Лариса Ренар

Открывая новую себя. Твой путь к счастью, могуществу и любви

© Ренар Л., текст. 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Часть первая

Круг женской силы

2004

«Пора возвращать миру женскую энергию», – подумала я, открыв глаза, и тут же поразилась своим мыслям. Что-то не то мне приснилось, если с утра приходят такие идеи. За окном невозмутимо красовался Монблан и светило майское солнце, а на комоде лежал золотой обруч женской силы. Я протерла глаза, стремясь разглядеть сияние драгоценных камней, но не смогла.

«Может, я слишком далеко». Я потопала к комоду. Но даже при ближайшем рассмотрении камни так и остались частью сна. Я подошла и еще раз полюбовалась тонкой изысканной работой. Представила, как восхищенный Гефест преподносит этот обруч Афродите в знак поклонения и любви, как Афродита любуется бесценным подарком и передает его великой жрице своего храма, как четыре жрицы стихии, замкнув круг женской силы, передают этот обруч той, которая обрела все четыре состояния и смогла получить в дар все четыре камня… Если бы я смогла собрать все камни, то обруч стал бы еще более прекрасным, а я бы получила власть над миром и мужчинами.

«Но где искать камни?» – размышляла я. Значит, мне все приснилось – и жрицы стихий, и посвящение, и вручение камней. Не было никакого хеппенинга «Рождение женщины в танце стихий», и все это лишь плод моего воображения… Но прабабушкин дневник не был плодом моего воображения – он лежал рядом с обручем и ждал, когда же я наконец-то его раскрою и узнаю, как мне собрать все драгоценные камни, наделяющие силой.

1904

– Как же мне собрать все камни для обруча? – спросила я тетушку. Мы сидели на веранде моего дома в Шамани, и я грустно смотрела, как тетушка пакует вещи перед отъездом. Мне безумно не хотелось оставаться одной в огромном доме, вместе с воспоминаниями и сожалениями. – Может, мне вернуться в Петербург вместе с тобой? – обратилась я к тетушке.

– Нет, милая, ты отправишься в путешествие, но совсем в другое место. Ты должна узнать, как найти все камни священного обруча.

– И где же мне искать эти камни?

– Если бы я знала, где их искать, я бы давно их нашла, но мне не дано этого знать.

– А как я узнаю, где они находятся?

– Только найдя себя!

– Найдя себя? – не поняла я.

– Только найдя себя, прожив все четыре состояния – Девочки, Любовницы, Хозяйки и Королевы, – ты сможешь обрести целостность и собрать драгоценные камни, наделяющие силой. Каждое состояние раскрывает тебе новые грани себя. Состояние Королевы дарит свободу и независимость, умение понять свой путь и свои желания, возможность услышать свой зов и идти по этому пути, невзирая ни на что. Состояние Любовницы наделяет вдохновением и талантом, открывает в тебе страсть к жизни, наполняет увлеченностью и удовольствием. Состояние Девочки помогает оставаться непосредственной и радостной, восторженной и легкой, помогает понимать и принимать свои эмоции, дает гибкость и способность довериться другому. А состояние Хозяйки наполняет уравновешенностью и спокойствием, умением создавать и делиться тем, что создаешь. И самое главное – уверенностью в себе. И каждое из этих состояний помогает тебе открыть и создать новую себя.

– Создавая новую себя… – задумчиво повторила я. – Зачем?

– Создавая себя, женщина творит тот мир, в котором живет. Она создает его силой своих мыслей, силой своих желаний. Это ментальная власть – власть Королевы. Она творит мир силой своих чувств, силой своей любви. Это эмоциональная власть – власть Девочки. Она создает его своей увлеченностью и страстью. Это сексуальная власть – власть Любовницы. И в конце концов она совершает маленькое чудо каждый день – готовя обед, украшая дом, рисуя картины, вышивая скатерти. Это физическая власть – власть Хозяйки. Проявляя себя во всех состояниях, ты понимаешь, какое из них в тебе наиболее проявлено и чего ты хочешь. Когда ты поймешь, чего хочешь, тогда сможешь понять, кто ты такая, зачем тебе нужен мужчина и какой он должен быть.

– Что хочу я? – протянула я. – Самый сложный и интересный вопрос. Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела.

2004

– Если бы я знала, чего хочу, я бы это уже имела, – повторила я слова моей прабабушки, Варвары Васильевны, и начала паковать чемодан. И хотя дневник манил меня и мне хотелось его дочитать, но самолет в Петербург улетал через три часа, а еще надо было рассчитаться, проститься с Антуаном, хозяином гостиницы, и успеть позавтракать. Быстро собравшись, я пошла завтракать. Спускаясь по лестнице, я снова улыбнулась, глядя на портрет моей прабабушки, и с этой улыбкой вошла в ресторан. Первым, кого я увидела, был Антуан. Он сидел вместе с холеным мужчиной лет тридцати пяти, то ли итальянцем, то ли французом. Увидев меня, Антуан улыбнулся и пригласил к своему столику.

– Знакомьтесь, Лариса Ренар – правнучка владелицы этой гостиницы, княгини Варвары Васильевны Ренар.

Незнакомец вопросительно посмотрел на меня.

– Это портрет вашей прабабушки висит на лестнице?

– Да, – кивнула я.

– Что же, вы на нее похожи! – сказал он тоном, больше похожим на констатацию факта, чем на комплимент.

– Да, она чертовски хороша, – подтвердил Антуан. – Рыжие кудри, бирюзовые глаза и эти ямочки на щечках. – Я не поняла, к кому относится восторженное описание, ко мне или к моей прабабушке, и, смущенно зардевшись, спряталась за чашкой кофе.

– Моя прабабушка тоже была русской, – продолжил незнакомец и, поймав мой недоуменный взгляд, с улыбкой пояснил: – А прадедушка – итальянец, но дедушки, бабушки и родители уже французы, и я родился во Франции. Да, я забыл представиться – Фабиан Капуто, – торжественно произнес он, рассчитывая произвести эффект. Но так как мне его имя ничего не говорило, то я лишь заметила:

– Приятно познакомиться.

Фабиан, видимо привыкший, что его имя вызывает совсем другую реакцию, был немного обескуражен, хотя старался не подать вида.

– Семья Фабиана очень известна во Франции, – пришел мне на помощь Антуан, – они владеют несколькими старинными замками, превращенными в гостиницы, и Фабиан решил, что небольшой отель в горах заинтересует их постоянных клиентов зимним отдыхом.

– А чем занимаетесь вы? – обратился Фабиан ко мне.

– Веду тренинги для тех, кому нечем заняться долгими зимними вечерами в горах и хотелось бы совершить путешествие не только в горы, но и внутрь себя, – приукрасила я действительность, потому что в данный момент еще только собиралась этим заняться. Но, вспомнив наставления древних говорить о том, что бы вы хотели, как будто бы это у вас уже есть, решила, что ничего страшного не произойдет, если я немного пофантазирую.

– Это интересно, – вдруг оживился Фабиан. – Я давно думаю о том, что могло бы увлечь моих гостей помимо вкусной еды, роскошной обстановки и приятного общества. Но идея тренингов мне как-то не приходила в голову. И как долго длится ваш тренинг?

– Несколько вечеров в течение двух часов, – на ходу придумывала я. – Где-то с четырех до шести. А роскошная обстановка и приятная компания только способствуют успеху тренинга. А тренинг способствует успеху роскошной обстановки и приятной компании.

Фабиан задумался, размышляя над моими словами, а я, взглянув на часы, охнула – до приезда такси оставалось пять минут. Поцеловав в щечку Антуана и послав воздушный поцелуй Фабиану, я помчалась в свою комнату. И только сев в такси, я поняла, что не оставила Фабиану никаких координат.

«А может, это судьба? – подумала я и тут же расстроилась еще больше. – Но почему, встретив, как кажется, мужчину своей мечты – умного, аристократичного, интересного и при этом очень красивого, – я веду себя как последняя дура и умудряюсь все испортить! И почему, увидев карие глаза, я тут же цепенею и несу всякую чушь и никакие знания мне не помогают?..»

1904

«Никакие знания мне не помогают», – пришла я к грустному выводу, проводив тетушку в Петербург. Стоило мне на женевском вокзале увидеть мужчину, похожего на Марка, как все знания тут же вылетели из головы и я начала нести какую-то чушь. И только окончив бессвязную тираду о том, как я рада, что он вернулся, я осознала, что это совсем не Марк, а совершенно незнакомый мне человек. Когда он обернулся, я увидела странное сочетание карих глаз и светлых волос.

– Когда твоему возвращению так рады, хочется оказаться на месте того человека, встреча с которым столь важна для вас, – грустно проговорил незнакомец. – Давно мне так не радовалась женщина, причем столь прелестная, как вы. Разрешите представиться: Камилль Рей-Милле.

– Вы из Испании?

– Во мне много разных кровей. Мой отец был французским губернатором, а мать – наследница древней династии викингов – датчанка. Так что смесь получилась взрывная. А вас как величать?

– Варвара Васильевна Ренар.

– Варвара Васильевна, – повторил Камилль, словно смакуя мое имя. – Полагаю, вы из России?.. Разрешите угостить вас нежнейшими пирожными, Варвара Васильевна.

Все еще грустя после отъезда тетушки и представив возвращение в одинокий дом, я согласилась.

– И как вам Женева? – спросил Камилль, когда мы сели в милом кафе с видом на реку и заказали пирожные.

– Я живу в Шамани и редко бываю в Женеве, но швейцарский шоколад мне нравится, – пошутила я, отпивая горячего шоколада.

– Да, шоколад действительно хорош, особенно зимой, когда идет снег, а ты сидишь у горящего камина и читаешь Сунь-цзы.

– Сунь-цзы?

– Сунь-цзы, «Искусство войны». Вряд ли надо забивать такую хорошенькую головку правилами ведения войны, у вас, должно быть, другие увлечения?

– Искусство любви, – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язычок. Камилль задумчиво на меня посмотрел.

– Что же, очень близкие темы – где любовь, там война, а где война, там любовь. Любовь – это борьба за энергию. Но в битвах побеждает тот, чья любовь сильнее.

– Не понимаю, – покачала я головой.

– По Сунь-цзы, наиболее успешным будет тот воин, который войдет во всемирный ритм, то есть в ритм чередования мужских и женских энергий. Сила мужчины зависит от любви и силы женщины. Недаром в старину, захватывая город, прежде всего убивали жену князя, лишая его ее силы и ее любви, и тогда исход битвы был предрешен. И чем важнее битва, тем более сильная женщина должна быть рядом с мужчиной. Меня ждет великая битва, но я уже отчаялся встретить женщину, способную дать мне вдохновение и силу.

– Великая битва, – заинтересовалась я, – и с кем же?

– У каждого мужчины в жизни существует великая битва, – ушел от ответа Камилль. – Вы замужем? – задал он любимый вопрос всех мужчин.

«Чему меня учила тетушка? – начала я лихорадочно вспоминать. – При первой встрече минимальная информация и максимальная интрига, особенно при ответах на самые невинные и простые вопросы».

– Я окружена мужчинами, – уклончиво ответила я.

– Я не сомневаюсь, – улыбнулся Камилль. – И есть ли среди них очаровательный сыночек?

– Я сама еще ребенок! – опять попыталась я уклониться от ответа.

– Меня привлекут за совращение несовершеннолетней? – спросил Камилль.

– Нет, – покачала я головой. – Восемнадцать мне уже есть.

– Слава богу, – с наигранным облегчением вздохнул Камилль. – Как шоколад? Наполняет новыми силами? – перевел он разговор на другую тему, видимо узнав все, что нужно.

– Да, наполняет, говорят, что черный шоколад восстанавливает женскую энергию, – зачем-то решила я удивить Камилля своими познаниями.

– Да, женщине проще, ее наполняет прекрасное: музыка, рукоделие, любование собой, творчество и общение с подругами, магазины и уход за собой – в общем, все, что приносит ей удовольствие. А бедный мужчина – в вечном поиске той, кто наполнит его. – Немного подумав, Камилль тихо добавил: – Но, кажется, я нашел женщину, которую искал.

2004

– Кажется, я нашел женщину, которую искал, – услышала я голос Фабиана в телефонной трубке, едва выйдя в понедельник на работу. Погоревав дня два, я решила, что не надо себя мучить бесполезными мечтами, и приказала себе забыть Фабиана. Но, видно, он не забыл той короткой встречи в гостинице.

– Как вы меня нашли? – первое, что я спросила.

– О, это было достаточно трудно, если учесть, что Антуан отказался давать мне ваш номер телефона и я не знаю русского языка, но поискал в Интернете и нашел статью про вас в одном из французских журналов, а все остальное было просто – позвонить в редакцию и попросить ваш телефон. Правда, статья была про рекламу, а не про психологию.

Я покраснела и подумала, как легко было в прошлом веке по имени и фамилии найти человека, но узнать всю его подноготную могли лишь некоторые люди, допущенные к сведениям, а тут любой желающий заходит в Интернет, набирает твое имя и получает массу ссылок. «Надо менять фамилию», – решила я про себя и сказала:

– Да, у меня много творческих проектов. Пока более известны рекламные.

– Но меня больше интересуют психологические. Я подумал о вашей идее создать серию тренингов, посвященных различным психологическим практикам.

«Разве я что-то говорила про серию?» – удивилась я про себя. Как я помню, я всего лишь предложила провести программу в одном из его замков. Но, похоже, моя идея обросла новыми подробностями.

– Я совершенно забыл, что еще год назад был приглашен в Петербург читать доклад на семинаре, посвященном гостиничному бизнесу. Прилетаю через неделю и буду рад с вами пообедать или поужинать и обсудить ваше участие в проекте.

– Хорошо, если хотите, я могу вас встретить! – вырвалось у меня, и я тут же прикусила язычок.

– Это было бы замечательно! Тогда я позвоню вам завтра и сообщу номер рейса. Был рад снова услышать ваш голос, – добавил Фабиан уже другим тоном, а я подумала, что, когда человек говорит по-английски, не поймешь, то ли это просто вежливое прощание, то ли что-то большее. – С нетерпением жду, когда увижу вас снова.

1904

– С нетерпением буду ждать нашей встречи, – сказал Камилль, провожая меня из кафе.

– Мы собираемся встречаться? – удивилась я.

– Вы позволите навестить вас в Шамани? – Камилль посмотрел на меня таким взглядом, что вместо слов отказа я, словно под гипнозом, кивнула.

– Если я приеду в следующие выходные, вам будет удобно? – спросил он, все так же пристально глядя на меня.

– Но это же через неделю! – ужаснулась я тому, что наша встреча произойдет так скоро.

– Не скоро, – грустно протянул Камилль. – Мне будет тяжело так долго ждать, но я обещаю продержаться. – Его тон был несчастным, но глаза смеялись. Он поцеловал мою руку на прощание, и я почувствовала, как горячая волна накрыла меня.

И только сев в такси, я поняла, что он даже не спросил, где меня искать. Может, желание встретиться было лишь знаком вежливости. Но, с другой стороны, тетушка всегда говорила, что если ты заинтересовала мужчину, то он проявит чудеса изобретательности и найдет тебя в любом месте, если у него есть хоть минимальная информация, а если ты ему неинтересна, то, даже имея точный адрес, он не будет тратить ни минуты на встречу с тобой.

2004

– Он нашел тебя по Интернету? – изумленно переспросила меня Алла. Чуть за сорок, похожая на аппетитный пирожок, с короткими черными волосами, Алла напоминала вихрь, вовлекающий сразу всех в круговорот ее романов и проектов. Мы сидели в одном кабинете и знали друг о друге почти все. Год назад, когда я обнаружила прабабушкин дневник и увлеклась женскими практиками, Алка язвила и подшучивала. Но постепенно, видя мое преображение и с огромной скоростью растущее число поклонников, сама заинтересовалась прабабушкиными советами и потихоньку стала развивать свою женскую энергию. Едва войдя в офис, я тут же стала рассказывать Алле историю про то, как Фабиан нашел меня.

– Фабиан – это кто? – оживилась Аллочка. – Владелец заводов, газет, пароходов?

– Нет, скромный владелец родовых замков, превращенных в отели.

– Старый и страшный, надеюсь?

– Нет, молодой и красивый. И это самое ужасное. Он, наверное, окружен молодыми красотками всех национальностей и размеров. Не могла же его заинтересовать обыкновенная, почти тридцатилетняя барышня, не блистающая особой красотой и талантами. Нет, я все-таки думаю, это чисто деловой интерес, – вслух размышляла я и стала рассказывать Алле историю нашего знакомства в Шамани.

– Так-так, – возмущенно прервала меня Алла. – А кто еще совсем недавно убеждал меня, что мужчины идут на наполненность женской энергией и после первых двадцати секунд знакомства им абсолютно безразличны твоя небесная красота, количество образований и, самое главное, возраст?

– Да, – вздохнула я, – так писала прабабушка. Но одно дело – что-то декларировать, и совсем другое – в это верить.

– Ты не веришь в прабабушкины слова или в собственную энергию? Привлекла же простая разведенная официантка принца Норвегии?

– Скорее я не верю в собственную энергию, – загрустила я, – а не в правдивость древних знаний.

– И когда он приезжает?

– В конце недели.

– В конце недели? У тебя целых семь дней, чтобы набрать энергию и стать притягательной для мужчины любого уровня. Слушай, а может, у твоей прабабушки в дневниках есть экспресс-метод набора энергии?

– Вряд ли… Тогда жили неспешно и никуда не торопились, но могу посмотреть, а вдруг и вправду есть волшебная техника, помогающая усилить свою энергию за семь дней.

1904

«Мне необходимо за эти семь дней восстановить энергию», – думала я, безумно желая встретиться с Камиллем, и в то же время побаивалась встречи, побаивалась той внутренней силы, которую я почувствовала. И мне хотелось соответствовать – нет, мне хотелось стать сильнее его, чтобы он сходил по мне с ума. Как он сказал, любовь – борьба за энергию. Что же, посмотрим, кто сильнее. Войдя в дом, я тут же бросилась к своим записям в поисках практики для набора энергии. Но ничего не нашла и, отчаявшись, села в кресло и просто начала думать о Камилле. Вдруг я почувствовала жар внизу живота и легкую пульсацию. Как же я забыла, что именно матка является энергетическим центром, накапливающим энергию! В идеале здоровая матка проявленной женщины постоянно пульсирует, набирая энергию и формируя женскую волну. Я села на краешек стула и уже сознательно начала сжимать внутрилонные мышцы, подключив дыхание. И словно услышала голос тетушки.

Накопление энергии

Ты закрываешь глаза и переводишь внимание на матку. На вдохе сжимаешь мышцы, а на выдохе представляешь, как матка расширяется и наполняется энергией. Делаешь 10–15 таких циклов и представляешь, как энергия Земли входит в твои стопы, поднимается в матку и на выдохе наполняет ее. Ты делаешь еще 15 вдохов и выдохов, до тех пор пока не почувствуешь жар внизу живота и легкую пульсацию матки. С каждым ударом пространство расширяется, становясь все больше и больше. Сначала оно увеличивается до размеров комнаты, потом до размеров города, потом до размеров страны, потом до размеров планеты, а потом до размеров Вселенной. И ты паришь в этом пространстве, наслаждаясь его величием и совершенством. Ты чувствуешь вечную пульсацию Вселенной, пульсацию, рождающую новые миры. Насладившись этим состоянием, ты начинаешь сжимать свое пространство до размеров планеты, потом до размеров страны, потом до размеров города, до размеров комнаты – и вот ты уже чувствуешь, как пространство сжимается до размеров матки. Ты мысленно благодаришь пространство и открываешь глаза.

Я открыла глаза и почувствовала себя наполненной и обновленной. Но в то же время мое желание стало еще сильнее. «Только бы не отдаться на первой встрече!» – испуганно подумала я.

2004

– Только не отдайся в первую ночь, – грозно сказала Алла, когда на следующий день я рассказывала ей о результате практики по накоплению энергии, найденной в прабабушкином дневнике.

– Ты что, сошла с ума! – возмутилась я. – Это же, можно сказать, наше первое свидание.

– Тогда повторим правила первого свидания, – предложила Алка. – Начинай.

– О, – простонала я. – Сейчас попробую вспомнить. Мужчина приглашает тебя на свидание, и ты или не соглашаешься, или соглашаешься, но только не в тот же день, а дня через два-три, показывая, что у тебя масса интересных дел и помимо него.

– И позволяешь ему выбрать место – ресторан, театр или еще что-нибудь невинное – и назначить время, – подхватила Алка.

– А если он из другого города или другой страны? – прервала я Алку.

– Неважно, есть масса возможностей проявить себя и найти подходящее место – посмотреть в каком-нибудь журнале, посмотреть в Интернете. Надо дать возможность мужчине вложить энергию в ваше свидание, приложив усилия и потратив время. Ты же еще не знаешь его возможностей и вкусов, вдруг ты предложишь что-нибудь слишком дорогое, слишком гламурное или, наоборот, что-нибудь слишком простое.

– А вдруг он пригласит в «Макдоналдс»?

– Может, он решил проверить твою реакцию. Не делай выводов по первому свиданию.

– Ну, хорошо, мы встречаемся с ним, допустим, в ресторане. И дальше?

– Дальше ты задаешь ему вопросы, не особо рассказывая о себе, и позволяешь ему развлекать тебя умными речами, не стараясь заполнить паузы. Ты мила, весела и легко и просто создаешь непринужденную атмосферу одним своим присутствием.

– Хорошо, буду легка и весела. И как долго оставаться такой?

– Первое свидание не должно длиться больше двух-трех часов. Но закончить его должен мужчина.

– А если он не собирается его закончить или собирается, но и другом месте?

– Тогда смотришь многозначительно на часы, и если он делает вид, что намеков не понимает, то тогда говоришь, что тебе было безумно интересно, но пора домой.

– А как я пойму, было ли ему интересно со мной?

– Если он начинает спрашивать, когда вы встретитесь в следующий раз, и не отпускает тебя, пока ты не назначишь следующее свидание, опять же дня через два-три, – с видом эксперта вещала Алла.

– Слушай, а зачем мы это обсуждаем? Он вообще-то едет по делам.

– Верю, верю, – насмешливо проворковала Алла. – Но, как я помню, в начале знакомства женщина более равнодушна, независима и самодостаточна и принимает ухаживания как истинная королева, позволяет мужчине потерять голову, оставаясь спокойной и недоступной.

– Легко говорить, когда и вправду равнодушна, а когда тебя начинает трясти от одного его голоса и хочется тут же оказаться с ним в постели?

– Да, – покачала головой Алка, – случай тяжелый! Чтобы голос мужчины так действовал, с этим я сталкиваюсь впервые. Сколько ты с ним виделась?

– Ну, может, полчаса, – начала я вспоминать. – Но знаешь, это было похоже на вспышку, словно прошел ток.

– Да, природа мудра, – согласилась Алла. – Страсть возникает, когда совпадает генетика, и тогда включается программа продолжения рода и отключается любая критика.

– Поэтому говорят: любовь зла, полюбишь и козла.

– Не любовь, а влюбленность, – поправила меня Алла. – Феромоны выделяются, и все влюбляются.

– И откуда ты все знаешь? – поразилась я.

– Читаю научные статьи в Интернете, – улыбнулась Алла. – Но важно перевести влюбленность в любовь – поднять энергию из центра страсти в сердце, а потом в голову, и тогда ты будешь управлять событиями, а не события – тобой.

– Чью энергию – его или мою?

– Твою ты будешь поднимать сама, а чтобы он почувствовал любовь, надо дать ему время. Как я помню, мужчине требуется восемь-десять платонических свиданий, причем его пребывание здесь засчитывается как одно свидание. Слушай, – вдруг Алка остановилась на полуслове, – ты же сама мне все это рассказывала.

– Да, – согласилась я, – рассказывала, но стоит влюбиться, забываешь все моментально, мозг отключается полностью.

– А зачем природе твой мозг? Ей важно, чтобы люди плодились и размножались, а не анализировали, что происходит.

– И как же мне превратить свое желание в любовь?

– Попробуй поднять энергию звуком.

– Звуком?

– Вибрация звука пробуждает энергию и помогает ее поднять.

– Алка, – я с изумлением смотрела на нее, – ты же сама твердила, что все мои практики – полная ерунда и трата времени, и вдруг учишь меня, как поднимать энергию звуком?

– Пока ты прохлаждалась в Шамани, я съездила на женский семинар и осознала, что во многом ты была права. Кстати, ты заметила, что я теперь только в юбках и платьях хожу? Брюки перекрывают набор энергии от Земли, а широкий подол, особенно до щиколоток, помогает сохранять устойчивость и усиливает способность держать энергию.

– Да, устойчивость мне сейчас необходима. Причем во всех смыслах… Какие звуки мне произносить?

– Медленно втягиваешь воздух носом, на задержке дыхания поешь звук «А» и делаешь медленный выдох. Поешь до тех пор, пока не почувствуешь вибрацию и тепло в матке, а затем так же поешь звук «И», поднимая энергию вверх. Почувствовав, как в голове начинает проясняться, поешь звук «У», вновь опуская его в матку, заполняя ее.

– Если я сейчас запою, весь офис сбежится, – испугалась я. – Торжественно обещаю попробовать дома. Я давно мечтала заняться вокалом.

1904

«Я давно мечтала заняться вокалом», – подумала я, проходя на следующее утро мимо рояля. Может, сейчас подходящий момент? А то, если я буду целый день посвящать развитию сексуальной энергии и мечтам о Камилле, сойду с ума. И через неделю его встретит странная дама «со взором горящим».

Коробка с нотами сиротливо пылилась в кладовке, ожидая, когда же про нее вспомнят и распакуют. Я стала перебирать ноты, ища что-нибудь посвященное распевкам. И вдруг из моей старой нотной тетради выпал лист, явно подписанный тетушкиной рукой.

Тонирование для поднятия энергии

До – Лам

Ре – Вам

Ми – Рам

Фа – Ям

Соль – Хам

Ля – Ом

Си – Аум

Повторяешь три раза. Вибрация звука воздействует на тело и на разум, помогает активизировать энергию каждой чакры и растворяет все блоки, мешающие подняться твоей энергии.

«Откуда тетушка знала, что мне это понадобится?» – с изумлением подумала я и тут же, открыв рояль, попробовала все повторить. Словно пузырьки наполнили тело, и захотелось танцевать. Напевая вальс «Сказки венского леса», я закружилась по комнате. Я почувствовала, как тело оживает, как постепенно вальс превращается в странный ритуальный танец первобытной женщины. В какой-то момент я перестала контролировать свои движения, а просто отдалась потоку энергии. И уже не я приказывала телу, как двигаться, а тело руководило мной. Я стала лишь оболочкой, повторяющей движение энергии. Меня не было, остался только танец. В какой-то момент мне захотелось рыдать, потом смеяться, а потом, просто улыбаясь, раствориться в движениях.

Я почувствовала, что вышла за пределы тела, что энергия переполняет меня. В изнеможении я опустилась на ковер и легла и еще какое-то время чувствовала волны энергии, проходившие сквозь тело, и волны удовольствия. Когда я встала, взглянула на часы, то застыла – неужели прошло почти два часа? Не поверив, я решила сходить на кухню и проверить. Проходя мимо зеркала, я остановилась как вкопанная. Неужели эта горячая, раскрасневшаяся женщина со сверкающими глазами и сияющей кожей – я? Я вся светилась.

2004

– Ты вся светишься! – резюмировала Алла через семь дней.

– Еще бы мне не светиться! Дыхание маткой, распевание звуков и танцы творят чудеса, а если к этому прибавить маски для лица и предвкушение встречи, то было бы странно оставаться кислой и невзрачной.

– Теперь я понимаю, что нам пыталась объяснить Наталья, ведущая женского тренинга, когда говорила, что наиболее конкурентоспособные женщины – это те, кто светятся. А светятся только наполненные. Теперь я вижу, что это так.

– Да, мне очень нравится это состояние, – согласилась я. – Хочется парить, творить, любить и делиться со всем миром. А на тренинге вам не говорили, почему мы его теряем?

– Говорили. Потому что мы вечно суетимся, несемся куда-то как бешеные, беспокоимся о всякой ерунде, в общем, проявляем активность где надо и где не надо. Это мужчине нужна активность, чтобы хорошо себя чувствовать, а женщину наполняет покой.

– Да уж, покой нам только снится! – резюмировала я, и мы рассмеялись. – А я думаю, почему мне так нравится лежать на пляже и ничего не делать, а всех мужчин это безумно раздражает.

– Вот-вот. Не понять им тонкой женской организации. Ведь им же все потом отдадим. Так нет же, втягивают нас во всякие авантюры, а потом удивляются, почему мы такие обессиленные, – поддержала меня Алла. – Так что, если поедешь куда-нибудь отдыхать, полежи и за меня на солнышке, а я за тебя постою на трудовой вахте.

– Боюсь, что стоять придется долго, может, сразу уволиться? – задумалась я.

– И чем же ты будешь заниматься?

– Пока не знаю, очень хочется понять, в чем мой талант!

– А пока ищешь свой талант?

– Пока – созерцанием и созданием прекрасного.

– Очень женское занятие, – похвалила Алла, – и с чего ты начнешь?

– С себя. Накрашусь и буду собой любоваться, – ответила я, доставая косметичку. – Главное – себя не критиковать.

1904

«Главное – не критиковать себя», – подумала я, смотрясь в зеркало в субботнее утро. Всю неделю я наслаждалась покоем, музыкой и танцами, в промежутках повторяя практику по набору энергии. И с нетерпением ждала выходных, гадая, как Камилль найдет мой дом. Но прошел день, прошел вечер, но в гости так никто и не пришел. В воскресное утро я уже встала поздно и решила, что хватит бесполезных ожиданий и лучше погулять по горам, чем еще один день мучиться в ожидании. Я собралась и вышла на улицу. Зелень травы и белые вершины Альп завораживали контрастом. Я вдохнула полной грудью и услышала рядом голос:

– Потрясающий вид!

Обернувшись, я увидела рядом Камилля, глядящего на мою грудь, слегка прикрытую легкой блузкой.

– Вы о Монблане?

– Да, – перевел он взгляд на Монблан. – А вы о чем подумали?

С досады я прикусила губу.

– Об этом и подумала. Вообще-то я ждала вас вчера, – перешла я в наступление.

– Вы меня ждали? Как приятно! И долго?

– Вы несносны, – бросила я и быстро пошла в сторону гор.

– Варвара Васильевна, не сердитесь, – догнав, Камилль взял меня за локоть, пытаясь остановить. Сердце забилось сильнее, но я вырвалась и продолжила свой путь. – Мне уехать? – почти прокричал Камилль, но я не ответила. Пройдя еще несколько шагов и в душе надеясь, что он идет за мной, я обернулась и увидела, что никто и не старается меня догнать. «Дура!» – стала я себя ругать и, еще сильнее расстроившись, пошла по горной тропинке. Постепенно злость и обида на себя прошли, и, завороженная красотой природы и спокойствием, я почувствовала, что проголодалась, и решила вернуться домой.

Подойдя к дому, я уловила запах сырного фондю. И хотя фондю больше подходило для зимнего холодного дня, чем для майского вечера, но пахло очень аппетитно. Зайдя в дом, я увидела, что Камилль хозяйничает на моей кухне, нарезая колбасу и раскладывая корнишоны.

– А где моя кухарка?

– Я ее отпустил, – невозмутимо ответил Камилль. – Для женщины должен готовить мужчина. Мне кажется, Варвара Васильевна, вы голодны и горячее фондю с красным вином – именно то, что вам необходимо после прогулки по горам. Я только нарежу батон, и можно садиться. Идите мойте руки.

Я опешила и пошла мыть руки, размышляя, нужно ли мне позвать полицию, убежать из дома или остаться и посмотреть, что будет. Еще ни один мужчина в моей жизни не готовил для меня, и было в этом что-то завораживающее и глубинное. «В конце концов, на маньяка он не похож», – успокоила я себя, решив сделать выговор кухарке.

– Я думала, вы уехали, – единственное, что я могла выдавить, вернувшись в столовую. На столе горели свечи, отражаясь в рубиновой глубине красного вина, налитого в бокалы. Тонкие ломтики ветчины и колбас были украшены каперсами, корнишонами и маслинами. А в керамической фондюшнице кипел расплавленный сыр.

– Что вы, я наконец-то приехал туда, где меня ждут, – невозмутимо ответил Камилль.

2004

«Я наконец-то приехал туда, где меня ждут…» Это было первое, что произнес Фабиан, выйдя из зоны прилета. Я примчалась в аэропорт за полчаса до прибытия самолета, что было мне абсолютно несвойственно. Особенно если учесть, что наряд я выбирала часа два, отвергая один за другим все варианты. То слишком серьезно, то слишком откровенно, то слишком скучно, то слишком радостно. И понимая, что если я не приму решения, то придется ехать голой, я в отчаянии еще раз окинула взглядом свой гардероб и наткнулась на белый костюм. Открытый топ с шелковым шарфом в черный горох, завязывающийся на шее в пышный бант, и белая юбка, спадающая каскадом, с одной стороны, были женственными, но в то же время гордо сексуальны. Белые с черным очки и белые открытые туфли казались вполне деловыми, и, довольная собой, я наконец-то помчалась в аэропорт.

Международный аэропорт был полон людей, и вот наконец-то среди прилетевших показался Фабиан, осматривающийся рассеянным взглядом. Увидев меня, он радостно улыбнулся и, произнеся первую фразу, как-то застенчиво замолчал.

– Мне кажется, вам везде рады, – опешив от такого приветствия, выдавила я.

– Да, рады как инвестору, работодателю и выгодному жениху, – усмехнулся Фабиан, – а не как человеку.

– Разве? – усомнилась я.

– Вы первая, на кого мой титул и мои замки не произвели никакого впечатления.

«Да, – подумала я про себя, – иногда отсутствие пиетета действует сильнее, чем его демонстрация». Но вслух лишь сказала:

– Всегда более интересен сам человек, а не его титулы.

– Да, меня вы тоже больше заинтересовали как личность.

«А не как женщина», – добавила я про себя, тут же расстроившись: и где же результат моих недельных стараний по накоплению энергии! Но, судя по провожавшим нас восхищенным взглядам мужчин, пока мы шли до стоянки, Фабиан или лукавил, или был особо устойчив к женским чарам. Что неудивительно для человека, окруженного блестящими девушками. Сев в машину, я совсем скисла, но решила поддержать разговор:

– И чем же я вас заинтересовала как личность?

– Как я уже говорил, мне хотелось расширить сеть своих отелей и своих услуг. И идея с тренингами мне показалась интересной. А чему будут посвящены ваши тренинги?

Мои мысли лихорадочно заметались. Всю неделю я готовилась к приезду мужчины, а не партнера, делала разные практики, но подумать о темах тренингов совсем забыла. И я брякнула то, что волновало меня больше всего в данный момент.

– Пониманию себя, своего предназначения, своего пути. Мне кажется, когда знаешь, чего хочешь, жизнь обретает смысл и наполняется радостью.

– Я всегда думал, что такие вопросы больше волнуют двадцатилетних, а не сорока-пятидесятилетних, таких как мои клиенты, состоятельных и состоявшихся.

– Я тоже раньше так считала. Но именно в сорок-пятьдесят, когда человек имеет все, к чему стремился: власть, деньги, положение, – оказывается, что его ничто не радует. Иногда ему кажется, что всю жизнь он реализовывал чужие желания и исполнял чужие мечты.

– Да, это чувство мне знакомо, хотя мне лишь тридцать пять. Жизнь слишком предсказуема и рутинна. Меня не интересуют деньги, меня не привлекает власть, мне не нужна известность. Все это у меня уже есть.

– Только нет того, ради чего или кого жить? – тихо спросила я.

– Да, у меня пропали желания.

– Это заметно, – не удержалась и съязвила я.

– Неужели? – вполне серьезно забеспокоился Фабиан. – И что, мадам психолог, утомление от жизни лечится?

– Вообще-то отсутствие смысла жизни вызывает депрессию. – И с совершенной наглостью я добавила: – Но я попробую помочь.

1904

– Я могу чем-то помочь? – спросила я, пытаясь поучаствовать хотя бы в сервировке стола. Но Камилль отрицательно покачал головой и отодвинул стул, приглашая меня сесть за стол. Фондю было восхитительным, совместное действие всегда объединяет людей, а особенно совместное принятие пищи. Что-то в этом есть сокровенное и интимное, а если еда приготовлена мужчиной, то все приобретает еще большее значение.

Постепенно я расслабилась и, утолив первый голод, начала задавать вопросы:

– Что же за великая битва вас ожидает?

– Битва, которая изменит ход истории, – ушел от прямого ответа Камилль. – Но у меня еще есть время, чтобы подготовиться. Вообще-то я готовлюсь к ней всю свою жизнь. Когда я родился, мои родители решили, что меня ждет великое будущее, и, вдохновленные этой идеей, чрезмерно увлеклись моим воспитанием. Как я уже говорил, мой отец был испанцем, а мама – принцессой древних инков. Они учили меня истории, языкам, и, самое главное, они учили меня владению энергией. Они знали, что без сильной энергии не захватить и не удержать власть. Я много путешествовал по разным странам, изучая практики, связанные с накоплением и преобразованием энергии. Но самое большое влияние на меня оказал мой дед по матери. Он был известным знатоком друидических практик и учил меня соединению со стихиями – Землей, Огнем, Водой и Воздухом. Каждая из стихий наделяет человека определенными качествами. Земля – стабильностью, терпением, упорством и заботливостью, Огонь – увлеченностью, экспансивностью, творчеством и энергичностью, Вода – текучестью, растворением, плавностью и приспособляемостью, Воздух – безграничностью, непредсказуемостью и быстротой.

– Да, я помню, моя тетушка мне говорила: без Земли не будет творения, без Воды – соединения, без Огня – озарения, без Воздуха – развития. – И я загрустила, вспомнив тетушку.

– Непростая у вас тетушка, Варвара Васильевна, – заметил Камилль.

– Да, тетушка у меня – чудо, и еще она говорила, что женщина растворена в стихиях и черпает у них энергию. И что у женщины проявлены четыре состояния: Любовница и Девочка, Хозяйка и Королева. И каждое из этих состояний связано с определенной стихией.

– Согласен с вашей тетушкой. Мужчине намного сложнее соединиться со стихиями и наполниться их силой. Женщина с ними уже по праву рождения.

– А зачем вам сила стихий? – Я была совершенно заинтригована.

– Чтобы обрести страсть, вдохновение, силу, любовь и ясность. Без них любая битва будет проиграна.

– Как странно, – подумала я, – что мы ищем одно и то же.

2004

– Мы ищем одно и то же! – вырвалось у меня, когда Фабиан, уже сидя в ресторане, стал рассказывать, что он ищет что-то, что могло бы вдохновить его. Мы ели сырное фондю и пили красное вино. Я была удивлена выбором Фабиана, когда на мой вопрос, где бы он хотел поужинать, он попросил отвезти его во французский ресторан с фондю.

– Мне казалось, в России надо пробовать что-то из русской кухни, а не заказывать типичное французское блюдо, – удивилась я.

– Я везде пробую фондю, во всех странах, – ответил Фабиан на мое недоумение. – Я делаю сравнительный анализ кухни разных стран. Ищу то, что меня удивит и вдохновит.

– И как результаты поисков?

– Пока тщетно, на подвиги не вдохновляют ничто и никто.

– Да, ждать от фондю вдохновения как-то необычно.

– Я жду вдохновения не от фондю, а от той, с кем я его делю.

– Никогда не думала, что фондю может стать каким-то тестом.

– Я смотрю, насколько человек умеет наслаждаться обыкновенными вещами, смаковать каждое мгновение, каждый глоток, каждый кусочек. И вообще фондю – это взаимодействие; мы едим из одной чаши, есть те, с кем сразу устанавливается ритм, и в их компании легко и приятно, а есть те, с кем постоянно конкурируешь за кусок, и возникает напряжение, и понимаешь, что с этим человеком отношения не сложатся. И многое-многое можно понять в совместной трапезе, когда делишь одно блюдо на двоих.

– Я прошла тест? – все, что я могла спросить, радуясь, что мы успели утолить голод раньше, чем Фабиан стал рассказывать свою теорию, а то после этого мне кусок в горло точно не полез бы.

– Вы прошли его в первое мгновение, когда я увидел вашу лучезарную улыбку и почувствовал, что с вами мне настолько легко и спокойно, как давно ни с кем не было. – Это было почти похоже на признание в любви, и я уже заликовала, но тут Фабиан добавил: – Мы с вами сработаемся. – Это было похоже на ушат воды, тут же охладивший мое ликование.

– Да, я тоже надеюсь, – выдавила я, подумав про себя: «Самодовольный индюк, посмотрим-посмотрим, чем сердце успокоится!»

– Какая у нас программа на завтрашний вечер? – как ни в чем не бывало продолжил Фабиан. – Конгресс закончится около семи, и я готов провести остальное время с вами.

– Вечером мы поедем на блюзовом корабле по Неве. Сейчас белые ночи, и город безумно красив. Вы любите блюз?

– Да, программа мне нравится. Но еще больше мне нравится, что мы столько времени проведем вместе.

«Наверное, он издевается», – решила я и приказала себе быть стойкой к его комплиментам, не принимая их за чистую монету. Скорее всего, его так долго учили эффективным коммуникациям, или, по-человечески говоря, умению общаться, что у него уже на автомате выскакивают комплименты.

– Что же, я постараюсь показать вам самые интересные места.

– Хм, самые интересные места, – протянул Фабиан таким тоном, что я покраснела. – Звучит интригующе. Может, приступим сейчас к их изучению?

– Уже поздно, и вы устали после полета. Я отвезу вас в гостиницу и подъеду завтра вечером, в семь. – Я постаралась ответить спокойно, сделав вид, что не поняла его намеков. «Не поддавайся на его провокации», – твердила я себе всю дорогу в гостиницу, пытаясь сохранять спокойствие и рассказывая про достопримечательности, мимо которых мы проезжали.

– Вечер был чудесный! – поблагодарил Фабиан, целуя меня два раза в щечки по французской традиции, отчего у меня по коже забегали мурашки. «Странная традиция, позволяющая целоваться незнакомым людям», – подумала я.

2004

– Вечер был чудесный. – Камилль на секунду задержался в формальном прощальном поцелуе, тем самым превратив его в чувственный.

– Да, мне тоже понравилось: мужчина все приготовил, сервировал и даже убрал посуду, – стараясь казаться спокойной после поцелуя, сказала я.

– Это я стремлюсь произвести впечатление. Но часто готовить не обещаю.

– А что обещаете?

– Холить и лелеять, – слишком серьезно произнес Камилль.

– Звучит многообещающе, и когда начнете? – Испугавшись серьезности момента, я все попыталась перевести в шутку.

– Завтра, если позволите вас снова увидеть. Я приехал в Шамани на три дня и хотел бы провести их с вами.

Мои мысли лихорадочно заметались. С одной стороны, я помнила тетушкины наставления, что не стоит встречаться каждый день, но с другой – ведь он же приехал всего на три дня. И, поглощенная битвой своих желаний и знаний, я растерянно молчала.

Заметив мое замешательство, Камилль стал меня успокаивать:

– О, простите, вы меня неправильно поняли. Я остановился в гостинице. И я не хотел бы испортить вашу репутацию.

– Я уже большая девочка и тем более вдова, так что мою репутацию трудно испортить, – засмеялась я.

– И хотя вы меня безумно влечете, но мне запрещено, – продолжил Камилль.

– Что запрещено?

– Сексуальные отношения.

– Я не собираюсь с вами спать, – возмутилась я.

– Я не хотел вас обидеть, но я хочу быть честным. До конца битвы мне придется хранить целибат, чтобы накопить достаточно энергии.

– И когда же конец битвы? – все же заинтересовалась я, шокированная его откровенностью, но и немного разочарованная.

– Я могу прийти завтра в семь и все вам рассказать? – с мягкой улыбкой спросил Камилль и так же мягко добавил: – Всему свое время! Позвольте событиям идти своим чередом.

2004

– Позволь событиям идти своим чередом, – успокаивала меня Алла по телефону, когда я, не успев отъехать от гостиницы, тут же набрала ее номер, чтобы выразить свое возмущение поведением Фабиана.

– А вдруг меня этот черед не устраивает? – кипела я.

– Постой, ты с ним хочешь делать проект или банально переспать? Ты определись – тебе ехать или шашечки?

– Какие шашечки? – застонала я.

– Анекдот такой есть. Девушка ловит машину. Останавливается частник и спрашивает, куда ехать. Она ему отвечает: «Я такси ловлю». А он ей: «Девушка, определитесь – вам ехать или шашечки?» Тебе секс или проект?

– Алка, я туго соображаю. Наверное, мне проект интересней, но зачем он со мной неприлично флиртует?

– Лорик, это у французов в крови. Флирт ни к чему не обязывает, это просто стиль жизни. Они флиртуют со всеми: с молодыми и старыми, красивыми и страшненькими.

– Да, успокоила. И что, на флирт не вестись?

– Не ведись! Занимайся работой. Таких мужчин берут через ум. Сначала ты захватываешь его мозг, потом его сердце, а потом можешь сдаться на милость победителя. Главное – не перепутать последовательность. Победа должна достаться трудной ценой.

– Хорошо, буду поддерживать исключительно деловые разговоры. Спасибо за совет.

– Да, советы давать я люблю, но сама вечно наступаю на одни и те же грабли.

– Какие?

– Слишком быстро сдаюсь!

2004

«Нельзя так быстро сдаваться! – ругала я себя, закрыв дверь за Камиллем и кипя от возмущения. – Можно сказать, начала ему себя предлагать. Нет, никаких свиданий, завтра же собираюсь и уезжаю. Я всю неделю готовилась к его приезду, а он, можно сказать, отверг меня, точнее, не сделал попыток меня соблазнить. И еще сочинил историю про великую битву и целибат. Наверное, он импотент, а раз так, то мне действительно не стоит его бояться». Рассуждая таким образом, я дошла до спальни и легла спать. Но сон никак не приходил, я все ворочалась, вспоминая последнюю сцену, злясь то на Камилля, то на себя. Наконец, измученная безуспешными попытками заснуть, я встала и вдруг вспомнила, как тетушка учила меня практике, помогающей избавиться от негативных мыслей, злости и раздражения. «Дыхание девяти кругов» – так называлась эта практика.

Дыхание девяти кругов

Закрыв указательным пальцем левой руки правую ноздрю, вдыхаешь чистый белый свет через левую ноздрю. Затем, отпуская правую ноздрю и закрывая левую, выдыхаешь черный дым негативных мыслей и одержимость сексом. Повторяешь три раза.

Закрыв указательным пальцем правой руки левую ноздрю, вдыхаешь чистый белый свет и выдыхаешь через правую ноздрю (открыв ее) черный дым злости и ненависти. Повторяешь три раза.

Вдыхаешь двумя ноздрями чистый белый свет, очищающий наше тело, и выдыхаешь черный дым безразличия к нам и смятение, представляя, что этот дым выходит через область между бровями. Повторяешь тоже три раза.

Сделав все, чему учила тетушка, я сидела на стуле и наслаждалась охватившим меня спокойствием и умиротворением. И чтобы окончательно закрепить свое прекрасное состояние, спустилась на кухню попить. Делая глоток за глотком и глядя на себя в зеркало, я приговаривала: «Варвара – ослепительна, Варвара – соблазнительна, Варвара – исключительна». Посмотрим, сумеет ли он устоять перед тетушкиными практиками? Наконец-то я сладко заснула, подумав: «Утро вечера мудренее».

1904

«Утро вечера мудренее», – подумала я, открыв глаза. Солнце заливало комнату, и события вчерашнего вечера не казались столь странными. Решив, что сегодня мне хочется быть ослепительной, я выпила по примеру прабабушки один глоток воды, повторив: «Лариса ослепительна», и пошла собираться. Так как предстояла поездка на пароходе, трудно было выбрать что-то, что бы сделало меня ослепительной, и поэтому я остановилась на джинсах, слегка украшенных стразами, и, прихватив легкий белый плащ, выпорхнула из дома.

– Вы сегодня ослепительны, – сказал Фабиан, устремляясь навстречу мне в холле гостиницы. «Да, – подумала я, – мощь древних техник, даже в простых джинсах выглядишь ослепительной».

– Спасибо! Как конференция?

– Культурный голод утолен, а вот с другими видами голода – проблема. – И вдруг он посмотрел на меня долгим раздевающим взглядом, от которого я забеспокоилась.

– Мне сказали, что на корабле можно будет что-нибудь заказать поесть и оттуда открывается потрясающий вид на город, – поспешно сказала я.

– Меня устроит один вид – на вас.

– Хорошо, за этот вид обещаю не брать доплату.

– А за остальное придется платить?

– Конечно, вы же хотите предложить мне работу, или я неправильно поняла?

– Я хочу предложить вам партнерство.

– Партнерство? Мне? Почему?

– Вам удается меня вдохновлять! Я сегодня ночью это осознал.

– Фондю помогло?

– Да, в вашей компании оно было исключительно вкусным.

«Еще бы», – подумала я, вспомнив о том, как, стоило только Фабиану отлучиться, я тут же накрыла ладошками фондю, представляя, как из центра моих ладоней идут потоки и заряжают блюдо моей энергией…

А Фабиан продолжал:

– А это дорогого стоит. С вами я захвачу мир!

– А зачем вам мир?

– Чтобы бросить его к вашим ногам! – и, увидев мой изумленный взгляд, он тут же поспешно добавил: – Шучу! А если серьезно, что вам необходимо, чтобы начать проект?

– Я хочу собрать информацию о местах силы, посетить лучшие центры, где проходят разные программы, и тогда я смогу написать содержание проекта и предоставить план помещений.

– Звучит вполне разумно. И с чего мы начнем?

Мысли лихорадочно заметались, я понимала, что мне открывается уникальная возможность поехать туда, где я могла бы найти священные камни, но проблема была в том, что я не знала, куда ехать.

– Думаю, завтра я смогу вам дать ответ.

1904

– Думаю, завтра я смогу вам дать ответ, – ответила я Камиллю на его вопрос, готова ли я отправиться с ним в путешествие. Как и обещал, Камилль на следующий день пришел тоже вечером. Я весь день промучилась в догадках, что же он делал все это время. Меня заинтриговала «битва» Камилля, и очень хотелось узнать, с кем он ее собирается вести. Поэтому я с нетерпением ждала его прихода. Но, может, я себя слегка обманывала, что мною движет только интерес, потому что сила, исходящая от него, заставляла меня нервничать.

– Вы готовы отправиться со мной в путешествие? – вместо приветствия ошарашил меня вопросом Камилль, входя в дом.

– В какое путешествие? – забеспокоилась я.

– В астральное, в поисках своей силы, страсти, уверенности и вдохновения. – Беря стул и садясь напротив меня, Камилль, поставив руки на колени, оперся подбородком на сложенные ладони и в ожидании ответа наклонился ко мне.

– Но я не знаю, что такое астральное путешествие, – пожала я плечами.

– Путешествие души нашей энергетической сущности, нашего астрального тела.

– А это не опасно? – Я смотрела Камиллю прямо в глаза, повторив его позу.

– Конечно, опасно, если предпринимать их одной, но со мной вы в безопасности.

– Почему? Неужели потому, что у вас целибат, а другие опасности, вы считаете, мне не угрожают?

– Нет, не потому! Я хранитель священных знаний и могу видеть прошлое и настоящее.

– Как скучно, – загрустила я. – А будущее?

– Его невозможно увидеть. У каждого человека существует как минимум четыре пути, и каждый сам выбирает, по какому ему идти.

