Сказки о богатырях малышам

Сказки о богатырях малышам

Сказка о богатыре Еруслане Лазаревиче Микула Селянинович Ставр Годинович Садко Святогор Михайло Потык Волх Всеславьевич Соловей Будимирович Михайло Данилович Иван-крестьянский сын и Чудо-Юдо Зорька, Вечорка и Полуночка

Художники: Служаев В., Габазова Ю.

Сказка о богатыре Еруслане Лазаревиче

Жил-был в стародавние времена в королевстве Картауса богатырь славный Лазарь, а по батюшке - Лазаревич. Был это самый храбрый и сильный богатырь в королевстве. Не раз он спасал семью королевскую и всех жителей от набегов разных войск вражеских. Только на него и была надежда у Картауса.

Вот решил Лазарь семью заводить. Выбрал он себе жену хорошую да пригожую, молодую, красивую. Сыграли свадьбу, стали жить счастливо, а через некоторое время и ребёночек у них родился. Родился мальчик крепкий, здоровый. Назвали его Ерусланом, по батюшке - Лазаревичем. И расти он начал так быстро, что родители иногда забывали, сколько ж ему лет. Он в пять годков такой силой уже обладал, что собственного отца, богатыря храброго да сильного, побороть мог.

А хоть и крупный да сильный мальчик был, а всё-таки ребёнок. И хотелось ему с другими ребятами играть. А силушка-то была у него великая. Вот и плакали от него другие дети частенько. Он думает, что играется, а дети от него в слезах убегают да родителям жалуются.

Вот терпели бояре какое-то время эти игры Еруслановы, а потом решили королю жаловаться. Сказали, что хоть и сын Еруслан Лазарю, а так продолжаться дальше не может.

Призвал тогда король к себе Лазаря Лазаревича да и говорит:

- Давай-ка, богатырь мой лучший да верный, будем решать, как нам с твоим сыном быть. Вижу я, что растёт тебе замена хорошая, однако люди на него жалуются. Не умеет он силушку свою рассчитать, над детьми боярскими издевается. Предлагаю я тебе отправить его подальше от моего королевства. Пускай постранствует, повзрослеет, уму-разуму наберётся. А там посмотрим, может, и вернётся домой и станет службу нести, как ты.

Опечалился Лазарь. Но не смел он ослушаться приказа королевского. Делать было нечего. Вернулся богатырь домой, призвал к себе жену с сыном и рассказал всё, не утаивая.

Жена-красавица слезами залилась, на шею мужу кинулась:

- Не отправляй ты сына от дома далеко, Лазарь! Как же можно, он ещё маленький совсем. Как он без родительской опеки проживёт?

- Не печалься, матушка, - говорит тогда Еруслан. - Я только по годам маленький, а по уму-то да по силе уже юноша. Проживу как-нибудь. Буду странствовать по белу свету, силушку богатырскую развивать, стану, как батюшка. Будут про меня люди говорить, будет слава добрая ходить. Дайте мне только коня ретивого, латы богатырские да оружие какое.

Говорит тогда отец Еруслану:

- Пойди, сынок, в те луга, где стада коней моих пасутся. Пасёт их Фрол, он тебе поможет выбрать коня богатырского, тебе подходящего. Но знай, что кони те дикие, седока на себе никогда не чуяли, будь осторожен с ними.

Попрощался тогда Еруслан с родителями, надел латы богатырские, оружие взял и пошёл себе коня выбирать.

Пришёл он к тем лугам, где пастух Фрол за стадами его отца следил. Смотрит, а на лугах кони пасутся - один другого

краше. Все крепкие, шерсть блестит, гривы по ветру развеваются. А впереди всех самый красивый конь стоит.

Подошёл тогда Еруслан к Фролу, поздоровался, рассказал историю свою и просит этого коня, самого красивого. А Фрол и говорит:

- Этот конь так просто никому ещё не давался, ты попробуй его оседлать. Если получится, то будешь им владеть. Но знай, что не так просто это сделать.

Конь этот силён, горд. Он по полю бежит, так земля трясётся, клубы пыли поднимаются.

- Я всё-таки попробую, - отвечает Еруслан. - Я ведь богатырь, сын Лазаря. Силушка и у меня имеется.

Сказал это Еруслан и направился к коню. А тот как раз к ручью пошёл воды напиться. На скаку его Еруслан Лазаревич остановил, за загривок схватил и держит крепко. Как ни пытался конь вырваться - не получилось. Оседлал его Еруслан и направился к Фролу.

- Вижу, справился ты с конём! - удивился Фрол. - Молодец, узнаю сына Лазаря Лазаревича, передалась тебе силушка отцовская великая. Ждут тебя подвиги ратные, будут ещё люди о тебе говорить.

- Спасибо тебе, Фрол, - ответил Еруслан. - Теперь поеду я дальше. Буду странствовать, хочу на мир поглядеть да себя показать. С богатырями смелыми хочу познакомиться, силушкой померяться. До свидания!

Вскочил Еруслан на коня, и след его простыл, только пыль клубами поднялась.

День ехал Еруслан, два ехал, три. Видит: поле перед ним широкое. Подъехал ближе Еруслан, смотрит на поле и глазам своим не верит: на поле целое войско лежит. Думает богатырь: «Кто же мог целое войско побить? Какой такой богатырь в этих краях объявился?» Вдруг слышит Еруслан Лазаревич, как будто зовёт его кто-то. Обернулся и видит одного-единственного человека живого на всём поле.

- Что случилось с твоим войском? Кто с вами такое учинил? - спрашивает Еруслан.

- Это всё русский богатырь Иван. Он всё войско один побил и дальше поехал. Если найдёшь его, отомсти за войско наше.

Поехал дальше Еруслан. Ехал один день, ехал другой, наконец подъезжает к следующему полю. И тут видит ту же картину - лежит войско в поле. Смотрит Еруслан, хочет хоть одного живого человека увидеть. Слышит - зовёт его кто-то. Оборачивается - лежит человек. Подошёл к нему богатырь и спрашивает:

- Что случилось с войском твоим? Кто побил вас?

- Побил нас русский богатырь Иван. Это он мстит королю нашему Феодулу. Хотел Иван на дочери Феодула жениться, а тот против был. Вот Иван и пообещал всё королевство Феодулово истребить. Он сейчас дальше поехал. Если догонишь его, так отомсти за нас.

Поехал дальше Еруслан Лазаревич, а сам думает: «Сильный да храбрый этот богатырь русский Иван. Нужно мне познакомиться с ним да силой помериться». Видит Еруслан: впереди клубы пыли поднимаются. Это русский богатырь на коне своём скачет. Решил Еруслан его догнать. День ехал, другой ехал, уж и пыли впереди не видно. На третий день приехал к лесу. В лесу на полянке шатёр раскинут. Слез Еруслан с коня, подошёл к шатру, заглянул в него, а там спит человек богатырским сном. А Еруслан так устал, что самого в сон клонит. Так и свалил его сон рядом с неизвестным богатырём.

Проснулся Еруслан, а никого в шатре нет. Вышел он на поляну, а там у костра сидит человек, который в шатре лежал. И говорит тот человек Еруслану:

- Я богатырь русский Иван, а ты кто такой, гость нежданный?

- Я Еруслан, по батюшке Лазаревич. Много я про тебя слышал, Иван. Сила, говорят, у тебя великая. Хотел я даже с тобой померяться.

- Я тоже про тебя слышал, Еруслан. И про отца твоего слышал. Знаю я, что могучий ты богатырь.

- Я, может, и могучий, да ты меня превзошёл. Может, и не будем мы силой меряться? Давай брататься, будь мне братом старшим!

Тут и побратались богатыри. И рассказал Иван свою историю:

- Говорят про меня, будто я жестоко два войска побил, будто мщу я королю Феодулу. А по правде-то он сам первый войной на меня пошёл, а я себя да Русь-матушку защищаю. Да есть у него дочь. Очень мне она по сердцу пришлась, хочу я на ней жениться. Надо мне силу свою показать, страху на королевство Феодулово навести. Вот поймёт он, что сила во мне великая есть, что и ему, если надо, я пригодиться смогу, и отдаст за меня дочь. Хочу я ещё раз в королевство его поехать. Вдруг он согласится свадьбу сыграть. Хочешь, Еруслан, поехали со мной!

- Да отчего ж не поехать, поехали!

И отправились два богатыря, два брата названых к королю Феодулу.

Ехали они день, другой день ехали, на третий день добрались до королевства Феодулова.

А там паника творится. Феодул узнал, что оба войска его побиты. Боится он, что богатырь русский всё королевство перебьёт.

Подумал Феодул и решил, что такой муж, пожалуй, для его дочери сгодится да и на службе пригодится. Приказал он впустить Ивана с Ерусланом и вышел с королевой вместе и с дочерью встречать гостей.

- Здравствуй, Иван! Знаю я, что оба войска моих ты побил. Значит, могучий ты богатырь, правду о тебе говорят. Только не хочу я больше воевать с тобой. Силушку ты свою показал. То, что не отступишься ты от цели своей, тоже я вижу. Давай забудем все наши ссоры. Хочешь на дочери моей жениться, так знай, что я согласен. С таким мужем моя девица-краса не пропадёт. Женитесь и живите счастливо да внучат мне растите. Сегодня прямо свадьбу и сыграем. А пока проходи вместе с другом своим, отдыхайте, к празднику готовьтесь.

Прошли гости в королевство Феодулово, отдохнули, выспались, а вечером устроили пир да свадьбу. Все бояре да купцы на праздник собрались, пили, ели, веселились, песни пели. Столы от угощений ломились. И Еруслан на свадьбе гулял. Вот смотрит он на Ивана с женой-красавицей и думает: «И мне же когда-то надо семью создавать. Интересно, есть ли в целом свете ещё такие девицы красивые да пригожие?»

Подошёл Иван к девушке да спрашивает:

- Скажи, жена брата моего названого, вот Иван - самый сильный богатырь, а ты - самая красивая девица, так? Или есть ещё в свете кто красивее тебя и сильнее Ивана?

- Ох, Ерусланушка, - отвечает королевна, - земля-то слухами полнится. Про Ивана я слышала, что сильный он богатырь да храбрый, и про тебя слышала, про удаль твою молодецкую. И про отца твоего, Лазаря, слышала, а ещё слышала про богатыря Ивашку-сарацинскую шапку. Этот богатырь в Индийском государстве служит. Уже тридцать лет и три года. И никто за это время не прошёл мимо него незамеченным. Говорят, и муха мимо него не пролетит. И про девиц-красавиц тоже знаю. Слышала, что далекодалеко отсюда, за полями, за лугами, за горами высокими живут три сестрицы одна другой краше.

- Спасибо тебе, королевна! Живите с братом моим названым счастливо, деток растите. А я поеду дальше странствовать да свою судьбу устраивать.

Как ни уговаривали молодые Еруслана погостить ещё у них, собрался он в путь-дорогу. Попрощался, на коня вскочил и поехал за поля, за луга, за горы высокие трёх сестёр искать.

Долго Еруслан ехал, не день, не два, не неделю. Наконец приехал он в царство за полями, за лугами, за высокими горами. Видит: ворота перед ним. Постучал, открыли ему три девицы, одна другой краше.

- Ты кто такой, богатырь, будешь? - спрашивают.

- Я Еруслан, по батюшке Лазаревич. Из королевства я Картаусова. Слышал я о вашей красоте, девицы. Вот захотелось своими глазами посмотреть. Вижу, что не обманули меня. И правда хороши вы, пригожи.

- Проходи, Еруслан, за стол, - пригласили девицы. - Присаживайся, угощайся.

- Спасибо вам, красавицы.

Прошёл Еруслан за стол, поставили девицы перед ним угощения, ест-пьёт Еруслан да всё на красавиц наглядеться не может.

- Все вы, девушки милы сердцу богатырскому, все красивы. Уж красивее, наверно, мне и не сыскать.

Говорит тут одна сестрица:

- Мы, Ерусланушка, может, и красивы, и пригожи, а земля слухами полнится. Слыхали мы, что есть в мире царь Вахрамей, а у него дочь, Марией зовут. Так вот про ту Марию говорят, что нет краше её в целом свете, что и собою она хороша, и умна, и хозяюшка чудесная. Такому богатырю, как ты, как раз такая жена нужна. Мы про твою силушку богатырскую тоже слышали.

- А слышали ли вы, девицы, ещё про каких богатырей сильнее меня? - спрашивает Еруслан.

