Изменить неизменное

Вместо пролога

«Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть».

У. Шекспир

Я спокойно шла домой. Конец учебного года не за горами, огромное напряжение перед многочисленными контрольными и не столько многочисленными, но очень важными экзаменами и, конечно же, несравненные майские праздники. Вроде бы учить всё надо, а хочется поспать и позависать в интернете, пересмотреть последние серии Наруто, перечитать мангу, да чем угодно заняться. Не зря же я трудилась в поте лица, верно? Верно.

— Арина! Рина! Ну, Рин, Кьюби тебе в задницу и занпакто по голове, подожди меня! — прерывая мои мысли, на всю улицу громогласно закричал кто-то. Хотя, кого я обманываю, что за «кто-то»? Яна, подруга моя, такая же «анимекнутая на всю голову», как выражаются одноклассники. Но ведь нет-нет, да посматривают аниме, я-то знаю…

— Ругаться во весь голос неприлично, — отстранённо заметила я, даже не обернувшись и спустив лямку рюкзака с одного плеча, перекинув небольшой бежевого цвета рюкзачок так, чтобы удобнее было копаться в его полупустом нутре. В этот день уроки были не такие уж существенные, так что идти можно было налегке. Ни английского, ни русского — не пятница, а мечта. Потянув за замочек, я поморщилась от звука молнии. Очень похоже на скрип мела по доске или тот звук, когда, надавливая, проводят пальцем по стеклу. Ненавижу эти звуки, но других рюкзаков у меня не было, а мама отказалась покупать что-то иное, аргументировав свой отказ тем, что, мол, у меня и этот весь значками забит и постоянно пребывает в немного помятом состоянии. Так крючков на партах в школе нет, вот и запинаются одноклассники.

— То есть тихонько ругаться можно, главное, чтобы не на всю улицу, — Янка, уже догнавшая меня, зловеще усмехнулась. Ну-ну, пугай… не думаю, что хоть что-нибудь у тебя выйдет. Я зевнула. Сдув мешающуюся чёлку — давно надо было её остричь — я протянула свои ручки в сумку, надеясь найти плеер побыстрей. Вроде бы не так уж далеко положила, когда с биологии шли… на последнем-то уроке — физ-ре — музыку не послушаешь. Не до того, когда тебя гоняют по залу. Нет, физическая подготовка у меня хорошая, я хожу на гимнастику, но вместе с Янкой наблюдать за другими, — она ходит на карате, — теми, кто выдыхается уже на нескольких кругах — сущее удовольствие, которое ничто не заменит.

— Конечно, если будешь Яной-хорошей-девочкой, то всё тоже будет хорошо, — почти не следя за разговором, на автомате ответила я. Чёрт, опять эта надоедливая прядь… Я раздражённо дёрнула головой, и волосы, наспех утром перехваченные резинкой, послушно переместились на другое плечо. А руки тем временем шарили в портфеле, надеясь найти такой милый сердцу плеер. Губы бормотали что-то сами по себе, из-за сегодняшней рассеянности одевая мысли в слова. — Учебники… так, вот пенал, вот ручка, а я хотела ведь её пропажу на Сашку свалить… Есть!

Сцапнув плеер за наушники, я с довольной моськой прижала его к груди, быстренько застегнув рюкзак и накинув его на оба плеча. Вставив один из наушников в ухо, я блаженно закатила глаза: плеер стоял на случайном режиме и выпала песня группы «Флёр», что не могло не радовать бедную меня, истосковавшуюся по музыке на уроке физкультуры.

— Рин, ты вообще слушаешь меня? Нет?! — Яна обиженно хмыкнула, сощурив свои медовые глаза. Всегда ей завидовала: надо же иметь такие красивые, большие глаза! Да ещё и миндалевидный разрез… как жаль, что это не про меня. — Ну, тогда я на тебя обиделась. И вообще, правильно твоё имя сокращается — неприветливая ты, — и, завершив эту тираду, она замолчала.

Я подавила тяжёлый вздох. Извиняться нет никакого желания, а вот хорошего настроения, чтобы подтвердить своё имя, было предостаточно. Я лениво зажмурилась.

— О, неужели ты обиделась на меня, Я-ни-на? — вкрадчиво так поинтересовалась я, даже нажав на паузу, чтобы насладиться перекошенным лицом подруги сполна. Мне никогда не надоест эта игра по выведению её из себя. И, что самое главное, выражение лица каждый раз немного разное! Был бы фотоаппарат... Но за неимением оного я попыталась хорошенько запомнить лицо Яны и так.

Про имя Янки — это вообще эпопея. Кто-то из нашего класса, уже даже не вспомнишь, кто, решил потрудиться и найти в интернете полное имя моей подруги. Добрый человек, хороший, сделал то, что мне и самой Янке было лень, ибо интернетом мы пользовались исключительно для того, чтобы переписываться в скайпе, прочитать следующую главу манги или посмотреть следующую серию аниме. Так вот, этот таинственный кто-то наткнулся на что-то похожее на полное имя — Янина. Вроде бы подходит и все должны успокоиться, разок услышав, но наш класс — это что-то. Сашке, нашему главному остроумнику, пришло в голову название мяса. Мяса лошади. Конина. Нет, ну а что? Янина — конина. Вот и бесится Янка, так как не нравится ей такая ассоциация. Конечно, не каждый рискнёт назвать её так в лицо, это я такая отчаянная и не получаю каким-нибудь хитрым приёмчиком куда-нибудь в больное место, но за глаза, шёпотом…

— Ты… ты… — она даже задохнулась, не сумев подобрать слов, что охарактеризовали бы меня полностью. Я только довольно улыбнулась, ведь сделал гадость — сердцу радость. А особенно приятно ощущать себя мировым злом, му-ха-ха! Подумав так и улыбнувшись ещё шире, — день удался! — я нажала на кнопочку на плеере, опять погрузившись в мир музыки, отстранённо следя за тем, чтобы шагать в правильном направлении. Так, сейчас должен быть пешеходный переход…

— Пф! — это на языке обидчивой Яны означало «Пока!». Конечно, в плеере не слышно, но по презрительному выражению лица я могу узнать, что она говорит. Надо признать, что, когда моя подруга обижается, манерой речи она ужасно напоминает Саске.

Так… вот и пешеходный переход — на светофоре горит красный значок стоящего человечка. Я, как и всякий добропорядочный гражданин Российской Федерации, — почему-то огромные названия всегда кажутся мне смешными, особенно в совершенно обычном контексте, — остановилась, рассеяно разглядывая какой-то магазинчик на другой стороне дороги. Интересно, мама дома? По идее, да: сейчас два часа дня, но кто знает, куда она могла уйти… знает же, что ключ от квартиры у меня всегда с собой. Даже моя странная сегодняшняя рассеянность не может победить привычки всё своё держать с собой.

«И тогда всё началось,

Предсказание сбылось…»*

Зажёгся зелёный свет, и я сделала шаг на дорогу. В душу закралось какое-то мерзкое и непонятное предчувствие, но я его отбросила, надев наушник и на другое ухо. Верю-верю, как же. Осталось только придумать себе звучное и пафосное имя — и можно ехать в Москву, на битву экстрасенсов. Хмыкнув, я прислушалась к песне, легкомысленно глядя лишь на зелёненького шагающего человечка. Да, вот это я понимаю — хороший звук, не зря Алина советовала именно эти покупать. Надо тоже будет её как-нибудь отблагодарить… интересно, а на Марсе такие же зелёные человечки? Или потемнее будут, чем на светофорах?

Краем сознания я уловила какой-то непонятный звук, бьющий по ушам даже через наушники. Фыркнув и недовольно нахмурившись, я посмотрела влево и… окаменела. На меня неслась небольшая толстая машина цвета шагающих светофорных человечков, истошно вереща своими тормозами и оставляя за собой чёрные следы от колёс. Недовольное выражение лица мигом превратилось в гримасу ужаса, как, впрочем, и лицо водителя. Но сделать я почему-то ничего не могла: тело будто закаменело и не хотело слушаться. Чёртов страх! Ну почему я такая трусиха?

Где-то закричали люди, потом их крик подхватили другие. Я тоже закричала, действуя, словно зеркало орущего водителя, но почти сразу же захлебнулась криком, тогда ещё от ужаса.

Почувствовав на себе всю прелесть удара о машину, я подавилась воздухом, ощутив, как грудь нещадно сдавило. Вздохнуть было невозможно. Да и при этом было ещё такое ужасное чувство… Я попыталась сплюнуть, чтобы избавиться от вязкого привкуса крови во рту, но стало только хуже. Из-за чего это я так? В лёгких капилляры полопались, что ли?.. Впрочем, я никогда не была сильна в строении человеческого тела…

Попробовав хоть как-то двинуться, я тут же об этом пожалела. Боль. Огромная, всепоглощающая боль, которая даже затмила крики людей. Оказывается, тогда ещё мне хорошо было, всего-то безобидное спёртое дыхание и кровь. Всего лишь!.. Зато теперь я могла дышать. И я закричала, сама пугаясь своего отчаянного, страшного крика. Этот крик был тихим, но мне-то его было отлично слышно, даже несмотря на биение сотен, нет, тысяч барабанов в ушах.

Сейчас главное — перетерпеть, главное — выжить… главное — перетерпеть, главное — выжить...

Мысли стали какими-то вязкими, и даже боль отошла на второй план. Я будто в замедленной съёмке наблюдала, как мои любимые очки, упав из-за переломанной дужки, разбились. Вообще, дужка сломалась ещё при ударе, но очки как-то держались. Плеер выжил, но что с ним, я понять не могла: тело опять не слушалось. Мир сразу стал расплывчатым, а к плохому зрению добавились ещё и слёзы. Неужели я всё-таки умру? Мне же ещё жить и жить… а всё из-за моей любимой музыки.

Хорошая точка в моей истории… или всё же не точка? Мои глаза разглядели белые размытые фигуры, но зрение с каждой секундой всё больше подводило.

Главное — перетерпеть, главное — выжить…

Примечание к части

*"Ведьма и осёл" группы "Король и Шут".

Глава 1. Пробуждение

«Всё, что посылает нам судьба, мы оцениваем в зависимости от расположения духа».

Ф. Ларошфуко

И вдруг я неожиданно осознала себя лежащей. Лежащей на кровати без капельниц, всякой хрени и прочей аппаратуры. Да, хрень — это тоже аппаратура... Осознала себя просто лежащей под тонким одеялом и, видимо, до этого момента мирно спящей, только область пониже груди странно побаливала, но я не обратила на это внимания. А сейчас я… просто проснулась? Слишком много «просто», но в душе уже начала подниматься надежда. И не было никакого столкновения с машиной? Но… как-то странно, не помню, чтобы мне снились такие реалистичные сны. Я вообще снов не запоминаю, и это меня очень печалит.

Я находилась в какой-то хорошо освещённой комнате, которая, что самое главное, была обставлена в японском стиле! Как? Как я могла оказаться тут, да ещё и… на лицо, перегораживая обзор, упала какая-то непослушная прядь. Я машинально убрала её, внутренне отметив, что волосы у меня теперь короткие. Хотя, стоп. Заторможенное моргание, и вдруг до меня доходит весь ужас ситуации. Короткие волосы?!

Я, невзирая на давящую слабость, вскочила с невысокой кровати и судорожно стала шарить глазами по комнате, стараясь найти зеркало. И — о, Боже! — нашла. Быстро подойдя к огромному и, на мой взгляд, жутко дорогому зеркалу, я жадно всмотрелась в своё отражение… и почти сразу, широко распахнув глаза, отскочила. На меня смотрела кто угодно, но точно не я. Слишком разительны были отличия.

Раньше у меня были длинные каштановые волосы с волнистыми кончиками, которые постоянно секлись, сейчас же — почти как у мальчишек: короткие и чёрные с — тут я резко вдохнула такой нужный сейчас воздух — синеватым отливом и безукоризненно прямые, немного неухоженные. У девочки, что смотрела на меня из зеркала, были большие светло-сиреневые глаза, я же имела тусклые, слякотно-серые. И, в конце-концов, из зеркала на меня смотрела не девушка, коей я являлась, а какая-то малявка лет девяти. По оголённым рукам угадывалось истощение. На себе я такого никогда не испытывала, но навещала в больнице одну свою знакомую, которая чем-то долго и сильно болела. У неё была тогда такая же бледная кожа, такое же лицо с сильно выделявшимися скулами и такая же болезненная худоба, как у этой малявки. Приглядевшись, я поняла, что в панику впадать рано — девочка, видимо, была маленькая, а я сравниваю её с более взрослой подругой, тем более что эта светлоглазка явно и сама по себе худенькая — стоит только посмотреть на пальцы.

Так, почему это указательные пальцы сталкиваются друг с другом?

Тыц! Разрозненные кусочки картинки сложились в одно целое, и я еле удержала себя, чтобы не захохотать, впадая в истерику. Светло-сиреневые глаза, странные волосы с короткой причёской и, наконец, этот запоминающийся жест. Я на внезапно ставших ватными ногах кое-как доплелась до кровати, ещё сильнее почувствовав ту слабость, что почти не заметила, вскочив с кровати. На температуру, кстати, похоже.

Но как, скажите мне, как я могла оказаться в тушке Хьюга Хинаты, одной из героинь манги-аниме Наруто?

Хотя… не тот вопрос. Почему я не в своём теле? Неужели я всё же?.. всё же умерла?.. Я обмякла на подушке, пустым взглядом рассматривая потолок. Слёзы потихоньку скапливались в уголках глаз, но я их старалась не замечать, смаргивая и задыхаясь от накатившего бессилия и безнадёжности. У меня ведь родители есть, друзья… как же я без них? Как они без меня? Я свернулась клубочком, чувствуя, как область груди разрывает внезапной болью. Что за чёрт? Сильно сжав зубы, чтобы явственные звуки рыданий не пробились сквозь дверь, я дышала через нос, смаргивая слёзы. Так, Рина, что это за истерика? А ну быстро успокоилась!

— Хината-сама?.. Хината-сама, Вы проснулись? Что с Вами?.. — послышался чей-то сначала устало-монотонный, а потом обеспокоенный голос. Ох, похоже, услышали… или увидели, бьякуган же, верно? Я повернулась на голос, прижимая руки к больному месту.

— Больно… оч-чень больно… — кое-как смогла выдавить я сквозь сжатые зубы. Слёзы мешались и неприятно липли к ресницам, но я упрямо не вытирала их. Говорившего парня моя заплаканная мордашка впечатлила, и он куда-то быстро смылся, кинув на меня обеспокоенный взгляд. Спустя несколько минут я сквозь свою уже затихающую боль услышала топот ног. Глубоко вздохнув и ещё пару раз подавив всхлипы, я успокоилась.

Итак, делаем вывод, что Хината — плакса, так как я такой никогда не была. Или я просто слишком строга к маленькой девочке? Хината ведь именно такая: маленькая измождённая девочка, которая, судя по гулу в голове, чем-то болеет.

В комнату вошли три человека: двое мужчин и одна женщина. Один из мужчин, мой недавний «знакомый», явно давно что-то втолковывал другому. Интонации голоса точно определить я не смогла, но вот выражение лица уловить сумела. Немного раздражённое, что было для равнодушных Хьюг огромнейшим показателем.

Вторым шёл черноволосый мужчина, которого звали Хиаши. Вот и пригодилось знание аниме чуть ли не наизусть: отец Хинаты и редкостный гад, который ни во что не ставит свою старшую дочь. Судя по её поведению в аниме и манге, не зря. Не всем доступны мысли и чувства людей, так что силу, которая таилась в этой девочке, до нападения Пейна можно было увидеть разве что несколько раз. Да и тогда она была слишком мягка.

Третьим гостем оказалась девушка с мягкой успокаивающей улыбкой, тоже черноволосая и, как и у всех, со странными светло-сиреневыми глазами. Она натянула на лицо успокаивающую улыбку и подошла ко мне, осторожно положив руку на грудь. Я почувствовала мягкое, почти невесомое прикосновение. Её ладонь тут же обволокло лёгкое светло-зелёное сияние или, если судить по консистенции, дымка.

— Что у тебя болит, Хината-химе? — её голос успокаивал. Я едва удержала усмешку. Какой милый психологический ход, особенно если учесть, что Шонсен ей сейчас выдаст всю информацию. Но я же, наверное, не знаю. Я же маленькая напуганная девочка.

— Слабость… голова немного кружится, и ещё… — я выдержала паузу и коснулась места чуть пониже груди, где и концентрировалась боль, которая мучила меня совсем недавно и даже сейчас подаёт признаки жизни, — ещё вот тут, ирьёнин-сан. И… как Вас зовут? Я тут никого не помню.

Полное попадание. Кажется, того парня чуть инфаркт не хватил. Но идея с амнезией — моё единственное спасение, потому что я — не Хината, и вряд ли стану точной ей копией.

— Тут, Хината-химе? — спокойно спросила девушка, переместив руку именно туда, куда я и показывала. Сразу стало легче, и я расслабилась, глубоко дыша. После моего короткого кивка она продолжила: — Меня зовут Гин Хьюга. Ты помнишь, как зовут тебя?

А вот тут очень ответственный момент… говорить или не говорить — вот в чём вопрос. Я прикрыла глаза, как бы задумавшись. Потерей памяти я никогда не страдала и не знала тех, кто бы страдал, так что придётся импровизировать.

— Хьюга… Хьюга Хината… — первое слово я произнесла неуверенно. Скажете, хороший актёр? Я отвечу, что просто боюсь разоблачения.

Но, разбивая мои опасения в прах, ирьёнин облегчённо улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, но тотчас напряглась, когда увидела, что Гин вскинула брови. Недоверчивости в этом жесте было больше, чем удивления.

— Хината-химе, с твоим очагом чакры что-то случилось, — её задумчивый голос заставил меня вздрогнуть. Ох, нет! Тут же от чакры фактически всё зависит, и если с моим очагом что-то случится, то я стану просто-напросто калекой! Мысли на секунду зависли, — получается, я уже смирилась со своей ролью шиноби? — но тут же слова понеслись вскачь. Это… это недопустимо. Видимо, на моём лице отразился настоящий ужас, так как Гин недоумённо на меня посмотрела. Я же, потупившись, выдавила из себя, дивясь вернувшемуся чувству юмора:

— Вы это сказали так, что… страшно стало. И им тоже, — я скромно показала пальчиком на парня и Хиаши. И да, тут я не врала, эти двое испугались, наверное, почище меня. А маска злого папочки-тирана не так уж и непробиваема, м-да… Возможно, он желал Хинате добра. Например, хотел защитить свою менее подготовленную старшую дочь от интриг, бремени власти… Я задумчиво уставилась в потолок. Было бы интересно узнать.

— Не бойся, Хината-химе, с самим очагом всё нормально, но вот с чакрой… я должна рассмотреть это поближе. Бьякуган! — она на секунду оторвала руку от моего тела, чтобы сложить печать, а потом положила обратно мне на грудь, но уже обе, а не одну, как раньше. Ах да, ещё она пырилась на меня своими глазками, что немного раздражало и вызывало опасения. А вдруг увидит, что Хината — не Хината? Кто знает, что там даёт это додзюцу. — Не бойся, Хината-химе, — словно прочитав мои мысли, успокаивающе повторила Гин, на секунду оторвав взгляд от области чуть пониже груди и посмотрев мне в глаза.

Я дёрнула уголком губ и отвела взгляд. Вздувшиеся вены меня пугали, как и проступившие в глазах капилляры, а отсутствие зрачка вообще вызывало что-то вроде брезгливости. Как ни посмотри, бьякуган — зрелище не для слабонервных.

— Чакра стала плотнее и гуще, но перекоса в какую-либо сторону не наблюдается, значит, стиль Мягкой руки она сможет изучить. Могу даже предположить, что в исполнении Хинаты-химе наше тайдзюцу будет действеннее. Бьякуган тоже не пострадал, даже стал сильнее, — тут она озадачено замолчала и ещё раз провела рукой над моими глазами. — Да, однозначно стал сильнее, примерно как у Неджи-куна. Это всё, что я могу выяснить так, без детального осмотра, — она развела руками и немного отошла от меня, на секунду покосившись на Хиаши. Тот будто не замечал девушку, а так же меня и вообще всей комнаты, рассеяно смотря в окно.

— Гин, погрузи Хинату в сон, возможно, там она всё вспомнит, — приказал глава клана, даже не посмотрев в мою сторону. Может, если я засну, то проснусь уже не в теле Хинаты? Я послушно прикрыла глаза.

— Не обижайся, Хината-химе, — подойдя ко мне, тихо проговорила Гин. Я так же тихо и печально хмыкнула. Какой дельный совет. Не обижаться на что? На Хиаши, который показал своё равнодушие, или на злодейку Судьбу, которая подстроила мне такое? Гин положила руку мне на лоб, и от места прикосновения начало расползаться приятное тепло. Это успокаивало, заставляло веки тяжелеть, а дыхание — замедляться.

Проснувшись, я схватилась за голову. И всё равно, что подпрыгивать на кровати и шептать себе под нос маты — не гуд, да ещё и исконно русские. Моя голова болела слишком сильно, чтобы просто так игнорировать эту боль. Вот и верь, что мозг человека работает на несколько жалких процентов — узнать за одну ночь чью-то жизнь — это, скажу я вам, очень больно. А что было бы, попади я в Хинату позже годика эдак на два-три?.. Нервно рассмеявшись и не очень обрадовавшись перспективе, я скатилась с кровати, отмечая, что слабость беспокоит меньше, голова кружится лишь изредка, а организм явно идёт на поправку.

Я опять застыла перед зеркалом, разглядывая себя уже более внимательно. Рост, надо заметить, небольшой, хотя по памяти ясно, что Хинате… нет, мне десять. Порывшись в памяти, я всё же уточнила, что мне ещё не десять, а только будет через... месяц. Ох, если буду так рыться в памяти, то и славу тормознутой получить недолго. Кожа светлая, лицо немного округлое… должно быть, насколько я помню. Сейчас же щёки обычные. Глаза большие, красивые, светло-сиреневого цвета. Волосы короткие и реально отливают синевой!

— Пресвятой Кишимото… — я повертела в руках иссиня-чёрную прядь. Мягкие… это хорошо. Очень хорошо. — Только вот низкая я немного…

Всё это, конечно, хорошо, но теперь Хинаты нет, есть я. Не знаю, если честно, как я тут оказалась, наверное, виновата случайность, но теперь я буду жить. Теперь её воспоминания — мои воспоминания, а её чувства тоже постепенно станут моими собственными — я уже это чувствую. Теперь моё имя — Хьюга Хината, и я не должна делить себя и… и себя. Я просто чуть умнее и чуть старше, чем была до вчерашнего дня, вот и всё.

А пока я, наверное, буду играть девочку, что потеряла память. Всё же мне не воспроизвести то поведение Хинаты, что было раньше. У меня другие жесты, движения, другая манера говорить, так что притвориться ничего не знающей — намного лучше. Да, так я и сделаю. А ещё — я отстою себя, как наследницу главы клана, как химе. Я тоже серая мышка, но не размазня, и я могу обижаться.

— Хината-сама, Вы проснулись? — в комнату заглянул тот самый парень. Как хорошо, что на мне есть светлая пижама, а то бы казус получился. Чуть помедлив, я отрицательно покачала головой, поняв подоплёку вопроса. Нет, дорогие соклановцы, для вас я так ничего и не вспомнила. Слишком много вызовут тогда подозрений изменения в поведении. — Как же так, Хината-сама?

— Ну, я же не умерла, верно? — несмело улыбнувшись чуть удивившемуся парню, продолжила: — Я жива, все живы… так почему бы мне просто не узнать всё заново?

Хьюга недоумённо моргнул, а потом с секундной заминкой, будто раздумывая, поклонился. Не глубоко — так в клане приветствовали только главу — но явно сильнее, чем раньше. Я ничего не понимаю… что за культура Японии такая, где все друг другу кланяются? А ведь ещё и клан, наследницей которого я являюсь, очень рьяно чтит традиции. Ручаться не могу, ведь основная масса моих знаний — из разных фанфиков. Мангу и аниме я смотрела и читала, но всё уже спуталось, так что вычислить, где канон, а где авторский произвол, очень сложно.

— Вы наследница великого клана Хьюга, думаю, если Вы не отступитесь от своих слов, то Хиаши-сама Вас примет, — разогнувшись, парень чуть улыбнулся. Похоже, он действительно обо мне беспокоился, в отличие от того же «папаши». — Моё имя — Ко, а себя Вы, как я понимаю, помните. Одевайтесь, скоро уже будет завтрак.

Я, всё ещё в шоке от поклона, кивнула, а Ко удалился. Ребёнок*, блин, вымахал… тихонько хмыкнув, я поискала взглядом шкаф или что-то похожее. Главным критерием было «чтобы можно было хранить вещи». К счастью, такая штука нашлась быстро, и я задумчиво осмотрела свои вещи. Негусто… осмотрев вещи ещё раз, я пришла к выводу, что лучше надеть домашнее хаори. Во избежание, так сказать. Я же не помню, насколько чтят традиции мои родственники, так что это будет просто мерой предосторожности. Да и выглядела я в этом хаори очень даже ничего: бежевый мне шел, а дивный узор из каких-то цветов лишь добавлял изюминки.

Выйдя из комнаты, я растерялась. Куда идти? Застывать соляным столбом и пролистывать воспоминания не очень-то и хотелось, а если постою и вспомню, где же вкушают пищу, то возникнут вопросы, как это я ничего не вспомнила, но помню, где надо есть. Вздохнув, я пришла к выводу, что есть надо на первом этаже, и спустилась по лестнице вниз, осторожно перебирая левой рукой перила, которые казались до невозможности хрупкими на вид, но очень красивыми.

— Здравствуйте, Хината-сама, — чуть приостановившись, обозначил поклон какой-то мужчина уже явно зрелого возраста. Кто?.. — Меня зовут Бенжиро, и я один из старейшин. Думаю, какого клана указывать не нужно? — ух, какой холодный тон… на что он намекает? На… на то, что надо отдать ему дань уважения? Это для меня несложно. Я осторожно поклонилась. Не слишком глубоко, — большего бы мне просто не позволила гордость, — но, думаю, достаточно. А он просто кинул на меня задумчивый взгляд и ушёл, неопределённо хмыкнув. И как это понимать? Уверена, взгляд, которым я его проводила, был до невозможности кислым.

Я покачала головой и, порыскав глазами вокруг, осторожно зашла в просторную светлую комнату. Весь дом был в светлых тонах, так что разницу было заметить сложно, но вот размеры этой комнаты… мать моя Узумаки, отец мой Хокаге, это зачем же столько места, если в комнате один только стол? Хм, а я, похоже, пришла по адресу — вот и отец мой сидит, смотрит безразлично.

— Ты опоздала, Хината, — я что-то говорила о холодном тоне? Если да, то забудьте! Голосом Хиаши можно было бы озёра, нет, моря замораживать! Я еле удержала лицо, так хотелось выплюнуть что-нибудь ядовитое — постоять я за себя умела и на гибкость языка не жаловалась. Явное отличие от того, что было раньше.

— Извините, ото-сама**, — я склонилась в поклоне сильнее, чем перед старейшиной, заглушая вопящую о несправедливости гордость. — К сожалению, память ко мне не вернулась, и мне пришлось долго искать путь.

— Можешь садиться, — обронил он, указав на место по правую руку от себя. Я разогнулась и, медленно досчитав до десяти, дошла до своего места и села. Напротив меня, то бишь по левую руку от Хиаши, сидела девочка, очень уж подозрительно похожая на Ханаби. Хотя… чего это я, это и есть Ханаби, только вот ей сейчас не семь, как в первой части аниме, а лет пять. Но ничего от этого не изменилось — она была такой же холодной, как и в истории, что я помнила. Наверное, уже берёт пример с отца.

Отбросив ненужные сейчас мысли, я взяла в руки палочки и, помолившись, попробовала взять ими еду. Получилось, что меня очень удивило, но я постаралась этого не показать: ещё в том мире умела хорошо сдерживать свои эмоции на людях, и благодарить за это стоит характер. Будто и впрямь специально для этого росла… сдержав нервный смешок, я задумалась, зачем же всё-таки здесь. Случайность — очень хорошее объяснение, но всё же… может, я мессия какая-то? Направлена сюда, чтобы предотвратить войну, сделать из Нарутки умняшку, а из Хиаши — отличного отца.

Кстати, почему бы и нет? Буду спасать мир, раз уж я тут и знаю все события вплоть до получения Наруто и Саске силы Рикудо. А это, скажу я вам, немало, фактически — шесть лет предвидения! Немаленький бонус… так я ведь ещё знаю принцип расенгана, и ещё что-нибудь да вспомню… как хорошо быть попаданцем со своей памятью! Не скажу только, что персонаж перспективный в плане знаний о нём. Если с Сакурой, Наруто и Саске всё понятно, то про Хинату известны лишь клановые техники.

Палочки с тихим стуком чиркнули о пустую тарелку. Я удивлённо покосилась на оную и, подняв взгляд на отца, получила скупой кивок. Понял, что я хочу покинуть это до невозможности «гостеприимное» общество. Хоть на этом ему спасибо… а то, как бросила взгляд на Хиаши, хорошее настроение куда-то улетучилось, помахав платочком и не оставив после себя даже записки.

— На следующей неделе ты идёшь в Академию, Хината, — догнал меня у выхода из комнаты его голос. Я, не оборачиваясь, кивнула — не хотелось видеть его равнодушную физиономию. Я уже переступила через порог, как услышала ещё одну фразу, что заставила меня обернуться: — И… знаешь, Хината, я бы не хотел, чтобы ты опозорила там наш клан.

Его лицо было серьёзным, но не равнодушным. Прогресс… я, прищурив глаза, медленно кивнула, размышляя, куда могла положить конспекты. В том, что они есть, я не сомневалась — я девочка аккуратная, люблю чистоту и упорядоченность, так что с «вспоминанием» знаний проблем не возникнет. Но надо же что-то ответить отцу, который явно ждёт этого ответа.

— Я постараюсь Вас не разочаровать, — ровным голосом произнесла я и, развернувшись, вышла из столовой. Да, именно так. Никакой отеческой любви и ласки, просто голые факты и официальные просьбы. Но мы же крутые, верно? Мы же мир собираемся спасать, а это значит, что нам море по колено и пофиг на то, что хочется увидеть нормального отца. И мать, но вот незадача — я ещё по прошлому миру знаю, что она мертва. Наверное, из-за этого Хиаши такой бесчувственный чурбан…

— Извините, Хината-сама, — на меня кто-то чуть не налетел, но я успела отодвинуться в сторону. На меня взглянули с презрением и превосходством и, лишь обозначив поклон, ушли. Так вот он какой, Неджи Хьюга. Я покачала головой и сжала зубы. Поднявшись наверх, закрыла за собой дверь и прислонилась спиной к оной, глубоко задышав. То, что я сейчас на территории людей, что могут видеть сквозь стены, как-то забылось, и я, вдруг резко сорвавшись с места, со всей силы ударила по стене. Боль отрезвила и заставила устыдиться своего бешеного импульса. А ведь это всё Хиаши виноват… и Неджи потоптался. Аргх, ну вот надо было мне его встретить?! Да и… ксо, как сложно заставлять себя даже в эмоциях быть спокойной! Вот и сорвалась, так глупо и безрассудно. Отец сейчас, наверное, если смотрит, то качает головой — как же так, доченька, а я только поверил, что ты можешь быть сильной…

Ага, если бы.

Ненавижу, когда на меня смотрят с презрением. Безразличие, равнодушие, опаска, ненависть — всё можно перетерпеть, по мне так. Но не презрение. Это чувство, будто кислота, разъедает, сжигает, обращает в прах всё. На меня-Рину так не смотрели, но вот на меня-Хинату — Хиаши, Неджи, старейшины... и мне-Рине, доминирующей личности, это не нравилось.

Я осторожно подняла руку на уровень глаз, мрачно смотря на красноватые костяшки. Мне нужно как-то успокоиться. Что для этого делают шиноби?.. Я осмотрела комнату, и мой взгляд упал на кунай, висевший на стене. Кунай явно декоративный: большой, красивый и с какой-то резьбой — наверняка жутко дорогое украшение, но на ассоциации я никогда не жаловалась. Ответ на заданный самой себе вопрос пришёл сам собой — тренируются. Значит, и мне надо пойти тренироваться.

Главное — не убиться в процессе.

Грустно хмыкнув, я подошла к шкафу, надеясь найти что-нибудь для тренировки. На удивление, нашла немало. Меня это удивило: я всегда считала, что Хината не так уж много тренируется. Если бы тренировалась много, то точно бы стала сильнее своей младшей сестры! Я понимала, талант и так далее, и тому подобное, но такая разница в возрасте меня смущала. Как ни крути, а если ты на пять лет старше какой-то малявки, то ты сильнее.

Натянув последнюю деталь одежды, я покрутилась перед зеркалом и осталась довольна. Первые попавшиеся вещи, хотя бы минимально подходящие друг к другу — и вуаля, новый костюм для тренировок готов. Я хмыкнула, тряхнула волосами и пошла к выходу из комнаты, намереваясь спросить у первого встречного, где же находятся полигоны. И мне будет всё равно, какое лицо будет у этого Хьюги.

— Хината-сама? Куда Вы? — когда я уже спускалась с лестницы, настиг меня чуть насмешливый голос. Неджи? Ох, как мне тебя не хватало, лучше бы и не встречала вообще. Впрочем… ты-то мне и подскажешь дорогу, дорогой братишка. И потренируешь заодно.

— Неджи-нии-сан? Я хотела бы пойти потренироваться, но не помню, где находятся полигоны… — сказано это было таким грустным голосом, что «брат» наверняка даже и не заметил сарказма. А если и заметил, то моё «нии-сан» выбило его из колеи, по дрогнувшим рукам видно. Уверена, он теперь точно поверил, что я — это я, просто всё забыла. — И я не знаю, как тренироваться. Братик, потренируешь меня?

Я была довольна произведённым эффектом. Нет, честно, приоткрытый в поисках слов для ответа рот у вечно холодного по аниме гения была как бальзам на искалеченную душу. Я тихонько улыбнулась. А ведь он явно согласился меня отвести, так как молча развернулся и пошёл совсем не туда, куда направлялся раньше. Чуть подвиснув, я двинулась за ним. Может, даже удастся сделать из него человека.

Пока мы шли, я глядела по сторонам, внутренне восхищаясь красотой квартала. И как я раньше могла не замечать этого? Да и воздух тут намного чище, чем в моём прошлом мире… да, явно чище — дышится легче, свободнее.

— Вот полигон, Хината-сама, — Неджи внезапно остановился, да так внезапно, что я чуть не врезалась в него, остановившись за какой-то миллиметр до соединения моего носа и его спины. С печальными для носа последствиями, разумеется.

— Ты что делаешь, ахо***? — оскорбление слетело с губ само собой. Спокойствие помахало ручкой и радостно улыбнулось, скаля клыки.

— Не дело принцессе клана ругаться, — кузен явно обиделся. Вон как недовольно смотрит. Это что, за холодной маской скрывается ранимая душа? Не вешайте мне на уши рамен! — Вот полигон, Хината-сама. Вы точно уверены, что хотите потренироваться?

Я вздохнула. Видимо, не очень хороша я была раньше. Что сказать? Исправлять будем! Я не имею силы невиданной, да и не шиноби вовсе… но у меня есть знание будущего — того, чего нет у других. Хотя мало мне это сейчас поможет, особенно когда голова вновь начинает кружиться.

— Нет, брат, я не буду тренироваться. Ты будешь меня тренировать, — как жаль, что я не рассмотрела лицо — пришлось закрыть глаза, чтобы не выдать своего состояния. Когда же я их открыла, Неджи смотрел беспристрастно.

— Вы сами попросили, Хината-сама, — предупредил он, нахмурившись. Звучало, честно говоря, как «Вы сами напросились». — Сначала займёмся вашей физической подготовкой…

И меня заставили бегать, прыгать, отжиматься. Не подумайте, что именно в таком порядке, нет, комбинируя упражнения и всячески стараясь усложнить их! Всё, теперь я понимаю точно, что все мои родственники в этом мире — психи. Кто-то слишком равнодушен, кто-то с кого-то слишком сильно берёт пример, кто-то вообще решил пожертвовать жизнью ради неблагодарного братца… а кто-то вот извращенец-маньяк по части тренировок.

Растяжку мою братец похвалил, но о похвале этой можно было лишь догадываться — он просто одобрительно хмыкнул. И всё. Тогда я лишь вздохнула. Ясно, лимит эмоций исчерпан.

Пару раз я чуть в обморок не свалилась, но в первый раз удалось схватиться за землю, второй — устоять на ногах, а вот третий раз я вцепилась в Неджи. Тот явно этого не оценил, и просто скинул мою руку со своего плеча, зло сверкнув серыми глазами без зрачка. Я отступила на шаг, сжимая зубы. Неприятно.

— Думаю, на сегодня можно закончить, — нарушил чуть напряжённую тишину Неджи. Я отвела взгляд, пнув носком сандалий землю, и тут же глухо фыркнув — под пятку мгновенно залезли мелкие камушки.

Спустя несколько тренировок кузен даже расщедрился на лекцию, сдавшись под моим умоляющим взглядом и угрозой упасть в обморок, чтобы Неджи сам тащил мою тушку до дома. Не знаю, что на него повлияло больше, но пару предложений я получила:

— Чакра — смешение инь, энергии духа, тёмной, и ян, энергии тела, светлой. Чтобы развить резерв чакры, нужно тренировать и тело, и дух. Чтобы почувствовать чакру, нужно сложить печать концентрации.

Я повторила за братом загогулину из пальцев, мысленно похвалив себя за то, что в другом мире хорошо рассмотрела печати. Тем неожиданнее было почувствовать чуть пониже груди странное тепло. Мигом догадавшись, что это, я мысленно к нему потянулась, прикрыв глаза — так было легче. Когда же я «дотянулась» до этого тепла, то почувствовала его по всему телу. В некоторых местах тепло бежало тонким ручейком, едва ощутимым, в других же — толстым. К последним относились каналы в руках, голове и, чуть потоньше, в ногах. Вот, значит, какая система циркуляции чакры… весело. А танкецу я не видела — наверное, их можно разглядеть только с включенным бьякуганом.

— Неджи-нии-сан, скажи, а как активировать бьякуган? — я открыла глаза и свободно опустила руки, самим вопросом как бы давая понять, что чакру почувствовала. Братец чуть заметно скривился — похоже, его не так уж и радовали мои успехи. Опять судьба, «старшая ветвь нависает над младшей» и прочая чепуха?

— На сегодня хватит, — немного резко ответил кузен и, развернувшись, ушёл, оставив меня одну стоять на краю тренировочной площадки. Эй-эй-эй, разве так можно, оставлять девушку одну, без присмотра, да ещё и принцессу? Верно — нельзя! Я поспешила за ним, на ходу обиженно поджав губы. Идеальные отношения с семьёй.

Примечание к части

*Имя Ко переводится как "Ребёнок" или "Свет".
**Очень уважительное обращение к отцу.
***Что-то вроде "идиот" или "придурок".

Глава 2. Бьякуган

«Взгляд показывает силу души».

Пауло Коэльо, «Алхимик»

— Ко! Ко-сан, подожди меня, пожалуйста! — Хьюга остановился и обернулся, сохраняя на лице безэмоциональную маску. А я порадовалась, что смогла найти его почти сразу же, как только вошла в поместье. Видимо, он уже собирался уходить, но я его догнала. Надо было тоже через парадный вход заходить, так бы точно его не упустила. Но в клановом квартале я несколько... терялась. Он был слишком велик для меня.

— Хината-химе-сама? — он не выглядел удивлённым внешне, но голос его подводил. Я поморщилась, восстанавливая дыхание. После тренировки бегать — больно. Особенно после тренировки, что устроил любимый старший брат.

— Ко, ты можешь мне сказать, как активировать бьякуган? Просто когда я спросила братца Неджи, он обиделся и ушёл, — я поймала себя на том, что опять соприкоснула указательные пальцы. Но вот Ко нахмурился. Я спешно развела пальцы и чуть склонила голову, недоумевая, почему так. Что за тайны хранит в себе семья Хьюга? Или это личные комплексы Неджи, о которых мне не хотят рассказывать?

— Понимаете, Хината-сама, — он замялся, но всё же продолжил, твёрдо глядя мне в глаза. Я передёрнула плечом. Взгляд у моего клана страшный, — старшая и младшая ветви клана активируют бьякуган по-разному. Младшая ветвь во всём зависит от печати, и даже в активации додзюцу.

Ко чуть прищурил глаза, явно следя за реакцией — не так прост мой охранник, не так прост, я в этом уверена. И — о глазах. Они были у всех разного оттенка: у кого-то более светлые, у кого-то — потемнее, у некоторых лавандовый оттенок был насыщеннее, а у других — почти отсутствовал. Добавьте к этому разный размер и форму глаз, и получите огромное разнообразие бьякуганов. И всё это вызывало во мне противоречивые эмоции. Активированный бьякуган — зрелище отвратительное, но вот неактивированный он был... неплох.

— А поточнее? — спокойно поинтересовалась я. Пока не пойму, в чём беда, сочувствовать не буду. Увы и ах.

— Через печать, Хината-химе-сама, всю чакру для любого действия нужно прогонять через печать. И это замедляет любые техники, в том числе и активацию бьякугана. Думаю, Неджи задело воспоминание о том, что старшей ветви легче. Он всегда был несколько... своенравен, — подобрал слово Ко.

Я потёрла лоб. Несправедливо, согласна. И ещё один повод ненавидеть старшую ветвь и завидовать бесталанной кузине, да? Желать оказаться на её месте, проклинать родившегося раньше Хиаши и многое, многое другое. Какая прелесть.

— То есть мне придётся спрашивать у отца? — безрадостно спросила я. Уже представляю его ледяной взгляд, точные, бьющие в цель фразы, презрительный вид... Но Ко отрицательно покачал головой, и я подалась вперёд.

— К Вашему счастью, Хината-сама, я знаю, как старшая ветвь активирует бьякуган, но только на словах, — сказал Ко. — Ощущения я вам подсказать не смогу, так что процесс, возможно, будет нелёгким, — предупредил он. Я спокойно ответила, безмятежно улыбнувшись:

— Будем надеяться, что мне хватит твоих слов, Ко-сан.

Ко тут же кивнул и развернулся, зашагав в сторону полигонов. А моя тренировка продолжается. Только недавно пришла с очередного издевательства Неджи, и вот опять. Не сказать, впрочем, что это было так уж ужасно: я чувствовала, как расту над собой, и это жутко радовало.

— Сложите руки в печать концентрации, Хината-сама, — начал Ко сразу же, как мы пришли. Он приостановился, смотря, как я быстро, но немного неуверенно складываю эту загогулину, а потом продолжил, уже не останавливаясь. — Потом подайте чакру в глаза: когда почувствуете жжение, которое уже не можете терпеть — поймёте, что достаточно. Чем больше чакры Вы сможете вложить в глаза до того, как их начнёт жечь, — тем сильнее Ваш бьякуган, тем дальше Вы сможете видеть, тем больше шанс быстрее увидеть танкецу. Чем больше Вы сможете удерживать активированный бьякуган — тем лучше у Вас будут получаться клановые техники, тут всё просто.

Просто? Я с сомнением хмыкнула. Нет, просто, но связи я не вижу, и это мне не нравится. Ко тут же активировал свой бьякуган. Наблюдает, чтобы узнать, сколько же чакры я потрачу? Замечательно, пусть только мне потом скажет. Я прикрыла глаза. Первый раз попробую так, потом, уловив ощущения, буду пробовать с открытыми глазами и как можно быстрее.

— Но я же уже активировала бьякуган, зачем? — бегло спросила я, концентрируясь.

— Гин сказала мне, что после болезни в Очаге Вашей чакры и в Вашем бьякугане произошли изменения, именно поэтому, — любезно пояснил Ко.

Я опять, как на памятной тренировке Неджи, почувствовала тепло пониже груди. Но теперь, когда я потянулась к этому теплу, стараясь направить его вверх, к глазам, тепло превратилось в жар. Очень, очень сильный жар… Не обращая на это внимания, я довела тонкую ниточку чакры до глаз. Как только я это сделала, на веки словно льдинки положили, но ощущение это длилось всего пару секунд.

— Вы будто в первый раз активируете додзюцу, — задумчиво пробурчал Ко. Я промычала что-то вопросительное, и он пояснил: — То, что я вижу, очень похоже на первую активацию глаз. Чакра сопротивляется слишком сильно.

Я тонким потоком подавала чакру в глаза, а жжение всё не появлялось. Но вот, когда я уже отчаялась, думая, что потеряла бьякуган, жжение появилось. Оно не сильно мешало, но я заметила его и ещё больше замедлила подачу чакры. Пусть Ко рассмотрит получше, а я пока буду дожидаться жжения и думать, сколько же чакры вбухала в своё додзюцу.

Жжение пришло — и я с удивлением обнаружила, что чакры потратила совсем немного, а надолго процесс затянулся лишь потому, что чакра, как сказал Ко, действительно сопротивлялась. Я прекратила её подавать, и неприятное ощущение мигом пропало, будто его и не было. Открыв глаза, я восхищённо свистнула, не обратив на какое-то бурчание Ко никакого внимания. Обзор почти на триста шестьдесят градусов ударил по мозгам, и я, кажется, чуть не получила некое подобие сенсорного шока (что, стоило покопаться в памяти, прошлая Хината получила), но это того стоило.

— Хината-сама! — восхищённо выдохнул Ко, подойдя поближе. — У Вас, наверное, бьякуган сильнее, чем у Неджи, хотя я не уверен. Но раньше Ваши глаза были намного, намного слабее.

Я кивнула. Отлично. Как у Неджи, говорите? Неджи — шиноби очень сильный, и быть с ним рядом — уже почётно. Как жаль, что мой кузен — гений, и даже этот мой скачок не гарантирует того, что к основным событиям я всё ещё буду где-то рядом. Он ведь всего на год меня старше, а уже, в отличие от меня, видит танкецу и может полноценно пользоваться джукеном, а не его жалким подобием, что доступно мне.

— Понятно, Ко. Сегодня давай просто посмотрим, сколько я продержусь с включённым бьякуганом и тому подобное, ладно? — когда Хьюга кивнул, я продолжила, чуть нахмурившись — глаза опять начало потихоньку жечь. — А завтра я попробую вспомнить Шотей, ты же мне поможешь?

Мой учитель кивнул, а я потёрла бровь. Шотей — это и есть та самая упрощённая версия джукена, которая требует от своего пользователя лишь наличие бьякугана да его активацию, чтобы видеть СЦЧ*. Зато у меня теперь была глобальная, но цель: встать на один уровень с Неджи.

Бьякуган я могла держать не более десяти минут — дальше глаза начинает сильно жечь и щипать, так что мне пришлось экстренно учиться деактивировать додзюцу. А Ко радостный: у Неджи в моём возрасте рекорд составлял девять минут, но я всё равно не спешила гордиться. Это — максимальный срок, и достигать его крайне нежелательно. Так что я держу глаза активированными примерно семь минут, минуты на две возвращаю им изначальный вид, и опять семь минут. Не бесконечно, конечно же: пределы выносливости, шок от обилия информации, банальное чакроистощение — причин можно найти много. И расстояние, на которое я вижу, равно примерно ста пятидесяти метрам — это меня не радует. В каноне, насколько я помню, Неджи болтал что-то о десяти километрах.

В любом случае активация бьякугана давалась мне за целых десять секунд, и такое огромное число заставляло меня нервничать. Десять! Меня сто раз убьют не то что зубры из Акацуки, даже чунины. Да ещё и эта ручная печать для активации, и слова. Неудобства одни! Как хорошо, что деактивация додзюцу мгновенна и ничего, кроме желания, не требует.

Мысленно подведя итоги своеобразной тренировки, я повздыхала и попросила Ко начать меня учить развивать глаза. Было два варианта: или подтягивать дальность видения, которая автоматически включала в себя возможность скорее увидеть танкецу, или пытаться улучшать клановый стиль. Я пофыркала над нелогичностью вопроса Ко и выбрала первый вариант — какой клановый стиль без танкецу? А я хочу видеть танкецу, я хочу применять джукен, я хочу себе удары Небес!

Спать я шла разбитая, но довольная. Хорошая была тренировка, и уснуть после неё удалось легко, не ворочаясь в кровати. А такое у меня бывало нечасто, за что Ко огромное спасибо. Или стоит ещё и Неджи поблагодарить? Даже не знаю.

Только я закрыла глаза, как, казалось, тут же их открыла, неожиданно отдохнувшая. Только немного тумана в голове и полный шухер на этой же самой голове говорили о том, что я всё же спала. С усмешкой осмотрев себя в зеркале, я решила всё же не травмировать психику посторонних шиноби и умыться, причесаться… привести себя в нормальный вид. После утренних процедур ещё раз посмотрела на себя и, удовлетворившись результатом, залезла в шкаф. У нас по расписанию Академия. Встреча с Наруто, значит... Я хмыкнула, когда сердце учащённо забилось. Забавно, но на мой внешний вид это никакого влияния не окажет.

Шорты — есть, майка-сетка — тоже (а вдруг будут тренировки? эта штучка может немного блокировать чакру), топ под низ, чтобы не доставляло неудобств, тоже нашелся. К чёрту куртку — на улице жарко, а в кабинетах Академии наверняка будет ещё и душно. Не понимаю, как некоторые люди типа Кибы и Наруто ходили в тёплой одежде: тут же круглый год лето, только во время зимы чуть прохладнее, да около полутора месяцев дождей. Всё. Остальное время — самое настоящее пекло.

В комнату постучались. Я приподняла бровь и, поправив одежду, пошла открывать дверь, гадая, кто же пришёл. Оказывается, пришёл Неджи и сообщил, что мне нужно спускаться вниз — позавтракать с роднёй, а потом он сам будет ждать меня у выхода из квартала, чтобы проводить в местную школу убийц. Я сдержанно его поблагодарила и, мило улыбнувшись, сказала, что уже спускаюсь. А потом захлопнула у него перед носом дверь. Ничего личного, но у меня ещё тетради в сумку не закинуты.

— Здравствуйте, Хиаши-сама, Ханаби-имото**, — церемонно поздоровалась я, спустившись вниз. Ханаби выглядела уставшей и, подняв на меня взгляд, почти сразу равнодушно отвела его. Не сказать, что это меня задело, но и не обрадовало — точно.

— Присаживайся, — Хиаши чуть повернул голову и прищурил глаза. Ого! Прогресс! Я еле удержалась, чтобы не сказать это вслух, и уставилась на еду. Не думай о сарказме, Хината! Особенно в присутствии Хиаши. Поставит ещё печать — и всё.

Пока я ела, меня посещали неожиданно философские мысли. А вдруг всё будет, как в манге? Наруто увяжется за Сакурой, которая такого парня не замечает, а я останусь в пролёте. И даже если признаюсь в своих чувствах Наруто во время нападения Пейна — ничего не случится... Хотя оно и понятно, почему ничего не случилось там: в Наруто куча железа, Лис бушует, кровь в ушах шумит — и тихая Хината. Да он её банально не расслышал!

Я чуть не фыркнула. Ну вот, даже не смогла пострадать нормально, всё мой логичный разум испортил. Бросив же взгляд на часы, я заторопилась и быстро проглотила оставшуюся еду. Что примечательно, бенто мне не дали, да и с чего бы, верно? Дождаться такого от Хиаши — всё равно что узнать, что Мадара, наконец, умер.

— До свидания, Хиаши-сама, пока, Ханаби-имото, — я поклонилась отцу, обозначила кивок младшей сестрёнке и с достоинством удалилась, мысленно паникуя. Очень не вовремя я успела забыть, где же находится выход из поместья, а меня ведь кузен ждёт. Я растерянно заозиралась и внезапно заметила Неджи. Что? Хотя, верно. Гении — они на то и гении, что предусматривают всё. И именно сейчас я кузену была благодарна. Подождал в доступном мне месте, хотя легко мог этого не делать.

— Спасибо, — искренне сказала ему я. Неджи слабо кивнул, повернулся ко мне спиной и пошёл, не оглядываясь. Я не обиделась, но дёрнула уголком губ. Будь мы в более тёплых отношениях, шутливого скандала ему бы не избежать.

Когда уже казалось, что ответа не последует, он равнодушно произнёс:

— Это не стоит благодарности.

Я пожала плечами. Раз не стоит, значит, не стоит. Хотя мне бы хотелось достучаться до человека внутри него, и обязательно привить этому человеку хотя бы умение воспринимать благодарности и глядеть на старшую ветвь незашоренный взглядом. Боюсь, для этого придётся очень долго пробиваться к нему и доказывать собственную силу.

— Нии-сан, а что мы сейчас проходим в Академии? — я попинывала пыль под ногами. Чтобы попасть в команду к Наруто и Саске, мне нужно быть лучшей в теории и иметь удовлетворительные оценки за практику. Не знаю, как получится на деле, но пока установка именно такая. Не хотелось бы отдавать таких хороших сокомандников Сакуре — не потому что она слабая бесклановая, а канон в нужный момент может повернуться жопой, а потому что хочется контролировать ситуацию.

— Ну, насколько я помню… — Неджи задумался, всерьёз так задумался, вспоминая. Я чуть улыбнулась, надеясь, что хотя бы это желание помочь — уже небольшой шаг навстречу. Прекрасный прогресс, учитывая то, что я тут всего лишь шесть дней. — Из техник вы должны проходить Каварими, а из теории... что-то с кейракукей связанное. Не помню, — резко закончил он.

А вон собачка какая-то бежит... Неужели Неджи стесняется души своей прекрасных порывов? Немного смешно и много грустно, потому что стесняется он не просто так. Стесняется, не стесняется, мне безразлично, но держать их в себе он не должен. Хочешь что-то делать — делай, а не дави это в себе.

— Хината-сама, Вы учитесь в левом крыле, — он даже показал рукой. Я кивнула, показывая, что информация воспринята, и продолжила наблюдать за собачкой. Неджи, судя по голосу, нахмурился. Раздражён моим показным невниманием? Так я право от лева отличить ещё могу и без подсказок. — Я в правом, если будет нужно. Когда Ваши занятия закончатся, дождитесь меня во дворе.

Заходя на территорию Академии, я оглядела это здание, послав кузену на прощание воздушный поцелуй. Неджи ощутимо перекосило, и он смылся. Как я и предполагала, всё оказалось в точности, как и в каноне. И размер Академии явно приуменьшили, потому что детей тут училось много. Больше, чем один класс на каждый год, что нам показывали.

— Хината? Хината! — ко мне подлетел кто-то с длинными светлыми волосами и крепко обнял. Я помимо воли охнула. Это ещё кто?.. А, всё, меня отпустили, и если посмотреть в эту мордочку с голубыми глазами, то всякие вопросы отпадают. Передо мной с довольным видом стояла Ино. Я была с ней в довольно хороших отношениях, но близко не знакома, стеснялась и немного пугалась активной Яманака. Лучше мне с ней дружить, как и прежде, а то обнаружит, что я не та Хината, и всё, конец мне. Я прищурилась. — Ты где была целых три недели? Я уже по тебе соскучилась!

— А… — я не знала, что сказать, но потом решила говорить правду. Официальную правду. Усмешка чуть не вылезла на лицо, но я её подавила и лишь растрепала волосы. Как неприятно чувствовать себя зажатой в рамки. — Просто, Ино, я болела. И ещё я очень многие детали забыла. Амнезия называется.

— Пра-а-авда? — с сомнением протянула девочка, но, уверившись после моего кивка, цепко схватила меня за руку, улыбнувшись. — Тогда пошли, я покажу тебе, где мы учимся, вспомнишь ещё что-нибудь, — на мои вялые протесты, что я и сама попробую дойти, Яманака не обратила никакого внимания. Я же просто не могла этому сопротивляться: слишком крепко девочка меня держала. И приходилось мне перебирать ногами, чтобы не упасть, ведь бежала Ино быстро. Активный ребёнок.

Минуты через две меня втолкнули в какую-то дверь, и я потёрла ладонь. До сих пор болит после того, как Неджи наглядно мне показал, что же значит попасть в танкецу. Я задумчиво осмотрела класс. Прямо как в аниме, хах. Неужели кабинет крепится за одним курсом, и меняются именно учителя? Или они вообще не меняются, и преподаёт нам один Ирука-сенсей? Я посмотрела на разлёгшуюся на парте Ино, которая манила меня к себе рукой, и тут зацепилась взглядом за ещё одну копну светлых волос.

— Прости, Ино, но я сяду там, — я кивком указала на место рядом с Наруто, оставшись спокойной. Ино — это очень хорошо, но почти неналаженные контакты с Наруто мне совсем не нравились. А это значит, что? Значит, нужно пытаться исправить. Я подавила вздох.

Ино сменила, кажется, сотню выражений лиц,показывая свою реакцию, но в конце по-королевски величаво кивнула, и я легко поднялась на один уровень с мальчишкой. С ним никто не сидел, хотя парты были рассчитаны на троих, что, по мне так, было настоящей дикостью: писать ведь неудобно.

— Привет, Наруто, — улыбнулась я, присаживаясь рядом. Наруто несколько заторможенно подвинулся и кивнул, а я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. А сердечко-то шалит. Эмоции меня-Хинаты быстрее слились с объединённым сознанием, в отличие от памяти.

— Да, привет, Хината, — растерянно произнёс Наруто, а потом его глаза радостно загорелись. Я слегка улыбнулась. Приятно, хоть и жутко смущающе, когда на тебя так смотрят.

— Как дела, Наруто? Не прогуливал уроки, пока меня не было? — бесцеремонно, будто мы года три знакомы, поинтересовалась я. Если раньше я не умела и не могла биться за собственное счастье, то теперь — буду, хотя тоже не умею. Хотя счастье это сомнительное: с тонкой шеей, пластырем на щеке и огромными голубыми глазами. Я задержала взгляд на них, и дёрнула уголком губ, пропуская мимо восприятия какие-то жаркие слова Узумаки. Вот за глаза в него можно было влюбиться, они классные.

Нашу только начавшуюся беседу прервал Ирука, громко оповестивший весь класс о перекличке. Я прикрыла глаза. Интересно, смогу ли я теперь мгновенно отреагировать на новое имя? Ведь я себя уже не ассоциирую с Ариной, но и Хинатой себя не называю. Ещё бы несколько дней, да Хиаши был непреклонен, несмотря на мягкие попытки Гин объяснить ему, что голова у меня всё ещё может кружиться.

— Абураме Шино!

— Обсуждает дома что-то архиважное со своими многоногими друзьями.

— Не знает, что ответить!

— Нет-нет, ты не прав, он не знает как ответить! Ха-ха-ха!!!

— Здесь нахожусь я, а шутка эта смешной не является, — под смешки класса в своей обычной манере сказал Шино. Я улыбнулась — человек умеет сохранять лицо, пусть он ещё и ребёнок.

— Акимичи Чоджи!

— Его нет, он похоронил себя под слоем жира, — дерзко прокомментировал кто-то с задней парты. Чоджи задохнулся от возмущения и побагровел. Я нахмурилась. Если Шино и не обиделся, то Чоджи комментарий шутника явно задел.

А кто-то со своим недобрым юмором всё не унимался. Мне даже стало жаль тех, над кем он подшучивал. Слава ками, что Наруто уже назвали по списку, так как я не уверена, что в классе есть поддерживающие его люди. Я легла на парту. Шутника я уже нашла, осталось лишь правильно ответить, раз Ирука так подозрительно его игнорирует.

— Хьюга Хината!

— А эта тихоня тут вообще когда-нибудь была?..

Я прищурилась, разглядывая небо за окном, и промолчала. Красиво, и облаков нет, как раз так, как я люблю. Ничто не давит сверху. Только вот тут это ещё и жару означает, что мне наоборот не нравится. Люблю прохладу.

— Инузука Киба!

— Правильнее говорить «Киба! Голос!», Ирука-сенсей, — мурлыкнула я деланно-доброжелательно.

Послышались тщательно сдавливаемые смешки. Так что же сразу этому оболтусу без мозгов не возразили, ребятки? Или шиноби все такие: подчиняюсь общественному мнению, плыву по течению, слушаю других? Наруто рядом тихо прыснул, а Инузуку перекосило. Я равнодушно заглянула ему в глаза. Бьёшь по больному у других, получай и сам.

— Да как ты можешь! — зло крикнул он. Я лениво к нему повернулась и, всё так же щурясь, легко пожала плечами. Класс немного затих, а Ирука почему-то никого не останавливал: ни Кибу, ни меня, ни разбушевавшихся ребят. Странный он учитель, как мне кажется. Я обвела взглядом класс, цепляясь за каждую улыбку и безбашенный взгляд. Наруто рядом был таким же: взъерошенным, ожидающим чего-то. Все надеются на следующую реплику? Прекрасно, просто прекрасно. Я им её дам.

— Ну вот, что я говорила, сенсей, — я грустно покачала головой, а класс опять разразился смехом, на этот раз громче. Добила я своих однокашников лёгкой улыбкой и покровительственным тоном: — Киба, ну что ты на меня смотришь? Фу, Киба. Фу!

Кажется, кашлянул, пряча смешок, даже сенсей, но я не следила. Он быстро закончил перекличку и начал урок, я же рассеянно записывала за ним, почти не слушая, и думала. Если сегодня мы будем учиться драться, то я уйду домой. Портить клановый стиль мне нельзя, и сенсей должен это знать, так что отпустит. Если же мы изучаем Каварими, как и предсказывал Неджи, то я с радостью останусь: техника полезна, и даже очень.

Наруто пару раз пытался разговаривать на уроке, но я лишь скосила на него взгляд, что понять было невозможно из-за отсутствия зрачка, и тихо посоветовала на уроке не болтать. Он на некоторое время замолчал, но вскоре полез опять и, как итог, получил кусочком мела по лбу. Зато потом только записывал вместе со всеми задачки на химию, ворча и поминутно потирая лоб.

Как урок закончился, я не заметила, просто вдруг услышала звонок, больно резанувший по ушам, и собрала вещи. Ино тут же вцепилась в меня клещом, а я послушно поплелась следом за ней на улицу, к небольшому полигону при Академии. Если Яманака решила объявить меня своей лучшей подругой вместо Сакуры, то честь ей и хвала. Хотя со мной наперегонки не побегаешь, существенный минус, особенно для ребёнка. Я больше спокойная, нежели открытая и активная. Или ей просто хочется вернуть мне память? Она же Яманака, ей это должно быть интересно.

Разговор с сенсеем вышел короткий, хотя расшаркиваться пришлось долго, делать умоляющие глаза — и того дольше. Под конец я уже хотела убить Ируку, честно. Он мне не нравился. Странный, странный учитель! Какого чёрта он заставлял меня заучивать удары из тайдзюцу Листа? Да у меня совершенно другой стиль, а испортить его — проще простого. Мне нужны плавные скользящие движения, а не резкие атаки, которым учат в Академии.

Вздохнув, я закинула на плечо сумку и побежала искать Неджи. Мне нужно сказать ему, что я ушла обратно в клан, а то ведь беспокоиться будет... я очень на это надеюсь. Поспрашивав немного у мимо проходящего сенсея о классе, в котором учится Неджи Хьюга — «Да-да, это тот самый гений, так где?» — я бодрым шагом добралась до нужного класса и постучалась. Неджи сидел за четвёртой партой и безразлично пялился в потолок, никак не отреагировав на моё появление. Скорее даже, он его просто не заметил, а вот шум в классе стал тише. Деточки-одиннадцатилетки с любопытством смотрели на меня, клановые даже не удивлялись. Ну, зашла сестра в класс к брату в первый раз, ничего криминального.

— Не-е-еджи-и-и, — растягивая гласные, позвала его я. Кузен повернулся, сохраняя безразличное выражение лица, но потом моргнул и вскинул брови. — У нас урок тай, а сидеть в сторонке мне как-то не слишком хочется, — объяснила я. Неджи понятливо кивнул. Не удивлюсь, если он всегда уходит, чтобы потренироваться в клановом стиле.

— Подождём учителя: я отпрошусь и провожу тебя, — спокойно сказал он. Я же, не увидев в классе сенсея, скорчила рожицу и огляделась. Ага, знакомая причёска... Усмехнувшись, я подошла к девочке и тронула её за плечо — девочка тут же обернулась.

— Здравствуй, — я приветливо ей улыбнулась. — Ты не могла бы сказать сенсею, что Неджи-нии-сан проводит меня до кланового квартала? Только не на весь класс, а... — Тентен только начала кивать, и со всё возрастающим интересом вслушивалась в мою речь, как Неджи заткнул мне рот рукой, сквозь зубы поблагодарил девочку и довёл до входа в квартал в молчании, лишь многообещающе сверля глазами. Мне же было грустно. Я хочу, безумно хочу веселья, а кузен сумел мне его обломать!

Примечание к части

*Система Циркуляции Чакры, кейракукей
**нее-сан (оне-сан — уваж., нее-чан — ласк.) — старшая сестра;
нии-сан (они-сан — уваж., нии-чан — ласк.) — старший брат;
имото — младшая сестра;
отото — младший брат.

Глава 3. Бой

«Недостатки характера надо уметь носить»

Янина Ипохорская

Я заново осмотрела небольшую площадку, находящуюся позади учебного корпуса. На самом деле, таких площадок было много, но у нашего класса была именно эта. И хорошо, тут как раз сейчас тенёчек. Я зажмурилась от удовольствия и чуть не споткнулась, благо Ино поддержала. Хорошая она, иногда только с Сакурой почти дерётся за «место под солнцем», то есть, под Саске... то есть, за Саске. Я зевнула. Раз Ирука-сенсей не отпустил меня сразу после занятий, значит, сегодня мы будем или бои проводить, или опять практиковать Каварими. Мне больше нравился второй вариант.

Самое странное было то, что Ирука, оглядев класс и пересчитав нас взглядом, направился прямо ко мне. Я напряглась. Итак, он заставит меня драться с помощью тайдзюцу Конохи, которого я не знаю? Попросит показать Каварими, хотя никто ещё не смог поменяться с деревяшкой? Или ещё что-то столь же ставящее под сомнение репутацию хорошего учителя? Нет, Ирука такого не выкидывал, но по подозрительному молчанию во время ссор класса, отказ объяснять что-то отстающим и при этом — высоким требованиям, я уяснила, что из Умино учитель как из меня — Кагуя. Бьякуган-то есть, но...

— Хината, ты же уже достаточно поправилась, чтобы участвовать в боях? — неожиданно участливо спросил учитель. Ино очень ловко смылась, и я проводила её грустным взглядом. Подруга, как ты могла?! Тем не менее, на вопрос Ируки я ответила положительно. — Тогда постарайся не выбивать танкецу другим, хорошо? — он улыбнулся, потёр шрам и отошёл от меня. Я похмыкала, решила, что ни к чему ему знать о том, что танкецу я ещё не вижу и увижу не скоро, и улеглась на травку.

Погода была до невозможности прекрасная: на небе ни облачка, солнце светило вовсю, стоя в зените, но такой жары, чтобы валиться с ног от усталости, не было. Или это моё тело приспособлено к теплу? Я ведь будущая куноичи. И это не шутка — нелогичность этого мира забавляет меня до невозможности. Тут есть холодильники и рации, но мир живёт по феодальной системе. А ещё у шиноби нет аппендикса, у всех поголовно, даже почти младенцев, мне просветить бьякуганом не сложно. Отсутствует «волосатость» в неудобных местах, и тому подобное. Цвет глаз и волос тоже логике не подчиняется, как и крайняя выносливость и труднопробиваемость тел ниндзя. Мне просто смешно.

— Класс! Встаём, разминаемся! — голос Ируки заставил меня заворчать что-то себе под нос, и Шикамару, прилёгший недалеко от меня, заворчал тоже. Мы обменялись понимающими взглядами и оба лениво пошли разминаться. Мне, как всегда, хотелось спать, так как Неджи и Ко поочерёдно тренировали меня (кузен ещё и тренировался на мне), а Шикамару просто родился в клане Нара.

Разминка была лёгкая, никак не сравнится с тем, что мне давал Неджи. Я вздохнула, печально посмотрела на сенсея и увеличила нагрузку, чтобы разминка оказала нужный эффект, а по мышцам разлилось приятное тепло. После того, что мне устроил кузен, эта разминка казалась смехотворной. Умино покосился, но ничего не сказал.

А дальше нас разбивали на пары. Примитивнейшая система — победитель сражается с победителем, этот победитель — с ещё одним победителем, и так пока не останется один. Я посмотрела на Сакуру, она смотрела на меня, и мы обе пожали плечами. От спарринг-партнёра, что выбрал сенсей, можно было отказаться, но зачем? Сакура не видела смысла, я была уверена в победе. Всё просто.

Но наш бой был не первый, так что я прилегла на травку, сорвала травинку и засунула её в рот. Идиллия... идиллия продолжалась ровно до момента очередного объявления двух имён от Ируки. На этот раз я уловила своё и встала напротив Сакуры. Сенсей объявил бой, Харуно встала в боевую стойку, а я зевнула и пробормотала сквозь зевок нечто похожее на «бьякуган», сложив печать. Активация — уже девять секунд, но за эти девять секунд Сакура почти успела впечатать кулак мне в лицо. Я уклонилась, шикнула, когда ухо протестующе загудело болью, и встала в клановую стойку.

— Шотей, — буквально промурлыкала я и дала Харуно развернуться после удара. Активированный бьякуган на неё оказал неплохое впечатление, и она пропустила первый удар — в грудь. Я заметила, как заметались потоки чакры в её СЦЧ, и равнодушно нанесла второй удар, в живот, но промазала. Сакура ушла вбок и явно захотела поймать меня немного сзади, но я картинно развернулась и поймала её руку со сжатым кулаком. Она попыталась меня пнуть — я легко переставила ноги. Класс издал восхищённый вдох, Сакура вырвалась, а я замурлыкала какой-то незатейливый мотивчик себе под нос.

Видел бы меня сейчас Неджи — получила бы по голове. Я ведь даже не сражаюсь, а так, махаю руками да заставляю всех любоваться своим бьякуганом. Пока Сакура растирала грудь, я убрала бьякуган и поморщилась. О, это ощущение, будто ослепла, когда почти круговой обзор просто-напросто исчезает... как ты мне не нравишься.

— Как? — наконец, не удержалась от поражённого вскрика Сакура. Я посмотрела на неё, вздохнула. По идее, мне бы не тянуть время, пока боль от моего удара не прошла у Харуно окончательно, но болтать — это лениться, а лениться мне сейчас очень хочется.

— Да бьякуган даёт обзор почти в триста шестьдесят градусов, вот и всё, — буркнула я. — А то, чем я тебя ударила — это Шотей, низшая форма нашего тайдзюцу. Танкецу выбиваются намного больнее, — я пожала плечами, активировала додзюцу и сделала шаг в сторону от Сакуры, заставив её опять промазать. Но на этот раз ухо моё не пострадало, и я очень честно ударила девочку сначала в бок, потом — в спину.

Когда Сакура вдруг упала, полигон погрузился в тишину. Раньше добросердечная Хината сдавалась, да и мало было вот таких боёв, так что мои осторожные касания кончиками пальцев дали бесклановым повод задуматься. Я же не задумывалась — поискала взглядом Шикамару, улеглась с ним рядом, уверенная, что место он выбрал самое удобное, и задремала.

Разбудила меня Ино, шёпотом сказав, что после того, как Чоджи и Шикамару выйдут на импровизированную площадку, будем мы с ней. Я только поблагодарила её и чуть позже проследила за Шикамару, который рухнул обратно на своё место. Он, что было предсказуемо, просто слил бой. Я ухмыльнулась. Идеальная тактика, и никто не будет ругать за такое.

— Яманака Ино против Хьюга Хинаты, — торжественно объявил Умино. Я поморгала, смотря на соперницу, и тут же активировала бьякуган. Сон ещё не ушёл, печально. Сражаться будет сложнее. А Ино — не Сакура.

Ино встала напротив меня, тут же плавно перетекая в стойку тайдзюцу Листа. У клана Яманака нет своего стиля боя?.. Логично, оно им и не нужно: Яманаки — бойцы дальних дистанций, а не ближних. Я тоже встала в стойку джукена, вздохнув. Не хотелось с ней ссориться и драться. Первая приятельница в этом мире.

Первой на меня напала Ино, сразу обрушивая град ударов. Я их все отводила, где надо — отклонялась, присаживалась, отпрыгивала… нападать не хотелось. Сейчас я изматывала противника, дралась серьёзно, не как с Сакурой, но всё равно все удары отвести не могла. У меня ощутимо болели рёбра, а во рту чувствовался привкус крови — мне разбили губу. Добавьте к этому больное ухо, и сразу станет понятно, почему мне резко надоело изматывать противника, и я пошла в нападение. Удар в лоб — Ино присела, подножка мне — я отошла; глаза потихоньку начало жечь. Удар в грудь — я попала в плечо, Яманака покачнулась, и я добавила в левый бок.

Ино оступилась, дёрнулась приложить руку к боку и прошипела мне что-то нелицеприятное, опустилась на колени. Дождавшись от Ируки подтверждения победы, я деактивировала глаза, помогла дойти Ино до ирьёнина, отсалютовала ей, получила ответную ухмылку (мне показалось, или она всерьёз раздумывала, не скорчить ли оскорбленный вид?) и свалила смотреть бои. Противников осталось не так много, значит, стоило попробовать придумать что-нибудь против их тайдзюцу.

— Учиха Саске против… — казалось, сенсей задумался. Я попыталась угадать, кого же он выберет, но неожиданно прогадала. — Узумаки Наруто!

Я моргнула, потом моргнула ещё раз, и поискала глазами фигуру Узумаки. Тот как раз шёл к Саске с решительным выражением лица, и я лишь покачала головой. Проиграет. Сейчас — точно проиграет, потом... потом тоже. Я усмехнулась, вспомнив бой в Долине Завершения, и ожидаемо пропустила первую часть поединка. И не жалела. Да, у Саске было тайдзюцу клана Учиха, из каких частей они его накопировали — ума не приложу, но смотрелось неплохо. Наруто же был слишком медленным, слишком прямолинейным. Слишком некрасивый стиль Листа.

И, как бы моё сердце ни стучало при одном лишь взгляде на огромную светлую копну волос, я была реалисткой. Сейчас Наруто — слабый по части техники, выносливый «неваляшка», из которого при должной учёбе выйдет отличный ниндзя. Но его никто не учит, и он остаётся таким же. Я пошевелила пальцами, равнодушно пропустила ещё один бой, смотря на редкие облака, и опять услышала своё имя. Так скоро? Осталось так мало людей?

— Хьюга Кента против Хьюга Хинаты!

О. Я встала напротив своего дальнего родственника из побочной ветви, что скрыл печать за повязкой, и улыбнулась. Посмотрим, чего я стою против кого-то, кроме Неджи. Кузен ведь опускает моё самомнение ниже плинтуса, так пусть хотя бы этот Кента его поднимет. Или оставит на том же уровне. Я сложила печать концентрации. Ну, что же… я дождалась кивка от Ируки и начала запускать чакру в глаза, закончив, что меня очень порадовало, намного раньше Кенты. Ага, значит, без печати мы были бы примерно равны с небольшим перекосом в чью-либо сторону.

— Бьякуган! — мой голос разнёсся по притихшему «полигону». Неужели однокашники заинтересовались? Не зря, бой Хьюг — это что-то. Пластика движений, грация, почти невесомые касания… танец, можно сказать. Только вот иногда — смертельный.

Я на всей возможной скорости сократила расстояние, ударила, целя в грудь, но мой удар был изящно отведён, и Кента проворчал сквозь зубы слова активации. В его глазах проявилось подобие зрачка, вены вспухли, цвет глаз неуловимо поменялся, но я не стала заострять на этом внимания. Я ударила ещё раз, уклонилась, отвела удар. Значит, он тоже бьёт Шотеем...

Кента нападал всё более резко, а я чувствовала, как азарт всё больше овладевает моим сознанием. Нехорошо. Так — нехорошо, а я ведь хочу себя контролировать. Только вот бой остановить можно было уже лишь поражением, отвлечься и выплюнуть пару слов не было возможности.

Извернувшись настолько сильно, что затрещал позвоночник, я мягко ткнула Кенту в сгиб локтя, на что тот разразился громким шипением. Тут же пришлось подпрыгнуть: по не лишенному логики мнению Кенты сбить противника с ног и добить его многим легче, чем пытаться попасть по движущейся цели, которая к тому же отводит удары. Я старалась держаться его правой руки, которая после моего удара двигалась плохо и медленно. Меня возмущённое лицо парня приводило в умиление, его моя улыбка — в настоящую ярость. Что ж ты такой несдержанный, сын клана Хьюга?

— Как? — забавно, что этот вопрос мне задают уже во второй раз. С Сакурой всё понятно, да и с Кентой тоже. Он ведь не видел моих тренировок, не мог понять, что же во мне изменилось за каких-то три недели с того момента, как в клане объявили, что я потеряла память. — Ты же слаба. Труслива.

Я отрицательно покачала головой. Кента даже остановился и деактивировал бьякуган, я повторила за ним, легонько потирая сначала один глаз, а потом второй — бдительность никто не отменял. Покачав головой, я поджала губы. Вот так, при всех, чтобы ученики и учителя всё услышали? Во время этих детских боёв?

— Скорее, добра и великодушна, — очень скромно заметила я, погладив себя по голове. Из толпы одноклассников послышались смешки, а воздух вокруг меня перестал потрескивать от напряжения. Или это у меня в ушах трещало? Я завела руки за спину, там сложила печать концентрации и прошептала название своего додзюцу.

Шаг в сторону своего противника первой сделала я. Удар — нечёткий, смазанный, «в никуда», сделал Кента. Просто пытался отмахнуться, чтобы я не помешала ему довести активацию бьякугана до конца? Я отвела удар, ударила его куда-то под сердце, в печень, ткнула пальцем в солнечное сплетение, и лишь сжала зубы, когда живот обожгло болью. Чакра вмиг стала непослушной и вязкой, а бьякуган неожиданно исчез, но дело уже было сделано, и Кента, закатив глаза, осел на землю. Я пощёлкала у него перед лицом пальцами, и осталась довольна: парень был в сознании, так как отдёрнулся от моей руки явно не на рефлексах.

— Хината, можешь даже не уходить, — миролюбиво предложил Ирука. Я обернулась, узрела неповторимого Учиху Саске и с запозданием кивнула. В голове защёлками перебираемые варианты, словно невидимые пальцы перебирали чётки. Саске — сильный, Саске — быстрый, и знает о тайдзюцу моего клана достаточно, чтобы держаться подальше от обманчиво-ласковых прикосновений. Он увереннее.

Он в любом случае выйдет победителем, а я не хочу оказаться побеждённой. Вариант только один, и вон уже Шикамару смотрит на меня с ленивой насмешкой. И правда, что я могу ему показать? Разве что его же собственный приём?

— Я сдаюсь, — щурясь, проговорила я. О да, как же хорошо, что тут нет солнца. Не люблю его: моя кожа слишком быстро краснеет, чешется и облезает. Сбоку Нара приподнялся на локтях, чтобы получше разглядеть картинку, а потом плюхнулся обратно на травку. И правильно, ничего интересного я не заметила. Разве что досаду Саске да отвисшие челюсти нескольких людей — ну да это даже не забавно.

Как только я вежливо поклонилась Саске, завершая бой, толпа девчонок ожидаемо взорвалась криками «Саске-ку-у-у-ун!!!». Учиха наметил такой же поклон и отошёл куда-то в сторону от собственного фан-клуба. Я сразу заприметила Наруто и пошла к нему, засунув руки в карманы шорт. В меня тут же ударили волной энтузиазма, я даже чуть покачнулась от почти физически осязаемой энергии, что витала вокруг Узумаки.

— Хината! Ух, это было красиво, даттебайо, а как ты сражалась с Кентой! Жаль только, Сакура-чан тебе проиграла, — он на секунду остановился, но потом вновь расцвёл улыбкой. Я глотнула воздуха и улыбнулась в ответ. А сердечко-то шалит... — Но ты так красиво дерёшься, а с Кентой это было просто... даттебайо, просто... очень красиво, — путано и восторженно заливался Наруто, я же иногда кивала и вставляла мычания разной эмоциональной окраски. Сакура-чан, значит.

Обидно.

— И чего ты этим добилась, м, Хината? — появилась рядом Яманака, осторожно пихая меня локтем в бок. Я скосила на неё взгляд, не собираясь отворачиваться от Наруто. Ложная причина, легко сорвавшаяся с языка, была придумана почти сразу:

— А ты разве не заметила эпичного выражения лица нашего сенсея?

Яманака согнулась пополам от хихиканья, и Наруто тоже улыбнулся — во весь рот, настолько радостно и тепло, что с меня мигом слетела сонливость. Ками-ками, ну вот как можно быть... таким? В мире убийц и интриг, силы и знаний? Я выдохнула весь воздух, что был в груди, и растерянно всмотрелась в его улыбчивое лицо.

— Наруто, как насчёт позаниматься со мной? Так же, как я, ты драться не сможешь, но я попытаюсь помочь тебе подтянуть оценки по всем предметам, — легко слетело с губ. Я ухватила Наруто и Ино за запястья и легонько потянула в сторону остальных одноклассников, что уже шли в класс собирать вещи и отправляться домой.

Ино чирикнула что-то весёлое и, вывернувшись, упорхнула следом за Ирукой-сенсеем, а Наруто прошёл несколько шагов на автомате, глядя на меня широко открытыми глазами. Потом вдруг чуть покраснел и кинулся обниматься, мне же оставалось только уткнуться лбом ему в плечо и не рассмеяться. Как же легко стать другом этого необычного и сильного человека.

***

После моего памятного предложения Наруто стало слишком много. Он был везде: в Академии, после неё, в моих мыслях почти всегда. Ко смотрел неодобрительно, Неджи ругал моё витание в облаках, а мне было легко. В какой-то момент я проснулась совсем цельная, не стеной между Риной и Хинатой, а одной личностью, и до сих пор не могла отойти. Это было прекрасно: чувствовать что-то одно, не разрываясь на части, помнить всё, что нужно, не пытаясь в спешке отыскать в собственном разуме-лабиринте информацию.

Неджи как-то во время тренировки сказал мне, что я опять напоминаю ему себя до болезни — я только пожала плечами и осторожно ткнула его Шотеем куда-то под рёбра. Да — опять мягче, но не утратившая своего чувства юмора; да — опять готовая чуть-чуть перекраивать себя для родных людей, но всё так же любящая свободу; да — добрее, но всё ещё не показывающая это везде и всегда. Зато цельная, с ярким серым взглядом и душой в потёмках, как тонко выразилась Ино, перестав на какое-то время сравнивать всех с цветами.

Ко стал наставником, Неджи — неплохим, но нервным приятелем, Ханаби иногда улыбалась краешком губ, ловя мой взгляд, а Наруто... Наруто просто был. И это было классно. Рядом с ним легко можно открыть свою душу, ведь он и так периодически не замечал «щитов». На мне, на Неджи, на Саске, что как-то заинтересовался шумом с бесхозных полигонов. Яманака загадочно улыбалась, широко распахивала голубые глаза и легко общалась с Наруто, совершенно не скрывая того, что она-то масок и не носит. Все её эмоции — яркие, меняющиеся, неожиданные в своей силе — были самыми настоящими.

— Ну Хина-а-ата-а-а, — протянул Наруто, не обращая внимания на хмурого Неджи. Кузен сидел на дереве и сверлил взглядом Узумаки, с которым мы прятались от палящего солнца под раскидистыми ветвями. — Ну покажи бьякуган.

Я помотала головой и даже замахала руками, в который раз говоря, что это его желание — чушь. В бьякугане нет ничего прекрасного или хотя бы симпатичного: глаза, наделённые такой силой, выглядят соответствующе. Глупое желание, которое не хотело покидать Наруто уже на протяжении недели. Почти с того момента, как я тихо-мирно забыла про свой день рождения, увлечённая собственной новой, активной жизнью. Радостной? Не сказала бы, так как сложностей и недопониманий встречалось немало, но вот спокойными мои деньки точно нельзя было назвать.

Наруто тогда страшно рассердился, сказал, что о таких датах надо предупреждать, что о таком забывать точно не стоит — и, страшно недовольный, куда-то утопал. Я дёргаться не стала и решила при следующей встрече просто забыть про этот инцидент, но не тут-то было.

Когда Неджи поймал меня и предложил сразу же пойти тренироваться, я согласилась. Когда не дал мне даже сумку с учебниками занести — ведь виделись мы с Наруто сразу после Академии — я напряглась. Когда неожиданно быстро отпустил и ушёл сам — я даже не знала, что и думать. А думать и не нужно было: только я зашла в собственную комнату, снедаемая противоречивыми мыслями, как на меня с объятиями набросились поразительно похожие в тот момент Наруто и Ино. Яманака поставила на журнальный столик торт, Наруто не знал, куда деть шикарнейший по красоте цветок, а я чуть не заплакала, словно мелкая девчонка.

День запомнился смутно. Вот мы наконец-то находим вазу, а вот уже рыскаем по всему кварталу в поисках Неджи. Вот мы с шумом и весельем пьём чай, а вот Наруто что-то с жаром доказывает кузену, у которого мелко подрагивают руки — признак сильных эмоций. Вот Узумаки затаскивает-таки нас в свой любимый Ичираку, а вот уже и Неджи едва-едва улыбается, окончательно расслабляясь. Где-то на полпути до дома был замечен Саске, но мы на него не обратили внимания, зато у нии-сана ещё долго дрожали губы, так его впечатлило лицо местного мстителя.

А вот теперь я всячески отрицала красоту своего додзюцу, и сидящий на дереве птичка-Неджи всё больше хмурился.

— Все-е-е говорят «не-е-ет», а ты покажи-и-и, — в лучших традициях докучных сказок протянул Наруто, но уже не так уверено. Неужели даже Узумаки Наруто может сомневаться в собственных решениях? Скажите мне, где умер последний мамонт?

— Ну не понравится тебе, — устало ответила я, падая на травку и бездумно разглядывая крону дерева. В обзор попадал синий ботинок Неджи, который на зелёном фоне смотрелся весело и сюрреалистично. — Не хочу, мне слишком лениво.

— Да покажи ты ему, — очень убедительно простонал Неджи. Я опять посмотрела на его ботинок. — Неужели тебе так не нравится бьякуган? Не вижу в нём ничего такого, о чём ты говоришь, — теперь я видела не только его ботинок, но и всего — кузен решил спрыгнуть к нам на грешную землю. Пришествие мессии.

Я вздохнула и села складывать печать. Восемь секунд концентрации — и вот уже вены взбухли, наметился зрачок, а в глазах смутно проступили капилляры. Неджи благоразумно отошёл, чтобы меня не смущать, только показательно закатил глаза за спиной у Наруто. А сам Узумаки тут же полез ко мне, чтобы рассмотреть додзюцу поближе. Интересно, он к Саске тоже так ластиться будет, чтобы увидеть шаринган?

Спустя положенных семь минут и ещё две сверху я болезненно выдохнула воздух, и Наруто тут же это заметил. Поразительная чуткость в одних вещах и такая же поразительная противоположность ей — в других. Мальчишка дёрнулся в сторону от меня, а я лишь облегчённо вздохнула и убрала своё додзюцу, закрывая глаза. Хорошо. Ничего не жжётся, тишь да благодать. Жаль только, жара на улице, ну да в тенёчке не страшно.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Наруто. Я улыбнулась. Ни к чему его загружать и рассказывать о правилах пользования бьякуганом. Не нужно это ему.

— Конечно, — легко соврала я, и обняла Наруто, уткнувшись лбом в его плечо. Он ведь в некоторых вещах очень мудрый, увидит мою ложь.

Примечание к части

*Гакурезато — скрытая деревня

Глава 4. Клан

«Хороший дипломат всегда помнит, что он должен забыть».

Гарольд Макмиллан

Хиаши ждал меня в совершенно незнакомой мне комнате. Что было ещё более странным, привёл меня сюда не Неджи и даже не Ко, а лишь смутно знакомый член младшей ветви, с которым мои родственные связи стремились к нулю. Я подозрительно посмотрела на отца, но тот лишь кивком головы указал на место напротив себя. Перечить я не стала, просто церемонно уселась за чайный столик, выпрямила спину и, чуть подождав, взяла в руки чашку, которую подал мне Хиаши. Кажется, сейчас начнётся «серьёзный разговор», которого мне всеми силами хотелось избежать.

Почему я общаюсь с джинчурики? Какого чёрта так изменилась? Что за более-менее тёплые отношения с Неджи, который пару месяцев назад терпеть меня не мог? А самое главное — как на все эти вопросы ответить, никого не подставив и ничего не рассказав? Я немного отпила, спокойно дожидаясь, когда же Хиаши начнёт разговор. Он пригласил — его и первое слово.

— Как твоя память, Хината? — неожиданно спрашивает он то, чего я не предполагала. Лицо удержать было легко, так что я просто с тихим стуком поставила чашку на стол. Не хочу пить, но потихоньку волью в себя чашку, как и нужно.

— Она ко мне вернулась окончательно около недели назад, — тонко улыбнулась я. Идём ва-банк? Идём ва-банк, потому что долго гонять чаи с Хиаши мне совершенно не хочется. Лучше уж побыть с Ханаби: не так давно младшая сестра начала оттаивать, и я не видела смысла не помогать ей в этом. Человек, со всеми его эмоциями и ошибками, в сотни раз лучше бездушной куклы. — Но Вы же меня позвали не для этого, верно, отец? — я выгнула бровь.

Мы помолчали, а Хиаши сделал почти неразличимый глоток и тоже аккуратно поставил чашку на столик. Сложил руки на коленях. Равнодушно посмотрел куда-то в мою сторону, а я всё не могла понять: он смотрит на меня или куда-то в стену за мной? Зрачок, мне нужен зрачок.

— Твоё общение с джинчурики нежелательно для нашего клана и может оказаться опасным для тебя самой, — беспристрастно проговорил он. Я вскинула брови в немом удивлении, и Хиаши понял меня правильно: усмехнулся, кивнул сам себе, но начал объяснять: — Джинчурики — это те люди, что хранят внутри себя демона. Четвёртый запечатал Кьюби в мальчишке, чтобы деревня жила, но он опасен.

Мои глаза были полуприкрыты, а руки сами потянулись к чашке, и я на автомате сделала глоток. Если думать так, будто я ничего не знаю, то... Опасен, значит.. Вряд ли отец будет мне врать, это не его стиль. Скорее всего, он просто повернул правду так, что та стала похожа на ложь, и уже это выдал мне. Мысли, что шебутной мальчишка с яркими глазами может быть опасен, даже не появилось.

— Он — не опасен, опасен Кьюби, — мягко озвучила свои мысли я. Мне нужно всего лишь убедить Хиаши, что навязывать мне чьё-либо мнение, пусть даже и своё, — плохая идея. Потому что я не поддамся, а зачем понапрасну тратить слова? — Пусть я и не вижу танкецу, но чакра Наруто всегда в одном состоянии и не является враждебной. Так с чего бы он должен быть опасен? Вряд ли Кьюби вырвется, ведь его запечатал Четвёртый. Его жена была Узумаки, и вряд ли Йондайме упустил возможность пополнить свои знания в области фуиндзюцу.

Я умолчала о том, что чакра Наруто разительно отличалась от чакры других людей, и дело было даже не в её количестве, стихии или перекосе в сторону инь или ян — просто она была другой. До сих пор не могу понять, что это значит, но раз всё хорошо, а Наруто, пусть и неуверенно, но меняется местами с деревянным бруском, причин для паники нет.

— Кьюби не вырвется, но Лис коварен и вполне может успеть выплеснуть свою чакру во внешний мир, — возразил Хиаши. По его лицу и голосу ничего нельзя было понять, так что я сделала ещё один маленький глоток, пряча глаза за чёлкой. — И даже малая капля его чакры может причинить вред тем, кто находится рядом с джинчурики. Кьюби не зря зовётся самым сильным биджу.

— Почему тогда этого всё ещё не произошло? Я не верю, отец, что зверь может победить фуиндзюцу, — я отрицательно мотнула головой. — И я не боюсь его. Неджи всегда со мной, поверь, он сможет помочь, если что-то всё же случится. Да и не стоит забывать, что джинчурики — это не демон, джинчурики — это прежде всего человек.

Хиаши задумчиво покрутил в руках чашку, а потом кивнул чему-то своему.

— Вижу, тебя не переубедить... — он помолчал. Я прикрыла глаза. Нет, отец, не переубедить. — Тогда этим займётся клан.

Ненадолго замерев, я залпом допила чай и поднялась с места. Слова благодарности за чаепитие, церемонный кивок в ответ, поклон. Из незнакомой мне комнаты я вышла задумчивая, но ни капли не напряжённая. Подумаешь, клан. Пусть в моих жилах течёт чистейшая кровь Хьюга, духовно я полукровка. И, уверена, это мне когда-нибудь поможет. Не зря же именно я победила крошку-Хинату, а не просто оставила ей свою память?

Солнце говорило о том, что уже вечер, а я неожиданно свернула не в свою комнату, а к выходу из поместья. Мне нужно что-то придумать, потому что лёгкость лёгкостью, а просто так меня не отпустят незаклеймённой. Несколько обидно, конечно, что Хиаши решился на это, но в его моральных качествах я никогда не сомневалась.

Спустя пару истыканных метательным железом мишеней на полигон явился Неджи. Угрюмый, злой Неджи. Даже несмотря на свою задумчивость, его я заметила сразу: спина горела от его взгляда, и мне не оставалось выбора, кроме как обернуться и приветливо помахать ему рукой, выдирая из деревяшки кунаи. Говорить я не спешила, Неджи был слишком на эмоциях, чтобы что-то произнести и не спалиться, я же размышляла о том, с чего это мне кажется, что кузен зол: равнодушнее лица я у него ещё не видела.

Первым не выдержал братец, хватая меня за руку и сжимая пальцы на запястье. Я послушно выпустила из рук сюрикен, который собиралась бросить. Ну нет — так нет, зачем столь нервно-то?

— Собрание. Клана, — сквозь зубы прошипел Неджи. Я кивнула. Ага, собрание клана. Судить меня будут. Как жаль, что адвоката нет и не будет. — Ты понимаешь, что они просто поставят на тебя печать подчинения — и всё? И тю-тю, свободная воля, — он разжал пальцы, а я помассировала запястье. Свободу я люблю и никому не позволю её у себя отобрать. С другой стороны, подчинись я тогда Хиаши, свободы бы тоже не было.

— У меня есть план, — уверенно махнула рукой я и посмотрела на небо. Солнце — лучшие часы — подсказывало, что сейчас около восьми вечера. А завтра надо быть свежей и без синяков под глазами, не то вцепятся и не отпустят, трусливые шакалы.

— То есть импровизация? — саркастично уточнил Неджи. Я отрицательно мотнула головой и уверенно пошла прочь от клановых полигонов.

— Мы идём в библиотеку, — заметив облегчение кузена, я закатила глаза и пояснила свою мысль: — Нужно найти информацию о консортах, а то я почти ничего про них и не знаю, не дело это.

Неджи поперхнулся и сдавленно ругнулся сквозь зубы, но на этом проявлять своё возмущение закончил. Приятно, что он не лезет ко мне с советами, за кого же лучше выйти замуж: клянусь, я бы их не выдержала. А ведь надо запасаться терпением, иначе — всё, крах.

***

Я нисколько не удивилась, заметив на своём пути к еде нескольких человек с равнодушными позами и цепкими глазами. Чуть позже в огромной комнате в меня вперились такие же цепкие, оценивающие взгляды. Вряд ли кто-то из клана Хьюга перечил главе собственного клана, по совместительству отцу — и на меня смотрели ещё и с любопытством. Старейшины, отец, Ханаби, самые близкие ко мне родственники из младшей ветви, по этой же причине имеющие большее влияние в клане.

И все смотрят и ждут. Я повела плечом, оставаясь внешне равнодушной. Какое мне дело до того, как на меня смотрят, верно? Пусть не ждут, а задают вопросы, пытаются принудить. Я же пришла сюда отвечать и отбрыкиваться от ошейника и клетки.

Начал Хиаши, старейшины — подхватили, Ханаби сидела, уставившись в пол, а младшая ветвь хранила молчание. Я вдруг почувствовала к ним такую благодарность, что еле удержала беспристрастное выражение лица. Видимо, то, что я никогда не пользовалась печатью и никогда не принижала их, играло роль в моей маленькой войне против клана.

— Почему же вы так против моего общения с джинчурики? — вдруг с интересом спросила я. Хиаши замер на полуслове, а уже знакомый мне Бенджиро хитро прищурился. Мне же с огромным трудом удалось изобразить вежливый интерес.

— Потому что он — зверь, он — опасен, — ответил старик неожиданно жестким голосом. Меня, впрочем, это не смутило.

— Да ну? — пустить в голос недоверчивость, чуть сменить позу, немножко вскинуть брови. — А я думала, что выносливость, сопротивляемость к любым видам воздействия и огромная сила, в том числе и духовная, клана Узумаки — это правда. Не зря же в нашей библиотеке такое есть. И! — я повысила голос, так как меня явно захотели перебить. — И вот ещё о чём подумайте: а не нужна ли нам в клан свежая кровь, да ещё и Узумаки? Спешу напомнить, что дети от них всегда наследовали улучшенный геном другого родителя, а часто ещё и усиливали его. Так что лучше: бултыхаться в болоте, или же пустить туда чистую воду? Мне кажется, консорт клана Хьюга был бы предпочтительнее, — буквально промурлыкала я последние слова. Хех. Мне нет одиннадцати, а я уже могу устроить такой шум в своём клане, что никому и не снился. Забавно.

Я сложила мелко подрагивающие руки на колени и выпрямила спину. Сейчас — только ждать, мне больше и слова вставить не дадут, как и другим, не достигшим звания чунина. Хотя Неджи что-то мутит и перешёптывается со своими... Я прикусила губу. Лишь бы не печать. Лишь бы не эта чёртова «птица в клетке».

Спустя час я смогла встать и поклониться всем присутствующим, чувствуя, как бешено бьётся в груди сердце. Слова Хиаши, равнодушные и холодные, носились в голове, путались и мешались. «...в старшей ветви... Одобрено... будущий консорт... в тайне от верхушки деревни...».

Без печати. Без печати! Я чувствовала на своём затылке, спине множество глаз, а ещё — накатывающее со всех сторон одобрение, любопытство, досаду, злость, интерес. И ещё много, много чего — приходилось жмуриться и стараться отвлечься на что-нибудь другое. Так что не удивительно, что, быстрым шагом направляясь в собственную комнату, я и не услышала Неджи. Он тронул меня за плечо, я же остановилась и вздрогнула. Повернулась к нему, слабо улыбнулась и, картинно прижав руку тыльной стороной ко лбу, пошатнулась. Кузен дёрнулся ловить, а я, невинно хлопая глазками, осталась на месте.

— Не для тебя моя малина цветёт, — показала ему язык я. Отходняк от долгого напряжения накатывал толчками, руки тряслись, глаза бегали и хотелось смеяться. Долго и со вкусом. Истерика? — Ты не представляешь, насколько это... — я внезапно серьёзно покачала головой, прижимая руки к груди. Стук сердца отдавался в ушах, а я пыталась подавить неестественное веселье. Только истерики мне не хватало. Нет, можно, конечно, но не в чьём-либо обществе.

— Не для меня, — покладисто согласился Неджи. — Спать? — участливо спросил он. Я моргнула, смотря на него, а потом закивала. Сон — то, что мне сейчас очень нужно, и к Шинигами то, что проснулась я всего пару часов назад. Такой шок стоил и двух бессонных ночей, так что отсыпаться я буду долго и со вкусом. Только бы поесть сначала... Я облизнулась и направилась к кухне, поманив за собой Неджи. Сто процентов, он тоже с утра ничего не ел.

***

Когда ко мне заявился Хиаши, я чуть в обморок от удивления не упала, благо эта способность всё ещё была со мной. Отец. Собственной персоной. Да ещё вне квартала Хьюг! Кажется, у Неджи и Ино были такие же мысли, так как они смотрели на моего папу с непониманием и разрывом шаблона во взгляде. Наруто с философским видом пытался заставить листик двигаться по руке. Получалось рывками, что его совершенно не устраивало. Да, контроль чакры — он такой, проблематичный очень. И тем обиднее ему было видеть, что и я, и Ино, и Неджи без проблем гоняем этот чёртов листик по всему телу. Кузен даже три.