– А как же гадалки?

– Они видят только один и тем самым лишают человека выбора. Он начинает идти по тому пути, который доступен тому, кто смотрит. Но вы, вы достаточно смелы и мудры, чтобы выбрать свой путь и помочь мне осилить мой.

– Так ли? – усомнилась я. – А какой путь?

– Господи, Варвара Васильевна, какая вы любопытная! Это, наверное, пословицу про вас сочинили: «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали». А жаль такое очаровательное лицо лишать носа…

– Вы невыносимы, Камилль! Я рассержусь и не буду с вами больше общаться.

– Да, это серьезная угроза. Но вообще, найти свой путь действительно порой трудно, и нужен знающий проводник. Я могу стать вашим проводником, если вы обещаете меня слушаться.

– Вот еще! А почему вы решили, что я могу вам доверять?

– Потому, что у вас нет другого выхода, как, впрочем, и у меня. Вы же знаете, что только мужчина и женщина могут усилить возможности друг друга. И помочь друг другу пройти по пути раскрытия себя. Вы же знакомы с древними техниками по накоплению энергии и управлению энергией, и думаю, все это вам известно и без меня.

– А откуда вы знаете, что мне что-то известно?

– Вижу! Ваша тетушка многому вас научила.

Увидев мой недоуменный и испуганный взгляд, Камилль улыбнулся:

– Я же предупредил, что могу видеть прошлое и настоящее. А вы не поверили.

– Да, я решила, что вы шутите.

– В вашей жизни была любовь к одному мужчине с карими глазами, благодаря которой вы многое узнали и раскрыли в себе. О, чувствуется, что карие глаза вас привлекают, – пристально глядя на меня и хитро улыбнувшись, заметил Камилль. – У меня есть шанс вам понравиться?

– Вы же все и так знаете, зачем вам спрашивать?..

– Я знаю настоящее и прошлое, если бы я знал будущее, я бы мог его изменить. Но в этом-то и вся прелесть, что, не зная будущего, мы можем его создавать.

– Если бы это было так, все были бы счастливы, но что-то я не вижу слишком много счастливых людей.

– Люди сами выбирают, в каком мире жить – в мире счастья или в мире страданий. Иногда у них не хватает силы и веры, а иногда понимания простых законов. Но даже ту небольшую силу, которая у них есть, они тратят на создание страданий. А вы можете направить ее на обретение себя. И когда вы поймете, кто вы такая, и пойдете по своему пути, то будете обречены на счастье.

– Но у меня нет достаточной силы, чтобы менять реальность так, как я хочу, – загрустила я.

– Поэтому я послан вам, чтобы вы обрели ее.

– Вы посланы мне? – онемела я.

2004

– Вы посланы мне судьбой, – выслушав мое вдохновенное описание проекта, улыбнулся Фабиан. Пока мы ехали на блюзовый корабль, я рассказывала свое видение проекта. Как было бы замечательно создать такую сеть отелей в разных местах силы, где с помощью специальных дыхательных упражнений, динамических медитаций и простых медитаций, работы с ограничивающими убеждениями и страхами человек мог бы раскрыть и усилить в себе все четыре уровня власти.

Сексуальную власть, влияющую на привлечение финансовых потоков и творчество, эмоциональную власть – умение принимать и дарить любовь, физическую власть, определяющую силу влияния на других, умение отстаивать свои убеждения, и ментальную власть – способность создавать новые концепции, анализировать информацию, интересоваться тем, что происходит, быть открытым всему новому. Познав все четыре уровня, человек может понять, в чем его истинное предназначение. В бешеном ритме современной жизни некогда остановиться и подумать о своих истинных желаниях, о том, что на самом деле приносит удовольствие и радость творчества. А за две недели в месте силы вполне возможно заглянуть внутрь себя и осознать свой путь.

– Готов стать первым подопытным! Кто-то обещал излечить меня от депрессии, – напомнил Фабиан.

– Хорошо, один из способов излечиться от депрессии – это послушать хорошую музыку, например блюз.

– Думаю, действие музыки зависит еще и от того, с кем ее слушаешь.

– Очередная проверка на совместимость? – поддела я.

– А как же! Я же должен быть уверен в новом партнере.

Я припарковала машину на набережной Робеспьера, и мы вошли на небольшой двухпалубный корабль. Внизу четверо музыкантов уже настраивали инструменты. Почти все столики были заняты, наши места оказались недалеко от импровизированной сцены. Корабль отплыл, и заиграл блюз. Было видно, что ребята наслаждаются сами, играя. И если вначале все были немного скованны, то постепенно музыка и красное вино сделали свое дело – часа через два уже весь корабль танцевал. Становилось душно, и я позвала Фабиана подняться на палубу посмотреть на белый мерцающий город.

Завороженные красотой дворцов и домов, словно размытых в акварельной дымке белой ночи, мы молчали. Звуки музыки и смех почти не были слышны, и молчание сближало нас. В какой-то момент я почувствовала, что дрожу, но не понимала – от присутствия Фабиана или от холода. Июньские ночи в Петербурге никогда не бывают особенно теплыми. Заметив мою дрожь, Фабиан как само собой разумеющееся обнял меня сзади, согревая, и я замерла. Но долго наслаждаться вдруг возникшей близостью нам не дали. Веселая компания поднялась на палубу и нарушила хрупкое очарование ночи. Мы спустились вниз, и тут музыканты заиграли мелодию, которая заставила мое сердце сжаться в сладком ожидании будущего. Я словно растворилась в звуках.

1904

Я словно растворилась в звуках. После ужина Камилль подошел к роялю и заиграл. Музыка куда-то звала и проникала в самое сердце, рождая неведомые мне чувства, в ней слышались и тоска о любви, и мечта о счастье, и борьба между двумя мощными силами, и падение вниз, и воспарение вверх.

– Что это было? – в изумлении спросила я, любуясь сильным мужчиной, сидящим за роялем.

– Бетховен. Музыка помогает перенестись в иные миры и включает эмоции.

– Да, я это почувствовала. Недаром великие обольстители пели серенады, чтобы растопить женские сердца. Видно, вы из их числа.

– Я благодарен родителям за то, что они научили меня играть. Они считали, что человек, владеющий своим голосом, может вести за собой людей, воздействуя на их эмоции. Но вы правы, успеху у девушек музыка тоже помогает. Когда я был моложе, я бессовестно этим пользовался. Особенно мне нравилось учить девушек играть в четыре руки. Вы готовы попробовать? – В голосе Камилля прозвучал вызов.

– Вы собираетесь учить меня всему в этой жизни?

– Пока только этюду, а там посмотрим. – И Камилль приглашающим жестом указал мне на место рядом с собой. – Садитесь.

Я подошла и села, как учила тетушка, с левой стороны. Он накрыл мои руки своими длинными и сильными пальцами и показал, какие аккорды играть правой и левой рукой. Я почувствовала между нами ток и постаралась унять охватившую меня дрожь. Хорошо, что мелодия была простая, потому что думала я совсем не о музыке, а о том, как эти пальцы касаются моей щеки и осторожно спускаются к шее и ниже, к моей груди. «Что я делаю?» – попыталась я унять разыгравшееся воображение, ведь тетушка предупреждала, что мужчина тут же чувствует, что думает женщина. Такие мысли включают его желание сильнее, чем самые непристойные слова.

Но я уже не могла остановиться, я вспомнила все, чему учила меня тетушка. Я почувствовала, как влагалищные мышцы начали сжиматься и разжиматься, рождая жар внизу живота. Мое дыхание участилось, я вдыхала и выдыхала носом, чувствуя, как дыхание Камилля становится таким же. Грудь поднималась и опускалась. Сквозь звуки я слышала усиливающийся стук наших сердец. И я чувствовала, что тело Камилля отзывается на мой зов. Я чувствовала, что нас охватывает первобытное желание. Я непроизвольно облизала пересохшие губы и перехватила взгляд Камилля. Его зрачки казались огромными в мерцающем свете свечей.

– Я принесу воды, – низким от страсти голосом произнес Камилль и, резко встав, прервал мелодию на середине.

«Вау! – подумала я. – А кое-кто меня убеждал, что будет хранить целибат. Трудно же ему со мной придется, тетушкины уроки по разжиганию страсти я усвоила, видимо, хорошо». Пока Камилль искал воду, я пришла в себя и поняла, что еще немного – и я перейду опасную черту. Чем сильнее страсть, тем сильнее будет любовь, но если эту страсть сразу же утолить, то энергия вряд ли поднимется в сердце – на это требуется время. У обычного мужчины это занимает где-то месяца два-три. Конечно, Камилль не обычный мужчина и у нас лишь второе свидание.

2004

– Как прошло второе свидание? – пытала меня Алла по телефону, когда наконец-то я вернулась с блюзового корабля домой. Все еще трепеща от вдруг появившейся нежности во взгляде Фабиана, я не очень-то была настроена что-то рассказывать. Но просто так Альчик не сдавалась.

– Как ты и предрекала, милое деловое свидание с элементами заботы под аккомпанемент блюза, – кратко ответила я.

– Что-то я не помню, чтобы я упоминала про заботу, – протянула Алла.

– Алка, дай насладиться состоянием сладкой истомы, – заканючила я.

– Ладно, наслаждайся. И когда же уезжает твой компаньон? – подчеркнув последнее слово, поинтересовалась она.

– Послезавтра утром, а завтра мы идем на вечеринку в честь закрытия туристической выставки. Обещали розыгрыш путевок. Представляешь, вдруг выиграю куда-нибудь тур, – начала я мечтать.

– Мечты, мечты, где ваша сладость? Мечты ушли – осталась гадость, – продекламировала Алка и повесила трубку. Но все-таки ей не удалось вывести меня из мечтательного настроения. «А может, все это не просто так, – начала я рассуждать. – Говорят же, что все случайности – проявление божественной воли. И если я выиграю путевку, то это и будет то место, где надо искать первый священный камень», – решила я. Но все отдавать на откуп судьбе совсем не хотелось. Я вспомнила, что где-то была книга по творческой визуализации для исполнения желаний. Найдя ее и издав победный клич индейца, я села с закрытыми глазами.

Творческая визуализация желаний

Напротив третьего глаза (точка в середине лба) представляешь белый матовый диск, на его фоне – желаемое событие с максимально возможным количеством деталей, затем придумываешь песенку из четырех строк, чтобы подключить эмоции, и, делая несколько вдохов и выдохов, опускаешь внимание в сексуальный центр (на четыре пальца ниже пупка). Оттуда на вдохе поднимаешь энергию до третьего глаза. Наполняешь ею матовый диск до тех пор, пока он не начнет светиться, и поешь песню и отпускаешь свое желание в пространство. Благодаришь пространство за помощь и поддержку.

Сделав все, как было описано, я в деталях представила, что завтра выигрываю путевку. Но выбор направления я решила предоставить судьбе. Интересно, куда же она меня отправит? В какое же путешествие я отправлюсь?

1904

– И в какое же путешествие мы отправимся сначала? – спросила я Камилля вечером следующего дня. После вчерашнего урока музыки Камилль очень быстро ушел, пообещав прийти на следующий день, как всегда, в семь вечера.

– На встречу со стихией Огня, – спокойно ответил Камилль, разжигая камин. В этот вечер он был холоден и подчеркнуто вежлив, видимо решив сохранять дистанцию. Тетушка говорила: «Если хочешь растопить лед в сердце мужчины, попроси его о помощи», поэтому я решила занять Камилля чем-то полезным. Более умных идей мне в голову не пришло, и я попросила первое, на чем остановился мой взгляд.

– Почему первой стихией будет Огонь? – заинтересовалась я. – Потому, что вы разжигаете камин?

– Нет, – ответил он уже более мягко. – Потому, что женщина набирает свою силу снизу, наполняя свой низ. Сначала она набирает сексуальную энергию, потом физическую энергию – энергию Земли, только потом эмоциональную – энергию Воды и в завершение энергию Воздуха – ментальную энергию. Мужчина идет наоборот – сначала он соединяется со стихией Воздуха, обретая ментальную власть, потом со стихией Воды – открывая свое сердце, начиная чувствовать эмоции, потом он познает стихию Земли – обретая силу и влияние, и только потом может обуздать энергию Огня – раскрыть свою сексуальную энергию.

– Мне казалось, что у мужчин сексуальная энергия всегда первична, а потом все остальное.

– У тех, кто не умеет ее трансформировать, все так и остается на уровне утоленного желания. Поэтому мужчина с «отключенной» головой все расходует на многочисленные сексуальные связи, не достигая сколько-нибудь значительного успеха.

– Приятно слышать, что ловеласы больше теряют, чем приобретают… Где же мы будем встречаться со стихией Огня?

– Мне кажется, за эти три дня я обошел все окрестности, и уверен, что нашел места, связанные с силой каждой стихии.

– Так вот чем вы занимались все дни, – протянула я.

– А вас мучило любопытство, где я пропадал?

– Конечно, мучило.

– Скоро вы сами все увидите. Я покину вас на некоторое время, чтобы все подготовить, и когда я вернусь, мы начнем.

– Что начнем?

– Практики по соединению с Огнем.

– А где вы их узнали?

– Чему-то меня учил дед, а какие-то практики я узнал в Индии.

2004

– Разыгрывается путевка в Индию, – торжественно объявил ведущий. Когда я узнала, где будет проходить вечер в честь закрытия выставки, я онемела от удивления. Вечер проходил на Конногвардейском бульваре, в особняке тетушки моей прабабушки. Как-то вчера я забыла уточнить адрес. Встретив Фабиана в гостинице и прочитав адрес на пригласительном билете, я переменилась в лице. Вот так и не верь в случайности, видимо, прабабушка решила мне помочь.

– Что-то не так? – заволновался Фабиан.

– Нет-нет, – поспешно заверила я его. – Все замечательно, просто с этим домом у меня многое связано. Есть шанс, что я выиграю в лотерее. Хотя я никогда в жизни ничего не выигрывала.

– Со мной вы выиграете, – торжественно пообещал Фабиан.

– Надеюсь, – ответила я и подумала про себя, что не зря же я вчера загадывала желание. Подъезжая к Конногвардейскому бульвару, я увидела группу нарядных людей, входящих в особняк. Фабиан представил меня как своего будущего партнера. Нам тут же вручили номера для розыгрыша путевок. Получив номер «тринадцать», я даже не удивилась. Для меня «тринадцать» – номер изменений, и поэтому я его очень люблю. Все чинно уселись за накрытые столики и приготовились слушать принятые в таких случаях речи в честь удачного завершения семинара и выставки. Но речи на удивление быстро закончились, и ведущий объявил розыгрыш путевок. Прижатые толпой близко друг к другу, мы наблюдали за розыгрышем.

– Номер «тринадцать», – услышала я, не осознавая, что это мой номер.

– Номер «тринадцать», – громче повторил ведущий, я удивленно посмотрела на Фабиана и стала протискиваться к сцене. – Доставайте из стеклянной чаши вашу путевку.

Опустив руку, я вытащила конверт и разорвала его. «Индия», – прочитала я с изумлением.

– Подарки от фирмы «Калипсо», – объявил ведущий и вручил мне пакет с книгой об Индии и диском. Я забрала конверт и пакет с подарками и в каком-то трансе вернулась к Фабиану.

– Ну, что я говорил! – Фабиан радостно смотрел на меня. – Когда вы со мной, вам везет. А мне везет, что рядом со мной такая роскошная женщина.

– Да, вы правы.

Я достала путевку, все еще не веря в свое счастье. Вникнув, я поняла, что путевка включает оплату пятидневного тура по Северной Индии – Дели, Орча, Агра, Каджурахо, Дели, – но в ней ничего не говорится про перелет.

– Что случилось? – испугался Фабиан, увидев, как мои глаза наполняются слезами.

– Путевка включает только проживание, но билеты на самолет безумно дорогие, я пока не смогу их оплатить!

– Вы поедете туда в командировку, – вдруг сказал Фабиан.

– Но это же очень дорого!

– Не мешайте мне быть волшебником. Я, к сожалению, не могу полететь с вами, но оплатить поездку в рамках подготовки проекта вполне в силах.

Сердце на секунду остановилось и вновь забилось сильнее. Не помня себя от радости, я бросилась к Фабиану на шею и чмокнула его в щеку. Это был внезапный порыв, в этот момент я почувствовала себя маленьким ребенком, вдруг получившим долгожданную игрушку. Опомнившись, я покраснела и стала извиняться. Но Фабиан выглядел не сконфуженным, а, наоборот, очень счастливым.

– Если вы будете меня так благодарить, то я готов оплатить вам кругосветное путешествие, – все еще продолжая улыбаться, сказал Фабиан. – Так все-таки когда вы сможете поехать?

– Думаю, недели две займет оформление визы.

– Как с вами тяжело. Придется на вас жениться, чтобы не тратить столько времени на оформление виз.

– Да, веская причина, я подумаю над вашим предложением, а пока нам пора. Завтра вам рано уезжать.

– Да, самолет в шесть утра. Может, и не стоит ложиться спать? – И Фабиан вопросительно посмотрел на меня. «Как иногда полезно знать, что можно, а что нельзя, – подумала я, – и не идти на поводу собственных чувств и желаний. Терпение – великое женское качество, стоит поспешить, слишком быстро согласиться, и все – желание мужчины не успевает перерасти в любовь, и женщине потом приходится лечить израненное сердце». И хотя мне хотелось провести эту ночь с Фабианом, но я покачала головой.

– Может… но у меня сегодня приезжает папа с дачи, а у него нет ключей, – бессовестно врала я, стараясь не обидеть Фабиана отказом и при этом привести вескую причину. – В следующий раз я обещаю вам показать белые ночи. – За разговором мы подъехали к «Астории», и я вышла из машины, чтобы попрощаться с Фабианом. Он, как всегда, поцеловал меня два раза в щечки, но задержал в своих объятиях чуть дольше.

– Но прежде чем я уеду, я бы хотел, чтобы мы перешли на «ты»! – И, бросив прощальный взгляд, скрылся в лифте.

1904

– Варвара Васильевна, прежде чем я уеду, я хотел бы, чтобы мы перешли на «ты». – Камилль держал мою руку, прощаясь со мной. Время около камина пролетело незаметно за рассказом Камилля о путешествии в Индию в поисках древних знаний.

– Согласна, – просто ответила я, стараясь не выдать охватившей меня грусти. Мне было интересно слушать Камилля, поражаясь его знаниям и потрясающей памяти. И в этот вечер я действительно увидела за мужественной внешностью и брутальной красотой мудрость и блестящий ум. И как только я увидела в нем учителя, я перестала соблазнять его, а стала слушать его рассказы с открытым ртом. – Тем более что это ученице полагается звать учителя на «ты», – добавила я.

– У нас особые отношения. Я же учу тебя для себя, чтобы ты помогла победить мне в моей битве. – «Ты» звучало настолько интимно, что даже резало слух, но в то же время завораживало иллюзией близости.

– И вы так легко об этом говорите? Это же эгоистично. – Я еще не могла переключиться на «ты». «Вы» помогает сохранять дистанцию. Недаром еще великий поэт писал: «Пустое „вы” сердечным „ты” она, обмолвясь, заменила и все безумные мечты в моей душе возобновила…»

– Любой человек эгоистичен и все делает ради себя, но есть те, кто боится в этом признаться. Им кажется, что эгоизм, вина, ревность, зависть не соответствуют их идеальному представлению о себе. Людям трудно принять правду о самих себе. Они убегают от этих эмоций и тем самым позволяют им управлять собой. Неосознаваемые эмоции притягивают все в нашу жизнь – все ситуации, все события. Но они теряют власть над нашей жизнью, как только мы их осознаем. И когда ты принимаешь правду о самом себе, позволяешь себе увидеть самые негативные свои стороны, самые мерзкие свои мысли, тогда ты освобождаешься от них. Поэтому я не боюсь говорить, что я эгоистичен. Но я знаю: то, что я делаю для себя, принесет благо всем, кто окружает меня. И я знаю, что если ты доверишься мне, то твоя жизнь наполнится радостью и счастьем, любовью и свободой.

– Я подумаю над этим.

– Подумай, ведь если тебе самой не было бы интересно открыть что-то новое в себе и узнать, где хранятся священные камни, то ты не стала бы продолжать общение со мной.

– Пожалуй, да! – рассмеялась я.

– Мне пора, – тихо сказал Камилль. – Я вернусь через две недели, за это время мне много надо успеть.

Часть вторая

Сияние страсти

2004

«Неужели я все-таки успела!» Все еще тяжело дыша, я с облегчением вздохнула, наконец-то сев в кресло самолета, летящего в Дели. Две недели сборов промчались как одно мгновение. Покупка билетов, получение визы и увольнение с работы. И хотя мой начальник ценил меня и мне было жалко уходить из рекламного бизнеса, я понимала, что нужно что-то менять и дать себе время найти себя. Фабиан прислал мне билеты.

А последний день был суматошный. Все началось с того, что сначала я чуть не проспала утренний шестичасовой самолет, улетающий во Франкфурт. Потом во Франкфурте, где я бывала бесчисленное количество раз, я умудрилась потеряться. Когда я обнаружила, что посадка в Дели на другом терминале, а мне еще надо ехать на поезде, вот тогда я запаниковала по-настоящему. Я бежала по длинному коридору, проклиная все на свете: свою рассеянность, высокие каблуки, длинный коридор. Наконец-то примчавшись ко входу на посадку, я с облегчением перевела дух.

Я не была последней. Передо мной, так же тяжело дыша, стоял высокий мужчина с блестящими черными волосами, одетый в европейский костюм. «Судя по всему, он тоже чуть не опоздал», – подумала я. И я даже не удивилась, что, пройдя на свое место, рядом я увидела его. Черные бакенбарды переходили в аккуратную бородку и усы, окружавшие чувственные полные губы, и контрастом на смуглом лице выделялись темно-голубые глаза. Какое-то время мы сидели, приходя в себя, пытаясь отдышаться, и в какой-то момент, взглянув друг на друга, рассмеялись.

– Я чуть не опоздала, – пожаловалась я.

– Я тоже, – улыбнулся он. – Но мы не опоздали и все-таки летим в Дели. А вы надолго в Индию?

– Всего на пять дней, у меня тур по Северной Индии – представляете, я выиграла путевку. А вы?

– Сейчас я лечу в Каджурахо, но живу в Тривандруме, на юге Индии, у меня там аюрведический центр.

– Как интересно, – вдохновилась я, – а я сейчас изучаю различные центры.

– А вы откуда?

– Из России, из Санкт-Петербурга.

– Забавно. Моя мать была русской, а отец – известный индийский актер.

И он назвал имя, всколыхнувшее воспоминания детства, когда индийские фильмы были приглашением в другой мир. Мир настоящих страстей, танцев и песен. Мир, уносящий в роскошь махарадж и в нищету изгоев. Я, как и все девчонки, была немного влюблена в актера, игравшего почти всех главных героев. И вот теперь я сижу с его сыном в самолете, летящем в Дели.

– Да, меня зовут Раджив, а вас?

– Лариса.

Мы еще немного поболтали, но, вымотанная сборами и переживаниями, я стала клевать носом. Глаза предательски закрывались, и я стала вертеться, ища удобное положение. Раджив украдкой наблюдал за моими попытками примоститься. Проснулась я с ощущением, что мне очень уютно и комфортно. И с изумлением обнаружила, что моя голова покоится на плече Раджива и я сплю почти в его объятиях. Сильно смутившись, я постаралась потихоньку освободиться. Но Раджив крепко держал меня. Смирившись и устроившись поудобней, я заснула опять.

1904

– Я заснула? – открыв глаза, удивилась я.

Две недели пролетели очень быстро. Я написала тетушке письмо о своем знакомстве с Камиллем, прочитала книги по истории Древней Индии, делала различные практики в горах. И каждый день считала дни до приезда Камилля. В день его возможного приезда я настолько волновалась, что не могла сидеть дома и пошла в горы, чтобы не ходить из угла в угол, гадая, когда же он приедет. Возвращаясь с прогулки, я увидела Камилля, сидящего на крыльце моего особняка.

– Как прогулка? – как будто мы расстались только вчера, поинтересовался он.

– Замечательно, и, как всегда, я страшно голодная.

– Что же, я привез замечательное вино к обеду, и есть повод его выпить.

Мы прошли в дом, где уже вкусно пахло ягненком. Камилль расспрашивал меня, чем я занималась все эти дни. Не привыкшая к такому вниманию к моей повседневной жизни со стороны мужчины, я была польщена. Обычно мужчины обожают рассказывать о себе, не особо интересуясь тем, что волнует женщину. Слушать они могут тоже не дольше двадцати секунд. Но Камилль был приятным исключением. Подобное повышенное внимание к жизни другого обычно говорит о зарождающейся любви. В то же время мне не хотелось тешить себя призрачными иллюзиями…

Прогулка по горам, обед с вином и напряженность ожидания слились воедино, и я почувствовала, как глаза слипаются. Я еле добрела до дивана в гостиной и, сделав вид, что ищу какую-то цитату в книге, закрыла глаза.

Заметив мое состояние, Камилль сказал:

– Я сделаю чай и принесу в гостиную, а ты пока посиди у камина и немного отдохни.

Еще какое-то время во мне боролись сон и правила приличия, но сон победил. «Я посплю минутку», – пообещала я себе и тут же уснула. Когда я открыла глаза, Камилль сидел в кресле напротив и, держа в руках книгу, нежно смотрел на меня. Было уже темно и очень уютно. Увидев, что я проснулась, он тут же дружески улыбнулся:

– Ты спала, а я смотрел на тебя и охранял твой сон.

– Смотрел? – переспросила я, сделав вид, что не заметила его взгляда.

– Да, Варя, ты очаровательна, когда спишь.

– Только когда сплю?

– Когда злишься – тоже.

– Ну вот, теперь я выспалась, а что я буду делать ночью? – стала вслух размышлять я.

– Путешествовать по иным мирам, – предложил Камилль серьезным голосом.

– Куда же ты предлагаешь мне отправиться? – включившись в игру, решила я уточнить.

– К богине Шакти.

2004

– Шакти – творческая энергия Вселенной, воплощающая женскую энергию. Она инициирующая сила. Именно женщина в состоянии Шакти («В состоянии Любовницы», – провела я параллель со своими знаниями) вдохновляет мужчину и творит сама, – рассказывал Раджив, когда мы проснулись и стюардессы начали разносить завтрак. Что-то изменилось во взгляде Раджива после того, как я поспала на его плече. Взгляд стал нежным и оберегающим. – Она – огонь, горящий внутри каждой и освещающий все вокруг. Шакти – божественный аспект каждой женщины, воплощение мудрости, так же как Шива – божественный аспект каждого мужчины, создающего структуру, воплощение порядка, – продолжал Раджив.

– Интересно, – спросила я, – а хождение по углям как-то связано с состоянием Шакти? – Раджив изучающе посмотрел на меня и замолчал, о чем-то размышляя. – Я что-то не то спросила?

– Через три дня будет ритуал посвящения в Шакти и будет хождение по углям. Пройти по углям способен только тот, в ком открыта эта энергия.

– Как бы я хотела посмотреть! – непроизвольно воскликнула я.

– И что же мешает?

– Но у меня же путевка, – засомневалась я.

– Все, что вы увидели бы по путевке, можно посмотреть в другой раз. Провести три дня в Каджурахо и самой увидеть посвящение в Шакти намного важнее.

– Но меня же не пустят, – заколебалась я, разрываясь между любопытством и обязательствами. Однако увидеть практики было намного полезнее и для будущего проекта, чем просто объехать памятники, даже такие известные, как Тадж-Махал.

– Я приглашаю вас, со мной пустят.

– А где я буду жить все три дня? – опять засомневалась я. – У меня же оплачены другие отели!

– Все решаемо. Тренинг проходит в отеле в Каджурахо. Я знаю его хозяина и, думаю, сумею убедить предоставить вам номер в рамках промоушна этого отеля.

Я испуганно взглянула на Раджива.

– Не беспокойтесь, у нас прекрасные номера для тех, кто проходит программы. Вам понравится. И за три дня вы узнаете много нового.

Природный авантюризм, конечно же, взял свое, и я уже почти согласилась. Решила лишь уточнить некоторые детали:

– Что же будет самое интересное?

– Как пробудить энергию Шакти.

1904

– Ты готова прикоснуться к пробуждению энергии Шакти? – спросил Камилль, внимательно глядя на меня.

– Может быть, а это не опасно?

– Нет, ты же сама – проявленная Шакти.

– Я Шакти. А что это значит? – не поняла я.

– Древние считали, что любая женщина может быть Шакти, но не каждая позволяет себе открыться навстречу своей сексуальности. Кого-то останавливает стыд, кого-то – запреты, навязанные родителями и обществом. Но те, кто осмелился познать себя, те благословенны счастьем творчества. «Все происходящее в духовной жизни, все выдающиеся достижения в поэзии, музыке, живописи, литературе, войне, науке, искусстве, философии и так далее связаны с пробуждением Шакти» (Р. Кумар).

Я научу тебя, как призывать ту богиню, чью энергию ты хочешь почувствовать. Это чисто женская практика – соединение с богиней, и тебе предстоит сделать ее одной. Когда ты призовешь богиню, возможно, тебе откроется что-то еще. Не бойся – позволь себе понаблюдать за тем, что происходит, отбрось ложный стыд, не забывай, что все происходит лишь в твоем воображении.

Обращение к богине

Ты закрываешь глаза, делаешь вдох и на выдохе представляешь, как оказываешься на зеленом холме прекрасного острова. Ты оглядываешься и видишь мраморную лестницу, ведущую вниз. Ты спускаешься вниз, считая ступеньки: 10–9–8–7–6–5–4–3–2–1, и оказываешься перед прекрасным храмом. Ты заходишь вовнутрь, поднимаешь руки к небу и призываешь Шакти: «О великая богиня, воплощение женского начала, предстань во всем своем великолепии и мощи. Приди и освети мир своим присутствием. Ом, Шакти, Шакти, Намах».

– И что мне делать потом?

– Ты должна ее увидеть в сияющем белом свете, а пока мне пора идти.

Закрыв дверь за Камиллем, я зажгла красную свечу и, брызнув несколько капель ароматического масла нероли в свечу, удобно устроилась в кресле. Разлился сладковатый дурманящий запах. Закрыв глаза, я повторила все, что говорил Камилль. Призвав богиню, я увидела, как в храм вошла босоногая женщина с телом цвета корицы, в красном сари, расшитом золотыми нитями. Ее волосы были украшены живыми красными цветами гибискуса. Она начала танцевать, аккомпанируя себе лишь нежным звоном браслетов на руках и ногах.

Каждое ее движение было наполнено сексуальностью – покачивание бедер, чувственное подергивание ноздрей, завораживающие медленные жесты ладонями, слегка приоткрытые губы, расширенные зрачки. И хотя я не понимала значения ее жестов, я чувствовала эротические волны, исходящие от нее. Вначале волна была спокойной, передавая состояния влечения и нарастающего возбуждения, но постепенно усиливалась, становясь мощной волной оргазма. Пространство вокруг нее вибрировало от зарядов сексуальной энергии. Завороженная танцем, я не заметила, как в храме появился мужчина, восседающий на подушках и наблюдающий за танцем.

«Мои губы ждут поцелуев, мое сердце бьется от любви, мое йони влажно и жаждет тебя. Я готова идти за тобой к вершинам блаженства и в глубины страсти», – рассказывали руки Шакти настолько красноречиво, что я стала понимать их. Медленно приблизившись к Шиве, Шакти вложила ему в руки конец своего сари. Пристально глядя ему в глаза, она начала медленно кружиться, и с каждым поворотом сари разворачивалось, пока не упало к ногам Шивы. Одним движением сбросив кофточку-чоли, Шакти осталась обнаженной и продолжила свой воспламеняющий танец, то приближаясь, то удаляясь от Шивы, дразня его движением своих круглых бедер и покачиванием полной груди. В какой-то момент она вплотную приблизилась к Шиве, и он одним движением вошел в нее. «Поза космического единения», – всплыли откуда-то слова.

2004

«Поза космического единения», – вспомнила я, наткнувшись взглядом на одну из скульптур храма: мужчина и женщина, сидя друг к другу лицом, слились в ритуальном творении любви.

Едва бросив вещи в гостинице и приняв душ, я помчалась к храмам Каджурахо. Мы пересели в Дели на самолет, летящий в Каджурахо, и часов в пять вечера были около храмов. Мне безумно хотелось посмотреть на их знаменитые скульптуры, воспевающие секс как путь к раскрытию своего высшего «Я», как путь познания мира и познания себя. Казалось, даже воздух вибрировал от той энергии, которая окружала эти фигуры. Я любовалась скульптурами и настолько растворилась в розовом закате и тишине, что не заметила, как подошел Раджив.

– Легенды говорят, что создатели Каджурахо спустились с Луны. Хемавати, прекрасная дочка Брамина, была соблазнена богом Луны, когда купалась в реке ночью. От этого союза смертной и бога родился сын, Чандраварман. В те времена незамужняя женщина, имеющая ребенка, преследовалась и осуждалась, поэтому Хемавати ушла в леса Центральной Индии. Там она воспитывала и растила своего сына, который стал основателем великой династии Чандела. Когда он был признан правителем, то увидел во сне свою мать, которая умоляла построить его храм, воспевающий человеческие страсти.

– А почему внутри храм украшен более просто?

– Потому, что, только пройдя через свою сексуальность, раскрыв ее и овладев ею, человек может достичь единства со Вселенной. Сексуальная энергия – источник всего живого, и олицетворение ее – священная змея Кундалини.

Посмотрев на часы, Раджив сказал:

– Мы можем успеть на вечернюю медитацию – пробуждение Кундалини.

1904

– В Древней Индии сексуальную энергию называли Кундалини.

Камилль рано разбудил меня и, выслушав мой рассказ о встрече с Шакти, стал рассказывать дальше про сексуальную энергию. Он принес с собой древнеиндийский манускрипт с роскошными иллюстрациями и показал мне изображение Кундалини.

– Слово «кунда» означает внутреннее потаенное место – впадину. В ней покоится энергия, символ которой – свернувшаяся в три с половиной кольца спящая змея. У мужчин Кундалини расположена в промежности, между анусом и половым членом. У женщин она – в районе шейки матки. В дремлющем состоянии Кундалини символизируется Шакти, или энергией. Только что пробужденная Кундалини, с которой ее обладатель не в состоянии справиться, изображается в виде свирепой богини Кали. Поэтому человек может испытывать необъяснимый гнев, страх или агрессию. Мужская статичная энергия пробуждается только при посредстве женской энергии Кали.

Когда Кундалини пробуждается, она поднимается по позвоночнику к мозгу, и тогда появляются все выдающиеся достижения в поэзии, литературе, музыке, науке. Это творческая энергия, энергия самовыражения.

Слушая Камилля, я начинала понимать, почему мужчине столь необходима женская энергия. Только женская энергия сексуальности помогает достичь мужчине вершин творчества. Муза совсем не бесплотная женщина, а, наоборот, чувственная и сексуальная, так как именно такая женщина вдохновляет мужчину и наполняет его энергией творчества. Именно при оргазме у женщины пробуждается Кундалини и женщина наполняется энергией естественным путем. Пульсация матки при оргазме помогает качать энергию. Но запреты лишили многих женщин умения переживать не просто оргазм, а тотальный оргазм. Именно женщина в состоянии Любовницы наполняет мужчину энергией.

– Но прежде чем я покажу тебе практики по пробуждению Кундалини, тебе необходимо подготовить свое тело, убрать все блоки, не дающие твоей энергии подняться. Я покажу тебе медитацию, помогающую энергии проложить путь в правильном направлении. Когда энергия закрыта внизу, трудно переносить воздержание. Все практики нужны, чтобы исцелиться. Когда энергетическая структура матки восстановлена, матка наполняется при оргазме, при занятиях любовью с любимым мужчиной. Это длится час, и не многие выдерживают такое напряжение. Но для тех, кто смог пройти через это упражнение, жизнь изменяется навсегда.

– Камилль, ты меня заинтриговал! А ты уверен, что я смогу это повторить?

– Я буду тебе помогать. Конечно, если бы ты делала это вместе с женщинами, тебе было бы легче, но, думаю, моя поддержка тоже поможет. Ставишь пятки на кулачки, поднимаешь таз максимально вверх и стоишь пятнадцать минут. Постарайся найти удовольствие в дискомфорте, «отпустить» тело, и оно само найдет удобное положение. В следующие пятнадцать минут ты опускаешься на полную стопу, опускаешь руки вдоль тела и продолжаешь стоять, позволяя энергии идти своим путем.

– Это невозможно! – воскликнула я, представив, что меня ожидает.

– Почему же? Все возможно, когда ты знаешь, ради чего это делаешь.

– И ради чего я это делаю?

– Чтобы однажды пережить тотальный оргазм и, растворяясь в удовольствии, ощутить единство со Вселенной.

– Тотальный оргазм? – переспросила я.

– Да, когда волны наслаждения захватывают все твое тело и омывают твой мозг, раскрывая в тебе все дремлющие таланты.

– И ты хочешь сказать, что мои переживания не зависят от мужчины?

– Это больше зависит от тебя, но если ты способна почувствовать тотальный оргазм, то мужчина становится зависим от тебя.

– Правда? – я все еще сомневалась.

– Да, потому что такая женщина – чувственная, настроенная на секс и оргазмичная – блокирует природную страсть мужчины к разнообразию и сексуальным контактам.

– Хотелось бы верить! И что, таким женщинам мужчины не изменяют? – допытывалась я, вспомнив историю своего покойного мужа и почти достроенный особняк для его любовницы, ставший для меня неожиданным подарком.

– Нет, не изменяют! – убежденно повторил Камилль, глядя на меня долгим взглядом. – Третья часть упражнения как раз помогает тебе понять, насколько ты готова отпустить себя и испытать оргазм.

– В твоем присутствии не готова! – не дослушав, отрезала я.

– А почему мое присутствие должно мешать тебе? Пуританское воспитание лишает женщину ее силы. Как ни странно, мужчина считает для себя высшей наградой, если он смог доставить женщине удовольствие. А женщина наполняется энергией, испытывая удовольствие, и при этом, отвлекаясь на мужчину и контролируя ситуацию, она делает все, чтобы не проявить себя, лишить себя этого удовольствия… В течение этих пятнадцати минут ты будешь ритмично ударяться крестцом об пол. Хорошо, что у тебя мягкий ковер.

Глядя на рассуждающего Камилля, я рассмеялась.

– А вдруг тебе захочется присоединиться? – поддразнила я его.

– Обещаю сдержаться и просто наслаждаться твоим состоянием, теша себя мечтой, что когда-нибудь и в моих руках ты сможешь испытать что-то подобное. Но ты можешь тоже об этом помечтать, лежа последние пятнадцать минут в позе трупа – Шавасане: руки вдоль тела, просто лежишь на спине и наслаждаешься движением энергии внутри тебя.

2004

Я лежала на спине, пытаясь ощутить обещанные волны энергии. Вокруг меня на ковриках расположилось еще человек тридцать. Мы лежали на круглой площадке разрушенного храма 64 воплощений Кали (Шаузас Храм Иогини) под луной, висящей прямо над нами. Равное количество мужчин и женщин разных национальностей и возрастов – от 25 до 60 лет. Несмотря на то что тренинг проходил в Индии, индусов было всего лишь человек пять, включая Раджива. Тренинг вела пышная итальянка, Лала, одна из учениц Ошо. Когда мы наконец-то нашли этот храм, все уже надевали повязки на глаза и слушали объяснение практики «Пробуждение Кундалини».

– Пятнадцать минут вы трясетесь. Тряска убирает все зажимы и помогает сбросить весь негатив. Потом вы пятнадцать минут танцуете, позволяя телу следовать за энергией и растворяясь в танце. Затем пятнадцать минут вы стоите, выпрямившись и держа голову прямо. И последние пятнадцать минут лежите, чувствуя потоки энергии, – говорила Лала.

«Раз я сюда попала, – сказала я себе, – то стоит попробовать, вдруг и на самом деле наконец-то во мне все проснется, и я почувствую энергию». Я честно старалась растрясти себя, борясь со смехом, смущением и ощущением нелепости происходящего. Но, отдавшись процессу, я даже вздрогнула, услышав, что музыка изменилась.

– А теперь спонтанный танец, – прошептал мне на ухо Раджив. – Позволь телу вести себя, растворись в этом танце. Никто не смотрит на тебя, не смущайся, у всех повязки.

Вокруг уже все танцевали, и я включилась в общее движение. Мелодичность музыки постепенно убрала все зажимы, и тело двигалось само. Через пятнадцать минут музыка изменилась.

– А теперь просто стой прямо и ощущай, как внизу, в копчике, становится тепло и постепенно это тепло поднимается вверх по позвоночнику, – напомнил Раджив.

Я вытянулась в струнку, и вдруг в какой-то момент мои внутрилонные мышцы начали непроизвольно сокращаться, качая энергию. Ошеломленная и захваченная новыми ощущениями, я даже не заметила, как пролетели пятнадцать минут. Музыка закончилась, и наступила звенящая тишина. Все легли на спину, вытянув руки вдоль тела.

– Поза трупа – Шавасана, – шепнул Раджив.

Стоило мне лечь, как я тут же провалилась в сон. Только удар гонга разбудил меня. Не понимая, где я и что происходит, я смотрела, как люди тихо встают, обнимаются и разбредаются в темноте ночи. Все еще в полудреме я почувствовала чьи-то крепкие объятия и увидела смеющиеся глаза Раджива.

– Что ты почувствовала? – спросил меня Раджив.

1904

– Что ты почувствовала? – Я все еще лежала на ковре и пыталась осмыслить, что это было. Камилль пытливо взглянул на меня.

– В какие-то моменты я чувствовала, что больше не выдержу, – тихо начала рассказывать я, – особенно во второй фазе было трудно стоять. В какие-то моменты я чувствовала себя легкой и расслабленной, даже в такой неудобной позе.

– Да, важно научиться получать удовольствие даже в дискомфорте, – заметил Камилль, – и когда ты перестаешь все контролировать и отпускаешь себя, тогда становится легче.

– Я не смогла отпустить себя даже в третьей фазе. Но в четвертой я почувствовала теплые волны, проходившие по телу. – Я умолчала про пульсацию матки.

Но, видно, все мои переживания настолько ясно читались на лице, что Камилль покачал головой:

– Слишком много в твоем теле запретов и зажатостей. Слишком много ложной стыдливости. Ты все контролируешь, каждый свой шаг, каждое движение, не позволяешь себе отпустить себя.

– Стыд защищает от уязвимости, – начала оправдываться я.

– Стыд блокирует творчество. Стыд и запреты преграждают путь к твоему подсознательному. Лишают тебя доступа к могучей силе сверхразума и памяти поколений, хранящейся в темных глубинах твоего бессознательного. Только убрав чувство стыда и внутренние запреты, особенно запрет на удовольствие, ты можешь получить доступ к источнику твоего творчества и всей мощи твоей сексуальной энергии… Когда ты прикасалась к себе последний раз?

– К себе? – переспросила я и покраснела.

– Ты стыдишься своего тела? Ты стыдишься дотронуться до себя? Но в этом нет ничего постыдного.

Ни один мужчина не сможет пробудить тебя, если ты будешь закована в броню своих запретов и стыда. Сегодня ночью, мягко и нежно прикасаясь к себе, изучи себя. Дотронься до самых потаенных местечек, пойми, что приносит тебе наибольшее удовольствие, наибольшее наслаждение. Пообещай мне, что сделаешь это и завтра расскажешь про все свои тайны.

– Может, и сделаю, но рассказывать не буду, – отрезала я, все еще дрожа от возбуждения и желая, чтобы Камилль остался и сам исследовал мое тело.

– Мне надо уезжать, хотя больше всего мне хочется остаться и самому узнать все твои тайны, – словно прочитав мои мысли, сказал Камилль.

2004

– Мне нужно уходить, – прошептал Раджив, проводив меня после занятия до дверей моей комнаты. – И я хотел бы передать тебе послание Лалы.

– Мне послание Лалы? Но мы же еще незнакомы.

– Она наблюдала за тобой во время медитации и заметила, что ты слишком зажата и стыдишься своего тела.

– Это неправда! – бросилась я защищаться.

– Может, она и ошибается, но она просила тебя сегодня, прежде чем ты уснешь, поласкать себя и отдаться удовольствию. Я бы хотел стать твоими руками, но пока мне запрещено оставаться с тобой. Так что этой ночью заснуть мне будет трудно, представляя тебя. – И, легонько чмокнув меня в щечку, Раджив ушел.

Я в недоумении и легкой растерянности вошла в комнату. Мне казалось, что, стоит мне лечь в постель, я тут же усну. Но в голове вертелись сотни мыслей и послание Лалы. Я вспомнила, как бабушка била меня по рукам, заметив, что я изучаю себя под одеялом. Мне было тогда около восьми лет, и с тех пор я опасалась прикасаться к себе, считая это чем-то грязным и непристойным.

– Тебя сейчас никто не видит, – уговаривала я себя, – и никто не ударит тебя по рукам. Ты уже взрослая. – Но внушенный стыд пока еще цепко держал меня. Ворочаясь и злясь на Лалу, Раджива, себя, я включила свет и достала книгу Барбары Кислинг, которую дала мне Алка. Открыв книгу наугад, я прочитала: «Знакомство с собой».

Слова: «Если ты не можешь сама себе доставить удовольствие, ты становишься зависима от мужчин, а когда ты умеешь получать удовольствие, они становятся зависимыми от тебя» – стали последней каплей, и я храбро опустила руку вниз. Я представила, что внизу у меня дивная орхидея, и луч солнца касается ее, лаская своими лучами, и шмель опускается на маленький бугорок, наслаждаясь сочащимся нектаром. Тело заныло от наслаждения, и волны удовольствия унесли меня в сон.

1904

Я проснулась полная сладкой истомы, вспоминая вчерашнюю ночь, когда я, прикасаясь к себе, многое открывала впервые. Было ощущение, словно я заново родилась. Потянувшись, я встала и тут же услышала требовательный звонок в дверь. Накинув легкий шелковый халат, я спустилась, недоумевая, кто мог приехать так рано. Открыв дверь, я с изумлением увидела Камилля.

– Что же, ночь, судя по твоему виду, была волшебной, – удовлетворенно сказал Камилль.

– Да, мне понравилось. Может, и мужчины не нужны? – промурлыкала я, сладко потянувшись.

– Нужны. Они дают мужскую энергию, позволяя оставаться женщиной. Но я рад, что ты смогла перебороть свой стыд и свои запреты.

– Мне кажется, смогла.

– Сейчас мы это проверим.

– Это не опасно? – тут же запаниковала я, осознав, что на мне только легкий халатик.

– Пока нет, – низким голосом ответил Камилль и, тут же перейдя на обычный тон, как ни в чем не бывало поинтересовался: – У тебя есть шелковый шарф?

– Зачем?

– Будем играть в жмурки. Я завяжу тебе глаза, и тебе надо будет поймать меня; ориентируясь только на мои прикосновения. Готова?

– Да! – ответила я и пошла за шарфом.

Завязав мне глаза, Камилль повернул меня несколько раз вокруг оси и отошел. Я почувствовала себя сразу одинокой и растерянной. Прошло несколько минут, и вдруг я почувствовала молниеносные обжигающие прикосновения к шее. Сначала прикосновения были очень быстрыми и неожиданными – на локте и тут же на стопе, на спине, на запястье. Смеясь, я пыталась поймать Камилля, но в какой-то момент расслабилась и просто отдалась каскаду прикосновений. Постепенно темп прикосновений стал замедляться, и, хотя они все еще оставались нежными и невинными, внутри меня что-то изменилось. Оставаясь в одежде, я стала чувствовать себя полностью обнаженной. Мозг перестал контролировать происходящее, и возникло волшебное состояние освобождения.

– Что это было? – спросила я.

2004

– Мощь прикосновений. Прикосновение помогает принять себя, пробудить свою чувствительность, освободить свою энергию, – объясняла Лала на следующее утро собравшимся в зале. Все еще сидели в парах, прислушиваясь к себе после упражнения «Секрет прикосновения». – Следующее упражнение поможет вам еще лучше освободиться от запретов, – говорила Лала низким голосом. – Глядя в левый глаз своего партнера, медленно снимите с себя всю одежду, оставшись полностью обнаженными. Почувствуйте себя новорожденным ребенком, радующимся своей наготе.

– Я не готова раздеваться перед всеми, – возмущенно прошептала я Радживу, вспомнив о всех маленьких и больших недостатках своей фигуры и тут же застеснявшись своего тела. – Это похоже на стриптиз.

– Стриптиз, – словно услышав мои слова, продолжала Лала, – лишь внешняя сторона того глубинного процесса, который происходит, когда человек освобождается от одежды. Снимая внешние покровы, он словно слой за слоем снимает броню запретов, сковывающих его сознание. Обнажаясь, человек обнажает свою душу. Но если вы не чувствуете себя готовым, то можете не раздеваться полностью. Представьте, как каждый элемент вашей одежды олицетворяет запреты. Даже если вы снимете что-то одно, но с мыслью, что вы освобождаетесь от того, что мешает вам наслаждаться собой, вы уже на пути к победе.

Заиграла музыка, и, глядя мне в левый глаз, Раджив начал медленно снимать одежду. Его немигающий взгляд и движения вводили меня в транс. Я услышала чьи-то тихие рыдания и поняла, что не для меня одной это упражнение кажется тяжелым. «Странно», – думала я, любуясь смуглым накачанным телом, но в этом раздевании не чувствовалось ничего сексуального, оно было чистым и возвышенным. Гимн красоте и совершенству человеческого тела, даже если в чем-то оно и не соответствовало канонам красоты.

– Если вы готовы, поменяйтесь местами и снимите свои одежды, – услышала я мягкий голос Лалы и, словно под гипнозом, стала медленно раздеваться. Мне казалось, что с каждым движением я избавлялась от всего наносного, запретного, надуманного. Оставшись в одних трусиках, я замерла, глядя на Раджива.

– Все хорошо, – прошептал он, – ты можешь не идти дальше. – Глядя на меня изучающе, он добавил: – Ты прекрасна.

1904

– Ты прекрасна, – прошептал Камилль, остановив мои руки, когда я пыталась запахнуть халат, сползший с меня и распахнувшийся во время игры. – Позволь мне полюбоваться тобой как воплощением женственности. Когда сняты все покровы, женщина становится прекрасной. Ты прекрасна, как может быть прекрасна женщина, открывшая себя и позволяющая любоваться собой. Если бы я был скульптором, я бы вылепил тебя, если бы я был поэтом, я воспел бы тебя в стихах, если бы я был музыкантом, я рассказал бы о тебе в звуках, но я лишь воин. И все, что я могу, – это сражаться за твою красоту и красоту этого мира. Все, что я могу, – это любоваться тобой, не смея тобой обладать до тех пор, пока не одержу победу.

Я стояла, замерев и слушая Камилля, не зная, как реагировать. Мне хотелось броситься ему в объятия, но в такой момент это казалось слишком наигранным. И вдруг Камилль сменил тон и совершенно буднично произнес:

– Позволь мне сделать тебе массаж и научить тебя древнему индийскому массажу, открывающему энергию. Ты начинаешь со стоп, потом поднимаешься к животу и делаешь несколько круговых движений вокруг живота по часовой стрелке, потом массируешь грудь 18 раз в одну сторону и 18 раз в другую и 9 раз открываешь грудь.

А теперь ложись, и я просто сделаю тебе массаж.

