Вячеслав Васильев, Денис Росс

ГоТМ[1]

Книга вторая

Брут

Тоннель был выложен из дикого камня с неровными, естественными краями, создавая впечатление, что строительство происходило на скорую руку. По стенам и сводчатому потолку полз темно-зеленый, пахнущий сыростью мох. Слабые электрические точечные светильники вверху, расположенные на приличном удалении друг от друга, скудно освещали пространство, да и то лишь под собой, создавая тем самым таинственный полумрак и заставляя Брута двигаться медленно, осторожно, в ожидании внезапно выпрыгивающего из полутьмы врага. Тишину нарушали лишь слабые, время от времени замирающие, собственные шаги Брута, шипение планирующего сзади дрона и звонкое падение капель воды где-то впереди, эхом разлетающееся по всему тоннелю. Пять минут пролетели без какого-либо намека на нападение, и Брут позволил себе расслабить все это время напряженные мышцы. Держа катану уже в одной руке, прибавил в скорости.

«Неужели действительно все так просто?» – подумал Брут, оглянувшись напоследок на пучок света, вливающегося с арены.

И тут же подпрыгнул на месте, резко развернулся, приняв позу бойца и выставив перед собой катану, уставился в полутьму. В том месте, где он прошел секунду назад у самой стены что-то стояло и это что-то дышало. Волосы зашевелились на затылке, на языке возник кисловатый привкус, в груди лихорадочно забилось сердце, заполняя тишину гулкими ударами. Существо стояло смирно, не подавая никаких признаков враждебности и лишь тихонько сопело.

– Эй! – попытался окликнуть Брут, но вышло хрипло и невразумительно.

Оно подняло голову и, выходя из полутьмы, сделало пару шажков навстречу, Брут отступил с отвисшей челюстью, разглядывая маленького уродливого человечка. Волосы на затылке снова зашевелились, тело окатило волной мелких противных мурашек. Существо застыло на расстоянии вытянутой руки и глядело на него с высоты полуметра большими, круглыми электронными глазищами. Из-под грязного серого балахона торчали кривые ручки и ножки, животик оттопыривался коромыслом, на коротенькой шее непропорционально сидела большая, с увеличенным затылком, голова. Глаза, просто огромные для такого лица, глядели почти с человеческой живостью. Брут смешался в чувствах, то ли ему разрубить надвое столь странного бота, то ли принять за безобидное дитя. Раздумывая, он подался назад, существо сделало два маленьких неуклюжих шажка к Бруту и снова замерло в полуметре. С ног до головы оглядывая странное существо, Брут пытался угадать его мотивы, сделал несколько шагов назад. Существо вновь торопливо и смешно подбежало и, держась на прежней дистанции, остановилось, вглядываясь в лицо чернокожего человека.

– Что тебе от меня нужно? – воскликнул Брут. Это тупое преследование порядком начинало нервировать его.

Не дождавшись ответа, он неторопливо вытянул вперед катану, существо пискнув, отбежало на несколько шажков, но как только он опустил острие оружия, тут же неуклюже подбежало вновь.

– Тьфу! – он плюнул в сторону. – Ну, что за бред?

Решив не акцентировать внимание на безобидном существе, он развернулся и собрался двинуться дальше, как вдруг, каждый волосок, он даже ощутил это кожей головы, вздыбился копьем. Под светом тусклого светильника стояло точно такое же существо, уставившись на него своими глазищами. Мгновенно вскинув катану, он обернулся назад, первое существо завидев сверкнувшее лезвие, отбежало. Брут коснулся спиной холодной стены, недоумевая, чего ждать от лилипутиков. Ладони взмокли, на лбу выступили капельки пота, хотя в тоннеле было довольно прохладно. Бездействие человека вновь привлекло существ и подбежав, они с расстояния вытянутой руки уже вместе уставились на Брута своими гляделками.

– Аа! – отрывисто крикнул он, неожиданно накренившись вперед – существ, как ветром сдуло. – Ну, и хрен с вами… – Тихо проговорил он.

Больше не обращая на них внимание, но искоса все же поглядывая, он смело зашагал в прежнем направлении. Пройдя шагов десять, он уловил новое движение, обернувшись вздрогнул, за ним плелось уже четверо недоростков. Вскинув катану, распугал их, заставив вжаться в стены. Подойдя к одной из стен и поводив в полутьме рукой по замшелым камням, радостно, словно разгадал шифр манускрипта Войнича, прошептал:

– Так вот, откуда они берутся!

Небольшой грубоватый проем в стене не превышающий размеров существ зиял кромешной тьмой и пустотой. Сунув ради интереса руку внутрь, но наткнувшись на что-то мягкое и теплое, в ужасе отпрянул. Он выронил катану из рук, лезвие которой звонко звякнуло о камни, эхом разлетевшись по коридору. Из проема показались контуры еще одного коротышки, Брут схватил с пола оружие и, глянув на целый отряд лилипутов, заторопился убраться подальше от этого места.

Наконец, появился первый перекресток и, остановившись на распутье, под более ярким светом фонаря, Брут, почесывая голову, вглядывался во все три тоннеля, пытаясь обнаружить хотя бы намек, на то, какое направление могло вести в пещеры. Но разница между ними была только в том, что правый и средний под небольшим уклоном поднимались вверх, а левый уходил вниз, положившись на чутье, он завернул направо. Сзади слышалось пыхтение, сопение и неуклюжие шажочки целого отряда маленьких преследователей. Брут думал, что если бы они хотели убить, то давно бы так и поступили, следовательно, они здесь за чем-то другим, и скорее всего лишь ради устрашения.

Один из камней под ногой плавно ушел вниз, донесся глухой щелчок из-под пола, затем еще несколько, но уже дальше по тоннелю. Осторожно подняв ногу, он заспешил обратно к перекрестку, который уже заполнился толпой коротышек. Он замахал катаной, крича и топая ногами, недоростки принялись беспорядочно метаться во все стороны, толкая друг друга и спотыкаясь о неровности пола. Они достаточно быстро освободили центр перекрестка, столпившись в трех тоннелях. Щелчки прекратились и в этот момент где-то громко бухнуло, так, что стены содрогнулись, осыпая мелкую каменную крошку. Что-то тяжелое пришло в движение, быстро приближаясь к перекрестку, но определить с какой стороны шел шум не представлялось возможным. Брут заметался на месте, пытаясь вовремя увидеть приближающийся объект. Однако, вскоре стало ясно, что объект движется именно оттуда, где был случайно надавлен камень. Мелькая под светом лампочек, к перекрестку приближался окатанный, усыпанный шипами валун, диаметром как раз по ширине тоннеля, весело подпрыгивая на неровностях пола. Распугав лилипутов, Брут отпрыгнул вглубь одного из тоннелей, также уходящего вверх. Судя по приближающемуся гулу и все обильнее осыпающемуся песку, было ясно, что еще пару секунд и он будет здесь, а с десяток лилипутов продолжало стоять на пути его следования и бестолково таращиться на человека.

– Эй! Пошли прочь! – вскрикнул он, скользнув у их носов лезвием, но отойдя, те вновь возвратились через секунду, все-также уставившись электронными гляделками.

Валун докатился до перекрестка и, не замедлив движения, продолжил катиться по прямой, по пути наезжая на десяток замешкавшихся лилипутов. Те пронзительно заорали, Брут, сцепив зубы, сжал ладонями уши и упал на колено, звук был до невозможности высоким, режущим. Во все стороны брызнула кровь, по помещению разошелся треск и хруст костей, несколько тел оказались пригвожденными к шипам и вертелись на валуне. И в ту же секунду лица всех до единого, лилипутов перекосились в гримасе ярости, глаза сузились, превратившись в щели, а белки пожелтели. Двигаясь бочком и издавая звук похожий на мяукающее мычание, они принялись окружать Брута. Брызгая слюной, он заорал во всю глотку, замахал руками над их головами, но прежней реакции не последовало, наоборот они осклабились, показывая маленькие заостренные зубки, коими был усыпан весь рот, а в их ручках сверкнули кривые, миниатюрные клинки, которыми они стали тыкать Брута. Он рванулся вбок, тут же почувствовав множество жалящих ногу ударов. С криком отскочил и наотмашь рубанул катаной по ближним – срезанные под углом верхние части тел, хлеща ярко-красными струйками, с хлюпаньем соскользнули на камни. Озлобленные коротышки, как по команде притихли, мгновение изучали дергающиеся половинки собратьев, затем, принявшись топать ножками на месте, обратили искаженные в гневе лица на человека, шипя по-змеиному и совершая выпады клинками, пытаясь проткнуть убийцу. Брут в страхе попятился, несуразно размахивая лезвием у их носов, то и дело оглядываясь. Споткнувшись о камень и чуть не свалившись, он развернулся и помчался вглубь тоннеля, оставляя далеко позади увеличивающуюся армию уродцев.

Добежав до т-образного перекрестка, он снова наступил на камень, задавший команду цепочке щелчков. Бухнуло два раза, стены затрясло, как при пяти бальном землетрясении и валуны пришли в движение. Через мгновение, и спереди, и с лева, они замелькали в свете лампочек.

– Черт! – выкрикнул Брут.

Он растерянно вертел головой по сторонам, пытаясь найти выход из положения, но спрятаться было негде, а путь назад отрезан вооружённой коротконогой армией. Судорожно сглотнув, он понял, что это конец. С обеих сторон, то появляясь в свете, то исчезая в полумраке, резво катились валуны, двигаясь примерно на одинаковом расстоянии от Брута.

«Значит перекрестка они достигнут одновременно, а после покатятся вниз, давя армию уродцев… Что же мне делать, что делать…» – Мысли лихорадочно забились в голове.

Он дернулся влево, ощупывая стены, моля себя наткнуться на какое-нибудь углубление или нишу, куда можно было бы забиться, надеясь на удачу.

– Нет! Нет… – Закричал он в отчаянии, стукнув костяшкой кулака об стену, отпрянул и бросился вперед, на ходу ощупывая стены, но кроме маленьких проемов для мелких говнюков, никаких ниш и углублений не нашлось.

Оставались считанные секунды до соударения громыхающих валунов смерти, и Брут с горечью мысленно прощался с бабушкой, желая ей прожить последние годы своей жизни в великом счастье, но в то же время ясно осознавая, что тетя, лишь прознав о смерти Брута, тут же отправит ее в дом престарелых или еще хуже, вынудит пойти на страшный, но модный в современном мире шаг – эвтаназию. Бабушка, всегда черная, как плодородная земля, всегда улыбающаяся и пышущая энергией, как весна, ставшая ему лучшей матерью, из всех возможных. Бабушка, которая с помощью суда выхватила его из цепких лап социальной службы после смерти родной матери и воспитывала его, посвятив этому все свое свободное от работы время, все силы, здоровье и мечты.

Неожиданно, в двух-трех метрах от него со сводчатого потолка, зажурчала струйка жидкости, падая на пол и каплями разбрызгиваясь по камням. Брут пригляделся в темный участок и в метре от пола заметил контуры перекладин, по стене уходящие вверх.

«Может я рано принялся горевать?» – подумал он с возрождающейся надеждой.

Рванулся со всей мощи, пытаясь опередить неумолимо надвигающийся шипастый валун и в несколько гигантских прыжков оказался под узенькой шахтой, мерцающей в вышине колючими точками звезд. Подтягиваясь и карабкаясь по камням, он в последнюю секунду успел подогнуть ноги – валун прогремел в каких-то миллиметрах от ступней и устремился дальше. Послышался мощный удар двух сошедшихся шаров, что, замерев на мгновение, продолжили свой путь дальше, с хрустом и чавканьем перемалывая орущих и верещащих лилипутов, преследовавших его до последнего.

С широкой улыбкой на лице, взбудораженный от прилива норадреналина он энергично поднимался вверх по склизким и липким перекладинам, то и дело соскальзывая и норовя свалиться. Добравшись до проржавевшей металлической решетки, ему стало ясно, что стекало вниз, запачкав все до единой перекладины. На краю решетки лежало обезглавленное тело, из шеи которого стекали слабые струйки крови. Его замутило, но стараясь не обращать на это внимание, он уперся плечом в железные прутья, упираясь ногами в одну из перекладин, скрипя зубами, напрягся изо всех сил, пруты, чуть выгнулись и замерли. Казалось еще чуть-чуть и мышцы на ногах лопнут от натуги, но решетка не поддавалась, тогда он заорал во всю мощь, но его голос затерялся в беспорядочной суете звуков и людских криков на поверхности. Несколько человек перемахнули через решетку, не обращая внимания на лежащий безголовый труп. И тут до него стало доходить, что свихнувшиеся боты могли уже добраться до участка и сейчас наверху возможно происходил настоящий хаос. Выругавшись, он долбанул по стене, раздробив при этом приличный кусок камня и тут же завороженно уставился на руку, усиленную экзоскелетом. Хлопнув легонько себя по лбу, он забросил катану меж прутьев и, схватившись руками за два соседних прута, потянул их в разные стороны. Один из прутов с легкостью пошел вправо и с характерным для металла глухим щелчком оторвался. Этого было достаточно, чтобы пролезть и Брут, осторожно высунув голову, поглядел по сторонам. Всевозможные модификации ботов нападали на все, что движется. Люди, спасаясь, носились в разные стороны, но их настигало то деревянное копье, то когтистая лапа, то челюсть раптора. Брут повернулся влево и тут же, словно черепаха втянул голову, прячась от орущего человека с вытаращенными глазами, несущегося прямо на него. Нога пролетела в сантиметре от макушки, тут же, блеснув острием наконечника, просвистело в воздухе копье, насквозь пробивая человеку грудную клетку. Сидя в укрытии Брут начал сомневаться, что на поверхности безопаснее, чем в подземелье. Но тут его внимание привлекла вибрирующая от злости внизу толпа коротышек, походящая на растревоженный улей, размахивающих клинками и подпрыгивающих в стремлении схватиться за нижнюю перекладину.

Внезапно с поверхности донеслась мольба о пощаде, и мгновенный сухой треск выстрела. Тут же запричитал другой голос, принадлежащий мужчине, объясняя убийце, что он работник ГоТМа и его нельзя убивать. Брут высунулся из решетки, бот в виде робота-полицейского из старинных комиксов, нацелил ствол огнестрельного оружия в лоб человеку в костюме технического работника и приготовился нажать на курок.

– Эй, железная башка! – крикнул Брут и тут же сообразил, что не стоило этого делать. Бот резко вскинул пистолет, целясь в то место, где секунду назад была голова и несколько раз выстрелил. Пули, звонко лязгая о прутья, высекая искры рикошетили в стороны. Пальба прекратилась и наверху заслышалась беспорядочная возня, напоминающая звуки борьбы.

В этот момент он с ужасом заметил, что лилипуты, карабкаясь друг на друга, образуют быстро растущую гору. В два счета достигнув Брута, верхние недоростки принялись ожесточенно жалить ступни клинками. Болезненно шипя и вскрикивая, Брут выглянул наружу, увидев заваливающегося на бок «робокопа» с отрубленной рукой и танцующего вокруг него самурая, выскочил, перехватывая поудобнее катану. Окрикнул ползущего на карачках работника ГоТМа:

– Эй!

Тот усиленно заработал конечностями, смешно передвигая туловищем, напоминая при этом ящерицу.

– Постойте! – выкрикнул Брут. Прыгнув, он оказался рядом с человеком. Тот съежился, закрылся руками. – Я не бот, да посмотрите же на меня!

Мужчина поднял испуганные глаза и тут же, дотронувшись до Брута рукой, в сердцах затараторил:

– Человек!!! Ну, слава Единому! Я уже готов был отойти на тот свет. – Он вдруг затрясся, но, всхлипнув пару раз, утер глаза рукавами. – Что это я, в самом деле… – Опомнился он. – Нам надо бежать!

– Очень мудро. – Похвалил Брут его за сообразительность, потянув за руку и помогая подняться.

– Пистолет! Нужно взять пистолет. – Сказал он, бросив взгляд на вооружение Брута. – Я совсем пуст. А с этой вашей сабелькой мы вряд ли прорвемся! Их слишком много.

«Робокоп» топорщился порубленной тушей, пистолет, как и сжимающая его рука, валялась чуть в стороне. Рядом с его трупом звеня металлом и издавая отрывистые, полные мужества восклицания на японский манер, бились два самурая. Брут задумал подбежать и, схватив пистолет, расстрелять их обоих на всякий случай, но оказалось, что рукоять словно впаялась в отрубленную ладонь бота. Пришлось пригибаясь, словно вор ограбивший магазин, улепетывать с места сражения вместе с обрубком руки.

– Что вы делаете! – в ужасе вскричал работник ГоТМа. – Зачем нам рука? Нам нужен только пистолет!

– Я что, по-вашему имбецил? – вспылил Брут, сверкнув глазами. – Держите!

– Что это? – он в удивлении вскинул брови, неуклюже ловя пояс с боеприпасами.

– То, что нам пригодится. – Процедил сквозь зубы Брут, пытаясь ослабить хватку кисти.

– Э, мой новоявленный друг… – Промямлил спасённый.

– Что еще? – злобно бросил он в ответ, безуспешно пытаясь катаной разрезать обшивку, защищающую кисть.

– Мне кажется, вам не мешало бы поторопиться.

– А я что делаю? – раздражённо спросил его спаситель. Этот тип начал его слегка нервировать.

– Просто, на нас несется вон та здоровенная штуковина… – сказал он, нервно тыкая пальцем за плечо Брута.

Обернувшись он обомлел от страха, это был бизар, вернее одна из его модификаций, с уродливой мордой и бычьими рогами на лбу. Брут усиленной рукой сжал неподдающуюся кисть, послышался хруст обшивки, дробящихся костей, суставов и хрящей, слабо закапала бурая густая кровь. Крутанув в месте излома, он освободил пистолет, в последний момент вскидывая его и целясь в разрубленную морду. Зверь изогнулся и взлетел, раздалось пять выстрелов, тело обмякло, и грациозная дуга превратилась в грубую кривую линию, рухнувшую у ног своей цели.

– Не слабо! – сглотнув, сказал человек.

– Бежим! – уже на ходу прокричал Брут, выхватывая пояс из рук работника и цепляя себе на талию.

Улицы кишели ботами всевозможных видов, модификаций и степени отвращения, режущими, колющими и палящими во все, что посчитают приоритетным. Бессмысленные, но зрелищные драки и убийства, лужи и брызги крови, распластавшиеся трупы и разбросанные по брусчатке внутренности все походило на ужасы из кошмарного сна какого-нибудь психически больного человека, обуянного маниакальной депрессией.

«Да, не далеко удалось продвинуться!» – подумал Брут, глядя на возвышающиеся слева наружные стены Колизея.

– Нужно найти мобиль! – выкрикнул он увязавшемуся за ним рабочему

– Нет-нет, ни в коем случае! Нам недалеко…

– У вас есть план? – удивился Брут, глядя на работника.

– Да-да, нам необходимо добраться до ангара! Откуда, собственно, я и сбежал.

– Что вы там делали?

– Я техник… А точнее – помощник главного техника… – Задыхаясь и снижая темп, проговорил он. – В ангаре есть летательный аппарат…

Брут глянул на него удивленно.

– Да-да, вам не послышалось, молодой человек! Но это даже не скаймакс[2], а некое его уменьшенное подобие, мы его прозвали летуном. Служит для VIP-персон высокого класса. Рассчитан…

Брут резко затормозил, схватив техника, потянул его к основанию стены Колизея, на которое не падал свет фонарей. Брут приставил палец к губам, техник продолжил говорить шепотом, наблюдая за происходящим:

– Рассчитан на четыре персоны, – продолжил он, – кроме пилота и обслуживающего персонала. Скорость у него, конечно, не высокая, но он позволит нам удрать с этого треклятого материка. Да что эт в самом деле творится? Эт же Хродгейр… – Удивлённо сказал спасённый мужчина.

– Тот великан-тюремщик?

– Да-да, э… Нет, он такой же работник корпорации, как и я, с тем лишь отличаем, что находится здесь постоянно.

– Не понял! Он что, живет здесь? – удивился Брут.

– Да, о нем ходят странные и порой страшные слухи. Один ужаснее другого. У него нет ни друзей, ни близких. Он всегда один, целиком и полностью в своей работе… – Начал нашёптывать мужчина.

– И что же у него за работа такая – людей на смерть отправлять?! – возмутился Брут.

– В этом, конечно, нет ничего примечательного, но в его обязанности входит не только это. Он кипер и, так сказать, дрессировщик модифицированных ботов. Одного из них вы только-что расстреляли, эм… молодой человек.

– Брут. – Подсказал он ему.

– Брут, отлично! Я Феликс. Позволь пожать руку? Ты, можно сказать, от смерти меня спас! – он энергично затряс протянутую руку.

– Не удачное время, вы, Феликс, для благодарностей выбрали. – Остудил его пыл Брут.

– Эт с какой стороны взглянуть. Сейчас рано, а через секунду будет поздно. Эх, попали же мы в заварушку! Я думаю, стоит перейти на «ты». – Предложил он. – К черту комильфо, а то разрубят пополам пока «выкать» да «вамкать» будем.

– Я только за… Ого, да это же Стив! – удивлённо воскликнул Брут. – Феликс, останься здесь, главное никуда не уходи – ты наше спасение!

– О, как – спасение! Да ты не переживай так, Хродгейр тоже знает о летуне, правда, управлять вряд ли умеет, хотя он очень скрытный тип… – Проговорил техник вполголоса.

Не дослушав, Брут рванулся вперед, целясь на ходу в ботов-викингов, что одним десятком окружали Стива с Региной, а другим – великана Хродгейра. Стив неумело отмахивался плазменным мечом, но викинги не могли противостоять металлом плазме и только сжимали кольцо, намереваясь взять его количеством и выбить из него дух. Регина, не успевая смотреть во все стороны одновременно, вдруг упала на землю, раненная мечом одного из викингов, дождавшегося, когда жертва отвлечётся.

– Поганые уроды! – орал Стив, крепко впившись в меч и размахивая им вокруг себя.

Брут подбежал настолько близко, чтобы нельзя было промахнуться, взял на мушку лысого, широкоплечего викинга, что вытянул из-за пояса томагавк, намереваясь швырнуть его в Стива. Выстрел – череп лысого выхаркнул месиво своих мозгов, забрызгав лицо соседнего воина. Выпустив еще девять патронов, Брут, торопливо впихивая новый магазин отступал назад. На него неслось три бота, орущих во всю глотку, размахивающих мечами и топорами. Брут вскинул оружие, откуда-то слева с рычанием взметнулось тело монстра, изогнутое дугой, вгрызаясь клыками-кинжалами в одного из викингов.

– Стреляй! – прорезал сознание Брута крик знакомого голоса.

Три выстрела проделали дымящиеся дыры в татуированных лицах викингов, мгновенно валя их с ног.

Брут поглядел поверх монстра, время от времени порыкивающего на людей и вгрызающегося в мясо с нескрываемым аппетитом. Окруженный кучей трупов, Стив склонился над вздрагивающей Региной. Брут побежал к ним, размышляя по пути стоит ли помочь великану, ведь он хоть и человек, но выглядит пострашнее самых жутких ботов.

– Брут, дружище, ты просто наш спаситель! – запинаясь, приветствовал Стив, колотящейся рукой придерживая голову захлебывающейся Регины. – Жаль, что ты чуть раньше не подоспел…

– Ничего… Стив…такова моя…судьба… – слабо проговорила она, выплевывая слова вместе с кровью.

– Брут, помоги. Мы не оставим тебя здесь, потерпи немного. – Он, как мог, зажимал кровоточащую рану в области живота.

– Секунду, Стив, я думаю нам стоит помочь и ему. – Кивнул он в сторону свалившегося с ног гиганта, которого обступили оставшиеся трое викингов.

– Чего? Ты с-совсем того! Он нас на смерть отправил… – сказал Стив, задыхаясь от нахлынувшего возмущения.

– Не он это сделал, а тот, кто создал это место! – пояснил чернокожий парень своё решение.

– О чем ты? – удивлённо спросил Стив.

– Брут… прав… он поступает… правильно… – с трудом выдыхая слова, прошептала Регина.

– Да вы оба сумасшедшие! – вспылил Стив, но глянув на пистолет, сказал, – решать тебе – оружие в твоей руке.

– В моей, это точно. – Согласился тот.

Брут прицелился в викинга, упершегося ногой в мощную грудь, готовясь опустить здоровенный бродакс, боевой топор, прямо на лоб великана. Воздух прорезал сухой треск выстрела, подавшись вперед, викинг повалился лицом на каменную поверхность, дрыгая конечностями в смертельной судороге. Мгновенно отреагировав, здоровяк откатился в сторону, сбивая с ног второго бота и кулаком вминая его голову в брусчатку дороги. Второй треск выстрела поразил третью цель, сваливая с ног последнего бота, но рана оказалась не смертельной и викинг, скалясь зубами на свою участь и выкрикивая имя Тора и чертога Вальхаллы, попытался достать великана мечом. Но Хродгейр рыча, как хищный зверь, точным ударом ноги выбил из руки викинга меч и запустил в его череп бродакс, который с треском лопающегося арбуза раскололся надвое.

На секунду великан откинулся на спину, его грудная клетка вздымалась и опускалась живой горой, дыхание было мощным, громким, словно свист ветра в поле.

– Эй! – обратился Брут к Хродгейру. – Можешь пойти с нами! Нам бы пригодился тот, кто так круто умеет владеть оружием. – С отвращением поглядывая на разрезанных им викингов.

В ответ здоровяк грозно рыкнул, неожиданно-энергично для своей комплекции поднявшись. Он схватился за рукоять боевого топора, ступней уперся в челюсть, и с неприятным хлюпающим чавканьем вытянул закругленное лезвие бродакса из черепа, застрявшее в раздробленных костях.

– Если останешься здесь, то погибнешь! Мы знаем, как сбежать отсюда. – Привёл Брут последний довод.

– Не интересно. – Равнодушно прогремел великан, раскрутив в руках тяжёлую секиру и пару раз подбросив ее в воздух, словно детскую игрушку.

– Послушай, весь ГоТМ сошел с ума. Днем ассасины и тамплиеры с соседнего сектора напали на участки 406-ого. Они убивают абсолютно всех! Только нескольким удалось сбежать. И скоро эти боты будут здесь, а возможно и твари из других секторов.

Внезапно бродакс метнулся в сторону Брута, но, чуть коснувшись кожи горла холодным металлом, замер управляемый уверенной рукой гиганта. Брут, не смея двинуться, ошарашенно глядел на окровавленный, с налипшими комочками мозгов, металлический полумесяц остро заточенной стали.

– Я не просил тебя о помощи. – Рыкнул великан. – Не приставай ко мне, не то разрублю пополам.

Сказав это, он оттянул бродакс на себя, поднял круглый деревянный щит, оброненный одним из недавних нападавших, и размахивая секирой со свирепым рычанием ринулся в самую гущу ботов, сгрудившихся невдалеке вокруг своей жертвы и не обращавших внимания на то, что происходит поблизости.

– Нужно найти укрытие, иначе нас тут покромсают… – поднимая Регину на руки и пыхтя от натуги, проговорил Стив.

– Не в ту сторону! – крикнул Брут. – Слушай, может помочь? Может вдвоем понесем?

– Нет, так я хоть как-то зажимаю рану. Иначе – кровь так и хлещет!

– Хорошо. Давай тогда за мной. – Поднимая перед собой пистолет и устремляясь к стене Колизея, крикнул он.

Из темноты показалась фигура техника. Он бежал навстречу, пригибаясь и постоянно озираясь по сторонам, втянув голову в плечи, в руке нелепо зажата катана.

– Это кто? – задыхаясь от прилагаемых усилий спросил Стив.

– Техник. Он знает, как отсюда выбраться. – Объяснил Брут.

– Да? Тогда это самая клевая новость за последние десять часов… – Пропыхтел Стив.

Брут пару раз выстрелил в нескольких разукрашенных красными, белыми и синими цветами аборигенов с копьями наизготовку, что с боку приближались в их сторону. Вскрикнув, ближайший из них повалился в лужу крови валяющегося в том месте трупа модификации какого-то хищного животного. Недолго соображая, остальные дикари разбежались в разные стороны.

– Феликс, ты в порядке? – спросил его Брут.

– Как видишь, я все еще жив! – торопливо бросил он.

– Это радует. Куда курс держать?

– Эм… Да! Нужно двигаться туда. – Сориентировавшись он рукой указал направление. – Добраться до южной стороны Колизея, там находится ангар… Там же и склад оружия, боеприпасов… Вот только доступа на склад у меня нет. – Мысли техника подпрыгивали в его голове так же, как и трясущиеся мелкой дрожью руки. – А Хродгейр нам бы пригодился. Скорее всего ему известен пароль, так как он непосредственно занимается всем, что связано с подготовкой ботов к боям.

– Что же ты об этом раньше не сказал? Может быть мы бы смогли его уговорить… – Укоризненно сказал ему Брут.

– Если он в чем-то не согласен, то переубедить его просто невозможно. Уж поверь на слово. Стоит на своем, как гранитная глыба. А честно признаться, я его побаиваюсь маленько, столько историй о нем всяких ходит…

Через некоторое расстояние, их глазам предстала зрелищная картина сражений ботов из различных эпох человеческой истории. Перед ступенями центрального входа в Колизей во всю ширину улицы развернулась настоящая битва: небольшие разрозненные отряды римлян, вооруженных гладиусами, атаковали других ботов, вероятно видя в них угрозу для давно исчезнувшей с лица земли Римской империи. Хорошо подготовленные отряды, двигаясь ровным строем, нападали на менее везучего в программном обеспечении противника и с легкостью его уничтожали.

Вандалы, свевы и галлы, теряя одного за другим, тонули в реках крови под ногами врага. Тяжелее всего приходилось по пояс обнаженным гладиаторам, встречавшимся в разных местах по всей улице, по одиночке пытавшимся защититься от ударов летящих со всех сторон не только римских легионеров, но и других ботов – представителей народов и племен разных времен. Лишь бородатые взлохмаченные дикари – готы, закутанные в звериные шкуры, сминали чёткий строй легионеров, ставившие своего противника в тупик, бившись вопреки всем существовавшим правилам ведения войны, а затем бесследно растворяясь среди ботов, собираясь чуть дальше в небольшие группы и набрасываясь на другие отряды римлян.

Чуть в отдалении бились конные отряды кровожадных гуннов и аланов. Аланы, закованные в броню, с длинными копьями, прикрепленными к туловищам коней, пытались настигнуть противника. Но гунны, имея лёгкое вооружение, держались в отдалении, не вступая в схватку, но и не покидая поле боя, они стреляли из луков и сбрасывали всадников противника арканами. И только измотав врага, лишив его сил, жестоко расправлялись с ним.

– Нам не пройти здесь! – со страхом проговорил Феликс.

Они остановились недалеко от поля битвы, в тени скульптуры воина с мечами за спиной и бластером в руке. Стив опустил постанывающую Регину на брусчатку.

– Ей совсем плохо… – Тихо сказал он.

– Двинемся направо, в тот проулок. – Брут указал на узенькую, почти пустую улочку. – Через квартал доберемся до перекрестка. Так мы обойдем эту бойню.

– Ты уверен? – спросил его Стив с недоверием.

– Я заприметил расположение улиц, когда нас привезла сюда охрана.

– Брут… что…с Лили? – слабо прохрипела Регина.

– Мне жаль это говорить, но она погибла на арене. В самом начале. – Не сразу ответил он, стараясь не смотреть в её глаза.

Она не ответила лишь тяжело дышала.

– Ну все, пора! – скомандовал Брут, переключаясь на главную проблему.

Пригибаясь, они двинулись к улочке, ограниченной по обеим сторонам многоэтажными зданиями. Где-то на высоте пятого этажа послышался звук бьющихся стеклопакетов и звонкий женский визг. Дернув голову вверх, Брут увидел, как беспорядочно размахивая руками и ногами камнем к поверхности несется нагое женское тело. Шагах в двадцати от них на брусчатку шлепнулось тело выброшенной недавно из окна женщины. Из разбитой головы на десяток метров брызнула кровавая каша мозгов

– Вот черт! Скорее, скорее! – поторапливал Брут.

Добравшись до улочки, притормозили.

– Регина! Ты слышишь меня? – Стив опустился на колени и потряс ее за плечо.

Феликс пощупал пульс и полным сочувствия голосом произнес:

– Она мертва.

– Что? Нет, она просто…Регина! Очнись… – Тихо проговорил он, не веря сказанным словам.

– Она потеряла много крови. Ей все равно никто бы не помог.

– Что ты хочешь сказать, что мы должны были оставить ее здесь? Чтобы ее растоптали, выпотрошили или… Или еще хуже – сожрали те уродливые монстры? – вскинулся на техника Стив.

– Нужно торопиться, друг. Оставь ее, иначе лежать всем нам рядом с ней. – Сказал с нажимом Брут.

Вцепившись в запястье Стива, не отрывающего своего взгляда от мёртвой подруги, Брут потащил его за собой. Воровато пригибаясь они двинулись вдоль многоэтажек. Впереди хлопнула входная дверь, из которой с бормотанием выскочил плотный пузатый мужичок и рванулся по улице навстречу троице, следом за ним выбежал второй с топором в руках и в одних трусах. Это был бот атлетического телосложения, под два метра ростом, с курчавой светлой шевелюрой, что смешно тряслась кудрями в такт его движениям. Пробежав с десяток шагов, мужичок, споткнувшись, распластался на земле и принялся ползти, невнятно при этом что-то бормоча. Но тяжелое пузо не позволило проползти ему и двух метров, как преследователь пригвоздил его ногой к брусчатке.

– Помогите… – Взвизгнул он, усиленно вглядываясь в силуэты троих человек и протягивая в надежде руку.

Бот с ухмылкой на лице, неспешно отступил, занес топор над головой и без тени сомнения, целясь в хребет, опустил его. По проулку эхом разнесся смачный хруст, заглушаемый безумным воем мужичка. Бедняга выгнулся, напрягся струной раскрыл глаза и рот настолько широко, что глазные яблоки казалось вот-вот выпрыгнут и поскачут по дороге, а рот, рванется челюстью вслед за ними, клацая зубами. Но нападающий на этом не остановился, упершись ступней в спину он пытался вытянуть топорище, прочно застрявшее в костях. Расшатывая рукоять ему все-таки удалось вытянуть оружие. Затем он замахнулся и вновь с силой рубанул, мужичок вскрикнул и тут же затих, обмякнув, пуская пузырьки в растекающейся лужице собственной крови.

– Что делать будем? – нервничая спросил Феликс, не отрывая взгляда от окровавленного топора. – Может пристрелить его от греха…

– Согласен! Пришей урода и дело с концом. – С желчью в голосе сказал Стив.

– Мне одному кажется, что патроны нужно беречь? Пройдем стороной, может он нами не заинтересуется. – Полушепотом ответил Брут, приближаясь к забрызганному кровью боту все еще загипнотизировано вздымающего и опускающего топор на мёртвое, исковерканное тело.

Они бесшумно крались вдоль левой границы зданий, намереваясь незаметно обойти кровавого аполлона. Им почти удалось, но кто-то из троих случайно шаркнул подошвой ботинка, послышалась нервная ругань Феликса. Бот настороженно повернулся в их сторону забрызганным дробью бурых капель лицом, шаря в полумраке обезумевшими шарами глаз в поиске источника звука. Заметив три неуклюже замерших силуэта, он перехватил скользкую от крови рукоять топора и, не произнося ни слова, в тишине, окруженной далекой какофонией звуков борьбы, доносящихся с других улиц и перекрестков, ринулся к ним. Он стремительно приближался, выкатив электронные глазища и, изобразив на запачканном лице звериный оскал, напрягая каждый даже самый незначительный мускул, но почему-то не издавая ни единого звука, тем самым придавая происходящему до ужаса мистический характер, холодящий кровь в жилах. Бугрящиеся мышцы его тела играючи преодолевали расстояние, разделяющее бота и его жертву. Эта картина показалась Бруту настолько выходящей из ряда вон из всех привычных знаний о ботах, как о созданиях, запрограммированных быть похожими на человека, что пораженный, он не сразу выстрелил. Этого промедления хватило, чтобы бот сократил расстояние вдвое. Выстрел – пуля прожужжала мимо, с глухим треском войдя в стену противоположной стороны улицы, еще выстрел – вторая пуля впилась в левое плечо, чуть толкнув его, но бот казалось заметил в этом не более, чем царапину и двигался также рьяно, как и до этого. Брут в третий раз нажал на спусковой крючок, но вместо выстрела раздался сухой щелчок, означавший, что магазин опустел и нужно было целиться поточнее, а не стоять столбом, раскрыв рот от страха.

– Черт, патроны… – Ругнулся он.

За то время, что он перезарядил магазин, бот уже находился в трех прыжках от застывшего в ужасе Феликса, с уныло опущенным острием катаны в руке. В следующее мгновение в полутьме вспыхнул плазменный меч, запылавший огненными цветами, постоянно находившимися в слабо заметном движении: слоясь и струясь одновременно. Стоящий рядом с Феликсом Стив, зайдя с боку бота, неспешным взмахом полоснул по локтям. Движение было до того легким, ленивым, что Брут, сперва обрадовавшийся мощи таящейся в мече, а после устрашился, представив, что им на пути также могут встретиться враги, вооруженные таким оружием. Воздух наполнился отвратительным запахом паленной кожи, мяса и костей. Топор и конечности бота, кистями все еще вцепленные в рукоять, отделившись от своего хозяина и пролетев по инерции вперед, лязгнули у самых ног Феликса. Секунду казалось бот не понимал происходящего, остановившись и бестолково оглядывая обожженные обрубки рук, в один короткий миг лишившихся своих продолжений. Всполохом разрезав полотно тьмы, меч взлетел вверх и тут же косо опустился, с шипением впиваясь боту в туловище в районе ключицы и прожигая до пояса. Красавчик-бот шлепнулся на камень, поделенный на две неравные части. Ноздрей Брута коснулся еще более зловонный запах, чем прежде и, прикрывая нос рукой, он постарался побыстрее удалиться. За ним торопливо последовали остальные, не обращая внимания на создаваемый шум, желая лишь поскорее убраться.

Поспешно пройдя около пятидесяти шагов, притормозив лишь однажды, когда, сотрясая воздух, прогремело три далеких взрыва, их взору предстал пустой, не считая трех-четырех разодранных трупов перекресток, а слуху – шум буйного сражения, исходившего из поворота слева. Топот тяжеленных стоп и удары с глухим металлическим отзвуком были громкими, твердыми и неимоверно мощными, словно усиленные в несколько десятков раз. И чем ближе они подходили, тем яснее слышались металлический скрежет и жужжащие звуки автоматики, сопровождающие удары и шаги.

– Что-то меня совсем не тянет идти вперед… – Пробормотал Стив. – Такое ощущение, что там за поворотом механическая армия…

Настороженно пригнувшись Брут остановился, заставляя проделать остальных то же самое, одна из дверей многоэтажки скользнула в сторону, открывая проём, и оттуда выскочило двое мужчин и женщина, они бегом направились к перекрестку, спокойно пересекли его и скрылись дальше по улице.

– Так просто… Не так страшен черт, как его малюют. А, Стив? – воодушевленно сказал Брут, распрямившись и энергично зашагав, не теряя из виду уменьшающиеся силуэты бегущих, то ли ботов, то ли людей.

– Не слишком ли ты… – только и успел сказать Стив, как угол крайнего здания на уровне второго этажа, с ужасающим грохотом разлетелся на куски, показав огромную механическую руку.

Следом за рукой выплыло громоздкое механическое туловище, содержащее во чреве бота, управляющего этой махиной. Высотой он был с двухэтажный дом и весил по меньшей мере несколько десятков тонн. Под его металлическими ступнями, формой напоминающих трехлучевую звезду, лопалась брусчатка и вминаясь в грунт от чрезмерной нагрузки. Две руки заканчивались огромными по сравнению с туловищем, будто гипертрофированными, кулачищами. Не имея шеи, на плечах вертелась звериная голова, похожая на морду тигра. И это был даже не робот, а скорее своеобразный экзоскелет, так как находившийся внутри бот в точности совершал все движения махины.

– Робомехи! – испуганно вскрикнул Феликс.

– Ни хрена себе… – Медленно проговорил поражённый увиденным Стив. – Я надеюсь, ты не про этого черта говорил? – уставившись на стального гиганта, спросил он. – По-моему, он выглядит гораздо страшнее, чем если бы его намалевали…

Лихо развернувшись на месте, но не успев вскинуть кулачища, робомех получил мощнейший удар в корпус, вылетевшего из-за разрушенного угла здоровенного кулака, формой напоминающего наковальню. Удар оказался настолько серьезным, что защита корпуса с треском и скрипом погнулась, вминаясь внутрь, а сам робомех сделал несколько шагов назад, удерживая равновесие.

Противник, ловко подпрыгивая, громыхая при приземлении широченными лапами и шипя гидравликой при прыжках, в секунду сократил расстояние между ними и выдал серию сокрушительных ударов, долбя своими наковальнями вражескую грудь, намереваясь во что бы то не стало уничтожить управляющего бота. Во все стороны, разрываясь от ударов, летели клочья металлической обшивки, поднимая невыносимый грохот и скрежет, словно троица беглецов находилась не посреди улицы, а оказалась на металлообрабатывающем заводе.

– Приготовились! – неотрывно наблюдая за битвой, крикнул Брут. – Если рванем сейчас, то успеем завернуть за угол и смыться отсюда.

Держа робомехов в поле зрения и стараясь не бросаться им на глаза, все трое побежали к перекрестку.

Вскинув голову кверху и широко раскрыв рот, атакованный робомех взревел металлическим, скрежещущим ревом, вырвавшимся из управляющего бота и усиленный громкоговорителями.

– Матерь божья… – затыкая уши руками, процедил Феликс.

– Скорее, скорее! – торопил Брут, больше самого себя, нежели их.

Атакованный робомех, у которого никак не получалось защититься от града ударов совершил непредсказуемый ход, чем застал врага врасплох. Кинувшись на него и прижав к себе левой ручищей, он направил правую руку, оснащенную шестью стволами гигантских калибров, в морду врага. Эта штука напомнила Бруту пулемет Гатлинга из фильмов действие которых происходило в далеком 20-ом веке. Раскрутившиеся в бешенной скорости стволы засверкали огнем, выплевывая десятки пуль в секунду.

Троица бежала, как спринтерские бегуны на соревнованиях. До поворота оставалось не больше двадцати шагов, как неожиданно застучала пулеметная очередь. Громадные пули просвистели у носа Брута, вгрызаясь в стены отожравшимися шмелями, выбивая бетонное крошево вместе с пылью, окутывая его голову в пыльный саван.

– Твою мать! – выругался он, громко чихнув.

– Ты чего расчихался на всю ивановскую!? – затравленно озираясь прошептал Стив.

– От не хрен делать! Или от пули, пролетевшей в сантиметре от моей черепушки! – вспылил Брут.

– Ну чихнул человек, что цепляться-то? Не экзамен идет – пулеметы строчат! Будь здоров, кстати! – заступился Феликс.

– Ага, будешь тут здоровым… – Негромко сказал Брут. – Того гляди башка разлетится на мелкие кусочки.

Промедления врага хватило на то, чтобы второй робомех успел снести ему пол морды, после чего стрекот очереди сменился звуком холостой трещетки, а вспышки огня из стволов – густым дымом. Раскуроченная морда искрила электрическими разрядами в местах разрывов сервоприводов и дымилась, а по металлической спине стекала черная густая жидкость масел. Наконец, ослабив хватку, робомех размахнулся правой ручищей намереваясь долбануть хорошенько по башке. Перед ударом из локтя брызнул столп пламени, увеличивая скорость летящего кулака. Удар оказался настолько сокрушительной силы, что башка слетела с плеч, с грохотом падая на брусчатку и покатилась, кувыркаясь, до двери одного из зданий, а рука оказалась сплющенной по самый локоть вместе с пулеметом Гатлинга.

Потеряв свои глаза, управляющий бот безголового робомеха, опустил защитный щит, чтобы видеть врага сквозь стекло и становился теперь весьма уязвимым. Лицо бота исказила гримаса ярости, он что-то орал, стараясь изо всех сил, жилы на горле вздулись канатами, глаза горели желчным пламенем он закинул руку за спину, робомех повторил движение, выуживая из-за спины гигантский меч волнистой формы. Двухметровой длины лезвие представлялось не однородным, а изборожденным различными прорезанными узорами. Меч взлетел и устремился на врага, но тот успел выставить сплющенную руку, пытаясь ею, как щитом, отразить удар. Лезвие меча до половины вгрызлось в металл руки, искрясь и брызгая жидкостью, сплющенная часть безжизненно повисла над землей. Безголовый снова замахнулся и меч вместо того, чтобы опуститься на голову врагу, со звяканьем вошел во вторую руку, вскинутую робомехом для защиты. Безголовый дернул за рукоять, но вместе с мечом на него навалился противник, упираясь звездами ступней в брусчатку, разламывая ее в мелкое крошево. Безголовый отступил назад, в попытке удержать равновесие, но было поздно – из-за спины противника дохнуло пламя и рыкнул двигатель, увеличивший мощность движений. Оба робомеха стремительно надвигались на то место где сейчас находилась троица.

Округлив глаза от страха, Брут, что есть мочи, рванулся к перекрестку. Робомехи надвигались гигантской стеной, готовой сию секунду обрушиться градом металла. Время будто застыло на месте, Брут все бежал и бежал, а робомехи все падали. Раздался грохот, сотрясший всю округу, заставив вздрогнуть и пойти трещинами ближайшие здания. Брут бежал, сцепив зубы, еще чуть-чуть и он окажется погребенным под камнепадом, который устроили робомехи, разрушая основание здания. Грохот падения многотонных бойцов сменился грохотом обрушающегося здания, погребающего под собой обезумевших робомехов. Брут пересек перекресток, но из опаски обрушения здания не стал поворачивать налево, а рванул прямо.

Через несколько секунд грохот стих, сменившись волной, разлетевшейся во все стороны пыли. Отбежав на безопасное расстояние Брут уперся руками в колени и упорно, раз за разом втягивал воздух, расширяя до предела легкие.

– Охре… неть… – Только и смог выговорить он, глядя на образовавшуюся гору камней и торчащие из-под нее механические конечности машин, предпочтивших смерть проигранной битве.

– Феликс… Стив… – задыхаясь прошептал он, и вдруг осознал, что никого из товарищей нет рядом. – Черт! Только бы они были живы…

Отдуваясь словно загнанный скакун, он побежал обратно к перекрестку. Поглядев во все стороны и убедившись, что вокруг нет ни единого бота, он порадовался тому, что эти гиганты своим грохотом хотя бы распугали всех на свете. Оббежав кучу камней с торчащей повсюду арматурой и искрящими конечностями робомехов, Брут увидел Стива, склонившегося над Феликсом. Мысль о том, что они остались без последнего шанса на спасение, больно шибанула по голове, кровь заколотилась в висках. Он рванулся навстречу, в надежде, что с Феликсом всё обошлось и он просто упал в обморок от переизбытка чувств. С замиранием сердца он подходил ближе к Стиву.

– Что с ним? – затаив дыхание спросил Брут.

– Ногу зажало… – Напрягаясь и пыхтя, ответил Стив. – Не могу сдвинуть, помоги…

Феликс был бледен, как мел, насколько можно было определить в свете уличных фонарей. Играя желваками на скулах, он вцепился глазами в кусок бетонной плиты, что покоился на его правой ноге.

– Так, отойди… – Взявшись усиленной рукой за торчащую из бетона арматуру, Брут приподнял плиту. Посыпались мелкие каменья. Схватив Феликса подмышки, Стив оттащил его на безопасное расстояние. Расплющенный на конце обрубок ноги безжизненно волочился, оставляя кровавый след.

– Хреново дело, братцы. – Пытаясь держаться бодро, осиплым голосом воскликнул раненный.

– Что мы можем сделать? Я в медицине ни хрена не шарю, а ты? – вопросительно глянул Стив на Брута, трясясь так, будто это он остался без конечности.

Тот в ответ лишь передернул плечом.

– Не дрейфьте мужики. – Стараясь не терять самообладание, прохрипел Феликс. – Понадобится жгут или что-то похожее на него, нужно перетянуть ее, чтобы не кровоточила.

Брут, недолго думая, дернулся к торчащим из-под завала трехметровым ногам робомехов. Пошарив с минуту, выдрал из ноги резиновый шланг.

– Да брось ты ее! – не утерпел Стив, глядя на сжатую в руках пострадавшего до белизны костяшек, рукоять катаны.

Затянув шланг под чутким руководством корчившегося от боли Феликса, парни взяли его под руки и неуклюже двигаясь, поспешили продолжить путь. Брут со Стивом, под тяжестью опирающегося на них Феликса, перебирали ногами так быстро, как могли, но скорость при этом была, как у черепахи без задних лап. Феликсу же приходилось гораздо сложнее: он морщился и ругался, прыгая на здоровой ноге.

К тому единственно важному на данный момент, что могло вытащить их отсюда и спасти жизни. Брут представил, как окровавленный, перепачканный, в разодранной одежде он переступает порог дома. Как бабушка, до смерти перепуганная, чуть не теряя сознание хватается за сердце и оседает на стул. Как дядя, тетя и племянники глядят на него с раскрытыми в изумлении ртами. «Брут…Сынок… – шепчет бабушка, еле крепясь, чтобы не разрыдаться от нахлынувших эмоций. – Живой, целехонький…» Угрюмо качаю головой в ответ. «Как ты выжил? – всегда сердитый и серьезный, но сейчас растерянно хлопающий глазами, вопрошает дядя. – В новостях передавали, что это теперь закрытая зона и вряд ли кто смог выжить. Говорили, что даже Брегор погиб!» «Пришлось пристрелить с десятка два ботов и зарубить парочку монстров»: отвечаю, подробно пересказывая свои приключения, скорбно вздыхая и глядя, как еще больше округляются глаза племяшей…

Феликс, до этого слабо постанывающий, начал рычать и выть сквозь стиснутые зубы, как какое-то животное, а не человек. Бруту было не по себе от того, какие метаморфозы могут происходить с человеком – венцом природы, в крайних чрезвычайных ситуациях. Они, люди 22 века, настолько привыкли к человеческим технологиям, бок о бок идущим с ними и постоянно сопровождающими их, куда бы те не собрались, что самым страшным из того, что могло бы произойти был укол обезболивающего. Брут всегда ценил реалистичность в кинематографическом искусстве, но как же он оказался поражен, ибо до него только сейчас стало доходить, насколько же жизнь человека отличается от его былых представлений о ней. Где спасатели, что в два счета прибудут на выручку пострадавшим, где те всячески хваленные технологии защиты человека от любой опасности? Он думал, что знал о мире больше, чем его ровесники, но на самом деле оказалось, что он не знал ни черта.

Добравшись до следующего перекрестка, они уселись у стен углового здания.

– Ну как ты? – тяжело дыша спросил Брут, прислонившись к стене.

– Терпимо… – скрипя зубами ответил Феликс, скривившись в улыбке, продолжил: – Ммм… Никогда б не подумал, что физическая боль может быть такой адской.

– Крепись мужик, почти добрались. – Легонько хлопнул его по руке Стив.

– Да… Два квартала. Прямо, затем налево. – Облизнул пересохшие губы он.

Остальной путь троица проделала без каких-либо серьезных происшествий, хотя, довольно часто на пути встречались обезумевшие боты, но к великому облегчению те были настолько заняты боями друг с другом, что не обращали внимания на хромающую троицу. Но все же несколько раз применить оружие пришлось.

Рядом с величественным Колизеем, среди окружающих его строений, расположилось здание Центра высотой в пять этажей, чем существенно отличалось от окружающих высоток. Войти внутрь можно было лишь по пропускам, но сейчас дверь сиротливо зияла дырой выбитого триплекса, что весь в паутине трещин распластался у проема.

Подошвы ботинок похрустывали битым стеклопластиком, тройка неспешно пробиралась внутрь. По одной из стен узкого коридорчика шел кровавый след, кое-где превращавшийся в пятерню и уползающий дальше вглубь здания. Вышли в небольшую слабо освещенную, но ярко украшенную залу. В центре, под высоким потолком, светилась массивная, украшенная подобием драгоценных камней, люстра с несколькими рядами моргающих ламп. На стенах красовались разных размеров трип-рамки произведениями искусства великих художников от Леонардо да Винчи до современного Калиосто. В самом центре залы, озвучиваемый нежным женским голосом, воспроизводился трип-показ какого-то нового проекта корпорации Мегасофт на участке B3. Напольное покрытие, игравшее лазурными морскими волнами и проносящимися стайками рыб, кровавым следом вело к трем трупам в одеждах, отдаленно напоминающих робу Феликса.

– Ты кажется говорил, что появился у той стороны Колизей, убегая отсюда… – глядя на неестественно и как-то по мрачному гармонирующие с залой трупы, выдохнул Брут.

– Да… Давайте направо, в тот коридор… Планировка этого места – спиральная, с легкостью можно запутаться… – Облизывая губы бормотал техник. – Я возился с летуном, тестируя программное обеспечение… на… – он зашелся в громком кашле. – Наличие ошибок… Когда все началось… Убегая отсюда, я не думал, что крах пришел всему участку…

– И сектору. – Сухо добавил пыхтящий от нагрузки Стив. – А возможно и всему ГоТМу.

– Феликс, куда мы сейчас направляемся? – поинтересовался Брут.

– На взлетную полосу… Куда ж еще… – Ответил тот.

– А здесь медкапсула есть?

– Конечно… Какой Центр и без медкапсулы, шутишь?

– Вот туда и направляй нас. В первую очередь тебя нужно подлатать!

– Вот же… – перестав прыгать, он угрюмо опустил глаза на раздробленный конец ноги.

– Дальше будет разветвление… Но, постойте я, конечно не медик, но кажется, после капсулы я буду в самом настоящем коматозе. Кто же тогда будет управлять летуном?…

– Да что ж за чертовщина!? – вскрикнул Стив. – Ты предлагаешь нам обречь тебя на смерть?

– Я, между прочим, жить хочу не меньше твоего…

– Значит решено! Показывай.

Добравшись до того места, где коридор упирался в два проема, Феликс, взмахнув рукой, блеснул серебром смартвейса[3] и дверь весело заскользила в сторону, впуская людей.

Через две-три минуты добрались до медотсека, положили Феликса в капсулу и принялись ждать. Феликс обнадежил, что скачки напряжения в здании никак не влияют на работу медкапсулы, так как в целях безопасности ее работа полностью автономна. Таймер на дисплее принялся отсчитывать двадцать три минуты, время текло нехотя, заставляя фантазию незанятого информацией ума бесноваться от ужасов, что могут поджидать их за долгих двадцать три минуты. Стив, поигрывая в руке смартвейсом, нервно отмерял расстояние от одного белоснежного угла медицинского отсека до другого. Слипшиеся, всклокоченные волосы, вылезшая щетина, впалые глаза, перепачканная и кое-где рванная одежда придавали ему вид городского бомжа. Хотя еще вчера он выглядел смазливым, уверенным в себе и даже в меру нагловатым красавчиком жизнь которого удалась. Теперь же на лице не осталось и следа от прежней уверенности в следующем дне, в глазах уже не виделась прежняя тяга к запретному. Да и какая тут могла быть уверенность в завтрашнем дне? От такого кошмара еще не скоро удастся избавиться. А главное, при условии, что удастся выбраться – суметь остаться при рассудке. А чтобы выбраться наверняка, необходимо иметь оружие и снаряжение, если не военное, то хотя бы игровое.

– Не могу больше ждать. Думаю, нужно поискать оружейный склад, может удастся каким-то образом его открыть.

– Ты знаешь, где он находится? – замер в удивлении Стив.

– У нас смартвейс Феликса. Погляди, есть ли там план здания. Если нети – поброжу, потыркаюсь по комнатам, может что-нибудь, да найдётся.

– Сейчас глянем. – Он накинул на запястье браслет и вскинул руку. В воздухе возникло объемное изображение рабочего стола с кучей левитирующих в воздухе папок и файлов. Жестами другой руки Стив рылся в меню. – В памяти ее, увы нет, но я присоединился к местной сети и – вуаля! Вот здесь мы, а здесь склад оружия. Тут ходу не больше пяти минут вразвалочку.

Рабочий стол сменился объемной картой помещения, мерцая красной точкой с надписью: «Это вы».

– Держи. – Протянул браслет Стив.

– Ты останься здесь. Без него нам не выбраться из этой передряги. – Накидывая смартвейс на запястье, сказал Брут, показывая на медкапсулу в которой замер Феликс.

– А я и не собирался никуда уходить. Посижу, приведу мысли в порядок, а то так и свихнуться не долго. Ну, удачи тебе! – Легонько хлопнул он по плечу.

Брут коротко кивнул головой, вытащил из кобуры пояса пистолет, проверил обойму – оставалось всего три патрона, и вышел из медотсека. Путь по вихляющим коридорам оказался недолгим, добравшись до последней двери, открывающей вход в склад, Брут в нерешительности замер. За прозрачной дверью из триплекса находилось небольшое помещение с еще одной дверью, которая, к удивлению Брута, оказалась открыта. Пристально следя за проемом из которого исходило оранжевое аварийное освещение, он приставил смартвейс к считывающему устройству. Дверь бесшумно отъехала в сторону, прячась вглубь стены. Держа оружие обеими руками он медленно, стараясь не издавать лишнего шума, начал пробираться внутрь. Переступив порог склада, Брут не мог поверить своим глазам, насколько громадным было помещение, а главное, сколько здесь стеллажей со всевозможным оружием и средствами защиты. Начиная от простых дубинок, как те, с которыми приходилось выживать жертвам Колизея и панцирей римлян, до пулеметов «Миниган», плюющихся плазмой и наипрочнейших костюмов игроков, самой актуальной на сегодняшний день версии.

До слуха донеслось обрывочное копошение где-то в глубине оружейной, заставляя сердце Брута зайтись от страха. Решив не удаляться вглубь и не тревожить своим присутствием того, кто там мог быть, Брут пробрался в ряды костюмов и, как можно тише, сорвал один за другим. Собрался двинуться к рядам с оружием, но вдруг ощутил звенящую тишину в помещении. Недолго соображая, он побросал все на пол, скинул с себя одежду и натянул костюм. В следующее мгновение тишину разорвал плевок ярко синего луча и его откинуло мощным импульсом на несколько шагов. Свалившись на спину и проскользив по полу пару метров, он попытался приподняться, но грудь сдавила неизвестно откуда взявшаяся великанская ступня. Над ним, целясь бластером в лицо, великанской физиономией навис гигант-тюремщик. Секунду он изучал горящими огнем глазами лицо Брута. И с облегчением для себя Брут заметил, как в его взгляде промелькнуло смешанное с недоверием чувство удивления.

– А тебя не так-то легко убить, как я погляжу! – убирая ногу с груди, прогромыхал Хродгейр. – Судьба штука привередливая. Не думал, что увижу тебя вновь.

Он помог Бруту подняться и хлопнул его по спине своей пятерней, чуть не свалив его снова. Казалось он был рад увидеть его, но в честь чего это он так расчувствовался, где прежняя грубость? Выглядел он довольно смешно в обтягивающем костюме, но горы мышц в купе с гигантским телосложением и горящим, пронизывающем взглядом, мгновенно заставляли уважать этого человека.

– Ты говорил, что-то о том, что знаешь, как отсюда выбраться… – Он прищурился, буравя Брута изучающим взглядом. – Тогда я подумал, что это лишь для того, чтобы с помощью меня добраться куда нужно. Но теперь я вижу, что с тобой был еще и техник. Так? – громыхнул он.

– Верно… – Ответил парнишка.

– Гарри или Феликс? – уточнил он.

– Феликс.

– И где он сейчас? – напирал здоровяк, сводя брови к переносице.

– В медкапсуле. Ему ногу расплющило обломком плиты.

– Да… Привереда судьба. Ладно. Бери костюмы и картриджи они во втором ряду третьей секции, а я подберу нам оружие. Вас трое, значит? Хорошо… – сказал он, глядя на два валявшихся костюма.

Удалившись ко второму ряду и попетляв немного в поисках необходимых для костюмов штуковин, он закинул их в разгрузку, найденную в одном из рядов. Через некоторое время блужданий по рядам и секторам он наткнулся на Хродгейра вертящего в руках нож с силовым лезвием вместо стали.

– Остался без ноги говоришь? – задумчиво произнес Хродгейр, с легким электрическим потрескиванием скребнув по щетине подбородка. – Тогда у меня есть для него подарок.

Жестом руки, не терпящим отлагательств он позвал Брута следовать за собой, торопливо двигаясь куда-то вглубь склада. Забравшись в дебри рядов с амуницией, они вышли на просторную площадку, в стене которой покоилось с десяток механических экзоскелетов. Провел смартвейсом, дополнительно набрав комбинацию на дисплее одной из камер хранения, и прозрачная створка, охранявшая экзоскелет, неторопливо отъехала в сторону. В камере зажегся приглушенный холодный свет. С механическими щелчками, раскрылась передняя часть робокостюма, оголяя полую внутренность и приглашая пользователя забраться внутрь.

– Давай! – скомандовал великан.

– Чего?

– Лезь внутрь. Надо же как-то доставить подарок счастливому обладателю этого чуда.

– Ты что!? Мне ни разу в жизни не приходилось управлять такой штуковиной… – засомневался Брут, с опаской поглядывая на чудо.

– А бизаров ты раньше рубил? А в ботов стрелял?

Брут отрицательно махнул головой.

– То-то! Полезай, не тяни! Время – не резина. – Поторопил его великан.

Боязливо он полез внутрь, испытывая при этом смешанные чувства любопытства и страха. Стоило ему забраться и застыть в той же позе, что и экзоскелет, как тот забегал лазерами сканера по телу нового оператора. Хродгейр поманипулировал с возникшей голограммой цифробуквенной информации и, словно дав добро, экзоскелет с щелчками принялся закрывать сегменты, оставляя Брута в липнущему ко всему телу неприятному на ощупь и вид веществу. Не выдержав он заорал:

– Ко мне со всех сторон липнет какая-то хрень!

– Не ссы, доходяга! Эта хрень создает связь с твоим мозгом, а также помогает чувствовать каждую часть экзоскелета, как собственное тело, плюс ко всему, эта же самая хрень будет защищать тебя от ударов и падений. Теперь это уже не хрень, потому что благодаря ей ты в нем будешь, как печень в брюшине.

Ноги Брута внутри механизма находились на некотором расстоянии от земли, словно он надел обувь на высокой платформе. Колени же совпадали с «коленями» экзоскелета, также как руки и плечи. А вот шлем отсутствовал, вместо этого, после того как раздался последний щелчок, вокруг головы возникло прозрачное силовое поле. Брут поднял руки одну за другой, пошевелил ногами, чуть подпрыгнул, приземлившись с глухим грохотом. Подался вперед, выводя экзоскелет из камеры хранения. Движения сопровождались звуками работающих сервоприводов.

– Просто не передаваемые ощущения! Такой легкий, подвижный! А главное мощный – кто теперь на меня, а, твари? – на его лице заиграла улыбка, а в зрачках светилась ребяческая задорность. – А можно мне такой же?

– Пойдем. – Хродгейр, увешанный разнокалиберным оружием, торопливо зашагал к выходу, петляя и лавируя между рядами, с такой грациозностью, что Брут, задев и свалив несколько полок на поворотах, смутился, почувствовал себя скорее неуклюжей консервной банкой, нежели крутым робомехом. – Как не крути, а костюм не даст тебе той ловкости, что есть в твоем теле. Сколько не тренируйся управлению им, до филигранной точности движения не доведешь. Это скорее мера предосторожности, чем средство выживания. По сравнению с тем костюмом, что на мне это так, ребячество.

– Хочешь сказать, что если мы сойдемся в схватке, то ты выйдешь победителем? – брови Брута поползли вверх, никак не ожидая услышать обратную точку зрения.

– Ни что не предрешено заранее… Но исходя из известных мне фактов о технологиях оружия и защиты, а знаю я об этом немало, уж поверь, то – да. Завалю в два счета! – Последнюю фразу он сказал как-то с нажимом и шутливым злорадством, что заставило похолодеть нутро Брута. Тут же в памяти всплыли пугающие слова Феликса: «А честно признаться, я его побаиваюсь маленько, столько историй о нем всяких ходит…»

Хродгейр почувствовав, что следовавший за ним топот механики уже не такой решительный, бросил не оборачиваясь:

– Не боись, железяка, своих не трогаю!

Через десять минут великан, двигающийся бесшумно, словно у него вместо здоровенных ботинок кошачьи подушечки, и Брут, топающий следом, как гиппопотам, двигались к медотсеку, со стороны залы донесся каскад шумов. Грохот выбитого триплекса, зычные окрики и множественное порыкивание. Хродгейр настороженно вскинул громоздкий бластер, взмахом руки пропуская Брута вперед. Тот, покосившись на вулканическое жерло бластера в месте среза ствола, заторопился к двери медотсека. Добежав, взмахнул смартвейсом у считывающего устройства, вошел внутрь, но к ужасающему удивлению никого не обнаружил.

– Не может быть! – опешил он, метнувшись к капсуле. – Стив, Феликс! Вашу мать!

Выскочив в коридор, едва не столкнулся с громадной фигурой Хродгейра, заорал ему в лицо:

– Их тут нет!

– Тш! Не блажи, железный! Бежим к летуну! Прямо по коридору, скорее! Либо они там, либо им придется туго! – зашептал Хродгейр.

Брут передвигал ноги настолько быстро, насколько позволял экзоскелет, а позволял он не очень многое. Еще в школе Брут начал увлекался бегом и не забросил его и после – пробежаться поутру по побережью было для него райским наслаждением. Еще учась в школе, устанавливал местные рекорды и стометровку пробежать за 11 секунд было для него плевым делом, но костюм заметно тормозил движения его быстрых ног. Даже здоровяк начал наступать ему на пятки, крича во всю глотку, что им сели на хвост и если тот не поторопится, то его пинчище проделает в его заднице дыру размером с луну.