— А не мог бы ты зайти... — я грустно посмотрела на пустое место рядом с Ино. Солнечная полянка, которую мы давно выбрали для своих посиделок, была очень уютной. А ещё можно было легко сбежать незамеченным, просто скрывшись в лесу парка Конохи, что эту полянку окружал. — Впрочем, уже не важно.

— Спугнули Учиху, — проворчал Неджи, а потом ухмыльнулся. Ино замерла, медленно повернувшись в его сторону, а я накрыла лицо рукой. Наруто в сердцах выбросил листочек одним толчком чакры и уставился на начинающееся представление. — Хотя, чего это я. Всё просто прекрасно, этот ирод ушёл.

— То, что ты не любишь Саске, не даёт тебе права его оскорблять, — рассерженно прошипела Ино. Наруто, словно болельщик какой-то игры типа бадминтона, перевёл взгляд на Неджи. Я же нашарила на земле мелкий камушек и кинула в Яманаку. Та мгновенно очнулась, мимолётно посмотрела на моего отца и перекинула длинные светлые волосы за спину. — Потом поговорим, — многообещающе протянула она.

Кузен кивнул. Наруто вздохнул, скрещивая ноги в позе лотоса, а Хиаши с явным скептицизмом во взгляде смотрел на нашу дружную компанию. Я мигом изобразила из себя пай-девочку, невинно улыбнувшись и состроив милые глазки. Я — не я, и лошадь не моя, я вообще в хате с краю живу, вы о чём вообще.

И чего отцу от меня только понадобилось?

— Я забираю тебя в клановый квартал, — спокойно проговорил Хиаши и буквально взглядом усадил Неджи на место. — Нет, твоё присутствие не нужно, племянник.

Я поднялась с места, гадая, что же всё-таки могло понадобиться от меня этому человеку. Вряд ли ему просто захотелось увидеться с любимой дочерью, нарушая тщательно и долго выстраиваемую атмосферу добра и мира, которой мы и заманили к себе Саске. Настороженный, словно какой-то мелкий хищный зверёк, Учиха одаривал нас всех странными взглядами, но сидел рядом, не участвуя в разговорах, а только слушая. Иногда вставлял несколько фраз, но строго по делу и очень нужные вещи.

Насмешливо плюнул в кузена словами о том, что додзюцу надо иногда устраивать однодневные-двухдневные передышки, чтобы оно могло восстановиться и усилиться, когда тот бурчал о рези в глазах; мимолётно посоветовал Ино не стонать насчёт своей стихии Земли, а изучить техники, которые помогут ей удержать противника на месте; буквально закидал Наруто листочками, на удивление — молча, но мы с Неджи и Ино в три голоса объяснили, что за упражнение на контроль чакры можно сделать с этим листочком. Мне ещё совета не перепало, но я видела, как задумчиво Саске сверлил меня взглядом, хмыкал в Академии и чуть ли не играючи заваливал во время боёв в Академии, хотя у самого одна рука совершенно не двигалась. Я шипела, щурилась, словно рассерженная кошка, но достигала только насмешливо приподнятых бровей. И это было ужасно. Как никогда я понимала Наруто с его хотением переплюнуть Учиху, стать сильнее, показать, на что способен: потому что, несмотря на всё, Саске бесил неимоверно. И как Ино умудрилась в него влюбиться?

— Зачем Вы пришли за мной, ото-сан? — поинтересовалась я, шагая за отцом в клановый квартал. Живот закрутило в тугой узел плохого предчувствия, особенно когда Хиаши очень многообещающе на меня посмотрел и — ничего не сказал. Я прикрыла глаза, выровняла дыхание и попыталась успокоиться. Просто будь спокойнее, Хината. Не резать же он тебя будет.

Отступление

Хиаши шёл неторопливо, но краем глаза заметил, как шагающая рядом с ним Хината на секунду закатила глаза. Она была существенно ниже его, и, что для самого Хиаши было неторопливым шагом, для девочки означало шаг быстрый. С другой же стороны — насколько глупо будет выглядеть наследница клана, почти бегущая, словно преданная собачка, за своим отцом? Тем не менее, его дочь каким-то образом умудрялась и вровень идти, и выглядеть невозмутимо и спокойно.

«Неплохо», — в мыслях протянул мужчина, довольно отмечая, что его дочь уже совсем не мямля. Странно было после болезни вдруг узнать, что Хината потеряла память, но одновременно с этим обрела совсем другой характер. Как считал Хиаши — обмен равноценный. В памяти его дочери не было ничего важного и архинужного, того, чего нельзя было бы узнать ещё раз.

А потом Хината вдруг опять стала мягче, и в движениях опять появилась та неповторимая плавность, что вроде бы была присуща всем членам его клана, а вроде бы и только Хинате. «Вернулась», — с разочарованием выдохнул он, увидев знакомый жест двух соединённых указательных пальцев. «Да только не она», — понял Хиаши, когда увидел безмятежность в почти бесцветных глазах напротив себя. Спустя же несколько дней он открыл глаза на все странности, что происходили с его дочерью и племянником. И если про Хинату он уже более-менее знал, то изменившийся Неджи стал шоком.

С делано-искренней гримасой на лице он тащил свою кузину обратно в особняк, а потом придерживал её за руку, когда она на одной ноге прыгала к ирьёнинам: подвернула лодыжку; кисло наблюдал за пытающейся разглядеть танкецу Хинатой и только закрывал рукой глаза, когда она громко возмущалась и говорила, что он своим присутствием портит ауру полигона; меньше пропадал на полигонах, тренируясь в одиночку, и больше — с Хинатой и девчонкой-Яманака. Хиаши было подумал, что это отличный шанс породниться с менталистами, как услышанная краем уха шутка про Учиху и дочь Иноичи всё опровергла.

Общение с химе клана Яманака, небольшие тёрки с Инузукой Кибой, общая лень с Шикамару Нарой. Хиаши со всё возрастающим интересом следил за дочерью через членов младшей ветви, которые по совместительству и охраняли принцессу, как одно сообщение заставило бросить эти игры в шпионство и принять крайние меры.

Какого чёрта его дочь обожает Узумаки Наруто, пусть и не безродного, но нищего хулигана-джинчурики?

Разговор ничего не дал, и Хиаши, скрипнув в душе зубами, заявил о собрании клана. На мгновение включенный бьякуган показал, что Хината даже не обеспокоилась, только обрадовалась избавлению от ненужного ей разговора. И глава клана решился. Не понимает слов: будут действия. Он просто покажет дочери, что рыпаться не надо, по крайней мере в тех делах, что касаются благополучия клана. И объявил о своём решении клану, готовя речь, которая должна будет поставить Хинату под печать подчинения, а потом, в последний момент, выдернуть её из-под этого дамоклова меча.

Но Хината неожиданно обыграла его и, смотря на чуть подрагивающие руки дочери, Хиаши оставалось приберечь свои аргументы и рьяно выступать против, так, чтобы получилось, что все остальные начали думать о решении Хинаты как о достойной перспективе. Опыт интриг и правления в только на вид равнодушном клане помогал неимоверно.

И вот теперь он галантно пропустил Хинату в клановый квартал первой, отлично видя, что она перебирает в голове варианты. Проверить её силу? — нет, они уже прошли то место, где можно было свернуть к полигонам. Прочитать лекцию? — нет, тогда он бы просто дождался её дома. Что-то срочное? — тогда почему они шли так неторопливо? Что? Что?

— Что мы сейчас будем делать? — мурлыкнула, щуря глаза, Хината, но Хиаши даже бровью не повёл. В такие моменты дочь всем напоминала какую-то кошку, обманчиво-ласкового хищника, но мужчина умел избавляться от навязчивых образов лишь силой желания. Будто гендзюцу снимаешь.

— Ты должна учиться не только воевать, но и правильно говорить, действовать и даже молчать, — наконец, протянул Хиаши и заметил, как задумчиво кивнула Хината. Понимает, это хорошо. А потом она вдруг дёрнула уголком губ, но ничего не сказала. — Учителя по этикету, игре на сеямисене, вышиванию*... я долго упускал из виду этот пласт знаний, которые тебе нужны, но, надеюсь, ты сможешь хотя бы догнать Ханаби.

Старшая дочь покивала, но создавалось ощущение, что она не особо вслушивается в слова, находясь «в себе».

— Прямо сейчас? — рассеянно спросила она, на что Хиаши утверждающе хмыкнул. — Времени у меня останется, как я понимаю, только на сон, еду и тренировки, да? — как само собой разумеющееся спросила она, и Хиаши в немом удивлении приподнял брови.

Она правда думает, что он упустит выгоду в виде союза с Яманака, возможностью подсунуть под Учиху кого-нибудь из клана и ручного джинчурики? Теперь, когда две из задуманных выгод стали возможными, то будет очень глупо их упустить.

— Конечно же, нет, — Хиаши кивком указал на дверь, где произошёл тот самый памятный разговор за чашкой чая. — Иди. Твои навыки в церемонии чаепития и просто понимания скрытых смыслов оставляют желать лучшего.

Он развернулся и ушёл, провожаемый поражённым взглядом дочери, и чуть ухмыльнулся. О да. Теперь понятно, почему Хината так любила рвать шаблоны людям: чтобы насладиться этим ощущением поражённого взгляда и чужой беспомощности перед твоими действиями. Часто такое не сделаешь, особенно ему, главе клана, но опыт приятный.

Примечание к части

*Девушка из хорошей семьи должна уметь это и, честно говоря, ещё многое другое. Слагать стихи, составлять букеты, рисовать и знать классиков. Но, чтобы не загрязнять свою речь лишними подробностями, Хиаши опустил это.

Глава 5. Вода

«— Ну, что дальше будем делать? Что-нибудь хорошее? Что-нибудь плохое? Или — как пойдет?

— Тебе решать, звездный лорд.

— Или как пойдет!».

Стражи галактики

— Меня от хокку уже плеваться тянет, — честно призналась друзьям я, смачно бухаясь на травку и в блаженстве подставляя лицо солнцу. Сквозь закрытые веки просвечивало красным, а в глазах плясали фиолетово-оранжево-зелёные круги. — Да ещё эти учителя, — я вздохнула.

Рядом сидели любимые ребята, а не надоедливые и нудные учителя, и моему счастью не было предела. На этой идеальнейшей во всех отношениях полянке на меня ничто не давит. Небо — рядом, солнце — близко, и нет потолка, который выстраивают и пытаются меня любовно туда ткнуть. Нет потолка — есть свобода, то, за что я жизнь готова отдать. Наверное, именно поэтому посылаю к чертям канон, изменяя, перекраивая отношения и — немного — характеры. Знать, что будет дальше — хорошо, но чувствовать, что ты сам строишь свою судьбу — ещё лучше. К тому же мне не хочется полагаться на события манги и аниме, слишком уж там много неувязок.

Шел четвёртый месяц моих занятий, я уже отпраздновала своё одиннадцатилетие и не могла дождаться выпуска Неджи из Академии, чтобы поздравить его. Взъерошенный, но миролюбивый Саске сидел где-то невдалеке, поближе к Наруто и Ино. К Ино — потому что она хорошая, а Наруто работал своеобразным буфером между ним и Неджи. Милым таким буфером, который искренне не понимает, с чего этим двум гениям ссориться, и даже пытается их помирить. Я только возводила глаза к небу. Конкуренция...

— Сочини им стих, они умилятся, а потом скажут твоему отцу, что твоё обучение закончено. Делов-то, — пренебрежительно фыркнул Саске на мои завывания. Я закрылась от солнца рукой и открыла глаза, с задумчивым видом рассматривая Учиху.

— Думаешь, поможет? — риторически спросила я. — Хотя, в любом случае стоит попробовать. На один урок меньше будет.

Интересно, он это только сейчас благодаря своей гениальности придумал, или у того же Итачи, который вроде как был наследником клана, были похожие проблемы? Я зевнула и решила не забивать голову прошлым, а потому подползла к Наруто, стараясь не запачкать одежду о траву, и улеглась рядом с ним. Неджи с Саске не отреагировали, а вот Ино лукаво стрельнула глазками в покрасневшего Наруто. Я же просто балдела под солнышком, а Наруто рядом заставлял меня балдеть ещё больше. Он так классно проявляет эмоции.

Мои с Узумаки отношения были несколько странными, несколько кособокими и очень тёплыми и доверительными — с его стороны уж точно, а я молчала только о своей влюблённости. Право слово, нам по одиннадцать лет, и это всё будет выглядеть просто глупо. Не то чтобы до совершеннолетия — тут это значило лишь получение статуса чунина — ни-ни, но одиннадцать лет... Меня до сих пор пробивает на смех, когда фан-клуб Саске гоняется за ним по всей Конохе, разве только в квартал Учиха зайти боится. Нет, это ведь так глупо! А вот крики Наруто, зазывающего Сакуру «на свидание», смеха не вызывали, только портили настроение. Как хорошо, что они теперь почти и не раздаются — напрягая память, я так и не смогла вспомнить последнего раза. Или это лишь потому, что я постоянно пытаюсь забыть такие моменты?

— Поможет, — уверила меня Ино, старательно скрывая смешок. — Я так уже давно сделала.

Я пробормотала что-то благодарное и окончательно замерла. Думать не хотелось, дёргаться, подскакивать и куда-то идти — тем более, так что я просто наслаждалась спокойствием, как самым нечастым в моей безумной жизни явлением. Постоянно куда-то бежать, что-то делать, изо всех сил напрягать глаза, чтобы потом по несколько часов болела СЦЧ, а бьякуган отказывался активироваться, сдирать ладони в кровь из-за тренировок, а на языке оставлять мозоль, послушно улыбаясь учителям этикета и говоря правильные вещи правильным голосом.

Спустя пару недель выпустился из Академии Неджи, и мы всей дружной толпой из четырёх человек пробились к нему на торжественное вручение хитай-ате, которое, на самом деле, проходило вечером того же дня. Надо ведь порадовать родителей, а детей заставить верить в собственную исключительность — в большинстве своём это относится к бесклановым и потомственным шиноби.

Я буквально видела, как Неджи растроган и рад нашему появлению, хотя он всего лишь улыбнулся уголками губ и бросил испепеляющий взгляд на Саске. Учиха ответил ему безмятежной полуулыбкой, за которую стоило быть благодарной Ино: именно она наступила парню на ногу и пихнула локтем, тонко намекая на то, что моему кузену не стоит портить выпускной. Я же потом отвела мстителя в сторонку и проникновенно попросила не комментировать миссии. Саске поморгал, выгнул насмешливо бровь, но кивнул, и я успокоилась. Этот обещания не нарушает, а значит, злорадствовать над прополкой картофеля авторства моего братца будет молча и в мыслях.

Дни пролетали легко, я только и успевала, что пытаться вцепиться во всё: в новые знания от учителей, которых мне предоставил Хиаши, в тренировки, в общение с близкими. В какой-то момент Ино, как самая внимательная, забила тревогу, заметив под моими глазами синяки, и я покорно согласилась поспать вместо очередной встречи-тренировки. А потом опять взяла этот бешеный темп, чувствуя, как начинает закручиваться пружина. «Выпуск — старт, война — финал, — крутился незатейливый и до смешного глупый стишок собственного сочинения в голове. — Кто не успел — тот проиграл».

— Тебе надо научиться слушать не только нас, но и Ируку-сенсея, — заключила я после того, как Наруто с удовольствием мне продемонстрировал хождение по дереву. — Он ведь тоже много чего про контроль чакры говорил, а ты воспринимаешь только те лекции, что читаем тебе я или Неджи. Если бы слушал Умино — давно бы уже по деревьям ходил.

— Ирука-сенсей неинтересно рассказывает, даттебайо, — надулся Наруто. Я пожала плечами. Какая разница? Всё равно ведь будем учить его, и Наруто это прекрасно осознаёт. Точнее, не будем какое-то время учить — пусть пытается сам, не всё время ему будут подносить информацию на блюдечке с голубой каёмочкой.

Я дёрнула уголком губ, стараясь не улыбнуться, до того смешное выражение лица сделалось у Наруто, но тут же отвела взгляд. Только покраснеть, аки пятиклассница, не хватало. Трепетная любовь к Наруто, доставшаяся мне-настоящей от меня же, но только прошлой, цвела и пахла. Я не душила её, не пыталась, наоборот, подпитывать, а просто делала то, что хотелось, и что не выходило бы за рамки приличия. Сесть или даже лечь рядом? Пожалуйста. Обнять? Можно. А вот зарыться пальцами в чужие волосы или хотя бы потрогать одну из прядей, чтобы проверить, каковы лохмы Наруто на ощупь, — уже нельзя.

На глаза мне попалась речка, и я вдруг прищурилась, осенённая внезапной идеей. Вообще, на каждом полигоне просто обязана быть вода, ведь существуют и те шиноби, у которых в стихиях именно Суйтон, да и потренироваться в хождении или даже бою на воде никогда не бывает лишним. А река — это очень удобно, ведь можно выстроить сразу несколько полигонов и не заморачиваться с созданием искусственных озёр.

— Наруто, ты давно научился по стенам, деревьям и тому подобному ходить? — задала вопрос я. Наруто что-то утвердительно промычал. — А прыгать высоко?

— Прыгать уже очень-очень давно научился, даттебайо, — Наруто махнул рукой и солнечно улыбнулся. — А ходить по деревьям — только неделю назад. А потом ещё неделю учился меньше падать, — тише добавил он, я же фразу уловила лишь отрывками. Впрочем, было понятно и без пояснений, почему неделю я даже не знала, что Наруто освоил следующую ступень контроля чакры.

Я прикинула, потирая в раздумьях переносицу. Неделя. Зная Наруто, эту неделю он только и делал, что тренировался, а значит, навык более-менее закрепился у него в голове и, что важнее, это если не рефлекс, то близко. Шиноби очень быстро приспосабливаются, ситуации разные бывают. Значит, можно уже и на воду его выпускать — если и бултыхнётся, то всплывёт, Наруто плавать умеет. Одежду бы ему не намочить... да вот только посылать за сменкой домой не хочется, Узумаки далеко живёт.

— Ладно, снимай футболку, — на его полный ужаса взгляд я только усмехнулась. — Ну или можешь её оставить, чтобы промокла, по воде ведь ходить будем. Штаны снимать не предлагаю — боюсь, мои наблюдатели меня неправильно поймут и оттащат тебя куда-нибудь в кустики, чтобы научить уму-разуму.

— Ано... А почему оттащат, Хината? — заинтересовался Наруто, но футболку не снял. Одно из трёх: или в нём Шикамару проснулся, или он решил, что если намокать — так всему, или постеснялся. Ставлю один свой бьякуган на третье.

— Ну так совращение, насильственные действия над принцессой клана Хьюга, — пожала плечами я, а потом многозначительно пошевелила бровями. — Если ты понимаешь, о чём я.

Наруто покраснел и сиганул к берегу речушки, а я, тихо посмеиваясь, пошла за ним. Да уж, если в конце любой фразы сказать «Если вы понимаете, о чём я» и эдак шевельнуть бровями, то эффект просто поразительный. И почему-то у всех мысли идут в сторону чего-то извращённого. Я вдруг представила Ли с его огромными бровями, который говорит это, и чуть не упала от внезапного приступа хохота, благо сумела удержать равновесие. Подошла я к Наруто всё ещё истерично хихикая, но уже стараясь успокоиться. Откашлялась, заталкивая поглубже новый приступ, и попыталась вспомнить, для чего же тут.

Ах да, хождение по воде. Научить ходить по воде Наруто. Точно.

— Итак, — меня чуть ли не пробило на очередное «хи-хи». Я собрала мысли в кучку и спокойно продолжила: — Хождение по воде — это ещё одно упражнение на контроль чакры и, как и ходьба по вертикальным поверхностям и вверх ногами, очень нужная вещь в искусстве шиноби. Для того, чтобы пройтись по поверхности воды, или даже просто опереться на воду, надо направлять чакру в стопы, или в руки, колени, ещё куда-то — смотря на что ты опираешься — и распределять равномерно не только по всей части тела, но и отдавать что-то в воду, чтобы она тебя держала. Тоже равномерно. Многие на этом ошибаются, и проваливаются в воду по щиколотку, по колено, но остаются стоять — это самые распространённые ошибки.

Я встала на воду и отошла от берега метра на два, повернулась к Наруто и упёрла руки в бока. Он смотрел на меня словно на мессию какую-то, хотя точно знал, что по воде шиноби ходить умеют. Я смутилась, но ненадолго, и через несколько секунд уже продолжала:

— Это несколько более затратно, чем хождение по деревьям, но не мне это тебе говорить, — я покачала головой. Мы с Неджи как-то прикинули, сколько у Наруто чакры, заставив его делать Каварими до того момента, пока он не почувствует, что чакры уже не осталось, и приуныли настолько, что в тот день еле-еле заставили себя тренироваться. Как бы не был гениален мой брат, как бы не хороши мы оба были в контроле чакры, Наруто нас сделал. Чакры у него было не просто много, а охрененно много, и мне оставалось только ногти от зависти кусать. Уверена, у кузена была точно такая же реакция. — Давай я тебе для начала помогу, хорошо? Я попытаюсь сделать так, чтобы рядом со мной вода тоже могла удержать кого-нибудь, а ты стой и запоминай ощущения, иногда пробуй сам. Но я слишком устану долго держать и тебя, и себя, — усмехнулась я.

Наруто закивал и как миленький полез в воду. До меня он шёл по дну, шаря на поверхности руками, а где-то в полуметре застыл, удивлённо приоткрыл рот и быстро подтянулся на воде, вставая рядом со мной. Это зрелище было настолько сюрреалистично, что я даже прикрыла глаза. Уже больше года живу, а всё никак не могу привыкнуть к ненормальности, ощущению фальши на кончике языка. И хоть каждый раз я убеждаюсь, что это просто разбушевавшаяся от усталости или недосыпания фантазия, страх был.

Потому что уже привыкла, подсела, а ощущение цельности, которое вызывало спокойствие и умиротворённость, истёрлось и притупилось. Чужой мир и чужая жизнь захватили и закружили, заставляя забыть, что всё это — не моё. А забывать не надо, потому что иначе забуду прошлое, а его надо помнить.

Мальчишка вцепился в мой рукав, и все посторонние мысли мигом вылетели из головы. Я на глаз установила примерную глубину и тут же успокоилась — по грудь, максимум — по шею, так что бояться нечего. А вот намокнуть вполне себе легко. Я осторожно отцепила Наруто от себя и широким жестом попросила его начинать. У меня чакры надолго хватит, это ведь всего лишь упражнение на контроль, пусть и усложнённое с помощью Наруто, но вот физических сил может не хватить. Я ведь постоянно выпускаю чакру, и когда-нибудь, скорее всего скоро, от такого постоянного, да ещё и усиленного выделения чакры кейракукей начнёт болеть.

Наруто сделал шаг в сторону, нахмурил брови, и чуть ли не упал в воду, только в последний момент успел отскочить. Я вздохнула, подумала, что меня всё равно брызгами заденет, да и уселась на воду в позу лотоса. Пока что упражнение не напрягало, но уже через сорок минут я поняла, что в ушах очень-очень тихо, но звенит. Можно не замечать, но сам факт... Заметив, что Наруто уже стоит на воде секунды три, и только потом бултыхается в воду, я прикрыла глаза и задумалась. Итак, до выпуска — чуть меньше года, а Саске всё ещё мститель. Не то чтобы мне было до него особое дело, но Ино он был жутко дорог, Наруто уже признал Учиху своим другом, а битву в Долине Завершения категорически не хочу видеть уже я. Один Неджи до сих пор скалился в сторону Саске, хотя наверняка привык к нему.

Спустя ещё час уже вовсю и на одной ноте пищало в ушах, а голова гудела, словно я несколько дней не спала. Каналы чакры жутко чесались, и я ничего не могла с этим поделать — только цеплялась за эмоции Наруто, чтобы отвлечься от ощущений собственного тела. Узумаки уже более-менее уверенно ходил, но постоянно проваливался то по щиколотку, то по колено, но всё равно до дна не доставал. Я кляла своё ужасное здоровье и слабую выносливость и терпела.

На четвёртый час устал уже Наруто, и гордо пошёл на берег, махая мне руками. Я заторможенно кивнула, поднялась, чувствуя, как стекает с меня вода, и пошла к нему. Да, обрызгал Наруто меня всю, в этом я не ошиблась. Путь по воде дался со скрипом, но я сделала это, а потом ещё еле удержала равновесие на земле. Кто же знал, что распределить свою чакру по воде в нескольких десятках сантиметров от себя окажется настолько сложно и затратно.

— Хината, — я перевела усталый взгляд на Наруто, а он опять в меня вцепился. Я прикрыла глаза. — У тебя кровь из носа идёт, даттебайо, Хината, — перепуганным голосом проговорил Узумаки. Я механически кивнула, поднесла руку к носу и коснулась ноздрей. Полюбовалась на красные разводы на пальцах. Ещё раз прикрыла глаза и, почувствовав вдруг тяжесть в голове, сама схватила Наруто за насквозь мокрую футболку, чтобы не шмякнуться в обморок на твёрдую землю. Успела только посильнее на него завалиться, чтобы точно поймал, да мазнуть губами по щеке. Второе — совершенно случайно.

Очнулась я нисколько не отдохнувшая, а разбитая в хлам. Глаза долго ещё не хотели открываться, а тело просто молило поваляться в тёплой кровати ещё немного, а потом ещё, ещё и ещё. Огромных трудов стоило сказать себе «нет» и начать проявлять хоть какие-то признаки жизни, но я справилась. А рядом с моей кроватью дремал Неджи. Вяло возмутившись насчёт того, что «какого чёрта парень сидит в девчачьей комнате без её на то разрешения», я с огромным трудом приподнялась на локте и подёргала кузена за рукав. Тот немедленно очнулся и одним толчком уложил меня обратно на подушку, и я с удовольствием не стала противиться.

— Рассказы-ы-ы-ывай, — я зевнула на середине слова и уткнулась носом в холодную часть подушки. Интересно, слишком нагло будет попросить Неджи перевернуть её прохладной стороной?

— Что рассказывать? — не понял кузен. Я решила, что моя просьба будет наглостью, и печально смирилась с тёплой подушкой. Ладно уж, переживу, чай, не так уж всё и плохо. Волосы залезли в глаза, и я поворочала головой, чтобы они перестали мешаться. Подействовало.

— Последнее, что я помню, это как я почти грохнулась на Наруто. Мне нужны подробности того, что было дальше! — всё так же вяло воскликнула я и замолчала. Ой, как мне не нравится это состояние. И ладно бы только физическая усталость: так нет же, мысли тоже еле-еле движутся.

Кузен внял моим мольбам и расщедрился на подробное описание всего, что произошло. Подозреваю, что первую половину он выпытал из Наруто, а вторую — из своих и моих родственников, но раз донёс эту информацию до меня, то это простительно.

Наруто, поняв, что у него на руках бесчувственная химе Хьюг, мигом вспомнил про мою шутку об «оттащат в кустики» и позвал «дяденек из клана Хьюга». Что самое забавное — действительно явились, то есть явился. Близкий знакомый или родственник Ко, насколько я поняла из оговорки Неджи. Наруто отдал мою бесчувственную тушку мрачному Хьюге, подозрительно потыкал в него пальцем и пригрозил, что если он джонин из Облака, то его на части разорвут — представляю, какие у них обоих были лица — и отправил шиноби с моей тушкой в квартал. Сам думал было поскакать следом, но, вспомнив отношение к себе почти всех без исключения моих соклановцев, резко развернулся и пошёл доставать Саске с Ино, чтобы хоть чем-то себя занять.

Тот «джонин из Облака», а на деле просто чунин из Конохи, донёс меня до дома и передал Нацу — няне Ханаби. Та меня раздела и отправила одежду в стирку, заботливо убрала кровь из носа и уложила на кровать. Про моё нахождение в воде она то ли забыла, то ли не предала тому значения, но на следующее утро у меня обнаружили жар. А так как медицина шиноби стыдливо опускает глаза, сталкиваясь с обычной болезнью, мне оставалось лишь лежать да выздоравливать. И вот, на третий день я проснулась и, как придирчиво оценил Неджи, температура почти нормальная.

Я закуталась в одеяло, словно гусеница — в кокон, и затихла. Если и болеть, то со вкусом, то есть ничего не делать и наслаждаться немногочисленным спокойствием, но кузен мстительно обломал моё счастье, заявив, что, так уж и быть, он мне поможет наверстать упущенные дни учёбы. Моего тихого и рассерженного шипения братец предпочёл не заметить.

Самым ужасным были даже не занятия с кузеном-гением, который почему-то считал, что все по умолчанию должны быть такими же умными, как он, а отсутствие других друзей. Как ни просила я, как ни просил с моей подачи Неджи, а Хиаши, светя равнодушным лицом, не разрешал увидеться с друзьями до моего хотя бы частичного выздоровления. Или у него отеческая любовь в одном месте взыграла в самое ненужное время, или это опять какой-то план. В отеческую любовь не верилось, план не находился, так что я просто старалась поскорее выздороветь и очень, очень мстительно гоняла Неджи за чаем с вареньем. Хе-хе, ну и кто теперь у нас главный мститель?

— Серьёзно? Ты этого не знаешь? — подозрительно прищурился кузен, когда я старательно скорчила непонимающее выражение лица. Я кивнула и закатила глаза, отпивая чайку. Завтра ирьёнины пообещали освобождение от постельного режима, а значит — встречу с друзьями.

— Не все такие гении от ками как ты, есть и обычные люди, — вздохнув, в сотый раз сказала я. Кузен кивнул, послушно объяснил мне, каким образом кланы с кеккей генкай соединяют два типа чакры, коварно спросил, как чакра вообще приобретает стихийный окрас, и удовлетворился результатом.

Я допила чай, а потом украдкой, как можно более незаметно выколупала из чашки оставшиеся от варенья ягоды и быстро проглотила. Это же такое нарушение этикета, ужас просто. Но варенье вкусное, а на этикет сейчас откровенно плевать, так что можно. Я чуть не захихикала, подумав, что моего учителя, старого уже человека с неприятно высоким голосом, удар бы хватил от такого. Конечно же, я ему смерти не желала, но этикет я признаю только тогда, когда он действительно нужен. Переговоры, важные разговоры, попытки скрыть своё истинное отношение за холодной безразличностью? Пожалуйста. Но в повседневной жизни ничего скрывать не хочется, как и заталкивать себя в совершенно лишнюю клетку правил и норм.

На следующий день первое, что я сделала — это с боем отвоевала возможность не просто встать, наконец, с кровати, а пойти в Академию. Хиаши таинственно молчал, а вот Нацу с Гин в один голос утверждали, что мне ещё нужно отдыхать, а Академия — это ведь такая нагрузка! Гин удалось заболтать просьбой научить какой-нибудь технике из её великого медицинского, почти медицинского и совсем не медицинского арсенала, и девушка растерянно закивала, задумчиво прикладывая указательный палец к подбородку. Хотя, как я выяснила, тридцать три года — это уже далеко не девушка, а ведь выглядит лет на десять моложе. Тридцать три же для шиноби довольно хороший возраст.

Нацу уболтать не удалось, я лишь клятвенно её заверила, что не буду сегодня тренироваться или драться, даже если Ирука-сенсей будет приказывать мне это, и, взяв под ручку Неджи, свалила. Няня сестры только махнула рукой — поняла, видимо, что мне очень уж хочется в Академию. На деле же я просто не могла дождаться момента, когда увижу Наруто. И так целую неделю с хвостиком проболела.

— Здравствуйте, Ирука-сенс... — заглянула в класс я, но осеклась на полуслове. У доски стоял совсем не Ирука. Учитель улыбнулся мне и кивком указал на место на первом ряду. Садиться туда не хотелось, но и ослушаться сенсея было бы очень невежливо, так что я села, вытащила писчие принадлежности и приготовилась слушать.

— Итак, так как Хината-чан... — он вопросительно на меня взглянул, словно спрашивая, угадал ли с именем. Я кивнула. Да, угадал. — Хината-чан чуть опоздала, представлюсь ещё раз: Мизуки-сенсей. Я буду заменять Ируку-сенсея, пока он болеет.

Класс недружно поздоровался с новым учителем, а я поджала губы и начала составлять конспект по тому, что говорил учитель. Вот это да. Не думала, что он появится до экзамена, хотя и до экзамена осталось всего-ничего — чуть больше полугода. Так что, наверное, оно и неудивительно. Я скосила взгляд в сторону соседки и чуть не навернулась с парты. Очень... занятно было увидеть рядом с собой Сакуру, преданно смотрящую учителю в рот. Не знаю даже, как Мизуки это терпит: я бы спряталась куда подальше.

Урок прошёл очень скучно, а вот на перемене я невозмутимо собрала вещи и пересела за парту к Наруто. Весь путь мою спину буравили зелёные глаза, и я передёрнула плечами. Ну и чего Сакура бесится? Я, вроде бы, ничего ей не сделала. Ну отсела к Узумаки — так не к Учихе же, который бы меня наверняка пустил и даже не поморщился. Хотя, он всех пускает и даже не морщится, но Ино как-то чаще. Усмехнувшись, я растеклась по парте неким подобием фиолетовой — раньше это был мой любимый цвет, да и сейчас я совершенно не против наблюдать его в своём гардеробе — жижи различных оттенков и замерла. Рядом ощущалось беспокойство и довольство Наруто, и я прикрыла глаза. Хорошо.

— Ты вылечилась? — жизнерадостно спросил Наруто, и я покивала. Ага. Вылечилась. Так вылечилась, что голова гудит и в глазах какие-то пылинки летают, но об этом сообщать парню не хотелось совершенно. Мои проблемы — это мои проблемы. И так ведь наверняка себя виноватым чувствовал за то, что я свалилась. Это ведь Наруто.

— А ты как неделю прожил без меня в обществе Яманаки, Учихи и гения-Хьюги? — хмыкнув, спросила я. Ух, а если бы у них ещё и характеры были теми же, что показал Кишимото, то неделя в обществе таких людей называлась бы адом. Неджи, который рассуждает о Судьбе и одним взглядом унижает всех вокруг; Саске, который унижает даже не взглядом — молчанием, да ещё и постоянно с непонятной рожей и целями; и, на десерт, Ино, которая вешается на Учиху и говорит об Учихе и прочих девичьих глупостях.

Устроить бы Кишимото такую встречу — сразу бы характеры героев переписал. Это как с тем же Шерлоком из одноимённого сериала — смотреть классно, а вот если рядом находиться, как Джон, то сразу поймёшь, что Ватсон имеет просто ангельское терпение. И если с Неджи это не совсем так, то с Саске из аниме-манги — в яблочко.

— Да нормально, — непонимающе протянул Наруто. Ну да, ему ведь мои рассуждения неясны. — А почему нас не пускали-то? Мы пытались тебя навестить, даттебайо! — эмоционально воскликнул он. Я поморщилась. Чёрт, а ведь тайна такого поведения Хиаши всё ещё не раскрыта, что бьёт по самолюбию. Ммм, мне срочно нужен собственный карманный Шерлок Холмс, чтобы тот мог объяснить весь тот бред, что тут творится.

Я задала ему ещё несколько вопросов, он с удовольствием ответил, а в остальном день прошёл очень быстро, да и неудивительно это. Я ведь действительно ушла с половины уроков, честно объяснив Мизуки-сенсею причину. Он покивал, располагающе улыбнулся и сказал, что мои навыки всё равно не нуждаются в проверке — я ведь химе Хьюг. Липкий взгляд в спину заставил меня передёрнуть плечами. Мало мне Сакуры, ещё и Мизуки на голову свалился.

Глава 6. Секреты

«Только тот не ошибался в истине, кто не искал истины»

В. Г. Белинский

Мизуки-сенсей умел говорить много, долго и со вкусом, а ещё он умел делать так, чтобы перед глазами буквально вставали картинки того, о чём он рассказывает. Речь идёт о чакросистеме — и я невольно представляю человека с его триста шестьдесят одной танкецу, о чакре — и перед глазами встаёт голубоватая жидкость-пар, которую отлично видно с помощью бьякугана. Не знаю, что представляли другие в такие моменты — не у всех же был бьякуган — но Мизуки нравился мне намного больше Ируки. Хотя бы потому, что учительских талантов у Мизуки было явно поболее, чем у Умино.

Хотя впечатление всё равно неоднозначное, ведь иногда его взгляд заставлял меня передёргивать плечами. Странный. Не похожий на обычное поведение сенсея. Не знаю, с чем это связано, и даже знать не хочу. Можно предположить, что именно по этой причине с виду весь такой хороший учитель Академии вдруг станет плохим дезертиром, что предал родную деревню, но кто знает, как там всё на самом деле. Лезть же в такую какашку... не-е-ет, у меня и своих проблем достаточно. Будет. Потому что до выпуска остались жалкие полгода, а Ирука-сенсей уже месяц болеет.

Почему я прибавляю к своим проблемам Ируку? Да вот Наруто пожаловался, что сенсей, раньше тихо ненавидевший Узумаки, вдруг воспылал к нему неземной любовью и лезет предлагать рамен. Сказал Наруто мне это давно, да только я и не вспоминала, а когда спохватилась — Ируки уже не было. Тем не менее ответить, что в эмоциональном плане от учителя ничего не изменилось, я могла. А зачем кому-то изображать чувства, особенно если он шиноби?

На язык напрашивалось только хлёсткое «приказ».

Закусив губу, я покосилась на первую парту, за которой сидела Сакура. Сегодня опять бои-проверки, и она наверняка опять попросится со мной в пару. Интересно, когда до неё дойдёт, что меня тайдзюцу Листа не победить? Я ведь даже Саске уже догнала, заваливая того в четырёх схватках из десяти, и ещё три сводя в ничью. Тем более Сакура явно не шибко предназначена для ближнего боя: бережёт себя. Хотя Лес Смерти и должен это изменить, как-то мне не хочется пускать с мальчишками на миссии справочник академической базы. Теоретически он, конечно, полезен, да вот только на практике пользы от него мало, а раз пользы мало — значит, балласт.

Я посмотрела на сенсея, который давно уже подозрительно косил взглядом на моего спящего соседа, и растолкала Наруто. Ума не приложу, почему ему вдруг приспичило завалиться спать, но в Академии это наказуемо. Мелом в лоб. А учителя кидаются больно и учеников своих не жалеют. Все, что ли, придерживаются мнения, что мозгов у нас нет, а значит, и выбивать нечего? Шикамару, который с какого-то перепугу подсел к нам (парты-то на троих), расталкивать не стала, да и Мизуки тратить на него свой мел не захотел. И так понятно, что Нара максимум больное место потрёт и опять спать завалится. Такой уж он человек.

Наруто сонно похлопал глазами, поймал мой взгляд и осоловело уставился на доску. Мизуки коситься перестал, а потому я немного переместила руку, чтобы Наруто было легче списать конспект. А то потом ждать, пока он вернёт тетрадь... да ну. Легче сейчас время с пользой потратить, всё равно в таком состоянии Наруто не умеет слушать.

— Наруто, да что с тобой такое? — недоумевая, спросила я, когда он едва ли не проспал конец урока. Вот такого раньше точно не было, так что, изрядно обеспокоенная, я потащила друга к Ино с Саске. Не то чтобы я настолько испугалась, что потащила его к нашим умникам, просто каллиграфия — предмет скучный, да и учитель (кстати, единственный предмет, кроме языка цветов у девочек, который ведёт не постоянный сенсей) почти глух, так что можно отсесть куда-нибудь подальше от него и отлично пошептаться.

— Я сегодня не спал, даттебайо, — признался он, а потом зевнул так, что мне тоже резко захотелось зевнуть, но я сдержалась. Зато зевнула Ино, Саске поспешно отвернулся, чтобы тоже не подхватить эту заразу... но всё же зевнул одновременно со мной. Мы втроём укоризненно посмотрели на Наруто, но тот будто и не заметил этого. А потом до меня дошёл смысл слов.

— Почему это не спал? — сдвинула брови я, всеми силами изображая строгость, но Наруто только махнул рукой. Я прищурилась, но не стала ничего спрашивать, а Узумаки, вопреки своей привычке, не стал отвечать на опережение. Какие-то секреты?

Спокойно досидев до конца лекций, перебиваясь короткими перешёптываниями с Ино и скупыми ответами от Саске, я не забывала расталкивать Наруто, когда учитель начинал на нас смотреть. Пусть хотя бы изображает активность, раз не может ничего делать, что ли. Хотя довольно занятно: моё бы состояние, не спи я целую ночь, было бы многим хуже, а Наруто даже умудряется изредка вникать в беседу и что-то бурчать. Я задумчиво вывела на бумаге иероглиф, изображая хоть какие-то действия. Нет, а всё же, почему Наруто спать хочет? И, что самое главное, почему молчит?

На полигоне, где мы сегодня должны были начать практиковать запечатывание, Фуин но дзюцу, я с интересом слушала Мизуки, с интересом поглядывала на Наруто и с интересом пялилась в собственный свиток. Судя по моим знаниям, Наруто должен справиться одним из первых; судя по разглагольствованиям сенсея, который говорил, что для умения запечатывать нужен контроль чакры, Узумаки должен был не справиться с задачей вообще. Почему-то доверять мне больше хотелось собственным знаниям, чем непонятному учителю.

Я положила выданный камушек на развёрнутый свиток, который нам тоже выдали, и вздохнула. Это техника Е-ранга. Она лёгкая, я, с моим контролем чакры, должна справиться. Прищурившись, я положила одну из рук на бумагу — Мизуки-сенсей посоветовал сначала иметь телесный контакт с объектом, в который запечатывают — и протараторила, активируя технику:

— Фуин но дзюцу.

К моему разочарованию, совершенно ничего не произошло. И со второго раза тоже. И с третьего. Подумав, что, может, у Наруто должно получиться лучше, я обернулась к нему и возвела глаза к небу, хотя этого никто и не заметил из-за отсутствия зрачка. А Наруто спит. Конечно. Я несколько мстительно растолкала его и быстро пояснила, что надо делать. Узумаки, выглядевший уже намного бодрее, энергично кивнул и хлопнул рукой по свитку.

— Фуин но дзюцу! — крикнул он, и камешек скрылся в белом дыме. Вязь печатей в свитке как-то неуловимо изменилась, но не успела я заинтересоваться, как над нею склонился Наруто. С интересом потыкал пальцем, даже, кажется, понюхал, а потом выдал: — Ух ты. Действительно запечаталось.

— А как ты определил, что оно именно запечаталось, а не исчезло или ещё что? — подозрительно спросила я. Наруто заморгал, а потом перевёл взгляд с меня на свиток и обратно. Я же внутренне восторгалась. Ранг Е — это не так уж и сильно, но с первого раза!.. Завидую Наруто белой завистью.

— Ну... даттебайо... — Наруто почесал затылок. — Просто вот тут, — он тыкнул пальцем в одно из мест в печати, ничего мне не говорящее, — и вот тут, — он тыкнул ещё раз, — знак стал как вот тут, — он показал на какую-то закорючку и жизнерадостно закончил: — Так что оно точно запечаталось!

Я покивала, притворилась, что мне всё ясно, и помассировала переносицу. Отлично. Плевать на Мизуки, он говорит что-то совсем ненужное и неправильное. Гены Узумаки решают всё, и этим генам абсолютно наплевать, какой у их носителя контроль чакры. У Наруто он наихреновейший — и Наруто всё равно выполнил технику с первого раза. Ненавязчиво эмигрировав к своему свитку, я продолжила биться над ним. Под конец урока вокруг камушка всколыхнулся белый дымок, но тут же пропал, оставив камень без изменений. Я покосилась на Наруто, который от скуки запечатывал-распечатывал уже не один только камушек, но и близлежащие листочки и веточки, и вздохнула. Зато он глазок не имеет.

Как только мы с Наруто направились на нашу полянку, где планировали встретить Неджи, на меня со спины налетела Ино. Я еле удержалась на ногах, но послушно вытерпела процесс обнимашек. Шаги Яманаки были слышны, так как она нисколько не скрывала, что бежит ко мне, так что её появление не стало неожиданностью.

— Наруто, ну ты даёшь! — восхищённо выдохнула Ино, пристраиваясь рядом со мной. Появившийся сбоку от неё Саске только кивнул, подтверждая. — На тебя все как на героя смотрели — ни у кого больше не получилось!

— У некоторых дым, — скучающим тоном добавил Саске, влезая в восторги Яманаки и перебивая их. Мы с Ино одновременно посмотрели на небо. Саске-кун любит конкретику и не любит ошибаться, а ещё не выносит ошибок других. Честно говоря, иногда он просто невыносим, но он свой, и это делает его немножко роднее.

Но Ино мне всё равно никогда не понять.

Наруто покраснел, что-то забормотал и уставился себе под ноги. Я задумчиво пнула камушек. Характерно, что Наруто смущается именно при таком тёплом отношении к себе, но оно и понятно: недолюбили ребёнка, и вот результат. За любого мало-мальски знакомого человека, который сделал для него хоть что-то, готов горы свернуть. Надо срочно чаще его хвалить, любить и проявлять внимание, и Неджи тоже пнуть. И Ино, а вот Саске не стоит. Он умеет держать язык за зубами и даже признаёт достоинства Наруто, но относится к нему неоднозначно, да и ко всем нам — тоже, так что ну его, такие риски.

— А ты, как всегда, очень точен, Саске-кун, — пропела я. Учиха передёрнулся, заслышав ненавистный суффикс, и только обжёг меня неприязненным взглядом. Хмыкнув, я дёрнула уголком губы. Что хочу, то и говорю. Заталкивать себя в тиски сдержанности тогда, когда это совсем не нужно, могут только идиоты... или шиноби. — Да ладно, Саске, не обижайся, — уже нормально заметила я, когда мы зашли в парк. Сумка привычно била по бедру, а в душе разлилось уже знакомое умиротворение. — Просто Наруто своё призвание нашёл, а тут ты весь такой важный и правильный.

Мы с Ино хором прыснули, а Наруто опять отвёл взгляд. Учиха передёрнул плечами и никак не отреагировал, но брошенный в сторону Наруто взгляд я заметила. Ага, значит, всё понял и теперь думает над моими словами, что же за «призвание».

Только мы пришли на полянку, я, подчиняясь традициям, рухнула на травку и подкатилась к Наруто. Ино тут же коротко и по существу посвятила Неджи в события наших уроков, и я услышала хмыканье кузена. По выразительности оно может составить хорошую конкуренцию хмыканью Саске, но вот по частоте применения — точно нет. Неджи намного говорливее Учихи, но это пока. Сделать из обоих душек просто обязательно.

— Оно и не удивительно, в принципе, — рассеянно произнёс братец. Я приподнялась на локтях, Саске чуть повернул голову, Ино вскинула брови, а Наруто заинтересованно подался вперёд. — Клан Узумаки — специалисты в фуиндзюцу, — видя наши всё более вытягивающиеся лица (лишь Саске, как всегда, был мистер Невозмутимость, а я... ну, это было несложно), недоумённо пояснил Неджи. — Не знаете? Но это же союзники Конохи... были... Даже на жилете чунинов есть их знак.

— П-правда? — Наруто широко распахнул глаза и медленно начал подползать к моему братцу. Тот так же медленно начал отползать.

— А не пошёл бы ты, Наруто, в библиотеку? — осведомился он, всем своим видом показывая, что рассказывать ничего больше не будет. Узумаки разочарованно замер и вернулся ко мне, я же постаралась не показать своего восторга. Не просто остался на том же месте, а именно ко мне вернулся! Уру-рур, кошка где-то глубоко во мне довольна необыкновенно.

Просидев так, время от времени переговариваясь, ещё где-то с полчаса, мы разошлись. Толчком к этому послужил демонстративно посмотревший на солнце Неджи. Потом он посмотрел на меня, и я с сожалением поняла, что кому-то из клана, а наверняка именно Хиаши, потребовалось меня видеть. Благодарность Неджи за то, что он позволил мне побыть тут с друзьями, не знала границ. Он ведь Ино с Саске не очень жалует. С другой стороны, Наруто ему жуть как нравится, да и я, смею надеяться, тоже, так что тут всё сложно.

Я поднялась с места, попрощалась с ребятами, кивнула в спину уже унёсшегося с низкого старта Наруто, и догнала Неджи. На языке всё ещё вертелось несколько ехидных фраз в сторону Ино и Саске, но я изо всех сил сдерживала их, не собираясь ни говорить это в лицо Яманаке с Учихой, ни сплетничать с кузеном. Хотя хихиканье иногда прорывалось, но Неджи не обращал на это внимания. Привык, наверное.

— Не знаешь, что на этот раз? — на подходе к дому спросила я. Братец скорчил такую мину, что я всё поняла без слов и еле сумела не засмеяться, беззвучно выдохнув воздух. Знать бы другим, что у Неджи такой талант к мимике, — никто бы из него холодного Хьюгу-в-маске и делать бы не подумал! Хотя... боюсь, шиноби на таланты немного плевать. — Ясно, что ничего не ясно, — всё же выдохнула я.

Занеся сумку в собственную комнату и переодевшись в домашнее хаори, я поправила волосы и пошла искать отца. На полпути до двери вспомнила, что я Хьюга, и активировала бьякуган. Поиски увенчались успехом и, неторопливо ступая и время от времени включая додзюцу, чтобы уточнить путь, я пошла в одному Хиаши ведомую сторону. Хотя, нет. Милый разговор, что был за день до собрания клана, я запомнила в мельчайших деталях, но вот дорога к той комнате всплывала лишь сейчас. И в точности повторяла мой путь.

Я остановилась в метрах двух от двери и прижалась к стене ухом. Голоса долетали как сквозь вату, но я всё равно могла расслышать слова, и благодарить за это стоило именно тонкие стены дома. Люблю Японию, люблю тёплый климат.

— ...Цуме-сан, не стоит так напрягаться. Уверяю вас, в этом нет никакого тайного смысла или подоплёки, — размеренный, равнодушный голос Хиаши заставил меня сильнее прижаться к стене. Если не ошибаюсь, Цуме — это глава клана Инузука. Тогда что она здесь делает? У клана Хьюга всегда были неплохие отношения с вашим кланом: и мы, и они — сенсоры. Споры же за миссии, выяснения, чей же улучшенный геном круче, были и будут.

— Я требую от вас прекратить!.. — задохнулась женщина, и я отпрянула от двери. Эээ, нет, она ведь меня и учуять может. Понимаю, если бы это был просто разговор за чашечкой чая, когда химе рядом с дверью может только насмешить, но вот влезать в какой-то спор мне совсем не хочется. Пусть ото-сан сам разбирается, ему не впервой. Он ведь умный.

На вопрос «Чем бы заняться?», заданный самой себе, ответила так удачно подвернувшаяся под руку Ханаби. Я улыбнулась девочке, она похлопала глазками, и я повела сестру говорить, говорить и ещё раз говорить. Ещё сильнее подкрутить собственные отношения с сестрой я никогда не против. Она на меня уже как на человека смотрит, а не как раньше, что жутко приятно.

Вечером меня за руку поймал отец, и я мигом вспомнила о паре подслушанных фраз. Понимание, что речь пойдёт именно о них или обо всём разговоре с главой клана Инузука в целом, всколыхнулось внезапно. Меня это не удивило, я только мягко освободила собственное запястье из хватки отца и позволила отвести себя в столовую, где нас уже дожидался чай. На языке вертелось нечто язвительное в сторону такой заботы, но я проглотила слова и покорно села напротив Хиаши.

Потом. Язвить я буду с Неджи и Ино, а не с отцом, который к тому же глава клана. А ну как печать поставит? И всё, закончится моя свобода. Нет, я не считаю, что мой отец рубит с плеча и из-за такой оплошности будет принимать крайние меры, но напоминание помогает успокоиться и взять себя в руки.

— Ты слышала разговор с Инузукой Цуме, — прямо сказал он. Я повела плечом. Прямота — не то качество, которое есть у Хиаши. У него, если подумать, уже и качеств-то кроме ума да изворотливости не найти, настолько он погряз в политике. И это печально. Потерять себя — это самое страшное, что может случиться с человеком.

— Всего пару фраз, — не стала отпираться я. А потом с усмешкой добавила: — В прямом смысле пару фраз.

Хиаши кивнул, принимая ответ, и я отпила глоточек чая, еле удержавшись от мычания. Горячо! Язык обожгла, ууу. Это почти так же ужасно, как удариться мизинчиком о что-нибудь, благо я шиноби с хорошей реакцией и от такого горя освобождена.

— У нас с ней случился конфликт на почве твоего общения с джинчурики, — неторопливо сказал он. Я прищурилась и кивнула. Вот значит как. Изменения уже начали просачиваться в историю, что не может не радовать. С другой же стороны, зачем эта Цуме влезла? — Она объясняла свои претензии тем, что, если уж носителю Кьюби и стоит общаться с кем-то из клановых, то это должен быть клан Инузука. Мол, они смогут научить его контролировать зверя.

«Что за бред», — так и читалось в его тоне. Я кивнула. И правда, ну что за бред? Биджу и улучшенный геном — вещи разные и несовместимые. Причина слишком натянута, так что я не понимаю, какого чёрта Хиаши не выставил Цуме сразу вон.

— Она угрожала обратиться в совет джонинов, — прикрыл глаза отец. — Ничем это клану не грозит, но вот неприятно будет. Но, думаю, до такого не дойдёт: Цуме вспыльчива, но отходчива, а я ей ясно сказал, что отступать не буду. Возможно, её сын попытается наладить с тобой и твоей компанией отношения... — он замолчал, смотря куда-то в стену за моей головой.

Я украдкой подула на чай, сделала глоток, зажмурилась — о, клан Хьюга знает толк в чае! — и протянула:

— А моя реакция на это должна быть?.. Ну, вы же не просто так меня сюда позвали, отец, — я чуть усмехнулась. Хиаши, к моему удивлению, медленно покачал головой.

— Реагировать можешь как твоей душе угодно, но ты должна знать, что моим аргументом была именно твоя самостоятельность. Собственно, именно ради этого, — он пожал плечами, повертел пиалку в руках и пригубил чай. — Но отношения у нас с кланом Инузука теперь будут напряжённые, как бы ты не поступила. Я просто так не оставлю такой наглый наезд.

У меня закружилась голова. Излишне эмоциональная реакция на некоторые вещи выражалась телом, но не духом: скакать от вседозволенности и счастья мне не хотелось, я даже удержала более-менее спокойное выражение лица. Я знала, что мои отношения с отцом стали значительно теплее и что теперь он тоже гордится мной, ведь я уже почти вплотную подошла к тридцати двум ударам Небес. Но чтобы так заявить, что его дочь уже вполне самостоятельна, чтобы самой принимать решения... это дорогого стоит. Я неуверенно, но благодарно улыбнулась Хиаши, и он чуть склонил голову мне в ответ.

От отца я уходила радостная, даже довела до нервного тика какого-то малознакомого соклановца своим бормотанием о счастье, радости и мире во всём мире безо всякого Великого Цукиёми. Во-первых, у меня наладились отношения с отцом, теперь главное — держать планку и не разочаровывать его. Во-вторых — теперь ясно, что он действительно выступает «за» мою затею с Наруто, иначе бы отступил под натиском Цуме и ещё выбил бы из неё за это что-нибудь, знаю я его. В-третьих, теперь меня точно не засунут в команду к Кибе. Как бы ни благоволил Третий Хокаге к бесклановым, старательно игнорируя кланы, стравливать наследников двух недолюбливающих друг друга семей он не будет.

— И чего ты такая радостная, кузина? — с тщательно скрываемым интересом спросил Неджи, но я заметила эту будто волну чужого настроения. Улыбнувшись, поправила сумку и чуть ли не вприпрыжку направилась к Академии. Кто-то из младшей ветви даже помахал, и я помахала в ответ. Удивляюсь, как это Неджи не прыгает рядом со мной, ведь положительные чувства меня распирали.

— О, просто я теперь вип-персона, — довольно ухмыльнулась я. Неджи скорчил скептичное выражение лица и промолчал, не настаивая на продолжении. Я всё же кратко пересказала ему суть разговора с отцом, и парень восхищённо прицокнул языком. То ли завидовал, то ли восхищался, то ли ещё что — я так и не смогла разобрать.

Настаивать на этой теме он не стал и, доведя меня до Академии, поправил свою повязку. Я представила, как его задевает растрачивание талантов на ужасно простые миссии D и С рангов, тогда как брат давно уже тянул на чунина, и вздохнула, чуть-чуть сдувая шарик хорошего настроения. Мне было бы даже не яростно — обидно.

— Прости, Хината, но сегодня у меня миссий побольше, — он вдруг скривился. — Гай-сенсей и Ли...

Я всё поняла без слов, тем более что волна эмоций была очень даже понятна. Бешеные энтузиасты, но попасть к ним в команду я бы не хотела. Разве что на один день. Разве что на одну тренировку. Посмотреть, как братец, за которого я болела всяко больше, уделает и Тентен, и Ли. Но вот то, что он не придёт на нашу полянку, было печально. Я заверила его, что всё нормально, и направилась в Академию.

По окончании уроков все свалили с такой скоростью, что я даже не успела моргнуть. Невнятно переглянувшись с сонным Шикамару, который только зевнул и развёл руками, я потопала домой, несколько обиженная. Но в эмоциях больше было непонимания: куда это они все? Если Ино понятно, её могли позвать по делам клана, на занятия — такое ведь не раз бывало. Но вот Саске и Наруто... особенно Наруто.

Хорошее настроение ушло, и в клановый квартал я вернулась задумчивая. Кивнула Ко, помахала рукой малышне, что вилась вокруг него — будни учителя такие будни учителя — и широким шагом направилась в свою комнату. Хотелось закинуть сумку на кровать, переодеться в одежду, более подходящую для тренировок, и пойти добивать удары Небес, которые автоматически открылись для изучения после того, как я начала видеть нечёткие пятнышки на теле шиноби, из которых тонкими струйками шла чакра.

Но в комнате меня ждал сюрприз: Наруто, Ино, Саске и Неджи в обществе Ханаби с огроменным тортом. Пока я тихо краснела, ребята уже вовсю подталкивали меня к шикарному угощению, подсовывали в руки чай и накладывали кусочек. Я же была очень растрогана и шмыгала носом. Умудрилась опять забыть о собственном дне рождения! Ну, оно и неудивительно: тут я никогда о нём особо и не вспоминала, просто сильно не праздновали, а там праздник у меня летом. Вот и спохватывалась я постоянно летом, когда стоило готовиться поздравлять Наруто и Саске, а не зимой.

Заодно я выяснила, почему Наруто был таким сонным: оказывается, всё маялся с тем, где взять торт, и в конце концов решился сделать его сам. И сначала бегал по магазинам всю ночь, а потом и делал. Услышав это, я чуть ли не в благоговейном ужасе уставилась на Наруто. Всё. Я хочу за него замуж. Всё равно из-за тренировок потолстеть надо постараться, а торты — это ведь так шикарно и вкусно! Но меня тут же успокоили: Ино попросила у своей двоюродной сестры рецепт, передала все сто и одну рекомендацию Наруто, а тот соорудил не подгорелые коржи только на третий раз, потом пришлось ждать следующего дня для бегания за кремом... но тут уже и остальные ребята подключились, так что работа пошла быстрее.

Я представила, как они в темпе вальса тащили эту громадину в квартал клана, где Неджи уже договорился обо всём, и встретили Ханаби.

— Я им чай принесла, — кратко объяснила сестра своё участие в этой миссии. Я шмыгнула носом, доела торт и, поднявшись со стола, заобнимала Наруто. Плевать на других, он с коржами целую ночь возился. Не спал, да ещё и каким-то образом удержал это в секрете!

Глава 7. Предательство

«Люди живут поступками, а не идеями».

Анатоль Франс

— Начинаем выпускной экзамен. Теорию вы уже сдали, теперь черёд практики: метание кунаев и сюрикенов, а после этого вы по одному будете заходить в определённую комнату и показывать экзаменаторам одну из техник, — сказал Умино Ирука. Я пошевелила пальцами, изрядно нервничая. И нет бы нормально реагировать, точно ведь знаю, что сдам. Так нет, боюсь за Наруто. Он так и не смог создать ни одного иллюзионного клона. Саске клепал их сотнями, и я только закатывала глаза. Ну конечно, Учиха с шаринганом в одно томоэ и не такое может.

Шаринган мы пробуждали Саске недолго. Неджи очень «любезно» показал, какие упражнения наш клан использует, чтобы в первый раз активировать додзюцу, и — о, чудо из чудес! — спустя два дня Саске пришёл в Академию довольный настолько, будто где-то бесплатно получил ящик помидоров. Или два ящика. И половину съел.

О любви Учихи к этому красному овощу можно слагать легенды.

Я сглотнула. Итак, Наруто вытянул теорию на троечку, я встала наравне с Сакурой просто потому, что больше ста баллов получить невозможно, Саске тоже получил сотню. Наруто кинет кунаи хорошо, сюрикены — похуже, но это ничего, Сакура сделает это всё на троечку с плюсом-четвёрочку с минусом, я справлюсь отлично просто потому, что иначе меня в клане засмеют, Саске тоже. И если Наруто выпадут клоны, он провалит экзамен — остальные же к техникам готовы.

Итак, какие у меня шансы попасть в команду номер семь к Какаши? Ответ — пятидесятипроцентные, так как Хиаши окончательно поссорился с кланом Инузука, и Киба, пару раз попытавшись подружиться, почти тут же отстал. Но Хирузен же у нас затейник, который любит бесклановых — что ему до тёрок простых смертных?

Покидав кунаи и сюрикены, я спокойно отметила, что везде попала в цель. Стрельнула глазками в Саске, ухмыляясь. От этого так и расходится пафос — наверняка сделает что-нибудь эдакое, кидая своё железо. Ой, не могу. И вот этого все считали ледышкой? Да из него эмоции фонтаном бьют, успей закрыть, пока не прорвались.

— Хьюга Хината, — что-то чиркнув у себя в блокноте, где, похоже, были записаны все ученики, вызвал меня Ирука-сенсей. Я поднялась с травки, где валялась рядом с нервничающим Наруто, и пошла в заявленный ранее кабинет. Сто шесть, сто шесть, сто шесть... Судя по тому, что я вижу с бьякуганом — меня ждёт Мизуки.

Помню, как недоумевала, как это он решился на предательство. Поняла, когда за неделю до экзамена эмоции сенсея изменились. Они не стали другими, да и чакра была точно такой же, голубой, но я всё равно чувствовала какую-то фальшь. Когда Наруто открыто заявил, что «Мизуки-сенсей стал каким-то другим», я успокоилась окончательно. Наруто умеет разбираться в людях, и раз он говорит, что Мизуки стал другим — значит, так оно и есть.

— Хината, покажи мне клонов, пожалуйста, — попросил Мизуки. Я мило прищурилась и создала пятерых — большего от генина не ждали. То есть у меня их могло получиться где-то с четыре десятка, но зачем демонстрировать свои способности к гендзюцу, а ведь именно простейшим гендзюцу был этот приём? Потому-то Учиха и клепает их с такой лёгкостью.

Учитель окинул мои копии равнодушным взглядом и кивнул. Я слегка поклонилась и вышла из кабинета. Вечером — церемония, где нам будут официально надевать повязки на лоб, сейчас же хитай-ате лежат тут лишь для показухи.

К комнате уже направлялся равнодушный Саске, и я знаками и мимикой показала ему, что всё хорошо, легко и просто недостойно гению вроде него волноваться. Боюсь, последнее Учиха не понял, но кивнул, основную мысль уловил, значит. Я вышла из Академии и, посвистывая, пошла искать Ино. Учитывая мой бьякуган, искать её долго не пришлось, стоило лишь сложить печать да буркнуть нужные слова, как её чакра знакомо засияла на скамеечке у выхода за территорию Академии.

Очень странное наблюдение, кстати. Чакра — она почти одинаковая на самом деле, различаются лишь стихийные составляющие, да и их видно лишь тогда, когда шиноби применяет технику. В остальном же чакры выглядит и ощущается абсолютно одинаково, но я каким-то образом определяю, кому же она принадлежит. Я потёрла виски, привычно уже примерно смерила расстояние — около километра видения, как показали последние замеры с Ко, и не думаю, что за три дня что-то изменилось — да, вон те качели как раз попадают... а горка уже нет. Как жаль.

— Что тебе выпало? — с любопытством спросила Ино, как только я приземлилась рядом с ней. — Мне вот Каварими. Там в углу даже деревяшка стоит, чтоб переместиться, представляешь?

— Я клонами Мизуки забросала, — я слегка усмехнулась. — Пять штук создала. Как думаешь, какую показуху устроит Саске? Уверена, он будет очень разочарован, если Мизуки не уронит челюсть или хотя бы не похлопает его идеальному дзюцу.

Ино захихикала, явно представляя хлопающего Саске Мизуки. У меня перед глазами встала картинка Саске с букетом роз и на сцене. Отовсюду летят букеты, цветы, шляпы, щёлкают фотокамеры... Я поперхнулась и вдохнула воздух, чтобы не засмеяться на всю улицу. Спокойствие, только спокойствие! Надо выгнать эту картинку из головы... Я потёрла виски и постаралась игнорировать навязчивый образ. Ничего, пройдёт. Я надеюсь.

Спустя какое-то время под ручку с Наруто пришёл Саске. То есть, конечно, не под ручку совсем и даже не за ручку, но рядом.

— Сдал или не сдал? — нетерпеливо спросила я. А то по задумчивому лицу нифига не поймёшь. Наруто моргнул, посмотрел на меня и гордо ухмыльнулся, а потом плюхнулся на скамейку со мной рядом.

— Сдал, — довольно протянул он. — Я Мизуки-сенсея затыкал информацией о том, что Узумаки и иллюзии — это как Суна и страна Снега. Кажется, я его просто достал, поэтому он и сказал сделать мне Каварими. А сначала хотел заставить делать Буншин но дзюцу... — он скривился, а я медленно моргнула.

Итак, Наруто сдал экзамен и фактически получил повязку. Тогда какой резон Мизуки будет подговаривать Наруто украсть свиток? А как он выучит Теневых клонов? Я покусала губы и всё же решила, что оно того не стоит. В аниманге Наруто спас Ирука, но тут Ирука — совсем не хороший парень, да ещё и отношения у него с Наруто довольно дружелюбные, но вялые. На уровне знакомых.

— Ладно, ребята, расходимся? — я поднялась со скамейки и потянулась. — Отдохнём перед официальной частью экзамена, а то потом времени не будет. Все видели Неджи с синяками под глазами? — все кивнули, вспомнив моего кузена в первые два месяца, а я решила умолчать о том, что его просто загонял Гай. Вдруг Какаши тоже нас гонять будет, или Асума свою команду — это если про Ино подумать.

— Давай я тебя провожу, Хината? — радостно предложил Наруто, и я немного смутилась. Ино скорчила такое выражение лица, что даже Саске заинтересованно приподнял брови, посмотрел на Наруто, открыл рот, чтобы что-то сказать... и был унесён Ино куда подальше. Кажется, Яманака поняла, что Учиха может сказать как большую глупость, так и то, что заставит нас обоих — меня и Наруто — смутиться.

— Давай-давай, провожай, — улыбнулась я и неспешно пошла в сторону квартала. В отличие от клана Учиха, клан Хьюга жил не слишком далеко от центра деревни. С одной стороны, правильно — всё же, клан большой, очень неразумно было бы его притеснять. С другой... даже не знаю, как лучше — поселить сенсоров в центре деревни или же с края?

Попрощались мы с Наруто тепло, но, закрывая за собой дверь в квартал — да-да, клан окружен стеной, Хьюгам это не помеха, а вот нас никто не видит, — я обо что-то споткнулась и громко ойкнула. Потом пнула какую-то деревяшку. И как она, чёрт возьми, тут оказалась? Что-то недовольно бурча себе под нос, я шла в свою комнату с улыбкой на губах. Наруто проводил меня до дома!

Половину времени до вручения хитай-ате я провалялась на кровати в блаженном ничегонеделании. Потом спустилась на первый этаж, поболтала с Ханаби, сбегала на кухню поесть и отправилась одеваться. Не дело было бы приходить на пафосный праздник в домашнем хаори, а вот одежда шиноби подойдёт. Я махнула рукой на канон и, напялив чёрные штаны и фиолетовую футболку, осталась довольна. На миссии ранга эдак с С буду надевать другие цвета и ещё чакропроводящую сетку, мало ли. А она немного защищает своего владельца и развивает Очаг, так как постоянно тянет чакру.

На полпути к Академии меня поймали необычайно бледные Ино с Саске. Я беспокойно вгляделась в лицо Учихи. Он и так не особо загорелый, а сейчас... Ино дёрнула меня за руку и увела с дороги куда-то в небольшой лесочек, благо в Конохе таких было много. Сунула в руки хитай-ате. Я растерянно мяла повязку в руках, ничего не понимая.

— Нам объявили, что официальное вручение протекторов отменяется, так как кое-кто украл свиток Хокаге. И этим кое-кем был Наруто, — сумрачно заметил Саске. Я округлила глаза, смотря на него, а потом прислонилась бедром к стоящей рядом скамейке. Наруто спёр-таки свиток, но зачем? Понятно, конечно, что это всё Мизуки, но почему? Как сманил? И разве Наруто не стал умнее? Мне кажется, он бы не повёлся на такой простой развод.

Чёрт возьми, как-то слишком многое изменилось, и предсказать ничего теперь невозможно. Я покусала губы. Ключевые точки: Наруто, свиток, Мизуки, Ирука. Мизуки чем-то заставляет Наруто украсть свиток, Наруто крадёт свиток и идёт на какую-то полянку, Наруто учит Теневых клонов как первую попавшуюся технику. Возможно? Возможно. Мизуки приходит убить Наруто, Ирука защищает Наруто, Наруто проникается и защищает Ируку. Возможно? Я вспомнила эмоции Умино и подёргала хитай-ате. Слабо верится, честно говоря.

...Стоп, какая-то полянка!

— Ребята, нет времени объяснять, бежим на нашу поляну, — я резко развернулась на месте. Как хорошо, что мы все уже умели и бегать как шиноби и не сваливаться с крыш.

Пока я бежала, я размышляла. Итак, у меня за спиной — наблюдатель, один-единственный. Вряд ли он побежит докладывать Хокаге, где же находится Узумаки, да и не резон ему это делать. Кланы не так уж и любят Хокаге, а раз твои техники украли, то ты и виноват. Что примечательно, думаю, в других деревнях отношение к техникам немного другое, но в Конохе же Учихи. Были.

— А? Хината? — широко распахнул глаза Наруто. Я спрыгнула на землю, за мной не очень пафосно приземлились Саске с Ино, и я бросилась к Наруто, но остановилась на полпути. Потёрла переносицу. Спокойно спросила:

— Ты что там учишь, Наруто? И какого чёрта свиток выкрал?

— Я... эм... — Наруто похлопал глазами. — П-просто Мизуки-сенсей сказал, что тебя можно обменять на свиток. И что ты у шиноби Облака. Вот. А я тут пока его ждал, читал, — и опять глазками хлоп-хлоп, и такое беспомощное лицо. Понял, что его надули, видимо.

Активация бьякугана — стандартные для возраста пять секунд меня не устраивали, но с ними приходилось мириться. Вот охранник, в эмоциях — что-то, что невозможно описать одним словом, но отлично подходящее под «твою мать, вот они дураки», сказанное безнадёжным голосом. Намного, намного дальше — ещё четыре источника чакры. Мизуки-сенсей и троица незнакомцев. Где-то на границе восприятия бегают и другие шиноби, но лишь на границе. И почему они не идут к нам? Я деактивировала глаза и бросилась к Наруто.

— Саске! — резко, но тихо прошипела я. — Сейчас берёшь и смотришь на свиток. С шаринганом. И запоминаешь, понятно? Нас, конечно, облапошили, но сейчас сюда придут Мизуки и какие-то левые шиноби, и мой охранник вполне может попытаться помочь нам их уложить или просто позвать на помощь. Позвать на помощь лучше уже сейчас! — крикнула я куда-то в пустоту. Зашуршала листва. Похоже, мой посыл поняли. — А раз предоставилась такая возможность... в общем, смотри, Саске.

Пока Саске послушно смотрел, я лопатками чувствовала на себе прожигающий взгляд Ино. Потом, подруга, потом-потом-потом. Потому что сейчас мне некогда, и, похоже, в передрягу мы попали конкретную. Один чунин и три шиноби с неизвестным уровнем силы против четырёх хороших генинов. Ещё где-то крутится мой джонин-защитник, который послан за помощью, также возможен внезапный Ирука.

Ко мне подполз Наруто и тихим шепотом извинился за свою дурость, болтая что-то про убедительного Мизуки, шиноби Облака и отключившийся мозг. Я потрепала его по голове, не совсем понимая, что он говорит и что я делаю, накатила какая-то апатия. Цыкнув, попыталась встряхнуться. Рано ещё! Вот закончится этот день... и смотря как ещё закончится.

Очередная активация бьякугана и шум подсказали, что не слишком торопящиеся шиноби пришли, а ненадолго исчезнувший из вида наблюдатель опять присел на ветку почти над моей головой. Саске почти впихнул свиток в руки Наруто и устало потёр глаза. Я разглядела блестящие чёрные зенки. Заслезились, что ли? С непривычки да перенапряжения.

— Оу, Наруто набрал себе друзей? — он встретился со мной взглядом. Я скрестила руки на груди. Мизуки пожал плечами. — Да без разницы, девчонка-Хьюга. Свиток уже фактически наш.

Я засунула всё ещё лежащий в руках хитай-ате в карман и молча активировала бьякуган. К чёрту канон, да? Ну так пусть прочувствуют силу бьякугана, за которым так охотились, что решились на открытое похищение меня-любимой. До сих помню это, но только как во сне, а вот решение о смерти Хизаши — наяву.

Мизуки нёс какую-то высокопарную чушь, а я держала бьякуган уже минуту. Всего могу девять, чтобы с глазами совсем ничего не произошло. Ничего не происходило, а Ино что-то бормотала, стоя у меня за спиной. Спустя пару секунд до меня дошло, что же это были за бормотания, и я пнула землю и опавшую листву в Саске. Он повернулся, оскалился, а я кивнула в сторону Ино.

— Как я вижу, отдавать свиток вы не стремитесь... — протянул один из шиноби с неприятным шрамом-ожогом. — Тогда мы заберём его силой!

— Нинпо: Шинтеншин но Дзюцу, — буркнула Ино, разрушая пафосность предыдущего оратора и падая без сознания. Один из шиноби Облака застыл на секунду, а потом вытащил кунай из подсумка и метнул в своего напарника. Движения его были ломаные, неправильные — пребывать во взрослом мужском теле для Ино было непривычно. Больше я не смотрела — на меня с подозрительного вида оружием напал тот самый шиноби со шрамом. Ой-ой, кажется мне, сейчас кое-кому будут пытаться вырезать глаза!

Уклониться от сюрикенов получилось, а вот избежать близкого столкновения с шиноби Облака — нет, но я чуть не засмеялась. С Хьюгой, да в тай? Он слишком самоуверен. Я поднырнула под его руку с кунаем и начала проводить удары Небес. Даже до тридцати двух не дотяну, но вот жизнь и нервы ему попорчу изрядно: с непривычки выбитые танкецу — штука очень и очень неприятная.

Когда джонин закатил глаза и упал, я даже ущипнула себя за руку, но ситуация быстро стала понятной: рядом со мной стоял Хьюга, ещё один Хьюга держал бессознательную Ино, последний добивал вяло сопротивляющуюся куноичи Облака, которая уже всё поняла и под конец сдалась. Ино в теле шиноби Облака шарилась у себя по подсумкам, вытащила всё оружие и вернулась в своё тело. Тут же парню в висок обратной стороной прилетел кунай, а Яманака на ручках у моего соклановца чуть забрыкалась, требуя поставить её на землю. Саске и Наруто с философским видом сидели под деревом, Наруто ещё и в свиток вцепился.

— Ну, ребята, наделали вы делов, — в одном из шиноби я узнала усталого Ко и потупилась. — Идём отчитываться.

— А мы теперь герои? — деловито спросила Ино. Ко устало на неё посмотрел и просто махнул рукой, пробормотав что-то одинаково похожее на «Хокаге-сама знает» и «фиг знает». Наруто крепче вцепился в свиток, а Саске вытянул шею, с любопытством разглядывая лежащее на земле снаряжение одного из поверженных врагов.

***

Была почти ночь, когда мы, довольные и усталые, разошлись по домам, договорившись встретиться на следующий день. Ино тогда подозрительно прищурилась, но зевнула, так что впечатлиться я не смогла и лишь махнула рукой. Выяснение того, как всё прошло, отняло у нас всех много сил. А картина вырисовывалась просто потрясающая.

Мизуки, тайно проведя в деревню шиноби Облака, решил выкрасть свиток чужими руками. Он слышал, что защиту, в том числе и на те же ворота деревни — не для пафоса они, не для пафоса — ставили легендарные Узумаки. А принадлежность к ним Наруто даже отрицать было бы глупо. Вот и решил он соблазнить парня, а чем — нашлось сразу. Запудрил ему мозги бредом о том, что-де они опять выкрали принцессу Хьюг, незаметно погрузил в гендзюцу и «показал» ему меня. Наруто сразу же побежал за свитком, никого по пути не встретив, и пошёл на полянку дожидаться Мизуки и его команду, ведь те сразу сказали, что найдут его в любом случае. Ну а дальше завертелось.

— М-да, — очень точно высказал общее мнение Ко, скептично разглядывая уже бывшего сенсея. — Ну, с этими понятно — что с ребятами делать будем?

И тут я просто загордилась собственным вкладом в изменение мира. Мы все дружно начали возмущаться, напирать на то, что получили моральные травмы, перенапряглись, так нормально и не получили повязки... В общем, торговались. Под конец Нара, который и допрашивал нас, простонал что-то невнятное, влепил по миссии ранга А (мы ведь спасли свиток Хокаге! остановили шиноби Облака!) и отпустил на все четыре стороны. Мы были довольны.

В клане попробовали было что-то узнать, но я отмахнулась даже от отца, аргументировав это тем, что от усталости и страданий, связанных с этой усталостью, скоро шаринган пробужу. Хиаши популярную интернет-шутку не понял и застыл, я же смогла прошмыгнуть мимо него в свою комнату, на автомате умыться, раздеться и завалиться спать.

Утром тоже было не до клана, так как спала я долго, а договорились с ребятами встретиться мы рано. Но, не мудрствуя лукаво, я взяла под ручку Неджи и отправилась к Хиаши — отчитываться. Огромное, просто преогромнейшее спасибо отцу за то, что он не выгнал кузена и даже дал ему дослушать всё. Я чуть ли не вдыхала его недоумение и почти осязаемый вопрос «как?!» и смотрела прямо в глаза отцу. Через десять минут наводящих вопросов он отпустил меня кивком головы. Я кратко пояснила братцу, что мы идём общаться и выяснять отношения, и он, странно усмехнувшись, попрыгал по крышам за мной.

— Вот скажи мне, как ты умудрилась в это вляпаться? — прокричал он по пути. Я лишь засмеялась в ответ, чувствуя тугой узел плохого предчувствия в животе. Может, дело в том, что я близка с главным героем этой вселенной, вокруг которого крутится почти всё?

Мы приземлились на нашу полянку, и я проворчала, что место дислокации надо менять, эту ведь теперь все знают. Саске пожал плечами и предложил нам с Неджи оглядеться, чтобы точно удостовериться, что мы одни. Проверили, убедились, успокоили меня. А плохое предчувствие вызывало тошноту, подозрение от Ино и Саске её только усиливали. Наруто, что самое страшное, колебался, да и Неджи внезапно стал серьёзным.

Я потёрла переносицу и приготовилась к вопросам. Или к допросу?

— Откуда? — только и спросила Ино.

Вспомнились все мои промашки: от слишком быстрой реакции на происходящее вчера, будто так и должно быть, до того порядком изменившегося поведения несколько лет назад. Я набрала в грудь воздуха, собралась с духом, и вдруг выдохнула. Оправдания, придуманные только что, вдруг стали казаться глупыми. Да и вообще — стоит ли оправдываться?..

— Итак, — всё-таки проговорила я. — Всё началось пару лет назад, когда я очнулась в своей комнате немного... не такой, как до этого. И не узнала свою комнату, потому что моя всегда была совершенно другой...

Решение рассказать этим людям правду пришло спонтанно, я только постоянно просила Неджи проверять округу да говорила шепотом, отрывисто. На удивление, наблюдателя-охранника не было рядом, и я могла только порадоваться этому факту — лишние уши мне не нужны. Под конец моей речи я говорила шепотом, пряча глаза. Когда закончила, рассказав о собственной смерти в том мире, наступила тишина.

— То есть ты знаешь будущее и прошлое? — первым медленно сказал Саске. Я поджала губы и кивнула. — И, получается, можешь его рассказать?

— Могу, конечно, — легко согласилась я, несколько расслабившись. Похоже, убивать здесь и сейчас меня не будут. — Только нужно ли тебе это знание, Саске? Поверь мне, во всём, что относится к тебе и Наруто, есть двойное дно. Во всём. Вы были главными героями той манги, — я усмехнулась. — А ещё ты там, Саске, откровенный мудак, прости за правду.

— Ты уже многое изменила? — полюбопытствовал Неджи, устало потирая глаза. Ино покивала, как бы говоря, что присоединяется к вопросу; Наруто молчал.

— Очень. Очень-очень, — вспомнила я кузена-ледышку, Саске-ледышку и Наруто-идиота. — Очень, очень, очень! — вспомнила я все изменения и медленно схватилась за голову, расширившимися глазами смотря куда-то вперёд. Вот и не верь в эффект бабочки. Вроде бы ничего такого значительного не делала, а оно вон как повернулось.

— Это плохо? — дипломатично поинтересовалась Ино.

— Видимо, это хреново, — куда менее дипломатично заявил Саске.

— Ну, неопределённость... все дела, — неожиданно протянул доселе молчавший Наруто, вырисовывая в воздухе ладонями какие-то фигуры. — А почему я там свиток украл?

— Потому что экзамен не сдал, — нехотя призналась я. — Да и вообще... Кстати, ты Каге Буншин но дзюцу выучил? — Наруто закивал, а я поднялась с места, потягиваясь. На меня недоуменно уставились все без исключения. — А теперь, ребята, идёмте фотографироваться на личное дело. Неджи может пойти в качестве бесплатного приложения, — пояснила я, сдавленно хихикая.

Отходняк пошёл. Зато спустя пару секунд громко ржали уже все. Даже Саске большими глотками захватывал воздух и смеялся, смеялся... Страшная это штука — отходняк. Даже Учихи не могут этому ничего противопоставить.

Глава 8. Распределение

«Verba magistri» (лат.)

Слова учителя (перевод)

Какаши здорово опаздывал. Я другого не ожидала, Саске сидел и с самым равнодушным видом пожирал помидорку, а вот Наруто бесился. Тем не менее, это не мешало мне счастливой лужицей растечься по парте, мечтательно глядя куда-то в волосы Узумаки. Я таки стала членом команды номер семь. Не знаю, что в этом виновато: расположение звёзд на небе, наше позавчерашнее приключение или всё же то, что Третий просёк фишку с недоверием и напряжёнными отношениями между кланами Инузука и Хьюга, — но я была рада в любом случае. Нет, вы только представьте: попасть в команду к главным героям и Хатаке Какаши! Неджи, навестивший нас, когда услышал имя сенсея — чуть равнодушный вид не растерял. Герой Третьей Мировой и, что прославило его больше, один из учеников Четвёртого Хокаге. Статус элитного джонина и знание тысячи техник тоже сыграло свою роль.

И если Неджи строил планы, как бы наскрести с моего учителя побольше техник, я была просто рада. Мне не улыбается проходить все те испытания, что придётся пройти, но оставлять мальчишек одних не хочется совершенно. Именно поэтому я так стремилась войти в команду номер семь. И легче так всем будет, я ведь гораздо лучше подготовлена, чем Сакура. Тридцать два удара Небес всё ещё не выдам (хотя, чую, осталось совсем чуть-чуть), но Шотей да Джукен, ведь танкецу я уже вижу, — легко.

— И он так всегда будет, да? — Саске доел помидорку, Саске вновь готов задавать вопросы. Я вздохнула, села нормально и кивнула. О да. Интересно, мы ему настолько не важны, что он просто так задерживается, или проверяет на прочность? Или он действительно просто не может сейчас прийти?.. Вспомнив кое-что о том, что Какаши может просто стоять перед Мемориалом Памяти, я добавила в список ещё и этот вариант.

— Может, ему ловушку приготовить? — шмыгнул носом Наруто. Саске толкнул лекцию из пары предложений, основной смысл которой был в том, что джонин, да ещё и Хатаке Какаши, не попадётся в какую-то фигню, сделанную генинами.

Наруто попыхтел, но ловушку установил. И несмотря на свою пессимистичную речь, Учиха с удовольствием поделился леской. Кому-то тоже надоело ждать? Я чуть улыбнулась и, держа кунай в зубах, завязала мелкий узелок. Вот, теперь точно раньше времени не сработает.

А Какаши попался. Взял и глупо вляпался в нашу импровизированную ловушку, которая была смехотворно проста и предсказуема. Дверь открылась, леска натянулась и порвалась, так как предварительно её подрезать мы не забыли, — губка прилетела куда-то в протектор сенсею и, издав глухое и безнадёжное «пуф», выпустила меловое облако и плюхнулась на пол. Хатаке сразу же стал похож на призрака, и я старательно спрятала веселье за покашливанием, Саске сохранил невозмутимость, а Наруто сдерживаться не стал, рассмеявшись.

— Хм… как бы это сказать? — лениво протянул Какаши, стряхивая белую пыль с маски и волос. Как ни странно, получилось у него буквально за несколько секунд. Что за искусство шиноби?

— Говорите как есть, — серьёзно вставил Саске, и я не смогла не улыбнуться; где-то рядом тихо хрюкнул от смеха Наруто. Какаши прищурил единственный видимый глаз, пытаясь, видимо, придать себе грозности. Я мысленно сравнила его с тем же Хиаши, который поначалу меня не только бесил, но и пугал, и подпёрла рукой щёку. Не внушает.

Саске, вон, тоже не внушает — как сидел, так и сидит, сцепив руки в замок. И ведь не заподозришь, что совсем недавно свой помидор пожирал! А Наруто даже шею вытянул, чтобы получше разглядеть нашего нового сенсея. Убедившись, что нужного впечатления он не произвёл, Какаши вздохнул и закончил:

— Первое впечатление… вы мне не нравитесь.

Я прищурилась, подавив желание жеманно улыбнуться. Заставил ждать, опоздал, попался в глупую ловушку, а теперь эти пафосные фразы о первом впечатлении, которые явно должны нас унизить. Хорошо, что я просветила мальчишек о примерном характере этого человека в целом и отношении к ученикам в частности. Нас-то он, конечно, не завалит, но вот разбросать по разным командам очень даже может. Неприятно, но факт.

Сенсей махнул рукой и развернулся, куда-то направляясь. Встав с места, я юркой змейкой проскользнула за ним, мальчишки пошли следом, с сомнением разглядывая учителя. Кажется, его авторитет в их глазах порядком пошатнулся. Мне же было интересно: предпримет ли Какаши какие-то попытки нас учить, или всё будет так же, как и в аниманге? Интересно, интересно.

Мы пришли на крышу, и Хатаке примостился на перилах. Мы с ребятами, переглянувшись, уселись на ступеньки напротив — и затихли, ожидая чего-то. Какаши также молчал, и от него разило такой смертной скукой, что я подавила желание закрыть уши, зажмурить глаза и зажать нос, но удержалась лишь потому, что понимала: не поможет. Такие штуки я чувствую немного... по-другому.

— Ладно. Пожалуй, вам стоит представиться, — не услышав от нас ровным счётом ничего — как до этой фразы, так и после — он страдальчески закатил глаз, упёрся руками в перила и принялся объяснять так, будто говорит очевиднейшие вещи: — Ну, там… что вам нравится, что не нравится… ваши мечты, увлечения и всё такое.

Вау. Я в восхищении, мы в восхищении. Интересно, Минато ему так же объяснял, или это импровизация от Какаши? Просто после этих слов, сказанных таким тоном, рассказывать ничего и не хочется. Будто сенсей заранее на нас рукой махнул. Я украдкой переглянулась с Саске и поняла, что думаю так не одна. Да и Наруто поджал губы и нахмурился.

— Какаши-сенсей, давайте вы будете первым, — вкрадчиво проурчала я. Хатаке лениво на меня посмотрел, а я лишь скрестила руки на груди. Хотя, о чём это я, нормальной грудью тут и не пахло. Но если подумать, что мне сейчас двенадцать... Я моргнула и сосредоточилась на сенсее, попеняв себе, что меня опять не туда уносит.

— Ооо… я-то? Меня зовут Хатаке Какаши. Что мне нравится, а что нет, я вам рассказывать не хочу… Мечты? Хм… Ну, увлечений у меня много…

С каждой его фразой моё лицо всё больше леденело — я старалась не выдать своих эмоций. Жутко хотелось заржать, смотря, как «умело» он над нами издевается. Нет, ну правда, что за бред? Даже Наруто сможет лучше. Наруто, кстати, скептически разглядывал свои ботинки, как-то нервно улыбаясь. Тоже оценил вынос мозга? А вот Саске... Саске смотрел куда-то в сторону. По эмоциям — ещё и не знал, плакать ему или смеяться. Представляю себе его мысли: «И вот это будет нашим наставником?».

А я ведь предупреждала, предупреждала! Конечно же, Саске мне не поверил. Это же Хатаке Какаши, один из лучших джонинов селения! Да ещё и с шаринганом ходит, что хоть и подозрительно до жути, но заставляет задуматься. А оно вон как повернулось.

— Пусть начнёт девочка, — поправил протектор Какаши. Я равнодушно дёрнула плечом. Ну, я первая — так я, сложности в этом никакой нет.

— Хьюга Хината. Я люблю своих друзей, добрых людей и спокойствие. Не люблю поспешные суждения, Великих Злодеев и стереотипы. Хобби, как такового, у меня нет, но я люблю тренироваться и лениться. У меня... — я замялась. — У меня есть две мечты. Снести к чертям печать Подчинения у младшей ветви и поднять бокал за Каге Конохи — Узумаки Наруто.

Наруто смутился, Саске пренебрежительно фыркнул, а я мягко улыбнулась. Когда-нибудь, я уверена, так и будет. Ведь мечты нужны для того, чтобы сбываться, верно? И Наруто когда-нибудь перестанет смущаться каждый раз, когда его открыто хвалят. Всё когда-нибудь будет хорошо... один вопрос: где и когда?

— Меня зовут Учиха Саске, — не дожидаясь подсказки учителя, начал он. — Вещей, которые я не люблю, — множество, так что перечислять их бессмысленно. Люблю я помидоры, тишину, и уважаю нескольких людей. Мечты — возродить клан и убить одного человека. Хобби, как такового, нет.

Я поджала губы. Жалко Итачи, но свою дружбу с Саске ещё жальче, а потому я не заводила никаких разговоров про вырезанный клан. Сейчас — не поверит. Нужно что-то, что окончательно его убедит в том, что я действую только в их пользу, что я действительно всё знаю. И как это провернуть, у меня пока догадок нет.

— А теперь — третий, — улыбнулся глазом Какаши, награждая меня долгим взглядом. От него полыхнуло мимолётной заинтересованностью, а потом опять всё затопила скука. Я помассировала виски, чувствуя, как тяжело становится дышать от долгого нахождения рядом с ним, и попыталась ухватиться за Наруто и Саске.

От Учихи шло ровное спокойствие, несколько замутнённое чем-то. Натренировавшись и набаловавшись с этой своей способностью вдоволь, я могла лишь предположить, что это какие-то внутренние сомнения. Но какие? А вот у Наруто эмоции были чистыми, яркими, и я облегчённо выдохнула, уцепившись за нетерпение, волнение и радость.

— Меня зовут Узумаки Наруто! — добро начал парень, и я помимо воли слегка улыбнулась, так как он выдал одну из своих самых солнечных улыбок. Красиво... — Люблю рамен в Ичираку и своих друзей! Не люблю зануд, тех, кто ноет о своей тяжкой судьбе и просто плохих людей. Хобби... ну, наверное, проводить время с Саске, Хинатой, Ино и Неджи. А моя мечта — превзойти всех Хокаге! И тогда… тогда я всем покажу, каков я на самом деле!

Наруто чуть покраснел под конец своей пламенной речи, и я различила смущение. Чего это он? Ах да, моя мечта тоже связана с тем, что он станет Хокаге... Я слегка улыбнулась и перевела взгляд на Какаши, немного меняя позу и облокачиваясь на руки, которые поставила за спиной. А то уже надоело на одном месте сидеть, а спокойствие рядом с посторонним человеком приходить не хочет.

— Ладно, — серьёзно сказал Какаши. Я прищурилась, Саске подобрался, а Наруто с интересом вскинул брови, уже отойдя от смущения. — Завтра мы приступаем к выполнению заданий, — Хатаке обвёл нашу троицу внимательным взглядом. Мы все остались безучастны, только Наруто печально вздохнул, морщась. Что такое миссии D-ранга, знали мы все — Неджи как-то сорвался и в красках описал всё. И про воистину идиотские миссии, и про ненормального Гая, и про ненормального Ли, и про единственный оплот нормальности — Тентен. — Но сначала мы кое-чем займёмся вчетвером.

Меня так и подмывало спросить «А, случаем, не тем, что в книжке Джирайи-сана написано?», но я промолчала. Каких трудов мне это стоило — не описать, но Какаши почему-то всё равно покосился подозрительно. Я растянула губы в искусственной улыбке, даже не стараясь придать ей каких-то эмоций. Сенсей был новым, подозрительным человеком, и моё его совершенное незнание несколько напрягало. Даже Ирука, хоть и являлся тёмной лошадкой, был привычнее.

— Тренировка на выживание, вот что это будет, — я заметила, как Саске на мгновение сделал лицо, так и говорящее «Да-да, продолжайте медлить, мне очень интересно». Прочитав то же самое в эмоциях, я не удержалась от смешка. Хатаке посмотрел на меня пронзительно, но я никак не отреагировала. Вокруг него всё так же вилась скука, но я цепко держалась за Наруто. — Вашим противником стану я. Но это будет не просто тренировка, хе-хе-хех.

— Что смешного, Какаши-сенсей? — скучающим тоном вопросил Саске, которому окончательно надоел тянущий резину учитель. Учиха, не любящий опоздания и задержки, да ещё и более открытый, чем было показано... Не завидую я учителю.

Какаши же, ещё немного посмеявшись и заставив Наруто извертеться от любопытства (лицо Саске стало похоже на каменную маску от ещё одной лишней минуты ожидания), наконец, ответил:

— Из двадцати семи выпускников только девять человек станут генинами. Остальные вернутся в Академию. Эта тренировка на самом деле — очень сложный тест с отсевом более шестидесяти шести процентов, — тон у Какаши резко из скучающего стал зловещим, а сам он насмешливо застыл в ожидании реакции. Украдкой взглянув на зло прищурившегося Саске и округлившего глаза Наруто, я поняла, что заметила насмешливость только я.

Иногда эта способность только мешает. Например, как сейчас, не давая правильно среагировать: откуда я знаю, где заканчиваются мои ощущения и начинается то, что есть у всех? А то, что остальные эмоций чувствовать не могут, я поняла давно, иначе не было бы многих ситуаций, да и с недопониманием того же Неджи я сталкивалась часто.

— Если это было так, мой кузен сказал бы мне, — негромко, но твёрдо сказала я. — Он ничего такого не говорил. Вы нас просто пугаете, Какаши-сенсей.

Сенсей промолчал, просто прищурился и с минуту меня разглядывал. Скука клубилась вокруг него, и мне почему-то казалось, что её концентрация стала меньше, хотя находиться рядом всё ещё было не очень приятно. Похоже, смерть всей команды оставила куда более глубокую рану, чем я думала.

— В любом случае, — медленно начал он, отрывая от меня взгляд, — советую ничего не есть. Приходите к шести на полигон номер двенадцать. И не опаздывайте.

Я почувствовала небывалую лёгкость, когда Какаши, рисуясь, исчез в ворохе Шуншина. Будто утяжелители, которые нам как-то раз дали в Академии, сняла. Вдохнув полной грудью, я встала со ступеньки, отряхнула штаны и лёгким взглядом окинула парней. Оно всё, конечно, очень хорошо, да вот только рассказать о предполагаемом будущем и таком же неясном прошлом всем стоит. Просто чтобы они от меня не зависели.

— Саске, а зал переговоров у тебя в клане сохранился? — бездумно и тихо спросила я. Саске резко ко мне повернулся и медленно кивнул, я же рассеяно улыбнулась, поясняя свою просьбу: — Ну, нам очень повезло, что нас не заметили вчера.

— А почему не заметили, Хината? Может, кто слышал? — заинтересованно скосил на меня взгляд Наруто. Саске глухо и коротко рассмеялся. Похоже, идея впускать нас на свою территорию застала его врасплох, но против он не был, иначе бы просто отказался. Да и вижу я, что не слишком сомневается даже, хотя где-то в голове бьётся злость. Я мимолётно коснулась виска, который кольнуло болью, и терпеливо ответила:

— Если бы заметили, Наруто, то меня бы просто тут не было. Я была бы сейчас в отделе дознания, и меня бы или пытали, или выворачивали мозги с помощью кого-нибудь из клана Яманака, — негромко проговорила я.

Наруто чуть побледнел и беспомощно оглянулся на Саске. Тот сердито фыркнул, передёрнул плечами, чем-то неуловимо похожий на мрачного ворона, и не стал опровергать мои слова. Мы оба понимали, что об осторожности не подумали: они из-за незнания, что откроется такой секрет, я — из-за волнения. И понимали, что второй раз так не повезёт.

***

Зал переговоров в каждом клане назывался по-разному, или не в каждом, потому что был у всех и назначение имел одинаковое: хранить секреты. Не знаю, как, но стены, пол и потолок этих комнат просто не пропускали ничего и были слепой зоной для любых сенсоров. Подслушать по-старинке, то есть безо всякой чакры, тоже было нельзя. У меня есть подозрения, что в какой-то момент кланы скинулись и заказали печати у Узумаки, или же не скидывались и делали всё тайно.

Насколько я знаю, по этикету полагается чай, но, смотря на напряжённые лица друзей, я поняла, что все просто плюнули на этикет. Ну и правильно, ни к чему он. Я вспомнила свои занятия, которые теперь доставали меня реже, и повела плечами.

— Не нужно так волноваться, — выдохнула я. — Просто хотела всё рассказать... Это не срочно. Просто так. А то одной как-то...

— Многие знания — многие печали, — буркнул нахохлившийся Неджи. Ино неожиданно кивнула, поддерживая его, и Саске непонятно шевельнул головой. Наруто притих, и вокруг него вилось и закручивалось сомнение, решительность, напряжение, беспомощность... Я почувствовала, как дышать становится тяжело. Мне не нравились негативные эмоции, чувствовать же их от Наруто, который бросался всем ярким и концентрированным, было непривычно и страшно.

— То есть не рассказывать? — сдавленно спросила я. — Я же могу многое... предостеречь, рассказать, пояснить... от ошибок уберечь, — пробормотала я, потерянно смотря на друзей. Потом вздохнула и махнула рукой, мол, как хотите. — Тогда давайте я хотя бы про Какаши расскажу, чтобы мы знали, с чем столкнулись. Поподробнее, чем раньше, — уточнила я.

Рассказ занял от силы пять минут, ответ на вопрос Саске, откуда же у Какаши шаринган — ещё две. Всё это время я старалась ухватиться за Ино, Неджи, Саске... и не могла, так как, похоже, слишком сильно настроила себя на Наруто, который явно переживал не лучшие эмоции. А потом, когда я закончила, он вдруг быстро заговорил:

— Позавчера... когда мы ещё свиток видели... в общем, тогда на меня накинулся Мизуки. Он мне сказал, что, — Наруто вздохнул, — во мне запечатал Кьюби-но-Йоко. И что именно я тогда почти разрушил деревню.