«Господи! – подумала я. – Я совсем не чувствую стеснения, принимая как должное, что почти незнакомый мужчина прикасается ко мне, совершенно не боясь его и не стыдясь своего тела».

Я легла на живот и отдалась волне теплых прикосновений, вдыхая сладкий запах розового масла. И хотя не хотела спать, я задремала, ощущая прикосновение его чутких пальцев к своей коже.

2004

Я чувствовала прикосновение горячих пальцев Раджива к своему телу. Опуская палец в теплую кашицу хны, он рисовал на моем теле какие-то узоры.

– Сегодня вечером вы начнете подготовку к ритуалу, – прощаясь с нами после занятий, сказала Лала. – Вы войдете в комнату и выпьете вина. И нанесете узоры из хны на тело друг друга, используя свои пальцы вместо кисточки. И тем самым освободитесь от последних остатков непринятия своего тела и стыдливости.

Раджив зажег свечи и, приготовив хну, положил меня на кровать, словно жрицу. Огромные окна были открыты, и из них открывался потрясающий вид на подсвеченные храмы.

Музыка лилась из ноутбука, заполняя тишину вечера.

– Пока я буду рисовать, попробуй дышать определенным образом: вдыхаешь на три счета носом и выдыхаешь на шесть счетов ртом. Это древняя техника чувственного дыхания. Она поможет тебе побороть смущение и открыться навстречу ощущениям, – прошептал Раджив.

Раджив стал рисовать узоры, начиная со стоп, украшая каждый сантиметр моего тела, пробуждая своими прикосновениями неведомые мне глубины чувственности. Сначала я чувствовала себя неловко, но постепенно расслабилась и отдалась процессу. Мне казалось, что прошла вечность, растворившая все остатки стыдливости и внутренних запретов. «Тело, достойное такого отношения, просто не должно иметь никаких изъянов», – думала я и словно сверху смотрела на свое тело и искренне любовалась им. И когда наконец я почувствовала завершающее прикосновение к яремной ямке, я открыла глаза, как будто обретя себя, ощущая себя заново получившей свое тело.

– А теперь отдохни, тебе лучше побыть одной, – тихо сказал Раджив и вышел из моего номера.

1904

Я лежала, прислушиваясь к своим ощущениям после необычного массажа. Потоки энергии омывали мое тело и наполняли его. Интересно, уже три дня мы делаем разные техники, помогающие пробуждению энергии, и каждый раз ощущения меняются и становятся более интенсивными. За окном уже потихоньку темнело, день промелькнул как мгновение. Надев уютное домашнее платье, я спустилась в гостиную. Камилль сидел около камина и читал книгу. На столике стояли три красные зажженные свечи.

– Варя, как ты себя чувствуешь? – спросил Камилль.

– Как вернувшаяся после нирваны в повседневность.

– Ближайшие два дня повседневности не обещаю. Пойдем, я расскажу тебе задание на сегодняшнюю ночь.

– Куда пойдем?

– Не переживай, сегодня только в библиотеку.

Мы зашли в библиотеку, и я охнула от неожиданности. Между двух огромных окон стояло роскошное зеркало во весь рост в тяжелой раме.

– Это тебе мой подарок. Я хочу, чтобы ты любовалась собой и посмотрела на себя другими глазами, увидев себя сквозь пламя свечи.

Тут я увидела, что на полу перед зеркалом стояла достаточно большая – сантиметров сорок высотой – зажженная красная свеча.

– Пламя – один из наиболее прекрасных символов запертой в тебе сексуальной энергии, которую ты можешь пробудить, если будешь смотреть на свое обнаженное тело с восторгом и поклонением. – С этими словами Камилль подошел ко мне и одним движением снял с меня платье, как снимают покровы с прекрасной скульптуры, показывая ее миру. Повернув меня к зеркалу, Камилль продолжил: – Смотри на свое обнаженное тело, любуйся им, восхищайся. Представь, что ты окружена этим пламенем, что ты купаешься, растворяешься в нем. Почувствуй, что ты сама становишься пламенем. Ты – это пламя, пламя – это ты. Представь, что ты погружаешься в сердце пламени, ты становишься огнем сексуальности – горячая, страстная, изменяющаяся и вечная.

Я стояла, глядя на себя в зеркало, и чувствовала себя богиней, гордящейся своей наготой.

2004

Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя, не узнавая себя. Дело было не в том, что все мое тело, начиная с кончиков пальцев ног до основания шеи, было украшено замысловатыми узорами из хны, значения которых я не знала. Во всем моем облике появилось что-то новое, я ощущала себя богиней, гордящейся своей наготой. И эта гордость придавала мне недоступность и возвышенность. Раджив молитвенно сложил руки и поклонился мне. И если в другой момент я бы смутилась или глупо захихикала, то сейчас я приняла это как должное.

– Я принес тебе сари.

Раджив преподнес мне роскошную коробку. Открыв ее, я с изумлением увидела красную ткань, расшитую маленькими серебряными бутонами. Маленькая кофточка-чоли лежала под тканью. Раджив надел на меня кофточку, словно на принцессу, и стал драпировать сари. Я бы запуталась в пяти с половиной метрах ткани, но Раджив одним движением превратил ткань в прекрасное одеяние.

– Я принес тебе еще браслеты на руки и ноги и длинные серьги. Звенящие украшения усиливают женскую энергию. Надень их, нас ждут в зале на ночной ритуал.

– Посвящение в Шакти состоится сегодня? – удивилась я.

– Нет, завтра вечером. Сегодня ты еще не готова.

– А что будет сегодня?

– Лариса, ты все увидишь сама, – засмеялся Раджив. – Даже в богине остается женское любопытство.

Когда мы пришли в зал, все собрались. Женщины были одеты в сари, на ком-то были кофточки-чоли, а кто-то задрапировал сари на голое тело. Когда женщины двигались, было видно колыхание грудей, просвечивавших сквозь тонкую ткань. Мужчины были одеты в длинные белые рубахи и свободные брюки. Только сейчас я осознала, насколько простая белая рубашка сексуальна, когда несколько верхних пуговиц расстегнуты. Играла красивая нежная музыка, воздух был наполнен сладковатым ароматом илан-иланга и нероли. Пары садились друг напротив друга и зажигали красную свечу, стоящую между ними. Лала тихо давала советы.

– Пятнадцать минут наблюдайте расфокусированным взглядом за пламенем свечи, погружаясь все глубже внутрь себя, и, если вам откроется глубина грусти, таящаяся в вас, идите сквозь нее к освобождению и радости. Новым взглядом, свободным от предвзятости и оценок, смотрите в глаза вашему партнеру в течение следующих пятнадцати минут. Полностью открыв себя навстречу другому, гладьте пятнадцать минут его лицо нежными чуткими пальцами, словно вы гладите нежный и хрупкий цветок, передавая любовь через кончики пальцев. Закончив поглаживание, положите правую руку на его сердце, позволив энергии войти в него. Растворитесь друг в друге и погрузитесь внутрь себя.

Остались только музыка и тихое дыхание людей, глядящих на пламя свечи. Постепенно атмосфера в зале стала невероятно чувственной и нежной. И хотя мы смотрели в глаза друг другу, я вдруг остро ощутила свое одиночество, и мимолетность этой встречи с Радживом, и мимолетность других встреч. И в этом тотальном одиночестве вдруг наступило освобождение от зависимости от других. Я поняла, что такое искать любовь от недостатка. Когда внутри ты пуст, то готов открыться навстречу любому, невзирая на его пренебрежение к тебе или явное несоответствие твоим внутренним ожиданиям. Подобно тому, как, когда ты умираешь от голода, готов съесть все подряд, не задумываясь о качестве еды. Но когда ты внутри наполнен, когда ты сыт, то можешь позволить себе быть гурманом: тогда ты принимаешь только самое лучшее, не соглашаясь на отбросы. И в отношении любви и сексуальной энергии эта наполненность зависит только от нас. Видно, в моих глазах появилось это выражение освобождения, Раджив улыбнулся, а когда закончилось упражнение, спросил:

– Ты готова насладиться одиночеством?

– Да. И оно не кажется мне столь пугающим, как это было еще два дня назад.

– Только когда ты научишься наслаждаться самой собой, тогда ты сможешь в полной мере разделить наслаждение с другим.

1904

– Насладись сегодня ночью своим одиночеством, – пожелал Камилль, оставляя меня наедине с зеркалом. – Завтра я приеду вечером. Постарайся весь день ни с кем не общаться и не говорить, а просто делай то, что тебе приносит максимальное удовольствие.

«Насладиться одиночеством?» – удивилась я. Привыкнув думать, что одиночество разрушает и убивает, я пыталась понять, как можно им насладиться. Тетушка говорила, что человеку необходимы хотя бы пятнадцать минут, посвященных себе, чтобы восстановить свою энергию. Женщине нужно даже больше, потому что мужчина восстанавливается в активности, а женщина – в покое. Но так ли часто мы позволяем себе остаться в одиночестве и просто побыть сами с собой?.. Все это пронеслось в одно мгновение в моей голове, и я, вспомнив про свечу, стала смотреть на нее.

Я смотрела на пламя, сливаясь с ним и растворяясь в нем, становясь его центром, и руки по очереди взмывали вверх, словно языки пламени. Словно невидимая связь установилась между мной и колеблющимся пламенем свечи. Я сливалась с пламенем, и пламя захватывало всю Вселенную, как живой символ сексуальности мира. Я потеряла счет времени и ощущение реальности, но нашла себя. С этим чувством я потушила свечу и пошла спать.

2004

Утром меня разбудил телефонный звонок.

– Лорик, привет! – Бодрый голос Аллы сразу вернул меня к питерской суматохе. – Как Тадж-Махал?

– Представляешь, я сразу поехала в Каджурахо, на тантрический тренинг.

– И как ты туда попала?

– Поддалась на сладкие речи индийского мужчины, сидевшего рядом со мной в самолете.

– И что обещал?

– Обещал посвящение в Шакти.

– Если заставят танцевать голой вокруг костра, не соглашайся.

– Уже согласилась и даже получила удовольствие от собственной наготы.

– К посещению нудистского пляжа готова?

– Пока нет, но начала их понимать. Вообще многое начала понимать про себя.

– А как насчет сексуального тантрического беспредела?

– Пока все очень невинно, секс запрещен до конца семинара и посвящения. И самое поразительное, что, несмотря на то что все направлено на раскрытие и пробуждение сексуальной энергии, секса совершенно не хочется.

– А чего хочется?

– Бродить и творить. А у тебя как?

– Тружусь на благо родины и фирмы и готовлюсь к встрече с принцем.

– Может, ты не там принцев ищешь?

– Может, и не там, – легко согласилась Алка. – Придется ехать на тантрический семинар, чтобы ускорить процесс. Ты, если кого-нибудь встретишь подходящего для меня, дай ему мой адресок – поспрашиваю про тантрический опыт, про семинар, а там кто знает?

– Хорошо, дам, – согласилась я, вспомнив молчаливого шведа, высокого и крупного. Может, принцем назвать его было трудно, но, чуяло мое сердце, Алке он подходил.

– И когда у тебя посвящение?

– Ой, сегодня. – Я только сейчас осознала, что сегодня третий день моего пребывания в Каджурахо и сегодня вечером может произойти что-то такое, после чего я уже не буду прежней.

Посвящение начиналось вечером, и весь день нужно было провести наедине с собой и природой, в тишине, стараясь ни с кем не общаться.

Я включила музыку и стала танцевать, наслаждаясь утром, собственной энергией и радостью. Вроде ничего особенного не произошло за эти два дня, но, видно, исчезли какие-то блоки, мешавшие мне наслаждаться жизнью и собой. Ушли ожидания и сомнения, а осталось просто чувство пьянящего ликования и празднования жизни. И с тем же ликованием я побежала вприпрыжку на завтрак. Если учесть, что на мне было надето сари, то зрелище было немного комичным. Я была горда тем, что сумела правильно надеть сари. Ощущение в легком сари было совершенно иным, чем в джинсах. Лала предупредила, что эти дни лучше не носить белье, чтобы позволить энергии течь максимально свободно. Прикосновение шелковой ткани к обнаженному телу вызывало легкое чувство возбуждения, однако больше похожее на пузырьки шампанского, чем на сексуальное желание. «Как хорошо, что никто не обращает на меня внимания, – подумала я, – а то решили бы, что тридцатилетняя барышня немного тронулась умом». Но в то же время я поймала себя на мысли, что меня ничуть не волнует, если кто-то и думает так. «Это же не может повлиять на мое настроение и мое отношение к жизни!» – с изумлением осознала я.

Действительно, не хотелось общаться и с кем-то говорить, хотелось просто чувствовать жизнь всеми органами чувств максимально полно. Фрукты казались безумно сладкими, пирожки самоса – сытными и вкусными. Даже чай масала с молоком и специями, не понравившийся мне в первый день, показался восхитительным на вкус. Вдали возвышались храмы, и я вновь захотела посетить их. Даже смешавшись с толпой туристов, я чувствовала себя одинокой и отстраненной. Было чувство, что смотришь на себя со стороны. Я подошла к храму и остановилась, завороженная возвышенностью и чистотой скульптур, растворившихся в сексуальном экстазе и, видно, открывших для себя вечную истину. В них были безмятежность и спокойствие. Было что-то медитативное в любовании этими скульптурами, отрешенность от суеты и растворенность в вечности, благоговение и умиротворенность.

Очнулась я, почувствовав, что кто-то трогает меня за руку. Я с изумлением увидела молодую индийскую женщину, что-то говорящую мне. «Можно с вами сфотографироваться? – спрашивала она по-английски. – Это принесет удачу нашей семье и моей дочке, потому что вы – воплощенная Шакти». Я удивилась, но встала между ней и ее мужем, взяв ее трехлетнюю дочку на руки. Приложившись губами к краешку моего сари, женщина поблагодарила меня и, что-то восторженно рассказывая своему мужу и дочурке, повела их в храм.

Вернувшись в номер, я вспомнила про задание написать все свои представления о сексе, все свои страхи и ожидания, все ограничения, заложенные в меня воспитанием. Поначалу задание мне показалось надуманным и глупым, и я села с ручкой и белым листом бумаги, спрашивая себя, готова ли я сама себе рассказать всю правду о самой себе. Но, начав писать, я с изумлением обнаружила, что слова полились сами собой, словно кто-то водил моей рукой. Я краснела, смеялась, смущалась, словно маленькая девочка, поражалась своим фантазиям и ужасалась своим запретам.

Прочитав то, что я написала, я постаралась скорее сжечь свое сочинение, выйдя на веранду.

Стук в дверь прервал мое ритуальное сжигание.

– Чую, ты сжигаешь своих монстров, – произнес Раджив, принюхиваясь.

– Почему монстров? – удивилась я.

– Монстров, охраняющих путь к твоей сексуальности. Их создает все, что ты знала о сексе, все твои опасения, представления, страхи. Для усиления обряда произнеси заклинание: «Огонь, пожирающий и возрождающий, сожги все мои опасения, страхи, представления и переплавь в мою раскрепощенность и удовольствие, страстность и желание. Да будет так, как сказано!» Поблагодари Огонь за проявленное внимание, сегодня нам понадобятся его мощь, сила, его помощь.

1904

– Стихия Огня! Во всей первозданной мощи! – тихо произнес Камилль, когда наконец-то мы достигли священных огней. Как и обещал, он приехал вечером. Весь день я провела в странном оцепенении. Я написала письмо тетушке, описывая события последних дней. И мне казалось, что письмо важнее для меня, чем для тетушки, оно помогало мне осознать происходящее.

– Оденься потеплее, мы идем в горы, – сказал Камилль. – Настало время показать тебе священный огонь.

– Священный огонь?

– Да, огонь, вырывающийся из земли. Существует несколько мест на Земле, где всегда горит священный огонь, – стал рассказывать Камилль, пока мы поднимались по затерянной тропинке к вершине. Уже почти стемнело, и он зажег факел. – Наиболее известны огни Химеры. Древние греки ориентировались по ним, ведя свои корабли.

– А сейчас они тоже существуют или остались только легендой?

– Те, о которых писали греки, сейчас находятся на территории Турции, недалеко от Кимера. Здесь, на Монблане, тоже существует такое место, но о нем никому не известно. Я увидел его во сне и потом нашел в реальности. Ты увидишь, что огонь вырывается прямо из-под Земли, напоминая о том, что внутри Земли бушует вечное пламя – огненная магма, подобно тому как в каждом из нас бушует сексуальная энергия, и, если мы не даем ей выхода, она пожирает нас изнутри или прорывается наружу, сжигая все на своем пути. И лишь научившись управлять своей страстью, мы можем направлять ее. Но у кого-то огонь еле тлеет, и тогда пропадает страсть к жизни и человек теряет желания.

– Потеря желаний мне пока не грозит, – засмеялась я.

– Что же, тогда ты готова встретиться со своей страстью, – произнес Камилль. – Познать, что такое истинная страсть, и отпустить себя, стать раскованной, страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной, активной и изобретательной. Познать, что такое состояние Любовницы, но не в бытовом понимании, а в высшем. Пробудить в себе непознанные возможности и научиться ими управлять. Научиться управлять своей энергией оргазма. Позволить себе быть возлюбленной и насладиться этим состоянием… – Последние слова Камилля я уже не услышала, остановившись в изумлении. Пологий склон был усыпан небольшими сполохами пламени, вырывающимися прямо из-под Земли. Чернеющая выжженная Земля сливалась с темнотой ночи. Я, словно завороженная, смотрела на огонь.

2004

Я, завороженная, смотрела на разожженный на берегу озера костер. Напротив возвышались храмы, отражающиеся в темной воде. У всех было приподнятое настроение и предвкушение чего-то очень важного.

– Обратитесь к стихии Огня, настройтесь на нее, попросите ее поддержать вас. – Лала стояла около костра, освещенная только светом пламени. – И когда вы почувствуете соединенность с огнем, перепрыгните через костер.

Я с ужасом посмотрела на костер и засомневалась, что могу его перепрыгнуть, особенно в сари.

– Огонь пережигает весь негатив, огонь является символом перерождения, и поэтому путь к обретению себя всегда начинается через обращение к стихии Огня, – напомнил Раджив, поняв мои сомнения.

– Встаньте вдоль дорожки в две колонны, – произнесла Лала торжественным голосом, и тут я увидела, что к костру была проложена дорожка, выложенная незнакомой мне травой, похожей на папоротник. Я встала в самый конец колонны напротив Раджива. – Пока я буду читать обращение к стихии Огня, вы будете идти между рядов и, прыгнув через костер, вернетесь в начало своей колонны, – продолжала Лала тем же торжественным голосом. Лала тихонько провела три с половиной раза основанием ладони по часовой стрелке вдоль крестца первого участника и стала читать обращение к стихии Огня, пока он шел вдоль колонны. «О великое вечное пламя, творение тепла и света, искра жизни – живая и яркая. Освети нам путь истины. Будь верным спутником наших исканий и начинаний. Даруй нам пылкость и страсть, желание и освобождение. Дай нам силу и власть покорить непокоренное и исполнить неисполненное».

Все по очереди проходили вдоль колонны и бесстрашно прыгали через костер. Когда наступила моя очередь, я поймала подбадривающий взгляд Раджива и почувствовала прикосновение руки Лалы, инициирующее меня. Я шла вдоль колонны и понимала, что страх пропал, наоборот, было огромное желание перепрыгнуть через костер. В голове рефреном стучали слова обращения к стихии Огня. Я вспомнила Снегурочку и поняла, что в этом прыжке заложен великий смысл. «Выше своей головы не прыгнешь», – внушали нам с детства. «Прыгнешь, – поняла я, – если есть вера в себя и смелость прыгнуть выше себя». Собрав волю в кулак и свое огромное желание перед глазами тридцати человек, я, подобрав сари, взмыла вверх и опустилась с другой стороны костра. И в эти краткие секунды полета я умерла от страха и заново родилась вновь, ощутив, как сгорели все мои привязки к прошлому.

1904

– Ты готова освободиться от прошлого? – спросил Камилль, прервав созерцание огня.

– А что, у меня есть другие варианты?

– Конечно нет, – улыбнулся он. – Но я же должен соблюсти видимость свободы выбора.

– И что я должна делать – прыгать через костер?

– Нет, сядь около огня и протяни ладони к пламени и представить, как огненный шар на вдохе входит в твою правую ладонь, выжигая внутри тебя негативные эмоции, неприятные воспоминания, навязчивые мысли, чувство вины, и, дойдя до середины груди, на выдохе шар выходит через левую стопу. И почувствуй, как огненный шар на вдохе входит в твою левую ладонь и, дойдя до середины груди, на выдохе выходит через правую стопу, отдавая земле все, что мешало тебе наслаждаться жизнью и получать удовольствие. И сделай столько раз, сколько тебе необходимо, чтобы почувствовать себя полностью освобожденной.

Я послушно села на теплую землю и, закрыв глаза, ощутила тепло костра и увидела огненный шар, входящий в меня и выжигающий все ненужное, все наносное.

Когда я открыла глаза, возникло ощущение, будто в моих глазах растаяли осколки кривого зеркала, искажающие действительность. Видно, Снежная Королева из сказки Андерсена до сих пор летает по свету, отравляя жизнь всем людям, заставляя их смотреть на мир через призму негатива.

Камилль подошел ко мне и, подав руку, помог мне подняться:

– Вот теперь ты можешь прыгнуть через костер. – И сам прыгнул первый. Дурачась, мы прыгали через все разбросанные костры, с каждой минутой становясь все более разгоряченными. Перепрыгнув последний из восьми костров, мы, запыхавшись, стояли около пламени.

2004

– Встав вокруг костра в круг, закройте глаза. – Лала обвела всех взглядом. – Мы будем танцевать танец смерти, танец перерождения. Смерть не только конец, но и начало чего-то нового. Призовите богиню Кали: «Ом, Кали, Калика, Намах». Танцуя с ней, отпустите из своей жизни все ненужное: качества, мешающие вам, отношения, разрушающие вас, негативные мысли. Закройте глаза и отдайтесь этому танцу. Только не убивайте людей в своем танце. – И Лала включила музыку. Темноту ночи заполнили тяжелые ритмичные звуки африканской музыки. Я закрыла глаза и представила себя танцующей свой танец смерти. Я видела себя в черном плаще с огромным серпом в руках, рубящим странные соломенные чучела, на которых были написаны ненужные мне качества – ревность, неуверенность, несобранность…

Постепенно темп музыки нарастал, и нарастал темп моего танца. Я танцевала безумную пляску смерти, уничтожая все, что сковывало, мешало и забирало силы, давая ему выход. Черный плащ исчез, и я видела себя обнаженной, с развевающимися волосами и факелом в руке, поджигающей валежник старых обид, страхов, разочарований. Вокруг меня танцевали туземцы, первые черные люди Земли, в набедренных повязках, потрясающие копьями и издающие воинственные звуки. Музыка закончилась, и я стояла, все еще дрожа от пережитого и в то же время чувствуя безумную легкость во всем теле.

– Оставайтесь внутри себя и наблюдайте за собой, – произнесла Лала.

– Я наблюдал за тобой. – Раджив повернулся ко мне. – Мне казалось, что я вижу богиню Кали, прекрасную в своем разрушении. Она черна, как черна ночь, как черна пустота. Но три ее глаза, три аспекта ее власти над временем: прошлым, настоящим и будущим – сияют сквозь тьму. Ее четыре руки символизируют четыре направления: север, восток, юг и запад. Одна из ее рук держит меч, которым она уничтожает все сомнения. Она защищает и освобождает от ограничивающих сил судьбы. Она помогает справиться с сомнением в себе, страхами, завистью и эгоизмом. Кали бесстрашна и страстна. Когда женщина соединяется с Кали, она действует как разрушительница иллюзий и исполнительница желаний. И тогда она способна увести своего мужчину за пределы мирских ограничений, за пределы условности, за пределы ожидаемого. Каждый мужчина мечтает встретить женщину, в которой пробудилась Кали. – Раджив на минуту замолчал, позволяя мне прийти в себя, и потом как ни в чем не бывало продолжил: – Мне было видение во время моего танца, кому я должен передать древнее кольцо. Но я приму решение, когда ты пройдешь последнее испытание.

– Последнее испытание? – Мне стало страшно. Пока мы танцевали танец смерти, костер догорел и помощники Лалы разгребали угли. «Мы будем ходить по углям, – вспомнила я древние ритуалы огнеходства. – Но я же хотела только посмотреть, как другие будут ходить по углям, а не я!»

– Когда в тебе пробуждена Шакти и в тебе полыхает огонь, ты не чувствуешь жара углей. В глубине души ты знаешь, что сможешь это сделать. Когда внутри полыхает огонь, внешний огонь не страшен.

– И как же мне разжечь внутренний огонь?

– Дыханием огня.

1904

– Я научу тебя дыханию. – Камилль стоял напротив меня, тяжело дыша после прыжков через костер. – Дыханию, которое позволит тебе набрать энергию, энергию для полета для путешествия в другие миры. Дыханию, которое даст тебе силы идти по пути…

– Дыханию, – засмеялась я, – мне и так не отдышаться.

– Да, дыханию дракона. Это дыхание помогает превратиться в летающего огнедышащего змея, которому подвластны и время, и пространство. Он может путешествовать в другие параллельные миры, в другие реальности и легко ходить по горящим углям.

– О, нет, – простонала я. – По углям ходить я не собираюсь.

– Варя! – Камилль стал очень серьезен. – Я понимаю, что иногда шокирую тебя, показываю странные вещи и прошу тебя делать необычные практики. Но в тебе заложена огромная сила – как и в каждой женщине, – и это только твое решение: открыть эту силу в себе и научиться ею пользоваться, стать посвященной и самой выбирать свою судьбу или остаться игрушкой в руках судьбы и влачить серую, скучную жизнь. Я лишь могу тебя научить, но я не могу за тебя научиться, я могу тебе показать, как обрести силу, но я не могу тебя ею наделить, как бы мне этого ни хотелось.

– Но разве ты не заинтересован в моей силе, чтобы выиграть свою битву, о которой ты мне никак не расскажешь?

– Да, – согласился Камилль, – без женщины мужчине не победить в жизненных битвах, но только в том случае, если женщина хочет победы мужчины. Желания женщины правят миром. Что хочешь ты?

– Если бы я знала, – загрустила я. – Но превращаться в дракона мне совсем не хочется.

– А ты попробуй, вдруг тебе понравится и ты почувствуешь что-то в себе?

– И что же надо делать?

– Растопырь пальцы рук и пальцы ног и сделай несколько шагов: правая рука и левая нога, левая рука и правая нога. Ощути себя драконом, попавшим на лесной луг и медленно ступающим по земле. Почувствуй, как он вдыхает нежный аромат цветов, а затем со звуком «А» выдает из себя огонь. Сделай несколько таких вдохов и выдохов, пока не почувствуешь, как внутри тебя заполыхал огонь. И представь, что ты отрываешься от земли и летишь.

2004

– Представь, что ты летишь над землей, и, ускоряя темп, иди по углям.

Раджив стоял рядом со мной, пока мы делали практику Огненного Дракона. Дорожка из углей – не длиннее метра – краснела в ночи. Все опять встали вдоль нее. Лала поставила другую музыку, и я узнала «Поэму огня» Александра Скрябина. Мы стояли и дышали, как единое существо, и звук «А» сливался со звуками музыки. Постепенно я почувствовала, что ноги начинают выстукивать этот ритм. Вот наступил момент, когда первый человек подошел к огненной дороге, продолжая стучать ногами, Лала прочитала обращение к стихии Огня, и молодой итальянец Лука бесстрашно ступил на угли. Мое сердце замерло от ужаса, и я закрыла на секунду глаза, но, открыв их, увидела, что Лука уже прошел и встал в свою колонну. Наступила очередь шведа – он так же бесстрашно подошел к дорожке, но в последний момент дрогнул и обошел огненный путь. «Не буду я ему давать Алкин телефон», – пронеслось у меня в голове.

– Не все готовы идти по пути, – произнесла Лала. – Но наступит момент, когда вы поймете, что другого пути нет, и, преодолев свои страхи, сделаете первый шаг.

Итак, каждый стоял перед выбором – делать свой первый шаг или нет, – и кто-то отважно шел, побеждая свои страхи и колебания, а кто-то сворачивал и сомневался. Наступила моя очередь.

– Помни, что ты – великая богиня Шакти, оседлавшая огненного дракона, – прошептал Раджив, подбадривая меня. И я пошла вдоль колонны, чувствуя, как мое сердце сжимается от страха, а в животе горит огонь, представляя себя Великой богиней и шепча про себя: «О, великое вечное пламя, искра жизни, живая и яркая! Дай мне силы и власть исполнить неисполненное и совершить несовершенное!» Все еще захваченная ритмом музыки, продолжая ступать как дракон, я сделала первый шаг. И почувствовала тысячи горячих иголок, впившихся в мои стопы, но в то же время великое тепло, разлившееся по всему телу. И за первым шагом были второй, и третий, и последний. Я встала в конец колонны, все еще не веря в то, что смогла это сделать. Раджив прошел последним, и было видно, что ему легко и приятно, как будто он идет по мягкой зеленой траве.

– Те, кто прошел, встаньте в круг, чтобы испить священный напиток, охлаждающий ваш жар. – Лала подняла серебряную чашу, наполненную теплым отваром лечебных трав. Чаша пошла по кругу, и каждый делал несколько глотков сладковатого теплого напитка. Но даже напиток не убрал пульсацию, сотрясающую тело, и не остудил разгоревшуюся страсть.

– Ты была великолепна, ты – истинная богиня Шакти! – Раджив подошел ко мне и, сложив руки на груди, склонил голову в знак почтения. – Ты прошла испытание огнем.

1904

– Ты прошла испытание огнем! – услышала я голос Камилля, заставивший меня открыть глаза. Я так увлеклась дыханием дракона и так вошла в образ, что не заметила, сколько прошло времени. – Ты даже прошла несколько раз рядом с костром по раскаленной земле и не заметила этого.

– Не заметила? – Я сразу ощутила покалывание в ступнях и в икрах. – Не заметила, что я прошла по углям? Ты ввел меня в транс?

– О, нет, – покачал головой Камилль, – у тебя и без моей помощи все прекрасно получилось. Что ты видела в своем полете на огненном драконе?

– Видела, как я сражаюсь со странными существами, охраняющими вход в оранжевый тоннель.

– Надеюсь, ты их победила?

– Да, пришлось попугать их огнем, поизвергать пламя, но все окончилось полной и окончательной победой.

– Они охраняли доступ к твоей сексуальной энергии. И как истинный победитель, ты достойна приза.

– Звучит интригующе, и какого же?

– Поцелуй подойдет или хочется чего-то более весомого?

– А можно все сразу?

– Ах, какая ты жадная, – прошептал Камилль, привлекая меня к себе и целуя. Поцелуй был таким же обжигающим, как пламя костра. – Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой, – прошептал Камилль, целуя меня все более страстно.

2004

Раджив подвел меня к своей комнате и прошептал:

– Я хочу, чтобы эта ночь стала для тебя незабываемой. Я хочу, чтобы ты извивалась и стонала от страсти, теряла голову и улетала в космос. Я подготовил все для древнего ритуала «Мактхуна», соединения божественных влюбленных. Но будет только так, как решишь ты, если ты готова, то мы войдем сюда, если ты сомневаешься, я отведу тебя в твою комнату.

Я смотрела на высокого черноволосого мужчину, глядящего на меня горящими от страсти глазами, воплощающего в этот момент идеального возлюбленного, чувственного и страстного. Я знала его всего три дня, но за эти три дня между нами возникла связь, на создание которой в обычной жизни требуются месяцы. Одна часть меня взывала к разуму, но другая – более сильная, более древняя – заглушала голос разума зовом инстинкта, той энергией, которая наполняла меня. За долю секунды я поняла, что эта ночь не просто еще одна ночь с мужчиной, а продолжение посвящения в богиню Шакти. И я легонько кивнула.

Раджив распахнул дверь, и я застыла в изумлении. Мерцание свечей, расставленных в разных уголках комнаты, и чувственные запахи эфирных масел нероли, жасмина и иланг-иланга наполняли комнату. Роскошные букеты роз стояли в напольных вазах. На серебряном подносе стояли бокалы и кувшин с красным вином, лежали желтые круги ананаса, оранжевые кусочки манго и темно-красные кусочки папайи. На полу были разбросаны яркие золотисто-желтые, красные и оранжевые подушки и валики. Чуть слышно играла индийская мелодия.

– Я ждал тебя, – прошептал Раджив, увлекая меня в комнату. Словно принцессу, он усадил меня на подушку и налил мне бокал вина.

– В индийской традиции вино символизирует огонь. Пригуби маленький глоток, проявляя уважение к стихии Огня, и съешь кусочек манго, чтобы восстановить силы. – Раджив положил мне в рот кусочек манго.

Сев напротив меня, Раджив тоже взял бокал и, глядя мне в глаза, отпил несколько маленьких глотков. Я вспомнила прабабушкины советы и, отпивая глоток, представляла, что выпиваю Раджива вместе с вином. Внезапно мой взгляд упал на мои босые ноги, перемазанные пылью, пеплом и травой, и я тут же застеснялась.

– Пойдем, я приготовил тебе ванну, – словно прочитав мои мысли, сказал Раджив и протянул мне руку, помогая подняться с подушки. Почтительно сняв с меня сари, он повел меня в ванную, также украшенную свечами и наполненную ароматом масел. Подняв меня на руки и опустив в прохладную воду, одним движением Раджив сбросил рубашку и брюки и сел рядом со мной.

– Ой, какая холодная вода. – Поеживаясь, я протянула руку к крану, чтобы добавить горячей воды.

– Нет, – перехватив мою руку, остановил меня Раджив.

– Почему? – удивилась я.

– Прохладная вода оживляет и тонизирует душу, а горячая – расслабляет и успокаивает. Согласно древним книгам, влюбленные принимают совместную ванну, наполненную прохладной водой. Не переживай, я согрею тебя. – Я почувствовала, как Раджив мыльной пеной, благоухающей жасмином, намыливает мои стопы, икры, бедра, талию и грудь. Его прикосновения были наполнены почитанием и преклонением. Ноги, еще горящие после прохождения по огненной дорожке, стали успокаиваться, а усталость, наоборот, растворяться в воде. Глаза сами собой закрылись, и я вся отдалась ощущениям.

– Теперь твоя очередь. – Раджив протянул мне мыло.

Я так же, словно совершая ритуальное омовение, намылила его стопы и роскошное мускулистое тело. Раджив закрыл глаза и отдался во власть моих прикосновений. Я стыдливо обошла его восставший в желании фаллос и в нерешительности взглянула на голову, не зная, мыть его гриву или нет.

– Продолжай, у тебя замечательно получается.

Откуда-то из глубин памяти всплыли нужные движения, и я начала массировать его затылок, мизинцами скользить вдоль ушей, делая вдох, как учила прабабушка. Повторив так три раза, я уже сама начала чувствовать легкое волнение и нарастание возбуждения. Уйдя под воду, Раджив смыл с себя пену и включил душ. Сполоснув меня и себя, он вышел из ванны и протянул мне пушистое красное полотенце. Словно драгоценность, завернув меня в полотенце и промокнув остатки воды, Раджив опять усадил меня на подушки, а сам сел напротив меня.

– Дай мне свои руки, я хочу почувствовать их тепло, – прошептал Раджив, – правую руку ладонью вниз, левую – ладонью вверх. Положи свою правую ладонь на мою левую, а я положу свою правую ладонь на твою левую.

Я вспомнила, что жрицы стихий так же сцепляли руки в танце, соединяя свои энергии. Сблизив свои руки с горячими ладонями Раджива, я сразу почувствовала ток энергии, проходящей между нами.

– Представь, что во время вдоха ты получаешь мою энергию, а во время выдоха – отдаешь свою, и смотри мне в левый глаз. – Шепот Раджива становился все более чувственным и низким. Наше дыхание замедлилось и слилось, и мы растворились в кольце энергии, ощущая себя бестелесными и растворившимися друг в друге. Я не знаю, сколько времени прошло, когда почувствовала, что Раджив отпустил мою левую руку и сел рядом со мной. Нежно прикасаясь пальцами, он медленно повел свою руку от моей правой руки до правой стопы. Взяв в руки масло и погрев его в своих ладонях, он стал массировать мою ступню, сосредоточившись на большом пальце, и дальше его руки стали подниматься по икрам, бедрам, словно прикасаясь к священной скульптуре. Его рука дошла до талии и стала подниматься так же медленно вверх, чуть задержавшись на груди. – Ты знаешь, что у тебя изумительная грудь? – тихо заметил он.

– Да? – все, что смогла я ответить, захваченная волной возбуждения.

– Да, и, когда я ласкаю ее, она становится еще более прекрасной.

Дальше его рука скользнула вниз, опускаясь по бедрам, икрам до левой стопы. Он оказался за моей спиной, и я почувствовала, как его руки нежно помассировали мои плечи. Мягко положив меня на кровать, Раджив правой рукой стал ласкать меня внизу, а левой поддерживал меня за спину, легко дуя в область сердца.

– Можно я поцелую там, где жарко, влажно и сладко? – спросил он, и его голова опустилась. Левой рукой он держал мою руку, а правая рука накрыла мой сердечный центр, соединяя страсть с любовью. Волны наслаждения накрывали одна за другой, я извивалась в его сильных и умелых руках.

– Моя Шакти, ты – само пламя, сама страсть, – оторвавшись, пробормотал Раджив. И, сев на кровать, одним движением посадил меня себе на бедра.

1904

Я сидела на бедрах Камилля, не понимая, что происходит. Он так и не сделал попытки меня раздеть и сам оставался одетый. И в то же время я чувствовала исходивший от него жар и слышала его тихий голос.

Внутренний мужчина

– Сядь поудобней и закрой глаза. Сделай вдох и на вдохе окажись в диком лесу. Ты видишь тропинку, ведущую в глубь леса, иди по ней. Она приведет тебя на поляну, где тебя ждет мужчина. Дикий мужчина. Посмотри на него – какой он? Посмотри на его тело, сильное и мускулистое, посмотри на грубые черты его лица, поймай его взгляд, обжигающий желанием и нескрываемой страстью. Что ты чувствуешь по отношению к нему? Он медленно подходит к тебе, и ты слышишь, как начинают бить барабаны. Посмотри, что делаешь ты? Ты устремляешься к нему навстречу или, наоборот, начинаешь уходить? Приблизившись к тебе, он одним движением разрывает твою одежду, и ты остаешься обнаженной перед ним. Хочется ли тебе разделить его желание? Позволишь ли ты ему идти дальше?

Он проводит указательным пальцем по центру твоего лба, по центру твоего лица, спускаясь к шее, чуть задерживаясь в яремной ямке и дальше, по центру груди, спускаясь к пупку и ниже, до самого лобка, и резко привлекает тебя к себе. Он уже готов, ты ощущаешь его горячий, пульсирующий, наполненный желанием фаллос. Ты в кольце его рук, его руки на твоем крестце, и медленно они начинают подниматься вдоль твоего позвоночника и, дойдя до талии, останавливаются. Он поднимает тебя в воздух и, опускаясь на землю, сажает тебя себе на бедра, на свой восставший фаллос, и замирает.

Почувствуй, как фаллос заполняет тебя изнутри, какой он твердый и упругий. Начни дышать часто и глубоко – ртом. А теперь начинай сжимать свои влагалищные мышцы, но не в воображении, а в реальности. Вдох носом – сжимаешь мышцы и представляешь, как волна энергии по позвоночнику устремляется в голову. Там, на гребне волны, задерживаешься, максимально напрягая мышцы и затаив дыхание на несколько секунд, затем делаешь выдох через рот со стоном и расслабляешь мышцы. Ты чувствуешь ритм его дыхания и видишь кольцо энергии, циркулирующей между вами.

И так повторяешь до тех пор, пока ты не почувствуешь, как растворяешься в этих ощущениях. Дай себе время, не спеши, пятнадцать – двадцать минут. И на самом пике ты опять начинаешь дышать ртом – часто и глубоко, позволяя себе достичь оргазма и раствориться в пароксизме страсти, отпуская энергию в пространство. Ты можешь вместе с ней отпустить свое желание.

Когда я открыла глаза, Камилль вглядывался в меня.

– Как тебе твой внутренний мужчина, воплощение твоей сексуальности? – поинтересовался он.

– Впечатляет, – все, что я могла произнести, еще находясь под воздействием ярких картин и собственных ощущений. – Но ты прав, он совсем не похож на тебя, хотя я ждала, что это будешь ты. В нем больше первобытной силы и необузданности, – откровенно ответила я.

– Думаю, в его компании эти два месяца тебе не будет скучно, – улыбнулся Камилль. – Сжимай интимные мышцы и делай вдох, – вдруг произнес Камилль и стал медленно поднимать свои руки вдоль моего позвоночника до затылка. Я почувствовала, как горячий поток поднимается вдоль позвоночника и заполняет голову. На самом верху я задержала дыхание, напрягла тело и тут же с выдохом расслабила мышцы и все тело, наслаждаясь. Вновь услышав громкий вздох Камилля, я невольно подключилась к его дыханию. Мы дышали синхронно, глядя в глаза друг другу. Поток энергии набирал силу и становился все мощнее и мощнее, поднимая меня все выше и выше на гребне волны, пока я не забилась в конвульсиях оргазма.

Я пришла в себя, сидя между колен Камилля, как в колыбели.

– Что это было?

– Сияние страсти!

– Никогда не думала, что это возможно без полной близости.

– Настоящий оргазм – это протекание сильной энергетической волны по телу, открывающей творческий поток внутри тебя.

– Да, волны я почувствовала.

– Радость моя, ты не замерзла? Предрассветные часы особенно холодны, – еще крепче сжимая меня в объятиях, спросил Камилль.

Я увидела, что небо стало розоветь.

– Нет, пока мне жарко.

– Я рад, потому что мы еще не закончили. Я хочу завершить первую инициацию обращением к Солнцу. – Поднявшись, Камилль протянул мне руку.

Огромный шар Солнца медленно поднимался из-за гор.

– Солнце – гигантский огненный шар, источник тепла и света для всей Вселенной. Солнце помогает установить связь со стихией Огня. Закрой глаза и представь, как солнечный свет заполняет тебя, входя через нижний центр мягким огненным потоком, и поднимается по всем центрам, озаряя их своим сиянием. Сделай вдох и на выдохе начни пропевать звук РА. Это звук стихии Огня. Пропевай его около пяти минут, пока не почувствуешь вибрацию внизу живота, в матке. Попроси Солнце подарить тебе озарение и проницательность, возможность видеть вещи в истинном свете.

2004

– Попроси Солнце подарить тебе спонтанность и импульсивность.

Я слышала голос Раджива и, закрыв глаза, смотрела на Солнце. Мы стояли на ступенях храма, наблюдая за восходом Солнца. Раджив разбудил меня в шесть утра встречать рассвет. Полусонные охранники открыли нам калитку, и мы пошли к храмам. Пустынные, без туристов, храмы возвышались во всем величии.

– Когда-то они все были окружены водой, поэтому у них столь высокие платформы, на которых они стоят, – рассказывал Раджив, пока мы шли по дорожке к храму Лакшмана.

– А почему такие высокие ступеньки? – спросила я, почти запыхавшись, поднявшись ко входу в храм.

– Высота ступеней рассчитана таким образом, чтобы, поднимаясь по ним, человек вошел в особое состояние сознания и мог легче общаться с божественным.

– Просто больше поступает в кровь кислорода, и все, – нашла я научное объяснение.

– Что-то ты сегодня слишком рациональная. Придется показать тебе древнюю технику для отключения сознания. – И Раджив зашел в храм. Перед алтарем с фигурой Шивы, посередине небольшого пространства храма, стоял подиум, украшенный с четырех сторон резными колоннами, поддерживающими купол с тремя расходящимися концентрическими кругами. – Встань посредине подиума, подними левую руку ладонью вверх и опусти правую руку ладонью вниз, соединив большой и указательный пальцы на правой руке и запрокинув голову, глядя на концентрические круги, начинай кружиться.

Я кружилась, глядя на вращающийся купол, и чувствовала, как мое сознание отключается, теряется ориентация в пространстве и появляется ощущение полета. Если бы Раджив не подхватил меня, то я бы упала.

– Вот теперь ты готова обратиться к Солнцу, тем более оно уже почти взошло, – выводя меня из сумерек храма на солнечный свет, весело констатировал Раджив.

Я подняла руки в молитве и обратилась к Солнцу. Когда я открыла глаза, мне показалось, что осколок Солнца каким-то образом оказался у Раджива.

– У меня есть для тебя подарок, – торжественно произнес Раджив и протянул мне старинное кольцо с огромным рубином – величиной с миндальный орех. – Ты прошла испытание огнем и посвящение. Мне было предсказано, что однажды я встречу женщину, владеющую силами четырех стихий, и подарю ей себя, обретая власть и могущество. И в дар за ее страсть я дам ей кольцо с камнем, олицетворяющим застывшую страсть.

– Я не могу принять такой дорогой подарок, – выдавила я в полном изумлении.

– Ночь, проведенная с такой женщиной, стоит всех драгоценностей мира. В древней традиции было принято дарить ценные подарки после первой ночи, тем самым восстанавливая баланс энергии. Древние считали, что, отдаваясь в первый раз, женщина отдает максимальное количество энергии, и, чтобы мужчина мог трансформировать эту энергию в процветание и могущество, он должен подарить женщине ценный подарок, тем самым благодаря ее и усиливая себя в десятки раз.

– Что-то я не помню, чтобы современные мужчины дарили драгоценности после первой ночи. Они иногда не помнят и имя той, с кем провели ночь.

– Потому что глупые и жадные. И не понимают, что тем самым многого себя лишают. Отданный женщине дар возвращается им в десятикратном размере.

– Хорошее вложение! Лучше, чем в любой банк.

– Да, и те, кто понимает эти законы, многого достигают.

– Я запишу эти слова и покажу своим подругам. Но мы же не можем требовать от мужчины подарок за первую проведенную ночь, – запереживала я, представив вопросы подруг. – Это будет похоже на проституцию.

– Если ты так будешь считать, то так и будет. Но если ты знаешь, что твоя женская энергия – это бесценный дар, помогающий мужчине исполнять его мечты, то ты будешь ценить себя. И это будет внутри тебя. Ты – проявление великой богини Шакти, наполняющей и питающей мужчину, и в знак поклонения этой богине в тебе мужчина преподносит дар. И принимая этот дар, ты тем самым возвеличиваешь божественную женственность. И тогда ты внутренне готова принять любой ценный подарок, потому что подарок – это подарок не только тебе, но и божественному в тебе.

– Да, после таких слов трудно отказаться от подарка, – улыбнулась я.

– Я надену кольцо тебе на указательный палец, связанный со стихией Огня. Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня.

1904

– Я долго искал ту, которая была бы достойна этого камня. – Камилль протянул мне бархатную коробочку, в которой лежал рубин.

После встречи Солнца мы вернулись домой. Хотя ночь была бессонной, спать совсем не хотелось. Я сварила кофе, и мы сидели на веранде.

– Я привез его из Индии, – продолжил Камилль. – Рубин – один из самых почитаемых камней, его называют «сгустком горячей крови дракона», способным воспламенять любовное желание, пробуждать страсть и пылкость. Этот камень бурной энергии учит человека изобретать и генерировать идеи. – И чуть помолчав, добавил: – И наслаждаться чувственной любовью.

Я переводила взгляд с камня на Камилля, все еще не веря происходящему. Камень по форме и размерам точно соответствовал отверстию в обруче женской силы.

– Тебе нравится? – спросил Камилль, озадаченный моим затянувшимся молчанием.

– Конечно! Ты что-то знаешь об обруче женской силы, дающем власть и могущество?

– Нет, но предполагаю, что подобное могло существовать. Нет ничего, чего бы не было.

– Так, может, ты знаешь, какие камни я должна собрать? – с надеждой спросила я. – И мне не стоит мучиться? Сейчас ты мне все скажешь, мы поедем и купим эти камни, и все.

– Даже если бы я знал, какие купить камни, это не помогло бы. Купленные камни не могут наделить тебя силой. Чтобы камень усиливал то или иное состояние, он должен напитаться определенной энергией, и ты должна пройти инициацию или испытание, чтобы соединиться с потоком энергии этого камня.

– А этот камень уже наполнен энергией стихии Огня?

– Да. Когда я привез его из Индии, мой дед делал с ним ритуал «Пробуждение силы камня». Я не могу тебе о нем рассказать, но этот камень уже несет в себе силу стихии Огня.

– А что мне с ним делать?

– Держи его в руках, когда будешь соединяться со жрицей стихии Огня.

Жрица стихии Огня

Закрой глаза, сделай вдох и на выдохе представь себя на опушке древнего леса. Ты видишь тропинку, ведущую в глубь леса, и идешь по этой тропинке. Она выводит тебя на поляну, где горит огромный костер. Ты смотришь на этот костер и видишь, как пламя начинает превращаться в прекрасную девушку с гривой черных волос, в красном одеянии. У нее тяжелая грудь и широкие бедра. Она сладострастна и чувственна, она необузданна и импульсивна. Она вся трепещет от возбуждения и желания. Ее губы слегка приоткрыты, ее соски напряжены. Она танцует свой танец первобытной сексуальности. Слейся с ней. Ощути ее вибрации. Стань сама огненной женщиной. Почувствуй ее энергию. Наполнись ею. Почувствуй, как твое тело наполняют желание и возбуждение, энергия страсти, энергия огня. Как внутри твоего центра страсти разгорается костер, наполняя тебя пылающим жаром. Почувствуй себя раскованной и страстной, чувственной и необузданной, сладострастной и спонтанной. И, ощутив себя жрицей стихии Огня, вновь становись сама собой. Поблагодари стихию Огня и возвращайся в реальность.

– Повторяй эту медитацию в течение двадцати одного дня.

– А что еще мне делать эти два месяца?

– Если ты хочешь наработать в себе это состояние, то многое… – И Камилль с воодушевлением расписал план моих действий: – Первую неделю ты смотришь на себя в зеркало через пламя свечи, высвечивающее только твои достоинства, и любуешься собой. Сочини «Оду своим достоинствам» и повторяй ее как мантру каждый раз, когда ты смотришься в зеркало.

Вторую неделю ты пробуждаешь энергию желания, накапливая сексуальную энергию. Ты открываешь сексуальный центр дыханием огня: делаешь быстрый вдох и выдох через нос (одновременно со сжатием мышц), пропеваешь звук РА и обращаешься к жрице стихии Огня.

Третью неделю ты учишься переводить энергию желания в энергию возбуждения, наполняешь себя этой энергией, окружаешь свое тело полем чувственности. И четвертую неделю ты учишься высвобождать эту энергию, трансформируя энергию оргазма в прорыв.

– А с кем я практикую энергетический оргазм? – самым невинным тоном поинтересовалась я.

– Если тебе обязательно кто-то нужен, то можешь представлять меня и вспоминать, как это было, – таким же тоном ответил он.

– Извини, я была слишком занята происходящим ночью, твоими объятиями, твоими поцелуями, навряд ли я смогу повторить то, что ты делал со мной, на трезвую голову.

– Я пошутил насчет себя. Обычно эта практика делается в одиночестве – это соединение со своей внутренней сексуальностью, со своим внутренним мужчиной.

– Да, мне будет чем заняться, – согласилась я, думая об этой программе. Состояние Любовницы того стоило – но где же мне искать второй камень?