- Слышали мы про отца твоего Лазаря, что в королевстве Картаусовом служит. Слышали про богатыря русского Ивана. Говорят, что он один два войска Феодуловых побил. А ещё слышали про Ивашку-сарацинскую шапку. Служит этот богатырь могучий в Индийском государстве уже тридцать лет и три года. Говорят, что ни один зверь, ни один человек, даже муха никакая мимо него проскользнуть не может.

- Спасибо, девицы, за ваш рассказ. Ивана, русского богатыря, я и сам знаю хорошо. А вот про Ивашку-сарацинскую шапку уже во второй раз слышу, да не видел ни разу. Нужно мне найти его да силой померяться. И в Вахрамеево царство заехать надо. Да и дома давно уж не был, нужно родителей навестить.

Отдохнул немного Еруслан у девиц в гостях, потом собрался, попрощался, на коня вскочил и по дороге к королевству Картаусову поехал родителей навестить.

Долго ли ехал Еруслан, коротко ли, подъезжает уже к родному королевству. Видит издалека: ворота крепко-накрепко заперты. Слышит, гул какой-то раздаётся да как будто звон оружия. Забеспокоился Еруслан, всё ли в порядке в королевстве Картаусовом. Решил ближе подъехать, а тут как раз навстречу ему кто-то скачет. Окликнул Еруслан Лазаревич наездника, ближе подъехал, а это Фрол! Радости тут сколько было! Обнялись старые знакомые, порадовались встрече. Тут Фрол и рассказывает Еруслану:

- Вовремя ты, богатырь приехал в родное королевство. Тут беда случилась такая, что только тебе под силу с ней справиться. Напал на Картаусово королевство князь Данила. У Картауса-то защитников, кроме отца твоего, нет. Вот и оказались мы лёгкой добычей для разбойников. Пока хватает сил, не впускают войска чужеземные в ворота, но долго ли ещё молодцы наши продержатся...

- Вижу я, Фрол, что без меня справиться с силой вражьей некому, отец один их не одолеет. Ты беги, а я в бой пойду.

Сказал это Еруслан и направил коня прямо к воротам королевства. Увидели войска вражеские богатыря незнакомого, испугались. Видят: конь под ним быстрее молнии, да и сам богатырь могучий.

А Еруслан прямо на всём скаку в войско вражеское ворвался да и пораскидал разбойников. А конь топчет их без жалости. Подбирается уже Еруслан к воротам, а там сам князь Данила стоит. Подельники его испугались, бросили его одного. Делать нечего - понял Данила, что придётся ему один на один с богатырём сражаться. Он тогда обратился к Еруслану:

- Назови, богатырь, хоть имя своё, чтобы я знал, с кем силой меряться предстоит.

- Ерусланом меня звать, а по батюшке - Лазаревичем. Раз имел ты, Данила, смелость на Картаусово королевство напасть, так теперь выходи против меня биться. Выехали противники на поляну, разъехались в разные стороны и друг на друга поскакали. Размахнулся Еруслан копьём своим да сбросил с коня Данилу.

Тот на землю упал, понял, что не победить ему Еруслана, и говорит:

- Понял я, что ты могучий богатырь, незачем мне с тобой биться. Давай договоримся: я больше не буду своих воинов в Картаусово королевство отправлять. Только не убивай меня, разойдёмся подобру-поздорову.

- Хорошо, - ответил Еруслан, убирайся отсюда вместе с войсками своими и больше не появляйся.

Дал Данила команду воинам своим отступать. Увидели жители королевства и сам король, что ушли гости незваные. Вышли, открыли ворота. Видит Картаус: стоит перед ним Еруслан Лазаревич. Бросился он тогда обнимать его да целовать, благодарил его за спасение и прощения просил за обиды старые.

- Возвращайся, Ерусланушка, домой, и родители ждут тебя.

Тут и отец с матерью выбежали, радовались возвращению сына, расспрашивали, где был да что видел. А Еруслан и говорит:

- Много я где был, брата названого приобрёл, богатыря русского Ивана. Да решил теперь семьёй обзаводиться. Но перед тем надо мне ещё с одним богатырём силой померяться. Так что, родители мои любимые, я сейчас в Индийское государство направляюсь, а затем - в королевство Вахрамеево. Хочу оттуда жену себе привезти.

Отдохнул немного Еруслан в доме родительском, наелся, напился, коню дал отдохнуть и стал в путь-дорогу собираться. Проводили его родители, благословили. Отправился Еруслан в Индийское государство.

Не день он ехал, не два, не неделю. Вот наконец видит: впереди показалось государство Индийское. Высматривает Еруслан богатыря Ивашку-сарацинскую шапку, а не видит. Подъехал почти к воротам, вдруг видит: лежит на земле, на ковре расписном да на подушке мягкой человек. «Видно, это и есть Ивашка-сарацинская шапка, - думает Еруслан». Подобрался он ближе да как крикнет рядом с богатырём!

Ивашка проснулся, на ноги вскочил, кричит:

- Ты кто такой, что так меня пугаешь? И зачем в государство Индийское пожаловал?

- Я Еруслан, по батюшке - Лазаревич. Много слышал я о тебе, Ивашка, вот и приехал посмотреть, такой ли ты богатырь могучий, как про тебя рассказывают. Да вижу, что неправду люди говорят. Какой ты богатырь, когда ты спишь посреди белого дня вместо того, чтобы государство от врагов охранять. Даже и силой с тобой меряться не хочу. Развернул тут Еруслан коня, а Ивашка ему и говорит:

- Нет уж, раз приехал, так давай меряться. Поехали на поляну.

Выехали богатыри на поляну, разъехались в разные стороны и поскакали друг на друга. Еруслан копьём размахнулся, да и скинул с коня Ивашку. Тот на землю упал и говорит:

- Извини меня, богатырь. Вижу, что сильнее ты меня. Будь мне старшим братом названым.

Согласился Еруслан.

Пригласил его Ивашка с царём индийским познакомиться. Направился Еруслан прямо в покои к царю. Тот встретил его приветливо, велел сразу слугам на стол накрывать да стал Еруслана расспрашивать:

- Раз пропустил тебя богатырь мой Ивашка, значит, достойный ты человек, кто ты будешь такой?

- Я Еруслан, по батюшке - Лазаревич. Прибыл я к вам из Картаусова королевства. Много слышал рассказов про богатыря Ивашку-сарацинскую шапку, вот и приехал посмотреть на него.

- Я вижу, что ты богатырь могучий, и конь твой ретивый как раз по тебе. Приглашаю тебя погостить в моём царстве. Тут тебе будет почёт и уважение. Отдохнёшь, по садам моим погуляешь, а там решишь, как быть. Можешь у меня на службе остаться, будешь вместе с Ивашкой охранять царство-государство. А можешь дальше путь продолжить.

- Спасибо тебе, царь индийский. Да только остаться я у тебя не смогу. Я решил семьёй обзаводиться. Говорят, есть на свете королевство Вахрамеево. А у Вахрамея того есть дочь Мария. Да такая, говорят, она красавица, что больше в мире таких нет. Так что отдохнуть я не откажусь да сил набраться, а потом отправлюсь я дальше странствовать, Марию искать. А потом домой вернусь да буду там службу нести вместе с отцом моим Лазарем Лазаревичем.

Так и сделал Еруслан. Отдохнул он, сил набрался, коню тоже отдохнуть дал. Потом поблагодарил царя индийского за гостеприимство, собрался, попрощался с братом меньшим названым Ивашкой и направился в царство Вахрамея.

Долго ехал Еруслан, не день, не два, не неделю. Видит наконец: раскинулось впереди царство. Подъехал к воротам, а там стражники. Спрашивает Еруслан:

- А это ли царство Вахрамеево?

- Да, оно и есть, а ты кто такой, зачем пожаловал?

- Я Еруслан, по батюшке - Лазаревич. Прибыл я из Картаусова королевства. Хочу свататься к дочери Вахрамеевой, Марии.

Тогда открыли стражники ворота, пропустили Еруслана. Въехал Еруслан в город. Видит: окна и двери все крепко-накрепко закрыты. Думает богатырь: «Что-то неладное в королевстве Вахрамеевом творится, от кого-то люди прячутся». Поехал Еруслан прямо в покои царские. Вышел ему навстречу Вахрамей:

- Здравствуй, богатырь, кто ты такой будешь?

- Я Еруслан Лазаревич из Картаусова королевства, приехал я к дочери твоей свататься.

- Слышал я о тебе, Еруслан, рад, что ты к нам пожаловал. Я уж и сам думал тебя искать да помощи твоей просить. У меня в царстве беда великая приключилась. Раз в три дня прилетает к нам чудище из моря и ворует жителей царства моего. Уже много людей он истребил. Вот мы от него и прячемся. Видишь: все двери да окна заперты.

- Я постараюсь тебе помочь, царь. Поеду я к морю да встречусь с этим чудищем.

И отправился Еруслан к морю. Приехал, остановился на берегу и зовёт чудище.

Тут волны поднялись, ветер вихрем закружил, и вышло на берег чудище о трёх головах.

Говорит Еруслан чудищу:

- Ты что же это делаешь? Зачем людей воруешь? Неужели тебе в море еды не хватает?

- У меня, богатырь, три головы, - отвечает чудище, - и каждая кушать хочет. А в Вахрамеевом царстве людей много! А сейчас на одного меньше станет!

Сказало это чудище, пасть среднюю разинуло и идёт прямо на Еруслана, съесть его хочет. А Еруслан меч свой достал, размахнулся и одним махом две головы чудищу отрубил.

Встрепенулось тогда чудище, назад попятилось, говорит:

- Вижу я, могучий ты богатырь. Прошу, не убивай меня. Я тебе откуп дам. Хочешь, камень драгоценный тебе подарю, какого в мире не сыщешь. Только у меня на дне морском такой есть.

- Неси свой камень, - говорит Еруслан.

Скрылось чудище под водой, а через некоторое время снова появилось и держит в лапе камень. А тот так сверкает, что Еруслан даже зажмурился! Взял Еруслан камень, а сам думает: «Отпустить это чудище нельзя. Если оно повадилось людей воровать, то уже не перестанет. Надо последнюю голову рубить, чтобы жители царства Вахрамеева спокойно жить смогли».

Размахнулся Еруслан и последнюю голову чудищу отрубил. А затем вернулся к Вахрамею, радостную новость сообщил.

Собрался тогда народ, отправился на берег морской своими глазами на чудище мёртвое посмотреть. И когда убедились жители, что спокойно теперь жить можно, то схоронили они чудище, по домам разошлись, окна раскрыли и зажили весело, как раньше.

А Вахрамей в честь гостя почётного стал пир готовить. Накрыли столы дубовые, пиво, вино принесли, бояре да купцы на пир пришли. Едят гости, пьют. Вышла на пир и дочь Вахрамеева, Мария. Только посмотрел на неё Еруслан и понял, что правду ему говорили - нет на свете девицы красивее Марии.

Достал тогда Еруслан камень драгоценный, который чудище ему принесло, и подарил его Марии. Обратился он к Вахрамею:

- Разреши мне на дочери твоей жениться!

- Коли дочь согласие даст, так и я не против. Такой зять мне нужен. И за дочь бояться не буду, когда она под такой охраной.

Мария засмущалась, а потом и говорит:

- Я, батюшка, согласна за Еруслана замуж пойти.

В тот же вечер и свадьбу сыграли пышную - всё царство гуляло! А потом поехал Еруслан с молодой женой в Картаусово королевство, с родителями Марию познакомил. И стали молодые жить счастливо да детишек воспитывать.

Микула селянович

Жил да был в славном городе Киеве князь русский Владимир. Был у князя сын крёстный, богатырь русский Вольга, по батюшке - Святославович. Вот решил однажды князь Владимир сделать Вольге подарок и даровал ему три города русских. Причиталось теперь Вольге подать с этих городов собирать да в Киев славный привозить. А ходила про города те слава нехорошая, что мужики там разбоем занимаются, многие от них пострадали уже.

Вот пришло время за податью ехать. Собрал Вольга Святославович дружинушку, да и отправились добрые молодцы в путь. А ехать было неблизко. День едут молодцы, другой день едут. На третий день видят - поле раскинулось широкое, а в поле пахарь работает. «Нужно подъехать к человеку крестьянскому, здравия пожелать», - думает Вольга. Поехал Вольга с дружиной к пахарю. Сколько ни едут, а всё расстояние не сокращается. День ехали, другой ехали, на третий день подъехали к пахарю.

- Здравствуй, рабочий человек, крестьянин русский!

А пахарь за скрипом сохи и не слышал, что к нему обращаются. Только кобылица его заржала, обернулся крестьянин и увидел дружинушку Вольги Святославовича.

- Здравствуйте, добрые молодцы! Куда путь держите через поля русские, широкие?

