Кристоф Водич

Бухта Надежды

Мы верим — ангелы горды,

Когда встречают смелых,

И ставят в стройные ряды

В одеждах снежно белых.

Эмили Дикинсон

Пролог

Салли будто стояла лицом против сильного течения. Впереди, сбоку и позади — река из людей и сигналящих машин. Река со своими рукавами, ответвлениями и протоками-переулками. Бурный, стремительный поток из бегущих прочь лиц, страха и тревожного гомона. Он должен бы зацепить и утащить за собой, но женщина держалась мелководья у самого берега.

Вновь вспышка отчаянной стрельбы, приглушенная железобетонными коробками недоумевающих зданий. И еще одна, но уже в другой стороне. Пока далековато, но с каждым разом стреляли всё ближе и всё чаще.

Можно прямо сейчас прыгнуть в поток, отдаться ему, позволить унести себя далеко-далеко, но что-то заставляло идти дальше.

— Ну что? — сквозь шум живой реки прорезался знакомый голос.

— Давай, — ответила женщина. Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно тверже. Получилось, вроде как.

— Хорошо. До эфира три… два… один, — пальцы оператора слегка дрожали, отсчитывая готовность к съемке. — Поехали.

— Мы продолжаем наш репортаж, — произнесла Салли, продвигаясь сквозь бегущую толпу и смотря вполоборота в объектив камеры. — Это не похоже на теракт. Ни одна страна или террористическая группировка не взяла ответственность за нападение. Военные стремятся взять ситуацию под контроль, однако… — на этих словах репортер запнулась — в угол здания неподалеку со страшным грохотом врезался пылающий вертолет. Строение содрогнулось под ударом многотонного «Чинука», и горящие обломки устремились вниз на хлынувшую в стороны толпу.

Салли на время замерла, наблюдая происходящий вокруг ужас. Сердце ее бешено стучало, пытаясь вырваться из груди и унестись отсюда, даже если для этого ему придется катиться по грязному асфальту. Всё тело сигналило о том, что надо бы скорее сматывать удочки, но инстинкт самосохранения пока еще успешно подавлялся чутьем амбициозного тележурналиста и верностью профессиональным идеалам. «Люди должны знать правду» — гласил девиз ее телекомпании. Слоган не всегда соответствовал действительности, и наивно было бы полагать иначе, но сейчас темные стороны отрасли отошли на второй план.

И вот правда как раз напоминала кошмарный сон. Только в случае с обычным кошмаром можно проснуться, пусть и в холодном поту, но все же вернуться в свой мир из мира ужасных иллюзий. Проснуться, выпить стакан воды и отмахнуться от всего того бреда, иногда возникающего в сознании спящего человека. А куда возвращаться, если всё происходит наяву?

Темное вечернее небо озарялось мириадами вспышек разрывающихся снарядов. Периодически черную ткань вспарывали тонкие пунктирные линии крупнокалиберных трассеров. Издалека доносились автоматные очереди, смешанные с криками бегущих прочь людей, детским плачем и стонами раненых.

— Мэм, покиньте площадь и двигайтесь к точке эвакуации возле музея! — прокричал пробегающий мимо солдат в полной боевой экипировке. Он и еще пятеро бойцов устремились дальше на помощь своим товарищам.

— Салли, ты слышала его… Может, к черту всё, а? — Фред, оператор, то и дело озирался вокруг, тем не менее, продолжая удерживать камеру на плече. — Пусть армия с копами разбираются.

— Если хочешь, Фредди, оставь мне аппаратуру и двигай к музею, — ответила репортер.

— Еще чего! Я это так… Просто предложил. Ты же знаешь: куда ты, туда и я.

— Хорошо, — девушка оглянулась, улыбнувшись, и махнула рукой. — Ладно. Идем дальше.

Наверное, дело было не только в амбициях, но и в любопытстве. Любопытстве достаточно сильном, чтобы довлеть над инстинктом самосохранения. Желание разобраться в ситуации, понять происходящее и донести это до остальных. Неизвестность пугает, а неизвестность на грани фантастики — тем более.

Отовсюду поступала противоречивая информация, зачастую фантастическая, невообразимая и местами бредовая. «Что за чертовщина здесь творится? — проносилось в голове Салли. — Шестой канал, поди, уже в курсе всего».

Вокруг царил хаос. Большинство в панике устремилось прочь из зоны бедствия. Полиция пыталась поддержать организованную эвакуацию населения и оказать помощь пострадавшим, однако их усилия равнялись нулю. Охваченная страхом толпа не поддается контролю, даже если он нужен ради ее же блага.

Всё произошло неожиданно, как снег в Дубае посреди июля. Ситуация стремительно развивалась по направлению к полному коллапсу, и до сих пор было непонятно кто виноват и что делать. Но разве бывает иначе? Катастрофы почти всегда случаются неожиданно. С небес не ударяет яркий божественный свет и не раздается громогласный голос со списком предупреждений. Мол, ребята, через один час и тридцать две минуты в таком-то месте будет землетрясения, или смертник рванет на себе взрывное устройство посреди толпы, или лайнер упадет с десяти тысяч, или атомная станция взлетит на воздух, или что-нибудь другое в том же духе. Мы предупредили, а вы как хотите.

Мимо промчалась очередная группа армейских «Хамви» со стрелками у башенных пулеметов. Военные отреагировали первыми, причем весьма оперативно. «Не их ли это рук дело? Какая-нибудь очередная хитрая схема правительства и спецслужб? С них станется, хотя это уже за гранью даже для этих ребят. А есть ли вообще эта грань? Чёрт их разберет».

Кто-то звал на помощь, без конца выкрикивалось одно и то же имя — в этой суматохе можно запросто потерять близкого человека. Лица людей, спасшихся из эпицентра катастрофы, измазаны грязью и копотью, а некогда гладко выглаженные рубашки и чистые брюки пестрели пятнами крови и полосами надорванных лоскутов.

«Может, Фред прав? Ключи от служебной машины в кармане, идти здесь недалеко. Послать всё куда подальше, прыгнуть за руль и давить отсюда! Вон Льюис свалил по-быстрому, шустрый малый. Закинет семью в свой раздолбанный «Шеви», загрузит багажник до отказа и смоется к сестре в Палм-Спрингс. И правильно сделает».

У Салли ни мужа, ни детей. Отец ушел, когда ей было четыре, а старая мать жила далеко отсюда, в маленьком городке в штате Вайоминг. Там уж точно нет террористов. Фред тоже жил один, если не считать его новую подружку, но та улетела в командировку куда-то в Европу. Вовремя укатила, ничего не скажешь.

— Мама! Маам! — послышался детский крик, переходящий в плач. Салли остановилась, крутанула головой по сторонам, но так и не нашла источник звука. Крик прекратился, и репортерша продолжила путь.

— Покайтесь, ибо царствие Диавола близко! — задушевным голосом выкрикивал немолодой мужчина в черном костюме с колораткой на шее. Он стоял на крыше припаркованной машины, сжимая в руке потрепанную книгу. Костюм грязный, местами заметно изношенный, длинные немытые волосы, неистовый взгляд. Чистые стены церкви давно уже не были его обителью, а прихожан он видел в обычно игнорировавших его призывы прохожих, которые старались не замечать очередного безумца. Проповедник размахивал свободной рукой и надрывал голос, пытаясь достучаться до людей, но слова его терялись в общем гомоне и грохоте, в страхе и растерянности.

— Снимаешь? — как бы на всякий случай переспросила Салли, хотя на самом деле желала убедиться, что напарник рядом, а она не оставлена один на один с безумством происходящего.

— Обижаешь, — ответил Фред, продолжая ловить своей новенькой дорогущей камерой каждую мало-мальски важную деталь.

«Как в дешевом фильме», — подумала Салли, глядя на увидевшего разверзшиеся врата Ада проповедника. Сейчас он отыграет свою роль, прозвучит неизменное «Стоп, снято», и все пойдут готовиться к новому дублю. Или переснимать заново, потому как неубедительно сыграно, неправдоподобно. «Не верю», скажет режиссер, и начинай по новой.

Но, к сожалению Салли, происходящее было взаправду.

На улицах образовывались пробки. Водители, наплевав на правила, пытались объехать затор. Внедорожники и не только, взрыкнув двигателями, заскакивали на высокие бордюры тротуаров и, разгоняя сигналами людей, прорывались вперёд. Несколько машин понеслись через парковую зону, меся колесами газон, землю и насаждения. С разных сторон доносился звук автомобильных клаксонов, сливаясь с воем полицейских сирен и еще больше наполняя город тревогой.

«Еще сирены ядерной тревоги не хватает», — мрачно заметила Салли. Вспомнилась фраза, увиденная где-то на просторах интернета: «Когда разразится этот звук над всеми городами, люди станут все равны друг перед другом». Ну-ну.

— Мы движемся дальше, в сторону городской ратуши, — проговаривала в микрофон репортерша. — Кажется, мы уже недалеко от эпицентра основных событий… Я вижу опорный пункт военных… Попробую подойти.

Салли и Фред продвигались вперед, стараясь держаться ближе к обочине, дабы не попасть под ноги толпы или гусеницы военной техники. Метров через пятьдесят, в здании банка на углу перекрестка, находилась укрепленная точка военных. Рядом стояли несколько бронетранспортеров и вездеходов, на крыше — развернутая антенна радиосвязи и дежурившие наблюдатели.

Фред вспомнил, как в юношестве мечтал о карьере военкора. Уже работая на телевидении, он не раз подумывал о смене амплуа. Но сейчас эта мысль уже не казалась ему такой вдохновляющей. Как там говорят? Бытие определяет сознание?

Салли заметила, что поток людей практически иссяк, однако шум боя стал намного громче. Взрывы, теперь не такие уж и далекие, на пару с ярким пламенем загоревшихся строений разгоняли темноту алыми всполохами.

— Эй, я же сказал очистить этот район! — выкрикнул темнокожий офицер, заметив приблизившуюся парочку, но тут же отвлекся на подбежавшего бойца. И в этот самый момент воздух вокруг сотрясли несколько десятков автоматных очередей и оглушительных залпов автоматических пушек. Как будто множество огромных трещоток начали свое музыкальное представление над этим перекрестком, салютуя таким способом приходу демонов войны. Или, возможно, тому самому дьяволу, о котором фанатично вещал безумный проповедник.

Фред, схватив за руку коллегу, втолкнул ее в ближайшую дверь, намереваясь тем самым укрыться от пока еще невидимой опасности. По крайней мере, толстые кирпичные стены старого здания немного отгораживали их от треска выстрелов и нервных, но все еще четких переговоров солдат. Лампочка в небольшом предбаннике слегка покачнулась от вибрации, с потолка посыпалась побелка. Короткий узкий коридор заканчивался лестницей, ведущей наверх.

— На крышу, оттуда виднее, — бросила Салли, устремившись по ступеням.

— Ты с ума сошла?! — выкрикнул оператор, но женщина никак не отреагировала, продолжая бегом подниматься по лестнице.

— Черт, — прошипел Фред и последовал за девушкой.

Здание было невысоким, всего четыре этажа, и уже меньше, чем через минуту показалась служебная дверь, ведущая на площадку. Репортер первой взбежала на крышу, Фред же немного отстал, пытаясь достать внезапно зазвонивший мобильник. Трясущимися руками он выхватил настойчиво трезвонивший телефон и принял звонок. То, что ему там сообщили, заставило парня ускориться.

— Салли, ты слышишь? Салли! — немного запыхавшись, прокричал Фред, выбравшись на крышу здания. — Салли! Париж, Берлин и Москва пали! Лондона больше нет! Ты слушаешь меня? Нью-Йорк горит! Это вторжение!

Но Салли не слушала его, и спустя миг оператор понял почему.

Ночное небо озарилось сотнями и даже тысячами зеленых, голубых и оранжевых молний, сопровождающихся громким и неприятным треском. Это была не привычная канонада в преддверии летнего ливня и не праздничный фейерверк по случаю новогодних торжеств. Это было нечто аномальное, ранее невиданное, потустороннее и… страшное. Разряды били не только сверху. Их источник находился над землей в нескольких кварталах от того места, где сейчас находились двое из съемочной бригады.

Эпицентр занимал площадь в пару сотен квадратных метров, покрыв собой огромную лужайку перед центральным корпусом мэрии. Пространство вокруг него искажалось, преломляя некогда прямые очертания города под невообразимыми углами. Из причудливого марева появлялись то ли механизмы, то ли существа, напоминающие гигантских стальных насекомых на трех длинных сегментированных ногах, дробящих в труху асфальт и бетон, вминающих под себя землю и насаждения, давя людей и поливая все вокруг пулями из освещаемых синими вспышками раструбов в передней части. И вся эта кровавая жатва сопровождалась периодическим воем — искусственным, отталкивающим и зловещим.

Вслед за треножниками вылетали странные летающие аппараты. Они походили на живые фантастические создания, от которых тем не менее исходила враждебность бездушных машин, главная задача которых — убивать. Забирать жизни во имя своих хозяев, кем бы они ни были.

— … не убоюсь я зла, потому что ты со мной… — едва шевеля губами, проговаривал Фред. Увиденное с крыши здания на время вогнало его в ступор, сжало его всего изнутри холодными костяшками страха. Он никогда не считал себя верующим, он даже не знал назначения произносимых строк, но слова сами вырывались наружу, как заевшая запись.

Салли широко раскрытыми глазами смотрела на открывающуюся внизу картину, пытаясь хоть сколько-нибудь связно комментировать происходящее:

— … они появились… просто ниоткуда… я не могу определить точно, живые они или нет, но это определенно чужеродные объекты.

Тем временем за рядами гигантов начали появляться более знакомые человеческому глазу объекты: броневики и небольшие группы пехотинцев. И хотя чужаки издалека напоминали людей — во всяком случае, в их движениях не было ничего необычного — их гуманоидные тела явно отличались от человеческих. Существа были облачены в незнакомое снаряжение и применяли незнакомое оружие. Двигались они слажено, быстро рассредотачивались по полю боя и умело использовали укрытия.

Приходящая из «ниоткуда» техника весьма точно поражала цели. Солдаты на переднем рубеже обороны оказывали яростное сопротивление, но оно быстро подавлялось всё прибывающими и прибывающими войсками захватчиков.

Подоспевшая на помощь авиация пыталась прикрыть отступающих бойцов, однако было уже очевидно, что долго им не продержаться. Кружившие в небе истребители извивались в невероятных маневрах, посылая ракеты в противника и расчерчивая небо длинными очередями из авиационных пулеметов. Удавалось даже сбивать инородные летающие средства, но всё равно рано или поздно самолеты один за другим вспыхивали огненными шарами, падая грудой обломков на землю.

Люди сражались. Отходили, прикрывали друг друга, пытались вытащить раненных товарищей, падали под градом пуль и осколков. Периодически поле боя пересекали дымовые следы ПТУРов, вгрызавшихся в броню чужаков, отовсюду слышались залпы танковых орудий. Высоко над головами с характерным рокотом проносились ударные вертолеты, утюжа с воздуха наиболее важные и опасные цели.

Противник тоже нёс потери, но, несмотря на это, продолжал уверенно продвигаться вперед, прорывая оборону людей. Невообразимая игра вспышек и молний неустанно порождала новые силы захватчиков, а люди просто не успевали собраться в единый железный кулак для контратаки или хотя бы торможения наступления.

Действительно, как снег в июле. Ни предварительных геополитических споров, ни объявления войны, ни донесений разведок, ни выступлений лидеров с призывами к массам, ни мобилизации, ни готовности к тому, что неизвестный, технически более совершенный противник материализуется прямо на заднем дворе. Не высадится из самолетов, наводняя небо парашютными куполами, не ступит на берег из десантных кораблей и барж, а именно что «материализуется».

— Фред, погляди, эта точка проникновения не единственная. Господи, да они по всему городу! Это похоже на… я не знаю… на порталы.

Оператор все это время стоял в оцепенении, застывший с камерой в руках. Голос Салли вернул его сознание в реальность, и он позволил себе осмотреться. «Точки проникновения», как назвала их Салли, широким фронтом расстелились по всему городу, а портал, который находился перед ними, был не первым и не последним в общей цепи аномальных полей. И что еще хуже, силы интервентов начинали брать в кольцо остатки обороняющихся.

Пылал весь город. Ожесточенная битва шла уже по всему мегаполису, однако несложно было заметить, кто в ней выходит победителем, а кто проигравшим.

— Фред, что же это такое? — дрожащим голосом спросила Салли.

— Не знаю, Салли, — ответил он. — Уходим пока не поздно. Идем же! Ну!

Девушка кивнула. Они бросились к выходу на лестницу и, перепрыгивая по несколько ступенек за раз, устремились вниз. Когда они были уже в десятке шагов от здания, раздался оглушительный взрыв со стороны опорного пункта военных. Взрывная волна опрокинула бегущих людей на землю, обдав жаром и мелкими обломками.

Придя в себя, Фред привстал на колено, помогая подняться Салли, как тут же над ним пронеслось нечто огромное и с силой ударилось в землю всего в паре метрах.

Это был тот самый треножник, похожий на механических исполинов, которых они видели марширующими из порталов. Монстр повернулся к двум людям, неподвижно сидящим на земле, и нацелил свое орудие. Чужеродный, зловещий и оглушительный механический вой, издаваемый гигантом, озарил всю округу, поселяя в сердцах первобытный страх. Мурашки пробежали по всему телу и сковали его смертельным ступором, отлучая от остатков воли.

— Фредди, — прошептала в ужасе женщина.

Оператор сжал ее ладонь, и вырвавшаяся из черного дула смерть мгновенно настигла своих новых жертв.

Глава 1. Насекомое

— …наверное, последний эфир… [помехи]… Продолжать вещание… [помехи]…опасно, если вообще кто-либо еще слышит… [помехи]…они повсюду… [помехи]…Берите припасы, оружие, одежду… [помехи]… уходите из города. С вами был… [помехи]…напоследок прозвучит… [помехи]…Gonna Cut You Down. Удачи и да хранит вас Господь…

Семь часов. Война длилась всего семь часов и закончилась не в пользу законных хозяев планеты. Семь часов — неутешительная цифра для прогрессирующего человечества двадцать первого века. И последствия этой войны оказались еще плачевней. Большая часть городов разрушена, армии уничтожены, страны, как таковые, перестали существовать, а некогда доминирующий вид превращен фактически в рабов.

Такого не было даже во времена самых страшных войн, наполнявших черные страницы истории. Подобного не было и во время Второй Мировой, когда погибли десятки миллионов человек, уничтожались целые города и поселения, а некоторые этнические группы даже за людей не принимались. Тогда одной силе противостояла другая, которая ценой бесчисленных жизней и платой кровью водрузила флаг победы и свободы над разбомбленным миром. А сейчас…

Оставались еще те, кто продолжал сопротивляться, но даже гадать не надо, чтобы понять: это было сражение далеко не на равных. Жизнь для большинства повстанцев измерялась не днями или часами. Она отсчитывалась последним магазином патронов, последней банкой консервов, последним комплектом перевязочных материалов, последними каплями чистой воды. Человечеству нужно было нечто большее, чем просто отвага, самоотверженность и самопожертвование.

А тем временем, интервенты, имея технологическое и военное превосходство, продолжали геноцид землян, подавляя их права и свободы, устанавливая свой тоталитарный строй, населяя землю чудовищными созданиями из других миров и попутно извлекая в свою пользу ресурсы планеты. Зелено-голубой шарик постепенно превращался в бесплодную и зараженную пустошь.

Они называют себя Альянсом. Предатели и коллаборационисты кличут их Покровителями. Для остальных же людей они все характеризуются одинаково: враги, уроды, погань, палачи, прислужники Сатаны, — как угодно, только не Покровители.

Никто точно не знал, откуда пришли захватчики — может быть, с другой планеты или совершенно иной Вселенной. Возможно, из параллельного измерения или из таких мест, о которых сложно даже представить. Из Ада? Кто знает, может, и оттуда, как поговаривали некоторые религиозные люди, сохранившие в себе веру или воспоминания о ней. От оставшихся анклавов Сопротивления, где в относительно защищенных местах выжившие ученые искали способы перетянуть чашу весов в свою пользу, доносилась информация о некоем пространственном разломе и портальных штормах, в результате которых всё и началось. Однако сути это не меняло: Альянс установил свой жестокий порядок, а жизни выживших людей для него стоили не дороже… Да ничего, в общем, не стоили. Так, материал для испытаний, почти бесплатная рабочая сила, не больше.

* * *

Нолан Макбрайд проснулся, когда солнце только пыталось намекать на рассвет. Небо на горизонте начинало светлеть, предвещая очередное перерождение светила. Пройдет немного времени, и огненный диск прорвет границу тверди и небес, выберется наружу и начнет свое восхождение к зениту. Но это будет потом, а сейчас только первые лучи осторожно, из укрытия, прощупывали дорогу перед собой.

Макбрайд почти всегда просыпался в одно и то же время, и часто перед пробуждением ему снилась мать. Она погибла во время Семичасовой войны, когда Нолан был еще совсем маленьким. Во сне её лицо всё никак не могло принять четкие очертания, всегда было размытым, будто специально кем-то замылено, но вместо этого парень ощущал нечто более важное: нежное прикосновение материнских рук, заботливый голос, чувство защищенности, сладкую дымку беззаботности. Но каждый раз теплые мгновения сменялись ужасными картинами, наполненными криками, ужасом, всепоглощающим огнем и болью. И Нолан тут же просыпался.

Парень слегка потянулся на давно продавленном диване, разминая конечности, протер ладонью еще сонные глаза и приподнялся на локтях. Сон окончательно отступил, уступая место реальному миру. Макбрайд осмотрелся: все та же темная комната с обшарпанными стенами и потрескавшимся потолком. В углу угадывался силуэт старого деревянного платяного шкафа без одной дверцы, маленький столик и два стула, которые вот-вот должны были развалиться при малейшем прикосновении, но каким-то чудом еще держались.

— Проснулся, — донеслось из другого конца «апартаментов».

Нолан утвердительно промычал и посмотрел в сторону хозяина голоса. В темном углу комнаты, возле окна с давно не стираными занавесками, вспыхнул красный огонек, осветил лицо немолодого, но еще крепкого мужчины, и медленно начал тускнеть.

— Как ты, Эндрю? — спросил Нолан.

— Не дождутся, — язвительно фыркнул мужчина и, помолчав несколько секунд, добавил: — Они забрали Джима.

В комнате повисла тишина. Тягучая тишина, напряженная, липкая.

— Черт, — выругался Макбрайд.

— И не говори. Еще один прекрасный день в нашем прекрасном мире.

— Что ему предъявили?

— То, что он человек, — тут же ответил Эндрю, посмотрев на парня. — Нет, конечно, так они не сказали. Вломился отряд ГО, вынес дверь, прогремел что-то о задержании нарушителя общественного порядка… — Эндрю на мгновение замолчал, уставившись в пол. — А дальше… Ты знаешь, как оно бывает.

Вновь тишина.

— Но он же ничего не сделал, — глухо произнес Нолан.

Эндрю молчал.

— А что надо было сделать, сынок? — в голосе мужчины едва заметно проскочили нотки обреченности.

Вопрос остался без ответа, но он и не требовался. Макбрайд прекрасно знал мир за окном. Мир, где ты заведомо на стороне проигравших.

Нолан нахмурился. С тех пор как двадцать лет назад Эндрю О'Нил вынес его, слабого и беззащитного ребенка, из горящего дома, никогда он не видел своего спасителя отчаявшимся, опустившим руки, склонившим голову перед судьбой. Даже будучи запертым в пределах нескольких кварталов, живя под пристальным надзором Альянса, он умудрялся действовать вопреки сложившейся системе, действовать во имя свободы, как бы пафосно это не звучало. И хотя Эндрю никогда не посвящал его в свои дела, Макбрайд догадывался, что тот работает на Сопротивление, каждый день рискуя жизнью в интересах повергнутого на колени человечества.

И вот сейчас Нолан услышал, а точнее почувствовал, как дрогнула невидимая струна в наполнявшей комнату атмосфере. Струна в сердце, которая, казалось, могла остановить пассажирский лайнер, но, как и все в этом мире, подлежала износу. Видимо, дела становятся еще хуже, хотя куда уж больше.

— Ладно, — неожиданно бодро и даже чуть задорно произнес Эндрю, — развесили сопли. Отставить упаднические настроения! Давай умывайся и бегом на трубу!

Произнеся последние слова, мужчина затушил скуренную до самого фильтра сигарету и щелчком пальцев отправил ее в пыльную банку из-под растворимого кофе.

— Кстати, я только что бросил курить, — сказал он. — Это была последняя из моих запасов. Да и во всем городе, наверное, тоже. Хотя… оно и к лучшему, — ухмыльнулся Эндрю и погнал парня к раковине в примыкающей комнатушке.

«На трубу» было уже привычным понятием для Нолана. Каждый день О'Нил заставлял его подтягиваться на трубе, проходившей над проходом между комнатой и предбанником. Газовая это была труба или еще для чего-то, парень не задумывался. Она давно уже не задействована, но по сей день сидела крепко, а большего и не требовалось. И хотя газа давно не было в их районе, импровизированная перекладина, как видно, все же сгодилась.

Эндрю гонял юношу по полной программе, и одним подтягиванием дело не ограничивалось. О'Нил как бывший спецназовец учил парня навыкам рукопашного боя, тренировал выносливость, память. Часто уже затемно, никогда не афишируя занятия, вопреки усталости и настроению, изо дня в день с непродолжительными перерывами Эндрю готовил парня. К чему? «Человек должен оставаться сильным и здоровым, от этого зависит жизнь», — обычно отвечал О'Нил. Но за банальными словами о здоровье скрывалось нечто большее. Эндрю старался выбить из Макбрайда чувство раба, укрепить дух и желание продолжать жить и бороться, что бы ни происходило вокруг.

Получаемой по талонам пищи едва хватало, чтобы пополнять утраченную за день энергию, а обязательная трудовая деятельность была не из легких, но Эндрю и Нолан упорно продолжали поддерживать форму, несмотря ни на что. Благо ежедневных рационов, выдаваемых им служащими Альянса за проделанную работу, было пусть и с натяжкой, но все же достаточно.

Нолан ждал, что в один прекрасный момент отец — а именно таковым он считал Эндрю — привлечет его к своей подпольной деятельности. Но это не происходило, вопреки частым намекам и просьбам парня. Почему? Может, парень был не достаточно готов или, возможно, О'Нил настолько опасался за жизнь названного сына, что не решался посвятить его в тайны Сопротивления. А, может, у Эндрю были другие планы на юношу. В любом случае, ответ знал только он, а Нолан мог лишь строить догадки.

Еще у них была одна маленькая тайна, за которую ГО-шники, не задумываясь, отправили бы любого в тюрьму типа Нова Проспект, где в полумраке подвальных помещений Альянс вытряхивал секреты у пойманных повстанцев или обычных граждан, которым просто не повезло. А могли и сразу же пустить пулю в лоб, что, возможно, было бы лучшим исходом из двух.

К слову, тайна О'Нила и его приемного сына могла уместиться в ладони взрослого человека и представляла собой ничто иное, как завернутый в промасленное тряпье Colt 1911А1 сорок пятого калибра с одним лишь магазином. Не густо, мягко говоря, но по сравнению с положением большинства граждан Сити 14, где проживали Нолан и Эндрю, это было целым арсеналом. От патруля не отобьешься, но все же ствол мог на несколько процентных пунктов увеличить шансы прожить еще немного, а это в сложившихся условиях было поистине ценнейшим подарком.

Макбрайд досконально знал устройство пистолета, порядок его разборки и сборки. С подачи Эндрю парень научился правильно удерживать оружие, целиться, давить на спуск, быстро и сноровисто менять магазин. Конечно же, умелым стрелком Нолан не был, да и считать его таковым было бы глупо, учитывая, что он ни разу так и не выстрелил из Кольта. Просто возможности не было — об оружие не ведали даже в соседней квартире, а на звук выстрела тут же сбежалась бы вся свора Альянса. Но как знать, осваивать хотя бы такие навыки лучше, чем сидеть, сложа руки, в ожидании чуда или очередного наряда метрокопов. «Если не можете двигаться навстречу своей мечте, то хотя бы лягте в ее направлении», — шутил иногда О'Нил.

Солнце уже взошло и надежно укрепилось на небосводе, когда Нолан покинул свое жилище. Дел предстояло немало. Перед работой нужно получить пищевые рационы для себя и Эндрю, а также договорится насчет дополнительного комплекта одежды. Ночи еще холодные, а система центрального отопления в их доме давно приказала долго жить.

Пройдя по коридору и спустившись вниз три лестничных пролета, парень направился к выходу, но приоткрытая дверь в одну из квартир заставила его притормозить. «Они забрали Джима», — вспомнились слова Эндрю. Нолан остановился напротив пустого дверного проема. Ну да: вывернутая с петель хлипкая дверь, оббитая старым дерматином, пятна крови на полу. Видимо, приложили бедолагу дубинками, иначе Нолан проснулся бы от выстрелов. С метрокопов станется и не такое.

Макбрайду было жалко Джима. Добродушный, немного наивный старик под семьдесят, не смотря ни на что старавшийся сохранить остатки оптимизма и, что самое главное, человеческого достоинства. Он помогал Эндрю с Ноланом обжиться, когда бывший солдат с приемным сыном попали в Сити 14 из другого города. Да не только им — его знал весь дом. А теперь вот…

Нолан оторвал взгляд от входа в квартиру и двинулся дальше к подъездной двери. Улица встретила не то чтобы холодом, но и не летним теплом. Солнце, вроде бы, грело достаточно, но прохладный ветер заставлял застегнуть доверху рубашку и вжать голову в воротник. В небе кружили серые тучи, аккомпанируя таким же серым мыслям. Парень покинул двор и, миновав узкий переулок, попал на небольшую площадь.

Едва Нолан ступил на мощеную дорожку тротуара, его тут же ослепила яркая вспышка, сопровождаемая серией щелчков и прочих механических звуков. Макбрайд на секунду зажмурился, мысленно одарив источник яркого света отборной бранью. Когда картинка перед глазами восстановилась, Нолан увидел лишь удаляющийся каплевидный механизм с большим объективом, окруженным четырьмя металлическими лепестками.

Сканер — еще один атрибут нового времени. Автономный летающий робот, осуществляющий визуальное наблюдение за жителями города и производящий разведку с воздуха для патрульных сил. Беспристрастные глаза и уши Покровителей. Сейчас этот титановый шар с кучей микросхем лишь выполнял свои повседневные задачи, деловито снуя над лабиринтом городских кварталов, но стоило где-нибудь начаться беспорядкам или какой-нибудь смельчак вдруг решил бы организовать бунт… В общем, не удивительно, почему патрульные так оперативно обнаруживают несогласных.

Нолан двигался небыстро, успевая рассматривать окружающую обстановку. Он был не один — навстречу попадались другие жители, идущие по своим делам, несколько человек сидело на лавочках, переводя дух и о чем-то тихо перешептываясь. Все были одеты практически однообразно: большинство носило одинаковые хлопчатобумажные темно-синие брюки с рубашками, хотя иногда попадались джинсы и свитера. Присмотревшись, на груди можно было разглядеть бирку с индивидуальным номером гражданина. У Макбрайда была такая же.

Окна первых этажей у половины зданий были забиты досками либо просто закрыты наглухо ставнями или роллетами. По всей округе уже давно не найти ни одного работающего магазина или закусочной, ни одной пестрой витрины с демонстрационным товаром, не слышно оживленных разговоров или льющейся из баров музыки, или хотя бы обычно надоедливого шума дорожного траффика. Лишь полустертые вывески напоминали о былом мире. Над самой же площадью возвышался огромной экран, на котором седовласый пожилой мужчина вещал о чем-то ровным, хорошо поставленным голосом.

— … развеивая ваши заблуждения, — доносилось из мощных динамиков, — смею отметить, что мы как никогда близки к новой ступени развития нашего общества, к новой вехе в развитии человеческой цивилизации, сулящей нам небывалые перспективы…

Каждый раз, услышав уже до боли знакомый голос, у Нолана все закипало в груди. Он знал оратора, чье лицо красовалось на экране и чьи красноречивые марионеточные выступления были ничем иным, как пусканием пыли в глаза и наглой ложью. Человека с экрана звали Брин. Доктор Уоллес Брин, если уж быть точным. Некогда руководитель одного из научно-исследовательских центров, объявивший капитуляцию Земли и ставший проводником воли оккупационной власти Альянса.

— … не все переживут происходящие сегодня перемены, — продолжал Брин скорбным голосом, — но, к сожалению, это та цена, которую мы вынуждены платить за наше будущее, друзья мои.

«Цена?! — разрасталось негодование внутри Нолана. — Сотни миллионов утраченных жизней, миллиарды загубленных судеб, отсутствие прав и свобод, подавление личности, брошенные города, уничтожаемая природа, невозбранно изымаемые ресурсы и толпы кишащих тварей повсюду! Это твоя цена? А поле подавления, из-за которого вот уже двадцать лет не рождается ни один ребенок?! Неужели ты сам в это веришь?».

Нолан осмотрелся вокруг: от площади несколькими лучами в разные стороны отходили переулки, но большинство из них было перекрыто — проходы преграждались либо массивными стальными воротами, либо силовыми энергетическими полями, миновать которые можно только имея специальный пропуск-маячок.

У входов в переулки дежурили патрульные Гражданской обороны — метрокопы. Выделить их в толпе было не сложно: черно-зеленая униформа, кожаные армейские сапоги, легкий бронежилет и шлем-респиратор, полностью закрывающий лицо и делающий патрульных похожими один на другого как две капли воды.

Разумеется, метрокопы были вооружены. А то вдруг кому-то не понравится идея насчет этих самых «небывалых перспектив», и что тогда? На поясном ремне каждого бойца висела кобура с девятимиллиметровым «Хеклер и Кох» USP Match и несколько подсумков с запасными магазинами. В руках обычно покоилась неизменная электродубинка — тоже весьма неплохое средство для идеологических дискуссий. В совокупности с системой локальной радиосвязи для координации действий патрульные обладали достаточно весомыми аргументами в любом споре с горожанами.

Сотрудники ГО номинально следили за правопорядком, но на самом деле предназначались для других целей: держать под контролем граждан, подавлять бунты, выискивать и наказывать несогласных, проводить задержания. Полный набор обязанностей и должностных инструкций, достаточный для ненависти со стороны жителей любого из уцелевших городов. «Служить и защищать» — это не о метрокопах.

И что самое интересное, в Гражданской обороне служили обычные люди, перешедшие на вражескую сторону ради лучшей жизни. И если солдат регулярных войск Альянса, которые также были людьми, подвергали различным биологическим и психическим модификациям, включая тотальное промывание мозгов, то ГО-шники шли на службу добровольно без всякого последующего вмешательства в психику. Действия метрокопов всячески поощрялись Альянсом, предлагавшим коллаборационистам лучшее жилье, усиленное питание и прочие материальные стимулы. А для обычных жителей образ ГО-шника стал символов предательства и объектом ненависти, что, впрочем, никак не сказывалось на совести метрокопов.

Сама площадь скорее напоминала тюремный двор, в который на свежий воздух периодически выводили заключенных. А лица многих были… нет, не полны отчаяния. Они были такими, как будто люди уже смерились с худшей участью и теперь просто доживали дни. Ждали конца. И если многие зеки в прошлые времена могли выйти на свободу по завершению срока заключения — они даже знали когда это случится — то здесь никто не смел предполагать, что произойдет завтра. А наблюдаемая тенденция отметала всякие мысли строить планы на будущее.

Конечно же, встречались и те, кто еще надеялся, кто еще ждал, попадались и те, кто просто привык к новым реалиям и пытался выжить, но в целом все выглядело, как огромная колония сверхстрогого режима, обернутая в лживые до безобразия декорации «нового общества, стоящего на пороге небывалых возможностей». С соответствующей атмосферой и мерами наказания.

Нолан покинул площадь, войдя в один из свободных переулков. Найти распределительный центр, где выдавались пищевые рационы и решались прочие бытовые вопросы, было не сложно. От того места, где находился Макбрайд следовало все время держать курс на огромный шпиль, уходящий в небо на сотни метров. Это была башня Цитадели — оплот местной оккупационной администрации, неприступная крепость, венец технологического прогресса, своим величием как бы указывающий на ничтожность порабощенного человечества. Поговаривали, что аналоги Цитадели разбросаны в разных городах по всему миру, и здешняя была не самой большой из них. Во всяком случае, штаб-квартира Альянса точно располагалась не в Сити 14.

До распределительного центра Нол добрался быстро. Центр располагался в здании бывшей библиотеки, ныне полностью переоборудованной под нужды Альянса. Никаких книг и журналов в хранилищах давно уже не было. Сам зал был просторный, однако в нем давно уже не найти былого уюта и библиотечной таинственности. Половина мебели отсутствовала, стены украшали пропагандистские плакаты и рисунки с символикой Альянса, а по периметру стояли вооруженные сотрудники ГО.

У зарешеченного приемного окна коменданта уже находилось несколько человек. Макбрайд приблизился к ним, заняв свое место в очереди. Впереди наблюдалось какое-то неспокойное оживление, и Нолан прислушался к доносившимся обрывкам разговора.

— … но мы так рано или поздно умрем с голоду! — взывала к совести коменданта немолодая женщина.

— Пищевые рационы уменьшены согласно директиве Председателя Брина. Покиньте помещение, — невозмутимо и сухо отвечал ей комендант. Он был одет так же, как и любой другой офицер Гражданской обороны, но с дополнительными нашивками на рукавах. Его голос, искаженный переговорными динамиками шлема, был лишен всяких эмоций и намеков на сочувствие, что добавляло еще больше чуждости и прохлады его речи. То же самое было со всеми метрокопами и солдатами патрульных сил. Все как один — серы, безлики и безжалостны.

— Но прошу Вас, сэр! — голос женщины дрожал, на глазах проступали слезы. — Можно хотя бы получить набор медикаментов? Мой муж болен, ему не продержаться без…

— Гражданка G5447, покинуть распределительный центр! — рявкнул комендант, перебив женщину.

— Но, пожалуйста…

— Сотрудникам ГО, вывести нарушителя порядка! — произнес офицер, и тут же по его приказу женщину скрутил один из метрокопов и грубо потянул к выходу. Гражданка пыталась сопротивляться, но все ее усилия были тщетны. Она молила о снисхождении, но это было бесполезно. В конце концов, она начала выкрикивать проклятия в адрес Альянса, за что охранник наградил ее разрядом электродубинки.

— Уроды, — еле различимо донеслось из-за спины Нолана.

Макбрайд едва сдержался, чтобы не вмешаться. Он прекрасно понимал, что любые действия с его стороны в данной ситуации были бы бесполезны, да и такие сцены за свою жизнь в Сити 14 он наблюдал не раз. Но, с другой стороны, внутри всё сводило судорогой от понимания того, что он так и продолжает безучастно стоять на месте, наблюдая, как слабую и беззащитную женщину вышвыривают вон, словно собаку. Но что он может сделать, кроме как зря пожертвовать жизнью, не добившись толком ничего?

Вскоре подошла и его очередь. Нолан назвал личный номер и молча принял талоны на паек и разрешение на получение куртки и одеяла со склада. Ему и Эндрю также урезали рацион, но изменения были терпимы. Нол не стал пререкаться с комендантом и спешно покинул зал. Хоть в одежде не отказали — видимо, работа на местном заводе, где в тяжелых условиях трудились Макбрайд и О'нил, еще давала какие-то привилегии.

На душе было пакостно. Пакостно, гадко и мерзко. Да и ухудшающаяся погода не способствовала повышению настроения. Так он и брел по улице: молча, на автомате, опустив глаза, не в силах бороться с мрачными мыслями в голове.

Нолан миновал несколько кварталов и свернул в один из тенистых дворов, чтобы немного срезать путь. То, что здесь происходило, заставило его напрячься. Прижавшись спинами к гаражу, пристроенному к жилому дому, стояли двое — молодая темноволосая девушка и невысокий парень, примерно одного возраста с Макбрайдом. Перед ними находилось двое метрокопов, сжимающих в руках искрящиеся дубинки.

Когда Нол поравнялся с ГО-шниками, один из них обернулся и приказал Макбрайду двигаться дальше, похлопав для убедительности по кобуре с пистолетом.

— Ведется задержание, проваливай отсюда, — сказал метрокоп и вернулся к беззащитной паре.

Нолан повиновался, и, не задерживаясь, продолжал движение, смотря себе под ноги. Однако все же не удержался и повернул голову в сторону беззащитной пары. Было видно, как худой парнишка постарался оградить собой девушку от патрульных, но один из офицеров жестко ткнул того концом дубинки в грудь. Парень дернулся, сжав от боли зубы.

Макбрайд переключил внимание на девушку, и в какую-то секунду их взгляды встретились. В бледно голубых глазах задержанной на миг вспыхнула искра надежды на спасение, но тут же начала тускнеть, пока не погасла совсем, уступив место обреченности. У Нолана защемило в груди, кулаки сжались, но парень отвел взгляд и продолжил свой путь. Что он может сейчас сделать? Что вообще можно сделать против безжалостной системы, будучи абсолютно никем? Системы, для которой ты просто очередное жалкое насекомое на кухонном столе… Прихлопнули б, да лень мухобойку поднимать. Пока что лень.

Ощущение собственного бессилия и серой беспросветности, подобно быстро разрастающейся раковой опухоли, начало охватывать сознание Нолан. Метастазы обреченности множились и просачивались все глубже и глубже, заставляя кружиться в едином водовороте чувств слабость и решительность, грусть и ярость.

Вмешаться?

И что дальше?

В голове Нола рождалось множество вопросов, а ответы… растущее отчаяние было ответом. Перехватило дыхание, будто ни с того ни с сего легкие перестали получать кислород, но Макбрайд не переставал двигаться дальше.

Едва он повернул за угол и сделал пару шагов в темное пространство арки, соединяющей двор и небольшой бульвар, как послышался сухой пистолетный выстрел, сменившийся тут же коротким женским вскриком. И в этот самый момент в душе Нолана что-то оборвалось. Некий невидимый и неосязаемый рычажок где-то там внутри вдруг переключился, и парень резко остановился. Звуки окружающего мира будто замерли, а перед внутренним взором предстал один единственный вопрос, вытянутый из глубин психики.

А насекомое ли?

Макбрайд развернулся и прижался к углу дома, намереваясь выглянуть во двор. Сердце начинало все интенсивней колотиться в груди, по телу пробежала горячая волна адреналина, и Нолан постарался взять себя под контроль. Решение было принято, и сейчас мозг усиленно искал способы его реализации.

Нолан, чуть присев, выглянул из-за угла. Двое метрокопов по-прежнему стояли возле гаражных ворот, повернувшись лицом к задержанным. Паренек, согнувшись и навалившись спиной к металлической двери, прижимал ладонь к животу. Лицо его исказилось гримасой боли — именно ему досталась та самая пуля. Нол окинул беглым взглядом двор, и затем быстро спрятал голову.

Будь что будет, пронеслось в голове, и парень нырнул под тень деревьев, отделявших его от остальной части двора. Взгляд зацепился за прямые линии темного предмета в траве, Нол протянул руку и нащупал обрезок ржавой трубы.

«То, что надо», — подумал Макбрайд, и, укрываясь за бетонным парапетом, начал медленно обходить свою цель по дуге. Пока что ГО-шники его не замечали, сильно увлекшись своей очередной беззащитной жертвой.

Нол старался двигаться как можно тише и плавней, аккуратно выбирая место, куда поставить ногу, чтобы не дать себя обнаружить. В противном случае, все его телодвижения пошли бы насмарку, так как метрокопам ничего не стоило начинить его свинцом с такого расстояния. Но, видимо, фортуна была сегодня на стороне парня, и тот смог приблизиться достаточно близко к месту задержания. Да и планировка двора весьма поспособствовала задуманному маневру.

Парень, сжимая в руках импровизированное оружие, осторожно приподнялся над парапетом. Сотрудники «правопорядка» о чем-то яро расспрашивали испуганную девушку, не забывая при этом размахивать перед ее лицом искрящимся наконечником электрической дубинки. Вдруг один из метрокопов вскинул пистолет и наставил его на задержанную.

Это был внутренний сигнал для Нолана — ждать больше было нельзя. Либо пан, либо пропал.

Сделав резкий выдох, Нол стремительно бросился на того самого ГО-шника, который сжимал рукоять табельного оружия, намереваясь оборвать еще одну жизнь. Обрубок трубы с силой обрушился на кисть метрокопа, уводя ствол в сторону от девушки. Кость в руке хрустнула, пистолет выпал на землю, со звоном ударившись об асфальт. Раненый метрокоп, захрипев от боли, опустился вниз, ухватившись за наверняка сломанную конечность здоровой рукой.

Нолан, едва обрезок достиг первой цели, резко развернулся в сторону напарника метрокопа. И сделал это вовремя, успев блокировать уже занесенную над его головой матовую дубинку с набалдашником электрошокера. Удара удалось избежать, но равновесие удержать не получилось. Парень повалился наземь, сбив с ног приходящего в себя первого патрульного.

Тут то и пришел бы конец Макбрайду. На долю секунды он мысленно представил себе, как сотрудник гражданской обороны достает свой пистолет из поясной кобуры, как наводит его на Нолана, как маленький девятимиллиметровый пучок смерти, движимый энергией сгораемых пороховых газов, вгрызается в плоть парня. И даже резко подавшись в сторону, Нолан все равно не успевал спастись от выстрела…

Но все же удачи не покинула Макбрайда.

Девушка, не дожидаясь пока метрокоп достанет оружие, бросилась на противника, накинувшись ему на шею. Патрульному не составило особого труда сбросить с себя худощавую девчонку и ударом кулака свалить ее на землю. Однако этого было достаточно, чтобы выиграть пару лишних секунд, который стоили ГО-шнику жизни.

Нолан, поднявшись на ноги, молнией подскочил к врагу и с силой воткнул острый конец трубы в окуляр противогаза противника. Хрустнул стеклопластик, из глазного проема вместе с осколками брызнула струя крови.

— Берегись! — тут же услышал Нолан и вспомнил про второго метрокопа. Парень резко обернулся и увидел, как второй патрульный, дотянувшись до оброненного «Хеклера», уже почти взял на прицел Макбрайда.

Далее все шло как будто в замедленной съемке. Нолан рывком попытался укрыться за ГО-шником, которого он продолжал держать одной рукой, как что-то сзади ударило в плечо, принося обжигающую острую боль. Парню все же удалось нырнуть за тело метрокопа, которое тут же сотряслось от нескольких попаданий свинцовой беды. Рука Макбрайда потянулась к кобуре на ремне метрокопа, нащупала рифленую полимерную рукоятку, выдернула пистолет и трижды выстрелила в первого патрульного. Тело ГО-шника покачнулось и с глухим звуком упало на спину. Нолан отпустил удерживаемого метрокопа, и тот на подломившихся коленях рухнул на землю.

Никто из противников больше не шелохнулся.

Сердце Нола бешено колотилось, намереваясь пробить грудную клетку. Парень перевел взгляд с одного тела на другое, затем на поднимающуюся девушку, затем вновь на тела. До его ушей донесся писк встроенных в униформу кардиодатчиков, фиксирующих смерть патрульных и передающих сигнал в ближайшее отделение Гражданской обороны. И этот звук не предвещал ничего хорошего, а лишь сухо констатировал очевидный для Макбрайда факт: проблемы только начинаются.

Дальше счет пошел на секунды.

Нолан подбежал к подстреленному парню, оставшемуся возле гаража. Бедняга, завалившись набок, бездыханно лежал на дорожке. Огромное бардовое пятно растеклось по рубашке, а сквозь видимые пулевые отверстия медленно струилась кровь. Глаза его были пусты, как два сдавленных стеклышка, уставившиеся куда-то в сторону невидящим взором. Макбрайд прощупал пульс — душа парня была уже где-то в лучшем мире, но не здесь.

— Тимми, братишка! — девушка, рыдая, склонилась над погибшим.

— Все кончено, мне очень жаль, — вставая, произнес Нолан, прикоснувшись к ее плечу. — Но надо бежать отсюда.

— Нет…, - девушка не могла так просто принять смерть дорогого ей человека, не смотря на очевидные признаки гибели своего брата.

— Ничего уже не исправить…, - сказал Нол, глядя в мокрые от слез глаза девушки. — Прошу, идем же, скоро здесь будет прорва этих чертовых псов.

Девчонка мотнула головой, продолжая отрицать потерю Тима и не желая его здесь оставлять. Нолан резко схватил девушку за запястье и силой потянул за собой, собираясь как можно скорее покинуть этот злосчастный двор.

Шаг за шагом, рывок за рывком, метр за метром они удалялись от места схватки, оставляя за собой извилистые переулки, слабо освещенные коридоры заброшенных зданий и обветшалые, поросшие высокой травой, детские площадки. Нолан, крепко сжимая руку спасенной девушки, бежал словно на автомате. Казалось, ноги сами знали дорогу, самостоятельно выбирали нужные повороты, карабкались на ржавые лестницы, тело само протискивалось в узкие проемы, а глаза лишь безучастно фиксировали проносящиеся мимо картины. Он не заметил ни одного поискового сканера, парящего в воздухе, и искренне надеялся, что их пока еще не засекли и, что самое главное, не идентифицировали. Иначе пиши пропало.

У Нолана начало сбиваться дыхание, когда они достигли черного входа в жилой дом, где обитал последнее время с отцом. Макбрайд не мешкая проник внутрь, проталкивая за собой девчонку. Закрыв зеленую дверь с облупившейся краской, он бросился к лестнице. Беглецам открыл О'Нил, с нескрываемым удивлением на лице отступил в сторону, освобождая проход, а затем, когда двое тяжело дышащих людей оказались в комнате, выглянул в коридор. Никого там не обнаружив, он вернулся в квартиру.

— Что стряслось, Нол? — спросил Эндрю, дав парню отдышаться. — И кто это?

— Прости, пап, но, кажись, мы здорово влипли, — произнес Нолан, глотая большими порциями воздух. — И возможно, — тут он сделал короткую паузу, — подставил заодно и тебя.

С этими словами он достал из кармана прихваченный пистолет метрокопа и положил его перед О'Нилом. Отец взял в руки оружие и вопросительно посмотрел на парня.

— Успокойся и объясни толком, что произошло, — тут Эндрю заметил кровь, проступившую сквозь ткань рубашки. — Ты ранен! Сними это, я сейчас, — с этими словами О'Нил выбежал в другую комнату. Его не было не больше минуты. Мужчина вернулся обратно, неся в руках грязную снаружи пластиковую бутылку и небольшой потертый ланч-бокс.

— Давай гляну, — бросил Эндрю, наклонившись к поврежденному участку тела.

К счастью, рана была не опасная, хотя и весьма болезненная. Пуля прошла вскользь, задев мягкие ткани плеча и вырвав солидный кусок мышц. И хотя доставать инородные тела из Макбрайда не было необходимости, все же стоило уделить парню внимание. Санитарными условиями их дом особо не славился, да и рана сама по себе затянется с трудом.

— Так что же произошло? — сказал бывший спецназовец, сноровисто обрабатывая место ранения. Он промыл участок кожи вокруг поврежденного участка, удалил кровь и грязь, затем открыл захваченную с собой коробочку. В ней обнаружился рулон бинтов с мотком пластыря, а также необычный предмет размером с баллончик аэрозоля, с парой кнопок, плоским отверстием и полупрозрачным корпусом, внутри которого тускло светилась зеленая субстанция.

— Малый индивидуальный медицинский комплект военнослужащего Альянса, — пояснил Эндрю, четко выговаривая каждое слово, и, поймав вопросительный взгляд сына, добавил, — лучше не спрашивай откуда.

Мужчина поднес приспособление к ране Нолана и нажал одну из кнопок. Зеленое вещество, напоминающее густой гель, с тихим шипением начало покрывать пораженный участок тонким слоем. Макбрайд еле заметно скривился от незнакомого и немного болезненного действия медсостава, однако почти сразу неприятные ощущения исчезли, оставив легкое чувство холодка и частые терпимые покалывания в точке соприкосновения. На всю процедуру ушла четверть комплекта.

Пока О'нил забинтовывал рану, фиксировал повязку и складывал устройство обратно в бокс, Нолан быстро поведал произошедшие с ними события.

— Что теперь делать? — спросил он, закончив рассказ.

На сосредоточенном лице Эндрю ярко читалась озабоченность, но ни в коем случае не растерянность.

— Ты точно не видел сканеры? — переспросил О'нил.

— Нет, но стопроцентных гарантий дать не могу, — ответил парень.

— Значит так, — произнес Эндрю, — я отлучусь на минуту, а вы пока соберите все необходимое. Так, на всякий пожарный. Ты знаешь, где что.

— Что ты задумал? — действия отца явно озадачили парня.

— Узнаешь, если окажется, что вы засветились. Доверься мне, я мигом.

Парень кивнул, сразу же приступив к инструкциям. Кристин — как выяснилось, звали спасенную девушку — последовала за ним, а Эндрю выбежал в коридор, хлопнув за собой дверью.

Нолан достал из-под дивана два старых рюкзака, оттряхнул с них пыль и отдал один девушке. Затем кинулся к шкафу и извлек из нижнего ящика небольшой полиэтиленовый пакет. Внутри оказалось несколько нераскрытых консервных банок и пара плиток черного шоколада — их с Эндрю неприкосновенный запас на самый крайний случай. Другой провизии у них не было, а получить новые пищевые рационы парень так и не успел, но все же это лучше, чем ничего. Нол быстро распределил половину припасов по карманам своего рюкзака, а вторую половину передал Крис.

Закинув пару свитеров, фонарик и бутылку с водой, Макбрайд полез в тайник за Кольтом. Едва он достал тряпичный сверток, как в квартиру вбежал Эндрю.

— Срочно уходим. С минуту на минуту здесь будет отряд ГО. Мы предвидели такую ситуацию, но времени крайне мало, — ответил мужчина, снова доставая медкомплект и передавая его Нолану.

— Как ты узнал? — спросил Нол, разворачивая тряпье и проверяя пистолет.

— Предупредили, но об этом позже, — ответил Эндрю и проверил магазин в трофейном USP. — Следуйте за мной.

Беглецы спешно покинули квартиру и спустились по лестнице на цокольный ярус. Едва они миновали первый этаж, как парадная дверь с треском слетела с петель. В здании показались метрокопы, вооруженные пистолетами-пулеметами МР7. Послышались частые переговоры и топот тяжелых сапог.

— Дельта, я — Лидер-1, ваш подвал и первый этаж, остальные наверх. При обнаружении нарушителя — задержать и доставить в отделение ГО.

— Дельта приняли.

— Альфа приняли.

— Чтоб вас, — прошипел Эндрю и, пропустив вперед Нолана и Крис, выглянул из-за лестничной шахты.

Патрульные были уже близко. О'Нил вскинул пистолет и несколько раз выстрелил. Два первых ГО-шника упали на пол, выронив оружие, а остальные припали на колено и открыли огонь. Свинцовый град ударил в стену как раз в том месте, где только что находился Эндрю, но тот уже был вне досягаемости для вражеских пуль. Он молнией вбежал в подвальные помещения и прикрыл за собой железную дверь, не забыв подпереть ее тяжелым металлическим шкафчиком для инструментов и прочего инвентаря. Затем Эндрю перебежал в другую комнату, где Макбрайд с девушкой ждали его у ряда невесть откуда взявшихся автоматов для продажи газировки и сладостей. Видимо, остались после закрытия небольшого магазинчика, располагавшегося когда-то на первом этаже.

Подвальная дверь сотряслась от страшного удара, но все же осталась на месте.

— Сейчас полезут, сволочи, — проговорил Эндрю, склонившись над кнопками самой крайней торговой машины.

— Еще один секрет, о котором я не знаю? — спросил Нолан, встав у проема и направив ствол Кольта на дверь подвала. Девушка с рюкзаками находилась в стороне, закусив губу от напряжения, и переводила взгляд то на Макбрайда, то на его отца.

— Прости, но так было нужно… вот, Дьявол, да открывайся же! — прокричал Эндрю. Он поочередно надавливал кнопки автомата в одному ему известном порядке, но из нутра машины лишь доносилось неуверенный скрежет явно заевшего механизма.

— Ну! — прорычал О'Нил.

Со стороны лестницы раздался взрыв, и дверь, ведущая в цокольный этаж, вместе со шкафчиком отлетела в сторону. Подвал наполнился дымом вперемешку с клубами пыли и штукатурки, а в воздухе почувствовался запах гари.

Нолан увидел пересекший проем силуэт ГО-шника и выстрелил, но пуля прошла мимо.

— Что там? — обратился к сыну Эндрю, продолжая колдовать над искусственным уличным продавцом, который все не хотел ему поддаваться.

— Дверь взорвана, идут на штурм.

— Хреново, — прокомментировал ответ О'Нил. — Держи проход.

Он еще раз пробежал пальцами по клавишам, и на этот раз им повезло — автомат со скрипом выдвинулся чуть вперед. Эндрю ухватился за его край, пытаясь повернуть аппарат в сторону. Замаскированная дверь поддавалась с большим трудом.

В эту же минуту в подвал влетел небольшой цилиндр с ярко красным индикатором на торце, ударился о пол и, несколько раз подпрыгнув, покатился в сторону комнаты с беглецами.

— Граната! — заорал Макбрайд, скрываясь за стенами комнаты и падая на пол, не забыв потянуть вниз и девушку.

Раздался взрыв, еще оглушительнее, чем первый. К счастью, ручная граната, брошенная отрядом Гражданской обороны, взорвалась вне укрытия Нолана и его спутников, не причинив им особого вреда. У Нола заложило уши, что, однако, не помешало ему вскочить на ноги и вновь сместиться к дверному проему. Помня наставления Эндрю, он знал, что за взрывом может последовать проникновение метрокопов. Могла, конечно, влететь и вторая граната, но беглецам повезло.

Парень не ошибся. Первые оперативники ГО уже вбегали в помещение, рассредоточиваясь по краям и держа на прицеле комнату. Нолан лишь успел сделать несколько выстрелов, поразив одного из метрокопов, как тут же по его позиции ударила очередь. Макбрайд нырнул в укрытие.

— Есть! Бегом внутрь, я прикрываю! — выкрикнул Эндрю, открывший наконец-то потайную дверь. Кристин была рядом с ним — явно обошлось не без ее помощи.

Девушка подхватила сумки и скрылась в открывшемся проеме. О'Нил остался прикрывать отход Нолана. Парень, не заставляя себя долго ждать, рванул к образовавшемуся секретному лазу. У входа он резко остановился и приготовился вернуть корпус торгового аппарата на место, как только Эндрю войдет внутрь.

Убедившись, что все уже в укрытии, О'Нил бросился следом за спутниками, но едва он поравнялся с парнем, как в комнату с автоматами влетела запоздавшая вторая граната. Резкий хлопок, осколки с огромной скоростью устремились по сторонам. Все, что Эндрю успел сделать, это накрыть своим телом сына и вместе с ним повалиться внутрь ранее замаскированного помещения.

— Эндрю! — в ужасе закричал Нолан, выползая из-под тела приемного отца.

В проеме показался метрокоп. Парень дважды выстрелил, попав тому в грудь. К Макбрайду подбежала Крис и помогла втащить безвольное тело мужчины внутрь, пока Нолан тянул назад массивный корпус торгового автомата. С той стороны несколько пуль отбарабанили частую дробь, но проход все же удалось запереть. В чреве аппарата зашелестели блокирующие механизмы. В автомат несколько раз ударили, но он даже не сдвинулся, будучи чем-то усиленным внутри.

— Дальше… — прошептал О'Нил, — дальше… там можно укрыться, они не пойдут…

Он показал трясущейся рукой в сторону широкого люка в полу.

— Держись, — подбодрил его Нолан и с усилием сдвинул крышку. Перед ним открылась неглубокая шахта с прикованной на одной из сторон лестницей. Внизу было темно.

— Сейчас, отец, сейчас, — пробормотал Макбрайд, хватаясь за Эндрю, чтобы как-то спустить его вниз, но мужчина перехватил его руку.

— Оставьте…, - голос его был слабым, из уголка рта текла тонкая красная струйка. — Уходите без меня.

— Брось, па, мы что-нибудь придумаем, — Нол полез в рюкзак за оставшимся медицинским комплектом Альянса.

— Сынок, не надо…

— Сейчас, потерпи, — парень суетливо пытался открыть капсулу с медсоставом и нанести его на раны.

— Не поможет, — произнес Эндрю и закашлялся.

Вся его спина была изрешечена осколками. Под телом быстро расползалась кровавая лужица.

— Но что мне сделать, а? Что? Скажи, я все сделаю! — голос Нолана дрожал.

— Идите на юг, в Бухту Надежды… там… там безопасно.

— Я не брошу тебя!

— Бросишь… для меня и ради нее… позаботься о Крис. И еще, — Эндрю снова охватил приступ кашля. — Доставь это в Бухту… это… я не уверен… но может быть важно, — он медленно протянул руку с небольшим матовым предметом.

Нолан взял его и спрятал в карман своих джинсовых брюк. Парень даже не задержал взгляд на вещице — его сознание было сейчас в другом мире, в мире, над которым сгущалась тьма, стремительно поглощающая и свет, и звук, и саму душу. К нему медленно приходило осознание того, что О'Нила не спасти, что ему, Нолану, вот-вот предстоит расстаться с человеком, который заменил ему отца. Расстаться навсегда.

— Прости, — прошептал Нол, удерживая голову смертельно раненого Эндрю.

— Не стоит, сынок… никто… не виноват, — каждое слово давалось раненому с трудом. — Они проиграют, Нол… они проиграют… если мы будем бороться.

— Я, я… — к горлу Макбрайда подступил ком.

— Правильно сделал, — Эндрю усилием воли улыбнулся, — мой мальчик…

С этими словами тело мужчины обмякло. Дыхание остановилось. Нолан прикоснулся пальцами к сонной артерии — пульса уже не было. Девушка сидела рядом, сжимаю в ладонях руку погибшего. Ее пробивала дрожь. Парень закрыл глаза О'Нила и опустил его на пол.

— Прощай, отец, — тихо произнес Нолан и добавил уже сам себе: — Я сделаю, как ты просил, я дойду.

Нол смотрел вниз, на самого близкого ему человека, который больше уже никогда не встанет, не скажет ободряющих слов, не улыбнется и не вдохновит. Человек, который дал свой последний бой за тех, кто был дорог.

Внутри парня все колотило от нахлынувшей грусти и ненависти одновременно.

— Они ответят, — добавил парень почти шепотом. В эту секунду что-то изменилось в его душе, причем изменилось навсегда. Оборвалась со звоном одна нить, оставив вместо себя серую пустоту, но рядом с ней протянулась иная — решительная и жесткая. Нолан еще не заметил этого, но подсознание зафиксировало факт — он уже не будет тем, кем был прежде. Прежняя жизнь закончилась.

Произнеся последнюю фразу, Макбрайд молча собрал вещи и направился вместе с Кристин в округлый проем вертикальной шахты, зияющий в полу. Когда торговый аппарат вынесло со своего места очередным подрывом, их уже не было в помещении.

* * *

Подземный туннель был мрачен и пуст. Его темным стенам, покрытым толстым слоев пыли, было все равно, что произошло или еще произойдет с двумя путниками, бредущими в его чреве. Сплетениям труб и массивных кабелей под потолком также было наплевать на людей, они лишь безмолвно следовали параллельным курсом. Куда? Никто из пары не знал.