Беспорядочный топот лап, судя по клацающим звукам, весьма когтистых, приближался с ужасающей скоростью. До ушей долетела матерная ругань Хродгейра и несколько силовых плевков. Позади что-то шлепнулось, полетело кубарем, взвыло так жалобно, пронзительно и мрачно, что кошки заскребли на душе. Кто-то злобно заорал человеческим голосом, на непонятном диалекте. Любопытство заставило Брута обернуться. Чуть не вывернув шею, он увидел прожженного насквозь шести-, а то и восьмилапого широкогрудого бульдогоподобного монстра и корчащегося от боли свалившегося всадника, погребенных под лапами напирающей конницы или правильней – собанницы.

Пробежав метров двадцать, Брут вылетел из автоматически скользнувшей двери. За ним появился великан с пушкой наперевес, глядя на минимак[4] произнес, как показалось Бруту с нескрываемый лаской в голосе:

– Вот он родимый…

Их взору предстала уменьшенная копия скайдрома окольцованная прозрачными стенами Центра и освещенная мощными прожекторами сверху. В центре взлетной площадки, издавая слабый монотонный гул стоял серебристый минимак. Из проема фюзеляжа показалась светловолосая шевелюра настороженной физиономии Стива. Увидев, что ахнувшее от ужаса лицо Стива скрылось, а крышка люка поползла вверх, Брут замахал руками, заорал, что есть мочи. Люк, запертый наполовину замер, а Стив, боязливо выглянув, пристально вглядывался в очень знакомое темнокожее лицо и в следующий момент люк заскользил обратно, готовый принять пассажиров на борт.

Услышав за спиной плевки бластера и резко обернувшись, Брут чертыхнулся. Из дверного проема, нескончаемым потоком, выпрыгивали всадники в развивающихся плащах с шипастыми забралами на лицах, верхом на бульдогоподобных скакунах. Брови в изумлении поползли вверх, пальнув не глядя в проход, отшвырнул опустошенный пистолет и припустил со всех ног к минимаку.

Бодро запрыгнув на подножку отрывающегося от поверхности минимака в намерении в две секунды взобрался на борт, он вынудил отстреливающегося Хродгейра матюгаться похлеще сапожника. Стив тянул за руку, бесполезными потугами пытаясь затащить многокилограммовую механико-биологическую тушу внутрь, но он больше мешал, чем помогал. В конце концов, Бруту удалось загрузить это экзобионическое чудо в салон минимака. Следом за ним, плюнув напоследок и свалив замертво матерого всадника, в руке которого возникло светящееся подобие меча и швырнув в приближающуюся толпу небольшой предмет, влетел Хродгейр. Прозвучал шум, напоминающий гул сотен трансформаторных будок и во все стороны от брошенного предмета раскинулась сфера электрического разряда, сражая наповал всех попавших в зону действия ботов. Машина стала резко набирать высоту, оставляя далеко внизу раздосадованную толпу кружащих по скайдрому монстро-всадников.

– Еле оторвались от этого табуна. – Сплюнул Хродгейр в неторопливо запирающийся проем люка.

– Кого я вижу! Хродгейр, дружище! – сидя в пилотском кресле вскричал Феликс. – Задраить люки! Всем по местам! Приготовиться палить со всех орудий!

– Что это с ним? – в удивлении подняв глаза на Стива, спросил Брут. – Чего он такой взбудораженный? И вообще, почему не дождались меня?

– А… Да это он после стимуляторов. – Отмахнулся Стив. – Всю дорогу, байки рассказывает, околесицу несет. Операция прошла гораздо быстрее, чем запланированное капсулой время. Ну, я и решил не дожидаться тебя – план Центра у тебя с собой, думаю, дорогу найдешь… Зато вишь, как удачно получилось? Прямо в последнюю секунду успели!

– С этим не поспоришь! – устало согласился Брут, освобождаясь из уз экзоскелета и усаживаясь напротив Стива, в кресло рядом с иллюминатором. – А ты вот, примерь костюмчик. Вещь крайне полезная – проверил на себе. Выдерживает силовые разряды и вес Хродгейра.

Стив враждебно покосился на гиганта, разместившегося у противоположной стены и что-то разглядывающего в трип-проекции карты ГоТМа.

– Он что, хотел убить тебя? Ему мало было того, что он людей на убой отправлял!? – Стив краснел и горячился все сильнее, даже приподнялся с кресла, не замечая Брута, пытавшегося его успокоить. – Из-за тебя погибли ни в чем не повинные люди! Мои друзья! Ты слышишь? Эй, я к тебе обращаюсь! – выкрикнул он в сторону громилы.

– Не хрен было соваться, куда не надо. – Не глядя бросил равнодушно великан.

– Что?!! Какого?… Эти ублюдки из охраны взяли нас, как преступников…

– Ты ошибаешься.

– И в чем же!? – дерзко спросил Стив.

– Не как преступников, а как рабов. Они за таких пойманных беглецов, кредиты получают. А вам просто не повезло – превратности судьбы… Ты же, в конце концов, остался в живых? – великан поглядел на него вопросительно, ожидая подтверждения.

– Да, но наши друзья… – возразил было Стив.

– Вот и заткнись! – рявкнул гигант сверкнув очами и долбанув пудовым кулаком о столик, отчего его оппонент вздрогнул, и захлопнул рот. – Так-то лучше. Не советую выяснять со мной отношения – не обрадуешься финалу. Чем искать виновных сходи лучше погляди, все ли там в порядке с нашим пилотом. Что-то он притих.

Но Стив, деловито скрестив руки на груди, уперся взглядом в иллюминатор, изучая безграничное полотно космоса, усеянное искрящимися звездами, явно игнорируя приказ здоровяка. Тяжело вздохнув, Брут поплелся в пилотский отсек, мимо небольшой кухоньки, где расположились прозрачные шкафчики с глядящими изнутри бутылками алкоголя и прочей роскоши.

Вид из пилотского отсека был пугающе-обескураживающим – за сферической линзой блистера, начинающейся у основания пилотских кресел и плавно перетекающих в фюзеляж над головой, зияло черной пустотой. Сверху кололись звезды, созданные вселенной, снизу, сокрытая темнотой покоилась земная твердь, кишащая тварями, созданными рукой человека.

Феликс «жал на массу», свесив голову, пуская слюни и беззаботно сопя в обе ноздри. Проекция экрана в реальном времени показывала движение минимака по траектории проложенной к южному скайпорту. Пробежал глазами по цифробуквенной информации, но понял только несколько простейших величин, таких, как расстояние до точки назначения в бегущих обратным отсчетом цифрах, скорость движения и время прибытия.

– Три часа до скайпорта? Что-то движемся как на прогулке. – Недовольно пробурчал он, проверяя защелкнуто ли крепление ремня посапывающего пилота.

– Скорость движения для автопилота установлена ручным управлением. – Раздалось над самым ухом вздрогнувшего Брута.

Обернувшись, он дернул головой назад, схватившись за сердце, выдохнул:

– Ух и напугала же ты меня!

– Прошу прощение за мою бестактность, но вы должны пройти в пассажирский отсек. – Продекламировала нежным тоном проекция стройной привлекательной стюардессы.

На некоторое мгновение он засмотрелся реалистичными совершенными чертами лица ненастоящей девушки. Взгляд, задержавшись дольше положенного на декольте, заскользил вниз по осиной талии, огибая в меру крутые изгибы бедер и вновь поднялся вверх.

– Ты прекрасна, спору нет… – Залюбовался Брут, не сводя взора с больших гелиево-голубых глаз обрамленных изящными ресницами.

Она лишь улыбнулась в ответ и, слегка перефразировав, повторила фразу.

Он провел сквозь талию рукой, чем создал подрагивающие помехи проекции, но тут же потеряв интерес, удалился в салон, по пути прихватив бутылочку вина и три стаканчика. Вернее, повертев в руке стандартный витиевато граненный стакан и усомнившись в правильности такого выбора для глотки Хродгейра, он выискал пол литровую пивную кружку.

Ни слова не сказав, опустил на столешницу тару, разбрызгивая, плеснул сладковатого на запах, бурого вина. Протянул Стиву, который с отсутствующим видом глядел в темноту за бортом. Подал Хродгейру, вместившую в себя две третьих всей бутылки, до краев наполненную бадью. Отстранившись от карты и приняв кружище, тот повертел, разглядывая содержимое, чуть пригубил, причмокивая губами, как заправский дегустатор и опорожнил содержимое одним залпом. Но поддержать разговор и выпить еще наотрез отказался, перечеркнув предложение Брута не требующим обсуждения жестом руки. Допив остатки вина и все это время пялясь в иллюминатор, Брут наконец провалился в сон.

Три часа пролетели, как один миг, быстрее, чем все его детство, вся жизнь, увиденная во сне. Открывать глаза не хотелось, но разлепить их все же пришлось. Секунду соображая, он смахнул ладонью остатки сна и направился в пилотский отсек. Феликс, пришедший в себя, что-то оживленно обсуждал с Хродгейром, сидящем в кресле второго пилота.

– Феликс, как ты? – заспанным голосом прервал их диспут Брут.

– Лучше, чем четыре часа назад. – Стараясь выглядеть бодрым, ответил он и продолжил, обращаясь к оппоненту. – Мы просто обязаны сесть, заряда элементов питания не хватит и на шесть-семь сотен километров! Ты предлагаешь неминуемую гибель! Нельзя двигаться дальше. У нас два варианта: мы садимся прямо в доках и заряжаемся, либо высаживаем группу, которая попросту находит элементы питания, мы заменим их и полетим дальше, ну, или заменим их позже, когда эти умрут. Впрочем, важно не это, а то, что без них никак нельзя.

– А где мы сейчас находимся? – вклинился в разговор Брут.

– На подлете к южному скайпорту. Здесь тоже все глухо. Ни связи, ни сигнальных огней. Да сам скайпорт мертв – освещения нет нигде, даже полоса взлета и та без опознавательных сигналов.

– Мы не сможем сесть?

– Сесть-то мы как-раз и сможем, но видишь ли, что нас ожидает на поверхности… – в задумчивости запустив пятерню в волосы, недоговорил великан.

– У нас есть костюмы, оружие и…

– Один боец на четверых! – растянулся в кривой улыбке Хродгейр.

– Нет – намерение! Почему ты так боишься? У нас же костюмы… – Удивленно поглядел на него Брут.

– Тут столько разнообразных тварей по континенту бегает! К примеру, схватит тебя здоровенная челюсть и утащит в свое логово, километров этак за пять, разве тебя потом сыщешь? Мы, допустим, свалим, а вот ты сдохнешь банально от голода. А еще на тебя может наступить кто-нибудь потяжелее меня и костюм попросту не выдержит нагрузки, позволив твоему телу лопнуть, как пузырь. А также…

– Ладно-ладно… – Перебил его Брут. – Можешь не продолжать, я понял твою позицию, но ни к чему сгущать краски. Если без элементов нам не проделать семь тысяч километров, значит мы их добудем. Феликс, можешь объяснить, что искать и, хотя бы примерно, где искать?

– Не вопрос. Пойдем покажу тебе тоже. Хотя Хродгейр собирался идти в одиночку. – сказал он, запрыгав на одной ноге.

– Что? Нет, мы пойдем втроем. Чем больше людей, тем лучше, ведь?

– Нет! Я не собираюсь отвлекаться от цели, занимаясь вашей защитой. – Недовольно бросил великан.

– Мы и сами можем за себя постоять! Иначе мы бы здесь сейчас не стояли и не болтали! – напирал Брут.

– Все, с чем пришлось вам столкнуться – цветочки. Ты же в курсе о красных секторах? Так вот несколько из них расположены вокруг скайпорта. И те твари наверняка рыщут поблизости. Это я так, к слову…

– Мы идем с тобой и точка! – не сдавался парнишка. – Больше вероятности, что из троих может вернуться хотя бы один и тогда двое смогут выбраться за пределы ГоТМа.

– Будь по-твоему, пойдешь со мной. Понесешь элементы. – Сдался Хродгейр.

– Но и Стив…

– Я все сказал! – внезапно вспылил великан, сверкнув звериными глазами.

На помощь пришел Феликс, тронув за руку парня и уводя вглубь салона, мимо откинувшегося на спинку кресла дрыхнущего Стива:

– Вот и славненько, вот и договорились. Так вот, в основном они всегда расположены в хвостовой части маков. Есть, конечно, модификации грузовых маков, но это отдельная история… Но что самое важное, вам нужно искать: а – такой же минимак, что и наш, или б – склад технического сектора.

– Со скаймакса не подойдут? – уточнил Брут.

– Нет, технически они не сопоставимы, хоть и выполняют одну и ту же роль.

Через двадцать минут минимак достиг полосы взлета и, изучающе, врубив мощные прожектора в носовой части, двигался вдоль пустынной поверхности. Спереди красовался угол скайпорта, а рядом технический сектор с ангарами в один ряд. Феликс полностью сконцентрировался на управлении аппаратом, резкими, едва уловимыми движениями рук манипулируя элементами трип-проекции. Перед взором Брута протекал каскад разнообразных голограмм, сопровождаемых информацией понятной только пилоту.

– Можешь ближе? – спросил Хродгейр, глядя на здание технического сектора и указывая пальцем на массивные ворота.

– Стараюсь! – раздражённо ответил техник, продолжая колдовать над трип-проекцией.

Минимак мягко опустился на поверхность, люк с выдыханием заскользил в сторону, раскрывая зев кромешной темноты. В салон ворвались далекие звуки ревущего воя множеств существ, судя по звуку, существ громадных, подобных титанам, низвергнутым в тартар. Звуки эти поочередно возникали в разных сторонах местности и на разном удалении друг от друга, разных оттенков, переходящих в рев и наоборот: от одиноко-заунывного, до горящего жестокой расправой.

Разбуженный Стив, стоящий рядом с оружием наперевес для подстраховки, со страхом вертел шеей в разные стороны, часто хлопая заспанными глазами.

Хродгейр нырнул в темноту и двинулся к воротам, преследуя прыгающее из стороны в сторону пятно света, Брут сиганул следом и поспешил за ним. Бежать было совсем не удобно так как фонарь находился на стволе бластера, а держать оружие приходилось обеими руками, что стесняло движения. Здоровяку же вес бластера был нипочем – держа его в одной руке, он двигался легко и гораздо быстрее.

Хродгейр вскинул бластер, приглушенный голубоватый всполох короткой линией разрезал тьму и впился в ворота, с шипением прожигая в них дыру. За ним последовало еще несколько всполохов, расширяя дыру до размеров в человеческий рост. Великан нырнул в образовавшийся проем, светящийся разогретыми краями до ярко-оранжевого, но быстро остывающими и темнеющими на ветру. Брут следовал за ним, стараясь не отставать, показывая тем самым, что он сильнее и выносливее, чем кажется на вид.

Внутри ровными рядами до самого потолка, а это по меньшей мере с жилой дом в три-четыре этажа, располагались прямоугольные стеллажи со всяческими механизмами, запасными частями, расходными элементами и прочими специфическими штуковинами. Помимо гари прожженных ворот пахло смазочным материалом, металлом запчастей и чем-то неуловимо горьковатым. Хродгейр повернул направо и скрылся в прогале между рядами, Брут двигался следом, разглядывая содержимое стеллажей в надежде первым наткнуться на так необходимые элементы питания. Бочки, склянки, канистры, инструменты… Хродгейр скользил бесшумно, словно тень, удалялся, лавируя между рядами так быстро, что в конце концов, повернув за маячившим пятном света в один из проходов, исчез. Брут потерял его из виду. Фильтры, баллоны, пластины, детали полуразобранных механизмов…

«Черт! Ну и куда подевался этот здоровяк?» – подумал Брут, заходя все дальше вглубь рядов.

Пятнышко света взлетало со стеллажей на стеллажи, терялось в вышине, прыгало на пол, убегало вглубь прохода, но ни элементов, ни Хродгейра не было. Заблудиться Брут бы не смог, так как топографический кретинизм ему был не свойственен, и он хорошо ориентировался не только в городской сети улиц и домов, но и в перенаселенных трущобах побережья. Но он не желал идти к выходу, даже не попытавшись затратить усилия на поиск нужного предмета для достижения поставленной цели. Держа бластер на изготовку, он торопливо шагал вперед. Кроме звука его шагов, шаркающих о бетонное основание пола, других звуков не раздавалось. Лишь изредка, приглушенный стенами здания, доносился все тот же, леденящий кровь в жилах, ревущий вой.

Это произошло неожиданно. Вначале он почувствовал на коже лица нежное скольжение прохладных, ночных струй воздуха. Конечно, поначалу Брут не обратил на это никакого внимания, но чем дальше он углублялся, тем сильнее и явственнее ощущались воздушные потоки и это заставляло нервничать.

«Откуда здесь взяться сквозняку?» – подумал он.

Луч фонаря выхватил часть стены, расположенной перпендикулярно движению Брута, в стене зиял дверной проем с надписью вверху: «Сектор Z. Силовые узлы и энергетическое оборудование».

– По-моему это как раз то, что мы ищем… – Вполголоса проговорил Брут, сразу почувствовав себя уверенней.

По мере приближения к проёму поток воздуха усиливался, задувало так, словно где-то в помещении находились раскрытые настежь ворота. Если это действительно так, то это могло означать, что боты рядом и нужно быть начеку. Войдя внутрь он поводил фонарем в стороны – ряды стеллажей шли параллельно друг другу и, решив никуда не сворачивать, он двинулся прямо. Методично продвигаясь шаг за шагом, время от времени замирая, чтобы прислушаться ко внутренней тишине помещения. Бластером, уткнутым в плечо, водил по стеллажам, направляя холодный луч света.

– Так-так… Ага, скорее всего…Вот! – не удержавшись, вскричал он голосом полным ликования и победы, что ему все-таки удалось утереть нос здоровяку. – Элементы питания для скаймаксов… Значит дальше…

Луч света, облизывая ряды стеллажей, скользнул вперед и уперся в каменную, как он сперва подумал, стену. Но массив здоровенных булыжников совсем не подходил царившему стилю интерьера и сильно выбивался из сухой технической упорядоченности, вводя Брута в полное замешательство своим возникновением. Гора беспричинно громоздилась на проходе, но по мере приближения пятна света становилось ясно, что гигантский каменный массив настолько огромен, что стеллажи оказались попросту смяты и погребены под его весом.

– Чёрт, не пролезть, не перелезть. – Проговорил он негромко, ощупывая фонарем препятствие в попытке дотянуться лучом до вершины массива. – Придется обходить. И откуда ж взялась эта дерьмовая куча?

Путь обратно к дверному проему казался гораздо короче и, свернув направо он нырнул в темноту следующего ряда, но пройдя такое же расстояние, что и в предыдущем, нарвался на ту же непроходимую кучу глыб. Снова вернулся к развилке, и пройдя мимо нескольких рядов, завернул в следующий, но и там его ждало разочарование. Сплюнув он вернулся вновь и пробежав с десяток рядов наткнулся на площадку с мирно стоящими роботами-погрузчиками.

– А что, это мысль! – воодушевленно сказал он сам себе, оглядывая в слабом пятне света шестилапых пауков.

Их грубый, внушительный вид сплава из которого они были изготовлены казалось таил скрытую мощь и силу. Он прошел к кабине меж двух передних паучьих лап, пальцем прикоснулся к сенсору управления двери, та с шипением отползла в сторону. Усевшись в кресло и прикоснувшись к кнопке питания, перед ним возникла проекция управления. Робот загудел лапами, завибрировал кабиной, секунды две на проекции возникали блоки каких-то механизмов и их частей после чего тишину прорезал безучастный мужской голос:

– Пристегните ремни безопасности.

Встрепенувшись от неожиданности Брут поискал глазами ремни и, опустив бластер на пол, прищелкнул себя к креслу. Паук в мгновение ожил, приподнял пузо-кабину над поверхностью. Голос, зазвучавший снова, напугал Брута, заставив сердце, еще не успокоившееся от прежнего испуга, вновь подпрыгнуть:

– Если вы новичок, выберете уровень А. – прогромыхал над ухом голос, заставляя Брута морщиться.

– Сперва убавь громкость, – Приказал он и последовал подсказке, чуть прикоснувшись пальцем к возникшему списку на виртуальной панели.

– Добро пожаловать. В этом режим ваше участие сведено к минимуму. Выберете ряд, сектор и номер, либо введите название требуемой детали, либо введите код производителя.

Список сменился сеткой расположения этих самых рядов и секторов, а также точкой расположения робота-погрузчика. Сперва Брут мучился с вводом названия, но видимо он вводил не точное с технической точки зрения понятие, так как голос коротко обрывал: «Ошибка!». Прекратив потуги, он выбрал на сетке место, исходя из логического суждения, что после элементов питания скаймаксов должны располагаться элементы для иных моделей. Получив параметры, паук вздрогнул, пространство перед ним озарилось ярким холодным светом, заставляя тьму вжаться в щели. Кабина плавно дернулась вверх, лапы с механическим лязгом принялись растягиваться в длинных шагах. Добравшись до каменного массива паук замер, на проекции управления возник запрос на приоритет дальнейшего управления.

– Э…Как там тебя? Железный, что это значит? Приоритет дальнейшего управления?

– Автоматический режим не может быть использован, пока не указан номер ячейки. – Ответил голос.

– Хорошо. А в чем же тогда заключается смысл ручного режима?

– Повторите вопрос.

– Эх, башка ты железная! Что значит ручной режим? – хлопнув по ручке кресла, уточнил Брут.

– Рука доставит вас, двигаясь согласно ручному управлению. – Констатировал голос.

– Отлично! И где эта рука?

– Согласно техническому расположению.

– Ну, и… Уточни, где рука?

– Если вам не известно расположение главных элементов и узлов робота-погрузчика или вы испытываете неуверенность, я вынужден рекомендовать вам прекратить эксплуатацию робота-погрузчика с целью предотвращения аварии, а именно: выхода техники из строя и порчу имущества корпорации. Для дальнейшей работы пригласите ответственного техника или начальника смены.

– Да, понял я, понял! И хрень эта по всей видимости сверху кабины. – Сказал он, размышляя вслух. Отстегнулся от кресла, хватая бластер, вылез из кабины и полез по перекладинам вверх.

Поднявшись на огражденную платформу, он принялся манипулировать проекцией джойстика, рядом с которым высвечивалась колонна различных запросов и информации, назначение которых Бруту было неведомо. Неожиданно кабина взлетела на метровую высоту и резко накренилась в бок, чуть не скинув человека за борт.

– Ого! Какие мы нежные! – промолвил он.

Совладав с управлением, на самом деле происходившем даже проще, чем в играх, он двигался вверх, в надежде наткнуться на вожделенные элементы питания. Достигнув высоты в три-четыре этажа, он увидел, что каменная стена закончилась, но уходила вдаль, теряясь в темноте. Тут же, на каменной поверхности валялось множество запасных частей и всяких непонятных штуковин, видимо свалившиеся с верхних стеллажей, при приземлении этой груды булыжников. Повернув руку вместе со светом прожекторов в направлении валяющихся предметов, он увидел множество тех самых элементов питания, что показывал ему на минимаке Феликс.

– Бинго! – дернув локтем к животу со сжатым кулаком, воодушевленно вскрикнул Брут. – Теперь нужно подвести тебя ближе, спрыгнуть и сбегать за элементами! Ай, да я! Ай, да молодец! – ликовал он.

Рука неторопливо поползла к камням, дернувшись замерла над ними, лучами прожекторов стреляя туда, где валялись элементы и куча всякого добра.

– Как по маслу! Осталось дело за малым. – Схватив оружие он спрыгнул на твердую поверхность. Размером площадь каждого камня была неимоверно огромной, навскидку, как одноэтажный домик. – Как же такая хрень могла попасть сюда? – не переставал недоумевать он, вышагивая по «плато», передвигаясь за пятном луча, расстелившемся на камне, нарушая своей тенью целостность света.

Добравшись до кучи разбросанных элементов, он принялся выискивать целые, выдержавшие жесткое приземление. Луч света фонарика цеплялся за искомое, но тут же, скользил дальше, не находя не покореженных элементов. Двигаясь все дальше от света прожекторов руки, Брут направлялся вглубь плато, поглощаемый сгущающейся тьмой. Наконец, он наткнулся на несколько, лежавших неподалеку друг от друга, уцелевших элементов. Вожделенно переворачивая в руках и проверяя на отсутствие трещин, сколов и прочих дефектов, запихивал их в широкие карманы разгрузки.

– Четвертый – есть! Очень хорошо! – он улыбнулся в темноту и мечтательно добавил. – Дом, милый дом! Как я соскучился по родным… Не думал, что буду скучать даже по тебе, дядя…

Перед глазами всплыло чернокожее, худощавое и вечно строгое лицо дядюшки Тафари, холодно поглядывающее суженными глазами поверх очков.

– Ага! Еще один! – в радостном возбуждении он запихнул пятый элемент в разгрузку. – Как сказал Феликс: четыре элемента – доберемся до восточного скайпорта, а если все восемь, то можно смело рвануть до дома.

Рука с бьющими прожекторами осталась далеко позади и теперь лишь слабое пятнышко света фонаря бластера освещало каменную пустыню, как в этот момент, где-то снаружи, за пределами технического здания раздался ужасный вой, переходящий в рев. Брут мгновенно съежился, как безумный завертелся вокруг своей оси, освещая пустоту тьмы, хотя четко понимал, что источник звука совсем не здесь.

И в этот момент произошло нечто. Ноги почувствовали, как по поверхности пробежала мощная вибрация, камни будто зашевелились. Неожиданно, из глубины тьмы, по направлению которого Брут держался секундой ранее, вспыхнули два мощных ярко-оранжевых луча, осветив настолько ужасную картину, что ноги его подкосились и он осел на твердыню. Взору предстало помещение, дальний угол которого был напрочь разрушен, скорее даже раздроблен, зияя ночной пустотой улицы. Но больше всего до страха изумил неимоверно огромный каменный гигант, весь состоящий из глыб, покрытый ими словно чешуей, что сидел себе преспокойно все то время, которое Брут по нему ползал. Со стороны красных всполохов, чуть ниже, послышалось недоброе порыкивающее ворчание. Судя по всему, там была башка каменного монстра. Брут рванулся что было сил к руке робота-погрузчика, преданно ожидающей его прихода, но не успев сделать и десяти шагов замер от того, что монстр пришел в движение. Двинув массивом плеча, на котором стоял Брут, монстр приподнимал ручище, пытаясь упереться ею в пол. С потревоженных стеллажей дождем посыпались элементы питания вперемешку с различными запчастями и деталями для минимаков и скаймаксов.

Брут почувствовал себя мелкой, беспомощной блохой или даже хуже. Та хотя бы умеет прыгать в сотни раз выше своего роста, оставаясь при этом живой и невредимой. Спасительная рука шатнулась и пропала из виду, Брут рванулся к башке, как думалось ему, самому безопасном месту в данном положении. Монстр накренился вперед и грузно поднялся на ноги, головой касаясь потолка. Раздался шум множества падающих стеллажей и их содержимого. Гигант что-то проворчал и грузно двинулся к выходу, видимо пробитого им ранее. Добежав до башки, размером с танк, он схватился за металлическое кольцо, сидящее на шее монолита словно ошейник, сзади которого болталась громоздкая цепь из массивных звеньев. Шаги многотонных каменных ступней гулким эхом разлетелись не только по зданию, но и за его пределами. Они заставляли дрожать не только каждую деталь стеллажей, но и мощные стены. Два гигантских шага и монстр уже у проема, неожиданно сверху посыпались части металлопластмассового сплава стены, сносимые каменной башкой, как сосульки. Гигант с ворчанием врезался в проем, круша его еще больше, заставляя стены валиться оползнями. Вывалившись наружу, монолит с минуту вдыхал в себя ночной воздух, а после, сжав трехпалые кисти в кулачища, издал хриплый вой, переходящий в громогласный рев. Все вокруг казалось замерло, насторожилось и в течении долгих минут не смел застрекотать даже сверчок. Рев волной накрыл все окружающее пространство на многие километры вокруг. Со стороны рванулся ответный рев, следом донеслась грохочущая, быстро приближающаяся поступь второго гиганта. Монстр со злобным рокочущим рычанием исходившем из глубины каменной глотки бесстрашно двинулся навстречу потревожившего его собрата. Гигант огибал здание технического сектора, по пути сплющивая его стены и раскалывая на куски ударами кулаков, словно разминаясь перед чем-то очень неподходящим сейчас для Брута.

Стоило гиганту добраться до взлетной полосы, как в глаза, при красноватом освещении гиганта, бросился улепетывающий в сторону светившегося минимака силуэт Хродгейра. И в этот момент из темноты, правее минимака выплыл гигантский Цербер, с тремя огромными до жути страшными мордами, с вырванными цепями на шеях, жутко брякающими друг о друга при движениях голов. Зверь двигался на задних лапах и делал это тише, мягче и ловчее нежели каменный гигант. Мощная грудная клетка вздыбливалась от вдохов, талия же у существа была тонюсенькой, даже осиной по сравнению с грудиной. Передние руки, а иначе их не назвать, доходили чуть ли не до земли и заканчивались мясистыми кистями лап с метровыми кинжалами когтей.

– Ну и угораздило же меня… – шокировано произнес Брут и тут же заорал во всю глотку: – Хродгейр!

Не добежав до минимака, здоровяк замер, словно его долбанули обухом по башке, развернулся и принялся вертеть головой, следом за передвижением луча своего фонаря. Брут запустил короткое тире силового поля из бластера в темную бездну неба. Луч света прекратил скользить по сторонам и недоуменно замер. Брут снова плюнул в небо сгустком, а затем помахал Хродгейру фонариком, заорал не своим голосом, полным норадреналиновой встряски:

– Это я! Я тут! Да, здесь на плече своего другана! – тут же обратился к каменной башке: – Надеюсь ты меня не прихлопнешь, как назойливую мошку… – И продолжил орать Хродгейру: – Мы решили тут накостылять одной, э… Нет, трем мерзопакостным мордам!

– Ты там? – в голосе сквозила тень сомнения и неуверенности, что заметно порадовало Брута. Но здоровяк быстро справился с собой и, стараясь быть твердым как всегда, продолжил: – Какого хрена ты там делаешь?! Ты, что совсем безбашенный?! Как ты там оказался? Слезай давай, сейчас тут такое начнется!

– И как я, по-твоему, это сделаю? – удивлённо выкрикнул ему Брут.

– Как залез, так и слезешь! – услышал он в ответ.

– Тебе, ясное дело, легко сказать. Вот только залез-то я сюда с помощью робота-погрузчика… – пробормотал он себе под нос.

– Что? Какого…? – здоровяк жестко матюгнулся. – Вали оттуда, я даже не представляю, что сейчас будет!

– Обязательно! – буркнул в ответ Брут. – Тем более я набрал элементы! – проорал он.

– Я тоже нашел один…

– А у меня пять! – выпятил грудь Брут, хотя понимал, что Хродгейр его все равно не видит.

Поступью, излучающей нерушимость намерений, каменный гигант двинулся навстречу трехголовому гостю. Хродгейр побежал вслед за монстром, но ему казалось, что он стоит на месте, а не бежит во всю прыть. Плюнув, затормозил и, сложив ладони рупором, заорал:

– Пять? Да ты – любимчик судьбы! Мы подстрахуем тебя с минимака!

После этого он развернулся и растворился в свете, исходившем из салона летуна. Минимак в мгновение взмыл в воздух и, приблизившись к монстрам, стал держаться на почтительном расстоянии.

– И как же вы это провернете-то? – прошептал Брут, глядя на быстро увеличивающиеся в размерах невероятно жуткие гигантские волкодемонические морды. С клыкастых пастей, не прикрытых напрочь отсутствующими губами, нитями ручейков тянулась к земле слюна. Носовые проемы, каждый размером с пещеру, не имели ноздрей, а сразу же вырезались из кости. Хищные глазницы сверкали в красноватом свете огоньками зрачков. Заостренные уши поднялись торчком, шерсть на макушках вздыбилась, зверь ощерился и синхронно зарычал из трех глоток. Затем чуть согнул кошмарные лапы в коленях и в два стремительных, сотрясающих земную твердь, прыжка оказался на расстоянии досягаемости к каменному. Длиннющие руки-лапы взметнулись с обеих сторон и впились когтями в глыбы широченной грудной клетки монолита. Пасти алчно вгрызались в тело острыми кинжалами зубов, ломая их и ревя от боли, но все же с успехом кроша и разгрызая глыбы-чешуи, что, отваливаясь, обнажали нежно-розоватую плоть монстра. Одна из пастей вгрызлась в плечо у самых ног Брута, разгрызая несколько каменных глыб-чешуек гиганта. Монолит, на порядок уступая в скорости, занес каменный кулак и выстрелил им во вражескую бочину, отбросив Цербера от себя. Громыхнуло, донесся хруст перекрытий панорамных стен здания скайпорта, не выдержавших такого удара. Трехголовый взвизгнул, опустился на четвереньки, одна из морд принялась рьяно зализывать пробитый бок, хлыщущий ярко-алой кровью. Но остальные морды зверя, не обращая на рану внимания озлобленно клацали челюстями, всем видом показывая готовность отомстить. Пока монолитная башка разворачивала свое тело навстречу рычащему и роняющему водопады слюны Церберу, тот взлетел в воздух и через мгновение, прижав левое кулачище гиганта своим весом, уже впивался мощными когтями лап в тело противника, с хрустом сдирая с него защитную чешую. Срединная башка, брынча челюстью, устремилась к обнаженному плечу и впилась клыками в розоватое мясо. Великан пронзительно заревел, на секунду перестав колошматить кулачищем врага.

– Сбрасывай его, тупая башка! – исступленно заорал Брут, стараясь вжаться в жесткую твердую шею.

И в этот момент, грызшая плечо, морда Цербера причмокнув, притихла. Бруту показалось будто зрачок гигантского хищного глаза устремился прямо на него. На маленькую, неприметную, но похоже очень крикливую блоху. Не ослабляя хватку челюсти, морда с силой дернулась назад, вырывая из мясистого плеча шмат брызнувшего кровью мяса, размером с половину минимака. Звуки борьбы потонули в жутком, полным злобы и отчаяния крике, хлынувшем из зева каменной башки.

Цербер за один присест проглотив шмат мяса, словно ухмылялся в ответ на ор каменного противника частоколом окровавленных клыков-кинжалов. В тот момент, когда морда приготовилась броситься вновь, Бруту вдруг отчетливо стало ясно, что сейчас она ринется к нему, как-то странно глядел зрачок – все в одну точку, будто держа на прицеле маленького человечка. В доли секунд руки Брута отцепились от железяки ошейника и направили ствол бластера в глаз рванувшейся в его сторону разинутой морды. Синеватое тире сгустка расчертило красноватую черноту и прямым попаданием зашипело в глазнице. Монстр, не ожидавший такого поворота, ретируясь, с силой дернул шеей, запрокинув голову назад, создавая прекрасную мишень для кулачища. Завыл, леденя нотками холода разгоряченную кровь человека. Все пространство вокруг Брута заполнилось протухшим, смрадным запахом гниения, выдыхаемым с воем из желудка. Брут почувствовал себя брошенным в гигантский закупоренный скотомогильник, в мгновение побледнел, не противясь спазмам своего желудка, выблевал его содержимое по частям, раза три-четыре.

– На тебе, сука! – дрожащими руками направил бластер в горло твари и выпустил пять росчерков, прожигая плоть, которые врывались глубже, нарушая целостность вен и артерий.

Брызнул такой фонтан струи, словно пробило нефтяную скважину. С боку, показался каменный кулак, что прямым попаданием деформировал черепушку Цербера. По округе разлетелся хруст сотен сваливаемых непогодой древесных стволов и воя бури. Цербер ослабил хватку, намереваясь отпрыгнуть от гиганта, но тот высвободившейся ручищей схватил Цербера за срединную шею. Вытянул руку во всю длину, держа пса на расстоянии, Цербер лишь махал длиннющими ручищами царапая и ковыряя панцирь гиганта, но не нанося серьезного урона. А крайние пасти попеременно принялись атаковать кисть руки, сковыривая чешую за чешуей. Гигант сдавил шею так, что глаза башки выкатились шарами из глазниц. Занеся вторую руку, над мордой он обрушил кулак. Раздался еще более мощный хруст, череп не выдержал колоссального давления и брызнул кашей из мозгов и крови, приправленной шарами глазных яблок, забрызгивая руки, грудь, башку, панорамные стены скайпорта, скрываясь в темноте пропасти.

В этот момент сзади у шеи гиганта возник минимак, прожекторами освещая кровоточащую яму выгрызенной части плеча. Феликс лихо развернул пасудину, уткнувшись прожекторами в затылок каменной башки, показывая раскрытый проем с орущим Хродгейром:

– Как только подлетим ближе, прыгай!

«Как же легко все у него…» – подумал Брут опасливо глянув в пустоту, зияющую за плечом. – «Лететь этажей эдак пять!»

– Разбегись и прыгай! Сейчас! – заорал Хродгейр, как только минимак подплыл ближе.

– Вы издеваетесь?! Давайте ближе! – проорал в ответ Брут.

Голова Хродгейра повернулась в сторону пилотского отсека, что-то зычно выкрикнула. Но ответ здоровяку не совсем пришелся по вкусу и с кислой миной он заявил:

– Нельзя! Феликс не успеет сманеврировать в случае чего!

«Была не была!» – подумал Брут, отбегая назад, для хорошего разгона перед прыжком.

Разворачиваясь он заметил, что крайние пасти расковыряли чешую на запястье и теперь вгрызались в плоть, смачно впиваясь и разрывая ее на куски. Гигант все это время медленно отводя для ударов руку и также медленно ее опуская, колошматил тварь.

Приняв стойку, Брут скомандовал себе: «На старт, внимание, марш!»

Ноги бешено рванулись, в рьяном темпе пиная воздух, локти помогали им каждой отмашкой, заставляя тело набирать необходимую для удачного прыжка скорость. Казалось, что он никогда еще в жизни не бегал так быстро, но тяжесть взгроможденных на тело вещей давала о себе знать, быстро забивая не подготовленные к большему весу мышцы ног. Оставалось пробежать совсем немного, совсем чуть-чуть, но в сознании ярко блеснула комета мысли: «Не допрыгнуть!». И прежняя решительность отступила от него.

«А что, если действительно не удастся?» – Подумал он.

И тут тело гиганта содрогнулось, нога Брута, что отталкивалась в это время от поверхности ушла в сторону и он на полном ходу повалился на камень, продолжая вертеться кубарем. Хродгейр вжал голову в плечи, скривился в гримасе, а появившийся к этому моменту за спиной здоровяка Стив, съежился от страха.

Минимак дернулся от гиганта, да так резко, что Хродгейр, чуть не вывалился из проёма, но сильные руки, вцепившиеся в поручни, уберегли его от падения. Минимак взметнулся вверх и с высоты, ослепляя и нервируя Цербера прожекторами, следил за битвой.

Бруту показалось, что он разбился, как стекло и разлетелся на мелкие осколки. Голова гудела, благо шлем включился вовремя, а иначе от удара сознание покинуло бы его. А дальше… Дальше гигант одним нечаянным движением попросту стряхнул бы безжизненно валяющуюся блоху. Руки, ноги, шея были целы, а сейчас это было наиважнейшим показателем. От синяков и ушибов костюм спасает, но вот от растяжения или перелома только предостерегает, как сказал бы здоровяк.

Дернув шеей довольно резко, так, что та непростительно отозвалась острой болью, он взглянул на поле брани. Цербер, сгорбленный и помятый, стоял поодаль от гиганта, стараясь отдышаться, алчно хватал воздух. Из морды, попавшей под раздачу, хлыстала кровища, из пустой глазницы вытекала слизь разбитого глаза, половина частокола зубов была выбита напрочь, а челюсть была вывихнута. Гигант тоже был выведен из тонуса, помимо несерьезных ран на теле, кисть, которой он держал шею Цербера, валялась где-то далеко под ногами, а из запястья изгрызенным древком торчала кость, по краям которой рваным тряпьем висела брызгающая струями крови плоть.

Пасти Цербера запрокинулись, но вместо того, чтобы сойтись в синхронном вое, заставляющем сильнее вжаться в щели и укрытия все живое, одна из них засипела, а вторая захрипела, выкашливая сгусток крови вперемешку с выбитыми клыками. Псина сверкнула уцелевшими глазами на врага и двинулась боком, обходя гиганта стороной. Медлительный монолит топтался на месте, пока Цербер удалялся за спину.

– Быстрее! Быстрее! – сквозь зубы цедил Брут, ведя за псиной стволом бластера.

Оказавшись сбоку от громадины, Цербер мощным толчком оттолкнулся от поверхности и сиганул в направлении гиганта. Полотно тьмы пронзили голубые всполохи бластера Брута, за ними последовал ураганный огонь с минимака – бесстрашно стоя в проеме, Хродгейр поливал трехглавого сгустками, словно намереваясь превратить монстра в барбекю. Тот отчаянно взвыл от досады, обиды и злобы и вместо четко нацеленного удара, налетел на гиганта тупым тараном, чем дал тому фору. Каменной рукой схватив пса за косматый загривок, и одновременно развернувшись башкой к врагу, с силой прижал Цербера к грудной клетке, помогая второй разгрызенной рукой. Цербер принялся извиваться, взрывая воздух когтистыми лапами, вгрызался пастью в беззащитное плечо у самых ног Брута, пытающегося влезть по ошейнику на башку монолита. Гигант все не выпускал пса из цепких объятий, а тот вырывал шмат за шматом, вгрызаясь глубже в плечо, в надежде добраться до сустава или попросту разорвать вены, заставить тем самым истечь врага кровью. Так продолжалось минут пять, хотя Бруту и показалось, что прошла целая вечность. К концу этой вечности пес уже не вгрызался в плоть, а хрипел и слабо дергался. По пасти ручьем стекала кровь гиганта, уходя ниже и теряясь в волосяном покрове. Наконец зверь сдался, расслабив напрягаемые из последних сил жилы и по округе разнёсся треск ломающихся ребер и бульканье глоток. Пес забился в предсмертной агонии, дрыгая конечностями в смертельных объятиях, а после обмяк словно тряпичная кукла.

Гигант обессиленно разжал руки и тело рухнуло вниз, ударившись со шмяканьем о поверхность. Монолит устало вздымал грудь, но все же, найдя в себе силы издал раскатистый рев победы и воинственного предупреждения, наполненный болью, изнурением, злобой и облегчением. Развернулся и устало загромыхал к техническому зданию, а добравшись не стал идти в свое убежище, а попросту уселся на поверхность, опершись спиной о стену, недалеко от прожженной дыры в воротах. Опустил подбородок к груди, дыша надрывно, тяжело. Было ясно, что его дни сочтены, но возможно он окажется более удачлив и встретит последний утренний рассвет в своей великанской жизни.

Брут поглядел на опущенную голову и бледнеющий красноватый свет глазниц, и ему стало жаль исполина. Гигант, будто почувствовал блоху и обернулся, глядя, как показалось Бруту прямо на него. Но страха не было, а от великана не веяло угрозой. Он вглядывался в каменное лицо, пытаясь разглядеть в затухающем красном свете хоть намек на что-то человеческое, то, что смогло бы объяснить переживания гиганта и их искренность. И на секунду ему показалось, как будто он увидел сквозь чешуйчатый монолит, нечто «живое» в великане. Не просто биологического гипертрофированного монстра с заложенной программой вместо мозгов, а что-то по-настоящему живое, теплое, то самое, объединяющее всех живых существ. На миг ему показалось, будто он смотрит в глаза собаке или коту и видит…Совсем не то, что снаружи, не физиологическое строение, а нечто эфемерное, неуловимое и роднящее… «А, что, если он был такой же живой, как и я, как и мы, но программа в его голове не дает ему взглянуть на мир так, как он мог бы – по-настоящему? Уродливое создание рук человеческих страдало от его скаредности и мании величия», подумал Брут, дивясь столь нелепой мысли.

Гигант выдохнул струю воздуха так грустно, словно прощался со странным существом, разделившим его страдания и, отвернувшись, уныло упёрся подбородком в грудь. Сзади послышалось монотонное жужжание минимака, на башке гиганта показался мощный свет его прожекторов, а тенью на башке стоял человек.

– Прощай… Каменный. – Напоследок сказал Брут и последовал к зависшему у плеча минимаку.

Давай руку! – кричал Хродгейр, но слова до Брута долетали смазанными, смешанными звуками. Перед глазами поплыло и вместо того, чтобы вложить руку в лапу Хродгейра Брут промахнулся, валясь с ног. Хорошо, что теперь у него есть костюм, думал Брут, падая лицом на каменную твердь.

Следующие воспоминания были обрывочными: сильные руки, схватившие подмышки и куда-то втаскивающие, мелькание озабоченных знакомых лиц перед глазами. Вот белобрысый взлохмаченный Стив смотрит испуганно, рядом с ним матерое с аспидно-черными волосами до плеч, даже не лицо, а настоящая волчья морда Хродегера с косым шрамом, разделяющим лицо на две неравные части. Прямо перед носом мельтешила с редкой проседью залысина Феликса, а еще ближе черная, как ночь бабушка, рассказывающая ему любимую сказку про смелого паренька, который ради того, чтобы заполучить разрешение на руку и сердце дочери от злобного папаши, согласился пройти сотню красных секторов, но так и не добрался до ожидающей его Джульетты, сгинув бесследно где-то по дороге.

Брут растянулся в улыбке:

– Бабушка, расскажи еще раз…

– Чего? – удивился Стив, проследив за взглядом Брута и вперившись в Хродгейра.

– Что он там бормочет, Феликс? – спросил Хродгейр, обеспокоенно уставившись на техника.

– Я думаю, что он в состоянии шока… – Промямлил он.

– С чего бы это? Руки ноги целы, голова на месте… – Не унимался здоровяк.

– Может быть это тебе все равно, ты привыкший к монстрам и побоищам кровавым, на которых живые люди гибнут! – вдруг взорвался Феликс, уставившись в глаза здоровяка немигающим взглядом, светившимся нехорошим огоньком. – А это парень, не видевший до этого чертового дня насилия, кроме, как в кино и играх.

– Хорошо-хорошо! Чего разбушевался-то? Давайте положим его в кресло, ты, хватай за ноги.

Подняв бесчувственного Брута на руки, они потащили его к тому самому креслу у иллюминатора, Феликс, хромая, как старая кляча, добрался до кресла раньше их и, прикоснувшись к сенсору, приказал креслу принять лежачую форму.

– Ну все, отдыхай парень, ты многое сделал сегодня для всех нас. – Проговорил Феликс, коснувшись плеча Брута. – Этого количества элементов нам хватит, чтобы выбраться из зоны ГоТМа. – отойдя от Брута, он устало обратился к остальным: – Не желаете ли выпить, мужики?

– Наливай Феликс! – громыхнул Хродгейр пол литровой чашкой, стоящей примагниченной к столешнице еще с того раза.

Феликс повертел в руках выуженную из шкафчика бутылку коньяка, присвистнул и, ничего не говоря, разлил по стаканам и вылил чуть ли не половину в кружку Хродгейра. Выпили за спасение храбреца Брута, затем за свое спасение, а после – просто за храбреца Брута, разлив еще одну бутылку роскошного коньяка, далее за спасение всех оказавшихся в этот час в ГоТМе, а чуть позже каждый сопел в обе дырочки. И только автопилота оставался бодрствующим, управляя судном в направлении к спасению.

Алекс

Собравшись, наконец, с мыслями Алекс начал быстро задавать вопросы спасённым мужчинам:

– В какой стороне находится лагерь? Сколько человек спаслись? Почему вас привели сюда, если всё равно собирались прирезать? Сколько идти до лагеря?

Тот, что назвался работником корпорации, обхватил голову руками и начал мотать ею из стороны в сторону, ответив за всех:

– Мы ничего не знаем. – Запричитал он. – Думаете мы следили за дорогой, пока нас постоянно долбасили в спину прикладами? Да кто разберётся с направлением в этих зарослях? Мы постоянно его меняли, как будто запутывали следы, когда ночью на нас навалились визжащие твари, мы попытались сбежать, но через время эти чёртовы боты нас снова поймали недалеко от этого места.

– Тут вы правы. – Алекс понял, что требует от него невозможного. Пойди без карты разберись в какую сторону нужно идти. Во все стороны сплошной стеной выстроились деревья. – Значит вы попали в плен вчера? – уточнил он.

– Совершенно верно, молодой человек! – подтвердил тот.

– И ничего не знаете?

– Ничего! – подтвердил мужчина.

– А откуда у вас это? – Алекс пальцем показал на запястье работника корпорации, на котором красовался смартвейс явно последней разработки. Таких ему ещё видеть не приходилось, он был вдвое шире и толще своих собратьев, с ярким логотипом GTM, отсвечивающий золотом.

Мужчина понял, что прокололся на такой явной мелочи и попытался спрятать смартвейс за рукавом рубахи.

– Может быть Вы нам объясните, какого хрена тут твориться? – спросил Алекс проникновенно. – Со вчерашнего дня тут началась полная неразбериха. Боты посходили с ума, режут людей, убивают друг друга. Они и раньше не отличались особой любовью к людям, но это переходит все границы!

– Если бы я мог доверить вам необходимую информацию, то непременно бы с вами поделился. Я, как и все на том скаймаксе, пытался добраться до скайпорта, там бы меня встретили и отправили до места работы.

– А кем вы работаете? – спросила его Кэт.

– Я управляющий лабораторного отдела. – Ответил тот с гордостью. – И требую немедленно проводить меня до лабораторного комплекса!

– Требуете? – она усмехнулась. – Связи ни с кем нет! А свои требования можете направить своему начальству в письменном виде.

– Но, кто-то же должен мне помочь! – возмутился управляющий.

– Разве мы вам только что не помогли, как и всем этим людям? – Кэт указала на остальных освобождённых, которые молча слушали весь диалог переводя взгляды с одного к другому. – Не будь нас, вы бы все пополнили список несчастных жертв вон той полянки! Требуете… – Она саркастически улыбнулась. – А мы требуем, чтобы вы рассказали нам всё, что знаете! – она выдвинула встречное предложение.

Он поглядел на мужчин и понуро опустил голову, не зная, что ответить.

– Если мы разобрались на первое время, – сказал Алекс, – то нам стоит двигаться дальше. Чем дольше мы остаёмся на одном месте, тем больше шансов, что на нас снова кто-нибудь нападёт.

– А разве на вас не костюмы лиги? – спросил удивлённо управляющий. – В таких штуках вам сам чёрт не брат!

– Они самые. – Согласился Алекс. – Только с одной большой оговоркой: они не прокачанные. Так что не стоит слишком сильно на нас надеяться.

– В таком случае я могу вам кое в чём помочь.

– В чём же это? – спросила Кэт заинтересованно.

– Эти костюмы разработаны нашей лабораторией. Я знаю, как вскрыть на них все характеристики.

– Так что же вы молчали? – обрадовалась она. – Улучшения нам очень даже не помешают!

– Дело в том, что для этого мне нужно оборудование, которое находится в лаборатории, а в полевых условиях это сделать нереально.

– Интересно, интересно… – Промолвил Алекс после некоторого раздумья. – Выходит, что мы все-таки не зря вас спасли… Но нам ни за что не добраться до «мозга»! Это просто невыполнимая задача в настоящих условиях.

– А кто вам сказал, молодой человек, что для этого нужно попасть на островную лабораторию? Это можно сделать и здесь, на континенте!

– Где же она находится? – спросил в недоумении Алекс.

– В центральной части ГоТМа, возле сектора-музея. Там я смогу поднять все показатели на ваших костюмах, но сначала вы должны меня туда доставить. – Пояснил лаборант таким тоном, будто ставил условия.

– Что-то вы слишком много знаете для того, кто ничего не знает. – Сказал Алекс, глядя на мужчину с подозрением. – Лишние бафы нам, конечно, не помешают, но наша основная задача, это покинуть континент, как можно скорее, а не шляться по нему в поисках приключений. – Стал размышлять вслух Алекс. – С другой стороны – без дополнительных улучшений нам не обойтись. Лично мне надоело валяться обездвиженным по полчаса после каждого неудачного происшествия.

– Значит по рукам? Вы доставите меня в лабораторию, а я помогу вам с костюмами? – обрадовался управляющий лабораторией.

– Нет. – Остудил Алекс его радость. – Мы сваливаем отсюда.

– Но… Но… – Попытался протестовать лаборант.

– Всем встать! – приказал Алекс. – Привал закончен. Первым пойду я, за мной вы. – Он показал на мужчин. – Кэт будет замыкающей. Двигаемся к скайдрому, если замечаете хоть что-нибудь подозрительное – тут же падаете на землю.

– Алекс, ты чего? Он же пытается нам помочь! – тихо шепнула ему подошедшая Кэт.

– А, по-моему, он пытается помочь самому себе. – Так же тихо ответил он ей. – Какой сумасшедший будет стремиться попасть чёрт знает куда, вместо того, чтобы свалить отсюда побыстрее? Тем более, после того, как ему недавно хотели перерезать глотку. Сдаётся мне, он что-то скрывает.

Мужчины к этому времени немного пришли в себя и теперь горели желанием поскорее покинуть это негостеприимное место. Алекс полностью разделял их мысли, поэтому не видел особого смысла задерживаться, особенно ради одного человека, пожелавшего, чтобы его доставили в лабораторию, которая расположена у чёрта на рогах.

– Но, послушайте… – Попытался настоять на своем мужчина.

– Разговоры закончены. – Прервал его Алекс. – Сначала скайдром, а потом можете лететь на все четыре стороны.

Мужчина нехотя поднялся и занял своё место в строю. Двигаться колонной было намного неудобнее и медленнее, но Алекс утешал себя мыслью, что при нападении, если такое случится, им придётся намного легче, чем вдвоём. Для этого они раздали свои пистолеты, снабдив их по одной запасной обойме на каждого. Пришлось немного повозиться чтобы перенастроить стволы под новых обладателей, в чём помог лаборант. Похоже в этом вопросе он был самым настоящим специалистом. Алекс в очередной раз восхитился предусмотрительностью напарницы. Теперь у них был маленький отряд, не сказать, что он был боевой, но вооружённый. Первые пару часов их пути прошли вполне спокойно, Алекс шёл впереди и расчищал, как мог путь остальным, окружающая мнимость тишины начинала подтачивать его спокойствие. Не может быть такого, что за такой длительный промежуток времени на них никто не попытался напасть. Отдёрнув себя от дурных мыслей, Алекс остановился, его примеру последовали остальные, тяжело отдуваясь и сопя. Можно было сделать небольшой привал, чтобы восстановить силы для дальнейшего пути.

– Тебе не кажется, что лес начал потихоньку редеть? – спросила его Кэт.

– Если это так, то вскоре мы будем в окрестностях скайдрома. А там мы сможем найти помощь. Дай Бог, чтобы это было именно так. – Сказал он с надеждой, открывая карту.

Предположения Кэт оказались верны. Карта показывала, что до места им оставалось пройти каких-то тридцать с небольшим километров, дальше местность становилась более проходимой, постепенно переходя в саванну, и можно было двигаться намного быстрее, не отвлекаясь на прорубание дороги в осточертевших зарослях. Мало того, что джунгли были непролазными, в них совершенно неожиданно можно было столкнуться с неприятностями, поскольку обзор был сужен. В добавок ко всему переплетения лиан и веток были усеяны паутиной, липнущей на тело, когда Алекс в очередной раз натыкался на паучью засаду, разрывая её, то на него непременно в следующий же миг выскакивал гипертрофированный паук размером с кошку и пытался укусить за руку или ногу. К счастью ядовитые клешни не могли проткнуть поверхность костюма, яд сливался с него двумя мутно-жёлтыми ручейками. Пока очередной паучище пытался впрыснуть свой нейротоксин в наглеца, Алекс успевал его проткнуть ножом и выбросить далеко от пути следования колонны. На открытой местности вероятность встречи с восьминогим охотником была намного ниже, но вместо неё организаторы игр могли придумать какую-нибудь другую напасть, по сравнению с которой паучок мог показаться вполне мирной тварью. Чтобы узнать это, требовалось хотя бы дойти до видимой границы, а до неё предстояло плестись в заторможенном темпе около семи километров. Пока Алекс был занят своими размышлениями, к нему неслышно подошёл тот самый управляющий.

«Сейчас опять начнёт канючить про свою лабораторию.» – Подумал он с досадой, и не ошибся.

– Молодой человек, – обратился тот к нему в полголоса, – не подумайте обо мне ничего плохого, но Вы не представляете, как мне важно попасть в свою лабораторию.

Алекс посмотрел на него сурово, собираясь сказать что-нибудь такое, отчего бы этот лаборант отвязался от него раз и навсегда. Перехватив его взгляд, лаборант поспешил добавить ещё несколько слов прежде, чем услышит очередной отказ.

– Это очень и очень секретное задание. Я бы даже сказал, что это вопрос жизни и смерти.

Алекс по-прежнему не реагировал на его болтовню, делая вид, что не слышит его.

– Ну, хорошо. – Тон лаборанта стал очень серьёзным. – Я открою Вам секрет своего появления в ГоТМе, а Вы решите стоит ли мне помогать. Договорились?

Алекс смерил его недоверчивым взглядом, но решил всё-таки послушать, что скажет этот мужчина. Было видно, что он волнуется, решая про себя дилемму. Прочистив горло, лаборант стал рассказывать:

– Вчера рано утром мне поступил звонок из управления корпорацией. Мне, как старшему сотруднику закрытой лаборатории, было предписано в кратчайшие сроки отправиться в центральное отделение, чтобы удостовериться в целостности одного очень важного проекта. – Он выжидательно посмотрел на своего собеседника, пытаясь определить его реакцию.

Алекса такое начало разговора заинтриговало, и он решил дослушать до конца, думая о том, что сможет с помощью этого человека узнать, что же на самом деле произошло с секторами. Мужчина, не получив словесного отпора продолжил:

– У нас в отделе есть специальная инструкция, в которой описаны действия сотрудников при такого рода звонках. Согласно ей, я должен был незамедлительно отправиться в ближайший от меня скайпорт, чтобы добраться до назначенного времени на испытательный полигон номер один в здании центрального управления. Пока мы летели, на мой смартвейс, – он продемонстрировал свой особенный браслет, – начали приходить отчёты о состоянии безопасности системы. Дело в том, что островная лаборатория была подвергнута хакерской атаке. Достаточно умелой и продуманной, следует заметить. Не удивлюсь, если в этом замешана целая группа талантливых программистов. Наши специалисты не смогли дать достойный отпор, несмотря на то, что это лучшие умы планеты, работающие длительное время в сфере программирования. В результате проникновения в систему вторгся многоглавый червь, меняющий характеристики опытных образцов, заставляя их относиться ко всем окружающим с повышенной степенью агрессии. Теоретически существование такой программы не исключалось, но кто знал, что кому-то придёт в голову устроить настоящее кровавое побоище? Это поистине ужасно! – он горестно вздохнул. – Судя по всему, первоначальной целью хакерского проникновения было обнародование тайн некоего закрытого сектора. Но червь вышел из-под контроля, проникнув во все контролирующие системы секторов, начиная пожирать сдерживающие программы одну за другой, переходя от сектора к сектору, по мере их номерного значения в основном реестре.

Он глубоко вздохнул, переводя дыхание и откашлявшись продолжил. Теперь Алекс слушал его очень внимательно, боясь упустить даже слова из его рассказа.

– Вижу, я Вас заинтересовал? – спросил мужчина.

– Несомненно. – Алекс не стал отпираться от очевидной истины. – Продолжайте.

– Как я уже говорил, в островной лаборатории располагались самые лучшие умы нашей планеты.

– Почему Вы сказали «располагались»? Разве сейчас их там нет? – удивился он.

– К моему великому сожалению островной лаборатории больше не существует. Все, кто там был, подверглись атаке внеземного происхождения.

Алекс очень внимательно всмотрелся в глаза говорившего. Тот вёл себя достаточно спокойно и не был похож на помешанного. Наконец он рассмеялся и проговорил:

– А Вы большой шутник, уважаемый сотрудник корпорации! Решили меня разыграть? Атака пришельцев! Ну надо же? А почему не нашествие из адской преисподней?

– Помилуйте меня, молодой человек! Разве о таком можно шутить? Я говорю Вам истинную правду! Лабораторию, именуемую среди игроков «мозгом», больше не существует, она разрушена в результате обстрела с воздуха инопланетными истребителями. Это закрытая информация, за её разглашение меня ждёт трибунал. Но его не будет.

– Это ещё почему? – удивился Алекс. – В смысле, что в ней такого секретного, что за это можно отдать человека под суд?

– Не перебивайте, прошу Вас! – попросил мужчина. – Трибунала не будет по одной простой причине – его некому проводить!

– На Земле не осталось законников? – пошутил Алекс.

– Может быть и остались, но поверьте мне на слово, им сейчас не до меня. – Он поднял палец, предупреждая новый вопрос собеседника. – Не об этом сейчас разговор, молодой человек. – Сказал он строго. – Речь идёт о проекте «карающая десница»! От того, насколько он остался в сохранности, зависит, возможно, будущее всего человечества!

– Да ладно? – Алекс всё-таки ввернул слово.

– Всё именно так, как я Вам говорю, поверьте мне.

– И что же в нём такого особенного, если он сравним с будущим «всего человечества»? – спросил с иронией Алекс.

– Молодой человек… – Начал было мужчина, но Алекс его перебил.

– Алекс. – Представился он.

Мужчина пожевал губами, соображая, и ответил:

– Лаврентий Зерго. – Представился он в ответ. – Очень приятно, Алекс. Тому, что Вы представились, а не той обстановке, в которой нам пришлось познакомиться. – Уточнил мужчина, пожав ему руку. – Однако, я вижу, что Вы принимаете мои слова за шутку. И в этом Ваша ошибка! Пока мы летели на скаймаксе, планетарная связь ещё работала. По закрытому каналу мне поступала оперативная информация с мест столкновений. В этот раз правительство зашло слишком далеко в своих намерениях, не желая слушать голос разума и логики. Мы, ведь, предупреждали их! – Лаврентий с силой сжал кулаки от отчаяния. – Они раздразнили пришельцев своими необдуманными действиями, за что мы все поплатились сполна. Сначала были уничтожены околопланетные оборонительные форпосты, а за ними все военные объекты, расположенные на Земле. Города лежат в руинах, это было прекрасно видно из иллюминатора скаймакса. Признаюсь, что я очень боялся того, что чёртовы пришельцы и нас собьют, космос кишит их истребителями, как лужа головастиками лягушки. Но, по иронии судьбы, нами никто не заинтересовался, и мы благополучно пошли на снижение. Однако, наше везение на этом закончилось. Свихнувшиеся к этому времени боты всадили в скаймакс две ракеты, в результате чего мы оказались на земле, потерпев крушение. Остальное вы знаете.

Алексу не верилось, что всё сказанное может оказаться правдой. Но если сложить все немногочисленные факты воедино, то могло оказаться, что этот человек, идущий рядом с ним, говорит самую настоящую правду.

«И что же теперь делать? Куда идти? Спасаться? Но от чего? Если окружающий ГоТМ мир разрушен, значит нет ни матери, ни отца, ни близких друзей, ни домов, ни городов – ничего этого нет! Идти некуда…» – Думал Алекс, поражённый неожиданно пришедшей ясностью произошедшего.

Он не хотел верить этому «лаборанту», не мог поверить в то, что за пределами двинувшегося мира ничего больше нет. И он решил проверить его.

– Вы сможете мне доказать то, о чём сейчас только что говорили? – спросил он. – Не каждый день узнаёшь про атаку пришельцев. – Он как можно увереннее усмехнулся.

– Отчего же не доказать? – воодушевился собеседник. – Вот поглядите! – ничуть не смутившись ответил лаборант.

Он включил трип[5] на смартвейсе и продемонстрировал часть оперативных докладов с трёхмерными изображениями диспозиций противоборствующих сторон. Через пять минут просмотра от сомнений Алекса не осталось и следа. Он сидел, уставившись в проекцию недвижимым взглядом. Всё, что он только что видел, не могло быть умелой подделкой.

– И эти лётчики… – проговорил он вслух.

– Что? Что Вы только что сказали, Алекс? – не расслышал Лаврентий.

– Я говорю, лётчики… Я видел лётчиков, спускавшихся на парашютах. По-моему, их было трое, военных, они катапультировались с чего-то падающего, которое меня чуть не снесло с дерева. Но это было вчера, ближе к полудню. Насколько мне известно, военные лётчики не нарушают воздушные границы ГоТМа. Здесь же только игры для посетителей.

– Значит руководство прослушало мой доклад о новых технологиях и решило отправить военных, для передачи проекта из рук в руки… – Стал размышлять вслух собеседник. – Нам нужно спешить! – он вдруг подскочил на ходу и принялся лихорадочно метаться из стороны в сторону, будто соображая, за что взяться в первую очередь. – И, молодой человек, – сказал он наставительным тоном, – не нужно думать, что ГоТМ создан для развлечений. В первую очередь, это испытательный полигон для военных, а в десятую всё остальное. Игры, это всего лишь ширма за которой скрываются секретные разработки оборонного комплекса. Игроки – испытуемые по многим параметрам среднестатистические потенциальные защитники планеты. Только они этого не знают. Если вскрыть все тайны этого континента, то можно увязнуть в них по самую макушку. Это похлеще любого заговора.

– Как Вы сказали называется Ваш проект «длань возмездия»? – Алекс мысленно отругал себя за то, что прошляпил самое важное в разговоре.

– «Карающая десница». – Поправил его мужчина.

– И что это такое?

– О! Это результат неустанной работы нашего отдела. Вы носите на себе костюм игрока. Так? – Алекс утвердительно кивнул. – А знаете ли Вы, что это разработка пришельцев, случайно оказавшаяся в наших руках во время одной из экспедиций на Марс? – и ответил сам себе. – Ну откуда же Вам знать? Ведь это закрытая информация! Зачем перегружать мозг гражданина Земли ненужными мыслями, когда его задачей становится приноровиться к его использованию? Мы научились делать такие же. До недавнего времени считалось, что нанести вред человеку, облачённому в такую униформу крайне тяжело, практически невозможно, ведь его составляющие достаточно чётко реагирует на изменение окружающих условий. Вы могли в этом убедиться во время какой-нибудь стычки с местными «хищниками», назовём их так. За последний год нам удалось создать оружие, способное разрушить защиту костюма, уничтожив его носителя. Всё это делалось для того, чтобы дать шанс Землянам в противостоянии пришельцам. Но наше правительство не пожелало ждать официального завершения экспериментов, сунув головы всех Землян в петлю, которая тут же затянулась на их шеях. – Он посмотрел на Алекса грустным взглядом.

