума. И посмотрите… кто теперь чокнутый?

Ник прикусил язык, чтобы не ляпнуть, что это по-прежнему был Марк.

Калеб игнорировал Ника, с тех пор как почувствовал что-то странное в воздухе.

Его взгляд нашел вновь прибывших. Он не знал их, но чувствовал их силу.

Как он и Сими, они не были людьми.

Он был почти убежден в том, что самый высокий был богом, и когда эта сущность повернула голову к Калебу, он стал в этом уверен.

Другой…

Он был сильным воином, слугой богини Артемиды. Одним из большого числа древних защитников, продавших души, чтобы уберечь людей от созданий, как он.

О да, в любое другое время они бы передрались, как две невесты на распродаже за последнее платье их размера.

— Эй, — Ник огляделся вокруг. — А где Сими? Кто-нибудь видел, куда она ушла?

Прежде чем кто-либо успел ответить, из темноты появилась новая волна зомби. Эти были еще быстрее и уродливее.

Эш посмотрел на Баббу.

— Уводи всех отсюда.

— И куда?

— Ко мне домой, — сказал Кириан. — Это на Первой Авеню. Ник знает дорогу. Там кто-нибудь вас впустит.

Когда они бежали ко внедорожнику, Ник увидел Сими, выходящую из магазина. Она присоединилась к ним и плюхнулась на сидение рядом с ним.

— Где была?

— Я бы сказала, но тогда мне придется съесть тебя, но раз уж Ник нравится Сими, то ей не хочется делать ему больно, — она ухмыльнулась.

— Лады…

Пока все остальные пристегивались, Мадуг набирал номер на телефоне.

— Не могу дозвониться до Эрика. Вы же не думаете, что с ним могло что-то случиться?

— С ним все будет хорошо, — уверил его Бабба. — У Табиты может слегка не в порядке с головой, — Господи, чья бы корова мычала. «Мне кажется, все мы странные в чьих-то глазах», — но она хороший боец. Они могут справиться со всем миром зомби и вампиров.

— Ой, подождите! — Ник запаниковал, вспомнив о маме. — Я должен быть в клубе мамы. Она сказала мне, если в это время я не появлюсь там, она сама сюда за мной придет.

— И станет гостьей зомби, — сказал Марк. — Я это уже видел. Много раз. Невезучая женщина идет спасать свое дитя. Ее ловят и едят.

Бабба сморщился.

— В кино, Марк.

— Ага, но иногда и в реальной жизни тоже, и в этот раз, учитывая нашу удачливость, этому самое время случиться. Они схватят ее, и мы умрем, пытаясь спасти ее из-за ее глупого поступка.

Бабба развернул внедорожник.

— Поехали за ней. Потому что Марк прав.

Ник проверил время.

— Ей еще работать четыре часа.

Марк поднял пушку.

— Ничего. Мы все равно ее так или иначе заберем.

Ник обмер от предложения навести пушку на его мать.

— Ты не можешь стрелять в мою маму, Марк! Ты с ума сошел?

— Я не собираюсь стрелять в нее. Остынь. Я просто хочу ее слегка успокоить.

Прежде чем Ник начал протестовать, Бабба припарковал внедорожник.

— Марк, ты останешься тут с ребятами.

Ник покачал головой.

— Это моя мама, я иду.

Бабба начал протестовать, но затем видимо подумал об этом получше.

— Нам некогда терять время. Пошли.

Ник повел его к черному входу клуба и стучал, пока ему не ответил Джон.

Вышибала покачал головой.

— Мальчик, твоя мама убьет тебя.

— Где она?

— В зеленой комнате.

Ник провел Баббу по длинному коридору до гардеробной. Он постучал в дверь и стал ждать. Открыла его мама. Она была одета в халат. Волосы начесаны и на лице густой макияж. От взгляда на ее лицо у него скрутило живот.

— И как ты это объяснишь, Ник Готье?

— Я был атакован зомби.

Она закатила глаза.

— Не пори чушь.

— Нет, ма, клянусь. Правда!

Но она не верила ему.

— Ты знаешь, который час?

— Точно, подходящий час, чтобы наказать меня домашним арестом, снова, — он вздохнул. Иногда это было не честно. Она посмотрела на него сузившимися глазами.

— Верно. Я собираюсь запереть тебя дома, пока не повзрослеют твои внуки.

Бабба вышел вперед, прервав ее.

— Хм, мадам? У нас проблема и нам надо, чтобы вы пошли с нами.

Она нахмурилась и смотрела на Баббу, как на сумасшедшего.

— Я не могу. У меня выход через пару минут.

— Со всем моим уважением, мадам, зомби плевать и они ждать не станут.

— Вот так беда, Бабба. Ты когда-нибудь перестанешь забивать голову моего мальчика этой чушью? Ты уже и так заставил его поверить во все, кроме зубной феи, и я жду, что он придет домой с крыльями и скажет, что даже она существует, — она схватила Ника за здоровую руку. — Заходи и посиди в углу, пока я не решу, как накажу тебя.

— Но мам…

— Не мамкай мне тут!

Когда волна безнадежности накрыла его, Ник посмотрел на Баббу. И почему он на целую минуту решил, что его мама послушает его? Она не очень-то к этому привыкла.

В руке Баббы мелькнул шприц. И прежде, чем Ник успел остановить его, он быстрым и уверенным жестом вколол что-то в руку маме Ника.

— Бабба!

Его мама вскрикнула и упала. Бабба подхватил ее на руки.

— Черт, Ник, твоя мама такая крохотная. Странно. Когда она в сознании, ты не замечаешь, что она ничего не весит.

— Это потому что она такая сердитая, — он видел как она на равных стояла лицом к лицу с его отцом, который мог заставить гору казаться меньше, не мигая или отступая.

— Она убьет нас, знаешь?

Бабба игнорировал его, продолжая нести ее к выходу.

Джим нахмурился, когда они проходили мимо.

— Что происходит?

— Она в обморок упала, — сказал Ник с Баббой одновременно.

— Мы везем ее к доктору, — врал Ник, пробираясь мимо Джона. Он ненавидел это, но Джон никогда бы не поверил правде, и ее бы за это уволили.

— Боссу не понравиться это.

Ник пожал плечами.

— А что делать, если ей плохо? Такое случается, — он побежал к дверце машины, чтобы открыть ее, и чтобы Бабба как можно быстрее мог положить туда маму.

Он пристегнул ее и сел рядом, а Бабба залез вперед.

Сими нахмурилась.

— Она выбрала отличное время, чтобы вздремнуть. Она и правда спать хотела?

Прежде чем Ник смог ответить, зазвонил телефон Баббы.

Бабба выехал со стоянки и ответил.

— Алеее? — его лицо потемнело, как будто произошло что-то плохое.

Желудок Ника сжался до размера бриллианта. Что случилось?

Черт, может, хватит на сегодня?

«По крайней мере, мама спасена».

Бабба посмотрел через зеркало заднего вида на заметно побледневшего Мадуга.

— Что? — спросил Мадуг, в его голосе звучал тот же ужас, что испытывал Ник. — Что случилось?

— Я скажу ему. Мы чем-нибудь можем помочь? — Он замолчал, прислушиваясь, а они ждали, затаив дыхание. — Увидимся там. — Он положил трубку.

Ник наклонился вперед.

— Что случилось?

Перед тем как ответить, Бабба вздохнул.

— У нас еще проблема.

— Отлично, просто отлично. Им стоило бы продавать билеты на реалити-шоу.

— Это Эрик, Мадуг, — продолжил Бабба, игнорируя Ника.

Мадуг сглотнул, в синих глазах плескался страх.

— Их атаковали зомби?

— Да, но они с ними справились.

Мадуг издал заметный вздох облегчения.

— Так почему ты такой расстроенный?

— Эрик пошел в твой дом, дверь главного входа была раскрыта.

Ник резко вдохнул от тревоги. Черты Мадуга окаменели, и все лицо побледнело.

— И?

— Он сказал, там все очень плохо.

В глаза Мадуга появились слезы, он оглядел их лица.

— Мама и Йен?

— Ни следа. Но Эрик сказал, что позвонил в полицию, чтобы доложить об этом.

Желудок Ника сжался, когда он увидел страдание в глазах Мадуга.

— Приятель, мне так жаль.

Мадуг обхватил голову руками и, казалось, не слышал его.

— Это моя вина. Все это. Господи… Я лишь хотел, чтобы они перестали доставать меня. Это все, что я хотел. Я не хотел никому навредить. Не хотел. А теперь моя мама и брат пропали… и их возможно съели. Что я наделал? Что я наделал?

Ник и представить не мог, как это, наверное, больно, знать, что ты можешь являться причиной гибели любимых людей. Несомненно, не было в мире боли хуже.

Горе Мадуга разрывало его и оглушало. Он бы хотел знать, что сказать, но слова не появлялись. Сими подсела поближе и похлопала его по спине.

— Мне жаль, маленький человечек. Сими потеряла маму, когда была маленькой, но может быть с твоей мамой все хорошо. Может, она ищет тебя.

Мадуг обернулся и обнял ее.

Глаза Сими расширились, прежде чем она обняла его в ответ.

— Все хорошо. Вот увидишь. Когда ты думаешь, что все потеряно, всегда становится лучше. Поверь мне. Мой акри говорит, что трагедии и невзгоды — это два камня, о которые мы затачиваем наши мечи, чтобы бороться в новых битвах. Это лишь короткая стычка, и скоро ты снова сможешь сражаться. Вот увидишь.

Мадуг кивнул, но когда он отстранился, Ник увидел слезы, которые он пытался скрыть. Он надел очки и вытер глаза.

— Мне нужно домой.

Бабба кивнул, ведя машину туда.

Всю дорогу к высококлассному тихому району Мадуга они вели себя тихо. За стеклом все казалось спокойным и мирным.

Обычная ночь.

Но на самом деле не было ничего нормального. Ник посмотрел на неподвижную маму. Она так разозлится, когда очнется. Но уж лучше так, чем как мама Мадуга, которую отняли у него. Он бы любого убил, кто дотронулся бы до нее, и это была не пустая угроза. Он знал, что был на это способен.

В конце концов, он был сыном своего отца.

Когда они достигли дома Мадуга, там уже везде была полиция. Лучи света пробивались сквозь тьму, а фары освещали улицу. Вокруг двора шла желтая лента и полицейские баррикады, установленные для того, чтобы удерживать людей, пока они осматривали беспорядок.

Когда они вышли из машины, Калеб громко свистнул.

— Кто-нибудь еще устал от вида окопавшихся копов?

Ник не ответил, но был более чем согласен.

— Сими? Ты не могла бы остаться в машине и присмотреть за моей мамой?

— Конечно.

Они стояли за полицейской линией, когда Табита вышла к ним на встречу. Ее лицо было мрачным, она прижала к себе Мадуга.

— Мне жаль, малыш.

— Где Эрик? — спросил Мадуг.

— Он внутри с твоим отцом.

Мадуг оставил ее и пошел в дом. Бабба посмотрел на Табиту.

— Что случилось?

Она пробежала рукой по волосам, и оглядела двор, в котором вели допрос полицейские.

— В доме была настоящая драка. Кто-то разворошил комнату Мадуга и кухня в крови. Полиция думает, что кто-то вломился внутрь и убил их маму и Йена. Они уже вызвали собак, которые разыскивают останки, чтобы начать поиски.

Ник вздрогнул от сказанного, его наполнила волна сострадания. На какой-то момент он подумал, что ему плохо.

— Как Эрик? — спросил Бабба.

Табита сглотнула.

— Он едва держится. Продолжает говорить, что должен был защитить их.

Она снова вздохнула.

— Как Мадуг?

Марк покачал головой.

— Он затих. Странно, пугающе затих. Как Эрик, он винит себя. Говорит, что если бы не создал игру, этого бы не случилось.

Ник встретился взглядом с Калебом.

— Тебе так же их жалко, как и мне?

Калеб кивнул.

— Я вот что не понимаю. Откуда появились все эти живые зомби. Если Мадуг создал только одну игру… уверен, они появились не от этого.

Ник почесал затылок.

— Как сказал Бабба ранее, кто-то сделал ее копию.

— Ага, а тебе не кажется, что она как-то чересчур быстро распространилась?

— О чем ты?

Калеб сузившимися глазами посмотрел на копов.

— Я думаю, что-то еще участвует в игре. Просто что-то здесь не так.

Ник удивленно посмотрел на него.

— Ты имеешь в виду, что-то похуже, чем мертвые зомби, которые пытались съесть нас несколько часов назад?

— Я так считаю, Ник. Проблема не только в игре. Я чувствую руку зла. Настоящего зла.

Ник собрался было выдать едкий комментарии о его странном тоне и словах, но передумал. Хотя он все еще считал, что Калеб на голову больной, но в этом случае, прости Господи, он мог быть прав.

Что-то здесь было совершенно не так. Даже он это чувствовал.

Желая помочь Мадугу и Эрику, он оглядел толпу зевак, которые пришли посмотреть, что случилось. Его внимание привлек мужчина в черном, который стоял отдельно.

Он неожиданно узнал его, и это было как удар под дых.

Амброуз.

Ник смотрел, как мигающий свет полицейской машины освещал его мрачное лицо. Он бросал тень на его впалые щеки, и от этого его глаза казались нечеловеческими. «А я еще думал, что мой отец выглядел, как злодей…»

Адариану до Амброуза было далеко.

Вмести с этими мыслями пришло ощущение, что Амброуз может быть в этом замешан. Желая докопаться до истины, Ник пошел к нему.

Амброуз повернулся, и их взгляды встретились. В какую-то долю секунды, Ник готов был поклясться, что его глаза стали такими красными, что светились в темноте. Секунду Амброуз смотрел на него, как будто мог убить, а в следующую секунду…

Он исчез. Ник остановился, оглядывая двор. Казалось, никто не заметил пропавшего мужчины.