Ни Нолан, ни Крис понятия не имели, что это было за место: часть инженерных коммуникаций города или заброшенные катакомбы, построенные неизвестно кем и когда. Не знали беглецы, и когда закончится туннель — последний мог оборваться в любую минуту обвалом или выходом наверх, а мог тянуться вечность. И лишь нанесенные на стенах знаки повстанцев — греческая буква лямбда в кольце — давали понять, что здесь уже были когда-то люди, готовые помочь, и что они могут встретиться дальше. Символы давали надежду, нужно было просто продолжать идти.

Нолан постоянно оборачивался, ожидая погони. Метрокопы могли продолжать преследование, а могли попросту выпустить мэнхаков — юрких автономных роботов, которые, не смотря на маленькие размеры, нещадно кромсали острием своих лопастей любого, кто не был на стороне Альянса. Этим машинкам всё равно, кто ты, что делал или не делал, о чем думаешь, о чем мечтаешь. Бездушные устройства, они просто исполняют свое предназначение — выследить и ликвидировать.

Макбрайд знал о мэнхаках из рассказов О'Нила, поэтому тщательно запирал каждую на пути дверь, по возможности баррикадируя их попадавшимися на пути ящиками, бочками и прочей увесистой утварью. Вряд ли кто-то из жителей Сити 14 воспользуется этой подземной дорогой в ближайшее время, а вот сунуться бойцы ГО сюда, или нет — лишняя предосторожность не помешает.

Хоть Эндрю и сказал, что этот туннель остановит преследователей, но уверенности в этом Нолан не испытывал. По этому поводу начали лезть в голову разные мысли — видимо длительное движение по ограниченному пространству так действовало. Откуда О'Нил вообще мог знать о туннеле? Связь с Сопротивлением? А что было бы, посвяти Эндрю парня в свои дела? Множество вопросов нахлынуло разом, но Макбрайд гнал их прочь, пытаясь сконцентрироваться на отслеживании потенциальных угроз. Теперь он ведущий, и в какой-то мере на нем лежит ответственность за жизнь хрупкой девушки, которая сейчас безмолвно за ним следовала.

Опасность могла таиться за любым поворотом, могла прийти из любых щелей и темных закутков. Несколько раз Нолану казалось, что где-то позади слышится металлический скрежет, но беглецы по-прежнему оставались наедине с темнотой бетонной кишки и своими страхами.

Освещение было далеко не везде, в большей части туннеля приходилось использовать фонарик, чей неширокий световой диск разрезал тьму впереди. Иногда встречались боковые ответвления, но нанесенные краской символы Сопротивления помогали путникам правильно выбирать дорогу.

Беглецы так и брели вперед, шаг за шагом отдаляясь от злополучного подвала, где погиб Эндрю, пока туннель не привел их в тупиковую комнатушку с вертикальной лестничной шахтой, похожей на ту, что была вначале. Нолан закрыл дверь, ограждая себя от остальной части подземного мира, поднялся по лестнице и аккуратно приоткрыл крышку люка. В образовавшуюся узкую щель парень разглядел небольшое помещение, похожее на то ли на подсобку, то ли на сарай. Было тихо. Нолан прислушался несколько секунд, пытаясь вычленить хоть какой-то звук, предвещающий неприятности, но его так ничего и не насторожило. Слышно было лишь биение собственного сердца.

Макбрайд вставил на место люк и спустился вниз. Парень чувствовал, что надо сделать паузу, перед тем, как двигаться дальше.

— Передохнем немного, — сказал он девушке, ожидавшей его внизу. — А потом двинем на разведку.

Крис молча кивнула. Безучастно как-то, как показалось Нолану, отрешенно.

— Ничего, прорвемся, — произнес парень, пытаясь хоть как-то ее подбодрить. Так всегда говорил О'Нил, а теперь вот и он.

Двое сели на пол, прислонившись спинами к холодной и неприветливо твердой стене. Каждый — в своих мыслях. Для девушки, до этого держащей себя в руках и находившейся в пылу бегства и нависшей угрозы, вдруг наступила минута затишья — и неудержимая волна пережитых бед накатила на начавшую расслабляться психику Крис. Тонкие блестящие ручейки проступили на ее щеках. Она заплакала. Нол подсел к Кристин и обнял ее за плечи. Девушка уткнулась лицом в его грудь, бесшумно вздрагивая от не перестающих течь слез.

Нолан молчал. Он не находил, что сказать, не знал как утешить. Перед ним самим проносился калейдоскоп произошедших событий: убийство метрокопов, спасение Крис, безумный бег без оглядки, побледневшее лицо умирающего Эндрю…

Последнее воспоминание в очередной раз резануло раскаленным лезвием по сердцу.

Это он виноват.

Черт возьми, это он виноват!

Дыхание перехватило, внутри что-то сжалось словно под давлением многотонного пресса.

Виноват…

Так они несколько минут сидели в тишине — двое, в один день потерявшие единственных близких им людей и оставшиеся лицом к лицу с опасностью внешнего мира.

Глава 2. За стенами

— Надо идти, Крис, — тихо произнес Нолан, преодолев гнетущее наваждение. — Доберемся до ближайшего лагеря повстанцев, а там решим, как быть дальше.

— Ты знаешь, где может быть этот лагерь? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Не волнуйся, найдем, — неопределенно ответил Нол.

Он постарался произнести это как можно уверенней, хотя сам понятия не имел, как далеко могут находиться повстанческие силы.

— Понятно, — Кристин потупила взор.

— Выбора у нас-то все равно нет, — ободряюще подмигнул ей Нолан, придавая сказанному оттенок шутки.

Он был прав, выбирать им было, по сути, не из чего. Оставаться на месте бессмысленно и бесполезно, возвращаться — аналогично. На обратном пути их ждали подразделения ГО, быстрый приговор и пуля в лоб. В лучшем случае. О худших же исходах встречи с карательными органами Альянса лучше не думать — психика целее будет. Оставался третий и единственный вариант, дающей хоть какой-то шанс выжить — двигаться дальше, «на юг», как говорил покойный Эндрю. И сперва путникам предстояло найти относительно безопасное место, где бы они могли обдумать дальнейшие действия. Насколько оно вообще может быть безопасным посреди земли, кишащей монстрами и рейдовыми отрядами Альянса.

Отыскать лагерь Сопротивления было крайне важно, иначе долго беглецам не протянуть. По слухам, укрепленные точки повстанцев или «станции», как их еще называли, были разбросаны по всей загородной местности, а иногда даже в пригородах. Будь то замаскированное убежище в чреве канализационных сетей или крупная, хорошо защищенная база — это первое место, к которому стоило стремиться Нолану и его спутнице. На станциях можно было бы пополнить припасы, вооружиться и узнать обстановку. Да и что таить — Нолан и Крис впервые в своей жизни оказались одни за пределами городских стен. Перед ними лежал новый мир, покинутый в раннем детстве, в большинстве своем заброшенный, местами преобразованный до неузнаваемости, но везде незнакомый и крайне опасный. В таком мире без совета и опыта знающих людей не обойтись. Встретив бойцов Сопротивления, можно было бы рассчитывать на помощь в борьбе и надеяться на содействие в поисках Бухты Надежды. В том, что он отправиться именно туда, Макбрайд уже не сомневался. Он дал слово Эндрю, хоть последний и был уже на тот момент мертв.

Парень достал из кармана предмет, переданный ему О'Нилом, покрутил его в пальцах. Небольшой пластиковый прямоугольник с гладкой матовой поверхностью и прорезиненными ребрами жесткости. На одной из сторон расположились кнопка и круглый светодиод, сейчас не горевший. «Надо будет разобраться, что это за штуковина», — подумал парень, возвращая вещицу на место. Затем Нолан извлек пистолеты, разложил их перед собой и поочередно проверил каждый. Оба были исправны, однако с боеприпасами было туго: в Кольте оставалось всего два патрона и еще девять в USP. Не ахти, конечно, но на безрыбье и от раков не отказываются. Немного подумав, Нол взял в руки «1911-й» и протянул его девушке.

— У меня для тебя подарок, — сказал он, вручая пистолет Крис. — Так, на всякий случай.

Девушка неуверенно обхватила рукоятку, положив ствол на вторую ладонь.

— В нем, правда, всего лишь два патрона, — тут же добавил Нолан, — но ты лишь будешь прикрывать. Я пойду первым.

— Спасибо, — ответила Кристин, рассматривая подарок. — Правда, я ни разу даже в руках не держала оружие.

— Я тоже до сегодняшнего дня не стрелял, — Нолан улыбнулся. — Не волнуйся. Как не застрелиться, я тебя научу, а там жизнь покажет.

— Спасибо, что спас меня, — неожиданно сказала девушка. — Все проходили мимо, даже не смотрели в нашу сторону, а ты вернулся. И прости…

— За что?

— Не будь нас там с Тимми…, - она на секунду запнулась, — не будь нас там, ничего бы с тобой и Эндрю не случилось.

— Брось, — Макбрайд обхватил ее ладонь. — Не говори так. Тебе не за что просить прощение. Кровь Эндрю и твоего брата на руках Альянса, впрочем, как и кровь остальных погибших. Ни сегодня так завтра метрокопы пришли бы и к нам с отцом, в чем я не сомневаюсь. Но это теперь не важно. Мертвых не воскресить, прошлого не изменить, но у нас еще осталось настоящее и будущее. За них стоит побороться, ведь за жизнь стоит бороться, даже когда сопротивление бесполезно. И, чего уж там, мы поборемся. Окей?

Все это время Нолан, не отрываясь, смотрел Крис прямо в глаза. Девушка, видимо, хотела возразить, но что-то во взгляде Макбрайда не позволяло ей выпустить слова наружу.

— Окей? — переспросил парень.

— Окей, — почти шепотом ответила девушка.

— Вот и славно, а теперь закрепим нашу договоренность, — с этими словами Макбрайд взял в руки Кольт.

Он поведал Кристин базовые основы, которым учил его О'Нил, дал ей немного привыкнуть к пистолету, его весу и габаритам. Она же в ответ внимательно его слушала, не перебивала и старательно отрабатывала все манипуляции с пистолетом, которые показывал Нолан. Парень не прибывал в иллюзиях — краткий ликбез не сделает из нее профессионального стрелка, и даже не факт, что она тут же не забудет урок, случись им вступить в огневой контакт. Скорее всего, забудет. Но все же это было лучше, чем ничего. Повезет добраться до укрепленного лагеря, там и боеприпасами помогут и потренируют, если представится такая возможность.

— Ну что, готова? — спросил Макбрайд после того как Кристин ближе познакомилась со своим подарком.

Девушка кивнула.

— Тогда выдвигаемся. Я впереди, ты следом.

С этими словами он поднялся к люку и осторожно его отодвинул. Наверху тишина. В комнате, где находился выход из подземелья, царил полумрак. Единственными источниками света были узкие грязные окна под самым потолком и достаточно широкий проем между дверью и бетонным полом. Почти все помещение было заставлено коробками, а в одном из углов был хаотично навален разнообразный строительный инвентарь.

Нолан помог выбраться Крис и, сказав ей следить за дверью, забрался на груду ящиков, чтобы осмотреть окрестности через окно. Стекла были сильно забрызганы, местами покрытые тонкой паутиной трещин, поэтому разглядеть что-либо снаружи было проблематично.

Место, в котором они оказались, походила на заброшенную складскую или фабричную территорию где-то на дальней окраине промзоны города. Во дворе стояло несколько поржавевших и полусгнивших грузовиков, лежали штабеля деревянных поддонов и пара крупногабаритных контейнеров. Ветер гонял по двору бумажный обрывок, который сначала резко вздымал вверх, намереваясь покинуть это унылое место, но потом падал на землю, не в силах тягаться с природой.

— Вроде никого, — произнес Макбрайд. — Но мы пока еще очень близко к городу, поэтому будь начеку.

Девушка утвердительно качнула головой, не сводя глаз с выхода их комнаты.

За окнами и за дверью ничто не выдавало присутствия посторонних, но все же внутри Нолана плохое предчувствие тихо било тревогу. Пока едва различимо, на самом краю подсознания, но с каждой минутой все отчетливей и тревожней. В городе нельзя было расслабляться, а здесь и подавно.

Парень слез с коробок и направился к двери, которая, к счастью, не была заперта и поддалась сразу же. Как ни старался Нолан осторожно ее открыть, она все же скрипнула на середине пути. В практически полной тишине этот звук показался в сотню раз громче динамиков на городской площади, от чего у Макбрайда сжалось сердце. Он остановился, водя стволом по открывшемуся помещению. Казалось, что скрип давно не смазываемой петли был услышан даже в самой дальней точке Сити 14, и сейчас сюда сбегутся отряды метрокопов и изрешетят это здание вместе со всем, что есть внутри. В том числе и с беглецами.

Однако по-прежнему было тихо, и Нолан протиснулся в образовавшийся проем, не став открывать дверь полностью. Они попали в просторный зал, заставленный различными станками, конвейерными линиями и прочими атрибутами заводского помещения. Здесь было значительно светлее, но из-за небольших оконных проемов, пасмурной погоды и неработающего освещения в зале было множество темных закоулков. Само же оборудование закрывало обзор на большую часть помещения, и не было видно, что происходит в другом его конце.

Нолан, резко выдохнув, махнул рукой спутнице и медленно двинулся вперед, держа оружие наготове. Парень с девушкой ступали осторожно, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Хотелось как можно быстрее удалится от города, но высока была вероятность вляпаться в передрягу из-за спешки и необдуманных действий. Как будто, если бы за вами гнался карательный отряд, а впереди неожиданно оказалось минное поле — всё нутро желает продолжать бег, а ум-то понимает: один неверный шаг и пара килограмм тротила с убойными элементами отправят душу в рай. Макбрайд, конечно же, двигался значительно быстрее, нежели по минному полю, да и не видел он их никогда. Но все же скорость пары была далека от прогулочной.

Помещение давно уже покинуто людьми. Обесточенная фабричная аппаратура, покрытая многолетней пылью, кучи раскиданного повсюду мусора, перевернутая мебель, фрагменты обвалившегося подвесного потолка, серость, тоска, потерянность. И большая потускневшая фотография «сотрудника месяца» — молодого парня лет двадцати пяти, улыбающегося с плоскости фотобумаги. Улыбка и взгляд человека, предвкушающего удачное будущее: похвала начальства, премия, может быть новая должность и повышение зарплаты, застолье с коллективом… Кто ж знал, что у судьбы тоже есть чувство юмора, правда, не совсем здоровое.

Беглецам казалось, что вот-вот за окнами должен послышаться скрип тормозов бронетехники и частые переговоры ГО-шников, окружающих здание, чтобы окончательно настигнуть «нарушителей порядка» и «нежелательных элементов общества». Но ничего подобного не происходило, и лишь иногда завывал сквозняк, рождаемый порывами ветра из единственной разбитой оконной секции. Видимо, где-то в другом конце здания было такое же разбитое стекло или приоткрытая дверь, вот и тянуло.

Оно напало внезапно и абсолютно беззвучно.

Точнее «напало» — не совсем корректное выражение для подобия длинного липкого языка, плавно опустившегося сверху прямо перед Крис. Девушка в этот момент как раз обернулась назад, осматривая тыл, из-за чего не успела среагировать на неожиданно появившуюся угрозу. Отросток, свисающий с потолка и покрытый клейким веществом, подхватил жертву и потянул ее вверх.

Крис закричала. Не столько от неожиданной ловушки, сколько от самого внешнего вида хозяина языка. Здесь было от чего ужаснуться: вытянутое мешкообразное тело, окаймленное по краям длинным клыками и заканчивающееся омерзительной пастью, усеянной по кругу острыми, как бритва, зубами. Монстр извивался, то сокращая, то расслабляя мышечные ткани, и неустанно подтягивал рывками свой язык-щупальце. Он не рычал и не визжал, только шуршание языка и едва заметное поклацывание клыков отсчитывали последние секунды жизни жертвы. Тихий убийца, неотвратимая смерть.

Девушка попыталась выстрелить в существо, но обе оставшиеся пули прошли мимо. Макбрайд развернулся, вскинул вверх оружие и трижды выстрелил. В теле чудовища образовалось три отверстия, из которых брызнула мутная кровь, но это не замедлило монстра.

— Помоги, Нол, пожалуйста! — паника начинала овладевать Крис. Она не в силах была оторваться от тянувшего ее вверх щупальца подобно обреченной мухе, очутившейся в паучьих нитях. Как бы девушка не вырывалась, стройный ряд зубов был все ближе и ближе.

Парень прицелился, стараясь попасть в самую пасть, и вновь коснулся спускового крючка. Раздался выстрел, а затем второй, третий и так далее, пока затвор не остался в заднем положении, свидетельствуя об опустошении магазина. Из ствола вырвалась тонкая струйка дыма, тут же растворившаяся в воздухе.

На этот раз монстр не выдержал. Когда Кристин уже была недалеко от мощных клыков, готовых растерзать жертву, существо дернулось и повисло безвольным мешком. Из пасти вывалились остатки прошлого обеда, язык обмяк и отпустил девушку. То ли липкое вещество отростка меняло свои свойства при смерти хозяина, то ли по другим причинам, но едва монстр испустил дух, Кристин сорвалась вниз. Макбрайд успел подставить руки и поймать падающую девушку, но не удержал равновесие, из-за чего оба рухнули на пол.

— Ты как? — спросил Нолан, помогая спутнице подняться.

— Порядок, только…, - начала было отвечать девушка, но тут же замолчала. Ее взгляд застыл на другом конце зала, где с потолка одна за другой опускались больше десятка лент-щупалец. То же самое наблюдал и Макбрайд, невольно поднявший оружие, хотя оно и было без боекомплекта. Случись кому-то из них зацепиться за язык, отбиваться будет практически нечем. Разве что зубами вгрызаться в плоть монстра, но это вряд ли бы помогло.

— Спокойно, — Нолан положил свою ладонь поверх руки девушки. — Без резких движений.

Они поднялись с пола, осмотрев на всякий случай пространство над головой. К счастью, до ближайшего активного существа было не менее двух метров, а убитый ими монстр так и продолжал висеть безжизненным куском мяса. Языки свисали не плотной стеной, оставляя пространство для маневра. Осторожно перемещаясь, можно было обойти все ловушки, чем и воспользовались Макбрайд и Крис. Беглецы выдвинулись в сторону выхода, аккуратно минуя неподвижные щупальца.

Производственный зал соединялся с тамбуром серой металлопластиковой двустворчатой дверью. Нолан тихонько приоткрыл одну из створок, осмотрелся и шагнул внутрь. Крис проскользнула следом.

Комната была небольшой — не больше трех метров в длину и столько же в ширину — и заканчивалась похожими дверями, только с непрозрачными стеклами, из-за чего нельзя было разобрать, что находится впереди. Освещения не было, в комнате царила полутьма, но все же можно было различить окружающие предметы. На одной из стен висела перекошенная информационная доска с памятками для рабочих и выдержками по технике безопасности, в углу стояли вешалка и небольшой одежный шкаф для униформы. Теперь уже это вряд ли кому-нибудь пригодится в ближайшее время.

Макбрайд почувствовал небольшое облегчение, как только первые двери остались позади и отрезали беглецов от бесшумных монстров. Нолан, а тем более Крис, наверняка теперь всю свою оставшуюся жизнь будут невольно задирать головы, входя в какое-либо помещение, пристально осматривать потолок, а уж затем идти дальше.

Девушку все еще немного трясло после столкновения с неведомым хищником, но она старалась взять себя в руки. Парню также было не по себе от вида и самого осознания близкого присутствия враждебной формы жизни, но дать слабину он себе позволить не мог. Не сейчас, когда он не один. Не сейчас, пока не выполнена последняя воля погибшего.

Нол повернул металлическую ручку, дверь послушно подалась вперед, и парень первым пересек порог…

Нечто с силой ударило в створку, пролетев в считанных сантиметрах от головы Макбрайда. Нолан от неожиданности подался назад и как раз вовремя — в дверь снова с силой врезался небольшой объект, теперь уже с другой стороны. Причем аналогично на уровне головы парня.

Объекты были живыми.

Они могли перемещаться, и явно были недружелюбно настроены по отношению к беглецам. Нолан разглядел маленькое существо с вытянутым полукруглым тельцем желто-белого цвета. Между передними и задними конечностями у монстра была еще пара отростков, на которые тот упирался при ходьбе. Передние лапы были увенчаны длинными острыми когтями, служившими существу грозным оружием. Но самое отталкивающее было другое. Вся его нижняя часть представляла собой округлую пасть с рядом острых зубов, похожую чем-то на ротовое отверстие недавних чудовищ. Но в отличие от обладателей языков-щупалец, эти малыши имели возможность двигаться, не говоря уже о прыжках в высоту на несколько метров.

Макбрайд слышал о подобных существах и ранее, но сам ни разу не видел. Их называли хэдкрабами, видимо за страсть метить в голову, чтобы поразить мозг человека. Поговаривали, что они таким образом пытаются обезвредить жертву и подсоединиться к ее нервной системе, дабы полностью подчинить тело жертвы своей воле. В случае успешной атаки человек обычно становился безвольной марионеткой в лапах хэдкраба. Тупой и агрессивный зомби без самосознания, без мыслей, но с одной целью — убивать. Ужасная участь. Правда это или нет, Макбрайд не знал, но проверять на себе эту теорию не собирался.

Нолан действовал, словно на автомате. Парень нанес удар ногой по монстру, отбрасывая его подальше от тамбура, и потянул дверь на себя.

— Осторожно! — крикнул он Крис, вытесняя ее подальше от новой угрозы.

Девушка мигом отпрянула в сторону, а Нолан успешно захлопнул дверь. Послышался лязг язычка, за которым тут же последовал удар по декоративному стеклу на створке. В точке соударения образовался надкол, из которого по поверхности окошка побежало несколько тонких изломанных линий, но само стекло осталось на месте.

— Долго оно не продержится, — Макбрайд напряженно соображал, что делать дальше.

— Куда теперь…, - спросила было Кристин, но внезапно одна из секций подвесного потолка обрушилась, и в комнату свалилась еще одна пара таких же существ. Одно из них приземлилось прямо Нолану на плечо. Монстр острыми лезвиями зубов вцепился в руку, чтобы удержаться на теле жертвы, и попытался двигаться в сторону головы, перебирая своими лапками.

Из-за внезапного появления мелких хищников, Макбрайд повалился на пол. Сжав зубы от боли, он пытался скинуть с себя чужого, пока тот не перебрался выше на плечо, откуда с легкостью мог бы поразить шею, лицо или, что еще хуже, голову.

Монстр сдался неожиданно быстро, резво спрыгнув на пол и отползая подальше для нового прыжка. Нолан быстро поднялся, ища глазами девушку и второго пришельца. Существа застали беглецов врасплох, и парень на время борьбы утерял спутницу из виду.

Кристин была цела и невредима. Крепко сжимая потускневшую стойку вешалки, она старалась поразить второго хэдкраба. Импровизированное оружие было тяжелым и неудобным для девушки, оно явно не подходило для активного боя, но, тем не менее, ей удавалось держать монстра на дистанции. Чужой ползал из стороны в сторону, намереваясь выбрать оптимальную траекторию прыжка, но каждый раз перед ним оказывалась верхушка вешалки с крючками для одежды. К тому же, девушка так расположилась, что существо не имело возможности наброситься на Макбрайда.

Отвлекшись на Крис, парень чуть было не прозевал повторную атаку первого существа, но, к счастью, вовремя успел среагировать. Ему удалось увернуться от летящего комка смерти, резко сместившись в сторону. Пришелец ударился о противоположную стену, упал на спину и попытался перевернуться, но Макбрайд не позволил ему зайти на третий круг. Нолан, достав незаряженный пистолет и ухватив его ладонью за ствол, быстро подпрыгнул к чужому, занося оружие для удара. Рукоятка с характерным звуком опустилась на тело монстра, заставляя того дернутся от боли. Чудовище издало глухой треск, но Нолана было уже не остановить. Он с налитыми кровью глазами прижал хэдкраба к плинтусу и со всей силы принялся бить. Пришелец вырывался, но против разъяренного человека ничего поделать не мог. Его плоть не выдержала страшных ударов — в стороны брызнула желтоватая кровь, монстр скребанул пару раз когтями по полу и, в конце концов, затих.

Едва рукоятка пистолета последний раз коснулась тела убитого пришельца, Нолан сразу же повернулся в сторону Крис. Его взгляд наткнулся на второго чужого, и парень остановился — монстр лежал неподвижно, лишь изредка вздрагивала одна из конечностей. Возле него лежала окровавленная вешалка, измазанная такой же желтой слизью. Девушка стояла рядом, опираясь спиной о стену и тяжело дыша.

— У тебя кровь! — Крис заметила пятна на рукаве Нолана.

— Ничего, — отмахнулся парень. — Не хлещет, и на том спасибо.

— Они не ядовиты?

— Поживем — узнаем, — Макбрайд устало улыбнулся. — Сама-то как?

— Не зацепило. Вроде.

— Вот и славно, — произнес Нолан, аккуратно освобождая рану от пропитавшейся кровью ткани.

Он достал из рюкзака остатки медкомплекта и быстро обработал поврежденный участок. Когда цилиндр аптечки опустел, парень вернул его обратно в сумку. Оторвав наиболее чистый клочок одежды, Крис перевязала ему рану. Хоть специальный медсостав и включал в себя комплекс антисептических средств, повязка уменьшала неприятные ощущения при случайном касании руки о посторонние предметы.

— Поторопиться бы нам, — произнес парень, опасливо глядя на разлом в потолке, сквозь который были видны жгуты проводов и линии коммуникаций.

— Куда нам теперь? — спросила девушка, завершив процедуру перевязки. — Там же остальные…

Она кивнула в сторону дверей.

— Туда, — Нол повторил движение Крис. — А что еще остается? Мы не знаем, кто еще появится сверху, а назад пути нет.

Девушка с опаской посмотрела на дверь с треснувшим стеклом.

— Тем более, — парень сделал короткую паузу, привлекая внимание спутницы, — Мы ведь знаем, как их убивать.

Кристин в очередной раз согласилась.

— Да, я знаю, — чуть слышно прошептала она, обернувшись на мертвые тела чужих.

У Нолана возникла идея вернуться назад в производственный зал, чтобы поискать пару ухватистых и увесистых предметов, но он сомневался, стоит ли это делать. Помещение было довольно большим, к тому же с множеством плохо просматриваемых мест. И дело даже не в прилипалах, как он прозвал про себя монстров с щупальцами-ловушками.

Макбрайду было страшно. Просто страшно. Скрываться в темных закоулках промышленного здания мог кто угодно, а, точнее, ЧТО угодно. Проживая в границах городов, контролируемых Альянсом, он привык к постоянному риску попасть на допрос в службу Гражданской обороны, в тюрьму или попросту быть убитым при очередном рейде. Он был готов драться, случись такая необходимость. Но оказавшись впервые за пределами патрулируемого населенного пункта, Макбрайд столкнулся с опасностью, ранее неизвестной, отталкивающей и разнообразной в своей смертоносности. Они с Крис находились здесь всего ничего, а уже успели дважды чуть не отправиться на тот свет. А что же дальше будет?

Надо просто привыкнуть. Ведь человек способен, наверное, приспособиться к чему угодно, нужно лишь время.

С другой стороны, Нолан чувствовал бы себя гораздо увереннее, будь у него в руках что-нибудь наподобие лома, топора или просто металлического обрезка. С вешалкой и пустыми пистолетами долго не пробегаешь, а как далеко ближайшие вооруженные союзники — никто из двоих не ведал.

Надо бороться со страхом.

— Пройдемся, — Нолан хлопнул ладонями по ногам, отгоняя нерешительность. — Заглянем обратно в зал.

— Зачем? — Крис удивленно посмотрела на парня.

— Поищем что-нибудь поудобнее твоей железяки, — он ткнул пальцем в вешалку, которой еще недавно орудовала девушка. — Дальше может быть хуже.

Крис еле заметно вздохнула, но ничего не сказала. Смысл в том, что предлагал Макбрайд, действительно был, просто ей также было не по себе от увиденного и пережитого.

— Ты подежуришь у входа, а я осторожно осмотрюсь. Здесь лучше не оставаться, — Нолан в который раз посмотрел на пробоину в потолочной конструкции.

Все оказалось проще, чем предполагал Макбрайд. Среди производственного оборудования не оказалось никого, кроме прилипал, но их клейкие отростки можно было спокойно миновать. Зато в результате недолгих поисков парень обнаружил ржавый, но весьма увесистый разводной ключ и самый настоящий пожарный топор. Последняя находка особо порадовала Нолана. Удобная деревянная рукоять с внушительным лезвием, покрытым на две трети красной краской, добавляли уверенности. Долго, конечно, им не помахаешь — инструмент все же тяжелый и не для боя созданный — но для начала сойдет. Ключ Макбрайд вручил Крис, для нее он в самый раз будет.

Спустя несколько минут они стояли перед выходом из тамбура. Помня о предыдущей стычке с хэдкрабами, Нолан решил немного сменить тактику. Парень замер, прислушиваясь пару секунд к происходящему за дверью, а затем ударом топора вынес часть дверного стекла. Осколки со звоном вывалились наружу, освобождая пробоину, через которую можно было рассмотреть дальнейший путь.

Нолан осторожно заглянул в образовавшееся отверстие. Впереди был достаточно широкий коридор, по бокам которого виднелись зеленые прямоугольники дверей в соседние комнаты. Одна из них была наполовину приоткрыта. На темный пол, покрытый линолеумом, падала полоска света, на которой темно-серым пятном выделялась тень от неизвестного предмета. Макбрайд присмотрелся. Пятно еле заметно сдвинулось с места и опять замерло.

«Первый есть, — парень про себя отметил месторасположение хэдкраба. Хитрая тварь явно готовилась к удару исподтишка. — А где же твой друг?».

Второго пришельца не было видно, но было ясно, что он где-то рядом выжидает момент для прыжка. Нолан продолжил всматриваться в щель: коридор длиной метров двадцать, привычная уже двустворчатая дверь в конце, несколько плакатов в пластиковых рамках развешены по стенам, в углу — кулер для воды, пустой, вроде.

— Двигаемся быстро, — начал Макбрайд, не отрывая взгляд от дыры в стекле. — Я первый, ты — через две секунды следом. В паре метров от следующих дверей я оборачиваюсь, а ты проходишь до конца и тоже разворачиваешься.

Девушка внимательно слушала Нолана.

— Там есть пара пришельцев, — продолжил он. — Будь готова отбиваться, береги голову, бей наверняка. Готова?

Крис утвердительно качнула головой.

— Двинули, — с этими словами Нолан нанес резкий удар ногой в дверь. Створка с глухим звоном распахнулась, и Макбрайд рванул к видневшемуся впереди выходу. Девушка повторила его маневр.

Парень услышал позади промазавшего пришельца, но не сбавил шаг. Достигнув распахнутой двери, где предположительно скрывался второй монстр, Нол занес топор. Едва существо появилось в поле зрения, парень с размаху опустил на него тяжелое лезвие, не оставляя врагу ни малейшего шанса. Топор прошел хэдкраба насквозь. Макбрайд тут же прикрыл дверь, отпихнув труп внутрь комнаты, и повернулся в сторону тамбура.

Кристин уже миновала парня и заняла позицию у выхода. Ее взгляд был направлен на монстра, быстро перебирающего лапками в сторону своей предполагаемой добычи.

— Я разберусь, следи по сторонам, — бросил Нолан, удобнее берясь за топорище двумя руками.

Хэдкраб преодолел пару метров и совершил прыжок, тут же нарвавшись на вовремя подставленный топор. Сбитый с траектории, монстр отлетел в сторону. Парень молниеносно преодолел расстояние, отделявшее его от существа, и одним хлестким ударом пригвоздил того к полу.

Сзади раздался треск обваливающихся потолочных секций, что заставило Макбрайда быстро развернуться в сторону спутницы. Предыдущая внезапная атака хэдкрабов повторилась, с той лишь разницей, что на этот раз беглецы были готовы к подобному сценарию.

Пришельцев оказалось трое. Крис замахнулась на ближайшего монстра, отправляя того в нокаут, и быстро сблизилась с Ноланом, резко разрывая дистанцию между оставшимися двумя существами. Хэдкрабы повели себя предсказуемо и прямолинейно — сразу бросились на оборонявшихся. Первого встретил Нол, успешно блокировав монстра топором, а затем добив распластавшееся на полу чудовище. Кристин же увернулась от второго хэдкраба, задев его по касательной своим разводным ключом. Монстра отбросило к стене, на которой остался кровавый отпечаток. Подскочив к пришельцу, девушка несколькими резкими ударами ржавого инструмента завершила начатое.

Беглецы осмотрелись. В коридоре больше никого не было.

— Молодец, — парень похлопал Крис по плечу.

Глаза девушки выглядели по-другому, будто в них возникла маленькая искорка, осветившая гнетущую доселе пустоту. Это не были глаза человека, для которого все плохое закончилось, а впереди ждала лишь счастливая безоблачная жизнь. После пережитого не могли бы так быстро произойти подобные изменения, да и враждебность внешнего мира наряду с острой неопределенностью будущего не способствовали этому. Но вместе с тем это не был взгляд запуганной жертвы, окончательной отчаявшейся и брошенной один на один с бедой. Маленький вспыхнувший огонек согревал надежду. Страх уходил, постепенно уступая дорогу уверенности в своих силах. Она чувствовала, что не одна, и это помогало приспособиться к новой жизни.

Перемены в спутнице — пусть и небольшие, но столь значимые — ободрили Нолана. Кристин готова была сражаться, и это, в свою очередь, придавало сил парню. Он знал, что отчаяние ведет к поражению, и старался не впасть в него самим и не позволить Крис поступить так же. Видимо, у него пока получалось.

Одолев хэдкрабов, беглецы не стали задерживаться в коридоре. Несколько мгновений спустя перед ними открылся весьма просторный и достаточно освещенный холл, в котором путники обнаружили выход наружу — автоматические двери, навсегда застывшие в крайнем открытом положении. Ударопрочное стекло, окаймленное металлопластиковой рамой, испещрено вмятинами и трещинами, а через порог давно уже начали проникать грязь и мусор, отвоевывая пространство у когда-то правившего здесь человеческого порядка.

У одной из стен находился большой полукруглый стол с высокой перегородкой. Нолан подошел ближе, оставив Крис наблюдать за выходом. На столешнице пара мониторов, смотрящих на мир пустыми экранами, клавиатура, мышь и телефонный аппарат. Рядом коричневый цветочный горшок с одной лишь землей и фотография в рамке.

Макбрайд взял потускневший металлический прямоугольник в руки и провел ладонью по запылившемуся стеклу. Еще один отрывок ушедшей жизни: городская набережная, симпатичная девушка в объятиях молодого человека, в руках букет цветов, на лицах улыбка, в глазах счастье. На заднем плане широкая водная гладь и сумеречное небо с наполовину скрытым горизонтом солнечным диском. Люди гуляют. Просто так гуляют без конкретной цели, наслаждаются жизнью, общаются с близкими их сердцу людьми. Никто не стреляет, никто не прячется по пустым квартирам в надежде, что сегодня его не уволокут на допрос.

Нолан поставил фотографию на место. Он не помнил того мира, не помнил, что такое просто жить. Двадцать лет назад семь долгих и страшных часов убили беззаботного веселого ребенка и взамен родили гражданина «нового общества», обреченного бороться за каждый день своего существования.

Взгляд Макбрайда упал на ряд письменных ящиков под столом. Парень недолго думая дернул за ручку одного из них — вдруг что-то полезное найдется. Однако ничего такого, что могло бы пригодиться беглецам в ближайшее время, так и не нашлось. Какие-то бумажки, ручки с засохшими чернилами, яркие тонкие книжки, непонятные канцелярские принадлежности. Хоть бы горстка патронов или перевязочный пакет, но, как говорится, увы. Напоследок Нолан, поддавшись спонтанному желанию, снял телефонную трубку и поднес ее к уху. Ничего. Тишина. Абсолютная тишина. Парень вернул трубку на место. Кристин вопросительно посмотрела на него, но Макбрайд лишь развел руками, мол, не обращай внимание.

Проведя еще несколько минут, осматривая помещение и прислушиваясь к улице, парень с девушкой все же вышли наружу. Было приятно вдохнуть свежий воздух после подземного лабиринта, увидеть привычные облака, ощутить на лице легкие порывы ветра.

Нолан осмотрелся: небольшой фабричный двор, группа невысоких строений, расположенных буквой «П», уже знакомые проржавевшие машины, навечно прикованные к земле. Территория одним боком примыкала к небольшому пологому холму, за которым располагался город. Слева тянулась промзона, отделенная серой лентой дороги от большой стоянки грузовиков, ряда автозаправочных станций и сельскохозяйственных полей. По правую сторону метрах в пятидесяти начинался весьма густой хвойный лес. Местами на обочине небольшими группами стояли давно покинутые легковые автомобили, все как один без стекол, с помятыми и изъеденными коррозией корпусами, некоторые вовсе лежали на боку или крыше. От многих остался только остов да отдельные сохранившиеся элементы интерьера.

Где-то вдалеке послышалась короткая автоматная очередь, сменившаяся одиночным выстрелом, но Нолан не обратил особого внимания — стрельба явно была далеко, до беглецов донеслись лишь ее отголоски. Лишь Крис слегка встрепенулась, но тут же успокоилась, заметив реакцию спутника на пальбу.

Ветер донес звук скрипнувших покрышек. А это уже совсем рядом! Макбрайд резко обернулся в сторону предполагаемой угрозы и увидел выше по склону силуэт бронетранспортера Альянса. Боевая четырехколесная машина с высокими темно-синими бортами разворачивала в их сторону ракетную установку, а вторая такая же мчалась вниз по невидимой отсюда дороге.

— Этого нам не хватало, — зло процедил Макбрайд и дернул девушку за руку, укрываясь за стенами склада. Как раз вовремя — едва они скрылись, как в метре от места, где только что стояли, разорвался снаряд. Из огня да в полымя, что называется. Видимо, внешний мир решил устроить своим новым гостям показательное выступление, дабы те осознали, куда попали.

— Хрень, — выругался Нолан, изо всех сил соображая, куда деваться. Медлить нельзя. Еще мгновение — и их либо накроет очередная ракета, или подоспеют ребята на второй бронемашине.

«Куда бежать?! Ну же, соображай!» — мысли готовы были разорвать голову изнутри.

— Черт… бежим! К лесу! — изо всех сил заорал Нолан, потянувши Крис за собой.

И они рванули, что есть мочи, в который уже раз, вдвоем. Вытянувшиеся к небу сосны должны были немного укрыть беглецов от наводчика, да и стволы деревьев затруднили бы продвижение вражеской техники. По крайней мере, так думал Макбрайд. Только успеть бы раньше второй машины!

Оператор верхнего БТР заметил бегущую пару и скорректировал огонь. За спинами грохнуло, обдавая тело жаром и едва не сбивая с ног. Макбрайд резко изменил траекторию, уходя в сторону. Это их спасло — впереди, там, где они должны были бы быть, если бы не свернули, в землю ударилась очередная ракета. Комья грязи вперемешку с горячими частицами воздуха ударили в лицо. А следом загрохотал пулемет второго бронетранспортера.

Ни Нолан, ни Крис ни о чем не думали и даже не молились. Все их естество, вся душа переселилась на эти секунды в ноги, чтобы как можно быстрее преодолеть эти жалкие пятьдесят метров. Жалкие по меркам прежнего времени. Они просто бежали, рискуя в любой миг быть разорванными снарядом или растерзанными очередями импульсного пулемета метрокопов.

Им повезло добраться до леса. То ли оператор ракетной установки был новичком и еще не освоился с наведением ракет, то ли просто Небеса решили отложить их визит к себе, но открытое пространство между фабрикой и сосняком они все же преодолели.

— Не останавливаться! — Нолан понимал, что лес лишь поможет немного замедлить преследователей и, возможно, отсрочить гибель. Огонь метрокопов не прекращался ни на миг, даже наоборот — стал еще интенсивнее. Ракеты разносили стволы в клочья, башенный пулемет превращал в труху все на своем пути. Позади послышался рев двигателя БТР, что заставило беглецов еще больше напрячься, хотя куда еще. Противник настигал их.

«Неужели здесь лесная тропа, — пронеслось в голове Макбрайда. — Не может же даже такая тяжелая машина крушить многолетние деревья?! Или может?». Нолан снова свернул, пытаясь наугад выйти к более густому участку леса. Вроде бы маневр получился — звук бронетранспортера немного удалился, да и интенсивность пулеметного огня ослабла.

Раздался очередной взрыв, совсем близко. Нолан почувствовал, как земля уходит из-под ног, и окружающий мир завертелся безумной каруселью, опрокидывая парня на покрытую сухими иголками землю.

Неужели всё? Нет еще — Макбрайд был в сознании. Приподнявшись на локтях, он поискал взглядом спутницу. Девушке досталось больше — она лежала рядом без сознания, покрытая толстым слоем грязи, иголок, коры и сорванных взрывом веток.

Нолан обрел вертикальное положение, взвалил ее тело на плечи и из последних сил устремился дальше. «Не останавливаться! — мысленно приказывал он себе. — Главное не останавливаться, а там будь что будет». Если старуха с косой придет — значит, так тому и быть. Значит, такая судьба. А до этого бежать так быстро, как сможешь. Идти, когда уже не получится бежать, ползти, когда ноги не смогут перемещаться, грызть землю — но не останавливаться!

Макбрайд стиснул зубы от напряжения, но продолжал выносить Крис из-под обстрела. Пот заливал глаза, сердце готово было прорваться сквозь грудную клетку, адреналин бешеным потоком пульсировал по сосудам, легкие явно не справлялись. Но парень продолжал упорно двигаться вперед, вырывая из лап смерти лишние минуты их жизни.

Лес оказался небольшим, а, возможно, Макбрайд просто пересек его по окраине, так и не углубившись в дебри, но вскоре впереди замаячили силуэты невысоких строений. Перед взором открылись невысокие, преимущественно двухэтажные домики, принадлежавшие неизвестной Нолану деревеньке, коих раньше в округе было немало.

Патруль Альянса тем временем вновь настигал беглецов, позволивших себе непростительную наглость сбежать из Сити 14 и при этом остаться в живых. Лесная дорога также вывела преследователей к заброшенному поселку, и метрокопы принялись сокращать дистанцию.

Силы постепенно покидали Нолана. Он покинул пределы соснового бора и вбежал на узкую заросшую улицу. Бронемашина Гражданской обороны влетела на территорию поселка одновременно с ним. Беглецов и метрокопов отделял ряд зданий, но преследователи успели пустить короткую очередь из пулемета в промежуток между домами. К счастью, энергетические импульсы не достигли своих потенциальных жертв.

Игра шла на секунды, еще чуть-чуть и бежать будет некому. Нолан быстро бросил взгляд на противоположную улицу, убедился, что БТР скрылся на время за домом, и бросился к ближайшему непримечательному коттеджу. Дверь оказалось незапертой, чем парень и воспользовался. Проникнув внутрь, он освободился от Крис, так и не пришедшей в сознание, и кинулся к облупленному шкафчику для одежды. Пришлось поднапрячься, но в конце концов шкаф повалился на бок, перегородив собой выход.

Макбрайд вернулся к девушке и оттащил ее в дальнюю комнату. Силы были на исходе. Дыхание спирало, в глазах периодически темнело. Парень стянул с плеч рюкзак, доставая бутылку воды и разводной ключ, которым орудовала Кристин и который они успели спрятать в сумку перед очередным рывком. Пожарный топор, к сожалению Нолана, был утерян в пылу бегства. Он побрызгал водой на лицо девушки, попытался привести ее в чувство. Тщетно. Вроде бы приоткрыла глаза, что-то простонала, но тут же снова отключилась. Нолан коснулся шеи — пульс есть. В районе виска запекшаяся кровь.

— Очнись же! — Макбрайд пытался вернуть спутницу в сознание, но все без толку. Он бы как-то задержал метрокопов, она бы попыталась уйти сама, но…

Нолан пристроился у стены, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, и стал ждать. А что еще ему делать? Как вообще поступать в такой ситуации? Дальше бы он не пробежал — метрокопы всё равно настигли бы его минутой раньше, минутой позже. Положили бы, как в тире, и все дела! Попробовать рвануть обратно к лесу? Поздно. Поэтому остается ждать, сжимая в руках рукоятку металлического инструмента. Ждать, когда внутрь ворвутся патрульные ГО, чтобы настигнуть своих жертв. И тогда он, Нолан, примет бой, последний и решительный. И попробует забрать вместе с собой на тот свет хотя бы одного метрокопа, гореть им в Аду! Он уже ничего не боялся, просто слушал, как удары сердца отмеряют время.

К дому подкатил бронетранспортер, послышался топот сапог и короткие переговоры.

«Сейчас начнется», — промелькнуло в голове Макбрайда. Окна были закрыты ставнями, поэтому парень мог только догадываться, что там происходит.

Здание сотряслось от длинной пулеметной очереди, прошивающей фронтальную стену, словно та была сделана из бумаги. Нолан рефлекторно присел, но внутренние стены выдерживали натиск. Коридорчик, ведущий к выходу, заволокло пылью, частицами выбитой штукатурки и мелкими щепками. Входная дверь вместе с импровизированной баррикадой превратилась в решето, сквозь отверстия которого проникали лучи дневного света.

Пулемет смолк. Макбрайд вновь стоял неподвижно в ожидании штурма. Остатки дверей и шкафа с хрустом вылетели со своего места. В коридор проникли двое метрокопов, держа табельное оружие наготове.

Нолан выжидал.

Один свернул в соседнюю комнату, второй осторожными шагами направился в сторону Макбрайда.

Нолан замер.

— Кухня — чисто, — послышался механический голос первого ГО-шника, который тут же присоединился к напарнику.

Внутри парня сжалась невидимая пружина, сердце сходило с ума. Время растянулось, всё вокруг будто замерло, и лишь аккуратная поступь метрокопа продолжала связывать Нолана с реальностью. Шаг, еще один, и еще. Макбрайд уже слышал дыхание патрульного сквозь фильтры шлема-маски…

Пружина выпрямилась — парень молнией вынырнул из-за стены. Одной рукой он перехватил пистолет-пулемет, а второй нанес резкий удар ключом в район шеи. Метрокоп успел выпустить короткую очередь, но уже после того, как его рука была отведена в сторону от цели. Попадание же увесистого металлического инструмента не прошло для него незаметно — патрульный захрипел от боли и выронил на пол свой МР7.

Метрокоп, шагающий позади, замешкался. Раненый напарник оказался между ним и внезапно появившимся беглецом, а узкое пространство коридора не позволяло быстро обойти дерущихся с фланга. Если бы он сместился чуть назад, то у Нолана не было бы никаких шансов, но пауза ГО-шника позволила парню продолжить борьбу.

Ударив впередиидущего патрульного, Макбрайд тут же изо всех сил толкнул его назад, создавая помеху для второго метрокопа. Завязать противника рукопашным боем, исключить возможность применения оружия — вот на что парень рассчитывал. Второй боец попытался увернуться от заваливающегося тела напарника, как Нолан с озверевшим лицом вынырнул из-под падающего метрокопа, резко сокращая дистанцию до минимума. Сотрудник Гражданской обороны вскинул автомат, но Макбрайду и на этот раз удалось не дать врагу выстрелить. Разводной ключ попал по оружию, выбивая его из рук, однако не нанес ощутимых повреждений самим конечностям противника.

Тут-то удача и отвернулась от Нолана. Или сказалось отсутствие практического опыта на пару с дикой усталостью. Нолан вложил в удар весь свой вес, что не позволило ему быстро осуществить повторный выпад, чем не преминул воспользоваться враг. Метрокоп сбил парня с ног и давно отработанным движением выхватил электродубинку. От удара и последовавшего за ним разряда у Нолана голова чуть не разорвалась тысячей искр. Парень окончательно повалился на пол, а ключ выпал из вмиг ослабевшей ладони. Не успел он опомниться, как дубинка со встроенным электрошокером вновь достигла своей жертвы.

За невыносимой болью Нолан не успел даже подумать о том, что это, наверное, конец. Бесповоротный и неотвратимый. Что сейчас его окончательно добьют, оставив лежать бездыханным мешком на грязном полу, а затем найдут и Крис. Вероятно, ее постигнет подобная, а может и более ужасная участь.

Зрение помутнело, краски окружающего мира постепенно блекли, и Макбрайд не в силах был даже заслониться рукой от очередной атаки. Он видел метрокопа, занесшего дубинку, видел холодные и такие бездушные окуляры маски, скрывавшие дикие глаза патрульного. Еще мгновение, и наэлектризованный набалдашник очертит в воздухе дугу, неся за собой неминуемое поражение. Еще чуть-чуть и…

Метрокоп вдруг как-то нелепо дернулся, электродубинка сорвалась со своей смертельной траектории. Затуманивающимся взглядом Нолан заметил крепкую руку в черной перчатке без пальцев, обхватившую голову патрульного. Блеснуло острое лезвие боевого ножа, и шея метрокопа окрасилась в ярко-красные цвета. Всё произошло быстро и тихо.

Где-то на улице прогремели выстрелы — длинная паническая трель башенного пулемета, тут же оборвавшаяся взрывом и короткими уверенными очередями штурмовых винтовок.

Парень был уже на краю сознания. Последнее, что он увидел — это склонившееся над ним небритое лицо и промелькнувшую ладонь незнакомца. Человек что-то проговорил, но Макбрайд ничего не расслышал. Темнота накрыла его полностью, все звуки разом оборвались, и Нолан отключился.

Глава 3. Сопротивление

Есть хэдкраба было необычно. Необычно и вкусно. Необычно, потому что еще полсуток назад Нолан отбивался от них в промзоне Сити 14, рискуя больше не увидеть открытого неба, а теперь вот так просто сидел на скрипящем деревянном ящике и поглощал куски хорошо прожаренного мяса. И это было вкусно. По крайней мере, это не консервы, срок годности которых давно уж истек, и не та баланда, что входила в основу пищевого рациона. Какие ингредиенты использовал Альянс — один Бог знает, но едой это назвать можно было с большой натяжкой.

— Так, значит, Бухта Надежды, говоришь? — задумчиво протянул средних лет крепкий мужчина. На нем был теплый поношенный свитер с высоким горлом, а смуглое лицо покрывала многодневная щетина. Взгляд спокойный, пронизывающий, словно видящий насквозь душу собеседнику, его прошлое и, возможно, будущее. Он был командиром мобильной группы Сопротивления, и звали все его просто — Начальник. Иногда применялись прозвища Босс, Шеф и прочие синонимы, но настоящее имя никем ни разу не упоминалось.

Кроме Начальника в штольне заброшенной задолго до вторжения шахты временно обжилось еще шесть повстанцев.

Лоренцо — давно переваливший за полтинник оптимист с итальянскими корнями, которого чаще называли Доктор или просто Док. Лысеющий, но не унывающий. Наверное, он способен был улыбаться, даже когда в воздухе вокруг него концентрация пуль превышала содержание кислорода. И, что важнее, это положительно сказывалось на всей группе.

Хью и Дью — два молодых рыжеволосых брата-близнеца, воспитанных в одном из хорошо укрепленных лагерей повстанцев. Шутники и шалопаи, но вместе с тем, как оказалось позже, смелые бойцы Сопротивления. Тяжело было на первый взгляд оценить их возраст. Когда эти бравые ребята зорко осматривали окрестности, готовые в ту же секунду отреагировать на возникшую угрозу, им можно было смело дать не меньше двадцати пяти, а то и все тридцать лет. Но стоило улыбке растянуться на их веснушчатых лицах — ни дать, ни взять, озорные мальчуганы-подростки.

В одном из темных углов сидел, попивая какую-то подозрительную брагу, Трой — в каком-то смысле полная противоположность Доктора. Во всяком случае, он был неиссякаемым источником сарказма, язвительных шуточек и периодической ругани. Но раз он был здесь, значит перед Альянсом не пасовал и своих не бросал. А это много стоило в борьбе за выживание.

Со стороны послышался звук соприкасающихся металлических деталей — ствольная коробка примкнула к нижнему ресиверу автоматической винтовки. Пальцы повстанца сноровисто вдавили штифт, передернули рукоятку затвора и нажали на спусковой крючок — НК417 с удлиненным стволом и установленным оптическим прицелом издал щелчок контрольного спуска. Сергей. Это его Нолан видел последним перед тем, как потерять сознание в заброшенной деревушке. Немногословный и всегда невозмутимый, от него исходила невидимая внутренняя сила, способная одновременно вселять уверенность в союзников и проникать липкими пальцами страха в сознание врагов. Нечто общее роднило Сергея с Эндрю и Начальником — таких можно убить, но сломать — ни за что. Эти трое были последними людьми, кому Макбрайд хотел бы перейти дорогу.

Упомянутые повстанцы, не считая самого Начальника, и были той самой мобильной группой, постоянно перемещающейся по захваченным землям вдалеке от укрепленных оплотов Сопротивления. Но они были не единственными обитателями штольни. По крайней мере, если считать не только людей.

У костра возилось Существо.

Это был не человек, хотя существо и имело гуманоидное строение тела. Оно плавно поворачивало импровизированный вертел с куском мяса и что-то бормотало себе под… то место, где у человека обычно нос. Сгорбленное зелено-коричневое туловище, две загибающиеся назад ноги, три двупалые руки: две привычно тянутся вдоль тела, а третья, меньшего размера, выходит из груди. В огромном красном глазу на всю ширину лица отражались языки пламени, придавая чужому еще более необычный вид. Одежды у существа не было. Его настоящего имени никто не знал — каждый называл по-своему.

Впервые увидев вортигонта, Нолан на мгновение опешил. Тело непроизвольно напряглось, помня первые встречи с чужими, но подоспевшие пояснения повстанцев успокоили парня. И хотя пришелец все еще был неким необычным и неестественным объектом в картине мира Макбрайда, парень относился к нему без опаски.

Вортигонты и люди были в одной команде. Будучи порабощенными Альянсом, пришельцы освободились из-под гнета «хозяев» и теперь собирались предъявить им к оплате солидный счет — за века рабства, за уничтоженный родной мир, за страдания своего народа. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Старая как мир пословица по-прежнему работала.

Была у Нолана и личная благодарность трехрукому союзнику. Именно вортигонт помог Нолану и Кристин восстановится после стычки с гражданской обороной. И парню, и девушке досталось весьма неслабо во время их забега со смертью.

— Как она? — спросил Макбрайд, придя в себя и осознав, где находится.

— Приходит в норму, — ответил тогда Док, а потом неуверенно добавил: — Вроде бы.

— Что-то не так? — Нолан насторожился.

— Да нет. Надеемся, всё идет по хорошему сценарию. Было подозрение на сотрясение, а может и легкая контузия. Понимаешь, дружище, мы ведь не врачи, а мозг человека — штука темная. Никто из присутствующих даже не представляет, как в будущем могут сказаться перенесенные травмы.

— Может завтра окочуриться, а может и пятьдесят лет пропрыгать по этой, забытой Богом, земле, — донеслось из темного угла. — Это, конечно, маловероятно, но тут уж я не предсказатель.

— Брось, — тут же поспешил успокоить парня Док. — Наш инопланетный друг оказал ей помощь, можно сказать исцелил.

— Исцелил? — переспросил Нолан. Прозвучавшее было слишком похоже на чудо.

— Именно. Ее, правда, покачает еще немного, но в целом, думаю, вортигонт справился с задачей. Эти существа, знаешь ли, не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Их способность к телепатии и управлению электрической энергией, тесная социальная связь и чувство друг друга на огромных расстояниях, их уникальный взгляд на мир и его восприятие ими, — в общем, наше понимание вортигонтов еще далеко от полного, несмотря на многие годы союзничества. И, боюсь, в плане познания Вселенной мы сами далеки от них.

— В том то и дело, — не унимался Трой. — Откуда нам знать, что этот красавец учудил с девчонкой? Откуда они вообще знают нашу физиологию, чтобы вот так запросто взять и исцелить? И почему-то они не воскрешают всех налево и направо, не поднимают поголовно раненых.

— Ну, о воскрешении никто и не говорил, да и вортигонты не всесильны, — Док развел руками. — Все же они не боги.

— То-то же, — буркнул в ответ повстанец.

— Ты меньше слушай старину Троя, — вновь заговорил Лоренцо, обращаясь к Макбрайду. — Он слишком пессимистично смотрит на мир.

— Да, я пессимист! — Трой развел руками. — Я чертов пессимист в этом чертовом мире! Вокруг Ад, друзья мои, что дает мне право быть чертовым пессимистом. Имею чертово право!

С этими словами повстанец сделал очередной глоток своей настойки.

— Не обижайся на него, парень! — подключился Начальник. — Трой многое повидал на своем веку, много всякой паршивой дряни, о которой он и рад бы забыть, да вот никак. Мы все повидали. В чем-то он, наверное, прав. Вокруг отнюдь не райские кущи, вокруг нас ходит смерть. Там, наверху, Смерть. Ты и сам видел. — Лицо Начальника было серьезным, но вместе с тем спокойным, давно принявшим реалии жизни такими, как они есть. — Но все же нам нельзя позволять миру сломать себя. Что бы ни пытался с нами сделать Альянс, как бы ни тянули эти монстры свои лапы к нашей плоти — мы не должны сломаться внутри. Мы должны стоять до последнего, пока бьется сердце. И верить до последнего. Ведь нам есть за что стоять. Верно, Лоренцо?

— А то! — Доктор растянулся в широкой улыбке. — Не дрейфь, парень, живы будем — не помрем!

— Лоренцо, — продолжил Начальник, — сохраняет оптимизм, и это помогает всем остальным. Он хранит веру в победу, веру в лучший исход. Попытайся и ты это сделать, что бы ни случилось. Это твой единственный шанс выстоять, друг мой. Наш, да и всего человечества единственный шанс. Вера и готовность стоять до конца. Ведь мы еще стоим?

Вопрос облетел комнату, касаясь каждого повстанца. И все они знали ответ.

— Стоим, Начальник, — почти хором ответили бойцы. И обычно молчаливый Сергей, и даже Трой, не смотря на свое настроение, извечный скепсис и упаднические высказывания.

— А что до подруги твоей, — тем временем произнес Док, — так ты не волнуйся. Синьора крепкая, отлежится малость, да и поправится. Еще похлеще нас стрелять будет, вот увидишь!

Станция наполнилась негромким, но дружным смехом. Речь командира отряда и общий настрой повстанцев взбодрили Нолана, придали ему уверенность.

— А разве вы не врач? — поинтересовался Макбрайд. — Все кличут вас Доком…

— Я действительно доктор. Только не тот, который обычно лечит больных и прописывает им сомнительные пилюли. Доктор наук я. Ученая степень такая, было раньше престижно в определенных кругах. Да ты и не помнишь, наверное. — Док мечтательно посмотрел куда-то в сторону. — И с медициной я никак не связан. Моя область знаний не особо поможет нам в борьбе с Альянсом и всей той мерзостью, что теперь соседствует с нами. Поэтому я бумажкам и компьютерам предпочту свой «Ремингтон». Пользы будет больше.

Лоренцо усмехнулся и постучал ладонью по прикладу своего дробовика.

— Тут уж не поспоришь, — вмешался один из братьев. — Наш Док знает толк в двенадцатом калибре.

Вот такая вот братия. С искорёженными судьбами, исполосованными сердцами, но все еще цепляющаяся за свою жизнь и свободу своих соплеменников.

После спасения Макбрайда и Кристин, повстанцы доставили едва живых беглецов в свой временный лагерь на одной из станций. Придя в себя — не без помощи вортигонта — Нолан всё рассказал о своих злоключениях, в том числе о просьбе О'Нила.

— Бухту Надежды не просто найти, — продолжил тогда разговор Начальник. — По правде говоря, даже не все верят в ее существование.

— Что это за место? — спросил Нолан.

— Убежище и одновременно научный оплот Сопротивления, один из крупнейших. Белая роща, Скалистые горы — слыхал о таких?

Макбрайд отрицательно помотал головой.

— А даже если бы и слышал, то вряд ли знал месторасположение. Такие тайны хорошо хранятся. Пока держатся подобные анклавы, у повстанцев есть шанс. Скрытое и защищенное место, оборудование, спасенный научный персонал, своя инфраструктура, куча оружия и людей, способных его применить.

— И вы знаете, где оно находится?

— Нет, — ответил Начальник и, выдержав короткую паузу, добавил: — Точнее, отчасти. А если бы и знал точно, то не все так просто.

Нолан вопросительно посмотрел на командира группы.

— Я тебя первый раз вижу, парень. — Начальник слегка прищурился. — И хоть тебя чуть не отправили в лучший мир прямо на моих глазах, такие вещи, как расположение наших крупных баз, так просто не выкладываются первому встречному. Дорожных указателей нет, друг мой.

Мужчина развел руки. Все вокруг молчали, внимательно следя за разговором. Макбрайду показалось, что все глядят только на него, и стоит ему сделать неловкое движение — с ним вмиг разберутся.

— Да и скажи я тебе точный адрес, в одиночку туда вряд ли доберешься, а я не могу просто так взять и сорвать парней с места. У нас свои задачи.

— Понимаю, — кивнул Нолан, думая как быть дальше.

— Но вот что я тебе скажу, — Начальник наклонился к парню, опираясь на локти. — Никто тебя наружу не вышвыривает и никто пока тебе не отказал в помощи. Вопрос лишь в том, как мы сможем тебе помочь. Побудишь здесь денёк-другой, ребята введут тебя в курс дела, подучат. Как я понял, ты впервые на экскурсии за пределами города.

На последних словах отовсюду послышался негромкий смешок. Трой буркнул себе под нос очередной сарказм, но Макбрайд слов не разобрал.

— Тем временем я кое-что уточню и проверю, а там посмотрим.

— Спасибо.

— Не за что, — усмехнулся Начальник, — все мы в одной лодке.

— А вы знаете, что это? — Нолан указал на свою ношу.

— Похоже на информационный носитель, — в голосе Начальника слышалось сомнения, — но у нас, к сожалению, не на чем проверить. Да и не каждой базе есть подходящие терминалы.

Начальник замолчал, вертя темную штуковину в руках.

— А, может, и передатчик, — продолжил он, слегка прищурившись. — Пока мы треплемся, сюда на всех парах несется пара-тройка десантных бортов Альянса.

Нолан напрягся.

— Расслабься, — успокоил парня командир. — Вряд ли Альянс закрутил бы такую сложную схему — у них куда более прямолинейные методы.

С этими словами Начальник жестом подозвал к себе Сергея, и они отошли в другой конец лагеря. Нолан спрятал «носитель» глубже в карман и, несильно хлопнув по нему ладонью, двинулся к небольшому костерку неподалеку от основного очага, занятого вортигонтом. Там, в небольшом углублении в боковой стенке штольни, спала Крис.

Девушку расположили на изношенном матрасе и укрыли старым клетчатым одеялом — для оперативной базы в заброшенной шахте большего комфорта и не сыскать. Прерывистые сполохи костра отражались на расслабленном молодом лице, грудь медленно вздымалась в такт дыханию, и лишь изредка едва заметно дергалась ладонь, словно Кристин во сне продолжала битву с пришельцами или метрокопами. Возможно, так оно и было.

Макбрайд подкинул дров, поправил сползшее одеяло и поставил рядом пластиковую бутылку с водой. Его взгляд ненадолго задержался на девушке. Правильные черты лица, заметно исхудавшего, но все же симпатичного, черные как ночь волосы, забранные сзади в хвост, голубые глаза, сейчас прикрытые уставшими веками. Не должна она так жить, не должна. Нолан не помнил той прежней мирной жизни, да и многое ли он понимал тогда? Но все же был уверен — не заслужила она этого нового мира. Никто не заслужил.