– Вы полагаете, что с помощью вашего проекта у нас появится шанс противостоять агрессии? – уточнил Алекс.

– Вы совершенно правы! Только с одной оговоркой: у нас есть не просто шанс, а настоящее оружие против них. Почему я в этом уверен? – Лаврентий посмотрел на него в ожидании подтверждения вопроса. – Земные истребители снабжены той же системой защиты, что и инопланетные корабли, пробить её не так-то просто! То, что вы видели над собой, когда находились на дереве, не что иное, как истребитель последнего поколения, сбитый чем-то неизвестным. Это понятно по тому, что пилоты были вынуждены катапультироваться. Вы, случайно, не запомнили место, где вы их видели?

Алекс с готовностью развернул свою карту и показал на ней отмеченные места.

– А двигались они отсюда? – мужчина показал в направление.

– Да. – Подтвердил Алекс.

– Значит всё сходится. – Лаборант удовлетворённо кивнул. – Это наше оружие их сбило.

– Как Вы можете такому радоваться? Это же были свои! – произнёс возмущённо Алекс.

– Простите меня, молодой человек! – попросил мужчина. – Я радуюсь тому, что наша разработка доказала свою эффективность. Её нужно срочно изъять, пока она не попала в ненадлежащие руки. Хотя, тот факт, что она стреляла по своим доказывает, что кто-то другой преуспел в этом деле. Теперь вы понимаете всю важность моего задания? Вы должны мне помочь добраться до лаборатории, чтобы вернуть нам наше будущее! – закончил он пафосно, воздев руки к небесам.

– Если ваше оружие так легко уничтожило истребитель с самой крутой защитой, то нас она продырявит на раз-два! – возразил ему Алекс. – Вам не кажется, что это заведомо самоубийственная затея?

– Кроме открытия возможностей вашего костюма, я готов пойти на преступление. – Сказал он тихо, наклонившись к уху. – Я дам Вам один из переносных образцов этого оружия.

– Даже так? – удивился Алекс. – Видимо, сильно Вас прижало… Допустим, мы согласимся, а дальше? Как нам добраться до вашей лаборатории, если всё вокруг пошло кувырком? Мы даже не знаем, что происходит сейчас на скайдроме! У меня и карты ГоТМа нет, только этот сектор. – Произнёс Алекс свой последний аргумент, чтобы отвертеться от столь сомнительного путешествия.

– Карта есть у меня. – Лаврентий продемонстрировал свой смартвейс. – Здесь всё: карты, дороги, потайные ходы, скрытые склады, пароли, ключи доступа. Словом, всё, что нам может понадобиться. Я не заставляю Вас идти пешком до лаборатории. В таких условиях нам не одолеть и сотни километров, не нарвавшись на какие-нибудь неприятности, тем более, что до неё порядка шестисот километров.

– Шестьсот?! Вы смеётесь надо мной? Мы с Кэт прошли всего лишь шестьдесят и успели к этому времени побывать не в одной заварушке. Представляете сколько их находится на шестистах километрах?

– Я же Вам только что сказал, что у меня есть карта тайных складов, приготовленных инженерами корпорации на непредвиденный случай. Там есть амуниция, оружие, провизия и даже транспорт! – он многозначительно посмотрел в глаза Алексу. – Нам нужно торопиться. – Напомнил он. – Военные опережают нас на один день, если им удастся дойти раньше, то их могут попросту уничтожить.

– А мы, значит, бессмертные? – спросил с иронией Алекс.

Подбежала Кэт. Судя по её лицу, случилось нечто нехорошее.

– Там за деревьями какое-то движение. – Сказала она шёпотом, показывая в нужную сторону.

– Доболтались, блин! – проговорил тихо Алекс, останавливаясь и прекращая работать своим мечом.

Кэт бесшумно исчезла и вскоре вернулась с тревожным выражением на лице.

– Далеко? – Спросил Алекс у девушки. – Что ты заметила?

– Пока да, меня никто не заметил. Несколько отблесков солнца, как будто кто-то играет с зеркальцами. Что делать?

Алекс пытался лихорадочно сообразить в голове, кому может понадобиться такое глупое развлечение.

– Лезем на деревья, как можно выше. Попытаемся укрыться среди листвы. Только не шумите. – Предупредил он.

Мужчины, подбежали к ближайшему дереву и начали попытки влезть на него, сталкиваясь и мешая друг другу.

– Вы что, идиоты? – спросил он у них закипая от их общей глупости. – Чего вы столпились у одного дерева, будто оно единственное? Быстро разбежались! Бегом, бегом! Сам он уже влез на нижний сук, помог подняться Кэт, которая быстро полезла вверх и пытался втащить наверх Лаврентия. Но тот, в силу своей неподготовленности и тучности телосложения, никак не мог взвалить себя хотя бы на нижний сук. Поняв, что его попытки ни к чему не приведут, он со страхом посмотрел на Алекса.

– Я знаю, что не смогу, Алекс! – наконец сказал он с ноткой обречённости. – Не те у меня года. Вот! – Он снял с руки смартвейс и подбросил его Алексу, который его с лёгкостью поймал. – Видно не судьба мне добраться до лаборатории, это было ясно с утра. Там Вы найдёте всю нужную информацию. Постарайтесь сделать это вместо меня. Залезайте наверх и спрячьтесь. И не забудьте, что на кону жизни всех Землян.

С этими словами он развернулся и побежал в сторону, стараясь при этом громко шуметь.

– Стой, стой! – Алекс попытался его остановить, но мужчина, видимо, всё уже для себя решил. – Дурак! – он зло ударил кулаком по стволу дерева и принялся быстро карабкаться наверх.

– О чём он говорил, Алекс? – первым делом спросила его Кэт, как только он смог добраться до вершины.

– Потом расскажу. – Уклонился он от ответа.

«Если ей сейчас рассказать, начнёт голосить о Божьей несправедливости. Тогда нам всем кранты!» – подумал он.

– Сначала переждём. – Добавил он уже шёпотом, приложив указательный палец к губам.

Результат отвлекающего манёвра Лаврентия не заставил себя долго ждать. Сначала раздались предупреждающие крики на неизвестном языке, скорее всего на латинском, насколько мог судить Алекс, а потом звуки погони, бряцанье металла о металл, отрывистые команды. Чуть позже к ним добавились звуки громких щелчков протыкаемого металла и крики боли. Через некоторое время они услышали то же самое с другой стороны. Скорее всего неизвестные обнаружили остальных мужчин, которые принялись голосить на всю округу, но их крики вскоре переросли в стоны и жалобные вопли. Алекс и Кэт застыли, сливаясь со стволом, моля всех Богов, чтобы их не заметили. Через крону деревьев было непонятно, что происходит внизу, но многочисленные голоса и топот ног, явственно говорили о том, что неизвестные не ушли. Они приступили к каким-то своим делам, продолжавшимся почти час. За это время Алексу до зуда в печени надоело изображать из себя часть дерева. Ноги его затекли от неподвижной позы, руки стали свинцовыми. Он уже подумывал о том, чтобы начать спуск, но поглядев на перепуганное лицо Кэт, откинул эту мысль, посчитав её лишённой всякого практического смысла.

– Кто там внизу? – спросила она одними губами.

Алекс только пожал плечами давая понять, что он не знает. Через полчаса среди однообразного гомона вновь зазвучали отрывистые команды и спрятавшиеся услышали душераздирающие крики боли, нарушаемые только громким чтением молитвы и мерными ударами металла о металл. Процедура чтения молитвы затянулась надолго и закончилась громогласным:

– Аmen! – разнёсшееся многоголосым эхом по окрестностям.

Теперь не оставалось никакого сомнения, что внизу проходил какой-то ритуал. Вновь забряцали железяки и голоса вскоре удалились. Прождав для верности еще несколько минут, Алекс начал осторожно спускаться, постоянно всматриваясь сквозь листву в пространство под деревом. Спуск дался ему не очень легко, всему виной было полуторачасовое слияние с природой, вылившееся в одеревеневшие мышцы. Ноги так и норовили соскользнуть с очередной ветви, руки предательски дрожали, но ему было стыдно признаться в своей слабости, потому что Кэт испытывала те же ощущения, но помалкивала. Наконец он достиг земли аккуратно на неё спрыгнув. Огляделся по сторонам, вокруг были следы множества ног. Всё окрестное пространство было буквально вытоптано. Он прошёлся в разные стороны, чтобы убедиться в отсутствии опасности.

– Кэт, спускайся, здесь всё тихо. – Сказал он ей в полголоса.

Судя по тому, что он услышал сопение и еле различимую ругань, девушка продолжила спуск, испытывая те же трудности, что и он незадолго до этого. В последний момент она не удержалась на нижней ветке и сорвалась вниз с присущим только женщинам писком. Алекс стоял подле и успел поймать её на руки, вместе они неуклюже повалились на землю. Кэт оказалась сверху, глядя своими глазищами в его глаза. На мгновение она замерла, не зная, что делать, но тут же быстро вскочила, стараясь не смотреть на Алекса.

– Пожалуйста. – Сказал он ей вставая, заставив её густо покраснеть.

– Спасибо! – произнесла она с заминкой. – Что поймал меня. Прости, что свалилась на тебя.

– Ничего страшного, мне было приятно тебя поймать. – Сказал он ей, наблюдая с интересом за тем, как она ещё гуще залилась краской.

Кэт сделала деловитый вид, оглядывая своё снаряжение, проверяя целостность ремней и защёлок. Он отвернулся, чтобы не смущать её ещё больше и пошёл в ту сторону, откуда, как ему казалось, шли голоса во время молитвы. Неподалёку обнаружилась небольшое пространство, свободное от растительности. Зелёная бархатистая травка, высокие деревья по краям, стоящие практически вплотную друг к другу, образовывали высокий зелёный колодец с синим небом в вышине. Казалось бы, ничто не может нарушить красоты этого места, но посередине поляны были вкопаны четыре огромных деревяных перевёрнутых креста, на которых огромными гвоздями были прибиты к верху ногами спасённые ими недавно мужчины. Изрезанные во множественных местах обнажённые окровавленные тела были прибиты к крестам за ступни ног и сквозь суставы плеч к поперечной балке, руки связаны на груди грубой верёвкой крест на крест. Из распоротого живота на голову, прибитую к основанию креста длинным ржавым гвоздём через нос, свисали внутренности. Вокруг жертв трава была обильно залита кровью, что говорило о том, что мужчины были ещё живы в начале казни. Подошедшая сзади Кэт прикрыв ладонью рот, усиленно пыталась удержать содержимое желудка, делая непрерывные глотательные движения. Не выдержав ужасного зрелища, она отвернула голову и попятилась назад. Алекс не знал, как нужно поступить в данной ситуации, ведь он попал в неё впервые, последовал за девушкой, усевшись на одном из поваленных деревьев.

– Нужно их похоронить. – Сказал он медленно, стараясь не глядеть в сторону места казни.

– Да, да. – Девушка судорожно закивала головой. Ей явно было нехорошо.

Алекс было встал, чтобы вернуться на поляну и попробовать снять тела с крестов, но Кэт схватила его за руку, удержав на месте.

– Пожалуйста, Алекс, – в её глазах стояла мольба, перемешанная с ужасом, – не оставляй меня одну.

– Ты пойдешь со мной?

– Нет, нет. Я не могу… Давай уберёмся отсюда подальше. Им всё равно уже не помочь. Я знаю, что мы должны их хотя бы снять. – Она не удержалась и зарыдала, но взяв себя в руки продолжила. – Но мы не можем потратить столько времени, вдруг вернутся те, кто это сделал… Я не хочу закончить жизнь так же, как они… Прошу тебя, Алекс! Давай уйдём?

– Хорошо. – Согласился он после некоторого раздумья.

У Кэт вырвался вздох облегчения, она пошла прочь от ужасного места, не выпуская руки Алекса. Он позволил себя увести и только после этого спохватился:

– А где же пистолеты, что мы им раздали? Их ведь раздели, а где одежда и всё остальное?

– Не всё ли равно? Найдём другие. – Ответила безучастно Кэт. – Наверное, в каждом секторе лежат горы оружия! Особенно в местах стычек ботов. – Предположила она.

В этом она была права. Во всех местах, где происходили столкновения, они натыкались на оружие в частичном или целом виде. Но оно настолько было архаичным, что брать его с собой не имело никакого смысла. Самое убийственное, на данный момент, было у них. Унифицированные под один калибр винтовки обладали отличными характеристиками. И тут Алекс вспомнил слова Лаврентия.

– Я знаю, где мы сможем раздобыть лучшее, чем у нас сейчас, оружие. – Он остановился.

– Где? – Кэт не выглядела заинтересованной.

– В лаборатории. Лаврентий, ну этот из лаборатории, дал мне свой смартвейс. Сказал, что там есть подробная карта всего ГоТМа, включая тайные законсервированные склады корпорации на случай каких-нибудь неприятностей. Вообще он много о чём успел мне рассказать.

– Ты хочешь идти в лабораторию? Ну и где она?

– Он сказал, что до неё шестьсот километров…

– Шестьсот?! – воскликнула удивлённо Кэт. – Мы не можем дойти без приключений до скайдрома, а ты говоришь про такое расстояние! Это же придется пересекать два-три сектора! Ты на это готов? Я – нет! – заявила она твёрдо. – Нам нужно сматываться отсюда, как можно скорее в нормальный мир, где нет всего этого! – она раздражённо помахала рукой.

– Кэт, постой. Я должен тебе сказать одну очень неприятную новость… – Алекс не был уверен, что сразу поймёт о чём разговор, поэтому решил её хоть как-то подготовить.

– Да у нас здесь всё – одна неприятная новость, начиная со вчерашнего дня! – перебила она. – Так что одной больше, одной меньше – хуже уже от этого не станет. Давай, говори! – она посмотрела на него требовательно.

– Ну, ладно.

Алекс собрался с духом, взяв обе её руки в свои, посмотрел пристально в большущие глаза Кэт и сказал:

– Внешнего мира, того, который ты знаешь, больше нет. – Выпалил он на одном дыхании.

– Что? – не поверила она. – Как это нет? Это новый розыгрыш? Это не смешно, Алекс! – но взгляда не отрывала, стараясь найти в глазах хоть искорку на несерьёзность.

– К сожалению, это не розыгрыш. Тут, – он показал на смартвейс, – есть все доказательства. Тебе показать? – он старался, чтобы его голос звучал, как можно ровнее.

Взгляд её глаз потух, вместо ответа девушка расплакалась и Алексу ничего не оставалось, как прижать её к себе, чтобы дать ей возможность выплакать всю свою горечь и надежды на нормальное будущее. Кэт не сопротивлялась, наоборот, прижалась к Алексу сильнее и через некоторое время успокоилась понимая, что в данном случае слезами горю точно не помочь.

– И что теперь мы будем делать? – слезливое настроение её не спешило покидать и время от времени её плечи вздрагивали от беззвучного плача.

– Идти нам некуда. – Подвёл итог Алекс. – Нужно найти кого-нибудь, с кем мы сможем противостоять этому безумству, желательно военных или опытных игроков. Создать свой мир здесь. Но для этого нам нужно попасть в лабораторию. Туда же идут военные, которых я видел. Лаврентий сказал, что они направляются за секретным проектом и попросил меня помочь. Для этого и отдал свой смартвейс.

– А как же скайдром? – Кэт посмотрела на него с нескрываемой надеждой.

– Нам всё равно по дороге. Кругом бардак, вряд ли на скайдроме всё нормально. Это же не другая планета. За ним находится склад, где по словам Лаврентия есть средство для передвижения. Туда и пойдём.

Девушка отпрянула от его груди и снова уставилась ему в глаза.

– Ты же меня не оставишь одну и не бросишь, если что-нибудь произойдёт? – слёзы всё ещё стояли в её глазах, но их поток уже остановился.

– Нет. – Ответил он твёрдо. – Я тебя ни за что не брошу, Кэт! – пообещал он ей.

– Катя. Меня зовут Катя. – Она постаралась улыбнуться ему. – Меня брат всегда называл Кэт, вот и приклеилось. – Губы её вновь задрожали, но она удержалась от новой порции слёз.

– У тебя красивое имя, Катя. – Первое, что он ляпнул, не зная, что сказать. – А меня зовут Алексей. Алекс, это мой игровой псевдоним. Глупо, да? – признался он ей.

– Нет, не глупо. – Она смешалась под его взглядом и прижалась к нему снова. – Приятно познакомиться с тобой по-настоящему.

Так знакомиться с девушкой Алексу не приходилось ещё никогда в своей жизни. Сначала избежать множество опасностей, переночевать в защищённом схроне, увидеть столько всего ужасного, а потом стоять, обнявшись, и знакомиться. Но, если брать в расчёт, что вся прежняя жизнь осталась в прошлом, а новая ещё не началась, то ничего удивительного не происходило.

По лесу потянуло гарью. Алекс с подозрением принюхался к воздуху.

– Этого нам ещё не хватало. – Пробурчал он. – Бежим! Если это пожар, то нас скоро настигнет огонь!

Он схватил Катю за руку, и они побежали, но выбрать безопасное направление у них не вышло, потому что дым валил со всех сторон и определить откуда он пришёл было не понять. Он вскинул руку, вызывая карту, выбрал направление к скайдрому и понадеялся на то, что огонь не преградит им дорогу. Через полчаса суматошного бега стало ясно откуда валил густой дым. К запаху гари примешался ещё один – запах горелого мяса. Кто-то жёг тела. Судя по густому не прекращающемуся запаху, тел было очень много. Вскоре раздались хлопки очень похожие на выстрелы и перепуганные крики на латинском языке.

– Чёрт! – выругался запыхавшийся Алекс. Он тяжело кашлял от удушливого дыма, заполнявшего лёгкие при каждом вдохе. – Кажется впереди кто-то есть. Опять придётся по деревьям лазить, как обезьянам. Ты готова? – спросил он у девушки.

Она в ответ кивнула, накидывая силовой шлем, подошла к ближайшему высокому дереву и начала карабкаться. Алекс лишь с досадой подумал, что не догадался накинуть шлем, чтобы не выдавать себя кашлем.

«Лучше поздно, чем никогда.» – Подумал он, поднимаясь вслед за девушкой.

Достигнув вершины, им стала понятна причина появления дыма и странных хлопков. Скорее всего они наконец-то достигли места, где опостылевшие джунгли сменялись более-менее сносным лесом, впереди на огромной лужайке пылал такой же огромный костёр, сложенный из стволов деревьев. Скорее всего их свалили сырыми, не найдя подходящего количества сухостоя. Сизый дым от сырой древесины смешивался с густым черно-жирным дымом от горящих трупов, кривляющихся на кострище словно живые. Вокруг импровизированного костра столпилось около двух сотен воинов, запакованных в блестящие бронзовые доспехи времён начала новой эры, а на костре горели тела их боевых товарищей в полном облачении.

– Боже мой! – прошептал изумлённый Алекс. – Это же римские легионеры! Смотри, вон вымпелы над строем развиваются. Щиты красные и выстроены, как на парад. А вон и центурион на коне. Видишь?

– Скорее всего, это они прибили к крестам тех мужчин. – Зло ответила Кэт. – Больше некому.

Она прокрутила винтовку на ремне из-за спины и, прежде, чем Алекс успел её остановить, засмотревшись на строй легионеров, выстрелила. Она хорошо разглядела брезгливо-надменное лицо сидящего на коне центуриона. Хотела сначала всадить ему пулю между электронных глаз, но подумав, что сможет промахнуться, перевела перекрестие прицела на грудь, выдохнула и нажала на спусковую скобу, почувствовав слабый толчок отдачи от выстрела. Через оптический прицел было хорошо видно, как тяжёлая пуля пробила панцирь. Голова с застывшим выражением удивления на лице, оставшись целой, волшебным образом отделилась от туловища, взлетая высоко вверх, как ракета, разбрызгивая вокруг себя веер кроваво-красных капель. Руки, держащие узду, так и не разжали пальцев, повиснув на ней двумя оторванными обрубками, испугав коня, а сидящий на скакуне командующий разлетелся в разные стороны кровавыми ошмётками, забрызгивая стоящих рядом солдат. Панцирь, заполненный целыми остатками тела, разделился на две тяжелые половины и синхронно ударил коня по черепу и задней части, отчего тот немедленно взбрыкнул заржав, скидывая с себя нижнюю уцелевшую часть туловища, и побежал, ломая строй солдат, вращая от страха лиловыми глазами. Но на этом Кэт не успокоилась. Она посылала пулю за пулей по застывшим когортам, пока те соображали откуда им грозит опасность и всякий раз шарахались в сторону, когда очередной солдат взрывался кровавым фаршем, повторяя в точности судьбу своего господина. Центурион погиб, приказы отдавать было некому, стадо тупых ботов не могло принять нужного решения. Алекс решил, что лучшего случая для уничтожения солдат ему не представится и присоединился к отстрелу. Наконец солдаты сообразили, что им следует разбегаться в разные стороны, рассыпавшись по окрестному лесу в разные стороны. Наверное, директивы программ, заменяющие им мозг, не предусматривали поведение строя и каждого солдата в отдельности при обстреле из автоматического оружия. Кэт с жуткой улыбкой маньяка-убийцы отстреливала их словно мишени в тире, пока последний солдат не исчез, скрывшись за деревьями.

– Кто к нам с мечом придёт, тот от моей пули погибнет. Аминь! – перефразировала она известное всем высказывание, выискивая в прицел заблудившуюся жертву. Раздался сухой щелчок, означавший, что где-то там, среди деревьев очередной легионер, потеряв голову и конечности, брызнул во все стороны собственным содержимым.

– Ты чего так разошлась? – спросил её Алекс удивлённо.

– Сам же говорил, что внешнего мира больше нет. Остаётся только этот. Чем больше ботов я пришью, тем спокойнее буду спать ночью. – Ответила она без затей.

– Да тут столько ботов, что за всю жизнь не перестреляешь. – Возразил он ей.

– Надеюсь, моя жизнь будет долгой! – ответила она. – Больше гадов успею перестрелять.

– А ты уверена, что это были боты? – спросил Алекс с сомнением.

– Кто ещё станет прибивать людей к крестам к верху ногами, вспарывая им животы? Тем более, я рассмотрела глаза того центуриона. Это был не человек!

– Тогда пошли дальше? Ботов ты распугала, душу отвела. Надеюсь, никто из них не попадётся нам по пути.

– Если такое случится, они очень сильно об этом пожалеют! – заявила она. – Из-за них мы столько времени потеряли! Далеко ещё до скайдрома?

Алекс посмотрел на карту.

– Километров двадцать восемь.

– Отлично. Полезли вниз? – она посмотрела на него вопросительно.

– Я первый – ты прикрываешь.

– Только не спеши. – Попросила она.

Несмотря на весь свой боевой задор, ей было страшно, и Алекс это понимал, стараясь спускаться вниз на одной скорости с Кэт. Достигнув земли, они бегло осмотрелись и пошли в направлении скайдрома, оглядываясь по сторонам при любом подозрительном шуме, нервно водя стволами винтовок из стороны в сторону. Опасность встречи с легионерами ещё никто не отменял, поэтому нужно было быть начеку каждую секунду. Через пять километров они перешли на медленный бег, чтобы в случае опасности успеть среагировать вовремя. Но никто им не попадался. Окончательно осмелев, побежали в полную силу, стараясь держаться открытых пространств, замедляясь у зарослей кустов и деревьев и ускоряясь до предела на открытой территории. Неожиданно раздались звуки выстрелов и по кустам, мимо которых они пробегали, полоснула автоматная очередь, заставляя бегунов повалиться на полном ходу на животы. Трескотня автоматных очередей не прекращалась довольно таки долго, Алекс и Кэт за это время успели переползти к ближайшим зарослям и укрыться в них, чтобы не маячить мишенями на открытом пространстве.

– А ты говоришь шестьсот километров. – Отплёвываясь от пыли и попавших в рот кусочков листвы, проговорила Кэт негромко с иронией в голосе.

Судя по тому, что под раздачу автоматных очередей попали все окрестности, а не только их укрытие, стало ясно, что невидимые отсюда стрелки вели бой с кем-то другим, а им досталась лишь шальная очередь. Перестрелка закончилась так же внезапно, как и началась. Раздался звук заработавших двигателей машин, и быстро удалился, оставляя путников в неведении. Через пять минут Алекс предложил проверить, что там стряслось, кто это решил пострелять ни с того ни с сего среди бела дня. Хотя ответ он знал заранее, это спятившие боты устроили разборки. Только вот с кем? Чуть позже, когда они нашли противников неизвестных стрелков, выяснилось, что под пулемётными очередями полегло три строя римских солдат. Кроме трупов римских ботов, на свободном от растительности участке, никого не было. Видимо, они не успели напасть на противника, перестраиваясь в свой боевой порядок. Но откуда им было знать, что их расстреляют с достаточного удаления? Автоматные пули прошивали щиты, словно игрушечные, даже пройдя через щит и бронзовый панцирь, пули прошивали солдат насквозь, о чём свидетельствовали многочисленные рванные раны на задних частях тел римских легионеров.

– Туда им всем и дорога. Уроды! – Кэт зло покосилась на три поверженные когорты.

– Кажется, одни боты завалили других ботов. – Предположил Алекс. – Нам же лучше, патроны целее будут.

Вызвав карту на смартвейсе Лаврентия, свой он положил в рюкзак на всякий случай, а его нацепил на руку, поглядел направление, и они с места взяли темп. Следовало торопиться, потому что солнце давно перевалило зенит и неостановимо клонилось к закату. Пришлось изрядно попотеть, чтобы до заката оказаться у территории скайдрома. Ведь, если им здесь не повезёт, и они никого не найдут, нужно будет в срочно добираться до секретного склада корпорации, находящемся в десяти километрах к северу от скайдрома. Конечно, можно было сразу пойти к складу, но в умах молодых людей, попавших в страшную мясорубку, всё ещё теплилась надежда на то, что всё образуется. Как же жестоко они ошибались! Это стало ясно, когда они заглянули на территорию скайдрома, усеянную стреляными гильзами, обрывками тряпья, фрагментами гниющих тел с кружащими над ними насекомыми, битыми стёклами и засохшими многочисленными тёмно-бурыми лужами крови, через огораживающий глухой забор.

– Чёрт! – выругался Алекс, прислонившись спиной к металлу забора, после короткого наблюдения. – Здесь тоже побывали все, кому не лень было сюда дойти. Ни одного живого человека. Нужно было сразу идти к складу. Чёртовы боты! Какого хрена корпорация наштамповала такое огромное количество?

– Чтобы нам было веселее. – Ответила Кэт с усмешкой. – Вот и веселимся на полную катушку.

Начинались сумерки, путники уже знали, что лучше найти надёжное укрытие, чтобы переждать до утра. Ночёвка под открытым небом или в помещении с открытыми окнами могла обернуться для обоих несчастьем.

– Кэт, нечего здесь засиживаться, всё равно ничего не высидим. Здесь ничего нет, кроме сгоревшего внедорожника с обгоревшим трупом. Надеюсь мы видели останки ботов, а не людей. Давай уйдём отсюда? До склада осталось совсем ничего. – Предложил он ей.

– Может быть останемся здесь, вдруг кто-нибудь за нами прилетит? – наивно спросила она.

– Никто за нами не прилетит. Какой сумасшедший станет ради двух человек сажать скаймакс, рискуя получить очередь в борт или какую-нибудь ракету? – спросил он у неё. – Только вот я с утра не видел ни одного судна. Значит ждать не имеет никакого смысла.

Девушке ничего не оставалось, как согласиться с его доводами. Она встала и медленно побрела вдоль забора.

– Ты куда? – остановил её Алекс. – Нам в другую сторону.

– Прости. – Ответила она смущённо.

– Я побегу первым, а ты держись за мной. Не хватало ещё тебя потерять.

Кэт внутренне обрадовалась такому заявлению, но виду не подала. Алекс вёл их к отметке на карте, солнце скрылось за верхушками деревьев и на саванну начали опускаться сумерки. Время от времени с разных сторон начало слышаться угрожающее рычание ночных хищников, желающих как можно скорее поймать свою первую добычу. Кэт тревожно оглядывалась по сторонам, боясь нападения из-за каждого ближайшего укрытия. К счастью на пути никто не попался, и они без приключений добрались до отмеченного на карте места. Только вот ничего похожего на склад не наблюдалось. Небольшой бугорок с толстым, не менее двух метров в диаметре, высохшим от времени баобабом, расположившемся на его вершине, а вокруг короткая жёлтая трава, колышущаяся на лёгком ветру – больше ничего. Заходящее за горизонт пылающее красным пламенем солнце освещала последними лучами его кривые разлапистые ветви. Алекс бы с удовольствием постоял и полюбовался таким красивым зрелищем, но нужно было срочно искать вход в этот чёртов склад. Он попросил Кэт внимательно осмотреть поверхность земли в поисках нужного ориентира, пока ещё можно было что-нибудь различить. Они ходили вокруг дерева до рези в глазах всматриваясь в землю в поисках замаскированного люка, но так и не смогли ничего отыскать. Солнце село, блеснув последним лучом и на ГоТМ опустилась ночь.

– Чёрт бы побрал этот склад! – Алекс от досады пнул по земле, выбивая небольшое облачко пыли, вымещая злость. – Может здесь нет никакого тайника? Может это всё какой-то дурацкий розыгрыш! Нам подсунули ложную информацию, подстроили множество «случайных» столкновений, корпорации и не такие представления были по плечу. – Он сел на землю, пытаясь сложить в уме все факторы.

– Я тоже слышала о таком. – Сказала невозмутимо Кэт. – Одному сверх богатому джентльмену устроили настоящее шоу, после которого он ещё половину месяца приходил в себя и зарёкся приезжать в ГоТМ. Сначала устроили ему мнимое похищение в секторе, якобы для того, чтобы разделать на органы, подстроили так, чтобы он совершил побег и после этого он провёл целый месяц, слоняясь от приключения к приключению, свалившемся на него словно из рога изобилия. Там тоже было что-то насчёт сбоя программ у ботов. Но тогда это была всего лишь оплаченная игра. За все старания компании была заплачена достаточно приличная сумма даже по меркам миллионеров. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: ты из их числа?

Алекс отрицательно покачал головой.

– Вот видишь! Ты сам ответил на свой вопрос. То, что мы видели здесь, нельзя подстроить. Это самая настоящая правда, какой бы жестокой она не казалась.

Кэт уселась рядом с ним и взяла его за руку. От этого Алексу стало немного легче.

– Давай хоть там посидим. – Он показал кивком головы на баобаб. – А то расселись тут посреди поля.

Кэт быстро поднялась и протянула ему руку, помогая встать. Алекс усмехнулся и поднялся сам, взял девушку за руку и проводил до дерева.

– Прошу Вас проследуйте за мной, прекрасная Катя! – сказал он ей таким тоном, будто предлагал шагнуть в сказочный дворец.

– Благодарю Вас, уважаемый! – подыграла она ему.

Алекс помог ей присесть и опёрся рукой о ствол. Только он хотел придумать что-нибудь этакое, как смартвейс на его запястье завибрировал, и они услышали отчётливый щелчок открываемой двери. Алекс с Кэт стали оглядываться из стороны в сторону, но ничего похожего на люк в земле они не обнаружили. Только потом до него дошло, что щелчок раздался рядом. Обогнув вокруг дерево, он увидел слегка светящийся дверной проём, встроенный в ствол баобаба. Если бы не смартвейс Лаврентия, ему бы ни за что не удалось найти намёк на проём даже при дневном свете. Когда он подошёл ближе, из открытой лазейки заструился приглушённый свет дневного освещения.

– Кэт! – он радостно позвал девушку. – Подойди сюда, кажется, мы случайно нашли дверь!

Она подбежала к нему и радостно захлопала в ладоши, искренне радуясь долгожданной находке, бросилась ему на шею, попискивая от счастья. Сейчас она напоминала Алексу маленькую девочку, радующуюся новой кукле, которую купили родители на день рождения. Алекс вырос в семье один и, будучи маленьким, всякий раз просил родителей, чтобы у него появилась сестрёнка или младший братик, но они отделывались шутками, а когда он вырос и спросил родителей об этом напрямую, то они просто не стали об этом разговаривать, аргументируя это тем, что он скоро сам всё поймёт. Позже он узнал, что его появление было под большим вопросом, поскольку при беременности существовала опасность потерять обоих, но родители всё-таки пошли на осознанный риск и всё обошлось. После этого о беременности никто не заговаривал. К тому же на перенаселённой Земле, чтобы заиметь второго ребёнка, требовалось заплатить огромный налог, который родителям Алекса был не по карману. Но мечта о сестрёнке не покидала Алекс никогда. Теперь он смотрел на Кэт и чувствовал, что у него наконец-то появился человек, которому можно дарить маленькие подарки, а он вот так радостно будет скакать на месте и хлопать в ладоши.

Алекс заглянул внутрь так удачно открывшегося проёма. Его взору предстала добротная металлическая лестница, уходящая винтом под землю, подсвеченные ступени которой тускло мерцали в темноте, не давая спускавшемуся оступиться или подвернуть ногу.

– Пойдём вниз? – как можно бодрее спросил он у Кэт.

Она в ответ кивнула головой, перехватила поудобнее винтовку и вмиг перестала быть похожей на маленькую девчонку. Алекс запоздало повторил её движение, настороженно оглянулся по сторонам и медленно шагнул на первую ступень.

Спускаться пришлось недолго, и Алекс отметил про себя, что они примерно на пяти метрах ниже уровня поверхности. Оставалось только надеяться, что корпорация должным образом проводила осмотр своих тайников, чтобы склады находились в рабочем состоянии. Достигнув нижней площадки, они упёрлись в дверь без ручек и замков, которая открылась с тем же сухим щелчком, как и предыдущая, как только смартвейс управляющего оказался в радиусе действия считывающего сенсора. Алекс услышал, как сработал невидимый привод и в абсолютной тишине раздался шелест закрывания внешней двери, лестничный пролёт погрузился во тьму открытое помещение осветилось ярким светом, приглашая усталых путников пройти в секретный тайник корпорации. Вчера вечером им повезло добраться до маленького схрона для игроков сектора, но его изобилие не шло ни в какое сравнение с тем, что они могли видеть. Алекс отметил сразу, что корпорация заботится о своих сотрудниках намного качественнее, чем об игроках. Свидетельством тому был огромный зал, забитый стеллажами с различного вида экипировкой и припасами. Они прошли вглубь мимо заставленных полок, любопытно поворачивая головы из стороны в сторону, пока не наткнулись на несколько дверей, вмонтированных в стену. На каждой из них имелась надпись, обозначающая предназначение помещения, расположенного за дверью. «Душевая», «спальня», «гостиная», «оружейная», «гараж», «узел связи» – гласили надписи на дверях.

– Да тут настоящий рай! – ошеломлённо проговорил Алекс. – Подумать только! Здесь есть даже гостиная и спальня! – он задорно поглядел на Кэт. – Не желаете ли пройти в душ, а потом на ужин? – шутливо предложил он девушке.

– Давно пора! – раздражённо буркнула Кэт, открывая двери ванной комнаты и скрываясь за нею.

При слове «ужин» у Алекса начало бурчать в животе от голода. И он только сейчас осознал, что они целый день оставались голодными. Постоянные переходы и перебежки под угрозой быть обнаруженными не способствовали остановке для привала с положенным принятием пищи.

– Пойду, погляжу, что можно приготовить на ужин. – Прокричал он в закрытую дверь, надеясь, что девушка его услышит.

За дверью гостиной обнаружилось комфортабельная кухня с большим столом. Здесь был даже огромный холодильник больше похожий на шкаф. Открыв его Алекс не смог удержать восторженный возглас.

– Ну, ничего себе! – проговорил он ошарашенно.

На множестве полок внутри располагались всевозможные блюда в вакуумной упаковке, которая позволяла продуктам дольше находиться в съедобном состоянии. Оставалось только извлечь упаковки и поместить в специальный агрегат, где происходило окончательное приготовление выбранного блюда. Через десять минут нехитрых манипуляций на столе дымились две порции великолепно приготовленного мяса с гарниром, от которых исходил сводящий с ума аромат. Желудок от такого великолепия свело голодной судорогой, и Алекс присел на краешек стула, отвернувшись от стола, в ожидании Кэт. К счастью, ждать пришлось недолго. Кэт вошла в гостиную в махровом халате, накинутом на голое тело, видимо почуяла запах еды и примчалась, чтобы утолить голод.

– Как вкусно пахнет! – сказала она обрадованно. – А ты чего в ванную не идёшь? – спросила она наивно.

– Спасибо, я попозже. Есть хочу до невозможного. Присаживайся!

Не дожидаясь, пока девушка усядется, Алекс принялся за еду, с наслаждением пережёвывая прожаренные сочные куски мяса, отбросив все правила приличия и схватив сочный кусок обеими руками. Кэт была более сдержана, но судя по скорости работы её челюстей, было понятно, что она голодна не меньше своего спутника. Утолив первый голод, Алекс прошёлся к холодильному шкафу и извлёк оттуда бутылку красного вина.

– Не желаете запить еду этим прекрасным вином? – спросил он у неё, показывая первую попавшуюся в руки бутылку.

– Боже мой! Это же бургундское вино! Ему почти две сотни лет! – удивилась девушка. – Одна бутылка стоит, как билет в красный сектор на неделю!

– Не хилые тут напитки предпочитают! Здесь целый ящик такого вина. Похоже, господин Лаврентий был не простым руководителем отдела, а самой настоящей шишкой в корпорации, если имел доступ к таким вот хранилищам. Если честно, я даже боюсь входить в спальню. – Пошутил он. – Предлагаю выпить весь ящик, а потом уже двигаться дальше. А лучше всего остаться здесь, пока запасы холодильника не истощатся. Нас же теперь никто не станет штрафовать за то, что мы проникли в святая святых корпорации? Откуда ты знаешь столько про вина?

– Мой брат был большим ценителем этого напитка. Часто ездил по миру, побывал во многих местах. Когда возвращался домой, обязательно привозил одну бутылку и рассказывал мне её историю, мог часами говорить. Так я и выучила все вина мира. – Ответила она.

– Ого! Ты настоящий специалист в этой области, как я погляжу! Расскажешь мне что-нибудь?

– Давай в следующий раз, хорошо? – попросила она, смахивая выступившую невольно слезинку.

Алексу стало не по себе от того, что ему вновь пришлось напомнить о недавней потере Кати.

– Прости… – Сказал он тихо. – Я не хотел…

– Ничего. – Она ему улыбнулась. – Всё в порядке. Может, ты всё-таки мне нальёшь один бокал? – Алекс спохватился.

Открывая ящики с посудой, он обнаружил бокалы из небьющегося стекла, выполненные в ажурном стиле. Это были настоящие произведения искусства, выполненные из сплава разных цветов. Витиеватые ножки были огранены и тщательно отполированы, когда на них попадал свет, налитое вино начинало искриться изнутри, создавая иллюзию волшебного напитка.

– И бокалы у них под стать. – Резюмировал он. – И это на каком-то спрятанном под землёй складе. Если это склад, то я всемогущий Господь Бог.

Он налил в бокалы вино и подал один Кэт.

– За удачную находку! – поднял он тост. – Представляешь, сколько всего может быть спрятано под землёй в ГоТМе? – он посмотрел вопросительно на девушку и сделал большой глоток. – Боже! Отличный вкус! Если бы я знал, что оно такое вкусное, то непременно начал бы с него.

Допив бокал, он вспомнил, что неплохо бы принять душ, а потом заняться последующим изучением подвернувшегося тайника.

– Я пойду ополоснусь, а ты без меня не скучай! – он подмигнул Кэт и скрылся за дверью.

Катя сидела молча, поедая свой запоздавший ужин, запивая вкусное мясо великолепным вином, которое вряд ли смогла бы себе позволить в обычной жизни. Заглянув в холодильный шкаф, она убедилась, что Алекс говорил правду о целом ящике этого божественного напитка. Вернувшись на своё место, она погрузилась в раздумья о превратностях жизни, не заметив, как дверь тихонько отворилась и на пороге появился Алекс в таком же, как у неё махровом халате с логотипом корпорации GTM. Он постоял немного, любуясь её задумчивым видом, потом тихонько постучал в косяк.

– Можно войти? – спросил он.

Кэт ответила ему улыбкой. Он присел на стул напротив, поглядел внимательно в её глаза. Пауза затянулась, Кэт не знала, что стоит сказать, потому что ей не хотелось ничего говорить, его глаза затягивали её, отключали разум от нормального восприятия. От вина по телу разлилось блаженная расслабленность, она вновь почувствовала себя в безопасности. Рядом с ней находился мужчина, на которого можно было положиться в абсолютно любой ситуации, который не бросит её и не оставит на растерзание ненавистным ботам. Будет идти впереди, охраняя от опасностей и поможет, когда в этом будет необходимость.

«Может быть мы не зря с тобой встретились, Алекс?» – спросила она себя, наливая второй бокал себе и ему.

– За удачу! – произнесла она следующий тост.

– О! Я вижу, традицию произносить короткие и очень ёмкие тосты не пересилит ни одно объединение народов. – Пошутил он. – Может быть сходим посмотрим, что там со связью? – предложил он. – Хотя, я подозреваю, что там нет ничего нового для нас. Если бы была связь, то этот смартвейс, – он показал на браслет мнимого лаборанта, – тотчас бы ожил. Но проверить стоит, чтобы потом не терзаться сомнениями. Ты со мной или посидишь здесь одна? – он снова пристально посмотрел в глаза девушке, вгоняя её в краску.

– Я с тобой. – Она взяла себя в руки, отведя взгляд. – Не хочу оставаться одна.

– Ты не одна – ты со мной. – Алекс подал ей руку.

Кэт неловко встала и покачнувшись плюхнулась в объятья Алекса. Его обдало головокружительным ароматом её тела, пробуждая в нём инстинкт. Сердце тяжело бухнуло в груди и начало с бешеной скоростью разгонять кровь по венам. Он ещё раз глубоко вдохнул исходящий от Кэт аромат, дыхание стало прерывистым и спёртым. И тут она подняла свои зелёные глаза, заставляя Алекса забыть о недавней цели. Алексу на миг показалось, что Кэт еле держится на ногах, чтобы не упасть, хотя опьяневшей она не выглядела. Зрачки её глаз расширились настолько, что заполнили собой всю радужку, он чувствовал её горячее дыхание на своём подбородке, чувствовал, как она дрожит под махровым халатом, чувствовал руками плавные манящие изгибы её крепкого молодого тела, прижимавшегося к нему, передавая жар. Губы Кэт раскрылись, обнажая ровную полоску зубов и он уже не смог отказаться от того, чтобы не поцеловать её в губы.

Её губы были слаще мёда, горячие и жадные, готовые выпить из него всю жизнь. Алексу показалось, что они вот так простояли, целуясь, всю ночь, хотя прошло не больше десяти минут. Её дыхание стало хриплым, движения порывисты, он чувствовал, как его разум заволакивает горячей волной желания. Он подхватил её на руки и вышел из гостиной.

– Пора проверить, что там у них за спальня. – Сказал он, открывая дверь.

Спальня осветилась ровным приглушённым светом. В большом, пять на пять метров, помещении стояла кровать грандиозных размеров, на которой смогли бы уместиться без труда три пары, не мешая при этом друг другу. На однотонных стенах пастельного цвета висели живые картины, последний писк моды, за которыми охотились все уважающие себя любители искусства. Направление это было ещё ново, но завоевало внимание настоящих ценителей искусства, потому что изображённые картины на них не были статичны, они приходили в движение всякий раз, когда сенсоры, встроенные в раму, ловили приближение человека. противоположная от изголовья кровати стена была целиком выполнена из цифровых трип-панелей и на ней сейчас можно было увидеть часть леса у моря во время заката, когда огромное красное солнце погружается в его воды, подсвечивая воды изнутри своим сиянием. Трип-проекция создавала ощущение, что эта часть стены отсутствует, лес прокрался в спальню и потихоньку начал захват территории. Высокие ажурные потолки с замысловатым узором наводили на мысль, что сейчас они находятся в пентхаусе дорогой гостиницы, доступной лишь руководителям компаний в силу своей запредельной дороговизны.

Алекс застыл от вида дорогого убранства, опустив Кэт на пол. Она стояла рядом, поражённая качеством и красотой отделки помещения не меньше его. На минуту они застыли, держась за руки, разглядывая трип-проекцию заката. Алекс посмотрел на завороженное лицо Кэт, смотрящей куда-то вдаль, за край моря, будто желала увидеть противоположный берег. Он медленно развернул её к себе лицом. Она опустила стыдливо глаза, но он взял её подбородок в свои пальцы и посмотрел в её глаза, на дне которых бушевало настоящее пламя. Он нежно, едва прикасаясь, поцеловал её в губы, наслаждаясь каждым моментом прикосновения к нежной, сладко пахнущей коже. Но уже через несколько мгновений его охватил такой вихрь чувств, что он впился в эти сладкие горячие губы, припухшие от поцелуев, не желая ничего более так сильно, как вновь и вновь прикасаться к ним своими губами.

Махровый халат бесшумно соскользнул с её плеч, оставив обнажённой. Горячая нежная кожа обжигала пальцы, когда Алекс гладил её по крутым изгибам тела, сжимая руками ягодицы, с силой прижимая к себе, заставляя её дрожать ещё сильнее, вырывая из её груди слабые стоны. Провел ладонью от напрягшихся бёдер по плоскому животу снизу-вверх, упёршись в полную упругую грудь, соски которой затвердели в возбуждении. Наклонился слегка, провёл по ним языком и впился в каждый сосок по очереди, заставляя Кэт протяжно застонать. Она обхватила его голову руками и прижала к своей груди, как будто пыталась впитать его всем своим существом. Кэт сорвала с него халат, заставляя упасть на кровать спиной, придавив его собой. Её губы вновь впились с жаром, перетекли на шею, грудь, живот, заставляя раскручиваться острому желанию внутри всепоглощающим колючим смерчем, рвущим внутренности на множество мелких осколков. Алекс провалился в безумие страсти, наблюдая себя со стороны распятым на кровати во власти безудержной в своём желании любовницы, вытягивающей своими губами из него последние крохи сознания, за границей которого находилась неизведанная ранее территория. Она овладела им, заставляя раз за разом проходить по тонкой границе безумия, выдёргивая всякий раз из мира ирреальности своим криком.

Ощущение времени пропало, казалось, что они провели в безумии целую вечность, не успев при этом состариться. Кэт уснула не его груди, мерно дыша, закутавшись в одеяло, прижалась к нему горячим телом, от запаха и ощущения которого у Алекса кружилась голова. Поглаживая её голову, он незаметно провалился в глубокий сон без сновидений. Никто больше не приходил к нему в мире грёз, одиноко сидящему возле костра посреди тёмного, враждебного леса, и не пытался убить.

Проснулся он от громкого звука, что-то ударилось об пол, вызвав сильный дребезг. Оглянувшись спросонья он не заметил рядом Катю, её не было. Последние остатки сна разлетелись, как стая испуганных птиц после громкого выстрела, он вскочил на ноги, натягивая на себя впопыхах халат, жалея о том, что не позаботился о том, чтобы перенести оружие в спальню.

«Вдруг кто-нибудь проник в тайник и теперь охотится за Кэт?» – стеганула сознание жестокая мысль, заставляя лихорадочно обдумывать дальнейшие действия.

Он аккуратно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверь, чтобы оценить остановку, прокрался ко входу в ванную комнату, где оставил вчера всё своё снаряжение. Взяв винтовку в руки, почувствовал себя намного увереннее и выдохнув резко три раза неожиданно появился в проёме двери, ведущей в гостиную, выставив перед собой ствол оружия. Кэт заметила резкое движение и от неожиданности выронила тарелку из рук, всплеснув руками, которая со звоном ударилась о кафельный пол. Алекс, заметив, что никого, кроме неё в гостиной нет, с облегчением выдохнул, опустив ствол, а Кэт, заметив выражение его лица, звонко и задорно рассмеялась. Она не могла остановиться, отчего Алексу стало немного не по себе.

– Я думал, что на тебя кто-то напал… Я проснулся, а тебя не было рядом… Что я должен был подумать? – спросил он растеряно.

Она снова радостно рассмеялась.

– То, что я пошла приготовить завтрак! – ответила она успокоившись. – Должна же я накормить своего защитника? – она лукаво посмотрела на него, отчего Алекс почувствовал всю глупость собственных страхов.

Единственный ключ, с помощью которого можно было проникнуть в помещения тайника, находился сейчас на его запястье. Вряд ли на территории сектора находился ещё один работник корпорации с таким же уровнем допуска.

– Прости, что разбудила тебя. – Попросила она прощения. – У меня, после вчерашнего, руки плохо держат тарелки, как будто я всю ночь провела в фитнесс центре.

Алекс поставил винтовку у двери.

– С одним условием.

– С каким? – спросила она, глядя на него невинными глазами.

– Ты должна меня поцеловать прямо сейчас. – Ответил он ей с не меньшей простотой.

Кэт подошла к нему, обвивая руками и надолго прижалась своими губами к его губам, заставляя сердце работать в ускоренном темпе. Алекс прижимал её к себе, чувствуя, что через минуту не сможет оторваться от её губ, пока не удовлетворит своё звериное желание. Она неожиданно отпрянула, возвращая его в реальный мир.

– Сначала нужно хорошенько поесть, прежде чем заниматься другими делами. – Она одарила его смущённой улыбкой и обжигающим до внутренностей взглядом. – Или ты хочешь окончательно лишиться сил?

– Ты права. – Согласился он, чувствуя, как голодный желудок запросил еды от запаха приготовленного мяса. – Для начала нужно хорошенько подкрепиться. Вдруг нам потребуются силы, мало ли что?

Они с удовольствием перекусили, постоянно переглядываясь и улыбаясь. Только сейчас он ощутил, как проголодался, хотя в последний раз они ели перед сном, глубоко за полночь, а встали около шести утра. Алекс почувствовал, что не хочет покидать это уединённое место. Там, за пятиметровым слоем земли территория смертельной опасности, грозящей страхом, ужасами, осколков костей со зловонием кусочков гниющей плоти, ежеминутной опасности, подстерегающей практически за каждым укрытием. А здесь можно было забыть об этом, представив, что мир остался прежним. Но рано или поздно во внешний мир придётся возвращаться. Не могут же они проторчать здесь целую вечность, наслаждаясь безопасностью. Запасов еды, может быть, и хватит на полгода, но потом снова придётся выбираться на поверхность. А к тому времени окружающая обстановка может измениться до неузнаваемости. Конечно, у них был с собой неплохой козырь в рукаве в виде универсального смартвейса высокой степени допуска. По крайней мере можно было перебираться от тайника к тайнику, пока не станет окончательно ясно общее положение дел в ГоТМе. Может быть кому-нибудь удастся закрепиться на какой-нибудь территории, дав надежду выжившим в этой кровавой мясорубке, где с одной стороны входят живые существа, а с другой вываливается перемолотое с костями и внутренностями мясо, на дальнейшее существование. Если такие найдутся, то Алекс с Кэт могли бы существенно помочь таким группам, используя подвернувшийся бонус в виде браслета.

– Алекс? Алекс! – девушка позвала его громче. – Ты меня слышишь?

– Извини… Я задумался немного. – Он не расслышал последних слов, занятый своими размышлениями. – Что ты только что сказала? – он сосредоточился на Кэт.

– Я говорю, что мы могли бы здесь задержаться на пару дней. Отоспимся, придём в себя. ГоТМ без нашего присутствия намного не изменится, и торопиться нам, по большому счёту, совсем некуда. – Предложила она.

Обдумав немного её слова, Алекс согласился.

– Но не забывай, что я пообещал Лаврентию добраться до центральной лаборатории, чтобы встретиться с военными. Нужно посмотреть другие помещения. Мы не были в гараже. Нужно узнать, что за средство передвижения там находится.

Кэт встала со стула и подошла к нему, распахивая халат. Алексу ничего другого не оставалось, как засмотреться на неё. При ярком свете фигура девушки смотрелась особенно эффектно. Он положил руки на её крутые бёдра, зарываясь лицом между грудей, целуя каждую из них по отдельности, дотрагиваясь до тяжёлых округлостей, как до драгоценностей, нежно и мягко. Кэт задрожала от удовольствия и нахлынувшего возбуждения, глубоко задышала, прижимаясь к нему всем телом.

– Ты самая сногсшибательная девушка на свете! – прошептал он ей. – Я до сих пор не могу поверить в то, что могу обнять тебя и прижать к себе.

– Значит нужно повторить, чтобы ты окончательно убедился в том, что это не сон. – Прошептала она ему на ухо, просовывая руку под халат проводя ею по бедру.

Она развязала узел пояса, оставив его обнажённым, покрывая его тело короткими горячими поцелуями. Заставляя Алекса дрожать от ожидания и вскипевшей в венах крови. Он подхватил её на руки и понёс в спальню, не переставая целовать свою драгоценную ношу в губы.

Так, незаметно для обоих, прошли двое суток. Время от времени, оторвавшись друг от друга, они оголодавшие и уставшие принимались за еду, ходили в душ по очереди и вместе, с любопытством осматривали закоулки доставшегося так вовремя убежища, но всякий раз заканчивали своё совместное изучение в спальне под любым предлогом, пропитавшейся запахами разгорячённых страстью тел.

– Мне повезло, что я встретила тебя там, на тропе. – Шептала Кэт ему на ухо.

– И чуть было не прострелила мне голову из арбалета. – Усмехнулся он.

– Но я же тогда не знала, что ты окажешься таким…

– Каким? – спросил он с интересом.

– Неутомимым и обычным. – Ответила она, опрокидывая его на спину.

И всё повторялось снова и снова. Не важно какой час показывали встроенные в смартвейс часы. Каждый раз после пробуждения они сначала подкрепляли силы, смывали с себя солёный пот и занимались любовью. Иногда это происходило не в спальне, но это не имело ровным счётом никакого значения. Ящик с великолепным вином опустел наполовину.

Утро вторых суток наступило неожиданно для обоих. Как бы им не хотелось остаться, нужно было выдвигаться в дальнейшую дорогу. Условившись на том, что после помощи военным они непременно найдут следующий бункер, где спрячутся от кровожадных ботов на длительный срок. Кэт светилась изнутри какой-то волшебной энергией, щедро одаривая своим позитивом и желанием жить Алекса. Всё это время он не сводил с неё восхищённого взгляда заставляя порой девушку краснеть. Он знал, что на поверхности у них не будет столько свободного и безопасного времени, чтобы отдавать себя друг другу без остатка.

В гараже они обнаружили отличный бронированный внедорожник с вращающейся турелью автоматических спаренных пулемётов, управляемой из кабины с пассажирского места. Для этого на панельном трипе выводилась объёмная карта местности в радиусе пятьсот метров от внедорожника, данные на которую поступали от встроенных в обшивку всевозможных датчиков и сканеров. Оставалось только тыкать пальцем в цель на карте, чтобы получить убойный результат, отдав команду на поражение. В кузове внедорожника расположились две объемистые коробки с запасом патронов на шестьдесят тысяч штук, подаваемые по специальному приводу в стволы. Но при огромной скорострельности эти шестьдесят тысяч патронов хватило бы на пару-тройку хороших перестрелок длительностью в двадцать минут непрерывной стрельбы, после чего спаренную установку можно было смело выбрасывать за борт из-за деформации ствола и ударного механизма, о чём было указанно на коробках с патронами. За время двухсуточного пребывания в бункере, Алекс с Кэт успели натаскать в свободное пространство, остававшееся в кузове, дополнительное вооружение и запас провианта на две недели. Не забыли про костюмы, прихватив пять экземпляров повышенной прочности, на случай, если им встретятся выжившие люди. Кроме своих рюкзаков, набитых необходимыми в пути мелочами и по бутылке так понравившегося им вина, снабдили дополнительно пять рюкзаков, с соответствующим количеством наборов как огнестрельного, так и холодного вооружения. Большее количество попросту не влезло в забитый до верха кузов внедорожника. Для Алекса оставалось загадкой, каким образом им удастся выбраться из-под пятиметрового слоя земли, но он был уверен, что и это предусмотрели проектировщики подземного склада. Скорее всего, отсюда был второй выход на поверхность достаточный для того, чтобы в нём уместился автомобиль.

Выйти к предполагаемому часу на поверхность не получилось, потому что Кэт после ванной так соблазнительно выглядела, что Алекс не удержался и унёс её обнажённую и радостно смеющуюся в спальню, где они провели два часа, наслаждаясь близостью друг друга, словно это был последний раз в их жизни. После этого им пришлось хорошенько подкрепиться, восполнив изрядно потраченные силы. После обеда они наконец-то были готовы выступить во всеоружии. Проверив ещё раз экипировку и оружие на Кэт, Алекс повернул ключ замка зажигания автомобиля. Мотор мерно загудел, напоминая о том, что сейчас они вырвутся на поверхность, чтобы принять участие в игре, но не по щадящим правилам корпорации, а по гораздо более жестоким, установившимся на данный момент на свихнувшемся континенте.

– Готова? – спросил девушку Алекс.

Она повернула голову в направлении двери входа в гараж, мысленно прощаясь с этим гостеприимным местом. Проверила плотность прикрытия автомобильной двери и реакцию системы наведения автоматической турели.

– Готова! – Выдохнула она печально, улыбнувшись своему спутнику.

– Тогда, поехали! – Он нажал на пульте сенсор открывания двери.

По гаражу прошла довольно заметная вибрация, встряхнувшая приборы, расставленные на полках. Сверху посыпалась пыль, окутывая помещение в серо-коричневую вуаль. Вдруг часть стены, по направлению автомобиля, начала расползаться в разные стороны, открывая широкую шахту, полого уходящую вверх. Под потолком вспыхнули скрытые приборы освещения и в шахте стало светло.

– Всё предусмотрели! – восхитился Алекс, при виде открывающегося проезда на поверхность.

С небольшой задержкой в дальнем конце шахты невидимые отсюда створки пришли в движение, разъезжаясь в стороны. Открылся выезд на поверхность. Алекс привёл автомобиль в движение, нажав акселератор, последний раз оглянулся на убежище и уверенно вдавил педаль к полу, заставляя внедорожник быстро набрать ход.

Автомобиль уверенно помчался вверх, сделав в конце тоннеля заметный скачок, от которого у обоих перехватило дыхание. Алекс взглянул в зеркало заднего вида. В двухстах метрах от точки выхода стоял величественный баобаб. Створы тоннеля начали медленно сходиться в первоначальное положение, плотно прилегая друг к другу. Через день пыль и грязь забьются в щели соединений и отличить поверхность земли от скрытого люка будет невозможно. Он повёл машину по едва заметной полосе, расчищенной специально для проезда к дороге, соединявшей скайдром с мега шоссе, соединявшим все сектора в единую транспортную сеть. Если им удастся проскочить мимо рассерженных ботов, то через пять часов они должны добраться до нужного места. А там можно будет оставить автомобиль в укромном месте и продолжить путь пешком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания звуком работающего мотора. Достигнув скайдрома, они без труда выехали на соединяющую дорогу, и Алекс увеличил скорость, заставляя автомобиль радостно урчать мотором и оставлять после себя медленно оседающие клубы пыли.

– Ну вот мы и в пути, солнышко! – Алекс весело поглядел на Кэт.

– Мне нравится, как ты меня называешь. – Промурлыкала она ему нежно, чмокнув в щёку.

– Просьба не отвлекать водителя, не дай Бог сверну не в ту сторону от твоих прикосновений. – Попросил он её, изображая строгое лицо.

– Могу я, хотя бы, смотреть на тебя? – она деланно надула губки.

– Конечно, милая! – ответил он ей ласково.

Кэт довольно улыбнулась и принялась изучать проекцию на трипе. Автомобиль набрал хороший ход, и они не заметили, как несколько человек буквально выпрыгнули на дорогу, стараясь остановить мчащуюся машину. Дорога была слишком узкая, для одной машины, чтобы попытаться объехать внезапно появившееся препятствие, и Алексу ничего не оставалось, как протаранить живое заграждение. В последний момент он заметил блеснувшее на начищенных панцирях солнце. Кэт испуганно вскрикнула.

Удар не был столь ощутимым, ведь они ехали на бронированном автомобиле с массой больше трёх тонн, разогнанной до ста пятидесяти километров в час, как это случилось бы с обычным автомобилем. Внедорожник легко проехал через преграду, подмяв под себя выскочивших на дорогу людей, взбрыкнув колёсами напоследок. От резкого удара по капоту разлилась лужа крови и на его передней части осталась висеть оторванная голова в римском шлеме, зацепившись боковой частью шлема за ячеистую защиту капота.

– Мы переехали людей! Боже! А если им нужна была помощь? – запричитала она, не открывая глаз.

– Успокойся, Кать, – ответил спокойно Алекс. – Это были боты. Сама посмотри вперёд. Вон голова застряла! Это – не люди. – Сказал он с нажимом.

– У нас на капоте оторванная голова?! – спросила она с ужасом, продолжая закрывать глаза.

– А что тут такого? – ответил простодушно Алекс. – Как будто ты до этого их не видела?

– Видела, конечно! Но они не таращились на меня постоянно…

«Ну что возьмёшь с девчонки? То мышей бояться, то оторванных голов.» – Устало подумал Алекс.

– Потерпи немного. Доедем до шоссе, там и снимем, чтобы она тебя не пугала. А сейчас будь умничкой, гляди на трип. Не хватало нам попасть в какую-нибудь неприятность из-за такого пустяка. – Попросил он её.

Кэт ничего другого не оставалось, как молча подчиниться. Тем более, что слова Алекса были верны. Не стоило из-за этого так сильно бояться.

«Подумаешь, чья-то башка болтается на капоте. Поболтается и перестанет. Нужно взять себя в руки, а то я что-то расчувствовалась! В таком состоянии, Катерина Васильевна, вам далеко не уйти.» – Отругала она себя, открывая глаза и стараясь не смотреть на заляпанное кровью стекло и капот машины с прыгающей на каждой неровности головы в шлеме.

К великому облегчению, больше желающих покончить свою глупую жизнь таким дурацким образом, на дороге не появлялось. Они беспрепятственно достигли границы сектора, выбравшись на широкое шоссе. Алекс предполагал, что проезжая часть будет пустой, однако он глубоко заблуждался в своём предположении.

На протяжении всего пути на север им неоднократно попадались перевёрнутые или съехавшие с дорожного полотна пассажирские автобусы, сгоревшие, с дырками от пуль и просто рванными краями, взорванные или сгоревшие дотла. Но в каждом более-менее целом было одно – лужи засохшей крови, обглоданные кости скелетов, таращивших пустые глазницы и безгубо-скалящиеся в последней насмешке перед смертью. Первый попавшийся автобус они обследовали со всей тщательностью, пытаясь найти хоть одного выжившего человека. Из открытой двери выскочила стайка каких-то грызунов, напугав до полусмерти Кэт. Несмотря на разбитые при опрокидывании стекла в салоне стоял удушливый сладко-гнилостный запах разлагающихся остатков плоти, до которых ещё не добрались мелкие хищники и падальщики, коих на дороге развелось огромное множество. Все голодные твари спешили поучаствовать в мясном пире, так удачно устроенном несколько дней назад. От первого вдоха густого запаха Кэт вывернуло на дорогу и она, утирая рот рукавом показала, что она в полном порядке. Заходить на обследование автобуса она отказалась, и теперь следила за окрестностями, накинув шлем, который легко справлялся с фильтрацией отвратительных запахов.

Чтобы сохранить обед в желудке, Алекс последовал примеру Кэт, активировав силовую защиту головы. Беглый осмотр не принёс никаких результатов. Даже, если бы кто-нибудь и остался в живых, вряд ли он стал бы дожидаться помощи, находясь в таком опасном месте. Алекс сделал знак девушке, чтобы она отправлялась в автомобиль. Через минуту захлопнул дверь внедорожника и стронул машину с места. Возле следующих автобусов корпорации они не стали останавливаться, зная наперёд, что никакой нормальный человек не станет задерживаться в сгоревшем или перевёрнутом транспортном средстве. Шоссе предстало перед ними металлическими склепами человеческих надежд на спасение. Очень часто на дороге и вдоль неё можно было встретить валяющиеся обглоданные скелеты, от которых остались только окровавленные обрывки одежды, обутые в достаточно целую обувь. Создавалось впечатление, что мертвецы прилегли отдохнуть на дороге, что сейчас они встанут и пойдут по своим важным мертвецким делам. Время от времени им приходилось объезжать раскорячившуюся посреди дороги технику, забитую трупами. В некоторых из них были целы стёкла и закрыты двери и местное зверьё не смогло пробраться внутрь, чтобы обчистить кости от вожделенного мяса. За них эту работу сделала непрекращающаяся жара и палящее солнце. Черепа с отвалившимися кусками мяса, молча провожали оставшихся в живых, укоризненно-завистливыми взглядами. Чем ближе автомобиль добирался до границы четырёх секторов, тем больше попадалось уничтоженной техники. Один раз пришлось объезжать далеко по обочине целое скопление сгоревших автомобилей, искорёженных ударами от столкновений. Теперь на дороге можно было встретить не только автобусы. Множество автомобилей охраны, насколько помнила Кэт форму разбитых автомобилей.

– Чем дальше, тем страшнее… – Проговорил негромко Алекс. – У меня создаётся ощущение, что мы покинули безопасный сектор и сейчас вот-вот вляпаемся во что-то очень и очень нехорошее.

На нависающей над перекрёстком шоссе дороге они увидели два замерших в неподвижности танка. Алекс сбавил скорость да минимальной, чтобы получше рассмотреть военную технику, оказавшуюся каким-то чудом в зелёной зоне секторов. Сгрудившиеся на дороге обгорелые остовы машин, красноречиво указывали на то, что совсем недавно здесь произошло настоящее сражение. Из-за их горбатых крыш было плохо видно, что творилось на мосту. Внезапно обе башни ожили, поворачивая свои стволы в сторону приближающейся неторопливо машине, доказывая нехорошее предчувствие Алекса.

– Чёрт! – выругался он. – Держись крепче, кажется нас собираются подстрелить.