Часть третья

Сила уверенности

2004

«Где же мне искать второй камень?» – думала я, держа в руках пламенеющий рубин, подаренный Радживом. Прошло уже два месяца с тех пор, как я вернулась из Индии. Я написала программу тренинга по пробуждению сексуальной энергии и послала ее Фабиану. Фабиан пришел в восторг и заявил, что хотел бы сам пройти тренинг, прежде чем предлагать его гостям. Возвращаться в рекламу мне совсем не хотелось. Заработанных денег пока хватало на жизнь, но не на путешествия. Да и куда предпринять следующее путешествие в поисках второго камня, я пока не представляла.

Мои размышления прервал телефонный звонок.

– Как дела у трутней? – услышала я бодрый голос Алки, вернувшейся из Турции.

– Я не трутень. У меня творчество поперло. Представляешь, я даже нарисовала жрицу стихии Огня.

– Хотелось бы мне это увидеть! Что-то я не помню, чтобы ты умела рисовать, – засомневалась Алла.

– Приезжай – увидишь. Как Турция, пала под твоим натиском?

– Еще бы, укладывались штабелями. Рекомендую, очень способствует процессам омоложения. А то ты, как из Индии вернулась, превратилась в монашку.

– Я пока набираю энергию, чтобы привлечь достойного.

– А что, Фабиан уже вычеркнут из списка достойных?

– Я его пока и не включала. У меня к нему исключительно деловой интерес.

– Свежо предание, да верится с трудом… А как же страстный индийский махараджа?

– Пишет страстные эсэмэски и планирует поездку в Россию. Но я не уверена, что хочу его приезда.

– То есть его ты использовала исключительно в учебных целях?

– Алка, не будь такой циничной. Это был взаимовыгодный обмен – энергией и знаниями.

– Да, – протянула Алка, – не знаю, что получил он, но я бы не отказалась с кем-то поделиться энергией и знаниями, а взамен получить рубин.

– Алла, нельзя быть такой меркантильной.

– Иногда можно, особенно если это для блага ближних. У меня тут одноклассник нашелся. Представляешь, Савва стал тибетологом, зовет поехать в Непал в экспедицию к пещере Маратики. У него пожилая пара англичан хотела бы сделать тренинг к этой пещере в поисках практик долгой жизни. И ему срочно нужен переводчик. Ты же знаешь английский, езжай – посмотришь Непал, вдруг еще что-нибудь полезное узнаешь. Да и Савка – хороший парень, обормот, правда, был, но, может, изменился. Если ты готова, то я ему напишу, – выпалила Алла на одном дыхании.

– Алла, ты серьезно?

– Конечно, вот видишь, думаю о ближнем, а ты не дала мой адрес шведу. Я бы поехала в Швецию изучать тантрические практики, а так оттачивала мастерство с турками…

– Алка, я ему пошлю твою фотографию. У меня есть его электронный адрес, – торжественно пообещала я.

– Ловлю на слове. Пока не пошлешь, не дам твой адрес Савве, – пригрозила Алка.

– А что я буду делать в Непале?

– Сидеть в пещере и медитировать.

1904

– Ты готова сидеть в пещере и медитировать? – первое, что спросил Камилль, вернувшись через два месяца. Когда раздался звонок, я сидела в гостиной и пыталась акварелью нарисовать жрицу стихии Огня. Вопрос Камилля меня огорошил.

– Зачем?

– Чтобы почувствовать соединение со стихией Земли. Во многих традициях существовали практики, связанные с проживанием стихии Земли и помогающие обрести изобилие, богатство, мудрость и спокойную уверенность. Иногда они были очень сложными и опасными, как, например, погребение заживо или закапывание в землю, но чаще всего – уединение в пещере на несколько дней.

– Спасибо, что выбрал пещеру, а не погребение заживо.

– К таким испытаниям ты еще не готова, это может быть опасно для тебя.

– Мне кажется, что после хождения по углям мне уже ничего не страшно.

– Судя по сверкающим глазкам, состояние Любовницы в тебе пробудилось.

– Оно никогда и не засыпало, просто раньше вся моя энергия была направлена на привлечение мужчин, а теперь на творчество.

– Да, судя по творческому беспорядку в твоем доме, это так. – Камилль окинул взглядом мою гостиную, заваленную начатыми картинами, исписанными листами, последствиями попыток декорировать пространство.

– Ты же сам сказал, чтобы я делала все, что приносит мне удовольствие, вот я и творила во всех областях.

– Сразу заметно. – Камилль подошел к столу и стал рассматривать незаконченный рисунок. – Но что-то я не вижу завершенных работ.

– Мне все не нравилось. Что-то казалось слишком обычным, что-то слишком примитивным, что-то неоригинальным.

– Да, состояния Хозяйки тебе явно недостает. Именно стихия Земли наделяет базовой уверенностью в себе, верой в свой талант, умением завершить начатое, превратить творческую идею в нечто осязаемое.

– Да, – согласилась я, – ты прав, мои метания всегда мешают мне достигнуть результата, да и уверенности в себе мне всегда не хватало.

– Что же, тогда тебе придется провести три дня в пещере.

– Что? В пещере? Я не готова, я боюсь темноты, холода, сырости и летучих мышей.

2004

– Я боюсь темноты, холода, сырости и летучих мышей, – сразу заявила я Аллиному однокласснику, тибетологу. Мужчина, встречавший меня в аэропорту Катманду, воплощал собой основательность и устойчивость среди чем-то напуганной толпы непальцев, толпившихся у стоек. Он был одет в удобный костюм цвета хаки со множеством карманов. Спокойная уверенная сила чувствовалась в каждом его движении. Широкоплечий и ширококостный, с коротким ежиком русых волос, он больше походил на скульптуру, вырезанную из камня. «Типичный представитель хозяина», – подумала я.

– Про летучих мышей мы потом поговорим. А сейчас нам надо спешить на местный самолет, улетающий в Ламиданду. Если мы на него не успеем, то придется сидеть здесь неделю. Кстати, меня зовут Савва, и я доведу вас до священной пещеры.

– А что происходит? Почему все такие озабоченные? – торопясь за Саввой, решила я поинтересоваться.

– Маоисты пытаются захватить власть. Но пока все спокойно, так что не волнуйтесь.

– Спасибо, успокоили. Но не лететь же обратно, проделав такой путь. А где английская пара?

– Западники! Стоило им услышать о перевороте, они тут же отменили поездку, но вы не волнуйтесь, все заказано. Так что мы все равно идем к пещере.

Сев в открытый джип, мы помчались в местный аэропорт. Катманду казался вымершим, только странно одетые люди с автоматами изредка появлялись словно из-под земли. Однако аэропорт был полон многочисленными туристами разных национальностей, одетых в туристические ботинки, разноцветные анораки, с огромными рюкзаками. Все смеялись, что-то громко обсуждали, и чувство тревоги как-то отступило. Наконец-то втиснувшись в маленький самолетик, набитый людьми, мы перевели дух.

Полчаса пролетели как одно мгновение, и вот наконец-то самолет приземлился на взлетную полосу прямо посреди зеленого поля. Мы вышли из самолета и остолбенели. Здание аэропорта было наполовину разрушено и забаррикадировано мешками с песком. Вокруг ходили автоматчики. Я с испугом взглянула на Савву.

– Аэропорт был разрушен два дня назад маоистами, – невозмутимо прокомментировал тибетолог. – А сейчас маоисты ушли в леса. Но бояться не надо. У них соглашение о ненападении на туристов. Все понимают, что туризм – основной источник доходов, так что война войной, а туристы – дело святое.

И правда, мы спокойно получили багаж, точнее, Савва его выудил из огромной кучи чемоданов, рюкзаков и кулей.

– Сейчас мы встретимся с портерами, – стал рассказывать план действий Савва и, перехватив мой недоуменный взгляд, тут же объяснил: – Портерами в Непале называют носильщиков. Потом мы пообедаем и отправимся в путь.

– И как долго нам идти?

– К вечеру третьего дня будем на месте. – И, перехватив мой паникующий взгляд, добавил: – Не так долго для встречи со священным местом. Это будет несложный переход.

1904

«Это будет несложный переход», – вспоминала я слова Камилля, карабкаясь за ним по горным кручам. Мы вышли из дома ранним утром и шли куда-то в глубь горной гряды. Камилль нес большой рюкзак с вещами, снаряжением и провизией. А мне доверил свое чудесное одеяло. Тем не менее я чувствовала, как каждый следующий шаг мне дается с трудом. Мы шли весь день, и уже стало темнеть.

– Камилль, я устала, может, мы отдохнем, – закапризничала я. – Посмотри, как вокруг красиво.

– Ложись на спину и отдай всю усталость земле. – Камилль бросил на землю свое одеяло, украшенное яркими узорами. – Ты закрываешь глаза, делаешь вдох, открывая все органы чувств навстречу миру. Ты вдыхаешь запах леса, чистый воздух, пение птиц, красоту окружающего мира и мягкость травы и выдыхаешь всю усталость, заботы и беспокойство. Сделав несколько вдохов и выдохов, ощути себя лежащей на земле, соединенной с землей всей поверхностью своего тела, каждым сантиметром, каждой клеточкой…

– Отдохнула?

– Да, – ответила я, сев и вытянув ноги, любуясь красными и желтыми мазками ранней осени на зелени деревьев. – А ближе пещеры не нашлось?

– Я не хотел, чтобы у тебя была возможность сразу же вернуться домой.

– Почему?

– Иногда требуется время побыть с самой собой, чтобы заглянуть внутрь себя. И порой это так пугающе, что человек предпочитает убежать, но не встречаться с самим собой.

– И ты думаешь, что если бы пещера была ближе к дому, то я бы сбежала?

– У тебя был бы соблазн это сделать. Понимание того, что тебе не вернуться без меня, не даст тебе этой возможности. От самой себя убежать невозможно.

– Знаешь, это звучит пугающе – провести несколько дней в пещере наедине с самой собой.

– В древних традициях молодых воинов отсылали подальше от рода в дикий лес, чтобы они побыли наедине с дикой природой перед тем, как их посвятят в воины. Эта церемония символизировала принятие полной ответственности за свою жизнь, помогала обретению внутренней силы.

2004

– Чтобы обрести внутреннюю силу, достаточную для победы над могущественными служителями религии бон, Падмасамбхава и Мандарава провели триста лет в пещере Маратики. Они также освободились от цепей рождения, болезней старости и смерти, – рассказывал Савва. Огромные звезды с изумлением взирали на двух людей, сидевших вокруг костра на небольшом хребте. В первую ночь я заснула, едва мы установили палатки. Но на второй день даже долгий переход не утомил меня. Когда кто-то другой несет рюкзаки и все снаряжение, идти намного приятней и легче. Уставшие портеры спали в своей палатке, а я завороженно слушала рассказы Саввы о событиях тысячелетней давности. Звезды помнили эти события, но хранили свои знания при себе. Лишь люди из уст в уста передавали древние легенды.

– Кто такие Мандарава и Падмасамбхава? – спросила я.

– Мандарава – индийская принцесса, ставшая супругой великого гуру Падмасамбхавы и превратившаяся в бессмертную дакини. Много легенд ходило о гуру Падмасамбхаве, призванном в Тибет навести порядок и помочь буддизму заменить религию бон. Сколько бы буддисты ни строили храмов, они тут же разрушались – то происходило землетрясение, то пожар, то налетал сильнейший ураган. Жрецы религии бон не хотели просто так отдавать власть. Тем более что они управляли государством. Я расскажу тебе легенду о Мандараве.

Давным-давно, в конце восьмого века, в одном районе Индии родилась прекрасная принцесса Мандарава. Она с детства была увлечена поисками священных знаний. Отец Мандаравы пригласил гуру Падмасамбхаву учителем к своей дочери. Но как-то застал их за занятием не науками, а любовью. Разгневанный, он бросил дочь в яму с колючками и приказал сжечь Падмасамбхаву. Но Падмасамбхава превратил костер в озеро кунжутного масла. Посередине озера, окруженного языками пламени, вырос прекрасный лотос, на котором восседал Падмасамбхава в теле восьмилетнего ребенка. Пораженный царь пал ниц и признал божественность Падмасамбхавы. Он предложил ему свое царство и свою дочь в жены. Так Мандарава стала возлюбленной женой гуру Падмасамбхавы, и они вместе отправились в священное место силы – пещеру Маратики, где провели триста лет.

И именно там, во тьме пещеры, символизирующей мудрость и мастерство, они обрели священное блаженство слияния.

– А чем еще была известна Мандарава?

– Мандарава давала Падмасамбхаве внутреннюю силу и устойчивость, окружала заботой и уютом, поддерживала и окутывала нежностью.

– Я бы не выдержала триста лет в пещере… и откуда она только брала силу!

– Завтра мы придем в ее пещеру, и ты сама многое почувствуешь. А пока пойдем спать, завтра подъем в шесть утра. Нужно пройти перевал до обеда.

За эти два дня пути Савва окружил меня чисто мужской заботой – готовил завтраки, обеды и ужины, складывал спальные мешки и паковал мой рюкзак. И если вначале я порывалась помочь, то к концу второго дня я уже просто отдыхала и наслаждалась окружающим миром.

1904

– Варя, хватит витать в облаках! – услышала я голос Камилля и тут же споткнулась о камень. Мы встали рано и продолжили наш путь к пещере. Я шла и размышляла о будущем и вспоминала прошлое.

И, словно прочитав мои мысли, Камилль продолжил:

– Ты слишком оторвана от земли, так нельзя. Ты или вспоминаешь прошлое, или грезишь о будущем. Тебя никогда нет в настоящем моменте.

– И что же в этом плохого?

– Ты не получаешь удовольствия от того, что происходит сейчас.

Насладись красотой окружающего мира. Все, что ты видишь: плоды, минералы, величавые деревья и хрупкие цветы, огромные скалы и безграничные пустыни, – это все проявления стихии Земли. Попробуй почувствовать настоящий момент каждой клеточкой своего тела. Ощути, как одежда касается твоей кожи, ощути температуру воздуха, звуки, которые ты слышишь, запах травы. Скажи себе, что замечательно быть такой, какая ты есть, со всеми твоими недостатками и достоинствами. Неважно, что случится в следующий момент, он еще не наступил, неважно, что случилось в прошлом, оно уже прошло. Насладись этим моментом.

Я попыталась сосредоточиться на том, что меня окружало, и вдруг заметила, что мир словно кто-то протер тряпочкой – краски стали ярче, звуки громче, запахи сильнее.

– Ну как, ощутила реальность? – спросил Камилль.

– Да, захотелось смотреть под ноги, – ответила я и увидела прямо перед собой вход в пещеру.

2004

Вход в пещеру ничем особенно не выделялся. Он не был никак огорожен. Лишь букеты цветов лежали у входа. Я не могла поверить, что когда-то эта пещера почиталась как величайшая святыня. Придя накануне поздно вечером на место, мы решили переночевать, а утром уже идти в пещеру. Утро было спокойным и тихим, и ничто не предвещало дальнейших событий. Когда я проснулась, Савва уже приготовил яичницу и стоял около старинной ступы на вершине холма, что-то тихо бормоча про себя. Наша палатка располагалась под холмом, между ней и пещерой был небольшой каменный бассейн, наполненный водой. В бассейне плескались непальские дети.

– Савва, что ты делаешь? – Поднявшись на холм и обойдя ступу, я встала напротив, ожидая ответа.

– Я делаю практику «Крест Будды» для укрепления внутренней силы, чтобы войти в пещеру. Хочешь, повторяй за мной.

«Крест Будды»

Садишься на колени. Ты представляешь, как из солнечного сплетения выходит белый луч вправо, потом назад, потом влево, потом вперед, потом вверх, потом вниз. И повторяешь про себя три раза: «Да будут все существа мирны, да будут все существа спокойны, да будут все существа блаженны».

Встав на колени, я повторила за Саввой. Мне уже не терпелось попасть внутрь пещеры. Но на всякий случай я напомнила Савве:

– Я боюсь темноты и летучих мышей.

1904

– Я боюсь темноты и летучих мышей, – взвизгнула я в ответ на слова Камилля, что мне одной придется провести две ночи и три дня в пещере.

– Страхи не снаружи, а внутри тебя!

– Может, и так, но летучие мыши снаружи, и их я боюсь, – не согласилась я.

– Тогда тем более надо избавляться от страхов. Иногда страхи проявляются во внешнем мире, но если внутри нет страха, то все, что может нас испугать, перестает быть страшным. Все внешнее возможно победить, а то, что скрыто внутри, лишает сил и подтачивает изнутри. И чем больше ты стремишься убежать, тем сильнее становится то, от чего ты убегаешь.

– Я помню, бабушка говорила: «У страха глаза велики». И что ты предлагаешь?

– Повернуться лицом к страху и прожить его. И тогда страх исчезает – остается возбуждение и энергия.

– Что значит «прожить страх»?

– Ты начинаешь отслеживать физические ощущения, связанные со страхом: как у тебя замирает сердце, подгибаются колени, сжимается живот. И уходишь в эти ощущения, растворяясь в них и максимально переживая их до тех пор, пока не почувствуешь освобождение.

– Не уверена, что мне это поможет… А еще какого-нибудь волшебного способа избавления от страхов у тебя нет? – запаниковала я.

– Есть. Техника избавления от страхов «Жернова».

Техника избавления от страхов «Жернова»

Почувствуй, где у тебя внутри страх. Постарайся увидеть его – как он выглядит, какой он формы, какого цвета. Теперь на вдохе мысленно возьми его и на выдохе положи на левую ладонь. Сверху накрой правой ладонью и начинай вращать ладони в разные стороны, представляя, как жернова перемалывают твой страх, превращая его в пыль. Увеличивая скорость вращения, подключи пронзительный звук «И-иииии». И стряхни руки, сделав сильный выдох, почувствовав себя свободной.

Если и это не поможет, то я дам тебе с собой кусок глины, и, когда тебе будет страшно, все, что надо будет сделать, – это вылепить из глины свой страх и закопать его в землю. А теперь пойдем вовнутрь пещеры.

Я с замиранием сердца вошла в пещеру и охнула от изумления.

2004

– Тут же отверстие в небо! – с изумлением сказала я. Пещера Маратики состояла из двух небольших пещер. Первая была темной и сухой, с шуршащими крыльями летучими мышами, а вторая имела высокий купол с огромным отверстием наверху, сквозь который лился солнечный свет.

– Встань посреди пещеры под столбом света и повторяй за мной движения, помогающие набрать энергию Земли, – сказал Савва. – Трудно взлететь вверх, не набрав силу, – заметил как бы между прочим Савва и стал медленно вращать коленями, очерчивая ими восьмерку. Я стала повторять за ним, закрыв глаза и «отпустив» тело. И откуда-то из глубины всплыли слова обращения к стихии Земли: «Священная мать Земля, хранительница темных подземелий, владелица гор и долин. Стань мне опорой. Даруй мне стойкость и уверенность, прочность и восстановление. Дай мне силу и власть совершить несовершенное и исполнить неисполненное». Я не знаю, сколько прошло времени, может, час, может, минут двадцать, мои ноги словно проросли в землю, и появилось чувство основательности и спокойствия. Когда я очнулась, то почувствовала, что во мне включилось желание всех накормить и обогреть. И впервые за три дня я решительно настояла, что обед буду готовить я.

– Неужели проснулась хозяюшка? – улыбнулся Савва.

– Судя по тому, как мне хочется везде убраться, наверное, проснулась.

1904

– Неужели включилось? – изумленно протянул Камилль, наблюдая, как я пытаюсь обустроить маленькую пещерку для ночлега.

– Что включилось?

– Ритм порядка.

– Ритм порядка? – изумилась я в свой черед.

– Да, когда у женщины включен этот ритм, она может создавать структуру в себе и вокруг себя, у нее порядок в теле и в окружающем ее пространстве.

– О, нет, я люблю творческий беспорядок, легкий хаос вокруг себя, – запротестовала я.

– В хаосе заложена огромная мощь, но если эту энергию не структурировать, не упорядочить, она распыляется и исчезает, а когда появляется внутренняя структура, то появляются великие творения. Из ничего создается все!

– Почти поговорка про француженку, что истинная француженка может из ничего сделать три вещи – скандал, салат и шляпку.

– Да, женщины – волшебницы: одним движением они могут превратить пустоту в шедевр, уродство в совершенство.

– До этого мне пока далеко, – ответила я. – Скорее во мне включилась любовь к комфорту.

– Тоже неплохо. Любовь к комфорту свидетельствует о любви к себе, к своему телу. Тело должно быть готово к счастью. Когда ты любишь себя, то не позволяешь себе носить плохие материалы, дешевые вещи, тесную обувь, есть плохую пищу.

– Да, а я всегда считала, что это мотовство и транжирство.

– Мотовство – это когда ты покупаешь десять платьев, а носишь одно. Роскошная женщина покупает одну дорогую вещь и носит ее, наслаждаясь. И выбирает одно блюдо, но смакует то, что ест.

– Как мы вовремя заговорили о пище – я как раз проголодалась, – заметила я.

2004

– Оказывается, я голоден как волк! – Савва ходил вокруг котелка, в котором я варила картошку с тушенкой. – Пахнет аппетитно, – продолжал Савва, беря ложку и пытаясь зачерпнуть, – надо взять пробу. – С этими словами он отправил ложку себе в рот. – О, очень вкусно!

– Правда? Я и не подозревала в себе кулинарных талантов.

– Древние считали, что пища, приготовленная на энергии Земли, очень вкусна и сытна.

– И как же мне подключить энергию Земли к приготовлению? – заинтересовалась я, воодушевленная перспективой наконец-то создавать кулинарные шедевры, а не пародию на общепит.

– Моя бабушка говорила, что нужно представить, как энергия Земли входит в твои стопы, поднимается в центр твоей силы (три пальца выше пупка) и там превращается в тягучий, душистый и густой мед. Этот мед разливается по твоим рукам и наполняет этим вкусом все, что ты готовишь. Тем более что этот центр связан с благосостоянием, и тем самым ты усиливаешь этот центр, увеличивая свое благосостояние. Помнишь, говорили «дом – полная чаша». Ты наполняешь своей энергией пищу и наполняешь свой дом, и своего мужчину, и своих детей силой и любовью.

– Знаешь, мне иногда кажется, что в древности каждое действие несло в себе особый священный смысл, а сейчас остались лишь внешние проявления, потеряна наполненность. Я уже приготовила, что же мне теперь делать?

– Подержи руки над едой и наполни своей энергией то, что ты приготовила.

Я сделала то, что рассказал Савва, и, заинтересованная результатом, поднесла ложку ко рту и сама удивилась насыщенному вкусу примитивной картошки с мясом.

– Ну, что получилось? – Савва зачерпнул вторую ложку моего варева и, причмокнув языком, облизнулся. – Разница колоссальная, после такого супа чувствуешь себя полным сил.

1904

– Я научу тебя варить мужскую кашу. – Камилль умело разложил костер и достал котелок и крупу.

– Почему мужскую? – удивилась я.

– Потому что энергия Хозяйки – это больше мужская энергия, и потому так опасно долго в ней находиться, но тебе она необходима, чтобы пройти испытание.

– Да, – загрустила я, – три ночи и два дня в пещере не для слабых барышень, которые падают в обморок от нескромных взглядов.

– Любопытно было бы посмотреть, как ты падаешь в обморок.

– Хорошо, поем кашу и упаду. И как ее варить?

– Берешь левой рукой горсть крупы, держишь на уровне солнечного сплетения и посылаешь импульс любви и силы. Высыпаешь в кастрюлю, размешиваешь по часовой стрелке.

Не прошло и получаса, как каша была готова.

– И вправду вкусная, – похвалила я, попробовав кашу.

– Надеюсь, через три дня в тебе тоже проснется любовь к приготовлению еды, – размечтался Камилль.

– Хотелось бы верить, – с сомнением пробормотала я. – Но если проснется, дам знать.

– Мой дед говорил, – добавил Камилль, с аппетитом поедая кашу, – что мужчина должен пахнуть ветром, а женщина – очагом.

Солнце уже клонилось к закату, и становилось зябко. Камилль стал подбрасывать ветки в костер, который, пожирая добычу, разгорался все сильнее.

2004

– Немедленно потушите костер! – Чей-то громкий крик разорвал умиротворенную тишину и безмятежность ночи. И хотя мы не поняли слов, но поспешные попытки портеров потушить свой костер позволили догадаться, в чем дело.

– Что случилось? – инстинктивно подвигаясь ближе к Савве, спросила я.

– Я сейчас узнаю, – вставая, ответил Савва. – Подожди здесь и не двигайся. Я скоро вернусь.

– Нет, я боюсь, я пойду с тобой, – вцепившись в руку Саввы, отрицательно замотала я головой. В безмятежной тишине воздуха, еще недавно успокаивающего и убаюкивающего, появилась опасность, она завибрировала. Мы, вглядываясь в темноту, пошли к палатке портеров. Они стояли, сбившись в плотную кучку, и что-то оживленно обсуждали. Едва увидев нас, старший тут же повернулся к Савве и стал что-то быстро объяснять.

– Что происходит? – дергая Савву за рукав, обеспокоенно спросила я.

– Маоисты захватили деревню, и старший считает, что нам лучше укрыться в пещере, пока все не утихнет. Он боится, что нас могут ограбить или захватить в заложники. Эта группа маоистов не согласна с туристической привлекательностью Непала. Портеры смешаются с местными жителями, но мы слишком заметны. Когда опасность пройдет, старший придет за нами в пещеру.

– А почему в пещере более безопасно? – Я содрогнулась от мысли, что придется несколько дней провести в компании летучих мышей.

– Потому, что местные жители, даже маоисты, считают эту пещеру священной и предпочитают не заходить внутрь.

– Я тоже опасаюсь. Что-то мне страшно.

1904

«Как тут страшно!» – подумала я и, свернувшись калачиком под теплым одеялом, уставшая после всех событий дня и долгого подъема, почти сразу уснула. Проснулась я внезапно среди ночи от жуткого страха, сжимающего, словно тиски. Я поняла значение выражения «животный страх»: это нечто парализующее и лишающее сил, сводящее живот и затрагивающее потаенные глубины подсознательного. Я не могла объяснить, чего конкретно я боялась: не людей, не животных, а чего-то темного и неведомого и потому еще более страшного. Я вспомнила молитву, которой меня учила тетушка:

Спать ложусь, ничего не боюсь,

в дверях Иисус Христос,

в ногах Матерь Божья,

по бокам архангелы,

над головой ангелы.

И прочитала ее несколько раз, но страх не проходил. Я злилась на себя за то, что согласилась провести три дня в пещере, на Камилля за то, что он так и не сказал мне, ради победы в какой битве учит меня всему. Подумав о Камилле, я вспомнила, что он что-то говорил про глину. Нащупав в темноте кусок глины, бережно завернутый во влажную ткань, я начала лепить свой страх. И постепенно глина в моих руках превращалась в зловещую фигуру с маской на лице. Глаза уже привыкли к темноте, и я с замиранием сердца посмотрела, что получилось. И хотя фигура и выглядела устрашающей, но, как и обещал Камилль, как только страх обрел очертания, я уже могла с ним что-то сделать. Я закопала глиняную фигуру, символизирующую мои страхи, в землю и сразу же почувствовала себя освобожденной. Я поблагодарила стихию Земли за помощь и тут же сладко уснула.

2004

Я поблагодарила стихию Земли за помощь, закопав камень, вобравший мои страхи. Мне хватило десяти минут, в течение которых мы шли в пещеру, чтобы накрутить себя: маоисты, летучие мыши, Падмасамбхава, живущий триста лет, перспектива провести непонятно сколько времени в пещере – слишком много для избалованной городским комфортом девушки. Савва, почувствовав мое состояние, обнял меня за плечи и, усадив на одеяло, попросил закрыть глаза.

– Да, чувствую, пора тебе найти камень, дающий тебе личную силу.

– Сделай вдох и на выдохе представь, как какая-то часть тебя отделяется и отправляется в путешествие. Ты летишь сквозь пространство, подлетаешь к берегу океана и летишь дальше. Посредине морской глади ты видишь небольшой остров с возвышающейся скалой. Ты облетаешь эту скалу и видишь узкий лаз, ведущий вглубь. И ты летишь вглубь, сквозь темноту, пока не достигнешь пещеры. Ты видишь пещеру, всю усыпанную драгоценными камнями. Выбери тот, что сияет сильнее и ярче всех. Подойди к нему и насладись его красотой и сиянием. И ощути внутри себя, в районе солнечного сплетения, другой камень, утративший свой блеск и свое сияние, позволь всем своим страхам наполнить этот камень и, сделав вдох, на выдохе вытащи его и отдай Земле с благодарностью, а на его место положи тот камень, который ты выбрала.

Почувствуй, как его сияние, его крепость, твердость наполняют тебя, наделяют тебя стойкостью и выстроенностью, структурностью и крепостью. И когда ты почувствуешь эти качества, возвращайся обратно по лазу, посмотри, как твой камень освещает тебе обратный путь, наполняя все вокруг светом и своим сиянием. Ты покидаешь скалу и одинокий остров, возвращаешься назад. Сделай вдох и на выдохе возвращайся в реальность и открывай глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Савва.

– Замечательно, и правда есть ощущение, что я избавилась от чего-то тяжелого и ненужного. А настоящие бриллианты не выдают?

– Пока нет, – усмехнулся Савва, – но ты можешь взять любой камень и попросить его быть твоим помощником. Забирать весь негатив, когда ты чувствуешь, что его накопилось слишком много.

Я обвела взглядом пещеру и увидела небольшой камень, похожий на кристалл. Осторожно подняв его, я внимательно стала разглядывать свою находку.

– Подержи его в руках и спроси, как его зовут, – предложил Савва.

– И ты предполагаешь, что камень ответит? – с сомнением в голосе переспросила я.

– Конечно. Кристаллы – древнейшая раса, и дух камня всегда готов прийти на помощь, если его попросить.

Я, держа камень в руках, спросила о его имени и услышала слово «Строи». «Игры разума», – решила я про себя, но помощи и защиты все же попросила. И, словно маленький ребенок, держащий мамину руку, безмятежно уснула.

1904

Я проснулась от ощущения, что уже утро, но так как в пещере было темно, а часов у меня не было, то понять, который час, было трудно. Около входа, заваленного валуном, появились кувшин с водой, орехи и финики. Как ни странно, но я наелась ими. И тут же начала заниматься самоедством. «И зачем я только согласилась провести три ночи в пещере!» – корила я себя, изнывая от безделья и ограниченности пространства. Пометавшись из угла в угол, я угомонилась, легла и почувствовала, что внутри меня наконец-то включился ритм порядка. Мне захотелось обустроить и убрать пещеру. Я почувствовала себя древней женщиной, создающей уют вокруг себя из того, что есть под рукой. Работая, я наполняла пространство своей энергией.

Встав посреди пещеры, я сделала вдох и на выдохе представила, как я увеличилась в размерах, а сделав несколько таких вдохов и выдохов, ощутила, как границы моего тела расширились до границ пещеры, наполняя ее пространство теплом. И тут валун отодвинулся – и появился Камилль.

Увидев его, я онемела от ужаса. Все лицо Камилля и рубашка были залиты кровью. На лбу сияла рана около трех сантиметров. Не говоря ни слова, я бросилась в глубь пещеры и принесла полотенце. Приложив мокрое полотенце к ране, я выдохнула:

– Что случилось?

– Глупая случайность! Я задумался и, споткнувшись, расшиб лоб о лежащий камень. Но, может, это и не плохо. Так приятно, когда о тебе заботятся! – Камилль, явно переигрывая, стал громко стонать.

– Ложись! – нежно, но в то же время твердо сказала я. – Буду делать пассы для облегчения боли.

Когда сильный мужчина вдруг оказывается беспомощным, то включается щемящее чувство жалости и заботы. И действительно веришь, что боль можно отвести руками.

Словно слыша тетушкин голос, я начала вращать безымянным пальцем правой руки 17 раз против часовой стрелки над раной, повторяя: «Как у тебя, палец, имени нет, так и у тебя, болезнь, на теле раба Божьего Камилля места нет. Во имя Отца, Сына и Святого Духа!» Кровь перестала течь, и Камилль заснул. Я накрыла его одеялом и пошла искать подорожник, чтобы приложить к ране. Шла и размышляла, как же защитить любимого мужчину от всех неприятностей и помочь стать ему неуязвимым.

2004

– Мне нужна твоя помощь! – Савва растолкал меня посреди ночи. – У нас кончилась вода, и мне нужно пойти к колодцу! Пока темно, я сделаю вылазку. Но буду благодарен тебе, если ты сделаешь мне шар-оберег.

– Какой шар? – Спросонья я ничего не понимала.

– Когда эфирное тело целостно, человек становится неуязвимым. Он не попадает в аварии, не теряет деньги, здоров и полон энергии. Размер эфирного тела 17 см 35 мм. Помнишь знаменитого мафиози Алькапоне, на него несколько раз покушались, но пуля пролетала в 10 см от него, даже не оставляя царапины. Когда же целостность эфирного тела нарушается, человека начинают преследовать разные неприятности.

– А когда нарушается целостность эфирного тела?

– Когда внезапно происходит какая-то неприятность или много мелких неприятностей. Когда у женщины рождается ребенок, то целостность эфирного тела тоже нарушается, и в старину после родов сразу же молодой маме делали шар-оберег. Обычно мама делает его для своего ребенка, а женщина – для своего любимого. Становись, я буду делать шар-оберег тебе и объяснять.

Шар-оберег

1. Соединяешь вместе мизинец и безымянный и средний пальцы, указательный и большой пальцы правой руки.

2. Делаешь вдох и на выдохе проводишь рукой, начиная с макушки, до стоп, восстанавливая структуру эфирного тела, восстанавливая ребра жесткости – спереди, сзади, справа, слева. Между ними делаешь еще четыре ребра – два спереди и два сзади. Таким образом, у тебя получается восемь ребер шара – восемь сегментов.

3. Делая вдох наверху, на выдохе натягиваешь ткань шара между этими восемью сегментами. Представь, как будто бы ты раскручиваешь рулон ткани сверху вниз двумя руками, обходя человека по часовой стрелке. У тебя получится восемь таких рулонов.

4. И также на выдохе закрепляешь ткань раскрытой ладонью сверху вниз.

5. Потом встаешь за спиной человека и, поднимая руки, на выдохе наполняешь шар энергией. На вдохе ты опускаешь руки вниз и соединяешь ладони, на выдохе – поднимаешь вверх, соединяя над головой, словно очерчивая окружность. Ты делаешь или 7 раз, или 17, или 37, или 72, или 108. Ты сама почувствуешь, сколько необходимо человеку.

Когда Савва закончил, я почувствовала себя заключенной в защитную капсулу, теплую и уютную.

– А теперь твой черед! – вставая посреди пещеры, сказал Савва.

– Попробую воспроизвести, – с сомнением в голосе пробормотала я, начиная ходить вокруг Саввы. Но под его чутким руководством все получилось, и я действительно почувствовала, что 17 раз Савве вполне хватило.

– У тебя получилось, – похвалил меня Савва, уходя в темноту ночи.

Но все равно я волновалась, ожидая его возвращения. А вдруг какой-нибудь маоист тоже решит напиться воды и захватит Савву? «Спаси и сохрани», – повторяла я про себя. И с облегчением вздохнула, услышав минут через двадцать его шаги.

– Все хорошо? – бросившись навстречу, уточнила я на всякий случай.

– Твоими молитвами! – улыбнулся Савва, ставя воду на пол пещеры. – А разве может быть по-другому? Забота женщины хранит мужчину и исцеляет.

1904

– Воистину, забота женщины хранит мужчину и исцеляет, – первое, что сказал Камилль, открыв глаза. Пока он спал, я приложила подорожник к его ране и приготовила суп, добавив в него крапиву.

– Еще съешь суп, сделанный из волшебной крапивы, и откроется второе дыхание, – улыбнулась я.

– Знаешь, мне начинает нравиться проявление в тебе состояния Хозяйки, – доедая суп и жмурясь от удовольствия, как сытый кот, протянул Камилль.

– Еще бы, тебя ублажают, кормят, холят и лелеют. Но я вот не уверена, что могла бы оставаться в этом состоянии слишком долго.

– Долго никто и не требует, но иногда так приятно передать всю ответственность женщине. Когда все за тебя решают, все для тебя делают. Что-то в этом есть, – продолжал мечтать Камилль.

– Но мне кажется, что рядом с такой женщиной мужчина расслабляется и перестает к чему-то стремиться, – заметила я.

– Права, – согласился Камилль. – Но у меня есть еще два дня вынужденного бездействия, тем более у меня появилась уважительная причина – разбитый лоб.

– Может, ты его специально разбил? – засомневалась я.

– Нет, по собственной воле я бы не стал портить такое совершенство, как мое лицо, – покачал головой Камилль, явно потешаясь надо мной.

2004

Я проснулась от изучающего взгляда Саввы.

– Что-то случилось? – испугалась я.

– Наслаждаюсь твоим совершенством.

– Издеваешься, – разозлилась я. – Я, конечно, не уродина, но до совершенства мне ой как далеко.

– Совершенство безлично. В нем нет жизни. Жизнь – в том разнообразии, что окружает нас. Оно внутри тебя и не зависит от правильности черт, лишних килограммов и модности нарядов. Только любовь к собственному телу, принятие его, забота о нем рождают совершенство и уверенность в себе.

– Неправда, – заспорила я. – Если бы это было так, тогда не было бы столько несчастных людей, страдающих от комплексов, связанных с внешностью.

– Ты права, страдающих от комплексов, точнее, от своих представлений о том, какая должна быть внешность, достаточно много. Может быть, ты читала потрясающий рассказ «Рубиновая звезда»?

– И о чем же этот рассказ?

– У короля и королевы, правителей народа, живущего в горах, родилась дочь, не похожая на всех остальных. У народа этой страны были плоские губы, курносый нос, маленькие глаза и коренастые фигуры. Это считалось идеалом красоты. Принцесса же настолько отличалась от всех, что король приказал уничтожить все зеркала, чтобы она не увидела себя. И только когда ей исполнилось шестнадцать, принцесса увидела свое отражение и, испугавшись, побежала в лес. Случайно она наткнулась на принца из другой страны, который висел на обрыве, прощаясь с жизнью. Она спасла его, и принц влюбился в прекрасную девушку, потому что в его стране ее огромные голубые глаза, точеный носик, пухлые губы и стройную фигуру воспевали как канон красоты. Красота – понятие относительное. Когда ты любуешься собой, все начинают любоваться тобой. Если ты не можешь принять свое несовершенство, полюбить себя такой, какая ты есть, то как же ты можешь принять недостатки других и полюбить их вопреки всему?

– Предлагаешь мне тешить себя мыслью, что где-нибудь меня изберут королевой красоты?

– Я предлагаю тебе тешить себя мыслью, что ты такая, какая есть, и этим уникальна. А чтобы тебе было легче в это поверить, предлагаю сделать древнее тибетское упражнение, помогающее принять и полюбить свое тело.

– Ну вот, вместо завтрака – лекция о красоте и зарядка, – заныла я.

– Вставай, лежебока, это займет всего десять минут, а бодрость будет сохраняться весь день.

– Ну, хорошо, – согласилась я, выползая из спальника.

Тибетское упражнение на принятие себя

Закрываешь глаза и делаешь вдох. На выдохе сверху вниз ладонями обеих рук (пальцы смотрят вверх) поглаживаешь голову, лицо, грудь, живот, ноги, стопы по передней части тела, а потом на задержке дыхания разворачиваешь руки пальцами вниз и на вдохе поднимаешься по задней поверхности ног, ягодиц, доходишь до поясницы и, проведя по талии ладонями, останавливаешься на животе. Потом правой рукой на вдохе поднимаешься от кончиков пальцев левой руки до плеча по внешней стороне и на выдохе опускаешься по внутренней стороне. И также левой рукой поглаживаем правую руку. И обняв себя, правой рукой проглаживаешь левую половину спины, а левой рукой правую половину. Отслеживай, где комфортно, а где чувствуется дискомфорт.

Я повторяла за Саввой странные, непривычные движения и чувствовала, как оживает каждая клеточка моего тела, но в то же время меня не покидало чувство, что это не мое тело.

1904

– Ты готова познакомиться со своим телом? – спросил Камилль, когда мы закончили завтрак.

– Я и так его прекрасно знаю!

– Знаешь?

– Я же каждый день смотрюсь в зеркало.

– А теперь попробуй познакомиться с ним на ощупь, – заключил Камилль и завязал мне глаза.

– Вернусь вечером и принесу еду, а сейчас у тебя есть время познать свое тело.

«Вот еще!» – хмыкнула я про себя и с этой мыслью опять провалилась в сон. Когда я проснулась, было совсем темно, потянувшись, я вспомнила о задании и решила все-таки ощутить себя. Чувствуя себя неловко и совершенно нелепо, я прикоснулась к стопам.

Каждое мое прикосновение словно растапливало ледяную корку, сковавшую тело, корку внутреннего стыда, непринятия, смущения. И постепенно тело оживало, пробуждалось, и, вытянувшись на импровизированном ложе, я легла на спину и почувствовала, как сила Земли наполняет меня, даря мне чувство умиротворенности и спокойствия.

2004

Было чувство, что Земля качает меня, как мама, баюкая и успокаивая.

Я была во второй пещере, глядя на огромные звезды и чувствуя себя частью Земли, повторяя про себя древний гимн матери-Земли и сжимая в руках найденный кристалл. В какой-то момент я увидела себя летящей по линии времени, уходящей в прошлое. И словно голос Земли вел меня в этом путешествии. Я увидела себя молодой девушкой, только что окончившей университет и полной надежд и предвкушения новой жизни. Я увидела себя студенткой, впервые познавшей мужчину и рыдающей от несчастной любви, я увидела себя юной девушкой, только что окончившей школу. Я видела себя первоклассницей с огромными бантами и букетом цветов, я видела себя пятилетней девочкой, читающей стихи в детском саду. Я видела себя совсем маленькой, сжимающей любимого мишку в руках, я видела себя годовалой, только делающей первые шаги, и я видела себя совсем крошечной, шестимесячной, и наконец-то увидела себя в животике у своей мамы.

1904

– Странно, мне приснилась моя мама сегодня, – рассказывала я Камиллю на следующее утро.

– У тебя с ней плохие отношения?

– Да нет, скорее никаких. Тетушку я люблю больше.

– Отношения с мамой на многое влияют – на твою уверенность в себе, на отношения с мужчинами. Говорят, что женщина выбирает мужа, похожего на ее маму, и все, что она не принимала в маме, она так же не принимает в мужчине и пытается получить от него то, что не смогла получить когда-то от мамы, – безусловную любовь, поддержку, внимание, признание. Но так как мужчина внутренне похож на ее маму, то он просто неспособен дать ей то, о чем она молит.

– И что же?

– Как только ты разберешься со своими отношениями с мамой, ты сможешь привлечь того, кто подарит тебе то, что тебе так необходимо. Отношения с мамой также влияют на трудности в твоей жизни. Чем хуже отношения с мамой, тем больше трудностей в твоей жизни.

– А за что отвечают отношения с отцом?

– За твою сексуальность и финансовые потоки… Энергетические потоки от родителей дают силы жить и работать. Когда эти потоки прерываются, то трудно быть успешным. Но сегодня мы разберемся с материнским родом. Именно материнский род наполняет тебя базовой уверенностью в себе. Когда все женщины твоего рода поддерживают тебя, ты чувствуешь их силу и мощь за спиной. Если же ты хранишь обиды на свою маму или бабушку, то мешаешь этой силе поддерживать тебя, лишаешься этой силы, перекрываешь поток материнской любви к себе и, следовательно, не чувствуешь связи со своим родом, со своими корнями. Так откуда же тогда взяться укорененности и непоколебимости? Чтобы взлететь, надо сначала напитаться. Вся неуверенность рождается от недолюбленности, когда мама что-то критикует в тебе, чем-то недовольна, но не поведением, а лично тобой.

– Да, матушка любила повторять, когда я была маленькой, про мой нос «на семерых рос – на одну вырос».

– Но это же абсурд, – засмеялся Камилль, – более очаровательного носика я не видел.

– Но в это же надо верить! Сколько ночей я прорыдала из-за того, что я не уродилась. – И тут я разрыдалась, как в детстве, разбередив все детские обиды и раны. Камилль прижал меня к себе и гладил по голове, утирая слезы. И от этой нежности я рыдала еще больше.

– Все в прошлом, – шептал Камилль, – она просто делала так, потому что искренне любила тебя и желала тебе лучшего. Она все делала так, как умела и понимала. Позволь себе прожить эту обиду, не обвиняя, не осуждая ее. Никогда не поздно иметь счастливое детство. Сейчас ты отправишься в путешествие к первой женщине своего рода, чтобы восстановить связь и прожить свою обиду. Не открывай глаза. – С этими словами Камилль бережно уложил меня на одеяло.

Я все еще горько рыдала, вспоминая, как матушка несправедливо наказывала меня, называя бестолковой и никчемной, вспоминала все ее критические замечания насчет моей внешности и моих поступков. И сквозь слезы слышала голос Камилля.

– Вспомни свою маму. Какая она сейчас, как она выглядит, что говорит. Вспомни, какой она была, когда была моложе. Представь ее молодой женщиной, рождающей очаровательного ребенка, тебя. Увидь ее совсем молодой девушкой, полной надежд и влюбленной в жизнь. Увидь ее длинноногим подростком. Увидь ее маленькой девчушкой лет пяти, увидь ее совсем маленьким ребенком, делающим первые шажки. Увидь ее новорожденной, представь ее в животике ее мамы. Представь ее маленькой клеточкой и посмотри, как в этой клеточке соединяются две линии – линия жизни ее мамы и линия жизни ее отца.

Выбери линию жизни ее мамы и иди по ней в прошлое. Увидь свою бабушку, носящую своего ребенка, увидь ее молодой девушкой, открытой навстречу жизни, увидь ее совсем юной и иди дальше по линии ее жизни, увидь ее двенадцатилетней, увидь ее совсем маленькой девочкой и увидь ее новорожденной. И представь ее совсем крошечной в животике ее мамы, и представь, как в этой клеточке соединяются линии жизни ее отца и ее мамы, и опять выбирай женскую линию. Иди по ней в глубь веков, пока не дойдешь по первой женщины своего рода. Посмотри, какая она, первая женщина твоего рода. Почувствуй ее силу, мощь и огромную любовь. Встань напротив нее, прими ее благословение и сама подари ей любовь и почтение.

Посмотри, как справа и слева от нее встают все женщины твоего рода, создавая круг женской силы. Посмотри, какие они разные и в то же время, как они едины. Наполни их своей любовью, своей силой и прими их любовь и поддержку. И когда ты будешь готова, возвращайся назад по линии женской судьбы, исцеляя и выправляя ее, наполняя светом своей любви и благодарности. И снова увидь свою бабушку в животике у ее мамы, увидь ее новорожденной, улыбающейся новому дню, увидь ее крошечной девочкой, открывающей для себя мир, увидь ее маленькой девочкой, танцующей и кружащейся, увидь ее девочкой-подростком, смешливой и озорной. Увидь ее юной девушкой, впервые влюбленной и спешащей на первое свидание. Увидь ее молодой женщиной, ждущей своего ребенка.

И увидь свою маму в животике у ее мамы. И увидь свою маму, только что появившуюся на свет, и увидь свою маму маленькой девочкой, играющей с куклами, и десятилетней, читающей книгу, увидь свою маму юной девушкой, смущенно улыбающейся своему любимому, увидь свою маму, ждущей своего ребенка, и увидь себя в животике у своей мамы, увидь себя новорожденной, увидь себя говорящей первые слова, увидь себя пятилетней, получающей подарок на день рождения. Увидь себя юной девушкой, впервые идущей на свидание. Увидь себя сегодняшней. И, сделав вдох и выдох, возвращайся в реальность.

Я села и открыла заплаканные глаза, все еще не придя в себя. Все то время, пока Камилль говорил, я рыдала навзрыд, платок Камилля, который он мне вложил в руки, был насквозь мокрым.

– Господи, как же это тяжело и больно! – наконец-то я смогла что-то произнести.

– Прости, что тебе было тяжело, но через это надо пройти. Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Я чувствую, что они стоят за моей спиной и поддерживают меня. И как же это повлияет на мою жизнь?

– Это изменит будущую судьбу женщин твоего рода и твою, и твоих дочерей.

– А если у меня будут сыновья?

– Тогда их дочерям придется совершить свое путешествие по материнской линии и сделать то, что ты сделала сейчас. Ты можешь написать сейчас новую судьбу женщин своего рода, и твои потомки продолжат то, что начала ты. Я принес бумагу и перо.

– И что же мне писать?

– Можешь начать: «Отныне все женщины моего рода…» – и дальше писать о том, что ты хочешь, чтобы происходило в твоей жизни, в твоих отношениях, в жизни твоих дочерей, в жизни твоих внучек.

2004

«Какую судьбу я хотела бы для себя? – все еще вытирая слезы, размышляла я. – Господи, как мало мне надо, просто чтобы я была для кого-то единственной женщиной. Чтобы я знала, что этот мужчина будет любить меня и старой, и больной и никогда не будет сравнивать меня с другими женщинами. Разве я так много прошу? Я же не прошу дворцов и личных самолетов, а только чувство, что кто-то любит меня, и все. И за это я готова отдать все, и я понимаю, почему женщины принимали другую религию, бросали все ради любимого. И наверное, это и есть счастливая женская судьба – когда тебя не предают, когда тебе не изменяют…» А слезы все катились и катились по моим щекам, и я никак не могла остановиться.

– О чем рыдания? – недоуменно спросил Савва, услышав мои всхлипы.

– О детских фантазиях, идеальном мужчине и идеальной любви, но я же знаю, что такого не бывает, и поэтому рыдаю.

– Что ты знаешь?

– Что мужчина не может любить одну женщину всю жизнь и быть ей верен, что мужчина не может принимать ее такой, какая она есть.

– Пока ты думаешь, что это невозможно, ты не встретишь такого мужчину, и хуже того, даже если ты его встретишь, своей уверенностью в том, что тебя невозможно любить и быть тебе всю жизнь верным, ты заставишь его делать то, чего больше всего боишься, – изменять и предавать тебя.

– Нет, это не так! – разрыдалась я еще сильнее.

– Пока ты будешь в глубине души допускать, что это так, ты будешь встречать именно таких мужчин. Это вечный цикл. У тебя есть некое представление, и ситуации, которые ты притягиваешь в свою жизнь, подтверждают это представление, эту идею, а ты, убеждаясь в своей правоте, еще больше укрепляешься в этом представлении. И так бесконечно.

– Слишком сложные сентенции для зареванной девушки. Объясни мне на примере мужских измен. Ведь все газеты только и пестрят статьями, что мужчина полигамен и в принципе неспособен хранить верность.

– Газеты много чем пестрят, когда-то они убеждали, что Солнце вращается вокруг Земли. Теперь эти истины изменились.

– Тогда газет не было!

– Неважно! Важно, что твои представления притягивают информацию, подтверждающую их. Представления создают вокруг тебя определенную частоту, излучающуюся в пространство. Ты же знаешь, что мысли – электромагнитные волны, излучаемые в пространство, и эти волны создают вокруг тебя определенное поле притяжения. Если ты думаешь, что мужчина будет изменять тебе, то формируешь вокруг себя поле этой идеи, и все начинает работать на эту идею – ситуации, мужчины, информация, рассказы других. Все помогает тебе убедиться в твоей правоте. И пока ты не изменишь свое убеждение, ты не вырвешься из этого цикла.