- Едем дань собирать с трёх городов русских, - отвечает Вольга.

- Ой, молодцы добрые, - молвил пахарь, - в этих краях города славу нехорошую имеют, промышляют там разбойники разные. Я и сам с ними встречался. Но русский крестьянин-то крепкий, не хуже богатыря, вот и удалось мне подобру да поздорову от них уйти. Удалось мне пораскидать этих разбойников.

- Добрый человек, ты эти места лучше нас знаешь, может, с нами дальше пойдёшь? Выведешь нас к этим городам, - говорит Вольга.

- Так отчего ж добрым молодцам не помочь? Помогу, конечно!

С этими словами пахарь соху отпустил, кобылицу свою от ноши освободил, оседлал её, да и отправились знакомые дальше вместе. А Вольга на крестьянина смотрит и понять не может - вроде простой человек, а одежда на нём не крестьянская, а как у богатырей настоящих русских.

Проехали немного путники, тут пахарь Вольге и говорит:

- Забыл я совсем! Что ж я соху-то в поле бросил? Как же я пахать теперь буду? Вольга Святославович, окажи услугу, отправь несколько дружинников своих соху мою припрятать от чужих глаз.

Распорядился Вольга, отправил несколько человек обратно в поле.

Они приехали - и правда, соха просто так лежит, на виду. Решили её припрятать, только взялись за неё, а соха лежит себе, не двигается. Дружинники ещё раз попытались соху приподнять - бесполезно. Великая сила тут нужна была.

Догнали дружинники товарищей и просят себе в помощь ещё пять человек. Отправил Вольга ещё пять человек обратно в поле.

Вернулись дружинники в поле. Лежит по-прежнему соха. Ухватились молодцы за соху, а она лежит, не двигается. Ещё раз дружинники поднатужились... всё бесполезно, невозможно соху от земли оторвать. Сила нужна великая. Догнали тогда дружинники товарищей своих и рассказали Вольге, что соху ту поднять невозможно. А он и говорит:

- Эх, молодцы добрые, видно нет в вас силы достаточной, как же вы не смогли соху поднять, а крестьянин сам с ней управлялся?! Вернёмся все обратно в поле, всей дружиной будем соху поднимать!

Повернули обратно все в поле. Приехали - соха по-прежнему лежит. Налегли всей дружиной. А соха с места не сдвинется.

Обратился тогда Вольга к пахарю:

- Никто не может твою соху поднять, покажи нам всем силу свою великую.

Ухватился тогда пахарь за соху да с первого раза и оторвал её от земли. Потом размахнулся да и бросил её в траву высокую, чтоб не видно её было.

Подивились молодцы силе да удали крестьянской. Затем оседлали все своих коней и отправились снова в путь в города за податью.

А крестьянин впереди всех едет, никто за ним не поспевает. Даже Вольгин конь ретивый отстаёт. Остальных дружинников уж и не видно совсем, настолько отстали. А кобылица крестьянина так несётся, что только пыль под копытами клубится. Едет Вольга и снова его сомнения берут - где такое видано, чтобы кобылица резвее коня богатырского была?!

Окликнул Вольга Святославович пахаря, догнал его, да и спрашивает:

- Скажи, добрый человек, где ты такую кобылицу раздобыл, что резвее коня богатырского? Я бы за такого коня денег не пожалел.

- Когда я эту кобылицу покупал, была она ещё совсем молодой, но тогда уже я мог за эту цену и не одного коня взрослого взять. Боюсь, что сейчас ты бы не смог за такого коня расплатиться!

- Скажи, а не скрываешь ли ты, добрый человек, кто ты есть на самом деле? Уж не смог бы простой человек крестьянский на такую кобылицу заработать. Как тебя величать, скажи?

- Тайны тут никакой нет. А человек я всё же простой. Пашу, сею, рожь да пшеницу выращиваю. На зиму русскую холодную запасы весь год готовлю. А когда соберу урожай, так и пир для таких же простых людей крестьянских устраиваю. Созову всех, за столы длинные да широкие все усядутся, а столы от угощений ломятся. Едят друзья да пьют, да хозяина за щедрость хвалят, да здравствовать желают мне, Микуле Селяниновичу!

Стар Годинович

Пойдёт рассказ наш о славном князе русском Владимире да о столице Руси-матушки, славном Киеве.

Собрал как-то Владимир-князь много знати городской да бояр разных на пир к себе на честной. Собрался люд, пьют, едят, князя хвалят да и о себе не забывают - один про казну свою рассказывает нескончаемую, другой владениями своими похваляется, а третий про жену-красу сказывает.

Сидит один только гусляр да торговец Ставр Годинович помалкивает.

Обратился тут к нему князь Руси-матушки:

- Ставр Годинович, расскажи и ты нам про себя что-нибудь, похвались перед нами, али нечем?

- Не люблю хвастовства этого, князь ты наш Владимир. Зачем хвастать, когда и так все про меня знают. Не беден я, тут не жалуюсь, про батюшку да матушку и так знаете, про жену мою тоже всем известно, что умнее женщины во всём свете не сыскать, да и мужчины тоже.

- Вот как! - воскликнул тут князь Владимир, - так докажи же нам всем, что такая она у тебя умная, как ты сказываешь. Вот запру я тебя в темницы свои, и пускай она тебя выручает умом своим великим.

В тот же момент дружинники царские Ставрушку под белы руки-то и увели в темницы княжеские.

Рассказали про то жене Ставровой, Василисе.

- Доказательств князю надобно? - вскричала она, - будут ему доказательства! Умом померяться захотели, значит, будем меряться!

С этими словами взяла Василиса ножницы да и отрезала косы свои тяжёлые да длинные - на зависть любой девушке, а волосы спрятала под головной убор мужнин, его костюм на себя примерила да и отправилась прямиком в княжеский дворец.

На ту пору всем известно было, что у князя дочь на выданье. Много кто сватался, да никто Владимиру не угодил. Не прошли молодцы испытаний его, так и вернулись восвояси ни с чем.

И вот утром ранним явился новый претендент на руку девицы молодой, звали его Василием. Ни один дружинник княжеский и не усмотрел в том Василии жены Ставра Годиновича - Василисы.

Вышел князь, поприветствовал жениха новоявленного, смотрит на него и понять не может, то ли шутки он шутить приехал, то ли и правда свататься - Василий-то ростом не больше дочери княжеской и в плечах не шире её будет. Пошёл князь к дочери совета просить.

А она и говорит:

- Ай, отец мой родимый, неужели не видишь ты, что не такой этот молодец, как все остальные, кто ко мне свататься приходил? Те были и ростом в два раза больше, и в ширину в два раза шире. А Василий этот и ростом невелик, и в плечах неширок, и руки у него белые да пальцы длинные, уж не обманывает ли он нас, уж не злую ли шутку кто с нами затеял?

- Хорошо, дочь, я сначала сам нового жениха проверю. Затопите-ка нам с Василием баню!

Затопили для царя баню, вот он и говорит жениху будущему:

- Пойдём-ка в баньке попаримся, ты с дороги устал, не грех и отдохнуть в бане княжеской. Ты иди, а я сейчас буду.

А Василиса в обличим Василия по-быстрому в баню забежала, пыль дорожную с себя смыла да и обратно выбежала, пока князь собирался.

Не удалась попытка Владимира убедиться, что и вправду молодец добрый перед ним, а не девица красная. Тогда Владимир-князь говорит Василию:

- Всяк, кто на дочери моей жениться хочет, должен испытания мои пройти. Кто их все пройдёт, тому и быть для моей девицы суженым. Да пока никто не справился. Сумеешь ли, добрый молодец?

- Сумею, князь, - молвила Василиса в обличии Василия, - сейчас и приступить можно.

- А ну, дружинушка моя, готовьте первое испытание! - отдал приказ князь.

Тут же вышли во двор стрелки княжеские самые лучшие, достали луки свои да стрелы острые.

- Итак, Василий, - говорит Владимир-князь, - обыграешь лучшего стрелка моего, попадёшь ровно в цель стрелой, так подумаем мы с дочерью над твоим предложением.

А Василиса много раз с мужем в стрельбе упражнялась. Не составило ей труда в цель попасть с первого раза. Подивился народ, поохал, поахал, а князю делать нечего - пошёл к дочери советоваться.

Встретила его дочь в печали:

- Ай, отец мой родимый, неужели не видишь ты, что не такой этот молодец, как все остальные, кто ко мне свататься приходил? Те были и ростом в два раза больше, и в ширину в два раза шире, и стрелки отменные, а и те с твоими испытаниями не справлялись. А Василий этот и ростом невелик, и в плечах неширок, и руки у него белые да пальцы длинные, уж не обманывает ли он нас, уж не злую ли шутку кто с нами затеял?

- Не печалься, дочь моя, я второе испытание ему придумал - если обманывает он нас, так вся правда и откроется. Проверю я его удаль да силушку молодецкую.

Вывел князь Василия на свой двор широкий да и говорит:

- Сейчас здесь бояре веселиться будут, любят они руки поразмять, кулаками помахать. Давай и ты с ними - устоишь, будешь дочери моей жених. А нет - так и вернёшься восвояси и больше на мой двор ни ногой!

А Василиса частенько с мужем упражнялась, удаль девичью показывала, не составило ей труда бояр по разным углам пораскидать.

Опечалился князь, а выхода нет - показал Василий всю удаль молодецкую, придётся дочь за него отдавать.

Но сначала решил князь пир в его честь устроить, пригласил всю знать городскую, ели, пили, друг перед другом хвастали - один про казну свою рассказывает нескончаемую, другой владениями своими похваляется, а третий про жену-красу сказывает.

А Василий и говорит:

- Князь Владимир, добрый наш князь, что-то невесело на пиру, поели, попили, можно и поплясать! Говорят, есть в твоём княжестве гусляр один, Ставром звать. Так отчего же не позвать его?

Подумал князь - раз гость просит, да к тому же дочери жених, так как отказать. Велел он из темниц своих Ставра вытащить на свет белый да гусли дать ему.

Вытащили дружинники Ставра Годиновича, гусли ему дали, а он играет и на Василису даже не смотрит.

Видит та, что не будет так проку и говорит князю:

- Князь Владимир, добрый наш князь, а разреши мне с твоим гусляром прогуляться, хочу я песни его невесёлые послушать, о доле молодецкой погрустить.

Подумал князь - раз гость просит, так как отказать. Отпустил он Ставра с Василисою в обличии Василия погулять.

Дошли Василиса со Ставром до леса, а там она головной убор мужнин сняла и открыла ему тайну свою. Ставр от радости и гусли выронил. Стал он жену целовать, обнимать!

- Ну вот, - говорит, - не верил князь, что у меня жена самая умная, а оно так и есть! Что ж вернёмся к князю на двор да и откроем тайну свою. Хотел он, чтобы ты доказала ум свой, вот пускай и убедится.

Вернулись муж с женой к князю на двор, а Василиса по дороге снова в молодца облачилась. Ставр Годинович и говорит Владимиру:

- Князь Владимир, славный наш князь, помнишь, я женою своей хвастал, что умнее всех она в этом княжестве, а ты не верил. Так убедись же!

И вышла Василиса вперёд, головной убор сняла, все так и ахнули.

- Позволь мне теперь, Владимир, - сказывает Ставр, - темницы твои покинуть, ведь не просто хвастал я, а правду говорил.

Признал Владимир, что неправ был, одарил Ставра золотом, разрешил снова торговать ему, как и прежде, казну свою увеличивать да и отпустил с миром восвояси.

Садко

Жил-был давным-давно в городе Новгороде гусляр по имени Садко. Знал его весь город славный Новгород, и не обходился без Садко ни один пир честной, ни одно гулянье городское - все его звали в гости на гуслях поиграть да народ повеселить. И Садко никогда в том не отказывал, да и плата иногда кое-какая перепадала на пирах у купцов разных.

Сам Садко был небогат, только игрой на гуслях и зарабатывал, похвастать особо нечем было. А тут напасть какая-то: перестали совсем Садко на пиры да гулянья приглашать. Вот и пошёл однажды Садко на берег озера Ильмень, сел на берегу да и завёл грустную песню.

Долго он так сидел, вот уж и день кончается, солнце заходит, а Садко всё грусть-тоска одолевает. Вдруг поднялся ветер, вихри песочные закрутил, волны в озере поднялись, и явился перед Садко сам Царь Моря. Садко гусли от неожиданности выронил да так на песок и сел.

А Царь ему и говорит:

- Знаю я тебя, Садко, слава о тебе добрая даже в моём царстве ходит. А сегодня ещё и музыку твою услышал. Спасибо тебе, славный гусляр, повеселил ты меня, Царя. Решил я тебя наградить за твои умения.