Система раннего опознавания опасности истошно верещала о том, что танки взяли на прицел внедорожник. Нужно было срочно сматываться из зоны поражения, пока не прозвучал первый выстрел. От пулемётных очередей автомобиль был защищён многослойной бронёй, а вот от танкового снаряда вряд ли она спасёт, слишком большая разница в массе поражающего элемента. Стрелять по танку из спаренного пулемёта было так же бесполезно, как с помощью духовой трубки и горсти гороха пытаться завалить матёрого носорога. Алекс вжал педаль до упора, автомобиль рванулся с места и в это время тишину разорвал первый выстрел. Благодаря тому, что машина резко подалась вперёд, первый снаряд вспахал дорожное полотно за кормой внедорожника, но ожидаемого взрыва не последовало, как это он неоднократно видел в известных блокбастерах про освобождение каких-нибудь бедолаг из плена главным супергероем. Как бы то ни было, но даже такой заряд не хотелось получать. Пусть он не взрывается, но продырявит автомобиль на раз-два. Второй снаряд попал в кучу сложенного на дороге металлолома, разнеся её по дорожному полотну в разные стороны, больше усложняя проезд. Кэт лихорадочно переводила взгляд с танков на трип защитной системы, пытаясь предугадать следующую волну выстрелов.

– У нас двадцать секунд до следующего залпа! – выкрикнула она взволнованно. – Сделай что-нибудь!

– Делаю я, делаю! – раздражённо ответил он.

Внедорожник врезался в обгоревшие остовы автомобилей, перегородивших дорогу, от столкновения пассажиров тряхнуло вперёд, но мощный движок под капотом брал верх над преградой, уверенно побеждая в схватке со статичным металлоломом. С противным скрежетом скелеты бывших собратьев сдавали свои позиции, раздвигаясь в стороны.

– Алекс! – закричала Кэт.

По паническим ноткам в её голосе было понятно без лишних объяснений, что сейчас произойдёт очередной залп. Внедорожник высвободился из металлического плена и дёрнулся вперёд, обретя долгожданную свободу. В то место, где он был мгновением раньше, с силой вонзился стальной заряд, нещадно коверкая дорожное покрытие, пущенный танком в очередной раз. Алекс круто вывернул руль, сбивая прицел второму танку, только теперь он обратил внимание на многочисленные оспины на дороге от многочисленных выстрелов, которые тоже нужно объезжать, чтобы не стать очередной жертвой. Видимо, танкисты, засевшие на мосту, промышляют разбоем с самого начала сбоя. Машина вильнула в сторону, истошно визжа покрышками, выпуская из-под колёс сизые клубы дыма. Алекс резко нажал на педаль, заставляя автомобиль подскочить на месте по направлению к спасительному тоннелю, и сделал это вовремя. Третий заряд попал в дорогу в полуметре от внедорожника, взрывая своим тупым носом утрамбованный грунт. Заднюю часть автомобиля приподняло и с силой вернуло на место, заставив путников на мгновение потерять ориентацию. Его развернуло поперёк дороги, подставив бок для следующего выстрела. Но Алекс решил не сдаваться. Вместо того, чтобы помчаться вперёд, он включил заднюю передачу и рванул автомобиль, безжалостно вбивая задний борт в погибшего четырёхколёсного собрата. Стрелки не ожидали такого поворота событий и оба снаряда снова остались без добычи. Первый попал в недавнее место нахождения автомобиля, а второй наводчик догадался выстрелить с упреждением, исковеркав дорогу в двух метрах левее. Алекс поблагодарил судьбу, что ему хватило ума не ехать вперёд. До слепой зоны оставалось каких-то двадцать метров, и он не собирался поднимать лапки кверху, практически достигнув спасительного места. Двигатель взвыл мотором, заставляя покрышки пробуксовывать на месте. Понадеявшись на удачу, Алекс пустил автомобиль полным ходом по прямой, и не прогадал. Танки закончили обстрел, поняв, что им не достать внедорожник.

– Ушли. – Он облегчённо выдохнул.

– Кто это был? – испуганно спросила Кэт.

– Какие-то воинствующие отморозки – не иначе. Видела сколько автомобилей подстрелили? Какая-нибудь банда. По всем законам в зоне боевых действий всегда найдутся те, кто будет насаждать свои правила и пытаться вместо помощи обобрать первого встречного.

– Откуда ты знаешь? – спросила девушка с сомнением.

– Историю иногда читал. Стоп! – он резко остановил автомобиль.

– Что? – непонимающе уставилась на него Кэт.

– А тебе не кажется, что с той стороны тоннеля нас ждёт такой же горячий приём?

– И что теперь делать? – спросила она растерянно.

– Нужен непредсказуемый ход, если мы хотим выбраться из этой передряги живыми и невредимыми.

– Что ты предлагаешь?

– Нужно вернуться назад. Дорогу мы расчистили, осталось только прорваться на прежнюю позицию. Вряд ли у них несколько танков. Думаю, сейчас они в спешном порядке меняют свою дислокацию, надеясь расстрелять нас сзади.

Не дожидаясь одобрения плана попутчицей, Алекс резко развернул автомобиль на месте и быстро набирая скорость, направил его в противоположную сторону.

– Когда выйдем, смотри назад. Если танков нет, значит мои предположения оказались верны. Но они скоро поймут, что мы их обдурили и примутся нас расстреливать в отместку. Как только увидишь первую вспышку кричи мне. – Начал он отдавать распоряжения Кэт.

Она встала на сиденье коленями и развернулась назад. Глядя не её выпуклую попку, Алекс не смог удержаться, чтобы её не погладить.

– Нашёл время. – Сказала она с явным удовольствием в голосе. – А если я не замечу вспышки? – спросила она с сомнением.

– Поверь мне на слово. Двухметровое пламя при выстреле заметно за несколько километров. – Успокоил он её. – Нам бы только найти подходящий съезд с дороги, чтобы обогнуть этот форпост.

Внедорожник резко вырвался из тоннеля. Как и ожидалось, танков в зеркало заднего вида Алекс разглядеть не смог.

– Видишь что-нибудь? – спросил он у девушки.

– Там никого нет, они уехали.

– Значит, я был прав. – Сказал он удовлетворённо.

Кэт засобиралась было сесть на место, но Алекс остановил её, заставив смотреть назад, пока они не съедут в безопасную зону. Автомобиль уверенно пробирался среди завалов, оставляя позади себя метр за метром. Вот они проехали баррикаду, которую расталкивали, вот ещё несколько подбитых автомобилей, зияющих огромного вида дырами от попадания снарядов.

Глядя на рваные отверстия в разнокалиберных автомобилях стало ясно почему танки стреляют металлическими болванками. Продырявленный автомобиль гарантированно выходил из строя, оставляя большую часть содержимого в целости. Если бы обстрел вёлся разрывными снарядами, то полезные вещи могло раскидать при взрыве и их пришлось бы искать целую вечность в высокой траве, росшей по краям дорожного полотна, при условии, что их не смяло в лепёшку ударной волной. А так хоть какая-то гарантия на целостность.

– Уроды! – выдавил зло Алекс. – Представляешь, сколько человек они сгубили? А всё почему? Жрать охота всегда!

Кэт издала испуганный вопль.

– Алекс! Они вернулись, давай скорее! – она требовательно похлопала его по плечу, неотрывно следя за обстановкой на мосту сквозь заднее стекло. – Быстрее, быстрее! – она сорвалась на крик.

Автомобиль отъехал от моста на два километра, но танки могли прицельно выстрелить и на гораздо дальнее расстояние, об этом Алекс знал из всё тех же экшн трип-фильмов, если всё, что там показывали, не являлось выдумкой продюсера и режиссёров. Приходилось лавировать между разбитыми в хлам автомобилями, чтобы не загнать себя в ловушку, припоминая весь путь. Внедорожник, свистя покрышками, часто вихлял из стороны в сторону, поэтому им повезло, когда первый снаряд разнёс автомобиль, мимо которого они проезжали, вдребезги, заставляя его подлететь в воздух на несколько метров и с грохотом рухнуть на дорогу.

– Вспышка! – Кэт запоздало выкрикнула предупреждение.

– Милая! Прошу тебя кричать сразу, как увидишь пламя! – Алексу было некогда пялиться в зеркало.

– Прости. – Сказала она буднично. – Вспышка! – выкрикнула она снова. – Алекс!

– Слышу, слышу. – Пробубнил он себе под нос, закручивая руль.

В этот же миг дорожное полотно, где они должны были находиться мгновением раньше, вздыбилось кусками твёрдого покрытия и облаком пыли, перемешанной с гравием и щебёнкой. По стеклу и кузову забарабанили осколки, заставляя напрячься.

– Суки! – зло выдохнул он. – Ты молодец! – похвалил он Кэт.

– Прошу тебя! Давай скорее! – взмолилась она.

– Делаю всё, что могу. – Ответил он её негромко.

Наконец-то завалы из автомобилей закончились и теперь внедорожник нёсся по трассе по прямой.

– Вспышка! – вновь выкрикнула Кэт.

Алекс крутанул руль в сторону, заставляя автомобиль круто свернуть влево, благо ширина дороги позволяла выделывать такие выкрутасы. Ещё один столб гравия взорвался совсем рядом, обдав внедорожник дополнительной порцией мелкого крошева. Если бы не бронированные стёкла, они бы раскололись после первого выстрела, поранив пассажиров осколками.

– Вспышка! – Кэт снова затеребила плечо.

– Они там совсем охренели? – Алекс выкрутил руль в другую сторону.

Ещё один промах дал о себе знать фонтаном, вспухшем посередине дороги, далеко впереди автомобиля. Алекс зло рассмеялся.

– Уроды косоглазые! Да чтоб у вас снаряды кончились!

Но судя по количеству сделанных выстрелов, проблема с боеприпасами у неизвестных стрелков отсутствовала. Алекс плюнул на езду по дороге, резко свернув в сторону высокой травы.

«Хрен они там нас достанут!» – подумал он злорадно.

– Две! – Кэт пригнулась, прячась за сиденье.

И тут автомобиль, развернувшийся к стрелкам боком, подбросило с грохотом в воздух.

Малкольм

Крис, не сводя пистолета с перепуганного мужчины, пробрался внутрь здания. Конечно, он мог бы и не держать и без того перетрухавшего от страха бедолагу на мушке, всё равно он бы не смог причинить ему никакого вреда. Скорее эта мера была нацелена на то, чтобы мужичок не выкинул какой-нибудь фокус. Сдерживающий от глупых поступков фактор, не более. После бессонной ночи, проведённой в страхе, не иначе, этот всклокоченный рабочий мог сделать какую-нибудь глупость. Заблажить на всю округу дурным голосом или дать дёру, привлекая к себе внимание несуществующих людей и реально существующих уродов с электронными гляделками.

– Чего встал, как вкопанный? – окликнул его грубо Крис, отчего мужичонка вздрогнул. – Зайди внутрь и дверь закрой. – Сказал он ему не терпящим возражения голосом. – Или хочешь пополнить длинный список жмуриков?

Работник закивал головой, быстро выполнив приказ лейтенанта. Дёрганными суетливыми движениями захлопнул дверь и задвинул шкаф на своё место.

– Соображаешь! – похвалил его действия Крис. – По чём у вас тут обеды?

Он намеренно задал не имеющий ко всему происходящему вопрос, чтобы вывести мужичка из мысленного коллапса, давая ему возможность переосмыслить произошедшее. Этому приёму их научили всё те же инструкторы, когда втолковывали своим ученикам, что в стрессовой ситуации мозг человека подвисает и он не может соображать адекватно некоторое время. А вполне обыденный вопрос может помочь мозгу потерпевшего перезагрузиться, после чего тот медленно приходит в рабочее состояние.

Мужичок захлопал глазами, пытаясь понять услышанные слова. Потом до него дошёл смысл вопроса, и он включил трип на своём смартвейсе, быстро перелистывая приложение за приложением, в поисках искомого ответа.

– Эээ… – Начал было он.

– Ладно забудь. – Прервал его попытки Крис. – Если у тебя в голове такой же бардак, как в твоём смартвейсе, то я раньше состарюсь, прежде чем ты найдёшь нужную страничку. Как тебя звать?

– Что? – не понял взлохмаченный тип, уставившись на Криса, теперь уже, немигающим взглядом.

Крис пощёлкал пальцами перед его лицом, отчего тот отдёрнул испуганно голову. Потом показал два пальца на руке.

– Сколько пальцев видишь? – спросил он его.

– Эээ… Два. – Ответил ничего не понимающий мужик.

– О! А я было подумал, что ты глухой! – Крис двинул его в плечо, от чего лохматого сильно качнуло в сторону, и он сделал шаг в сторону, чтобы удержать равновесие.

– Да что Вы себе позволяете?! – возмутился мужичок, состроив гордое лицо. – Я техник шестого уровня!

– Наконец-то ты хоть что-то вразумительное сказал! – Крис не обратил внимания на возмущённую реплику техника. – Не бзди, мясо! Если мы здесь, то всё будет пучком! – он осклабился, показывая свои зубы.

– Я вижу, ты уже познакомился? – вернувшийся из закоулков здания Мак, вопросительно посмотрел на лейтенанта.

– Ага! – довольно ответил тот. – Знакомься – это мясо! – он показал рукой на техника. – Мясо – это капитан Молкольм!

От такой наглости техник опешил, не зная, что ответить. Наконец в его голове что-то сложилось в логическую цепочку, и он ответил тем же возмущённым тоном:

– Я требую уважения к себе! Я – не мясо! – сказал он с достоинством.

– Ага. – Криса явно развлекал этот разговор. – Я не против. Теперь я буду звать тебя не мясо. Или ты кто-нибудь другой?

– Я – техник шестого уровня!..

– Это слишком долго произносить, и мы уже слышали. – Перебил его лейтенант. – Давай дальше. Что здесь делаешь, где остальные, что тут произошло?

При упоминании о недавних событиях с техника мгновенно слетел весь его гордый вид, и он слегка сник.

– Я был тут вчера… – Начал он свой рассказ. – Надо было кое-что сделать. Директор скайдрома попросил меня разобраться с лагми программы, которые сбивали настройки полётных карт. Ну, я и пришёл сюда… Думал опять сбоит подключение и начал копаться в приёмном оборудовании, искать ошибку соединения и прочее… Короче, проторчал я тут до вечера, пытаясь отыскать причину. Но ничего не смог сделать, становилось всё хуже и хуже. Связался с «мозгом», а со мной даже никто не стал разговаривать! Первый раз такое… Обычно мы все вопросы решали сообща. А потом связь отключилась напрочь, будто перерубило кабели на приёмной антенне. Такое уже было во время сильного ветра в прошлом году. Тогда мне пришлось повозиться два дня, восстанавливая систему…

– Ближе к делу. – Оборвал его подробный рассказ Мак.

– Да, да. – Техник кивнул головой.

– Крис! – Мак повернул голову в сторону лейтенанта. – Приведи девчонок.

– Да, капитан! – тут же ответил напарник и рванул к выходу.

– Каких девчонок? – не понял техник.

– Продолжай. – Приказал Мак, не обращая внимания на вопрос.

Послышался звук сдвигаемого в сторону шкафа и открывшейся двери.

– Ещё кто-нибудь есть? – задал наводящий вопрос Мак.

– Ээм… Нет. Думаю, что нет. – Быстро ответил техник. – Когда здесь появились эти боты с автоматами, мы были тут вдвоём с моим помощником. Но он выбежал, а когда начали стрелять, он не вернулся, а я быстро закрыл дверь и спрятался на всякий случай в ремонтной яме. – Он опустил голову, стараясь не смотреть в глаза капитану.

– Бросил, значит, своего? – задал вопрос Мак, внимательно разглядывая техника.

– Я?! Нет! Что Вы? – начал было оправдываться техник, но наткнувшись на жёсткий взгляд капитана, заткнулся и тихо ответил после короткого молчания. – Да… И что, расстреляете теперь меня? Я же не виноват, что он убежал… Я чувствовал, что здесь что-то не так… А, когда раздались первые выстрелы, то…

– Ладно, забудь. – Перебил его капитан, не желая слушать подробности. В конце концов, этому технику удалось избежать смерти. Не судить же его теперь за это? – Никто тебя расстреливать не собирается. Как тебя зовут?

– Фёдор. – Ответил мужчина.

– Значит так, Фёдор. Сейчас Крис, мой помощник, приведёт сюда девушек. Иди к двери и жди сигнала, откроешь сразу, чтобы они не маячили на входе. Твоя тачка на ходу? – спросил его капитан.

– Да, конечно! Нам положено иметь несколько исправных транспортных средств, включая колёсный, на случай всякой необходимости. Там в ангаре должен быть минимак для экстренных перелётов. Если мы туда заглянем, то сможем его там обнаружить…

– Нет там ничего, кроме копоти и обгоревших стен. И минимака твоего нет, есть только эта тачка, и нам она нужна. Если к ней прилагаешься ещё и ты, так и быть, возьмём тебя с собой. Или ты желаешь остаться здесь?

Мужичок с ужасом посмотрел на Мака и немедленно начал мотать головой из стороны в сторону.

– Нет, я с вами! – ответил он с готовностью.

– Вот и отлично! – похвалил его готовность капитан. – Выполняешь безоговорочно все наши команды и, считай, что ты в нашей команде. А сейчас дуй к двери и жди Криса.

Фёдор умчался к выходу, а Мак продолжил осмотр помещений. Он надеялся найти хоть какой-то намёк на запасы еды. Команда спасённых увеличивалась, ночные запасы еды были съедены, но скоро все захотят жрать. Играть в индейцев, охотясь на дичь и бизонов, им было некогда, тем более, не безопасно. Поэтому лучшим выходом было бы наличие хоть какого-нибудь провианта. Пошарив в шкафах и ящиках, он ничего не обнаружил кроме кусков проводки, наборов ключей, аккуратно сложенных в стопку запчастей к каким-то агрегатам, расфасованных по всяким ящичкам мелких болтиков и гаек, но ни одного намёка на еду.

Звук раздавшихся голосов отвлёк Мака от поисков, и он вышел посмотреть на прибывших. Девушки радостно обнимались с ошалевшим техником. Скорее всего, в прошлой жизни такие дамочки всегда обходили его стороной или брезгливо морщились при виде такого типа, а сейчас готовы были расцеловать с головы до ног. Чтобы спасти Фёдора от наступающего шока он окликнул его:

– Где здесь можно раздобыть еды? – спросил он у него, отвлекая от внезапно нахлынувшей популярности.

Все замерли от неожиданного появления капитана. Девушки подрастеряли пыл, а Фёдор продолжая стоять столбом, млел от счастья.

– Там! – он указал рукой в направлении здания скайдрома.

– «Там» – всё сгорело. Ещё где-нибудь есть? Девочки у нас голодные, почувствовал, как они тебя облизывали? Думаешь от счастья? Нет, это они так проголодались. – Пошутил Мак. – Так что давай соображай, где еда, пока тебя самого не сожрали.

Фёдор испуганно отпрянул от девушек, отдёргивая руки и прижимая их к груди, сейчас он был похож на человека, который вот-вот слетит с катушек.

– Да расслабься ты! – Крис по-дружески хлопнул Фёдора по плечу. – Это шутка. Они не едят сырое мясо, только жаренное. – И расхохотался, глядя на его физиономию.

Техник кивнул головой, глядя на девушек с подозрением.

– Еда есть в х-хранилище. – Сказал он, запинаясь. – На подземном уровне, если туда не добрался пожар. Корпорация постоянно обновляет содержимое, чтобы клиенты всегда оставались сытыми и довольными. Можно поискать там.

– Где вход туда, знаешь? – спросил его Крис.

Фёдор утвердительно кивнул, готовясь тут же идти за припасами.

– Стой! – сказал ему в спину Мак. – Одному бродить опасно. Я пойду с тобой. Крис! Проверь тачку, когда вернёмся – сразу сваливаем отсюда.

Лейтенант отдал честь и, шлёпнув одну из девушек по сочной заднице, направил их в сторону внедорожника.

Мак выглянул наружу, проверяя округу, махнул Фёдору рукой, чтобы тот шёл за ним. Быстро добежав до чернеющего копотью дверного проёма, спрятался за углом, ожидая, как тот, нелепо размахивая руками, будто деревянная кукла, добежит до него. Внутри здания прилично смердело въевшейся в стены гарью, обгоревшим мясом и едким запахом сгоревшего пластика.

– Куда идти? – спросил Мак.

Фёдор застыл на входе в главный зал, с ужасом глядя на внутренний хаос и обгоревшие тела, над которыми уже начали виться жирные мухи. Неожиданно он согнулся пополам и его громко вырвало, он упал на четвереньки, пачкаясь в саже, но не мог остановиться, исторгая из себя всё новые и новые порции желчи. Прокашлявшись и сплюнув на пол тягучую слюну, он встал, слегка покачиваясь, но при виде обожжённой плоти не смог удержаться от следующего рвотного спазма. Мак равнодушно наблюдал за его реакцией, будто его ничуть не касалась окружающая остановка.

– Закончил? – спросил он обыденно. – Теперь пойдём? – он подал технику руку, помогая встать с четверенек.

Тот вытер выступившие на глазах слёзы и мокрые губы, размазывая густую сажу по лицу, прикрыл рукавом другой руки нос и кивнул головой. Но, сделав ещё пару шагов, согнулся и его снова начало рвать.

– Я… Я не могу… – Только смог он выдавить из себя.

– Чёрт! – выругался Мак. – Ну-ка, соберись, хлюпик, мать твою! – прикрикнул он на Фёдора, но тот только покачал головой, давая понять, что дальше не пойдёт даже под страхом смерти. – Куда идти, хоть покажи, и можешь валить обратно! – Мак приподнял его за шкирку и хорошенько встряхнул несколько раз.

Фёдор показал рукой в дальний угол зала, выдавив из себя:

– Там за перегородкой поворот налево, через десять шагов будет дверь, за которой лестница, ведущая вниз. – Он вырвался из схватки Мака и с громким звуком «бууээаа», рванул на улицу, за порцией свежего воздуха.

Мак брезгливо отряхнул руку и направился в указанном направлении, перешагивая попадающиеся по пути обгоревшие трупы мужчин и женщин, местами уже кем-то частично съеденных. Чем дальше он углублялся в строение, тем нестерпимей становился запах, выдавливавший из него остатки брезгливости. Пришлось накинуть шлем, чтобы отсечь себя от густого трупного запаха и гари, оставлявших после себя мерзкий вкус во рту.

«Если бы Фёдор остался со мной, то уже давно выблевал собственный желудок.» – Мак усмехнулся собственным мыслям.

Свернув за угол, он наткнулся на обгоревшую дверь, сломанную от сильного удара. Часть её еще сохранилась, только жалкие ошмётки покачивались на петлях, издавая протяжный жалобный стон, исполняя скорбную мелодию по погибшим. Спустившись в подвальное помещение, Мак увидел множество мёртвых тел, лежащих на полу в разнообразных позах, очерченных по контуру интеллектуальной системой костюма. Мак отдал команду на дополнительное освещение, чтобы получше видеть в подвале, погружённом в кромешную тьму. Огонь пожалел их тела, только посиневшие лица и выпученные глаза указывали на то, что они умерли от жестокого отравления ядовитыми газами. Мак огляделся в поиске чего-нибудь, где могла бы храниться еда. В дальнем углу стоял большой шкаф, бывший во времена своей исправной работы холодильником, дверь которого была приоткрыта. Мак распахнул дверцу и оттуда вывалилось два трупа. Видимо люди, спасаясь от удушья, решили спрятаться и переждать пожар, но у них ничего не вышло, и они попросту не успели, или им кто-нибудь помешал, желая занять их место.

– О чём вы только думали, идиоты? – Мак оттащил оба закоченевших тела от шкафа.

Ему было известно, что максимум, на что мог рассчитывать один человек, закрывшись в таком ящике, то это возможность оттянуть собственную смерть на пару часов, после чего наступала всё та же смерть от удушья. Кто-то же должен был открыть ящик снаружи. А этих претендентов в счастливчики было аж двое! Значит оба задохнулись бы уже через час, если не раньше.

Большая часть продуктов была раздавлена весом желающих спрятаться в шкафу людей. Целыми остались только герметичные упаковки с обжаренным мясом. И тех насчитывалось не больше десятка. Он перерыл весь ящик, но ничего более достойного не обнаружил. Когда людей стало душить им уже было глубоко насрать на целостность продуктов и упаковки, в предсмертных конвульсиях они сумели уничтожить трёхдневный запас еды. Взяв уцелевшие стейки, Мак выбрался из подвала, наткнувшись на тяжело отдувающегося Фёдора, сидящего на ступени у входа.

– Живой? – поинтересовался он у сидящего к нему спиной техника.

Фёдор посмотрел на него глазами, полными стыда, промямлив что-то нечленораздельное в своё оправдание. Мак не стал уточнять смысл сказанного, и всучил ему охапку из герметичных упаковок.

– Тащи в машину, скажи Крису, пусть приготовится выезжать. Ворота пока не открывайте, я сейчас. – Мак внимательно посмотрел вдаль.

Ему показалось, что где-то на пределе слышимости работает автомобильный мотор. С помощью костюма профильтровал посторонние звуки, усилив далёкий рокот. Оказалось, что работают сразу несколько двигателей и звук приближался, двигаясь по единственной дороге, ведущей от скайдрома до буферной зоны сектора. Он пожалел, что под рукой не оказался бинокль, тогда можно было сказать точнее сколько времени осталось до встречи с источником звука. Он бегом вернулся в гараж, выкрикивая команды от порога двери:

– Крис! Заводи драндулет! Фёдор! Открывай ворота и мигом в машину! Всем лечь на пол и не высовываться! К нам едут гости!

Девушки, не до конца поняв распоряжения Мака, организованно и без лишних разговоров, повалились на бетонный пол гаража, пока Фёдор открывал ворота. Когда он обернулся, то застопорился на месте, глядя как две девушки вжимаются в бетон, стараясь с ним срастись в единое целое.

– Вы что делаете, дуры? – Крис прикрикнул на них с раздражением. – В машину лезьте и падайте там на пол, а не в гараже! – он покачал головой и проговорил чуть слышно. – Идиотки…

Девушки быстро встали и полезли в машину, улёгшись в промежуток между сидениями.

– Фёдор – за руль. Крис – прикрываешь. Выезжайте медленно, чтобы они успели вас заметить, а я спрячусь на крыше.

Фёдор уселся на водительское сидение и плавно стронул внедорожник с места, выезжая навстречу незваным гостям. Мак с места запрыгнул на плоскую крышу здания, спрятавшись за распределительным коробом.

С севера к ним двигались два автомобиля, поднимая облака густой пыли. Отсюда Мак мог видеть гораздо лучше, чем с земли. С виду ничего себе, мирные, если бы сверху на них не были прикреплены пулемёты, за которыми возились человеческие фигурки. Заметив выезжающий из-за угла внедорожник, первый автомобиль без какого-либо предупреждения открыл стрельбу из установленного пулемёта. Длинная очередь вспорола дорогу перед автомобилем, выбивая сухие фонтанчики гравия, дёрнулась в сторону, обдав стены здания веером свинца, и перерезала внедорожник по горизонтали. Пунктиры от пуль на пробитом лобовом стекле, говорили о том, что и Фёдору, и Крису досталось по горячему гостинцу. Но, если за Криса можно было особо не переживать, то судьба техника не оставляла никаких сомнений. Он был мёртв, на это намекал вставший на месте внедорожник и визг девушек, слышный даже сверху. Крис громко орал, пытаясь перекрыть поднявшийся крик, но у него это пока плохо получалось, поэтому он сосредоточился на приближающемся автомобиле. Мак подал ему знак, что берёт на себя второй. Стрельбу они открыли синхронно, не жалея зарядов. Автомобили противника были в пятидесяти метрах и, судя по всему, останавливаться не собирались. Пришлось им помочь, пытаясь попасть в передние колёса. Задний автомобиль нелепо подломил под себя переднюю ось, взрыл носом гравий дороги, поднимая волну грунта и кувыркнулся через крышу, улетел на полной скорости в кусты, где благополучно врезался в дерево, переломив его ствол в месте удара, рухнувшее на крышу.

Крис за это время успел разделаться с головным автомобилем, расстреляв его с близкого расстояния. Первый автомобиль резко сбросил скорость, не доехав буквально пяти метров до внедорожника. Медленно докатился, разгораясь пламенем вспыхнувшего внутри пожара. Выпрыгивать и орать от ожогов было некому, потому что все налётчики были мертвы. Огонь быстро обхватил автомобиль и Крис, сдвинув Фёдора с водительского места, увёл транспорт подальше от источника огня, превратившегося за минуту в огромный факел. Мак мягко спрыгнул на землю, вытащил тело Фёдора и забросил на пылающий автомобиль.

Девушки со страхом наблюдали за его действиями, выглядывая снизу сквозь разбитые стёкла дверей.

– Чего уставились? – зло сказал им Мак. – Хотите, чтобы я его оставил на съедение падальщикам?

Девушки в ответ замотали головами.

«Так-то!» – подумал Мак.

– Двигаем отсюда, Крис! Позже наведём порядок. – Сказал он ему, наблюдая, как тот пытается стряхнуть с сидения осколки стекла.

В самом деле стоило поторопиться, пока на подозрительный чёрный столб дыма не начали сбегаться любопытные со всей округи. Такова уж суть ботов: если где-то слышны звуки перестрелки или полыхает пожар, то нужно срочно пойти поглядеть или внести свой маленький вклад. Крис не заставил себя просить дважды и внедорожник, подняв облако пыли, резко рванул с места, удирая всеми четырьмя колесами. Автомобиль неслабо трясло на неровной дороге, но Крис давил на педаль акселератора, будто хотел разогнать колёсный транспорт до скорости истребителя. Мак ухватился за поручень и старался держать себя в подвешенном состоянии, чтобы брыкающееся снизу сидение не швыряло его вверх, заставляя пробить головой металлическую крышу. За что при этом держался Крис ему было не понятно, но наблюдая за его руками, он сделал вывод, что тот держится за руль. На заднем сидении дела обстояли намного хуже. Девушки, не успев схватиться за поручни, кувыркались и подпрыгивали яростно пища, ударялись о крышу, издавая при этом сдавленные болезненные выкрики. Мак повернулся к ним, и перехватив Светлану в полёте, рывком усадил одной рукой на место. Та незамедлительно обхватила переднее сидение двумя руками и старалась удержаться изо всех сил, глядя на него мутными глазами. На её лице красовалось несколько ссадин, но она помалкивала. Мак помог второй принять сидячее положение.

– Потерпите немного. – Сказал он им.

Крис, не жалея ни мотора, ни колёс, гнал внедорожник по прямой, как стрела, дороге, выжимая из него всё, на что тот был способен, довольно при этом скалясь.

– Куда сворачиваем, капитан? – прокричал он ему.

– Хрен его знает. Напрямую дороги нет, так что сворачивай направо, а потом на главном перекрёстке налево. – Ответил ему Мак. – Глядишь, к вечеру будем на месте.

– Принял! Приготовились к перегрузкам! – предупредил он, вкручивая внедорожник в поворот.

Автомобиль, визжа колёсами по твёрдому дорожному покрытию, еле вписался в широкую дорогу, накренившись на два колеса, грозя опрокинуться на бок. Крис довольно заржал, услышав испуганное визжание сзади, поставил его на положенные точки опоры и гонка продолжилась. Теперь сидеть было намного комфортнее, полотно дороги было ровным и можно было ослабить хватку, не боясь оставить в крыше глубокую вмятину головой. Девчонки синхронно высунулись из окон, их рвало. С душой.

– Чёртова колымага еле тащится. – Пожаловался Крис, втаптывая педаль в пол до упора.

Девушки испуганно таращились в окна, за которыми завывал разрезаемый воздух, бивший в пустые проёмы плотной волной, разлохмачивая и без этого всклокоченные длинные волосы. Ирэн догадалась стянуть их на затылке и завязать узлом. Крис взглянул на неё в зеркало заднего вида и одобрительно сказал:

– Наш человек! – подмигнул ей.

Ирэн несмело ему улыбнулась.

– Муж есть? – задал ей неожиданный вопрос Крис.

– Что? – не поняла она.

– Я спрашиваю, муж есть? Такая красавица!

– Нет, я ещё не решилась выйти замуж. – Ответила она.

– Это хорошо. – Одобрил он. – Значит сегодня я сплю только с тобой, а то мне с вами двоими не управиться.

Крис, конечно обожал свою подругу, но никогда не упускал момента облапать соблазнительную задницу противоположного пола. Скримлина знала об этой слабости друга и смотрела на все его выходки сквозь пальцы до той поры, пока он не поклянётся ей в вечной любви, одев по старому обычаю кольцо на палец.

Девушки переглянулись. Ирэн от такой наглости опешила, округлив глаза, но спорить не стала, благоразумно подумав, что препираться по этому поводу со своим спасителем не стоит. Крис снова ей подмигнул и девушка, ничуть не смущаясь, подмигнула ему в ответ. Он довольно улыбнулся. Вообще у Криса было особое чутьё на то, что требуется сказать девушке, чтобы через пять минут зажимать её где-нибудь в укромном уголке, а через час резвиться с ней на кровати. Вот и здесь произошло то же самое. Маку оставалось только удивляться такому чутью напарника. Он оглянулся назад, встретив взгляд Светланы.

– А я буду спать с Вами? – спросила она несмело.

– Выходит, что так. – Ответил он ей без энтузиазма.

Нет, Малкольм геем не был, и ему очень даже нравились красивые девушки, с которыми он иногда знакомился. Но он всегда считал, что мужчину и женщину должно объединять нечто большее, нежели хороший секс и взаимная симпатия. Поэтому с женщинами он сходился тяжело и ещё тяжелее с ними расставался, переживая по этому поводу. Крис поддерживал его в такие моменты и заявлял, что все женщины, это бесчувственные и меркантильные инкубаторы для выращивания детей. Они вместе тащились в паб, расположенный на территории войсковой части, напивались вдрызг и участвовали в легальном мордобитии. Для таких целей в пабе был установлен ринг, где мужчинам можно было стравить пар, набив друг другу по хлебалу, без риска быть арестованными патрулём. Ведь за пределами этого ринга любое рукоприкладство было строго запрещено, за исключением тренировочно-испытательных полигонов, где тоже можно было оттянуться на полную катушку. Но вместо людей, твоим противником становился бот. Интересно, но не так. Бить по роже человеку и боту две огромные разницы, нет такого единения стремлений с соперником, когда ты ему от всей души бьёшь в челюсть, а он искренне тебе отвечает тем же. Маку с Крисом нередко перепадало по загривку, поэтому они воспринимали мир таким, какой он есть, не строя из себя супергероев, осознавая, что сегодня ты гордо скачешь на коне, а завтра не исключён такой вариант, что гордый конь окажется на тебе.

Через полчаса они достигли перекрёстка, где наконец-то встретились со следами пребывания человека. Правда это были покорёженные от ударов автомобили, собравшиеся в кучу на съездах с дороги. Крису пришлось сбавить скорость, чтобы их внедорожник не пополнил кладбище брошенных авто, по большей части сгоревших вместе со своими пассажирами. Он старался объехать места столкновений по обочине, чтобы не расталкивать их в стороны. Силёнок у машины бы не хватило на такое действие, а никакого брошенного, да ещё в рабочем состоянии, бульдозера им навстречу не попадалось. Внедорожник утопал в высокой траве, которая доходила до окон, раздвигая её в стороны капотом. Надеяться на то, что обочина будет такой же ровной, как и дорога, не стоило, поэтому Крис вёл автомобиль медленно. Но даже такой предосторожности оказалось мало. Машина влетела передними колёсами в глубокую рытвину, прорытую видимо для отвода лишней воды от полотна дороги. Хорошо, что дождя не было, иначе им бы пришлось ковыряться по колено в грязи. Крис вышел из автомобиля и от досады саданул по колесу ногой.

– Садись на место. – Сказал ему Мак. – А мы попробуем вытолкнуть этот драндулет общими усилиями.

Сначала Мак попробовал вытолкнуть внедорожник самостоятельно. Машина дёргалась, ревела и скрипела, но толку от этого было мало. Девушки вышли из авто и напросились помочь. Мак был бы не против их помощи, если бы на них были такие же костюмы, как и у него, но отказывать им не стал, пусть немного попыхтят, что они и делали, безрезультатно упираясь ногами в землю и стараясь сдвинуть автомобиль с места. Рытвина оказалась достаточно глубокой, чтобы в ней повисли передние колёса, в результате чего тяжёлый внедорожник оказался на брюхе.

– Бесполезно, Мак! – выглянувший из окна Крис, покачал головой. – Даже если мы вдвоём будем пытаться его вытащить, у нас ничего не выйдет. Эта кроха, – он постучал по двери рукой, – весит больше трёх тонн. Ну и хрен с ним! Пусть остаётся здесь, прогуляемся немного.

Мак махнул рукой на все попытки вытолкнуть автомобиль из ямы. Крис был прав. Без вспомогательной техники этот драндулет не сдвинется с места, как ни старайся.

– Ладно. Хорошо, хоть двести километров на нём отгрохали. Может перекусим, пока есть время? – предложил он. – Вроде всё тихо.

Солнце, стоявшее в зените, начало сильно припекать. Крис предложил уйти с дороги подальше, развести костёр где-нибудь среди кустов, чтобы со стороны не было заметно. До нужного места пробирались довольно таки долго. Девушки, не привыкшие к таким нагрузкам, быстро выдыхались и пятнадцать километров они преодолели только за два с половиной часа. Можно было бы двигаться по буферной зоне, но там все передвижения были видны, как на ладони, даже несмотря на то, что вдоль дороги росла высокая трава. В случае опасности ползти несколько километров на четвереньках дамочки вряд ли бы смогли, даже если бы очень этого захотели. А в секторе можно было повторить опыт коротких перебежек от куста к кусту, который показал свою эффективность утром. Мак открыл карту, определяя их местоположение. Сектор, в который они сунулись, оказался красного цвета. Но баламутить людей он не стал, сказав, что всё нормально и они идут в нужном направлении. По большому счёту, зелёных секторов больше не существовало и весь ГоТМ превратился в одну сплошную красную зону, где неприятностей можно было ждать с любого направления и из любого отверстия, пригодного для засады.

– Куда мы идём? – поинтересовался Крис вполголоса, чтобы девушки его не услышали, бодро вышагивая рядом. – В какую-нибудь задницу?

– Да тут кругом одни задницы! – ответил ему Мак. – Одна побольше и поглубже, а другая поменьше, но такой же глубины.

– А если точнее?

Крис всё равно не отстанет, пока не добьётся своего. Это Мак знал не понаслышке, поэтому шепнул ему:

– Красный сектор. Какой-то «Дикий запад», дери его за ногу.

– Ого! – воскликнул Крис, чем привлёк внимание девушек, усиленно пытавшихся понять, о чём там переговариваются их спасители. Но тут же перешёл на заговорщический тон. – Тут должно быть полно индейцев… И ковбоев… – Он радостно потёр ладони. – Всегда мечтал оказаться в подобном месте. Представляешь, они тут друг у друга скальпели снимают без всякого стыда!

– Что снимают? – не понял Мак.

– Скальпели. – Пояснил тот терпеливо. – Делают здесь надрез, – он показал на своём лбу, – и дёргают со всей силы за волосы, отрывая вместе с кожей нахрен!

– На себе не показывают. – Пробурчал Мак.

– Лады. – Не стал препираться Крис. – Проводят остро отточенным ножом по лбу, – он провёл по лбу Мака пальцем, – и отрывают волосню к чертям собачим!

– Это не скальпель. – Сказал Мак равнодушно. – А скальп.

– Да какая, блин, разница, когда останешься без волос на голове? Круто! – Крис довольно улыбнулся.

– Чему ты так радуешься? – удивился Мак, глядя на сияющее лицо друга.

– А что, мне нельзя порадоваться? – удивился в ответ Крис.

– Ты больной на всю голову, Крис! – заявил Мак.

– А я-то что? – возмутился он. – Это ты нас сюда затащил!

– Ладно! – оборвал его Мак. – Только не горлань на всю округу.

Крис победно засиял улыбкой. Девушки крутили головами в разные стороны, с любопытством разглядывая незнакомый ландшафт. Каждый сектор в ГоТМе можно было считать настоящим произведением искусства. В каждом из них потрудились самые лучшие дизайнеры, стараясь придать соответствующий тематике сектора вид. Если действие должно было разворачиваться в джунглях, то они старательно перекапывали каждый квадратный метр земли, насаживая бесконечное количество деревьев и кустарников, чтобы придать ему наибольшую достоверность. Вообще тематику секторов старались привязать к местности, чтобы поменьше вкладывать средств, но, если без этого никак нельзя было обойтись, то вкладывали не жалея. Руководство понимало, что лучше один раз хорошо представить новое развлечение, чтобы потом собирать с него немалую прибыль, чем, не вкладывая ничего, надеяться на заинтересованность потенциальных клиентов. Так что теперь путники видели перед собой обычную прерию с вполне обычными деревьями, никаких джунглей.

– Там! – Мак показал на небольшую ложбинку с небольшой речушкой, по берегам которой разрослись деревья.

«Там» можно было спрятаться от любопытных глаз и немного передохнуть, хорошенько при этом перекусив. При мысли о еде, рот Мака заполнила слюна и он выплюнул её на землю. Сейчас он искренне сожалел, что не прихватил с собой при катапультировании недельный паёк сублимированной пищи, хранившийся в каждом истребителе на всякий случай. Надрываешь пакетик, сыпешь в рот безвкусный порошок, запиваешь водой и готово! До следующего приёма пищи. Не отвлекаясь во время выполнения задания ни на охоту, ни на приготовление. Но, разве при катапультировании есть мысли о том, что ты забыл дома выключить утюг?

Проблем с разжиганием костра не возникло, повсюду валялись сухие ветки и остатки высохшей травы. Крис отправил девушек на сборы дров, а сам в это время облазил окрестности на всякий случай.

– Вроде чисто. – Доложился он Маку по возвращении. – Ни одного индейца поблизости. – Сказал он сокрушённо.

– Но-но! Ты это брось! – Мак погрозил ему пальцем. – Не хватало нам ещё с ними разбираться.

Костёр весело затрещал сгораемыми ветками, и Мак пододвинул поближе к нему запас стейка, взятый в гараже, чтобы разогреть. Получилось очень даже вкусно. Горячие куски прожаренного мяса со специями источали аромат, от которого начиналось обильное слюноотделение и усиленное урчание живота. Судя по горящим глазам девушек, они были бы совсем не против съесть стейки и в не разогретом виде, но горячая пища усваивалась намного лучше, поэтому Мак позволил себе немного их подразнить. Дождавшись, наконец, своей порции девушки с жадностью принялись за обед, которому больше подходило название ужина, судя по времени.

С интересом наблюдая за тем, как дамы увлечённо расправляются с мясом, он представил, что в другой ситуации они вряд ли позволили себе приступать к еде без столовых приборов. Сейчас же, сбросив с себя налёт напыщенности и мнимой культурности, держа куски сочного мяса обеими руками, уплетали стейки за обе щеки, не обращая внимания ни на перепачканные губы, ни на ароматный сок, стекающий по подбородку. Обед на природе! Что может быть лучше?

Покончив с едой, Крис закопал упаковку в землю, чтобы не оставлять после себя следов пребывания. Девушки ушли к речке, чтобы умыться, а Мак позволил себе расслабиться в тени дерева, блаженно вытянув ноги. Казалось, ничего не сможет нарушить идиллию отдыха.

Внезапно со всех сторон послышалось дикое гиканье и топот конских копыт. В ствол дерева рядом с головой Мака со звоном впилась стрела. Его костюм отреагировал на изменившуюся обстановку раньше, чем сам он понял в чём дело. Дымчатый шлем окутал голову силовым полем, а боевые системы, мгновенно активировавшись, впрыснули в кровь Мака приличную дозу адреналина, заставив его подскочить на месте. Крис появился рядом незаметно, в его глазах плескалась та же возбуждённость, что и у напарника, вызванная инъекцией. У реки истошно завизжали девушки, но их крик тут же оборвался. Сзади, из кустов, выскочил краснокожий размалёванный тип с топором, и помчался на них с каким-то дурным криком, по-видимому, призванным парализовать врага своей силой и мощью. Маку ничего другого не оставалось, как, подпрыгнув высоко в воздух, дать ему хорошего пинка по размалёванной роже, оправив в глубокий нокаут, от которого тот перевернулся в воздухе и рухнул на землю безвольным куском мяса, потеряв всякий интерес к наступательным действиям.

После этого индейцы посыпались со всех сторон, словно тараканы. Все они были, как братья близнецы похожи друг на друга от разрисованных рож до лезвия боевого тамагавка. Все они одинаково орали свой боевой клич, похожий на блеяние взбесившегося козла, и старались одолеть военных в рукопашной схватке, которым ничего другого не оставалось, как раздавать щедрых тумаков направо и налево, ломая носы, руки, ноги и сворачивая дурные головы, утыканные орлиными перьями, на несовместимые с жизнью градусы относительно тела. Крис, вспомнив года, проведённые на полигонах учебки, резвился, как дорвавшийся до развлечений дуболом. Нападавшие на него индейцы разлетались в разные стороны, словно манекены. Он не стал устраивать показательное выступление, а использовал, полученные в неоднократных схватках, знания с наибольшей эффективностью, подтверждая своё звание мастера контактного боя. Один удар – один поверженный враг, который не сможет подняться и продолжить бой, даже если очень сильно этого захочет. Принимая во внимание, что это всего лишь боты, напарники не стали страдать гуманностью и пацифизмом, работая конечностями до тех пор, пока индейцы, в один прекрасный момент, не закончились.

Атака резко оборвалась и Мак, соблюдая правило «хороший бот – дохлый бот», добил тех, кто ещё оставался жив. Крис пошёл проверить, что стало с девушками, но ни живых, ни мёртвых он не обнаружил.

– Кажись их у нас стырили, Мак. А я только договорился на сеанс расслабляющего секса… – Сокрушённо проговорил он.

Мак только усмехнулся, ему нравилась манера Криса называть все вещи своими именами, не вкладывая в слова двойного толкования.

– Значит, пойдём выручать твою принцессу Ирэн. – Сказал он. – Ты же это мне хочешь предложить?

– Так сильно похоже? – удивился Крис, увиливая от ответа.

– Не то, чтобы похоже, но слово «стырили» говорит о том, что взяли твоё без твоего разрешения, а если так, то… – Начал размышлять Мак вслух, но Крис не дал докончить развитую мысль.

– Ну, хорошо, хорошо. – Сдался он. – Так мы пойдём их выручать?

– Конечно пойдём! Они же – люди. Представляешь, что с ними могут сделать эти разрисованные любители чужих скальпов? – ответил Мак.

Они прошли к тому месту, где предположительно в последний раз были девушки. Трава вокруг была вытоптана, запечатлев многочисленные следы конских копыт, которые уходили вглубь сектора. Взобравшись на ближайший холм, напарники смогли увидеть скачущих вдали наездников, численностью не более двадцати штук. Мак открыл карту и выставил направление движения всадников. Сейчас он пожалел о том, что в своё время не озаботился загрузить подробную карту ГоТМа, на которой можно было бы определить в какое именно место двигаются индейцы.

– Не думаю, что краснокожие прискакали сюда из центральной части сектора. – Предположил он. – Вместе с ними были пешие, значит стойбище следует искать не дальше, чем в пятидесяти километрах. Из этого следует, что до темноты мы должны наткнуться на поселение, если не будем затягивать с выходом.

Крис ответил, что готов идти прямо сейчас. Рюкзак с припасами пропал вместе с девушками, а значит они побегут налегке, и никто не будет тормозить их передвижение. В своё время они с Крисом ежедневно совершали марш-броски по тридцать километров, поэтому предстоящая погоня была тоже неким воспоминанием о проведённых в лётном училище годах. Несмотря на долгое отсутствие практики в беге на длинные дистанции, бежалось легко. Боевой костюм помогал встроенными имплантами и обильными инъекциями ширева из встроенной аптечки, разгоняя тело до предельных скоростей и не давая ему загнуться от чрезмерных нагрузок.

Через четыре часа выматывающего монотонного бега, перемежающегося десятиминутным отдыхом через каждый час, Мак с Крисом достигли границ стойбища индейцев, куда их привели следы. Начало смеркаться и следовало постараться выручить девушек до утра. С каждым часом, проведённым ими среди любителей чужих скальпов, надежда на то, что они остались живы, становилась всё призрачнее. Возможно именно сейчас их разделывают на части, чтобы потом зажарить на костре и сожрать вместе с потрохами, оставив только небольшую горстку костей и пару кусков кожи, вырезанных с головы. Или глумятся над ними, устраивая какой-нибудь донельзя отвратительный ритуал, где их привяжут к деревянному столбу и начнут на спор метать в них копья, ножи и свои любимые тамагавки. Мак рассказал Крису о своих мыслях, на что тот возразил, что индейцы не едят жаренную человечину, а вот тамагавки вполне могут покидать, но только перед этим обязательно изнасиловав девушек всем мужским населением.

– Будь это настоящие индейцы, может быть они поступали по своим непонятным обычаям. Только перед нами боты, изображающие индейцев, без мозгов и мыслей. А что там у них за программа вшита в башку, не знает никто, кроме их создателей. – Сказал Мак. – Что делать-то будем?

Стойбище было огромным, Крис насчитал около сотни конусообразных шалашей, обтянутых шкурами животных. Если прикинуть, что у реки они отправили на тот свет где-то две дюжины, то оставалось примерно сто-сто тридцать ботов, готовых с остервенением на них броситься, защищая свои трофеи, не считая женское население, которое с тем же успехом могло защищать своих защитников.

– Жаль, что мы не догадались прихватить с собой гранаты из лагеря черномазых. – Сказал Крис. – Сейчас бы мы здесь такой фейерверк устроили!

Пока Мак с Крисом прикидывали с какого бы места им начать, в стойбище произошли изменения, после которых все предварительные планы полетели к чертям и пришлось импровизировать на ходу.

С противоположной стороны лагеря раздались истеричные выкрики индейских женщин и команды предводителя племени на фоне усиливающегося шума приближающегося конного отряда. Судя по панике, поднявшейся в лагере, этот звук издавали вовсе не приятели из соседнего стойбища, прискакавшие выкурить трубочку-другую дурмана, от которого можно было посмотреть цветные мультфильмы на ходу и даже поучаствовать в них, ощущая себя таким же рисованным мультяшкой, а самые настоящие неприятности. Предположения Мака оправдались, когда он увидел синие мундиры регулярной армии новой Америки, мелькавшие в свете костров. Не известно с какой целью прискакали другие боты, изображающие военных, но между краснокожими и синими мундирами завязалась нешуточная потасовка, которая могла быть закончена только после тотального уничтожения одной из враждующих сторон. Крис плюнул на все предосторожности и чёрной тенью метнулся к стойбищу, вырезая всех, до кого смог дотянуться своим ножом, будь то синий мундир или краснокожий. Мак тоже придерживался мнения, что чем меньше ходячих ботов, тем лучше. Поэтому последовал примеру Криса отправляя на тот свет всех, кто вставал у него на пути. Рано или поздно им всё равно бы пришлось ввязаться в кровавую резню, а прискакавшие на огонёк военные только ускорили её начало, что и послужило отправной точкой начавшегося безумия.

Позже, когда с глаз Мака спала кровавая пелена и он пришёл в себя, он увидел тяжело шатающегося среди нескольких сотен трупов Криса, переворачивающего конусные жилища индейцев, в поисках пропавших девушек и безжалостно добивающего оставшихся в живых тяжело раненых ботов, не успевших покинуть место кровавой резни. С головы до ног залитый чужой кровью, спёкшейся на костюме в несколько слоёв, Крис был похож на демона смерти, явившегося в этот мир с одной только миссией – уничтожить всё живое, мешающее ему завоевать этот мир. Глянув на себя, Мак увидел то же самое. Чёрный костюм в свете догорающих костров, покрытый толстой коркой свернувшейся кровищи, отсвечивал тёмно-красным зловещим цветом. Сам он сидел на земле среди двух десятков, изрезанных на куски мертвецов. Момент, когда его сознание вошло в боевой транс он не помнил. Инструктор, упоминавший о таком состоянии воина, говорил, что в этот момент все ограничения бойца отключаются, оставляя только звериные инстинкты, отвечающие за самосохранение, превращая его в совершенный механизм для уничтожения противника.

«Один удар – одна смерть. Никакой пощады, размышлений и лишних движений. Только так можно выжить, когда враг превосходит вас числом. Только так, в горниле кровавой бойни, куётся характер настоящего воина.» – Эти слова сейчас калёным железом прожигали сознание Мака.

Он не чувствовал ни отвращения, ни злости, только невероятную усталость и безразличие ко всему произошедшему, желая сейчас только одного: найти где-нибудь укромное место, чтобы свалиться с ног и проспать до утра.

– С тобой всё в порядке? – спросил подошедший Крис. – Шикарно выглядишь. – Он показал на костюм, залитый кровью.

– На себя посмотри. – Ответил беззлобно Мак. – Девчонок нашёл?

– Пока нет. Может стоит покричать?

– Ну, попробуй, а-то у меня сил нет вообще! – ответил устало капитан.

– Ещё бы… Видел бы ты себя со стороны! За минуту вырезал последнюю кучу ботов. Чувство страха у этих ребят, конечно, отсутствует, но со стороны казалось, будто они бояться тебя до ужаса. Вот и бросились скопом. Только зря. В разные стороны летели отрубленные руки и головы, пока ты последнего не разорвал руками.

Мак поглядел на свои руки и ему не верилось, что Крис сейчас говорит о нём.

– А я подумал, что это твоих рук дело. – Он кивнул в сторону мертвецов.

– Нет. Я только убивал особенно отмороженных типов, чтобы ни у кого не было перевеса в численности. По большому счёту, это боты перебили друг друга, а я слегка корректировал их действия. – Признался Крис.

– Вижу, ты поступил намного умнее меня. – сказал Мак с сожалением. – А я тут…

– Лады. Что было, то прошло. Хрен с ними! Пойду ещё поищу наших девчонок, не могли же они провалиться сквозь землю? – Крис побрёл в сторону уцелевших вигвамов.

Мак лёг на землю и уставился в антрацитовое небо, усеянное бесконечным количеством маленьких светящихся точек, раздумывая над тем, что где-то там, в далёкой глубине, на одной из планет, вращающейся вокруг неизвестной звезды, возможно происходит то же самое. Одни существа бьются насмерть с другими существами, доказывая себе и мирозданию, которому абсолютно на всё наплевать, что они достойны продолжать своё существование. Поклоняются своим кровавым, а, может быть, и мирным Богам, задабривая их и желая прожить ещё один день в этом чёртовом мире, где этим самым Богам нет до тебя никакого дела. Ещё один день, наполненный борьбой и болью. А сраные пришельцы решают, какой из миров достоин оказаться в бездонной пустоте, а какой должен подохнуть на своей планете. А, чтобы это скорее произошло, натравят на них свою армию, которая не оставит от цивилизации камня на камне.

«Неужели мы любим жить, потому что испытываем страдания, усталость и муки? Просим подарить нам всем следующий день. А для чего? Чтобы с радостью уничтожать себе подобных? Пытались сделать Мир лучше, и что получилось?» – он приподнялся на локте, оглядываясь вокруг.

– Хрень какая-то! – ответил он сам себе.

Мака стало потихоньку отпускать от перевозбуждения. Вернулась способность нормально оценивать обстановку. Он вдохнул воздух полной грудью. В нос шибануло металлом.

«Странно.» – Подумал он. – «А до этого – ничем таким не пахло.»

Он поднёс руку к носу и принюхался. Кисть, рукав, весь костюм был в запёкшейся крови от которой остро пахло металлической крошкой. Слегка затошнило, но Мак подавил в себе эту слабость. Крис, копающийся метрах в пятидесяти, радостно вскрикнул. Он нашёл-таки девушек. Разгадка оказалась простой. Чтобы девушки не убежали, их связали по рукам и ногам кожаными ремнями, а рты заткнули какими-то грязными клочками шерсти, чтобы они не поднимали лишний шум. Теперь они старательно растирали запястья и отплёвывались от волос и мусора, попавших в рот. Крис сиял, как новогодняя ёлка. Как же! Это ведь он нашёл и развязал девушек.

Разделавшись с узлами, девушки с радостным визгом бросились к нему на шею. То, что при этом они перепачкались в крови, их нисколько не волновало. Так же, как и горы трупов и отрезанных конечностей, среди которых устраивать обнимашки было так романтично! Мак сплюнул на землю тягучий сгусток слюны, который никак не мог проглотить. Его удивляло, как быстро человек способен привыкнуть к окружающей среде. Есть без столовых приборов, обходиться без слуг и посторонней помощи, не обращать внимание на грязь и кровь и совсем не обращать внимание на то, что ты стоишь посередине кровавого побоища и радостно обниматься со своим спасителем, чуть ли не писаясь от восторга. Видимо, психика человека устроена таким образом, что при постоянном нахождении в среде, она воспринимает окружающее, как данность, не зацикливаясь на деталях, какими бы ужасными они ни были, но при условии, что человек готов принять окружающую обстановку, как новую среду обитания, в которой ужасы будут происходить постоянно.

Крис тащил девушек к нему, отпихивая ногами куски отрезанных тел, чтобы не наступать на них ногами. С нервами у него всегда был полный порядок. Казалось, что они сделаны из сверхскользкого металла, за который ничто не может зацепиться. Его никогда не волновало происходящее вокруг, поэтому он принимал окружающий мир таким, какой он есть, не собираясь обдумывать действия того или иного индивидуума. Теперь он точно знал, что Ирэн будет его благодарить всю ночь за спасение и заботу о себе.

Он помог Маку подняться с земли, подав ему руку, и предложил порыться в припасах дохлых ботов в поисках еды и воды.

– Нам повезло, что в секторах, через которые мы проходим боты выглядят, как люди. – Сказал Мак. – Представляешь, что тут могло быть, окажись тут какие-нибудь шестиногие или восьмирукие монстры, или ящеры мезозоя? Мы бы замучились их валить.

– Сплюнь, Мак! – Крис сплюнул через левое плечо. – Представляю, как бы мы удирали от них вместо того, чтобы лезть в драку. – Он усмехнулся.

– Но шанс встретить настоящее чудище всегда остаётся. – Мак был неумолим. – Вспомни как сцепились между собой чёрные ребята и животные. А визжащие твари и все остальные? Думаешь они были местные? Это вряд ли! Началась волна перемещения ботов из сектора в сектор. Мало того, что они режут друг друга, как эти, – он показал на мёртвых индейцев и военных в синих мундирах армии США, – они ещё уничтожают людей. Через неделю здесь будут горы гниющих трупов, а через месяц здесь начнётся эпидемия чумы или холеры, а ещё через полгода здесь останутся только единицы выживших, ищущих себе пропитание среди курганов костей. Мы все попали в один громадный капкан из которого не выбраться.

– Тогда я предлагаю где-нибудь спрятаться и переждать волну уничтожения. – Предложил Крис. – Пусть боты режут и стреляют друг друга сколько им вздумается, а мы выйдем и закончим начатое…

– Если сумеем. – Продолжил за него Мак. – Или не появится какой-нибудь фактор, которого мы не знаем. – Его голос был полон скептицизма. – Нам играет на руку то, что у ботов нет мозгов, их действия прямолинейны и бесхитростны. Я даже не хочу представлять, что будет, если у них появятся зачатки разума…

– Мак, прошу, не нагоняй на девушек страх на ночь глядя. – Попросил Крис, взяв Ирэн за руку, и потащил её на поиски припасов.

Светлана посмотрела на него взглядом полным благодарности и доверия.

– Вам нужно помыться. – Она показала на перепачканный костюм.

– Нам всем не мешает смыть с себя грязь. – Заметил Мак. – Жаль, что до реки далеко, можно было бы ополоснуться там.

– Может тут есть какой-нибудь ручей? – предположила она. – Какой смысл устраивать стойбище в месте, где нет воды?

– Эти ребята никакого смысла не искали. Но в твоих словах есть доля истины. Побудь здесь, а я осмотрюсь, может чего найду. – Мак собрался уйти, но Светлана остановила его.

– Можно мне с вами? – спросила она с мольбой в голосе.

Мак соорудил из палки и обрывков ткани некое подобие факела, разжёг его в остатках костра и вручил ей.

План был прост. Нужно было найти низину, по которой, с большой долей вероятности, могла течь речушка или, на худой конец, небольшой ручей. Через час поисков такое место удалось отыскать. Они наткнулись на водоём, находившийся за соседним холмом. Скорее всего это было небольшое озерцо, питаемое подземными ключами, потому что вода в нём была прохладная несмотря на то, что даже ночью температура воздуха не опускалась ниже двадцати пяти градусов. Светлана с радостным писком сняла с себя рубаху, но Мак остановил её, глядя на обнажённую полную грудь, раскачивающуюся при каждом движении и манящую возбуждёнными сосками. Ему захотелось прикоснуться к нежной коже, дотронуться до них губами, но он сказал, что нужно позвать остальных, чтобы не бегать два раза. Через полчаса Крис с Маком с удовольствием наблюдали за девушками, весело резвящимися в прохладной воде. Прежде чем залезть в воду, они ничуть не стесняясь скинули с себя всю одежду, демонстрируя свои восхитительные прелести и глядя на своих спасителей многообещающими взглядами, медленно вошли в воду. Крис при этом весело пихнул Мака в бок и сказал, что жизнь налаживается. Мак на это только усмехнулся, подумав, что Крису для счастья не нужно многого: еда, вода, соблазнительная женщина, немного сна и куча противников, которых можно было завалить без всяких угрызений совести.

Подождав, пока девушки освежат свою одежду, приятели полезли в воду в свою очередь, смывая с костюмов засохшую кровь. Крис с Маком предусмотрительно прихватили с собой один из шалашей индейцев, который кое-как установили, не имея необходимых навыков для их возведения. Девушки, не собираясь одевать мокрые вещи, щеголяли перед ними в чём мать родила и ничуть не стеснялись взглядов мужчин, которые те время от времени на них бросали. Настал тот момент, когда импровизированная палатка была установлена и они смогли забраться внутрь. Тут девушки не смогли удержаться от того, чтобы, толкаясь в тесном пространстве, как бы невзначай прижиматься к своим спасителям. Крис не стал строить из себя недотрогу и мигом скинул костюм и вскоре, в темноте шалаша раздались приглушённые стоны. Какая из девушек сейчас томно стонала, было не разобрать, но это не имело никакого значения. Мак последовал его примеру, скинув свой костюм и обхватив разгорячённое женское тело, извивающееся в его объятиях. Сначала одно, потом другое. К утру Мак удивлялся тому, откуда у него нашлось столько сил для занятия сексом.

Довольный, как кот, только что сожравший миску со сливками, Крис выполз из шалаша и довольно потянулся. Мак выбрался за ним и вместе они быстро ополоснулись в озерке. На небосклоне забрезжил рассвет, раскрашивая небо утренними красками. Разожгли костерок, на котором разогрели последние куски стейка, взятого в гараже. Есть хотелось так сильно, будто они целую неделю питались одними муравьями и кузнечиками, запивая всё это дело водой и занюхивая воздухом.

Прикончив с аппетитом завтрак, Мак предложил двигаться дальше. До сектора-музея предстоял очень долгий путь, к тому же задерживаться на одном месте не стоило. Крис тяжело вздохнул, но спорить не стал. Девушки ополоснулись в озере, смывая с себя пот и запихнули свои прелести в высохшую к утру форму время от времени бросая нескромные взгляды на мужчин. Крис помог им с одеждой, не забыв при этом облапать каждую, чем вызвал у обоих радостный смех.

«Хоть кому-то радостно.» – Подумал Мак, отрывая взгляд от округлых форм девушек.

По ходу их нисколько не стеснял тот факт, что ночью они постоянно менялись партнёрами. Наверное, каждая из них считала своим долгом не один раз отблагодарить своих мужчин за спасение таким вот доступным для любой женщины способом. Выбросив из головы розовые мысли о манящих округлостях дам, Мак распределил запасы еды между двумя девушками, которые те без лишних возражений водрузили на себя. Их маленький отряд был готов к дальнему походу. Конечно, никому из них не помешало бы дополнительное оружие, но за не имением такового, об этом приходилось только мечтать. На месте столкновения оставались винтовки синих мундиров, но на нормальное оружие они были совсем не похожи. Постоянно досылать патрон вручную после каждого выстрела не имело никакого смысла, тут больше бы подошли пулемёты с магнитным ускорителем, стабилизатором для ведения стрельбы очередями и запасом заряда на тысячу патронов. Маленькая пулька, выпущенная из такого чуда убийственной техники за счёт своей кинетической силы, могла пробить металл толщиной в сто миллиметров. Никакая винтовка прошлого и, уж тем более, позапрошлого века не могла сравниться с пулемётом нового поколения, стоявшего на вооружении сухопутных войск объединённого правительства Земли. Но даже не имея такого пулемёта, брать с собой древний хлам, который можно было использовать только в качестве дубинки, не стоило. Только зря тащить на себе несколько килограммов бесполезного груза.

Мак сверился с картой и двинул свой отряд по направлению музея. Девушки, получив ночью немалый заряд эндорфина, бодро вышагивали следом, таща на себе весь нехитрый скарб группы. Ближе к полудню они наткнулись ещё на одно селение индейцев. Изучив его со стороны, Мак с облегчением вздохнул. Тут поработали синие мундиры, перебив всё население до последнего краснокожего. Видимо, вчерашняя вылазка кавалерии была не единственной, подчиняясь какой-то части остаточной программы, сохранившейся в головах ботов. Тем не менее заходить в разорённое селение они не стали, чтобы не искушать удачу и не подставляться без надобности под пули военных. Вполне возможно, что тут мог засесть какой-нибудь карательный отряд, встреча с которым могла обернуться нехилыми неприятностями. Обогнув селение по лесной чащобе, Мак повёл группу дальше. Бессонная ночь и длительный переход давали знать о себе усталостью в натруженных ногах, стоило сделать небольшой привал, чтобы частично восстановить силы.