После его быстрой речи наступило непродолжительное молчание, а меня всю скрутило от безнадёжного и тоскливого ожидания, что металось сейчас вокруг Наруто. Ууу, как хреново-то... Я держалась лишь на силе воли, хотя хотелось сделать хоть что-нибудь, чтоб Наруто прекратил, чтобы снова стал собой.

— Наруто, не надо так переживать, — наконец, мягко сказала я, справившись с собой и убедившись, что мой голос меня не подведёт. — Я знала, но, как видишь, я с самого начала с тобой общалась. Подумай над нелогичностью его слов, и сам всё поймёшь, — усмехнулась я.

— В нём запечатали Лиса, но Наруто, оказывается, сам является Лисом, который как бы разрушал до того, как его запечатали в Наруто, — кисло проговорил Саске, картинно прикладывая ладонь к лицу. — Чтобы поверить в это, нужно быть таким же придурком, как ты, Наруто.

Наруто что-то возмущённо закричал, запыхтел, а я кайфовала, купаясь в облегчении и щенячьей радости, что мгновенно завладела Наруто. Ино звонко шлёпнула мальчишек по рукам, и Неджи, полезший было помогать Наруто бить Саске, сел на своё место, недовольно глядя на Учиху. Наруто буквально светился: ещё бы, все не против, отношение их к нему не изменилось... Красота!

— Вообще, я могу не рассказывать о будущем, но осветить некоторые тёмные пятна в ваших историях, — попыталась ещё раз предложить я, но, заметив сморщившую нос Ино, взорвалась: — Да знаете, как сложно это всё знать, держать в памяти и бояться, что из-за меня что-то пойдёт не так?! И постоянно опасаться, потому что там наша жизнь столько раз на волоске висела... а у некоторых и оборвалась, — под конец я уже шептала.

— Я верю, что даже не говоря нам ничего, ты сможешь всё изменить, — неожиданно мягко заметил Неджи. Я сглотнула. Будто знал, что о нём... — С нашей помощью, конечно же. Да и вообще, вдруг твои речи прогневают ками.

Я вздохнула, слабо улыбнулась и кивнула, чувствуя, что Неджи действительно в меня верит. Сквозь это явственно пробивалась вера Наруто, которая заставила несколько раз вдохнуть-выдохнуть и собраться. Не хочется его разочаровывать, да и вообще... они в меня верят, а я тут расклеиваюсь. Не дело это.

— Ладно, Саске, Наруто, приходим завтра на полигон часов в десять. Поешьте, возьмите с собой оружие и приготовьтесь к хорошей драке с джонином. Ах да… будьте готовы к тому, что наш учитель читает извращённые романы Джирайи во время боя. Не знаю, как он там держит спокойствие на лице…

Я рассмеялась, смотря на вытянувшиеся лица ребят, и поднялась с места, улыбаясь. Ну ладно. Выдержу я молчание, точно выдержу. Не зря же именно я. Стрельнув глазками в покрасневших сокомандников, сдавленно хихикающую Ино и массирующего виски Неджи, я опять согнулась от хохота.

— Нет, правда, как? — вдруг задумчиво спросил кузен, и смеяться начали уже все — и красный Наруто, и Саске, с ярко выделяющимися розовыми пятнами на щеках и шее. Как только все затихли, Узумаки застенчиво так предложил спросить, и Саске, решивший выйти продышаться, споткнулся и чуть не полетел носом в пол. Рыдать от смеха не хотелось, так что я грозно шикнула на всех и, поднявшись и схватив кузена за руку, позорно сбежала.

Глава 9. Бубенцы

«Не мыслям надобно учить, а мыслить».

Иммануил Кант

На следующий день я проснулась в восемь часов утра и уснуть больше не смогла, хотя и не сильно пыталась. Тогда, выпутавшись из одеяла, я украдкой взглянула на первый этаж бьякуганом и пошла умываться. В голове была необычайно приятная пустота, и лишь где-то глубоко в мозгу что-то грызло, но и то пропало, когда я плеснула на лицо первую пригоршню воды, только гудело потом где-то под рёбрами, когда я маялась по свой комнате в надежде найти себе занятие. Есть решительно не хотелось, и я решила с этим повременить.

Как я уже заметила, внизу сидел Неджи. Учитывая то, что это дом старшей ветви, и живут тут только я, Ханаби, отец, старейшины да приходят повара и горничные, присутствие кузена вызывает недоумение. То есть он, как мой ближайший родственник, тоже может заходить сюда, но с определённой целью. Просто так пошляться не получится. Что показательно: никто у входа не стоит, все просто знают, что так надо, и делают. Не думаю, что братец внезапно решил нарушить негласное правило.

Я натянула одежду и, уже спускаясь вниз, повязала на шею хитай-ате. Восхитительная пустота в голове пропала, сменившись обычными мыслями и ощущениями. Честно говоря, я даже не знаю, что мне нравится больше. С одной стороны эта блаженная и редкая пустота, а с другой — привычные, родные ощущения не только себя, но и других.

— С добрым утром, — кивнула я Неджи. Он согласно прикрыл глаза и проводил меня до столовой. Я поела, хотя кусок в горло лез с натяжкой, честно поделилась какой-то невкусной сладостью в вазочке с кузеном (ему она очень даже понравилась) и вышла из дома. Братец шёл рядом, и от него исходила чёткая энергия спокойствия. Я заметила какие-то другие всполохи, но так и не смогла понять, что они значили.

Печально, что моя способность никак не улучшается, но хорошо, что не пропала совсем. Но это и так довольно читерская штука, не мне жаловаться. Знать эмоции другого человека дорогого стоит.

Во время пути к двенадцатому полигону я, как и Неджи, молчала. Люблю своего кузена за это молчание, которое нисколько не напрягает. Таких людей мало, я знаю только Неджи да Наруто. С Ино или Саске так не получается — звенящими струнами повисает неловкость, и сразу же хочется что-то сказать, чтобы развеять эту тишину.

— Ну, часа через три увидимся, — попрощалась я, когда мы дошли. Неджи согласно кивнул, зевнул и тут же спохватился:

— Неужели у вас будет такая долгая тренировка? — он выгнул бровь, явно сомневаясь. Я бы на его месте тоже сомневалась: судя по тому, что мы узнали о нашем сенсее при личной встрече и из моих воспоминаний, логичнее было бы предположить, что Какаши просто забьёт на тренировку.

Я только пожала плечами. Возможно, я ошиблась, и Какаши ждёт нас, и мы выставим себя ужасными людьми, но заставлять мальчишек и себя вставать раньше положенного и не есть, да ещё и ждать учителя несколько часов, что при его репутации вполне возможно, мне не хочется. Лучше оказаться плохими учениками.

На полигоне парней не оказалось. Я лишь печально вздохнула и попеняла себе на то, что проснулась раньше. Конечно, я знатно заняла время, ничего не делая в своей комнате, но до назначенного часа всё ещё оставалось минут двадцать. Побродив по полигону и хорошенько исследовав его с помощью бьякугана, я поняла, что мне опять нечего делать. Тогда, ничего не придумав, я медленно начала мурлыкать себе под нос песню:

— You used to get it in your fishnets.

Now you only get it in your night dress.

Discarded all the naughty nights for niceness.

Landed in a very common crisis.

Everything's in order in a black hole.

Nothing seems as pretty as the past though.

That Bloody Mary's lacking a Tabasco.

Remember when he used to be a rascal?

В голове, как и всегда в таких ситуациях, слова накладывались на музыку, и я начала осторожно подтанцовывать, прикрыв глаза. В любом случае если ко мне подойдут, то я замечу эмоции этого человека. Да и вообще, занятная это песня. Особенно если знать перевод, который я знаю.

— Flicking through a little book of sex tips.

Remember when the boys were all electric?

Now when she tells she's gonna get it.

I'm guessing that she'd rather just forget i.

Clinging to not getting sentimental.

Said she wasn't going but she went still.

Likes her gentlemen to not be gentle.

Was it a Mecca Dobber or a betting pencil?

Подчиняясь внезапно накатившему ребячеству, я запела чуть громче. Что приятно, голос у меня хороший, да и слух, так что петь получалось неплохо. Шаг в сторону, развернуться, поднимая руки, сделать «волну»… И снова, по-другому, но быстро, резко, энергично — потому что иначе под такую музыку не получится.

Я надеялась, что меня никто не заметит. Не потому что стыдно, а просто потому, что это меня захватило, а своё показывать чужим не хочется. Шиноби, бесспорно, с пониманием относятся к чужим недостаткам, потому что у каждого есть свои, но… нет.

— Oh that boy's a slag.

The best you ever had.

The best you ever had.

Is just a memory and those dreams.

Weren't as daft as they seem.

Not as daft as they seem.

My love when you dream them up.

Oh, where did you go?

Where did you go?

Where did you go? Woah.

Falling about.

You took a left off Last Laugh Lane.

You just sounded it out.

You're not coming back again*.

Я остановилась, тут же начиная хихикать. Ощущения были чем-то похожи на отходняк, но не он. Своё настроение я могла чувствовать так же ясно, как видеть бьякуганом, и это было замечательно. Точно знать, что ты ощущаешь и не метаться — не это ли счастье? Кстати, бьякуган…

Активировать глаза и тут же скатиться в фэйспалм могу, конечно, не только я, но вот сделать это так легко и свободно… Как я могла забыть про закон подлости? А ведь именно со мной, по всей видимости, кто-то сверху так любит играться. Потому что у входа на полигон, с интересом меня разглядывая, сидели Наруто с Саске. Узумаки с восхищением, а Учиха — вроде бы равнодушно, но, если присмотреться, с ехидицей во взгляде. Я неуверенно хмыкнула, но тут же встряхнулась.

— Мы за тобой давно наблюдаем, — радостно пояснил Наруто, во все глаза смотря на меня. Я попыталась спрятать за рукавами куртки подрагивающие пальцы. Приятно, и в груди сразу же разросся тёплый комок. Потому что Наруто и правда восхищался, что для меня было просто до невозможности приятно.

Если подумать, то в его исполнении я видела все положительные эмоции — кроме самой желанной — и пару отрицательных. Чтобы сравнить, от той же вечно весёлой Ино было довольно много раздражения, обиды и прочих вещей, которые надолго не задерживались. С Неджи было и сложнее, и легче, потому как раньше он периодически был окутан неким коконом безразличия, теперь же был самым обычным человеком со своими радостями и горестями. Разве что умел в кокон запутываться, который я пробить, увы, не в силах.

Когда Саске только начал появляться в нашей компании, я наткнулась на кокон, который всё глушил, и успокоилась, хоть и восхищалась бьющими даже через него эмоциями, которые Саске успешно глушил. Потом, когда кокон начал слезать, я поразилась — и испугалась. Потому что столько отрицательных эмоций, горечи и ненависти я не видела никогда. И это было страшно.

Когда-нибудь, когда наши отношения будут теплее, я расскажу Саске об этом. Пусть поблагодарит Ино, иначе я даже не знаю, кем бы он стал. Хотя, вру. Отлично знаю, видела и читала.

— Язык?.. — многозначительно протянул Саске. Я согласно прикрыла глаза, так как поняла, что он хотел сказать. Один из языков моего прошлого мира? Несомненно. Шокировать количеством и различностью всех языков, диалектов и просто их мёртвых сородичей, типа той же латыни, я не стала. Потом, да и не время.

— Могу даже спеть, но не думаю, что вас это обрадует. Специфическое содержание, — по-кошачьи улыбнулась я, и тут же заметила, как переглянулись парни.

Значит, хотят… Я улыбнулась ещё шире и перевела текст. Ручаться, что получилось точно, я бы не стала, но это компенсировалось взглядом глаза в глаза и тем, что оценивать было некому. Зато под конец у Саске дрожали губы, а Наруто немного краснел, но подхихикивал.

— Раньше ты ходила в своих колготках, теперь же ходишь только в вечернем платье… — чётко, словно смакуя, произнёс Учиха. Голос его был ровным, но вот в глазах плясали искры смеха. Впрочем, это могла и моя особая сенсорика шалить.

Наруто сложился пополам от внезапного приступа хохота, и я усмехнулась следом, настолько его эмоции были заразительными. Ещё немного позлословив на тему песни, Саске внезапно успокоился. Узумаки, вокруг которого вдруг вихрем закрутились серьёзность и капля настороженности, тоже прекратил смеяться. Давно замечала, что он очень восприимчив к чужому настроению, угадывает его общую направленность.

Учиха быстро взял всё в свои руки и, сверкая своими безразличными глазами, спокойно поинтересовался у меня, что мы будем делать. Я оценила, что он не стал дожидаться, пока я сама выдавлю что-нибудь, а решил придумать план. Вряд ли, конечно, из него получится хороший Нара, но гениальность Саске никто не отменял.

Обтекаемо рассказав о важности командной работы, я заработала по кивку от парней. Саске тут же прищурился и склонил голову, а я заметила, как вокруг него закрутилось раздражение, почти перекрываемое сосредоточенностью. Наруто безмятежно смотрел на три столба, но я заметила, что он тоже думает. Отлично.

Решив, что раз все думают, то и мне стоит подумать, я попыталась составить некое подобие плана. Что нам нужно? Нам нужно показать Какаши командную работу, которой считай что нет. То есть мы тренировались рядом, помогали друг другу, но никогда не пытались работать в паре или тройке. Упущение. Я поставила себе мысленную галочку.

— Давайте сначала поподробнее расскажем друг другу о тех своих способностях, которые можно применить в команде, — предложила я. — То есть такие, о которые, если что, не поранятся остальные.

Наруто похлопал глазами, а вокруг него сгустилось довольство и нечто, похожее на гордость. Я потёрла чуть покрасневшую щеку и поспешила выложить свои техники, так как отлично поняла, что чувства были направлены на меня.

Разговор надолго не затянулся — мы не умели работать в команде, но умели друг друга слушать, а ещё лекции в Академии не прошли даром, так что спустя примерно полчаса мы имели примерный план действий. Только Саске подозрительно косился на Узумаки, небезосновательно опасаясь, что он пошлёт план к чёрту и начнёт действовать так, как захочется.

— Привет, ребята, доброе утро, — поприветствовал нас Какаши, неожиданно появляясь из вороха листьев на полигоне. Никто из нас не вздрогнул и ничем не высказал своих эмоций, и даже обвинений учитель не удостоился. Я только пододвинулась чуть ближе к Наруто, так как от Какаши всё ещё тянуло той серостью и скукой. Сделав милую глаз-улыбку, он продолжил: — Сейчас я поставлю будильник на полдень, — он действительно поставил будильник и достал колокольчики. — А вот два бубенца. Ваша задача — отобрать их у меня до полудня. Кто не сможет отобрать бубенец… останется без обеда. Я привяжу вас к этим столбам и буду есть прямо у вас на глазах.

Наруто задумчиво склонил голову, я же перекатилась с пятки на носок, даже не глядя на Саске. Понятно, что он останется мистером Безразличие. Я зажмурилась. Не хочу видеть Какаши. Он слишком… слишком серый, душный. Рядом с ним можно задохнуться.

— Каждому достаточно добыть один бубенец. Так как их два, кто-то из вас точно будет привязан к столбу. И ещё! Можете использовать любое оружие, любые техники… Если вы не постараетесь меня убить — бубенца вам не видать.

— То есть, если Наруто сейчас постучится к Кьюби, то всё будет нормально? — пробурчал Саске так, что даже я с Наруто еле услышали. Но услышали, так что наш дружный кашель плавно перешёл в хихиканье. Только в эмоциях у Узумаки плясали нотки растерянности и непонимания.

Не зная, правильно ли делаю, я шепнула ему, что не стоит делать из этого факта трагедию. Всегда ведь лучше выставлять свои недостатки, чтобы люди принимали их за достоинства, и смеяться вместе со всеми. Не зря же людям без чувства юмора сложнее приходится в жизни.

Узумаки благодарно мне улыбнулся, и я поняла, что рискнула и полезла в чужую душу, которая потемки, не зря.

Какаши то ли не заметил, то ли притворился, что не заметил, но глазом сверкнул мрачно. А потом несколько даже ласково (представлял наше избиение-поражение?) скомандовал:

— Старт!

Мы не двинулись с места, только Наруто резко достал два куная и взял их обратным хватом. Печати не сложишь, но и не знаем мы техник, которые смогут задеть джонина. Разве что удивить, но это к Саске. Вижу уже, как он разминает пальцы. Показуха, конечно, ведь в битве тебе мало кто даст размяться, но сам факт того, что генин собирается складывать печати уже интересен.

— Почему вы не прячетесь? — совершенно спокойно спросил Какаши-сенсей, доставая из подсумка книгу. Я вспомнила вчерашний разговор, только увидев весёлую обложку, и сдавленно схватила ртом воздух. Саске хмыкнул, у Наруто от сдерживаемого смеха задрожали губы.

— Глупо же, — произнёс Наруто, пренебрежительно махнув рукой, а Саске саркастично выгнул бровь, мол, «да ну?».

— И чем же? Искусство скрываться — очень важное умение ниндзя, — всё так же безразлично проговорил сенсей, перелистывая страницу книги и высказывая этим полное пренебрежение нами и разговором. Мне кажется, или он хочет вывести из себя Наруто? Саске вон тоже начинает злиться, но у него-то волшебный самоконтроль Учих, а вот Узумаки… Не на меня же такое воздействие направлено?

— Хм. Вы всё равно нас найдёте, — очень многословно ответил Саске. В голосе его проскользнуло неудовольствие, да и мне казалось, что разговор затянулся. Пора действовать.

Начала я, складывая печать активации и бормоча нужное слово. Почти одновременно с этим на Какаши бросился Наруто, чтобы не ушёл, не напал на меня. Саске увлечённо кидал кунаи и сюрикены, явно устроив себе развлечение. Игра «Не попади в Наруто».

Как только я подошла к учителю на приемлемое для удара расстояние, Наруто отошёл, кидая в Какаши свои кунаи. А ниточка-то бубенцов подрезана! Гордость за Наруто была вполне ощутимой, что не помешало мне увернуться от брошенного Саске метательного железа. Мне-то легко, бьякуган, а вот Какаши должно быть посложнее, но он — джонин, так что шансы выравниваются и даже перекашиваются на другую сторону.

— Тридцать два удара небес, — шепнула я, решив, что медлить будет глупо. А так ведь он не должен знать, что я вижу танкецу, верно? Думала я уже в процессе, другой частью отсчитывая удары. Нужно это лишь для того, чтобы не перепутать, куда ударить в следующий раз.

На шестнадцатом ударе Какаши попытался сбежать, но Саске плюнул небольшим огненным шаром, а Наруто срезал у метнувшегося обратно ко мне Какаши бубенцы. Я же с удовольствием впечатала в живот учителя руку, а потом ещё несколько раз. Губы неслышно назвали последний удар, и я довольно отошла от мужчины. Гарантирую ему неприятные и даже болезненные ощущения, и надолго. Это не просто танкецу замкнуть, это ещё и хорошенько так чакрой по ним пройтись, не зря же удары Небес имеют отдельное название. Довольная собой и своими выводами, я деактивировала додзюцу.

Насколько я понимала, после таких наших действий просто обязан быть пафос, и он начался: Какаши звучно захлопнул и убрал в подсумок книжку, перед этим проведя рукой по нитке, на которой раньше висели бубенцы, и обвёл нас троих задумчивым взглядом. Привычному и предсказуемому, как всегда, помешал Наруто:

— А как вы книжку читаете? Нормально? — наивно спросил он, но я заметила хитринки, рыжими искрами кружащиеся вокруг общего весело-радостного фона. Саске закашлялся, и его эмоции полыхнули удивлением и смехом. Я тоже мягко улыбнулась. Эта шутка всё ещё была забавной, но за вчерашний день, с помощью Неджи, я сумела отсмеяться. Парни, судя по всему, ещё нет.

Какаши не ответил, зато от него потянуло чем-то более ярким, подозрительно похожим на раздражение. Не понравился вопрос? Неужели действительно книжки извращённые читает?

— У вас есть дело поважнее, — как-то по-своему улыбнулся глазом он. В эмоциях ни намека на что-то положительное. — Например, как вы распределите бубенцы?

Мы переглянулись. Я чуть ли не видела, какие мысли посещали голову мальчишек, хотя это, конечно, только моё воображение. Наруто хочет стать Хокаге, что безусловно легче сделать, если ты ученик одного из лучших ниндзя, к тому же кохая** Четвёртого; Саске хочет стать сильнее, и владеть неоспоримым преимуществом перед другими шиноби, шаринганом, в Конохе его научит только Какаши. И я, совершенно лишняя в этом списке.

Пусть я и понимала, что это всего лишь очередной психологический тест авторства Какаши или даже его сенсея, адреналин в кровь ударил.

— Уйти стоит мне, — тихо, но твёрдо проговорила я и тут же горько поджала губы. Не то чтобы я ожидала другого, но мрачное согласие Саске отнюдь не радовало. Зато теперь я точно знаю, что думал он наверняка почти в том же направлении, что и я.

— Хината, как так можно?! — отмер взъерошенный от возмущения Наруто и тут же разразился обвиняющей тирадой, смысл которой сводился к тому, что все мы участвовали. Кажется, пробрало даже Какаши, хотя я не уверена. Но вот Саске точно дрогнул. — И вообще, если так, то пусть лучше я уйду, — неожиданно закончил он.

— И предашь свою и мою мечту? — деланно-спокойно уточнила я, подходя к Наруто и забирая у него один колокольчик. Он опустил глаза, а я перекинула звякнувшую игрушку Учихе. — Так правда будет лучше, — пробормотала я, искренне надеясь, что моего и Наруто самопожертвования хватит, чтобы убедить Какаши.

Узумаки вдруг яростно прищурился, и всё вокруг него полыхнуло алым гневом. Я инстинктивно отшатнулась от Наруто, и тот сразу как-то сдулся, хотя намерение своё выполнил, и бросил бубенчик на землю. Я же корила себя за слабость и трусость, из-за которой и дёрнулась в противоположную от Наруто сторону.

— Я не собираюсь входить в команду без Хинаты и Саске, — непререкаемо заявил Узумаки и победно мне усмехнулся; где-то внутри всё ещё угадывалась растерянность и даже обида, и я стыдливо спрятала глаза.

— Это твой выбор? — с интересом в голосе уточнил Какаши. Наруто тут же бросился что-то яростно ему доказывать, а я отвлеклась на Саске, пристально смотря ему в глаза.

Он опять накрылся коконом, и я могла что-то разглядеть, но это было слишком смутно. Какаши нас, конечно, в любом случае возьмёт, но испытание столбом проходить не хочется. Так что от Саске сейчас зависит многое, и я видела по глазам, что он это понимает. Понимает — и колеблется. Наверное, наблюдая за этим колебанием, я впервые по-настоящему отвлеклась от Наруто на другого человека, когда сам Узумаки в зоне видимости.

— Я тоже с ними, — проронил, наконец, Саске, и бубенец легко шлёпнулся на землю под его ногами, позванивая.

Примечание к части

*песня Fluorescent Adolescent группы Arctic Monkeys.
**Кохай (-кохай) — младший товарищ. Так командир команды может обращаться к подчинённым, ученик школы/института — к ученику более младшему и тому подобное.

Глава 10. Миссия

«Ученье — свет, а неученье опасно для здоровья»

Игра Годвилль

С того момента, как колокольчик Саске ударился о землю, прошло чуть более месяца, а Какаши как был безразличен к нам как к ученикам, так и остался. Удушающая скука вокруг него оставалась всё такой же, и мы лишь изредка вызывали какие-то всполохи. Я не знала, почему учителю настолько плевать на всё, но постепенно начинала беспокоиться. Да, мне плохо рядом с ним, но так его оставлять нельзя!

Это я и заявила ребятам, когда окончательно уверилась в том, что с Какаши всё очень плохо. Наруто идею подразнить сенсея воспринял с энтузиазмом, Саске только пожал плечами, сказал, что не против, и опять уткнулся в собственноручно переписанный свиток Хокаге. Техники стихии Огня там нашлись, остальные же из нашей компании своей стихии не знали или не использовали: Ино просто не нуждалась пока что в своей Земле, Наруто никто не предлагал, а сам он желания не высказывал, мне же Неджи давно объяснил, что у нашего клана стихий нет. Я покусала губы, но смирилась. Зато техники Теневых клонов и Теневых сюрикенов выучили мы все, в том числе и Неджи, и больше техник на голой чакре в свитке не было. Разве что тайдзюцу, но им заинтересовался только официально бесклановый Наруто. Я сунула было туда нос, но тут же разочарованно откинула свиток: нет, под моё тайдзюцу не подойдёт. Но вот Узумаки — в самый раз.

Ещё я поняла одну очень важную, хоть и ожидаемую вещь. Свиток — подделка, вот и не охраняли его почти. Этим же легко объяснить отсутствие техник выше А-ранга. Ни Эдо Тенсея, ни Хирайшина, ни даже техник стихии Дерева — хотя кому, казалось бы, они могут быть нужны?

Как-то раз, когда мы выгуливали очередных щенков клана Инузука, меня посетила замечательная идея добиться от Какаши техники Шуншина. Узнать её я могла и от Неджи, но вытрясти из Хатаке серость хотелось сильнее, так что я подключила к этому делу остальных ребят. Саске и Наруто помогали мне доставать учителя, Ино интересовалась у Асумы, который в хороших с Какаши отношениях, нормально ли такое поведение, Неджи, скрипя зубами, подбивал Гая соревноваться с нашим сенсеем. Наблюдать за эмоциями братца, когда он это делал, было ни с чем не сравнимым блаженством.

Через две недели упорного доставания не только вышеобозначенных личностей, но уже и просто всех вокруг, Какаши-таки научил нас Шуншину, и даже расщедрился на подобие лекции. Я же, скрывая своё довольство, просто слушала и нормально дышала. Сенсей до сих пор был неприятным и серым, но то давящее и угнетающее что-то отступило. И я очень надеялась, что именно ушло, а не затаилось.

В остальном же наши тренировки оставались только нашими, хотя мы и устраивали с большой периодичностью спарринги, и не всегда «каждый сам за себя», ведь командную работу тоже надо тренировать. А вот с Неджи мы взялись за самую авантюрную из авантюр: решили попытаться чуть изменить джукен. Оказалось, что кузен, глядя на Ли с Гаем, в душе начал потихоньку возмущаться. И правда, почему у нашего клана почти и нет ударов ногами? Задействованы только руки, которыми очень удобно выпускать чакру и замыкать танкецу. Но ведь ногами и пнуть можно, что, безусловно, бывает полезным.

Что касается миссий... На миссии мы ходили сами. Слишком велик был шанс того, что клон споткнётся или поцарапается. Знание же запретной техники раньше срока афишировать не хотелось. Официально Каге Буншин знал только Наруто, который применять технику не стесняется, — и нас всех такой расклад устраивал. Техника эта довольно лёгкая, только силы свои правильно рассчитать надо, чтобы не заработать чакроистощение или что похуже.

Сенсей иногда отлучался куда-то и даже не водил нас на миссии, но, как объяснил Неджи, это были его задания. Долгие не давали по причине того, что у Хатаке есть команда, то есть мы, а вот что-то другое он периодически брал.

И вдруг, на диво неожиданно, нам поручили миссию по отлову кошака. Какаши, кажется, злорадно похихикивал, когда парни удивлялись такой большой сумме за такое лёгкое задание. Чувство юмора было свойственно и мне, да и предупреждать ребят о каждой мелочи я не хотела, так что лишь пояснила большую сумму за выполнение задания: кошка жены дайме ведь. О всей адовости Торы как создания я скромно умолчала, только улыбнулась под конец, не выдержав. Но ни Саске, ни Наруто внимания на это не обратили.

Отдавали мы кошку в железные объятия женщины со злорадством. Саске мстил за исцарапанные руки, Наруто — за лицо, на котором прибавилось неучтённых природой линий, я же за порванную в нескольких местах куртку. Какаши, как всегда, ничего не делал, но деньги получал и на Тору тоже смотрел не слишком доброжелательно. Неужто вспомнил свою миссию по отлову этой тварюги?

— …Сходить за покупками в соседнее селение и помочь с уборкой картофеля, — Хокаге выпустил небольшую струйку дыма. Не люблю курящих людей, а Хирузен мне и так не нравится, так что я показательно кашлянула, когда в нос забился неприятный аромат. Интересно, как тут Инузуки находятся?

Перечисленные миссии мне не нравились, но и идти в страну Волн я желанием не горела. Забудза и Хаку — очень серьёзные противники. Я просто боялась. За Наруто, за себя, за Саске, за привычно-серого Какаши. Мне лишь оставалось надеяться на то, что Наруто достаточно изменился, чтобы не возникать.

— Ну, нет! — всё-таки вспылил Наруто. Я опустила глаза. Возражать было бы глупо, да и пошатнул бы такой поступок доверие друзей — Саске, судя по эмоциям, с Наруто был полностью согласен. — Я так больше не могу. Мы тренируемся как проклятые, но этого словно не замечают и посылают нас на такие миссии! Они лёгкие и скучные! Это неправильно!

Я устало следила за вдруг развернувшимся представлением. Сарутоби начал было отнекиваться, встрял Ирука (а он-то что в кабинете Хокаге делает?), как-то не слишком активно присоединился Саске, горестно закатил глаза Какаши… А я молчала, никого не поддерживая, и меня не покидало настойчивое ощущение, что тут разворачивается цирк. Или театр, где все роли уже распределены, и только несколько актёров ещё не знают, что они — актёры. Слишком уж слаженно действовали взрослые, к которым Какаши не имел никакого отношения: смотрел спокойно, серо, в эмоциях было так же, только ещё и раздражение плясало.

В конце концов, Хирузен «сломался» и дал нам миссию, предварительно доверив Ируке прочитать Наруто небольшую лекцию. Пока бывший сенсей отвлекал наше внимание, Хатаке о чём-то переговорил с Хокаге, взял миссию — для нас, и ещё одну. Как поняла я — для себя. Вау. Интересно, в чём заключается его задание?

— Детский сад какой-то… Особенно этот, самый мелкий, с глупой рожей. Ты точно ниндзя? — я поморщилась. Тадзуна мне сразу почему-то не понравился. Может, потому что я была такого же роста, как Наруто, а в японском языке нет разделения на мужской и женский род? Или потому что его речь и голос, вкупе с бутылкой чего-то явно алкогольного, оскорбляли моё чувство прекрасного?

— Я его убью, — тихо, но очень чётко и проникновенно сказал Наруто и состроил демоническую улыбку. — Я просто его прирежу. У меня как раз начало получаться пропускать через оружие чакру…

Видя, что ни я, ни Саске, ни Какаши медленно двигающегося к мостостроителю Наруто удерживать не собираемся, мужик забеспокоился и, кажется, даже немного протрезвел. Вау. Я в восхищении! Нет, мы в восхищении!

— Могу предложить кунай, — любезно проурчала я, начиная тянуться к подсумку. Конечно же, никто не собирался убивать Тадзуну, да и кунай у Наруто был — что за шиноби без чего-то острого в подсумке? — но попугать такого нахала стоило. Хокаге, что характерно, молчал, Ирука — тоже, значит они как бы и не против.

— Я — архитектор Тадзуна, специалист по возведению мостов, — заторопился побледневший архитектор. Наруто остановился и с интересом прислушался, а «демоническая» улыбка мигом слетела с его лица. Я подумала, что попугать Тадзуну ещё было бы весело, и слегка улыбнулась. — Надеюсь, вы будете хорошо меня защищать, пока я не вернусь в страну Волн и не закончу строительство.

Меня, к слову, всё удивляет одна деталь: как это Тадзуна так быстро оказался в кабинете Каге? Миссия, вроде бы, не слишком высокого ранга, срочности огромной не имеет, так что я вообще ничего не понимаю. Или же этого архитектора в любом случае кому-нибудь бы впихнули?

— Так, команда, — в разговор вступил Какаши, так как гнетущее молчание, что повисло между заказчиком и командой исполнителей — не гуд. — Даю вам полчаса на то, чтобы собраться.

— Полчаса! — тихо взвыла я от захлестнувшего праведного гнева. Да, на миссию я не хотела, но нормально собраться-то нужно. — Это нереально. Час!

— Сорок минут, — Какаши прищурил глаз и, видя, что я опять собираюсь торговаться, отрицательно мотнул головой: — И не минутой больше.

Пришлось отступить. Насчёт времени тут спорить я была в своём праве: мне до кланового квартала надо дотащиться, собраться, поменять куртку… К тому же, помнится, хотела я надевать сеточку, да и запас взрыв-печатей кое-где у меня заныкан, но это уже формальности.

Мы кивнули сенсею и, только выйдя из дворца Хокаге, разбежались каждый в свою сторону. Я только успела шепнуть ребятам, чтобы прихватили с собой побольше железа и прочей лабуды для открытого и не очень столкновения с врагами. Наруто недоумённо уставился — миссия ранга С, какие опасности? — а потом вместе с Саске понятливо кивнул, вспомнив мои знания. Я решила не отставать от парней и побежала собираться, отмахнувшись от Неджи. Пока засовывала вещи в рюкзак и набивала его нужными вещами, руки у меня чуть подрагивали. От страха-волнения, не иначе.

Через тридцать пять минут я была у огроменных ворот. Какаши, Саске и Тадзуна уже ждали. Ну, Саске понятно — квартал его клана располагается ближе к границам деревни, Какаши наверняка послал за всем нужным клона, потому что по-другому объяснить его не опоздание я не могу, а Тадзуна… у него сразу, насколько я помню, всё было с собой.

Через минуту прибежал Наруто, тут же начавший радостно сверкать глазами. Я невольно улыбнулась, чуть ли не купаясь в его эмоциях. Оптимизм Наруто всегда был заразителен, а уж сейчас… Даже Учиха, кажется, слегка повеселел, что значило немало.

Я поправила висящий за спиной рюкзак, одёрнула куртку и перебрала в уме все те вещи, что взяла. Вроде бы ничего не забыла, но кто знает, как оно повернётся?

— Выступаем! — радостно воскликнул Наруто и бодро шагнул за территорию деревни, как вдруг встрял Тадзуна:

— Ты чего так радуешься? — Наруто застыл от такого недружелюбного тона и чуть нахмурился.

Я помассировала виски, злясь на то, что части радости Наруто резко не стало. Тадзуне действительно так хочется в какой-то момент получить джукеном, или он просто не представляет, что же такое шиноби? Некоторые очень хорошо обученные гражданские могут справиться с обычным по силе генином, но мы-то необычные. Да и Тадзуна, судя по телосложению и общему подвыпившему состоянию, сопротивления должного оказать не сможет. Какаши молчит, но тут всё понятно — клиент всегда прав и всё такое. Коноха же должна держать престиж. Мы же «самая лучшая деревня», и вообще, у нас сам Хаширама Сенджу Шодай Хокаге был!

— Хочет человек радоваться, пусть радуется, — сдержанно ответила я. — Вы имеете что-то против?

— Я не уверен, что такие недошиноби смогут меня защитить! — дерзко заявил архитектор и упёр руки в боки. Я вскинула брови в притворном удивлении. Неужели все гражданские такие?

— А надо от чего-то защищать? — задал правильный вопрос Саске, начиная шагать. Я фыркнула и, подхватив Наруто под локоть, направилась следом. Узумаки почти сразу же вырвался, промямлил что-то да немного порозовел. Какаши открыл свою неизменную книжечку и неторопливо зашагал рядом, так что Тадзуне ничего не оставалось, как начать идти. Только он ещё и к бутылке приложиться успел.

Через какое-то время я заметила по-наглому большую лужу у края дороги. Меня всегда интересовало, а что будет, если прыгнуть на неё? Хотя… может, не надо?.. Я же как бы более-менее взрослый человек… На всякий случай я проверила воду бьякуганом, но так и не поняла, как люди уместились в такой мелкой луже. И чакрой не сильно фонят...

— А дождика уже недельку как не было, — дёрнула я ребят. К чести обоих, на лужу никто не посмотрел. — Сенсей!.. — окликнула я Какаши.

— Угу, — был дан мне ответ. Глупо было думать, что джонин такого уровня не обнаружил бы каких-то чунинов с такой ужасной маскировкой, но я просто решила перестраховаться.

Серость из Какаши как-то резко вымело, и на её место пришла кристальная сосредоточенность. Уловив это, я чуть не споткнулась на ровном месте. Счастью моему не было предела, ведь теперь отвратительно давил только Тадзуна — своими виной, страхом и туманом в голове.

Когда чужие шиноби выпрыгнули из своего импровизированного убежища, их ждал в прямом смысле тёплый приём. Резко обернувшись, Саске выплюнул огненный шар, печати для которого уже успел сложить — кроме последней. Очень удобная штука, кстати, когда точно знаешь, где противник, но нападать пока не время.

С тоской проследив за полётом шарика — я тоже хочу! — я отправила по обе стороны от техники несколько кунаев, чтобы жизнь наёмникам мёдом точно не казалась. Те, кажется, немного не ожидали такого, так что когда техника настигла чунинов, я услышала душераздирающий крик и тут же побледнела. Впрочем, как и остальные, только Какаши сохранил невозмутимость. Неужели Учиха попал? Увидеть что-то не представлялось возможным: похоже, парни попытались закрыться какой-то техникой стихии Воды, но не успели, и поднялся пар. Но... попал? Я моргнула и скинула с себя странный, неприятный страх. Я шиноби или где?

Видимо, Наруто и Саске задали себе точно такой же вопрос, так что бросились в сторону противников в ту же секунду, что и я. Я активировала бьякуган, а Саске — шаринган с одним томоэ, которое бешено крутилось. Я присмотрелась. Учихе из-за пара всё равно ничего не видно, так что сенсор я. На секунду отвлёкшись, я поняла, что Какаши отвёл Тадзуну подальше. Решил оставить этот бой нам, что ли?

— Один мается с рукой, другой снимает цепь, — быстро проговорила я. Саске кивнул, Наруто достал кунай. Поняли, отлично. Надо будет спросить Какаши, нет ли каких-то условных знаков. Часто почти читать по губам неудобно, а иногда даже просто невозможно.

Второго мы уложили быстро — он только и успел, что отсоединить цепь, как был метко выведен из строя Тридцатью двумя ударами небес. Тихо стонущее тельце под моими руками слабо трепыхнулось и затихло. Я проверила пульс — жив, условно здоров, без сознания. Отлично.

Одновременно со всеми этими действиями я морщилась и старалась как-нибудь отключить своё обоняние. Палёное мясо вызывало стойкое желание опустошить желудок, и, мимолётно взглянув на не успевшего уйти от Огненного шара человека, которого Саске с Наруто добили (сознательно ли?), я спешно вдохнула побольше воздуха и отвернулась, спешно деактивируя бьякуган. Нет-нет-нет, я этого не видела. Особенно его руку, которой досталось больше всего.

— Хината, ты в порядке? — рядом со мной, словно по волшебству, появился Какаши. Глаз, как и эмоции, выражал беспокойство. Я покивала, быстро объяснила ему ситуацию и посмотрела на подошедших друзей. Оба были бледнее обычного, и на обоих это смотрелось странно.

Я решила не спрашивать, кто же из парней добил того шиноби, только достала из рюкзака аптечку и сосредоточенно обработала длинные царапины у Саске на руке, пока Наруто собирал оружие. Когда Узумаки подошёл, раны на нём уже не нуждались в обработке. Подавленное состояние друзей мне отнюдь не нравилось, так что, не взирая на собственные эмоции, я попыталась их разговорить, но не получилось. Какаши тем временем куда-то припрятал труп и бессознательное тело и исчез. Вернулся минут через пятнадцать, сосредоточенный и что-то обдумывающий.

— Сенсей, — неожиданно подал голос Тадзуна, лицо которого по цвету ничем не отличалось от травы или листвы деревьев, коих была полна страна Огня. — Я хочу с вами поговорить…

В рассказе Тадзуны ничего страшного не оказалось. Скорее, мужика было жалко. Именно жалко. Если задуматься — Конохе более выгоден Гато, чем страна Волн без Гато. Просто потому, что, каким бы ни был этот «магнат» богатым, без деревень шиноби ничего не обходится. Конечно, тут ещё может быть замешан Кровавый Туман — Забудза, конечно, нукенин, но как-то слишком красиво он покинул деревню, — но если бы это было так, на миссию нашу команду просто бы не пустили. Слишком мы дороги для Конохи. А теперь, возможно, Гато стал Хирузену невыгоден — вот он и отправил туда Какаши — не удивлюсь, что именно в устранении Гато заключалась та миссия, что взял Хатаке. Мы же потащились просто в качестве бесплатного приложения.

Тем сложнее теперь Какаши. Выполнить обе миссии, подвергая нас опасности, или развернуться в Коноху? Ведь ничто не помешает Гато нанять шиноби ещё раз.

Когда Тадзуна всё нам вывалил, Саске с Наруто, попереглядывавшись, решили продолжать путешествие. Какаши тоже отрывисто кивнул, я же просто промолчала, кусая губы. Если ребята и заметили мои сомнения и метания, то промолчали.

К лодочнику, откровенно трусившему, я присматривалась с подозрением. В аниманге он спалил контору, привезя нас на вёслах, но уехав на моторке. Гад! И трус. Поэтому, вздохнув и пару секунд помучившись совестью, я ненавязчиво мигрировала к мотору и немного покопалась там кунаем. Вот честно, в машинах не разбираюсь, но, думаю, этого как раз хватит, чтобы мотор не завёлся. Этого хватило, так что от причала я отходила чуть более повеселевшая, совершенно не замечая подозрительного взгляда мальчишек и одобрительного — Какаши. Соверше-е-енно не замечая, да..

Так… я помнила, что где-то тут должен быть белый заяц Хаку. Я активировала бьякуган и тут же остановилась как вкопанная. Раньше мне почему-то казалось, что мои глаза, так сказать, совершенны — что их силу никто не может перебить. Но теперь меня начали одолевать сомнения. В радиусе пятнадцати метров всё было нормально, но дальше… дальше была чакра. Как я поняла после нескольких логических выводов — знаменитая техника Тумана. М-да, даром, что этот туман просто взял нас в кольцо, то, что было за ним, я видела.

— Ребят, — я нахмурилась, давя в душе панику. Привычка видеть всё давала о себе знать. — Всё очень плохо.

— Ложись!

Я инстинктивно легла, одновременно замечая, что Наруто с Саске не только не ослушались Какаши, но ещё и повалили на землю Тадзуну. Сказать честно, такому сенсею я бы подчинилась, даже не заметив летящий на нас меч.

Махина летела красиво, а потом так же красиво воткнулась в дерево чуть ли не на половину. Забудза на своём оружии тоже оказался красиво. Вообще, есть такое негласное правило — чем больше красивостей, тем меньше ты из себя представляешь в бою. Но когда разговор заходит о шиноби S-ранга, то это правило автоматически перестаёт действовать. Ты умеешь очень многое — так почему бы не покрасоваться, не поговорить? Ведь разговоры для шиноби важны. Можно восстановить чакру, отдышаться, развести соперника на объяснения его действий… Да мало ли! Даже мне нужно время, чтобы глаза отдохнули.

Когда Забудза повернул голову в нашу сторону, стало действительно страшно. Наверное, ещё и потому, что я не отключила бьякуган и видела и развитые чакроканалы, и огромный запас чакры. Да и взгляд… взгляд. Казалось, что даже через додзюцу, который акцентировал внимание скорее на чакре, чем на внешности, можно было увидеть этот взгляд.

Самый настоящий убийца. Не такой, как Какаши — тот скорее волк, а этот — тигр. И если волк убивает только тогда, когда это ему действительно нужно и даже заботится о добыче, то тигр плевал на всё это с высокой колокольни.

— Ребят… — протянула я чуть дрожащим голосом и, как и всегда в стрессовых ситуациях, начала нести чушь. — Медленно, медленно отходим, улыбаемся и машем. Мы просто элементы декора. Нас тут нет.

Я отключила бьякуган. Не хочу осознавать собственное ничтожество, смотря на этого гения. Ну почему, почему меня окружают только такие гениальные личности?! Наверно, если я увижу Хаку — я просто расплачусь. Но сначала дам в лицо, и без всяких там джукенов. Ногой. От обиды.

— У вас странный стиль одежды, — продолжала ляпать я, теперь уже обращаясь к Забудзе. — Зачем оставлять грудь открытой? Ну, бинты на лице, это понятно — можно пропитать каким-нибудь составом и не бояться ядов, но почему мечник оставил грудь открытой?

На языке вертелось ещё что-то про безвкусицу, ведь штаны в полоску со странного вида ботинками и «рукавами» нисколько не сочетались, но часть здравого смысла всё ещё была при мне, так что я заткнулась.

— А вы забавные, — после недолгого молчания подал голос нукенин.

Глава 11. Техники

«Чем ругаться, лучше собраться да подраться».

Пословица

В голове, не иначе как от шока и страха, вертелось что-то о том, что мы вообще просто милые кавайные детки, и убивать нас будет ужасно жалко, но тут я почувствовала, что меня накрыло. Судя по побелевшим лицам ребят и свалившемуся в обморок Тадзуне — накрыло не только меня. Что это за бешеная ки, от которой колени подгибаются? Я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться на своей чакре, теряясь в эмоциях. Наруто тоже был под воздействием, и уцепиться за него не удалось, с Саске та же история, а вот стальная сосредоточенность Какаши помогла буквально вытянуть себя из липкого ужаса. Но потряхивало всё равно знатно.

Я вдруг заметила, что к Тадзуне летит кунай, дёрнулась, нашаривая правой рукой подсумок, и поняла — не успею. К счастью, не одна я догадалась «снять» ки — хотя вряд ли кто-то ещё делает это таким способом — и кунай успел отбить белый как мел Саске. Через несколько секунд на защиту нашего неудачливого клиента встал и Наруто, который перестал отличаться от Учихи особым цветом лица.

— Ребят, мне не хочется, чтобы у меня поджилки тряслись, — прошептала я друзьям, в то время как Какаши и Забудза завели неспешную беседу. Точнее, они просто завуалированно хвастались и доказывали друг другу, что, мол, «я круче». — На счёт три со всей дури своей ки по Забудзе. Клин клином, так сказать, — дождавшись кивков, начала: — Раз, два… три.

Не знаю как Наруто и Саске, но я и вправду ударила изо всех сил, беря за образец самого Момочи. Забудза, к моему вящему удивлению, даже немного покачнулся. Одновременно с этим влияние ки пропало, и я смогла вздохнуть полной грудью. Сколько уже раз я не могу дышать из-за чужого влияния, пусть на этот раз воздействие и активное?

— Молодцы, ребята, — повернулся к нам Какаши. — Я в вас не сомневался, — он сделал свою знаменитую глаз-улыбку. Я скривила губы. Правда? Он же ничего не делал. — А теперь… защищайте Тадзуну, под ногами у меня не мешаться. Ясно?

Я закивала, а вот парни, по ощущениям, не были довольны сложившейся ситуацией, а Наруто даже порывался ослушаться, на что я предупредительно сжала его руку. Он сжал мою в ответ, и по эмоциям я заметила, что Узумаки понял. Мы окружили нашего заказчика.

«Ну и идиоты, — внезапно подумала я, боясь за нетерпеливых парней, а от того раздражаясь. — Потому что такой зубр, как этот Момочи, нам не по зубам ещё как минимум до шестнадцати лет. А вот дальше можно творить всё, что душе угодно».

— Ну, ладно. Хватит разговоров, — Забудза потянулся и, судя по открытому участку лица, усмехнулся. Два сапога пара он с нашим сенсеем. — Мне всего лишь нужно убить этого старикашку. Но… ниндзя Листа ведь так просто не отступают, верно?

Я еле успела активировать бьякуган, как Забудза исчез, бултыхнувшись в воду. Я напряжённо следила за ним, положив кунай в подсумок и встав в начальную стойку джукена. Лучше быть настороже, и своему тайдзюцу я доверяю куда как больше, чем простой железке.

Момочи резко оказался на поверхности воды и сложил какую-то нестандартную печать. Я заметила, как запятая в глазах у Саске заинтересованно крутанулась. Неплохо будет, если он и вправду скопирует это дзюцу. Жаль только, ни у кого из нас этой стихии нет. Проговорив название техники, мечник ушёл от парочки кунаев, что бросил Наруто. Какаши зашипел что-то о том, что он уже говорил не вступать в бой, а потом… Потом пришёл туман. Резко. Быстро. Раз — и ничего не видно, даже мой бьякуган начал вытворять что-то совсем ему несвойственное: чёткость немного упала, а чакры я вообще не видела. Судя по чертыханиям Саске, шарингану туман тоже мешает.

— Даже несмотря на то, что ничего не видно — пытайтесь его увидеть, — негромко проговорил Какаши, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Саске, Хината, вы — особенно. Особенно Хината. Наруто… просто постарайся подключить свою интуицию. Забудза — мастер бесшумного убийства, так что услышать его можно даже не пытаться. Всё равно ничего не получится…

— Восемь мест. Печень, лёгкие, позвоночник, подключичная вена, сонная артерия, мозг, почки, сердце, — перебил Какаши вкрадчивый голос. Я сглотнула и поближе пододвинулась к Наруто. — Куда бы мне ударить? — от того, насколько задумчиво прозвучали эти слова, кидало в дрожь. Интересно, а можно издавать жажду убийства голосом? Или он уже натренировался?

Я смогла отогнать от себя давящее ощущение, Наруто вообще сделал это первым, а вот Саске почему-то трясся. На него идёт основной удар? Я вздохнула и осторожно взяла своих друзей за руки. И всё равно, что ниндзя — это, скорее, бойцы-одиночки. Сейчас у меня есть напарники. И я, как самая старшая, несу ответственность.

Мальчики расслабились и сжали мои руки в ответ. Наруто — крепко и почти сразу, Саске — едва различимо и с заминкой, быстро потом отпустил. Я нервно усмехнулась, отпустила руку Наруто и деактивировала бьякуган, давая глазам отдохнуть. Только спиной почувствовав чужое присутствие и колебание воздуха, я поняла, какую ошибку допустила. Да лучше было перенапрячься! Я взвизгнула, развернулась и почти на автомате ударила нукенина, никуда особо не целясь, джукеном, от чего тот очень удачно защитился своим мечом-переростком. Мысли о том, что Какаши говорил нам в бой не вступать, сразу вылетели из головы, подгоняемые страхом и неожиданным упрямством. Я быстро сложила печать, произнесла слово активации и начала нападать, стараясь выжать из себя полную скорость.

Танкецу на шее — увернулся, предплечье и грудь — защитился мечом, а вот в запястье я ему попала, заставив руку, державшую меч, дрогнуть. Бьякуган показал, что это подключился Саске. Наруто было попытался воспользоваться моментом и выбить из рук джонина Кубикирибочо, но тот быстро сориентировался и ускользнул от нас. Но «от нас» — это не от Какаши. Я усмехнулась подрагивающими губами и с любопытством пронаблюдала за «битвой титанов». В какой-то момент додзюцу пришлось убрать, и я лишилась большей доли видимости. Зато зрелищности стало куда как больше.

Какаши так и не заперли в ловушку из воды, чего я так боялась на протяжении всего времени, пока они махались на железках и перебрасывались кунаями и высокоуровневыми техниками. В какой-то момент Хатаке так полыхнул огнём, что весь туман просто испарился, давая мне больше возможностей для обзора, и я мигом активировала бьякуган. Моргнувший Саске тоже открыл глаза уже с красной радужкой и вращающимся томоэ. А Наруто просто наслаждался отдыхом, потому что без додзюцу мало что можно было разглядеть. Да и длилась эта битва всего-ничего — пять-восемь минут, но за это время мы с ребятами успели оттащить бессознательного Тадзуну подальше от поля боя. На всякий случай.

Под конец Забудза попытался создать клона, кажется, чтобы атаковать нас, но Какаши жёстко пресёк эту попытку. По крайней мере, мечник в нашу сторону больше даже не смотрел, хотя и кидал иногда железо, а один раз даже на Водяного дракона расщедрился, и пришлось быстро отпрыгивать.

Именно тогда я до конца поняла, что наш сенсей — действительно монстр. И тоже убийца. Особенно это стало заметно после того, как в нас полетел Водяной дракон. Неужели Какаши привязался к таким несносным и постоянно его достающим нам? «Я не позволю своим товарищам умереть» и всё такое.

Когда я заметила, что чакры у Какаши осталось катастрофически мало, началось самое интересное. Напряжённо следя за тем, как джонины складывают печати, я искала Хаку. Как хорошо, что мне не нужно поворачивать голову, да вот только не находился он нигде. Хотя… Я как бы посмотрела куда-то в сторону. Оказалось, что Юки расположился прямо у меня за спиной, в слепой зоне. Случайно или специально? Кто его знает, но стоит задуматься. Техники Забудзы могут лишить меня моего преимущества, а Хаку, похоже, тоже о бьякугане знает, потому что в такие случайности я, как ниндзя по профессии, не верю.

— Стихия воды: Водяной дракон! — после недолгого бормотания воскликнули сенсей и Забудза. Опять повернулась к джонинам. Тут всё зависит от того, сколько же чакры каждый из них вложит в технику. Если учитывать то, что Какаши почти пуст, — дело дрянь. Если учесть, что канон говорит, что Какаши победит — дело тоже дрянь, ведь чакроистощение — штука довольно-таки плохая. Но всё закончилось хорошо. По крайней мере, для меня картина воткнувшихся в шею Забудзе длинных игл была более чем приятной концовкой. Никто не пострадал, никто не умер… Было бы ещё лучше, если бы сенсей всё же его дожал, но, похоже, шаринган действительно жрёт огромное количество чакры. Ничем другим объяснить почти что ничью я не могу. Какаши, конечно, победил бы, не вмешайся Хаку, но ещё одну технику он бы не выдержал, и уже сейчас, если додзюцу мне не изменяет, еле стоит на ногах. Но держится.

— Он действительно мёртв? — протянул Какаши, засовывая руки в карманы. Хаку кивнул, а сенсей повернулся ко мне. — Хината?

Буквально чувствуя на себе прожигающий взгляд Юки, я присмотрелась к Забудзе. Со стороны, наверное, выглядит как мёртвый, только вот чакросистема-то работает. Еле-еле, если бы не видела танкецу — и не различила бы. Наверно, именно поэтому потом его можно будет «оживить». Я вздохнула и кивнула, старательно отвернувшись и вспоминая момент из аниме, когда убили Джирайю. Мне так грустно тогда было…

— Жалеть врагов — не лучшая тактика, — негромко произнёс Хаку, взваливая себе на плечи Забудзу. Значит, почувствовал общую направленность эмоций? Забавно. Я покосилась на Наруто, который в данный момент сжимал кулаки, и вздохнула, проводя рукой по волосам. Псс, Хаку, не хочешь немного мозговыноса?

Но, к моему удивлению, Наруто промолчал, только с шипением выдохнул воздух и создал клонов — собирать железо. Я деактивировала бьякуган. Пропиарил такую классную технику, нехорошо. Теперь Хаку знает больше.

— Прощайте, — Хаку сложил печать и исчез, а я помассировала занывшие виски. За сегодня произошло слишком многое, и мой организм мягко намекал, что пора бы в постель, желательно в мягкую и удобную, а ещё желательнее — в свою. Но у нас же миссия, какие удобства, вы о чём?

От обморока Какаши удержался, за что я ему была благодарна. Во-первых, не хочется тащить, а во-вторых — некого было бы подоставать о применённых техниках. Какаши даже, что удивительно, отвечал — совсем не в красках и без подробностей, но это уже что-то. За неспешным разговором с сенсеем, к которому то и дело подключались парни, я и не заметила, как мы нашли Тадзуну, заставили его очнуться и сказали вести.

— Но ты соврала насчёт того, что Забудза мёртв, — ненавязчиво вставил свои пять копеек Саске. Наруто настолько удивился, что споткнулся и чуть не пропахал носом землю, благо я сумела его удержать. А Какаши только неопределённо хмыкнул. Ну да, я была уверена, что ложь в моих словах он сразу раскусил.

— Как так?! Хината! То есть этот безбровый урод жив?! — шумно возмутился Наруто, размахивая руками. Я пожала плечами и оглянулась на Какаши в поисках поддержки, но тот очень выразительно смотрел куда-то в бок и, кажется даже, насвистывал.

— Понимаешь... — осторожно начала я подбирать слова; донести до возмущённого, обиженного и даже немного злого Наруто свои мысли показалось очень важным делом. — Этот ойнин довольно силён, по объёму чакры видно. А у нас есть еле живой сенсей, которого тот ниндзя наверняка бы атаковал первым. И мы, боюсь, вмешаться бы просто не успели. Без Какаши-сенсея мы просто генины. Сильные, но генины. Вполне возможно, что в битве с этим ойнином кто-то из нас был бы сильно ранен или убит, — жёстко проговорила я.

Наруто открыл было рот, но потом мотнул головой и резко замолчал. Я заметила, что ему не хочется соглашаться, и что обида никуда не делась, но ничего не могла сделать.

Как только мы пришли к Тадзуне, нас встретила сердито-испуганная дочь архитектора. Я задумчиво покосилась на неё, но так и не вспомнила, как же женщину зовут. Впрочем, сам Тадзуна мигом разрешил этот вопрос, бросившись приветствовать дочь, а потом и получать от неё моральных тумаков. Цунами… красивое имя. Но дальше этого мои мысли не пошли — сенсей очень уж подозрительно зашатался и схватился рукой за стену дома. Все сразу забеспокоились, так что Какаши был в рекордные сроки доставлен в дом, накормлен чуть ли не с ложечки и уложен на матрас.

— Шиноби-сан, вы в порядке? — осторожно осведомилась Цунами у нашего учителя. Какаши что-то ей ответил, а я села рядом и, бездумно глядя в пол, зацепилась за одну мысль. Почему Хатаке оказалось так просто уложить на лопатки? В других сражениях я такого не наблюдала, а вот сейчас — очень даже. Всегда казалось, что тогда Кишимото просто только начинал свою мангу и ещё не определился с силами героев, но когда такое же происходит и тут, в моей реальности… Странно и необычно. И очень подозрительно.

Можно подумать логически. Из-за чего такое могло случиться? Какаши ведь на войне был, должен был резерв раскачать. Значит, дело не в том, что у него вообще не хватило чакры, а в чём-то другом. Излишне беспокоился после нападения тех дураков-братьев и оглядывался шаринганом? Нет, надеюсь, он не такой идиот и просто попросил бы меня. Мой бьякуган не так чакрозатратен, потому что мой, да и видит намного лучше в плане обнаружения угрозы. Тогда что? Я постучала костяшками пальцев по деревянному полу. Что-то не сходится. Он всемирно известный джонин, он не мог просто так свалиться. Это противоречит всякой логике, даже тем её крохам, что есть в этом сумасшедшем мире.

Вынырнув из своих размышлений, я внимательно посмотрела на сенсея, машинально отметив, что над комнатой повисло гнетущее молчание. Тадзуна и Цунами под шумок смылись, так как недалеко сидели лишь Саске и Наруто. Мы же соперники, ага. Спустя несколько секунд моего увлечённого разглядывания Какаши, он открыл глаза и скосил на меня взгляд. Решив, что быка за рога стоит брать сразу, я задумчиво спросила:

— Какаши-сенсей, вы болеете чем-то?

В комнате воцарилось недолгое, но очень выразительное молчание. Я ждала ответа, всё так же негромко постукивая костяшками пальцев по полу. Какаши поморщился, но я не прекратила своего занятия. Звук негромкий, нечего неженку строить из себя. И, я никогда не устану это повторять, он был на войне. Думаю, там с чакроистощением часто валялись. И на различные звуки внимания вообще не обращали, а молча восстанавливались и опять шли в бой. Иногда даже недовосстановившись, если это были такие энергичные экземпляры, как, например, Наруто. Или Ли. Или Гай… Я даже посочувствовала тем шиноби, которые воевали с Гаем. Наверное, они проигрывали со счастливой мыслью, что больше никогда не услышат «Силы Юности».

— Я сейчас ранен, — напомнил мне сенсей, прикрывая глаз и начиная говорить уже так. Меня внезапно затопил стыд за такое отношение к учителю, но я сдержалась. Поздно уже стыдиться своей здоровой, или даже не очень, назойливости. — Но… я несколько перетрудился на прошлой своей миссии. Наверное, не до конца восстановился. В любом случае, твоя наблюдательность понятна, а вопросы объяснимы.

Я кивнула, даже перестав стучать пальцами по деревянному полу, и, вздохнув, повернулась к ребятам. Саске сидел с кирпичным лицом, никак не отреагировав на слова Какаши, а Наруто даже подскочил на месте и в мгновение ока подполз ко мне и учителю. На меня Узумаки излишне демонстративно не обратил внимания, на что я только недовольно поджала губы.

— То есть, если бы Какаши-сенсей был бы в норме, мы бы его победили? Какаши-сенсей крут? Да-да-да? — Наруто с таким восторгом смотрел на Хатаке, что я даже позавидовала выдержке мужчины. Сказать что-то против такого невозможно. Какаши, видимо, и не пытался — просто открыл глаза, улыбнулся своей фирменной улыбкой и кивнул. В эмоциях у него была лишь усталость.

— Сенсей, вы скоро сможете встать на ноги? У меня в аптечке есть медчакра, если что, — негромко сказала я. — Забудза сможет сражаться в полную силу примерно через неделю. Плюс-минус один день.

В моих знаниях ничего сверхъестественного не было: довольно много Хьюг были медиками, а значит, и нужные точки, чтобы воткнуть сенбон, знали. Что мешает знать это и мне?

— Думаю, к тому моменту я уже отлично смогу стоять на ногах, — Какаши-сенсей видимо усмехнулся, а я тоже улыбнулась. Наруто, поддерживая общее настроение, тоже растерянно заулыбался, а Саске хмыкнул где-то за плечом. Я чуть было не схватилась за сердце — ну как можно подкрадываться так незаметно? И вроде бы чувствую, что эмоции рядом...

Только спустя некоторое время я осознала: Какаши смотрел на нас с чем-то вроде ностальгии.

***

— Мы же почти стянули с него маску, — ворчал Наруто, но я видела, что он чуть ли не трясётся от предвкушения. Какаши обещал подтянуть нас по всему, что мы знаем, да ещё и показать что-то новое, и Наруто, конечно же, не мог такого упустить: носиться, переполненный энергией, он начал ещё за день до этого.

— О, вы опять куда-то собираетесь? Я же сказал, что вы все умрёте, какой в этом смысл? Вам всё равно не победить Гато, — раздался какой-то излишне спокойный, но с затаённой истерикой голос. Я раздражённо выдохнула.

Не знаю, почему, но мелкий Инари меня ужасно бесил. Вроде бы, стоит посочувствовать ребёнку, так как историю его мы уже слышали, но не получается. Меня выводят из себя его истерики, драматичные завывания и прочие детские штучки для привлечения внимания. И вроде бы причины такого поведения понятны, но меня всё равно задевает. Бесхребетный слабак. Может, потому, что я была почти такой же? Не в смысле мелкой истеричкой, которая полностью погрузилась в свои проблемы, а в смысле бесхребетной слабачкой, которая цеплялась за другого.

— Ныл бы ты поменьше, — тоскливо протянула я, в упор уставившись на ребёнка. Тот как-то сразу растерял довольно большое количество своей спеси, и я мрачно дёрнула плечом. Да, все с трудом привыкали к моим глазам. И Тадзуна, и Цунами, и Инари. Слишком они далеки от шиноби, нас как детей воспринимают, глаз моих пугаются… Что будет, когда они увидят активацию? Вздувшиеся вены для неподготовленного человека выглядят просто отвратительно. — И с чего ты взял? Мы ведь шиноби. Если ты настолько трус, что только и делаешь, что стоишь на месте и ноешь, то это не значит, что мы такие же.

Пацан сразу подобрался, сжал кулаки и задрал нос. Не хочет признавать очевидное, полностью утонув в своих соплях. Я помассировала свои глаза и присела, чтобы натянуть сандалии. У меня-то тренировки, в отличие от парней, были постоянно, включи себе бьякуган и старайся как можно дальше заглянуть. Каналы чакры потом сильно ныли, но зато я с непрекращающимся восторгом ощущала, как постепенно увеличивается радиус действия.

— Ниндзя? Да какие вы ниндзя! Ничего не можете, а ты вообще слепая! — он очень неприлично тыкнул в меня пальцем, а я хмыкнула, поражаясь глупости ситуации. Назвать Хьюгу слепой — в моей голове это не укладывалось.

— Хината не слепая! Она видит куда больше нашего! Благодаря её глазам мы видели опасность! — тут же вскинулся Наруто, а я только прищурилась. Получи, фашист, гранату. Точнее — получи, Инари, готового на мозговынос Наруто. — Хината защищала твоего дедушку!

— Слабаки никогда не станут сильнее! — Инари начал плакать, и я осторожно вышла из дома, потянув за собой вяло сопротивляющегося Саске и сдержав желание дать дитю хорошенького такого тумака. Не нравится он мне, так что лучше просто повести за собой Саске. К концу площадки, на которой стоит дом. Вода — она всегда успокаивает, и видно это место очень хорошо, так что Наруто легко нас найдёт.

Я молча присела и достала до воды кончиком ноги, отрешённо наблюдая за расходящимися от неё кругами. В аниме это всё было намного более весёлым. Я поболтала ногами, создав едва слышный плеск, когда услышала шаги Наруто. Блондин молча присел по правую от меня сторону — слева сидел Саске.

Бульк.

Я повернула голову в сторону Учихи и не смогла сдержать смешка: тот с абсолютно пофигистичным видом бросал в воду камушки, что небольшой кучкой лежали рядом с ним. И где только отыскал?

Я не выдержала и подхватила из «общей» кучки несколько камней, будто бы не заметив подозрительного взгляда чёрных глаз. Но нас же ждёт Какаши! Я быстро поднялась на ноги и отряхнулась, предварительно сбросив все камушки в воду. Буль-буль-буль-буль, забавный звук.

— Нас ждёт Какаши. Тренировка, все помнят? — Наруто с Саске переглянулись и кивнули, тут же подрываясь с места в сторону леса. Я, с секунду раздумывая, кинулась за ними, добавляя в ноги чакру. Уступить этим двум? Чтобы один из них распустил свой павлиний хвост? Ну уж нет.

До нужного места я всё равно добежала первая, злорадно хихикая и поражаясь своему ребячеству: у парней-то нет бьякугана, Какаши найти они не могли без моей помощи. Иногда так классно быть сенсором! Нет, не так: сенсором классно быть всегда!

Какаши покосился на взбудораженных нас, но ничего не сказал, хотя я уловила вспышку веселья. Интересно, а за кого он бы болел? С одной стороны, Наруто сын его учителя, с другой стороны — гений-Саске, а с третьей... ему незачем за меня болеть, даже печально.

— Итак, сегодня мы тренируемся, — Какаши непринуждённо опирался на огромное дерево за его спиной. Я почувствовала, как редко подрагивают пальцы. Предвкушение. Мне очень важно узнать, что же за задачку поставит нам сенсей. Точнее, мне поставит. Хотя и на мальчишек посмотреть было бы неплохо. — Я скажу вам, что надо делать, и буду помогать каждому, если это понадобится. За сегодня постарайтесь задать все вопросы, чтобы потом тренироваться самостоятельно.

Какаши дождался кивка от нас всех, а я украдкой осмотрелась. Да, парни тоже в предвкушении, и это видно не только по эмоциям. Словно гончие, напавшие на след. А сенсей продолжил:

— Саске, у тебя есть шаринган, так что будем учить гендзюцу. Твои глаза усилят их, да и показывать я тебе буду не самые посредственные иллюзии, — Какаши посмотрел на подпрыгивающего от интереса Наруто. — У тебя — фуиндзюцу. Я знаю чуть-чуть, если успеешь, буду учить сопротивляться иллюзиям, чтобы не пришлось их скидывать. Хината… — он ненадолго задумался, — я покажу тебе несколько техник на голой чакре. И — все определят свою стихию. Вопросы?

Я переглянулась с мальчишками и многообещающе усмехнулась. Зря вы разрешили вопросы, Какаши-сенсей.

Глава 12. Мост

«Реально говорят, что выбор всегда есть. Можно пытаться сложить из льдин слово «Вечность», а можно тупо прикончить Снежную Королеву»

Стас Карпов

Казалось бы, что такое мятая бумажка? Выкинуть и забыть. Для меня именно эта бумажка стала чем-то вроде обуха по голове. Я давно и чётко уяснила: у носителей бьякугана нет стихий, если только бьякуган не пересажен. А у меня вдруг появилась Молния. И пусть листок смят совсем не так, как у Саске, когда он узнал свою вторую стихию, он был смят. Это выбивалось за рамки привычного, и я нервничала.

— А у меня Ветер, Ветер! — радостно закричал Наруто, потом сжал в руках вторую бумажку и уже не так весело проговорил: — И Огонь, как у Саске...

Я облизнула губы и попросила Какаши подойти. В его эмоциях тут же колыхнулась настороженность, когда он подошёл — любопытство, когда же я обрисовала ситуацию, появились неверие и усталость.

— Хината, я понимаю, что ты хочешь стихию, но... — начал он. Я дослушивать не стала, повертела в руках второй листочек, который мне дали, по-видимому, просто так, зажала его между пальцами и толкнула к рукам чакру.

Бумага, словно нехотя, медленно начала сминаться, да так же медленно прекратила это дело. И я опять заметила, что смялась она не слишком сильно, скорее даже наоборот. Какаши поднял на меня ошарашенный взгляд, а в эмоциях у него был такой шок, что мне даже стыдно за испорченную психику учителя стало.

Хатаке быстро раздал указания мальчишкам да увёл меня подальше в лесок. И парни, видя моё белое лицо, нисколько не обиделись на то, что я с учителем что-то скрываю. Наруто даже посочувствовал.

Какаши держал крепко, и плечо, в которое он вцепился, уже начало противно ныть, как он отпустил меня. Я потёрла больное место и исподлобья посмотрела на Какаши. Да что ему такое нужно, чего говорить в присутствии парней нельзя?

— Кто-нибудь, кроме меня и тебя, знает о стихии? — кинул мне острый взгляд Хатаке. Эмоции у него были такие же: твёрдые, недовольные, задумчивые.

— Сама только сейчас узнала, — буркнула я и, не удержавшись, спросила: — С чего такая бурная реакция, сенсей? Мне казалось, я не стою того, чтобы так путаться в эмоциях.

Прикусывать себе язык было поздно, и я продолжила прямо смотреть на Какаши. Пусть думает, что моя фраза была всего лишь оборотом речи, только и всего. Хатаке посмотрел пронзительно, а потом медленно, вдалбливая в голову слова, пояснил:

— Ты хоть понимаешь, что, если об этом узнает кто-то из кланов, тебя на части разорвут? Другие кланы очень неохотно роднятся с Хьюгами потому, что бьякуган перебивает другие улучшенные геномы или даже просто стихии. У тебя есть предрасположенность к Молнии — значит, возможно, твой ребёнок сможет иметь не только бьякуган, но и, к примеру, применять хидзюцу клана Яманака. Понятно?

— А вы неплохо в этом разбираетесь, сенсей, — одними губами проговорила я, смотря в одну точку.

Дура, что за дура! И как можно было так лопухнуться, не приняв в расчёт кланы, генетику и иже с ними, думая лишь о бытовой ситуации? Будущая глава клана, называется. Надо привыкать, что смотреть перед шагом надо во все стороны, а не только под ноги.

— Я не буду пока учить тебя стихии, она всё равно слабо выражена... Второй, надеюсь, нет? — наконец, вздохнул Какаши. Я отрицательно помотала головой. Это было первым же, что я проверила после обнаружения у себя Молнии, но вторая бумажка осталась неизменной. — Отлично. Под конец этой миссии что-нибудь придумаем, а пока считай, что у тебя нет никаких отличий от остальных из твоего клана, поняла?

Он всмотрелся мне в глаза. От Хатаке исходили уверенность, беспокойство и сосредоточенность, и я кивнула, не отводя взгляда. Хотя вряд ли он это заметил.

В голове у меня медленно созревала одна мысль: получается, я могу доверять Какаши?

***

— Хината! — на следующий день, как только я проснулась и вышла из своей комнаты, меня чуть не сбил с ног Наруто, тут же начиная болтать. Я остановила его жестом руки и потёрла глаза, окончательно просыпаясь. Кивнула, мол, говори. — Я встретил такого хорошего человека! Я помог ему собрать травы, а ещё мы поговорили, — он почесал рукой затылок. — А ещё он на девочку похож.

А я ведь уже и забыла про Хаку и похожесть того на девчонку. Помню ещё, как умилялась. Ведь правда красивый! Но замечание Наруто почему-то насмешило, и я изо всех сил сдерживала улыбку.

Судя по всему, он уже окончательно перестал на меня обижаться, и это хорошо. Настроение предсказуемо скакануло вверх, и натягивала сандалии я уже с воистину кошачьим прищуром. День обещал быть хорошим, тем более что на улице, ломая стереотипы, нас ждал Какаши. Ну, как ждал — сидел и читал свою книжку. Заглянуть ни у меня, ни у Наруто, ни у Саске не получилось ещё ни разу, а интересно было. Неужели Джирайя настолько гениален как писатель, что его шедевры можно по нескольку раз перечитывать?

— Наруто остаётся охранять Цунами и Инари, — когда к нашей компании подошёл Тадзуна, объявил Какаши, одновременно захлопывая книгу. Я чуть рисом из впихнутого Цунами онигири не подавилась. Раньше никто никого не охранял… Хотя на Цунами должны напасть, ведь так? Но тогда почему это Какаши знает? — Сегодня — начало того отрезка времени, когда Забудза мог полностью восстановиться. Если что, Наруто, то сразу же создавай клона и посылай к нам, понятно?

Наруто мигом сделался серьёзным и кивнул, а я сжала губы в полоску от волнения и сглотнула. Слабо представляю, что я смогу сделать против Хаку. Про Забудзу даже говорить не стоит, прихлопнет и не заметит, но вот с Юки можно и потягаться. Но как? Может, сразу же вырубить, пока свои техники стихии Льда не применил? Шуншином к нему — и джукеном по танкецу. С другой стороны, что мешает ему увернуться? И кто тогда останется охранять Тадзуну? Мальчишки — точно нет, они же гордые, а ведь это нужно. Мы хотя бы на секунду мечника Тумана задержим, а там и Какаши-сенсей спасёт.

Так и не придя к какому-то решению, я мрачно шагала за всеми — от хорошего настроя не осталось и следа. Уже почти у моста ко мне повернулся Саске, но я просто махнула рукой и выразительно поморщилась, мол, плохое предчувствие. Учиха мигом утратил ко мне интерес.

Когда я ступила на мост, надо мной, наверное, вилось грозовое облако. А всё потому, что, несмотря на утро, над мостом витал туман, и волосы почти сразу противно впитали в себя влагу. Я осторожно достала кунай, и не зря: стоило нам пройти чуть-чуть дальше, то мы заметили людей. Я активировала бьякуган, но сразу же его убрала, облегченно вздохнув. Живые. Просто без сознания. Не удивлюсь, что тут Хаку со своими иглами поработал… Но спасибо ему. Уверена, почти любой нукенин бы не в нокаут отправил, а убил.

— Живые. Два источника чакры под мостом. Один — примерно чуть выше Саске, второй — с вас, Какаши-сенпай. Забудза и тот ойнин… — задумчиво произнесла я, безмятежно смотря, как две фигуры приземляются напротив нас. Поймав подозрительный взгляд Саске, развела руками. Мог бы понять намёк. Я же попаданка, и он это знает.

Пока Какаши с Забудзой обменивались приветствиями и хвастали друг перед другом своими учениками — эй, они джонины или дети? — я попыталась тихо скрыться в тумане. Людей было жалко, да и не слишком много их было, так что оттащить парней подальше от моста, который скоро наверняка станет полем боя, я успела. И как хорошо иметь бьякуган! Успела понаблюдать за мини-боем Учиха-Юки. Ну, что сказать… Саске не лыком шит, и скорость у него приличная. И метание железа. И огонь, которым он подсушил водяные иглы Хаку. И вообще, когда я вернулась обратно под бок Какаши-сенсея, Саске, явно пижонясь, откровенно побеждал Юки. Я попыхтела от гордости и утащила куда-то за доски Тадзуну — чтоб найти было сложнее. А то мало ли…

Вернулась вместе со своим клоном под Хенге как раз под раздачу комплиментов, и, почувствовав, что глаза начинает мягко пощипывать, отключила бьякуган. Не хочу перетрудиться. А пообсуждают они всё и без моего всевидящего взора… Тем более я вряд ли что-нибудь смогу сделать в этой битве.

— Саске — лучший выпускник этого года, Хината — самая разумная и умелая куноичи среди сверстниц, а третий — самый шумный и непредсказуемый ниндзя Конохи, — я поперхнулась и тихонько захихикала. Это я-то — разумная и умелая? Ой, не могу, держите меня семеро.

Саске как раз остановился и начал складывать печати для какой-то огненной техники, когда Юки сложил свои. У него это получилось быстрее, и мой кунай, пущенный, чтобы сбить последовательность печатей, опоздал — ледяные зеркала уже неумолимо поднимались над мостом. Я сжала зубы и ненадолго активировала бьякуган. Зеркала воспринимались не как вода или лёд, а как огромные сгустки чакры, и даже воздух между ними был пропитан чакрой Хаку чуть ли не под завязку. Ничего сделать я не могла. Право слово, у меня стихии официально нет, да и глупо это, тягаться одной непрокаченной с двумя объединёнными, джукен только на людей действует, а больше я и не знаю ничего… кроме ещё парочки техник.

В голове щёлкнуло. Хэй, я ведь могу вытащить Саске из-за зеркал тем же Шуншином! С другой стороны, если он не может, я ещё и отвлечь Хаку могу. Преисполненная радости и надежд, я было сделала шаг в сторону сражения, но Какаши остановил меня одним взглядом. Я засмотрелась на шаринган. Красиво… очень красиво. И завораживает.

— Нет, вы туда не пройдёте, — невежливо фыркнул Забудза, с грохотом втыкая меч в мост. Я поморщилась. Но Шуншин — замечательная техника, а я совершенно не собиралась отсиживаться в сторонке.

Я поднырнула под руку Какаши и окутала себя чакрой, в красках представляя ледяные зеркала перед глазами, а за ними — ёжика-Саске. Взметнулись листья, фирменный знак Конохи — не удивлюсь, если страна молнии использует для этого огонь, а Туман — воду. «Лишь бы позорно не грохнуться», — взмолилась я, вспомнив свои неудачи с этой техникой. Ошибок уже было не так и много, Шуншин я знала довольно долго, но иногда они были. Через секунду я оказалась рядом с одним из зеркал. Хаку наполовину высунулся из своего купола и замер, явно недоумевая. Я улыбнулась и помахала, настороженно смотря на противника. Юки сквозь маску смотрел на меня.

— Шуншин! — коротко крикнула я. Саске поднял на меня глаза и кивнул. Метнулся в противоположную от меня сторону — и вдруг в вихре листьев оказался рядом, за куполом. Я обеспокоенно покосилась в сторону джонинов, искренне надеясь, что Какаши Забудзу задержит. А то выйдет… неловко. И больно. Преимущественно для нас с Учихой.

Я активировала додзюцу и глухо чертыхнулась: у Саске почти не было чакры. Неужели всё на попытки расплавить Огнём Лёд потратил? Но на гения не похоже... Или это перемещение из купола так чакру выжрало? Учиха одними губами произнёс название техники, и я кивнула. Значит, перемещение. А зеркала у Юки не так уж и просты.

Хаку не спешил выходить из своих зеркал, а я не спешила нападать — даже уберегла от этого необдуманного решения Саске, начав выдёргивать из него сенбоны. Спустя две иголки он начал помогать, а я любовно собирала метательные иглы. Пригодятся ещё.

В конце концов, Хаку вышел из зеркал сам — Саске успел избавиться от большей половины того, что делало его ёжиком, — а мне подумалось, что изучать техники одному сложно. Потому что, будь у него хороший учитель, я просто уверена, Шуншином Саске бы без его ведома и желания наружу не выбрался, даже потратив вдвое больше чакры.

Я дёрнулась к Юки, но тут же отпрянула и отпрыгнула от сенбонов. Кинула свои, которые ещё пару минут назад были совсем не мои — мне не жалко, и куда попадать надо, я тоже знаю. Болевые точки у нас учат, по ним ведь так отрадно попадать Шотеем.

Последние иглы я кинула по-особому, завертев и добавив чакры. Техника С-ранга, да и то только из-за удивительной скорости и возможности с применением малого количества чакры бросать иглу как угодно.

— Получай, Фукуми Хари но дзюцу*, — промурлыкала я, не отказав себе в зрелищности.

Саске начал осторожно поливать Юки огнём, а я успела несколько раз приблизиться Шуншином и очень болезненно ударить Хаку Тридцатью двумя ударами небес. К сожалению, тот постоянно успевал сматываться, и технику до конца я не доводила, но ему и так было плохо.

А потом Саске стал героем, так как загендзючил подуставшего Хаку Шибари**, проникновенно заглянув противнику в глаза своим шаринганом. Я вздохнула, хватая покачнувшегося Саске за плечо. Чакры у него было — кот наплакал. Я осторожно попыталась передать свою, но Учиха болезненно охнул, и я сразу же перестала. Зато выделила Учихе из аптечки сгущеную медицинскую чакру и поплелась связывать Хаку уже настоящими путами.

С шумом и пафосом появился Наруто, осмотрел нас, поднял большой палец вверх, и… потопал в сторону Какаши и Забудзы! Мы с Саске одновременно схватились за голову, я оставила на Юки теневого клона и понеслась вслед за Учихой. Тот хотел оттаскивать и бить Наруто, не иначе, и именно в данный момент я была с Саске солидарна. И почему Наруто всегда такой Наруто, а? Ведь если Юки проснётся, то с клоном разделается быстро.

На полпути, поняв, что там втолковывает Наруто, я побежала чуть медленнее и дёрнула за руку Саске, чтоб тоже не спешил, так что до остальных мы дошли вполне себе чинно. Если смотреть со стороны шиноби, конечно. А Наруто — впрочем, это очевидно — забалтывал Забудзу.

— …предать, ттебайо! Гато собирался взять в заложники родственников Тадзуны-сана и шантажировать этим его. В вас он веру потерял, — беспощадно припечатал Наруто, — когда вы нам проиграли. Мой клон видел его и других людей с оружием, и они направляются сюда. И явно не просто поблагодарить вас, даттебайо!

Я внимательно и даже с восхищением смотрела на Наруто. Не думала, что он может так: убеждать не только на вере и эмоциях, но и фактах и больных точках. Я украдкой вздохнула и, схватив Саске за край футболки, бочком начала отходить к Какаши. Саске намёк понял и шёл так же медленно и ненавязчиво, чтобы не слишком сильно привлекать внимания Мечника Тумана.

— Доказательства, — обронил порядком потрёпанный — как и Какаши — Забудза и заметил нас. Голос выдал напряжение. — Вы? А Хаку… — он осёкся и покосился в сторону парня. Тот лежал аккуратной кучкой без движения. До сих пор под гендзюцу С-ранга? Хотя, Учиха же накладывал…

Я развеяла клона ещё тогда, когда услышала, о чём болтает Наруто. Хаку скорее проверит, правда ли то, что говорит Узумаки, чем сразу кинется в бой. Если мы вдруг не соберёмся убивать Момочи, конечно. Да и вообще, чем больше теневик живёт, тем больше откат от его использования. Откат пришёл в виде осевшей в мышцах усталости, а ещё в голову стукнуло воспоминание: клон с самыми идиотскими помыслами отвешивает Хаку тычок в стиле Итачи. Я еле удержалась от фэйспалма. Ками, за что? Что за странный клон мне попался?

Явился Гато со своей компанией как нельзя кстати. И не скажу, что приём ему был оказан радушный — особенно если учесть, что Хаку он попинал ещё живого. Шиноби довольно бережно относятся к своим в подобных ситуациях, а уж принять такое неуважение, да ещё от обычного человека, то бишь гражданского… Ки было у всех. Наруто, кажется, на несколько секунд даже сверкнул вытянутым зрачком. И принимали хоть какое-то участие в «изгнании» Гато и его команды тоже все, ну а я достала из подсумка аптечку и потопала приводить в чувство Хаку. А то вдруг Забудза подумал, что мы его прирезали.

Парень был в экстренном порядке приведён в чувство, похвален за шикарную внешность — на словах «фору моим сокомандникам дашь» Хаку подозрительно кашлянул — и отправлен к Забудзе уже полным моральных сил.

— Ну и что делать будем, сенсей? — спросила я, подходя к Какаши. — Опять на смертный бой их призовём, или пусть бегают дальше? — Хатаке закрыл шаринган хитай-ате и вздохнул, а я буквально почувствовала его мыслительный процесс и увидела сомнения, тяжёлым грузом осевшие на плечах.

С одной стороны — мы как бы уже и не враги, можно и разойтись. С другой же — они как бы нукенины, за голову Забудзы ещё и награда приличная, а за геном Юки деньжат тоже можно получить немало. Хотя больше за живого, и деревне польза. С одной стороны, в отчете легко написать, что эти двое скрылись, предварительно с Забудзой договорившись, а с другой — нужно оставить совесть чистой, и если мы ничего не сделаем, то посыплются вопросы «А почему? А зачем? А по какой причине?».

«А сенсей устал, наверное», — прониклась я неожиданным сочувствием к учителю и почти одновременно с ним вздохнула. Тут к нам подошёл Наруто с радостным лицом, сияющими глазами и атмосферой довольства подмышкой. И, как всегда, решил всё:

— Хината, представляешь, это был он! Я ему травы собрать помог, для Забудзы, чтобы тот смог сражаться сегодня! — кажется, что Забудза сражался против нас, Наруто принципиально не волновало. Я покивала. — Его зовут Юки Хаку.

— Хорошее имя, — признала я, улыбаясь. — Мне кажется, ему подходит.

— Посмотрим, — выдохнул Какаши, отвечая на мой вопрос. — Потом посмотрим. Всё равно Тадзуна ещё не достроил мост.

Без ответа я осталась на несколько дней, и только потом решила взять ситуацию в свои руки. Саске спокойно о чём-то разговаривал с Юки, который глубокомысленно кивал и чертил что-то на воде — в нужных местах она превращалась в лёд — палочкой, и эмоционально оба были спокойны и заинтересованы в беседе. Я же с интересом разглядывала Кубикирибочо, заставляя Наруто стоять рядом и посвящая его в тонкости Семи Мечников Тумана. Забудза иногда посматривал краем глаза, но молчал и не вмешивался. Меч тоже не забирал — и то хлеб.

Так что когда Какаши, наконец, очередной раз привёл с моста Тадзуну — дежурства на мосту теперь чередовались: один день только Какаши, один день я, Наруто и Саске — он застал просто идиллическую атмосферу. Хаку как раз не так давно окончательно пришёл в себя и восстановил чакру. Оказывается, его улучшенный геном требует просто огромного количества энергии, но, смотря на удивительное сочетание стихии воды и ветра бьякуганом, я думала, что это оправдано. Судя по взглядам и эмоциям Саске — он думал так же.

Тадзуна бочком протиснулся мимо умиротворённых нас и почти забежал в дом, когда Момочи поднялся с места и легко вытащил из земли огроменный меч. Мы с Наруто почтительно отошли, а я в который раз задумалась, как Забудза так легко поднимает эту махину. Бьякуган говорил, что чакру он использует, но, по моим расчётам, слишком мало, чтобы поднять Обезглавливатель. Скорее, чтобы мышцы не забились, но это какой силой обладать надо? Спрашивать же было неловко и немного страшно. Мечник сейчас добрый, но это до поры до времени. Тем более что с секретами своими шиноби расстаются очень неохотно.

— Сенсей, так что мы будем делать с Забудзой-саном и Хаку-куном? — я склонила голову к плечу, непринуждённо начиная разговор. Атмосфера мигом стала тяжелее. — Я предлагаю отпустить Забудзу-сана и в отчёте написать, что он мёртв. И, если Забудза-сан разрешит, в качестве доказательства можно было бы забрать его Обезглавливатель. Всё равно Коноха потом продаст его Кири. А Момочи-сан с Хаку могут легко отправиться в Туман. Там сейчас Теруми Мей правит, думаю, она вас оправдает. И Хаку будет рада, человек с кеккей генкай же. В Киригакуре их… как раз… мало…

Под конец я втянула голову в плечи: Какаши смотрел на меня очень уж неодобрительно, идея немножко приврать его не прельщала. Я, оправившись от тяжёлого взгляда, недовольно выдохнула и задрала нос, не собираясь отступать. Вариант вполне осуществимый. Хаку никто не знает, а Забудза может просто сменить имя и убрать эти бинты с лица — делов-то. Да и перед тем, как Коноха продаст Кубикирибочо, меч считается нашим трофеем. А значит, деревня тоже должна его купить… Я же не жмот, я с Какаши поделюсь!

— Девчонка из клана Хьюга дело говорит, Какаши, — неожиданно встал на защиту моего плана Забудза. А чего это он при упоминании нынешней Мизукаге так заинтересовался? Я еле удержалась от улыбки. Если я своими небольшими поправочками в мир Мей ещё и мужа подарю — это будет просто взрыв Вселенной. Потому что Теруми с мужем — это что-то за гранью фантастики, как... как Цунаде с Мокутоном. — Победа достанется тебе, а мы мирно уйдём. Отношения у меня с Теруми Мей неплохие, она прикроет.

Я подозрительно покосилась на мужчину. «Неплохие» — это какие? Если подумать и вспомнить историю, то Мей была одной из главных восставших против Ягуры. А Забудза, насколько я помню, покинул селение именно из-за этого взрослого-в-теле-ребёнка, который джинчурики Санби и подконтрольный Обито человек. Или уже при правлении Теруми он покинул Туман? О, ками, как же тут всё сложно. Почему события в нормальную хронологию не укладываются даже с помощью истории?

— «Мирно» и «Момочи Забудза» как-то не сочетаются, — вздохнул Какаши, скрещивая руки на груди. Судя по глазу — задумался, судя по позе — нервничает, судя по моим ощущениям — всё вместе. Оно и понятно, честно говоря. План рисковый не в плане того, что обнаружить обман будет легко, а в плане того, что если обман обнаружат — нам всем хана. Шиноби S-ранга — это серьёзно, и его «мнимая смерть» — не менее серьёзный проступок. Не думаю, что за это изгонят из деревни, но вот ата-та всем точно будет. Очень болезненное ата-та. Эмоции Какаши вдруг полыхнули решимостью. — Ладно. Только без глупостей.

Облегченно вздохнув, я вернулась к созерцанию Кубикирибочо. Интересно, как мы его тащить будем? Может, с помощью Какаши?.. Нет, этот не позволит. Тогда как? Мы же умаемся до Конохи идти.

Посмотрев на замотанного в бинты Момочи, спрашивать я резко перехотела. У него там шрамы, что ли? А ведь когда я захотела хотя бы обработать его раны, Хаку почти силком выгнал меня из комнаты, которую выделили нукенинам, и сам взялся за аптечку. Потом мы даже за травами ходили, я теперь знаю, для чего что нужно. Но… ух, у меня теперь целых два вопроса к этому человеку. Что за тайны и как он так накачался? И почему у всех мечников Тумана зубы треугольные, как у акул? Тоже очень важный вопрос.

Наруто уже подсел к компании Учиха-Юки и увлечённо что-то им рассказывал, махая руками. Хаку, кажется, немного растерялся от такого напора, а Саске пофигистично слушал и кивал. Привык уже к Наруто. Я повернулась было в сторону дома — надо же у Тадзуны узнать, когда он закончит строить мост, — но меня удержал Забудза. Буквально взглядом в спину, после которого просто невозможно не обернуться — инстинкты ниндзя бунтуют.

— Вопросы? — вкрадчиво, но негромко вопросил Забудза. Я скосила глаза — Какаши явственно напрягся, а парни болтали, будто ничего и не случилось. Заболтал их Юки с его печальной улыбкой. Не у одного Наруто есть чит «мозговынос». Я передёрнула плечами и хотела было мрачно посверлить Момочи его взглядом, но вспомнила, что зрачка нет, а значит — не получится. А ведь привычка всё ещё со мной.

— Прикидываю, за сколько можно продать Кубикирибочо и как разделить полученную сумму, — ответила я, мечтательно улыбаясь. Особенное эстетическое наслаждение доставил вид поперхнувшегося Момочи, как в физическом, так и в эмоциональном плане. — А ещё — как вы поднимаете свой меч и почему у всех мечников Тумана зубы треугольные?

— Потому что одно вытекает из другого, — неожиданно буркнул в ответ Забудза. — Треугольные зубы — что-то вроде улучшенного генома, и только такие люди способны обращаться с Великими Мечами виртуозно. А выторговать ты сможешь большую сумму, не волнуйся, Хьюга-дзин***, — я буквально почувствовала усмешку в голосе и усмехнулась сама. А этот парень мне нравится всё больше и больше!

— Я-а-асно, — протянула я, раздумывая. Задавать следующий вопрос, раз представился такой шанс? Или не задавать? А если и задавать, то какой? И о чём? Я посмотрела на парней и выбросила эти мысли из головы. Наруто упрямо возил рукой над водой, и она ходила волнами, словно на неё дул ветер. Хотя, почему «словно»? У Наруто ведь чакра Ветра. Это он что, подвиг Хаку повторить пытается?

Решив мальчишек не отвлекать, я вежливо поблагодарила Забудзу и ушла в дом. К Тадзуне. За ответами на интересующие вопросы. Не вечно же нам в стране Волн куковать! Тем более что после эпичной победы над Гато к мостостроителю потянулись работники, а значит, дело пошло веселее. Я же уже слишком давно не видела своих дражайших родственников, да и Ино тоже.

Тадзуна меня успокоил — ещё неделька, и всё будет готово. Я посчитала, через сколько мы будем в Конохе, учитывая неблизкий путь от Листа до страны Волн, и немножечко пригорюнилась.

Но некоторые моменты этой недели были незабываемы. Чего только стоит радостно носящийся со своей первой собственноручно нарисованной фуин Наруто. Запечатывающей, между прочем. Забудза великодушно позволил попробовать запечатать его меч, только услышав, что вон тот блондинчик — Узумаки.

Запечатать ничего не получилось, и Момочи насмешливо и доступно пояснил, что слабоват ещё Наруто для таких подвигов, как запечатывание столь сильных артефактов. Наруто зло пыхтел, но слушал, а я буквально видела, как образуется в его голове новая цель. Мастера фуиндзюцу всегда нужны, так что цель правильная. А если ещё учитывать наследственность, — мать-Узумаки и отец, что смог поставить печать, что отлично сдерживает Кьюби, самого сильного из биджу, между прочим! — то Наруто станет крутым в этом деле.

А когда до торжественного открытия моста осталось дня два, я проснулась ночью. Судя по биологическим часам, было часа четыре утра или даже меньше. Поворочавшись в кровати и поняв, что мне не уснуть, я мрачно поплелась на крышу. Может, хоть под звёздами усну, если повезёт и небо не будет закрыто тучами — дома помогало.

Небо было чистое, с белыми, зеленоватыми, синеватыми, желтоватыми и даже красноватыми мазками звёзд, и я бы порадовалась, да вот на крыше была не одна. Забудза полулежал на черепице, а я не могла не корить себя — ну чего стоило глянуть бьякуганом? Я же не просто так красивые глазки имею, да ещё и без печати подчинения на лбу.

Рассудив, что сдавать назад будет, как минимум, глупо, я залезла на крышу окончательно и пристроилась на приличном расстоянии от мужчины, щурясь и мечтательно смотря в небо. Красивое… и ни одного знакомого созвездия. Точнее, знакомых-то много, не зря нас ориентироваться по ним в Академии учили, но даже любимой Полярной звезды или Малой Медведицы, которые может найти любой школьник, не было. И луна, кстати, красивая, намного больше, чем в том мире. Я широко распахнула глаза, вглядываясь в кратеры. Интересно, а на этой луне всё так же, как и на нашей?

— Девчонка из клана Хьюга, — неспешно заметил Забудза. Я дёрнулась, привставая на локте. И когда он успел подползти так близко? Сразу видно, из Киригакуре родом. Сжав губы, опять плюхнулась на спину, заводя руки за голову. Пусть болтает. — Как думаешь, что мне мешает сейчас забрать твои глаза и уйти? В Киригакуре меня более охотно примут с двумя геномами… А ты — это два отличнейших сенсора. Можно даже прихватить тебя с собой, чтобы джукену научила. Ты ведь из главной ветви, верно?

Я кое-как заставила себя не сбежать куда-нибудь подальше. Мысль о том, что у меня заберут глаза, внушала страх. Даже нет, ужас — теперь я вполне понимаю клан Учиха. Кто я без глаз? Даже если пересадят обычные, то у меня ведь почти ничего нет, а джукеном я пользоваться не смогу. Мне ведь даже до чунина, в таком случае, не добраться! С другой стороны, попробую убежать — Забудза точно погонится, а джонины — твари быстрые. Какаши видела, понимаю, о чём говорю. А помощь может и не успеть… Выдрать глаза — дело нескольких секунд. Смыться же для нукенина такого ранга совсем не проблема.

— Ну… может, честь или совесть? Думаю, все вместе мы бы вас, Забудза-сан, завалили. А так — Наруто вам жизнь спас. И Хаку один останется, нехорошо это, он же без вас никак. А что насчёт «меня прихватить»… — я задумалась. — Да, я из старшей ветви, но вряд ли джукену можно обучить кого-то. Чакра, пластика движений, чутьё — это ведь всё наследственность… А если решите взять с собой меня, чтобы сделать матку, то я всегда могу откусить себе язык, — усмехнулась я. Умереть от потери крови — это нифига не романтично, но всё же.

— Хорошо, я понял, что забалтывать ты умеешь не хуже этого Наруто, — Забудза усмехнулся. Я покосилась на него. Вроде, глаза красть не собирается…

Я закрыла глаза. И всё же, луна тут очень большая. Прямо-таки огроменная по сравнению с нашей. Интересно, и как дела с законами физики обстоят? Ну, планета и спутник не притягиваются? Хотя… это же мир Кишимото… о чём я. Законы физики тут — глупость несусветная…

А потом я… просто-напросто заснула.

Забудза сбежал с Хаку этой же ночью — только оставил Обезглавливатель воткнутым в землю прямо напротив двери, так что, когда Наруто с Саске вышли в поисках меня, их ожидал приятный сюрприз. Я обнаружилась на том же месте, только заботливо укрытая одеялом. Видимо, Хаку постарался, за что я ему благодарна. Ну, право слово, не Забудза же заботливо подоткнул под меня края, чтобы я не простыла? Не верится что-то мне в такого милого нукенина, вырезавшего весь свой курс. Хотя теперь-то Хаку его изменит. После общения с Наруто вообще все норовят сделать из ближних своих таких же светлых и радостных.

Потом была кутерьма с открытием моста, названием — как ни странно, в честь Наруто — и прощаниями. Я вот привыкла к Цунами, Инари прикипел к Наруто, а Тадзуна даже не пугался странных глаз в нашей команде. Но всё-таки мы ушли, и я ещё долго думала: когда Какаши успел выполнить свою миссию?

Мы вышли из страны Волн рано-рано утром, чтобы пройти как можно больше, хотя строительство моста «Наруто» официально было закончено ещё вчера к обеду. Гордость за завершённую миссию А-ранга так и читалась на наших лицах, и Какаши только посмеивался. Нет, ну серьёзно! Мы ещё генины, а тут — А-ранг, да ещё и успешно, и без потерь, и отношения со страной Волн наладили… Сколько всего сделали!

Обезглавливатель мы тащили по очереди. Трофей действительно наш, ведь целью миссии не было убийство Мечника — тогда да, тогда в задании мелким шрифтом наверняка было бы помечено, что всё, принадлежащее ранее этому шиноби, принадлежит деревне Листа. Только вот держать такой артефакт генинам и даже чунинам было категорически запрещено. Джонины идут под вопросом, но отказ тоже возможен. Тут есть только один выход — продать. А, узнав примерную цену у Какаши, я потёрла ручки, переглянулась с напарниками и завысила цену. Парни были со мной согласны и вовсю предвкушали большую деньгу, ведь, даже разделив ту сумму на четыре части, получалось немало.