Слушай и запоминай: тебя скоро позовут на пир большой, где много разных торговцев будет богатых. Будешь ты им играть, будут тебя хвалить да и о себе не забудут. Услышишь ты, когда торговцы эти все хвалиться друг перед другом станут казной да женой, да ещё разными благами, так и ты не отставай. Скажи им, что ты можешь с лёгкостью чудо-рыбу из озера Ильмень выловить. И проси смело всю их казну за это. Затем ступай да сети в озеро закидывай, а я тебя не обману! А теперь иди домой да спать ложись.

И с этими словами скрылся Царь под водой, утихли волны, пропали вихри песочные. Смотрит Садко, а уже и ночь настала, и отправился он восвояси.

А через пару дней и правда позвали Садко-гусляра на пир богатый. Много там разных торговцев собралось. Играл для них Садко, торговцы так плясали, что ноги побили. А потом стали они друг перед другом хвалиться да богатствами своими хвастать. А Садко сидит да помалкивает. А потом вдруг встаёт и говорит:

- А хотите, народ честной, я в озере Ильмень чудо-рыбу поймаю! За это всю вашу казну прошу!

- Ха-ха-ха! - раздалось вокруг, - не было отродясь в нашем озере никакой чудо-рыбы! Кабы там была такая рыба, так стали бы мы за моря плавать, товар свой торговать, мы бы эту рыбу приезжим купцам показывали и жили припеваючи! Давай, Садко, иди лови свою рыбу, ставим всю нашу казну!

И отправился Садко на берег озера, а за ним и торговцы побежали.

Закинул Садко-гусляр сети в воду пустые, а вытащил - с чудо-рыбой. Так и ахнули торговцы, глаза кулаками трут, не верят. Да делать нечего, пришлось отдать Садко казну положенную.

И зажил с тех пор гусляр припеваючи. Стал он продавать товары разные, разбогател и на гуслях теперь только для удовольствия играл.

А однажды решил он устроить пир. И позвал Садко всех купцов знатных в гости. Стол у Садко от угощений ломился, напитки рекой лились. И вот стали купцы хвалиться друг перед другом казной да женой. Садко слушал-слушал да и говорит:

- А я могу все ваши товары скупить, и нечем вам станет торговать.

И тут же пошёл Садко на торговую площадь и скупил все товары, что там новгородские торговцы предлагали. А на следующий день он увидел, что снова площадь полна товарами. Тогда Садко и подумал: «Товары эти не новгородские, значит, их привезли к нам. Почему же тогда мне не поехать за море. Новгородские товары ценятся».

И отправился Садко за море со своей дружиной. Долго плыли корабли Садко и пристали наконец-то к берегу чужеземному. Несколько дней торговал Садко с дружиной своей, много серебра, золота и драгоценностей других выручили, много сундуков жемчугами набили и стали в обратный путь снаряжаться.

Долго ли, коротко ли ехали, только стала буря подниматься над морем, дождь хлынул, корабли на водах зашатало, волны о борта бьют, мачты гнутся. Говорит Садко товарищам:

- Видно, Царь Моря на меня гневается, сколько я уже по морям на кораблях своих хожу, а к нему ни разу и не заглянул, и подарка никакого не припас. Надо золота Царю дать, что наторговал я.

И скинули за борт торговцы целый сундук с золотом.

А море не утихает, только сильнее волны бушуют, о борта бьют.

Говорит Садко:

- Сильно Царь на меня зол, наверное, одного сундука мало. Нужно ещё драгоценностей ему дать. И скинули за борт ещё сундук с жемчугами, златом-серебром.

А дождь всё сильнее, корабли на волнах раскачивает. Обратился тогда Садко к товарищам:

- Дайте мне, друзья-товарищи, доску дубовую, да покрепче, спущусь я на воду, чтоб забрал меня Царь Моря к себе. Ему я нужен, а не богатства мои. И гусельки мои дайте.

Снарядили друзья Садко, дали ему доску крепкую дубовую, и гусельки его. Бросил Садко доску за борт и сам прыгнул с гусельками.

Корабли уж далеко вперёд ушли, а Садко остался на доске, море утихло, и Садко заснул.

Когда открыл Садко глаза, увидел он перед собой царство морское - дворец Царя Моря, разных рыб и обитателей морских диковинных. Тут вышел Царь и позвал Садко в свой Дворец.

Предстал Садко перед Царём.

- Здравствуй, - обратился к нему Царь, - вижу я, что хорошо ты живёшь, богатств у тебя много. А обо мне ты забыл - плаваешь по морям, а мне взамен ничего не даёшь. Сыграй мне, Садко.

Взял Садко в руки гусельки, и полились мелодии весёлые да песни славные. Царь не выдержал и в пляс пустился. Долго уже играл гусляр, а Царь Моря всё не уставал, и придворные его уже к нему присоединились.

Вдруг появился перед Садко старец неизвестный и говорит он:

- Послушай моего совета, Садко. Царь удали молодецкой ещё полон, будет он плясать ещё много дней, если не прекратишь ты игру. Царь тебе этого не позволит сделать, а ты струнки на гуслях оборви, игра и прекратится. И ещё запомни: Царь великодушен и захочет он тебя за игру благодарить. Предложит он тебе взять в жёны морскую красавицу, ты не отказывайся. Встанут в ряд девы морские, ты пройди до конца и последнюю за руки возьми, это будет жена твоя.

Послушал Садко совет старца, оборвал струнки на гуслях, игра и прекратилась. Остановился тогда Царь, сел на трон свой и говорит:

- Хорошо, Садко, играешь, хочу тебя отблагодарить. Выберешь себе жену из дев морских.

Вышли тут девушки одна другой краше. Прошёл Садко до последней самой и её за руки взял.

- Ну, Садко, знал ты, кого выбирать. Ведь это дочь моя. Ну что ж, быть, значит, тому, сегодня и свадьбу сыграем!

Сыграли сейчас же свадьбу, всем морским миром гуляли. А утром проснулся Садко с молодой женой на берегу песчаном. И увидел Садко на море корабли свои. И дружинники его заприметили и руками замахали в знак приветствия. Вот так эта история и закончилась.

Святогор

Собрался как-то славный богатырь русский Святогор в путь-дорогу: по земле-матушке постранствовать да ратных подвигов совершить.

Долго был в пути богатырь, умаялся уже и конь его, помощник верный. Решил Святогор в поле отдохнуть да поразмяться, силу свою богатырскую поупражнять.

Слез богатырь с коня, отпустил его пастись, а сам взял свою палицу булатную, в центр поля вышел и забрасывает её, да так забрасывает, что до небес она докасается.

- Есть ещё во мне сила-то богатырская, - молвил Святогор, - видно, суждены ещё на моём веку подвиги мне ратные.

Вернулся богатырь к коню своему, вдруг видит - недалеко сума дорожная лежит. «Неужто богатырь какой проезжий потерял? - думает Святогор, - так нужно его догнать, и поклажу отдам, да и силой померяемся!»

Подошёл с этими словами Святогор к суме той да и ухватился за неё. Да не тут-то было - не поддаётся сума силе-то богатырской.

Говорит тогда Святогор другу своему верному, коню богатырскому:

- Видно, не суждено мне последнего подвига совершить, тут и смерть моя недалеко бродит - если я, богатырь русский, суму поднять не могу. Что ж, товарищ мой верный, поехали смерть мою искать.

Вскочил Святогор на коня своего отважного и пустился в путь.

Долго ехал богатырь - и сам устал, и коня уморил. Остановился под деревом передохнуть да так на коне прям и заснул. А тем временем другой богатырь русский мимо проезжал. То был Илья Муромец. Видит Илья - под деревом конь богатырский стоит, а на коне богатырь спит, ничего вокруг не слышит.

«Это что ж такое? - Илья думает, - когда это богатыри просто так отдыхали, надобно силой помериться!»

И толкнул Илья со всей силы своей богатырской Святогора. А Святогору хоть бы что, спит себе дальше, и конь не шелохнулся. Илья тогда сильнее размахнулся да в плечо Святогора стукнул - а тот всё спит. Разозлился Илья Муромец, разогнался на своём коне да как палицей своей Святогора ударит - конь еле шелохнулся под Святогором, а сам он глаза открыл:

- Что за комары такие назойливые, совсем отдохнуть не дают.

Видит вдруг Святогор - стоит недалеко от него богатырь.

-Ты кто будешь, богатырь русский?

- Илья Муромец я.

- Что ж, Илья, хочу с тобой силой меряться.

- Твоя сила богатырская велика, это я и без того вижу. Давай лучше брататься будем.

Согласился Святогор-богатырь.

Вот побратались богатыри русские да и поехали дальше вместе.

Ехали они через поля, через горы, да никак не было возможности для подвига. И вот видят они - стоит гора, а на горе - гроб.

Въехали богатыри на гору и думают: «Никого кроме нас здесь нет, уж ни одному ли из нас этот гроб предназначается?»

- Давай, Илья, младший брат мой, - говорит Святогор, - по очереди гроб этот примерим.

- Согласен, брат мой старший, Святогор, - отвечает Илья Муромец. Я первый буду.

Лёг Илья в тот гроб, да так ему там просторно, что ещё один богатырь поместился бы.

- Нет, - говорит Святогор, - не тебе этот гроб предназначен. Лягу-ка я в него.

Вот лёг Святогор в гроб, а он как будто для него и сделан был. Тогда Святогор попросил Илью крышкой его накрыть.

Накрыл Илья гроб крышкой, а обратно снять её не умеет-тяжела слишком, даже богатырской силе не поддаётся. Взял тогда Илья Святогоров меч-кладенец и давай крышку ту рубить. А на ней только с каждым ударом цепи появляются да гроб опоясывают.

- Не трудись, Илья, - говорит ему из гроба Святогор, - тут меня смерть моя ждала, видно. Забери себе мой меч-кладенец, коня моего богатырского, ещё больше тебе силы прибавится. Схорони меня в земле-матушке да держи путь в Киев, к князю Владимиру.

- Я и так силён, Святогорушка, ни к чему мне твоя мощь богатырская.

Схоронил Илья Муромец Святогора в земле-матушке, православный крест на могиле его воздвиг и поехал в столицу к князю Владимиру. Рассказал он ему, что случилось и как пришлось ему старшего брата своего, Святогора, схоронить.

Хранит с тех пор народ русский память о великом богатыре Святогоре и брате его младшем, Илье Муромце.

Михайло Потык

Известна земля русская своими богатырями могучими. Славу им люди поют за подвиги их ратные.

Вот собрались однажды три богатыря русских да и решили идти в дорогу дальнюю, подвиги себе искать. Были то Добрыня Никитич, Илья Муромец да Михайло Потык. Захотелось им землю русскую со всех сторон прибавить - и в море, и в поле, и в лесах непроходимых.

Стали богатыри думать-решать, кто в какую сторону из них пойдёт. Пошёл Илья Муромец в поля русские, Добрыня к морю отправился, а Михайло Потык в леса пошёл непроглядные.

Ехал-ехал Михайло по лесу тёмному, устал, сон его одолевает, да и думает богатырь: «Отдохну я немного да поем, силушки богатырской наберусь и поеду дальше».

Раскинул он тут же свой шатёр, поужинал, коня напоил, накормил да и лёг почивать.

А в ту пору пролетала над тем лесом лебедь белая, да интересно ей стало, кто это шатёр в лесу непроходимом да непроглядном раскинул. И опустилась она пониже да за дерево спряталась. Видит: спит в шатре кто-то, а рядом конь пасётся.

Взмыла тогда лебедь к облаку да и полетела восвояси. Опустилась лебедь на двор царя Вахрамея. И не лебедь то была вовсе, а дочь царская, Мария.

Отправилась Мария прямиком к отцу:

- Батюшка, - молвила она, голову преклонив, - не разрешал ты мне никогда в образе моем настоящем людям показываться, но хоть по лесам непроглядным можно мне походить девицей, а не лебедью? Уж от зверя лесного зачем мне прятаться? Хочется мне по лесу походить, цветы в венки пособирать, песни девичьи спеть.

Разрешил царь дочери девицей по лесам погулять, кроме зверья дикого никто там её не увидит.

Вот на следующий день полетела Мария-лебедь в тот лес на то же место, где шатёр она видела, а там обратилась девицей, да не стала она цветы собирать и песни петь, а направилась прямиком к шатру.

А богатырь наш русский как раз ото сна пробудился и из шатра своего вышел. Тут видит он девицу перед собой и молвит:

- Ты кто такая будешь, девица-краса? И откуда ты взялась здесь?