Выбрав место в густом кустарнике, чтобы их маленькая группа не была видна со стороны, Мак со Крисом отправились на разведку, оставив женщин разбирать припасы к обеду. Местность была довольно холмистая, следовало очень внимательно изучить окрестности, чтобы быть уверенным в том, что за ближайшим холмом их не ждёт неожиданный сюрприз в виде отряда ботов, готовых принять путешественников в свои горячие объятия. Но они увидели совсем не то, что ожидали, даже полк из тысячи синих мундиров, стоящих напротив двух тысяч краснокожих, готовых вот-вот броситься друг на друга, чтобы кромсать друг друга голыми руками, не впечатлил бы видевших и не такое лётчиков, заставив мгновенно плюхнуться на животы и уставиться на невиданное ранее зрелище.

С противоположного холма спускалось два десятка огромных мерзких тварей, поросших редкой шерстью на гладкой маслянистой коже, похожих на сороконожек, с такими гнусными отвратительными мордами, что одного только взгляда на их хари было достаточно, чтобы желудок вывалил наружу всё своё содержимое. Они забавно перебирали своими десятью лапами и время от времени поднимали часть туловища вверх, принюхиваясь к воздуху. И всё бы ничего, если бы не их чудовищный размер и мощные лапы, заканчивающиеся длинными втягивающимися когтями. Мак на глаз прикинул, что каждая особь имела в длину не менее трёх метров. К тому же, обладатели столь страшных форм имели головы, схожие по своему виду с вымышленными драконами, с той лишь разницей, что эти твари были не нарисованными и не виртуальными, а самые что ни на есть настоящими, прущими навстречу спрятавшимся летчикам. Широкие пасти, утыканные кривыми клыками с застрявшими между ними окровавленными обрывками синей униформы, явственно говорили о том, что эти зверушки предпочитают исключительно парную человечинку, а причастность к той или иной группе противников вовсе не уменьшает их заинтересованность в мясе.

– Чёрт побери! – прошептал охреневший от увиденного Крис. – Что это за дрянь такая? Мак! Вот скажи мне, кто тебя тянул за язык? – прошипел он осуждающе, будто в их появлении был виноват капитан.

– Я-то тут причём? – возмутился Мак так же шёпотом. – Они прут прямиком в нашу сторону. Нужно их увести, иначе прощайте наши безотказные девочки навсегда!

Крис понимающе посмотрел на Мака, оценив его чёрный юмор.

– Сука! – выругался он. – Какого хрена мы попёрлись именно сюда? – он от досады стукнул кулаком об землю.

– Сделаем то, чего не ожидают вбитые им в головы программы поведения. – Начал Мак объяснять свой план. – Разделимся и побежим им навстречу. Пока они будут соображать, нам удастся половину из них подстрелить.

– А, если за холмом этих тварей немереное количество? – засомневался Стив.

– Будем надеяться, что это не так. Всё, диспут окончен! – отрезал Мак, чтобы не выслушивать новые предположения, могущие повлиять на принятое решение.

Глянув в очередной раз на кошмарных монстров, Крис со вздохом согласился. Отполз в противоположную сторону и синхронно с Маком вскочил, издавая громкий крик, то ли от перевозбуждения и отваги, то ли от страха.

Многоногие твари отреагировали мгновенно, как только в их поле зрения появился чужеродный движущийся объект. С неожиданной для такой туши скоростью, они разделились на два отряда, каждый из которых быстро двинулся навстречу орущему врагу. Мак не ожидал, что реакция монстров окажется именно такой, поэтому несколько растерялся, потратив впустую несколько драгоценных секунд, выхватывая пистолет из кобуры. Этого времени тварям оказалось достаточно, чтобы вплотную приблизиться к нахальным двуногим созданиям, собравшимся испугать их своим криком. Скорее всего эти твари прибыли из отдалённого сектора, где располагались самые опасные версии игр, и видеть человека, облачённого в костюм, им было не в первой. Тем не менее Маку удалось двумя первыми выстрелами продырявить уродливые морды самым ближним многоножкам, повалившимся на землю с гулким ударом. Потом он ощутил себя летящим по воздуху с нехилым ускорением, шмякнувшись об землю в конце своего длинного полёта. Многоноги не теряли времени и мчались со всех своих лап навстречу Маку, выбрасывая из-под когтистых лап комья земли. Не тратя времени на принятие вертикального положения, Мак устроил стрельбу по многочисленным лапам тварей, лёжа на животе. Те из них, кто словил синий разряд силового поля, мгновенно теряли свою прыть, потому что бежать с оторванной ногой, а иногда и с двумя, было очень некомфортно. Подранки издавали ужасные скрежещущие звуки, впивавшиеся в череп и грозящие расколоть его надвое, но всё равно пёрли на врага. Одна из гадин, оттолкнувшись от земли всеми своими конечностями, высоко подпрыгнула, собираясь раздавить в лепёшку двуногую тварь, жалящуюся синими молниями. Но Мак уже получил убойную дозу ширева от своего костюма и был готов к любому повороту событий, ловко откатившись в сторону и продырявив насквозь, подпрыгнувшую в воздух многоножку, которая врезалась головой в землю в том месте, где он был мгновением раньше.

«Три.» – Мысленно отсчитал про себя Мак, целясь в следующую тварь и нажимая спусковую скобу.

Ещё два длинных туловища свалились на землю, уткнувшись мордами в невысокую траву, покрывающую склоны холмов. Остальные твари, потеряв преимущество в скорости из-за оторванных конечностей, не спешили удирать, надвигаясь медленным рычаще-скрипящим валом на своего обидчика. Мак попытался разглядеть Криса, но увидел только свалку, устроенную монстрами на одном месте. Если они всё ещё торчат там, то Крис должен задавать им жару не хуже Мака. Это его воодушевило и он, откинув прочь сомнения в необходимости прикончить последний боезапас, открыл плотный огонь по приближающимся тушам. Твари повалились на землю с той же скоростью, с какой у него кончились заряды к пистолету. Оружие в руке сухо щёлкнуло и Мак понял, что теперь он может рассчитывать только на собственный нож, вбитую годами тренировок реакцию и костюм. В остальном он ничем не отличался от обычного посетителя игрового сектора.

Увидев, что Крис до сих пор возится с многоножками, Мак поспешил к нему, напав на оставшихся трёх из десяти тварей сзади. К сожалению, на тренировках им не доводилось иметь дело со столь необычным противником, и он понятия не имел об уязвимых местах многоножек, поразив которые, можно было с уверенность сказать, что тварь дохлая. Поэтому ему пришлось набирать умение по уничтожению новых ботов опытным путём, протыкая ножом поверхность туловища, шеи, сочленения конечностей и Бог весть знает, чего. Но он знал точно, что ни одно живое существо не способно двигаться, если его голова отделена от тела. Поэтому Мак в первую очередь стремился поразить именно голову и в частности глаза, за которыми обычно у всех живых существ находится мозг. А глаз у этих тварей было хоть отбавляй. По три штуки с каждой стороны кошмарного черепа. Целых шесть вариантов гарантированной смерти вместо двух стандартных.

Когда последний монстр был повален на землю под градом дружных ударов боевых товарищей, Мак огляделся в поисках следующего противника.

– Нужно сваливать отсюда, Мак! – сказал задыхающийся Крис.

Им просто повезло, что многоножек, появившихся из-за холма, оказалось не так много.

– У меня заряды кончились. – Сказал Мак, похлопав рукой по кобуре.

– Значит нужно сваливать ещё быстрее! Если это только первая волна? – спросил Крис обеспокоенно.

– Значит нам всем кранты! – ответил спокойно капитан.

Немного отдышавшись от недавнего боя, они бросились к месту, где оставили девушек в одиночестве. Девчонки беспечно расселись на земле, разложив на куске ткани нехитрую снедь, найденную в сумках у кавалеристов. Как ни крути, а ботам тоже нужно было что-то жрать. Правда меню было не столь изысканным, как для посетителей, но исходя из того, что другой еды не было, наличие этой можно было считать огромной удачей.

– Мы уходим. – Коротко бросил Мак обрадовавшимся их появлению девушкам. – Немедленно!

Светлана и Ирэн непонимающе переглянулись друг с другом и начали аккуратно раскладывать еду по сумкам.

– Что в слове «немедленно» для вас непонятно? – проговорил Крис с плохо скрываемым раздражением.

– Что случилось? – спросила удивлённо Ирэн.

Недоумение девушек было понятно. Они не имели понятия о том, что за твари скрывались за ближайшими холмами. Крис сбавил обороты и терпеливо пояснил:

– Вон за теми двумя горками предположительно находятся хреновины, с которыми ни вам, ни нам лучше не встречаться. Мы только что уничтожили небольшую стайку этих монстров, и, если их найдут в таком виде сородичи, они непременно придут в неописуемое бешенство. Так что собирайте манатки поживее и двигайте за нами.

Большего объяснения девушкам не понадобилось. Они спешно покидали еду в сумки и через минуту доложили, что готовы выдвинуться в путь.

– Умнеете прямо на глазах! – похвалил их Крис. – А теперь бегом сматываемся отсюда.

С завидной скоростью девушки сорвались с места, направляясь за Маком, ожидавшим их в ста метрах.

– Знаешь, какой вопрос мне не даёт покоя? – спросил капитана, догнавший его Крис.

– И какой же? – спросил он.

– Где все игроки? Мы уже второй день носимся по секторам, а ещё ни разу ни одного не встретили. Кто-то же должен был остаться в игре, снаряженный в костюм?

– Вот ты о чём! – понял Мак. – начнём с того, что в зелёных секторах игроки не носят костюмов, потому что им тут опасаться нечего. Это же мирная зона.

– Да. – Согласился Крис. – Но сейчас мы бежим по границе красного сектора, где костюм жизненно необходим! Так, где же все?

– А ты сам стал бы бегать по границе сектора, зная, что всё самое интересное находится в его центре? – ответил вопросом на вопрос Мак. – Поэтому мы ещё никого не встретили. И те многоноги… Думаешь они оставят хоть одного человека без своего внимания? Если они из дальнего сектора, то их там может быть тысяча или десятки тысяч. А такую ораву не завалить, будь хоть сотня игроков. По большей части это всего лишь дилетанты, прилетевшие сюда в поисках острых ощущений от обещанных корпорацией приключений. Так что шансов на выживание есть только у единиц. Что нам бы точно не помешало, так это встреча с игроками лиги. Вот, где настоящие профи! Они не побегут от опасности, а будут биться с ботами до конца. Это их работа и смысл существования. – Закончил он свою мысль.

– И как же мы отличим простого игрока от легионера? – спросил Крис.

– Очень просто. – Ответил Мак. – Он будет всё ещё живой.

– Да, уж. Куда проще? – ухмыльнулся лейтенант.

– Вооружение, экипировка, манера передвижения. Крис, все легионеры – профи с большой буквы. Это как наш спецназ с той только разницей, что наш спецназ знает, как разделать человека, а местные профи знают, как разделать на стейки любого из местных монстров.

– Мне уже заметно полегчало. – Сказал с иронией Крис. – Только шанс встретить такого чувака рядом с зелёным сектором нулевой.

– Ты всё верно подметил, друг. – Согласился Мак. – Нулевой…

Время от времени напарники оборачивались назад, ожидая увидеть несущихся по их следу многоногих монстров. Но их почему-то всё не было. Делая десятиминутные привалы каждый час, они преодолели ещё примерно тридцать километров. Но какие это были тридцать километров! Бег по холмистой местности был самой настоящей пыткой, особенно для девушек, которые еле плелись при подъёмах и норовили скатиться кубарем при каждом спуске, оступаясь и падая на землю.

– Я не могу больше бежать, у меня нет сил. – Пожаловалась Светлана, тяжело отдуваясь, растянувшись на земле. – Мы даже не обедали!

– Ладно. – Согласился Мак. – Перекусите пока, а я пойду осмотрюсь.

– Ты куда? – приклеился к нему Крис.

– Судя по карте, где-то тут должно быть какое-то строение. Попытаюсь его разглядеть с вершины холма. Может оно ещё уцелело и нам что-нибудь перепадёт. – Предположил он.

Забравшись на ближайшую высоту, они, к своему сожалению, ничего не обнаружили.

– Наверное у меня старая карта. – Сказал Мак, опускаясь на землю.

– Давай посмотрим с соседней горы. – Предложил Крис.

– И что мы увидим? – спросил скептически Мак. – Очередную лысую верхушку, за которой находится такая же облезлая вершина?

– А если здание находится в ложбине? Даже, если у тебя старая карта, от постройки должны остаться руины. Куда идти? – Крис решительно встал.

Мак покопался в карте, высчитывая направление и уверенно показал рукой в нужную сторону. Как и предполагал Крис, здание нашлось в живописной ложбине между двумя крутыми холмами. По низине протекала довольно таки широкая речушка, а её берега утопали в зелени деревьев и разросшихся кустарников. Постройку было заметно издалека, потому что оно находилось прямо у реки и территория, прилегающая к нему, была старательно расчищена от наползающей со всех сторон растительности. Красивое и уютное место! Если бы ни одна деталь, портящая первоначальное восприятие этого места, как оплот безопасности.

На всём видимом пространстве виднелись мёртвые тела. Причина, по которой Мак предположил, что они мертвы, а не прилегли просто немного отдохнуть, была в том, что люди не ложатся отдыхать в таких позах, в таком количестве и одновременно. Мак с Крисом переглянулись, принимая одно и то же решение – обследовать найденное место. То, что здание осталось целым, а не полыхало и не превратилось в руины, настраивало на позитивный лад. Здесь можно было отыскать какие-нибудь вещи, которые могут пригодиться в пути. А, если в придачу ко всему, удастся найти хоть один образец приличного оружия, это будет настоящей удачей.

– Я за девчонками. – Сказал Крис. – А ты пока понаблюдай.

Вернулся он достаточно быстро. Девушки, узнав, что нашлось целое здание, несказанно этому обрадовались, позабыв про свою усталость. И, несмотря на то, что вокруг валялись мёртвые тела, рвались поскорее оказаться внутри. Маку пришлось немного остудить их порыв, сказав, что отсутствие какого-либо движения снаружи не означает, что внутри не может оказаться какой-нибудь неприятности в виде засады

– Сидите здесь, ни звука, ни шороха! – отдавал последние распоряжения Крис. – Как только мы подадим вам сигнал, со всех ног бегите к нам. Понятно?

Девушки дружно кивнули в ответ, не забыв при этом чмокнуть обоих в щёку. Крис довольно похлопал обоих девушек по аппетитным попкам и отправился вслед за Маком. Ему определённо нравилась роль защитника столь симпатичных дам, не скупившихся на благодарности в виде секса в любом месте и в неограниченном количестве. Он бежал, пригнувшись, за Маком с блаженной улыбкой на устах, витая мыслями в розовых мечтах и среди соблазнительных округлостей спутниц, неожиданно для себя уткнувшись головой, когда Мак резко остановился.

– Соберись, Крис! – прикрикнул на него капитан. – О чём задумался?

– Да, так. О делах. – Ответил он неопределённо, за что заслужил подозрительный взгляд капитана. – Всё пучком, Мак! – успокоил он его.

– Давай повнимательнее! Гляди по сторонам.

А посмотреть вокруг стоило, хотя бы для того, чтобы не повторить трагическую судьбу людей, утыканных стрелами, лежащих вокруг здания. Определённо здесь не обошлось без индейцев. Головы мертвецов, лишённые волос вместе с кожей, красноречиво рассказывали о последних событиях, произошедших в этом месте.

– Чёртовы краснокожие боты! – выругался Крис.

Кроме вояк в синих мундирах, Мак смог различить многочисленных посетителей, разделивших судьбу армейцев, случайно попавших в руки озверевшим ботам. У входа в здание была свалка из тел, а на ближайшем от него дереве, поскрипывающем ветвями от навалившейся тяжести, болталось несколько посетителей в игровых костюмах, которым накинули верёвки на шеи и подвесили, как гирлянды в преддверии праздника.

– Вот тебе и ответ на вопрос, куда делись все игроки. – Шепнул Мак, показывая на висельников.

Несмотря на защитные свойства костюмов, тот, кто не успел накинуть шлем удавились на петлях под собственным весом, а те, кто всё-таки успел, провисели здесь до той поры, пока не умерли от жажды. И для первых, и для вторых исход был один – смерть.

– Сссуки! – тихо выругался Крис. – Что это за место такое?

– Скорее всего это резиденция управляющего сектором. – Предположил Мак. – Судя по этому строению и вон тем несчастным людям. – Он показал на убитых.

Осторожно открыв дверь, летчики увидели внутри целый отряд индейцев, спящих беспробудным сном заправских пьяниц. Видимо стойкая тяга к огненной воде, как и зверское желание содрать с чьей-нибудь головы скальп, была прописана непременным условием в их программах, которую они выполняли с завидным усердием. Стойкий запах перегара и каловых масс разливался по помещению бара густой волной, превращённому в настоящий свинарник. Даже работающая удивительным образом вентиляция не могла справиться с тошнотворным запахом, заполнившим собою все комнаты. Скорее всего, у бухих ботов не хватало сил и желания выходить на улицу, чтобы справить нужду, приспособив под это дело один из углов просторного помещения. Индейцев тут было много, не меньше ста. Они валялись на полу и столах, скамьях и проходах, обвешанные окровавленными кусками кожи и громко храпели. Мак без всякого отвращения подходил к каждому спящему и резким движением протыкал грудину, доставая до сердца остро заточенной сталью ножа. Через десять минут в здании не осталось ни одного живого бота. Мак с Крисом провели небольшую уборку, скидывая мертвецов в один угол, тот самый, который был ими облюбован в качестве отхожего места. Вони от этого не поубавилось, зато ходить стало намного свободнее.

На втором этаже никого не обнаружилось. Все двери были распахнуты настежь или выломаны вместе с коробками. В кабинете управляющего, который видимо не собирался сдаваться без боя, царил хаос. Стены были испещрены оспинами от пуль и забрызганы кровью, а на полу образовалась целая лужа из крови, которая позже свернулась и высохла. Ни управляющего, ни его жертв в кабинете не было. Скорее всего, после удаления скальпа с головы, его вытащили на улицу и бросили в одну кучу к остальным мертвецам.

– Пойду, поищу его снаружи, а ты дуй за девчонками. – Сказал Крису Мак.

– На кой чёрт он тебе сдался? – удивился Крис. – Он же помер!

– У хозяина этого кабинета должен быть смартвейс, который откроет нам святая святых этого места – арсенал. – Объяснил Мак. – Не знаю, как тебе, а мне не хочется продолжать путь с одним ножом и разряженным пистолетом.

– И девочек наших можно будет приодеть. – Воодушевился Крис. – А то ходят в каких-то древних лохмотьях!

– А я думал, что ты сторонник мнения: чем меньше на женщине одежды – тем лучше. – Сказал удивлённо Мак.

– Конечно сторонник! – согласился напарник. – Но в соответствующей обстановке или ближе к ночи. – Он улыбнулся и подмигнул капитану.

Вместе они спустились вниз и вышли наружу. Крис отправился к девушкам, а Мак начал сосредоточенно рыться среди одеревеневших тел, сваленных у входа, в попытке отыскать волшебный смартвейс. Руки и ноги трупов буквально переплелись между собой, и отделяя очередной труп от общей массы, Мак нередко слышал сухой треск ломаемых костей. Практически у каждого мертвеца на руке имелся смартвейс и определить среди них именно тот, который нужен, было не так уж просто. Сначала Мак пробовал их активировать и проверять все содержащиеся файлы, но эта процедура занимала столько времени, что вскоре он плюнул на это дело, решив, что проще будет вернуться в кабинет управляющего и найти его личное фото, чтобы опознать среди наваленных тел. Однако с этим могли бы возникнуть очередные проблемы, потому что без волос управляющий мог выглядеть несколько иначе и опознать его по снимку будет очень трудно. Радовало только одно: трупов в общей свалке было не больше сотни, поэтому Мак рассчитывал разделаться с возникшей проблемой меньше, чем за полчаса, если поторопится. Он сбегал снова наверх, в надежде отыскать изображение. Разобраться в хламе, лежащем на полу было сравни головоломке, потому что большая часть бумаг, документов и плоских папок, некогда стоявших в порядке на полках, где у каждой было своё место, сейчас была свалена в кучу и щедро залита разбрызганной из тел кровью.

– Где же ты? – бурчал под нос Мак, расклеивая слипшиеся папки, листая документы и выкидывая просмотренные в угол, отчего добавлял в хаос кабинета ещё больше неразберихи.

Какие-то фотографии одной и той же женщины. Вот она с ребёнком, вот на фоне какой-то заснеженной вершины, вот у высоких волн морского прибоя. Кто она? Местная знаменитость или кинозвезда? Мак разочарованно швырнул кипу бумаг об стену, отчего листы с лёгким шуршанием опустились на пол, покрывая белыми, покрытыми печатными буквами текста, листами, пряча под собой сухую корку растёкшейся когда-то по полу крови.

– А мы тебя потеряли. – Сказал взволнованно заскочивший в кабинет Крис. – Думали, что краснокожие тебя того… – Он провёл пальцем по горлу.

– Ага… – Хмыкнул саркастически Мак. – Захлебнутся! Я сам, кого хочешь того…

– Что ищешь? – поинтересовался напарник.

– Фотку управляющего не могу найти. – Поделился возникшей проблемой Мак.

Крис прошёлся по кабинету, раздвигая носком бумаги на полу.

– А это не она? – он выбрал из общей кучи бумаг фотографию красивой женщины, изображения которой Мак видел до этого.

От пришедшей догадки Мак разозлился на себя ещё сильнее. Ну как он мог предположить, что управляющим может быть только мужчина? Это была она, несомненно!

Мак бросился вниз с зажатой в руке плоской фоткой. Видимо женщина, изображённая на ней, питала ностальгию по ушедшим в прошлое временам, когда ещё не было объёмных трип-фотографий, за что Мак был ей очень благодарен. Представил, как могла бы выглядеть эта красивая в прошлом женщина без пышных волос на голове. Получалось с трудом, поэтому он замарал кровью верхнюю часть изображения. Теперь можно было приступать к поискам.

– Где девчонки? – спросил он у Криса.

– Я их отправил на кухню, чтобы что-нибудь собрали в дорогу, а то там такая вонь стоит, что даже заходить не охота, чтобы перекусить. – Ответил он.

– Да, уж. – Согласился Мак. – Краснокожие ребятки навоняли там славно! Помоги мне. – Попросил он Криса. – Нужно разобраться с этой кучей. Мальчиков направо, девочек налево. Ищем вот эту дамочку. – Он показал на фотку.

– Ясно. – Ответил Крис, бесцеремонно разгребая завал из мертвецов, разделяя их на две части, согласно указаниям капитана.

Копаться в трупах не пришлось долго, хотя Мак предполагал, что по закону всем известной подлости, та женщина, которую они ищут, окажется в самом низу. Через пять минут после начала поисковой операции, Крис попросил фотографию и, сверив с попавшимся экземпляром, издал победное: «Есть!».

– Да… – Протянул он, разглядывая изуродованный труп, похожий на тренировочное чучело для стрельбы из лука. – Хорошо хоть голову не изуродовали. Ублюдочные боты! – он сплюнул на землю накопившуюся слюну. – Хрен бы мы тогда её нашли.

Мак проверил запястья женщины и снял искомый смартвейс, нацепив его себе на руку.

– А с этими что делать? – он показал кивком головы на растащенные им самим же трупы.

– Сначала найдём оружие, а потом сожжём здесь всё нахрен! – Ответил Мак.

– Как скажешь, капитан. – Согласился Крис.

Ему самому не доставляло особого удовольствия копаться среди мертвецов, разыскивая всякие предметы и он был рад решению командира предать всё огню. Но сначала нужно было вытащить из закромов хранилища, которое здесь несомненно должно находиться, самое необходимое и как можно в большем количестве.

Теперь оставалось найти вход в чёртов склад, где лежало всё это «самое необходимое». Вряд ли бы боты смогли проломить дверь, за которой могло храниться вооружение, поэтому следовало отыскать единственную уцелевшую во всём здании дверь. На помощь пришёл найденный смарвейс. Как и предполагали напарники, управляющим этим сектором оказалась та самая женщина, изображённая на фотографии. Её смартвейс активировался без проблем. Среди огромного количества разнообразных файлов им удалось найти план здания, на котором были отмечены все помещения и даже больше того. В нём имелась подробная карта сектора, на которой были отмечены все тайные закладки снаряжения, информацию о которых корпорация продавала клиентам за отдельную плату.

Металлическая дверь, обнаруженная в одном из закоулков строения, осталась целой, хотя, по завалам из сломанной мебели, было видно, что её очень долго и упорно пытались выбить, но ничего не вышло. Бронированная защита крепко стояла на своём месте, не поддаваясь никакому тарану. Мак нашёл сканирующую линзу, поднёс к ней найденный с таким трудом смартвейс и дверь с сухим щелчком открылась.

– Аллилуйя! – воскликнул обрадовавшийся Крис.

– Тащи сюда девчонок. Сейчас мы их будем наряжать. – Скомандовал Мак, заглядывая в открывшийся лестничный пролёт, ведущий под здание и освещённый неяркими плафонами, рассеивавшими тьму подвала, достаточными для того, чтобы не переломать себе ноги при спуске по крутым ступеням.

Он осторожно спустился по лестнице и внутренне возликовал. Перед ним был склад, забитый от пола до потолка всевозможным снаряжением и устаревшими, но от этого не менее эффективными, чем новые, видами разнообразного оружия.

– Наконец-то мы нашли хоть что-то стоящее в этой дыре! – произнёс он облегчённо, изучая надписи на заставленных стеллажах, выстроившихся в несколько рядов в просторном помещении подвала.

Настроение начало стремительно подниматься вверх. Теперь их маленький отряд вооружится до зубов и сможет справиться с любой преградой, возникшей у них на пути. Правда вопрос с умениями девушек вести стрельбу стоял открытым. Но и эту проблему можно было решить, взяв побольше боеприпасов и обучив нехитрому умению поражать цели со средней дистанции, во время передвижения. Благо желающих нарваться на пули в любом месте континента было хоть отбавляй. Мак прошёл внутрь помещения и обнаружил ещё одну бронированную дверь, снабжённую считывающей линзой. Открыв её с помощью всё того же смартвейса, он присвистнул от неожиданного сюрприза. Здесь находились современные виды стрелкового, плазменного и силового вооружения. Переносного и устанавливаемого на технику, тяжёлые пулемёты и силовые миномёты, снайперские комплексы и пистолеты всевозможных модификаций, кевларовые разгрузки и, самое главное, в отдельном шкафу висели новенькие костюмы в заводской герметичной упаковке, предназначенные для игроков.

– Господь, если ты существуешь, благодарю тебя за этот щедрый подарок! – сказал негромко Мак.

Хотя он понимал, что никакой «Бог» не был причастен к такому везению. Скорее к этому имела отношение подруга «Смерть», разгулявшаяся по континенту в полную силу, собиравшая обильную кровавую дань за возможность лишний день потоптать землю ГоТМа.

Сверху послышались торопливые шаги. Обернувшись Мак увидел девушек, замотанных в белоснежные махровые халаты, возглавляемые Крисом. Где им удалось раздобыть такие халаты, принимая во внимание свинарник, устроенный ботами, для Мака оставалось загадкой.

Брут

За бортом проплывали заснеженные горные хребты, долины, покрытые ковром сочной зелени, саванны, обесцвеченные огнем солнечных лучей, массивные, пышные леса, худенькие, зеленоватые полосы посадок и искусственные широкие просеки с прямыми линиями шоссе, делящие джунгли на квадратные сектора.

– А… Проснулся! Ну, как ты? – прервав созерцание земли с высоты небес, спросил сидящий в пилотском кресле Феликс.

– Бывало и лучше… Такое чувство, как будто меня сбросили с минимака, а потом разобрали на отдельные части и заново собрали. – Сонливо ответил Брут, плюхаясь во второе кресло.

– Эт после вчерашнего. Досталось тебе.

Редкие облака, разрезаемые блистером, казалось неслись напропалую. Брут в унынии разглядывал спутавшуюся друг в друге зелень джунглийских морей. Множество секторов возникало под минимаком и оставалось позади, миллионы ботов – клонов, результаты разных экспериментов по скрещиванию и созданию новых видов существ сновали сейчас там, внизу. Запрограммированные на однообразные команды – жить, убивать, запугивать, жрать и опорожняться… – просто выполнять свою роль в соответствии со сценарием в отведенном для этого секторе.

– Где мы сейчас? Далеко еще? – закидал вопросами Брут.

– Скорость у нас небольшая – оптимальная для экономии заряда. Через сорок две минуты достигнем восточного скайпорта. – Ответил техник.

– Что? – перестав зевать, удивленно воскликнул Брут.

– Два твоих элемента оказались не рабочими… – Оправдывающимся тоном проговорил Феликс.

– Черт! – раздосадовано проговорил герой прошедшей ночи.

– Да. Один имел внутренний дефект, а второй повредился, когда ты полетел кубарем, после того, как разбежался. Эт мы так решили, потому что ты вроде нигде больше не падал. Ладно, что руки-ноги не переломал! Я правда, не видел, как именно ты грохнулся – пришлось маневрировать, но мужики, особенно белобрысый, были в шоке!

– Ага. Покувыркался я здоровски. Так значит мы на подлете…

– Точно. Хродгейр уже готовится к э… Вспомнил, к операции, так он это назвал.

Брут отрешенно уставился в проплывающую под ногами зелень. Что-то после вчерашнего ему совсем не хотелось окунаться в тот жуткий мир. Как же он жестоко обманулся, думая, что еще чуть-чуть и кошмар закончится. Но он продолжался, его не интересовали желания Брута и остальных, хотя, может интересовали, но только видимо в ином контексте. Сколько еще предстоит терпеть этот ужас? Будто он попал совсем в иную реальность, в другой мир и все происходящее – лишь эпизод фантастического фильма. А может это и вовсе – параллельная реальность и здешний мир, столь высокотехнологичный катится в Тартарары. Но тогда получается, что есть и другая параллельная вселенная, где этого безумия не произошло. И люди все также продолжают покупать билеты, играть в игры, чувствовать себя сильным и могущественным существом, способным обманывать саму смерть… Наверно, Брут оказался не в той реальности и спокойной жизни, пришел конец. Что-то глубоко внутри подсказывало ему, что это еще далеко не конец, что есть еще что-то. Необъяснимое и до боли неприятное, холодное и склизкое наощупь, темное и глухое… Странное гнетущее чувство обволакивало его все сильнее с каждым выдохом и каждым проделанным километром.

– Ты эт. Не переживай так… – Неуверенно начал Феликс. – Мы посовещались и решили, что тебе лучше остаться на подстраховке, вместе со мной и нашим пегасом. – Ласково похлопал он по обшивке кабины.

– Решили? – сердито свел к переносице брови Брут.

– Э…Да! Единогласно, между прочим.

– Нет уж, дудки! Я не стану отсиживаться, пока другие рискуют! Тем более у меня уже есть боевой опыт. – Хоть он и старался сохранить серьезность своего вида, но губы поневоле скривились: «Да, уж! Боевым опытом это даже с натяжкой не назовешь».

– Эт, как сам знаешь…

Взгляд заскользил вниз и упал к обрубку ноги Феликса:

– Извини, я совсем забыл про ногу. Как она? Вернее, как ты?

– Должен признаться, с ней было гораздо лучше. – Кисло усмехнулся тот, глядя куда-то вдаль сквозь блистер.

Брут хлопнул себя по коленям и собрался привстать, как неожиданно, боковым зрением, заметил снаружи, с боку от минимака метнувшуюся тень. Резко повернув голову, он ничего не обнаружил, но сердце, бешено заколотившееся, было смущенно неприятным предчувствием. Голова мгновенно завертелась в разные стороны, оглядывая все то пространство, которое позволял блистер. Повсюду читались безмятежность и спокойствие, будто и не было ничего необычного.

«Но не глюки же у меня!» – постарался уверить себя он.

– Что такое? Чего ты вертишься юлой? – спросил его Феликс.

– Кажется я что-то видел… – Неопределенно махнул рукой Брут.

– Кажется? – спросил он с подозрением, вглядываясь в глаза.

– Ну да, мелькнувшую тень большой птицы, даже гигантской… Бред, наверное. – Ответил Брут.

– Гигантской птицы? Эт нехорошо, говорю я тебе: отдохни, посидишь со мной. Никто тебя не…

Договорить он не успел, так как минимак резко качнуло в сторону. На трип-панели управления замигали предупреждающие прямоугольники, пронзительно запиликали системы звукового предупреждения.

– Это еще что за чертовщина? – залысина Феликса поползла вверх, а в бегающих по информации глазах стояло сомневающееся удивление.

– Эй, пилот! – заорал Хродгейр из салона. – Что это было? Айсберг что ли?

– Ага, айсберг… Вырос до небес… – Пробормотал Феликс, быстро перебирая пальцами блоки информации на трип-панели. – Черт его дери! Скажи, чтоб все пристегнулись.

Брут заорал предупреждение, сам наспех пристегиваясь, когда минимак, снова тряхнуло. Нос опасно накренился к земле, будто летательное средство собралось уйти в пике, предупреждающие сигналы зашлись во всеобщем хоре тревожного аларма.

– Черт! Черт! Черт! – ругался Феликс, пытаясь совладать с управлением и выровнять судно. – Я же не военный пилот, а это не военный истребитель!

В этот момент диск утреннего солнца заслонила гигантская тень.

Страшная птица, цвета высохшей илистой глины, легко планировала рядом с минимаком. Крылья, в размахе не меньше двенадцати метров, представляли собой своеобразную кожную складку, один конец крыльев был прикреплен к туловищу, а второй был срощен с пальцами передних конечностей.

– Твою мать! Это еще, что за херня… – Но не договорив, Феликс закашлялся.

На длиннющей шее покоилась крупная голова с удлиненным клювом и с торчащим отростком на затылке, напоминающим спойлер для обтекаемости, что придавало особую стремительность птерозавру.

Клокоча, монстр раскрыл пасть, выказывая ряды мелких и редко посаженных зубов.

– Вы это видите?! – донесся из салона возбужденный голос Стива. – Это, что дракон?

– Это ящер летающий, дубина! – невесело рыкнул Хродгейр. – И этот птеродактиль собирается напасть на нашу крошку! Феликс! Уходи вниз! Сейчас, давай!

Минимак плавно нырнул, раздался глухой, скользящий удар, чуть тряхнуло и по крыше фюзеляжа проскрежетали когти.

– Кажись пронесло! – смахнул со лба пот Феликс. – Идем на снижение, попробуем лететь у самых верхушек деревьев. Может это его оттолкнет…

Минимак стремительно терял высоту, но, когда до зелени оставалось метров пять, Феликс выровнял судно. Под днищем на быстрой скорости проносились макушки деревьев, изредка прерываясь просеками. От такого мельтешения зеленых пятен Брута замутило, но он сдержал рвотный позыв. Мужик он, в конце концов, или тряпка?

В салоне, сверху, раздался мощный звенящий удар, здоровяк со Стивом заорали, как безумные, минимак накренило и замотало в стороны, в этот момент послышался плевок бластера и пожелания Хродгейра отведать силового поля. Это помогло – раздосадовано вскрикнув звонким клокотанием, птеродактиль исчез.

– Что там у вас произошло? – с хладнокровным спокойствием спросил Феликс и его голос раздался в салоне через динамики, заставив подпрыгнуть бледного как мел Стива.

– Тварь пробила фюзеляж своими когтями. Но в последствии отказалась от дальнейших планов. И вдобавок осталась без ноготка. – Проорал здоровяк, глядя на застрявший в обшивке оплавленный коготь.

– Надо срочно покинуть зону ее владений! – затараторил Брут. – Я читал о них как-то, только не припомню эта самая ли птичка была на изображениях к описанию. Но про каких-то из них говорилось, что это не только самая крупная, но и самый опасный хищный птерозавр того времени. Способный атаковать даже наземных травоядных динозавров.

– Что же, эт удручающая новость… – Сквозь зубы бросил Феликс, целиком и полностью увлеченный лавированием среди все чаще взлетающих макушек исполинских деревьев над морем более мелких собратьев. – Был бы птеродактиль какой-нить… Они кроме рыб ни на кого больше не охотились…

– А ты не плохо осведомлен! – взглянул на него как-то по-новому Брут.

– Эт мой сынишка увлекается меловым периодом… Ну, давай, родименький… – упрашивал Феликс машину, уворачиваясь от возможного столкновения со все чаще возникающими на пути древесными исполинами. – Ему скоро двенадцать исполняется. Башковитый пацан, и радиоэлектроникой увлекается, и чтением технических чертежей, выискивая на моем смартвейсе… Короче, весь в папку своего… В меня, то есть! А это деревяшка откуда взялась? Давай, родименький, подними-ка свое брюшко…

Ландшафта быстро менялся, на глазах превращаясь в обиталище исполинов. Брут уже догадался, что они сейчас находятся над сектором 425, под названием «Выживание в меловом периоде», всегда так будоражащим его фантазию. Но сейчас заставляющим вжаться в сиденье и нервно царапать ногтями обивку ручки кресла, в надежде, что этот сектор, как и сотни оставшихся позади, удастся преспокойненько пересечь.

Хвостовая часть мака, чуть приподнявшись, атакуемая неотступной гиперптицей, вильнула в разные стороны. Судно швырнуло в воздухе, неся в лобовое столкновение к исполинскому стволу. Феликс матюгнулся отборными словечками, чем немало шокировал Брута, своими глубокими познаниями. Минимак накренился, чуть ли не вполоборота и стремительно влетел в раздавшуюся на многие метры от ствола листву. Блистер и фюзеляж хаотично захлестало ветвями исполина, которые еле выдержали удара о мощную, толщиной с бревно, усыпанную лопухами листвы, ветвь, покрывшись паутиной трещин в носовой части.

Но все же Феликс справился и гигантский ствол остался чуть в стороне, в каких-то полуметрах. В кабине воцарился хаос верещащих предупреждений. Откуда ни возьмись возник мужской командный голос, оповещавший о серьезных опасностях, первой степени и приказывающий немедленно принять меры по их устранению.

– Да знаю я, знаю! – вскричал напряженный до предела Феликс, топнув ногой. На лице выступили капли пота, в районе виска пульсировала вздувшаяся вена, сжатые челюсти играли желваками, взгляд целеустремленно бегал от одного блока информации к другому, коих набралось на трип-панели не меньше полусотни.

– Наддай мощи! – проорал Хродгейр

– Если бы я мог! Система показывает, что один из элементов питания накрылся! Не понимаю, что случилось…

– Что ж за херня! – раздосадовано бросил здоровяк, резко мотнув головой, откидывая волосы, спадающие на морду, норовившие закрыть правый глаз.

– Весь этот сектор оказался той еще херней… – Мрачно отозвался Стив, позеленевший и кислый, будто забросил в рот здоровенный ломоть лайма.

Лес исполинских деревьев впереди быстро уплотнялся, превращаясь в высоко уходящую в небо зеленую стену, возвышаясь над обычными деревьями отвесной скалой.

– Эй! – долетел из салона зычный голос Хродгейра. – Не кажется ли тебе, бравый пилот… ой, извини, техник, что не совсем пилот или, скорее не пилот совсем! Что нужно выбираться из этого лабиринта?

– Набрать высоту мы уже не сможем, так как птичка нас с легкостью настигнет и если мотанет за хвост, то выровнять судно мне уже не удастся. Птичка загнала нас в ловушку, будь эта тварь не ладна. – Проговорил техник по внутренней связи.

– И управлять этой штуковиной я умею! Курсы проходил! – добавил Феликс, заорав в ответ и тихонько добавил себе под нос: – Правда было это еще в юношеские годы… Но что же делать, что делать…

– Летим прямо в деревья! – с фанатизмом в голосе закричал Брут, немного даже удивившись твердости своего голоса.

– Чего? Ты часом не стукнулся? Как же мы там будем продираться? Запутаемся, как муха в паутине и нас размажет, как пчелу о блистер!

– Ты же сам сказал, что мы в ловушке! Какой у тебя есть вариант? – напирал Брут.

– Уйти в сторону и лететь вдоль исполинов, таким образом добраться до конца сектора…

– Во-первых, она нас перевернет за это время, во-вторых, теперь нет границ у секторов, а территория владений ее не известна! Так что только вперед. Если рванется за нами – крылья себе пообломает.

В этот момент, как в подтверждение слов Брута, птерозавр атаковал минимак, с глухим ударом, словно в бок долбанул многотонный таран, вминая бок фюзеляжа внутрь. Минимак здорово тряхнуло, сбивая с курса и заставляя его вертеться в разные стороны.

– Ну, хорошо! Была не была! Мужики, держитесь! – решительно проговорил Феликс, направляя машину в зеленую стену. – Брут подал нам замечательную идею! Думаю, здесь эта остроносая тварина нас не достанет.

– Какую еще идею?! – не своим голосом заорал Хродгейр, мгновенно поняв, что они, вместо того, чтобы выбираться, на полной скорости несутся прямо в лесной лабиринт. – Сумасшедшие совсем! Феликс, отставить! Погубишь нас всех к чертям собачьим!

Но минимак со свистящим по обшивке воздухом, воинственно ворвался в лесной массив. Пилот натужно лавировал меж исполинских стволов, раскинувших вокруг себя паутины массивных ветвей, усыпанных такой гигантской листвой, что самый большой лист лопуха был рядом с ними миниатюрной крохой. Ветви градом захлестали по растрескавшемуся блистеру, волной скользя по фюзеляжу и затихая в хвосте. Преследовавшая тварь, раздосадовано заклокотала, в последний раз попытавшись настигнуть изворотливого врага, но лишь царапнув обшивку, стремительно изменила курс, стремясь уйти от удара возникшего на траектории движения древесного гиганта.

Феликс с опаской сбавил обороты до возможного минимума и, поглядывая во все стороны, двинулся меж деревьев-исполинов. Но такой вариант оказался не самым лучшим, потому что на смену птерозавру пришло множество крылатых лесных обитателей, цветом и формой отдаленно напоминающих отставшего сородича, что злобно атаковали большой минимак, так нагло ворвавшийся на их территорию. Урон от них был не большой, но они могли разорвать обшивку и проникнуть в отделение двигателя или иных ключевых узлов судна. Исходя из этого, Феликс принял решение немного ускориться. Это помогало, скорость крылатых обитателей леса, была гораздо ниже, но минус был в том, что их сновало средь листьев так много, что куда не заверни – повсюду стайки злобных созданий, что пытались преследовать и свежими силами нагоняли и наносили небольшие повреждения обшивке.

– Кончится это когда-нибудь или нет! – горячился Феликс, обливаясь ручьями пота.

Но надоедливые, как мошки, мелкие птерозавры появлялись отовсюду и в одержимом бешенстве бросались на бесцеремонного чужака, незвано объявившегося в их владениях. Вгрызались в обшивку кривыми лезвиями когтей, пронзая, как нож консервную банку. Застревали в металле, обламывали когти, оказывались истерзанными прутьями ветвей потоньше или отлетали, как баскетбольные мячи, сбиваемые мощными ветвями.

Минимак несся на пределе своей маневренности, оставляя после себя ворох опадающих листьев-лопухов, что, сперва рьяно вертелись, переворачиваемые исступленным воздушным потоком, а после, плавно, неспешно уплывали к земле.

– Эти мелкие засранцы пробили нам один из машинных отсеков! Птичка наша сдает понемногу, что делать будем, Брут? Вверх рванем? – отстраненно проговорил Феликс, не отвлекаясь от управления.

– Вверху мы станем четкой мишенью для птерозавра. Нельзя нам туда, никак нельзя… – Пытаясь найти решения говорил Брут. – Нужно двигаться вперед, там должны быть другие динозавры – наземные, а с ними и чужая территория.

– Как скажешь, капитан… – Скривился в усмешке пилот.

Через несколько минут, когда казалось спасения не будет от летающих тварей, липнущих к минимаку, как железки к магниту, неожиданно из густоты листвы вынырнула неимоверно гигантская голова, сидящая на широкой длинной шее, уходящей далеко к земле.

Феликс присвистнул от неожиданности и заорал по внутренней связи:

– Мужики! Вы это видите?!

Хродгейр и Стив, сидевшие по обе стороны от узкого прохода салона, моментально скривили шеи, чтобы взглянуть сквозь блистер и стукнулись головами. Но это их совершенно не тронуло, хотя Стив неосознанным движением руки все же потирал теменную кость своей черепушки. Они таращились с раскрытыми в ошеломлении ртами на здоровую башку древнего, вымершего миллионы лет назад, но воссозданного вновь диплодока.

– Вот это да… – Зачарованно протянул Стив. – Виртуалка, оказывается, фуфло! Живые они гораздо, эм… Зрелищнее!

– Точно! Наступит на тебя такая махина, уйдет и не заметит! А от тебя останется только дерьмово-кровавое пятно. – Как обычно, в своем репертуаре произнес здоровяк.

Глаз, размерам голову Хродгейра, пристально и спокойно, не выказывая враждебности наблюдал за объявившимся чужаком. А исполинская челюсть, в которой запросто поместился бы Брут целиком, неторопливо и с удовольствием пожевывала сочную листву.

Феликс задрал нос машины и мерно пошел вверх, облетая гигантскую голову, что глядела провожающим взглядом. Назойливых тварей здесь было гораздо меньше и были они больше пугливые, чем злобные.

– Пусть лучше будут длинношеи, чем те надоедливые летающие тряпки! – с удовлетворением проговорил техник. – А, Брут? Чего серьезный такой?

– Пытаюсь понять, что же нас ожидает дальше, если эти тряпки не суются сюда, а те единицы, что попадались нам, испуганно отлетали и мгновенно исчезали.

– Ну… Этих, с длинной шеей боятся, наверно. А! Вон еще один! Вон башка выглядывает из-за ствола! – ребячливо закричал Феликс. – Вот бы Пит мой видел их сейчас, как я вижу! Ух и радовался бы, сорванец!

Брут улыбнулся, глядя на лучезарного Феликса, который на короткий миг забылся о той несчастной участи которой все они оказались подвергнуты. Глаза его светились счастьем в этом миге и несказанной радостью, но тут же, на смену радости, серой грустью навалилось осознание реального положения вещей.

– Нет, Феликс. Диплодоки – травоядные и одни из самых мирных динозавров. Тут, должно быть что-то еще. Так что держи ухо востро!

И, словно в подтверждении его слов, минимак вынырнул из зелени лесной стены вытягивая за собой шлейф сорванных листьев и оказался на свободном от деревьев пространстве. А через секунды земля закончилась обрывом пропасти и минимак оказался, как на ладони. Далеко внизу расположилась просторная равнина с небольшими лесными островками и крутыми изгибами реки. Точками по ней двигались существа, комплекцией похожие на людей или ботов, похожих на людей.

Феликс тут же сообразил, что к чему и наддал оборотов, но минимак выдавал лишь половину мощности.

– Ах вы мелкие твари! – рассердился он. – Такую возможность запортачили!

– В чем дело?

– В пробитом машинном отсеке! Лететь быстрее мы уже не сможем, по крайней мере, пока не починим…

– А что для починки нужно?

– Добраться до скайпорта первым делом…

Разговор прервало грозное могучее клокотание, словно глухими, отрывистыми гудками сигналил паровоз.

– Что, опять эта тварь? – испуганно завертел головой Феликс и тут же накренил нос машины к низу.

Земля стремительно стала приближаться навстречу, а птерозавр зашел спереди и быстро удалялся, затем сделал гигантский полукруг, накренившись так, что ужаснул своими размерами пилота и Брута, и направился навстречу при этом тоже снижаясь. Цветом высохшей грязи, раза в полтора-два крупнее первого птерозавра он двигался легко, свободно и быстро. Затем он развернулся и несколько секунд повторял траекторию машины, планируя прямо над ним, а после, когда до поверхности оставалось каких-то двадцать-тридцать метров, гигантские когти протаранили минимак и с такой силой дернули его, в попытке отшвырнуть, что мощность судна попросту пропала, панель управления моргнуло и исчезло, двигатели затихли. Пассажиров и пилота так тряхнуло, что казалось внутренности, вытолкнув мозги вылетели наружу. Минимак отлетел в сторону, мерно вращаясь вокруг своей оси, а птерозавр, не ожидая серьезного сопротивления от чужака, пронзительно заклекотал, обливаясь кровью в районе задней лапы. Последнее, что видел Брут это, как Феликс, сцепив зубы пытался что-либо предпринять, но не успел и минимак здорово тряхнуло. Машина с жестким грохотом рухнула в зелень равнины, пропахав носом борозду с десяток метров. Все вокруг, нарушенное сперва шумом двигателя и разрываемого воздуха, вновь начало свое стрекотание, жужжание и щебетание. Птерозавр опустился рядом с упавшим минимаком, погрыз его своим длинным клювом с разных сторон, поцарапал изогнутыми когтями, но так и не обнаружив для себя ничего стоящего, выражая всем своим видом недовольство, в несколько прыжков взлетел в воздух. Покружив какое-то время с недовольным клекотанием над поверженным противником, захлопал парусами крыльев, тяжело набирая высоту и скрылся в синеве небес.

После того, как летающий ящер скрылся из виду, к минимаку, со стороны одного из лесных островов, опасливо пригибаясь, тем самым скрывая себя полностью в высокой траве, кроме голов, буйками плывущих в океанской зелени, двинулось два человекообразных бота с дубинами наперевес. Время от времени, при неожиданно возникающих звуках диких животных, они скрывались в густоте травы, а убедившись, что опасность отсутствует, выныривали вновь.

Добравшись до лежащего на брюхе, присыпанного по бокам вспоротой летательным аппаратом землей, один из них заглянул в пробоину носовой части. В следующее мгновение, вполголоса перекинувшись парой слов, один из них издал длинный переливающийся тонами громкий звук, отдаленно напоминающий обезьяний крик. Через секунду из леса показалось еще около десяти голов, двинувшихся к минимаку.

Брут еле разлепил глаза, заулыбался, как ребенок, хотел махнуть рукой в приветствии, но сил хватало только на полуулыбку и слабые вдохи. Перед ним, неопределенно переминаясь с ноги на ногу, стоял молодой юноша абориген. Его щуплую грудную клетку украшал голубой вытатуированный узор в форме спирали галактики, с витиеватыми закорючками вокруг. Темнокожее лицо, от лба до рта, закрывала широкая костяная маска с двумя выдолбленными отверстиями для глаз, разукрашенная в том же вычурном стиле. Причудливый бот попытался освободить Брута от уз ремней безопасности, бестолково приподымая тело и вытягивая его из кресла, но у него ничего не выходило и он лишь недоуменно оглядывал черные, крепкие ремни. После его потуг, от которых Бруту становилось нехорошо в желудке, к нему, наконец, на помощь пришел бот постарше и, как оказалось, поопытнее. Широкий в плечах и груди, с более плотным синим, с перемежающимися черными узорами рисунком на теле, что заполнял большую часть торса, начинаясь чуть выше пуповины и заканчиваясь у горла и в локтях. На спине был закреплен кусок толстенной древесной коры, что выполнял роль защиты, державшийся с помощью перевязи из лиан, опоясывающих грудь. Он бросил что-то на грубом картавом языке молодому аборигену. Тот потеснился в сторону, глядя, как старший дергает ремни на себя и перерезает их миниатюрным ножичком, совсем не подходящим по времени орудием для этих разукрашенных аборигенов.

Брут снова разлепил глаза, его взору предстала глубокая голубизна небес и хлыщущая по бокам трава полутораметровой высоты. Руки, привязанные запястьями к двухметровой толстой жерди, нестерпимо ныли. Два разрисованных аборигена с щитами на спинах, вцепились в жердь по обеим сторонам и волочили Брута по земле. Он попытался приподнять голову, но это далось ему с большим трудом, будто внутрь черепа влили свинец, и он в бессилье снова уронил голову. Однако успев заметить, что за ним, четверо размалеванных мускулистых аборигенов в костяных масках, кряхтя и недовольно ворча, точно также волочили здоровяка. Попеременно, то проваливаясь в темное забытье, то выныривая из него, он увидел смыкающиеся над головой цветущие розовыми цветами ветви деревьев. Протащив пленников вглубь леса, аборигены остановились, суетясь и негромко переговариваясь, принялись передавать пленников свежим силами, как вначале блеснула в слабом сознании первая и единственная мысль.

Но, после короткого свиста в воздухе и хлесткого хлопка о землю, Брута потащили так резво и так легко, будто он весил не больше пушинки. Это насторожило, а еще и то, что вокруг витал кисловатый запах перегноя. Глаза разлепились и вместо сине-черных татуированных спин с щитами перед его лицом замаячила толстенная задница пепельного цвета какого-то гиппопотама. Животное тяжело и мощно пыхтело, но не от натуги, а от объемных легких, что должны были снабжать тело такого бегемота необходимым количеством кислорода. Веки широко распахнулись, зрачки расширились, он попытался понять в какое еще дерьмо им удалось вляпаться, но сознание, извиваясь угрем, ускользнуло от него.

Брут прислушался, приподнял веки, долго соображал где находится и что происходит вокруг. В воздухе отрывисто свистели десятки пущенных стрел, доносились крики раненных, зычные команды отбивающих нападение аборигенов.

Быстро приходя в себя, он попытался шевельнуть руками, но те накрепко были привязаны к жерди, а та, примитивной конструкцией с помощью других жердей и перевези лиан на стыках к толстой, отвратно пахнущей заднице. И заднице, судя по нервным движениям, подергиваниям и недовольным мычанием, не особо нравилось происходящее действо. Брут бешено заработал мозгами, пытаясь найти решение по своему освобождению. Ибо, если эта тварь рванется, от Брута останутся только болтающиеся руки на жерди. Попытался подтянуть ноги к туловищу, постараться присесть, но это мало, что дало, кроме, как оглядеться хорошенько.

Огромная тропа превращалась в этом месте в небольшую лужайку, но свет солнца сюда все же не проникал, так как путался в листьях, раскинувшихся длинными ветвями старых, могучих деревьев. Лужайка же имела форму ложбинки, так как по обе стороны от нее рельеф местности резко менялся, валами уходя вверх, как раз откуда взлетали стрелы. Повернув до предела шею влево, Брут попытался оглядеть саму поляну. Слева, чуть в отдалении, он увидел Хродгейра, что, привстав на ноги и, упершись шеей в жердь, сцепил зубы и раскраснелся, как вареный рак, напрягаясь буграми мышц всего тела. Жилы на шее вздулись, вены взбухли, казалось еще немного, и здоровяк сдастся, но жердь его опередила, звонко протрещав на всю лужайку.

Зверь, напуганный движениями у своей задницы, недовольно заворчал, перестав мирно пожевывать траву и крутанув в сторону башку. В памяти Брута мгновенно вспыхнуло яркое трип-изображение акулы-молота, именно такой формы была башка этого гиппопотама. Лишь с тем отличием, что его башка-молот была огромна – в соответствии с размерами тела, она была массивна и прямоугольна, будто создана для тарана, а глаза же располагались, как у акулы, с торцов.

Один из татуированных аборигенов, засевших за деревом у начала поляны, выбежал и стремительно рванулся к здоровяку, замахиваясь дубиной. Брут заорал, но с его губ слетел слабый, едва слышимый им самим шепот. Хродгейр, инстинктивно почувствовав опасность, моментально развернулся и, сжав кулаки и выдавая нижнюю челюсть еще сильнее вперед, уже приготовился к удару дубины, как неожиданно несколько стрел с жужжанием прорывая воздушное полотно метнулось в сторону аборигена. Первая пробила икры правой ноги, вторая влетела между ребер, мгновенно сразив, скривившегося в боли и удивлении глупца. Или наоборот, это был смельчак… Две другие стрелы просвистели мимо цели. Одна ударила в плечо Хродгейру, но тут же, с негодующим позвякиванием отскочила, последняя же вошла в ляжку зверя. Тот заревел глухим, хрипящим басом и тяжело передвигая толстыми пнями лап, заковылял по тропе, таща за собой смешно перебирающего ножищами здоровяка. Брут попытался проследить взглядом за Хродгейром, но видеть сквозь мясистое полужопие своего зверя он, к сожалению, уже не мог.

С высоты обоих валов раздался ор десятка глоток и шум ступней, скользящих по спуску, ломающих сухие ветки и мнущих траву. Тоже чернокожие, но гораздо прогрессивнее в экипировке и вооружении. Торс покрывала безрукавка, а гениталии и ноги подобие штанов, все сшитое из звериных шкур. В руках у них были каменные топоры и укороченные копья с остро заточенными концами.

Им навстречу высыпали оставшиеся в живых разукрашенные аборигены. Их было всего четверо, при том один из них прижимал согнутую в локте руку к туловищу. На лицах их было смятение и страх, но они готовы были принять бой, прекрасно видя, что им не выйти живыми. Нападавшие ураганом раскидали этих четверых, пробивая тупыми топорами черепа и прокалывая уже мертвые трупы копьями. Не было ничего изящного в этой бойне – пустая запрограммированная команда убивать ради сценария, не больше. Хотя победители, забрызганные дробью красных капель, смеялись и хлопали друг друга по плечам, будто на самом деле испытывали все то, что испытывал бы настоящий человек в этой ситуации.

Один из них подошел к Бруту, оглядел с ног до головы, неопределенно передернул плечами и поспешно отошел, что-то грубо лепеча на своем наречии. Через секунду подошли двое других и принялись развязывать путы Брута.

– Спасибо. – Сказал одними губами он.

Но радость длилась не долго, запястья вновь связали и его подвели на середину поляны, где уже стояли Стив с болезненным лицом и негодующий, рвущийся в бой Хродгейр.

– Мужики, а где Феликс? – просипел Брут.

Не знаю, когда я очнулся, то был уже здесь. – Ответил Стив, затравленно глядя на аборигенов, собирающих в ряд друг за другом трех гиппопотамов.

– Его не было с нами. Почему – не знаю. – Со злобой в голосе бросил здоровяк. – Вот тебе еще один пример, что может случиться неприятного, даже если на тебе костюм.

Их грубо растолкали, выставив также в ряд, привязали общей веревкой каждого за талию, так, что они не могли и на три шага отойти друг от друга. Цепочка двинулась, первыми шли ведущие, за ними гиппопотамы, далее шла троица пленных, привязанная одним концом веревки к последнему зверю. Замыкающими двигались около шести воодушевленно болтающих между собой аборигенов.

– Чертовы дикари. – Процедил Хродгейр, идя во главе троицы. – Надо же было нам так лопухнуться! Куча оружия с собой, но нет. Несколько минут в отключке и тебя хватают в плен какие-то тупоголовые пигмеи! Эх, как жалею, что стянул с себя разгрузку там, в минимаке, глядя на вас, сладко посапывающих в одних костюмах, словно в пижамах. Щас я бы их на раз-два переломал!

Они настолько долго двигались по тропе, что солнце уже клонилось за горизонт. Лес закончился километров пять назад, но все еще виднелся выпуклой опушкой вдали. Сейчас они пробирались в зарослях золотистой саванны. Аборигены, как только вышли за пределы лесного массива, сразу же притихли, вели себя настороженно, реагировали на любой звук. Но вверх не смотрели, значит боялись не птерозавра, а наземных хищников. Хродгейр все еще держался энергично, его не так-то просто застать врасплох, Стив же, двигаясь последним, еле ковылял, один раз даже свалился, но получив больнючих пинков сразу от трех ног, быстренько поднялся и потирая ушибленные места, предпочел держаться из последних сил.

Солнце, кроваво-красным диском, окрашивало облака на западе и часть неба насыщенными алыми цветами. Отовсюду трещали сверчки и кузнечики, кроме тех мест, где продвигалась цепочка, замолкая сразу же, лишь заслышав приближающиеся звуки голосов или шагов, но, после последнего шага аборигена, замыкающего цепь, принимались трещать с остервенением и даже с ноткой ожесточения. Жужжали и липли к телу надоедливые насекомые, мучая аборигенов, доносилось разнообразное пение птиц, где-то вдали раскатом громыхнул по саванне львиный рев, от которого Стив мгновенно побелел, а Брут встал, как вкопанный, вспомнив рык бизара.

Аборигены начинали заметно нервничать, особенно те, что шли замыкающими, реагировали на каждый подозрительный звук и шорох, или попросту вертели головами по сторонам, пригибались, замирали. Временами покрикивали передним, видимо, заставляя тех увеличивать скорость.

– Они нас ведут вон к тому кургану! – не оборачиваясь бросил Хродгейр, махнув головой в сторону, расположившейся прямо по курсу искусственной возвышенности. – Это их перевалочный пункт. Если не успеем добраться туда до наступления темноты, хищники разорвут и слопают дикарей, а нас растащат по саванне. Так, что они правильно делают, что прибавляют шаг!

– Ох, еще столько пилить! – изнывал от усталости Стив. – Эти гады даже попить не дадут!

– Думаю в кургане должно быть что-то типа временного убежища, там должна быть вода. – Ответил здоровяк, увеличивая длину своих шагов так, что остальным приходилось быстро-быстро переставлять ноги.

– Это что же значит? Что нам еще и завтра пилить?! – в ужасе пробормотал Стив, натягивая веревку между собой и Брутом.

– Кто знает.

Когда до возвышенности оставалось не больше тысячи шагов, четверо дикарей, отделились от основной массы и затрусили к кургану. А через несколько минут у подножья тепло и уютно загорелся огонек костра.

Стемнело, навстречу вышли двое с факелами в руках освещая дорогу и отпугивая вознамерившихся атаковать хищников. На подходе к подножию вкусно запахло жаренным мясом, так, что слюнки потекли, а желудок отозвался длительным урчанием, напоминая о своем существовании. Взору предстала небольшая территория, окруженная высоким укрепленным частоколом всаженных в землю отборных массивных ветвей, заостренных на вершинах, упирающегося обоими концами в основание возвышения. Даже на первый взгляд было ясно, что создано это сооружение было не аборигенами – ветви идеально ровные, в совершенстве подогнанные друг к другу с прорезями миниатюрных окошек для стрельбы в случае нападения. Слева от огороженной территории валялась груда гигантских костей, освещаемая слабо доходящим светом огня. Внутри двора, прямо посередине, горел костер с жарившимися на вертеле тушками мелких животных. Пленников отвели к подножию и заперли в клетку из деревянных жердей, перевязанных лианами.

– Пожрать-то дайте! – жестами показал Хродгейр, но бот принес лишь воды в деревянной чашке. – Уроды…

– Они что не покормят нас? – запаниковав, Стив забегал по клетке. – Мы же сдохнем!

– Увы. Но у этих нет команды на то, чтобы кормить пленников.

– Почему?

– Потому что его самого съедят.

– Что это значит? – бегал по клетке Стив. – Что с нами хотят сделать?

– Не узнаем, пока не увидим. Но возможно, учитывая то, что они не похожи на каннибалов, нас используют, как приманку на большого зверя. Видел в стороне груду костей?

– Нет…

– Тогда садись и набирайся энергией.

Однако, слова Хродгейра оказались неверными и пленникам принесли сомнительного вида похлебку. На вкус она оказалась жирной, наваристой, из недоваренных жестковатых плодов, отдаленно напоминающих картофель.

У входа в клетку встал часовой и, глядя на пленников не смыкая глаз, простоял так всю ночь.

Спать на жесткой травяной подстилке было настолько не удобно, что Брут полночи вертелся, пытаясь найти удобное положение, в котором было бы не так жестко и члены не немели бы так быстро. А полевые мыши, шуршащие вокруг клетки и насекомые ползающие прямо в подстилке и вовсе выбивали из колеи жителя мегаполисов, привыкших быть всегда во власти комфорта. Но в конце концов, глаза закрывались, а ум успокоенный надежной защитой костюмов и силового шлема, проваливался в сон.

Ночь, проведенная в саванне, под открытым небом, в шуме грозных хищных порыкиваний вокруг…

Брут лег на спину и некоторое время глядел на темное полотно вселенной, усеянное мириадами искрящихся точечками солнц. На секунду он задумался о существовании инопланетных существ, подумав, что они вот также как люди могли создать экспериментальную планету, заселив ее организмами и вывести человеческое существо, а дальше отчего-то покинув его и оставив без родительской помощи.

Наутро, лишь только заискрили на небосводе огненно-алые агнцы светила, пленников выстроили в ряд, плеснули в лица водой и погнали вслед за недовольно мычащими гиппопотамами. Обогнув возвышение, цепочка двинулась тем же курсом, который придерживалась вчера. Утром саванна звучала по-иному, кузнечики стрекотали весело, но сухо и однообразно, сверчки же уныло, но чуть мелодичнее и разноречивее. Пение птиц было бодрым, наполненным энергией жизни, мелодии и звуки, отличные от вечерних, лились звонко и жизнелюбиво. Вдалеке горланил слон, которому вторило слабое и по детскому писклявое подобие. В вышине планировал могучий орлан, выжидательно наблюдающий за морем саванны, в котором в любой момент могла обнаружиться добыча.

К тому времени, когда солнце стояло в зените, аборигены и пленные вошли в густые заросли массивно раскинувшегося леса. Воздух внутри был влажен и мягок, дышалось легче, чем на открытых просторах, где кроме выжженной травы ничего и не было. Хродгейра еще при приближении к лесу насторожило проявившаяся нервозность в рядах аборигенов. Они не кричали и не говорили, вроде и не выдавали никаким образом своего состояния, но здоровяк моментально почуял нависшее напряжение и сгустившуюся в них опасность.

– Тут что-то не чисто. Будьте наготове, а то вдруг, что… – Неопределенно бросил он следующим за ним парням, пытаясь вглядеться сквозь заросли по сторонам вглубь леса.

Брут, проследив за его взглядом попытался за что-нибудь зацепиться глазами, но в сливающихся однотонных листьях не видел дальше трех-четырех метров.

– Как в такой стене хоть что-то разобрать? – закрыв глаза и мотнув головой сказал он.

– Абстрагируй. – Донесся из-за спины голос Стива.

– Что, не понял?

– Ну вот я, например, вот в этих листьях, – махнул он подбородком в сторону одного из деревьев, – вижу фейсмак, с двумя большими булочками с прожаренными корочками и огромной котлетиной посередине и все это полито соусом татави…

Желудок Брута красноречиво заурчал целиком и полностью поддерживая абстракцию Стива.

– Заткнись, пока я тебя не сожрал! – грубо, но больше как-то жалобно и даже чуть не плача бросил здоровяк.