— Что за черт?

Сзади подошел Калеб.

— Что случилось?

— Ты видел… — что он мог сказать? Ты видел моего чокнутого дядю, Джейсона Вурхиза? Ты не думаешь, что он мог убить чью-то маму или брата?

— Что я видел?

Ник покачал головой.

— Неважно. Я, наверное, просто тень увидел.

Калеб хмуро уставился на него.

— Ты в порядке? Выглядишь бледным.

Ник больше не был в этом уверен. Неожиданно он почувствовал странное головокружение. На секунду он подумал, что заболел, пока не почувствовал нежную руку на плече. Повернув голову, он увидел Никоду. Ее бледное лицо было великолепно, она была лучшим, что он увидел за весь день.

— Что ты тут делаешь, Ник?

Он никого не был так счастлив видеть в своей жизни. Но прежде, чем он смог это обдумать лучше, развернулся и крепко ее обнял. Никода замерла от этого неожиданного контакта. Никто в ее жизни так ее не обнимал. Никто ее не приветствовал, так как боялись встречи с ней. По ее телу пробежала волна странных эмоций.

Что это?

Это были не только эмоции, но и ощущение его рук вокруг нее. Его дыхания, щекотавшего ее щеку и теплого запаха волос. От этого ее тело загудело, и появилось сумасшедшее желание погрузить руки в его волосы. Более того, от этого по телу пробежал холодок.

— Ник?

Ник не мог ответить, так как успокаивал свои растрепанные эмоции теплом ее тела. Так странно, что в эту ночь хаоса она нашла его.

— Прости, — прошептал он, прежде чем отпустить ее и отступить. — Я не хотел обидеть тебя. Просто сегодня была очень, очень плохая ночь и я рад увидеть дружелюбное лицо.

Никода задрожала, когда он дотронулся рукой до ее щеки. «Он мой враг». Создание, которое она поклялась убить. Но глядя в его синие глаза, она не видела монстра.

Она видела…

Что-то, что напугало и шокировало ее до глубины души. «Не позволяй ему очаровать себя. Это не настоящее. Это его силы. Ничего большего».

Он зло до мозга костей.

Но, казалось, ее притяжение к нему было не из-за этого. Оно, казалось, исходило изнутри нее. Как будто часть нее хотела быть ближе к нему.

Как странно.

Неспособная вынести это, она убрала его руку с лица и отошла на расстояние, достаточное, чтобы к ней вернулась способность мысли спокойно.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Он указал через плечо на дом.

— Мы привезли Мадуга домой. А ты? Ты что здесь делаешь?

— Я живу рядом, — соврала она. Ее привлекла сюда сильнейшая волна магии. Будто силу Ника подпитали стероидами. Если бы она не была уверена, она бы сказала, что он вошел в силу, но он все еще был слаб.

Все еще человек.

А то, что она почувствовала, было уже вполне окрепшим и готовилось отнимать жизни.

— Я увидела полицию и пришла на разведку, — сказала она.

— Тебе нельзя здесь находиться. Это опасно.

Она хмуро посмотрела на него.

— О чем ты?

Ник посмотрел через плечо на Калеба, который уставился на них со странным выражением лица.

— Вокруг кое-что происходит… — «Не говори зомби, кретин. Она решит, что ты чокнутый», — просто неприятности. Полная луна и прочее. Тебе нужно идти домой, для твоей же безопасности.

— А ты… — она сузила глаза, как будто подыскивая слово, — пытаешься защитить меня?

О, он знал этот тон. Это опасно.

— Я не шовинист. Я знаю, что женщина способна позаботиться о себе наравне с мужчиной, но здесь… Уверен, твои родители беспокоятся о тебе и…

— Ты пытаешься меня защитить, — на ее лице появилась широкая улыбка, и в его желудке стали происходить странные вещи. — Это так мило. — Вместо того, чтобы дать ему пощечину, она поцеловала его в щеку.

Тело Ника расплавилось, когда ее губы коснулись его. Теперь он чувствовал себя в опасности.

Впервые в жизни он не возражал, когда его назвали милым. Незачем, если тебя еще в добавок и целуют. Конечно, в губы было бы бесконечно лучше, чем в щеку, но по меньшей мере она не дала ему пощечину и не оскорбила его, так что не хотелось спорить о месте.

Ее глаза мерцали в ночи, когда она отстранилась.

— Спасибо, что заботишься.

— Мне приятно. — «Идиот, что за чушь ты несешь».

Но она, казалось, не заметила.

— Ладно. Я лучше пойду. Береги себя.

— Ты тоже.

Пока она удалялась, он не шевелился, на секунду наслаждаясь ее запахом, который остался рядом с ним. Она пахла по-женски приятно. И все чего он хотел — проводить ее домой.

Калеб щелкнул пальцами перед его носом.

— Чувак, она не та, кем ты ее считаешь.

Он повернул голову к Калебу.

— О чем ты?

— Держись от нее подальше, Ник. Поверь мне. От девчонок одни неприятности.

Ага, но все что он хотел — нырнуть в них с головой и плавать, пока его тело не размякнет от них, как от воды.

Однако он не собирался признаваться в этом Калебу, чтобы он не вернулся во времена детского сада и не разболтал ей, что Ник на нее запал. О, как это унизительно.

— Она ничего.

В глазах Калеба светилась искренность.

— Нет, это не так. Послушай меня, парень. Эта девушка — твоя смерть.

Ник вышел из себя от зловещего тона Винсента Прайса, с которым говорил Калеб.

— Ты идиот, — он пошел назад к машине, в которой была его мама.

Но когда он туда дошел, в его голове появилась неожиданная картинка. Никода…

Но она не была той знакомой ему девушкой, которая веселила его и поцеловала его в щеку. Она была чем-то совершенно иным. Одетая в доспехи, с шлемом и щитом, она выглядела, как древний воин.

И ее меч летел прямо в его сердце.

Глава 15

Мадуг был один в своей комнате, прибирал беспорядок и плакал, осознав, как он все испортил. Не должно было так получиться. Как его попытки защитить себя обернулись таким кошмаром? Как?

Он случайно разрушил так много жизней…

«Я такое ничтожество. Брайн сядет в тюрьму, одноклассники погибли, рука Скотта будет частично обезображена, и вероятно, его мама и брат тоже умерли — съеденные его собственными созданиями. «Мне нужно кинуться под автобус. Я даже пули не заслуживаю».

Неожиданно он услышал шепот.

Вначале он подумал, что это полиция с его отцом снова за дверью. Но это было не так.

Казалось, он раздавался у него в ушах, будто из его головы. Прислушиваясь к нему, он пытался найти источник, но не видел ничего, кроме полицейских огней, которые пробивались снаружи сквозь закрытые жалюзи.

— Мадуг… — это точно был голос его мамы, наполненный паникой. Несомненно.

— Мам?

Она не ответила.

«Отлично. У меня галлюцинации. Я даже разум потерял».

Загадочный светящийся туман появился снаружи окна его спальни. Он исчез, а затем сформировался в нить, которая потекла с его подоконника. Медленно, она двигалась по его столу, как странная гусеница, пока не собралась в клубок. Закручиваясь и танцуя этот клубок превратился в старую, уродливую, маленькую женщину, которая обвиняющее указывала на него пальцем.

— Ты убиваешь свою мать и брата.

За маленьким привидением появилась картинка, на которой они кричали.

Мадуг закрыл уши руками.

— Заткнись. Не делай им больно!

Старая ведьма сделала шаг к нему и изображение мамы и брата пропало.

— Хочешь спасти их?

Ну что за глупый вопрос.

— Конечно, да.

— Тогда тебе нужно прийти ко мне.

Он колебался.

— Ты в моей комнате. Я уже с тобой. — что ему нужно было сделать? Случайно угадать среди миллионов разных мест Нового Орлеана? — Где ты?

— На кладбище Святого Луиса.

Ага, точно. Он же не дурак, чтобы думать, что так легко вернуть его маму. Если он придет туда, то потеряет контроль и старая женщина сможет сделать с ним и его мамой все, что захочет. И даже с Йеном.

— Ты убьешь меня, если я сделаю это.

Маленькая женщина зловеще рассмеялась.

— Иначе я убью их, — Мадуг хотел шлепнуть рукой по столу и размазать ее, как таракана, но он знал, что это попытка причинить боль только ему. Она была ненастоящая. Всего лишь привидение, без настоящей формы или тела.

— Зачем ты так со мной поступаешь?

— Ты вмешался туда, куда не следовало. Ты знаешь, что когда манипулируешь волей людей, случаются ужасные вещи?

— Я не хотел никому навредить. Не пытался даже. Я просто хотел, чтобы они оставили меня в покое.

Женщина пожала плечами.

— Намерения не важны. Мы судим по конечному результату. Зло во имя добра все равно зло. А когда ты танцуешь с дьяволом, тебе редко удается попадать в такт.

— Что это значит?

— Это значит, что обратный отсчет их жизней начат, и чем дольше ты медлишь, тем вероятнее они умрут.

— Не навреди им. Я иду.

— И лучше бы ты был один, крошка моя, и принеси свою игру «Охотник на Зомби», иначе… У тебя тридцать минут, — она превратилась в ничто.

Мадуг прикусил губу, открывая жалюзи, за которыми был двор полный полицейскими. Как ему попасть на кладбище незамеченным, и чтобы за ним никто не пошел следом?

Ему никак не добраться туда вовремя.

Что же ему делать?

Потея, он пошел вниз по черной лестнице, которая вела к кухне. Он замер, увидев брата и банду с Баббой, Марком, Ником и Сими.

— Я оставлю тут Марка, — сказал Бабба Эрику. — Он поможет, пока я отвезу Чирайз и Ника к Кириану. Затем вернусь.

Эрик кивнул.

— Будь осторожен.

— Ладно.

Мадуг выскользнул через черный ход, пока они не смотрели на него, и стал пробираться по теням к гаражу, в котором отец хранил лэндровер. А еще там была старая Хонда Эрика. Он всегда называл его ботаноцикл, а сейчас вот собирался проехаться на нем.

Фу, как ужасно.

Но ради жизни мамы, он готов был выглядеть абсолютным придурком. Он осторожно открыл дверь, чтобы она не скрипела и не привлекала внимание к нему, затем проскользнул в маленький деревянный гараж.

Как можно тише он прошел к скутеру и открыл бензобак. Как он и предполагал, бензина нет.

«Черт, Эрик? Ты можешь что-нибудь сделать нормально? Ладно. У тебя IQ 160. Ты сможешь что-нибудь придумать». Он заставил себя успокоиться, чтобы рассмотреть варианты. Он оглядел темную комнату, и в голове возникла идея.

Он взял кусачки и откусил кусок шланга, чтобы сделать из него трубку для переливания жидкости, затем слил бензин из сенокосилки и перелил в скутер.

Заправив его, он снял ключи с крючка на стене, шлем покрытый паутиной, и стал толкать скутер подальше от дома. С каждым шагом его сердце гулко стучало. Он ждал, что его поймают в любую минуту.

Но к счастью, никто его не увидел. Полиция была слишком занята, разыскивая следы, разговаривая с людьми и просто болтая, чтобы заметить парнишку, ведущего ярко красный скутер по заднему двору.

На самом деле это была пугающая мысль. Разве так себя ведут обученные специалисты? Если бы ему не нужна была их невнимательность, то его бы это напугало. Затем, когда он вспомнит об этом, то ужаснется. Но сейчас его мысли были сфокусированы на маме и брате.

Он облегченно выдохнул, когда оказался в квартале от дома, сел на скутер и завел его. Он громко зарычал и понесся вниз по улице, со скоростью, которой позавидовал бы заржавелый танкер, но так все равно быстрее, чем пешком.

И он доберется до кладбища вовремя.

— Я иду, мам, — он не собирался допустить, чтобы что-нибудь случилось с ней или даже с его братом. Йен конечно бесил его, но Мадуг был старшим братом и его работа — защищать Йена.

Даже от зомби, поедающих мозг.

* * *

Ник замер, когда его спину начало покалывать и волосы на затылке встали от этого.

Здесь было что-то… В голове он увидел изображение Мадуга, который выглядел очень чудаковато в шлеме с Могучими Рейнджерами, и вел красный скутер, улизнув из дома. Он не знал, откуда оно появилось, но оно была таким же ярким, как и Бабба рядом с ним.

— Мне кажется, Мадуг делает что-то глупое.

Бабба усмехнулся.

— И как это отличается от его обычного поведения?

— Полиция, стойте!

Ник посмотрел на двух офицеров, доставших оружие. Его челюсть отпала, когда он увидел, на чем они сосредоточились.

Это был не Мадуг.

Это снова были зомби.

Ник скривился.

Полицейский не стрелял, пока первый зомби не подошел к копу и не вонзил свои гнилые зубы в голову офицера.

У Ника выбило дух, когда он увидел что приближается еще больше зомби.

— О господи…

Армия мертвых, и они быстро приближались к ним, как стадо уродливых гиен. Но почему они не спотыкаются, как зомби из фильмов Ромеро?

Нет, их должны атаковать супер зомби. «Предоставьте это мне».

— А вот и соседи пожаловали, — сказал Калеб.

Ник пихнул его.

— Марк! — Бабба побежал к дому, но было уже поздно.

Сзади подошли еще зомби и уже зашли внутрь. Дом был полностью оккупирован их врагами, люди с криками бежали только для того, чтобы быть пойманными зомби.

Ник схватил Баббу за руку и не позволил ему последовать за Марком.

— Нам нужно идти.

Лицо Баббы окаменело.

— Не волнуйся. Я тоже видел это кино. Ты идешь помогать другу, а тебя съедают вместо этого. Марк умный. Он сможет сбежать. Я верю.

Сими вышла из внедорожника.