- Я Мария, царя Вахрамея дочь. А ты, королевич, чьего рода-племени?

- Не королевич я, а богатырь русский, Михайло Потык меня величать. Иду земли русские прибавлять да подвиги ратные богатырские совершать.

Да так понравились Мария да Михайло друг другу, что решили больше и не расставаться. Решил Михайло суженую свою в Киев везти. Посадил Михайло Марию на коня богатырского, и отправились они в столицу к князю Владимиру.

Прежде чем венчаться, обратили Марию в веру православную, а потом и пир затеяли. Да стали богатырь и Мария вместе жить-быть. И забыл уже Михайло, зачем он в путь-дорогу отправлялся, что хотел он землю русскую прибавлять.

В ту пору и остальные богатыри в столицу Киев вернулись. Собрались все за одним столом да и начали сказывать, кто где был, что видел да как земли русские прибавил.

Илья говорит:

- Был я в полях широких, много чего видел, силушку свою богатырскую испытал да прибавил земли русской достаточно.

А Добрыня сказывает:

- Ходил я к морю синему, и я много чего видел, и я силушку испытывал да тоже там земли русской прибавил достаточно.

А Михайло Потык ничего и рассказать не может, он кроме жены ничего не приобрёл, никакого подвига богатырского не совершил. Негоже это для богатыря. И решил тогда Михайло обмануть друзей своих да и говорит:

- А я ездил по лесам тёмным да приехал ко двору Вахрамея-царя. А Вахрамей-то всех гостей одним встречает - кто ему в шахматы проиграет, тот буйной головы своей не сносит, а кто выиграет, так озолотит его царь. Вот я и выиграл. Дал мне Вахрамей столько золота, что хватит ему все подати вернуть, что мы за двенадцать лет должны. Я в укромном месте то золото и припрятал.

- Вот подвиг так подвиг, Михайлушко, - обрадовались богатыри, - так давай это золото ему в счёт долга и отдадим от всего народа русского!

Нечего делать, собрался Михайло в путь-дорогу дальнюю и отправился в царство Вахрамея.

Много месяцев прошло, приехал Михайло ко двору царскому. Обратился он к Вахрамею:

- Давай сыграем с тобой в шахматы. Я выиграю - ты нам долг наш прощаешь, а ты выиграешь, так не щади меня, как никого не щадил раньше.

- Хорошо, - говорит Вахрамей, - давай сыграем.

В первый раз сыграли - Михайло выиграл. Нахмурился Вахрамей и молвит:

- Давай ещё играть, во второй раз если выиграешь, прощу долг.

Сыграли во второй раз - снова Потык выиграл.

Недоволен царь:

- Давай в третий раз играть. Выиграешь - я вам за двенадцать лет уплачу.

Сыграли Михайло Потык и царь Вахрамей в третий раз - выиграл Потык. Насыпал ему царь золота.

Собрался было уже Потык домой возвращаться, как вдруг в окно раскрытое птица влетела да Михайлушке на плечо села и молвила:

- Пока ты тут шахматами забавляешься, Марию, жену твою, хоронить собрались.

Вскочил тогда Михайло на коня своего богатырского да быстрее ветра к Киеву помчался. Приехал и видит: лежит его Мария на кровати неживая.

Взял он её на руки да в подземелье спустился живой воды добыть. Жила там змея огромная, что людей похищала да в своё царство подземное таскала. Нашёл Потык ту змею, клещами своими богатырскими схватил её, она и говорит:

- Знаю про несчастье твоё, Михайлушка, помогу тебе, отпусти только.

- Иди и принеси мне живой воды, иначе не видать тебе твоих детёнышей.

Уползла змея и в короткое время вернулась с живой водой:

- Бери, богатырь, обещаю тебе, что не буду больше народ русский в подземелье к себе таскать, только детёнышей моих не трогай.

Отпустил Потык змею со змеёнышами, а сам брызнул живой водой на Марию, та и ожила, бросилась к мужу на шею и давай его целовать-обнимать.

Выбрались Михайло и Мария из подземелья, а тут и народ русский их встретил, пошли они гулять-пировать да славу богатырям петь.

Волх Всеволодович

Дело то было давным-давно в столице Руси-матушки, в Киеве. Жила там молодая княжна и готовилась она в скором времени ребёночка родить.

Пошла как-то княжна погулять да зашла в сад свой любимый пение птиц послушать да с деревцами молоденькими пошептаться. Захотела она к любимой своей осинке голову преклонить, как из травы вдруг змея выползла, и вскрикнула княжна от укуса змеиного.

Тут же под осинкой своей любимой и родила княжна сына.

Назвала она сына Волхом, а по батюшке - Всеславьевичем.

Прошло малое время, стала княжна, да и все вокруг замечать, что растёт да умнеет Волх не по годам, а по минутам. Поначалу княжна, как любого ребёнка, пеленать стала сына, а он и говорит ей:

- Не пелёнки мне нужны, матушка, а латы богатырские. Тут и поняла молодая княжна, что суждено сыну её великим русским богатырём прославленным стать.

Когда срок пришёл, отправился Волх в школу на обучение. Да в три года-то всю грамоту и постиг.

Вот в десять лет и говорит Волх матушке:

- Пойду я премудростям жизненным да богатырским учиться, буду у мудрецов знания их перенимать.

И проводила мать со слезами сына. Пошёл он по лесам да горам бродить, с мудрецами вместе жить-быть. А через два года вернулся в дом родной. Да не узнала мать родного сына - провожала мальчика, а встретила юношу статного, разным премудростям обученного. Рассказал сын матери, как он теперь в любое живое существо обратиться может, хоть в морское, хоть в небесное - может птицей под облака взвиться, может рыбой в море нырнуть, может волком по лесам побежать.

Решил вскоре Волх к взрослой жизни готовиться, к ратным подвигам - стал он дружину себе собирать. Каждого дружинника будущего сам он отбирал, с каждым беседовал и в деле его проверял, силой мерялся да умом. Через три года набралось у Волха семь тысяч дружинников, и решил он, что такого количества ему хватит.

Вскоре донеслась до Киева весть, что правитель индийский собирается на Русь-матушку нападать да в свою веру обращать народ её. Понял Волх, что его время пришло. И не стал он ждать, пока воины индийские на Русь ступят, собрал он дружину свою да повёл в Индию.

Долго шли воины русские, не день, не два, а неделю уж. Говорит Волх:

- Отдохнуть пора, поесть, коней напоить да поспать немного. Расположимся тут, на опушке, и лес недалеко - можно зверя какого раздобыть.

Да так дружинники устали, что только спешились, так и заснули богатырским сном. А Волху не до сна - обернулся он зверем лесным да и побежал пищу добывать. Принёс Волх зайцев да куропаток, да кабанчиков, да ещё зверья всякого и накормил всю дружину сытно.

Отправились дальше воины русские, не день, не два шли, а неделю, устали, решили снова отдохнуть, да на берегу озера одного и остановились.

Дружинники только с коней спустились, так и заснули богатырским сном, а Волх снова не спит - надо ещё дружину семитысячную накормить.

Обернулся тогда Волх соколом да в небо поднялся и принёс дружинникам разной дичи. Наелись все, отдохнули и стали в путь собираться. А до царства индийского и недалеко уж осталось. Вот и думает Волх: «Опасно всю дружину семитысячную вести за собой, надо сначала разведать, что да как». И говорит Волх дружинникам удалым:

- Вы пока отдыхайте да сил набирайтесь, а я обернусь зверем да разведаю, как нас встречать собираются.

Обернулся Волх зверем да к царскому дворцу прямиком и прибежал, а в ту пору в царской спальне окно открыто было, и царь там со своей женой советовался, как быть, как на Русь идти, когда слава такая ходит про богатыря Волха Всеславьевича.

Волх понял, что не отступится царь индийский от идеи своей, да и проник в виде зверька юркого в тайные подвалы царские, где оружие хранилось разное. Взял Волх да и попрятал всё оружие, а что не попрятал, так переломал. И вернулся Волх к дружинникам:

- Пора, друзья мои верные, утром в столицу индийскую выходим.

Только солнце показалось, а дружина уже коней седлает. И отправились молодцы храбрые в путь. Подошли они к стенам столицы индийской, а стены такой высоты, что неба не видно, и никак за них не перейти.

Тут Волх обратил всю свою дружину семитысячную в муравьёв мелких, да и проползли все муравьи под стеной, и кинулись они в бой, превратившись снова в молодцев храбрых.

Перебила дружина русская всех воинов индийских, только женщин безвинных не трогали.

А Волх Всеславьевич сразу во дворец царский отправился царя индийского бить. Повыломал Волх на своём пути двери железные да ограды чугунные, нашёл спальню царя да и убил его.

Занял Волх дворец царский, а вдову царскую себе в жёны взял и воинам своим приказал жениться. Выбрал каждый из них себе по жене из индийских девушек, которых семь тысяч оказалось.

Взял тогда Волх все сокровища да богатства индийские и разделил поровну между дружинниками своими, а на оставшееся серебро да золото сыграли сразу все свадьбы. Да так и остались жить-поживать счастливо.

Соловей Будимирович

Глядел однажды утром князь русский Владимир на простор реки родной Волги-матушки. Видит: плывут по реке корабли расписные, ветер паруса развевает. Да такие корабли те красивые, как птицы поднебесные, да такие корабли быстрые, как звери лесные. И держат путь те корабли к Киеву. Ищут они пристани для себя.

Думает князь: «Кто это ко мне в гости направляется?» Вернулся он в покои свои да и ждёт гостей. А с ним жена его да племянница.

А на кораблях тех плыла дружина доброго молодца Соловья Будимировича. А корабли от даров для князя ломятся: и жемчуга там, и каменья разные драгоценные, и серебро, и золото, и наряды дорогие, что только князю под стать.

Вот даёт Соловей указание приставать к берегу. И пристали все корабли к берегу, и спустились на землю киевскую Соловей, матушка его и вся дружина. Говорит Соловей:

- Неплохо было бы, братцы, если бы князь наш добрый Владимир разрешил нам тут свои терема поставить да торговать спокойно. От товара-то корабли вон ломятся. Вы пока, друзья, отдыхайте с дороги, а я к князю пойду, представлюсь. Пойдут со мной только два дружинника - дары князю отнести.

А князь уж ждёт гостей к себе.

Вот заходит Соловей Будимирович, кланяется, представляется. Сидит перед ним князь с женой, а рядышком - Любава, племянница

княжеская. Рассказывает Соловей, что не царских и не княжьих он кровей, что несколько недель плыл он с дружиной своей на тридцати трёх кораблях. Рассказывает, что он торговать в Киев приехал товарами разными, что хочет он и князю подарок сделать. И внесли тогда в покои княжеские дружинники сундуки кованые с каменьями разноцветными, да с серебром, да с золотом.

Князь как увидел богатство и щедрость такую, так обомлел. А племянница его Любава даже зажмурилась от света такого яркого, от блеска камней самоцветных.

- Спасибо тебе, добрый молодец за подарки такие. Только скажи, чего ты взамен хочешь?

- Да мне многого не надо, князь русский Владимир. Разреши только торговать в Киеве некоторое время. Поставить тут терема мне разреши.

- Дары твои щедрые, добрый молодец, душой, видно, ты не скуп, лицом ты добр. Мне ты нравишься, разрешаю я тебе торговать в Киеве. И поставь себе терема, где тебе хочется. И к тебе, и к дружинушке твоей обещаю почёт и уважение.

Поблагодарил Соловей Будимирович князя, поклонился и отправился обратно к кораблям своим, к матушке родной да дружине могучей. Пришёл и говорит:

- Друзья мои храбрые, друзья мои верные! Разрешил мне князь Владимир торговать в Киеве и терема здесь поставить. Теперь дело за вами. За эту ночь нужно терема возвести, чтобы завтра уже и торговать начать!

Обрадовались дружинники Соловья, рукава закатали и за дело принялись. А молодцы все крепкие, сильные, работа у них спорится. Утром проснулся Соловей, а на площади главной киевской уж три терема стоят.

Похвалил Соловей Будимирович дружинников своих и дал команду столы накрывать да пир затевать.

В одном терему Соловей матушку свою поселил, в другом терему - половину дружины своей могучей, в третьем терему сам поселился с другой половиной дружинушки.

Пока матушка в своём терему отдыхала, Соловей с дружиной на пиру гулял.

А тем временем вышла Любава, князя Владимира племянница, по городу Киеву погулять. Да и решила она на главную площадь городскую сходить. Приходит - а там три терема стоят. Решила девушка гостей поприветствовать, подошла она к терему Соловья Будимировича. Он увидел её да навстречу вышел.