В Коноху мы буквально ввалились. Охранники на воротах — да как их там зовут? — разинув рты, наблюдали за нашей процессией. Мы сразу же потащились в резиденцию Хокаге, чтобы сдать миссию и получить деньги. По пути предприимчивый сенсей поймал какого-то АНБУшника в непонятной маске и негромко обрисовал ситуацию с мечом. Тот закивал и исчез в Шуншине, а мы направились дальше. И постоянно ловили на себе шокированные взгляды шиноби. О да. Мне определённо это нравится. Судя по эмоциям — всей нашей команде, даже Какаши. Хех.

До Хокаге мы так и не дошли — какой-то чунин поймал нас и начал торговаться. Первым возмутился Какаши. Потом, посмотрев на сенсея, прищурилась я. Наруто и Саске сделали подозрительные лица, а Учиха ещё и шаринганом сверкнул, да так быстро, что не разберёшь, сколько у него там томоэ. Чунин сглотнул, побегал глазами и выдавил сумму в два раза большую, но всё равно до наших наполеоновских планов не дотягивающую. Какаши успокоился — и нам пришлось успокоиться тоже. Чунин взвалил на себя Обезглавливатель и пробормотал, что деньги нам выдадут вместе с платой за миссию, а потом исчез в Шуншине. Я щурилась, словно довольная кошка, а Наруто провожал махину грустным взглядом.

Примечание к части

*Техника скрытых игл.
**Связывание.
***Суффикс -дзин переводится как «один из». Хьюга-дзин — один из Хьюг.

Глава 13. Первый этап

«Что мыслимо — то возможно, что возможно — то мыслимо»

Г. Лейбниц

Я смотрела на Какаши, Какаши смотрел на меня, Наруто и Саске расположились чуть сбоку и явно чуть ли не делали ставки, кто кого пересмотрит. От Учихи вполне такого можно ожидать — судя по эмоциям, с ним произошло что-то ужасно хорошее. А Узумаки всегда попроказничать рад, так что оно и не удивительно.

С того момента, как мы вернулись в Коноху, сложных миссий нам больше не давали. Была парочка С-ранга, но в пределах деревни. И Какаши, к моему ужасу, вновь начал сереть и покрываться коркой скуки и безразличия. Я тут же забила тревогу, и общими силами друзей, плюс подосланный от Неджи Гай, мы держали сенсея в нормальном состоянии. Учить он нас не учил, что до зубового скрежета печально, но вот подойти и спросить совета было можно. И это было уже что-то.

Очень важно, что меня всё ещё никто не поймал за руку для разговора, а значит, Хатаке держит своё слово и никому не говорит о моей стихии. Бесполезная и опасная штука, как по мне. Использовать в бою всё равно нельзя, а если кто узнает, то будет плохо.

— Вы так уверены, что мы готовы? — серьёзно спросила я. Какаши, помедлив, кивнул и протянул нам бумажки. Мальчишки мигом подскочили с перил моста и бросились забирать пропуска, я же делала это осторожно и нехотя.

Нет у меня желания тащиться на экзамен на чунина. Слишком много всякой чуши там должно произойти. Если же нас там не будет, то вряд ли Орочимару решится напасть на Учиху. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Но если я откажусь, Наруто с Саске этого не поймут, а значит — нужно согласиться.

Я была в тупике. Желания не предать доверие и уберечь от серьёзных бед схлестнулись, не давая мне оценить ситуацию нормально.

Я повертела бумажку в руках, мимолетно вчиталась в текст и, махнув рукой сокомандникам, отправилась в клановый квартал. Наруто замерцал неуверенностью и радостью, Саске — решимостью, а Какаши был чем-то озабочен. Всё это было на грани восприятия, и ощущения очень скоро пропали.

Тем не менее надо было думать. Я зашла в квартал и помогла Ко проследить за малышнёй клана, на которой ещё не было печатей (и искренне возненавидела в тот момент отца и старейшин; вскоре это прошло, я же не Саске, держать накал ненависти постоянно) — в общем, время провела активно. Мой бывший телохранитель косился иногда задумчиво, но ничего на животрепещущую тему не спрашивал, за что я ему была жутко благодарна. Потому что всё это время в голове роились мысли. Одно я решила точно — на этот экзамен придётся идти.

Может, стоит спрятаться? Так Орочимару саннин, найдёт. Убежать? Догонит. Дать бой? Он в любом случае сильнее. Подставиться под печать самой? Как бы дорог мне ни был Саске, я боюсь умереть, так что ответ отрицательный. И никто не отменял того факта, что Орочимару просто попробует укусить Саске ещё раз. Пришлось даже помедитировать, чтобы досконально вспомнить и серии аниме, и мангу (хотя сомнения, что всё может пойти не совсем так, всё ещё донимали меня), но выхода я не видела.

Я, так ничего и не решив, подмахнула бумажку и отправилась за пределы кланового квартала — искать Неджи. Он как раз должен был быть на тренировке со своей командой, но я позволила эгоистичному желанию забрать кузена завладеть мной. Братец умный, и я надеялась, что он найдёт решение.

Обзор в почти полтора километра позволил найти Неджи быстро, но тут заслуга не только моя — полигоны все стояли не так уж далеко друг от друга.

Неджи нашёлся быстро и почти с радостью уполз в мои родные объятия. И нет, я не издеваюсь, говоря именно так, потому что даже после пяти минут этого дурдома у меня начала болеть голова. Ли с Гаем что-то орали о Силе Юности, а Тентен смотрела так, что обнять и укрыть от всех бед захотелось и её. Я ещё раз посмотрела на Ли и Гая, на этот раз чуть оценивающе. Как хорошо, что я человек из двадцать первого века с вполне устойчивой психикой.

Отреагировал на просьбу помочь брат очень горячо и почти с радостью поведал о «внезапной просьбе Хинаты-сама, в которой он не может ей отказать». Я старательно делала вид, что смущаюсь, пока Гай, сверкая улыбкой, не предложил нам показать им бой двух Хьюг. Заодно покажем Ли и Тентен джукен в исполнении двух людей — вот чем он это аргументировал. Мнения нашего так и не спросили, когда Тентен с мстительным огоньком в глазах согласилась, а Ли опять что-то проорал. Неджи выглядел очень несчастным.

— Что делать будем? — деловито и шёпотом поинтересовалась я у печального братца. Неджи задумчиво перетёк с пятки на носок и обратно, а потом встал в клановую стойку. Я отошла от него на пару шагов и сделала так же. Надежды на победу не было, так что я просто с интересом задала интересующий меня в последнее время вопрос: — А как ты учил Шестьдесят четыре?

— Как учил, как учил, — проворчал Неджи; судя по эмоциям, делать что-то на публику ему совсем не нравилось. — Смотрел на других и учил. Бьякуган тебе на что? — посмотрев на моё кислое лицо, выражающее усталое «Я не гений!», он пожал плечами.

Я активировала бьякуган, и кузен повторил это действие за мной. Команда Гая резко замолчала, но я уже не обращала на это внимания: всё следила за Неджи, ожидая его нападения. И он напал первым. Я блокировала, ударила, повернулась, чтобы удар ушёл в молоко, чуть не пропустила подсечку и ударила ещё много раз, чтобы замкнуть как можно больше танкецу. Техники мы не использовали — я просто не хотела, а Неджи... не знаю. Во время боя почти невозможно уловить эмоции.

Уверена, со стороны наш бой был очень красив — я много раз наблюдала за спаррингами родственников и до сих пор восхищалась. Каково же было Гаю, Ли и Тентен?

Спустя какое-то время Неджи удачно захватил мою руку, не давая нанести удар, и обозначил несколько ударов рядом с сердцем. После такого я бы не встала, наверное. А если бы встала, потом обязательно был бы нужен ирьёнин. Мы с кузеном плавно оттекли друг от друга и поклонились. Я чувствовала, как неприятно зудят выбитые танкецу, но терпела. Вот уйдём — и будем вправлять.

— Если не ошибаюсь, вы что-то изменили в джукене? — проницательно спросил Майто. Мы промолчали, а потом почти одновременно кивнули. Глупо врать мастеру тайдзюцу.

Неджи выглядел несколько раздосадованным. Неужели ранее на тренировках он никак не показывал, что мы взялись за усовершенствование стиля? Зря. Такие шиноби, как Гай, на дороге не валяются, он мог бы помочь.

— Добавили удары ногами, — уточнил Неджи. Гай удовлетворённо прищурился.

Мы тихонько ушли, и по дороге домой братец признался, что раньше наш усовершенствованный стиль никому не показывал, но я первая начала использовать ноги, а он понял, что секретность всё равно потеряна и присоединился. Я на всякий случай извинилась за порушенную конспирацию. Братец только отмахнулся да спросил, что же такое срочное случилось. Я покусала губы и выдала:

— Скоро будет экзамен на чунина, и я не хочу, чтобы там произошло то, что должно произойти. И я не знаю, что делать. Там... просто в двух словах и не объяснишь, — я устало откинула чёлку и уселась поудобнее. Беседка в глубине кланового квартала неплохо располагала к беседе.

— Это серьёзно? — Неджи поджал губы. Я вспомнила Джуин, уход Саске из деревни и кивнула. — Хочешь, мы всё время будем рядом? Да и не найдут вас — я слышал, экзамен будет в Лесу Смерти.

Слабо улыбнувшись, я подумала, что спойлеры и утечка информации — бич абсолютно всех миров. Но поверить в то, что Орочимару просто нас не найдёт... Я вспомнила, как он заглатывал свиток, и передёрнулась, но потом замерла. Свиток! Ну конечно! Это же гениально!

Подчиняясь эмоциям, я чуть не повисла на шее у Неджи, но вовремя опомнилась. Он натолкнул меня на замечательную идею.

— Спасибо огромное! — с чувством произнесла я. Кузен ошарашенно хмыкнул, но кивнул. Зато я теперь знала, что мне делать.

Потом Неджи с болью в глазах потащился обратно на тренировку, а я только пожимала плечами. Если подумать, реклама «Амбробене» до сих пор иногда в голове крутится, так что это средство из Германии — штука намного более опасная, чем Гай и его Сила Юности.

Остаток дня я провела за тренировкой — тайком пыталась зажечь в своей комнате лампочку с помощью чакры, притянуть магнит и тому подобное, чуть ли не каждую минуту осматриваясь бьякуганом. Зато почти не устала, но легла поздно, так что как утро следующего дня началось с зевоты, так же и пошло с ней за ручку дальше.

— Привет невыспавшимся, — зевнула я, подходя к своей команде и без удивления обнаруживая рядом с Саске Ино. Ещё раз зевнула. — А твои не будут беситься из-за того, что ты с нами?.. А, ну это ж Нара и Акимичи, — махнула я рукой.

— Первый этап? — остро глянула на меня Ино. Я покачала головой и заверила её, что ничего сложного и уж тем более опасного. Яманака расслабилась, ещё немного понаглела, попытавшись разговорить Саске, и уплыла куда-то — скорее всего, к своей команде. Я посмотрела на солнце.

Кивнула Неджи, когда они с командой усиленно притворялись слабаками, и махнула ребятам рукой, чтоб шли за мной. Где-то внизу послышался визгливый голосок, и я чуть не засмеялась. Неужто Ли с Сакурой встретился? Судя по тому, что крик был именно авторства Харуно, то да. Быстро объяснив ребятам, что там произошло, я имела честь лицезреть намёк на улыбку от Саске.

У двери мы встретили Какаши и переглянулись. Сенсей серьёзно прищурился, осмотрел нас на предмет, видимо, неуверенности, и довольно хмыкнул.

— Молодцы, все подписали, — он оценивающе на меня взглянул, и я повела плечом. — А то иначе я бы вас не пропустил, — и он исчез. Теневой клон? Откуда он знает эту технику, кстати?

— Ты знала? — зашипел мне на ухо Саске и схватил за плечо. Как же быстро у этого придурка настроение меняется! Я холодно на него взглянула и ласково выбила танкецу. Учиха отошёл на шаг и начал растирать руку, я же толкнула дверь и негромко прошипела:

— Знала, но вы-то подписали бы точно, и я, как видите, тоже. Так что молчи, Саске, и ни в чём меня не обвиняй, — я была неожиданно зла на Учиху за такой выверт, но даже это быстро прошло, оставив после себя лишь мерзкий осадок на душе.

Кабуто я приметила сразу и, задумчиво прикинув, чем нам грозит встреча с ним, оттащила ребят и команду Ино, которая неведомым образом оказалась рядом, куда-то в толпу. И зацепила взглядом красную шевелюру, и рядом — блондинку и темноволосого. Задумчиво прищурившись, я активировала бьякуган, наклонив голову так, чтобы никто не увидел.

Если по Наруто совсем не заметно, что в нём кто-то запечатан, — разве только вторичные признаки того, что он джинчурики: огромный объём чакры, плохой контроль собственных эмоций и зашкаливающая выносливость, которая во много раз усилена благодаря генам Узумаки, — то Гаара… В общем, бьякуган легко мне позволил увидеть печать: она была на животе, прямо под Очагом чакры, и совершенно мне не нравилась. Моё видение эмоций сбоило, когда я пыталась определить, что же чувствует Гаара: его просто окутывало чёрно-красное облако злости, ненависти и смерти. И это было очень, очень плохо, особенно если учесть, что все эмоции чакра впитывает, и потом ещё и через голову проходит. Психом при таком раскладе стать легко.

Как он с катушек ещё не съехал окончательно? Он же не спит, что расшатывает нервную систему, его пытаются убить, что тоже просто так не забывается, так ещё и это!

Морино Ибики и его команда явились с меньшим пафосом, чем в каноне, но быстрее. И рассадили нас по местам тоже оперативненько, хотя пока Ибики запугивал всех, я откровенно зевала и тёрла глаза. Потом просто активировала бьякуган и нашла человека, который писал очень быстро, много и не сомневаясь. Записала. И только после этого, деактивировав додзюцу, просмотрела задания.

Тайнопись, химия, опять химия, задача… я закатила глаза. Слишком много вариантов ответа, идём дальше. И опять задача, и опять с совершенно неясными условиями. И опять… и снова… ммм, отлично. Я откинулась на спинку стула.

Где мои друзья? Вон Саске, а вон там Наруто — рядом с Сакурой. Я застыла, вспомнив одну маленькую деталь. Та-а-ак, а Хьюги попадают под техники клана Яманака, так ведь? Просто под гендзюцу — почти нет, бьякуган помогает находить несоответствия и сбрасывать их… Я внутренне заметалась. А что, если Ино приспичит вселиться именно в меня? Кто знает, как отреагирует на это моя душонка, засунутая в чужое тело.

Как только Ибики опять заговорил, я счастливо выдохнула. Отлично. Я, наверное, уже давно должна была слиться с этим телом, — вспомнить только то давнее, но незабываемое чувство целостности, — но риск есть всегда.

— Что за чушь! — хлопнул ладонью по столу Наруто. Я улыбнулась, потирая правый глаз. Накатил приступ гордости и радости за Узумаки. Быть бы всем такими сильными. — Я не собираюсь убегать! Я отвечу на десятый вопрос, чего бы мне это не стоило, и вы своими страшилками меня не напугаете! И даже если я навсегда останусь генином… я всё равно стану Хокаге!

— Тогда Коноха станет самой сильной деревней, раз даже генины могут в Хокаге, — тихо фыркнула я себе под нос. В любом случае, Наруто точно станет легендой.

А пока будущая легенда просто разрушила атмосферу ужаса и напряжения. Морино ещё пару раз поспрашивал, не хочет ли кто покинуть экзамен, но после спича Наруто таковых не было. Я сложила губки трубочкой, вдруг представив, что мне сделают Ино, Наруто, Саске и Неджи, когда узнают, что можно было просто ничего не делать. Хотя Неджи-то что, знай себе бьякугань.

— Что ж, все присутствующие здесь первый этап экзамена на чунина сдали!

Я задумчиво смотрела на окно, не обращая внимания на шум. Интересно, а Анко появится так же, красиво и с осколками стекла? Я вздрогнула и закатила глаза, когда ученица Орочимару всё же прибыла, любезно позволяя мне получить ответ. Интересно, она не поцарапалась? Хотя, о чём это я? Это ведь сумасшедший мир, где можно ходить по стенам, посылая какую-то сомнительного вида энергию только в ноги, и забывать о силе притяжения, которая неминуемо должна была бы тянуть всё тело к земле.

Выслушав, что завтра нам придётся прийти к полигону под названием Лес Смерти, я вместе со всеми направилась на выход. И мы все потом сбились в плотную кучку — Неджи и Ино ради такого даже свои команды кинули.

— Ничего не нужно было делать. Не нужно было выискивать Сакуру и проникать к ней в голову. Не-нуж-но, — замогильным голосом поведала нам Ино, как только мы устроились в беседке в квартале клана Яманака. Почему именно Яманака? Во-первых, давно мы к ней в гости не ходили. Во-вторых, у меня атмосфера не та, а у Саске начались ремонты-заселялки и прочая дребедень: он, как оказалось, не так давно нечаянно заскочил в банк, и там его быстро взяли в оборот. Как хорошо, что неискренность Саске с помощью шарингана за версту видит, и смог выбрать нормального управляющего. Тот же, долго не раздумывая, решил получить «денюшек». Ведь многие люди хотят жить в клановом квартале, который и оборудован лучше, и защищён. И что, что Учихи у самой стены? Это же так прести-и-ижно!

В общем, теперь Саске точно не будет один.

— А вы видели, что команда Гая сделала? — фыркнул Саске. Неджи довольно усмехнулся, явно гордый за своих напарников, но, как всякий холодный принц, стесняющийся это признать. — У меня один вопрос: как они эти зеркала туда повесили?

— Я не уловил, — нехотя признался Неджи, когда мы все повернулись к нему. — Но Гай нам прямо перед первым этапом рассказал, кто и где будет сидеть. Возможно, сам и повесил, — кузен пожал плечами.

— Ладно, ребятки, — я хлопнула в ладоши. На меня посмотрели ну очень скептически, причём все без исключения. Я же немного смутилась. Что-то нехорошо получилось, раскомандовалась тут. — Давайте я вам поведаю будущее. Надеюсь, мне от ками не воздастся, — тут же хмыкнула я, на деле весёлости не чувствуя. Как и ребята, впрочем: невозможно не верить в высшие силы, если в этом мире они действительно могут влиять на всё. — Второй этап — Лес Смерти. Посредине находится башня, нам надо туда дойти, но нужно собрать два свитка. Один даётся сразу, а второй придётся отобрать у другой команды. И не факт, что свиток будет именно тот, что нам нужен… даётся пять дней. Предупреждаю сразу: команд пройдёт многим меньше половины. Кто-то просто умрёт в Лесу, — а там есть от чего, поверьте, — кого-то выбьют те люди, кто собирает как можно больше свитков, чтобы меньшее количество команд прошло в третий тур. Будьте осторожны и берегите чакру: под конец нам скажут, что людей слишком много, и устроят отборочные бои.

Высказав всё, я выжидающе уставилась на друзей, ожидая хоть какой-то реакции. Неджи смотрел на меня задумчиво, не иначе как припоминая вчерашний разговор, Наруто обеспокоенно вытянул шею, Ино поджала губы, мерцая искрами неуверенности, а Саске остался невозмутим — только колыхнулось вокруг облако предвкушения.

— Ну, раз это всё, — на правах старшего начал Неджи, — то, думаю, нам можно расходиться. Готовиться ко второму этапу.

Мы все переглянулись и кивнули. Братец дело говорил. Я ещё подумала, что нужно будет побольше чая выпить, а то руки дрожали явно не от восторга и предвкушения, когда Неджи вдруг шикнул. Активировав и тут же выключив бьякуган, я знаками попросила ребят начать болтать о чём-то стороннем и вообще к будущему не относящемся. Наруто тут же встрял со своим рассказом о том, как лихо он завоевал симпатию Ибики, а я только поддакивала. Саске что-то начал втолковывать на тему того, что таким образом Узумаки себе хуже сделал, ведь противников больше, но Неджи тут же это оспорил: вряд ли слабые духом могут быть сильны телесно. Ино, светя ухмылочкой, откинулась на деревянную спинку скамейки, а я думала.

Наруто понравился Ибики — факт, и тут дело совсем не во внешности или харизме. Скорее в том, что он смог не только сопротивляться давлению, но и заставить сопротивляться других, а это ведь дорогого стоит. Не просто командовать, но и вести за собой... Я очень надеялась, что Наруто станет именно таким: тем, кто не только сможет зажечь огонь надежды, но и грамотно его раздуть, не погасить через какое-то время. Для этого же нужно поддерживать — чтоб никто не перегорел.

Если судить по последним главам манги*, которые я прочла перед смертью, то шиноби накал держали самый что ни на есть высокий: вряд ли это долго продержится. С другой стороны, и не должно, ведь битва, скорее всего, очень скоро закончится. Не зря же весь этот пафос с днём рождения Наруто и подарками от Рикудо?

— А ты, Хината, как думаешь? — пихнул меня локтем Неджи под звонкий голос Узумаки. Я моргнула, растерянно улыбнулась и откинула чёлку со лба. Волосы отросли примерно до плеч, и дальше я их не отпускала, справедливо полагая, что куноичи длинные волосы не нужны. Вот стану чунином или джонином и смогу сама выбирать миссии — сразу же отращу. Потому что вряд ли мне дадут ходить на что-то кроме сопровождений и ещё каких-нибудь заданий, где нужны сенсоры — я отлично знала, что лет с четырнадцати за меня как за наследницу возьмутся всерьёз.

Или за Ханаби, ведь ситуация в нашем клане до сих пор неясная. Вроде бы Хиаши что-то говорил по поводу того, что передаёт статус химе младшей дочери, но с тех пор никаких подтверждений не было, а Хината-сама, цитирую, «довольно сильна для своего возраста». Хотя мне, если честно, всё равно. Лишь бы свободу не отбирали. Хотя какая там свобода, у главы-то клана...

— Эм, Наруто, повтори вопрос, что-то я слишком ушла в свои мысли, — неловко рассмеялась я. Наруто обиженно надулся, но всё же буркнул что-то. Я усмехнулась и ответила, и тут же втянулась в перепалку с Ино, которая считала совсем иначе. Можно было бы и промолчать, но, как говорится, в Интернете, а в данном случае в Конохе кто-то неправ, а значит, надо это исправить.

Уходили мы с Неджи под вечер, довольные днём в целом и друзьями в частности. Не знаю, как у кузена, а у меня ещё и в животе негромко бурчало, потому что есть хотелось, а остальные, похоже, просто слишком увлеклись и ничего не замечали. Я же, хоть и увлеклась, чувство голода игнорировала плоховато.

— Как думаешь, мы справимся? — вдруг задумчиво спросил братец. Я с удивлением на него посмотрела, а потом чуть толкнула кулаком в плечо, фыркая.

— И это мой самоуверенный старший брат? Эй, Неджи, я тебя не узнаю! Да и вообще... вы-то пройдёте, уверяю, — вспомнила я мангу, поджимая губы. Кажется, Ли там пришёл на помощь Сакуре, и сражался довольно неплохо — так же, как и с Гаарой. Значит, вряд ли у них на пути возникли сложности.

А вот пройдём ли без потерь мы — тот ещё вопрос.

Примечание к части

*не знаю, фигурировало ли это уже где-то в тексте, но тем не менее. Хината прочла мангу где-то до битвы с Мадарой, и Кагую, а также то, что было дальше, уже не застала, потому и не знает многих вещей. Например, официального канона :)

Глава 14. Второй этап

«Впрочем, сны — это ерунда. Что нам до снов, если окружающая действительность своей беспросветностью нагоняет и вовсе запредельную жуть?»

Павел Корнев

Плечи несильно оттягивал рюкзак, так как я рассудила, что брать с собой много — глупо, а пальцы до побеления вцепились в лямки. Чего уж греха таить, я жутко боялась, но показывать свой страх было смерти подобно, только мальчишек напугала бы. Я же видела, что оба хорохорились как могли, и если по Саске это и не особо заметно было, — внешне, я имею в виду, — то Наруто был активнее и улыбчивее, чем обычно. От слишком концентрированного напряжения, что я видела буквально в каждом, мне хотелось завыть. В таких ситуациях я проклинала свою способность, потому что она ничего кроме плохого не приносила. С безразличием Какаши я задыхалась, из-за напряжения же во мне поднималось странное, нервозное чувство и нарастала головная боль.

Отвратительно-радостно улыбающаяся Анко только добавляла напряжения всем, в том числе и мне, потому что веселье её было самое что ни на есть настоящее. Она предвкушала. Я сжала губы в тонкую нитку и незаметно для себя встала поближе к Наруто. Эта женщина мне не нравилась хотя бы своими эмоциями, и уже потом — слишком открытой одеждой и вульгарным поведением. Нет, против поведения я ничего не имела, но оно как-то слишком мерзко накладывалось на её внешний вид, так что я предпочитала не смотреть на Анко. Как ни взгляни, а клан привил мне если не полное осуждение, то равнодушие к такой открытой одежде — точно. Теперь я и сама совсем не против накидывать на плечи кофту, а на ноги натягивать не супер-короткие шортики, а штаны.

— Скоро вы узнаете, почему сорок четвёртый полигон называют Лесом Смерти, — чуть похихикав, нагоняя жути, сказала Анко. Я передёрнула плечами, ощущая, как ещё сильнее напрягся Саске, сейчас более похожий на скрученную пружину. Того и гляди — рванёт.

Наруто явно хотел было что-то вякнуть, но, наткнувшись на мой тяжёлый взгляд, замолчал. Анко, ухмыльнувшись, не нашла дерзких болтунов и просто камикадзе, что-то промурлыкала под нос, прошлась по первым рядам кровожадным взглядом — я посочувствовала команде Неджи, которая стояла как раз где-то впереди, — и умудрилась откуда-то достать листочки. Откуда? Я вскинула брови, но так и не нашла в её одежде место для карманов. Саске, похоже, задался тем же вопросом, так как в его эмоциях тут же полыхнуло смущение. Я еле удержалась от улыбки. Неужели что-то разглядел?

— Подписав это, вы дадите своё официальное согласие на участие в тесте. На этом этапе обязательно кто-то погибнет, а я не хочу за вас отвечать... так что подписывайте, — мило улыбнулась Анко и отдала кому-то листочки. Пока бумаги дошли до нас, я успела изрядно потрястись, отмечая, что это же делают остальные ребята, но подпись поставила первой и даже сама пошла брать свиток, наткнувшись там на Ино и Неджи. Что примечательно, дали нам одинаковые свитки. Случайность? Или хотят, чтобы мы хотя бы друг меж другом не дрались?

Как ни странно, ворота нам достались почти рядом: у нашей команды — двенадцатые, у команды Ино — одиннадцатые, а у команды Неджи — пятнадцатые. Я успела шепнуть ребятам, чтобы подходили к нам, всё же мы посредине, и со спокойной душой пошла следом за чунином, который открывал нам ворота. От него так разило сомнением и насмешкой, что мне было очень трудно не сморщить нос, когда он посмотрел мне прямо в глаза. Возможно, это такое дополнительное запугивание, но меня не впечатлило, парней, судя по эмоциям, тоже, так что безымянный чунин остался без «кина».

Ино, таща Чоджи за шарф, прискакала быстро, а вот братец задерживался. Я кусала губы, Саске смотрел внимательно и остро — оставаясь у ограды, мы загоняли себя в угол и теряли время. Но тут ребята появились — живые и невредимые, хотя, я уверена, на щеке у Ли точно не было трёх царапин. Выгнув бровь, я посмотрела на братца, но тот только помахал свитками да неразличимым жестом спрятал их куда-то.

Ясно. Значит, поймали какую-то команду у входа? Наверняка Неджи ещё по пути заценил и запас чакры, и кейракукей в целом, чтобы не нарваться на более сильных противников. Судя по общему состоянию команды, попались им откровенные слабаки.

— Давайте договоримся не забирать свитки друг у друга, — мирно предложила я. — А ещё — двигаться вместе и помогать друг другу. У нас есть команда, которая старше на год... но, поверьте, мы тоже не лыком шиты, — я усмехнулась.

Как ни странно, все согласились. Хотя, чего странного? Саске, Неджи, Наруто и Ино, как самые активные или высокомерные, заранее оповещены и, вроде бы, в честь дружбы не так уж и против, а остальные — люди не столь конфликтные, чтобы лишать себя такого удобного предложения. Ну не Шикамару же, с его вечным «проблемно», будет спорить? Тем более, судя по отрешённому выражению лица, он уже там что-то просчитал. Раз комментариев нет, значит, расчёты его более-менее удовлетворили... верно же?

Пошли мы не дружной кучкой, а в определённом порядке и по деревьям. Неджи — ведущий, я — замыкающая, как сенсоры и бойцы ближнего боя. Если не заметим, так хоть отразим нападение. Ино и Шикамару — в середине, так как они — самые беззащитные из нас бойцы дальних дистанций, все остальные — по бокам и передо мной или за Неджи. Простейшие построения, которые Ирука-сенсей вдалбливал нам в головы довольно долго и, по всей видимости, довольно успешно.

Одну команду мы с чистой душой обошли, так как с помощью откровенно читерского в этом Лесу Смерти бьякугана заметили, что свиток не тот, а на вторую напали чуть ли не всем скопом и непозволительно быстро вырубили. Какое разочарованное было у Наруто лицо, когда он понял, что победа далась нам так легко! Я тогда подобрала свиток, выиграла у Ино в «камень-ножницы-бумага» и забрала трофей себе, чуть улыбаясь. Давящая атмосфера Леса Смерти действовала на меня, но я честно ожидала, что будет хуже. Да, хотелось спать, да, я двигалась чуть более медленно, чем обычно, но не задыхалась или что-то вроде того. Хотя если смотреть со стороны моей полезности как бойца, то сонливость и замедленность — это просто ужасно.

Забавно, кстати, что отрицательные эмоции я испытывала и чуяла очень ярко, а вот положительные — словно сквозь подушку. От обилия смерти вокруг, правда, подташнивало, но я отчаянно боролась с этим чувством. Ниндзя я или кто? А впереди ведь Четвёртая Мировая! Вот там жертв будет много, а это всё — цветочки. Тем более, умирали в основном твари, близких смертей людей я не чувствовала, хотя и долетели до меня пару раз какие-то отголоски. Но и животные ощущались очень остро — похоже, сорок четвёртый полигон был настроен воинственно. Особенно против моей суперспособности.

Напасть на нас так никто и не попытался. То ли просто не нашли, то ли испугались трёх объединённых команд, но факт оставался фактом. Но я и не жаловалась, только ворчал что-то Наруто, передразнивая Анко. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то поранился, был убит или убил сам. Да, мы, конечно, шиноби, но всё ещё дети. Уже со своими тараканами, но к чужой смерти явно не подготовлены. Хотя, с другой стороны, цель этого задания как раз-таки окунуть нас в дерьмо по горло, дать прочувствовать сразу всё, что означает «быть шиноби», но… Это ведь естественно — хотеть такого избежать.

Спустя какое-то время я заметила огромного медведя, увидела угасающие Очаги чакры и один живой, сильный и очень, очень большой. Смутно начиная вспоминать, кто же это был, я махнула ребятам рукой. Спасать мы никого, конечно, не договаривались, но был и чисто практичный интерес — можно с лёгкостью и без лишней крови отобрать свиток, всё равно без всех членов команды ты, фактически, проиграл. Пока Саске с Наруто, красуясь друг перед другом, гоняли бедного медведя, я, смотря на красноволосую девчонку в очках, моргнула раз, второй… И вздохнула. Я не помнила, как Карин спаслась от медведя в манге и аниме, и было ли это вообще освещено, но была искренне довольна, что мы ей помогли.

Наруто даже расщедрился на клона, который должен был бы проводить девочку до края Леса Смерти, где, по идее, её должна была дожидаться помощь. Точнее, оцепление из чунинов, которые потерявшую свою команду девочку обязательно выпустят. Я промолчала и даже не стала качать головой. Всё равно ведь Узумаки сделает по-своему. Клон в любом случае не защитит Карин, но сможет составить ей неплохую компанию. Возможно даже, при таком раскладе Орочимару к ней и не сунется — или как там он наткнулся на такого талантливого медика и сенсора? Но клона я поймала и даже прочувственно попросила хорошенько поговорить с девочкой, потому что красные волосы — это один из признаков Узумаки.

Договорить и сказать о том, что я вполне могу ошибаться, я просто не смогла. Некому было, воодушевлённый клон Наруто схватил Карин за руку да и унёсся с ней в сторону границ тренировочной зоны. Узнать, где это, оказалось не сложно — карту Анко показывала всем желающим, а Учиха умудрился её запомнить, так что сориентироваться по недалеко протекающей реке оказалось проще простого.

Я была уверена, что Наруто заболтает Карин, но вот как та отреагирует на его болтовню — тот ещё вопрос. Всё же я совершенно не представляла её характер сейчас, без суровой школы имени Орочимару. И за свои секреты я была спокойна — Наруто их точно просто так не расскажет абсолютно чужому человеку, пусть и предполагаемому родственнику. Он и раньше умел хранить тайны, а уж общение со мной и Саске добавило ему пару щепоток незаметной на первый взгляд подозрительности и осторожности.

Когда Неджи остановился и посмотрел на нас всех круглыми от шока глазами, я всё мгновенно поняла, тут же активируя собственное додзюцу. Дежурили мы поочерёдно, но кузен то и дело меня страховал, так как площадь обзора у него была выше. Наверное, именно поэтому я заметила Орочимару только спустя пару секунд, и тоже застыла. Резерв чакры, кейракукей… Кажется, я начинала понимать, почему он — один из Легендарной троицы. А какая сила должна быть не у него одного, а у всех троих — Джирайи, Орочимару и Цунаде? Ох, мне не понять. Но если предположить, что тот же Жабий саннин равен по силе Змеиному, то какова сила Пейна, раз он победил Джирайю?

Возможно, кто-то подумает, что я бессердечная, раз подвергла своих друзей такой опасности, но это не так. Никто из нас Орочимару не нужен, разве только Учиха. Раскидает всех своей техникой стихии Ветра, как и в каноне, да и успокоится, если кто-то сам под руку не полезет и слишком интенсивно мешать не будет. Зачем лишний раз напрягаться, убивая? Потом ещё очень веские претензии из-за наследничков будут… А быть рядом в Лесу Смерти очень удобно, потому я и решила собрать всех вместе, и шансов на выживание куда как больше. Наверное, именно поэтому мы без слов поняли друг друга и кинулись бежать — и я, и Неджи понимали, что это единственное, да и то очень сомнительное по своей полезности, что мы могли сделать в данный момент.

Момент применения техники я различила смутно — просто полыхнуло чакрой, ярко и внезапно, и на нас обрушился порыв ветра. Так как мы все были рядом, то раскидало нас не слишком далеко, а я так вообще оказалась совсем рядом с Наруто. Учиха же почему-то оказался один... но к нему довольно быстро приближался Орочимару. Я, мгновенно подскочив с ветки дерева, на которую меня сравнительно мягко отбросило, несколькими Шуншинами оказалась рядом с Саске. Тот повернулся в мою сторону, взял кунай обратным хватом, угрожающе блеснул шаринганом:

— Пароль?

— Какой пароль? — почти искренне удивилась я, выгибая бровь, и Учиха чуть расслабился. Кивнул, явственно хмыкнул, а я только закатила глаза. Будто с моим бьякуганом я не отличу Саске от кого-то другого, так зачем палить отзыв? Хотя, конечно, вряд ли таинственный «кто-то» догадается, что вариантов ответа несколько. Что удивительно, запомнить всё получилось легко и у всех. Неужели ситуация влияет? Инстинкты шиноби, адреналин и всё такое? Ведь раньше не только Наруто не мог запомнить некоторые вещи с первого раза, а тут получилось у всех.

Я заметила, как движущийся к нам Орочимару внезапно сменил внешность — стал ощутимо ниже, но, что главное, чуть погасил горение Очага чакры! Да, он всё ещё выделялся среди нас, как белая ворона, но нельзя было отрицать, что какая-то часть его силы просто пропала для меня. Мгновенно облизнувшись на незнакомую технику (каждый сенсор мечтает быть чуть менее уязвим, чем все остальные), я одними губами сообщила Саске, что на того, кто сейчас к нам сунется, нападать можно сразу.

Саске понятливо кивнул, вытащил ещё пару кунаев, а я вдруг раздосадованно дёрнула рукой, деактивировала начавшие щипать глаза и тоже вытащила из подсумка метательное железо. Тройка сюрикенов в одну руку, кунай — в другую, и можно кое-как жить. Хотя, конечно, не факт, что счастливо или даже долго… Я кинула оружие в псевдо-Ино на секунду позже Учихи, чтобы не помешать ему. Не помешала, так как кунаи с леской полетели следующими, и я даже чуть позавидовала Саске с его шаринганом, который «перезарядки» не требует от слова «совсем» — саннин как раз освобождался от иллюзии, которая слетела с него с лёгким «пуф» и небольшим, но мешающим облачком дыма. Додзюцу же может игнорировать такие вещи, как лёгкий дым. Бьякуган — потому что рождён для игнорирования всяческого рода препятствий, шаринган — потому что силуэты всё равно различает.

Змеиного саннина примотало к дереву, Саске тут же пустил по леске огонь, а я метнула пригоршню сюрикенов и добавила ещё технику Теневых сюрикенов, чтобы Орочимару жизнь уж точно мёдом не казалась. Он же каким-то образом «влился» в дерево и появился на другой ветке, ближе к нам. С хлопком исчезло теневое оружие. М-да, ещё недолговечнее, чем клоны.

— Я хочу немного… поиграть, — прошипел Орочимару, «слизывая» длинным языком свиток и запихивая его к себе в рот. Я, превозмогая отвращение, сумела уловить его эмоции: любопытство, скука, едва уловимое напряжение и ещё множество того, что разобрать я просто не успела, так меня придавило ки. Даже не так — КИ, от которого я рухнула на колени, а потом…

Перед глазами одновременно мелькнуло множество картинок, и не только перед глазами — тело, казалось, ощущало всё. Кунай втыкается в горло — раз, вырезают глаза и вскрывают живот — два, авария, упавшие на землю очки — три… Наверное, внезапно зацепилась за чужую сосредоточенность я именно из-за этого несоответствия. Тут нет машин, а я не ношу очков по причине идеального во всех отношениях зрения. Чужая сосредоточенность оказалась эмоцией Орочимару, и я, стараясь не медлить, подхватила наполовину очнувшегося Саске, который уже тянулся к подсумку. Физическая боль — способ замечательный, но не тогда, когда у тебя есть живая напарница, которая может помочь смотаться.

У меня тряслись коленки, но я глотнула воздуха и попыталась успокоиться. Что показательно, у Саске это получилось гораздо быстрее. И отпрыгнуть от внезапно появившейся змеюки — тоже, я же чуть было не упала с проломленной под весом огромной туши ветки, но тут же сосредоточилась. Не место сейчас для разного рода мыслей, нужно спасаться и пытаться спасти если не жизнь, то здравый рассудок Саске. Тот как раз плюнул Огненным шаром, от которого Орочимару легко увернулся, я выплюнула и метнула с рук сенбоны, тоже не попав, но заставив саннина отступить — а ведь голова его уже начала удлиняться! И ещё один прыжок, метательное оружие, попытка пробраться поближе и — полный провал, так как Змеиный саннин явно заметил, что я — Хьюга. И разрывать дистанцию он тоже умел.

— Это Орочимару, — сообщила Учихе я. Он взглянул на меня — я заметила два бешено крутящихся томоэ — и кивнул. Техники, специфичное появление из собственной пораненной тушки или пасти змеи — мы увидели достаточно, чтобы я могла это сказать. А то вдруг за нами наблюдают? Волшебный шарик Сарутоби, все дела… Как хорошо, что он не заметил нас до этого! — Один из тройки саннинов, Змеиный. Нукенин Конохи. Которому зачем-то потребовалось пробраться именно к нам и именно сейчас.

Саске скривил губы, мол, конечно, ты-то не знаешь, и вдруг наш противник опять удлинил голову. От очередного покушения на шею Саске спас Наруто и его метательное железо, которое решительно помешало Орочимару, наконец, завершить то, для чего он сюда пришел. И, судя по эмоциям, на него накатывало раздражение. Я активировала бьякуган и обеспокоенно поджала губы. Выхода не было видно. Разве только Анко нас пораньше найдёт, и мы сумеем сбежать?

С Наруто дело пошло чуть веселее — он давил клонами и тайдзюцу, Саске полыхал огнём и метательным оружием, я плевалась сенбонами и пыталась достать Орочимару своим тайдзюцу, так как ничего другого сделать не могла. Разве только разворачивала иногда оружие с помощью Сошуха, но и от тех Змеиный саннин, в большинстве своём, уклонялся. Хотя один раз мы его сменить тело заставили, когда Наруто сумел удержать Орочимару с помощью клонов, я пару раз ударила по танкецу, а Учиха подпалил чужую руку с помощью Огненного шара.

Вынырнул из своего тела Орочимару невредимый, но чуть раздражённый, и началось нечто действительно страшное, для меня — уж точно. Раз — Саске успевает отпрыгнуть от резко удлинившейся головы, два — под напором зубов с клона Наруто сначала слетает Хенге, а потом лопается и он сам, я могла только похвалить парней — техника замены вышла удачно. Три — я успела оттолкнуть Саске с траектории и оттолкнуться сама, чтобы не попасть под руку. И на четвёртый раз не повезло: Орочимару оттолкнул клонов Наруто какой-то техникой Ветра и укусил Саске. Тот беззвучно рухнул на колени, прижимая ладонь к предплечью.

— Ты слаб, — протянул Орочимару. — Если захочешь снова увидеть меня, тебе придётся выжить и пройти экзамен. Ах да, и одолеть моих бойцов, троих из скрытого Звука.

— Что ты с ним сделал? — выплюнул Наруто, зло смотря на отошедшего Орочимару. Тот мерзко облизнулся, а я заметила, что остальные начинают подтягиваться. Удивительно, что они так надолго задержались — или Орочимару сделал что-то, чтобы братец так нас и не нашёл? С одной стороны, я этим довольна, с другой… С другой тоже. Потому что вряд ли мы даже все вместе что-нибудь бы сделали.

— Саске будет искать меня… Искать силу… — премерзко прошипел Орочимару, делая шаг назад и сливаясь с деревом. Я проследила, чтобы он всё-таки ушёл, и рванула к Саске, на ходу прося Наруто создать клонов. В пояснениях тот не нуждался — сложил нужные печати, создал десяток копий и приказал тем разбежаться. Кажется, отсутствие друзей волновало и его.

Я же доставала из подсумка аптечку. Медчакра от Джуина не поможет, конечно, но вот очень уж мне не нравится это сдавленное мычание, закушенные губы и подёргивания Саске. Не от хорошей жизни такое, а медчакра, возможно, снимет хоть что-то из вышеперечисленного. Или хотя бы сделает Учиху не настолько бледным. В любом случае, хуже от такого многогранного лекарства «от всего» точно не будет. Другой вопрос, будет ли хоть на каплю лучше? Если да, то я готова хоть все свои запасы на Саске потратить.

Когда с помощью клонов подтянулись все остальные, Саске уже потерял сознание и только сдавленно мычал. Ино, только увидев Учиху, прижала руку ко рту и страшно побелела, почти сравнившись по цвету лица с самим Саске. После краткого пересказа того, что с нами произошло, мы сообща решили, что раз все свитки у нас есть, то мы можем позволить себе какое-то время отдыха, пока укушенный не очнётся или ему явно не станет хуже, поэтому мы нашли смутно знакомую мне из канона полянку в корнях дерева. Поместились, правда, не все, а сумерки тем временем сгущались, так что было решено остаться. Перед тем, как лечь спать, я растрясла Неджи, который дежурил первым, на рассказ того, что с ними случилось.

Как оказалось, ребят всё время сдерживали змеи. Не знаю, как Орочимару это провернул, но его питомцы появлялись с завидной регулярностью и по принципу Змея Горыныча: убил одного — появились двое. Так что пришлось ребятам порядком поскакать, в процессе собираясь. Только Наруто, узнав от Неджи, что у нас всё не очень хорошо, резко убежал на выручку. Впрочем, змеи вскоре исчезли, а ребят нашли и отвели ко мне и Саске клоны. Я подумала, что все остальные устали, наверное, почище нас, но братец пересёк все мои слова одним пристальным взглядом и нахмуренными бровями. Я послушно закрыла рот.

На мой слабый вяк о том, что можно открыть свиток и призвать чунинов, чтобы нам помогли, все, кроме Ино, отреагировали негативно. Хотя Наруто и отводил глаза от Саске, явно стыдясь своего эгоизма. Я горько сжала в ладони белый свиток и послушно не стала его открывать. Я тоже эгоистка, и мнение Наруто обо мне чуть более важно, чем Саске. К тому же, он должен выжить... Должен же?

Спала я очень мало и чутко, просыпаясь почти от каждого звука и тут же проваливаясь в полудрему, слабо похожую на сон, так что было бы неудивительно, не выспись я ни на йоту. Впрочем, не выспались все — наутро, во время дежурства Ли, к нам вывалилась команда из Звука. Рок, подумав, что трое на одного — не слишком честно, громким голосом разбудил всех остальных, и тут уже звуковики задумались — а так уж ли мы им нужны? Я, зевая, недобро посматривала на шиноби, которые внезапно стали самыми злейшими врагами. Уверена, та же Ино, всё ещё сидевшая около Саске, думала так же.

Расправились мы с ними быстро — Кин Ино поймала с помощью своей техники, Шикамару остановил Заку, а я и Неджи банально затыкали Досу, пользуясь своими преимуществами: количеством, скоростью, техникой и хорошим пониманием напарника, из-за которого, сражаясь вдвоём против одного, мы друг другу не мешали. Потом Наруто аккуратно вырубил спеленатого тенями Заку, а Чоджи, ворча, связал всех и оставил где-то на краю поляны.

Именно в этот момент очнулся Саске. Я сразу же почувствовала, как что-то изменилось: ранее от Саске не шло никаких эмоций, так как спящих и бессознательных людей я своим «чутьём» не замечала, но резко колыхнувшаяся ярость заставила меня повернуться в сторону Учихи и Ино. Ино! Саске же сейчас ничего не соображает, а выпустить пар надо! Чёрт-чёрт-чёрт… Я активировала только-только выключенный бьякуган и лишь поморщилась, когда виски кольнуло болью. Даже на ночном дежурстве я использовала свои глаза больше положенного, опасаясь, что в какой-то момент придут нежданные гости, что уж говорить о битве с Орочимару? Под конец глаза кололо безудержно, но я этого не замечала и обратила внимание только тогда, когда мы уже нашли себе это убежище.

В Саске было слишком много чужой чакры. Так много, что рядом стоящий Неджи глухо ругнулся, и я была с ним солидарна. Не дело ему, конечно, такие слова знать, но… но это было страшно. Я не видела чакры самого Учихи, и это было очень, очень плохо!

— Так, — пришла на ум неожиданная идея. — Неджи, побегаем от его техник, чтобы он всю чужую чакру потратил? — повернулась к кузену я. Тот незамедлительно кивнул, и Саске посмотрел прямо на меня. Неджи негромко объяснял всем присутствующим, что же происходит, а я смотрела на Учиху, на расползающуюся проклятую печать. Я правда не помнила, что было в каноне, но искренне надеялась, что делаю всё правильно, а потому вопросительно выгнула бровь. Саске чуть замедленно кивнул и неожиданно быстро бросился на меня — я еле успела отпрыгнуть в сторону и уйти подальше от ребят. Неджи был где-то рядом, и именно в него плюнул Огнём Саске.

Дальнейшие пять минут показали, что чужая чакра уходить не хочет, и у меня в голове внезапно что-то щёлкнуло. Печать начала наползать на вторую сторону лица, а я точно знала, что так не должно было быть. Просто не должно — и точка. Но как же его остановили в каноне?.. «Плевать», — внезапно решила я и остановилась, почти словив рукой сюрикен. Саске остановился следом, глядел яростно, а нити печати полыхали алым — так же, как и эмоции Учихи. Наверное, именно поэтому я вдруг решила его… просто успокоить. Или хотя бы попытаться. Глупо, наверное, пытаться делать это после того, как разрешили нападать, но лучше поздно, чем никогда.

— Саске, успокойся, — медленно и спокойно произнесла я. Саске выдохнул, прикрыл глаза, но эмоции не изменились. Я осторожно сделала шаг ближе, смотря ему в глаза. Гендзюцу не боялась, так как бьякуган творит чудеса, но вот держать тон было довольно проблематично. В виски стреляло болью, и не поморщиться болезненно мне помогала лишь школа клана с их девизом «в любой непонятной ситуации — делай лицо кирпичом». — Просто пойми, что это — не ты. Не ты хочешь всё крушить. Возьми под контроль Джуин. Это всё Орочимару… ты же не хочешь потерять себя?

Неджи прошипел что-то на тему того, что я дура безмозглая, которая бросается из крайности в крайность, но скорее из-за волнения за обожаемую младшую сестру (это я себе так льщу, да), чем действительно так думая. Вроде бы, ярость Учихи дала трещину, но этого всё ещё было слишком мало. Тогда я сосредоточилась, прикусила губу и каким-то неведомым образом попыталась зацепиться за его эмоции своими. С первого раза не получилось, и Саске почему-то дёрнулся за кунаем, а вот со второго — вполне. Только кунай мне всё же оцарапал бок, но я этого не заметила, согнувшись.

В голову хлынуло очень навязчивое желание убивать, крушить, разум кружило предполагаемое всесилие… Я уже хотела было рассмеяться, — это ведь так классно, ощущать, что все вокруг слабее тебя, чувствовать текущую по венам силу, — как всё начало медленно идти на спад, и я смогла хоть сколько-то трезво мыслить. Вернулась боль в висках, и Саске смотрел на моё лицо устало, на царапину на боку — чуть виновато и ещё с сотней оттенков. Одновременно он осторожно прикасался к голове. Похоже, мои ощущения ненадолго передались ему, а значит, виски у него болели исправно.

Я вдруг заметила, что его опять окутал кокон, и поджала губы. Не пробиться — и в ответ на осознание этого опять всколыхнулась ярость, злость. Зато эмоции Неджи вдруг засияли разными оттенками — не было теперь такого чёткого разделения, которое я наблюдала раньше, но при этом я могла точно сказать, какие чувства сейчас берут верх. А ещё — я точно знала, что могу сделать примерно то же самое, что только что делала с Саске. Только вот колени подгибались, а глаза слипались пуще прежнего, так что я решила воздержаться от экспериментов. Да хотя бы на часик… или несколько… Отогнав сонливость, я махнула Неджи рукой, мол, всё нормально. Братец покосился недоверчиво и всю дорогу обратно смотрел на меня очень уж пристально, но не доставал.

До башни мы дошли без происшествий, только обогнули по широкой дуге Гаару и в башню вошли с триумфом и одним лишним свитком. Я была довольна потому, что команд уже точно на одну меньше, и все остальные тоже были довольны — кто почему, я не разбиралась. Только вокруг Саске вдруг мелькнуло раздражение, оттенки которого я разобрать не успела: слишком быстро всё вновь покрылось коконом. Поджав губы, я пошатнулась, но неожиданно оказавшийся рядом Наруто галантно придержал меня под локоть. Я благодарно ему улыбнулась и предложила ребятам встретиться в этом коридоре минут через двадцать, объясняя это тем, что «кто знает, что мы там делать с этими свитками будем». Все согласились, да оно и не мудрено — всё равно ещё кучу времени в башне куковать.

Глава 15. Отборочный тур

«Увы, с эмоциями сложнее, чем с врагами из плоти и крови — чувства имеют препаршивое свойство воскресать даже после тысячного убийства».

Александрина Бобракова

Мы просидели в башне всё положенное время, пусть и в неплохой компании. Ирука, извинившись, сразу после лекции исчез, пояснив, что ни с кем из сенсеев мы общаться эти пять дней не должны — потому что таковы правила. Только друг с другом. Наша же группа из трёх команд пожала плечами — почти одновременно, разве что Шикамару вместо этого смачно зевнул — и единогласно решила поспать. Комнат у нас было целых три, но использовать мы решили одну, наплевав на гендерные различия. Да и спокойнее как-то всем вместе…

На последний день нас в довольно грубой форме поднял какой-то чунин и погнал в центр башни, где и находился знакомый мне по аниме и манге зал. Остальным зал знаком не был, но разглядывали мы его с одинаковым восторгом: я — от осознания того, что картинка в который раз воплотилась в реальность, друзья — потому что огромные каменные руки, складывающие печать, действительно были достойны такой реакции. Разве что Шикамару с Чоджи смотрели себе под ноги, и я прислушалась к их эмоциям. Чоджи просто хотел есть и был не слишком впечатлительным, а Шикамару… Различив, что он чувствует, я мгновенно заинтересовалась: такое дивное сочетание сосредоточенности и лени надо было ещё поискать.

Сказать по правде, из всех прошедших мы выглядели самыми презентабельными, в отличие от последней команды нашего выпуска: шерсть Акамару из белой превратилась в серую, а платье Сакуры было порвано в нескольких местах, но они прошли. Шино, кстати, словно и не через Лес Смерти шёл, настолько нормально выглядел, разве что одежда была чуть грязнее, чем обычно. Не сказать, что я прям рада этим людям, но какое-то внутреннее довольство было. Мы показали всем, что только выпустившиеся генины хоть что-то могут, хотя, боюсь, та же Сакура будет выбита на этих отборочных боях. Ино гораздо сильнее.

Я нашла взглядом нашего сенсея и пожалела, что мои глаза не слишком выразительны. Могла бы как-нибудь ему намекнуть, что с Саске очень многое не так, да только вряд ли бы он мне это позволил — я почувствовала, как заклубились вокруг него отрицательные эмоции, пробивая даже кокон, когда он понял, в поисках кого я вертела головой. Сделав ко мне небольшой шаг — я стояла между Наруто и Саске, в то время как последний был у меня за спиной — он зашипел мне на ухо:

— Даже не думай никого звать. Я хочу пройти в третий тур, чего бы мне это ни стоило, — он помолчал, а потом уже мягче и миролюбивее добавил, хотя я видела, что настроение его никак не изменилось, а значит, он притворялся: — Просто не надо. Я правда чувствую себя неплохо, а печать меня без шарингана не достаёт. Тем более, если что, то ты меня остановишь, верно?

Своё непонимание того, каким же образом я тогда смогла успокоить Саске, я решила оставить при себе. Кивать тоже не стала, но Учиху, казалось, вполне удовлетворило моё молчание: он отстранился и опять закутался в кокон, хотя заметить мелькнувшую искру довольства я успела. Если подумать, то что я тогда сделала? Отобрала его ярость, злость, его эмоции и подменила их своими, тем самым успокоив его. А ещё — начала различать новые оттенки тех чувств, смогла понять их лучше, резко поняла, что могу видеть их не только по отдельности, но и в смеси, в связке, называйте как хотите. Что примечательно, радиус не вырос, но… Научиться бы управляться с тем, что теперь есть, так же хорошо, как и раньше.

Хокаге толкнул недолгую, но прочувственную речь, которую я с чистой совестью прослушала, только схватилась за объяснения болезненного вида джонина. Имя его я не помнила и не услышала, но мгновенно преисполнилась к парню сочувствием: раньше я очень часто болела, да и сейчас иногда начинала шмыгать носом. Вообще, шиноби должны иметь очень крепкий иммунитет, наследственность обязывает, но иногда природа разводит руками.

Первый бой выпал как раз Саске и, как ни странно, с тем же парнем, что и в каноне, Йорои. Я с волнением смотрела, как Учиха, явно красуясь (только перед кем?), спрыгнул на площадку, лихо перемахнув через перила. Волновалась, впрочем, напрасно: скорость Учихи вполне позволяла ему уклоняться от слишком прямолинейных атак противника, так что под окутанную чакрой руку он не попал. Шаринган тоже не применял (а вот я наблюдала за боем с помощью бьякугана, игнорируя боль в висках — очень уж интересными мне казались способности парня), просто кинул метательное оружие с леской, связал Йорои и медленно сложил печати для огненной техники, наглядно показывая, что сделал бы со своим врагом. Йорои захлестнул мерзкий страх, и я поморщилась. Чувствовать это было неприятно, так же, как и мрачное удовлетворение Саске.

Вообще, Йорои показал себя преотвратно. Да, скорость была неплохая, но всяко ниже того, что показал Саске. Да и кто будет использовать настолько прямолинейные атаки, если твоё основное направление — тайдзюцу? А сразу же активировать какую-то непонятную технику, под которую точно никто не полезет? Лучше бы сразу бросился в тайдзюцу, где без контактов не обойтись, и уже тогда начал высасывать чакру. И подтянул бы стиль боя — мне, как довольно хорошему бойцу, было невообразимо печально на это смотреть. Даже не представляю, что чувствовал Гай…

— Какаши-сенсей, пожалуйста, посмотрите на плечо Саске. Во время экзамена мы встретили в Лесу Смерти Орочимару, и он укусил Учиху, оставив там какую-то печать, — кратко обрисовала я ситуацию учителю. Подошедший Саске сжал губы в тонкую линию, но кивнул на внимательный взгляд Какаши. В конце концов, во второй этап он уже прошёл…

От Какаши веяло таким удивлением, беспокойством и сосредоточенностью с толикой злости, что я даже порадовалась: никакого намёка на серость и скуку и в помине не было. Посмотреть бы ещё на эти чувства через призму моих сегодняшних способностей. Хотя, оно и так ясно: подкосили учителя все те мерзости, что произошли в его жизни. Настолько, что затяжная и ужасная по своей черноте депрессия обосновалась в его душе очень прочно.

Ребята как раз с чувством поздравляли Саске: точнее, это делали Ино да Тентен, а остальные или молча, или явно — как Наруто — сочувствовали, что парню попался такой лёгкий противник. Я тоже поздравила, вполне искренне, и Учиха чуть кивнул и улыбнулся уголком губ Ино. Махнув на парня рукой, я отошла обратно к перилам. Какаши же позволил нам всем напоздравлять Саске, наверное, на годы вперёд, а потом недолго с ним о чём-то пошептался да и исчез в вихре Шуншина. Я вздохнула и повисла на перилах. Будем надеяться, что запечатывание Джуин уберёт этот кокон, сквозь который лишь иногда пробиваются эмоции, и то — далеко не положительные. И вообще, я надеялась, что Учиха вновь станет прежним — чувство того, что в нём что-то изменилось, не хотело меня покидать.

Пояснив всем, куда это делся Саске, я заметила, как мрачно поджала губы Ино и смогла ей только посочувствовать. Как хорошо, что Наруто выбрался из этой битвы живым и здоровым, и даже без дополнительной печати на животе. Не хотелось бы, чтобы мои усилия по прививанию ему контроля чакры прошли даром. Я активировала бьякуган. Виски вновь стрельнуло болью, но я упрямо и с интересом наблюдала за тем, как Канкуро побеждает своего противника не только по техникам, но и по тактике, и по зрелищности. Когда же шиноби впервые применил Нан но Каизо, я почувствовала, как от Хокаге потянуло удивлением. Странно, что никакого напряжения или даже подозрения не было.

То есть то, что какой-то генин применяет технику его ученика, который как бы нукенин S-ранга — это абсолютно нормально? И это при том, что Хирузену уже должно быть известно о том, что в Лесу Смерти был Орочимару (от Анко, вестимо), и наставник из Звука слишком похож на родного брата Змеиного саннина? Да ещё и ухмыляется так отвратно… Хорошо-о-о, ладно, не буду заострять на этом внимание.

Кстати, как мне показалось, Канкуро должен был драться не сразу после Саске — и, обведя взглядом зал, я поняла, что не ошиблась. Команда Звука, которая напала на нас в Лесу, так там и сгинула. С одной стороны — вот и хорошо, а с другой — нас нечётное количество, Кабуто таки отказался от участия. Неужели один пройдёт просто так? Моя любящая халяву душонка тут же взмолилась, чтобы этим «кем-то» оказалась я, но рациональная часть мозга понимала: меня в любом случае столкнут с Неджи. Двое Хьюг на последнем этапе деревне не нужны.

Как марионеточник Канкуро был… он был просто волшебен. Не знаю, может, я просто не видела других, но как можно так искусно подделывать куклу под себя! Я даже не заметила, в какой момент он поменялся со своей марионеткой, точнее, заметить-то заметила, но вот как — не поняла. А потом он ещё и заставил её говорить! Говорить точно таким же голосом, точно так же открывать рот — не зря же противник подделки не заметил! Я была в восторге, и Наруто, смотря на моё восхищённое лицо, обиженно надулся и что-то запыхтел. Меня хватило только на извиняющуюся улыбку, потому что я была очарована искусством управления марионетками. Как жаль, что я родилась не в Суне, как жаль, что предназначена для ближнего боя.

Наверное, уходя, Канкуро почувствовал что-то, так как плечами передёрнул. Да и немудрено — когда смотрят так пристально, как я, любой заметит. Парень, правда, не обернулся, только нашёл потом меня глазами и подозрительно прищурился. Я, уже с деактивированным бьякуганом, лишь улыбнулась. А потом повернулась к Наруто, который смотрел на марионеточника с жгучей смесью эмоций: любопытством, непониманием, странной злостью и ещё кучей всяких сторонних примесей.

— Кстати, марионеточники из Суны хорошо знают фуиндзюцу, не зря же запечатывают-распечатывают своих кукол. Да и многие ловушки в их оружии построены как раз на печатях, — я вздохнула. — Жаль, что он из другой деревни. Можно было у него поинтересоваться многим.

— Зачем, даттебайо? Будто тут учителей нет! — тут же вскинулся Наруто. Я покачала головой. Патриотизм — он в крови, похоже, иначе как объяснить это упрямое желание считать Коноху лучшей во всём? У каждой деревни свои преимущества и свои недостатки. И не всегда первые перевешивают вторые, но шиноби — люди скрытные, так что на вид оно может казаться замечательным.

— Просто в Суне больше мастеров фуиндзюцу. Раньше было ещё Узушио, но во время последней войны деревня была разрушена — ты же знаешь? — Наруто покивал. Историю своего клана он знал, и это было хорошо. — Странно, конечно, что в Конохе не осталось мастеров, но, наверное, таковы были обстоятельства. Лист больше славится своими медиками, а не мастерами печатей.

Я всегда думала, что все Узумаки погибли, удерживая Лиса, но что-то не сходилось. Нет, им бы просто не дали умереть, потому что фуиндзюцу — это серьёзно, а люди, которые могут научить такому других шиноби и заделать потенциально сильных детишек… Чую, на момент уничтожения Узушиогакуре в Конохе просто не было никого, кроме Кушины. Ну, или, может, была ещё пара-тройка человек — но какая это малость, право слово. Только вот почему?..

Шино неожиданно выпало сражаться с Чоджи, и они переглянулись. Даже обычно таинственный и непонятный Абураме, казалось, выглядел удивлённым, и я не могла его винить. Не часто сражаешься с однокурсником, пусть и определённым в другую команду. Впрочем, это не помешало ему переиграть Акимичи, сначала заставив того потратить всю чакру, уворачиваясь от быстрого, но прямолинейного Чоджи-шара, а потом просто залепив тому глаза и уши жуками. Что примечательно, сдался Чоджи очень быстро. Ну, оно и немудрено: когда мерзкие жуки норовят заползти в ноздри и в уши, долго не продержишься.

Хвалили обоих парней. Чоджи тоже продемонстрировал хорошее владение хидзюцу его клана, а вот Шино — Шино так и остался тёмной лошадкой. Про то, что его клан управлял жуками, знали все, но вот подробностей способностей именно этого человека захватить не удалось. Это было несколько обидно, и Неджи, кажется, был со мной согласен — в его эмоциях было довольно много разочарования, я даже прыснула. Стоящий рядом Наруто покосился странно, но тоже растерянно ухмыльнулся.

А вот на бой Ино с Сакурой я смотрела без бьякугана, но с живейшим интересом. Только вот смотреть было не на что. Яманака разделала Харуно чуть ли не подчистую, не став соваться в тайдзюцу, а просто начав методично закидывать противницу кунаями. Я, не понимая, что это должно ей дать, прищурилась, а потом Неджи тихонько заржал, старательно давя смех. Посмотрели на него как на ненормального все. Знакомые с ним — потому что ржать без причины странно, незнакомые — потому что Хьюга (!) смеялся.

— Она к кунаям прицепляет что-то вроде нитей чакры, — пояснил он мне. — Похоже, Канкуро её впечатлил так же, как и тебя. Или даже больше, — братец хитро на меня посмотрел, а я пожала плечами. Не думаю, что Ино так уж сильно впечатлилась — просто, наверное, ей нужно связать Сакуру, чтобы применить своё клановое хидзюцу, а других вариантов не было. Ведь на реальных миссиях под рукой всегда будет если не Нара, то тот, кто задержит или приостановит противника — точно.

Оказалось именно так, как я и предполагала — в какой-то момент Сакура замерла, вскрикнула, но тут же обмякла, так как Ино завладела её сознанием. Яманака упала-опустилась на колени и замерла, а Сакура начала медленно поднимать руку. Что странно, было видно, как она борется, но потом всё же отступает — и заявляет о своём намерении сдаться. Асума рядом озадаченно хмыкнул на вопрос любознательного Наруто, который звучал примерно как «А почему Сакура сопротивляется, техника Ино ведь должна оттеснять другого шиноби».

— У неё раздвоение личности, — ответила взлетевшая раньше Сакуры на балкончик Ино. Выглядела она настолько поражённой, что я невольно заразилась этим чувством. — Не думала, что… — химе покачала головой, но тут неожиданно встрял Неджи:

— Ну, по идее, это довольно хорошая защита от гендзюцу, если она сумеет правильно воспользоваться своим вторым «Я», — он помолчал. — Только оно вряд ли. Шизофрения просто так не образуется. Тем более такой силы, что может сопротивляться хидзюцу Яманака.

Склонная согласиться с последними словами, я посмотрела на экран, который должен был высвечивать имена противников. Вздохнула — Темари и Тентен. Посмотрев на собранную и уверенную в своих силах куноичи, я отвела взгляд. Печально осознавать, что она проиграет просто из-за того, что старшая дочка Казекаге — слишком неприятный для неё противник. Даже не неприятный, а неудобный — ветер попросту отбивал всё то метательное оружие, что посылала в Темари Тентен. Даже со мной она бы, наверное, справилась, хотя я была не уверена: всё зависело от того, успела бы я приблизиться или нет. Нет — Тентен закидала бы меня оружием, да — я бы победила её с помощью тайдзюцу.

Сокомандница брата ожидаемо проиграла, и Неджи громко выдохнул, складывая руки на груди. Лицо его ничего не выражало, но вот в эмоциях ярким пятном светились досада, беспокойство и даже страх. Я не могла с ним не согласиться — казалось, весь зал затаил дыхание, когда Тентен приземлилась спиной на веер Темари, и я не была исключением. Не представляю, как это больно, и представлять не хочу.

Следующий бой — Наруто против Кибы, и я ободряюще сжала руку на плече Узумаки, улыбнувшись ему. Тот улыбнулся в ответ, задрал нос и спрыгнул прямо на арену, красуясь. Невольно я вспомнила Саске и хмыкнула. Ками, какие же они ещё мальчишки. Да и Киба хорош, тоже покрасовался. Так и встали друг напротив друга, все такие пафосные, важные. В Наруто я не сомневалась, он был силён, а вот на Инузуку смотрела чуть ли не с иронией. Возможно, от себя канонного он и отличается, но Наруто изменился сильнее. Хотя бы потому, что в тайдзюцу знает теперь очень много. Ли его, конечно, уделает, но побегает перед этим за клонами изрядно.

Бой закончился быстро — Наруто просто с самого начала не дал Кибе скормить Акамару подозрительного вида пилюлю, и сразу стало ясно, кто победит. Я чуть перевалилась через перила, наблюдая за битвой бьякуганом. Танкецу собаки меня очень заинтересовали — я знала, что нинкены имеют кейракукей, но никогда не задумывалась о том, что и их можно нейтрализовать с помощью ударов Небес. Наруто, тем временем, довольно унизительно поймал Акамару двумя клонами — один держал лапы, другой замотал пасть леской, завязал бантик и развеялся. Без своего никена Киба довольно быстро получил по затылку от ещё одного клона и как подкошенный упал на пол.

Экзаменатор только секунды не считал, а потом всё-таки признал Наруто победителем. Тот поднимался чуть ли не танцуя от радости, а потом спохватился и сделал клона, чтобы развязал бедному животному морду. А то мало ли, поранится ещё… Я же просто ото всей души обняла Наруто, когда он поднялся к нам. Ино тоже прокричала что-то поддерживающее, но я её не слишком слушала, тиская Узумаки. Он от смущения, кажется, не знал, куда себя деть, но радостная я всё не хотела его отпускать, и он смирился. А рядом так полыхал весельем Неджи, что мне казалось, что он снова засмеётся. Но нет, обошлось.

— Следующий бой — Хьюга Хината против Хьюга Неджи.

Я на секунду задержала дыхание и встретилась взглядом с двоюродным братом. Тот смотрел уверенно, пронизывающе, но с сожалением. Будто говорил: «Прости, Хината, но я не отступлюсь». И я не была против, только кивнула на эту фразу и спустилась вниз по ступенькам, совсем не пытаясь выпендриваться. Братец спрыгнул, так что оказался на исходной позиции раньше и уже стоял в клановой стойке, не активировав, правда, бьякуган. Не хочет тратить лишние секунды? Впрочем, не важно. Я вздохнула и встала напротив, наблюдатель дал отмашку, и мы столкнулись взглядами, не активируя, однако, додзюцу.

Слава ками, у братца хватило ума и понимания не предлагать сдаться. Это льстило, ведь, получается, он понимал меня хоть сколько-то, понимал, что я не отступлюсь. Только вот принимал ли — тот ещё вопрос. Скорее да, чем нет, ведь я довольно давно наладила с ним хоть сколько-то хорошие отношения. А с тех пор эти отношения только окрепли, и теперь ласково-насмешливое «братец» было не просто словом.

Неджи активировал бьякуган раньше, но я успела уклониться от первой его атаки, мстительно пнула под коленку и почему-то попала. Братец охнул, в эмоциях его вспыхнула злость — и начался бой. После пары болезненных касаний я поняла, что и сама постепенно начинаю раздражаться, так что удары становились всё смелее, ведь, признаться, с самого начала я совсем не хотела драться, хоть и понимала, что так нужно. Сдаться же не позволяла гордость, а потому мы пинались, мимолётными касаниями замыкали танкецу и дрались так, как не дрались ни на одном из спаррингов. Руки, по которым проходилось большинство ударов, болели, но остановиться и привести танкецу в нормальный вид было нельзя, так что я терпела. Неджи тоже терпел, только вот по нему и попадало меньше.

Удары Небес первой применила я, постаравшись сделать это как можно более неожиданно, и даже провела шестнадцать. Потом братец, опомнившись, откинул меня ударом в грудь, и я отошла на три шага, рвано вздыхая. Мне очень повезло, что Неджи применил Шотей, а не джукен, потому что джукен в грудь — это больно и очень, очень опасно. И я сейчас нисколько не преувеличиваю.

— Хината, может, стоит уже сдаться? И так понятно, что выиграю я, а в признании поражения нет ничего постыдного. Наоборот, надо уметь проигрывать, — ровно произнёс братец, а я встряхнула волосами, так как одна прядь слишком настырно норовила залезть в рот. Стоило, наверное, поддержать разговор, дать защипавшим глазам отдохнуть, но в душе будто что-то перемкнуло. Наверное, это удел всех не слишком громких и эмоциональных людей — когда-нибудь, да срываться. Не знаю даже, что меня тогда так взбесило — то ли слова, то ли жалость в эмоциях, но я откинула волосы и опять упрямо напала… И была откинута Кайтеном.

«А братец-то тоже на взводе», — подумала я, поднимаясь с пола, куда меня очень неудобно отбросило. Не думаю, что он специально продемонстрировал эту технику. Шиноби любят интригу, а теперь все знают, что он и эту фишку старшей ветви сумел выучить. Нехорошо. Но то, что я смогла вывести его из равновесия настолько, говорило о многом. Я поморгала и бросилась на брата опять, на этот раз — с Тридцатью двумя ударами Небес наизготовку… и остановилась в паре шагов от Неджи, когда он завертелся в Кайтене. Чакру, конечно, на неосуществлённую технику пришлось потратить, но оно того стоило — остановившийся братец никак не ожидал атаки. А она последовала.

— Два, четыре, шесть, восемь… двенадцать… шестнадцать… двадцать четыре… — монотонно отсчитывала я удары. В какой-то момент Неджи ударил меня в солнечное сплетение двумя пальцами, не только замыкая танкецу, но и заставляя закашляться, и уже сам ударил. И не Тридцатью двумя, а кое-чем на ранг повыше. Я пыталась вырваться, но куда мне против гения-то!..

— Шестьдесят четыре удара Небес, — холодно закончил отсчёт братец, касаясь места чуть пониже шеи, и я вдруг ощутила, какая в зале тишина. Или мне просто так казалось? В любом случае, голос Неджи отдался в голове эхом, а в висках и глазах — внезапно острой болью. Во рту ощущался вязкий привкус крови, и я внезапно вспомнила то давнее-давнее, но, тем не менее, очень страшное, и сердце бухнулось в груди неожиданно-громко. Удар о машину, кровь во рту и глупая мысль: «Капилляры в лёгких, что ли, полопались?».

Я пошатнулась, растерянно моргнула, почувствовав, что бьякуган пропал сам по себе. Вроде бы и не хотела деактивировать его… А перед глазами плясали тёмные точки, и я медленно осела на пол, чувствуя, как закрываются веки и болят танкецу. Да и не только танкецу — виски и глаза всё так же пульсировали болью, и это было не только неприятно, но и страшно, хотя чувства постепенно словно накрывались мягкой пеленой безразличия. Я уже и не помнила, когда последний раз теряла сознание, и уж точно никогда не боролась с этим так отчаянно.

Струйка крови таки потекла изо рта, а я всё пыталась захватиться хоть за что-то, но такие верные в последнее время эмоции предали — я не чувствовала их, даже стоящего рядом Неджи. И это было самым обидным и непонятным. Почему?.. Перед тем как окончательно потерять сознание, я всё-таки ухватилась за чужую руку, судя по всему — брата, потому что только у Хьюг такие мягкие ладони.

— Ирьёнинов!..

Глава 16. Темнота

«Воспоминания — это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются»

Роберт Льюис Стивенсон

Меня никогда не прельщало падать в обмороки или просто терять сознание, правда. И если с первым я кое-как смогла справиться, своим более-менее холодным рассудком придавив желание краснеть и падать на землю при каждом мало-мальски неудобном случае, то над вторым была не властна. А всё потому, что причины всегда были не слишком ожидаемыми. Один раз я вырубилась на тренировке — просто потому, что Ханаби попала в какую-то очень неприятную танкецу на шее, а это всё наложилось ещё и на общую усталость из-за затянувшегося боя. Ещё раз я потеряла сознание в тот самый день, стараясь научить Наруто ходить по воде.

На этот раз всё было иначе, и я очнулась с пресквернейшим настроением и таким же плохим самочувствием. Давно я не ощущала себя так славно побитой — наверное, потому, что братец ещё не выходил из себя в моём присутствии так сильно. Забавно даже, оказывается, тренируя меня, он сдерживался. Почему? Хотел дать лживую надежду, что я не так уж и слаба по сравнению с ним, с Саске или с прогрессирующим с бешеной скоростью Наруто?

Воспоминания о поединке с Неджи никуда не уходили, и своим плохим настроением я почти полностью была обязана именно им. Это не было больно, я не разочаровывалась в братце, уверенная, что он на каждый свой поступок найдёт объяснение. Мне было просто по-детски обидно, но показывать это кузену я не была намерена. Только поймав себя на этой мысли, я задалась справедливым вопросом: а где это я? Звуков не слышно, тело будто деревянное, но я смогла нащупать на голове повязку. Глаза легонько зудели, но я привычно отмахнулась от этого чувства, с удовольствием отмечая, что поселившаяся было в висках боль ушла. Это было прекрасно.

Так как тело слушалось плохо, я развязывала бинты довольно долго, а под конец уже, ничуть не стесняясь, чуть ли не рвала их. Это ж кто додумался запихивать меня в такой клубок, да ещё смазанный чем-то? Мысленно ворча себе под нос, я потёрла веки и открыла глаза. И резко села, так, что голова немного закружилась. По идее, перед глазами должны начать плясать чёрные мушки, но их не было. Потому что всё пространство передо мной окружала тьма. Не было ничего. Только липкая чернь вокруг.

Я вцепилась в одеяло и начала медленно ощупывать кровать, на которой лежала, а потом извернулась и провела рукой по стене. И откуда только силы взялись? Раньше ведь каждая клеточка была наполнена свинцовой тяжестью, а теперь, кажется, от страха я могу сделать всё что угодно. Хоть ринненган пробудить. Мысленная шуточка удачной не вышла, так как тьма настойчиво стояла перед глазами и уходить не спешила. Зато осязание работало на полную катушку, и я с непонятным беспокойством поняла, что это стена моей комнаты. Значит, я была дома. Значит, я проиграла и меня принесли сюда, по возможности вылечив. Я отлично знала, что боль от выбитых танкецу пропадает не сразу, и хотя бы сутки будет тяжёлым грузом висеть на теле, если били серьёзно, конечно же. Значит, я проснулась довольно скоро после боя.

На лестнице послышались шаги, и я замерла, поворачиваясь в сторону двери. Без зрения я чувствовала себя так, как не чувствовала себя тут никогда: слабой, никудышной. Мне казалось, что это ощущение давно забыто, но нет. Страхи возвращались, и я почувствовала, как дрожат пальцы. Вряд ли в комнату зайдёт враг, но было страшно. От неизвестности. Особенно — потому что я просто не могла ослепнуть. Мои глаза — моя жизнь.

Когда кто-то попал в зону моего «восприятия», мне захотелось смеяться. Действительно, как я могла об этом забыть? Моя способность — штука интересная и, вполне возможно, уникальная, начавшая потихоньку развиваться после моего сюда заселения. Потом и я начала обращать на это больше внимания, поняв, что видеть эмоции, которые окружают людей коконом или витают вокруг или просто чувствовать их — это ненормально. Ну, или просто нетипично. Хотя я подозревала, что у Наруто есть нечто похожее — ну как он иначе так хорошо разбирается в людях? — это не подтверждалось. Он бы давно почувствовал мои недомолвки по поводу моего к нему отношения.

Ко мне поднимался кто-то не слишком знакомый, но явно Хьюга — только люди моего клана так виртуозно набрасывали на собственные эмоции кокон, не позволяющий толком ничего разглядеть. И если бы Неджи я узнала, привыкнув к неповторимому привкусу его чувств, то с малознакомым человеком я так сделать не могла. И это заставляло нервничать ещё сильнее, так что я медленно села на кровати прямо, кутаясь в одеяло. Опасность надо встречать лицом к лицу, верно? Я облизнула губы, услышав тихий звук шагов уже в дверях комнаты.

— Хината-сама, вы очнулись! — раздался знакомый голос. Говорила Гин, и я расслабилась, понимая, что уж с её стороны мне ничего не угрожает и угрожать не может. Я ничего не сказала в ответ, а потому она, чуть помолчав, продолжила: — Вы лежали без сознания четырнадцать часов. Но из-за повреждений вам нужен постельный режим ещё как минимум...

— А мои глаза? — неожиданно громко перебила я, комкая одеяло в руках. Какое-то мгновение хотелось извиниться за грубость, но потом это желание пропало, так как его заменили куда более сильные беспокойство и раздражение. Информацию о постельном режиме я восприняла спокойно, ничуть не удивившись. Похоже, Неджи побил меня куда сильнее, чем мне казалось, и эта тяжесть в теле — неспроста.

— Всё нормально, нормально, — судя по всему, Гин улыбалась, и я расслабилась. Таким голосом о плохих вещах не говорят. Гин — точно не говорит, а потому я вздохнула спокойно и растеклась счастливой лужицей по кровати, лениво слушая ирьёнина. — Хотя ваши глаза ещё и не видят, это пройдёт. Думаю, недели или чуть больше будет достаточно, чтобы зрение постепенно начало возвращаться. А через две недели сможете и видеть отлично, и бьякуган применять, — я почувствовала, как проскочило в голосе женщины напряжение, и чуть приподнялась на локтях. И не ошиблась: Гин начала говорить очень серьёзно. — Хината-сама, не советую вам больше так перенапрягаться.

Мне очень не понравился её тон. Пожалев, что не могу увидеть выражение её лица, я задумалась. Если так прикинуть, то ещё до Леса Смерти я усиленно тренировалась и напрягала глаза, а там было не до боли в висках и тому подобного. Получается, чуть больше пяти дней в постоянном напряжении, и это если не учитывать сражения с Орочимару и Неджи. Не думаю, что такое ещё раз повторится.

— А то что? — настороженно спросила я. Гин, судя по моему чутью, пожала плечами. Или не пожала. Всё же, Хьюги стараются проявлять как можно меньше ненужных эмоций.

— Сначала — ничего, а потом с каждым разом зрение начнёт медленно падать. И с каждым разом перенапрягать глаза станет всё легче... Но не думаю, что до этого дойдёт, Хината-сама, — поспешила успокоить меня Гин. Я кивнула, тоже не думая, что до такого дойдёт. Это было просто невозможно. Меня не ожидает никаких затяжных битв. Серьёзные — да, но не затяжные. Впрочем, даже серьёзность — не слишком хороший знак. Могла бы я это исправить, заменить на что-то, словно эмоции Саске — на свои собственные!

Проверив моё самочувствие, Гин замотала мне на глаза новую повязку и оставила отдыхать. Я не сопротивлялась — отдыхать и вправду хотелось, но, как я поняла позже, только тогда. На следующий день я проснулась более-менее бодрой и полной сил, разве что танкецу чуть покалывало, но не так уж и заметно. Мне хотелось действий, движения, и я осторожно спустила ноги с кровати, медленно добралась до шкафа, натянула на себя первые попавшиеся футболку и шорты и на ощупь начала спускаться вниз. Где-то на полпути меня поймал Ко и благородно помог спуститься. Мне оставалось только молчать. То, что парень вёл себя, словно курица-наседка, изрядно подрывало мою самооценку.

В какой-то момент темнота просто перестала пугать, словно отрезало этот страх. Раз — и его не стало, и, поняв это, я даже рискнула снять повязку, которую с того раза не снимала, и пощупать глаза. Судя по моим ощущениям, ничего не изменилось, но эта чернота... Я подавила глупое желание активировать бьякуган, справедливо опасаясь совсем лишиться зрения, и принялась дальше маяться бездельем. Наверное, я бы загнулась от скуки, не приди мне в голову вечером третьего дня замечательная идея. Да, я не могу тренировать своё тайдзюцу и свои глаза, но ведь есть и другие техники! А ещё у меня есть целый клан учителей, но выбрать я решила одного из самых знакомых — Гин. Ко был на миссии, Неджи так и не навестил меня, а отец...

Мои отношения с Хиаши, конечно, очень даже неплохие: он доволен мной, я ровно отношусь к нему — и все счастливы, но для того, чтобы я просто так подкатила к нему с просьбой потренировать меня... Не-е-ет, я так не могу. Неожиданно вспомнился давний эпизод с моими первыми нормальными тренировками с братцем. Тот почему-то совершенно не спешил появляться, и дело было даже не в занятости — я специально спросила у Ханаби, с ней он хоть немного, да общается. Он виноватым себя чувствует, что ли?

— Гин-сан, — пробралась я в кабинет ирьёнина и передёрнула плечами. Нет, я понимаю, принцесса временно ослепла и всё такое, но не могли бы мои наблюдатели хотя бы немного скрывать свой интерес? — Гин-сан, а не могли бы вы научить меня какой-нибудь технике?

В эмоциях Гин явственно скользнула обречённость и что-то вроде «я так и знала». Хмыкнув себе под нос, я перекатилась с пятки на носок, ненавязчиво держась за стену. В моей временной слепоте был только один плюс: к концу этого срока я точно изучу весь квартал настолько хорошо, как никому и не снилось. Потому что без друзей скучно, а их запретила пускать Гин, аргументируя такой финт тем, что мне нужен если не постельный режим, то спокойствие — точно. Я тогда мысленно с ней согласилась: да, мои друзья очень далеки от спокойствия. Зато в квартал ненадолго заглянул Какаши, обеспокоенный и нервный, чтобы поинтересоваться моим самочувствием. Мне оставалось только посочувствовать ему: мало Хатаке Саске с Джуин, теперь ещё и на две недели выпавшая из жизни я.

— И чему, к примеру? — совершенно серьёзно спросила она. Я возрадовалась, подумав было, что меня сейчас будут учить, и время я проведу хотя бы немного с пользой, как ирьёнин нарушила мои наполеоновские планы: — К сожалению, меня сразу готовили как бойца поддержки, так что кроме кланового стиля я знаю только медтехники и пару гендзюцу. Но не думаю, что тебя они заинтересуют, с Учихой-то в команде, — поцокала она языком.

Мне было видно, что она не врёт, а ещё — что совершенно не хочет меня чему-то учить, но я упрямо сжала кулаки и растянула губы в улыбке. Я не могу тренировать свою стихию, потому что именно сейчас за мной наблюдают слишком хорошо, и ещё около месяца вряд ли что-то изменится. Но раз вопрос встал ребром, то я готова и медтехники попробовать выучить. Потом, конечно, придётся и дальше этим заниматься, чуть понизив время тренировки джукена и ударов Небес, но оно того, я думаю, стоит. Раз другого выхода нет...

— Научите меня Шонсену, — подумав, ответила я. Быть просто медиком — это не для меня, а вот чуть-чуть уметь подлечить и знать не только расположение танкецу и болевых точек, но и всю анатомию в целом — полезно. Не зря медиков, которые умеют драться, считают очень опасными противниками. Гин вздохнула.

— Подождёте до завтра, Хината-сама? Я сегодня вымоталась и потратила много чакры, да и час уже поздний, — устало попросила она, и я не почувствовала в её словах ни капли лжи.

Я тут же закивала, уверяя женщину, что подождать смогу, что всё хорошо и не стоит волноваться. Выскользнув из чужого кабинета, я, держась за стенку, потопала в свою комнату. И, уже подходя к повороту, за которым должна быть лестница на второй этаж, я заметила знакомые эмоции. Да и где! Совсем рядом! Повертев головой, я примерно определила направление, шарахнулась к другой стенке и, быстро перебирая ногами, почти побежала в сторону братца. Ну уж нет, не уйдёт он у меня!

Не ушёл. Возможно, просто устал и не стал оборачиваться, возможно — ему было всё равно, а так быстро шагающую меня он встретить не надеялся. Так что, когда я мёртвой хваткой вцепилась ему в плечо, он ожидаемо вздрогнул, возмутился, повернулся и мгновенно стушевался. Я пожалела о замотанной половине лица — никак не показать своих эмоций без слов! — и сжала руку на его плече сильнее. Вокруг кузена вдруг вихрем закрутилась обжигающе-белая вина, и мне даже показалось, что она подозрительно похожа на удавку. Я тут же возмутилась, подумала о том, что Неджи как-то слишком неправдоподобно копирует Итачи и невольно фыркнула. Братец дёрнулся.

— Эй-эй, тихо, тихо, — нежно промурлыкала я, давя желание нежно обнять кузена за шею и чуть надавить на артерию. Инстинкты шиноби, недовольство — всё это наложилось друг на друга — ну что поделаешь. — И с чего это ты меня решил игнорировать, Неджи-нии-сан? Я всё понимаю, ты победил и так далее, но как можно настолько сильно задирать нос, ммм? Теперь я, получается, пустое место, раз проиграла? — насмешливо спросила я.

Парень сбросил мою руку, резко повернулся, а мой наблюдатель, судя по ощущениям, потирал ручки в предвкушении семейной драмы. Куноичи попалась, что ли? А братец, поначалу показавшийся мне буйным, вдруг опять сдулся. Тут раздражаться начала уже я, искренне недоумевая. Эээ? Брат?

С тобой всё хорошо, брат?

Ты как, брат?

— Я не задирал нос, — мрачно буркнул он. Я бы возвела глаза к потолку, да уже убедилась, что это действие вызывает лёгкую боль. Тем более, не заметит никто, так зачем стараться? — Ты не понимаешь, да? Я же тебя почти убил! Когда Хиаши-сама узнал об этом, он... — Неджи внезапно осёкся, а я отшатнулась, поняв, что именно он недоговорил.

А ведь я даже не подумала о печати. И о том, что Неджи знатно досталось за покоцанную химе — тоже, потому что слишком привыкла к нему как к другу, а не охраннику. Отругав себя самыми плохими словами, я спрятала лицо в ладонях, поражаясь своей глупости. Может, главой клана действительно лучше сделать Ханаби? У неё, по крайней мере, не всё так плохо с логикой, да и умная она девочка, почти гениальная. Я вдохнула-выдохнула. Надо успокоиться и не думать о том, как мучился один из самых дорогих мне людей — по моей же глупости.

— Прости, — глухо извинилась я. И как Неджи может себя виноватым считать? У меня всё пройдёт скоро, а его с помощью этой мерзкой печати... — Я не подумала об этом. Забыла, что ты ещё и моя почётная охрана, — я издала кислый смешок, потому что смеяться совсем-совсем не хотелось.

Не знаю, как выглядел в тот момент Неджи, но то, что он внезапно развеселился — факт. Я чуть ли не подпрыгнула, почувствовав это, а потом ещё несколько секунд себе не верила, убеждённая, что радарчик начал шалить. Но — нет, не начал, судя по тому, как братец хмыкнул. Не зная, как реагировать, я дёрнула уголком губ. И чего он нашёл смешного в этой ситуации?

— Мы тут друг перед другом извиняемся, оба чувствуя вину, — задумчиво протянул кузен. — Только мне намного интереснее не это, а то, как ты меня нашла, если ничего не видишь. И даже умудрилась поймать за плечо, что было бы невыполнимо, не знай ты, где я нахожусь.

Внезапно захотелось похлопать этому гению. Я, конечно, тоже уже успела поругать себя за такой необдуманный поступок, но то, что его заметил ещё и Неджи... Одновременно с этими размышлениями я поняла, что на нашем разговоре греет уши мой охранник. Ну, теперь становится ещё более понятным, почему братца внезапно выпнули с этой должности. Пообещав себе, что завтра же поговорю с отцом (хотя, наверное, после моего честного ответа братцу он сам захочет поговорить со мной), я собралась с духом и всё же всё объяснила. А потом оставила ошарашенного братца одного и трусливо сбежала в свою комнату, напоследок ещё раз заявив Неджи, что виновата во всём только я. Он не поверил, я чувствовала это.

На следующий день, после того, как я проснулась, меня позвал мой наблюдатель и отвёл к отцу. Я покорно позволила себя увести и чинно присела на веранде. Тема разговора заранее ясна — моё откровение про эмоции, но и я молчать не собиралась. Не сказать, что в душе вскипал гнев, но вот недовольство там точно было. Я, конечно, всё понимаю... но какого чёрта Неджи должен страдать?!

— Итак? — вопросительно протянула я, чувствуя, как лёгкий ветерок приятно холодит кожу. Этот же ветерок помог прийти в порядок и охладить мысли. Вряд ли Хиаши, сосредоточенный и всегда равнодушный Хиаши будет в восторге от бури эмоций, и именно поэтому я держалась.

— Я бы хотел поподробнее услышать о твоей... способности, — в какой-то момент чуть замялся отец. Я кивнула. Это было предсказуемо, хорошо, что ото-сан не решился на более жёсткие меры, чем разговор. А он ведь может. Просто потому что Хьюга, холодный и беспощадный даже для себя. Интересно, мама его хоть немного любила, или этот брак был целиком и полностью договорным?

Скрывать что-то я не видела смысла, а потому рассказала всё, что смогла вспомнить. Способность появилась после той памятной болезни и постепенно приобретала всё большую чувствительность, потом на несколько лет застыла, и только события в Лесу Смерти даровали что-то вроде дополнительной подспособности. Видела я эмоции как-то странно, и сама не могла понять, как. То ли чем-то похожим на разноцветную радугу, то ли вообще просто понимала, что и как — память и понимание происходящего сбоили, и, сколько я не приглядывалась к отцу, путного выдавить на эту тему ничего не смогла.

В конце концов он меня уже почти отпустил, но я отрицательно замотала головой, на секунду сжимая кулаки: у меня были кое-какие вопросы и возмущения, которые не подождали бы до следующего раза. И Хиаши, кажется, это понял: в эмоциях явственно высветилась усталость, но лишь на секунду. Умеет себя контролировать.

— Отец, — серьёзно начала я, — мне очень не нравится, что вы применили к Неджи печать. Тот поединок — целиком и полностью моя вина. Он ни в чём не виноват. Я сама довела свой бьякуган до такого состояния, я сама воспользовалась напряжением и моральной усталостью кузена ради того, чтобы он дрался со мной в полную силу. Не наказывайте его так больше, пожалуйста, — попросила я.

Хиаши ничего не ответил, только полыхнул раздражением и явно подал какой-то знак, потому что мой сопровождающий неожиданно появился совсем рядом и помог встать, и я с ощущением незавершенности поплелась к Гин, обещая себе, что после занятий обязательно найду братца, и плевать, как я буду это делать. Только вот планам моим осуществиться дано не было: смекнув, что теорией загружать меня будет проблематично (книги я читать не могла, а сама ирьёнин долго говорить не имела возможности — у неё ведь и свои дела есть), женщина мне всё подробно объяснила и оставила учиться собирать ян-чакру в ладонях, пообещав, что через пару часиков зайдёт и скажет, как же преобразовывать эту чакру в медицинскую.

Честно говоря, корпела я над разделением чакры намного больше часа. Это было так сложно! Оказывается, нелегко разделить то, что ранее использовал только как цельное. Хорошо хоть, из-за контроля, присущего всем членам моего клана, я справилась довольно быстро: к вечеру у меня получилось. Правда, нормального результата так достичь и не удалось: разобрать чакру на составляющие получалось где-то раза два из десяти попыток. Зато я уже знала, как преобразовывать эту ян-чакру в медицинскую, хотя знание это мне в тот день не пригодилось, да и на следующий и последующий — тоже, потому что надо было учиться быстро и качественно делить чакру. К тому времени, как темнота перед глазами начала немного рассеиваться, я уже научилась это делать.

Неджи мне удалось поймать только на пятый день после нашего с ним разговора. Я его, конечно же, искала, но он очень удачно прятался от меня, так что увидеться не было возможности. Повязку я уже не носила и постоянно щурилась, силясь что-либо разглядеть. Видение было просто кошмарным, и я пересиливала желание активировать бьякуган, чтобы посмотреть нормально. Нет-нет, мне хватило слепоты.

Бедный, бедный Изуна.

— Нии-сан, — протянула я, чуть не врезаясь в братца. От того явственно полыхнуло чем-то подозрительно похожим на «ну за что мне такое наказание», и я нахмурилась. Наказание? Серьёзно? Мне казалось, что я больше тяну на апокалипсис — но это так, если кидаться сарказмом. — Тентен тебя охмурила? Ты как? Ли не задолбал? Гай проявил хоть толику адекватности в эти дни? Устал, наверное, кушать хочешь, пошли покормлю конфетками.

Как я и ожидала, первый вопрос кузен забыл, так как я тут же вывалила на него целый скоп других. Мысленно злобно хихикая и потирая ручки, я уже примеряла на себя одёжку сводни. Ну, или хотя бы таинственного наблюдателя, чтобы окончательно увериться, что «что-то у них там есть». Слушая печальный рассказ братца о том, что Тентен — это его оплот адекватности и холодного анализа в команде, я постепенно убеждалась, что если сейчас ничего и нет, то через пару годиков точно будет. На других девушек братик, вроде как, и не смотрит, а с Такахаши проводит просто уйму времени, да ещё и явно испытывает симпатию — пусть пока что и только дружескую.

Покормив Неджи и вручив ему шоколадку, которую он быстро умял и даже кусочка мне не оставил, я таки решилась задать животрепещущий вопрос о нашей проблеме. Братец махнул рукой, вздохнул, сверкнул венами вокруг глаз и сграбастал меня в крепкие объятия, нежно пытаясь задушить. И я не шучу — хватка у него была железная, да, к тому же, он явно и не пытался её облегчить. Это типа предупреждение, что ли? «Не лезь ко мне, любимая сестра, иначе хуже будет»? Вот это поворот! Я почти подумала устроить шутливую перебранку, как меня посетила другая мысль.

— Наруто и Саске не видел? — с надеждой спросила я. Парней ко мне так и не пустили, хотя Гин всё же согласилась на то, чтобы разрешить им навестить меня, как только зрение более или менее придёт в норму. Я не слишком терпеливо дожидалась этого момента и покорно позволяла себя лечить, даже несмотря на то, что чужая чакра, пусть и медицинская, на глазах ощущалась не слишком приятно.

— Видел, но мельком, — мотнул головой кузен. — И даже Ино видел. Твои сокомандники просили передать, чтобы ты быстрее выздоравливала. Хотя, думаю, они и не заметят, заняты тренировками, — ехидно заметил он. Я серьёзно на него посмотрела, чуть нахмурившись, и Неджи словно заразился моей серьёзностью. Вздохнул. — На самом деле, Саске... он какой-то странный стал. Он и раньше был не сахар, конечно, но сейчас... Удивительно, как Ино с Наруто всё ещё его терпят.

Я не могла понять, в чём дело. Неужели на Саске так влияет Джуин? Или какие-то слова Орочимару его задели? А если всё же печать, то, получается, именно из-за этого я видела те изменения во время отборочного этапа, тот кокон? Я поймала внимательный взгляд Неджи, который явно заметил мою обеспокоенную задумчивость, и улыбнулась. Чем больше видишь чужих эмоций, тем легче контролировать и подменять свои, и я была почти уверена, что улыбка получилась естественной. И пусть мне претит такая ложь, лучше не давать братцу лишний повод для беспокойства. Вряд ли он сможет что-то сделать, ведь отношения с Саске у него не самые радужные. А вот с Наруто и Ино поговорить стоит.

Неджи со спокойной душой стащил у меня ещё одну печеньку и был таков, а я опять засела за преобразование ян-чакры в медицинскую. А ведь потом нужно ещё и научиться выносить её за пределы тела, ууу... И, когда зрение восстановится, хорошенько почитать книги, освежить знания анатомии и тому подобное. Потому что знание Шонсена — это не главное, главное — знать, что лечить.

Через парочку дней (расплывающиеся предметы навевали ностальгию по временам прошлой жизни, где я много лет проходила в очках), Гин таки дала своё натянутое согласие по поводу посещения меня моими друзьями, но жёстко запретила выходить за пределы кланового квартала до полного выздоровления. Я даже не пыталась спорить, мирно предвкушая долгожданную встречу со всеми. И, если моё страшное предположение про влияние Джуин на характер Саске верно, стоит сказать об этом и Наруто, и Ино. Эти двое точно смогут его расшевелить. Да и Неджи посвятить всё же стоит, потому что не дело это, утаивать такую важную информацию.

Неджи был отправлен за пределы квартала как курьер, хотя долго фыркал, когда я сообщила ему эту прекрасную новость, а я засела в своей комнате ждать гостей. Первой пришла Ино, потом — Наруто, а потом и Саске с Неджи, которые, судя по виду, были в шаге от того, чтобы подраться. Я оттащила Неджи, Яманака оттащила Учиху, и в моей комнате установились покой и умиротворение. Хотя, вру. Саске действительно внутренне изменился, в его эмоции добавились странные, тёмные и фиолетовые цвета. Сомнение, мрачность... И хоть сейчас это было разбавлено довольством от встречи со мной, это было.

— Итак, что у нас с экзаменом и подготовкой к нему? — первой задала я вопрос, усмехаясь и склоняя голову на бок. Все переглянулись, а я внезапно прищурилась, ласково тюкнутая в голову одной мыслью. — Я понимаю, что все, кроме меня, участвуют. Я не прошу рассказывать мне, чему вы учитесь, но хотя бы кто с кем будет драться, ну? Про тебя я знаю, сам-себе-тренер, молчи, — со смешком сказала я Неджи. Тот кисло на меня посмотрел и резким движением показал, как «зашивает» себе рот.