— Сими пойдет и достанет его. Вы спрячьтесь, а я разберусь с этими старыми мерзкими зомби, — она достала бутылку соуса барбекю из ее сумочки в форме гробика.

Ник не был в этом так уверен.

— Сими, — но она уже наполовину пересекла двор, соус в руках мерцал яростным светом.

Бабба пихнул Ника в машину.

— Рука! Осторожнее! — закричал Ник, когда захват Баббы послал вспышку боли по всему телу.

Калеб сел рядом, Бабба залез на сиденье, завел машину и выехал на улицу. Он даже не замедлился, сбивая как можно больше зомби.

Они рычали и шипели, пытаясь схватить внедорожник и добраться до них, но Бабба отправлял их полетать.

Ник сморщился, когда один из них впечатался в дерево и растекся, как цветной жук по ветровому стеклу.

— Я так рад, что мама еще не проснулась. Она бы с нас шкуру спустила.

— Черт, — выдохнул Калеб и перебрался на переднее сиденье. — Сколько тут зомби? — Бабба рванул в сторону, чтобы сбить еще одного, по крайней мере Ник надеялся, что это был зомби, а не невинный пешеход.

— Представь себе, в Новом Орлеане три сотни лет умирали люди. Мы с Марком убили несколько дюжин до этого… значит остается еще куча зомби.

Ник нахмурился.

— Но как может один бакор поднять такое количество? Это разве не исчерпывает их силу?

Бабба кивнул.

— Да, и кровь, если только они не заключают договор с кем-то посильнее.

— С кем-то вроде бога? — спросил Калеб.

Бабба кивнул Калебу.

— Ага, с кем-то вроде бога.

Ник зашипел, когда боль пронзила его череп. Она была такой сильной, что из носа потекла кровь.

Бабба повернул голову.

— Ты как?

Ник не знал, но зажал нос.

— Мне плохо. Очень плохо.

— Заблюешь заднее сиденье, мальчик, и я заставлю тебя это слизать. Клянусь. Я все еще плачу за машину, и тяжело выветрить запах рвоты из-под обивки.

Но ему было плохо не в том смысле. В голове Ника кружились изображения, которые он не мог понять. Он видел огонь и как раздувается невероятная ярость.

Она была его, но и не его.

Бабба посмотрел на Калеба.

— Он же не превращается в зомби?

— Нет, — сказал Калеб нахмурившись. — Но он становится каким-то зеленым. У тебя есть пакет на случай, если его стошнит?

Ник проигнорировал его.

— Нам нужно отвезти мою маму и найти Мадуга.

— Что? — спросили они одновременно.

Через зеркало заднего вида Ник встретился взглядом с Баббой.

— Случится что-то плохое.

— Мальчик, если ты это как-то ускользнуло от твоего внимания, что-то плохое случается каждый день.

Калеб повернулся на сидении.

— Может тогда нам сначала отыскать Мадуга.

— Нет, — Ник посмотрел на маму, которая уже точно разозлится больше, чем рой ос напротив дома. — Вначале мы позаботимся о маме, она мой главный приоритет. Мне нужно знать, что она в безопасности.

— А затем? — спросил Калеб.

— Затем мы надерем главному зомби зааааааад.

Глава 16

Ник прижал голову к стеклу, наблюдая за убегающей дорогой, и ему было так плохо, что его трясло. Да что с ним не так?

— Ты борешься со мной. Остановись, и тебе полегчает.

Он оглядел машину в поисках того, чей голос он услышал в голове. Его мама все еще была без сознания. Бабба слушал радио, Калеб тихонько подпевал песне Iron Man.

Когда Ник наблюдал за Калебом, он увидел, как под его взглядом меняется его форма. Как будто он мог видеть под кожей Калеба, и Калеб там не был человеком. Он был…

— Даева. Демон среднего класса. Не совсем зло. В старые времена они были солдатами. Защитниками и посланниками древних богов. Калеб же был внушающим ужас генералом, который все еще способен призвать и командовать легионами демонов.

К твоему сведению, Ник, не все демоны плохие. Как и люди, они сложные жизненные формы, с разными характерами и индивидуальностью. Наполненные сложными эмоциями, некоторые из них злобные, некоторые хорошие. В случае Калеба, он твой защитник. Он умрет, чтобы спасти тебя.

И прежде чем ты осудишь его за то, кем он был рожден, особенность, с которой он ничего не может поделать, так же как и ты со своей, ты должен знать, что он останется в тени, как тихий охранник, который не вмешается, пока не нужно будет обезопасить тебя.

Неужели ты думаешь, ему нравиться быть с тобой и другими в старших классах, когда ему это не обязательно? — Ник увидел изображение Калеба с крыльями, у него были длинные рыжие волосы, и он стоял во главе тысяч демонов, ведя их на битву. Его кожа была темно-красной, глаза были желтыми, похожими на змеиные, он сражался словно с силой титана.

Ник помотал головой.

— Я схожу с ума.

— Нет, ты начал осознавать самого себя. И ты увидишь все, что раньше было скрыто вокруг тебя, как я и обещал.

— Кто ты? — спросил Ник беззвучно.

— Амброуз… и я здесь, чтобы защитить тебя. Слушайся меня, Ник, и я научу тебя, как сражаться с созданиями, которые придут за тобой. Они разрушат твою жизнь, если ты будешь не способен их разглядеть и бороться с ними.

Ник нахмурился.

— Я не понимаю. Почему ты сбежал от меня у Мадуга?

— Я не сбежал от тебя. Я пытался спасти твоего друга, пока мортенты не навредили ему, но, как и ты, он не послушал меня.

— Ага, точно. Только почему я в это не верю?

— Это правда, Ник. Помнишь маленькую девочку на аллее? Ту, что атаковала тебя?

«Прям. Разве скоро забудешь это приключение из фильма ужасов Уэса Кравена».

Но они что-то сделали с ним, и он забыл об этом. Но теперь он помнил каждую мельчайшую деталь.

— Что за черт?

— Я говорил тебе, что их называют мортентами. Они вылезают из своей дыры, и в этот раз они нацелились на твоего друга Мадуга и его семью. Они хотят использовать его видео-игру, чтобы контролировать живых зомби, ведь они все еще владеют своими душами и чувствуют себя свободными, живые зомби не реагируют на гипноз и на силу манипуляций. Мы не можем контролировать их, как мертвых. Если мортенты доберутся до игры Мадуга, то они смогут контролировать тебя в частности, создадут армию живых, чтобы напасть на мир.

— Почему я? Я не понимаю, почему это произошло, и зачем им так понадобилось контролировать меня. Да я даже по полу пройтись не могу, без того чтобы меня не наказали.

— Ник, ты ключ к самой чистой и сильной из когда-либо созданных сил. Битвы за тебя будут оставлять на тебе шрамы неизвестными тебе способами, пока не станет слишком поздно. Если ты прислушаешься ко мне, я смогу тебя спасти.

— Я ключ? Приятель, да ты меня точно с кем-то путаешь.

— Нет, не путаю. Я лучше, чем кто-либо иной знаю, насколько ты силен и что ты можешь делать. И глубоко внутри ты тоже чувствуешь эти силы. Ты всю свою жизнь отрицал их. Говорил, что дело в Меньяре или шестом чувстве. Это не спрятанное шестое чувство. Это твое по праву рождения и тебе придется принять это или ты потеряешь все, что для тебя важно.

— А если я не поверю в это дерьмо?

Изображение черной, страшной дыры вспыхнуло в его сознании. Он видел себя в будущем, очень похожего на Амброуза. Одинокого. Без надежды.

Измученного.

Кроме того, он не был человеком и был жесток.

— Если они смогут повернуть тебя к злу, они победят, а ты будешь уничтожен. И все, кого ты любишь, заплатят цену. Все.

Ник помотал головой, стараясь развеять ужасные картины. Ужас захлестнул его и он боялся стать таким же монстром, как его отец. Или стать созданием, которое он только что видел.

— Я не хочу быть злым.

— Ты не можешь просто словами достичь это. Все не так просто.

— Конечно, просто. Мама всегда говорила, что мы выбираем между злом и добром. Мы те, кем сами хотим быть.

— И иногда нас заставляют сделать выбор, который мы не можем проконтролировать. Как с твоей мамой. Ты знаешь, как она ненавидит танцевать, и все еще она там каждую ночь без опозданий, часто работая в двойную смену, чтобы заработать побольше. Для тебя. И тебя пока еще не предавали, Ник. Ты не знаешь, каково это. Что это с тобой делает. Шрамы никогда не проходят.

— Не правда. Алан, Майк и Тайри предали меня.

— И ты жаждешь их крови.

— Я хочу в ней искупаться.

— Об этом я и говорю. Зло соблазняет тебя. Недобрые силы, что есть в твоей крови, толкают тебя на шаткую дорожку, которая будет стоить тебе всех, кого ты любил и о ком беспокоился. Тебе нужно отпустить ярость, пока не стало поздно. Месть всегда возвращается, и это поработит тебя, пока не останется ничего, кроме черной дыры, которую ничем не заполнить.

Ник ощетинился, когда снова вспомнил ту ночь — блеск в глазах Алана, когда он нажал спусковой крючок.

— Они выстрелили в меня!

— И они заплатят, но не от твоей руки. Поверь мне. У кармы есть свои планы на них, и то, что она приготовила для них, гораздо болезненнее, чем ты можешь даже мечтать.

— Я не знаю. У меня большие планы. Сказать «откажись» легче, чем сделать.

Амброуз засмеялся в его ухе.

— Поверь мне, я знаю.

И неожиданно, Ник увидел Амброуза в машине рядом с ним.

Прозрачный, он появился с другой стороны от его мамы, прижавшись к дверце машины, как будто он был настоящим пассажиром.

Когда Амброуз потянулся и прикоснулся к щеке мамы Ника, его темные глаза были наполнены глубоким отчаянием. На его лице было столько боли, нежности в прикосновениях, что желудок Ника сжался. Амброуз прикасался к ней, будто она была привидением, которое преследовало его веками.

Более того, он прикасался к ней, будто она была невыразимо прекрасной. Кто-то, кого Амброуз не ожидал увидеть снова. Его губы даже задрожали, когда он провел рукой по ее волосам.

— Ты любил ее, — Ник послал свою мысль Амброузу.

Амброуз кивнул, и Ник увидел, что его глаза светились искренностью.

— Я сделаю все, чтобы обезопасить ее. Все, чтобы ты не свернул с верного пути.

И тогда Ник понял, что может доверять ему. Невозможно было изобразить такие глубокие эмоции. Все его слова были правдивы. Хотя было немного противно, что брат отца любил его маму, но он верил, что Амброуз пытался помочь им.

Взгляд на лицо Амброуза опалил его.

— Ты поверишь мне, маленький братец?

— Думаю да. Но только пока ты не предашь меня.

Амброуз ухмыльнулся.

— Я последний человек, от которого ты можешь это ожидать, Ник. Я свою душу продам и жизнь отдам за то, чтобы ты не стал таким, как я.

Ник кивнул.

— Тогда скажи, что мне следует знать.

— Ты научишься управлять зомби.

Ник громко заржал, Калеб подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на него.

— Прости, — сказал громко Ник. — Я не хотел тебя напугать.

Калеб фыркнул и расслабился.

— Нужно что-то большее, чем ты, чтобы напугать меня. Наверное, в твоей голове происходит что-то восхитительное, Готье. Но не забывай, что мы не там с тобой.

Ага, кажется, только у Амброуза была подобная сила. Свет машин проходил сквозь его тело, заставляя его мерцать в темноте.

— Калеб не чувствует тебя?

— Только если я позволю.

И очевидно, что он не собирался позволять никому кроме Ника видеть или слышать его сейчас.

— Кто ты такой? — спросил он Амброуза.

— Мы, — он указал на них двоих, — Последние из проклятого рода. И все не так уж плохо, если бы в нашей натуре не было причинение боли другим. Когда они слабы и ранены, мы устремляемся, чтобы убить их. Но я надеюсь, что в тебе есть достаточно от твоей матери, чтобы ты научился подавлять подобные импульсы, и отказываться от мести, как не смог я.

Ник тоже на это надеялся.

— Я не хочу быть чем-то вроде Адариана.

Мистический красный оттенок снова появился в глазах Амброуза, хотя Нику и не нужно было напоминать, что создание рядом с ним не человек.

— И он этого не хотел, и он не такой кретин, каким ты его считаешь. Когда-нибудь ты поймешь его лучше, чем хотелось бы. И вместе, если повезет, мы не позволим тебе пойти по его стопам. А сейчас, я должен научить тебя всему, что я знаю, как можно быстрее.

— К чему спешка?

Оранжевый цвет мелькал в его красных глазах, как танцующие язычки пламени.

— Мое время на исходе и скоро мне будет… — он умолк.

— Тебе будет что?

— Мне будет все равно. Плевать на всех и на все… не только на тебя, — Амброуз взял руку Ника и положил туда украшенный золотой кинжал. На рукояти были замысловатый узор, напоминающие спираль из древних птиц.

И на перекрестье был кровавый рубин, который, казалось, излучал тепло.

Ник нахмурился.

— Что это?

— Знак Малочаев. С этим кинжалом ты можешь убить любого. Богов, демонов, зомби… назови имя или еще лучше, уколи им, и они все последуют за тобой.

— Зачем ты мне даешь его?

— Частично, чтобы он не искушал меня, и частично, чтобы ты смог пробиться через зомби, которые придут за тобой сегодня ночью, — он взял руку Ника и положил его ладонь на центр кинжала. — Закрой глаза и представь, что он размером с перочинный нож.

— Что?

— Доверься мне, Ник.

Ник сделал, как он сказал, и когда он представил изображение у себя в голове, кинжал сжался. Вздохнув, он открыл глаза и обнаружил, что он стал не больше его указательного пальца.

Амброуз протянул ножны для него, которые были соответствующего размера.