- Здравствуй, - говорит Соловей, - красна девица Любава. Заходи к нам на пир. У нас еды да питья много, будешь нашей гостьей.

Засмущалась Любава, в глаза молодцу доброму посмотрела да и убежала прочь.

А Соловью Будимировичу девушка понравилась. Про неё и слава хорошая ходила, что работящая она, что со скотиной управляться умеет: и коровку подоить, и лошадку причесать. Да к тому же - красавица! Решил Соловей на следующее утро к князю идти да просить руки Любавы.

Вот настало утро. Проснулся Соловей Будимирович, умылся, у матушки благословения спросил да в покои княжеские и отправился.

Встретил князь Владимир молодца приветливо и спрашивает:

- Всё ли хорошо у тебя, Соловеюшка? Никто не обижает тебя и дружину твою?

- Всё хорошо, князь наш Владимир. Торговля идёт, обидеть никто не старается.

- По какому же поводу ты ко мне пожаловал, молодец, али дело есть?

- Есть дело, князь. Очень мне племянница твоя, Любава, по душе пришлась. Хочу просить тебя за меня её замуж выдать.

- Что ж, добрый молодец, ты крепкий, удали молодецкой полон, сундуков у тебя с золотом да серебром немало. Думаю, ты хорошим мужем будешь для моей Любавы. Я вас благословлю.

Обрадовался Соловей, вернулся довольный в свой терем. Некоторое время ещё торговал он с дружиной своей в Киеве. Но вот уж и время пришло домой собираться. Начал Соловей корабли к отплытию готовить. Погрузили сундуки с золотом да серебром, которое наторговать успели, подняли паруса. Взошёл Соловей Будимирович на корабль вместе с женой своей Любавой.

И живут молодые с тех пор счастливо, бед не знают, детишек растят.

Михайло Данилович

В славном городе Киеве у князя русского Владимира был пир. И были на тот пир честной приглашены разные люди знатные да богатые - купцы, бояре. А ещё были там богатыри русские, сила и храбрость государства Российского.

Столы от угощений ломятся, гости пьют, едят, песни поют, игру гусляра слушают. Хозяина гости хвалят да про себя не забывают. Один хвалится богатствами своими да властью, другой - силушкой богатырской, третий - родителями, четвёртый - женой-красавицей. Сидит только один богатырь Данила Игнатьевич грустный, пьёт-ест мало, песен не поёт, ничем не хвастает. Вот князь Владимир его и спрашивает:

- Скажи, Данила, что ты грустный такой сидишь? У нас пир весёлый, гости все довольны, али что не так, чем не угодили тебе?

- Нет, князь, всем ты угодил, пир честной удался. Я сам себе думу думаю. Не чувствую я больше прыти в себе молодецкой, силушка богатырская уже не та. Да и устал я уже от войн постоянных, хочется мне отдохнуть. Я хочу, князь, в монастырь уйти. Отпусти меня.

- Эх, Данила, а кто же вместо тебя будет Русь-матушку защищать? Ты же один против целого войска вражеского устоять можешь. Где замену тебе искать?

- А не надо её искать, князь. Она уже есть. У меня сыну семь годков, вот ещё лет через семь и замена будет готова. Я ему всю силу, все знания свои передал. Будет тебе кого вместо меня на борьбу с врагом отправить.

- Хорошо, Данила. Если обещаешь ты, что сын не хуже тебя будет, то волен ты делать, что хочешь. Я тебя отпускаю.

- Спасибо, добрый ты князь Владимир. А сыну своему я завещаю мои доспехи богатырские да моего коня ретивого. Он и сейчас уже не хуже богатыря любого с палицей булатной управляется. Замена мне будет хорошая.

Прошло с того времени семь лет. Не знала за эти годы Русь-матушка набегов чужеземных, не было крупных войн. Привыкли уже люди жить спокойно. Но вот приезжает к князю Владимиру гонец вражеский и докладывает:

- Требуем мы к себе на бой знаменитого вашего богатыря Данилу Игнатьевича. Слава про него ходит, что один он может против войска устоять. Пускай с нами померяется силушкой.

Пригорюнился князь. Данила-то семь лет уж как в монастыре. Собрал князь совет - стали вместе решать, как быть, что делать. И тут один молодец к Владимиру обратился:

- Князь, а помнишь ли ты, какое завещание нам Данила оставил? Ведь есть у него сын. И уже ему четырнадцать лет.

- Срочно отыщите мальчика! - отдал князь приказание.

И в тот же час бросились гонцы во все концы Руси-матушки сына Данилы Игнатьевича искать.

Долго искали гонцы мальчика и вот нашли. Смотрят они: во дворе простом, бедном, мальчик сложения богатырского да на богатырском коне. И похож на отца своего и лицом, и статью.

Окликнули его гонцы, рассказали, зачем пожаловали, что на Русь набег чужеземный готовится. Мальчик им и говорит:

- Так чем же я помочь вам могу, люди добрые? Мне четырнадцать только лет, а отец мой Данила Игнатьевич семь лет уж, как в монастыре.

Но гонцы сказали, что сам князь его в гости к себе ждёт. Тотчас мальчик снарядился, на коня богатырского верхом сел и к князю отправился.

Приехал он к Владимиру. А в его честь уж и пир готов, столы от угощений ломятся, богатыри русские за столами сидят: все собрались на сына Данилы Игнатьевича посмотреть. И начал князь речь вести:

- Михайло Данилович, ты единственная наша надежда, только ты можешь Русь-матушку от врага защитить. Так отец твой обещал - так тому и быть. Он сказал, что всю свою силушку богатырскую ты от него унаследовал. Тебе, стало быть, и выходить на бой против целого войска вражеского.

- Сила-то во мне есть, князь. Но не опробовал я её ещё. Слишком мал я. Только с палицей булатной упражнялся да езде на коне богатырском обучался. Мне для того чтобы против войска вражеского выйти, нужно отцовские доспехи достать да оружие его. А это всё спрятано под большим валуном в поле широком. Надобно в то поле поехать, валун тот найти да доспехи достать.

Сейчас же распорядился Владимир, чтобы несколько его дружинников за доспехами отправились.

Приехали дружинники в поле, отыскали тот валун, а поднять его не могут. Совсем валун не двигается. Тогда вернулись дружинники к князю, рассказали всё как было. Сказал Михайло Данилович:

- Я сам поеду в поле широкое и достану доспехи отцовские. Видно, только ко мне в руки они пойдут.

И поехал Михайло в поле. С лёгкостью поднял он валун и достал из-под него доспехи отцовские да оружие богатырское.

Примерил мальчик доспехи отца, как раз впору они ему пришлись. Испытал он прямо тут, в поле, и оружие богатырское - палицу булатную метнул так, что выше облаков она поднялась, стрелу из лука выпустил - так она и не вернулась.

А за полем тем как раз монастырские угодья начинались.

Решил Михайло отца своего впервые за семь лет навестить, рассказать, что да как, да благословения просить на бой с силой вражеской.

Подъехал Михайло на коне богатырском к стенам монастыря да и крикнул:

- Отец мой родной, Данила Игнатьевич, отзовись! Это я, сын твой Михайло. Приехал благословения просить на бой с силушкой вражеской, на спасение Руси-матушки. Один я пойду против целого войска, как и ты когда-то.

И услышал сына Данила Игнатьевич, и ответил ему:

- Сын ты мой любезный, Михайло, благословляю тебя на дело святое. Ты теперь вместо меня станешь Русь защищать. Благое ты дело делать будешь. Послушай моего только совета: когда ты начнёшь биться с врагом, ты в самую глубь не заходи, ты их с краёв бить начни. Они с краёв слабее. А внутри они тебе жизни не дадут - по рукам-ногам свяжут да и казнят. И коня не жалей, конь богатырский должен вытерпеть бой жестокий.

- Спасибо, батюшка! - поклонился Михайло Данилович стенам монастырским и отправился к князю в Киев.

А его уже враг окружил, требует богатыря себе самого сильного да удалого, чтобы против целого войска устоять смог.

Так, с коня не слезая, и бросился Михайло на врага. Да как начал он его бить-рубить, только в стороны воины вражеские падают замертво. И бьёт-то всё Михайло, как отец учил - по краям бьёт, в середину не пробирается.

Долго бился Михайло с врагом, уж не одни сутки прошли. Конь устал уже, а Михайло всё бьётся.

Но вот у коня силы совсем на исходе. И попросил он по-человечьи воды попить да в поле немного попастись. А Михайло не сдаётся, только сильнее он врага крушит.

Прошло еще несколько суток, а Михайло всё бьётся с врагом. У коня шерсть в пене, ноги подкашиваются, снова просит он богатыря напоить его да в поле отпустить ненадолго. Но Михайло будто его не слышит, у него только враг перед глазами.

Тогда конь из последних своих сил рванулся вперёд на врага да и угодил прямо в середину. А тут связали Михайло по рукам-ногам и стали казнь готовить.

Лежит Михайло на земле сырой связанный и думает: «Мне же четырнадцать лет только. Отец мне свою силу передал, своё оружие подарил, не могу я так бесславно погибнуть». И собрал Михайло Данилович все силы последние свои да как рванул верёвки, что его по рукам-ногам связали. И лопнули верёвки. Вскочил Михайло на ноги и всех врагов пораскидал. А потом прыгнул на коня своего и давай налево и направо врага крушить. Так и одолел Михайло Данилович целое войско вражеское.

Напоил Михайло коня своего, дал ему на поле попастись, сам прилёг на травке, отдохнул да и поехал в Киев-град.

А на пути у него стояла гора высокая. Хотел было Михайло её объехать, а конь его прямо в гору понёс. Вот добрались богатырь с конём до вершины. Смотрит Михайло, а на горе стоит шатёр, а в шатре том кто-то лежит. Заглянул Михайло в шатёр, а там богатырь лежит при смерти.

Подошёл к нему Михайло и спрашивает:

- Что случилось с тобой, богатырь?

- Бился я в полях с силой вражеской, ранили меня смертельно, - и с этими словами закрыл молодец глаза навеки.

Михайло Данилович погоревал над молодцем, над богатырём русским. Потом схоронил его на вершине горы и продолжил путь.

Долго ли, коротко ехал Михайло, добрался наконец до Киева. Въехал молодец в город и направился прямиком к князю великому Владимиру.

- Здравствуй, добрый князь. Вернулся я, силу вражескую победил.

Выбежал тогда Владимир навстречу. И обнимал он Михайло Даниловича, и целовал, и велел он пир готовить в честь молодца доброго. И были песни весёлые, и танцы задорные!

Иван крестьянский сын и Чудо-Юдо

В некотором царстве, в некотором государстве жили были старик и старуха и было у них три сына. Младшего звали Иванушка.

Жили они - не ленились, с утра до ночи трудились: пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве дурная весть: собирается Чудо-Юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, все города-сёла огнём спалить.

Затужили старик со старухой, загоревали. А старшие сыновья утешают их:

- Не горюйте, батюшка и матушка! Пойдём мы на Чудо-Юдо, будем с ним биться насмерть! А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка останется: он ещё очень молод, чтоб на бой идти.

- Нет, - говорит Иванушка, - не хочу я дома оставаться да вас дожидаться, пойду и я с Чудом-Юдом биться!

Не стали старик со старухой его удерживать да отговаривать. Снарядили они всех сыновей в путь-дорогу. Взяли братья дубины тяжёлые, взяли котомки с хлебом-солью, сели на добрых коней и поехали.

Долго ли, коротко ли ехали - встречается им старый человек.

- Здорово, добрые молодцы!

- Здравствуй, дедушка!

- Куда это вы путь держите?

- Едем мы с поганым Чудом-Юдом биться, сражаться, родную землю защищать!

- Доброе это дело! Только для битвы вам нужны не дубинки, а мечи булатные.

- А где же их достать, дедушка?

- А я вас научу. Поезжайте-ка вы, добрые молодцы, всё прямо. Доедете вы до высокой горы. А в той горе - пещера глубокая. Вход в неё большим камнем завален. Отвалите камень, войдите в пещеру и найдёте там мечи булатные.

Поблагодарили братья прохожего и поехали прямо, как он учил. Видят - стоит гора высокая, с одной стороны большой серый камень привален.

Отвалили братья камень и вошли в пещеру. А там оружия всякого - и не сочтёшь! Выбрали они себе по мечу и поехали дальше.

- Спасибо, - говорят, - прохожему человеку. С мечами-то нам куда сподручнее биться будет!

Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят - кругом ни одной живой души нет. Всё повыжжено, поломано.