* * *

Весь следующий день Макбрайд и Крис провели за тренировками, осваивая выданное им оружие и попутно внимая всем наставлениям касательно того, как выжить за пределами убежищ. Близнецы стояли на дежурстве, а Док и Трой, вызвавшись провести инструктаж, выдали новичкам немного боеприпасов и отвели вглубь шахты, дабы не демаскировать лагерь выстрелами.

Бывшим беглецам, а теперь уже членам Сопротивления, достались потертые, но смазанные и исправные MP7 с четырьмя снаряженными магазинами для каждого. Кроме того, парню подбросили немного 9-ти миллиметровых патронов для его USP, благо тот уцелел во время погони. Трофейный пистолет тут же обрел в довесок и набедренную кордуровую кобуру. А вот для Кольта, к сожалению, ничего не нашлось, поэтому верный пистолет отправился в запас до лучших времен.

Отыскалась и пара легких разгрузок, которые тут же были правильно подогнаны под вновь прибывших, а также две пары армейских ботинок. Последние явно были сняты с погибших солдат Альянса, но ребята не брезговали — не то нынче время, чтобы брезговать. А вот хорошая обувь была почти на вес золота, особенно в преддверии длительного похода и возможных боестолкновений.

После раздачи подарков Трой закрепил на руках парня и девушки повязки с эмблемой Сопротивления.

— Добро пожаловать в клуб, — сказал он, похлопав «новобранцев» по плечу. На том короткая церемония посвящения и закончилась.

Нолан внимательно слушал все, что говорилось о Сопротивлении, тактике Альянса, пришельцах, изменившейся местности и многих других актуальных вещах. Наставники вкратце поведали о том, что удалось пережить их мобильной группы за время ее существования. Время от времени в разговоре всплывали короткие обрывки из личных историй и воспоминаний, но в основном разговор касался повседневных мелочей. О близких не вспоминали, по крайней мере, вслух.

— … но что им мешает просто задавить нас числом? — Трой вопросительно посмотрел на Дока.

Пальцы Макбрайда вгоняли патрон за патроном в магазин пистолета, а сам он старался прислушиваться к разговорам двух повстанцев. В ушах немного звенело от выстрелов в закрытом помещении, даже не смотря на импровизированные беруши, выданные Лоренцо. Слава Богу, этот весельчак не заставил его практиковаться со своим помповиком!

— Ты о том, что, почему бы Альянсу не телепортировать сюда столько сил, сколько нужно для окончательного разгрома Сопротивления?

— Угу, берутся же они откуда-то.

— Не знаю, брат, — Док задумчиво уставился на темную стенку штрека, как будто в мрачных неровностях породы хранился ответ. — Они ведь тоже не боги. Может, возможности по телепортации ограниченны, или их основные ресурсы сконцентрированы в других местах — наверняка, мы не одни у них такие.

— Или Альянс уже не считает нас серьезной угрозой, — предложил свою версию Трой.

— Ну, в любом случае такое положение дел нам пока играет на руку, — заключил Док.

— А много таких как мы? — спросила вдруг Кристин, закончив возится со сборкой пистолета-пулемета.

— Ты имеешь в виду повстанцев? — решил уточнить Лоренцо.

— Я хотела спросить, многим ли удается бежать из городов? Живыми…

— К сожалению, нет. Чем больше город, тем больше и лазеек, но и возможности патрульных больше. А в маленьких населенных пунктах все как на ладони. Куда тут дернешься? Разве что повезет, и нагрянет какой-нибудь рейд Сопротивления. А так…

Крис невесело кивнула.

— Да и у многих просто не хватит сил на побег, — добавил Трой. — Вы сами знаете, какое нынче питание и здравоохранение. Не пристрелят, так сам сдохнешь от голода недалеко от городских стен.

— Вам еще повезло, что у нас была плановая вылазка к Сити 14, - Док принял из рук девушки оружие, чтобы проверить работу.

— Мы в долгу, — искренно сказал Нолан.

— Та ладно, — махнул рукой улыбающийся Лоренцо, — сочтемся. Кстати, вам, друзья мои, можно сказать дважды повезло.

Парень и девушка вопросительно уставились на повстанца.

— Тот туннель, — ответил за него Трой. — ГО-шники не зря туда не суются, да и простой народ тоже.

— Что там?

— Не знаю, но живым мало кто выбирается.

— Пришельцы? Те, что мы видели? — беглецы навсегда запомнили свою первую встречу с монстрами.

— Нет, ваши инопланетные друзья не самые страшные и не самые опасные.

— Можно сказать, милашки, — добавил Док.

— Есть твари куда как серьезнее, — продолжил Трой. — Я повидал многое и могу поверить даже в то, что в той подземке притаился сам Дьявол.

Новички переглянулись.

— Например, гидра.

— Садитесь, детки, поудобнее, — произнес Трой не без сарказма.

— Это скорее легенда, миф. Мне рассказал один товарищ, которому рассказал его знакомый…

— Хорошее начало.

— Я же не настаиваю на правдивости, — парировал Лоренцо. — За что купил, за то и продаю. В общем, были они на задании, как раз в коллекторе Сити 17. Мерзкое местечко, скажу я вам. Группа возвращалась на базу, пытаясь покинуть город через подземные коммуникации. Все целы, задача выполнена, выход уже недалеко, и ГО не беспокоило, — в общем, всё шло как по маслу, — Док сделал паузу. — Оно появилось внезапно. Огромное полупрозрачное щупальце с острым когтем на конце вылезло из сточного канала, пронзило одного из ребят и утянуло в мутную воду. И это сквозь пластины бронежилета! Он даже закричать не успел. А потом… Эта тварь, кем бы она ни была, доставала их одного за другим, где бы они укрывались, как быстро бы ни бежали. Везде дотягивалась своими щупальцами! Оружие ее не брало, а вооружены все были серьезно. И боевого опыта никому не занимать. Но… В итоге, из большого отряда уцелело только двое.

Нолан и Крис слушали, раскрыв рты.

— Представьте гигантского осьминога, — продолжил Док, — живущего в канализации. Только осьминог по сравнению с гидрой — жалкий кусок мяса с тентаклями. По рассказам выходило, что этот…хм… организм опутал огромную площадь под городом, и горе тому, кого засекут его отростки. Не приведи Господь, в общем, — Лоренцо перекрестился.

— В версии, которую я слышал, щупальца светились голубым, — вставил свои пять копеек Трой.

— Не суть, — ответил Док. — Главное мораль: в наше время может случиться всё, что угодно.

— Да, даже светящиеся неоновым светом тентакли из ада, точнее, простите, канализации! — Трой улыбнулся и тут же ловко увернулся от подзатыльника Дока.

Парень с девушкой задумались.

— Но есть плюс, — заключил Доктор. — Раз вы никого не повстречали и очутились здесь, то, судя по всему, эта стервозная штучка Удача вас еще не покинула. Значит, есть шанс выжить.

С этими словами повстанец хлопнул ребят по плечу, и тренировки продолжились. Удача любит подготовленных.

Всё это время Начальник с Сергеем отсутствовали. Они ушли на разведку незадолго до рассвета и вернулись лишь вечером, изрядно измотанные и взмокшие. Опустив на землю небольшой, но забитый до отказа рюкзак с трофеями, бойцы устало присели у костра, стягивая с себя снаряжение. Все кроме несущих караул собрались возле разведчиков.

— Мы пойдем с вами… или вы с нами — не знаю, как правильно выразиться, — командир группы вытер испарину со лба.

Крис и Нолан молча переглянулись.

— Но вот, что я Вам скажу, ребята, — Начальник сделал большой глоток из фляги. — Это будет та еще прогулка.

— Вам удалось что-то выяснить? — спросил Макбрайд.

— Скажем так, — командир сделал паузу, чтобы подобрать слова, — на ухо шепнули, что ваш груз имеет ценность для Сопротивления. Более конкретно не скажу — сам не ведаю.

Начальник внимательно посмотрел в глаза Нолану.

— Уж не знаю, во что ввязался твой отец, парень, — медленно продолжил он, — но дела эти были куда более серьезные, чем ловля хэдкрабов к завтраку.

— Наконец-то, — хмыкнул Док. — Я уж засиделся в этой гробнице, всю задницу отдавил.

— Разве здесь не мило? — ехидно осклабился Трой.

— Нет теплых тапочек и горячей воды, — парировал Лоренцо.

— Вот и согреемся в дороге, — почти синхронно произнесли близнецы.

Раздался дружный негромкий смешок.

— Выходим рано утром, — скомандовал Начальник. — Всем проверить оружие и снаряжение.

Отряд разбрелся по углам, и вскоре с разных сторон донеслось бряцанье металла, шуршание липучек и застежек, сопровождаемое негромкими обсуждениями предстоящего марша. Нолан и Крис немного задержались у огня.

— Вы были в городе? — спросил парень. Перед его мысленным взором быстро промелькнули улицы Сити 14, перекрытые бронезаслонками и энергополями для контроля передвижения граждан, проплыли хмурые лица горожан, и вездесущие отряды ГО. Вспомнился дом. Хотя, какой это был дом?!

— Были.

— И что там? — бывшие беглецы и так знали ответ, но вопрос как то сам собой вырвался. Все же они оставили там самое родное, или, если быть точнее, самое родное грязными лапами вырвали у них из души.

— Там? Там люди, сынок, — ответил Начальник, и Нолан понял, что он этим хотел сказать. Как и понимали все те, кто однажды брал в руки оружие и покидал надежные стены убежищ, покидал ради чего-то большего, нежели собственных жизней.

Глава 4. В Хэлбрук мы тоже не ходим

Солнечный диск еще не выглянул из-за горизонта, но небо уже начало светлеть. Очертания местности стали более различимы, но все еще оставалась необходимость внимательно всматриваться в каждый темный угол и прислушиваться к ночи. Вокруг был весьма недружелюбный мир, в котором можно ожидать сюрпризы из любого закутка.

Тем не менее, Сергею, идущему с ПНВ в качестве разведки и головного дозора, стало легче — обзор улучшился, да и ресурс аккумуляторов можно было поберечь. Активный режим быстрее расходовал заряд прибора ночного видения, так что близость рассвета играла группе на руку. К счастью, вортигонты благодаря своим необычным способностям взаимодействовать с электрическим полем значительно продлевали возможность людей пользоваться электроприборами вдали от сохранившихся источников энергии. Но сейчас группа была далеко от убежищ, а знакомый вортигонт остался стеречь станцию для других повстанцев.

До выхода к очередной контрольной точке отряд шел молча, дабы лишний раз себя не демаскировать перед лицом врага. Ночью риск неожиданно нарваться на какую-нибудь тварь был в разы выше, но Начальник все же решил выйти в темное время суток, чтобы уменьшить вероятность столкновения с патрулями Альянса. Лагерь в шахте располагался весьма близко к Сити 14, а ГО-шники тоже не особо рвались шариться по темноте за пределами городских стен и блокпостов.

Нолан поправил лямки рюкзака и в очередной раз обвел глазами небольшую рощицу справа. Парень с непривычки уже подустал, да и его спутница тоже — позади периодически слышалось учащенное дыхание Крис. Их поставили в середину колонны как наименее опытных и подготовленных. Нолану часто казалось, что за ним кто-то или что-то наблюдает из темноты. Ему представлялось, что вот-вот из мрачных заброшенных построек или непроглядных зарослей на него выпрыгнет неведомый мутант, — причем монстр выберет именно Макбрайда, — и утащит жертву к себе в логово. И в той дыре никто не услышит его крики и мольбы о помощи.

Воображение, подкрепляемое пережитыми событиями, рисовало страшные картины. Но стоило парню переключить внимание на оружие в руках, как тут же становилось легче. Холодный металл прибавлял уверенности, да и ощущение пистолета на бедре и тяжести снаряжения помогало гнать мрачные мысли прочь. Теперь он был вооружен, лучше осведомлен и к тому же не одинок — рядом была Крис и его новые боевые товарищи. Он был свободен, и это чувство теплым комочком трепетало в недрах души, давая силы его телу и разуму.

Уже рассвело, когда повстанцы сделали первый привал. Группа остановилась на окраине леска, чтобы самим оставаться в тени деревьев и одновременно наблюдать за местностью впереди. Обилие густых лиственных и хвойных лесных массивов, скрывавших собой небольшие чистые озера, было обычным делом для здешних земель. Когда-то это было славное место для отдыха от городской суеты и спасения от жары. Свежий воздух разбавлялся запахами поджаривающегося барбекю и наполнялся веселым смехом резвящейся малышни. Яркие палатки, мячи, удочки, смех, веселье… Теперь это лишь часть прошлого, сохранившаяся лишь в памяти выживших.

Несказанно повезло, что сами леса пока еще сохранились. Альянс не особо интересовался древесиной, занимаясь в основном выкачкой воды, добычей полезных ископаемых и человеческим ресурсом. Тотальная вырубка поубавила бы и без того скудные шансы партизан на победу. Однако и здесь не обошлось без лиха — вмешательство интервентов в окружающую среду было критичным. Огромные ранее цветущие площади превращались в пустоши, осушались водоемы, местность подвергалась заражению, расползались и расширялись сильно фонящие радиоактивные пятна, язвами покрывающие землю. Если так будет продолжаться и дальше, прятаться будет негде.

Макбрайд с плохо скрываемым облегчением уселся на землю, освобождаясь от своего груза. Рядом приземлилась Кристин. Нолан достал небольшую бутылку с водой и протянул ее девушке. Крис сделала пару небольших глотков и вернула пластиковую ёмкость назад.

— Спасибо, — ее уголки губ сдвинулись в стороны.

Нолан подмигнул в ответ. Девушка уже отошла от пережитых травм, потихоньку привыкая к новой роли. И хотя горе от потери брата и пережитые потрясения оставили неизгладимый отпечаток, Крис держалась молодцом. Она не ныла, не замыкалась в себе, не дрожала от страха, забившись в угол. Она усердно впитывала всё, чему их учили, и больше вслух не вспоминала о событиях, произошедших в Сити 14. Порой у костра, в глазах Крис читалась грусть и отблеск печальных воспоминаний, но стоило Нолану взять ее маленькую ладонь в свои руки — и ей тот час же становилось легче. И это не могло не радовать Макбрайда.

— Прямо как походы в детстве, — пробормотал подошедший Док.

— А я больше любил мультики, — отозвался Трой. — «Дисней», всё такое.

Повстанцы расположились вдоль кромки, распределив сектора наблюдения. Начальник достал из чехла бинокль и принялся прочесывать взглядом местность, попутно сверяясь с картой. Ночной переход прошел без эксцессов, встречи с инопланетной живностью удалось миновать, но с приходом утра оживился Альянс. Приходилось соблюдать осторожность, чтобы не натолкнуться на военные колонны. Один раз в небе послышался рокот боевого вертолета, но, к счастью, маленький отряд не был никем замечен.

— Еще километров шесть и будет река, — проговорил Начальник, ведя пальцем по карте. — Не глубокая, переберемся без труда. Дальше начинаются фермы и бывшие пищевые склады, за ними город Хэлбрук. Ориентируемся на него.

— Обходить не будем? — Док призадумался.

— Городок не жилой, постоянных баз Альянса там не было замечено. Да и городом его назвать сложно. Так, посёлок.

— В обход засветимся. Кругом открытая и прямая как столешница местность, — поддержал командира Сергей. — Будем двигаться под прикрытием «зеленки» как можно дольше, далее через фермы. Они примыкают вплотную к поселку.

— Ясно, — кивнул Лоренцо.

— Хэлбрук плавно переходит в небольшую деревню, от нее до базы Сопротивления пара километров. Там нам помогут с транспортом. Местные должны быть предупреждены.

— Что за транспорт? — оживились Хью и Дью.

— Без понятия, — Начальник пожал плечами.

— Да уж точно не Мерседесы, — бросил Трой, осматриваясь по сторонам.

Близнецы явно не поняли сказанного. Вторжение застало их маленькими детьми, еще далекими от икон автомобилестроения, и впоследствии их мало интересовали шильдики на капотах и багажниках. Более актуальными для выживших были вопросы проходимости, маневренности и защищенности, не говоря уже о доступности горючего. Да и сами передвижения на колесах или гусеницах становилось с каждым годом войны все менее возможным — Альянс контролировал большинство основных дорог и развязок, имея также полное господство в воздухе.

Трой было начал что-то пояснять, но потом махнул рукой — мол, не берите в голову. Братья расспрашивать не стали.

— В общем, маршрут ясен, — резюмировал Начальник. — Переведем дух и в путь.

* * *

Отряд остановился на краю фермерского подворья, находившегося ближе всего к Хэлбруку. Хоть городок и был предположительно незанят противником, соваться на его улицы сломя голову было бы не разумно.

— Мертвый город, нехороший город, — тихо, даже зловеще, произнес Трой, как только Хэлбрук впервые попался на глаза.

— Вы там бывали? — спросил Нолан.

— Нет, просто предчувствие плохое.

— Сейчас полмира как этот поселок, — произнес шедший рядом Доктор. — Есть и похуже, тот же Рейвенхолм, например.

Услышав явно знакомое название, Трой скривился.

— Не приведи Господь, — произнес он и трижды сплюнул через левое плечо.

— Что за Рейвенхолм такой? — спросила доселе молчавшая Крис.

— Никто больше не ходит в Рейвенхолм, — загадочно сказал Лоренцо.

— О, это очень милое местечко, — ответил Трой, — полное всякой дряни, которая первым делом попытается тебя убить, а вторым — сожрать. Или наоборот — как повезет.

— Когда-то это был маленький шахтерский городок, — принялся объяснять Лоренцо. — После Семичасовой войны стал базой Сопротивления, где укрепились военные и ополченцы со своими семьями. Да-да, удавалось в свое время удерживать целые городки. Правда, ненадолго. Решив не тратить силы на штурм в общем-то ненужного поселка, Альянс провел массированную бомбардировку всего Рейвенхолма крабснарядми, в результате чего город просто захлестнули полчища хэдкрабов.

Нолан и Крис поморщились. Они уже знали, что с помощью крабснарядов ракетные войска Альянса забрасывали на вражескую территорию этих мерзких мелких чудовищ, именуемых хэдкрабами, которые тут же принимались атаковать повстанцев. Получалось что-то вроде биологического оружия. Встреча всего с несколькими подобными особями доставила беглецам немало хлопот на брошенной фабрике, поэтому им страшно было представить, что могут сотворить сотни таких тварей, падающих прямо с неба.

— И теперь посёлок полон этих проклятых чудовищ вперемешку с зомбаками, — продолжил Лоренцо. — В общем, туда больше никто не ходит. Жить там невозможно.

— Ужас, — только и произнесла Кристин.

О зомби новичкам успели поведать в лагере, да и Нолан слышал обрывочные истории от Эндрю. Лично своими глазами он видел зомби всего несколько раз, еще в глубоком детстве, в первые месяцы оккупации. Потом они с Эндрю не раз перемещались между городами, контролируемыми Альянсом, но на протяжении всего пути они не покидали нутра охраняемых поездов. Охраняемых не от опасностей окружающего мира — составы напоминали скорее конвоируемые тюремные эшелоны. Воспоминания о монстрах за прошедшие годы превратились в мутные образы на задворках памяти, размытые временем и более насущными заботами. А вот Кристин каким-то чудом не довелось воочию лицезреть зомбированных людей. Может, и было такое в самом начале вторжения, но не отпечаталось в детской голове. Всё же Семичасовая война застала её в еще более раннем возрасте, чем Нолана. Хотя полностью забыть такое можно лишь всё тем же Чудом.

В случае удачной атаки хэдкраб вгрызается в головной мозг жертвы, беря контроль над ее нервной системой, подчиняя и трансформируя ее тело. В результате человек необратимо превращается в уродливого, кровожадного и вечно голодного монстра, навсегда утратившего собственное Я. Но самое жуткое заключалось еще и в том, что зомбированные продолжали чувствовать боль, хотя и имели гораздо более высокий болевой порог. В первые дни оккупации, многие пытались помочь зомби избавиться от паразита, еще не ведая, что в прежнее состояние жертву уже не вернуть.

— Главное, запомните, — еще в шахте наставлял новичков Доктор. — Это уже не люди, хотя и были таковыми когда-то. Считайте, что они умерли. Это такие же монстры, как и другие.

— Не волнуйся, Док, — вмешался тогда Трой. — Как только они их увидят, тут же потянутся к оружию. Главное выработать правильные рефлексы.

— Павлов, блин, — усмехнулся Лоренцо.

— А много этих… зомби? — поинтересовалась Крис.

— На всех хватит, — ответил Трой.

С тех пор за свое короткое путешествие новообращенные повстанцы еще не успели встретиться с зомби. Но и рассказов было достаточно, чтобы новичков проняло.

Нолан, Крис и Лоренцо разместились на втором этаже старого дома, где раньше жили трудолюбивые фермеры, а теперь была расквартирована пыль, толстым слоем покрывавшая остатки мебели и домашней утвари. Повстанцы распределились у окон, контролируя подходы ко двору каждый со своей стороны.

Сергей занял позицию на чердаке. Крыша была частично разрушена, почти посредине ската зияла дыра с рваными краями. Через пробоину повстанец как раз и осматривал подступы к Хэлбруку, расположившись в глубине чердака со своей винтовкой, до этого покоившейся за спиной. Подходящий для винтовки калибр не был распространен в вооруженных силах Альянса в данной части оккупированной планеты, а личные запасы Сергея были на исходе. Несколько магазинов на двадцать патронов — вот и весь боекомплект. И оружейных магазинов в округе уже давно не было, впрочем, как и иных торговых точек. Поэтому во время переходов и длительных огневых контактов повстанец использовал привычный уже пистолет-пулемет, а 417-й применялся исключительно для снайперской стрельбы на средних дистанциях, и то в крайних случаях.

Неподалеку от Сергея находился Начальник, неторопливо изучая окрестности сквозь окуляры бинокля. Близнецы, Хью и Дью, засели на верхнем ярусе большого деревянного амбара, а Трой заглянул в маленький покосившийся сарайчик, примкнувший к хозяйскому дому.

Вокруг было тихо, даже птицы не попадались на глаза. Популяции пернатых сократились в разы, но все же отдельные виды, самые приспособившиеся, пытались отсрочить попадание в Красную книгу. Сейчас же, если и была поблизости какая-нибудь стайка, она скорее всего пряталась под крышами домов, готовясь к очередному рейду за пищей.

— Что думаешь? — спросил Сергея Начальник.

— Мы здесь впервые, о городе знаем только из рассказов. Но выбора нет — надо идти.

— М-да. И обходить рискованно, и напрямик стрёмно. А назад бессмысленно.

— Налево пойдешь…, - вспомнил старую сказку Сергей.

— Вот и я о том же. Только куда не двинься — и коня отберут, и по голове настучат.

Начальник провел рукой по щетине, постучал пальцами по валявшемуся под рукой куску черепицы.

— Хотя впервой нам что ли?!

Сергей лишь хмыкнул в ответ.

— Ну, тогда снимаемся.

С этими словами Начальник отполз вглубь чердака, поднялся и, отряхнув колени, направился вниз по приставной деревянной лестнице. Сергей еще раз окинул взглядом окрестности, сложил сошки на винтовке и последовал за командиром. Спустя несколько минут отряд продолжал свой путь, осторожно осматриваясь по сторонам.

Погода портилась. Чем ближе повстанцы приближались к Хэлбруку, тем пасмурнее становилось небо. Словно это сам город управлял тучами и нарочно отпугивал от себя визитеров. Хотя заброшенный городишко наверняка выглядел таким же мрачным даже в солнечный летний день. В этом Нолан почему-то не сомневался.

С каждым шагом всё более различимыми становились признаки запустения и старения. Повстанцев со всех сторон встречали серые угрюмые здания с выбитыми окнами, обесцветившимися вывесками с едва различимыми надписями и горы мусора. Палисадники и клумбы, бывшие когда-то аккуратными, теперь хаотично поросли жестким кустарником.

Дорога была мокрой, местами покрытая широкими лужами, в которых отражались унылые серые облака. Вероятно, недавно здесь был сильный дождь, и, судя по погоде, осадки могли повториться. «Только вот дождя сейчас не хватало», — сказал про себя Нолан, недовольно сморщившись.

Вдоль улицы попадались различные автомобили, точнее, то, что от них осталось. Некоторые улицы были перекрыты баррикадами из ржавых кузовов, один раз попался покосившийся на одну сторону школьный автобус, перегородивший собой целый переулок. Стянутый в кучу транспорт явно служил оборонительным укреплением против монстров и сил вторжения.

Хэлбруку досталось не только от времени и метеоусловий. Стены домов во многих местах пестрели россыпью пулевых отверстий, попадались и пробоины от более внушительных калибров. Некоторые здания были разрушены почти полностью, превратившись в перемолотую груду из кирпичей, кусков железобетонных перекрытий и изломанной мебели. Местами на земле валялись упавшие столбы линий электропередач, опутанные изогнутыми полосками оборвавшихся проводов.

Повстанцы двигались осторожно, готовые в любую секунду отреагировать на внезапно появившуюся угрозу. Город хоть и казался пустым, но расслабляться было нельзя. Многие подъезды жилых домов смотрели на мир темными провалами дверных проемов. Там, в глубине промерзших квартир, могло скрываться что угодно, что-то, с чем хотелось бы столкнуться в самую последнюю очередь. Вернее, сталкиваться как раз не было никакого желания. От слова «совсем». Осознание этого подстегало путников еще внимательнее всматриваться в пустые глазницы окон и дверей, не оставляя при этом неконтролируемых никем зон.

Макбрайд в очередной раз отметил про себя, насколько слаженно двигается группа Начальника. Повстанцы перемещались без лишней суеты, каждый контролировал свой сектор, прикрывая спины товарищей. Перекрестки проходили грамотно, не задерживались на открытой местности и страховали друг друга. Замыкающий всех Трой периодически делал полный оборот, оберегая тылы отряда. Лица бойцов были спокойны и вместе с тем сосредоточены. Нолан и Крис старались не отставать от новых компаньонов, но роль бойца Сопротивления для них была непривычна.

Идущий впереди Сергей, не оборачиваясь, резко вскинул сжатую в кулак руку. Все остановились. Затем он пальцем указал куда-то вверх. Нолан посмотрел в том направлении и увидел большой, не менее двух метров высотой и полуметра в диаметре, цилиндр, торчащий из крыши четырехэтажного дома. Он напоминал черную бочку, упавшую сверху и косо застрявшую в выдержавшей удар кровле. Явно не дымоход — слишком чуждо и неестественно для здания смотрелся этот объект. В торце цилиндра виднелись раскрытые в стороны створки, из-за чего конструкция была похожа на раскрывшийся цветок.

Нолан обвел взглядом соседние дома и заметил еще несколько подобных штуковин. Присмотревшись внимательнее, парень обнаружил один такой цилиндр уже на дороге. Его почти полностью скрывал помятый кузов минивэна, поэтому объект не сразу удалось увидеть. Сколько таких емкостей пробило перекрытия и сейчас покоилось внутри здания, Макбрайд даже не догадывался.

— Интересно, — протянул Доктор. — Выходит, и тут Альянс крабснарядами баловался.

— Глядеть по сторонам, город может быть заражен, — на всякий случай предупредил Начальник.

— Давно они здесь? Может, и нет никого уже, — с надеждой в голосе произнесла Крис.

— А, может, и есть, — развеял спасительные иллюзии Док. — Те же зомбаки без еды долго прожить могут. Впадают в спячку, пока рядом кто не появится.

— Ладно, идем дальше, — махнул рукой Начальник, и отряд продолжил путь.

Крабснаряды стали попадаться чаще, однако вокруг по-прежнему было тихо и пустынно. Всё более заметными становились следы минувших боевых действий. Город, несомненно, пережил кровавую и жестокую битву и, скорее всего, не одну.

Начал моросить дождик. Еще не достаточно сильный, чтобы искать укрытие, но при этом весьма противный. Редкие мелкие капли начали отвлекать на себя внимание и нагонять тоску, поэтому Нолан несколько раз тряхнул головой, прогоняя наваждение. «Сосредоточься, парень!» — мысленно приказал он себе. Подействовало.

Неожиданно шагающий позади Хью коротко шикнул. Все притормозили. Начальник было вопросительно посмотрел на одного из близнецов, но тут же замер, к чему то прислушиваясь. Хью встретил взгляд Нолана и указал пальцем на небо. И через мгновение до ушей Макбрайда домчалось отдаленное эхо вертолетных двигателей. Звук постепенно нарастал. Воздушный патруль Альянса явно направлялся в сторону повстанцев. Оставалось догадываться, случайное ли это пересечение маршрутов или пилоты засекли отряд и теперь заходят на цель.

— Не по нашу ли душу? — спросил Дью.

— Вряд ли, — ответил ему брат, явно не уверенный в том, что он только что сказал.

Вертолеты были уже совсем близко, еще несколько секунд и повстанцы могли быть обнаруженными.

— В укрытие, — скомандовал Начальник и направил группу к ближайшему зданию, которое когда-то служило небольшой гостиницей, о чем свидетельствовала надпись над крыльцом. Нолан краем глаза заметил две потускневшие звездочки под названием заведения.

Дверь здесь сохранилась, но, к счастью, оказалась не заперта. Начальник потянул ручку на себя, уступая проход Сергею, который первым вошел внутрь, выставив оружие перед собой. За ним последовал Лоренцо, а затем и все остальные. Последним вбежал Трой, закрыв за собой двери. И вовремя — спустя несколько секунд вертолет пронесся прямо над тем местом, где только что остановились повстанцы.

Но не успели укрыться от одной опасности, как внутри ждала другая. В вестибюле, прислонившись спинами к обшарпанной стенке, сидела пара зомби. Несмотря на то, что Нолан и Крис были уже наслышаны о них, первая встреча произвела сильное впечатление.

Даже без специальных знаний были заметны последствия мутации людей под воздействием хэдкраба. Да что там без знаний — слепой и то пришел бы в ужас! Верхняя часть одежды была почти полностью пропитана уже высохшей кровью, сквозь надорванные участки просматривалась кости с почти полностью отмершими мышцами. Кожи не было. Сильно деформированные кисти рук увенчаны длинными когтями, в которые плавно переходили кривые пальцы. У обоих особей рубаха на груди была разорвана, а сама грудная клетка вскрыта почти по всей длине. Оба края разреза увенчаны подобием острых кривых зубов, чуть колыхавшихся в такт нечастому дыханию. Сама голова жертвы была полностью скрыта под бугристым телом хэдкраба, свесившим вниз пару передних конечностей. Та еще мерзость, одним словом.

Руки Нолана непроизвольно сжали оружие, сердце забилось чаще, а к горлу подступил ком. Лицо Кристин побелело. Было заметно, что девушку вот-вот согнет пополам, и ей придется расстаться с завтраком, но Крис удалось сдержать рвотный порыв.

Как только отряд оказался внутри, чудовища начали пробуждаться ото сна, потревоженные незваными гостями. Слегка покачнувшись и поскребя по полу гипертрофированными пальцами, зомби принялись вставать на ноги.

Сергей молнией подлетел к начавшему подниматься монстру, припечатал его ботинком к стене и резким движением всадил нож в хэдкраба, прицепившегося к голове бедняги. Лезвие вошло по самую гарду и несколько раз провернулось внутри. Тело зомби дернулось и обмякло, лишенное опеки мелкой твари. Вместе с гибелью паразита носителю также пришел окончательный и бесповоротный конец.

Маневр Сергея повторил Начальник, быстро оказавшийся возле второй особи, располагавшейся неподалеку. Монстры были убиты, не успев подняться на ноги. Бойцы спрятали холодное оружие в ножны, предварительно обтерев его об остатки одежды упокоенных противников, и вскинули автоматы. В прихожей больше никого не было.

— Успели, — прошептал Доктор, — иначе было бы больше проблем.

Но расслабляться после быстрой и легкой победы никто не стал. Отряд ощетинился стволами, взяв на прицел лестницу, небольшую, но высокую стойку ресепшена и два боковых коридора. Мало ли, сколько этих тварей сейчас пробуждалось в темных закоулках гостиницы. Но, к счастью путников, никто нападать не собирался. Если кто и прятался в номерах, то наверняка не почуял забежавших в дом повстанцев.

Расправившись с зомби, внимание отряда вновь вернулось к воздушному патрулю Альянса. Ночлежный дом доверия не внушал и к осмотру не располагал.

— Ушел? — спросил Нолан, когда звук винтокрылой машины начал удаляться.

— Вроде бы, — ответил Трой, вслушиваясь в происходящее за дверью.

— Обождем маленько, — произнес Начальник.

Спустя пару минут шум вертолета окончательно стих. Одной бедой меньше. Отряд осторожно покинул отель и продолжил идти прежним маршрутом.

Несколько раз попадались начисто обглоданные скелеты, явно принадлежавшие когда-то людям. Рядом с ними валялись остатки разорванной в клочья одежды, боевой амуниции и проржавевшие винтовки. В порванном тряпье можно было разглядеть затертые эмблемы Сопротивления. У многих скелетов не хватало некоторых частей, встречались и отдельно лежащие костяки. Кто-то здорово здесь полакомился в свое время. В остальном же Хэлбрук был все тем же серым, брошенным и медленно умирающим городком, больше напоминавшим кладбище. Кладбище строений, техники, людей, цивилизации, памяти, былой жизни. И еще этот противный дождь, не усиливающийся, но и не унимающийся ни на миг.

Было зябко. Нолан в очередной раз потянул воротник повыше, хотя он и так был затянут по самый подбородок. Кристин шагала рядом, опасливо посматривая по сторонам. Несколько раз они пересекались взглядами, и парень улыбался девушке, стараясь ее приободрить. Вроде бы получалось, во всяком случае, ее напряженные черты лица немного разглаживались. Все же им чертовски повезло натолкнуться на отряд Начальника, иначе белеть бы их костяшками где-нибудь в подворотне и смотреть на проползающие в небе облака пустыми провалами глазниц.

Повстанцы миновали несколько кварталов, мало чем отличающихся один от другого, когда позади донесся скрип пошатнувшихся водосточных труб. Затем еще раз.

— Вы это слышали? — вдруг спросил Дью.

— Ага, — задумчиво протянул Хью.

Нолан не раз замечал, что братья частенько говорили чуть ли не одновременно. Во всяком случае, после фразы одного почти всегда следовала реплика другого.

Что-то небольшое с треском прокатилось по скату и глухо упало на землю.

— Тихо! — бросил Начальник, бросая взгляды на крыши близлежащих домов. Лицо его было встревоженным. Остальные тоже настороженно стали осматриваться по сторонам.

Макбрайд водил стволом по окнам зданий, но никого не замечал. Но раз все так всполошились, видать, действительно было, о чем беспокоиться.

— Что? — тихонько спросил он.

— Шустрики… наверное, — в голосе Дока читалось волнение.

— Кто это?

— Тсс, — прошипел Доктор, когда поблизости вновь послышались частые шаги и звон металла.

Зашуршал шифер. Лоренцо тут же навелся на звук и тихо обратился к Нолану и Крис:

— Те же зомби, только в разы быстрее и опаснее тех, что вы видели. Старайтесь близко не подпускать, цельтесь в голову, валите тварей, пока те не перестанут шевелиться. Живучие они, гады, очень живучие.

Новички закивали головами, и тут же раздался леденящий душу вопль. Какой-то потусторонний вопль, пронизывающий, переполненный яростью и одновременно тоской.

— Твою ж мать, — вырвалось у Троя.

Вой повторился, теперь уже заметно ближе.

— Шустрые! Валим в темпе вальса, — наконец скомандовал Начальник. — Трой замыкаешь, Хью и Дью — вам крыши, новички и Док — фланги. Серый, прокладывай путь.

«Есть», «Принято», — отозвались бойцы, не став впадать в панику, хотя и спокойными их назвать нельзя было. Страх всегда идет рука об руку с опасностью, пытаясь завладеть всем нутром человека. Лишь сумасшедшие абсолютно ничего не боятся. Остальным же остается два пути — либо поддастся страху, и тогда песня, считай, спета, либо обуздать его, взять себя в руки и постараться сделать всё возможное, чтобы выжить. А там будь, что будет. Нолану и Крис как раз попались те, кто выбирал второй вариант.

Отряд не стал дожидаться появления гостей, и бегом двинулся дальше по улице. Едва все сорвались с места, со стороны крыш снова донеслись тревожные звуки, уже совсем близко. Отчетливо слышалось частое бряцание острых когтей по черепице.

Нолан бежал вместе со всеми, часто оглядываясь назад. В один из таких моментов он заметил, как в просвете между домов мелькнула скрюченная тощая фигура. Секунду спустя он увидел то, что заставило всех ускориться.

Так же, как и виденные ранее зомби, Оно было когда-то человеком, но облик его было уже далек от привычного вида homo sapiens. В отличие от медленных и неповоротливых зомби, эти твари двигались с проворством обезьян, всеми четырьмя конечностями отталкиваясь от поверхности и ловко перескакивая с карниза на карниз. Одежды не было, лишь худые, переплетенные мышцами тела, здоровенные когти и все те же облепленные чудовищами головы. Одного взгляда на преследовавших группу монстров было достаточно, чтобы броситься, куда глаза глядят, позабыв свое имя.

Показавшийся шустрик, как их называл Лоренцо, был не один — повстанцев преследовала целая стая тварей, быстро сокращавших дистанцию. В ближайших монстров ударили автоматы — бегущие бойцы пытались отстреливаться на ходу. Несколько пуль угодили в одного из зомби, отчего тот сорвался с парапета, но, перевернувшись в воздухе, пружинисто приземлился на землю и продолжил погоню.

— Быстрее! — заорал Начальник, на ходу пуская длинную очередь во внезапно показавшуюся из бокового переулка тварь. Монстр пошатнулся и повалился наземь, но тут же начал вставать, неуклюже елозя конечностями по пыльной мостовой.

Повстанцы, не сбавляя темпа, неслись прочь, стреляя в приближающихся со всех сторон зомби. Несколько раз гулко бахнул дробовик Доктора, посылая смертоносную картечь в сторону преследователей. Шустрые чудовища резво сновали по крышам, без проблем перескакивали с одного здания на другое, прыгали на землю и продолжали гнаться за своей будущей добычей уже по дороге.

Нолан пытался попасть хоть в кого-то, но цели так быстро перемещались, что сделать это было практически невозможно. Да и как он мог точно стрелять на ходу, не имея боевого опыта, когда к тому же сердце то и дело норовило вырваться из груди и унестись куда-то далеко отсюда, пусть даже к метрокопам, лишь бы подальше от этих бездушных и жаждущих крови тварей.

Крис споткнулась, едва не рухнув на потрескавшийся асфальт, но Макбрайд успел подхватить девушку. Пистолет-пулемет вырвался из ее рук, но ремень не дал оружию покинуть своего хозяина. Сердце сокращалось еще быстрее, словно слетевший с катушек насос, адреналин хлыстал в крови, мобилизуя психику и организм для борьбы. Любая задержка хоть на долю секунды могла стоить жизни. А жить ох как хотелось.

Зомби становилось все больше, норовя каждую секунду наконец-то догнать повстанцев, прижать к земле и впиться зубами в теплую человеческую плоть. Будь их немного, отряд принял бы бой здесь же на дороге. Что там пара-тройка безмозглых, хоть и сильных зомби против восьми стволов?! Но тварей было гораздо больше, они прибывали со всех сторон, так что занять оборону посреди улицы не вышло бы — разорвали б в миг.

Все это прекрасно понимали. Сергей, бегущий впереди и задававший направление, вбежал на широкой крыльцо крупного здания, буквально снес хлипкие двери и вломился внутрь. Оттуда сразу же послышались выстрелы — видимо, внутри он столкнулся со «спящими» зомби или кем похуже.

Начальник и Док задержались у края прохода, пропустив внутрь Крис с Ноланом, и принялись палить в приближавшихся шустрых зомби, прикрывая остальных. Вбежавшие внутрь повстанцы тут же начали поливать свинцом преследователей, давая оставшимся снаружи покинуть улицу.

Раздался треск ломающегося дерева и звон стекла — передовые зомби прорывались внутрь, снося своими телами уцелевшие окна вместе с деревянными рамами.

— Они здесь!

— Отступаем внутрь! — командовал Начальник, уводя группу дальше по узкому коридору.

— Горите в аду! — Трой выпустил веером длинную очередь прямо по головам ввалившихся в вестибюль мутантов, выбив фонтан желтоватой крови.

— Получи, дрянь!

Крики повстанцев сливались с грохотом выстрелов, отбойным молотком бивших по ушам в замкнутом пространстве. Отряд отходил внутрь, яростно отбиваясь от монстров, прущих через все щели. Раскатами грома ударила еще пара дробовиков — кто-то из отряда помимо неизменных автоматов также был вооружен ружьями.

Нолан выстрелил в оказавшуюся поблизости тварь, но не убил — та лишь сбавила темп, напоровшись на рой пуль, но затем вновь ломанула вперед. Парень хотел выстрелить еще раз, но МР7 выплюнул лишь пару пуль и встал на задержку.

— Твой мать, — стиснув зубы процедил Макбрайд, сбрасывая пустой магазин и судорожно шаря по подсумкам.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — Нолан явно не успевал.

Монстр был уже близко, как вдруг рядом дважды грохнул дробовик, буквально разнося в клочья хэдкраба на голове чудовища. Лоренцо тут же переключился на другие цели. Из боковой комнаты вылетел еще один зомби. Монстра занесло на повороте, он тараном ударился о стену, выбив облако штукатурки и щепок, но мигом вскочил на лапы и устремился к Нолану.

Макбрайд трясущейся рукой вытащил магазин и попытался вставить его, не глядя на оружие, но по неопытности и от страха промазал мимо горловины приемника. Тварь приближалась, другие повстанцы в этот момент сражался с другими зомби. Помощи ждать было неоткуда. Нолан оторвал взгляд от ужасного существа, магазин тихо щелкнул, пальцы потянули затвор, досылая патрон. Парень тут же поднял глаза, и внутри всё сжалось — тварь уже практически настигла нерасторопного бойца. Всё, что успел сделать Нолан, так это, падая назад, зажать спусковой крючок и не целясь всадить во врага длинную очередь в упор.

Тварь завизжала, налетев на град свинца, а затем и на стрелка, задела в полете Нолана и пролетела чуть дальше. Макбрайд с грохотом повалился на грязный пол, усеянный гильзами и пятнами крови. Монстр подобрался для второго прыжка, но парень с положения лёжа вновь выстрелил в существо. На этот раз чудовищу хватило — монстр покачнулся и свалился, раскинув в стороны омерзительные лапы.

По помещению пронесся страшный вой, послышалась матерщина и женский вскрик. Кто-то сгреб Нолан за шиворот, рывком поднимая на ноги. Это Сергей подоспел на помощь. Макбрайд в очередной раз сменил быстро опустевший магазин и присоединился к отряду. Повстанцы отступал к лестнице на второй этаж, рассчитывая на свой боезапас и возможность не дать противнику маневрировать в узком пространстве. Данная тактика всё же работала. Тела убитых особей замедляли наступающих сзади тварей, да и обойти людей с флангов стало сложнее, хотя боковых проходов хватало.

В здании была настоящая мясорубка. Выстрелы, крики, отблески дульных вспышек, запах сгоравшего порохового заряда вперемешку со смрадом наседающих зомби. Бой шел до последнего. Ставка — жизнь. Уши заложило, но Нолан продолжал отстреливаться, шаг за шагом приближаясь к лестнице.

Крис была рядом. Девушка с безумным оскалом на лице поливала свинцом атакующих зомби. «Не растерялась девочка, молодец», — молнией мелькнула в голове Нолана мысль, всего на долю секунды, и тут же вернулась к пеклу боя. Палец — на кнопке выброса магазина, рука тянется за новым. Патроны уходили быстрее, чем легкие втягивали кислород.

— Наверх! — донеслось из-за спины.

Поворот, шаг, еще шаг, близнецы прикрывают, Сергей, Нолан и Крис приближаются к лестнице, оборачиваются — теперь очередь Хью и Дью. Натиск зомби вроде ослаб, но сверху уже доносятся выстрелы — на верхних этажах бой продолжался.

Ботинки коснулись ступенек. Нолан прижался к стене, пропуская Крис и держа на прицеле подступы к лестнице. Девушка поднялась чуть выше и остановилась, страхуя остальных.

— Пустой! — крикнул один из братьев, сноровисто меняя магазин.

— Держу! — Сергей пустил несколько коротких очередей по вылетевшему в проход монстру.

Несколько раз откликнулся дробовик Дью, заменивший МР7, который теперь безмолвно покоился за спиной. Боец быстро передергивал цевье, досылая новые патроны из трубчатого магазина. Красные цилиндрики пустых гильз один за другим вылетали в сторону, ударялись о стену и падали на пол.

За углом со стороны входа донесся рев сразу нескольких существ. В руках Сергея и Хью возникли по осколочной гранате, пальцы выдернули чеку. Дью сделали еще несколько выстрелов и бросился к лестнице.

— Граната! — синхронно крикнули оба повстанца, посылая темно-зеленые цилиндры с красными светящимися маркерами в коридор, навстречу очередной пачке зомби.

Прогремел двойной взрыв, ударило по ушам, из-за угла вылетел сноп пыли и щепок вперемешку с оторванными конечностями монстров. Старое здание затрясло, с потолка посыпалась грязно-белая штукатурка.

И тут произошло неожиданное. Нолан и Крис было начали подъем наверх, как вдруг лестница содрогнулась, отделяя от себя часть лестничного пролета. То ли лестница уже была в аварийном состоянии, то ли по иным причинам, но взрывы гранат оказались критичными для целостности конструкции. Парень с девушкой, вскрикнув, сорвались в провал шахты. Руки Макбрайда в полете кинулись к противоположной стороне, но пальцам не хватило нескольких сантиметров. Всего чуть-чуть.

Дух захватило, мысли сжались в твердый комок, перед глазами всё слилось в одно большое пятно, стремительно проносящееся мимо. Полет длился несколько секунд, но время как будто сменило правила, по которым оно текло, замедлилось, даря разуму дополнительные мгновения перед столкновением с землей.

Крик вырвался из горла, Макбрайд камнем устремился вниз, не успевая сгруппироваться. Тело врезалось во что-то холодное, но не такое твердое, каким должен был быть пол. Тело должно было размазаться по бетону, но вместо этого резко замедлилось, попав в непривычную субстанцию, и лишь затем соприкоснулось с твердой поверхностью.

Подвал оказался затоплен, что и спасло Крис и Макбрайду жизнь. И хотя падение нельзя было назвать безболезненным, двое повстанцев получили очередной подарок судьбы. Как будто частые дожди, дырявая крыша и поврежденный водопровод были заранее задуманы высшими силами.

Нолан свалился в воду, разнося во все стороны брызги. Почти одновременно послышалось падение Кристин. Обрушившаяся секция лестницы с грохотом ударила рядом с парнем. Ее край прошел в считанных сантиметрах от Нолана. Немного правее, и быть ему похороненным под завалом. Опять повезло.

Нолан приподнялся, отплевываясь от воды. Огляделся в поисках Крис. Девушка была рядом и, к счастью, в сознании. Макбрайд помог ей подняться, как тут же получил удар сбоку, отбросивший его в сторону. Это был зомби, спрыгнувший в пролом с верхнего этажа и налетевший на парня. Удар был сильным, но вода и в этот раз смягчила падение, разве что голова ударилась о плавающую пластиковую канистру.

Монстр накинулся сверху, вознес худую лапу с длинными когтями, готовыми нести Смерть. Нолан попытался отбиться, но замах сделать не вышло, и он лишь успел выставить руками блок. Тварь ударила, острая боль обожгла руки и плечи. Еще замах — сквозь водную пелену послышались частые хлопки. Мутант отшатнулся в сторону, принимая в себя девятимиллиметровые пучки свинца, выпущенные из пистолета Крис. Девушка посылала в зомби пулю за пулей, не давая твари собраться для последнего сокрушительного удара. К пистолету присоединилась винтовка, очередь которой опрокинула на пол раненое чудовище и тут же смолкла.

У Сергея закончились патроны, но в следующее мгновение он стремительно разорвал дистанцию до зомби и запрыгнул на тварь, вонзая острое лезвие боевого ножа прямо в управляющего мутантом хэдкраба. Зомби в предсмертной агонии попытался вцепиться в повстанца, но было уже поздно. Существо дернулось несколько раз и замерло, скрывшись в толще воды.

Нолан поднялся, вытирая глаза. Крис была рядом, помогая встать. Со стороны провала хлюпнуло что-то тяжелое.

— Сколько же вас?! — отчаянно выкрикнул Макбрайд, увидев еще парочку шустрых зомби.

Крис вскинула пистолет и открыла огонь по вновь прибывшим монстрам. К ней присоединились Сергей и Нолан, выхватив USP. Троица непрерывно палила в приближающихся тварей, целясь в головы и пятясь назад. Первыми закончились патроны Крис, она судорожно потянулась за вторым магазином, но от волнения выронила его из рук в мутную воду. Сердце девушки сжалось, а руки сами перехватили пистолет за ствол, готовясь к рукопашной. Вскоре смолк пистолет Нолана.

— Бежим! — Сергей дострелял остаток магазина в ближайшего зомби, и все трое рванули в темноту цокольного этажа. Вниз спрыгнуло еще три мутанта, которые тут же пустились вдогонку. Путь беглецам перегородили деревянные ящики, возвышавшиеся над водой на несколько сантиметров. При этом они не плавали, а твердо стояли на полу. Видимо, были не пустые.

Повстанцы кувырком перемахнули через преграду, поднялись из воды — тупик! Короткий забег завершился глухой бетонной стеной с оборванными плакатами и несколькими полками, заставленными неопознанным хламом. Загнанные в угол люди развернулись, чтобы вступить в неравную схватку с быстрым и беспощадным противником. В последний раз.

Патронов больше не было. Нолан нащупал угловатую деревяшку, напоминавшую ножку стола, Крис вцепилась в пистолет, а Сергей встал в боевую стойку, удерживая неизменный клинок. Ряд ящиков был последним рубежом обороны.

Тварям оставалось несколько метров. Вода мешала им двигаться с привычной скоростью, но это была лишь небольшая задержка перед расправой. Маленькая пауза перед финальным аккордом.

Готовясь отражать удары, Нолан краем глаза заметил рубильник в открытом щитке на стене по левую руку. От пластикового щитка вверх поднимался кабель, переходивший затем на стену и закрепленный вдоль нее под потолком. Кабель был оборван и толстой черной змеей свисал вниз, слегка касаясь поверхности воды.

В голове Макбрайда что-то щелкнуло, хаотичный поток мыслей вдруг выстроился в четкую фразу: «А вдруг?». Размышления заняли не больше секунды, скоростным экспрессом промелькнувши внутри черепной коробки. Как утопающий хватается за любую соломинку, самую тонкую и хрупкую, так и Нолан готов был воспользоваться любым шансом, пусть даже таким ничтожно малым, почти нулевым.

— Все из воды! — что есть мочи заорал он, запрыгивая на деревянный ящик. Сергей и Крис, молнией выполнили команду Макбрайда, совершенно не раздумывая о ее уместности или логичности. Просто запрыгнули на ящики и всё. Ни вопросов, ни удивленных взглядов. То ли на бессознательном уровне почувствовали шанс выжить, то ли еще как-то — это уже было не важно.

Твари приблизились буквально вплотную, еще мгновение и быть повстанцам растерзанными. Рука Нолана дернула рычаг рубильника, послышался щелчок внутри щитка, и зомби забились в судорогах, пораженные электрическим током. Оглушительный предсмертный рев сгустком концентрированной боли ударил по ушам. Макбрайду даже показалось, что в диком крике он услышал обрывки вполне человеческих фраз, но было ли это по-настоящему, или являлось игрой воображения — Нолан так и не понял.

В щитке хлопнуло, раздался треск, повалил серый дымок, едва различимый в полумгле подвала. Проводка не выдержала, подача электричества прекратилась, а вместе с этим оборвались и мучения зомби. Правда, мутантам было уже всё равно — в грязной воде плавали лишь бездыханные тела. Отмучались. С одной стороны, это кровожадные хищники, результат необратимых мутаций, вызванных вмешательством инопланетного существа. Уже, вроде бы, и не люди. А с другой…

Все трое устало опустились на ящики. Воцарилась тишина, нарушаемая едва заметным хлюпаньем воды у стен и стуком сходящего с ума сердца. Глаза неотрывно смотрели на останки еще недавно живого и опасного противника, сознание еще не успело поверить случившемуся. Да и как тут поверить!? Какова вообще вероятность того, что именно этот подвал, именно в этом доме, именно в этом, забытом Богом, городишке не был полностью обесточен? Что проводка не погорела еще задолго до этого? Что кто-то вообще заметит этот спасительный рубильник с облезшей красной ручкой? Что волна чудовищ иссякнет?

Послышался тройной облегченный вздох.

Живы.

Нолан издал нервный смешок, зачерпнул ладонью воду и протер лицо. Ну и что, что она грязная?! Живы ведь!

Наверху пальба уже стихла. Оставалось надеяться, что остальным также удалось отбиться от наступающей заразы и что эта самая зараза сейчас сюда не хлынет.

Крис привалилась плечом к Нолану. Парень почувствовал мелкую дрожь по телу девушки, приобнял ее и взглянул на Сергея. Повстанец благодарно кивнул Макбрайду, показав руку с оттопыренным большим пальцем.

«Молчаливый он», — в который раз подумал Нолан. Хотя какая нахрен разница? На таких, как Сергей, еще держится этот мир, а большего и добавить нечего. И речей благодарных не надо — повстанцы и без громких слов друг друга поняли. Всё равно эта маленькая победа была их общей заслугой.

— Ладно, — все же подал голос Сергей, спрыгивая с ящика. — Выбираться надо, наших искать. А то расселись тут.

Глава 5. Сердце дровосека

— Стар я для таких забегов, — беззлобно проворчал Лоренцо, развалившись на старом зеленом диване и медленно вытягивая ноги. На лице Дока появилась блаженная улыбка, а пальцы несколько раз постучали по черному корпусу Ремингтона. Поработал дробовик, жизни спасал, не подвел.

— И пенсии не предвидится, — сказал Трой, поглядывая на улицу через окно и уплетая свою порцию сухпайка.

— Вот-вот, старость не радость, — прокряхтел Доктор.

Нолан с Кристин невольно усмехнулись, расправляясь с остатками вчерашнего хэдкраба вместе с какими-то подозрительными хлебцами, по вкусу больше напоминавшими сухое бревно. Причем это бревно явно было спилено еще до Семичасовой войны. Это как минимум. Но они не жаловались, впрочем, как и все остальные. Хрустели себе и хрустели, наблюдая за своим участком улицы сквозь покрытые светлыми разводами стекла. Не голодные — и на том спасибо.

От наседающих быстрых зомби удалось отбиться без потерь, хотя чудовищам все же удалось потрепать отряд. Когда Нолан, Крис и Сергей соединились со второй половиной группы, от внимания повстанцев не ускользнули многочисленные признаки тяжелого боя на телах товарищей. Местами разорванная и пропитанная кровью одежда, множество царапин и ссадин на лицах, заметные прихрамывания — ребятам на верхних этажах также досталось. Ранения были не критичны, но приятного тоже мало.

Как потом поведали близнецы, на втором этаже повстанцы наткнулись на обычных зомби, явно обеспокоившихся столь внезапным вторжением в их обитель. С одной стороны, это добавило проблем, а с другой — медленные и неповоротливые зомби мешали шустрым собратьям эффективно атаковать. Та еще бойня была, если верить братцам, а не верить причин не было.

С боеприпасами стало туго, неожиданная атака шустрых зомби съела львиную долю общего боезапаса. Неполный автоматный магазин на каждого, горстка двенадцатого калибра для ружей и один полный магазин для винтовки Сергея, который пришлось набивать последней пачкой патронов, хранившейся в рюкзаке. Вот и всё. Утешало лишь то, что до предполагаемой базы Сопротивления оставалось недалеко. Главное не вляпаться по пути во что-нибудь серьезное, иначе кранты. Вторую такую волну монстров отряд бы не выдержал.

Хэлбрук остался позади. Отойдя от злополучного городка на безопасное расстояние, повстанцы сделали привал в ближайшей деревне. Точнее, для такой местности даже слово «деревня» было сильно сказано. Так, семь домов и три тоски — не больше. Хотя, наверное, до вторжения здесь тоже могло быть неплохо. Свежий, чистый воздух, безмятежность и отстранение от городской суеты. Такое многим было по душе.

— Ох и задали они нам жару! — произнес Хью, и, морщась, поправил повязку на левом предплечье.

— А то, — традиционно поддержал его братец. — Еле отбились.

— Рейвенхолм отдыхает, — принялся развивать тему Хью. Минувший бой все еще стоял перед глазами, эмоции еще не утихли, а отходняк продолжался. — Куда ему там до Хэлбрука?!

— Ага! Этот ваш Рейвонхолм нервно курит в сторонке.

— Ну ладно вам, разошлись, — беззлобно и шутки ради сказал Док. — Сначала сбегайте туда, а то сравнение необъективное получается.

— Не-не-не, это уж без нас, — хором отозвались близнецы.

Лоренцо лишь кивнул, мол, кто б сомневался. Без укора — прокладывать маршрут через Рейвенхолм можно только в самом крайнем случае, когда иные варианты недоступны. Или попасть по незнанию, чего и врагу не пожелаешь. Хотя относительно Альянса были и похлеще пожелания. Заслужили, как пить дать, заслужили.

— И откуда их там столько? — ни к кому конкретно обратился Трой.

— Альянс, паскуда, позаботился, откуда ж еще.

— Это и ежу понятно, но почему они не разбежались? — не унимался Трой.

— Мистика, брат, — задумчиво ответил Лоренцо.

— Тупые они, а не мистика, — выдвинули свою версию близнецы.

— Мозга нет — желудок укажет. Голод не тетка, даже для зомби.

— Значит, мистика, — невозмутимо открестились от своего мнения Хью и Дью.

Трой лишь развел руками в ответ, а затем повернулся к Начальнику:

— Босс, а ты что скажешь по этому поводу?

Начальник помолчал немного, раздумывая над ответом, а затем сказал:

— Такое часто встречается, что зомби не разбредаются далеко за пределы того места, где были обращены. Есть две версии: либо остаточная память подконтрольного человека не дает покинуть привычные места, либо тактика у хэдкрабов такая — тихо выжидать в засаде, уповая на неосторожность жертвы.

Все на время умолкли, переваривая сказанное.

— Есть еще третья версия, — Начальник посмотрел на братьев, чистящих свои автоматы. Хью и Дью насторожились.

— Какая?

— Тупые они, — ответил Начальник и широко улыбнулся.

* * *

По мере удаления от Хэлбрука небо стало проясняться. Дождь наконец-то перестал моросить, уступая место солнечным лучам, всё напористее пробивающимся к земле сквозь серую преграду. На душе полегчало, хотя тело еще не достаточно отошло после жестокой схватки. Может, и правда без мистики не обошлось, и город действительно притягивал уныние, беспросветность и тоску? Кто его знает…

Как и говорил Начальник, за Хэлбруком потянулись неширокие улицы небольшой деревни. Все двигались максимально осторожно, помня недавнюю встречу с зомби, но, к счастью, вокруг были лишь пустые покинутые дома, заросшие приусадебные участки и гоняемый ветром мелкий мусор. Машин на дороге практически не было. Возможно, большинство жителей поспешно эвакуировались во время вторжения или всем составом перебрались в Хэлбрук, надеясь обороняться в городе.

Несколько раз заходили в дома, проверяя, не осталось ли чего полезного, но каждый раз сталкивались с пустыми полками, шкафами и ящиками. В холодильниках не было даже повесившейся мыши. Уже после третьего дома стало ясно, что деревня была обнесена выжившими под чистую. Ни еды, ни одежды, даже постельное белье и то было собрано и вынесено. Но все же поиски не были абсолютно безрезультатными. В одном из одноэтажных домов в подвальчике нашли закладку повстанцев: пара магазинов к пистолету, двадцать штук ружейных патронов в картонной коробке, маленькая бутылка с водой и малая аптечка из медицинского комплекта Альянса. Всё это добро было уложено в металлический ящик и спрятано в чреве стиральной машины. Рядом на стене красовался символ Сопротивления — лямбда внутри окружности.

Лоренцо пояснил, что такие схроны разбросаны во многих местах для различных непредвиденных случаев. Подобные закладки прибавляли шансы на выживание, будь то группа повстанцев или одиночка, оставшиеся без еды или боеприпасов, или беглец из подконтрольных оккупантам городов, которому удалось вырваться из-под колпака Альянса. Вот и группе Начальника пригодилось.

— Сегодня ты возьмешь, а завтра сам оставишь кому-нибудь сюрприз, — сказал Док, передавая Нолану один из магазинов.

Макбрайд понимающе кивнул. Изменившаяся после войны жизнь привнесла новые традиции и правила, логично вписавшиеся в установившийся уклад.

От деревни шла потрескавшаяся двухполосная дорога, пересекавшая очередной лесной массив. Это было на руку отряду, так как деревья давали укрытие от воздушных и наземных патрулей. Пару раз, правда, пришлось поспешно пересекать открытие участки местности, внимательно поглядывая на небо и по сторонам. Но наверху лишь облака неторопливо плыли по небесной глади, да желтый диск солнца. А вокруг никого, ни души. Давно не обрабатываемые и захваченные сорняком поля, остатки систем мелиорации, одинокий ржавый трактор без покрышек и кромка леса впереди — привычный уже пейзаж. Ну, и ладно — встреча с вертолетом или мобильной группой была бы не самым лучшим развитием событий.

Дорога вывела к большой группе строений, формировавших собой промышленную зону, которую по площади можно было сравнить с небольшим городишком. Большинство объектов здесь были так или иначе связаны с деревообрабатывающей индустрией, начиная от лесозаготовки и заканчивая производством конечной продукции. Эдакий промышленный парк, рождавший когда-то штабеля пиломатериалов, бесчисленные мебельные гарнитуры, бумагу и прочий продукт. В немалой степени этому способствовали обширные лесные массивы вокруг, а также относительная близость крупных населенных пунктов и транспортных узлов.

До вторжения это место давало рабочие места для жителей многих близлежащих поселков, здесь кипела трудовая жизнь, здесь чтились пятницы и недолюбливались понедельники. Теперь вся эта деловая суета осталась в прошлом, выходные и будни слились в одно целое, став просто цифрами в мысленном календаре. Ни отгулов, ни праздничных дней, ни корпоративных вечеринок.

Но как оказалось, местность эта вовсе не пустовала, как это могло показаться на первый взгляд.

Отряд занял третий этаж одной из контор. Обычные офисные помещения, которые и до войны то особо не блистали шиком, а теперь и подавно излучали серость и уныние. Нолан и Крис осмотрелись. Интерьер напоминал заброшенную фабрику в пригороде Сити 14.

— Надеюсь, в этот раз без языкатых чудовищ, — произнесла девушка, с опаской поглядывая на потолок.

— По-моему, милые зверушки, — ответил Нолан.

— Конечно, тебя они не пытались съесть.

— Вот и я говорю: милые.

Крис улыбнулась. Перебрасываясь шутками, парень и девушка не забывали внимательно осматривать вместе с остальными их временное укрытие. Бывшие граждане A1616 и C2394 — Нолан Макбрайд и Кристин Ковач — потихоньку набирались опыта и с каждым шагом осваивали новые для себя роли.

Когда с проверкой офисов было покончено, Начальник с Сергеем оставили группу.

— Занять оборону, мы скоро, — прозвучал приказ, и двое повстанцев скрылись в одном из коридоров.

— На разведку? — спросил Нолан, присевшего рядом Дока.

— Скорее, на встречу, — ответил Лоренцу и, встретив вопросительный взгляд парня, добавил:

— Судя по всему, база Сопротивления уже близко.