— Саске будет сражаться с Гаарой, это первый бой, — начала загибать пальцы Ино. — Потом — Наруто с Неджи, Темари и Шикамару, Канкуро и Шино. А я просто так прохожу дальше, — похвасталась Яманака. Наруто вздохнул, явно показывая, что не отказался бы сделать так же, и как-то недобро посмотрел на моего кузена. Я с сомнением глянула на Узумаки и решила, что ситуацию с моим боем надо бы прояснить. А то не дело.

— А я попал в ученики к Джирайе, даттебайо, — довольно, как кот, объевшийся сметаны, заявил Наруто. Все, кроме меня, чуть подвисли — даже такой с виду холодный Саске. Первым очнулся именно он, и смачно хлопнул себя рукой по лбу. В его эмоциях я заметила какое-то бессилие и злость, но лишь отголоски. Вообще, его я теперь постоянно чувствовала так — отголосками, словно издалека.

— Так повезти могло только Узумаки, — после непродолжительного молчания заключил Учиха, и все, даже я, были склонны с ним согласиться.

Глава 17. Тренировки

«Из двух друзей лишь один друг другого»

Альфонс Карр

Когда я вышла из кланового квартала, чтобы повидаться с друзьями, меня ждало разочарование: все настолько были заняты тренировками, что времени ни у кого не осталось. Было несколько обидно, но я лишь вздохнула и решила никому не навязываться. На клановые тренировки Ино меня не пустят, рядом с Саске и Какаши я находиться не хочу, слишком они тёмные эмоционально, пусть Хатаке уже и получше, а Наруто… боюсь, я его буду только отвлекать. Так что делать мне было нечего… разве только учиться. И я училась! В конце концов у меня начала получаться медицинская техника, правда, лечила она крайне медленно и неохотно, но Гин утешала: всё придёт с опытом. Только вот где его взять, этот опыт?..

Чтобы опыт всё же был, я тренировалась вместе с Неджи, проигрывала ему, а потом смотрела, как он тренируется сам, попутно вправляя себе танкецу и собирая чакру для лечения братца. Вылеченный кузен шёл заниматься дальше, уже отдохнув за то время, пока я танцевала вокруг него со светящимися зелёным руками, а я медитировала, восстанавливала чакру и лечила уже себя. Такая схема работала каждый день, в остальном же я, чтобы себя не перетруждать, лишь тренировала другие свои техники да читала медицинские свитки, которыми меня снабдила Гин.

Признаться, вспоминать анатомию было нелегко. Восьмой класс прошлой жизни — адово время, когда учить совершенно ничего не хотелось и, как следствие, в голове ничего и не задерживалось, и биология в том числе. Ещё я читала про медицинские открытия, про оказание первой помощи без чакры, про… да про всё, заглатывая информацию с жадностью губки. Было как-то чисто по-детски обидно и больно, так как я чувствовала, что становлюсь в команде тем, кем была Сакура. Балластом. Неджи меня побеждает — да, не без потерь, да, со скрипом, но гарантированно побеждает, хоть я и стала уже намного сильнее Ханаби, просто-напросто задавливая её своей скоростью и ударами Небес.

Да только есть проблема. Неджи сильнее меня, Наруто примерно равен Неджи, Саске равен по силе Наруто, Какаши сейчас не рассматриваем — где-то до режима Отшельника Наруто и Мангекё Саске он будет выигрывать у обоих просто за счёт опыта. И что мы тогда получаем? Хинату-слабейшую! Я понимала, что глупо пытаться достичь уровня сильнейших шиноби мира, но хотя бы сейчас! Сейчас, когда мы ещё ничем особо не выделяемся! Вряд ли мои молитвы, конечно, кто-то услышал, так как прогресс шёл, но шёл он так же неторопливо, как и раньше.

Мне ещё очень далеко было до следующей стадии ударов Небес, не говоря уже о финальной — сто двадцать восемь ударов; я не могла овладеть Кайтеном, потому что не могла выпустить такое количество чакры разом, да ещё и настолько равномерно; медтехника, единственная в моём арсенале, продвигалась настолько туго, что хотелось плакать. О точности в метании железа и знании нужных точек, куда можно было бы попасть сенбоном, не стоило и говорить: для этого мне нужна ещё большая скорость или техника, которая замедлит и остановит противника. Но все мои неклановые дзюцу для этого не подходили, потому что С-ранг вряд ли кого-нибудь остановит… нормально остановит.

Я всё чаще задумывалась о том, чтобы рассказать Хиаши о собственной стихии. Молния — отличное оружие и, по моим соображениям, обладает нужным эффектом временного выведения противника из строя. Мало кого не остановит разряд тока, приближаться же на нужное для удара расстояние быстро и с минимальными затратами чакры с помощью шуншина я научилась, хоть это радовало.

В какой-то особо погожий день я решила устроить себе подобие выходного и, наплевав на тренировки после боя с Неджи и лечение, отправилась за пределы кланового квартала. Мой наблюдатель следил на диво незаметно, да только эмоции его выдавали. Хм… забавно. Получается, что я очень хороший сенсор на ближних расстояниях, и просто хороший, как и всякий Хьюга, — на дальних. Да вот только не устраивала меня роль сенсора, который лишь направляет команду. Возможно, глупо, но я хотела что-то из себя представлять как боевая единица, как тот, кого не только нужно закрыть, но и на которого можно положиться.

Заглянув в кондитерскую, я купила себе данго и жевала сладкие шарики, рассматривая деревню. Коноха очень красива, и мне как-то жутко осознавать, что через несколько лет её просто не станет. Всё придётся отстраивать заново — разве это не ужасно? Исчезнут все эти улочки, вывески, и пусть всё будет новым, атмосферы уже не вернуть. И помешать Пейну я тоже вряд ли смогу, хотя, конечно, жутко хочется. Разве только не дать ему именно разрушить к чёрту Коноху, а не помешать напасть вообще, но вряд ли я бы смогла это сделать.

Гулять как-то сразу перехотелось, и я повернула обратно, в сторону квартала. Наблюдатель ушёл чуть вперёд, но, я была уверена, внимательно за мной наблюдал бьякуганом. На одной из немноголюдных улиц, как раз рядом с кварталом, где обычным людям делать было почти нечего, я чуть нахмурилась. Ко мне стремительно приближался кто-то немного хмурый, немного обеспокоенный, но полный предвкушения, и кто-то ещё — тоже обеспокоенный, но больше от волнения. И весёлый.

— О, Хината! — раздался рядом радостный вскрик, и я повернула голову вбок. И тут же расплылась в радостной улыбке: ко мне со всех ног нёсся Наруто. Задумавшись, я даже не сразу распознала его эмоции. Надо отучаться от такой беспечности! Если есть преимущество, которое невозможно отключить, словно бьякуган, и которое не так заметно, то лучше им пользоваться. — А я как раз шёл к тебе.

Остановившись в паре шагов от меня, парень растерянно взъерошил волосы на затылке, и я усмехнулась такому знакомому жесту. Одновременно с этим Наруто как-то… смутился, что ли, и я еле удержалась от того, чтобы не показать собственное удивление. Узумаки — и смущается? Три раза «ха»! Не слишком-то это на него похоже.

— Ко мне? Но ты же, вроде, тренируешься, да? — удержала я при себе некую обиду. Да, третий этап — это очень важно, а братец — сильный противник, но почему времени на меня так и не нашлось? Хотя, конечно, эти мысли были слишком эгоистичными. Будто кроме меня у Наруто дел никаких не должно быть. Тот же Джирайя — он ведь очень дорог Наруто.

— Да, — улыбнулся Узумаки. — У меня сейчас как раз тренировка, даттебайо… Так что это ради тренировки, — выпалил он и обнял меня.

Я от эмоций забыла даже про давно привычное «ками-сама», чувствуя, как сердце начинает биться в груди часто-часто. К моей гордости, падать в обморок я не стала и даже почти не покраснела, но на Наруто, когда тот разомкнул объятия, смотрела шокировано. Тот смутился уже явственно, чуть зарумянился и бросился от меня к тому, с кем пришёл. Встряхнувшись, я подумала, что это может быть Жабий саннин. А если вспомнить его тренировки перед экзаменом на чунина…

Огромные горы лапши. Обнять девушку. А потом — полёт в пропасть, где можно или призвать Жабьего Босса, или умереть. Осознав всё это, я бросилась за Наруто и Джирайей и даже догнала, в основном потому, что саннин шёл не торопясь, а Узумаки самонадеянно не оборачивался. А ходить тихо я умела, это только в аниме все персонажи стучат своими ботинками по земле как бешеные. Если ты грохочешь как слон, то какой из тебя ниндзя?

Встав рядом с Джирайей, я поймала его ехидный взгляд и, уяснив, что он не против, невозмутимо пошла дальше, косясь на смущённого Наруто, который слишком уж назойливо смотрел в сторону. Расспрашивать ни о чём я его не стала, догадываясь, что расшатывать парня ещё больше перед очередным жизненным испытанием не стоит. По-хорошему, даже идти за ним не стоило, но уж без этого я не могла. Смутный страх и любопытство не дали мне уйти обратно, а ещё — то, что Наруто пошёл именно ко мне, пусть это была и «тренировка».

— Вы же Джирайя, верно? — наконец задала вопрос я, окидывая мужчину задумчивым взглядом. Он кивнул, блеснув гордой улыбкой во все зубы. Высокий, крепкий, в странной цветастой одежде… и с длинными, белыми, спутанными волосами. У меня даже руки зачесались расчесать саннина: если б была в руках расчёска, то на простом желании дело бы не застыло. — Наруто, — я серьёзно посмотрела на Узумаки, — не представляй своего учителя Саске или Неджи-нии-сану. Просто не надо.

— Почему? — в унисон спросили меня. Я замялась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы и не оскорбить учителя Наруто, который, между прочем, человек очень сильный и важный, и донести до друга информацию.

— Просто оба — жуткие перфекционисты, любящие порядок во всём и везде, — нашлась с ответом я, и Наруто, поняв фишку, захихикал. Сам же Джирайя смотрел на меня всё так же весело, и я расслабилась. Хороший он человек, да только в эмоциях нет-нет, да проскальзывало что-то неуловимо мрачное, заставляющее меня вспоминать о том, что скоро Наруто полетит в пропасть.

Как бы ни был Джирайя добр, методы у него, конечно, специфические… но Кьюби помог бы в любом случае. Потому что жить ему хочется — это видно. Потому что возможностей вырваться, умерев, у него всегда было масса — но он держался, давая Наруто свою чакру, медленно подтачивая печать. Чем не жажда жизни? По мне так — она и есть. Может, Джирайя это знал? Не мог же он настолько сильно верить в своего крестника… или мог? Кстати, а Наруто вообще знает, кто ему этот человек? Наверное, нет.

Я начала мурлыкать себе под нос какую-то песню, старательно отгоняя волнение. В связи с тем, что рядом шедший Джирайя вполне мог меня запалить, английские песни исключались сразу. Ну, а из русских (то есть тех, которые я могу перевести) исполнителей любимых, да ещё и тех, чьи песни я знаю наизусть — мало, так что выбора особо и не было. Зато петь получалось на удивление складно, даже Джирайя, судя по эмоциям, оценил — хотя вряд ли он разобрал все слова, только мелодию. А Наруто всегда нравилось слушать моё пение, это я знала и так. Но всё равно приятно.

Видя вопросительный взгляд Узумаки, я расщедрилась даже на название песни. А он… он, мило похлопав глазками, попросил «по второму кругу». И куда смущение делось-то? Закатив глаза, я замурлыкала идеально подходящий под шаг ритм песни, тихонько напевая слова. Да, у меня было не много любимых песен русскоязычного содержания, но те, что были, безусловно являлись моими любимыми. Тем страннее было обнаружить, что многие из них неплохо могут пойти и в мире шиноби.

— Синей птицы перьями щерится стрела, — протянула я, неожиданно вспоминая один из опенингов. Синяя птица. Хм. — Песнями измерена ненависть была.*…

Я поймала себя на мысли, что смысл в некоторых местах актуален для этого мира в целом и Сенджу и Учиха в частности. А упоминаемые одиночество, ненависть и трава, которая как бы мокутон (и наркотики, ха-ха), нагоняли на меня задумчивость. Может, и научиться играть не только на сямисене, но и на гитаре? Тут её аналог имелся, хотя и не был особо распространён среди шиноби. В своём мире я когда-то умела играть, хоть и не очень хорошо, но музыкального слуха хватит, чтобы подобрать несколько незатейливых аккордов для песен.

— Сочиняешь песни? — хмыкнул Джирайя, смотря на меня очень внимательно. Я видела, что это только интерес, и видела, что в глазах его весело плясали чертята, ангелята и все, кто можно, но было немного не по себе. Он же сильный. Стра-а-ашный. — Красиво.

— Спасибо. И, да… сочиняю. В каком-то смысле, — смутилась я, мысленно прося прощения у человека, что написал эти строки. А за спиной Джирайи Наруто обжигал меня ехидным — да когда он вообще научился быть таким? — и полным искреннего веселья взглядом. Этот-то знал, что песнями я обязана прошлому миру, и, наверное, только удивлялся, как саннин не почувствовал лжи. Я тоже сначала удивлялась, а потом поняла, что сказала наичистейшую правду. Ведь я приношу песни в этот мир, а значит, сочиняю их.

В каком-то смысле.

Так мы и дошли. Правда, я в конце концов замолчала и начала пытать Наруто по поводу того, чему его учат. Тот отнекивался, настаивал на том, что я могу рассказать всё Неджи и делал большие возмущённые глаза, в которые я старалась не смотреть. Если мой друг и может так быстро забыть своё смущение, то я — нет. Слишком долго прятаться и скрываться, чтобы получить косвенное подтверждение того, что всё не так уж и плохо — это удар по моему молчаливому согласию с тем, что до какого-то момента отношения с Наруто не будут пересекать границу дружеских.

— Хината-чан, можешь подождать нас тут? — неожиданно мягко обратился ко мне Джирайя. Я огляделась. Небольшая полянка, и никаких признаков пропасти. Помнится, в каноне она была не такой уж и большой, но шипы по краям и на дне ужаса нагоняли. Или даже не шипы — я уже и не помнила. Улыбнувшись, я заверила саннина, что, конечно, не против и раз тренировок мне показывать не собираются, даже уйду… И ушла. Метров на сто, чтобы отлично всё видеть бьякуганом.

И вот, мгновение «Х», Наруто толкают, а я срываюсь с места и бегу к Джирайе, чуть ли не молясь, чтобы всё прошло хорошо. Добежала как раз в тот момент, когда огромная жаба выскочила из расщелины, опускаясь на землю. Узумаки на её голове казался малюсенькой козявкой.

— Так ты не ушла? — спросил меня Джирайя, очень благородно прячась от взгляда Гамабунты. Тот о чём-то не слишком громко (по его меркам, конечно) переругивался с Наруто, а я с облегчением поняла, что всё обошлось. Забалтывать мой друг умеет, правду говорят, что язык до Киева доведёт.

Кивнув и деактивировав бьякуган, я с интересом проводила взглядом свиток с призывом. Жаль, что я не могу заглянуть туда и увидеть все имена. Ведь интересно же, от кого Джирайя получил контракт с жабами! И сколько вообще людей подписывали этот договор. И вообще, там же сам Намикадзе Минато «расписан» — чем не повод посмотреть?

Когда Жабий босс подпрыгнул первый раз, я дёрнулась от неожиданности, а когда он сделал это ещё раз, то мысленно пожелала другу удачи. Тут уж я ничем помочь ему не могла, разве что уже помогла: научив его контролю чакры и хождению по деревьям раньше, чем в каноне. Авось и уцепится за Гамабунту удачно…

— Хочешь заключить контракт с жабами? — неправильно понял мой взгляд в сторону свитка Джирайя. Вообще, если так посмотреть, то он всё наше общение только и делает, что задаёт вопросы. Надо бы это исправить. Я тяжко вздохнула, сетуя на свою долю женскую, и присела на сравнительно сухой участок земли, с интересом наблюдая за прыжками гигантской жабы.

— Нет, просто хотелось посмотреть, кто же там есть кроме вас, Наруто и Четвёртого Хокаге, — призналась я, а потом хмыкнула. — Держу пари: Наруто, как только понял, что вы — учитель Четвёртого и тот, кто обладает жабьим призывом, вис на вас до победного конца.

Судя по кисло-мученическому лицу саннина, это так и было. Не удивлена. Наруто — монстр по части тренировок и своей мечты, а если два этих понятия объединяются в одно, то можно заказывать себе место на кладбище. Снесёт и не заметит, феноменальное упорство и такая же феноменальная выносливость позволяют. Кстати, он неплохо так держался на Гамабунте, успевая ещё и переругиваться с ним, что, похоже, лягушку больше веселило, чем раздражало. Да и вообще, Жабий босс показывал удивительную сознательность — в нашу сторону не прыгал, по-настоящему сбить с себя Наруто не пытался, вёл себя довольно мирно. Идеал, а не призыв!

Интересно, а в Конохе знают, что Джирайя собрался учить своего крестника? Или для них Гамабунта в опасной близости от деревни — «приятная» неожиданность? Зная характер саннина — мог и не предупредить, зная его ранг и статус информатора — мог и к Сарутоби сегодня заскочить, не просто же так план у него появился.

— И вот так они до вечера будут? — задумчиво спросила я, подперев щёку ладонью. Зрелище брыкающегося на голове Гамабунты Узумаки начало не только надоедать, но и беспокоить. Прыжки — это круто. Жабий босс, который нужен в битве с Гаарой (хотя хотелось бы, конечно, заставить его пойти немного по другому пути) — тоже, но как же здоровье?

И вообще, девушке скучно, Джирайя странный извращенец, мне нужна компания! Хотя бы сына Гамабунты призвал, что ли. Помнится, он был классным и острым на язык парнем. А если я с ним подружусь, то выйдет ещё один плюсик мне в карму, потому что расположение сильнейшего жаба мне обеспечено. Ну, а где я, там и Наруто…

— Ну да. Можешь не ждать, старик Гамабунта ещё долго будет резвиться, — зевнул саннин, но я уловила, что он всё так же сосредоточен и немного заинтересован. В отношения других людей подался, что ли? Мало ему красоток, за которыми наблюдает, мало ему секси-но-дзюцу Наруто, на которое я закрывала глаза и даже иногда посмеивалась?

— Не, кто-то должен дотащить нашего бравого воина до госпиталя. Лучше это сделаю я. Неджи с Саске тренируются, Ино тоже, а если позвать кого-то из них, то ничего хорошего не выйдет. Ино «забудет» донести, Саске «нечаянно» ударит своего лучшего друга обо все мало-мальски пригодные для битья поверхности, а Неджи… — я задумалась. — А вот братец, кстати, вполне донёс бы, но потом ещё дня три надо мной ржал. Типа «Ты что, сестра, сама не могла донести этого придурка? У тебя же есть шуншин!», — уточнять, что делал бы он это одним взглядом, я не стала, Джирайя бы не понял фишки. Да и вообще, он, кажется, и так ничего не понял.

— М-да… — протянул он, а мою мысль уже было не остановить. Вспомнив Саске, я нахмурилась, покосилась на прыгающего на Гамабунте Наруто и сжала губы. Что удивительно, саннин сразу же уловил смену настроения.

Нет, ну он точно не тот, кем прикидывается! То есть, может, он действительно любит женщин до умопомрачения, но вряд ли такой балбес. Просто любовь к слабому полу очень удачно вписывается в образ эдакого простачка, который ничего не понимает и силой особой тоже не отличается. Да только протектор всё портит — не знаю, есть ли в мире шиноби хотя бы чунины, которые по специфическим техникам и кадзи «масло» не узнали бы одного из саннинов.

— Кстати, о Саске. Орочимару ведь ваш бывший сокомандник, ведь так? — спросила я. Джирайя вскинул брови, но кивнул, и продолжила я уже чуть более быстро и информативно: — Как вы знаете, Орочимару был на втором этапе экзамена на чунина. И укусил там Саске, в плечо, вот сюда, — я показала место. — Там теперь какая-то печать. Наруто пытался догадаться, что это, но запутался сам. Вы же, вроде, хорошо разбираетесь в печатях? Сможете снять или хотя бы нормально рассказать, что она делает?

Я посмотрела на Джирайю с надеждой. Наруто действительно пытался разобраться и завис на том, как соединяются все элементы. То есть он понял, что эта штука каким-то образом влияет на чакросистему и содержит в себе чужую чакру, которую вырабатывает и впрыскивает. Честно говоря, ума не приложу, как он до этого дошёл! А потом Узумаки конкретно так подвис, так и не додумав, как Змеиный саннин всё это соединил и что ещё может делать Джуин. Стоит ли говорить, что после такого краха он только в депрессию не ушёл?

— Рассказать — точно смогу, — помедлив, кивнул мужчина. Он больше даже не притворялся весёлым, и эмоции соответствовали выражению лица. Хотя при упоминании Орочимару он явно был взволнован. — Я буду получше Орочимару в фуиндзюцу. А вот снять… бывают такие гадости, снять которые очень проблематично даже для самих Узумаки, — печально вздохнул Джирайя, и я была склонна с ним согласиться.

Для сравнения: если я могу выбить все танкецу у Цучикаге, я его выиграю. Да только вряд ли я смогу это сделать — и именно поэтому мой клан ещё не захватил всю Коноху. Обладать силой — ещё не значит быть самым сильным. Надо суметь её применить.

— Я очень вам благодарна, — искренне сказала я. — И Наруто тоже, я уверена. Тогда я завтра приведу Саске в?.. — спросила я. Саннин махнул рукой и назначил полдень, и я кивнула, поясняя такое быстрое решение: — Саске занимается у Какаши-сенсея, и тот с радостью отпустит своего ученика на удаление этой бяки. Поверьте, она здорово мешается.

— Верю, — хмыкнул Джирайя.

Больше мы не говорили. Прыжки Гамабунты становились всё тяжелее, и в какой-то момент он устало опустился совсем рядом с нами. Я закашлялась от поднявшейся пыли, а Наруто в изнеможении сполз на землю… Сполз бы, если б саннин его не подхватил. Гамабунта исчез в клубах дыма, а я почти подбежала к Джирайе, который поддерживал моего друга. Узумаки увидел меня, слабо улыбнулся и закрыл глаза, отключившись и повисая на Жабьем саннине мёртвым грузом.

Мы с саннином переглянулись, в тот момент, кажется, готовые понимать друг друга без слов, по одним лишь взглядам и жестам. Вот что делает беспокойство об одном человеке… Да только где это беспокойство было предыдущие двенадцать, уже почти тринадцать лет, а, Джирайя? Переместиться шуншином к госпиталю было делом затратным, но терпимым, так как с утренне-дневной тренировки моя чакра уже успела восстановиться.

Саннин оставил Наруто на попечение ирьёнинам, а я, упёршись, следила за процессом лечения, обследования и даже какое-то время, задумавшись, просидела в палате. Зато увидела Шонсен но дзюцу в действии не только у Гин, но и у кого-то другого. Может, мне пойти сюда учиться?.. Я вздохнула. Поздно уже, да и устраивает меня Гин как учитель. Тем более что до третьего тура Чунин Шикен оставалось четыре дня, и три — если не считать этот, почти подошедший к концу.

За два дня до экзамена Наруто очнулся, сонно разлепил глаза, завозился… и увидел лениво читающую очередной медицинский свиток меня. Нет, а что ещё тут делать? Библиотеку по клановому тайдзюцу я уже одолела, впору собственные техники придумывать, а больше читать было и нечего. Хотя труды Цунаде и вправду были интересны. Как жаль, что их немного, и химе вымершего клана совсем не спешит делиться своими знаниями даже с собственной деревней…

— Ох, наконец-то! — отложила я свиток, мгновенно оказываясь рядом с Наруто. Тот заморгал, приподнялся на постели, посмотрел на меня чуть сонно, но с радостью. — Ты как? Я волновалась. Послезавтра — экзамен, — выпалила я.

Нет, я правда волновалась и чуть злилась на Гамабунту. Как можно было так умотать Наруто, что он два дня без сознания валялся? А если бы он был обычным шиноби, а не Узумаки с их выносливостью и неумением отступать? Этот жаб вообще думает о последствиях?!

— Нормально, — качнул Наруто головой, растерянно обнимая меня в ответ и чуть смущаясь. Замечательно. Раз в голове не только усталость, значит, более-менее здоров. — Через два дня? — тут же ужаснулся он, отшатываясь и большими глазами смотря на меня. Схватился за голову и уже тише добавил: — Я же просто с Лисом поговорил…

— Ты… что? — ошарашенно переспросила я, хватая Узумаки за плечи и притягивая ближе. — То есть не только квартплату просил, но ещё и разговаривал? — друг медленно кивнул, смотря мне в глаза, и я отпустила его, прикладывая руку ко рту. Справившись с внезапным приливом волнения, страха и ещё чего-то непонятного, я пояснила, предварительно оглядевшись бьякуганом. Никого. — Не было такого раньше.

Я поймала сосредоточенный взгляд Наруто и отрицательно качнула головой. Не здесь. Не сейчас. Не тогда, когда нас могут подслушать. Потом, всем, не только мне — потому что от друзей секретов нет и не может быть, особенно от таких, какие есть у нас: объединённые моей тайной. И, что уж греха таить, тайной Наруто.

— И как ты так умудрился, — невесело усмехнулась я, присаживаясь на край кровати. Сглотнув, я позволила себе небывалую вольность — провести рукой по волосам… зарыться в них пальцами, пока ладонь не сбросили. На ощупь они оказались мягкими, но не такие, как у меня. Я даже объяснить не могла внятно. А Узумаки почему-то не отшатывался, не краснел, не смотрел своими невозможными синими глазами недоумевающе. Он просто кайфовал.

Я отдёрнула руку, поняв, что ещё немного — и я начну делать Наруто массаж головы. Он-то, конечно, не против, судя по эмоциям, но я себе этого не прощу. Быть настолько близкой к желанной иллюзии, а потом мучиться тем, что это, возможно, именно иллюзия — нет, я такого не хочу. Я трусиха из седзе-манги. И плевать даже, что времени на мучения у меня почти и нет, и что мне очень повезло, что проснулся Наруто именно тогда, когда я в очередной раз дежурила у его кровати.

— Всё же было нормально, — пробурчал Наруто, и я почувствовала, как сердце стукнуло где-то в горле. В такие моменты я сама себе напоминала десятилетнюю школьницу, встретившую кумира, но ничего не могла поделать. Узумаки был невозможным — прямо как его глаза. И улыбка. И мечты, и поступки, и вера, которой он может зарядить всех и которой тоже хватит на всех.

Наверное, именно поэтому я всё-таки опять зарылась пальцами в его волосы, видя, как парень жмурит глаза. И плевать, что потом я буду ругать себя распоследними словами: сейчас важно именно то, что у Наруто в эмоциях полное умиротворение и довольство. И у меня — тоже.

Примечание к части

*песня «Разными дорогами» группы Канцлер Ги. Всем советую. И группу советую. Хотя, тем, кто ненавидит или наоборот слишком любит религию, группу не советую, да.

Глава 18. Третий этап

«Лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой»

Бенито Муссолини

Сенсорный шок — это ужасно. Не потому даже, что ты на какое-то время выпадаешь из реальности, пытаясь всё осмыслить, а потому что за время этого выпадения из реальности может произойти что-то важное. К счастью, пока меня тащили к моему месту, ничего важного не произошло, и даже Хиаши не стал меня попрекать моей слабостью. Не смогла ведь справиться с наплывом информации! Провела пять минут с отсутствующим видом! Ай-яй-яй, как можно?..

Если серьёзно, то он наверняка просто уже понял, что свою способность воспринимать эмоции я отключить не могу и сама от этого страдаю. Переработав всю информацию, я потёрла пальцами виски и откинулась на спинку не слишком удобной трибуны. Было больновато, но терпимо, с тем, что было месяц назад, точно не сравнится. Иногда я думала, что, наверное, лучше бы не было того эпизода в Лесу Смерти, когда мои способности резко возросли. Нет, правда, мне и без этого было просто прекрасно. Ну вот зачем мне знать, что чувствует во-о-он та тучная тётка в цветастом кимоно? А тот подозрительного вида подросток? Продолжать можно очень долго.

Обстановка, на мой взгляд, была излишне идеалистичной. Все радовались, предвкушали, а меня чуть потряхивало. Оно всегда так: затишье перед бурей. Вроде бы хорошо, мирно, а как грянет… Я постаралась успокоить нервы.

— Всё нормально? — повернулась ко мне равнодушная внешне, но обеспокоенная внутри Ханаби, и я кивнула в ответ. Сестра сразу же отвернулась, хотя и видно было, что я её не убедила. Приятно… Довольно зажмурившись, словно кошка, я повернула голову в сторону платформы, где собрались участники экзамена. Хотелось бы мне там оказаться… Но Хиаши сказал твёрдое «нет» даже на небольшой разговор с друзьями, и повёл с собой и Ханаби.

Не то чтобы я была против проявления отцовской любви, но почему именно сейчас? Я кисло вздохнула, потёрла глаза и принялась ждать. Бой двух самых дорогих мне людей был вторым, но Саске так и не явился на арену, так что его поединок перенесли, вызвав Наруто и Неджи — и я даже не знала, за кого болеть. Вроде бы и за Наруто, но вроде бы и поддержать братца. К началу боя я так ничего и не решила, и лишь с беспокойством смотрела, как Ширануи Генма объясняет правила. И тут меня встряхнуло: получается, тот болезненного вида джонин всё же умер?

Как радостно было осознать, что Неджи даже не собирается заводить разговоров о судьбе: выходя на бой, он был необычайно сосредоточен, и явно понимал, что Наруто — стоящий противник. Довольно подавшись вперёд, я прищурилась, рассматривая парней. Те не торопились друг на друга нападать, а завели разговор, который всем было отлично слышно.

— Тебе правда лучше сдаться, — спокойно заметил Неджи, осторожно вставая в стойку клана. Всё с ним ясно: понимает, что Узумаки может напасть неожиданно и надеется применить Шотей, разорвать дистанцию и только тогда активировать додзюцу. Неплохой ход, Шотеем ведь всё равно, куда бить. — Я сильнее и старше, а ты, вроде бы, специализируешься на тайдзюцу. Это глупость — идти на Хьюгу с тайдзюцу. Мне не хочется тебя ранить, правда.

На моём лице заиграла ухмылка. Да-да, дружба, оказывается, не мешает очень и очень примерно знать способности друг друга, а за последний месяц все вообще отдалились — слава ками, только в описании тренировок. Но Наруто действительно специализировался на тайдзюцу, а ещё неплохо управлялся с кунаями, пуская в них чакру Ветра. Про фуиндзюцу говорить пока не стоило: Наруто мало чего умел в этой сфере, хотя я и надеялась, что Джирайя это исправил.

По идее, у него ещё договор с Кьюби, который совсем даже не договор. Просто разговор: потеряв сознание после неравного сражения с Гамабунтой, Узумаки попал в своё подсознание и «справедливо» рассудил, что, раз уж выпал такой шанс, стоило им воспользоваться. И пошёл к Лису, который очень удивился неожиданному посетителю и даже расщедрился на недолгий, но продуктивный диалог — а потом завуалированно послал своего джинчурики лесом, выбросив того из подсознания. Зато у Наруто теперь было зыбкое уверение, что «Я-то свою чакру дам, ублюдок».

— Ты не знаешь всего, Неджи. И не думай, что я простил тебе Хинату! — эмоционально ответил Наруто, делая шаг вперёд. Братец сделал такой же шаг назад. — Поверь, чтобы надрать тебе задницу, сил у меня хватит, даттебайо!

Нии-сан хмыкнул и ничего не ответил, хотя я видела, как окутала его глухая злость. Не удивительно, что ему не нравится упоминание об этом: мы и так сошлись во мнениях насчёт того эпизода слишком уж натянуто. Но он сам виноват, первый начал говорить на такую шаткую тему. А Наруто уже сорвался с места, я же активировала бьякуган, желая рассмотреть это поближе. Вокруг друга витали такие привычные мне яркие эмоции. Азарт, капля злости и ярости, безграничная уверенность и желание победить. Ух, как явно было выражено последнее! По сравнению с ним братец действительно казался ледышкой.

Узумаки полез в ближний бой, но, к разочарованию Неджи, не в тайдзюцу, на полпути вытащив два куная. Я же, смотря на них, задумалась. День рождения Саске был не так давно, и подарки свои мы ему вручили, а я, достаточно опоздав, правда, ещё и с Джирайей Учиху свела. Какое у него было лицо, когда я предложила снять печать! Вроде бы и ошарашен, а вроде бы и Учиха-стаил. Эмоции же были вполне однозначны: облегчение я различила даже сквозь «барьер».

Зато в следующий раз я увидела друга уже нормальным, разве что очень уж усталым: Какаши решил его погонять за пропущенный день, но чистое плечо того стоило. Мне тогда достались такие горячие благодарности, что я чуть не убежала, неожиданно смутившись. Если он и Джирайю так благодарил… старику обеспечен разрыв шаблона.

Так вот. Кунаи были обычными, и драться ими так, как это делал Наруто, было не очень удобно. А осень уже началась: может, подарить ему оружие поудобнее? Удлинённые кунаи, например. Или нет, может, что-нибудь для фуиндзюцу? Пообещав себе поболтать с друзьями, чтобы не подарить одинаковое и определиться с выбором, я ещё внимательнее стала наблюдать за боем.

Неджи красовался несколькими длинными и наверняка очень неприятными царапинами на руках, и я не была удивлена. Наруто не очень хорошо контролировал чакру Ветра, но она сама по себе довольно хорошо режет, а то, сколько энергии он вбухивал в любое действие, сводило на «нет» все вопросы контроля. Зато и Узумаки был помятым — его уже успели откинуть Кайтеном, и от неожиданности он не сразу сгруппировался. Да и пара выбитых танкецу явно говорили о том, что братец не просто так зовётся гением.

Парни успевали невнятно переругиваться, и я деактивировала бьякуган, наблюдая за боем просто так, без додзюцу. Так непонятнее, но одновременно интереснее думать, что же послужило причиной тому или иному действию. Вот почему Наруто дёрнулся назад? Через секунду стало понятно: Неджи начал закручиваться для того, чтобы сделать Кайтен.

В бой шли Теневые клоны, которые, к моему восторгу, совсем не были пустышками-камикадзе, а очень даже неплохо работали, да и создавал их Наруто не сотнями, а небольшими группами, чтобы друг другу не мешались. Братец тоже был молодцом — дельно отбивался от атак, тратил, в целом, не так уж и много чакры и даже смог заболтать Узумаки, чтобы дать глазам передохнуть.

— Шестьдесят четыре удара Небес, — вдруг сократил расстояние Неджи. Один кунай был выбит из рук Наруто, и я сжала кулаки, волнуясь. Вряд ли зажатый в стену арены Наруто сможет что-либо сделать, но он в который раз смог побить все стереотипы и удивить меня — и не только меня, полагаю. Дёрнуться под удары было чистой воды самоубийством, это я знала точно, а Наруто как-то умудрился не убиться, а толкнуть Неджи так, что тот потерял равновесие, сбился, перестал бить по танкецу…

Именно тогда его настигла кара в виде мощного хука справа. Активировав бьякуган, я даже смогла заметить, как завихрилась вокруг руки красная чакра и как болезненно кривился Узумаки. Поджав губы, я обеспокоенно подумала, что выбитые танкецу, да ещё и с помощью ударов Небес, да ещё и для неподготовленного к такому человека — это жутко больно. Братец отшатнулся, попробовал было закрутиться в Кайтене… и не смог. А Наруто решил добить, что-то тихо втолковывая — так, что даже при хорошей акустике я почти ничего не расслышала.

А потом братец полетел на землю. Узумаки кривился, вокруг него бушевала красная чакра, но глаза были обычными, с нормальным зрачком. Да и красные всполохи уже утихали, а я чуть не присвистнула: неужели уже контролирует? Или просто запас, выданный Кьюби, закончился? В любом случае, выглядело это круто, и сокомандник знатно пропонтовался. Джинчурики, хоть как-то умеющий контролировать своего биджу… Это ведь просто клад!

— Не будь так самоуверен! — сердито и серьёзно произнёс Наруто, так, чтобы услышали уже все, а потом сложил руки на груди, ещё кривясь от боли. Я спрятала улыбку, понимая, что почти волшебство, называемое «мозговыносом», уже закончилось. Ну и правильно, нечего всем слушать. — Я, конечно, никогда не назывался гением, но и я что-то могу, — с каким-то мрачным удовлетворением произнёс он.

Неджи не поднялся, хотя явно попытался это сделать, и Наруто засчитали победу. Жутко хотелось вскочить, подбежать к нему, поздравить, но вряд ли мне доступна такая роскошь. А на поле тем временем выходили Темари и Шикамару, и я с лёгкой ухмылкой наблюдала за бывшим одноклассником. Я знала, что он победит. Что самое обидное для дочери Казекаге — победит, просто обыграв её по мозгам. Впрочем, в Конохе все знают, что открыто сражаться с Нара, не имея сильного преимущества, очень опасно. Слишком многое этот клан может повернуть в свою сторону.

Шикамару сдался, и я, в отличие от многих взвывших от разочарования зрителей, захлопала. Мне жутко нравилось, как обыграл Темари Нара, так что аплодисментов было не жалко. Посмотрев же бьякуганом, я пришла в ещё больший восторг: была у него чакра, была! Где-то около трети ещё. То есть, можно было бы и сражаться дальше, да только зачем? Всё, на что он был способен, парень уже показал.

Канкуро позорно отказался от боя, и я подозрительно прищурилась. Помнится, он просто хотел сохранить побольше чакры, да только вот зачем? Будто сила чунина как-то повлияет на исход битвы. Или у него в действительности была какая-то роль, исполнить которую ребята из Конохи помешали?

Люди на трибунах недовольно заворчали, и я зажала виски руками, поражаясь волне концентрированных эмоций. Хиаши рядом ощущался слишком смутно из-за этого, но его озабоченность сложно было пропустить: в основном сильных эмоций за ним не водилось. Это же надо, не только маску носить, но и ещё быть довольно равнодушным ко всему! Никогда не перестану удивляться этому. Просто ками велел влезать в политические игрища.

За пару секунд до дисквалификации прибыл Саске, и я закатила глаза. Показушник. С другой стороны, не прибудь он именно сейчас, а к началу, Наруто бы так и не успел победить Неджи. Не сказать, что мне этого очень уж хотелось, но, думаю, Узумаки эта победа обрадовала феерически, а Неджи — заставила задуматься. Не всегда гении побеждают. Пусть я многое исправила в своём брате, кое-что не выбить простым неординарным поведением — кое-что действительно приходится выбивать.

Гаара, казалось, видел только Саске. Даже экзаменатора игнорировал на удивление спокойно, да только вот мне, с моей способностью, знатно прилетало от его ки. Пришлось опять массировать виски руками, и это от внимания Хиаши не укрылось. Он даже неожиданно обеспокоился:

— Всё нормально? — равнодушно спросил он, а я усмехнулась. Чудо, что вообще спросил, это ведь мой отец. Всё у него не как у людей. Впрочем, так у всех Хьюг. Да и Учих, похоже… Неужели можно сделать вывод, что додзюцу — зло?

— Да. Только ки сынок Казекаге нешуточное такое генерирует, — выдохнула я, окончательно приходя в себя. Теперь ярость джинчурики Ичиби ощущалась всё так же хорошо, но по восприятию уже не била. Отец кивнул и отвернулся, вновь почти застывая. Казалось — и не шевелится, но это если только не приглядываться.

Всё больше убеждаюсь, что от моей так называемой «эмпатии» одни минусы. Людей-то оно помогает понимать, только это — единственный плюс. Ну, разве только то, что я проделала с Саске в Лесу Смерти, но, вспоминая, сколько энергии тогда потратила и какой разбитой себя чувствовала… Нет. Это слишком глупо.

А Учиха, тем временем, явно вёл в поединке, мелькал рядом с Собаку но чёрной молнией. Скорость у него, конечно, была очень и очень впечатляющая, и я могла только восхититься. Судя по тому, каким измочаленным выглядел Саске в наши редкие встречи в этом месяце, достичь такого было непросто. И, похоже, Какаши — маньяк тренировок почище Гая. В последний наш спарринг Саске был намного медленнее, а если учесть ещё и чидори…

Саске ещё не терял надежды, похоже, чакры не тратить: потыкал тайдзюцу, хотя ещё с отборочного тура было ясно, что это бесполезно. Я ведь ходила проведать Рока Ли — просто так сидеть в госпитале и ждать чьего-то пробуждения, пусть и очень дорогого человека, сложно было даже мне. А если уж Ли не пробил защиту Гаары, то не стоило даже и пытаться, но Саске ведь упрямый.

Кстати о госпитале. Я покачала головой, вспомнив, с каким удивлением наткнулась на Карин, которую мы таки спасли в Лесу Смерти. Первым же делом поинтересовавшись, что она тут делает, я получила какой-то невразумительный ответ, но не отстала. То, что она тут — это хорошо. Не знаю, конечно, каким образом она должна была попасть к Орочимару, но уже явно не попадёт: потому что Наруто вцепился в новоявленную возможно-родственницу всеми конечностями.

Добил меня стеснительно вынутый из кармана протектор Листа. Будь я чувствительнее — обязательно бы в обморок свалилась, а так могла только открывать и закрывать рот, словно рыба. Мой шок был слишком велик, и я ожидаемо потребовала подробностей. Карин, всё больше увлекаясь, мне их выдала. Мол, так и так, Наруто сначала притащил в госпиталь, как-то выпытал проверку крови, которая ничего и не стоила и проводилась до неприличия быстро, а потом, обрадованный, на всех парах полетел к Третьему, прихватив действительно-родственницу с собой. И долго и нудно пытал Сарутоби — так, что тот даже согласился.

В конце концов, ещё одна Узумаки, да ещё и абсолютно чистокровная — это ли не счастье для правителя деревни? Сильные дети, потенциально сильный шиноби… Лично я просто не понимала, как к Карин в её деревне могли относиться плохо. Разве что были слепыми, потому что отдали девочку легко, так что переход Узумаки из одной деревни в другую прошёл тихо-мирно. Я подавляла желание хвататься за голову, а Карин выглядела такой счастливой и одновременно обеспокоенной за «нии-сана», что я с ней провела почти весь день и даже пообещала позвать почти сразу же, как только Наруто проснётся. И позвала — как только отошла от той атмосферы, с которой перебирала волосы друга.

— Чидори! — решился всё же опробовать чужую защиту Саске, хорошенько так разогнавшись. Вспомнив, что будет потом, я вскочила с места и вцепилась в ткань кофты пальцами, желая предупредить, крикнуть что-то — но не сказала ничего, понимая, что меня просто не услышат.

А на арене летел песок, песчаные пики почти оцарапали Саске, и сам он выглядел очень удивлённым. И с неба сыпались белые перья, но я от них лишь отмахнулась. Да, клонило в сон, но скорее из-за того, что я чувствовала безмятежность очень многих людей. Явно пребывающего не в лучшем состоянии Гаару подхватывали под руки родственники, а Саске стоял в до странного напряжённой позе. Попытавшись броситься в сторону Наруто и других участников, я чуть не врезалась в руку отца.

Хиаши выглядел страшно, Ханаби, боязливо за него цепляющаяся — мило, но страшно. Потому что вокруг шёл бой. Я же не могла сидеть на месте, мне нужно было что-то делать, быть с ребятами… Ну хоть что-то! Отец же явно не хотел такого, и я мысленно чертыхнулась на такую внезапную заботу. Черт возьми, как же не вовремя!

— Ты никуда не пойдёшь. Точнее, сейчас с Ханаби пойдёшь домой, — голос у отца был жуткий, да только я лишь упрямо вздёрнула подбородок. Чувствуя чужие эмоции, поневоле начинаешь уметь подменять свои собственные, и вот я уже не боюсь этого голоса, а нахально его игнорирую. И бросаюсь в самую гущу сражений, к местам шиноби. Отец что-то кричит, но я не собираюсь рисковать жизнью — обхожу по стеночке, как можно незаметнее, но всё равно оцарапываю руки.

Моей целью был даже не Какаши-сенсей и не Наруто, а Карин. Сенсор-Карин, медик-Карин. Я бы пошла с ребятами сама, да вижу уже, как двигаются ко мне соклановцы — наверняка, чтобы забрать и заточить за безопасными стенами кланового квартала. И, может, использовать Карин очень мелочно, но я боюсь за Наруто и Саске куда больше, чем за неё. Это мерзко, но это так, а потому я ловлю красноволосую за руку и быстро, но сбивчиво объясняю, что делать. Девочка кивает, смотрит огромными глазами и теребит протектор на шее, а я отпускаю её и ищу уже Какаши. Будет нечестно и глупо его не посвятить во всё то, что я задумала буквально минуту назад.

Летящий в меня кунай я замечаю слишком поздно, так, что не увернуться, а потому пытаюсь закрыться рукой. «Лучше уж ладонь, чем лицо», — мелькает мысль. К счастью, несвоевременная, так как до странного довольный и энергичный Гай спасает меня, а потом оборачивается и подмигивает. Со спины Какаши дёргает меня на себя, и мы немного отходим, давая мастеру тайдзюцу простор.

— Сенсей, Гаара и остальные дети Казекаге куда-то убегают, — быстро затараторила я, ощущая, что мои охранники-Хьюги совсем близко. — Саске побежал за ними, и я отправила Карин, вы её, наверное, не знаете, за Наруто. Карин — сенсор, так что Гаару они найдут быстро, и ещё я ей сказала, чтобы она собирала с собой всех, кого можно. И чтоб Наруто это делал. Всё, — почти счастливо выдохнула я, чувствуя, как сердце сжимают тиски беспокойства.

У Наруто есть Гамабунта. У Наруто — непрошибаемая вера и огромная сила, которая может свернуть горы, вернуть мёртвых с того света и много чего ещё. Я просто обязана верить в него, и я не могу бояться. Потому что не может он проиграть.

— А… — закончить сосредоточенному и чуть злому Какаши не дали мои охранники. Один начал что-то втолковывать сенсею, а другой подхватил меня под локоть и переместился Шуншином, сдал на руки Нацу, няне Ханаби, и вновь исчез. Нацу покачала головой, поджала губы и вновь начала хлопотать вокруг имото. Мне же было страшно, больно, обидно и опять страшно.

Не интересно это — быть химе клана. Потому что о тебе беспокоятся, тебя опекают и ты не можешь абсолютно ничего, если это не нравится главе клана и старейшинам. Да даже общение с Наруто я отвоевала с таким трудом, что страшно вспоминать, и, хоть Хиаши и говорил мне о самостоятельности, наши «самостоятельности» явно различаются по смыслу.

Я шмыгнула носом, отпила из сунутой мне в руки чашки чай и сжала зубы. Буря проходила мимо меня, потому что рядом — затишье, тишина, и словно ничего и не говорит о том, что совсем рядом кипит битва. И кто-то, возможно, жертвует жизнью — а я сижу и попиваю чаёк, хотя вполне могу помочь. Я ведь тяну на чунина по силе, тяну! А чунин — это не так уж и мало, да только сенсорные способности говорят мне, что не выберусь я из дома незамеченной. Живот скручивало в тугой узел, и я легонько дёрнула себя за волосы. Не полегчало.

Главное не думать о том, что жертвовать жизнью может знакомый мне человек.

***

Честно говоря, в медицинских дзюцу я почти ничего и не смыслила. Так, могла залечить царапины да вправить танкецу не так болезненно, используя для этого Шонсен — и всё. Но от предложения Гин сходить в госпиталь не отказалась, надеясь помочь хоть чем-то. Чувство вины грызло со всех сторон, хотя и не так сильно, как несколько часов назад, но я всё равно сжимала кулаки от желания сделать хоть что-то. В тот момент я чувствовала себя на диво бесполезной и была только рада недоумевающему взгляду Ханаби. Значит, она не понимает. Ну и хорошо, наверное.

Ещё одной причиной, толкнувшей меня к тому, чтобы пойти лечить — хотя кого, с моими-то умениями? — была возможность встретить Наруто, Саске или Карин. Хотя, конечно, хотелось бы и не встречать, но вряд ли они выбрались из схватки с Шукаку совсем уж невредимыми… А значит, если их не будет, дело плохо.

Закончилось всё тем, что я встретила лишь Шикамару, который под моим пытливым взглядом всё разложил по полочкам и с несвойственной ему быстротой смылся. У меня же будто часть камня с души свалилась: все живы, и у всех нормальное состояние. Шино увели его родственники, хотя он, вроде, особо не пострадал, Наруто валяется с многочисленными синяками, Карин — с большим упадком жизненных сил. Я же, прочитавшая довольно многое по ирьёниндзюцу, могла сказать просто: Карин устала до жути. Учиха же был уже в сознании, но бдительные врачи удерживали парня изо всех сил: чакроистощение он заработал нешуточное. Спросить о том, когда дуэт Узумаки успел подобрать ещё и Шикамару с Шино, я не успела, но не сильно расстраивалась. Главное — всё хорошо.

Не удивительно, наверное, узнать, что я буквально молила Гин дать мне вылечить Наруто. Она даже разрешила, но приказала не задерживаться и после лечения сразу же находить её и спрашивать, что делать дальше. Не найду — спрашивать у первого попавшегося, честно предупредив о своих способностях. Я покивала и чуть ли не на первой космической бросилась к Наруто.

Синяки у него и правда были нешуточные, да и растяжения присутствовали. И локтевая кость, судя по её состоянию, совсем недавно ещё была с трещиной. Равнодушно списав всё на регенерацию Кьюби, я принялась за лечение. Эпичный синяк на лбу был убран сразу, с укреплением кости пришлось повозиться, всё же, не мой это ещё уровень, но Кьюби — или это способность клана Узумаки? — помогал очень охотно. Убрать все остальные следы битвы было трудно, но возможно, и я с сожалением вывалилась из палаты друга.

До самого вечера я проносилась по госпиталю, даже пару чакровосстанавливающих пилюль успела сжевать. Удивительно, но даже такому паршивому медику, как я, были рады. Сначала это казалось странным, потом, когда один из докторов попросил просветить какого-то парня бьякуганом — понятным и даже несколько предсказуемым. В основном я именно что смотрела, а не лечила, но и это отнимало довольно много сил, так что к заходу солнца я была похожа, наверное, на полувыжатый лимон. Но к Наруто всё равно заглянула, и жутко обрадовалась, увидев, что он в сознании.

— Привет, — улыбнулась я, заходя в палату. Наруто сел на кровати, во все глаза смотря на меня, а я лишь неловко улыбнулась. Приятно, чёрт возьми. — Как дела? Ничего не болит? — побеспокоилась я о качестве выполненной работы. Хотя, если подумать, то если бы я что-то и упустила, Кьюби бы всё уже залечил.

— Нет, ничего, — помотал головой Узумаки, улыбаясь широко-широко. — А мне сказали, что это ты меня лечила, даттебайо! Спасибо, — к тому времени я уже подошла достаточно близко, и он смог хорошенько меня обнять.

Я тихо пискнула от неожиданности и обняла его в ответ, присаживаясь на край кровати, чтобы было удобнее. Пальцы чуть подрагивали от какой-то щенячьей радости. И по какому поводу? Да он же меня просто обнял! Это было настолько глупо и по-детски, что я приказала себе успокоиться и не вести себя как Сакура, на которую взглянул Саске. Потому что глупо.

— Не за что, — смущённо пробормотала я ему куда-то в плечо; обнимашки затягивались, но я только сцепила руки в замок за его спиной. Пока он не видит, я могла позволить себе и такую вольность. — Я почти ничего и не сделала — это всё Кьюби.

Друг ничего не ответил, и я прикрыла глаза. Было жутко приятно сидеть вот так. Я даже не воображала, что объятия далеко не дружеские — или так оно и есть? Всё слишком сложно, когда тебе двенадцать! — понимая, что это бесполезно. Только душу травить. А именно этого в такой прекрасный момент мне не хотелось. С Наруто всегда было как-то уютно, так, как не было в клане, где хоть и жил любимый нии-сан, но по-настоящему чувства никто и не проявлял. Наруто же был полной противоположностью Хьюга. Открытый. Тёплый. Решительный. Не оглядывающийся назад.

Неожиданно одна его рука переместилась в мои волосы, и я застыла. Ощущение было новым. Неджи как-то трепал меня по волосам, но слишком мимолётно и легко, так, что его ладони почти и не чувствовалось. Рука же Наруто, казалось, пылала жаром. И была тяжёлой — или мне просто так мерещилось, но тяжесть была приятной. Мурашки пробежали от кожи головы к позвоночнику, и я затаила дыхание.

— Теперь моя очередь, — как-то даже с гордостью проговорил Наруто, и я поняла, что он скатился на шепот. Чтобы Узумаки — ха-ха! — да говорил шепотом? Нонсенс! Но это было так. — Ты устала, да, Хината?

— Очень, — признала я, прикрывая глаза. Усталость навалилась уже давно, но растечься по телу тепловатой патокой я дала ей только сейчас. Наруто перебирал мои волосы, а я тихо млела, не зная, что и думать. Это ведь… очень не по-дружески, так касаться, верно?

Глава 19. Могилы

«Скрыть от любящей женщины своё настроение трудно, так же трудно, как помешать музыке тронуть человеческое сердце»

Джон Голсуорси

Настроения не было никакого, и погода словно была со мной согласна: сезон дождей ещё не начался, а небо выглядело так, будто ещё немного — и ливанёт. Я против не была, чувствуя, как противное ощущение слабости закрадывается во все клеточки тела. Хотелось ухватиться за руку стоящего рядом Наруто, но я не могла себе такого позволить. «Не показывать свою слабость. Не проявлять эмоций», — мысленно твердила себе я, пеленгуя взглядом пространство перед собой.

Ровные ряды могил навевали дрожь. Я слышала, как отец говорил, что потерь оказалось не так много, но как-то не подумала, что «не так много» — это в масштабах деревни. Теперь же, неподготовленная к такому удару, стояла и пялилась полубезразличным взглядом куда-то вперёд. По другую руку стоял Саске, за спиной и чуть сбоку — Какаши, где-то ближе к могилам — Неджи и Ино, а Ханаби нигде не было, и это было хорошо. Я бы на месте Хиаши тоже не позволила ей сюда прийти, да она и не стремилась.

Могилы я видела по пути к кладбищу и тогда, когда осторожно положила на могилу Третьего цветы. Честно говоря, любить его мне было не за что, но он погиб с честью, защищая свою деревню — именно так, как должен был погибнуть. И это делало его в моих глазах чуточку выше.

Цветы достались и нескольким моим соклановцам. Не всем, конечно, именно тем, кого я знала хоть чуточку больше, чем просто «О, дальний родственник». Никогда не задумывалась о том, что вот так стоять рядом с могилами мне ещё придётся не раз и не два. И не всегда это будут полузнакомые люди, пусть и те, в чьих жилах течёт кровь Хьюга.

— Хината? — окликнул меня отец, когда я зависла возле могилы Кенто Хьюга. Помнится, мы с ним устраивали зрелища классу, ведь бой двух ниндзя моего клана — это нечто завораживающее… — Пойдём домой, — твёрдо сказал Хиаши, но я помотала головой. В таком состоянии мне только дома не хватало, где все будут ходить с привычными, но такими болезненными сегодня постными рожами.

— Ото-сан… можно я побуду с друзьями? Пожалуйста, — попросила я. И вроде бы уже видела смерть, да только не так. Не в таких красках.

Не знаю, понял ли отец моё настроение, но в эмоциях у него всколыхнулось что-то тёплое и понимающее. Я всё же дождалась кивка — кто его знает, может, и запретит… Но нет. Разрешил. Я же пошла искать Наруто, робко надеясь, что он будет один. Впрочем, если не один, а с друзьями, то тоже хорошо. Хорошо ведь? Я одёрнула себя: Узумаки — не моя собственность, и делать может то, что хочется именно ему. Если он меня немного погладил, это не значит, что мне всё можно.

Ино пусто смотрела в какое-то имя на камне, и, встретившись с ней взглядом, я отвернулась. Она — плакала, мне же плакать было вроде бы не по кому, но очень хотелось. От атмосферы, от какой-то безысходности в душах шиноби, которая постепенно пробиралась ко мне. Но плакать вроде бы не из-за чего, и я делала то, что не любила очень и очень сильно — притворялась. Не весёлой, но хотя бы не такой разбитой. Почему? Просто… просто не могла позволить себе плакать. Хотя от того, что я ничего и не сделала, было ещё хуже.

По пути мне встретился мрачный, какой-то немного затравленный Саске, и я его толкнула в сторону Ино, чьи светлые волосы, завязанные в высокий хвост, было легко найти. Только одежда была другая. Впрочем, как и у всех — на похороны не приходят в одежде шиноби. Учиха посмотрел на меня недоуменно, открыл было рот, но захлопнул его и послушно зашагал к Ино. Положил ей руку на плечо, что-то сказал, а дальше я не смотрела. Надеюсь, я всё сделала правильно.

Себя бы свести с такой же элегантностью.

Наруто нашёлся в стороне ото всех, бледнее обычного, с ярко выделяющимися на лице глазами, которые стали словно ещё больше. Увидел он меня издалека, а потому пошёл навстречу. Я вздохнула, рассмотрев искусанные губы и усталый взгляд. Нет, Узумаки не хорохорился, как обычно, хотя и старался выглядеть не так растерянно. Он уважал и любил Хирузена — это я знала. И был знаком с Конохамару, за которого, возможно, тоже переживал. Он же такой, только о других и думает.

— Кента… — беспомощно произнесла я, даже не зная, что ещё из себя выдавить. Наруто понял почти мгновенно, и я увидела, как расширились его глаза. Отметила про себя — красиво, но как-то безразлично, что ли. Ещё со вчерашнего дня я была морально выжата, и хоть под вечер и получила огромную дозу радости, тут всё мгновенно выветрилось. И у Узумаки, вчера до широкой улыбки довольного и немного красного, была, похоже, та же проблема. — Это так странно, — своевольно уткнулась лбом в его плечо я. — Вроде бы и не знала совсем, а то, что он умер — так удивительно и больно. Ну ведь не знала почти! — безнадёжно простонала я, поражаясь выкидонам своего мозга.

Или, может, это всё эмоции других людей виноваты? Они-то страдают по-настоящему, по дорогим людям, и эмоции у них сильные; и таких довольно много. Зато от Наруто веет стальной уверенностью и полынной горечью. И пахнет он тоже классно, но задумываться об этом — лишнее, совсем лишнее сейчас. Я тяжело вздохнула и встала нормально.

— Так бывает, — слишком понимающе заглянул мне в глаза Наруто, и я согласно ухмыльнулась, чувствуя себя чуть лучше. Он сказал мне всего два слова, а плакать уже хочется не так сильно, и залезающая в лёгкие безнадёжность отступает. Что за глупость?..

— А давай уйдём, а? — глухо предложила я, даже не зная, какого ответа ожидать. И от этого было волнительно и — чуть-чуть — страшно. — Я могу попробовать спеть чего-нибудь, — совсем уж невпопад добавила я, размышляя над тем, что Узумаки несколько раз говорил о «красивых песнях», а Наруто чуть нахмурился, посмотрел странно. Мгновенно поняв, от чего это, я криво улыбнулась и махнула рукой, как бы говоря, что пустое это.

Это понятно, что он не всегда будет меня понимать. Тем более — когда я говорю вот так. Ну глупость же, верно? Даже Неджи, которого я вижу до ужаса часто, и то некоторые мои закидоны не то что принять, вообще осознать не может. Я не обижаюсь. И за Наруто мне тоже совсем не обидно, только грустно немного, что мечты разламываются о реальность.

— Ну… давай сбежим, — протянул он, хватая меня за руку. Я улыбалась, а друг тащил меня к выходу, вертя головой. Всё же, он очень красивый. Мерзко признавать, но капля страданий ему даже к лицу. — Только куда?

— Куда-нибудь, — безразлично дёрнула плечом я. Действительно, какая мне разница? У Хиаши отпросилась, наблюдатель — где-то позади, в людской толпе, которая становится всё реже. Никому не хочется долго задерживаться на таком месте, как кладбище, и я даже понимаю их.

Десятью минутами позже я с интересом разглядывала квартирку Наруто, отмечая, что сильного бардака в ней не было. Так, немного, парню простительно, тем более такое и я себе позволяла, когда слишком уж ленилась. Такое случалось нечасто и, в основном, когда я была в очень хорошем расположении духа, — в плохие моменты хотелось чем-то занять руки, и я убиралась или шла на тренировку, — но случалось. Не представляю, что было бы с чистюлей-перфекционистом Саске, зайди он домой к Наруто… Не удар, конечно, но небольшая моральная травма — точно.

Друг заварил чай, и мы уселись на кухне, перебрасываясь какими-то пустыми фразами. Зато ощущения дискомфорта не было; чай тоже был вкусным, даже не думала, что Наруто умеет его так хорошо заваривать.

— А как же спеть, даттебайо? — подпер щёку рукой Узумаки, почти весело щурясь. «Почти» — потому что даже Узумаки не может отойти от такого быстро и легко. Я отставила чашку, вспоминая какую-нибудь песню. Ничего светлого, способного подбодрить, на ум не приходило, и я негромко запела то, что было сейчас ближе всего:

— Всё кончается, мой друг,

Разрывают кольца рук

Свитые в тугую плеть

Боль и сказка, свет и смерть*.

И тягучий, несколько даже, на мой взгляд, плаксивый ритм подходил как никогда кстати. Мне нравилось, хотелось чего-то такого. Жаль, что тут нет музыки. Можно, конечно, найти где-нибудь гитару, я даже помню аккорды к некоторым песням, но… Сейчас хотелось не музыки, а просто выплеснуть душу. И вряд ли в такие моменты у меня с собой будет гитара — так что зачем?

Закончила я излишне резко, но не переживала по этому поводу. Конец был специфическим, так что — какая мне разница? Кажется, песней проникся даже мой «тайный» наблюдатель, а Наруто и подавно — смотрел прямо, остро, ясно, того и гляди — подорвётся с места. А он и подорвался, шагнул ко мне, обнял, я же чувствовала приятную пустоту и даже не смутилась. Чувствовала себя эдаким плюшевым мишкой — что обнимай меня, что тискай, реакции не будет.

— Хината… — выдохнул он. Я несколько вяло улыбнулась и сказала, что всё уже нормально. Наруто нахмурился несогласно, чуть выпятил нижнюю губу, словно капризный ребёнок, и я закрыла глаза, в который уже раз прислоняясь лбом к его плечу. — Я… — как-то нерешительно начал он, но я перебила:

— Шшш. Всё, правда, уже нормально. Иногда печальные слова — просто печальные слова. Или способ выговориться. После такого всегда легче, правда, — улыбнулась я, и Наруто отвёл взгляд, кивнул. Мне на секунду стало совестно, а потом он по-доброму, не слишком широко улыбнулся, и отводить взгляд пришлось уже мне.

Я не знала, что он умеет улыбаться так. Не во все тридцать два, не одними глазами, а обычной, немного грустной улыбкой — а глаза смотрят пронзительно, живо, поражая синевой. Наверное, Наруто даже смог почувствовать, как застучало сильнее моё сердце. Секундой позже я поняла, что действительно ощутил: улыбнулся как-то неловко… и ничего не сделал. Отступил. Я смотрела на него с лёгкой грустью. Всё же, мечты — вещи часто неосуществимые.

На следующий же день на меня и Наруто наткнулся Джирайя. Мы оба старательно делали вид, что ничего не произошло, а мой наблюдатель так и пестрил любопытством и ехидством. Жутко хотелось врезать ему, но, почти уверена, он много сильнее меня. Так что… мечты-мечты.

— Эй, парень, — кажется, он обращался только к Наруто. — Мне нужна помощь. Сходишь со мной за пределы Конохи? Это будет миссия по поиску, — несмотря на несколько легкомысленный тон, Джирайя был серьёзен. — Тебе не предлагаю, — обратился он ко мне, и я, закрыв глаза, помассировала переносицу. Обидно, но ничего не поделаешь.

Вряд ли Хиаши меня отпустит, а уйти без его ведома я просто не могу — мой наблюдатель тут же схватит и потащит обратно в Коноху. Тяжела доля наследницы клана… ничего нельзя нормально сделать. Хотя… если подумать… миссия же не опасная? А политическая полезность большая. Я попросила Джирайю с Наруто подождать, и саннин сразу сориентировался: отправил Узумаки собираться, мне же сказал, что ждать они будут у ворот, но всего десять минут. Я прикинула, что мне надо будет сделать, и прыгнула в квартал шуншином.

Разговор с Хиаши состоялся короткий: тот всеми руками был «за» миссию по приглашению Цунаде на должность Пятой. Не знаю, что он там себе надумал, но отпустил меня вполне себе легко. Может, решил, что я наконец-таки решила ввязаться в политику? Ухмыльнувшись, я быстро собралась и опять применила шуншин, но уже к воротам, подсчитывая время. Выходило так, что успела.

Не-е-ет, рано мне ещё в политику. А потом и некогда будет, разве что в короткий отрезок времени от звания чунина до шестнадцати лет. Потому что с возвращением Наруто в деревню после тренировок с Джирайей всё ой-ой-ой, как завертится. И мне очень, очень хочется сделать так, чтобы вертелось не так сильно и смертоносно.

— Тебя отпустили? — с любопытством спросил Джирайя, а я довольно кивнула, бросая короткий взгляд на радостно улыбающегося Наруто. — Просто Цунаде, когда была… — он внезапно осёкся. — Впрочем, не важно.

Тактично пропустив слова о химе уже вымершего клана мимо ушей, я зашагала рядом с Наруто, тихо с ним переговариваясь. Понятно, что на проявление клановой заботы Джирайя насмотрелся по примеру сокомандницы. Наверняка думал, что у меня так же. И не ошибся, честно говоря… Если бы я не озвучила цель миссии, меня бы, возможно, отпустили, но всё равно с натяжкой: Джирайя — это, конечно, сила, да только репутация у него не очень хорошая.

— А куда мы идём? — любопытно задал вопрос Наруто. Я щурилась, словно довольная кошка, чтобы солнце не лезло в глаза, а Джирайя хмыкнул. — И кого ищем? Кого-то очень важного, да? Тебя ведь за кем-то слабым бы не послали, старик-извращенец!

Джирайя поперхнулся и зашипел что-то в адрес Наруто, судя по его настроению — не слишком лицеприятное. Я повернулась в их сторону, сравнила… вздохнула и потёрла лоб. Ясно. Как ни печально признавать, но Наруто, похоже, нашёл собрата. Хотя это если говорить с сарказмом, на деле же я очень рада. Джирайя — хороший человек, это видно и чувствуется. Со своими тараканами, шрамами и не зажившими ранами, конечно, но такие люди — почти все шиноби старше тридцати.

— Старик-извращенец… — протянула я. Негромкие переругивания прекратились, и я с иронией посмотрела на этих двоих, не видя смысла скрывать своих чувств. Саннин в режиме «обалдуя» — опасности нет никакой. — Я запомню. Но это очень некультурно, Наруто, — попеняла я. Расцветший было Узумаки смущённо ухмыльнулся, а Джирайя представительно кивнул. — Так куда мы идём? И кого ищем?

— По направлению к Танзаку, — серьёзно ответил он. — Судя по всему, наша цель идёт именно туда. Она… очень любит играть. Танзаку — лучшее место. А ищем мы Цунаде.

— А-а-а, Годайме Хокаге, — кивнул Наруто и повернулся ко мне, сдерживая ухмылку. — Я думал, что это что-то важное, но поиск Пятой — это что-то с чем-то! Только почему именно Цунаде, а, эро-саннин? Есть же ты! И ещё несколько шиноби S-ранга в деревне, вроде, — мне достался задумчивый взгляд Узумаки.

Судя по лицу Жабьего саннина, в наш негромкий разговор в самом начале пути он не вслушивался. А зря! Я ведь поведала Наруто о цели миссии и даже предложила вариант, при котором он действительно мог совершенно законно узнать такую информацию. Другу понравилось — но, скорее всего, из-за ожидаемой реакции Джирайи.

— О том, что выбирают нового Хокаге, мне рассказал отец, а я — Наруто, — пощадила я растерявшегося саннина. — А потом мы ещё гадали, кто может пойти на эту должность. Вы, Какаши-сенсей, Цунаде-сан… — я переглянулась с Наруто, нащупала позади своего наблюдателя и произнесла одними губами: — Данзо.

На этом разговор как-то сам по себе завершился, а я и не стремилась его продолжать: шагала рядом с Наруто, смотрела на небо и облака, пыталась не обращать внимания на прилипчивое солнце. Мой клан был богатым, так что куртку печатями мне обеспечить могли. Очень хорошими печатями: несмотря на не слишком светлый цвет, в ней было вполне комфортно. И в холодную погоду будет точно так же, и в воде она почти не тонет, и огню поддаётся плохо… Универсальность! Замечу, что куртку я не раз и не два показывала Наруто, у которого после этого глаза горели каким-то незнакомым огнём. Все печати он смог повторить спустя неделю.

К вечеру мы остановились в какой-то недорогой гостинице, и я смогла размять затёкшие ноги. Комнату мне, как девочке, выделили свою, и я отказалась от помощи Джирайи в оплате, да и свои сбережения тратить не пришлось: как-то незаметно за спиной появилась смутно знакомая джонин из побочной ветви и, бледно улыбнувшись, заплатила за номер на двоих. Значит, даже спать мне поручили под охраной… Впрочем, я не расстраивалась, а саннин ещё и со странной ухмылочкой смотрел на девушку — к тому времени я как раз смогла вспомнить, что звали её Хитоми.

Перед сном я ещё пересеклась с Наруто, когда мы ели, и смогла выслушать оправдания парня перед моей наблюдательницей. Мол, Джирайя тот ещё извращенец, не воспринимайте серьёзно и не подходите близко, а то потом только и останется, что не сопротивляться и наслаждаться… Слова были другие, но смысл — тот же. Джонин с каменным лицом сказала, что примет во внимание, выгнула бровь на пошловатую улыбочку Джирайи и медленно кивнула в сторону Наруто. Тот чуть улыбнулся и принялся за еду, я же подмигнула ему и словила шальной взгляд синих глаз.

В остальном всё было нормально. На следующий день мы уже опять шли, захватив с собой еды. Прошлым днём нам не пришлось останавливаться на обед, так как Джирайя нас нашёл после полудня, но в этот раз есть мы явно захотим — за целый-то день. Нет, даже мы с Наруто были подготовлены долго не есть, но зачем? Можно же этого избежать.

— Может, споёшь чего-нибудь? — со вздохом предложил Наруто, пиная какой-то камушек. Хитоми, наплевавшая на прикрытие и шедшая рядом, заинтересованно выгнула бровь. Ну, это только я поняла, что заинтересованно. — А то шагать ску-у-учно.

— Хината-сама, вы поёте? — спокойно спросила джонин. Я дёрнула плечом, не подтверждая, но и не отрицая, но всё испортил Джирайя, который явно решил добиться от меня песни. Зачем ему, интересно? Неужели тоже скучно?

Нет, на самом деле, интерес понятен: среди шиноби было до прискорбия мало творческих людей, а тех, кто это показывал — и того меньше.

— Пою, — буркнула я, а потом шутливо поклонилась прямо на ходу. — Принимаю ваши предложения. Да-да, Хитоми, не смотри так, — закатила я глаза, чувствуя себя почти ками. — Тему. Шагать приятно под многое.

В конце концов заинтересованные взрослые доспорили — Наруто почти сразу заявил, что ему всё понравится — и таки сошлись на том, что неплохо было бы послушать про женщин. Я задумалась, перебрала в уме песни и вдруг захихикала. На меня уставились три пары удивлённых глаз, хотя, вру, Хитоми отлично себя контролировала. И я начала петь. На втором куплете Наруто уже подхихикивал, а Хитоми задумчиво разглядывала Узумаки. Только спустя пару секунд до меня дошло, почему. Смуглых в деревне не так уж много. Даже шиноби — и те мало загорают, вон, Саске на поганку бледную до сих пор похож. А Наруто по местным меркам — большая экзотика. Задумавшись, я даже чуть смутилась. О, нет. Не ассоциировать Наруто с главной героиней.

— За что же это Бог Матрену сберёг?

Уж не за то, что кожа у Матрены смугла,

Что танцует у огня, в чём мать родила,

Что стройна, как тополь, и сильна, как волчица,

И за то, что никого на белом свете Матрена не боится.

За то, что в ложок, да что у синего ручья,

К ней бегают из города чужие мужья**, — протянула я последнюю строчку, как и было в оригинальной песне, на деле же получилось как-то неуверенно. Оно и не удивительно — похоже, под взглядом Хитоми фишку просёк и Наруто, а с Джирайей вообще творилось что-то странное. Судя по эмоциям, он вот-вот заржёт, судя по лицу… да, он еле сдерживается.

Наруто не разговаривал со мной до самого привала на обед, хотя я пыталась оправдаться тем, что сама даже не думала о схожести Наруто и Матрены. Ну, по крайней мере, в момент выбора — точно. Потом он дуться перестал, и я вздохнула спокойно. Не хотелось бы ссориться из-за такой мелочи, да и вообще — ссориться. Мне хватило того, что было в стране Волн.

Вечером этого же дня Наруто не выдержал и насел на Джирайю с тренировками, я же думала, как скоро смогу начать лечить Наруто. Хотя бы от синяков, ну хоть как-то помочь! Видя моё замешательство, ко мне подошла Хитоми и скромно показала на ладони огонёк, который, после нескольких секунд горения, вдруг резко превратился в львиную морду. Я смотрела на это широко открытыми глазами, а потом вцепилась в джонина. Я помнила эту технику в каноне — а значит, смогу её освоить. А кусались львы больно, и можно было даже не прикасаться к противнику. А если применить джукен с этими львами, то танкецу можно выбивать и без ударов Небес, которые чакры жрут немерено. Львы, как объясняла Хитоми, были даже более затратными, но и возможностей у них было больше. В общем, свои плюсы и минусы были.

Я и не заметила, в какой момент Наруто начал бродить с шариками, задумчиво хмурясь. Я тоже хмурилась, но не из-за техники, — Хитоми с сожалением протянула, что пока что я львов не потяну, — а из-за того, что друг на чакроканалы свои внимания не обращал от слова «совсем». Радовало только то, что, когда мы пришли в первый город, он уже перешёл ко второму этапу создания расенгана. И застопорился на нём, пока я не попыталась подсказать, наскребая знаний про эту технику. Дело, вроде бы, пошло веселее.

Я пыталась снять боль Шонсеном и, вроде бы, получалось — по крайней мере, Наруто жмурился довольно, да только проблему я убрать не могла. Чакроканалы не поддавались вообще, но оно и понятно — не мой, далеко не мой уровень. Но было печально. Он ведь совсем себя загонит! Так что один день я предложила пропустить тренировки, аргументируя это простым фактом: между тренировками нужно отдыхать, чтобы тело подстроилось под нагрузки и стало сильнее. Узумаки согласился, но с натяжкой.

Через три дня после такого своеволия он лопнул мячик, а ещё через два дня мы пришли в Танзаку. Я уже не убирала боль, потому что состояние Наруто было действительно плачевным. Пусть лучше занимается чуть меньше, даже терпя неприятные ощущения. Цунаде — это хорошо, но надо ведь отвечать за свои поступки! И тренироваться вот так — глупости подобно. Джирайя же даже поддерживал, Хитоми хранила нейтралитет, я кривила губы.

В городе Хитоми пошаманила над моими глазами, а сама почти исчезла — заметно было только через бьякуган и по эмоциям. А вот заглянув в зеркало, я ахнула. На мою внешность наложили иллюзию! Такие снимаются простейшим «Кай», но не затратные и держатся долго. Теперь у меня были нормальные серые глаза со зрачком. Покусав губы, я так и не определила, лучше или хуже стало, и плюнула на такие заморочки. Интересно, зачем только?

Ситуацию объяснил Джирайя, серьёзно предупредив нас с Наруто, что город этот — опасный, и на его территории даже нукенинам разрешено находиться на вполне законных основаниях.

Наверное, именно поэтому тогда Итачи с Кисаме прошли прямо к Наруто, думала я несколько легкомысленно, сидя в номере и дожидаясь саннина. А потом активировала бьякуган и заметила два очень сильных источника чакры. А сами люди были в плащах. С облаками. Сглотнув, я неловко засмеялась и схватила Наруто, выпихивая его в окно. Хитоми мгновенно появилась рядом, недовольно посмотрела на меня — гендзюцу от пользования додзюцу слетало — и я деактивировала глаза.

Вестимо, мы пошли искать Джирайю. По пути даже каким-то образом Саске умудрились поймать. Тот выглядел запыхавшимся, чуть ли не трусившим, хотя по эмоциям он именно боялся. А потом увидел нас и расслабился, хотя и наградил мою охранницу подозрительным взглядом.

— Там… — начал он, а я закивала, и Учиха успокоился. Наруто с интересом оглядывался и массировал запястья, и первым же делом Саске зацепился за этот жест. Подозрительно прищурился. — Что с тобой, Узумаки?

— Его дурость, — буркнула я. — Он учит расенган. Фирменная техника Четвёртого Хокаге, что-то вроде твоего Чидори, но без стихии и намного затратнее. По идее, даже сложнее, но в Чидори чакра Молнии, так что техники это уравнивает.

Саске присвистнул, представив, видимо, как сложно придумать что-то такое внушительное на чистой чакре и её контроле, и задумчиво посмотрел на Наруто. Я прыснула и со смешком сообщила, что у Учихи просто не наскребётся столько чакры, сколько нужно. Саске покивал, вспомнив, видимо, сколько клонов мог сделать он, а сколько — Наруто, и затих. А Джирайя нашёлся быстро — и уже рядом с Цунаде. Я покосилась на излишне довольную Хитоми и поняла, кто навёл саннина на другого саннина.

Примечание к части

* песня "Мертвец" группы Мельница.
** песня "Матрёна" той же группы.

Глава 20. Шпион

«— Ты следишь за мной?

— Нет, я просто ночью сижу в машине напротив твоего дома»

Пол Каллен

Я перекатилась с пятки на носок, скептично рассматривая пиалки с саке перед Цунаде с Джирайей. Не то чтобы я против алкоголя. Точнее, не так: к алкоголю я отношусь равнодушно, и разве только с молчаливой укоризной посмотрю на этих двоих, если они продолжат распивать саке, но сейчас для этого явно нет времени. И не только потому, что где-то на хвосте маячат два нукенина S-ранга, а где-то рядом — ещё один, только поопытнее.

Это я об Орочимару, если что.

И Джирайя, и Цунаде смотрели на диво трезво, так что я просто облегчённо вздохнула и потёрла виски. Значит, всё нормально. Не то чтобы я думала, что два саннина, которые в Каге годятся, в пьяном состоянии недееспособны, но разговаривать всё же лучше будет при таком раскладе. Саске стоял рядом, без выражения во взгляде рассматривал обстановку, а Наруто с прищуром вглядывался в Цунаде. Сначала я хотела схватиться за голову — неужто гормоны? — а потом поняла, что смотрит Узумаки не на это, а так, как умеет смотреть только он. Словно в душу.

— О, так вот, кто станет Пятой Хокаге, — выдаёт Наруто. Саске вскидывает брови, поворачивается ко мне с едва уловимой эмоцией удивления на лице и огромной — в душе, и я киваю. А потом быстро, в пару заходов изображаю пальцами знак клана Сенджу, и Учиха всё понимает, смотрит на Цунаде уже с уважением, заинтересованно.

— Мальчишка? — выгибает бровь блондинка и хмуро окидывает нас всех взглядом. Хитоми заявила, что заходить не будет, и стояла где-то у входа, там, где взгляд Цунаде её не найдёт. И, честно говоря, в тот момент я завидовала ей.

Цунаде внушала. Я и не думала, что после Хиаши кто-то сможет заставить меня испытывать такие чувства одним взглядом. Хотя, нет, не совсем такие. Да, Сенджу смотрела пристально, резко; да, сила чувствовалась даже так, когда она ничего не делала. Только вот огонька во взгляде, как у Наруто или Джирайи, не было, да даже пустоты, как у отца, не было. Было что-то болезненное, как у загнанного зверя. Не слишком заметно, но для меня, чувствующей чужие эмоции — явно.

Саске покосился на меня, а Наруто удивлённо вскинул брови. Я чуть улыбнулась, хотя улыбаться совершенно не хотелось. Уверена, сейчас пойдёт мозговынос, и улыбаться точно захочется. Потому что это будет не тот мозговынос, который заставляет всех резко менять своё мнение обо всём, а настоящий, который просто заставляет жутко тупить, не понимая, чего этот парень тебе говорит и какая между его словами логическая связь.

В прошлом мире моя подруга всегда называла это «чёртовой логикой всех Сенджу, Хаширама точно такой же был, отвечаю», я же была уверена, что такая замечательная способность выпала только на долю Наруто. Потому что Хаширама — это прекрасно, конечно, но жил он в очень непростом времени и вряд ли был в точности таким же, как и Наруто и как Ашура. Каждая жизнь откладывает свой отпечаток, но перерождения сохраняют суть — так я думала и думаю сейчас, потому что иначе Саске не стоял бы рядом со мной и не испытывал лёгкое сочувствие к Цунаде. Похоже, он тоже догадался, что будет.

— То есть вы меня знаете? — удивился Наруто и зачастил: — А я вот вас не знаю, а откуда вы меня знаете? Стойте-стойте, раз я с вами не встречался, а Джирайя выглядит таким странным, то и он вам не говорил! Значит, вы знали моих родителей или кого-то из моих знакомых, верно? Но у меня нет таких знакомых, которые знали бы Цунаде Сенджу. Получается, вы знали моих родителей! А как их зовут? А кто они? А почему я вас не видел, раз вы их знали? А ты, старик-извращенец, знал? — с интересом уставился на Джирайю Наруто.

Хотелось похлопать. Интересно, соврут, скажут правду или не ответят? Сам-то Узумаки ва-банк идёт: своих родителей он знает, а вот если об этом пронюхает кто-то ещё — будет нехорошо. Но взрослые на то и взрослые, что всегда находят способ вывернуться. Наверное, именно поэтому я была даже не удивлена, когда Джирайя внезапно нахмурился, а в эмоциях у него, ранее мечущихся, яркой краской полыхнуло и растеклось спокойствие. Что-то придумал. Что-то нашёл. За что-то зацепился.

— Это, конечно, очень важно, но почему вы сюда пришли? — остро поглядел на нас он, а потом остановил свой взгляд на Саске. Имя его Джирайя помнил, это я точно знала, снимал ведь печать Орочимару. Подробности мне не известны, но после такого вряд ли можно остаться врагами или типа того. — И ты что здесь делаешь? — недоуменно и немного озабоченно спросил он, хмурясь. Было видно, что хороших вестей он не ждёт.

— Я узнал, что мой брат собрался найти Узумаки. Для чего-то, — не разочаровал его Учиха и сжал кулаки, смотря прямо, с вызовом. — И понёсся сюда. По пути встретил Наруто с Хинатой, они сказали, что убегают от людей с сильной чакрой. Та Хьюга, — кивок в сторону входа, где стояла Хитоми, — привела нас сюда, видимо, она точно знала, где вы. Конец.

Мне захотелось добавить, что, похоже, только почуяв чакру двух саннинов, преследователи от нас отстали, но я не стала давать такие исчерпывающие подробности — сами догадаются, чай, не дети маленькие. Потому что вряд ли шиноби в здравом уме полезут на пусть и неполную, но Легендарную троицу. И все, думаю, это понимали, а Наруто так вообще являл собой саму Безмятежность — как по лицу, так и по эмоциям. Впрочем... зная Наруто, глупо было бы думать, что он будет скрывать какие-то чувства.

Джирайя переглянулся с Цунаде, а Наруто, наглея, подсел к своему учителю, заставив его пододвинуться и недовольно прищуриться; я сразу поняла, что ещё два человека туда не влезут, а потому, дивясь собственному безрассудству, подсела к Сенджу. Кажется, та тоже очень этому удивилась: вскинула брови, хмыкнула, но больше добродушно, чем рассерженно, и я расслабилась. Саске шмыгнул за Наруто и невозможным образом слился с окружающей обстановкой. Ну вот как он вдруг стал таким незаметным?

— Тем не менее, Джирайя, — хрустнув костяшками пальцев, начала явно прерванный нами разговор Цунаде, — Хокаге — профессия неблагодарная. С чего бы мне напяливать шляпу? Чтобы сгинуть так же, как и Третий? Или Четвёртый? Да даже... — она оборвала себя и скрестила руки на груди. — Честно говоря, я не вижу ничего хорошего, Джирайя. И не хочу брать на себя ответственность за деревню.

— А разве вы можете отказаться? — неожиданно вкрадчиво протянул Саске. Даже свинка Тон-Тон на руках у стоящей совсем рядом со столом Шизуне, казалось, удивилась. — Ведь вас назначили старейшины и главы кланов. Отказаться — фактически предать деревню, а с вашим образом жизни долго в нукенинстве вы не продержитесь, — скептично заметил он и поймал мой полный сомнения взгляд.

Убить Учиху не убьют, но могут знатно так покалечить. Потом, вероятнее всего, сразу же вылечат, но неприятных ощущений поднабраться он успеет. Цунаде же дама вспыльчивая, на данном этапе ошибок за собой не признающая — так что же ей мешает одним пальцем отправить Саске в стену? Так не отправила же! Встала, скривилась и явно вознамерилась закончить разговор своим уходом, но путь ей преградил выскочивший вперёд Наруто. Весь такой взъерошенный, решительный, даже оскорблённый.

— Эээ, нет, бабулька Цунаде, ты станешь Хокаге — и точка! И хоть я не понимаю, как такого человека, как ты, даттебайо, смогли назначить на эту должность — я приведу тебя в Коноху и, если надо, сам натяну шляпу, не будь я Узумаки Наруто!

Я поймала взгляд Саске. Тот закатил глаза и сделал незаметный жест рукой, на что я на секунду понимающе ухмыльнулась. О, да. Похоже, Сенджу и сама знает, что отказаться она не может, и лишь тянет время. Но вот зачем? Неужели всерьёз воспринимает предложение Орочимару? Или просто хочет показать руководству Конохи, что она просто так подчиняться не намерена? Помня мангу, которая до этого момента почти и не дала осечек, я бы поставила на первое.

Нет, правда, насколько нужно отчаяться, чтобы принять предложение Змеиного саннина? Если он ещё и название техники или условия для её выполнения (честно говоря, это уже истёрлось из памяти) озвучил... То я просто не знаю, что и думать.

— Ты слишком многое себе позволяешь, сопляк! — процедила Цунаде. Наруто упрямо сжал зубы и только вскинул голову. Сдаваться он был явно не намерен, и я невольно улыбнулась. Интересно, как всё повернётся в этой реальности? — Я вполне могу вызвать тебя на бой за такие оскорбления. Не думаешь же ты, что сможешь победить одну из Легендарной троицы? — она неприятно ухмыльнулась, что попортило красивые черты лица.

— По крайней мере, я попытаюсь, — в ответ фыркнул Наруто и, резко развернувшись, направился на улицу. Там как раз почти и не было людей, а те, что были, спешно рассыпались в стороны и поспешили убраться с улицы — их, кажется, впечатлила наша компания.

Хитоми, кажется, хотела бы что-то сказать, но я покачала головой, и она понятливо кивнула. Саске же с прищуром разглядывал решительного Наруто, и мне оставалось только догадываться, о чём он думал. Надеюсь только, не о том, что Узумаки стал слишком сильным и пора сваливать к Орочимару за бесплатным сыром, который, как известно, только в мышеловке.

Вкратце таки пояснив Хитоми, что произошло, я смогла понаблюдать, как она коротко хохотнула. Джирайя посмотрел заинтересованно, но тут же обеспокоенно повернулся обратно, к Наруто и Цунаде. Узумаки, как всегда, толкал прочувственную речь, я же почти не слушала, полностью углубившись в чужие эмоции, что было куда увлекательнее.

Ярко сияла непоколебимая вера, стойкая убеждённость в своих словах, злость — это Наруто. Рядом Цунаде — лёгкий интерес, обречённость, недовольство, усталость. Саске — удивление, усталость, застарелые злость и обида. Напряжённость и мрачность — должно быть, Джирайя. Хитоми фонила только нервным весельем и сосредоточенностью. А потом всё сдвинулось с места, полыхнуло, и я не могла анализировать каждую эмоцию, только подмечала их.

Весь «бой» длился не больше минуты. Наруто мог создавать расенган второго этапа без помощи клона, но, наверное, для завершения ему всё же потребуется копия; впрочем, Цунаде ничем не показала своего удивления, граничащего с шоком, когда двенадцатилетний пацан продемонстрировал такое. Или это всё же не из-за расенгана? Мои сомнения подтвердила Хитоми:

— Видела, как она его обследовала? — почти восторженно спросила Хьюга, говоря тихо-тихо. — Медчакрой, в такой ситуации, да за секунду, да ничем не выдав применение техники. Правду говорят — талант не пропьёшь!

— М-да, Джирайя, умеешь же ты подыскивать бездарных учеников, — протянула Цунаде, с непонятным смешением эмоций поглядывая на недовольно поднимавшегося Наруто. Тот неожиданно прыснул, и я ухмыльнулась вместе с ним, а Саске так вообще прикрыл лицо рукой.

— Хорошо, Четвёртый — сама бездарность, да, — покладисто согласился Узумаки, а потом скрестил руки на груди, становясь серьёзным. — Ты не права, бабулька Цунаде. Талант — это девяносто девять процентов упорства и всего один процент самого таланта! Так что не смей меня недооценивать! И, раз уж тебе так не понравился мой расенган, то я... я закончу его за неделю!

Пока Сенджу с Узумаки поточнее договаривались об условиях спора, я покосилась на жалостливо что-то простонавшего Саске. Тот повернулся ко мне с совершенно беспомощным выражением лица. Не понимая, что произошло, я уже настроилась на плохие новости.

— Он не закончил ещё, — замогильным голосом проговорил Саске и с чувством закатил глаза. — Вот зачем... зачем я скопировал? — не могу утверждать, но более всего этот вопрос был похож на крик отчаявшейся души. Я захихикала.

Мне было известно, что клан Учиха не мог скопировать одну и ту же технику дважды. Точнее, это можно было сделать, но из-за такого две техники в голове могли перепутаться. То есть ещё раз скопировать завершённый расенган Саске не сможет, иначе намучается потом. Или учить самому, или не учить вообще. Учитывая, что чакроканалы у него не приспособлены для такого огромного количества чакры, им изначально руководили лишь жадность да хомячий инстинкт.

На следующий день я не обнаружила Наруто в его комнате и только вздохнула. Саске я попросила отправиться обратно в Коноху, аргументируя это тем, что Итачи может опять объявиться, а любовь у него к младшему брату своеобразная. Сам Учиха отреагировал на мои слова спокойно, только глянул остро; он-то считал, что любви никакой и в помине нет, но я давала уже намёки, что Итачи не так виноват, как кажется. Тем не менее, уйти он отказался. Я не сильно возражала, раздумывая, как бы привлечь друга к тому, чтобы он помог отвадить от самоубийственных тренировок одного нашего очень глупого общего знакомого.

К моему вящему ужасу, Саске не только не стал отговаривать, но и всеми силами поддержал такую политику... и тоже свалил тренироваться. Мне оставалось только хвататься за голову и лечить двоих этих идиотов. Пару раз мне помогла Шизуне, за что я была ей очень благодарна, и даже чуть-чуть помогла мне с ирьёниндзюцу — и вот тут моей признательности просто не было границ. Чакры и времени хватало ещё и на тренировки, так что я пыталась добиться Шестидесяти четырёх ударов Небес, потихоньку приглядывая то за одним парнем, то за другим.

— Пробуй лучше контролировать чакру, — как-то посоветовала мне Хитоми. Стоило ей добавить, что таким образом я смогу куда быстрее выучить «львов», я спешно начала искать какие-нибудь упражнения, но так ни до чего и не дошла. Всё, что я знала, уже было доведено до совершенства — контроль для моих техник требовался жуткий. И как ещё дальше продвинуться, я просто не знала. По идее, те же ирьёниндзюцу помогают улучшить контроль, но для меня это слишком медленно. Даже несмотря на тренирующихся парней, практики у меня мало — просто потому что ничего сделать с их чакроканалами я не могу.

На четвёртый день спора Наруто и Цунаде мне в голову пришла гениальная идея о том, что контролировать чакру вне своего тела — это очень сложно. А значит, надо обязательно этим заняться. Вот только на деле чакра — невидимая субстанция, держать же бьякуган постоянно активированным, чтобы тренироваться... Так я додумалась до ещё более гениальной идеи сделать чакру видимой, применив «фишку» фильмов моего мира о невидимках. Краску, чтобы сделать чакру видимой — а вне тела она вполне была способна окрашиваться, если сжать её, как я проверила — я постоянно доставать не могу, но ту же воду тоже прекрасно видно.

На шестой день я с весёлыми возгласами позволяла тонким струйкам воды неторопливо двигаться вокруг себя. Удавалось удержать только три, да и то с трудом, а Хитоми сказала, что потребуется намного больше и даже похвалила за сообразительность. Я же хвалила кукловодов страны Песка — то, что я делала с чакрой, напоминало те нити, с помощью которых они управляют своими марионетками, только я прилепляла воду ко всей поверхности этих «нитей» и управляла тоже всей поверхностью, а не просто передавала сигналы (ну, мне тогда казалось, что нити чакры работают именно так — страна Песка рьяно хранила секреты своих кукловодов), оттого и было так сложно.

Вечером того же дня я настоятельно посоветовала Джирайе не пить, помня, чем это всё должно было закончиться, но тот только отмахнулся, не приняв, кажется, во внимание мои слова. Мне оставалось только расстроенно поджать губы и пойти в свой номер; меня, честно говоря, потряхивало, как перед ответственным экзаменом. Да и кого бы не потряхивало, спрашивается? Слишком многое на кону, чтобы быть спокойной.

— Эй, Хината, всё нормально? — перехватил меня по дороге Наруто, сосредоточенно хмурясь и пронзительно заглядывая в глаза. Его собственные были почему-то тёмно-синими, будто чуть сменили свой цвет — или мне просто казалось из-за слабого освещения и вечера за окном?

— Не очень, — призналась я честно, понимая, что солгать не получится — выглядела я отвратно, и это было ясно даже без взгляда в зеркало. — Можно я у тебя посижу? Просто... завтра тяжёлый день, я знаю.

Наруто медленно кивнул, а через пару минут я уже сидела на его кровати и растерянно наблюдала за тёмным небом в окне, которое потихоньку принимало в себя оттенки чёрного и фиолетового. Сам хозяин комнаты сосредоточенно мазал руку какой-то мазью, которую ему выдала Шизуне. Та то ли просто снимала боль, то ли даже смягчала последствия таких тренировок, но выглядел Наруто радостно и блаженно, когда втирал её в кожу.

— Знаешь, — со вздохом начала я; Наруто чуть повернул голову, улыбнулся светло, но продолжил своё занятие, — это так страшно — знать, что что-то может пойти не так буквально из-за какой-то лишней секунды, лишней фразы или лишнего движения... Ты такой везунчик, и я боюсь, что могу нарушить твоё везение. Потому что оно на грани невозможного. Так что не обращай внимания на то, что я так психую, ладно? Это просто чёртово волнение, — неловко закончила я, желая оправдаться за своё совершенно недостойное куноичи поведение.

Веду себя, как... Сакура. Нюни развожу. Мучаюсь от неразделённой любви, являюсь почти бесполезной — ну чем не Харуно? Хотя, кто её знает, может, за последний месяц она стала нормальной, я ведь её довольно давно не видела. После экзамена на чунина-то должна была за ум взяться.

— Да ладно, это нормально, — легкомысленно отмахнулся Узумаки, ставя на небольшой столик баночку с мазью. Я подумала, что примерно в такой же у меня самой есть мазь «от всего» — раны, ожоги, укусы и прочее. Парень повернулся ко мне, и я поняла, что никакой легкомысленностью тут и не пахло. Он был предельно серьёзен. — Ты ведь человек.

Именно тогда я окончательно поняла, что больше не могу опекать его, как раньше — да и вряд ли вообще смогу быть в чём-то выше или лучше. Потому что до таких простых, но глубоких слов я сама никогда бы не додумалась.

Утром меня разбудила ворвавшаяся в комнату Шизуне, у которой, как оказалось, могут быть очень круглые глаза и такой же громкий голос. Видите ли, Цунаде-сама пропала, а Джирайя-сама не может дать внятного ответа, куда она делась. Я оделась и поспешила к Наруто, немного растерянно усмехаясь — вчера мы говорили о каких-то пустяках (тренировки, привычки, ещё какие-то вещи) довольно долго, а потом Узумаки — очень благородно с его стороны — довёл меня до моей комнаты, так как я была слишком сонной после дня волнений.

— Эй, ты как там? — постучалась я, а потом, выждав какое-то время, заглянула внутрь. Ответа не было, а значит, Наруто просто спал; я могла разбудить его, всего лишь сделав что-то громкое — всё же, он шиноби — но не хотелось.

Наруто действительно спал, и во сне выглядел сущим ребёнком. Очень милым ребёнком, по мне так — куда милее Саске-идеала-красоты. Ещё и забавно так в одеяло закутался, словно в кокон, что только делало мою улыбку шире. Но стоило мне подойти к кровати поближе, как Наруто распахнул глаза, поднял голову, встретился своим сонным взглядом с моим... и широко зевнул. Я хмыкнула и спохватилась:

— Так, нет времени объяснять, но Цунаде куда-то исчезла, и Шизуне в панике. Собирайся, будем искать её ещё раз, — сказала я, а Узумаки многозначительно закатил глаза. В нехотении куда-то тащиться и опять искать не такую уж и приятную, на самом деле, женщину, я была с ним согласна на все сто. Но — надо.

Если же подумать, то какого чёрта она вообще к Орочимару потащилась? Как говорил Саске, выбора у неё нет — раз «наверху» сказали, что надо, значит — надо. В военной деревне с этим должно быть строго, да оно и было именно так. Или подумывала убить двух зайцев — сначала оживить своих любимых, всего-то помогая своему старому товарищу, а потом и в деревню пойти? Не помню точно, но Дан, вроде бы, был не слаб и не глуп, а значит, мечтал стать Хокаге не просто так. Кто-то хотел ещё и повесить на своего женишка собственные обязанности?..

Размышлять о вероятностях я могла вечно, но это если только опустить одну жирную и очень существенную деталь: вряд ли Орочимару для оживления воспользуется чем-то честным. А хотя бы иметь представление об Эдо Тенсее Цунаде должна, это же разработка Тобирамы, её двоюродного деда. Так что... странно она себя ведёт, странно.

Спустя несколько минут, сходив перед этим и разбудив Саске, я выслушивала горький рассказ Джирайи о том, как не по-дружески опоила его Цунаде, а чуть позже уже стояла рядом с Шизуне и Наруто, наблюдая за тем, как Цунаде с остервенением вколачивала Кабуто в землю. Тот пока вполне удачно избегал некоторых ударов, а потом так же удачно обратил внимание всех присутствующих на нас.

— Кажется... Узумаки Наруто, Саске Учиха и Хината Хьюга, не так ли? Джинчурики Девятихвостого, последний из вырезанного клана и принцесса клана Хьюга, — улыбнулся он нам, поправляя очки и незаметно проглатывая какую-то пилюлю. Шизуне нахмурилась, а Цунаде немного сменила позу.

— Замечательно. И это — вся информация, которую ты нарыл на нас, пока был в Конохе? Если да, то ты — хреновый шпион. Если нет, то ты — хреновый шпион, потому что проваливать экзамен столько раз — это слишком подозрительно. Наверняка тебя вычислили уже давно, и ничего путного разведать не давали, только кусочками, чтобы узнать, кому ты сливаешь инфу, — огорошила я Якуши.

— Вы его знаете? — удивлённо спросил Джирайя, а я невозмутимо кивнула, заверив, что мы с ним виделись на экзамене, паникуя в душе. Ну зачем я сорвалась! Не встречались же мы с ним, не встречались! Словив подозрительный взгляд от этого очкарика, я предпочла забыть, что в прошлой жизни носила очки и сама. Теперь-то у меня супер-пупер зрение, не то что у некоторых, которым только и остаётся, что учиться пафосно ловить блики стёклами.