– А я причем? Это все фейсмак! – вздыхая и прикидываясь дурачком, уныло опустив взгляд под ноги промолвил белобрысый.

Через секунду здоровяк добавил шутливо:

– Я вот кабанчика вижу на вертеле, облизываемого до румяности язычками пламени… – Он нервно облизнулся и громко причмокнул.

Все трое засмеялись, но им тут же зашикали аборигены и, стремительно подбежав, принялись тыкать в ребра тупыми концами копий.

– Да молчу я, молчу! Хорош меня щекотать болваны! Я щекотки терпеть не могу. – Гогоча и извиваясь, уворачивался Хродгейр от копий.

Тупые аборигены, в необходимости утихомирить здоровяка, принялись лупить того копьями, но после нескольких сильных ударов, в глубоком удивлении, переводя взгляд электронных глаз, таращились, то на здоровяка, то на соплеменников, то на треснувшие, как хрупкая соломка, копья.

Неожиданно, дальше по тропе, возникли резкие пронзительные звуки с присвистом, не похожие на пение птиц или перекликивание животных. Аборигены мгновенно расслабились, живо загалдели, как стая гусей, не заботясь более о тишине и осторожности. Один засвиристел в ответ, что-то заорал передним на своем языке, оттуда донеслось мирно и согласно, и цепочка свободно, без опаски вновь двинулась в путь.

Через десять-пятнадцать минут ходьбы, пленные наконец достигли пункта своей конечной цели. Сквозь лианы, заросли травы и ветви последних деревьев их взору предстала окруженная пробитым кое-где, хлипким частоколом небольшая деревенька в семь-восемь шатких на вид деревянных лачуг, покрытых снопами. Широкие деревянные ворота распахнулись настежь, сперва впуская пепельно-серых «мастодонтов».

Навстречу пленникам выбежало скудное население деревушки, в основном это были взрослые мужчины и женщины. Неожиданно перед удивленным Хродгейром возник худенький мальчик лет семи. Такой же темнокожий, как и все население деревушки, с большой в затылке головой, покрытой черными, курчавыми волосами, прикрытый лишь набедренной тряпицей. Смешно подняв голову, глядя немигающим взглядом здоровяку в глаза, он заговорил:

– В нашем лесу поселился Демагорг. Он нападает на нашу деревню, когда голоден. Он уносит в своих длинных зубах детей и больше их никто не находит.

Договорив, мальчик тут же сорвался с места и скрылся среди людей, а те, в свою очередь принялись осыпать их экзотическими разноцветными лепестками неизвестных цветов, произнося неизвестные слова по отношению к пленным. Грубо подталкивая сзади, их повели в центре деревни, к двум одиноко стоящим клетками, как те, в которых им пришлось ночевать прошлой ночью. Их напоили водой, а после закрыли в одной из клеток.

К вечеру в деревне началось небольшое соревнование и празднество. Аборигены разожгли несколько костров на местах кострищ, огороженных камнями и принялись жарить животных, до боли в желудке, напоминающих молодых кабанчиков. Собравшиеся в центре жильцы соревновались друг с другом в метании копья. На расстоянии в двадцать или чуть больше шагов располагалось чучело с жирной белой точкой в области груди в которую нужно было попасть. Тому, кто попадал в цель, аплодировали и рукоплескали, а старейшина выдавал небольшие призы в виде корки хлеба, фрукта или вырезанной из дерева фигурки охотника, тех же кто косил, освистывали и ругали.

И лишь к этому времени о пленниках вспомнили. У клетки возник тот же мальчонка, что встретил их у ворот и громко, безэмоционально затараторил:

– Вы можете поучаствовать в меткости. Кинуть копье точно в цель с расстояния в девятнадцать шагов – корка хлеба или папайя. С двадцати пяти – тушка грызуна и несколько фруктов на выбор. Потягаться с нашим лучшим мастером – вознаграждение на ваш выбор.

– О! Вот это я понимаю! – оживился здоровяк, поднимаясь с подстилки. – Это как раз по мне. Ну сейчас я этому мастеру нос-то утру! Надеюсь, вы, парни не против, что я вперед рвусь вне очереди? Отлично! Я вызываюсь участвовать!

Мальчик подошел к часовому, пропищал что-то на дикарском и почесывая ручонку, засеменил в сторону старейшины. Хродгейра выпустили, предварительно освободив от связывающей всех троих толстенной веревки, но тут же обвязали вокруг талии и лодыжек веревками потоньше и подали концы воинам, стоящим по разные стороны от здоровяка.

– Ну все предусмотрели, гребанные программеры! – в негодовании сплюнул в землю Хродгейр. – Ни одного бага! Ну и хер с вами, зато нажремся щас под завязку! Это я вам обещаю!

Здоровяку выдали копье, оно тут же пронзило белую точку на чучеле. По толпе пробежался рокот одобрения. Одна из молодых женщин поднесла ему корку хлеба в одной руке и янтарную папайю в другой. Хродгейр улыбнулся во всю ширь своей морды, напоминая осклабившегося волка, выхватил фрукт своей лапищей из тоненькой ручки девушки и вгрызся в его нежную сочную мякоть.

– Вкуснотища… Это была только разминка! И даже не цветочки! – жуя и глядя на облизывающихся Брута и Стива, приникших к прутьям клетки, обещал тот. – Все сейчас нажремся.

Как только он слопал фрукт, ему поднесли другое копье, а двое мышцастых аборигенов оттащили чучело на несколько шагов дольше.

– Ну! Готово? – заорал Хродгейр и, не дожидаясь, пока боты отойдут от чучела, размахнулся и запустил древко.

Просвистев в воздухе оно с легкостью поразило цель, снеся чучелу пол грудной клетки.

– Ха! Что я вам говорил? Давайте мастера – покромсаю, как пещерный медведь тузика!

Из толпы донеслись уважительные возгласы и даже несколько хлопков в поддержку, на что Хродгейр совершенно не обращал внимания. Его взгляд был прикован девушкой, что в этот раз поднесла ему кусок жаренного мяса. Здоровяк, не спуская глаз с плавных изгибов ее, словно совершенного тела, впился в сочную плоть и в наслаждении замычал.

Первым метнул копье точно в цель бравый воин, выглядевший немного атлетичнее и крупнее своих собратьев, но все же рядом с Хродгейром казался худеньким до безобразия. Здоровяк повторил его успех, вызвав уже больше похлопываний и восхищенных возгласов. Чучело снова оттащили на приличное расстояние, воин разбежался и метнул копье в воздух. Оно точно попало в цель. Здоровяк проделал то же самое с тем лишь отличаем, что вместо разбега сделал всего один шаг. Толпа пришла в восторг, лица светились восторгом и уважением. Чучело пришлось заменить, так как от него не осталось живого места. Выудив из закромов новехонькое и оттащив его на предельно дальнее расстояние, аборигены отбежали в стороны.

Воин, отбежав назад для разгона, разбежался и швырнул древко настолько сильно, что то зазвенело в воздухе, впишись острием в чучело левее от цели. Хродгейр подкинул в руке несколько раз древко, отошел немного назад, и, сделав несколько стремительных шагов запустил снаряд. Прорвав воздух со свистом пули, древко вонзилось в край белой точки, что несомненно было ближе к цели, чем копье воина. Секунду все молчали, изучая глазами чучело, но в следующий миг пространство взорвалось криками ликования, аплодисментов и топотом ног, закручивающихся в витиеватых движениях однообразного танца.

К довольному здоровяку подошел вождь-старейшина, возрастом не старше и сорока лет, но выглядевшем гораздо старше остальных. Рядом с ним был мальчик в набедренной тряпице, что, выступив вперед, заговорил, переводя слова вождя:

– Ты оказался достойным соперником, любой воин будет мечтать о таком друге и будет дрожать от такого врага. Показав превосходную победу, ты должен быть отблагодарен. Выбирай себе то, что мы можем дать и не проси того, чего мы дать не в силах. Тебя ожидает три вознаграждения. Говори!

– Э… Вот так прям сразу? – замялся здоровяк, сверкнув огоньком глаз в сторону пышногрудой девицы, что стояла и улыбалась, потупив глазки.

– Про еду не забудь! – ужаснувшись и сжав сильнее прутья, заорал Брут, осознав к чему все идет.

– Э…Да! Вот того кабанчика моим сокамерникам! – спохватившись, он указал на шипящую жиром, покрывшуюся золотистой корочкой тушку над костром. Старейшина кивнул, и несколько ботов поспешили выполнить наказ.

– А мне – ее! – выдал он залпом, схватив за руку и притянув к себе пританцовывающую, хихикающую девушку. – И твою хижину!

Старейшина насупил брови и Хродгейр поспешил поменять хижину вождя на любую другую. Придя к согласию, здоровяка, нежно обнимающего за талию девушку ручищей, повели мимо клеток к одной из лачуг. Проходя мимо, он заорал пленникам, алчно впивающимся в сочную плоть и рвущим ее с вожделенным наслаждением на лице:

– Я же говорил вам!

– Молоток, Хродгейр! – с набитым ртом пробормотал Стив, сжав над головой кулак перепачканный в мясном соку.

Брут хотел поблагодарить здоровяка за самый прекрасный ужин в его жизни, но кусок плоти во рту оказался настолько ароматным, питательным и хрустящим, что он так и не смог сказать ни слова.

Набив брюхо до отвала, сожрав полкабана, парни валялись на подстилке, не в силах шевельнуться, они только и делали, что глядели в серебрившиеся звезды и сгорающие в атмосфере кометы. А также, уже битый час слушали крики и стоны, разносившиеся над всей деревней и вводящие в заблуждение бодрствующих обитателей леса. Исходили ахи и охи из той лачуги, которую так доброжелательно предоставил старейшина победителю вместо своей хижины. В процессе, это непрекращающееся действо, начинало порядком бесить и выводить из себя, но у Брута сейчас не было сил даже злиться, и он попросту пытался не акцентировать на этом внимание и старался наслаждаться моментом. А момент был поистине прекрасным, стоящим того, чтобы его запомнить и вспоминать снова и снова, вплоть до самой старости. Все те испытания и лишения, пройденные за два дня, стоили того, чтобы вот так запросто валяться на голой земле, посреди сотен километров саван, лесов, гор, среди миллионов враждебных ботов и хищных животных и, набив пузо, созерцать причудливые узоры вселенной. И сейчас, находясь в безумной опасности, ему стало так хорошо и легко, он почувствовал себя настолько свободным, насколько вообще было под силу человеческому существу… По-настоящему свободным. Никогда прежде он еще не испытывал такого ощущения, – будто парил над своим телом, будто и не был телом вовсе, но ощущал себя, как нечто эфемерное, воздушное и он чувствовал себя счастливым, как когда-то давным-давно, в далеких днях детства, минувших быстро, словно просмотренный от начала до конца фотоальбом. Когда не нужно было думать о пропитании, работе, гаджетах, играх; о собственной крыше над головой, о новеньком мобиле… Не нужно было думать о кредитах и забивать голову бессмысленной, бесполезной информацией, а можно было просто чувствовать себя, быть собой и оставаться собой… Звезды закрутились в голове в медленном, грациозном вальсе, лица сменялись каскадом, крича и брызгая слюной, что он не прав, он должен работать и зарабатывать, он должен быть перспективным молодым человеком, иметь семью и мочь содержать ее… Но тут же каскад исчез и возникло одно лицо, молодой темнокожей женщины, лет двадцати, привлекательной внешности и добрыми чертами. Она улыбалась ему белозубой улыбкой, ее карие глаза смотрели так, будто гордились им. «Мама…», прошептал Брут, но нежное, родное лицо тут же метафизировалось в доброе, заботливое лицо бабушки. Полные губы ласково растянулись, и она заговорила: «Сейчас ты тот, кто есть на самом деле. Ты – чистое, нежное, мягкое существо. Но ты не должен сдаваться, когда теряешь себя, когда забываешь кто ты на самом деле. Ты должен бороться, должен быть сильным. Жизнь не всегда такая, какой нам хочется ее видеть, она, как кошка, которая гуляет сама по себе. Не печалься о том, чего не можешь постичь. Мы всегда будем любить тебя. Всегда, слышишь…» Последние слова были произнесены двумя голосами, лицо бабушки раздвоилось и теперь мать тоже смотрела на него. Они улыбались и растворялись среди звезд, во вселенской пустоте.

– Слышишь… Ты слышишь это, Брут? – тряс его за плечо всклокоченный, хлопающий ресницами спросонья Стив.

– Такой сон прервал… – вскочив, как ужаленный, но тут же в досаде пробубнил Брут. Повалившись обратно в идеально примятую по форме тела подстилку и захлопнув глаза, он попытался вернуться в сон, где было так тепло и уютно, где он мог увидеть мать, черты которой помнил лишь по слабо сохранившемуся в памяти последнему отпечатку лица, перед самой ее смертью.

Неожиданно из леса прогромыхало ревущее рычание крупного… неимоверно крупного зверя. Деревня мгновенно ожила, в предрассветных сумерках. Воины, вооруженные копьями, топорами и луками, перебегали с одной стороны единственной улицы, на другую. Несколько мужчин, тянули ворота, раскрывая их настежь. Часовой, охраняющий пленников незаметно куда-то исчез и узники, вжавшись в противоположную сторону клетки, с ужасом глядели на раскинувшиеся зеленой стеной джунгли за воротами.

Вновь раскатилось злобное рычание, прозвучав гораздо ближе и четче. Испуганно чирикнув и захлопав двумя-тремя десятками крыльев в кронах, вспорхнула стайка пернатых. Стихло. Даже листья на деревьях не смели шевельнуться, замерли, казалось, даже надоедливые мухи и мошкара. И он явился, словно из ниоткуда появившись в воротах, огненно-рыжий, на фоне лесной зелени, с огромной львиной мордой, двумя изогнутыми саблями клыков и густой гривой, торчащей в стороны, словно языки пламени на голове и переходящей в смоляной на шее, груди и передних лапах, свисая до колен. Задняя половина туловища песчано-оранжевая с проборами черных тигровых полос.

Жители притихли, воины с оружием наперевес осторожно выглядывали из-за укрытий. Зверь, словно улавливая воцарившийся запах страха, будто чувствуя, как его здесь боятся и уважают, двинулся чинно, игриво помахивая в стороны полосатым хвостом, велеречиво порыкивая и похрипывая.

– Мне чудится или этот полулев-полутигр смотрит прямо на меня? – вжавшись до предела в прутья, в ужасе пролепетал Стив.

– Нет. Это просто невозможно… Мне что, снова выпал бонус от судьбы? Или я теперь постоянно буду притягивать к себе всяких монстров? – задыхаясь от негодования плевался Брут.

– Вот же, гадство! Он прибавил ходу! Он несется прямо на нас! Гребанный насос, стреляйте же! – путаясь и запинаясь, вопил Стив.

Тигролев, словно чуя опасность, превратился в жгучую молнию. В несколько грациозных прыжков он добрался до клетки, вздыбившись, размашисто полоснул когтищами по прутьям. Но в это же время раздалось уже знакомое свиристение и из-за укрытий, свистя в воздухе, взметнулись стрелы. Их было с десяток и ни одна не попала в цель, зверь в мгновение разодрал прутья так, что если постараться, то можно было вылезти из клетки. Из-за стен лачуг, окружая монстра, с обеих сторон высыпало пятеро воинов с копьями и принялись опасливо тыкать в гиганта. Взметнулась вторая волна стрел и несколько из них угодили в туловище. Тигролев лишь недовольно рыкнул и молниеносно набросился на ближних аборигенов, располосовывая их тела на бифштексы. Дуплетом брызнула кровь, обнажились, будто разрубленные кости ребер, в землю полетели разорванные куски желтоватой печени, целой вереницы кишок, почек. Мертвые тела мгновенно повалились, зверь зарычал, предупреждая ботов о том, что их ожидает нечто подобное, если те не уберутся.

Брут махнул Стиву в направлении образовавшегося проема, недолго думая, Стив махнул в ответ и принялся помогать ему протиснуться сквозь разломанные прутья, пока монстр был занят другими делами.

Но тигролев проворно развернулся и, даже не дав Бруту времени осмыслить происходящее налетел на него, смыкая челюсти на туловище и врываясь башкой внутрь клетки. Брут заголосил во всю глотку, замахал во все стороны руками, но Стив, побелев от страха, заорал еще громче, перекрывая ор Брута и досадное рычание морды. Зверь дернулся назад, но пасть, со сжатым в челюстях человеком, застряла в прутьях не желая вылезать. Зверь, упершись задними лапами дернулся сильнее, но тут же взревел от боли впившихся обломков прутьев в горло и шею. Сзади в него полетели копья и стрелы, ожесточенно завизжав, он снова дернулся назад, срывая с места клетку и, таща ее за собой, как электровоз вагон, припустил задним ходом. Воодушевленные аборигены, воинственно крича, пытались нагнать тигрольва, но тот, раненный, да еще с грузом двоих человек в клетке, в мгновение унесся с пределов деревни и потерялся среди деревьев. Лишь было слышно, как затрещали прутья, ударяясь и лопаясь о стволы и путаясь в зарослях. Зверь взревел, так, что казалось содрогнулись небеса, бросил Брута и крутанул шеей. Клетка затрещала, не выдерживая звериного напора, и выпустила из своего плена злобную и раздосадованную кошку. Тигролев, орошаемый в гриве кровавыми ручейками, украшенный торчащими из шеи обломками прутьев, взбешенно набросился на то, что осталось от клетки, кроша ее в щепу. Брут и Стив, освобожденные, барахтаясь в траве, связанные, пытались отползти подальше, но зверь, расквитавшись с клеткой, рванулся к ползущим. Брут вскочил, дернулся в заросли, но Стив, проделавший то же самое, только в противоположную сторону, натянул до предела связывающую их толстенную веревку, как раз, чтобы попасть в разинутую пасть зверя и напрочь засесть в ее зубах.

Парни как-то жалобно глянули друг на друга, и в следующее мгновение тигролев рванул вперед, валя их с ног и волоча обоих, унося неизвестно куда. Парни, сжав до предела зубы, неслись с ветерком бок о бок с огненной тварью и, костеря ученных за то, что они создали весь ГоТМ, благодарили их же, за то, что те придумали такие замечательные костюмы.

Лесистая местность скоро сменилась саванной. Тигролев остановился, тяжело и часто раздувая бока, пытаясь наглотаться воздухом и насытить кислородом каждую мышцу.

– Нужно освободиться… – Закряхтел Стив, пытаясь подняться на ноги, но зверь придавил его лапищей, словно кот мышонка.

– Есть план?

– Да, но бредовый, нам нужно поменяться местами и придушить эту тварь… – Просипел из-под лапы Стив.

– То есть как? Мне перебежать к тебе, а тебе – на мое место?

– Ну да…

– Допустим она позволила нам провернуть такой маневр, а дальше, что?

Но зверь не дал выслушать ответ, рьяно набросившись на Брута, одновременно увлекая к себе Стива, и пытаясь безрезультатно прогрызть его. Слюна ручьем спадала с пасти голодного хищника он жалобно скулил, недоумевая что с этой едой не так.

– Дальше нужно также поменяться местами, но только со спины…

– Ты не думаешь, что звучит это как-то невыполнимо?

Тигрольву надоело грызть Брута, и он кинулся на Стива, пробуя на прочность и его. Монстр попытался вцепиться клыками в горло, заглотив визжащую голову Стива. Брут, в мыслях посмеявшись своей невнимательности, метнулся к шее с торчащими прутьями, запрыгнул на спину зверю. Тот вздыбился от неслыханной наглости, заревел в возмущении. Брут вовремя схватился за торчащий конец прута, заставляя монстра взреветь от боли и рвануться во всю прыть, попинывая волочащегося и верещащего Стива и спотыкаясь об него. Брут, сомкнув от натуги губы в тоненькую полоску, расшатывая вытягивал из плоти глубоко вонзившееся древко. Из раны стремительно потекла бурая кровь, а монстр, словно оказавшись на горячих углях, закрутился на месте, пытаясь скинуть с седока. Брут принялся всаживать острие в шею хищника в попытке задеть сонную артерию. Раны были не серьезные, но больнючие, и это заставляло зверя юлить и нервничать все сильнее.

– На тебе гадина! – закричал Стив, ухватившись за древко, торчащее из лохматой гривы в области горла, вырвав с причмокнувшим звуком, а затем с силой вонзив рядом.

Зверь оглушительно ревел, извивался в безумной пляске, отбегал на некоторое расстояние, но избавиться от назойливых, неуязвимых врагов ему не удавалось. С каждой раной, с каждым новым ручейком вытекающей крови, зверь становился слабее и апатичнее. И, наконец, хрипя и постанывая, попросту рухнул в бессилье в траву, не противясь больше постигнувшей его участи. А парни с зачарованным остервенением на лицах все продолжали наносить кровоточащие раны одну за другой. И лишь раскатившийся по саване рев, более молодой и более энергичный, заставил их застыть и прислушаться. Брут глянул на Стива обслюнявленного, залитого кровью с ног до головы и перемазанного налипшей к крови землей и стебельками трав, приставил палец к губам.

С минуту слышался лишь шелест трав, задевающих друг о дружку, покачиваемых ветром. Переглянувшись, они тяжело поднялись на ноги, но словно ожидая именно этого из травы к ним взметнулся еще один, такой же яркий, как всепоглощающее пламя пожара, с косматой гривой, цвета чернозема, бот-тигролев. Но допрыгнуть он не успел, так как в него, знакомыми плевками, влетело три голубоватых сгустка силового поля. Брут завертелся, пытаясь определить место, откуда был выпущен залп сгустков и вдруг заметил невдалеке двигающуюся от кургана знакомую фигуру. А точнее, знакомый робокостюм, что возвышался футуристическим артом над сухой полутораметровой выжженной солнцем травой. Глянув на перепачканного Стива, неверяще протирающего ладонями глаза, Брут рванулся по направлению к фигуре. Раскрыв глаза и с секунду глядя на натягивающуюся веревку, тот в ужасе распахнул веки и с прытью рванул вслед.

– Надо было хоть путы разорвать о клыки! – нелепо кидая связанные руки из одного бока в другой, крикнул белобрысый.

– К черту такие мучения! Там же Феликс, что-что, а нож у него по любому есть.

– Твою мать! Смотри! – уже не так остервенело перебирая ногами, не своим голосом вскрикнул Стив.

Но Брут и сам это видел. Но сперва он услышал, как над травой вновь проревело грозное, высокопарное рычание, словно говорящее: «Я раздеру тебя на куски, я сожру тебя и накормлю тобой весь свой прайд! Я здесь Всея!». А затем и увидел, как в океане растительности к технику стремительно подплывает флотилия из четырех тигрольвов. Феликс развернулся лицом в их сторону, направил пушку, окрашивая воздух синевой. Одного из хищников тут же сразило, повалив его безжизненной биомассой, но трое, мгновенно рассредоточившись, принялись окружать врага. Второй и третий сгустки с легкостью попали в цель, валя ближайшего зверя, но те, что заходили с боков, успели вспрыгнуть и, опережая в скорости робокостюм, повалили техника в траву. В небо салютом устремились залпы сгустков. Одна из кошар взвизгнув, отпрянула и отбежав в сторону, завалилась на бок.

Парни припустили со всех ног, но медленный Стив не позволял Бруту бежать быстрее, чем мог сам. Вдали слышалась возня и, порыкивающее причмокивание, словно пасть впивается в теплую плоть и с наслаждением посасывает, вбирая в себя кроваво-сочный вкус мяса.

– Нет, нет, только не это… – запричитал Брут, нехотя переходя на шаг и неуверенно подбираясь ближе.

Увидев огромную тушу лежащую в зарослях, Брут моментально пригнулся, знаком приказав белобрысому проделать тоже самое и вести себя, как можно тише. Он ступал осторожно, выдержанно, самому себе напоминая хищника, завидевшего добычу. Оставался последний шаг, еле дыша, он отодвинул рукой пучок последних торчащих стеблей травы, после которых открывалась небольшая примятая от развернувшейся минутой ранее борьбы. У противоположенной стороны лежал Феликс, отчасти придавленный тушей громадины.

Парни вышли на поляну, вскинув веревку, собранную посередине в петлю, и медленно подпирались к исполосованной черными линиями спине тигрольва. Тот, причмокнув, недоброжелательно рыкнул, заставив охотников вжаться в свои места. Но не никакого движения не последовало и тут Стив, словно кое-что осознал тихонько позвал:

– Феликс…

Парни напряглись, Стив втянул голову в плечи, а Брут, изобразил на лице такую гримасу, словно вышел ночью попить воды, и нечаянно уронил на пол разлетевшуюся на куски чашку, но зверь и ухом не повел. Тогда в миг преисполнившись смелости и решимости, они крикнули в унисон:

– Феликс!

И в ответ донеслось слабое постанывание знакомого голоса. Техник лежал спиной на траве и был задавлен мертвой тушей, челюстью вцепившейся в неестественно вывернутое туловище.

– Феликс, жив! Сейчас мы оттащим его с тебя. Потерпи немного. – запричитал Брут, пытаясь высвободить его из сжатой пасти.

– А… Рад видеть тебя. – промолвил он слабо, натужно вздымая грудь и морщась от боли. – Оставь это…

– Что это значит? Не раскисай, дружище! Сейчас почувствуешь себя, как новехонький!

– Если бы видели, как эти махины набросились на меня, как скрутили, намереваясь поломать или разорвать, уж не знаю, что у них там было в башке…Да ты глянь, как робокостюм раскурочили!

Брут, старавшийся все это время не смотреть на сплющенный вдвое металл, все же опустил взгляд. И тут же осел в бессильной злобе, готовый разрыдаться, проклиная все на свете.

– Как ты нашел нас? – спросил Стив, все это время стоящий за спиной Брута и грустно глядевший на вывернутые конечности робокостюма.

– Просто пошел по единственно тропе, вот и все. А долго, потому что неизвестно сколько провалялся в минимаке.

– Это я виноват… – Еле слышно прошептал Брут.

– Что? Ты это брось… Не ты заварил кашу…

– Но если бы я…

– Тогда мы подохли бы раньше и, я уверен, сразу все… Так что, больше ни слова… Где Хродгейр и как вам удалось сбежать из плена?

– Откуда ты знаешь, что нас похитили? – удивленно спросил Стив, пытаясь выковырнуть мошку, залетевшую в ухо.

– Видел, что вас утащили какие-то разрисованные дикари, то приходя в себя, то теряясь. Меня спасло то, что поблизости появился один из этих вот… – он еле заметно кивнул подбородком на тушу. – …и аборигены поспешили убраться. Когда очнулся, ремень на мне был порезан, но сам я все еще сидел в кресле.

Стив вкратце рассказал ему то, что приключилось с ними за это время, а Брут в грустном расположении наблюдал, как технику становится хуже и хуже. Лицо бледнело, он путался в словах, иногда затихал, глядя пустым взглядом. Разрезав веревки Феликсовым ножом, забрав его бластер, несколько картриджей, хранившихся в медотсеке робокостюма и приняв смартвейс, они стали прощаться.

– Брут… – Еле выговаривая, зашептал техник. – Видно не увидеться мне больше со своей семьей… – На его глазах заискрились слезинки. – Прошу тебя, как выберешься отсюда, отыщи моих… Скажи Марии, что она и Гарри самое прекрасное, что было в моей жизни, что, умирая я думал только о них… А сыну расскажи, как погиб его отец…

Брут, знавший этого человека не больше и двух суток, настолько проникся к нему, к его живости, веселости и простоте, что сейчас чувствовал, что теряет друга. Глаза покрылись поволокой, и он видел лицо Феликса чуть размыто, но не мог смахнуть ее, не хотел показаться слабым. Ведь он всегда думал, что смерть – самое прекрасное, что может ожидать человеческое существование. Это освобождение от страданий, мучений и несовершенства. Но он и представить не мог, насколько тяжело отпускать того, кто оказался дорог. Брут посидел еще рядом с ним, выслушивая его истории из жизни, провожая таким образом в последний путь. Стив начинал нервничать, расхаживая по поляне с бластером наперевес, настороженно вглядываясь в каждое подозрительное движение в траве. Феликс говорил и говорил, а затем он уже не видел Брута, а смотрел куда-то вдаль, обращаясь к видимым только для него жене, сыну, своей матери, и другим неизвестным Бруту людям.

– Прощай Феликс. – Поднявшись с колен, прошептал он и двинулся вслед за Стивом в направлении к кургану.

Через несколько часов они добрались до возвышенности, в которой располагался тот самый перевалочный пункт ботов-аборигенов и решили остаться там на ночь. Стив решил попытать счастья и завидев несущееся стадо оленей, подстрелил олененка, отделившегося от стада. Соорудив костер из заготовленных дров и зажарив половину насквозь прожженного сгустком олененка, парни наелись до отвала и, устроившись в дальней от ворот стороне, упирающуюся в основание возвышенности, захрапели.

На следующий день, после полудня, собравшись выдвинуться, они были вынуждены отбросить эту идею, и им снова пришлось провести еще одну ночь в этом месте, так как объявилось стадо каких-то здоровенных травоядных, своим присутствием привлекших множество хищников, а чуть после и падальщиков. Весь остаток дня шла охота, а половину ночи – знатная пирушка. Такого многообразия воев, клокотаний, громыханий и рычаний Брут не слышал даже в трип-программах о диких животных. Всю ночь они не могли сомкнуть глаз, держа на прицеле ворота и лишь к утру им удалось, наконец, заснуть.

А когда они раскрыли глаза, то перед ними стояли девушки. Сбитые, крепкие, невысокие, но каждая с изящной фигурой, будто она всего лишь переодетая для фотосессии модель. Их длинные антрацитно-черные волосы были умело вплетены в причудливые узоры кос, лица обладали нежными чертами, но с волевыми подбородками, чуть выдающимися скулами и целеустремленным взглядом у каждой. Это был небольшой отряд и только женский, правда с одним изможденным пленным, который, к страху парней был мужчиной, как и они. Брут насчитал около девяти ботов и все они были вооружены. На бедре у большинства висел изогнутый расширяющийся к концу кинжал, отливающий на солнце сталью. У двух за спиной болтались колчаны с торчащими перьями стрел, еще у двух в руках были копья острием упершиеся в грудные мышцы обалдевших Брута и Стива. Возбужденно посовещавшись меж собой, они, радостные столь удивительной находкой, забросили парней в ту же самую клетушку, где те впервые в своей жизни ощутили всю прелесть сна на лоне дикой и враждебной природы.

Пленника же не запирали к ним в клетку, ибо он не то, чтобы сбежать, слово сказать был не в состоянии. Абсолютно нагой, с россыпью ран по всему телу, покрывшихся совсем свежей коркой бурого цвета, он лежал в паре метрах от костровища и только и мог, что нечленораздельно мычать. Далее с этим пленником произошло странное и страшное событие, потрясшее Брута до глубины души и вновь перевернувшее все представление о своих прошлых знаниях о мире.

Когда костер разгорелся и пламя танцевало довольно уверенно, под шею не двигающегося пленника подложили плаху и одна из девушек с уродливым шрамом на щеке отточенным движением отсекла голову от тела. Та угрюмо отпрыгнула, выпуская из тела продолжительный выстрел брызг, откатившись, замерла, глядя на пленников глазами человека. Брут вздрогнул и отстранился от прутьев наружной стены. Но на этом не закончилось, как оказалось, это было лишь началом. Девушки установили на треноге над огнем что-то наподобие казана, объемом с большое садовое ведро. А та, что со шрамом, не остановилась на голове и принялась отсекать конечности от тела. После этого она отбросила кинжал и, присев на колени и выудив откуда-то нож поменьше, принялась разделывать бедолагу. Распоров живот, она ловкими движениями, на раз-два справляясь со скользкими органами, выпотрошила брюхо. У Брута в памяти мгновенно всплыл образ ассасина, распарывающего гигантский живот ошарашенного клиента, содержимое которого на глазах у толстяка шлепается ему же под ноги. Тот же самый запах металла и переваренной пищи вынудил желудок Брута опорожнить содержимое. Позеленевший Стив, утирающий рукавом губы, скукожено пролепетал что-то про то, что лучше бы беднягу сожрал тигролев.

Отделив плоть от костей и нарубив стейками то, что осталось от бедолаги, девушка со шрамом, ополоснув руки, схватила свой кинжал и растворилась среди остальных. Ее место заняла та что была вооружена луком и стрелами. Отбросив оружие, она принялась закидывать стейки в котел с водой.

– Чем дальше в лес, тем больше дров… Похоже, что это не только аборигенов перевалочный пункт, но и для этих нелюдей. – Уныло проговорил Стив. – Уж лучше погибнуть, как Феликс, чем оказаться съеденным ботами-людьми.

– Как думаешь, что случилось с Хродгейром? – решил сменить русло разговора Брут.

– Хер знает… Здоровяку повезло больше, чем нам. И вообще, мне по боку, что с ним. Надеюсь, ему крепко достанется! – злобно бросил он.

От котла шел неприятный запах варящегося мяса, но после того, как в него закидали, то ли овощей, то ли каких-то корней, а также приправ, аромат заставил рот обильно выделять слюну. Когда еда оказалась готова, боты расселись вокруг костра и принялись с наслаждением улепетывать за обе щеки. Глядя на это безобразие, парней снова вывернуло наизнанку, но самой страшное оказалось впереди, когда к клетке подошла та самая, со шрамом на щеке, сверкнув электронными глазами, она протянула миски с варевом. Стив вжался в прутья, а Брут бестолково мотал головой, никак не соображая, что если он не хочет этого есть, то это не значит, что и они не хотят. Она отрывисто что-то выкрикнула и тут же за ее спиной возникли ее соплеменницы. Они влетели вихрем и, налитые гневом, вмиг набросились на парней, связав их так, что невозможно было пошевелить и пальцем. А после, зажав носы пленники и, дождавшись, как только те откроют рты для вдоха, заливали содержимое мисок. Кашляя и захлебываясь им так и пришлось проглотить суп из человечины. Стив не выдержал и зарыдал, он проклинал и костерил всех и вся на белом свете, а потом тихо заснул. Брут некоторое время изучал звездные узоры, которые всегда манили его, но до которых он так и не добрался в своей прошлой мирной и более детской жизни. А после, он тихо закрыл глаза и погрузился в каскад ярких, фееричных, не виданных ранее, многообразных и фантазийных снов.

Алекс

Что-то очень безжалостное и тяжелое ударило в заднюю дверь, смяв её, как картонную коробку, стёкла брызнули в разные стороны радужным фонтаном. Автомобиль подбросило в воздух, раскручивая вокруг своей оси. Для Алекса время на миг остановилось. Он увидел глаза Кэт, из которых наружу рвался ужас и страх, она что-то беззвучно кричала ему, а он не мог услышать даже звука собственного дыхания. Их тела вдавило в кресла, подчиняясь элементарным законам физики. Один кувырок длился целую вечность, за которую Алекс успел заметить медленно наползающий на голову девушки защитный шлем. Мгновенное замедление сменилось резким ускорением, брыкающийся всеми колёсами автомобиль, грохнулся на дорогу, продолжая безумное вращение. Через несколько секунд внедорожник тяжело вздохнул в последний раз, застыв вверх ногами. Кэт потеряла сознание. Сквозь пелену красного тумана и звон в ушах, Алекс услышал приближающийся звук мотора. Неосознанным движением он снял смартвейс с запястья и просунул под воротник, активируя шлем. Сознание его погасло, и он погрузился в непроницаемую темноту.

Очнулся он от ощущения того, что кто-то тащит его волоком по земле, щедро устланной соломой. В голове стоял нестерпимый звон, уши закладывало, а перед глазами плавали красные круги. Очень сильно тошнило, но никаких отвратительных запахов он не чувствовал, подумав, что у него пропало обоняние из-за сломанного носа. Но каждый раз, находясь на грани потери сознания внутри шлема раздавался звук работающих систем диагностики, и он чувствовал иглы аптечки, щедро жалящие его своими препаратами. В голове эхом раздавался бубнёж системы оповещения, но разобрать смысл сказанного он не смог, как ни старался. Молнией промелькнула мысль о Кэт. Это его привело в сознание, и он смог оглядеться по сторонам, но из такого положения высмотреть что-нибудь, кроме большого количества ног он не смог. Его бесцеремонно водрузили на какой-то узкий стол и привязали к нему в нескольких местах верёвкой. Чёртов костюм снова затвердел, не давая возможности пошевелиться, но это было хорошо. Когда твёрдость сойдёт, все узлы ослабнут и можно будет попробовать выбраться из верёвочного плена. До этого момента, судя по таймеру, оставалось чуть больше двадцати минут. Выходит, что он провалялся без памяти чуть больше десяти минут. За это время его успели притащить сюда, значит этот полутёмный сарай, в котором он очнулся должен находиться недалеко от шоссе.

Он начал вертеть головой, пытаясь определить нахождение Кэт, но в полутёмном помещении разглядеть чётко что-либо было невозможно, к тому же, глаза ещё не могли сфокусироваться из-за чего картинка постоянно двоилась.

«Нужно немного отлежаться и всё пройдёт.» – Успокаивал он себя. – «Я найду Кэт и мы выберемся из этого места. Живыми и невредимыми.»

– Посмотрите, кто у нас очнулся! – услышал он чей-то голос.

К нему подошёл крепкий чернокожий мужчина, одетый в какое-то подобие военной одежды, нависнув над ним словно гора. Без знаков различия, но с огромной винтовкой на плече.

– Как спалось тебе, птенчик? – спросил он участливо. – Головка не болит?

– Вы же люди! – воскликнул Алекс, взглянув в его глаза. – Вы должны меня отпустить!

– Какой ты шустрый! – чернокожий расхохотался. – Что ещё сделать для Вашего Высочества? Может подтереть попку? – спросил он с издёвкой. – А, нет, я знаю! – ответил он сам себе. – Давайте я вам её вылижу?

– Не нужно мне ничего от вас! – ответил ему Алекс беззлобно. – Просто развяжите меня, и мы с моей спутницей покинем вас, будто нас здесь никогда не было.

– Ещё чего! – возмутился верзила. – Сначала мы вас прихлопнем, а потом выкинем на все четыре стороны, будто вас здесь не было. – Он расхохотался своей не очень остроумной шутке.

– Кто вы такие? – спросил у него Алекс, не понимая, что происходит.

– Мы – Новая Освободительная Армия Чёрного Континента! – заявил он с гордостью. – Слыхал о такой?

– Нет. – честно признался Алекс.

– Ничего, – пообещал здоровяк, – ещё услышите. Все услышите! – сказал он, злобно сверля Алекса своими глазами. – Я генерал Тумбату! Первый и единственный освободитель чёрной расы из-под гнёта узурпаторов нашего континента!

– Чего? – не понял Алекс. – Узур-кого?

– Узурпаторов. – Самопровозглашённый генерал смерил Алекса презрительным взглядом. – Мы оставались чернорабочими на своей законной земле, пока Господь наш всемилостивейший не наслал на всех вас небесную кару! – произнёс он пафосно. – Теперь мы освободим свою Родину, уничтожив каждого из вас поодиночке или скопом! – выкрикнул он, потрясая своей, видавшей лет сто назад лучшие времена, винтовкой.

В ответ на его пламенную речь грянул разноголосый вой присутствующих. Они начали орать и бесноваться, время от времени стреляя из своего старья в перекрытие сарая, проделывая в его крыше внушительные отверстия.

– Вы все здесь с ума посходили? – спросил Алекс с подозрением. – В системе произошёл сбой, боты вышли из-под контроля! Вам нужно срочно сматываться отсюда, пока не пришёл какой-нибудь отряд и не покрошил вас всех в кровавый фарш! – попытался он перекричать поднявшийся крик.

– Пусть приходят! Мы всех уничтожим! Думаешь, мы не знаем, что боты вышли из строя? Это Господь дал нам знак, наше время пришло, пора подняться с колен и смело взглянуть в глаза господам, привязанных к столбам для принесения великой жертвы нашему покровителю!

«Понятно. У них тут у всех крыша поехала. Эти придурки думают, что наступил какой-нибудь конец света, а они великие освободители.» – Подумал Алекс.

– Где девушка? – спросил его Алекс.

– Не беспокойся. – Ответил генерал с кривой ухмылкой. – Ею занимаются мои лучшие люди! Когда мы выковырнем вас из вашей одежды, мы с ней здорово повеселимся, а потом сожжём вас обоих на очищающем костре. Так что снимай свой костюм и всё для тебя закончится очень быстро. – Проговорил он проникновенно.

– Если с ней что-нибудь случиться, то я задушу тебя голыми руками, ублюдок! – зло пообещал ему Алекс, дёрнувшись всем телом.

Генерал на эту угрозу только весело рассмеялся.

– Знаешь, сколько раз я слышал подобные слова за последние дни? И до сих пор со мной ничего не случилось!

– Всё всегда случается в первый раз… – Алекс заставил себя успокоиться.

Тумбату направил на него срез ствола винтовки и выстрелил в голову, но у него ничего не вышло, костюм выполнил свою функцию. Алекс только на время оглох. Если бы не начавшийся респаун, то Алексу пришлось валяться полчаса, а так таймер показывал уже семнадцать минут. Генерал злостно сплюнул на землю и прокричал что-то неразборчивое своим людям, размахивая своей винтовкой. Члены новообразованной освободительной армии загомонили и поспешили покинуть сарай. Генерал повернулся к Алексу.

– Я скоро вернусь, и мы с тобой продолжим. – Пообещал он.

– Иди к чёрту, сучий ублюдок! – от души пожелал ему Алекс, за что генерал выстрелил в него еще раз, но у него снова ничего не вышло. Костюм исправно выполнял свою задачу, защищая игрока от летальных ран.

Сквозь клубы сизого дыма пороховых газов, подсвеченного сквозь щели солнцем, Алекс увидел, как генерал покинул сарай, со скрипом закрыв за собой хлипкую дверь. Алекс безрезультатно пошевелился, напрягая мышцы, но всё, чего он достиг, это новый приступ тошноты и всплеск красных кругов.

– Козлы! Уроды! – выкрикнул он в пустоту, но на него никто не откликнулся. – Ублюдки съехавшие! Чёртов респаун! – он орал, выплёскивая злобу и обиду на этих, казалось бы, людей, но чёртовы ублюдки решили поиграть в войну за освобождение.

– Надо же до такого додуматься?! Освободительная армия, нахрен! – усмехнулся он.

Больше всего, в сложившейся ситуации, его бесило бездействие и необходимость валяться в условной смерти, беспомощно наблюдая за обстановкой. Ему с Кэт необходимо было срочно поднимать все показатели на костюмах, чтобы не влетать в ещё большие неприятности из-за таких условностей. При мысли о ней беспокойство нахлынуло с новой силой, из которого вышло только громкое сопение и боль в глубине груди.

– Кэт! – громко выкрикнул он. – Отзовись! Ты здесь? – но в ответ он услышал только шум, исходивший с улицы.

Кто-то куда-то поехал на автомобиле после короткого приказа. Загомонили голоса. Скорее всего он оказался в каком-нибудь посёлке фермеров, в которые так любили играть большинство женщин Земли, воображая себя владелицей какого-нибудь «Кендиленда», коих в этих секторах должно быть разбросано по десять штук на каждые сто квадратных километров. Если все боты свалили отсюда, то тут должны были остаться мнимые владельцы и огромное число обслуживающего персонала, сумевшего в критический момент договориться друг с другом и начать свою «священную войну». Естественно, ни о каких игровых костюмах на этих территориях не могло быть и речи, ведь сектора зелёные. Выходит, что местная чёрная братия расправилась с начинающими владельцами плантаций, захватив всё добро и сколотив многочисленный отряд, который до поры до времени сопротивлялся давлению агрессивных ботов извне. Но что будет, когда сюда дойдут регулярные части вооружённых до зубов сбрендивших игрушек? Тогда местным мало не покажется! Словно в ответ на его размышления по посёлку разнёсся тревожный сигнал сирены.

– Похоже, началось самое веселье! – злорадно проговорил Алекс, глядя на истекающие минуты респауна, таящие с каждой секундой. – И без меня…

В посёлке поднялась паника, люди толпами забегали в разные стороны, Алекс это видел сквозь широкие щели между досками из которых был собран хлипкий сарай. Алекса не удивило, что все «свободные» жители имели чёрный цвет кожи. Про него как-то забыли и в течении десяти минут не собирался навестить его. Чёрные воины грузились на автомобили и всё, что могло передвигаться самостоятельно и уезжали, оглашая воинственными криками округу. Таймер отсчитал последние секунды неподвижности, и Алекс вздохнул с облегчением, когда костюм обмяк, давая возможность пошевелить руками и ногами. В первую минуту он подумал, что долго провозится, вылезая из многочисленных узлов, но приказал себе успокоиться, чтобы без спешки, методично, сантиметр за сантиметром, вытаскивать своё тело из стягивающих петель, которые к его великой радости стали поддаваться. Самым трудным оказалось скинуть первую петлю, когда с нею было покончено, дело пошло намного веселее и уже через пять минут Алекс стоял на ногах, разминая затёкшие мышцы. Предводитель нового освободительного фронта не озаботился даже тем, чтобы унести из сарая ремень с пристёгнутым к нему холодным оружием. Видимо, оно у них имелось в избытке или предпочтение отдавалось только огнестрельному и другому виду оружия, способному поразить цель на значительной дистанции. К сожалению все запасы вместе с рюкзаком исчезли и вместе с ним винтовка. От досады Алекс пнул по стене, одна доска со звонким треском раскололась и вывалилась наружу. Алекс выглянул наружу, чтобы понять, из-за чего поднялась такая суматоха. Беготня по лагерю не прекратилась.

– Где же ты Кэт? – спросил он сам себя негромко, разглядывая строения.

Невдалеке он увидел роскошную виллу, выполненную из дерева и мрамора в ультрасовременном стиле. Перед ней, на зелёном подстриженном газоне был вкопан толстый прокопчённый столб. Если с ней решили позабавиться, то лучшего места для этого найтись не могло. Не в сарае же они решили с ней повеселиться? Накинув на себя какую-то пыльную хламиду с капюшоном, висевшую на гвозде у входа, скрывшую собой костюм и пояс с оружием, Алекс выбежал на улицу, подражая дёрганным движениям местных. Граждане нового ГоТМа метались по дворам, как стадо баранов, не зная куда деть свои многострадальные задницы. Алекс прикинулся потерянным и побежал петляя к главному строению. Путь его лежал мимо чёрного столба, и он мимолётно бросил на него взгляд, тут же отшатнувшись. На земле, среди груды пепла и несгоревших поленьев, лежали несколько обгоревших до черноты человеческих скелетов. Невдалеке от столба была сложена аккуратная пирамидка из облезлых людских черепов. Большая часть которых потеряла свою форму из-за жары. Только длинные волосы, свалявшиеся от грязи и свернувшейся крови, могли сказать, что раньше они принадлежали женщинам.

«Видимо здесь вояки приносят жертвы своему великому Господу.» – Подумал Алекс, огибая место жертвоприношения по широкой дуге, стараясь не смотреть в сторону облезлых черепов.

Дверь в строение была распахнута настежь, заставляя систему климат контроля помещения завывать от натуги.

– Уроды! – тихо проговорил Алекс себе под нос, закрывая дверь. – Таким только дай навести порядок, мигом превратят ГоТМ в одни большие трущобы, где кроме них и тараканов больше никто не согласится жить.

Он прислушался к звукам дома, пытаясь на слух определить наличие хозяев. На первый взгляд в доме никого не было, но это ещё не значило, что это именно так. Судя по размеру дома, комнат в нём должно быть не менее десяти и в каждой из них могут прятаться гости. Алекс прокрался в гостиную, где обнаружил на столе его с Кэт выпотрошенные рюкзаки. Он рассовал все запасы на свои места, оглянулся в поисках винтовок. Но и тут их не оказалось. На второй этаж вела роскошная лестница с широкими ступенями. Алекс быстро вбежал по ним вынимая с на ходу меч из ножен, покинувший своё место с лёгким шипением, словно голодный хищник. Странно, но в коридоре никого не оказалось. Неужели он ошибся с местом содержания своей Кати?

«Своей…» – Он улыбнулся собственным мыслям, чуть не прошляпив момент, когда одна из дверей открылась и на её пороге показалась разодетая до невозможности негритянка. Надо полагать это была новая хозяйка фазенды или жена бравого генерала Тумбату. Алекс вовремя подскочил к ней, выставив перед собой меч, когда она уже было собралась заорать на весь дом, набрав полную грудь воздуха.

– Ну-ка тихо, гадина! – приказал он ей ледяным голосом. – Дёрнешься – выпотрошу, как цыплёнка. Поняла?

Чернокожая быстро закивала в ответ. Видимо подчиняться ей было не в первой.

– Где моя девушка? – спросил он у неё, уперев в кожу на шее остриё оружия, из-под которого тут же побежала тонкая струйка крови. – Ну?! – поторопил он её с ответом.

Женщина показала дрожащей рукой на противоположную дверь. Алекс обошёл её сзади и жёстко огрел по затылку обухом, отчего женщина свалилась на пол мешком. Было ли её жалко Алексу? Скорее всего нет. Если эта расфуфыренная дамочка бродит по дому, значит прежнего управляющего или хозяина давно нет. В том, что она не являлась хозяйкой, Алекс понял, когда подошёл к ней вплотную. От женщин в таких одеждах никак не могло пахнуть грязным немытым месяцами телом, от которого спирало дух.

Алекс попробовал покрутить ручку двери и с удивлением обнаружил, что она не заперта. Быстро открыв дверь, он увидел развалившегося в кресле мужчину с винтовкой на коленях в двух шагах от него. Видимо мужчина не ожидал, что к нему вломится неизвестный и с ехидной ухмылкой разглядывал распятую на кровати Кэт. От неожиданности он запутался в винтовочном ремне, отчего потерял драгоценные секунды, которых хватило Алексу, чтобы подскочить к креслу и проткнуть насквозь грозного охранника, проворачивая ксифос в ране. Мужчина задергался и обмяк, обильно истекая кровью и мочой, запах которой резкой вонью ударил в ноздри. Кэт радостно заёрзала на кровати.

– Алекс! Ты пришёл! Я думала, тебя убили… Думала… – В её глазах появились слёзы.

– Не реви. – Остановил он её. – Сначала нужно выбраться отсюда, пока не вернулся плохой дядька и снова нас не арестовал. Потом поплачешь. С тобой всё в порядке?

Она кивнула в ответ. Алекс быстро перерубил верёвки и Кэт бросилась к нему на шею, целуя лицо. Он обнял её, радуясь, что сразу смог её отыскать. Её пояс с ножами обнаружился здесь же. Алекс заставил его нацепить.

– Готова? – спросил он её, выглядывая в коридор. – Иди за мной, только тихо!

Он достал из-за воротника смартвейс и прицепил на запястье, вызывая карту.

– Так и знал, что мы недалеко от шоссе. Нам в ту сторону. – Он показал в противоположную дверь.

Кэт заметила лежащую без сознания женщину и скривилась от отвращения.

– Сучка! Эта гадина помогала меня связывать, пока я приходила в сознание, но я её запомнила. – Сказала она.

– Значит я не зря ей вмазал по черепу. – Довольно произнёс Алекс.

Кэт пошла в указанную Алексом сторону.

– Стой! Ты собралась прыгать со второго этажа? Давай хотя бы спустимся. – Предложил он.

Чтобы не маячить, выходя из дома, они подошли к нужному окну и, открыв его, спрыгнули на землю, не забыв прихватить свои рюкзаки и плащ, висевший недалеко от входа, чтобы спрятать Кэт от любопытных глаз. Суматоха на улице между тем закончилась, все жители попрятались по домам, оставив на улице только лёгкий ветер и мелкий мусор, сопровождающий людей повсюду. Они побежали к краю селения, копируя движения местных. Из соседней хибары их кто-то окликнул, но Алекс сделал вид, что не расслышал, проговорив негромко:

– Ни на кого не обращай внимания, если засекут, что мы сбежали, обязательно найдётся храбрец, который захочет нас подстрелить.

До края посёлка удалось добраться без лишних приключений, и Алекс поблагодарил судьбу за то, что кто-то заставил местных попрятаться в домах, иначе им было бы не пройти. Судя по количеству народа, слонявшегося без дела, их побег заметили бы сразу.

– Куда мы бежим? – спросила его Кэт.

– К внедорожнику.

– Зачем?! – спросила она его ошарашенно. – Там же танки!

– Вряд ли они остались на перекрёстке. Что-то очень серьёзное заставило всех мужчин покинуть селение. Думаю, сейчас начнётся месиво, нужно разыскать хотя бы один ствол, чтобы повысить свои шансы.

Буферная зона встретила их шелестом высокой травы, в которой среди мёртвой тишины пробирался ветер, создавая иллюзию волн, пробегающих по зелёному морю. Трава доходила до пояса, в случае опасности можно было просто упасть на землю и ползти на четвереньках, но этого не потребовалось, потому что вокруг, насколько хватало взгляда, никого не было. Сбежавшие достигли шоссе через полчаса быстрого бега, падая иногда на бегу, барахтаясь в высокой траве, поверхность земли на которой росла трава не была ровной, но всё обошлось без серьёзных травм и ушибов. Если бы не недавние события, то такой забег можно было считать весёлым развлечением. Не хватало только весёлого смеха вместо сосредоточенных лиц.

На шоссе было так же безлюдно, как и везде, только разбитая техника мешала воспринимать спокойную обстановку, как чудесный сон, напоминая всякий раз, когда взгляд цеплялся за сгоревший остов чьих-то надежд, что не всё так хорошо, как кажется на первый взгляд.

– Куда подевались эти уроды? – спросила Кэт, оглядываясь по сторонам.

– Лишь бы подальше отсюда, пока мы здесь. – Ответил Алекс. – Приготовься. Вон там, в шести километрах валяется наш автомобиль.

– Как ты на нём поедешь?! – удивилась она.

– А я и не собираюсь. Когда в нас попал снаряд, машину закрутило в воздухе и вещи из кузова могли разлететься в разные стороны от места падения. Я всего лишь надеюсь найти что-нибудь стреляющее. Вдруг эти гады что-нибудь пропустили. – Объяснил он ей.

Не жалея сил, они побежали к месту аварии, попутно оглядываясь по сторонам в поиске погони. Чтобы избежать лишнего неудобства, Алекс предложил двигаться вдоль кромки дороги и разросшейся травы. В случае опасности можно было незаметно нырнуть в высокую траву и затеряться среди волнующегося моря зелени. Через сорок минут они достигли места, где в них попал снаряд. Раскуроченный остов автомобиля так и валялся на крыше, мелкие осколки толстого бронированного стекла, не выдержавшего испытания выстрелом из танка, обильно усеивали дорожное полотно. По его следу можно было определить длину полёта кувыркавшийся машины. Алекс присвистнул.

– Удивительно, что мы остались живы после такого полёта! Не представляю во что бы мы с тобой превратились, не будь на нас костюмов.

Он проверил салон, кузов, но ничего не нашёл. Чёртовы аборигены умудрились даже как-то отвернуть спаренную установку вместе с ящиком боеприпаса, хотя при таком приземлении, вряд ли она осталась целой.

– Чёрт! – выругался он. – Здесь ничего нет. Эти крохоборы выгребли всё до последнего патрона!

– Может стоит посмотреть в самом начале? – предложила Кэт. – Или в кустах?

– Давай. – Согласился он. – Всё равно нам ничего другого не остается.

Они вернулись на место первого столкновения, Алекс предложил разделиться, так у них было больше шансов что-нибудь найти. Искать винтовку в высокой траве было сравнимо с поиском иголки в стоге сена. Полчаса безрезультатных поисков только довели их до отчаяния.

– Лучше бы мы убежали отсюда подальше, чем лазить в траве! Мы здесь за всю жизнь ничего не найдём! – в отчаянии выкрикнула Кэт.

– Да? И куда, по-твоему, мы побежим? Путь в зелёные сектора отрезан, местные рабочие собрались в анклав, теперь это Новая Освободительная Армия, мать её! Там каждый хрен вооружён до зубов!

– Армия? – спросила она удивлённо, продолжая шарить в траве ногами, раздвигая руками густую поросль.

– Эти придурки решили, что Господь дал им знак и теперь они решили отвоевать свой сраный континент. – Он усмехнулся. – Нам не пройти без дальнобойного оружия, этих гадов здесь, как грязи!

– Я, кажется, что-то нашла! – выкрикнула Кэт, показывая винтовку.

Её отбросило от дороги на пятьдесят метров. Ленивые чернозадые не стали искать разлетевшиеся из кузова вещи, явно посчитав, что обнаруженное в автомобиле с лихвой окупает затраченный боезапас. Алекс сделал вывод, что нужно шарить подальше от дороги. Наверняка всё, что вывалилось близко к ней уже находится у генерала. Он побежал навстречу Кэт, чтобы проверить целостность винтовки, но упал, споткнувшись о какой-то валун. Чертыхнувшись он оглянулся на камень и не поверил своим глазам. Он споткнулся об один из вылетевших рюкзаков к которому случайным образом прицепился ремень винтовки. Естественно и винтовка была здесь, только слегка испачканная комьями земли при падении. Он подполз к рюкзаку и позвал Кэт к себе:

– Иди сюда! У меня тоже кое-чего есть!

Подбежавшая Кэт продемонстрировала свою находку. Да, это была винтовка, была. От удара о землю её переломило пополам и теперь её отдельные части болтались на скрепляющем обе половины ремне. Алекс отстегнул снаряжённый магазин и сунул его в рюкзак.

– Ладно, хоть так. – Проговорил он устало. – Теперь пора сваливать отсюда. Давай вдоль дороги, только близко не подходи, чтобы с проезжающей машины не было видно.

Кэт бросила разбитую винтовку и бросилась к Алексу, прижимаясь к нему.

– Спасибо тебе, что пришёл за мной. – Сказала она тихо, посмотрела в его глаза и поцеловала.

– Не за что, солнце! – ответил он ей. – Теперь я тебя никогда не оставлю одну.

– Никогда-никогда? – спросила она совсем по-детски.

– Никогда. – Подтвердил он. – Как же теперь я буду без тебя? Мне будет скучно!

Она ударила его кулаком по груди.

– И только? – требовательно воскликнула она.

Он в ответ только рассмеялся, прижимая её к себе ещё сильнее. Окружающую тишину нарушил недалекий грохот, за ним ещё один и ещё. Через минуту вся округа с южной стороны разразилась небывалым грохотом и пулемётной трескотнёй очередей, приближавшихся к ним достаточно быстро, судя по тому, что звук усиливался приближаясь.

– Это ещё что за хрень? – удивлённо спросил сам себя Алекс. – Кажется, в нашу сторону движется какой-то бой. Вот, ведь невезуха! Надо сваливать отсюда, быстрее! – выкрикнул он.

Только в какую сторону бежать, он не имел никакого представления. Получается, что их зажимали в капкан. В стороне от дороги находилось целое кладбище бывших автомобилей. Видимо те, кто устраивал кровавый блок пост время от времени расчищали дорогу для новых автомобилей, которые появлялись снова и снова, забитые спасавшимися от агрессивных ботов людьми. Алекс потащил за собой девушку в направлении останков автомобилей. Если их снова обнаружат, то свяжут как положено и приставят побольше охраны, от которой скрыться будет не так уж легко. Или поджарят на костре у столба, как тех несчастных, чтобы не тратить лишнего времени.

– Прячься! – сказал он ей, помогая перелезть через первый кузов.

Все стёкла в автомобилях были разбиты, поэтому прятаться в салоне было самой плохой затеей. Один внимательный взгляд мог легко вычислить их с головой. Алекс стал протискиваться сквозь груду металлолома, торопясь и чертыхаясь, когда ствол винтовки цеплялся за очередной выступ какой-нибудь железяки. Поэтому винтовку пришлось снять с плеча, толкая Кэт вперёд, просовывать рюкзаки, которые мешались некстати и протискиваться вслед за всем этим самому. Наконец они залезли в такую дыру, что и сами потерялись. Что-либо увидеть снаружи было невозможно, значит и оттуда их гарантированно никто на засечёт. Оставалось только дожидаться развязки приближающегося боя и надеяться, что какой-нибудь чокнутый танкист не решит залихватски проехаться по металлолому, в котором они с таким трудом спрятались. Алекс не стал озвучивать свои опасения, чтобы не пугать Кэт, и с безразличным видом открыл карту, пытаясь с её помощью найти брешь в бесконечном скоплении чёртовых фазенд, ставших в один момент непреодолимой преградой. Единственным свободным пространством была дорога, но на карте, к сожалению, не отражались все баррикады и заслоны, устроенные усердными революционерами, поэтому продвижение по шоссе отпадало в первую очередь. Все дороги на всём протяжении могли усиленно патрулироваться членами новообразованной банды революционеров. Попадать ещё раз к ним в плен Алексу не очень хотелось, тем более, он видел, что происходит с нежелательным элементом. Нужно было как-то обхитрить восставших засранцев. Но! Одно дело обдуривать безмозглых ботов, и совсем другое, попытаться обдурить человека, способного выдать гениальную идею, даже имея одну единственную извилину в своём крошечном мозгу. Не сказать, конечно, что все люди, у которых есть мозг, становились от этого гениями, но в генерации идей по поводу лучшего убийства или истязательства над себе подобными, у каждого человека имелось явное преимущество перед любым ботом. Алекс поискал скрытые склады на территории зелёных зон, но тут, как назло, не было ни одного места, где можно было бы укрыться, пополнить боеприпасы или разжиться подходящим оружием. Видимо, неведомые проектировщики «мирных» секторов не рассматривали вариант, когда все боты, а за ними люди, сойдут с ума и начнут давить, расстреливать, сжигать, съедать, взрывать, потрошить и резать друг друга, словно соревнуясь в безумном конкурсе. Алекс от досады зло сплюнул под ноги, закрывая трип.

Звуки снаружи нарастали и сквозь постоянные выстрелы можно было различить отдельные голоса командиров, отдающих короткие приказы, и звуки проезжавших мимо автомобилей с голосящими на всю округу пассажирами. Никому не было никакого дела до какой-то кучи обгоревших и смятых кузовов автомобилей. Волна стреляющих откатилась к фазендам, и Алекс с облегчением вздохнул. Плевать, что они не могут здесь пробраться. Найдут другую дорогу, выйдут в красный сектор и вскроют следующий склад, взяв с собой противотанковое оружие, чтобы показать этим козлам, что не только у них есть мощное оружие. Сражаться с гражданскими в машине, сидя на танке может любой дурак.

– Чёртовы революционеры! Похоже получили по роже и свалили подальше от неприятностей. Нужно выглянуть. – Сказал Алекс, собираясь выползти наружу.

Кэт остановила его, схватившись за руку.

– Стой! Чего это мужики на танках и с пулемётами задали стрекача? Что-то не похоже, чтобы они возвращались с победой. Кто же едет домой отстреливаясь? – спросила она, прищурив глаза.

– Ты такая красивая… – Ответил он, любуясь новым выражением лица. – И умная. – Добавил он, понимая, что девушка права. – Ты думаешь, за ними погоня?

– Давай подождём. А? – попросила она, умоляюще смотря на него.

– Давай. – Согласился он.

Ему и самому было интересно, от кого это сбегала целая армия, вооружённая стрелковым оружием. Ответ стал ясен через минуту. Сначала Алекс подумал, что это грохот воды, приближающийся к ним с бешенной скоростью, и уже было собрался в быстром темпе выскочить из укрытия, но остановился, услышав дробный топот. Кто-то из копытных преследовал революционеров, из-за количества конечностей, бьющих с силой об землю, создавалось впечатление приближающегося грохочущего вала. Да и не стали бы чёртовы революционеры стрелять в воду, это же противоречит всем логическим принципам!

Перестук копыт грохотом навалился на них, отдаваясь звоном и дребезжанием металлической инсталяции в память о погибших пассажирах и продолжался на протяжении пяти минут. Алекс задницей ощущал дрожь земли, боясь высунуть голову из укрытия, хотя ему очень хотелось посмотреть на то, что могло испугать народный фронт. Кэт закрыла уши руками, чтобы не слышать грохота. В щели начала проникать поднятая копытами пыль и пришлось накинуть шлем, чтобы оградить себя от микроскопических кусочков земли, лезущих в глаза, уши и нос. Хорошо хоть в шлеме была защита от окружающих звуков, которую Алекс врубил на всю катушку, чтобы голова не стала раскалываться от непрекращающегося грохота. Они поняли, что стадо проскакало мимо по тому, что земля перестала содрогаться. Теперь можно было без опасений выглянуть наружу, но сквозь поднятую с земли пыль нельзя было ничего разглядеть дальше пяти шагов. Алекс перехватил поудобнее винтовку, подождал Кэт, пока она выберется. Закинув рюкзаки за спину, они побрели сквозь завесу, ориентируясь только по карте, высвечиваемой трипом смартвейса.

– Ничего не видно. – Пожаловалась Кэт. – Мы правильно идём?

– Пойдём вслед скакунам. – Ответил Алекс. – Надеюсь они будут гнать войско генерала до границ сектора.

– И что это было?

– А чёрт его знает. – Ответил он, хотя ему тоже было интересно, что это может так сильно напугать человека, вооружённого пулемётом.

Ответ пришёл сам собой. Поплутав среди медленно оседающей пыли, они наконец додумались выйти на шоссе. Там ведь пыли не было и можно было надеяться на лучшую видимость. Среди развороченных остовов автомобилей они заметили некоторые изменения. Тело одного из животных валялось на дороге. Скорее всего бедному созданию не посчастливилось, и оно словило пулю отстреливающихся. Алекс направился к нему, чтобы получше разглядеть и замер на месте, не дойдя пары шагов.

– Бог ты мой! – выдавил он из себя.

– Что там? – бредущая сзади Кэт с любопытством уставилась в ту сторону, куда смотрел её спутник. – Что это такое? – спросила она со страхом в голосе.

– Очередное создание гениев корпорации, призванное развлечь зажиревшую публику… – Ответил он тихо, медленно приближаясь к поверженному. – Теперь мы все развлекаемся до потери сознания.