Нолан кивнул. Он подошел к окну и аккуратно раздвинул пальцами посеревшие жалюзи. Взору открылся вид на внутренний двор с длинными рядами складских боксов, штабелями паллет и крупногабаритных деревянных ящиков, желтым вилочным электропогрузчиком, лентой железнодорожной колеи, пересекавшей проезд, и… зомби.

Макбрайд невольно сжал оружие. Воспоминания о ходячих полутрупах и их кукловодах были еще свежи. Парень бросил короткий взгляд на Доктора, также осматривающего окрестности, но тот был вполне спокоен.

— Сидят, бедняги, — протянул Док и едва заметно вздохнул.

Реакция товарища успокоила Нолана, и он вновь повернулся к окну. Чудовища неподвижно сидели в тени зданий, свесив головы на грудь. Казалось, что они давно померли, оставшись навеки прикованными к холодным стенам, но Макбрайд уже знал, что это не так. Парень насчитал с десяток мутантов и мог бы на что угодно поспорить, что поблизости прячется столько же, если не больше, их собратьев. Особенно на такие мысли наводили приоткрытые ржавые ворота, служившие проходом в темное нутро складских помещений. Нолан непроизвольно поежился. Зайти туда он решился бы только в самом крайнем случае.

Позади послышались шаги, заставившие парня отвлечься от наблюдения. В комнате показались Начальник с Сергеем. Повстанцы пришли не одни, а в сопровождении двух невысоких мужчин в полувоенной одежде, в черных разгрузках и со знакомыми повязками на руках — неизменным атрибутом сил Сопротивления. На плечах у каждого висели похожие друг на друга пистолеты-пулеметы с длинными узкими магазинами.

Один из автоматов выделялся толстой трубкой интегрированного глушителя. Макбрайд таких еще не видел. К цевью были прикручены фонари, причем прикреплены явно кустарным образом. Металл на оружии заметно потертый, но в целом автоматы внушали доверие. Да и встроенный глушитель позволял не поднимать лишний шум, на который могли сбежаться самые разные твари со всей округи, включая Альянс. Нолан вспомнил о зомби, сидящих снаружи — там бы такая машинка пригодилась.

— Знакомьтесь, Эрик и Горан, — представил незнакомцев Начальник, — разведка базы «Сердце дровосека» и наши проводники к безопасному крову и почти мягким продавленным матрасам.

По отряду прошелся негромкий смешок. Повстанцы поприветствовали друг друга, пожав руки. Не разводя длинных речей, бойцы покинули временное укрытие. Нолан было представил, что им предстоит проходить мимо зомби, прорываясь к базе Сопротивления сквозь толпы полумертвых монстров. Во взгляде Крис угадывалось аналогичное опасение. Но такие предположения, к их немалой радости, выявились ошибочными.

— А эти ребята внизу не мешают? — спросил кто-то из группы.

— Где есть зомби, там, как правило, нет людей, — ответил Эрик. — Так, по крайней мере, думает Альянс. Да и через мутантов тихо подобраться к базе гораздо сложнее. Вот мы их и оставили в качестве, так сказать, дополнительного прикрытия.

— Логично, — ответил Начальник, сделав себе мысленную заметку на будущее.

— Главное от базы их отгородить, — продолжил повстанец, — и по улицам не шляться, но это-то нам и без надобности, как сами видите.

И действительно, весь путь к базе пролегал сквозь здания и крытые надземные переходы, по строительным лесам, примкнувшим вплотную к карнизам, по крышам и импровизированным мосткам между ними. Разведчики вели отряд по замысловатой тропе, ни разу не попадая во владения спящих внизу зомби, которых становилось все больше и больше по мере приближения к базе. Мутанты чувствовали близкое присутствие людей, однако по-прежнему были пассивны. Большинство даже не реагировало на мелькающих наверху повстанцев. Вполне возможно, хэдкрабы, руководящие захваченными телами, все же додумались своими инопланетными мозгами, что так просто добычу им не достать, потому и нечего бессмысленно расходовать энергию. К счастью, на большее ментальных способностей инопланетян не хватало.

Несколько раз пришлось аккуратно обходить свисающие до самого пола липкие языки барнаклов — тех самых инопланетных хищников, которые обычно таились на потолках и с которыми Нолан и Крис встретились на фабрике. Но о таких местах повстанцы предупреждали заранее. «Языкатых» монстров не трогали, оставляя их играть роль живых ловушек для возможного десанта Альянса. Местные же о хищниках и так помнили, поэтому зря тратить боеприпасы не пришлось.

Множество поворотов, подъемов и спусков в конечном итоге привели в просторный вестибюль. Быстро осмотрев помещение, один из разведчиков уверенно направился в сторону черного кофейного автомата. Аппарат явно не выглядел работающим. Эрик нажал несколько кнопок, словно выбирая желаемый напиток и количество сахара. Но, как и предполагалось, за этими действиями не последовало ни появление пластикового стаканчика, ни гудение машины, ни струйки темной бодрящей жидкости.

Вместо этого внутри автомата что-то щелкнуло, и старая громоздкая кофейная машина на удивление тихо сдвинулась с места, открывая взору узкий спуск вниз. Ожидалось, что застарелый агрегат должен был нещадно скрипеть, царапая пол, но этого не произошло. Обитатели базы позаботились о скрытности выхода наружу.

— После вас, господа, — произнес повстанец, жестом указав на появившийся проход. Затем он повернулся в сторону Крис и галантно добавил:

— И дамы, разумеется.

Проход на территорию базы был проложен под землей через вырытые вручную туннели. Для стороннего наблюдателя, форпост Сопротивления мог показаться давно покинутым строением, из которого никто не выходил и никто не входил. Но это был бы ложный вывод. Каждый день мелкие группки повстанцев совершали вылазки в окрестные районы, добывая припасы, ценные сведения или проводя диверсионные операции.

Туннель был узким, идти приходилось практически на корточках. Освещение представляло собой всего несколько маленьких лампочек, висящих на значительном удалении друг от друга. Их тусклого света хватало лишь на то, чтобы кое-как различать стены и деревянные укрепления. Но сам факт наличия электричества у повстанцев в такие времена одновременно и удивлял, и радовал. Во многом это стало возможным благодаря вортигонтам, умеющим каким-то не постижимым образом аккумулировать и генерировать электроэнергию, а также краже и освоению технологий Альянса. С теми же нефтепродуктами ситуация обстояла намного хуже.

К счастью, приступы клаустрофобии ни у кого не случились, и вскоре отряд уже поднимался наверх. Выход из подземного хода находился в небольшой коморке, в которой гостей встречал один из обитателей базы.

— Ну, добро пожаловать в «Сердце дровосека», — произнес Эрик, выбравшись первым и помогая гостям подняться. — Командир уже ждет.

Станция, на которую Нолан и Крис попали после своего спасения, не шла ни в какое сравнение с этим оплотом. Вместо мрачной шахты было крепкое и просторное здание, укрывшее в себе гораздо больше людей, припасов и оборудования.

Помещение, в которое путники вышли из коморки, было высотой в пару этажей и служило когда-то производственным целям. Оно напоминало тот цех, в котором Макбрайд отбивал Кристин от барнакла, но здесь не ощущалось той запущенности и таившейся в темных закутках угрозы. Наоборот, в здании царил порядок, и повстанцы старались использовать доступные площади как можно эффективнее. Пространство было поделено импровизированными перегородками на отдельные сектора, каждый из которых служил своему предназначению.

Окна первых этажей были забраны щитами, защищая и скрывая от посторонних глаз обитателей. В самодельной защите предусмотрены закрывающиеся бойницы и смотровые щели на случай появления врага. На самом верхнем ярусе вдоль ряда узких окон дежурили дозорные и снайперы. В нескольких местах стояли пулеметные турели, в свое время отбитые у войск Альянса и теперь несшие службу во благо Сопротивления. Некоторые повстанцы носили элементы экипировки вооруженных сил Альянса, однако это не мешало различать своих и чужих на поле боя. Выжившие не стеснялись использовать трофейные бронежилеты и снаряжение оккупантов, собирая их после очередных налетов на блокпосты и стратегические объекты Альянса.

Нолан заметил вортигонта, тут же исчезнувшего за одной из дверей. Еще одно такое же большеглазое существо возилось с неизвестным парню агрегатом, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Возле него, копаясь в инструментах, присел на колено человек в рабочем халате. Кооперация двух совершенно разных рас и здесь была на лицо. Все-таки приятно осознавать, что человечество не оставлено один на один против беспощадной военной машины Альянса.

— Я пока сам переговорю, что да как, а вы осваивайтесь, — произнес Начальник и, передав свое снаряжение, отправился на встречу с главным. Остальные под сопровождением одного из разведчиков направились к местной казарме. Опочивальни особым комфортом не блистали, но все же это не в штольне ночевать. Здесь было более просторно, тепло и относительно светло. В два ряда вдоль стен, близко друг к другу стояли кровати вперемешку с толстыми полосатыми матрасами.

Эрик указал на свободные места, сообщил о местном обеденном расписании и удалился. Нолан сбросил на пол пожитки и устало плюхнулся на матрац. Сейчас бы прикрыть глаза, вздремнуть часок-другой, и плевать, что это неполноценная кровать. Но долго расслабляться никому не дали. Через полчаса от командования прибежал посыльный, и отряд пошел на предполагаемый брифинг.

Обитель командира базы располагалась на цокольном этаже. Небольшой кабинет, плотно заставленный мебелью и старым компьютерным оборудованием. В отгороженном закутке возле громоздкой радиостанции сидел боец в наушниках и что-то записывал на листочке. Сам же глава местного гарнизона стоял вместе с Начальником возле огромной карты, густо утыканной маленькими флажками и яркими канцелярскими кнопками. Нолан заметил большое пятно Сити 14, окруженное несколькими разноцветными маркерами, а также несколько отметок внутри границ города, что в принципе не удивительно — разведка Сопротивления хоть и была ограничена в средствах, но городские стены ее не останавливали.

Командиром оказался невысокий крепкий дядька с черными усами и такими же черными хитрыми глазами. Одет он был в камуфлированные штаны и флиску цвета хаки. В набедренной кобуре солидно покоился револьвер с потускневшим хромированным корпусом и толстой черной рукояткой. Создавалось двоякое впечатление: с одной стороны, пистолет заметно выделялся на фоне низкого роста своего хозяина, а с другой, Нолан ни на йоту не сомневался в умении командира обращаться с этим монстром не хуже, чем Макбрайд со своей зубной щеткой.

— Джентльмены, — произнес командир, указывая на несколько разномастных стульев, составленных перед картой, — располагайтесь. Полковник Матиас Хайнц к вашим услугам, можно просто Матиас.

Все поздоровались и, скрепя стульями, расселись на указанные места.

— Если кратко, — произнес Начальник, — то у меня для вас две новости. Одна хорошая, другая… так себе.

— Разнообразия ради начнем с хорошей, — произнес Лоренцо.

Спорить никто не стал.

— У нас появилась возможность добыть транспорт и облегчить задачу своим ногам. Группа полковника Хайнца планирует атаку на опорный пункт Альянса ниже по течению реки Трентривер. По данным разведки на ночь в боксы встанет пара колесных бронемашин. Их мы и возьмем.

Повстанцы переглянулись.

— Дайте подумать, — поднял руку Трой. — А плохая новость состоит в том, что на нашей памяти еще никто далеко не разъезжал на краденой броне Альянса, не будучи в конце похороненным в этой самой броне?

— Я рад, что у меня догадливые бойцы.

— Это чертово безумие.

— Весь наш мир — это безумие.

Трой в ответ лишь пожал плечами.

— Объект еще надо захватить, — подал голос один из близнецов.

— А мы будем не одни, — Начальник перевел взгляд на полковника.

— Верно, — произнес командир базы. — Мои ребята составят основу штурмовой группы, вы — группа прикрытия. Если кратко: подходим затемно на лодках, обезвреживаем дозорных, проникаем и подавляем силы обороняющихся, забираем добычу и расходимся. Мы назад по реке, вы — на колесах.

— А как насчет противника? — подключился к разговору Сергей.

— По имеющимся сведениям — до полувзвода регулярной армии и отделение Гражданской обороны. Есть наблюдательные вышки и пулеметные расчеты. Однако Альянс занял этот пункт совсем недавно и не успел вырубить участок леса и подготовить полосу отчуждения вокруг базы, так что имеем возможность скрытного подхода. Первая группа зайдет со стороны «зеленки», уничтожит охрану периметра и поддержит высадку оставшихся сил со стороны реки. С нами будут работать снайперы. Атакуем ночью, ближе к утру, когда самая тяжелая вахта и самый сладкий сон. Дозорные солдаты хоть и могут сидеть на стимуляторах, а вот метрокопы должны дрыхнуть, как убитые.

— Оборонительные сооружения, модульные бронированные заслонки, силовые поля?

— Не без этого. А точнее, судя по всему, на эти средства и делается основная ставка. Пока что. Силовые поля на въездах, стены перекрывают промежутки между зданиями, со стороны берега укрепленные ворота. Автоматические турели по периметру.

Сергей кивнул.

— Маленькая крепость, — выдал заключение Трой. — Выйдем из лесу, постучимся в ворота — авось, откроют.

— Зачем стучать, когда есть свой человек в крепости и пара гранатомётов? Тем более строения не первой свежести. Броня броней, но брешей достаточно, — с серьезным выражением лица произнес Хайнц.

— Значит, все же откроют.

— Не успели они еще серьезно окопаться, — присоединился Начальник. — А вот припасы подвезти и транспорт разместить успели. Но это ненадолго — сегодня-завтра они укрепятся более основательно, и тогда без шансов. Потому и тянуть больше некогда. Считайте, что сегодняшняя ночь — это первая и последняя возможность для удачного налета.

— А не будут они наш трофей использовать как дополнительные огневые точки?

— Не думаем. Местность не позволит.

— Минирование подходов?

— Разведка не обнаружила, но будем глядеть в оба.

Трой скептически хмыкнул.

— Шансы на успех есть, — продолжил Матиас. — Главное сработать быстро и аккуратно. Мы как могли тщательно спланировали и отработали операцию. Да и не впервой такое делать. Альянс по ночам не очень любит крутиться вдалеке от своих гнездышек, на случайный патруль мы наткнуться не должны. Подкрепление они могут выслать и, скорее всего, так и сделают, но время, чтобы собрать добро и убраться, у нас будет.

— И это не все, — Начальник обвел взглядом присутствующих. — Нам выделят несколько комплектов униформы Альянса, а на захваченном объекте раздобудем недостающее снаряжение, а также коды распознавания «свой-чужой», маршруты движения, поступившие приказы и прочие сведения, которые помогут нам на время замаскироваться под дальний патруль. Так что выше нос, господа!

— Замечательно, — произнес Трой, откидываясь на спинку стула. — Всегда хотел поиграть в Альянс.

Следующие несколько часов ушли на уяснение и согласование деталей операции. Нолану и Кристин в этом спектакле отводилась роль прикрытия тыла. Рано им еще лезть на штурм. Нет ни опыта, ни подготовки, да и совместные действия с отрядом толком не отработаны. Но ни смотря на это, была во всем происходящем одна весьма важная вещь, не заметная со стороны, но ярко ощущаемая самим парнем и его спутницей. Суть ее была в том, что теперь они не бежали от Альянса.

Они перешли в атаку.

Иногда Макбрайд думал, почему Начальник не взялся лично доставить «груз» и не решил оставить его и Крис на базе Сопротивления. Следуя логике, было неразумно тащить за собой двух неопытных людей, но… Начальник рассудил по своему, а Нолан сделал свой выбор еще в подвале дома в Сити 14, держа на руках умирающего Эндрю. Что бы не находилось на информационном носителе, это была его ноша, его крест, его предсмертное обещание близкому человеку. А что до Кристин, то она стала фактически его тенью, следуя рядом в пути и оставаясь рядом на привале. И, как догадывался Нолан, поступи девушке предложение остаться в относительно безопасных стенах «Сердца дровосека», она бы отказалась. И этому Макбрайд в глубине души был рад.

* * *

— Док, а у нас в отряде кто-нибудь в состоянии управлять бронемашинами?

— Сергей может, — Доктор сделал маленький глоток из алюминиевой кружки, над которой все еще струился горячий пар. — Да и Шеф, говорил, что справится. На крайний случай, мы с Троем рулили еще до войны. Разберемся, если что.

— Это хорошо.

— Конструкция техники Альянса во многом схожа с нашей, если, конечно, не учитывать их биотехнологические экземпляры. Но даже для наших бронемашин нужны знания и какой-никакой опыт.

— А если захватить вместе с водителем?

— Здесь есть свои нюансы и немало. Если там управлять бронетехникой могут только солдаты, то хрен его заставишь слушаться. Им там чего-то такое с мозгами делают на предмет верности новому командованию. В общем, не станет пленный крутить баранку под дулом пистолета, скорее полезет в драку и погибнет. А если есть обученный вождению метрокоп, то поди знай, когда бы он нас выдал. И следить за таким — это минус один боец. А путь предстоит неблизкий.

— Логично, — согласился Макбрайд.

— Да и сам посуди: это ж надо специально взять водил живыми, а это уже гораздо более сложная задача. Тут бы самим без башки не остаться.

Ненадолго воцарилась пауза, нарушаемая негромкими голосами по соседству.

— Я вот все хотел спросить… — первым нарушил молчание Нолан.

— Валяй.

— А давно вы знакомы с Начальником и остальными? Откуда они?

— Сергей с Шефом воюют с самого первого дня оккупации. Они пришли к нам уже вдвоем, лет так… уже и не помню. Давно, в общем, пришли.

— На родственников не похожи, — тихо произнесла Крис, кутаясь в старый плед.

— Они не родственники, — подтвердил Док. — Возможно даже, что до войны они и не знали друг друга. Просто в один прекрасный момент оказались по одну сторону баррикад, в одном котле, вот и сдружились. Не знаю точно, о прошлой жизни здесь многие не любят говорить.

— Оно и понятно, — протянул Нолан. Многие потеряли своих близких, потеряли мечты и надежды, утратили самое дорогое, что у них было. В душах людей остались уродливые шрамы, которые не способно убрать даже время.

— Трой влился в отряд года три назад, — продолжал Лоренцо. — Альянс устроил карательный рейд на их базу… Жестко ребятам досталось. Выжили в той бойне только он и еще несколько повстанцев. А дойти до нас смог лишь Трой с полумертвым товарищем на плечах. Да и сам он был одной ногой на том свете.

Доктор сделал небольшую паузу на очередной глоток.

— А вот близнецы выросли уже на базе Сопротивления, там же, где и я долгое время обитал. Повстанцы с пеленок, можно сказать, дети войны. Только ходить научились — и тут на тебе! Каких-то семь часов — и в ясли уже идти не надо. Повезло, что оказались вовремя в безопасном месте. Кроме войны этой они другой жизни-то и не знают. Ну, ничего, вырастили, воспитали ведь, не отморозков каких-нибудь, а достойных защитников. Жалко, что не все такими были как они.

— О чем вы?

— Я о тех, кто безнаказанность свою почуял, когда система, поддерживающая порядок, рухнула. И, казалось бы, всем должно объединиться, сплотиться перед общим врагом, так нет же! Нашлись крысы, думающие только о легкой наживе за счет других. Бандиты, убийцы, насильники. Удивительно, не так ли? Тут война за окном, города рушатся один за другим — а фиг там! Отобрать жалкие припасы, напасть на безоружных беженцев со всеми вытекающими последствиями… Потом, правда, часть беспредельщиков было перебито зарождавшимся тогда Сопротивлением, часть покосил Альянс, а особо смекалистые переметнулись к врагу. Теперь они у нас Гражданской обороной называются, полицаи хреновы.

Лоренцо вновь замолчал, задумчиво глядя на остывающую поверхность напитка. Во взгляде Дока промелькнула тоска, кружка с помятыми боками, зажатая в ладонях, слегка дрогнула.

— А вот мы с братом остались сиротами еще до Семичасовой. Брат работал в Черной Мезе — слышали, нет? Огромный солидный научно-исследовательский комплекс в Нью-Мексико. Серьезные проекты, серьезное финансирование, серьезные люди… Он был физиком, доктором наук — прям как я. — Лоренцо солидно потряс пальцем, с ухмылкой добавляя важности своим словам. — В детстве думали вместе поступать в университет, вместе делать карьеру, но как-то вышло по-другому. Я в экономические науки подался. Построение экономических моделей, финансовые прогнозы, аналитика, кризисы и прочая хрень. Модно было, а может просто о деньгах думал больше, чем надо. Не помню… И, черт возьми, в глубине души я ему завидовал, этому безумцу в белом лабораторном халате среди сложного дорогостоящего оборудования. А потом всё это, — Доктор обвел рукой по кругу, — полетело в тартарары… Эх! — Док хлопнул рукой, прогоняя неприятные мысли. — Было, да сплыло. Нет уже ни братца, упокой Господь его душу, ни Черной Мезы, будь она неладна.

Лоренцо посмотрел на Нолана и Крис.

— А вы, к счастью, есть. И чтобы и дальше есть, надо набраться сил. Выход ночью, так что всем спать.

Док сказал это как-то по-отечески, и Макбрайд вдруг подумал, что кроме этих людей у него больше никого нет. Кристин, Лоренцо, Начальник, Сергей и остальные товарищи по отряду… Ведь он понемногу начинает воспринимать их как свою семью. Пару дней, как знакомы, а уже вот так.

Незадолго до подъема Нолану приснился Эндрю. Во сне он был спокоен, а на устах сияла теплая улыбка.

Глава 6. Ночной удар

Сквозь тихое монотонное бурчание мотора пробивался плеск воды, расступавшейся перед носом надувной лодки. Несколько моторок шли на малом ходу, двигаясь по течению посреди русла неширокой, но весьма глубокой и извилистой реки. Трентривер брал свое начало далеко в горах, с каждым километром постепенно превращаясь из стремительного потока в степенную водную гладь. Лодки были вместительные, явно предназначенные не для тихой рыбалки вдвоем в выходной день, но при этом повидавшие многое на своем веку. Еще во время финальных приготовлений перед операцией Нолан заметил множество латок на резиновых бортах.

Зима давно уже отступила, но ночи всё еще были холодными. Скорость движения была небольшая, но встречный прохладный ветерок заставил Макбрайда еще больше натянуть на уши шапку. И как обычно: стоило пальцам отпустить вязаные края, как тут же они возвращались обратно на свое место. Головной убор достиг предела своих размеров и больше натягиваться не желал. И хотя уши и так были прикрыты, это действие имело больше психологический эффект: дернешь за края — и вроде как теплее. К счастью, одежда была подобрана надлежащим образом. Не новая — новыми в это время могли быть только форма у Альянса, робы граждан да некоторые самоделки на самых крупных базах — зато удобная.

Нолан и Крис несколько раз протягивали руку за борт, навстречу освежающим брызгам, но погружать ладони никто из них не решился. Повстанцы перед вылазкой заверили их, что водоплавающие инопланетные твари водятся в основном в стоячей и большой по площади воде — крупных озерах, морях и океанах. И с этими существами как раз лучше не сталкиваться, если вы не в атомной субмарине, конечно. Но парень и девушка все равно опасались касаться речной поверхности. Проведя почти всю жизнь в городах, отвыкаешь от такого близкого контакта с природой. Да и природа эта изменилась по сравнению с тем, что было до войны. Очень изменилась.

По берегам часто попадались участки молодого камыша, а чуть дальше от воды тянулся густой лес, непроглядной стеной закрывающий реку от остального мира. Следит ли кто-то сейчас за повстанцами, и сколько у следящих существ острых клыков, глаз и лап — Нолан и Кристин могли только догадываться. А, может, и не было там никого, только воображение всё равно периодически подбрасывало различные нелицеприятные образы. Иногда лес подступал прямо к кромке воды, словно пробуя своими кривыми корнями-щупальцами температуру реки. Пробовал, оценивал, но дальше не шел.

Как быто ни было, сейчас Макбрайд был гораздо спокойнее, нежели в свой первый выход в составе группы Начальника. Все же его от берега отделял с десяток метров водной глади, а их любому монстру еще надо было преодолеть.

Луна спряталась за облаками, что было на руку сводному повстанческому отряду. Лишь звезды тысячами миниатюрных лампочек напоминали, что еще где-то есть свет, и Тьма не вечна. Темнота не мешала лодкам следовать заданным курсом, выбирать нужные повороты и не сталкиваться с берегом — рулевые и некоторые стрелки смотрели на мир сквозь окуляры ПНВ.

Все молчали, сосредоточенно вглядываясь в черные полоски обоих берегов. Лодки ощетинились стволами автоматов и дробовиков, готовые порвать в клочья любого, кто посягнется на безопасность маленьких суден и их пассажиров. Но было тихо, никто ни на кого не нападал, и даже птицы предпочитали помалкивать.

Нолан обернулся. Крис неподвижно сидела в середине лодки, сжимая в руках свое оружие. Рядом находились Док и Трой, спереди близнецы и пара бойцов из «Сердца дровосека». Позади, рядом с рулевым, расположился Начальник. Сергей шел в команде другой лодки. Он вместе с другими повстанцами должны были начать запланированное кровавое представление, выводя из строя наблюдателей.

Спустя некоторые время лодки замедлили ход и замерли. Две моторки отделились от кильватерной колонны и направились к берегу, чтобы высадить бойцов. С ними был и Сергей, одетый в самодельный маскировочный костюм и напоминавший скорее ходячий куст, нежели человека.

Десант высадился, и поредевшая колонна медленно выдвинулась дальше, чтобы занять позиции и ждать сигнала к атаке. Лодки остановились недалеко от базы Альянса, укрывшись в камышах за поворотом реки.

Время превратилось в липкий кисель, не позволяя определить, прошла минута или час. Волнение нарастало, но Нолан старался держать себя в руках. Да, он наступал не в первых рядах, и вообще должен был прикрывать тыл. Да, он был не один. Да, они подготовились. Но, черт возьми, это была его первая такая операция! Макбрайд не хотел оплошать и подвести друзей, он хотел сделать всё как надо. И что греха таить, отхватить очередь из автомата он тоже не желал, хотя пострелять ему уже довелось. Но голодные зомби — это одно, а подготовленные, хладнокровные и хорошо вооруженные солдаты — совсем другое.

Мысли вертелись в голове, вопросы возникали один за другим, но тут же исчезали, так и не получив ответа. Что там с ребятами, дошли или нет? А Сергей? А вдруг дозорные Альянса уже засекли диверсионный отряд и лишь ждут команды, чтобы покончить с партизанами парой метких выстрелов из пулеметов? Вдруг у них тепловизоры? Предусмотрел ли такое полковник? Нолан погнал эти предположения прочь. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо…

Холодная ладошка Крис легла на его руку. Парень обернулся, но в темноте не смог разглядеть ее лица. Она его успокаивает или сама пытается успокоиться? Вроде, рука не дрожит, дыхание спокойное. Странно, раньше Нолан ее успокаивал, а теперь вот… Но это и к лучшему — девушка держится, и это хорошо. Главное самим не размякнуть и перестать хандрить. Чего это он, в самом деле?

Макбрайд сделал глубокий вдох, а затем выдох. Интересно, а что бы Эндрю сейчас делал на его месте? Эндрю. Он бы все сделал правильно. В этом Нолан не сомневался.

— «Филин-1» и «Филин-2» на позициях, готовность две минуты, — шепотом произнес Начальник, и Макбрайда словно окатило холодной водой. Всё постороннее — вон из головы. Успокоиться, собраться и сосредоточится.

Секундная стрелка сделала один полный оборот. Часам все равно, кто останется жить. Секундная стрелка сделала второй оборот. Ей все равно, кто умрет.

Где-то там, за полоской реки, зелеными пучками камышей и рядами деревьев раздался грохот и последовавший после него оглушительный взрыв. За ним прогремел второй, а затем и третий. Ночь разом наполнилась треском автоматных очередей и разрывами осколочных гранат. По базе Альянса ударили из гранатометов, проделывая бреши в оборонительных укреплениях и подавляя огневые точки противника.

Но этого Нолан не видел.

Не видел он, как до этого из непроглядной ночи прилетели дозвуковые пули, практически бесшумно поражая часовых. Не видел, как кумулятивная струя сразила пулеметчика, укрывающегося за бронированным щитом. Как засуетились солдаты, занимая позиции и посылая в радиоэфир потоки приказов и докладов.

Но самое главное, он не видел, как один из метрокопов в суматохе отделился от своих сослуживцев и незаметно пробрался в одну из комнат, слабо освещенную дисплеем портативной консоли. Рука в черной перчатке направила пистолет на сидевшего там сотрудника Гражданской обороны.

Метрокоп не считал себя предателем, хотя бесспорно таковым и был в глазах Альянса. Не считал раньше, когда по согласованию с местной ячейкой Сопротивления поступал на службу в Гражданскую оборону, ни сейчас, хладнокровно отправляя на тот свет своего «коллегу». Да, вот так, хладнокровно и расчетливо. Как-то спокойно и несколько отстраненно даже, будто не он это вовсе, а кто-то другой, а он просто смотрит, как этот другой вдавливает спуск, стоит и смотрит, ничего толком не ощущая. Если бы здесь был тот, третий, Прошлый-он, то этот Прошлый-он ужаснулся бы, наверное. Но того уже нет, убили его, есть только вот эти двое: один стреляет, второй наблюдает.

Выстрел. Голова ГО-шника дернулась. Лишившееся контроля тело сначала упало на широкую сенсорную клавиатуру, а затем завалилось набок, глухо ударившись об пол. Скоро запищит кардиодатчик, постарается отправить сигнал на ближайший пост, но это уже не важно. Скоро у многих запищит.

Нет, предателем он себя не считал. Предательство подразумевало смену стороны, а он не менял сторону. Никогда. Никогда с тех пор, как разбитыми в кровь пальцами опускал веки на остекленевшие, такие красивые, такие любимые и такие мертвые зеленые глаза.

Свободная рука метрокопа прикоснулась к прозрачному колпачку, скрывающему небольшой желтый переключатель. Через пару секунд снаружи разом отрубились все силовые поля. Вслед за ними автоматические турели издали короткий сигнал и деактивировались.

Святым он тоже себя не считал. Для таких заданий святые непрофпригодны. Когда на тебе форма ГО, приходится делать вещи, за которые возле небесных врат обычно спрашивают. Грязные вещи. Всё, что он мог, это причудливо извиваться и изгаляться, чтобы делать меньшее зло вместо большего, при этом выполнять истинную задачу и не раскрыться. И видеть, с какой ненавистью направлены на него взоры простых людей, которые даже не догадываются, кто он и ради чего влез в это дерьмо, взял грех на душу…

Моторные лодки, стоящие в авангарде, сорвались с места, задирая вверх носовую часть. Маленький флот быстро направился в сторону вражеской базы. Песчаный берег не был пустым. В свете луны угадывались очертания покосившегося лодочного домика и нагромождения деревянных шлюпок. Благодаря этому повстанцы десантировались на берег, имея хоть какое-то укрытие.

Моторка Нолана шла последней. Когда она уперлась в пологий берег, прошуршав по речному дну, первые ряды повстанцев уже вовсю поливали огнем окна близлежащих построек. Со стороны Альянса велась ответная стрельба. В темных проемах то тут, то там загорались и тут же гасли яркие вспышки дульного пламени. Ночная тишина буквально разрывалась треском очередей, взрывами и криками. Окруженные солдаты и метрокопы старались изо всех сил удержать лагерь, огрызаясь свинцом по наступавшим повстанцам. А те, в свою очередь, с яростью и напористостью голодного волка вгрызались в укрепления Альянса. Где-то там за кирпичными стенами старых домов находились запасы еды, воды и медикаментов, оружие, боеприпасы и снаряжение. Где-то там был бронированный транспорт и там же был враг, из-за которого люди были вынуждены забиваться в норы и заброшенные закутки, чтобы прожить еще один день.

Макбрайд и остальные повстанцы высадились чуть в стороне, прикрытые камышовыми зарослями. Бойцы сразу рассредоточились, готовые поддержать передовые силы. Сверху вспыхнул прожектор, толстым лучом света рассекая темень и засвечивая позиции атакующих, но тут же погас, разбитый несколькими прицельными выстрелами.

Нолан водил стволом из стороны в сторону, выискивая цели, но в их секторе так никто и не появился. Адреналин раскалял сознание изнутри, руки сжимали оружие, а глаза хаотично рыскали в поисках угрозы. Несколько раз в опасной близости просвистели пули, заставляя парня и его товарищей вжаться в холодную землю.

Внезапно внутри самого крупного строения прогремело два взрыва, из окон хлынуло облако дыма вперемешку со щепками и штукатуркой. Огонь со стороны Альянса значительно ослаб. Часть повстанцев резко сблизилась с первой линией обороны, пока оставшиеся подавляли окна и бреши. Несколько человек упали, сраженные выстрелами, остальные же поравнялись со зданием и пустили в ход осколочные гранаты.

В окошке на крыше одного из домов появилась фигура, тут же открывшая огонь по бойцам Сопротивления. Нолан вскинул автомат, но Начальник опередил его. Пара коротких очередей достигла своей цели, и повстанец тут же перенес огонь на другую часть чердака. Отряд, ведомый Начальником, поддержал командира, не давая Альянсу использовать преимущество высоты.

После скоротечного боя повстанцам удалось заблокировать отбивавшихся солдат внутри. По атакующим с берега огонь уже не велся.

— Нол, Крис, присмотрите за ранеными, — крикнул Начальник. — Остальные — за мной!

Повстанцы выдвинулись к базе, а парень с девушкой пригибаясь направились к лежащим на песке силуэтам. И хотя по ним никто не стрелял, Макбрайду и Кристин все равно казалось, что стоит им выпрямиться во весь рост, как тут же невидимые стрелки накроют их огнем.

Возле раненых суетился невысокий худой человек. На его руке белым пятном выделялась повязка с нарисованным от руки красным крестом. Рядом находился большой подсумок с аптечками и медицинскими комплектами Альянса.

— Ты! — медик ткнул пальцем в Нолана. — Помоги остальным, а ты, — палец быстро переместился в сторону Крис, — давай ко мне.

Крис подсела к повстанцу, а Нолан направился на слабый звук стонов. Несколько человек лежали без сознания, остальные прижимали к ранам перевязочные пакеты или окровавленные ладони. Кто-то успел затянуть жгут, а некоторые уже сам накладывали повязку, орудуя бинтом.

— Помоги…, - едва слышно прошептал один из раненых.

— Сейчас, сейчас, — Макбрайд уселся на колени возле бойца, осматривая повреждения. — Держись.

Подстреленный повстанец попытался сказать что-то еще, но слова захлебнулись в крови, потекшей изо рта. Нолан попытался заткнуть кровоточащие раны на теле, чтобы остановить или хотя бы замедлить потерю крови, но казалось, будто на бойце вообще не осталось живого места. Из чего же ему так досталось?

— Твою ж… Док! Ему совсем плохо, — взволнованно произнес Нолан.

— Не ори ты, тут всем плохо, — санитар окинул беглым взглядом раненого и потянулся к медицинскому подсумку. — Сейчас.

Медик извлек небольшой пластиковый кейс с изображением красного креста, парой кнопок и прозрачной колбой на одной из его сторон. В колбе тускло светилась зеленая жидкость. Нолан узнал стандартный медицинский комплект Альянса.

— Закончи перевязку, — бросил повстанец в сторону Крис, а сам тут же переключился на нового «пациента».

Кристин дрожащими пальцами ухватилась за край белого бинта и принялась наматывать его поверх ватно-марлевой подушечки. Из-под ватного пучка проступала все та же зеленоватая субстанция. Губы девушки плотно сжались, лицо напряжено. Пальцы неумело обращались с повязкой, но Крис старалась изо всех сил, старалась внести свой вклад в спасение чьей-то жизни.

Нолан тем временем переключился на других, помогая накладывать давящие повязки и не забывая посматривать по сторонам. Маленький лазарет под открытым небом был весьма уязвим в случае неожиданной атаки.

Со стороны строений донеслось несколько выстрелов, а затем стрельба разом стихла. Наступила тишина, нарушаемая сопением Макбрайда и тихим писком медкомплекта. Парень бросил взгляд на раненого, которого он до этого успокаивал и с которым сейчас возился санитар. Окровавленный повстанец лежал неподвижно. Из медицинского кейса тянулось два проводка, заканчивающиеся на оголенной груди раненого бойца. Его тело дернулось под действием разрядов мобильного дефибриллятора, но всё без толку.

— Ну же, ну, — сквозь зубы проговаривал медик, приставляя к предплечью бойца тонкий инъектор, выходящий из корпуса кейса. Санитар несколько раз повторил процедуру, но линия кардиограммы на маленьком дисплее несла плохие новости.

— Чёрт, — тихо произнес санитар и отключил прибор.

Очередная душа взмыла вверх, покидая проклятую землю.

Не впадаю в меланхолию, повстанец подхватил свою медицинскую сумку и переместился к следующему раненому. Потом, на базе, вместе с остальными выжившими он помянет всех, кого забрала костлявая в эту ночь. Но это будет потом, а сейчас у него была работа, и чем лучше он ее сделает, тем короче будет список погибших.

* * *

Захваченная база Альянса напоминала большой муравейник, в котором туда-сюда сновали двуногие существа. Их движения не были хаотичны и беспорядочны. Подобно все тем же общественным насекомым, действия людей были слажены, организованы и быстры. Повстанцы спешно выносили ящики с боеприпасами, пищевыми рационами и медицинскими комплектами, грузили на подогнанные лодки и возвращались назад за новой порцией припасов. Подкрепление Альянса, не смотря на ночное время, могло нагрянуть с минуты на минуту, поэтому действовать надо было без промедления.

Добычу собирались вывозить не только по воде. Макбрайд заметил у базы пару грузовиков, укрепленных самодельной броней и противокумулятивными экранами. На крышах разместили по пулемету на самодельных вертлюгах. Машины пойдут «домой» обходными проселочными дорогами, не включая фары, чтобы снизить риск обнаружения Альянсом.

Не часто Сопротивлению удавалось использовать транспорт, только в исключительных случаях. Но сегодня как раз был именно такой случай. Хотя в загашниках повстанцах техники хватало: переделанные грузовики, джипы, мотоциклы. А вот с тяжелой техникой были проблемы и особенно — проблемы с горючим. Без бензина и дизтоплива далеко не уедешь.

Нолан и Крис оставили медика с ранеными и выдвинулись к своей группе. Начальник с командой поджидал их в двухэтажном кирпичном здании, примкнувшем к гаражным боксам. Двор и внутренние помещения производили страшное впечатление. Кругом, в разнообразных позах валялись тела солдат Альянса и сотрудников Гражданской обороны, истерзанные пулями и осколками. Безжизненные окуляры шлем-масок неподвижно смотрели на небо, словно завороженные его безграничной красотой и непостижимыми масштабами мироздания.

Стены построек пестрели щедрой россыпью пулевых отверстий, от окон остались только сломанные деревянные рамы и осколки, поблескивающие в свете луны. Возле вывернутой секций бронезаслонки лежал на боку изуродованный взрывом крупнокалиберный пулемет. Его тренога напоминала тонкие лапы животного, застывшие в предсмертной судороге.

Макбрайд старался не останавливать взгляд на трупах и молча следовал по своему маршруту. Он прекрасно понимал, что вокруг тела его врагов, которые не задумываясь отправили бы его к праотцам или заставили бы потихоньку сходить с ума в холодных тюремных камерах. Такие как они убили Эндрю, старика Джима и брата Кристин, такие извели и еще изведут в могилу многих и многих повстанцев и жителей оккупированных городов. Но все же это были люди, по крайней мере, когда-то. И если служба в Гражданской обороне — дело добровольное, то многих солдат патрульных сил насильно подвергали нейробиологической обработке, стирая их прежние установки и устремления. Вот этим-то точно не повезло.

Крис двигалась рядом, помогая Нолану переносить запасные вещи остальных членов отряда, оставшиеся в лодках перед штурмом. В отличие от Макбрайда девушка мотала головой из стороны в сторону, наблюдая за результатами минувшего боя.

Нолан отвлекся от своих мыслей и взглянул на спутницу.

— Эй, порядок?

— Да, — ответила Крис, — только все это как то… страшно.

— Да уж, — Нолан оглядел поле боя. — Но ведь не мы это начали. Альянс ведь действует на уничтожение. Сначала он истощит наши ресурсы, нас самих, а потом просто раздавит и отпихнет ботинком в придорожную пыль.

— Я понимаю, просто… — Крис вздохнула.

— Просто надо выжить, победить и всё это прекратить, — после недолгой паузы произнес Нолан.

— И всего то, — девушка едва заметно улыбнулась, но ее глаза все равно остались грустными.

— Ну, никто не говорил, что будет легко, — Нолан слега подтолкнул Кристин вбок, отчего чуть сам едва не оступился.

Девушка расплылась в улыбке, будто недавно рядом не было никакой кровавой бойни, будто она не помогала латать раны повстанцам, стонущим от боли у ее колен, будто вокруг не были разбросаны тела погибших врагов, а во дворе не царила разруха.

— Ага, я вижу, — подначила она Нолана.

— Еще не вечер, — подмигнул ей парень, перехватывая поклажу поудобнее.

У дверей их встретил Док, махнувший еще издалека, когда завидел своих товарищей.

— Ну как, братья и сестры? — осведомился Лоренцо, перехватывая часть снаряжения.

— Мы-то в норме, но не всем так повезло, — Нолан махнул рукой в сторону берега.

— Бывает, — задумчиво протянул Доктор. — Но хоть сами живы, и то ладно.

— Нам то что?! Мы ж в тылу были. Вы то как?

— Наши все целы, у полковника есть погибшие и раненые. Повезло нам, если честно.

Внутри витал запах крови и сгоревших пороховых газов. Сами трупы стянули в один угол, чтобы не мешать свободе передвижения. В одной из небольших комнат Макбрайд заметил громоздкий компьютерный терминал, с которого, по-видимому, осуществлялось управление системами безопасности базы, а также взаимодействие с другими подразделениями Альянса. Часть дисплея и панели с кнопками заляпана кровавыми пятнами и подтеками, но это ничуть не мешало неизвестному повстанцу лазить в системе, выколупывая как можно больше полезных данных.

У стены на голом полу сидел человек в форме Гражданской обороны, над которым склонилось двое бойцов. Серая шлем-маска отброшена в сторону. Взору открывалось бледное лицо с полуприкрытыми веками. Человек был сильно ранен, но из последних сил хватался за жизнь. Периодически на лице застывала гримаса боли, а кисть сжималась в кулак.

— Наш крот, — тихо прокомментировал Док, когда троица миновала раненого лже-метрокопа. — В свое время внедрился в эту шайку, не раз давал полезные наводки и сливал информацию, помог выбраться нескольким нашим из передряг, скрывал, как мог, каналы бегства граждан из города. А потом его отряду назначили перевод в другое место. Вскоре после этого он заподозрил угрозу разоблачения. Может, и не было никакой угрозы, откуда нам знать. Но это должно было стать его последним делом перед возвратом в лоно Сопротивления. В общем, без его помощи не взять бы нам эту маленькую обитель Альянса. Такие вот дела.

Из здания в гараж вел короткий, тускло освещенный коридор. Вся команда собралась внутри бокса, окружив два бронетранспортера. Боевые машины, затянутые в темно-серую броню, мирно покоились на черных массивных колесах, укрытых широкими арками. Вытянутый корпус, вмещавший внутри силовое и десантное отделение, напоминал металлический короб или, скорее даже, гроб. Скошенная под углом носовая часть играла роль отбойника, способного разметать на своем пути толпы мутантов и ржавые останки автомобилей. На невысокой башенке торчал ствол крупнокалиберного импульсного пулемета, а сбоку выделялась ракетная установка. БТР не были тяжело бронированными и не могли похвастаться особой вместимостью, но вместе с тем являлись быстрыми и маневренными машинами, не говоря уже о высокой проходимости, чему в немалой степени способствовал солидный клиренс.

— Ласточки, — полковник ласково похлопал ладонью по броне. — Вот только затея у вас немного того, — командир повстанцев покрутил в воздухе пальцами, словно закручивал невидимую лампочку, — сумасшедшая.

— Других пока нет, — спокойно ответил Начальник.

Полковнику Матиасу видимо досталось в схватке. Он слегка похрамывал, на лице виднелось несколько ссадин, а левая рука была перемотана бинтом, на котором проступило маленькое красное пятнышко. Но на бедре все также покоился неизменный револьвер, а в глазах пылал огонь.

Близнецы уже были переодеты в форму солдат Альянса и заканчивали настраивать под себя разгрузочные бронежилеты. Шлем-маски пока не надевали. Рядом лежало еще несколько комплектов, сваленных в бесформенную кучу.

— Надеюсь, прокатит, — Хайнц задумчиво поглядел на машины и на отчаянную группу Начальника, готовившуюся в путь.

— Куда мы денемся. Лишь бы свои же не постреляли, — Начальник усмехнулся.

— Это было бы скверно, — подхватил Трой.

— Ближайшие станции предупреждены, а там как получится, — полковник неопределенно махнул рукой. — Нет, не думаю. Повстанцы не будут тратить выстрелы на случайный патруль, да и гранатометы и ракетницы не у всех есть.

— Будем надеяться.

— Да, с выстрелами к ракетной установке туговато, — добавил Матиас. — Закладка осталась только для одной машины, точнее, и закладкой это не назовешь — у вас в запасе три выстрела.

— Не густо.

— Судя по всему, — продолжил полковник, — потратились они изрядно по дороге сюда. К тому же, одну «коробочку» умудрились потерять, если верить обнаруженным отчетам.

— Видимо, попали в засаду.

— Вот и я о том же.

— Дали наши жару, — подхватил Трой. — Погнали наши городских.

Нолан присмотрелся: на корпусе бронемашин в нескольких местах действительно виднелись следы от пуль и осколков.

— Это как комариный укус слону, если слоном представить Альянс, — произнес Хайнц.

— Ну, — хмыкнул Доктор, — с мира, точнее с Альянса, по нитке — повстанцу свобода.

— Оптимисты. Ладно, не буду задерживать… А, вот еще: закинули вам бонус небольшой.

— Удиви.

— РПГ — одна штука, — полковник загнул мизинец, — выстрелы — две штуки, — Хайнц загнул безымянный палец.

Повстанцы переглянулись.

— Дай Бог тебе здоровья, добрая душа, — произнес Начальник и пожал полковнику руку.

В бронетранспортеры загрузили все снаряжение и часть трофейных боеприпасов. Нолан заметил несколько импульсных штурмовых винтовок AR2 — табельное оружие патрульных частей Альянса. Макбрайду доводилось видеть такие, когда они с Эндрю следовали в Сити 14, но наблюдать это оружие в деле — ни разу. Винтовки выглядели футуристичными, хотя в них без проблем угадывались черты стрелковых систем людей.

Начальник проследил за его взглядом.

— По дороге освоите, ничего сложного, — сказал он, натягивая серый комбинезон Альянса.

Сборы заняли немного времени, и вскоре все кроме Начальника разместились в бронетранспортерах. Командир с полковником напоследок кое-что обсудили, и Начальник полез на место водителя. Немного поерзал в кресле, поприкладывался к рулевому колесу и удовлетворенно хмыкнул.

Матиас подошел к десантному люку и быстро заглянул внутрь.

— М-да, — он клацнул языком, — как килька в банке.

— В тесноте, да не в обиде.

— Ладно, Бог в помощь, — произнес полковник, — не пропадите.

— Если он еще с нами, — ответил Начальник, пожимая Хайнцу руку. — Но все равно спасибо. И вам не хворать.

Бронетранспортеры уже были предварительно заведены и прогреты, мощные движки мерно урчали под гаражными сводами. БТР дернулись и, шурша колесами по бетонному полу, выкатились из боксов через открытые металлические ворота. Техника выстроилась в маленькую колону и покатила по узкой проселочной дороге.

Полковник на несколько секунд задержался у распахнутых ворот, провожая взглядом удаляющиеся машины.

— С нами он, с нами, — прошептал он про себя и направился к своим бойцам.

Глава 7. Шоссе в ад

Бронемашины уверенно катили вперед, глотая неровности дороги и переминая массивными шасси различный мусор, скопившийся за годы запустения. Дорожная разметка почти полностью стерлась под натиском тысяч галлонов проливных дождей и бесчисленных снежных армий. Лишь местами редко встречались едва заметные полосы, указательные стрелки и цифры, словно призраки замершего давным-давно движения. Только Альянс мог позволить себе свободно передвигаться проложенными когда-то дорогами. Ну, и, пожалуй, несколько отчаянных повстанцев.

— Почти как на моем старом «Лэнд Ровере», — вздохнул Трой. — Хороший агрегат был. Куда я только не забредал! Этот металлический гроб и не видел таких далей, в которых я бывал.

Повстанец стукнул кулаком по бронированному борту. Оскорбленный «гроб» лишь отозвался на удар глухим звуком и продолжал катить дальше, игнорируя выпады в свою сторону.

— А я бы сейчас прокатился на своем «Челленджере» семидесятого, — поддержал разговор Док. — Зверюга, а не машина. Бензина, правда, не напасешься, но оно того стоило. Выедешь, бывало, на трассу в пустыне, в Аризоне там или еще где, педаль в пол — и вперед, быстрее ветра, быстрее лучей уходящего за горизонт солнца. Только ты и дорога.

— М-да, было время…

Лоренцо прикрыл глаза. На какое-то мгновение он перенесся из этого, терзаемого войной, мира в далекую молодость. Бросил тесное нутро бронетранспортера и, пролетев молнией сквозь долгие годы, подставил лицо прохладным потокам воображаемого ветра. Уносимый несколькими сотнями лошадиных сил вдаль, он впитывал радость, умиротворение и свободу. Свободу, которую, как ему в тот миг казалось, никто и ничто не в силах отнять.

— Highway to hell, I'm on the highway to hell, — тихо напел Трой.

— В точку, брат.

— Старая школа, молодым не понять, — Трой глянул на Нолана и Крис.

Для парня с девушкой всё это звучало незнакомо. До вторжения они были еще слишком малы, чтобы увлекаться автотехникой, рок-музыкой и прочими радостями мирной жизни. А затем, за какие-то семь часов, многие темы потеряли свою актуальность и незаметно для многих выпали из фокуса внимания. Но молодые повстанцы чувствовали в голосах товарищей ностальгические нотки и в глубине души понимали, что это не просто строчки из давнишних песен, и не просто названия моделей машин. Это частичка другой жизни, давно затерявшаяся во времени, но всё еще хранящаяся в глубинах души.

Начальник всё это время молчал, сосредоточившись на дороге. Как никто другой, он прекрасно понимал своих бойцов. За чертой, которую назад не пересечь, у каждого осталось много чего дорогого сердцу.

Серое полотно потрескавшегося асфальта метр за метром исчезало под колесами захваченных БТР. Топливные баки залиты почти под пробку — предыдущие хозяева озаботились. Урчащие двигатели не внушали опасений посторонними звуками, работали себе и работали, размеренно уплетая горючку. Мимо пролетали давно не обрабатываемые поля, заросшие лесополосы, обветшалые заправки, придорожные мотели и небольшие брошенные деревушки, вытянувшиеся вдоль дороги и провожавшие колону пустыми глазницами выбитых окон.

Вторая машина под управлением Сергея неотрывно следовала позади, иногда напоминая о себе нечастым радиообменом с головным бронетранспортером. Один раз над дорогой прошла пара вертолетов Альянса, но черных боевых птиц не заинтересовали два наземных колесных зверя. Или спешили сильно, или система опознавания «свой-чужой» работала исправно и успешно маскировала повстанцев под патрульную колонну.

— Не по нашу ли душу? — забеспокоился Трой.

— Сплюнь.

— Наш крот должен был отключить сигнал тревоги, передаваемый на ближайший пост Альянса, — сказал Начальник. — Да и спец Матиаса собирался как-то обставить ложный обмен сигналами с наблюдательными постами.

— Это временное решение, до первой смены сигналов.

— Но какую-то отсрочку нам все же дает.

— Паренек, думаю, все же постарался, раз мы еще едем, — похвалил неизвестного технаря Док. — Ломает системы Альянса как орехи.

— Умный, зараза, и дело свое знает, — подтвердил Трой. — Шеф, ты ведь и раньше о нем слышал?

— Слышал, — не оборачиваясь ответил Начальник. — Ходят слухи, что его в свое время цапнул хэдкраб, да что-то пошло не так, и в итоге зверушка издохла, а этот парень стал еще умней.

— Чешут.

— Как знать. Зато байка хорошая.

С этим никто спорить не стал.

Нолан молча слушал невинный треп бойцов, посматривая сквозь триплекс на проносящуюся мимо местность. Долго он пробыл в стенах Сити 14, иногда забывая, что внешний мир невообразимо шире привычных городских кварталов. Крис аналогично с интересом всматривалась наружу, погрузившись в собственные мысли.

Освещение внутри бронетранспортера было тусклым, но парень без труда различал сидящих рядом повстанцев. Разговор умолк, и Док с Троем примкнули к наблюдательным приборам. В отличие от Нолана и Кристин, остальные переоделись в форму солдат Альянса, и лишь приподнятые на лоб шлем-маски и знакомые голоса не давали забыть, что рядом друзья. Поначалу парню с девушкой было непривычно видеть серые Альянсовские силуэты рядом с собой. В их сознании всё еще прочно удерживалось понимание того, что если вы находитесь в такой близости от солдат или метрокопов, то возможны лишь три варианта: или вас везут на допрос, или вы уже на допросе, или вы только что умерли, что было частым побочным эффектом допросов. Но вскоре Макбрайд и Крис свыклись с мыслью, что в этой жизни возможны и иные варианты.

Взгляд Нолана в очередной раз упал на трофейные AR2. Весьма громоздкое на вид оружие, но при этом довольно ухватистое. Док провел для новичков краткий ликбез по использованию новых винтовок, пытаясь как можно доступнее объяснить принцип их работы. В последнем, правда, опытный повстанец не особо преуспел. Нолан и Крис поняли лишь, что оружие стреляет мощными энергетическими импульсами, а вот за счет чего они генерируются — с этим возникли проблемы. К сожалению, школы в своем прежнем значении исчезли как класс, да и технологии, на основе которых был разработан штурмовой комплекс OSIPR AR2, принадлежали Альянсу и значительно опережали уровень научного прогресса человечества.

Но главное всё же было то, что парень с девушкой освоились с винтовкой, а обслуживать генератор импульсов AR2 всё равно большинство повстанцев было не в состоянии. Прицеливание, стрельба, смена режима огня, перезарядка, — всё было знакомым и не требовало нечеловеческих телодвижений.

— Отдача сильная, и с боекомплектом туговато, — сказал сидевший рядом Док, покрутив в руке изогнутый дугой полимерный магазин, — но останавливающая способность на высоте. Да и выбирать нам особо не из чего. Не в супермаркете, сам понимаешь.

— А подствольный аннигилятор — это вообще вещь! — добавил Трой, — только заряды хрен достанешь.

— Аннигилятор? — переспросил Нолан.

— Красивое слово, правда?

— Началось, — вздохнул Лоренцо, прислонив ладонь к лицу.

— Скажем так: вот отсюда, — Трой вдохновленно постучал пальцем по передней части винтовки, — вылетает энергетическая сфера и умножает на ноль любого противника размером с человека. Был солдат — бам! — и нет солдата. То есть, совсем нет. Исчез, растворился, отправился прямиком в Ад, минуя кладбище.

— Специальные боеприпасы в виде шара, — попытался пояснить Док, — содержат удерживаемые особым поле античастицы. Это как… как… в общем, как противоположности тех частиц, из которых состоит привычная нам форма материи — я, ты, эта колымага, земля и небо.

Нолан кивнул. О молекулах, атомах, электронах и прочих протонах ему рассказывал Эндрю, хотя парень не представлял практическое значение всего этого лично для себя. Но об антивеществе он слышал впервые.

— И в общем, если опустить множество подробностей, при столкновении элементарных частиц и их античастиц происходит их взаимоуничтожение. В результате появляется нечто иное, отличное от того, что было ранее — бесследно ведь ничто не исчезает — но здесь я уже вам не объясню. Не знаю как, но Альянс умудрился использовать сей сложный процесс в банальном производстве оружия. На выходе имеем боевой портативный аннигилятор. Понятно?

Нолан и Крис кивнули, хотя в этом жесте угадывалась неуверенность. На пальцах, как им объяснил Лоренцо, было всё понятно, но осмыслить глубже описанное только что явление не позволял недостаток знаний. Возникало еще больше вопросов, а ответов не было. В школу они, понятное дело, не ходили. Нет больше школ. Ни дорогих частных, ни обычных государственных, ни больших городских, ни провинциальных. Никаких. Нет ни библиотек, ни музеев, ни информационных ресурсов. Уцелевшие родственники, как могли, передали какие-то знания, но их больше заботили вопросы выживания. Кому какое дело до субъядерной физики, если базовые потребности каждый день под угрозой? Бытие определяет сознание, такие дела. В крупных убежищах, где сохранились лаборатории и ученые, образовательный процесс кое-как наладился, но он был узконаправленным, в соответствии исключительно с нуждами Сопротивления. И опять же: для знаний нужны головы, а вот с этим дела обстояли еще хуже.

— В общем, вам по сути надо знать только одно, — вмешался Трой, — не шмальните этой фиговиной по своим, например, по Доку, — Трой похлопал напарника по плечу. — А то исчезнет наш дорогой Доктор, и поминай, как звали. Некому вам лекции читать будет. Да и то если найдете заряд. Такие штуки только у элитных частей Альянса, а их спецназ на каждом шагу не встречается.

— В общем и целом, штука полезная и расходовать, если уж попалась в руки, нужно с умом, — резюмировал Лоренцо.

— Альянс, конечно, те еще ублюдки, но стоит признать: нас они обскакали.

— А мы наоборот — скатились, — неожиданно вступил в разговор Начальник.

Нолан и Крис повернулись в сторону водительского кресла.

— Без обид, ребята, — командир словно почувствовал на себе взгляд молодых повстанцев. — Это не ваша вина. Просто Альянсу не нужны умные думающие люди. Им нужно покорное стадо, обреченное идти на убой по указке Покровителей. Они уничтожили систему образования, а лучшие умы человечества либо прячутся в убежищах, пытаясь сделать хоть что-то, либо давно кормят червей. Большинство уж точно кормит.

Начальник на секунду отвлекся, а затем продолжил:

— А Поле подавление, разрушающее нуклеиновые цепочки, необходимые для развития плода? Без детей нет и будущего, и эти выродки это понимают. А Брин еще умудряется нам втирать, что, дескать, мы на пороге бессмертия, но нам мешают инстинкты, связанные с необдуманными импульсами… бла-бла-бла… Тьфу!

Командир, обычно хладнокровный и сдержанный, иногда все же выпускал накопившуюся злобу. Пламенные речи в его исполнении были редкими, не свойственными характеру, но иногда слова вдруг сами вырывались наружу, словно внутри нарастало давление, которое через слова надо было сбрасывать. Утихомирить, так сказать, внутренний манометр, пока совсем не сорвало клапана. И, вроде, двадцать лет прошло, а ненависть, постоянно подпитываемая извне, всё жила, всё не уходила. Некуда ей уходить.

Нолан и Крис слушали его внимательно, хотя все сказанное давно уже не было для них новостью. И идеологически переубеждать молодых повстанцев не требовалось, но если уж надо человеку выговориться, так пусть выговорится.

— И Альянс — какие милашки — заботится о нас, помогая бороться с инстинктами. «Инстинкт говорит нам, что неизвестное — это угроза, а не возможности… — Начальник довольно похоже спародировал голос Уоллеса Брина, — … Инстинкт хитро и незаметно уводит нас с пути изменений и прогресса, поэтому инстинкт должен быть подавлен. С ним нужно нещадно бороться, начиная с основной потребности человека — потребности в размножении». И вот, что я скажу: может, человеку и свойственно противиться изменениям, но, черт возьми, их изменения мне нахрен не сдались. Потому что изменения должны поддерживать жизнь в лучших ее проявлениях, а не мешать ее с дерьмом! Изменения… Забрать наши ресурсы, а нас сделать рабами — вот и все их хваленые изменения. Поэтому мы здесь, ребята. Поэтому ты, Нолан, и ты, Крис, здесь с нами.

Начальник прервался на секунду, объезжая загородившие половину дороги сбитые в кучу обугленные останки легковых машин и фургонов. Среди сгоревшей техники угадывались силуэты военных грузовиков и бронемашин. Повстанцы лишь беспристрастно провели взглядом бесполезные груды металла — подобные пейзажи для них давно уже не в диковинку.

— Хочу ли я убивать? — тем временем продолжил командир. — Абсолютно нет. Трой? Док?

— Нет, босс, — тихо отозвались бойцы.

— Солдаты Альянса были когда-то такими же, как мы. Но знаете что? Я, Трой, Лоренцо — все мы — просто хотим вновь услышать детский смех. Увидеть улыбки свободных людей, которым не надо прятаться по норам. Ощутить себя людьми, а не жалким скотом. Поэтому мы и делаем то, что делаем. Вот так.

Нависла тишина. Никто не спорил. Да и ничего нового для присутствующих не прозвучало, но даже спустя долгие года нового режима, осознание страшной действительности всё еще жило в умах людей. И лишь мужество, желание сражаться и нечеловеческая приспосабливаемость помогали Сопротивлению не опустить руки.

— Идеологическая минутка, — произнес Док, стараясь разрядить обстановку.

На том беседа и прекратились. Начальник замолчал, продолжая следовать проложенному маршруту. Он периодически сверялся с картой, где на скорую руку была нанесена схема ближайших блокпостов и патрулей Альянса, которую смоги добыть после ночного боя. Трой и Док обшаривали глазами местность в ожидании возможной угрозы и время от времени перебрасывались короткими фразами. А Нолан и Кристин тихо сидели на своих местах, уставившись в узкие наблюдательные щели. Девушка пребывала в своих мыслях, и Макбрайд не решался попусту лезть с разговорами. Каждому сейчас было о чем подумать.

Задняя машина, управляемая молчаливым Сергеем, по-прежнему шла следом, как приклеенная, удерживая заданную дистанцию. Перекусывали небогатыми припасами прямо на ходу, экономя драгоценное время и соблюдая режим маскировки. Сейчас повстанцы были волками, одевшими шкуры… других волков. Такие толстые серые бронированные шкуры, несущиеся по таким же серым пустынным дорогам. И кто охотник, а кто жертва — не разобрать.

Спустя какое-то время дорогу обступили крутые холмы, зажимая полотно в природные тиски.

— Приближаемся к посту Альянса, всем приготовиться, — скомандовал Начальник. В его голосе не было и следа минувшей эмоциональной речи. Сейчас это был все тот же хладнокровный командир, матерый волк в человеческом теле.

— Не нравится мне это, — подтянулся ближе Трой. — Случись чего — ни в лево, ни в право.

— Другого пути нет. По сторонам либо горы, либо болота, либо поля, на которых мы вызовем еще больше подозрений. «Что это у нас два БТР делают в глуши вдали от маршрутов? Непорядок!», подумает воздушный патруль и зарядит по нам ракетами. А по другим дорогам мы слишком уйдем в сторону. Нам и так повезло долго ехать в одиночестве, несказанно повезло.

— М-да, — задумчиво изрек Трой.

— Ничего, прорвемся, — произнес Начальник. — Чем черт не шутит, прорвемся.

Бойцы, которым достались целые комплекты униформы, на всякий случай натянули шлем-маски. Кто знает, вдруг придется строить из себя патрульных на свежем воздухе. Все остальные повстанцы затаились в самых дальних частях бронетранспортеров, удерживая оружие наготове.