Стоит одна маленькая избушка.

Вошли братья в избушку, видят: лежит на печке старуха да охает.

- Здравствуй, бабушка! - говорят братья.

- Здравствуйте, молодцы! Куда путь держите? - отвечает бабушка.

- Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на Калинов мост, хотим с Чудом-Юдом сразиться, на свою землю не допустить.

- Ох, молодцы, за доброе дело взялись! Ведь он, злодей, всех разорил, разграбил! И до нас добрался. Только я одна здесь уцелела...

Переночевали братья у старухи, поутру рано встали и отправились снова в путь-дорогу.

Ехали-ехали, подъезжают к самой речке Смородине, к Калинову мосту.

По всему берегу лежат мечи да луки поломанные, лежат кости человеческие.

Нашли братья пустую избушку и решили остановиться в ней.

- Ну, братцы, - говорит Иван, - заехали мы в чужедальнюю сторону, надо нам ко всему прислушиваться да приглядываться. Давайте по очереди в дозор ходить, чтоб Чудо-Юдо через Калинов мост не пропустить.

Братья согласились.

В первую ночь отправился в дозор старший брат. Прошёл он по берегу, посмотрел за реку Смородину - все тихо, никого не видать, ничего не слыхать.

Лёг старший брат под ракитов куст и заснул крепко, захрапел громко.

А Иван лежит в избушке - не спится ему, не дремлется. Как пошло время за полночь, взял он свой меч булатный и отправился к реке Смородине.

Смотрит - под кустом старший брат спит, во всю мочь храпит. Не стал Иван его будить. Спрятался под Калинов мост, стоит, переезд сторожит.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали - подъезжает Чудо-Юдо о шести головах. Выехало Чудо-Юдо о шести головах на середину Калинова моста - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, позади чёрный пёс ощетинился.

Говорит Чудо-Юдо шестиголовое:

- Что ты, мой конь, споткнулся? От чего ты, чёрный ворон, встрепенулся? Почему ты, чёрный пёс, ощетинился?

Или вы чуете, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился! Я его на одну руку посажу, другой прихлопну!

Вышел тут Иван-крестьянский сын из-под Калинова моста и говорит:

- Не хвались, Чудо-Юдо поганое! Не подстрелил ясного сокола - рано перья щипать! Не узнал доброго молодца - нечего срамить его! Давай-ка лучше силы пробовать: кто одолеет, тот и похвалится.

Вот сошлись они, поравнялись да так ударились, что кругом земля загудела.

Чуду-Юду не посчастливилось: Иван-крестьянский сын с одного взмаха сшиб ему три головы.

- Стой, Иван - крестьянский сын! - кричит Чудо-Юдо. - Дай мне передохнуть!

Отвечает Иван-крестьянский сын:

- Что за отдых! У тебя, Чудо-Юдо, три головы, а у меня одна. Вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем.

Снова они сошлись, снова ударились.

Иван-крестьянский сын отрубил Чуду-Юду и последние три головы. После того рассёк туловище на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под Калинов мост сложил.

Сам в избушку вернулся и спать улёгся.

Поутру приходит старший брат. Спрашивает его Иван:

- Ну что, не видал ли чего?

- Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетала!

Иван ему ни словечка на это не сказал.

На другую ночь отправился в дозор средний брат. Походил он, походил, посмотрел по сторонам и успокоился. Забрался в кусты и заснул.

Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, он тотчас снарядился, взял свой острый меч и пошёл к реке Смородине. Спрятался под Калинов мост и стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались - подъезжает Чудо-Юдо девятиголовое. Только на Калинов мост въехало - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, позади чёрный пёс ощетинился... Чудо-Юдо коня плёткой по бокам, ворона - по перьям, пса - по ушам!

- Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего ты, чёрный ворон, встрепенулся? Почему ты, чёрный пёс, ощетинился? Или чуете вы, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: я его одним пальцем убью!

Выскочил Иван-крестьянский сын из-под Калинова моста и крикнул:

- Погоди, Чудо-Юдо, не хвались, прежде за дело примись! Еще посмотрим, чья возьмёт!

Как взмахнул Иван своим булатным мечом раз-другой, так и снёс с Чуда-юда шесть голов. А Чудо-Юдо ударило - по колени Ивана в сырую землю вогнало.

Иван-крестьянский сын захватил горсть песку и бросил своему врагу прямо в глазищи.

Пока Чудо-Юдо глазищи протирало да прочищало, Иван срубил ему и остальные головы. Потом рассёк туловище на мелкие части, побросал в реку Смородину, а девять голов под Калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся. Лёг и заснул, будто ничего не случилось.

Утром приходит средний брат.

- Ну что, - спрашивает Иван, - не видел ли ты за ночь чего?

- Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, ни один комар не пищал.

- Ну, коли так, пойдёмте со мной, братцы дорогие, я вам комара и муху покажу.

Привёл Иван братьев под Калинов мост, показал им Чудо-Юдовы головы.

- Вот, - говорит, - какие здесь пс ночам мухи да комары летают. А вам, братцы любезные, не воевать, а дома на печке лежать!

Застыдились братья.

- Сон, - говорят, - повалил...

На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван.

- Я, - говорит, - на страшный бой иду! А вы, братцы, всю ночь не спите, прислушивайтесь: как услышите мой посвист - выпустите моего коня и сами ко мне на помощь спешите.

Пришёл Иван-крестьянский сын к реке Смородине, стоит под Калиновым мостом, дожидается.

Только пошло время за полночь, сырая земля заколебалась, воды в реке взволновались, буйные ветры завыли, на дубах орлы закричали. Выезжает Чудо-Юдо двенадцатиголовое. Все двенадцать голов свистят, все двенадцать огнём-пламенем пышут.

Конь у Чуда-Юда о двенадцати крылах, шерсть у коня медная, хвост и грива железные.

Только въехало Чудо-Юдо на Калинов мост - конь под ним споткнулся, чёрный ворон на плече встрепенулся, чёрный пёс позади ощетинился.

Чудо-Юдо ударило коня плёткой по бокам, ворона - по перьям, пса - по ушам!

- Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, чёрный ворон, встрепенулся? Почему, чёрный пёс, ощетинился? Или чуете, что Иван-крестьянский сын здесь? Так он ещё не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: только дуну - и праху его не останется!

Вышел тут из-под Калинова моста Иван-крестьянский сын:

- Погоди, Чудо-Юдо, хвалиться: как бы тебе не осрамиться!

- А, так это ты, Иван-крестьянский сын? Зачем пришёл сюда?

- На тебя, вражья сила, посмотреть, твоей храбрости испробовать!

- Куда тебе мою храбрость пробовать! Ты муха передо мной.

Отвечает Иван-крестьянский сын Чуду-Юду:

- Пришёл я не сказки тебе рассказывать и не твои слушать. Пришёл я насмерть биться, от тебя, проклятого, добрых людей избавить!

Размахнулся тут Иван своим острым мечом и срубил Чуду-Юду три головы. Чудо-Юдо подхватило эти головы, чиркнуло по ним своим огненным пальцем, к шеям приложило, и тотчас же все головы приросли, будто с плеч не падали.

Плохо пришлось Ивану: Чудо-Юдо свистом его оглушает, огнём его жжёт-палит, искрами его осыпает, по колени в сырую землю его вгоняет...

А само посмеивается:

- Не хочешь ли ты отдохнуть, Иван-крестьянский сын?

- Что за отдых? По-нашему - бей, руби, себя не береги! - говорит Иван.

Свистнул он, бросил свою правую рукавицу в избушку, где братья его дожидались. Рукавица все стёкла в окнах повыбила, а братья спят, ничего не слышат.

Собрался Иван с силами, размахнулся ещё раз, сильнее прежнего, и срубил Чуду-Юду шесть голов.

Чудо-Юдо подхватило свои головы, чиркнуло огненным пальцем, к шеям приложило - и опять все головы на местах. Кинулось оно тут на Ивана, забило его по пояс в сырую землю.

Видит Иван - дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья всё спят, ничего не слышат.

В третий раз размахнулся Иван - крестьянский сын, срубил Чуду-Юду девять голов. Чудо-Юдо подхватило их, чиркнуло огненным пальцем, к шеям приложило - головы опять приросли.

Бросилось оно тут на Ивана и вогнало его в сырую землю по самые плечи...

Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара избушка зашаталась, чуть по брёвнам не раскатилась. Тут только братья проснулись, слышат - Иванов конь громко ржёт да с цепей рвётся.

Бросились они на конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами побежали.

Иванов конь прискакал, стал бить Чудо-Юдо копытами. Засвистело Чудо-Юдо, зашипело, начало коня искрами осыпать.

А Иван-крестьянский сын тем временем вылез из земли, изловчился и отсёк Чуду-Юду огненный палец.

После того давай рубить ему головы. Сшиб все до единой! Туловище на мелкие части рассёк и побросал в реку Смородину.

Прибегают тут братья.

- Эх, вы! - говорит Иван. - Из-за сонливости вашей я чуть головой не поплатился!

Привели его братья в избушку, умыли, накормили, напоили и спать уложили.

Поутру рано Иван встал, начал одеваться-обуваться.

- Куда это ты в такую рань поднялся? - говорят братья. - Отдохнул бы после такого побоища!

- Нет, - отвечает Иван, - не до отдыха мне: пойду к реке Смородине свой кушак искать - обронил там.

- Охота тебе! - говорят братья. - Заедем в город - новый купишь.

- Нет, мне мой нужен!

Отправился Иван к реке Смородине, да не кушак стал искать, а перешёл на тот берег через Калинов мост и прокрался незаметно к Чудо-Юдовым каменным палатам. Подошёл к открытому окошку и стал слушать - не замышляют ли здесь ещё чего?

Смотрит - сидят в палатах три Чудо-Юдовы жены да мать, старая змеиха. Сидят они да сговариваются.

- Отомщу я Ивану-крестьянскому сыну за моего мужа! Забегу вперёд, когда он с братьями домой возвращаться будет, напущу жары, а сама обернусь колодцем. Захотят они воды выпить - и с первого же глотка мёртвыми свалятся!

- Это ты хорошо придумала! - говорит старая змеиха.

Вторая говорит:

- А я забегу вперёд и обернусь яблоней. Захотят они по яблочку съесть - тут их и разорвёт на мелкие кусочки!

- И ты хорошо придумала! - говорит старая змеиха.

- А я, - говорит третья, - напущу на них сон да дрёму, а сама забегу вперёд и обернусь мягким ковром с шёлковыми подушками. Захотят братья полежать-отдохнуть - тут-то их и спалит огнём!

- И ты хорошо придумала! - молвила змеиха. - Ну, а если вы их не сгубите, я сама обернусь огромной свиньёй, догоню их и всех троих проглочу.

Послушал Иван-крестьянский сын эти речи и вернулся к братьям.

- Ну что, нашёл ты свой кушак? - спрашивают братья.

- Нашёл.

- И стоило время на это тратить!

- Стоило, братцы!

После того собрались братья и поехали домой.

Едут они степями, едут лугами. А день такой жаркий, такой знойный. Пить хочется - терпенья нет! Смотрят братья - стоит колодец, в колодце серебряный ковшик плавает. Говорят они Ивану:

- Давай, братец, остановимся, холодной водицы попьём и коней напоим!

- Неизвестно, какая в том колодце вода, - отвечает Иван. - Может, гнилая да грязная.

Соскочил он с коня и принялся мечом сечь да рубить этот колодец.

Завыл колодец, заревел дурным голосом. Тут спустился туман, жара спала - пить не хочется.

- Вот видите, братцы, какая вода в колодце была, - говорит Иван.

Поехали они дальше. Долго ли, коротко ли ехали - увидели яблоньку. Висят на ней яблоки, крупные да румяные. Соскочили братья с коней, хотели было яблочки рвать.

А Иван забежал вперёд и давай яблоню мечом под самый корень рубить. Завыла яблоня, закричала...

- Видите, братцы, какая это яблоня? Невкусные на ней яблочки!

Сели братья на коней и поехали дальше.

Ехали они, ехали и сильно утомились. Смотрят - разостлан на поле ковёр узорчатый, мягкий, а на нём подушки пуховые.

- Полежим на этом ковре, отдохнём, подремлем часок! - говорят братья.

- Нет, братцы, не мягко будет на этом ковре лежать! - отвечает им Иван.

Рассердились на него братья.

Иван в ответ ни словечка не сказал. Снял он свой кушак, на ковёр бросил. Вспыхнул кушак пламенем и сгорел.

- Вот с вами то же было бы! - говорит Иван братьям.