– Но как я могу изменить свое убеждение, если мой любимый мне уже изменял и если эта ситуация происходит каждую минуту на Земле? Где гарантия, что другой будет другим?

– От тебя зависит, что другой будет другим. Проживи эту ситуацию, рыдай, страдай до тех пор, пока у тебя не останется никаких эмоций, связанных с ней, и затем реши, что ты исключительная женщина и достойна мужчины, который будет верен тебе, будет любить тебя любой! И даже если на Земле существует единственный мужчина, способный любить одну женщину, то это будет твой мужчина. И ты увидишь, как ветреные мужчины перестанут приходить в твою жизнь или как они будут меняться рядом с тобой. Ситуация изменится, и ты разорвешь этот цикл. Будет другой цикл, но уже радостный для тебя. Ты станешь встречать мужчин, которые хранят верность своим женам, тебе будут попадаться фильмы о таких жизненных историях, где это возможно, и даже статьи, в которых будет научно доказано, что найден ген верности у мужчин и что верные мужчины добиваются больше в жизни.

– А если такого мужчины в природе не существует? – опять зарыдала я.

– Существует то, во что ты веришь, – отрезал Савва и пошел разведать обстановку.

1904

«Существует то, во что веришь», – думала я, бросая последний взгляд на пещеру, в которой провела три дня. Как незаметно они пролетели! Я уже привыкла к этой пещере, она казалась мне даже уютной. Когда Камилль сказал, что нам пора уходить, я даже загрустила.

– Варя, пора возвращаться в цивилизацию.

– Да, а знаешь, я бы тут, пожалуй, еще пожила.

– Знаю, иногда хочется убежать от всех и всего, но становишься созерцателем, а не творцом. У меня тоже бывает искушение бросить все на свете и уйти в леса. Но тогда жизнь перестает для меня быть вызовом, мир остается неизменным, а мне многое хотелось бы еще совершить. Поэтому я вынужден буду уехать и оставить тебя одну.

– И что же мне надо будет делать без тебя? – загрустила я.

– Учиться печь пироги.

– Ты серьезно?

– Вполне. У тебя есть два месяца, чтобы насладиться состоянием Хозяйки. Закончить все свои творческие проекты, дорисовать картины, научиться печь пироги.

– А почему так важно уметь печь пироги?

– Потому, что запах свежеиспеченных пирогов создает уют. Пироги – символ родного дома. Раньше семьи собирались на пироги на 10-й лунный день. Его посвящали укреплению рода. В этот день открывался доступ к священным знаниям и силе рода. И если в этот день провести ночь не с мужем, а с любовником, то связь с мужем может быть потеряна навсегда. Традиции держат любовь.

– А кто же меня будет учить печь пироги?

– Могу и я. Просеивая муку сверху вниз, слева направо, приговаривая: «Мати-матушка Земля, ты от зла храни меня, да и всю мою родню, да и всю мою семью». Но важнее набирать внутреннюю силу и волю. Будущей властительнице мира это необходимо. Если у тебя не будет наработано состояние Хозяйки, тебе будет сложно управлять другими, отстаивать свои решения, поддерживать структуру и порядок.

– Держать камень в руке и обращаться к жрице стихии Земли.

Обращение к жрице Земли

Сделай вдох и на выдохе представь себя в пустыне. Вокруг расстилаются причудливые песчаные барханы, желто-красные под лучами заходящего солнца. Поднимается легкий ветер, ты видишь, как песок закручивается в воронку и в центре этой воронки появляется пышнотелая женщина в желтом платье с волосами песчаного цвета. Она спокойна и уверенна, заботлива и основательна, практична и надежна. И в то же время в ней чувствуется жесткость и простроенность, воля и уверенность в себе. Ее движения плавные и размеренные. Она танцует свой танец.

Слейся с ее энергиями. Почувствуй ее силу и попроси ее наделить силой тебя. Обратись к ней с мольбой о силе и укорененности, благополучии и изобилии, здоровье и бессмертии. Пропой звук «ла», активизирующий вибрации стихии Земли.

2004

– Обратись к Мандараве с просьбой о силе и укорененности, благополучии и процветании, пока мы еще в этой пещере. Моя бывшая жена вычитала это обращение в какой-то книге и переписала мне. Почувствуй ее божественное присутствие в виде света, в виде тепла или в виде образа – к каждому она приходит в своем проявлении – и повтори следующие слова:

Свидетельствую тебе мое почтение, о Мандарава.

Сияющая дакиня бессмертия,

Дай мне свое благословение,

Наполни священный сосуд моего тела сияющей сущностью стихии Земли,

Возведи внутри меня нерушимую колонну силы и жизненной энергии,

Устрани все негативные мысли, мешающие процветанию и изобилию,

Подари мне внутренний порядок и опору! [1]

Я повторила вслух три раза слова, явственно ощущая присутствие Мандаравы в этой пещере, и добавила про себя: «…и вызволи нас отсюда поскорее».

Стоило мне произнести эти слова, как тут же появился главный портер и сказал:

– Маоисты ушли, опасность миновала.

– Тогда собираем вещи. – И Савва начал складывать спальные мешки.

– Я могу помочь?

– Спасибо, справлюсь сам, хотя с тобой я бы мог оставаться в этой пещере сколь угодно долго. Теперь понимаю гуру Падмасамбхаву, просидевшего триста лет в этой пещере со своей женой в любви и размышлениях. С такой женщиной, как ты, и вечность кажется мигом.

Я смутилась. Мне нравилась спокойная уверенность Саввы, и мне бы хотелось иметь такого друга, основательного и надежного, но других чувств я к нему не питала. Чаще я вспоминала Фабиана.

– Конечно, когда тебя окружают комфортом и уютом, то любая пещера кажется домом. Спасибо тебе за все, чему ты меня научил. Даже не знаю, как мне отблагодарить Аллу за это путешествие. – И тут я увидела, что глаза Саввы стали грустными.

– В Катманду я помогу тебе выбрать ей подарок. Я помню, что Аллочка любит книги.

– Ты помнишь, что любила Алка в школе? – заинтересовалась я.

– Конечно, помню, так как я ее любил все десять лет. И даже на выпускном балу сделал ей предложение. Но она как-то не восприняла это серьезно.

– А что потом?

– Потом она уехала учиться в Питер. Я какое-то время к ней приезжал. Она, конечно, радовалась мне, но больше как другу. И однажды я понял, что я ей не нужен, тогда я женился. Моя жена внешне очень походила на Аллочку, такая же пухленькая и смешливая, но, к сожалению, она не была Аллой.

– И что?

– Я развелся лет пять назад, поменял профессию, стал тибетологом и ударился в путешествия.

– Савва, а ты знаешь, что Алла так и не вышла замуж? Может, она тоже не нашла похожего на тебя, а когда поняла, что любит тебя, было уже поздно.

Савва задумался:

– Пожалуй, мне надо приехать к вам в гости и самому оценить ситуацию.

1904

– Мне нужно самому оценить ситуацию, – все, что ответил Камилль на мои попытки разузнать, куда же он уезжает. Мы вернулись в мой дом без приключений. Я окинула взглядом привычную картину и вдруг поняла, что меня безумно раздражает мой творческий беспорядок. Мне тут же захотелось все расставить по своим местам.

– Как я понимаю, тебе уже хочется засучить рукава и приступить к великой уборке? – спросил Камилль, наблюдая за выражением моего лица.

– Как ты хорошо чувствуешь, что я хочу!

– Еще я чувствую, что ты хотела бы получить подарок за героическое проживание в пещере. – И Камилль протянул мне деревянную коробочку. Я открыла и ахнула.

– Желтый бриллиант?!

– Бриллиант – символ стихии Земли, символ уверенности в себе и стабильности. Камень роскоши и благополучия, бриллиант дарит храбрость и непобедимость, внутреннюю силу и процветание, помогает достичь высокого общественного положения.

– Еще бы пятикаратный бриллиант не дарил процветание! Ты же говорил, что не знаешь, какие камни должны быть в моем обруче. Так нечестно. Ты заставляешь проходить меня всякие испытания, а потом как ни в чем не бывало вручаешь бесценный подарок!

Выслушав мою пламенную речь, Камилль спокойно спросил:

– Варя, мне забрать его обратно?

– Нет, прости, я просто потрясена. Почему ты делаешь мне все эти подарки?

– Ты же помнишь, что я эгоист, и надеюсь, что однажды, когда ты овладеешь силой своего обруча и соберешь все камни, ты станешь моей и я выиграю битву.

– А вдруг к тому времени я передумаю быть твоей?

– А сейчас, я так понимаю, ты согласна?

– Не лови меня на слове! – возмутилась я. – У тебя же целибат.

– Временный! К тому времени, как ты соберешь свои камни, многое изменится.

– А вдруг мне понадобится лет пятьдесят, чтобы их собрать?

– Варя, ты способная ученица, так что справишься быстрее.

– Сквозь огонь прошла, в пещере побывала, остались испытания водой и воздухом.

Часть четвертая

Прелесть любви

2004

«Сквозь огонь я прошла, в пещере побывала, остались испытания водой и воздухом», – думала я, собирая чемодан в очередное путешествие. На Кипре в это время жарко, поэтому лучше взять с собой побольше летних вещей, но придется ехать в деловом костюме, так как в Петербурге, как всегда, дождь, а встречу с заказчиком никак не отложить. Но предвкушение тепла все равно наполняло легкостью и радостью. «Чемодан придется взять в офис и ехать в аэропорт прямо оттуда», – размышляла я, складывая сарафаны и купальник.

«Фабиан прилетит на следующий день, так что будет время привести себя в порядок и переодеться во что-то более легкомысленное», – успокаивала я себя, натягивая черный брючный костюм в тонкую коричневую полоску и надевая корсет тигровой расцветки. «Вроде бы и серьезно, и сексуально, – любуясь собой в зеркале, подумала я, – спасибо Дольче и Габбано за их талант превращать деловые костюмы в соблазнительные наряды», – мысленно поблагодарила я, беря чемодан и садясь в такси.

Но уже через несколько часов, спускаясь с трапа самолета под палящие лучи кипрского солнца, я поняла, что с костюмом я все же погорячилась. «Как только получу багаж, сразу же надену футболку», – предвкушала я, вглядываясь в багажную ленту. Чемодана все не было и не было. Пассажиры покидали здание аэропорта, и лишь я в одиночестве напрасно ждала вожделенный чемодан. «Наверное, во Франкфурте не успели перегрузить или послали не туда», – обреченно подумала я, плетясь к окошку «Розыск багажа».

– Я думаю, через два дня ваши вещи привезут, – с радостной улыбкой и бодрым голосом заверила меня девушка за стойкой.

– А раньше нельзя, я улетаю через три дня! – взмолилась я, уже ненавидя свой черный костюм, особенно его шерстяную составляющую.

– Мы постараемся сделать все возможное, – с той же заученной улыбкой заверила меня девушка.

«Хорошо, – подумала я про себя, – есть повод купить что-то новое, не ходить же два дня в офисном костюме, умирая от жары. А если ходить только в корсете, выглядеть будет вызывающе», – размышляла я, называя в такси адрес отеля. Отель назывался многообещающе: «Венус-бич», в честь богини любви Венеры.

В отеле мне тут же выдали косметический набор с пастой, щеткой, расческой, кремами и другими мелочами, помогающий прожить без чемодана хоть неделю. Так что в номер я вернулась уже в хорошем расположении духа, планируя ранним утром поездку в ближайший магазин за летними вещицами. К приезду Фабиана я уже смогу найти что-нибудь очаровательное – с этими радужными планами я заснула.

На следующее утро солнце светило нещадно, но в костюме было еще терпимо. Неспешно идя по улочке, я любовалась старинными домиками. Войдя в магазин, я устремилась к вешалке и, разочарованная, тут же отошла. Выбора не было, и, кое-как отыскав приличный сарафан, я открыла сумку, ища кошелек.

«Это уже не смешно, – подумала я, – сначала отстал чемодан, а теперь куда-то пропал кошелек. Я не могла его потерять, – успокаивала я себя, лихорадочно перерывая сумку, – наверное, оставила в номере». С сожалением вернув на вешалку сарафан, я почти побежала в гостиницу. Ворвавшись в номер, я обшарила каждый угол – кошелька не было.

И тут зазвонил телефон, и Фабиан извиняющимся голосом сказал, что не может прилететь, так как во Франции очередная двухдневная забастовка авиадиспетчеров. Я почувствовала, как меня охватывает состояние паники: без чемодана, без денег, без знакомых, в незнакомой стране! «Что же мне делать?» – пыталась я понять, разрыдавшись.

1904

– Что же мне делать? – Я заплакала навзрыд, стоило мне увидеть тетушку.

Когда Камилль не появился в конце июня, как обещал, я решила, что какие-то дела его задерживают, но когда прошел второй месяц, я поняла, что начинаю сходить с ума. Я вдруг осознала, что даже не знаю, где он живет и где мне его искать. Кроме тетушки, помочь мне никто не смог бы, и я, тут же собрав вещи, поехала в Санкт-Петербург. Пока я ехала в поезде, просто не находила себе места, а войдя в уютный будуар тетушки на Конногвардейском бульваре, тут же дала волю слезам.

– Перестань рыдать и расскажи мне, что происходит. – Суровый тон тетушки вернул меня к действительности.

– Он пропал! – все, что я могла выдавить, начав рыдать с новой силой.

– Дорогая, он – это кто? – Мои слезы на тетушку не действовали. И вообще тетушка считала, что женщине плакать необходимо, потому что иначе окаменеет сердце.

– Камилль, – почти успокоившись, я продолжала всхлипывать. – Он же даже не красивый!

– При чем тут это? Когда ты чувствуешь в мужчине силу, все остальное не имеет значения. Ты просто идешь за этой силой. Это тот, о котором ты писала мне? Судя по описаниям, не простой мужчина. И что же случилось?

– Он просто исчез! Стоило мне в него влюбиться и поверить, что это и есть моя вторая половина, как он пропал.

– С иллюзиями о второй половине мы разберемся попозже, а пока ты мне расскажешь, чему ты научилась, что ты познала и о чем твои слезы?

– О потерянной любви.

– Ой ли? – усомнилась тетушка. – О прошедшей влюбленности скорее.

– Но я его люблю, – запротестовала я.

– Ты была влюблена, но сердце твое пока закрыто, и ты не готова дарить любовь.

– Конечно, это же страшно – подаришь любовь, а тебе потом сделают больно, так что лучше и не любить, – защищалась я. – И я была права: стоило открыть свое сердце Камиллю, как он тут же исчез. – Я снова зарыдала. – И самое ужасное, я не знаю, с ним что-то случилось или он сбежал от меня. Не надо было с ним заниматься любовью! Но почему я вечно тебя не слушаю? Ведь ты же говорила мне, что сначала надо мужчине дать время на пробуждение любви, а потом отдаваться ему.

– Да, главное – не сдаться раньше времени, – согласилась тетушка.

– А я, я все сделала наоборот. – И слезы опять полились рекой.

– Страсть сильнее голоса рассудка, и, если ты провела с мужчиной ночь, трудно оставаться рассудительной и разумной. Поэтому так важно на первом этапе отношений быть в состоянии Королевы – быть недоступной и отстраненной и оценить мужчину, а не бросаться сразу в отношения, не разобравшись, нужен ли он тебе.

– И что же мне теперь делать, я все испортила или у меня есть шанс?

– Шанс всегда есть. Да, девочка моя, слова тут не помогут. – Тетушка прижала меня к себе и любовно погладила по голове, словно маленькую девочку, после чего я зарыдала еще больше. – Сегодня отдохни, а завтра мы поедем в Грецию, на Кипр, к храму Афродиты, – исцелять твое сердце, и открывать его для любви, и наполняться любовью. Трудно подарить любовь, не будучи ею наполненной. Помнишь, мы говорили с тобой о состоянии Девочки. Именно в этом состоянии женщина радостна, легка, открыта, доверчива и наполнена любовью. И именно в этом состоянии она получает от мужчины защиту, заботу и любовь…

– …Или нож в спину. Да, легко сохранять детскую непосредственность, если с тобой ничего не происходит, труднее оставаться доверчивой и любящей, когда тебя предают, причиняют боль, испытывают и разочаровывают, – не согласилась я с тетушкой.

– Ты же еще не знаешь, что произошло. Истинное состояние Девочки – это умение любить, несмотря на боль и разочарования, и умение довериться миру. Позволь жизни идти так, как она идет, позволь себе поверить, что любые события для тебя благоприятны.

2004

«Все, что ни делается, все к лучшему», – пыталась я себя успокоить, придя на гостиничный пляж. Пляж был пустынен, но все равно я в своем деловом костюме смотрелась странно. Но оставаться в номере не было сил, и я решила пойти посмотреть на море и поразмышлять, как мне быть дальше. Сотни вариантов прокручивались у меня в голове, но все они отметались за ненадобностью. Как я проживу эти два дня, я не представляла. Я смотрела на набегающие волны, чувствуя себя маленькой, беспомощной девочкой, и почувствовала, как мое дыхание подстроилось к ритму волны. Вдох – накатила волна, выдох – откатила. Вдох – накатила, выдох – откатила. Я растворялась в этом ритме, становясь волной. И все неудачи представились в виде ужасных фигур, построенных из песка. Накатившаяся волна смывала их, превращая в песок.

Я ощутила свою колоссальную силу, наделяющую меня способностью все принять и, приняв, изменить любую ситуацию, любую неприятность. Я еще не понимала, как я могу что-то изменить, но уже само принятие наделяло меня силой. Я подошла к кромке воды и, опустив в нее руки, почувствовала чистоту и свежесть. Закатав брюки выше колен, я вошла в эту прохладу и представила себе, как сама становлюсь набегающей волной, поднимающейся вверх и стремительно падающей вниз, разлетаясь на тысячи капелек. И эти капельки формируют новую волну, вознося меня еще выше, на самом верху встречаясь с другой волной, проникая друг в друга и растворяясь друг в друге. И в этом есть сила, в этом есть мощь. И волна опускается, и брызги превращаются в морскую пену.

1904

– «Афрос» по-гречески – «морская пена», – объясняла тетушка, глядя на набегающие волны. Мы остановились в уютной деревеньке Куклия, недалеко от храма Афродиты, в доме одного грека, старого приятеля тетушки. И отдав чемоданы хозяину, мы тут же пошли к морю, откуда, по преданию, вышла рожденная из пены Афродита. – Женщина – волновая структура, и когда женщина позволяет себе ощутить в себе свойства волны, то происходит ее второе рождение – рождение богини любви, рождение истинной женщины. Вода наделяет женщину принятием, легкостью и умением раствориться в другом.

– Я не хочу растворяться в другом. Это слишком больно, когда тот, в ком ты растворилась, уходит из твоей жизни.

– Да, это больно, но через боль надо пройти. Жизнь предполагает боль, хотим мы этого или нет, признаем это или нет. И у тебя есть выбор – закрыться от этой боли и, как следствие, перестать испытывать любовь либо принять, что боль и любовь – две части одного целого, и позволить себе наслаждаться жизнью, чувствовать ее каждой клеточкой своего тела, наслаждаться каждой минутой.

– Мне трудно наслаждаться, понимая, что когда-нибудь это закончится.

– Одно из свойств этого мира – конечность. Все когда-нибудь заканчивается, в этом высший смысл. Все имеет конец, но вопрос не в том, что все закончится, а в том, что будет с тобой происходить все это время. Насколько ты позволишь себе открыться для любви, не боясь боли. Чем больше будет любви, тем больше будет боли. Но если ты перестаешь любить, ты перестаешь жить.

– Господи, тетушка, хорошо об этом рассуждать, но когда чувствуешь, что от твоего сердца оторвали кусок и унесли в неизвестном направлении, то хочется лечь и умереть!

– Лучше лечь и пройти сквозь боль.

– Пройти сквозь боль?

– Да, прожить свою боль и отпустить ее. Когда ты убегаешь от боли, борешься с ней, отказываешься ее признать, то тогда ты начинаешь страдать, а когда ты идешь в боль и проживаешь ее, твое сердце открыто для новой любви.

– А вдруг я этого не выдержу?

– Когда ты знаешь, что сквозь это надо пройти, ты собираешься и делаешь. Это как зубная боль – зуб болит и ноет, мешает тебе жить и радоваться каждому дню, и однажды боль становится настолько невыносимой, что ты идешь и вырываешь зуб, понимая, что будет еще больнее, но потом станет легко и радостно и эта боль не вернется никогда.

– Тетушка, умеете вы убеждать, – засмеялась я. – Я готова вырывать боль, а это не будет длиться вечность?

– Нет, самое сильное проживание занимает около трех часов, с твоей болью можно справиться минут за двадцать. Ты готова, девочка моя?

– Что надо делать?

– Ложись на теплый песок и начинай дышать животом: вдох – живот наполняется, выдох – живот опускается. Иди внутрь себя, иди в свою боль, опускайся в нее все глубже и глубже. Иди в глубь нее, иди за нее. Вспомни, как тебя отвергали, как тебя не принимали, как предавали твою любовь, вспомни, как от тебя отвернулись в тот момент, когда ты молила о помощи, как были к тебе холодны, когда ты сильнее всего нуждалась в тепле, как прошли мимо, когда ты была беспомощна. Иди в свою боль, иди за нее. Проживай ее, не сдерживай себя, позволь ощутить ее внутри себя и иди в ее центр, становясь этой болью, иди внутрь нее, иди за нее. Дыши животом и проси высшие силы помочь тебе пройти в сердцевину боли и прожить ее до конца.

«Если с жизнью не бороться, то она сама приведет к лучшему результату», – откуда-то всплыли эти слова, и я вспомнила, как волна выносила людей на берег, спасая от смерти. Мне неудержимо захотелось броситься в море и ощутить себя частью волны.

Женщина – волна, ее главное качество – это принятие. Когда она принимает, она может измениться. В состоянии волны женщина может принять в себя любые потоки и любые ситуации. Волна дает качества принятия, легкости и терпимости. В волне есть сила, в волне есть мощь.

2004

«Доверься жизни, и все будет так, как лучше для тебя», – повторяла я про себя слова прабабушки, наблюдая за волнами, когда услышала за спиной радостный возглас: «Мария!» Возглас явно относился ко мне, так как больше на берегу никого не было. Я обернулась и увидела взъерошенного черноволосого мужчину в легком сером пиджаке, черной рубашке навыпуск и с красным шарфом, обмотанным вокруг шеи. Но внимание приковывали его красные ботинки, выделяющиеся на белизне песка. Черные стильные очки довершали облик свободного художника.

– О, нет, – простонал мужчина, когда я обернулась.

– Что-то случилось? – участливо поинтересовалась я по-английски.

– Они бастуют, а я теряю миллионы, – возмущенно размахивая руками, стал объяснять незнакомец, – и что я должен объяснять рекламодателю, и своей съемочной группе, и куче статистов, которых я привез из Афин? Что по милости авиадиспетчеров во Франции модель, которая должна играть Венеру, не прилетела.

– Мой партнер тоже не смог прилететь, – посочувствовала я.

Замерев на секунду, незнакомец пристально на меня посмотрел, и, видно, какая-то мысль мелькнула в его сознании.

– Вы могли бы сняться вместо Марии в рекламном ролике гостиницы, – словно размышляя вслух, произнес он.

– Я? – ошарашенно переспросила я, решив, что, может, неправильно поняла его английский.

– Почему бы нет, вы на нее похожи. – И, не дав мне даже вставить слово, тут же с пылом продолжил: – Послушайте, это не займет много времени, только два дня – завтра и послезавтра. – Увидев сомнения на моем лице, он стал более настойчив. – Сюжет очень прост: Венера рождается из пены морской, затем мы показываем эпизод из мистерий, посвященных Венере, затем – как Венера приезжает в образе современной девушки в отель и наслаждается жизнью.

– Но я же не похожа на Венеру и никогда не снималась в рекламных роликах, – попыталась я отказаться.

– Послушайте, – молитвенно сложив руки у груди, с мольбой в глазах смотрел он на меня, – вы такая же рыжая, как Венера Боттичелли, и только вы можете спасти мою задницу!

– Да, аргумент убедительный, – рассмеялась я. – Но я же не актриса, а менеджер, вдруг я все испорчу? – все еще колебалась я.

– Тем лучше! Иногда непрофессионалы более убедительны для публики, чем профессиональные актеры. Отель оплатит ваше проживание, и вы получите еще 600 евро за два съемочных дня, – привел он последний аргумент, и тут я вспомнила, что я без денег и без чемодана и как последняя идиотка отказываюсь от единственного шанса как-то продержаться эти три дня до отлета домой. Видимо, мои мысли явно читались на моем лице, и незнакомец понял, что согласие получено. Издав радостный возглас, он порывисто расцеловал меня в обе щеки и тут вспомнил, что мы так и не познакомились.

– Костас Сарандо, режиссер группы компаний «АльМедиа».

– Лариса, – назвала я свое имя.

– В вашу честь уже назван один остров Греции в Эгейском море, так что к славе вам не привыкать.

– Спасибо, буду надеяться, что это так.

– О, я вас заболтал. Пойдемте, я угощу вас кофе, и мы обсудим ваше превращение в Венеру.

1904

– Ты готова превращаться в Афродиту? – спросила тетушка, когда я, все еще не оправившись после встречи с болью, лежала, свернувшись клубочком на теплом песке.

– Пока нет, трудно быть богиней любви, когда еще минуту назад я чувствовала себя отвергнутой, никому не нужной и никем не любимой.

– Только освободившись от боли, ты можешь научиться дарить любовь. И если ты наполнена любовью, то никто не может отвергнуть тебя, потому что она внутри тебя. Когда ты наполнена любовью к самой себе, к миру, то это внутри тебя и это не зависит от того, любит тебя этот мужчина или нет, принимает он твою любовь или нет. Любовь – это твое внутреннее состояние.

– Может быть, но пока я чувствую пустоту внутри себя.

– Девочка моя, эта пустота внутри тебя не связана с Камиллем. Ты просто пытаешься ее заполнить, бросаясь из одних отношений в другие. И никто, кроме тебя, не способен заполнить эту пустоту.

– Что я должна для этого сделать?

– Родиться вновь из пустоты. Представь, что ты входишь в море, что вода омывает тебя, растворяя и вымывая твою боль, что с каждым выдохом из той пустоты, что внутри тебя, уходит темнота и с каждым вдохом эту пустоту наполняет золотистый цвет. В этой пустоте зарождается новая жизнь – твоя жизнь. Вдыхая золотистый свет, представь, что уже прошло девять месяцев. Попроси Афродиту благословить твое рождение. Почувствуй, как ты вновь рождаешься в теплых волнах моря. Улыбнись тому миру, в который ты пришла, и почувствуй, как мир улыбается тебе в ответ. Ощути, как любовь мира наполняет тебя, как все радуется твоему рождению, как все приветствует твое появление.

Ты уникальна и прекрасна такая, какая есть, ты достойна любви по праву рождения, просто за то, что ты есть. Быть любимой – это так просто, так естественно, как дышать. Почувствуй, как каждый вдох наполняет твое сердце любовью и заполняет зияющую пустоту твоей души. Ты купаешься в теплых волнах, резвясь и радуясь каждому мгновению.

Посмотри, этот ребенок превращается в маленькую девочку, сохраняя все качества ребенка – открытость, нежность, доверчивость. И вот уже маленькая девочка играет в волнах, брызгаясь и визжа от восторга. Она ощущает свое единство с миром, чувствует, как радость переполняет ее, чувствует, что весь мир принадлежит ей.

И эта маленькая девчушка становится длинноногой девочкой-подростком. Она плещется в волнах с изящной грацией юности, сохраняя открытость и непосредственность маленькой девочки. Мир любуется ею и дарит ей свою любовь, а она в ответ излучает любовь, освещая все вокруг. И длинноногая девочка превращается в девушку, неискушенную и чистую. И эта девушка отдается течению жизни, течению волн, доверяя миру и растворяясь в нем. И когда ты почувствуешь, что готова, возвращайся в реальность, сохраняя качества ребенка – открытость, нежность, доверчивость и наполненность любовью.

2004

«Иногда так приятно довериться мужчине», – думала я, выбирая сарафан.

– Иногда так хочется почувствовать себя ребенком – доверчивым, чистым, беспомощным, но когда вдруг оказываешься в ситуации полной беспомощности и полной зависимости от мира, сразу становится безумно страшно… – так я закончила свой рассказ про злоключения сегодняшнего дня. Выслушав мою историю про «отставший» чемодан, украденный кошелек и застрявшего в Париже Фабиана, Костас тут же потащил меня в магазин. Я пыталась отказаться, но он не принимал никаких возражений. Купив мне три легких сарафана, четыре футболки и пару белых брюк, он был счастлив, по-моему, больше меня.

Я была потрясена и растеряна. Впервые в моей жизни незнакомый мужчина покупал мне наряды просто так, причем явно наслаждаясь самим процессом покупки и выбора. Протягивая мне пакет с покупками, Костас смотрел на меня с застенчивой улыбкой, явно ожидая моей реакции. Где-то в глубине моего подсознания всплыли наставления прабабушки про искусство принимать подарки: «Радуйся так, как будто получаешь в подарок целый мир, даже получая что-нибудь простое, и тогда тебе подарят целый мир».

– Костас, спасибо! – с искренней благодарностью воскликнула я и прижала пакет к груди, как самую большую драгоценность. – Теперь я не умру от жары, вы просто спасли меня от теплового удара. – То, что я не смогла выразить в словах, прочиталось в сиянии моих глаз. Костас зарделся, было видно, что он страшно доволен.

– Теперь я накормлю вас настоящим кипрским ужином и отправлю спать, чтобы завтра вы были полны сил.

– Что входит в настоящий кипрский ужин?

– Мезе – масса вкуснейших закусок и разных горячих блюд.

– Я же не осилю столько, – испугалась я.

– Осилите!

«Как приятно, когда о тебе заботятся! – думала я, проваливаясь в сон после сытного ужина. – И так приятно чувствовать себя маленькой девочкой».

1904

– Тебе понравилось чувствовать себя маленькой девочкой? – спросила тетушка за завтраком. Я проснулась и поймала себя на том, что улыбаюсь просто так, потому что ярко светит солнце, потому что тетушка опять рядом, потому что я на Кипре и просто потому, что жизнь прекрасна.

– Пока не поняла, – ответила я, – тем не менее мне нравится чувство радости и наполненности любовью, но меня пугает ощущение уязвимости, мне кажется, что быть открытой и доверчивой опасно и это приносит боль.

– Да, ты права – проще закрыться от мира, от любви, не позволять себе ничего чувствовать, не позволять себе привязываться, не позволять себе любить… тогда ты превратишься в ходячего мертвеца. Любовь предполагает уязвимость, но в то же время только она дает ощущение жизни.

– Я не хочу опять открываться кому-то и получать боль. Я устала от поисков любви, я устала молить о любви.

– Ты устала молить о любви, потому что ты ждешь ее, но не умеешь давать. Ты ищешь ее в мужчинах, а она – в тебе. Нет ничего в этом мире, что мешало бы нам пребывать в этом состоянии, кроме нас самих. Это мужчина не может получить любовь от пространства, а дом женщины – в сердце по праву рождения. Только женщина обладает способностью трансформировать обиды, печали, тревоги в любовь. Чтобы ощутить себя богиней любви, твое сердце должно быть сонастроено с вибрациями любви.

– Мне кажется, что у меня вместо сердца кусок льда, и, сколько бы мы ни пытались его оживить, ничего не помогает.

– Господи, девочка моя, все даже хуже, чем я думала, – покачала головой тетушка. – Слишком много боли и страхов в твоем сердце… Сегодня жаркий день, и надеюсь, вода будет теплой, ты сможешь поплавать. Так что собирайся и пойдем к морю.

Придя на берег, я какое-то время любовалась нежной лазурью воды и белоснежным песком. Но тетушка была неумолима:

– Девочка моя, раздевайся и заходи в море.

С опаской я подошла к воде, но она была на удивление теплой для начала апреля, словно Афродита решила помочь мне. Нырнув, я легла на спину, закрыла глаза и прислушалась к мягкому голосу тетушки.

– Вдохни розоватый цвет и выдохни изумрудно-зеленый цвет твоего сердца. Сделай десять таких вдохов и выдохов. Пусть вода баюкает тебя в своих объятиях. Расслабься и представь себе свое сердце: оно замерзло, оно как кусок льда, оно потеряло связь с твоим телом, разумом и душой. А теперь с каждым вдохом ты ощущаешь, как оно начинает оттаивать. Вдыхай в себя красоту моря, тепло солнечных лучей, безмятежность и покой, а выдыхай всю свою боль, страх, непринятие себя.

Ты чувствуешь, как с каждым вдохом тает лед в твоем сердце, его становится все меньше и меньше. Почувствуй, как он начинает трескаться и откалываться кусками. Вдохни как можно глубже, вдохни в себя ощущение безопасности, теплоты и любви, похожей на розоватое облако, почувствуй, как любовь наполняет твое сердце розоватым цветом. И ощути, как с каждым твоим выдохом уходит все плохое, вся боль. И когда ты почувствуешь, что твое сердце свободно ото льда, нырни с головой, побудь некоторое время под водой. Понежься в воде, ощути чувство полета и наполненности любовью к себе самой.

«Я люблю тебя», – шепчет тебе море. «Я люблю тебя», – шепчет тебе солнце. «Я люблю тебя», – шепчет тебе ветер. «Я люблю тебя, и чудесней тебя нет никого на свете!» – шепчет тебе мир. И ты растворяешься в этой любви, становясь каплями воды, и, словно древняя богиня любви Афродита, рождаешься вновь из пены морской. Обнаженная и прекрасная, ты выходишь на берег морской.

2004

– И выходит на берег морской, – командовал Костас. Вокруг суетилась небольшая съемочная группа: оператор, осветитель и помощник режиссера. У всех было прекрасное настроение, так как мы наконец-то добрались до побережья около деревеньки.

Пока Костас и его помощник готовили декорации, Анита (визажист группы) накрасила меня и вплела в мою прическу рыжеватые пряди, отчего волосы каскадом заструились по спине. Легкая туника нежно-фисташкового цвета, перехваченная на груди лентой, завершила образ. «Хорошо, что они решили не повторять сюжет картины Боттичелли», – с облегчением подумала я – сниматься обнаженной даже после прохождения всех практик в Каджурахо я не была готова.

Я с опаской посматривала на огромную пластмассовую раковину, которую предполагалось на веревке подтягивать к берегу. Зрелище в общем-то было забавное, но Костас уверил меня, что при помощи современной компьютерной графики все остальное дорисуют.

Я встала на раковину и почувствовала, что меня охватило чувство паники: я не походила на Венеру, я не чувствовала себя богиней любви.

– Лариса, – услышала я голос Костаса, – нельзя быть такой зажатой, ты же богиня любви. – Но, поймав мой растерянный взгляд и минуту подумав, Костас добавил: – Думаю, тебе помогут несколько упражнений для вхождения в образ. Я их помню из уроков актерского мастерства. Представь, что ты ламинария.

– Кто? – не поняла я.

– Есть такая водоросль.

– Хорошо, что Афродита может превратиться в кого угодно, даже в водоросль, – сразу развеселилась я.

– Лариса, перестань смеяться и закрывай глаза. Я буду прикасаться к тебе, словно волна, и ты должна расслабиться и следовать моим движениям. – Я закрыла глаза и почувствовала, как Костас осторожно касается моего плеча, спины, и послушно следовала за его движениями.

– Отдайся течению жизни. Нет ничего – только ты и море. Ты – ламинария, следующая за потоком воды.

Превратившись в податливую водоросль, я чувствовала мягкие прикосновения Костаса и послушно следовала за ними. Напряжение действительно ушло, и, открыв глаза, я улыбнулась.

– Теперь в своей расслабленности ты больше похожа на богиню любви, – посмотрев на меня, резюмировал Костас. Через два часа и десять повторений выхода Афродиты из моря первые пять минут ролика наконец-то были сняты.

– Не переживай, – шепнул мне оператор после четвертого дубля, когда я уже была готова развернуться и уйти, придя к выводу о собственной профнепригодности в качестве актрисы. – Он всех так мучает, даже звезд, но результат того стоит.

– Всем спасибо! – наконец-то произнес Костас, видимо довольный результатом. – Я думаю, пора пообедать и немного отдохнуть, вечером нас ожидает съемка шествия к храму Афродиты, так что силы понадобятся всем.

1904

– Сегодня вечером мы примем участие в древней мистерии Афродиты, – начала рассказывать тетушка. Вернувшись с моря, мы сели около оливкового дерева за накрытым столом с легкими закусками. – До четвертого века нашей эры этот праздник проводился раз в году в начале апреля и был посвящен богине Афродите. Сейчас один из женских древних орденов возобновил эту традицию. Когда зайдет солнце, мы соберемся в священной роще около храма и проведем обряд открытия сердца и другие обряды, посвященные Афродите. А пока пообедай и вздремни, так как всю ночь предстоит не спать.

– Но я не хочу спать, – возразила я.

– Варя, твой сон будет частью подготовки к участию в шествии. Так что не сопротивляйся. – После сытного обеда я и сама почувствовала, как глаза слипаются. – Когда ты ляжешь, представь, как с каждым вдохом в твое сердце входит вся печаль мира и переплавляется в любовь, которую ты выдыхаешь. Вдох – вдыхаешь обиды, тревоги, печаль. Задержка дыхания – все превращается в любовь. Выдох – ты выдыхаешь любовь, наполняя ею мир.

– И сколько мне нужно сделать таких вдохов и выдохов? – решила я уточнить, уходя спать.

– Милая, делай до тех пор, пока не почувствуешь, как твое сердце бьется в унисон со Вселенной, наполненной любовью. Просто позволь любви войти в твое сердце.

– Хорошо, – согласилась я, уходя.

Закрыв глаза, я представляла, как каждый удар моего сердца наполняет мир любовью, и в какой-то момент в зеленоватом сиянии, окружившем меня, я увидела улыбающуюся Афродиту, несущую в руках прекрасный изумруд конической формы, похожий на сердце. Она протягивала мне изумруд, но он упал на испанскую галеру, появившуюся между мной и ней. Я откуда-то знала, что галера везет сокровища Монтесумы, и я видела, как галера тонула и подводное течение несло изумруд обратно к храму Афродиты.

2004

«Да, затонувшие корабли с изумрудами мне еще не снились», – подумала я, разбуженная пришедшей эсэмэской: «Просыпайся, богиня. Открывай свои прелестные глазки. Мы все ждем. Костас». Сердце сладко сжалось, и, окрыленная, я побежала в душ, пора было собираться на вечернюю съемку. Когда я спустилась в холл, вокруг Костаса уже толпились статисты в исторических костюмах. Кто-то был одет в бронзовые доспехи воинов древней Фракии, кто-то в белоснежные туники.

Размахивая, как всегда, руками, Костас им что-то объяснял. Увидев меня, он тут же указал рукой на визажиста. Анита, убирая мои волосы в замысловатую прическу, показала красивый халат, который предполагалось надеть поверх туники. Халат был сделан из зеленого бархата и расшит зелеными камнями и серебряными нитями. Пока она украшала похожими камнями мою прическу, подошел Костас и стал рассказывать сюжет.

– Когда процессия, идущая с факелами от берега моря, достигнет разрушенного храма и остановится около священного алтаря, ты спустишься с небес и встанешь около священного треножника. В древней традиции подношения Афродите делали в виде произведений искусства, вдохновленных любовью. Прекрасные амфоры и статуэтки, расписанные блюда и ткани, танцы и стихи – все будет брошено к твоим ногам. И когда подношения закончатся, ты благословишь пары влюбленных, подходящие к тебе.

– Представляю, зрелище будет грандиозное, – восхитилась я.

– По-моему, я придумал удачный режиссерский ход, чтобы прорекламировать все существующие сувениры на Кипре и местные танцы и обычаи, – добавил Костас совсем другим тоном.

– Да, ход красивый, – согласилась я. – Из моря я уже выходила, но вот с небес еще не спускалась.

– Это неопасно! Главное – чувствовать себя легкой, и тогда веревка выдержит, – почти серьезно предложил Костас.

– Что значит «чувствовать себя легкой»? – Я так широко открыла глаза от изумления, что Анита замахала руками:

– Потерпите еще минутку, я закончу, и вы будете готовы.

1904

– Ну что же, ты почти готова к шествию. – Тетушка удовлетворенно оглядела меня. На мне была надета легкая зеленоватая туника в древнегреческом стиле, которую тетушка привезла с собой. Я проснулась около пяти часов вечера и, спустившись, застала тетушку, смешивающую какие-то ароматические масла.

– Что вы делаете? – спросила я, умирая от любопытства.

– Готовлю смесь аромамасел, открывающих сердце и помогающих усилить вибрации любви: роза, гиацинт. Средним пальцем, Венера, ты наносишь три капли себе в центр груди и на соски и несколько капель внизу живота.

Я сделала все, что говорила тетушка, и почувствовала, как сердце стало сильнее биться.

– Самая страшная зависимость на Земле – зависимость от любви. – Тетушка сочувственно смотрела на меня. – Когда внутри нас нет любви, мы похожи на нищих, готовых довольствоваться любыми отбросами, любой брошенной костью, чтобы только утолить дичайший голод – голод любви, раздирающий нас изнутри. И тогда мы готовы на все – идти в постель с первым встречным, унижаться, ломать свою жизнь, соответствовать чьим-то ожиданиям, искать себе занятие – лишь бы заполнить зияющую пустоту внутри нас, получить чью-то любовь. Но весь ужас в том, что ни один мужчина в мире не способен заполнить эту пустоту. Так же как он не может получать сексуальную энергию из пространства, так же он не способен получать любовь.

Женщина собирает любовь из пространства, из всего того, что ее окружает, из красоты этого мира – звуков музыки, сияния солнца, красок картин, переживаний – и потом питает мужчину своей любовью. Когда ты наполнена любовью, ты становишься источником любви для других, и только тогда в тебе пробуждается истинная богиня, и тогда мужчины поклоняются тебе как богине и стремятся быть с тобой. Но самое важное, что тебе приятно их поклонение, но тебе хорошо и без любви мужчин, просто потому, что эта любовь есть в тебе. В этом состоянии ты сияешь и светишься, и все мужчины хотят обладать тобой. Но в этом состоянии ты можешь выбирать – быть одной или быть с кем-то.

– Тетушка, – взмолилась я, – я уже готова наполняться любовью и превращаться в богиню.

– Пока я читала тебе мораль, уже стемнело, и нам пора идти в священную миртовую рощу.

Ярко светила луна, и казалось, что весь мир погрузился в сладостный сон. Мы в молчании шли к деревьям. По мере приближения замечали все больше юношей и девушек, женщин и мужчин, идущих в том же направлении. Небольшое каменистое поле, окруженное со всех сторон оливковыми деревьями, было заполнено людьми. Увидев тетушку, к ней устремилось несколько женщин, по-видимому жриц Афродиты. Чувствовалось, что им достаточно много лет, но стройные фигуры и одухотворенные молодые лица поражали.

– Софья Николаевна, мы ждали вас, чтобы начать инициацию! – С этими словами четыре жрицы встали во внутренний круг, а две жрицы и мы вдвоем встали во внешний круг напротив них. Остальные последовали нашему примеру, и посредине рощи возникло множество кругов.

Наступила звенящая тишина, был слышен только шум моря и ветра.

Сложив руки на груди, стоящая напротив меня жрица вдохнула и на выдохе протянула руки ко мне, словно предлагая дар своей любви. Я почувствовала, как золотистый поток устремляется ко мне в сердце. Я с благодарностью на вдохе приняла этот дар и с выдохом отдала любовь, хранящуюся в моем сердце. В полной тишине внутренний круг сдвинулся по часовой стрелке, и напротив меня оказалась другая жрица. Все повторилось, но поток этой жрицы был совершенно другим – более игривым и зеленоватого цвета. Я также поделилась своей любовью. Поток каждой из четырех отличался, но с каждым мгновением я чувствовала себя все более наполненной безусловной любовью. Когда наполнение любовью закончилось, все еще несколько минут стояли в полном молчании, наслаждаясь единением и радостью.

Пронзая тишину, раздался звук гимна Афродите:

Я призываю Уранию, Деву с улыбкой бессмертной.

О Афродита, воспетая в гимнах, Несущая благо!

Морем рожденная Матерь-Богиня, Владычица ночи,

Ты укрываешь любовников страстных туманной завесой.

Ты сокровенные нити обманов сплетаешь искусно

В сеть золотую, о Матерь Ананки, приятная взору.

Ибо всего Ты исток, что являет нам Космос бездонный.

Троица Мойр подчинилась Тебе, о Владычица мира,

Горние выси, холмы и долины земли плодородной,

Моря глубины и твари морские, что в нем обитают.

Спутница Вакха, усердная Сваха и Матерь Эротов,

Радуешь ложем Пейто, наслажденьем любовь награждаешь.

О Сокровенная и Очевидная, кознями тешишь

Душу Свою под надежной защитой родителя-Зевса.

Скипетр держащая, Ты – Сотрапезница свадебных пиршеств

Горних богов; бесконечных рождений источник; волчица.

О Вожделенная, любишь мужей и любима мужьями;

Страсть воплощенная, сладкая нега, движение жизни.

Смертных связавшая крепкими узами буйных желаний,

Ты и зверей наделила влеченьем, что род умножает.

Так не оставь же нас, Кипрогенея, Божественный отпрыск:

Будь и на снежном Олимпе Царицей, бразды предержащей!

С ликом веселым являясь и взором сердца зажигая,

О возлелей же пречистой Зигии престол осиянный.

Ты вездесуща: то мчишь в колеснице, украшенной златом,

То осеняешь купальни Египта с живительной влагой.

Или, слетев с лебединою стаей на волны морские,

Ты хороводом дельфинов любуешься в солнечных брызгах.

Иль с черноокими Нимфами бродишь в лугах изумрудных.

То на песчаных намывах бескрайнего, шумного моря,

Где, Афродита, вскормил и вспоил тебя Кипр благодатный,

Ты ежегодно внимаешь прекрасному, страстному пенью

Девственниц юных, что в гимнах Тебя и Адониса славят.

О, снизойди к нам, Богиня блаженная с ликом пречистым,

Ибо словами молитвы священной Тебя призываю! [2]

Множество голосов подхватило этот гимн. Постепенно ритм ускорялся, и всех охватило безудержное веселье. Раздавался смех.

– Иди по зову сердца и выбери себе пару, с кем ты проведешь остаток ночи, – шепнула мне тетушка. – По древним традициям кипрские девушки дарят свою любовь незнакомцу.

– Я не готова, – воспротивилась я.

– Ты можешь просто держаться с ним за руки или подарить ему поцелуй. Мы говорим о любви, а не о сексе. Постарайся подарить любовь незнакомцу просто так, просто потому, что он – человек, потому, что каждый в этом мире взывает о любви, даже если не признается в этом себе. В каждой из нас живет богиня, дарящая свою любовь всем. Пропускай любовь сквозь себя и исцеляй тех, кто рядом с тобой. – С этими слова тетушка тихонько подтолкнула меня.

В темноте было трудно разглядеть лица, мужчины и женщины угадывались лишь по фигурам. Я прислушивалась к своему сердцу и просто проходила мимо мужчин. В какой-то момент мое сердце екнуло, я подняла глаза и увидела… Камилля. От неожиданности я застыла на месте и сразу же развернулась, чтобы убежать.

– Прости, я не смог тебя предупредить. – Камилль схватил меня за руку. – Я знаю, я сделал тебе больно, но я должен был задержаться. Я искал тебя, я думал, я сойду с ума…

Я молчала, прислушиваясь к тому, что происходит у меня внутри. Рана больше не кровоточила. Было спокойно и радостно оттого, что Камилль рядом, что можно наслаждаться настоящим, не вспоминая прошлое, не думая о будущем, что можно просто дарить ему любовь, ничего не требуя взамен. Камилль стоял, напряженно следя за выражением моего лица. Уловив мою улыбку, он тут же крепко прижал меня к себе.

– Я больше тебя не отпущу, – прошептал он.

– Ты же сам исчез, – рассмеялась я, – чисто мужская логика.

– Простила?

– Сегодня в каждой просыпается богиня, снисходительная к слабостям других.

– А богиню можно поцеловать?

– Целуй, – милостиво разрешила я.

Поцелуй был упоителен и сладок и, казалось, длился вечность. Когда я очнулась, поняла, что нас окружают целующиеся пары. Я покраснела и повела Камилля в глубину леса. Но мы то и дело натыкались на людей, обнимающихся, целующихся, занимающихся любовью. Весь воздух был напоен ароматами Любви. Наконец-то, найдя уединенное место, мы снова соединились телами, как два молодых дерева.

Растворившись друг в друге, мы потеряли ощущение времени. Уже начинало светать, когда послышались радостные крики: «Звезда! Звезда! Венера взошла!» Я посмотрела на небо и увидела планету Венера, сияющую на небосклоне.

– Пойдем, начинается шествие, – помогая мне встать, сказал Камилль.

2004

– Шествие начинается, – скомандовал Костас, – всем приготовиться!

Мы стояли около места рождения Афродиты. Все было готово к съемкам. Я, стоя рядом с оператором на рельсах, с восторгом наблюдала за величественным зрелищем.

Возглавляли процессию четыре юноши и четыре девушки в белоснежно-золотых туниках, ведущие льва, львицу и двух пантер.

– Это символ того, что красота и доброта Афродиты усмиряет даже кровожадных хищников, – объяснил мне оператор.

Затем шли юные девушки в зеленых туниках с большими букетами нарциссов, читающие гимн Афродите. За ними двигались закованные в бронзовые доспехи воины. Нарядно одетые в греческие туники разных цветов мужчины и женщины играли на флейтах, били в тамбурины и танцевали. Полуобнаженные юноши с золотыми цепями на груди и зажженными факелами в руках замыкали процессию.

– Бог войны и битв Арес был супругом Афродиты. Любовь хранит воина в битве, и чем сильнее любовь женщины, тем более защищен мужчина. Поэтому воины чтут богиню любви и просят ее о защите, – продолжал рассказывать оператор. – Когда мой отец уходил на войну, моя мама окутала его покрывалом своей любви, и он вернулся без единой царапины. Я помню, как каждый вечер она молилась и, представляя это покрывало, вплетала в него новые нити.

– Настоящее покрывало? – не поняла я.

– Нет, воображаемое. Мне было тогда пять лет, и я помню, как отец стоял посредине комнаты, а мама ходила вокруг него по часовой стрелке и двумя ладонями окутывала его воображаемым покрывалом и говорила: «Храни тебя от пуль, от смерти, моя любовь, и береги».

– И вы это запомнили…

– Да, в детстве многие вещи запоминаешь быстрей. Моя мама и мою жену потом многому учила. Так что я и сам окутан покрывалом любви моей жены. До сих пор ни одной царапины.

Тем временем процессия прошла, и нам пора было идти ближе к храму. Метрах в пятидесяти от храма начиналась аллея, украшенная живыми розами, ведущая к вершине холма. И хотя храм был разрушен, но сверкающее море, весенняя зелень долин, стройная колоннада, также украшенная розами, – все создавало изумительную по красоте картину.

– Лариса, – окликнул меня Костас, – ты готова к появлению Афродиты?

– Да, – покорно ответила я, – буду спускаться с небес.

– Ты только не бойся – все будет хорошо.

– Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь, / Ах как приятно тучке по небу лететь, – мурлыкала я себе под нос песенку Винни-Пуха. Как ни странно, но мне это помогло.

– Читаешь заклинания? – поинтересовался Костас.

– Нет, пою детскую песенку.

– Тоже правильно.