В кабине повисло напряжение. Ожидание неизвестного, казалось, наэлектризовало все внутреннее пространство бронемашин. Вскоре вдалеке показались силуэты невысоких строений, которые по мере приближения становились всё четче.

Блокпост располагался на месте бывшего придорожного комплекса, в котором раньше можно было и перекусить, и заправится, а то и вовсе остаться переночевать в мини-отеле. Теперь здесь временно квартировался отряд Альянса. Несколько укрепленных двухэтажных домов располагались по обеим сторонам дороги, а над одним из строений, служившим когда-то кафе, возвышалась наблюдательная вышка. Путь проходил прямо сквозь блокпост, на въезде в который мерцала голубоватая полупрозрачная стена.

— Силовое поле, — произнес Трой.

— И на выезде должно быть такое же.

— Без паники, — отозвался Начальник, — мы по приглашению.

— Униформа и транспорт Альянса оборудуется датчиками, которые обеспечивают беспрепятственный проезд наземных сил, — добавил Док. — Теоретически.

— Теоретически? — скептически переспросил Трой.

— Ну, как вариант, на каждом КПП сидит старая ворчливая вахтерша и нажимает кнопку, чтобы пропустить своих.

— Тихо, — оборвал повстанцев Начальник, когда до блокпоста оставалось совсем чуть-чуть.

Неожиданно радиостанция бронемашины ожила механическим голосом:

— Патруль Альянса, говорит пост Чарли-2, назовитесь.

— Лучше не играть в молчанку, — произнес Начальник и зажал тангенту переговорного устройства.

— Чарли-2, я — Лима-Оскар-6, следуем по маршруту 72–75, код «Виски-Хоутел-9929», прием, — голос Начальника, преобразуемый звуковыми фильтрами шлем-маски, звучал также холодно и бесцветно.

— Момент истины, — тихо прошептал Трой.

Пару секунд рация молчала, но вскоре дежурный блокпоста вновь вышел на связь:

— Лима-Оскар-6, проезд свободен, прием.

— Вас понял, Чарли-2.

— Лима-Оскар-6, конец связи.

Начальник отпустил кнопку передачи и направил бронемашину прямо на защитное поле, которое едва заметно подрагивало. Когда энергетическая стена была уже в считанных метрах, все невольно напряглись. Либо они беспрепятственно проедут, либо врежутся в силовой заслон, после чего спектакль можно будет считать оконченным. Энергетическая преграда, будучи всего миллиметр в толщину, могла остановить хоть целый железнодорожный состав, несущийся на максимально возможной для него скорости. Что уж там говорить о паре бронетранспортеров.

О том, что последовало бы за столкновением, можно и не гадать. Охрана поста хорошо подготовлена к обороне вверенного им объекта и, в отличие от убитых в результате ночной операции «коллег», следила за колонной еще на подступах к блокпосту. Даже если бы повстанцам удалось отбиться и отступить, вряд ли бы они смогли после этого воспользоваться проездом через пост «Чарли-2».

Но все опасения оказались напрасными. Машины прошли сквозь мерцание, словно и не было никакой преграды на их пути. Всё равно, что пересечь лучи света, исходящие от вертикальных фонарей. Никто внутри машин даже не почувствовал пересечение силовой границы. Энергетическое поле на выезде также удалось спокойно миновать, после чего колонна продолжила свой путь.

Все одновременно выдохнули.

— Кажись, пронесло, — с облегчением произнес Трой. — Сейчас бы выпить. А, Док, как смотришь на это?

— Я - пасс, дружище, — отмахнулся Лоренцо.

— Трезвость — норма жизни?

— Типа того.

— А вы как, тоже спортсмены? — переключился Трой на Нолана и Крис.

— Не спаивай мне молодежь, — это уже Начальник.

— А я что? Я ничего, — Трой наигранно отвернулся.

— То-то же.

— Да и нет у меня ничего.

— И слава Богу.

— Нудные вы.

— Зато здоровые, — парировал Доктор. — Ну, почти здоровые.

Все тихонько засмеялись, отгоняя остатки напряжения.

— Не расслабляться, — окликнул всех Начальник, и бойцы вернулись к наблюдению за местностью.

— И сколько нам так ехать? — спросил Нолан.

— Столько, сколько будет возможность, — после недолгих раздумий ответил Начальник. — Движемся в сторону Сити 12, а там как получится.

— Понятно.

— Пойми, парень, в теперешних условиях наш путь — безумная, хоть и вынужденная, затея. Спланировать весь маршрут не получится, а загадывать наперед я не хочу. У нас есть цель и направление, а дальше действуем по обстоятельствам.

Макбрайд кивнул и вновь повернулся к триплексу. Мимо проносился все тот же пейзаж, менялись только детали, но в целом обстановка была прежняя. Всё заброшено и уныло. Солнце, периодически выглядывая из-за туч, немного поднимало настроение. Но стоило ему вновь спрятаться за серо-пепельное покрывало, как тут же мир вокруг блек и мрачнел.

Парень перевел взгляд на Кристин. Девушка заметно устала, глаза слипались, всё дольше оставаясь закрытыми и всё меньше желая раскрываться. Нолан обнял спутницу, и та положила голову ему на плечо.

— Отдохни немного, — прошептал Макбрайд, проведя рукой по тёмным волосам Крис.

Девушка практически сразу погрузилась в дремоту. Ночь выдалась активная, а выспаться перед операцией толком так и не удалось. Нол и сам был бы рад немного вздремнуть. Накопившаяся усталость давала о себе знать, а размеренное покачивание бронетранспортера и монотонный гул двигателей помогали векам становится все тяжелее и тяжелее… Но Макбрайд гнал сон прочь, продолжая периодически поглядывать по сторонам сквозь узкие смотровые щели. Ему хотелось держаться наравне с другими повстанцами и никоим образом не давать слабину. Все же теперь и он часть Сопротивления, а значит должен соответствовать. Всего-то надо не заснуть…

… - Эй, проснись, почти дошли.

Нолан вздрогнул и обвел сонным взглядом по сторонам.

— Чуть не заснул на ходу, — Эндрю О'Нил похлопал парня по плечу.

— Не могу спать в поездах, — Макбрайд широко зевнул и начал растирать глаза, прогоняя сонливость. — А дорога была длинной.

— Та же история.

Парень поудобнее перевесил старую спортивную сумку, разминая затекшее плечо.

— Эта гребанная очередь кажется бесконечной.

— Потерпи, осталось совсем ничего.

— Что они там тянут?!

— Проверки, — пространно ответил Эндрю, рассматривая толпу.

— Нас уже не первый раз гоняли по этому маршруту, так какого черта мы каждый раз проходим с общим потоком?

— Можешь у них спросить.

— Нет уж, увольте.

Они стояли в длинном потоке людей, искривленном и отрезанном от остального мира высокими сетчатыми заборами. За оградами прохаживались люди в одинаковой униформе и с дубинками в руках. Их лица привычно скрыты под однотипными шлем-масками, превращая надзирателей в армию клонов. На поясных ремнях — кобуры с пистолетами, магазинные подсумки и пластиковые затяжки для усмирения задержанных. Наконечники дубинок периодически озарялись тоненькими искорками электрических разрядов, сопровождаемые характерным едва заметным потрескиванием. Противный, мерзкий звук, знакомый каждому жителю номерных городов.

— Не пялься долго, метрокопы не любят этого.

— Да понял уже.

Живая очередь начиналась на перронах возле старых железнодорожных составов с облезлой зеленой краской. Люди, одетые серо и однообразно, медленно продвигались в сторону охраняемого контрольно-пропускного пункта, зажатые в узких коридорах. Впереди маячили рамки металлодетекторов и безмолвные сотрудники Гражданской обороны, досматривающие вновь прибывших горожан. Над вьющейся лентой людей пронесся летающий робот-сканер, периодически попискивающий и озаряющий толпу вспышками своих фотокамер.

Макбрайд поежился от нахлынувшего неприятного холодка. И это ощущение было связано вовсе не с погодой. Воздух как раз был теплым; на дворе уже давно был разгар лета, хотя и обходилось, к счастью, без палящего зноя. Это был внутренний холод, как будто душу на секунду извлекли из нагретого тела и подставили нагишом под пронизывающий ветер. Холодный, тоскливый и всепроникающий ветер, от порывов которого не убежать и не скрыться.

Вроде бы, и привыкнуть давно пора, но нечто внутри парня продолжало возмущаться и сопротивляться, всем своим естеством отвергая окружающую реальность. Словно какой-то маленький человечек, который хотел разогнаться и бежать, бежать куда-то далеко, дыша полной грудью и наслаждаясь свободой и молодостью, но ему внезапно подло подставили подножку, прижали грязным тяжелым ботинком к земле, так что невозможно стало дышать, заковали в кандалы и, грубо подняв с земли, дали пинка в противоположную сторону, туда, где мрак, холод, боль, одиночество, забвение и, в конечном итоге, смерть. И он пытается как-то сопротивляться, вырываться, выкручиваться, огрызаться, но силы явно не равны. Его невесть куда ведут, а у него получается лишь оборачиваться назад и вспоминать, что когда-то он хотел бежать, что он был создан для того, чтобы бежать, куда пожелает…

Нолан сделал очередной шаг вперед. Поток из людских тел и душ медленно тек от вокзальной платформы к КПП.

— Как скот ведут, — тихо произнес он.

— Ага, в загоне.

— На бойню.

Метр за метром очередь незаметно подошла к ярко освещенному выходу из платформы, перегороженную сотрудниками Гражданской обороны. Метрокопов было немного, но площадка на которой они разместились, была под пристальным взором камер наблюдения. В случае проблем подмога не заставит себя долго ждать.

Макбрайд и О'Нил стояли вторыми в очереди на контроль. Перед ними щуплый мужчина сжимал в руках небольшой коричневый чемодан. Наверняка все его пожитки. Он прошел через рамку детектора и неловким движением передал багаж на досмотр.

Мужчина стоял на месте, заметно ссутулившись.

— Личный номер?

— F3640, из С-сити 14, - слегка подрагивавшим голосом произнес человек.

Рядом пискнул подлетевший сканер, уставивший свой глаз-объектив на прибывшего гражданина. Мужчина зажмурился от неожиданной вспышки.

Метрокоп что-то проверил в портативном компьютере, а затем обратился к стоявшему рядом подчиненному:

— Этого в камеру для допроса.

— Есть, сэр, — бесцветным механическим голосом отозвался второй метрокоп и железной хваткой вцепился в руку гражданина.

— За что? Я ничего…

— Подозрение в подрывной деятельность, протокол 7-Альфа.

— Это какая-то ошибка!

Мужчина попытался вырваться, но тут же получил удар по затылку. Из боковой двери появились еще два молодца в униформе и затянули безвольное тело внутрь.

У Нолана всё внутри сжалось и похолодело. Он примерно представлял себе участь бедолаги, хотя тот и не был похож на подпольщика. А что если и его загребут?

— Следующий. Не задерживаться! — рявкнул командир отряда ГО.

Парень было сдвинулся с места, стягивая сумку с плеча, как тут же его со всех сторон обступили меторокопы.

— Нолан Макбрайд! Вы обвиняетесь в препятствии задержанию, убийстве сотрудника Гражданской обороны, нападении на блокпост Альянса и связь с Сопротивлением!

— Но…

— Согласно директиве Уоллеса Брина вы приговариваетесь к смертной казни. Судебные разбирательства отменены. Отряду ГО — приговор привести в исполнение.

Макбрайд оцепенел. Темные фигуры метрокопов нависли над ним, заслоняя свет ярких люминесцентных ламп. Нолан взглянул в окуляры маски одного из стражей и ужаснулся: сквозь разбитое стекло на него смотрели пустые глазницы. Парень попытался рвануть в сторону, но его тело не слушалось. Еще недавно бывшие людьми, метрокопы с каждой секундой превращались в уродливых человекоподобных монстров. Пальцы их рук удлинялись и становились похожими на кривые когти зомби, а шлем-маски лопались, разрываемые изнутри маленькими существами, впившимися челюстями в мозг.

Старший ГО-шник еще что-то говорил, но парень уже не мог разобрать слов. Монстры становились всё больше, они приближались, а Нолан никак не мог совладать со своими конечностями, заставить их отбиваться или хотя бы бежать прочь.

Внезапно раздался взрыв, и чудовища пошатнулись. Внутрь кольца ворвался Эндрю, держа в руке невесть откуда взявшийся окровавленный нож, и силой оттолкнул парня подальше от приходящих в себя монстров.

— Беги, я задержу их! — прокричал О'Нил и закрутился в смертельном танце вокруг метрокопов, нанося им смертельные удары ножом и мастерски уклоняясь от проносившихся совсем близко смертоносных лап.

К Нолану постепенно возвращался контроль над собой. Он начал подниматься, чтобы поспешить на помощь Эндрю, но невидимая сила отшвырнула парня назад и прижала к полу.

— Нет, — неожиданно спокойно произнес О'Нил, будто вовсе не было вокруг него мутировавших метрокопов.

— Они же убьют тебя!

— Не волнуйся. Я уже мертв. Того, кто умер, не убить.

Мужчина улыбнулся. Он стоял посреди разъяренных врагов, но те как по волшебству проходили сквозь него, тщетно пытаясь достать жертву острыми когтями.

— Но…

— Уходи, Нол. Ты нужен им. Нужен ей.

Макбрайд, не понимая, о чем идет речь, хотел было возразить, но внезапно всё разом исчезло…

— … подъем, соня!

Нолан не сразу понял, что происходит.

— Вертолеты, — произнесла Крис, и от недавнего сна Макбрайда не осталось и следа.

Только сейчас до его сознания докатился шум винтов, приглушенный корпусом бронетранспортера. Начальник гнал бронемашину вперед — мощный движок надрывисто ревел, выдавливая из себя максимум возможностей. Сбоку раздались оглушительные взрывы, из-за которых машину ощутимо качнуло.

— Вот гады! — выкрикнул Трой и открыл ответный огонь. Грохот башенного пулемета присоединился к канонаде боя, разраставшейся всё больше и больше с каждой секундой.

— Что на пилонах? НАРы, ПТУРы видишь? — прокричал командир, обращаясь к Трою, увлеченно давящему на электроспуск крупнокалиберного пулемета.

Повстанец вертел башней, всматриваясь в окуляры и пытаясь навестись на кружившего в небе врага.

— Ну? — Начальник торопил повстанца, лавируя между невидимыми Нолану препятствиями.

— Пусто. Скорострельная импульсная пушка, минный контейнер… всё… вроде бы.

— Расслабился Альянс. С полной подвеской в миг бы в землю нас укатали.

— И так хорошего мало.

Командир, стиснув зубы, крутил рулевое колесо то в одну сторону, то в другую, уклоняясь от сбрасываемых вертушкой контактных мин. Ударные волны от частых взрывов сферических бомб, которыми вертолет засеивал маршрут перед мчавшимися вперед БТР, швыряли тяжелую машину в стороны, пытаясь столкнуть ее с дороги, перевернуть, смять, разорвать и сжечь. Корпус периодически стонал под дробными ударами импульсных пушек винтокрылой машины, но, к счастью, внутри пока еще все были живы.

— Откуда он взялся? — спросил Нолан.

— А хрен их знает, откуда они берутся — отозвался Док. — Может, раскрыли нас и послали погоню. А, может, еще что-то.

— Док, попробуй достать ракетами.

— Есть, — ответил Лоренцо и активировал систему управления ракетной установкой.

— Помнишь, что я говорил?

— Обижаешь, — коротко бросил Док, всматриваясь в дисплей.

— Захвата цели нет, ракеты наводятся вручную лазером. Смотри, не промахнись! У нас дефицитный боезапас.

Вертолетов было два. Второй пытался остановить задний бронетранспортер, но колесная боевая машина продолжала уворачиваться от падающих на ее пути сферических мин и огрызаться пулеметными очередями.

— Стреляй по готовности, — скомандовал Начальник, но тут же закричал:

— Отставить!

Впереди на трассу с примыкающей дороги, скрытой разросшейся лесополосой, вылетел бронетранспортер, один в один похожий на те, которые угнали повстанцы. Машина перегородила путь, собираясь атаковать приближающиеся БТР.

— Впереди по курсу, машина противника, огонь!

Лоренцо вдавил кнопку и прильнул к дисплею сопровождения снаряда, чтобы навести его на вражескую технику. Ракета сорвалась с места и сопровождаемая дымным хвостом устремилась к цели, но бронемашина Начальника резко вильнула в сторону, уклоняясь от атаки вертолета, из-за чего Док потерял цель. Ракета прошла мимо. Но это, как оказалось секунду спустя, уберегло повстанцам жизнь: ответная атака БТР Альянса также не увенчалась успехом.

Док не мешкал. Повторный залп последовал сразу же, как удалось выровнять машину. Выстрел, направляемый реактивной струей, по плавной дуге стремительно приближался к цели. Вражеский бронетранспортер попытался уклониться, но не успел — ракета успешно достигла цели, скрывая ее в огненно-дымном облаке.

— Получи! — радостно выкрикнул Лоренцо, выискивая в целеуказателе вертолет.

Бронетранспортеры миновали подбитую технику Альянса. Вертушки с неба продолжали поливать противника огнем автоматических пушек и сбрасывать темные сферы бомб, которые с каждым разом взрывались всё ближе от преследуемых машин.

Лоренцо выждал момент и выпустил оставшуюся ракету, но удача вновь отвернулась — выстрел прошел мимо винтокрылого хищника. Док выругался, а затем уже спокойнее произнес:

— Прости, босс.

— Сюда бы «Иглу» или «Стингер», — прошипел Начальник. — Трой, что у тебя?

— Не могу достать.

— Не прекращать огонь!

— Ух, гад!

Трой изо всех сил пытался как можно точнее посылать потоки энергетических импульсов в летающую цель, но постоянно петляющая бронемашина и мастерски маневрирующий пилот вертолета снижали эффективность его огня.

— Серый, уходим вправо, — передал Начальник задней машине и, немного сбавляя скорость, крутанул руль в сторону. Судя по тряске, машины вылетели на проселочную дорогу. В триплексе замелькали деревья и покрученные непогодой и временем хибары. Вертушки развернулись следом за уходящими от них БТР.

Неожиданно триплекс возле Макбрайда лопнул, разлетаясь по десантному отделению россыпью осколков. В корпусе рядом с ним зияло несколько пробоин. Что-то резануло Нолана, чуть выше виска, парень дернулся в сторону, хватаясь рукой за голову.

— Черт, — прошипел от боли Макбрайд. Ладонь его была измазана кровью.

— Долго не протянем, — прокричал Трой, пытаясь переорать пулемет. — Еще немного, и будем как голландский сыр.

— Сергей, делай как я, — проговорил в рацию Начальник и тут же закричал:

— Держитесь!

Бронемашину нещадно тряхнуло, кто-то охнул. Макбрайду показалось, что они уже давно не едут по твердой земле, а вертятся в воздухе, зажатые между пальцев обезумевшего великана, пытающегося вытряхнуть неподатливых жалких людишек из металлической скорлупы. А если это не получиться — раздавить, как пустую жестяную банку из-под пива, и зашвырнуть подальше на обочину.

БТР несколько раз резко вильнул в разные стороны, врезался во что-то тяжелое, снося его со своего пути, покачнулся, но затем выровнялся и продолжил путь уже по гладкому покрытию. Нолан бросил взгляд сквозь пробоину. Вокруг стало темно, и сквозь мрак едва угадывались бетонные стены — колонна въехала в туннель.

Позади раздался сильный грохот, сотрясая собой всё вокруг, и бронетранспортер, снизив скорость, остановился как вкопанный.

В ушах стоял звон, сердце превратилось в слетевшего с катушек барабанщика, пытающегося сыграть соло на грудной клетке, а кровь горячими потоками пульсировала в висках. Еще немного и алые потоки вот-вот перетрут стенки сосудов вместе с тонким кожным покровом, а затем хлынут наружу.

— Кажись, ушли, — первым нарушил молчание Док.

— Будь они прокляты эти вертушки.

— Темно, как у… ну, вы поняли, — произнес Трой, всматриваясь во мрак по ту сторону корпуса.

— И осветительным приборам хана, — констатировал неприятный факт Начальник.

— Не удивительно, как сами еще Богу душу не отдали.

— Нол ранен, — раздался голос Кристин, вытаскивающей из рюкзака перевязочный пакет.

По щеке Макбрайда текли тонкие темные струйки. Голова болела, рана неприятно пекла.

— Цел я, — отмахнулся парень, пытаясь стереть с лица кровь.

— Что там у тебя? — Лоренцо придвинулся поближе к молодому повстанцу и тут же присвистнул. — В рубашке ты родился, парень. Я бы сказал в шубе. Норковой. Задело тебя лишь краем, так кожу срезало немного. А вот на пару миллиметров в сторону — и капец.

— Повезло, — отозвался со своего места Трой, проверяя штурмовую винтовку.

— Справишься? — обратился Док к Кристин и, встретив утвердительный кивок, повернулся к Начальнику.

Девушка продезинфицировала рану и, разорвав зубами упаковку ИПП, принялась накладывать повязку. При каждом касании рана отдавалась жжением, отчего Макбрайд стиснул зубы.

— Ну-ну, неженка, — произнесла Крис.

— Жизнь — боль, — Нолан улыбнулся.

Начальник тем временем перебросился парой фраз с задней машиной и, подхватив оружие, произнес:

— Осмотримся. Впереди, похоже, тупик. Не разбредаться поодиночке.

Повстанцы, подхватив оружие, начали выгрузку из бронетранспортера. Нолан последовал за остальными.

— Ты как? — забеспокоилась Крис.

— В порядке, это всего лишь царапина.

— Нол, Крис, заберитесь на броню и глядите по сторонам, — проговорил Начальник и направился к задней бронемашине.

Макбрайд помог девушке забраться наверх и вскоре сам очутился на гладком корпусе БТР.

Зажглись тактические фонари, темнота рассеклась на части световыми полосами, хорошо видными из-за мириад частиц пыли, витавших в воздухе. Световые пучки выхватывали из мрака бетонные стены, дорожные указатели и искорёженные остатки машин.

— Не повезло беднягам, — тихо протянул Нолан, увидев открывшуюся перед ним картину.

Большая часть туннеля впереди была перегорожена перевернувшейся фурой. Лежащая на боку двенадцатиколёсная махина размазала по стене яркую малолитражку и приняла на себя удары еще нескольких машин, грудами металла разбросанных на месте происшествия. Дорога поблескивала на свету россыпями битого стекла и оторвавшимися деталями. По иронии судьбы здесь же находилась раскуроченная карета скорой помощи, чьи красно-белые борта с синими эмблемами в виде снежинки особенно выделялись на фоне одноцветных автомобилей. Задняя дверь скорой была распахнута, наружу торчали носилки, а в проеме угадывались остатки реанимационного оборудования.

— Дальше пешком, — подвел итог Нолан.

— На колесах было хорошо, — отозвалась Крис, водя фонариком вокруг машины.

— Не спорю, но эта затея и так была дерзкой, сама видишь.

— Ну да, конечно, лучше не испытывать судьбу, — согласилась девушка. — Но как все-таки было бы здорово никуда не бежать и вот так просто ехать, куда захочешь.

— Может, когда-нибудь…

— Может, — неуверенно ответила Крис.

Въезд в туннель оказался завален — преследовавший повстанцев вертолет не пожалел боекомплекта. К счастью, обеим бронетранспортерам удалось вовремя уйти из-под места обрушения. Сергей и близнецы, двигавшиеся в заднем БТР, отделались лишь небольшими ссадинами, чего не скажешь о самой машине.

— Он свое отжил, — сказал Сергей подошедшему Начальнику, похлопывая бронемашину по борту.

— Все равно дальше пробка.

Сергей только пожал плечами. Пешком так пешком, ему ли привыкать.

— Аккумуляторы к ПНВ живы? — поинтересовался Начальник.

— Заряд есть, но хватит ненадолго.

— Хорошо, собираем всех и ищем выход из этой дыры.

Сергей с близнецами выгрузили вещи из бронетранспортера и присоединились к остальному отряду.

* * *

— Они могут ждать нас на выезде, — озвучил свои мысли Лоренцо.

— Если этот выезд вообще есть.

Повстанцы почти синхронно повернули головы в сторону уходящего вперед туннеля, словно могли отсюда заглянуть за изгиб дороги и разглядеть возможный завал.

— Ни дня без геморроя, — с наигранной восторженностью произнес Трой. — Предлагаю утвердить это нашим официальным девизом.

— Расслабься, дружище, — оба близнеца похлопали товарища по плечам одновременно с двух сторон, — мы тебя здесь не оставим.

— Прямо камень с сердца.

— Вопрос в том, кто мы для них, — произнес Начальник. — Если просто группка повстанцев, оборзевшая настолько, чтобы угнать пару «бэтэров», то могли просто завалить выезд.

— И долбануть пару раз сверху для надежности, — добавил Трой.

— Бог миловал пока.

— А если…, - начал было Нолан, но командир сам закончил за него фразу:

— А если они располагают информацией о нашем, так сказать, грузе, — Начальник сделал небольшую паузу, подбирая слова, — то ситуация несколько усложняется.

— Наш босс — оптимист, — иронично заметил Трой.

— Возможна засада впереди, — присоединился до этого молчавший Сергей. — Сюда они вряд ли сунуться.

Нолан вопросительно посмотрел на повстанца. Сергей уловил его взгляд и добавил:

— Зачем лезть в нору к зверю, когда зверь сам пытается выбраться из норы.

Макбрайд коротко кивнул.

— В любом случае, через парадные двери нам вряд ли удастся выйти.

— Значит, будем искать черный ход, — подвел итог Начальник, — а дальше как обычно, по обстоятельствам.

Никто спорить не стал. Живо подхватив снаряжение, повстанцы покинули место вынужденной остановки и двинулись вглубь туннеля. Нолан бросил последний взгляд на темные силуэты брошенных бронетранспортеров. Или когда-нибудь их вытащат из этой гробницы на дневной свет или они останутся здесь навеки, скрытые от солнца толстыми тоннельными сводами, потому что уже некому их будет разгребать.

— Проверьте скорую, — произнес Начальник, и один из близнецов направился к машине.

Хью забрался внутрь, из салона донеслось шуршание и звуки открываемых кейсов и ящичков. Через минуту он показался снаружи, спрыгнул с подножки и произнес:

— Ничего. Все более-менее ценное уже давно выгребли.

— Ладно, идем, — ответил Начальник, направляя отряд дальше по туннелю.

— Неподалеку может быть кто-нибудь из Сопротивления? — спросила Крис.

— Теоретически…, - ответил Лоренцо и, наткнувшись на вопросительный взгляд девушки, продолжил:

— Наши станции разбросаны повсюду, но мы не в курсе точного расположения всех объектов.

— То есть, теоретически, — вступил в разговор Нолан, — мы можем быть вдалеке от своих?

— Все возможно, мой друг.

— Не дрейфь, пацан, — отозвался Трой. — Будем грабить караваны, захватим еще парочку броневиков.

— Я не прочь вновь прокатиться, — отозвалась Кристин.

— Только, чур, без вертушек, — поддержал Лоренцо.

Через завал из машин перебрались без проблем, хотя зрелище было не из приятных. В одном из металлических комков, в который превратился некогда роскошный седан, до сих пор находился водитель и пассажиры. Тусклые скелеты пустыми провалами глазниц глядели на проходящих мимо людей. На центральной консоле валялся запыленный плюшевый медведь. Игрушка, подражая умершим, также провожала взглядом повстанцев, оставаясь навеки со своим маленьким хозяином. Верный плюшевый друг. Откуда ему было знать, что привычный мир накроется медным тазом за какие-то семь часов и никакие спасатели не придут на помощь, не вскроют резаками кузов, а врачи не попытаются отбить жизни у костлявого жнеца в черном балахоне. Потому что эти самые доктора, возможно, лежат где-то неподалеку. Вот такой поворот.

Под ногами хрустели осколки стекла, и казалось, что этот звук вот-вот разбудит неупокоенные души погибших в этой аварии. И восставшие из мертвых протянут свои холодные липкие конечности к повстанцам, чтобы утянуть за собой и оставить здесь навсегда, в своем темном мире без проблеска света и надежды.

Нолан отвернулся. За свою жизнь он насмотрелся на всякое, но все же к некоторым вещам тяжело привыкнуть. Стараясь не думать об увиденном, парень гнал прочь из головы мрачные образы. За свое короткое путешествие он не раз замечал, что постоянный риск быть ввязанным в бой и меняющаяся тактическая обстановка часто отгоняли на задний план тоскливые мысли. Концентрация на деле помогала отвлечься от ненужных раздумий и гнетущих воспоминаний. Наверное, думал Нолан, Начальнику с Сергеем, да и другим бойцам его отряда в этом плане было легче. Опыт ни одного года партизанской жизни должен был как-то сказаться на умении абстрагироваться и сосредотачиваться. Хотя кто его знает, что кроется за внешней невозмутимостью в головах повстанцев.

Дорога за местом происшествия была свободна. Авария перегородила путь для других машин, закупорив туннель. Кто мог уехать отсюда, давно уехали. Лучи фонарей обшаривали пространство вокруг, не забывая забираться на потолок. Где-то там, среди давно обесточенных осветительных плафонов, могли затаиться барнаклы, своими языками-ловушками подстерегающие очередную жертву. Нолан и Крис хорошо помнили о них, поэтому периодически с опаской поглядывали наверх.

Но было тихо. По мере движения группы никто не осмеливался напасть на отряд. Сергей, как обычно, шел первым, осматривая дорогу через прибор ночного видения. Все остальные следовали за ним, держа оружие наготове. Для Нолана такой порядок становился уже привычным.

— Здесь могут быть зомби? — тихонько спросил Макбрайд, идущего рядом Доктора.

— Вряд ли. Обычно они концентрируются в бывших местах скопления людей, а здесь им взяться неоткуда.

— Ясно.

— Но все равно гляди в оба, — все же сказал Лоренцо. — Ни одними зомби богаты.

— Понял, — коротко ответил парень. О тех же хедкрабах он помнил прекрасно.

Тоннель был длинным, да к тому же скорость движения была невысокой. Еще на входе повстанцы заметили табличку, скромно сообщавшую всем водителям, что они въезжают в «самый длинный тоннель в радиусе тысячи километров». Далее шла информация о его фактической протяженности, но поверхность в том месте, где стояла цифра, была повреждена. Пришлось поверить на слово.

Местами на стенах попадались аварийные телефоны и противопожарные щиты. Сами стены изрисованы красочными пейзажами, судя по всему отражающими местный природный колорит. Но за годы запустения железобетонные полотна потускнели, а изображенные на них горы и холмы, голубые озера, зеленые леса и залитые солнцем поляны под бескрайним небом заметно помрачнели, утратив сочность красок. Блеклые благородные олени и всевозможные птицы смотрели со своих мест безжизненными глазами, даже не подозревая о том, что мир за толщей камня и бетона уже давно изменился. Только машины мимо не ездят, но оно им, может, и к лучшему.

На группу никто нападать не спешил. Единственным, кого встретили повстанцы, оказался давно высохший труп, который Док нашел в одном из служебных помещений. Тело сидело на полу, прислонившись спиной к холодной стене и склонив голову на бок. Останки одежды были гражданского покроя, но на руке висел обрывок тряпья с криво нарисованной эмблемой Сопротивления.

— Что с ним случилось? — спросила Крис.

— Смерть с ним случилась, — ответил стоявший рядом Начальник.

— Не он первый, не он последний, — протянул Трой, и от этого в темном прохладном помещении стало еще темнее и холоднее.

— Явных повреждений не видно, — произнес подошедший Нолан.

Парень стал замечать, что чем дальше, тем спокойнее он воспринимает подобные картины. Наверное, думал он, психика еще не утратила своих адаптационных и защитных механизмов, а время помогло ей в этом. Ведь уже не первый год люди вот так живут. Кто-то сломался, а кто-то приспособился. С одной стороны, было хорошо, что получалось приспособиться, а с другой… не должно же быть так, чтобы люди с рождения жили в таком мире, где трупы и монстры становились привычным каждодневным атрибутом. Не должно.

— Сам он «ушел», — произнес Лоренцо, присаживаясь на корточки вперед погибшим и поднимая с пола белую пластиковую баночку из-под неизвестных таблеток.

— Решил по-тихому, — сказал Трой, указывая на торчащую рукоятку пистолета.

Доктор вытащил из кобуры черный пистолет с рамкой из ударопрочного пластика.

— Извини, дружище, тебе он уже не поможет, — произнес Док, прикладываясь к рукоятке. — Ты смотри: Глок! Не часто такие сейчас найдешь. Хорошая штука, — повстанец сделал короткую паузу, — и патроны от штатных альянсовских USP подходят.

— Повезло, — прокомментировал Трой находку.

— Как сказать, — почесал затылок Док. — Цена моего везения сидит сейчас здесь и уже никуда больше не уйдет.

Трой хмыкнул. Он знал, что внезапная сентиментальность напарника испарится так же быстро, как и пришла. Время сейчас такое, как бы цинично это не звучало.

— Неплохо, но лишний вес не напрягает? — спросил подошедший Хью.

— Жалко оставлять. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь.

— Запас карман не тянет, — деловито добавил Дью, появившийся вслед за братом.

— Вот и я о том же, — заключил Док, выпрямляя затекшие ноги.

— Думаешь, он пригоден еще? — спросил Дью, сомнительно оглядывая мумию и ствол.

— Ну, рамка-то полимерная — что с ней станется? А вот всё остальное надо смотреть. Сколько пролежал, как ухаживали, нет ли дефектов.

С этими словами Док поместил находку в свой рюкзак. Годами повстанцы выживали только за счет того, что удалось найти самим или отобрать в бою с Альянсом.

В самом помещении больше ничего интересного не нашли. Ненужные инструменты, полупустые ящички на стеллажах и шкафчик для аптечки первой помощи, оказавшийся пустым. В этой же комнате обнаружили эвакуационный выход на случай чрезвычайного происшествия в тоннеле, но отпереть его никому не удалось. Как ни старались, но дверь так и не захотела поддаться.

— Заперто.

— Ключей не вижу, — произнес Дью, обшаривая взглядом комнату.

— Явное нарушение техники безопасности, — прокомментировал ситуацию Трой, постучав костяшками по двери.

— Поищем другой, — ответил Начальник. — Не расслабляться.

Оставив личный склеп, в который превратилось служебное помещение, отряд двинулся дальше. Но уже спустя минуту ходьбы идущий впереди Сергей жестом остановил группу. Все замерли, всматриваясь в темноту тоннеля и шаря по сторонам лучами фонарей в поисках возможной угрозы.

— Что там? — спросила Крис, но стоящий рядом Нолан поднес палец к ее губам.

Едва различимый скрежет доносился откуда-то спереди и сверху, с каждой секундой нарастая всё больше и больше. И звук этот порождал всё более ощутимый страх и тревогу. Противный и мерзкий шум… лопастей винтов.

— Твою ж мать, — процедил сквозь зубы Трой, удобнее перехватывая оружие.

— Мэнхэки, чтоб их…, - Доктор сменил пистолет-пулемет на дробовик.

— Идут спереди, — произнес Начальник. — У кого дробовики — приготовится.

— Сделано, — ответили Лоренцо и один из близнецов.

— Идут через вентиляцию. Не подстрелите друг друга случайно. В случае окружения — спиной к спине, круговая оборона. Крис, Нол, помните, что вам говорили о хэках?

Парень и девушка ответили утвердительно. Еще Эндрю в свое время рассказывал Макбрайду об этих маленьких смертоносных машинках, механических летающих роботах с гироскопом и острыми, как бритва, лезвиями. Эти устройства использовались Альянсом для зачистки труднодоступных или опасных мест вроде сточных труб, канализационных коллекторов, занятых противником зданий или вот таких вот тоннелей. Металлический корпус мэнхэка был не многим больше головы взрослого человека и в одиночку не представлял особой опасности для вооруженного повстанца. Но, как правило, метрокопы и солдаты выпускали целую группу мэнхэков, которая тут же устремлялась в поисках жертвы. Встреча с таким механическим роем могла закончиться плачевно, особенно если жертва была одиночкой.

— Похоже, Альянс решил получить гарантии нашей смерти, — произнес Трой.

— Тихо! — резко оборвал его Начальник, пытаясь определить направление возможной атаки.

Первая волна мэнхэков показались сверху спустя всего пару секунд. На роботах вспыхнули красные огоньки, как только их сенсоры и датчики зафиксировали цели. Это несколько облегчало ситуацию для повстанцев.

Раздались оглушительные выстрелы дробовиков, гулко отразившиеся от стен, и потоки дроби и картечи настигли первых атакующих роботов. За ними последовали частые одиночные выстрелы из пистолетов и автоматов. В юркие машинки не так просто попасть, а боезапас не бесконечный. Ружья в данной ситуации куда предпочтительней, хотя громкие выстрелы в замкнутом помещении закладывали уши и мешали по звуку определять приближающегося врага.

Подбитые хэки сбивались с курса и начинали неуклюже вертеться в воздухе. Светившиеся индикаторы меняли цвет с красного на желтый, сигнализируя о сбоях в работе программ и механизмов. Часть мэнхэков выходили из строя, будучи сразу пораженными свинцом или уже после удара о стены. Но некоторые возвращались в строй, заходя на новую атаку, а к ним тут же поспевали новые партии смертоносных машин.

Одиночная пальба учащалась, на повстанцев накатывали всё новые и новые волны вооруженных острыми лезвиями-пропеллерами маленьких убийц. Громкие хлопки выстрелов смешивались с жужжанием винтов мэнхэков и скрежетом металлических корпусов о бетон. Периодически доносилась ругань, которая тут же заглушалась выплевывающим пули оружием.

Нолан и Крис старались стрелять как можно более метко, но сказывался недостаток стрелкового опыта и сноровки. Одно дело палить по зомби, а другое — по небольшим маневренным роботам. Но парень с девушкой продолжали стрелять, сжав зубы и вертясь как волчки из стороны в сторону.

Макбрайд выискивал цели и жал на курок. Выстрел — мимо. Еще один — есть попадание. Хэк завертелся, ушел в сторону, но рядом уже другой. Еще выстрел, еще, и еще. Второй робот покатился по полу. Перезарядка. Руки еще не привыкли делать это в экстремальной ситуации быстро и сноровисто, пальцы не сразу нащупывают гладкий металл запасного магазина, не сразу попадают в приемник…

Острые лезвия, блеснув краями в лучах фонаря, оказались совсем близко. Кто-то выкрикнул его имя, наверное, Хью. Парень за мгновение до столкновения с роботом успел увернуться и закрыться рукой. Острая боль пронзила плечо — мэнхэку всё же удалось задеть его своим винтом. Рядом неожиданно появился второй хэк, но на этот раз Нолан не растерялся и обрушил на робота приклад автомата. Машинка отлетела в сторону и врезалась в стену, сверкнув искрами из-под поврежденного несущего винта.

Давешний мэнхэк, ранивший Макбрайда, уже развернулся, чтобы повторить атаку, но в этот раз был сбит выстрелами Крис. Девушка выпустила в робота две пули, которые заставили его сойти с атакующей траектории и попасть под добивающий огонь Нолана, успевшего все же сменить магазин.

Хэки начали атаковать с разных сторон, вынуждая повстанцев занять круговую оборону.

— В круг! — заорал Начальник, и группа быстро образовала кольцо, ощетинившись стволами наружу.

Лучи тактических фонарей метались в поисках приближающихся летающих пил, выхватывая из темноты железных хищников. Стали появляться экземпляры без световой индикации. То ли они были повреждены, то ли просто появилась новая модель, о которой повстанцы еще не знали. Зажгли фальшфейеры — пространство вокруг озарилось красноватыми всполохами, рождаемыми ярким светом от медленно сгораемого пиротехнического состава. Дополнительный источник освещения позволил различать маленькие смертоносные механизмы на большей дистанции.

Периодически в ход шли приклады и прочие увесистые предметы, что позволяло экономить патроны и не быть застигнутым врасплох во время перезарядки. Бойцы прикрывали друг друга, отбиваясь от подлетевших сильно близко мэнхэков и отстреливая роботов на дальних подступах.

Вскоре силы мэнхэков иссякли. Казалось, что бой длился довольно долго, но на самом деле это ощущение было обманчивым. Летающие роботы несколькими волнами накатывали на повстанцев, но подобно морским волнам разбивались о непреодолимое препятствие.

Наступила тишина, нарушаемая лишь дыханием бойцов. Все еще какое-то время целились в пустоту и прислушивались к темноте, но из мрака тоннеля уже никто не нападал. Послышался облегченный вздох.

— Так много я еще не видел, — первым нарушил тишину Док, вытирая вспотевший лоб.

— Не поскупились твари, поиздержались, чтобы нас достать. И с чего это такое внимание? — спросил Трой.

— Мы у них «кое-что» украли, а еще мы «кое-что» везем.

— Мне не нравится такое внимание к моей персоне со стороны Альянса, — резюмировал Трой.

— Ни тебе одному.

— Лучше здесь не задерживаться, — произнес Начальник и с щелчком вставил новый магазин.

Повстанцы, опасливо оглядываясь по сторонам, принялись проверять боезапас и готовится идти дальше. Нолану наложили очередную повязку, что не преминул шутливо прокомментировать Трой.

— Хех, — крякнул он, оказывая помощь парню, — вспомнилось, в молодости смотрел фильм, так там тоже были похожие агрегаты, только они из-под земли атаковали. Хороший был фильм, даже больше книги понравился.

— Наш Трой читал книги? — спросил Док.

— Только с картинками, — усмехнулся повстанец.

Глава 8. Безумие

Из туннеля удалось выбраться через открытую вертикальную шахту системы вентиляции, найденную в конце бокового ответвления. После могильного мрака было приятно вновь увидеть бескрайнее небо над головой вместо бетонных сводов и яркое солнце вместо бесполезных обесточенных светильников. И хотя мир по эту сторону стен таил множество угроз, у группы по крайней мере появилось пространство для маневра. Там, в туннеле, повстанцы были зажаты со всех сторон, не имея ни укрытия, ни путей для отступления. Буквально прижатые к стенке стаей механических убийц, Нолан и Крис могли рассчитывать только на спины своих товарищей, а те, в свою очередь, полагались на парня с девушкой.

Вентиляционная шахта вывела повстанцев на склон горы, сквозь которую как раз и была проложена автомобильная дорога. Выбирались осторожно, готовясь в случае обстрела быстро нырнуть в нутро туннеля. Но никто на маленький отряд не нападал.

Первым на разведку отправился Сергей с одним из близнецов. Пара повстанцев сноровисто выбралась через вертикальный лаз и скрылась из виду. Оставшиеся бойцы напряженно вслушивались в тишину, ожидая возвращения дозора. Время тянулось вяло, ожидание, казалось, длилось целую вечность. Здесь, в чреве туннеля, время ощущалось совсем по-другому. Порой можно было подумать, будто оно совсем остановилось. Наверху могли пройти дни и месяцы, Сергей и Дью могли уже давно лежать на голых камнях, оставленные на попечение тощим падальщикам, а люди и вовсе исчезнуть с лица земли вместе с последними эшелонами Альянса. Но под толщей скальных пород подобные перемены можно и не заметить.

Нолан окинул взглядом дорогу, уходящую во мрак туннеля. А может, подумал он, и они уже мертвы? Просто души остались здесь навеки, как те бедолаги, застрявшие в своих искореженных машинах. А вот душам Сергея и Дью удалось вырваться…

— Чисто, — голос сверху прервал мистические мысли Макбрайда.

— Двинули, — скомандовал Начальник.

На поверхности дул пронизывающий ветер, заставивший поежиться и плотнее застегнуть куртку. Выход из шахты с одной стороны был закрыт серыми валунами, а с другой начинался пологий склон. Возвышенность не высокая, но открывшаяся взору картина все равно не оставила равнодушными Нолана и Кристин, проведших большую часть жизни внутри городских кварталов и промзон.

Перед путниками растянулось пятнистое полотно, покрытое островками заброшенных деревень, разросшихся лесополос и давно необрабатываемых сельхозугодий. Вдали слева виднелись неясные очертания крупного населенного пункта, а справа угадывался кусок побережья. Широкая песчаная полоса сменялась водной гладью морского залива. Над всем этим простиралось бескрайнее небо с редкими клочьями рваных облаков. Справа надвигалось темное пятно грозовых туч, похожее на огромный инопланетный корабль, галактический крейсер, собравшийся обрушить всю мощь своих бортовых орудий на многострадальную землю.

Не смотря на некую живописность ландшафта, мир внизу не казался таким же привлекательным и радующим глаз как прежде, до Семичасовой войны. Бурые язвы ядовитых токсичных озер покрывали землю сразу в нескольких местах. Поселки даже отсюда казались безжизненными, брошенными, обреченными на медленное обветшание и разрушение. Внутри понурых домов могли скрывать мутанты и инопланетные твари, занимавшие покинутые людьми места. Посреди водной поверхности едва угадывалась огромная станция Альнса, выкачивающая воду в резервуары для последующей переправки. Может, прямиком в материнский мир Альянса, или на другую планету, которой также не посчастливилось.

Нолан на секунду представил, как раньше можно было просто так полежать на теплом песке или в воде у самого берега, позволяя накатывающим волнам качать расслабленное тело. Еще можно собраться в горы, самим или вместе с друзьями, подняться по извилистым тропам, выбрать удобное место для привала и, прислонившись спиной к нагретому солнцем камню, умиротворенно наблюдать за суетой внизу. Суетой без монстров, Альянса, тотального вымирания и порабощения. Просто сидеть с горячим чаем в термосе и свежими сэндвичами вместо отвратных просроченных сухпайков и сомнительного качества воды. Просто сидеть, говорить о жизни или каких-то пустяках, сжимать в ладони руку любимого человека, а не полимерную рукоятку штурмовой винтовки.

— И куда теперь? — спросил Макбрайд, оказавшегося рядом Начальника.

Командир приставил к глазам бинокль и некоторое время наблюдал за местностью внизу. Через пару минут он ответил:

— Пока возьмем курс на Сити 12, - повстанец показал рукой в предполагаемом направлении, — а там поглядим, как его обойти. По-другому не получится. Либо завязнем в ядовитых болотах, либо слишком близко подойдем к форпостам Альянса.

— Болота всё равно не миновать, — произнес Док.

— По краю пройдем, не страшно.

У отверстия вентиляционной шахты задерживаться не стали. В любую минуту могли вернуться вертолеты Альянса, и тогда отряду не поздоровилось бы. Здесь, на склоне, повстанцы были легкой добычей для пилотов Альнса, а возврат обратно в тоннель всего лишь отсрочивал неминуемый конец. Темное нутро туннеля стало бы ловушкой для беглецов, западнёй, выбраться из которой можно либо через лапы патруля, либо прямиком на небеса. Выкурить маленькую группку для Альянса — лишь вопрос времени. Не без потерь, но рано или поздно солдаты вытравили бы повстанцев как крыс. Если, конечно, не удалось бы найти еще один нетрадиционный выход из тоннеля, но полагаться на «авось» было непозволительной роскошью для Нолана и остальной группы.

Поэтому оставаться на месте было опасно. Следовало двигаться под укрытие брошенных населенных пунктов, густых лесов и разбросанных повсюду станций Сопротивления.

Спускались быстро, но осторожно. Любой камень, каким бы устойчивым он не казался на первый взгляд, мог неожиданно провернуться под ногой, унося за собой потерявшее равновесие тело. А даже банальный вывих стопы грозил существенно сказаться на скорости передвижения повстанцев.

— Чувствую себя горным козлом, — пробормотал себе под нос Трой.

— Стар я уже для такого, — ответил не отстающий от него Док. — Вон молодежь пусть скачет, а мне на пенсию пора. Хотя, пардон, нет уже пенсий.

— Жаль, очень жаль. Надо указать Альянсу на этот прокол в их политике.

Склон упирался в небольшую поляну, которая с другой стороны заканчивалась хвойным лесом. Недалеко от опушки отряд пересек остатки забора и оказался на территории бывшего туристического комплекса. Некогда уютная база отдыха сейчас производила не самое лучшее впечатление. Годы без человеческого внимания и ухода сделали свое дело, передав имущество комплекса на попечение природе и времени. Гладко выстриженные газоны, яркие аккуратные клумбы и альпийские горки поглотились дикой травой и кустарником. Дикая растительность отвоевала пешеходные дорожки и с завидным упорством добивала заасфальтированные площадки. Коттеджи, преимущественно одноэтажные, посерели, покосились, а местами и вовсе оказались разрушенными.

Двигались осторожно, от дома к дому, внимательно всматриваясь в проходы между строениями, окна и дверные проемы. База отдыха на первый взгляд казалась совершенно пустой, но это ощущение могло быть обманчивым.

По мере углубления на территорию комплекса грозовая туча становилась всё ближе. Ветер усиливался, всё напористее раскачивались верхушки сосен из стороны в сторону. Казалось, что вот-вот длинные стволы не выдержат, надломятся и с треском обрушаться на землю, но запас гибкости и прочности пока позволял успешно сопротивляться природной стихии. Но лишь пока, потому что уже однажды ветру удавалось перевесить чашу весов на свою сторону — местами встречались давно поваленные деревья, распластавшиеся по заросшей земле либо застрявшие в выбитых оконных проемах.

— Как бы не намокнуть, — поежился Нолан.

— Я как раз забыл зонтик дома, — ответил Док.

Начальник в очередной раз посмотрел на небо и обратился к остальным:

— Скоро хлынет, переждем здесь.

— Вот это верно.

После недолгих поисков группа обосновалась в небольшом одноэтажном коттедже с уцелевшей за долгое время простоя крышей. Внутри никого не было, хотя отряд тщательно проверил все комнаты. Начальник расставил людей наблюдать за периметром, а сам склонился с Сергеем над картой. Едва повстанцы закрыли за собой дверь, снаружи послышались первые раскаты грома — предвестники-глашатаи надвигающегося ливня.

Пользуясь незапланированным отдыхом, Нолан потянул из рюкзака остатки завяленного хэдкрабьего мяса, которым удалось поживиться еще в «Сердце дровосека». Отрезав себе кусок, он протянул вторую половину Крис. Девушка отказываться не стала.

— Почти как на курорте, — задумчиво произнес Макбрайд, глядя в окно. — Лес, свежий воздух и развлечения на выбор.

За окном за высокой сетчатой оградой виднелась волейбольная площадка. Сетка оборвалась и двумя посеревшими огрызками болталась на стойках. В углу площадки валялся давно сдувшийся выцветший мяч. Нолан никогда в своей жизни не играл в волейбол и даже не знал правил. Наверное, было весело, подумал он.

Небо потемнело. Туча, скрывшая своим могучим телом солнце, была уже совсем близко.

— Да уж получше, чем в городе рядом с метрокопами, — после недолгой паузы ответила Кристин.

— И мадам не пугают страшные монстры?

— Пугают, — девушка улыбнулась. — Но здесь я чувствую себя как-то… свободней, понимаешь?

Парень кивнул, а Крис продолжила:

— Здесь легче дышится, чем в городе. Легче психологически. Да, есть мутанты, есть патрули Альянса, нужно искать еду и воду, но вместе с этим нас не держат силовые поля и перекрытые улицы, к нам не врывается ночью отряды ГО, чтобы забрать наших близких, нас не ловят на улицах и не избивают за малейшие проступки. Здесь больше шансов как-то бороться. А монстры…, - девушка взвесила в руках пистолет-пулемет, — решаемая проблема. К тому же я не одна.

Крис посмотрела в глаза парню и улыбнулась.

За окном с неба начали падать крупные капли, всё чаще и чаще, пока не хлынул густой ливень. Как будто некто могущественный там наверху разом открыл все небесные вентили, чтобы отмыть землю от всей той грязи, что на ней скопилась.

— Если бы Тим был здесь, — с грустью в голосе произнесла Крис.

Нолан положил руку на ладонь девушки.

— Да, и Эндрю. Но теперь мы за них. Каждый здесь кого-то потерял, такие нынче времена. А нам лишь остается говорить от имени погибших. Как-то так.

Парень глянул на Крис и наигранно строго добавил:

— И отставить расклеиваться!

— Есть, сэр! — козырнула девушка. — Я в порядке, спасибо.

Ливень продолжался недолго. Туча-корабль отработала свой дождливый бомбовый удар и ушла сеять ужас дальше.

— Выходим, — скомандовал Начальник, и повстанцы потянулись наружу.

На улице пахло свежестью. Падающие с крыш и навесов капли с легким постукиванием разбивались об остатки асфальта, а мокрый бурьян поблескивал под первыми лучами освободившегося от серого заслона солнца.

Проходя мимо пустого бассейна, отряд остановился. На дне среди мусора и дождевой воды лежал зомби. Мутант ничем не отличался от своих собратьев, виденных ранее. Такой же грязный, мерзкий и опасный. При приближении повстанцев, зомби медленно приподнялся и, пошатываясь, подошел к бортику.

Кристин навела на мутанта ствол автомата и вопросительно посмотрела на Начальника. Командир заметил ее жест и отрицательно помотал головой.

— Не нужно поднимать лишний шум, он и так нам не угрожает.

Зомби несколько раз неуклюже взмахнул мутировавшими конечностями и замер у стенки бассейна, не в силах вскарабкаться наверх. Металлические ступеньки с поручнями также были для него бесполезны. Координация движений монстра была нарушена, скорее всего, безвозвратно.

— Не задерживаемся, — скомандовал Начальник. Это больше касалось Нолана и Кристин, так как для них вид зомби всё еще был непривычным и пугающим.

Повстанцы покинули территорию бассейна. Мутант какое-то время постоял на месте, уставившись в облепленный плиткой борт, и безмолвно улегся обратно на грязный пол. Наверху по голубому озеру неба проплывали белоснежные шхуны-облака. Когда-нибудь и он окажется рядом с ними. Когда-нибудь.

— Мы можем там чем-нибудь поживиться? — спросил Нолан, когда на пути отряда показалось двухэтажное административное здание, выделявшееся по размерам и дизайну от жилых коттеджей.

— Надо бы проверить, — ответил идущий рядом Док, поворачиваясь к Начальнику.

— Глянем.

Пуля прошла в нескольких сантиметрах от Лоренцо и выбила фонтанчик земли позади него.

— В укрытие!

Повстанцы рассеялись в стороны, прячась от невидимого стрелка. Нолан и Крис укрылись за брошенным внедорожником с аэробагажником на крыше, Трой влетел через окно рядом стоящего коттеджа, а все остальные нырнули за углы домов, благо не успели от них далеко отойти. По автомобилю ударило несколько одиночных выстрелов, оставляя на борту отчетливые пулевые отверстия. Сбоку от Макбрайда раздались несколько коротких очередей. Повстанцы определили место, откуда по ним стреляют, и открыли ответный огонь.

— Из двухэтажки бьют!

Со стороны админздания раздалось еще несколько выстрелов. На этот раз пули легли вокруг оконного проема, из которого вел огонь Трой. Нолан выглянул из-за джипа, целясь в сторону неизвестного врага, но не обнаружил его точную позицию и вновь укрылся за автомобилем.

— Откуда стреляют? — спросил парень.

— Второй этаж, первое окно справа, — произнес Сергей, меняя свой автомат на HK 417. — Но могут сменить позицию.

Вновь раздались выстрелы. Им в ответ гулко выплюнул короткую очередь AR-2.

— Один он что ли? — тихо спросил Начальник.

— Видимо, — Сергей прильнул к окуляру шестикратного прицела.

— Не похоже на Альянс.

— Беспорядочно как-то стреляет, да и по звуку не их оружие.

— Нолан, Крис? — прокричал Начальник.

— Нормально.

— Не высовывайтесь пока.

— Приняли.

Командир повернулся к остальным повстанцам. Близнецы отошли к противоположным концам коттеджей, наблюдая за флангами, а Док присматривал за тылом, укрывшись за кирпичной кладкой стационарного мангала. Начальник про себя удовлетворенно кивнул. Не хватало еще, чтобы отряд обошли со стороны, пока неизвестный стрелок отвлекает на себя внимание.

— Видишь что?

— Тихо, — произнес Сергей, шаря по окнам административного здания.

— Странно… — задумчиво прошептал Начальник и затем что есть мочи закричал:

— Эй, отзовись! Сопротивление!

Никто не ответил. Стрельба также прекратилась.

— Хм… Серый, крой окна, я с рыжими обойду с фланга. Трой, ко мне!

Из-за стены послышались шаги, через секунду в проеме мелькнула голова повстанца.

— Здесь, босс.

— Видел, откуда шпарит?

— Угу.

— По команде подавляешь его, мы с Хью и Дью обойдем с правого фланга за домами и стоянкой. Кажется, он там один.

— Есть.

— Не траться сильно, одиночными бей. Хрен его знает, что у нас впереди.

— Понял, — коротко ответил повстанец и скрылся внутри дома.

Начальник негромко окрикнул Лоренцо и жестом приказал продолжать наблюдение.

— Серый, связь.

Повстанец повернул тумблер портативной рации. Прибор ожил, тускло засветившись маленьким дисплеем, и вывел на экран уже забитую в память устройства частоту. Командир проделал то же самое и отошел немного подальше от Сергея.

— Раз-раз, как слышно? — в наушнике гарнитуры раздался голос Начальника.

— Слышу чисто и ясно.

— Заряд?

— Норма, — ответил Сергей.

— Ладно, прикрывай.

После короткой вводной троица повстанцев скрылась за стенами соседнего коттеджа, а Трой принялся экономно, но методично поливать окна административного здания. Нолан со своей позиции заметил силуэты командира и близнецов, промелькнувшие в проеме между коттеджем и будкой охранника, возвышавшейся над парковкой для отдыхающих. Он немного удивился, но поскольку новых приказов не поступало, остался в укрытии. Крис наблюдала за противоположной стороной, не решаясь высунуться за край внедорожника.

На удивление, стоянка не была пустой. На площадке стояло немалое количество брошенных давно машин. Не смотря на то, что время их также не пощадило, автомобили тем не менее служили дополнительным прикрытием для Начальника и близнецов.

Со стороны административного строения по-прежнему никто не стрелял. Сергей проверял окна обоих этажей, но никакой подозрительной активности так и не обнаружил. Повстанец увидел, как Начальник с близнецами приблизились к входу в здание и по очереди скрылись внутри. Трой, заметив то же самое, прекратил огонь, чтобы случайно не задеть дружественным огнем своего командира и напарников.

Воцарилась тишина. Даже природа, казалось, замерла в ожидании развязки.

— Красный-1, я — Главный, отбой. Все ко мне, — в ухе Сергея через несколько минут послышался голос Начальника.

— Главный, я — Красный-1, принято.

Сергей поднялся, закидывая за спину винтовку, и передал команду остальным. Повстанцы подтянулись к зданию, откуда еще недавно по ним велся огонь. У входа их встретил Дью, на лице которого читалась некоторая озадаченность.

— Порядок? — спросил его Док.

— Сам погляди, — махнул рукой рыжий боец, оставаясь стеречь вход.

На стене рядом с дверным проемом Нолан заметил символ Сопротивления, кривовато нарисованный оранжевой краской с помощью аэрозольного баллончика. Войдя внутрь, Нолан и Крис непроизвольно поморщились. Картина открылась мягко говоря не из лицеприятных. И дело было не в общей запущенности помещения, что давно стало привычным антуражем для давно брошенных строений. В холле повсюду на полу валялись останки зомби, хэдкрабов и… людей. Среди обычных мутантов попадалось много тел быстрых зомби, с собратьями которых парень и девушка впервые познакомились в Хелбруке. Люди же — погибшие повстанцы, о чем свидетельствовали остатки снаряжения. Судя по виду и почти выветрившемуся запаху, монстры и люди застали здесь последние мгновения своей жизни задолго до прихода отряда Начальника.

Стены повсюду изрешечены пулями, местами виднелись засохшие брызги и потеки крови. Под ботинками хрустели отколовшиеся куски штукатурки, битые стекла и отстрелянные гильзы различных калибров.

— Жесть, — сдавленно произнес Нолан.

Девушка молчала, но парень всё равно почувствовал ее напряжение. Макбрайд оглянулся на Дока: губы повстанца плотно сжаты, в глазах боль.

Нолан и Крис поднялись вслед за остальными на второй этаж, аккуратно переступая через трупы. Едва они достигли уровня второго этажа, как до них донеслось невнятное бормотание. Странный голос не принадлежал никому из отряда Начальника.

— Мы из Сопротивления, мы не причинам тебе вреда, — послышалась успокаивающая речь командира.

— По-моему, без толку, — тут же донесся голос Хью. Спустя пару секунд повстанец показался в коридоре. Он махнул рукой поднявшимся товарищам и направился к окну в противоположной части коридора наблюдать за улицей.

Парень с девушкой вошли в комнату, из которой вышел Хью. Внутри всё было завалено пустыми консервными банками, обертками сухпайков, пластиковыми канистрами и пустыми ящиками для боеприпасов. Из угла доносилась вонь отхожего места, не смотря на распахнутое настежь окно.

Перед Начальником, вжавшись в серую стену, сидел худой человек в грязном выцветшем камуфляже. Он недоверчиво буравил взглядом собравшихся в комнате людей, периодически бормоча несвязные фразы. Тощее небритое лицо поворачивалось то к одному повстанцу, то к другому. На поясе в кожаных ножнах покоился нож, но мужчина даже не думал им воспользоваться.

— Последние патроны по нам отстрелял, — произнес Начальник, указывая на прислоненный к обшарпанной стене Sig. — Да и с едой у него, похоже, проблемы. Совсем выжил из ума. На нашу речь не реагирует, на контакт не идет, к себе не подпускает.

— Здесь было что-то типа станции, пока ребят не прижали монстры, — сказал Док, оглядывая комнату. — Он один остался. Сам отбился, только вот психика не выдержала.

— И откуда только эти зомби взялись? Будто специально натравили.

— Такое вообще возможно?

— С Альянсом всё возможно, — ответил Начальник.

— И что теперь делать? — Нолан с болью в сердце смотрел на бедолагу.

— Что делать… — задумчиво произнес командир.

Безумец замолчал, будто краем сознания понимал, что речь идет о нем.

— Он один из нас, но с собой взять его мы не можем, сами понимаете.

Никто ничего не сказал против. Все прекрасно понимали, что сумасшедший либо выдаст группу в самый неподходящий момент, либо попытается причинить ей вред, хоть и не по злой воли. Оставаться с ним, понятное дело, тоже никто не мог, а что там впереди — один Бог знает, да и тот не скажет. Была бы рядом база Сопротивления, а так…

— Оставим здесь немного провизии, а на ближайшей станции доложим о нем. Может, ребята что-нибудь придумают.

Нолан мысленно согласился, хотя и отдавал себе отчет, что вероятность хеппи-энда в данном случае крайне мала. Но более разумный выход из ситуации ему в голову не приходил.

Не дожидаясь команды, парень потянул из-за спины рюкзак, достал завернутые в бумагу остатки хедкраба и осторожно положил сверток на тумбочку. Рядом возникла початая бутылка воды, которую достала Крис. Мужчина внимательно уставился на поставленную перед ним еду. Потом взгляд переместился на людей и вновь вернулся к свертку. Нолану показалось, что в его безумных глазах проскользнула благодарность. Кто его знает, в каком мире сейчас живет этот бедняга.

Затем свихнувшийся повстанец вновь начал говорить. В его речи угадывались чьи-то постоянно повторяемые имена, названия городов, но выделить суть передаваемого сообщения никто не смог. Наверное, он перечислял своих погибших товарищей, а, возможно, это имена его родственников или друзей. В любом случае, это было важно для него, раз проигрывалось в его голове подобно повторяющейся записи.

— Здесь нельзя задерживаться, — произнес Начальник. — Пополните потом у нас свой паек.