Подошёл он к ковру и давай мечом ковёр да подушки на мелкие лоскутья рубить.

- Напрасно вы, братцы, ворчали на меня! Ведь и колодец, и яблоня, и ковёр - всё это Чудо-Юдовы жёны были. Хотели они нас погубить, да не удалось им это: сами все погибли!

Поехали братья дальше.

Много ли, мало ли проехали - вдруг небо потемнело, ветер завыл, земля загудела: бежит за ними большущая свинья. Разинула пасть до ушей - хочет Ивана с братьями проглотить. Тут молодцы вытащили из своих котомок дорожных по пуду соли и бросили свинье в пасть.

Обрадовалась свинья - думала, что Ивана-крестьянского сына с братьями схватила. Остановилась и стала жевать соль. А распробовала - снова помчалась в погоню.

Бежит, щетину подняла, зубищами щёлкает. Вот-вот нагонит...

Тут Иван приказал братьям в разные стороны скакать: один направо поскакал, другой - налево, а сам Иван - вперёд.

Подбежала свинья, остановилась - не знает, кого прежде догонять.

Пока она раздумывала да в разные стороны мордой вертела, Иван подскочил к ней, поднял её да со всего размаха о землю ударил. Рассыпалась свинья прахом, а ветер тот прах во все стороны развеял.

С тех пор все Чуда-Юда да змеи в том краю повывелись - без страха люди жить стали. А Иван-крестьянский сын с братьями вернулся домой, к отцу, к матери. И стали они жить да поживать, поле пахать да пшеницу сеять.

Зорька Вечорка и Полуночка

В некоем царстве, в некотором государстве жил-был король; у него было три дочери красоты неописанной. Король берёг их пуще глаза своего, устроил подземные палаты и посадил их туда, словно птичек в клетку, чтобы ни буйные ветры на них не повеяли, ни красно солнышко лучом не опалило.

Раз как-то вычитали королевны в одной книге, что есть чудный белый свет, где на зелёных кронах деревьев щебечут дивные птицы, а по голубому небу неторопливо плывут белоснежные облака, и захотелось им его повидать, а когда пришёл король навестить их, они тотчас начали его со слезами упрашивать:

- Государь ты наш, батюшка! Выпусти нас на белый свет посмотреть, в зелёном саду погулять.

Король принялся было их отговаривать, - куда! - и слышать не хотят; чем больше отказывает, тем они пуще к нему пристают. Нечего делать, согласился король на их неотступную просьбу. Да и выпустил из подземного заточения, на белый свет посмотреть, свежего воздуху вдохнуть.

Вот прекрасные королевны вышли в сад погулять, увидали красное солнышко, и деревья, и цветы, и так зачаровало их это всё своей красотой, что и глаз было тяжело отвести. Несказанно возрадовались королевны, что им волен белый свет; бегают по саду - забавляются, всякою травкою любуются, букеты из полевых цветов собирают, да венки плетут, украшают ими косы свои длинные.

Как вдруг - потемнело небо ясное, будто туча неведомая солнце скрыла, набежал ветер холодный, да подхватило их буйным вихрем и унесло высоко-далеко - неведомо куда.

Мамки и няньки всполошилися, побежали к королю докладывать; король тотчас разослал во все стороны своих верных слуг: кто на след нападёт, тому посулил большую награду пожаловать. Слуги ездили-ездили, ничего не проведали, с чем поехали - с тем и назад воротились.

Король созвал свой большой совет, стал у думных бояр спрашивать:

- Кто возьмётся разыскать моих дочерей? Кто это дело сделает, за того любую королевну замуж отдам и богатым приданым на всю жизнь наделю!

Раз спросил - бояре молчат, в другой - не отзываются, в третий - никто ни полслова! Залился король горючими слезами:

- Видно, нету меня ни друзей, ни заступников! - И велел по всему государству клич кликать: не выищется ли кто на такое дело из простых людей?

А в то самое время жила-была в одной деревне бедная вдова, и было у неё трое сынов - сильномогучих богатырей; все они родились в одну ночь: старший - с вечера, середний - в полночь, а меньшой - на ранней утренней заре, и назвали их по тому: Вечорка, Полуночка и Зорька.

Как дошёл до них королевский клич, они тотчас взяли у матери благословение, собрались в путь и поехали в столичный град. Приехали к королю, поклонились ему низко и молвили:

- Многолетно здравствуй, государь! Мы пришли к тебе не пир пировать, службу служить; позволь нам поехать, твоих королевен разыскать.

- Исполать вам, добрые молодцы! Как вас по имени зовут?

- Мы - три брата родные: Зорька, Вечорка и Полуночка.

- Чем же вас на дорогу пожаловать?

- Нам, государь, ничего не надобно; не оставь только нашей матушки, призри её в бедности да в старости.

Король взял старуху, поместил во дворец и велел кормить её и поить со своего стола, одевать-обувать из своих кладовых.

Отправились добрые молодцы в путь-дорогу; едут месяц, и другой, и третий, и заехали в широкую пустынную степь.

За той степью начинался дремучий лес, а у самого краю лесу стоит избушка. Подъехали братья, спешились, постучались в окошко - нет отзыва, вошли в двери - а в избушке нет никого.

- Ну, братцы, останемся здесь на время, отдохнём с дороги.

Расседлали братья коней, напоили, накормили, вычистили,

привязали к деревам - пусть пасутся, травку зелёну щиплют.

А сами в избу вернулись, разделись братья, помолились Богу и легли спать. Наутро меньшой брат Зорька говорит старшему брату Вечорке:

- Мы двое на охоту пойдём, а ты оставайся дома да приготовь нам обедать.

Старший брат согласился; возле той избушки был хлевец полон овец; вот он, долго не думая, взял что ни есть лучшего барана, зарезал, вычистил и зажарил к обеду. Приготовил всё, как надобно, и лёг на лавочку отдохнуть.

Вдруг застучало, загремело - отворилась дверь и вошёл старичок - сам с ноготок, борода с локоток, глянул сердито и закричал на Вечорку:

- Как смел в моём доме хозяйничать, как смел моего барана зарезать?

Отвечает Вечорка:

- Прежде вырасти, а то тебя от земли не видать! Вот возьму щей ложку да хлеба крошку - все глаза заплесну! Будешь тогда знать, как на богатыря браниться!

Старичок с ноготок ещё пуще озлобился:

- Я мал, да удал!

Схватил старичок горбушку хлеба и давай им в голову Вечорке бить, до полусмерти прибил, чуть-чуть живого оставил и бросил под лавку; потом съел зажаренного барана и ушёл в лес.

Вечорка обвязал голову тряпицею, лежит да охает.

Воротились братья, спрашивают:

- Что с тобой подеялось?

- Эх, братцы, затопил я печку, да от великого жару разболелась у меня головушка - весь день как шальной провалялся, не мог ни варить, ни жарить!

На другой день Зорька с Вечоркою на охоту пошли, а Полуночку дома оставили: пусть-де обед приготовит.

Полуночка развёл огонь, выбрал самого жирного барана, зарезал его, поставил в печь; управился и, как брат, лёг на лавку.

Вдруг застучало, загремело - вошёл старичок сам с ноготок, борода с локоток и давай его бить-колотить; чуть-чуть совсем не ухлопал! Съел жареного барана и ушёл в лес.

Полуночка завязал платком голову, лежит под лавкою и охает, братьев ждёт.

Воротились братья:

- Что с тобой?- спрашивает Зорька.

- Угорел, братцы! Всю головушку разломило, и обеда вам не готовил.

На третий день старшие братья на охоту пошли, а Зорька дома остался; выбрал что ни есть лучшего барана, зарезал, вычистил и зажарил. Управился и прилёг на лавочку.

Вдруг застучало, загремело - идёт во двор старичок сам с ноготок, борода с локоток, на голове целый стог сена тащит, а в руках большой чан воды несёт; поставил чан с водою, раскидал сено по двору и принялся овец считать. Видит - опять не хватает одного барана, рассердился, побежал в избушку, бросился на Зорьку и крепко ударил его в голову.

Зорька вскочил, ухватил старичка за длинную бороду и ну таскать вповолочку во все стороны; таскает да приговаривает:

- Не узнав броду, не суйся в воду!

Взмолился старичок сам с ноготок, борода с локоток:

- Смилуйся, сильномогучий богатырь! Не предавай меня смерти, отпусти душу на покаяние.

Зорька вытащил его на двор, подвёл к дубовому столбу и в тот столб забил ему бороду большим железным клином; после воротился в избу, сидит да братьев дожидается.

Пришли братья с охоты и дивуются, что он цел-невредим. Зорька усмехается и говорит:

- Пойдёмте-ка, братцы, ведь я ваш угар поймал, к столбу привязал.

Выходят на двор, смотрят - старичок с ноготок давно убежал, только половина бороды на столбе мотается; а где он бежал, тут кровь лилась.

По тому следу добрались братья до глубокого провала. Зорька пошёл в лес, надрал лыков, свил верёвку и велел спустить себя под землю. Вечорка и Полуночка спустили его под землю.

Очутился он на том свете, отвязался от цепи и пошёл куда глаза глядят. Шёл-шёл - стоит медный дворец; он во дворец, встречает его младшая королевна - краше цвета алого, белей снегу белого, и ласково спрашивает:

- Как зашёл сюда, добрый молодец, по воле аль по неволе?

-Твой родитель послал вас, королевен, разыскивать.

Она тотчас посадила его за стол, накормила-напоила и даёт ему пузырёк с сильной водою:

- Испей-ка этой водицы, у тебя силы прибавится.

Зорька выпил тот пузырёк и почуял в себе мощь великую. «Теперь, - думает, - хоть кого осилю!»

Тут поднялся буйный ветер, королевна испугалась:

- Сейчас, - говорит, - мой змей прилетит!

Взяла его за руку и схоронила в другой комнате. Прилетел трехглавый змей, ударился о сырую землю, обернулся молодцем и закричал:

- А! Русским духом пахнет... кто у тебя в гостях?

- Кому у меня быть? Ты по Руси летал, там русского духу набрался - оттого и здесь тебе чудится.

Змей запросил есть и пить; королевна принесла ему разных кушаньев и напитков, а в те напитки подсыпала сонного зелья.

Змей наелся-напился, стало его в сон бросать; он заставил королевну гладить его по головам, положил их к ней на колени и заснул крепким сном.

Королевна вызвала Зорьку; тот вышел, размахнул мечом и отрубил змею все три головы; потом разложил костёр, сжёг змея поганого и пустил пепел по чистому полю.

- Теперь прощай, королевна! Пойду искать твоих сестёр, а как найду - за тобой ворочусь, - сказал Зорька и отправился в дорогу.

Шёл-шёл - видит серебряный дворец, в том дворце жила се-редняя королевна. Зорька убил тут шестиглавого змея и пошёл дальше.

Долго ли, коротко ли - добрался он до золотого дворца, в том дворце жила старшая королевна; он убил двенадцатиглавого змея и освободил её от заключения. Королевна возрадовалась, стала домой собираться, вышла на широкий двор, махнула красным платочком - золотое царство в яичко скаталось; взяла то яичко, положила в карман и пошла с Зорькою-богатырем за своими сестрицами.

Пришли они к средней сестре, достала она красный платочек, взмахнула им, и тут же серебряное царство скаталось в маленькое яичко. Положила она его в карман и пошли они за младшей сестрой. А та их уже и поджидала: взмахнула и она своим платочком, превратилось медное царство в маленькое яичко. Забрала она это яичко с собой и направились они все к провалу, где их богатыри уже поджидали.

Вечорка и Полуночка вытащили своего брата и спасённых королевен на белый свет. Да так приглянулись королевнам молодцы, что полюбили они своих спасителей всем сердцем.

Приезжают они все вместе в государство королевен.

Королевны покатили в чистом поле своими яичками - и тотчас явились три царства: медное, серебряное и золотое.

Король так обрадовался, что и рассказать нельзя; тотчас же решил обвенчать Зорьку, Вечорку и Полуночку на своих дочерях, да велел пир устроить, да такой, какого ещё белый свет не видывал. И съехались на тот пир гости из всех стран, да так долго праздновали, что дней и посчитать нельзя.

А после свадьбы велел король сделать Зорьку своим наследником, и принял Зорька царский венец, и правил с тех пор со славой державой.

Content

Сказки о богатырях малышам

Сказки о богатырях малышам

Сказка о богатыре Еруслане Лазаревиче

Микула селянович

Стар Годинович

Садко

Святогор

Михайло Потык

Волх Всеволодович

Соловей Будимирович

Михайло Данилович

Иван крестьянский сын и Чудо-Юдо

Зорька Вечорка и Полуночка