Перед ними предстал симбиоз двух несовместимых в нормальной природе тел. Вне всяких сомнений это было произведение экспериментальных лабораторий. Перед ними лежал облачённый в металлическую броню кентавр. Лошадиное тело и мощный мускулистый торс покрывала чешуйчатая составная броня на дороге валялся такой же металлический шлем, очевидно слетевший с головы при падении, с громадными рогами по сторонам, завивающиеся в два незаконченных кольца, выставляя острия заточенных рогов по направлению шлема. Короткий ирокез из шипов дополнял его вооружение. Все выступающие части своеобразной защиты были усеяны длинными шипами или заканчивались остро отточенной сталью. Открытыми оставались только кисти рук, хвост и четыре лошадиных ноги ниже колена. Это был самый настоящий бегающий броненосец. Но самым кошмарным была его рожа с двумя торчащими из самой настоящей пасти орочьих клыка. Она была настолько искусно слеплена, что даже при смерти жестокие складки отвратительного лица не разгладились, а стали наоборот выглядеть ещё страшнее, вызывая неподдельный страх. Это существо всё ещё сжимало в своих сильных руках, перевитых мощными мышцами, которые бугрились даже под тяжёлой бронёй, два длиннющих, не меньше полутора метров, меча. На лошадином туловище был приторочен огромный щит, лук, колчан и глефа с двумя метровыми обоюдоострыми клинками на концах.

– Теперь понятно, отчего так ломанулись храбрые освободители континента. – Проговорил Алекс, представляя металлическую скачущую непрерывным потоком орду.

Судя по длительности грохота проскакавшей мимо конницы этих боевых монстров должно быть не меньше десятков тысяч. С таким численным перевесом не справятся ни пулемёты, ни пистолеты, ни даже танки.

– А особи женского пола у них такие же страшные? – подумала вслух Кэт.

«Ох, уж эти женщины! У кого что на уме, а у них мысли только о красоте.» – Подумал Алекс.

– Откуда же я знаю! Вот встретим какую-нибудь представительницу прекрасного лошадиного пола, тогда и оценим. Но, если честно, мне бы совсем не хотелось ни с кем из них встречаться. Это боты со съехавшей набекрень программой. Думаешь, кто-нибудь из них предложит тебе прокатиться на своей спине? – усмехнувшись ответил он ей.

– Дурак ты, Алекс! – ответила девушка беззлобно.

– Не стану отрицать. – Согласился он, широко улыбнувшись. – Здесь все посходили с ума, став дураками в большей или меньшей степени. Даже мы. Вместо того, чтобы остаться в бункере, наслаждаясь покоем и безмятежностью, мы с тобой попёрлись в эту чёртову лабораторию спасать мир, хотя нам самим помощь совсем не помешала бы.

Катя улыбнулась ему в ответ, соглашаясь с тем, что только чокнутые решатся на такой поступок.

– И куда нам теперь идти, командир? – спросила она шутливо.

– Только вперёд! – ответил он ей в тон. – Скрытно петляя, чтобы никто не заметил. Давай-ка мы с тобой пойдём следом за этими кентаврами.

Пришлось возвращаться назад, но теперь они не могли бежать, сломя голову. Если боты будут слоняться разъездами, патрулируя территория, им ни за что от них не скрыться. По пути им попалось несколько подстреленных кентавров, которых они обходили стороной. Только один раз они наткнулись на подраненного бота, пытавшегося встать на свои ноги, но валившегося на бок от полученного ранения. Заметив путников, он громко всхрапнул, выдав непонятную тарабарщину грубым и жёстким, как его копыта голосом. Бот упёрся своими ручищами в землю и попытался доползти до них, но не смог тащить за собой тяжёлую тушу с простреленными ногами из которых тёмным потоком выливалась густая кровь. Поняв, что он не дотянется, кошмарный воин выдернул из-под себя длинный изогнутый лук, чудом уцелевший при падении, вытянул длинную стрелу с хищно блеснувшим металлическим наконечником и быстро наложил на тетиву. До Алекса дошло, что этот гад сейчас выстрелит, и скорее всего точно, чем заставит чёртов костюм снова затвердеть. Он быстро вскинул винтовку и нажал на спусковую скобу, вгоняя разрывную пулю в жуткую рожу. Сухо прозвучал выстрел, и голова бота взорвалась изнутри, плеснув своим содержимым на дорогу. Лошадиное туловище дёрнулось в последний раз и обмякло, выдавливая из себя остатки крови. Алекс опустил винтовку и потянул за руку застывшую в неподвижности Кэт, завороженно глядевшую на кентавра.

До первого поселения пришлось добираться добрых два часа, постоянно оглядываясь на посторонние звуки и приседая в высокой траве от страха. То, что они увидели вдалеке, повергло их в полное уныние. Весь посёлок весело полыхал в пламени пожарищ.

– Вот вам и революция, придурки! – зло проговорил Алекс, разглядывая фазенду в бинокль.

Кэт достала из рюкзака свой бинокль и могла видеть то же самое, что и он, не приставая с вопросами. Время от времени они могли видеть проносящихся среди горящих зданий закованных в латы четвероногих воинов, размахивающих на ходу своим страшным оружием. К некоторым домам были прибиты стрелами обгорающие тела людей. По поселку уже никто не метался в поисках спасения от металлической волны сбрендивших ботов, потому что все, кого им удалось рассмотреть, валялись в пыли разрубленные на куски. Скорее всего тут остался только карательный отряд, а основная масса кентавров погнала отступающих людей вглубь сектора, щедро усеивая путь трупами своих соплеменников и людей.

– Неужели тебе никого из них не жалко? – спросила Кэт, не отрываясь от созерцания побоища.

– Ты мне не поверишь, но нет! – ответил он жёстко. – Особенно после того, что я видел. Ну ладно, боты озверели и начали резать всех подряд. У них, по крайней мере нет ни мозгов, ни мыслей, ни сострадания. А зачем сжигать людей на кострах да так, чтобы все это видели? Из человеколюбия или садистских наклонностей? А эти вояки, смею заметить, разумные люди! Что посеешь, то и пожнёшь, как говорит одна мудрая истина.

Кэт на время оторвалась от созерцания развернувшегося хаоса и внимательно посмотрела на Алекса, неотрывно глядящего в бинокль.

– Почему ты вернулся за мной, когда мог убежать? Я бы даже не узнала, что ты смотался. – Задала она ему вопрос.

Он повернулся к ней, задумавшись над ответом.

– Потому что полюбил тебя, как только увидел в первый раз. – Ответил он просто. – Кем бы я себя считал после того, как бросил бы тебя, не выяснив, что с тобой произошло? Я иногда радуюсь тому, что тебе не удалось попасть на свой скаймакс. Ты бы улетела, а там… – Признался он ей.

– Я тоже рада. Мы бы с тобой уже не встретились никогда. – Её глаза подернулись печалью.

– А ты? – спросил он.

– Что? – не поняла она.

– Любишь меня? – уточнил он.

– Дурачок ты! – она приблизилась к нему и надолго прикоснулась своими губами к его губам, пока не закружилась голова. – Конечно же люблю! – произнесла она нежно на ухо. – И согласна.

– На что? – удивился он в свою очередь.

– Быть твоей женой, если ты мне предлагаешь! – она удивилась его непониманию.

– Ну, раз так, то пусть жених поцелует невесту, и берёт в жёны навечно, пока смерть не разлучит их. – Дурашливо проговорил он, но заметив осуждающий взгляд Кэт, добавил. – А что? Всё равно мир перевернулся с ног на голову. Сначала мы охотились на ботов, вырезая и расстреливая их пачками, а теперь они принялись охотиться на людей. Я вот даже радуюсь, что они тупые. Награди их корпорация хотя бы мизерным сознанием и тогда нам пришлось бы очень и очень несладко! По всему ГоТМу людей бы вырезали за считанные часы. Наше нахождение здесь упростилось в тысячи раз. Нет всяких бланков, работы, ответственности за выдуманные решения, денег, банков, соседей, квартплаты. Только ты и я. Ты моя, а я твой и это самое главное. Для чего всё усложнять?

Кэт согласно кивнула в ответ, вновь поднимая бинокль, чтобы понаблюдать за кентаврами. К этому времени в поселении не осталось никого из живых. Казалось, что смерть, побывав в каждом закоулке, вытащила всех, до кого смогла дотянуться, прикончила без каких-либо эмоций и покинула это место в поисках живых. Даже не было скачущих туда-сюда броненосцев.

– Похоже нашим четвероногим друзьям стало смертельно скучно, и они поскакали вслед за своими товарищами. – Проговорил Алекс. – Нужно торопиться!

Он взял Кэт за руку и заставил идти спешным шагом за собой.

– Ты куда? – удивилась она, понимая, что он ведёт её в селение.

– Поищем какой-нибудь транспорт. – Ответил он.

– С ума сошёл? Ты хочешь, чтобы за нами началась погоня? Тачка будет тарахтеть на всю округу! – попыталась она его вразумить.

– Блин! Ты ведь права! Чёрт! Придётся идти пешком. Блин! А до музея топать километров триста. – Алекс не смог скрыть разочарования в своём голосе.

– Ты со мной – я с тобой. – Напомнила ему Кэт. – Подумаешь, какие-то триста километров! Главное, что мы вместе, остальное – чепуха! – сказала она жизнерадостно, улыбнувшись Алексу.

Начало смеркаться, когда они достигли оконечности первого поселения под прикрытием придорожной травы и тростника, росшего вдоль границы канала, прорытого параллельно трассе. Рядом с водой было не так жарко, время от времени на них налетал свежий ветерок, придающий сил. Но вместе с этим вокруг них роилась тысяча насекомых, выдавая своим сборищем их местоположение. Алекс достал из рюкзака репеллент и обрызгал им костюм Кэт и свой. До этого им приходилось идти с накинутым шлемом, чтобы кровососущие гады не нападали на единственную открытую часть тела – голову. В сгущающихся довольно таки быстро сумерках были видны далёкие багряные отсветы пожарищ, прущих волной на север. Четвероногая металлическая армия гнала перед собой четырёхколёсную металлическую армию. У обеих был замысел очистить ГоТМ от чужеродного элемента. Пока кентавры занимались своими делами, можно было без больших опасений идти за ними вслед, потому что после них оставалось только выжженная земля. А трупы Алекс видел только в бинокль, поэтому можно было представить, что их нет вовсе.

Тем не менее, с приходом ночи нужно было искать подходящее укрытие, чтобы обезопасить себя от ночных хищников, коих развелось в поражённых проказой неподчинения приказам секторах великое множество. В наступающей темноте можно было различить отожравшихся поедателей мяса прогуливающихся с ленцой. Готовой пищей несло отовсюду, поэтому никто из них не собирался связываться с живыми двуногими, когда можно было найти неподвижных.

– Слушай, Кэт! А может не будем искать место для ночёвки? Смотри, местное зверьё на нас не обращает никакого внимания, кентавры по ночам вряд ли будут патрулировать территорию, темно ведь, а я сомневаюсь, что ночью они видят так же хорошо, как и днём.

– Ты предлагаешь тащиться в темноте чёрт знает куда? – спросила она с сомнением. – Мы ведь тоже ни черта не видим!

– В шлеме есть функция, которая позволит нам видеть в темноте более-менее нормально. Можем идти пешком до утра, а под утро мы обязательно найдем подходящее укрытие, чтобы спрятаться от лишних глаз. – Предложил он. – Подумай только, это наша первая брачная ночь! Представь себе, как романтично?

– Ага, уже представила. – Ответила она с иронией. – Ну ладно, если другого способа нет, пошли тогда быстрее. – Она прибавила шаг.

– Куда ты так быстро? – Алексу пришлось переставлять ноги быстрее.

– Хочу убраться отсюда быстрее. – Ответила она. – Быстрее будем идти – дальше уйдём.

Они шли всю ночь, делая пятиминутные привалы каждый час, чтобы растянуться на земле и дать отдохнуть ногам. Пару раз им встречались устроенные кентаврами лагеря, которые приходилось обходить, пригнувшись в траве, но к счастью никто из них не стал обращать внимания на подозрительные шорохи, раздающиеся в стороне от разбитого лагеря. Несколько раз на дорогу выскакивали ночные охотники, пугая путников, но так же стремительно покидали её, скрываясь в придорожных зарослях. С наступлением утра Алекс в буквальном смысле не чувствовал ног, борясь с усталостью из последних сил. Кэт, похоже, чувствовала то же самое, ухватившись за рюкзак Алекса и еле переставляя ноги. На восточном склоне небосвод окрасился в яркие золотисто-голубые тона, проснулись дневные птицы, заведя свои трели, а подходящего места для отдыха всё не было.

Алекс сверился с картой. За всю ночь они едва осилили четверть сектора, но это было лучше, чем ничего.

– Я устала. Давай уже где-нибудь свалимся и поспим немного. У меня ноги еле-еле двигаются. – Жалобно попросила Кэт.

– Сейчас, милая. Давай хотя бы спрячемся где-нибудь?

В этих местах вдоль дороги не было завалов из автомобилей. Видимо весь нежелательный поток отсекался на перекрёстке, где стояли танки, или далеко впереди находился ещё один сторожевой пост, чтобы обеспечить спокойствие жителей обширной зелёной зоны. А те, кто сумел проскочить, вряд ли оставили свой автомобиль какому-нибудь уставшему путнику, поэтому на металлическую пародию крепости в виде наваленных друг на друга автомобилей рассчитывать не приходилось. Оставалось только одно – найти какую-нибудь дыру в земле и забиться туда в надежде, что тебя не обнаружит любопытный бот, который посчитает своим жизненным долгом выковырять ненавистных людишек из своего укрытия, переполошив всю округу таким образом, что потом за тобой будет гоняться половина сектора.

Но несчастным уставшим путникам всё-таки повезло, они наткнулись на развалины старого пропускного пункта с блестящими остатками турникета и металлического блока от шлагбаума, заросшего ползучими растениями и кустарником. Алекс бы и не заметил ничего, если бы случайно не споткнулся в траве об обломок стены крупного размера. Увидев, что это не просто придорожный камень, а результат технического мира, он стал оглядываться в поисках места, откуда бы он мог здесь появиться. И это место нашлось! В двадцати шагах от дороги, в густых кустах обнаружилась развалина с частично обвалившейся стеной и кровлей, образовав тем самым небольшое укрытие, где можно было растянуться в полный рост и выспаться. Алекс дотащил Кэт до места и впихнул её в укрытие, после чего пролез сам, завалил вход разнообразным хламом. Повернувшись к Кэт, он увидел, что девушка уже спит. Прилёг рядом, думая над тем, что вчера утром они валялись в кровати, ели горячий завтрак и пили вино, а сейчас они рады тому, что нашли какую-то всеми забытую развалину и счастливы только от возможности расслабиться и выспаться. При воспоминаниях о прожаренных кусках сочного мяса рот наполнился слюной и живот свело судорогой, но он усилием воли отогнал от себя эти мысли, потому что спать хотелось ещё больше. Пообещав себе перекусить сразу же, как только проснётся, Алекс провалился в спасительный сон.

Он видел себя, бегущего от преследователей по джунглям и саванне, видел дороги с ограждениями до небес, на которые они с Кэт взбирались до бесконечности, хотя стоило пройти несколько шагов в сторону от дороги, и завал заканчивался. Он схватился за торчащий из общей массы кусок, чтобы подтянуть руками уставшее от трудного подъёма тело и вдруг почувствовал, что теряет точку опоры и летит вниз. Кэт, увидев пролетающего мимо Алекса спрыгнула со стены и навалилась на него сверху придав ещё больше ускорения. В ушах свистел рассекаемый воздух, а приземления всё ещё не было. Кэт карабкалась по нему, облизывая пунцовые губы длинным раздвоенным языком, глаза её горели огнём. Когда её лицо оказалось на одном уровне с его лицом, она оскалилась, обнажая длинные острые клыки, открыла рот и с шипением вонзилась в шею, больно проткнув кожу шеи.

Алекс вскочил, неожиданно просыпаясь, и больно ударился головой о торчащий брус перекрытия. Схватившись за ушибленное место руками, он тихо зашипел от боли, матеря про себя дурацкий сон и взвинченные нервы. Кэт тихо пошевелилась, поднимая голову, открыла сонные глаза и, увидев Алекса, мягко улыбнулась.

– Уже пора? – промямлила она.

– Ага. – Ответил он, с содроганием вспоминая лицо Кэт из сна.

Пробравшись к выходу, он выглянул наружу, заметив, что солнце близится к закату. Значит у них есть немного времени, чтобы не спеша поесть и немного посидеть.

– Можешь не торопиться, на улице ещё светло. Есть хочешь? – сказал он ей тихо.

– Очень! – подтвердила она. – Я не заметила, как уснула.

– Я тоже.

Он поковырялся в найденном рюкзаке, извлёк из него суточные пайки пищи. Следовало поскорее его опустошить, чтобы не таскать на себе лишний груз. По большому счёту им нужны были только съестные припасы с патронами, поэтому он предложил переместить их к себе, оставив здесь рюкзак на всякий случай. Вдруг им придётся возвращаться назад этой же дорогой? А если нет, то возможно кто-нибудь из выживших обнаружит это место и будет им очень благодарен за такой неожиданный подарок. Прибавив на всякий случай один из ножей, Алекс запихнул его в дальний угол убежища, с радостью избавляясь от лишних килограммов.

Распечатав универсальную порцию, они с наслаждением поели, запив обед чудом сохранившимся вином, облокотившись спиной на уцелевшую стену здания.

– Праздник продолжается? – спросил девушку Алекс, подмигнув.

Она убрала свою порцию в сторону, подползла к нему и уселась на него сверху, глядя в глаза.

– Остался только десерт. – Ответила она негромко, томно целуя его в губы.

Снимать костюм в тесном помещении было не очень удобно, но они справились помогая друг другу. Внезапное возбуждение, охватившее обоих, с силой било по вискам, заставляя тяжело дышать и дрожать всем телом. Устроив наспех некое подобие ложа из спальных мешков, они приникли друг к другу, наслаждаясь наготой. Кэт коротко простонала, когда Алекс вошёл в неё и ощущение времени растворилось в вихре острого желания, поглотившего обоих, отпустив только через полчаса. Последний полустон заставил тело напрячься, высвободив копившуюся энергию. Алекс с силой прижал к себе Кэт, с наслаждением вдыхая её аромат.

– Сколько у нас ещё времени? – спросила она с озорной улыбкой на припухших от поцелуев губах.

– Думаю, хватит для следующего забега. – Ответил он ей, прижимая к себе.

Кэт довольно рассмеялась, отвечая на его ласки, заставляя сердце биться с удвоенной скоростью. Он гладил её кожу, покрывая поцелуями каждый сантиметр, заставляя её постанывать, закусив губу. Припадал губами к возбуждённым соскам, слегка покусывая, и снова впивался в её губы, пытаясь выпить её до дна, слиться с ней в единое неразделимое целое с одним на двоих дыханием и сердцебиением.

Через час достаточно стемнело, чтобы продолжить путь. Выбравшись наружу, они продолжили своё путешествие, каждый раз замирая на месте при звуках, раздававшихся на грани слышимости перестрелок и глухих взрывов. Далёкие зарницы пожаров, видимые в темноте за десятки километров, говорили о том, что где-то там идёт настоящая мясорубка. Люди бьются с порождениями ГоТМа, отчаянно сопротивляясь натиску, стараясь отдать свою жизнь как можно дороже, стараясь просто выжить в кровавом месиве.

Вдоль дороги было пустынно. Не было никакой необходимости заглядывать в поселения, ведь кроме пепелищ и многочисленных падальщиков, пировавших мертвецами, там ничего не было. Ночные часы, старательно втаптываемые ногами путников в полотно дороги, проходили медленно. Алекс слегка адаптировался к ночному образу жизни, бодро вышагивая километр за километром. Кэт, глядя на него, старалась держать заданный темп. Она понимала, что их цель ещё далека, нужно постараться, чтобы достичь лаборатории. Но что их ждёт дальше? Этого они не знали, хотя предполагали многое. Но то, что ждало их впереди, было намного хуже всего, с чем им поневоле пришлось столкнуться. А сейчас они были счастливы, ибо незнание будущего дарит человеку радость от сиюминутных удач.

Длинные ночные переходы сменялись рассветами с поиском подходящего укрытия, когда они, уставшие от монотонного передвижения, валились с ног от усталости. Не всегда удавалось найти скрытое от посторонних глаз укрытие. Один раз пришлось уснуть на разлапистом дереве ближе к вершине которого образовалось своеобразное ложе из ветвей-щупалец, тянущихся кверху. Алекс обмотал ветки верёвкой наподобие заграждения, чтобы не свалиться во сне с высоты. Проснувшись, он ощутил такую ломоту в теле, что навсегда запретил себе думать когда-нибудь о подобной ночёвке. Кэт не жаловалась, но Алекс точно знал, что ей так же хреново, как и ему. Быстрый ужин, тревожный сон, пробуждение, завтрак и снова бесконечный путь по безлюдной дороге. На четвёртую ночь Алекс точно знал, что с рассветом они прибудут к границе девятого сектора. Единственный на весь континент сектор-музей мог похвастаться тем, что вмещал на своей территории маленькие копии всех существующих на континенте секторов. Учитывая тот факт, что безопасность накрылась громыхающим медным тазом, появляться в открытую в этом месте было сравни самоубийству. И ещё не известно, что было лучше: пустить себе пулю в лоб, чтобы достаться кровожадным ботам испустив дух или отчаянно переться вперёд, надеясь на глупую удачу. Вообще, вариантов самоубийства было хоть отбавляй: или тебя сожрут, разодрав на мелкие куски, или заживо изжарят на медленном костре и всё равно сожрут, или нашинкуют как капусту и тоже сожрут. Итог при любом выборе суицида был один – тебя сожрут, а потом высерут. Будь ты безмозглым ботом или человеком, ты всегда оставался куском мяса, который можно было употребить в пищу.

От такой перспективы хотелось выть волком, благо луну было хорошо видно по ночам. Но поворачивать назад было ещё большей самоубийственной затеей. Не для того они шли всё это время, чтобы изменить принятое решение. Тут и сбегать некуда было, появись такое желание. Ни одного безопасного места, кроме тайных складов, в ГоТМе не было! И такой склад был на территории музея. Можно было попробовать рискнуть. Бредовая идея, конечно, но там можно было раздобыть оружие, которого так не хватало, горячей еды, отдохнуть от постоянного чувства опасности, плюнув не всех из своей тайной ямы и, в конце концов, смыть с себя накопившуюся за время пути грязь.

Кэт, выслушав его мысли, только иронично улыбалась.

– И как ты предлагаешь нам добраться до бункера?

– Сначала дойти до музея, а там видно будет. – Ответил Алекс туманно, сам не зная, что они там смогут разглядеть.

К счастью, до границы сектора добрались задолго до наступления рассвета. Глядя на яркие отсветы в небесах, он подумал, что там, как и везде, царит разруха, пожарища и смерть. Но он ошибся. Вместо ожидаемого хаоса сектор-музей предстал перед ними во всём своём великолепии. Ярко освещённые электрическим светом дороги, весёлая музыка, реклама голографических проекторов, показывающих свои чудеса прибывшим. Казалось сектор жил своей прежней жизнью. Изучив местность через бинокль, Алекс понял, что его так насторожило при приближении к этому месту. Здесь не было ни одной живой души. Даже вездесущие боты не сновали туда-сюда в поисках жертв.

– Какой-то сектор-призрак. – Поделился он своими подозрениями. – Вроде всё работает, как должно, только для кого всё это? Для нас?

– Как же! – Кэт была сама ирония. – Держи карман шире! На кой хрен, ботам оставлять целым сектор? Кому из них нужно вот это всё? – она показала в сторону музея.

– А я-то откуда знаю? – ответил он удивлённо. – Мне и самому интересно.

Кэт надоело стоять на месте, последние полчаса они занимались только тем, что рассматривали пустынные улицы. Она решительно взяла Алекса за руку и потянула в направлении музея.

– Всё равно мы ничего не узнаем, если будем и дальше пялиться на это место. – Объяснила она своё поведение. – Где там вход в лабораторию?

Алекс открыл карту, увеличив изображение. На границе музея и лаборатории был отмечен подземный переход, ведущий из одного мини-сектора за периметр лабораторного ограждения. Сам лабораторный сектор представлял из себя огороженную высоким железобетонным забором территорию с четырьмя воротами на каждую сторону света, на которой находились многочисленные строения различных размеров и открытых огороженных площадок на манер секторного ограждения. На карте Лаврентия каждое здание было отмечено цифровым кодом без каких-либо расшифровок. Широкие дороги, ведущие от ворот к центру сектора, были огорожены с двух сторон тем же подобием непреступного заграждения и разделяли весь сектор на четыре равные квадратные части. А в центре всего этого неприступного бастиона находилось, здоровенное по площади, приземистое здание в два этажа с пометкой «ЦУ». Стало быть, это было центральное управление, как Алекс его расшифровал для себя.

– Кажется, нам сюда! – он ткнул пальцем в центральный блок.

– Почему ты так уверен? – спросила с сомнением Кэт.

– Задницей чувствую. – Ответил он. – Если вся окружающая хрень обозначена цифрами, то в них нет ничего нам полезного, а вот это, – он снова показал на квадрат здания, имеет буквенный код. Значит нам сюда. Но до этого нам бы не помешало попасть вот сюда.

Алекс сдвинул карту, показывая отметку скрытого подземного помещения в секторе-музее, от которого начинался переход в лабораторный сектор. Нужно было обогнуть сектор по дороге, потратив ещё несколько дней, чтобы осуществить задуманное. Но Алексу не хотелось тащиться на своих двоих ещё триста километров. В конце концов им не могло везти до бесконечности и в один прекрасный момент они наткнутся на ботов. А в этом месте их должно быть много. Свет всегда приманивает любопытных.

– Как всё просто. – С иронией в голосе произнесла девушка. – Но тут я с тобой согласна. Тогда пошли?

– Пойти мы всегда успеем. – Ответил Алекс. – Не знаю, как ты, а я уже находился достаточно. Может поищем какой-нибудь драндулет? Ну хоть, самый задрипаный! – взмолился он.

В результате недолгого диспута они пришли к общему мнению, что им хоть и страшно, а заглянуть на территорию сектора-музея, всё-таки, нужно. Этого требовала необходимость оперативного выполнения последней части задуманного путешествия. К тому же, мнимое спокойствие наблюдаемого пространства давало некоторую призрачную надежду на то, что ботов на близлежащей территории нет. Пока.

– Кто же, тогда включил освещение и рекламу? – задала очень интересный вопрос Кэт.

– Возможно она не отключалась с момента сбоя. – Предположил Алекс.

– А почему в окружающих секторах настоящий хаос, а здесь будто бы ничего не произошло? – продолжала допытываться она.

– Хотелось бы мне знать ответ на этот вопрос…

– Может, ну его на хрен? Обойдём его по дороге… – Предприняла она последнюю попытку отговорить Алекса от дурацкой и опасной затеи.

– Может. – согласился он. – А может и не обойдём. Давай хоть одним глазком глянем?

Алекс нерешительно потоптался на месте. Ему было непонятно, кого он больше уговаривает: Кэт или себя. Его настораживали нетронутые разрушениями постройки, свет, льющийся отовсюду, эта чёртова пустота – для ловушки это было слишком примитивно. Более того, от этого веяло каким-то идиотизмом. И это подкупало, заставляя думать о том, что ничего плохого не может произойти.

– Ладно! – он решительно снял с плеча винтовку, выстрелившую один единственный раз с начала их побега с фазенды. – Тебе винтовка, а мне меч. Только не подстрели меня, пожалуйста. – Кэт кивнула в ответ головой.

Они направились к ближайшему зданию. Высокая трава, росшая по всей буферной зоне, давала возможность спрятаться при виде первой же опасности. Совсем некстати ему вспомнилась одна передача про донных жителей глубин океанов, где царит многовековая непроглядная темнота. Многие из них умели светиться в темноте, приманивая ничего не подозревающую жертву мерцающим отростком в пасти, усеянной огромным количеством зубов. Как только глупая рыбка подплывала к источнику света, пасть мгновенно захлопывалась. Конец красивой сказки про лучик света в тёмном царстве.

Алекс усмехнулся, тряхнув головой, пришедшему на ум сравнению. Они просидели ещё десять минут в зарослях тщетно пытаясь высмотреть хотя бы малейший намёк на угрозу. Сидеть можно было до самого утра, но никто потом не давал гарантии, что их не обнаружат при свете дня. К тому же организм, адаптировавшийся к ночным прогулкам, начинал требовать отдыха, позёвывая время от времени и медленно моргая. Нужно было срочно искать укрытие.

«Была не была!» – подумал Алекс, подавая знак Кэт, чтобы она двигалась точно за ним.

Они рванули к ближайшему строению, пригибаясь, чтобы не отсвечивать во весь рост на фоне искрящихся светом зданий и рекламных иллюминаций. Короткая перебежка до ближайшего угла, быстрое изучение обстановки за ним, следующая перебежка до угла, снова вытягивание любопытной головы. Алекс оглянулся на темнеющие заросли травы свободного от построек пространства. И ему вдруг отчётливо послышался звук клацнувших друг об друга изогнутых клыков. Пасть захлопнулась.

Усилием воли подавил желание отказаться от дурной затеи и вернуться назад. Развернулся по направлению к центру и побежал к следующему укрытию.

Тридцать минут такого передвижения не позволили выявить опасность, пространство было пустынно, и это не расслабляло, а наоборот напрягало всё сильнее и сильнее. Плюнув на всякую осторожность, Алекс выпрямился во весь рост, не обращая внимания на предостерегающие возгласы Кэт, и пошёл медленным шагом вдоль освещённой дорожки. Если сейчас на них нападут, то они всё равно не успеют спрятаться, так что придётся встречать опасность лицом к лицу, а из полусогнутого положения это было делать совсем не удобно.

– Да что ты шипишь там? – Алекс спросил девушку вполголоса, поднимая руки кверху. – Оглянись! Здесь никого нет! Мы уже тут полчаса бегаем, загнувшись раком. С меня хватит! – он демонстративно развернулся к ней спиной, однако меч в ножны не убрал.

Кэт подбежала к нему сзади.

– Ты с ума сошёл? – разъярилась она полушёпотом, оглядываясь в поисках заметивших их глупую выходку.

Однако ни через минуту, ни через десять, никто не выскочил из-за угла и не попытался их пристрелить или сожрать. Алекс брёл посередине дорожки, даже не пытаясь держатся прикрытий или тени. Кэт ничего другого не оставалось, как следовать за ним и надеяться на то, что им на пути никто не встретится. Рассвет они встретили в пути, не было никакой необходимости куда-то спешить, в любом месте можно было найти подходящее убежище. Через каждые восемь километров начинался очередной мини-сектор, огороженный двухметровым голографическим забором, на котором транслировались самые захватывающие и удачливые моменты, отснятые за всю историю существования ГоТМа. Стоило шагнуть за виртуальную границу и можно было оказаться в совершенно ином мире, с небольшим отклонением от первоначального замысла: внутри и снаружи – нигде не было ни одного долбанного бота. Внутри восьмикилометровой зоны находился дом-музей управляющего с положенной атрибутикой, только экспонаты в нём были узкого назначения. Они отражали как можно шире всё захватывающее содержимое, относящееся к данному сектору, чтобы заставить людей, посетивших это место страстно возжелать присоединиться к истории места, купив хотя бы недельный билет на нахождение в игре. Вокруг него было понастроено множество дополнительных сооружений, начиная от дешёвых забегаловок для принятия пищи под открытым небом и заканчивая шикарными ресторанами, оформленными под стиль и эпоху, соответствующую духу рекламируемого сектора. Дешёвые мотели и дорогие гостиницы для VIP-персон с бассейнами, шезлонгами, зонами отдыха, парком развлечений и прочей лабудой направленной на то, чтобы оставить клиента без сбережений. Ни людей, ни животных, ни ботов – никого, пустынное, покинутое место. Алекс и Кэт не пожалели времени и заглянули в первый попавшийся им на дороге мини-музей.

Вот тут-то им и пришлось откинуть прочь свою беспечность и вновь почувствовать опасность нависшей угрозы, как только они приоткрыли плотно закрытые входные двери, потому что внутреннее убранство мини-музея кардинальным образом отличалось от наружного порядка и чистоты. Внутри всех комнат царил настоящий бедлам. Всё, что можно было перевернуть или сломать, было уничтожено. Разбитое стекло, щедро рассыпанное по полу, вырванные листы каких-то старых журналов, переломанная мебель, искорёженные металлические стойки и части чего-то невообразимого, было перемолото в труху и разбросано по комнатам поверх высоких куч стащенных сюда мертвецов со всей прилежащей округи. Кошмарный запах гниющей плоти наполнял каждое помещение, казалось, его можно было нарезать пластами разной толщины и при желании выносить вон.

Осклизлое мясо трупов было густо усыпано жирной шевелящейся массой личинок вездесущих насекомых. При желании можно было услышать копошение миллиардов крошечных червей, устроивших свой собственный пир на костях гостей, так некстати оказавшихся в этом месте.

Кэт с трудом сдержала рвотный порыв, быстро накинув силовой шлем, отсекая неприятные запахи. Алекс последовал её примеру, но ещё долго ощущал застрявший в носу запах гниющего мяса, борясь с желанием выбежать на свежий воздух. Следовало хотя бы попытаться выяснить, что же здесь произошло на самом деле и для чего нужно было стаскивать сюда всех этих несчастных? И, главное, кому всё это было нужно?

– Боже мой! – прошептала Кэт еле слышно. – Что тут случилось?

– То же, что и везде. – Ответил ей Алекс. – Сбой!

– Я имею в виду, что произошло именно здесь! – Кэт посмотрела на него осуждающе.

– Пойдём оглядимся, может чего и поймём. – Предложил он.

Распинав в стороны валяющийся вокруг кургана из тел мусор, Алекс увидел множество следов из засохшей крови, как будто тела приволакивали сюда, чтобы потом компактно сложить в одном месте. Проследив за самым широким из них до самого порога, он с удивлением заметил, что за дверью он сазу обрывается.

– Похоже, что большую часть из них прибили на улице, а потом стащили сюда, не забыв при этом снаружи привести всё в порядок.

– Думаешь, это боты сделали?

– Я вообще ничего не думаю, потому что всё, что я думаю противоречит здравому смыслу. А я ещё не готов признать себя сумасшедшим. – Ответил он ей, разглядывая пол с сосредоточенным видом. – Ты помнишь дорогу сюда?

– Разве забудешь столько дней ночного путешествия? – спросила она с усмешкой.

– Я не про то. Дорогу от края сектора досюда? – уточнил он. – Видела ли ты что-нибудь необычное?

Кэт отрицательно помотала головой, не понимая к чему клонит Алекс.

– И я тоже. – Признался он. Ни одного сваленного впопыхах предмета, ни одного осколка стекла, ни одной разбитой витрины или перевёрнутого стула и ни одой стрелянной гильзы. Одним словом – ни-че-го, что могло бы намекнуть нам на то, что мы увидели здесь.

В самом деле виденное снаружи никаким образом не вязалось с этими горами трупов и исковерканными помещениями. Они обшарили оба этажа здания управления мини-сектором, в надежде найти хоть малейшую зацепку, но так ничего не смогли отыскать.

– Может уйдём отсюда? – взмолилась Кэт.

По её виду было понятно, что каждая следующая минута, проведённая здесь, ей даётся со всё большим трудом. Алекс не стал настаивать на том, чтобы задерживаться для выяснения обстоятельств, приведших к такому кошмарному итогу, и через несколько минут они прикрыли снаружи двери здания так же плотно, как они были до этого. Кэт судорожно провела по себе ладонями, стряхивая с себя невидимый смрад, передёргиваясь всем телом от отвращения.

– Может, это единственное место? Давай заглянем в следующее здание? – предложил Алекс.

– Я не выдержу ещё одной экскурсии по могильнику. – Заявила девушка.

– Тогда я загляну внутрь одним глазком, пока ты меня будешь дожидаться снаружи. Обещаю, что только загляну и всё! – заверил он её, видя, что она не в восторге от такого плана.

Следующие восемь километров они пробежали на мощном выбросе адреналина за полчаса. Сон, после всего увиденного слетел с них словно слой пыли под сильным порывом ветра. Восстановив дыхание у входа следующего здания, Алекс быстро заглянул внутрь и тут же захлопнул дверь, яростно при этом чертыхнувшись. Внутри было то же самое, что и до этого: битые стёкла, разломанные шкафы, погнутые металлические столы и стулья, ворох бумаги и черви, пожирающие сложенные в кучу трупы.

– Что там? – спросила тревожно Кэт.

– А ты как думаешь? – спросил он устало. – Не удивлюсь, если в следующем здании мы обнаружим аналогичную ерунду.

– Ты предлагаешь их все исследовать? – выдохнула она с ужасом.

– Нет! Что ты? – успокоил он её. – Не думаю, что мы увидим что-нибудь новенькое.

Одна странность не давала ему покоя. В зале, где должны были демонстрироваться новые образцы ботов, никого не было. Все они куда-то загадочным образом исчезли. Ни ботов, ни экипировки, ни вооружения, предназначенного для их обездвиживания или уничтожения, не удалось обнаружить ни в одной из исследованных комнат здания. Загадка становилась всё интереснее. А разгадка, как подозревал Алекс, была смертельно опасной. Он поделился с девушкой своими выводами. По всему получалось, что некто, обладающий достаточной силой сообразительностью и количеством, поймал находившихся на территории мини-секторов людей, заставил прийти в здание управления, где с ними жестоко расправились, сваливая убитых в большие кучи, навели после себя порядок и свалили в неизвестном направлении. Но кто это мог быть? Люди? Чтобы провернуть подобную операцию, нужно было всё сделать одновременно по всей территории сектора-музея, чтобы исключить любую попытку сопротивления, побега или саботажа. Обеспечить надёжную охрану при транспортировке и сопровождению. То есть подключить к уничтожению больше полумиллиона сторонников. Это же целая армия! На ум приходили военные. Только они располагают таким количеством человек в подчинении.

В первом здании, пока Кэт бродила среди опустевших помещений, Алекс покопался в одной из куч мертвецов, надеясь найти хоть какое-то объяснение. Ни пулевых отверстий, ни термальных ожогов, ни следов применения высокотехнологичного оружия, только рваные и резанные раны, будто поработала целая бригада умелых мясников-маньяков, которые испытывали крайнюю степень наслаждения от того, что забивают людей, как скот. Именно людей, а не ботов, о чём свидетельствовало отсутствие электронных гляделок, не подверженных поеданию червей.

Но, как повсеместно известно, военные профилируются на уничтожении основной силы противника или террористов с достаточного удаления. Иными словами, отстреливая противника из оружия с дальней дистанции, а не используют для этого холодное и дробящее оружие. Ни на одной из стен ни снаружи строений, ни внутри комнат здания не было ни одного следа от применения стрелкового оружия. Неужели все полмиллиона военных поголовно мастера контактного боя? Это вряд ли.

Если это не люди, значит это были боты. Характер повреждений, свалки из тел, разруха, устроенная внутри, и, главное, количество и одновременность действий явственно указывали на причастность ботов к недавним событиям. Однозначно, убийства начались после сбоя, а в это время боты перестали подчиняться каким-либо командам. Неужели ими кто-то управлял? Военные? Корпорация? Другие боты?

От всех предположений у Алекса начала раскалываться голова. Из всего увиденного можно было сделать вывод: боты, управляемые кем-то неизвестным, устроили грандиозную резню людей в секторе-музее, замели все следы и скрылись неведомо куда. И с этим «кем-то» Алексу очень не хотелось встречаться. Имея в подчинении такую ораву безмозглых, можно очистить весь ГоТМ от людей. Участок за участком, сектор за сектором, выдавливая оставшихся в живых на открытые пространства, разрывая в клочья отставших, подминая под себя сопротивление, пока последний свободно мыслящий не испустит последний вздох.

Пока оставшиеся в живых люди увлечённо резали друг друга, выясняя, кто из них круче и чей это континент, аборигены, то есть боты, собирались в одну большую армию, чтобы дать воюющим сторонам мощного пинка.

Алекс чувствовал нутром, что нужно как можно скорее сваливать из этого места подальше, но нужно было всё-таки выяснить, кто стоит за всей этой «мобилизацией». Ещё оружие это… Если оно попадёт в лапы ботов, то даже облачённые в костюмы игроки не будут иметь никаких шансов на выживание в и без того агрессивной среде. И почему всё свалилось именно на него?! Ведь он простой менеджер обычной торговой фирмы, а не супермен, единственный спаситель человечества или военный спец по предотвращению террористических актов!

– Чёрт! – в сотый раз за утро выругался Алекс. – Кажется, мы вляпались в огромную кучу дерьма. – Он устало прислонился к стене здания, уставившись безучастным взглядом вдаль.

Неожиданно его мозг подал тревожный сигнал. Что-то вдалеке, на грани едва различимой видимости пришло в движение. Алекс насторожился, всматриваясь, но движение тут же пропало. Деревья стояли на своих местах, кусты тоже, листья трепыхаются на лёгком утреннем ветерке, птички поют, солнышко светит – идиллия! Если не принимать во внимание горы трупов в зданиях, странную гробовую тишину, разрываемую звуками рекламных роликов и подозрительное шевеление вдали.

– Кэт! Солнышко! – позвал он её с тревогой в голосе. – Нужно срочно сматываться отсюда!

Кэт было развернулась в ту сторону, откуда они пришли, но Алекс остановил её:

– Туда нельзя!

– Почему? – спросила она удивлённо.

– Не знаю. Но чувствую, что лучше двигаться дальше. – Ответил он ей, не сводя глаз с дальних окрестностей.

– Ты что-то заметил? – его тревога передалась ей.

– Не знаю… Кажется, там что-то шевелится, но каждый раз, когда я всматриваюсь – ничего не происходит. Может у меня паранойя, но я бы не стал возвращаться назад.

Ему снова почудилось движение, но уже заметно ближе и явственнее. Он схватил девушку за руку и потянул за собой.

– Бежим! – коротко сказал он на выдохе.

Видимо Кэт различила в его голосе что-то такое, отчего беспрекословно подчинилась и сорвалась с места в бег, направляемая Алексом. В принципе выбора направления, как такового и не было: либо вперёд, либо назад. Алекс на бегу открыл карту сектора, ориентируясь на месте, чтобы придерживаться направления к бункеру корпорации. Через пятнадцать минут быстрого бега они остановились, жадно хватая ртом воздух. Алекс всё это время глядел назад, стараясь высмотреть опасность. Никакого подозрительного шевеления, никаких звуков, но что-то не давало покоя, требуя бежать без остановки. Алекс задавил в себе начавшую подниматься панику.

– Нужно спрятаться где-нибудь. – Сказал он, оглядываясь по сторонам.

Рассвет уступил место нормальному дневному свету, и он надеялся увидеть гораздо больше, чем некое подозрение на движение. До перекрёстка очередного виртуального разграничения оставалось не более километра, и он решительным шагом направился к нему, надеясь устроить импровизированную точку для наблюдения именно на нём. Кэт спорить не стала и двинулась следом, с энтузиазмом переставляя ноги и постоянно оглядываясь по сторонам. Одного только намёка на опасность было достаточно, чтобы пресечь все ненужные споры в корне. Ей, так же, как и Алексу, осточертела роль пойманной в сети птахи, и она не собиралась попадать в очередное пленение, вспоминая свою беспомощность.

Через несколько минут они вышли на перекрёсток, и Алекс улёгся на проезжей части, по краям которой рос коротко стриженный газон, положил перед собой рюкзак, на который упёр руки с зажатым в них биноклем, всматриваясь вдаль. Кэт последовала его примеру, доставая свой бинокль. В четыре глаза они точно не пропустят ничего подозрительного. По мере того, как солнце поднималось всё выше, земля и дорога начали прогреваться, источая тепло, искажая видимость у поверхности на дальнем расстоянии. Разогретые потоки воздуха поднимались вверх, преломляя отражённый свет, заставляя предметы расплываться и вибрировать. Так что было не разобрать это чьё-то движение или игра воображения. Алекс было собрался давать команду «отбой» и убрать бинокль на место, как явственно различил однородную шевелящуюся массу, равномерно покрывавшую землю и двигающуюся им навстречу.

– Ты это тоже видишь или мне от страха кажется, будто по земле ползёт какая-то хреновина? – спросила Кэт, глядя на Алекса.

– К сожалению, тебе это не кажется. – Подтвердил он её наблюдения. – Только что это за хрень такая? Как-будто одеяло волочится.

Алекс твёрдо решил остаться на месте и выяснить, что двигалось им навстречу, несмотря на беспокойство Кэт, которая, спрятав бинокль на место, порывалась вскочить и броситься со всех ног от неизвестной напасти. Ему пришлось удерживать её одной рукой, чтобы она не спугнула это «что-то» и уж, тем более, не привлекла к себе внимания.

Неожиданно они услышали дальний рокот работающего на полных оборотах двигателя и из противоположного перекрёстка, навстречу им, вывернул внедорожник. Было видно, что он быстро набирает скорость, пробиваясь колёсами сквозь плотную шевелящуюся массу, устилавшую дорогу от одного края до другого. Не сбавляя скорости, автомобиль, опередил плотный поток чего-то неизвестного, щедро разбрызгивая из-под колёс в стороны бурую смесь. Алекс встал в полный рост. Автомобиль заморгал фарами и издал долгий протяжный сигнал. Видимо, сидевший за рулём, старался привлечь к себе внимание. По большому счёту он мог бы и не сигналить, потому что Кэт и Алекс его не только слышали, но и прекрасно видели.

Заковыристо чертыхнувшись, Алекс приподнял ствол винтовки и приготовился выстрелить в несущийся навстречу внедорожник, урчащий мотором словно голодный злой хищник.

Малкольм

– Нашёл их в душе. – Ответил он на немой вопрос капитана, читавшегося в его глазах. – Сказали, что решили по-быстрому помыться.

Мак усмехнулся. Девочки времени даром не теряли, не собираясь упускать единственную возможность помыться под струями горячей воды. А наличие мертвецов в здании и густая вонь их нисколько не смущала.

– Молодцы! – похвалил их Мак. – Теперь выбираем себе по костюму и примериваем.

Девушки скинули с себя халаты, под которыми ничего не оказалось кроме стройных крепких тел с соблазнительными формами, покачивая крутыми бёдрами, они прошли во вторую комнату, чтобы примерить на себя обновки. Мак почувствовал, что внутри него рождается острое желание схватить одну из них и утащить наверх. Но вспомнив о том, что наверху бардак и вряд ли хоть одна кровать осталась целой или не запачканной, отбросил эти мысли, напомнив себе, что в первую очередь нужно выбрать снаряжение. Крис прошёл вместе с ними, похлопав по пути обоих по ягодицам и не забыв при этом полапать за грудь, чем вызвал у девушек задорный смех, и завис при виде широкого выбора оружия на любой вкус тут же забыв про соблазнительные формы дам. Крис был военным до мозга костей. Он любил девушек, особенно красивых, любил покувыркаться с ними в кровати, но больше всего на свете он любил оружие. Тем более сейчас, когда у них возникла острая необходимость иметь хоть что-то стреляющее.

Он бережно взял в руки силовую винтовку, словно боялся, что от одного неверного движения та растворится в воздухе, поднёс к лицу и вдохнул запах ружейной смазки, щелкнул тумблером активации. Когда та запищала высокими тонами накачивающих контуров, повернулся к Маку, взглянув на него полными детского восторга глазами. Да… В этом был весь Крис! Подумаешь, сисястые девчонки рядом… Главное сокровище сейчас находится в его руках!

Мак предоставил ему полную свободу в выборе вооружения для их маленького отряда, занявшись сбором необходимых вещей, которые могли бы им понадобиться в пути, складывая в объёмные походные рюкзаки провиант, встраиваемые аптечки, запасы воды и кучу всяких мелочей, способных серьёзно облегчить существование в агрессивной среде. Впервые за последние три дня Мак чувствовал себя уверенным и счастливым. Девушки наконец-то разобрались с подходящими размерами, перемеривая костюмы по три раза, как будто они чем-то могли друг от друга отличаться.

«Женщины!» – подумал Мак, обмениваясь усмешками с Крисом, который краем глаза всё-таки успевал мазнуть по их фигурам сальным взглядом.

Полчаса хватило для того, чтобы набить рюкзаки нужными вещами, подобрать вооружение, пригодное для мужчин и женщин, нацепить всё это на девушек, выглядевших в новеньких тёмно-коричневых костюмах просто сногсшибательно, и экипироваться самим, не забыв нацепить на себя разгрузку, в которую отправилось десяток гранат, по три запасные обоймы для каждого вида оружия и небольшой нож. Девушек сильно обременять не стали, насовав в разгрузку только дополнительные обоймы и снабдив рюкзаками. Крис хотел захватить с собой тяжёлый пулемёт или миномёт, но Мак отговорил его от этой затеи, считая, что он помешает мобильности группы. Мужчины объяснили девушкам, как пользоваться костюмами, проверив насколько хорошо они поняли объяснение, заставив несколько раз активировать шлем. Как ни странно, у них получилось с первого раза. Показали, как заменить боекомплект на выданной винтовке, попросив многократно повторить процедуру, чтобы она хоть как-то отложилась в голове. Удовлетворившись проверкой боевой готовности, нацепили на себя остатки вооружения и приготовились к выходу.

– Может перекусим перед дорогой? – предложила Светлана, поправляя на плечах тяжёлый рюкзак.

– Нет. – Возразил он. – Мы и так слишком надолго здесь задержались. По пятам идут многоноги и мне интересно почему до сих пор нет ни одной твари.

Осторожно выглянув из-за бронированной двери, Мак подал знак остальным, чтобы те выбирались из подвала. Следовало побыстрее свинтить отсюда, пока сюда не заявился кто-нибудь ещё и отойти, как можно дальше, чтобы не провоцировать местное зверьё и ботов на конфликт, не забыв при этом выполнить данное самому себе обещание спалить к чёртовой бабушке это место, ставшее кладбищем для большого количества людей и могильником для ещё большего количества ботов.

Старательно прикрыв за собой дверь, чтобы никто в последствии не смог проникнуть на склад, Мак повёл маленький отряд к выходу, поливая огнеопасной смесью пол и стены здания. У каждого в руке была небольшая канистра с маслянистой жидкостью для розжига костров, которую все старались скорее опорожнить. Но сжечь здание сразу у них не получилось. У выхода из здания Мак резко остановился, услышав знакомый скрежещущий звук. Похоже многоноги всё-таки выследили их или пришли сюда, поддаваясь инстинкту, который настоятельно требовал что-нибудь сожрать. По округе развевался ни с чем не сравнимый аромат подгнивших тел, который рано или поздно привлёк бы сюда голодную стаю хищников, желающих утолить голод.

Мак осторожно приблизился к проёму и увидел многоногов, пожиравших мертвые тела. Скорее всего, они появились здесь недавно, иначе бы внутри было уже не протолкнуться. Он подал знак остальным, чтобы те отступали к противоположному концу здания и нашли выход. Крис увёл девушек, чтобы помочь выбраться из ловушки и спрятаться среди многочисленных кустов, окружающих строение вдоль всего берега. Но вскоре вернулся, шепнув на ухо, что с противоположной стороны тоже шастают многоноги.

– Чёрт! – выругался Мак. – Придётся пробиваться с боем.

Они вернулись в подвал взяв оттуда тяжелые пулемёты, снабжённые увеличенным магазином на тысячу патронов, на этикетках которых значилось, что пули разрывные. Крис обрадовался возможности пострелять из такой убойной штуки, не откладывая в долгий ящик. Его глаза лихорадочно блестели в сумерках опускающейся на сектор ночи. Выглянув в окна, Мак на глаз прикинул, что вокруг здания собралось не менее двух сотен переростков, медленно приближающихся к зданию по мере съедания разбросанного мяса. Стоило заманить внутрь, как можно больше уродин, чтобы сжечь их всех в огромном костре.

Мак отправил Криса к одному из уцелевших окон, понадеявшись на то, что многоноги, услышав подозрительный шум внутри, бросятся со всех ног в здание, воспользовавшись уже разбитыми окнами и пустыми проёмами дверей. Крис в это время выбьет окно изнутри и, прикрываясь огнём пулемёта, уведёт группу в заросли, где будет прикрывать отход Мака. Дождавшись окончания условленного времени, чтобы каждый успел занять свою позицию, Мак, набрав в лёгкие побольше тошнотворного воздуха, от которого его желудок чуть не вывернуло наизнанку, загремел найденной сковородой об стену и заорал дурным голосом:

– Эй вы, суки многоногие! Хотите горяченького мясца? Дуйте все сюда, уроды! Сейчас я вас всех угощу!

Столь пламенная речь не могла оставить многоногов равнодушными. Услышав шум и голос, раздававшийся внутри, уродливые создания, стараясь опередить друг друга, ломанулись к строению, пихаясь телами и вереща от желания сожрать живую, орущую на всю округу тварь, не спешащую смотаться подальше от этого места. Мак знал, что твари имеют отличную реакцию, поэтому отошёл подальше от прохода и открыл огонь из пулемёта сразу же, как увидел первую мелькнувшую в проёме двери тушу. Пули вгрызлись в тело многоножки, вырвав из неё пронзительный крик и скрежет, но её мучения продлились всего долю секунды. Разорвавшиеся внутри твари пули крупного калибра разнесли многонога на множество ошмётков, разбрасывая все десять конечностей в разные стороны. Оторванная голова, клацнувшая в последний раз устрашающей челюстью, отлетела далеко в сторону, ударив приближающегося монстра. На столь явное преимущество в силе, твари никак не отреагировали, продолжая сжимать плотной волной здание, толкаясь в проёмах дверей и окон, мешая друг другу и скрежеща в двести глоток, превращая в щепки деревяные конструкции и выковыривая из пола толстые мраморные плитки и брусчатку. Этого и надо было Маку, пусть твари лезут всем скопом, создавая заторы в узких проходах, а он их перебьёт, по возможности, как можно больше, заставит влезть внутрь узких помещений, где они снова начнут толпиться и подожжёт здесь всё, выпрыгнув со второго этажа. С задней части строения разразился горячей бранью пулемёт Криса. Началось самое интересное. Мак выпускал короткие очереди в проёмы, твари взрывались кровавыми гейзерами, забрызгивая своих сородичей собственными внутренностями, позволяя жаждущим тёплой человечинки многоногам подставляться под град беспощадных пуль.

Однако, так удачно долго не могло продолжаться. Скоро многоноги заполнят собой помещения и ломануться по лестнице наверх, пытаясь достать наглую двуногую тварь, бабахающую толстой палкой. Но рвать когти на второй этаж было ещё рано и Мак с упоением расстреливал с лестничной площадки гадов, пытавшихся подняться по лестничному пролёту. Разорванные тела заполняли своими частями объём комнат, по ним топтались лезущие наверх переростки, поскальзываясь лапами в слизи, кто-то особенно проголодавшийся жрал своих же, с хрустом перемалывая челюстями разорванные куски плоти. Представление было ещё то. Мак заранее приготовил пару канистр наверху, чтобы облить жидкостью прущих наверх многоногов и швырнуть в них фальшфейер, ждущий своего блистательного момента в отсеке разгрузки.

Электроника пулемёта пискнула, извещая стрелка, что осталась последняя сотня патронов. Мак плеснул из канистры со срезанным верхом в морды лезущим наверх тварям и дёрнув за шнур пиротехническое устройство, отправил вслед за канистрой, добавляя короткую очередью по особо прытким гадам, тут же превратившимся в ошмётки мяса и костей.

Снизу гулко бахнуло и его обдало волной пламени. Всё-таки два с половиной ведра взрывоопасной смеси, это не детская хлопушка. Твари, застрявшие внизу, заверещали на разные голоса, пытаясь задом смотаться из горящего помещения, но в их задницы напирали те, до которых пламя ещё не добралось и получилась только давка с озлобленным завыванием и скрежетанием на повышенных тонах. Твари мигом позабыли зачем лезли наверх. Пламя быстро распространилось по ближайшим помещениям с рёвом врываясь на второй этаж. Многоноги, прущие наверх первыми поджаривали свои задницы в ревущей пламенем трубе, в которую превратился лестничный пролёт. Мак выбросил ставший бесполезным пулемёт, коротко разогнался и «щучкой» нырнул в оконный проём, группируясь в полёте и перекатываясь по земле. Недалеко от места приземления, укрытый в кустарнике, должен был ждать Крис, прикрывая отход напарника.

Поскольку в выбитое окно второго этажа за Маком никто не ломанулся, они смогли покинуть организованное ими же пожарище не замеченными. Здесь остались только трупы, горящее здание и сгорающие в бушующем пламени многоногие боты, так и не сумевшие выскочить наружу.

Полные невыносимой боли завывания тварей и скрежещущие вопли прекратились до того, как команда пироманов отошла на достаточное расстояние от места, ставшего крематорием для многоногов. Крис ощерился в довольной улыбке и подмигнул девушкам.

– Поздравляю всех нас с первой серьёзной победой. Задали мы им жару! – похвалил он сам себя.

Солнце давно закатилось за горизонт, непроглядная ночь накрыла континент, только зарево пожара окрашивало небеса грязно-багровым светом, словно выжигая на теле ГоТМа ещё одну точку, где сегодня попировала Смерть, собрав под свой чёрный балахон души убитых людей.

Группа вооружённых людей брела сквозь темноту до полуночи, пытаясь найти подходящее для ночлега место. Прошли мимо небольшого пустынного городка с полуразрушенными деревяными зданиями, построенными на манер эпохи завоевания дикого запада Американского континента. Ни на улицах, ни внутри построек трупов видно не было. Скорее всего недавние знакомцы многоноги прошли здесь очищающим от мертвецов рейдом, съедая убитых.

В конце поселения Мак обратил внимание на одиноко стоящий амбар, предложив переночевать в нём, обрадовав тем самым уставших за длинный день девушек. Быстро перекусили холодным, но вкусным пайком, порадовавшись тому, что взяли с запасом на неделю. После ужина Крис выудил из своего рюкзака литровую бутылку тёмной жидкости.

– Что это? – поинтересовался Мак, подозревая, что Крис взял с собой не яд и не лекарство.

– Самый крепкий виски, который мне удалось найти в подвале. В баре краснокожие ироды выжрали всё до последней капли. – Ответил он. – Предлагаю отметить завершение очередного дня. Кто «за»? – спросил он, обращаясь к девушкам.

Отказываться никто не стал, поддержав с энтузиазмом его предложение.

– Правда ни стаканов, ни бокалов я не взял. – Сокрушённо сказал он. – Придется пить из горлышка. – Он присосался к бутылке, подавая пример остальным.

Бутылка пошла по кругу, не останавливаясь ни на мгновение. Каждый из сидящих в тесном кругу думал о своём и не мешал другому. Кто-то целенаправленно глушил в себе боль от потери друзей и близких, кто-то пытался смыть с языка горький привкус горящей плоти, пожираемой огнём. Кто-то просто пил, потому что устал быть весь день в напряжении, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

В результате, от принятой дозы их развезло. Девушки сорвали с себя костюмы, помогли мужчинам раздеться и началась настоящая пьяная вакханалия. Девушки гоготали, словно бешенные ведьмы, появившиеся из жутких кошмарных детских снов, а мужчины, как могли, затыкали им рты, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Секс сексом, но всё-таки не стоило забывать, что они находятся не в пентхаусе, за входными дверьми которого расположился полк охраны, а в грязном, пропыленном насквозь амбаре с дырками между плохо подогнанных друг к другу досок. И всякий звук, раздававшийся в нём, разносился далеко во все стороны. Оставалось только надеяться, что все любопытные попрятались по своим норам и не горят желанием прискакать сюда, чтобы узнать, что тут происходит. А все, кто их разогнал по убежищам свалили отсюда и не собираются возвращаться. Но, несмотря на поднятый шум, ночь прошла относительно спокойно, если не считать ту возню, что затеяли девушки. Отпрыгав на каждом из мужчин положенную дистанцию, они наконец-то угомонились и уснули, дав Маку и Крису свободно вздохнуть.

– У меня тут ещё кое-что есть. – Сказал Крис протягивая Маку, запрещённую на континенте сигару.

– Где ты это раздобыл? – удивился Мак. – Я ничего подобного не видел в подвале. – Сказал он, вставляя предложенную сигару в рот и делая резкий вдох, отчего противоположный кончик засветился в темноте красным угольком.

– Места надо знать. – Сказал многозначительно Крис, выпуская изо рта клубы ароматного дыма. – А дамочки наши – прямо тигрицы! Рычат, кусаются, всю спину мне расцарапали… – Пожаловался он. – Хочешь покажу?

– Ничего, Крис! До свадьбы заживёт! – успокоил его Мак.

– Лучше сплюнь! Мне сейчас точно не до брачных обрядов. – Сказал он, выпуская новую порцию сизого дыма. – Кто первый на дежурстве? – спросил он, переключаясь со скользкой темы.

– Давай я побуду. Отдохни немного, до рассвета осталось четыре часа. – Ответил Мак, изучая подробную карту сектора на смартвейсе управляющей.

До ближайшей крупной закладки, отмеченной на карте, было километров сорок. Мак прикинул в уме скорость передвижения. С учётом веса снаряжения, которое придётся тащить на себе постоянно, это расстояние можно было одолеть за день, двигаясь неспешным шагом. Если на пути их не будут ждать неприятности, то к вечеру можно было дойти. Однако, планировать наперёд не было никакого смысла, это показала практика. Поэтому Маку оставалось только надеяться на лучшее.

За размышлениями два часа пролетели незаметно. Он растолкал Криса, передав ему пост и провалился в сон, не успев коснуться головой жёсткой земли.

Казалось, он только что закрыл глаза, а Крис уже трясёт его за плечо, вытягивая сознание из омута сна. Встряхнув головой, прогоняя остатки нереальности, Мак оглянулся вокруг. Девушки уже проснулись, тихо переговариваясь, приготавливая нехитрый завтрак, состоявший из всё тех же пайков. Мак встал, с хрустом вытягиваясь во весь рост, сделал несколько энергичных приседаний, и принялся за еду.

– Отличный завтрак! – похвалил он девушек.

– И неплохая ночь! – добавил Крис.

– Жаль, только короткая. – Сказала Светлана, а Ирэн кивнула, соглашаясь с мнением подруги.

Мак с Крисом удивлённо переглянулись, не зная, что ответить. Похоже, девушки были просто в щенячьем восторге от походной жизни.

– Если сегодня постараетесь своими ножками, то к вечеру я вам гарантирую безопасную ночёвку. – Сказал Мак.

Теперь удивлённо переглянулись девушки. Но, судя по загоревшимся глазам, было понятно, что каждая из них приняла для себя твёрдое решение выложится на марш-броске на всю катушку.

– Только без фанатизма. – Остудил их разгорающийся пыл Крис. – Идём обычным строем: Мак направляющий, я замыкающий. Неплохо бы вам немного поучиться стрелять… – Сказал он. – Только я боюсь, что вы ещё не готовы…

– Мы готовы! – отозвалась Ирэн. – Зачем тащить винтовки, если мы из них ни разу не выстрелим? – спросила она Криса.

– А затем, дорогая, чтобы нам не переть на себе лишние стволы. – Ответил он. – Но скоро я вас научу. – Пообещал он, предвосхищая следующий вопрос.

Солнце вывалило свои лучи из-за верхушек деревьев. Значит Крис, ослушавшись приказа, разбудил Мака гораздо позже оговоренного времени. Но лишние два часа не дали никакого облегчения уставшему организму. Мак знал точно, что никто из них не сможет долго продержаться на одном только запале, если они будут спать по два-четыре часа в сутки, перемежая короткий сон с физическими нагрузками. Нужно будет выспаться вволю, а потом можно будет продолжить путь. Приказ-приказом, но сейчас от их скорости ровным счётом ничего не зависело. Единственный вопрос, который не давал Маку покоя – почему пришельцы, уничтожив внешний мир, оставили ГоТМ нетронутым? Здесь было полно оружия, иногда попадались люди. Вполне реально, что в других секторах обстановка могла быть совершенно другой, более ожесточённой. И людей там могло быть гораздо больше. По какой причине инопланетяне решили не уничтожать этот чёртов континент?

Получив ответ на свои вопросы Мак мог бы выстроить дальнейший план действий, исходя из него. Но в сложившейся ситуации оставалось только надеяться, что когда-нибудь он узнает то, чего так сильно желает.

Крис прервал его размышления доложив, что вверенная ему группа, состоящая из двух сочных девушек, готова выдвинуться в путь.

– Хорошо. – Сказал Мак, глядя, как Крис взваливает на плечо пулемёт. – Зачем ты его тащишь за собой? – спросил он его.

– В нём ещё дофига патронов. – Ответил он. – Жалко оставлять. Вдруг его какой-нибудь сообразительный бот найдёт? Представляешь, что он сможет с ним наворотить? Я его лучше потаскаю, может ещё сгодится. – Предположил он, распределяя вес.

– Как хочешь. – Согласился Мак. – Но, когда он отдавит тебе плечо – меня не проси, чтобы я его понёс хотя бы пять минут. – Предупредил он своего друга.

Под мирное щебетание птиц и лёгкий утренний ветерок, маленький отряд выдвинулся из амбара навстречу новому дню.

Идти вперёд, зная, что скоро ты дойдёшь до вероятно безопасного места, было намного легче, нежели не знать об этом вовсе, поэтому все бодро вышагивали, стараясь держать заданный темп, как бы сильно не давила на плечи ноша, расположенная за спиной. К удивлению Мака, до полудня им не попался ни один бот. Скорее всего многоноги распугали местную живность, а тех, кто не успел удрать, сожрали вместе с потрохами. Мак вспомнил, с какой жадностью те пожирали мертвецов у здания управляющего. Такая туша должна была испытывать голод постоянно, находясь в постоянном поиске чего-нибудь легкоусвояемого. На обеденном привале Светлана спросила его почему они должны плестись именно по этому сектору, где можно встретить многоногих монстров.

– У нас есть отличная карта этого сектора, с подробным описанием мест. Монстры прошли вперёд, поэтому на какое-то время можно немного расслабиться, не боясь, что мы наткнёмся на воинствующих краснокожих или конный разъезд военных. А о соседнем секторе нам не известно ровным счётом ничего, кроме того, что он зелёного цвета. Хотя сейчас, его прежний цвет не имеет никакого значения. Здесь везде один сплошной красный сектор с багровыми оттенками льющейся рекой крови с коричневыми вкраплениями дерьма. – Ответил он ей.