Нолан кивнул, и повстанцы один за другим покинули комнату. Приглушенное бормотание становилось всё тише и тише, пока вовсе не исчезло, оставляя беднягу один на один со своим безумным внутренним миром.

* * *

Миновав туристический комплекс, повстанцы направились вдоль узкой асфальтовой дороги, петлявшей через многолетний сосновый бор. Группа двигалась немного в глубине леса, следя за дорогой и повторяя ее направление. Так было меньше риска натолкнуться на патруль или быть замеченным с воздуха.

Чем дальше Нолан и остальные повстанцы отдалялись от базы отдыха, тем более чахлым выглядел лес. Всё чаще попадались ослабевшие деревья с покрученные стволами и ветками, с почерневшей, а то и вовсе осыпавшейся, листвой. Стволы пестрели залысинами на местах слезшей коры и мерзкими наростами. К нелицеприятному виду растительности постепенно присоединился странный запах, не сильный, но неприятный и настораживающий.

— Скоро болота, — тихо произнес Трой. — Чую, скоро.

Повстанец не ошибся. Спустя несколько минут ходьбы лес закончился, и бойцы Сопротивления уперлись в широкий водоем. Только воды, чистой и прозрачной, там давно уже не было. Теперь это больше походило на грязное буро-зеленое месиво, заполнившее собой некогда живописное озеро и уходящее дальше по руслу искусственного канала. Гладь «озера» была практически неподвижной, лишь изредка на поверхности вздымались такие же мерзкие пузыри и тут же лопались с едва заметным хлопком.

— И это вы называли болотами? — поморщился Нолан.

— Надо же это как-то цензурно называть, — ответил Док.

— А нецензурно?

— Ну, здесь же дамы, а мы всё-таки джентльмены.

— Не вздумай искупаться в нём, парень, — произнес Трой. — Если, конечно, не хочешь умереть в адских мучениях. А как иногда дозиметр поет возле таких вот озерков — заслушаться можно. Пока уши не отвалятся.

— Да понял я, — поморщился Нолан.

— Сюда бы костюмы химзащиты, да где их взять.

Дорога, по которой ориентировались повстанцы, упиралась как раз в токсичное озеро. Бойцы тяжко вздохнули, увидев остатки разрушенного автомобильного моста.

— Где-то должна быть переправа, надо бы поискать, — сказал Начальник. — Сообщение между берегами у Сопротивления должно было быть.

— А если не найдем? — спросила Крис.

— Трой поплывет на тот берег разведать, — невозмутимым и обыденным голосом произнес Начальник.

Все засмеялись, Док похлопал товарища по плечу.

— Лучше сразу пристрелите, — пробурчал Трой.

— А кто ж тогда поплывет? — спросил Хью.

— Ты плыви. Или Дью. Вас двое, а я один, — парировал Трой.

— Хитрый засранец.

Трой развел руки и хмыкнул. Отряд направился вдоль канала в поисках возможности перебраться на противоположный берег. Искусственная ядовитая река то расширялась, то сужалась, но подходящего места пока найти не удавалось. Один раз попались остатки железнодорожного моста. В его средней части не хватало пары секций, а по краям торчали обрывки рельс и арматуры.

— Как будто подорвали, — задумчиво произнес Нолан.

— Вполне могли, — ответил Док. — Скорее всего, наши же и взорвали.

— Значит, переправа должна быть, — сделал вывод Начальник. — Для себя бы Сопротивление оставило лазейку.

Спустя полчаса повстанцы вышли к покосившейся будке, возле которой находилось несколько деревянных лодок, перевернутых вверх дном и составленных одна на другую. На стене виднелся привычный уже знак Сопротивления. Чуть поодаль у берега повстанцы заметили нечто похожее на плот. Самодельное плавсредство цеплялось за толстый трос, натянутый между двумя берегами.

— Вот и переправа, — удовлетворенно сказал Док. — Почти паром.

— Он надежный? — спросил Нолан.

— Фиг его знает, — беззаботно ответил Доктор. — Вот и узнаем.

Система переправы работала предельно просто: грузишься на платформу и, перебирая трос, плывешь на противоположную сторону. На плоту обнаружили небольшой винтовой мотор, приподнятый над водой, но он оказался бесполезным.

— Пусто, — произнес Трой, проверив топливный бак.

— Значит, сами поплывем, ручками, — сказал Начальник.

Визуально осмотрели платформу на предмет повреждений, затем доброволец (а им оказался Дью) запрыгнул на плот. Все замерли, ожидая, что будет дальше, но, к счастью, конструкция выдержала и в целом казалась вполне устойчивой и крепкой.

— Ну как?

— Вроде, нормально, — ответил близнец.

— Не яхта, конечно, но и так сойдет. Грузимся, только осторожно, — скомандовал Начальник.

Повстанцы аккуратно, по одному погрузились на платформу, которая от встречи с новыми пассажирами заметно покачнулась.

— Смотрите, не вывалитесь.

Места хватило едва впритык. Несколько человек взялось за трос, плот слегка качнулся и нехотя отчалил от берега. Плыть предстояло метров пятьдесят, не больше, но за это время могло случиться всякое. Платформа могла развалиться, повстанцев могли заметить с берегов, а появившаяся внезапно вертушка тут бы и похоронила всех.

На лица повязали платки и шемаги — не хватало еще надышаться токсичных испарений или, потеряв сознание, рухнуть в болотную муть. Бойцы, не занятые в упражнении с канатом, уставили стволы оружия в разные стороны, наблюдая за двумя берегами и каналом в обоих направлениях.

Тихо, даже птиц не видно, лишь бурая жижа за бортом иногда булькает. Вроде, тишина — это хорошо, это даже здорово: никто не грозится убить, не стреляет, никто не рычит, скаля острые клыки и разбрызгивая ядовитую слюну. Но сейчас эта тишина начинала понемногу действовать на нервы. Будто ждешь какую-то очередную пакость, которая вот-вот должна случиться, но почему-то не случается. А ты всё ждешь, потому что не веришь, что можно вот так запросто взять и переплыть это мерзкое озеро, место которому то ли в фильмах ужасов, то ли в сводках по экологической обстановке.

Нолан бросил взгляд на поверхность канала, даже не представляя, что Альянс сбрасывал туда со своих станций и фабрик. Мерзкая вода, которую и водой то не назовешь, почему-то притягивала взгляд парня, словно гипнотизировала его.

— Если долго всматриваться в бездну, бездна начинается всматриваться в тебя, — с замиранием произнес Хью над ухом Нолана. — Прочитал в одной книженции, которую мы с братцем нашли во время вылазок. Автор еще такой: то ли Нисхе, то ли Ницхе…

— Ницше, бестолочь, — перебил его мнемические потуги Дью.

— Во, точно, — согласился близнец, не преминув несильно пнуть брата в бок.

— Тише оба, — прошипел тут же Лоренцо. — Эрудиты, блин.

Внезапно что-то ударило платформу, заставив ее заметно накрениться. Трой и Крис чуть было не вывалились с плота, но остальные вовремя ухватили их за лямки снаряжения.

— Что это, мать вашу, было? — спросил Трой, наставив оружие на воду.

Плот качнуло еще раз, но теперь слабее. Вода по левую сторону взбурлила, образовав небольшую волну.

— Вы видели это?

— Не стрелять пока, — скомандовал Начальник. — Гребем активнее!

Повстанцы покрепче ухватились за трос и принялись что есть силы перебирать руками, направляя платформу к спасительному берегу. Самодельное плавсредство то и дело раскачивалось и скрипело, но разваливаться под ногами, вроде, пока не собиралось.

Нечто темное на мгновение показалось у края поверхности и тут же исчезло в ядовитой мути.

— Гребите!

Платформа вновь ударилась обо что-то — или это «что-то» ударило платформу — но на этот раз повстанцы были готовы и смогли удержаться.

— Быстрее! — прокричал Начальник.

Бойцы синхронно перебирали руками, пытаясь еще больше разогнать плот. Позади вновь взбурлила вода, заставляя повстанцев ускорится. Метр за метром берег становился всё ближе, и, наконец, платформа уперлась в грязный песок. Повстанцы друг за другом высыпали на берег, отдаляясь как можно дальше и, резко развернувшись, вскинули оружие.

Все молчали, слышно было лишь участившее дыхание тех, кто налегал на канат, спасая группу от неизвестной угрозы. Плот стоял на месте, слегка покачиваясь на небольших волнах потревоженного болота. И вдруг нечто с огромной силой погрузило заднюю часть платформы в воду и резким рывком дернуло от берега.

Все смотрели на болото, держа оружие наготове и медленно отступая подальше от воды. Плот откинуло на несколько метров вглубь болота. Он качнулся еще раз, едва не перевернувшись, немного проплыл по инерции и замер недалеко от середины.

— Разве эти болота обитаемы? — нарушил молчание Нолан. В голосе чувствовалось напряжение.

— Всякое может быть, всякое, — ответил Док, опуская автомат. — Неизвестно еще, сколько, откуда и какую именно мерзость Альянс сливает в наши водоемы. Здесь от одного запаха мутируешь.

— Могли и свою фауну «оттуда» завезти, — предположил Хью, проводя аналогию с виденными ранее чужеродными организмами. Где точно находится это мифическое «оттуда», никто из повстанцев не знал, но суть фразы поняли.

— Могли, эти все могли, — Док почесал затылок. — Только вот не факт, что Альянс напрямую связан с появлением тех же хэдкрабов, далеко не факт.

Все замолчали, обдумывая сказанное.

— Знаете, что я Вам скажу? — сказал Трой, нарушив тишину. — Ну его нафиг эти болота!

С этими словами повстанец поправил рюкзак за спиной и развернулся в сторону от зловонного водоема.

Глава 9. Я слышал, как они кричат

Звук автоматной очереди заставил группу прервать длительное молчаливое движение. Идущий впереди Начальник выставил в сторону согнутую в локте руку со сжатым кулаком — сигнал для идущих позади людей остановиться. Повстанцы замерли, прислушиваясь к окружающей обстановке. Лес, старый и постепенно погибающий, молчал, но где-то вдалеке вновь послышались выстрелы, резко оборвавшиеся двумя взрывами.

Начальник присел на колено в тени деревьев, остальные бойцы последовали его примеру. Каждый контролировал свой сектор, пристально всматриваясь в просветы между древесными стволами и кустарниками. Гарнитура командира ожила, доставляя прямиком в ухо короткий доклад разведдозора. Начальник несколько секунд прислушивался, затем, прошептав в микрофон короткий приказ, жестом указал идущему следом Доку оставаться на месте, а сам осторожно выдвинулся вперед к Сергею, находящемуся на небольшом удалении от ядра группы.

Сердцебиение Нолана участилось. Парень сосредоточился, пытаясь одновременно дышать глубоко и спокойно. С одной стороны, стреляли хоть и близко, но явно не по ним, но организм всё равно отреагировал на возможную опасность. Удерживая одной рукой пистолет-пулемет, Макбрайд не глядя пробежался пальцами по подсумкам с запасными магазинами, скользнул по рифленой рукоятке пистолета, словно удостоверяясь, что дополнительный боезапас всё еще при нём.

Быть без оружия за пределами пронумерованных «Сити» либо укрепленных баз Сопротивления — это всё равно, что выйти на улицу без одежды и обуви. Причем выйти в холодный противный дождь с сильным ветром, несущим прямо в незащищенное тело ледяные капли и колючий мусор с мостовой. Нолан уже успел убедиться в этом на своей шкуре, поэтому тяжесть оружия и боекомплекта добавляла уверенности в себе. Это, конечно, практически ничто против бронетехники и авиации Альянса, но все же шанс, маленький шанс выжить самим и помочь выжить другим. А у Сопротивления, частью которого теперь был и Нолан, было принято хвататься даже за малейший шанс. Просто потому, что иного выбора на самом деле не было.

Вернулся Начальник. Лицо его было хмурым.

— До взвода Альянса, прижали гражданских беглецов, предположительно из Сити 12.

— Точно не Сопротивление?

— Вряд ли, — помотал головой командир. — Ни вооружения, ничего. Скорее всего, их уже пакуют. Без шансов.

— Плохо дело.

Наказание за несанкционированное пересечение границы города — побег, если точнее, — было известно каждому. Если беглец, будучи настигнутым, не остался лежать в грязи и не пошел на корм червям и трупоедам, то вариантов имелось несколько, хотя право выбора никому не давалось.

Мужчинам покрепче сулила принудительная мобилизация в ряды Альянса с обязательным перепрограммированием личности в целях поднятия уровня подчинения и лояльности до абсолютных высот. Идеальный солдат: не задает лишних вопросов, беспрекословно выполняет приказы, не подвержен страхам, сомнениям и принципам гуманности.

Остальные могли попасть на работу на промышленных объектах. Не смотря на то, что большинство производств, горнодобывающих и энергетических станций интервентов были автоматизированы, в них все равно частично продолжала использоваться живая сила. Люди и небольшие группки вортигонтов работали круглосуточно в адских условиях, пока не загибались от ядовитых испарений или банального изнеможения. В лучшем случае, они могли быть освобождены в результате рейда Сопротивления, но подобное случалось крайне редко. Все стратегические объекты Альянса охранялись не намного хуже Цитаделей.

Ну, а тем беднягам, от которых удача отвернулась окончательно и бесповоротно, предстояло столкнуться с гораздо более страшной судьбой — стать сталкером — еще одним научным экспериментом, порождением злого гения Альянса, физическим и ментальным обрубком человека, обреченного в муках и страданиях служить Альянсу до скончания дней своих.

— У нас два варианта, — Начальник окинул всех взглядом. — Можем взять юго-восточнее и попробовать обойти это место, не нарвавшись на еще какой-нибудь патруль. А можем…

Командир сделал паузу. Все прекрасно понимали, в чем заключается второй вариант.

— Столкновение рискованно, — осторожно проговорил Начальник, — могут быть еще патрули. У нас «груз».

— Мы даже не знаем, что несем, — вступил в разговор Трой.

— Но это может быть важно, — произнес Лоренцо и тут же выставил вперед ладони. — Не подумайте лишнего, я тоже хотел бы им помочь, но если руководствоваться одними лишь эмоциями, то можем потерять всё: и груз, и группу, и…

— Я видел сталкеров, Док, — голос Троя был тихим и вместе с тем преисполненным жестких, металлических ноток. — Я слышал, как они кричат. И я лучше сдохну здесь, чем просто так уйду. Плевал я на груз в таком случае.

— Трой, — Начальник успокаивающе коснулся рукой бойца.

— Решай, босс. Будет, как скажешь.

Все замолчали. Неподалеку раздался одиночный выстрел.

Потом еще один.

Каждая секунда — чья-то жизнь.

Как решать, если нет однозначно правильного решения? Если от этого зависит, кому жить, а кому нет? Жизнь нескольких здесь и сейчас против выполнения задачи.

— Я тоже видел сталкеров, Трой, — ответил Начальник и нажал тангенту:

— Сергей, на связь.

* * *

Перекрестье прицельной марки подскочило вверх, вернулось в изначальное положение и перепрыгнуло на новую цель. Двойной приглушенный выстрел сбил с ног солдата Альянса. Тот, словно столкнувшийся с невидимой преградой, упал на землю, выронив винтовку из рук. Он еще жив, но уже не представляет собой боеспособную единицу.

Матовая труба глушителя снижает звук и убирает вспышку от выстрела, мешая тем самым точно определить местоположение снайпера, но бесконечно на одном месте отсидеться не получится. Выпущенная патрульным очередь прошла довольно близко от Сергея, срезав ветки и выбив щепки из стоявших неподалеку деревьев. Повстанец был вынужден сменить позицию, не дожидаясь пока по нему пристреляются.

— Здесь Красный-1, меняю позицию.

— Красный-1, принял, — отозвался Начальник.

Воспользовавшись внезапностью, отряд повстанцев ударил по солдатам Альянса. Первый согласованный залп выбил нескольких патрульных, но солдаты не растерялись и сноровисто рассредоточились для отражения внезапной атаки.

Повстанцам, не смотря на свою малочисленность, удалось создать довольно-таки высокую плотностью огня, мешая противнику прицельно отвечать. Альянс нес потери, но всё же это были не метрокопы, разбалованные безоружностью жителей и собственной безнаказанностью. Солдаты патрульных сил смогли быстро организовать оборону — и уже бойцам Начальника пришлось маневрировать в подлеске, дабы уходить от всё более точного огня противника.

Тишина леса взорвалась какофонией слившихся воедино выстрелов, разрывов осколочных гранат, переговоров, криков, стонов и проклятий. Свист пуль и визг рикошетов заменил собой пение птиц, а запах сгоревших пороховых газов и крови напрочь перебил природные ароматы.

Беглецы после начала перестрелки попрятались за небольшими деревянными строениями, которые небольшой группкой разместились на поляне. Тонкие стены хибар — слабая защита, особенно против импульсных винтовок, но так шансов схватить шальную пулю значительно меньше. И даже после начала боя, за гражданскими продолжали присматривать, пресекая любые попытки сопротивления.

Позиции повстанцев находились чуть выше, чем у патрульных, что служило дополнительным преимуществом, но у солдаты тоже имели свои козыри в рукавах. Ожили пулеметы, возвышающиеся над корпусами бронемашин Альянса, заставив бойцов Сопротивления вжаться в землю. Крупнокалиберные заряды рвали лес в клочья, с легкостью перебивали массивные стволы деревьев и вспарывали их нутро.

— Так долго не протянем, — прокричал Док. — Прижмут и начнут обходить с флангов.

— Значит, нужно не давать прижимать и обходить, — ответил Трой и выпустил очередную короткую очередь. Автомат встал на задержку, пустой магазин высвободился из приемника и новый с тихим щелчком тут же встал на его место. Первый латунный солдатик был подхвачен из строя и дослан в патронник, готовый принести за собой смерть или уйти в пустоту леса. Оружие вновь ожило, получив живительную подпитку, и отправило в сторону противника очередную порцию свинца.

На одном из флангов раздался громкий хлопок, а затем в сторону одного из бронетранспортеров потянулась кривая дымовая нить — кто-то из близнецов отработал по бронемашине из ручного противотанкового гранатомета. Раздался оглушительный взрыв, и один из крупнокалиберных пулеметов замолчал.

— Минус одна коробка, — прозвучал наушник Начальника голосом Дью, и командир довольно хмыкнул. Он выхватил в прицел высунувшегося из укрытия солдата с осколочной гранатой в руке и вдавил спусковой крючок. Импульсная винтовка гулко прогремела, и противник безвольным мешком упал на примятую траву.

Патрульные усилили огонь в том направлении, откуда ударили из РПГ, но близнецы уже покинули это место. Один из солдат улучил момент, чтобы метнуть гранату. Взрыв — осколки понеслись в стороны в поисках живой плоти.

— Синие, здесь Главный, доложите обстановку, прием, — произнес в гарнитуру Начальник.

— Главный, я — Синий-1, сменили позицию, действуем по плану, прием, — ответил один из братьев.

— Плюс, — ответил Начальник и вновь выстрелил из своей AR2 в высунувшуюся из-за стены цель.

Сергей обогнул по полукругу поле боя, ползком преодолел оставшееся расстояние до небольшого углубления, густо заросшего кустарником, и упер сошки в дерн. Картинка в окуляре прицела быстро приблизила наблюдаемый участок местности.

Повстанец увидел несколько прижавшихся к земле людей в обычной одежде, охраняемых метрокопами. «И эти тут», — пронеслось в голове у снайпера.

Неожиданно один из беглецов — худощавый низкорослый мужчина с заросшим лицом — резко вскочил с земли и набросился на «конвоира». Почти синхронно с ним метнулся еще один человек. Беглецам удалось подловить момент, когда метрокопы отвлеклись на протекающий совсем рядом бой. Пленники повалили ГО-шников наземь, не давая тем воспользоваться своим оружием.

Неплохая попытка, но этого оказалось недостаточно. Один из бойцов сил Гражданской обороны ловко освободился от нападавшего, оттолкнул его от себя и выпустил в упор длинную очередь из табельного оружия. На теле пленника появилась кривая цепочка кровавых точек, и мужчина растянулся по земле.

Ко второму метрокопу подбежал напарник и обрушил приклад на голову нападавшего, сбив того на землю. Короткий ствол МР7 уже смотрел в сторону бедняги, когда Сергей выстрелил. Винтовка дважды привычно дернулась в руках, телескопический приклад знакомо, даже как-то по-дружески, толкнул в плечо, и девятиграммовые пули нашли свою цель. Тело сраженного точными попаданиями метрокопа еще не успело коснуться земли, а Сергей уже перенес огонь на следующего противника. Одиночный выстрел, затем парный и еще раз одиночный — оставшиеся два ГО-шника больше не представляли угрозы.

Несколько из оставшихся беглецов — двое мужчин и немолодая женщина — отделились от основной группы и поползли к трупам метрокопов. Они подхватили упавшее оружие и принялись вынимать запасные магазины из подсумков убитых.

— Здесь Красный-1, минус три, наблюдаю группу гражданских, трое с оружием, вступают в бой.

— Красный-1, я — Главный, поддержи их.

— Принял.

Вновь знакомый хлопок, сменившийся тут же оглушительным взрывом. Близнецам опять удалось воспользоваться гранатометом и на этот раз не менее удачно.

— Боеукладка рванула, — раздался в наушнике возбужденный голос Хью. — Минус вторая коробка.

— Не расслабляться! Дожимаем, только осторожно. Не зацепите беглецов.

Радированные повстанцы поочередно откликнулись. Оставшиеся солдаты Альянса оказались зажатыми меж двух огней — неожиданно нагрянувшими повстанцами и чудом освободившимися беглецами. Охотники постепенно превращались в жертву, а бывшая жертва — в разъяренного хищника.

Отчаянная стрельба начала постепенно стихать, пока вовсе не сошла на нет.

— Всем, я — Главный, доложить о состоянии, прием.

— Синие — один легкий, потерь нет.

— Красные — раненых нет, потерь нет.

— Золотые — раненых нет, потерь нет.

— Зеленые, — Нолан зажал кнопку тангенты, — раненых нет, потерь нет, противника не наблюдаем.

— Принял, — отозвался командир. — Без команды позиции не покидать, конец связи.

Один из гражданских подал знак, и отряд осторожно переместился вглубь маленькой деревушки, выставив охранение.

Нолан и Крис всё это время приглядывали за тылом на случай, если окрестные леса прочесывали и другие группы Альянса. А уж начавшее здесь светошумовое представление парень и девушка не могли не заметить. Их чувства были противоречивы. С одной стороны — желание поддержать своих товарищей, не позволить солдатам Альянса перехватить инициативу. А с другой — и без должной боевой подготовки они прекрасно понимали: если с тыла к Начальнику незаметно зайдет необнаруженный ранее патрульный отряд, то на этом можно будет ставить точку. Жирную такую, кровавую точку, знаменующую быстрый конец повстанцев и гражданских, получивших неожиданную надежду на спасение.

Поэтому парень и девушка внимательно всматривались сквозь стволы деревьев и напряженно прислушивались к лесу, стараясь выловить из общей какофонии боя посторонние, опасные для отряда звуки. Но нападать с наблюдаемого направления никто не собирался, и пара дозорных после окончания штурма присоединилась к отряду.

Тяжело было сразу определить назначение группы строений, в которой Альянс настиг беглецов из закрытого города. Несколько небольших деревянных домиков, пара сараев, набитых по большей части какой-то рухлядью, и одинокий сгнивший микроавтобус, который и до Семичасовой войны был давно уже не первой свежести. То ли хутор отшельников, то ли туристическая база, то ли еще что — не разобрать.

Обстановка внутри неизвестного поселения после боя во многом напоминала ту, что была после ночного нападения на форпост Альянса. Единственным, но еще более угнетающим отличием, были труппы беглецов из Сити 12, не дождавшихся такого близкого спасения. Одни были казнены во время захвата солдатами Альянса, другие — погибли в бою во время нападения повстанцев. Были среди них и мужчины, и женщины, и молодые, и старики. Остальные гражданские выглядели грязными и уставшими, но всё же живыми.

Кто-то склонился над погибшими близкими, иступленным невидящим взором всматриваясь в застывшие черты лиц и мысленно прося небеса, чтобы вдруг явилось чудо, и в бесчувственные тела вернулась жизнь, пусть даже на минуту, или чтобы хотя бы можно было поменяться с умершими местами, или чтоб… да хоть что-нибудь. Но чуда не случалось. И они знали, что не случится, но смириться с утратой не получалось.

Те, кто не был связан близкими отношениями с погибшими, суетливо собирали оружие и амуницию, подгоняли снаряжение под себя и оказывали посильную помощь раненым. Живые должны продолжать жить и помочь в этом тем, кто остался рядом — именно этого хотели бы те, кто сейчас бездыханно лежал на мятой грязной траве.

Повстанцы не в первый раз видели подобную картину, и, видит Бог, не в последний. Но по привычке старались сосредоточиться на деле. Уж они-то точно не могли позволить себе дать слабину. Необходимо было срочно покидать это место — в любую минуту могло нагрянуть подкрепление.

— Есть старший? — спросил Начальник. Людей требовалось как можно быстрее организовать, от этого зависела жизнь.

— Джеффри был, — произнес один из людей.

— Нет больше Джеффри, — приглушенно донеслось с другой стороны.

От группы вооружившихся беглецов отделились двое: коренастый немолодой мужчина со смуглой кожей и худая невысокая женщина с заметным шрамом на правой скуле. Оба одеты одинаково и весьма типично для многих жителей послевоенных городов: темно-синие рубашки, джинсовые брюки, грубые грязные ботинки. На женщине пуховой жилет с карманами, из которых торчали узкие черные магазины для MP7, явно снятые у одного из погибших солдат. Мужчина одет в рабочую серую куртку, одну из тех, что часто выдавали на некоторых предприятиях Альянса. В руках парочка держала знакомые автоматы и, на первый взгляд, создавалось впечатление, что эти двое знают, как с ними обращаться.

— Джеффри организовал побег, — произнес мужчина и на секунду замолчал, потупив взор, но тут же взял себя в руки. — Я — Хэнк, а это Лиз.

Начальник поочередно пожал им руки. Рукопожатие у женщины было на удивление крепким, а серые глаза спокойные и сосредоточенные.

— Вот что, Хэнк. Нужно двигать отсюда. Раненные могут перемещаться?

— Думаю, да. Кого-то понесем, не проблема.

— Понял тебя. Соберите всё, что может пригодиться: оружие, боеприпасы, сухпайки, воду, аптечки. И главное, — Начальник внимательно посмотрел на мужчину, — помоги собрать людей. Еще не время расслабляться. Помогите вооружиться остальным, но смотрите, кому даете оружие. Будет не весело, если кто-то прострелит сам себе ногу или добровольно пустит себе пулю в висок, не так ли? Справитесь?

Мужчина и женщина кивнули.

— Сделаем, — ответил Хэнк.

— Вот и славно, — Начальник похлопал мужчину по плечу. — Действуйте.

Хэнк и Лиз было развернулись, но Начальник окликнул их:

— И, кстати… Добро пожаловать в Сопротивление.

Новоиспеченные повстанцы вновь кивнули и отправились помогать готовить беженцев к переходу. Начальник проводил их взглядом и направился к оживленной группе людей у одного из домиков. Нолан и Крис, стоявшие неподалеку, последовали за ним. Подойдя ближе, они обнаружили сидящего на земле окровавленного метрокопа. ГО-шник прислонился спиной к стене и медленно переводил взгляд с одного человека на другого. Даже такое простое движение отзывалось болью и давалось ему с трудом. Шлем метрокопа, такой же потрепанный и окровавленный, как и его владелец, валялся рядом. Гнев склонившейся над раненым толпы чувствовался, наверное, за милю, что, впрочем, было не удивительно. Злость и обида повисли в воздухе, уплотнили его, превратив в горючее облако, готовое вот-вот воспламениться и разметает всё вокруг.

Люди немного расступились, пропуская вооруженных повстанцев. Нолан всегда хотел увидеть, что скрывается за маской респиратора. Странное желание. Что он мог так увидеть? Мутанта что ли? Такие же люди, как и они, если говорить о внешности. Или не такие? Парень подался немного вперед. Он не увидел ничего такого, что разительно отличало бы метрокопа от жителей городов и от него самого. Ни ужасных желтых клыков, ни острых акульих зубов в три ряда, ни щупалец. Даже ни одного импланта. Обычное, сильно бледное лицо испуганного человека.

Взгляды Начальника и раненого метрокопа пересеклись. Командир повстанцев какое-то время всматривался в глаза сотрудника Гражданской обороны.

— Что ж ты, гнида, делаешь? — Начальник выговаривал каждое слово негромко и размеренно, но в то же время от них веяло холодом и болью.

— Я не хотел…

— Что ты не хотел? А? — голос командира повысился. — Ты не знал, что Гражданская оборона — это не сборище пушистых, мать их, зайчиков? Ты не знал, что ГО пытает и убивает ни в чем — ты слышишь меня? — ни в чем не повинных людей?

— Моя семья…, - слабым голосом донеслось из уст метрокопа.

— Что? Я не слышу, что ты там сказал?

— Семья… Администрация обещала… позаботиться о ней… предоставить лучшие условия… я ради них…

— Ради них, — неожиданно спокойным голосом произнес Начальник. — Хороший семьянин, не поспоришь.

— А ты, а? Что бы сделал? Пожертвовал бы своими ради этой вашей свободы? — взорвался раненый метрокоп. Голос был хриплый, изо рта вырвались капли крови. — Что? Что ты смотришь?!

На несколько секунд наступила тишина. Окружившие раненого метрокопа беглецы тоже притихли. Показалось, что даже деревья, трава, облака, парящие высоко, и сам воздух застыли на мгновение.

Начальник немигающим взором глядел прямо в глаза ГО-шника.

— Извини, я в свое время не успел решить, потому что… их всех… всех… такие как вы… без суда, без следствия, без предупреждения… забрали у меня, — командир повстанцев выговаривал каждое слово, будто вбивал гвозди в крышку гроба своих горьких воспоминаний. Удар, еще удар, еще. Методично, резко, сухо.

— Мне жаль.

— Жаль, — хмыкнул Начальник. — Мне тоже.

Командир обвел взглядом собравшихся людей, о чем-то тихо перемолвился с незаметно подошедшим Дью и развернулся прочь. Нолан краем глаза заметил, как Дью отошел немного в сторону и положил ладонь на рукоятку пистолета, и понял, что метрокоп был не жилец. Не только из-за серьезных ран или жажды мести, но и потому, что нельзя оставлять живого противника в тылу группы, к тому же сильно замедленной и отягощённой ранеными и неопытными людьми. Это рискованно, а людей осталось не так много, чтобы не брать во внимание риски. Можно было бы вспомнить о гуманизме, тянуть на себе метрокопа Бог знает куда и тратить крайне ценные и дефицитные медикаменты. Но запас этого самого гуманизма у повстанцев сегодня был исчерпан.

Макбрайд встретился с Начальником взглядом. Глаза командира излучали серость и пустоту. От них веяло — нет, не гневом или яростью — от них тянуло вечной мерзлотой и бесконечным одиночеством.

Правильно ли поступает командир? А ты бы сам как поступил? Раньше Нолан относился к метрокопам и патрульным как к бездушным чудовищам. А теперь… А что теперь? Да, у конкретно этого метрокопа была семья. Да, он был поставлен перед выбором. Но, черт возьми, неужели это как-то снижало тяжесть всех злодеяний, совершенных силами Гражданской обороны? Неужели Эндрю, брат Крис, старый Джимми, расстрелянные бедолаги из Сити 12, жертвы Рейвенхолма и Хелбрука и миллионы других людей стоят меньше, чем семья этого ГО-шника?

Для метрокопа стоили, но не для Макбрайда.

Парень вновь обернулся в сторону раненого. Дела того были совсем плохи, счет жизни шел на минуты, а может и секунды. Люди потеряли к нему интерес и присоединились к остальным.

Нолан неожиданно для себя осознал, что, к счастью, Дью не придется делать то, чего Макбрайд не хотел бы, чтобы тот делал. Одно дело — в бою, а другое… Не то чтобы Нолан потом стал бы обвинять в чем-то Дью. Нет, дело не в этом. Парень всякое успел повидать, пусть даже не так много, как отряд Начальника и другие бойцы Сопротивления. И это были ужасные вещи, вещи, которые хочется затолкать, забить в самый дальний уголок памяти, завалить сверху всяким мысленным хламом, притоптать ногой для верности и предать забвению. Но вот именно сейчас он лучше бы вновь сразился с зомби в каком-нибудь темном сыром подвале, чем увидел бы, как Дью направляет ствол пистолета на тяжело раненого, но все еще живого метрокопа, и жмет на спуск.

«Пристрелить как собаку», «собаке собачья смерть» — так ведь говорят? Хотя ГО-шник наверняка и поступал соответственно, но как-то от этого Нолану всё равно было жутко. В этом и заключалась одна из ужаснейших сторон войны — люди убивают других людей. Убивают себе подобных. И даже в войне с внеземной, чуждой цивилизацией — не с людьми — последние все равно продолжали грызть друг другу глотки. Если откинуть все предпосылки и обстоятельства, то дела обстоят именно так.

С другой стороны, Макбрайд прекрасно понимал и другую вещь: по-другому в этой войне было нельзя, и без именно этой войны было нельзя, и без сопротивления было нельзя. Ведь происходящее — не просто битва за ресурсы или передел богатств, не вопрос государственных границ, не конфликт идеологий или религиозных представлений. На кону стояло банальное выживание человечества, выживание как вида.

Даже если Альянс и планировал оставить и использовать часть людей, то это была бы не жизнь, а ее жалкое подобие, продукт извращенного внеземного ума. Кто там у нас? Солдаты, которые как люди только физиологически, а мозгами — вылитые машины, роботы-убийцы? Или сталкеры — результат научных экспериментов, люди на принудительной службе у Альянса, с фатально изувеченными телами, искалеченным сознанием и обреченные на постоянную боль?

Одно Нолан знал точно: его цель — не силы ГО и не солдаты Альянса. Будучи в чем-то такими же жертвами вторжения, они были лишь противниками на пути к главной заразе. Заразе, сидящей на вершинах Цитаделей, приходящей извне в НАШ мир и забирающей надежду на будущее и само будущее.

И эту заразу нужно было остановить.

Глава 10. Охотник и жертва

Переход выдался непростым. Сказывались общее состояние, наличие раненых, спешка из-за возможной погони и опасение перед засадами. Но пока никто не напал — ни Альянс, ни монстры. Люди порядком устали, всё больше начинал одолевать голод. И погода не вовремя начала ухудшаться. Всегда она не вовремя.

Остановились на большой ферме, укрытой густой стеной высоких деревьев. Хозяйский участок одной из сторон близко примыкал к лесу, поэтому временно разросшемуся отряду не пришлось долго маячить в открытом поле.

Вокруг на оставшиеся три стороны простирались заросшие неухоженные угодья. На массивной ветке одного из деревьев висели самодельные качели из цепей и старой покрышки. Рядом стоял велосипед, прислоненный ржавой рамой к стволу. Возле деревянного амбара примостился массивный пикап. До Семичасовой войны это был новенький мощный внедорожник, которому предстояло верой и правдой прослужить своим хозяевам долгие годы. Но этому так и не суждено было сбыться. Как и все давным-давно брошенные автомобили, он стоял скособоченный и побитый беспощадным временем.

Над полем одиноко возвышалось истрепанное и зловещее пугало, присматривающее за округой пустыми безжизненными глазами, сделанными из больших пластиковых пуговиц. Шляпу его давно унесло, лишь обрывки одежды колыхались в разные стороны под порывами ветра. Само пугало заметно накренилось на бок. Скоро и оно рухнет на землю, навсегда покидая свой сторожевой пост.

«Весело», — мрачно подумал Нолан, проводя взглядом по округе. Судя по лицу Крис, она всецело разделяла его мысли.

За амбаром на земле показались невысокие холмики с воткнутыми в них самодельными деревянными крестами. Могилы явно не походили на давнее семейное кладбище, но почему-то было сразу понятно, кому они принадлежат.

Хозяйский дом выглядел весьма просторным и добротным, но даже на нем виднелись признаки того, что люди оставили свое жилище очень давно. Здания имеют поразительное свойство быстрее увядать и разрушаться в отсутствии человека. Как будто вместе с уходом жильцов дома теряют нечто, что удерживало их от старения, словно у них есть душа и она покидает стены, обрекая безмолвное сооружение на медленное увядание.

Один из близнецов попробовал дверь — оказалось открыто. Несколько человек один за другим зашли внутрь, проверяя помещение на наличие угроз. За ними последовал и Нолан.

Когда-то здесь кипела жизнь. Спокойная, уютная, семейная жизнь. С теплыми объятиями, ласковыми словами, звоном посуды по вечерам, детским смехом, бубнением телевизора, паром над чашками с горячим чаем, сладкими пирогами по выходным, шумными застольями по праздникам, украшенной ёлкой на Новый год, душевными беседами на веранде, пестрыми цветами в глиняных горшках, ленивым котом и дружелюбной собакой, суетливыми сборами по утрам и прочими большими и маленькими радостями.

Нолан бросил взгляд на рисунки, прикрепленные цветными магнитами к двери холодильника. Четыре человека держаться за руки, над ними голубые облака и яркое солнце. Кривоватые такие рисунки, банальные, но искренние. Тот, кто их рисовал, неумело владел карандашом, понятия не имел о живописи, цветопередаче и пропорциях. Но он точно знал, что хотел нарисовать, что для него было важно в тот самый момент, когда маленькие пальцы брали в руки карандаш из разбросанной рядом разноцветной кучи и старательно выводили линии. И для тех, кто повесил здесь эти рисунки, они были неизмеримо ценнее, чем многомиллионные репродукции известных художников.

Лестница наверх, выдвинутый приклад пистолета-пулемета к плечу, осторожные шаги. Холл второго этажа, на полу большой горшок с одной землей, три двери. Первая дверь — спальня. Чисто. Вторая — кабинет. Чисто. Пусто. Третья — детская комната. Кроватка с высокими бортами, крутящиеся музыкальные погремушки в форме причудливых самолетов, разбросанные игрушки.

Тихий семейный рай.

Был когда-то.

А потом всё поменялось.

Личный рай сначала дал трещину, которая разрасталась всё больше и больше, удлиняясь и расширяясь. Разлом увеличивался, уродуя своими рваными краями всё вокруг и засасывая всё то, что когда-то делало счастливыми обитателей этого дома. Потом, достигнув критической точки, рай с треском надломился пополам, а вскоре и вовсе исчез, словно и не было ничего.

Макбрайд за свою сознательную жизнь ни разу вживую не видел маленьких детей, не считая своих ровесников, но сейчас в груди что-то защемило. Тихо, вроде бы, защемило, но вместе с тем горько и мрачно.

Парень спустился вниз. Сознание стало отмечать предметы, которым до этого он не предавал значения. Пустые упаковки и банки, пустые бутылки из-под алкоголя, запасы лекарств, разбросанные здесь же. Раскрытая аптечка, мотки бинтов, в том числе и использованные, окровавленные… Что-то здесь произошло, еще тогда, давно.

Нолан вспомнил могилы на улице. Деревянные кривые кресты. Как и везде, здесь была Смерть. Три креста — три человека, три судьбы. Но на рисунке было четверо. Где же четвертый?

— В кладовой нашли тело, — послышался голос Дью.

Начальник вопросительно посмотрел на молодого бойца.

— Давно лежит, еще с начала, наверное. Рядом пистолет. Сам… — продолжил повстанец.

Начальник кивнул.

А вот и четвертый. Не врал рисунок.

Странный механический вой снаружи отвлек от раздумий. Кто-то закричал, послышалась стрельба: хаотичные длинные очереди и более короткие, уверенные, методичные. Резкий звук пистолетов-пулеметов перемежался с гулкими выстрелами штурмовых винтовок AR2.

Нолан осторожно выглянул в окно. Несколько странных синтетических существ почти галопом неслось на большой скорости, быстро сокращая расстояние между границей леса и фермерским подворьем.

— Твою ж мать, Охотники! — выругался Лоренцо.

Внутри Макбрайда всё похолодело. Охотник — это не зомби или хедкрабы. Боевой биомеханический робот Альянса, трехногий синтет под два с половиной метра ростом, с округлым бронированным телом, вооруженный иглометателем с разрывными дротиками, а также цепным устройством для захвата врага и длинными острыми шипами на сегментированных конечностях. Быстрый, мощный, эффективный. В их задачи не входит задержание непокорных гражданских и усмирение бунтов. У Охотников одно бескомпромиссное предназначение — выследить и уничтожить.

Приближающихся существ со всех сторон встретили автоматным огнем, но бронированные корпуса синтетов выдерживали попадания. Через несколько мгновений Охотники ворвались на территорию фермы.

И началось самое настоящее безумие.

Разрывы дротиков смешались с яростной стрельбой, а пронзительный механический рёв роботов перекрывал крики раненых. Вооруженные повстанцы всеми силами пытались оттеснить синтетов от своих невооруженных собратьев по несчастью, но Охотники тараном прорывались сквозь плотный огонь, буквально снося людей в стороны массой своих тел.

Тех, кому не посчастливилось оказаться близко от биомеханических монстров, Охотники атаковали своими шипами-лезвиями, без проблем вспарывая одежду и плоть. Не всем людям достались целые бронежилеты, снятые в бою с патрулем Альянса. Кровь багровыми реками полилась на примятую траву покинутого фермерского подворья.

Обстановку усугублял дружественный огонь, появившийся на фоне неопытности, паники и неразберихи. Несколько пуль ударило в деревянную раму окна, из которого вел огонь Макбрайд, заставив парня пригнуться.

Нолан старался прицельно поражать ближайшего Охотника, стреляя короткими очередями по лицевой части. Он сосредоточил огонь на одном выбранном существе, чтобы не распылять огневую мощь и иметь больше шансов сломить защитную преграду синтета. Бронированные тела роботов могли выдержать значительный и продолжительный урон, но Охотники вовсе не были неуязвимыми и непобедимыми.

Макбрайда поддержал дробовик Лоренцо, благо синтет подошел слишком близко к окну. Робот резко развернулся в сторону стрелявших, покачнулся от очередного попадания картечи и выстрелил из своего игломета.

Повстанцы вовремя просчитали маневр Охотника и успели укрыться. Ворвавшиеся в окна дротики ударились о внутренние стены и разорвались. В комнате повисло облако дыма и штукатурки.

Нолан отполз подальше от окна и попытался осторожно подняться на ноги, как в эту самую секунду внешняя стена, которая только что прикрывала повстанцев от механического убийцы, с грохотом вывалилась внутрь. Синтет просто прошиб ее своим массивным телом и ворвался внутрь комнаты. Робот не смог сразу остановиться и, миновав ошарашенного Макбрайда, врезался в кухонный остров. На пол со звоном посыпались остатки посуды.

Громогласно зазвучал «Ремингтон» Лоренцо, посылая выстрел за выстрелом в быстро поднимающегося на ноги Охотника. Нолан перекатился в сторону, привстал на колено и присоединился к напарнику. Их поддержал третий повстанец, из группы беглецов, которых удалось спасти в осажденной деревне. Макбрайд не запомнил его имени.

Охотник под огнем с трех сторон на мгновение замешкался, но неожиданно резко прыгнул в сторону третьего повстанца и когтем ударил того в грудь. В стороны брызнула кровь, боец отлетел в противоположную стенку и с хрипом осел на пол.

— Перезаряжаю, — послышался голос Дока, на удивление собранный и хладнокровный.

Парень принялся короткими очередями стрелять в монстра, но увидев, как синтет резко обернулся к нему и наставил короткие тупые стволы иглометов, вжал спусковой крючок, выпуская длинную очередь. Это на секунду сбило прицел синтета, но внезапно автомат замолк, свидетельствуя о быстро опустошенном магазине. По спине побежал холодок, разум начала охватывать паника. Скованное страхом тело застыло на месте, трясущаяся рука принялась выуживать запасной магазин из подсумка.

Время, казалось, замедлилось. Нолан отчетливо видел, как Охотник быстро пришел в себя, и понимал, что не успевает перезарядиться. В голове хаотично пронесся поток мыслей, одна хуже другой.

Сбоку часто зазвучал дробовик. Раз, другой, третий. Синтет качнулся в сторону и выстрелил очередью из игломета. Дротики ушли в сторону и со знакомым уже хлопком сдетонировали.

К Макбрайду вернулся контроль над телом и разумом. Всё еще напуганный, но уже взявший себя в руки, он вставил магазин в приемник, дослал патрон и открыл огонь по роботу.

Лоренцо быстро отстрелял боезапас трубчатого магазина «Ремингтона» и принялся набивать его новыми патронами. Нолан же продолжал методично поливать огнем синтета, смещаясь немного в сторону. Вскоре к пистолету-пулемету вновь присоединился дробовик.

И Охотник не выдержал. Робот припал на одну из механических конечностей, заскользил когтями-шипами по полу и в итоге рухнул «мордой» вперед. На пол пульсирующими потоками начала выливаться белая жидкость.

«Всё, отбились», — промелькнуло в голове Нолана. Но тут же до ушей донеслись звуки боя на улице, который на самом деле всё это время не утихал ни на минуту. Макбрайд вернулся в реальность — битва все еще продолжалась. А в следующее мгновение мысли перескочили на другую волну, словно кто-то сидящий в мозгах сменил очередной слайд, и перед внутренним взором встал новый образ: Крис!

Парень выглянул в пролом в стене, ища глазами Кристин, но девушки нигде не было видно. На земле лежало несколько окровавленных трупов и тело подбитого синтета. Сердце, и без того дико бившееся в груди под действием адреналина, охватила тревога. Нолан перевел взгляд на Лоренцо. Док склонился над повстанцем, которого атаковал Охотник. Боец был мертв. Лоренцо подобрал опрокинутое оружие погибшего и оставшийся боекомплект.

— Надо помочь нашим! Ты видел Крис? — спросил Нолан.

— Нет, — ответил Лоренцо, — Только без паники, малой. Бой с противоположной стороны. Двигаемся осторожно. Проверь боезапас и прикрывай.

Нолан кивнул. Действовать нужно хладнокровно и слаженно, только так можно выиграть эту битву.

Док активировал гарнитуру рации и принялся поочередно запрашивать товарищей. Ответа не последовало, и Лоренцо лишь помотал головой.

— Давай наверх, разведаем обстановку и прикроем ребят, — произнес он и двинулся в сторону лестницы.

Эмоциональная часть Макбрайда кричала ему о том, что надо скорее оказаться на улице, отыскать Крис и помочь своим. Но вместе с тем он понимал, что самое разумное было бы поддержать товарищей огнем с выгодной позиции, а не срываться сразу же в рукопашную с синтетами в порыве ярости и мести.

Повстанцы быстро поднялись на второй этаж и переместились к окнам, выходящим на амбар. Внизу шел яростный бой. Часть людей укрывались за пикапом и в самом амбаре, отстреливаясь от Охотников. Остальные рассредоточились по участку, постоянно перемещаясь от укрытия к укрытию.

Лоренцо закинул дробовик за спину, подхватил подобранный МР7 и прицелился. Протрещала короткая очередь, затем еще одна. Макбрайд осмотрел улицу.

«Где же ты?» — пульсировал в его голове вопрос.

В прицел попала высокая трехногая фигура, и Нолан нажал на спуск. Пистолет-пулемет толкнул в плечо. Парень заметил попадания на теле синтета, уже заметно потрепанного, но робот продолжил движение, лишь слегка пошатнувшись. Нолан проследил взглядом по направлению движения Охотника, и в тело парня словно воткнули ледяной кол. Синтет перемещался прямо на Крис!

Девушка отстреливалась из-за массивной кирпичной кладки для барбекю. Заметив приближающуюся угрозу, она спешно перевела огонь на Охотника. Нолан не мешкая прицелился и начал короткими очередями бить по синтету. Попадать было непросто. Корпус робота то и дело покачивался в такт его быстрым движениям, постоянно выпрыгивая из-под прицела. Поначалу пули проходили чуть позади бегущего робота, и следовало брать боковые поправки. В итоге большая часть расходуемого боезапаса уходила мимо, но всё же несколько попаданий пришлись в заднюю часть корпуса.

Охотник резко замедлился, расставил шире свои кибернетические лапы и выстрелил в Крис из своего игломета. Кристин успела нырнуть в укрытие. Дротики ударили в кладку и взорвались, подняв в воздух фонтан кирпичного крошева. Нолан воспользовался паузой в движении синтета и послал в робота несколько прицельных очередей. Охотник качнулся, подобрался и повернулся в сторону Макбрайда.

— Твою ж мать! — вырвалось у парня, но руки продолжили стрелять в синтетического убийцу.

Заметив угрозу, Лоренцо перенес огонь на приближающегося Охотника, и они вместе с Ноланом принялись в два ствола поливать свинцом скачущего синтета. К ним присоединилась Крис, выглянувшая из своего укрытия. Охотник замедлился и принялся странно вращаться из стороны в сторону.

— Он не может выбрать цель, — догадался Нолан.

— Не ослаблять огонь! — прокричал Док, в очередной раз меняя магазин.

Синтет крутился на месте несколько секунд, находясь под непрекращающимся градом пуль. В итоге повстанцам удалось сломить защиту робота. Ноги Охотника разъехались в стороны, и машина-убийца с грохотом завалилась на землю, подняв облако пыли.

Из-за амбара раздался взрыв. Нолан заметил, что Крис переключилась на то, что там происходит и принялась стрелять в ту сторону.

— Не вижу отсюда, — пробормотал парень. — Что там за хрень?

— Меняем позицию, — сказал Док. — Здесь уже от нас толку мало.

Судя по звукам боя, всё основное действо разворачивалось теперь за массивной тушей старого амбара, который перекрывал обзор Лоренцо и Макбрайду. Два повстанца не медля переместились в другую комнату, окна которой предположительно выходили на интересующий их участок. Когда они выглянули из окна в поисках целей, сердца их сжались от увиденного.

В сторону фермы неслось еще несколько синтетических особей, но и это было не самым страшным. В небе отчетливо виднелся силуэт транспортника Альянса, сопровождаемый штурмовиком. Оба летающих аппарата не являлись продуктом заимствования земных военных технологий и скорее походили на гигантских инопланетных существ, закованных в хитрую броню.

Оба были синтетами, помесью живого и механического. В чем-то родственники Охотников — такие же бездушные, послушные и неотступные.

Транспортник походил на диковинное членистоногое, по воле неизвестных сил обретшее невероятные размеры и способность летать. Он имел десять «конечностей», часть из которых использовались как двигатели, а часть служили для удержания и фиксации переносимого груза. В этот раз тяжелый бронированный летающий синтет нес в «лапах» десантный модуль с солдатами патрульных сил Альянса.

Штурмовик же больше напоминал раздутое насекомое с маленькими крыльями и огромным шестилопастным ротором в хвостовом канале. В носовой части торчала крупнокалиберная скорострельная импульсная пушка, а две пары фасеточных глаз дополняли и без того чужеродный образ.

— Вот оно как?! Чтоб вы все сдохли! — вырвалось у обычно спокойного и оптимистично настроенного Лоренцо.

Повстанцы добили последнего Охотника из первой волны и спешно отступали вглубь подворья. Уцелевшие бойцы укрывались в доме, готовясь принять бой с новыми силами противника. Возможно, последний бой.

Макбрайд увидел знакомые лица, с радостью отмечая про себя, что весь его отряд всё еще жив и готов сражаться. Один из близнецов, прихрамывая, опирался на брата. Это был Хью.

— Что с ним? — спросил Нолан.

— Пустяки, царапина, — проговорил Хью, слегка улыбнувшись.

— Сейчас подлатаем, а то будет еще отлынивать, — подбадривающе отшутился его братец.

Послышался голос Начальника, раздающего приказы и расставляющего бойцов. Промелькнул мимо Сергей со своей неизменной винтовкой. Показался Трой.

— В лес не успеем уйти — размажут. Попали мы, ребята, — произнес он.

Вбежала Крис. На ее лице читался испуг, хотя сама она старалась держать себя в руках.

— Цела? Не задело? — обеспокоенно спросил Нолан.

— Всё в порядке, но… — девушка растерянно указала в сторону второй волны атакующих.

— Патроны есть? — вместо ответа произнес Макбрайд, стараясь переключить внимание Крис.

— Что?

— Патроны есть? — повторил он.

— Да… да, — девушка закивала головой. — Немного, но есть, но…

— Соберись, — нарочито спокойно произнес Нолан, положив ладонь на плечо Крис. — Пока живы — всё возможно.

Девушка посмотрела ему в глаза и едва заметно кивнула. Нолан старался всеми силами подбодрить ее, хотя сам отчетливо понимал, что шансов на этот раз меньше, чем было в том же Хелбруке или других стычках, в которых им «посчастливилось» побывать. И это еще мягко говоря. Без противовоздушного или хотя бы крупнокалиберного вооружения тягаться с надвигающейся угрозой было крайне проблематично.

Макбрайд с грустью отметил про себя, как мало осталось людей. Даже пересчитывать не надо, чтобы понять: для многих, только недавно чудом вырвавшихся из лап патрульных, эта ферма стала могилой. Братской могилой.

— Приготовиться к бою! Огонь!

По несущемуся ряду Охотников ударил массированный залп из всего, что было у повстанцев. Приближающиеся синтетические монстры немного сбавили темп, словно натолкнулись на невидимое препятствие, но не остановились. Роботы разделились на две группы, пытаясь охватить ферму с флангов.

Транспортник пронесся высоко над домой в поисках места для высадки десанта.

— Штурмовик! В укрытие! — прозвучал чей-то предупредительный крик, и дом в одно мгновение содрогнулся под ударами крупнокалиберных снарядов.

Нолан схватил Кристин в охапку и повалил на пол, закрывая собой от возможного попадания. Рядом стоящий боец не успел вовремя уйти с линии обстрела. В стороны хлынули брызги крови, очередь импульсной пушки отбросила истерзанное тело назад.

Штурмовик начал облет дома по кругу, решетя хоть и добротное, но не предназначенное для боя здания. Стены дома проектировались и строились для защиты от холода, непогоды и воров, но никак не на случай осады. Как только летающий синтет перешел на другую сторону здания, Нолан поднялся с пола, чтобы встретить огнем Охотников. И как раз вовремя — трехногие синтеты уже ступили на границу двора. Макбрайд и находившиеся рядом повстанцы сделали несколько выстрелов по Охотникам, но тут же в их сектор вернулся Штурмовик.

Внезапно в левую часть Штурмовика прилетела ракета, сопровождаемая тонким дымным следом. Летающего синтета бросило в сторону, но он резво развернулся по направлению стрелявших, чтобы как раз своей автоматической пушкой сбить на подлете вторую ракету.

С обратной стороны дома послышался парный взрыв — ударили по Транспортнику.

— Это еще что за хрень?! — удивленно выразился Трой.

— Пусть поджарят им зад!

Не смотря на то, что сбить Штурмовика сразу не удалось, неожиданная атака со стороны неизвестных союзников отвлекла внимание бронированного «насекомого» от укрывшихся в фермерском доме повстанцев. Превозмогая страх, Нолан и другие бойцы вновь вынырнули из укрытий и вступили в схватку с Охотниками, пользуясь неожиданной возможность.

Били почти в упор. Послышались выстрелы иглометов и разрывы дротиков. Кто-то закричал от боли.

— Держать строй! — крикнул Лоренцо.

— Получай!

Воздух, казалось, состоял уже не из кислорода, азота и прочих газов, а из порохового дыма, пота, крови, пыли и бьющих по ушам выстрелов.

— Перезаряжаю!

— Прикрываю!

Повстанцы не собирались так просто отдавать свои жизни Альянсу, пусть тот и был сильнее и многочисленнее.

— На! Держи, тварь!

Одна из несущих стен проломилась под массой бросившегося на штурм Охотника. Синтет быстро погасил момент инерции, с огромной силой отшвырнул одного из повстанцев в сторону и изготовился поразить из игломета другого бойца, который никак не успевал отреагировать. Это была та самая Лиз — одна из выживших после бегства из Сити 12.

Всё произошло очень быстро. Находившийся рядом Трой от бедра выпустил длинную очередь в синтета и оттолкнул Лиз в сторону. Это всё, что он успевал сделать в те короткие пару секунд между появлением робота и неминуемой гибелью женщины. Это он и сделал.

Летящие с огромной скоростью иглы впились в тело повстанца и сдетонировали. Синтетический убийца подобрался для прыжка, чтобы добить жертв своими когтями, но тут же на нем сосредоточили огонь сразу с нескольких направлений. Град пуль сначала отбросил назад укрепленное тело Охотника, после чего монстр, издав странный булькающий звук, завалился набок. Искусственные лапы несколько раз дернулись, внутри развороченного выстрелами нутра Охотника раздался негромкий хлопок, и монстр окончательно затих.

— Трой! — прокричал Лоренцо, но его крик утонул в дружном реве, издаваемом оставшимися Охотниками.

Ошарашенный произошедшим Нолан вдруг отчетливо представил, как в комнату врываются массивные синтетические тела и один за другим разрывают повстанцев. И через мгновение представшая перед его внутренним взором картина начала становиться явью.

Охотники разом бросились на штурм, проламываясь сквозь стены.

— Отходим!

— Твою ж мать!

Бойцы отпрянули вглубь дома, пытаясь на ходу вести ответный огонь. Кто-то тянул за лямки разгрузки Троя. Громыхнул дробовик Лоренцо. Нолан выпихнул в холл Кристин и веером дал очередь по синтетам. Пистолет-пулемет умолк, встав на задержку. Макбрайд выпрыгнул следом за Кристин, как тут же совсем близко раздались частые разрывы. В ушах парня зазвенело, ладонь, прижатая к голове, почувствовала нечто влажное и теплое.

Нолан увидел стоявшего над ним Охотника. Почти как тогда с метрокопом в деревне возле Сити 14, когда они с Крис впервые повстречали Начальника и его товарищей. Только вот на этот раз Сергей вел бой в другой части здания, да и что бы сделал его нож против здоровенного робота-убийцы?

Всё вокруг смешалось. Крики, выстрелы, гулкие взрывы снаружи. Стреляла Крис, стреляли другие повстанцы. Это затормозило Охотников, но лишь затормозило. Смерть висела в воздухе и казалась теперь действительно неотвратимой.

Нолан потянулся за пистолетом в кобуре, мысли хаотично вертелись в голове, окружающее пространство тряслось и громыхало. Пальцы нащупали рукоять USP, рука выдернула пистолет, ствол уставился в готовившегося нанести последний удар Охотника, указательный палец лег на спусковой крючок…

Яркий зеленый искривленный луч ударил в тело синтета, отбросив того назад. Еще несколько таких же разрядов обрушились на роботов, сбивая их с прицела, дезориентируя и лишая равновесия.

Вортигонты!

Незнакомые руки потащили Нолана подальше от Охотников. Парень на ходу произвел несколько выстрелов в сторону синтетов. Пистолетные хлопки прозвучали блекло и неубедительно в том плотном потоке пуль и мощных энергетических разрядов, ураганом накрывших роботов.

Всё закончилось практически внезапно. Как если бы там, наверху, кто-то нажал на тумблер и отрубил происходящее кровавое безумие. Мол, хватит с вас, ребята, отдыхайте.

Наступила относительная тишина, нарушаемая топотом ботинок и частыми переговорами. Сердце сходило с ума, уши заложило, разум не успел еще зафиксировать изменившуюся обстановку. Мысли мешались.

Нолан привстал и огляделся. Много незнакомых лиц. Перемазанные знакомые лица. Мертвые лица. Раненные. Вортигонты. Откуда их столько? Крис? Жива. И Дока слышно. Трой? Трой!

Парень подбежал к Трою, едва не поскользнувшись в луже крови. Над бойцом склонились Лоренцо, Лиз и вортигонт. В глаза сразу бросились страшные раны на теле повстанца. Словно электрический заряд прошел сквозь сердце Макбрайда, заставив его сжаться. Они были знакомы всего ничего, но столько успели пережить плечом к плечу.

Вортигонт совершал неизвестные манипуляции над раненным. Под руками инопланетянина мерцало бледное зеленоватое марево. Нолан перехватил взгляд Дока. Тот едва заметно с сомнением помотал головой и продолжил возиться с медкомплектом Альянса.

— Держись, Трой, — Нолан перехватил окровавленную ладонь товарища. — Всё буде хорошо, только держись.

Трой посмотрел на Нолана и слабо сжал ладонь. Он попытался что-то сказать, но изо рта лишь вырвалась тонкая красная струйка.

— Не трать силы, потерпи. Ворты здесь, они помогут, — произнес Лоренцо.

— Послушай Дока, ты же всегда его слушал, — донесся позади голос Начальника.

Трой посмотрел на командира. Начальник улыбнулся. Уголки губ Троя совсем чуть-чуть разошлись в стороны.

— Держись, — сказал Начальник. — Еще немного. Всё будет…

Внезапно взгляд Троя стал пустым. Ладонь безвольно повисла в руках Нолана.

— Всё будет хорошо, — закончил фразу Начальник и закрыл веки погибшего повстанца. — Всё будет хорошо.

* * *

Острие лопаты в очередной раз вошло в мягкую кучу отсыпанной земли и зачерпнуло новую порцию. Осталось немного, еще чуть-чуть.

Неподалеку встрепенулась ворона и продолжила наблюдать за процессом. Падальщик почуял смерть и прилетел попытать счастье отжать свой кусок. В черных птичьих зрачках было лишь безразличие к судьбам людей. Только тело, еще недавно лежащее рядом, волновало ее. Начальник бросил короткий взгляд в бесстрастные вороньи глаза.

— Не сегодня», — сказал он, вытер ладонью пот со лба и удобнее перехватил рукоять складной лопатки.

Нолан и Крис следили за окрестностями, но казалось, что в ту минуту никто не нападет. Мир словно замер в молчаливой скорби, провожая героя. У старухи с косой иногда тоже просыпается чувство такта.

Последний ком земли лег на свое место. Док воткнул самодельный крест с привязанным к нему платком, на котором красовался символ Сопротивления — греческая лямбда, вписанная в круг. Легкий ветерок слегка колыхнул уголок ткани.

— Вот и отстрелялся ты, дружище, — тихо произнес Начальник. — Покойся с миром.

Все молча смотрели на свежую могилку. Начальник поднял глаза и поочередно посмотрел на каждого бойца.

— Мы теряли друзей?

Все молча кивнули.

— Что мы делали, когда теряли? — глаза командира медленно наливались огнем. — Мы еще глубже вгрызались в глотку Альянса. Мы грызли их, вы помните? Нас били, а мы продолжали сжимать челюсть.

По всем присутствующим словно пробежала волна того жара, что исходила от Начальника.

— И как мы поступим в этот раз?

Начальник взглянул на Нолана и Крис.

— Продолжим бой, — ответил Док. Голос бесцветный, но твердый.

— Верно, — подтвердил Начальник, сделал паузу, будто давая каждому сполна прочувствовать его посыл. — Верно. Продолжим.

Начальник посмотрел на крест. Ворона потопталась на месте, взмахнула крыльями и разочаровано улетела восвояси. Командир повстанцев проследил за птицей.

— Прощай, брат. И спасибо, — произнес Начальник, подхватил свое оружие и зашагал прочь от могилы.

Глава 11. Кротовая нора

Дрезина мчалась всё дальше и дальше, унося повстанцев от злосчастной фермы. Освещаемые фонарем рельсы и низкий потолок бесконечной лентой тянулись в холодный мрак подземного тоннеля. Шпалы одна за другой выныривали из темноты, чтобы через секунду вновь исчезнуть позади.