А дальше события завертелись очень быстро, совсем не как это бывало в манге или аниме, где пафосным речам уделяется слишком большое значение и, вследствие этого, достаточно времени. Шиноби, конечно, любят потрепаться, но только ради восстановления сил или придумывания плана — во время боя можно только пытаться вывести противника из себя издевательствами и угрозами, да и то применяется это нечасто, все берегут дыхание.

Р-раз — и Кабуто широким жестом сделал себе глубокую рану на руке. Два — и Цунаде осела на землю; руки её опустились, плечи поникли, да и вся она резко перестала себя напоминать. На заднем плане Шизуне что-то спешно объясняла Наруто про боязнь крови. Три — и Сенджу летит от богатырского удара в нашу сторону, где её поймала всё та же Шизуне.

— Так, — обратил внимание на себя качающийся Джирайя, — я тут, кажется, чувствую себя лучше. Так что стойте тут и займитесь этим... эм... Кабуто, а я потолкую с Орочимару. Идёт?

— Лучше? — недоверчиво переспросила я, пока Наруто и Шизуне уподоблялись болванчикам. Даже свинка, казалось, была со всем согласна. А Саске отличился и тут: внимательно разглядывал Орочимару, его руки, покрытые бинтами, и думал о чём-то своём. Беспокоиться о друге мне просто не хватало моральных сил. — Но Цунаде же великий медик, как вы могли так просто нейтрализовать яд?

— Ну, я вчера послушался тебя и пил не так уж и много, — криво улыбнулся он, окидывая меня внимательным взглядом. Я же поняла, что после этой заварушки меня ждёт ещё один — очередной в этой жизни! — тяжёлый разговор. Интересно, сколько их ещё будет и скольких я бы избежала, хоть иногда держа язык за зубами?

Кабуто внимательно смотрел на нас, а потом начал давить психологически, обращаясь именно ко мне и Наруто — наверное, посчитал, что мы — самые лёгкие цели. Не ошибся, кстати, так как Наруто сорвался быстро: зарычал, выхватил кунаи, кинулся на очкарика. В моей голове мелькнула мысль (не в первый уже раз, кстати), что обычными кунаями несколько неудобно сражаться, словно кинжалами, но потом выветрилась из головы, так как я тоже напала на Кабуто, активируя бьякуган. Совсем рядом печати для чего-то мощного и огненного складывал Саске, и я поймала взгляд Наруто, дёргая головой в строну Учихи. Узумаки понятливо кивнул.

Меня успели только один раз неприятно и мимолётно задеть Скальпелем чакры, у Наруто на локте красовался смачный порез, а Кабуто почти отпрыгнул от Огненного дракона и решил прилечь на землю. Ненадолго, правда, потому как тут же поднялся и с удовольствием поведал нам о своей супер-живучести. А я покусала губы. События в голове перемешивались, и я совершенно не могла вспомнить, что должно было быть дальше.

Глава 21. Разговоры

«Думайте хорошее, делайте хорошее, говорите правду»

Заратустра

Пока мы танцевали вокруг Кабуто, события не стояли на месте: Джирайя уже вовсю махался с Орочимару, но отвлечься и проследить мне не давало напряжение. Этот Якуши — противник опасный, вот что я знала точно. И недооценивать его — смерти подобно, особенно когда Цунаде, похоже, всё ещё в шоке. Кабуто демонстративно сжевал какую-то пилюлю, и Шизуне зашипела откуда-то из-за спины, что это кроветворная. Наверное, это должно было меня насторожить, заставить что-то вспомнить, но нет. За это мы поплатились.

Не могу сказать, что Якуши разметал нас как младенцев, ведь это была совсем не правда. Но он смог разъединить нас и вывести из строя поодиночке: Наруто подрезал жилы на ногах, от чего он не мог не то что сделать что-то, но даже на ноги подняться, Саске — сломал пальцы, но Учиха смог его порядочно достать. Я кинулась было на подмогу, но десяток сюрикенов заставили меня ненадолго отступить и с бессильной яростью наблюдать, как Учиху укладывают на землю. Неподвижного, мирного такого, в синяках. Но дышащего.

Кабуто тоже выглядел потрёпанным, на животе и груди сиял прекрасный шрам, одна штанина в крови, а правое плечо — сплошь в выбитых танкецу. Только вот он был силён, на уровне джонина. Слабее бравого Какаши, но какое-то время сражаться с Цунаде ему удалось. Что самое противное, судя по чакре, он и меня сможет уложить. И козырей, которые наверняка припрятаны у него, в моих рукавах не имеется. Впрочем, разве это когда-то мешало?

Мои геройские мысли прервала бросившаяся наперерез Шизуне, быстро побеждённая в своей какой-то отчаянной атаке. Ну вот зачем в ближний-то бой полезла? Она ведь ирьёнин! Яд, иглы, да тот же Скальпель чакры, как у Кабуто! Зато у меня появился шанс, и я ударила. В спину, да, но удары Небес активировать не сумела — парень вывернулся, поймал за волосы, приставил кунай к горлу. Это было неприятно. Волосы у меня не доставали до плеч, но схватиться за них было вполне возможно. Не стоило их отращивать даже до такой длины!

— Ну и что ты, храбрая принцесса Хьюга, теперь будешь делать? — мерзко хмыкнул Кабуто. Я скосила взгляд. Цунаде растерянно моргала, приподнимая голову. Взгляд у неё был всё такой же рассеянный, но эмоции сверкали какой-то новой, слабой ещё решимостью, разглядеть точнее мешал триумф Якуши. Липкий такой, неприятный триумф. — Не проще ли сдаться?

— Для кого как, — процедила я, не решаясь что-либо делать. Кунай холодил кожу шеи, неприятно и совсем слегка царапая её, даже не до крови. — Я же не так глупа, как великий ирьёнин, проваливший экзамен целых семь раз.

— Ну, как знаешь, — даже немного весело заметил Кабуто. Я будто в замедленной съёмке видела, как эмоции его сменились на злость, видела, как он занёс руку — слава бьякугану, — чувствовала, как пальцы на моих волосах разжались. И рвануться успела только частично, хотя и так видела, что оружие Кабуто прокрутил в руке, целя мне в затылок рукояткой. И как сам не поранился?

Судя по изменившейся ситуации, я ненадолго потеряла сознание, а когда открыла глаза и приподнялась, то Якуши уже избивал Цунаде, глумясь. Зло вспыхнуло пламенем Аматерасу, расползаясь по венам. Я понимала бой, я понимала даже нечестный бой, но я не понимала вот этого. Получать удовольствие — а Кабуто его получал — от чужой беспомощности? Упаси ками…

Голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота, но я попыталась как можно незаметнее встать и активировать отключившиеся при потере сознания глаза. И Саске, и Наруто были живы, и повреждений у них не прибавилось, только Наруто, кажется, чуть подлечился. В любом случае, этого было слишком мало, а подвергать его опасности я бы никогда не стала. Да и не до того было — примерные события канона я вспомнила. Осталось лишь вызвать в Цунаде нужную эмоцию, и уж там, я надеялась, она с Кабуто справится. Если же нет… ну, я пыталась.

Я не рискнула перемещаться Шуншином, но даже короткий забег доставил массу неприятных эмоций. Зато очередной удар Якуши я отвела, плавно начиная кружиться вокруг шпиона. Ведь джукен — это почти танец, тут по-другому и не скажешь.

— Как глупо… Ты могла отлежаться в сторонке, а защищаешь какую-то ни на что не годную старуху. За неё пострадали твои, — он чуть ухмыльнулся, поперхнулся, когда я выбила танкецу на локте, — друзья. И после этого ты так самоотверженно рискуешь своей жизнью.

— Зато меня запомнят героем, — нервно усмехнулась я, уходя от Скальпеля чакры. Заметив кое-что бьякуганом, я лишь прикусила губу. Теперь — только суметь дождаться и не дать Кабуто увидеть. Немного не о том я размышляла, когда бросалась в действительно глупую атаку, но что мне ещё оставалось делать? Смотреть, как Сенджу избивают? Да ни в жизнь! — И будут потом говорить: «Она была такой хорошей, такой молодой, такой славной, все её так любили…». О мёртвых ведь или хорошо, или…

— И всё это будет ложью, — мурлыкнул Кабуто, почти нежно распарывая мне бок. Я вскрикнула и отшатнулась, но устояла на ногах. В нескольких шагах, за спиной и чуть сбоку, в десятке метров, прямо за спиной Якуши — хромающий, до чёртиков злой Наруто в окружении красной чакры. Чтобы шпион ничего не заподозрил, я сжала зубы и опять бросилась на него.

— Не стоит, Хината, — вдруг подала голос Цунаде. Я удержалась от того, чтобы не выругаться: не болтай, помоги мне! Но будущая Хокаге всё так же безвольно сидела на земле, пустым взглядом глядя мне в спину, и я невольно расправила плечи. — Не стоит!

В голосе внезапно прорезалась сталь, но я упрямо шагнула к Кабуто, поймала ладонью его кунай и чуть не расхохоталась, поняв, на что это похоже. Кажется, именно так останавливал Якуши Наруто. И, кажется, я даже помню, за что Цунаде прониклась к нему такой любовью и уважением. Но это было не важно — важно было то, что Наруто ударил Кабуто расенганом сбоку (два искажённых яростью лица, да и то клон вскоре исчез), а этот шпион таки успел ударить меня своим Скальпелем чакры.

Это не было похоже ни на что. Просто сначала в груди, казалось, всё застыло, а потом волнами начала накатывать слабость. И так же, волнами, с лица Наруто сходила какая-то хмурая улыбка, уступая место обеспокоенности, а потом и страху, когда я закашлялась кровью. Сердце билось натужно, но быстро, и я осела на землю, вскоре падая на не слишком мягкую травку. Сознание туманилось, и я уже не различала не только звуков и картинки перед глазами, но и эмоций. Только в последний момент почувствовала тепло на груди — о, медицинские техники я узнаю из тысячи! — и увидела покачивающееся ожерелье перед глазами. Значит, Цунаде. Тем лучше.

Я еле-еле оторвала руку и, повинуясь безотчётному порыву, ухватилась за кристалл. Сенджу под весом моей руки наклонилась ближе, а я старательно боролась с затухающим сознанием. Обмороки… интересно, сколько раз за жизнь я ещё буду вести себя, словно кисейная барышня? Это ведь уже регулярное событие, обморок то есть, а не просто досадная случайность.

— Отдайте… его… Наруто, — слабо ворочая языком, выговорила я и закрыла глаза, почему-то ухмыляясь. Жутко хотелось увидеть её лицо в тот самый момент, когда она разобрала слова. Но, наверное, не судьба, нет у меня Лиса в животе, который мог бы подлечить. Рядом раздался громкий голос Хитоми.

А вообще… какая там мантра была?

Главное — перетерпеть, главное — выжить…

***

Открыть глаза было тяжело, веки будто свинцом налились, да и вообще всё тело было тяжёлым, вязким, непослушным. Я поморгала и попыталась приподняться, но потерпела в этом крах, а потому просто повернула голову. Лежала я на кровати в том самом номере, а рядом сидел, уставившись в пол, Наруто, и меня затопило облегчение. Значит, с ним всё нормально. Значит, всё не зря.

Почувствовав глухое беспокойство Узумаки, я слабо усмехнулась; парень тут же вскинулся, с секунду смотрел на меня просто так, не веря, а потом затянул в объятия. Ничего не болело и даже не ныло, только слабость не хотела отпускать, так что я с удовольствием уткнулась носом ему в плечо и приобняла одной рукой — на большее пока что не хватало.

— Я так беспокоился, — негромко сказал Наруто, а я подивилась серьёзности голоса и огромному количеству сквозившего в нём облегчения. Ещё это было приятно. Очень. — Даже на Цунаде накричал. И на Лиса, хотя чакры, чтобы она подлечила тебя, он так и не дал.

Я не стала говорить ему, как благодарна за такое Лису. Чакра биджу для меня — яд, очень и очень токсичный. Даже не представляю, что бы случилось, влей Наруто в меня эту силу. Может, передать Кураме через Узумаки что-нибудь приятное, не сдался ведь под напором?.. Хотя, нет. Обойдётся. Но то, что он уже начал меняться в лучшую сторону — чудо.

— Мне было очень, очень страшно. Ты же могла отойти, ты же видела меня, почему ты этого не сделала? Баа-чан сказала, что тебя спасло только чудо. Я не хочу, чтобы дорогие мне люди страдали, — бормотал Наруто, крепче сжимая руки. Я незаметно выдохнула ему в шею. Странно было такое говорить даже самой себе, но, судя по всему, сегодня мой день. Столько приятностей за несколько жалких минут.

А всего-то и стоило, что оказаться на волосок от смерти. Нет, понятно, конечно, что рядом был лучший медик мира и тому подобное, но всё же было страшно. Немного. Я заметила на шее у Наруто шнурок от кулона Первого и чуть улыбнулась. Значит, Цунаде всё-таки признала его, значит, она станет Хокаге. С другой стороны — кто ей даст этого не делать? Слишком важная фигура на шахматной доске. И даже странно, что химе Сенджу не доставали ранее.

— Зато теперь всё точно хорошо, — медленно заметила я. — Цунаде станет Хокаге, ты в порядке, да и Саске, наверное, залечили руки. Всё будет хорошо. Какое-то время, — беспощадно добавила я, но Узумаки меня, кажется, даже не слушал, потому что молчание у него получалось каким-то странным, слишком не по-нарутовски напряжённым.

— С тобой не всё в порядке, — хмуро буркнул он. — И я чувствую себя виноватым. Мне стоило защищать тебя. Просто… не надо больше так. Пожалуйста. Ты… не хочется так глупо терять тебя, — выдохнул он мне в макушку всё тем же непривычно-серьёзным тоном, и я потерялась, чувствуя себя какой-то мелкой и глупой. Да, наверное, он был прав. Не думать о себе в такой ситуации — не очень-то хорошо.

Когда он поцеловал меня в макушку, до чёртиков нежно, я только и смогла, что застыть поражённым сусликом и сильнее в него вцепиться. Голосу своему в тот момент я доверять просто не могла, слишком уж сухо вдруг стало в горле, а потому сделала единственную забредшую в голову вещь: сама прижалась губами к его шее. И почти тут же смущённо отпрянула, чувствуя, как неумолимо заливается краской лицо. Успокаивал только один факт — поражённый Наруто выглядел не лучше, а может, даже хуже.

Я сделала глубокий вдох. Сердце в груди колотилось как бешеное, а от былой сонливости не осталось ни следа, даже слабость, кажется, чуть отступила. Наверное, это из-за волнения и даже испуга. А что, если всё не так, как я подумала? Хотя, чего тут другого-то думать… Действовать надо, Хината, действовать! И быстрее, а то мало ли, что после такого может случиться.

А в эмоциях Наруто был полный кавардак. Если раньше я могла увидеть нежность, облегчение и недовольство, то теперь там, казалось, перемешалось абсолютно всё — и не разобрать, что именно. А раньше всегда ведь получалось, хотя бы примерно.

— Т-ты мне нравишься, Наруто. Очень нравишься, и давно, с того момента, как ты меня спас тогда, — запнувшись, произнесла я и помимо воли опустила взгляд, комкая тонкое одеяло. Вот честно: именно так, как сейчас, я не волновалась никогда. Не могла потому что предсказать, что сделают мои слова. Раньше всё было предельно ясно: я смотрю на эмоции и примерно понимаю, что изменит каждое моё действие. Не то чтобы я пользовалась этим часто — а то жить станет совсем уж неинтересно, — но бывало.

— Ты мне тоже очень нравишься, — отвёл взгляд Наруто, отчаянно смущаясь, и я еле удержалась от того, чтобы не растечься по кровати розовой клейкой массой от охвативших душу облегчения и радости. Чёрт возьми, как же я долго ждала этих слов! И как приятно их сейчас слышать. — Я… наверное, даже не знаю, что ещё сказать, — он покраснел.

Сказать честно, я не так давно выделила несколько «ступеней» моей особой способности. Я могла считывать эмоции человека, которые он испытывал именно в данный момент. Чаще от этого был вред, чем польза: чувства в обычных ситуациях мимолётны, но отвлекают меня жутко, не выключишь ведь. Я могла обменяться эмоциями, как делала это с Саске и потом, с согласия Неджи, попробовала и на брате. Это жутко выматывало, но помогало успокоить или успокоиться, что-то навязать — в общем, чувства человека были ненадолго в моём распоряжении… но вот и мои — у него, так что не всё было так просто.

Была ещё и третья ступень, о которой я знала всегда, но часто путала с первой, и только недавно — слава тем самым экспериментам с Неджи! — до меня дошло, что это что-то другое. Когда я того хотела, я не просто считывала мимолётные эмоции — я залезала глубже. Видела отношение к себе, к тому, о чём мы говорим, могла разобраться во всём получше. И это была самая полезная особенность — именно с помощью неё я могла стопроцентно определить ложь, примерно догадаться, о чём человек думает и тому подобное. Прекрасный козырь. Только вот я очень сомневалась, что смогу этот трюк провернуть в боевой обстановке. Считывать — пожалуйста; «меняться», предварительно сосредоточившись — без проблем. Но не забираться непозволительно близко к душе.

Я всмотрелась в эмоции Наруто так глубоко, как никогда, наверное, не смотрела, и, на секунду застыв, несколько скованно улыбнулась. Наруто тут же вскочил со своего места, укрыл меня одеялом, поцеловал куда-то в лоб, отчаянно смущаясь, и буквально в приказном тоне сказал отдыхать. Потому что «Шизуне-чан так сказала, значит, так надо». Я тихонько улыбалась в одеяло и кивала, а когда Узумаки ушёл, криво усмехнулась. Наруто ещё не знает, что я чувствую эмоции — знают об этом только Неджи и Хиаши, и я даже не знаю, радоваться по этому поводу или огорчаться.

То есть я не хочу говорить о Наруто плохо и вряд ли когда-нибудь захочу, но что-то обидное так и просится на язык из-за одного простого факта: как бы я ему ни нравилась, любви в нём не было. Не такая, по крайней мере. Я ему нравилась — это правда. Конечно, я ведь была красивой девочкой, а вырасти так вообще обещала в отличнейшую красавицу; ещё я была просто прекрасным другом и понимала его практически всегда. Хорошо, что он не отверг моё признание — а вдруг бы дружеские чувства пересилили? — но обидно, что он мне соврал. Не «очень» я ему нравлюсь.

С другой стороны… не мой ли это шанс? Я досадливо покусала губы и закрыла глаза, решив последовать совету Шизуне и отдохнуть. В конце концов, теперь я могу дать себе волю, и если Наруто не влюбился в меня на данный момент, то что-то всё же помешало ему отказать мне. А Узумаки такой человек, что просто так врать не будет даже в мелочах, а уж в такой вещи, как чувства… Нет. Плюс, он рыцарь — и это его главная черта. Рыцарь в сверкающих латах и на рыжем лисе… Я глупо хмыкнула, потёрла переносицу и постаралась успокоиться.

Значит, не только красивое личико всему виной. И как бы мне не хотелось быть сволочью в рассуждениях, у меня есть неплохой шанс занять освободившееся место Сакуры. Ведь давно Наруто не думал о Харуно в том ключе, что я могла сполна прочувствовать в Академии.

Зажмурившись, я попыталась перестать строить какие-то теории и коварные планы, а также успокоить бешено колотящееся в груди сердце. Мне, конечно же, всё ещё обидно за… не за ложь, но за недоговорку, от того и реакция на слова была не такой уж сильной — ну и слабость, что помешала сделать что-то более существенное, чем застыть на месте, глупо улыбаясь. Отрицательные чувства скручивались в тугой комок в груди, но вряд ли это выльется во что-то большее, ведь Наруто дал мне шанс. И только за это я готова простить ему всё.

«Хм… Интересно, что же такое самоуважение? Как оно ощущается? Нет, правда, как ощущают себя сильные-независимые?» — кисло подумала я, чувствуя, что наконец-то проваливаюсь в сон. Лимит девчачьих страданий перед сном был исчерпан, видимо.

На следующий день (или просто после того, как я поспала?) ко мне пришёл не только Наруто, но и Саске, и Шизуне с Цунаде. Две женщины проверили состояние и задали парочку ласковых вопросов да ушли, я только и успела заметить, что та же Цунаде будто освободилась. Не было в ней больше той безумно отчаявшейся и усталой женщины. Мне оставалось только порадоваться тому, что Сенджу больше не мучается прошлым.

Саске задержался подольше, какое-то время просто молча сидел, хмуро буравя меня взглядом, пока я устало не вздохнула. Он опять закрывался. Не слишком умело, правда — ненависть или Джуин делали это куда как лучше, но достаточно, чтобы я заметила. И чтобы обеспокоилась — тоже. Он ведь много чего себе может напридумывать.

— Всё нормально, Саске? Ты только не ври, — попросила я, садясь на кровати. Слабость отступила, только сердце иногда начинало стучать быстро-быстро, но почти сразу приходило в норму. Цунаде сказала, что так ещё будет какое-то время, а потом сойдёт на «нет». Главное — сильно не волноваться, а то может подскочить давление, а в остальном я уже была здорова.

— Со мной всё в порядке. А вот с тобой — нет, и не говори, что скоро всё будет нормально. Ты могла умереть, — неожиданно зло прозвучали его слова. — Мы должны были тебя защищать — я и Наруто. А ты всё равно оказалась в куда более худшем положении, Хината. Неужели ты не могла этого избежать? Ты же… — он осёкся, а я вздохнула, понимая, что Учиха говорит о предвидении.

— Честно говоря, попасть под удар должен был Наруто. Но мне не хотелось, чтобы он подвергал себя такой опасности, — я покачала головой. Это было немного глупо, ведь у джинчурики и Узумаки заведомо больше шансов выжить, чем у меня, но я не могла по-другому. Это ведь Наруто. И ради него я могла сделать очень многое, хотя, конечно, и не всё.

Наверное, именно это «не всё» и отличало меня от Хинаты. Ну и немного другое мышление, конечно. Я вспомнила свои мысли после того разговора с Наруто и чуть поморщилась, размышляя, не накачала ли Цунаде меня чем-то. А то уж больно подозрительно я страдала от одной мелкой детали. Нравлюсь ведь! И пусть не так, как мне, но какая разница? Всё можно попытаться исправить, когда дают шанс.

— Только не говори мне сейчас, что мне нужно было не геройствовать и заставить Наруто подвергнуть себя опасности. Вот ты бы вступился за Ино в такой же ситуации? И не ври мне, что нет, — проницательно прищурилась я. Учиха посмотрел недовольно, но в эмоциях явно просматривалось смущение и согласие. По крайней мере, больше он по этому поводу не возникал и, кажется, успокоил свою совесть.

Узумаки успокаивать свою совесть не желал. И, наверное, не видь я чувств, я бы могла подумать, что он носится со мной только из-за вины и беспокойства, — а Саске, судя по всему, думал именно так, — но я видела. И то, что он ощущал, как-то раз неловко клюнув меня в щёку — тоже, потому что ощущения эти у нас были почти одинаковые.

В тот же день ко мне пришла Хитоми. С извинениями, почему-то полностью уверенная, что я активирую печать на её лбу, чтобы наказать. И откуда такие стереотипы? Никогда ведь такого ещё не делала. Я только повздыхала и выслушала полный боли и вины рассказ о том, что с утра Хитоми пошла на ярмарку, полностью уверенная, что я буду в безопасности под крылышком у саннинов, и заподозрила что-то неладное слишком поздно. Наказывать, конечно же, не стала. Зверь я, что ли?

На третий день после битвы я поднялась на ноги, а ещё через четыре дня, когда Цунаде уладила все свои дела, мы направились в Коноху. Я несколько смущалась сначала непонимающих, а потом и откровенно весёлых взглядов Саске, который уже явно понял, почему Наруто постоянно крутится вокруг меня и слишком явно даже для Узумаки нарушает личное пространство, а потом перестала. В конце концов, у меня всё хорошо, а вот у него с Ино — застой по его же вине.

Взрослых, наверное, смущаться надо было сильнее, но я лишь бросала равнодушные взгляды на удивлённого и ехидного Джирайю, понимающую Шизуне и насмешливую Цунаде. От Хитоми веяло неодобрением, но она старалась не показывать своих эмоций, что отлично получалось. Всем наверняка казалось, что ей всё равно… но не мне. Только вот мне было как раз-таки всё равно. У меня есть разрешение старейшин клана, у меня есть моя любовь. Что ещё-то нужно?

Вошли в Коноху мы победителями. Ну, по крайней мере, эмоции у Наруто были именно такие, и не заразиться ими было невозможно. Меня тут же утащили в клановый квартал, я только и успела, что попрощаться с друзьями и с сочувствием пожелать удачи Цунаде. Сенджу посмотрела на меня очень-очень грустно, явно понимая, что бумаг накопилось много, а разгребать их теперь её обязанность. И держать деревню — тоже.

Дома меня ждал обеспокоенный до чёртиков Неджи и нервно жующая нугу Ханаби. Вид сестрёнки меня настолько умилил, что я еле удержалась от протяжного «Каваиии!» и просто радостно поздоровалась. Оба родственника не кинулись меня обнимать, но взгляды явно говорили, что они как бы не против. И что мне определённо, под страхом смерти, нужно подойти поближе.

— Ну, и что вы хотите услышать? — тоном опытного психолога спросила я, поправляя воображаемые очки. Ханаби скривила губы, а Неджи только закатил глаза. И выдавил ёмкое «Всё». Я хмыкнула и покорно начала рассказывать. Ну, всё так всё… тем более что за тонкой стеной стоял напряжённый, словно струна, Хиаши, заодно и ему рассказала.

Дойдя до момента с Наруто, я замялась и пропустила это, поймав на себе внимательный взгляд Неджи. Тот смотрел слишком понимающе, настолько, что мне хотелось позорно спрятаться. Эй, почему гениальные люди гениальны во всём, а такие, как я, — во всём с успехом тормозят?

— Да, таких приключений и врагу не пожелаешь… — покачала головой Ханаби, когда я закончила. Неджи кивнул, соглашаясь. — Хотя теперь у тебя в должниках Хокаге, это классно, — она вдруг ухмыльнулась, а я только улыбнулась в ответ.

Скорее, это я в должниках у Хокаге, да только какая разница? Ведь заставил её подняться всё равно именно Наруто — я была лишь спусковым крючком, без которого вполне можно было обойтись. Пообещав себе, что обязательно расскажу Неджи и остальным друзьям, как всё было (только без подробностей!), я помахала родственникам ручкой и направилась к отцу. Наверняка и у него для меня есть какой-нибудь разговор.

Глава 22. Учитель

«Чем больше люди имеют, тем больше желают иметь»

Луций Анней Сенека

День был погожий, хотя сезон дождей подходил всё ближе. Помнится, когда Наруто догонял Саске, как раз шёл ливень. Или он начался потом? Точно я не помнила, но уход Учихи почему-то стойко ассоциировался с этим временем. Но я не беспокоилась — ни Джуин, ни какие-то собственные пораженческие мысли последнего Учиху не интересовали, он даже сам предложил навестить в больнице Ли. Ино решилась составить букет, я побежала за Неджи, ведь если навещать — то сразу всем, что это братец в сторонке сидеть будет.

Из-за двери палаты Рока слышались какие-то голоса, но мы все легкомысленно не обратили на это внимания, только кузен чуть нахмурился и я почувствовала нерадостные эмоции каких-то почти незнакомых людей. Или не очень незнакомых… Спустя секунду я поняла, что в комнате, помимо больного, находились Гай и Цунаде. Цунаде! Сейчас, наверное, именно тот момент, когда она обследует парня и приходит к неутешительным результатам: «пятьдесят на пятьдесят».

Если это так, то Наруто точно не помешает. Я помнила, что Сенджу как-то смогла чуть уменьшить риск, и тут Узумаки вряд ли поможет, но вот натолкнуть на поиски способа… О да, это он может отлично. Ино постучалась и осторожно подтолкнула дверь палаты, тут же смущённо замирая. Спустя пару мгновений она пробормотала что-то похожее на «здрастьхокагсма» и протиснулась в комнату, дождавшись, видимо, разрешения.

Цунаде окинула всех нас несколько удивлённым взглядом, задержалась на Наруто, Саске и мне и прищурилась. Потом встала и осторожным жестом коснулась руки Ли, который сидел к ней спиной, как бы поддерживая. Гай весь вытянулся в струнку, и было видно, как он нервничает и — это видела, наверное, только я да мудрая Пятая — боится и корит себя.

— Идём, Гай, пусть ребята проведают своего друга. И, Ли… я ещё к тебе зайду, — она направилась к выходу из палаты. — Неджи, Хината, Наруто, Саске, как только освободитесь — сразу ко мне в башню Хокаге. Понятно? — по пути проговорила она, и мы издали на удивление стройное «Да, Хокаге-сама».

Ли нам очень обрадовался, особенно Неджи, как самому знакомому, и мне — я не слишком часто приходила на тренировки их команды, но приятелями с Роком мы назваться могли. Впрочем, и остальных ребят он приветствовал очень радушно. И не скажешь, что парень, возможно, навсегда гражданским может остаться… Я поражалась его силе духа. Все остальные тоже — а Наруто, к моему восторгу, ещё и смотрел на «густобровика» как-то задумчиво, перехватив мой несколько восторженный взгляд в сторону Ли. И то, что ворочалось в его эмоциях, чем-то светлым и радостным назвать было сложно. Скорее непонятным и приторным. Я очень эгоистично надеялась, что это если и не ревность, то её отголоски.

Попрощавшись с несколько обеспокоенной и любопытно смотрящей на нас Ино, мы пошли в сторону резиденции Пятой. Лично я не понимала, зачем и почему мы туда идём, а потому размеренно дышала через нос и щурилась на частые облака. Даже несмотря на ветер и то и дело скрывавшееся солнце, в Конохе было тепло. Помнится, несколько лет назад я со смешком вспоминала климат России — особенно неприветливую Сибирь, где и жила раньше. И диву давалась тому, что занесло меня в полную противоположность моего мира. Теперь уже не удивлялась.

Воспоминания о прошлой жизни, помимо постоянно воспроизводимых в голове глав манги, становились всё тусклее и тусклее, и, наверное, я бы уже вряд ли смогла отличить одно своё лето от другого, не запутавшись в событиях. Но мне не было грустно. Стоило, наверное, проклясть себя за подобные мысли, но прошлая история окончательно отошла на второй план, почти стёрлась из чувств. Осталась только эта жизнь — настоящая, полная ярких и резких в своей опасности красок.

По пути мы негромко, но довольно бурно строили догадки по поводу цели Цунаде. Наруто с Саске напирали на вручение звания чунина, я возражала, что уж меня-то в чунины посвятить никак не могли — я не прошла в третий этап; Неджи фыркал и говорил, что это наверняка нечто несущественное, хотя было видно, что жилет чунина ему хочется; я помалкивала, но почему-то решила, что всё дело в Орочимару. Только зачем тогда мой кузен?

Почти уже зайдя в здание, мы сошлись на том, что позвали всех для разных целей. На лестнице нам встретился зевающий Шикамару, который только и сделал, что скосил на нас свой задумчивый взгляд. Я приветливо махнула ему рукой, как и мои сокомандники, а Неджи ограничился сухим кивком. Оно и понятно — парня он почти не знает, а вот я иногда находила прелесть полениться вместе с Нара. Да и вообще, Шика — хороший человек. Не без своих тараканов, но хороший.

Кабинет Цунаде встретил нас несколькими стопками бумаг и раздражённой хозяйкой, которая читала какой-то свиток с донельзя хмурым видом. Впрочем, когда Шизуне, постучав, впустила нас (похоже, она была кем-то вроде секретарши), Сенджу чуть расслабилась. Я зашла в кабинет последней, изо всех сил стараясь не смотреть на потолок. АНБУ замаскировались прекрасно, и вряд ли Хьюга смог бы обнаружить их без бьякугана. А глаза я не активировала, так что пришлось терпеть и не поддаваться любопытству.

— Итак, — деловым тоном начала Цунаде, откладывая свиток и сцепляя руки в замок. — Первая причина, по которой я вас позвала, — экзамен на чунина. Шикамару, Неджи, Саске, Наруто. Вы все хорошо показали себя как на экзамене, так и при защите Листа, судя по тому, как отозвались о ваших действиях капитаны команд, да и в других ситуациях вели себя очень и очень неплохо. Я даю вам звание чунина. Жилеты вам даст Шизуне, когда вы выйдете, — она неожиданно улыбнулась. — Я горжусь вами.

Я опустила голову, пряча радостную улыбку и менее радостное разочарование. Не в новой Хокаге, конечно же, а в себе. В непредвзятости Сенджу я не сомневалась, и раз не заслужила жилет даже через полевой патент (а вручение статуса и без экзамена практиковалось довольно часто), то действительно не заслужила. Впрочем, счастливый чуть ли не до визга Наруто того стоил, как и Саске, как и Неджи. Один Шикамару не радовался, скорее, беззвучно взывал к ками с просьбой отобрать у него этот жилет к чёрту. М-да, не повезло парню…

Почти тут же Хокаге мягко и ненавязчиво намекнула Шике и Неджи на то, что скоро тут состоится ещё один разговор, и желательно без ушей наследника клана Нара и моего кузена. Те поняли всё сразу и быстро откланялись, уходя. В друзьях всё ещё пенилась радость, но и она вытеснялась сосредоточенностью у Саске. Он-то понимал, что просто так кого-то постороннего выйти не попросят. Наруто, конечно, тоже понимал, но что ему правила? Ему было радостно! На шаг ближе к мечте.

АНБУ, что забавно, висели на потолке мёртвым грузом и даже, кажется, не шевелились. И эмоции их были ровными, словно они себя контролировали, хотя до уровня Хиаши и не дотянут. Правда, стоило копнуть самую чуточку глубже, сосредоточиться посильнее, как отец начинал мерцать красками скрываемых эмоций. Масочники не открывались, да оно и понятно, почему: ничего пока что не случилось, спокойствие — их настоящее состояние.

— Так как вы подвергали свою жизнь опасности, сражаясь с Орочимару и Кабуто, — сразу и без предисловий начала Цунаде, — то я вам засчитываю миссию S-ранга. Да, S-ранга, Наруто, — с доброй иронией взглянула на подпрыгнувшего от радости Наруто Сенджу. Мы с Саске переглянулись, пока Узумаки влюблённо смотрел на, похоже, нового кумира; в глазах Учихи плескалось такое бешеное веселье, что мне даже завидно стало.

От АНБУ на потолке наконец-то полыхнуло хоть чем-то. Удивлением и какой-то насмешкой, что ли. Я не смогла как следует разобрать это чувство, слишком оно было мимолётно. Но мне не следовало отвлекаться: теперь Цунаде смотрела только на меня, и Саске быстро сориентировался, подталкивая Наруто к двери. Оба послали мне напоследок взгляды, Наруто — ободряющий, Саске — беспокойный. И я осталась с Хокаге одна.

— Ты расстроена, что не стала чунином, — констатировала куноичи, и я, не видя смысла отрицать, кивнула. — Я видела, что ты пытаешься овладеть ирьёниндзюцу, и, стоит сказать, для самоучки у тебя это выходит неплохо.

— Простите, Хокаге-сама, но меня учат, — попыталась возразить я. — Гин…

— Даёт тебе книги, не более. Где советы? Где практика? Да, ты её находишь, и почему-то весьма неплохо, но не будь ты настолько удачлива — всё было бы ещё хуже, — пригвоздила меня к месту взглядом Хокаге. Я послушно заткнулась, печально осознавая, что она права. — Именно поэтому я хотела бы предложить тебе стать моей ученицей. Задатки меднина у тебя есть, контроль хороший, резерв средний, но много и не надо. Тем более что я могу подсказать, как его увеличить. И, поверь, я помогу тебе придумать, как совместить твоё тайдзюцу с моим. Для поражения нервных клеток, как я это делала с Кабуто, требуется стихия Молнии, к сожалению, но и то, что я могу тебе дать, — очень и очень многое. Ты согласна?

Я тут же кивнула, даже не понимая, откуда у Цунаде могут быть сомнения. Какая дура откажется от обучения у лучшей куноичи мира? Уж явно не такая, как я. Можно было бы и не описывать мне всего этого, я и сама смогла бы догадаться… Особенно заманчиво выглядит упоминание стихии Молнии. Я была уверена, что Сенджу можно довериться — она уж точно не попытается меня кому-то сосватать в погоне за ценными генами, но удивится — точно. И нау-у-учит!.. Одновременно со слабым интересом АНБУ в голову стукнула подозрительная мысль, которую я поспешила озвучить:

— Почему вы так меня убеждаете? Есть какие-то трудности?

— Боюсь, твой отец может оказаться против, — помолчав, нехотя признала Хокаге. — Формально я всё ещё глава клана Сенджу, а также Хокаге и просто очень своевольная личность, — она ухмыльнулась. — Хиаши может не понравиться, если ты выйдешь из-под контроля. А если я буду тебя обучать, то это непременно будет именно так: ты больше времени будешь проводить «при дворе», как моя ученица, и в госпитале, как медик. Но ты ведь химе. Тебе нужно быть в клане и олицетворять его, особенно когда получишь статус чунина.

Я медленно кивнула, соглашаясь. И то верно. Как только я получу жилет — достигну совершеннолетия — отец наверняка начнёт втравливать меня во всю эту высокородную муть, а миссии мне будут давать преимущественно для статуса. Хороший сенсор, добрая, милая, справедливая, храбрая сердцем наследница и будущая глава. У которой, правда, уже есть неофициальный жених — да только жениха предупредить забыли.

Мы ещё недолго поговорили и, наконец, сошлись на том, что если мне удастся уговорить Хиаши (а я была почему-то уверена, что это будет так), то на следующий экзамен на чунина, что через полгода, я не пойду — рано ещё. А вот на последующий… Год обучения — это уже очень хорошо, а затягивать с получением статуса просто глупо, иначе старейшины могут попытаться надавить на Хокаге, и жилет мне всё равно выдадут, но пострадает репутация Цунаде. Как же — её ученица не может получить звание!

Уже направляясь к выходу из кабинета Хокаге, ученицей которой я скоро должна была стать, я подумала, что удача сегодня не иначе как склонна любить меня. В другом случае, с чего такая щедрость? Дорогим мне людям — звание чунина, мне — самого лучшего в данной ситуации учителя. Осталось только Ино как-то обрадовать, но как? Мимолётно скользнула мысль, что уж Саске точно знает, как обрадовать Яманака, но я её откинула. Не стоит лезть в чужие отношения, когда и свои-то, честно говоря, не очень наладились.

На выходе на меня тут же накинулся Наруто, который решил подождать меня, в отличие от унёсшегося куда-то Саске. В руках у него был пакет, где наверняка лежал чунинский жилет. Я улыбнулась и потрепала его по волосам, с сожалением отмечая, что он уже перерос меня. Пока что ненамного, но скоро вытянется, как говорится, «очень изменится за лето».

— Зачем тебя Цунаде-баа-чан оставила? — нетерпеливо спросил Узумаки, неловко улыбаясь, когда я опустила руку. Ярко полыхнуло смущением и довольством, так, что я зажмурилась, словно сытая кошка. Ещё таких же эмоций, пожалуйста.

— Пока не скажу. Мне надо уговорить Хиаши, вот если выгорит — первым же делом побегу к тебе, — пообещала я, смотря, как парень чуть меняется в лице. Я давно заметила эти его изменения: вроде бы может всё так же улыбаться, а выражение глаз, мимика неуловимо меняются; то прищур несвойственный чуть проглядывает, то один уголок губ поднимается чуть выше, обозначая не улыбку, но ухмылку.

Обожаю его за эти полутона, в которых можно разбираться вечно. За глаза, взгляд, веру и улыбку, за философию, так несвойственную шиноби, потому что идеалистов в этом мире мало. Обожаю за то, что он сделал и сделает. Но люблю — просто так.

О, нет, изыди из мыслей, ванильная чушь.

— Хорошо. Удачи тебе, — махнул пакетом Наруто, уже совершенно не обижаясь, и быстро чмокнул меня уже не в щёку — в губы. И смылся — будто и не было вовсе. Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула и пошла к кварталу клана, трусливо заперев бушующие чувства на замок.

Как ни печально это признавать, но Наруто выбрал, к сожалению, не лучшее время для таких действий. Мне сейчас надо убеждать Хиаши в собственной правоте и самостоятельности, возможности принимать правильные решения и доверяться нужным людям, а не растекаться перед ним розовой клейкой лужицей от осознания того, что буквально несколько минут назад меня поцеловали. Конечно, я преувеличиваю, но с него станется увидеть во мне эту «розовую клейкую лужицу» и надавить. Что ни скажи, а политики — жутко хорошие психологи.

Разговор прошёл как-то скомкано и совсем так, как ожидала того Цунаде. Хиаши отказывался отдавать меня на обучение, хотя и не так категорично, как я думала изначально. А ведь — ха! — когда-то говорил мне о моей «самостоятельности». Неужели это — лишь слова? Когда я задала этот вопрос отцу, тот ожидаемо и слишком обтекаемо ответил, что на некоторые вопросы я пока не могу дать правильных ответов в силу возраста. На это я напомнила ему, что ум от возраста не зависит совсем, и всё пошло по новой. Я — убеждаю, он — ищет причины сказать «нет».

И всё-таки я победила, что не могло не радовать. В какой-то момент Хиаши, явственно светя своим недовольством, отступил, но меня не покидало ощущение, что он что-то задумал. Да и эмоции у него вдруг стали такими странными… подленькими, с налётом желтизны, я бы сказала. Я сдержала неподобающее ситуации выражение лица и торжественно направилась искать Неджи. Надо было собрать друзей и сообщить им всё, а к Цунаде можно зайти и после — не думаю, что ей есть какое-то дело, насколько поздно я приду, всё равно ведь над бумажками денно и нощно корпит. Разве только встреча какая, но это я предугадать не могу.

— Ученица Хокаге? — тихо, но очень эмоционально удивился Неджи. Мне показалось, или это не шепот, а у него просто голос от удивления сел? Когда братец заговорил нормально, я поняла, что всё же показалось. Ну и ладно. — Серьёзно… Хината, как это у тебя получается?

— Я просто плыву по течению, — заверила брата я. А ведь правда, существенно ничего я менять и не старалась, оно как-то само. Если приводить аналогии, моя тушка оказалась слишком велика, чтобы течение её проигнорировало и понесло просто так. — Ну, и знаю кое-что, чего не знают другие. Ничего сверхъестественного, братец, — усмехнулась я под конец.

Неджи картинно закрыл глаза рукой, кажется, окончательно уверившись в том, что серьёзно (по крайней мере, внешне) я сейчас ничего не смогу воспринять. А я и не могла. Всё складывалось настолько хорошо, что хотелось петь и плясать: меня взяла в ученицы Сенджу, Наруто я не безразлична, с друзьями всё нормально. Оставалось только молиться ками, чтобы это происходило как можно дольше. Зная, правда, удачливость всех жителей этого мира, мне такое счастье не сулило, а потому я предпочитала наслаждаться тем, что есть сейчас.

Не вспоминать о том, что скоро придёт Четвёрка Звука. По идее, эта Четвёрка никак на Саске не окажет влияния: он парень умный, поймёт, что идти к сомнительному учителю куда как хуже, чем попытаться обучиться у того же Какаши. Да и вся деревня ему на что? Просись в ученики — не хочу, ведь любому джонину будет лестно взять под крылышко последнего из великого клана. Так что обломится ребятам из Звука. То есть, я надеюсь, что обломится… не понесут же они его не добровольно?

У ребят, когда они услышали «последние новости», были жутко вытянутые лица — у всех, кроме Неджи, который уже как бы знал обо всём и лишь довольно щурился, словно копируя меня. В такие моменты я думала, что мы с ним сейчас куда больше похожи на родственников, чем прошлый Неджи на прошлую Хинату. Дело даже не во внешности: раньше у нас просто не было какой-то глубинной схожести, теперь же её было в избытке. Я легко могла назвать Неджи не просто своим кузеном, но и родным братом, самым близким.

Первым очнулся, как ни странно, Саске: вздохнул, потёр переносицу и пожал плечами. Когда первый шок прошёл, он больше даже не чувствовал удивления, лишь какая-то глухая эмоция — «я-так-и-знал» — засела у него в голове.

— Кажется, так повезти могло не только Узумаки, — пробормотал он, и я как по заказу вспомнила то, что произошло совсем недавно, немногим больше месяца назад. Вот мы сидим все у меня в комнате, а вот Наруто хвалится тем, что попал в ученики к Джирайе. Потом наступило непродолжительное молчание, а затем Саске сказал ту самую фразу:

«Так повезти могло только Узумаки».

Все тогда с ним согласились, да и сейчас, судя по эмоциям, была та же ситуация: Учиха умел говорить редко, но метко, хотя иногда (если он сам того хотел) его слова могли не нести совершенно никакой нагрузки. Когда разговор был вынужденным, например. Я до сих пор помнила, как Саске ловко, в пару предложений, избегал своих фанаток в Академии. И куда все они делись? Несмотря на то, что эти девчонки меня порядком раздражали, я понадеялась, что не в лапах Шинигами. Потому что если так, то это… жутко.

А с кем-нибудь это наверняка именно так, мы ведь шиноби. Должны знать, что смерть настигнет любого, и чья-то — от наших рук. В Академии всем по крупицам прививали эту мысль, но не явно, а так… намёками. Но дети подготовленные, таких истерик, как в нашем мире, нет и не будет. Слишком жуткий мир, чтобы истерить.

— Так вот, зачем тебя тогда Цунаде оставила! — забавно округлил глаза Наруто и бросился ко мне обниматься. Меня затопило чужой (а чужой ли?) радостью и гордостью, и я блаженно зажмурилась в объятиях Наруто. Из откровенно кайфующего состояния меня вывел негромкий, но ехидный голос Ино — похоже, обращалась она только к Неджи с Саске:

— Я не удивлюсь, если скоро везти так будет опять только Узумаки. Если вы понимаете, о чём я, — судя по эмоциям, ухмыльнулась она. Я лишь закрыла глаза на такой явный намёк на смену фамилии. Ну не про смерть же в таком контексте говорить, верно? Да ещё это «если вы понимаете…»... Любая, абсолютно любая фраза, стоящая рядом с этой, приобретает пошлый подтекст, я никогда не устану это повторять.

После недолгих выяснений на тему «Как всё прошло и что дальше будет» я опять отправилась к Цунаде на поклон. Шизуне кинула на меня быстрый взгляд и протянула папку с какими-то бумагами, с просящими глазами говоря отнести их «Цунаде-сама». Пообещав, что сделаю это, я подхватила довольно тяжёлые бумаги и поплелась к своему учителю.

Мне было интересно, как же будут проходить наши уроки. Теорией я уже закидала себя так, что скоро из ушей полезет, а память у меня хорошая благодаря Академии и попыткам вспомнить мангу и аниме. Забавно, кстати, что филлеров тут нет и не предвидится. Но, собственно, и хорошо. А то от некоторых филлеров — их продолжительности и бредовости, я имею ввиду, — иногда на стенку хотелось лезть. И рисовка… ммм… Я оборвала свои мысли, улетевшие куда-то совсем не в ту степь, и подняла руку, чтобы постучаться. Её перехватили, и я от неожиданности дёрнулась.

Не пойми я, что задержал меня кто-то из АНБУ (перчатка была явно масочника), то выпустила бы из рук папку, достала кунай, высвободилась, активировала бы бьякуган — и так далее, и тому подобное. Хорошо, кстати, что я могла уже включать глаза без печати, только силой мысли, да ещё и за пять секунд. Брату, правда, хватало и трёх, но он гений, в конце концов!

А у меня будет читерский учитель.

— Какое-то время Цунаде-сама лучше не беспокоить, — глухо донеслось из-под маски какой-то птицы, и не разобрать, какой. Я недовольно нахмурилась, и мужчина отпустил мою руку. Машинально потерев запястье, я только вздохнула. Похоже, мне ничего не оставалось, кроме как ждать. АНБУшник, убедившись, что я послушалась его совета и ничего делать не собираюсь, вернулся на потолок, я же прислонилась спиной к стене, прижимая к груди папку и разглядывая небо в оказавшемся рядом окне. Это было умиротворяюще.

Спустя какое-то время я наклонила голову, чтобы пряди волос упали мне на виски и закрыли глаза, и одними губами шепнула слово активации. Избавиться бы от него, да даже у Неджи получается через раз или даже два. Меня ожидало разочарование: кабинет был закрыт каким-то мощным барьером, который выглядел для меня словно размытое белое пятно. Деактивировав бьякуган, я только хмыкнула. Эмоции Цунаде — раздражение, недовольство, опасение — и её таинственного посетителя — ледяное спокойствие, пренебрежение, лёгкий интерес — я чувствовала прекрасно.

«Значит, фуиндзюцу для меня не помеха, — размышляла я. — Барьер на кабинете Хокаге наверняка очень сильный, а раз я не испытываю никаких проблем, „смотря“ через него, это о чём-то говорит. Многое мне моя способность не скажет, но вот количество людей и их примерное состояние — это ведь немало. Наверное. Плоховато я знакома с настоящим бытом шиноби…».

Спустя пятнадцать минут из кабинета вышел он. Я прижалась к стенке, остро жалея, что не ушла куда подальше, когда поняла, что собеседник Пятой направился к выходу. Потому что это был Данзо. Данзо! Не обратив на меня, казалось, никакого внимания — я уставилась в пол так, чтобы чёлка прикрывала глаза, но внимательно следила за его эмоциями, — он неторопливым шагом ушёл, а я буквально вползла в кабинет своего сенсея. Цунаде наградила меня усталым взглядом и протянула руку за папкой, которую я с радостью ей отдала.

— Ну… Хиаши дал добро, — задумчиво проговорила я, уже отойдя от встречи с одним из главных говнюков всея мира в целом и Конохи в частности. — Точнее, не дал и никогда не даст, но мешать и мутить воду не будет.

— Это уже хорошо, — несколько рассеянно кивнула Цунаде, пробежалась взглядом по бумагам и отложила их в сторону. — Тогда пошли.

— Что? — неподдельно удивилась я, смотря, как Хокаге создаёт Теневого клона. Вау, какая запретная техника запретная, я прямо умиляюсь! Понятно, Какаши — этот наверняка у Наруто спёр, но Цунаде… хотя, она же Сенджу. — Уже?

— А почему нет? Или есть какие-то проблемы? — отозвалась куноичи, вскидывая брови в притворном удивлении.

Я облизнула губы, быстро размышляя. Сейчас — не лучшее время открыться, я ведь почти и не знаю эту женщину, но моё предзнание говорит, что она исключительно благородна и за деревню, как и любой Хокаге, отдаст очень многое. Оставалось надеяться, что и за только-только наметившуюся ученицу — тоже, потому что молчать о своих способностях просто глупо. А барьер всё ещё стоял, маня тем, что нас никто не услышит — даже АНБУ на потолке ещё не висели. И я решилась.

— Да. Я… я хотела бы сказать, что у меня есть не только обычные способности клана Хьюга, которые, честно говоря, вполне себе посредственные, — я издала несколько нервный смешок. Цунаде разом посерьёзнела и скрестила руки на груди, кивком приказывая продолжать. Я набрала в грудь побольше воздуха. — Я в какой-то мере сенсор и без бьякугана, но чувствую не чакру, а эмоции. И барьеры мне не мешают. А ещё… у меня есть стихия. Молния. Так что… — я развела руками.

— У Хьюг нет стихий, — медленно проговорила куноичи. — Но я слышала о людях с такими сенсорными способностями, как у тебя. Вряд ли ты, сказав правду об одном, соврала во втором, — она ненадолго задумалась. — Отлично. Я хотела повести тебя сразу в госпиталь, но теперь, вижу, было бы неплохо сначала проверить твои посредственные способности.

Когда совсем не взрослая ухмылка поползла по губам моей новоиспечённой наставницы, я поняла, что мы с ней отлично поладим. В конце концов, как бы я ни любила спокойствие и лень, жизнь после Академии вытеснила эти два слова из моих дней. Тренировки, проблемы, друзья и почему-то лишь жалкие клочки того умиротворения, что было раньше. Но сказать, что мне это совсем не нравилось, — безбожно соврать.

Глава 23. Время

«Тот, кто учит других, как им будет лучше, всегда имеет в виду, как будет лучше для него»

Стас Янковский

Обычно после тренировок я возвращалась в состоянии желе, иногда даже до собственной комнаты не доходила — сползала по стеночке и тут же засыпала. Заботливые соклановцы (чаще всего, я подозревала, это был Неджи) доносили меня до комнаты, и уже за это я была им благодарна. Цунаде, конечно, тренировала меня не сама, у неё дел было по горло, но исправно выделяла мне клона, который или выбивал из меня всё что можно на полигоне, или заставлял работать до посинения в госпитале, под конец тренировки давая «домашнее задание».

Видеться с друзьями было проблематично, ведь третировала… то есть, тренировала меня Цунаде с утра и до обеда, ещё несколько часов я мало на что была способна из-за усталости, и остальное время уходило на «домашку» — прочитать что-то, продолжить заучивать последовательность печатей, подтянуть преобразование обычной чакры в медицинскую и так далее, и тому подобное. Впрочем, сами друзья тоже не обладали достойным количеством свободного времени: Ино с концами пропала где-то на клановых полигонах, новоиспечённые чунины бегали по заданиям, успевая ещё и тренироваться. За Саске принялся Какаши, Цунаде пристроила Наруто к какому-то знающему фуиндзюцу шиноби, а Неджи… а Неджи неожиданно пошёл к Хиаши.

Я жалела только о том, что не видела лица отца, когда нии-сан попросил его тренировать. Не знаю уж, каких трудов это стоило им обоим, попросить и согласиться, но Неджи, когда у Хиаши находилось время и желание учить, выглядел не лучше меня.

А потом всё неожиданно прекратилось — я имею в виду бешеный темп жизни, который мне, на самом-то деле, не очень нравился. Цунаде заявила, что для нормального прогресса организму нужно отдыхать, и спорить с ирьёнином я не стала. Тем более что это действительно было именно так. Отпустили на «каникулы» и Саске с Ино, но Наруто и Неджи, ввиду не таких постоянных и нагруженных занятий, всё ещё занимались. Впрочем, у этих двоих и времени свободного было больше на протяжении всех сумасшедших двух месяцев.

Честно сказать, я даже не заметила, когда прошло столько времени. Спохватилась только в тот момент, когда Наруто уныло заявил, что скоро уходит с Джирайей из Конохи, потому что «слишком опасно». Мы тогда были одни на какой-то детской площадке, но то ли из-за довольно позднего времени суток, то ли ещё по какой причине, детей там, кроме нас, и не было.

— Почти на три года… — словив непонимающий взгляд Наруто, я криво усмехнулась. — Ты уйдёшь на два с половиной года из Конохи, говорю. Это долго.

— Это долго, — эхом откликнулся непривычно задумчивый Наруто и тут же встрепенулся, сильнее сжимая руки на железных цепочках — мы с ним сидели на качелях. От него волной пошла непрошибаемая уверенность. — Надо найти что-то, какой способ, как мы сможем связываться!

Я кивнула и улыбнулась. Наруто умел заряжать своим позитивом, а когда он смотрел на меня вот так, тепло и постоянно чуть-чуть восхищённо, мне казалось, что любые сомнения — бред. Когда не смотрел, я размышляла о том, возможно ли любить на расстоянии. В себе я эгоистично не сомневалась, но вот возможных вариантов развития событий со стороны Наруто боялась.

И, конечно же, я уже думала о способе связи и даже пыталась выбить из Цунаде разрешение. Все мои попытки разбивались о стену непонимания Пятой.

— У меня есть идея. Можно использовать призыв. Ну, знаешь, сложить печати, добавить чакру и призвать кого-либо без контракта. Это называется свободный призыв, и по идее при таких действиях тебя должно закинуть к наиболее подходящим животным, — я вздохнула.

— Нет. Это опасно! — перебил меня Наруто и взъерошил собственные волосы. Беспокойство. Мне, конечно, приятно, но как же не вовремя. — Мне рассказывал Джирайя. Их команда совершила такой призыв, и знаешь, что? Он с Орочимару потом долго в госпитале отлеживался, а ведь ты должна знать, какие у эро-саннина способности к регенерации!

Мне оставалось только вздохнуть. Напоминать, что Цунаде обошлась без каких-либо травм вообще, казалось мне бессмысленной затеей — всё равно, как и саму Пятую, не проймёт. Да, я понимала, что Сенджу просто повезло, но почему так же не может повезти и мне? Я уже поняла, что хорошим бойцом в прямом смысле этого слова мне не быть, так что сильный призыв мне и не нужен. Кацую, конечно, прекрасная, — на тот момент я уже общалась с ней несколько раз, — но функций посланника в её арсенале нет.

Мысли у меня были очень, очень глупыми, но, во-первых, мне хотелось свой призыв, а, во-вторых, меня словно что-то вело и нашептывало на ухо, что всё будет хорошо. Так что я просто предложила Наруто тренировку на максимуме способностей, нисколько не сомневаясь, что тот использует призыв.

И он использовал, когда я заныкалась на полигоне так, что он не мог меня найти. Несколько печатей и использование чакры я подсмотрела с помощью бьякугана, а дальше пришлось убегать — призванная жаба неплохо так обращалась со стихией земли, так что расслышать мои осторожные шаги она смогла. А я прониклась уважением к Наруто, который не только выучил призыв, но и, оказывается, договорился с некоторыми обитателями Мебокузан. Теперь на его призыв приходили только некоторые жабы, но зато полезные в той или иной ситуации. Всё, конечно, не предусмотришь, но вот основное…

Я не завидовала, нет. И даже не расстраивалась из-за того, что в том спарринге проиграла, несмотря даже на то, что получила от тренировок с Цунаде. После спарринга я с удовольствием вылечила нас обоих, сначала Наруто, потом — себя.

На следующий день я как можно незаметнее собрала рюкзак, вздохнула и сложила печати. От Цунаде я знала, что совершенно не важно, сколько чакры ты вкладываешь, тебя всё равно перенесёт именно туда, куда нужно. На это я и понадеялась, выделяя на технику совсем немного чакры. Послышалось лёгкое «пф», вокруг взметнулся белый дымок… и стало холодно.

Вокруг был снег. Снег и горы — крутые и не очень склоны, то и дело выглядывающие из-под белой шапки камни, сильный ветер. Я поплотнее запахнулась в свою куртку, разгоняя по телу чакру. На куртке — фуин, которые не дадут телу замёрзнуть, а каналы в голове, руках и ногах самые толстые, так что какое-то время я точно не окоченею.

Решив, что стоять на месте можно вечность, я вздохнула и пошла вперёд. Там виднелись какие-то пещеры — вполне возможно, именно в них жили те животные, к которым меня выбросило. И не зря выбросило, кстати.

Как же я чертовски скучала по зиме…

Минут через пятнадцать ходьбы меня ощутимо толкнули в спину, и я повалилась на снег, перекатываясь, чтобы вскочить. Вскочить не получилось — на грудь мне легла тяжёлая когтистая лапа, как бы намекая на то, что дёргаться не стоит, и я расслабилась. Сердце бешено колотилось, но скорее из-за беспомощности положения, чем действительно от страха. Как я могла не заметить нападавшего? Мои способности ещё ни разу не давали сбоя!

Меня держал кто-то из семейства кошачьих, и вспомнить, что это за вид, я не могла. Серо-белая шерсть, более тёмные округлые пятна, мелкие уши и удивительной красоты льдистые глаза — вот и всё, что я могла заметить из своего положения. Эмоции его теперь тоже чувствовались: настороженность, любопытство, недоумение.

— Что ты тут забыла, человек? — раскатисто спросил меня этот огромный кот, и лапа на груди чуть зашевелилась. Когти прошли в опасной близости от горла, и я выдохнула. Медлить не стоило, хотя меня, вроде бы, убивать и не собирались.

— Я совершила обратный призыв. Я шиноби, пришла за контрактом, — на одном дыхании выпалила я.

— Шиноби забыли о нас. Им не нужны северные животные, — мне показалось, или в голосе у моего собеседника явственно слышалась обида? Да и в эмоциях… — Наши собратья не населяют их земли.

У меня в голове что-то щёлкнуло, когда я увидела огромной длины хвост, показавшийся сбоку от тела животного. Я же гуглила когда-то! Помню, мне ещё хвост понравился, длинный такой, на вид пушистый, мягкий.

— Я знаю, знаю вас, вы — барсы! — не сразу вспомнила нужное слово я, возбуждённо приподнимаясь над снегом. Удивительно, что тяжёлая лапа на груди мне это позволила — не иначе как барс был удивлён. Холодная вода от растаявшего снега затекла за шиворот, но я только поёжилась. — Я не из мира шиноби. Точнее, когда-то я жила в другом мире, где вы есть. Я помню.

Барс молчал недолго, но для меня эти несколько секунд растянулись в вечность: я с надеждой смотрела в чужие светло-синие глаза, немного напоминающие мои собственные, а снежный барс не без удивления разглядывал меня. В конце концов он мотнул тяжёлой головой и отступил, убирая свою лапу с моей груди, и я неуверенно встала, потирая место, где ещё недавно ко мне прикасался этот зверь. Ощущения были странными.

— Не просто барсы. Ирбисы, — уточнил он. Я кивнула. — Ты должна знать, человек, что наш контракт отличается от других. Ты должна быть достойна, — чуть наклонил голову ирбис.

— Я пришла за контрактом, и без контракта не уйду, — твёрдо сказала я. — Пусть силы у меня не так уж и много, но хотя бы на что-то должно хватить.

— Хорошо, смелый человек. Но с чего ты взяла, что дело именно в силе? Мы смотрим не на силу, — негромко рассмеялся ирбис; никогда не думала, что смех может пускать мурашки по коже, но так и случилось. Не от страха, нет, просто это было странно. — Твой приход почуяли все, я только добежал первым. До Пещеры Собраний недалеко, несколько минут бега, но ты, полагаю, хочешь узнать от меня много чего интересного, верно? Мы можем пойти шагом. Меня зовут Гэвиус, а ты можешь задавать вопросы.

— Меня зовут Хината, — я завороженно уставилась на морду Гэвиуса. — Можно вас погладить?

Те двадцать минут, что мы шли к пещерам, — оказывается, направление я выбрала верное, — я не скучала, а задавала вопросы и слушала историю народа снежных барсов. Выходило как-то печально, и это несмотря на то, что Гэвиус всячески обходил тяжёлые моменты, видимо из-за того, что считал меня «детёнышем». Разубеждать его в этом я не бралась.

Когда-то давно у барсов были контракты с членами семьи шиноби, живших в стране Снега, и им там было вполне комфортно. Но постепенно семья начала уменьшаться, пока не погибла совсем, и контракты были утеряны. Мир ирбисов — Снежные Скалы — постепенно начал отдаляться от мира шиноби, так как никакой связи больше не было, да и о животных не помнили по той простой причине, что не было такого вида. Звери разбрелись по всей территории, начав забывать о чакре, и только с моим приходом встрепенулись.

— Забыли о чакре? Это… это нехорошо, — расстроенно произнесла я и вдруг спохватилась: — А почему вы всё так хорошо знаете, Гэвиус?

— Начали забывать, — поправил меня барс. — Это разные вещи. А что до моих знаний… ты уверена, что знаешь, сколько мы живём? — он лукаво шевельнул усами, а я отрицательно помотала головой. И то верно: я совсем ничего не знаю о том, кто вообще такие ирбисы.

В пещере меня встретили бурно — стоило мне зайти, как сидящие на камнях звери повскакивали со своих мест, начали переговариваться, но Гэвиус невозмутимо шёл вперёд, и я постаралась не обращать на это внимания. Он мне уже объяснил, что судьбу мою будет решать старший из них, и что для призыва мне придётся выбрать какую-то одну семью, не больше и не меньше. Если в семье будет пополнение, то я автоматически смогу призывать и их. Всё зависит от количества вложенной чакры. Я уже представляла, как придётся определять, сколько энергии нужно для призыва в мой мир каждого из семьи.

Старший оказался большим и потрёпанным барсом с грустными глазами по имени Неро. Мою историю он слушал очень внимательно, не обращая ни малейшего внимания на иногда вспыхивающие разговоры и явственное нетерпение сородичей. Когда я закончила, установилась неожиданная тишина. Гэвиус давно ушёл, слился с толпой, и я не могла оглянуться, чтобы его отыскать: барсы не казались мне одинаковыми, так как пятна на их шерсти отличались, но найти в толпе своего первого приятеля я бы не смогла.

— В Снежных Скалах уже очень давно не было гостей. И ты знаешь нас, я не чувствую лжи в твоих словах. Ты достойна, — задумчиво прорычал Неро. — Так что я не вижу причин отказать тебе. По нашим законам ты должна выбрать семью, прежде чем подписать контракт, но всё должно происходить добровольно. Кто из вас согласен подписать контракт с человеком?! — вдруг громко крикнул он.

За пять минут ко мне вышло семеро барсов, у каждого в зубах — свиток, и в одном из согласившихся я с теплотой узнала Гэвиуса. Хотелось сразу же выбрать его, но я знала, что у каждой семьи есть своя специализация. По ней и ориентировались шиноби, когда подписывали контракт с какой-то семьёй — и я буду делать так же.

Три семьи специализировались на ближнем бою, ещё одна — на лечении, семья Гэвиуса могла в скрытность, и последняя семья владела ниндзюцу. Честно говоря, выбор был сложным. Насколько я поняла, любой из барсов мог относить послания, главное знать запах того, кому нужно отнести что-то — это мне ещё Гэвиус сказал. Но кого взять? Ближний бой я знаю сама, и кто-то под боком будет мне скорее мешать, чем помогать; ниндзюцу может задеть меня саму, так как я должна стоять к противнику близко. А вот между лечением и скрытностью я металась.

Во время раздумий я смогла также оценить неплохой ход: со свитками вышли по одному представителю каждого семейства, и не понятно, то ли у ирбиса есть только жена, то ли ещё и дети имеются, а может, даже и внуки, которые тоже входят в семью. Но только самцы остаются в ней до конца — самки в конечном итоге находят себе пару, уходят в другую семью и осваивают другое искусство.

— Я… я выбираю Гэвиуса, — после долгих метаний наконец заключила я, подходя к своему знакомому и неуверенно ему улыбаясь. Барс пошевелил усами и аккуратно положил свиток так, чтобы, развернувшись, он оказался у моих ног. Там были только кровавые отпечатки, и не только рук, но и лап — довольно много места там занимали только лапы, и я посочувствовала прекрасным животным, которым приходилось томиться без надежды в своём мире. — Тут нет имён?

— Ты всегда можешь подписаться чужим именем или сменить его позже. Кровь не меняется никогда, — ответил мне Неро. Я кивнула и задумчиво посмотрела на свиток. Чтобы сделать собственный кровавый отпечаток ладони, прокушенного пальца может не хватить.

Поэтому я, глубоко вздохнув, рассекла ладонь о какой-то камень под ногами и подождала, пока натечёт кровь. Дело это оказалось не такое уж и быстрое. «Хорошо, — думала я, — значит, удалось ничего не задеть». Вскоре отпечаток моей ладони красовался рядом с маленькими кошачьими лапками — похоже, все были сделаны ещё котятами.

— Свиток твой, — одними глазами улыбнулся Гэвиус. — Но, может, перед уходом ты хочешь познакомиться с моей семьёй?

— Конечно, хочу! — с жаром произнесла я. — И, Гэвиус, милый, какая разница во времени между миром шиноби и вашим?

— Большая, — без раздумий ответил он. — Связи с ниндзя у нас не было более двухсот лет, так что, думаю, тебя не успели потерять. Ты ведь об этом беспокоишься? — лукаво посмотрел он на меня, а я чуть покраснела. Похоже, умный барс догадался, что я тут без разрешения взрослых.

Семья у Гэвиуса была прекрасная: жена Адолфа, которая раньше жила в семье целителей (моему счастью не было предела, а уж когда она играючи вылечила порез на моей руке, я еле удержалась от невнятного радостного визга), и три ребёночка — два мальчика и одна девочка. Мальчиков звали Корнелл и Креон, и они были до жути похожи, кажется, только Адолфа и могла их различать — сам Гэвиус, по его же словам, «давно махнул на это хвостом». Девочку звали Лисиа, и она была до того тихой, милой и спокойной, что безумно напоминала мне ту самую Хинату из аниме.

— Моя семья довольно мала, — объяснял Гэвиус, — потому что у меня было слишком много сестёр, которые разошлись по другим семьям, а единственный брат погиб, так и не успев найти себе пару. Но, я вижу, наша малочисленность тебя не слишком расстраивает, — усмехался куда-то в усы он, а я только кивала.

Да, такая небольшая, но тёплая и неожиданно родная семейка — куда лучше.

Когда я уже собиралась уходить, обсудив с Гэвиусом и Адолфой все тонкости их помощи мне, к нам неожиданно подошёл Неро. Моя семья — как круто было даже думать об этом! — уважительно ему кивнула, но осталась на месте. Впрочем, барсы мне понравились, так что ничего против их присутствия при разговоре со старшим я не имела.

— Теперь, когда у тебя есть контракт, разница во времени между нашими мирами будет сокращаться. Наш мир будет оживать — появится больше дичи, воздух станет чище, снега — больше, именно поэтому все животные охотно соглашаются на призыв, если видно, что шиноби достоин. По тебе это видно, смелый человек, — усмехнулся он. — Я прошу только об одном — попробуй привлечь к нашему миру других шиноби. Нам так будет лучше. А время придёт в норму в любом случае, и, запомни, эта норма — минута в твоём мире за час в нашем. Сейчас всё намного больше.

— Спасибо. И… я постараюсь. Возможно, одна моя подруга будет совсем не против, — улыбнулась я, подумав про Ино. Саске, скорее всего, захочет себе свой собственный призыв, как и Неджи, а вот Яманака может и отказаться рисковать.

Оказавшись дома, я посмотрела на свиток в своих руках и негромко рассмеялась. Даже не верилось, что я смогла провернуть это в тайне ото всех. Руки подрагивали, когда я складывала печати, но когда в облачке дыма появилась немного сонная Лисиа, я уверилась в реальности происходящего окончательно. Погладив котёнка по шёрстке, я отправила её обратно к родителям, а сама заулыбалась, как идиотка. И чихнула — как ни крути, а Снежные Скалы были прохладным местом.

Опасно, значит?

На следующий же день я с видом победительницы показала Цунаде свиток, безмерно гордая собой. Та рассердилась, но, как мне показалось, нисколько не удивилась такому повороту событий. Только сказала, что мне достался очень необычный призыв. И хорошенько так выбила всё непослушание на внеплановой тренировке, махнув рукой даже на мои каникулы.

Следующим, кого я «обрадовала», оказался Неджи. Совершенно случайно — я как раз только пришла домой от Цунаде и не успела ещё припрятать свиток. Честно говоря, я просто боялась его запечатывать, ведь кто знает, что может случиться с контрактом, если засунуть его в какое-то подпространство? Было решено при следующей же встрече спросить у Гэвиуса, можно ли так сделать.

Брат, кстати, не слишком обрадовался тому, что я провернула что-то настолько опасное прямо под носом у всего клана. А ведь за мной только перестали пристально присматривать, положившись на то, что Пятая действительно сможет выбить всю дурь! Именно поэтому я попросила Неджи никому ничего пока что не говорить. Я сама хотела сказать. И, конечно же, сагитировать клан на подписание контракта — барсы будут рады. Наверняка не все пройдут «проверку» (которой я даже не заметила, но ясно, что дело не в силе или умении красиво говорить; неужели у барсов тоже есть какая-то особая способность?), я уже представляла перекошенные от желания не показать эмоций лица Хьюг.

Наруто отреагировал… бурно. Наверное, это было самое подходящее слово, но иначе его реакцию я объяснить не могла. Он посмотрел на меня волком; приложил руку к лицу; вежливо (!) попросил посмотреть свиток. И всё это было сделано под обеспокоенные шагания туда-сюда и бормотания чего-то (вряд ли лицеприятного, стоит заметить) себе под нос с активным излучением невнятной мешанины эмоций.

— Всё нормально, Наруто, — я с беспокойством наблюдала за тем, как он разматывает свиток до конца. — Ирбисы — хорошие… — я резко осеклась, когда увидела в самом начале свитка вязь каких-то печатей.

С одной стороны, это было логично — всё же кровавый отпечаток на простом листе бумаги мало что значит. С другой стороны, Наруто прав — кто знает, что там написано и о чём меня могли не предупредить. Как бы милы ни были снежные барсы, они могли или не знать чего-то сами, или не сказать ради собственной выгоды. Потому что… ну, все мы действуем ради собственной выгоды.

Спустя минут десять молчаливого всматривания в свиток Наруто аккуратно свернул его и отдал мне обратно.

— Всё нормально? — робко спросила я, тушуясь под его тяжёлым взглядом. Никогда не думала, что Узумаки будет на меня так смотреть. Но вот, смотрит же. И взгляд — страшный. — Всё же нормально? — уже не так уверенно переспросила я.

— Вроде, нормально, — ответил Наруто, а потом вздохнул. Я внезапно почувствовала себя маленькой — хотя раньше, определённо, старшим в нашем дуэте был не он. — Но могло быть не нормально, понимаешь? Они могли подсунуть тебе не обычный свиток, а тот, что без конца тянул бы из тебя чакру на пользу их мира — и на техники у тебя бы ничего не оставалось! Или ещё что-то!..

— Ладно-ладно, я поняла, сглупила. Но всё же хорошо, — неловко пробормотала я, а потом пожала плечами, внезапно перестав робеть. — Сам-то как всегда поступаешь?

Наруто кивнул и крепко меня обнял, лицом утыкаясь куда-то в волосы. Я закрыла глаза и тоже вцепилась в него, понимая, что через несколько недель он уйдёт с Джирайей. Наверное, именно неотвратимость этого события толкнула меня на такую безумную затею. Подняв немного голову, я приоткрыла глаза и посмотрела на Наруто. Он улыбнулся — уже по-привычному светло — и поцеловал меня.

За пару недель чуть меньше десятка человек из моего клана обзавелись призывами. Ино тоже выбрала себе семью, состоящую пока что только из двух барсов-защитников — чтобы оберегали её и задерживали противников, пока она техники применяет. С письмами, как я договорилась, будут бегать котята-близняшки — они обладали прекрасным талантом меняться местами с помощью обратного призыва (полезно, если один устал бежать) да и просто забирать друг друга (а вот это нужно, если грозит опасность).

В назначенный срок Наруто ушёл.

Глава 24. Годы

«Человек занят тем, от чего он ожидает счастья, но самое большое его счастье состоит в том, что он занят»

Эмиль-Огюст Шартье

Как бы заезженно это ни прозвучало, но шли дни. Я совершенствовала свои навыки, осваивала что-то новое, благодаря тяжелой, но легко всё объясняющей одним подзатыльником, руке Цунаде. Стихию мою мы общим решением оставили в покое, не изучая никаких техник. Я только тренировалась в освоении Молнии, пытаясь не разрезать листики, а заставить их прилипнуть к моей руке во всё большем количестве; потом — вторым и завершающим этапом — пустить меж пальцев разряд. Эдакий маленький электрошок. Когда я спросила, зачем это всё — ведь техник стихии мы изучать вроде бы не планировали — она мне показала, как работает Рашиншо. На мне же. Но я прониклась.

Через несколько месяцев после начала обучения я поняла, что из меня делают даже не бойца поддержки — обычного ирьёнина, и предсказуемо взбунтовалась. Мои способности к лечению были не такими уж и плохими, но всё же оставляли желать лучшего. Если я хотела стоять рядом с Неджи, Наруто и прочими сильными мира сего, мне надо было тренировать ещё и другие техники, техники нападения; поддержка, шпионы и лечение у меня уже есть — призыв, но как быть с остальным?

Цунаде на мой бунт отреагировала предсказуемо — выгнула бровь и поинтересовалась, что я могу предложить взамен. Ведь она сама в большей степени ирьёнин, чем боец, и выигрывает только благодаря хорошему тайдзюцу и способностям к самолечению. Я тут же вспомнила о своих наработках во время поисков Пятой Хокаге — управление чакрой вне тела, налепляя на неё воду.

Сенсей похвалила. Потом сказала, что вода — это лишнее, если я захочу, чакра будет оружием и так. В голове тут же вспыхнуло воспоминание: огромное количество каких-то насекомых и Хината, разрезающая их всех огромным количеством нитей чакры. Филлер, ещё не такой уж и бессмысленный, так как вышел в первом сезоне.

Спустя несколько месяцев я поняла, что способности мои всё возрастают и возрастают: я уже достаточно хорошо владела тайдзюцу клана и могла уложить на лопатки кланового чунина, но только в том случае, если пользоваться разрешали только тайдзюцу. Подозреваю, что дело было в моей гибкости, которая из-за подросткового возраста всё ещё приводила меня в восторг. Когда стану старше, придётся усердно поддерживать тот результат, что есть уже сейчас; хотя, казалось бы, будто я и в том возрасте этого не делала.

Дальность видения удалось дотянуть до двух с копейками километров, и я не была намерена останавливаться. Цунаде также учила скрывать свою чакру — какой-то особой техники для этого не было, но нужно было научиться приостанавливать работу Очага, который постоянно вырабатывал новую чакру, излишки которой через танкецу выходили за пределы тела. Именно эти излишки и засекали сенсоры, чего при большом умении (чем лучше ты замораживаешь Очаг, тем сложнее тебя обнаружить) можно избежать. Именно поэтому глаза моего клана так ценились: мы могли чувствовать чакру не только вне тела.

Со всеми этими тренировками у меня почти не оставалось времени на упражнения по увеличению объёма Очага, но Неджи подсказал одну хитрость. Если нет времени, то нужно просто опустошать весь свой резерв, тем самым упражняя организм и на скорость выработки новой энергии, и на расширение запасов. Обычно после практики в госпитале у меня не оставалось ни грамма чакры, а уж когда приходил клон, занимающийся медитациями, или сложением печатей, или чтением каких-либо книг преимущественно медицинской направленности, или отработкой какой-то техники, не требующей физических усилий, так я вообще отрубалась в мгновение ока.

Стоит заметить, что теневыми клонами я пользовалась нечасто: если они существовали дольше двух-трёх часов, то информация, приходящая откатом после исчезновения двойника, буквально взрывала мозг, так что клонов я развеивала только в медитации. А то попробовала как-то просто так приказать двойнику исчезнуть — головная боль ещё долго напоминала о себе внезапными вспышками в висках и затылке.

Мой резерв постепенно увеличивался, и, когда наступили вторые мои «каникулы» после начала такого интенсивного обучения, я внезапно обнаружила, что заимела себе неплохой такой для моего клана запас. У Саске и уж тем более у Наруто он был, конечно же, больше, но Хьюга всегда ставили на контроль — а у меня и контроль был в норме, и чакры вдруг оказалось немало.

Окрылённая внезапной идеей, я бросилась разыскивать свою давнюю знакомую Хитоми, которая сопровождала меня во время увлекательного квеста «В поисках Цунаде». И, только наткнувшись на девушку, завалила её просьбами показать технику «рук-львов», искренне надеясь, что чакры у меня уже достаточно. Хитоми просветила меня бьякуганом, удивлённо кивнула и… вручила свиток с техникой вместо объяснений, на которые я так надеялась.

Пришлось засунуть свою «хачуху» куда подальше и зубрить, зубрить и зубрить. Техника оказалась действительно сложной, но, когда я наконец её освоила и смогла худо-бедно применить, настигло разочарование: Джухо Сошихен жрали чуть больше половины резерва, что на данном этапе моего развития совсем не оправдывало той пользы, которую они приносили. Да, позволяли увеличить скорость; да, больно били; да, можно выбивать танкецу и без ударов Небес, которые тоже обходились недёшево; да, активировав технику, продержать её можно было очень долго. Но пришлось оставить Двойной Кулак Льва «на вырост».

Неджи всё это время тренировался рядом со мной, буквально был под боком, и иногда вечерами мы с ним просто валялись где-нибудь в саду и блаженно ничем не занимались — я щурилась на солнце усталой кошкой, брат просто лежал и отдыхал. Потом пришлось перебраться в беседку — пришёл сезон дождей, и мокнуть не очень-то и хотелось.

Всё это время я неплохо общалась с Ино, больше в госпитале, где мы часто выполняли одинаковые задания, или нас просто оставляли в одном месте. Как выразилась Яманака: «Шонсен пригодится всегда, тем более что у меня роль в команде такая — сидеть в сторонке, допрашивать… так почему бы ещё и не лечить?». Я не нашлась, что на это ответить, и только кивнула.

Хорошо же, когда твоя «роль в команде» ясна с самого начала! Мой клан — сенсоры, но ведь это не может быть единственной специализацией, слишком узко. Ты должен уметь ещё что-то делать, чтобы не быть балластом, и вот в этом была главная проблема. За что ухватиться?

Проблема эта доставала не только меня: Саске, с которым мы общались очень и очень мало, но продуктивно, тоже постоянно метался. Обучение у Змеиного саннина ему заменили многочисленные джонины Конохи, каждый из которых был хорош в каком-то своём направлении. Забавно, что многие из них считали честью или хотя бы хорошим опытом обучать последнего Учиху. В основном Саске, конечно, крутился рядом с Какаши, но с заядлой периодичностью срывался к кому-то другому. Даже Цунаде навестил, но та дала ему от ворот поворот. Саске не обиделся.

Вообще, как я поняла, он именно этим заслуживал какое-никакое, а уважение — он был вежливым. И умел просить, тогда как в памяти почти всех жителей клан Учиха остался как беспринципные ублюдки. Впрочем… разве оно не так? А приятные исключения — лишь подтверждение этого правила.

Проще говоря, техники Саске копировал только с разрешения (и не всегда ещё копировал, по крайней мере объяснять просил всегда), просил давать уроки обращения с каким-либо оружием, неизменно благодарил, а особо неуступчивым, если это ему по-настоящему было нужно, предлагал обмен. Понял, видимо, что клан Учиха никогда не восстановится больше (два парня, да ещё и брата — слишком мало для сохранения генома), и рьяно хранить все техники не имеет смысла. Я, со своим образованием, понимала, что единственный способ ещё и сохранить хоть какое-то положение — породниться с главной ветвью какого-либо влиятельного клана или же побочной, но находящейся с главной в близком родстве — как Неджи, к примеру.

Всё это время мы с Наруто переписывались так активно, как то позволял способ связи через призыв. Корнелл и Креон, быстрые малые, умудрялись доставлять Наруто письма за пару дней, уж не знаю, какими тропами они ходили; через пять дней, таково было условие, я призывала Корнелла, который и отдавал мне ответ.

Наруто всегда отвечал быстро, и даже письма, казалось, насквозь пропахли его радостью и довольством, направленными именно на меня. И это было классно.

Я старалась не писать ему о тренировках или обстановке в Конохе, он — о своём местоположении, потому что, хоть барсы и ходили какими-то неведомыми мне тропами, риск того, что их схватят, существовал в любом случае. Но и без этого всё было просто прекрасно.

А потом Цунаде отправила меня на миссию. Не на такую, на какие я ходила довольно часто — в пределах деревни и прилежащих городков, С-ранга, а целый B-ранг! Мне уже несколько месяцев как исполнилось четырнадцать, я уже успела выучить Хакке Кишо, технику, что откидывала противника на несколько метров и ненадолго оглушала — планировалось заиметь её в своём арсенале только для того, чтобы переместиться Шуншином, активировать ещё какую-нибудь технику или призывать барсов. Больше ни для чего она и не годилась: слишком слабый удар для чего-то более внушительного.

С миссией я не спорила, да и не собиралась, хотя по говорящему взгляду наставницы поняла, что задание политическое. Да и по виду клиента, которого надо было сопроводить до дворца дайме, всё было понятно: молодой ещё парень, но богато одетый, нос задран донельзя. Скорее всего, влиятельные родители.

Оглядев его, я сдержала дружелюбный оскал. Не то чтобы мне не нравились такие люди, но знаете, что? Какие-то вещи вечны во всех мирах. И чаще всего — именно такие вот неприятные. Встреча у ворот была назначена через час, и я поскакала домой. Собраться было легко, накинуть порядком изменившуюся одежду — ещё легче.

С одеждой этой вышла забавная история. Из прошлой я просто-напросто выросла, и пришлось покупать новую. Да вот беда: новая, хоть и была из хорошего материала, с многочисленными карманами, не имела того множества печатей, что имела прошлая. Вопрос решился легко — со следующим письмом я отправила серую футболку, чёрные плотные леггинсы и бледно-сиреневую курточку с просьбой поставить фуин. Не удержалась и от игривой приписки «оценить костюмчик».

В ответ мне пришло ехидное послание о том, что, мол, его всё устраивает, главное, чтоб не развратничала и куртку не снимала. И леггинсы подлиннее купила. Леггинсы подлиннее я не купила, но сеточку, которую как-то неожиданно для себя окрестила рыбацкой, на локти и колени, а также под футболку, натянула. Какая-никакая, а защита, и фуин не позволят мне испытывать жару или неудобство.

Клиент, которого мне нужно было сопровождать и защищать, оказался на редкость хорошим заказчиком, чего я никак не ожидала. На редкие презрительные фырки можно было не обращать внимания, а до открытых оскорблений, как когда-то Тадзуна, он не опускался, хотя было видно, что «принцу» не верится в мою профпригодность. Ну да, неприятно, когда тебя, парня лет восемнадцати, какая-то малявка должна опекать; я понимала это и потому не обостряла ситуацию.

Ехали мы с торговцами и их телегами, у которых были нанятые стражники. Им я и нашептывала о замеченных бандитах, ни разу не ошибившись, за что меня резко зауважали. Отходить далеко от своего подопечного я не хотела, иррационально боясь провалить миссию, тем более что вёл он себя нормально. Но в какой-то день не выдержал.

— Я заплатил за миссию В-ранга, верно? — мирно начал он. Я усмехнулась. «Принц» то ли не считал нужным плести кружева слов, то ли просто забыл об этом под властью эмоций. И ведь непонятно было бы, что правдивее, если б не ледяное спокойствие у него в душе. Первое впечатление было обманчиво, «принц» знал себе цену и не был сынком богатых родителей.

Быть живым богатым сиротой в таком возрасте, тогда как сиротой ты стал лет в двенадцать — большое достижение. Охотников за наивными наследничками много.

— Верно, — кивнула я.

— Мне казалось, В-ранг предполагает как минимум одного чунина, — в мнимом недоумении склонил голову к плечу он. Я сцепила руки в замок за спиной, всё так же размеренно шагая рядом с повозкой, в которой и сидел «принц». Вот хоть убей, не могла я звать его по-другому!

Вот по поводу чунина у меня тоже были подозрения, кстати, но тогда, когда можно было ещё спросить у Цунаде, я предпочла оставить свои мысли при себе. Зря, наверное.

— Думаю, это мой экзамен. Что-то вроде проверки на мою профпригодность. Но, поверьте, если Цунаде-сенсей посчитала, что химе клана Хьюга достойна этой миссии — это так и есть, — я улыбнулась. «Принц» усмехнулся, держа лицо, хотя в эмоциях у него ясно почувствовался интерес и холодная сосредоточенность.

А парень-то быстро понял, что вести себя надо осмотрительнее. Гражданские и кланы иногда сотрудничали, предоставляя каким-нибудь людям особые услуги типа лекарств от Акимичи, расчётов и планов от Нара, защиты секретов от Яманака и шпионажа от Хьюга. Но не всем людям, конечно же; остальным приходилось обращаться напрямую к деревням, и неясно, кто возьмёт миссию. Не было гарантии качества, которую предоставляли кланы.

Такого человека, как этот «принц», при наших с ним хотя бы нейтральных отношениях мой клан наверняка обслужит. И он наверняка это понимал, поэтому весь оставшийся путь прошёл отлично. Мне даже не пришлось сильно светить свои способности, хотя особо впечатлительные люди и пугались непривычному для них светло-сиреневому глазу без зрачка. Да уж, реакция на не такой уж и красивый активированный бьякуган была бы бурная.

В столицу страны Огня, где и располагался дворец, мы прибыли ближе к вечеру, и я накинула на голову капюшон, прикрывая свои глаза от внимательных прохожих и активируя бьякуган. В толпе очень легко сделать что-то, и именно поэтому я старалась быть очень бдительной — поймала за руку какого-то оборванца, который хотел меня обокрасть, обнаружила с десяток шиноби в зоне видимости… Никто на «принца» не покушался, но перебдеть — лучше, чем недобдеть, так что я со спокойной душой получила бумажку о завершении миссии с подписью своего заказчика и на собственные деньги сняла номер в недорогой гостинице. Не на ночь же глядя идти обратно.

Ночью меня разбудил тихий скрип двери. Я распахнула глаза, чувствуя, как разгоняется сердце, и в ночном шуме города услышала какие-то шепотки. Ведь не понятно даже, что виновато в пробуждении больше: инородные звуки или интуиция.

— Тут порожек, смотри, не оступись, — шикнул кто-то кому-то, и я сжала кулак. Куная под подушкой у меня не было, но зато была чакра.

Я вскочила с кровати, активируя чуть засветившиеся в темноте глаза. Горе-взломщики даже сделать ничего не успели, только вскрикнуть, как один врезался в стенку, подгоняемый Хакке Кушо — Ладонью Воздуха, а второму повезло ещё меньше.

Я ведь уже рассказывала о своих тренировках с «нитями чакры»? Сделать из этого настоящие нити чакры, как у кукловодов, я так и не смогла, но собственную технику неожиданно осилила. Это было что-то вроде одного или нескольких хлыстов из чакры; постепенно всё ближе подбираясь к Кайтену, я не могла не задуматься о том, что совместить две эти техники — и урон будет колоссальный. Противника может просто разрезать пополам. Или даже на много маленьких кусочков.

В данный момент хлыст превратился в удавку и прочно держал молодого и даже приятного на вид мужчину. Я поморщилась, отводя глаза. Кто знает, что эти двое хотели сделать. От такого неопределённого возможного исхода становилось ещё печальнее.

Плюс, администрация гостиницы умудрилась уболтать меня, заминая инцидент.

В Коноху я вернулась уже в хорошем настроении, ощущая себя просто прекрасно. Изумо и Котецу, вечные стражи ворот, приветственно заголосили мне что-то, и я помахала им рукой. Я, как всегда, задумалась над загадкой этих двоих — нет, ну правда, почему именно они, с виду гоняющие балду, охраняют деревню? — но быстро выбросила такие мысли из головы.

Цунаде отдала мне деньги, записала в досье очередную выполненную миссию и похвалила. И почти тут же, без перехода, заявила, что следующий экзамен на чунина будет через два месяца, меня к нему она официально допускает, команду подберёт, а пока — тренировки и ещё раз тренировки. Я, понимая, что с получением статуса чунина моя относительная свобода от клановых дел перестанет работать, только вздохнула, но больше затягивать действительно было нельзя.

За эти два месяца я успела подтянуть имеющиеся показатели и даже выучить шестьдесят четыре удара Небес. Как я радовалась, когда смогла наконец-то шагнуть дальше тридцати двух — не описать словами! Наверное, мою радость даже невооруженным взглядом было видно. Следующим из наивысших базовых техник моего клана был Кайтен, но нормально приступить к его изучению я так и не успела. Настало время экзамена.

Моими «сокомандниками» оказались два парня примерно одного со мной возраста, оба — шумные, разговорчивые, по характеру напоминающие Наруто, но, конечно же, никогда с ним не сравняющиеся. И не суть важно, в чём: в силе ли, в чистоте эмоций ли. Но с ребятами я сошлась.

Первое испытание — устный опрос материала, и я со вздохом приготовилась к какой-нибудь подковыристой задачке… Но нет. Это действительно был устный вопрос, где экзаменатор знатно давил на нервы разговорами и издевательствами, докапываясь лучше любой школьной учительницы под конец четверти. Но я выдержала это испытание, хотя некоторые — нет.

Позже оказалось, что вся фишка была не только в знании материала (это оценивали, но можно было завалить половину и пройти), а в реакции на психологическое давление. Кто-то срывался, кто-то робел, кто-то грубил — и такие сразу отсеивались, так как перед самым испытанием нам сказали «слушаться экзаменатора и ни в чём ему не перечить, отвечать на вопросы чётко и ясно».

Второй этап — выжить на сети полигонов, полной разных тварей, и дойти до деревни, безо всяких свитков и прочего. Говорили что-то про воду и еду и баллы, которые они дают, если на финише останется хоть какое-то количество, но я, к стыду своему, почти не вслушивалась.

Мы прошли это испытание очень осторожно, не нарываясь на неприятности, и оказались в числе среднячков как по времени, так и по количеству оставшихся под конец запасов. Нам удалось всего лишь пару раз вступить в бой, и это было круто. Если б барсы не отказались помогать мне в пустынях — слишком жарко — мы бы могли дойти до деревни намного быстрее, но, к сожалению, это было невозможно.

Перед третьим этапом нам дали неделю отдыха, и я, в отличие от действительно отдыхающих сокомандников, потащилась гулять по скрытой деревне, неожиданно встретив там… Гаару. Ну, будем честны, совсем не неожиданно — только почуяв его своим эмоциональным радаром, я плавно переделала свой маршрут так, чтобы на него наткнуться.

Он уже был Казекаге. От старших сопровождающих (команды Песка тоже прошли в последний тур, так что он был здесь, как в своё время его отец — в Конохе) всё ещё шёл страх, но его и уважали, а уж от детей и подростков только уважением с обожанием и тянуло. Нового Каге Песка любили; пройдёт ещё несколько лет, и ужас прошлых поступков забудется. Не окончательно, конечно, стоит Гааре оступиться, как шакалы тут же накинутся с обвинениями, но пока он этого не сделал — его будут обожать.

— Хьюга… Хината, — чуть вопросительно протянул Гаара, когда я поприветствовала его. Я кивнула, мол, да, это я и есть, прошу любить и не жаловаться. — Я слышал о тебе от Наруто.

— Как ни странно, я тоже слышала о тебе, и тоже от Наруто, — засмеялась я, заслужив тем самым улыбку непробиваемого Казекаге — не на лице, но в глазах.

Гаара очень явственно изменился, и теперь, стоя рядом с ним, я могла это понять. Он стал спокойнее и каким-то более светлым, а уж чистота эмоций поражала. Наверное, такую я видела только у Наруто и… и всё. И как я раньше, чувствуя его ярость, гнев и жажду крови, не заметила, что всё это было таким кристально-честным, настоящим?

Расстались мы с ним если не друзьями, то приятелями — точно, взаимно довольные друг другом. Я нашла в Гааре замечательного, хоть и молчаливого (когда меня это пугало? Саске, вон, до сих пор не так уж часто рот открывает, но мы с ним всё равно друзья) собеседника, Гаара во мне — человека, который хорошо понимает его эмоции.

Третий этап во всех деревнях был одинаковый — бои. Как оказалось, команды, которые победили в прошлом этапе (считались время и очки, заработанные с помощью запасов воды) могли сами выбрать себе противников. Потом выбирали те, кто шёл в турнирной таблице за ними, и так далее.

Мне выбирать не пришлось. Точнее, меня выбрали — какой-то рослый парень с зелёными волосами и красными глазами — жуткое сочетание! А ещё он оказался бойцом на дальних дистанциях, что было очень и очень неудобно лично для меня. Но… но кого это волнует?

Уклоняясь от его огненной техники, я как можно незаметнее призвала Лисиа, девочку-котёнка, которая, несмотря на свой милый вид, умела скрываться так, что заметить её было почти невозможно. И коготки у кошечки были острые — такие, что парень, не ожидавший атаки сзади, вскрикнул, когда ему в шею вцепилась решительно настроенная кошка, даже в таком возрасте уже совсем не лёгкая.

Я хлестнула его своей собственной техникой по ногам — у неё, к слову, так и не было названия, надо было бы придумать — и парень согнулся; чуть пониже коленей у него расцвели кровавые полосы. За это время я успела переместиться к нему поближе и активировать бьякуган. Удары Небес тут же посыпались на бедного генина, но я была безжалостна.

Да он сам меня минут семь по полю гонял, пытаясь поджарить!

В лидеры я не попала, так как уже к третьему бою имела слишком мало чакры, чтобы сражаться и, гордо поблефовав, сдалась. То ли блеф оказался хорошим, то ли судьи оценили мою подготовку, но обратно в Коноху я шла уже со статусом чунина в кармане и какой-никакой, а репутацией, за которую стоило благодарить нетипичный призыв. Честно сказать, я еле уговорила барсов помочь мне в этом туре, так они ненавидели жару. Я их винить не могла — зима, на мой взгляд, намного лучше.

По пришествии в Коноху меня с головой закидали клановыми делами — то ли Хиаши мстил, то ли действительно вдруг вознамерился делать из меня наследницу, то ли просто старейшины негодовали. Но факт оставался фактом: Цунаде я какое-то время почти не видела, занятая внезапно свалившимися обязанностями. Впрочем, возразить было нечего — совершеннолетия достигла, силу свою показала, и пока Ханаби не подрастёт хотя бы до получения того же чунина, освобождать меня от обязанностей химе не будут.

До тех пор, пока Наруто официально не станет консортом, то есть моим мужем — точно. Так что мне оставалось только ждать.

Глава 25. Возвращение

«Свобода — это право делать, что хочешь, и мешать другим делать то, что они хотят»

Хенрик Сенкевич

Я недовольно ворчала, разматывая бинты на руке и придирчиво разглядывая конечность. Вроде бы, всё не так уж и плохо, и пальцы — я пошевелила ими — двигаются свободно. И хорошо, иначе криворуким ирьёнинам влетело бы за эту самую криворукость от Шизуне, которая на данный момент заправляла госпиталем. А руку… руку, если что, я и сама могла залечить. Чем и занималась потихоньку по пути в Коноху, вот только одной рукой что-то делать, когда привыкла к двум — неудобно, да ещё и на ходу… ух, хорошая была проверка на профпригодность.

— Всё хорошо, Хината-сан? — спросила ниндзя-медик, и я улыбнулась ей, кивая. Это если чакроканалы повреждены или истощение организма нереальное, шиноби долго в госпитале лежат, а у меня всего лишь рука. Ни нервов, ни каналов чакры не было задето, только кость сломала.

Что же, стоит, наверное, благодарить того нукенина, что так упорно мешал мне, Неджи и Ино украсть ту шкатулку. Непростая была миссия… Но в конце концов мы отбились, да и я травмы бы не получила, не полезь вперёд — кто же знал, что этому парню известна какая-то техника ближнего боя по типу расенгана или чидори? Предплечье мне размазало знатно.

Я попрощалась со знакомой женщиной — посмотрела бы я на того медика в госпитале, что меня не знает — и, насвистывая, направилась в клановый квартал. Из-за травмы отчёт удалось скинуть на Ино с Неджи, и братик наверняка ждёт меня дома, чтобы как следует надавать по голове за такую возмутительную самодеятельность.

На полпути в меня чуть не врезался Конохамару, и я любовно взъерошила ему волосы. Ужасный он ребёнок, но забавный. Наставнику его команды я не завидовала, но даже в чём-то понимала Наруто, который к пацану относился неплохо. Харизматичный. Такой вполне мог бы стать лидером, набраться бы только ума. Только вот место Хокаге уже прочно занято Наруто, пусть об этом ещё никто и не знает. Он в любом случае сделает это, и Шестым ли станет, Седьмым — без разницы.

— Хината! — фамильярно воскликнул он. Я закатила глаза. — Братик Наруто вернулся!

Напускное безразличие мигом слетело с меня, словно генины с миссии D-ранга. Я прикрыла глаза, чтобы успокоиться и не полететь к Наруто сразу же. И как я могла пропустить этот день? А ведь Узумаки молчал, паршивец! Ни единого намёка, что возвращается. Я быстро спросила у Конохамару, где же Наруто сейчас и, получив ожидаемый ответ — в резиденции Хокаге, — сразу же бросилась туда.

Вход в здание у меня, как у ученицы Цунаде — пусть и почти бывшей — был свободным, так что ни АНБУ, ни чунин-секретарь меня не остановили. Последний попытался было что-то вякнуть про то, что «Цунаде-сама занята», но я так на него посмотрела, что он сразу заткнулся. Сердце бухало где-то в животе, и я сглотнула вязкую слюну, останавливаясь у двери. Сделать пару вдохов, чтобы успокоиться, прикрыть на секунду глаза, быстрым жестом пригладить волосы — и я готова.