Поверх туники на меня надели обвязку, в чем-то похожую на альпинистскую, но более изящную, и задрапировали ее красивой развевающейся накидкой. Подняв меня с помощью лебедки метра на три над землей, меня величественно спустили перед главным алтарем. Тут же на главном алтаре зажгли пламя. Я стояла, интуитивно приложив руки к сердцу. Смех и разговоры постепенно стихли, и, несмотря на то что проходила обычная съемка, все почувствовали величие происходящего. Что-то неуловимо изменилось в состоянии людей, словно в них проснулась память предков, веками почитавших великую богиню.

Около главного алтаря стоял священный треножник, на котором возвышался черный конический камень – священный символ Афродиты. Обойдя трехгранник в молчании, каждый оставлял свой дар: кто-то керамические вазы, кто-то драгоценности, свитки со стихами или мелодиями, благовония, богато украшенное оружие и просто букеты весенних цветов.

1904

– Умение принимать дары – великое умение, – обернувшись ко мне, сказал Камилль. Вместе со всеми в торжественном молчании мы подошли к храму. Четыре верховные жрицы, воздев руки к небу, уже были около алтаря с зажженным огнем. А я стояла, приложив руки к сердцу, наблюдая, как паломники подносили свои дары к священному треножнику, на котором лежал черный конический камень.

– Почему тетушка не предупредила меня, чтобы я что-нибудь взяла в дар богине?

– Думаю, потому, что ты умеешь дарить, но ты не умеешь принимать. Открой свое сердце.

– Как?

– Сделай вдох и на выдохе подними руки и, соединив их над головой, на вдохе опусти сложенные ладони к центру груди. На выдохе, направив ладони вперед и раскрывая их, представь, как из центра твоей груди разворачивается воронка, одновременно вытягивай руки вперед. Почувствуй, как на вдохе твоя воронка втягивает все дары мира, все, что ты хочешь, все, о чем мечтаешь, с любовью и благодарностью. И когда ты почувствуешь, что все предметы летят навстречу к тебе, когда ты почувствуешь себя наполненной, закрой воронку.

– А если заодно я втяну и тебя? – шутливо уточнила я.

– Попробуй. Когда женщина впускает мужчину в свое сердце, он начинает меняться. Любовь – единственное, что может изменить мужчину к лучшему.

– Варвара, – услышала я голос тетушки. – Я тебя ищу.

– Тетушка, знакомься, это Камилль Рей-Милле.

– Молодой человек, вы тоже мне нужны. Пойдемте скорее.

– Тетушка, куда?

– На церемонию священного обручения.

– Но почему мы? – недоумевала я.

– Раньше совершался священный брак верховной жрицы и верховного жреца, но сейчас жрицы выбирают пару из тех, кто участвует в мистерии. Они указали мне на вас, и я горжусь, что они выбрали мою племянницу. После ритуала вы будете благословлять и соединять сердца и руки влюбленных.

Мы подошли к жрицам. Они устремились к нам навстречу. Первая жрица полила масло на камень и приложила мои ладони к священному конусу. Я почувствовала вибрации, словно энергия входила в меня, чистая и светлая, энергия чистой любви. Я не знала никаких молитв, но я просила богиню снять запрет на любовь, разрешить мне любить. Жрица безмолвно наблюдала за мной и, когда я закончила свою молитву, поднесла мои руки к области третьего глаза и сердцу. Масло, оставшись на коже, благоухало запахом роз и мирта.

Затем вторая жрица подвела Камилля к священному камню, и все повторилось.

– Варвара, когда к вам подойдет пара, положи руки на макушку мужчине, а ты, Камилль, положи руки на макушку женщине, и когда вы передадите им божественную любовь, соедините их руки, – напутствовала нас тетушка.

К нам подходили влюбленные, и мы, соединяя их руки, соединяли их сердца.

2004

Соединив руки последней пары, я с облегчением услышала: «Всем спасибо, на сегодня мы закончили!»

Пока все собирали камеры и оборудование, я, как завороженная, смотрела на черный камень. Костас, подойдя ко мне, перехватил мой взгляд:

– Мы взяли его из музея, считается, что это осколок метеорита. В нем сконцентрирована огромная сила, и он может передать тебе энергию любви, если ты обойдешь вокруг него три раза и приложишь к нему руки.

Я с замиранием сердца повторила древний ритуал, приложила руки к священному камню и тут же почувствовала вибрации, наполняющие меня. Усталость сразу прошла, и хотя съемка продолжалась почти всю ночь, спать совершенно расхотелось. Я посмотрела на часы – было уже около десяти утра. Солнце светило не по-весеннему жарко, и безумно хотелось окунуться в прохладное море.

– Костас, очень хочется поплавать, – капризным тоном попросила я.

– Да, идея хорошая, а может, нам взять маски и понырять? Я знаю прелестную бухту, недалеко от места рождения Афродиты. Там очень красиво. Я слышал, там можно увидеть обломки старинных кораблей.

Услышав про старинные корабли, я вздрогнула, вспомнив сегодняшний сон. Но тут же решила, что это простое совпадение.

– Тебе хватит часа, чтобы переодеться? – спросил Костас.

– Да, конечно. Только смыть косметику и надеть купальник. Да сниму украшения.

– Знаешь, в какие-то моменты, когда я смотрел на тебя, мне казалось, что ты действительно Афродита, пришедшая к людям.

– Да, макияж, роскошный костюм и прическа любую женщину способны превратить в богиню.

– Не любую, – не согласился Костас, – светящиеся глаза, нежная улыбка и любовь к миру превращают женщину в богиню, а макияж и костюм лишь обрамляют красоту, но не создают ее.

– Спасибо за комплимент! Пора ехать в гостиницу.

– Да, пора.

По дороге Костас рассказывал разные смешные истории из своего детства, и мы хохотали как ненормальные. Я вспомнила, как в прошлом году три недели смеялась просто так по утрам по пятнадцать минут. Сначала было очень трудно, но постепенно смех стал естественным и звонким, а настроение – превосходным в течение всего дня. И если раньше я стеснялась открыто выражать свои эмоции, то после такой смехотерапии во мне что-то щелкнуло, и я, как в детстве, могла засмеяться от любой ерунды. «Прабабушка бы мной гордилась», – подумала я, входя в отель. Гордо прошествовав в свою комнату под восхищенные взгляды окружающих, я с сожалением сняла костюм Афродиты, смыла макияж и распустила волосы, вытащив украшения. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Прошедшая ночь что-то изменила во мне.

1904

– Ты изменилась за эти дни, – обратился Камилль ко мне.

Благословив всех влюбленных, мы стояли, глядя друг на друга, не зная, что делать дальше. Жрицы подошли к нам; две встали рядом со мной и две – рядом с Камиллем. Вылив на священный камень благовония и подбросив в огонь новые ветки, они соединили наши руки, как мы соединяли руки влюбленных.

– Да хранит вас любовь! – произнесли они и растворились в свете дня.

– Варя, думаю, тебе и Камиллю пора отдохнуть. – Тетушка уже спешила к нам. – Тяжело соединять сердца влюбленных?

– Да, – согласился Камилль, – нелегко. Иногда мне казалось, что я соединяю их навечно, иногда – что только на один день.

– Да, многое зависит от человека, насколько он готов внутренне к приходу любви, – начала объяснять тетушка. – Обычно влюбленность проходит очень быстро – месяца за три, потом наступает охлаждение, и отношения могут закончиться, а могут перейти в любовь. Влюбленность – на уровне центра страсти, в ней больше сексуального желания. Если страсть достаточно сильна и не сбрасывается через сексуальный контакт, то она может дойти до уровня сердца и превратиться в любовь. Но иногда она сгорает без остатка, так и оставшись приятным воспоминанием.

– Тетушка, а что нужно делать, чтобы страсть превратилась в любовь? – заинтересовалась я.

– Да, девичья память коротка. По-моему, я тебе рассказывала об этом. Но ничего, повторю еще раз. Дать возможность страсти подняться до уровня сердца. Не отдаваться мужчине слишком быстро, дать ему время – месяца два-три – влюбиться в тебя, а не только тебя хотеть.

Тут я вспомнила, что Камилль тоже слушает наш разговор, и повернулась к нему, стараясь сменить тему:

– Ты сказал, что я изменилась, что ты имел в виду?

– Ты стала более веселой, лучистой, непосредственной, как будто в тебе проснулся ребенок.

– Да, тетушка старалась вернуть меня к жизни.

– Видимо, ей это очень хорошо удалось.

– Видимо.

Незаметно за беседой мы пришли к пляжу. Было около двенадцати часов дня, и солнце светило нещадно. Тетушка отвела меня в сторонку и сказала:

– Прежде чем ты пойдешь в море, встань лицом на юг, посмотри на солнечный луч, падающий в море, обратись к стихии Воды с вопросом: «Как отдавать себя, не становясь уязвимой?» – и, плавая, послушай ответ.

Я сделала все, как велела тетушка, и нырнула за солнечным лучом, прося у воды ответа.

2004

Я нырнула за солнечным лучом. Рядом нырнул Костас. Словно невидимая сила вела меня по солнечному лучу, увлекая к морскому дну. Что-то блеснуло в солнечном луче на полуистлевшей палке, лежащей на прозрачном песчаном дне. Наверное, осколок бутылки, подумала я и протянула руку, осторожно поднимая палку. Сквозь стекло маски было трудно что-то увидеть, но различался намотанный на палку цепочкой кулон с зеленоватой стекляшкой, потемневший от времени. Я уже хотела было выбросить его, но вспомнила свой сон и стала подниматься к поверхности.

– Ты что-то нашла? – подплывая ко мне и снимая маску, поинтересовался Костас.

– Не знаю, сейчас посмотрим.

Выйдя на песок, мы осторожно сняли кулон с палки и потерли камень. И вдруг камень заиграл под солнечными лучами.

– Изумруд? – охнул Костас.

– Так не бывает, – все еще не веря в происходящее, покачала я головой.

– Почему не бывает, богиня послала тебе свой дар! Видно, ей понравилось, как ты сыграла свою роль. Со времен Древней Греции изумруд – символ богини Афродиты, камень любви, верности и чистоты. Он пробуждает в человеке радость и веселье, оберегает от ошибок и несчастной любви.

– Костас, я и не предполагала, что ты столько знаешь о камнях.

– Мой дед был ювелиром и рассказывал много легенд о камнях. И что ты собираешься делать с этим камнем?

– Я должна собрать четыре камня для обруча женской силы.

– Что это такое?

– Тайна, – засмеялась я, – но у меня уже есть рубин и какой-то камень, похожий на кристалл. Я нашла его в пещере Маратики в Непале. Может, попросить твоего деда посмотреть, что это за камень? – вдруг осенила меня идея.

– Дед в Афинах, но я позвоню и узнаю адрес кипрского ювелира, к которому можно обратиться. После обеда у нас съемка романтических выходных в отеле. Афродита под видом современной девушки приезжает в отель и проводит время со своим возлюбленным.

– И кто будет моим возлюбленным? – на всякий случай спросила я, вспоминая актеров, которых видела на съемках.

– Я решил себя попробовать в этом качестве.

– В качестве актера или в качестве возлюбленного? – решила я уточнить.

– В качестве обоих – посмотрю, в чем я более талантлив.

– Тебя не страшит конкуренция?

– О нет, воодушевляет.

– Тогда тебе предстоит жесткий отборочный тур.

– Я готов к любым испытаниям ради любви, – патетически провозгласил Костас.

1904

– Я готов к любым испытаниям ради возвращения твоей любви! – Камилль серьезно смотрел на меня. Мы сидели на берегу и никак не могли отдышаться. Нырнув за солнечным лучом, я увидела, как что-то блеснуло на дне, и, вспомнив свой сон, стала погружаться глубже. И увлеченная своим поиском, не рассчитала силы, скоро почувствовала, что задыхаюсь. В глазах потемнело, и я беспомощно двигала руками и ногами, стараясь подняться к поверхности. Я знала, что тетушка не умеет плавать, а Камилль уплыл куда-то далеко. И уже почти отчаявшись, почувствовала, как сильные руки Камилля подхватывают меня. Он вытащил меня на берег и стал делать искусственное дыхание.

– Варя, открой глаза, все хорошо. Девочка моя, я люблю тебя, я не смогу без тебя, не уходи! – слышала я слова Камилля сквозь пелену и в то же время видела мольбу и страх в его глазах, видела, как тетушка суетится рядом со мной.

– Варя, нельзя так пугать свою старую тетушку, – со вздохом облегчения пожурила она меня, когда я наконец-то пришла в себя.

– Мне показалось, что я увидела изумруд, и я хотела его достать, – начала я оправдываться.

– Я просила тебя слушать ответ, а не искать сокровища, – покачала головой тетушка. – Даже Афродита тебе показала, как опасно забывать про себя, отдаваясь чему-то или кому-то, даже любви. Теряя свою целостность, ты можешь потерять свою жизнь…

– Тетушка, в таком состоянии мне трудно следить за ходом твоей мысли! – взмолилась я.

– Софья Николаевна, можно мы останемся с Варей вдвоем и присоединимся к вам к ужину?

Тетушка внимательно посмотрела на меня и Камилля и величественно удалилась.

– Что я могу сделать, чтобы вернуть твою любовь? – Камилль прижал меня к себе. – В то мгновение, когда я почувствовал, что смогу потерять тебя навсегда, я осознал, что не выдержу этого.

– Интересно, почему мужчины такие эгоисты? Даже самые достойные и лучшие из них и те способны думать только о себе. Ты же владеешь многими древними знаниями и сам формируешь свое будущее, разве ты не можешь вернуть мою любовь?

А про себя я подумала: «Почему Камилль решил, что мою любовь надо возвращать, вроде бы я не говорила, что больше его не люблю, и в священной роще мои поцелуи не были равнодушными, но, видно, во мне появилась внутренняя раскрепощенность, и это его тревожило». Умирая от любопытства, я пыталась разузнать, куда же он так внезапно исчез. Но Камилль лишь пообещал мне открыть все, когда придет время. Поэтому я сама рассказывала о своей поездке к тетушке и решении поехать на Кипр.

– А как ты нашел меня на Кипре? – Мне вдруг вспомнилось его таинственное появление в лесу.

– Я же могу путешествовать во времени и пространстве, – улыбнулся Камилль. – Я просто сел, закрыл глаза, подумал о тебе и тут же увидел тебя и твою тетушку, собирающихся на мистерию в роще. Все остальное – вопрос организации.

– Ты опасный человек.

– Нет, я могу увидеть только того, кого я люблю. Если бы я мог видеть своих врагов и проникать в их планы, все было бы намного проще.

– Ты любишь меня?

– А ты готова кардинально поменять свою жизнь ради нашей любви? – ответил Камилль вопросом на вопрос.

– Что значит «кардинально поменять жизнь»?

– Отказаться от роскоши и удобств, от предсказуемости и комфорта. Ты поедешь со мной? Там, куда я должен вернуться, все не так. Я не смогу окружить тебя красивыми вещами, но я смогу окружить тебя заботой; там у тебя не будет блестящего общества, но я буду делиться с тобой всеми мыслями и чувствами; там никто не оценит твои наряды, но я буду ценить улыбку на твоем лице.

– Ты правда думаешь, что я буду переживать из-за отсутствия комфорта и роскоши? Когда двоим хорошо друг с другом, уже не важно, что их окружает. Они создают ту реальность, в которой им хорошо. Мне кажется, одиночество в роскошном особняке намного страшнее. И наряды скупаешь, только чтобы заполнить пустоту внутри. И общество нужно лишь для того, чтобы сбежать от одиночества. Когда существует истинная близость между двоими, окружающий мир превращается в декорацию, не влияющую на суть происходящего.

– Варя, ты иногда поражаешь меня своей мудростью.

– Тетушка меня многому научила… Я думаю, она нас уже потеряла.

– Да, пора идти, – согласился Камилль. – Но я так и не получил ответа на свой вопрос. Ты поедешь со мной?

– Куда и зачем? – И тут же, не дав Камиллю возможность что-то ответить, я ответила сама: – Впрочем, мне неважно, куда ехать и зачем, главное – с тобой.

– Тогда завтра мы выезжаем, – схватив меня в охапку и закружив, объявил Камилль. – Еще мудрый Соломон говорил, что три явления неподвластны его могучему уму: путь змеи на земле, путь звезды в небесах и путь мужчины к сердцу женщины. А Соломон был мудрейший из мудрейших.

– Женщинам проще: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Так что пойдем ужинать, а потом продолжим философские изыскания, – предложила я, вставая и отряхивая песок.

2004

– Интересно, почему говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? – сыто жмурясь на солнце, рассуждал Костас, откинувшись в кресле на открытой веранде ресторана. Съемка романтического обеда наконец-то началась. Стол был уставлен всевозможными яствами, шеф-повар явно превзошел себя: осьминоги, всевозможная рыба, лобстеры, разнообразные салаты, десерты, фрукты. Обед решили снять пораньше, в шесть часов, потому что вечером в гостинице праздновали свадьбу и нужно было все подготовить к приему гостей. Гости отеля восприняли с энтузиазмом возможность роскошного обеда. А мы с Костасом старательно изображали влюбленных.

Костас кормил меня, словно маленькую, закусками прямо из рук и шептал признания в любви на всех языках – английском, французском, греческом, даже попытался выучить на русском. Я вспомнила один из тренингов по флирту, где рассказывали, что такое шутливое признание тем не менее помогает человеку влюбиться. Я тогда скептически отнеслась к этой идее, но, наблюдая за Костасом, как с каждой произнесенной фразой о любви он сам начинал в нее все больше верить и смотреть на меня все более влюбленными глазами, я начала подозревать, что ведущие тренинга были правы. И тут же я вспомнила еще один совет из того тренинга – попросить мужчину не только произнести фразу «Я тебя люблю» на разных языках, но и признаться в любви, как бы для того, чтобы потренироваться.

– Костас, а если бы ты признавался в любви девушке, то что бы ты говорил? – решила я продолжить эксперимент.

– О, я бы ей сказал, что в тот момент, когда я ее увидел, я почувствовал, как солнце вышло из-за туч и моя жизнь наполнилась радостью. Я почувствовал, что мою кровь разбавили шампанским и мне хочется петь каждую секунду. Я, словно мальчишка, думаю о ней каждую секунду и бью себя по рукам, чтобы не писать ей каждую минуту глупые сообщения. Я хочу слышать ее голос, я хочу дарить ей всякие глупые подарочки, я хочу просто смотреть на нее – как она улыбается, как она смеется, как она морщит нос и как она сердится. – И тут он неожиданно шлепнул меня по руке, выведя меня из романтической задумчивости.

Я скорчила мину и нахмурила брови.

– Я спас тебя от кровососущего монстра, – патетически произнес Костас.

– От комара? – уточнила я.

– Важен сам факт спасения любимой женщины, а от чего – это уже детали.

– Костас, Лариса, все замечательно, но пора идти к шведскому столу за горячим, а то шеф-повар расстроится, что мы не сняли пробу с его кулинарных шедевров, – услышали мы голос оператора. Мы так увлеклись, что даже забыли, что нас снимают.

Расправившись с горячим и десертом на фоне лазурного моря и заходящего солнца, мы эффектно закончили наш романтический ужин горящей самбукой.

– Я так же пылаю от любви, как эта самбука, – воскликнул Костас.

Мы наконец-то остались одни, так как вся съемочная группа переместилась устанавливать лампы в апартаментах для влюбленных.

– Костас, съемка уже закончилась, так что можно выйти из роли, – поддразнила я его в ответ.

– По-моему, мне понравилась роль твоего возлюбленного, придется ввести в сценарий страстный поцелуй.

– По-моему, это уже становится опасным, может, ограничимся романтическими взглядами?

– Нет, никто не поверит, что мы влюбленные, тем более что ты же богиня Афродита, а значит, не боишься проявлять свою любовь.

1904

– Мне кажется, ты боишься проявлять свою любовь и вообще свои эмоции, – заметила тетушка, ожидая вместе со мной Камилля к ужину. – Мужчина чувствует себя любимым, когда ощущает свою значимость. Это основная потребность мужчины – чувство собственной значимости.

– И в чем же она проявляется?

– В возможности принимать решения и нести за них ответственность, в доверии женщины к его решениям, в ощущении своей востребованности как защитника и кормильца, в принятии его женщиной таким, какой он есть, в искренней признательности женщины за его старания, в ее восхищении его достижениями и им самим.

– Да, я вспоминаю, ты мне об этом уже говорила.

– Да, ничего нового, моя милая, я тебе не открою. Важно не то, что ты знаешь, а то, насколько ты это проявляешь. Я вспомнила одно упражнение: ты можешь принести два прутика? – попросила меня тетушка.

– Конечно, – ответила я и пошла искать. Принеся их тетушке, я с нетерпением ожидала, что же будет дальше.

– Поставь два прутика между нашими ладонями, и давай взаимодействовать – будем поднимать и опускать руки, стараясь, чтобы прутики не упали, взаимно подстраиваясь и следя друг за другом. – Мы встали с тетушкой друг напротив друга и, сонастроившись, начали поднимать ладони, опускать вниз, садиться. В какой-то момент мы настолько прониклись взаимочувствованием, что могли предугадать следующее движение.

– Умница, – похвалила меня тетушка. – А теперь каждая из нас в течение двух минут должна достигнуть своей цели, не выпуская палочки из рук.

– Мы можем говорить?

– Нет. Например, я хочу дойти до оливкового дерева, а ты хочешь сесть на стул. И, не общаясь друг с другом, мы должны дойти до своей цели.

– Это невозможно, – решила я.

– Давай попробуем, а потом будем делать выводы.

– Хорошо, давай.

Я решила, что дойду до стола. Мы встали друг напротив друга, держа палочки между ладонями, и я повела тетушку к своей цели. Тетушка послушно последовала за мной, но на полпути она вдруг остановилась. Какое-то время между нами шло противоборство, и я поняла, что, если я не уступлю, мы никогда не достигнем ни ее, ни моей цели. Вздохнув, я пошла за ней. Тетушка подошла к крыльцу дома и торжествующе улыбнулась, достигнув своей цели, а затем спокойно пошла за мной к столу. Когда я дошла до стола, я решила, что можно еще подойти и к оливковому дереву, и тетушка последовала за мной.

Отпустив палочки, тетушка одобряюще улыбнулась мне:

– Испытание на гибкость ты прошла.

– Нет, я опять уступила, – загрустила я.

– Да, ты уступила в какой-то момент и позволила другому дойти до его цели. Обычно в отношениях женщина обладает большей гибкостью и умением уступить. Заметь, что после того, как я достигла своей цели, я была готова следовать за тобой куда угодно и ты смогла достичь нескольких целей. Так и мужчина: если женщина помогает ему достигать его целей, он готов помочь ей. Главное, чтобы она знала, чего она хочет. Запомни, самая гибкая часть управляет всей системой. Именно вода наделяет нас гибкостью.

Тут появился Камилль, с интересом наблюдая за нами.

– Чем вы занимаетесь?

– Проводим эксперимент.

– И как результат?

– Поразительный. Я многое узнала про себя, оказывается, умение следовать за другим – великое женское умение, а я всегда считала свою гибкость своим недостатком.

– Глупая, самая гибкая часть управляет всей системой, – заметил Камилль.

– «Как тятю скажет, так по-маминому и будя», – вспомнила тетушка украинскую пословицу.

– Это правда, – сокрушенно покачал головой Камилль, – причем в любой стране. Мужчина правит, а женщина – управляет.

2004

«Мужчина правит, а женщина управляет», – вспомнила я старую пословицу, идя за Костасом в номер для новобрачных.

Свет для съемок уже был установлен и выхватывал из окружающей обстановки огромную круглую кровать, украшенную розовым балдахином, спускающимся с зеркального потолка, освещал маленький столик с бутылкой шампанского и клубникой и стеклянную стену, позволяющую видеть, что происходит в роскошной ванне-джакузи.

– Как все продуманно! – воскликнула я.

– Да, у гостиницы хороший менеджмент, – согласился Костас и продолжил: – Поэтому они хотят максимально показать все, что у них есть. По сценарию я тебя страстно целую, раздеваю, укладываю в ванну с лепестками роз, пою шампанским и кормлю клубникой. Закутываю в теплый халат, мы выходим на балкон, любуемся греческой свадьбой, и в следующий момент мы уже стоим на месте жениха и невесты и эта свадьба оказывается нашей свадьбой. Дальше выплывает слоган «Лучшее место рассказать о своей любви – отель «Венус-бич».

– Идея с раздеванием и ванной мне не очень нравится.

– Странно, а мне наоборот! – мечтательно протянул Костас и, поймав мой сердитый взгляд, добавил: – Мы постараемся сделать все очень изысканно и тонко, а так как ванна вся будет в лепестках, то будет видна только твоя голова, так что не переживай, никому не удастся насладиться твоей красотой. Только мне. – И с этими словами Костас властно притянул меня к себе и стал целовать. Жар софитов усиливал жар поцелуя. И я уже сама не понимала, была ли это игра или настоящая страсть.

Поцелуй все длился и длился, я почувствовала, как Костас расстегивает молнию на моем шелковом платье, и вспомнила, что когда он покупал это платье для съемки, то повторял, что настоящее платье должно падать к ногам девушки при одном движении. И вот уже платье лежало у моих ног, а я стояла в одном белье. Костас поднял меня на руки и понес в ванну. Ванна уже была наполнена и украшена лепестками роз.

– Тебя прямо в белье в ванну опускать? – спросил меня на ушко Костас.

– Нет, – замотала я головой, и оператор снял, как белье уже лежит у моих ног, а я, обнаженная, совершенно не стесняясь своей наготы, вошла в ванну.

Костас, уже в халате, принес бокалы с шампанским и клубнику и стал, словно маленькую девочку, кормить меня клубникой из своих рук.

– Костас, ты меня всю перемазал.

– Сейчас все исправлю, – ответил Костас и опять прильнул к моим губам, съедая остатки клубники.

– По-моему, ты забыл, что нас снимают, – напомнила я Костасу.

– Наоборот, буду смотреть в старости и вспоминать, какую красивую женщину я целовал. Жаль, что по сценарию я не наслаждаюсь ванной вместе с тобой. – Протянув халат, он помог мне выйти из ванной.

Мы вышли на балкон, и я зачарованно смотрела на кипрскую свадьбу. Все пространство было украшено белыми цветами и свечами. Круглые столы, накрытые белыми скатертями и украшенные белыми высокими свечами в высоких серебряных подсвечниках, были разбросаны по периметру подсвеченного бассейна. Около стола жениха и невесты горели факелы. Но самих жениха и невесты пока не было.

– Мы пойдем снимем свадьбу, – услышала я голос оператора. – Ждем вас через полчаса.

Мы с Костасом остались одни. Костас попытался привлечь меня к себе, но я увернулась.

– Съемка закончилась, – как можно мягче сказала я.

– Да, но жизнь продолжается.

– Костас, у нас с тобой разные жизни. Я благодарна тебе за то, что ты помог мне в эти дни и поддержал меня, но…

– Но я не нравлюсь тебе!

– Нравишься, но не настолько…

– А я надеялся, что мы изучим все возможности этого номера.

– В следующий раз!

– Придется мне придумать еще один рекламный ролик и пригласить тебя.

В этот момент мой мобильный телефон вдруг начал звонить.

– Где же ты пропадаешь? – спросил Фабиан встревоженным голосом.

1904

– Камилль, ты так и не рассказал нам, где пропадал, – вернулась я к излюбленному вопросу.

– Какая настойчивая девушка мне встретилась! Хочет знать все и сразу, а где же другая женская добродетель – терпение?

– Никогда не видела смысла в терпении, – пожала я плечами.

– Разве я не объясняла тебе? – удивилась тетушка. – По-моему, говорила, что у мужчины и женщины разная скорость не только принятия решений, но и всех мыслительных процессов. И в то время как женщина понимает и чувствует сразу, мужчине требуется некоторое время, чтобы все проанализировать и сделать выводы. Но если женщине не хватает терпения подождать, пока мужчина сам оценит ситуацию и примет решение, то она рискует все потерять. До многих важных решений мужчина должен созреть, и мудрая женщина, проявляя терпение, позволяет мужчине самому найти ответ на вопрос, а не предлагать ему свои ответы.

– А почему женщина рискует все потерять? – все еще не понимала я.

– Потому, что любое решение – это ответственность, и предлагая мужчине готовое решение, женщина не дает ему взять на себя ответственность, – продолжила тетушка, – а берет ее на себя. Но как ты помнишь, женщину ответственность разрушает, а мужчину делает сильнее. Чтобы вернуться в состояние Девочки, нужно позволить себе передать ответственность за себя мужчине.

– Да, мы об этом говорили. Но иногда проще и легче все сделать самой и знать, что получишь нужный тебе результат, – возразила я, – а если ждать решений мужчины, то где гарантия, что получишь то, что нужно?

– Да, Варенька, иногда решения, принимаемые мужчиной, не столь хороши, как твои. С этим надо смириться и позволить ему находить лучшие решения, иначе бремя ответственности раздавит тебя. Пора, дорогая, передать бремя сильному мужчине, – тетушка кивнула в сторону Камилля, – тем более ему уже не терпится взять бразды правления в свои руки… Сейчас мы этим и займемся, – с этими словами тетушка поставила около стены два стула. Поставив меня в двух метрах от стульев, она попросила меня закрыть глаза. Я услышала ее голос:

– Ты делаешь вдох и на выдохе оказываешься в своем тронном зале. Все готово к твоей коронации. Тронный зал полон твоих подданных, ожидающих начала церемонии. Ты одета в роскошный царский наряд, расшитый золотом и украшенный драгоценными камнями. Вокруг тебя суетятся слуги, заканчивая последние приготовления. И ты чувствуешь, как на твои плечи накидывают горностаевую мантию. Разговоры смолкают, звучит торжественная молитва. Ты величественно идешь к своему трону. Садишься на трон и чувствуешь, как на твою голову возлагают корону. Ты ощущаешь свою власть, силу и могущество, но в то же время ты чувствуешь огромную ответственность за свой мир, за то, что в нем происходит, за себя.

Ты чувствуешь, насколько тяжело бремя ответственности, насколько тяжела корона. И когда ты готова передать эту ответственность, ты встаешь и видишь рядом с собой на троне мужчину, который достоин короны. Сделав вдох, ты снимаешь свою корону и на выдохе отдаешь ее мужчине. – Тетушкин голос вел меня, и я четко представляла все, что она говорила. Но когда наступил момент передачи короны, я почувствовала, как безумно трудно отдать власть, доверить кому-то свою жизнь, передать ответственность. Я стояла напротив трона и старалась увидеть того, кто достоин этой короны. И вдруг я явственно увидела на троне Камилля. В нем чувствовалось спокойствие силы, мудрость и надежность. Собравшись с духом, я отдала корону. Сняв ее с себя, я почувствовала огромное облегчение, словно действительно с меня свалилось огромное бремя. Мне захотелось прыгать на одной ножке и кружиться по веранде.

Я радостно открыла глаза и улыбнулась Камиллю, который и вправду восседал на простом деревянном стуле, словно на троне.

– Как корона, не тяжела? – игриво поинтересовалась я.

– Мне не привыкать, – загадочно ответил Камилль и притянул меня к себе, посадив на колени. – Я твой король, ты моя королева и, как истинная возлюбленная, следуешь повсюду за своим королем.

– И куда же мой король прикажет за ним следовать?

– В Данию! А потом тебя ждет сюрприз!

2004

– Тебя ждет сюрприз! – почти кричал Фабиан в трубку. – Пока я сидел в аэропорту, стремясь прилететь на Кипр, познакомился с потрясающей дамой, ее зовут Хельга. Она владелица одного из датских замков, превращенных в гостиницу. Я рассказал ей про наш проект, и она пригласила нас погостить несколько дней в ее замке.

– И где этот замок? – не поняла я.

– В Дании. Как только ты возвратишься с Кипра, мы летим в Копенгаген. Думаю, месяца два тебе хватит, чтобы получить все визы.

– В Данию? – переспросила я. Жизнь стала превращаться в непрерывную смену мест, все стало происходить с такой стремительной скоростью, что я даже не успевала понять, что происходит. – Хорошо, я позвоню тебе, как только доберусь до Питера.

Я выключила трубку и повернулась к Костасу. Он напряженно слушал мой разговор:

– Тебе звонил тот, с кем ты не отказалась бы остаться в этом номере?

– Почему ты так решил? Я же ничего особенного не говорила.

– У тебя засветилось лицо, а голос звенел от радости.

– Разве?

– Да, и куда же ты отправишься на этот раз?

– В Данию.

– Береги себя! – И Костас обнял меня, но уже как друга.

1904

– Береги мою девочку, – попросила Камилля тетушка, провожая нас, и обернулась ко мне: – Девочка моя, я приготовила подарок. Когда ты чуть не утонула, нырнув за камнем, я все поняла. Изумруд – священный камень Афродиты и третий камень в твоем обруче. Именно он помогает усиливать состояние Девочки.

И тетушка протянула мне бархатный мешочек. Я открыла его и увидела изумруд такого же размера, как рубин и бриллиант.

– Тетушка, но откуда он у тебя? – подозрительно спросила я.

Тетушка мельком взглянула на Камилля, и я все поняла:

– Камилль, я перестану тебе доверять.

– О, этого я не допущу. Как только ты чувствуешь, что перестаешь кому-то доверять, бери его в руки и обращайся к жрице стихии Воды.

Обращение к жрице Воды

Закрой глаза, сделай вдох и на выдохе представь себя качающейся в теплых волнах. Почувствуй, как волны качают тебя и увлекают на дно, а там ты видишь, как формируется водяная воронка и в центре нее появляется рыжеволосая девушка, почти девочка, с длинными ногами, с небольшой грудью. Она начинает играть с волнами. Смеясь, она убегает от них и бежит к ним навстречу. Она непосредственная и доверчивая, беззаботная и открытая. Ты сливаешься с ней, становясь юной девушкой, играющей с морскими волнами. Почувствуй ее вибрации. Ощути ее радость и ликование, ее безмятежность и трогательность. Пропой звук «ва», активизирующий стихию Воды.

Я постаралась соединиться со стихией Воды, но вопрос, где Камилль взял изумруд, занимал меня больше.

– Но где же ты взял изумруд?

– Ты чуть не утонула, ныряя за ним, я же не мог этого допустить.

– Может, ты наследный принц и тщательно это скрываешь?

– А это что-то изменит?

Наблюдая за нашей перепалкой, тетушка решила вмешаться.

– Варя, я же учила тебя принимать подарки, а ты набросилась на Камилля, разве так можно?

– Не переживайте, эту стихию я уже научился укрощать. – И Камилль крепко прижал меня к себе. – Тем более у нас будет время, пока мы доберемся до Дании, будет время, чтобы Варя прожила состояние Девочки.

– Что же, я чувствую, моя девочка в надежных руках, – только и сказала тетушка.

2004

– Вижу, ты в надежных руках, – первое, что я сказала Алле, увидев ее в аэропорту вместе с Саввой. Они приехали меня встречать вдвоем, и оба сияли, как молодожены.

– И стоило тридцать лет бегать от единственного мужчины, – улыбнулась Алла.

– Вдохновляет, что у нас еще лет тридцать впереди, – добавил Савва, – с такой женушкой жизнь только начинается.

– Вы что, уже и пожениться успели? – поразилась я. – Меня же всего неделю не было.

– Нет, только заявление в ЗАГС подали. Но ты у нас будешь свидетельницей, так что готовься.

– Здорово, я так рада за вас! Но я, оказывается, тоже не зря в Непал слетала. Представляете, Костас меня отвел к ювелиру, чтобы показать изумруд, который я нашла, и оказалось, что кристалл, который я подобрала в пещере, – бриллиант.

– С этого места поподробнее – про изумруды и бриллианты, – воодушевилась Алла.

Пока мы ехали до города, я подробно рассказала про мои съемки в рекламном ролике, про звонок Фабиана и его приглашение поехать в Данию.

– В Данию? – подпрыгнула Алла на сиденье. – Только в Данию тебя еще не носило – и что ты там не видела?

– Фабиан познакомился с какой-то потрясающей дамой, которая обещала показать ему замок, превращенный в гостиницу.

Часть пятая

Крылья свободы

1904

– Дворец, превращенный в музей, – объявил Камилль, наконец-то разрешив мне открыть глаза. До последнего момента Камилль так и не говорил, куда же мы едем. Редкий белый снег слепил глаза, пока мы добирались до небольшого городка на севере Дании. Но стоило нам выйти из гостиницы, как Камилль завязал мне глаза. Крепко вцепившись в его руку, я осторожно шла, боясь споткнуться и упасть.

– Варя, мне казалось, что ты уже научилась доверять миру и мне и что состояние Девочки для тебя не является чем-то страшным. Расслабься и позволь мне тебя вести. Поверь, что мир приготовил для тебя подарок, и тогда ты действительно его получишь.

– Я стараюсь, – прошептала я и расслабилась, перестав цепляться. Наконец мы остановились, и Камилль снял повязку с моих глаз. На трех маленьких островах посреди озера раскинулся дворец. Увенчанный голубыми башенками, дворец поражал изяществом форм и в то же время величественностью.

– Что это? – спросила я, потрясенная его красотой.

– Когда-то этот дворец был основной королевской резиденцией, и в нем до 1840 года проходила коронация всех королей, но после огромного пожара его отстроили заново и превратили в музей. Через несколько месяцев в этом дворце состоится всемирный совет – я называю его главной битвой моей жизни, – на котором будет решаться судьба небольшого государства. Но это будет битва не войск, а битва интеллекта и энергии, эмоций и внутренней силы. И если я смогу убедить совет, что суверенность этого государства всем выгодна, то сохраню его независимость.

– А от чего зависит результат?

– От тебя, – серьезно сказал Камилль.

– От меня?

– Да, если ты будешь рядом и поддержишь меня, тогда я смогу победить. Мы прошли вместе большой путь, и ты сильно изменилась. В тебе появились огонь энергии, сила уверенности и наполненность любовью. Когда ты обретешь внутреннюю свободу и усилишь свое состояние Королевы, ты станешь самой могущественной женщиной на Земле, и одно твое присутствие уже будет менять ход истории. Впрочем, историю всегда меняли женщины, мужчины лишь следовали их желаниям и потакали их капризам.

– Как-то мне не верится в собственное могущество, – замялась я.

– У тебя достаточно времени, чтобы поверить в него, – невозмутимо заметил Камилль.

– А разве нельзя провести совет в другом месте?

– Для меня очень важно, чтобы совет прошел именно здесь. Для меня это место силы. Его стены хранят память и силу многих веков королевской власти. Тебе предстоит ощутить эту власть, чтобы идти дальше.

– Доброе утро! – Я увидела моложавую женщину, устремившуюся к нам навстречу. Услышав ее низкий голос, сразу захотелось присесть в реверансе. Что я и сделала, наклонив голову. Несмотря на простое приветствие, это был голос женщины, привыкшей повелевать и властвовать. И хотя было видно, что ей много лет, ее голубые глаза поражали ясностью и чистотой. Белоснежные волосы были убраны в высокую прическу. Скромное платье жемчужного цвета и белоснежная меховая накидка не могли скрыть величественной осанки.

– Как добрались? – с мягкой улыбкой обратилась она к Камиллю.

2004

– Как добрались? – спросила нас Хельга, встретив в холле замка, когда мы с Фабианом наконец-то добрались до Зеленда, в котором был расположен замок Коккедал Слот. У меня жутко раскалывалась голова, и вообще я чувствовала себя плохо. Фабиан встретил меня в аэропорту в Копенгагене и всю дорогу был сдержанно холоден. В какой-то момент мне показалось, что он уже не рад, что пригласил меня с собой. Не понимая, что происходит, я решила, что нужно срочно войти в состояние Королевы. Как только происходит охлаждение, нужно увеличивать дистанцию. Но в том и вся проблема, что это состояние для меня было самым трудным. Я прекрасно ощущала себя в роли страстной Любовницы, в роли доверчивой Девочки и в роли заботливой Хозяйки. Но вот роль Королевы, независимой и холодной, мне была незнакома.

Я понимала, что если в душе я не стану истинной Королевой, то не найду сапфир и, самое главное, не найду любовь. Пока я размышляла, мы доехали до белоснежного замка с толстыми стенами. Стоило войти в холл, как мы увидели молодую светловолосую женщину, поднявшуюся к нам навстречу. Голубоглазая и светловолосая блондинка с длинными ногами больше походила на скандинавскую королеву красоты, чем на владелицу замка. Я была поражена ее красотой и внутренней отстраненностью. Она поднялась к нам с грацией и достоинством истинной королевы. И почему я решила, что Хельга будет старой?

– Ты сообщил Хельге, когда мы приезжаем? – повернулась я к Фабиану с вопросом.

– Нет. – Он выглядел удивленным, но и обрадованным. – Мы договорились созвониться только сегодня вечером.

– Я почувствовала, что вы приезжаете, и решила вас встретить, – мягко улыбнулась Хельга. – Сейчас мы пообедаем, и я расскажу вам историю замка.

1904

– Я покажу вам дворец и расскажу его историю, – выслушав заверения Камилля в том, что дорога была чудесной, обратилась незнакомка ко мне. Я переводила взгляд с Камилля на женщину и обратно и не могла отделаться от мысли, что что-то похожее угадывалось в чертах их лиц. – Но прежде, Камилль, может, ты все-таки представишь нас друг другу? – с мягким укором обратилась она к Камиллю. Камилль засмущался, словно мальчик, которого пожурили за мелкую оплошность.

– Матушка, простите. Мне казалось, что вы давно знаете друг друга. – Повернувшись ко мне, он сказал: – Варвара, я хочу познакомить тебя со своей матерью – Ингрид. Она поможет тебе освоиться и многое расскажет.

– Как я счастлива, что Камилль вас нашел, Варвара! А то я голову бедному мальчику совсем заморочила – легко ли найти русскую девушку, владеющую знаниями о женской силе и готовую познавать дальше? Но мой мальчик справился, не зря я его учила.

Я слушала открыв рот и растерянно переводила взгляд от одного к другому.

– Вы хотите сказать, что мы встретились не просто так? – недоумевая, спросила я Ингрид.

– Все случайности – проявление божественного. Любая встреча не просто так, но когда у тебя достаточно силы, ты можешь сама создавать нужные тебе ситуации лишь силой своего желания и силой своих мыслей.

– И что же мне нужно делать, чтобы накопить столько силы?

– Три четверти пути ты уже прошла с Камиллем. – Ингрид с любовью посмотрела на него. – Женщина обретает силу, начиная снизу, накапливая энергию, простраивая тело, открывая сердце и только потом освобождая свой ум. Это мужчина идет сверху – меняя свои представления, раскрывая эмоции, находя точку опоры и, наконец, ощущая свою энергию. Так я учила Камилля. Но любой мужчина получает инициацию от женщины – матери, кормилицы, возлюбленной. Так было всегда и так будет. Пришло время вступить в новую фазу преображения и обновления, освобождения от всех ненужных представлений о мире и о себе.

2004

«Господи, как же мне освободиться от своих представлений, от своих сомнений в собственных силах, от мыслей, что у меня ничего не получится с Фабианом, о том, что он потерял ко мне интерес!» Я вертелась на роскошной кровати под балдахином в своем номере, больше похожем на королевскую опочивальню, чем на номер гостиницы, вспоминая, какими глазами Фабиан смотрел на Хельгу за обедом. В то же время я злилась на него: как он мог, притащив меня за тридевять земель, полностью меня игнорировать, едва увидев Хельгу! Даже если она ему нравится, то можно хотя бы соблюдать правила приличия и не делать мне больно, откровенно интересуясь ею за обедом и всячески ее обхаживая. Я вспоминала его взгляды, его неподдельный интерес к любым мелочам ее жизни, как он подливал ей чай и предлагал попробовать свое блюдо, как будто бы она первый раз была в собственном ресторане.

Но обвинения в адрес Фабиана не помогали, я чувствовала себя лишней и понимала, что эти дни мне придется терпеть их компанию или им – мою (резанула меня мысль). Во мне все клокотало от унижения и обиды. Я ворочалась, ворочалась и ворочалась. И самое главное, я не представляла, как мне вести себя дальше. Наконец я поняла, что еще несколько часов таких размышлений и терзаний, и завтра на меня будет жалко смотреть.

Я понимала, что уже поздно, но оставаться в номере больше не могла. Быстро одевшись, я спустилась в бар. Пожилой датчанин принес мне чай и, видно почувствовав мое состояние, произнес:

– У психологических проблем нет решения. Твой ум создает тебе проблемы, пугая тебя картинами будущего или вытаскивая похожие ситуации прошлого. Но эти надуманные проблемы не имеют решения. Это только трата времени и энергии. Решения имеют только реальные проблемы.

– Но он игнорировал меня весь обед! Он уделял внимание другой, – не выдержала я.

– О, ум любит обвинять других и себя, и ты задаешь себе вопросы «Почему я так страдаю?», «Почему это случилось со мной?». Все происходит только в твоей голове. Если ты будешь продолжать обвинять его, то как это поможет решить твою проблему?

– Но, может, он все-таки начнет уделять внимание мне?

– Может, на краткий миг, из-за чувства вины, но разве ты такого внимания хочешь?

– Нет, – покачала я головой. – Я хочу любви.

– Желание любви – ненасыщаемое, и пока твой ум будет сравнивать, вешать наклейки на поведение, называть «это любовь», а «это равнодушие», этому не будет конца. Вся умственная активность создает надуманные проблемы. Реальные проблемы не так страшны, как надуманные.

– А как мне отличить реальные проблемы от надуманных?

– Если при столкновении с проблемой ты чувствуешь разные эмоции, это и есть психологическая составляющая проблем. Эмоции мешают тебе принять правильное решение. Правильное решение ты можешь принять только с холодной головой.

1904

– Главное – сохранять спокойствие и холодный рассудок в любой ситуации, – рассуждала Ингрид. – Холодный рассудок – вот одно из достоинств настоящей королевы. А холодный рассудок – это прежде всего свобода от эмоций.

Мы с Ингрид и Камиллем сидели в аудиенц-зале, великолепно украшенном картинами, живописными плафонами на потолке и резной мебелью сливочного цвета с позолотой, и пили чай. Светлая мебель не казалась холодной и безжизненной, а наполняла пространство светом и торжественностью. Камилль рассказал Ингрид о четырех состояниях женщины – Любовницы, Хозяйки, Девочки и Королевы. Ингрид указала взглядом наверх, и я увидела на потолке плафоны, изображающие четырех женщин: знойную африканку с укрощенным львом, величественную европейку в короне, воинственную американку в головном уборе североамериканских индейцев и нежащуюся азиатку в тюрбане. Мы стали обсуждать, что делает женщину Королевой.

– Для меня состояние Королевы, – продолжала Ингрид, – это состояние независимости и самодостаточности, осознания своей власти и своего могущества. Это готовность принять бой и победить в этом бою. Это ясность мысли и острота ума. И самое главное – это внутренняя свобода.

– Но так трудно сохранять ясность мысли, когда переполняют эмоции! – заметила я.

– Трудно, но возможно. Когда появляется какая-то проблема или задача – мне не нравится слово «проблема», – заметила Ингрид, – отдели, что в ней действительно грозит твоему физическому существованию, а что является твоими страхами, чувствами, эмоциями, переживаниями.

– К счастью, не так много проблем, которые бы грозили моему существованию, – улыбнулась я.

– И я о том же. Поэтому сядь удобно и вспомни ситуацию, которая тебя тревожит, или в сложной ситуации выйди на несколько минут, сделай десять вдохов и выдохов через правую ноздрю, зажав левую ноздрю указательным пальцем, считая дыхание. И представь, как каждая твоя мысль, каждое твое переживание, каждый твой страх, связанные с этой ситуацией, вместе с выдохом превращаются в облака и уносятся по небу прочь от тебя. Посмотри, насколько эти облака эфемерны и изменчивы. Так же и твои переживания эфемерны и изменчивы. Делай это до тех пор, пока небо твоего сознания не станет чистым и ясным. Тогда ты можешь задать себе вопрос, как поступить в той или иной ситуации.

2004

«Как мне поступить в этой ситуации?» – все еще размышляла я по дороге в свою комнату. Я убегала оттуда в растрепанных чувствах и слезах, а вернулась собранной и холодной. В принципе, мне не в чем было обвинять Фабиана, между нами был лишь легкий флирт и никаких обещаний, так что он вполне может уделять внимание другим женщинам. Просто я сама себе напридумывала прекрасные картины будущего и больше оплакивала именно будущее, которого не будет.

Я вошла в номер, и тут меня осенила мысль, что одно из качеств истинной королевы – непредсказуемость.

Как-то нас учили в коучинге: надо сесть и написать минимум пять вариантов того, что я могу сделать в этой ситуации, включая самые сумасшедшие.

Я взяла лист и стала писать:

– я могу завтра улететь домой;

– я могу притвориться больной и вынудить Фабиана уделять мне внимание;

– я могу стать холодной и деловой;

– я могу уехать одна на какую-нибудь экскурсию;

– я могу сделать вид, что ничего не заметила, и вести себя мило и мягко.

Последний вариант мне нравился меньше всего, а вот идея с экскурсией и королевской холодностью мне понравилась. И вообще мне понравилась сама идея стать непредсказуемой.

1904

– Тебе пора научиться быть непредсказуемой, – заметила Ингрид за завтраком. Весь предыдущий день я ловила на себе ее изучающие взгляды. Рано утром Камилль уехал куда-то по делам, и мы сидели вдвоем.

– Но мне трудно быть непредсказуемой, я слишком открыта.

– И это не слишком хорошо. Я наблюдала за тобой и Камиллем. Когда непредсказуема ты, предсказуем мужчина. Пока он тебя до конца не знает, он не может контролировать ситуацию, ситуацию контролируешь ты. Когда мужчина (или подданные) могут просчитать твою реакцию, ты становишься марионеткой в их руках.

– Но я не понимаю, как это проявляется в реальной жизни.

– Это когда вдруг в тебе включается холодность, а для этого нет никаких внешних причин. Еще вчера ты была мягкой и нежной, и вдруг ты просыпаешься утром и делаешь вид, что не замечаешь его, занята своими делами, мыслями далеко-далеко, холодно с ним разговариваешь.

– Только я с тетушкой растапливала лед в моем сердце, а теперь опять превращаться в Снежную Королеву!

– Из огня да в полымя – в этом острота жизни. Когда ты ровна и спокойна, в этом нет жизни. Я же не говорю, что надо оставаться холодной все время. Нет, как истинная королева, ты можешь то приблизить, то оттолкнуть, в один момент ты можешь одарить милостью, а в следующий – приказать казнить.

– Нет, я не хочу никого казнить.

– Пока от тебя это и не требуется. Пока просто войди в состояние Королевы. Разве ты не играла в принцессу, когда была маленькой?

– Играла, – согласилась я.

– Когда я была маленькой, я играла в жрицу стихии Воздуха. Моя няня говорила, что стихия Воздуха управляет состоянием Королевы.

Соединение со стихией Воздуха

Сядь на стул, спина ровная, чтобы тебе было легче держать энергию. Закрой глаза и на выдохе представь себя стоящей на вершине снежной горы. Ты чувствуешь, как ветер касается твоего лица, и видишь, как напротив тебя огромный поток начинает формировать воздушную воронку. Внутри этой воронки появляется жрица стихии Воздуха. Она одета в голубоватый наряд, у нее белые волосы, холодный взгляд голубых глаз, она статная и стройная. Ее плечи развернуты, грудь поднята, ее голова величественно устремлена к небу. Ее движения неспешны, в ней чувствуется спокойное величие.