Под мерное постукивание колес перед внутренним взором Нолана проносились эпизоды недавних событий. Ферма, пугало, Охотники, кровь, стрельба… Много стрельбы и много крови… Кто-то кричал… Многие кричали. Может, и он сам? Может, и так… Вновь Охотники, десант Альянса, атака с воздуха, неожиданное подкрепление, гибель Троя… Трой… Нет уже Троя. И нас скоро не будет. Никого не будет. Все подохнем…

Стоп! Нолан зажмурился и помотал головой, отгоняя мрачные мысли. Макбрайд сделал глубокий вдох, затем долгий выдох. «Прорвемся», — повторил он несколько раз сам себе. Стало немного легче, попустило.

На плечо что-то мягко упало — Крис уступила в борьбе с усталостью и монотонным пейзажем. Нолан немного сменил положение, чтобы девушке стало удобней. Макбрайд искоса глянул на боевую подругу. «Нет, нет у тебя права раскисать, даже не думай, — вновь обратился парень к самому себе. — Она ведь не сдается».

Нолан огляделся вокруг. Повстанцы ехали на старых дрезинах по древней подземной линии, похожей на ветку метро. Но откуда здесь, вдали от города, взяться обычной подземке?! Явно какая-то секретная линия, проложенная невесть когда в государственных или корпоративных интересах.

— Где же вы закопались с вашей базой? — поинтересовался как-то Нолан у одного из повстанцев, которые пришли на подмогу.

— Увидишь, — хмыкнул черноволосый худощавый боец с глубокими морщинами вокруг глаз.

— Кстати, у вас весьма нескромный арсенал, — заметил парень.

— А мы хозяйственные и запасливые.

С этим было сложно поспорить. Ручные гранатометы с управляемыми выстрелами, пулеметы, крупнокалиберные снайперские комплексы… «Кроты», как себя называли повстанцы, явно в свое время очень крепко прижали хвост какой-нибудь Синей птице счастья, вытребовав себе достойное вооружение. И это — в том числе и это — сегодня спасло Нолану жизнь. Многие погибли, большинство — едва сделав первый глоток воздуха свободы, относительной и хрупкой, но всё же свободы. Многие, но не все.

Удивительным было и то, что с «Кротами» поселилась большая группа вортигонтов, ставшая неотъемлемой частью базы «Кротовая нора». Сам симбиоз двух рас давно уже перестал быть в диковинку, но в данном случае поселение инопланетян было представлено не одной-двумя особями, а сразу несколькими семьями, хотя это слово могло быть не совсем применимо к их социальному устройству.

Вортигонты наравне с людьми участвовали в ожесточенных боях с силами Альянса и помогали поддерживать жизнедеятельность убежища. Они же приложили руку к созданию целой системы подземных тоннелей, соединяющихся с веткой секретной линии метро, которая и вела сейчас Нолана и его товарищей ко входу в чрево таинственной «Норы».

Подземный мир нес на себе хорошо видимые следы проникновения инопланетной жизни. То тут, то там попадались причудливые светящиеся растения. Своими непривычными, слегка грубоватыми формами они одновременно и удивляли, и отпугивали. Невиданные насекомые и мелкие существа, приспособившиеся к жизни в вечном мраке, сновали туда-сюда в кромешной тьме и поспешно разбегались перед поступью людей и вортигонтов. Внеземная флора и фауна, занесенная сюда пришлыми существами, постепенно проникала всё дальше и глубже, осваивая новые просторы и ареалы.

Но вся эта мелочь была не единственной, кто избрал своим домом многочисленные норы, пустоты и даже рукотворные подземные сооружения. Были и другие существа, гораздо более кровожадные, свирепые и организованные — муравьиные львы. И не стоит их путать с земными насекомыми — общее у них только название.

Твари эти были занесены на планету вместе с другими существами во время портальных штормов и являлись насекомоподобными социальными существами, живущими в больших подземных колониях. Своими повадками, организацией и иерархией муравьиные львы больше напоминали обычных земных муравьев. Такие себе милые создания под метр в холке, с четырьмя острыми конечностями и мощными челюстями, способные в считанные секунды превратить неосторожную жертву в фарш. В совокупности с возможностью перелетать небольшие расстояние всё вышеперечисленное делало их серьезной угрозой.

Природа наделила их слепотой, но это не помешало этим прекрасным созданиям иметь репутацию опасных хищников даже на поверхности. Для обнаружения живых существ муравьиные львы использовали повышенную чувствительность к вибрациям, а также свои феромоны — специально выделяемое своеобразное химическое вещество.

Но то, что для одних является смертельной опасностью, для других может быть обычным объектом промысла или ведения хозяйства. Предки вортигонтов на их родной планете издавна занимались разведение муравьиных львов с целью добычи из них полезного сырья, главным из которых считался так называемый «личиночный экстракт». С его помощью ворты могли погружаться в особое психофизиологическое состояние, увеличивающее их способности, в том числе и целительные.

За годы порабощения, еще до попадания на Землю, многие вортигонты утратили навыки «львиноводства», но некоторые попавшие на землю группы находили способы обезопасить свои убежища от посягательств муравьиных львов. Отчасти этому способствовало умение управлять своей жизненной силой — вортэссенцией — которую сами вортигонты считали материей Вселенной, и которая давала им незаурядные телепатические и энергетические способности.

С другой стороны, ворты научили людей использовать фероподы — особые железы наиболее крупных особей, именуемых стражами муравьиных львов. Будучи извлеченными из тела мертвых стражей, фероподы позволяли контролировать других муравьиных львов, чем не пренебрегали воспользоваться обитатели «Кротовой норы». И если сама база была достаточно укреплена, то наличие вортигонтов и запаса фероподов приходилось весьма кстати во время вылазок на поверхность.

Обо всем этом повстанцы поведали Нолану и Крису по пути на свою базу. Парень с девушкой никогда раньше не видели муравьиных львов, но рассказы о них даже без приукрашиваний произвели неизгладимое впечатление.

— Зато львы лишний раз демотивируют Альянс патрулировать округу «Норы», — сказал как-то один из повстанцев.

— Это точно, — поддержал его другой боец. — Так просто к нам не сунутся.

Нолан понимающе кивнул. Он бы и сам не сунулся, разве что по самой крайней нужде.

Подземная ветка, по которой двигался отряд, пересекала плотное скопление колоний муравьиных львов, растянувшееся в стороны на несколько километров. Фактически, граница ареала насекомоподобных монстров проходила относительно недалеко от фермы, где состоялась битва с Охотниками.

Присутствие тварей неподалеку выдавалось частыми приглушенными звуками, доносившимися откуда-то из земной толщи. Нето периодически шуршало и скреблось за полотном железобетонных тюбингов, поначалу заставляя Нолана рефлекторно сжимать оружие и озираться по сторонам. «Кроты» же были более спокойны или, по крайней мере, выглядели такими. Впоследствии относительное спокойствие обитателей «Норы» передалось и Нолану, что заставило его вновь погрузиться в свои мысли и пробыть наедине с ними до самого порога базы.

Никто из отряда Начальника не заводил разговор. Лишь изредка вполголоса доносились дежурные фразы, обмениваемые с «кротами». Гибель Троя не могла не оставить следов, как бы они не старались внешне сохранять самообладание. Это было видно по лицам повстанцев, по их уставшим и задумчивым глазам, это витало в самом туннельном воздухе, затхлом и неприветливом.

Люди гибли и раньше. Близкие, друзья, братья по оружию и просто товарищи по несчастью. Кто-то, возможно, погибает прямо сейчас: в серых развалинах промзон, в угрюмых покинутых городах или в холодных тюремных камерах; от пули или снаряда, мутировавших ядовитых когтей или от болезни, некогда легко излечимой, а теперь смертельно опасной, потому что либо некому лечить, либо нечем. Кто-то может умереть завтра — в очередном рейде, напоровшись на патруль, или на грязном продавленном матрасе в какой-нибудь богом забытой дыре. Это понимал каждый.

Можно привыкнуть к обстановке, к постоянному риску, к выпавшей на свою долю участи и бесконечным попыткам переиграть судьбу. Сложно, но можно. Можно научиться жить по новым правилам, приобрести нужные навыки, научиться преодолевать и превозмогать. Это всё, в конце концов, может стать частью человека, его характера, самой его сущности. Но каждый раз, когда «уходят» те, кто был небезразличен, кто стоял за тебя, а ты стоял за него — в такие минуты пропускаешь удар в самое сердце, как бы ни был тренирован и к чему бы ни готовился. И остается только держаться, иногда стиснув зубы и сжав кулаки, и продолжать ступать дальше, делая то, во что веришь, ради тех, кого любишь. Даже хотя бы ради себя самого.

Так поступили Нолан и Крис, так делал Начальник и его бойцы, так делали все те, кто сейчас с перемазанными и уставшими лицами всматривались в световые пятна фонарей, рассекающие подземный мрак, отделявший их от дома. Путь продолжается, даже если этот путь — темный и холодный перегон, укутанный в железобетон и скрытый от солнца под толщею земли. Потому что любая тьма рано или поздно сменятся светом, если не отступить и не пасть духом.

«Кротовая нора» встретила повстанцев двумя линиями массивных бронированных гермоворот, пространство между которыми напоминало нечто вроде шлюза. Толщина полотна и основательность привода, ригелей и прочих элементов гермозатворов внушали уважение. С обеих сторон тянулись узкие непрозрачные окна. Наверняка, за прибывшей группой сейчас наблюдали, но сквозь стекла, вполне вероятно, что бронированные, ничего толком не разглядеть.

После шлюза колея разделялась на несколько ответвлений, часть из которых уходила в другие помещения, сейчас перекрытые металлическими переборками. Дрезины остановились возле длинной платформы, на стене вдоль которой виднелась полустертая надпись «Aperture Science» и логотип в виде сегментированного кольца, напоминавший раскрывшуюся диафрагму объектива. Как потом узнали Нолан и Крис, это было название корпорации, владевшей подземным объектом до Семичасовой войны, но более детальных подробностей никто озвучить не мог.

В одном из углов замер желтый погрузчик, окруженный разнокалиберными ящиками. Поверх погрузчика был накинут брезент, из-под которого выступали опущенные вилы. Судя по внешнему виду, он уже давно погружен в механический сон, укрытый здесь от беспокойства внешнего мира.

Освещение было тусклым, достаточным лишь для того, чтобы совершать погрузочно-разгрузочные операции, различать лица собеседников и ненароком не свалиться с края платформы.

— Дом, милый дом, — произнес кто-то, слезая с дрезины и разминая затекшие мышцы.

До этого всё больше молчавшие, повстанцы заметно оживились и принялись выбираться на платформу, подхватывая оружие и припасы. Каким бы ни было это место, оно было их базой, их убежищем и, в конце концов, их домом.

Прибывший отряд встречали другие повстанцы, помогая с разгрузкой. Часть бойцов, на руках которых мелькала белая повязка с нарисованным красным крестом, суетилась с приемом раненых.

Новоприбывшие люди не остались незамеченными. К отряду Начальника подошел среднего роста мужчина с перекинутой за спину винтовкой. Появившиеся морщины и седина в коротко стриженых волосах выдавали давно ушедшую молодость, но подтянутое крепкое тело и цепкий взгляд серых глаз говорили о том, что возраст для него — это всего лишь цифра. Человека сопровождал рослый молодой боец с дробовиком наперевес.

— Дрейк Грубер, заместитель командира «Кротовой норы», мне о вас доложили, — представился он. — Это Джозеф — мой помощник.

Повстанцы по очереди представились и пожали друг другу руки.

— Раненых отправят в лазарет и окажут всю посильную помощь.

Начальник благодарно кивнул.

— Я полагаю, — продолжил Грубер, — нам есть, что друг другу рассказать. Вы сильно голодны?

— Терпимо.

— Скоро обед, а сейчас — прошу за мной. Я понимаю, вы с дороги, но есть определенные инструкции… — Дрейк сделал паузу и выжидающе посмотрел на новоприбывших.

Начальник кивнул. Отряд подхватил вещи и потянулся вслед за Грубером и Джосефом. Дью остался со своим братом, помогая ему и другим раненым повстанцам добраться до медпункта.

— Увидимся, — Начальник махнул рукой Хэнку и Лиз, которые крутились возле своих товарищей.

Сооружение, скрытое под тоннами земли и бетона, походило одновременно и на военный центр управления, и на частный исследовательский комплекс. Но все же больше на научный объект, пригодный к длительному проживанию персонала.

В коридорах и комнатах базы чувствовался размах, с которым подходили к строительству прежние хозяева. Комфорт будущих обитателей комплекса явно стоял не на самом последнем месте при проектировании сооружения и принятии решений о финансировании. Но вместе с тем всё было весьма продумано, технологично и создавало впечатление надежности. Комфорт комфортом, но эффективное выполнение комплексом своего предназначения превыше всего.

— Это место было почти готово с точки зрения коммуникаций и систем жизнедеятельности, — по ходу дела рассказывал Грубер. — Вентиляция и фильтрационные установки, дизель-генераторы, санузлы, насосные станции, вода из подземных источников, комнаты отдыха. Научное крыло подготовлено к установке специального оборудования и началу работы, но, судя по всему, в последний момент проект заморозили, а объект законсервировали. И мне кажется — почему не объясню, но есть такое ощущение — что то, что мы видим — лишь часть нечто большего, к чему мы не имеем ни доступа, ни способности обнаружить признаки существования.

— И есть представления о том, что это за объект?

— Не более того, что вам уже рассказали по дороге. Но сдается мне, чудные дела творились нашими же руками задолго до Семичасовой войны.

— Да, мы все наслышаны о разных версиях, — пространно ответил Начальник.

Среди Сопротивления давно ходили слухи о том, что человечество не было таким уж непричастным ко всему происходящему, включая пресловутые портальные штормы, с которых началось вторжение. Но подтвердить или опровергнуть эти слухи пока никто не мог. Или не хотел.

— Что интересно, — продолжал Грубер, — в здешних хранилищах мы нашли внушительные запасы топлива, медикаментов и долгохранящейся провизии. На вкус та еще хрень, но в сложившейся ситуации — сами понимаете. А местный реактор только чего стоит… — Повстанец многозначительно указал на плафон, освещающий чистый коридор.

— Хотите сказать, что это место просто ждало своего часа?

Дрейк утвердительно кивнул.

— Вот и дождалось, — с хмурой ухмылкой произнес Лоренцо.

— По правде говоря, нам повезло не только с базой, но и с людьми, способными поддерживать ее жизнедеятельность. Иначе простой кучке людей с автоматами здесь долго не продержаться.

И в этих словах действительно была правда. Механики, инженеры и врачи были на вес золота. Дороже золота или любого другого драгоценного металла, потому что спустя двадцать лет после катастрофы оно уже никому не нужно как средство обмена, обогащения или подчеркивания статуса. В ходу нынче совсем другие ценности.

База жила своей жизнью. Навстречу попадались другие повстанцы: кто в боевой экипировке, кто в замазанной рабочей одежде, а кто и в белом халате научного сотрудника. Встречались и вортигонты, бредущие куда-то по своим делам. Это была не «нора», а скорее улей, где каждый самоотверженно выполнял свою задачу во благо не только своего убежища, но и всего вида.

Все вооружены, независимо от рода деятельности и текущих обязанностей. Даже у проследовавших мимо отряда пожилого худосочного мужчины и молодой хрупкой на вид девушки, которые несли какие-то замысловатые приборы, на поясах висели пистолеты и по паре подсумков с запасными магазинами. Все готовы к тому, что улей мог быть потревожен в любую минуту.

На плече самого Грубера висел автомат Калашникова с пристегнутым подствольным гранатометом. Модификация под патрон 5.56х45. На специальных планках покоились коллиматорный прицел и тактический фонарь. Этот автомат был нечастым гостем в рядах Сопротивления, действующих в этом регионе, и Нолан знал о нем лишь по рассказам. Но судя по взглядам Сергея и Начальника, они бы не прочь такой заиметь.

— Откуда добро? — спросил Начальник, показывая на оружие Дрейка.

— Это? — усмехнулся Грубер. — Нашли несколько на складах. Совсем новенькие, в консервационной смазке. Болгарская сборка.

— Повезло.

— Ага, хорошая машинка.

Череда поворотов, дверей и лестниц, табличек и указателей, встречных и попутных лиц в итоге привела отряд в небольшой кабинет, заставленный вдоль стен шкафами и стеллажами. На местами продавленных полках громоздились многочисленные книги, туго свернутые рулоны, разнокалиберные подписанные ящички и пеналы и много чего другого. На одной из верхних полок лежала акустическая гитара, заметно выбивающаяся из общей картины.

В дальней части комнаты стоял широкий стол с ярко светящейся настольной лампой. На столе и на стене за ним расположилось сразу несколько карт, разрисованных отметками. В глаза бросилось множество мелких исписанных листиков, прикрепленных к картам разноцветными кнопками. При виде на них Нолан вспомнил Хайнца и его «Сердце дровосека». Как там полковник сейчас?

Рядом с картами на стене висел плазменный дисплей с широкой диагональю, сейчас выключенный. Вот такого в «Сердце дровосека» точно не было, хотя вряд ли и здесь эта техника часто использовалась.

Сбоку стоял высокий металлический оружейный шкаф. Одна из дверок была приоткрыта. Сквозь щель Нолан заметил очертания Franchi SPAS-12 — дробовика, стоявшего на вооружении Альянса и периодически попадавшего в качестве трофея в руки Сопротивления. Угловатый приклад был сложен, а в сайд-седдле виднелись красные цилиндрики патронов двенадцатого калибра.

Над шкафом — часы с хромированной металлической рамкой, выполненные в хай-тек стиле. Секундная стрелка с едва заметным клацаньем двигалась над темной поверхностью циферблата, окаймленного строгой хромированной рамкой. Еще в нескольких местах на глаза попались несколько незамысловатых фотографий, изображавших преимущественно морские и горные пейзажи. Особняком выступал слегка надорванный по краям плакат-календарь с рекламой одной из известных авиакомпаний минувших дней. Даты на календаре не совпадали с текущими, но изображенные на глянце стройные стюардессы с белозубыми улыбками и в строгих фирменных костюмах с яркими платками вокруг тонких шей явно импонировали хозяину кабинета.

Собственно, самим хозяином выступал наголо бритый широкоплечий мужчина с черной бородкой и исполосованным мелкими шрамами лицом. Одет он был в темные тактические брюки и черный свитер, застегнутый под горло, сквозь который угадывалась внушительная мускулатура.

Заметив вошедшую делегацию, он быстро обвел ее внимательным взглядом, молча встал из-за стола и, слегка похрамывая, медленно подошел к Начальнику.

— Хреново выглядишь, — вместо приветствий произнес командир базы, пристально смотря в глаза собеседнику.

— Видел бы себя, — беззлобно и спокойно ответил Начальник.

В комнате воцарилось напряженное молчание, но спустя пару секунд командир «норы» усмехнулся и, как показалось Нолану, вздохнул с облегчением.

— Живой, — с нескрываемой радостью сказал он, и повстанцы крепко, по-дружески, пожали друг другу руки.

* * *

— М-да, жалко твоего парня, — произнес командир базы.

Начальник молча кивнул в ответ. Мирко Радич, так звали командира «кротов», сделал маленький глоток из алюминиевой кружки. Остальные последовали его примеру. Не чокаясь.

— И все же, что это? — спросил Начальник, указывая на свою кружку, чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний.

— Лучше не спрашивай.

Нолан, как и остальные, тоже попробовал напиток, гостеприимно налитый хозяином из фляги. Ее мутное содержимое не было сильно крепким, но все же подарило приятное ощущение тепла, медленно опускающегося к желудку.

— Надо бы завязывать, — Мирко подмигнул Нолану и Крис, убирая флягу в ящик стола. — У алкоголя и хэдкрабов есть одна общая особенность: и то, и то может быть вредно для здоровья. Минздрава уже нет, поэтому вместо него предупреждаю я.

Над столом пролетел смешок, немного разряжающий обстановку. Когда все утихли, Мирко задумчиво посмотрел на Макбрайда.

— Так значит «Бухта Надежды»? — не столько переспросил, сколько сам для себя повторил командир базы.

Парень утвердительно качнул головой.

— Да, занятную историю вы рассказали.

— Есть предложения? — спросил Начальник.

Мирко обвел взглядом всех присутствующих и затем произнес:

— Есть одна идея, но вам она вряд ли понравится.

— И всё же?

— Город вам не обойти, — Мирко слегка ударил по столу ладонью, стараясь подчеркнуть незыблемость своего утверждения. — По крайней мере, теми силами, что у вас есть. Побережье кишит муравьиными львами, без транспорта никак. Да и всё там как на ладони. Прихлопнут. Слева от города — новый разлив токсичных болот, а немногочисленные безопасные проходы плотно контролируются патрулями. Охотников как грязи. Остается либо прорываться через Сити 12, либо поворачивать назад и делать большой крюк.

— Весело, — прокомментировал Лоренцо, задумчиво вращая пустую кружку.

— Это безумие.

— Легко сказать.

— Но даже если вы минуете город, — Радич сделал паузу, — дальше начинается многокилометровая безжизненная пустошь, эдакая мертвая зона. Получается, опять же без транспорта не обойтись. А ближайший транспорт — в городе.

— Предлагаешь идти через город? — спокойно спросил Начальник. — В чем подвох? Учитывая, что нас сразу же возьмут в оборот, как только засекут, а засекут быстро — это как пить дать.

— Не предлагаю, точнее, не совсем. Зайти и выйти. И не в сам город, а скорее в пригород. Намечается большая игра. Ну, по местным меркам.

— Заинтриговал, продолжай.

— «Фьюри-426», слышал о таком месте?

— Очередная тюрьма Альянса с исследовательскими наклонностями? — переспросил Начальник.

— Бинго!

— Не тяни кота…

— Ладно-ладно. Если кратко, командование, — Мирко указал пальцем на потолок, — зашевелилось. Готовится нечто большое. Как обычно, задачи распределены по базам и группам так, что каждый знает только свою часть плана. Весь замысел в деталях знают только ребята в «Белой Роще». Объект «Фьюри-426» — по большей части перевалочный пункт для бедняг, которых направляют дальше в «Нова Проспект». По подтвержденным данным, намедни туда пребудет группа гражданских, которых необходимо эвакуировать и вывести. Заодно возьмем с собой остальных заключенных. Кого сможем. Если сможем.

— Что за лица?

— Ученые, инженеры, — начал перечислять командир базы, — возможно, скомпрометировавшие себя агенты, обладающие важными разведданными. Есть имена, фото, отличительные черты и всё такое. Командованию они явно очень нужны.

— А мы…

— А вы получаете шанс перебраться через пустошь и продолжить свой путь. Освобождение — это первая часть операции. Среди тех, кто нам нужен, есть несколько пилотов, весьма хороших, к тому же обладающих знанием нужной местности. После того, как отобьем людей, отряд разделится на две части: одна возвращается в «Нору», вторая, с пилотами и частью спасенных, двигается в сторону Станции 16. Там вас ждут — сюрприз-сюрприз — вертушки. Пережидаете пару дней, пока уляжется пыль, затем вылетаете. Маршрут непростой, экипажи будут стараться избегать обнаружения и контакта, но с вашей задачей, думаю, согласуем. Вас десантируют, а дальше — сами по себе.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина.

— Удивил, не без этого, — произнес Начальник, после недолгого молчания. — Но как-то всё звучит… просто. Пришли, ушли. Вертолеты опять же. Отвык я от такой роскоши. Что хоть за техника?

— Ми-17 и «Кугуар» последнего поколения. Берегли как зеницу ока.

— «Кугуар»… — произнес Начальник, задумавшись. — Не летал.

— Ну, вот — новые впечатления, — усмехнулся Мирко. — Подход, отход и перемещение к станции осуществляется по нашей подземке. Вы просто не в курсе, насколько разветвленную здесь намудрили сеть. Да и мы тоже, если честно. Хотя ты прав, на словах оно всегда всё просто. Но по-другому никак. Что-то серьезное назревает. Возможно, пришло время более решительных шагов. Поглядим…

Начальник посмотрел на остальных своих бойцов. Каждый задумался над услышанным, переваривая полученную информацию.

Решительные шаги…

Нельзя вечно сидеть по норам и ограничиваться пусть и дерзкими, но незначительными в масштабах всей картины, выпадами. Мелкие операции позволяют лишь оттянуть момент собственного разгрома, но кардинально не меняют ситуацию в свою пользу. Рано или поздно наступит момент, когда либо ты собираешь все силы и бьешь противника в самое его уязвимое место, в последнем и решительном бою, либо враг тебя окончательно добивает. Либо создать переломный момент, перехватить инициативу, либо переломят через колено тебя самого. Сломают хребет и оставят в грязном овраге на корм падальщикам или медленное гниение и распад. Или сами схарчат — и поминай как звали.

Стоило посмотреть правде в глаза: запасы тают на глазах, ресурсы добывать всё сложнее. Дети из-за поля подавления не рождаются. Придет время, и в Сопротивлении останутся одни старики и больные. Больные старики. Смелость и самоотдача — это здорово, но без крепкого кулака это всего лишь красивые слова. Героическая смерть — не самоцель. Цель — спасение людей как вида.

И такой момент давно назрел, это понимали все в Сопротивлении. Но, как обычно бывает, легче сказать, чем сделать.

— Позже обсудим детали плана на общем брифинге, — заключил Радич. — Несколько дней на подготовку. Не уверен, что вы найдете лучший вариант, но у вас своя задача и вам решать. В любом случае, будьте как дома, пока не определитесь.

— Спасибо. Жалко, нельзя отсюда передать содержимое этой штуковины и не переться в Бухту.

— Жалко. Ретрансляторы нужны, антенны помощнее. А это всё там, — Мирко вновь ткнул пальцем в потолок, — на поверхности. А на поверхности мы не властны. Слишком близко силы Альянса. Это же не просто по радиостанции связаться! И то для связи с командованием приходится задействовать внешнюю сеть Станций. Сидим здесь как у Бога за пазухой, а наверху… Одним словом — кроты.

Радич невесело усмехнулся.

— У Бухты или той же Рощи в этом плане возможности, конечно, побольше, — добавил Мирко. — Хотя и у них своих проблем хватает. У кого их сейчас нет?

— Верно. Ладно, — подвел итог Начальник, поднимаясь из-за стола. — Побегаем, значит, еще.

* * *

Нолан растянулся на одноместной кровати, больше напоминавшей расширенную и слегка удлиненную версию полки в пассажирском вагоне. Да и сама комната по площади была едва ли больше купе. Два места, один напротив другого, небольшой столик, пара стульев, два узких шкафчика. Всё просто, практично, но добротно и аккуратно. Не люкс, но и не сырой барак с дырявой крышей.

Макбрайд не жаловался. У многих и такого не было, к тому же здесь можно чувствовать себя в относительной безопасности: вокруг укрепленный подземный комплекс, защищенный природным земляным панцирем от внешнего мира и рукотворной железобетонной броней от угроз внутренних. На базе оставалось достаточно свободного пространства, чтобы не ютиться всем скопом. Места достаточно, а вот людей как всегда не хватало.

Темно. Тепло. Тихо. Позади несколько дней неустанных тренировок под руководством Начальника и Грубера. Работа в группе, взаимодействие, перемещение, огневая подготовка. «Кроты» организовали некое подобие «киллинг-хауса», благо просторы базы и запасы позволяли подобную роскошь. Но это не расточительство, это вопрос эффективности и банального выживания. Вот Нолана вместе с Крис и гоняли до седьмого пота, пытаясь добиться хоть какой-то слаженности и четкости в действиях, развить тактическое мышление и прочие сопутствующие навыки. За несколько дней в спецназ не превратились, но что-то в голове осталось, что-то руки-ноги запомнили, чтобы вспомнить потом, когда станет жарко. А жарко будет, по-другому теперь не бывает. Друг друга уже не перестреляют, мешаться под ногами не будут, тормозя более опытных товарищей, да и шансов выжить всё больше.

Шансы. Опять эти шансы. Повсюду эта бесконечная погоня за лишним процентом вероятности выжить, справиться, выстоять, победить. Новая валюта нового мира, свободно конвертируемая из пота, крови, силы воли и веры. Курс скачет, но не менять не получается — в стороне не постоишь, выжидая лучшие условия. Не будет лучших условий.

Нолан в который раз задумался о том, насколько вообще люди были хозяевами сами себе. Может, это неведомая рука с небес вела их по заранее продуманному пути, влияя на суетящихся внизу существ, возомнивших себе, что в силах управлять своими судьбами и что-либо менять на дороге жизни? Или взаправду могут менять?

Тело уставшее, местами крепатура, но мысли на удивление спокойные, ровные. Слышно только дыхание, своё и Кристин.

Крис.

Девушка не спала. Голова ее лежала на мерно поднимающейся и опускающейся груди Макбрайда. Глаза открыты, привыкли к темноте, смотрят то в одну точку, то в другую. Ладонь в руке Нолана. Отпускать не хочется. Так и держались бы часами, днями, месяцами, лишь бы вот так же было тихо и спокойно. А даже если бы неспокойно, то все равно бы не хотелось отпускать, разве что если стрелять или драться. Еще недавно были незнакомы, а сейчас вот так. И пусть будет так, пока есть возможность, завтра ее может не быть.

Макбрайд провел рукой по тёмным волосам Крис и прикоснулся губами к ее макушке. Девушка сжала крепче его ладонь.

— Мы справимся? — шепотом спросила она.

— А как же, — ответил Нолан.

— Ты бы ответил иначе?

— Нет, конечно, — Нолан улыбнулся.

— Ничего, мне и этого достаточно.

Они на какое-то время замолчали, пребывая в своих мыслях.

— Как думаешь, что мы несем?

— Не знаю… Разведданные. Может, чертежи… У нас нет оборудования для дешифровки, поэтому это мы узнаем только, когда дойдем. В любом случае, всё не просто так, иначе бы Эндрю не давал бы носитель мне. И сдается мне, — Нолан задумался, — эта штука прошла долгий путь до того, как попасть к нам.

— Странно…

— Что?

— Они… ну… Начальник, Док и другие… они ведь тоже не знают. Но идут.

— Они знают, что это может быть важно, а еще…, - парень задумался. — Как тебе сказать… это их соломинка, они за нее цепляются, чтобы не утонуть. Желание что-то изменить в свою пользу.

На нескольку секунд воцарилась тишина.

— А что, если мы не найдем эту «Бухту надежды»? — тихо спросила Крис.

— Поселимся на берегу озера, посадим цветы, развесим их в глиняных горшках и заведем собаку, — усмехнулся Нолан.

Теперь девушка улыбнулась.

— Мы ж Сопротивление, — продолжил Макбрайд. — И пока есть, чему сопротивляться, забот у нас хватит.

Вновь тишина.

— Я давно не видела цветы в городах. И собак. Так давно, что кажется, словно их и не было никогда.

— Я тоже, — тихо произнес Нолан. — Занесем это в список того, что надо не забыть вернуть.

Глава 12. Осиное гнездо

Небольшие облака маленькими группками медленно брели по ночному небу, усыпанному мириадами звезд. Звезды… Яркие маленькие точки, разбросанные по небосводу, и одновременно огромные раскаленные гиганты, закручивающие свои грандиозные хороводы в черном бесконечном пространстве вселенной. Даже они не вечны.

— «Крот-1» на позиции, — донеслось из наушника гарнитуры.

Луна мягким светом вырисовывала очертания тюремного комплекса, расположившегося на городской окраине. Внезапно облако загородило лунный диск своим темно-серым телом, но в сгустившейся тьме комплекс оставался световым островком, атакуя ночь с помощью множества ламп и мощных прожекторов, которыми ощетинились наблюдательные вышки.

— «Крот-2» на позиции.

Облака то накрывали, то освобождали спутник Земли, безмолвно и неустанно плывя над порабощенной планетой, над разрушенными или захваченными городами, над укрепленными блокпостами Альянса и укрытыми от посторонних глаз убежищами Сопротивления.

— «Крот-3» на позиции.

Прибывший накануне вечером бронепоезд с новой партией заключенных замер возле ярко освещенной платформы. Поезд-бритва, как его называли повстанцы, был еще одним примером адаптации человеческой техники под нужды Альянса. Внушительных размеров локомотив выглядел футуристично на фоне обычных поездов. Вытянутый кверху темный корпус словно высечен из цельного стального бруска и поставлен на защищенные бронеплитами колесные пары. Гладкие, слегка покатые бока переходили в клиновидную переднюю часть, напоминавшую острие гигантского топора. Массивный угловатый путеочиститель мог разнести в дребезги всё, что угодно, и лишь повреждение железнодорожного полотна могло остановить этого металлического монстра.

Людей распределили по блокам и камерам в соответствии с запланированной для них чьим-то жестоким разумом дальнейшей участью. Завтра часть отправится дальше, в Нова Проспект — сверхохраняемую тюрьму и лабораторию Альянса, эдакий филиал ада на Земле. Остальные останутся здесь и, скорее всего, никогда уже больше не увидят ни неба, ни звезд, ни луны.

— Всем группам, здесь «Крот-лидер», начинайте.

* * *

— Правый коридор! — прокричал Начальник, выпустил очередь из автомата и нырнул в укрытие. В стену ударило несколько пуль, взвизгнули рикошеты. Начальник выхватил из подсумка гранату, выдернул чеку и забросил темный цилиндр за угол. Прогремел взрыв, стрельба с той стороны на время прекратилась.

Нолан подхватил тяжелую автоматическую турель и бегом направился к одной из боковых дверей. Подбежав к нужному месту, парень раздвинул треножный станок и поместил станковый пулемет так, чтобы он своим рабочим сектором обстрела перекрывал основной подступ с этого направления. Турель, перепрограммированная техниками Сопротивления, ожила, в верхней ее части загорелся желтый индикатор. Боевая часть несколько раз обвела стволами пустой коридор в поисках цели, а затем перешла в режим ожидания. Индикатор сменил цвет с желтого на зеленый.

— Турель готова, — доложил Нолан, подхватывая из-за спины оружие.

— Сейчас ломанутся, — прошептал Лоренцо.

Автоматические турели пришлись как нельзя кстати. Группа Начальника закрепилась на одном из постов охраны, благодаря внезапности выбив оттуда прежних обитателей. По плану комплекса в этом помещении сходились коридоры с разных секторов и корпусов тюрьмы, отсюда же было наиболее удобно попасть обратно в подземные туннели. Поэтому Начальник и старался удержать позицию как можно дольше. Часть спасенных уже удалось вывести этим маршрутом, но в стенах «Фьюри» все еще продолжалась операция.

Солдаты, охранявшие комплекс, волнами накатывали с разных сторон, но повстанцам пока удавалось успешно держать оборону. Турелей не хватало, чтобы перекрыть все подходы, поэтому приходилось их спешно перемещать на самые горячие направления.

Нолан успел изрядно взмокнуть. Бронежилет и разгрузка добавляли весу и по-своему испытывали хоть и окрепшее за последнее время, но пока еще недостаточно тренированное тело. Баллистический шлем, которыми для группы Начальника расщедрился Радич, хоть и был легким, но привыкнуть к нему парень еще не успел. Однако отказаться от всего этого Нолан бы не решился. Лучше истечь потом, чем кровью.

Иногда противник пытался штурмовать сразу с нескольких направлений, и тогда Макбрайду и его товарищам приходилось особенно жарко. Пулеметы надрывались, гранатные взрывы сотрясали комнату, вокруг висела завеса из сгоревших пороховых газов и облаков выбиваемой пулями штукатурки. У Дока и Хью, только оклемавшегося после стычки на ферме, были легкие ранения, но повреждения оказались некритичными. Повстанцы держались, но вечно так происходить не могло. Боеприпасы таили, а вот у Альянса с ресурсами проблем не было.

«Кроты» начали операцию согласно плану, проникнув в тюремный комплекс с нескольких направлений. Одна из групп устроила отвлекающий маневр, имитируя нападение на контрольно-пропускной пункт. Под землей с радиосвязью, естественно, были проблемы, но вортигонты поддерживали координацию отрядов благодаря своим телепатическим способностям. Некоторые инопланетяне участвовали непосредственно в штурме, поддерживая людей в кровавой схватке посреди темных тюремных коридоров, мрачных камер и не менее мрачных лабораторий.

По радиопереговорам можно было понять, что повстанцам удалось добраться до заключенных и начать эвакуацию. Но Альянс — не детсадовская группа в розовых платьицах. Охрана «Фьюри-426» смогла быстро перегруппироваться, и с каждой минутой у атакующих становилось все меньше шансов выбраться в спасительное подземелье. Надо заканчивать и уходить.

Турель издала короткий сигнал тревоги, компьютеризированный прицел распознал цели и открыл огонь, нещадно поливая противника из крупнокалиберных стволов.

— Ползут, как тараканы! — выкрикнул Дью и забросил в сторону врага очередную гранату.

— Босс, сколько еще нам тут торчать? — спросил Док.

— Ты устал? Хочешь домой? — сквозь зубы произнес Начальник, отстреливаясь из-за угла.

— Нет, что ты?! Да я просто счастлив! — Лоренцо расхохотался и тут же произвел несколько коротких очередей в высунувшегося охранника. Противник упал, еще несколько пуль пронзили его тело, пока его не оттащили.

Крис сидела в укрытии и спешно набивала запасные магазины. Пальцы болели, но неустанно продолжали вталкивать маленькие стальные солдатики в быстро пустевшие пластиковые ёмкости. Один за другим, один за другим. Щёлк, щёлк, щёлк — вперёд, на смерть!

Вокруг стрельба, взрывы, перекрикивания и ругань. Страшно? Страшно. Жить хочется, умирать — нет. Но паника и страх — разные вещи. Это как огонь. Если его контролируешь, он может помочь: согреть, накормить, защитить. Если потерял контроль — всё сожжет вокруг. Девушка контролировала — для себя, для других, для Нолана. Руки работали четко, механически. Набила, отложила в сторону, взяла новый, набила, отложила, взяла.

— Босс, не то, чтобы я жалуюсь, — Док выхватил новый магазин и со щелчком вставил в приемник, — но здесь скоро станет неуютно.

— Твою ж…, - прокричал Дью, отпрыгивая в сторону.

— Дью?

— Порядок, по касательной, — кряхтя, ответил повстанец, поднимаясь с пола.

— Нужна помощь?

— Справлюсь.

Давление со стороны Альянса нарастало с каждой минутой. Одну из турелей охранникам удалось вывести из строя. Плотность огня все чаще становилась такой, что невозможно высунуть голову из укрытий.

— «Крот-лидер», это «Крот-3», — Начальник схватился за тангенту, — удерживаем В7, становится жарковато, долго не продержимся, приём.

В эфире тишина.

— «Крот-лидер», это «Крот-3», повторяю: нас блокируют в В7, можем не удержать. Каковы указания? Приём.

Вновь нет ответа. Начальник выругался.

— «Крот-3», это…от-лидер, — донеслось сквозь помехи, — … подходе подкрепление… северное направление… отходите…чке «Браво»… «Крот-2» вышел, «Крот-1» уходит… «Чарли»…, как поняли, приём?

— «Крот-лидер», это «Крот-3», дождаться подкрепления с севера и уходить в точку «Браво», приём.

— Плюс… «Крот-лидер» …нец связи.

— Народ, с северного коридора идет подкрепление. Дожидаемся, уходим к «Браво», — передал всем Начальник.

С разных сторон послышался нестройный радостный возглас, пробившийся сквозь грохот выстрелов.

— Вовремя связались, — прокомментировал Док. — А то бы и не вспомнили про нас.

— Там тоже могли быть проблемы.

В помещение с характерным жужжанием ворвалось несколько мэнхэков, но повстанцы вовремя среагировали и накрыли механических убийц огнем. Последнего добила Крис, с криком разнеся робота прикладом автомата. Хорошая была задумка: повстанцы бы отвлеклись на роботов и дали бы возможность солдатам атаковать. Но Начальнику и его отряду удалось удержать ситуацию под контролем.

— Что дальше, а? Охотники? — спросил Хью, выпустив длинную очередь в коридор. Кто-то из тюремщиков решил осуществить прорыв, но наткнулся на плотную завесу из пуль.

— Ага, страйдеры, — ответил Док.

— Я бы посмотрел на это! Как там говорят… а, вспомнил! Страйдер не заходит в здание, страйдер идет сквозь здание.

— Верняк.

Со стороны одного из проходов послышались звуки мощных энергетических разрядов. Штурм с этой стороны ослаб и вскоре вовсе прекратился.

— Эй, партизаны, не пристрелите! — раздалось зычное предупреждение из северного прохода.

— Пароль! — Сергей припал на колено, держа коридор под прицелом.

— «Барнакл»!

— «Гидра»! — последовал от Сергея отзыв, и повстанец опустил ствол оружия.

Из-за угла осторожно выглянуло молодое лицо, затем показалось и остальное тело. Парень был невысоким, худощавым и бледнокожим, но держался уверенно. Левое предплечье перебинтовано, над левым же глазом небольшое рассечение. На ремне свисал окрашенный в песчаные цвета HK416 с 11-дюймовым стволом — младший брат винтовки Сергея.

— Томаш, можно Том, «Крот-1», — быстро представился молодой повстанец. — Ух, нас прижали — еле ноги унесли. Мои выводят людей к «Чарли», а нас вот прислали к вам на помощь. Надо торопиться.

— Вовремя, — произнес подошедший Начальник. — Серый, готовь сюрпризы.

Сергей кивнул и потянулся к рюкзаку. Растяжки и противопехотные мины должны задержать преследователей.

— Нол, что с турелями?

— Два в строю, один накрыло.

— Оставляй на местах. Всем! По команде прижимаем огнем и отходим через северный коридор.

Повстанцы один за другим доложили о готовности.

— Расположение запасных входов-выходов все помнят? — на всякий случай уточнил Начальник.

Во время подготовки к операции все внимательно изучали и запоминали карту местности, расположение ключевых объектов инфраструктуры Альянса и гражданских зданий, а также запасные пути отхода. Каким бы ни был продуманным первоначальный план, всегда полезно иметь план «Б», а лучше еще и «В» на случай, если выдастся совсем неудачный день.

— Как «Отче наш».

— Вот и славно.

Солдаты Альянса словно почувствовали грядущий маневр противника и разом усилили натиск, но повстанцы ответили еще более яростным огнем. В ход вовсю пошли гранаты, а Доку даже пришлось пожертвовать дефицитным зарядом для подствольного аннигилятора AR2. Прозвучал глухой хлопок, и светящийся энергетический шар стремительно направился в сторону осаждающих комнату тюремщиков. Срикошетив от одной из стен, заряд попал сразу в двух солдат. Их тела озарились ярким светом и по мановению невидимой силы медленно поднялись в воздух. Свечение усилилось, и тела стали представлять собой беспомощно вращающие темные силуэты. Еще мгновение — и солдаты исчезли, словно их и не было никогда. Вот так оружие Альянса оборачивалось против него же самого.

Через несколько минут повстанцы спешно отступали по извилистым коридорам, не забывая минировать путь за своими спинами и, по возможности, блокировать двери. Первыми шли Томаш с вортигонтами, за ними двигались остальные.

Тюремный блок давил на психику, и лишь сосредоточенность и постоянное ожидание огневого контакта не позволяли утонуть в унылости и безысходности, которые здесь безраздельно правили. Череда серого, коричневого, зеленого, грязного серого и грязного коричневого; тусклые клетчатые полы — исцарапанные, потертые, истоптанные сотнями и тысячами ног; одиночные камеры-кубы с потрескавшимся холодным бетоном — вверху, внизу, по сторонам — повсюду этот чертов бетон и отовсюду этот холод проникал внутрь заключенных и оплетал, сковывал внутренности, не давая дышать хотя бы теми остатками затхлого воздуха, которые еще можно было вдохнуть; комнаты для допроса с теми же клетчатыми полами, только в пятнах крови и рвоты вокруг металлического кресла и средств дознания; душевые со скользкой серой плиткой и ржавыми трубами…

Большинство дверей и решетчатых перегородок были открыты. Захватив пост охраны, повстанцы заполучили управление над многими электронными замками и системами наблюдения. Впоследствии, покидая пост, оборудование уничтожалось, чтобы не дать солдатам возможность перекрыть пути отхода и заблокировать повстанцев внутри комплекса. Хорошо бы сейчас взять контроль над дверями и камерами, отсечь преследователей, не дать им перегруппировываться, но это можно было сделать только в мечтах.

Многие помещения несли на себе следы недавних боев. Попадались и трупы — как охранников тюрьмы, так и заключенных с повстанцами. Не всем удалось уйти, не всех удалось вынести. Не оставлять бы здесь на холодном полу, похоронить бы по-человечески, но…

Звук сигнала турели заставил тело инстинктивно сжаться, а глаза — забегать по сторонам в поисках угрозы. Но раскатистых выстрелов автоматического пулемета не последовало. Один из вортигонтов вовремя поразил турель, наглухо выжигая внутри всю электронику. Оружие замерло на своей опоре, из металлического корпуса потянулись серые струйки дыма.

Пронесло.

Повезло.

Поворот, боковое ответвление, ствол в коридор — движение!

— Контакт слева! — прокричал Нолан и выстрелил в появившегося в проходе солдата Альянса. Гулкие выстрелы отразились эхом от стен. Охранник почти успел нажать на спуск, но парень опередил его на какую-то долю секунды. Тело поверженного еще не успело коснуться пола, как за ним появились другие солдаты. Макбрайд на ходу выпустил очередь и скрылся за стеной. Завязалась перестрелка, но охранников удалось подавить огнем и преодолеть опасный участок.

Позади группы прогремел отдаленный взрыв — кто-то из преследователей нарвался на растяжку, оставленную Сергеем.

— Не останавливаемся! — скомандовал Начальник.

Снова двинулись вперед, следуя за Томом и вортигонтами. Замыкающие поочередно отстреливались, держа преследователей на дистанции. Отстрелялся — перебежал, отстрелялся — перебежал. Прикрываешь ты, прикрывают тебя — всё просто… на словах.

Голова Томаша дернулась вбок, разбрызгивая кровь и мозги по сторонам. Тело повстанца, лишенное контроля, на ходу завалилось на стену и скатилось вниз, оставляя неровный след.

Выстрелы — сразу много и отовсюду — крики, перекат, грязный пол… Нолан спрятался за колонной, выглянул и снова нырнул в укрытие — несколько вражеских пуль прошли в считанных сантиметрах от лица.

— На два часа!

— На одиннадцать!

— Дави его!

Воздух рассекли энергетические лучи, засверкали вспышки, запахло озоном — ворты ударили со всех «стволов», что-то нечленораздельное прокричали на своем странном, непонятном языке, снова выпустили разряды, а потом резко смолкли.

Повстанцы спешно укрылись, отстреливаясь от перекрывших путь солдат. Стены вокруг покрывались пулевыми отверстиями, кровоточащими краской и штукатуркой.

— Том?

— Нету больше Тома.

— С тыла зайдут — и хана!

— Серый, дверь справа!

— Прикройте!

Нолан выглянул, ища цель. И нашел. Серая униформа, шлем-маска… Палец лег на спусковой крючок, автомат выплюнул короткую очередь, охранник упал.

Что-то рвануло совсем недалеко, парня опрокинуло на пол. Уши заложило, сознание на мгновение дезориентировалось. Приглушенные крики, выстрелы, дульные вспышки, как раскрывшиеся лепестки огненных цветов… Промелькнула Крис… Возник яркий шар, попал в стену, оттолкнулся, как мячик, врезался в другую стену и взорвался — один из охранников выстрелил из подствольника AR2, но, к счастью, промахнулся.

Звуки вынырнули из плотного омута, вернули свое привычное звучание, голова прояснилась. Нолан почувствовал во рту привкус крови.

— Цел? — прокричал оказавшийся рядом Док.

— Вроде…, - неразборчиво прохрипел Макбрайд.

В поле зрения попали коричневые тела вортигонтов, изрешеченные пулями.

— Серый, ну?! — донесся голос Начальника.

— Десять секунд… Есть, готово! — проорал Сергей.

Небольшой, тонущий в общей какофонии боя, взрыв вынес замок двери, перекрывавшей один из боковых коридоров.

— Отходим! — скомандовал Начальник.

Повстанцы усилили огонь, пытаясь заставить противника хоть на секунду залечь. Братья разом отстреляли по последнему заряду подствольного аннигилятора. Смертоносные сферы устремились вперед. Сработало!

— Ходу, ходу!

Бойцы один за другим нырнули в спасительный проход. Последним ввалился Хью, и повстанцы рванули прочь. За спинами с характерным хлопком рванула еще одна аннигиляционная сфера. Вовремя убрались, что тут скажешь.

Сергей пропустил всех вперед, вытащил прямоугольный зеленый предмет и прикрепил его к стене так, чтобы один из выступов закрывал его от дверного проема. Мина-ловушка с лазерным сенсором, внешне больше напоминавшая переделанную противопехотную мину направленного поражения М18 «Клеймор», дважды издала короткий звук. Как только неосторожный противник пересечет лазерный луч, тут же активируется взрыватель, и шрапнель из нескольких сотен стальных шариков на огромной скорости устремится наружу.

— Последняя, — сказал повстанец прикрывающему его Доку.

Лоренцо лишь криво ухмыльнулся.

Спасительный коридор оказался переходом в другой блок тюремного комплекса. Обстановка вокруг немного изменилась. Теперь окружающее пространство больше походило на помесь больницы и лаборатории. Только здесь не лечили, не разрабатывали вакцины и не сражались с эпидемиями. Альянс проводил здесь свои изыскания, исследуя пути модификации людей во благо себя самого. И, понятное дело, с мнением этих самых людей никто не считался.

Отделка помещений старая, еще с прежних времен, а вот оборудование уже установлено Альянсом. Попадались как привычные приспособления вроде каталок и капельниц, так и неизвестные Нолану сложные устройства, соединенные пучками трубок и проводов с различными резервуарами, другим оборудованием или капсулами с прозрачными ударопрочными передними панелями. Ни для заключенных ли предназначались эти самые капсулы? И что за хрень в них происходила?

Особенно зловеще выглядели различные роботизированные манипуляторы с зажимами, захватами и операционными инструментами на концах. Словно кибернетические конечности неведомого странного существа, вросшего в лабораторный комплекс, которое только и ждет, чтобы схватить очередную беззащитную жертву, бросить на холодный гладкий металл операционного стола, опутать, сковать прочными ремнями и проводить свои жестокие кровавые эксперименты, резать, рвать, терзать и, в конце концов, выкинуть прочь как отработанный бесполезный материал. А потом поймать следующего подопытного и продолжить воплощать ведомые только ему зловещие задумки. И так без конца, пока есть над кем работать. Существу плевать на крики, на стоны, на мольбы о пощаде или хотя бы быстрой смерти. Оно — зло. Оно — машина. Бездушная, расчетливая, прагматичная машина. Как Альянс. Оно и есть Альянс.

Попадались и привычные компьютерные терминалы с разнокалиберными дисплеями, иногда занимающими чуть ли не всю доступную поверхность стен в комнате. Некоторые мониторы работали, освещая полутемные помещения голубоватым светом. На их матовой поверхности выстраивались различные диаграммы, результаты расчетов и выкладки.

Информация выводилась на языке Альянса, не похожем ни на один живой или мертвый язык людей, а сами данные часто группировались настолько странным образом, что казалось, будто на экранах не структурированные результаты научных исследований, а полная неразбериха и рандомное нагромождение символов и графиков. Но среди повстанцев находились те, кто освоил язык Альянса и способен разобраться в этой текстово-графической неразберихе. Без подобного навыка подпольная и разведывательная деятельность Сопротивления была бы неполноценной.

Лабораторный блок казался пустым. Никто не выбегал навстречу, не перекрывал коридоры и переходы, не встречал плотным огнем. Но это было обманчивое ощущение. В любой момент из любой дыры могло прилететь несколько грамм свинца — и привет. Бронежилет не от всего спасает, а даже если и выдержит попадание, то без последствий это не останется. Запреградное действие пока еще никто не отменял.

Сработала мина, установленная в переходе между блоками. Та самая, последняя. Толстые стены приглушили звук взрыва и без того не самого мощного взрывного устройства, но наверняка оно свое дело сделало.

Топот ботинок позади и почти сразу частые выстрелы. Несколько пуль ударило в стену, лишь немного не долетев до замыкающего группу Дока. Повстанец открыл ответный огонь, вынуждая преследователей нырнуть в укрытие.

— Поднажмите там.

— Куда уж…

Сзади поджимали, но нестись сломя голову тоже опасно. Это территория противника, тыл врага. Опасность могла поджидать за каждым углом, будь то охранные турели или солдаты, оберегавшие «Фьюри-426». Или еще какая чертовщина — фантазии Альянса хватило бы на многое.

Отряд очутился у перекрестка. Проход слева перекрыт силовым полем, перебраться через которое без специальных маячков-пропусков невозможно. Разве что каким-то образом уничтожить блок питания поля, но на его поиски не было времени. Из коридора, идущего прямо, послышались отрывистые переговоры, искажаемые динамиками шлем-масок.

Не сговариваясь, повстанцы свернули в правый проход. Двигались быстро, но слаженно, не переставая прикрывать тыл и беря под прицел опасные места и закоулки. За углы заворачивали осторожно, дабы не нарваться всем скопом на засаду.

Очередной поворот, узкий коридор, затем еще поворот…

— М-мать! — непроизвольно вырвалось у Дью.

— Не стрелять, — скомандовал Начальник.

Посреди просторной комнаты с панорамным окном во всю стену стояло двое. Люди, точнее, то, что от них оставил Альянс. Тощие, изуродованные, бледные фигуры стояли неподвижно и смотрели на вбежавших повстанцев.

Сталкеры.

Нолан впервые вживую увидел сталкеров, хотя и имел представление о том, кто это такие и откуда берутся. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что эти несчастные — ходячий ответ на вопрос «Почему стоит выжигать Альянс каленым железом?».

Сталкеры раньше были людьми. Биологически они и сейчас таковыми являлись, но теперь выглядели скорее обрубками людей, человеческими урезанными версиями. Версиями, у которых удалено большинство функций головного мозга, а ампутированные конечности заменены механическими протезами, сводящими на нет любую возможность физического сопротивления. Версиями, у которых удалены большинство жировых и мышечных тканей, голосовые связки, а также пищеварительная система, что сделало сталкеров абсолютно зависимыми от питательных рационов, доставляемых в организм через имплантированные желудочные порты. Версиями, у которых изъяли много чего еще, но почему-то забыли забрать способность испытывать боль. Постоянную боль, которую можно лишь терпеть, пока не повезет помереть. Даже зомби не вызывали того прилива одновременно жалости, страха, гнева и ненависти, который вызывали сталкеры одним своим видом.

Сталкеры создавались Альянсом для управления различной техникой, не требующей высокоинтеллектуальных навыков, нестандартного мышления и точности в действиях. Разнорабочие, безоговорочно выполняющие свои задачи, абсолютно зависимые от работодателя, не способные оказывать сопротивление и служащие напоминанием остальному миру о том, какая участь может постигнуть тех, кто вздумает пойти против хозяев Цитаделей.

Не зря большинство повстанцев, попав в окружение, не стремились сдаваться в плен. Либо на прорыв — пусть хоть голой грудью на пулеметы, либо, если совсем безнадежная ситуация, последний патрон, прибереженный для себя. Бывало и такое.

Сталкеров не тронули, но все время держали на прицеле — мало ли, что им в головы взбредет. Но те лишь проводили отряд пустым безжизненным взглядом, не сдвинувшись с места ни на шаг. У Нолана в голове на миг промелькнула мысль о том, что всего лишь один выстрел мог бы прекратить мучения этих бедняг. Раз — и всё. Правильно бы это было?

Но мысль ушла, едва родившись, уступив место более насущным проблемам. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Не сбавляя темп, отряд прорывался дальше. Охранники комплекса постоянно висели на хвосте, не давая возможности хоть секунду отдышаться. Иногда пули пролетали и рикошетили настолько близко, что еще чуть-чуть, еще пару сантиметров, и беглецы останутся здесь навсегда. Но каждый раз повстанцам удавалось оторваться, отстреляться и вырваться из пропахших порохом и кровью лап преследователей.

Миновав лабораторный блок, отряд оказался возле двери, ведущей на лестницу. Едва повстанцы ступили на лестничную площадку, сверху донесся топот армейских ботинок. Почти сразу же показался силуэт в униформе Альянса. Дью, бежавший в авангарде, успел выстрелить первым. Охранник тюрьмы дернулся и завалился на ступени, выронив оружие. Повстанец тут же выпустил еще несколько очередей, заставляя следовавших за убитым солдат нырнуть в укрытие.

Дью направил ствол на вершину лестничного марша, пропуская мимо себя оставшихся повстанцев. Внизу должен был быть спуск, через который можно попасть в канализационный коллектор, а из него — в сеть тоннелей. А это была уже если не территория Сопротивления, то, по крайней мере, не то место, где Альянс мог бы чувствовать себя как дома.

Отряд молнией пролетел площадку и устремился вниз. Дью выпустил длинную очередь и бросился следом за своими товарищами. Позади послышался звук падающего на пол небольшого металлического предмета. Повстанец буквально одним махом перепрыгнул через перила, приземляясь на следующий пролет, как за спиной прогремел оглушительный взрыв гранаты. Серые стены обдало роем осколков, но, к счастью, Дью вовремя успел выйти из зоны поражения.

Лестница закончилась металлической дверью, ведущей на цокольный этаж. Замки оказались сорваны, а сами створки приоткрытыми. За дверью обнаружился коридор, через двадцать метров поворачивающий в сторону под прямым углом. По стенам над головой вились трубы и кабели, которые были частью инженерных сетей комплекса. Работали не все лампочки, некоторые к тому же мигали с едва различимым потрескиванием. Но и того освещения, что все еще было в строю, хватало, чтобы повстанцы могли различить дальнейший путь мимо лежащих на полу тел.

Несколько повстанцев, включая и одного вортигонта, приняли здесь смерть. Мужчины и одна женщина, все с повязками Сопротивления. Были и тела напоровшихся на ответный огонь солдат Альянса, теперь неподвижно смотрящие по сторонам безжизненными окулярами шлем-масок. Стены во многих местах покрыты россыпью пулевых отверстий, следами от осколков и брызгами запекшейся крови.

— Вот дерьмо, — прошептал кто-то из повстанцев.

Отряд Начальника на мгновение замешкался, увидев открывшуюся перед ними картину недавней бойни, но сразу же вернул над собой контроль и продолжил движение. Задержались лишь для того, чтобы взять с погибших несколько гранат и магазинов, а также заблокировать двери с помощью карабинов и паракорда. Преследователей это не остановит, но выиграть некоторое время могло помочь.

Подземный коридор был холодным и мрачным и напоминал Нолану и Крис тот самый тоннель, через который они выбирались из Сити 14. Но, как и в тот раз, его удалось миновать без происшествий. Коридор несколько раз свернул, минуя небольшие хозяйственные помещения. В одном из них в полу красовался металлический люк.

— Бинго, — сказал Лоренцо, освещая круглый ребристый диск люка тактическим фонарем, поскольку света здесь почему-то не было.

Крышка не захотела сразу поддаваться, но общими усилиями ее удалось приподнять и сдвинуть в сторону. Под ней располагалась узкая вертикальная шахта с вбитыми в стену скобами. Док осветил спуск, хмыкнул и полез вниз.

Позади послышался приглушенный грохот — солдаты вынесли дверь, перекрывающую вход на цокольный этаж. Одно утешало: противник скорее всего не будет ломиться вперед сломя голову, рискуя налететь на очередную растяжку или мину. Во всяком случае, повстанцы на это рассчитывали.

— Не спим, — сказал Начальник, хотя этого и не требовалось. Вступать в перестрелку и присоединяться к найденным телам никто не собирался. По крайней мере, здесь и сейчас.

Повстанцы один за другим осторожно спустились вниз. Последним шел Сергей. Он закрыл за собой люк, передал вниз свой автомат и выудил гранату, моток проволоки и изоленту. Закончив с импровизированной ловушкой для преследователей, Сергей присоединился к остальным.

Лучи фонарей рассекли кромешную тьму, цепляясь за каждый уступ, угол и выбоину, выхватывая грязные проходы вдоль стен и мутную неподвижную жижу посередине. Местами по стенам сочились струйки воды, поблескивающие в падающем на них свете.

— Ну и вонь, — скривился Хью, закрывая ладонью нос.

— Всем глядеть в оба, — произнес Начальник. — И не вздумайте здесь искупаться.

Нолан вспомнил рассказ о гидре и непроизвольно поежился. Байки байками, но всякое может быть. Ни хедкрабы, ни барнаклы, ни прочая инопланетная фауна ведь тоже раньше не скрывались в закоулках, башни Цитаделей не высились над землей, словно гигантские надсмотрщики, а люди не делили один костер с трехлапыми гуманоидами-телепатами. А теперь вот как было.

Послышался плеск воды. В сторону предполагаемого источника звука рванулся луч тактического фонаря, но световое пятно выловило лишь мутную жижу, медленно бредущую по каналу коллектора.

Пока Нолан несся по коридорам комплекса, чувство страха немного притуплялось приливами адреналина. Но здесь, под толщею земли, в относительной тишине и в кромешной тьме, разгоняемой лишь горсткой фонарей, скачущих вверх и вниз, в стороны, вперед и назад, страх вновь распрямлял свое уродливое тело, опутывал липкими и холодными щупальцами желудок, поднимался выше и выше, к самому мозгу, чтобы подчинить себе сознание, подчинить себе человека. Опутывал всё теми же самыми щупальцами, которые трясут руки, которые подкашивают ноги, которые своей слизью заставляют мокнуть спину, которые играют сердцем, как баскетбольным мячом.

Стоп.

Вдох-выдох.

Еще раз вдох и выдох, поглубже, всей грудью, чтобы насытить кровь кислородом и отогнать щупальца, сбить прикладом автомата, сбить на сырой, грязный пол и раздавить крепкими ботинками, раздавить к чертям, размазать по грязному и сырому полу коллектора тонким слоем и притоптать сверху!

Нолан не дал панике завладеть собой и быстро взял себя в руки. Страх не ушел совсем — это, наверное, было невозможно, — но хладнокровие вновь вернулось к Макбрайду.

И вновь приглушенный взрыв позади, как уже не раз до этого, когда преследователи нарывались на оставленные ловушки. Эдакое кровавое дежавю, сопровождающее Нолана и его товарищей на пути к спасительным тоннелям. Повстанцы не знали точно, задело ли кого-то или охрана комплекса училась на своих ошибках, но взрыв послужил сигналом поднажать.

Повстанцы успели скрыться за поворотом, как неожиданно из темноты прилетели звуки автоматных очередей, примерно оттуда, где сейчас предположительно были солдаты Альянса.

— Там наши? — спросил Нолан.

— Не должны. Мы последние, — ответил Лоренцо.

— Может, проверить? Вдруг это отставшие?

Стрельба тем временем стала еще яростнее, а очереди — длиннее, надрывистей. Послышался взрыв ручной гранаты, затем еще один.

— Откуда бы они тогда взялись? — ответил Док.

На фоне выстрелов стал различим новый звук, похожий на очень громкий стрекот насекомых.

— Слышите? — спросила Кристин.

Хлопнуло несколько выстрелов, и автоматы умолкли. Стрельба прекратилась, также внезапно, как и началась, а стрекотание стало более отчетливым и, судя по всему, приближалось к повстанцам.

— Муравьиные львы, — произнес Начальник. — Быстрее отсюда!

— Откуда, черт возьми?

— От верблюда! Бегом!

Отряд ускорился, насколько это было возможно на узком помосте вдоль канала коллектора. Сергей, замыкавший группу, двигался вполоборота, готовясь прикрывать тыл в случае появления угрозы. И такой случай не заставил себя долго ждать. Не успели повстанцы преодолеть значительное расстояние, как луч фонаря, прикрепленного к цевью автомата Сергея, выхватил угловатое оливковое тело, похожее на гигантского насекомого-переростка.