— Ты можешь брать его с собой куда угодно. Чтобы увеличить его, представь нужный размер. Он может стать мечом, кинжалом, ножом.

— Ты серьезно?

Он кивнул.

— Его даже можно через защиту в аэропорту пронести. Ни единое создание, ни машина не смогут обнаружить его.

— Как это возможно?

Знакомая грусть вернулась на лицо Амброуза.

— Я покажу тебе вещи, существование которых ты считал невозможным. Покажу мир, который ты даже в мечтах не представлял. И прости меня за это. Но так нужно, и уж лучше я покажу тебе, чем ты выучишься этому так, как пришлось мне.

По его словам и поведению было очевидно, что он с отличными оценками выпустился из школы по обучению массового надирания задниц. И пока Ник наблюдал, как он рассматривал его спящую маму, в его голове появился вопрос.

— А сколько тебе лет?

Прежде чем ответить, Амброуз вздохнул.

— Я живу уже сотни лет.

Ник испуганно выдохнул. Амброуз выглядел не старше двадцати четырех. Разве возможно жить так долго?

Хотя, Эш же прожил. И с этой мыслью пришла другая, ответ на которую он очень хотел знать, не смотря на то, что в подсознании у него уже был хороший вариант ответа.

— А мой отец? Сколько ему? — потому что сейчас Ник был готов поспорить, что ему не было чуть больше за тридцать, как он выглядел.

Амброуз взял его маму за руку и прижал ее к сердцу.

— Гораздо старше меня.

Он подозревал это, но правда была как подлый удар в живот. Он пытался представить, каково это жить веками. Наверное, очень весело.

И безумно одиноко.

— А я тоже так долго проживу?

— Если повезет, я надеюсь, что ты проживешь все эти годы счастливее, чем я.

— Что это значит?

— Значит, что мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Если хочешь спасти Мадуга, то нужно слушаться меня, иначе мортенты съедят вас обоих, как хрустящие печеньки на завтрак.

— Я слушаю.

Амброуз выругался. Когда машина остановилась.

— Мы в доме Кириана. Это должно подождать.

Ник начал спрашивать, о чем он говорил, но когда он выглянул в окно, то все понял. Маленькая группа людей собралась перед домом. Женщины и мужчины, половина из них держали бейсбольные биты и палки.

Интересное оружие, и это заставило задуматься, что у них было с собой невидимое для него.

Ник посмотрел на Калеба.

— Уф, это только мне кажется, или там половина нашего класса?

— Ага, думаю это воссоединение, но раз уж там наши одноклассники, то это собрание идиотов. Давай назовем это клин придурков. Вроде как у гусей, но с придурками.

Бабба выехал на подъездную дорожку, где Тэд раздавал команды остальным.

Ник вылез первым, а Амброуз возник рядом с ним.

Тэд говорил спиной к ним с группой, включающих Кайла, Алекса Пелтье, Стоуна, Кейси, но странно, там не было Браинны.

— Раз уж сегодня в городе только четверо Темных Охотников, они делают все возможное, сражаясь с Даймонами, которые извлекают пользу из ситуации с зомби, чтобы быстро выйти, поесть и повесить смерти на них.

Ник хмуро посмотрел на Калеба, когда Бабба пошел, чтобы взят его маму.

— Кто такие Даймоны? — спросил Ник Амброуза.

— Ты и в правду хочешь знать?

— Просвети меня.

Странный свет вспыхнул в глазах Амброуза.

— Вампиры, пожирающие души. Хотя они сосут человеческую кровь, но они ей не питаются. Они пьют кровь, чтобы убить тебя, а когда ты умрешь, и душа будет покидать твое тело, они впитают ее в свои тела, и будут жить ее сущностью.

Ник недоверчиво отшатнулся.

— Ты шутишь?

Амброуз покачал головой.

— Нет, и однажды ты близко познакомишься с парочкой из них.

— Мне не нравиться твой тон, Амброуз, — более всего ему не нравились намеки Амброуза.

— Тебе понравиться еще меньше. Когда однажды ты встретишь Даймона по имени Страйкер. Но это уже другая история… — Амброуз указал на Тэда кивком головы. — С другой стороны, неплохо иметь такого друга как он. Весьма забавный. — Ник нахмурившись, прислушивался к речи Тэда, пока Бабба нес маму в дом.

— Раз уж Темные Охотники заняты, мы нужны Эрику. Для тех, кто не слышал и гадает, зачем их позвали: его мама и брат пропали. Как мы думаем, их забрал бокор. Эрик не знает, где они, — его взгляд нашел Стоуна и Пелтье. — Ребята, нам нужно, чтобы вы нашли их след и выследили, где они.

Стоун засмеялся над ним.

— Они не могут выслеживать дерьмо.

Алекс рванул к нему, но Кайл поймал его и притянул назад.

— Ты же не хочешь убить волка, а? Они на вкус как сухая курица.

Стоун застыл от возмущения.

— Кого ты назвал курицей?

— Ко, ко, ко, — стал насмехаться Алекс. — Если добавить клювик.…

В этот раз несколько человек встало между ними, когда Стоун бросился на Алекса.

Тэд зарычал на них.

— Оборотни-Охотники, остыньте. Сейчас не время капризничать. Вы нам нужны.

Ник нахмурился.

И снова прозвучало это слово. И не смотря на сказанное Тэдом, он был уверен, что это не термин из игры.

Рассел повернулся и увидел их с Калебом.

— И как давно здесь штатские?

Калеб усмехнулся.

— Не штатские, чучело. У нас больше прав находиться здесь, чем у любого из вас.

Стоун начал насмехаться над Калебом.

— Ты не у себя дома, Малфас.

Калеб раскрыл руку. Как и Амброуз на аллее, он выпустил фаербол. Он бросил его в Стоуна, так чтобы он приземлился у его ног, и осветил все его тело.

— Не переходи мне дорогу, Скуби Ду. Я не старик в маске, ожидающий, что ему помешает кучка надоедливых детишек, — Тэд кивнул. — И Готье работает на Кириана. Все равно выяснит все рано или поздно.

— И кто вы? — спросил Ник.

Карл Сэмуэль, синеглазый, со светлыми волосами, один из друзей Тэда, вышел вперед.

— Мы продолжатели рода Оруженосцев.

— Что это значит? — спросил Ник. — Вы скачете по округе в доспехах из фольги, с пластиковыми мечами и притворяетесь рыцарями?

Калеб засмеялся, а Рассел был оскорблен, что человек его происхождения умничает.

Тэд проигнорировал их обоих и ответил на вопрос.

— Мы люди на службе у богини Артемиды, которые помогают ей и ее солдатам защищать род человеческий от дьявольских сил, что охотятся на нас. Школа Святого Ричарда — это тренировочная площадка Нового Орлеана для тех, кто пришел из длинного рода Оруженосцев.

— Ага, — сказал Карл. — Вот поэтому мы так радостно приветствуем некоторых из вас. Нам не нравиться быть рядом со штатскими, которые не знают о нас. Без обид.

Без обид? Некоторые из них были настоящими придурками по отношению к нему.

Карл указал на Пелтье и Стоуна.

— Они перевертыши. Большинство в футбольной команде, — его взгляд перешел на Калеба. — Мы не знали о тебе и твоих силах.

Калеб пожал плечами.

— Не нужно было, чтобы вы знали обо мне, и никто из вас не будет знать, когда проснется утром.

Стоун фыркнул.

— Это на нас не работает.

— О, поверь мне, Скуби, работает. Мы с тобой уже много раз сталкивались. Из-за меня ты думаешь, что тебя похищали пришельцы.

Ник засмеялся.

— Я знал, что ты всегда мне нравился не зря.

Калеб наклонился вперед, между Ником и Амброузом. Затем сказал низким тоном:

— Кстати, босс… ты не настолько скрыт, как думаешь, и я слышал все, что ты сказал парнишке в машине. — Он посмотрел прямо на Амброуза. — Милое пальтишко, но мне нравиться черный костюм, который был на тебе, когда мы встретились в прошлый раз.

Амброуз сделал резкое движение, и как Дарт Вейдер, и схватил Калеба в невидимый захват.

— Не играй судьбой, Малфас.

Калеб расслабился, когда Амброуз отошел в сторону.

— Знаешь, Ник, ты мне нравишься больше, чем эта заноза.

По какой-то причине, Ник не был уверен, что это комплимент.

— Ладно, — сказал Тэд, снова привлекая всеобщее внимание. — Нам нужно разбиться на четыре группы, и посмотрим, что удастся найти.

Алекс Пелтье указал большим пальцем в сторону Ника.

— Я пойду с Баббой, Ником, и компанией.

— Ладно. Если кто-нибудь что-нибудь найдет, не забудьте позвонить, и мы придем группой. Я не хочу, чтобы кто-то геройствовал. Мы не должны умереть сегодня ночью.

Ник все еще не был уверен, что получится, если Алекс пойдет с ними.

— Почему ты выбрал нас?

— Мне нравится помогать новичкам, а большинство из остальных действует мне на нервы. А с Баббой и Марком всегда можно посмеяться.

Желудок Ника провалился.

— Да, но мне кажется, Марка съели зомби.

— Что? — Алекс выглядел шокированным.

— Ага, — сказал Калеб грустно. — Когда мы были в доме Мадуга, нас атаковали мертвые зомби, и мы больше о нем ничего не слышали.

— Не хорошо это. — Казалось, Алексу стало плохо. — Это отстой. Мне очень нравилось, когда Марк напивался и играл в карты с моим дядей и Эросом. Это очень забавно.

Ник указал на дверь большим пальцем.

— Я пойду, проверю маму и Баббу. Скоро вернусь, — он сделал шаг, затем остановился и снова обратил внимание на Алекса. — Ты и в правду перевертыш?

Алекс кивнул.

— Ты знаешь клуб «Убежище» в районе церкви Урсулинок?

— Ага.

— Моя семья владеет им, и большинство из нас перевертыши.

Ник покачал головой.

— Да ты шутишь.

— Неа, правда.

Ник знал, что он не шутил, но в это сложно было поверить.

— И во что ты превращаешься?

— В медведя.

Ник засмеялся, когда до него дошла давняя традиция клуба «Убежище».

— Вы люди-медведи, которые занимаются борьбой за бесплатные напитки?

— Неа. Это мой дядя Куинн.

И на этой ноте Ник пошел вовнутрь, чтобы найти маму. Бабба в гостиной разговаривал. Он перебил их, только для того, чтобы найти, куда Бабба принес ее, и затем прошел в гостевую комнату.

Зайдя в спальню, Ник подошел к огромной кровати, раскрашенной в малиновый цвет с золотом, и посмотрел, как спит его мама. Она выглядела такой хрупкой на фоне темно-золотых простыней.

«Защищай маму, мальчик». Звук голоса отца звенел у него в ушах, но ему и не нужно было слышать его, чтобы выполнять свои обязанности. Он был единственным мужчиной в доме, и его работой была ее защита.

Даже когда она не хотела.

Ладно, сейчас им надо остановить апокалипсис и желательно спасти друга. Не стоит упоминать. Что город скоро будет кишить зомби, если они в скором времени не доберутся до морнетов и не загонят их обратно в дыру.

От этой иронии Ник покачал головой. Лишь вчера, его самым большим страхом было наверстать пропущенное по химии, после того, как его подстрелили. А теперь это спасение мира.

«Я слишком молод для этого…»

— К сожалению нет.

Он повернулся на голос Амброуза.

— Где ты был?

— Ходил за этим, — Амброуз протянул ему старую книгу в кожаном переплете, которая была лишь на волосок толще, чем роман в бумажном переплете.

Ник открыл ее, и нахмурился. Увидев лишь пустые страницы.

— Что это? Дневник?

— Твой гримуар. Как только ты раскроешь свои силы, заклинания явят то, что поможет тебе их оттачивать. Страницы заполнятся.

— Разве должно быть не наоборот? Вначале инструкции?

Амброуз покачал головой.

— Это работает не так, — он указал на карман Ника. — Кинжал все еще с тобой?

— Ага.

— Достань и положи его на первой странице, — Ник положил его на комод, ведь у него была только одна рука. Он вытащил кинжал и сделал, как сказал Амброуз.

В то же мгновение, необычный шрифт кровавыми чернилами стал проявляться на странице. Он собрался спросить Амброуза об этом, но когда посмотрел, то понял сам.

— Как такое возможно?

«Завеса тонка и видишь ты вдруг

Совсем не таким стал мир вокруг

Под внимательным взором не обманут они

Но бойся для них стать оружием ты»

Амброуз забрал кинжал из его рук и использовал его, чтобы проколоть кончик пальца.

Ник сморщился.

— Что ты делаешь?

Амброуз не ответил. Вместо этого он позволил трем каплям упасть на страницу.

— Дренайя эйре коулет, — прошептал он, пока они падали. Затем капли крови образовали круг, и появилось больше слов:

«Сегодня взошел полный лик луны

Самое время для сил сатаны

Борись, не сдавайся, но знай наперед

Лишь вера победу тебе принесет»

Амброуз протянул ему кинжал обратно.

— В любое время, когда тебе понадобиться совет или инструкция, используй это заклинание. В свое время, ты научишься искать пророчества и предсказывать будущее.

Ник выдохнул.

— Правда?

Амброуз кивнул.

— Мне пора, — он выглядел слегка бледным, как будто что-то поглощало его силы. — Удачи, Ник.

— Спасибо.

Амброуз кивнул и исчез.

Ник последний раз посмотрел на маму, затем взял книгу, и положил ее в карман. Получив уверенность вместе с указаниями, он покинул комнату, и пошел вниз, где Бабба и Фил продолжали беседовать. Он подслушал, как ранее Фил сказал, что Кириан приказал ему приглядывать за ним и его мамой. Ник не мог представить Фила мальчиком на побегушках Кириана, но не ему судить. Если он что-то и понимал в этом мире, то это то, что взрослые не любили говорить детям то, что им знать не положено.