Девушка объяснение поняла и больше не приставала с подобными вопросами. После короткого обеда, Мак не стал затягивать с выходом, приказав быстро собираться, чем вызвал кислое выражение лиц девушек.

– Не нужно на меня смотреть так, будто я заставляю тебя залезть рукой в задницу многонога. – Сказал он Светлане, когда та, надув губки, принялась напяливать на себя осточертевший рюкзак. – Я приказываю – ты исполняешь! – рявкнул он так грозно, что вся обида слетела с девушки, как лёгкое летнее платье под ураганным ветром. – Тебе всё ясно? – спросил он, заглядывая в её испуганные глаза.

Она в ответ часто закивала головой. Ирэн быстро подскочила на месте, и, стараясь не глядеть на капитана, быстро закинула рюкзак на спину.

– Ты прирождённый лидер. – Шепнул ему подошедший Крис. – Даже я не заставил бы их так быстро собраться.

Сам он был уже готов и давно ждал команды, чтобы отправиться в дорогу. Они снова двинулись к намеченной цели, до которой оставалось чуть больше пройденного с утра пути. Это несколько взбадривало и придавало новых сил. Постепенно местность начала меняться, это Мак заметил ещё с утра, многочисленные холмы уступили место небольшим взгоркам, видимость намного улучшилась, позволяя следить за округой на удалении. Снаряжая рюкзаки, капитан не забыл снабдить их биноклями, которые сейчас болтались на шеях. Каждые полкилометра группа приостанавливалась, чтобы изучить с их помощью местность, и продвигалась дальше, зная, что творится в ближайших окрестностях. Это намного упрощало продвижение, позволяя засечь заранее расположившийся неподалёку городок или стойбище индейцев, попадавшихся довольно таки часто. Но сколько бы они ни всматривались в предполагаемые места сборища ботов, ни одного заметить так и не удалось. Волна ещё более кровожадных, чем местные боты, многоногов сметала аборигенов зубастой метлой, оставляя порой после себя только самые толстые кости, которые, по-видимому, им было лень пережёвывать, когда вокруг было столько свежего и мягкого, по сравнению с ними, мяса.

Через три с небольшим часа они подошли к месту, где на карте управляющей была отмечена крупная закладка снаряжения. Но всё, что они увидели, это небольшой каменный обрыв, на дне которого протекала тоненькая полоска ручейка, бравшего своё начало где-то выше оврага. Место для расположения скрытого склада было идеальным. Проходя в двадцати шагах, не подумаешь, что где-то здесь может находиться обрыв. Складки местности позволяли его заметить только с близкого расстояния.

– Скорее всего вход находится где-то снизу. – Сказал в раздумье Мак, рассматривая карту со всех ракурсов. – Нужно найти место, где можно было бы спуститься.

Он подошёл к краю, глядя на пятиметровую глубину. Девушки осторожно приблизились, разглядывая неторопливый ручеёк, спокойное журчание которого было еле слышно сверху.

– Мак! – раздался встревоженный голос Криса. – Мак! Ищи скорее спуск.

Он стоял с биноклем в руках и рассматривал что-то вдали, нервно перебирая пальцами другой руки цевьё пулемёта. Мак поглядел в ту же сторону. Вдали, набирая объём и высоту, поднималось широкое облако пыли. Сквозь завесу ничего не было видно, кроме подозрительных отблесков солнца, играющего на зеркальных поверхностях, но это были точно не автомобили. Досюда бы уже дошёл звук работающих моторов, но ничего подобного не было, только медленно нарастающий грохот.

– Мак! – голос Криса стал настойчивее. – Быстрее!

Капитан отбросил созерцание пыльных облаков и сосредоточился на поиске намёка на тропу или лестницу, или что там должно было быть, чтобы добраться до дна оврага. Как назло, ничего подходящего под эти требования поблизости не нашлось. С досадой подумав о том, что не догадался прихватить с собой верёвку, которая оказалась бы очень кстати.

– Хватай меня за руку! – сказал он Светлане, протягивая ладонь.

Та вцепилась в неё мёртвой хваткой, потому что Мак подвёл её к краю обрыва.

– Ирэн! – он подозвал девушку к себе. – Хватай её за ноги и спускайся вниз.

Но она стояла в нерешительности, боясь сдвинуться с места.

– Мак! – Крис перешёл на крик. – Вы чего там копошитесь? – спросил он нервно, приготовив пулемёт к бою.

– Ну же! – Прикрикнул на остолбеневшую девушку Мак. – Или ты подходишь сюда и спускаешься вниз, или мы оставляем вас здесь. – Сказал он ей вполне серьёзно. – Разбирайтесь, как хотите, а мы с Крисом спрячемся в укромном месте, пока вас будут рвать на мелкие куски. Видела, что произошло с теми, на дереве? Тебя ожидает участь намного хуже. Ну? – он поторопил её с решением.

Ирэн быстро подбежала к Маку.

– Держи! – он протянул ей руку.

– Живее! – Крис приготовился открыть огонь, приводя пулемёт в рабочее положение.

Мак не хотел поворачиваться, чтобы не отвлекаться на созерцание приближающихся неприятностей, которые грохотали всё сильнее за его спиной. В том, что ничего хорошего там не увидит, он понимал по расширяющимся от страха глазам обоих девушек. Хотя казалось, куда уже больше они могли выглядеть? Он буквально поднёс Ирэн к краю обрыва, свесив её над пятиметровой высотой, которая не преминула завизжать дурным голосом. Капитан пожалел, что вторая рука у него занята. Можно было бы влепить пощёчину для острастки, но он побоялся переборщить, отправив её в глубокий нокаут. Тогда бы всей затее пришёл немедленный конец. Крис тем временем дал короткую очередь. Потеха началась.

Мак подтащил Светлану к краю обрыва, усадив на камни, перецепил руки Ирэн на её лодыжки, и стал спускать обеих вниз. Крис не переставая лупил короткими очередями, явно экономя боекомплект.

«Да что там за хрень?» – подумал Мак оборачиваясь.

Лучше бы он этого не делал. Сзади на них неслась громадная волна каких-то странных типов, верхом на лошадях, закованных с ног до головы в металл, что, однако, не мешало им быстро приближаться, несмотря на то, что некоторые из их сородичей взрывались изнутри при попадании пули. Броня навешанного на их тела металла не могла остановить тяжёлую пулемётную пулю, которая проходила навылет, словно раскалённый нож сквозь масло, вырывая из тел громадные куски мяса. Наступающие валились на землю десятками, но от этого их количество ничуть не уменьшалось. Казалось, что их становится с каждой секундой всё больше. Упавших всадников, вместе с лошадьми тут же затаптывали свои, не испытывая при этом никакой жалости. Крис стал жать на спусковую скобу чаще, но и это не помогло.

Мак склонился, как мог, ниже, протягивая руку вниз и расслабил захват. Руки Светланы не смогли справиться с навалившимся весом, и они вместе с подругой полетели вниз, издавая при этом испуганный визг. Но тут же шлёпнулись на дно оврага, усеянное мелким обкатанным камнем. Костюм принял на себя всю силу удара, сохранив их здоровье, и теперь они отдуваясь пытались подняться на ноги.

Крис, не жалея ни патронов, ни оружия, выпустил длинную очередь по приблизившимся на расстояние выстрела из лука наездникам. Раздался сухой щелчок, означавший, что боекомплект закончился. Он отбросил пулемёт в сторону, собираясь продолжить начатый расстрел из винтовки, но Мак остановил его, схватив за руку и потащив к краю обрыва за собой. Воздух наполнился странным гудением и, перекрывая на миг свет солнца, на них посыпался рой стрел, которые, впрочем, не причиняли никакого вреда лётчикам, что нельзя было сказать об их рюкзаках, утыканных пучками стрел. Костюм надёжно защищал своего носителя, оберегая от получения подобных ран. Крис в ответ на это только зло рассмеялся, спрыгнув с обрыва вниз. Мак последовал за ним, и вскоре они неслись по дну оврага, в поисках предполагаемого укрытия, которого всё никак не было.

– Да где же этот чёртов вход? – Мак раздражённо рассматривал карту, пытаясь понять расположение закладки.

Вход должен быть здесь, он знал точно, карта не могла врать. Но ничего похожего на дверь среди этих чёртовых камней не было. Он судорожно оглянулся. Светлана вскрикнула, увидев наверху всадника в броне, замахнувшегося рукой в которой был зажат короткий дротик.

– Неймётся вам, гады? – выкрикнул Крис, срывая с плеча винтовку. – Сейчас я вас всех угощу! Идите сюда!

Первый дротик, коротко просвистев в воздухе, брошенный точной рукой, ударился в его грудь, не причинив вреда. Правда при этом его толкнуло назад, но он сохранил равновесие.

– Ах ты, хрен в железном панцире! – заорал Крис, всаживая ему заряд из винтовки. – Ищи свою сраную дверь! – выкрикнул он Маку.

Тёмно-синий сгусток силового поля, сорвался со среза ствола, продырявив метателя насквозь. Правда при этом его не разорвало на куски, но он рухнул вниз вместе с конём, разбрызгав по камням содержимое своей черепной коробки. Конь под ним судорожно всхрапнул и, дёрнувшись в последний раз, замер навсегда. Не дожидаясь появления следующего метателя, Крис сорвал пару гранат и швырнул далеко вверх, стараясь закинуть в гущу гипотетического врага. Получилось довольно-таки сносно. Через несколько секунд округу сотряс мощный сдвоенный взрыв, за которым в овраг полетели преследовавшие их наездники и некоторые их части, обдав находившуюся на дне группу мелким каменным крошевом, пылью и кровью. Мак схватился за каменный уступ, стараясь удержаться на ногах, девушки от неожиданности плюхнулись задницами на гальку, а Крис, пригнувшись, подбежал к Маку, прячась от града камней, летящих сверху.

Неожиданно смартвейс на руке Мака вздрогнул, издав короткий пронзительный писк и уступ сдвинулся с места, открывая тёмный проём, в котором тут же вспыхнул свет. Это было больше, чем удача! Слепое везение и невероятное стечение обстоятельств, в результате которого удалось найти нужное место. Крис проорал девушкам, чтобы те живо поднимались на ноги, подбежал к ним, помогая встать, потащил к проёму. Мак тем временем вошёл внутрь, продолжая процедуру инициализации укрытия. Крис впихнул девушек в небольшой тамбур, отделяющий внутреннее помещение схрона и наружный мир, и ввалился сам. Внутренняя дверь сдвинулась с места, открывая проход в большой зал, начавший приветливо освещаться фонарями, скрытыми в потолке. Уступ начал задвигаться на место, отсекая путников от продолжения схватки с неожиданно появившимися верховыми ботами. С радостным криком Крис вбежал внутрь и лёг на каменный пол, заявив, что ему всё уже порядком осточертело и он не собирается отсюда выходить до тех пор, пока не будет к этому морально готов. Сколько для этого может понадобиться времени, он, конечно же, умолчал.

Девушки, радуясь не меньше мужчин, принялись обследовать помещение. Тот факт, что несколькими минутами ранее они находились в смертельной опасности, их нисколько не дезориентировал. Кроме уже знакомых стеллажей с провиантом, вооружением, боеприпасами и остальной мелочью, обнаружилась ванная комната и большая кровать за соседней дверью. Скорее всего это была закладка для VIP-персон, раз уж здесь обнаружилась такая роскошь. Кроме того, здесь была оборудована небольшая кухонька со всеми необходимыми прибамбасами.

Весело переговариваясь между собой, девушки закрылись в ванной комнате, откуда вскоре послышалось журчание воды и их радостные возгласы. Крис отправился на кухню рыться в шкафах, оставив Мака одного заниматься переборкой рюкзаков. Попавшие в них стрелы могли повредить припасы и теперь следовало по новой провести инвентаризацию. Конечно можно было бы оставить повреждённые рюкзаки в покое, спрятав где-нибудь в углу, но Мак тогда бы ощущал себя такой же свиньёй, как те боты, которых он видел в баре. Выложив всё содержимое из рюкзаков, он принялся перебирать вещи, складывая не повреждённые стрелами предметы назад. На это у него ушло полчаса, но время сейчас было на его стороне, поэтому он мог позволить себе расходовать его так бездарно, как ему заблагорассудится. Повреждённые пайки отправились на стол, где Крис придумывал нехитрый ужин, а девушки снова скрылись, только уже в комнате с кроватью.

– О чём они там шушукаются? – спросил капитана Крис.

– Да кто их знает? Может обсуждают последние покупки в каком-нибудь магазине. – Предположил он. – Женщины же, того! – он покрутил пальцем у виска. – Немного не в себе, мягко говоря. Причем, всю свою жизнь.

Крис на эту реплику только улыбнулся, явно соглашаясь с мнением Мака. Закончив со своими секретами, девушки вышли из спальни, замотанные в халаты, перемигиваясь друг с другом.

Время клонилось к ночи. Что сейчас было за дверью тамбура, Маку было откровенно начихать. Впрочем, так же начихать было и остальным, потому что после хорошего ужина, проведённого в присутствии красивых дам, да ещё когда не приходилось постоянно прислушиваться и оглядываться, Крис вытащил две бутылки того самого виски, который они распивали в прошлую ночь.

– Откуда ты их берёшь? – удивился Мак, разливая тёмную, ароматно пахнущую жидкость, по стаканам, найденным в одном из многочисленных шкафов кухни.

– Тут этого добра несколько ящиков! – ответил напарник, демонстрируя один из них, спрятанный им под столом.

– Только не говори, что ты отсюда не собираешься уходить, пока не прикончишь все запасы спиртного. – Сказал Мак с тревогой в голосе.

– Что ты, дружище! Разве я столько выпью? – спросил он оскорблённо. – За кого ты меня принимаешь? Может, наши прекрасные дамы помогут нам нанести непоправимый урон запасам пойла, который здесь удалось найти? – спросил он их.

Девушки тут же согласились помочь ему в этом нелёгком деле. Вечеринка, начавшаяся столь скромно, вскоре вылилась в настоящий разгул пьянства и удовлетворения животных желаний, на первом месте из которых стояли секс и еда. Ни на следующий день, ни на следующий за ним, Маку не удавалось отрезветь и оторваться от соблазнительных девушек, постоянно затаскивающих их с Крисом то в кровать, то за стол, то в душ. На все попытки капитана вернуть напарника к действительности, тот отвечал, что ещё не готов окунуться с головой в то дерьмо, что ждёт их снаружи.

– А как же индейцы и ковбои, перестрелки и снятые скальпы? – спросил у него Мак.

– Да пошло оно всё в жопу! – ответил напарник, звонко шлёпнув ладошкой по заднице, проходящей мимо Светлане и привлекая к себе.

Впрочем, Мак был и сам не против предаться разгулу и разврату. Девушки удовлетворяли их желания по первому требованию, не испытывая ни стыда, ни угрызения совести. С самого начала веселья они разгуливали абсолютно обнажёнными, соблазнительно покачивая своими округлостями, тем более не было никакого практического смысла в одежде, если всё время приходилось её снимать. Так или иначе Мак признавался себе, что без них было бы намного проще, но и намного скучнее. Наличие в их маленькой команде женщин, тем более таких сексуальных, снимало стресс в конце дня не хуже похода к психиатру, практиковавшему в части. Обильная еда, сон, выпивка, секс, возможность поспать на кровати и помыться в душе, затягивали всё сильнее.

На утро третьего дня капитан заявил, что с этого момента спиртное пить никто не будет. Девушки начали было возмущаться, но Крис поддержал напарника.

– Нам нужно выполнить задание. – Сказал он им. – Погуляли и хватит!

– Мы можем оставить вас здесь. – Сказал девушкам Мак. – Побудете в безопасности и в комфортных условиях. Еды тут хватит на несколько месяцев. А мы с Крисом должны идти дальше. Если у нас получится, то мы обязательно за вами вернёмся.

На такое предложение девушки ответили категорическим отказом.

– Мы пойдём с вами! – заявила Ирэн. – Нам без мужиков никак нельзя!

– Кто бы сомневался? – голос Мака был полон иронии. – Пропадать в какой-то темнице, хоть и безопасной, в самом соку и без мужской ласки? Лучше уж сразу ласты склеить.

– А что? – спросила Светлана. – Нам с вами нельзя?

– Ну, почему нельзя, киса? – ответил ей Крис. – Даже нужно! Кто же будет тащить наши вещи?

– Хоть и тащить! Всё равно пойдём! – сказала она, не обращая внимания на последний вопрос.

– Значит, никакой выпивки. – Отрезал капитан, закрывая начатую бутылку. – Всем в душ, завтрак, отлежимся до завтра и в путь.

Весь день ушёл на то, чтобы привести себя в порядок. Тяжелее всего было Крису. Предыдущие два дня он больше всех налегал на спиртное и Мак отдал ему начатый бутыль, чтобы он смог потихоньку отойти от двухдневного загула. Девушки чувствовали себя великолепно. Оно и понятно, ведь в эти дни они практически не пили, пригубляя иногда из стаканов. А Мак постарался сосредоточится на изучении маршрута. В шестидесяти километрах от этого места, ставшего им временным прибежищем, сектор заканчивался. Что было за ним, оставалось тайной, смартвейс управляющей не содержал никакой информации о соседнем секторе. Но Мак искренне надеялся на то, что самые мобильные и агрессивные боты, ушли в соседние сектора, чтобы там выяснять у кого из них круче яйца. Он подозревал, что в результате такого нехитрого естественного отбора, оставшиеся в живых боты будут на порядок опаснее тех, с которыми им приходилось встречаться до этого, и следующее столкновение с ними не обойдётся без серьёзных последствий.

Девушки, как могли, старались облегчить страдания напарника, что у них неплохо получалось. После душа и интенсивной секс-терапии, согнавшей из Криса семь потов, пары глотков крепкого виски и хорошего ужина, ему заметно полегчало, и он проспал до утра в гордом одиночестве. Неуёмные девчонки, не захотев засыпать в одиночестве, затащили Мака в кровать и долго не давали ему отдохнуть, возбуждая снова и снова, вскарабкиваясь на него по очереди, пока не вытянули из него последние силы. Наконец ненасытные нимфоманки, прижавшись к нему с двух сторон обнажёнными телами, засопели мерным дыханием, и он провалился в крепкий сон.

Утром процедура с душем, завтраком и сексом повторилась, только теперь в ней участвовал и Крис, ощущая себя намного лучше, чем в предыдущий день. К десяти часам утра вся группа была полностью готова к продолжению пути. На девушек навесили их ненавистные рюкзаки и винтовки, пообещав для поощрения научить стрелять по дороге. Как показало последнее столкновение с конными ботами, было бы неплохо, если бы девушки принимали участие в перестрелке, а не стояли столбом, не зная, что делать.

Крис первым вышел из убежища, чтобы провести небольшую разведку, хотя со дна оврага, глубиной пять метров, вряд ли что разглядишь, пока не найдёшь тропу на поверхность. Тем не менее для начала следовало осмотреться. Вернувшись к тамбуру, он доложил, что в овраге всё тихо. Пока что.

– Ладно. – Подытожил Мак. – Идём прежним строем, после последней проверки экипировки.

На это не ушло много времени, и вскоре они смотрели, как уступ медленно входит на место, закрывая доступ ко внутреннему помещению.

– Надо будет как-нибудь повторить… – Сказал Крис, подмигивая девушкам, одарившим его после такого предложения очаровательными улыбками и многообещающими взглядами. – Только поосновательнее и без ящика бухла.

– У тебя постоянно так? – спросил его Мак.

– Как? – не понял напарник.

– Хрен стоит – хрен согнёшь! – объяснил он.

– Это у меня зов природы. – Пояснил он скромно. – Тем более, что с такими девочками, встанет даже у задроченного импотента.

– Это да… – Согласился Мак, вспоминая прошедшую ночь. – Они мёртвого поднимут…

Девушки при этом переводили невинные взгляды то на одного, то на другого, будто этот разговор их абсолютно не касался.

– Я же тебе говорил, Крис? – Мак посмотрел на приятеля. – Они с другой планеты. Того… – Он неопределённо покрутил пятернёй в воздухе.

Время пустой болтовни закончилось и Мак повёл свою группу дальше, надеясь только на лучшее. Солнце близилось к полудню, каменистый овраг потихоньку превратился в ущелье, стены которого стали отвесными и выросли в высоту практически вдвое. За всё время пути они так и не набрели на хотя бы отдалённое подобие тропы, ведущей наверх.

– Закончится когда-нибудь эта каменная кишка? – спросил с раздражением Крис.

Мак заглянул в карту, с сожалением поняв, что он тянется за пределы сектора. Нужно было срочно искать путь наверх, чтобы не застрять здесь окончательно, или возвращаться назад, где стены были не такими высокими и попробовать взобраться с помощью верёвки, которую на этот раз он взял с собой.

– Если через час не наткнёмся на выход, то вернёмся назад. – Сказал он. – Жаль, конечно, потраченного времени, но мы по крайней мере будем знать, что сзади на нас никто неожиданно не нападёт.

– А куда, интересно, делись те, на лошадях? Не перепрыгнули же они такую широкую яму, в самом деле? – спросил Крис ни к кому конкретно не обращаясь.

Через полчаса они приблизились к большому отверстию в стене, больше похожему на вход в пещеру. Мак заглянул в карту, но об этом месте не было ни слова, ни отметок, ни чертежей. Нужно было принимать какое-то решение: либо двигаться дальше в надежде, что вскоре появится проход наверх, либо, понадеявшись на удачу, войти в отверстие в стене.

– К чёрту! – сплюнул Крис, шагнув под каменный свод.

Через пять минут он вернулся, сказав, что внутри есть сквозняк, значит с другой стороны имелся выход наружу. Оставалось только думать, что он не окажется вертикальным. Все стояли на месте, ожидая решение капитана. Подумав несколько мгновений, Мак шагнул внутрь. Фонари, встроенные в костюмы, вспыхнули по первому требованию, загоняя темноту пещеры в закоулки, заставляя прятаться за камнями и выступами. Поначалу казавшийся естественным проход плавно перешёл в некое подобие тоннеля, достаточно высокого, чтобы идти не пригибаясь, и широкого, чтобы можно было идти вдвоём.

– Странная какая-то пещера. – Сказал Крис, рассматривая стены со следами механической обработки.

Скорее она была похожа на подземный переход, идущий строго на север. Для законченного вида тут недоставало только кабелей, тянущихся по стенам и редких фонарей, подсвечивающих проход, чтобы не потеряться. Хотя и теряться здесь было особенно некуда. Никаких ответвлений, ниш, спусков и подъёмов. Шаги путников, отражались от стен и уносились вперёд, подхваченные усилившимся сквозняком. Где-то там впереди однозначно был открытый выход. Это несколько успокаивало. Но, переходящая за все рамки понимания, длина тоннеля несколько нервировала, заставляя впереди идущих не торопиться.

Вот уже два часа они шли этим странным коридором, расположенным под землёй, о назначении которого оставалось только гадать, внимательно всматриваясь в тёмную даль. Мак глянул на карту, до границы сектора оставалось сорок километров.

– Может перекусим, Мак? – внёс предложение напарник вполголоса, потому что сказанные слова тут же раздавались эхом, разносясь в обе стороны. – Сдаётся мне, когда мы выберемся наружу, будет такая темень, что нам будет некогда думать об этом. А здесь вполне безопасно. Знай себе, гляди в обе стороны и жуй.

С его предложением стоило согласиться хотя бы потому, что есть хотелось невероятно. То ли организм привык за три спокойных дня к бездумному поглощению пищи, то ли это были отголоски отходняка после пьянства. Но, в любом случае, перекусить стоило. Ещё не известно, с чем им придётся столкнуться на поверхности. Если им вообще суждено отсюда выбраться.

– Странный какой-то, этот коридор. – Буркнул Крис, усаживаясь на каменный пол и роясь в рюкзаке в поисках своего пайка.

Свою винтовку он положил перед собой, чтобы в случае чего сразу схватить. Девушки последовали его примеру, подражая во всём, даже движениях.

– Вот скажи мне, нафига делать такой длинный коридор? Кому он здесь сдался?

– Не знаю, Крис. – Ответил честно капитан. – Главное – куда он ведёт?

Этот вопрос Мак задавал себе уже в сотый раз, и все его предположения заканчивались только самым плохим сценарием. Если проделана такая титаническая работа, значит то, что находится с другого конца этого бесконечного коридора под землёй, либо очень секретно, либо это просто скрытый ход из какого-нибудь важного места. А во всех важных и секретных местах, как правило, очень много важных персон, которых охраняет очень многочисленная охрана, от которой можно словить целый вагон неприятностей. Чем больше он об этом думал, тем меньше ему хотелось продолжать путь. Лучше бы они шли себе по ущелью. Там хотя бы свежий воздух и солнышко светит… И насекомые… И боты…

«Нет.» – Подумал Мак. – «Пока здесь никого нет, тут лучше, чем наверху.»

Дожевав последний кусок своего пайка, он закинул рюкзак за спину, ожидая, когда остальные проделают то же самое. После импровизированного обеда пришлось пройти ещё два часа по бесконечному коридору-подземке, прежде чем группа увидела вдали слабое пятнышко света.

– Гаси фонарь. – Приказал Мак, проделывая то же самое. – Хрен знает, что там впереди.

Девушки было заволновались, поднимая шум, им тоже осточертело идти по каменной кишке в неизвестность, но Крис быстро навёл тишину, пригрозив им пальцем. Хорошо, что костюмы поддерживали режим видения в темноте. Можно было и сразу идти в этом режиме, но двигаться по освещённому коридору было не так жутко, как если бы это происходило без света. Наверное, весь секрет был в восприятии света, как неугасимого факела надежды, дающего положительные эмоции. Мак знаком показал, чтобы девушки шли следом за ними на расстоянии в двадцать шагов. Ещё не известно, что там за свет такой.

Короткий переход привёл их к квадратному отверстию, в который мог поместиться человек, забранному щитом с мелкой решёткой. Скорее всего местные жители использовали тайный ход в качестве вентиляции. Мак приблизился к отверстию, чтобы получше разглядеть обстановку за ней.

Там оказался довольно большой зал, уставленный металлическими хромированными столами, на которых лежали обнажённые тела мужчин и женщин. Кроме того, вдоль всех стен на специальных крючьях, продетых сквозь ступни ног, висели вверх ногами всё те же тела разных калибров и полов. Часть из них была вскрыта и начисто выпотрошена, а их головы отсутствовали. Судя по всему, это был какой-то местный морг или что-то в этом роде. Но зачем делать морг для ботов? Чтобы выяснить причину их гибели? Смешно! На поверхности можно было найти сотни тысяч, если не миллионы ботов, и препарировать их прямо на месте, не утруждая себя затаскиванием их тел в какой-то тёмный подвал, чтобы изучить внутреннее строение тел и голов.

Сверху послышались тяжелые шаркающие шаги. Скорее всего кто-то решил спуститься вниз. Вспыхнул яркий свет, заставляя Мака зажмуриться от неожиданности и дёрнуться назад, из-за чего он случайно задел рукой решётку, сквозь которую смотрел, и та издала слабый дребезжащий звук. Звук шагов замер. Наконец Мак смог сморгнуть, выступившие на глазах слёзы, и рассмотреть внутренности помещения, залитого ярким светом. У дальней стены находилась лестница, посередине которой стоял какой-то тип в длинном пластиковом фартуке, забрызганный с ног до головы кровью, и внимательно смотрел на Мака, а точнее на решётку, за которой он находился. Ему даже почудилось, что неизвестный каким-то образом видит его, но тот, постояв с минуту в неподвижности, продолжил свой спуск, будто ничего не произошло.

Окровавленный тип подошёл к одному из столов, на которых лежало мёртвое тело, извлёк из недр своего одеяния несколько предметов для разделки трупов. Мак заметил, что это были настоящие медицинские инструменты, блестящие нержавеющей сталью в грязных руках типа. Он занёс руку и одним точным движением разрезал тело от горла до паха, умудрившись обойтись без специальной пилы для разрезания хрящей грудины, скрепляющую ребра. Просунул свои грязнющие руки внутрь и раздвинул рёбра. Послышался слитный треск ломающихся костей, будто порвали крепкую ткань не менее крепкими руками. От этого звука по телу Мака пробежали мурашки. Этот худощавый с виду тип обладал поистине невероятной силой, если мог вот так запросто сломать сразу несколько костей, будто спички. Тип что-то проковырял внутри своим ножом в горле трупа и так же одним движением вырвал внутренности за горловину с пищеводом с прикрепленными к ней лёгкими, печенью, желудком и сердцем. Несколькими заученными движениями вывалил все внутренности на соседний стол и начал в них копаться, внимательно изучая каждый сантиметр, перебирая пальцами каждую складку.

В это время в зале появился второй тип, внешне не отличающийся от первого. Он ловко зацепил труп крюком за ступни ног и вздёрнув обеими руками препарированное туловище вверх, подвесил на специальное крепление на стене. Первый что-то проскрежетал второму на языке больше похожему на общение двух электронных механизмов. На мгновение Маку показалось, что второй на секунду задумался и направился по лестнице наверх. Поведение двух типов было более, чем странным. Боты, а Мак был уверен, что это они, будто делали вид, что изучают внутреннее строение человека. Видимо в их головах программа, давшая сбой, зациклилась именно на этой операции и теперь они были вынуждены раз за разом повторять одну и ту же процедуру.

Первый бот ловко отрезал от трупа голову и водрузил её на стол. Примерившись для удара, вонзил нож с коротким лезвием в верхнюю часть черепа и вскрыл его, словно консервную банку перед обедом, быстро и без заминок, откинув верхнюю часть кости на небольшом остатке кожи головы. Мак увидел, как бот с деловитым выражением на лице, облизнув свои пальцы, просунул их в обнажённый мозг, безостановочно перебирая пальцами в поисках одному ему понятных ответов. Не удовлетворившись поисками, он закрыл черепную коробку и отнёс голову к контейнеру, куда её и бросил, грохнув на прощанье металлической крышкой. Облизал свои грязные пальцы ещё раз, видимо, приводя их в порядок, и принялся за второй труп, повторяя заученную процедуру вскрытия и изучения, при этом что-то про себя скрежеща и попискивая. Мак был уверен, что человеческие голосовые связки не способны производить подобные звуки.

Раздался звук открываемой двери и в подвал ворвался полный отчаяния крик женщины, моливший сквозь слёзы о пощаде. Второй бот тащил за волосы женщину вниз по лестнице, сучившую ногами по каменному полу и пытавшуюся встать на четвереньки, что у неё не получалось. Она только скатывалась на заднице по ступенькам, издавая при каждом приземлении короткий лающий звук. Наконец ступени закончились и Мак смог разглядеть несчастную получше. Невысокого роста, опухшее заплаканное лицо со следами недавнего рукоприкладства. Так что определить на вид, сколько ей лет не было возможности. Из одежды на ней было только грязное порванное платье, больше похожее на лохмотья. Голые ноги с ссадинами и сбитыми коленями. Она со страхом глядела на двух ботов, не в состоянии сдвинуться с места, так как второй «мясник» крепко держал её за волосы. Первый снова что-то проскрежетал второму и тот одним ударом сжатого кулака по затылку, отправил женщину в длительное бессознательное состояние. Так же за волосы подтащил к столу обмякшее тело и взвалил его на хромированную поверхность, распрямляя руки и ноги. Мак, внимательно наблюдавший за их действиями, не предполагал, что они прямо сейчас начнут свою операцию. Но первый бот, взяв в руки нож, быстро сделал длинный разрез на теле женщины, щедро брызнула алой струёй порезанная артерия, забрызгивая двух «хирургов», отчего та задёргалась на столе, норовя с него соскочить, тело забилось в агонии, но её удерживал на месте второй бот. Наконец женщина в последний раз напряглась и медленно расслабилась, выпуская содержимое мочевого пузыря и кишечника. Первый бот запустил свои пальцы в разрез на груди и раздвинул с хрустом кости, собираясь выпотрошить очередную жертву. Второй бот в это время уже проткнул острыми крюками лодыжки женщины, намереваясь отправить её к остальным трупам, висящим вверх ногами у стены.

«И тут то же самое.» – Подумал Мак. – «Боты режут людей, словно скот. Только здесь их при этом внимательно изучают.»

Если бы Мак не был уверен в том, что боты выполняют свои программы, то он подумал, что ими руководит любопытство. Они препарируют и людей и своих, живых и уже мёртвых, желая обнаружить разницу, или вместилище разума, или что там они ищут, копаясь во внутренностях и мозгах. Но для того, чтобы преследовать такую цель, необходимо самому обладать разумом! Чтобы ещё больше не запутаться в своих мыслях, Мак треснул рукой по решётке, привлекая шумом внимание палачей-исследователей, и, когда те обернулись на неожиданный в этих стенах звук, выстрелил поочерёдно в обоих из винтовки, проделывая в каждом теле сквозное отверстие, размером с кулак. Оба палача рухнули на пол с выражением крайнего удивления на лицах, которое так и осталось на них, словно маска. Он поглядел на Криса, стоявшего рядом и наблюдавшего за всем, что творилось внутри, встретив его одобряющий взгляд. Хорошо, что девушки стояли поодаль, не видя той жуткой процедуры, на которую обрекли женщину чёртовы любопытные изуверы. Но они при этом слышали её жалобный плач и просьбы о пощаде.

«Хорошо, что не бросились помогать.» – Подумал Мак, пытаясь выломать решётку с места крепления.

Похоже, она не снималась ни разу с момента постройки здания и успела хорошенько приржаветь к металлическому основанию. Мак, с помощью напарника навалился на неё всем весом и им удалось с треском вытолкнуть её наружу. Путь был открыт. Забравшись внутрь Мак проверил невидимые до этого углы помещения, пока Крис помогал девушкам пробраться в комнату. Глянув мельком на их лица, он отметил, что девушки заметно побледнели при виде открывшегося зрелища, но в обморок падать никто из них не спешил, за что он был им в глубине души благодарен. Видимо, за всё время пребывания в ГоТМе, они привыкли к виду мертвецов, не собираясь изображать из себя до нельзя впечатлительную особу.

Мак, проходя мимо недавних мучителей, с чувством пнул обоих по удивлённым рожам и остался удовлетворён своеобразной местью. Может кто-нибудь, увидев такое, сказал бы ему, что он чрезмерно жесток, но он считал, что отдаёт долг, причём в очень маленьком объёме. Внутри пахло, нет, даже воняло всем, чем может вонять настоящий могильник, в котором наряду со свежими трупами, хранились тела недельной давности.

– Надо сваливать отсюда. – Сказал Крис. – Вдруг эти были здесь не одни? – Он с презрением плюнул на поверженные тела.

– Надо. – Согласился Мак, поднимаясь по лестнице.

Дёрнув за ручку двери, он увидел ещё одно ярко освещённое помещение, вдоль стен которого стояли металлические клетки, сваренные из толстых арматур. К великому облегчению капитана, все они были пусты. Скорее всего женщина, которую они видели, была самой последней из числа всех заключённых. Обнаружься здесь хотя бы пара живых, с ними пришлось бы повозиться изрядно, сначала выхаживая, а потом защищая в попытках продлить жизнь, которая могла оборваться в любую секунду. Не говоря уже о десятке пленников, которых можно было легко потерять, не успев выйти из здания или где они тут находятся.

Вообще Маку было интересно, что это за место такое, расположенное у границы секторов, на территории «дикого запада», где возможны такие изуверства. Что это за странные боты, болтающие на электронном языке? Что они пытались найти в телах мертвецов, что уже нашли? Вопросов была куча и каждый из них требовал ответа, бившись внутри головы о стенки черепа.

В конце комнаты обнаружилась ещё одна лестница, ведущая наверх, которая тоже заканчивалась массивной дверью, окованной металлическими полосами. Мак оглянулся на своих подопечных, проверяя готовность, и толкнул дверь, открывшуюся с противным скрежетом, открывая взору большой зал, освещённый, наверное, тысячью свечами. Быстро выглянул за дверь и тут же вернулся назад. То, что находилось по обе стороны двери резко контрастировало друг с другом: с одной стороны, это были два помещения, ярко освещённые электрическими светильниками, сваренными из арматурин клетками и хирургическими инструментами, а с другой – мир, не знающий, что такое электричество вообще и остальные, прилагающиеся к нему ништяки.

Зато за дверью находился целый батальон братии в синих мундирах армии США при винтовках, рассевшихся вокруг костров, разожжённых прямо в помещении огромного зала. Пока что никто из присутствующих не обратил внимания на скрежет открывшейся двери, но это было только до поры – до времени.

«Чушь какая-то.» – Подумал Мак, поднимая винтовку.

Пройти мимо сидящих и лежащих ботов было нереально, поэтому он решил пробиться к выходу с боем. Учитывая технологический перевес в вооружении, он надеялся, что это сделать будет не так тяжело, как казалось на первый взгляд. Крис не стал спрашивать, что такого увидел капитан за дверью, а молча скопировал его движение, снимая своё оружие с предохранителя.

– Сейчас постреляем. – Прошептал Мак, подходя к девушкам.

Помог им активировать их оружие.

– Как только дам команду – стреляйте во всё, что движется. Кроме нас, конечно. Ботов там дохрена, так что промахнуться будет очень тяжело. Нажимаем сначала сюда, – он начал показывать, как снять оружие с предохранителя, – направляем в сторону врага. И нажимаем сюда. – Он показал на спусковую скобу. Всё ясно? – он поглядел на них, в ожидании вопросов.

Девушки утвердительно закивали, мол: всё понятно, капитан, не волнуйся, мы стреляем лучше всех и всё такое.

– Ладно. – Сказал он. – Только нас с Крисом не подстрелите. – Предостерёг он их ещё раз, с сомнением разглядывая решительные стойки спутниц с винтовкой наперевес.

Мак толкнул дверь, открывая беглый огонь. Первые несколько секунд боты сидели неподвижно, выуживая из программных директив линию поведения при нападении инопланетян. Но поскольку такой в их пустых головах не было, они подскакивали с мест, хватаясь за свои убогие винтовки, чтобы лечь навсегда на каменный пол зала с огромной дырой в груди или оторванной напрочь головой. Девушки не подкачали. Они не то, чтобы растерялись от необходимости стрелять во всё подряд. Наоборот, мочили ботов не переставая, превращая некоторых в кусок швейцарского сыра, бесполезно расходуя заряд. Так или иначе им всё равно бы пришлось когда-нибудь воспользоваться своим оружием. Так что, учитывая ситуацию с малой степенью опасности, это было их боевое крещение огнём. Может после этого их будет выворачивать наизнанку от воспоминаний прошедшего развлечения, но пока что они обе держались выше всяких похвал, расстреливая не целясь, бегающих в панике кавалеристов.

Время от времени Крис оглядывался назад, чтобы убедиться, что девушки на месте, а не ринулись под воздействием адреналинового всплеска в рукопашную схватку с врагом. Но такого не происходило. Может они и ощущали в себе подобные порывы, но лезть в драку не торопились, осознавая превосходство особ мужского пола в силе. Пусть это даже был и бот, но он оставался мужской особью со всеми вытекающими из этого возможностями.

Через пару минут больше половины ботов кавалерийского полка валялись на полу. Меньшая часть отступила к дальнему краю стены и вяло отстреливалась. Всё это время Мак уверенно продвигался к двум широким приоткрытым створкам дверей больше всего подходящих по размеру воротам какого-нибудь ангара для хранения техники. Крис свернул предохранители с двух гранат и послал их по высокой дуге в конец зала.

– От нашего стола – вашему столу! – выкрикнул он им, торопясь убраться от ударной волны, которая вот-вот должна была превратить внутреннее помещение в одну большую могилу.

Они успели выскочить из здания, тут же убравшись в сторону, подальше от входа, падая с ног от толкнувшей в спину плотной волны воздуха. Громадные двери сорвало с петель, унося в сумеречную даль, уцелевшие окна брызнули в разные стороны остатками стёкол, вслед за которыми вырвались фонтаны пламени и клубы чёрного дыма. Раздался треск ломающейся кровли, которая довершила разрушение, с грохотом упав внутрь, погребая под своим весом каждого уцелевшего бота, если такие ещё остались внутри после взрыва.

– Кушайте, не подавитесь. – Буркнул Крис, глядя на уничтоженное здание. – Как мы их ловко поджарили! – сказал он, оглядываясь по сторонам. – И в какой заднице мы теперь оказались? – спросил он Мака.

Мак поглядел на карту, отмечая их местоположение.

– Через десять километров буферная зона. Может быть стоит отойти подальше отсюда? – спросил он напарника.

– Ничего не имею против небольшой прогулки на свежем воздухе. – Согласился он. – Жаль только, переночевать негде.

– Это да. – Согласился Мак, разглядывая окрестности. – Сегодня придётся ночевать под открытым небом.

Через два часа они стояли на границе сектора, пытаясь хоть что-то разглядеть в бинокли.

– Ни черта не вижу. – Сказал Крис. – Только трава. А, ведь, где-то поблизости есть дорога, разделяющая каждый сектор. Может дойдём до неё, пока ещё есть силы? – предложил он. – А там завалимся спать.

– Принято. – Согласился Мак.

Он тоже считал, что окрестности дороги в данном случае намного безопасней оставшегося за спиной сектора. Ещё пара часов ушло на то, чтобы добраться до нужного места, но это происходило уже в полной темноте, хотя она не являлась проблемой для путников. Наткнулись на небольшой овражек в полукилометре от дороги, где решили провести остаток ночи, надеясь, что до утра их никто не потревожит. Поделили смены бодрствования, между собой. Девушки заявили, что раз они являются частью команды, то тоже желают нести караул.

– Ты сегодня, случайно, головой не ушиблась? – спросил удивлённо Крис у Ирэн. – Твоё дело одно – моё другое. После ужина ложитесь спать, завтра трудный переход. – И, прежде, чем она успела ему возразить, добавил. – Теперь подробной карты не будет, а это означает, что мы даже не знаем, что находится там. – Он показал в сторону соседнего сектора. – Может быть там драконы или монстры, какие тебе и в страшном кошмаре не снились или ещё какая-нибудь хрень, от которой мы все будем удирать во все лопатки. Так что завтра силы нам понадобятся.

На это ей было нечем ответить. После ужина разлеглись в ложбинке.

Крис разбудил Мака неожиданно, тряся за плечо, словно что-то произошло. Сейчас была его смена дежурства. Поднёс палец к губам, давая понять, чтобы тот не шумел, и показал куда-то в сторону. Мак приподнялся на локте, освобождаясь от рук девушек. Недалеко от них слышался шум какой-то возни, то приближаясь, то удаляясь ненадолго. Они выбрались из овражка, чтобы посмотреть, что происходит, но вокруг не было никого, кто мог бы издавать подобные звуки. Теперь им казалось, что звук копошения идёт отовсюду, хотя окружающие кусты не шевелились. В предрассветных сумерках было видно не очень.

«Бред какой-то.» – Подумал Мак, поворачивая голову из стороны в сторону, но не находя источника шума.

Если это слуховая галлюцинация, то она не могла почудиться сразу обоим. Крис нашарил рукой камень и бросил в направлении звука. Раздался смачный шлепок и чей-то сдавленный писк. Шуршание на мгновение остановилось и продолжилось с новой силой, приближаясь к напарникам.

Крис снова поднял камень и с силой швырнул, ориентируясь на звук, хотя казалось, что он идёт отовсюду. Снова что-то шлёпнуло и запищало. Пока лётчики развлекались швырянием камней на звуки, в ложбинке произошли некоторые изменения.

Из разросшейся поблизости высокой травы, высыпала целая орава человечков, размером с большой бокал, смешно переваливаясь на коротких ножках, они пихали друг друга руками, стараясь быстрее остальных добраться до рюкзаков, сложенных в одну кучу. Доковыляв до них, начали их растаскивать в разные стороны, цепляясь маленькими ручками за всё, что можно. Человечков было так много, что они заполнили своими маленькими тельцами всё свободное пространство вокруг спящих девушек, кто-то из них начал карабкаться по ногам и рукам, пытаясь влезть повыше, скатывался со скользкой поверхности костюма, падая в миниатюрную толпу, но вместо упавшего тут же забирался кто-нибудь другой. Наконец им удалось совладать с рюкзаками, и они медленно поплыли к высокой траве, будто перемещаясь сами по себе.

Мак с Крисом наверху вглядывались в ближайшие кусты, чтобы увидеть источник подозрительного шума, когда в ложбинке, где они оставили девушек, раздался тревожный, полный паники крик. Они мгновенно оглянулись, наблюдая, как обе девушки, вскочив на ноги, пытаются стряхнуть с себя каких-то маленьких созданий, вцепившихся в их волосы и раскачивающихся на них, как на качелях, издавая забавный писк. Если бы не истеричное визжание обеих дам и уплывающие в кусты рюкзаки, за которыми плыли над землёй винтовки обеих, ситуацию можно было бы назвать комичной. Мак собрался было спустится вниз, чтобы разобраться в случившемся, как на них с напарником хлынула волна таких же мелких созданий и попыталась при помощи тоненьких верёвок скрутить их за ноги и за руки. Крис от такой наглости, проявленной крошечными наглецами, только криво усмехнулся, схватив верёвки и сильно дёрнув на себя, сваливая добрый десяток уцепившихся с противоположной стороны мальцов. Расшвыряв их руками и ногами, чтобы не путались под ногами, они попытались спуститься вниз, но на их пути всё время колыхалась подвижная масса коротышек, норовивших попасть под ноги или опутать их.

– Ах вы, говнюки недоделанные! – взревел он в бешенстве, споткнувшись о растянутые нити-паутины, и чуть при этом не упав. – Чтоб вас всех вороны утащили, козявки!

Он вскинул винтовку и выстрелил несколько раз перед собой, чтобы расчистить путь, но вместо испарившихся в разрядах коротышек, тут же появились новые, заполняя своими мелкими тельцами всё окружающее пространство.

– Рюкзаки! – проорал он девушкам. – Хватайте рюкзаки, дуры! Что вам сделают эти недомерки?

Но девушки его не слышали, продолжая истошно визжать и вертеться, подпрыгивая на одном месте, в попытке сбросить с себя крепко вцепившихся человечков. Один из них ловко вскарабкался по волосам Светланы до лица. Она взвизгнула, схватила наглеца рукой, сдёрнула с волос и бросила об землю. По её щеке тонкой струйкой побежала кровь. Маленький человечек порезал ей лицо чем-то острым. Скорее всего у всех недоростков было при себе миниатюрное оружие, которым они хотели нанести раны великанам, но не могли этого сделать, потому что костюм надёжно защищал своего носителя, не позволяя проникнуть тонким жалам в тело.

Мак, расшвыривая коротышек в разные стороны стопами, расчищал себе дорогу, чтобы добраться до уплывающих в кусты рюкзаков и винтовок. Наконец, устав играть в бесконечный пацифизм, он просто пошёл по верху сплошной массы малявок, не обращая внимания на сдавленные писки и трещавшие под ногами мелкие косточки. Догнал рюкзаки, практически скрывшиеся из виду, сдёргивая их со спин надрывающихся от груза мальцов. Отряхнул один из них от вцепившихся в лямки лилипутов и закинул за спину. Крис, отбросив все нежности, поступил таким же образом, беря пример с капитана. Только девушки продолжали крутиться на месте и визжать от вида кишащей массы недоростков, пытавшейся вскарабкаться по ногам. Оба напарника взяли рюкзаки и оружие, принадлежащее девушкам, очищая их от прицепившихся малявок, и помогли девушкам освободиться от маленьких негодяев, держащихся за их волосы. Мак схватил обезумевшую от страха Светлану за плечи и встряхнул несколько раз. Когда её мозг от проделанной процедуры встал на место, и она смогла более осмысленно на него глядеть, помог нацепить рюкзак, всучив после этого винтовку в онемевшие руки.

– Незачем так сильно пищать! – рявкнул он, отчего обе девушки вздрогнули, приходя в себя окончательно. – Не обращайте внимания на этих говнюков. Пока на вас костюм, они ничего не смогут сделать с вами. За мной! – скомандовал он им.

Коротышки не собирались отступать без боя, обступив великанов со всех сторон. Но что могли они с ними сделать? Все их попытки стреножить путников проваливались. Теперь они преследовали группу, не давая остановиться на привал и, уж тем более, лечь, будто выматывая и ожидая того момента, когда путники рухнут без сил на землю, не смогут сопротивляться, долгое время находясь без сна, и станут жертвами малюсеньких, но от этого не менее кровожадных ботов.

Сколько бы Мак не давил мельтешащую под ногами толпу, от этого их количество ничуть не уменьшалось.

– Да их тут триллион! – воскликнул Крис, распинывая мелочь в стороны. – Была бы у нас тачка… – Мечтательно сказал он. – Я б колёсами всю эту шелупонь в дорогу закатал.

Окружённые колыхающейся массой живого ковра, который состоял из миллиардов крошечных созданий, толкающих друг друга, группа из двух нормального размера мужчин и двух нормального размера женщин двинулась в путь, превращая в кровавые лепёшки попадавшихся под ноги малявок. Сначала идти было неприятно, потому что при каждом шаге раздавался чавкающий звук лопающихся телец, но вскоре он стал таким же обычным, как шелест листвы или пение утренних птиц. Главное при этом заставлять себя не смотреть под ноги и можно было представить, что ты идёшь по грязи, по очень большой, копошащейся мелкой луже, издающей воинственный писк.

Утро вступало в свои права, уверенно задирая солнце к зениту. Страстно хотелось присесть и отдохнуть хоть пять минут, заткнув уши, чтобы не слышать осточертевший писк, не прекращавшийся ни на секунду. Ноги гудели от усталости, солнце начинало потихоньку жарить, наваливаясь дополнительным весом на плечи, вдавливая лямки рюкзака в онемевшие мышцы. Крис ругался, не упуская момента расшвырять руками зарвавшуюся мелюзгу, норовившую прыгнуть с веток куста или дерева, ссыпаясь с них горохом. Несколько раз его терпение лопалось, и он начинал методичный отстрел, опустив винтовку ближе к земле и давая очередь веером вдаль. Синие сгустки силового поля расчищали широкие просеки в рядах мелкого воинства, превращая тельца в пар. Несколько секунд можно было идти спокойно, но вскоре свободное пространство вновь заполнялось лилипутами и всё начиналось по новой.

– Говнюки! Мелкие уроды! – рычал Крис, втаптывая коротышек в землю, выплёскивая накопившеюся злость. – Зря я не взял огнемёт со склада… Поджарил бы вас, как мышей на гриле и сожрал!

– И лопнул! – добавил Мак, испытывая те же чувства, что и напарник.

Не прекращающееся преследование начинало его серьёзно беспокоить. Вроде бы никакого существенного вреда мелочь, путающаяся под ногами, не причиняет, но что будет, когда они обессилят и упадут в изнеможении? Даже, если не обессилят, спать-то как-то надо! Укрыться от мелких негодяев не было никакой возможности, это доказывал их десант, расположенный на деревьях, неоднократно пытавшийся напасть сверху. Так что ночёвка на деревьях отпадает. Летать по воздуху они не умеют… Разве что попробовать оторваться от коротышек бегом. Но эта мелюзга уже не оставит их в покое, пока не добьётся своего.

– Или раздобыть транспорт… – Проговорил он вслух, не замечая сказанного.

– Что? – не расслышал Крис. – Эти твари пищат так, что самого себя скоро не услышишь! – проговорил он злым голосом, размахнувшись ногой и послав в утреннюю даль несколько десятков кричащих тоненьким голоском тел.

– Я говорю, что нам надо раздобыть транспорт. – Сказал уже громче Мак.

– Спасибо, что сказал! – съязвил тут же Крис. – А я иду и думаю: какого хрена нам не хватает? – он снова распинал коротышек в разные стороны. – Куда пойдём? Может, поищем в ближайшем гараже, который… – Он оглянулся вокруг. – Который хрен знает, где находится! – громко выкрикнул он, на мгновение перекрывая мерзкий писк.

– Надо выбираться на дорогу. Вдруг нам повезёт? – предположил капитан, надеясь, что всё так и будет.

– Как скажешь, Мак. – Сказал Крис, остыв от временного приступа бешенства. – Все слышали капитана? – обратился он к плетущимся позади девушкам, которые в ответ только уныло кивнули головами.

До дороги было не больше пяти километров, которые они преодолели достаточно быстро, желая хоть на время оторваться от мельтешащей под ногами погони. Уже три долбанных часа они шли, не останавливаясь ни на минуту, горячо желая, чтобы это дурацкое утро было всего лишь сном. Но поднимающееся над горизонтом солнце, молча намекало о начале кошмара, виной которого были мелкие поганцы, бегущие со всех сторон.

Не жалея сил, путники выбежали на дорогу, ненамного опережая преследователей, порадовавшись временной свободе, чтобы через несколько секунд быть вновь поглощёнными пищащей на все лады мелюзгой. Крис всмотрелся вдаль, дёрнув Мака за плечо и доставая бинокль.

– Гляди! – он показал рукой на полотно дороги, уходящей ровной стрелой вдаль. – Это автомобиль! – заорал он радостно. – Автомобиль! Неужели нам повезло? – приговаривал он, разглядывая в бинокль технику, оставленную кем-то у дороги. Бог над нами решил сжалиться, подкинув с утра целый вагон говна? – спросил он Мака.

– Скорее это похоже на игру самого чёрта. – Ответил Мак. – Не удивлюсь, если эта надежда с треском обломится, и мы снова окажемся в окружении этих козявок. – Добавил он скептически.

– Не накаркай! – Крис суеверно сплюнул через левое плечо.

– Тут каркай или не каркай, а это дерьмо нам ещё долго придётся разгребать. – Он кивнул в сторону, бегущих к ним со всех своих коротеньких ног, лилипутов.

Крис лёг на землю и с упоением выпустил длинную очередь по приближающимся коротышкам, расчищая приличную часть площади.

– Эти засранцы надолго нас запомнят. – Пообещал он. – Зуб даю!

– Если раньше не доканают. Сколько мы их уже перебили? – спросил его Мак. – А их меньше не становится.

– Наверное, корпорация, создавая это грёбанный сектор, находилась в ударе. – Хмыкнул Крис, меняя зарядный магазин.

До автомобиля пришлось шагать ещё полчаса. Чем ближе они подходили к нему, тем сильнее в них разгоралась надежда на то, что он окажется целым. С виду всё было в порядке. Ни простреленных бортов, ни разбитых стёкол, ни пробитых шин. Казалось, что кто-то аккуратно остановил его у обочины и пошёл справить нужду, но так и не вернулся. Малявки на отставали, вереща безостановочно и Крис несколько раз приостанавливался, чтобы выпустить по ним несколько зарядов. Естественно, это никак не влияло на их численность и желание преследовать гигантские по сравнению с ними жертвы.

Мак открыл переднюю дверцу, заглядывая внутрь внедорожника.

– Странно. – Сказал он. – Тут даже ключи на месте.

– Неужели нам всё-таки повезло! – удивился напарник, забираясь на водительское сиденье. Повернул ключ в замке зажигания, заводя мотор, заворчавший басовитым звуком. – Блин, тут полный бак горючего! Все по местам! – скомандовал он. – Наш экспресс отправляется с этого сраного места в другое, не менее сраное место! Убедительная просьба ко всем пассажирам пристегнуться и наслаждаться поездкой в ожидании какого-нибудь дерьма! – спародировал он голос, слышанный им в скайпорте.

Лилипуты в это время успели окружить автомобиль, карабкаясь на него со всех сторон по колёсам, создавая холмики из своих телец у открытых дверей, давая дорогу своим сородичам для захвата передвижного средства. Хлынули кишащей толпой внутрь внедорожника, стараясь набиться в него как можно в большем количестве, радостно при этом попискивая. Девушки отбивались от них как могли, хватая мелких наглецов руками и сталкивая ногами с сидений. Но и это не помогло их остановить.

– Закройте двери! – подсказал им Крис. – Выбрасывайте их в окно!

Коварная мелюзга не собиралась сдаваться просто так, прячась во все возможные места. Крис тронул машину с места со злобным выражением на лице. – Ну всё, говнюки! Разбегайтесь в разные стороны…

Его совет так и не был услышан маленькими созданиями, заполонившими собой приличную часть дороги. Некоторые из них умудрились каким-то образом забраться на капот и теперь Крис видел их маленькие, перекошенные от злобы физиономии, такие же маленькие ножи в их крошечных ручках, которыми они пытались пробить лобовое стекло, оставляя на нём микроскопические царапины.

– Хрен вам, засранцы! – сказал Крис, показывая им средний палец.

– Вряд ли они тебя понимают. – Сказал ему Мак, с улыбкой наблюдая за игрой в гляделки между напарником и лилипутами. – Ты лучше на дорогу гляди. – дал он ему дельный совет.

Триллионная орда маленьких захватчиков высыпала на дорогу, полностью перекрывая всё свободное пространство. Внедорожник нёсся по живому ковру, оставляя за собой широкую кровавую колею, в которую превращались попавшие под колеса лилипуты. Машина юзила по дороге словно они гнали по грязи, только вместо неё это было мясо, разлетавшееся так же, как и грязь из-под колёс автомобиля.

Через десяток километров живой ковёр закончился и Крис надавил на педаль, заставляя автомобиль нестись по дороге со всей возможной скоростью. Девушки вместе с Маком вылавливали оставшихся малявок по салону, выбрасывая их в открытые окна. Попав в руки, они истошно верещали. Пытаясь пробить перчатку своим оружием. Чтобы не слышать противный визг, Мак просто сворачивал им на бок их крохотные шеи и с удовольствием вышвыривал очередного пойманного засранца за борт. Всех оставшихся снаружи малявок сдуло порывами рассекаемого воздуха. Наконец в машине не осталось ни одного «зайца» и можно было расслабиться. Уставшие от многочасовой ходьбы с последующим вылавливанием маленьких гадёнышей, девушки тут же уснули, почувствовав себя в безопасности. Мак наслаждался отсутствием необходимости постоянно шагать, глядя на проносящиеся мимо с огромной скоростью придорожные заросли.

Сектор маленьких озлобленных говнюков они преодолели за час с небольшим бешенной езды, свернув на перекрёстке налево, чтобы как можно дальше убраться от назойливых коротышек, имевших дурную привычку постоянно путаться под ногами.

На перекрёстке их ждал очередной сюрприз-загадка, подкинутая свихнувшимся континентом. Перед ними во всей красе предстал сектор-музей, блистая рекламными вывесками и огромными голограммами, изображающими жителей каждого участка игры, для того чтобы запутавшиеся среди множества мини-секторов посетители могли сразу найти интересующее их действо.

– Охренеть! – выдавил из себя Крис.

Проснувшиеся девушки повылазили из окон и тоже уставились на невиданное ранее зрелище.

– Давай вдоль границы, поглядим, с чего здесь вдруг так красиво. – Сказал Мак. – Только не останавливайся, не то вляпаемся в очередную задницу.

– Принято. – Ответил Крис, всё ещё пялясь на высокие голограммы.

Через полчаса автомобиль мелко задребезжал, а из-под капота побежал пар, застилая белыми клубами обзор. Крис глянул на приборную панель.

– Чёрт! – выругался он. – Температура поднялась, нужно остановиться, проверить в чём дело.

Машина плавно сбавила ход и встала у обочины. Мак с Крисом полезли под капот, выяснять в чём причина возникшей вдруг неполадки, а девушки вылезли со своих мест, будто стоя они увидят больше, чем сидя. Стоило автомобилю остановиться, как из-под неё тут же посыпались мелкие гадёныши. Видимо они забрались под днище и проторчали там всё время в ожидании конечной остановки. Крис в ярости расстрелял большую часть из винтовки, не жалея зарядов, чуть не продырявив внедорожник насквозь. Девушки и Мак передавили оставшихся ногами, привыкнув к чавкающим звукам, раздающимся при каждом убийстве лилипута, ещё на стадии их первого знакомства.

Причина поломки оказалась тривиальной. Маленькие человечки, забравшись под капот, долго и усердно ковыряли своими ножичками бак с охлаждающей жидкостью. Вскоре их действия окупились и жидкость, постепенно выливающаяся из бака тонкой струйкой, закончилась, что привело к её закипанию. Но выбраться живыми отсюда они уже не смогли. Жидкость, попадая на горячий мотор тут же испарялась, поднимая температуру окружающего воздуха и незадачливые боты-крохи сварились заживо или передохли от испарений. Их меленькие варёные тельца можно было найти в каждом удобном для них месте.

– Суки мелкие! – выругался Крис, вытаскивая из недр моторного отсека очередной трупик, с которого отслаивалось мясо. – Кто-нибудь хочет перекусить, пока горячее? – спросил он девушек, показывая варёный трупик, чем вызвал у Светланы приступ рвоты. – Что-то ты сегодня чересчур восприимчивая. – Сказал ей Крис. – С тобой всё в порядке? – спросил он её участливо.

– Отвали… – Проговорила она, сплёвывая остатки горечи изо рта.

Крис понял, что слегка перегнул палку и сделал вид, что усиленно копается под капотом, пытаясь устранить проблему.

– Что скажешь? – спросил его Мак. – Ремонту подлежит?

– Я и не такое ремонтировал на своей ласточке. – Ответил напарник. – А это, – он показал на продырявленный бак, – плёвое дело! Надо только покопаться в инструментах.

Он прошёлся к багажному отделению, в надежде отыскать что-нибудь стоящее для ремонта. Видимо внедорожник был частым гостем ремонтного гаража и прослужил не один год, поэтому в багажнике нашлось множество вещей, при помощи которых можно было залатать дырку в бачке. Крис остановил свой выбор на блистере с сырым углепластиком, которым можно было залатать любую трещину в пластиковых покрытиях. Нанесённый на поверхность состав становился прочным в течение двух минут и оторвать его можно было только вместе с основанием. Цвет заплатки при этом, конечно же отличался, но спаянный шов был на удивление прочным. Процедура ремонта заняла не больше пяти минут, а через десять внедорожник уже урчал мотором, радуясь поступившему охлаждению.

Мак, наблюдавший всё это время за округой, вдруг напрягся, всматриваясь вдаль.

– Вот ведь, гадость! – проговорил он, не веря собственным глазам. – Крис! Нужно срочно сваливать отсюда!

– В чём дело, капитан? – весело отозвался напарник. – Теперь нас преследуют гиганты?

– Хуже. – Сказал Мак, показывая рукой вперёд. – Эти недоростки уже здесь!

– Они что, по воздуху летают? – зло выговорил Крис, всматриваясь в указанном направлении. – Засранцы будут нас преследовать, пока мы их всех не перебьём. Зараза!

Девушки, начавшие тревожно оглядываться по сторонам, взвизгнули, показывая в свою очередь назад. Оба мужчины обернулись, чтобы увидеть накатывающую толпу лилипутов, вываливших из придорожных зарослей.

– Это уже не смешно. – Сказал Крис, запрыгивая на своё место. – Что застыли? – крикнул он остальным. – По местам! Или снова хотите вылавливать этих говнюков по всей машине?

В ответ на его вопрос, девушки быстро залезли внутрь, захлопнув двери.

– Когда же это закончится? – проговорил Крис чуть слышно.

Внедорожник тронулся с места, набирая скорость.

– Жми до конца сектора, а там поглядим, может мелкие разбредутся по музею и оставят нас в покое? – предположил Мак.

Они снова попали на участок дороги, захваченный вездесущими коротышками. Автомобиль уверенно врезался в их многочисленные ряды, перемалывая широкими колёсами в кровавый фарш маленькие тельца. Из-под покрышек хлынул кровавый фонтан, а под днищем стал раздаваться шум ударявшихся об него выжатых остатков. Крис заржал сумасшедшим голосом. Видимо за столь короткий срок знакомства с мелкими жителями сектора, он успел возненавидеть их всей душой.

Дальше было только хуже. Малявки вывалили всей своей многотриллионной толпой из высокой травы, направляясь в сторону сектора-музея, исчезая с противоположного края дороги, но их поток не ослабевал ни на минуту. Крису оставалось только с упоением давить маленьких мерзавцев, ориентируясь по боковым зарослям, чтобы ненароком не вылететь с проезжей части. Мак показал на центральный въезд в сектор, заставляя Криса сбросить скорость и свернуть в музей. Только там оставалась возможность затеряться среди многочисленных отдельных секторов, понадеявшись на то, что коротышки займутся другими делами или сосредоточатся на другой цели, нежели преследованием их небольшой команды. Крис петлял между секторами, пробуя сворачивать во все стороны на перекрёстках, но везде было одно и то же. Многочисленная толпа лилипутов, прущая в одном направлении ради непонятной цели.

В очередной раз свернув на перекрёстке Крис вжал педаль в пол, стараясь опередить двигающуюся толпу.

– Гляди! – Мак показал вперёд. – Там кто-то есть! – Он поднёс бинокль к глазам. – Точно. – Подтвердил он. – И, похоже это люди. Посигналь им. – Попросил он напарника.

Продолжение следует…

Примечания

Спейсмакс – космический летательный аппарат, разработанный той же компанией для перемещения грузов и пассажиров на орбитальную станцию «Спейсград».

Минисмартвэйс – умный браслет узкого назначения. В основном используется лишь персоналом сектора 406.

Скайкарта – программируемая пластиковая карта пользователя, предоставляющая право перелетов, оснащенная информацией о пользователе и необходимом пункте назначении.

Примечания

1

ГоТМ – прижившееся и прочно устоявшееся название игрового континента среди населения, образованное использованием аббревиатуры Games Technology of Megasoft.

2

Скаймакс – летательное пассажирско-грузовое судно, разработанное дочерней компанией Мегасофт, вместительностью до 5 тысяч человек, скорость при движении 5 тыс. км на суборбитальной высоте 110 км.

3

Смартвейс – умный браслет – технически сложное многофункциональное устройство, используемое повсеместно. Благодаря компактным размерам, мощи начинки, а также прорывных технологий в сфере голографии заменило собой ноутбуки, планшеты, телефоны, смартфоны, кпк, спутниковые навигаторы и т. д.

4

Минимак, мак – модификация скаймакса, представляющая из себя маломестное и маломощное летательное судно, предназначенное для транспортировки VIP-персон.

5

Трип – умный голографический проектор.

Content

Вячеслав Васильев, Денис Росс
ГоТМ
Книга вторая

Брут

Алекс

Малкольм

Брут

Алекс

Малкольм

Примечания

Примечания