Муравьиный лев, увидев повстанцев, рывком попытался перелететь ближе к своей новой добыче, но на излете наткнулся на автоматную очередь. Инопланетное насекомое неуклюже повалилось на пол и попыталось подняться, но в ее тело тут же впилась свежая порция пуль. Лев завалился на бок и сорвался с помоста.

Но это было только начало. Следом за убитым насекомым появилось несколько новых особей, тут же стремительно бросившихся на людей.

Повстанцы продвигались вперед, огрызаясь из всех стволов. Тоннель озарялся всполохами дульных вспышек и ярким светом фонарей, освещающих крепкие хитиновые тела муравьиных львов.

Монстры наталкивались на свинцовый град, выпущенный в их сторону, падали наземь, забрызгивая пол и стены своей желтоватой кровью, но следом прибывали всё новые и новые чудовища, заполняя темное нутро коллектора характерным треском и постукиванием смертоносных конечностей о сырой бетон.

Одно из насекомых, бегущее по противоположному «берегу» коллектора, с жужжанием крыльев резко перелетело через канал и приземлилось прямо на Начальника. Повстанец повалился на пол, не успев увернуться от летящей твари. От попадания одной из конечностей льва Начальника спас бронежилет, но удар второй пришелся на незащищенное плечо. Хитиновая лапа пронзила плоть насквозь, а смертоносные желваки чудовища прошли в считанных сантиметрах от лица.

Лоренцо, сменивший к тому времени автомат на дробовик, мощным ударом ноги отбросил монстра от командира и несколько раз выстрелил в упор прямо в оливковый бок насекомого. Едва тело поверженного чудовища упало с помоста, Док тут же перевел прицел на другого льва, намеревавшегося повторить трюк своего собрата. Насекомое оттолкнулось от помоста у противоположного края тоннеля, но налету его сшибло несколько зарядов картечи.

— Пустой! — крикнул Лоренцо и потянулся к патронташу за новыми цилиндриками двенадцатого калибра.

Нолан помог Начальнику подняться, и повстанцы, яростно отстреливаясь, устремились прочь. Муравьиные львы напирали, быстро сокращая дистанцию. Всё больше голодных тварей пытались рывками настигнуть убегающую добычу и с каждым разом были всё ближе к цели.

Продолжайся этот смертельный забег дольше, монстры рано или поздно настигли бы людей, но, к счастью для последних, впереди идущий Дью вовремя заметил выход на поверхность. Люк оказался не запертым, и повстанцы один за другим выбрались наверх. Одному из львов удалось напоследок зацепить Сергея, поднимающегося последним, но остальные повстанцы рывком вытянули его наверх и перекрыли проем.

Снизу донеслось несколько сильных ударов, но Лоренцо навалился на люк, не давая монстрам вырваться наружу. Хью и Нолан, громко сопя от напряжения, притащили обломок поваленного столба и придавили им сверху крышку.

— Здесь они не прорвутся, но могут найти место, чтобы прокопать нору на поверхность, — произнес Док, обводя взглядом округу.

— Надеюсь, это будет «Фьюри», — злорадно прошептал Хью. — А еще лучше — где-нибудь под Цитаделью.

Только сейчас Макбрайд осознал, что находится в узком темном переулке, а кровожадный поток чудовищ остался внизу, скрытый под толщею земли, бетона и асфальта. В результате забега с муравьиными львами повстанцам удалось выбраться за пределы тюрьмы. Вокруг простиралась нежилая окраина Сити 12, служившая буферной зоной между комплексом и жилыми кварталами города. Мертвая зона, граница между адом и его преддверием.

Глава 13. 15:13

— Босс, ты как? — Хью склонился над раненым командиром.

— До свадьбы заживет, — пробурчал Начальник, доставая перевязочный пакет.

— Выглядит хреново. Изрядно натекло.

Рана действительно выглядела серьезно, да и побледневшее лицо Начальника не внушало оптимизма. Растекшееся кровавое пятно пропитало насквозь одежду, кровь попала на разгрузку и на оружие.

— Артерия, вроде, не задета. Повезло.

— Ладно, надо торопиться.

— Минуту, — ответил Хью, сноровисто возившийся с раной. — Сейчас… вот так… есть.

— Спасибо.

Начальник медленно встал на ноги. Лицо скривилось в болезненной гримасе. Каждое движение руки отдавалось болью в плече, поэтому командир держал автомат одной рукой, накинув ремень через голову.

— Ну как? — спросил Док.

— Уходим, — коротко ответил Начальник. Голос его был решительным и намеренно спокойным, но эта решительность стоила ему определенных сил.

— Понять бы точнее, где мы.

Сергей и Дью тем временем разошлись в оба конца переулка и растворились в темноте. В отдалении слышались звуки городского боя. Частые автоматные трели разбавлялись одиночными взрывами ручных гранат. Один раз гулко бахнул противотанковый гранатомет.

— Наши что ли? — спросил Нолан.

— Сейчас узнаем, — задумчиво ответил Лоренцо. — Почему-то мне кажется, что нам туда и надо.

Район был застроен многоквартирными домами не более пяти этажей в высоту. Соседние здания плотно прижимались друг к другу, образуя каменный лабиринт. Темные окна, многие без стекол, черными прямоугольниками смотрели наружу. Ни единой светящейся лампочки, ни хотя бы маленького огонька одинокой свечи. Только луна всё еще сражалась с наседавшими облаками за возможность освещать мрачную землю. Ветер гулял по пустынным улицам, безучастно огибая многочисленный мусор и остатки транспорта.

Шум городского боя слился с вновь проснувшимся сигналом тревоги в тюремном комплексе. Громкий зуммер то утихал, то вновь озарял округу своим монотонным звучанием. Озарял запоздало, потому что штурмовые группы «Кротов» уже покинули комплекс, и основное действо, судя по всему, перенеслось на улицы Сити 12.

— Хью, Док, заберитесь повыше, осмотритесь, — приказал Начальник.

Повстанцы кивнули и скрылись в ближайшем подъезде. Тем временем раздались выстрелы с третьей стороны. Нолан прислушался: звук был похож на выстрелы из AR2 и импульсных пулеметов, функционирующих по тому же принципу. Очереди частые, но не панические, и будто бы стреляют только в одну сторону.

— Жуки полезли, — тихо произнес Начальник, подразумевая возможный прорыв муравьиных львов. Произнес спокойно, даже буднично, как, например, говорят о том, что дождь пошел или солнце взошло.

— А если они прорвутся в город? — спросила молчавшая доселе Крис. — Имею в виду, туда, где люди?

— Вряд ли. Сил и средств у Альянса здесь предостаточно. Заслоны, энергобарьеры, пулеметы, техника. Да и не отойдут львы слишком далеко от гнезда, иначе давно бы город сидел в осаде. Но задерживаться нам здесь точно не стоит.

Через минуту предполагаемая стрельба по муравьиным львам стихла, еще минут через десять вернулись Хью с Доком. Выходило так, что повстанцам действительно надо было направляться в сторону городского боя.

— Еще заметили пару вертушек, — сказал Лоренцо.

— Ладно, разберемся. Выдвигаемся.

Подтянулись со своих постов Сергей вместе с Дью, и отряд вновь продолжил путь. Шли не быстро, дабы случайно не нарваться на заслон Гражданской обороны, патруль или какого-нибудь монстра, затаившегося в темных закоулках. С каждым шагом выстрелы и взрывы становились все громче и четче. Противоборствующие стороны явно пока не собирались сворачивать противостояние.

Послышался рев моторов, позади скрипнули об асфальт колеса. Отряд замер на месте, прислушиваясь. Звук двигателей нарастал. Через несколько секунд донесся звонкий удар обо что-то металлическое, словно водитель задел край брошенного авто, но приближающиеся машины, не сбавляя ход, продолжали двигаться дальше. На отделанной кирпичом стене напротив примыкающей улицы мелькнул отблеск фар, раз, другой. Затем световое пятно наконец-то сфокусировалось на стене и стало увеличиваться в размерах. К шуму движков присоединился еще один, похожий на стрекотание вертолета.

— Патруль. В укрытие.

Повстанцы нырнули в распахнутые двери бывшего продуктового магазина и спрятались в глубине здания. Спустя полминуты несколько бронетранспортеров пронеслись мимо, двигаясь в сторону не утихающей битвы. В воздухе, сопровождая колонну, пролетел боевой вертолет, невольно заставив Нолана разом вспомнить и Хелбрук, и то, как его и остальных едва не раскатали по земле в трофейных бронемашинах.

— Ушли, — прошептал Начальник. — Вперед.

Повстанцы выбрались из укрытия и направились дальше. Разбушевавшееся сражение на улицах, в зданиях и на крышах пригорода Сити 12 встретило отряд всполохами пламени от догорающего бронетранспортера Альянса.

К счастью, повстанцы вышли к нужному району со стороны позиций Сопротивления. Подошли осторожно, опознались, чтобы не получить случайную очередь в упор, и перебежками добрались до укрытий.

Вооруженные люди не были похожи на «Кротов». Если в жителях «Кротовой норы» просматривалась тренированность, опыт и достойное по теперешним меркам оснащение, то здешние бойцы больше походили на городское ополчение, собранное стихийно и в сильно сжатые сроки.

Повстанцы удерживали улицу, периодически постреливая из укрытий и наспех сколоченных баррикад. Со стороны позиций Альянса также велась стрельба, хоть и не настолько плотно, чтобы не иметь возможность отвечать огнем.

В нескольких кварталах над крышами домов появился вертолет, на ходу обстреливающий невидимые отсюда цели. Внезапно раздался взрыв — удачный выстрел из РПГ поразил вертушку. Винтокрылая машина, охваченная пламенем, неуклюже завалилась на бок и понеслась к земле. Через несколько секунд прогремел еще один взрыв.

— Сбили птичку! — радостно прокричал один из повстанцев. Но радость его тут же сменилась грязной руганью. Второй вертолет вычислил позиции гранатометчика и нанес удар. Разразившийся грохот и вспыхнувшее на том месте зарево не оставляло надежды на то, что кто-то мог выжить.

Воздушная атака словно послужила сигналом, и стрельба с двух сторон резко усилилась. Пули с треском врезались в заграждения и стены зданий, выбивая фонтанчики кирпичного крошева, деревянные щепки и с визгом срываясь в опасные рикошеты.

Отряд Начальника, пригнувшись, вбежал в здание банка, где расположились раненые бойцы, ящики с боеприпасами и несколько человек, набивающих пустые магазины. Чуть поодаль в темном углу угадывалось несколько тел, накрытых грязным тряпьем. Для кого-то эта ночь стала последней.

Строение было старым, с высокими потолками и узкими арочными окнами. О предназначении здания напоминала лишь планировка и разбитые окна кассовых кабинок. Деревянную офисную мебель растащили и наверняка пустили на дрова, и лишь надорванный рекламный плакат, чудом избежавший участи дать жизнь огню, напоминал о давно минувшем благополучии. Блеклая, жалкая тень тех дней, когда деньги были не только средством растопки костра. Выйдет солнце, доберется до зенита — и не станет тени.

Нолан задержал взгляд на плакате. На цветном полотне милая белокурая девушка-менеджер лучезарно улыбалась и обещала очень выгодный кредит. В углу большим шрифтом напечатаны проценты, но Макбрайд понятия не имел, выгодно это или нет. Парень отвернулся. Прости, красавица, незачем уже кредиты.

— Что здесь за маневры? — спросил Начальник.

Один из повстанцев удивленно посмотрел на вошедших бойцов, но затем его черты лица расправились, будто он узнал кого-то знакомого.

— А, вы из этих, «Кротов»… Ваши ушли дальше, — повстанец махнул в сторону рукой. — В городе восстание, можете присоединиться. А можете и нет. Тухлая затея, как по мне.

— Ты чего, Марко? — спросил один из товарищей говорившего. — Решил сдаться? После того как они расстреляли тех ребят прямо на площади?

— Ни черта я не решил, Амир! — резко ответил Марко. — Просто… Сам посмотри! Если бы весь город поднялся, а так… Что ежа голой задницей пугать.

— Ну и хрен с ним, с городом! Я лично не собираюсь сидеть и ждать, пока к стенке выведут или в Нова Проспект отправят.

Начальник лишь хмуро посмотрел на ополченцев.

— Это вы задали жару в тюрьме? — спросил один из повстанцев, до этого момента молчавший. Он склонился над раненым и весьма сноровисто орудовал бинтом. На руке повстанца красовалась белая повязка с нарисованным от руки красным крестом. Рядом другая — с символом Сопротивления.

— В том числе, — ответил Начальник.

— Хорош! — усмехнулся боец. — Давно бы так.

Выходило, что кто-то из местной ячейки Сопротивления решил воспользоваться атакой на тюремный комплекс и поднял восстание в Сити 12. Но чтобы взять город, мало иметь ружья и пылающие сердца. Нужна организация, тактика и правильное распределение сил. И сами силы нужны. Было ли всё это сейчас? Начальник не знал ответ, но предчувствие шептало о худшем варианте. Одно он знал наверняка: если восстание будет подавлено, этим ребятам не будет ходу назад. Альянс такое не прощает. Никогда.

На улице послышалась суета и возбужденные голоса. Со стороны позиций Гражданской обороны донеслись глухие удары, словно в землю забивали железобетонные сваи.

— Страйдеры! — закричал один из наблюдателей, и сразу же за возгласом последовал протяжный механический вой.

Земля затряслась, будто древнегреческий титан снизошел с небес и тяжелой поступью пошел сквозь города и леса, не замечая под собой жалких суетящихся людишек.

Если раньше богом войны называли артиллерию, то в рядах Альянса это прозвище заслуженно принадлежало Страйдерам — исполинским трехногим синтетам, кошмарной комбинации живого организма и машины, способной превращать в труху целые здания. Обладающий крепкой броней, вооруженный импульсным крупнокалиберным пулеметом и плазменно-лучевой аннигиляционной пушкой, этот исполин наводил ужас не только на жителей городов, но и на многих бойцов Сопротивления.

Начальник оценивающе обвел взглядом позицию ополченцев, но расстановка сил была не в их пользу.

— Гранатометы есть?

— Нет, только ручные гранаты, — ответил один из повстанцев, который был за командира.

— Тогда лучше отходите, — сказал Начальник.

— Куда? — голос повстанца был полон растерянности.

— Где ваши опорные пункты? — спросил Начальник. — План отхода?

Никто не ответил. Страйдеры были уже близко.

— Идете с нами. Собирайте раненых, — приказным тоном произнес Начальник.

У Начальника и его отряда была одна дорога — под землю. В хорошем смысле. Играть в кошки мышки с многометровыми синтетами он не собирался, как и бросать этих ребят на растерзание бездушными машинами. Если повезет, дойдут с ними до «Кротов», а там уж пусть сами разбираются.

В бою со страйдером оставаться на одном месте было не самой лучшей идеей. Точнее, это откровенно наихудшая идея из всех возможных, если, конечно, это самое «место» не находилось в десятках метрах под землей, и о нем не знал страйдер. А учитывая, что средств эффективной борьбы с ним у повстанцев при себе не было, то оставался только один выход — отступать.

— Контролируйте подступы и окна, — добавил Начальник, обращаясь уже к своему отряду, и направился в сторону банка. Нолан заметил, что состояние командира ухудшалось, хотя тот и старался не подавать виду.

Последние слова прозвучали весьма кстати. Страйдеры обычно наступали при поддержке пехоты или в сопровождении Охотников. С одной стороны, это делалось для защиты самого страйдера. Несмотря на ультимативную огневую мощь, мобильность и броню, гигантский треножник все же не был неуязвимым, особенно в условиях городского боя. Скоординированные действия нескольких гранатометчиков вполне могли выбить из игры этого трехногого исполина. С другой стороны, страйдер мог внести суматоху, а подчас и панику, в ряды повстанцев, заставляя их покидать защищенные позиции и выбегать прямо под огонь противника.

— Уже близко! — выкрикнул один из повстанцев.

— Так шевелитесь активнее! — прокричал в ответ Начальник.

А потом грянул гром.

Часть здания напротив разлетелась сотнями обломков из кирпича и бетона. Из темноты проулка шагнул многометровый силуэт, озарив округу пронзительным ревом. Одновременно и живой, и искусственный, это был рев адского жнеца, пришедшего собирать урожай из людских жизней. Время кровавой жатвы — вот, что означал этот звук!

Страйдер добрался до позиций повстанцев и открыл огонь. Ураган крупнокалиберных зарядов обрушился на суетящихся внизу людей. В ответ по смертоносному гиганту с нескольких сторон разом ударили из автоматов. Тонкие свинцовые ручейки потянулись к треножнику, врезались в его бронированное тело и отскакивали мелкими беспомощными каплями не в силах нанести хоть какой-либо значимый урон.

— Уходим! — послышался голос Начальника, вновь оказавшегося рядом со своим отрядом.

Из окон банка неожиданно открыли огонь. Пару раз хлопнули подствольники, но ощутимой пользы не принесли.

— Я же сказал…, - процедил сквозь зубы Начальник, но тут же его взгляд переместился на страйдера.

Треножник переключил свое внимание на стреляющих из здания и как-то странно подобрался, будто решил внимательнее рассмотреть старую постройку и засевших в нем людей. Командир предугадал дальнейший шаг синтета, и от этого внутри у него все похолодело.

— Сейчас рванет! — закричал он, и весь отряд, не сговариваясь, сделал рывок как можно дальше от банка.

Спасти находящихся в здании повстанцев не было ни единого шанса. Плазменно-лучевая пушка страйдера активировалась. Пространство перед ним замерцало едва различимым маревом и словно начало втягиваться внутрь невидимой воронки. Спустя несколько секунд вспыхнул тонкий синий луч, и здание словно растворилось в воздухе, оставив после себя лишь россыпь обломков и поднявшееся облако пыли.

Отряд Начальника и пара оставшихся ополченцев успели выйти из зоны поражения, но всё равно почувствовали на себе мощь нанесенного страйдером удара. Атака треножника не прошла бесследно для повстанцев. Один из обломков зацепил командира, сбив того с ног.

— Босс! — послышался оклик, оставшийся без ответа.

Начальник не двигался. Нолан, находившийся к нему ближе всех, подхватил командира, взвалил его на плечи и насколько позволяли силы принялся бежать. Тяжелое тело вместе со снаряжением давило к земле и то и дело намеревалось лишить парня равновесия, опрокинуть и придавить всем своим весом. Этого допустить было нельзя. Падение равносильно поражению. Секунды и сантиметры отделяли повстанцев от смертоносных попаданий страйдера, который вновь нацелился на убегающий отряд. Только бежать, бежать, что есть силы, бежать, как бы тяжело не было и как бы не заплетались ноги. От этого теперь зависела жизнь не только Нолана, но и Начальника, а, возможно, и всех остальных. Бежать, бежать, бежать…

Второй страйдер вынырнул из-за поворота впереди всего лишь в нескольких десятках метрах. Повстанцы резко затормозили и нырнули в первый же подъезд, уходя от огня автоматической пушки. Очередь из импульсного пулемета взрыла асфальт на том месте, где еще секунду назад находились бойцы Сопротивления.

— Наверх! — крикнул Док, едва повстанцы оказались внутри.

Соседние здания примыкали почти вплотную друг к другу, поэтому можно было часть пути пробежать по крышам и спуститься на другой улице. Занимать оборону в доме, надеясь отбиться, было смерти подобно, какими бы толстыми ни казались старые кирпичные стены. Смертельная иллюзия, которую в сложившейся ситуации надо гнать из головы как можно быстрее.

Потому лишь один выход имел шансы на успех — не дать загнать себя в угол. Не сегодня, и не сейчас. Где-то там был заветный спуск в подземный мир, мир «Кротов», куда не было ходу огромным синтетическим монстрам.

Повстанцы вбежали в темное помещение, явно служившее вестибюлем жилого дома. Топот ботинок гулкими ударами нарушил спокойствие и тишину давно покинутого здания. Фонари хаотично замелькали по сторонам, выискивая дорогу и возможные угрозы.

Заброшенный холл, какой-то мусор на полу.

Будка консьержа с разбитыми окнами.

Что-то свисает с потолка…

Барнакл?!

Нет, просто оторвавшийся провод повис. Чертов провод!

Луч фонаря прошелся по потолку — ничего и никого. Но нервы всё равно на пределе.

Почтовые ящики с номерами квартир, часть с оторванными дверцами.

Пара велосипедов, прислоненных к стене.

Лестница.

Наконец-то!

«Только бы не аннигилятор, только не сейчас», — проносилось в головах повстанцев.

Наверх, площадка, поворот, наверх, площадка, поворот, наверх…

«Еще чуть-чуть, еще пару секунд, подожди еще — жалко тебе что ли? А? Жалко?!».

Дверь на крышу.

Открыта.

Пот заливает лицо, легкие разрываются изнутри, тело как будто чужое. Взгляд по сторонам, не сбавляя темпа. Пусто. Вперёд, мимо грубых наростов вентиляционных шахт, дымоходных труб и зарослей телевизионных антенн. Для любого вертолета они были бы легкой мишенью, но небо над повстанцами было чистым. А если б не было? Да и хрен с ним, с небом, с вертолетами, с Альянсом, провались оно всё к черту.

Небольшой уступ между зданиями, соседний дом чуть ниже. Сергей перехватил у Нолана тело бесчувственного командира. Макбрайд как будто на тонну стал легче, будто крылья выросли — улететь бы подальше отсюда, да не выйдет. Ну, и ладно, и пешком можно, и ползком, лишь бы только выбраться. Парень подхватил болтавшийся на ремне автомат и поспешил вместе с остальными дальше.

Страйдеры просекли маневр повстанцев, но добраться до своей добычи пока не могли. Здания в этой части города строились повыше остальных, и биомеханическим роботам немного не хватало до среза крыши, чтобы раз и навсегда порвать в клочья осмелившихся сопротивляться людей. Синтеты утробно завыли-зарычали и выдвинулись параллельным курсом.

— Не останавливаться, — произнес Сергей, лавируя по крыше с телом командира на плечах.

— Не отстают, — пропыхтел Лоренцо. — Чуют, гады.

Док бросил взгляд на небо, быстро помотал головой по сторонам.

— Сканеры, как пить дать, они, — пришел к выводу повстанец.

Не исключено, что именно сканеры отслеживали передвижения противников и передавали данные наземным и воздушным силам Альянса. Юркие летающие роботы вполне могли использовать тепловизоры и прочую чувствительную технику для выявления целей, так что ночь им не была помехой.

Город продолжал воевать. С разных сторон доносился стрекот автоматов и пулеметов, смешивающийся с одиночными взрывами гранат и ракет. Периодически то тут, то там вспыхивали огненные зарева, сопровождаемые раскатами рукотворного грома от детонации снарядов.

Отряд пробирался все ближе к заветной цели, но страйдеры неуклонно следовали по пятам, готовые в любой момент взять на прицел убегающих повстанцев. Так они и бежали — одни по крышам, другие по улице — пока звуки битвы, доносившиеся спереди, не стали более отчетливыми.

— Уже близко, — произнес запыхавшийся Док. — Поднажмите!

Над головами пронесся транспортник Альянса. Обогнав людей, летающий синтет сделал крутой вираж и резко снизил высоту. Десантный модуль коснулся рубероида, застилающего крышу, откинулась металлическая рампа, и наружу хлынули темные силуэты солдат патрульных сил. Десантники рассредоточились по крыше и открыли огонь по повстанцам. Едва высадив десант, транспортник сразу же взмыл в воздух и исчез в ночном небе.

Отряд нырнул за выступы шахт и парапеты, спешно занимая оборону. Плотный двухсторонний поток пуль заполнил пространство между противоборствующими сторонами.

— Что они задумали? — прокричал Дью.

— Передавить нас задумали, вот что! — ответил Хью, посылая очередь в сторону дульных вспышек на другой стороне крыши.

— И куда теперь?

Крыша была достаточно узкой, чтобы солдаты могли совершить фланговый обход, но шансов подавить высадившийся десант и продолжить путь были невелики. Спускаться? А страйдеры? Держать же оборону бесконечно не получиться. Либо треножники дружным залпом разнесут дом в клочья, либо Альянс подбросит дополнительные силы, либо банально закончатся боеприпасы. Что раньше произойдет — одному Богу известно. Но предпринимать что-то надо.

Один из ополченцев, защищавших точку у банка, странно дернулся и повалился наземь. Его товарищ склонился над ним и громко выругался. Не было больше ополченца.

— Слушай мою команду! Отступаем вниз! — сквозь грохот пальбы послышался голос Сергея. Каким бы молчаливым он всегда не был, сейчас он заменял Начальника и от его решений зависела судьба всего отряда. — Не задерживаясь, пересекаете улицу и ныряете в ближайший переулок. Если он далеко, уходим в ближайшее здание. Со страйдерами в бой не вступать! Максимальное ускорение! Ясно?

Бойцы отозвались.

— Док — первый! Нол, на тебе босс! Крис и остальные — по очереди за ними! Хью, Дью — прикрываем! Док, по моей команде… пошел!

Повстанцы разом усилили огонь на подавление, метнув в довесок несколько гранат в сторону патрульных. Лоренцо сорвался с места и, пригнувшись, рванул в сторону двери, ведущей на лестничную площадку. Макбрайд подхватил приходящего в себя, но еще слабого Начальника и последовал за Доком. Остальные один за другим повторили маневр.

Вновь ступени, площадки, повороты, топот ботинок, свет фонарей, мелькающая спина Дока впереди, тяжелое дыхание и мысленные мольбы к небесам подождать еще немного с приговором. Небеса пока ждали. Чудом не споткнувшись и не полетев кубарем вниз, Нолан достиг первого этажа. Лоренцо ненадолго приостановился у выхода, обведя стволом улицу, махнул Нолану рукой и выскользнул наружу. Парень последовал за ним.

Ближайший переулок был неподалеку, всего в паре десятков метров от подъезда. Повстанцы один за другим изо всех сил рванули к нему, намереваясь как можно скорее уйти от страйдеров и возможного огня с крыши.

Сити 12 не был мегаполисом, и здесь не было широких многополосных проспектов и просторных, хорошо простреливаемых площадей. И хотя страйдеры не являлись такими уж неповоротливыми созданиями, но петляя по узким улицам старого города можно было выиграть немного форы. Оставались еще мобильные группы метрокопов и солдат, но что поделаешь? Жизнь не идеальна.

Страйдеры заметили повстанцев, ускользающих от треножников прямо из-под смертоносных механических лап, и устремились в погоню. Солдаты на крыше наверняка уже запрашивали транспорт для преследования, но об этом можно было только гадать.

Вновь продолжилась гонка, гонка, в которой повстанцам почти удалось оторваться.

Почти удалось.

Почти.

Граница между жизнью и смертью иногда бывает очень тонкой. Считанные миллиметры или секунды способны определить, пересечет ли человек эту черту или успеет затормозить в шаге от нее. К тому же, в некоторых ситуация есть только один верный путь, ведущий даже не к выигрышу, а к банальному выживанию. Тонкий, неустойчивый путь, как натянутый на большой высоте канат, по которому осторожно ступает эквилибрист. Один неверный шаг, один миг потери равновесия или даже просто сильный порыв ветра — и эквилибрист срывается вниз под вздохи и вскрики замершей толпы. И хорошо, если есть страховка и она сработает, превратив падение в неудачный эпизод. Только в отличие от цирковой арены в жизни может не быть страховки, в ней нет видимого прямого троса, путеводной нитью указывающего верное направление, а сама цель может скрываться далеко за горизонтом. Так далеко, что не всегда уверен, есть ли она вообще.

Именно по такой шаткой грани ходили повстанцы, и именно этих миллиметров-секунд не хватило Хью и Дью, чтобы дойти до заветной цели. Отряд уже успел преодолеть несколько кварталов и даже немного оторваться от преследования, лавируя впотьмах по заброшенным узким улицам, как вдруг полоса везения оборвалась.

Страйдер ударил с бокового переулка, заставленного по всей ширине полусгнившими автомобилями. Неизвестно, был ли это третий треножник, ожидавший своих жертв в засаде, или один из давешних синтетов направился наперерез группе, получая наводку от сканера-разведчика. Это уже не имело значения.

Длинная очередь из импульсного пулемета буквально разорвала Хью, замыкавшего группу. Бронежилет был бесполезен против такой мощи. Всё произошло так быстро, что он наверняка даже не понял, от чего погиб. Безвольное тело повстанца отбросило в сторону на грязный тротуар.

Треножник вышел из тени, тяжело ступая по мостовой. Как-то даже вальяжно вышел, спокойно и уверенно в себе, если бы эти понятие были применимы к машинам. Ни привычного воя, ни других характерных для страйдеров звуков.

Дью был рядом и всё видел. Мир для него замер на мгновение, сжался в точку где-то в сердце. А потом взорвался. Взорвался миллионом искр, взорвался в голове, в груди, в животе, сотряс всё естество, охватил безудержным пламенем и выжег изнутри. Палец, не подчиняющийся сознанию, вдавил спуск до упора. Надрывный, яростный крик молодого повстанца слился с затяжной автоматной очередью.

Страйдер даже не покачнулся. Ствол крупнокалиберного пулемета, уже направленный на неподвижную цель, отметился серией точных попаданий, не оставляя Дью ни единого шанса.

Раз — и не стало повстанца. Не стало близнецов.

Нолан, бежавший ближе к авангарду, обернулся. Безмолвный выкрик, так и не вырвавшийся из груди, только рожденный и тут же задавленный еще внутри, и… всё. Сознание парня молнией вернулось в реальность, адреналин не позволял впасть в оцепенение, отчаяние, грусть или обиду. Тело, следуя инстинкту самосохранения, продолжало бежать дальше, неся на себе раненого командира, спасая вверенные ему разум и душу. Всё будет потом. Горевать потом, жалеть потом — всё потом. Им уже не помочь, они погибли, но можно еще спастись самому и спасти кого-то рядом.

И парень просто бежал. Бежал по умершим улицам в сторону улиц, где еще сохранялась жизнь. Бежал от пуль, от боли, от смерти, от провала задания, от того, чтобы не выполнить последнюю просьбу умирающего. Всё его существо сосредоточилось только на одной задаче, а глаза зацепились за спину бегущего впереди Сергея, уводящего остатки отряда к уже близкому спасению. Спина была маяком, потерять который означало налететь на острые скалы и навеки сгинуть в холодной морской толще.

Тело Нолана словно стало существовать само по себе. Оно само удерживало ношу, переставляло ноги, огибало препятствия, поворачивало, тормозило и ускорялось, вытягивало из сердца и легких максимум возможностей и даже сверх того. На износ — только бы успеть.

И успел. Добежал. Неизвестно, как долго повстанцы смогли бы продолжать играть в кошки-мышки со страйдерами, но в итоге отряд смог выйти к позициям Сопротивления раньше, чем треножники поставили бы финальную точку. Нолан не знал, как им удалось не нарваться на дружественный огонь ополченцев, но, видимо, ангелы-хранители и Сергей знали свое дело.

Всё произошло быстро и даже неожиданно. Однообразные в предрассветной темноте дома и улицы сменялись одни за другими под аккомпанемент свистящих пуль и надрывного дыхания. Просто в какую-то секунду Макбрайд осознал, что стреляют не только сзади, но и в противоположную сторону.

Обороняющиеся повстанцы встретили страйдеров достойно. Дружный залп из РПГ с нескольких точек заставил синтетов забыть о преследовании и на время самим перейти в активную оборону. Это позволило Нолану и остальным добраться до укрытий.

Последняя точка обороны повстанцев в Сити 12 находилось в историческом здании, принадлежавшем ранее одному из муниципальных органов. Сооружение было большим, даже несколько неожиданно большим по сравнению с архитектурой остальной части города. Широкая лестница вела к шеренге толстых колонн, скрывавших массивные двери главного входа. На причудливо украшенном портике виднелся постамент, но сама скульптура приказала долго жить. Вместо нее на фасаде от портика до самой крыши был закреплен огромный экран. Обычно на его плоской поверхности красовалось лицо Председателя Брина, произносившего очередную пропагандистскую речь, но сейчас он показывал лишь щедрую россыпь отверстий от попадания крупнокалиберных зарядов. Само здание выглядело не лучшим образом.

Внутри — настоящий муравейник, готовящийся опустеть в преддверии потопа. Первое же впечатление: восстание провалилось едва начавшись. Да так оно и было. У его зачинателей и последователей оставался только один путь — сматывать удочки и пробиваться к «Кротам» под землю. У Мирко явно прибавится головной боли, ощутимо прибавится. И не факт, что Альянс в этот раз не возьмется более пристально за укрывающихся под землей повстанцев. Но есть и плюсы: пополнения рядов «кротовьего» войска новыми потенциальными бойцами и специалистами. А ресурсов у подземной базы хватит на многих. Нет худа без добра, как говорится.

Обороняемое здание не было гарантом безопасности. В этом вообще мало что было гарантом безопасности. В любую минуты оборона могла быть продавлена и сломлена. Но все же пару минут передышки под прикрытием толстых стен этот временный форпост предоставлял. Грех не воспользоваться, тем более после такого сумасшедшего забега.

Только остановившись и освободившись от тела командира, Нолан понял, как сильно устал. Больше не хотелось делать ни единого шага. Хотелось сорвать шлем, избавить тело от бронежилета, вдохнуть полной грудью пару-тройку кубов воздуха, выпить десяток другой литров воды, лечь здесь же на полу, прямо на том месте, где стоишь, закрыть глаза и исчезнуть в забытье часов на двадцать, а лучше тридцать. Но не выйдет.

Нолан огляделся, переводя дыхание. Много гражданских, много раненых, много трупов, сложенных в стороне и накрытых чем попало. Повсюду следы боя, прошедшего здесь ранее, когда повстанцы штурмовали и захватывали здание. Пятна крови, разбросанные гильзы, разломанная мебель и подпалины на полу и стенах. Это был объект Альянса, о чем свидетельствовали металлические двери в переходах, различное оборудование и повсеместная символика. Макбрайд заметил генератор силового поля, отделявшего ранее один из проходов, но сейчас он его либо деактивировали, либо повредили. Каких же сил и жертв стоил Сопротивлению штурм?

Звуки стрельбы не утихали. Стрелки, расположившиеся по периметру на всех этажах, непрерывно поливали противника огнем. Простые жители Сити 12, укрывшиеся вместе с ополченцами, набивали пустые магазины и подносили боеприпасы на огневые рубежи. Здание периодически трясло, но, судя по лицам обороняющихся, это было не в первый раз. Как бы ни в последний…

Макбрайд подошел к открытым цинкам и устало опустился на колено. Нужно пополнить боекомплект, ведь «праздник» еще не закончился. Пальцы потянулись к патронам нужного калибра и принялись один за другим быстро заталкивать в магазины. Крис решила последовать примеру Нолана. Девушка устроилась рядом и то и дело настороженно поглядывала в сторону выхода.

— Пока мы не подпускаем страйдеров, но долго удерживать их не сможем. Надо уходить вниз, — Нолан уловил краем уха разговор Сергея с одним из «кротов». — Но там эти чертовы львы, чтоб их! Ребята пробивают путь, но это не просто.

Макбрайд присмотрелся: «кротом» оказался тот самый Дрейк Грубер, который проводил им экскурсию по подземной базе. И по-прежнему со своим АК, который сейчас покоился на груди стволом вниз.

— Кто вообще всё это начал? — это уже Начальник. В сознании, но еще слабый. Док возился над командиром, сноровисто орудуя медкомплектом Альянса.

Грубер в ответ лишь развел руками.

— Не наша инициатива, мы лишь подошли на помощь. Потом будем разбираться, — ответил он.

— Спуск прямо в здании? — спросил Сергей.

— Нет, но попасть к нему можно отсюда, через подвальный этаж и инженерный тоннель. Здесь недалеко. Улицы всё равно уже потеряны.

Раздался сильный грохот, посыпалась штукатурка. С верхних этажей донесся крик. Сквозь канонаду выстрелов и взрывов прорвался звук вертолетных двигателей. Затем еще серия взрывов, сразу с нескольких сторон.

— Они прорываются! — послышалось со стороны позиций стрелков.

А затем ливнем обрушились доклады о прорыве с разных сторон здания. И чем больше тревожных сообщений сыпалось на голову повстанцев, тем меньше ощущалась стрельба со стороны защитников здания. Оборона рушилась как карточный домик.

Сергей обвел взглядом толпу. Слишком много гражданских и раненных, слишком мало времени и сил. Надо выиграть время, пока отряд «Кротов» пробивает путь сквозь нахлынувших муравьиных львов.

— Переборки в рабочем состоянии? — спросил он у Дрейка, указывая на бронедвери, установленные уже при Альянсе. Похоже, здание имело не последнее значение, раз пришлось его дооборудовать.

— Большинство — да. Причем на всех ярусах.

— И управляются…

— Из центрального поста охраны, — ответил повстанец. — Его пока контролируют мои ребята. Плюс блоки управления непосредственно у дверей. Их можно блокировать.

— Понял тебя. Здесь нет смысла торчать. Отходим вглубь, уводим людей ближе к спуску, отсекаем помещения один за другим, задерживаем противника как можем. Сможешь организовать своих?

«Крот» не спорил и не упирался. Другого выхода действительно не было, попытка восстания провалилась.

— Уже делаю, — ответил тот.

— Док, Крис, — обратился Сергей к оставшемуся отряду. — Отходим. Забирайте боекомплект по максимуму — будет жарко.

— Принято, — отозвались повстанцы.

Стрельба громыхала уже совсем рядом, в ход с обеих сторон вовсю шли гранаты. Сооружение сотрясалось под могучими ударами Альянса. Повстанцы, защищавшие внешний периметр, оттянулись назад. Немного их осталось, совсем немного.

— Понеслась, — тихо произнес Сергей, подхватывая висящий на ремне автомат.

Вновь погоня, вновь смерть шла по стопам и дышала в затылок, опаляя волосы яростным жаром. Альянс не собирался останавливаться, не собирался миловать, прощать, демонстрировать жалость и снисхождение. Не будет ни судов, ни присяжных, не будет адвокатов и прокуроров, не будет приговоров — уже всех приговорили. Кого на смерть, кого на пытки. Палачи уже здесь — никто не уйдет!

Повстанцы отступали, наспех минируя дорогу за собой и блокируя путь бронированными переборками и баррикадами. Шаг за шагом, метр за метром отсекали атакующих от спасительного выхода, от толпы гражданских и передовых отрядов, пробивающих дорогу к убежищу. Но барьеры лишь временно задерживали волну нападавших, давая выиграть несколько дополнительных минут.

Время перестало существовать. Оно сжалось в единое «здесь и сейчас», и лишь крутящаяся картинка перед глазами на пару с отдачей в плечо говорили о том, что жизнь пока еще продолжается. Завертелось, закрутилось, замелькали лица и закружились вразнобой голоса.

Снова наперегонки со смертью. Она всегда безошибочно выслеживает своих жертв, всегда пытается догнать, но ничего, мы побегаем, побегаем, повоюем еще, да?!

Повоюем.

Очередь, еще, и еще. Тело упало, как подкошенное, но за ним уже лезут другие, тянутся со всех сторон, ползут со всех щелей, как муравьи, слетаются, как комары — на свет, на запах крови.

«Да сколько ж вас?»

Щелчок, щелчок — молчит автомат.

— Перезаряжаю!

— Прикрываю!

Пустой магазин долой, на пол, новый из подсумка — снова в строю!

— Готов!

«Получи! На тебе, на! Кому еще? Налетайте, твари, налетайте — всем хватит! Никто не уйдет обиженным!»

Стрельба повсюду. Короткие и длинные очереди пытаются дотянуться до живой плоти, впиться своими свинцовыми клыками, полакомиться теплым мясом и выбросить. А потом найти новую жертву и всё повторить сначала. Стены как решето, сочатся кровью, выдыхают пороховые газы, орут громовыми выстрелами прямо в уши.

Кто-то корчится на грязном полу, зажимая руками разорванный живот.

Больно? Больно.

Страшно? Страшно.

Больно и страшно.

Но другого выхода нет, только драться. Отступать и стрелять, отступать и стрелять. Тащить на себе друзей, если надо, ползти в собственной крови, если надо, но не сдаваться. Помилований не будет, расстрельная команда уже здесь.

— Закрывай эту чертову дверь! Закрывай, твою мать!

Закрыли, но это ненадолго.

Длинный коридор, лестница вниз, ступенька за ступенькой, поворот, опять коридор, дверь…

«Минируй, друг! Оставь им сюрприз, братишка, оставь им привет».

Не здание, а лабиринт — всё крутиться, извивается, не хочет выпускать, пока всех не перебьет, всех не сожрет.

В боковом проходе силуэт — темная форма, шлем-маска, автомат смотрит вперед, выплевывает огонь, выплевывает боль, выплевывает смерть. Пули впиваются в тело рядом стоящего бойца, рвут его на части, швыряют назад. Теплые брызги летят прямо в глаза…

Палец на спуск — выстрел! Прямо в эту маску! Попал.

«Хорошо, что вы все в масках. Так легче. Ведь вы не по своей воле. Это метрокопы, а вы… Были с нами, а теперь вот так. Перекроили вас, влезли в мозг своими иглами, переделали, натравили на нас, как собак. А нам что делать? Прости, хотел бы по-другому, но… Или вы, или мы. Теперь только так».

Рукой по лицу, стереть кровь. Только размазал.

Движение в проходе — очередью туда. Прижать их, прижать.

Граната в руке — туда же ее. Слышны голоса. Это пока что.

«Нельзя завязнуть здесь, никак нельзя…».

Взрыв!

«Хрен вам, а не моя жизнь!»

Вторая пошла.

Взрыв!

Взгляд вниз. Повстанец лежит, не двигается. Не дышит. Наглухо.

«Прости, брат, не успел я… Догнала она тебя все же. Сука. Прости».

Отходим.

Снова движение, снова стрельба, как дыхание, такая же естественная и привычная. Оружие служит продолжением рук… Нет! Это третья рука! Теперь руки такие у всех, иначе подохнешь. И дышат люди теперь не кислородом, а пороховыми газами, и выдыхают не углекислый газ, а Смерть. Мутанты все теперь, приспособились, иначе просто не выжить…

Обожгло плечо!

Выстрел в ответ, почти наугад.

Снова попал. Повезло.

Плечо? Не страшно — задело краем.

«Забрала все же кусок. Подавись!»

Дальше отходить, дальше, там ждут…

— Прикрываю, пошел!

Рывок к следующему укрытию, разворот, на колено, приклад в плечо, палец на крючке, глаза к целику и мушке.

— Готов! Пошел!

Короткими по целям.

«Двадцать два — двадцать два — двадцать два».

Опять рывок, с низкого старта, чуть не поскользнувшись в луже крови.

«Чья она? Где ты? И тебя догнала?»

Женский вскрик.

«Крис?»

Цела.

«Слава Богу. Держись, девочка, держись! Еще чуть-чуть».

Крис стреляет. На лице дикий оскал, в глазах ярость. Это уже не загнанная дичь в Сити 14, будь он трижды проклят. Это зверь. Хищник. Лучше не подходи! Крис дерется наравне со всеми. Здесь все теперь равны.

«Эй, ты, там, наверху! Слышишь? Не забыл еще о нас? Не тронь ее! Прошу! Меня возьми вместо нее. Пусть живет! Пусть поселится у озера, пусть цветы посадит, собаку заведет, детей вырастит… Только не тронь, слышишь?»

Чьи-то руки тянутся к пульту управления, чтобы закрыть очередную дверь. Маленькая временная преграда между повстанцами и Альянсом. Не остановит она преследователей, ни черта не остановит. Но задержит, даст еще несколько минут, чтобы отойти подальше, передохнуть, подготовиться, а там, гляди, и побегаем еще.

* * *

Панель управления бронедверью издала противный звук, но сама переборка осталась на месте. Надо бы сдвинуть этот проклятый кусок металла с места и закупорить проход, но не выходит. Вручную тоже не получается. Может, что-то замкнуло, заклинило, или все же преследователи вернули каким-то образом контроль за системами безопасности. Или просто неудача, распоряжение свыше. Мол, Нолан и компания должны остаться здесь, и всё тут. И точка. Ознакомьтесь и распишитесь.

— Сможешь закрыть? — спросил Сергей.

— Пытаюсь, — процедил сквозь зубы повстанец, суетливо возясь с системой управления дверью. — Дьявол! Не выходит.

Совсем недалеко послышались приглушенные взрывы — метрокопы и патрульные силы пытались прорваться дальше и не позволить повстанцам скрыться в подземных лабиринтах.

Рядом тихо выматерился Грубер. Лицо «крота» бледное, камуфляжная штанина на правой ноге перепачкана кровью, на бедре затянут жгут. Повстанец тяжело опустился на стоявший у стены ящик и потянулся к медицинскому подсумку. Надо наложить давящую повязку и снять жгут, если получится. Последний рывок забрал у раненого тела большую часть сил, но глаза все также пылали огнем.

Прибежал один из разведчиков, отправленный к отряду в тоннелях.

— Что там?

— Почти готово, но нужно еще время, — ответил запыхавшийся повстанец.

— Оно всегда нужно.

— И еще… Они готовятся подорвать входы в тоннели, завалить всё там. Минеры еще работают.

Сергей молча кивнул. Подрыв был логичным ходом. Сеть тоннелей слишком ценна для Сопротивления, не говоря уже о подступах к «Кротовой норе». Рано или поздно Альянс копнет глубже — это было лишь вопросом времени. Но лучше всё же поздно, чем рано.

— Надо валить вам, — послышался голос Грубера.

— «Вам»? А ты куда собрался? — спросил Док.

— Нужно выиграть время для ребят, — повстанец показал пальцем вниз. — Идите, а я еще тряхну стариной. С дверью вот пошаманю чуток.

— Еще чего выдумал.

— Уходите, а мы задержим, — сказал Сергей, меняя магазин.

— И этот туда же, — ответил Док. — Эй, мы не бросаем своих, если ты не забыл.

— Никто и не просит бросать.

— А что тогда? — Доктор вопросительно посмотрел на товарища.

— Мы тоже можем помочь, — произнес Макбрайд. К нему присоединилась Крис.

— Я знаю. Но нужно вывести людей и завершить то, что начали. Доберитесь до Бухты.

Нолан не знал, как возразить. Сергей был прав, но… вот так взять и уйти?

— Мы сразу за вами, братишка, — спокойно произнес повстанец. — Немного здесь постреляем и догоним.

— Ага, догоните, — Лоренцо сплюнул на пол.

— Серый…, - тихо произнес Начальник.

— Держись, босс. Ребята вытащат, ворты подсуетятся — будешь как новый.

— Серый, послушай…

— Что?

— Послушай. Уводи людей. Оставь меня. Задержу их.

— Не неси чушь.

— Это приказ, — голос Начальника прозвучал твердо. — Я, может, и не могу бегать за вами, но стрелять еще в состоянии.

— Прости, командир. Нахрен. Все уйдете.

— Это неправильно…

— Бог разберется.

— Ты ж не веришь.

Сергей промолчал.

— Сергей, — не унимался Начальник. — Сделай, как говорю. Ты там нужнее. Я задержу… Честный обмен. — Командир достал из кобуры пистолет. — Делай, что хочешь, а я остаюсь.

Сергей пронзительно посмотрел в глаза Начальнику, потом отвел взгляд, посмотрел наверх, помотал головой в разные стороны, словно ища вокруг себя хоть какую-нибудь подсказку, хоть маленький намек или знак свыше. Хоть что-нибудь, что подскажет правильный ответ. Затем он посмотрел на Грубера.

— Ступайте, ребята, — вместо знака свыше сказал Дрейк. — Доделайте свое дело, а мы закончим свое.

— Всё правильно, друг. Так и надо, — спокойно произнес Начальник.

Сергей опустился на колено рядом с командиром и молча передал ему запасной автомат. Начальник перехватил оружие поудобнее, проверил патрон в патроннике и одобрительно кивнул.

— Всё правильно, — повторил он.

Повстанцы помогли Начальнику и Дрейку занять более выгодные позиции и укрепить их остатками оборудования Альянса. Затем все поочередно крепко пожали остающимся бойцам руку.

— Увидимся… там… но вы не спешите, — произнес Начальник.

Сергей кивнул и молча поднялся на ноги.

Отряд отправился дальше. Нолан обернулся и посмотрел в глаза Начальнику. На душе было тяжко и гадко. Сердце резали изнутри. Парень в последний раз видел человека, который за столь короткое время стал ближе, чем порой бывают близки даже кровные родственники. Командир встретился с ним взглядом и ободряюще подмигнул. Нолан кивнул в ответ и двинулся вперед.

Отойдя на приличное расстояние, он услышал приглушенные стенами частые автоматные очереди — последний привет от командира повстанцев.

* * *

Створки дверей почти бесшумно сомкнулись, отсекая Начальника от нападавших. Еще чуть-чуть и они бы подавили неумолимо слабеющую оборону. Но не подавили. Не прорвались.

Дрейк Грубер всё же решил помучать консоль вместе с проводкой, пока Начальник сдерживал натиск, и в итоге получил контроль над бронированной заслонкой. А потом погиб. Он так и остался лежать возле компьютерного терминала, глядя пустыми глазами в потолок. Для него уже всё было кончено.

Звуки выстрелов и переговоров солдат Альянса разом стали приглушенными, и лишь мелкая дробь попаданий по дверному металлу напоминала о том, что враг еще рядом и еще не отказался от своих намерений.

Но осталось недолго. Повстанцы сделали свое дело. Успели.

Командир привалился спиной к гладкой стене и невольно окинул взглядом помещение. Комната завалена трупами, гильзами, пол покрыт темно-красными лужами и разводами, мерзко и зловеще озаряемыми пульсирующим светом сигнальной иллюминации. Да и сам повстанец был уже одной ногой на том свете.

Начальник достал из нагрудного кармана сложенную вдвое фотографию и дрожащими слабеющими пальцами развернул ее. Со старомодной напечатанной фотокарточки, почти ставшей архаизмом в цифровую эпоху, на повстанца смотрели трое: красивая темноволосая женщина в легком платье, держащая на руках румяного улыбающегося ребенка, и молодой крепкий парень в камуфляжной форме и берете.

За ними вдалеке виднелись горы. Они опускали свои каменные склоны прямо к озеру, искрящемуся в лучах летнего солнца. Начальник любил горы, любил вдохнуть полной грудью чистый воздух и насладиться ощущением свободы и безграничности мира, которое дарит созерцание простирающихся далеко внизу зеленых долин.

Лица людей на фотографии были счастливыми — именно такими, какими они могут быть, когда на душе радостно, когда обнимаешь самых дорогих и любимых, когда знаешь, что всё хорошо, что всё обязательно будет хорошо, и ничто не способно этому помешать.

Повстанец провел пальцами по изображению, прочерченному несколькими потрескавшимися линиями в местах сгиба. На усталом лице командира появилась улыбка.

— Я иду к вам, — почти беззвучно произнес Начальник. — Уже скоро.

* * *

Вертолет плыл в темном небе, хватаясь за воздух быстро вращающимися лопастями. Под его металлическим брюхом тянулись покинутые города, заброшенные угодья и израненная, но все еще цепляющаяся за жизнь земля.

Где-то вдалеке, примерно на той же высоте, шел второй борт. Вертушки летели разными маршрутами, но с одинаковым пунктом назначения. Для подстраховки. Хоть один, но должен добраться. Должен. С экипажем второго вертолета летела копия цифрового носителя, который был у Нолана. На подземной базе не нашли способа расшифровать данные, но получилось их продублировать. Тоже на всякий случай, для подстраховки.

Нолан Макбрайд сидел на откидывающемся сиденье, прикрыв уставшие глаза. Штурмовая винтовка покоилась в руках, опущенная стволом вниз. Рядом, бок о бок, располагались оставшиеся бойцы отряда Начальника и группа «кротов», сопровождавшая спасенных ученых и специалистов.

Не всех удалось спасти из тюрьмы, многие погибли во время отхода. «Фьюри-426» — довольно большой и максимально враждебный объект. До некоторых его уголков существующими силами добраться было, мягко говоря, затруднительно. Точнее, даже невозможно. Но безрезультатной операцию назвать было нельзя.

Нолан открыл глаза и обвел взглядом десантное отделение.

Лица. Суровые лица, словно высечены из камня. Высечены временем, трудностями, лишениями, устремлениями и силой воли. Нет, не шаблонные голливудские широкие подбородки и бравый блеск в глазах. Это были лица людей, знающих свою работу, повидавших всякое и готовых доводить дело до конца, даже ценой своей жизни. Они везли ценный груз — знания и опыт в головах спасенных людей и добытые потом и кровью материалы, которые могли бы переломить чашу весов на сторону человечества. И они доставят всё это, во что бы то ни стало. Или умрут.

Но не отступят.

— Пять минут, — раздалось в наушниках по внутренней связи.

— Пять минут, — повторил один из бойцов, выставив вперед затянутую в перчатку ладонь с раздвинутыми в стороны пальцами.

Нолан вновь медленно перевел взгляд с одного лица на другое, словно запоминая всех сидящих в вертолете. Разные лица, разные люди, но, как минимум, одна вещь была общая на всех, объединяла их и связывала невидимой нитью. Судьба забрала у них нормальную жизнь. Не спрашивала, не предлагала, не подкупала, не уговаривала, не предупреждала и не угрожала. Просто пришла и забрала, молча поставив перед фактом. Иногда она так делает, независимо от того, кто перед ней — мужчины или женщины, старики или дети, праведники или грешники.

Иногда всё может измениться очень быстро. В одну минуту. Неожиданно и бесповоротно. Но в такой момент жизнь все же оставляет выбор: кем мы останемся и как поступим. О'Нил часто повторял одни слова, принадлежащие известному священнослужителю еще до Семичасовой войны. Они врезались в память Нолана с первого же раза, став ориентиром в смутные времена. Этот человек сказал: «Мы не выбираем ни страну, где родимся, ни народ, в котором родимся, ни время, в котором родимся, но выбираем одно: быть людьми или нелюдями». Как-то так.

И люди сделали свой выбор. Многие продолжали его делать каждый день. Одни выбрали Гражданскую оборону и Альянс, променяв душу на немного больший комфорт и привилегии. Другие молчаливо приняли судьбу, тихо дожидаясь конца. Ну а третьи решили попытаться что-то изменить ради будущего остальных, ради оставшихся друзей и близких, ради желания когда-нибудь вновь услышать детский смех и увидеть слезы радости в чужих глазах.

— Две минуты.

— Приготовиться, — произнес Сергей. Теперь он командир отряда.

Повстанцы зашевелились, подхватывая оружия и рюкзаки. Вертолет снизил высоту и завис над небольшой площадкой. Это был мертвый город, и риск нарваться на обстрел был минимален. Но никто не расслаблялся. Пулеметчик с «Minimi» в руках устроился у края дверного проема и наблюдал за окрестностями через окуляр ПНВ.

— Закинули так близко, как могли. Дальше сами. — Произнес один из «кротов». — Удачи.

— И вам не хворать, — ответил Сергей.

Нолан подошел к распахнутой сдвижной двери. В лицо ударил прохладный ночной ветер. Путь еще не завершен, но цель уже близка. Остался последний короткий бросок. Где-то там была Бухта Надежды и выполненное обещание, данное не только умирающему близкому человеку, но и самому себе.

Дойти. И не сдаваться. Никогда.

Эпилог

База Сопротивления «Белая Роща». Местоположение: засекречено. 22 часа 46 минут по местному времени.

Доктор Арне Магнуссон откинулся на спинку старого офисного кресла и устало потер виски. Голова болела, глаза слипались. Взгляд упал на чашку с давно остывшим кофе. Дешевое сублимированное пойло из редеющих запасов, но другого у них не было. И то ладно.

Было уже поздно, но время здесь — понятие относительное. Весь свой день обитатели бывшей ракетной базы посвящали поиску способов противостоять Альянсу, обеспечить выживание человечества и выиграть, наконец, эту чертову войну. Нет, она не закончилась двадцать лет назад через семь часов после вторжения! Семь часов… Это смешно! Нет, она продолжалась до сих пор и не прекращалась ни на миг.

Если бы можно было вообще не спать… Но организм не обманешь, как бы этого не хотелось. Тело и мозг требовали отдых, чтобы восстановиться и вновь продолжать борьбу. Чтобы просто не сойти с ума. Да и само тело уже давно было немолодым, а седина потихоньку отвоёвывала себе жизненное пространство.

Доктор протер ладонью лицо, крепко зажмурился несколько раз, и заставил себя выпрямиться. Глаза вновь уставились на экраны мониторов. Голова, как обычно, загружена множеством проблем, но одна из них постоянно весела в активном состоянии. С ней он просыпался, с ней он жил и с ней же он отходил ко сну, когда цифры и чертежи начинали сливаться в бесформенное и бессмысленное пятно на дисплее и бумагах.

Если Альянс возобновит портальную связь со своим миром — связь устойчивую и с достаточной пропускной способностью — то Сопротивление и людей ждет быстрый и плачевный финал. Просто задавят числом, не считаясь с собственными жертвами. Как часто здесь любят повторять: «Тогда им хватило семь часов, сегодня хватит и семи минут». И невозможность сделать это сейчас была лишь вопросом времени.

Истинных причин, почему Альянс до сих пор не нарастил присутствие (хотя куда уж больше), Арне не знал. Но это не облегчало ситуации. Неведение и неопределенность мешали действовать прицельно и эффективно. Было несколько гипотез, но они так и продолжали жить на уровне догадок.

«Да, они не учли коэффициент в уравнении тёмной энергии, но неужели это действительно их останавливает?»

Магнуссон мысленно перенесся на многие годы в прошлое, когда по земле еще можно было свободно ходить, когда он был молодым, когда его силы и силы таких же энтузиастов тратились на открытие нового, преодоление границ и достижение горизонтов, а не простое выживание.

«Отчасти мы сами виноваты».

Еще двадцать лет назад, в «Черной Мезе», Арне не раз посещала мысль, что не стоит играть с тем, что до конца не понимаешь. Но эта мысль тонула рядом с теми возможными прорывами и откровениями, которые сулило открытие других измерений, пространственных разломов и пограничного мира Зен. Само понимание пространства и времени делало значительный шаг вперед, а новые изыскания будоражили и вдохновляли.

«Что? Телепортация? Зайдите в соседнюю лабораторию и не отвлекайте глупыми вопросами. Что вы сказали? Вы летали на Луну сорок лет назад? У вас пилотируемая орбитальная станция на высоте чуть более четырехсот километров? Наивные, вы ни черта не видели».

Появлялось множество ответов и еще больше — новых вопросов. В руках было всё для научной революции, которая фактически уже состоялась, пусть и за закрытыми дверями сверхсекретных комплексов. Ну как здесь не поиграть в Бога?! А ведь тогда только прикоснулись к чему-то большому, даже еще не вышли за порог, а лишь опасливо выглянули наружу.

Ладно, это уже произошло, и сделанного уже не отменить. Сидеть, сложа руки и развесив сопли, и надеяться на быструю смерть, манну небесную или еще какое чудо тоже никто не собирался. Поднимать задницу и включать мозги — только так здесь делаются дела!

Магнуссон не сидел у пустого корыта. У него была идея, были наработки, но довести их до рабочего состояния никак не получалось.

Зен-резонатор. Если вывести это устройство на орбиту и связать с группировкой спутников, запущенных еще при «Мезе», то можно накрыть Землю своеобразным щитом. Какая бы ни была сильная река, путь ее водам можно перекрыть плотиной. Сигналы подавляются, а связь блокируется. Даже если Альянс создаст свой сверхпортал, то купол, созданный Зен-резонатором, не позволил бы его задействовать.

Доставка резонатора на орбиту — не самая большая проблема. Всё-таки «Белая Роща» была военной ракетной базой, выкупленной «Черной Мезой» у минобороны. Имелся и ракетоноситель, и модель спутника, была энергия и инфраструктура для запуска и управления полетом, хотя всё это и требовало доводок и доработок.

Проблема была в самом устройстве, которое пока существовало лишь в виде нерабочего прототипа. Много теории и мало практических результатов. Как ни стирались Арне и его коллеги, им не удавалось завершить разработку зен-резонатора, не говоря уже о возможности его применить.

Понимание Альянсом технологий телепортации тоже не идеально, а их возможности — ограничены. Альянс освоил телепортацию между вселенными, но перемещение внутри одной вселенной для них недоступно. В отличие от ученых из «Черной Мезы». И всё же… Если бы можно было хоть одним глазком подсмотреть в наработки Альянса…

— Доктор Магнуссон, вам стоит на это взглянуть! — оклик вбежавшего ассистента заставил Арне встрепенуться от неожиданности.

— Господи, Мэтью, ты так в могилу сведешь, — раздраженным голосом ответил Арне. — Что там? Нельзя переслать по сети? У нас каменный век?

— Я…, - ученый замешкался, — Сэр, простите, сэр. Я перешлю. Но вам действительно стоит увидеть. Кажется, я не уверен, но… мы можем завершить резонатор!

— Что ты сказал? — встрепенулся Магнуссон. — Показывай! Не тяни!

Доктор буквально вскочил с кресла и накинул лабораторный халат. Ученые выбежали из кабинета и по тускло освещенному коридору направились в соседнюю лабораторию.

— Недавно пришли материалы из «Бухты», — взволнованно начал объяснять ассистент. — Зашифрованная передача. Им доставили разведданные из Сити 14, больше не по нашей части, но кое-что их зацепило. Начали разбираться, но столкнулись с определенными проблемами. Всё-таки у них не совсем наша специализация. Передали нам. В общем, сами увидите.

Ученые буквально влетели в лабораторию, заставленную всевозможным оборудованием и компьютерами. Помещение не отличалась единообразием стиля и строгостью линий. Старая техника бок о бок соседствовала с выпущенной перед самой Семичасовой войной. Многие устройства собирались уже после катастрофы, не раз ремонтировались и перекомпоновывались. Но именно в таких местах двигалась наука нового мира.

— Вот, смотрите, — ассистент подбежал к компьютеру и ткнул пальцев в монитор.

Доктор Магнуссон прильнул к экранам и начал изучать материалы. Чем дальше он читал, тем быстрее начинало биться его сердце. Арне безостановочно бегал глазами по расчетам, комментариям, схемам и графикам. Снова и снова, беззвучно шевеля губами.

Через несколько минут он оторвался от данных и посмотрел на Мэтью. Глаза доктора сверкали как новогодняя гирлянда.

— Сообщите Кляйнеру! Немедленно!

— Сейчас, — ответил помощник и покинул лабораторию.

Арне сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, задержал дыхание на несколько секунд и шумно выдохнул. Он вновь посмотрел на экран и молча кивнул своим мыслям. Если бы Мэтью был здесь, то он бы заметил, как уголки губ обычно ворчливого ученого потянулись в стороны.

Увиденное многое меняло. Впереди предстояла уйма работы, и нельзя было терять ни минуты. Теперь у Сопротивления появился шанс не дать противнику получить фатальное преимущество.

Теперь у них была надежда.

Content

Кристоф Водич
Бухта Надежды

Пролог

Глава 1. Насекомое

Глава 2. За стенами

Глава 3. Сопротивление

Глава 4. В Хэлбрук мы тоже не ходим

Глава 5. Сердце дровосека

Глава 6. Ночной удар

Глава 7. Шоссе в ад

Глава 8. Безумие

Глава 9. Я слышал, как они кричат

Глава 10. Охотник и жертва

Глава 11. Кротовая нора

Глава 12. Осиное гнездо

Глава 13. 15:13

Эпилог