Она непредсказуема и независима, она свободна и недоступна. Она все знает, все видит, все понимает. Слейся с ее вибрациями, стань сама жрицей стихии Воздуха. Почувствуй в себе отстраненность и самодостаточность, свою ценность и свое величие. Сделай вдох и на выдохе пропой звук «хо», усиливающий вибрации стихии Воздуха. Поблагодари стихии Воздуха и возвращайся в реальность.

Стоило мне открыть глаза, как вошел Камилль. Увидев меня, он повернулся к Ингрид и сурово спросил: «Мама, что вы сделали с Варей, она стала холодна как лед?»

2004

– Я не понимаю, что происходит. Ты стала холодна как лед, – к концу завтрака сказал Фабиан. Запахи свежесваренного кофе и горячих вафель наполняли уютный ресторан датского замка. Я была предельно мила с официантом, но стоило мне повернуться к Фабиану, как словно что-то во мне переключалось и от меня начинало веять холодом. Фабиан вначале пытался рассказывать какие-то смешные истории из жизни своей гостиницы. Но наткнувшись на стену отчуждения, в конце концов не выдержал и спросил, что со мной происходит.

– Мне не понравилось, что ты заигрывал с Хельгой, – невольно вырвалось у меня, и я тут же прикусила язык, но было поздно.

– Как ты могла обидеться! Разве ее можно сравнить с тобой? Кто ты и кто она! Разве ты так низко себя ценишь? Я просто проявлял элементарную вежливость.

– Нет, как раз я знаю себе цену, и если мужчина рядом со мной так позволяет себе поступать, то дело не во мне, а в мужчине, – отрезала я и тут же увидела шествующую к нашему столу Хельгу с молодым мужчиной, таким же высоким блондином, как и она.

– Я надеюсь, вам понравился завтрак. Мы делаем домашний йогурт и варенье и сами печем все булочки.

– Да, все просто восхитительно, – рассыпался в комплиментах Фабиан.

– А это мой брат – Харольд. Он приезжал погостить на несколько дней и сегодня после обеда уезжает в Гренландию заниматься хелибордингом.

– Можно я полечу с вами? – вырвалось у меня. – Ведь Гренландия – часть Дании, и, значит, другая виза мне не нужна. – За столом воцарилось молчание, и все удивленно посмотрели на меня. – Я давно мечтала заняться хелибордингом, – постаралась я найти вразумительное объяснение своему внезапному порыву. И хотя я каталась достаточно хорошо, в глубине души не была уверена, что готова к хелибордингу. Но мое желание сделать что-то непредсказуемое было сильнее голоса приличия. Даже мысль, что я ставлю под угрозу свое участие в проекте, не могла остановить меня.

Но, видимо, Хельга тут же молниеносно просчитала преимущества моего отсутствия и горячо поддержала мою идею:

– Да, у меня есть доска, ботинки и все обмундирование, я думаю, оно тебе подойдет.

– Мне кажется, это действительно интересная идея, – поддержал меня Харольд. – Едет группа новичков, так что склоны будут несложные. Жаль упускать такую возможность. Вертолет уже заказан, погода обещает быть прекрасной, и у нас как раз есть одно место. А разрешение для посещения Гренландии я смогу получить за один день. Так что препятствий не вижу.

Я внутренне перевела дух. Фабиан онемел от изумления и просто наблюдал за нашим ненормальным возбуждением. Я пыталась найти какое-то разумное объяснение для Фабиана. «Но разве королева должна объяснять свои поступки?» – вдруг мелькнула у меня мысль, и я расслабилась.

1904

– Разве королева должна объяснять, почему у нее изменилось настроение? – пожав плечами, ответила я на вопрос Камилля о своей внезапной холодности.

– Необязательно, но я был бы благодарен, если бы ты рассказала правдоподобную версию того, что происходит.

– Камилль, не принимай все так близко к сердцу, – вмешалась Ингрид. – Позволь нам остаться одним и продолжить наше общение, а вечером мы постараемся рассказать тебе занимательную историю.

Камилль, поцеловав Ингрид и чмокнув меня в макушку, озадаченный, ушел завтракать у себя в кабинете.

– Мы не обидели его? – забеспокоилась я.

– Нет, думаю, наоборот, заинтриговали. О, это великий талант – интриговать мужчин, рассказывая им истории.

– Как связаны истории и состояние Королевы?

– Разве ты не помнишь сказку о Шахерезаде? Ее ожидала смерть, но она смогла стать любимой женой, поддерживая интерес падишаха.

– О чем же мне рассказывать истории?

– О том, что интересно ему, и о том, что интересно тебе.

– Какие темы интересны мужчине?

– А как ты думаешь сама?

– Думаю, о его работе и его увлечениях.

– Да, ты права, и ты должна прекрасно разбираться и в его работе, и в его увлечениях, даже порой лучше, чем он. Это расширяет твой кругозор.

– А если мне это неинтересно?

– Если тебе неинтересен мужчина и то, чем он занимается, тогда зачем оставаться с ним?

– А ему будет интересно то, чем я интересуюсь?

– Если ему неинтересно то, чем занимаешься ты, то зачем оставаться с ним?

– Ингрид, как у вас все просто! А как же чувства?

– Королеве неведомы чувства. Она все оценивает на уровне интереса: интересно – неинтересно. Ментальная власть – это информация, и она ею прекрасно владеет. И сама старается поддержать этот интерес, прерывая свои истории на самом интересном месте.

– «А об этом я расскажу завтра, мой повелитель!»

– Да, незаконченное действие запоминается сильнее всего. Но эти истории не должны быть о тебе. Они могут касаться разных тем, будящих воображение, – истории, политики, философии. Поэтому столь огромное внимание в знатных семьях всегда уделялось образованию. Ты должна прекрасно разбираться во многих вещах. Ты берешь мужчину через ум. И если ты побеждаешь в поединке умов, тогда тебе не будет равных.

2004

«Посмотрим, кто победит в этом поединке», – размышляла я, пока мы ехали в такси в аэропорт. Я все-таки отказалась от снаряжения Хельги, и мы, заехав в спортивный магазин, купили мне доску, костюм и защиту. Всю дорогу я была подозрительно для самой себя молчаливой и собранной.

– А вы очень решительная и бесстрашная девушка! – обратился ко мне Харольд, когда мы сели в самолет.

– Да, иногда во мне просыпается желание действовать импульсивно.

– Как я понимаю, в данной ситуации это желание появилось не без участия моей сестрицы, – как бы между прочим заметил Харольд.

Я заинтересованно повернулась к нему:

– Почему вы так решили?

– Я знаю свою сестрицу. Редкая стерва. Явно решила отбить у вас Фабиана.

– Фабиан просто мой партнер, ничего личного, – как можно равнодушней сказала я.

– Конечно, – понимающе улыбнулся Харольд. – Но не сердитесь на нее, просто ей катастрофически не везет с мужчинами. Их привлекает ее красота и недоступность, но потом они понимают, что им не растопить этот холод, и исчезают.

– Я бы хотела уметь так по-королевски держаться, как держится ваша сестра.

– Мне кажется, вся проблема в том, что вы не цените себя, не чувствуете своего превосходства.

1904

– У тебя должно быть внутреннее знание, что ты королева. Внутреннее непоколебимое ощущение, что ты умна, хороша и уникальна. И тебе все равно, что о тебе подумают другие, потому что глубоко внутри себя ты знаешь, что ты – это ты, что тебе многое дано. Нет двух одинаковых людей, и поэтому бесполезно себя с кем-то сравнивать. Каждый имеет нечто, что делает его уникальным. И когда появляется это чувство, пропадает конкуренция, тогда появляется королевское достоинство, – объясняла Ингрид, ведя меня в дворцовую церковь. Галерея второго этажа была украшена множеством гербов дворянских фамилий и рыцарских орденов. – Посмотри на эти гербы и девизы. Эти гербы отображают нечто великое или выдающееся, что совершил владелец этого герба и что прославило его. Когда человек смотрит на герб другого, то может понять, с кем он имеет дело. Ты готова создать свой собственный герб и выбрать свой девиз, отражающий твое представление о себе и о жизни?

– Как это может мне помочь ощутить себя Королевой?

– Когда ты сможешь ответить на вопрос: «Кто я такая?» – только тогда ты почувствуешь свою ценность. Я приготовила для тебя лист бумаги, на котором ты будешь рисовать свой герб.

Я увидела акварельные краски, кисточку и огромный лист пергаментной бумаги, на котором был нарисован французский щит, разделенный на четыре части – три вверху и одна внизу.

– В левой части ты пишешь свои главные достижения в жизни и рисуешь символ, отражающий эти достижения. В средней части – то, как ты себя воспринимаешь, и символ себя. В правой части – свою цель в жизни и символ, выражающий твою цель. И внизу – твой главный девиз в жизни.

Я растерянно смотрела на Ингрид, пытаясь осмыслить ее слова.

– Но я не умею рисовать!

– Это не так важно, главное – задуматься над тем, кто же ты такая, и выразить себя. Я оставлю тебя поразмышлять в одиночестве и надеюсь, что, когда вернусь, увижу историю твоей жизни, закодированную в нескольких символах.

2004

– Расскажи мне историю твоей жизни, – обратился Харольд ко мне. – У нас еще есть два часа до посадки, да и самолет – прекрасное место для таких откровений. Есть одно преимущество – отсюда не убежать!

– Зачем? – внутренне сжалась я, не чувствуя в себе готовности открываться перед незнакомым мужчиной.

– Я занимаюсь брэндингом компаний и личным брэндингом, и мне кажется, я смогу помочь тебе ощутить себя Королевой, если буду знать твои достоинства.

«Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь, – подумала я, – мир искренне старается мне помочь найти себя, и каждый человек, которого я встречаю на пути, готов стать моим учителем».

– Про достоинства рассказывать легче. Я несколько лет работала в рекламной компании, но потом случайно нашла дневники моей прабабушки, рассказывающие о поисках женской силы, о древнем обруче женской силы, о могуществе женщин и их возможностях. И моя жизнь изменилась, я увлеклась женскими практиками и поисками священных камней обруча. И я уже собрала три камня из четырех, проходя различные испытания и открывая в себе то, о чем я и не подозревала.

– Я надеюсь когда-нибудь услышать эти истории.

– Хорошо, как-нибудь расскажу. Фабиан предложил мне создать в его замках программу тренингов по различным состояниям, – продолжала я, – и мне показалось, что у меня это получится.

– А почему ты думаешь, что у тебя получится создать такие программы?

– Потому, что я умею создавать структуры, у меня системное мышление. Я мечтала пойти после школы на физфак и в математике была одной из лучших учениц, но родители решили, что мне лучше учиться на психологическом факультете. Может, они были правы, психология меня тоже завораживает.

– И какие способности и возможности у тебя есть еще, что позволяют тебе быть уверенной в успехе твоих программ?

И хотя мне было трудно хвалить себя, но с тяжелым вздохом я продолжала:

– Еще я очень творческая, образованная, умею работать с информацией, анализируя и обобщая, авантюрная, воодушевляющаяся, активная, легкая на подъем, увлекающаяся, искренняя… – Я поймала себя на мысли, что меня понесло.

– Еще решительная, бесстрашная и очаровательная, – добавил Харольд. – Вот видишь, как много в тебе талантов.

– Как говорят мои подруги, твою бы энергию да на мирные цели!

– Так на какую же цель ты готова ее направить?

1904

– И на какую цель ты готова направить свои таланты? – спросила Ингрид, разглядывая мои художества и слушая мои объяснения. Ингрид вошла как раз в тот момент, когда я собиралась рисовать обруч женской силы, символизирующий мою цель.

– В области моих достижений я нарисовала сердце, символизирующее мою способность дарить всем любовь. В средней области я нарисовала гусиное перо, отражающее мой творческий подход к жизни, мою легкость, многогранность, стремительность, жизнерадостность и спонтанность, мое умение вдохновлять и мой талант писать стихи и в то же время управлять, так как пером можно подписать указ, определяющий будущее развитие событий. И я собираюсь рисовать обруч женской силы… Пока моя цель – собрать священные камни для обруча женской силы. – Я рассказала Ингрид о древней легенде и силе, которую дает обруч, если собрать все камни.

– К тому, ради чего ты хотела бы собрать все эти камни, мы вернемся позднее. Ты еще забыла про девиз.

– Он важен?

– Очень! Девиз мотивирует и вдохновляет тебя каждый день и каждый момент, позволяя тебе продвигаться вперед к своей цели, и особенно в моменты разочарования и неудач. То, что позволяет в предельно лаконичной форме описать свой взгляд на мир и на себя.

– А какой у вас девиз?

– «Лучше сделать один стежок, чем в ста словах рассказать о нем».

– Очень поэтично.

– Я долго искала свой девиз, но найдя его, я словно обрела стрежень, поддерживающий меня каждый день.

– Можно я еще поищу? Что-то сразу ничего мудрого не придумать.

– Поищи, это действительно очень важно для Королевы – иметь некое убеждение, ведущее ее, ее стержень. Твой щит – это твой персональный код, люди должны считывать твой код, узнавать тебя по твоему коду. Вот как его можно включить.

Включение кода

На выдохе ты поднимаешь руки над головой. На вдохе опускаешь их на уровень груди, делаешь выдох и на вдохе берешь свой щит и ставишь его перед собой. На задержке дыхания чувствуешь, как щит закрывает все твое тело, и на выдохе медленно разводишь руки в стороны. Ты чувствуешь, что твой щит защищает тебя и в то же время представляет тебя такой, какой ты хотела бы, чтобы тебя воспринимали. И это помогает вести себя по-королевски.

2004

– А что для тебя значит «вести себя по-королевски»? Как ты хотела, чтобы тебя воспринимали? – выслушав мои ответы о самой себе, спросил меня Харольд. Из Копенгагена в Рейкьявик, из Рейкьявика в город в Гренландии с труднопроизносимым названием – Ангмагссалик, затем на маленьком самолете в Кукусук. И вот наконец-то все перелеты закончились, и мы ехали из аэропорта в гостиницу.

– Я бы хотела казаться более недоступной, более отстраненной, более независимой, властной.

– Для того чтобы изменить то, что ты транслируешь, тебе нужно изменить прежде всего свою внутреннюю реальность.

– Все говорят об этом, только мне до сих пор неясно, как это сделать.

– Изменить прежде всего свои мысли о самой себе и позволить своему телу принять новую реальность. Перезаписать ту информацию, которая записана в твоих клетках.

– Ты считаешь, что это возможно?

– Все, чем мы являемся, записано в миллиардах наших клеток. У каждого своя внутренняя вселенная, и человек больше похож на коллективный разум. Чтобы изменить свое информационное поле, тебе нужно изменить информацию в каждой клетке.

– Звучит впечатляюще, но как-то нереально.

– Возьми листок бумаги и раздели его на две колонки.

В одной колонке напиши все, что тебе не нравится в себе, начиная со слов «Я та, которая…», а в другой пиши то, какой ты хотела бы быть: «Я та, которая…»

– Например? – совсем запуталась я.

– Например, в левой колонке ты пишешь: «Я та, которая не уверена в своих решениях», а в правой пишешь: «Я та, которая уверена в своих решениях». И так – обо всем, что мешает тебе чувствовать себя Королевой. Постарайся в правой колонке не использовать частицу «не».

Я задумалась и начала писать все свои ограничения и представления о качествах и способностях Королевы. Список получился довольно внушительный. «Я та, которая меняет жизнь других, давая им древние знания… Я та, которая независима от действий других и их мнений… Я та, которая умеет проявлять властность… Я та, которая умеет быть твердой… Я та, которая холодна и недоступна… Я та, которая самодостаточна… Я та, которая логична и рациональна…»

– Что мне делать с этим списком? – спросила я Харольда, радуясь, что он не понимает по-русски и, даже если увидит мои записи, ничего не поймет.

– Ты представляешь себя Королевой, сидящей на троне, и перед тобой твой народ – это твои клетки, молекулы, нейроны. Твой народ, которым ты повелеваешь. Они смотрят на тебя и ждут, что ты им скажешь. Ты прочитываешь один раз то, что написано в левой колонке, что мешает тебе чувствовать себя Королевой, и объявляешь: «Это был мой старый выбор. В эту игру я больше не играю». И после этого глубоким голосом, повелительно и властно зачитываешь три раза то, какая ты теперь.

Ты говоришь так, чтобы все миллиарды миров внутри тебя услышали твои слова и приняли, что отныне будет так, и никак иначе. Наш мозг так устроен, что первая мысль не воспринимается мозгом как команда. Мало ли что в голову взбредет… Лишь когда что-то произносится три раза, мир понимает, что это серьезное заявление, и начинают происходить изменения. После того как ты прочитала свое заявление, ты повторяешь три раза: «Это мой новый выбор. К работе приступить, да будет так. Аминь» – и бьешь воображаемым посохом о землю три раза. Ты повторяешь заявление о том, какая ты теперь, в течение двадцати одного дня или дольше, до тех пор, пока не появится внутри чувство, что все твое существо поверило в это. Ты можешь написать это на листе бумаги и зачитывать как указ или повесить на стену, написав это красивым почерком и большими буквами.

– Что написано пером, то не вырубишь топором, – заметила я, выходя из машины и тут же увидев у себя под ногами чернеющее на белом снегу перо.

1904

– Перо – символ стихии Воздуха, символ ментальной власти, – объяснила мне Ингрид, доставая из коробки, обтянутой белым атласом и расшитой жемчугом, белоснежное лебединое перо. – Поэтому меня так поразил твой выбор пера в виде символа тебя.

Мы вышли из дворца и неспешно пошли к озеру, где плавали лебеди.

– Когда-то лебедь был царем всех птиц, и с тех пор в мифологии всех северных народов появились сказания о лебединых девах как символе царской власти, неувядающей красоты и приобщенности к священным знаниям. Викинги всегда сверяли свои набеги с полетом лебедей, – продолжала Ингрид, кормя лебедей хлебом.

– В России тоже существуют сказания о Царевне Лебеди, – вспомнила я сказку Пушкина и мою любимую картину Врубеля, на которую я могла часами смотреть, мечтая хоть чуточку походить на прекрасную царевну.

– В скандинавской мифологии лебединые девы превратились в валькирий. Но, как и девы-лебеди, они прилетают к реке или озеру и, сбрасывая свое лебединое одеяние, превращаются в сказочных красавиц. И только тот, кто спрячет их одеяние, может обрести над ними власть. Когда мы хотим сбросить и убрать весь негатив, все навязчивые идеи о мире и о себе самой, все сомнения в своем могуществе и силе, мы можем использовать силу, таящуюся в перьях.

– Как это можно сделать?

– Просто стой с закрытыми глазами и с вытянутыми в стороны руками, а я буду ходить вокруг тебя и снимать весь негатив. – С этими словами Ингрид взяла перо и стала ходить вокруг меня. Конечно, я не удержалась и подглядывала, что она делает. Она глубоко вдыхала и на выдохе проводила пером сверху вниз, словно сметая с меня что-то. Она проводила пером вокруг рук, между ног. Я закрыла глаза и ощутила, как будто с меня спадает серая пелена, сквозь которую я смотрела на мир. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Ингрид.

– Как будто кто-то протер стекло, сквозь которое я смотрела на мир, и весь мир наконец-то обрел четкость и ясность. У меня ощущение, что я могу видеть суть вещей. Я понимаю, что происходит, словно вижу начало всего и окончание всего. Это поразительное чувство! – воскликнула я, с изумлением оглядываясь вокруг.

В это время Ингрид что-то поджигала в керамической чаше.

– Что это?

– Дым шалфея. Во многих культурах шалфей считается священной травой, помогающей убрать весь негатив и наполнить человека позитивной энергией. Окуривание – необходимая часть многих ритуалов, связанных со стихией Воздуха.

И Ингрид, поднеся чашу с дымящимся шалфеем к моим стопам, стала медленно ее поднимать. Сладковатый запах шалфея заполнил все пространство.

Я почувствовала легкость и ясность, и в то же время то, что делала Ингрид, никак у меня не вязалось с ее царственной осанкой и образованностью.

– Откуда вы знаете эти практики?

– Я изучала историю ритуалов и традиции воспитания будущих королей. Все европейские короли хорошо владели этими практиками, так как большинство практик, связанных со стихией Воздуха, пришли из северной традиции, с арктической прародины нашей цивилизации – Гипербореи.

– Гиперборея? – переспросила я.

– Да, материк на Крайнем Севере. Слово придумали эллины, называя страну за северным ветром – Бореем, раскинувшуюся на многие километры. Когда-то климат там был мягким и теплым, и этот край процветал, поражая своим богатством. Именно там возвышалась главная пирамида Земли – гора Меру, древний мифический сакральный центр мира. Но падение астероида изменило ось вращения Земли, и древний северный материк ушел под воду. Лишь часть великого материка, Гренландия, скованная льдом, хранит свои тайны.

2004

Чернеющее на белом снегу перо выглядело странно. Я наклонилась и подняла его, внимательно разглядывая. Яркий свет нестерпимо резал глаза, и воздух был наполнен запахом свежести первого дня творения. Я посмотрела на возвышающиеся горы, величавые голубоватые айсберги и запаниковала. Все внутри сжалось от неуверенности в себе, сомнений в своем мастерстве катания на доске, боязни показаться неуклюжей и выглядеть смешно в чужих глазах. Харольд нес вещи в гостиницу, которая, стоя посредине ледяного безмолвия, больше походила на деревянный сарай, чем на гостиницу.

– Ну что, дрожишь от волнения? – услышала я вопрос Харольда.

– И откуда ты все знаешь?

– Читаю по твоему лицу. Какое у тебя в руках симпатичное перо. Когда я был маленький и чего-то боялся или начинал сомневаться в себе, то находил перо и говорил такие слова:

Легкие перья, перья воздушные,

Сомненья мои в небеса отнесите,

Будьте мне, вольные ветры, послушны,

Ясностью мысли меня наделите.

– Попробуй, вдруг и тебе поможет, – предложил мне Харольд. – Перо – символ стихии Воздуха. А Воздух помогает прояснить свой ум, убрать старые представления и сомнения, освободиться от ненужных мыслей, от чужих мнений, от условностей. Повтори слова три раза и три раза дунь на перо.

Я повторила за Харольдом три раза, три раза дунула на перо и увидела, как порыв ветра подхватил мое перышко и унес его в небо. Поблагодарив стихию Воздуха за помощь, я вдохнула полной грудью. Казалось бы, все просто, но что-то во мне изменилось, словно ушли все сомнения в своих силах, все негативные мысли о самой себе.

Мне захотелось петь во весь голос, но я просто стала мурлыкать себе под нос песенку из старинного фильма «Дети капитана Гранта»:

А ну-ка, песню нам пропой, веселый ветер,

Веселый ветер, веселый ветер!

Моря и горы ты обшарил все на свете

И все на свете песенки слыхал.

Спой нам, ветер, про дикие горы,

Про глубокие тайны морей,

Про птичьи разговоры,

Про синие просторы,

Про смелых и больших людей!

Кто привык за победу бороться,

С нами вместе пускай запоет:

Кто весел, тот смеется,

Кто хочет, тот добьется,

Кто ищет, тот всегда найдет!

1904

«Находит тот, кто ищет, получает тот, кто ждет», – вдруг осенило меня.

– Я придумала свой девиз! – почти закричала я от радости, открыв глаза после ритуала. Мы все еще стояли около озера с плавающими лебедями. Ингрид ободряюще улыбнулась мне:

– Вот видишь, стоило убрать пером все ограничения, как сразу пришло озарение.

– Да, и вера в собственные силы! Я уверена, что теперь смогу найти последний камень для обруча.

– Ты можешь объяснить мне и себе, ради чего ты ищешь эти камни?

Я задумалась, и тут появился Камилль:

– Я вижу, вы прекрасно проводите время и без меня.

– О, да, – ответила я. – Ингрид рассказала и показала мне столько интересного!

– Варвара нарисовала свой герб и выбрала себе девиз.

– Ну, раз есть герб, можно выступать в поход, – торжественно провозгласил Камилль. – Все готово к восхождению.

– К восхождению? И куда мы идем?

– На священную скалу всех викингов. Когда-то там находилось святилище Тора, главного бога викингов, повелителя грозы и ветров. Но самое главное, что это место обладает поразительной силой усиливать именно высшие центры, связанные с королевской властью.

– Но я не чувствую в себе готовности справляться с королевской властью, – покачала я головой.

– Власть – это когда другие готовы служить тебе и готовы делать то, что ты хочешь, когда ты этого хочешь и так, как ты этого хочешь, потому что они верят в тебя и хотят идти за тобой. И они готовы делать это не из-за страха, не из-за долга, не из-за денег лишь тогда, когда видят, куда ты их ведешь. Понимание того, ради чего ты что-то делаешь, дает тебе право и силы вести за собой других. Понимание того, чему служишь, понимание своего предназначения… – словно впечатывая каждое слово в мое сознание, четко и раздельно произносила Ингрид. Она стояла с расправленными плечами, в воротах, украшенных королевским гербом и короной.

– Только зная свое предназначение, ты сможешь обрести власть, независимость и свободу, – добавил Камилль.

2004

«Если бы я знала, что создавать психологические тренинги – мое предназначение, я бы не мучилась сомнениями, осталась бы с Фабианом как партнер и не страдала, что он увлекся другой женщиной» – так я размышляла, сидя поздним вечером в баре гостиницы. Харольд обсуждал с гидом, Кевином, маршрут вертолета. Кроме нас, была еще пожилая австрийская пара, недавно увлекшаяся хелибордингом, но всю жизнь катавшаяся на лыжах. На следующее утро предполагался первый вылет. Остальная группа должна была прилететь завтра утром. Бриджит и Крис ушли спать, а я сидела и думала.

«Почему мир не выдает нам нашу задачу в момент рождения? Как было бы замечательно – родился, и тебе сразу цель жизни. И все сразу просто и понятно – чему учиться, чем заниматься, а так бросаешься из стороны в сторону, меняешь работу, учишься непонятно чему».

– О чем задумалось очаровательное создание? – вопрос Харольда прервал мои размышления.

– О смысле жизни и своей реализации. И как ее найти.

– Да, серьезные мысли не способствуют пищеварению. Но так как от этих мыслей зависит твое настроение, то готов тебе помочь.

– Какой ты меркантильный. И какое же? Скажешь, в чем мое предназначение?

– Хотел бы, но боюсь, превышу полномочия, и Всевышний меня за это накажет. Но ты вполне с этим справишься сама.

– И как же?

– Вспомни все, что тебе приносит удовольствие. Когда ты чувствуешь, что в тебе бушуют энергия и радость от того, что ты делаешь, значит, ты идешь в верном направлении. Мне нравится идея о том, что когда ты находишь свое предназначение и идешь по своему пути, то все, чему ты училась, все, с кем ты встречалась, все, что ты когда-то читала и слышала, складывается в единую картину, словно кусочки мозаики.

– А вдруг то, что мне приносит удовольствие, совсем не нужно другим?

– Да, важно, чтобы то, что ты делаешь, было кому-то надо, востребовано и чтобы ты делала это уникальным образом. Знаешь, когда соединяются твоя уникальность, то, что приносит тебе удовольствие, и востребованность того, что ты делаешь, тогда область пересечения и есть твое предназначение. И тогда это дело начинает приносить тебе не только удовольствие, но и довольство.

Я сидела, пытаясь осмыслить слова Харольда и свести все это воедино.

– Тебя не шокирует, если я тебе покажу, как войти в ритм удовольствия через Одина – древнего бога викингов? – наблюдая за мной, тихо спросил Харольд.

– Никогда бы не подумала, что современный консультант верит в древних богов, – улыбнулась я.

– В каждом из скандинавов течет кровь викингов, и мы верим в их поддержку и силу. Вопрос в том, готова ли ты поверить в них и обратиться к ним за помощью.

– За время моих путешествий я поняла, что знания человечества едины, и поэтому я чту всех богов.

– Тогда пойдем на улицу, чтобы не смущать посетителей.

Хотя было достаточно поздно, на улице все еще было светло. Мы подошли почти к самому берегу океана. Все казалось нереальным. Харольд повернулся ко мне и стал показывать, как входить в ритм удовольствия через Одина.

Вход в ритм удовольствия через Одина – древнего бога викингов

Ноги на ширине плеч. На выдохе соединяешь руки над головой. Соединяешь большой палец и мизинец левой руки и ставишь в ямочку под носом, точку прапамяти, точку нашей цели. Делаешь вдох, на выдохе поворачиваешься влево и говоришь вслух «Один», беря энергию в прошлом и прося разрешение на получение удовольствия.

Соединяешь большой палец и мизинец правой руки и ставишь также в точку прапамяти. Поворачиваешься вправо и на выдохе произносишь «Один», беря энергию в будущем и прося разрешение на получение удовольствия. Ставишь пальцы правой и левой рук в точку прапамяти, смотришь вперед, в настоящее, и произносишь «Один», беря энергию в настоящем.

На выдохе поднимаешь руки, представляешь рога, подобные рогам на шлемах древних викингов, и просишь разрешения подняться на священную гору Меру и узнать свою цель, свое предназначение.

– Я никогда не слышала о священной горе Меру, разве на нее можно подняться? – решила я уточнить перед тем, как повторять за Харольдом обращение к Одину.

– К сожалению, ты можешь подняться на нее лишь в своем воображении. Когда-то горой Меру называли главную вершину Земли. Она возвышалась в центре древнего материка Гиперборея и считалась сакральным центром мира, но завтра, когда мы поднимемся на вершину, я попрошу группу подождать тебя. Ты сможешь обратиться с вопросом о своем пути, стоя на вершине. Гренландия – часть Гипербореи, и поэтому это место наделено особой силой, ты можешь получить информацию из другого измерения.

Я повторила за Харольдом призыв к Одину три раза, слушая, как эхо разносит мой клич над океаном, и чувствуя, как же мне не терпится завтра оказаться на вершине, чтобы услышать ответ.

1904

– Сколько нам нужно времени, чтобы подняться до вершины? – спросила я Камилля, стоя перед белым известняковым утесом.

– Это зависит от степени твоей свободы, – загадочно ответил Камилль. – Видение глобальной цели, своего предназначения окрыляет. Но твоя зависимость от многих вещей мешает взлететь. Поднимаясь, ты будешь освобождаться от всех привязанностей, поэтому будем идти очень медленно.

– Но мне нравится быть привязанной к чему-то или кому-то, – возразила я.

– Иногда это хорошо, но иногда это не дает тебе свободы выбора. Ты начинаешь зависеть от мнения кого-то, от внешних условностей. Королева не боится потерять то, что она имеет: отношения, деньги, возможности, статус.

– Разве?

– Она знает, как сделать так, чтобы не потерять, но если она потеряет, то… она тоже знает, что она будет делать. «Рассчитывай на лучшее, готовься к худшему». Ее независимость привязывает сильнее любых пут.

– И как же мы избавимся от привязанностей?

– Ты делаешь шаг и представляешь, как все твои старые идеи о мире, которые мешают тебе жить, твои верования и ценности, тормозящие тебя, остаются позади. На каждом шаге ты представляешь то, к чему ты привязана, в виде кандалов с тяжелым шаром и на выдохе стряхиваешь ногу, освобождаясь от своих привязанностей, освобождаясь от этого груза.

– Хорошо, я попробую, – пообещала я и медленно пошла, представляя, как скидываю с себя все свои зависимости: от мнения окружающих, от чьей-то любви, от каких-то вещей. И с каждым шагом я чувствовала, как становлюсь все более и более свободной.

2004

Я стояла на вершине и упивалась чувством свободы. Казалось, что склон уходил прямо в океан с плавающими айсбергами. Даже не верилось, что полчаса назад мы были еще в гостинице. Джип довез нас до вертолетной площадки, двадцать минут – и вот я уже в самой северной точке нашего мира. Я вдыхала полной грудью морозный воздух, наслаждаясь яркостью солнца и свежестью. Огромные белоснежные пространства простирались вправо и влево, и от этой бескрайности захватывало дух.

– Ты готова к спуску? – спросил Кевин. Харольд подошел к нам и сказал, что я буду готова через пять минут.

– Я обещал научить тебя, как же задать вопрос, в чем твое предназначение, – обратился он ко мне.

Медитация «Предназначение»

Представь себе, что ты на вершине мира, на горе Меру. Вокруг тебя только снежные вершины, стоящие миллионы лет и хранящие все ответы. Ты глубоко вдыхаешь холодный воздух и делаешь выдох, соединяя руки над головой, на вдохе опускаешь их до уровня сердца и на выдохе опускаешь до земли, касаясь земли, соединяясь с ней, приобретая «укорененность», затем на вдохе поднимаешь руки вновь до уровня сердца ладонями вниз, меняешь ладони и поднимаешь руки вверх, разворачивая ладони к небу, и спрашиваешь: «В чем мое предназначение?» или «Зачем я пришла в этот мир?».

Ты стоишь и ощущаешь себя частью чего-то большего, чем ты, частью великого вселенского плана. И в реализации этого плана есть и твой вклад, твоя миссия. Ты можешь увидеть ответ в рисунке облаков, услышать его в шуме ветра, он может прийти в виде знака, в виде строчки в книге, в виде подарка. Задай вопрос и позволь миру ответить на него.

Ты пришла в этот мир для чего-то, и в глубине твоей души есть ответ на вопрос, чему ты служишь.

1904

– Теперь ты знаешь, чему ты служишь? – обратился Камилль ко мне, когда я стояла на вершине утеса, вытянувшись в струнку и подняв к небу руки. Прямо надо мной светила полная луна, заливая серебристым светом все вокруг и превращая известняк утеса в серебро.

– Да, мое предназначение – собирать и нести знания о женской силе миру. Вернуть миру женскую энергию, позволяя мужчинам стать мужчинами, мужественными и сильными, а женщинам оставаться женщинами, женственными и мягкими. Я вижу, как я это сделаю, и ты прав, видение глобальной цели окрыляет.

– Тогда позволь себе полететь. Когда ты умеешь летать, твое влияние безгранично. Недаром ты выбрала перо в качестве символа себя. Та женщина, которая умеет управлять ветром, умеет летать, может сделать любое дело. Крылья – это свобода. Про человека, умеющего летать, говорят: «Он высоко взлетел».

Закрой глаза и вдохни полной грудью. Расправь руки навстречу ветру. Обратись к ветру с просьбой освободить тебя от ненужных заблуждений, от негативных мыслей, от ложных представлений.

Повелитель ветров, властитель бескрайнего неба! Будь мне покровителем. Даруй мне легкость и проникновение, мысль и озарение. Дай мне силу и власть покорить непокоренное и исполнить неисполненное.

Ты стоишь на краю и чувствуешь, как у тебя за спиной вырастают крылья. Ты делаешь вдох и на выдохе поднимаешь руки, как будто расправляешь крылья и приподнимаешься на носочках. Ты легко взмываешь вверх и летишь в потоках воздуха, наслаждаясь пьянящим чувством свободы. Почувствуй, как ветер наполняет тебя и несет тебя. Ты свободна и непредсказуема. Ты купаешься и играешь в потоках воздуха, обретая ясность.

2004

«Я лечу!» – все ликовало во мне. «Я лечу!» – думала я, скользя по снежному склону, казалось обрывающемуся прямо в океан. И хотя мне было безумно страшно и сердце сжималось от ужаса, я сделала это. Пот тонкой струйкой катился по спине, но я отважно ехала. «Главное – не упасть, главное – устоять», – все, о чем я могла думать. Вертолет ждал внизу, и мысль о том, что, сделав шаг, уже не повернуть, заставляла собраться и сосредоточиться. И хотя Харольд ехал за мной, каждый отвечал сам за себя на этом белоснежном спуске. Свобода и ответственность – две стороны королевской власти. Ты волен делать то, что ты хочешь, но при этом ты несешь за это ответственность, и не только перед собой, но и перед другими, перед миром. Кто-то из великих сказал: «Свобода без ответственности – произвол, ответственность без свободы – каторга». Все эти мысли пронеслись в моей голове за одну секунду. Спустившись и сняв доску, я стояла, все еще не веря в собственный подвиг.

– Поздравляю, – улыбнулся Харольд. – Второй раз будет легче. Главное – поверить в себя, но не бояться ошибаться. И расслабься, не бойся упасть.

– А разве Королева может упасть?

– Даже Королевы ошибаются и падают. Падать не страшно, если у тебя есть силы подняться.

– А откуда берутся силы подняться?

– От знания того, что тебе многое дано миром и мир ждет от тебя результатов. Если ты пытаешься отлежаться или спрятаться, то это еще сильнее разрушает тебя и разрушает мир вокруг тебя.

– И вечный бой – покой нам только снится! – вздохнула я, забираясь в вертолет.

1904

– Теперь я готова принять любой бой! – повернувшись к Камиллю, торжественно произнесла я.

Я стояла, вытянувшись в струнку, на вершине утеса и чувствовала, что во мне появился стержень, держащий мою структуру. Я поняла, откуда пошло выражение «королевская осанка». Мне захотелось как-то расправить свое тело. И Камилль, словно угадывая мое желание, сказал:

– А сейчас мы простроим твое тело. Тело должно быть готово держать власть и пространство.

– И как мы будем его простраивать?

– Дыханием, дорогая, дыханием. Тело – это строй энергии, и все должно быть в божественных пропорциях. Но мы часто забываем о сакральности своего тела и оседаем. Никакие механические упражнения не помогают добиться гармонии – лишь дыхание помогает телу раскрыться.

Простройка тела дыханием

Встань на земле на полные стопы и, делая вдох через нос, наполни свою спину, плечи, расправляя и отпуская их. И выдохни через макушку, чувствуя, как тебя вытягивает вверх, как подбирается живот, как расправляется спина, как вытягивается позвоночник. Сила левитации сильнее силы гравитации, если мы вспоминаем о ней. В тебе простраивается священная ось позвоночника, через которую ты соединена с энергией Космоса, со своей миссией. Расправь плечи. У тебя слишком сгорбленная спина и сутулые плечи. Слишком много проблем ты на себя навесила. У истинной королевы спина всегда прямая.

– И как же мне убрать мои проблемы?

– Когда человек берет на себя слишком много чужих проблем, да и своих, у него появляется на шее ярмо, и, прежде чем почувствовать себя королевой, необходимо снять это ярмо.

Снятие ярма проблем

Ты делаешь вдох и соединяешь руки в замок сзади на шее. На выдохе ты разрываешь этот замок и, ведя руки к центру груди, снимаешь со своих плеч половинки ярма. В центре груди эти половинки скреплены колышком, поэтому очень часто человек начинает чувствовать, что у него кол в груди.

На вдохе ты достаешь этот кол из груди, на задержке дыхания смотришь на него и на выдохе выбрасываешь и скидываешь с правого плеча проблемы всех мужчин, висящие на тебе, а с левого – проблемы всех женщин, висящие на тебе.

Я повторила и почувствовала непривычную легкость. Мои плечи распрямились.

– Подними подбородок и освободи центр принятия решений, центр проявления твоей власти.

Камилль подошел ко мне и провел указательным пальцем три раза против часовой стрелки и три раза по часовой стрелке по моей яремной ямке.

– Вот теперь ты почти готова к коронации. – Камилль восхищенно смотрел на меня.

– Почти? – уже по-королевски, недоуменным и в то же время требовательным тоном, спросила я.

– Спускаясь со своего пьедестала, спроси саму себя. Когда ты ощущаешь себя частью большего, чем ты, то кто ты ЕЩЕ?

2004

– Ты смогла создать свою миссию? – спросил меня Харольд, когда, уставшие и счастливые после пяти спусков, мы вернулись в гостиницу.

– Почему создать? Мне казалось, что предназначение можно найти, узнать. Ты же сам советовал мне обращать внимание на знаки.

– Да, я хотел, чтобы ты задумалась о том, что в тебе есть. Предназначение ты можешь только создать, основываясь на том, что в тебе уже есть, понимая, в чем ты талантлива.

– А ты считаешь, что у каждого человека есть таланты?

– Конечно, но человек не всегда понимает, что то, что ему удается легче всего и приносит наибольшее удовольствие, и есть его талант.

– Звучит непривычно. А как же мнение о том, что успех – это результат тяжелого труда?

– Успех – это когда все идет легко. То, что идет легко, то точно. Что у тебя получалось проще всего, когда ты училась в школе?

– Писать стихи, – рассмеялась я. – Я могла сесть и легко написать поздравление или просто, когда мне бывало печально, написать грустное стихотворение. Слова приходили сами собой, и все, что мне надо было делать, – это просто записывать то, что приходило.

– Вот видишь, а кому-то приходилось этому учиться, разбирать, чем ямб отличается от хорея.

– Какие умные слова, – скорчила я гримасу.

– Так как для человека то, что он делает, кажется таким простым, то он и не предполагает, что для других это может представлять определенную трудность. Он не видит в этом свой талант.

– И какие же таланты существуют?

– Рон Лейдер выделяет восемь видов талантов.

Лингвистика. Человеку нравятся словесные игры, рифмы, скороговорки. Он правильно использует слова в речи. Если тебя привлекает эта область, тогда язык – чтение, письмо, ораторство – это твой природный дар. Такой человек грамотно пишет и предпочитает устно общаться с окружающими.

Логика. Ты хорошо считаешь, любишь факты, цифры, подсчеты? Если да, то рациональное, критическое мышление и математическое решение задач – твои таланты и ты придерживаешься логического, рационального подхода к жизни.

Воображение. Ты мыслишь образами? У тебя развиты воображение, восприятие цветов, форм, текстур? Если ты относишься к такому типу людей, то твои таланты – это мыслить образами, видеть мир через формы и цвета. У тебя хорошая фантазия, ты можешь рисовать, зарисовывать свои мысли и идеи.

Музыка. Ты любишь слушать и напевать мелодии? Ты ценишь и понимаешь ритм? Если да, то пение, музыкальный слух, чувство ритма – твой дар. Ты ценишь музыкальные композиции и разбираешься в них.

Кинестетика. Тебе нравятся различные упражнения, спорт, танцы, работа руками? Ты красиво двигаешься? Если да, то твои таланты – атлетика или работа руками. Ты можешь конструировать модели, заниматься лепкой, танцевать, любишь любую физическую активность.

Межличностные отношения. Тебя беспокоят чувства других людей? У тебя хорошие отношения с коллективом? Если да, то твое призвание – это понимание других людей, их нужд, чувств, желаний и работа с людьми. Ты способна видеть мир глазами других и эффективно взаимодействовать с людьми вокруг себя.

Рефлексия. Ты любишь заниматься самоанализом, обдумыванием собственных поступков? Ты склонна к рефлексии? Тогда направленность в себя, понимание своих внутренних потребностей и чувств – это то, к чему у тебя склонность. Ты любишь проводить время наедине с собой, ты независимый, дисциплинированный человек.

Моделирование. Тебе нравится классифицировать и анализировать события и явления? Если да, то систематическая классификация, анализ и моделирование – твои склонности. У тебя интуитивное понимание того, как должен быть устроен мир и каково соотношение вещей и явлений[3].

– Да, есть из чего выбрать. Мне кажется, у меня несколько талантов – и лингвистика, и моделирование, и общение… Но больше меня привлекает накопление и передача знаний другим. У этого таланта есть какое-нибудь название?

– Я бы назвал тебя хранительницей.

1904

– Я – хранительница обруча как символа знаний о женской энергии, КАК СИМВОЛА ПРОЯВЛЕННОЙ ЖЕНСКОЙ ВЛАСТИ, – ответила я на вопрос Камилля, чему я служу.

– И когда ты хранительница обруча, то что ЕЩЕ ценно для тебя?

– Ценно передать эти знания другим, обрести смысл своей жизни, получать удовольствие от самого процесса дарить любовь другим и помогать им становиться счастливыми, ценно быть кому-то нужной. – Тут я остановилась, осознав, что, независимо от того, как будут реагировать внешний мир и другие люди, я все равно буду это делать. Как цветок не может не цвести и не дарить свою красоту и запах миру, так и я не могу не нести любовь и знания другим. И даже если никто не придет сорвать этот цветок, он будет цвести. Он не умеет по-другому.

– И когда ты хранительница обруча, какие ЕЩЕ способности и качества тебе необходимы?

Я задумалась.

– Умение просчитать все шаги к желаемой цели, – осенило меня. – А это возможно – просчитать все шаги, ведь жизнь настолько непредсказуема?

– Королева обязана видеть путь и вести за собой. – Камилль замолчал, видно обдумывая пришедшую мысль, затем продолжил: – Сейчас мы будем спускаться вниз. Я пойду за тобой.

– Но я не знаю дороги, и уже темно.

– Ты знаешь, что тебе нужно спуститься вниз. Представь то место, в которое ты хочешь попасть, и затем сделай вдох, выдох, закрой глаза и проложи мысленно путь к своей цели в виде белого тоннеля. Окажись в конце пути и спроси у самой себя: как ты сюда попала, какие шаги ты предприняла, чтобы оказаться здесь? Ты четко увидишь, что тебе нужно сделать и что тебе необходимо, чтобы оказаться там, где ты хочешь. Ты знаешь, что впереди тебя никого нет, кто указал бы тебе путь, но все готовы идти за тобой.

– А если я заблужусь?

– Никогда не поздно вернуться и выбрать другой путь. Те, кто идет за тобой, хотят, чтобы их вели, иначе они шли бы своим путем. Но раз они отдали тебе право прокладывать путь, они тебе дали и право ошибаться.

– Что же, тебе удалось убедить меня идти впереди, – ответила я Камиллю и храбро ступила в темноту ночи.

2004

Я храбро ступила в темноту ночи, убегая из теплой гостиницы. Все сидели в теплом баре и обсуждали впечатления первого дня, но мне захотелось побыть одной. Я злилась, что Фабиан даже не позвонил, чтобы хотя бы из вежливости поинтересоваться, как у меня дела. Или он был слишком увлечен Хельгой, или слишком раздосадован моим внезапным отъездом. Мне очень хотелось придумать повод и самой позвонить ему, но внутренний голос удерживал меня. С другой стороны, благодаря этому я познакомилась с Харольдом, а кроме того, навряд ли в прекрасном расположении духа я стала бы задумываться о смысле жизни и поиске своего предназначения. Но дух мщения все еще не отпускал меня, и я стала придумывать план своего возвращения.

– Обдумываешь планы мести? – Харольд догнал меня.

– Почему ты так решил?

– У тебя воинственный вид, как у древней валькирии, и ты быстро идешь. Обычно так идет человек, который решает какую-то задачу.

– Слушай, а что сделала бы валькирия, если бы ею пренебрегли? – резко остановившись, спросила я.

– Уничтожила бы и пошла дальше.

– А что уничтожает мужчин?

– Равнодушие и холодность.

– Трудно проявлять равнодушие и холодность, когда сердце рвется от боли…

– Ты сделала все, что могла. Ты любила и готова была многое простить и принять ради своей любви, уже одно это возвышает тебя. Но валькирия может помочь тебе показать свое превосходство и сделать тебя неуязвимой в момент вашей встречи.

– Как?

– Это несложно.

Ты делаешь вдох и на выдохе входишь в энергетический поток. На вдохе из тонкого пространства ты достаешь золотистые доспехи валькирии и на выдохе надеваешь их. Доспехи помогают чувствовать себя защищенной и держать дистанцию. Садишься на крылатого коня – правая рука впереди, левая сзади, делаешь вдох, выдох и на вдохе соединяешь руки между ног. Представляешь, как ты увеличиваешься в размерах и смотришь на мужчину сверху вниз. Рядом с такой женщиной мужчина чувствует всю свою ничтожность.

– Да, такую воительницу любой мужчина испугается, – представив себя валькирией, повеселела я. – Как просто, сила воображения, и ты уже в роскошном наряде!

1904

– Я приготовила для тебя настоящий королевский наряд, – встретив нас на следующее утро после восхождения и возвращения во дворец, объявила Ингрид. – Но внутреннее состояние важнее, чем шелка и парча. Даже самый роскошный наряд не спасет, если внутри нет королевского достоинства. Умение нести себя и ощущать себя королевой в любом наряде воспитывалось с детства. Будущую королеву учили, как оставаться закрытой, даже будучи обнаженной.

– Как же? – Я даже затаила дыхание от возможности прикоснуться к закрытым знаниям.

– Сначала ты надеваешь воображаемую одежду из тонкого пространства. С чего бы ты хотела начать?

– С белья, – включилась я.

– Ты права. Кружева, шелк, бархат – все, что касается твоей кожи, должно быть самым дорогим. Белье держит твою структуру. Ты на вдохе берешь из тонкого пространства белье и на выдохе надеваешь его. Потом так же на вдохе берешь чулки, пояс и на выдохе надеваешь их. Выбираешь самые роскошные туфли и так же надеваешь их. Не останавливай свое воображение, ты можешь выбрать все, что угодно. Любые твои прихоти тут же исполняются. Потом берешь на вдохе платье и на выдохе надеваешь его. Наконец дошла очередь и до драгоценностей. Драгоценности усиливают и фокусируют энергию, помогая держать пространство и подданных. И когда наряд завершен, ты готова идти в тронный зал.

Только теперь, когда ты энергетически одета, можешь переодеться в настоящий наряд, и он лишь подчеркнет твое величие, а не скроет его.

Ингрид привела меня в королевскую гардеробную. Я вошла и обомлела. Две девушки как будто охраняли разложенные вещи. Почти все, что я представляла в своих самых смелых мечтах, я увидела наяву. Я закрыла глаза и открыла их опять. Разве Ингрид могла предполагать, что я увижу в своих мечтах? Или все девушки грезят об одном?

Одна из девушек протянула мне изысканное белье из нежнейшего белого шелка, расшитое серебряными снежинками и украшенное серебристыми мерцающими кружевами. Сверху на меня надели молочно-белое платье с вытканными на нем серебряными и белыми бутонами роз. Подняв мои рыжие волосы в высокую прическу, ее также украсили белыми розами и перьями.

– Я почти похожа на Снежную Королеву, – заметила я, глядя на себя в зеркало. В этот момент вошел Камилль. Он услышал мои слова:

– Снежная Королева с любящим сердцем Девочки, с жаркой страстью Любовницы и мудростью истинной Хозяйки – редкое сочетание. Если ты готова, то я сопровожу тебя в коронационный зал.

2004

– Я готов сопроводить мою королеву в зал! – Я одновременно услышала стук в дверь и голос Харольда. Сегодня был мой последний вечер в Гренландии. Время пролетело незаметно. Каждый день – новые спуски, а вечерами – долгие беседы с Харольдом о смысле жизни превратили мой безумный поступок в захватывающее приключение в поисках себя. Наверное, любое путешествие – это попытка найти себя, узнать о себе что-то новое, открыть какие-то грани. Я улетала домой завтра рано утром. Открыв дверь, я увидела торжественно хитрые глаза Харольда.

– Ты думаешь, что тест на королеву я уже прошла и могу претендовать на корону? – поинтересовалась я, выходя из комнаты.

– Претендовать можешь, но без испытаний корону не получить, – тем же тоном ответил Харольд, ведя меня в ресторан.

– А у тебя есть корона?

– А ты сомневаешься?

– Пока да. Навряд ли среди белых льдов Гренландии и деревянных строений завалялась корона.

– Ну, мамонтов же находят во льдах, почему же не найти гиперборейскую корону?

– Не думаю, чтобы в Гиперборее существовали цари.

– Почему же не существовали, я думаю, существуют до сих пор…

Я не могла понять, Харольд дразнит меня или говорит серьезно. Тем временем мы спустились в ресторан. Чувствовалось, что тут все были чем-то воодушевлены.