Фил улыбнулся ему.

— Не волнуйся, Ник. Я позабочусь о ней, пока ты не вернешься.

Бабба подозрительно посмотрел на Фила.

— Не знаю, что ты сможешь сделать, если кто-нибудь вломится.

Хитрая улыбка появилась на губах Фила.

— Не позволяй себя одурачить. Я гораздо сильнее, чем кажусь, — Ник нахмурился, когда увидел странную вещь…татуировку в виде паутины на руке Фила. Она была блеклой, но точна была. И абсолютно не вязалась с дорогим костюмом Фила и его манерами.

— Крутая. Сделал, когда был моложе?

Фил прикрыл ее рукой.

— Да, так и было.

— Ник? — Бабба привлек его внимание. — Нам нужно идти.

Он поблагодарил Фила, за то, что тот присматривает за его мамой, прежде чем последовать за Калебом, Алексом и Баббой к внедорожнику.

— Ты волнуешься за Марка?

Бабба ощетинился, будто его оскорбили, но Ник понял, что это бравада. Бабба точно был расстроен и озабочен.

— Зачем мне о нем волноваться? Он еще тот борец. Зомби не поймать его. Он сильнее.

Но Ник слышал правду в этом грубом тоне. Сильный или нет, нужен лишь один удар. Чтобы прервать жизнь, и именно это было у всех в голове, пока они ехали.

— Итак, Алекс? — спросил Бабба. — Как ты собираешься выслеживать?

Алекс показал маленькое ручное устройство.

— Навигатор, — Он обернулся, чтобы подмигнуть Калебу и Нику.

Баббу было не так легко одурачить.

— Как ты найдешь координаты?

— Мобильный Мадуга.

— А, ладно. Просто скажи мне, куда ехать.

Алекс слегка усмехнулся, как будто сдерживаясь. Спустя секунду, он закрыл глаза и Ник был уверен, что он использует какие-то сверхъестественные силы для поиска Мадуга и его семьи.

Пока он делал это, Бабба включил радио, где шли срочные новости, и ведущий сообщил, что мэр установил комендантский час по всему городу, из-за жесточайшей вспышки гриппа.

Калеб фыркнул.

— Говорил я вам, что они свалят это на эпидемию.

Бабба свернул влево на улицу Канал.

— Они не хотят, чтобы началась паника среди людей. За это я не могу их винить. Чем больше людей на улице, тем больше жертв в морге.

Ведущий продолжил: «Полиция контролирует комендантский час. Все жители обязаны оставаться в домах, пока они охраняют Квортер. Любой, пойманный на улицах, будет арестован».

— И всех зомби застрелят, — добавил Ник со смешком.

— Мы должны вернуться? — спросил Алекс.

Бабба пожал плечами.

— Это было бы разумно. Что вы думаете?

Ник наклонился вперед.

— На меня не похоже прислушиваться к разуму, а не к собственной глупости. Я считаю, стоит продолжить. Калеб?

Он подленько усмехнулся.

— Что нам эта запись об аресте? Я, Алекс и Ник несовершеннолетние.

— Ну, тогда до бесконечности.

От слов Баббы Ник нахмурился.

— Что это значит?

— Так любил поговаривать мой отец, когда я был ребенком. До бесконечности, значит, ты увидишь что-то в конце.

Ник не понял.

— Бесконечность же никогда не кончается.

— Верно, и значит, нужно продолжать и продолжать двигаться, не важно, что случится, и с какими препятствиями ты столкнешься. Над, под, вокруг, через. Всегда есть путь. И если тебе нужно преследовать что-то до бесконечности, подвяжи ремнем свои штанишки большого мальчика, надень ботинки и вперед.

Ник открыл рот, чтобы заговорить, но прежде чем успел, что ударилось о внедорожник. В одну минуту с ними все было хорошо, в другую, они закрутились, потеряв управление.

Глава 17

Голова Ника ударилась о стекло так сильно, что он увидел звезды, а внедорожник продолжал крутиться, контроль был утерян. Казалось, он никогда не остановится, так и было, пока они не впечатались в бетонную стену, идущую вдоль трассы I-10. Удар был так силен, что он удивился, как трак не развалился пополам.

Стоная, Ник увидел, что Бабба лежал без сознания, зажатый между рулем и сиденьем. Его бровь была разбита, кровь текла по лицу и капала на рубашку. Алекс дышал как роженица, пытаясь открыть свою дверь.

Он был покрыт кровью из разбитой губы и его глаз заплыл. Но более всего шокировал Калеб, полностью растерявший человеческий вид.

Ух ты, его кожа была не только красной, но и светилась ярким светом. И эти его змеиные глаза со зрачками в форме бриллианта были невероятно странными.

Ник попытался сдвинуться. Но вспыхнула боль, затрудняя дыхание, а Калеб пытался расстегнуть ремень безопасности. Похоже, что одна рука у него была сломана. Но Калеб все равно не позволил этому сломить себя.

— Алекс? — сказал Калеб, в его голосе вибрировал глубокий акцент. — Нас атаковали. Ты можешь выбраться? — Алекс издал звук, напоминающий рассерженного медведя гризли.

— Что-то заблокировало мои силы. Я даже на корточки сесть не могу, не говоря уже о том, чтобы расстегнуть мой ремень. Твои силы работают?

— Нет. Я даже не могу удержать свою человеческую форму.

Неожиданно Ник почуял жуткое зловоние серы и смерти.

Калеб выругался и начал выбивать боковое окно. Когда стекла не стало, он схватил Ника и швырнул его в отверстие. Ник зашипел от боли в плече и руке, появившейся от жесткого обращения.

Черт, больно.

Вылез Калеб и схватил его за здоровую руку. Таща его за собой, Калеб говорил на языке, непонятном Нику.

— Приятель, мне кажется, после такой аварии, нам не следует двигаться, пока не прибудут медики. Мне кажется, я что-то сломал. Мы могли повредить позвоночник, или что-нибудь еще.

— Тебе скоро сломают гораздо больше, чем позвоночник, — Калеб повернулся и посмотрел поверх их голов. Ругаясь, он схватил Ника и толкнул его в водосточную трубу. — Не двигайся и дыши, только если действительно понадобиться.

Ну что за тупые идеи?

Ник собрался было поспорить, но увидел, что так беспокоило Калеба. Это были…

Летучие обезьяны?

«Размечтался». Вместо того чтобы быть милыми синими зверушками в странных костюмчиках и шляпах, они были огромными страшными созданиями, от вида которых сжался его желудок. Своими лысыми головами, когтями и кожей, как у шарпеев, они слову «отвратительный» дали совершенно новое значение.

И пахли они как протухшие яйца. Нет, они пахли как приготовленный четыре дня назад яичный порошок, который оставили покрываться плесенью под августовским солнышком.

«Или как ботинки Баббы…»

Их зловоние было таким едким, что он старался, чтобы его не стошнило.

Калеб начал сражаться с ними. Они кружили над ним как птицы из старого фильма Хичкока. Они накрыли его, и Ник даже не видел очертание его тела.

Испугавшись, он спрятался в трубе, подальше от их поля зрения.

Достав меч, он начал молиться о серьезном божественном вмешательстве.

Звук биения крыльев звучал как громкое сердцебиение. По его лбу бежал пот, пока он размышлял о возможностях. В темноте ему было видно не многое.

Если он побежит, они увидят его и тоже понесутся за ним.

Черт, что делать?

— Ник? — Ник замер от материнского голоса, в котором звучали рыдания. «Это уловка». Она не может быть здесь. Нет. — Они причиняют мне боль, малыш. Помоги мне. Пожалуйста! — «Это не она. Это не она».

А если она?

А если не она?

Он достал мобильный, собираясь позвонить ей и убедиться. Но если это была уловка, то они услышат его.

«Что мне делать?»

Он крепко сжал меч, когда услышал, что снаружи кто-то пробирается по земле. Звук, казалось, приближался. Он посмотрел на яркий рубин на рукояти и начал сомневаться. Это было его единственным оружием. Если он потеряет его, он попадет в их руки.

Нет, подожди…

У него было кое-что еще, что могло помочь. По крайней мере, он на это надеялся. Достав книгу, он сгорбился над ней и, чтобы увидеть страницы, использовал свет от телефона.

Повторяя услышанное от Амброуза, он уколол палец кинжалом и позволил крови капнуть на страницу.

— Что за твари идут за мной? — выдохнул он.

Его кровь нарисовала их изображение, даже еще уродливее чем то, что он разглядел. Под картинкой появились слова, чтобы объяснить, кто это были такие. «Демоны Таахикик. Третья субкультура с ограниченными силами. Они посылаются для того, чтобы добывать вещи или существ их хозяевам. В данном случае…вас».

— Как они нейтрализовали Калеба и Алекса?

Под картинкой появилась еще одна. Это был обильно украшенный медальон. И снова появились слова: «Звезда Иштарина Демона крептонита. Ослабляет и отрезает от силы любого из подвида демонов, который контактирует с ней, включая таких полукровок, как ты. И на перевертышей она тоже влияет».

А книга весьма серьезна.

— И что мне делать? — спросил Ник.

Кровь перетекла на противоположную страницу.

«Коль сделано все, но беды не избежать

Всегда есть еще выход — быстро бежать».

«Бежать» появилось большими зазубренными буквами. Ник захлопнул книгу. Положил в карман, и сделал, как было сказано. Он вылетел из трубы и заколебался, глядя на остатки внедорожника Баббы. «Пожалуйста, не умирай».

Но у него почти не было времени, чтобы завершить мысль, так как демоны увидели его и изменили направление. С пронзительным криком, они развернулись, как стая птиц и полетели за ним, только захлопали крыльями. Он уменьшил меч и положил в карман. Пригнув голову, он побежал изо всех сил.

Но через пару минут его догнали.

Затем, когда он уже был уверен, что сбежал, они кинулись и сильно толкнули его. Движение бросило его вперед, на землю. Ник закричал, когда плечо и рука ударились о бетон.

Мгновение боль была такой острой, что он решил, что умрет от нее.

«Беги!» Слова кричали в его голове. Он заставил себя встать, но демоны снова ударили его, и снова по спине. В этот раз они несколько раз проткнули его когтями, пока боль не оглушила его.

«Не умирай. Не смей».

Но было поздно. Мир начал тускнуть. Последнее, что он видел, как вспыхнула машина Баббы и взорвалась.

Затем все потемнело.

Ник проснулся от такой пульсирующей боли в черепе, что и представить трудно. Он почувствовал, как кто-то пытался открыть его правый глаз. Он не мог представить, как эта боль еще не прикончила его.

А затем он услышал резкий звук детского плача. Поморгав глазами, он понял, что лежал лицом вниз в маленькой камере. Плач исходил от мальчика примерно десяти лет, который сидел в углу, поджав ноги. Его карие глаза были наполнены слезами, и он рыдал в колени.

— Шшшш, — выдохнул Ник. Он не хотел, чтобы ребенок расстраивался. Но еще больше он не хотел, чтобы звук эхом отдавался в его голове.

Мальчик посмотрел вверх и зашмыгал.

— Ты мне сделаешь больно?

Ник собрался сказать ему, что только, если он продолжит плакать, но к счастью, успел себя остановить, прежде чем еще больше травмировал ребенка.

— Нет. Ты брат Мадуга?

— Ты знаешь Мадуга?

— Ага.

— С ним все в порядке?

Ник сморщился, когда боль снова вспыхнула в его черепе.

— Не знаю. Ты не видел его?

Он кивнул.

— Они привели его сюда и забрали мою маму. Затем заперли меня и не возвращались. Мне так страшно.

— Все будет хорошо, — по меньшей мере, Ник надеялся, что не врал парнишке.

— А они не так сказали. Сказали, что съедят мой мозг.

— Неа. Только старшие браться так поступают.

Мальчик рассмеялся.

— Меня зовут Йен. А тебя?

— Ник.

— Ты можешь нас вытащить отсюда?

Ник огляделся. Не похоже, что в комнате была дверь или что-то еще, что означало — у него не выйдет. Но он не хотел говорить это парнишке.

— Как мы сюда попали?

Йен указал на стену слева.

— Тут появляется дверь, когда они хотят войти или выйти.

Ник встал и стал искать выключатель или скрытую дверь и подобное. Но он видел лишь стену.

Фигуры.

Он достал мобильный и попытался дозвониться Кириану. К большому удивлению, телефон не работал. Но, по крайней мере, у него все еще была книга и кинжал. Они не были такими уж бесполезными.

Но себя он чувствовал абсолютно незащищенным, размах ситуации сильно ударил по нему. А как иначе? Сегодня все шло наперекосяк. Бабба и Алекс погибли. Табита, Эрик и Марк, вероятно, тоже и Сими и Калеб. Никто, включая его самого, не знал, где он.

— И что мне делать?

Он не видел выхода отсюда.

— Амброуз? — попытался призвать он своего охранника.

Без ответа.

— Приятель, ну давай же, — звал он Амброуза. — Ты появлялся всю ночь. Так почему бы не прийти, когда я действительно хочу тебя увидеть?

Конечно, Амброуз не ответил, потому что это было бы слишком просто.

Ник разочарованно вздохнул. Не так он представлял себе этот день. Его почти сожрали демоны или он почти превратился в зомби.

«Кто теперь позаботиться о моей маме?»

Волна безнадежности накрыла его, и ее тут же сменил боевой настрой, когда он подумал о том, что его мама осталась без защиты. Этому не бывать.

Разрыдался тут на полу, как ребенок перед ним. Он столько раз выживал не для того, чтобы лежать и умирать, как дешевая проститутка в фильме ужасов.