Постучав, я толкнула дверь, дерзко не дожидаясь, пока меня пригласят войти. Только вот нервозности в этом действии было куда больше, чем дерзости. Цунаде, увидев, что это я, осеклась и мгновенно сменила выражение лица: от рассерженного к какому-то покровительственному, даже доброму. Я не была удивлена: наверняка выглядела в тот момент до ужаса бледной.

Наруто и Джирайя, в отличие от Цунаде, стояли ко мне спиной. А у Узумаки была новая одежда — наверняка из старой, как и я когда-то, вырос. Чёрный и серый цвета. Не такие уж и яркие, но, я была уверена, только из-за осознания необходимости скрываться: этот Наруто знал о ремесле шиноби куда больше, чем прошлый. Джирайя кинул короткий взгляд из-за плеча, чуть усмехнулся, но почти никак не отреагировал. Я закрыла дверь. И тут обернулся Наруто.

Если до этого его эмоции привычно теплились рядом, светлые и спокойные (если можно было обозвать его «водоворот» красок таким словом), то сейчас всё будто взорвалось. И, определённо, он был очень рад меня видеть — это заметно как по улыбке, так и по чувствам. Я прикусила нижнюю губу, запрещая ей дрожать, и выпрямилась, улыбаясь в ответ.

Это было почти страшно: видеть Наруто после такого долгого перерыва. Он подрос, вытянулся, окончательно перестал напоминать того цыплёнка, которого постоянно хотелось обнять и защитить. Волосы, кажется, немного отросли, по крайней мере ушей теперь не было видно; только глаза ничуть не изменились, всё такие же родные.

Момент был прерван заглянувшим в окно Какаши — мы все почти одновременно повернулись к нему, скорее от неожиданности, чем действительно заинтересованные. Впрочем, Наруто тут же улыбнулся и хитрейшим образом подарил Хатаке очередную книгу своего учителя. Я же в это время строила умоляющие глазки Цунаде, надеясь, что она всё поймёт и отпустит меня с Наруто. В конце концов, рассказать что-нибудь архиважное можно и потом! Или через Какаши.

Сенсей у меня была замечательной — поняла, прищурилась насмешливо, но всё же кивнула, и я выскочила в окно, ощущая уже, как к двери подходят два человека. Один — точно Шикамару, другой… Темари, что ли? Я попыталась вспомнить канон: вроде бы, что-то насчёт экзамена… Не то чтобы я не рада видеть этих двоих, но Наруто хоть на какое-то время после возвращения должен быть моим.

— Через двадцать минут на полигоне, — сказал Какаши. — Оба. Саске тоже будет там, проверим ваши способности.

Наруто кивнул, помахал Джирайе ручкой, и мы с ним убежали. Я даже не пыталась стереть со своего лица ярчайшую улыбку — как же в тот момент я была счастлива! И даже то, что опасные события становились всё ближе, меня не пугало. В данный момент не пугало.

Шуншин, причём не моего производства, — и я узнала нашу давнюю «тайную» полянку, которую мы покинули после тех происшествий во время получения повязок и звания генина. Больше я ни о чём не думала, оказалась в объятиях Наруто, уткнувшись носом куда-то к нему в ключицу. Теперь разница в росте была куда заметнее, но это было не важно — важны были руки на талии, родной запах и ощущение безграничного довольства и счастья. Наруто поцеловал меня куда-то в макушку, и я зажмурилась.

— Наконец-то, — с облегчением выдохнула я. — Это было так чертовски долго…

— Угум, — кивнул Наруто. Я почувствовала, как он прикасается к моим волосам, сейчас отросшим до пояса, — еле заметные подёргивания. — Мне так нравится, — одобрительно мурлыкнул он, и я, помимо воли покраснев, засмеялась.

Этот поцелуй был совсем другим, непохожим на поистёршиеся воспоминания. «Наверное, потому что мы просто стали старше», — подумала я и первая превратила этот поцелуй из невинного касания губ в настоящий. Ни по прошлому, ни по этому миру опыта у меня особо не было, так что я предпочла довериться Наруто и своим ощущениям. Ни Наруто, ни ощущения не подвели; пусть мы неловко стукнулись зубами, а я не сразу поняла, куда деть свои руки, жалеть мне точно было не о чём.

Я опять положила голову ему на плечо, дыша в шею, и не убрала руки. Волосы у Наруто были прекрасные, это я заметила уже давно. Ласково массируя ему кожу головы, я довольно улыбалась. Сам Наруто тоже притих, млея под моим импровизированным массажем. Через какое-то время я тяжело вздохнула и отстранилась; видели бы обиженное лицо Наруто в тот момент!

— Какаши. Полигон. Саске, — уныло перечислила я и поморщилась. — Чёртов язва.

Из Саске и вправду выросла та ещё сволочь. Не холодная, как в каноне, а самая настоящая. Мне бы радоваться, что благодаря всему он уже не такой асоциальный, но… Ехидный, совершенно невыносимый, острый на язык, пессимистичный и при этом не теряющий своего ореола загадочности. Говорил он до сих пор не так уж и много, но мне большего и не хотелось; он и без того был ужасен. Часто я задавалась вопросом: и как Ино его терпит? Потом увидела этих двоих, заприметила неожиданно мягкое выражение лица у Учихи и тихонько так ушла в туман. Мигом стало понятно, что Саске рядом с Яманака никакая броня не нужна — так и терпит.

Наруто на это промолчал, только усмехнулся как-то понимающе и отошёл от меня на приемлемое расстояние, переместив руку на плечо. Ещё один Шуншин — и мы рядом с полигоном; окончательно дойти до него было делом пары минут.

Саске встретил Наруто радостно, хотя, увидь эту «радость» кто-то незнакомый с Учихой, то презрительно скривил бы губы. Но и я, и Наруто с Саске были знакомы очень хорошо, а потому остались довольны. Узумаки так вообще светился от положительных эмоций так, что у меня чуть не случилась метафорическая «резь в глазах» — смотреть на него, с моей способностью видеть эмоции, было почти невозможно.

— Команда номер семь снова в сборе, — ухмыльнулся Наруто, а я скосила глаза на особо раскидистое дерево. Цунаде, Джирайя и Шизуне, все трое активно скрываются, хотя от меня не скроешься. Какаши наверняка заметил, Саске — вряд ли, в его перечень способностей не входила сенсорика, а вот Наруто… о его умениях я почти ничего и не знала.

Какаши всё ещё держал в руке свою новую книгу, но после слов Узумаки поднял на нас взгляд и улыбнулся. Я еле удержалась от хмыканья — даже несмотря на то, что у меня почти не было времени навещать сенсея, от удушающей «серости», которая так напугала меня в первую встречу, не осталось и следа.

— С этого дня мы будем работать вместе, не как учитель и ученики, а как одна команда. Но, знаете… мне любопытно, насколько вы сильны все вместе, — сказал Какаши, громко захлопывая «Ича-Ича» и резким движением убирая протектор с глаза. — Правила не изменились. Если не попытаетесь убить меня — бубенца вам не видать.

Я улыбалась, и ребята, судя по всему, — тоже. Как же давно этого не было! Воспоминания о том, что говорил Хатаке, порядком истёрлись, но меня всё равно затопило чувство ностальгии, потому что я знала: в прошлый раз было примерно то же самое. Бубенцы на поясе у Какаши решительно — решительно?! — звякнули, и я только удивилась, как они успели там оказаться.

Несмотря на напряжение, кольцами сворачивающееся в животе, мы все стояли на местах — только я, чуть помедлив, вытащила перчатки с открытыми пальцами из подсумка. Скосив на меня взгляд, Наруто гордо улыбнулся — всевозможные фуин, чтобы ткань не мешала джукену, ставил именно он. Саске вообще, казалось, был не здесь — стоял, засунув руки в карманы, и светил своим зелёным, как и у меня, жилетом. Только вот звание у него было повыше — токубецу джонин, хотя я готова была поставить, что и на джонина он бы натянул, гении — они такие. Только вот экзаменов на джонина не было, а Цунаде почему-то не торопилась давать ему новый ранг.

Надеюсь, Наруто не расстроится, что некоторые наши поднялись выше чунина. Хотя, насколько я его знаю, не должен — а знаю я его хорошо.

— Не попались, — усмехнувшись, сказал Какаши. Пожал плечами. — Отлично… начали!

Прятаться никто из нас не стал — да и зачем? Какаши вдруг резко исчез, точнее, исчез его Теневой клон, а я раздражённо выдохнула. Отлично. Что там было в каноне? Фееричное разрушение полигона одним ударом? Ну, нет.

— Саске! — я резко топнула ногой, явно указывая, куда нужно бить, и Учиха резко присел, цепляясь пальцами в землю. С рук его, словно змеи какие-то, потекли электрические заряды. Я посмотрела на Наруто, буквально взглядом умоляя его запульнуть чем-нибудь в Какаши, когда тот появится, и с удовлетворением улыбнулась, когда он кивнул.

А сама сжала руку, формируя в руке ту самую технику-хлыст, которую обозвала, в конце концов, просто и без утаек: Мути но дзюцу*. Чакра, если смотреть обычными глазами, всего лишь едва-едва отливала голубоватым, в остальном же была абсолютно прозрачна, так что заметить эту технику было не так уж и легко.

Какаши выскочил из земли как ошпаренный, Наруто, быстро сложив печати, резко взмахнул рукой, что-то пробормотав себе под нос, и пустил в сторону учителя технику стихии Ветра. Какаши увернулся и попал под мой хлыст, неловко приземлившись на ушибленную ногу — то ли чакрой её напитал, то ли ещё как защитил, но обычно Мути оставлял не только синяк; обычно он, как и любой хлыст, вспарывал кожу.

Кровожадно? Это не я такая, это мир такой.

Саске тем временем тоже на месте не стоял — поджёг своего сенсея Огненным Драконом, любо-дорого смотреть. И тут же нам всем пришлось уходить подальше — земля, повинуясь какой-то технике, чуть не превратилась в болото прямо у нас под ногами. Хатаке исчез, и рядом его не было, так что мы, укрывшись за каким-то деревом, решили составить план действий.

— Мы можем быть оригинальными, — пробормотала я, скептично рассматривая собственные руки в перчатках. — Или воспользоваться наследием другого мира. Второе должно сработать, если ты, Наруто, прочитал последнюю книгу Джирайи, которую и подарил Какаши.

— Действительно, Наруто, ты прочитал эту книгу? — подколол его Саске, но тут же заткнулся, посерьёзнев. Я с благодарностью ему кивнула. И слава ками, что заткнулся. Не подумайте, я люблю Саске самой дружественной любовью, но иногда он вёл себя как Неджи с приступами необоснованной язвительности. Мне же и обычного Неджи было достаточно. Хотя какое-то подобие родственных чувств, безусловно, было приятно. — И что это нам даст?

— Например, нежелание Какаши слушать спойлеры, — я пожала плечами.

— Хината, — как ребёнку, начал втолковывать мне Учиха. — Он взрослый шиноби…

—…и, тем не менее, не любит спойлеры, — серьёзно завершила я. Саске закатил глаза, явно несогласный, но спорить дальше не стал.

— Всё бы хорошо, — мы оба повернулись к Наруто, который неловко чесал затылок. — Но я не читал.

Честно говоря, мой мир чуть ли не разрушился — в переносном смысле, конечно. Как? Где канон? Где Наруто, который, как верный японскоговорящий раб, трудился на Джирайю и переписывал его бумагомарательные рукописи? Я усмехнулась, несколько растерянная, и приложила руки ко лбу, комкая чёлку. Наличие этой самой чёлки объяснялось просто — если склонить голову, бьякуган менее заметен. Ну и, плюс, одна маленькая деталь…

— У тебя что — инфуин? Как у бабульки Цунаде? — загорелись глаза у Наруто, когда он увидел непозволительно чёткий на коже кристаллик. Я хмыкнула.

— О, нет. У меня там слишком мало чакры, хотя я и стараюсь каждый день сливать туда. Видишь, — я приподняла чёлку, — она совсем не такая яркая, как у Цунаде? Потому что не Сенджу я, ну не Сенджу, — я вздохнула.

— Отлично, — оптимистично протянул Саске. Я передёрнулась. Наруто непонимающе на меня посмотрел. Ох, скоро и сам на этого Учиху так реагировать начнёшь… Не завидую Итачи. Он же его застебёт просто до смерти, и всё — со своим невозмутимым лицом! — Когда вы поворковали, голубки, мы можем, наконец, начать составлять план. Какаши рядом нет? — резко сменил он тему.

Я активировала на пару секунд бьякуган и отрицательно замотала головой. Скажи такое про Наруто и меня кто другой, я бы наверняка покраснела; но доставлять такое удовольствие Саске? Не-е-ет, увольте. Мы просто начали составлять план, шепчась о своих умениях. То и дело я ловила уважительные взгляды парней, направленные друг на друга, но чаще — молчаливый вызов.

«А ты можешь лучше?» — «Конечно.» — «Что тогда ответишь на это?» — «Да без проблем. Сам-то?» — «Сомневаешься?»

Серьёзно, я почти видела этот диалог у них в головах. Как дети малые.

После всех приготовлений нам оставалось лишь одно — найти Какаши, и это я взяла на себя. Нашли. Вздохнув, я схватила ребят за плечи и переместилась Шуншином как можно ближе, благо, полигон был мне знаком. Хатаке, кажется, растерялся, а вот мы были готовы: Саске кидает леску, я пытаюсь дёрнуться к обездвиженному сенсею, Наруто за нашими спинами создаёт клонов.

Из лески Какаши выскользнул, словно рыба из рук, а сам Саске — его Теневой клон — исчез; от моих атак он увернулся (просто обидно ударив в солнечное сплетение тупым концом куная и поставив подножку), и даже хлыст, который я почти захлестнула вокруг его шеи, как-то неожиданно оказался ненужным, когда на месте сенсея оказался клон Наруто. А Наруто клонов плодил пачками, так что если Какаши заменился на одного — рядом их очень много. Подозреваю, у него где-то было неплохое брёвнышко, но клоны оказались ближе, а Каварими на то и техника D-ранга, что выбора не оставляет. Просто самый ближний, пригодный для замены объект.

И мы всё-таки победили — об этом свидетельствовал радостный крик Наруто и пришедшее от них с Саске довольство. Я заулыбалась. Возможно, стоило бы, как раньше, огорчиться, что моё участие во всём этом было минимальным, но ведь это я обнаружила Какаши, я их к нему привела и я буду лечить. Не так уж и мало, если подумать. Что ни говори, а за несколько лет я сменила своё мнение относительно многих вещей.

Спустя некоторое время мы дружной троицей, чуть не подобрав по дороге Шикамару с Темари, завалились в дом Саске. У нас было много всего, что можно рассказать — именно поэтому мы, переглянувшись с Учихой, создали по одному клону. Я ещё подумала, что это прямо какое-то удивительное единодушие. Спустя несколько минут подошли Неджи с Ино. Братец тут же просверлил меня укоряющим взглядом, а я уставилась в пол. Похоже, мой промах с раненой рукой всё ещё не был забыт.

Я улыбнулась и скользнула за спину Наруто, когда тот, сияя улыбкой, кинулся обнимать Ино с Неджи. Ну, не в прямом смысле обнимать, конечно (эти двое отлично умели останавливать буквально взглядом), но порыв был понятен.

— Кто чем занимался, пока меня не было? — когда приветствия улеглись, нетерпеливо спросил Наруто. — Про Хинату я знаю, а вы?

— Я тренировалась в клане и просвещалась. Место главы клана — жутко сложно, — Ино печально выдохнула. — Саске бродил от одного учителя к другому, стал токубецу джонином.

Яманака повела плечом и улыбнулась, Саске, сидящий рядом с ней, кивнул. Растягивать и рассказывать о каждой миссии мы смысла не видели — не такими уж они были и примечательными. Следом Неджи кратко рассказал о том, что сам он уже джонин и о наладившихся отношениях с Хиаши. Иногда я думаю: может, всё в будущем так повернётся, что удастся скинуть обязанности главы даже не на Ханаби, а на Неджи? Потому что после войны он будет жив-здоров — иначе и быть не может.

Наруто выслушал всё, покивал, ехидно покосился в сторону близко сидящих Ино и Саске (на что оба отреагировали покерфейсом), и посмотрел на меня с весельем. Я вспомнила, как он убеждал нас всех, что у Темари и Шикамару, несмотря на их отговорки, свидание (и я была склонна согласиться), и перевела взгляд на братца. Тот не шелохнулся.

Честно говоря, намёк мой он наверняка понял, но опять не отреагировал. Потому что, ну серьёзно, сколько можно динамить Тентен?!

«Слишком много чужих отношений на секунду жизни», — подумала я, почти демонстративно отворачиваясь от Неджи. В спину мне прилетел лёгкий вздох — значит, точно всё заметил и понял. Я только не понимаю, что ему мешает. Но пойму, обязательно пойму. Устроить личную жизнь брату — самое главное!

— Ну, мы с Джирайей много путешествовали, больше чем на неделю почти нигде и не задерживались. Задания выполняли, — он поскрёб пальцем по какой-то бумажке, и я моргнула: стоило ему коснуться, как чакра начала вырисовывать какую-то фуин. — Против подслушивания, — всё тем же радостным тоном объяснил он. — И я ещё много чего знаю… Но это было так сложно!

— Научиться? — удивилась Ино; уверена, мы все вспомнили, как легко у Наруто выходили печати, не иначе как кровь Узумаки говорила.

— Нет. Уговорить Джирайю учить хоть чему-нибудь, а не наблюдать за… — он осёкся, быстро посмотрел на меня и на Ино и развёл руками. — Все всё поняли. И Кьюби. Этот живой коврик знатно оживился в последнее время, и не то чтобы я был не рад.

Он вкратце рассказал нам о том, что после того, как ушёл из Конохи, часто во время сна попадал в подсознание — не иначе как Лис затаскивал. Сначала всё было ожидаемо — угрозы, просьбы, уловки, чтобы печать была открыта, и только недавно началось что-то другое. Обычные разговоры, которые, однако, неизменно заканчивались тем, что взбешенный Курама выкидывал Узумаки из подсознания, даруя ему несколькочасовую мигрень.

— Но это уже что-то, верно? — закончил он. — Значит, когда-нибудь я смогу с ним договориться.

— Угу, — невнятно пробормотала в ответ я, задумавшись. С чего бы это Лису так оживляться? Да вроде не с чего. Если только Наруто сам всё это не начал, но вряд ли он бы стал скрывать такое. — Но почему? Или Кьюби раньше не мог затаскивать тебя к себе, или не хотел. Если не хотел — причин, вроде, и нет; если не мог — то почему может теперь?

А потом на меня снизошло внезапное озарение. Печать ведь с каждым годом слабнет. Вот он и протиснулся в щёлочку.

Примечание к части

* Мути (яп.) — хлыст.

Глава 26. Спасение

«Не теряйте надежды и совести, не впадайте в грех уныния, не складывайте оружия, не опускайте рук»

Егор Летов

На следующий день у нас была назначена миссия, но я искренне сомневалась, что мы всё-таки на неё пойдём: пока наша компания шла по направлению к зданию Хокаге, туда же, пронзительно крикнув, скользнул по воздуху ястреб. Мы все проводили его задумчивым взглядом, а я помрачнела. Хоть Гаара и не был мне близок, человеком он казался — и был — хорошим. Даже не представляю, какое это потрясение — умереть и вернуться обратно.

Какаши ждал нас у входа, и мы, нестройно с ним поздоровавшись, уже всей четвёркой ввалились к Цунаде, которая нисколько не скрывала своего довольного настроения; кажется, ей тоже не терпелось спровадить нас на миссию. Только выслушав условия, я чуть нахмурилась — она была явно сложнее, чем предполагалось в каноне, да и Наруто вроде как не собирался тянуть время…

— Ой, сюда идёт кто-то очень испуганный, — моргнула я, как только шифровальщица попала в поле моего видения, и вздохнула с облегчением: успела. Нам всё же дадут эту миссию. Цунаде прищурилась и вопросительно выгнула бровь, явно не понимая этого моего финта, как девушка ворвалась в кабинет.

Не больше минуты ушло у Пятой, чтобы прочитать письмо, осознать то, что там было написано, и принять решение. Остро на меня глянув, она сцепила руки в замок перед собой. Оснований подозревать меня в чём-то у неё не было, но раньше я никогда так явно не сообщала о своей способности, вон и Какаши спину буравит задумчиво. И Саске, и Наруто знали — а также знали, что ничего просто так делать я не буду. Так что покорно стояли и ждали развития событий.

— Казекаге был похищен Акацуки, — мрачно сказала Сенджу. Хорошего настроения, конечно же, как не бывало. — Они просят нашей помощи. Мы больше всех знаем про эту организацию.

— И вы хотите отправить на эту миссию команду Какаши? — ужаснулась Шизуне, крепче прижимая к себе свинку. Я буквально слышала, как Тонтон полузадушенно пискнула, сочувствуя бедному животному. Именно поэтому не понимаю тяги к таким вот мелким и «переносным» любимцам. Да они же с ума сходят от обилия «нежностей»!

Хокаге сердито цыкнула, и все возражения мигом улеглись. Я же сцепила руки в замок, слушая слова Цунаде. Да, это была стандартная речь, которой удостаивались любые шиноби, которым посчастливилось прийти на помощь союзной стране — я, уже бывавшая на таких миссиях, это знала, — но вот тёплый и обеспокоенный взгляд в конце доставался явно не каждому.

— Есть, Цунаде-сама, — хором сказали мы, даже Какаши попал в ту же секунду. Пятая немного улыбнулась — кажется, нам удалось чуть приподнять ей настроение — и махнула рукой, отпуская нас. Вещи на миссию мы все уже собрали — всё же легче забежать домой и выложить ненужное, чем забежать домой и добавлять что-то, — так что без проблем потопали к воротам.

Ну, как потопали… Наруто, необычайно молчаливый и обеспокоенный, унёсся вперёд. Мы все, вздохнув, последовали за ним. Темп он взял нешуточный, но так было даже лучше — я чувствовала его беспокойство и боль, и это всё поневоле передавалось и мне. И ведь не скажешь, что всё будет хорошо, что Гаару оживят — что, если не оживят? Что, если не сможем уговорить Чиё?

Через несколько часов пути я почувствовала, как начинают ныть ноги, но упрямо продолжила прыгать по веткам деревьев. В последнее время я начала на секунды включать бьякуган, опасаясь просто-напросто пропустить Темари — в конце концов, сестра Гаары имеет право знать, да и как проводник по пустыне пригодится. Одного понять не могу — почему у неё одежда тёмная. Разве только тоже печатями, как у меня, изнутри выстлана, но всё равно — нагреваться с наружной стороны ткань будет, а это не слишком удобно.

И вот, наконец, я заметила спокойно идущую точку чакры. До самой Темари было ещё долго — за это время я научилась видеть уже чуть ли не на четыре километра, — но впечатляющий резерв чакры я смогла оценить и так. Если подумать, то у Гаары её тоже много, и у Канкуро — это я ещё по экзамену на чунина, когда вовсю пялилась на кукольника, помню.

Если подумать, мой хлыст — это именно пародия на нити чакры. Да, на выходе получилось совершенно иное, но изначально…

— Наруто! — крикнула я забежавшему вперёд сокоманднику. Тот чуть приостановил шаг, обернулся. — Наруто, замедляйся, там Темари.

Узумаки решительно кивнул… и, ещё сильнее ускорившись, спрыгнул на дорогу — явно не хочет терять ни секунды. За то время, пока они будут разговаривать, мы как раз до них добежим, если двигаться в таком же темпе. Я выдохнула и встряхнула головой, чуть сосредотачиваясь.

Превратить обычную чакру в медицинскую довольно легко, когда ты уже натренировался. Превратить обычную чакру в медицинскую внутри своего тела с лёгкостью может только опытный медик, но и я чего-то стоила, так что с горем-пополам убрала боль из ног. Можно было, конечно, продолжить мучить себя, пафосно превозмогая, но зачем, если можно двигаться со сравнительным удобством?

До пустыни мы добежали за два дня пути — очень быстро, хотя под конец мою усталость заметил даже поглощённый мыслями Наруто и милостиво сбавил темп, извинившись. За что — я так и не поняла, но стало приятно.

За несколько часов до Суны нас настигла песчаная буря, и мы почти силой загнали Наруто в убежище. Тот сопротивлялся, но всё же как-то вяло, а я ощущала мерзкую беспомощность. Из Гаары уже наверняка начали извлекать биджу. Что самое печальное — я не помню сроков, за которые добежали до Суны в каноне, и мне не с чем сравнивать. Идём мы быстрее? Или так же? Или, наоборот, опаздываем?

Сестра Казекаге заверила нас, что буря чаще всего идёт не больше пары часов, и мы все воспользовались этой остановкой: я быстро прошлась по всем, убирая усталость и приводя в порядок забившиеся мышцы, разве только Наруто это было совсем не нужно, и села медитировать. Чакра на такой быстрый темп уходила катострофически быстро — у меня от простого движения уже только три четвертых резерва осталось. Хорошо хоть за три часа остановки, да ещё и в медитации, она почти восстановилась.

Когда мы прибыли в Суну, никто и не подумал нас останавливать — Темари во главе отряда говорила сама за себя. Только один из стоящих на страже шиноби побежал рядом, сообщив нам всем, что Акацуки ещё и отравили неизвестным ядом Канкуро. Сабаку но явственно побледнела, но лицо её не дрогнуло. Я же покусала губы.

Сакуры с нами нет. Сакура, если на то пошло, вообще не медик в этом мире, предпочитает брать иллюзиями и тайдзюцу — самое оптимальное, когда у тебя мало чакры и ты не умеешь сидеть в стороне, как ирьёнин, а постоянно лезешь на рожон. Только вот без ученичества у Цунаде мало чего у неё получается…

— Темари-сан, где тут госпиталь? Думаю, я смогу помочь, — сказала я. Девушка послала мне благодарный взгляд и повела нас в нужную сторону. Я же перебирала в уме всё, что знала о ядах. Выходило не так уж и мало — всегда ими интересовалась, так как идея кинуть отравленную фигню и этим победить прельщала неимоверно.

Как только мы зашли в госпиталь, я на ходу вытащила из кармана резинку и захватила волосы в крепкий пучок на затылке, чтобы не мешались. Выглядела с такой причёской я несколько странно — успела заметить в стекле одной из дверей, — но даже Саске не вставил ехидных комментариев. И правильно. Мне нужно было сосредоточиться — так что я даже на порог палаты, где держали Канкуро, никого не пустила. В тот момент друзья бы меня только отвлекали.

На первый взгляд, особенно по описанию тамошних медиков, всё выглядело просто ужасно, но я ещё помнила, что делала в каноне Сакура. Осталось только соотнести со своими знаниями, понять, правильно ли она делала, как она делала, и объяснить другим, что надо принести и чем помочь. Особенно учитывая то, что иностранные коллеги относились ко мне с куда большим подозрением, чем того хотелось бы.

Яд я извлекла, постоянно закусывая губы, но упрямо продолжая своё дело: Канкуро дёргался и стонал сквозь зубы, иногда открывая глаза и глядя на меня мутным, ничего не выражающим взглядом — он явно был где-то не здесь. А потом, когда дело было сделано, я устало присела на заботливо пододвинутый ко мне стул и потёрла глаза. Всё закончилось хорошо, Канкуро нужен только отдых — яд удивительно действовал и на чакросистему, и на тело, и на нервную систему, так что медицинской чакрой лучше не ускорять процесс выздоровления организма. Цунаде, возможно, и могла бы; хотя, думается мне, наставница бы тоже высказалась в пользу отдыха. Шиноби крепкие, Канкуро просто недельку в постельке полежит и будет как новенький.

В любом случае, у меня были ещё дела, так что, махнув друзьям рукой, я отправилась делать противоядие. Учитывая то, что драться с Сасори всё же придётся, я намеревалась не пожалеть клонов на это задание и своего милого взгляда — на прошение ингредиентов, чтобы сделать как можно больше. Как только всё наладилось, я какое-то время поучаствовала в работе двух моих клонов и отправилась обратно к своей команде, зевая. Эта миссия, я была уверена, вытянет из меня все силы.

Как только я пришла, Узумаки с Учихой забросали меня новостями: и про сумасшедшую тётку-Чиё, которая напала на Какаши; и про то, что Сасори, напавший на Канкуро, — её внук; и про то, что нам на подмогу движется команда Гая; и про то, что очнувшийся Канкуро отдал Какаши клочок плаща Акацуки; и про то, что Паккун отправился на поиски убежища. Я хотела было отругать всех, за то что побеспокоили Канкуро, но не стала. Чай, шиноби, а не кисейная барышня.

Уснула я под все эти новости, уткнувшись носом Наруто в плечо. Проснулась же от радостных возгласов того же Узумаки: псы-ниндзя Какаши нашли убежище Акацуки. Или, по крайней мере, то место, куда отправились Сасори с Дейдарой — правда, что парня-подрывника зовут Дейдара, знала только я.

И снова была сумасшедшая гонка, только вместо милой и надёжной Темари нам досталась старуха Чиё. Я проводила сестру Гаары печальным взглядом, сильно ей сочувствуя. «Темари-сан» просто не отпустили из деревни, тогда как главная проблема девушки сейчас заключалась как раз в её возможно мёртвом брате. Не представляю, что бы случилось, если бы такое же произошло со мной и с Неджи или со мной и с Ханаби… даже думать не хочу! Пусть с сестрой мы были не так уж и близки, родственная связь и бережное отношение друг к другу присутствовали.

Чем больше Чиё рассуждала о том, что джинчурики только оружие, тем больше мы с Саске закипали. Какаши, недавно с удивлением отдавший Корнеллу и Креону — двум уже заметно подросшим барсам, которых язык не поворачивался называть котятами, — письмо команде Гая с координатами убежища Акацуки (они бы нашли Неджи, а соответственно и всех остальных, куда быстрее псов, хотя на это моё заявление Хатаке отреагировал скептически), тоже был недоволен словами старейшины. Но молчал. Попросту пропускал слова мимо ушей — я даже позавидовала такому таланту. Наруто же бежал впереди и не слышал.

Когда эта старуха дошла в своём увлекательнейшем рассказе до того, что это именно она помогала запечатывать Шукаку в Гааре, я не выдержала. Саске, к моей гордости, тоже бы долго не продержался, но наверняка бы нашёл способ этого не показать — например, ускорился, как и Наруто, выбивая жарким ветром все мысли.

— Если у вас в деревне все такие, то вы — бесчувственные твари, — проговорила я так, чтобы меня было хорошо слышно, смотря прямо перед собой и сжимая зубы. — Почему-то почти никто не задумывается, что у джинчурики, которых вы обрекаете на ненависть почти всей деревни, тоже есть душа и чувства. Что они становятся злыми не потому, что у них демон в животе сидит, а потому что окружение делает из них демона. Как говорится, если тебе долго что-то говорят — пытаешься соответствовать. Вы бы хотя бы зачатки психологии в голове имели, исследователи, чтобы потом говорить «Ой, простите, ваш джинчурики вышел из-под контроля, давайте устраивать на него покушения, чтобы ещё больше расшатать психику».

Слышать ещё что-то резко расхотелось, так что я, игнорируя какие-то вялые и лживенькие эмоции Чиё, унеслась к Наруто. До моего слуха ещё донеслись какие-то слова Какаши о том, что Наруто — тоже джинчурики, и что я всегда была на его стороне, но я не слушала. В такие вот моменты становится жалко, что мою эмоциональную чуйку нельзя отключить — я видела, как начинает чуть сомневаться Чиё, видела, как она зла на меня за мой тон.

Не все плюшки от мироздания приносят только хорошее. Точнее, никакие плюшки не приносят только хорошее — это я уяснила уже давно. Чтение эмоций — невозможность это отключить; клановая независимость — да какая клановая независимость, она никогда не будет полной; обучение у Цунаде — всё равно работа на клан после получения звания чунина.

Через какое-то время я, как и всякий приличный сенсор постоянно посматривающая на обстановку, вдруг заметила странную «смешанную» чакру. Вроде сверху — одно, вот внутри — другое. Сглотнув, я поняла, что сейчас состоится та самая встреча с Итачи. Ну, не «та самая», а просто встреча с Итачи, который на самом деле и не Итачи вовсе, а всего лишь его сознание и несколько десятков процентов от силы. Помнится, правда, бравым шиноби Листа и этого хватило.

Я кратко рассказала обо всём увиденном остальным членам команды, выразив предположение, что это чакра Итачи — по канону я не должна была её хорошо помнить, ну я «хорошо» и не помнила. Саске на моих словах сжал губы в полоску, но, видимо, всё же понял, что это — не его брат (ох, даже не знаю, каким образом… может, потому что я очень говоряще округлила глаза?), так что впадать в ярость раньше времени не стал. Плюс, не выглядел он как человек, который может впасть в ярость: кристально-спокоен, только едкая обида и желание справедливости травят душу.

В сражении с лже-Итачи, наверное, только я с ребятами и участвовала: Чиё с интересом наблюдала, Какаши то ли выжидал, то ли испытание нам устроил. В любом случае, на разговоры мы, объединённые целью как можно скорее добежать до Гаары, не разменивались и на диво ладно работали в команде. Завершил бой, правда, Гэвиус, которого я призвала ещё до того, как мы вышли к лже-Итачи. Зато он подкрался к нашему противнику со спины и одним ударом тяжёлой лапы решил всё.

Тогда-то мы, с помощью Чиё, и поняли, что это был совсем не Итачи. Я-то поняла ещё раньше, годков эдак на десять пораньше, когда эти главы читала, ну да ладно. Всё рассказать открыто сейчас о предстоящих событиях я не могу — Какаши с Чиё мешаются.

— Скорее всего, он тут для того, чтобы нас задержать, — задумчиво заметила Чиё. — Наверняка они уже почти извлекли биджу и просто пытаются потянуть время. Если мы не успеем, то найдём не Казекаге, а только его тело. Когда демона извлекают, джинчурики умирает.

Кажется, всех впечатлила эта информация, и Саске покосился на меня. Ну да, если бы Итачи и Кисаме смогли бы забрать Наруто тогда, то Узумаки бы рядом с нами не было. Извлечь биджу — не просто лишить деревню сильного оружия.

— Не волнуйтесь, я спасу Гаару, — уверенно проговорил Наруто. Что мне всегда больше всего в нём нравилось — он говорит честно, всегда зная, что его слова будут подкреплены действием. Если спасёт — значит, спасёт.

Во время короткого ночного привала Наруто подсел ко мне и тихонько спросил, почему я не сказала о нападении на Гаару раньше — например, когда он только вернулся из деревни. Я только печально покачала головой. Что я могла ему сказать? Что где-то в скалах держат джинчурики Шукаку? Слишком неопределённо. Да и что мы могли бы сделать? Из деревни бы нас не выпустили.

Наруто понимающе вздохнул, но всё ещё сомневался и даже обижался, а я ничем не могла развеять эти его чувства. Больше аргументов в пользу моей политики невмешательства у меня не имелось. Как бы то ни было, события, освещённые в основном сюжете манги (а не все эти флешбеки с непонятным летосчислением) довольно логичны. И чёрт его знает, что может произойти, если мы чего-нибудь изменим.

Наверное, я просто трусиха. Вот и всё оправдание, вместо тех умных и логичных слов, которые я говорила Наруто. Но признаться в этом — как-то глупо… Тем более что, я уверена, Наруто заметил этот подтекст. Он вообще очень умный.

На следующее утро мы дошли до нужного места — огромная каменюка поражала своими размерами, и маленькая бумажка на ней смотрелась довольно смешно. Команда Гая ещё не пришла, и я с замиранием сердца гадала, отчего: или с ними что-то случилось, или мы пришли быстрее, чем задумывалось. Честно говоря, я буквально молилась ками, чтобы было второе.

Разделяться, чтобы деактивировать печать, не пришлось: Наруто минут двадцать колдовал над бумажкой, хмурясь и кусая губы, а потом всё же сорвал её. Я, наблюдавшая за всем этим бьякуганом, мгновенно заметила, что барьер рухнул, и вгляделась вовнутрь пещеры. И, чувствуя, как дрогнули руки, осторожно прикоснулась пальцами к камню, разрывая его изнутри стихией Молнии и просто чакрой. Чем-то похоже на фирменный удар Цунаде, но всё же другое. Прямые удары — не для меня, а вот осторожные касания с разрушительной силой — вполне. Правда, до сих пор не получается объединять это с выбиванием танкецу, так что или враг не пользуется чакрой, или получает синяки, электрические ожоги и переломы.

— Гаара ещё жив! — радостно вскрикнула я, пока оседала пыль, и только этого хватило Наруто, чтобы броситься в темноту. Я кинулась следом, чувствуя злость и ярость стоящих на пальцах огромной статуи фигур.

Нормально, по-человечески, ощущались только Сасори (хотя тут всё тоже было смутно) с Дейдарой, остальные виделись мне какими-то полупрозрачными сгустками чакры. Вроде есть, а вроде и нет. Тем лучше для нас.

Какаши мгновенно напал на Дейдару, а Саске, оттолкнув Наруто, сам выхватил Гаару из какого-то кокона чакры. Тот выглядел странно: кожа потрескалась, словно фарфор, под глазами залегли глубокие тени, но Очаг всё ещё тихонько работал, а сердце — билось. Слава ками! Только вот не скованные извлечением биджу из джинчурики нукенины тут же спрыгнули с пальцев Гедо Мазо, явно намереваясь отобрать украденное. Но кто им даст!

Между Какаши и Дейдарой завязался уже нешуточный бой, и стены содрогались от обилия взрыв-бомбочек парня. Видимо, блондин понял, что тут безопасно творить ему не дадут, так что быстро соорудил птицу. Я знаками попросила Хатаке дать ему вылететь… чтобы бедный парень у входа наткнулся на команду Гая. Сила есть сила, но и Неджи со своими друзьями и наставником далеко не слабаки.

— Ребята, попробуете справиться с Сасори? Я осмотрю и помогу Гааре, — скороговоркой проговорила я, и парни кивнули. Противоядия у них были — раздать шприцы всем я уже давно успела. Саске отдал мне Гаару, я отдала ему своё противоядие и прыгнула подальше от Сасори, поближе к выходу, осторожно укладывая Казекаге на пол.

Судя по тому, что показал мне осмотр с помощью Шонсена, он был в отвратительнейшем состоянии. Судя по тому, что показала мне моя эмоциональная чуйка, всё было ещё хуже — он был в ещё большем раздрае, чем тогда, когда поддавался ненависти Однохвостого. Сглотнув, я на всякий случай призвала Адолфу и начала лечить физические повреждения.

Наруто, Саске и Какаши сражались с Сасори, и Чиё, на моё удивление, довольно прытко им помогала. И не скажешь по внешнему виду… В какой-то момент она вышла из боя и повернулась ко мне. Я сжала зубы и подала ещё больше медицинской чакры в руки; странные «сколотости» на лице Гаары медленно затягивались.

— Ты можешь вылечить его тело, но его Очаг — нет. У тебя всё ещё мало опыта, девочка, хотя для своего возраста ты на удивление хороша, — скрипучим голосом произнесла она, стоя рядом со мной и Адолфой. Барс на секунду подняла голову, а потом опять уткнулась холодным носом в щёку Гаары. Она, как шепотом мне пояснила ранее, тоже не смогла сделать такое. Срастить чакроканалы — возможно, но не заставить нормально работать Очаг.

Мне хотелось сказать, что у Казекаге ещё и с душевным состоянием не всё в порядке, но я промолчала. С этим я могу помочь, стоит только вспомнить тот трюк, что я провернула с Саске в Лесу Смерти. Думаю, что это поможет и здесь. Просто разделить груз, залечить чужие раны с помощью своих сил. Кажется, именно так я действовала в прошлый раз. К сожалению, после нескольких применений — я ещё и на Неджи тренировалась, но он-то был совершенно здоров в этом плане, только грудь и лоб потом жгло от уз печати Подчинения — сказать что-то было сложно.

— Если вы пришли злорадствовать, советую уйти, — раздраженно буркнула я в ответ. Да, она может помочь. Да, мне следовало бы быть милой с ней. Но я не люблю заставлять себя что-то делать, загонять в какие-то рамки и уж тем более — лицемерничать, и просто не могу это делать в таких эмоционально давящих ситуациях. Поняли бы это соклановцы, так упорно старающиеся загнать меня под ярмо главы Хьюга.

— О, нет, я пришла помочь. У нас в Песке есть одна запретная медицинская техника, которая даже Листу не снилась, — Чиё улыбнулась, а я застыла. Улыбнулась?! — Пока мальчишка Учиха занят и не может скопировать эту технику, я верну Гааре его возможность и дальше оставаться Казекаге. А ты, девочка… ты сделаешь всё остальное, — она внимательно на меня посмотрела, и я закивала, почему-то подозревая, что разговор тут не только о физическом состоянии.

Чиё осталась жива, но на эту технику у неё ушла вся чакра и даже больше — она устало прислонилась к стене с явным истощением, и я полезла в сумку. Как и всякий медик, я носила с собой настоящий набор медикаментов. Пригодилось. Скормив старейшине укрепляющее и чакровосстанавливающее, я ещё раз её осмотрела. Нет, всё нормально. Запустить Очаг — это не вытащить человека с того света, это гораздо легче, хотя техника наверняка та же, просто запущенная не до конца. Как тридцать два удара — это ведь всего лишь укороченный вариант шестидесяти четырёх.

Сасори, тем временем, взметнул в воздух орду своих кукол.

— Я могу долечить физические повреждения, — негромко сказала Адолфа. — И смогу тебя защитить, если что, тут совсем немного осталось. Делай своё дело.

Я выдохнула, отнимая ничуть не подрагивающие руки от тела Гаары; ровное зеленоватое свечение медчакры погасло. Дрожащие руки в профессии любого врача — это крах, так что в первую очередь Цунаде учила меня контролю над телом в таких ситуациях. Чакры осталось буквально чуть-чуть, но для такой техники она и не нужна. Нужна только воля.

С первого раза не получилось, и со второго — тоже. Если в прошлые разы я знала, что просто забираю чужие эмоции, «растворяю» их в своих и отдаю обратно уже другими (впрочем, мои тоже меняются, смешиваясь), то сейчас это сделать было затруднительно. В Гааре была Пустота. Абсолютная, серая и пускающая по телу дрожь Пустота. Теперь, когда я всматривалась в неё, было по-настоящему страшно.

В четвёртый раз я было обрадовалась, что у меня получилось, потому что Пустота расступилась. Но вдруг всё пошло не по плану. Вместо того, чтобы забрать Пустоту к себе и «переделать» её во что-нибудь более пригодное для жизни (хотя Пустота ощущалась странной, и я боялась, что не получится), я рухнула в эту Пустоту.

Глава 27. Память

«Миром правит не тайная ложа, а явная лажа»

Виктор Пелевин

Песок-песок-песок. Как только я открыла глаза, на меня сразу обрушилась сотня ощущений: и то, как ноги увязали в горячих песчинках; и то, как напекало тёмную макушку; и то, как неумолимо тянуло к земле, будто магнитом. Я с усилием переставила ногу и машинально попробовала активировать глаза, тут же взвыв от жгучей боли. Руки рефлекторно дёрнулись прикрыть самое дорогое — додзюцу.

Отлично, всё ясно. Без фокусов. Использовать чакру как-либо иначе я тоже поопасалась, справедливо полагая, что во второй раз болью всё может не закончиться. Ведь кто знает, где я могла в тот момент находиться. В подсознании Гаары, как Саске, когда использовал на Наруто шаринган? Потому что песок навевает именно эту мысль.

Спустя какое-то время ничего не изменилось: я всё так же шла по этой бесконечной пустыне и выхода не видела. Остановилась, вздохнула, огляделась. Везде — жёлтый песок; ни намёка на ветер, потому, наверное, и поверхность ровная. Поняв, что дойти мне никуда не светит, я выкрикнула в пустоту:

— Эй, встречайте гостью!

Ничего не произошло. Я нервозно передёрнула плечами, понимая, что неизвестность меня страшит, и решила идти дальше. Куда — непонятно, но хоть чем-нибудь себя займу. И только я сделала шаг, как песок где-то справа внезапно ожил. Я отпрыгнула от него на добрые три метра, всё-таки использовав чакру; ступни обожгло болью, и у меня чуть не подогнулись колени.

Из песка вырвался енот размером где-то с медведя, причём расцветка явно указывала на то, что он — никто иной как Ичиби. Я недоверчиво прищурилась. Шукаку — большой, огромный биджу; он бы смёл меня, не очень-то напрягаясь, но почему-то не торопился этого делать, только покачивал хвостом и смотрел очень зло.

— Я тут Гаару немного спасаю, — осторожно произнесла я, ещё не очень понимая, разумное это животное или нет. Хотя глаза злые, почти человеческие, и эмоции — чистые, ясные, направленные, с ноткой настороженности и любопытства. Такого у зверей нет. — Ты — то, что осталось от чакры Шукаку?

— Я — то, что вообще осталось от Шукаку. Знания. Память, — раздражённо рыкнул он, но смотрел уже вроде бы чуть более мирно, лапы расслабились, хвост чуть медленнее хлыстал воздух за спиной. Осторожно переведя дух, я встала ровно, демонстрируя своё нежелание драться. Вытащить оружие я бы, тем не менее, могла в любой момент.

— Ярость? — с изрядной долей сомнения предположила я, вспоминая канонного Шукаку и то, что мне о нём рассказали сражавшиеся уже с ним друзья. Не вязался тот образ с этим енотом, уже грузно усевшимся на песок.

Наверное, именно поэтому я не удивилась, когда он отрицательно замотал головой, даже расслабилась. Отлично. Никаких предубеждений у меня к биджу нет, а значит, разговор может получиться нормальным: однохвостый показал себя с неожиданно хорошей стороны и даже начал мне нравиться. Усталый, обозлённый зверь, слишком умный, чтобы просто так бросаться на первого же встречного. Как жаль, что раньше ему будто что-то мозги застилало.

— Итак… что мы будем делать? — спросила я, рассеянно смотря на горизонт. Горизонт чуть колебался, граница между голубым и желтым подёргивалась, и я отвела взгляд. — Ты знаешь, где Гаара? Я могу попробовать его вылечить. После извлечения биджу… тебя… вас… — я сердито выдохнула, — он выглядит ужасно.

— Оно и понятно, — равнодушно заметил Шукаку. Казалось, судьба Гаары его нисколько не волнует. Он даже не шелохнулся. — Гедо Мазо вытянуло из меня все силы и всю чакру. Теперь я не биджу, хотя всё ещё сижу в печати. Незапертой, правда, но, если я выйду, мне будет намного хуже. Гаара… он где-то тут. Это всё — его внутренний мир. Разрушенный в песок. Раньше тут были улицы Суны, — неожиданно поделился он со мной.

Я медленно кивнула. Неожиданно. И страшно подумать, что случилось с человеком, чей внутренний мир превратился вот в это. Попытавшись вспомнить события из канона, я не преуспела и шипяще выдохнула сквозь зубы. Ладно. Отлично. Мне просто надо найти Гаару в этом бесконечном мире песка. Что может быть проще? Да с него и под землю станется закопаться!

— Стоп, — дошло до меня. — Если печать сломана, то, получается, ты свободен в использовании своих демонских штучек? Ну так разыщи…

— Да нет никаких демонских штучек! — взвыл он, вскакивая. Взвился, я бы сказала. Сейчас я как никогда старалась прислушиваться к своей способности, чтобы не пропустить чего-нибудь, от чего надо бежать куда дальше. Но пока что всё было нормально: да, он возмутился, да, он был уязвлён, но ничего опасного лично для меня. — Нет у меня чакры!

— Ты должен знать, где Гаара, ты же его биджу. Должна у вас быть какая-то связь, — всё равно упрямо продолжила я, не совсем уверенная в своей правоте, но прекрасно осознающая, что самой мне этого парня тут найти нереально. А так я цеплялась за соломинку, перекладывала часть ответственности на плечи другого. — И, прошу тебя, отведи меня к нему. Я смогу помочь. Я умею… — я замялась, — немного латать душевное состояние.

Шукаку застыл, и только через несколько секунд я поняла, что он внимательно меня разглядывает, что-то решая. Упрямо поведя плечом, я ответила ему прямым взглядом глаза-в-глаза, и он какое-то время ещё буравил меня своими чёрными бусинками. А потом совсем по-звериному встряхнулся, с ворчанием плюхаясь на пузо и наверняка неудобно ставя лапы. Сначала я не поняла, зачем; потом до меня дошло — чтобы я забралась на его спину нормально.

Нормально всё равно не получилось, шерсть как-то легко проходила сквозь пальцы, осыпалась сухим песком, а зацепиться чакрой я опасалась. Ворчание Ичиби становилось всё более ощутимым с каждым моим промахом. Усевшись наконец и вцепившись в неожиданное ездовое животное каждой клеточкой всего тела, я нервозно хихикнула. Кому скажешь — не поверят! На Шукаку каталась, как на пони. Это даже как угроза в гоп-стиле звучит: «А я твоего Шукаку седлала!». Седла у меня, конечно, нет, но этот факт можно и замять для полноты картины.

Как только я нормально уселась, Ичиби встал и вразвалочку пошёл. Я сомневалась, что так мы быстро чего-то достигнем, но покорно молчала. Первые секунд тридцать. А потом попыталась что-то возразить, приподняла голову над головой самого тануки, и меня чуть не смело ветром. Откуда тут ветер?! Его же не было! Я инстинктивно пригнулась, опять чуть ли не ложась на своего «верного коня».

— Не дёргайся, — рыкнул Шукаку. — Это и мой внутренний мир тоже, поэтому идём мы быстро. И благодари меня, что я задумался о твоём комфорте. Хотя теперь сомневаюсь, что стоило это делать.

— Стоило, — нагло заявила я и притихла. — Кстати, Шукаку, ты почему мне всё-таки помог? Прости, но характер у тебя, вроде как, не ахти какой. Насколько я тебя знаю со слов других.

Я думала, что он будет отмалчиваться или не ответит вообще. Это было бы предсказуемо и почти правильно, ведь зачем ему вообще вести со мной разговор (как и помогать, впрочем)? К моему удивлению, голос Ичиби прозвучал почти сразу же:

— Ты знаешь моё имя. — Я тихонько стукнулась лбом об его шерсть. Такой глупый промах! И ведь не поспоришь. — У тебя есть способность Рикудо. — А вот тут я заморгала, не ожидая услышать такую характеристику. Чего только о себе не узнаешь… — Ты спасаешь Гаару и даже не сильно рвёшься убить меня, хотя это очень легко сделать, когда я в таком состоянии.

Я в который раз за всё время удивилась и восхитилась таким Шукаку. Странный, непривычный, даже пугающий в своём хладнокровии — уж для биджу хладнокровнее некуда, — он действительно производил впечатление демона. Страшно.

— Скажу тебе больше: я вижу будущее, — пробормотала я себе под нос, но по дрогнувшему шагу поняла, что Шукаку меня прекрасно услышал. Сделав вид, что ничего не было, я уткнулась носом в его шерсть и тут же закашлялась — в глотку забились песчинки. — И видеть эмоции мог не только Рикудо. Цунаде Сенджу рассказывала мне, что в её клане было несколько таких людей. И среди других шиноби она встречала такого сенсора. Так что ты явно ошибся во второй причине.

Остальное я не оспаривала, потому что, ну, мне совсем не выгодно, чтобы такой на диво сознательный биджу не помогал Гааре. Я надеялась попытаться его уговорить — нашёл же на Четвёртой мировой Казекаге с ним общий язык — сейчас же, когда голову тануки не туманит сила и ярость, это будет сделать легче. Я надеялась, что легче.

Шукаку промолчал, и я тоже замолчала, перебирая руками шерсть на загривке. Чувствовалось, что он в чём-то со мной не согласен, но вот в чём — я понять не могла. Биджу чувствовался урывками, будто приходилось смотреть через какой-то туман. Я подумала, что раз Ичиби знает про способность Рикудо, то и какие-то методы против неё он тоже знает. Надо бы заглянуть к Кураме с этим вопросом: перед Шукаку как-то неудобно, да и действовать бы хотелось побыстрее, а вот Лиса ошарашить его настоящим именем и чудной способностью совсем не жалко.

Лишь бы он не убил меня своей ки. Я невольно поёжилась, представив это. Всегда реагировала на стандартное в сущности умение шиноби очень сильно. И ведь не «выключишь» способность, как бьякуган! Вечно будет доставать. Жаждой убийства же фонят все и вся, и мы с Цунаде нашли только один способ — фонить своей в ответ, перебивая чужую. Но ярость и гнев заточенного в печати биджу своими силами, конечно, не перебьёшь.

Спустя какое-то время шевелящаяся полоса на горизонте разрослась, становясь похожей на огромную бурю. Шукаку подходил всё ближе, и чем ближе он подходил, тем сильнее стучало в ушах моё сердце. Я вцепилась в чужую шерсть пальцами, рассеянно прослеживая синие узоры на светлой шкуре. Необычно. Я уже успела полапать эти линии — на ощупь ничем не отличаются от остальной шерсти. Словно обычные пятна.

— Шукаку, ты знаешь, как использовать чакру и не убить в ноль чакроканалы? — вспомнила неприятные ощущения я, нервно хохотнув, когда мы подошли к буре совсем близко. До меня не долетало ни ветерка, а песок вокруг бушевал. Немного странное ощущение.

Да и вообще, чувствовала я себя тут предельно странно, и воспринимала всё — тоже странно, будто во сне каком-то. С другой стороны, это чужой внутренний мир, в который я вломилась без приглашения, чего мне ещё ждать от обстановки? Гаара ведь сейчас в порядочном раздрае, наверняка и тут похож на сломанную фарфоровую куклу. Я передёрнулась и понадеялась, что Шукаку окажется настолько добрым, что довезёт меня до самого джинчурики.

— Пока он не разрешит — не сможешь. Я могу тут совсем немного. Вот если бы мы были на территории печати… — Однохвостый зашагал медленнее, и я почувствовала, как напряглись его мышцы. Интересно, они тоже с примесью песка, как шерсть, или самые настоящие, как у нормальных животных? — Я буду тебя защищать, но только потому, что это меня тоже здорово напрягает. Не более. Предыдущие причины относились к тому, почему я вообще взялся тебя куда-то доставлять, — с ехидцей ответил он мне, и я прыснула.

Нет, точно поговорю с Курамой, только придумаю, как на какое-то время лишить его чакры. Если он окажется хотя бы вполовину таким же классным, как Ичиби, я поцелую его в нос. Всегда любила лисят — а без чакры биджу, похоже, становятся намного меньше. Будет лисёнок размером со взрослого такого самодостаточного медведя. Чем не милаха?

— Ты знаешь, что мне делать? — спросила я Шукаку, когда буря наконец-то прорвалась сквозь подобие щита, которым укрыл меня биджу; ветер дал мне песочную пощёчину, и отдельные песчинки уместились на и под одеждой. — Просто, понимаешь, меня хватает только на обычный режим, режим «углубленного изучения» и что-то типа переноса на себя. Ты тут умный и крутой, подсказывай!

— Откуда я знаю? — пофигистично откликнулся он. — Просто у меня есть иммунитет к разного рода воздействиям, я же создан с помощью этой способности. Ну, знаешь, разделить одну душу на девять — это явно не просто так. Хотя, подозреваю, Рикудо хотел сделать что-то другое. Он был слишком умным, чтобы не понимать, что когда-нибудь мы выйдем из-под контроля, — с сарказмом заметил он. — И, честно говоря, вряд ли на выходе получится вменяемый Десятихвостый — разбитое соединить сложнее.

— Да им вменяемый и не нужен, — ответила я, несколько покоробленная отношением Шукаку.

С биджу можно было говорить откровенно, без притворства, совершенно ничего не скрывая, потому что ему, в общем-то, некому сказать, что мол «принцесса Хьюга — не принцесса Хьюга, к Яманака её, к Ибики, на костёр!». Его не страшно разочаровать. И мне чертовски нравилась эта свобода, когда не надо на миллисекунду задумываться над своими словами, обдумывать их. С Наруто — так же, но даже его страшно разочаровать. Шукаку — не страшно.

Шукаку молчал весь путь и ссадил меня на землю только тогда, когда мы дошли до центра бури. Там сидел Гаара, и на несколько метров от него — полное спокойствие, ни ветерка. Я нервозно покосилась на биджу, но тот лёг и прикрыл глаза, всем своим видом выражая, что ничего делать не собирается, и вообще мне стоило бы отстать от него. Я повернулась к Казекаге.

Он был в облике совсем ещё ребёнка и просто сидел на месте, тупо уставившись в землю. Моё сердце защемило от жалости. Не самая лучшая эмоция. Но Гаара… Гаара выглядел откровенно плохо. Я подошла к нему и села на песок рядом, не получив никакой реакции, зато смогла рассмотреть мальчика поближе. Кожа у него была потрескавшаяся, кое-где даже темнели провалы, и мне стало жутко. Нет, серьёзно, это было очень, очень страшно.

Я попробовала всё, что пришло мне в голову, но мой «радар» будто не видел Гаару, а значит, и сделать я совсем ничего не могла. Но Шукаку же зачем-то привёл меня сюда? Хотя, что он знает об этой силе… Да и та ли она, что была у Рикудо? Если так подумать, то я не ощущаю себя способной разделить душу на части — да я даже души не вижу, так, эмоции…

Какую-то штуку, окрашенную в разные цвета. Действительно, почему это не может быть душой? Я вздохнула. В ситуации с Гаарой это озарение мне нисколько не помогало. Я задумалась. Итак, что мне надо сделать? Ино бы сюда, она Яманака, умеет с разумом работать… Я тут же себя одёрнула — нет, Гааре сейчас нужна несколько другая помощь.

— Гаара, — попробовала я позвать его и — о, чудо! — он поднял на меня глаза. Впрочем, мои надежды сразу же были разрушены.

— Кто такой Гаара? — спросил он отстранённо.

— Ты Гаара, — попробовала я.

— Я не знаю.

Он замолчал, а я с шипением выдохнула. Отлично. Пробовать ему как-то объяснить, что Гаара — это именно он, я не стала. Тут или нужно быть Наруто, или это вообще не поможет. Наруто я не была, так что… Оставалось лишь попробовать что-то из своих способностей. Я сглотнула и попробовала почувствовать эмоции Гаары не так, как это делала всегда, а глубже, но предсказуемо ничего не получилось. Я выдохнула.

Надо было как-то заставить себя поверить, что он есть. Точнее, заставить мой радар почуять его. Я задумалась. Логичным кажется попробовать сделать то же самое, что я сделала для попадания сюда: в каком-то смысле «объединиться» с ним. Какую-то часть моих эмоций он всё равно получит, а значит, я его замечу. Но и это моё начинание потерпело крах.

— Ты должна помочь ему вернуть всё, — лениво подсказал Шукаку. — Просто запусти процесс, он справится. Он сильный.

— Каким образом? Я не знаю о нём всего! — взорвалась я, поднимаясь с песка. Чакра, такая родная и привычная, пульсировала в Очаге, но я понимала: попытаюсь высвободить — будет плохо. Тем более что Однохвостый выглядел слишком расслабленно для того, кто никакими силами не обладает. С другой стороны…

«Это и мой внутренний мир тоже».

Учитывая, что можно творить в своём внутреннем мире — почти всё, — звучит жутко. У него, конечно, нет чакры, но что помешает биджу поднять против меня гору песка? Совершенно, абсолютно… ничего. Только призрачная возможность спасти Гаару. Я медленно опустилась обратно на песок и задумчиво начала перебирать всё, что мне было известно о Казекаге. Сухие факты можно сразу отбросить — их я передать точно не смогу, но вот эмоции…

Давление биджу на экзамене на чунина, огромная сила эмоций ярости, ненависти и смерти, так, что к другим не пробиться; его ярость по отношению к противнику — Саске — на всё том же экзамене; искренняя симпатия Наруто, когда тот рассказывал об этом мальчишке; та встреча на экзамене, которая запомнилась ощущением надёжности, тепла и довольства; моё уважение, прошедшее через всё это — не свихнулся, поднялся, стал тем, кого можно и нужно любить и уважать.

Если подумать, не так уж и мало. Я попыталась собрать всё это в кучку и «наполнить» этим Гаару. Запустить процесс? Отлично! Но если не получится и это, то я просто не знаю, что делать. Я сосредоточилась и «кинула» это всё в — для моего «радара» — пустое пространство. Но глаза-то видят, что рядом Гаара!

Мальчик вздрогнул… и всё. Я застонала от бессилия. Ну что ещё сделать-то? Просто скажите мне, у меня, может, просто фантазии не хватает?.. Самоуничижительные мысли прервал очень громкий шелестящий звук. Я огляделась и сглотнула — песчаная буря, в спокойной середине которой мы и находились, резко прекратилась; песок с шелестом, из-за количества более похожий на глухой «бух», упал на землю. Я посмотрела на Шукаку. Глаза биджу были закрыты, да и вообще создавалось ощущение, что он дремал.

Рядом неожиданно засветились эмоции Гаары, и я было обрадовалась.

А потом меня просто выкинуло из чужого сознания. На какое-то время вокруг опять была одна Пустота, только теперь она уже не так сильно пугала. Просто… ничего. Ничего не было. И я резко и глубоко вдохнула, распахивая глаза и заходясь кашлем.

— Хината… Хината… — меня бережно приподняли. Я заморгала — от кашля на глазах выступили слёзы, — но и без этого легко различила страх, беспокойство и облегчение. Яркое, чистое, светлое. Наруто. — Ты как?

— Нормально, — ответила я, окончательно приходя в себя. Всё тело напоминало скорее желе, чем натренированную тушку шиноби. — Что произошло, пока я… Сколько я валялась в отключке?

Я с усилием села, оглядываясь. Вокруг — чёртова куча людей, но ближе всех — знакомые, коноховцы, шагах в пяти — Гаара, и вокруг него вьются какие-то личности. Я присмотрелась к парню. Теперь его было видно, да и состояние явно получше, бреши на моих глазах затягивались, чувствовались эмоции: боль, страх, непонимание. Я прикрыла глаза, расслабляясь почти на руках у Наруто. Отлично.

— Больше никогда так не делай, поняла? Ты почти не дышала, — негромко проговорил он, но я видела, что Узумаки злится. Сильно. На меня, за мою безалаберность; на себя, потому что не предотвратил; даже на Гаару.

— Ничего. Зато со всеми всё хорошо, — я помолчала. — Где Адолфа?

— Давно уже ушла.

Я кивнула и провалилась в сон. На этот раз — нормальный, без Пустоты.

Глава 28. Вопросы

«Если вопрос задан правильно, ответ будет неожиданным»

Авессалом Подводный. Избранные афоризмы

До Суны я топала своими ногами. Девушка-ирьёнин с сожалением заметила, что ничем помочь не может, и выглядела при этом настолько ошарашенной, что мне оставалось лишь вздохнуть. Мозги всё ещё обрабатывали информацию со скрипом, но даже с такой проблемой я понимала, что скоро мне придётся несладко — как только все придут в себя и задумаются. Я могла, конечно, сказать, что просто отрубилась из-за недостатка чакры, но та меднин, что меня обследовала и заметила странности, и Гаара с Чиё вряд ли станут молчать. Гаара — потому что мне наверняка не дадут с ним увидеться, чтобы о чём-то попросить, а Чиё — потому что зачем ей это делать?

Я успокаивала себя тем, что у меня всегда есть мирок моего призыва, где можно недолго отсидеться и подумать, и чистые эмоции Наруто. Усталость, озабоченность, радость, какие-то мучительные мысли, в которые я не хотела заглядывать. Да и не могла: его голос как-то убаюкивал, когда он рассказывал о том, что было, пока я лечила Гаару, и говорить «до Суны я топала своими ногами» было слишком самонадеянной ложью.

До Суны меня почти тащил Наруто, но, кажется, он и не возражал против подобной перспективы, а потому я довольно жмурилась и слушала его. Только когда противная слабость начала рассеиваться, я чуть напряглась, осознавая совсем не такое радостное, какое бы мне хотелось, настроение Узумаки. Говорить об этом в пути я не стала, так как вокруг было слишком много людей, и я решила подождать.

Где-то на третьей четверти пути к нам подошла Темари, почти светящаяся от радости. Вопреки её состоянию, я напряглась. Неужели неудобные вопросы начнутся уже сейчас? Да, я уже почти отошла от последствий техники, но только «почти».

— Спасибо тебе, — с чувством произнесла она. Я осторожно кивнула. — Не знаю, что ты сделала, но Гаара говорит, что ему даже лучше, чем раньше.

— Просто биджу на мозги не давит, вот и всё, — попыталась я хоть как-то защититься. Не хватало ещё, чтобы абсолютно всё свалили на меня! Я лишь восстановила его таким, каким он был раньше, вряд ли меня бы хватило на что-то сверх этого.

Тяжёлый взгляд Наруто, казалось, должен был просверлить во мне дырку, и это здорово напрягало. Темари лишь отмахнулась, всё ещё улыбаясь, и заметила, что было бы неплохо увидеться с Гаарой, на что я тут же согласилась. Возможно, удастся уговорить его не рассказывать о нашем маленьком приключении в его подсознании. Ведь для проникновения во внутренний мир нужны или особые техники, или специальный улучшенный геном, и светить такую способность мне не хотелось. Ещё чакра Молнии раскроется, вообще плохо будет… Ну эту славу.

Выпутавшись из полуобъятий Наруто, я прошла за Темари к её брату, сейчас окружённому огромным количеством людей. Настроение сразу же немного испортилось: при таком количестве народа с глазу на глаз поговорить невозможно.

У Гаары всё ещё были синяки под глазами, и кожа, кажется, была настоящей, без постоянной песчаной брони — слишком мало сил, — но главное, что с ним всё было действительно хорошо. Ещё лучше, чем с Наруто — на того до сих пор, едва заметно, но давил Курама, а вот Казекаге был полностью от этого свободен. Вот и хорошо. Гаара хороший человек, после всех лет ужасного давления со стороны Шукаку он наверняка себя чувствует неописуемо.

— Спасибо тебе, — с той же интонацией, что и Темари, сказал он, и я наконец увидела в них родство. Улыбки похожие. — Не знаю, каким техникам тебя обучала Цунаде-сама, но ты прекрасный ирьёнин. Я благодарен и тебе, и всей Конохе, Хината-сан.

Он врал, а я сдерживала улыбку. Как же хорошо, что он решил придержать наш с ним секрет! У меня будто гора с плеч свалилась. А Чиё имеет лишь смутные догадки, если что, можно сказать про непроверенную технику, которой меня научила Цунаде — к секретам в этом мире относятся очень трепетно, что, впрочем, не мешает пытаться их украсть. Потом придётся объясняться перед сенсеем, но это не так уж и важно.

Я покивала, сказала пару любезностей в ответ и откланялась, тут же принимаясь искать своих друзей. Они пытались со мной заговорить, но быстро поняли, что я в состоянии нестояния, и куда-то ушли. Теперь же я готова была поддерживать разговор.

Ребята нашлись рядом с Наруто, и я, почти взглядом показав, что говорить тут ни о чём не буду, завела разговор о том, как пришлось каждому из них, пока я лечила Казекаге. Как оказалось, и с Дейдарой, и с Сасори справились, и Адолфа, перед тем как исчезнуть, даже успела чуть подлечить всех. Я испытала жгучую благодарность к доброму барсу и рассказала о технике Чиё, шепотом добавив, что ей можно и мёртвого вернуть, хватило бы чакры. Наруто вскинул брови, Неджи с Саске нахмурились — явно поняли, на что я намекала. В прошлый раз было именно так.

Удивительно добродушные шиноби Суны буквально силком оставили нас в деревне на целый день, да мы, узнав о празднике в честь спасения Казекаге, не очень-то и сопротивлялись. Даже Какаши с Гаем были не против. Оно и неудивительно: таких недисциплинированных шиноби, как они, ещё надо поискать. Мы хорошенько повеселились на этом празднике, в том числе и с пытающимся сдержать улыбку Гаарой. Кажется, мы с Тентен заслужили ненависть всех девчонок Суны, потому что Сабаку но вполне непринуждённо общался как со мной, так и с ней. Но не говорить же им, что я давно и надолго занята, а Такахаши в моих мыслях — невеста старшего брата?

Под конец мы с Наруто оторвались ото всей весёлой компании и прогулялись одни. Ребята провожали нас насмешливыми взглядами, но я лишь показала Саске язык — Ино рядом не было, вот и бесится. Да и не всё ли равно? Я чувствовала, что Наруто всё ещё немного обижен, но на его настроение это, казалось, и не влияло.

И целоваться под безоблачным небом Суны классно. Луна — большая-пребольшая, и звёзды видно очень хорошо, даже несмотря на огни, которыми нарядили все улицы в честь такого большого праздника. Я даже подозревала, что праздновать его будут не только сегодня, но в следующем году, и в последующем — очень уж воодушевлённо выглядели жители деревни.

А вечером настала пора разговоров. Неджи смылся от своей команды, мы заныкались от Какаши подальше, и я поняла, что сейчас меня будут пытать. Не физически — так морально, потому что настроение у парней было более чем решительное. И я сдалась. Рассказала о том, что сделала, чтобы проникнуть в сознание Гаары; о том, кого там встретила и что делала; о том, каким образом вернула Гаару. Под конец друзья выглядели такими удивлёнными (в их эмоциях также сквозило облегчение — кажется, они наконец поняли, что опасности для меня почти никакой и не было), что я не сдержала ухмылки. И добила их сравнением Шукаку с Рикудо.

— Ну, на Рикудо ты не потянешь ни коим образом, — справедливо заметил Саске. Я даже немного обиделась, но скорее в шутку и не на него. Ни Наруто, ни Неджи даже не попытались оспорить это! Даже в мыслях.

— Ну, зато потянешь ты с Наруто, — с каменным лицом заметила я, вспоминая ребят, получивших божественную силу. Лица у них вытянулись. — А может, и нет, — внезапно добавила я. — Не хочу вашей смерти.

Для завершения образа оставалось только злобно захихикать, но я от этого удержалась. Не хотели знать всё? Вот и получайте! Я прокрутила в голове следующие события и похолодела. Джирайя… Я не могла вспомнить, когда он уйдёт. И это пугало.

— Но если серьёзно, то когда придём в Коноху — я расскажу всё вам и Ино. События дальше будут не ахти, — я прикусила губу. А ещё я слишком труслива, чтобы что-то предпринимать, зато ребята — не такие. — Лучше быть предупреждённым, чем не знать, что случится дальше. Раньше у нас приключения лёгкие были, теперь мирового масштаба будут… Неджи, ты огляделся? — внезапно спросила я у брата, и тот незамедлительно кивнул.

Я с облегчением вздохнула. Отлично. Значит, о нашем маленьком секрете никто не узнал. Я тоже включила бьякуган и заметила, что к нам направляется Тентен. Усмехнувшись, я вытолкала ребят из своей с Тентен комнаты, где мы и заседали, и тихонечко указала брату направление, где он бы не встретил Ли. Тот покосился подозрительно (Наруто с Саске я ничего не сказала), но всё же пошёл именно туда, куда я сказала. И даже бьякуганом не проверил. А Тентен шла именно оттуда.

Умилившись доверчивости брата и понимая, что веду себя как ребёнок, я уселась на кровать и зевнула. Когда пришла Тентен, я не заметила — спала уже к тому времени, слишком умаявшаяся совершенно сумасшедшим днём.

С утра мы направились обратно в Коноху, попрощавшись с Суной. Я специально сбегала проведать Чиё — несмотря на то, что человек она не очень приятный, она здорово помогла всем нам, вылечив Гаару, и платила теперь за это лежанием в больнице. Как мне сказали по секрету, возможно, навсегда. Но зато она живая.

До Конохи мы шли нормально. Первое время. А потом Гаю внезапно в голову пришла идея о соревновании, и Ли, конечно же, её поддержал. Эти двое унеслись вперёд на сверхзвуковой скорости, а все остальные продолжили идти в нормальном темпе, хотя я видела, что Наруто хочется броситься вслед за ними. Я прищурилась.

— Хотите, я их побью, даже особо не напрягаясь?

— Этих двух энтузиастов? Да они ведь уже убежали, — недоверчиво фыркнула Тентен.

Я посмотрела на Наруто. Тот сначала нахмурился, а потом широко распахнул глаза: видимо, понял, что я имела в виду. И тут же возмущённо завопил:

— Но использовать призыв нечестно, Хината! Так нельзя!

— Можно, — заверила его я. — В этой жизни всё можно, если не сказали «нельзя». Тем более что я не хочу заставлять Корнелла и Креона бегать тут — им жарко станет. Эти ребята — барсы-близнецы, одни из моих призывов, — пояснила я недоумевающей Тентен. — Огромные такие кошки беловатого цвета. Живут в снежных горах.

— А у меня нет призыва, — загрустила девушка.

— Могу поделиться, если хочешь, — легко предложила я и тут же с сожалением покачала головой: — Правда, вряд ли они тебе подойдут. С твоим стилем боя лучше какой-нибудь призыв, который не попадёт на линию атаки — летающий или ползающий под землёй. Или с очень хорошей защитой.

Тентен печально кивнула, и я поняла, что она уже не один раз об этом думала. Совершить обратный призыв — не каждому дано, потому что не все такие безбашенные идиоты, готовые прыгнуть в огонь (читай — ничуть не подготовившись, совершить обратный призыв), как я.

До деревни меня не трогали, хотя Какаши посматривал чуть подозрительно. Вернувшийся (на самом деле, мы его потом просто догнали, потому как он замедлился) Гай, казалось, оставался таким же раздолбаем, но мой дар никуда не делся, так что я чувствовала в этом фальшь. Небольшую — его как-то не слишком напрягали странности со мной, скорее вызывали недоумение и беспокойство, — но даже такую я могла почувствовать.

Наруто казался задумчивым, и я его понимала: в прошлый раз Акацуки ничего серьёзного ему самому не сделали, а теперь под угрозой оказалась жизнь Гаары. Ещё он почему-то считал, что и моя тоже, и как я его ни разубеждала, мне это не помогло. А я после какого-то раза просто махнула рукой: было похоже, что он просто нуждается в заботе и беспокойстве о ком-то, и я бы слукавила, сказав, что мне это не нравится. Любой девушке нравится.

В подсумке у меня лежал образец яда и оставшееся после битвы противоядие. Не сомневаюсь, что и Суна прикарманила часть того и другого, так что совесть моя была чиста. Всё равно мы вряд ли в ближайшее время будем воевать, а вот чтобы защититься против кого-то чужого… На Четвёртой Мировой мало поможет, но и до неё у Наруто и, соответственно, меня (я не собиралась его отпускать) будет много проблем.

Ещё меня постоянно мучили сомнения: я не помнила, когда умер Джирайя. Когда надо уговаривать Цунаде не отпускать его? Когда стоит попробовать поймать Жабьего саннина? Это не давало мне покоя. Хоть я знала Джирайю сравнительно немного, мужиком он казался хорошим, а Наруто так вообще заменил отца, деда, наставника и хорошего друга одновременно.

— К тебе будут вопросы, — подсели к нам с Наруто Саске и Неджи, когда мы остановились на привал. До Конохи оставался буквально день пути — к следующему вечеру уже будем в родной деревне. Несмотря на перспективы, я была довольна. Коноха давно стала мне домом. — Придумала уже, что отвечать?

— Вряд ли мне удастся скрыть правду от Яманака, если всё будет так плохо, — с сожалением покачала я головой. — Кое-как врать, чтобы ложь не различили, я умею, но не более. Так что придётся говорить правду. Постараюсь только вас как-нибудь прикрыть.

Друзья попробовали было воспротивиться, но я справедливо заметила, что они повели себя не очень-то по-патриотски: так никому ничего и не сказали, поверив слову возможного шпиона… С другой стороны, добавила тогда я, может, у меня и получится съюлить. Если Цунаде будет достаточно доверять мне, чтобы просто поговорить, а не вызывать кого-то из родственников Ино. Потому что техника занятная, нигде я её изучить не могла — ничего надёжнее, как узнать напрямую, нет.

Оставался ещё Хиаши, который мог воспротивиться, но я сомневалась. Да, отношения у нас с ним были хорошие, но если он заподозрит во мне не свою дочь — мне не жить. Несмотря на излишне специфичную заботу, и меня, и Ханаби он любит. Скрывает, подавляет — потому что он глава клана, ему не нужны неприятности, — но тем не менее.

Парни покивали и чуть ли не торжественно пообещали, что тоже постараются помочь. Как — я не поняла, но забота была столь приятной, что я засыпала с улыбкой, настроение не портила даже не слишком удобная «постель».

В Конохе меня осторожненько так сразу отправили к Хокаге, не дав даже сложить вещи и переодеться. У кабинета Цунаде я чуть вздохнула: чувствовались эмоции наставницы и Хиаши. Оба — напряжённые, недовольные, недоверчивые даже. Но вроде как не слишком подозрительные, и меня отпустило. Не сомневаются в том, что я — это я, не привели Яманака, не сделали ещё чего-нибудь такого же губительного для меня.

Нахально помахав удачно спрятавшемуся — а от меня не спрячешься! — АНБУ на потолке, я со стуком и уважительным поклоном зашла в кабинет. Оба взрослых сразу же подобрались и начали допрос. Я немного удивилась: вот так просто, без прелюдий, расшаркиваний, не скрываясь? Но послушно отвечала на вопросы, потому что ничего другого, в сущности, и не оставалось.

Я лечила Гаару? Да, лечила, сложный пациент попался, но всё обошлось. Как лечила? Да обычной медчакрой, ничего особо криминального. Почему Гаара говорил о каких-то особых техниках? Ничего не знаю, Цунаде-сама, отец, он ведь не разбирается в медицине, может, вообразил себе чего. Почему Чиё потеряла сознание? Так пыталась какую-то технику применить, а я как увидела, что она умирать начинает — сразу же прервала её, сама лечением занялась, потому что видела, что смогу. Почему потеряла сознание? Ну, не рассчитала немного, да, глупость несусветная, но всё же.

Провожали меня подозрительными взглядами, но одновременно и с облегчением: я всё так же вела себя и даже прикусывала язык, чтобы не сморозить какую-нибудь чушь из-за волнения. И Хиаши, и Цунаде это заметили, конечно же. Не знаю уж, что они подумали, но я поняла, что вряд ли мы скоро вернёмся к этой теме.

Перед тем, как выйти из кабинета, я остановилась на пороге, кое-что вспомнив. Возможно, следовало бы бежать домой и отдыхать, но допускать ненужные глупые смерти я не хотела. Как-нибудь извернусь, донесу нужную информацию о Пейне, но не позволю Джирайе умереть.

— А где сейчас Джирайя? Хотелось бы узнать, чему он там научил Наруто, — кислый тон даже специально делать не пришлось: я внезапно действительно осознала, чему этот извращенец мог научить Наруто. Цунаде едва заметно ухмыльнулась:

— Думаю, ещё какое-то время он пробудет в Конохе, а потом опять уйдёт. Или уже ушёл. Он никогда никому не отчитывается, Хината, даже мне. Стоило бы когда-нибудь пригрозить ему нукенинством.

Мы с Хиаши почти одновременно хмыкнули, и я быстро вышмыгнула из кабинета, пока до меня не докатился гнев наставницы. Ну-ну. Джирайя, как я думаю, — один из полезнейших шпионов, иначе нукенинством ему бы уже давно пригрозили, тот же Хирузен, к которому у меня никакого доверия не было. Тьфу ты! Мёртвый он, пора бы уже забыть.

Отчет по миссии меня не заставили писать, и хорошо. Один плюс в совместных с Саске миссиях: докладывается всегда или он, или ещё какой джонин. В остальном же… не то чтобы я на что-то намекала, но, кажется, какая-то взаимная неприязнь у всех шиноби, обладающих разным додзюцу, заложена в геноме, — мы с Учихой друзья, конечно, а всё равно нет-нет, да погрызёмся.

С Наруто стало легче. Он влиял на меня почти мистическим образом, заставляя смирнеть по отношению к такому же смирнеющему Саске. Ну вот честно, была бы тут школа волшебства, да и вообще Британия, — закричала бы всем известную фразу «Магия вне Хогвартса!». Потому что это странно. Но сказать, что от этого Наруто нравится мне меньше — нагло соврать.

— Как всё прошло? — поинтересовалась Ханаби, сдувая челку со лба. Как она мне «по секрету» призналась — хочет отрастить такие же роскошные волосы, как и у Неджи. Я одобрила. Волосы у братика действительно шикарные. Отличаются от моих, на самом деле, только цветом да жесткостью — у меня мягче.

Вообще, в нашем клане очень многие ходили с длинными волосами, распущенными или прибранными в хвост, и я недоумевала. Это какая-то неизвестная мне до сих пор клановая традиция? Или Хьюги просто любят похвастать роскошными (без преувеличений!) локонами? Спрашивать казалось глупым, так что я молчала и обдумывала. К выводу пока что так и не пришла.

— Отлично. Я с Чиё — сейчас расскажу, кто это, не смотри на меня так! — спасали Гаару, а ребята занимались членами Акацуки, — я выдержала паузу. — Гаара в скором времени окончательно придёт в себя, со всеми всё хорошо, а Акацуки потеряли двух шиноби S-класса.

— Подробности! — возопила сестра.

Я всё чаще замечала, что она оттаивает не только среди близких, но и просто так, при всех — в Академии, дома, на тренировках, даже рядом с отцом! Тот никак не показывает своих эмоций, но я постоянно вижу, что он… не то чтобы недоволен, но ему это не очень нравится. Не так, впрочем, чтобы вмешиваться, и я каждый раз с облегчением вздыхала — отлично. Со свободой Ханаби всё будет хорошо. Возможно, я так пеклась об этом потому, что своими планами (не очень-то мне хочется быть главой клана) невольно подставляла младшенькую — если я уйду из клана, то наследует «трон» именно она.

Пересказав ей свои приключения и уйдя приводить себя в порядок после долгой миссии, я вспомнила, что хотела рассказать друзьям о будущем. Плевать уже на их невнятные отговорки — это прокатывало тогда, когда Забудза казался главным злодеем. Теперь злодеи пострашнее, и мне почти жутко от того, что из-за какого-нибудь «эффекта бабочки» всё может повернуться не так. Ведь иногда помогало только везение!

Я призвала двух барсов-близнецов (на самом деле, парни уже прилично вымахали и почти не отличались от своего отца ростом) и отправила их к ребятам с небольшими записками. Чакру на клонов тратить… не то что не хотелось, но призыв добежит куда как быстрее. Зато Неджи я не поленилась и позвала сама — тот, правда, не оценил. Я не обиделась, дёрнула его за волосы и шуншином убежала. Не в свою комнату, конечно, — это было бы слишком легко, наверняка братец уже там рвёт и мечет, — а на этаж ниже. Потом неторопливо поднялась к себе в комнату и у двери столкнулась с Ино — та на буксире тащила Саске.

Учиха неуловимо скорчил мне рожу, я ответила ему каменным лицом, хотя хотелось сделать нечто похожее. Но я, в отличие от него, взрослый человек! А то что нечаянно подножку поставила — так это действительно случайность, химе таким не балуются, вы что.

Наруто пришёл последним и эмоционально рассказал о том, как встретил всех остальных одноклассников, повозмущался по поводу Сая, имени которого пока что не знал, а я размышляла. Команда у нас более чем полная — Саске джонин, Какаши (на миссии в общем-то не получивший каких-то ужасных травм) джонин, я чунин, Наруто чунин, приставлять никого не надо. С другой стороны, нам и к Орочимару не надо — Саске тут, рядом, сидит с Ино и пеленгует взглядом какую-то висящую на стене картину.

С другой стороны, Орочимару и без Саске — фигура ценная, так что информацию наверняка добыли и к сведению приняли. Но отправят ли нас на эту миссию? Саннин имел связь с Акацуки — опасность для Наруто, чертов экспериментатор — опасность для меня и Саске, имеет виды на Учих — опасность для Саске. Ах, как будет хорошо, если он как-нибудь загнётся без нового тела! Персонаж он хороший, классный, а вот как реальный человек из плоти и крови — не очень. В первую очередь тем, что сумасшедший псих.

Я рассказала всё, что знаю о каноне, прерываясь лишь на попить сока и поесть печенек, впрочем, как и все, потому что война войной, а обед — по расписанию. Ребята впечатлились, даже более того — они явно не слишком-то верили во всё это, но моё предвидение уже много раз подтверждалось, так что смысла отрицать не было.

Особо мрачным и бледным выглядели Неджи и Саске. Неджи — после того, как я, внезапно перейдя на шепот, рассказала о его смерти, Саске — почти весь рассказ. И я его понимаю — творил он страшные вещи. Мне же было немного стыдно за себя. Вот это мямля! Пусть та Хината — не совсем я, точнее, лишь половинка меня, всё равно как-то неловко.

— А что дальше-то? — первым не выдержал Наруто, и я пожала плечами:

— К сожалению, в том мире я умерла раньше, чем мангу успели закончить. А уж аниме — тем более. Столько филлеров… неважно, в общем, — я повела плечами. — Но у меня три варианта: Наруто и все-все-все победили без дополнительных потерь; Наруто и все-все-все всё-таки попали в Вечное Цукиёми; Альянс Шиноби победил, но кто-то всё же умер. Самые предсказуемые варианты. Ну и Саске, конечно, вернулся в Коноху, — я важно кивнула. — Это ведь фактически цель всея манги!

(если бы я знала, что жестоко ошибалась в своих оптимистичных предположениях, то наверняка была бы недовольна и ошарашена, а так как не знала — просто философски размышляла над тем, как было бы всё в каноне; то, что там действительно было, даже не пришло мне в голову, по крайней мере, всё вместе)

— Ну вот, теперь мы всё знаем… Но многое, возможно, пойдёт не так, верно? — задумчиво протянула Ино. Я интенсивно закивала. — Даже ума не приложу, как всё обернётся теперь, ведь… — она легонько коснулась руки Саске своей ладонью.

Я опять закивала и приготовилась ещё раз всё повторять. Скоро все оправятся, и у них наверняка появятся какие-то вопросы — я же не робот, мне не рассказать за один раз всё правильно и без ошибок, тем более что так давно не повторялось. Воспоминания сереют и исчезают, зато теперь, если я окончательно забуду, у меня будут друзья. Вместе уж точно вспомним.

***

Об Орочимару нам так ничего и не сказали, и миссий больше не давали. И Змеиный саннин, получается, был жив — Саске не горел желанием срываться с места и бежать его убивать, хотя есть у меня подозрение, что он смог бы, даже несмотря на то, что остался в Конохе и у нукенина не учился. По крайней мере бой у Наруто и Учихи, в какой-то момент заскучавших за тренировкой, получился зрелищный.

Я смотрела бьякуганом: ловила взглядом печати, слова, потоки чакры, стихии… Доводить до смертоубийства и вообще до победы кого-нибудь ребята не стали. Как я подозревала, только потому, что без тяжёлых увечий так ничего и не выяснили бы. Я была рада уже тому, что они сами поняли это. Вряд ли у меня получилось бы их разнять — оба были сильнее меня. С другой стороны, у меня был призыв…

Несколько дней вся наша компания, развлекаясь, проверяла на прочность друг друга. Наруто и Саске так ничего и не решили, как, впрочем, и с Неджи (хотя я подозревала, что братец был сильнее, просто выпендриваться не стал; с другой стороны, Неджи — и не выпендриваться?). Я смогла победить Ино, но с большим трудом и огромной головной болью, после которой ещё несколько часов отлёживалась, не в силах двинуться — подруга нежно приложила меня одним из клановых дзюцу. Как потом говорила — действительно «нежно», потому как штука сильная. У меня же, по-видимому, была какая-то особая чувствительность к техникам клана Яманака. Нехорошо.

Чувствительности я не удивилась, хотя и задумалась, кто бы из нас двоих победил в настоящем бою. Понятное дело, что мы дрались не в полную силу, иначе наверняка дело закончилось бы плохо. Но всё же…

Также мы отпраздновали день рождения Наруто — с огромным тортом, подарками и весельем. Возможно, на фоне небольшого траура по поводу того, что в этот день на деревню напал Девятихвостый Лис, мы смотрелись странно, но нам было всё равно. Траур неофициальный, а день рождения у Наруто вполне себе официальный, так что на празднование был приглашен весь выпуск и вернувшаяся с какой-то затяжной миссии Карин.

На самом деле, она стала прекрасным сенсором и медиком, и я иногда шутила, что она отберет у нашего клана всю работу. Карин только смеялась на это: характер у неё был бурным, не чета спокойным Хьюгам. Многие предпочитали не связываться.

Наруто был счастлив. Глаза у него, кажется, светились, хотя я не исключала возможности, что совсем не «кажется». Учитывая то, что всё мы подготовили без его ведома (арендовали несколько столиков в каком-то ресторане, украсили, накупили всего и заказали побольше вкусной и вредной еды — даже Ино, чуток помешанная на диетах, с удовольствием принимала в этом участие), то его настроение было понятным. А потом мы с ней и Карин с укоряющими лицами отобрали у Чоджи саке, который тот пытался пронести. Знаю, наверное, это было почти глупо, но нельзя же!

Но, кажется, что-то мы всё же пропустили, потому что парни выглядели слишком весёлыми. Или мне так просто казалось. В любом случае, праздник прошёл просто прекрасно — все были счастливы, в том числе, конечно же, и сам именинник. Разбрелись по домам мы затемно, и Наруто вызвался меня провожать. Это было романтично, идти по крышам в почти полной темноте: луна была скрыта тучами, и я то и дело осматривалась бьякуганом, со смехом говоря Наруто, куда идти, чтобы не упасть с края или не запнуться. Наруто смешно сопел и обидчиво ворчал, когда я шутила и говорила неправильное направление (это легко можно было понять по моему тону), а потом не выдержал, подхватил на руки и донес шуншином.

Глава 29. Расхождения

«Каждый наш поступок, как эхо, отзовётся в судьбе других»

Алека Вольских

Я знала, что подслушивать — нехорошо. Но грех этого не сделать, если мне нужно к Цунаде, а у неё уже кто-то есть! Так что я опустила голову, прикрыв глаза челкой, и активировала бьякуган, начав нагло читать по губам. И увиденное заставило меня напрячься. Акацуки уже поймали Двуххвостого. Кажется, джинчурики звали Нии Югито, а биджу — Мататаби. Или это он? Кошка, кошак... да без разницы! Главное, что скоро Хидан и Какузу придут и убьют Асуму, чего бы мне ну очень не хотелось.

Из кабинета Цунаде пулей вылетела Шизуне, и я прошмыгнула туда. Увидев меня, сенсей недовольно скривила губы, но вроде как внутри была не очень-то рассержена. И ведь отлично знает, что я знаю, а всё равно притворяется! Странное дело.

— Погрела уши? — нейтрально спросила она. Я кивнула, размышляя. Цунаде я могу доверять. Цунаде — женщина понимающая. Даже несмотря на то, что училась я у неё урывками из-за клановых дел, от которых всеми силами старалась сбежать, отношения у меня с ней были доверительные.

— Эм... если я кое-что скажу, можно вы не будете задавать вопросов, Цунаде-сенсей? — с опаской, но всё же решившись, спросила я. Сенджу мигом напряглась и кивнула. Не знаю уж, о чём она подумала, я только покусала губы и выдала: — Усильте патрулирование или что там есть у храма Огня — это следующая цель Акацуки. Там будут очень, очень сильные противники — одной или двух команд не хватит. И... не отпускайте Джирайю, пожалуйста. Вы поймёте. Просто не отпускайте его. Отправьте лучше к Наруто, пусть режиму Отшельника научит.

Цунаде медленно кивнула, подняла руки и сцепила их в замок перед лицом, о чём-то задумавшись. Я буквально видела, как крутятся шестерёнки у неё в голове, и искренне не понимала, почему. То есть, я ведь не говорила ничего такого.

— Забавно, но не так давно ко мне прибежал Наруто примерно с такими же словами, — медленно сказала она. — А за окном явно грел уши Саске и добавил про режим Отшельника. Я не буду спрашивать сейчас, но потом вас ждёт хорошая такая взбучка.

Я закивала. Значит, с Цунаде проблем не возникнет — и это просто прекрасно! Можно просить её что-то делать, чтобы не случалось разных страшных вещей. По крайней мере смерть Асумы и Джирайи мне, я надеюсь, удалось предотвратить. Плюс ещё, возможно, удастся как-нибудь сделать так, чтобы Пейн не умер — или хотя бы забрать его глаза у Конан, которая так и не сможет их защитить. И вообще, лучше бы Конан осталась жива, хорошая женщина.

Лучше бы все, черт возьми, остались живы.

Собственно, Цунаде позвала меня не просто так, а потому ещё с пятнадцать минут мы договаривались о моих дежурствах в госпитале. Для повышения квалификации, для «набивания руки», просто чтобы набраться опыта. Это была больше идея Сенджу, но предложила она её ещё давно — тогда Хиаши дал твёрдый отказ, но я ещё несколько раз спрашивала. На этот он, наконец-то, решил согласиться. То ли понял, что спорить со мной бесполезно, то ли что-то себе придумал.

Несмотря на его согласие, времени у меня было не так уж и много: тренировки и клан, который так и норовил затянуть в свои сети. Какие-то учителя читали нам с Ханаби «краткий курс по управлению кланом Хьюга», как я это называла. Но так как останавливаться он не собирался, краткий курс грозил перелиться в длинный.

Рядом уши грел братец, но ни я, ни Ханаби против не были. У меня даже всё крепла мысль о том, что надо бы получше порыться в самых древних архивах клана (если таковые есть) или просто вытрясти из кого-нибудь тайну печати Подчинения. А потом дать её Наруто. Узумаки точно найдёт способ, как её снять. Клан Хьюга и без таких рабских меток — что может быть лучше?

Но говорили мы с Цунаде не об этом. В любом случае, о времени мы договорились, и я со спокойной душой выпрыгнула в окно. Вслед мне донеслось быстро испарившееся лёгкое недовольство Хокаге. Ну, оно и понятно — дверь есть, зачем в окно постоянно-то прыгать?

Унеслась я не в какую-то неопределённую сторону, а к Наруто, но его квартира оказалась пуста — я это ещё на подходе проверила и задумалась. Куда он мог пойти? К Карин? Нет, нечего ему в госпитале делать. С Неджи я только что виделась, от него к Цунаде ушла, идиллию Саске и Ино решился бы нарушить только полный кретин — значит, тренируется. А по канону у нас как раз Расен-сюррикен. Кажется, он даже раньше начал его делать, только без Какаши и Ямато. Тем более что чакру в Ветер он преобразовывать умел, примерно знал, что от него требуется, — значит, всё должно пойти ещё веселее.

Точно! Мы же с Ямато, то есть Тензо, и Саем вообще не знакомы. И Сай, получается, так и остался бесчувственной ледышкой. Несколько... печально. Я искренне понадеялась, что как-нибудь Наруто пересечётся и с первым, и со вторым. Ведь встречи с Наруто всегда идут людям только на пользу.

Найти, на каком из полигонов занимается Наруто, мне не составило труда: от него так фонило чакрой, что, наверное, чуяли абсолютно все сенсоры деревни. Удивительно, что не приходили поглазеть. Или приходили, но незаметно, кто их знает. Я, по крайней мере, никого не увидела. Ни около полигона, ни в ближайшем магазинчике, где купила немного еды: самой готовить было бы долго, но я почти уверена, что от такого подарка Наруто обрадуется не меньше.

Наруто мучился над разрезанием водопада. Я задумчиво проследила взглядом всплески (вполне ощутимые, стоит заметить), попыталась подсчитать количество клонов и сбилась. И тут же ужаснулась: да сколько, всё-таки, у этого парня выносливости? И чакры... Я нашла взглядом Какаши и ещё одну фигуру в окружении чего-то очень напоминающего тотемные столбы и улыбнулась: о, Ямато всё же здесь.

— Здравствуй, — поздоровался со мной Какаши. Я кивнула и улыбнулась ему и с любопытством посмотрела на Ямато-Тензо, имени которого де-юре я не знала.

— Меня зовут Ямато, — он кинул на меня недолгий взгляд и опять начал напряжённо вглядываться в Наруто. Забавно, что смотрел он только за одним. Знал, кто из них настоящий? Вот, кстати, вопрос, а во всех ли копиях есть чакра Лиса? Что-то я и не помню правильного ответа. Хотя на войне он бегал и клонами раздавал чакру, значит, и между ними делится красная чакра. Получается, что и Лис в подсознании у каждого свой... Весело. — Ты Хината, верно?

Я ответила утвердительно и уселась на травку. Мягкая. Это Тензо на неё так влияет или просто полигон хороший попался? Лучше бы Тензо влиял, так как-то веселее даже. Озеленитель. Или, нет. Помнится, он домики неплохие строил — строителем будет. После того, как Пейн прошелся по Конохе своей «божественной» техникой, наверняка он был нарасхват.

— Какие у него успехи? — спросила я, обращаясь больше к Какаши. Тот захлопнул книгу, в которую до того момента вглядывался, и скосил свой глаз на меня. Да, я понимаю, что сейчас всего лишь третий час дня, и по идее, если он сегодня начал тренировки, успехов ещё быть не должно, но это же Наруто! Тем более, столько клонов...

Попытавшись передать это всё одним взглядом, я потерпела крах и со вздохом начала рассматривать цветастую обложку очередной книги «Ича-ича». Мда, вот кто не меняется на протяжении всей манги, так это Какаши.

Сто раз до этого момента думала и до сих пор думаю: наверняка под этими обложками прячутся какие-то другие книги, и наверняка они меняются. Потому что ну невозможно постоянно зачитывать одну серию! А она, к тому же, в некоторых местах порнографического содержания! Какаши же спокойно открывает её и на людях. Вывод: или он, кхм, «болеет», или я права по поводу меняющихся книг. Только зачем?

— Быстро. Если пойдёт такими темпами, то до конца дня и водопад разрежет, — Какаши покачал головой, то ли изумляясь, то ли ещё что — эмоция была непонятной и смазанной. — Клоны передают накопленный опыт, ты это знаешь. Тренируясь таким образом, он может стать очень сильным шиноби.

— Подозреваю, что с Джирайей Наруто тренировался именно так, так что вы не открыли ему ничего нового. Мы часто использовали клонов. Очень полезно, когда нужно что-то прочитать, но одновременно лучше бы тренироваться, — я задумчиво смотрела на воду. Завораживает... Но скачущий по деревянному мостку блондин здорово от такого зрелища отвлекает.

С такого расстояния нормально Наруто и не разглядеть, но ясно было, что он без костюма и футболки. И вода. И Наруто-клоны. О, ками-сама, уймите мою живую фантазию, которая излишне хорошо поддаётся гормонам.

И если подумать, то почему резать именно водопад? Почему не землю? Её разрезать куда как сложнее, вот это был бы отличный контроль над стихией. Я посмотрела на Какаши, но ничего спрашивать не стала. Ему лучше знать, как правильно: он, в конце концов, почти все стихии изучил. Кажется, только Ветер и остался. Какая ирония.

После всей этой заварушки с хвостатыми, Акацуки и войной обязательно попрошу его дать мне несколько техник стихии Молнии, не только же Рашиншо, соединённым с джукеном, орудовать. А возможно, и раньше придётся попросить: чем больше у меня будет сил на непосредственно войне, тем лучше.

— Ямато-сан, что это за... фигуры? Раньше на этом полигоне их точно не было, — спросила я. Тензо выглядел вроде бы не сильно сосредоточенным, так что я решилась на разговор. Делать мне в данный момент, конечно, есть что, но хотелось бы официально узнать обо всём. Как всё делать, Узумаки знает. Правда, ему нужно будет не два клона, а один — он неплохо создаёт расенган в одиночку. — И для чего Наруто эта тренировка?

Ямато посмотрел на Какаши, и тот пожал плечами, мол, сам решай. Я же умилилась такому доверию к Хатаке. Вот кому-кому, а нашему сенсею доверять точно не стоит: несмотря на весь из себя усталый вид, он тот ещё пройдоха.

— Наруто тренируется над улучшением расенгана, — нейтрально ответил он. — А фигуры созданы с помощью моей особой техники Мокутона.

— Оу, — «всё поняла» я. — Но разве у вас фамилия Сенджу? Впрочем, ладно. Я не думаю, что Кьюби пробудится из-за простой тренировки. Первый Хокаге ведь с помощью именно этой стихии мог сдерживать биджу? Мне Цунаде-сенсей рассказывала, — мило улыбнулась я. Вот у кого-у кого, у Цунаде точно не будут спрашивать, говорила она мне что-то или нет.