– Что происходит? – удивилась я.

– Хозяин гостиницы иногда проводит среди гостей розыгрыш на звание «Самый умный». Вопросы, конечно, не такие сложные, как в телевизионной игре, но все получают массу положительных эмоций и памятные сувениры. Участвовать может любой; если ты знаешь ответ на вопрос, то просто поднимай руку.

Мы сели за столик и стали наблюдать за происходящим. Общий азарт захватил и меня, и я с энтузиазмом включилась в игру. Я, уже ответив на несколько вопросов по истории, искусству и географии, поблагодарила мысленно своих школьных учителей. «Все-таки учили меня хорошо». Тут настало время общих вопросов.

– Что на свете быстрее всего? – спросил ведущий.

– «Феррари», – раздался чей-то голос.

– Свет, – включился Харольд.

– «Стелс», – басом заявил какой-то американец.

– Мысль! – выкрикнула я, вспомнив детские сказки. Заинтересованный ведущий подошел к нашему столику.

– Что слаще всего на свете? – уже не отходя от нас, продолжил ведущий.

– Сон, – ответы всплывали из подсознания сами.

– Что дороже всего на свете? – уже глядя на меня с уважением, продолжил он.

– Жизнь, – уже уверенно ответила я.

– Что всего жирнее?

– Земля. – Меня было уже не остановить…

За соседними столиками все зааплодировали, и ведущий объявил меня победительницей.

Гордая и смущенная, я прошествовала на середину зала.

Хозяин гостиницы, рослый светловолосый датчанин, надел на меня серебристую маленькую коронку с синим камнем и монограммой его гостиницы.

– Я провожу этот конкурс уже в течение пяти лет, и никто не смог ответить на эти вопросы, – торжественно объявил он и продолжил: – Я рад, что мисс Лариса выиграла этот приз. Сапфир – символ ледовитой Гипербореи, камень знаний и в то же время камень власти, верности, целомудрия и достоинства, считается, что он олицетворяет высшие духовные ценности.

Мне, конечно, немного жаль, что вы увезете эту корону в свой северный город, но вы заслужили ее!

Все еще не веря в счастливое стечение обстоятельств и в свою победу, я стояла с короной на голове. Хозяин гостиницы, почтительно поддерживая под локоть, повел меня к импровизированному трону, высокому резному стулу, задрапированному бархатной тканью.

1904

– Тронный зал уже полон подданных, ожидающих твоего прибытия. С левой стороны стоят женщины, с правой – мужчины, – слышала я голос Камилля, ведущего меня к трону. Хотя музейный коронационный зал был пуст, мне казалось, что я слышу негромкие голоса перешептывающихся людей. Они были из разных эпох и разных национальностей, но в то же время я видела среди них своих знакомых, свою тетушку.

Ты садишься на трон, – продолжал Камилль, помогая мне сесть. – Ты чувствуешь тяжесть короны на голове. – С этими словами Камилль надел на меня корону. Мне очень хотелось открыть глаза и посмотреть. – Ты чувствуешь свою власть, могущество и величие. В твоих руках символы власти – скипетр и держава. Держава – золотой шар, символизирующий власть, которую ты обретаешь над своим миром. Отныне все в этом мире будет происходить так, как хочешь ты. И только тебе решать, что произойдет в твоей жизни, а чего не случится никогда.

Ты смотришь на своих подданных: с левой стороны стоят женщины, с правой – мужчины. Мужчины подходят к тебе по одному и встают на одно колено. Скипетр в твоих руках превращается в меч, который ты возлагаешь на голову каждому, посвящая его в свои рыцари. Отныне они готовы служить тебе и повиноваться твоим приказам, защищать твою честь и достоинство. Женщины подходят к тебе и делают реверанс, ты посвящаешь их во фрейлины. Отныне они тоже готовы служить тебе. Теперь у тебя есть трон, на котором ты можешь восседать, который будет твоим «престолом озарения». Каждый раз, когда тебе необходима какая-то информация, ты можешь садиться на этот трон и запрашивать ее.

Теперь можешь открыть глаза, – сказал Камилль.

Я тут же сняла с головы небольшую изящную корону и увидела на ней сверкающий сапфир. Долго не могла оторвать от камня глаз. В свете свечей казалось, что внутри него сверкает звезда. По размеру камень точно соответствовал отверстию в обруче.

– Застывший кусочек льда, напоминающего о древней Гиперборее, – поймав мой восхищенный взгляд, проговорил Камилль.

– Теперь у меня есть все четыре камня для священного обруча… – то ли спрашивая, то ли утверждая, прошептала я.

2004

– Теперь у меня есть все четыре камня для обруча женской силы! – задумчиво сказала я Харольду, возвращаясь к своему столику и глядя на переливающийся сапфир.

– Почему-то ты не выглядишь счастливой, – заметил Харольд.

– Я собрала все камни, я действительно многое про себя узнала и многое в себе открыла… Но Фабиан так и не позвонил, наверное, у него все сложилось с Хельгой. А я так и не встретила того единственного, ради которого собирала все эти знания.

– Разве ты собирала их не для себя?

– Для себя, – согласилась я, – и мир подарил мне столько встреч, столько открытий, столько друзей!

– Например, меня.

– Да, тебя, – задумчиво повторила я.

– Но только как друга?

– Потрясающего, умного, тонкого друга, – глядя в глаза Харольду, рассыпалась я в комплиментах.

– Может, в последнюю ночь наша дружба имеет шанс перерасти в нечто большее?

Я сделала вид, что не расслышала последнего вопроса, и увлеченно занялась десертом. Наслаждаясь великолепным вкусом лимонного шербета с шампанским, я размышляла о том, стоит ли терять дружбу ради одной-единственной ночи. До секса власть на стороне женщины, после – на стороне мужчины. И отдать эту власть я хотела бы самому достойному. Мне было интересно с Харольдом, но не более. Королева потому и остается королевой, что окружена жаждущими и влюбленными поклонниками. И ее желание перерастает в желание успеха. Они готовы служить своей королеве, лишь мечтая о ней.

– Тебя проводить до номера? – голос Харольда вывел меня из задумчивости.

– Нет, спасибо. Пожалуй, мне нужно время, чтобы собраться и, самое важное, собрать себя, свои мысли, увидеть самое главное. Неужели мое путешествие подошло к концу?..

Часть шестая

Хранительница обруча

1904

– Неужели наше путешествие подошло к концу? – спросила я Камилля. Мы были в коронационном зале, я все еще сидела на троне.

– Да, и через три дня состоится совет, на котором решится судьба государства и моя битва завершится.

– И ты уверен, что ты выиграешь эту битву?

– Конечно, если ты будешь рядом, я выиграю любую битву.

– Как же мы будем готовиться к этому совету?

– Я отдам ювелиру твой обруч, чтобы он вставил все камни и ты смогла ощутить единение с самой собой, обретение своего центра. В центре все энергии сходятся и находятся в равновесии. И когда все наработанные состояния станут одним, ты обретешь свою целостность и гармонию, выйдешь на новый уровень.

– Как я понимаю, не только я, но и ты?

– Конечно, богом становишься рядом с богиней. А пока моей королеве надо отдохнуть и набраться сил, чтобы встретить новый день.

2004

– Чтобы встретить новый день, мне нужно набраться сил, – ответила я Алле на вопрос о том, как я отдохнула.

– Ну ты даешь! – возмутилась Алка. – Отдыхала почти неделю, и опять тебе надо отдохнуть.

– Я чувствую себя совершенно разобранной, – пожаловалась я.

Вернувшись в Петербург почти неделю назад, я все еще пребывала в смятении. Вроде бы все камни были собраны и все состояния пройдены, но чувство завершенности и гармонии все не наступало. Всю неделю Алка настойчиво пыталась встретиться со мной и услышать внятное описание всех событий. Наконец я сдалась под ее натиском. Мы сидели в очаровательном французском кафе на Большом проспекте Васильевского острова с символичным названием «Кафе учета событий». Я рассказывала про Фабиана с Хельгой, и про хелибординг и свой внезапный отъезд в Гренландию, и про Харольда, и про свою победу в конкурсе «Самый умный».

– Наверное, я не та женщина, ради которой Фабиан готов на все, – горестно закончила я.

– Зато ты та женщина, которая сама готова на все.

– Что? – переспросила я Аллу.

– Ты сама можешь создать свою империю, свой центр, свои программы. Зачем тебе помощь мужчины?

– Но ведь это противоречит всем законам Вселенной.

– А по-моему, нет. Когда у тебя есть любимое дело, когда ты радуешься сама себе, даришь всем любовь просто потому, что не умеешь по-другому, ты становишься центром Вселенной, тем солнцем, в лучах которого каждый хочет погреться. Тогда ты притянешь того мужчину, который будет ценить то, что рядом с ним такая женщина.

– А вдруг его не существует в природе и я так и останусь старой девой? – представила я бесконечную череду одиноких дней.

– Так, пора действовать. Хватит киснуть. У тебя в руках величайшие знания, а ты в разобранных чувствах! – кипятилась Алла. – Заканчиваем ужин и едем ко мне домой. Савва на переговорах, так что никто мешать нам не будет.

– Уже ночь на дворе, – пыталась отказываться я, – и что мы будем делать?

– Восстанавливать твою целостность, – не терпящим возражений тоном отрезала Алка. – Пора замыкать твой круг женской силы.

1904

– Пора замыкать круг женской силы. – Камилль привел меня в рыцарский зал. Был поздний вечер, и зал освещался только горящими факелами. Я была в легком белом платье, больше похожем на тунику. В центре зала был выложен круг из четырех больших гранитных камней, расположенных по сторонам света. Между ними была насыпана обыкновенная мука. В центре стояло ритуальное дерево жизни – простая рогатина, украшенная черной, белой, красной и желтой ленточками, завязанными по двум сторонам. Камилль вложил мне в руку чашу, наполненную маленькими леденцами.

– Это подношения для духов стихий, – объяснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. – Ты войдешь в этот круг для соединения со всеми четырьмя стихиями. – Камилль подвел меня к востоку.

Соединение с четырьмя стихиями

Попроси у стихии Огня и у своей души разрешение войти в этот круг. Когда войдешь, иди прямо к дереву жизни и оставь свое подношение. Затем ты подойди к югу и, положив ладони на камень, соединись со стихией Воды. Ты просишь воду наполнить тебя легкостью и гибкостью, принятием и текучестью, снова стать доверчивой и непосредственной девочкой, открытой и нежной, любимой и любящей. Почувствовав энергию и поблагодарив стихию Воды за помощь, оставь свое подношение.

Затем встань и иди к западу. Так же, положив ладони на камень, ты соединяешься со стихией Земли. Проси Землю дать тебе стабильность и основательность, уверенность и жесткость, превратиться в волшебницу, умеющую воплощать в жизнь свои желания и отстаивать убеждения, оставаясь практичной хозяйкой и заботливой мамой, одновременно волевой и мягкой. Поблагодари стихию Земли за поддержку и оставь свое подношение. Иди на север. Положив ладони на камень, соединись со стихией Воздуха. Просишь Воздух подарить тебе озарение и независимость, непредсказуемость и достоинство. Ты чувствуешь себя Королевой, знающей свой путь и обладающей силой идти по нему, умеющей видеть суть вещей и принимать решения. Ты чувствуешь себя гордой и неприступной, самодостаточной и свободной. Поблагодари стихию Воздуха за помощь и оставь свои подношения.

Подойдя к последнему камню, лежащему на востоке, положи ладони на камень и соединись со стихией Огня. Ты просишь Огонь принести в твою жизнь яркость и сияние, страсть и удовольствие. Ты готова открыть в себе состояние Любовницы, чувственной и желанной, сладострастной и сексуальной. Каждый момент твоей жизни наполнен творчеством и вдохновением. Поблагодари стихию Огня за помощь и оставь свое подношение.

Вновь ты возвращаешься в центр круга. Поднимаешь руки к небу и говоришь: «Я едина с вами, все стихии!» Затем ты опускаешь руки на центр груди и говоришь: «Я есть я». Находясь в центре своего существа, опуская руки, говоришь: «Я творю свою личную реальность и создаю мир вокруг себя».

– Ты готова войти в центр круга? – спросил меня Камилль. – Не бойся, я буду поддерживать тебя.

Я вздохнула и, попросив разрешения у своей души войти в круг, подошла к дереву жизни.

2004

Я стояла в центре круга с поднятыми вверх руками. Алка начертила на полу в центре зала круг, поставила на востоке зажженную свечу, на юге – чашу с водой, на западе – чашу с землей, на севере положила перо. Я с интересом наблюдала за ее приготовлениями.

– И где ты этому научилась?

– У Саввы, – ответ был исчерпывающим. – Все, входи в круг! – скомандовала Алла.

Замыкаем круг женской силы

Глубоко вдыхаешь, наполняя легкие воздухом. Осознай власть Воздуха. Посмотри на пламя свечи перед тобой и осознай власть Огня. Посмотри на землю и осознай власть Земли. Посмотри на Воду и осознай ее власть. Осознай, что ты сотворена из этих четырех стихий. Закрываешь глаза. Глубоко вдыхаешь и просишь Воздух очистить любую ментальную паутину. Представляешь паутину на своем лице и наблюдаешь, как она исчезает. Глубоко вдыхаешь опять и обращаешься к Огню с просьбой охватить тебя пламенем и очистить. Представляешь себя входящей в огромное голубое пламя и наблюдаешь, как твое тело начинает искриться и сверкать по мере того, как пламя очищает тебя.

Вдыхаешь глубоко и просишь Землю сбалансировать твою энергию. Представляешь себя стоящей по шею в теплом песке и чувствуешь, как песок неясно ласкает тебя. Сыплешь песок на голову и лицо и наблюдаешь, как он осыпается с тебя, как осыпаются неуверенность и сомнения. Вдыхаешь глубоко и просишь Воду очистить тебя от негативных эмоций. Представляешь себя плавающей в воде и ныряющей. Наблюдаешь, как все негативные эмоции уходят от тебя.

Представляешь небольшой холм, на котором горит костер, видишь, как Воздух раздувает огонь. Представляешь, как Вода превращается в пар. Видишь взаимодействие всех четырех стихий и чувствуешь их взаимодействие внутри тебя, чувствуешь их гармонию.

Благодаришь все стихии за то очищение, что они дали тебе.

Осознай энергии стихий. Представь мощь и величие бушующего огня и осознай его власть. Услышь послание огня. Представь реки и океаны, омывающие Землю, и осознай их власть. Услышь то, что они говорят тебе. Представь Землю, ее горы и долины, и посмотри, как ветер обдувает их. Услышь их послание. Осознай красоту этого мира. Осознай, что эта красота и сила, которую ты видишь вокруг, также внутри тебя. Прими эту красоту и силу как свое наследие.

Благодаришь стихии за то, что они были едины с тобой, и просишь их продолжать поддерживать тебя. Открываешь глаза и мягко касаешься пламени, земли, воды и пера. Благодаришь пространство за присутствие и поддержку.

Позволь свече догореть. Поставь ее между чашами с водой и землей и положи перо перед ними.

Я вышла из круга совершенно другая, я вдруг осознала свою силу и свою целостность. И в тот же момент вдруг со всей ясностью осознала, что меня больше не страшит одиночество, потому что одиночество вдруг превратилось для меня в свободу. Череда одиноких дней превратилась в дни, заполненные любовью, приключениями и реализацией того, что хочу я. Я – женщина – та планета, которая обладает колоссальной силой и мощью, которая может создавать и разрушать, радовать красотой и отталкивать. А мужчина лишь приходит на эту планету – напитаться и получить вдохновение, найти приют и обрести силу, получить знания и наполниться любовью. Но он лишь гость, и женщина позволяет ему остаться или продолжить свои скитания в холодном пространстве космоса. И если мужчина покидает планету и устремляется к новым звездам, то это его выбор, и женщина не может его удержать, а может лишь спокойно ждать, расцветая и плодонося, рожая детей и давая радость, строя новые империи и позволяя остаться рядом с собой.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно наблюдая за мной, спросила Алка.

– Полной сил и готовности начать новый проект – создать мировую сеть тренинговых программ для женщин.

– Сама, без Фабиана? – уточнила Алка.

– Конечно! Я наконец-то поняла, чего я хочу, знаю, как я это могу получить, у меня есть страсть и сила, радость и знания. Так зачем мне Фабиан?

Алка задумалась.

– Может, чтобы дарил любовь и защищенность? – размышляя, спросила она.

– Любовь приходит только к тем, кто уже наполнен ею. Она внутри меня. Планета не может бегать за космонавтом. Это космонавт мчится к ней сквозь тернии. Так что пока я буду ждать своего героя, вполне могу наслаждаться жизнью.

Не успела я произнести последние слова, как распахнулись ворота и въехала машина Саввы. Мы с Алкой недоуменно переглянулись. В дом зашел Савва в сопровождении трех незнакомцев. В строгих костюмах, с бумагами в руках, они, казалось, только встали из-за стола переговоров.

– Господи, девчонки, я уже переволновался. Телефоны не отвечают ни у одной, ни у другой. Где вас искать, не представляю. Волнуюсь и не могу вести переговоры. Сорвался и всех сорвал, сказал, что продолжим у меня дома, если найду жену, а если не найду, уже был готов объявить розыск, – на одном дыхании отрапортовал Савва. – Да, знакомьтесь: Игорь, Влад и Николай, – представил Савва своих спутников. – Наши представители из регионов. Нам надо закончить переговоры. А то они завтра разлетаются, а мы еще не пришли к консенсусу.

– Чаем угостите? – обратился к нам невысокий Игорь в очках.

– Конечно, – кивнули мы с Алкой и отправились на кухню ставить чайник.

Мужчины расселись вокруг стола в гостиной и разложили бумаги.

1904

Вокруг овального стола в аудиенц-зале, нарядно украшенном в честь приезда высокопоставленных гостей, расселись восемь человек, включая Камилля и меня. Наконец-то день великой битвы Камилля наступил. Но я никак не могла сосредоточиться на происходящем. Я сидела за столом и витала в облаках, вспоминая прошедшую ночь. Камилль был прав, что-то важное произошло со мной той ночью в кругу, словно я вышла на другой уровень силы. Когда я вышла из круга, Камилль прошептал: «Ты похожа на богиню» – и стал осыпать меня нежными поцелуями в глаза, губы, руки, оголенное плечо, прижимая к себе как высочайшую драгоценность.

Когда я задрожала от желания, он поднял меня на руки и отнес в спальню, продолжая называть нежными словами. Положив меня на белые шелковые простыни, он так же нежно, слегка покусывая, целовал мое тело, глядя на меня влюбленными глазами. Это не было страстью, это было творением любви, неким актом преклонения перед величайшей женственностью.

Пробуя на вкус каждый мой пальчик на руках и ногах, он приближался к моему лону. И целуя меня там, внизу, жадно и страстно, он правой рукой накрывал центр моей груди, а левой нежно массировал мой крестец. Я чувствовала потоки энергии, проходящие сквозь меня и заставляющие меня извиваться в его объятиях. Растворившись в ощущениях и дыша широко открытым ртом, я отпустила все страхи и потеряла контроль. Волна возбуждения нарастала и нарастала, пронзала каждую клеточку, заставляя желать большего. «Иди ко мне!..» – сначала тихо, а потом уже умирая от желания ощутить его внутри себя, кричала я. Но он все продолжал ласкать и целовать меня, доводя до неистовства, до дрожи.

Я таяла под его губами и руками, уже не понимая, где поцелуи, а где прикосновения. Мне казалось, что эта сладостная пытка не закончится никогда. И когда он наконец вошел в меня, на мгновение застыв, я ощутила, что он заполнил меня целиком. Твердый, жаркий и трепещущий внутри меня. Великое соединение женской мягкости и мужской твердости. Великое соединение мужского и женского, структуры и творческого хаоса. И я почувствовала, как мои мышцы стали сжиматься при каждом его движении, стремясь каждым сантиметром ощутить его плоть, захватить его целиком, удержать хотя бы на краткий миг наше единение, принимая на вдохе и отпуская на выдохе. И при каждом вдохе горячий поток энергии устремлялся вверх по моему позвоночнику, и при каждом выдохе возвращался к Камиллю. Я чувствовала, как он вдыхает эту энергию и на выдохе, вонзаясь в меня, возвращает мне ее обратно. Вдох и выдох, сжатие и расслабление, мое принятие и отпускание, его уход и возвращение. Вечный ритм жизни.

Поднявшись на гребень волны, на вершину экстаза, я сделала последний вдох, максимально втянув живот, стремясь прикоснуться своей раскрывшейся маткой к его горячей плоти, затянуть его в свою глубину, ощутить полное слияние и вобрать в себя живительный поток его семени. Давая рождение новым вселенным, матка начала пульсировать, наполняя меня блаженством и удовольствием, а его – силой и новыми возможностями. Волны энергии наслаждения накатывались одна за другой, качая нас, все еще слитых друг с другом. Растворяясь друг в друге, мы обретали себя, и двое становились одним, больше, чем просто двое. Невозможное становилось возможным, и мечты превращались в реальность, и время замедляло свой бег, и менялись миры, и менялся ход истории…

– Вы понимаете, что мы должны на это пойти, если хотим изменить ход истории. – Твердый голос Камилля вырвал меня из моих грез. «Господи, что происходит?» – поразилась я самой себе. Я нахожусь среди тех людей, от чьих решений зависят судьбы мира, и думаю о прошедшей ночи. Я же все пропустила. – Страна слишком долго была без короля, – продолжал Камилль. – Для многих именно королевская власть символизирует начало процветания и стабильности.

– Что же, мы согласны с вашими аргументами, и я думаю, нам стоит принять ваше предложение, – подвел итог переговорам председатель собрания. И на краткое мгновение я поймала на себе торжествующий взгляд Камилля.

– Мы рады, что пришли к согласию, – вставая из-за стола и пожимая всем руки, объявил председатель. Переговоры были закончены.

2004

– Я рад, что все довольны и мы все-таки сумели прийти к согласию. – Довольный Савва пошел провожать гостей до машины. Посадив всех в такси, он вернулся в дом удивленным.

– Объясните, чем вы тут занимались, – обратился он к нам.

– Почему ты решил, что мы чем-то занимались? – подняв бровь, невинно поинтересовалась Алла.

– А как вы объясните, что четверо вменяемых мужиков, которые ругались с 10 утра, хотя и по делу, но все же ругались, попав в ваше общество, расслабились, успокоились и в течение часа решили все вопросы? – кипятился Савва.

– Савва, тебя не устраивает результат переговоров? – вмешалась я.

– Очень даже устраивает, и поэтому хочу разобраться, что же произошло. Может, теперь всегда буду вас обеих брать на важные совещания, – стал рассуждать Савва. – Как в Японии, где приглашают гейш для участия в переговорах.

– В поле энергии истинной женщины все происходит по-другому, – стала объяснять Алла, – у мужчин уходит агрессивность, желание победить любой ценой. Они начинают более ясно мыслить, конструктивно обсуждать все вопросы и находить эффективные решения. Чем энергетически сильнее женщина, тем успешнее идут переговоры. Но хочу тебя разочаровать, дорогой, я думаю, основное – Ларкина энергия, а не моя.

– Да, но что-то раньше такого эффекта Ларисиного присутствия я не наблюдал, – заметил Савва.

– Совершенствуюсь, – улыбнулась я, – то на Кипре сердце открываю, то ледяные просторы Гренландии покоряю.

– Слушай, – вдруг вспомнил Савва. – А ты нашла сапфир для своего обруча?

– Да, – кивнула я, рассказав Савве историю про конкурс в гренландской гостинице и о моем разочаровании в Фабиане.

– У тебя в руках величайший обруч женской силы, а ты в разобранных чувствах, – изумился Савва. – Ты хоть вставила камни в обруч?

– Нет, – покачала я головой.

– И она еще страдает! Сейчас же звоню своему ювелиру, он вставляет камни. Проводим твое посвящение в хранительницы обруча и наслаждаемся результатом, – встряла Алла.

– Ой, Алла, у меня же нет последнего камня, – вспомнила я.

1904

– Не хватает только последнего камня – черной жемчужины. – Я держала в руках сверкающий обруч, зачарованная мерцанием бриллианта, рубина, изумруда и сапфира.

После собрания прошло два дня, достаточно времени для того, чтобы ювелир вставил все камни в священный обруч. Но в центре сияло отверстие. Что-то внутри меня мне подсказывало, что сегодня произойдет самое важное событие в моей жизни: Камилль сделает мне предложение, подарив кольцо с черной жемчужиной. Я собиралась на наш последний ужин в этом дворце. Камилль предупредил, что мы будем ужинать в очаровательном романтическом будуаре. Я вся была в предвкушении вечера. Все внутри меня ликовало от счастья! Неужели мой поиск наконец-то завершился и я буду с мужчиной, который стал для меня всем за этот год – и мудрым учителем, и нежным любимым, и внимательным другом, и потрясающим любовником.

Я вспомнила слова тетушки о том, что, когда мужчина и женщина совпадают на всех уровнях – интеллектуальном, эмоциональном, физическом, сексуальном, только тогда каждый из них может раскрыть свой потенциал в полной мере и выйти на иной уровень. Представляла себе дни, наполненные общением, музыкой, любовью и страстью. Видела себя держащей на руках нашего сынишку с карими глазенками, такого же умного, как его папа, и такого же неугомонного, как я. Даже придумала ему имя – Тимур. Я кружилась по комнате, напевая веселую песенку и выбирая, какое же платье мне надеть. Наконец мой взгляд упал на нежное платье фисташкового цвета. И я решила, что предложение лучше принимать в состоянии Девочки. Повертела в руках обруч, но надевать его все-таки не стала. «Надену на свадьбу», – решила я и с легким сердцем пошла на ужин.

Камилль уже ждал меня за небольшим столиком, накрытым белоснежной скатертью. Высокие белые свечи в роскошных серебряных подсвечниках придавали уют и в то же время торжественность.

– Варвара! – Камилль начал разговор официальным тоном.

Я смотрела на него сияющими глазами, ожидая продолжения. Сердце стучало так сильно, что, казалось, выскакивало из груди.

– Спасибо, что ты была рядом со мной, – продолжал Камилль. – Ты изменила не только меня, но благодаря тебе изменится жизнь многих тысяч людей. Я хочу, чтобы ты знала: ты навсегда останешься моим солнышком, женщиной, которую я люблю и которой восхищаюсь.

Улыбка стала сходить с моего лица, мне показалось, что-то страшное надвигается на меня.

– Камилль, мы расстаемся? – все еще не осознавая, что происходит, спросила я.

– Девочка моя, я стану советником короля, который будет править, и даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Конечно, хорошо, ты будешь великим советником и приведешь страну к процветанию.

– Но я должен выбрать между долгом и любовью. Моя жена ждет меня, и моя семья ждет моего решения.

– Жена? – побледнела я. – Камилль, о чем ты, я не понимаю. Почему ты ничего не говорил раньше? – Теперь мне многое стало понятно: его внезапные отъезды без объяснений…

– Прости, я думал, что смогу сделать этот выбор, но не смог. Чувство ответственности сильнее меня. Если я выберу тебя, то не смогу служить своему королю, и тогда моя жизнь потеряет всякий смысл. Моя страна не простит мне моего выбора, и мой народ не поймет. Наверное, я слишком слабый… Я знаю, что, если я буду с тобой, моя жена не переживет этого и я сделаю несчастными ее, моих дочерей и лишу будущего мою страну.

– А я переживу?

– Ты сильная и мудрая.

Каждое его слово, казалось, распинало меня, сердце сжималось от боли и нереальности всего происходящего.

– Ты просто использовал меня, мою любовь, мою энергию, чтобы достичь своих целей!

– Нет, это не так. Я люблю тебя, но обстоятельства сильнее меня.

– Если обстоятельства сильнее тебя, значит, тебе не хватает энергии в центре принятия решений, и может болеть горло, и ты чувствуешь, словно петля затягивается на твоей шее, петля обстоятельств… В этом состоянии человек не в состоянии принять то решение, которое хочет, и не может добиться реализации этого решения. В самом крайнем случае человек вешается, не в силах справиться с обстоятельствами. Он перестает отвечать за свою судьбу, перестает быть свободным и независимым, – словно в трансе бормотала я Камиллю. Я встала и, вспоминая, чему меня учила тетушка, стала показывать, как снимать петлю обстоятельств.

Снятие петли обстоятельств

Растираешь седьмой позвонок большим пальцем правой руки три раза по часовой стрелке, растираешь большим пальцем левой руки против часовой стрелки. На выдохе двумя большими пальцами расщелкиваешь, словно замок, на вдохе ведешь до яремной ямки и на выдохе выбрасываешь.

Наверное, я выглядела нелепо, в глубине души понимая, что обстоятельства – это просто красивая отговорка, и все же я сделала последнюю попытку.

– Если между нами на самом деле была любовь, тогда то, что происходит, – страшно! – взмолилась я. – Моя тетушка говорила, что предательство любви не прощается до седьмого колена. Твоя жизнь будет пустой и тщетной, и попытки твоих детей найти любовь будут тщетны, и желание их детей любить и быть любимыми никогда не исполнится. Если бы ты действительно любил меня, ты нашел бы выход. Но ты мужчина, и ты сделал свой выбор, я могу лишь принять его. Да, наверное, я не умру и чему-то научусь, но не ожесточусь. И наверное, ты не тот мужчина, который смог бы стать моим единственным… – Я не могла говорить, потому что слезы душили меня, и все, что я хотела, – это оказаться в тетушкином будуаре на Конногвардейском бульваре, забиться в уголочек и рыдать, рыдать и рыдать.

Почему именно в тот момент, когда я наконец-то поняла, что Камилль – именно тот мужчина, с которым я готова жить и ради которого я готова умереть, – именно в тот момент, когда я наконец-то поверила, что мой поиск завершен, он отверг и меня, и мою любовь ради никому не нужного чувства ответственности! Разве его жене будет хорошо с мужчиной, чье сердце отдано не ей, разве его жена будет счастлива, когда он, занимаясь с ней любовью, будет представлять меня, разве его дети будут радостны, когда в доме поселятся холод и равнодушие? Внешнее приличие, скрывающее равнодушие. Или все, о чем мы мечтали, все, что он говорил, было лишь искусной ложью, чтобы наполнить жизнь новыми эмоциями, выиграть свою битву и идти дальше? Или я не та женщина, ради которой он готов на все?

2004

– Раз я не та женщина, ради которой он готов что-то изменить в своей жизни, то и он не тот мужчина, который достоин меня, – ответила я на Алкин вопрос, не появлялся ли Фабиан.

Алка пришла навестить меня в новом офисе. Уже прошел месяц после моего возвращения, и я развернула активную деятельность. Знания настолько переполняли меня, что хотелось ими делиться со всеми. Я провела свой первый тренинг и была счастлива, что мои знания могут помочь многое изменить и взглянуть на жизнь по-другому.

– Да, когда женщину посещает вдохновение, она может горы свернуть, – заметила моя подруга. Телефоны звонили, менеджер по рекламе приносила все новые шедевры, люди записывались на занятия – в общем, жизнь кипела.

– И самое поразительное, что женщине для вдохновения мужчина не требуется. Она же сама – творческая энергия Вселенной. А вот мужчине без женской энергии трудно создать что-то великое, – ответила я.

– О том, что женщина – самовозбуждающийся механизм, я подозревала, – сказала Алка, – но что настолько – не предполагала. Сейчас заболтаюсь с тобой и забуду, зачем пришла.

– Я думаю, увидеть фронт работ, я как раз директора ищу.

– Идея богатая, я подумаю. Я же тебе посылку принесла. Пришла в наш офис из Франции на твое имя. Что-то подсказывает мне, что от Фабиана.

– Думаю, подсказывает обратный адрес.

– Открывай, а не рассуждай. Мы всем офисом гадали, что же он тебе прислал.

Распотрошив оберточную бумагу, мы ахнули от изумления. Очаровательная деревянная коробочка бордового цвета была похожа на волшебный сундучок. Я открыла и онемела.

Кольцо из белого золота с черной мерцающей жемчужиной. И письмо Фабиана, написанное по-русски:

Все вокруг и пестро так, и шумно,

Но напрасно толпа весела, без тебя я тоскую безумно,

Ты улыбку мою унесла.

Только изредка поздней порою, после скучного, трудного дня,

Нежный лик твой встает предо мною,

И ему улыбаюсь я.

И приписка на английском: Это я так прошу прощения. Фабиан.

– Вернешься к нему? – переводя взгляд с кольца на меня и обратно, тихо спросила Алла.

– Нет, бэушные мужчины мне не нужны.

– Как ты жестоко! А как же принятие таким, какой есть, и безусловная любовь? А как же твой проект?

– Как видишь, проект я способна сделать и сама, а вот насчет любви… – протянула я, – что-то пока я хочу насладиться свободой. Я не хочу больше никакого мужчину и никакой любви.

1904

– Тетушка, я так устала, я не хочу больше никакой любви, никакого мужчину! Я проживу одна, буду заниматься наукой, сочинительством. Я больше не могу кому-то доверяться, открывать свое сердце! – жаловалась я тетушке. Наконец-то я была в Петербурге, на Конногвардейском бульваре. Тетушкин будуар окутывал уютом и спокойствием, в нем все жизненные потрясения, наш последний вечер в Дании казались кошмарным сном. Но самым страшным для меня оказалось то, что, разбирая вещи после возвращения в Петербург, я нашла коробочку с черной жемчужиной. Красиво упакованная в золотистую бумагу с королевской короной, она лежала на дне моего чемодана вместе с письмом от Камилля.

Варя, прими эту жемчужину в знак благодарности и преклонения перед тобой. Китайцы считали, что жемчужина – это застывшая женская энергия Инь. А черная жемчужина – самая сильная, и лишь истинная женщина может носить ее. Я знаю, что жемчужина – последний камень твоего обруча. И в тот момент, когда ты наденешь его, ты поймешь, что я был лишь случайным прохожим на твоем пути. Скользя по жизни, всего касаясь и ни к чему не привязываясь.

– И он еще смел подарить мне черную жемчужину! – Я никак не могла успокоиться, то прекращая рыдать, то начиная с новой силой. – Тетушка, разве ты не видела, что он несвободен? Почему ты не предупредила меня?!

– Варя, у него была возможность в этой жизни наконец-то обрести свою вторую половинку, но ты же знаешь мужчин, до них так медленно все доходит… Придется ему тебя искать в другой жизни. Он сделал свой выбор.

– Если к другой уходит мужчина, еще неизвестно, кому повезло… – пыталась я себя уговорить.

– Ты права, моя девочка, но если нравится ему жить в страдании, оставь его.

– Но я не хочу больше страдать! – взмолилась я.

– Чтобы боль ушла, пострадать необходимо. Можешь погоревать сорок дней, плакать и стенать, жалеть себя, – гладя меня по голове, приговаривала тетушка, – но не дольше. – И добавила: – Вообще-то вокруг тебя ходят семь потенциальных мужчин, готовых стать для тебя единственным и для кого ты можешь стать единственной.

– Семь? – сразу перестав плакать, подпрыгнула я.

– Конечно, так что убиваться так сильно не стоит. Просто мир приготовил для тебя другого мужчину. Я знаю, тебе трудно это принять. Так трудно поверить, что там, за поворотом, будет лучше, это все равно что сделать первый шаг по мосту, переброшенному через пропасть. Кажется, что это шаг не к освобождению, а к смерти. Но ты уже на середине моста, и у тебя дорога только вперед. Иди, моя девочка, и не оглядывайся. Если этот мужчина отверг твою любовь или выбрал другую, то радуйся, что судьба освобождает место для более достойного. Камилль помог тебе собрать священные камни и многому научил тебя, многое открыл тебе. Он тебя изменил, и без него не было бы новой встречи. Но этот урок пройден, и теперь ты готова к встрече с тем, кто сможет стать для тебя единственным и для кого ты будешь единственной. А теперь настало время посвящения.

Тетушка вытерла мои слезы и повела в свой зимний сад. Тетушка обладала даром превращать обыденность в волшебное действие. Сейчас сад был украшен цветами и свечами, тихо играла арфа, и ее нежные звуки сливались со звуками струящейся воды фонтанов. На стенах висели картины, изображающие жриц всех четырех стихий, и картина с кругом женской силы. Словно сойдя с полотна, вошла первая жрица – жрица Огня в красном платье, а за ней шел юноша, несущий на вытянутых руках красную чашу с зажженным огнем. Жрица встала на восточной стороне, и юноша поставил перед ней чашу. Вошла жрица в желтом платье, жрица Земли, и за ней шел юноша с желтой чашей, заполненной золотыми монетами. Она встала на западе, и чаша была поставлена перед ней. Потом так же торжественно вошла девушка в светло-зеленом платье, жрица Воды, и встала на юге, а перед ней была поставлена зеленая чаша с водой. Последней вошла жрица Воздуха, одетая в голубое платье, а за ней шел юноша, несущий в вытянутых руках белоснежную чашу с ароматическими травами, и тонкий дым поднимался от них вверх. Жрица встала на севере, и юноша поставил чашу перед ней.

Тетушка подошла ко мне и дала мне знак войти в круг. Я увидела, как жрицы соединили свои руки – правая наверху, левая внизу. Закрыв глаза, я услышала тетушкин голос.

Энергии четырех стихий

Ты делаешь вдох и на выдохе опускаешься вниманием в матку и чувствуешь, как плотный, вязкий медовый поток Земли входит в твои стопы и поднимается по твоим ногам в твою матку, а сверху легкий светлый поток энергии Вселенной входит в твою макушку и опускается в твою матку. Соединяясь, потоки начинают раскручиваться в воронку женской энергии. Из точки, поднимаясь вверх по спирали, все выше и выше, твоя воронка раскрывается, и вот она уже сливается над твоей головой с воронками всех женщин мира. Тех, которые жили до тебя. Тех, которые живут сейчас. Тех, которые будут жить после тебя.

И в эту воронку вливается энергия стихии Огня. Представь, как вокруг тебя закручивается огненная воронка, наполняющая тебя страстью и удовольствием, творчеством и активностью. И в твою воронку вливается энергия стихии Земли. Представь песчаную бурю – как она закручивается в смерч над землей, давая тебе устойчивость и силу, стабильность и мощь. И в эту воронку вливается энергия стихии Воды. Ощути силу водяной воронки, затягивающей тебя в самые глубины океана и возвращающей тебе гибкость и принятие, открытие и растворение. И в эту воронку вливается энергия стихии Воздуха.

Посмотри, как воздушный вихрь превращается в торнадо, несущее тебе независимость и свободу, проницательность и непредсказуемость. Все эти энергии объединяются в тебе, и ты возвращаешь себе свою воронку, которая постепенно сворачивается у тебя в матке в точку. Но ты чувствуешь, что все эти энергии живут в тебе и в любой момент готовы раскрыться, развернуться, то превращая тебя в неистовую Любовницу, то наделяя терпением Хозяйки, то давая тебе власть Королевы, то позволяя оставаться доверчивой Девочкой. Но всегда оставаться самой собой – Истинной Женщиной.

И с этими словами тетушка надела мне на голову обруч.

– Круг замкнулся, и ты стала хранительницей священного обруча. Храни то ценное, что есть в тебе. Храни обруч. Он обладает не только величайшей силой притяжения, но и защищает тебя от ненужных разочарований. Если раньше ты убивалась по несчастной любви десятилетиями и отношения тянулись годами, изматывая и мучая тебя, то теперь обруч оберегает тебя, и если мужчина не твой, отношения прекращаются очень быстро, словно обруч отводит от тебя то, что может разрушить тебя и твою жизнь. В то же время он помогает привлечь в твою жизнь того, кто достоин твоей любви.

2004

Я стояла, ощущая обруч на своей голове и чувствуя весь мир у своих ног. Вечер подходил к концу. Три часа пролетели как одно мгновение.

Гости начали приезжать к восьми часам. Бюсты арапов с изумлением наблюдали за прибытием девушек в изысканных вечерних нарядах и мужчин в смокингах. Старинный особняк на Конногвардейском сиял всеми огнями. Декораторы постарались воссоздать атмосферу утонченной роскоши Серебряного века. Парадная лестница была украшена гирляндами роз, орхидей, тюльпанов, собранных в причудливые композиции. Взгляд невольно останавливался на мерцающих жемчужинках, украшающих зеленые листья, на бабочках, которые, казалось, вот-вот улетят, на разноцветных перьях, окружающих цветы и подчеркивающих их хрупкость и красоту. Огоньки свечей в бутонах подсвечников на длинных изогнутых ножках добавляли таинственности.

Что-то менялось внутри у каждого, кто поднимался по этой лестнице. Словно внутри пробуждалась та утонченная красота, что была погребена в суете повседневности. И эти изменения отражались в потемневшем от времени зеркале в деревянной изогнутой раме, которое занимало всю стену на площадке между первым и вторым этажами. Я тоже на мгновение задержалась, чтобы посмотреться в то зеркало, в которое когда-то смотрелись моя прабабушка и ее тетушка. Корсет и струящаяся юбка черничного цвета, украшенные нежным черным кружевом и черными жемчужинами, делали меня строже и грациозней. И моя фигурка казалась точеной. А свободно струящиеся рыжие локоны мягко контрастировали с изысканной строгостью платья. Я улыбнулась своему отражению и поспешила в парадный зал.

При входе стояла огромная ваза с символами каждой стихии в одинаковых бархатных мешочках. Я, как и каждая гостья, достала свой бархатный мешочек. Заглянув внутрь, можно было определить, какое состояние сильнее всего проявлено в тебе в этот волшебный вечер. Мне попался один из трех мешочков с символами всех четырех стихий. И, судя по удивленным возгласам, все получали именно то, на что в глубине души надеялись.

В четырех углах нарядного зала с фисташковыми стенами, украшенными позолоченным цветочным орнаментом, стояли мольберты. Каждая картина на них изображала одно из состояний женщины и одну из четырех стихий.

«Сияние страсти» – пламенность Любовницы, «Крылья свободы» – воздушность Королевы, «Сила уверенности» – волшебство Хозяйки, держащей рог изобилия, и последняя картина «Прелесть любви» – нежность Девочки. Любуясь картинами, сиянием драгоценных камней и читая описание каждой стихии, гости с нетерпением ждали начала программы. И вот наконец ведущий всех пригласил пройти в другой зал.

Из воздушного, наполненного светом парадного холла гости прошли в уютный полумрак зала с карминными стенами. Заиграла музыка, и зазвучали слова.

«Четыре стихии управляют миром и наделяют каждая своей энергией. Земля дает нам практичность и устойчивость, умение видеть суть и поддерживать порядок вещей, умение быть конкретным и рассудительным. Вода наделяет нас эмоциональностью и чувствительностью, состраданием и гибкостью, умением, если нужно, идти за чувствами вопреки логике. Огонь дарит нам творчество и воображение, умение фантазировать и изобретать, способность увидеть скрытые возможности, которые таятся в каждом новом шаге. Воздух поддерживает в нас способность анализировать и думать, помогая стать независимыми и непредсказуемыми».

В освещенном центре зала появилась танцующая пара. Девушка в красном летящем платье, похожем на языки пламени, и юноша в белом костюме. Они танцевали танец страсти, и мы завороженно наблюдали за их сплетающимися телами и взмывающими языками огня руками. Каждое движение было пронизано желанием: и страстные движения бедер, и трепетание ресниц, и зовущая улыбка. Женщина, готовая отдаваться и растворяться в своем экстазе, и мужчина, готовый наслаждаться и брать. Танец закончился. Свет внезапно погас.

Но тут же зажегся снова, чтобы показать девушку, словно сошедшую с картины «Сияние страсти». Она стояла на задрапированном красным шелком квадратном подиуме: черные волосы с красными прядями были убраны в причудливую прическу; яркий блестящий макияж в черно-красных тонах приковывал внимание, затягивая в омут карих глаз; алые переливы платья окутывали фигуру, завораживающую плавными изгибами и медленной грацией. Все это лишь подчеркивало то магическое притяжение, которое чувствовалось в Маше, избранной жрицей стихии Огня.

– Она загадочная и ускользающая, обжигающая и вдохновляющая, творящая и сотворенная – женщина Огня, истинная Любовница, – представил Марию ведущий, и пораженный зал взорвался аплодисментами. Под звуки музыки вошли двое юношей в черных костюмах и вручили жрице картину и корзину с подарками.

Вновь погас свет. Зазвучала другая музыка – обволакивающая и спокойная. И танцовщица в золотистом наряде плела полотно жизни, наполняя пространство умиротворенностью и уютом. Мановение руки – и накрыт стол, другое – и вышита рубаха, третье – и приласкан ребенок. Было видно, как партнер в танце нежится в этой заботе, преклоняясь перед ее волшебством. Слышались легкие вздохи, люди ощутили дуновение щемящей тоски по теплу домашнего очага.

Закончился танец, и луч прожектора высветил девушку, стоящую на золотистом подиуме. В пшеничную косу были вплетены янтарные яблоки и виноград. Золотисто-коричневые тени придавали медовым глазам мягкость, за которой чувствовалась спокойная сила уверенности и непоколебимости. Платье песчаного цвета с глубоким декольте открывало пышную грудь, спускаясь мягкими складками вниз. Юлия олицетворяла собой земную женщину, и слова ведущего лишь озвучили те чувства, что возникали у смотревших на нее.

– Она спокойная и волевая, жесткая и мягкая, создающая и отдающая – женщина Земли, истинная Хозяйка, – провозгласил ведущий.

Двое юношей вручили Юле картину «Сила уверенности» и корзину даров. Мужчины захлопали сильнее, соскучившись по женской теплоте и ласке.

Свет переменился, и шаловливые нотки следующей мелодии настроили всех на игривый лад. И танцовщица в коротеньком зеленом платьице запорхала, как солнечный зайчик. Ее танец был танцем празднования жизни, радости и ликования. Непосредственный и озорной, шкодливый и забавный, он сразу всех вовлек в свой круговорот. Ее партнер радовался вместе с ней, удивляясь ее капризам и расцветая от ее улыбки, чувствуя себя героем, готовым спасать и в то же время таять от ее любви. Легкость и игривость их танца передались всему залу, и когда луч прожектора упал на зеленый подиум, все с тем же радостным детским изумлением посмотрели на девушку.

Рыжие волосы Оленьки были собраны в маленькие хвостики, как у Шарон Стоун в фильме «Муза», и придавали ей лукавый вид. Озорные глаза, с притаившейся смешинкой, казались огромными благодаря изумрудным теням. Изумрудное платье из легкого шифона с рукавами-фонариками еще больше подчеркивало ее хрупкость и трогательность. И хотя Оля старалась оставаться серьезной, легкая улыбка трепетала на ее губах.

– Она – непосредственная и капризная, нежная и внимательная, любящая и любимая – женщина Воды, истинная Девочка. – Даже голос ведущего звенел от радости. И когда юноши несли картину «Прелесть любви», казалось, что все мужчины зала готовы броситься им на помощь.

И естественно, что, нагруженная подарками, Оля не успела сделать и шага, как тут же нашлись помощники.

Свет мигнул. Зрители затаили дыхание, прислушиваясь к прозрачным звукам скрипки Ванессы Мей, вовлекающей всех в свой шторм. Танец был стремителен, и в то же время танцовщица – холодна и отстраненна, и лишь влюбленный паж пытался добиться ее благосклонности. Непредсказуемая и независимая, она то позволяла ему приблизиться, то отвергала его. На наших глазах разгоралась борьба за свободу и власть. И только женщина решала в этой борьбе, кто же будет победителем и кто сдастся. Захваченные этим противостоянием, все признали власть Королевы.

На серебристом подиуме появилась девушка в бирюзовом платье. Жесткий стоячий воротник подчеркивал гордый разворот плеч. Белые волосы подняты в высокую прическу, украшенную перьями. Голубовато-серебристые тени усиливали холодный блеск пронзительной голубизны глаз. Елена воплощала истинную королеву, недоступную и величественную.

– Она – неприступная и независимая, проницательная и властная, повелевающая и принимающая. Женщина Воздуха, истинная Королева. – Ведущий произносил свои слова с почтением. И это почтение передалось юношам, несущим картину «Крылья свободы».

Корзина с подарками была принята Еленой как должное. И эта уверенность в своем превосходстве передалась всем присутствующим женщинам, и все расправили плечи и подняли головы.

Последний танец соединил в себе все: и жар страсти, и нежность любви, и спокойствие заботы, и полет свободы. Соединяясь в вечном танце мужского и женского, юноша и девушка рассказывали нам о вечном круге жизни, о встречах и расставаниях, об изменениях и постоянстве.

Что бы мы ни делали, чем бы мы ни занимались, мы просто проявляем разные грани натуры, разные наши состояния. Что-то удается легко, а что-то приходится развивать. Но однажды женщина понимает, что в ней есть все. И тогда все энергии сливаются в одну, и ОНА, обретая целостность, обретает гармонию и счастье. И мы понимаем, что мир таков, каким мы его создаем. Тогда Круг женской силы превращается в Круг счастливых женщин.

Танец заканчивался. Мне пора было занимать свое место в центре круга на возвышающемся черном подиуме. Вокруг встали жрицы стихий: Елена, Ольга, Мария, Юлия. Среди них в круге женской силы мне было спокойно и комфортно.

Раздался звук фанфар, и зажегся свет. Внимание всех было приковано к нам.

– Она – мудрая и интуитивная, могущественная и всесильная, соединяющая силу всех стихий. Она принимает мир таким, какой он есть, и в то же время меняет судьбы мира и ход истории. Она – Хранительница обруча. – Я слышала голос ведущего словно во сне.

На расшитой золотом и серебром подушке торжественно внесли обруч. Музыка замолкла, зал затаил дыхание. В полнейшей тишине на меня возложили венец женского могущества. Я вспоминала все события этого года, все свои путешествия, все свои встречи и понимала, что самое главное не то, есть ли мужчина рядом с тобой, а то, как ты проживаешь эту жизнь, что тебе приносит радость и ликование, что наполняет твое сердце любовью и счастьем, что создано тобой. А мой мужчина обязательно будет со мной. Они все возвращаются рано или поздно.

Раздался звон фанфар, и в зал внесли последний подарок – картину, где мужчина нежно и бережно держит женщину в своих объятиях, давая ей покой и защищенность, и она доверчиво прижимается к нему, даря ему восхищение и любовь. «Одиночество мне не грозит», – улыбнулась я. Вокруг светились счастьем лица, слышались смех и разговоры. «А мой мужчина обязательно будет со мной. Они все возвращаются – рано или поздно».

Это осознание было кристально ясным: они стали частью моей жизни, оставив свой след и меняя меня, и благодаря этому я стала такой, какая есть, и самое главное – открыла новую себя. У каждой женщины свой путь к открытию и познанию себя истинной. Я еще раз окинула взглядом всех гостей, гадая, кому из них я передам обруч в следующем году.

– Одиночество мне не грозит, – улыбнулась я. – Но свобода меня опьяняет.

Примечания

1

Роуз Ш. Путь жрицы, путь богини. – Киев: София, 2007. – С. 286.

2

Роуз Ш. Путь жрицы, путь богини. – Киев: София, 2007. – С. 286.

3

http://www.white-society.org.

Content

Лариса Ренар
Открывая новую себя. Твой путь к счастью, могуществу и любви

Часть первая Круг женской силы

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

2004

2004

2004

1904

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

Часть вторая Сияние страсти

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

Часть третья Сила уверенности

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

Часть четвертая Прелесть любви

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

Часть пятая Крылья свободы

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

Часть шестая Хранительница обруча

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

1904

2004

Примечания