О нет. Он был Ником Готье. Ребенок, рожденный стоять прямо и огрызаться в ответ. Никому еще не удавалось его сломить, и будь он проклят, если они не попытаются сделать это сейчас.

Если сказанное Амброузом правда, то в нем есть скрытые силы. Силы, которые можно использовать. Все что ему нужно было сделать, это додуматься, как их включить.

Достав книгу, он снова применил заклинание крови.

— Как мне выбраться отсюда?

Йен подкрался, чтобы посмотреть, чем он занимается, но ничего не говорил, лишь наблюдал. Кровь крутилась, пока не выдала ответ:

«Попал сюда, на месте стой

Пока не появится выход другой».

— Эй, гемоглобин, а не мог бы ты внести немножечко ясности. Не сделаешь для меня одолжение?

«Рожденный вне времени. Рожденный вне места. Вначале ты должен найти свое место».

— Я могу услышать да или нет от тебя? Ты собираешься сказать мне, как выбраться, или нет?

«Услышать да-нет от меня лишь мечты

Дарю я ответы, что ищешь ты».

Ник скривил губы от этого непонятного ответа.

— Блин, ты отстойная.

«Отстой и дерьмо — реплики едки

Но это не я заперта в клетке».

Ярость вспыхнула в нем.

— Только я мог найти книгу, которая пререкается с хозяином, — зарычав от раздражения, он захлопнул ее и закрыл на защелку.

Йен хмуро посмотрел на него.

— Что ты делаешь?

— В этот момент жалею, что не могу сжечь книгу, — она нагрелась в его руках так, что стало больно ее держать. — Прекрати! — огрызнулся он.

Она охладилась.

Ник пробежал рукой по волосам. И как ему использовать эти силы?

Закрыв глаза, он сконцентрировался, как когда увеличивал, или уменьшал кинжал.

Ничего.

Только головная боль усилилась. Намного. Бесполезно.

— Мы же не умрем, да? — спросил Йен.

Ник покачал головой.

— Нет Йен. Я спасу тебя. Обещаю.

— А если не сможешь?

— Приятель, добавь немножко доверия. Ладно?

Шмыгая, он кивнул.

Ник всегда гадал, каково это иметь брата или сестру. Он видел, как они могут действовать на нервы, но то, как Йен смотрел на него, словно он был героем…

Так и привыкнуть недолго. И ему захотелось стать достойным такого взгляда.

Дверь в стене открылась. Ник встал между Йеном и высокой зловещей фигурой, которая возникла из новоявленной двери.

Она наклонила голову и уставилась на них с Йеном.

— Разве вы не рады нашему предложению?

Ник был удивлен вопросом.

— Что? — черное пятно указало на Йена.

— Он разве не удовлетворил ваши потребности, мой лорд?

— Потребность в чем?

Еще одна фигура встала рядом с ним. Эта была маленькая женщина с темно коричневой кожей. Она была похожа на прекрасного ангела.

— В человеческой жертве. Мы думали, что вы уже поглотили его.

Глаза Йена расширились, и он отошел от Ника.

— Я не причиню ребенку вреда.

Они выглядели такими же удивленными, как и он. Они сумасшедшие?

Зловещий смех разрезал воздух вокруг него.

— Успокойтесь, дети мои. Он еще не наш Малачай. Наш зародыш все еще считает себя человеком. Но он научится. А теперь приведите его ко мне, — Йен начал плакать.

Ник отказывался идти без него.

— Я не оставлю его одного. Он напуган.

Женщина нахмурилась.

— Какая тебе разница?

— Есть и большая, — Ник протянул руку Йену, которую он крепко сжал.

— Пусть возьмет маленькое создание, — сказало пятно. — Какой от этого вред.

— Ладно, — женщина отступила. — Следуйте за мной. — Ник подчинился, и пятно встало между ними, пока женщина вела по заплесневевшему коридору, который напомнил ему о старых фабриках.

— Где мы?

— Не важно, — она открыла дверь и отошла, чтобы он и Йен вошли первыми. Ник колебался. Оглядевшись вокруг, он убедился, что не было никакой угрозы, и затем пошел вперед.

Внутри была большая комната, которая точно когда-то являлась складом. Зеленые стены в ржавчине знали лучшие времена.

Везде были грязь, паутина и разбитое стекло.

Но не это было важно.

В клетке сидели Мадлуг, его мама, Эрик, Табита и Стоун.

— Мама! — Йен побежал к матери и обнял ее сквозь прутья.

Ник знал, что не стоит расслабляться, когда увидел трех демонов, которые, казалось, охраняли. Он узнал женщину с аллеи и двух мужчин с ней.

Теперь, приняв человеческую форму, они были одеты в кожу. Мужчины в черную, а женщина в ярко-красную.

Ее светлые волосы были убраны в прическу, и она подошла к нему медленно, как хищник.

— Ты всегда удивляешь.

Он не знал, что бы это значило, но явно не что-то хорошее для него.

— Что здесь происходит?

Она указала на стену, справа от него, где стоял огромный монитор, с игрой на паузе.

— Ты знаешь силу этой игры?

— Я знаю силу всех игр. Они гипнотизируют, — его мама звала их похитителями времени, потому что стоит начать, и время для людей замедляется. То, что кажется всего пяти минутами игры, на самом деле целый час реального времени. Даже Меньяра называла их орудием дьявола.

Ник увидел застывшее выражение на лицах Табиты, Мадуга и Эрика.

— Что ты сделала с ними?

— Они поиграли, — она протянула ему джойстик. — Не хочешь присоединиться к ним и побить их счет?

Пятно положил руку на плечо Ника и подтолкнул его к женщине. Неожиданно он почувствовал себя в ловушке. Оцепеневшим. Это чувство он всегда ненавидел. И это разожгло в нем гнев.

Она отключила паузу игры.

— Посмотри, Николас, — Ник пытался отвернуться, но пятно схватило его, и заставило смотреть. Он закрыл глаза. Пятно схватило его сзади и заставило открыть глаза, и ему оставалось только смотреть.

Неровно дыша, Ник боролся из всех сил, но все безуспешно.

Прежде чем, осознав, что он делал, он стал смотреть на главного персонажа — блондина одетого в длинный струящийся плащ, который сражался с армией зомби на старом кладбище, пока на экране прокручивалось задание игры.

В нем вспыхнуло желание поиграть, и ему пришлось подчиниться.

«В мире, где на волю вышло древнее зло, у человечества есть лишь одна надежда. Ты. Твоя миссия — бороться с зомби, людьми, ставшими безумными убийцами, через кладбище к древним катакомбам, где много лет назад прекрасная принцесса спрятала эликсир. Собери элементы защиты и оружия по всему пути, пока ты станешь виртуально неразрушимым. Твой разум и твои навыки — это единственное, что у тебя нельзя отнять. Но будь осторожен. Даже близкие к тебе могут обернуться, и станут бороться против тебя, пока ты сражаешься. Единственный способ повысить силу — съесть сердце врага, и убивай как можно больше. Очки опыта сильно увеличат силу твоих ударов. Удачи, воин. И да прибудут с тобой древние боги».

Свет игры мигал, зачаровывая его. Ник боролся за то, чтобы оставаться в сознании и реагировать на все окружающее, но не мог сосредоточиться ни на чем, кроме главного героя. Как будто двое их стали единым. Будто он был Никодемусом Некромантом, который сражался с растущей армией зомби.

Каждое убийство давало ему сердце или оружие в коллекцию. Каждое убийство приближало его к катакомбам…

«Ты наш», — раздался шепот в ухе.

Ник чувствовал, как проваливался в туман. Абсолютно не реагируя на все вокруг, он играл. Будто, он стоял над пропастью, которая позволяла ему заглянуть в бесконечность. Время замедлилось и изменилось, вселенная шептала ему секреты.

И с каждым убийством он становился сильнее.

Неуязвимее.

«Ты Малачай», — эти слова донес в его сознание шепот, и картины атаковали его. Картины его, атакующего врагов. Каждый обидчик, каждый Стоун и Мистер Питерс из его жизни, получали по заслугам. Не смерть — это было бы слишком добрым по отношению к их невероятной жестокости, а нечто похуже. Гораздо хуже. Они становились им. Это их дразнили, обсуждали и над ними смеялись, заставляя их почувствовать себя меньше, чем ничто.

Каждого из них. Каждое оскорбление. Каждый гадкий комментарий и взгляд. Все это возвращалось им вдесятеро.

Они молили о пощаде, а он возвращал им то, что они давали ему всю жизнь.

И ничего иного.

Вот вам, мерзкие пожиратели падали. Сожрите свои слова и жестокость. Чтоб вам утонуть в них.

— Он теперь наш, — объявил лидер мортентов. — Не созданный злом, но рожденный человеческой жестокостью, — она протянула Нику меч: — Теперь отомсти тем, кто издевался над тобой. Убей их и съешь их мозг.

Ник повернулся к Стоуну, чьи глаза расширились и были наполнены ужасом. Каждый гадкий комментарий и оскорбление, которое он когда-либо произносил по отношению к Нику сейчас играли у него в голове. Стоун, из-за которого его выгнали из команды. Стоун, который пытался сделать так, чтобы его выгнали из школы….

Закричав от ярости, Ник бросился к этой свинье, чтобы расквитаться с ним раз и навсегда.

Глава 18

Стоун отступил в клетке, выставив руки вперед для защиты, и орал как четырехлетняя девочка, потерявшая любимую игрушку, моля сохранить ему жизнь.

Ник распробовал месть и если честно…

Она была сладкой и приносящей удовлетворение.

Но она не наполняла его, как бы он не хотел этого.

На самом деле, она была холодной и пустой. Даже когда он пытался сказать себе, что Стоун как никто заслужил унижения, которые он вываливал на головы других, что он заслужил смерть за то, что сделал с другими людьми, сам Ник в это не верил.

Он, наконец, понял то, что пытался сказать ему Амброуз насчет Алана, Тайри и Майка.

«Я не хочу быть как Стоун и те, другие».

Ни друзей. Ни убеждений. Не быть способным радоваться чему-либо, потому что слишком занят тем, что завидуешь другим людям.

Стоун был жалок. Он был слаб.

И что более важно, он не стоил того, чтобы Ник был проклят из-за него. В конце концов, что может быть более жестоким, чем позволить Стоуну жить его гнилую жизнь с фальшивыми друзьями и завистниками. Друзья, которым он на самом деле не совсем нравился. Которые лишь хотели использовать его для собственной выгоды.

Да, это был ад на земле, и он не хотел в этом участвовать.

Если Ник мог быть счастливым, нося одежду с чужого плеча, живя в нищете с мамой и Меньярой, то Стоун не мог радоваться в своем особняке, со всеми своими дорогими игрушками и приборами, которые могли обеспечить его родители.

И как Ник мог завидовать или хотеть этого?

«Он не заслуживает жизни. Подумай об остальных, над которыми он издевался. Над кем будет издеваться, если ты его отпустишь».

Ник прижал кончик меча к горлу Стоуна, и Стоун обмочил штаны. Но голос в его голове был по-прежнему безжалостен.

«Пролей кровь врага своего, и ты сможешь командовать армиями… Ты будешь свободен. Никто не посмеет насмехаться над тобой снова. Никогда».

Он чувствовал холодную руку чего-то злобного на своей шее у затылка, ласкающую ее.

— Сделай, — настаивал мягкий, спокойный голос. — Сделай себя достаточно сильным, чтобы вызывать уважение у каждого встречного. Тогда никто не будет больше смеяться над тобой. Тебе нужно убить врагов, чтобы завоевать уважение и освободиться от прошлого.

Мортент была права. Единственный способ стать свободным — убить врагов и поглубже их закопать.

Но существовал более чем один способ уничтожить их. Стоун и люди вроде него и так уже многое отняли у него в прошлом. Ник не собирался отдать им еще и свое будущее.

Неожиданно, кинжал и книга в его кармане накалились и что-то внутри него освободилось. Не с помощью его ненависти. Не от желания отомстить.

Из-за его чувства справедливости. Мысли стали чисты, как никогда. Ему не нужно было уважение людей, которые не были достойны даже нос ему вытереть, людей, которые не были даже достойны убрать жвачку, налипшую на подошву его поношенных ботинок.

Он лишь хотел, чтобы его уважали люди, которые действительно были важными в его жизни. Люди, которые по-настоящему любили и заботились о нем.

И это точно не были Стоун или мортенты, заносчивые снобы или его директор.

Его мама и кучка стриптизеров с улицы Бурбон, которые растили его для лучшей жизни. Люди вроде Меньяры, Лизы, Баббы и Кириана.

Но больше всего он хотел заслужить уважение и любовь Никоды.

— Повезло тебе, — Ник сделал шаг назад и повернулся к мортентам. — Мои враги не те, кто меня оскорбляет.

Если честно, люди вроде Стоуна делали его сильнее, и он был благодарен за это. В своей боли он находил силу. Силу характера и гордость.

Сила, которая держала его голову прямо, не важно, как жестоко жизнь кидала его. То, чего не хватало Стоуну и ему подобным.

Его врагами были не нелепые драчуны, которые дразнили и ненавидели его за то, что он не мог изменить.

Его врагами были те, кто врал ему, притворяясь его друзьями. Те, кто хотели, чтобы и он был таким же. Хотели разрушить его жизнь и уничтожить, то, кем он с таким трудом стал.

Он услышал, как книга шептала ему: «Арраси — терра. Гитана мортелэй дон. Эрра ме тихани вассау. Пар ми». — «Позволь мне увидеть правду. Не позволяй лести или ненависти ослепить меня. Это моя жизнь и я проживу ее мудро. Ради себя».

Не ради них.

Ник откинул голову назад, когда его пронзила электрическая волна. Как будто раскаленный провод, который соприкасался с каждой частичкой его тела. На короткий миг он услышал дыхание космоса.

— Убить его! — закричала лидер мортентов.