В первую очередь вопросы о семье и других животрепещущих темах опасны для костей (летать через стены — не так уж и весело), во вторую — для собственного душевного состояния (Цунаде ещё и ругаться умеет, поверьте). Так что вопросительные взгляды джонинов мгновенно сменились какими-то даже понимающими. То ли посочувствовали одновременно, что я училась у Хокаге, то ли испытали облегчение, что не нужно ничего рассказывать. Зная Какаши — точно не первое, мы с ним, конечно, друзья, но... нет. А вот Ямато, вроде как, добрый малый.

— Почему ты так считаешь? Джирайя... кое-что нам рассказал, — уклончиво ответил Ямато, и я мгновенно вспомнила о том, что этот извращенец два раза был на грани жизни и смерти — по его собственным словам: когда его избила Цунаде и когда Наруто случайно дал волю Лису. — Так что лучше перебдеть, верно?

— Лучше, конечно, — согласно протянула я. Ямато удовлетворился этим ответом и опять сосредоточился на Наруто, Какаши уткнулся в книжку, и я поняла, что мне тут немного не рады. Ну, или просто мягко намекают, что пора и честь знать.

Как нормально и не палясь объяснить то, что Наруто, теперь часто из-за постепенно сдающей печати болтающий с Кьюби, наверняка о чём-то с ним уже договорился, я не имела понятия, а потому попрощалась и ушла, оставив, конечно же, еду. Когда тренировочный запал пройдёт — то есть когда Наруто свалится от истощения, — он наверняка захочет есть. А до того же Ичираку идти и идти — пусть сначала хоть немного перекусит.

По пути обратно я заметила Куренай и улыбнулась. Ну уж нет, не станет она матерью-одиночкой! Асума будет всё так же дымить рядом с ней. И хотя я всегда не очень-то любила курящих людей, этот Сарутоби мне нравился. А уж как Ино о нём отзывалась — словами не описать. Взять хотя бы то событие с серьгами, которые им подарил Асума, когда Шикамару стал чунином, — как она радовалась! Даже не представляю, что она могла с Саске сделать на такой волне радости.

Топая в сторону кланового квартала, я размышляла. Если всё пойдёт как надо (хотя надежды на это мало, честно говоря), то скоро Наруто сделает свою технику, Джирайя захочет пойти к Пейну (но Цунаде, будем надеяться, его не пустит) и Наруто, опять же, пойдёт учить режим Отшельника. Желательно — с этим Джирайей, чтобы подсказал, как и что. И лучше бы придумать, как с ними связываться, пока они на Мебокузан.

Технику Наруто закончил буквально через несколько часов после того, как Цунаде принесли благую весть: шиноби Конохи удалось обнаружить и победить напавших на храм Огня двух членов Акацуки. Как я поняла, несколько человек всё-таки попали под технику Хидана, да и Какузу — не самый лёгкий противник, но лично мне знакомых не умерло. Как ни эгоистично, я была рада такому исходу.

Какузу бросились изучать, как и феномен его «сердец», а Хидана... ну, ему кляпом (и скотчем) заткнули рот и тоже бросились. Изучать. Потому что мелкие божки существовали всегда, но основная религия шиноби — это Шинигами, которого вполне себе можно было увидеть и призвать даже, и ками-сама. Джашин же был чем-то новым, да ещё и дающим бессмертие. Медики подозревали, что это просто какая-то особая техника, меняющая жизнь на жизнь таким извращённым способом.

Медики, правда, быстро разочаровались в этой теории и отправили голову бедного Хидана обратно к телу, в какую-то яму близ Конохи. Я на всякий случай запомнила, где она, обещая себе чего-нибудь сделать. А то станется с Обито как-нибудь оживить этого фанатика на Четвёртой Мировой. Точнее, тут даже оживлять не надо, всего лишь части тела соединить.

Наруто опробовал новую технику при мне, разрушив чуть ли не треть полигона. Саске передёрнул плечами и выключил шаринган, явно передумав копировать такую технику, которая и без печатей (которые были не только костылями, помогающими совершить какую-нибудь технику, но подчас и усиливали её) была настолько разрушительна. Какаши явно с ним согласился. Эмоции у него, по крайней мере, были незабываемые. Я же решительно подошла к Наруто и проверила его с помощью медицинской техники, даже не спрашивая самочувствия.

Всё было так же, как и в каноне. Кости в некоторых местах — просто в пыль, и я была почти уверена, что такая операция только Лису или медикам более высокого ранга по плечу. Да, на дежурствах я уже немного навострилась — с регулярной практикой всё как-то легче, а она была регулярной, мы ведь шиноби, — но это всё равно было слишком сложно для меня.

Цунаде, когда я показала ей Наруто, сердито нахмурилась и отрезала, чтоб больше тот такую технику не применял. Мы с ним понимающе переглянулись, а я даже ассистировала ей во время лечения. Делать было нечего — Наруто действительно не применял этой техники, доставал Асуму вопросами по поводу дзюцу стихии Ветра, а я всё ждала того переломного момента, когда на сцене опять появится Джирайя. И дождалась.

Сказать честно, то, что Джирайя не захочет слушать Цунаде — ясно, как божий день, но также понятно, что никуда без разрешения Хокаге он не пойдёт — я грела свои воображаемые «эмоциональные» уши на их разговоре, и Сенджу выглядела очень сердитой. То ли на нас, то ли на Джирайю, но, кажется, она отлично поняла, что ждёт её старого друга, если он всё-таки уйдёт. Именно поэтому, пока саннин не придумал чего-то ещё, я отправила к нему Наруто. А что? Пусть просит себе тренировку, желательно (очень желательно, я бы сказала) на горе Мебокузан. Режим Отшельника ему очень пригодится.

Как я спросила у барсов, проникать в чужие «мирки», где и проживал любой призыв, они не могли. Только свой и мир шиноби, по-другому — никак, и мне даже стало немного грустно. Значит, таким образом связываться с Наруто, пока он на тренировке, я больше не смогу.

Тем не менее, когда Наруто буквально влетел ко мне в комнату (в квартал клана его уже давно пропускали свободно, как и остальных моих друзей) и поведал замечательную новость о том, что Джирайя берёт его с собой к жабам, я радовалась почти так же, как он.

— Главное — чтобы ты успел к битве с Пейном. И, знаешь, не хотелось бы, чтобы он успел разрушить тут всё. Мне нравится нынешняя Коноха. Обновления — это хорошо, но не так же резко, — пробормотала я, задумчиво потирая переносицу. Вот насчёт Пейна я знатно беспокоилась. — Я боюсь, что ты не сможешь его уговорить перейти на свою сторону и, если что, оживить всех умерших.

— Я смогу, — уверенно заверил меня Наруто, подсел ко мне на небольшой диванчик рядом с кофейным столиком, обнял. — Поверь, таланта у меня хватит хоть на сто Пейнов. Тем более что он, возможно, мой родственник, помнишь?

Я помнила и верила, задумчиво смотря в окно. Всё равно где-то внутри меня била дрожь страха. Я боялась, что изменения, внесённые мной, слишком велики, чтобы что-то сделать. Как ни странно, дрожь эту, когда Наруто в облачке дыма исчез, заметила только Карин.

Карин была странной. Я не видела в ней той стервы (хотя черты, определённо, прослеживались), что показали в каноне: она просто каким-то образом ощущала «вкус» чакры, против неё не действовали почти никакие барьеры, она была чунином нашей деревни и превосходно справлялась с фуиндзюцу. Я бы никогда этого не признала, но, наверное, у неё это получалось даже лучше, чем у Наруто. И... да, она была странной. Вроде бы добрая, а вроде бы и смотрит как-то... с эдакой толикой оценивания во взгляде. Я не испытывала по этому поводу какого-то негатива, но, повторюсь, было странно.

С Карин я общалась неплохо, но немного: её больше интересовал Наруто как названый брат и многие-многие люди со «вкусной», как она выражалась, чакрой. Мою она нарекла «средненькой», но я не обиделась. Так даже лучше.

— Не знаю, чего ты боишься, но твоя чакра от этого становится немного отвратительной, — как-то во время дежурства поймала меня в госпитале Узумаки. — Я не люблю послевкусие, особенно послевкусие страха. Твоя чакра будто двоится, когда ты задумываешься, и это немного меня пугает. Я ещё ни у кого такого не видела.

— Значит, я неповторимая, — усмехнулась тогда я, смутно понимая, с чем это может быть связано. Теории было две, обе примерно одинаковой неправдоподобности. Первое: я просто боялась, и из-за того, что я это всеми силами скрывала (в том числе и своей способностью к взаимодействию с эмоциями; как я говорила раньше, если ты можешь играть с чужими, то то же самое можешь делать и со своими), Карин казалось, что моя чакра двоится. Второе: я — это действительно два человека, и боится, по идее, именно та часть, которая знает про будущее.

Но мои «части» давно уже слились в одну, а первое как-то слишком натянуто, так что я не знала, что и думать. Зато попыталась успокоиться. Получилось не очень, но с Карин мы больше почти не пересекались, так что узнать, стала ли моя чакра менее отвратной, я не смогла. Да и не очень-то мне нужна была эта информация.

Я даже спросила у барсов, обучают ли они режиму саннина, и получила печальный ответ: такое могут провернуть далеко не все призывы, и барсы — не из их числа. Ведь я только-только смогла пробить им дорогу в мир шиноби.

— Чем больше сильных людей заключат с нами контракт, — говорил Гэвиус, — тем сильнее станет наше племя. Возможно, через десяток ваших лет мы сможем обучить кого-нибудь режиму саннина. Но это только если люди будут сильными или их будет много.

— Так долго, — расстроилась тогда я. — И никак нельзя ускорить процесс? Наруто научится режиму Отшельника, может, он мне расскажет...

— Режим Отшельника жаб и барсов разительно отличается, — перебил меня Гэвиус. — И это логично. Мы — животные, мы живём в снегу и холоде, настоящие хищники, а они — земноводные. Мы обращаем внимание на разные вещи. Попробуешь собрать чужую энергию — превратишься в камень, потому что связи с призывом у тебя нет.

Я тогда действительно очень расстроилась, но постаралась не подать виду. Зато узнала много нового; Гэвиус не часто расщедривался на подобные объяснения, но когда это происходило... Честно говоря, я так и не узнала, сколько ему лет, но судя по всему — немало. Он помнил ещё то время, когда ниндзя северной страны заключали контракт с барсами — или просто очень хорошо умел рассказывать то, чего сам не видел. Я склонялась к первому варианту, но не исключала и второго.

Шли дни, и как-то раз ко мне в гости забежал клон. То, что это именно клон, я определила почти сразу — его эмоции были будто картонные, ненастоящие. Это меня, привыкшую к яркости и красочности Наруто, немного нервировало, но с другой стороны — всё нормально. Даже больше, чем нормально, Наруто пришёл меня навестить!

Правда, его коварный план, заставивший меня хихикнуть, раскрылся почти сразу:

— Эй, Хината, у тебя есть нормальная еда? Я умираю с голоду!

Наруто-клон быстро поел, и я спросила, что же это ему даст. Ответ меня удивил: клоны передавали не только усталость или опыт, но и энергию, в том числе и получаемую благодаря еде. То есть если Теневой клон где-то что-то поест, то при развеивании его состояние отразится на оригинале. Забавно. Мои клоны не ели — я просто не видела в этом смысла, а потому и не знала о такой замечательной особенности.

К моему огромному шоку, Орочимару, по словам Наруто, уже был мёртв. Узумаки сумел вытащить из наставника информацию о том, что тогда, перед смертью, Сасори всё-таки проговорился о Кабуто-шпионе, и на перехват отправили две команды АНБУ, в одну из которых входил и сам Джирайя. Я была уверена, что убил Орочимару совсем не он, да и Наруто сказал, что сенсей его выглядел довольно расстроенно в этот момент.

Что меня не успокоило — Кабуто остался жив; или уже не жив. По крайней мере, изначально его отправили к Ибики, добывать информацию, которой тот наверняка знал очень и очень много — иначе с чего бы Орочимару держать его так близко? Сентиментальность и всё такое, конечно, но Орочимару — не гламурный злодей из каких-нибудь книг для девочек.

— И как скоро ты вернёшься? — напоследок, когда Наруто после нескольких отлично проведённых часов собирался развеиваться, спросила я.

— Скоро. Я уже почти закончил! — заявил он, подмигнул и исчез.

Глава 30. Нападение

«Ты ведёшь себя как человек. Порой они забывают, что должны умереть, поэтому в момент смерти начинают искать смысл своей жизни. Но смысла нет — и здесь, и там они всего лишь гости»

Парад смерти (Death Parade)

На самом деле, ничего не предвещало. Да, друзья, как и я, пребывали в напряжении, то и дело ожидая нападения, но даже шиноби не могут сохранить такой настрой вечно. После того, как Наруто сказал «скоро», я напряглась вновь и заставила подобраться Саске, Ино и Неджи. Как оказалось, не зря, потому что спустя буквально пару дней я, тренируясь на полигоне с Саске (в его же квартале, что примечательно; впрочем, просто было ближе), заметила огромную кучу чакры на горизонте. Я тут же заявила об этом Саске, призвала барсов, чтоб сообщили остальным, и...

Мы не сделали ничего. Потому что не дураки.

Да, мы постараемся не впустить его вглубь Конохи. Или хотя бы убить как можно больше тел до прихода Наруто. Но соваться вдвоём на шестерых... увольте. Я призвала остальных своих огромных кошек и засела в медитацию, чтобы восстановить как можно больше чакры. Да, мой призыв — не самый сильный в плане боя, но неприятным и даже смертельным сюрпризом стать может легко.

В общем, как бы ни хотел Пейн проникнуть незаметно, его шесть тел поймать успели до того, как он вошёл в Коноху. Не очень надёжно, конечно — кто-то точно прорвался вперёд, но я сосредоточилась на своём с Неджи противнике и старалась ничего не замечать. Мы с братцем и Учихой были неплохой боевой тройкой, а помогающие там и здесь, добрые и не слишком навязчивые барсы только добавляли уверенности. А ещё благодаря моему хлысту это тело лишилось одного глаза. Я была довольна и искренне надеялась, что причинила хоть какое-то неудобство Нагато.

Потому что, серьёзно, каким бы он ни был человеком с искалеченной судьбой, именно в тот момент он был настоящим мудаком. И я не преувеличивала. Что за глупая теория о боли? Да ещё и английское имя взял, тогда как тут у нас псевдо-Япония... нет ему прощенья.

На самом деле, нам попался очень сложный противник. Тот самый многорукий, который постоянно откуда-то доставал оружие. Нам с Неджи и Саске пришлось попотеть, чтобы нанести ему кое-какие травмы и не умереть самим. Правда, я и тут не смогла обойтись без того, чтобы не ошибиться — подобие пилы, высунувшееся откуда-то из-за спины этого полуголого странного парня, легко и непринуждённо вошло мне в бок. Сказать честно, я чуть не напоролась ещё сильнее от неожиданности, но Неджи успел выдернуть меня из-под атаки.

— Мы справимся сами, — быстро протараторил он мне и опять ушёл к Саске. Я беспокойно поджала губы. У меня и без этой раны была куча царапин, да и у парней — тоже. Вряд ли они справятся. Но бросаться обратно в бой — сущее самоубийство, потому что бок приходилось крепко сжимать рукой, и сквозь пальцы сочилась кровь.

Я с трудом переместилась шуншином в госпиталь — эту технику, когда ты ранен, применять очень трудно, поэтому шиноби нечасто удаётся сбежать от смерти, — и тут же попала в объятья медиков. Если точнее — в объятья Карин, которая кое-что смыслила в медицинских дзюцу.

— Серьёзно тебя, — пробормотала она, активируя технику. — И, знаешь, посылать своих кошек было совсем не обязательно, я всё видела.

Я подумала, что коноховцы действительно пришли очень быстро, и промолчала. Всё же Карин — девушка на язык довольно острая, и давать ей зацепку для спора мне не хотелось. Так что всё время, пока меня лечили, я провела в молчании. Зато успела заметить Какаши — тот на руках принёс кого-то и отдал медикам, увидел меня и знаками показал: двух нет. Я выдохнула. Знать бы ещё, каких двух.

Вырвавшись из не таких уж и удерживающих лапок Карин, я активировала бьякуган, нашла своих друзей и, секунду поколебавшись, направилась не к Саске и Ино (ого, она же была совсем в другом месте), а к Неджи. Братцу, судя по количеству его чакры, приходилось хуже — и когда только успели разделиться?

Братец сражался рядом с ещё какими-то шиноби и выглядел очень плачевно. Я почувствовала беспокойство, подступающее к горлу — выглядел он очень плохо, и уходить отказался. Упрямился. Но я тоже не желала видеть его мучений, призвала Адолфу и Гэвиуса; Адолфу отправила лечить, а Гэвиус помогал мне. И неплохо так помогал: попался тот самый, что высасывает чакру, и я без промедлений перешла на Шотей. Он-то и без чакры работает, плюс барс довольно неплохо орудовал своими когтями и прыгал, не давая противнику сбежать. Так что вчетвером, когда Неджи и Адолфа освободились, мы его всё-таки забили. Точнее — вытащили как можно больше черных штырей и, так как он стал более неповоротливым, барсы его разорвали. Жестоко, зато действенно. Не встанет.

Я выдохнула, посмотрела на свои дрожащие руки и деактивировала бьякуган. Но тут же вскинула голову — в небо взмыла фигура одного из Пейнов, и я похолодела. Никаких техник, чтобы как-то ему помешать, у меня не было, и судя по мелькнувшей у Неджи в мыслях панике, он задумался о том же.

— Я закручу тебя с собой в Кайтене, — быстро сказал мне братец, подтягивая меня ближе. — Должно помочь.

Но не понадобилось. К Пейну стрелой подлетело что-то мелкое — я только позже поняла, что это призыв Саске, один из его ястребов, — и тот отвлёкся. А потом в него врезалось что-то очень быстрое, вертящееся и голубоватое. Лишь спустя секунду я узнала в этом расен-сюррикен. И счастливо выдохнула. Наруто здесь. Отлично. Значит, где-то рядом ещё есть Джирайя... Да мы отобьём это нападение!

Наверное, немного эгоистично, но я даже не думала о том, что могу не только сражаться, но и помогать в госпитале. В душе жила уверенность, что Нагато одумается и оживит всех умерших. И, честно говоря, не так уж мне и жалко было парня, который при таком раскладе должен был умереть. Надо платить за свои грехи. А вот глаза его стоило бы забрать... Но отдавать нужно не Саске, у него так шаринган исчезнет. Может, Наруто?..

Задуматься об этом как следует я не смогла: и я, и Неджи уже видели эпичную битву «три Пейна — Джирайя и Наруто». Невдалеке виднелся Саске — в полном раздрае, честно говоря. Я нахмурилась; предчувствие было очень нехорошим, так что я пригляделась... и бросилась к нему, ничего не объясняя Неджи.

Саске плакал, а я чувствовала, как у меня дрожат губы. И дело было даже не в считывании эмоций, которые давали мне оценить «коктейль», который испытывал Учиха. Рядом с Саске, практически у него на коленях, лежала Ино, и то, что я не видела в ней совершенно никакой чакры, говорило о многом. Ино не двигалась.

Я села рядом, сдерживая подступившие к глазам слёзы. Не сдержала — солёная капля прокатилась по щеке до губ, где я её и слизнула. Теперь заставить Нагато всё-таки применить ту технику стало жизненно важным. Я видела мёртвых, но все они были какими-то малознакомыми, почти чужими... А вот Ино — своя, родная.

Саске плакал кровавыми слезами совершенно беззвучно, только плечи потряхивало.

Мои руки неярко засветились медчакрой, и я молча положила их ему на плечо, залечивая раны. Нешуточные, на самом деле, но вполне совместимые с жизнью. Для шиноби. На Ино каких-то видимых ран — смертельных — не было, и я вспомнила о том теле, что мог забирать душу. Неужели она попалась именно на этом? Но я ведь рассказывала, точно рассказывала!..

— Мы думали, что этот тот, который оживляет, — глухо сказал Саске и поднял на меня взгляд. Лицо у него выглядело страшно, особенно глаза: красно-чёрные, без запятых уже, а с рисунком, на щеках — кровь. — Ошиблись.

— Я не помнила внешности, — почти прошептала я, чувствуя, как затапливает вина. — Остаётся просто надеяться на Наруто. И... у тебя Мангекё, — я осторожно положила руку ему на глаза. Саске остался безучастным, только скривился болезненно, когда я упомянула Наруто.

Сложно ему, наверное, надеяться на кого-то, когда привык всё делать сам. Но наше бездействие понятно: сейчас мы скорее всего только помешаем. Наруто с Джирайей — сильные, знают друг друга долго и наверняка умеют сражаться в паре. Кто-то третий может пошатнуть или вовсе нарушить гармонию. А если они оступятся сами, то вокруг наверняка стоит куча людей.

«Всё будет хорошо, всё будет хорошо. Всё будет...» — стучало в голове. Глаза у Саске, как показывал Шонсен, и не изменились вовсе; зато каналы, по которым текла чакра, попадающая в глаза, — расширились и приобрели что-то вроде устройства танкецу, которые также отвечают за переработку обычной чакры в стихийную. Понять, почему так, мне не дало лишь то, что не было ни времени, ни возможности строить и проверять теории.

— Так, Саске, ты не можешь просто сидеть тут и погружаться в депрессию, — наконец, сказала я. — Пошли хотя бы посмотрим, как Наруто с Джирайей уделают Пейна.

Саске кивнул, поднял Ино и побежал за мной. Я направлялась прямо к Неджи — не хотелось разделяться. Тот, как только увидел, кто лежит у Саске на руках, словно заледенел. Внешне. Внутри — внутри он чувствовал себя просто ужасно, впрочем, как и мы с Саске. Лишь бы Наруто смог, лишь бы у него всё получилось.

На Наруто был плащ Отшельника, за спиной — свиток, и чакра странного цвета, как я понимала, смешанная с природной. Против него и Джирайи стоял всего лишь один Пейн, самый главный, который притягивал-отталкивал, да и он выглядел как-то плачевно — это после того удара-то в воздухе. Его ещё небось тут поколотили... Улица, на которой проходило сражение, тоже выглядела не очень, но это всего лишь улица; может, по всей Конохе найдётся ещё с десяток таких. Восстановить их — не строить деревню с нуля.

Я вдруг подумала, что, получается, Наруто так и не увидит Минато. Просто потому что клетку ему открывать незачем, так же незачем, как мне — бросаться его защищать. Никаких эпизодов с втыканием штырей, ничего. Да, Наруто с Джирайей сложно, они уже несколько раз не успели в тот интервал, когда способность «перезаряжается», но и скастовать что-то сильное — типа тех огромных шаров, в котором в Каноне заключили Кьюби — не дают.

В конце концов Пейна забили клоны с их режимом Отшельника и завершенными расенганами. Всё восхищаюсь такому количеству чакры. Коротко о чём-то переговорив с хромающим на одну ногу Джирайей, Наруто потрогал тот самый чёрный штырь, вытащил его из чужого тела и поскакал в, по-видимому, ту сторону, откуда шёл сигнал. Я вот ничего не видела, хоть убей.

Толпа шиноби радостно взвыла, хотя я чувствовала растерянность многих — куда это убежал один из героев? Я бы сказала, куда и зачем, но была слишком взволнованна. Как и Неджи, как и Саске — все мы чувствовали себя очень странно. Вроде бы всё не очень-то хорошо, но в голове — сумасшедшая надежда на лучшее.

Шиноби переговаривались, то и дело я видела зеленоватые всплески медчакры... Не выдержав ожидания, призвала барсов-близнецов и попросила передать Наруто, чтоб забрал глаза Нагато. Потом решим, что с ними делать будем, сейчас главное — не дать Обито их забрать. Обойдётся как-нибудь без слаженно действующих джинчурики. И вообще без оживлённой армии, Кабуто ведь тоже выбыл из игры. Искренне надеюсь, что Тоби не знает техники Воскрешения, иначе армии нам всё-таки не избежать.

Техника оживления Нагато была действительно грандиозной. Сначала я увидела кучу, огромную кучу лучей — похоже, Пейны всё-таки изрядно порезвились; и потом один из них опустился к Ино. Секунда, другая, третья, и она сделала глубокий вздох, рефлекторно дёрнулась в руках Саске. Тот то ли всхлипнул, то ли усмехнулся, и прижал её к себе. Что ни говори, а этот эпизод дался Учихе очень сложно: эмоции так и лились из него.

В таком состоянии нас и нашёл Наруто: заплаканные Саске и я, Неджи с искренним облегчением на лице, вялая Ино. Вряд ли он понял всё сразу, но спустя несколько секунд до него дошло, и он как-то резко побледнел, посмотрел на Ино, на мою распоротую на боку одежду...

— Вы?.. — он не договорил, а я отрицательно покачала головой и глазами показала на Яманака. Наруто выдохнул. — Ками... Я пытался помочь Нагато, но не успел. Видимо, эта техника тратила не чакру — я её кучу вбухал. Попросил у Конан глаза... она отказывалась сначала, а потом отдала. Я её тоже в Коноху пригласил, думаю, бабулька Цунаде будет не против, если мы примем её так же, как и Карин, Конан ведь много рассказать может, да и куноичи сильная. Правда, она отказалась, — Наруто вздохнул, — а жалко. Но я её предупредил.

— Жалко, — согласно кивнула я. — Будем надеяться, что с ней всё будет в порядке. А сейчас давайте отнесём Ино к медикам, у которых ещё есть чакра, потому что у меня её почти нет.

Саске решительно кивнул и, подняв Ино, пошёл с нами в сторону, где стоял импровизированный полевой госпиталь. Чудо, но Наруто по пути все поздравляли, все улыбались, постоянно норовили хлопнуть по плечу. Он только неловко ухмылялся в ответ. Ну правильно, жители деревни никогда особой любви не испытывали, разве что те из шиноби, кто его знал, уважали, а тут — на тебе, какое единодушие. Я бы врезала, честно. Лицемеры чертовы. Мне можно верить в этом вопросе, у меня настоящий нюх на эмоции.

— Не жалеешь, что не встретился с отцом? — негромко спросила я у Наруто, когда Ино уже забрали медики, а наши с ним раны залечили. — Потом, конечно, ты ещё их увидишь, когда режим Биджу осваивать будешь...

— Не очень, — Наруто покачал головой, снял со спины свиток и плащ, лёг на них на землю, подложив свиток под голову. Я осталась сидеть на раскладном стульчике, которые предлагали всем. У Наруто тоже есть, да чего-то ему неймётся. — Всё равно ведь когда-нибудь... У Саске чакра изменилась, да? Я чувствую немного, — он чуть сморщился.

Я посмотрела на Учиху. Да, эмоции стали гуще, но точно не холоднее — он так и искрил беспокойством и облегчением. Есть в нём черты от того Саске-из-канона, но с каждым разом их всё меньше и меньше — тот Саске уходил во тьму, этот же сам тянется к Ино. Я улыбнулась. Поразительно, к чему привели мои небольшие изменения.

— Как я поняла, у него проснулся Мангекё шаринган из-за смерти Ино, — негромко проговорила я. Наруто понимающе кивнул. Ну да, не нужно это никому знать. — И, кстати... Он же может тебя в твоё подсознание отправить. И сам отправиться туда. Интересно, а мы можем вместе с ним протиснуться? — задумалась я. Было бы неплохо увидеть Лиса. Ещё лучше было бы увидеть Минато, но он — защита, если Курама взбунтуется. Всегда есть ещё и Кушина, но... всё-таки лучше будет, если Наруто встретится со своими родителями один.

— Не думаю, что это хорошая идея, по крайней мере сейчас, — Наруто покачал головой. — Когда-нибудь, когда Курама будет не так плохо воспринимать Учих. Но я поговорю с ним... А ты разве не можешь сама? Как с Гаарой? Думаю, это было бы неплохо. Раз уж ты смогла договориться с Шукаку...

Он улыбался, я же только хмыкнула и шутливо ткнула его в бок. Мы оба знали, что Наруто меня к себе в подсознание не пустит — он отлично знал, как на меня действуют сильные эмоции, а Кьюби, по его словам, очень даже давил, так что не в ближайшее время. Когда-нибудь, когда Курама будет не так плохо воспринимать вообще всё.

Весь следующий день мы провели в делах: Коноха была кое-где разрушена, и надо было срочно её восстанавливать. И я уверена, что по улицам бегал Тензо-Ямато и достраивал отсутствующие стены, а то и просто строил свои дома. И вообще, людям со стихией Земли отдохнуть не давали — та же уставшая как не знаю кто Ино, которую с больничной койки на строительство отправили, тому пример.

Я обосновалась в госпитале, так как Нагато, конечно, оживил мёртвых, но вот вылечить живых не удосужился. И думала, что мы будто специально не вспоминали кое-о-ком очень важном. Ну, учитывая, что в друзьях у меня Саске... Я не знала, что с Итачи. Под его взглядом я так и не рассказала ничего толком о его истории тогда, только то, что Обито его травил, да умер он от руки Саске. Возможно, стоило бы наплевать на предупреждающее выражение в глазах и выпалить всё.

Сейчас его, возможно, уже нет в живых. Я постаралась избавиться от навязчивого ощущения смутной вины: вот уж в чём в чём, а в смерти Итачи — возможной, кстати — я себя укорять не должна. Это его выбор, и не сказать, чтобы я этот выбор одобряла. Я имею в виду часть с «разрушу психику брата к чёрту и заставлю его стать малолетним психом». Возможно, в манге было объяснение и этому — но сейчас я его уже не помнила, а потому осуждала такой поступок.

С теми глазами Нагато мы так ничего и не решили. Ринненган — слишком заметная вещь, чтобы вот так просто её пересадить, так что я просто сделала специальный раствор, куда мы и запрятали великое додзюцу, доверив его Саске. Он с невозможно серьёзным видом пообещал сохранить; мы подумали и решили немного выждать, когда Цунаде освободится (с ней всё было хорошо, разве что чуть постарела да из-за обилия работы стала совершенно невыносима) и только после этого сообщать ей такие важные новости.

Ещё одна бесспорно важная мысль: а будет ли собрание Каге, если Саске не «нашалит», «схватив» Киллера Би? Потому что тогда никто не будет готов к войне. Нет, я не сомневаюсь в том, что как-нибудь отбить первую атаку возможно, но у стран не будет времени объединиться — Обито вряд ли навестит каждую державу, чтобы любезно сообщить о своих намерениях. Это он на Совете попонтовался, просто так вряд ли будет.

Так бы я, наверное, и погрязла в своих мыслях, не встреть как-то давних знакомцев. Вот кого-кого, а Инари и Тадзуну я почти не ожидала увидеть. Они сначала меня не заметили, да и я бы не узнала, их, не задёргай вдруг Наруто мой рукав от переизбытка чувств. Встретить кого-то из, казалось бы, столь далёкого прошлого было даже немного приятно. Только подумать, Забудза казался до ужаса сильным противником... Наруто бы его уже смог победить, и Саске тоже. А вот я... вряд ли, вряд ли.

— Тадзуна-сан, Инари, — поздоровалась я, не совсем уверенная, что нас запомнили. В любом случае, если не запомнили, то эмоционально заболтавший Наруто тут же напомнил. Он изменился; внешне — очень сильно, но внутри — совсем незаметно с первого взгляда.

— Хината? Наруто? — удивился Тадзуна. Я заметила, что он уже совсем не похож на пьющего человека, да и запаха характерного не было. Ну хоть от алкоголизма избавили. Или он пил тогда только потому, что ему было страшно? Даже и не вспомнить уже.

Инари фонил смешанными эмоциями: недоверие, смущение, немного радости от встречи, задумчивость. Я задумчиво на него посмотрела. Теперь-то мне понятно, что в отношении парня я была слишком категорична, но тогда резкое отношение и слова казались правильными. В конце концов, всё же хорошо, верно? Понятно, что он был неподготовленным ребёнком. Сейчас-то, наверное, около десяти-одиннадцати лет, если так прикинуть.

— Привет, — буркнул пацан, но тут же заулыбался, и даже не притворно. Надо же. — Дедушка — известный архитектор, так что нас пригласили помочь вам. Говорят, это всё наделали шестеро шиноби? — он зябко повёл плечами.

— Формально, один, — заметила я. — Просто он управлял шестью мёртвыми телами, сам отсиживаясь в сторонке.

Кажется, Инари это ничуть не успокоило.

— Я... в общем, я должен извиниться за своё поведение, — выпалил он, собравшись с духом и покраснел. Я покачала головой.

— Мне бы тоже надо извиниться, я была довольно резка. И, Тадзуна-сан, вы тут до полного завершения строительства, или вас нанял только кто-то из кланов?

— Пока что только клан Нара, — посерьёзнев, сказал он. — Но, думаю, ко мне обратятся и другие. В конце концов, сопровождать из родного города или страны уже не надо, — он усмехнулся, а я кивнула. Логично.

Наруто, почувствовав паузу в разговоре, тут же начал увлечённо что-то говорить о том, как «круто мы тут сражались и всех разделали, а Хината ещё и лечит тех, кто получил раны». Я чуть улыбалась, слушая это. Торопиться нам никуда не надо было — свою смену в госпитале я отработала, клоны Наруто бегали по Конохе, помогая всем и вся — почему бы не потратить какое-то время на себя?

Глава 31. Совет

«Устаешь ждать, но насколько хуже было бы, если бы ждать стало нечего»

Бернард Шоу

Коноха постепенно выстраивалась, большинство раненых были вылечены и сбежали из госпиталя (ох уж эти традиции), и никаких продвижек в сторону канона не было. Я себя успокаивала: в конце концов, Саске не сражался с джинчурики Восьмихвостого, а значит и шиноби из Кумо не нужно было наведываться в Коноху. Дальше по планам, насколько я помнила, было собрание Каге, но увидеть Цунаде у меня не было возможности, так что я ничего не знала.

Впрочем, секретом от шиноби сам факт собрания не держали, так что о самом его наличии я знала. Только поговорить с сенсеем не было возможности — но, на самом деле, не такая уж это и беда.

Тем страннее было то, что Сенджу пригласила нашу команду к себе на ковёр. Не скажу, что у меня были плохие предчувствия; предчувствий вообще никаких не было, только удивление утраивалось за счёт такой же эмоции у Наруто и Саске. Учиха, как и всегда, одновременно с остальными эмоциями светил подозрительностью и какой-то ехидцей, а Наруто… Наруто я только-только вытащила из его счастливого «тура» по Конохе вместе с неугомонным Конохамару. Кажется, они пытались оценить, что же изменилось и хорошо ли это выглядит. Дети.

Кое-какие предположения по поводу того, почему мы здесь, имелись у нас всех, но вот зачем ещё и я с Саске, вызывало только вопросы. Идеи, в том числе и совсем бредовые, конечно же, были, но это просто идеи. При чём тут мы?

Как оказалось, очень даже «при чём». Цунаде, конечно, не знала, о чём поведут речь на собрании Каге, но пребывала в полной уверенности, что говорить будут в том числе и о джинчурики. Не напрасно, тут же отметила я. И, возможно, их придётся даже куда-нибудь спрятать — как Киллера Би, так и Наруто, так что Хокаге приказала нам быть готовыми. Наруто — к путешествию, мне и Саске — к тому, что мы его «охрана».

На мой робкий вопрос «А неужели мы пойдём одни?» Сенджу с усмешкой покачала головой и представила нам Ямато. Ну, Наруто Ямато знал неплохо, и я его видела пару раз (в том числе и тогда, когда он с чакроистощением свалился в госпиталь), но вот Саске вообще представления не имел, что это за человек такой.

Официально. Неофициально он слушал мою историю о будущем и примерно понимал, кто такой Ямато и с чем его едят.

— И почему же именно он, а не Какаши? — тут же задал закономерный вопрос Саске. Вот да, кстати. Про Мокутон нам тактично не сказали, и хотя Наруто знал, от начальства это услышать будет как-то получше. Да и сам Саске мог усмирить Лиса с помощью шарингана — сомневаюсь, что Цунаде этого не знает.

С другой стороны… знать-то она знает, но вот доверять это токубецу джонину я бы на её месте не стала. Вдруг не справится, вдруг просто не будет рядом или ещё что. А так — если не будет Ямато, то Саске может взять всё в свои руки. Да и тем более, если смотреть со стороны Цунаде, то откуда ей знать, знает Учиха о такой способности шарингана или нет? Рассказать ему — раскрыть такой козырь.

— Ну, во-первых, Какаши слишком известен, — сцепила руки в замок Цунаде; в который раз думаю, что это любимый жест всех высокопоставленных лиц. — Во-вторых, Какаши будет сопровождать меня на собрании пяти Каге. В-третьих, Ямато может усмирить Кьюби с помощью Мокутона. Наруто об этом уже знает.

Узумаки закивал как миленький, а я уже чувствовала, как на языке у Саске вертится какой-то ехидный вопросик. Скомкано кинув «Конечно, Хокаге-сама» и заставив это же сделать остальных, я ретировалась вместе с Наруто и вяло сопротивляющимся Саске из кабинета Сенджу. Учиха — ходячая проблема. Похоже, какие-то бунтарские гены в нём всё же есть: если не сбежал из Конохи, так буду дерзить Хокаге! Не то чтобы он когда-либо переступал невидимую грань и скатывался в откровенное хамство, но личное знакомство с Цунаде, в том числе и немного через меня, явно добавляли ему наглости.

— Ты чего сделать хотел? — рассерженной кошкой зашипела на него я. Он только ухмыльнулся, повёл плечом, сбрасывая мою руку.

— Поинтересоваться, а не ввела ли Цунаде-сама Ямато в клан. Потому что, если подумать, стоило бы. Кто знает, что начудил Орочимару с генами: может, и по наследству бы передалось. Или, чтоб уж точно Мокутон с обеих сторон был…

— Ну, вряд ли бы ты это сказал, — пробормотала я. — Тебя бы отправили в нокаут ещё на втором предложении. А если бы и увернулся, — предвосхищая его возражения, я снизила голос почти до шепота; пусть по губам читают, — то ходят слухи, что сенсей бесплодна. Представь, что с тобой сделали бы за такие намёки.

Саске очаровательно — вру, нисколько не очаровательно, но на вампира походить стал ещё больше, — позеленел и явно представил. Что с людьми делает живое воображение, эх, что делает… Наруто бросил на Учиху сердитый взгляд а-ля «за бабулю и двор расенганом в упор», но возникать не стал. То ли боялся, что скандал через сплетни дойдёт до самой Сенджу, то ли просто не захотел устраивать кипиш.

Если второе, то я не перестаю удивляться изменениям этого мира. Потому что от Наруто серьёзности можно было дождаться только в действительно важные моменты, да и тогда дурость просачивалась наружу. А тут… Изменился.

Не знаю, лучше это или хуже, но кое-какая вдумчивость ему даже идёт. Делает лицо похожим на эдакого «принца в печали». Не одному же Саске представлять из себя наследника царских кровей. Вот закончится вся эта заварушка — предложу Наруто клан собирать. Почему бы и нет? На Узушио, конечно, не наскребётся, но хоть что-то будет. Не только же Карин по Конохе ходить.

Спустя несколько дней после ухода Цунаде в Коноху прилетел ястреб. Самого ястреба я не видела, зато видела Ямато, который нашёл меня в госпитале и скороговоркой выпалил, что надо собираться и топать в страну Железа. Не совсем уверенная, что капитан сообщил об этом остальным, я отправила к ребятам клонов, свалила свои дела на насмешливо смотрящую Карин — ох и припомнит же мне она это — и помчалась домой. Вещи у меня были собраны, так что я просто отправилась на место встречи.

Пришла информация от развеявшихся клонов — да, Ямато зашёл и к ребятам. Интересно только, как нашёл. Или он сенсор благодаря своему Мокутону? Про Тензо я мало что помнила, да и вообще знала мало, не интересовал меня этот персонаж никогда. И маска у него страшная, на которой протектор держится. И вообще, странный он.

Какое-то время я думала, что это немного беспечно со стороны Цунаде. Мы с Саске, конечно, неплохие шиноби, да и Ямато неслабый, но как-то это слишком мелко для джинчурики. А потом поняла: всё дело в том, что большая толпа, так же как и сильные шиноби, будут привлекать внимание.

Смутное знание того, что с нами, вроде как, ничего не должно случиться за дорогу, не помешало мне собраться по полному разряду. Саске и Наруто, я думаю, тоже, а Ямато ничего и не знал.

У выхода из деревни Ямато дал нам накинуть какие-то плащи из плотной ткани, которые я смутно помнила по аниме и манге и совсем не смутно знала из этой жизни. Знак особо важного задания, поступающего напрямую от Хокаге, или просто имеющее значение для деревни. Эдакое отличие. Не уверена насчёт других стран, возможно, у них форма такая же, а может, и другая, но сражение с такими шиноби может грозить конфликтом, абы кого в такие плащи не оденут. Так что меня даже на гордость пробрало.

Саске, кажется, тоже пробрало, то-то он посмотрел на одёжку более чем задумчиво. Или просто жалел, что его любимые тёмные цвета в одежде будут незаметны. Наруто ничем не заморачивался, просто кивнул и с энтузиазмом накинул знак отличия на плечи. Мы с Саске и Ямато — капитаном Ямато, а то ещё назову просто по имени, неловко будет, — последовали его примеру. И, подождав, пока наш «начальник» коротко о чём-то переговорит с Изумо и Котецу, стартанули в нужную сторону. Крюки делать не придётся, обходя нежелательные страны и просто места: всё же с одобрения Совета Каге, наверняка у Ямато и нужная бумажка найдётся. Чтобы уж наверняка.

По пути нам никто так и не встретился, что вызвало у меня одновременно и облегчение, и напряжение. Не может всё быть так радужно. Куда Акацуки делись? Ну, не Акацуки, конечно, а единственный и неповторимый Тоби-Обито. Остальные-то все умерли. Или им помогли, кхм. С другой стороны, все они психи, да ещё по другую сторону баррикад.

— Капитан Ямато, вы знаете, что будет после того, как мы придём на Совет? — ненавязчиво спросила я во время одного из привалов. Наруто тут же закивал и пододвинулся поближе, одобряя вопрос, Саске скосил взгляд, заинтересованно подался вперёд. Всем интересно, как события будут отличаться от тех, что были описаны мной.

— Цунаде-сама ничего об этом не писала, — отрицательно мотнул головой Тензо, заставив нас почти одновременно поникнуть. Ну, может, я и Саске это сделали лишь мысленно, а вот Наруто вполне так искренне огорчился неопределённости.

Сам он, конечно, самый непредсказуемый ниндзя не только Конохи, но мира в частности и Вселенной в целом, но неожиданности всё равно не любит. Их вообще среди шиноби мало кто любит. И я сейчас не об обычных бытовых, а самых настоящих, когда будущее неясно.

Чем ближе мы подходили к стране Железа, тем сильнее менялась погода. Мне оставалось только гадать, с чего же такое быстрое изменение климата: в Конохе тропики, в Суне пустыня, а тут — настоящий Северный полюс. Подумав об этом, — честно говоря, далеко не в первый раз, — я издала слабый смешок. Наруто тут же повернулся ко мне, заглянул вопросительно в глаза, мол, что не так? Я покачала головой. Всё так. С миром лучше не спорить. Особенно учитывая, что тут есть вполне себе действующие боги.

Был один плюс в этой стране: меня пробило на ностальгию. Плюс, конечно, сомнительный, но я уже задумчиво присматривалась к снегу, размышляя: может, стоит поиграть с Наруто в снежки? Если Саске опять не включит свой режим «я-сама-серьёзность-Учиха», то и он присоединится. Ещё можно сделать снежного ангела, слепить снеговика…

А если не успеем, то надо будет обязательно навестить эту страну в будущем. Потому что в Конохе температура ни разу не опускалась до такой отметки, чтобы было действительно холодно. Да, с утра может быть прохладно, но шиноби менее чувствительны к температуре, так что это ощущается слабо. Сплошная жара. А во время дождей ещё и бешеная влажность.

Встретили нас… не очень гостеприимно, прямо скажем. Ощетинившиеся своими мечами самураи — не то зрелище, что мне хотелось бы видеть. Ямато не смутился, переговорил с кем-то из закованных в латы мужчин — кажется, даже действительно показал что-то типа бумаги, ну и ну, — и путь был свободен. Нас даже в каком-то гостевом домике поселили, не очень большом, но хорошем таком, деревянном, толстом. И оставили ждать.

Я, конечно, и не надеялась, что все сразу кинутся к джинчурики, посвящать его в свои планы, так что ждать была готова. Тем более что есть шанс, что мне и Саске ничего не скажут, а просто уведут Наруто на эту «секретную миссию». Одно хорошо — Узумаки теперь отлично знает, что ни черта это не «миссия». Да и, кажется мне, даже Наруто того мира мог догадаться, что это обманка какая-то. Потому что настолько тупая отговорка…

Ещё Тоби, кажется, должен пафосно появиться и поболтать. Ну, то есть, конечно, попытаться схватить Наруто и объявить всем, что он Мадара, простите. Когда я поделилась этой мыслью с ребятами, они только заухмылялись.

— Я вот всё время теперь думаю, что Мадара — это титул какой-то. Мадара убит… да здравствует новый Мадара! — кисло и в сердцах проговорил Наруто. Саске чуток перекосило, но он воздержался от комментария: то ли оскорбился за родственника, то ли захотел продолжить шутку. В конце концов просто махнул рукой и вышел на улицу, заинтересовавшись моими рассказами про развлечение в снегу. Или просто устав от них.

Наруто слушал внимательно. Да и вообще, ему тоже явно очень понравился снег — ещё бы, его тут огромное количество. Я видела и побольше, конечно, но вот застывших ледяных волн — точно нет. Они больше жуткие, чем красивые, на самом деле.

— Когда всё закончится, надо обязательно сыграть в снежки всем вместе. Ну и ещё там… — я неопределённо помотала рукой, положив голову Наруто на плечо. Хорошее плечо, костлявое немного, но это ничего. Вот у Саске — точно худое и неудобное, по телосложению видно. — Это весело. В Конохе такого не придумаешь.

Конечно же, я ждала Тоби, но всё равно он умудрился появиться неожиданно. Мне оставалось только скрипеть зубами — как же, удар для меня, как для сенсора, что не заметила. В любом ведь случае он появляется не мгновенно, какие-то аномалии в пространстве, которые должны быть видны бьякуганом, наверняка появляются; с другой стороны, я глаза не активировала, а внутреннее чутьё иногда подводит.

— Милуетесь? — иронично спросил «Мадара». Я покивала, Наруто тоже, мы медленно расцепились, чтобы, если что, не мешать друг другу. В конце концов, это не у нас любимого человека лучший друг убил, нам хорошо. — Оу, не надо так напрягаться, я всего лишь пришёл проведать Кьюби, прежде чем навестить Совет Каге. Так сказать, посмотреть, кто будет несколько дней висеть у Гедо Мазо и умирать, — он, судя по звукам, фыркнул.

— Слушай, может, останешься ненадолго? У нас тут Саске есть, посмотрит на мировое достояние, на Мадару, повосхищается родственником, — предложила я; голос даже не дрожал, и я похвалила себя за это. Как же страшно! А если он каким-то образом заберёт Наруто? — Можешь попробовать нас раскрутить на глазки Нагато, опять же.

— Хорошая попытка потянуть время, и даже очень заманчивая, но нет. У меня нет никакого желания встречаться с ещё одним Учихой, — он исчез и появился слишком близко к Наруто. Я рефлекторно перетекла в позу для ударов Небес и тут же ударила… и прошла сквозь него. Развернулась, ударила ещё раз, и Обито раздражённо выдохнул — ну да, находясь в нематериальном состоянии, ничего и не сделаешь особо.

Следующий мой выпад Обито встретил ударом, отправив меня к стене, но тут и Наруто не стоял на месте — на руке уже сформировался расенган. Атаковать он, правда, не успел — Ямато появился очень вовремя и спеленал всех своей древесной техникой. И если в нашем случае это носило защитный характер, но вот Тоби… Ну, если бы не его нематериальность, это была бы неплохая ловушка.

То ли Тоби оценил ситуацию, то ли сказать чего-то пафосного ему действительно не надо было, а просто оценить, кто защищает Наруто, но следующим его действием было исчезновение. Я кинула вдогонку кунай, но тот пролетел сквозь втягивающегося в воронку Обито. Стало почти жалко. Вот бы получалось, как с Добби в Гарри Поттере. Хотя шиноби от такого не умирают, да и плакать бы по такому человеку никто не стал бы. Вот по Обито — возможно, но никто до сих пор официально не знает, что он Обито.

Весь следующий день мы провели довольно напряжённо, потому что с Тоби станется сделать что-нибудь ещё, не вбивающееся в рамки моего предзнания. Впрочем, напряжение не помешало нам сходить посмотреть на то место, где проходил Совет Каге. На одной стене красовалась внушительная вмятина, которая заставила Наруто нервно сглотнуть. Чего это он? Не нападает же никто.

— Бабулька-сама сильна, — с уважением протянул он чуть позже. Саске отвёл взгляд. То ли не разделял восхищения, то ли просто не желал ничего говорить. Я покачала головой.

— Вряд ли это Цунаде-сама. Бить стены на собрании — не её стиль, до стены ещё дойти надо, ей под руку чаще как-то столы попадаются. Скорее, Райкаге. Вот этот вполне мог и комнату разнести, — я помолчала. — Я бы пошутила про горячего парня, но молния — это немного другое…

Саске демонстративно приложил руку к лицу. Я не обиделась. Всем уже и так ясно, что у него найдутся хорошие шутки на любые случаи жизни. Мне всегда казалось, что он просто иногда садится так тихонечко в своей комнате и придумывает. Очень уж хорошо получается, так случайно и не скажешь.

— Я просто надеюсь, что они придумают что-нибудь поинтереснее миссии S-ранга, — пробормотал он. — Не могу поверить, что ты был таким идиотом.

— Эй-эй! — тут же возмутился Наруто. — А сам-то! И я всё знал. Но раз сказали — сделал.

Тут Саске нечем было крыть, и он просто пожал плечами, мотая головой — шёл снег, и на его волосах уже почти вырос сугроб. Я тоже стряхнула снежинки и с себя, и с Наруто, и вприпрыжку понеслась в ближайший же сугроб. Использовать чакру нам запретили, так как в стране Железа мы были только гостями, и если прыгать по крышам и ходить по снегу, не проваливаясь, я вполне себе могла, то вот использовать призыв, чтобы порадовать барсов — нет.

Даже за ту небольшую стычку с Тоби Ямато-тайчо, кажется, немного промыли мозги, так как выглядел он раздражённым. Но не спорил — чужая страна, чужие правила. Были бы среди шиноби — за нами бы вообще следили, а так — только косятся обычные жители, да и всё. Непонятно, конечно, как они чакру уловили, но, может, сенсоры в этой стране всё-таки ценятся.

На Совете мы так и не побывали, зато узнали, когда он закончился. Ну, во-первых, Ямато куда-то делся с Наруто (будто я не знаю, куда), а во-вторых — все вдруг засуетились. Значит, Обито всё-таки навестил сильных мира сего со своей пафосной историей и не менее пафосным извещением о войне. И на что только надеется? У него ведь нет не только Девятихвостого, но и Восьмихвостого. Неужели как-то всё-таки достал щупальце осьминога? Это ведь не так уж и сложно, на самом деле. Плюс, в филлерах было что-то про двух шиноби, съевших мясцо Кьюби, но это вообще бред… Сора? Пацан-лжеджинчурики? Но это тоже филлер… А их, вроде как, тут нет.

Долго мучиться в сомнениях мне (и Саске, который, судя по всему, думал примерно о том же) не дали. Цунаде сама лично объявила о том, что начинается война и что она решила отправить меня с Саске обратно в Коноху с какими-то письмами. Подозреваю, что там точно будут весточки для Шизуне, Шикаку и Данзо.

Меня, только я об этом подумала, взяло смутное беспокойство по поводу Данзо, который всё ещё был жив. Про здоровье ничего не знаю, но, мне кажется, что-то бы да произошло, если бы он умер. Не сделает ли одноглазый какую-нибудь гадость?

— А куда делся Наруто? — всё-таки спросила я. Конечно, я знала, куда, на плавающий остров, но официальную версию тоже не помешало бы услышать.

— Так как он джинчурики, то его стоит защищать. Наруто сейчас в безопасном месте, — честно, но не давая в сущности никакой информации, ответила Цунаде. — Ещё вопросы?

— Скажите, этот человек в маске… Тоби, — словно нехотя произнёс Саске, и я с удивлением на него посмотрела. Что ещё? — Он ничего не говорил об Итачи?

Я опустила взгляд. Ну конечно. Как можно было про него забыть?! Оказывается, очень даже можно, если думаешь совсем о другом. Я всей душой пожелала, чтобы со старшим братом Саске всё было хорошо. В конце концов, Итачи — неплохой человек. Да, со странными поступками и не менее странными взглядами, которые мне не очень-то нравятся, но для Саске он очень важен. Чувства по поводу старшего брата я могу легко понять.

Помнится, во время нашей небольшой стычки Обито сказал, что он не хочет встречаться с «ещё одним Учихой». Получается, Итачи он всё же видел. Но видеть он его, ещё когда идиотом притворялся, мог, так что сомнительная информация.

— Называй его Мадара. И нет, на непрямой вопрос об Итачи он отмолчался, — медленно покачала головой Цунаде. — Из чего я могу сделать вывод, что он или ничего не знает, или не хочет раскрывать все козыри. Мне жаль, Саске.

Саске отрывисто кивнул, а я подумала, что, не будь Цунаде Хокаге, одним этим кивком она бы не отделалась. Потому что Учиха был очень, очень раздражён — я буквально видела над его головой табличку с «Да подавитесь вы своей жалостью». Наверняка ведь и Цунаде если не знает, то догадывается про невиновность Итачи — не зря же она Хокаге.

После этого разговора мы собрали вещи и, получив какие-то письма и бумаги, как можно быстрее отправились в деревню. Почему вместо нас не отправили почтовых голубей или каких других птиц, ясно стало почти сразу: стоило нам отбежать на достаточное расстояние, как мы попали под такой ветер, что бедных птичек наверняка бы до смерти зашвыряло из стороны в сторону. Ну, а мы — шиноби. Пробежали.

Глава 32. Ирьёнин

«Самое худшее — когда нужно ждать, и ты ничего не можешь сделать. От этого можно сойти с ума»

Эрих Мария Ремарк

В Конохе было шумно. Моя сенсорика просто вопила, и организм явно не одобрял такой встревоженности всех и вся: у меня началась мигрень. Я мужественно терпела какое-то время, а потом плюнула на всё и быстренько смоталась обратным призывом к своим барсам. Сил терпеть больше не было. Примерно за полчаса спокойствия состояние пришло в норму, в то время как в мире шиноби прошло всего-ничего, несколько минут. За такое время меня даже потерять никто не успевал, так что я с чистой совестью пользовалась этой отдушиной.

Стоит отдать нашей деревне должное: мобилизовали не всех. Да, многих; но генинов среди тех, кто шёл на войну, было куда меньше, чем имелось новоиспеченных шиноби на самом деле. У меня потеплело на душе: не хотелось бы, чтобы кто-то был разменной монетой и умирал лишь потому, что ещё не дорос до серьёзных битв.

Из Конохи мы вышли: никому не хотелось, чтобы бой проходил в отстраиваемом селении, да и врагов почему-то не наблюдалось. Я, как ни старалась, вспомнить, откуда же полезут Зецу, не смогла. Но хотя бы воскрешённых не будет по причине того, что до владельцев техники Воскрешения Тоби не добраться, и то хорошо. Значит, жертв будет меньше.

С другой стороны, нельзя исключать возможности, что Эдо Тенсей он всё-таки знает. Армии мертвецов в таком случае не будет, но вот, например, джинчурики могут и остаться.

И ринненган Мадары у него, если я не ошибаюсь, есть... Или нет? Засесть бы в медитацию, да только призыв уже не используешь, в такой ситуации и за несколько минут потерять могут, да и настрой не располагает.

Пока всем раздавали новые протекторы (я повязку сменила довольно легко, дело мне, какой знак на железяке; а вот кто-то демонстративно кривился), Саске быстро всунул мне в руки наш артефакт — глаза Нагато. Пока меня не увидели с такой заметной вещью, — будем честны, эти ринненганы фонили чакрой изрядно, — я отправила их в мир призыва. Полежат там.

С чего Учихе так экстренно отдавать мне «прелесть», понятно: для победы потребуются любые силы, а у меня уже такой уровень медика, когда приживил глаза — и можно сразу в бой отправлять. Встречу Наруто — надо будет уединиться. Для пересадки глаз, конечно же!

Недальновидно и очень печально, что мы так ничего и не сказали Цунаде, но как-то всё завертелось и времени на такого масштаба и секретности новости не осталось, так что придётся как-нибудь без её ведома. Не то чтобы хоть кого-то из нашей компании будет грызть после этого совесть.

Меня определили в отряд медиков, против чего я не возражала. Ирьёнинов всяко меньше, чем бойцов, так что тот факт, что разнонаправленную меня засунули именно к врачам, был нисколько не удивителен. Я этого даже ожидала. А вот Ино, хотя тоже была неплохим ирьёнином, отправилась вместе с Шикамару и Чоджи воевать. Тут тоже было понятно: тройка Ино-Шика-Чо без одного из своих звеньев работала плохо.

Я понадеялась, что ко мне они не попадут, а если попадут, то живые. Эгоистично плевать на других — главное, чтобы свои выжили.

Долгое время мы ничего не делали, разве только ходили, расставляли палатки и приборы, с опаской знакомились с коллегами и охранниками (мало кто из медиков может по-настоящему защитить себя, так что это довольно предсказуемо). Никого из хорошо знакомых мне шиноби (исключая медиков Конохи, которых я знала неплохо), я не нашла, а потому лишь махнула на всё рукой и засела за игру в шоги с каким-то аналогом нашего клана Нара, только из Кири.

Первый день всё было спокойно, но шиноби, не привыкшие не верить в такие масштабные операции, всё ещё были настороже. По крайней мере медики — точно, не знаю насчёт тех, кто сражался. И, честно говоря, не знаю, как они определяли, где нужно будет сражаться. Тоби назначил место и время? Сомневаюсь, это было бы слишком милым поступком с его стороны. Поставили сенсоров? Это уже больше похоже на правду: чтобы заметить армию или же очень сильного шиноби, никакое качество сенсорики не нужно, только дальность. А сенсоров во всём мире шиноби много.

А потом повалили больные. Работа тут же закипела; я широким жестом призвала Адолфу, чтобы тоже лечила, а когда закончится чакра — отдохнула в своём мире. Время-то у них идёт быстрее, значит, и использовать барса-целительницу можно очень и очень продуктивно. Видели бы вы, как косились на огромную горную кошку странного окраса другие шиноби! Но молчали, так как лечила Адолфа очень и очень хорошо. Тыкалась носом в человека — и лечила. Умилительное зрелище.

Как я поняла, сражались против объединённой армии только Зецу. Казалось бы — ну, Зецу, и что такого? А то, что наваливались они постоянно кучей, пёрли напролом, не жалея себя. В этом и была их опасность. Слишком уж много было этих слабых поодиночке, но сильных вместе тварей. Я на всякий случай держала бьякуган включенным как можно более долгое время, но в рамках дозволенного, чтобы не навредить себе. И пусть мои смутные воспоминания говорили мне о том, что «чудо-глазки» не помогут в поисках Зецу, я всё равно упрямо осматривалась. Кто знает, что ещё приготовил Тоби.

Честно говоря, в этой ситуации у меня было больше надежды на моё чутьё эмоций — помнится, именно благодаря такой штуке Наруто отличал врагов от союзников. Но если я обнаружу предателей, то надо будет как-нибудь оправдать свои подозрения перед другими. Отсутствие печати на лбу, а также какое-никакое, а уважение среди шиноби Конохи могли мне помочь. Среди медиков были Хьюги, но моё чутьё им можно было бы объяснить особой техникой или силой моих глаз. А уж после того, как я окажусь права, никакие объяснения не будут нужны.

Но, конечно, это всё в том случае, если мне удастся отличить людей от Зецу. Вроде бы, они должны были начать появляться к ночи, но, честно говоря, знаниям своим о войне я мало доверяла. План Тоби, ввиду отсутствия такой помощи, как Кабуто и армия воскрешенных сильнейших шиноби, мог существенно измениться.

Ближе к вечеру я увидела первого знакомого мне человека с ранением. Этим человеком оказалась Анко. Сказать, что я её хорошо знала — очень сильно преувеличить. Встречались. Самое запоминающееся — всё на том же экзамене. Но неизгладимое впечатление эта девушка оставить мне смогла. Та ещё личность… не вспомнить невозможно. И всё же я понадеялась, что войну она переживёт и впросак так попадать больше не будет. Тем более, кажется, рана была не такой уж и серьёзной — довольно скоро ни её чакры, ни эмоций я не ощущала.

А какую-то часть медиков, тем временем, погнали к воюющим, объясняя это тем, что Зецу всё чаще стали нападать на раненых шиноби и их сопровождающих в пути. Я напряглась, понимая, что это плохой знак. Как напали, так и подменить могут. Но нет, в первую ночь всё было спокойно. Может, не додумались ещё до такой тактики. Не уверена насчёт мыслительных способностей Зецу.

На следующий день мы почти все собрались и отправились ближе к воюющим, потому что Зецу на самом деле перехватывали многих ниндзя. И как только пробирались?.. Хотя, эти ребята не зря были у Акацуки шпионами. Наверняка есть какие-нибудь пакости-тузы в рукаве, о которых я не помнила. Или просто умели скрываться от обычных сенсоров. Но, как всё же выяснилось, не от меня. Я видела их легко. Эмоции… Они были странные. Ненормальные. Нечеловеческие и — злобные.

Немудрено, что меня быстро поставили командовать одним из отрядов медиков. Я легко различала, подходят враги или рядом их нет вообще. Сама в бой не вступала — мне чакра была нужна для лечения, но не зря же нас всегда сопровождали несколько боевиков?

Зато теперь я понимала, что все лучшие медики учатся на войне. Тут такой навык вырабатывается… Я была всего лишь второй день в таких условиях, но уже, казалось, лечила куда лучше. Слишком много практики — чакроканалы в ладонях болезненно тянуло, а от пилюль Акимичи, заставляющих Очаг вырабатывать больше чакры взамен уже потраченной, поселился горький привкус во рту.

Наверное, это было немного малодушно, но я сбежала в мир барсов. Ненадолго — на полчаса примерно. Насладилась видом, подышала свежим воздухом, подождала, пока перестанет колотиться сердце. С благодарностью приняла помощь от семьи лекарей, которые помогли избавиться от тянущей боли в руках. И — снова нырнула в череду лечения различных ран. Иногда, к моему превеликому сожалению, приходилось разводить руками и ничего не делать. Я принимала такие решения со скрипом. Не моя квалификация, не мой уровень, но, ками, как же обидно…

Конечно, я работала не постоянно. У меня были минуты и даже десятки минут отдыха, но всё же шиноби во всех скрытых деревнях было много, а Зецу — ещё больше. Раненых тоже было немало, только ирьёнинов всегда не хватало. Учиться долго, «не круто», легче ведь огненными шарами пуляться.

И вот наконец наступил момент икс, когда в пришедшем с раненой рукой шиноби я узнала Зецу и без раздумий ударила по нему ударами Небес, добавив кунаем. Чтобы точно не встал. Сначала установилась тишина, потом, как мне показалось, меня чуть не убили, а потом разглядели, во что превратился «невинно убиенный ниндзя». Так что то, что я стала проверять раненых и даже не раненых, никого не удивило.

Мои клоны — всего троица, на большее распылять свои силы я просто боялась — также заняли свои посты у нескольких других отрядов, но этого было слишком мало. Я искренне желала, чтобы Наруто побыстрее выбрался с этого острова-черепахи. Или я что-то путаю? Его ведь ещё Цунаде с Райкаге приостановить, кажется, должны были, но Би, вроде как, всё уладил. Я пожевала губу и украдкой указала на усталую девочку.

Очередной Зецу.

Голова болела нещадно, и я поблагодарила Тобираму за клонов, потому что к барсам захаживать приходилось часто. К сожалению, передо мной почти сразу образовалась дилемма: или терпеть головную боль немного дольше, чем хочется, или чувствовать себя отвратно из-за малого количества чакры, так как клоны жрали неимоверно. Исходя из того, что, как я надеялась, ко мне должен был прийти Наруто, я выбрала первое.

Смерти били по мне не так уж и серьёзно, как я боялась, ведь основное сражение происходило чуть дальше, и мы вроде как выигрывали, но вот настроение раненых… Отгораживаться от этого было сложно. Особенно от боли. Шиноби умеют терпеть, но это не значит, что они совсем уж бездушные машины.

Мне вспомнился Сай, который так и не встретился с Наруто. И Данзо, с которым ещё предстоит расправиться — и мне оставалось только выбросить эти мысли из головы. Слишком рано ещё о таком думать. Хоть уверенность и надежда на победу росли во мне всё больше, — хэй, никакого Орочимару, Кабуто и массового Эдо Тенсей, — всё ещё было страшно.

Наруто пришёл. Как я поняла почти сразу — в истинном своём экземпляре, а не клоном. Я очень выразительно потёрла глаза, и Узумаки, конечно же, всё понял. Ринненганы Нагато я не так давно вытащила из мира барсов, как раз рассчитывая на его приход. Барсы были мне очень благодарны: кажется, их немного напрягала та чакра, что исходила от додзюцу. Ну, больше терпеть им этого не придётся, разве что обычные глаза Наруто — на всякий случай.

Светящийся приятным оранжевым цветом Узумаки оставил своего клона, чтобы в наше отсутствие никто из Зецу тайком никого не зарезал, и мы уединились в одной из палаток. Прозвучало бы куда как загадочней, не будь моя цель — пересадить ему глаза дальнего родственника. Или, кажется, это Мадара дал ему свои, и тогда у Тоби, получается, только собственные шаринганы и остались?.. Неожиданно всплывший в голове вопрос я встретила кратковременным шоком, не помешавшим мне, впрочем, готовиться к пересадке. В большинстве своём из-за Наруто — я уцепилась за его эмоции, пусть тоже не совсем спокойные (как и всегда), и постепенно пришла в норму.

— Теперь я вижу, как у тебя получалось так меня понимать, — почти гордо заметил Узумаки. — Ну, и не только меня.

— Как-нибудь потом расскажешь, как это видишь ты? Мне интересно. Я так и не смогла никому внятно объяснить… Но тебе для этого потребовался режим биджу, а я — гений. Талант, — хмыкнула я нисколько не довольным голосом.

— Конечно, — не стал отрицать Наруто, заставив меня наполовину смущённо, наполовину скептично-неловко улыбнуться. Это он так одновременно и на вопрос ответил, и меня похвалил? — Я отправил своего клона с Би. Вроде бы должны наткнуться на джинчурики?

— Вполне возможно. Полагаю, на семерых Обито хватило бы чакры, — я подошла к Наруто и заставила его лечь. Волнения в его эмоциях прибавилось, я же была более-менее спокойна. Не такая уж и сложная операция, если делать быстро. Для меня уж точно не должно быть чем-то проблемным. Рин вообще в отвратительных условиях смогла всё сделать, и ничего. Какаши жив-здоров. Да даже Обито жив! — Стоит поторопиться. Клон может не выдержать в самый неподходящий момент.

Десяток минут — и всё было готово, Наруто ошалело моргал своими новыми ринненганами, а я призывала одного из близнецов-барсов, чтобы попросить отнести раствор с глазами в безопасное место. Тот очень аккуратно подхватил стеклянную баночку и, стараясь не сжимать зубы (я буквально видела в его глазах напряжение), исчез с негромким звуком.

— Ну как, чувствуешь божественную мощь? — поддела Наруто я. Он помотал головой. — Может, знания придут позже, — вспоминая фанфики, пожала плечами я. — В любом случае, общий смысл техник ты знаешь. Если не получится сейчас — устроим мозговой штурм потом. Но лучше бы ты смог применять свои новые способности здесь.

— Обидно будет, если выяснится, что для этого просто нужно время, — пробормотал Наруто, вставая. — А мы — просто нерешительные придурки.

Я не нашлась, что ответить, потому что, будем честны, всё действительно и с немалой вероятностью могло оказаться именно так. Вместо ответа мне показалось правильным обнять Наруто. Чертовски хотелось зарыться рукой в его волосы, но Узумаки вымахал — неудобно. Так что я просто потянулась за поцелуем и решительно выдохнула после, буквально взглядом отправляя Наруто к Би. Тот растерянно взъерошил волосы, улыбнулся и выскользнул из палатки.

Я осталась с ощущением, что это слишком непривычно — Наруто без синевы в глазах. А пересаженные додзюцу, вроде как, не имеют способности «выключения»… Тогда, если подумать, то, что Мадара пересадил свои глаза Нагато, не кажется излишне бредовым — он же не мог отключать ринненган.

Или мог, а нам в манге этого просто не показали?

Ну ничего, успокоила себя я, это не так уж и важно. Какая разница, кому изначально принадлежали глаза: Мадаре или Нагато? К сегодняшнему дню Мадара точно мёртв, с Тоби справимся, а всё остальное на данный момент вторично.

Клон Наруто исправно разоблачал Зецу, так что я смогла вернуться к лечению. Техника Мистической руки активировалась уже почти автоматически, а ночь была уже совсем близко, когда мы сдвинулись с места. Как я поняла из невнятных разговоров шиноби, Зецу, до этого очень яро нападавшие и оттого не дающие армии сдвинуться с места, вдруг отступили. Хорошо хоть клоны Наруто с лёгкостью указывали, куда всё-таки ушли эти растения. Я бы, конечно, тоже смогла, но радиус чувствительности у меня не так высок, как у Наруто. Биджу выигрывает.

Я подозревала, куда ведут нас Зецу, и была морально готова к огромному быку-осьминогу, но большинство шиноби — нет. Кажется, только ниндзя Облака восприняли увиденное более-менее пофигистично. Би — он почти как Наруто. Сначала только диву даёшься, а потом постепенно привыкаешь и начинаешь воспринимать его выкрутасы как должное. Только выкрутасы Наруто продолжают и продолжают удивлять, даже когда, казалось бы, ты уже привык.

Шиноби были людьми умными, и в битву Тоби и джинчурики (всё-таки они были!) не лезли, предпочитая выкашивать оставшихся Зецу, которых, к моему облегчению, осталось уже не так много. Но нам иногда всё же прилетало, так как битва титанов шла достаточно недалеко. Например, неизвестно как долетевшие пузыри — несколько штук, не больше — того джинчурики шестихвостого, кажется, его звали Утаката, хотя я не была уверена. Тем не менее, повзрывались они знатно: шиноби, конечно, научены ни к чему странному не прикасаться, но идиоты всегда есть.

Какие-то части слов восьмихвостого биджу долетали и до нас, но я ничего так и не смогла разобрать. Ситуация, а точнее незнание её, меня нервировало. Нет, я могла подсмотреть бьякуганом, но не постоянно: мне всё же надо было сосредотачиваться на том, что творится у меня под носом, а не где-то далеко.

Немного успокоил меня прискакавший клон Наруто — будто знал, что я волнуюсь. Хотя, учитывая его новоприобретенную сенсорику — действительно знал.

— Оригинал постепенно разбирается с тем, как управлять ринненганом. С «путями» действительно легче, а то слишком много способностей, — пояснил он. Я кивнула, сразу же понимая, как он об этом узнал. Наверняка какой-нибудь клон, сражающийся с Тоби, умер, а информация ведь не только к оригиналу доходит — она идёт ко всем. Ещё один плюс теневиков.

Я думала о том, что мне очень хочется, чтобы Тоби победили как-нибудь так, без Десятихвостого. У него, конечно, нет части Кьюби и всё очень туманно с частью Хачиби, но кто этого мистера «Я Никто и звать меня Никак» знает. Так что я нашла всё того же клона Наруто и послала за Саске. Битва джинчурики битвой джинчурики, а Учиха силён и без биджу. Не зря несколько лет хватал все знания, какие только можно. С целой Конохой никакие саннины не нужны, чтобы достичь небывалой силы. И своего клона добавила: подлечит, если что. А когда развеется, я буду ситуацию знать.

Из-за напряжения, не покидавшего меня с самого начала всей этой войны, я быстро заметила очередное несоответствие во внешности и эмоциях. Но — не Зецу. Нахмурилась — потому что чакра была какой-то знакомой, но своих знакомых я бы по эмоциям и определила. Когда какое-то время видишь человека, то начинаешь потихоньку различать его «привкус» — так, подозреваю, было у Карин с чакрой.

Бьякуган почему-то иллюзию не рассеял, если это, конечно, была иллюзия. И не то чтобы стоило бить тревогу, но я буквально чуяла какой-то подвох, фальшь, да только понять ничего не могла. И вроде набрасываться на подозрительного парня незачем, потому как никаких отрицательных эмоций и плохих намерений, направленных на Альянс, я не чувствовала.

Решила разобраться потом — попыталась запомнить чакру, запомнить эмоции и с неспокойной душой сосредоточила своё внимание на поле боя. Я, конечно, к сражающимся не лезла, потому как чакры на лечение только и оставалось, но травить душу переживаниями мне это не мешало.

Безумно радовало, что ко мне никто из ближайших знакомых (нашего выпуска, например) не попадал. Это не значило, что они вообще не пользовались помощью ирьёнинов, нет, ведь кроме меня вокруг ещё много медиков, да и некоторые шиноби на поле боя владеют ирьёниндзюцу: если рана небольшая, могут и помочь. Но всё равно на душе как-то поспокойнее.

Мой клон, которого я направила к Наруто, Би и Саске, развеялся от недостатка чакры. Я сглотнула. Судя по тому, что он видел, ребята побеждали. Тоби не имел — или не хотел иметь — полного контроля над джинчурики, которых оживил, так что они старались хоть каким-нибудь образом предупреждать о своих атаках. Голоса у них, правда, не было — Обито не идиот, самую очевидную «предупреждалку» отключил.

На самом деле, понятно, почему он не взял под полный контроль оживлённых. Тогда бы ему приходилось управлять каждым их движением, каждой атакой — и вряд ли он знал все. Да и врагов у него было трое (с постоянно создаваемыми Наруто клонами-«путями» — восемь), так что они старались подкараулить Тоби во время его материализаций. Учитывая то, что контроль над оживлёнными, когда он был неосязаемым, падал, это было легче.

Так что, наверное, неудивительно, что через какое-то время всё затихло там, где шла самая главная битва. Зецу всё ещё нападали, но их уже было намного, намного меньше. Да и шиноби постепенно начинали тихонько так — а некоторые и не очень — радоваться. То, что самое важное было не в битве с белыми человекоподобными растениями, понимали все. И затишье, после которого не следовало ничего ужасного, как если бы победили «не наши», тоже вселяло надежду.

Надежда перешла в бурную радость, когда уничтожать Зецу кинулись не только клоны Наруто, но и сам Наруто, и Саске, и Би, и даже — вот это было действительно неожиданно — оживлённые джинчурики. Меня мучил только один очень важный вопрос — куда они дели Тоби? Зная Наруто — вряд ли просто убили, но даже если лишь оглушили или что-то вроде этого, то было бы очень глупо оставлять его одного или без надлежащей охраны.

Озадаченная этим вопросом, я сориентировалась с помощью бьякугана и пошла по направлению к ближайшему источнику информации, коим по стечению обстоятельств оказалась джинчурики Семихвостого. Кажется, её звали Фуу или как-то так.

Глава 33. Итоги

«Чем больше окружающие знают, что из себя вы представляете и что от вас следует ожидать, тем сильнее это ограничивает вашу свободу…»

Карлос Кастанеда

Фуу оказалась очень активной. Такой активной, что пока я её догнала, она успела довольно далеко продвинуться вперёд, убивая Зецу. А ведь она младше меня, подумать только! Хотя Семихвостый — не такой уж и слабый биджу. И кто знает, какие у неё собственные способности. Может, она одна из гениев типа Какаши или Итачи — я слишком плохо знала её историю, чтобы что-то говорить.

— Фуу?.. — несколько неуверенно окликнула я джинчурики, кунаем отрывая голову кинувшегося на меня Зецу. Ну нет, их эмоции я чуяла слишком хорошо, чтобы не заметить нападения. Девочка обернулась — значит, имя я вспомнила правильно. — Фуу! Можно тебя кое о чём спросить?

Она пожала плечами и подошла ко мне, по пути почти играючи избавив мир от ещё парочки Зецу. Я понимала, что говорить, когда рядом то и дело слышатся названия техник и тут и там мелькают мерзкие тела белых клонированных полурастений, — не самая лучшая идея. Но сколько можно сидеть и ничего не делать?! Я устала от того, что почти ни на что не могла повлиять, устала дожидаться вестей.

— Только быстро, — протараторила Фуу. Кажется, наши мысли по поводу разговоров на поле боя были сходными. — Я бы хотела прикончить побольше этих гадов! — она вскинула кулак, энтузиазмом чем-то напоминая Наруто.

— Что вы сделали с Тоби? Где он вообще?

— А-а-а, ты та ирьёнин, которая лечила Наруто, Саске и Би, — понимающе покивала Фуу, рассматривая меня внимательнее. — Я не знаю. Би и Югито куда-то его забрали. Подозреваю, что теперь это не наше дело. Скоро оживлённых отпустят... Как тебя зовут, кстати? Я, конечно, уже умерла, но это не помешает завести мне ещё одного друга!

— Хината Хьюга, — улыбнулась я. — Спасибо тебе, Фуу. И, думаю, вам скажут, когда будут «отпускать», так что не беспокойся.

Фуу покивала и улетела. В прямом смысле — Семихвостый, а точнее его «хвосты», которые на деле оказались крыльями, давали девочке способность летать. Мне оставалось только вздохнуть. Фуу ничего дельного не сказала. Подозреваю, что Тоби повели к Яманака или их аналогам из других деревень, и Наруто наверняка ещё клонов своих предложил, чтоб Обито уж точно не убежал. Так что с нашим главным злодеем, я думаю, всё будет в порядке.

У меня было несколько альтернатив: пойти бить Зецу, пойти помогать лечить людей и пойти поискать того странного парня, которого я приметила несколько часов назад. С оставшимися Зецу, я посчитала, отлично справятся и вступившие в бой джинчурики с Саске; из-за этого же и раненых должно будет стать меньше — вряд ли ребята позволят кому-нибудь нормально повоевать. Чисто из азарта. А вот таинственного «несоответствующего» шиноби стоило бы поискать.

Не то чтобы армия растянулась очень уж сильно, но всю её увидеть бьякуганом, совершенно не двигаясь, я бы не смогла. Но мне и не надо было — как я и предполагала, мой подозреваемый не ушёл далеко, я всего лишь чуть-чуть походила, чтобы своим «эмоциональным радаром» уловить нужное. Бьякуганом искать кого-то малознакомого было бесполезно — слишком много людей, а зрение у меня, конечно, хорошее, но системы чакры наслаиваются друг на друга, и найти кого-то становится несколько проблематично. Мне бы вид сверху...

Впрочем, времени много не понадобилось, и вскоре я уже подсаживалась к костру. Всё больше шиноби отходили к лагерям, да оно и неудивительно — Наруто и ко вырезали оставшихся Зецу только так. Не удивлюсь, если скоро они вернутся, и начнётся чествование героев. Кто-то, конечно, и не знает, кому мы обязаны победой, но у ниндзя слухи расходятся очень быстро. Это особо важную информацию они хранят чуть ли не до смерти, и историю собственной жизни, ввиду частой её печальности, рассказывать не любят. Слухи же — совсем другое дело.

— Никому не нужен ирьёнин? — буднично осведомилась я. В конце концов, кто-то мог и не пойти к медикам из-за мелочности травмы, но когда медик сам приходит и предлагает помощь — это другое. Да и в больничку, из которой потом надо будет сбегать, не положат.

Как ни странно, ирьёнин никому не был нужен. Смотреть бьякуганом мне не хотелось, тем более что несколько шиноби были явно из Облака — форму, в отличии от протекторов, никто не менял. И не то чтобы я испытывала какую-то особую неприязнь к ним, но лучше не махать вожделенным додзюцу прямо у них перед носом, если на то нет нужды.

Шиноби в большинстве своём сидели небольшими группками, и заинтересовавшая меня персона ни к какой из них не прибивался, сидел один. Ну, это только мне на пользу. Во-первых, нас никто не услышит. Во-вторых, завести разговор легче. Да и вообще... Есть у меня предположения насчёт того, кто мог бы скрываться и чья чакра мне кажется знакомой. И я точно знаю, что ему нужна медицинская помощь.

— Точно не нужно? — участливо осведомилась я, на этот раз только у него. Парень неприметной внешности отрицательно покачал головой. Надо же, на лице ни один мускул не дрогнул. — Болезнь, кашель, Итачи?

Рискованно, конечно. Но я мало кого хорошо знаю; а у родственников чакра похожа, поэтому его мне и показалась знакомой. Из-за Саске, и эмоции, и чакру которого я уже чуть ли не на составляющие разложила. И резон в том, чтобы скрываться, у него есть: официального помилования он, ничего не предпринимая, вряд ли дождётся. Пока что он всё ещё преступник, а людей из Конохи, или просто заглядывающих в книгу Бинго, довольно много. Наверняка эта внешность — просто иллюзия. И такая хорошая, что даже бьякуган не может ничего сделать. Я всё равно вижу силуэт не Итачи, а его «маски».

Не удивительно. Он, насколько я помню, лучше всех в мире управляется с гендзюцу. Может, когда-нибудь и Саске составит ему конкуренцию — если уже не составил. Всё же точно определить соотношение уровней братьев у меня вряд ли получится. Тем более что Саске больше на атакующие техники налегал при учёбе, а не на гендзюцу.

Итачи (а я была почти на сто процентов уверена, что это он) даже не дрогнул. Скосил взгляд, пожал плечами. Никаких сильных эмоций. Видимо, он понял, мне от него что-то нужно, иначе бы его давно уже спеленали и отвели туда же, где сейчас наверняка допрашивают Тоби. И отнекиваться нет смысла — раз заподозрила и даже так беспардонно заявила об этом, значит, уверенность в собственной правоте большая.

— Мне, честно говоря, не очень хотелось нарушать твоё инкогнито, да и ты меня вряд ли помнишь, — я вздохнула, вспомнив эпизод с совсем не героическим побегом от Акацуки. Вряд ли, вряд ли он вообще меня разглядел. — Но, слушай, я знаю Саске и знаю, что он докопался до истины по поводу вашего клана. Никаких братоубийств, никакого сумасшествия, просто позовём Наруто, он насядет на Цунаде, и официальное помилование у тебя в руках. И Данзо где-нибудь гниёт, — завершила я, чуть подумав, картину хеппиенда.

Итачи, чуть заметно дёрнувшийся при упоминании Саске и всего прочего, застыл. Даже не усмехнулся шуточке про Данзо, вот дела. А ведь парню всего лишь надо дать показания против него Цунаде — уверена, сенсей с радостью сместит нафиг одноглазого старика с такой должности, и никто даже не поспорит, потому что умные люди понимают: Итачи один не смог бы вырезать весь свой клан.

А потом этот Данзо тихо умрёт где-нибудь в своих же застенках, потому что филлерной тюрьмы для шиноби не существует. Тюрьмы только для обычных людей, ниндзя же или убивают, или... или за ними следят АНБУ. За более мелкие нарушения, не достойные ни того, ни другого, следуют штрафы, освобождение от миссий высокого ранга на какой-либо срок (и, следовательно, урезание «зарплаты», потому как за мелкие задания и плата меньше) и тому подобное.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь? — наконец, спросил он. Я поморщилась. Старый как мир приём. Но разводить разговоры мне сейчас не хотелось.

— Не то чтобы я не хотела с тобой поболтать и дать потянуть тебе время, — честно сказала я. — Но всё же нам лучше найти Наруто и Саске, а потом и Цунаде, побыстрее, потому что чуть позже, возможно, не останется времени. Да и Саске будет... нет, он не будет рад. Скорее всего, он врежет тебе. Грубо и несдержанно, но мы с Ино растили его правильным человеком. Выросло, правда, хамло ехидное, но не суть, — забормотала я. Мне было несколько неловко, а потому я и несла всякий бред. Можно сдержать себя, конечно, но зачем? Итачи — не старейшины клана, он потерпит.

И вообще, это Ино пусть пытается ему понравиться. В конце концов, ей замуж за Саске выходить, а не мне. Я сделала себе мысленную пометку обстебать как-нибудь подругу по этому поводу и затаила дыхание. Силком я Итачи тащить не буду — просто дам наводку Саске и Наруто. Но всё же хотелось бы, чтобы Учиха пошёл со мной прямо сейчас. Возможно, чуть позже у Цунаде действительно не будет времени, так как после такой войны дел у стоящих у верхушки деревень должно быть невпроворот.

— Да, хорошо. Всё равно я... — он неопределённо вздохнул. Я подумала, что он это про свою болезнь. Не знаю даже точно, Тоби его травил или он сам перенапрягся — возможно, канон у меня уже крепко смешалась с фанфиками, но факт этой болезни остаётся. Ничего, Цунаде вылечит. Жаль, что Наруто с Саске силу Рикудо не получили, но чёрт возьми! Пусть лучше остаются живыми и не умирают даже «понарошку».

Я активировала бьякуган и попыталась найти ребят, подозревая, что они недалеко друг от друга. Так и оказалось. Более того — с ними была Ино, и где-то недалеко находился Неджи. Неужели решили собрать всех? Ну так я не против. Будет весело посмотреть на реакцию не только Саске, но и всех остальных, когда они поймут, кого мне повезло найти. Я махнула Итачи рукой, мол, иди за мной.

— Ты только сними иллюзию, или что это у тебя, чтобы ребята поняли, кто ты. Вряд ли они догадаются просто так. Наруто и Неджи, может, и смогут, они, как и я, сенсоры, но им в любом случае потребуется время.

— За сколько же ты меня раскусила? — поинтересовался Итачи.

— Не «за сколько», а «каким образом», — чуть подумав, поправила я. Смысла не рассказывать не было. — У тебя и Саске чакра похожа. Да и у меня есть кое-какие способности, позволяющие... ммм, распознавать ложь, — не смогла правильно охарактеризовать свой эмоциональный радар я. Зато подумала, что скоро стоило бы наведаться к барсам — в голове начинало звенеть. — Сложить два и два легко. Сложно вообще поверить в такое стечение событий. Найти и уговорить тебя оказалось намного легче, чем я ожидала.

Не уверена, но эмоции Итачи в тот момент означали что-то вроде «мне нечего терять». И сразу стала понятна его некая отрешённость от происходящего. Действительно, что ему терять? Цели какой-то особой у него нет. Дорогих людей — кроме Саске — тоже не осталось. Сложно не стать безучастным.

Когда я заявилась к ребятам в сопровождении совершенно незнакомого им шиноби, они явно испытали... недоумение. У Наруто аж лицо вытянулось. Он, конечно, быстро вернул себе самообладание, но всё же. Невзрачный — серьёзно, такого встретишь и сразу забудешь, на диво незапоминающаяся внешность — парень явно не вызывал у них доверия.

— Есть на примете палатка, куда никто не зайдёт, или что-то в этом роде? — буднично поинтересовалась я, как бы намекая, что говорить о своём спутнике вот прямо сейчас не собираюсь.

Палатка, сенсорными силами Неджи, нашлась быстро и была так же быстро защищена клонами Наруто у входа и его же печатями — чтоб не подслушали. Ребята привыкли мне верить, так что на Итачи косились, но вопросов раньше времени не задавали. Когда же все дела были сделаны — воцарилось напряжённое молчание. Я выгнула бровь, косясь на Итачи, мол, твой выход. Он вздохнул — и вдруг облик его потёк, словно плавящееся масло. Через несколько секунд рядом со мной стоял уже Итачи. Всё, что осталось от того парня — хитай-ате Альянса.

Как позже объяснял Итачи, в этом и была вся соль техники — сложной, но действенной. Нужна была какая-то деталь, желательно не самая маленькая, которая будет совпадать и у настоящего облика, и у поддельного. Такую иллюзию заметить значительно сложнее, потому что держится она именно на этом «настоящем» объекте. А раз сложнее заметить — сложнее и сбросить. Особенно, если гендзюцу накладывает такой профессионал как Итачи.

Секунда уже не напряжённого, а поражённого молчания обернулась минутой осознания. Саске закрыл лицо рукой, а тот коктейль, что бушевал в его эмоциях, я не могла даже поверхностно охарактеризовать; Наруто разразился громкой тирадой, смысл которой сводился к «Наконец-то мы собрали всех!» (покем... то есть, Учих, конечно же); Неджи демонстрировал спешно натянутый покерфейс; Ино просто задумчиво смотрела в потолок, и эмоции её, к моему удивлению, были довольно меланхоличными.

— Вас оставить наедине? — дипломатично осведомился Неджи, всё ещё светя покерфейсом. Как ни странно, в эмоциональном плане он тоже был довольно спокоен. — Или все свои, рейтинг детский, не будете нас гонять?

— Да нет, зачем гонять, — вздохнул Саске. — Хината мне сейчас даже поможет прояснить некоторые моменты, да, Хината?

— Так точно, — кисло произнесла я, не выдержав долгого взгляда Учихи.

То ли Саске так сильно хотелось узнать все подробности, то ли он был просто моральным садистом, и вместо не очень дружеского боя пожелал убить Итачи морально, но он действительно решил узнать как можно больше о том, что тогда произошло. Понятное дело, что я рассказала лишь поверхностную историю, ведь как давно я видела мангу! А вот Итачи постарался, выложил всё детально. Я ему посочувствовала — всё так помнить спустя столько лет... Да, тому, как он себя корил, прокручивая эти воспоминания в голове, наверняка не позавидуешь.

По крайней мере, я предполагала, что всё было именно так. Возможно, эти события просто отпечатались у него в голове навсегда. Но я чувствовала эту жгучую эмоцию вины, которая висела над Итачи дамокловым мечом, а потому первое моё предположение казалось мне реальным. Неожиданно переглянувшись с Наруто, я поняла, что чувствую это не одна. И что, похоже, нам попался второй Какаши, которого надо расшевелить. Вина, конечно, не душила так, как душила меня та серость, исходящая от Какаши, но приятного тоже было мало.

— Отлично, — закончив почти допрос, Саске удовлетворённо кивнул. Что ни говори, а маску он держал мастерски — я видела, что ему ох как хочется выместить на ком-нибудь (желательно на Данзо) свою ярость. — Наруто, как думаешь, Цунаде сейчас одна?

— Вот так сразу к Цунаде? — даже чуть насмешливо переспросил Итачи, явно ставя под сомнение наши наполеоновские планы.

— У этих троих своеобразные отношения с Хокаге, но очень хорошие, — подала голос Ино. — Хината была её ученицей, Наруто до сих пор иногда называет Цунаде-сама «баа-чан», а Саске просто Учиха, — она пожала плечами. — Хотя, судя по вашему рассказу, большинство Учих вели себя совсем не как Саске.

— Характер у них был такой же отвратительный, — чистосердечно, будто видел каждого Учиху, начиная от самого Индры, заверил Ино Неджи. Яманака лишь скептично приподняла бровь, явно ставя под сомнение это утверждение.

К Цунаде мы всё же пошли. Наруто ничего не думал, но послал вперёд клона, чтобы тот разведал обстановку и прогнал от Цунаде каких-нибудь ненужных личностей. Предварительно мы, конечно же, дождались, пока Итачи опять активирует свою иллюзию. Идти просто так ему было нельзя. Пока что. Но мы все собирались это исправить.

Понятное дело, того же Неджи мало волновала судьба какого-то левого Учихи, но это было важно для Саске. И вообще, Данзо мы не очень-то любили все вместе — чем не повод его прищучить? А там, глядишь, и небольшую реформу для Хьюг сделаем, чтобы печать Подчинения не ставили на младшую ветвь. Старейшины старые уже, да и не так много их, как-нибудь переборем.

Я отогнала идеалистические мысли и настроилась на серьёзный лад. Даже если Цунаде одна, она всё ещё Хокаге. Да и задолжали мы ей пару объяснений... Я мученически вздохнула. Кажется, нормально поспать мне всё же не удастся, и сбегать к барсам — тоже. Придётся терпеть головную боль, слава Рикудо, что больше почти никто и не умирает. Зецу не в счет — их смерти вообще никак на мне не отражались. Просто исчезали белые твари — и всё.

Разговор с Цунаде вышел... Будем честны — тяжелый. Сенджу была оч-чень недовольна тем, что мы так долго всё скрывали, особенно она была недовольна мной. И я понимала это недовольство — мне уже давно стало ясно, что сенсей мой секрет не выдаст, но я медлила. Банально трусила что-то делать, как, впрочем, и всегда.

С Итачи, по словам Сенджу, всё выходило и легко, и сложно одновременно. Нужны были доказательства, одного слова преступника недостаточно. Да, все понимали, что виноват Данзо, так что доказательства нужны были любые — даже самые слабенькие. Главное, чтоб были. Цунаде сходу предложила Итачи посетить Яманака Иноичи, заверяя, что тот — мастер своего дела и ничего плохого не сделает. Ино поддакивала, но Учиха всё-таки отказался. Тогда предложила я, но уже другое:

— Ну, Тоби в этом тоже замешан, разве нет? У него в голове косвенные доказательства точно найдутся, и что-нибудь некосвенное — тоже. Этот парень в любом случае будет не против попортить жизнь кому-либо ещё.

Серьёзно, если бы Данзо сумел почувствовать тот накал негативных эмоций в его сторону, что чувствовала я, он бы быстренько собрал все свои вещи и сбежал в другой мир. Возможно даже, тем же способом, как это сделала я. Но он, конечно же, не чувствовал — а потому в коварный план, слепленный на коленке, решено было посвятить Шикаку Нара. Чтобы всё точно сработало.

***

— Знаете... не то чтобы я жалуюсь, — задумчиво заметил Саске, — но всё же мне немного обидно, что сил Рикудо мы так и не получили.

Не то чтобы я веселилась, но мысли о том, что Учихам техник постоянно мало, меня не покидали. Саске с Наруто и так были очень сильны — да, слабее канонных, но что с того? С тем, как Саске облизывается на ринненган Наруто, вскоре он каким-нибудь неведомым образом его у себя откроет.

Ну, после Вечного Мангёке шарингана (братья Учихи таки обменялись глазами, и Саске дня три ворчал на Итачи и его плохое зрение и натыкался на любые небольшие предметы; потом привык) я не удивлюсь. Правда, что тогда придётся придумать Наруто, чтобы стать сильнее — я даже представить не могла. Но придумает ведь. И пойдёт их вечное — не слишком напряженное, по правде — соревнование «у меня техника сильнее и сила больше» по новому кругу.

— Только не думай умирать, — зевнула я, счастливой соплей повиснув на Наруто. — Боюсь, сработает эта магия, только если ты откинешься одновременно с Наруто.

Совсем недавно нам сообщили, что лавочку Данзо всё-таки прикрыли, так что моему счастью не было предела. Сами мы не присутствовали на «суде» — хотя и Саске, и все мы с ним за компанию, очень даже порывались. Итачи — был, как и Тоби-Обито, личность которого была выявлена, но не обнародована (хотя судя по эмоциям Какаши, ему сказали; чует моё сердце, придётся думать, как вытащить его из ещё одной депрессии). Яманака Иночи, который и «допрашивал» самоназванного Мадару, неожиданно пригласил... Карин. Честно сказать, я была в шоке.

Как оказалось, её сенсорные способности шагнули так далеко, что она могла определять ложь — что уже не раз использовалось. Так как в честности Карин не сомневались (ошибиться она не могла, лицо более чем незаинтересованное — общалась больше со мной да с Наруто, никак не с Саске), то всё же пригласили на такое важное дело.

Что она в госпитале тогда делает, с такими-то задатками? Да, Карин имела способности к ирьёниндзюцу, но не такие уж и выдающиеся. Кусать её никто не кусал, я об этом помалкивала, сама она, конечно же, тоже. Тогда пусть идёт в отдел дознавания на постоянную работу!

Ино поморщилась из-за моих слов. Я почти увидела безмолвное «Как грубо» в воздухе, но она ничего не сказала. Что ни говори, а по части женственности в таких ситуациях выигрывала она. Да и в других — тоже.

— Кому нужна награда, так это тебе, — забавно и по-ежиному фыркнул Наруто. Я улыбнулась ему в шею. Приятно. — Если бы не ты, жертв было бы куда как больше. Правда, вряд ли тебе можно дать какие-то силы. Ты ведь не перерождение Индры или Ашуры. Хотя, кто этого Рикудо знает...

— Дайте мне стильные рожки Кагуи, и мы будем в расчете, — хмыкнула я, представляя, как закатывал бы Неджи глаза с нашего разговора. Но парня не было — и, кажется мне, не будет долго. Потому как в клане творилось что-то непонятное, но мне определённо нравящееся. Например, на подросших для печати детишек младшей ветви её ставить почему-то не спешили...

Тот разговор оказался почти вещим. То есть, мы, конечно, ничего не предсказывали, но само упоминание имени Мудреца Шести Путей всуе явно напомнило ему, кто тут спас мир от пришествия Джуби и даже отпустил в свободное плавание биджу. Те, правда, предпочли или вернуться к своим джинчурики (ох, как скакал Шукаку, когда ему всё-таки вернули его силу; и в каком шоке был Гаара, когда енот сунулся ко мне) или затаиться.

Больше всего всех поразил Ниби, он же Мататаби, заявив, что он был бы не против заиметь ещё одного джинчурики — если только тот не питает к биджу особой неприязни. Конечно, он выразился не так, — никогда не встречала таких вежливых котов, а окрас его шерсти постоянно напоминал мне Чеширского кота, — но общий смысл я передала верно.

В общем, это всё заставило Рикудо активизироваться.

Он таки смог подкараулить Саске и Наруто. И даже одновременно — совпало, что один заснул, а другой отправлялся обратным призывом в другой мир... Оба выпали из реальности ровно в одну секунду. Так что Саске всё-таки удалось меня удивить своим ринненганом, как и Наруто — странной тросточкой Рикудо.

Непонятно, правда, для чего она была, но потерять Узумаки её просто не мог. И сил, когда он держал её в руках, у него было куда как больше. И, кажется, Саске пришлось изрядно попотеть, чтобы опять сравнять их счет: ринненган, который у Учихи только появился, у Наруто уже был. С другой стороны, у Саске появился отличный учитель в лице старшего брата, который всё ещё ходил с виной внутри, но по ощущениям стал гораздо бодрее.

В общем, всё было как нельзя лучше для послевоенного времени.

А рожки я так и не получила.

Не очень-то и хотелось.

Зато, научившись наконец режиму саннина у барсов, я поняла, что бьякуганом вижу куда как лучше, чем раньше. Заметила даже какие-то странные трещинки. Они были везде: в земле, в воздухе... Так и обнаружилось, что я получила способность открывать порталы в странные, безлюдные миры.

Content

Изменить неизменное

Вместо пролога

Примечание к части

Глава 1. Пробуждение

Примечание к части

Глава 2. Бьякуган

Примечание к части

Глава 3. Бой

Примечание к части

Глава 4. Клан

Примечание к части

Глава 5. Вода

Глава 6. Секреты

Глава 7. Предательство

Глава 8. Распределение

Глава 9. Бубенцы

Примечание к части

Глава 10. Миссия

Глава 11. Техники

Глава 12. Мост

Примечание к части

Глава 13. Первый этап

Примечание к части

Глава 14. Второй этап

Глава 15. Отборочный тур

Глава 16. Темнота

Глава 17. Тренировки

Примечание к части

Глава 18. Третий этап

Глава 19. Могилы

Примечание к части

Глава 20. Шпион

Глава 21. Разговоры

Глава 22. Учитель

Глава 23. Время

Глава 24. Годы

Глава 25. Возвращение

Примечание к части

Глава 26. Спасение

Глава 27. Память

Глава 28. Вопросы

Глава 29. Расхождения

Глава 30. Нападение

Глава 31. Совет

Глава 32. Ирьёнин

Глава 33. Итоги