Ник неожиданно почувствовал, что его рука излечилась, и швырнул в них их мечом. Достал свой, сделав его больше, затем развернулся и сломал защелку на двери клетки.

Оттуда, крича, выбежал Стоун, бросив остальных.

— Ты мерзкий трус, — Ник ударил ногой первого демона, который добрался до него, удерживая их всех от Табиты, Эрика, Мадуга и его матери.

Йен снова плакал, пытаясь разбудить свою маму, чтобы она увидела его.

Ник отбрасывал демонов, но длилось это недолго. К несчастью, они использовали Табиту, Эрика и Мадуга, чтобы атаковать его, ведь они знали, что он не навредит им. Не когда их используют.

«Мне нужно как-то ударить их током…» И где же шокер, когда он так нужен? Здесь даже розетки не было. И уж наверное не стоило и мечтать об ударе молнии? Ладно, небо было чистым, но…

Он нанес удар демону-пятну и развернулся, чтобы сразиться с женщиной.

Неожиданно он почувствовал, как его руки нагреваются, когда в его голове возникла картинка Амброуза и Калеба, которые упражнялись в магии огня.

Если они могли вызвать огонь, то может он сможет вызвать электричество?

Какого черта? Почему бы не попробовать. Самое страшное, что может случиться — его попытка провалится и его убьют собственные друзья.

Это в принципе казалось самым логичным исходом.

«Пожалуйста, пускай получится».

— Каратей! — он выбросил руки вперед, и с его кончиков пальцев слетело несколько молний в сторону Мадуга. И он превратился в козла.

«Вот дерьмо».

Мадуг побежал на его и боднул, отчего тот отлетел в демона. Ник отпихнул демона в сторону и восстановил равновесие. Он смотрел на козла, который таращился на него.

— Приятель, я тебе помочь пытаюсь.

Но козлу было все равно, он побежал на него снова.

Стараясь не дать козлу боднуть его между ног, Ник был весьма занят, а Йен в это время продолжал плакать, пытаясь разбудить маму.

— Хотел бы я очнуться от этого кошмара.

Зарычав, он снова попытался своей силой воздействовать на Мадуга. Козел пискнул и затрясся.

— Пожалуйста, не умирай.

Ник не переживет, если убьет его.

Козел продолжал дрожать, а затем исчез.

Что-то в желудке Ника оборвалось. Вот черт. Но как только он шагнул к месту, где до этого был козел, что-то щелкнуло, и появился Мадуг в образе подростка.

Он почувствовал облегчение, от того, что не убил его. Но оно было кратким, так как зомби продолжали наступать.

И Мадуг по-прежнему оставался одним из них.

Что еще хуже, комнату заполняли мертвые зомби, а Табита и Эрик пытались оторвать ему руку.

Ник увернулся от них.

«Я труп», — промелькнуло в голове.

Он схватил Йена за руку, и убрал того за спину, пока его мама не оторвала кусок от бедняги.

— Не плач, малыш, я защищу тебя.

«А меня кто защитит? Сейчас самое время этим предполагаемым силам во мне пробудиться и помочь. Ну, правда, чего они ждали?»

Он бы написал приглашения, но к тому времени, когда он закончит — станет закуской для зомби. Его сердце громко застучало, когда он понял, в каком безнадежном положении оказался. Их число прибывало, а он начал уставать. Каждый раз, когда он замахивался мечом, это отнимало много сил, и они наступали, а он никого не убил. Если честно, он их даже не замедлял.

Он был окружен, и они желали отведать те несколько клеток мозга, что у него остались. Но знаете что? Он не собирался сдаваться. Если он и уйдет, то тем же способом, что и вошел в этот мир.

«Бороться из последних сил. Никому меня не победить. Никогда».

Громко рыча, он сражался с демонами и зомби изо всех сил.

Стены вокруг него задрожали. За его спиной спрятался Йен, вцепившись своими крохотными ручонками в низ рубашки Ника, а он пытался найти окно или дверь, чтобы сегодняшней ночью выжил хотя бы этот мелкий. Но он устал. Его жизненные силы иссякали.

Справа от него раздался треск.

Его желудок сжался, и холодное чувство страха наполнило его.

Ник обернулся, ожидая увидеть еще больше зомби.

Из ниоткуда через стену пробился и пролетел мимо них с Йеном огромный серый грузовик, к которому были припаяны металлические пластины, образуя нечто вроде рогатин для скота. Он на огромной скорости, будто газонокосилка по сорнякам, развернулся в рядах зомби.

Ник замер, так как стиль езды напомнил ему его любимого гения — деревенщину.

Но это не возможно…

Они мертвы…

Но искра надежды вспыхнула в нем.

Раздалось громкое «Йахуу!», двери грузовика распахнулись и оттуда вывалились Бабба, Марк, Калеб, Никода, Сими и Алекс, с оружием наготове (ну, не Сими, в руках она держала большую бутылку с соусом барбекю, облизывая губы, к удивлению на ней был надет белый нагрудничек с лобстером). Марк был вооружен огнеметом, он побежал к первой группе зомби.

Бабба стоял у двери, опершись руками с арбалетом на капот грузовика, чтобы прицелиться.

— Марк, голову пригни! — закричал он и выпустил стрелу, которая попала точно между глаз зомби, напротив Марка.

Никогда подбежала к Нику с шокером.

— Вот, давай меняться, — она протянула шокер Нику, затем забрала Йена и побежала с ребенком к грузовику, чтобы Бабба мог защитить его.

Ник использовал шокер на Табите, Эрике, Мадуге и его маме. Они зашатались, когда их мозг перезагрузился, и они снова стали людьми.

Табита очнулась раньше всех. Зарычав от ярости, она схватила ближайшего демона и свернула ему шею.

— Превратить меня в зомби… ты, козел! — она достала из ботинок набор ножей и пошла гулять по прогнившим шкурам. Ник не понимал, как она могла помнить, что была зомби, но он был слишком занят борьбой, чтобы волноваться об этом сейчас. Эрик снял металлический ремень с талии, и стал его использовать, как железный хлыст, заняв позицию за спиной Табиты, где мог защищать ее, пока Мадуг отводил маму к грузовику Баббы к Йену. Сими отрывала куски зомби и, смеясь, скакала вокруг них, уговаривая поймать ее. В это время Калеб в человеческой ипостаси сражался с тремя демонами с такой техникой, что Джет Ли бы позавидовал.

Никода вылезла из грузовика с катаной, которую она вращала, как королева ниндзя. Ник замер на секунду, рассматривая ее.

Черт, она была гибкой и техничной.

Он зашипел, когда зомби толкнул его. Обернувшись, он ударил его током, а затем заколол мечом.

Но они все равно прибывали. Казалось, им было плевать на все. Этот новый поток зомби не остановить. Не разрубить, не сжечь, не заколоть. Блин, кто их тренировал? Терминатор?

Никода закричала.

Ник увидел, как два зомби набросились на нее, как собаки на последний кусок мяса в конуре.

Его сердце остановилось. Они собирались убить ее.

«Сделай что-нибудь!». Потому что если он не сделает, им не выжить.

«У тебя появятся силы командовать мертвыми…»

Амброуз наверно был под наркотой. А может, говорил правду.

Надеясь на последнее, Ник побежал к ней на помощь. Первый зомби, к которому он добежал, повернулся к нему и сильно ударил в плечо.

— Мне это уже очень надоело, — Ник пронзил зомби в сердце.

Но он все еще продолжал бороться.

— Беги, Коди!

Она отказалась.

— Без тебя — нет, — хотя он оценил мысль, но девчонка сошла с ума.

Ник встал между ней и зомби.

— Для нас это может плохо кончиться. Еще не поздно переметнуться на их сторону?

Коди улыбнулась, он почувствовал слабость в коленях, но его решимость укрепилась.

— Я верю в тебя, Ник.

А затем она сделала совершенно неожиданную вещь.

Прижалась губами к его губам.

Ник онемел, когда почувствовал ее вкус. На мгновение время остановилось, когда его дыхание смешалось с ее, и ее язык скользнул навстречу его. Это…это было лучше, чем все, о чем он вообще мог мечтать, все его тело пылало огнем.

«Отлично, мой первый поцелуй случился за три секунды до того, как зомби убьют меня».

Его удача по-прежнему с ним.

Коди закричала, когда зомби вырвали ее из его рук, и бросили на землю. Группа их кинулась на нее.

Ник почувствовал, что в кармане книга снова нагрелась и зашептала ему.

«Чтоб мертвых навечно себе подчинить Господство над ними нужно установить».

Что? Под каким наркотиком была эта книга?

Но как только он подумал об этом, до него дошло. Что-то подобное говорила Брайнна в докладе в школе в прошлом году. Тогда он решил, что это глупо, но, наконец, он понял.

Визуализация. Для того чтобы то-то получилось, надо ясно представлять себе это в голове. Это первый шаг в достижении успеха. Нечеткие мечты ни к чему не приводят. Исполняются лишь четкие желания.

Как с кинжалом.

У мыслей есть сила. Отрицательная и положительная. Они влияют на все. Они могут наделить человека силой, а могут разорвать его на кусочки.

И, возможно, сегодня они смогут спасти их жизни.

Закрыв глаза, Ник представил себя персонажем из игры «Охотник на зомби».

«Мне не страшно, потому что я самое большое чудовище на земле. Я сила, которую им не сломить. Моя воля — закон. Они сделают, как я скажу. Мертвые не могут командовать мной. Я командую ими. Сила, настоящая сила идет изнутри, а не извне».

Засмеявшись, когда мелодия из Х-мена заиграла в его голове, Ник открыл глаза.

И все стало выглядеть иначе. Вокруг людей был туман, а вокруг зомби тусклое свечение.

Более того, он мог слышать мысли в головах зомби. Нет. Не зомби. Он слышал злые души, которые призвали мортенты, вселиться в мертвые тела и оживить их.

Тело было просто сосудом. И настало время освободить его и отправить их домой. Всех.

Чтобы зомби упали и исчезли.

«Простое заклинание произнеси и дотронься до них оружием ты».

Ник помотал головой, чтобы прочистить ее от этой тарабарщины.

— Не, ну правда, книга, твои стихи отстой.

«Слушай, Малачай, а ты попробовал бы сочинять стихи на языке, который не твой.

Тебе вообще везет, что я помогаю тебе.

Мне вообще все равно, выживешь ты или умрешь.

Знаешь, а я ведь могу найти нового хозяина, который будет рад обладать мной…человек».

Она выплюнула последнее, словно самое худшее оскорбление на свете.

Да, у этой книжки проблемы с поведением. Но, по крайней мере, она прошептала нужные ему слова.

«Пепел к пеплу

Голова зомби с плеч

Пыль к пыли

Время снова в могилы вам лечь».

Хотя на родном языке книги это звучало гораздо лучше:

«Тирре. Тирре.

Грауз са тон.

Дхани Дхани

Мадабаун»

Слава богу, ему нужно было произнести первое.

И кое-что еще.

Ему нужно было дотронуться до них. Гадко, но эффективно, и когда он произнес слова и дотронулся до них, они падали на землю с грацией плохих актеров.

Бабба и остальные отошли в сторону, пока Ник ходил среди них, и под конец остались непобежденные только демоны.

Мортенты уставились на него.

— Это еще не конец, Малачай, — выплюнула слова женщина, в тусклом свете ее глаза ярко светились.

Ник усмехнулся.

— О да, он самый. Я загнал твоих вонючих дружков в те дыры, из которых они выбрались. Ты не управляешь мной и никогда не сможешь.

Злобный смех зазвенел у него в ушах.

— Это ты так сегодня говоришь, но настанет завтра… Гораздо легче пойти по неправильному пути, нежели по верному. Мы победим. Вот увидишь. Прежде чем все будет сделано и сказано, ты окажешься на нашей стороне. Это я тебе обещаю.

Ник не на секунду ей не поверил.

— Тебе не стоит недооценивать упрямых уличных мальчишек с кровью каджун. Это про нас выражение «Нос себе оторву, лишь бы было чем в тебя швырнуть», — глядя на них, он воспользовался новоприобретенными силами, чтобы победить их.

Табита вытерла свои ножи о штаны.

— Точно. Идите сюда, суки. У меня на вас времени нет. Ха!

Ник покачал головой.

— Хорошо, что она у тебя одна такая, да? — Ник даже близко не хотел подходить к этой семейке. Сейчас, он был просто рад тому, что демонов не стало, и не было больше угрозы его жизни.

По крайней мере, он надеялся, что не в ближайшие несколько часов.

Эрик фыркнул.

— Знаешь, а у нее есть сестра-близнец?

Коди подбежала к нему.

— Ты в порядке?

Не успев себя остановить, Ник крепко сжал ее в объятиях. Ему нужно было почувствовать рядом кого-то, кто не пытался убить его или съесть его мозг.

И господи, как это было приятно.

— Да, все хорошо. Как ты тут оказалась?

Она отодвинулась и указала на Марка.

— Я была окружена зомби, когда появился он на своем грузовике-монстре и передавил их. Он сказал мне залезать, и я не спорила.

Ник засмеялся.

— Думаю, и меня таким образом во все это втянули, — но это ничего не объясняло.

Он подошел к Баббе, который убирал свой арбалет и стрелы в грузовик Марка. Было так хорошо видеть его живым, даже с порезом и синяком на лбу.

— Я видел, как взорвался твой внедорожник. Я думал, что ты погиб.

Бабба указал на Алекса.

— Я тебе рассказывал об этих перевертышах и их тайных способностях.

Алекс поднял руки вверх.

— Тебе повезло, что они сработали. В моем возрасте редко когда они делают то, что мне нужно, и из-за этого машина взорвалась после того, как я попытался их использовать, чтобы вытащить нас оттуда.

Он повернулся к Калебу, который скрестил руки на груди и самодовольно приподнял бровь.

— О, они хорошенько надрали мне зад. Не сомневаюсь, что буду хромать пару недель. Но я гораздо сильнее, чем кажусь, и хотя они прижали меня к земле ненадолго, но они не достаточно сильные демоны, чтобы удержать меня.

Ник подпрыгнул, когда услышал, как что-то ломается позади него.

Обернувшись, он увидел, как Мадуг крушил свою приставку трубой, которую, наверное, нашел на земле. Он лупил по ней пока и машина и диск уже не подлежали восстановлению.

Затем он встал на них и попрыгал.

Когда его приступ гнева прошел, он подошел к своей маме и крепко обнял ее.

— Прости меня за все, — он посмотрел вниз на Йена и схватил его тоже. — Я так рад, что с вами все хорошо. Я не знаю, что бы делал, если бы с вами что-нибудь случилось. Ребята, я вас так люблю.

Йен ухмыльнулся.

— Это значит, что я могу приходить к тебе в комнату, когда захочу?

Мадуг пихнул его.

— Ну уж нет. Я не такой добрый.

Эрик и Табита присоединились к ним.

— Спасибо, Ник, — сказала Табита. — Мы тебе обязаны.

Ник пожал руку Эрика.

— Я бы сказал, обращайтесь в любое время, но если зомби атакуют снова, звоните Баббе. Он вам всегда готов поверить. Напоминаю номер: 1-888-Ке-Бабба. Если он сможет решить ваши проблемы одним способом, решит их иначе.

В этом девизе не было ничего привлекательного для Ника. После всего этого Ник вернется к работе мальчика на побегушках у Кириана. «Это все чего я хочу. Я ничего не хочу знать об убийстве зомби, моче утки, или еще чем-нибудь паранормальном. Никогда».

Но Нику все еще надо было поговорить с одним человеком.

С Марком.

— Как ты выжил? — спросил он, когда Марк оставил Сими, которая облизывала пальцы, и присоединился к ним в грузовике.

Марк сверкнул улыбкой.

— Что? Ты забыл первое правило, которому я тебя учил, мальчик?

Ник нахмурился. Пытаясь вспомнить разные правила Марка по выживанию.

— Моча утки прогоняет все живое и неживое?

— Неа, это номер шесть. Правило номер один: Мне не нужно обгонять зомби. Мне нужно обогнать тебя. Как ты думаешь, Эрика и Табиту схватили?

Табита засмеялась.

— Ой, да хватит уже. Этот инспектор Гаджет прямо там сделал паяльную лампу из газовой горелки Эрика и зажигалки. Я не совсем уверена, выстоял ли дом, но он нас оттуда вытащил, а Сими прикрывала наш отход. И мы бы выбрались оттуда, если бы Эрик не споткнулся, а я не сделала ошибки и не вернулась за ним, пока Марк паял соседскую машину.

Ник рассмеялся очередному доказательству ненормальности Марка.

Никогда не возвращайтесь за упавшим, если не хотите попасть в плен или умереть. Если только это не Бабба, у которого обычно был большой выбор оружия.

Марк вздохнул.

— Когда я понял, что их нет за мной, они пропали, мне стало плохо. Я и правда думал, что их съели. Но к счастью, я увидел как атакуют твою девушку, и с помощью Сими смог спасти ее.

Ник кивнул, перебирая вопросы в голове. Остался только один.

— А где они взяли Стоуна?

— Стоун был здесь? — спросила Табита.

— Ага, трус сбежал и бросил нас при первой же возможности.

Алекс скривил губы.

— Знаете, он позорит имя оборотней.

Мама Мадуга вздохнула.

— Знаете что, ребята, с меня достаточно волнений в эту ночь. Бабба, не мог бы ты отвезти меня домой? Йену пора в постель. Мадуга и Эрика следует наказать домашним арестом, а я просто хочу забыть, что когда-либо слышалось о чем-либо паранормальном. По крайней мере, пока с утра мне не придется встать и разбираться с Темными Охотниками.

— Конечно.

Алекс улыбнулся ей.

— Это значит, что вы отказываетесь от своего статуса Оруженосца, Миссис С.?

— Да ни за что. Это значит, что мне просто надо отдохнуть, — она подсадила Йена в грузовик, и вскарабкалась следом за ним. — Эрик и Мадуг… тащите свои задницы сюда.

Эрик чмокнул Табиту.

— Я позвоню попозже.

Бабба открыл дверь, чтобы забраться, пока с другой стороны в грузовик залазили Марк и Табита.

— Дайте мне отвезти их домой, а затем я вернусь за остальными.

Ник кивнул, когда Никода взяла его за руку и крепко сжала.

Он, Калеб, Алекс и Сими остались ждать.

Ник подошел к приставке и вздохнул.

— А знаете, игра была интересной. Если бы она не превращала в зомби, он бы миллионы на ней заработал.

Они замерли, когда услышали шорок в тени. Ник убрал Никоду за спину, а Алекс вышел из группы на звук.

Через несколько секунд, он швырнул Стоуна на свет.

Ник посмотрел на него.

— Ты жалкий придурок.

— Заткнись, Готье, ты всего лишь мусор.

Ник ухмыльнулся.

— Ага, но мусор с усиленным шокером, — он уперся кончиком в бедро Стоуна и послал заряд.

Но это произвело неожиданный эффект. Он не только ударил его током, но и превратил его из человека в волка туда-обратно несколько раз.

— Что за…

Алекс сделал шаг назад, когда Ник посмотрел на него.

— Это отрицательный момент в жизни перевертышей. Ты бьешь нас электричеством, и мы теряем контроль над своей формой.

Его челюсть отпала, когда он посмотрел на Стоуна, который пытался оскорбить его в те краткие секунды, когда он становился человеком.

— И сколько это будет продолжаться?

— Ты ему дал хороший разряд. Наверное, с час.

Ник засмеялся.

— А вот и бонус.

Алекс покачал головой.

— И на этой ноте мне пора тоже идти домой. Я не хочу, чтобы меня под домашний арест посадили. Увидимся завтра в школе, ребята.

Он словно растворился в разреженном воздухе.

Ник посмотрел на Никоду.

— Ты слишком легко воспринимаешь все это. Мне стоит опасаться?

— Меня сегодня ночью почти съели зомби, Ник, и я ехала в грузовике, который вел Бабба. Один парень испарился из комнаты, другой превращается в собаку, но это еще не самые страшные увиденные мной за пару последних часов вещи.

Сими подошла и прижалась к плечу Коди.

— Ох, Сими думает, что ты видела кое-что гораздо страшнее этого.

Никода слегка побледнела, но не стала приводить примеры.

Ник оттащил ее в сторону от остальных, чтобы провести приватную беседу. Блин, как неудобно. Он так много хотел ей сказать, но глубоко внутри он все еще боялся, что она ранит его, даже после всего, что они прошли вместе.

— Хм, Коди…я тут подумал… — когда вспыхнул страх, его голос затих.

«Да пригласи ее уже. Господи, Ник, она поцеловала тебя».

Да, но она сделала это, когда они должны были умереть. Теперь, когда они не умерли, она, должно быть, жалеет о поцелуе. Жалея, что не сохранила его для кого-нибудь более привлекательного. И более умного.

Кого-то, кто не одет в дурацкую рубашку.

— Что? — спросила она.

«Соберись, парень. Ты сегодня демонов победил. Чего тебе сейчас-то бояться?»

Но опять же, борьба с демонами была проще, чем пригласить на свидание девушку, которая ему очень нравилась. Они не могли ранить его чувства. Одним словом она могла его уничтожить.

«Да сделай же это!»

Глубоко вздохнув, он отвел взгляд и заговорил, чтобы снова не струсить.

— Ты не хочешь сходить в кафе Ду Монде со мной завтра, после школы и поесть выпечки? Если только мама не засадит меня под арест на всю жизнь, за то что я позволил Баббе успокоить ее.

Казалось, время замерло, прежде чем она снова заговорила.

— Конечно. С удовольствием. Но никаких больше зомби, ладно?

Ник почувствовал за спиной крылья.

— Ага, хорошо. Без зомби, — но в его голове звучал голос Амброуза: «Сегодня ты выучил лишь часть урока, парень. У тебя впереди еще девять. Ты и правда считаешь, что ты должен сосредоточиться на свиданиях с девушкой?»

Честно? Ага. Потому что, когда он смотрел Коди в глаза, он видел в них будущее. Что-то в ней согревало его, а особенно, учитывая испытания, с которыми ему придется столкнуться в будущем.

«Успокойся, старик. Это моя жизнь, не твоя, и я собираюсь извлечь из нее все».

Амброуз вздрогнул, когда услышал голос Ника в голове, а слова послали мурашки по его спине. Но он отступил и позволил парню наслаждаться своей победой.

— К сожалению, Ник, ты живешь мою жизнь, и господи помоги нам, мы по-прежнему совершаем ошибки.

Он лишь надеялся, что в этот раз они не убьют тех, кого он любил.

А Никода…

Амброуз давно научился бояться тех, кому он позволял находиться рядом с ним и чье прошлое и будущее он не мог разглядеть. Каждый раз, когда он совершал эту ошибку, эти люди изо всех сил пытались уничтожить его.

И он нутром чувствовал, что Ник не станет исключением.

Новое лицо. Новая возможность.

Но будет ли этого достаточно? Что ж, посмотрим.

Эпилог

Уже почти рассвело, когда Бабба высадил Ника у дома Кириана. Им пришлось вернуться в магазин, чтобы выпустить из камеры Бретта и компанию, прежде чем Ник смог встретиться с драконом, который был его мамой.

Калеб стоял за ним на подъездной дорожке, пока Ник смотрел на особняк Кириана и ужас сжимал его желудок.

— Ты когда-нибудь до смерти боялся что-то сделать? — спросил его Ник.

— Ага. Это обычно начинается с утра, когда звонит будильник, и я понимаю, что мне придется идти в школу и изучать вещи, которые я уже знаю.

Ник мог только посочувствовать.

— И как ты это выносишь?

Калеб пожал плечами.

— Ты мое задание, Ник. Делаешь то, что должен, или демон побольше сожрет твою печень и будет ковыряться в зубах твоим позвоночником.

Самое грустное, что Ник был не уверен, шутка ли это.

— Ага, ну, хочу тебя поблагодарить за все, что ты сделал, чтобы спасти меня. Мне жаль, что на тебя сегодня напали стаей и избили так сильно.

Калеб онемел от этих искренних слов. Никто за все эти века даже не поблагодарил его.

Даже когда он проливал свою кровь за них.

Ник протянул ему руку.

Он собрался поехидничать, но передумал. Он не станет отталкивать того, кто был мил с ним. Это случалось слишком редко.

— Не за что, Ник, — он пожал ему руку и наклонил голову к вновь зажившей руке Ника. — Кстати, тебе, наверное, стоит держать ее в повязке еще какое-то время. Твоя мама перепугается до смерти, если ты покажешь ее зажившей.

Ник засунул ее в повязку.

— Точно, — он сделал шаг к двери, затем остановился. — До завтра?

— Ага. Зло всегда будет подкрадываться к тебе, парень, — Калеб улыбнулся, затем превратился в ворона и улетел.

Ник наблюдал, как он растворяется в темноте.

Весь день наперекосяк. Но, по крайней мере, он пережил его, и он, как ни странно, ощущал себя гораздо уверенней в самом себе и будущем, чем раньше.

«Вся жизнь кувырком».

Засмеявшись, он подошел к двери и позвонил. Его страх вернулся в тысячекратном размере, пока он ждал неминуемое.

Через несколько секунд дверь открыл Кириан.

Он облегченно выдохнул.

— Слава богам, ты дома. Твоя мама с ума меня сводит с того момента, как очнулась. Черт, она святого из себя выведет.

— Серьезно, да? Если бы это включили в программу Олимпиады, она бы побила мировой рекорд.

Кириан впусти его, и накрепко заперев дверь, установил сигнализацию.

Его мама выбежала из гостиной, чтобы крепко обнять его.

— Господи, ты покрыт кровью! Что с тобой стряслось? Где ты был? Клянусь, я убью Баббу и Марка завтра. Первым делом. А ты, Мистер Готье, будешь вечность сидеть дома.

Ник собрался спросить, а нельзя ли освободить его из под ареста для встречи с Коди, но решил попридержать это, пока она не успокоится. Пока она злится, ответ будет «нет» или еще что похуже.

— Прости, мам. Это была сумасшедшая ночь, и я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Пострадала? Мальчик, будет чудо, если меня не уволят.

Кириан скрестил руки на груди.

— Ну, если вас уволят, Миссис Готье, я смогу дать вам другую работу.

Она посмотрела на Кириана подозрительно сузившимися глазами.

— Какую?

— Владелец «Убежища» — мой друг, и я знаю, что им требуется повар и официантка. Я вас в мгновение туда устрою.

Это ее успокоило.

— Правда? Я слышала, что их официантки получают самые лучшие чаевые во всем Новом Орлеане.

— Да, мадам.

Она повернулась к Нику, и ее злость вернулась туда, где и была, пока ее внимание не отвлекли.

— Но уж лучше бы меня не уволили из-за твоих манипуляций. А теперь иди в кровать.

Ник замер от ее приказа.

— Мы остаемся здесь?

Кириан кивнул.

— Мне нужно спать, а твоя мама не умеет водить машину на ручной коробке передач, так что я не могу ей ее одолжить. Роза придет через пару часов, если вам что-нибудь будет нужно, когда вы проснетесь, то скажете ей.

— Пойдем, Ник, — его мама пошла к лестнице.

Ник последовал за ней.

На полпути он повернулся, чтобы поблагодарить Кириана, который широко зевал.

И Ник увидел, что у Кириана были длинные, острые клыки.

Вот дерьмо…

«Опять началось».

Content

Шеррилин Кеньон
Бесконечность

От автора

Посвящается

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог