Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский и Сибирский

Илиотропион, или Сообразование человеческой воли с волей Божественной

Рекомендовано к публикации

Издательским советом

Русской Православной Церкви

ИС Р17-650-3719

Текст с незначительными изменениями приводится по изданию: Киев: типография Киево-Печерской Успенской лавры, 1890.

Вместо предисловия

Святитель Иоанн (Максимович), преемник по Черниговской кафедре святителя Феодосия Угличского, был сыном шляхтича Максима Васильковского (по городу Василькову), который любил называть себя печерским в признательность за то, что, арендуя мельницы и земли Киево-Печерской лавры, он нажил достаточное состояние. Шесть его сыновей служили в звании хорунжих, сотников и войсковых писарей, а старший из них – Иоанн Максимович – пошел другой дорогой.

Предки Максимовича были уроженцами города Умани Киевской губернии. Его отец, занимаясь арендованием лаврских имений, переселился в город Нежин, в окрестностях которого находились арендуемые угодья. Этот город стал местом рождения будущего святителя. По словам высокопреосвященнейшего митрополита Киевского Евгения (Болховити-на), будущий святитель Максимович получил свое образование в Киевской академии и был в ней преподавателем. Здесь же он посвящен в монашество с именем Иоанна киево-печерским игуменом Иннокентием (Гизелем), получил звание проповедника академии и вскоре был избран экономом лавры.

В 1678 году, когда Турция угрожала нападением на Малороссию, иеромонах Иоанн Максимович был послан в Москву умолять царя о помощи инокам лавры в случае нападения турок и просить монастырь, где бы иноки могли укрыться. Царь, отправив сильное войско, предоставил лавре Свенский монастырь (находящийся в трех верстах от города Брянска), чтобы иеромонах Максимович управлял монастырем в звании наместника. Так как святитель Феодосий Угличский желал иметь в елецком архимандрите преемника своей святительской кафедры (как наместник Свенского монастыря Максимович был известен ему еще в Киеве с лучшей стороны), то святитель Феодосий, после совещания с властями, вызвал к себе Максимовича и посвятил его в архимандрита Елецкого монастыря, которым до этого управлял сам.

Возмужавший в духовной жизни долгим подвижничеством, святитель Феодосий скончался 5 февраля 1696 года. Смиренный архимандрит елецкий Иоанн Максимович был ревностным исполнителем воли и распоряжений своего владыки до последнего вздоха блаженного Феодосия Угличского, который погребен был по правую сторону Борисоглебского черниговского храма в склепе, устроенном Иоанном Максимовичем. 24 ноября 1696 года в доме архиепископа собралась малороссийская рада для избрания преемника почившему архипастырю, на которой присутствовали полномочные от Киевского митрополита, гетмана и всего войска.

Доверенными гетмана были полковник черниговский Яков Лизогуб и генеральный бунчужный Скоропадский, а от мещанства – черниговский войт. После различных разногласий и жалоб, по единогласному желанию всего мирского и монашествующего духовенства, избран был Иоанн Максимович и составлен акт об избрании за подписью первых мирских и духовных лиц.

Отправляя в Москву Максимовича, гетман письменно просил царя, а также и патриарха о посвящении избранного. Посвящение совершено было 10 января 1697 года. В ставленной грамоте подтверждено право служить в саккосе. Царь же своей грамотой подтвердил права кафедры на имения.

Иоанн Максимович во всех отношениях был примерным архипастырем – жизнь его, по выражению преосвященнейшего Филарета, сияла высокими добродетелями, особенно же смирением и молитвой. Это ясно отразилось во многочисленных его творениях христианско-нравственного содержания. В языке произведений Максимовича много слов и оборотов как латинских, так и польских, простонародных; стихи, подобно стихам южных его современников, – силлабические; но по содержанию они заслуживают полного внимания, дышат искренним благочестием, с мыслями назидательными и умными.

Памятником любви преосвященнейшего Максимовича к духовному просвещению служит заведенная им в Чернигове духовная семинария, носившая первоначально имя коллегиума, в котором получали образование не только дети духовных лиц, но и дети дворян, казаков и мещан. Подавая собой пример добродетельной жизни, святитель со всей ревностью неусыпного деятеля писал душеспасительные сочинения, предлагая их в том виде, в каком они могли нравиться в его время.

Вот список названий их и время издания в свет:

1. Нравоучительное зерцало (Чернигов, 1703, 1707).

2. Алфавит святых – стихи (Чернигов, 1705).

3. Богородице Дево – стихи (Чернигов, 1707).

4. Толкование на 50-й псалом, посланное в 1708 году с письмом к царю вместе с двумя предыдущими сочинениями.

5. Размышление о молитве «Отче наш» – стихи (Чернигов, 1709).

6. Восемь евангельских блаженств (Чернигов, 1709).

7. Царский путь Креста (Чернигов, 1709).

8. Богомыслие (Чернигов, 1710–1711).

9. Илиотропион (Чернигов, 1714).

Не можем обойти молчанием двух событий в жизни архиепископа Черниговского Иоанна Максимовича, которые произвели на него большое впечатление относительно совершенного предания себя в волю Божью. Последствием первого события было открытие входа в гробницу блаженного Феодосия Угличского, а последствием второго – спасение чести и жизни Максимовича от позорной казни за мнимую измену царю и отечеству.

Первым событием была тяжкая и долговременная болезнь святителя Максимовича, доведшая его до совершенного изнеможения. В последнюю ночь своего страдания обратился он мысленно к усопшему своему благодетелю – блаженному Феодосию Угличскому, который немедленно явился объявить болящему милость Божью, дарующую ему чудное исцеление: «Не скорби, брат, Господь услышал молитву твою и дарует тебе здравие. Встань с одра и приготовься утром отслужить благодарственную литургию – это тебе знамение!»

Болящий, очнувшись от чудного видения, встал с постели, позвал своего келейника и сказал: «Сходи к наместнику и передай, что я сегодня буду служить литургию, чтоб было готово все к служению». Все изумились, полагая, что преосвященный говорит в горячечном бреду, пока на деле не уверились, что он в здравом уме и совершенной памяти.

Второе событие: пастырь-патриот едва не пострадал от клеветы и злости во время открытия измены Мазепы Петру I в 1708 году.

Мазепа, злясь на тех, кто не поступал по его надеждам, и желая возбудить ропот против Петра, если бы он наказал невинных, послал казака менской сотни Пархоменка объявить, что он послан Мазепой с письмами к архиепископу Максимовичу, к глуховскому сотнику Туранскому, к князю Четвертинскому и к глуховскому атаману Карпеке и что письмо к архиепископу передано через служителя его, а прочим – лично. Казак, пойманный, объявил то же самое, даже в присутствии обвиняемых лиц, но Петр допытался правды, и невинность была подтверждена.

Царь Петр Великий, желая более и более распространять просвещение святой веры между языческими инородцами Сибири, не находил более к тому способного архипастыря, как только архиепископа Черниговского Иоанна Максимовича, и в марте месяце 1712 года боголюбивый архиепископ Иоанн Максимович переведен на престол Сибирской митрополии.

Сибирской паствой состарившийся святитель управлял около трех лет и скончался 10 июня 1715 года. Погребен в Тобольском кафедральном соборе Софии, Премудрости Божьей.

Из младших братьев блаженного Иоанна Максимовича встречаются в истории:

1) Феодор Максимович, командир Стародубского полка, он во время путешествия в 1744 году императрицы Елизаветы Петровны в Киев имел счастье проводить ее величество от Тулиголова до Кролевца, затем до Алтыновки, а отсюда до переправы через реку Сейм перед Батурином. Далее проводил полк Прилуцкий с полковником Григорием Галаганом, и так далее сменялись полки Полтавский, Черниговский, Нежинский, Дубенский, Миргородский, Киевский, Переяславский и Галицкий, каждый полк в составе пятисот человек, под командой своего командира.

б) По духовному ведомству Тимофей Максимович, бывший три года наставником Черниговского коллегиума и десять лет кафедральным писарем, наконец, с 20 июня 1727 года, елецким архимандритом.

И. А. Максимович.

1 мая 1888 года,

местечко Монастырище

Черниговской губернии.

Книга первая

Познание воли Божьей

I. Сообразование с Божественной волей

Начало всего учения

Начало всего учения, преданного нам Господом нашим Иисусом Христом, состоит в том, чтобы мы во всех делах и своих словах сообразовались с Божественной волей. Спаситель наш учил нас этому во всю Свою земную жизнь – словами и делами, прямыми речами и притчами, наконец, в Себе Самом оставил нам образ жизни христианской, чтобы мы по мере сил следовали за Ним.

Для объяснения этого учения приводим два основания:

Первое. Наш успех в христианской жизни зависит от того, как будем мы собственную нашу волю покорять Божьей воле. Чем искреннее будет наша покорность воле Божественной, тем обильнее сделается преуспевание нашей христианской жизни. Всем известно, что все совершенство последователя Христова основано на любви его к Богу и ближнему. Все книги Священного Писания свидетельствуют об этом: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душой твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь (Мф. 22, 37–38).

Вторая заповедь дополняет первую: Возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 39–40). Ныне же пребывают… вера, надежда, любовь; но любовь из них больше (1 Кор. 13, 13). Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства (Кол. 3, 14).

Словом, исполнение всего закона заключается в действиях, происходящих из любви нашей к Богу и к каждому человеку. В этом-то и состоит сообразование воли человеческой с волей Божественной. Чего хочет Бог, того хочу и я; а чего Он не хочет, того и я не хочу. Ничего нет сильнее такой любви!

Второе. Ничто в мире не происходит вопреки воли Божьей или без Его попущения. Случай – благоприятный или печальный – не есть нечто реальное, но одно мечтание язычников, придумавших некую богиню Фортуну, имеющую будто бы власть и силу распоряжаться счастьям или несчастьем отдельных людей и целых народов. Блаженный Августин спрашивал язычников: «Что за причина, что богиня ваша Фортуна иногда бывает добра, а иногда зла? Быть может, когда она злится, то перестает уже быть богиней и превращается в злобного демона?»

Христианская мудрость совершенно отвергает такое божество. Добро и зло, жизнь и смерть, нищета и богатство зависят от Господа. Эта истина подробно раскрывается в Священном Писании.

Для нашего вразумления Господь попускает даже зло и беды

Все в мире, даже по виду злое, кроме греха, происходит по воле Божьей. Богословы объясняют это таким способом. Начало зла в собственном его значении есть грех. В каждом грехе заключается причина, его производящая, и ее неизбежные последствия – исправление в начале угрозой, затем наказанием и, наконец, казнью.

Причиной греха является лживость или своеволие грешника. Наказания же, будучи горькими последствиями причины, происходят по воле Божьей, как причине не греха, но исправления или уничтожения его. Итак, если мы из понятия греха отбросим его причину, то не будет ни одного из горьких или злых его последствий, которое бы не происходило по воле Божьей или было бы Ему не угодно.

Как горести греховные, так и мирские – бедствия, обыкновенно называемые естественными, – как то: голод, засухи, моровые поветрия и тому подобные, часто не имеющие непосредственного отношения ко греху отдельно взятого человека, происходят по воле Божьей. А потому все человеческие бедствия и горести происходят по воле Божьей ради достижения праведных целей Промысла Божьего. Один только грех противен Богу, – подобно тому, как зло противно добру или ложь противна истине, – но попускается Богом ради ненарушения личной человеческой воли или его свободы.

А потому эта попускающая грех воля Божья называется еще Домостроительством или Промыслом Божьим.

Все то, что мы называем в обыкновенном значении злом (кроме греха-зла в точном значении), происходит по воле Божьей по смыслу богословия. Это основное положение следует твердо содержать в уме, ибо весьма благоразумно, полезно и благочестиво рассуждать, что всякое зло, беда или несчастье есть для нас спасительное наказание, посылаемое на нас Богом. Но не Бог есть причина нашего греха.

Отсюда вытекает следующее заключение: так как все в мире совершается по Божьему мановению и повелению, то наш долг все принимать без ропота от Божьей десницы и совершенно покоряться Ему или Его святой воле, и тем самым будем мы сообразовать нашу волю с Его Божественной волей, не приписывая ничего в мире слепому случаю, подобно древним язычникам. Они, омраченные тьмой многобожия, приписывали человеческое благополучие или особенным божествам, или слепому случаю, или, наконец, небрежности и злому человеческому умыслу, как первоначальной причине своего счастья или несчастья. Эти чудовищные представления древних весьма неприличны христианам и должны быть ими отвергаемы. Сожаления вроде: «Это или то приключилось мне потому, что тот или какой-то возненавидел меня или же повредил мне оговорами, клеветой…», «Все было бы иначе, если бы такой-то был ко мне благорасположен, похлопотал бы об этом деле, не жалея трудов…» – совершенно тщетны, неразумны и бесполезны. Напротив, умнее, правильнее и благочестивее думать и говорить обо всем происшедшем: «Господь это попустил», ибо все доброе и недоброе, как замечено нами выше, происходит по воле Божьей.

По нашим грехам и несчастья наши

Многие обманываются, по своему крайнему невежеству думая, что только зло, проистекающее от естественных причин (наводнения, землетрясения, неурожаи, дороговизна на предметы продовольствия, неблагоприятные атмосферные явления, повальные болезни и внезапная смерть) происходит не по воле Божьей, ибо по большей части такие несчастья не имеют прямого отношения ко грехам. Думают также они и что все злостные деяния, происходящие от противозаконного человеческого умысла (ругательные слова, насмешки, обманы и подлоги, хищения, грабежи, разбои, смертоубийства), приключаются без попущения воли Божьей и Его Промысла, но единственно по человеческой злобе и развращенной людской воле, которая сама причиняет и наносит ближним своим всякое зло. А потому не только в минувшее, давно прошедшее время, но и в настоящие времена нередко слышны жалобы: «Оскудение в пропитании и необходимых средствах для жизни произошло не от Бога, а от лихоимцев». Жалобы эти – жалобы людей, не знающих и не боящихся Бога. Они недостойны христианина.

Предмет, о котором сейчас мы говорили, поясним примером.

Некто, вознамерившийся лишить ближнего всего его имущества и желая втайне исполнить свое злое намерение, прокрадывается в дом его никем не замеченный, подкладывает зажженные горючие вещества под строение и также незаметно выходит из дома. Вскоре затем начинается пожар; пламя увеличивается, огонь перебрасывается ветром на другие постройки. Люди отовсюду сбегаются гасить огонь и защищать от пожара смежные дома. Поджигатель бежит тоже с другими людьми как бы для гашения пожара, но он имеет другое намерение: пользуясь пожарной суматохой, уносит из горящего помещения вещи будто бы для спасения от огня, на самом же деле похищает их в свою пользу и прячет.

Все эти действия поджигателя, хотя они служат непосредственной причиной понесенного хозяином дома разорения и лишения всего имущества, не будут ничем отличаться от так называемых физических бедствий, так как рассматриваются исключительно в себе самих, без отношения их к злому умыслу. Они происходят от попущения Божьего, подобно тому как, например, гром убивает человека, молния зажигает дом или растущее дерево, ураган разносит скошенное сено – словом, как все бедственные перемены, производимые силой Божьей, заключенной в неизменных законах вещественной, неразумной природы. Так и поджигатель – он не может ни войти в дом, ни выйти из него, ни подложить огонь без попущения Божьего. Да и сами эти действия ни добры и ни злы, потому что могут послужить как ко злу, так равно и к добру. Но зла воля, лукаво намерение, которыми руководился поджигатель и причиной которых не является уже Бог, а свободная воля поджигателя. Это его грех, хотя ему Бог и попустил выполнить на деле свой злой умысел, ибо мог бы и препятствовать Бог совершению его, если бы то было Ему угодно. Не возбранил же Господь совершения злого умысла, но попустил выполнить его по праведному Своему суду. О причинах такого попущения сказано будет впоследствии.

Иногда праведные исправляются злыми

В погрешностях другого рода – нечаянных физических повреждениях – причина, их производящая, есть та же, что и в наружном совершении умышленных преступлений, то есть Божье попущение, как увидим из примера.

Некто, получив или сам себе причинив нечаянно повреждение ноги, не может правильно ходить; он, хотя старается прямо ступать, но с трудом и все-таки не так прямо ходит, как здоровый. Причина движения ноги заключается в естественном побуждении ходить; причина же хромоты – в самом повреждении, но не в желании причинить повреждение, ибо оно было неожиданным. Сравнение нечаянных проступков с умышленными преступлениями дальше этого не простирается; существенное между теми и другими различие в том, что нечаянный проступок происходит единственно от Божьего попущения, а умышленное преступление есть уже дело не Божественной воли, ибо оно – произведение извращенного своеволия падшего разумного существа, лишь допущенное Богом. Бог не возбраняет только наружного греховного деяния, но ни в коей мере не способствует Он ни заблуждениям нашей воли, ни удалению ее от пути правого, от закона.

Если же Бог не является началом нравственного нашего падения, которое одно и есть истинное зло, и быть им не может: Чистым очам Твоим не свойственно глядеть на злодеяния, и смотреть на притеснение Ты не можешь (Авв. 1,13), Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие (Пс. 44, 8), то вполне истинно, что всякие бедствия, проистекающие от вторичных причин, разумных или неразумных, каким бы образом ни произошли, происходят по воле Божьей, ниспосылаются Его крепкой десницей, по Его усмотрению и Промыслу.

Возлюбленный! Бог направил руку на ударение тебя; Бог подвинул язык обижающего или клеветника на поругание или оклеветание тебя; Бог дал нечестивому силу на твое низложение – Сам Бог устами пророка Исаии подтверждает это, говоря: Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня; Я препоясал тебя, хотя ты не знал Меня… Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это (Ис. 45, 5,7). Яснее подтверждает это пророк Амос: Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы? (Ам. 3, 6), как бы говоря: нет ни одного бедствия, которое было бы не по воле Божьей, которая злой умысел попускает, а к приведению его в исполнение указывает способ и подает силу.

Так Бог, имея желание наказать царя Давида за грех прелюбодеяния его с женой Урии и за убийство самого Урии грехом кровосмешения собственного его сына с его женой, говорит Давиду через пророка Нафана: Вот, Я воздвигну на тебя зло из дома твоего, и возьму жен твоих пред глазами твоими, и отдам ближнему твоему, и будет он спать с женами твоими пред этим солнцем. Ты сделал тайно, а Я сделаю это пред всем Израилем и пред солнцем (2 Цар. 12, 11–12).

Весьма хорошо выразил эту мысль блаженный Августин, говоря: «Таким образом Бог исправляет добрых людей через злых». Также нередко Божье правосудие употребляет нечестивых царей и злых князей в значении своих орудий, для обучения праведных терпению и для наказания негодяев за их преступления и проступки. Много видим тому примеров в древности, что Бог обнаруживает Свою благую волю в злых стремлениях и делах людей нечестивых для того, чтоб их неправдой совершить праведный Свой суд над виновными перед Ним. И как чадолюбивый отец наказывает детей лозой за их проступки, но потом, видя их исправление, оказывает им свои ласки и бросает лозу в огонь, так поступает и Бог с людьми, растлевающими свою нравственность порочными поступками и неправдами. Вот примеры:

Бог через пророка Исаию угрожает развращенному народу израильскому погублением его и опустошением Палестины ассириянами, говоря: О, Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его – Мое негодование! Я пошлю его против народа нечестивого и против народа гнева Моего, дам ему повеление ограбить грабежом и добыть добычу и попирать его, как грязь на улицах. Но он не так подумает и не так помыслит сердце его; у него будет на сердце – разорить и истребить немало народов (Ис. 10, 5–7). Здесь ясно показывает Бог, что не воля царя ассирийского, но Его святая воля исполняется ассириянами. Он называет их орудием гнева и бичом негодования Своего на беззакония израильтян и, следовательно, Себе Самому приписывает их наказание. «Я послал их, – говорит Он, – взять у них добычу и усмирить непокорных Мне и сильно надмевающихся в уме своем, ибо они отвергли веру в Единого Бога и почтили идолов языческих безумными и жестокими обрядами и жертвами. Сам же царь ассирийский, приводя в исполнение волю Божью, иначе будет думать, – что совершает это он по собственной своей воле, – и не образумится, но устремится на убийство и конечное истребление народов, однако же послужит он Моей воле. Когда же войной ассириян накажу Я людей Моих, исправлю их, тогда горе жезлу тому, горе ассириянам, всех их, как ненужное орудие, брошу в огонь на сожжение».

Таким же образом смотреть следует и на другие праведные наказания, попускаемые на нас от Бога за наши неправды.

Римский император Тит при осаде Иерусалима сам, лично обходя его стены и видя рвы, наполненные трупами мертвых людей, льющуюся кровь из изувеченных и растерзанных тел, тяжко вздохнул и, возведши глаза и руки к небу, сказал: «Боже Милостивый! Не мое это дело!»

Восставать на причину бедствия не значит мешать Божьей воле

Спросит нас кто-либо: «Если верно, что все бедствия постигают нас по воле Божьей, не напрасно ли нам противиться ей?» Не тщетно ли употреблять лекарства в болезнях, вести вооруженные полки против нападающего неприятеля? Почему добровольно не подносим ему ключей от крепостей наших и не пускаем его в нашу отчизну, подражая блаженнейшему архиерею Луппу, который приветствовал Аттилу такими словами: «Приветствую тебя, Аттила, бич Божий»?

Отвечаю спрашивающим меня об этом словами апостола Павла: Не думайте о себе более, нежели должно думать; но думайте скромно, по мере веры (Рим. 12, 3), то есть не по понятиям мира сего, но по смиренному разумению и рассмотрению высшего порядка Промысла. В духе этого разумения по мере веры и постараемся разрешать эти мнимые противоречия.

То, что разорительные войны и прочие беды происходят не без воли Божьей, – дело ясное. Но отсюда не следует еще, что не нужно вооружаться против врагов, считая это противодействием воле Божьей. Богословы-схоластики различали две стороны воли Божьей: волю знамения и волю благоволения.

О воле знамения не стану распространяться; достаточно нам и того, что уже сказано о ней выше.

Совершенно иначе нужно думать о воле благоволения Божьего. Пока продолжается сам факт ее, мы не можем знать подлинного намерения Божьего о нас, а узнаем уже впоследствии о нем.

Объясним это на примере болезни. По какой бы причине ни началась она, нет никакого сомнения, что на то была воля Божья. Однако больному неизвестно намерение Божье о времени продолжения его болезни, а потому не воспрещается больному прибегать к различным средствам исцеления себя от болезни. Когда же он, после употребления многих врачующих средств, не получит выздоровления, то может быть уверенным, что на то есть воля Божья, чтобы ему терпеть продолжительную и тяжкую болезнь.

Так смиренно рассуждай, каждый болеющий брат, что Богу еще угодно продержать тебя в болезни. Но так как ты не знаешь, имеет ли Бог намерение, чтобы ты страдал до смерти, то безгрешно можешь прибегать к средствам врачевания для получения здоровья или хотя бы для получения облегчения. Безгрешность врачевания доказывается и тем еще, что если Богу не угодно возвратить тебе здоровье, то Он может лишить всякое средство врачебной его силы.

Таким же образом следует рассуждать о врагах и войнах. Бог многократно попускал неприятелям покорять израильский народ для того, чтобы народ этот не бесчинствовал, не забывал бы о Боге своем, и израильтяне, пока не сознавали на то воли Божьей, сопротивлялись своим врагам. Но иначе они поступили, когда пророк Иеремия возвестил им волю Божью покориться Навуходоносору-царю. Равным образом начавшийся пожар, если он при всем старании народа и пожарной команды не мог быть погашен, явно свидетельствует, что суд Божий решил, чтобы дом не только был подожжен, но и сгорел совершенно для испытания терпения друзей Божьих и в наказание врагов. Подобным образом следует рассуждать о воле Божьего благоволения и во всех других приключениях с нами.

С другой стороны, безгрешность самосохранения доказывается и примерами мирской опытности. Отец, желая узнать успехи своего сына в изучении фехтования, дает ему деревянную рапиру и велит ему сражаться с собой. Не сын восстает против отца, но ратник противостоит своему противнику. Подобным образом тот, кто старается погасить пожар, победить своего врага, уврачевать болезнь, – тот сопротивляется не воле Божественной, наказывающей нас за неправды наши, но противопоставляет себя той причине, которая преследует его и которую ненавидит Сам Бог. Дом подожжен по злобе или ненависти, по корыстолюбию – все эти побуждения к поджогу виновны и грешны, но сопротивляться им не возбранено всякому. Кто врачует болезнь, тот не воле Божьей сопротивляется, но человеческому страданию, ибо болезнь редко приключается сама собой, чаще всего она является следствием несоблюдения правил гигиены (обжорство, невоздержание, неопрятность). Следовательно, врач сопротивляется болезнетворным причинам. Или кто оружием сопротивляется врагу, сопротивляется не Богу, но тому, кто несправедливо начинает войну.

Во всех подобных происшествиях защищать себя не запрещено и даже обязательно, если не откроется, что по особенным причинам такая защита не угодна Богу.

Правое сердце ищет воли Божьей, а лукавое принимает злого духа

Что удивительного, когда Божественный Промысл и Его праведный суд употребляет злых людей как орудие для совершения Его святой воли, когда и самые диаволы исполняют это дело, говорит святой Григорий. Делается это по чудному устройству милости Божьей. Тем же самым средством, которое злобный враг употребляет для искушения, чтобы погубить нас, Милосердный Создатель пользуется для нашего исправления, чтобы нас оживотворить.

В Первой книге Царств говорится о царе Сауле: И было на другой день: напал злой дух от Бога на Саула (1 Цар. 18, 10). В другом месте о том же духе выражено: И возмущал его (Саула) злой дух от Господа (1 Цар. 16, 14). Как же согласовать оба эти выражения: злой дух от Бога и злой дух от Господа? Если злой дух, то он не Божий дух, а если Божий, то не злой дух. Места эти сами себя объясняют: дух этот называется злым или лукавым потому, что он был желанием развращенного сердца Саулова, он мучил и душил последнее. Духом же Божьим или от Бога назван он потому, что он был послан Богом в наказание Саула за грехи его.

Для вразумительного понимания текстов Святого Писания, подобных выше указанным, приводим изъяснение блаженного Августина на библейское выражение правые сердцем (Пс. 63, 11). Что значит «правые сердцем» или «правое сердце»? На этот вопрос Августин отвечает: «Правые сердцем суть несопротивляющиеся Богу. Вникните, возлюбленные, и поймите смысл, заключающийся в выражении “правое сердце”. Но для этого необходимо знать, какая разница между правым сердцем и сердцем лукавым.

Всякий человек, невольно страдающий, терпеливо переносит все: обиды, печали, труды, укоризны и тому подобное, веря, что так угодно Богу. Подобно Иову, он не произносит ничего неразумного о Боге, например, будто бы Бог не знает, что делается и творится в мире – одного наказывает, другому прощает вины и оказывает милость. Такой человек есть правый сердцем.

Напротив, строптивы, развращенны и неразумны сердцем те, которые обо всем, что встретилось им неприятного или злого, говорят: “Мы страдаем несправедливо”, вменяя это Богу, по воле Которого они страдают, или, если не дерзают явно приписывать несправедливости Богу, то не верят в Промысл Божий о мире и таким образом отнимают у Бога управление миром. “Не может Он делать неправды, – говорят они, – но несправедливо то, что я страдаю, а другой не знает никакой беды. Я знаю, я грешен, но, сказать правду, есть же и худшие меня грешники, но они веселятся, а я – страдаю. Несправедливо, что худшие меня живут во всем изобилии радостей и удовольствий, а я, хотя и без порока или мало чем-либо грешен, живу в великой скорби и во всегдашних нападениях и обидах, ведь это – явная несправедливость. А так как мне хорошо известно, что Бог не творит неправды, но неправда существует в мире, то делаю вывод, что Бог не управляет делами человеческими и не заботится о нас”».

Неправые сердцем, то есть развратившиеся в сердце своем, держатся трех ложных мнений: что нет Бога, что Бог – неправеден, когда Ему все то, о чем обыкновенно говорят развратники и развращенные, благоугодно и любо, и Он все это допускает. Или что Бог не управляет делами людей и не имеет никакого о них попечения и заботы. Эти три мнения ложны и составляют величайшее нечестие против Бога.

Продолжим, братия возлюбленные, нашу речь о правых сердцем. Тот еще есть правый сердцем, кто в счастье и в несчастье своем благодарит Бога, говоря словами праведного Иова: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось, да будет имя Господне благословенно! (Иов. 1, 21). Заметьте, любезные братья, чтобы вы никогда не говорили: «Это мне диавол сделал, но все, что происходит с тобой – и доброе и злое, – приписывай Богу своему, зная, что диавол не может ничего тебе сделать, если Вышний Бог, имеющий власть жизни и смерти, не попустил ему чего-либо учинить тебе для твоей казни или исправления твоего.

Казни попускает Бог для нечестивых (безбожников, сознательно поступающих против своей совести, явно отвергающих истину, и так далее), исправление же попускает для погрешивших в чем-либо детей.

Бьет же всякого сына, которого принимает (Евр. 12, 6). И ты не надейся остаться без наказания, если только не думаешь быть отчужденным от небесного наследства.

Бьет всякого сына, которого принимает, то есть признает наследником. Так ли? Всякого ли? Где ты хотел скрыть себя от наказания? Всякого бьет непременно; никто не изъят от наказания. Да будет тебе известно, что Сам Единородный Сын Божий, не совершивший никакого греха, не был избавлен от наказания. Превосходно это учение, действительно достойно оно блаженного Августина[1].

А так как, по рассуждению Августина, ни диавол и никто из людей один другому не может нанести никакого зла без попущения Божьего, то в следующей главе предложим: что попускает Бог, каким образом попускает и по какой причине совершается попущение Божье?

II. Почему Бог попускает то или другое

В этом отношении множество людей сильно заблуждаются, смешивая попущение Божье с попущением человеческим.

Первое неизмеримо отличается от последнего по причинам своего происхождения – человеческое попущение происходит от бездеятельности попустителя, которая и служит непосредственной причиной появления множества физических и моральных зол, хотя попуститель и мог предупредить или пресечь их в самом начале. Иногда, впрочем, происходит это попущение, оттого что попуститель не имел возможности предотвратить какое-либо зло. При таком нашем воззрении и на попущение Божье – в тех случаях, когда мы друг на друга нападаем, считая своего противника злодеем и виновником наших злоключений, и терзаем друг друга не только языком, словами, но и руками, – рождается в душе нашей мысль, будто бы Всеведущий Бог не смотрит на нас и, имея возможность возбранить, попускает наносить нам тяжкие обиды.

Для исправления этой преступной мысли необходимо нам рассмотреть попущение воли Божьей в трояком отношении:

а) со стороны желания Божьего попустить что-либо,

б) со стороны причины Божьего попущения,

в) со стороны содействия воли Божьей в совершении попускаемого дела или вещи.

Для лучшего уразумения указанных сторон попущения Божьего необходимо различать два рода попускаемых зол.

Первый род зол включает в себя разные огорчения, тяготы, болезни, нанесение обид или бесчестия, как то: приведение в нищенство, заключение в тюрьме, недуги, ссылка, смерть – все это не может быть даже названо в тесном смысле злом, а только горьким лекарством, посылаемым нам от Бога для душевного врачевания нас.

Второй род зол, называемый в собственном смысле злом, – это наши грехи, то есть преступление Божьих заповедей.

Первого рода зло попускает Бог по желанию Своему или как казнь для нечестивых безбожников, или как меру исправления для сынов и дочерей. О зле второго рода, то есть о грехах, нельзя сказать, что Бог желает их совершения, Он их только попускает. Все, что действительно существует в мире, пребывает в нем по желанию и слову Божьему, по воле Которого все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (Ин. 1,3).

Но грех не есть нечто реальное, а только призрачная противоположность действительности, ее призрак, тень, ничто. Грех существует по одному именованию несовершенства лжи и лукавства неповинующихся Богу разумно свободных существ, сотворенных Им. Потому грех и произошел первоначально и ныне происходит против желания Божьего, не от Бога, но по Его попущению. Причина попущения греха скрывается до времени в тайне совершенства и непогрешимости Божьего управления миром или Его Промысла. Богу совершенно известно все будущее, и Он может легко не допустить ненавидимого Им греха, но допускает его, желая из зла произвести доброе, из неправого – правое для вразумления и исправления людей, чтобы они видели, какие последствия влечет грех и по отношению к согрешившему, и по отношению к его ближним.

В этом и состоит отличие попущения Божьего от попущения человеческого, по которому зло или не могло быть предупреждено и пресечено в начале человеческими мерами, или, по крайней мере, было нежелательно совершение допущенного. Наоборот, в Боге видим и могущество Его не допустить, пресечь исполнение злого намерения, и вместе с тем волю, попускающую совершиться тому или другому из зол.

При этом рождается вопрос: почему благоволит Бог попускать совершение греха, какая побудительная причина у Бога к попущению людей на грех?

Бог и злые дела иногда обращает во благо

Бесконечная благость Божья никогда бы не попустила быть на земле таким злым беззакониям, если бы она не производила величайших благ и сделанное по злобе не обращала бы во спасение.

Бог попустил умножиться зависти братьев против неповинного Иосифа, но попустил для какого благодеяния? Не для спасения ли от голодной смерти не только его родителей, братьев и родственников, но и всего Египта? Попустил Бог нечестивому Саулу всячески озлоблять кроткого, незлобивого Давида, но не для пользы ли самого Давида и всего царства еврейского, да и для величайшей пользы не только их, но и всего рода человеческого через потомка Давидова Христа Спасителя нашего? Попустил Бог бросить в ров к разъяренным львам безвинно оклеветанного пророка Даниила, но для чего? Для возведения его самого и друзей его на высшую степень величия и славы.

Но зачем мне рассказывать о многочисленных фактах ветхозаветной истории, когда через попущение Божье завистливые первосвященники, фарисеи и старейшины еврейские, по зависти, предали на распятие Единородного Сына Божьего Иисуса Христа и это попущение обратилось во спасение всего рода человеческого! Таким образом, от каждого попущения происходят и открываются нам величайшие богатства славы Божьей и Его благодеяний каждому человеку и всему роду человеческому. Отсюда открываются нам благость Божья и милосердие Его, щедроты, всемогущество и величество, предвидение и Промысл Его. Отсюда высочайшая мудрость и правда Его неведомыми нам путями озаряют нас и тем самым возбуждают весьма многих внимательных людей к возращению добродетели, к умножению многотрудных, но славных подвигов, награждаемых обильными благодеяниями в нынешней жизни и будущей, и вместе с тем ореолом славы.

О, как дивно и величественно проявляет себя Божественное Промышление в повседневных своих попущениях!

Легко от добра произвести добро, но весьма удивительно злое обратить в доброе. Есть общая поговорка: «На спокойном море всякий может быть кормчим». Когда ветер – попутный, корабль – крепок, море не волнуется, а матросы знают свое дело, да и пристань видна, невелика мудрость – направить к ней корабль. Но иное дело, когда буря бушует на море, корабль поврежден, волны с шумом вливаются на палубу и внутрь корабля или когда ночь темная, ничего не видно, пираты окружили корабль, экипаж малочислен и плохо вооружен, и при всем этом капитан корабля так искусно распорядился, что безбедно избежал опасности, – вот это удивительное дело! Капитан корабля доказал свою мудрость и свою опытность править кораблем.

Подобное замечаем мы и в мироправлении Божьем: кажущееся нам попущение воли Божьей, не ведущее к добру, Бог приводит к наилучшему концу по Своей неизреченной премудрости и правде. Через попущение противозаконных деяний и приключений горестных Бог иногда беззаконников превращает в честнейших друзей Своих. По Божьему Промыслу, направляющему все к наилучшему концу, хитрые замыслы, направленные для вреда обольщаемого ими, часто обращаются ему в пользу и честь; делаемые на кого-либо нападения и обиды нередко умножают его силы; величайшие беззакония нечестивых утверждают многих в благочестии и добродетели и предохраняют от погибели.

Оттуда же происходит, что многие люди, на первый взгляд, уже совершенно погруженные в бездну погибели, на деле бывают через это спасены. Иосифу узы и темница служат к почестям и к его величайшей славе, зависть братьев доставила ему больше пользы, чем благоволение всего мира. Саулова злоба доставила Давиду царский венец. Львиный ров ввел Даниила в большую честь и славу, каких не достигали и цари земные. Христос с креста вошел в рай вместе с покаявшимся разбойником, а с горы Елеонской вознесся на небеса и сел по правую сторону Бога Отца. Если бы Бог не попускал грехопадения и не исправлял допущенных и через это не производил бы от злых деяний добрых последствий, то едва ли бы могли мы узнать присущую Богу правду, карающую злых и награждающую добрых. Но через такое допущение злых деяний мы учимся познавать пользу исследования самих попущений и осознавать, какими чудными путями Бог из величайших зол производит бесчисленное множество добра.

Об этом весьма умно выразился знаменитый ученый Боэций[2], говоря: «Известный порядок Божественного управления всегда достигает своих целей. Ибо если иногда что-нибудь и уклонится от Божественного установления, то оно, хоть и другим путем, все же направляется к предположенной цели, чтобы ничто не оказалось неразумным в управлении Промысла. Хотя и неудобно человеку постигать ограниченным умом и выражаться слабым словом о величайших и бесчисленных деяниях Неограниченного и Всемогущего Божества, но для нас достаточно удостовериться, что Бог есть Творец и Промыслитель всего сущего и Сам же Он все направляет наилучшим образом к достижению наибольшего добра. А потому, если благоразумно всмотримся в многоразличные явления природы и человеческих обществ, то ничего не найдем злого и неразумного в порядке высшего управления миром»[3].

Итак, существуют многочисленные причины попущений Божьих, примеры которых привели мы в начале этого отделения.

О попущении Божьем

Выше было предложено рассмотреть попущение Божье с трех сторон: а) волю Божью, б) причины попущения и в) волю, содействующую к совершению попущенного. К рассмотрению этой третьей стороны попущения Божьего мы теперь и приступаем.

Предвечный Бог еще прежде всех веков установил все, что Он впоследствии намерен был привести в исполнение. Тогда же Он предвидел не только причины попущений зла в мире, но и имел свободную волю как попустить, так и содействовать совершению попускаемого действия. У богословов эта истина ясно и точно выражается словами: «Бог есть помощник всему истинно происходящему и существующему». Ничего в мире не бывает и не осуществляется без посредства первой и высочайшей причины – воли Триединого Божества.

Итак, если все, что попускает Бог, предустановлено Им от века к попущению по справедливейшим причинам и Сам Бог благоволит являться невидимо помощником совершения попущенного деяния, то зачем мы произносим безумно на Бога и людей печальные и пустые жалобы? Зачем часто мы оговариваем и отрицаем Промысл Божий и самые справедливые причины Божьего попущения? Почему лучше и справедливее все случившееся нам неприятное и мучительное для нас не приписываем Мы с покорностью воле Божьей и Его попущению для нашего исправления?

Зная, во-первых, что попущения Божьи бывают не без справедливых причин, во-вторых, что вся сила и все лучшее содержится в том Божьем о нас намерении, с которым сделано попущение, и которому сопротивляться нам нисколько не следует, обязаны мы тем более осмотреться и исправить себя раскаянием перед Богом в своих погрешностях. В попущениях Божьих – добрая ли воля, злая ли она – но она служит Богу. С каким бы намерением она ни служила, однако в конце концов все совершается для достижения наилучших целей.

Действительно, все святые приписывали воле Божьей то, что случалось с ними в жизни, потому что не обращали внимания на грехи чужие, но все поступки людские рассматривали как Божий дар или Божье попущение за свои грехи. Святые рассуждали так: Милостивый Бог никогда бы не попустил ничего злого, если бы не знал Он, что оттуда произведет Он многочисленные и великие благодеяния.

Подобную мысль высказал и блаженный Августин: «Бог признал лучшим злое обращать в доброе, нежели вовсе не попускать зла. Потому что Бог, будучи всеблагим, никаким образом не допустил бы зла в делах Своих, если бы не был столь всемогущ и благ, что не мог бы от зла произвести благое и доброе»[4].

Так же справедливо говорил учитель Феофил[5]: «Непостижимо Бог вмешивается в наши заблуждения и в наши грехи, не для похвалы их или принятия соучастия в них, но гнушаясь ими, ненавидя и исправляя их. Бог производит из зла много доброго, подобно тому как бы Он огонь превратил в воду». Здесь следует упомянуть и о другом его наставлении: «Всякий оскорбляющий нас каким бы то ни было образом совмещает в себе как бы два лица, действующие одно сознательно, другое бессознательно. Во-первых, он желает по злому расположению к нам действовать против нас враждебно, с намерением оскорбить нашу личность, лишить нас имущества и так далее, хотя в этом намерении и не всегда успевает. При успехе же, через попущение Божье, делается он бессознательно вторым лицом, действующим в качестве орудия в руках Божьих, наказывающего нас или исправляющего наше поведение. Тем самым он бессознательно служит Богу».

Такими бессознательными служителями Божьими были известные в истории Навуходоносор[6], Аттила[7], Тотила[8], Тамерлан[9] и другие бичи Божьи. Таковы же Веспасиан и сын его Тит, которые ради славы и распространения Римской империи старались уничтожить евреев, но обманулись в том. Действительно, они были мучителями и сильными воинами – орудием гнева Божьего на народ неправедный. Евреи не могли достигнуть спокойствия и своего счастья на земле не иначе, как при пособии терм Нероновых. Но чтобы яснее изложить читателям означенное здесь изъяснение попущения Божьего, да будет нам позволено коснуться некоторых исследований и суждений.

Любое попущение Божье нужно принимать с покорностью

Позволь спросить тебя, возлюбленный брат христианин, оглашающий весьма часто небо и землю своими скорбными жалобами. Скажи мне, что тебя столько оскорбляет: воля ли оскорбителя, или только его власть, или и то и другое?

Ты отвечаешь: меня оскорбляет и то и другое.

В ответ на это скажу тебе, что ни воля злонамеренная, ни приведение ее в исполнение не могут нанести тебе оскорбления. Злое намерение без власти – ничтожно и никакого вреда тебе не делает, а приведение намерения в исполнение зависит от попущения, то есть от воли Божьей, которая справедлива и свята. Тебе известно, что всякая власть – от Бога, зачем же ты печалишься и жалуешься на оскорбителя за то, что он сделал тебе не другое что, как только попущенное ему Богом, иначе бы он не мог тебя оскорбить без Божьего попущения. Скажешь: противник мой нанес мне величайшую обиду. Скажи, какую? Ибо за грехи твои тебя наказывает Бог, или учит тебя терпению, или умножает твою награду за невинное оскорбление, а ты считаешь себя обиженным? Этого лукавого человека, скажешь, и его злобную волю я ненавижу. Но ты всегда обращаешь внимание на деяния других людей, а я тебе советую лучше обратить взор свой к Богу и к своей совести.

Воля человеческая, хотя она зла и нечестива, что же могла тебе сделать? В чем ее успех? Ты не столько сожалеешь о том, что хотел тебе вредить твой противник, сколько о том, что он повредил или что мог повредить? От кого же это произошло и почему он мог тебе вредить? Не по власти ли и воле Божьей? А если по власти и воле Божьей, то всегда по судьбам праведным и святым. Следовательно, ты или умолкни, или обрати свои жалобы к Божественному попущению и это последнее запечатлей твердо в душе своей, что никогда Бог не попустит, чтобы чужая злая воля могла причинить тебе какое бы то ни было зло, которое не послужило бы тебе в пользу, если только ты сам себе не повредишь. И кто может сделать нам зло, если мы будем ревнителями всего доброго?

Прекрасно сказал блаженный Августин: «Не бойся врага, он настолько силен повредить, насколько получил для этого власти от Бога. Того же бойся, Который силен столько сделать, сколько захочет, и Который ничего несправедливого не делает, но то, что Он делает, все – справедливо. А если что-нибудь, по мнению нашему, казалось бы несправедливым, то, если несомненно, что оно произошло по воле Божьей, веруй, что оно – справедливо и истинно. Спросишь: если кто убил невиновного человека, справедливо он поступил или несправедливо? Нет сомнения, что это несправедливо и достойно казни. Почему же Бог, спросишь опять, попустил такую несправедливость? Ты хочешь вести спор с Богом прежде, чем сделался достойным вопрошать Бога: по какой причине, Боже, Ты попустил это? Намерения Божьего о том или причины Его попущения не могу тебе, любезный мой, прямо объяснить по необъятности премудрости Божьей умом человеческим. Но утверждаю только, что и убивший неповинного человека действовал несправедливо и что этого убийства не было бы, если бы Бог не попустил его по неведомой нам праведной причине. Говоря другими словами, убийца совершил дело неправедное, требующее казни. Но попущение Божье праведно и премудро по причине праведной, но скрытой до времени от нас»[10].

Подобным образом рассматривает блаженный Августин дело об убиении Христа, нашего Спасителя. «Иуда, беззаконный предатель Христов, – говорит Августин, – и гонители Христовы – все беззаконники, все нечестивцы и все погибшие. Однако Отец Сына Своего не пощадил, но предал Его за спасение всех нас. Любезнейший, если можешь, рассуди сам всякое подобное дело, отдели обе его стороны (законопреступника, совершающего злое дело, от Бога, соизволяющего на попущение), потом растолкуй. Исполни перед Господом твои обещания, которые высказаны тобой перед Ним (см.: Пс. 75, 12). Рассмотри, что сделал тебе нечестивый, а что – Праведный. Тот захотел умышленно совершить зло, сознавая свою неправду; Этот попустил совершиться злоумышлению и попустил справедливо для того, чтобы воля нечестивого погибла, а праведное попущение прославилось. Не удивляйся же, что Бог попускает совершаться злу. Он попускает это по праведному Своему суду, попускает мерою, числом и весом. У Него нет неправды, ты только сам всецело предайся Ему, вверься Ему»[11].

Для успокоения себя при нанесении нам обид известно одно только верное средство. Когда тебя кто-то обидел или оскорбил, то не обращай внимания на злость оскорбителя, но обратись к Правосудному Богу, попустившему обидеть тебя твоему противнику, и не воздавай ему злом за сделанное тебе зло, ибо оно попущено Богом для достижения целей добрых и справедливых, хотя и неизвестных тебе до времени.

Этого обычая держались все святые угодники Божьи. Они не разыскивали, кто и за что их оскорбил, но всегда обращали сердца свои к Богу, смиренно признавая справедливость Божьего попущения. И потому они считали нанесенные им обиды за благодеяния для себя, а своих противников – за благодетелей, говоря: «Вот наши истинные благодетели, ибо они не льстят нам. Те же, которые нас хвалят и величают нас в глаза, льстят нам и вредят нашему внутреннему усовершенствованию». Поэтому святые всегда мысленный взор свой обращали к Богу, во всяком деле полагались на Промысл Божий и ожидали от Бога всего доброго.

С другой стороны, из сказанного выше видно, что грех, учиненный против ближнего через Божье попущение, тем не менее не дает ни малейшего смягчения вины грешника потому только, что его противозаконное деяние дало Богу повод произвести от зла большее добро. Ибо к произведению последнего подан только повод согрешившим – и не от себя, но по богатству Божественной благости. Намерение же у согрешившего было злое и осталось злым. Так, например, если бы кто из злодеев, подложив огонь под хижину бедняка по злобе на него, сжег ее, а другой добрый и достаточный человек, по своему сожалению к бедняку, выстроил ему на месте истребленной пожаром хижины не в пример лучший домик, то и в таком случае не могли бы служить уменьшающими вину поджигателя ни ничтожная стоимость подожженной хижины, ни то добро, сделанное бедняку, по поводу поджога и потери им хижины.

Для лучшего уразумения сокровенных и непостижимых судеб Божьих и Его Промысла о людях предложим рассмотрение об этом в следующей главе.

III. Из непостижимых судов Божьих мы можем узнавать Его волю

В течение всей жизни мы должны часто повторять изречение царственного пророка: Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои – бездна великая! (Пс. 35, 7). Бездна весьма велика. Бесконечно велика.

На эту бездну некогда как бы перстом указывали два библейских почетных служителя египетского царя фараона: виночерпий и хлебодар. Оба одного царя служители, оба впали в немилость царя, оба отданы под арест и посажены в тюрьму за тяжкую вину, на обоих положил царь свой гнев. И об обоих вспомнил он во время придворного пиршества, обоих мог бы он и помиловать, если бы то угодно было правде Божьей, или же обоих осудил бы на смертную казнь при равной их вине.

Однако одного осудил на бесчестную казнь, а другому возвратил свою милость и поставил его на прежнее место служения. Хлебодара велел повесить, отдав в пищу хищным воронам, а виночерпию велел быть в прежней его должности – предстоять царскому столу.

Таковы судьбы Божьи: одних Он по праведному Своему суду удаляет от Своего лица, других удостаивает Своего лицезрения по великой Своей милости. И кто может исследовать великие дела Его? Кто может измерить силу величия Его? и кто может также изречь милости Его? – говорит сын Сирахов (Сир. 18, 3–4).

Познающий дела Божьи исправляется

Сколь сокровенны и непостижимы судьбы Божьи о Навуходоносоре, царе вавилонском, и о фараоне, который не знал Иосифа (см.: Исх. 1, 18), о которых справедливо сказал блаженный Августин: «Один (Навуходоносор) за бесчисленные свои нечестия был наказан Богом и через то был приведен к спасительному и весьма полезному покаянию. Напротив, фараон ожесточился, несмотря на казни Божьи, пренебрег ими и погиб в Красном море со всем своим воинством.

Оба они были люди; оба цари языческие, оба были наказаны. Почему же неодинаковый конец получили? Один понял карающую руку Божью, вздохнул перед Богом и исправил свое поведение; другой не повиновался возвещенной ему воле Божьей, остался в своем греховном упорстве – и погиб».

Вот другой пример непостижимости суда Божьего. Один из лучших царей иудейских был Аса, который делал добро перед Богом и укрепил свое царство, ниспроверг идолов во всей земле Иудейской, истребил идолопоклонство – эту скверну первых царей в колене Иудовом и Вениаминовом, уничтожил поклонение высотам и дубравам. Однако этот славный царь, долгое время похвально царствовавший, бывший тридцать лет примером благочестивых царей, при конце своего царствования потерял свою первую славу, переменившись в своем поведении из лучшего в худшее. Он заключил в тюрьму пророка Ананию, обличавшего его в дурных поступках, казнил многих невинных граждан и, наконец, разболевшись страшно ногами, не обратился к Богу с покаянием в своих согрешениях и с молитвой о своем исцелении, но прибег к врачам и знахарям. О, как переменился он к худшему, как не похожи последние его деяния на первые! Первоначально бывший царем правды сделался самонадеянным ослушником воли Божьей, объявленной ему через пророка (см.: 2 Пар. 15–16).

Напротив, беззаконный и нечестивый Манассия довел народ иудейский до той степени нечестия, что он сделался хуже тех народов, которые Богом истреблены от лица сынов Израилевых, но познал в несчастье своем тяготеющую на нем руку Божью, обратился к Богу, раскаялся в своем нечестии и получил прощение и милость Божью (см.: 2 Пар. 33, 9). О Боже! Суды Твои – великая бездна!

Всем управляет воля Божья

Саул и Давид, первые цари народа израильского, как они удивительны для нас по различию над ними суда Божьего! Оба они были вначале достойны похвалы, оба тяжко согрешали с соблазном для всего царства, оба подверглись тяжким наказаниям, но как противоположно подействовали на них эти наказания! Саул отвердел в своем нечестии и бедственно скончался; Давид обратил наказание в лекарство для себя – и оказался возлюбленным избранником Божьим.

Здесь неуместны вопросы: почему это и для чего? Такие вопросы происходят по наваждению духа злобы и многих погубили. Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? – спросил некогда хитрейший из всех зверей Еву (Быт. 3, 1). На этот вопрос Еве следовало отвечать: «Мы знаем, что Бог заповедал нам не есть плодов с древа познания добра и зла. Но почему и для чего Он заповедал нам это, того мы не должны спрашивать у Бога, ибо Его святой воле так было угодно, причины же такой Его воли испытывать нам нельзя». Кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему? Или кто дал Ему наперед, чтобы Он должен был воздать? Все (существующее) из Него, Им и в Его власти (Рим. 11, 34–36).

Думаю, найдутся некоторые утверждающие, что не запрещается иногда спросить о причине той или другой заповеди. У кого? Неужели у Бога, Которому одному известно, что хорошо или что только позволительно? Если слуга у своего господина, или подчиненный у своего начальника, требует объяснить ему причину своего приказания или какого-либо распоряжения, то первый сочтет это за оскорбление себе, а второй примет это за бунт и неповиновение. Ты же осмеливаешься на столь большую дерзость против Бога! Кроме Его святой воли нет другой причины у Промысла Божьего, подобно тому как бы и вовсе ее не существовало.

Сколь непонятно, чудно и это: самаритяне охотно поверили словам Господа и умоляли Его остаться у них (см.: Ии. 4, 39–41); маловерные гергесияне, напротив, упрашивали Господа поскорее уйти от них (см.: Мф. 8, 34). Неверные иудеи ни словами, ни делами, ни знамениями и чудесами Господа не образумились и не уверовали в истину Его Божественного посланничества: суды Твои, Господи, – бездна великая!

Иулиан Александрийский[12], святой мученик, который по причине болезни ног не мог ходить, был принесен двумя своими служителями пред судилище гонителей христианства. Один из принесших его слуг был христианин, но отрекся на судилище как от Христа, так и от своего господина и погиб в мерзком идолопоклонстве. Другой из них, по имени Евн, не изменил ни Богу, ни своему господину и остался в вере Христовой непоколебимым. Оба исповедника сначала были посажены на верблюдов и водимы по городу Александрии с бесчестием и поруганием, затем подвергнуты были немилосердному биению, напоследок брошены живыми на зажженный костер дров, где в добром исповедании предали свои души Богу. Глядя на их мучения, один из присутствовавших при этом воинов, по имени Веса, сочувствуя неповинным мученикам, начал усовещивать народ и унимать его от буйства, но был приведен к судье и оговорен, что он тоже исповедует веру Христову. По определению судьи он был приговорен к смертной казни – палач отрубил ему голову. Таким образом он получил мученический венец вместо отрекшегося от Христа служителя-христианина.

Святой Афанасий, архиепископ Александрийский, описывает в «Деяниях Антония Великого»[13] такое происшествие. Два монаха предприняли путешествие посетить святого Антония в его пустыне. Но, идя по безводной жаркой пустыне, совершенно изнемогли от жажды без воды, и один из них уже умер, другой же находился при смерти. Святой Антоний, будучи от них далеко, за несколько миль, сидя в своем монастыре на камне, призывает поспешно двух своих монахов и говорит им: как можно скорее бегите туда-то в пустыню, захватив с собою сосуд воды, потому что один из двух идущих к нам братий уже умер от жажды, а другой еще дышит, но весьма страдает и ослабел. Если замедлите, то и другого не застанете в живых, – это открыл мне Бог, когда я стоял на молитве. Получив повеление, посланные немедленно и охотно пустились в путь; найдя странников, тело умершего предали земле, другого, освежив водой и подкрепив пищей, привели к святому Антонию. При этом описании Афанасий благоразумно замечает, что кто-нибудь может спросить при этом: а почему святой Антоний не послал своих монахов раньше для спасения странников, еще до смерти одного из них? Такой вопрос поистине неприличен для христианина, потому что это не было делом святого Антония, но это был суд Божий. Сам Бог изрек Свой праведный приговор над умирающим и о жаждущем (живом). Он же открыл Свою волю святому Антонию о спасении странника.

Антоний Великий, сам в себе размышляя, удивляясь сокровенным и недоведомым тайнам Божьим, воззвал смиренно к Богу: «О Господи, Боже мой! Тебе бывает благоугодно иногда даровать долголетнюю жизнь людям по-видимому бесполезным и погруженным в бездну беззаконий, а иногда преждевременно лишаешь жизни сей людей весьма полезных для блага общества. Одни, мало прегрешившие, тяжко казнятся Тобой, другие, напротив, живут себе без всяких скорбей, счастливо, и поэтому получают дерзость совершать преступления: Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце (Пс. 72, 7)». При этом размышлении Антоний слышит голос: «Будь внимателен к самому себе: то, о чем ты размышляешь, есть суд Божий, и ты его не исследуй и не испытывай».

О, как велики дела Твои, Господи! Весьма глубоки и помышления Твои! Человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет того (Пс. 91, 7). Поистине Ты – Бог сокровенный, не постигаемый умом Твоего творения.

В 1117 году, когда по всей Италии было землетрясение, повествует Рогерий[14], некоторые из жителей города Медиолана собрались в одном доме по делу об исправлении общественных нужд. Вдруг слышится со двора голос, зовущий по имени одного из тех, кто был в том доме, чтобы он вышел. Тот, кого вызывали, недоумевал, кто зовет и кого, а потому медлил выходить, ожидая повторения зова. Неожиданно некто незнакомый, подойдя к двери, просит, чтобы позванный поскорее вышел. И едва он на несколько шагов отошел от дома, дом упал и убил своими развалинами всех бывших внутри него.

Спрашивается, почему один из тех, кто был в доме, спасен от смерти, а все прочие погибли? Суды Господни – великая бездна! Кто не видит ясно в этом происшествии совершившихся древних чудес? Так вывел Ангел Господень Лота с его детьми из Содома, а всех прочих жителей оставил на жертву огня. Таким же чудесным образом сохранены невредимыми и многие другие люди, находившиеся вместе со множеством других людей, которые погибли от какой-либо причины, произведшей общее бедствие, общую пагубу.

В 1597 году в Сицилии жил на месте, носившем название Царская гора, упорный, непослушный человек и вел распутную жизнь. Знакомый ему благочестивый монах много раз увещевал его, чтобы он исправился и отстал от мерзкой богопротивной жизни, но он пребывал в своем ожесточении и оставался неисправимым. Прошло несколько дней после увещания его в последний раз, и погиб он в объятиях непотребной женщины на ее постели, будучи нечаянно проколот штыком. Там же другой, подобный первому, беззаконник, много лет проживший в непотребстве с бесчестной женщиной, услышав о погибели своего друга, оставил беззаконное житие, сделавшись целомудренным через наказание и погибель первого беззаконника, и остальные шестьдесят лет своей жизни пребывал в сердечном раскаянии о своих грехах.

Что сказать обо всем этом, кроме справедливого изречения: суды Твои, Господи, – бездна великая и неизмеримая!

Если Серафимы смиряются пред Богом, то тем более надо смиряться нам

Для божественного апостола Павла было чудно и весьма удивительно определение Божье о двух близнецах Ревекки Исаве и Иакове. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого, на основании чего было можно предпочесть одного из них другому, Бог уже сказал заранее: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел. Что же скажем об этом? Неужели неправда у Бога? Никак. О человек! Кто же ты, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? (Рим. 9, И, 13–14,20-21)

Неужели между горшечником и глиной меньше различия, чем между Богом и человеком, ничтожным червем? Кто же дерзнет сказать Богу: зачем Ты, Господи, так делаешь?

Святой Дорофей[15] рассказывает: «Однажды прибыл в городскую пристань корабль с пленниками, которые были продаваемы. На пристани собралось много покупателей пленников и пленниц. В том городе жила одна богатая, весьма добродетельная и благочестивая девица; она весьма обрадовалась, что наконец может купить себе служанку – горничную, которую сердечно желала она научить доброй нравственности и приличным женскому полу занятиям. Охотно подходит она к продавцу и из двух молодых невольниц одну берет к себе, уплатив за нее деньги по договору. Не успела только отойти она оттуда, как подходит к продавцу бесчестная, развратная женщина, содержательница дома терпимости, и за небольшую цену покупает у того же торговца другую невольницу и ведет ее к себе в сожительство для известной торговли».

Вот какая неравная судьба этих двух молоденьких девочек. Кто в этом событии исследует глубину и таинственность Божьих судеб? Обе с детства неповинные девочки, обе проданы, обе не знающие ни своей жизни, ни своей участи, обе, получив доброе воспитание, сохранили бы его благовонные плоды во всю свою жизнь. Но одна отдана к наставнице доброй нравственности и христианской жизни и воспользовалась ее наставлениями, сама сделалась доброй христианкой, подражательницей Ангелам; другая, напротив, попала в школу мерзости и разврата, к учительнице лжи и соблазна и сама охотно последовала примеру своей госпожи и сделалась корыстью диавола, хотя бы могла лучше устроить свою жизнь, если бы попалась к лучшей наставнице. Но судьбы Твои, Боже, – бездна великая!

Подобное, – мало разнящееся от предыдущего, – нашел и узнал Григорий Великий в кругу своих родственников. У этого святейшего мужа было три тетки: Емельяна, Тарсина и Гордиана, которые посвятили свою жизнь Христу, поступив в женский монастырь. Две из них, нерушимо храня свои обеты, до конца жизни с честью пребывали в девстве. Третья, Гордиана, не внимая никаким наставлениям и не повинуясь иноческой власти, расторгла свое общение со святыми сестрами и удалилась от них в светскую жизнь, влекомая бесполезным своим сладострастием.

Суды Твои, Боже, – бездна великая! Бог высок могуществом Своим, и кто такой, как Он, наставник? Кто укажет Ему путь Его; кто может сказать: Ты поступаешь несправедливо? (Иов. 36, 22–23). Благоразумно и весьма осторожно в этом отношении выразился царственный пророк, говоря о себе Богу: Я был невежда и не разумел; как скот был я пред Тобою (Пс. 72, 22). Другими словами: «Твоих судеб не испытываю я, о Боже, я ничтожен пред Тобой, подобно другим животным. Мое дело – слушать Твой голос и повиноваться своему Господу, но не исследовать Твоих дел и предназначений».

Неудивительно, что Давид, с самого детства пасший скот и не занимавшийся высшими науками, так скромно понимал себя и судил о себе по доброте своего сердца и по внушению Божьему. Но сами Серафимы, высшие духи, служители Божьи, так же поступают пред Богом. Ибо когда слово Господне огласило небеса и землю об отвержении Богом иудеев, и тогда шестикрылые Серафимы двумя крылами закрывали каждый лицо свое, двумя закрывали ноги свои и двумя летали, показывая этим, что они своим разумом не могут воспарить до той высоты, на которой совершаются чудные и непостижимые дела Божьи, потому что никакой разум твари не постигает Божественных судеб Всемогущего Творца своего. Для них достаточно знать и быть убежденным, что Трисвятой Бог Свят, и исповедовать друг перед другом неизреченные Его Божественные совершенства, взывая к нему: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф: полны небеса и земля беспредельной славы Его (Ис. 6, 2–3).

Тройственно Свят Бог: Свят в Себе Самом, Свят в судах Своих, Свят в делах Своих. Если небесные разумные духи так смиряются и исповедуют непостижимость тайн Божественных, тем более нам, слабой персти земной, хотя и получившим по дару Божью «дыхание жизни и слово разума», прилично исповедоваться пред Богом, взывая: Праведен Господь во всех путях Своих и благ во всех делах Своих (Пс. 144, 17). Блаженный Августин оставил нам большое утешение своим изречением: «Может Бог некоторых спасти и без их добрых дел, ибо Он Сам добр; не может Он никого погубить, потому что Сам праведен»[16].

Непостижимость судеб Божьих

Часто видим мы во вселенной чудные перевороты и перемены, события неожиданные. Есть у нас достаточно дел, о каждом из которых можем вопросительно сказать: «Увидим, чем это кончится». Временами случается с нами самими что-нибудь удивляющее нас своей неожиданностью, и мы бесполезно ропщем и говорим: «Не думал и не гадал я, чтобы это так совершилось». Бедные мы невежды в предугадывании будущих событий! Подобно тому и о происходящих в настоящем времени событиях мы нелегко можем понимать истинные причины этих событий, кроме одной, обязательной во всех событиях, и притом причины истинной и несомненной: случилось то или другое, потому что так было Богу угодно устроить или допустить по Его премудрому, неведомому для нас, но всегда праведному и благому Промыслу. Мои мысли – не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь. Но как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше путей ваших (Ис. 55, 8–9).

По словам святого Григория, исследовать сокровенные причины судеб Божьих – не что иное, как только противопоставлять нашу греховную гордость Его советам или определениям. Наша обязанность, наше дело – при всяком необыкновенном событии повторять слова святого апостола Павла: О, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисследимы пути Его! (Рим. 11, 33). В земной нашей жизни мы многого никогда не постигнем разумом. Достаточно для нас знать, убедиться и несомненно веровать, что Бог справедлив и в последний день Судный не найдется никого из подсудимых, который бы сказал что-либо иное Господу, кроме слов: Праведен Ты, Господи, и справедливы суды Твои (Пс. 118, 137).

Некогда царь Давид, видя нечестивых счастливцев мира, увлекающих за собой своим примером некоторых из народа Божьего, желал уразуметь судьбы Божьи о них. Долго он размышлял об этом, но, не добившись в том успеха, смиренно сознался: Это трудно было в глазах моих, доколе не вошел я во святилище Божие (Пс. 72, 16–17). Поэтому следует до будущей лучшей жизни отложить нам более полное уразумение высочайшей премудрости Божьей, а также непостижимых в нынешней жизни судеб и последнего их конца.

Итак, перестанем и мы расширять крылья любопытствующего нашего суждения о предметах, нам неведомых. Волны безграничного океана Высочайшего Ума, непрестанно вращающиеся и возвращающиеся, восходящие и нисходящие, превосходят быстроумие всякой мудрости, не только человеческой, но и ангельской.

И как же могли бы мы постигнуть конечные причины глубочайших Божественных судеб? Кто может постигнуть Божье предопределение: зачем этот родился в язычестве, другой – в христианстве? Почему евангельская проповедь во многих странах огласилась довольно поздно – и многие тысячи людей погибли, лишаясь возможности спастись принятием Христова учения, тогда как в других странах оно огласилось быстро? Почему одно государство наполнено еретиками, другое свободно от всех пороков неправоверия и в нем сильно укоренилось благочестие? Почему наказание Божье за грехи одних минует до времени, а других постигает? Почему иногда невинные в преступлении предаются суду, обвиняются и погибают, а грехи некоторых людей отзываются на их детях и дальнейших потомках? Почему Крестовые походы, в которых участвовали многие государи, принцы и князья, прилагая все свое старание для освобождения Палестины и Гроба Господня из рук неверных, остались тщетными, не достигли желанной цели?

Не станем повторять вопросов: почему Бог предоставил возможность покаяния Адаму, а не Люциферу? Почему Иисус Христос умилосердился о падшем апостоле Петре и посмотрел на него, а не на Иуду? Почему один умирает во младенчестве, другой доживает до глубокой старости? Почему один, мало погрешив в чем-либо, погибает без покаяния, другой же, долгое время пребывая погрязшим в тяжких беззакониях, наконец исправляется и получает кончину, достойную христианина? Почему один утопает в богатстве и роскоши, другой не имеет ни куска хлеба, ни копейки денег?

Беспокойный и чрезмерно любопытный ум! Зачем тебе исследовать это? Касаясь огня Божественных судеб, ты растаешь; восходя на неприступную гору Божественного Провидения и Промысла, ты упадешь и будешь кружиться подобно тому, как ночные бабочки и комары кружатся ночью около свечи, пока не сгорят. Так и ум человеческий стремится дерзновенно проникнуть в тайны непостижимого пламени Божественного. Нам, смертным людям, нельзя прямо смотреть на дела Пресветлого Солнца, имея очи летучей мыши. Сокровенные тайны Божьи для нас – непостижимы в настоящей жизни. Сын Сирахов говорит: Дивны дела Господа, и сокровенны дела Его между людьми (Сир. 11, 4). Не нашлось ни одного из смертных, чтобы взять у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, раскрыть ее и прочесть, кроме льва от колена Иудина, корня Давидова – победителя смерти (Откр. 5, 1, 5).

Предвечный, Всепремудрейший Бог все расположил мерою, числом и весом', силе и воле Его кто противиться может? (Прем. 11, 21). Почему же мы, ничтожные, кичимся своей гордостью и дерзновенно силимся взвесить тяжесть огня, измерить скорость движения ветра или возвратить прошедший день? Достаточно для нас веровать, что причина всех причин есть воля Божья, и кто ищет большей силы и власти, тот не знает существа Божьего. Всякая причина узнается в зависимости от другой; так составляется ряд причин, подчиненных одна другой, и та причина, которая, по бытию своему, не была последствием предшествующей, есть первая причина, причина всех причин. Но прежде Бога и Его святейшей воли ничего не существовало, не предшествовало Богу, а потому причина всех причин – один только Предвечный, Крепчайший и Бессмертный Бог, во Святой Троице прославляемый. Чего же ты еще доискиваешься? Бог попустил, Бог восхотел, Бог сотворил все. По справедливому и богомудрому изречению Сальвиана[17], для нас совершеннейшей правдой должна быть воля Божья, высочайшей мудростью – добровольное и спокойное последование указаниям Божественной воли и Божьего Промысла.

IV. Как узнать волю Господню

Различны власти по различным учреждениям, например: в простой избе, полной детьми; в школе – над собранными учениками; в доме, состоящем из семьи и служителей; в монастыре – из братии; в воинском лагере, собранном из отдельных полков, батальонов и других отдельных частей. Но в каждом из названных учреждений и подобных им имеется одно и то же начало к достижению благоустройства и благосостояния каждого учреждения. Это – повиновение подчиненных своим старейшинам, наставникам и начальникам, повиновение, приводящее различные отдельные воли подчиненных к единству, к гармонии, выражающейся во власти, организующей отдельные воли к согласному их действию. Плохо станет управлять военачальник, если он не умеет благоразумно управлять и удерживать своих подчиненных в беспрекословном повиновении закону и в исполнении ими своих законных повелений или распоряжений. Напротив, там все идет успешно и достигается предназначенная полезная цель, где, например, в доме – домоправитель, в монастырях – наставник братии, в училищах – учитель, в полках – военачальник ведет всех порученных ему своим благоразумным наставлением, примером, словом или даже одним мановением руки к достижению доброго конца, по своему усмотрению.

Как воин обязан быть во всем послушным своему командиру, следовать его примеру и быть готовым исполнить каждое его приказание, так, в конце концов, каждый истинный христианин должен во всю жизнь свою находиться как бы под рукой и под словом Божьим. Все то, что угодно Богу сделать с нами, к чему нас Он предназначит, что повелит, – во всем том мы должны беспрекословно повиноваться Его святейшей воле. Да будет у всех нас, христиан, единственный ответ на воззвание, обращенное к нам Богом: Вот иду; в свитке книжном написано о мне: я желаю исполнить волю Твою, Боже Мой, и закон Твой у меня в сердце (Пс. 39, 8–9), в памяти, в разуме, в воле моей. Да скажет каждый из нас по примеру нашего Спасителя: «Воля Твоя, о Боже, лучше всех приказаний для меня. Исполнение мной Твоей воли – величайшее для меня благо».

Савл, после того как он, пораженный необыкновенным небесным светом, пал на землю и услышал голос: Савл, Савл, что ты гонишь Меня? – спросил: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9,4,6). Этот вопрос да будет ежедневно повторяем каждым из нас при всяком нашем недоумении о том, как поступить нам в постигшем нас событии или сомнении. Господи, что повелишь мне делать? Какая об этом воля Твоя, всеблагой Иисусе? Открой ее мне, каким Тебе угодно знаком, чтоб я понял ее добрым словом, советом или другим каким-либо откровением. Охотно последую я Твоему благому соизволению, молитвенно внушенному мне Тобой.

Чтобы ответить на вопрос о том, каким способом мы можем познавать волю Божью во всяких делах, укажем на некоторые установления или положения, посредством которых удобно открывается воля Божья. Назовем их для краткости заповедями.

Заповедь первая

Все то, что отвлекает нас от Бога, противно воле Божьей. А все, что приводит нас к Богу, согласно с волей Божьей. Ибо воля Божия есть освящение ваше, чтобы вы воздерживались от блуда (1 Фес. 4, 3), но не только от блуда плотского, но и от всякого заблуждения, особенно противозаконного. Кто почувствует в себе такое заблуждение, должен сказать самому себе: это дело, предполагаемое мной, эта дружба, это приобретение, сам образ жизни не сделает меня нравственно лучшим, потому что отвлекает от Бога. По крайней мере, это не Божественное обо мне изволение.

Заповедь вторая

Воля Божья вразумительно и определенно изъясняется для нас законом Божьим и церковными постановлениями. А потому мы должны при встретившемся нам каком-либо сомнении выяснять, чего требуют от нас заповеди Божьи и церковные предания, и не только то, чего они требуют, но и то обдумать, что соответствует им и сходно с их духом.

Некогда Христос указал на заповеди Божьи богатому юноше, когда тот спросил Его: Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? – говоря: Знаешь заповеди (Мк. 10,17,19), и перечислил те из них, в которых указано на наши обязанности к ближним. Воистину нет ничего лучше страха Господня, и нет ничего сладостнее, как внимать заповедям Господним (Сир. 23, 36)! Авраам богатому человеку, веселившемуся все дни земной жизни и потом попавшему в ад, представляет в свидетели Божественную волю, открытую через Моисея и других пророков, говоря: У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их (Лк. 16, 29), и божественный апостол Павел говорит: Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная (Рим. 12,2).

Благая воля Божья заключается в десяти заповедях Божьих; богоугодная – в евангельских советах. Совершенная же требует, чтобы все, заповеданное Богом, приводилось в исполнение нами на земле так же, как оно исполняется Ангелами на небесах.

Заповедь третья

Эта заповедь предписана апостолом Павлом в Первом послании к Фессалоникийцам: За все благодарите: ибо такова о вас воля Божия во Христе Иисусе (1 Фес. 5, 18).

Прежде всего здесь достойно замечания то, что наша благодарность Богу за все, что бы ни приключилось с нами, весьма благотворна для нас в положениях наших, в тревогах и скорбях, тем более тогда, когда мы получаем что-нибудь доброе. Прекрасно выразился об этом святой Иоанн Златоуст[18]: «Потерпел ли ты нечто злое, если не желаешь, чтобы оно было злом для тебя, благодари Бога. И вот уже это зло превратилось в добро – в этом высокая мудрость». Древние люди учили своих детей хорошему обычаю, состоявшему в том, что если дитя обожжет себе палец, чтобы оно тотчас обращалось к Богу со словами: «Благодарение Богу!» – краткой, но весьма благотворной заповедью. За все, что бы ни выстрадал христианин, отягощаемый бедами и скорбями, возглашай: «Благодарение Богу!» Возглашай это стократно, тысячекратно, беспрестанно: «Благодарение Богу!» К этому прибавляет и святой апостол Павел: Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19). Дайте в себе место Святому Духу.

Часто Бог обнаруживает Свою волю посредством таинственных знаков, которыми следует руководствоваться и верить им только тогда, когда из указываемого ими деяния вытекает, как его последствие, слава Единого Бога.

Далее говорит святой апостол Павел: Пророчества не уничижайте (1 Фес. 5, 20), то есть толкования Божественного Писания и поучений, предлагаемых в церквях, а также пророческих постановлений благочестивых людей нельзя никогда презирать тому, кто желает согласовать свою волю с Божественной волей. А кто не желает слушать всего, указанного выше, тот явно не хочет уразуметь воли Божьей.

Кроме того, святой апостол Павел учит: Все испытывайте, хорошего держитесь, удерживайтесь от всякого рода зла (1 Фес. 5, 21–22). Как испытатели ходячей монеты и вообще денежных знаков исследуют каждую монету по разным известным признакам: по издаваемому звуку металла, по начертаниям и другим знакам – и различают посредством этих исследований истинную от фальшивой, так и мы должны поступать при распознавании в каждом своем деле Божьей воли. Всего согласного с ней следует держаться, а все то, что имеет в себе малейший оттенок лжи и греха, должны возненавидеть и отвергнуть, как противное Богу.

Заповедь четвертая

Для уразумения воли Божьей в каком-либо сомнительном случае есть и другие источники.

Сверх упомянутых выше заповедей Божьих и церковных установлений сюда относятся законно избранные, истинно по-христиански живущие пояснители воли Божьей – пастыри и духовники. Это духовные и мирские судьи нашей совести, к ним относятся родители, училищные наставники, воспитатели и все законно поставленные истинные правители человеческих обществ.

Когда Савл, всецело предав себя Божьей воле, спросил: Господи! что повелишь мне делать? – не затруднил его Господь подробными приказаниями и не послал ему тотчас Духа премудрости, но как ученика отослал его к Анании, сказав: Встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать (Деян. 9, 6).

Анания был достоверным изъяснителем воли Божьей Павлу, подобно тому как святой Петр – сотнику Корнилию (см.: Деян. 10). Отсюда открывается Божье благоволение изъяснять свою волю человеку через другого человека. А потому нам не следует пренебрегать добрыми наставлениями других: У всякого благоразумного проси совета, и не пренебрегай советом полезным (Тов. 4, 18).

Последовав этому, не раскаешься. Душа человека правдивого иногда более скажет, нежели семь наблюдателей, сидящих на высоком месте для наблюдения. Но при всем этом молись Всевышнему, чтобы Он управил путь твой в истине… Обращайся всегда только с мужем благочестивым, о котором узнаешь, что он соблюдает заповеди Господни, который своею душею – по душе тебе и, в случае падения твоего, поскорбит вместе с тобою. Держись совета сердца твоего, ибо нет никого для тебя вернее его (Сир. 37, 18–19; 15–17).

Для разрешения своих сомнений, как поступить согласно с волей Божьей в том или другом деле, проси совета и вразумления у своих духовных отцов и начальников наших, которым мы поручили свою совесть и всю нравственную деятельность своей жизни. Короче говоря, обращайся за разрешением своих недоумений ко всем властям, воля которых, исключая воли на дела греховные, – воля Божья. Все, что они советуют, кроме греха, должны мы принимать и исполнять как переданное нам Самим Богом.

Примером для нас во всем служит святой апостол Павел. Описывая галатам свои деяния после обращения в христианство, он говорит: Через четырнадцать лет, опять ходил я в Иерусалим с Варнавою (Гал. 2, 1). Какая же была причина Павлу откладывать на столь продолжительный срок путешествие свое в Иерусалим? «Причина, – отвечает святой Павел, – та, что я предложил там, и особо знаменитейшим, благовествование, проповедуемое мною язычникам, чтоб мне убедиться, не напрасно ли я подвизаюсь или подвизался» (Гал. 2,2).

Вот так всемирный проповедник, благовествовавший Евангелие язычникам в течение четырнадцати лет в качестве как бы меньшего из апостолов, предлагает на обсуждение свое учение первейшим апостолам, приглашая их быть как бы судьями или цензорами его проповеди, чтобы в этом его учении все то, что старейшие апостолы одобрят, общим советом примут и, согласовав со своим благовествованием, прибавят к нему что-либо или исключат что из него, всему тому и сам он станет веровать и так учить язычников.

Удивительнее всего, что Павел говорит о себе: Ходил же по откровению (Гал. 2,2). Если он посредством откровения предпринял путь в Иерусалим, то через откровение же могло быть сообщено ему и все то, что постановлено Собором Апостольским. Но последнего откровения и не было, чтобы показать, что Бог желает вразумлять человека не только посредством откровения, но и вразумляется человек через человека. Да и само представление Павлом своего учения на суд апостольский было сделано не потому, что сам Павел сомневался в православии своего учения. Соборное утверждение его было нужно больше для других, как верующих, так тем более и для сомневающихся.

Такого порядка разрешения недоумений держались всегда желавшие и стремившиеся непогрешительно следовать воле Божьей. Они вопрошали старейшин, принимали их добрые и полезные советы. Остановитесь на путях ваших, то есть обратите все ваше внимание на дела свои, – говорит Господь через пророка Иеремию, – и рассмотрите, и расспросите о путях древних, где путь добрый, и идите по нему, и найдете покой душам вашим (Иер. 6, 16).

Заповедь пятая

Если же время или место не позволяют испросить совета, человек сам в себе должен рассудить о своем сомнении относительно уразумения воли Божественной: как поступить ему согласно с ней в предстоящем ему деле. Бог не оставит молитвенного его желания во всем исполнять волю Божью и неожиданно разрешит его сомнение. Сомневающийся должен при этом внимательно вникнуть в сомнительное дело и обсудить обе или все стороны, между которыми заключается сомнение; в выборе же одной из них принять во внимание, которая из них благоприятнее воле Божьей, а которая слаще плотскому нашему вожделению или пристрастию. Потом, обсудив все это беспристрастно, обязан каждый делать то, что более угодно Богу, хотя бы оно нашей воле было и нежелательно, а телесным влечениям и вовсе не угодно. Ведь оно не доставляет им никакого удовольствия и отрады, а только утомление и труд. Несмотря на это, мы должны последовать воле Божьей, делать угодное Богу, а не то, что угодно нашему самолюбию и плотоугодию.

Эгоизм, гордость и плотские пожелания всегда зазорны и приближают нас к падению. Противостоять им, во всяком случае, безопасно: Если ты удержишь ногу твою, – говорит Исаия пророк, – от исполнения прихотей твоих во святый день Мой… то будешь иметь радость в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли (Ис. 58, 13, 14).

Для пояснения сказанного приведем еще примеры из жизни. Для больного, страдающего желудком, будет самый лучший совет – не есть того, что сильно хочется. Оно не принесет пользы – больше повредит. Например, свежие арбузы, дыни, огурцы, грибы, крепкие неразведенные напитки, холодная вода, молодые огородные овощи и садовые недозревшие плоды возбуждают к излишнему употреблению пищи и тем самым отягчают пищеварение и причиняют вред не только больному, но иногда и здоровому человеку, хотя лакомиться ими бывает приятно.

То же или подобное тому бывает и в нравственных наших поступках: чаще всего встречается, что мы увлекаемся тем, что приятно услаждает наши внешние чувства, чем можем блеснуть, показать пышность, чем можем гордиться перед людьми, – словом, все мирское, временное нам желательно по плоти, но вредно для нашего внутреннего человека. Это все излишне увлекает нашу волю к вещественному, кратковременному, отвлекает дух наш от Божественного, вечного, а потому оно противно Богу и удаляет нас от Него, повергает в бездну зла.

Итак, умертвите земные члены ваши, то есть удерживайте влечения их к богопротивным делам и страстным пожеланиям: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, за которые гнев Божий грядет на сынов противления (Кол. 3, 5–6). Поэтому не ходи вслед похотей твоих и воздерживайся от пожеланий твоих, – советует сын Сирахов (Сир. 18, 30). В недоумениях твоих обращайся к Богу с молитвой, да вразумит Он тебя о святой воле Своей в делах твоих.

Если встретится тебе, любезный читатель, что-либо нейтральное, поступай следующим образом. Например, ты идешь и встречаешь двух просящих милостыню. Оба они в равной степени неимущие, и ты не можешь по какой-то причине дать милостыню им обоим поровну. Дай не поровну: кому больше, кому меньше – по желанию своему, ты не согрешишь против воли Божьей в этом своем неравенстве подаяния.

Если же нейтральное дело многосложно и требует особенного исследования и рассмотрения, то устрой совещание о нем со сведущими людьми и испроси молитвенно у Бога Его благословение на доброе дело.

Если речь идет о выборе одного из таких равных дел и совершенно не известно, как Богу угодно, чтобы то ли или же другое из них приведено было в исполнение, в таком случае остановись с исполнением до времени, не исполняя ни одного из них, пока не узнаешь каким-либо образом, хотя бы приблизительно, что твое предприятие и твой выбор не противны воле Божьей.

Во всех сомнительных суждениях весьма полезными советниками бывают разум и совесть. Если оба они прилежно займутся исследованием сомнительного дела, то беспрепятственно найдут истинное решение о том, как лучше поступить и как совершить предпринятое дело согласно с волей Божьей.

Случается, однако, и людям с чистой совестью заблуждаться в лабиринте различных столкновений духа с плотью, причем дух находится иногда в таком смущении, что не знает сам, что он должен избрать и совершить, чтоб не поступить против воли Божьей. Это нередко бывает и с церковными проповедниками. Да послужит же им в утешение и на пользу такой поучительный пример.

Проповедник излагает и объясняет слово Божье своим слушателям и замечает, что большинство из них задремали и только меньшая часть слушает внимательно. Это смущает проповедника, однако он думает: «Все же это лучше, чем если бы они занимались празднословием или болтовней. Если же два или три не дремлют, и этого достаточно мне для ободрения в моем подвиге. Один стоит тысячи».

Подобно этому проповеднику пусть рассуждает каждый сомневающийся в каком-либо деле: достаточно для меня, если бодрствуют во мне два ока – разум и совесть. Если только они сохранять будут волю Божью, то направят и мою волю к Божьей воле. О прочем же не буду смущаться и, если в чем по слабости моей не удовлетворю благоволению Божьему, по стараюсь, однако, благоугодить Ему.

Заповедь шестая

Познанию воли Божественной способствует молитвенное обращение святого Павла к Богу: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9, 6).

И мы, по примеру святого Павла, часто имеем потребность повторять его молитвенную просьбу. Она вошла в обыкновение у святых угодников Божьих. Они всегда прибегали в делах сомнительных и чрезвычайных к молитве о помощи Божьей, чтобы Он открыл им святую Свою волю.

Так Моисей и Аарон приступали к ковчегу Завета с молитвенным вопрошением Господа. Так и у нас старики наши делали и делают, если небо мгновенно покрывается сгустившимися тучами, гром ударяет, подобно пушечным выстрелам, с беспрерывным сверканием молний. Тогда приказывают звонить в колокола для разрежения грозовых туч и вместе с тем для призыва всех к усердной молитве о помиловании нас, грешных, и о помощи для спасения. Так же и мы должны поступать, когда замечаем, что праведное солнце воли Божьей удаляется от нас и мы совершенно не знаем, что нам делать. Нам необходимо и весьма полезно возвести очи наши к небу и усердными молитвами стучать в него, говоря: «Господи! Что повелишь мне делать?» Так поступил апостол Павел, когда на поле внезапно осиял его невыносимый для очей свет и он пал на землю и услышал голос: Савл, Савл, что ты гонишь Меня? Он в ужасе и трепете спросил: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9, 3–6).

Эту молитву полезно повторять часто, но самое благоугодное для частого ее усугубления время то, когда мы со страхом и трепетом приступаем к принятию Божественных и Пречистых Таинств Тела и Крови Христова. Сознавая всецело свое недостоинство для восприятия их, мы должны всей душой и сердцем молить нашего Искупителя: Господи, что повелишь мне делать? Боговдохновенные мужи советуют беспрестанно содержать в уме и выражать словами: «Господи, я недостоин; но я сознаю в своем сердце: то, что Тебе приятно, то самое пусть будет и мне приятно; я буду держаться своих обещаний и исполнять их».

Повседневное предание себя воле Божьей – дело совершенное и полезное для приготовления к неизвестному часу перехода из здешней жизни в будущую, загробную, где получим то, что заслужим здесь добрыми или худыми своими делами.

Если кто, долго моля Бога об исполнении какой-либо его просьбы, не получает просимого, то пусть знает он, что Милосердный Отец Небесный не спешит исполнить его просьбу или потому, что просимое не в пользу послужит просителю, или отлагает исполнение просьбы для того, чтобы заставить просителя почаще молиться и приучить его к терпению для большей награды.

Нет ни малейшего сомнения в том, что часто наилучший отец не спешит дать сыну своему или дочери то, что они просят, чтобы испытать привязанность их и научить их полезной терпеливости, которая заслуживает большую награду, чем нетерпение и горделивое прекращение прошения после первого же отказа в том. Тем более свойственно так поступать с нами Всеведущему Отцу Небесному. Мы бы перестали совсем молиться Богу или молились весьма редко, и то по нужде, и едва ли бы нашлось у нас сколько-нибудь терпения, если бы Бог тотчас все нам даровал, как только мы пожелали бы чего-нибудь от Него.

Нам гораздо полезнее небольшие дары Божьи приобретать продолжительными и частыми молитвами, чем скорое по молитве ее исполнение. Ибо беспрестанная молитва сама по себе есть уже величайший дар Божий, а сверх того она удостаивает молящегося большей милости – утешения и мира душевного. Такое многократно повторенное, но не услышанное Богом прошение весьма многим праведникам доставляло величайшую тишину и покой в сердце.

Царь иудейский Давид, когда пророк Нафан обличил его в грехе и объявил волю Божью о смерти зачатого во грехе от него дитяти, молился долго и постился, проливал слезы, повергаясь на землю пред Богом, умоляя Его об избавлении от смерти родившегося своего сына. Но когда услышал, что сын его умер, тотчас же успокоился: переменил одежду скорбную на праздничную, пошел в дом Божий и поклонился Богу (см.: 2 Цар. 12, 14–23).

Христос Богочеловек, по совершении в третий раз молитвы в саду Гефсиманском об отклонении от Него смертной чаши, совершенно предав Себя в волю Отца Небесного, спокойно сказал ученикам Своим, отягощенным сном: Встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня (Мф. 26,46). Итак, часто бывает, что неуслышанная молитва приносит успокоение ума и сердца, откуда и можем узнать волю Божью, что не в исполнении просимого нами, но во всецелом предании себя в волю Божью относительно испрашиваемого предмета открывается благоволение Божье.

Илий, священник иудейский, когда ему сказал Самуил о том, какую казнь Бог определил дому Илиину и его детям, смиренно сказал: Он – Господь; что Ему угодно, то да сотворит (1 Цар. 3, 18). Он имел в виду: «Неприятно для меня твое объявление суда Божьего, о Самуил, но так как мне известно, что это – воля Божья, то охотно принимаю твои слова и познаю в них волю Божью. Я и мои сыновья получаем наказание по делам нашим, по приговору суда Божьего, которому никто противиться не имеет права. Да сотворит Господь все то, что всесвятейшей Его воле угодно: мы – рабы, Он – Господь. Мы преступны во многом – Его дело исправлять наши грехопадения праведным наказанием». Когда апостол Павел шел в Иерусалим через Кесарию и кесарийские христиане, зная по предсказаниям, что у него в Иерусалиме будет много неприятностей и скорби от иудеев, хотели отговорить его от намерения продолжать свой путь туда, то на слезное их прошение Павел отвечал: Что вы делаете? что плачете и сокрушаете сердце мое? я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса. Когда же мы (кесарийские христиане) не могли уговорить его, то успокоились, сказав: да будет воля Господня! (Дели. 21,13–14). Это единственное верное успокоение души, если не будут услышаны наши прошения, молиться об одном: воля Господня да будет.

Заповедь седьмая

Никто из находящихся в живых не может вернее узнать волю Божью относительно предпринимаемых им поступков, кроме того, кто искренне, сердечно желает во всем поступать согласно воле Божьей. Такое желание его будет истинно служить ему руководящей нитью в лабиринте для устранения встречающихся на пути неудобств и заблуждений, в уразумении воли Божьей в предпринимаемом деле. Когда он находится в сомнении о том, будет ли то или другое его предприятие согласно с волей Божьей и, объятый усердным желанием действовать по воле Божьей или избирать угодное Богу из двух каких-либо дел, молитвенно обращается он к Богу, говоря от всей души, от всего сердца: «Господи! Если бы я знал, что Тебе угодно, да совершу то самое непременно. И совершил бы я, и потому верю, что Ты невидимо вложишь в сердце мое мысль, угодную Тебе».

Излив перед Всевидящим свое сердце, он может поступать, как ему кажется лучшим, избирать то или другое, отложив всякое сомнение: он не прогневит Бога потому, что любвеобильный Отец не оставляет такого любящего сына впасть в заблуждение. Человеку, который просит помощи и способен принять назидание, Бог посылает доброго Ангела, как послал Он Ангела во сне к Иосифу, когда тот размышлял и недоумевал, как поступить с обрученной ему Девой в весьма важном деле. Таким же образом послан был Ангел к трем восточным царям, шедшим на поклонение Младенцу, лежащему в Вифлеемских яслях, для вразумления их не исполнять лестного наставления царя Ирода и другим путем возвратиться в свою сторону. Также и Аврааму, рабыне Агари и другим людям посылались Ангелы в помощь для отклонения их от разных заблуждений или вместо Ангелов посылались верные люди для наставления.

В 324 году император Константин Великий, оставив Рим, начал было строить новую столицу в Галлии. Но Промыслу Божьему не угодно было его начинание, и, чтобы изменить его и указать место для постройки новой столицы, Бог чудесно так устроил, что строительные орудия и материалы для постройки города в одну ночь невидимой силой перенесены были с азиатского берега пролива на европейский – во Фракию, как повествуют об этом Беда[19]и Глика[20]. Зонара[21] добавляет, что орел, схватив в свой клюв приготовленный архитектором план города, перелетел с ним через пролив и опустил его у Византии.

Отсюда видно, что Бог никогда не отказывается открывать тем или иным способом Свою волю желающим знать и исполнять ее. Ибо человеколюбив Святой Дух премудрости. Он удаляется от лукавства, как истинный созерцатель нашего сердца, и, как всеобъемлющий, знает всякое наше слово и всем призывающим Его подается изобильно (ср.: Прем. 1, 5–7). Господь близок ко всем истинно ищущим Его и открывает им волю Свою дивным и сладчайшим наставлением: Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их (Пс. 144, 19) от всяких заблуждений, ошибок или опасностей.

V. Как воля Божья проявлялась в Иисусе Христе

Святой Киприан[22], красноречивый и богоугодный архиерей Карфагенский и мужественный мученик, оставил нам краткий список христианских добродетелей, или всего того, чего требует Божественная воля от своих рабов и взыскивает с них. При составлении этого списка святой архипастырь желал изобразить в храмах, а более всего в сердцах христианских образ, или зеркало, поведения и совершенства жизни христианской. Не бесполезно и желательно все то, что угодно воле Божьей, чему Христос учил и что Сам исполнял на деле, расположить в следующем порядке:

Смирение в жизни (в пребывании и поступках); непоколебимое мужество в вере; скромность и разборчивость в употреблении слов и других выражений наших мыслей и чувств; в делах должна быть правда и истина; в отношениях к другим – милосердие; в отношении нравов – исправление; никаких обид не творить; сделанную нам обиду благодушно и терпеливо переносить; со всеми жить мирно; Бога любить всем сердцем; любить Бога, ибо Он – Отец; бояться Его, ибо Он – Бог; Иисуса Христа не сравнивать ни с кем из разумно свободных существ, как земных, так и небесных; сердечной любовью соединяться с Ним.

К честному Кресту Его, вообще к Христовым страданиям за нас и к крестной Его смерти быть истинно внимательными, поклоняться Ему со страхом по греховности своей и с надеждой на крестные заслуги Христовы для нашего искупления.

В беседах, разговорах и суждениях о пресвятом имени и достоинстве Христа Спасителя нашего быть твердыми и постоянными во всем том, что касается нашего вероисповедания. В ответах нашим совопросникам отвечать смело, без всякого колебания, во что мы веруем и что исповедуем, как несомненную истину. В час смерти, тем более смерти за исповедание Христа, иметь непоколебимое мужество, которым заслужим венец исповедников Христовых до самой и в самой смерти нашей. Это значит, что мы должны в земной жизни вести себя как сыновья и дочери Божьи, как сонаследники Христовы, хранить заповедь Божью – исполнять во всем волю Отца Небесного[23].

Бог желает, чтобы мы со всеми имели мир

Из всех означенных выше Киприановых предложений преимущественно иметь всегда должно в уме и крепко держать в памяти следующее: не делать никому никакой обиды; нанесенную нам обиду благодушно и терпеливо переносить; с ближними жить в мире; Бога любить всем сердцем. В этом весьма часто и многократно тяжко грешим мы, слабые и неразумные. Волю Божью, когда она ниспосылает нам различные дарования душевные и вещественные, охотно принимаем мы и сердечно предаемся ей.

Когда же, по воле Божьей, без которой ничто, кроме греха, не делается в мире, постигают нас разные наказания, обиды, лишения, тогда мы ропщем, не признаем воли Божьей в постигших нас бедах или неприятностях и, как от неблаговоления Божьего, отвращаемся от них, приписывая их человеческой злобе, нерасположенности к нам, зависти и тому подобным греховным побуждениям со стороны других, не понимая или забывая, что самый тяжелый чужой грех, причинивший нам зло, допускается Богом в наказание нам для нашего же исправления. В этом состоит величайшее ослепление и непонимание истинного значения ниспосылаемых нам Промыслом бедствий.

Да будет же нам известно, что по всей широте земной и высоте небесной ничто не делается и не происходит, чтобы оно не происходило от первобытной причины – воли Божьей. Один грех составляет исключение из сказанного выше; он получил свое начало и происхождение от лукавого духа лжи, противящегося Богу, Истине. Об этом свидетельствует само слово Божье, изреченное устами Христа, Сына Божия, святых пророков и апостолов. Пророк Иеремия со слезами взывает: Кто это говорит: «и то бывает, чему Господь не повелел быть»? Не от уст ли Всевышнего происходит бедствие и благополучие? Зачем сетует человек живущий? всякий сетуй на грехи свои (Плач. 3, 37–39). Когда злобно преследующие Иисуса Христа иудеи утверждали, что их отец – Бог, Спаситель отвечал: Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел… Он послал Меня… Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое; ибо он лжец и отец лжи (Ин. 8, 42, 44). Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил. Для сего-то и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола (1 Ии. 3,8).

О, как несмыслен и бесстыден тот человек, который утверждает, что все в мире – доброе и злое – бывает без содействия или попущения воли Божьей. Святой Кассиан[24]ясно выразился: «Веровать нам должно, что ничего в мире не делается без воли Божьей, которая или приводит доброе дело в совершение различными, часто непостижимыми путями, или же только допускает совершиться злу, чтобы оно обратилось в добро для пострадавшего»[25].

Древность языческая выдумала исполинов, которые, объединившись, начали войну против богов, чтобы выгнать их с Олимпа. Но христианам мифологические басни неприличны, оставим их. Я обращаюсь к тем, кто жалуется, печалится и скорбит об обидах и несчастьях. Вы подобны упомянутым исполинам. Те хотели низринуть своих богов с Олимпа, а вы делаете то же, что и они, – в гордости и дерзости своей хотели бы у Всевышнего отнять скипетр мироправления и лишить вселенную Промысла Божьего. Вся сотворенная природа беспрекословно служит, повинуется и подчиняется законам Верховного Законодателя, а прекраснейшее из творений – человек – один против Создателя своего поднимает бунт и хочет сопротивляться Всемогущему.

Зачем мы тщетно негодуем? Все неприятные для нас наказания и чувствительные вразумления – болезнями, потерями и другими бедствиями – ниспосылаются Богом для нашего исправления и сохранения в обществе внешнего порядка и внутренней богоугодной жизни. Из-за непорядочности и греховности целой общины в одном месте земля поглощает целые города, что происходит по благоволению Божьему, в другом месте многие тысячи гибнут от моровой язвы. И это случилось по Провидению Божьему. Там и сям сколько бывает разбоев, войн, тиранов – все это бывает по Божьему попущению. Но оставим перечисление общественных бедствий и обратимся к частным.

Твой враг, о брат мой любезный, похитил у тебя имущество, другой оскорбил твою честь, третий другими различными обидами опечалил тебя – все это было не только по Божьему попущению, но и по ниспосланию на тебя свыше. В этом совершенно будь уверен, ибо все посылается от Бога. Поэтому Божественная воля не только требует от нас, чтобы мы не делали никому обид и несправедливости, но Бог желает, чтобы мы нанесенные нам обиды благодушно и терпеливо переносили и со всеми имели и сохраняли мир, даже и в том случае, когда они не живут и не хотят жить с нами мирно. Чтобы яснее познать нам тайны воли Божьей, припомним вкратце изложенное уже нами выше учение о ней.

Люди, противящиеся закону Божью, не понимают, что Он всех ведет к спасению

Богословы различают в Божественной воле двоякое направление: одно из них они называют волей, выраженной в определенных знаках, другое – волей безусловной благости Божьей. Первое направление обнимает все то, что Бог повелевает, запрещает, попускает, советует и совершает, выражая все это в определенных видимых знаках (например, в завете обрезания, в скрижалях Завета, данных Моисею, в установлении Нового Завета через Иисуса Христа). Ко второму направлению воли Божьей относится непрерывное таинственное действие Промысла Божьего о сохранении, поддержании и усовершенствовании порядка мировой жизни. Это действие обнаруживается в ней или безусловно, или при выполнении со стороны разумно свободных существ, сотворенных Богом, определенного условия.

Например, Богу угодно было даровать Ангелам и людям вечное блаженство, но с условием, чтобы те и другие в делах своих не преступали пределов данной им заповеди и не противопоставляли бы ей свои желания. О неразумных же тварях Промысл Божий безусловен. Так, угодно было Богу создать небо и землю со всем содержащимся в них, Он даровал всем сущим вечные неизменные законы течения мировой жизни, мирового кругообращения со всеми его видами, явлениями и переменами. И все по Его святой воле твердо пребывает, не нарушая однажды данных всей природе неизменных законов. Господь благоволил, предоставил исключительно Себе высший Промысл в общих делах и событиях мира нравственно-разумного, и действия высшего Его премудрого управления обнаруживались и обнаруживаются во всемирной истории. Таковой Божественной воле никто не может сопротивляться – внешним законам и велениям она не подлежит, – пребывает сама в себе неизменна, премудра и свята. Сам Бог подтверждает это устами пророка Исаии: Вспомните прежде бывшее, от начала века, ибо Я Бог; и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось, говорю: Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю (Ис. 46, 9-10).

Мы же, облеченные в худые рубища, хотим или не хотим, должны все, что Бог ниспошлет нам свыше, принимать с благодарностью и сносить терпеливо. Мы все подлежим бедам и печалям; для одних из нас предназначен удел золотой и роскошный, для других – тесный и тернистый. И что же? Бог оградил всех Своим попечительством и равно всех сохраняет: связаны бывают иногда и связавшие других. Вся жизнь наша – труды в поте лица, и еще более – казнь и мучение. Мы должны приучать себя довольствоваться тем, что Бог нам посылает, и пребывать в том звании, к которому кто призван, не спрашивая почему, зачем я, а не иной кто? Величайшее для нас успокоение предавать себя Богу во всем, что бы ни произошло с нами. Да будут всегдашним сознанием нашим выражения: «Так благоволит Бог»; «Так Богу угодно» и: «Нет никого, столь сильного, кто бы мог противиться Его святой воле». Это исповедал пред Богом Мардохей в своей горячей молитве о спасении израильтян от наветов Амановых, говоря: Господи, Господи, Царю Вседержителю! Все в Твоей власти, и нет противящегося Тебе, когда Ты захочешь спасти Израиля (Есф. 4, 17).

Прекрасно высказал то же блаженный Августин: «Велики и дивны дела Господни, предусмотрительны и столь премудро устроены, что когда ангельские лица согрешили, то есть поступили не по заповеди Господней и не по воле Его, а по своему хотению, и потому ниспали, удалились от общения с Богом, то само их падение послужило для Бога средством к достижению и исполнению объявленной им воли Божьей. Ибо Бог не только наказал их грех или зло, удалив их от общения с Ним, но и обратил их грех в высшее для них же добро»[26], в непогрешимость добрых Ангелов и возрождение падшего рода человеческого заслугами Богочеловека Иисуса Христа.

Хотя нечестивые, – не признающие Бога и, по неверию в бытие Его, не воздающие достойной Ему чести, – сопротивляются Божьим предначертаниям и святейшей Его воле, однако Бог их всезлобное своеволие премудрым Своим Промыслом обращает в добро для благополучия других и, быть может, даже для них самих.

Отсюда открывается, что Бог всем желает спастись и прийти в познание истины, чего, однако, не все достигают, потому что некоторые не повинуются и сопротивляются предустановленным законам и заповедям Божьим. Таковым угрожает предсказание Спасителя нашего ужасной и жестокой их участи: Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи, Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?.. и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие (Мф. 7, 21–23). Истинно уразумевший это всецело претворится весь в искреннего исполнителя воли Божьей.

Если Сын Божий был послушен Своему Отцу, то тем более нам следует повиноваться Ему

Выше приведенные слова Христовы – истинны. Следовательно, и заключение, вытекающее из них, – верно. А потому мы ничего не можем сделать для себя лучше и спасительнее для души, как совершенно покориться воле Божьей, всецело предать свою волю ей, повторяя слова священника Илия:

Он – Господь; что Ему угодно, то да сотворит (1 Цар. 3, 18); и слова Иоава, военачальника Давидова: Теперь знает раб твой, что приобрел благоволение пред очами твоими, господин мой царь, так как царь сделал по слову раба своего (2 Цар. 14, 22). И слова самого царя Давида: Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и жилище Его. А если Он скажет так: «Нет Моего благоволения к тебе», то вот я; пусть творит со мною, что Ему благоугодно (2 Цар. 15, 25–26); и слова Иуды Маккавея: Какая будет воля на небе, так да сотворит Господь (1 Мак. 3, 60). Наконец, помолись, предавая каждый себя всецело воле Божьей вместе со Христом Спасителем: Отче Мой! Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф. 26, 42). Если Сын Божий столь послушен был и в совершенстве исполнил волю Отца Своего Небесного, говоря о Себе: Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин. 6, 38), если это требовалось от Сына Божьего, то слугам тем более следует повиноваться своему Господу и Владыке жизни и смерти, всецело следовать Его воле, ни в чем не сопротивляясь Его владычеству.

Святая правда требует от нас того, чтобы угодно было каждому человеку то, что от вечности было угодно Богу. Воин в полках, услышав трубный голос или барабанный бой, призывающий к походу, собирает свои вещи. Получив же приказ вступить в бой с противником, оставляет все лишнее, могущее препятствовать бою, возлагает на себя свое вооружение, готовый сердцем, очами и ушами внимать речи полководца и все в ней излагаемое исполнить в совершенстве. Так и нам надлежит поступать, находясь во все течение временной нашей жизни в борьбе с влечениями плотскими, прельщениями мира и искушениями горделивого духа тьмы. Мы должны быть во всем послушны своему вождю, учителю и наставнику – Спасителю нашему Иисусу Христу, Господу нашему, должны подражать по мере сил наших Его примеру и делам, изображенным в евангельском Его учении. Последуем же, братия христиане, охотно и неуклонно за своим Вождем и Господом, предав себя всецело Его святой воле, и, что бы ни случилось с нами на этом пути скорбного, неудобного или тягостного, – все станем переносить терпеливо, без ропота, благодушно, зная наперед, что на пути жизни встречаются не одни цветы, но и терния.

Добрый воин не прячется от пуль и штыков, напротив, с удовольствием исчисляет свои раны и говорит о них, не упрекая своего полководца, но еще больше привязываясь к нему и сердечно любя его. Запомним раз и навсегда зов нашего Спасителя: Иди за Мною, и предоставь мертвым, погрязшим в мирских заботах, погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22). Кто жалуется, плачет и вздыхает о трудностях следования этому зову, – трудностях, по воле Божьей бывающих с нами на пути нашей временной жизни, – и подчиняется этому зову только потому, что не может воспротивиться, – неразумен.

Ибо какое это неразумие – предпочитать принуждение к исполнению долга добровольному его исполнению или же роптать и проклинать свою жизнь, если что встречается в ней неприятного, скорбного и вообще чего-либо тягостного; или же ужасаться и переносить с горькими жалобами на свою долю то, чему подвержены все, как добрые, так равно и злые люди, – говорю о болезни, смерти, изнеможении в чем-либо и о прочем, что каждому из нас нежелательного встречается в жизни. Все то, что от всех равно требуется или законами общественной жизни, или непреложными законами природы, хотя бы оно для нас казалось противным или неприятным, мы должны переносить великодушно. На это мы призваны и избегнуть не можем того, что не находится в нашей власти.

Книга вторая

Сообразование человеческой воли с волей Божественной

I. Предание своей жизни в распоряжение воли Божественной

Один знаменитый богослов в продолжение восьми лет прилежно и непрестанно молил Бога о том, чтобы Он явил ему человека, могущего указать прямой и несложный путь к достижению Небесного Царствия. Однажды, когда богослов этот объят был сильнейшим желанием найти такого человека и не мог ни о чем другом думать, как только увидеть учителя и наставника сокровенной истины, вознес он горячие мольбы свои об этом к Богу. Вдруг слышит он невидимый небесный голос, говорящий ему: «Выйди за дверь церковного предела и найдешь человека, которого ищешь». Послушный этому голосу, богослов немедленно идет и у церковных дверей находит нищего в рубище, у которого голени покрыты струпьями и текущим из них гноем.

Мудрый богослов подходит к нему и приветствует его словами: «Доброго и благополучного утра желаю тебе, старче». Старец отвечает на это: «Никогда не имел я недоброго и неблагополучного утра». Мудрый вопрошатель, как бы исправляя первый свой привет, говорит: «Да пошлет тебе Бог все доброе!» Убогий отвечает: «Никогда не постигало меня ничто недоброе». Усомнился при этом мудрый вопрошатель, думая: «Хорошо ли он слышит, может быть, он глух?» И, изменяя свои приветствия старцу, говорит ему: «Что с тобой, старик? Я желаю тебе всякого благополучия». Нищий отвечает: «Я никогда в неблагополучии не бывал».

Богослов, думая, что нищий велеречив, большой говорун, и желая испытать его, говорит: «Хочу, чтобы все твои пожелания исполнились, чтобы все то Бог послал тебе, чего ты хочешь». – «Я, – отвечал нищий, – ничего такого, что ты мне желаешь, не ищу. Все бывает согласно с моим желанием, если я не прилагаю особых планов для своей жизни, а живу себе по воле Божьей».

Опять мудрый вопрошатель, как бы уходя и прощаясь с убогим, говорит ему: «Бог да сохранит тебя, добрый человек, за то, что ты не увлекаешься благополучной жизнью, но прошу тебя, скажи мне, ты ли один между бедствующими на земле – блаженный? Неужели напрасно сказал Иов: Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями (Иов. 14, 1)? Как же ты один избавлен от всех злых времен и приключений? До конца я не понимаю твоих убеждений и мыслей».

На это убогий отвечает: «Все, что я сказал тебе, господин мой, истинно говорил я тебе. Когда желал ты мне доброго и благополучного утра, на это отвечал я, что я никогда не бывал в несчастий, потому что жребием, дарованным мне от Бога, я доволен всегда. Не искать счастья и мирских успехов составляет для меня величайшее благополучие. Фортуна, благополучие или злые приключения никому не вредят, исключая тех, которые или сильно их желают и гоняются за ними, или же убегают от них и страшатся причиняемого ими вреда. А я не пекусь о благополучии и не обожаю его. Молюсь только Небесному Отцу, Который все в жизни каждого человека направляет к лучшему, как приятное, так и неприятное для него. Ибо только Он знает, что есть истинно и спасительно для человека: первое или последнее.

Поэтому и говорю, что я никогда не бывал в неблагополучии, потому что все в моей жизни бывает для меня по моему желанию. Терплю ли голод, благодарю за то Всевидящего Бога; мороз ли жжет меня, как огнем, или дождь льет на меня ливнем, или другие воздушные нападения изливаются на меня, – равным образом прославляю Бога и за это. Если кто издевается надо мной, совершает нападение и обиды, также благодарю Бога. Ибо уверен, что это делается мне по воле Божьей, а все, что Бог посылает нам, служит для нашего добра, для нашего совершенствования. Итак, все, что Бог посылает нам или попускает других сделать для нас приятное или противное, сладкое или горькое, равно вменяю, и все как от руки Милосердного Отца охотно принимаю. Одного только желаю – чего желает Бог и что Ему угодно попустить других сделать мне. Таким образом все для меня происходит и делается по Божьему, а вместе с тем и моему собственному желанию.

Весьма достоин сожаления тот, кто считает так называемое мирское счастье за что-либо важное и существенное, и опять действительно тот несчастен, кто ищет в мирском каком-либо благе себе полного удовлетворения. Истинное и незыблемое удовольствие и блаженство в настоящей жизни имеет только тот, кто искренне и несомненно отдал себя в волю Божью и проводит здешнюю жизнь свою по воле Божьей, ни в чем ей не противореча. Ибо воля Господня есть полнота совершенства и доброты; она никогда не изменяется, и вне ее нет другой воли, более лучшей, более праведной. Она произносит праведный суд о всех, но о ней никто не может изречь праведного приговора, обличающего Ее в противоречии.

Я прилагаю всевозможное усердие, всей моей мыслью стремлюсь к тому, чтобы всегда желать и хотеть мне того же, чего хочет Бог от разумного существа вообще и в частности от меня, убогого. А потому я никогда не был неблагополучным, ведь всю мою собственную волю всецело отдал в руки Божьи, так что сердечное мое хотение или нехотение есть то же самое, что и Божье обо мне хотение, или Его Промысл обо мне, и я благодарю Бога во всяком положении моем за получаемую мною от Него милость, хотя бы она и казалась горькой».

«Разумно ли ты говоришь все это? – возразил ему вопрошающий. – Но прошу тебя, скажи мне: если бы Бог изволил низринуть тебя во ад, те же ли самые мысли имел бы ты, какие сейчас мне высказал?»

Нищий духом вдруг воскликнул: «Меня ли Он низринет в преисподнюю? Да будет тебе известно, что у меня есть две дивно крепкие руки, ими бы я уцепился за Бога! Одна рука – это глубочайшее смирение через принесение самого себя в жертву Богу; другая – нелицемерная любовь к Нему, разливающаяся от этого глубочайшего центра на всех ближних наших через наши благотворные для них действия. Этими обеими руками крепко ухватился бы я за Бога, и куда бы ни послал Он меня, повлек бы я и Его с собой вместе, и поистине мне было бы благоприятнее быть с Богом вне неба, чем без Бога в небе».

Ответ этот произвел неизгладимое впечатление на мудрого вопрошателя. Внутренне сознавал он, что открытая ему старцем дорога ведет каждого прямо к Богу без всякого заблуждения и она действительно есть превосходнейший путь из всех путей, ведущих к Богу. Захотелось опять мудрому вопрошателю еще более обнаружить высокий разум, скрывающийся под грубой оболочкой старческого тела. «Откуда ты пришел сюда?» – спросил он старца. «Я пришел от Бога». – «А где ты нашел Бога?» – «Там, где оставил я все созданные предметы». – «Где ж ты оставил Бога?» – «Оставил я Бога в чистом сердце и доброй воле».

После этого мудрец спрашивает старца: «Кто же ты есть, старче, и к какому разряду людей принадлежишь?» Нищий ответил: «Кем бы я ни был, я доволен своим уделом и не променяю его на богатства всех царей. Царем может быть назван каждый человек, умеющий благоразумно и мудро управлять и владеть собою».

«Царь ли ты, – спрашивает мудрый нищего, – и где твое царство?» – «Там, – отвечает нищий, указывая перстом на небо. – Царь есть тот, для кого царство написано в книге судеб особыми отличительными чертами».

Желая положить конец вопросам, спрашивает мудрец нищего: «У кого ты, старче, научился тому, что ты мне изложил теперь в своих ответах, кто вложил тебе в ум это?» – «Открою тебе поистине и это, господин! Я все дни провожу в молчании, в молитвах или добрых и благочестивых размышлениях, а более всего постоянно содержу в уме и памяти тщание о том, как бы мне крепче и теснее войти в единение с Богом посредством безграничной покорности Его святейшей воле. Такое посвящение себя всецело Богу может научить усердного человека многому истинному, доброму, святому, как в знании, так и в жизни».

О многом хотел еще спросить мудрец у нищего духом, но, имея твердую надежду найти для этого другое благоприятное время, простился с ним, говоря: «Будь здоров, старче!» И ушел от него, внутренне размышляя в себе и как бы говоря: «Вот нашел я истинного учителя правого пути к Богу».

Прекрасно об этом выразился блаженный Августин: «Являются некнижные и опережают нас в Царствии Небесном. Мы же со своей мудростью о нем не усердно печемся, а толкаемся бедственно здесь, в этой жизни, погрязая в сквернах плоти и крови»1. Об этом же самом противоречии между духовным смиренномудрием и мирской мудростью Иисус Христос в благодарственной Своей молитве к Богу Отцу говорит: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл младенцам; ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение (Мф. 11,25–26).

Действительно, под худым рубищем часто скрывается высокая мудрость. И кто бы мог предполагать и поверить, что в столь простом, незнатном человеке заключается такое высокое познание о Божественном существе. Кто мог бы поверить, что в безкнижной простоте можно найти такую высокую мысль, как представление о двух руках несокрушимой силы: о всецелом приношении себя Богу и всецелой своей любви к Нему, выраженной в исполнении Его заповедей. Этими руками действительно попускает Бог связывать Себя человеку, от других же прикосновений к Себе Он устраняется.

II. Какая человеческая воля преимущественно достойна соединения с волей Божьей

По вступлении на престол персидского царя Артаксеркса сделано было им распоряжение собрать со всех сторон царства лучших и знатнейших девиц в знаменитый город Сузу для нахождения их при дворе в царской свите. На приготовление их к достойному царской особы представлению назначен был им годичный срок для устройства себе нарядных уборов и других украшений телесных и для усвоения себе добрых душевных свойств и поведения, подобающих лицам, удостаиваемым такой высокой чести.

Если требуется столько времени для приобретения различных украшений телесных и усвоения себе качеств душевных, чтобы сделаться достойными пребывания при дворе царя земного, то с каким постоянством должны мы обращать ежеминутно внимание свое на собственную нашу волю – дикую, эгоистическую, лишенную истинного душевного благородства и красоты добродетельной, дабы преобразовать ее, мало-помалу отсекая от нее черты дикого безобразия, бессловесных животных инстинктов, самодовольства и эгоизма.

Таким образом, приготовим ее быть достойной величайшей чести служить вечному Царю Небесному, живя непорочно по вере и любви евангельской, припадая пред Ним, нашим Спасителем, в искренней молитве с сознанием своего недостоинства и с твердым намерением исправить себя и вести жизнь беспорочную, очищая ее, по совести, принятием Святых Таинств Тела и Крови Христовой после твердого обещания не идти впредь по тернистому пути греха.

Желая обстоятельнее и подробнее объяснить упомянутое выше приготовление нашей воли для достойного единения ее с волей Божественной, укажем открытый нам словом Божьим путь и те условия, которым обязана подчиниться человеческая воля для обновления в душе своей первого образа и подобия Божьего, избегая при этом дерзости постигнуть ограниченным нашим умом глубочайшие тайны беспредельного ума и премудрости Божьей. Законность и правда указанных условий – заповедей, или повелений Божьих, – открывается не только из их Божественного начала, но объясняется также и общей, врожденной людям, земной справедливостью.

Так господин или хозяин, принимая к себе в дом нового служителя или служанку, сначала договаривается с ними, предлагая им свои условия: «Я хочу, чтобы ты, живя в моем доме, не выдумывал бы нелепых басен, не произносил бы слов оскорбительных для Бога и для всего того, что признается Церковью святым и священным, не любил бы противоречить истине, не пьянствовал бы и не бездельничал, а, напротив, старался бы быть верным, усердным, послушным и заботливым в исполнении порученных тебе дел или занятий». Каждый хозяин имеет право предлагать своей прислуге такие условия и требовать исполнения их под страхом удаления нерадивых из своего дома. Неужели же Всемогущий, Праведный и Премудрый Бог, вступая в завет соединения с волей людей, не волен предлагать им Своих условий для такого соединения?

Рассмотрим в следующих главах важнейшие из свойств человеческой воли, желательные и угодные Богу, сообразные с Его святейшей волей.

Хранить свою волю чистой от пороков

Первое требование к нам, или условие со стороны нашего Господа и Владыки, чтобы воля наша была не виновна ни в чем греховном.

Небесный, превосходящий всякую земную чистоту Жених душ наших требует и от нас великой душевной чистоты, не имеющей пятна, скверны, или порока, или чего-либо подобного (ср.: Еф. 5, 27). Воля, желающая обвиться вокруг Него, как виноградная лоза вокруг вяза, пусть с себя сбросит греховную нечистоту; пусть не только не служит сребролюбию, возненавидит блудные дела и всякую плотскую нечистоту, не распаляется гневом, но даже если и ощутит только побуждение в себе к чему-либо подобному, пусть мужественно усмирит и умертвит его в себе, выбросив из мысли и воспоминание о нем. Самое же мышление пусть упражняет и занимает предметами серьезными, способствующими благосостоянию жизни здешней и загробной.

Но наша речь не об этом. Есть иного вида падение, подкрадывающееся к нам незаметно и мгновенно охватывающее душу, – это зависть, беспокойство, досада, производимая в душе нашей благополучием, счастьем или преимуществами, которыми пользуются другие, а не мы. Да будет же воля наша вовсе не причастна этому пороку, свободна от него, не виновна в нем и не порабощена ему. Свободной да хранит она себя от этого порока. Человек, стремящийся к подражанию Христу, видя других счастливыми, не должен завидовать им в этом; своим же несчастьям не озлобляться, в бедах не возмущаться и не роптать, потому что всякий, приближающийся к Богу, видя других в счастье и богатстве, не завидует им, но, обращаясь к Богу, говорит: «Господи! Тебе угодно было возвести такого-то на высокую степень почестей и богатства, меня же иметь в унижении и бедности. Я не противлюсь этому, о Боже мой, и не исследую тому причины, ибо знаю верно, что достаточной причиной этому является Твоя единая совершеннейшая воля. Если бы Ты, Господи, не попустил сделаться мне убогим, униженным, то никто из людей, при всем их желании, не довел бы меня до нынешнего моего положения. То же самое допущение Твое я признаю, о Господи, и в иных, делаемых мне неприятностях другими. Один оговаривает меня, другой злословит, третий поносит мою честь, иной причиняет мне разные беспокойства, тогда как я никого из них не оскорбил и не делал никому неприятностей. Но во всех случаях нахожу я достаточный и удовлетворительный ответ: Ты, Господи, попустил это, Ты повелел. Пусть будут они Семеями, а я – Давидом (см.: 2 Цар. 16, 5-13), если Тебе так угодно, о Боже мой!»

Святой Антиохийский епископ и мученик Игнатий сказал о себе: «Я – пшеница Христова, буду смолот зубами зверей, чтоб сделаться чистым хлебом». Так и нас Бог приготовляет сделаться при трапезе Господней чистым хлебом Его. Зачем сердимся мы на людей? Они мельничные камни, стирающие нас, как пшеницу, всыпанную в жерновный ящик. Для того чтобы нам очистить сердце свое, необходимо посеять и укоренить на доброй земле сердца доброе семя слова Божьего, твердо содержать его во всякое время в уме и памяти и, молитвенно вознося мысли свои к Богу, говорить в себе: «Благословен Бог во веки веков! Господи, что повелишь мне делать? Да будет во всем воля Твоя!» Это – первое обучение и приготовление для сохранения своей воли в чистоте от пороков вообще, а более всего – от вражды и зависти.

Свою волю укреплять верой в Бога

Второе требуемое Богом свойство человеческой воли состоит в том, чтобы она все посылаемое нам от Бога, доброе или недоброе, сладкое или горькое, принимала бы как Божье благоволение или же как наказание от Него с благодарностью, без ропота. Словом, воля наша должна быть сильна верой, что все случающееся с нами бывает по воле Божьей. Верой, выносливой в трудах и страданиях, то есть охотно все переносящей с терпением и незлобием.

Если бы мы были твердо уверены, что все бывает по воле Божьей, то менее страдали бы. Станем же, возлюбленные, во всех своих невзгодах и страданиях прибегать к Богу с молитвой от всего сердца, искренне исповедуя перед Ним свои погрешности и прося у Него помощи терпеливо нести постигшее нас горе, говоря: «Господи! Все то, чем я страдаю или что произошло для меня скорбного от этого человека, все это случилось со мной по Твоей святой воле. В этом уверен я так же, как в том, что живу ныне; укрепи, Господи, мои силы мужественно нести возложенное на меня бремя по святой воле Твоей!»

Сомнение в существовании о нас Божьего Промысла и непонимание нами истинной причины наших несчастий повергает нас в отчаянье или по крайней мере производит в душе в большей или меньшей степени скорбь и отсутствие надежды на свое спасение. О, как мы слабы и нетверды в обнаружении своей веры в Промысл Божий не только о каждом из нас, как существе свободно разумном, но и тончайшем волоске, который не падает с головы нашей без воли Божьей. В этом удостоверяет нас неложный свидетель, Сам Христос, Спаситель наш и Господь, говоря: Не две ли малые птицы продаются за ассарий?[27] И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц (Мф. 10, 29–31; ср.: Лк. 12, 6–7).

О, каково милосердие Его! С птицей на землю падает Сам Бог. Ибо воистину воля Божья есть Сам Бог, действующий беспрестанно во всяком создании Своем. С рыбой Он плавает, с птицей – летает, со змеей – ползает, с другими животными Он ходит. Не оставляет Бог ни одного создания Своего без Своего Промысла. Если и тысяча тысяч птиц попадутся в сети, ни одна из них, даже самая малая, не будет уловлена без воли Божьей, ни одна из них не упадет на землю без воли Отца Небесного. Тот же самый Промысл Божий, который заботится о наименьшей птице, как и об орле, заботится еще более о венце Своего творения – человеке. Если же ни одна из птиц не упадет без воли Божьей в приготовленную для нее сеть, как же ты, человек, созданный по образу Божьему, предназначенный быть наследником Горнего Царствия, но испытываемый в твоей верности и постоянстве разными противными тебе скорбями, убытками, оскорблениями, как же ты падаешь духом, печалишься и думаешь, что все скорбное для тебя произошло без воли Божьей, по разным, враждебным против тебя причинам?

Для яснейшего понятия и уразумения нашего, что Промысл Божий простирается не на одних только одушевленных тварей, но так же и на вещественный состав мира, на самые вещи и их отправления, Спаситель прибавил: у вас же и волосы на голове все сочтены. Когда же и кто из людей мог безошибочно сосчитать и исследовать число своих волос? А у Бога все они сочтены, как у одного человека, так равно и у всех людей, и без Его святой воли ни один волос не упадет на землю (то есть не погибнет).

А как часто, когда что-нибудь случается с нами, противное нашим хотениям, мы выходим из себя, теряем всякое терпение, иных людей порицаем хульными словами и делами, сегодня на одного, а завтра на другого возлагаем причину своей печали и своего несчастья. И, подобно тому как бурное море во время волнения выбрасывает из недр своих пену и всякую нечистоту и мерзость, сердце наше изрыгает из себя мерзкие и хульные слова маловерия, нетерпеливости относительно постигших нас неприятностей или страданий. И в них видим мы не кару на себя, ниспосланную по воле Божьей, а безрассудно приписываем их или злости и ненависти людской к нам, или другим воображаемым нами причинам.

Когда Спаситель наш, по воскресении Своем, явился ученикам при море Тивериадском, море волновалось и никто из учеников Господа не узнавал Его, один только апостол Иоанн узнал и сказал прочим: Это Господь (Ин. 21, 7). И между нами находятся братья и сестры, весьма слабые духом и нетерпеливые в скорбях, которые, когда возмущается житейское наше море волнами различных бедствий и недостатков, не познают Кормчего, невидимо управляющего кораблем по течению нашей жизни, не познают Бога Всемогущего, ведущего различными путями каждого из нас к спасению. Но в ослеплении своем они обвиняют тех людей, которых считают своими врагами, негодуют на них, говоря: он – злобный хитрец, льстец, лукавый, устроил мне это зло; им – лютейшим зверем – нанесена мне беда.

Совершенно иначе думает человек, смиренный мыслью и чистый сердцем: он укрепляет свою волю к мужественному перенесению всех приключающихся бедствий тем, что видит в них перст Божий, указывающий ему путь к исправлению своих проступков. Он смиренно взывает к Богу: «Боже Милостивый! Это Ты, ищущий моего спасения, праведно наказываешь меня».

Господи! Буди благословен и сотвори со мною все, что Тебе угодно.

Подсолнечник – пример для нас

Третье свойство богоугодной воли человеческой есть ее доброжелательность к своим ближним при своем личном довольстве малым и сердечное, постоянное стремление ее к Богу – Источнику всего доброго. Такое свойство человеческой воли выражается в одном слове: доброхотность. Человек с такой благоразумно твердой волей достоин всякого уважения. Он во всех потребностях своих для настоящей жизни, сообразно гражданскому и семейному своему положению, весьма умерен, избегает роскоши и пышности в пище и одежде и в различных внешних украшениях, доволен тем, что Бог ему посылает. Он благодарит Бога, говоря молитвенно в самом себе: «О Господи мой, всем, что только Ты даешь мне по Своей благости, я доволен; оно достаточно для скромной моей жизни, хотя для любостяжания кажется малым. Благодарю Тебя, Господи, и за малое, и этого недостоин я, недостойным я считаю себя даже того воздуха, которым дышу». Он не завидует ни в чем своим ближним, более его счастливым, и всем желает успеха во всяком добром начинании и деле.

Такой доброхотный и скромный муж любезен Богу. Никто и никогда не услышит из уст его слов ропота или неприязни не только против Бога, но и против людей. Он не скажет: «Я едва добываю тяжким трудом себе и семье моей кусок черствого хлеба, тогда как другие изобилуют во всем и роскошествуют, не понеся и малейшей части тех работ, которые несу я; они, мало сеявшие, собирают обильную жатву».

Большая часть наших недовольств и роптаний происходит от ограниченности нашего взгляда на Промысл Божий и непостижимые пути, которыми ведет Бог как все человечество, так и каждого из нас к достижению наилучших для нас целей в жизни настоящей, временной, а еще более – к достижению блаженства, которого око не видело, ухо не слышало и не приходило на сердце человеку, того блаженства, которое приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Сердце наше, по нечистоте греховной, склонно более к временным благам, чем к вечному блаженству, а потому и ум наш более вращается в познании изменяемого и временного, чем неизменного, вечного, и, не постигая последнего, впадает в неверие в бытие Божье и высочайшее Его управление миром.

Единственным истинным средством для достижения нашего благополучия в этой жизни и в будущей есть постоянное обращение нами своего внимания внутрь самих себя, на собственную совесть, на свои мысли, слова и дела, чтобы взвесить их беспристрастно. Это откроет нам наши заблуждения в жизни и укажет единственный путь ко спасению. Путь этот – всецелое предание всего существа нашего, всего себя со всеми обстоятельствами нашей жизни в волю Божью. Эмблемой такого обращения нашего к Богу да послужит нам растение подсолнечник (илиотропион), пусть он будет всегда перед очами нашими. О нем, как о некотором чуде, писал Плиний[28]: «Мы многократно говорили, что растение подсолнечник представляет своего рода чудо в природе: оно постоянно обращено головой к солнцу и вместе с ним обращается от востока до запада, даже во дни облачные, до того сильно любит оно солнце. Ночью же, ради исключительной любви к одному солнцу, соединяет оно свои цветочные лепестки воедино и закрывает их»[29].

Христианин-читатель! Заметь раз навсегда, что подсолнечник и в мрачные дни совершает круговое движение, следуя за солнцем из неизменной любви и естественного влечения к нему. Нашим Солнцем, освещающим наш житейский путь, является воля Божья. Она не всегда безоблачно освещает нам дорогу жизни; часто с ясными днями мешаются мрачные для нас дни – дожди, ветры, бури, – и никто из христиан не освобождается от подверженности космическим явлениям и тягостям воздушных перемен.

Да будет так же сильна любовь наша к нашему Солнцу – воле Божьей, чтобы мы могли неразлучно с ней и в дни невзгод и скорби, как подсолнечник в дни мрачные, продолжать безошибочно плавать по житейскому морю, по указаниям барометра и компаса воли Божьей, ведущей нас в безопасную пристань вечности.

И вправду, никогда не достигнем мы совершенного покоя и благополучия; все здесь будет казаться неблагоприятствующим, никогда не будем довольны тем, что нам послано свыше. Нам будет казаться, что мы всего лишены, хотя бы имели большое изобилие во всем, всегда будем в страхе, в унынии, смущены, малодушны, полны каждый час забот и разных беспокойств, печали и напрасных вздохов. И будет это до тех пор, пока не обратимся искренне к Богу и не предадим самих себя и друг друга в волю Божью, как подсолнечник стремится к солнцу. Станем прилежно рассматривать видимые в происшествиях знаки воли Божьей и сообразовать с ними свою волю. Пусть воля Божья будет для нас путеводной звездой в жизни, и это запечатлеем и удержим навсегда в сердце своем, говоря: «Так угодно Богу, да будет и мне это же угодно».

Жизнь и смерть, богатство и убожество зависят единственно от воли Божественной, как угодно Господу, так было, и есть, и будет во всем. Да будет имя Господне благословенно (Иов. 1,21). Теперь наше Солнце покрывается облаками, но оно, скоро или не скоро, осветит своими лучами мрак различных скорбей. Рассмотри историю Древних, Средних и Новых веков, там часто встретишь ты события мрачные после предшествовавших им светлых событий, а еще больше найдешь светло-торжественных, заменивших собой мрачные. Таким образом, приуготовим себя познавать волю Божью из тщательного рассмотрения совершившихся уже событий, успех или неуспех которых укажут нам на Божье благоволение или наказание как правых, так и лукавых участников этих событий по мере правды или лукавств их. Через это уразумеем ту, практически доказанную истину, что каждый человек ни в каком деле не должен поступать против воли Божьей, хотя бы поступок, согласный с ней, был бы и противен его своеволию.

Некто ученый еврей-книжник из окружавшего Иисуса Христа народа, подойдя к Спасителю, сказал Ему: Учитель, я пойду за Тобой, куда бы Ты ни пошел (Мф. 8, 19). Так и мы, словом и делом, по всякому мановению воли Божьей, последуем за Ним скоро и охотно, куда бы Он ни отправился.

Долготерпеливому легче подчиняться Богу

Богоугодная воля всегда бывает долготерпелива и постоянна. Все наши полезные труды и предприятия портим мы и губим по недостатку в нас постоянства и долготерпения.

Народ израильский в пустыне, беспокоясь и потеряв терпение из-за задержки Моисея на горе Синайской, обратился к идолам, сотворил себе из золота тельца, почтил его за бога и поклонился ему (см.: Исх. 38, 1–8). Вот к чему приведен был нетерпеливый народ из-за своего непостоянства.

Два пешехода на пути в Эммаус (апостолы Клеопа и Лука) вели печальный разговор о страдании и смерти Христа Иисуса в Иерусалиме, но когда Сам Он незаметно приблизился к ним, они не узнали Господа. Он спросил их: О чем это вы, идя, рассуждаете, и отчего вы печальны? В ответ на это Клеопа сказал: Неужели Ты один из пришедших в Иерусалим не знаешь о происшедшем в нем в эти дни?.. О том, что было с Иисусом Назарянином, Который был пророк, сильный в деле и слове пред Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля; но со всем тем, уже третий день ныне, как это произошло (Лк. 24, 17–21).

О блаженные мужи! И в ваши добрые сердца закрались нетерпеливость и сомнение! Неужели этот третий день, предсказанный Сыном Человеческим как день Его победы над смертью, уже окончился? Так ли все ваше долготерпение обессилело? О нетерпеливые! Если бы этот третий день уже прошел, если бы настал четвертый или пятый день по смерти Его, то позволительно было бы вам пасть духом в надежде увидеть Его воскресшим. Но этот третий день склоняется только к вечеру, вы не прожили еще его; зачем же вам преждевременно быть маловерами и сомневаться в истинности предсказанного Им Своего воскресения? Мы, братия, в желаниях наших сильно нетерпеливы, и если в достижении их нам встретится небольшое какое-либо замедление, так что не видим скорого исполнения желаемого, то тотчас же всю нашу надежду погружаем в море отчаяния и нетерпения.

Но не так бывает у Бога: Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив (Пс. 102, 8). Бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного (2 Цар. 14, 14). Он не благоволит и не желает никого удалить от Себя, ибо не скор Бог до наказания и дает нам продолжительное время для нашего исправления, пока в удовлетворение Своему правосудию, как бы вынужденный необходимостью, не произнесет над нераскаянными Своего окончательного приговора: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41).

Мы, братия, во всем маловеры, не имеем твердой, постоянной надежды. Если чего попросим два или три раза и не получаем просимого, тотчас же ослабеваем в надежде получения и делаемся подобными тем нищим, которые, один раз или два проговорив под окном: «Подайте Христа ради…» и не будучи услышаны хозяином или домашними, удаляются, говоря: «Никого нет дома». Стучите, нерадивые, стучите; стучащему дверь отворят (Мф. 7, 8).

Как часто случается всем нам находиться в несносном испытании нашего долготерпения! Многие целые годы ищут какой-нибудь милости и все равно не получают просимого, ибо желанное наследство терпением приобретается. Работающий не тяготится работой, ибо знает, что рабочая пора быстро проходит. Мы же, нетерпеливые, полагаем пределы Божьему благоволению, считаем часы, и если десница Господня не подает нам скорой помощи и отрады в наших нравственных или телесных страданиях, то мы, как дети, поднимаем плачевные вопли: «Когда же, Ты, Господи, поможешь нам, зачем медлишь обрадовать нас Своей помощью? До каких пор не внемлешь, о Боже, молитве моей? Вот столько уже лет прошу Тебя, а Ты не слышишь? Если и в текущем году не устроишь, Господи, моего благополучия и не поможешь мне по моей многократной молитве, то стану считать себя отверженным Тобой и прекращу мои молитвы».

В этом отношении мы не отличаемся от жителей Ветилуи, которые во время осады Олоферном их города говорили всем начальникам и старейшинам его: Суди Бог между нами и вами; вы сделали нам великую неправду, потому что не предложили мира сынам Ассура; и теперь нет нам помощника: Бог предал нас в их руки, чтобы погубить нас жаждою и великою погибелью. Пригласите же их теперь и отдайте весь город на разграбление народу Олоферна и всему войску его, ибо лучше для нас достаться им на расхищение: хотя мы будем рабами их, зато жива будет душа наша, и глаза наши не увидят смерти младенцев наших и жен и детей наших, расстающихся с душами своими. Призываем пред вами во свидетели небо и землю, Бога нашего и Господа отцов наших, Который наказывает нас за грехи наши и за грехи отцов наших, да соделает по словам сим в нынешний день (Иудифь 7, 24–28).

О, нетерпеливые и слабодушные граждане! Отчаяние, объявшее вас, заставляет вас предать родной свой город на разграбление. Вас уличает в вашем малодушии добрый священник ваш Озия, уговаривая и прося вас со слезами: Не унывайте, братья! потерпим еще пять дней, в которые Господь Бог наш обратит милость Свою на нас, ибо Он не оставит нас вконец. Если же они пройдут, и помощь к нам не придет, я сделаю по вашим словам (Иудифь 7, 30–31). О возлюбленный Озия, прекрасный пастырь и наставник народа! Сколь невысокого мнения ты о людях вообще: вы назначаете определенное время Богу для оказания вам помощи? Потому-то погибло у вас и совершенно предано забвению долготерпение.

Не перенесла такого малодушия своих граждан мужественная Иудифь. Она, узнав о таком решении своих сограждан, созывает к себе старейшин города, и в том числе самого Озию, и говорит им: «Что это за предложение, сделанное Озией и принятое вами? Вы намерены сдать город ассириянам, если в течение пяти дней не получите помощи от Бога? Кто вы такие, что смеете искушать Господа? Принятое вами положение не таково, чтобы оно могло призвать милость Божью к вам; напротив, оно возбудит в Нем негодование и гнев Его против нас. Вы по своей воле назначаете Господу срок и дни для оказания Им вам Своей милости». После разумной и мужественной речи Иудифи старейшины отвечали ей полным согласием на задуманную ей меру для спасения родного города и совершенным повиновением ее распоряжениям, в чем и не были ею обмануты (см.: Иудифь 8 и далее).

Пример Иудифи показывает, что только долготерпеливая воля человеческая так крепко соединяет человека с Богом, что чем более скапливается над ним невзгод и печали, тем более утверждается его надежда на помощь Божью. При этом он всегда взывает к Богу: «По святой воле Твоей, по множеству благости и милосердия Твоего поступай со мною, Господи! Если десять лет, двадцать, тридцать и более стану повторять Тебе мою просьбу, то не прекращу ее и не назначу Тебе никакого срока для удовлетворения ее. Если бы даже несомненно было мне известно, что прошение мое не будет услышано, и тогда уверенность моя в Твоей благости, вера моя в Тебя, Господи Боже мой, учит и утверждает меня в том, что я не буду отпущен Тобой без ничего. Если не дашь просимого мной у Тебя, то наградишь меня лучшим, нежели просимое». В этом удостоверяет нас пророк Аввакум, говоря: Хотя бы и замедлило совершиться назначенное нам, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится (Авв. 2, 3).

Животворящая сила любви к Богу

Пятое свойство совершенства человеческой воли, любящей Бога, есть горячая деятельность ее в исполнении воли Божественной.

Деятельность эта выражается в том, что человек, истинно любящий Бога, не только желает или не желает того, чего Бог желает или не желает, но именно ради этой воли Божьей первое приводит с пламенеющей ревностью в исполнение, а второе тщательно отвергает. И если бы кто спросил, почему он желает первого и исполняет его самым делом, а второго не хочет и отвращается от него, он в своем ответе не указал бы другой тому причины, кроме той, что первое угодно Богу, а другое не угодно Ему.

Бог же есть высочайшая Любовь, Любовь деятельная, и действующий по ее законам пребывает в Боге и Его любви, и Бог пребывает в нем (ср.: 1 Ин. 4, 16). Эту же мысль некто выразил так: «Люблю, потому что люблю, и люблю для того, чтобы любить, ибо любовь всегда любима».

По учению блаженного Августина, нам нужно превратить самих себя в одну любовь, чтобы, как Бог пожелал привести в бытие вселенную ради Самого Себя, так и мы в благодарность к Нему обратили самих себя в любовь к Нему, единственно ради Бога и Его святой воли. Не отличается от этого и учение философа Эпиктета[30]: «Что значит выражение “предать себя Богу”? Это значит: чего хочет Бог, того же самого желает преданное Ему существо; чего Он не желает, не желает того и Ему преданный». Но этого единства воли человеческой с волей Божьей не могло бы произойти, если бы вселенной не управлял Промысл Божий. И преданность наша Богу была бы не истинна, если бы мы не признавали, что все случающееся с нами в жизни происходит по воле Божьей или по Его допущению.

В Ветхозаветной Церкви, до преобразования ее через Богочеловека Иисуса Христа в Новозаветную, угодно было Богу повелеть Моисею и Аарону при переносе скинии в походе евреев по Аравийской пустыне все священные принадлежности алтаря и украшения их покрывать багряным покрывалом и поручать их для несения левитам. Повеление это выражено подробно в главе 4-й Книги Чисел (4, 5-20) приблизительно в таких словах: «Аарон и сыны его, войдя в скинию, первой снимут завесу, осеняющую ее, и покроют ею ковчег Завета, и обовьют его покрывалом из кож синего цвета, а сверху накинут покров из голубой шерсти и укрепят ковчег на его шестах носильных (см.: Чис. 4, 5–6). Затем следуют наставления об укупорке стола предложения хлебов и, наконец, золотого жертвенника с его принадлежностями: И очистят жертвенник от пепла и накроют его одеждою пурпуровою, и положат на него все сосуды его, которые употребляются для служения и вложат их в одежду пурпуровую, и покроют его покровом из кож синих, и возложат на носилки (Чис. 4, 13–14). Все это законоположение установлено было, как полагают, по той причине, чтобы прочие из народа по одному любопытству не искали случая увидеть самые священные предметы прежде их покрытия, под той угрозой, что человек непосвященный, их увидевший, а тем более коснувшийся священной вещи, должен умереть.

Таким образом, люди, носящие священные принадлежности скинии, ни одной из них не видели, а только чувствовали на плечах своих тяжесть их, потому что все скрыто было багряным покровом от очей носящих. Подобно этому каждый, кто только совершенно предал себя воле Божьей, избегает исследования непостижимых причин Провидения и премудрости Божьей. Тягость такого ограничения нашего любопытства должен каждый из нас нести охотно; довольно для нас быть уверенными, что носимое нами бремя, обвитое синим, голубым или багряным покрывалом, то есть сокровенное в пучине непостижимой воли Божьей, для нас спасительно.

Надо все лучшее направлять к Богу

Наконец, человеческая воля, чтобы быть ей благоприятной Богу, должна быть доброплодной.

Доброплодной называем такую волю, которая, по подобию плодоносной земли, производит из своего сердца различные высокие помыслы и пожелания и усердно посвящает их славе Божьей, как первородные плоды. Именно здесь проявляется глубокое благоразумие – ум, тяготеющий к небу. Здесь воздыхания, полные любви, и стоны сердечные, возносящиеся горе: «О Милостивый Боже, как я желаю не только страдать, но и умереть за Тебя, хотя бы то было самой тяжкой и позорной смертью».

Этими небесными мыслями Бог и человек столь тесно соединяются во всяком добром деле, что от этих внутренних благоприятных соотношений между Богом и человеком является невидимое, но ощутимое общение человека с Богом и самый искренний союз с Ним, – до того искренний, что невидимо сообщается человеку свыше великая Божья милость относиться к Богу во всяком событии так, как добрый сын относится к своему отцу, говоря: Ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение (Мф. 11, 26). Так, Отче, если мы все доброе получили и получаем от руки Твоей, то неужели ничего злого не перенесем на себе?

Так истинный христианин все, что ни случается с ним доброго и недоброго, все принимает охотно, как посланное ему от Бога. Эта истина была известна еще древним мудрым мужам; один из них – Эпиктет – так учит: «Никогда не смей говорить: я потерял то или другое что-либо, но говори: я то или что-нибудь другое (которого ты лишился) отдал Богу. Умерло ли у тебя дитя – оно отдано Богу; отнято ли кем имение – и оно отдано Всевышнему. Быть может, скажешь: злодей отнял его у меня? Зачем говоришь так? Господь дал, Господь и взял. Но как скоро оно взято, ты заботься о нем столько же, как бы заботился о чужом имении или как путешественник заботится о том доме, где он имел отдых или ночевал»[31].

Так должен думать всякий, желающий искренне предать себя Богу. Обо всем им потерянном из имевшегося у него он рассуждает так: «Бог дал, Бог и взял». То есть он при этом обращает взор свой не к похитителю – человеку, но к попустившему это Богу, возвращающему Свое, наперед Им же данное. Поэтому истинно преданный Богу во всяком событии с ним повторяет слова Христовы: Ей, Отче, совершилось это потому, что таково было Твое благоволение (Мф. 11, 26). Вникни, любезный читатель, обстоятельно в смысл и значение этого премудрого и таинственного Божественного изречения.

Отец Небесный в древности сказал Сыну Своему через пророка Исаию: Я поставлю Тебя в завет для народа израильского, во свет для язычников (Ис. 42, 6), как бы говоря: «Мне недостаточно, чтобы Ты привел ко Мне остаток верных Мне израильтян; Я хочу, чтобы Ты и не знающих обо Мне язычников просветил и обратил ко Мне».

Таковая воля Отца Небесного была изречена пророком за восемьсот лет до Рождества Христова и была принята Сыном, имеющим по Божественному существу одно хотение со Отцом, принята для исполнения с охотной готовностью смиренной человеческой Своей воли. Так повествует об этом евангелист Матфей: В то время, продолжая речь, Иисус сказал: славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли (Мф. 11, 25). Говорил Он Отцу Небесному в духе Своего всегдашнего единения с Ним. После того как на самом деле исполнил волю Своего Отца, благовестив народу и в особенности своим ученикам тайну искупления рода человеческого через Свою евангельскую проповедь, с какой радостью и в каком восторге прославляет Он святейшую волю Отца Небесного, говоря: Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам (то есть ученикам Своим, подобным младенцам по духовной простоте и сердечной их чистоте); ей, Отче! ибо таково было Твое благоволение (Мф. 11, 26). Все исполню, Отче, что ни повелишь Мне.

Подобно тому как Отец Небесный за столько лет до рождения Сына во плоти говорил с Ним чрез пророка Исаию, так точно говорит Он с каждым из нас испокон веков. Ибо Он всех нас распределил по времени и пространству, наперед с совершенной точностью зная о каждом из нас: когда и где, кто именно имеет родиться, когда умрет, и для каждого подготовил верную помощь для спасения его и блаженства, согласуя эту помощь с характером и духовно-нравственными свойствами каждой личности. Ибо Бог предвидит всю жизнь каждого из нас во всей ее совокупности настоящего, прошедшего и будущего, в полном ее движении, со всеми ее обстоятельствами в каждое время, как бы жизнь каждого совершалась на Его Божьей длани, перед Его глазами. И Он содействует к спасению каждого невидимо, но разумно или, точнее сказать, – премудро, распоряжаясь многоразличными средствами или событиями, сладкими для нас или же горькими, приятными или противными.

А потому должны мы твердо верить в управление Божье вселенной, и в особенности в Промысл Божий о человеке, и быть внимательными к себе: благодарим ли мы Бога каждый раз за все то, что Он посылает нам во все течение нашей жизни, приятное или неприятное, но всегда приводящее нас ко спасению. А потому должны мы разумно сообразовать наши желания с волей Божьей, выражающейся в знаменательных событиях, происходящих с нами и признаваемых совершенно предающими себя в волю Божью за глас Божий, отзывающийся в их сердце. И при каждом изъявлении нам Божия благоволения или несоизволения нашим намерениям или предприятиям, должны мы смиренно и с покорным духом благодарить Бога, повторяя слова нашего Спасителя и Искупителя: «Славлю Тебя, Отче, за все, посланное мне Тобой для поддержания моей жизни, для исправления моих заблуждений и для спасения души моей. Ей, Отче! Верю я, таково было Твое благоволение обо мне».

III. Воля человеческая должна сообразоваться с Божественной

Мы сказали уже, какое приготовление полезно и успешно для согласия или, так сказать, для слияния воедино человеческой воли с Божественной. Теперь же надлежит показать в примерах и подобиях, как на самом деле та и другая воли могут совместно и законно сосуществовать.

Воля Твоя, Боже, – моя воля

Весьма определенно и справедливо выразился Фома Аквинский[32] о так называемых добрых делах, что они тогда только приятны Богу, когда совершаются согласно с волей Божьей: Если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор. 13, 3) и все эти дела мои не будут принадлежать к добродетельным делам.

Пимен, святой муж, всегда и всем давал такое наставление: «Никогда не поступай по своей воле, если она противоречит воле Божественной; но да будет воля твоя всегда согласна с волей Божьей. И если желание твое действительно не противоречит воле Божьей, то Бог откроет тебе это или через евангельское наставление, или возбудит в сердце твоем мысль подождать с приведением в дело задуманного тобой желания и предоставить его совершенно на волю Божью, говоря: если Богу угодно мое желание, оно совершится, а если не угодно – не исполнится. Как хочет Бог, так и я».

Достойно прославлена в Священном Писании Руфь-моавитянка. Когда свекровь ее иудеянка Ноэминь, жена Элимелеха, осталась вдовой, потеряв в земле Моавитской мужа и обоих сыновей своих, там же умерших, и, возвращаясь на свою родину в Вифлеем и благословив своих невесток Орфу и Руфь, советовала обеим остаться в своей земле у своих родителей, Орфа осталась у родителей, а Руфь никак не согласилась оставить свою свекровь Ноэминь, неимущую и беспомощную вдову. Руфь сказала Ноэмини: Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом; и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и еще больше сделает; смерть одна разлучит меня с тобою (Руфь 1,16–17).

Подобно Руфи желает говорить Богу и человек, горячо любящий Его всем сердцем и всей душой своей, и не может говорить иначе. Пророк Илия перед тем, как Господу было угодно чудным образом вознести его на небо, сказал Елисею на пути из Галгала: Останься здесь, ибо Господь посылает меня в Вефиль. Елисей отвечал на это: Жив Господь и жива душа твоя! не оставлю тебя (4 Цар. 2, 2). Этот ответ повторил он три раза своему господину, неразлучный спутник, желающий пребывать с ним всегда.

Вот еще пример согласия или единения воли человеческой с Божественной волей. Когда Иорам, царь израильский, желая наказать расторгшего договор царя моавитского, пригласил к себе на помощь Иосафата, царя иудейского, и послал к нему спросить: Пойдешь ли со мной на войну против Моава? – Иосафат ответил: Пойду; как ты, так и я, как твой народ, так и мой народ; как твои кони, так и мои кони (4 Цар. 3, 7).

Так и мы, братия, всеми силами души нашей соединимся с Богом в каждом нашем деле, как Руфь – с Ноэминью, Илия – с Елисеем, Иорам – с Иосафатом. Пусть скажет Ему каждый из нас с несомненной верой, неизменной любовью и твердой на Него надеждой: «Воля Твоя, о Боже мой, – моя воля; сердце Твое – мое сердце. Я весь нахожусь, о Боже, под Твоим милостивым и праведным благоволением, исповедую Твою милость и правосудие надо мной!»

Такое единение своей воли с Божественной да храним во всех своих делах и поступках: по службе, по власти над подчиненными нам, во всех своих трудах и занятиях, в потерях своих, в болезнях и в час самой смерти своей, имея твердую надежду на искупительную жертву Христову за грехи наши. Да видим, братья, великую Божью милость к нам и уготованное Им для нас вечное блаженство. Предадим себя совершенно в волю Божью, не имея ничего в устах, кроме слов: «Да будет воля Твоя обо мне, Милосердный и Праведный Боже, Искупителю мой!»

Как все добродетели и благодеяния Христовы яснейшим и величественнейшим образом обнаружились больше всего в страданиях Его, так и в последней смиренной Его молитве. Иисус Христос, совершив в Иерусалимской горнице с учениками Своими заключительную ветхозаветную Пасху и преподав им в снедь Пречистое Свое Тело и Честную Свою Кровь под видом хлеба и вина, пошел с учениками на гору Елеонскую, чтобы они теснее соединились с Ним и получили блаженную жизнь вечную, для всегдашнего памятования о Нем. Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю (Лк. 22,40–44). Нет лучшей, нет поистине кратчайшей, нет совершеннейшей молитвы, приятной Богу и полезной человеку, кроме этой единственной: Не моя воля, но Твоя да будет. Не как я хочу, но как Ты; буди воля Господня, даже если бы вселенная разрушилась.

Некоторые из числа трехсот шестидесяти святых отцов Седьмого Вселенского Собора имели обычай три раза повторять молитву: «О вселюбезный Иисусе, да будет воля Твоя!» Святой Кассиан спрашивает: что значит прошение в молитве Господней: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли»? И решает этот вопрос так. Прошение это означает не иное что, как то, что люди были подобны Ангелам[33]. И как воля Божья последними исполняется беспрекословно на небе, таким же образом и на земле живущие да выполняют не свою личную волю, но Божью. Означенное выше прошение молитвы Господней никто не может произносить от чистого, искреннего сердца пред Богом, кроме того только, кто сердцем верует и устами исповедует, что Бог Единый все в мире устраивает – устраивает как то, что доставляет нам благополучие, так и то, что поражает нас различными бедами, – и что Он промышляет о спасении и благе каждого из нас заботливее, старательнее и больше, чем каждый из нас о себе самом. Ибо Он лучше знает о том, что полезнее и спасительнее для его души.

А потому находится у дверей небесных, по словам святого Кассиана, или имеет, по выражению Спасителя, внутри себя Царствие Божье (ср.: Лк. 17,21) тот, кто всецело отрекся от своей воли, если она противоречит воле Божьей, согласует свою личную волю с Божественной в своих поступках. Действительно, на небе бесчисленные сонмы блаженных имеют одну и ту же волю – согласную с волей Божественной. На основании этого Арсений на заданный ему вопрос аввой Марком: «Почему, отче, не посещаешь нас?» отвечал: «Я имею лучшее и приятнейшее общество с горними жителями, которые все желают одного и того же, у коих одна и та же воля. Напротив, сколько в людской среде отдельных лиц, столько же и различных пожеланий». Тот, кто в счастье и в несчастье предает себя воле Божьей, отлично понимает смысл изречения пророка и царя Давида: Как хорошо и как приятно жить братьям вместе (Пс. 132, 1). Кто же эти братья? Это Христос и человек-праведник, ибо Сам Царь Небесный не стыдится причислять Себя к числу этих братий.

Делать только то, что Он одобряет

Соломон, некогда желая как бы наглядно показать нечто удивительное, выразился о мудром человеке так: У мудрого глаза его – в голове его (Еккл. 2, 14). Святой Григорий это изречение объясняет так: «Кто умозрением своим стремится через рассматривание устройства и управления видимого мира и его непременных законов уразуметь “невидимое Божье”, Его премудрый Промысл, вездесущую силу и святую волю, тот истинно любомудр (ср.: Рим. 1, 20). Сколько бы ни имел глаз (то есть умственных созерцаний), все они в голове у него (то есть в духе, действующем через мозг)».

Философ Эпиктет проводил жизнь, которая казалась ему выше всякого счастья. Он имел у себя одного только слугу – глиняный подсвечник для освещения своего дома во время своих занятий в нем. Но этот светильник, по смерти Эпиктета, был куплен кем-то за тысячу динариев для памяти и в похвалу столь знаменитому мужу. Лукиан, один из позднейших греческих философов (f 200 г. по Р. X.), издеваясь над многими философами, превозносил похвалами одного только Эпиктета.

Эпиктет, кроме многих других сочинений, написал превосходное сочинение под названием «Энхиридион». Книга эта содержит в себе столько умного и полезного, что может почитаться написанной благочестивым христианином, а не язычником. Она в день Страшного Суда Христова послужит укоризной для писателей-христиан, оставивших после себя сочинения, наполненные ложью; которые провели здешнюю жизнь без раскаяния, в безверии, бесчувствии. Знаменитый Эпиктет содержание всей философии выразил в двух словах: «Содержи и воздержись». Он утверждает, что весьма полезно и безопасно во всем следовать указаниям воли Божьей и беспрекословно и охотно ей подчиняться. Это считает он самым верным путем к достижению благ временных и вечных.

Приятно предложить здесь некоторые из его изречений: «Всякое желание свое отдаю я в послушание Богу. Так, например, желает ли Всевышний, чтобы я пребывал больным, желаю и я быть больным. Угодно ли Ему сообщить мне какое-либо дарование? Принимаю его благоговейно и с благодарностью. Не угодно что-либо Богу? И мне оно не угодно. Хочет ли Бог, чтобы я умер? Я готов умереть, ибо кто мне может возбранить в чем-либо против моей воли или убедить меня, если то, как я уверен, угодно Богу»[34].

Не дрогнет ли черствое сердце твое, о христианин, от такой преданности Божеству философа-язычника? Не ужаснешься ли ты от своего упрямства и неразумия? Не покроют ли тебя стыдом эти слова благоразумного мужа?

Весьма о многих предметах так благоразумно рассуждает умный Эпиктет. Он имеет непоколебимое убеждение в своем сознании в том, что сердечно предавший себя в волю Божью совершит безмятежно предпринятый им жизненный путь. Что же означает выражение: «Всецело предать себя Богу»? Оно означает полную покорность преданного Богу. Что Богу угодно, то угодно и ему, а чего не желает Бог, того и он не желает. Как же это может сбываться на самом деле? Оно совершается не иначе, как только по Божьему благоволению и Его премудрому Промыслу и праведному управлению миром, без нарушения свободы, предоставленной свыше разумным существам. Что Бог мне даровал, то мое и в моей находится власти. А то, что Бог предоставил Себе, должно находиться в Его власти и распоряжении.

Мне дал Он свободную волю и не захотел ограничивать меня ни в чем из того, что Им предоставлено моей свободе. Он непостижимо устроил из персти земной тело мое так, чтобы оно не было никем другим возбраняемо служить одному мне и без моей воли никому другому. Он покорил моей власти всю видимую неразумную природу для поддержания земной моей жизни ее продуктами, но предоставил Себе высшее над ней управление космическое, или мировое; подчинил Он моей власти, распоряжению и управлению всю семью мою: жену, детей и приобретенное трудами имущество и всякое распоряжение всем этим впредь до его востребования. Ибо все это дано мне от Бога безвозмездно, по одной Его благости.

Итак, зачем же мне противиться Богу? Если мы свободно и охотно не станем повиноваться Божественным распоряжениям, то будем привлечены к тому против воли нашей. Сенека[35] в своей беседе о совершенной свободе говорит: «Спрашиваешь, что такое есть совершенная свобода? Не страшиться никого из людей, ни даже Бога, ибо Он не страшен для добрых и любим ими; не хотеть ничего постыдного, ни излишнего; иметь над самим собою полную власть, то есть принадлежать самому себе. Во всем этом состоит совершенная свобода, наше многоценное добро»[36].

Но никто не может принадлежать самому себе, если он прежде всего не будет принадлежать Богу так, чтобы желания Божьи и пожелания человека, принадлежащего Богу, были во всем согласны, были одно и то же: что угодно Богу, то и ему угодно; чего не желает Бог, того и он не желает.

Всякий, желающий принадлежать себе или быть самостоятельным, должен устраниться от всего внешнего и обратиться внутрь себя, должен сколько может удаляться от чужих дел и навыков и прилежно смотреть за своим поведением и поступками. Он не знает для себя обид, ибо неприятное переносит с кротостью, как попущенное Богом, и при этом только он становится принадлежащим самому себе и обладает совершенной разумной свободой. Равным образом и блаженный Августин высказался о совершенной свободе, говоря: «Добродетельный человек, хотя и бедствует и отягощен работой, все же свободен; напротив, злой человек, хотя бы он целым царством владел, остается рабом непотребным, ибо имеет над собой столько господ, сколько гнездится в нем противозаконных пожеланий и стремлений»[37].

По Промыслу Божьему происходит и приятное, и противное нам

Мужественный вождь Иуда Маккавей, возбуждая в своих воинах храбрость в битве с нападающим врагом, сказал им: «Мужайтесь, укрепляйтесь к утру; возьмите оружие и запасы и покажите себя в бою неустрашимыми сынами силы, будучи готовыми противостоять этим язычникам. Они думают нас самих и святыню нашу стереть с лица земли. Но нам лучше пасть на поле бранном, нежели видеть и слышать жалобный крик и стоны нашего народа и видеть поругание святыни нашей. Не робейте, мужайтесь! Как угодно будет Творцу Небесному, пусть так и сотворит Он с нами. Мы же, повинуясь благоволению Божьему, станем грозно против врага, прочее предоставим Богу. Или Он захочет, чтобы мы побеждены были и пали на поле брани, или Ему угодно будет поразить наших врагов и даровать нам торжество победы. Какова будет Его воля на небе, пусть все так и произойдет» (ср.: 1 Мак. 3, 58–60). Таким же образом говорил Иоав своему брату Авессе, готовясь к ужасному бою: Будь мужествен, и будем стоять твердо за народ наш и за города Бога нашего, а Господь сделает, что Ему угодно (2 Цар. 10, 12).

Весьма похвальное и славное дело – иметь всегда и во всем мужественное и доблестное сердце, которое во всяком встречающемся человеке, событии полагается на благоволение и Промысл Божий. Ибо случается часто и с мужами мудрыми, и с полководцами искусными, и со святыми мужами, поступающими всегда и во всем благоразумно и доблестно, что и они в своих начинаниях иногда не достигают благополучного и приятного окончания. Но такие мужи всякий неуспех свой приписывают неблаговолению Божьему к тому или другому неудачному их предприятию и считают саму безуспешность свою за весьма благополучное для себя событие, потому что, благодаря неуспеху, они не совершили нежелательного Богу дела.

Все сказанное подтверждает Экклезиаст, говоря: И обратился я, и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их (Еккл. 9,11). Случаем называет Экклезиаст то, что кажется нам, а не Богу, таковым. Неважно и неудивительно, что человек благоразумный ошибается иногда в своих пожеланиях; мы же считаем это несчастьем и приписываем нашу неудачу какому-то злому року, злому духу. Но Фома Аквинский, ссылаясь на книгу Экклезиаста, учит, что ничего не бывает и не случается иначе, как только по воле и предвидению первой и высочайшей Причины всех причин, то есть по воле Вечного Бога.

Действительно, бывают в мире явления и события, не подлежащие человеческому разуму, полезные или вредные в свое время. Божественная же сила, Провидение и Промысл знает о них и предвидит все обстоятельства их появления. Она приурочивает их к известным местам, временам, лицам и родам и приводит их в действие по Своему премудрому плану и распоряжению для достижения определенных целей Божественного управления миром, пути и действия которого для нас невидимы, и непонятны средства, избранные Богом, пока цель Его не достигнута. Тогда только, когда цель достигнута, мы можем уразуметь Божественное попечение и Промысл Его о нас и обо всем роде человеческом.

Бог повторяет по временам такие неожиданные случаи или события, милостивые или же грозные для нас, смотря по образу нашей жизни доброму или растленному и вконец погибельному, чтобы напоминать нам, чтобы мы не приписывали всего себе самим, своей силе, своему разуму и заботливости о мирских своих делах, но обращали бы каждый внимание на свое внутреннее духовное совершенствование и убедились бы до очевидности, что все случающееся во вселенной совершается не иначе, как по благоволению или распоряжению воли Божьей, сообразно доброму или же лукавому, развратному поведению нашему, от качества которого зависит и наше блаженство, и наша погибель.

У древних языческих народов счастье было в величайшем почитании – они воскуряли ему фимиам. Ныне же, пред светом Евангелия, что оно? Не что иное, как гибельное заблуждение разума, исчадие ада! Свет благодати евангельской указал нам истинную причину нашего благополучия и наших действительных бедствий – грехов, состоящих в нарушении заповедей Божьих и законов государственных и гражданских.

Грех по природе своей есть ложь и ничтожество, есть произведение отца лжи – диавола и несчастных обольщаемых им людей (ср.: Ин. 8, 44). Все прочее приятное и противное, благоденствие и злодейство происходят по Провидению и Промыслу Божьему для нашего вечного спасения. Всесвятая воля Божественная подвигает все дела человеческие по образу колеса, неравномерно обращающегося – то поспешающего, то замедляющегося. И таким способом все события неожиданные, непостижимые и происходящие по слепому случаю, направляет разумно к наилучшим целям. Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я… делаю все это (Ис. 45, 6–7).

У древних язычников Фортуна (счастье) изображалась в двух лицах и двумя красками. С передней стороны статуя имела лицо белое и светлое; с задней – черное и мрачное. Первое лицо было эмблемой благополучия; второе представляло эмблему несчастья, бедствия, которые ниспосылала Фортуна своим поклонникам, показываясь им в том или в другом виде. Это – детские выдумки и забавы. Счастье и несчастье, нищета и богатство ниспосылаются Богом. Нелишне будет привести здесь и рассуждение Сенеки, который, объясняя встречающиеся незаслуженные бедствия одних людей и благополучие других, говорит: «Одни справедливо возмущаются и безмолвствуют, когда воспоминают злую кончину мужей добродетельных. Так, Сократ[38] принужден был своими врагами умереть в заключении, Рутилий[39] – жить в изгнании, Помпей[40] и Цицерон[41] преклонили свои головы под меч своих воспитанников.

«Что же каждый должен ожидать, видя добрых, которым за сделанное ими добро заплатили величайшим злом? – спрашивает Сенека, и на свой вопрос дает такой ответ: – Рассмотри и пойми то, как каждый потерпел зло. Если потерпевшие мужественно страдали за правду, старайся сам подражать им. Если же они погибли за леность и по своему нерадению, то от них не было никому никакой пользы. Следовательно, одни были достойны лучшей участи и получат награду от Бога, а от людей – уважение и подражание их доблестям. Другие же своими поступками заслужили презрение у людей и удаление от Бога»[42].

Именно в этом же смысле выражается часто сожаление и скорбь в писаниях Иова, Давида, Иеремии и других пророков о злоключениях и безвременной смерти праведников и о незаслуженном благополучии в этой жизни беззаконников, ленивых и нерадивых. Но здесь ни слепой случай, ни счастье не имеют никакого значения. Ибо все это совершается по предвидению Божьему и Его Промыслу для нашего исправления, чтобы показать в примерах исторических людей то, каких последствий следует ожидать от допущенных нами безумных беспорядков по лености, небрежности и нерадению нашему, а также примеры последствий общего нравственного растления в семье, обществе, государстве, наконец, вообще в мире, и тем побудить людей обратиться к Богу и позаботиться о нравственном своем оздоровлении.

Надо взирать на Бога очами веры

Некогда израильтяне, желая наказать своих же братьев Вениаминова колена за невыдачу народному суду виновных, учинивших изнасилование жен левита, решились идти войной против жителей города Гивы (см.: Суд. 20).

Для большей уверенности в успехе своего правого дела вопросили Истинного Бога в скинии: «Кого избрать вождем над войском?» И сказал Господь: «Иуда да будет вам вождем». Весь народ был очень доволен этим ответом, а потому легко было собрано огромное количество воинов. Будучи уверены в победе над Вениаминами, начали войну, но были побеждены последними и, потеряв на поле сражения двадцать две тысячи убитыми, отступили с бесчестием. Однако не упали израильтяне духом: приготовившись молитвой и постом, вторично вопросили они Бога, выступить ли им опять против Вениаминов? И получили вторичный ответ: «Идите против них и дайте сражение». При своем вступлении в бой снова по Божьему повелению надеялись они на помощь Божью и сражались мужественно, но опять потеряли поле сражения, на котором полегло убитыми восемнадцать тысяч израильтян.

Как объяснить все это? Бог положительно повелевает два раза идти и наказать противников и нарушителей Его закона, и оба раза войска эти были побеждены противником и потеряли сорок тысяч человек. Кто в состоянии постичь умом и объяснить себе эти Божьи повеления? В третий раз все израильтяне, собравшись в храм Божий для умилостивления Бога горькими слезами, необыкновенным постом, обильными жертвоприношениями, со смирением умоляли Его о грехах своих и об избавлении всего народа израильского от невиданного дотоле в Израиле соблазна и скверной плотской мерзости, умоляли притом дать им точное повеление, сразиться ли им в третий раз с неприятелем или нет? И если сразиться, то указать им несомненные знаки одержания победы. Третье повеление Божье получили израильтяне через Финееса, внука Ааронова, предстоявшего в то время перед ковчегом Завета Божия, в следующих выражениях: «Идите, сражайтесь; Я завтра предам его (то есть вашего противника) в руки ваши».

По слабости человеческой, теперь позволительно было израильтянам малодушествовать и сомневаться: два раза было Божье повеление идти на брань, и оба раза окончились поражением сражающихся по повелению Божьему. Кто отважится опять идти на явную погибель, кто добровольно предпочтет для себя военную неизвестность безопасной и спокойной домашней жизни? Но крепкая надежда израильтян на Бога превозмогла все это. Они сразились с Вениаминами в третий раз и достигли благоприятного окончания войны – одержали совершенную победу над противником, который потерял в этом сражении двадцать пять тысяч воинов, и во всех неприятельских городах жители были поражены мечом, имущество их разграблено, а сами города разорены и сожжены израильтянами (см.: Суд. 19–21).

Здесь два предмета заслуживают особенного внимания. Первый предмет, что неисследимые судьбы Божьи не могут никаким умом быть постигнуты во всей их обширности; второй предмет, что терпеливое упование на Бога никогда не остается в посрамлении, о чем в другом месте скажем подробнее. Во всех таких и подобных им случаях безопаснее всего прибегать с сердечной молитвой к Богу о своих нуждах и, несмотря на то что иногда доброе начало дела получает неблагоприятный исход, не унывать и не падать духом. Следует иметь твердое упование на помощь Божью в делах правды и, несмотря ни на какие сомнения, открытыми очами веры взирать на Бога и предавать себя в Его святую волю. В делах жизни общественной, а иногда и в жизни единичного лица тоже бывает, что люди, воздержанные в пище и питье, иногда сильно заболевают; здоровые и крепкие телом получают чахотку; невиновные подвергаются наказанию; пустынножители обуреваемы бывают нечистыми помыслами или привидениями. Как там, так и здесь спасительные средства против врага одни и те же: естественные, указываемые разумом и опытом, решительные – это воля Божья и Его святой Промысл.

В обычной мирской жизни приложима иногда бывает пословица: «Чем больше двигателей дела, тем лучше». В рассматриваемых же здесь делах Божественного управления миром бывает наоборот: чем меньше решателей участи, тем лучше. Это подтверждает и святой апостол Павел, говоря: Со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп. 2,12–13).

Сверять свою волю с Божественной

Некто, желавший сделаться истинным монахом, спрашивает авву Пимена: «Скажи, честной отец, как я должен поступать в настоящей жизни, чтоб сделаться истинным подражателем святых мужей Божьих?» Авва Пимен ответил ему: «Если ты хочешь найти для себя спокойствие и безмятежную жизнь здесь, на земле, и в будущем веке, то, при всяком своем начинании какого бы ни было дела, спроси самого себя: кто я такой, чтобы мог предпочесть собственную мою волю, мое желание воле Божьей и Его распоряжению? И при этом строго соблюдай заповедь Христову: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1). При соблюдении этих двух правил во всяком звании будешь подражателем святых Божьих. Ибо имеет Бог святых угодников в среде людей всякого состояния, звания и учреждения»[43].

Вот благоразумный, весьма полезный и спасительный совет! Истинно, что Бог ни от кого законов не принимает и никому не дает ответа в Своих действиях и распоряжениях. Да замолчит перед Ним всякая мудрость человеческая и да благоговеет перед Божественной волей, поклоняясь издали Его дивным делам и спасительным знамениям. Ибо Господь один живет вечно и Он один бесконечно праведен. Он создал все вообще существующее властным словом Своим, и духом уст Его все утвердилось, живет и движется (ср.: Пс. 32, 6). Никому не предоставил Он изъяснять дела Его. И кто может исследовать… и измерить силу величия Его и великих дел Его и изречь великие милости Его? (Сир. 18, 2–4).

Как в городах бывает обычай, что граждане поверяют свои часы с главным хронометром, находящимся на виду у всех граждан, таким же образом каждому из нас по всей справедливости должно сверять свои часы, то есть беспрерывно чередующиеся свои пожелания, свою волю и подчинять их главному хронометру, то есть высочайшей Божественной воле, изображенной в книгах Божественного Откровения, и опытами историческими удостоверяться в том, что откровенные истины оправдываются на самом деле, несмотря иногда на все усилия неверующих и противодействующих им людей.

Всемирная история представляет в этом отношении поучительные факты. Верные же служители Божьи, нимало не сомневаясь в истинах евангельского учения, имеют постоянное сердечное взывание ко Христу Господу: «О возлюбленный Христе, Спасителю! Ничто не веселит так меня, искупленного Честной Твоей Кровью, как то, что я ощущаю в сердце моем действующую благодать Твоего Духа Святого, влекущую меня к совершенному, беспрекословному подчинению всех моих пожеланий Твоему предвечному благоволению и устроению обо мне. Ибо святая Твоя воля и любовь к величеству славы и чести Твоей лучше всего».

Чтобы нагляднее представить образ добровольного подчинения человеческой воли воле Божественной, привожу пример.

Франциск Борджиа[44], князь Крита, жил двадцать два года в браке с любимой им женой Элеонорой. Когда заболела его жена и никакие медицинские средства не могли исцелить ее, благочестивый супруг, которому горько было расстаться с любимой женой, вознес свои молитвы к Богу, прибавив к тому церковные моления о болящей, пост и милостыню. Однажды, когда он, запершись в уединенной комнате, смиренно молился со слезами о выздоровлении своей жены, вдруг ясно слышит внутри голос: «Ты желаешь и просишь, чтоб жена твоя выздоровела и еще долго пожила бы с тобою. Пусть будет по твоей воле, но это не будет тебе на пользу».

Сильно встревоженный этим голосом, несомненно веря, что это глас Божий, таинственно вразумляющий его в том, что сам он не знает, чего просит, обратился он, весь в слезах, с молитвою к Богу: «Господи, Боже мой! Откуда мне это, что Ты предаешь в мою волю то, что всецело принадлежит Твоей святой власти? Я обязан всегда и во всем беспрекословно исполнять Твою святую волю и смиренно покоряюсь ей, ибо кому лучше известно, как не одному Тебе, о Боже мой, то, что для меня полезно. Итак, Твоя воля да будет не только о жене моей, но и о детях моих, о мне самом, и что Тебе угодно, так и устрой с нами. Не моя воля, но Твоя да будет». До этого случая врачи, лечащие больную, не могли точно предсказать исхода ее болезни и были в сомнении о том, выздоровеет ли больная или умрет. Но после молитвы мужа врачи несомненно убедились, что больная должна умереть по воле Божьей.

Предающий себя воле Божьей уподобляется Сыну Божию

Таким образом должны и мы поступать во всех делах, когда встречаем сомнение или недоумение в том, как нам поступить относительно их, как мы только что представили в предыдущем примере. Представляю и другие примеры для наглею наставления.

Царь Давид до того подчинил свою волю воле Божьей, что это повиновение его с похвалой засвидетельствовано ему Самим Богом: Нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои (Деян. 13, 22). Бог как бы говорил так: «Долго Я искал человека, угодного Мне и способного к исполнению Моей воли, Моих предначертаний, ожидал его и наконец нашел». Эта похвала, данная Богом царю иудейскому, выше всех почестей царей земных.

Христос Господь, послушный во всем Отцу Своему, ставит нам Самого Себя в пример и наставление к повиновению воле Божьей, говоря: Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин. 6,38). На приглашение же учениками Иисуса Христа вкусить принесенной ими питии, Он отвечал: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его (Ин. 4,34).

Смотрите и заметьте, что Отец повелевает Своему Единородному Сыну? То, чего и последний из самых простых слуг не исполнил бы, что в точности исполнил Сын. На кого из вас, о жестоковыйные, возложил Он такой тяжелый, невыносимый и позорный труд, как на Своего Сына? Кого когда-либо выдавал Он на такие бесчестия, поругания и мучения, как Сына, Который смирил Себя, будучи послушен Отцу даже до претории Пилатовой и позорного столба, даже до Голгофы, до тяжкого, позорного креста, сделавшегося только через Него знаменем величайшей из побед, даже до гроба, еще и чужого, наконец, даже до адовых заклепов и темниц.

«Я для того снизошел с небес, – сказал Он, – да совершенно исполню всю волю Отца». Каких же тяжелых и черных работ и крайних лишений не должны принимать и переносить на себе мы, рабы Божьи, когда Единородный Сын Его все, сказанное выше, принял и понес на Себе, исполняя волю Своего Отца Небесного? А потому Христос Господь, совокупив все повеления Божьи воедино, сказал о них: Не всякий, говорящий Мне: «Господи, Господи!», войдет в Царство Небесное; но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21), тот войдет в Горнее Царство.

Итак, всякий, предавший себя совершенно в распоряжение воли Божьей, настолько велик, что безмятежно достиг он самой вершины высочайшей горы и все опасности, всякий страх – бури, град, гром, молнии и прочее – находятся у ног его. Он стоит выше их, и на всякое видоизменение смертного существования смотрит бесстрашно. Одна у него боязнь о том, чтобы его воля, все его желания были бы согласны с волей Божьей и совершенно подчинялись бы ей, а потому он беспрестанно обращается к Богу со словами: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф. 6,10), относительно меня.

IV. Значение слов «да будет воля Твоя»

Ученики Небесного Учителя просили Его: Научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих (Лк. 11, 1). Учитель, исполняя их просьбу, сказал им: Когда молитесь, говорите: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Лк. 11, 2). Но, Боже, сколь непостигаема нами молитва Твоя! Мы и блаженные духи небесные весьма различаемся одни от других: они живут на небе, мы же, изгнанные из рая, находимся на земле, в сей юдоли плачевной, наполненной всеми бедствиями мирской жизни. У небесных воинств все совершается по их желанию, и нет у них ничего неугодного им. У нас же, чуждых небесной жизни, едва ли найдется что-либо доброе и приятное. Везде сопротивление, печаль и мерзость. Если и встречается что-нибудь доброе, то и оно едва ли совершается по доброй воле, а больше по другим побуждениям.

Здесь каждый день наносят нам печаль и огорчения бесчисленные развратники, изменники, воры, мошенники и подобные нечестивцы. Там, на небе, все в порядке, величественно и радостно, ничто противное не может возмущать душу и вместе с тем весьма удобно и легко исполнят там волю Божью повиноваться ей по одному Божественному мановению. Здесь, на земле, напротив, тысячи бедствий преследуют нас и сокрушают дух, отягчают печалью и заботами.

Едва несколько успокоишься, вдруг новая тревога, новая война, все злое собралось против нас, беда за бедой следует беспрерывно, едва можно улучить свободную минуту вспомнить о Боге и спокойно помолиться Ему. Мы, слабые смертные, не столь усердны и не столь подвижны к молитве, а потому и не можем равняться в этом с блаженными небожителями, не можем одинаково с ними говорить Отцу Небесному: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе, ибо мы во многом отличаемся от горних небожителей. О Господи! Туда нас пересели, тогда и мы по усердию и деятельности сравняемся с ними.

Так ли это, любезный христианин, на самом деле? Нет, не так понимаешь ты слова: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе, не те причины неисполнения нами воли Божьей. Ибо настоящая, истинная причина всех наших бед – это неисполнение воли Божьей на земле, так как на небе она добросовестно исполняется. Заключается эта причина не в окружающих нас препятствиях внешних – она гнездится внутри нас. Мы слабы духом, нестарательны к точному исполнению воли Божьей.

Как легко падаем мы, побеждаемые своею греховностью, в делах самых легких по исполнению! Малейшая скорбь, подобная слабому дуновению ветерка, сокрушает нас и смущает, мы тотчас же приходим в ужас, что вот уже погибаем. Успокойтесь, страшливые маловеры, ничего такого Христос не заповедал, чего бы человек не мог удобно выполнить или что превосходило бы нашу силу. Приложим же, братия, все наше старание так исполнять волю Божью на земле, как исполняют ее Ангелы на небесах, и если бы не доставало у нас сил выполнить волю Божью самим делом, то уже и одно наше искреннее желание исполнить ее примется Богом за самое дело.

Святой Киприан о значении этой молитвы выразился так: «Христос научил нас молиться:

Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Это означает не то, чтобы Бог творил то, что Ему угодно, но чтобы мы сами старались делать то, чего Бог хочет и чего требует от нас»[45]. Итак, кто желает последовать Христу, предшествующему в молитве Своим в ней голосом, тот не должен в своих устах удерживать или ограничивать значения слов и смысла их, но во всей широте того и другого провозглашать: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Да молится, чтобы Бог вразумил его исполнять Свою Божественную волю.

Как молиться

Молиться же об этом следует:

Во-первых, с чистым намерением: Да будет воля Твоя, ибо я сердечно желаю следовать ей бескорыстно, не ради награды или приобретения чего-либо и не потому, что Ты, Господи, обогатил меня щедротами Своими и оградил меня от противников моих, как в этом упрекал сатана праведного Иова перед Богом (см.: Иов. 1, 9-10), и не по страху вечных мук геенских, но в простоте сердца следую воле Твоей, желаю, чего Ты желаешь потому только, что Ты того хочешь, что такова Твоя воля, Боже мой!

Во-вторых, молиться должно с любовью. Одного я здесь ищу и одно мыслю, чтобы во всем совершалась воля Твоя, Господи! Да распространится и прославится величество имени Твоего, Боже мой, через меня, непотребного раба Твоего. Это одно считаю для себя величайшей честью и наградой, чтобы я достоин был угождать Тебе, Создатель мой, который даровал мне разум и свободную волю как залог ближайшего общения с Тобой, моим Творцом и Спасителем.

Святой Иоанн Златоуст наставляет меня в этом, говоря: «Ты не понимаешь, что значит выражение “угождать Богу”, то есть молиться Ему, прославлять Его всемогущество, правду и милость и исполнять Его волю, если ищешь в угождении Богу другой награды: высочайшая награда и есть живое наше общение с Богом».

В-третьих, наше желание исполнять несомненную волю Божью должно быть скорым и совершаемым по доброй воле. Да будет воля Твоя, Отче Небесный! Я готов исполнять ее безотлагательно и по собственному хотению. Кто раздумывает сначала, исполнять или не исполнять заповеди Божьи, тот на самом деле не хочет исполнять их. Ибо охотно посвятившему себя на служение Богу свойственно быть всегда готовым и без малейшего отлагательства исполнять Его святую волю. У свободной воли, совершающей доброе дело, столько отнимается благодати Божьей, насколько она ленится совершать добрые дела. А потому каждый истинный христианин должен с Давидом всегда повторять: Готово сердце мое, Боже… буду петь и воспевать во славе моей (Пс. 107, 2).

В-четвертых, волю Божью следует исполнять с сердечным удовольствием. Некоторые дела совершаются хотя и скоро, но неохотно, не от сердца. А потому апостол Павел наставляет коринфян, говоря: Кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог (2 Кор. 9, 6–7). Кто предположил себе во всяком своем деле поступать по воле Божьей, тот, если встретится что-нибудь скорбное, не считает его таковым, а принимает за счастливое, легко его переносит на себе, говоря с Христом Господом: «Моя пища – творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Итак, да будет воля Твоя и на земле, как на небе».

В-пятых, исполнение воли Божьей должно быть совершенное и всецелое. Человек, желающий истинно исполнять волю Божью и быть Богу угодным, не ищет оправдательных себе оговорок и мнимых причин к замедлению в исполнении воли Божьей. Он не говорит: «Исполню, Господи, Твою волю, но не теперь; буду слушать Тебя, Господи, повиноваться Тебе, но не приказывай мне сейчас же это сделать; я готов всем умывать и целовать ноги, только не заставляй меня делать это врагу моему; не отрекусь перенести унижение, только бы никто этого не видел; все готов исполнить, только этого не требуй от меня».

Не таковы преданные и покорные воле Божьей; они ни от чего не отказываются, от бедствий не устраняют себя, но смиренно и всецело предоставляют себя в волю Божью, говоря: «О Боже! Если Тебе угодно, чтобы я потерпел большие и тягчайшие скорби и испытания, вот, я готов на все, все охотно приму, ни от чего не откажусь, повели еще тяжелее наказать меня, только да будет во мне и надо мною воля Твоя святая и праведная!»

В-шестых, исполняя всецело волю Божью, всякий обязан быть долготерпеливым: «Да будет воля Твоя, Господи, исполняема мною и надо мною в течение десятков, сотен, тысяч лет и во веки веков. Да будет воля Твоя во все бесконечные веки. Я приклонил сердце мое к исполнению уставов Твоих навек, до конца.

(Пс. 118, 112). Хочешь ли, Господи, чтобы я терпел сто, тысячу лет – и буду терпеть; если Ты этого хочешь, хочу и я».

Так желательно и приятнее всего истинно возлюбившим Господа своего беспрестанно повторять молитву Господню. Вот те крыла Серафимов, с помощью которых и мы, перстные, сможем подняться на высоту и вознести наш ум и сердце превыше небес, к самому Престолу Всевышнего.

Подобно избранникам Божьим, надо искать ту любовь, которую принимает Бог

Избранные Божьи, святые угодники, более радуются об исполнении в совершенстве воли Божьей, чем о достоинстве и славе своей. А потому все они и каждый из них довольны своей наградой и заслуженной у Бога честью, и ни один из них не превозносится перед другими своими заслугами. Ибо они, видящие всегда перед собой Бога и горящие общей к Нему любовью, не только имеют волю, подобную и сообразную с Его волей, но поглощены ей, и совершенно преобразились в нее, и одной ей действуют. Они радуются и желают, чтобы один Бог действовал в них и через них, не приписывая себе ничего; радуются тому, что воля Божья относительно нас состоит в том, чтобы нам блаженствовать в Боге и Бог пребывал бы в нас, а не блаженствовать в мире вне Бога, наслаждаясь мирскими только благами и не зная о Боге или забывая Его, своего Творца.

Таким образом, преобразованная воля человеческая через теснейшее ее общение и уподобление воле Божьей привлекает к себе действие всеобъемлющей любви Божьей, что может назваться всецелым воплощением воли Божьей в человеке без малейшего ограничения собственной человеческой воли, свободно покорившейся воле Божьей. И такое-то соединение воли человеческой с волей Божественной в союзе любви доставляет величайшее веселье и радость избранным праведникам Божьим. Они несомненно верят в вечную жизнь с Богом, всем своим сердцем любят Бога, своих ближних и все творение Божье. Имея в себе постоянную твердую надежду на непреложность обещаний воплотившегося Слова Божьего, утвержденную историческими судьбами Церкви, народов и царств, живущих и действующих в духе Христовом, считают себя счастливыми и преуспевающими.

Напротив, ослабевающих в строгом следовании учению Христову или упорно отвергающих его считают они несчастными и в конце концов погибающими. Избранники Божьи желают, чтобы имя Божье, Его премудрость, сила, милосердие и правда были свято почитаемы у всех народов и племен, чтобы все люди, как творения Единого Бога, жили между собой в мире и согласии, ведающие Бога наставляли бы не ведающих Его, старшие – младших всему доброму, сильные слабых бы защищали и покровительствовали им, и всякий поступал бы со всеми другими так, как он себе желает. Венец торжества и веселья праведных душ составляет всемирное прославление бесконечных совершенств Божьих, величайшей Его силы и неизмеримого могущества и владычества.

Как добрые благонравные дети не завидуют своим родителям в их счастливой жизни, в их богатстве и довольстве и сердечно желают им еще большего блага, как и самим себе, и даже им больше желают, чем себе, так точно и избранные Божьи радуются о том неизреченном блаженстве, в котором пребывает Бог, как и о своем собственном. И, созерцая его, поют у Престола Божьего песни, приводящие в восторг душу, которые слышал святой Иоанн, находясь на острове Патмос, по бывшему там ему откровению небесному: Аллилуия! спасение и слава, и честь и сила Господу нашему! Ибо истинны и праведны суды Его… аллилуия! ибо воцарился Господь Бог Вседержитель. Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу (Откр. 19, 1–2, 6–7).

Такого преображения или, правильнее, теснейшего соединения избранных Божьих с Божественной волей можем достигнуть и мы следующим образом: разум наш тщательно направим на рассмотрение высочайших совершенств Божьих: Его могущества, вечности, премудрости, красоты и бесконечного непостижимого блаженства. Сердце же наше да радуется о том, что Бог, единый по существу Своему, прославляемый во Святой Троице по Лицам – Отец, Сын и Святой Дух, – есть вечная безначальная и бесконечная доброта, источник всех богатств духовных и вещественных, не нуждающийся ни в чем, ко всем творениям Своим щедрый, со всеми везде невидимо присутствующий и всемогущий.

Совокупность и венец всех указанных Божьих совершенств есть Божественная Любовь, как самое существо Божественное, жизнь Божественная. Бог есть любовь (1 Ии. 4, 8). Ибо нельзя найти большей любви, кроме той, которой любит Бог как Сам Себя в Себе Самом, так и в Своих творениях. Ибо так возлюбил Бог мир и всех людей, как Божье творение, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную (Ин. 3, 16). И между нами не найдется более совершенной любви, кроме той, которая более всего и ближе подходит к любви Божественной.

Философы определяют слова «любовь» и «любить» так: «любить» есть не иное что, как только желать и делать добро другому лицу. Если это очевидная истина, то отсюда будет такое заключение: насколько кому-либо желаем и делаем мы больше добра, настолько больше его мы любим. Прилагая это относительно любви к Богу, получим такой вывод: Богу не можем мы пожелать добра, так как Его совершенства безграничны; следовательно, мы не можем оказать большей любви к Богу ничем другим, как только тем, когда сердечно будем признавать беспредельные Его совершенства Ему одному принадлежащими, а себя всецело предавать в Его святую волю. Этим преимущественно образом воля Божья будет совершаться нами на земле, как она совершается на небе.

Отсечение собственной воли

Такой волей, которая во всем и совершенно послушна воле Божьей, приближаются люди к Богу и столь тесно соприкасаются с Ним, что сами становятся как бы молниевидными, то есть готовыми мгновенно исполнить волю Божью, подобно молнии, о которой праведный Иов так сказал: Можешь ли посылать молнии, и пойдут ли они и скажут ли тебе: вот мы? (Иов. 38, 35). Прилично назвать молнией Христовой тех людей, которые отвергают и презирают свою собственную волю для того, чтобы исполнять волю Божью и ей повиноваться. Если бы мы следовали стремлениям своей грешной воли, мы поднялись бы на высоту гордости, презрения к меньшей братии во Христе и даже – до самообожания.

Но так как Бог хочет и требует от нас противоположного, то мы, исполняя волю Божью, стремимся к тому, что угодно Богу, чего Он требует от нас, и доброхотным повиновением Ему облегчаем себе путь к исполнению Его повелений. Не утомляемся и не изнемогаем мы, если что трудное и скорбное встретится нам на этом пути, и, представляя себя Господу, говорим: «Что повелишь? Вот мы; готовы умереть по воле Твоей. Приказывай, что Тебе угодно».

Как молния исходит не от воды, не из земли, но из облаков густых, тесно сплотившихся, крепко сжатых и заключенных в одну тучу, так точно богоугодная воля наша рождается и укрепляется в душе, когда внешние чувства наши со всех сторон замкнуты молитвой и мыслью о Боге, и на их крыльях воля наша возносится до совершенного подчинения Божьей воле. И если кто-либо только обратит все свое внимание и рассудит здраво и беспристрастно о том, что тысячи тысяч Ангелов беспрекословным служением угождают неприступному Свету, что Сам Сын Божий подчинился с любовью Отцу Небесному и беспрекословно исполнял Его волю в яслях и пеленах, в путешествиях, трудах, мучениях на кресте, тот ни на мгновение не удержит себя от послушания воле Божьей и со скоростью молнии поспешит к исполнению ее, возглашая чистосердечно: Отче наш, сущий на небесах!., да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Лк. 11,2).

Некто главный начальник царской охоты сказал одному из своих подчиненных: «Тебе следует завтра отправиться со мной на охоту». Служитель отвечает: «Не следует, а с большим моим удовольствием я отправлюсь с вами». Подобно этому служителю, всякий, искренне преданный Богу, ничего не делает по принуждению, но все повеления Божьи исполняет добровольно, с удовольствием, и этим малым трудом – готовностью к добровольному исполнению – приобретается полная свобода.

Хорошо выразился об этом Эпиктет: «Я считаю лучшим то, чего Бог хочет, нежели то, что мне нравится. Подражаю Ему как ученик и последователь, с Ним желаю, с Ним ищу, и чего Он хочет, того же и я хочу»[46]. Что достойнее и честнее сказать может христианин, чем сказал этот язычник?

Чего Бог ждет от нас

Знаменитый Агафон, желая самым теснейшим образом соединить собственную волю с Божественной, готов был переносить ради Христа со всем усердием труды, болезни, скорби и все бедствия, какие только можно выразить словами или представить в уме. Готов он был не отказаться даже от адских мучений, чтобы подчинить свою волю воле Божественной.

Любить Бога он желал столь сильно, что если бы ему, по святой воле Божьей, было отказано в этом, то он во всю свою жизнь не переставал бы умолять Бога о разрешении ему любить Бога. Он имел привычку часто вопрошать свою совесть: «Зачем ты не больше печалишься о грехах теперь, чем прежде ты это делала?» Совесть отвечала ему: «Потому так поступаю, что ты совершенно отдался на волю Божью и во всем ей покоряешься, ни в чем не отказываешься исполнять ее. Что ни случается с тобою благоприятное или противное, ты за все то благодаришь Бога и охотно покоряешься Его святой воле».

Уместно здесь предложить рассуждение блаженного Августина о данной Богом Адаму в раю Эдемском заповеди не вкушать плодов от древа познания добра и зла и не прикасаться к нему (ср.: Быт. 3, 3). Рассуждение это имеет форму разговора между Адамом и Богом. Адам спрашивает у Бога: «Если дерево это хорошо, то почему мне не прикасаться к нему? Если же оно зловредно, то зачем оно посажено в раю?» Бог отвечает: «Оно потому посажено в раю, что оно – добро, но не касайся его и не ешь с него плодов, потому что Я хочу, чтобы ты был у Меня беспрекословным, послушным и благонравным служителем. Ибо Я – Господь твой, ты же – Мой слуга».

Да послужит для нас этот разговор разъяснением многих тысяч наших недоумений по разным вопросам о причинах того или другого явления в делах Божественного мироправления. На все скрытые или непостижимые нашим ограниченным умом причины того или другого происшествия или явления один у нас должен быть ответ: «Бог есть наш и всего существующего во вселенной Господь и Владыка; Он объявляет нам Свою волю через Священное Писание и через дела Его Промысла о всех Своих творениях и повелел нам поступать согласно воле Его без всякого сомнения в Его святости, премудрости и справедливости. Ибо Он – Господь, а мы – Его служители и потому по совести должны мы служить своему Господу, исполняя Его святую волю в том призвании, в которое Он благоволил поставить нас».

Лукавый противник наш вопросил Адама в раю со злобной хитростью: «Почему запретил вам Бог?» Естественнее было спросить: «Почему не следует есть плодов от того дерева?», ибо на этот вопрос прямой ответ был бы: «Бог запретил это». Но хитрый змей предупредил такой ответ и превратил его в вопрос: «Почему запретил Бог?» Как уже несколько раз узнали мы из исторических событий, вопрошать о том, чего хочет Бог, когда уже воля Его объявлена, не следует больше и причины (почему это делает Бог?) доискиваться нелепо.

Первая и сильнейшая тому причина – та, что Бог так хочет, что это Ему угодно. Авраам, получив приказание принести в жертву Богу сына своего Исаака, каких бы не мог найти причин к недоумению своему и противопоставить их Божьему повелению? Но он не противоречил Богу и молча повиновался Его повелению. Для Авраама было довольно того, что Бог этого желает.

Послушные дети Небесного Отца

Многие родители, желая испытать благоразумие и основательность ума своих детей, спрашивают их: «Не желаете ли вы воспользоваться сегодня приятной прогулкой, пойти, например, в сад, прокатиться по городу или навестить знакомых в деревне? Или же вы хотите развлечься какой-либо игрой, оставив на время книжные занятия?» И если дети отвечают отцу или матери: «Как вам угодно, вы лучший можете дать нам совет», то такой ответ детей служит знаком доброго их воспитания, совершенного и основательного благоразумия.

Если же дети без предложения родителей или наставников просятся погулять, когда нужно учиться, или же стараются увильнуть каким-нибудь способом от занятий и учения, или же зевают на уроках, тяготясь занятиями, и, выйдя из класса, бегут на зрелища или упражняются в бесполезных и неприличных разговорах или шалостях и делают это с большей охотой и вниманием, чем при слушании и изучении уроков, то такими наклонностями своими не обнаруживают перед родителями признаков доброй надежды на них.

Тогда отец, мать или наставник говорит такому дитяти или юноше серьезно: «Слушай, сын мой (или дочь), оставь пустые свои забавы, шалости и дурные привычки, ступай в училище и учись внимательно и прилежно, веди себя скромно и как должно, иначе будет тебе худо». При этом вразумлении часто являются у мальчика или девочки нахмуренное лицо, на глазах – слезы, ворчание себе под нос. Если учение бывает дома, то вместо внимательного чтения – одно только перелистывание книги, а против строгости родительской – произнесение лишних слов с плачем и жалобами. Вот поведение глупых и строптивых детей, не слушающих своих родителей и наставников и не исполняющих их приказаний и наставлений. Подобны им бываем часто и мы, взрослые.

Как неразумные дети, мы проводим свое время в бесполезных забавах и увеселениях; противимся воле Божьей, когда Бог, лучший и добрейший из всех отцов, возмущает наши мирские удовольствия или возлагает на нас какие-либо неприятные нам дела и затруднения.

Если желаем заслужить милость Божью и вечное спасение, уподобимся благоразумным детям, ничего другого не говоря Богу в своей молитве, кроме слов: «Господи Боже, Отче наш, как Тебе угодно, пусть так и будет; мы готовы по Твоей воле и повелению Твоему идти, делать, что приказываешь, и не делать, что запрещаешь, трудиться, страдать, пока Тебе, Отцу нашему и Господу, будет то угодно».

Внушая такую безусловную покорность человека воле Божьей, Эпиктет сказал: «Нерадивый человек! Чего ты у Бога себе просишь? Не того ли, что есть наилучшее? А что лучше того, что угодно Богу?»[47] Уместно также привести здесь суждение другого мудрого мужа. Если Бог кому-либо предоставил бы свободный выбор и спросил бы его: «Желаешь ли ты, чтобы Я освободил тебя от душевных и телесных бедствий и Сам поселил бы тебя в раю?», то на такой вопрос нужно отвечать теми же словами: «Господи, твори со мной, как Сам хочешь. Ты можешь и удалить от меня бедствия, и оставить их при мне; мне же будет приятнее всего, чтобы совершилось то, что Твоей святой воле угодно».

Таким образом получим мы большую благодать и милость от Бога, чем получили бы по собственному нашему выбору. Ибо Бог, требуя добрых дел, имеет обычай воспитывать чад Своих, подобно благоразумным родителям, в страхе и строгом наставлении. А потому если видишь, что мужи добродетельные и любезные Богу отягчены скорбями, изнемогают в бедах, претерпевают всякие неудобства, а люди порочные и злобные живут во всякой роскоши, во всяком изобилии, наслаждаются всеми благами мира, удовлетворяя всем своим прихотям, то знай, что первые сыны смирения, плача, кротости, чистоты и прочих добродетелей; вторые же, дерзкие своею строптивостью, нередко расточают отеческое наследство и погибают от собственных пороков и необузданных страстей.

Бог любимых чад Своих не балует, не содержит в роскоши, но испытывает их, смиряет трудами, а нередко – печалью и огорчениями, чтобы приготовить из них достойных Себе служителей на общую пользу: столпов Церкви, опору государства, просветителей народов и так далее. Поэтому предоставим себя Богу во всех приключениях, встречающихся нам, чистыми сосудами, чтобы Бог наполнил их Своей благодатью по нашей к Нему покорности.

Блаженный Иероним, наставляя некоего Юлиана, говорил ему: «Ты считаешь себя достигшим высшей степени добродетели, если пожертвуешь некоторую часть своего имущества на богоугодные дела? Ошибаешься. Бог желает, чтобы ты себя самого, свою нравственно-разумную деятельность приносил в живую жертву Богу во всю свою жизнь»[48].

V. Признаки согласия нашей воли с волей Божественной

Римляне считали плохим солдатом того воина, который не отличался крепкими мускулами, выдающеюся грудью и широкими плечами, приспособленными к поднятию и ношению всяких тяжестей, который не содержал своего оружия во всей исправности, чистоте и блеске, наконец, который не имел полной доверенности к воинским доблестям и способностям своего полководца.

Подобным образом никто не может считать себя истинным христианином и величать себя Христовым последователем и исполнителем Божественной воли, если не находит в себе явных признаков, что собственные его желания во всем согласны по самым его поступкам с Божьей волей. Кто желает увериться в этом и испытать самого себя, наконец, привыкнуть во всем согласовывать свои пожелания и поступки с волей Божьей, тот с пользой для себя да рассмотрит внимательно, находит ли он в себе нижеследующие признаки, и притом должен хранить их в себе и не заглушать противоположными, располагая по ним свою деятельность.

Исполнение христианских обязанностей

Первый признак или отличие истинного христианина есть заботливость все свои дела стараться совершать усердно, опасаясь, чтобы они не были противны заповедям и воле Божьей, а потому никакого дела не начинать, не призвав сначала на помощь Бога. И каждый истинный последователь Христов не возьмется ни за одно дело, не призвав на помощь себе Бога хоть и краткой, но сердечной молитвой.

Если же встретится ему полезное и важное дело, но нелегкое, пусть просит он себе у Бога помощи не раз, а многократно, пока Бог не вразумит и не наставит его, как совершить это дело. Для людей, облеченных властью и занимающих правительственные места, пусть будет упомянутый совет инструкцией: «Ничего не делать без соизволения Божьего, таинственно открываемого в усердной молитве».

Ум смертного человека ограничен, не может всего обнять и правильно обсудить.

А отсюда сколько случается бедствий и неустройств в целом мире, так много знатных домов управляется худо, столько государств и местностей остаются покинутыми правдой и справедливостью! Сколько возникает несправедливых, разорительных войн; сколь много граждан терпят один от другого тяжкие обиды и разорения – и все это происходит от пренебрежения заповедью Христовой: Бодрствуйте, молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время (Мк. 13, 33).

Несоблюдение этой заповеди есть причина многих зол в мире. Ибо господа, правители, начальники, цари часто бывают людьми, действующими не по закону Божьему и гражданскому и здравому разуму, но по своим замыслам, страстям, по своему безрассудному произволу. Они не испрашивают себе у Господа Бога Его благословения и просвещения своего ума, надеются на свой разум и собственные силы, думают о себе, что они – древние исполины, могущие и горы перевернуть, а поэтому бывают в делах как общественных, так и семейных и частных пагуба и неустройство со вредом и разорением весьма многих лиц. Это подтверждают исторические примеры.

Тяжко согрешили старейшины и начальники израильские, приняв в свое общество язычников гаваонитов, не спросив об этом Господа (см.: Нав. 9). Мы весьма недалеки и небезопасны от их заблуждения, часто размышляем и ищем достижения предметов величайшей важности, но Господа об этом не спрашиваем. Желаем получить священство, вступить в брак, сделаться обладателем земли и правителем людей, но Господа об этом не спрашиваем, угодно ли Ему будет наше желание и намерение?

Не так поступали достойные похвалы славные вожди Маккавеи. Они не предпринимали ни одной войны, не испросив прежде на то воли Божьей. В своем смиренном сердце они перед началом войны прибегали с горячей молитвой к Богу и не только сами молились, но побуждали к этому своих воинов и молились вместе с ними, а также, начав войну, совершали общественное моление о ее успехе.

Иуда Маккавей, видя и понимая сильные приготовления врага, воздев руки к небу, призывал Господа, чудодействующего и видящего все, что справедливого или лукавого творится на земле, молил Его о помощи, зная, что победа не зависит от силы воителя и его оружия, но Бог дает ее по Своему благоволению ищущим Его милости и покрова. И не только сам военачальник Маккавей призывал Бога на помощь перед началом войны, но своим примером и речью воодушевил свое воинство к молитвенному расположению их духа и к возбуждению в себе мужества, приводя примеры прежней помощи и милости Божьей к народу, обращающемуся к Богу с покаянным сердцем. И так, призывая Бога себе на помощь, Иуда и бывшие с ним вступили в бой с войсками их противника, гордого Никанора, наступавшего на них в день субботний, и положили на месте более тридцати тысяч неприятельских воинов, и были они очень обрадованы таким явлением над собой Божьей милости и помощи (см.: 2 Мак. 15). Вот пример, доказывающий, как спасительно прибегать в скорби и беде с сокрушенным сердцем и молитвой к Богу с прошением о помощи и защите!

Святой Кассиан дает совет иметь перед началом всякого дела в уме и во устах эти боговдохновенные псаломные слова: Благоволи, Господи, избавить меня; Господи! поспеши на помощь мне (Пс. 39, 14)[49] и еще эту молитву: «Молим Тебя, Господи, предупреди каждое наше дело до его начала Духом Твоим Святым и, споспешествуя нам, управляй в его совершении, чтобы каждая наша молитва и каждое деяние получали бы всегда свое начало от Тебя и начатое совершенствовалось бы Тобой и успешно достигало своего окончания или назначения».

Преподобный Памва имел такой обычай: когда кто-нибудь просил у него совета, он отвечал: «Повремени немного и поручи дело свое Богу» и никогда никому не давал своего совета прежде, пока сам не испросил у Господа, чтобы Он внушил ему, что он должен посоветовать просящему у него совета. Этот обычай Памвы ему самому такую принес пользу, что когда сам он лежал уже больным на смертном одре, то сказал: «Не могу припомнить себе ни одного моего слова, о котором я должен бы пожалеть и покаяться в неразумном произнесении его». Действительно, Бог спрашивающему Его с верой дает ответ в глубине души его, по слову псалмопевца: Господи! Ты слышишь желания смиренных; укрепи сердце их; открой ухо Твое (Пс. 9, 38). Тот, кто не полагает предварительно в основу своих намерений и дел Божьего благословения и Его святой воли, тот не имеет в делах успеха.

Самое сознание нашего отношения к своему Господу обязывает нас испрашивать у Него благословения на все дела свои и тщательно взвешивать их, угодны ли они Богу.

Мужество при исполнении христианских обязанностей

Второй признак истинного благочестия и усердия поступать согласно воле Божьей – не страшиться встречающихся при этом бедствий и неприятностей, но добровольно переносить их и даже желать.

Это тем более важно, что Господь Бог ближе Своей благодатью к тем, которые находятся в печали и многих страданиях, нежели к тем, которые постоянно благоденствуют во всем и не знают нужды. Господь не только любит убогих и нуждающихся, но благословляет и тех, которые им благодетельствуют. Давид, ублажая их, говорит: Блажен, кто помышляет о бедном! В день бедствия избавит его Господь. Господь сохранит его и сбережет ему жизнь; блажен будет он на земле. И Ты не отдашь его на волю врагов его. Господь укрепит его на одре болезни его. Ты изменишь все ложе его в болезни его (Пс. 40, 2–4).

По толкованию святых Иоанна Златоуста и Амвросия[50], Бог болящих или находящихся в скорбях и печали посещает и услаждает их невзгоды различными радостями и милостью Своей, наподобие того, как бы Сам Он, Господь, постилал для них постель для удобнейшего им лежания, как это делают иногда милосердные женщины, услуживая больным, доставляя им облегчение в болезни, успокаивая их своим состраданием и любовью. Сама Пречистая Дева Богородица и Христос Господь доставляют большое утешение и облегчение находящимся в болезнях и печалях, если только будут достойны они в душах своих такого посещения и принятия благодатного небесного дара и заступления.

Сенека, еще до озарения людей светом благодатного учения Христова, высказал много мыслей, достойных Божественной мудрости, говоря: «Прошу и умоляю вас усерднейше, не ужасайтесь тех средств, которыми бессмертный Бог возбуждает душу к лучшим подвигам: печаль родит исправление. Тех воистину прилично назвать жалкими людьми, которые, живя в излишнем изобилии и не зная нужды, падают духом, которых праздность одолевает и расслабляет, как долговременная тишина моря приучает моряков к праздности и лени в безбурное время»[51]. Бог же, кого любит и испытывает, тех чаще наказывает бедствиями, посещает болезнями – обучает их. А нерадивых к исправлению и ленивых соблюдает на день Суда.

Вы сошли с истинной дороги, с прямого пути, если думаете, что есть некоторые люди, изъятые от общей участи грешных людей, чтобы претерпевать в настоящей жизни скорби и неприятности. Придет каждому очередь испытать их, и постигнет его неожиданно беда, как собственное его приобретение, часть его или жребий. Кто кажется освобожденным от всяких бедствий, тому дана только отсрочка до другого времени, когда и он не избежит их.

Спросите, зачем Милостивый Бог людей добродетельных посещает или болезнями, или другими бедствиями? Отвечать на этот вопрос будет нагляднее через решение другого вопроса, более близкого нашему пониманию: почему во время войны или другой опасности посылаются для выполнения опасных или рискованных предприятий люди самые способные и самые мужественные?

Ответ на это нетруден: военачальник для совершения таких дел выбирает или вызывает способнейших для того людей, мужественных и расторопных, которые могли бы ночным нападением поразить врага или высмотреть удобнейший обход неприятельской армии, устроить удобный путь для своего отряда через реки и горы. И никто из избранных воинов не ропщет на военачальника за свое назначение, не говорит: «Он с умыслом послал меня на погибель». Напротив, каждый с удовольствием старается с большим успехом выполнить порученное дело, презирая труды и опасности.

Подобно храбрым воинам должны поступать и те малодушные и нетерпеливые из христиан, которым Промысл Божий попускает претерпеть и перенести что-либо скорбное, тяжелое и печальное, ободряя себя и укрепляя мыслью, что Бог признал их достойными для перенесения положенного на них бремени и что Он не возложит больше того, сколько могут понести их человеческие немощные силы. Сама Премудрость Божья говорит: Бог испытал их и нашел их достойными Себя (Прем. 3, 5). Святой апостол Павел удостоверяет в том же: Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10, 13). Поэтому умоляю вас, братия, избегайте всякого сладострастия и бегите от так называемого счастья или роскоши, которые расслабляют и приводят в изнеможение душу и тело. Бог поступает с добродетельными людьми таким образом, как поступает учитель с своими благонадежными, преуспевающими в науках учениками, требуя от них больших трудов и заставляя их разрешать трудные задачи.

Древняя история представляет нам замечательный образец воспитания граждан у язычников-спартанцев, которые вообще отличались от других греков своей храбростью, любовью к отечеству и презрением к богатству и роскоши. Нельзя и подумать, чтобы они были извергами рода человеческого, лишенными родительской любви к своим детям, но эта любовь к детям объяснялась желанием сделать их лучшими людьми и гражданами и выражалась в соответствующих формах воспитания физических и моральных сил детей, в приучении их к непоколебимому перенесению всех невзгод житейских. Дети у них подвергались крепкому сечению перед народным собранием не за какую-либо вину, а для того, чтобы приучить их к перенесению физической боли и терпению неудобств и лишений. При этом сами родители направляли лаской и одобрением любимых своих детей еще к большему перенесению голода, трудов и к презрению роскоши и изнеженности.

Неудивительно, если Бог, знающий, какими средствами можно доставить нам случай вступить на высшую степень нравственного совершенства, испытывает нас, Своих детей, разными мирскими неприятностями и приучает нас к восхождению от низших степеней добродетели на высшие. Всякое обучение добрым делам кажется всегда для бренного тела жестоким и скорбным. Попускает ли Бог на нас какое несчастье, великодушно перенесем его; это не гнев Божий к нам, но шанс совершить подвиг, который влечет за собой награду. Чем больше совершим подвигов, тем сделаемся мужественнее. Совершенной победы над злом достигает человек терпением.

Как золото очищается огнем, так бедствия укрепляют человека. И что в этом удивительного? Дерево, растущее в глуши и затишье, не бывает упругим, твердым и крепким, если его не гнут во время роста частые и сильные ветра, потому что только от крепких напоров ветра древесина становится крепче, а корни глубже утверждаются в земле. Недолговечны и подвергаются скорому гниению те деревья, которые растут в тиши, в солнечных и влажных долинах.

Из всего сказанного выше открывается, что вернейшим признаком согласия воли человеческой с Божьей волей является неустрашимость бед и скорбей в жизни христианской, когда мы, добровольно отвергшись себя, то есть собственной воли, несем на себе крест Христов, или, что то же, не отказываемся следовать указанию Божественной воли по неудобному, тесному и прискорбному пути христианской жизни, мужественно перенося попускаемые Богом обиды, скорби, болезни и другие невзгоды.

Итак, кто всем сердцем любит Бога и всей душой хранит в себе волю Божью, тот дерзновенно может во время бед и печалей с молитвенными словами обратиться к Богу: «Жалею, о Боже мой, что прежде Ты не открыл предначертаний святейшей воли Твоей обо мне, ибо я поспешил бы прежде совершить их, чем Ты позвал меня. Хочешь ли взять обратно полученные мной от Тебя имения, честь и славу? Давно бы я готов был отдать их Тебе. Хочешь ли взять моих детей? Я предоставляю их в Твою волю. Хочешь ли какой-либо части моего тела? Возьми ее. Весьма мало и скупо обещаю, ибо скоро все оставлю охотно. Хочешь ли души моей? Почему же я откажу Тебе в этом? Не делаю ни малейшего замедления, молю Тебя, прими мою душу. Все, что Ты дал мне, прими от меня. Всякое дело Твое совершаю без принуждения, ничего не претерпеваю без собственного соизволения и Тебе, о Боже мой, не работаю, подобно рабу, но только сочетаю мою собственную волю с Твоей святой волей».

Вот истинный образ согласия человеческой воли с Божественной.

Христианское смирение

Третий признак человеческой воли, согласной с Божественной, есть христианское смирение – уничтожение в себе о самом себе мнения, выступающего за пределы существа ограниченного, смертного. Это исключительно христианская добродетель, она едва ли была известна древним идолопоклонникам. Кто не заражен самомнением, тот все сделанное им доброе приписывает не себе, не своему разуму, но Божьей благости и силе. Своими же, в тесном смысле, считает только свои заблуждения и всякую неправду. Содержи постоянно в памяти изречение блаженного Августина: «Все доброе, предпринятое и совершенное тобой, относи к Богу и признавай, что без Бога ничто невозможно для тебя, а с Богом – все».

Таковым добрым делателем действительно бывает тот, кто не полагает надежды на свою мудрость и свои силы, но, с упованием на помощь Божью и не отчаиваясь в ней, не отказывается от совершения тех дел, которых требуют от него его обязанности и его звание.

Он настолько успешнее и лучше выполняет их, насколько меньше полагается на себя, будучи уверен, что он сам собою ничего, но с Богом все может сделать. Он трудится по мере сил своих, но добрых плодов своей деятельности ожидает от Божьего благоволения, перенося сердцем благодушно все то, что само по себе не худо, но кажется таким терпящему от недоброжелателей, от наложения излишних на него трудов, налогов, нанесения обид и тому подобное.

Совсем другие последствия своей деятельности имеют гордые, самонадеянные люди, которые, забывая о Боге и своих обязанностях, полагают всю надежду на самих себя, на свою мудрость, ловкость, искусство, на свои силы. И до чего такие люди бывают высокомерны! Они превозносят себя перед своими сверстниками и восхваляют до небес, а между тем в важных и полезных делах оказываются нерадивыми и небрежными по своей самонадеянности.

Совершенно же предавшие себя Богу, смиренные труженики в винограднике Христовом поступают иначе. Они уподобляются коромыслу весов с прицепленными к нему на противоположных концах чашами. Чем больше кладется в одну из чаш весовых гирь, тем больше оно понижается, противоположная же чаша повышается настолько же. Это – символический образ достоинства людей Божьих и людей мира сего. Чем более человек смиряет себя пред Богом и людьми, тем более возвышают его благодать и милость Божья. И наоборот: чем выше ставит себя он перед Богом и презирает свою братию через свое высокомерие, тем более унижает свое человеческое достоинство.

Серьезный начальник какой-либо воинской части, которому поручены защита и охрана города, еще заблаговременно осматривает слабые, мало укрепленные места, производит их укрепление, делает распоряжение о достаточном заготовлении хлебных запасов, усматривает нужные места для постановки орудий и артиллерийских запасов, словом, заботится встретить неприятеля храбро и во всей готовности дать ему сильный отпор, ибо знает, что врагам нельзя верить. Подобно ему каждый христианин должен готовиться заблаговременно к неожиданной встрече своих неприятелей, говоря: «Я не избавлен ни от болезни, ни от смерти, а потому не лучше ли предварительно ограждать себя почаще исповедью и принятием Святых Таин, вооружать себя молитвой и постом?»

Напротив, человек самонадеянный и нерассудительный, уповая на свои силы, думает обыкновенно, что он почти уже готов отразить все нападения своих врагов. Весьма благоразумно выразился об этом Соломон в своих притчах, говоря: Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим. Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян (Притч. 14, 15–16). Но об этой зловредной самонадеянности более подробно поговорим ниже.

Надежда на помощь Божью при бедствиях

Четвертый признак согласия нашего с волей Божьей есть величайшее упование во всем на Господа Бога.

Оно производит то, что каждый, например, обиженный кем-либо, успокаивает себя внутренне и усмиряет естественно возникающую мысль об отмщении своему врагу, думая сам в себе: «Бог видит и слышит неправду или обиду; придет время, что Бог обнаружит неправду врага и обратит ее на его же голову». Этим побеждается естественное побуждение к отмщению личным нашим врагам. Через одно крепкое упование на Бога мы становимся победителями всех врагов своих и возвышаемся в своей душе над ними, ибо каждый, возложивший крепкую надежду на Бога, уверен, что если бы враги его постарались поднять целый ад против него, то и тогда не смогут повредить ему более того, сколько Богу угодно им то попустить.

Но возразишь: «Есть враги неугомонные, старающиеся вредить беспрестанно во всем и всячески, чем только могут; если не удается им повредить противнику своему лично, то они силятся нанести ему материальные убытки, например, в его купле и продаже или истреблением его имущества». Однако тот, кто крепко уповает на Бога, поступает в подобных случаях таким образом: чтобы внутренне успокоить себя, он каждое свое предприятие или имущество поручает молитвенно Богу для его совершения или охранения, крепко полагаясь во всем этом на Промысл Божий, предоставляя всякие случайности распоряжению воли Божьей, как бы вовсе устраняя себя от всякого собственного распоряжения. Все последующее за тем в его имущественных делах считает благословением, даром Божьим. А в делах, не достигших своей цели, видит, что это свершилось по особенному Промыслу Божьему, предназначившему для него нечто лучшее. Тому, кто имеет такую сильную надежду на Бога, противники не смогут сделать какое-либо препятствие или причинить убытки по имуществу, переданному им в распоряжение Божье: Нет мудрости, и нет разума, и нет совета вопреки Господу (Притч. 21, 30).

Как хитро поступал Лаван против зятя своего Иакова, изменяя десять раз свое назначение платы за выпас скота, в надежде уменьшить ее, но тщетны были его замыслы, которые все обратил Бог в пользу Иакова: Бог не попустил ему, то есть Лавану, сделать мне зло, – так выразился об этом Иаков (Быт. 31, 7).

Воспылал гневом Сеннахирим, царь ассирийский, против города Иерусалима, угрожая окончательным его разорением, но ни сам он, ни его воинство не избегли грозной в отмщении руки Божьей, ибо услышал Бог молитвы царя Езекии и пророка Исаии и послал Ангела Своего, который поразил ассирийское войско. Сеннахирим же возвратился в землю свою и там погиб от руки собственных детей (см.: 2 Пар. 32, 21–22). Так спас Господь Езекию и жителей Иерусалима от руки Сеннахирима и его воинства. Итак, советую каждому христианину иметь твердую надежду на Бога и всякое отмщение за себя предоставить Ему. Он один Праведный Судия.

Сами язычники учат нас этому. Тиссаферн, вождь персидский, заключил мир с Агесилаем И, царем спартанским, но только для того, чтобы выиграть время для удобного внезапного нападения на своего противника, ибо тотчас же послал от себя глашатаев, чтобы все греки удалились из Азии. Агесилай смело ответил посланным от Тиссаферна: «Скажите от меня вождю вашему: я ему очень благодарен за то, что он мир, заключенный со мной, разрушил; этим самым он против себя же раздражил богов и людей и сделал их себе врагами; поэтому моя военная сила увеличится, ибо его коварство и вероломное нарушение заключенного мира восстановят против него всех».

Вот истинно христианский ответ своим противникам: Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой… что спасет нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас (Лк. 1, 68, 71).

Уповающий всем сердцем на Бога превращает всех своих врагов в плательщиков оброка и в работников себе, ибо он имеет Бога помощником себе, потому что он обо всем, чего желает, прежде всего молит Бога, полагая себе за правило: «То, чего я прошу у Бога, может быть для меня полезно или неполезно; это в совершенстве известно только одному Богу. Если просимое полезно мне, то Бог и пошлет мне его немедленно, а иногда откладывает до более благоприятного времени, чтобы таким образом испытать меня и приучить к терпению.

Но если Бог многократно повторенное мною прошение не исполняет, то через это становится мне известным, что я просил у Бога того, что для меня бесполезно или вредно».

По такому весьма благоразумному правилу поступает и молитвенные свои прошения воссылает тот только, кто единственно и совершенно предал себя всего в управление Божественной воле. Не признающие тайны Божественного управления миром и Его Промысла о каждом из Его творений или вовсе не призывают Всевышнего себе в помощь, или хотя и призывают, но делают это нерадиво и как бы только для обряда. Прежде чем вздумают обратиться с молитвой к Богу, они сначала докучают своими усиленными и жалобными прошениями тем лицам, от которых надеются на помощь в исполнении своих пожеланий, а если не имеют успеха у одних лиц, то обращаются к другим, стараясь достигнуть желаемого через протекцию, через подарки и подкупы, обращая достижение желаемого в зависимость от бесчестной греховной сделки.

Святой Иоанн Богослов в небесном откровении видел Христа Господа, держащего в правой Своей руке семь звезд. Что же значат эти звезды в руке Христовой? Сам Иоанн, объясняя эту тайну, говорит: Семь звезд суть Ангелы семи церквей (Откр. 1, 20,), и венцы их в руке Христовой. И если где-либо венец (епископское достоинство, сан) остается вакантным, то являются весьма многие искатели венца, желающие охотно наклонить под него свою голову, но они с самого начала не идут прямой дорогой ко Христу, но чаще всего сначала идут к рукам князей, начальников и властителей, и потом уже и к Христу Господу.

То же самое бывает и при искании прочих как духовных, так и мирских достоинств и почестей. Все ищут человеческой любви, милости и помощи, мало же кто ищет Божьего пособия в том, чтобы сделаться предварительно достойным носителем венца по своим нравственным поступкам и истинно гражданским подвигам правды, милости и человеколюбия. Здесь видно явное заблуждение и непонимание верного пути к получению сана, славы и почестей. Желающие заслужить достойное уважение перед людьми и милость у Бога должны поступать иначе. Прежде всего они должны сердечно искать себе милости у Бога о прощении грехов своих и Его благой помощи для согласования свободных своих поступков с волей Божьей, ибо скипетры и венцы находятся в правой руке Божьей.

Начальства, достоинства, почести и полновластные правительства Бог назначает и разделяет по Своей премудрой воле. Именно у Него всегда следует просить желаемого нами. Сердце царя – в руке Господа, как потоки вод: куда захочет, Он направляет его (Притч. 21,1).

Как садовник, в своем саду содержащий водный источник, проводит и направляет воду не всегда на ближайшее дерево, но часто – на дальнейшее и худшее или куда захочет, смотря по необходимости орошения сада, так поступает и Бог. Он, имея в Своей руке сердце царево, как садовник водой, не вредя свободе воли человеческой, распоряжается водами, истекающими из этого источника – сердца царева, – а также различными церковными и государственными установлениями и облеченными властью лицами. Бог вручает достоинства и власть тем, которых искони избрал Он, по Своему предведению, и призвал в свое время на служение праведным делам управления миром: Кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил (Рим. 8,29–30).

Поэтому весьма неразумно поступают те, которые с усиленными просьбами, лестью и дарами обращаются к людям, а вездесущего Бога забывают, надежды на Него не имеют и едва обращаются к Нему с молитвой. Непонятное страшное ослепление у людей! Вода, черпаемая из самого источника, а не из бочки, где она хранится, бывает всегда чиста, здорова и благоприятна.

Терпение при нападках

Пятый признак, указывающий на то, что наша воля согласна с Божественной, есть перенесение нами всенародных поношений, клеветы и порицания нашего доброго имени и добрых дел наших в смиренном молчании.

Нет более чувствительнейшего удара для прямой христианской души, как наглое оскорбление порицанием и клеветой прямых ее намерений и действий, которые она предпринимает и совершает ради славы Божьей и спасения, вразумления и пользы своих ближних. Но и такие жестокие удары истинный Христов последователь переносит молча, взирая всегда умственным оком с благоговением на терпеливого Иисуса, молчавшего среди бесчисленных поношений и мучений во время беззаконного суда над Ним.

Собрались на суд над Иисусом Христом еврейские первосвященники, старейшины и книжники, усиленно обвиняя Его, – Иисус молчал. Многие ложные свидетельства и преступления взводили на Него – Иисус молчал. Настаивали с великим криком, требуя Его распятия, – Иисус молчал. Уже распятого и ко кресту пригвожденного они уязвляли бесчисленными укорами и насмешками – Иисус молчал.

Подобно Господу Иисусу, Пречистая Дева Мария, Богоматерь, находясь в тесноте и скорби, была мужественно-терпеливой, кроткой и молчаливой. Она поступала при этом не иначе, как и Сын Ее поступал, – молчала и все предоставляла воле Божьей и Его Божественному Промыслу о Ней. Слышала Она, как Человека совершенно невинного, возлюбленного Ее Сына ложно поносили, досаждали Ему многочисленными укорами – Она молчала. Видела Его под тяжестью Своего креста изнемогающим и падающим, пригвожденным к кресту, в страшных мучениях взывающим к Богу Отцу Своему: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мк. 15,34) и затем в бесчисленных язвах и тяжких муках умирающим – Она молчала.

Этому Сыну и Этой Матери преимущественно многие благочестивые люди подражали. Когда их клеветнически обвиняли в разных беззакониях, молчали. Этим отличался в свое время кроткий пророк и царь израильский Давид, славившийся дивной силой смиренного молчания при нанесении ему личных оскорблений. В таких случаях говорил он в сердце своем самому себе: Буду я наблюдать за путями моими (за своими поступками), чтобы не согрешать мне языком моим, буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром… Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это. Отклони от меня удары Твои (Пс. 38, 2–3,10). Причиной же своего молчания считает он не что иное, как только то, что Господь нанес ему этот удар. Смолчал Давид потому, что без Божьей воли, без Его допущения никто не мог бы оскорбить царя. Твоя, Господи, воля наложила на него молчание.

Северин Боэций, отличный западный писатель, человек добродетельный, философ, сказал: «Кто другой, кроме Единого Бога, может быть хранителем добродетели и защитником от всего недоброго? Он, как управитель и устроитель наших сердец, взирая на всех с высоты Своего Божественного предвидения и Промысла, знает о всяком человеке. То, что для него прилично и спасительно, назначает каждому, и если нам кажется иногда, что во вселенной нечто происходит не по должному, праведному порядку, то это только кажущийся нам, ограниченным существам, беспорядок. По сути же своей это и есть истинный и праведный порядок во всем объеме Божественного управления миром»[52]. Всякий покорный воле Божьей удостоверяется в этом, замечая, как истинны и справедливы Божьи определения о каждом человеке, о племенах, народах и царствах. Также он верит мудрому Божьему Промыслу обо всех и обо всем и одобряет его своим покорным молчанием.

Случается иногда и в домашних отношениях между господами и слугами нечто подобное. Например, добродушного, веселого характера господин заходит в дом своего слуги и не находит никого в доме. Чтобы дать заметить хозяину дома, что нельзя оставлять незапертый дом без надзора, все вещи, находящиеся там, он переворачивает вверх дном, опрокидывает и все приводит в беспорядок, и поспешно уходит из дома, чтобы слуга не узнал, кто наделал беспорядок в его жилище. Слуга, вернувшись домой и видя все вещи свои разбросанными и опрокинутыми, воспламеняется гневом и приходит в негодование на сделавшего беспорядок в доме. Но, узнав потом, что виновником этого беспорядка был его господин, успокаивается и молчит.

Подобно этому слуге и Давид говорит себе: Я стал нем, не открываю уст моих (Пс. 38, 10). Почему? Потому что Ты нанес этот удар. Равно и каждый человек, преданный воле Божьей, чувствует в себе тяготу от приключившихся ему несчастий или обид и терпеливо переносит их, утешая себя Промыслом Божьим и зная хорошо, что печалью и напрасным ропотом себе нимало не поможет. Он обращает очи свои на небо, говоря в себе: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (Пс. 120, 1–2).

Когда царь Артаксеркс и Аман пировали, приглашенные Эсфирью, в ее палатах, тогда все иудеи проливали горькие слезы. Но веселье Амана, который радовался, собираясь пролить невинную кровь иудеев, скоро обратилось в собственную его погибель. Бог чудно обнаружил для царя злобу Амана против Мардохея и всех иудеев, и царь приказал подвергнуть Амана тому же наказанию, какое приготовлял он для всех иудеев, – приказал повесить одного Амана вместо всех иудеев (см.: Есф. 7).

Повторяй каждый себе непреложную истину: когда опечалит тебя Господь, попустив какое-либо огорчение или потерю, в конце концов обратятся они во благо тебе. Если бы луна всегда была однообразна в своем сиянии и форме и не изменялась всякий день в возрастании или уменьшении, сохраняя постоянно вид полной луны, то астрономы никогда не открыли бы того, что она заимствует свой свет от солнца. Равным образом и мы узнаем из разных лишений и огорчений, что всякое добро посылается нам от Бога. Заболел ли кто? Отсюда по опыту узнает он, как драгоценно для человека здоровье и как строго нужно беречь и охранять его, а этого никогда бы не узнал он, если бы вовсе не болел. Ибо такова уж врожденная наша беспечность, что мы не ценим и не бережем доброго, полезного и приятного, пока его не лишимся. Тогда только оценим свою потерю и пожалеем о ней. Потерпит ли кто бесчестье, нанесенное ему другим, тогда только опытом на себе узнает он, сколь тяжкий грех – порочить доброе имя и славу ближнего. Впадет ли кто в бедность и нищету, тогда только истинно поймет он, как сам поступал с убогими и как должно, по заповеди Божьей о любви ко всем, заботиться о всех, тем более о нищих и беспомощных. А потому он молчит и, размышляя обо всем сказанном выше, смиренно поручает себя во всем Божественной воле.

Но я не думаю, что каждый, носящий свое бремя, должен молчать в отчаянии. Да сохранит тебя Бог от отчаяния! А потому, любезный брат во Христе, ты говори, но говори сердцем, говори Богу, пусть язык твой молчит, но молись умом! Углубись внутрь себя и благоговейно размышляй о молчании Иисуса Христа перед Пилатом, Пречистой Девы Марии – перед нечестивыми согражданами, Давида – перед его противниками. Почетнейший и достойнейший ли человек злословит тебя? Молчи. Низкий и недостойный бесчестно укоряет тебя и поносит? Молчи. Злословит ли тебя равный тебе? И тогда молчи. Трудно это делать и скорбно, но весьма похвально, спасительно и полезно. Оставь оскорбителя, обратись к Богу и молись за своих противников, подобно Давиду и его же словами: За любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь; воздают мне за добро злом, за любовь мою – ненавистью (Пс. 108, 4–5).

Поступая так, своим молчанием укротишь своих противников, а молитвой умилостивишь Бога. Поэтому молчи и всецело предай себя воле Божьей, имея постоянно в сердце своем Давидовы слова: «Ты, Господи, а не враг мой, нанес мне удар».

Мужество при трудах и опасностях

Шестое знамение человеческой воли, сообразной с Божественной волей, состоит в том, что она ради чести Божественной и исполнения заповедей Божьих готова воспринять на себя все трудности и лишения и неустрашимо подвергаться опасностям. Она готова все претерпеть скорбное, трудное и едва переносимое, крепко уповая на Божий Промысл и Его помощь.

Сколь великодушным показал себя в этом отношении святой апостол Павел. Я научился, – говорит он, – быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 11–13).

Подобно ему, с мужественным и великодушным сердцем пел и боговдохновенный Давид: С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену (Пс. 17, 30). Он, готовый на большие подвиги, с радостью воспевает: Ты, Господи, светильник мой; Господь просвещает тьму мою. С Тобою я поражаю войско; с Богом моим восхожу на стену. Бог! – непорочен путь Его, чисто слово Господа, щит Он для всех, надеющихся на Него. Ибо кто Бог, кроме Господа, и кто защита, кроме Бога нашего? Бог препоясует меня силою, устрояет мне верный путь (2 Цар. 22, 29–33).

Давид ни во что ставил для себя труд шествовать по назначенному Богом пути до излияния пота, но, быв препоясан по чреслам своим, по выражению апостола Павла (см.: Еф. 6, 14–18), истиной, облекшись в броню праведности, обувшись в готовность благовестить мир, а более всего защитившись верой в грядущего Христа Господа, и шлемом спасения Его, и мечом духовным слова Божьего, и молитвой, желал он сам добровольно идти определенной ему дорогой.

Каждый и из нас должен размышлять о себе и знать, что Бог желает, чтобы я был терпелив в страдании, чист от пороков в своей жизни, охотно прощал своих врагов, о всех хорошо думал и говорил. Почему бы мне не быть во всем этом согласным с желанием Божьим? Правда, что до сего времени мое своеволие служило мне к тому препятствием и как бы каменной стеной, преграждающей мне путь следования по Божьему указанию к богоугодной жизни. Но с этой поры, когда свет благодати просветил мою душу, такая стена не устрашит меня, перескочу и через нее. Ибо все могу сделать силой укрепляющего меня Христа.

Всякий читающий или слушающий благоговейно жития и деяния святых угодников Божьих многократно будет повторять слова царственного пророка: Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем. Бог Израилев – Он дает силу и крепость народу Своему (Пс. 67, 36), Он, который всегда был, есть и не будет иметь конца. Он дает силу и крепость людям Своим (всем, по заповедям Его живущим), благословенный Бог наш и Творец. Это видим мы явственно сбывшимся на деле во святых апостолах и их преемниках и последователях их учению.

Апостолы, избранные Богом для проповеди имени Господа нашего Христа, учения и спасительных для рода человеческого дел Его, имели столь великое дерзновение и совершили столь дивные дела. Они силой истины и живой веры каких только не переходили стен лжи, суеверия и неразумия! Для них не было ничего неудобного и непреодолимого в деле евангельской проповеди. В сравнительно короткое время облетели они, как на ангельских крыльях любви Божественной, весь мир, в те поры известный. Над ними исполнились слова пророка Исаии:

Надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут – и не устанут, пойдут – и не утомятся (Ис. 40, 31). Они, имея крепкое упование на Бога и опоясанные исполнением Его воли, как поясом, обошли всю землю и море безбоязненно с проповедью всем народам в поднебесной о Царствии Божьем, обучая всех веровать в Господа нашего Иисуса Христа, презирая все угрозы своих противников.

Подобно тому как томимый сильной жаждой говорит: «У меня внутри как бы огонь горит», казался сердцам апостольским весь мир в огне горящим. Так же сильной жаждой спасти весь род человеческий воспламенены были любящие сердца святых апостолов: Большие воды, по выражению Песни Песней, не могут потушить любви, и реки не зальют ее (Песн. 8, 7), то есть никакие гонения и преследования проповедников их врагами. С такой пламенной в сердцах своих любовью апостолы спешили благовестить Евангелие Царствия во всей подсолнечной от конца в конец. Не было народа, страны, города, ни селения, ни места, где не проповедовали бы они Христова учения.

Святой апостол Павел проповедал евангельское учение от Иерусалима до Иллирика, обращая в веру Христову язычников:

Не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовестив Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика. Притом я старался благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании, но как написано: не имевшие о Нем известия увидят, и не слышавшие узнают (Рим. 15,18–21). Он благовестил Христово учение всем народам, через земли которых переходил: римлянам, персам, парфянам, мидянам, индусам, скифам, аравитянам, и всех людей повсюду учил истинной вере.

Таков же был и святой Андрей, первозванный апостол, который, имея в себе огонь Духа Святого, проповедовал Начальника спасения нашего Христа в Вифинии и во всех странах, прилегающих к Черному и Мраморному морям, а также в Херсонесе Таврическом или Крымском полуострове и, по особенному Божьему Промыслу, достиг он и России, где на Киевских горах водрузил крест, пророчествуя, что и русский народ просвещен будет святой верой. Проповедав Евангелие в Великой Скифии, возвратился он во Фракию, посетил Элладу и Пелопонес.

Тем же огнем Божественной любви воспламенялся и жаждущий спасения душ человеческих святой апостол Фома, называемый Близнец, из Кесарии Филипповой, города галилейского, осязавший раны Христовы по воскресении Его. Проповедал он Христа парфянам, мидянам, персам, гирканианам, бактрийцам, брахманам и каламийской стране, где проколот был копьями и умер за Христа.

Подобным образом и прочие апостолы, объятые огнем Божественной любви, с ревностью распространяли веру во Христа. На них исполнилось пророчество царя Давида: По всей земле проходит звук их (проповедь), и до пределов вселенной слова их – слова о жизни вечной (Пс. 18, 5). Так во всех концах вселенной искали они утолить свою сердечную жажду ко спасению народов через приведение их в веру Христову, дабы обращенные удостоились войти вместе с ними в обители Отца Небесного, уготованные Христом, в то место, которого жители не будут уже ни алкать, ни томиться жаждой, и не будет палить их солнце и никакой зной (Откр. 7, 14–16).

Не препятствовали апостолам совершать величайшие и достойные хвалы подвиги ни беды и скорби, ни гонения и поношения, ни раны, биения, голод, нагота, притеснения, ни даже сама смерть за Христа. Не устрашили их все демонские полчища, попранные их ногами, и другие неудобства и препятствия, встречавшиеся им на суше, на морях и на всяком месте. Они все и везде совершали в честь и славу Божью мужественно, укрепляемые Его силой, не боясь никаких препятствий и трудов. Таким образом они удобно перелетали через все преграды, встречавшиеся им на пути, и весь мир своей проповедью приобрели для Христа, по написанному у пророка Исаии: Все концы земли увидят спасение Бога нашего (Ис. 52, 10). Они, исполняя всем сердцем волю Божью, оказались непобедимыми во всех ухищрениях против них и во всех несчастьях. Ибо каждый, возлюбивший Господа всем сердцем и душой и всецело предавший себя Божественной воле, надеется все преодолеть и совершить по непреложным словам Господа Иисуса Христа: Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф. 17,20).

Книга третья

Полезные плоды следования воле Божьей

I. Духовное успокоение от согласия с Божественной волей

В предыдущих двух книгах мы показали тот путь, по которому человек может достигнуть познания воли Божьей и сообразования с ней собственной воли. В этой же книге объясним, какая происходит польза от соглашения человеком своей воли с волей Божьей.

Уподобление Ангелам

Так милостив и щедр Господь в излиянии на нас Своих даров и богатств, что не только предопределил Он обогатить нас в будущей жизни вечным блаженством, но как бы предупреждая время, предназначенное для вечных нам наград, посылает нам и здесь, в течение временной нашей жизни, сладкий хлеб и повелевает вкушать его, как малейшую частицу будущего нашего блаженства, желая ободрить нас этим, укрепить в нас надежду получения вечных благ и сделать нас к тому стремящимися и готовыми.

Таким образом не забывает нас Бог и в этом мятежном, многотрудном и неприглядном, по своим мерзостям, мире. И здесь мы не лишаемся и как бы предвкушаем Небесную Вечерю, живя еще в этой земной плачевной юдоли, и находим в ней некоторое успокоение и посылаемые небом утехи. Для этого не требуется от нас больших издержек; достаточно одной нашей воли, не противоречащей воле Божьей.

Приведем к тому примеры. На горе Фаворской святой апостол Петр ощутил в себе отражение небесного блаженства и, не в силах удержаться от восторга, воскликнул: Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии. Ибо от изумления не знал, что сказать (Мк. 9, 5–6). О святой Петр! Не настало еще время вкушать здесь полного удовольствия, оно будет даровано в другом, лучшем мире, но не сейчас.

Святой Иоанн говорит в своем Откровении: Когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса (Откр. 8, 1). По толкованию святого Григория, этим безмолвием обозначается внутренний мир или успокоение душевное тех, которые здесь, на земле, исполняют волю Божью так же, как исполняют Ее небожители, а потому полностью исполняющие волю Божью люди, продолжая еще земную жизнь, живут как бы на небе.

Царственный пророк Давид, утружденный суетной мирской жизнью, сказал со вздохом: Кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы (Пс. 54, 7). Где найти можно место совершенно покойное, кроме Бога и нашей покорности Его святой воле? Действительно, только эта святая покорность Божьей воле, принятая нами по здравом рассуждении с самим собой, может усладить и успокоить здешнюю нашу жизнь. Ибо по любви к Богу нет ничего вожделеннее исполнения Его святой воли: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф. 6,10).

Из всех средств, которые могут успокоить нашу душу и ее волю, первое и вернейшее – предать себя всего, от всей души и всего сердца в волю Божью для постоянного Ему служения и исполнения Его заповедей. Знаменитый наставник благочестия Фома Кемпийский[53] учит: «Желай и всегда молись так: Иисусе благой! Ниспошли мне благодать Твою, да будет она неразлучна со мной до конца моей жизни. Положи на мне волю Твою так, чтобы я никогда не мог желать ничего иного, кроме того, что Тебе приятно. Пусть воля Твоя будет и моею волей. Сделай, чтобы желание и нежелание мое было всегда согласно с желанием и нежеланием Твоим»[54].

Такой человек найдет в своем духе мир и успокоение. Каждый желающий со святым царем Давидом лететь и успокоиться может вознестись этими крыльями на высокую гору выше всех смут и мирских треволнений и творить чудные и славные дела.

Смиренный инок обретает небо

Один вызывающий доверие писатель[55] упоминает в своих письмах о богодухновенном муже монашеского чина, одежды которого исцеляли многих больных, как только те прикасались к ним.

Поэтому этот муж был в великом почтении и уважении между больными, а между своей братией производил немалое удивление и недоумение тем, что в нем братия не замечала особенно выдающихся монашеских подвигов. Жизнь в монастыре он вел равную жизни других монахов, ничем особенно не отличающуюся от жизни прочих, и не обнаруживал ни одного умерщвления своего тела, например, строгим постом, бодрствованием ночью, усиленными трудами. Одно только правило выполнял он строго: никогда не имел он сильного влечения ни к чему другому, кроме того, чего хочет Бог. Все, что случалось с ним, он принимал охотно и благодарил за то Бога.

Однажды, когда он лечил больных без всяких медикаментов, спросил у него настоятель монастыря, как у него это получается. «Я и сам удивляюсь тому, что могу возвращать им здоровье, – отвечал монах-врач, – и мне становится стыдно, что моя одежда имеет такую силу. Ведь я ни постом, ни другими подвигами не заслужил такого дара у Бога, едва ли равняюсь в этом отношении с прочей братией и уж тем более не превосхожу других». – «Это так, – сказал настоятель, – мы видим, что ты человек обыкновенный и не имеешь в себе ничего примечательного по сравнению с другими». И принялся настоятель монастыря еще подробнее расспрашивать исповедуемого им, хотев доподлинно узнать и о других его качествах и желая раскрыть тайну самого его сердца.

На эти расспросы ответил искусный в добродетельной жизни муж: «Я вспомнил о данной мне от Бога благодати – той, по которой я постоянно нахожусь в согласии с волей Божьей обо мне, чтобы мне никогда и ни о чем таком не мыслить, что противно было бы воле Божественной. Я никогда не боюсь всяких приключений возмутительных, могущих поколебать мой ум, расслабить во мне сердце, чтобы я на что-либо пожаловался или открыл мою печаль. А так же и встречающиеся мне благополучные для меня происшествия не услаждают меня до такой степени, чтобы я ради них больше веселился, чем в прочие дни моей жизни. Я принимаю все, что посылает мне рука Божья, как благополучное, так и противное мне, и не молю Бога о том, чтоб все сбывалось по моему желанию, но желаю, чтобы все сбывалось по воле Божьей, то есть как совершается оно в самых происшествиях. Таким образом, ничто меня особенно не услаждает, ничто не сокрушает печалью и не смущает, ничто не делает меня счастливым, как только одна и та же Божественная воля. Поэтому во всех моих молитвах прошу об одном я Бога, чтоб воля Его Божественная всегда во мне и во всех созданиях Его всецело свершилась».

Настоятель монастыря весьма удивился всему этому и, обращаясь к монаху, спросил его: «Любезный брат! Скажи мне, каково было твое мышление вчера, во время бывшего у нас пожара? Неужели ты вместе со всеми нами не скорбел, когда злой человек поджег наши монастырские постройки, когда хлева и гумно, в которых сгорело много пшеницы и скота, все погибло?» На этот вопрос отвечал инок: «Желаю, чтобы ты узнал, святой отче, что вся эта монастырская потеря не причинила мне ни малейшей скорби, потому что я привык за все – и за скорбное, и за приятное – благодарить Бога и одинаково принимать то и другое. Я уверен, что все, сбывающееся с нами, бывает попущением Божьего Промысла и для нашей пользы. А потому не забочусь о том, мало или много имеем хлеба и прочего для нашего пропитания, будучи твердо уверен, что Бог может каждого из нас насытить одним ломтем, как целым хлебом. Таким образом радостно и без смущения провожу свою жизнь».

При этом игумен начал ему противоречить и предлагать различные вопросы, чтобы заставить брата высказать свой образ мыслей и свои умозаключения. В числе многих ответов на вопросы настоятеля вот что ответил ему смиренный инок: «Ежедневным приношением самого себя Божественной воле я так преуспел в покорности ей, что если бы я наперед узнал, что Бог непременно предрешил послать меня в ад, то я не сопротивлялся бы и в этом Богу, только бы я точно знал, что Богу это угодно и что Он этого хочет. При этом скажу, что, если бы мне возможно было изменить это Божье определение одним произнесением Господней молитвы “Отче наш”, истинно говорю, я не смел бы этого сделать, но еще сильнее молился бы Богу, чтобы Он сотворил со мной по Его праведной воле и даровал Свою благодать, могущую укрепить меня на веки вечные даже не думать против Его святой воли».

Игумен ужаснулся такого ответа и как бы окаменел. После обоюдного непродолжительного молчания сказал наконец иноку: «Иди, возлюбленный, иди, отче, и прилежно исполняй высказанное мне твое обещание Богу. Ты нашел небо вне неба, такая благодать не многим даруется от Бога. Не много найдется таких, которых бы никто не мог растревожить или оскорбить. Тот огражден в жизни своей крепкими и неприступными стенами, кто всегда и во всем, что ни встречается с ним в жизни, согласуется с волей Божьей, то есть принимает все как посланное ему Богом».

Противление Богу

Мирно расставшись с собеседником и жителем своей обители, игумен, полный удивления, начал размышлять: «Теперь я узнал, откуда этому человеку, которого считали мы ничтожным, презирали его и посмеивались над ним, дарована благодать врачевания болезней. О, как высоко благодать Святого Духа ставит человека, который во всем соглашает собственную волю с Божественной! Возможно ли, чтобы Бог осудил такого на вечные муки? Нет, это не свойственно Божьей бесконечной благости! Этим вынужден я сознаться, что дорога, по которой этот человек идет всю свою жизнь, не долгая или неудобная. Напротив, это самый краткий и легкий путь к достижению вершины несомненного и благонадежного душевного успокоения. Ибо он не требует больших подвигов: ни чрезмерных постов, ни продолжительным изнурением себя бессонными ночами. Все это вознаграждается одним истинным желанием во всем подчиняться воле Божьей. Это наше желание мы должны каждый день обновлять, поддерживать и укреплять самим делом, чтобы никогда и ни в чем не поступать нам по своему мудрованию, против премудрой и всемогущей воли Божьей».

Желание производит силу все превозмочь, как и нежелание делает для нас все невозможным. Нежелание является единственной причиной наших немощей. Как велика сила желания, которая делает нас могучими во всем, чего мы желаем, и немощными во всем, чего не желаем!

Пусть кто-либо утром молитвенно произведет в сердце своем перед Богом такое настроение своего духа: «О Господи Боже мой! Приношу Тебе всего себя в Твое благое распоряжение, готов я на принятие всего, что ни пошлешь Ты мне. Теперь я понял, что без вразумления себя святыми Твоими заповедями я ничего не могу сделать доброго, а потому даю Тебе обещание стараться всеми моими силами ни в чем не поступать против Твоей святой воли!» Но, несмотря на это доброе утреннее настроение своего духа, этот же самый человек в тот же день заходит в бесчестный дом и там становится участником бесчестных игралищ и других беззаконий, делаясь безрассудно виновным перед Богом и людьми.

Как назвать поступок такого человека? Он насмехается над Богом и над людьми; одной рукой подает хлеб, а другой – змею. Поэтому смиренно во всем предавать себя воле Божьей и в то же время грабить чужое имущество, порочить чужое имя и честь, питать в себе зависть к другим, не уклоняться от гнева и умышленно возбуждать его в себе или в других – это действия, выражающие насмешку над Богом и охотное открытие дверей своего сердца для входа в него всех страстных желаний.

Какие признаки любви найдем мы в них? Язык говорит: «Люблю тебя», но на деле – прими от меня пощечину. Или: «Не могу разлучиться с тобой», но – при случае с этой высокой горы толкну тебя в глубокую пропасть. Того, кого до этого превозносил похвальными речами, теперь низвергаю в бездну. При всех таких действиях, мы, нерадивые, извиняем себя, говоря: «Я не мог иначе поступить!»

Никто не может извиняться тем, что он будто бы хотел сделать доброе, но не мог; ибо бесспорно не мог потому, что не хотел. Желающий, но будто бы не могший сделать добро, будет наказан, как и желавший зла. А желавший действительно добра и совершивший его получит воздаяние своему делу – награду в Царствии Небесном, ибо Царствие Божие внутрь вас (Лк. 17, 21).

Стяжание рая в душе

Выше приведенный разговор двух иноков понятен каждому, и каждому следует сознаться, что никому не заперт путь к достижению высшего блаженства, доставляемого душе миром и спокойствием, нами обретаемым в крепком, непоколебимом уповании на Бога и в совершенном предании себя и своих обстоятельств в волю Божью. Для входа в этот рай ни для кого не затворена дверь. Кто при любых обстоятельствах постоянно желает того только, чего желает Бог, тот вошел уже в рай. Отсюда не изгоняются люди никакого чина, пола и возраста. Впрочем, в упомянутой беседе двух монахов заключаются два главных положения, служащих к нашему наставлению. Тот, кто истинно сохранит их в своем сердце, получит от Бога все доброе.

Первое положение: следует быть нам несомненно уверенными и твердо содержать в здравом уме и памяти, что все происходящее вообще в мире и в частности касающееся нас самих, происходит по Божественному Промыслу, который, исправляя наши погрешности, приводит в конце концов все к нашему усовершенствованию и блаженству теми способами и средствами, какие по непостижимым судьбам Божьим Ему угодно употребить. Всякое нарушение вечных законов Божьих, через Его же Промысл исправляется и восстанавливается.

Красноречиво выражается об этом Сенека: «Одна причина порождает другую и влечет за собой долгий ряд явлений как в общем мировом порядке, так и в частной жизни каждого человека. А поэтому мы должны быть мужественны и терпеливы, ибо все явления и деяния человеческие совершаются не так, как мы думаем и предполагаем о них, но так, как происходят они на самом деле.

Издревле принято говорить: о чем плачешь и чему радуешься? Ведь хотя жизнь каждого человека отличается от жизни других, но все равно все умирают. Будучи сами бренными, мы и от других терпим все такое же бренное, ничтожное. Зачем нам так негодовать, зачем роптать? К этому мы готовы. Будем терпеть всякое уничижение, всякое расстройство в жизни. Пусть вещественная наша природа распоряжается нашим телом, как своей частью по своему неразумному влечению. Мы остаемся радостными и мужественными в бессмертной своей душе, помышляя и твердо веря, что ничто не погибает из нашего духовного существа из того, что называем нашим “я”»[56].

Второе положение: мы обязаны делать все то, что содержится в бессмертной и разумной нашей душе, чего требует наш здравый разум, совесть и наше сердце, предоставляя все прочее, внешнее, в распоряжение Божественного Промысла. Мы должны быть довольны своим жребием, то есть всем, что дано нам Богом, не стремиться к лучшему положению людей, более нас знатных и богатых, и никому не завидовать. Такое расположение нашего духа доставляет нам ничем невозмутимое, нерушимое спокойствие и душевный мир – защиту всех добродетелей.

Никогда не достигают этого любящие те гибельные, скоро преходящие блага, ради которых думают любители их быть уважаемыми всеми, вследствие чего они более надеются на собственные успехи, чем полагаются на Промысл Божий, которому они мало доверяют. Такие люди, когда приключилась малейшая обида, падают духом, унывают и печалятся, когда они, подобно неразумным и легкомысленным детям, потерявшим свои побрякушки, лишились ложных и непостоянных благ и утех.

Напротив, человек, не превозносящийся своими преимуществами и не унывающий не только при ущербе, но и при совершенной потере этих благ, не падает духом, будучи крепко уверен в Божьем о себе Промысле, и, огражденный в сердце своем щитом всех добродетелей – невозмутимым спокойствием, – мужественно противостоит всем искушениям и желает только того, что Богу угодно с ним делать.

II. Невозможность избежать скорбей

Скорбей и неприятностей не избегает даже и тот, кто сообразует свою волю с Божественной волей. Соломон, эта бездна человеческой мудрости, удивительно разумно провозгласил: Не приключится праведнику никакого зла (Притч. 12, 21).

Мудрый царь говорит о приключениях, постигающих доброго человека против его воли. Произвольно сделанное нами зло – грехопадение и другие провинности – огорчают каждого порядочного человека, исполняют его сердце сожалением о сделанном и сокрушают печалью. Но внешние происшествия – несчастье, насмешки, лишение имущества, несправедливое отнятие чести и достоинства, повреждение здоровья, смерть любезных нам людей – не могут сильно смущать и печалить праведного мужа. Ибо такие испытания часто считает он за благодеяния и вменяет их за милость Божью к себе, за намерение Божье приучить его к терпению; благодарит Бога за ниспосланное.

Рассудительному человеку всякое злоключение дает повод к осмотрительности и становится причиной его добродетели. Случай есть то, что и присуще и не присуще человеку, кроме того, что этот случай причиняет вред простому человеку, то есть невежде. Таким образом, скорбь производит покаянные размышления в душе праведника.

Впрочем, что праведный человек принимает всякое приключающееся ему зло с мужественным и радостным сердцем, тому является верным свидетелем святой апостол Павел, который говорит: Я исполнен утешением, преизобилую радостью при всей скорби нашей (2 Кор. 7, 4). «Радуюсь, – говорит он, – не только в алчбе и жажде, не только в узах, темницах и ранах, не только в бедах и тесноте, и во всякой скорби нашей, и не только исполняюсь небольшим утешением, но переизбыточествую радостью, изобилую весельем, когда бьют меня палками, когда побивают меня камнями, когда терплю кораблекрушение и целые сутки нахожусь в пучине морской» (ср.: 2 Кор. 8, 2; 11, 23–30).

Архиерей Турский Мартин[57] был в течение многих лет оскорбляем Севером Сульпицием, позднее написавшим его житие, и никогда не гневался на него, никогда не изъявлял печали о таких оскорблениях, оставаясь всегда спокойным в душе своей и неизменным. Истинно праведного мужа не смущает никакое противное или бедственное приключение. Святой Иоанн Златоуст подтверждает это, говоря: ничего нет тягостнее и печальнее, как прогневать Бога, но мужа праведного, свободного от этого тяжкого греха, ничто другое не может уже опечалить: ни скорбь, ни клевета, ни что-либо другое. Подобно тому как малая искра, брошенная в море, тотчас же угасает, так и печаль, даже самая тяжкая, если попадет в чистую, незазорную совесть, весьма скоро погибает и уничтожается.

Желая наглядно представить этот же предмет умственному нашему зрению, Иоанн Златоуст уподобляет наш ум небесному своду, говоря: «Небо – выше дождевых туч. Но когда оно покрывается облаками, кажется мрачным, на самом же деле оно светло так же, как было прежде. Так и мы, когда по-видимому страдаем, то есть бываем окутаны печалью. Если и случается нам болеть или печалиться по немощи человеческой, то действительно ли нам бывает это тяжело?»[58]

Блаженный Амвросий говорит: «Пусть будет в страданиях, трудах нечто острое, жгущее; но мужественный ум какой боли не пересилит и не покроет собой. Я не утверждаю, что море неглубоко на том основании, что берега его мелки; что небо пасмурно, потому что бывает иногда покрываемо облаками; что земля не имеет жизненной силы, потому что она на некоторых местах не производит растительности; что нивы бесплодны, ибо по местам не родится на них пшеница»[59]. Так же рассуждай и о плодородии доброй совести. Оно может подлежать некоторому влиянию тяжких скорбей.

Но если встретится что-нибудь противное и горькое, то плодами богоугодной жизни уменьшается это влияние, уменьшается и бывает совершенно побеждаемо, подобно тому как горсть плевелов между пшеницей покрывается хорошим урожаем пшеницы. Поэтому ничто скорбное, приключающееся праведнику, не убьет его чрезмерной печалью. Он познает печаль, но не предается ей; покрывается небо мрачными облаками, но не меняется; прорастают между пшеницей плевелы, но не заглушают ее. Не печалиться совсем в бедах – неестественно, но быть побеждаемому ими не достойно доблестного мужа.

Упование на Бога – крепкая скала

Не только христианская мудрость знает ту доблесть, о которой упомянули мы выше, но великодушие это небезызвестно было и древним язычникам.

Гораций верно описывает тип своего великодушного героя-мудреца такими чертами. Доблестный муж крепко держит свои обещания и данного слова никогда не изменяет. Это явно открывается из того, что никакие угрозы и лишения не могут изменить объявленного им праведного обета или совестливого положения о каком-либо предмете. Не изменит он их ни из страха перед своими согражданами, повелевающими ему злое дело, ни из-за угроз мучителей или самих мучений, которые многих слабых людей устрашают. Ничто не подвигнет его ум к измене своей совести и данному обету. Напрасно мучители будут трудиться приклонить его к своим пожеланиям; в этом никогда они не преуспеют. Он устоит, пребудет при нападении их на него непоколебимым, как недвижимый столп[60]. Если даже все обратится в прах, само небо обрушится – и под такой тяжестью сердце, уповающее на Бога, не устрашится, ибо не тщетные обещания утверждают это сердце, но невидимо пребывающий в нем Сам Бог, Который открыто сказал всем устами пророка и царя Давида: Не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла (Пс. 104, 15).

И действительно, души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их (Прем. 3, 1). К этому пророк Захария прибавляет: Касающийся вас касается зеницы ока Его (Зах. 2, 8). А возлюбленный ученик Христов Иоанн говорит: Мы знаем, что всякий, рожденный от Бога, не грешит; но рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не прикасается к нему (1 Ин. 5, 18), то есть не прикасается столь могущественно, чтобы мог победить его.

Ассирийский царь Сеннахирим разорил и покорил все иудейские города, но Иерусалима не только не мог взять, но не смог даже его осадить и увидеть этот город. Подробно об этом написано в Книге пророка Исаии. Так говорит пророк о царе ассирийском: Не войдет он в этот город, и не бросит туда стрелы, и не приступит к нему со щитом, и не насыплет против него вала. По той же дороге, по которой пришел, возвратится, а в город сей не войдет, говорит Господь (Ис. 37, 33–34).

Подобное этому бывает с людьми богобоязненными. Муж праведный, имея путеводителем для своих поступков закон Божий и волю Божью относительно внешних событий, остается со всех сторон непреоборимым: все противное, с ним случившееся, не побеждает его и чрезмерной печалью не убивает. Поражает ли болезнь все члены его тела или постигают бесчисленные бедствия, но он, вознося мужественный ум и сердце к Богу, прибегает к Нему с крепкой надеждой на Его помощь, и вместе с этим, при всех неудобствах, согласует собственные желания с Божественной волей. И почему бы он не мог поступить так? Он имеет любящее сердце, движения которого к вечному благу не могут быть связаны против его воли никогда и никакими узами пристрастия к чему-либо иному, если только он хочет, чтобы они стремились в вечные объятия воли Божественной.

В церковных хрониках сохранилось предание о муже мудром, великом и славном в добродетели, с которым приключилось происшествие весьма неприятное, но он прославил этот случай так: «Приветствую тебя, горесть, полная всякой милости Божьей и благословения!»

Подобное случилось с Сократом, который принял с величайшей радостью приготовленную для него отраву. То же самое было со святым апостолом Андреем, который, когда вели его на распятие, издали еще приветствовал святой крест и, подойдя к нему, радостно обнял и поцеловал его. Таким же образом ценят ограду ради сбережения ею сада и любят дерево ради приносимых им плодов.

Наказания Господни, как ни тяжелы, – все к нашему благу

Ты скажешь, любезный читатель, мы в училищах благодушно об этом говорим, но иначе поступаем дома, сталкиваясь с неприятностями на деле. Голод, бесчестье, потери имущества, жестокие мучения, причиняемые болезнью, никого не веселят, ибо все это тяжело поражает человека, который был бы крепче железа, если бы его не сокрушали упомянутые выше удары.

Но такой возражатель похож на друзей, утешавших праведного Иова, который сказал им в лицо: «Много я слышал такого. Жалкие утешители все вы, многоречивые друзья мои! К Богу слезит око мое (Иов. 16, 20); оно слезит, не прекословлю, и это – не утешение. Но оно слезит перед Богом – в этом истинное, постоянное веселие. Господь не отвергнет беззлобного и, напротив, величайшего дара не примет от нечестивца. Чего же вы желаете? Рука Господня коснулась меня, но лучше быть побитым этой рукой, чем принимать ласки от руки иного. Десница Господня одним прикосновением исцеляет, биением же дарит не болезнь, но здоровье. Не смерть, но жизнь».

Так отвечал Иов своим друзьям. То же прилично ответить и тебе на сделанное тобой возражение, а вместе с тем предложить один вопрос: если кто-нибудь на фехтовании ударит тебя металлической перчаткой и причинит кровавую рану, то едва ли ты станешь обвинять в этом перчатку. Это – дело руки. Но едва ли ты подашь судье жалобу на руку; удар тебе нанес человек.

Так и Бог руку, которой бьет, покрывает перчаткой иногда кожаной, иногда деревянной, а иногда и железной. Сегодня наказывает голодом, в другой раз – бесчестием. Теперь попустил Он оскорбить тебя одному человеку, в другое время – иному. А иногда наказывает Он тебя через твоих родных, через домашних или братьев. Чего же тебе хочется? Одна и та же рука Божественная бьет, но не одинаково, а различно, и через других лиц посещает и наказывает тебя. Зачем ты порицаешь других? Этот хитрец из зависти нанес мне вред; тот вор и разбойник поверг меня в такую беду; а этот льстец отнял у меня мою честь, славу и мое имущество. Что ты рассказываешь, неразумный? Что затеваешь судебный процесс против перчатки? Обрати внимание на руку Бога, посылающего тебе как милости Свои, так и наказания. Все это посылается тебе от Бога.

Вспомни царя Давида, который не жаловался на причиняемые ему бедствия и молчал, крепко содержа в памяти, что Бог попускает озлоблять его. Соломон, ведя разговор о днях благополучных и днях несчастливых, сказал: Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй (то есть подумай о своем прошедшем и настоящее тяжелое считай для себя за лучшее): то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него (Еккл. 7, 14).

Почему мы не настолько благодарны Богу, сколь благодарны своему врачу, который сделал нам удачную операцию? Отлично, говорим мы ему, любезный доктор! Хоть и больно было мне терпеть разрезы твои, но я весьма благодарен вам в надежде быть совершенно здоровым. Мы хвалим того врача, который, искусно извлекая яд ехидны из укуса, умеет воспользоваться им для излечения недугов, и удивляемся ему. Почему же мы не принимаем с радостью ниспосылаемые нам от Бога бедствия и человеческие обиды с целью вразумить нас и обратить на путь спасения? Да будет всем известно, что перед Богом открыты все наши дела и Он знает, ради чего Он посылает то или другое, хотя это и скрыто для нас; мы же тайно ропщем на Бога: «О Господи! Как тяжко Ты наказал меня, невыносимо тяготеет на мне рука Твоя!» Напротив, любезнейший христианин, произнося такие дерзновенные жалобы перед Богом, ты сам очень ошибаешься: не Он жесток и не рука Его тяжела в наказании тебя. Он, обнимая одним взором твое прошедшее, настоящее и будущее, избирает, ниспосылает для тебя, по Своему милосердию, все то, что для тебя есть самое лучшее, хотя это была бы и самая смерть твоей земной жизни, но душа твоя – вечна, и тебе неизвестно, что постигнет тебя в будущем при твоем малодушии и нетерпеливости. Бог желает уврачевать тебя, сделать крепким по духу, а тебе кажется, что Он готовит тебе смертоносную отраву. По слову мудрого, праведник во веки не поколеблется, нечестивые же не поживут на земле (Притч. 10, 30).

Праведник крепок в сердце своем, где ничто не может ни поколебать его, ни устрашить. Он пребывает спокоен духом во всяких бедствиях, постигающих его.

Мир и счастье – в чистоте сердечной

Сенека обращался к любимцу своему Луцилию с такими пожеланиями: «Желаю тебе быть постоянно веселым, да будет всегда радость в доме твоем и не удалится она из него, если только будет она пребывать внутри тебя самого. Всякая внешняя радость не наполнит сердца, она часто наводит скуку или причиняет нечто скорбное, ибо она непостоянна. Не думай, что каждый смеющийся весел; тот только истинно весел и доволен, у кого весело на сердце, у кого сердце мужественно, неустрашимо и возвышается над всем земным»[61]. Действительно, пусть стремится сердце каждого из нас выше всего земного к Богу, высочайшему вечному добру, живя согласно велениям и воле Божьей до такой степени, чтобы ничто случившееся с нами не заразило нас гордостью и не повергло бы в печаль, не сокрушало бы нас, и тогда истинным для нас весельем будет собственное внутреннее сознание, что мы стоим выше утех мира сего и попираем их ногами.

И если с помощью Божьей достигнем мы такой степени духовного восхождения нашего к Богу, то милость Божья ниспосылать будет нам в горькие минуты нашего искушения свою непреодолимую силу для попрания их и породит в сердце нашем истинную и неизменную радость и веселье, по сравнению с которыми мирские утехи и греховные сладости обнаружатся перед нами во всей своей ничтожности, бессилии и мерзости, как недостойные внимания разумного человека и истинного христианина.

Все мирские утехи и увеселения забавляют только внешним образом не душу человека, а его животный организм, и, не будучи управляемы душою, низводят человека до подобия неразумного животного. Иначе смотрит благоразумный человек на нечестивые забавы и увеселения. Об этом свидетельствует Сенека, говоря: «Радость, порожденная духом человека, – верна и крепка, и растет, и даже до зрелого возраста пребывает»[62]. Это и самому разуму понятно, ибо одна добродетель доставляет радость постоянную, вечную, безбедную. Если же случается нечто и печальное для добродетельного, то оно находит на него не иначе, как туча или облака, носящиеся ниже солнца, но нисколько не помрачающие солнечного сияния и дневного света.

Это верный образ сердца чистого, сокрушенного и смиренно преданного воле Божественной. Ибо как высшая твердь небесная, находящаяся выше луны, имеет постоянное светлое пространство, никогда не омрачаемое облаками и землетрясением не колеблемое, никакой буре и никакому возмущению не подлежит и ум человеческий, радушно предавший себя руководству воли Божьей. Такой ум пребывает всегда в тишине душевной кротким, светлым, общительным с другими и миролюбивым. Ничто, приключившееся с ним, не печалит его.

Муж праведный не будет постоянно находиться ни в радости, ни в печали; будет он иметь и дни радости, и дни печали, сменяющиеся по распоряжению Промысла, и не всегда будет пользоваться днями прохлады. Приятно и таинственно это соединение веселья со скорбью и даже с сильным страданием, так как оно – не что иное, как только внутренний покой и мир, и согласие ума с Промыслом, а нравственного величества – с кротостью.

Всего этого не имеют неразумные и злобные люди. Внутри них воюют и сопротивляются друг другу разные страсти, ими же самими порождаемые, которые возбуждают и умножают в их уме и сердце целые легионы и полки печальных и неприятных помыслов.

Напротив, добрый человек, преданный во всем воле Божьей, находясь и в несчастье, никогда не жалуется и не воздыхает, а встречающиеся невзгоды презирает и все недоброе, пришедшее в круг его власти или обязательной деятельности, исправляет и покрывает благим советом и обращает таким способом в доброе. В конце концов, он никогда не жалуется перед Богом на других, причиняющих ему оскорбления. В этом состоят спокойствие и нравственная высота ума, достигаемые безмолвным пребыванием в добродетельной жизни; в этом заключается величайшее и непоколебимое веселье праведных душ, которых не может поразить и опечалить никакое внешнее злоключение. Ибо то, что изрекла Премудрость в Священном Писании, достигается в действительности кротким и смиренным исполнением воли Божьей: Слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла (Притч. 1, 33).

Это подтверждает и блаженный Амвросий, говоря: «Мудрый не сокрушается телесными болезнями и не печалится, находясь в бедах, но и в скорбях пребывает благодушным и терпеливым. Ибо не в наслаждениях и утехах телесных состоит блаженство и счастье, оно достигается только чистой от всякого порока совестью»[63].

Никакое скорбное приключение не одолеет праведника

Нельзя сказать, что праведники совершенно не претерпевают бедствий. Они чувствуют их боль, так как никакая сила и добродетель не могут угасить чувственного страдания. Но они не страшатся его, не падают от него духом, который возносит их выше всякой боли и делает непобедимыми.

Об этом заметил еще римский философ Сенека, выражаясь о добродетельном человеке так: «Доброму мужу не может приключиться ничего злого». Как бы поясняя, что для добродетельного человека противные для него приключения не причиняют зла, он говорит: «Как множество рек, текущих в океан, не изменяют вкуса морской воды, так и различные наветы и напасти, делаемые против мужа доблестного, непоколебимого, не извращают его ума и сердца. Он всегда пребывает неизменным в своих понятиях и действиях и все противное себе, считая ниспосланным или попущенным свыше, обращает в конце концов в истинное для себя добро. Всякое неприятное событие делает его еще сильнее. Не говорю, чтобы оно не было для него ощутимым, но он побеждает и всегда остается в душе своей умиротворенным и довольным. Словом, он становится выше всяких испытаний. Все противное для себя считает он практическим поводом к вразумлению и нравственному усовершенствованию»[64]. Таковыми мужами действительно были многострадальный Иов, царь и пророк Давид, апостол Павел и многие другие.

Давид говорил: Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной (Пс. 22, 4). Павел же ободрял верующих во Христа так: Если Бог за нас, кто против нас? (Рим. 8, 31).

Святой Павлин Милостивый, епископ Ноланский, говорил, что если Бог – Помощник нам в борьбе с врагом, то и паутинные сети охранят нас лучше, чем каменные стены. Напротив, если Бог оставил меня и нет Его со мной, тогда тончайшая паутинная ткань сделается сильнейшей препоной к достижению моей цели, чем самые крепкие стены. В доказательство справедливости своих слов приводит такой факт. Один ноланский священник, по имени Феликс[65], укорял язычников за их мерзкое идолопоклонство. Язычники за это злобно преследовали его и хотели убить. Он, убегая от преследования, скрылся от глаз их в тесном промежутке между двух каменных старых построек. В одной из последних находилась расселина, через которую гонимый священник пролез, и таким образом его потеряли из виду, хотя и прилежно осматривали ту расселину, затканную паутиной, которую паук немедленно исправил, и по наличию паутины заключили, что через расселину никто не пролезал, иначе паутина была бы разорвана, а потому и прекратили преследование[66].

Истинно сказано: Взывают праведные, и Господь слышит, и от всех скорбей избавляет их (Пс. 33, 18). Это же исповедует святой царь Давид перед всем миром, говоря: Я взыскал Господа, и Он услышал меня, и от всех опасностей моих избавил меня (Пс. 33, 5). Того ради и мы вместе с апостолом Павлом, которого спас Бог в Азии от смертных скорбей, возблагодарим Бога, говоря: Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих (2 Кор. 1, 3–4).

Никакое скорбное приключение не одолеет праведника, ибо как никто не может коснуться зрачка Христова, кроме того, кому бы то позволил Сам Христос, точно таким образом без воли Божьей не исторгнется у праведника и волос с головы его (см.: Лк. 21,18). Зная же, что всякое с ним приключение встречается по воле Божьей, праведник встречает его молитвенными словами: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф. 6, 10) в том убеждении, что все, происшедшее с ним, послужит ему во благо. На этом основании пророк Исаия, перечисляя различные бедствия, угрожающие Иерусалиму и всему народу иудейскому за крайнее безнравственное его падение (за умножившиеся общественные преступления и грехи против заповедей Божьих), изрекает при этом для всех, имеющих добрую совесть, защиту и Божье к ним благоволение в таких словах: Скажите праведнику, что благо ему, ибо он будет вкушать плоды дел своих (Ис. 3, 10).

О святой и преславный пророк! У этого доброго человека умерла жена, но ты говоришь: «Скажите ему, что это во благо ему». А у этого сгорел дом, так же скажите: «Благо ему». Тот перенес величайшую личную обиду, бесчестие: благо ему! А этот похоронил всех своих детей: благо ему! Такой-то добряк потерял огромнейшее имение, вдвойне скажите: благо ему! Ибо, как мне кажется, он сам бы погиб, если бы не был ранее лишен своего золота и драгоценностей.

Когда-то Иаков на пути к Лавану, будущему его тестю, застигнут был ночью и лег спать. Земля служила ему вместо кровати, а камень, там же взятый, положил он себе под голову. Как видите, и постель, и ночлег были у него незавидны, но он заснул и видел чудный сон. Видел он лестницу, основание которой было на земле, а вершина ее касалась неба, опираясь на него. По этой лестнице восходили и нисходили Ангелы Божьи, и Сам Господь вверху ее стоял над ней (ср.: Быт. 28, 11–13).

Да послужит нам это видение подобием и объяснением встречающихся нам в жизни нынешней неблагоприятных приключений. Многие из нас видят в них положенный себе камень под голову, но да будет им известно, что вокруг себя имеют они, невидимо для плотских очей, бодрствующих Ангелов и Самого Бога, каждое мгновение видящего их беды. Вот почему никакое горькое приключение не побеждает людей с чистой совестью и сердцем чистым, а духом – смиренными. Надеющийся на Господа будет благоденствовать (Притч. 28, 25).

Альфонс V, неаполитанский и арагонский царь, названный Великодушным (1416–1458), будучи уже стариком, каждый день читал Ливия и Цезаря, перевел на испанский язык послания Сенеки. Но да не подумает кто, что он занимался исключительно чтением светских писателей, нет! Он прочел четырнадцать раз все Книги Ветхого и Нового Завета и все толкования на них, но при этом читал их не как-нибудь, наскоро, но с величайшим вниманием и размышлением. Этот царь, столь великий в добродетели и благоразумии, оставил, между многими другими изречениями, следующее, бывшее последним из его речей.

Когда спросили его однажды, кого бы он по глубокому своему разуму назвал счастливейшим и блаженным, он отвечал: «Того, кто всего себя с величайшим благоговением и чистым сердцем поручил в руководительство Богу и все, что с ним ни случается в его жизни, считает за Божье распоряжение и принимает его, хваля и благодаря Бога». Это такое изречение, которого лучше и справедливее не возвестил бы сам Ангел небесный!

Печаль врачует страсти

Ираклий, один из высших александрийских сановников V века, оставил нам свой разговор со святым пустынножителем Дорофеем, который шестьдесят лет богоугодно прожил в каменной расселине. «Однажды навестил я Дорофея в пустыне, – говорит Ираклий, – он же предложил мне сходить к источнику, там же в пустыне находящемуся, чтобы почерпнуть воды. Я отправился и, увидев в колодце плавающего огромного ужа, со страхом возвратился к старцу с пустым кувшином. Старик усмехнулся, долго смотрел на меня и, кивая головой, сказал: “Если бы Бог дозволил диаволу набросать во все источники змей, то ты не почерпнул бы воды ни из одного источника?” Затем он, выйдя из пещеры, пошел поспешно к тому же источнику, наполнил кувшин водой, перекрестил воду крестным знамением и начал пить, говоря мне: “Где крест, оттуда бессильным бежит зловредный сатана. Надеющийся на Господа будет безопасен, будет смел, как лев (ср.: Притч. 28,25), никакое злоключение не преодолеет праведника, хотя оно может быть горьким для его чувства (ср.: Притч. 12, 21)”»[67].

Мы заметили выше, что злоключение, постигшее праведника, хотя огорчает его, но не побеждает, то есть внутренний его человек, его «я», остается постоянно спокойным и еще более укрепляется. Требуется сказанное здесь на словах показать и на деле. Для этого святой Иоанн Златоуст представил нам два очевидных доказательства[68].

Доказательство первое. Когда наше тело обуревается различными болезнями, то часто бывает, что одна боль заглушает другую, то есть делает последнюю нечувствительной. Так, например, человек, имеющий поврежденный палец, вместе с этим страдает и головной болью, и болью в животе. О боли пальца он молчит, не чувствует ее при сильнейших болях, но горько жалуется медику или друзьям на сильную боль в голове и в желудке.

Так поступай, наставляет святой Златоуст, и ты, страдающий от лишения богатства, от оскорбления другими твоей чести, доброго имени или гражданского сана и достоинства. Пробуди в себе тяжкую печаль о грехах своих и из глубины души воздыхай о том, сколько за твои грехи пострадал Христос, твой Искупитель. Живо представь себе в уме, как бьют Его, привязанного к судилищному столбу, как обессилевшего от душевных и телесных страданий влекут по улицам иерусалимским на Голгофу, как пригвождают ко кресту, какие Он терпит даже на кресте насмешки, поругания, укоризны и саму мучительную смерть, а вместе с этим пойми и уразумей и свою будущую казнь, соразмерную твоим грехам, то есть нарушениям заповедей Божьих.

Эта тяжкая печаль о грехах, если ты только глубоко почувствуешь ее, смягчит и заглушит всякое внешнее твое страдание. В этом смысле и Христос Спаситель сказал Своим преследователям: Не бойтесь убивающих тело (всех внешних телесных страданий и самой смерти), души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф. 10, 28).

Второе доказательство святой Иоанн Златоуст заимствует из врачебной науки. Каждый пластырь прикладывается не к здоровой части тела, не требующей врачевания, но к поврежденной. Глазная мазь или примочка полезна для исцеления глазных зрачков, но не для плеч. Жидкие лекарства исправляют расстройства в желудке. Мазь врачебная прикладывается к ране, а не к смежной с ней части тела. Таким же образом и наши огорчения, причиняемые нам или потерей золота, или оскорблением нашей чести, или долговременной болезнью, или другим каким-либо злоключением, не могут быть удалены от нас ни убийственной для нашего здоровья скорбью, ни слезами, ни бесполезными воплями. В них не найдем ни малейшей себе отрады. Богатств, чести, здоровья через них не возвратишь, но еще приумножишь вред и скорбь. Это потому, что скорбь и печаль не служит для таких потерь или страданий действительным врачевством. Скорби действительны для врачевания только греха.

Наказан ли кто конфискацией имущества? Он скорбит, но скорбью его наказание не отменяется. Лишился ли кто сына? Болеет о нем, но этим сына не воскресит. Нанесены ли кому побои? Он скорбит, но нанесенное ему бесчестье – невозвратно. Постигла ли кого тяжкая болезнь? Он мучится, но страдание его не только не возвращает ему здоровья, но еще более расстраивает его.

Обрати внимание, что ни в одном из упомянутых случаев скорбь не принесла никакой пользы скорбящему, но еще и умножила ему страдание. Напротив, некто согрешил, он раскаивается, скорбит о своем нравственном падении, исповедует свой грех пред Богом – и этим истребил грех, уплатил свой долг. Об этом ясно свидетельствует святой апостол Павел, говоря: Опечалились ради Бога и таким образом нисколько не понесли от нас вреда (2 Кор. 7, 9). Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская (о мирских потерях и огорчениях), производит смерть. Следовательно, печаль может быть и действительным врачеванием, и смертоносным ядом, а потому следует употреблять ее благоразумно.

В заключение тысячу раз повторю: никакое злоключение не преодолеет праведника.

III. Благоприятная жертва Богу

Мы веруем и исповедуем, что всегдашнее совершаемое на литургии бескровное жертвоприношение Агнца Божия Христа Господа под видом хлеба и вина есть благоприятная Богу жертва от нас, Ему приносимая. То есть при нашем участии в этом таинственном богослужении мы как бы всецело самих себя приносим Ему, нашему Господу, в жертву. Следовательно, и нашу волю подчиняем во всем всецело Его Божественной воле.

Блаженный Иероним в послании к Луцинию очень удачно выразил это в словах: «Жертвовать золото – дело людей начинающих, еще несовершенных. Это делали Кратет, Антисфен[69] и другие любители мудрости. Но свойственное христианину дело состоит в принесении самого себя Богу и своему Искупителю Господу Христу, в посвящении всей своей жизни на беспрекословное исполнение воли Божьей во всех наших делах и поступках»[70].

Тот все отдал Богу, кто самого себя принес Ему в жертву, отказавшись от своего своеволия, своей гордости и других пороков. Только этого одного и требует от нас Бог, говоря: Сын Мой! отдай сердце твое Мне, и глаза твои да наблюдают пути Мои (Притч. 23, 26). Тогда, будь уверен, все ты отдашь Богу, если отдашь Ему свое сердце.

Отдай всего себя Богу

Приношение нашей воли в жертву Богу будет Ему приятно только при таком условии, когда приносящий эту жертву пребывает в благодати Божьей, то есть ведет жизнь по возможности безгрешную, исправляя ее всегдашним покаянием.

Святой Василий, объясняя слова псалма: Воздайте Господу, сыны Божии, воздайте Господу славу и честь, воздайте Господу славу имени Его (Пс. 28, 1–2), говорит, что, прежде чем станешь совершать свое жертвоприношение пред Богом, прилежно испытай сам себя, принадлежишь ли ты к благодатным сынам Божьим? И если ты действительно сын благодати, приноси твой дар к алтарю. В таком только случае жертва твоя будет приятна Богу, и сердечно жалей, если совесть твоя уличает тебя в грехе, и приложи все старание и твердую решимость остерегаться грехопадения, которым отнимается от тебя милость Божья, и тем испросишь себе прощение у Бога. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит (Пс. 50, 19). По выражению стихотворца, ничего он не желал бы, как только иметь возможность отдать всего себя Тому, у Кого находится в неоплатном долгу, и сделаться добровольным пленником у Господа.

Святой Августин дает всем наставление, говоря: «Несомненно веруй в Бога и всего себя Ему отдай, насколько ты это можешь сделать. Не желай никогда принадлежать самому себе и неограниченно пользоваться самовластием, но признавай себя рабом Милосердного и Благого Господа. Этим обращением ко Господу ты сделаешься приятным Ему, и Он не перестанет приближать тебя к Себе и не попустит приключиться ничему злому или горькому для тебя, кроме того, что необходимо для твоей же пользы, хотя о полезности этой ты и не подозреваешь»[71]. То же самое наставление и в другом месте подтверждает Августин, говоря: «Ничего не можем принести Господу, как только сердечное повторение слов пророка Исаии: “Господствуй над нами, о Боже!”»[72].

Некоторые жертвуют в святые храмы воск для свечей или масло для зажигания лампад, но и это – денежный обет, а потому он и недостаточен, и не составляет особенной добродетели. Иные обещают перед Богом воздерживаться от употребления вина, тем более – от пьянства, а иные раздают щедрое подаяние убогим, неимущим. Это действительно многоценное пожертвование, но не превосходящее других обетов. Ибо чем тебе помогут бедные относительно спасения души твоей? Бог не поставил Своей целью твое подаяние, но Его цель – искупить душу твою, отклонить ее от злодеяний, искупить от них и обратить на путь добродетели. Итак, принеси Ему в дар то, что Он искупил, – душу твою принеси Ему!

Если спросишь меня: как принести мне свою душу, пребывающую в Его власти, отвечу: принеси душу свою, то есть самого себя, в своем добронравии, в мыслях своих чистых, в своих добрых делах. Так были принесены Богу пророчицей Анной сын ее Самуил, Пресвятой Девой – Христос Господь. Своими родителями были принесены Богу Иоанн Креститель, святитель Григорий Богослов и другие, и достигли они возраста славных знаменитых мужей. Если же столь полезно посвящение Богу других людей, то во сколько раз полезнее тебе посвятить Господу самого себя? Царь Давид в совершенстве исполнил это, предавая себя Богу на служение словами молитвы: Я усердно принесу Тебе жертву, прославлю имя Твое, Господи, ибо оно благо (Пс. 53, 8).

И нам самим весьма приятно, если кто сам добровольно готов нам услужить. Некогда знаменитому Сократу многие почитатели его приносили много драгоценных подарков от изобилия своих богатств. Один из его последователей, Эсхин, весьма бедный, придя к нему, сказал: «Я ничего не имею, чтобы мог принести тебе в дар, достойный тебя, и этим самим сознаю себя нищим. Одно, что имею, – это я сам, самого себя посвящаю тебе на служение. Каков бы ни был мой дар, но ты рассуди, что другие приносят тебе подарки от избытков своих, себе же оставляют еще больше. А я все тебе отдаю. Прими мое приношение!» – «Действительно, величайший и драгоценный подарок принес ты мне, – отвечал ему Сократ. – Разве сам себя считаешь ты малоценным? Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы возвратить тебя тебе же самому гораздо лучшим, чем принимаю»[73].

Эсхин превзошел своим сердечным приношением Сократу самого Алкивиада, имевшего равное Эсхину сердце по его талантам, и превзошел все обильнейшие дары богатых юношей. Достойно обратить нам на это внимание: как может здравый и рассудительный ум в самом крайнем убожестве изобрести величайшее изобилие! Ценится предмет не по тому, что он стоит на рынке, но по тому, с каким усердием, с какой охотной волей приносится он в дар.

Тот величайшую приносит жертву Богу, правильнее сказать, все приносит в жертву, кто приносит Ему ежедневно всю свою волю и поступает так каждый день не один раз, не дважды, но многократно, сколько потребуется по обстоятельствам. В особенности следует это делать тогда, когда видишь себя обуреваемым различными искушениями: несчастьями, когда ты в величайшей беде, или же когда все сбывается по твоему желанию; тогда преимущественно нужно обращаться к Богу молитвенно, говоря: «О Господи, Боже мой, я приношу всего себя в жертву Тебе, да будет надо мной Твое благоволение, да будет воля Твоя!» Эта жертва Богу подаст нам в наших злоключениях терпение, в нашем счастье и утехах – целомудрие и умеренность. Эта жертва, при злобных нападениях на нас, умеряет нашу печаль и удерживает наши уста от неприличных нареканий на Бога, удаляет от нас нетерпеливость. Она же умножает воздаяние за добрые дела и более всего привлекает к нам милосердие Божье. Словом, это – непобедимый щит наш против всех бед, напастей и искушений.

Да будет воля Бога нашего в нас!

Некто из церковных учителей рассуждает так. Я не имею ничего больше, как только две мелкие монеты, то есть тело и душу, или, говоря точнее, имею только одну монету – мою волю. И не отдам ли ее в распоряжение Того, Кто меня, столь ничтожного, обогатил великими благодеяниями и ценой Своей земной жизни, Своих страданий предварительно искупил из греховного пленения? Если же я не захотел бы подчинить всего себя Его святейшей воле и ее распоряжениям уже после искупления, то с какими глазами, сердцем и совестью предстану я пред милосердное лицо Бога нашего?

Святой Иоанн Златоуст, говоря о каждодневном приношении святого апостола Павла самого себя в жертву Богу через те труды и страдания, которые переносил он ради евангельской проповеди, сказал: «Авель принес жертву, которая была приятнее Богу Каиновой жертвы; но если сравним Павлову жертву с Авелевой, то Павлова жертва будет столь выше и честнее Авелевой, сколь далеко небо от земли. Ибо Павел приносил Богу в жертву не овец и тельцов, но жертвовал самого себя каждый день многократно. И этого еще было ему недостаточно. Тщательно старался вместе с собой и весь мир посвятить Богу»[74].

Во времена Диоклетиана благочестиво жили на Востоке пресвитер Эпиктет и монах Астиан[75]. Во время гонений на христиан они были схвачены и заключены в тюрьму Латронианом, алмиридийским князем. Тогда Эпиктет сказал Астиану: «Возлюбленный Астиан! Когда завтра приведут нас к судье и он спросит нас о имени, отечестве и родителях, то одно ответим: “Мы – христиане, это имя наше род и отечество”. Если Богу угодно будет, чтобы мы пострадали за Христа, то при налагаемых на нас мучениях не станем представлять мучителям ничего о себе другого, кроме как будем молиться Богу, говоря одно это: “Господи Иисусе, Твоя в нас да будет воля”».

На другой день утром среди города устроено было общенародное судилище, на котором поставлены были оговоренные в христианстве Эпиктет и Астиан. Судья, сев на свое кресло в присутствии народа, спросил подсудимых: «Откуда вы родом, как вас зовут по имени и отечеству?» Эпиктет отвечает: «Мы – христиане и рождены от христианских родителей». – «Не об этом спрашиваю вас, – возразил судья. – Скажите ваши имена, я уже знаю ваше вероучение». Опять святые мученики отвечают ему: «Мы – христиане. Единому Господу нашему Иисусу Христу поклоняемся, а идолов гнушаемся». Услышав это, судья весьма рассердился и повелел обнажить их и бить без милосердия в продолжение долгого времени.

Мученики, обагряемые кровью от бесчисленных ран, возводили очи на небо и громко молились: «Господи Иисусе Христе, Боже наш! Да будет воля Твоя с нами!» При этом судья язвительно смеялся и укорял святых мучеников, говоря: «Где же ваш Заступник, у Которого вы просите помощи? Пусть Он придет теперь на помощь вам и возьмет вас из рук моих». Святые мученики опять воскликнули: «Мы – христиане, да будет воля Бога нашего в нас». Этим еще более разъярился мучитель и повелел повесить их тут же и строгать их тела немилосердно железными когтями. Однако и теперь мучения не исторгли из уст мучеников других слов, кроме прежних: «Мы – христиане, пусть совершится в нас воля Бога нашего». Судья же, считая за бесчестие себе быть побежденным мучениками, повелел опалять их зажженными факелами. Но и при этом ничего другого не услышал от них, кроме слов: «Мы – христиане, пусть будет в нас воля Господа Бога нашего».

Затем, претерпев такие мучения, святые были отведены в темницу. При этом плачевном зрелище был некто из язычников, по имени Вигилантий. Он сидел близко от судьи и, слыша часто повторяемые святыми мучениками слова, размышлял в себе и пришел к такому заключению, что в означенных словах заключается дивная, непонятная сила, облегчающая или совсем уничтожающая всякую боль, производимую величайшими мучениями, не попускающая ощущать мучительного их действия. Он стал те же самые слова непрестанно иметь в своем уме и памяти и постоянно повторять их, как всесильное охранительное средство против всякого вреда и всякой нужды. Ходил ли он где-либо, был ли дома, ложась спать и вставая от сна, не имел ничего другого в памяти, кроме этих слов: «Мы – христиане, да будет в нас воля Бога нашего».

Три дня провел Вигилантий в этом упражнении при помощи Божьей. На четвертый день он, побуждаемый невидимой Божественной силой, начал и перед всеми громко говорить: «Я – христианин (как бы обращаясь к судье), да будет в нас воля Бога нашего». Затем пошел он в ту тюрьму, где были заключены святые христианские мученики, где и принял святое крещение со всеми своими домашними. Впоследствии же, когда святым мученикам отсечены были головы за исповедание Христа, он, в благодарность своим наставникам во Христе, предал погребению их тела.

Но обратимся к повествованию о страдании Эпиктета и Астиана. Они на другой день после первого их допроса судьей Латронианом, были по его же повелению приведены в народное собрание для дальнейшего испытания. Судья, приняв теперь манеры лисицы, с хитрой лаской спросил святых мучеников: «Ну что? Вы почитаете народных богов наших или и теперь еще остаетесь при своем неразумии?» На этот вопрос ответил святой Эпиктет: «Напрасно ты, Латрониан, трудишься. Мы адских страшилищ не почитаем. Ты скорее можешь лишить нас здоровья и жизни, чем исповедания Христа, Бога нашего. Тысячу раз мы говорили и не перестанем во всеуслышание возглашать: мы – христиане, и да будет в нас воля Бога нашего». При этих словах мучитель вскипел гневом и, рыкая подобно льву, вскричал на своих рабов: «Подать сюда сию же минуту самого крепкого уксуса и соли! Пусть вспомнят эти нечестивцы, что они имеют уже раны, а вы не щадите своих трудов, натирайте их израненные члены покрепче уксусом и солью!» При всем этом святые мученики не произнесли ни одного слова, кроме своего вероисповедания: «Мы – христиане, да будет в нас воля Божья».

После всех мучений оставаясь невредимыми, они опять заключены были в темницу, но по истечении тридцати дней их вновь представили на суд совершенно здоровыми. Теперь мучители сокрушали им уста и зубы камнями и жестоко били батогами, они же все равно одно и то же всенародно возглашали: «Господи Боже наш, будь святая воля Твоя в нас!» Это продолжалось многократно, пока, наконец, не был произнесен смертный приговор, осуждающий их на смертную казнь через отсечение головы. Когда их вели на место казни, святые мученики укрепляли друг друга терпением и великодушно восхваляли Господа, возглашая: «Хвалите имя Господне за то, что сбылась на нас воля Божественная!» Достигнув места казни, воспели песнь святых трех отроков: «Благословен Ты, Господи Боже отцов наших, хвально и прославлено имя Твое вовеки. Ибо праведен Ты во всем, что соделал с нами, и все дела Твои истинны, и пути Твои правы, и все суды Твои истинны (Дан. 3, 26–27). Благодарим Тебя, что не воля человека, но Твоя воля во всем совершилась в нас».

И в то мгновение, когда им предстояло быть казненными, возник между ними похвальный спор о преимуществе и чести в том, кому из них первому наклонить свою голову под меч. Эпиктет был уже сединами украшенный старик, лет шестидесяти, изъявил свое согласие, чтобы предпослать к Богу Астиана, а потом и самому склонить голову под меч. Нимало не прекословя, Астиан сказал: «О возлюбленный отец, честный священник Божий, пусть будет воля Божья и твоя!» И с этими словами наклонил свою голову под меч. Святой же Эпиктет упал на тело ученика своего и, с любовью обняв и поцеловав его, охотно склонил и свою голову под меч. Таким образом оба богоугодно скончались.

Предание себя воле Божьей – лучше жертвоприношений

Вот два зеркала, святые Эпиктет и Астиан, в которых отчетливо отразилось благочестивое согласие человеческой воли с Божественной при трудных обстоятельствах. Это – примеры, достойные подражания для каждого христианина при находящих на него искушениях впасть в противоречие с Божественной волей. В таких случаях каждый укрепляй себя краткой, но беспрестанной молитвой: «Я – христианин, да будет во мне воля Божья, а не моя. Хотя это искушение неудобное для перенесения и трудное для меня, но да будет во мне воля Божья; хотя я и не предвидел и не ждал такой печали, но пусть будет воля Божья; хотя этот человек по злому умыслу причинил мне зло, да будет воля Божья во мне».

Сильный вождь израильский Ииуй написал письма к самарийским начальникам и старейшинам города и послал в город Самарию для исполнения по ним. Они же, не делая ни малейшего промедления, избрали мужей и послали их к Ииую с таким ответом: Мы рабы твои, и что скажешь нам, то и сделаем (4 Цар. 10, 5).

О, как часто, многократно и многообразно изъявляет Бог нам Свою волю в Священном Писании для исполнения ее, чтобы мы поступали согласно ей! И мы обязаны добровольно следовать воле Божьей, повторяя выше приведенные слова: Мы рабы Твои, и что скажешь нам, то и сделаем. Что Тебе угодно, то и сделай с нами. Поэтому святой Антоний Великий, часто повторял: если мы всегда и все дела наши будем предоставлять в руки Божьи, то ни один злой дух не в состоянии будет вступить в единоборство с нами.

Илия Фесвитянин имел однажды спор с жрецами Бааловыми о том, он ли почитает и поклоняется истинному Богу или они? Для верного решения этого спора Илия и спорящие с ним жрецы условились, чтобы тот остался победителем в этом споре, на чью жертву падет огонь с неба и сожжет ее.

И вот Вааловы жрецы приготовили свою жертву для всесожжения и призывали имя Ваала от утра до полудня, говоря: «Ваал, услышь нас!» Но не было ни голоса, ни ответа, и тщетно скакали они у сделанного жертвенника по своему обряду.

В полдень Илия стал смеяться над ними, говоря: «Кричите громче, ибо бог ваш, может быть, задумался, или занят чем-либо, или в дороге, а может, и спит, так он проснется». И они кричали громче и кололи себя ножами и копьями до крови, но все было тщетно. Прошел уже и полдень, а они все бесновались до самого вечера без всякого успеха. Тогда Илия сказал им: «Отойдите в сторону, чтоб я совершил мое жертвоприношение всенародно». Он устроил из двенадцати камней (по числу колен Израиля) жертвенник, положил на него дрова и рассеченного тельца возложил на дрова и повелел все приготовленное обильно полить водой. Сам между тем от всего сердца громогласно воззвал к Богу: Господи, Боже Авраамов, Исааков и Израилев! Услышь меня, Господи, услышь меня ныне в огне! Да познают в сей день люди сии, что Ты один Бог в Израиле, и что я раб Твой и сделал всё по слову Твоему. Услышь меня, Господи, услышь меня! Да познает народ сей, что Ты, Господи, Бог, и Ты обратишь сердце их к Тебе (3 Цар. 18, 36–37). И – о чудо! – внезапно ниспал огонь Господень на жертву и все сжигаемое попалил.

Сколь много бывает у христиан трудов и утомления, плачевных воззваний и наружного усердного страдания во время совершения наших молитвенных церковных обрядов и богослужений! Истончают тела свои постом, прилежно посещают храмы и совершают другие подвиги – и это не худо. Но часто при этом не исходит к нам огонь небесный, не делаемся мы пылающими истинным благоговением к исполнению воли Божественной и к тщательному избежанию противоречия между нашей волей, нашими желаниями с одной стороны и волей Божьей с другой. Редко когда, и то не от сердца, а так, без внимания, произносим: «Буди воля Твоя, Господи, буди». Часто бывает, что мы и жертвуем то тем, то другим во славу Божью и приглашаем других к этому, но все это мало приносит истинной пользы, потому что, принося в жертву Богу свое внешнее, не приносим Ему в жертву своей воли и своих пожеланий не подчиняем Его святой воле, и даже не заботимся об этом.

Два человека просили некогда святого Макария, чтобы он научил их молиться Богу. В ответ на их просьбу Макарий им сказал: «В молитве своей не много говорите, но часто; подняв руки к небу, скажите чистосердечно: “Господи Боже, как Ты желаешь и как Тебе угодно, пусть так и будет”, ибо Он Сам лучше нас знает, что нам в известном деле полезнее. Это – прекрасное наставление о том, как должно молиться; таким же образом молился и преподобный Пахомий. Об одном только он просил Бога, а именно о том, чтобы во всем исполнялась воля Божья.

Такое безусловное предание себя в волю Божью – наибольшее и благоприятнейшее Богу жертвоприношение от нас, ибо в других своих приношениях человек жертвует только отчасти или через воздержание от пищи и питья, или имуществом на благотворительные дела, или терпением в перенесении обид. Напротив, в безусловном предании себя воле Божьей он совершенно всего себя предает Богу, чтобы Он был полным властителем как над ним лично, так и над всем тем, что он имеет, без всякого исключения и малейшего предмета, зависящего от его собственной воли. А потому полная преданность воле Божьей находится в таком отношении по своему различию к жертвам первого вида, в каком состоит целый предмет от какой-либо его части.

Предлагаю здесь для наставления два замечания, достойные всегдашней памяти. Когда ты предашь Господу, Его Божественной воле всего себя совершенно и безусловно и свою собственную волю приносишь в жертву Богу, как зарезанная овца, то, умоляю тебя, никогда впоследствии об этом не раскаивайся, будешь ли потом жить хорошо или дурно, и не печалься о данном тобой Богу обещании. Тебе известно обыкновение маленьких детей. Они, быв раз обижены близким для них лицом, говорят оскорбителю: «Я – не твой, не хочу быть твоим, я свой!» Хотя за несколько минут перед этим на вопрос: «Чей ты?» отвечали: «Я твой». Но что-нибудь сделано не по их желанию – и они уже отказывают в принадлежности своей к оскорбителю их, изменяют свои слова и свою любовь к нему.

Умоляю тебя, христианская душа, не уподобляйся описанному выше детскому обычаю, не поступай подобно ребенку перед Богом в том случае, если Бог попустит наказать тебя розгой или плеткой и если Он даже попустит предать тебя на мучения огненные, сокрушая тебя многоразличными скорбями и напастями. Но беспрестанно взывай к Нему в сокрушении своего сердца: Господи, помилуй меня! Я – твой, о Боже! Твой! Да будет воля Твоя во мне и надо мной!

Опять же, когда ты, впав в какой-либо тяжкий грех, например пьянства, осуждения или похоти плотской, будешь спрошен: кому принадлежат те члены твоего тела, которыми совершил ты тяжкий грех? Не в жертву ли Богу они были принесены не один раз, но сто, тысячу раз? Теперь же ты делаешь их орудиями тяжких грехов: пьянства, злословия, плотского непотребства для оскорбления, и презрения, и обид, наносимых ими как Богу, так и своим ближним, а более и самому себе по своему безумию и заглушению собственной совести? Опомнись, человек, что ты делаешь! Ты потерял и веру и совесть; твой язык, твои очи, руки и все твое тело преданы тобой бесчисленное количество раз на служение Богу, теперь своими делами предаешь ты их злому духу? Смотри, что ты делаешь! Подвергаешь себя величайшей опасности, вечной погибели, но знай, что Бог поругаем не бывает: Что посеет человек, то и пожнет (Тал. 6, 7). И если не хочешь быть окончательно оставленным Богом, опять покорись, пока не постигла тебя конечная кара, Его Божественной воле, исполняя все то, что закон или Божественное откровение повелевает.

Все блаженство израильтян состояло в том, чтобы следовать Божьему руководству на пути в землю Обетованную. Это направление было им указано во время всего их похода облаком и огнем. Точно таким же образом и наше вечное спасение состоит в том, чтобы мы совершали земное прохождение нашей жизни неизменно по указаниям огненного закона любви и осеняемые благодатным облаком Божьего Промысла о Своей Церкви. И о каждом из нас особо до тех пор, пока, совершив богоугодно свой путь, не войдем в землю с молоком и медом, то есть в вечное Царство Божье. Следовательно, верен и праведен путь следовать воле Божьей. Он неизменно приведет нас в царство любви Божьей к человечеству.

IV. Что ведет к совершенствованию

Всякий поступок человека ценится по той конечной цели, которой он желает достигнуть. Этой-то конечной целью определяется качество наших поступков, их свойство, по которому одни поступки достигают блаженного конца, другие же приводят человека к конечной погибели.

Рассуждая о выборе из множества конечных целей в жизни самой лучшей цели, то есть истинной и блаженной, вечно-радостной и довольной, не найдем мы другой лучшей, благороднейшей и благоприятнейшей конечной цели для стремления к ней нашей деятельности, кроме исполнения воли Божьей, которое постепенно приближает нас к Самому Богу и вечному блаженству в Его бесконечном Царстве. Поэтому нет лучших поступков, кроме тех, которые приближают нас к Богу и привлекают Его милосердие к нам, грешным.

Итак, истинно и праведно предложение Василия Великого предоставлять себя охотно во всех своих деяниях и поступках воле и водительству Божьему, то есть отвергнуть собственное своеволие и принимать с благодарностью как все доброе, Богом посылаемое нам, так и все злополучное для нас, допускаемое Богом. Это и есть высшая степень христианской святости. В силу этого евангельского самоотвержения и несения на себе креста Христова возвеличены и прославлены Богом все святые.

Это добровольное отвержение собственной воли, по учению святых отцов, считается единственным верным началом душевного мира и веры человека в Промысл Божий, никогда не оставляющий без достижения наилучшего конца. Это начало утверждает в нас твердую надежду к нашему благополучию, так что человек не желает уже полагаться на собственные силы, перестает быть своим, но становится Божьим, и не живет для себя, но для Бога, и что ниспосылает ему Бог, тем он доволен и за все благодарит Бога, находясь как в счастливой жизни, так и в злоключениях. Такая покорность человека Богу – благоприятная для Него жертва: за эту жертву Бог наградил Давида-царя самым почетнейшим отзывом о нем: Нашел Я мужа по сердцу Моему… который исполнит все хотения Мои (Деян. 13, 22). Ибо Давид действительно до того приблизился к Богу сердцем своим, что всегда был готов доброхотно и усердно исполнять всякое повеление Божье. Примером Давида-царя должен руководствоваться каждый человек. Предав себя воле Божьей в своем сердце, он не обнаружит себя виновным в безразличных деяниях, которые сами по себе не заслуживают ни похвалы, ни порицания, как, например, необходимые человеку еда, питье, отдых и прочее, если он употребляет их умеренно во славу Божью, а не для того он ест или пьет, что этого он алчет и жаждет (то есть стремится выполнить плотское к тому стремление, подобно неразумному животному). Вол или осел сказал бы: «Ем, потому что алчу; пью, потому что жажду». Но разумному существу неприлично так говорить, ибо есть, пить, прохлаждаться, отдыхать он может желать не потому, что это ему приятно и угодно, но потому, что Богу было так угодно.

Сила смирения

Подсолнечник, илиотропион, – цветок, неразлучно обращающийся к солнцу утром, в полдень и вечером не только в светлые дни, но и в мрачные.

Природе этого цвета подражать должна воля человеческая, обращаясь к Богу и Его Божественной воле ежечасно не только в светлые дни своей жизни, но и в мрачные, то есть тяжелые для жизни дни. Святость человеческой жизни, по изречению некоторого мудрого богослова, составляет совершенствование всей жизни христианской, и собрание в лице христианина всех по возможности добродетелей, отражающихся как бы в некотором центре, в сообразовании нашей воли с Божественной волей.

Что угодно Богу, то пусть будет и тебе, о человек-христианин, угодно. Чего не хочет Бог, не желай того и ты. Поступая по Его святым заповедям, при всяком недоумении остановись в своем деле и, внимательно рассмотрев его, говори мысленно перед Богом: «Так, Господи, Ты повелеваешь это, и я немедленно исполню». Когда Богом запрещается что-либо, говори: «Так, Господи, охотно оставляю это, не сделаю Тебе неугодного». В этом добровольном повиновении воле Божьей выражается совершенство нашего смирения пред Богом, которому обязаны мы достойно и праведно во всем повиноваться, по словам пророка: Не Богу ли повинется душа моя? Да, Ему она покорна: в Нем успокаивается душа моя: от Него спасение мое… Он – твердыня моя… убежище мое: не поколеблюсь я ни в чем, повинуясь Ему (Пс. 61, 1–3).

Богу, как Создателю, все, кроме человека, покорно, все работает Ему. Но от человека, удостоенного разума, желает Бог добровольного повиновения.

Воля Божья – указатель к достижению истинного добра

В Ветхом Завете боговидец Моисей изложил перед фараоном просьбу израильтян отпустить их из земли Египетской в следующих словах: Бог Евреев призвал нас; отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертву Господу, Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвою, или мечом (Исх. 5, 3).

Многие восхождение на небо, то есть в Царство Небесное, называют дорогой в три мили. Из этих трех миль первую называют исправляющей милей, вторую – просвещающей, третью – соединяющей. Действительно идти к Богу по этой дороге весьма близко, если только человек соединит свою волю с Божественной волей.

Христос Господь сказал: Никто не благ, как только один Бог (Лк. 18, 19). Это изречение святые отцы приняли за основание того положения, что разум Божий есть основание для уразумения всей истины, и притом правило неизменное. Таким образом, воля Божья должна быть неизменным указателем для нашей деятельности к достижению истинного добра. Да иначе и невозможно, ибо невозможно, чтобы сообразное с Божественным разумом не было бы вместе с тем и истинным добром.

По словам святого Златоуста, то, что бывает по воле Божьей, хотя бы по виду казалось нам оно неправым и нежелательным, является всегда для Бога угодным. Напротив, то, что делается без Божьего соизволения, то есть делается иначе, нежели Бог хочет, хотя по видимости и приятное для Бога, например какое-нибудь богоугодное дело, является в очах Божьих мерзким и беззаконным.

Пример подобного поступка представляется в Третьей книге Царств, где рассказывается о том, как повелением Божьим некий пророк был послан для вразумления царя Ахава за то, что он простил побежденного на войне с израильтянами царя сирийского и побратался с ним против повеления Божьего.

Пророк этот, чтобы не быть прямым обличителем царя, но чтобы заставить его обличить самого себя, употребил такой способ. Идя к царю, встречает израильтянина и говорит ему: «Бей меня по повелению Бога». Человек этот не захотел побить пророка и в ту же минуту слышит из уст его ужасное предсказание о себе: «Вот, ты отойдешь от меня и за то, что не послушал гласа Господня, убьет тебя лев», что действительно исполнилось.

Пророк, подойдя к другому, повторил свои слова: «Бей меня согласно повелению Божьему». Этот человек бил его до того, что всего изранил.

Когда царь Ахав проезжал мимо места, где находился пророк, то последний, покрыв свое лицо, сказал: «Я, раб твой, ходил на сражение, и один мой сослуживец подвел ко мне человека, и сказал: “Стереги его, а если уйдет, то положишь свою душу за его душу или же должен будешь уплатить талант серебра”. Я занялся другими делами, а порученный мне человек ушел». Царь сказал ему: «Таков тебе и приговор; ты сам решил».

Пророк тотчас снял покрывало со своей головы, и узнал его царь, которому пророк объявил тогда известное определение Господа: «За то, что ты выпустил из рук твоих человека, заклятого Мной, душа твоя будет вместо его души, народ твой – вместо его народа».

Казалось бы, что может быть неуместнее этого? Тот, кто бил и изранил пророка Божьего, остался здоровым, а кто не бил его из уважения к его сану, понес наказание. Но вот как ответственно и небезопасно пренебрегать исполнением заповедей воли Божьей, повелевающих или же запрещающих что-либо! Всякому, кому возвещена воля Божья, неприлично расспрашивать много: зачем то предписывается к исполнению, а это запрещается?

Вездесущий, Всеведущий и Всеблагой Бог является причиной всех причин всего существующего, и Его святая воля – высочайший, неизменный закон для воли, или свободной деятельности разумных творений. Следовать во всем Божественной воле или, что то же, сообразовать свободные свои хотения с ней – высшая конечная степень христианского совершенства.

V. Сообразование с Божественной волей – великое благо

Брат блудного юноши (см.: Лк. 15, 11–32) весьма опечалился о том, что юноша, расточивший свое имение на чужой стороне, живя в распутстве, по возвращении принят был милостиво своим отцом, который по этому случаю приказал рабам приготовить богатый пир и веселился о спасении погибшего, как он думал, сына. Старший сын, узнав об этом, рассердился и не хотел войти в дом. Чадолюбивый отец вышел к нему и начал просить его и уговаривать, чтобы он не производил смуты в такой радостный день – день спасения младшего брата. Но сын, став перед лицом отца, сказал: «Я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты считаешь меня за раба и никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями своими, хотя тебе и приятно было мое послушание и повиновение. А когда пришел этот расточитель твоего добра на распутных женщин, ты тотчас же предложил ему все, что есть лучшего в доме, как бы в благодарность за добрые его подвиги! Кто же может равнодушно смотреть на это?»

Добрый отец, желая унять гнев вспылившего сына, сказал ему: «Сын мой! Ты всегда со мной, и все мое – твое. Или ты не знаешь, что ты такой же господин в доме, как и я? Я и ты имеем для жизни одно и то же имущество, доходы с которого столько же принадлежат мне, как и тебе». Этими словами укротил отец сыновний гнев и помирил его с раскаявшимся младшим братом.

Таким точно образом Милосердный Бог сохраняет и умиротворяет сердечно предавшегося Его святой воле всякого человека и теми же словами поддерживает и укрепляет его сердце не преступать воли Божьей, внушая ему таинственно: «Ты находишься всегда со Мной, пребываешь в Моем разуме и памяти, безропотно повинуешься Моей воле. Я всегда с любовью смотрю на тебя и сохраняю тебя, чтобы ты не лишился Моей благодати. Все Мое – твое. Мое небо, Ангелы, а еще более – Единородный Сын Мой – твой. И Сам Я – твой, и буду твой, как обещал Я верному Аврааму: Я твой щит; награда твоя будет весьма велика (Быт. 15, 1)».

Этим не ограничиваются дары Отца Небесного верным Его сынам и дочерям. Он через возлюбленного Сына Своего Господа нашего Иисуса Христа возвестил, что человек, вполне предавшийся воле Божьей, может, при известных обстоятельствах, получить особенную благодатную власть для совершения таких дел, которые могут быть произведены только непосредственно силой Божественной. Это видно из слов Самого Иисуса Христа: Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит (Ин. 14, 12).

Воистину такую благодатную власть получают от Бога те, которые решились с ее помощью раз и навсегда управлять собой согласно Его воле и преодолевать противные ей собственные вожделения. Это – Божья Держава, Божье Царство, это – любезное обетование, это – непрестанное общение с Богом, Который есть любовь. Бог хочет иметь с человеком как бы нераздельное Царство, ибо все, что есть Божье, принадлежит и верующему человеку, и Сам Бог – его принадлежность, его вечная, непреоборимая сила и щит. Пространно об этом говорит святой апостол Павел: Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят, а этот храм – вы… Никто не хвались человеками, ибо все ваше (то есть все вы составляете одно человечество). Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, – все ваше; вы же – Христовы, а Христос – Божий (1 Кор. 3, 17,21–23).

Все ваше, но ваше не по праву собственности, а потому, что все служит к вашей пользе душевной или телесной и к достижению вами высочайшей, конечной цели – вечному блаженству с Богом и в Боге. Мир – ваш со всеми в нем созданными вещами, ибо последние необходимы вам в телесном и душевном отношении. Жизнь – ваша для посвящения вами ее на служение Богу и ближним, что вменится вам в заслугу; смерть – ваша, потому что через нее, как через дверь, вступите в будущую жизнь. Ваше положение в здешней жизни, благополучное или нет, но через него вы можете сделаться добродетельными; ваше будущее – это жатва посеянного вами в настоящей жизни. Что здесь посеете, то там и пожнете. Любящим Бога… все содействует ко благу (Рим. 8, 28). Бог исполняет желание сердец наших быть спасенными и молитв наших не отвергает (см.: Пс. 20, 3).

Человеку должно быть приятно все, что Богу угодно

Сын древнего грека Фемистокла[76] хвалился некогда, что все афинские граждане состоят под его управлением и распоряжением, потому что все они того же хотят, чего и он желает. Когда все удивились этим словам дерзкого юноши и не поверили им, он прибавил: «Чего я хочу, того же и мать моя желает, чего она желает, того желает и отец мой Фемистокл, а как всем известно, что угодно Фемистоклу, то угодно и всем афинянам. Потому я и заключаю, что все афинские граждане подчинены и повинуются моей власти».

Это, разумеется, анекдот. Но подобно этому человек правдивый, совершенно отвергший своеволие, отдавший себя верой в руководство Божьего Промысла, может по чистой совести сказать: того, чего я хочу, желает все небесное воинство, ибо я хочу только то, чего хочет Бог. Но чего хочет Бог, того же хотят все Ангелы и святые угодники Божьи. К такому-то человеку Отец Небесный и обращает благоприятное слово: «Сын Мой! Все Мое – твое». Одни только беззаконники противятся до сих пор Богу, но настанет время, когда и они преданы будут праведным в попрание ногами: Как овец, заключат их в преисподнюю; смерть будет пасти их, и наутро праведники будут владычествовать над ними (Пс. 48, 15).

Действительно, во время ночи настоящей жизни много творится беззаконий, но они покрываются таинственным мраком, воле Божьей появляется упорное сопротивление, и Бог молчит до времени. Но наутро, то есть в последний день мира, когда все воскреснут, тогда возобладают беззаконными правые и помощь первых обветшает во аде, кромешная тьма не будет покрывать их беззаконий, они лишатся своей славы и могущества, вся сила и власть нечестивых богоборцев распадется, как изношенная ветхая одежда, и сами они отвержены будут Богом. Тогда вполне исполнится изречение: «Все Твое, Господи!»

О дивных вещах рассказывает путешествовавший по святым местам Палестины Брокард[77], удостоверяя притом, что все то, что он рассказывает, видел собственными глазами.

Так он описывает, например, что перед воротами города Иерусалима на расстоянии броска камня находится место, на котором Христос излагал народу Свое Божественное учение; так же указывают камень, взойдя на который женщина, слушавшая проповедь Его, возгласила: Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие! (Лк. 11,27). Этот холм никогда не покрывается песком, хотя его окрестности им усыпаны, как будто занесены снегом; летом и зимой украшает это место зеленая растительность, которая никогда не увядает.

Уместно уподобить этому чудному, всегда зеленеющему холму человека, постоянно содержащего в своем сердце волю Божью и как бы говорящего: «Господи мой! Ведь Ты – мой? Истинно мой? Прошу же и молю Тебя, здесь проповедуй, я Тебя слышу и слова Твои сердечно исполнять буду». Такой ум никогда не покрывается песчаными тучами бед и скорбей, и совершенно нет ни одного зла, при перенесении которого он не говорил бы: «Господи, Ты весьма милостиво обходишься со мной и выше меры прощаешь мне мои погрешности; я заслужил большее наказание. Я чувствую и вижу все это как бы слишком легким для меня, но я обращаю свое внимание не на претерпеваемые мной страдания, но на Твою святую волю. Тебе благоугодно было попустить учинить надо мной эту беду, эту скорбь, я не смею ничего возразить против Тебя.

Ибо для меня приятно все то, что Тебе угодно, всяким Твоим благоволением я совершенно доволен. И по всякому мановению Твоему представляю себя готовым подчинить себя Твоим распоряжениям. Повелевай мной, господствуй, управляй моими судьбами, изменяй их по Своему усмотрению. Весьма был бы я безумен и нечестив, если бы вздумал поправлять Твои распоряжения или предписывать Тебе какую-либо меру участия в управления миром».

Человека с таким умом никогда и никакое злоключение не одолеет, никакие потери, понесенные им, не заставят его возроптать против Бога или удалиться от Него; он таким способом зимой и летом остается непобедимым и во время благополучное, и находясь в злоключениях, неизменно зеленеет и процветает.

Много можно сделать доброго, когда нами управляет воля Божья

Ииуй, вождь израильский, когда ехал в колеснице после своего помазания в цари израильские по повелению пророка Елисея, встретился с Ионадавом и любезно спросил: «Сердце твое так же искренне с моим сердцем, как мое сердце искренне с тобой?» Ионадав ответил: «Да!» – «Подавай же мне руку свою». Ионадав подал руку Ииую, и тот поднял его к себе в колесницу и сказал: Поезжай со мной, и смотри на мою ревность о Господе (4 Цар. 10, 15–16).

Как поступил Ииуй с Ионадавом, то же самое Христос, Царь всего мира, сделал для всех нас, грешных. Он пришел в Самарию, которая буквально означает «поле, усеянное или засоренное тернием и волчцами». Пришел для того, чтоб искоренить весь нечестивый род Ахавов и служителей Бааловых, то есть гордость, распутную жизнь, идолослужение и всякий род греха. Христос нашел здесь Ионадава, человека доброй воли, и спросил его: «Так ли твое сердце право, как Мое сердце право с твоим сердцем? И если твое сердце таково, как Мое, то дай Мне руку, садись в Мою колесницу и продолжай жизненный путь со Мной, подражай Мне в самоотвержении, в подчинении собственной воли воле Божьей».

Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42). Такому доброму человеку Христос Бог всегда протягивает Свою правую руку, руку благодати Своей, возводит его на Свою колесницу, на высоту Своего самоотвержения и говорит ему: «Иди со Мной Моим путем. Я поведу Тебя путем креста. Это – истинный, прямой путь, ведущий в жизнь вечную. Не ужасайся; возле Меня сидишь, не позволю упасть тебе, но этой дорогой введу тебя в Царство Небесное. Иди со Мной, чтоб всегда мог быть со Мной и никогда бы не мог удалиться от Меня».

Надежно и безбедно это водительство Божье в мире. Праведный Иов не боялся его, но молил Бога о ниспослании ему терпения против спорящих с ним и желающих непременно уличить его в том, что он не без вины, но за грехи свои страдает, говоря Богу: Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня? Ибо Ты закрыл сердце их от разумения, и потому не дашь восторжествовать им (Иов. 17, 3–4).

Как бы так говорил он Богу: «Удержи меня при Себе, и тогда, пусть руки всех и поднимутся против меня, останусь я невредимым. Если и тысячи ударов посыплются на меня, то, покрываемый Твоей десницей, я пребуду невредим». Когда человек вступит на колесницу, управляемую волей Христа, Бога нашего, он удобно войдет в число друзей Христовых или еще выше, зачислится в круг близкого родства Христова по собственному Его изречению: Кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь (Мф. 12,50).

Дивная сила исполнения воли Божьей! Тех, кто беспрекословно повинуется Божьему повелению, она делает ближайшими родственниками Христовыми! Величайшее добро этой жизни – соединение собственной воли с хотением воли Божественной. Чего ты желаешь, то самое есть твое «я», твое существо, твоя личность. Ибо воля наша, присоединившаяся искренне и сердечно к Божественной воле, так сильна, что превращает всего человека – все его чувства, пожелания и действия – в существо чистое, невинное, доброе. Одним словом, чего мы сильно и сознательно желаем, тем и действительно становимся в душе своей.

Никто не желает стать сердечно смиренным, послушным или щедрым. Если он на деле не таков, то он притворяется только желающим быть таковым. Истинное хотение обнаруживается делом. Если же силы твои недостаточны для совершения великих дел или для пожертвования неимущим, то по крайней мере желай этого.

Ты неимущий бедняк? Однако можешь иметь богатое сердце, которое, если бы имело, охотно бы и щедро наделяло бы неимущих. Ты имеешь недостаточные силы и средства, но можешь так расположить и посвятить себя на жертву Богу и для добра ближним, как бы имел ты в самом себе тысячу душ, а на теле – тысячу голов, и все это не отрекся бы положить за Христа и веру в Него. Если ты считаешь себя обиженным и несчастным, предавай себя во всем в волю Божью, говоря: «Да будет воля Твоя надо мной, о Боже мой!» И достигнешь величайшего благополучия.

И, напротив, тот несчастен и весьма беден, кто не может сам собой управлять, в котором спорят между собой различные мирские злобы, которым он принадлежит. Ибо такой непостоянный, слабый верой в Бога человек подвергает себя порабощению различным мерзким страстям и порокам: высокомерию, сребролюбию, гневливости, зависти, пьянству, распутству. И едва ли когда-нибудь принадлежит он самому себе, тем более – Богу, ибо никогда не владеет собой и о Боге не помышляет.

О византийском императоре Ираклии выразился воспевавший его поэт: «Все покорив, блуду и гневу себя поработил». О таком человеке справедливо можно сказать, что хотя он и много всего имеет, но себя самого потерял. Он не принадлежит себе, но является рабом денег, вредных похотей и многих других злых дел. О, сколь человек долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собою лучше завоевателя города! (Притч. 16, 32). Если хочешь все покорить себе, сам прежде покорись воле Божьей. Тогда много сделаешь доброго, когда тобой будет управлять воля Божья.

Предание себя в волю Божью – первый шаг к святости

Всемилостивый Бог в каждом веке имеет избранных и близких друзей, которых предназначает Он к совершению великих дел, открывает им Свои многие возвышенные и глубокие тайны и невидимо присутствует в их добрых нравах и поступках, наставляя и вразумляя их внутренне в сердце и просвещая в уме.

Между этими избранниками Божьими одни первого, так сказать, призвания, другие – второго, иные – третьего. По мере внутреннего приближения их к Богу и Его к ним благоволения и предназначения их к совершению дел Божьих, всех таких людей называем мы Божьими святыми.

По изречению мудрого Сенеки, между добрыми мужами и Богом дружба является соединяющей их добродетелью. Правильнее сказать, это – духовное единение с Богом, подобное брачному союзу мужа и жены, союз Христа с членами Его Церкви (ср.: Еф. 5, 25–33). Ибо по деяниям своим добрый человек – Божий ученик и ревнивый подражатель Его, так как все христиане или уже в действительности истинное Божье порождение, или только еще в возможности стать им. Как говорил Эпиктет, если бы царь принял тебя в свое родство и возвысил бы тебя, тогда кто бы не устрашился твоего лица? Теперь же, когда ты стал сыном Божьим, не уважаешь себя и своего высокого достоинства, попирая его неразумными скотскими побуждениями и греховными влечениями. Воистину, мы – род святой, род Божий (см.: Деян. 17,29) и сыны Всевышнего, но только по сообщению нам этого милостью Божьей, по благодати Его. Если не желаем лишиться этого дара, должны сохранять его святостью своей жизни.

Первой степенью в богоугодной жизни служит совершенное предание всего себя в волю Божью и ее распоряжение. На высшую степень святой жизни вступают те, которые наиболее глубоко постигают высоту и силу воли Божьей и Божьих непостижимых планов и всемогущества в управлении миром. Поэтому апостол Павел, желая, чтобы последователи его восходили постепенно на такую высоту богопознания, пишет им: Не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном (Кол. 1,9). Он не довольствуется тем, чтобы его ученики знали волю Божью, но желает, чтобы они достигли высших степеней этого познания, всей полноты его. Хочет, чтобы со всем усердием они глубже вникали в дела и распоряжения Божьи. Святой апостол Павел прекрасно знал, что если бы он умолил Бога об этом благе для учеников своих, то они без затруднения преуспели бы во всякой добродетели.

Как было бы хорошо и справедливо, если бы человеку всегда нравилось то, что благоугодно Богу от века!

Древние римляне обыкновенно на прошениях, подаваемых ими императору, подписывались из лести: «Божеству и величеству твоему преданный». Язычники делали это из одной лести и человекоугодия. Нам же, христианам, когда молимся перед Всемогущим Богом о прощении своих грехов и о помощи во всех своих нуждах, тем более следует оказывать знаки смиренного раскаяния не из лести, но по глубокому сознанию своей греховности и ради истинного величия Творца вселенной и Господа, говоря: «Господи, Боже мой! Я, недостойный раб Твой, создание рук Твоих, смиренно предаю всего себя всемогущественному Твоему величеству и дарованную Тобой мне свободную волю с любовью подчиняю Твоей премудрой и святой воле. Ибо сознаю, что только смиренное повиновение Твоей воле составляет совершенство жизни человеческой и есть истинное небо вне неба видимого!»

VI. Сообразность с Божественной волей – рай на земле

Блажен еси, и добро тебе будет (Пс. 127, 2).

Кто достиг этого блаженства, то есть совершенной сообразности поступков своих с Божьей волей, кто все, что ни случается с ним, охотно принимает как бы от руки Господней, тот представляет собой образ истинного блаженства еще в этом мире, в настоящей временной жизни. Блажен ты, человек, и добро тебе; ты наслаждаешься и будешь наслаждаться такой радостью, таким весельем, которые едва ли кому известны из людей мира сего, не отвергшихся от самолюбия и своеволия!

Это блаженство предоставлено для избранных, соединяемых с Богом искренним самоотвержением и деятельной любовью к Нему и к ближним. Блажен еси, и добро тебе будет.

Всем известно изречение святого Павла: Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе. Кто сим служит Христу, тот угоден Богу и достоин одобрения от людей (Рим. 14, 17–18).

В жизни небесной нет никаких катастроф, нет ни одного «вчера» или «сегодня», непохожих друг на друга, но есть там постоянное и всегда единое течение вечной сладости небесной, которая неизменна, постоянна, всеобъемлюща и всецела. Как сказано в псалме, пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний (Пс. 89, 5).

Удостоившиеся милости Божьей и совершенно подчинившие собственную волю воле Божественной никогда неизменны в своем духе. Случается ли им что-либо печальное, возмущающее душу, они благоразумным рассуждением успокаивают себя. Все их услаждение, вся их утеха заключается в Божьем благоволении к ним. Оно удаляет от них всякое смущение, всякую скорбь, причиняемые им людьми, хотя опять те же скорби повторяются и причиняются им теми же людьми, или же по каким-либо другим причинам нередко с каждым днем и умножаются. Но преданность их воле Божьей производит в душе их до того сладкое умиротворение и спокойствие, что они, твердо уверенные в том, что все происходящее бывает или по воле Божьей, или по попущению Божьему, считают сами бедствия и печали следствием воли Божьей, которые служат или для их исправления, или для достижения ими большего добра, частного или общего. Поэтому они приносят им радость, ведь в самых болезнях и скорбях они видят волю Божью и становятся ближе к своему спасению, чем когда находились в благополучии. Но и тогда, когда они наслаждаются миром и душевным спокойствием, они уверены, что действительно ничто не может повредить им, ибо надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется, пребывает вовек (Пс. 124, 1).

Никакие бедствия не отнимут веселья сердца, преданного воле Божьей

Вот причина совершеннейшего мира, внутреннего спокойствия души и совести, которым наслаждались древние люди и блаженствовали, подобно святым. Но они, подобно нам, подвергались различным бедствиям: часто болезни изнуряли их тело, печали смущали их сердца. Ибо кто из них был наиболее приятным Богу, тот обыкновенно подвергался многим бедствиям. Откуда же они черпали столь неизменное постоянство ума, такое благодушие в лице и взоре и такую радость? Все это истинно происходило у них от совершенного единения их воли с волей Божественной. Тщетно касались их в том или другом отношении различные беды; они были для них безвредны по сказанному: Не приключится праведнику никакого зла, нечестивые же будут преисполнены зол (Притч. 12, 21).

Потому-то тогдашние добродетельные мужи были в то же время благополучны и счастливы. Но такой образ жизни был известен и греческим философам, ибо они так о нем рассуждали: благополучие человеческое состоит в том, что он поступает согласно с влияниями духа, присущего каждому от рождения, или Ангела. Все это бывает по воле Высочайшего Мироправителя.

Философ Эпиктет об этом мудро выразился, призывая указать ему какого-нибудь болящего, который, несмотря на свою болезнь, счастлив. Или находящегося в бедах и при этом счастливого. Умирающего, который считает себя счастливым; находящегося в бесчестии, который в душе своей счастлив. Счастье каждому из них доставляют его ум и сердце. Это те счастливцы, которые, помышляя о Боге, никогда не обвиняли ни Творца, ни человека, находясь во внешних трудностях. Они не считали себя лишенными никакой собственности; их не раздражали злоключения, никогда не охватывал гнев, никому они не завидовали и никому не противоборствовали. Но все случившееся с ними они приписывали воле или попущению Божьему и все безропотно принимали как бы от руки Божьей. Что можно сказать против этого? И что можем мы представить себе выше и честнее?

Однажды два друга рассуждали об этом предмете. Один из них сказал, что если все происходит по воле Божьей и совершается благодаря ей, так что ни одна птица, по слову Христову, не впадет в сеть без того, чтобы Бог прежде всех век не пожелал бы этого (ср.: Мф. 10, 29), то мы, если постигаем это умом своим и поверим сердцем, всегда будем счастливы и никогда не будем неблагополучны и проживем век свой как бы на небе.

Другой сказал на это, что, в таком случае, мы бываем совершенно безопасны и счастливы, но немногие постигают это своим умом, но не потому, что это трудно для уразумения, а потому, что не прилепляются к этому всем своим сердцем, а увлекаются пустыми забавами. Хотя и то еще в этом виновно, что об этом не говорится понятно и вразумительно на проповеди в храме. Много пишется книг и потешных повестей, и даже вовсе пустых и в мирской жизни часто бесполезных, чтение которых едва ли приносит какую-нибудь пользу для усовершенствования души и вечного ее спасения. Об этом последнем предмете постоянно следует вразумлять, поучать и доказывать опытными примерами, что всякий человек, предавшийся всей душой и всем сердцем Богу, в настоящей жизни живет на небе, пребывая вне неба, потому что Бог живет в нем. А где Бог – там и небо.

Святая Екатерина Сиенская[78], честнейшая дева, обыкновенно говорила, что нашему Спасителю уподобляются добронравные и мужественные люди. Он, находясь в тягчайших мучениях на кресте, был спокоен душой, хотя и страдал телом до смертного изнеможения. Так и добронравные люди пребывают неизменными в своем духе, хотя и терпят телесно и переносят многие страдания, которые нисколько не препятствуют внутреннему их блаженству.

Например, праведный Иов так же был предан Богу, когда претерпевал неизреченные бедствия, как и во время своего благоденствия и изобилия. Осмеливаюсь даже сказать, что Иов ближе стал к Богу и вступил в теснейшее с Ним общение, находясь в нищете, пораженный гнойными язвами, чем когда он, будучи в чести и славе, восседал на величественном престоле. Никакие бедствия не смогут отнять веселья и радостей сердца и ума, преданных воле Божьей. И как подсолнух никогда не меняет своих листьев, так же следует сказать и о человеке, отдавшем себя в волю Божью: Илист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет (Пс. 1, 3).

Предавший себя воле Божьей подобен Олимпу

Некто из персов, хвалясь многочисленностью своего войска, посланного на брань против греков, сказал с гордостью: «Завтра мы помрачим солнце своими стрелами». На это ответил ему грек: «Я очень доволен этим: в тени нам лучше будет сражаться». Так истинно преданный Богу человек говорит: «Если нападет на меня вся сила демонская, умножатся враги мои и стрелами своими помрачат самое солнце, не убоится сердце мое, в тени этой мне удобнее сражаться (ср.: Пс. 26, 3), и буду я сражаться, а какая будет воля на небе, пусть так и будет со мной (см.: 1 Мак. 3, 60)».

Святой Кассиан рассказывает следующий случай. Однажды старик из Александрии, христианин, окружен был множеством язычников, подобно тому как волки окружают и нападают на ягненка. Все нападающие единогласно решили растерзать этого старика, повалить, избить, надругаться над ним. Наконец, один из них, издеваясь над стариком, спросил его: «Какие чудеса сотворил Христос, Которым вы так величаетесь?» Старик отвечал ему со смирением: «Вот какое чудо сотворил Он, что я обиды, насмешки ваши терпеливо переношу и не переменяю своего разумения о Его величии, и готов претерпеть еще большие обиды по любви к Нему, если бы вам вздумалось их совершить надо мной».

Действительно, величайшие чудеса совершаются и в наше время людьми, истинно преданными воле Божьей. Они сами сознают, какая сила среди бурь и волн делает их неустрашимыми, среди разорений сохраняет их целыми и непоколебимыми, и они все нападения человеческие на них вменяют ни во что. Истинно и ныне совершаются древние чудеса: горящий куст – и несгорающий; ввергнутые в печь отроки, от огня невредимые. Подобные и ныне встречаются печали людям невинным и справедливым, но печали эти кажутся иногда им таковыми не по производимому опечаливающему ощущению, а по нетерпеливости опечаливаемых. Те люди, которые каждое поражающее их злоключение принимают как попущение Божье для засвидетельствования ими своего мужества и терпения и возводят его к воле Божьей, не страшатся никаких неудобств, не ропщут на Бога за их попущение и не жалуются. Они все случающееся с ними принимают с благодарностью и обращают во благо, приписывая все Божественной воле и Божественному распоряжению.

Гора Олимп, находящаяся на границе Македонии и Греции, самая высокая гора и так возвышается над поверхностью моря, что никогда не достигают ее вершины ни ветры, ни дожди, ни снега. О ней поэт Лукан сказал так: «Олимп выше облаков»[79]. Вершины его окружает чистое небо, там нет ни птиц, ни других животных; воздух до того тонок и разрежен, что недостаточен для дыхания. Все это стало известно только по тщательным исследованиям естествоиспытателей, которые для достижения вершины этой горы изобретали разные средства для предоставления себе свободного дыхания на ее высотах. Например, они употребляли мокрые губки для освежения ноздрей и другие средства для сгущения воздуха в своем путешествии на гору. Достигнув вершины, делали на песке различные надписи и на другой год, взойдя на гору по истечении годичного срока, находили их нимало не поврежденными, как будто только что написанными, и это служит верным доказательством, что там нет ни ветра, ни бурь.

Гора Олимп может служить эмблемой жизни христианина, достигшего совершенного самоотвержения – всецелого предания себя воле Божьей. Как на Олимпе нет места ни бурям, ни нападениям зверей и другим опасностям, так и человек, достигший все управляющей высоты воли Божьей, пребывает невозмутимо в тишине и мире. Облака печали ниже его, в сердце постоянно пребывает тишина и сладкое упокоение в единой воле Божественной.

По изречению блаженного Августина, в мире заключается полное совершенство. Там нет ничего противодействующего одно другому, а потому миротворцы и названы в Евангелии сынами Божьими, ибо нет в них ничего такого, что сопротивлялось бы Богу. И такой-то мир дается людям, благословенным от Бога. Это жизнь мудреца-праведника[80].

Справедливо изречение святого Дорофея о том, что сердечно исполняющий евангельскую заповедь о самоотвержении и предании себя воле Божьей едет по пути жизни как бы в карете с различными жизненными тяготами. А другие, не знающие силы полного самоотвержения, тащатся пешком и несут на себе свои тяжелые кресты по различным распутьям жизни с трудом или ропотом.

Путь к блаженству

Истинное сердечное подчинение себя воле Божьей во всех происшествиях, бывающих с нами в жизни, доставляет нам действительно чувство пребывания на небе, будучи вне неба. Оно есть первое и глубочайшее основание любви разумного творения к Творцу своему и Богу.

Кто бы ты, читатель, ни был, если ты все, встречающееся тебе в жизни по воле или допущению Божьему, принимаешь с благодарным сердцем, как бы от руки Божьей, то ты блажен еси, и добро тебе будет (Пс. 127, 2), ты любовью своей прилепляешься к Богу, с Которым везде райское блаженство: И было в Салиме жилище Его и пребывание Его на Сионе (Пс. 75, 3).

Подсолнух (илиотропион) – название известного растения и заголовок этой книги. По свидетельству Плиния, подсолнух смертоносен для муравьев. Подобно этому согласие человеческой воли с Божественной уничтожает множество житейских зол, тревог и печалей. Поэтому те, кто желает истинной радости и безмятежной жизни в Боге, должны утверждать себя на этом незыблемом основании соглашением собственной воли с Божественной волей, к ней прилепляться, ей последовать по Христову учению о самоотвержении.

Может же быть и такой случай в жизни человека (и это нужно иметь в памяти людям, склонным к печали и малодушию), что когда нападает на него противодействующая его воле сила, уныние, леность в молитве, когда смысл наш ропщет на такую свою участь и тем более когда и сердце не готово подчиниться всему встречающемуся по воле Божьей с нами, то следует стать на высшую точку зрения и само неотвержение себя принять за волю Божью. Если же и величайшее недоумение нападет на такого человека о том, как ему поступить, то следует отречься от самого недоумения. Наконец, если из-за уныния ничего не может он принять к совершению, то и этот недостаток решимости должно отнести к воле Божьей и от руки Божьей принять свою нерешимость как волю Божью. Поступая таким образом, мы сможем отклонить все могущие встретиться нам препятствия к самоотвержению, чтобы воля Божья могла всегда беспрепятственно, подобно огню, пожирать все вещи и направлять все к лучшему. Это и есть тот вид самоотвержения, который совершается по разуму и превосходит все своими плодами и делами и прямее приводит нас к истинному единению с Богом, к истинному смирению и всех вещей оставлению и попранию ради Бога.

О, если бы мы, христиане, ни о чем другом не заботились и не старались, как только о том, чтобы собственная наша воля сделалась Божьей волей во всем и Божественная воля претворилась в нашу волю! Истинно великое дело и заслуживает величайшей нашей заботливости, чтобы нам желать только того, чего хочет Бог, и не хотеть ничего другого, кроме того, чего не хочет Бог, от чего Он, Милосердный, отвращается.

Верьте мне, братья во Христе, величайшее для нас благо – быть настолько близко к Богу! И на Господа Бога возлагать свои надежды (ср.: Пс. 72, 28). Это – истинное блаженство.

Это – небо вне неба.

Книга четвертая

Отклонение препятствий, мешающих сообразоваться с волей Божьей

I. Что препятствует людям жить по воле Божьей

Представим себе, что кому-либо переданы ключи от городской крепости или от дома и дана власть входить туда и выходить оттуда и распоряжаться там, когда и как ему угодно по своей воле.

Подобно этому часто и Христос Бог желает ключей, отворяющих душевные внутренности сердца нашего, чтобы иметь туда Ему свободный вход, но мы не всегда охотно и едва ли когда соглашаемся в этом с Милостивым и Щедрым Господом нашим.

Достойную внимания повесть сообщает Людовик Блозий[81] об одной блаженной девице, которой явился Сам Спаситель Христос, говоря: «Дочь Моя! В этой руке Я держу здоровье, а в этой – болезнь. Выбирай то или другое по своему желанию». Что оставалось делать этой девственнице? Избрать здоровье – покажется это бесстыдным, подозрительным; а если предпочесть здоровью болезненную жизнь, припишется это неуместному ее смирению. Девица, не сделав никакого выбора, но, сложа накрест руки на груди и преклонив колена на землю, проговорила: «О Господи мой, об одном только со всем усердием молю Тебя и прошу: да будет во мне не моя, но Твоя воля, а потому я не избираю ни одного из предлагаемых мне, но готова принять все по Твоей воле. Ибо Тебе только, Господи, достойно и праведно решать, что дать мне – то или другое». На это сказал Спаситель: «Кто желает иметь Меня у себя частым своим посетителем, тот пусть отдаст ключ собственной воли Мне и никогда его у Меня пусть не требует обратно».

Девственница, будучи вразумлена Самим Господом, произнесла в сокрушении сердца с величайшим смирением к Господу следующую молитву: «Не моя, но Твоя да будет воля, о Милостивый мой Иисусе!» И с того времени дала себе обет повторять по триста шестьдесят пять раз эти слова: «Не моя, но Твоя да будет воля, о Милостивый мой Иисусе!» Краткая это молитва, но произносимая от всего сердца, кажется приятнейшей Богу, нежели тысячи других молитв. В особенности полезно повторять еще прилежнее эту молитву, когда находишься в большой беде, отовсюду окруженный различными нападениями.

Но слабой человеческой природе весьма тяжело склониться к добровольному перенесению тяжких страданий, трудов, лишений, посещающих нас по непостижимому для нас намерению или попущению Божию, от которых естественная воля отвращается. Тем необходимее желающему свою волю сообразовать с Божественной волей быть готовым отречься от своеволия, подчинить непокорную свою волю тому, чего ей нежелательно.

Отречение от своеволия

Человек, следующий воле Божьей, должен прежде всего решиться быть готовым на все, что происходит с ним по воле или попущению Божьему.

Он молитвенно обращается к Богу, говоря: «Господи Боже мой! Я готов служить Тебе так же в нищете, как и в богатстве, не отрицаюсь даже той скудости моего ума, которая лишает меня сладостных утешений и тем опечаливает меня. Прискорбно для меня это, но спасительно, и, если есть на это Твоя воля, сотвори сердце мое подобным пересохшей земле. Если дашь мне чашу, наполненную желчью, вино, растворенное горечью, охотно принимаю это от Тебя. Знаю, Господи, что у Тебя есть бесчисленное изобилие вина благовонного, сладкого и превосходного, но Ты для испытания покорности рабов Твоих даешь им по временам вино, смешанное с дрожжами и уксусом. Принимаю его от Тебя и охотно с радостью выпью смешанное в чаше все наигорчайшее. Наказывай меня, Господи, чем Тебе угодно, об одном только молю Тебя: вразуми меня о том, что угодно Тобе. Божественная воля Твоя для меня – величайшая отрада во всем. Кроме нее, ничего не ищу; здоров ли я или немощен, богат или беден – все равно. Об одном молю Тебя, Боже, да всегда исполню святую волю Твою».

Святой Иоанн Златоуст превозносит великими похвалами Иосифа, обручника Преблагословенной Девы Марии, за его добродетель – безусловно исполнять волю Божью, несмотря на кажущиеся противоречия Божественных повелений. Когда Иосиф, по словам святого Иоанна Златоуста, получил во сне от Ангела повеление оставить свою землю и бежать в Египет, он не соблазнился этим, не сказал: «Это повеление очень сомнительно. Незадолго пред этим говорил ты, Ангел: Он спасет людей Своих (Мф. 1, 21), а теперь Он Самого Себя не может освободить от преследования? Ты говоришь, что нам необходимо бежать, странствовать и переселяться в далекую страну, но это противно Божьему обещанию». Ничего подобного Иосиф не возражает Ангелу, ибо он был муж верный, даже не спрашивает у Ангела о времени обратного их возвращения, о чем Ангел выразился неопределенно: Доколе не скажу тебе (Мф. 2,13).

Однако Иосифа не смутила такая неопределенность, он охотно поверил словам Ангела и, перенося всякую скорбь и неудобства пути, не отказался предпринять бегство, оставить отечество и пошел в Египет с Младенцем и Богоматерью[82].

Исполнение воли Божьей облегчает для нас всякие трудности. Предав себя со всеми своими немощами воле Божьей и признав свою нищету душевную, переступим на дальнейшие ступени нашей беседы.

Добровольное перенесение укоров

Пожертвовав своеволием своим, обречем себя на добровольное перенесение укоров. Внимая наставлению святого апостола Павла, во всем явим себя, как служители Божии, в великом терпении… в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны (2 Кор. 6, 4, 8). Предавшийся совершенно воле Божьей должен часто повторять: «Господи! Ради Тебя я охотно обрекаю себя на всякое поношение, бесчестие и укоризну и тем охотнее перенесу это, когда я невиновен. Ради Тебя я не отказываюсь быть презираемым, унижаемым и пренебрегаемым. Неприятно и горько такое угощение, однако я с радостью принимаю его, потому что оно – со стола Домостроительства Христова. Сам Христос Бог не только добровольно предал Себя на всякие поношения и укоризны, но и претерпел все за наши прегрешения, сделавшись за нас клятвой, по писанному: Проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3,13; ср.: Втор. 21, 23)».

Великие угодники Божьи во времена гонений на христиан объявлялись злодеями. Слыша это, они терпеливо все переносили. Но большая разница быть действительно злодеем или только считаться таковым по молве людской и по религиозным причинам. Первое обвинение не требует объяснения, оно и детям понятно; но силу последнего обвинения могут понять лишь те, кто, не будучи виновными, не противодействуют порицанию себя, по учению евангельскому, и принимают его как величайшую честь и славу.

Возьмите в пример Божью Матерь, Преблагословенную Деву Марию, предавшую Себя всей душой и сердцем в волю Божью. Иосиф, Ее обручник, видя Ее беременной, ужаснулся и намерен был тайно развестись с Ней. Что же делает Пресвятая Дева? Она молчит и всякое о Себе мнение поручает воле Божьей. Примеру Божьей Матери последовали многие святые угодники Божьи. Они, хотя и были оговариваемы ложно в тяжких преступлениях, благоразумно молчали и претерпевали бесчестие и многие укоризны, предавая себя во всем воле Божьей.

Такое бесчестие, поношение и поругание терпеливо перенес преподобный Макарий Египетский[83], в молчании, с величайшим долготерпением и смирением. Этого святого, ангелоподобного по своей непорочной жизни, оклеветала одна девица, тайно впавшая с некоторым молодым человеком в порок блудодеяния и, забеременев, опорочила преподобного перед своими родителями, говоря: «Согрешила я с вашим пустынником, которого считаете вы святым. Когда я однажды была за селением, близ того места, где он живет, встретил он меня на дороге и отнял честь, а я из-за стыда и страха никому не сказала об этом даже до сего дня». Этими ложными словами подвигнутые на гнев ее родители и соседи их побежали к жилищу неповинного святого мужа и, с великим криком и бранью вытащив его из кельи, долго били нещадно. Потом привели его в селение, где, собрав всякую гниль и нечисть, – закопченные черепки, горшки, – связав все это веревкой, повесили ему на шею и водили по селу с неистовым поруганием: толкали его, били, дергали за бороду и за волосы, били ногами, что есть мочи крича: «Этот монах опорочил нашу девицу! Каждый таскай его и бей!»

Такое поругание и биение палками продолжалось многие часы, пока гнев их не утолился, но и тогда они не отпускали его, хотя он уже едва жив был, пока келейник преподобного не поручился за него родителям девицы, что он будет содержать ее и кормить, как будто действительно он лишил ее девства. Это преподобный исполнил на деле, по выздоровлении своем: делая корзины, продавал их через своего келейника и вырученные деньги через него же посылал на содержание этой девицы.

Увы и горе! Этот достойно ублажаемый муж, кроткий, незлобивый, смиренный сердцем и подобные ему богоугодные мужи невинно и кротко переносили многочисленные бесчестия, укоризны и жестокие побои, великодушно прощая своих оскорбителей. Что же видим теперь? Мы, виновные в бесчисленных грехах и неправдах, негодуем на причинившего нам малейшее оскорбление, не терпим его, мстим и преследуем! Это ли согласно с волей Божьей? Без воли и попущения Божьего ничего не может случиться с нами, и если воля Божья нам любезна, то никакая, самая тяжкая укоризна не смутит нас и не заставит преследовать своих оскорбителей.

Сам Спаситель наш Христос не только в земной Своей жизни оставил нам неподражаемый образ смирения, но и после Своего прославления, по воскресении Своем, не принял поклонения от Марии Магдалины, пока человечество Его не было представлено Отцу Небесному: В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно, и видит, что камень отвален от гроба. Итак, бежит и приходит к Симону Петру и к другому ученику (Иоанну Богослову), которого любил Иисус, и говорит им: унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его. Тотчас вышел Петр и другой ученик, и пошли ко гробу. Они побежали оба вместе; но другой ученик бежал скорее Петра, и пришел ко гробу первый. П, наклонившись, увидел лежащие пелены; но не вошел во гроб. Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие, и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте. Тогда вошел и другой ученик, прежде пришедший ко гробу, и увидел, и уверовал. Ибо они еще не знали из Писания, что Ему надлежало воскреснуть из мертвых. Итак ученики опять возвратились к себе. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса. И они говорят ей: жена! что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его. Сказав сие, обратилась назад и увидела Иисуса стоящего; но не узнала, что это Иисус. Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! – что значит: Учитель! Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа и что Он это сказал ей (Ин. 20,1-18).

Этот светлый образ и обстановка явления Господа Иисуса Марии Магдалине в первые мгновения по Его воскресении показывает всю глубину смирения и любви Его к человечеству. Последуем же Ему в этих добродетелях.

Мог бы Христос Бог, претерпев уже за нас, грешных, жесточайшие поругания и мучения, лишить всех людей братского общения. Однако Он, Милосердный, отказывает Марии Магдалине только во временном прикосновении к Нему, пока Он не взошел еще к Отцу Небесному, то есть на небо в дом бессмертия, чтобы сообщить этот восход к Отцу всей братии Своей. А мы, грешные люди, не только не вошедшие в селение праведников, но еще и смерти не испытавшие, живя в тленной плоти, виновные во многих преступлениях, говорим друг другу с гневом: «Не трогай меня! Что ты, негодный, бесчестишь меня? Укоряешь, наносишь личную обиду, мараешь мою честь?»

О христиане! Опомнимся! Как далеки мы от познания воли Божьей! Хотим и требуем от всех, чтобы они нас уважали, отдавали нам почтение даже и тогда, когда мы сами бесчестим себя своими поступками и неведением воли Божьей.

Каждый, понимающий, что без воли и попущения Божьего ничего не совершается, осуждает сам себя перед Богом, говоря: «О Господи! Сам я достоин того, чтобы все меня презирали и поносили, за что же я буду негодовать на них? Я знаю, Господи, что без Твоей святой воли никто меня не посрамит и не обидит. Я еще больше уничижусь, и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих (слова царя Давида: 2 Цар. 6, 22).

Благодушное перенесении болезней

Приготовив сердце свое к равнодушному перенесению нищеты, укоров и поношений, приступим к рассмотрению безропотного перенесения нами болезней.

Здешняя жизнь наша подобна маслу, горящему в лампаде. Как горение лампы состоит в полном распоряжении хозяина ее, так же точно наше здоровье и нездоровье, то есть слабости физические и болезни, управляются по воле или попущению Божьему. Поэтому истинно предающий себя воле Божьей благодушно покоряется ее распоряжениям. Он, подобно пламени, стремящемуся к небу, всегда обращается к Богу, Создателю своему, с молитвой: «Господи! Благодарю Тебя сердечно за все, что Ты мне посылаешь! Если Тебе угодно поддерживать меня в немощном теле безболезненно, благодарю Тебя; если же благоволишь живого меня покрыть струпьями или язвами, на много лет обложить болезнями и пригвоздить к болезненному одру, да будет воля Твоя, охотно соглашаюсь на все. Если Тебе только угодно это, то и мне оно будет полезно, как и само здоровье».

Примечательны в этом отношении слова одного славного учителя, Иоанна Авильского[84], что одно благодарение, произнесенное пред Богом во время скорби, Ему приятнее, чем тысячи благодарений, принесенных во время благополучия. Ибо всякий благодарит за оказанные благодеяния, но едва ли кто благодарит за оскорбление.

Некто передает повесть, что святой жизни девица была спрошена, каким способом достигла она такого совершенства в жизни. «Какими бы я ни была отягчена скорбями и в какой бы болезни ни находилась, – отвечала она, – всегда просила себе у Бога большей еще болезни по любви к Нему». Другая же целомудренная девица, претерпевая адские мучения ради сохранения себя в целомудрии и не надеясь дождаться скорого их окончания, обратилась сердечно к Богу, взывая: «Сладчайший милый Боже! Вспомни, что Ты Господь мой и Создатель, вот я пред Тобою, суди меня праведно! Я готова терпеть это геенское мучение, пока Тебе будет это угодно, сотвори со мной по воле Твоей святой». Таким образом всецело предав себя в волю Божью, провела она всю жизнь в любви Божьей и добрых делах.

Примеры эти показывают, что необходимо возбуждать свою волю, чтобы она готова была как при здоровье, так и в болезни постоянно содержать сердце в любви к Богу и ближним.

Бесстрашная встреча смерти

Преданный Богу человек не живет для себя, но для служения Богу и ближним, а потому не предоставляет себе права выбирать между жизнью и смертью по своей воле. То и другое предоставляет он воле Божьей. Он не пристрастен ни к долговечной жизни, ни к скорому отшествию в загробную жизнь.

Предоставляя себя во всем воле Божьей, говорит он внутренне к Богу: «Благой Иисусе! Ты лучше меня знаешь, что мне полезнее: жить или умереть. Сотвори же со мной, как Тебе угодно. Только, Господи мой, желал бы я умолить Тебя, чтобы Ты, по милосердию Своему, избавил меня от внезапной смерти, ибо грехи мои страшат меня. Помяни меня, Господи, когда придешь судить живых и умерших. Но и в этом прошении моем все предоставляю Твоему преблагому решению и не противлюсь святой Твоей воле. Знаю, что праведник, если и рановременно умрет, будет в покое (Прем. 4,7). Прости же, Господи, и очисти меня, потому что согрешил пред Тобою! Посему я ни безвременной смерти убегаю, не боюсь смерти бедственной и ужасной по виду. Известно для сердечно верующего, что многие скончались мирно, но в ад низвергнуты, а много окончивших жизнь ужасающей, лютой смертью переселены на небо. Непостижимы для нас суды Божьи и неотвратимы, а потому охотно предоставляю себя благоволению Божьему относительно перехода из временной жизни в вечную, ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни (Рим. 14, 7–8)».

Архиерей Мартин Турский, умирая, при последнем вздохе сказал: «Господи! Если я полезен Твоему словесному стаду, то не отказываюсь трудиться, но да будет об этом воля Твоя!» Признательная Церковь в своих песнях о нем свидетельствует, восклицая: «О муж предивный, в трудах не изнемогавший, смертью не побежденный и не ужаснувшийся ее даже на одре смертном, и тогда от жизни и трудов не отказывавшийся, предоставляя все о себе воле Божьей».

Вот пример, достойный подражания! Один древний писатель сказал: «Свойство храбрых – скорее презирать смерть, чем ненавидеть жизнь. Нерадивые из-за своей ленности унижаются, трудолюбивых же одна смерть удерживает от доброй деятельности»[85].

Сама же смерть для всех есть последний неизбежный предел, к которому следует идти без страха, вполне предоставляя себя воле Божьей. Жизнь наша и смерть – обе находятся в премудрой и всеблагой Божьей власти. Богу одному известно, что полезнее каждому из нас: продолжать ли жизнь или же умереть. Поэтому мы должны охотно принимать от Него равно как жизнь, так и смерть с благодарностью за Его к нам милость. Желает ли Бог, чтобы мы жили? С удовольствием продолжим жить, благодаря Бога при всяких обстоятельствах наших, как благополучных, так и бедственных, заботясь только о достижении блаженства в загробной жизни. Желает ли Бог, чтобы мы умерли? С охотным сердцем умираем.

Увы! Так ли большая часть из нас ныне живет или умирает? Редко кто теперь умирает без сильного желания пожить еще и еще, редко умирает без вздохов и печали, а все это противно воле Божьей, ибо это желание показывает наше недовольство определенным от Бога пределом для нашей жизни.

Мы должны быть готовы к исходу каждый час, ибо час этот премудростью Божьей скрыт от нас. Несправедливо должнику укорять своего кредитора за взыскание данного им на определенный срок. Для нас же, грешных, всегда будут малы дни нашей жизни, если станем их считать. При этом поразмысли сам разумно, что простое продолжение жизни во времени, без отношения к нашей деятельности, – небольшое еще добро: оно не приведет тебя к блаженству. А поэтому будь доволен тем пределом жизни, который назначен тебе Богом, и поспеши воспользоваться им для добрых дел, чтобы достичь блаженного покоя праведных.

Полное самоотвержение

Наконец, как вывод или заключение этой главы, представляем читателю живые примеры тому, как Божьи святые, эти орлы доброй природы, прямо взирали на светлость умственного солнца воли Божьей, воли чадолюбивого Отца Предвечного и Всемогущего Творца, Хранителя и Распорядителя вселенной. В какой полноте и совершенстве подчиняли они свою волю Его воле с любовью и благоговением и, не взирая ни на какие препятствия, последовали ей.

Кто был мужественнее в этом отношении святого апостола Павла? Его не могли удержать на пути исполнения воли Божьей ни острие меча, ни блеск копий, ни бросание в него камнями, ни морские волнения, ни народные смуты, ни лютые бури, ни опасные и непроходимые дороги. В исполнении воли Божьей никакие препятствия не могли помешать ему: ни ужасные тюрьмы, ни троекратное биение его батогами, ни страх морского потопления, ни множество других бедствий, ни ежедневное ожидание смерти, по собственным его словам: Мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей (2 Кор. 4, 11). Святой Павел, говоря Духом Святым, не откажется идти в огонь, если бы того требовала воля Божья: Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян (Рим. 9, 3).

«Что ты говоришь, о Павел? – вопрошает святой Иоанн Златоуст. – Не ты ли сказал: Кто отлучит нас от любви Божией (Рим. 8, 35)?»[86]Не сомневайся, Златоуст, в словах Павловых я желал бы и прочее (см.: Рим. 9, 3). Они означают высочайшую любовь Павла ко Христу, ими выражал он свое сильное желание, чтобы наибольшее число израильтян возлюбили Христа. За это он готов был бы уделить им избыток заслуженного им блаженства и славы со Христом, но не то, чтобы он отказывался от любви Христовой. Смотри, как орел, тот прямо и неуклонно вперил глаза свои к праведному солнцу воли Божественной. Такое крепкое согласие с Божественной волей собственной нашей воли ничто не преодолеет, хотя бы против него вооружилось множество миров со всеми орудиями лести, насмешек и мучений.

Многие святые мученики охотно шли на мучение и поругание за Христа, вменяя за ничто пролить за Него кровь свою, ибо они среди жесточайших мучений изобильно поддерживаемы были Божественными утешениями, а потому охотно презирали мучения и самую смерть.

Так святой Лаврентий[87], лежа на раскаленной железной решетке, почивал, подобно путнику, лежащему на мягкой постели. Поносимый во времена язычества крест Андрей Первозванный целовал, как чертог царский. Дождь камней, как капли приятной росы, принимал на себя первомученик Стефан.

Всякий, пребывающий в столь многих бедах и приближающийся уже к смерти, если только добровольно терпел все ради Бога, поистине совершил величайший подвиг. Ибо мы получили от Бога все телесные и душевные дары, и какое же из них может быть исключение, которое мы могли бы не отдавать Богу? Следовательно, школьное изречение: «Нет ни одного правила без исключений» здесь не применимо. Правило господства воли Божественной без всяких исключений: всякий желающий жить по воле Божьей обязан самого себя и все свои поступки, пожелания и мысли сообразовывать с ней.

Один наставник внушал своим ученикам следующее: «Помните учение человека, которого Бог избрал по сердцу Своему, царя Давида. Он говорил Богу о самом себе: Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое (Пс. 107, 2). Оно готово благодарить Тебя во время для меня благоприятное, готово и во время злополучное. Хочешь поставить меня пастырем словесных овец? Хочешь вручить мне царскую власть? Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое. Если же Ты, Господи, скажешь мне: “Не хочу тебя, нет Моего благоволения к тебе”, то вот я, сотвори со мной, как Тебе угодно (2 Цар. 15, 26). Вот достойное благочестивого царя глубочайшее смирение сердца и полное отречение своей воли. Ибо что значат слова: “Не хочу тебя”? Это значит: “Не хочу, чтобы ты был царем, не хочу, чтобы продолжал свою жизнь”.

“Я готов повиноваться Тебе, Господи”, – говорит Давид. Все тяжкие испытания Давида, постигшие его по Божьему попущению, такие как: гонение от Саула, возмущение против него злонравного зятя и злейшего сына Авессалома, который покушался лишить отца венца царского, укрывательство от преследования врагов в пещерах и звериных логовищах, кроткое перенесение ругательств, хулы и бросание в него камнями, которые переносил он с глубочайшим смирением, – во всем этом смиренно покорялся Давид воле Божьей, говоря: “Да сотворит Господь со мной по благому Своему усмотрению”. Вот чудесная добродетель, достойная достойнейшего царя! Ради ее одной он мог быть возлюбленным для Бога, тем более когда возносил свои благодарения Богу со слезами за все приятное и неприятное, облекшись в одеяния плача и скорби. Этот муж милость Божью готов был искупить всевозможными лишениями: пожертвованием своей свободы, детей, всех богатств и почестей и самого даже здоровья, чтобы только не противиться воле Божьей. Он предоставлял ей самого себя и все окружающее его, говоря при всяком событии: Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое».

II. Пагубность своеволия

Один красноречивый учитель сказал: «Неразумная наша воля уничижает Бога. Ей бы хотелось, чтобы Бог не казнил ее за грехи или потому что Его нет, или по нежеланию вмешиваться в дела человеческие, или же по неведению о последних. Следовательно, неразумная воля или вовсе отрицает бытие Божье, или, допуская его, считает Бога бессильным, не всеведущим и несправедливым»[88]. Для объяснения этих недоумений детского разума полезно привести следующую притчу.

Корень зла

Некогда изверги рода человеческого, – воры, грабители и разбойники, – собравшись во множестве и написав прошение, подали его судьям, желая, чтобы те постановили: «Снять стоящие вне города орудия казни: виселицы, эшафоты и тому подобное, поставленные на пагубу людей, как омерзительные деревья, неприятные для зрения и противные для обоняния мимо ходящих и ездящих людей, и истребить эти орудия».

На их прошение судьи отвечали: «Если желаете уничтожить древний обычай виселиц, то сначала прекратите свои злодеяния, кражи и разбои. Тогда мы не замедлим истребить эти орудия казней, только прикажите прекратиться всякому воровству и разбою». При этом разбирательстве дела один отважнейший из злодеев дерзнул возвысить свой голос перед судьями: «Господа судьи! Не мы положили начало кражам, грабительствам и разбоям! И так как не мы изобретали их, то и не можем их отвергнуть». На это судьи отвечали им: «Мы также не изобретатели виселиц, а потому не желаем и не можем уничтожить их».

Прародители человечества, преступив повеление Божье, пали в своеволие, то есть присвоили себе неограниченное употребление свободы, дарованной им Богом, и тогда же были изобличены в этом их самовольном деянии – увидели свою наготу. Это нарушение воли Божьей обратилось в своеволие, в грех, неизлечимый силами человеческими, грех, с которым родится все потомство Адамово. Последствием его были лютые казни: изгнание из рая, лишение райского сообщества с Богом.

Мы, позднейшие потомки Адамовы, печалимся о том, что ад сотворен, и часто обращаемся к Богу с просьбами, умоляя Его: «Господи! Не пошли нас на муки адские! О Господи, если бы Ты уничтожил ад, тогда бы мы были бы спокойны, без всякого страха».

На это Господь отвечает нам: «Удалите причину ада – грехи, и тотчас же угаснет пламень геенский!» Но мы еще сильнее взываем: «О Господи! Не мы же первые согрешили, почему же виновны мы в чужом, наследственном пороке? Это грех прародителей, но не наш». Господь возражает нам на это: «И Я не виноват в создании геенны преисподней. Она – следствие гордости и ослушания. Начало ее древнее человека, это огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25,41). А чтобы вы не могли жаловаться, что вы обложены чужим оброком, Я дам вам через верных рабов Моих евангельскую проповедь, которой никто не сможет противиться».

Какое это объявление? Некто не из последних верных рабов Божьих провозгласил давно в кратких словах о том, как легко может угаснуть геенский огонь. Он сказал: «Пусть прекратится человеческое своеволие – и геенны не будет». Положение это основывается на следующих выводах:

Во-первых, Богу более всего не угодно и достойно казни наше своеволие, противоречащее нашему Создателю. И на кого же будет столь сильно возгораться тот огонь, как не на наши вожделения? Так если мы претерпеваем холод, или голод, или другое зло переносим против своей воли, то страдает только наша воля. Но если все то принимаем мы благодушно, то мы уже руководимся высшей волей, волей Божественной, попускающей терпеть нам неприятное с целью достижения общих, конечных благотворных целей. Какую пагубу причиняет человеку своеволие? Слушайте и бойтесь, порабощенные им. Оно отчуждает человека и удаляет его от Бога, Создателя Своего, Которому каждый обязан служить и повиноваться.

Во-вторых, своеволие не довольствуется только этим. Оно присваивает и безумно расточает все дары Божьи, предоставленные человечеству, ибо вожделение человеческое не полагает себе меры. Лихоимец не довольствуется малыми процентами, он желал бы завладеть богатствами всего мира. Но своеволие этим не ограничивается и в своем безумии возмущается против Самого Создателя своего: Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 13, 1).

Своеволие – жесточайший зверь, хищный волк и лев свирепейший. Это – отвратительная душевная проказа, потребовавшая очищения в Иордане и строгого подражания в жизни Пришедшему не творить Своей воли и Молившему во время страстей Своих Отца Небесного: Не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22, 42). Пусть перестанет воля своя – и пламень геенский угаснет.

Но вот вопрос: угаснет ли геенский огонь и каким образом может быть он погашен? Огонь тот может быть погашен, это несомненно: Бог не отвергает наших молитв о погашении геенского огня, готов погасить его, только требует от нас отвержения нашего своеволия. Прекратится своеволие – искоренится и геенна. Но кто принудит всех людей, чтобы каждый отверг свою волю, если она противна воли Божественной? Каждый из нас это может сделать над собой, если только разумно рассудит: вот он перестал следовать своеволию и начал жить согласно воле Божьей – и истребил то место в аду, где мог быть мучим. То есть ад уже разрушен для него и пламя геенское погашено.

Да погибнет же наше своеволие, да погибнет и геенна вместе с ним! Другие учителя выражают то же самое другими словами: «Око есть дверь и окно сердца; сомкни око – и вожделение к стяжанию исчезнет».

Страдания допускаются ради нашей пользы

Многие люди в этом мире много страдают, много переносят житейских тягостей, неудобств и лишений, не получая от этого никакой для себя пользы или облегчения, потому что не обращают внимания на истинную причину их и ропщут друг на друга, а нередко и на Самого Бога.

Бог попускает эти испытания для их исправления и теми же испытаниями, как бы голосом с неба, указывает на Свою в том волю, говоря: «Я хочу, чтобы вы почувствовали эти удары». Люди же, затыкая уши, недовольны этим и, если бы могли, с радостью отклонились бы от них. Вот это и есть своя воля, не согласная с волей Божественной.

Нам известны родители, которые много имеют забот в воспитании тех детей, упрямство и своеволие которых не были укрощены с малолетства. Каждый день приходится удерживать их от своеволия: «Молчи! Перестань, не делай этого! Не тронь того!» Иногда дети в доме поднимают такую кутерьму, что заботливая мать, приняв строгий вид, хватает розги, угрожает наказанием, говоря: «Вы не мои дети, я вас не знаю, вы не похожи ни на меня, ни на отца, какие-то буяны! Ступайте от нас, недобрые дети!»

Подобным образом и Бог с нами поступает, как родители с непослушными и строптивыми детьми. Горькому пьянице и развратному блуднику как часто угрожает Бог? Сначала Он представляет их укорам совести с ее резкими упреками и мучениями, поучая их и запрещая: «Перестаньте, неразумные, вы вредите сами себе, губите свою душу и заражаете свое тело, теряете здоровье, расточаете имущество. Кроме того удаляете от себя Мое благоволение к вам и милость Мою, ибо вам известно, что Я не благоволю ко всяким мерзостям человеческим и презираю всякую волю, сопротивляющуюся Моей воле». После всех Отеческих наставлений, видя неисправимость нашу, Бог, Милосердный Отец наш, принимает против блудного сына (то есть каждого нарушителя воли Божьей) внешние меры исправления: потерю имущества, болезнь или смерть детей и тому подобное. Если и это не исправляет нас и мы чаще и чаще повторяем свою непокорность воле Божьей, то огорченный нами Отец Небесный обращается к Своему народу чрез Своих пророков, говоря: «Народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святого Израилева… Во что вас бить… продолжающие свое упорство? (Ис. 1, 4–5). Бессмысленно уничтожать в вас это, ибо дети, рожденные от прелюбодеяния, не пустят из себя глубоко корней (см.: Прем. 3, 16). Я оставил их на произвол сердец их, пусть ходят по своей воле, по своим мыслям (см.: Пс. 80, 13)».

Ужасен гнев Отца Небесного: удаление от Бога – страшнее и мучительнее самой геенны, по словам Христовым на Последнем Его Суде: Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). Равным образом поступает Бог с гордым и высокоумным человеком и, обличая его, говорит: «Ни Мне, Богу, ни людям ты не годен, ибо, презрев Меня, стараешься заслужить у людей похвалу твоей гордости, но по глупости своей ошибаешься в этом и вместо похвал остаешься в презрении у них. Ты знал Мою волю, что Я всех гордецов не терплю и не пощадил самого ангела возгордившегося, но пощажу гордого человека. Всем известно, что Я не терплю гордящихся, а ты неизменно пребываешь в гордости».

Подобно этому незаметными побуждениями привлекает Бог от порочной жизни к исправлению сребролюбца, и гневливого, и завистливого, предлагая им многочисленные способы согласовывать свою волю с Божественной и следовать ей. Всякого человека наставляет Он стремиться к спасению всевозможным путем. Например, царю Саулу сказано было пророком Самуилом: «Не малым ли ты был в глазах твоих, когда сделался главой колен Израилевых и Господь помазал тебя царем над Израилем? И послал тебя исполнить Свое повеление над амаликитянами… И зачем же ты не послушал гласа Господа и бросился на добычу, и сделал зло пред очами Господа? Ты не послушался повеления Господа, презрел Его волю, ради сего отверг тебя Господь, чтобы ты не был царем над Израилем (см.: 1 Цар. 15, 17–19)». Непокорность Господу есть такой же грех, что волшебство; и противление Господу – то же, что идолопоклонство (1 Цар. 15, 23).

Твари и стихии повинуются Божьей воле

Что означает Божье повеление, данное воронам, чтобы они питали пророка Илию, когда он избегал преследования Иезавели, скрываясь в пустыне? Что значит: голодные, жадные до мяса птицы охотно приносят пустыннику обед и ужин?

Причина этого явления – Божье повеление птицам, а цель его пусть научит тебя, человек, тому, что и неразумные животные повинуются святой Божьей воле, даже против своего инстинкта. А еще удивительнее, что это повеление дается вороне, птице прожорливой и хищной на все мясное. Именно ей и дается мясо для доставки его человеку Божьему.

Скажешь: Богу все возможно, в Его силе заставить ворону отнести мясо по назначению. Но делается это ей не по ее желанию, а по слепой необходимости, она не могла этого не сделать. Так, твое замечание верно. Тем более человек, существо разумное и свободное, обязан повиноваться воле Божьей, ибо Бог даровал ему свободу и не принуждает его, желая, чтобы он свободно повиновался Ему и тем заслужил бы величайшее блаженство – временное и вечное.

Оставим теперь полученное нами у воронов наставление и обратимся в область ветров. Там увидим, что и ветры послушны воле Божьей. Иисус запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина (Мф. 8, 26). Народ пришел в удивление, говоря: «Кто это, что и ветры и море Ему повинуются?» Да и самые камни, сверхъестественными расселинами своими засвидетельствовали горе и плач при виде умирающего Господа. Человек превращается иногда в камень: часто бывает, что он, раз утвердившись в своем упорстве, пребывает в нем неизменно. Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его? (Иер. 17, 9). Начни только испытывать глубину этой бездны, и найдешь там в глубокой тайне скрытые помышления, сопротивляющиеся Богу в таких противоречиях Ему.

«Господи! Ты желаешь, чтобы я любил врагов своих? Чтобы я отрекся от всех любимых мной удовольствий? Это тяжкое, невыносимое повеление простирается и на все другие движения моей воли. Они делают меня вовсе лишенным своей воли. Что же остается мне делать? Отставлю это в сторону и не буду слишком стеснять свою волю. Твоей же воле не чрезмерно стану покоряться» – так размышляет в себе лукавое, строптивое сердце человеческое, – себе же на пагубу.

Требеллий Поллион[89] повествует, что в Риме был по счету седьмым тираном некто Марий; он сегодня поставлен был кесарем, на завтрашний день процарствовал, а на третий день был убит одним из негодных солдат, который, вонзая в грудь своей жертвы меч, сказал с насмешкой: «Это меч, который тобой же самим сотворен», ибо убитый был из кузнецов и неожиданно получил скипетр. Подобным образом и каждый сопротивляющийся Божьей воле будет поруган и осмеян; ему скажут с насмешкой: «Вот меч твоей же работы!» И этим мечом себя самого убиваешь, то есть своей непокорностью Богу.

Почему же человеческая воля так склонна к сопротивлению воле Божественной? Причину этого приводит Кесарий. Диавол имеет у себя двух служителей, лютейших, чем он сам, возбуждающих нашу волю. Это – плоть и мир. Плоть похотствует, диавол распаляет наши вожделения, а чтобы они не угасали, мир прикрывает их своими нравами и обычными приличиями. От плоти происходят многие грехопадения, мир доставляет различные безнравственные забавы и увеселения по действу и коварству злого духа.

И вот все готово для обольщения нашей воли и пожеланий. Как некогда открыл Господь пророку Иеремии, говоря: Походите по улицам Иерусалима, и посмотрите, и разведайте… О, Господи! очи Твои не к истине ли обращены? Ты поражаешь их (беззаконников), а они не чувствуют боли; Ты истребляешь их, а они не хотят принять вразумления; лица свои сделали они крепче камня, не хотят обратиться (Иер. 5, 1, 3). Они солгали Господу и сказали: Нет Его, и беда не придет на нас, и мы не увидим ни меча, ни голода (там же, 12). Сыновья их собирают дрова, а отцы зажигают их; жены окропляют тучные жертвы для приношений царице небесной – луне, и приносят жертвы чужим богам, а Меня на гнев подвигают. В этом все участвуют: и родители, и дети друг другу помогают взаимно. Кому же эти хлебы приготовляются? Небесной царице, ибо солнце есть царь неба. А воля человеческая подобна луне, она постоянно изменяется. Этой-то царице устраиваются жертвенные приношения. Плоть, как дочь возлюбленная, подает дрова – свои вожделения; отец гордости, диавол, поджигает их; суета мирская приготовляет тесто, украшенное ласками, красноречием, пышностью убранства и сладострастия. Из всего этого составляются драгоценные вещи, этим способом приносятся приятные жертвы, но не Богу, а своей воле.

Бог праведен

Такую непокорность или, правильнее, противление воле Божьей, весьма верно изображает блаженный Августин в изъяснении сотого псалма Давидова, противопоставляя правое сердце и проистекающие из него поступки человека противлению Божьей воле.

Правое сердце – у того человека, который желает и поступает в своей жизни так, как желает Бог. Чего Бог желает, того и он желает. Заметьте, некто просит Бога, чтобы то или другое случилось или не случилось бы. Но произошло нечто против воли молящегося, при этом правое сердце не противится высочайшей воле и ей повинуется. Точный этому пример оставил нам Спаситель наш Иисус Христос в Своей молитве к Богу Отцу перед Своим страданием: Отче Мой! если возможно да минует Меня чаша сия (предстоящие страдания Христовы); впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39). Потом, разбудив уснувших учеников, повторил: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф. 26, 42).

Итак, правое сердце предает себя во всем воле Божьей и все ниспосылаемое Богом принимает с благодушием и с благодарностью Богу. Не таково сердце неправое или строптивое: оно во всем, что происходит не по его желанию, противится Богу и со скорбью взывает: «О Боже! Что я Тебе сделал? Чем я Тебя огорчил? В чем я согрешил?» То есть себя оправдывает, а Бога обвиняет.

В чем же вина Божья? В том, что распоряжение Божье противно нашей воле или, правильнее, нашему своеволию, а потому и суд Божий считаем неправедным.

Но так ли это? Прежде каждый исправь самого себя и тогда увидишь истину, от которой ты уклонился. Бог судил праведно, а ты – неправедно. О злая воля человеческая! Ты человека признаешь праведным, Бога же неправедным. Какого же человека называешь праведным? Самого себя, ибо когда спрашиваешь: «Что я сделал?» – понимаешь свое «я» праведным. Но отвечает тебе Бог: «Истинно ты говоришь, что ты Мне ничего не сделал, ибо все сделанное тобой сделал ты для себя. Если бы ты делал что-нибудь для Меня, то творил бы добрые дела. Ведь все добрые дела для Меня совершаются, потому что делаются по Моим повелениям. Что же делается злого, то делается не для другого, а только для себя, потому что Я делать зло не повелеваю».

Тот же мудрейший архипастырь весьма хорошо расширяет свою речь и о строптивой воле, говоря: Как благ Бог к Израилю, к чистым сердцем (Пс. 72, 1) и спрашивая потом: «Кто эти правые сердцем?» – отвечает: «Это те, которые свою волю согласовывают с Божьей волей, а не стараются склонить Божью волю к своей воле». Говоря кратко, человек должен сердцем стремиться к Богу. Желаешь иметь правое сердце? Делай то, что Богу угодно; не желай и не усиливайся, чтобы Бог поступал во всем по твоему желанию. Так думают имеющие правое сердце и следующие не своей, но Божественной воле. Желающие последовать Богу на своем пути не идут впереди Бога, но стараются, чтобы Бог шел впереди их, а они бы следовали за Ним, и таким образом, идя по Его стезям, они не блуждают, но на всяком месте получают от Него все доброе: нравственное исправление, духовное утешение, наставление и просвещение ума своего и, наконец, успешное увенчание поднятых ими подвигов на пути своей жизни. По словам апостола: любящим Бога… все содействует ко благу (Рим. 8, 28). Вот истинные дети Орла, прямо, не мигая, взирающие на солнце, тщательно согласовывают они свою волю с Божественной во всех обстоятельствах.

Иначе ведут себя тайно отвратившиеся от Бога и молчаливо противящиеся Ему. Им часто не нравится воздух неблагорастворенный – неприятен излишний дождь или продолжительный мороз – и опять делают они нарекания на недостаток солнечного жара. По временам возвышают свой голос и на Бога с неудовольствием, что Он в недостаточном количестве посылает средства, потребные для жизни, что попускает появляться нечестивым разбойникам и гонителям, что не истребляет врагов, достойных, по их мнению, казни. Они всегда жалуются и клевещут на Божью премудрость, потому что не делается в мире так, как бы им хотелось. Вот это и есть неправое сердце, это – своя воля, о которой прочтете в следующем суждении Бернарда, второго западного учителя после Августина.

Змея своеволия душит доброе

Величайшее зло, говорит Бернард, – своя воля. Она все доброе обращает в недоброе, до чего ни дотронется, ею оскверняется. Все злое, как обыкновенное, так и чрезвычайное, возникает из одного корня – своей воли, которая имеет в себе две ненасытные пиявки, требующие: «Подай и подай!» Для нее никакое удовлетворение не достаточно. Так как ни сердце суетой, ни тело сладострастием никогда не насыщаются, по Писанию: Не насытится око зрением, не наполнится ухо слушанием (Еккл. 1, 8). Беги от этой кровопийцы – и получишь полную свободу от всего злого, ибо своя воля все нехорошее привлекает к себе. Если отречешься от нее, то скинешь с себя тяжелое ярмо.

Своеволие развращает сердца людей и помрачает разум, оно – неудержимое зло, всегда присущее духу, дерзает касаться предметов, непостижимых мыслью. Откуда соблазны? Откуда смуты? Только от того, что мы безрассудно руководствуемся своеволием и даем полную свободу своим вредным вожделениям. И если в этом встречаем какое-либо препятствие или запрещение, тотчас печалимся, ропщем и презираем полагающего нам препону, не внимая, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу (Рим. 8, 28). А нам кажется, что в мире все случайно и нет надобности отказываться от того, к чему стремится наше вожделение при благоприятных для нас обстоятельствах. Это страшное заблуждение нашего обольщенного разума, развратной нашей воли удостоверяет в нас слово Божье, объявляющее нам волю Божью. Побережем же себя от своеволия, как от лютейшей змеи, ибо одна необузданная наша воля может погубить души наши.

Авву Иоанна, когда он лежал на смертном одре, попросили, чтобы он дал краткое наставление на память о нем вместо наследства. Старец сказал с тяжелым вздохом: «Никогда я не исполнял своей воли и никогда никого не поучал прежде, чем сам того не исполнил на деле»1. Мало таких наставников, и едва ли из тысячи тысяч найдется один. Напротив, встретишь многих, которые, приближаясь к дверям гроба, говорят: «Что мог я сделать по своей воле, то сделал; все свои желания выполнил; многих я наставлял, а еще более повелевал сделать то, чего сам не желал делать».

Святой старец Пимен на заданный ему вопрос: «Каким образом бесы борются с нами?» – отвечал: «Нечасто приходится им воевать с нами, потому что мы и без войны с ними исполняем их волю, но чаще собственные пожелания наши бывают для нас бесами, они побеждают нас и смущают».

То же самое выразил благоговейный муж Ахилл следующей притчей. Однажды деревья на Ливанских горах с прискорбием говорили между собой: «Как мы высоки и огромны, но нас рубит крошечное железо! И еще более жаль, что из нас же делается орудие, служащее для одоления нас: железо, чтобы рубить нас, получает сделанную из нас рукоятку». Применяя притчу эту к людям, скажем: «Деревья – это люди; железо – возбуждение бесовское; рукоятка – воля человеческая».

Многострадальный Иов, сидящий на гноище, – несравненно убедительнейший проповедник величия благости и всемогущества Божьего, нежели Адам первозданный в раю. Ведь Иов говорит: Как угодно было Господу, так и сделалось (Иов. 1,21), а Адам: Голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся (Быт. 3, 10).

Прекрасно выражается об Иове Тертуллиан[90]. Иов нечистое разгноение своих язв прекращал своим великодушием и выползающих оттуда червей опять клал на те же язвы, шуточно говоря: «Идите, паситесь!» Хорошо знал муж этот, что это делается по воле Божьей, чтобы таким образом смирялись бы мы перед Богом, и потому он возвращал каждого свалившегося с тела червя на прежнее место, приговаривая: «Зачем убегаешь? Ты послан для съедения тела моего, исполняй же свою должность: ешь мою плоть. Ибо не кто другой, но один и тот же Бог, даровавший мне столько тысяч овец, ослиц и другого скота, милостиво послал и этих червей, грызущих меня. То и другое послано милосердной десницей Божьей, а потому и должно быть равно принимаемо благодарным сердцем».

Так же и преподобный Симеон Столпник[91]говорил червям, падающим с его тела: «Ешьте, что вам дал Бог». Но совершенно в другом расположении духа находился съедаемый червями расслабленный и нетерпеливый Ирод. Злобно огребая с себя червей, говорил он: «Ступайте в ад, мерзкие насекомые! Находите для пищи себе висельников. Ваше дело уничтожать труп, а я еще живу, что же живого пожираете?» Таковы речи нашего своеволия против Божественной воли.

По словам святого Иоанна Златоуста, собственная наша воля бывает причиной всех зол. Никто не порицай красоту добродетели и не говори: «Такого-то погубила его доброта».

Нет, извращенное своеволие было, есть и будет причиной всех зол. А потому еще в Ветхом Завете Бог угрожал людям за их своеволие и за непокорность воле Его: Вас обрекаю Я мечу, и все вы преклонитесь на заклание: потому что Я звал, и вы не отвечали; говорил, и вы не слушали, но делали злое в очах Моих и избирали то, что было неугодно Мне (Ис. 65, 12).

Вот источник всякого зла – наше своеволие. Что было Ему не угодно, то мы избирали.

III. способы покорности воле Божьей

Ничья воля – ни Ангела, ни человека – не может быть доброй волей, если она не согласна с волей Божьей. Насколько наша воля ближе согласуется с Божьей, тем она добрее и совершеннее, и наоборот: чем меньше она подчиняется Божьей воле, тем бывает хуже и злобнее. Одна Божественная воля есть образ и наставление для деятельности всех прочих небесных и земных воль, и ни одна из них не сделается доброй волей, если не будет в своих желаниях и действиях приближаться к Божественной воле.

Беседа блаженного Августина

Царственный пророк Давид во многих псалмах хвалит правых сердцем. Блаженный Августин объясняет это так: «Смотрите, сколь многие прекословят Богу, как многим неприятны дела Его! Если Бог творит что-либо против воли человеческой, то Он – Господь и знает, что творит. Он более обращает внимание на пользу нашу, чем на наши пожелания. Желающие же следовать более своей воле, нежели Божьей, хотят склонить Божью волю к своей воле и отказываются исправить собственную волю по образу Божьей воли.

Правым подобает похвала (Пс. 32, 1). Кто они – правые сердцем? Это те, которые волю свою, свое сердце предают Божьей воле. Если смущает их человеческая немощь, то поддерживает и ободряет Божественная правда. Иногда смертное их сердце скрывает в себе тайное пожелание, подходящее к их обстоятельствам и делам, но как только уразумеют они, что Бог иначе хочет, то предпочитают высочайшую волю своей воле, всемогущую и лучшую волю – своей немощной и ошибочной и охотнее следуют совершеннейшей Божественной воле, чем человеческой. Насколько Бог превышает человека, настолько воля Божественная благотворнее воли человеческой. Ты желаешь себе приятного, вместо того получаешь печаль, когда не сбылось твое желание? Сейчас же вспомни о Боге, Который выше тебя. Ты – нижний чин, Он – главнокомандующий. Он – Создатель, ты – Его творение. Он – Господин, ты – раб. Он – Всемогущий, ты – немощный. Потому исправь себя, покорись Его воле и возгласи к Нему смиренно: “Отче мой! Сотвори не как мне желательно, но как Тебе угодно” (ср.: Мф. 26, 42). В таком смысле сердце твое право, и ты будешь правый сердцем, и тебе подобает похвала, ибо правым подобает похвала. Не так поступают неразумные самолюбивые люди: они хвалят Бога тогда, когда им только хорошо, и ропщут, когда им не удается что-либо по их воле.

Опомнись, неразумный! Ты уподобляешься несмысленному дитяте в доме его отца: оно любит отца, когда тот его ласкает, и изъявляет неудовольствие, когда тот обходится с ним построже и наказывает. Ребенок не понимает, что и ласкающий, и наказывающий его отец готовит для него самую лучшую будущность.

Чем же заслуживают похвалу правые сердцем? Своим богоугодным поведением. Послушай праведного, исповедующегося пред Богом: Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Ему во устех моих (Пс. 33, 2). На всякое время – везде и всегда, в благополучии и в неблагополучии. Ибо если только в счастье, а не в печали, то как же на всякое время?

Как же всегда? Говорят, люди при удовольствии радуются и веселятся, поют и хвалят Бога. Порицать их за это не следует. Однако следует признавать в Боге и наказывающего Отца, не роптать против Него, но исправлять себя, чтобы этим не лишить себя благословения Божьего и наследия в Небесном Царствии. Правым подобает похвала.

Кто же эти правые? Это те, которым все то приятно, что Бог посылает. Это те, которые, находясь в тяжких искушениях, хвалят Бога и восклицают с многострадальным Иовом: Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно (Иов. 1, 21)»1.

Таковым правым подобает похвала, а не тем, которые сначала хвалят Бога, потом ропщут против Него. Научитесь благодарить Бога в радости и в скорби; научитесь чувствовать в сердце то же, что каждый человек повторяет машинально: «Как Богу угодно». Есть даже такая поговорка, что наказание во многих случаях спасительно. Помня наставление это, кто не станет повторять ежедневно: «Как было угодно Господу, так и сделалось; буди имя Его благословенно!»

ПРИМЕР СПАСИТЕЛЯ

Предыдущая беседа блаженного Августина очень хорошо объясняет и доказывает необходимость для благоденствия человека покориться воле Божественной. Это сознавали все добродетельные и богоугодные люди. И действительно, покорность во всем воле Божьей служит основанием всех добродетелей, служит добрым началом христианской жизни и блаженным переходом ее в вечную жизнь, загробную. Но останавливаться на половине беседы блаженного Августина не следует, потому что этим мы лишили бы всех истинно верующих возможности воспользоваться свидетельством просвещенного Богом писателя и наставника.

Этот боговдохновенный архиерей доказывает, что и в бедах, и в злоключениях, постигающих нас, мы не должны ни малейшей черты переступать из круга воли Божьей. Он говорит: «Многократно повторяли мы, что правые сердцем – те, которые во всю жизнь свою не противятся воле Божьей, которая благоволит, чтобы ты был иногда здоровым, а иногда больным. Когда ты здоров, тебе приятна воля Божья, а когда болен, она горька тебе. И здесь ты не прав. Почему? Потому, что не желаешь следовать воле Божьей, но хочешь, чтобы Божественная воля соглашалась с твоей. Она права, а ты не прав, ведь твоя воля обязана следовать Божественной воле, а не наоборот. В таком случае ты будешь иметь правое сердце, когда на вопрос, хорошо ли тебе живется, ответишь: “Благословен Бог утешающий”; а на вопрос, трудно ли тебе живется, – “Благословен Бог, испытывающий и исправляющий меня”. Если так поступаешь, то имеешь правое сердце, и со святым Давидом поешь в тайнике твоего сердца: Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устехмоих (Пс. 33, 2)».

Не только святой Августин преподает это наставление, но и прежде царь Давид оставил нам поучительный пример. Когда он бежал от преследования своего непокорного сына Авессалома со священниками, которые несли перед Давидом ковчег Завета Господня, как бы в защиту от преследования, тогда царь Давид, приказывая возвратить ковчег на прежнее место, сказал: Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и жилище Его; а если Он скажет так: “нет Моего благоволения к тебе”, то скажу Ему: “Вот я: твори со мною, что Тебе благоугодно” (см.: 2 Цар. 15, 25–26).

Так говорил могущественный царь, находясь в бегстве и величайшем унижении, но истинно понимая значение высочайшей воли. Он, всем сердцем вручая себя воле Божьей, говорит: «Если Богу будет угодно, мы возвратимся в Иерусалим, а если нет на то Его благоволения, да творит Он лучшее, как Ему угодно».

О благочестивые христиане! Если бы и мы так благоразумно, согласно своему долгу, рассуждали, то удобно могли бы достигнуть всего. Не было бы нам никакого неудобства в перенесении самых тяжких бедствий, ничто бы не тяготило нас, и все охотно принимали бы с радостью по воле Божьей.

Христос в Гефсиманском саду дал нам Своим примером единственное истинное наставление к долготерпению во всяких скорбях, показывая, что полезнее всего для нас предавать себя всесовершенно в волю Отца Небесного, говоря: «Скорбь моя велика, спаси меня, Отче! Но не моя воля, а Твоя да будет!» Как истинно обнаружилось это в Богочеловеке? Прежде молитвы начал Он скорбеть смертельно и тосковать, даже ужасаться предстоящей Ему смерти; после же молитвы, предав Себя всецело воле Отца Небесного и как бы получив новую силу, говорит ученикам: «Вставайте, идем, мужественно встретим врагов, положим начало кровавому подвигу».

Об этом так рассуждает блаженный Августин: «Как объяснить то, что Христос Господь, являя в Себе человека, уча нас богоугодной жизни и вместе с тем дающий нам жизнь, обнаруживает в Себе человеческую волю, которая есть как Ему, так и нам одинакова? Ответ прост. Христос – Глава наша, а мы – члены Тела Его. Он возгласил к Богу Отцу, как Человек: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия. В этом воззвании обнаружилась человеческая воля, но воля человека, желающего иметь правое сердце и просящего об исправлении его, если бы погрешил в чем: Впрочем не как Я хочу, но как Ты (Мф. 26, 39). Этим Христос желал показать нам, что в Нем было собственное, человеческое хотение, желающее иного, нежели желает Бог, но которое Он смиренно подчинил воле Отца Своего»[92].

Повелением Художника живет его Творение

Святая Екатерина Сиенская говорила о самой себе: «Христос вразумил меня устроить Себе таинственный дом внутри сердца моего».

Что же это за дом? Это соединение человеческой воли с Божественной. Дом этот при переходе в него кажется тесным, но желающий привыкнуть к нему находит его весьма скоро просторнее самого неба и безопаснее неприступных замков. Сюда возбранено вторгаться всяким смутам, это непреодолимая твердыня, безопасная от всех бед, которой не могут вредить ни горние, ни земные силы. Кто свою волю содержит во всем покорной и не отделенной от Божьей воли, для того весь закон его деятельности сводится в одно основное положение: «Чего хочет Бог, то пусть и творит со мной».

Истинно сказал блаженный Августин: «Настанет болезнь моя, настанет и успокоение мое; за скорбью последует и радость. Золото не блестит, когда находится в горне; оно получает свой блеск уже впоследствии, в золотой монете или в золотом украшении. Однако предварительно должно пройти оно через огонь или через горнило, чтоб очиститься от ржавчины и получить свой блеск. Горнило это изображает собой весь мир: там плевелы, там золото, там огонь, там распоряжается и Сам Художник. В горниле сгорают плевелы, а золото очищается; те в пепел обращаются, а это от ржавчины отделяется. Скажем определеннее: горнило – это мир; плевелы – беззаконники; золото – праведники; огонь – печаль; Художник – Бог. И так чего хочет и что повелит Художник, то я и делаю; к чему бы Он ни назначил меня – повинуюсь. Он велит терпеть, Он же знает и очистит от скверны греховной. Если и воспламеняются плевелы, желающие и меня опалить и как бы истребить, то в пепел обращаются, а я очищаюсь от грязи. Почему? Потому что Богу покоряется душа моя»[93].

Вот истинное повиновение воли человеческой воле Божественной! Оно – начало всякого добра. Справедливо сказал некто из писателей, что нет большей и благоприятнейшей для Бога жертвы, как поручение себя во всякой скорби или бедствии всецело благоволению Божьему, то есть Его святой воле.

В древности Авраам повиновением Богу стяжал себе громкую похвалу. Бог, чтобы показать всему миру, что Авраам самые трудные повеления Божьи готов был исполнять охотно и со всей точностью, изменял одно повеление Свое и заменял другим, более трудным и ужасающим, утруждал дом его, испытывая покорность его. Но Авраам, по всякому мановению воли Божьей, готов был беспрекословно, усердно, всеми силами своего духа исполнить каждое повеление, и исполнял в точности, поручая себя всецело воле Божьей. Священные Книги Ветхого Завета повествуют, что Авраам десять раз жестоко испытывался в том, всегда ли он будет покорен Богу. Вот те испытания: Бог повелевает Аврааму оставить свою родную землю (Месопотамию), родственников и дом отеческий и идти в неизвестную землю (см.: Быт. 12, 1). Авраам является в земле Ханаанской пришельцем, странником и терпит скудость в пище, и потому временно поселяется в Египте (см.: Быт. 12, 10). В Египте Авраам в отчаянии от угрожающего ему лишения жизни, а жена его Сарра – от лишении ее целомудрия (см.: Быт. 12, 10–20). При возникновении споров и несогласия между пастухами скота Авраамова и пастухами скота Лотова Авраам вынужден разлучиться с Лотом, которого любил, как сына (см.: Быт. 13, 7-18). Для освобождения из плена Лота вынужден был Авраам с домашними своими, которых было у него триста восемнадцать, идти сражаться против четырех царей (см.: Быт. 14, 11–23). Авраам, по настоянию Сарры, вынужден был выгнать из дому верную служанку и уже жену свою (см.: Быт. 16, 5—16). В старости принимает Авраам обрезание по повелению Божью (см.: Быт. 17, 9-11). Авимелех, царь гератский, отнимает у Авраама жену его Сарру (см.: Быт. 20), но, устрашившись угрозы Божьей не прикасается к ней и возвращает ее Аврааму с выговором за то, что он назвал жену свою сестрой. По повелению Божьему вторично изгоняет Авраам Агарь с ее сыном Измаилом (см.: Быт. 21, 12–20). Последнее и самое ужасное испытание – повеление Божье принести в жертву единородного, возлюбленного своего сына Исаака, на котором сосредоточивались все надежды Авраамовы (см.: Быт. 21, 2-18).

Вот указание явных бедствий и печалей Авраама, исключая многие другие случаи, встречающиеся каждому в жизни. Однако Авраам остался тем же Авраамом без всякой перемены, самому себе подобным, истинным и совершенным исполнителем воли Божьей. Он хорошо понимал, что только в совершенной преданности себя в волю Божью находить можно благонадежную отраду в окружающих нас бедствиях.

Здесь прилично заметить, что гора Мориа, на которой должна была быть принесена жертва Богу, обратилась в поговорку. С тех пор и до этого времени говорят: «На горе Господь усмотрит»; «Вот гора: Господь усмотрит» (см.: Быт. 22, 14).

Все скорбящие и обремененные, взойдите на эту гору для своей отрады! Да будет известно всем страдальцам, что Бог прежде веков предвидел все теперь случающееся с нами и вместе с тем определил, что это сбудется в свое время, поэтому то же Провидение Божье управляет и ходом самого события.

Лучшее противодействие злу

Совершающиеся разорения и различные бедствия бывают попускаемы Богом. Это открывается из следующего сравнения и из отдельного рассмотрения каждого вида этих бедствий.

Хорошо всем известно, что ни государство не отвратит наступающей на него войны или угрожающей заразы (например, чумы, холеры), ни отдельный человек не предотвратит: один – болезни ног, другой – расстройство желудка, а третий – горячечного бреда. Все эти бедствия зависят от воли или от попущения Божьего. Каким же образом государство не допустит военного разорения, когда война уже в разгаре, и что сделают люди для излечения своих болезней, когда они уже их постигли? Могут ли они противиться воле Божьей?

Не могут. Неужели не предоставлено им никаких средств для своего спасения?

Предоставлено, но с условием, если будет на то Божье благоволение и допущение. Как поступил Авраам на горе Мориа, когда он, повинуясь воле Божьей, должен был вонзить жертвенный нож в сердце Исаака? Он, слыша от Ангела голос Божий об отмене Божьего прежнего повеления, увидел ягненка, запутавшегося в ветках рогами, пошел и принес его, и возложил на жертвенник вместо сына своего Исаака.

Подобным образом царство, отягощенное войной, страна – мором, человек, мучимый болезнью, да рассмотрят, какие средства приличны для прекращения того или другого бедствия, и потом пусть употребляют их. И если Богу будет угодно, все бедствия можно будет предупредить, удалить или облегчить, Он пошлет овна жертвенного – спасительное средство – для утоления того или иного зла. Если же ничто не поможет, то будет ясно, что Бог желает, да принесется в жертву Исаак, то есть царство будет завоевано, страна опустошена язвой, человек умрет от болезни.

Таким же образом судить следует и о всех других бедствиях и печалях. Где посылает Бог помощь, там освобождается Исаак, а где нет Божьей помощи, Исаак неизменно будет заколот на жертвоприношение. Итак, человек должен во всех приключениях своей жизни повиноваться охотно Божьей воле. Наилучшее средство противодействовать всякому злу – это всегда просить Господа, чтобы Он помог Ему повиноваться, и во всех своих обстоятельствах ум свой покорять Высочайшему Разуму.

Ременский архиерей Ремигий, предвидя страшный неурожай хлеба и большой голод на будущий год, собрал большие запасы пшеницы для пропитания убогих. Но негодяи из числа тех же людей, о которых он заботился, говорили между собой: «Что задумал наш старик? Не новый ли город хочет строить, что столько приготовил пшеницы? Не хочет ли установить новые налоги? Соберемся вместе на совет, как бы ему сделать вред».

Выбрали они удобное время, сделали заговор поджечь архиерейские житницы. Решили привести в исполнение злую свою волю, вышли из домов своих к житницам, один из них подложил огонь, говоря: «Посмотрим, как вмиг все это богатство обратит огонь в пепел!» Этот дерзкий поступок безумных людей тотчас же достиг ушей архиерея. Не теряя времени, сел он на коня и с необыкновенной скоростью прибыл на пожар. Но видя, что огонь уже всюду распространился и никакими силами уже не может быть погашен, архиерей, хотя его сердце болело о потере, но еще больше – о безумных поджигателях, не опечалился, не произнес какого-либо безрассудного слова или ругательства на виновников злодеяния. Он слез с коня, подошел ближе к пожару, насколько было возможно, и сказал: «Тепло всем и всегда приятно, тем более мне, старику». Вот сердце незлобного человека, предавшего себя всесовершенно воле Божественной и никаким возмущениям не подверженного! Он очень хотел бы погасить пламень, но так как никакой разум, никакая сила не достаточны для этого, то он предоставил все на волю Божью, произнося слова Иова: Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно (Иов. 1, 21).

Так должно поступать во всяком приключении. Если не можем сами ничего сделать в желаемом деле, то предоставим его Богу, говоря от всего сердца: «Пусть будет воля Божья, да пожертвуется Исаак, когда не случится ягненка, если Бог это повелевает! Да погибнет дом, пусть разорится имение, только да будет воля Твоя, Господи, в нас».

Никогда не следует роптать

Песнопевец, настраивая свои гусли, до тех пор натягивает или ослабляет на них струны, пока они не будут гармонически согласны одна с другой.

Так всякий, желая всего себя поручить управлению воли Божьей, обязан обучать, принуждать, покорять и приспосабливать собственную волю воле Божественной столь долго, пока она привыкнет быть согласной во всем с ней, говоря словами Давида: Только в Боге успокаивается душа моя: от Него спасение мое (Пс. 61, 2).

Слова эти в еврейском тексте имеют такое значение: «Не станет противоречить душа моя Богу, ибо у Него спасение мое». Это вполне согласно как с нашей темой о соглашении нашей воли с Божьей, так и с расположением сердца царя Давида. Он как бы говорит: «Во всем, что ни случится со мной благоприятного или неблагоприятного, Божьей воле я не противлюсь и определения Божьи принимаю. И если бы обрушились на меня все бедствия, не возропщу я. На всякое попущение Божье ни одного не пророню слова, распоряжением Божьим я всегда буду весьма доволен. Все непереносимые и горькие приключения могут быть вполне переносимы и умеряемы мужественным терпением».

Всякий, кто захочет подражать кроткому царю Давиду, легко может это сделать, если только смирит он собственное сердце свое по примеру кротости Давидовой. Воистину, он все, ему противное, или злые с ним приключения претерпит мирно и без неудовольствия. Никакое слово огорчения или недовольства не выйдет из его уст.

Изволение Божье во всех приключившихся с ним бедах будет для него отрадой; никогда он настолько не тяготится ими, чтобы пасть и не возгласить вместе с благочестивым мужем: «Отче Святой! Ты так устроил, Твоя была на это воля, и это совершилось по Твоему мановению. Без Твоего соизволения и предведения и без причины, которая во мне, ничего со мной не случилось бы неприятного, как и вообще без причины ничего не бывает на земле. Вот я, возлюбленный Отче; я весь в Твоих руках и преклоняюсь под жезл Твоего наказания. Бей меня по хребту, по шее, чтобы я неправоту мою исправил и покорился благой и всесвятой воле Твоей, и более всего всегда, везде и во всем стремился бы к познанию ее и безропотному исполнению».

Отвергающие это наставление не будут преуспевать в благочестии, всегда будут учиться и не смогут достичь истины. Напротив, ищущие прилежно познания воли Божьей и исполняющие ее на деле все неприятное не только переносят терпеливо, но и с благодарностью обращаются к Богу за ниспосланное им вразумление. Некто из мудрых учителей справедливо выразился: «Считайте тот день потерянным, в который вы, ради любви к Богу, не победили своего своеволия».

IV. Поучительный пример

Пример этот находим мы не в каком-либо строптивом и своенравном человеке, но в человеке Божьем, ветхозаветном пророке Ионе, который по, казалось бы, извинительной причине уклонялся от исполнения данного ему Богом повеления и потому претерпевал разные озлобления и печали, пока не покорил собственную волю воле Божественной.

Непослушание пророка Ионы

Воля Божья ясно объявляется Ионе словами: Встань, иди в Ниневию, город великий, – это первая часть повеления, а вторая часть: Проповедуй в нем (Иона 1, 2). Встал Иона и пошел, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня (Иона 1, 3). Здесь двойное непослушание. В городе, куда он был послан, не только не проповедовал, но и не пошел туда. Поэтому последовало неожиданно праведное Божье наказание: и море, и воздух выступили в сражение против строптивой воли Ионы: Господь воздвиг на море крепкий ветер, и сделалась на море великая буря, и корабль готов был разбиться (Иона 1, 4). Но беглец этот не понял, что волны против него вооружились, спустился во внутренность корабля, лег и крепко заснул (Иона 1,5).

Ничего нет горше и ничего нет опаснее, как неизвинительная беспечность. Буря продолжала более и более усиливаться, волны свирепствовали, и сгустившиеся черные тучи скрыли дневной свет. Корабельщики в страхе и трепете бегали по кораблю, спускали паруса по причине сильной бури, выбрасывали тяжелый груз, но ничто не помогало, буря усиливалась и исчезала надежда на спасение. Единственная истинная надежда оставалась им – надежда на Бога. Каждый обратился сердечно к Богу.

Разбудили спавшего Иону словами: Встань, воззови к Богу твоему (Иона 1, 6). На общем совещании мореплавателей предложено было бросить жребий, чтобы узнать, за кого из них послал Бог такую беду, и пал жребий на Иону. На вопрос, кто он, Иона отвечал: Я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу (Иона 1,9). Так ли ты, Иона, почитаешь и боишься Бога? Зачем же воле Божьей не повинуешься? Подобно Ионе, многие говорят: «Боюсь только Бога» – и в тот же час нарушают Его заповеди.

О возлюбленные братья! Говорить: «боюсь Бога», а на деле поступать против воли Божьей – значит не бояться, не уважать Бога, но пренебрегать Его святой волей; не покоряться, но дерзко противиться своему Создателю и Спасителю. Это подтверждается и поступками самого Ионы: его исповедь, что он чтит и боится Бога, не укротила моря, но бурные его воины бушевали сильнее и сильнее, и наконец Иона брошен был в море ради укрощения бури. Но прежде этого он перед всеми сознался в своей вине: Возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигла вас эта великая буря (Иона 1,12).

О дивный Иона! Ты был любителем истины и всем корабельщикам открыл ее, говоря: «Знайте, вся эта буря, этот шторм, поднявший на море целые горы волн, и все бедствия, от него претерпеваемые, произошли единственно от сопротивления собственной моей воли воле Божественной. Бог приказал мне идти в Ниневию, но не в Фарсис. Однако ожидает меня учитель морской, который вскоре наставит меня, научит той истине, что должно каждому того желать, чего желает Бог, и не желать того, чего Бог не желает». Взяли Иону и бросили его в море, и утихло море от ярости своей (Иона 1, 15), и повелел Господь большому киту поглотить Иону (Иона 2, 1). Таковы последствия упорного своеволия.

Да послужит это и нам, братия, наукой о том, как принимать на себя благое и легкое бремя Божественной воли. Слушайте дальше, каким образом последовало вразумление наказанного Ионы и как легко и скоро покорился он повелению Божьему.

Иона, заключенный в утробе морского зверя, как бы в темном каземате, и погруженный уже почти на дно ада, недоумевал, жив ли он или мертв? И как бы находясь во сне, воззвал он к Господу, когда душа его была уже близ кончины. Действительно, так бывает и с нами: не скоро приходим мы в чувство, но крайняя, угрожающая беда пробуждает в нас чувство, и мы тогда начинаем желать того, чего прежде и преступно не желали.

Итак, Иона, пойдешь ли в Ниневию? «Пойду». Будешь ли проповедовать ниневитянам покаяние? «Буду». Желаешь ли исполнить свои обещания, данные в утробе кита? «В точности исполню». И сказал Господь киту, и он изверг Иону на сушу (Иона 2, 11). И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в ней, что Я повелел тебе. И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню (Иона 3,1–3).

Иона теперь отверг собственную волю и хочет того же, чего хочет Бог. Он спешит огласить великий город, говоря: «После сорока дней город истребится!» (ср.: Иона 3,4) Теперь Иона весь обратился в деятельность: громовым голосом говорит, наставляет и поучает к покаянию граждан, слушая Бога и повинуясь повелению Божьему. О, если бы он постоянно поступал так и не возвращался бы к прежнему своеволию!

Бог глух к своевольным

Горе нам от слабости и непостоянства воли человеческой! Только что она была Божьей волей, и вдруг начинает опять быть своей: Иона сильно огорчился этим и был раздражен (Иона 4, 1). Это злостные признаки человеческой воли, вступающей в борьбу с волей Господней. Кто покорен и послушен воле Божьей, тот никогда не огорчается, не раздражается и не ослабевает под бременем печали до того, чтобы возбудить в себе гнев и негодование против распоряжений Всевышнего.

Что же, Иона, твою волю, во всем Богу покорившуюся, приводит опять в смущение? Вот причина нового противления Богу: О Господи! не это ли говорил я, когда еще был в стране моей?., ибо знал, что Ты Бог благий и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и сожалеешь о бедствии (Иона 4, 2). Здесь противоречие между волей Бога и волей Ионы заключается в том, что Бог благоволил ради покаяния простить ниневитян, Иона же хотел, чтобы проповеданная им казнь постигла их на деле и считал, что напрасно устрашать угрозой, которая не исполнится. После чего Иона не находил себе другого утешения, кроме обращения к Богу с молитвой: И ныне, Господи, возьми душу мою от меня, ибо лучше мне умереть, нежели жить (Иона 4, 3).

Это лучше для тебя, Иона, но Богу неприятно. Своя воля заботится и внимательна только к тому, что для нее безопасно и приятно, и не рассуждает о том, приятно ли это Богу или нет. И вышел Иона из города, и сел с восточной стороны у города, и сделал себе там кущу, и сел под нею в тени, чтобы увидеть, что будет с городом (Иона 4, 5). Своя воля еще не успокоилась: она оставляет город, с удовольствием желая смотреть на его истребление. Почему же Иона выходит из города? Почему не уговаривает граждан к непременному покаянию? Какая необходимость заставила его устроить себе новый дом, осененный тыквой? Тысячи хозяев с благодарностью приняли бы к себе проповедника покаяния. Но не так поступает своя воля, для которой не только пространные города бывают невместительны, но и целый мир тесен. Иона был уверен, что по выходе его из города грянет гром и огненный дождь, посланный небом, тотчас же истребит город. Ибо Бог велел пророку проповедовать в следующих выражениях: «Еще три дня, и Ниневия рассыплется». Поэтому и устроил Иона себе временное жилище в безопасном месте, чтоб оттуда смотреть, как Бог приведет Свою угрозу в исполнение. Не станет больше миловать беззаконных граждан и истребит их с лица земли.

Долго ожидая здесь отмщения ниневитянам с неба, видел Иона, что небо остается ясным, немрачным, нет на нем ни туч, ни молний, ни громов. Словом, никакого наказания небесного нет; а между тем червь при появлении зари подточил тыквенное растение и отнял у Ионы прохладу от жгучего солнца. Иона изнемог и сильно огорчился, даже до смерти (см.: Иона 4, 8). Какая же причина его гнева и огорчения? Не сбылось то, чего он ожидал, о чем только и помышлял, – небесной казни ниневитян.

О Иона, сколь нетерпелива своя воля, особенно в своих предположениях и рассуждениях! Зачем ты так негодуешь на милосердие и долготерпение Божье? Или не знаешь, что Богу свойственно прощать и миловать? Или желаешь навязать Богу нетерпение человеческое? Прогневал ли тебя кто, тотчас поражаешь его. Опечалил ли? Бросаешь в него гром и молнию. Людям это свойственно, но не Богу.

Мы скоры и готовы мстить немедленно и свыше меры за нанесенное нам оскорбление. Но не таков Бог. Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его (Пс. 144, 8–9). Бог не желает погубить душу и помышляет, как бы не отвергнуть от Себя и отверженного (2 Цар. 14, 14). Что же, Иона, печалишься о тыкве, подточенной червем? Ты не трудился над ней, не растил ее. Господь дал ее тебе, Господь и отнял. Зачем же ропщешь на Него? Если тебе жаль тыквы, Богу ли не пощадить великого города, равного небольшому царству?[94] Ты пожалел о тени тыквенной и не пожалел о ниневитянах? О славный пророк! Исправь свою волю, да сообразуется она с Божественной волей. Засохла тыква? Не печалься о ней. Спасен город? Пожелай ему благоденствия и Богу угодной жизни; пожалей только разве о том, что не в ту же минуту покорил ты себя воле Божьей.

Своевольники оскверняют тщеславием пост

Поймите, братья христиане, какую теряют для себя пользу люди своевольные и в какие заблуждения иногда впадают даже мужи богоугодные из-за упрямства своих мнений. Пока не отвергнем мы пристрастия к самолюбию и к своеволию, сопротивляясь событиям, бывающим по воле Божьей, до тех пор мы не можем совершить ничего доброго и приятного Богу. Ни дары, ни обеты, ни молитвы, ни жертвы и приношения Богу неприятны, когда они совершаются противящимися воле Божьей. Пост Богу приятен, милостыня, молитвы, когда все это совершается не по-фарисейски лицемерно, то есть не для достижения какой-либо внешней цели, льстящей нашему тщеславию, корыстолюбию, своевластию и остальным противным воле Божьей порокам. А потому Бог отвергает Ему весьма приятные посты, молитвы и дела милосердия, когда они совершаются лицемерно, против Божьей воли, но в угоду собственной.

Таким лицемерам говорит Бог устами пророка Исаии: Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других. Вот, вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других… Таков ли тот пост, который Я избрал… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо; раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся (Ис. 58, 3–7).

Почему неправый пост отвергнут Богом? Потому что в дни поста лицемер, вместо самоотвержения, угождает тщеславию. Но Бог говорит: «Я люблю пост, но ненавижу и отвергаю лицемерие, оскверняющее пост». Таким образом, пост – сладостная духовная пища, возвеличенная Ангелом в его словах к Товии: Доброе дело – молитва с постом и милостынею и справедливостью (Тов. 12, 8). Но если приправить его своей собственной волей, противящейся Богу, то пища та превратится в мерзкую снедь, не достойную Небесной Вечери. О таком посте святой Иоанн Златоуст говорит, что тот, кто согрешает и постится, постится не во славу Божью и удовлетворяет свое тщеславие.

Все портит, все оскверняет непокорная Богу собственная наша воля. Она же сделалась крайним бедствием всех отпавших от Бога и вверженных на дно ада. До того сильна в них непокорность, что она с течением времени более и более ожесточается, и потому во веки вечные не может соединиться воля их с Божественной волей, всегда сопротивляясь последней. Никогда погибшие не захотят того, чего Бог хочет, и даже не смогут захотеть. Воля их такова, что желает погибели другим и никогда не в состоянии измениться в желание благости.

Так же как желающие царствовать со Христом не обнаружат в себе даже малейшего следа злой воли, так осужденные и вверженные с диаволом и его ангелами в огонь вечный, не имея никогда покоя, не могут иметь воли доброжелательной. О, горе, горе, что нельзя вообразить более ужасного ада! В противной Богу воле живет только одно мучение, водимый ею вечно остается отверженным от святой Божественной воли и никогда не достигнет примирения с ней.

V. Что утверждает в нас непокорность Богу

В числе тяжких беззаконий, которыми укорял Господь жителей города Иерусалима, находится и это: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! (Мф. 23, 37). Ожесточение в нас своей воли есть начало всех беззаконий. Я хотел, говорит Бог. Но вы не захотели.

Блаженный Августин как-то сказал: «Многократно воздыхал я, быв связан не чужой рукой, но моей волей железной; хотение мое враг захватил и из него сделал для меня цепь, которой и связал меня»[95]. Человеческую волю сильно держат в противлении Богу три недобрые качества: злые обычаи, недостаток долготерпения, изменчивость желаний.

Своевольного трудно исправить

Злой обычай или злую привычку блаженный Августин объясняет так: «От злобной воли выросла злая похоть, и когда человек часто удовлетворяет своей похоти, она обращается в обычай, и если человек ему не сопротивляется, то обычай незаметно обращается уже в необходимость удовлетворять эту страсть и держит человека в тяжком рабстве. Правда, в таком человеке пробуждается по временам другое, лучшее направление воли, как бы ее обновление – это чувство, обращающееся к Богу в раскаянии о своих прегрешениях и желание покоиться в мире со своей совестью в Боге. Но эта новая воля бессильна сама собой побеждать волю ветхую, давностью своей деятельности окрепшую и как бы окаменевшую»[96].

Итак, две во мне воли. Ветхая и новая, плотская и духовная борются между собой и раздваивают душу мою, сопротивляясь одна другой. И чаще во мне имеет перевес худшее, но уже укоренившееся, чем лучшее, но еще непривычное для меня. Итак, когда грех укореняется и делается обыкновенным явлением, тогда не остается уже времени для его врачевания и не обретается в человеке места для покаяния. Грех становится неизлечимым, если в скором времени не очищают себя покаянием в нем, и потом уже придется много употребить усилий и много перенести неудобств и нужд для очищения себя от грехов. Да и всегда ли это удается бедному грешнику?

Справедливо говорит святой Григорий. Когда своеволие обратится в обычай, то хотя и желает сопротивляться ему душа, но уже не в силах. Ибо многократно впадает в те же согрешения, и они становятся как бы привязанными уже к сердцу крепкими цепями[97]. В молодые годы мы легче можем исправиться, чем в старости, когда загрязнимся и заржавеем, подобно котлу заржавевшему, для очищения которого нужно употребить тяжелый труд, пока накипь с него не сойдет посредством трения и прокаливания через огонь.

Действительно, застаревшие пороки трудно искореняются и заграждают путь к неправлению. Нет ничего крепче многолетних мучений греховной привычки[98]. Поэтому блаженный Августин поучает: «Грешник! Не отлагай покаяния в грехах, чтобы они не перешли с тобой в другую жизнь и не отяготили бы тебя сверхмерной тягостью»[99].

Сущность долготерпения

Второй причиной, которая усиливает наше своеволие, является недостаток в нас терпения. Когда мы чего-нибудь страстно желаем достигнуть и наше желание не исполняется в определенный срок, мы мгновенно выходим из себя, сердимся, ропщем, а иногда впадаем даже в ярость. Часто случается слышать крик нетерпеливых людей: «Теперь же хочу, чтобы было мне! А если нет, то я буду знать, что пропала моя надежда».

Таковым показал себя царь иудейский Саул, который не захотел повременить до прихода Самуила, чтобы принести жертву Богу, а потому в лицо было ему сказано: Худо поступил ты, что не исполнил повеления Господа Бога твоего, которое дано было тебе, ибо ныне упрочил бы Господь царствование твое над Израилем навсегда; но теперь не устоять царствованию твоему (1 Цар. 13, 13–14). Часто и мы так же поступаем перед Богом, когда по молитве и прошению нашему не исполняется скоро то, о чем просим.

Тогда ослабеваем умом, впадаем в печаль и просим того, чего просила у Ирода евангельская танцовщица: Хочу, чтобы ты дал мне теперь же на блюде голову Иоанна Крестителя (Мк. 6, 25). Таким образом теряем мы всякое терпение и впадаем в отчаянье; но пророк Барух ободряет нас: Дерзайте, дети, взывайте к Богу, и Он избавит вас от насилия, от руки врагов (Вар. 4, 21). Царь Иоаким, заключенный в узах тридцать семь лет, после такого долгого заточения получил свободу и царство. Он подал нам пример, с каким долготерпением следует ожидать Божьей помощи. Величайшая добродетель – долготерпение, оно имеет дивную силу доставлять ожидаемое нами даже по истечении долгого времени.

Поэтому справедливы и прекрасны наставления Сираха: Все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив… Взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен? или кто пребывал в страхе Его – и был оставлен? или кто взывал к Нему, и Он презрел его?.. Горе вам, потерявшим терпение! что будете вы делать, когда Господь посетит? Боящиеся Господа не будут недоверчивы к словам Его, и любящие Его сохранят пути Его (Сир. 2, 4,10,14–15). Своя же воля действует во всем противоположно Божьей. Вот чего желает она и не по разуму требует с повелением без всякой отсрочки: подавай мне поскорее, чтобы сделано было сейчас; объяви и сделай без всякого замедления; подавай без дальнейших размышлений. Для избежания безрассудной нетерпеливости следует вам удерживать в себе слова Ноемини к ее невестке: Подожди, дочь моя, доколе не узнаешь, чем кончится дело (Руфь 3, 18), потому что хотя бы и замедлило, жди его, ибо назначенное Богом непременно сбудется, не отменится (Авв. 2, 3).

Господа нашего Иисуса Христа бесчеловечно оскорбляли Его враги на кресте с намерением усугублять долготерпеливые Его страдания без конца: Если Ты Сын Божий, сойди с креста (Мф. 27, 40). На это отвечает им святой Иоанн Златоуст: «Он есть Сын Божий, потому и не сойдет со креста». Долготерпение Христово ожидало момента, когда изрек Он: Совершилось! (Ин. 19, 30). Как поступал Глава наш Христос, так следует и нам, членам Тела Его, поступать: воля Отца Небесного должна совершаться в нас до последнего нашего издыхания.

Истинно сказал об этом Людовик Блозий. Блажен тот, кто, удрученный различными гонениями и казнями, не ищет избавления от них, но претерпевает все до самого конца, не желая сойти с креста, если Богу не угодно освободить его и снять оттуда. Истинно тот блажен, кто, повергаясь в бездну благоволения Божьего, вручает себя страшным и сокровенным судьбам Божьим с такой верой, что не только одну неделю, один месяц, но и до последнего Судного дня или во веки веков готов терпеть, не отрицаясь, все страдания даже до адского мучения. Такое полное самоотвержение и преданность воле Божьей превосходит всякое другое приношение. По сравнению с ним отказ от обладания тысячью миров будет ничтожен.

И напротив, всякий, не вручающий себя всецело воле Божьей, не находит в себе покоя и мучится внутренне. Когда Бог посетит его какой-либо скорбью, он думает, что все уже погубил; эта мысль повергает его в необыкновенную печаль. Он говорит: «Теперь я погиб, нет мне спасения! Отвергнут я Богом и людьми». Впрочем, кто не желает довести себя до такого несчастья и умиротворить свою совесть и сердце, тот должен стараться, чтобы мужественным и свободным сердцем познать как свою, так и мирскую ничтожность, уклониться от нее и прилепиться всем сердцем к Богу, Создателю и Спасителю своему, сохраняя в сердце своем истинный мир. А так как все приключающееся с нами бывает по воле или попущению Божьему к нашей же пользе, то как благодеяния, так и скорби, посылаемые от руки Господней, принимать следует с радостным и благодарным сердцем.

А Бог уже на пути, идет к тебе и не замедлит. Потерпи, придет непременно.

Постоянство в добром приносит радость

Третьим недостатком нашей воли, от которой чрезвычайно усиливается упорство противления, является непостоянство ее, переменчивость пожеланий. В этом непостоянстве мы и луну превосходим, которая изменяет свой вид по четвертям. Мы же всякий час и день изменяем свои пожелания: утром в нас одно желание, вечером уже другое, противоположное первому. Меняемся по своим прихотям ради их разнообразия и никогда не бываем одинаковы и похожи сами на себя. Это естественное состояние нашей воли, когда она не желает подчиниться премудрому, неизменному и всеобъемлющему закону воли Божьей, а потому и волнуется беспрерывно, увлекаясь призрачными и непостоянными предметами.

Таким непостоянством нашей воли хотим мы удалить от себя всегдашнюю нашу печаль и уныние, но часто лишь умножаем их, попадая в большую скорбь, в большее уныние. Таким образом, мы напрасно трудимся, не получая от того никакой себе пользы, часто сами себе противоречим, когда в одно время и хотим и не желаем одного и того же. Воля наша и все, от нее происходящее, – вся святыня наша – не столб непоколебимый, стоящий на вершине горы, но дом, построенный на песке, который при всяком сильном напоре падает и разрушается (ср.: Мф. 7, 26–27).

Ты добродетелен? Будь таковым. В том или другом деле поступаешь правильно? Но долго ли и постоянно ли будешь так себя вести? Увы! Как скоро меняемся мы и часто падаем в яму всяких мерзостей и нечистоты! Подобно листу, колеблемся от малейшего ветра, отрываемся от древа жизни и веем, веем всяким ветром и ходим всякой стезей, подобно двуязычному грешнику (см.: Сир. 5, 11). Неодинаковы бываем мы в себе самих, не одного и того же человека в себе представляем, но многих, не похожих один на другого.

Об Иове написано: «Иов был муж един», то есть не кидался направо и налево, не показывал себя колебавшимся и непостоянным, но был мужем крепким и непоколебимым. Мы же совершаем дела не «единого мужа», а и вовсе перестаем быть людьми, обнажая себя от добродетельных действий человеческих. Мы немощны и непостоянны в добрых делах. Воля наша, будучи свободной, делает нас принадлежащими себе самим, злая воля – принадлежащими диаволу, а добрая воля – принадлежащими Богу. Но те, которые желали быть только самими собой, как боги, знающие добро и зло, сделались не только принадлежащими себе, но и диаволу. И действительно, своя воля порабощает нас диаволу, ибо она самостоятельной не бывает, пока Создателю своему совершенно не покорится. И лучше бы нам не родиться, вовсе не оставаться поступающими по своей воле.

Христос Господь, явившись одной деве-подвижнице, сказал ей: «Знай, что все наказания, встречающиеся здесь людям, зависят от их воли. Если бы воля была направлена к добродетели и была бы истинно покорна и согласна с Моей волей, то труды, болезни, скорби и другие неприятности, которые встречаются каждому человеку в жизни, не были бы для него наказанием, ибо он переносил бы их с радостным и благодушным сердцем по любви ко Мне, рассуждая и твердо веря, что они постигли его по Моей воле или Моему попущению для неизвестной ему, но доброй цели. Ум такого человека во всяком телесном страдании бывает свободен, и самые страдания его облегчаются мыслью, что его воля во всем покорна Моей воле. Таким образом, дух человеческий умиротворяется, даже пребывая еще и в здешнем мире».

VI. Следует быть готовыми покоряться Воле Божьей

Вот здесь труд, здесь дело. В предметах маловажных, незначительных мы часто беспрекословно предаемся воле Божьей; в предметах же важных, например в потере имущества, чести, здоровья, встречаемся с ленью, противоречиями и величайшей непокорностью. Здесь обнаруживается наше хотение или нехотение.

Но чему мы, немощные, бесполезно противимся? Пребывает Божья воля и пребудет вечно неподвижной, как высочайшая гора. Не притянем ее к себе, но она притянет нас. Мы смеялись бы, если бы кто привязал корабль к скале и тянул бы за веревку, думая притянуть к себе скалу, тогда как в действительности сам он постепенно приближается к скале. Не меньше будет и наше неразумие, если мы, будучи подчинены воле Божьей, как бы привязанные к высочайшей горе, стали бы привлекать ее с упорством к себе, желая, чтобы она была нам послушна.

Любовью научить себя преданности Воле Божьей

Есть некоторые люди, которые и сами исполняют закон Божий, и других наставляют так же поступать, как и они. Эти люди мудрость свою посвящают Богу. Но бывают и такие, которые и сами учатся закону Божьему, и других наставляют в законе Божьем словами, но когда дело касается исполнения, там своя воля им дороже всего. Они сохраняют ее для себя и не поступаются ей для исполнения повелений Божьих. Прекрасно приветствие, которое в древности говорили друг другу: Да благодетельствует вам Бог и да помянет завет Свой с верными рабами Своими: Авраамом, Исааком и Иаковом! Да даст всем вам сердце, чтобы чтить Его и исполнять волю Его всем сердцем и усердною душею! (2 Мак. 1, 2–3).

Воистину, не всем сердцем и не усердной душой почитают Бога те, которые уступают Божьей воле во всех тех случаях, которые их воле не противны и легко переносимы. Но когда коснется дело о сохранении в целости своих богатств, своей славы и чести, о защите своей жизни, там они упорно показывают силу своей воли.

О, непокорные! Добровольные воины в старые времена по своей воле охотно поступали на военную службу, обещая сражаться за честь и здравие своих господ, и царей, и за родину свою, и за то они жалованы были отличиями, свободой и получали области в свое владение. Если бы и мы, непокорные и противящиеся Божественной воле, покорялись бы Ему беспрекословно, то несомненно получили бы на небе милость Божью, власть и полную свободу вечно восхвалять Творца своего и Бога. Между мужами древности таким показал себя кроткий и непреклонный к своеволию царь Давид. Он славословил и благодарил Господа во всех своих приключениях: На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек? На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы (Пс. 55, 12–13).

Нет под небесами ничего столь своевольного, как воля человеческая. Все творения Божьи дивно покоряются и повинуются Создателю своему, один человек свободно поступает во всем по своей воле: что захочет, то и делает, хотя бы его дело противоречило воле Божественной и всем небесным и земным силам.

Человеческая воля, которая позволяет себе такое противоречие, и есть начало и корень всех бед во всех человеческих общежитиях: семейном, общественном и государственном. Бог говорит: «Я хочу, чтобы это делалось так». Человек дерзко отвечает: «А я не хочу так делать». Бог объявляет: «Это Моя воля». Человек же поступками своими отвечает: «Но нет в этом моей воли!» Этот образ нашего своеволия обнаруживается во всяком нарушении нами каждой из десяти заповедей Божьих.

Тогда Бог сказал: Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками (Быт. 6, 3). В заблуждении своем они – плоть, потому что плотские помышления суть вражда против Бога; ибо закону Божию не покоряются, да и не могут (Рим. 8, 7). Итак, не будь противления нашего воле Божьей, этого нечестивого «хочу» или «не хочу», не будет и греха, все зло погибнет.

Для истребления греха уже содеянного находится единственное врачующее средство – истинное покаяние, признание вины своей перед Богом с твердой решимостью впредь не грешить. Истинным лекарством бывает покаяние тогда, когда человек, перестав грешить, свою волю поработит воли Божьей.

Первым действием нашей воли является любовь, подобно тому как для глаз – зрение, а для ушей – слух. Всякий, кто усердно любит что-либо или кого-либо, охотно предает себя ему душой и телом. Никакой тяжкий труд, ни продолжительность болезни, ничто ужасное не сможет отторгнуть его от любимого предмета. Таким же образом и истинно преданный Богу человек все, что только Богу угодно, равно приятное себе или неприятное, принимает с удовольствием, потому что оно ниспослано ему Богом. Таковым был царь Давид – муж, избранный Богом по сердцу Своему (см.: Деян. 13,22).

Ничего нет лучше того, что предлагает нам Бог

В 523 году на поместном Узиценском Соборе был епископ по имени Божехот («Что Бог хочет»), и другой там же был епископ Карфагенский того же имени, муж святой[100]. Он был, по повелению царя-арианина Гензериха, посажен вместе с его клиром в старую лодку без руля и весел и пущен в море на произвол судьбы. Но лодка с пассажирами благополучно прибыла к причалу Неаполя, где, находясь в изгнании, Божехот впоследствии благоугодно скончался.

Да будет же у всех христиан это имя «Что Бог хочет» и единственное о том же попечение! Злонравный человек тогда только говорит: «Будь, что Бог хочет», когда ему встретится все угодное, нетрудное и бесскорбное. Напротив, все случающееся в жизни с благодарностью принимает от Бога тот, который всегда и во всяком приключении постоянно от чистого сердца произносит: «Да будет мне то, что Бог хочет», нищета ли тяготит его, болезнь ли сокрушает, терпит ли он невинно бесчестие, лежит ли на смертном одре. Он не отказывается ни от несправедливого порицания, ни от потери имения, здоровья или самой жизни, всегда повторяя эти слова и не спрашивая: «Зачем? Почему в это время? Почему именно такой смертью приходится умереть?», но всегда и на все готов, повторяя одно и то же: «Будь то, чего хочет Бог».

Оратор Сенека предложил вопрос: «Что тебе необходимо для того, чтоб быть добрым?» И отвечает на него: «Хотеть быть добрым»1. А что добрее и лучше того, чего желает и требует от нас Премудрость Божья?

Для думающего иначе и воле Божьей сопротивляющегося предлагаю вразумление словами Сенеки: «Ты негодуешь и огорчаешься случившимся приключением, но ты не понимаешь, что в нем нет ничего злого, кроме зла, содержащегося в твоем негодовании и твоей нетерпеливости. Говоришь: “Я изнемогаю в тот день, когда скорблю, когда приключится мне какое-либо несчастье. Вот, домашние мои болеют, потерпел убытки по имуществу, сгорел дом, а тут настают труды и заботы от страха разных бедствий, моровой язвы, войны”. Чего же тут скорбеть? Все это не ново, всегда бывает так, оно само собой проходит и забывается. Значит, должно было этому случиться, ибо все совершается по совету и воле Божьей, но не по какому-либо слепому случаю или року. Если ты мне веришь, я открою тебе тайну моего сердца, а именно: во всех противных мне и неприятных так называемых приключениях я так устроен, что не только несомненно верю и во всем повинуюсь Богу, но и во всем согласен с Ним, что так должно быть, и не по необходимости, а добровольно следую Его святой, премудрой Божественной воле. Никогда мне не встретится такого приключения, которым бы я оскорбился или смутился, нет жертвы, которую бы приносил я не добровольно. Все то, о чем жалеем и вздыхаем, чего страшимся и ужасаемся – жертвы в жизни нашей, от которых быть свободным не надейся, и даже не молись об освобождении от них – к ним должно быть благорасположено наше сердце»[101].

Все, что есть и бывает в мире, существует по воле Божьей. Это же разумей и о нравственном нашем мире: все в нем бывает по воле или попущению Божью. Следовательно, и мы не должны противоречить в том Богу, но быть Ему покорными и не дерзать порицать существующего бытия. Хорошее дело – не противиться установленному Богом порядку общего течения мировой жизни, и следовать законам Божьим беспрекословно, и охотно покоряться воле Божьей во всем. Неспособный и презренный трус тот солдат, который неохотно, с боязнью и со вздохами идет в сражение. А потому и мы охотно должны идти на брань с вожделениями и противными Богу стремлениями своей собственной испорченной воли.

Тот мужественен, кто совершенно предал себя Богу. Тот малодушен и глуп, кто хочет противодействовать событиям, происходящим по воле или по попущению Божьему, считая их злом и неустройством течения жизни, и хочет исправлять лучше дела Божьего Промысла, чем самого себя. Он осуждает дела Всевышнего и Его Божественный Промысл и желал бы лучше, чтобы все устроено было иначе, чем самого себя вразумить и исправить. Все это поставило нас в ненормальное положение. Мы не хотим жить, не хотим и умирать; жизнью скучаем, а от смерти страх удерживает, и все в наших желаниях непостоянно, изменчиво. Никакая самая благополучная жизнь не в состоянии нас удовлетворить.

И перед смертью предавать себя в волю Божью

Насколько же необходимо для нашего вечного блаженства согласие своей воли с Божественной! Всякий приближающийся к смерти на смертном одре да утверждает себя в милосердии Божьем заслугами и трудами Христа Господа, Спасителя нашего, а не собственными делами. Да полагает свою надежду во благости Христовой и ходатайстве Преблагословенной Богородицы, Приснодевы Марии, и в молитвах за нас святых избранников Божьих. Приводя себе на память ужасные муки, открытые язвы и поругаемую горькую смерть Христову, неизреченную Его любовь к нам, грешным, за которых Он принес Себя в жертву правосудию Божьему, да погружает болящий всего себя со всеми своими прегрешениями и небрежностью в неизмеримую глубину непостижимого милосердия Христова, принося себя в честь и славу Божью, как живую жертву Господу Богу, и испрашивая себе Божьей помощи для подкрепления в немощах своих в самый час смерти и после перехода в жизнь вечную. Истинно решившийся все терпеть ради божественной чести и правды с нелицемерной любовью и полным самоотвержением своей воли не будет по смерти ввергнут в геенну огненную, даже хотя бы он имел на себе грехи всего мира.

Нет ни одного более полезного наставления для готовящегося к смерти, как то, чтобы он сердечно предал себя в волю Божью с глубоким сожалением о своих согрешениях и с несомненным упованием на милость Божью и заслуги Христовы. Ибо как никакая мука не может коснуться Бога, так и не может коснуться она того человека, который свою волю предал в волю Божью и искренней любовью соединился с Ним.

Примером этому служит благоразумный разбойник, на кресте распятый вместе со Христом. Он с сердечным сожалением о грехах своих уверовал в Божественность распятого Христа, Которому всецело себя предав не просил себе ничего другого, как только одной милости и благодати, возглашая: Помяни меня, Господи, когда приидешь в царствие Твое! (Лк. 23,42). Если же немощная твоя природа ужасается и трепещет перед лицом смерти, то всю печаль свою и ужас возложи на Господа – и тотчас же получишь надежную помощь. Смерть Христова доставит тебе утешение в твоей смерти. Он и многие избранные Его предварили тебя, не будь же нерадив в последовании за Ним. Бренное тело, которое ты теперь оставляешь, – презренное и нищенское одеяние. Что тебе до того, если оно покрыто будет землей и сгниет? Впоследствии то же самое тело оживет, восстанет и сделается бессмертным, нетленным, прославленным и светлым. Следует знать и не забывать, сколь были готовы к смерти древние праведники Авраам, Исаак, Иаков, Моисей, Давид и другие, подобные им, хотя в их время еще не была открыта дверь в Царство Небесное.

Об этом читаем мы в Пятикнижии Моисеевом. Господь говорит Моисею: «Взойди на сию гору Аварим и посмотри на землю, которую Я даю сынам Израилевым во владение (Чис. 27, 12), и умри на горе, на которую ты взойдешь». По повелению Господнему Моисей взошел на горы Моавитские, посмотрел оттуда на землю Ханаанскую, скончался там и был погребен в долине земли Моавитской против Беф-Фегора, и никто не знает места погребения его даже до сего дня (Втор. 34, 6). Смотри, с какой радостью, по изволению Божью, Моисей, друг Всевышнего, принял смерть, хотя он и не вошел в Обетованную землю. Но был он перенесен в лучшую землю, невидимую, то есть в тайное место покоя, где праведных души пребывали в ожидании пришествия Христова. Ныне же свободный вход в Отечество Небесное Господом Иисусом Христом открыт верным Его последователям.

Поэтому, любезный христианин, видя приближающуюся смерть, а еще лучше – прежде ее пришествия, совершенно покори свою волю Божественной воле и предай всего себя Господу Богу, повторяя: «Будь то, что Богу угодно!»

Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу

Желания о продолжении своей жизни или же о скорейшем переходе в будущую загробную жизнь у многих людей противоречивы и сильно смущают их, а смерть устрашает почти каждого. Все хорошо знают, что каждый умрет, и не отрицают этого. Соглашаются умереть, но не тотчас; желают отдать естеству долг, но не теперь; имеют желания переселиться от земных селений в небесные, но после. Бедные мы и неразумные! Говорим безумно, желаем освободиться от нищеты своей, но не сейчас; желаем быть блаженными и благословенными, но не достигли еще той степени. Зачем ставишь для себя, безрассудный человек, столь высокую лестницу к небу, чтобы иметь много ступеней, по которым ты думаешь медленно и лениво приближаться к смерти? Зачем тебе желать долголетия, ошибочно думая, что многими годами жизни приготовишь смертный исход с более легким страданием? Должно умереть или теперь, или завтра. Мне известно, что многих обольщает, когда смерть стучится у дверей; они думают, что глупый кредитор приходит за получением долга не вовремя, до истечения назначенного срока. Безумное сравнение! Срок этот тогда оканчивается, когда это угодно Владыке смерти.

Почему называешь смерть безвременной? Почему умоляешь о продолжении жизни? Ты давно приготовлен к смерти знанием о ее неизбежности, дано было тебе продолжительное время для исправления себя – больше уже не исправишь. И потом опять захочешь помедлить для исправления, но чем больше лет проживешь, тем больше сделаешься неготовым к смерти. Долголетие многих сделало еще более грешными. Нежелание умереть ради будущего покаяния – своего рода зло, ибо оно на деле не оправдывается. Только тот исправляет себя, кто готов умереть, когда Богу это угодно. Бог никогда ничего злого не хочет и самое зло направляет к лучшему – к добру. А потому, когда Бог определяет, кому смерть, то делает добро умирающему, прекращая возможность ему еще больше грешить. Поэтому каждый удали от себя всякое сомнение о безвременности смерти и от всей души говори: «Будь моя смерть тогда и так, когда и как Господу угодно!»

Сенека говорит: «Если, отбросив свое и других людей обольщение, захочешь познать истину, то уразумеешь и сознаешься, что не все любимое тобою и желательное тебе полезно, если при этом не приготовишь себя правильно относиться ко всем встречающимся приключениям и если не будешь уверен в необходимости приключений, не сознаешься, что Богу иначе угодно, чем тебе»[102]. Познав это, ты скажешь: «Я прежде думал, что долголетняя жизнь хороша, но Бог иначе благоволит и лучше, чем мне казалось это». Таким образом, согласовав свою волю с Божественной, ты достигнешь лучшего и все будет для тебя удобным.

Как злонравный человек все обращает во зло, хотя происходит это под видом добра, так праведный, непорочный сердцем все житейские злобы исправляет, облегчая все неприятное и трудное мудростью своего терпения. Он все принимает и претерпевает в жизни: хорошее – с благодарностью и кротостью, а плохое терпит спокойно и мужественно. Он никогда, при недобрых приключениях, не злословит; приключения печальные, неожиданно встретившиеся, принимает равнодушно, считая себя гражданином и воином, не отказывается от трудов и жертв, сопряженных с теми званиями. Чтобы ни случилось с ним, в какое бы положение ни был он поставлен обстоятельствами, не презирает его и не гнушается им, но считает приличным и свойственным себе, говоря: «Каково бы ни было это положение, но оно мое. Печально ли оно и многотрудно, да несем свой крест терпеливо, без ропота и жалобы на Промысл Божий и благоволение Всевышнего. Как Богу угодно, так и будет».

Покорность воле Божественной лучше всех добрых дел

Обо всем, изложенном выше, имели понятие даже идолопоклонники. Христиане же или не знают, или же, если и знают, не исполняют. Жаль, очень жаль, что мы пренебрегаем тем, в чем заключается вся наша надежда, все утешение. Большего же утешения и вернейшей надежды нигде и ни в ком мы не найдем, как только во всемогущей и непогрешимой воле Божьей. Во всех случаях, неприятных для нашей воли, мы только и можем находить для себя облегчение и верное спасение, прибегая к Богу с сокрушенным сердцем, живой верой и крепкой надеждой на всесильную Его помощь.

Праведный Иов, по свидетельству святого Иоанна Златоуста, более угодил Богу кротким своим терпением и приобрел великую честь и награду немногими словами, нежели обильными своими милостынями. Иов, лишенный, по навету сатаны, всего своего богатства и своих детей, пораженный лютыми язвами, сказал: Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! (Иов. 1,21). Этим поступком оказался он более приятным Богу, нежели своей щедростью и обильными милостынями.

Другие многие наставники говорят то же: полезнее переносить обиды и оскорбления, нежели даже заниматься богоугодными делами; ибо требует Бог не проявлений доброты нашей, но нашей покорности Его святой воле (ср.: Пс. 15, 2).

Всякий желающий усердно повиноваться воле Божественной, здоров он или немощен, за все благодарить должен Бога и переносить все терпеливо, потому что воля Божья для нас и в нас почивающая есть все наше благо, наше счастье, наше спасение. В болезни мы должны приглашать врача и принимать врачебные средства, но с тем, чтобы вся надежда на выздоровление утверждалась на Провидении Божьем и Его святой воле. Не исполнил этого царь Аса и праведно за то был наказан, ибо в болезни своей обратился он не ко Господу, а к врачам, надеясь на их искусство. Благоразумно поступил царь Езекия, который исцеление своей болезни предоставил не помощи врачей, но приписал Божьей помощи. Если же врачи не помогают или врач не определил правильно болезнь и болезнь не прекращается, то не спеши безрассудно полагать причину безуспешности лечения тому или другому обстоятельству и не ищи тому других причин, кроме той, что Богу не угодно, чтоб я выздоровел, или же Ему угодно продолжить мою болезнь.

Людвина, девица богоугодная, была измучена разными болезнями до того, что страшно было смотреть на нее, – это была груда сваленных вместе всех немощей. Однако она имела столь крепкую надежду на Бога, что ничего не помыслила, не сделала и не произнесла противного Богу, терпела все мужественно, говоря с Иовом: «О, если бы благоволил Бог исполнить желание мое и чаяние мое… простер руку Свою и сразил меня! Воля Твоя, Господи, да будет мне утешением» (см.: Иов. 6, 8–9). Во всех неудобствах, скорбях и печалях доставляет величайшую отраду совершенная покорность нашей воли Божественному усмотрению и распоряжению.

Книга пятая

Пособия к сообразованию с Божественной волей

I. Роль надежды

Самоотвержение, свободная покорность наша Божьей воле не может совершиться, если мы будем слабы в вере, в несомненной надежде во всем на Бога и, следовательно, в истинной любви к Нему. Как я могу действовать согласованно с другим лицом, которому я не верю? И как могу надеяться на того, о котором не уверен, что он станет заботиться о моем благоденствии верно, предусмотрительно и усердно? Поэтому наше слово будет иметь своим предметом наше упование на Бога.

Упование на Бога – удел верных

На вопрос о том, что в Священном Писании говорится об уповании на Бога, один из писателей XVII века ответил: «В Священном

Писании едва ли найдется какая-либо глава, в которой Бог не обещал бы всем надеющимся на Него Своей благодатной помощи и Своего Провидения обо всех».

Блаженный царь Давид, наилучший учитель о надежде на Всевышнего, прославляет ее от полноты благодарного сердца:

Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности (Пс. 4, 9). Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, – скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое (Пс. 17, 3). Господь – свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут. Если ополчится против меня полк, не убоится сердце мое; если восстанет на меня война, и тогда буду надеяться (Пс. 26, 1–3). Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится (Пс. 90, 1). Надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется: пребывает вовек (Пс. 124, 1). На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек; по правде Твоей избавь меня (Пс. 30, 2). Просторно было сердце Давида и преисполнено любовью и упованием на Бога. А потому обильно черпал он из Божественных источников и почерпнутое отражал в своих псалмах.

Подобно Давиду и все мудрые и благоразумные мужи везде усердно прославляли упование на Бога. Сам Соломон, этот неподражаемый образец мудрости, изрек: Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой (Притч. 3, 5). Не какую-либо мудрость прославляет он, но только мудрость, происходящую от сердечной надежды на Бога. Да и самый усердный из апостолов пишет: Смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы свои возложите на Него; ибо Он печется о вас (1 Пет. 5, 6–7). И псалмопевец говорит: Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя (Пс. 54, 23). И опять Соломон наставляет: Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои (Притч. 3, 6). И Давид: Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на человека (Пс. 117, 8).

Далее пророк Иеремия: Благословен человек, который надеется на Господа, и которого упование – Господь. Ибо он будет как дерево, посаженное при водах и пускающее корни свои у потока; не знает оно, когда приходит зной; лист его зелен, и во время засухи оно не боится и не перестает приносить плод (Иер. 17, 7–8).

Иуда Маккавей увещевал соотечественников: Итак припоминайте от рода до рода, что все, надеющиеся на Него, не изнемогут (1 Мак. 2, 61). Блаженны все, уповающие на Него (Пс. 2, 12).

Это упование умилостивляет Бога, и Он уповающему на Него сотворит благо. А потому твердо стой в завете: Веруй Господу, и пребывай в труде твоем (Сир. 11, 20). Стерегись не впасть в искушение; верен Бог, Который не попустит человеку быть искушаемым сверх сил (1 Кор. 10, 13). Будь доволен своим жребием, и меру во всем наблюдай; помни, что не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих (Мф. 4, 4), что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму (Мф. 3, 9). Все возможно Богу. Он равно спасает нас как в больших, так и в малых опасностях.

Твердая надежда на Бога – спасение в бедах

Царь иудейский Амасия нанял из израильтян сто тысяч храбрых воинов за сто талантов серебра. Но человек Божий пришел к нему и сказал: «Царь! Пусть не идет с тобой войско израильское, потому что нет Господа с израильтянами и всеми сынами Ефрема; но иди ты один, делай дело, мужественно подвизайся на войне, иначе повергнет тебя Бог пред лицом врага. Ибо есть сила у Бога поддержать и повергнуть». Амасия спросил у человека Божьего: «Что же делать со ста талантами, которые отдал я войску израильскому?» И отвечал ему человек Божий: «Может Господь дать тебе более сего». Послушал Амасия, уповая на Бога, и двадцать тысяч врагов погубил. Таково упование на Бога, а не на силы человеческие! (ср.: 2. Пар. 25, 6-12).

Фома по прозванию Морус[103], благочестивый и просвещенный человек, находясь в заточении, на разные вопросы своей дочери Маргариты отвечал: «Ничто не может случиться, если то не угодно Богу. Все то весьма хорошо, чего Бог желает, хотя нам иногда кажется и неприятным; в благости Божьей, Маргарита, я не сомневаюсь, хотя чувствую себя бессильным и немощным. В особенности, если бы я со страхом увидел себя отверженным и готовым пасть в бездну, я вспомню святого Петра, начавшего уже погружаться в море по своему маловерию от малейшего ветра, и подобно ему воззову ко Христу Спасителю: Господи! Спаси меня и повели мне придти к Тебе по воде (Мф. 14, 28).

Верю и надеюсь, что Он не оставит меня, подаст Свою руку и не допустит, чтобы я утонул. Если же Он допустит, чтобы я сделался еще большим соучастником Петру в его отвержении и пал, то скажу, не потерял бы я надежды на милосердие Божье к кающимся, плакался бы горько о своем падении, и Он воззрел бы на меня, и спросил: “Петр! Любишь ли Меня?” – “Люблю, люблю, сердечно люблю Тебя, Христе, Господи! Совесть мою очищу и грех падения моего заглажу, моей здешней жизнью жертвуя о славе имени Твоего святого”. В этом я твердо уверен, что Бог не оставит меня. Аминь».

Истинно христианское, мудрое это рассуждение! Ибо во всех делах присутствует Промысл Божий. Благословенные Им наследуют землю, а проклятые Им истребятся. Господом утверждаются стопы такого человека, и Он благоволит к пути его: когда он будет падать, не упадет, ибо Господь поддерживает его за руку (Пс. 36, 22–24). Итак, прежде всего нам следует иметь твердую надежду на Бога.

Непогрешимым Промыслом Бог все устраивает к лучшему

Иисус Христос часто воспоминает и хвалит это единственно непостыдное упование наше на Бога.

Божественный Учитель приводит многочисленные примеры, заимствованные от птиц, цветов, волос и даже от неверных рабов для утверждения в нас несомненного упования на Бога, говоря: Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе роста хотя на один локоть? Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры (Лк. 12,24–28). Ваш… Отец знает, что вы имеете нужду в том (Лк. 12,30).

Сколь различными образами искусно вразумлял Спаситель учеников Своих, наставляя их во всем уповать на Бога! Так, желая накормить пять тысяч человек в пустыне, говорит Филиппу: Где нам купить хлебов, чтобы их накормить? Говорил же это, испытывая его (Ин. 6, 5–6). Таким же образом Он, желая четыре тысячи людей подкрепить пищей, призывает учеников и спрашивает их: «Сколько у вас хлебов?» Они же, маловеры, отвечали: «Откуда мог бы кто взять здесь в пустыне столько хлеба, чтобы накормить их?»

О славные мужи! Бог все может. Он, повелевающий нам иметь на Него всесовершенную надежду, не изнеможет и в этом. Промысл Божий непогрешим и не желает оставлять в нужде уповающих на Него. Бог исполнит все Свои обещания, в этом удостоверяют нас исторические примеры всех веков. А потому да не упадает каждый из нас духом, но возвысится надеждой своей, возлагая на Бога все свои желания и печали! И Он все устроит к лучшему для нас.

Мера упования нашего не соизмерима с благостью Бога

Некто из учителей[104], истолковывая слова царя Давида, сказанные им Господу Богу: Кто я, Господи, Господи… и что такое дом мой, что Ты меня так возвеличил! И этого еще мало показалось в очах Твоих, Господи мой, Господи, но Ты возвестил еще о доме раба Твоего вдаль (2 Цар.7, 18–19).

Объясняет эти слова учитель так, что Бог печется о смиренных и кротких людях неизменно, по непреложному закону, а гордым противится. Этот закон вечен, как Сам Господь Бог, в роде человеческом действует он начиная с Адама. Каждый человек должен хранить этот завет с Богом, должен смирять себя перед Богом, любить и почитать Его всем сердцем, всей душой и всем помышлением. Господь о нем имеет всегдашнее смотрение и охранение. Ибо к кому взываем мы: Отче наш, Иже еси на небесех (Мф. 6, 9)? Истинно, что этот могучий, богатый и щедролюбивый Отец осенит нас изобильно Своей благодатью.

Почему же мы не имеем совершенной надежды на Промысл Божий о нас, не имеем мужественного сердца, достойного такого Отца? Не отчаивайтесь, братья, если дом наш находится в величайшей нищете – мы имеем Господа весьма богатого, Который не допустит умереть нам с голода. Бесчисленные полки врагов вооружились против нас? Мы имеем непобедимого Военачальника, Который одним мановением рассыплет все войска видимых и невидимых врагов наших. Поносящие нас и проклинающие языки докучают нам и ложной клеветой оговаривают? Обратим взоры наши на небо, и Бог – Праведный Судья – готов к нашему оправданию. Не устрашимся же земных клеветников и судей! Ибо никогда Бог не бывает побеждаем людьми и Его неизреченное милосердие не может быть преодолено земными силами. Верит ли кто несомненно Богу? Он больше даст ему. Уповает ли кто на Бога в исполнении своих прошений? Бог дарует ему больше из богатейших Своих сокровищниц и благословит во всем. Ибо для возмещения человеческой нищеты и недостатка достаточно возложить на Бога всю надежду, не сомневаясь, и ожидать Его великих и богатых щедрот и милостей. По мере увеличения нашего упования, в такой же мере получим большие небесные дарования. Ведь часто мы видим, что не только упование наше не может сравниться с благостью Божьей, но она превышает упование наше и превосходит его.

Во всяком происшествии благодари Бога

О сказанном выше говорит пространнее архиерей Иппонийский Августин, объясняя текст псалма 145: Блажен, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога его, сотворившего небо и землю, море и все, что в них (Пс. 145, 5–6). Если Бог сотворил не только небо и землю, но и все, что в них, следовательно, и тебя. Мало того, что тебя, но и птиц, насекомых и червей – все это Бог сотворил и обо всем имеет попечение. Не говорите: «Я не принадлежу Богу». Ему принадлежит и душа твоя, и тело твое, ибо то и другое сотворил Бог. Скажешь, Слово Божье не числит непосредственно меня в бесчисленном множестве? Тебя ли не числит Тот, Кем и волосы головы твоей пересчитаны?[105]

Говоришь: «Весьма часто бываем мы так угнетены бедствиями и лишены всякой утехи и помощи, что неудивительно, когда по временам впадаем в малодушие». На это дает ответ тот же блаженный Августин: «Что бы ни случилось, неугодное нашей воле, да будет тебе известно, все случается по воле Божьей, по Его Промыслу, по Его мановению и по Его закону. Если мы и не понимаем, почему и для чего это случилось, вверимся Его Промыслу, ибо без причины ничего не бывает»[106]. Подтверждая это, опять говорит блаженнейший отец: «Промысл Божественный учит нас, чтобы мы легкомысленно не порицали случившееся, но прилежно искали в нем его пользу, и где при этом разум наш изнемогает, там вера должна поддержать нас, что все случается не без пользы, хотя и скрытой от нас. И прежде бывали полезные, но для современников не понятные происшествия, польза которых открывалась уже впоследствии. Ибо и сама эта сокровенность непонятных фактов служит на пользу нам, уча нас или смирению, или показывая ничтожность нашего превозношения»[107]. Для подтверждения этого представляет святой отец в пример муравья и пчелу, говоря: «Кто так умно расположил члены муравья и пчелы, чтобы они имели свои природные обычаи, свой образ жизни и свое движение? Рассмотри и обдумай любое, какое хочешь, из малейших живущих творений. Каждое из них имеет все необходимое: разумное устройство членов, побуждение к жизни, каждое устраняется от смерти, любит жизнь, желает сладостей, уклоняется от бедствий и опасностей, обнаруживает различные действия, охраняет себя, сколько может. Кто дал жало комару, которым он сосет кровь нашу и уничтожает ее? Сколь тонко это жальце, вытягивающее кровь? Кто это устроил и сотворил? Малейшим вещам, рассматривая их, удивляешься и ужасаешься. Восхвали же Всевышнего»[108].

Размышляя так, бойся своих грехопадений и страшись Праведного Судии, воздающего каждому по делам его. Не прилепляясь сердцем к земному, возносясь выше него, возложи все упование свое на Единого Бога и будь, без всяких сомнений, уверен, что всякие происшествия и приключения будут споспешествовать тебе к лучшему. Ибо кто уповал на Господа и был постыжен? (ср.: Сир. 2, 10). Блажены все, уповающие на Него (Пс. 2, 12).

II. В чем содержится упование на Господа?

Как мы жалки и весьма бедны! Сколь малое познание имеем о Боге! Едва ли малую часть света Божьего получаем мы, как луч, проходящий через скважину. Мы знаем, что Бог – величайшее добро, неизмеримо великое, и что все, о чем позволительно нам просить или желать, можем смиренной молитвой получить от Него в свое время. И получаем, если будем хотя бы немного терпеливы, не будем унывать, но, возвышенные сердечной любовью к Богу и несомненным упованием на Него, привыкнем надеяться и молчаливо ожидать спасения Божьего. Долготерпение – драгоценный камень для надеющихся; куда ни обратятся, везде успевают они (ср.: Притч. 17, 8). Благ Господь к надеющимся на Него, к душе, ищущей Его (Плач. 3,25). В чем же состоит упование на Бога и чем утверждается оно?

Истинное упование возвращается великой милостью свыше

Сначала заметим, что упование – выше надежды, превосходит ее. Ибо упование не есть какая бы то ни была надежда, но надежда крепкая, совершенная, непоколебимая никакими сомнениями. Различие это выразил Сенека следующими словами: «О тебе я имею надежду, но не упование»[109]. Упование на Бога должно обнимать собой все человеческие действия. Тот только уповает на Бога, кто благоразумно имеет это упование во всех предметах, как важных, так и маловажных, в каждом мгновении своей жизни верит истинно, всей душой, что Бог не оставит Своего возлюбленного раба.

Например, царь Давид учредил училище для обучения воинскому делу и повелел учить иудеев стрельбе, как это описано в книге. Прежде установления такого воинского обучения в нем весьма искусен был Иоанафан, который был почтен похвалой из уст самого Давида: Без крови раненых, без тука сильных лук Ионафана не возвращался назад (2 Цар. 1, 22). Нелегко наносить раны на прикрытые шлемом или панцирем части тела, но стрелы Иоанафановы пронзали обыкновенно самую крепкую броню.

Упование на Бога есть таковой лук Иоанафанов. Оно касается сердца Божьего и проникает в него, не возвращаясь без Божьей милости к уповающим на Бога. Всех царей израильских и иудейских вместе было тридцать девять; сколько же из них могли пронзать сердце Божье своим упованием на Него? Всего три или четыре из тридцати девяти: Давид, Езекия, Иосия, к ним мог быть причислен и Иосафат, если бы уничтожил нечестивые жертвоприношения на высотах. Сердце этих царей было право пред Богом и исполнено несомненным, твердым упованием на Него.

Когда великое множество моавитян и аммонитян, собравшись вместе, пришли войной на Иосафата, он, не имея сил противиться врагам, обратился с величайшим упованием к Богу. Сам весь предался молитвам ко Господу, объявил пост по всей Иудее и общенародное собрание для умилостивления Бога и общего совета. Молитву свою он заключил словами: Боже наш! Ты суди их. Ибо нет в нас силы против множества сего великого, пришедшего на нас, и мы не знаем, что делать, но к Тебе обращаем очи наши! (2 Пар. 20, 12).

И помощь Божья немедленно явилась. Здесь, в этом собрании, находился благочестивый муж Иозиил, на которого сошел Дух Господень среди собрания, и он сказал: Слушайте, все Иудеи и жители Иерусалима и царь Иосафат! Так говорит Господь к вам: не бойтесь и не ужасайтесь множества сего великого, ибо не ваша война, а Божия. Не вам сражаться на сей раз; вы станьте, стойте и смотрите на спасение Господне, посылаемое вам (2 Пар. 20, 15, 17). Ободренный этими словами, Иосафат вывел свое войско против врагов.

Чтобы оно не робело вступить в битву со столь великим множеством противников, он, как храбрый и непобедимый полководец, ободряя сердца своих воинов упованием на Бога, сказал им: Послушайте меня Иудеи и жители Иерусалима! верьте Господу Богу вашему, и будьте тверды; верьте пророкам Его, и будет успех вам (2 Пар. 20, 20). И в тот же час сделал необыкновенное на поле брани распоряжение: приказал поставить впереди войска церковных певчих, чтобы они, выступая впереди вооруженных, в благолепии святыни воспевали и славословили Господа, и пели псалом: «Исповедайте Господа, ибо Он благ, милость Его вечна!» (см.: Пс. 117, 1).

Смотрите, дивная вещь: царь с войском вступает в сражение, подобно епископу, входящему в церковь со священнослужителями! Поистине явление необыкновенное и в сражениях достойное смеха – ставить беспомощных, невооруженных певцов впереди вооруженных воинов! Но Бог присутствовал при Иосафате, помогая ему, вооружившемуся таким непобедимым оружием упования на Бога. В то время, когда певцы начали петь славословие Всевышнему, Господь невидимо возбудил между аммонитянами и моавитянами драку. Враги рубили и резали друг друга до последнего своего воина. Войско же Иосафатово вступило на возвышенное место и увидело одни трупы врагов, лежащие на земле, и не было ни одного из них, который избежал смерти. На месте вражьего побоища Иосафат увидел множество богатой разнообразной добычи – дорогая одежда, драгоценные сосуды – и велел народу забрать ее. Три дня собирали сокровища, так они были многочисленны. Смотрите, как могущественно крепкое, истинное упование на Бога! Во всех случаях жизни оно сильнее всех других средств – непобедимо!

Молитва и долготерпение – признаки упования на Бога

Если во всех наших делах, как выше сказано, необходимо упование на Бога, то тем более оно нужно, когда мы совершаем молитвы или переносим какие-либо неприятности. Говоря о молитвах, некий красноречивый учитель сказал: «Молитва у многих людей бывает или боязливой, или нерадивой, или безрассудной. Боязливая молитва не доходит до неба, потому что безмерная боязнь смущает ум до того, что молитва не только не восходит на небо, но даже не может быть произносима. Нерадивая молитва в своем восхождении слабеет от лености и изнемогает до того, что совершенно теряет силу. Безрассудная молитва, хотя и доходит до неба, но падает оттуда и возвращается назад, потому что встречает препятствие и не только не получает милости от Бога, но и раздражает Его своей безрассудностью. Молитва же верная, смиренная и горячая восходит беспрепятственно на небо и возвратиться не услышанной не может»[110]. Итак, прежде всего необходимо, чтобы молитва была верной.

Так и многие из нас еще до начала молитвы начинают уже сомневаться: Господь не услышит меня, не умолю Его о том, чего буду просить, напрасно буду взывать к Нему. О, такая молитва – бедный посланник к Богу! Только что вышел из дому, тотчас же падает, не опираясь на упование.

Каково же должно быть упование при молитвах, тому поучает нас Христос Господь, говоря: В одном городе был судья, который Бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел (Лк. 18,2–4). Безбожный медлитель! Наконец, побежденный назойливым беспокойством, причиняемым ему вдовой, рассудил правильно спор ее с соперником.

Вот крепкое упование вдовы, постоянно твердившее ей: «Сегодня судья защитит меня». Но когда надежды ее не оправдал истекший день, она говорила: «Не сегодня, так завтра защитит меня, или в третий день, или через месяц, в конце концов в этом году дело кончится непременно». И так долготерпеливое упование вдовы наконец одержало победу.

Христос представил нам эту притчу как доказательство тому, что если неотступное прошение имело и у неправедного судьи такую силу, тем более оно действенно и у милосердного Небесного Отца. Ум наш, подобно упомянутой вдове, насчитывает себе множество противников. Почему же он медлит? Почему не обращается к Праведному Судье и все свои необходимые нужды не откроет и не поручит Ему с совершенным упованием не Него? Бог ли не защитит избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь?

Блаженный царь Давид, побуждая нас обращаться к Богу за помощью, говорит: Предай Господу путь твой, и уповай на Него, и Он совершит (Пс. 36, 5). Что ужасаешься? Что падаешь духом от неверия? Тебя оговаривают, ругают? Предай Господу, и Он совершит. Плоть ли твоя не покоряется духу разума? Помолись со слезами, и Он совершит. Различные искушения или наветы бесов не дают тебе покоя? Бога в помощь призови, и Он совершит. Во всем, что ни делаешь, уповай на Бога, и Он совершит.

Молитва с покорностью воле Божьей будет услышана

Продолжим начатую нами беседу о прошении или о молитве. Иисус Христос предлагает нам еще один пример об этом, говоря:

Положим, что кто-нибудь из вас, имея друга, придёт к нему в полночь и скажет ему: друг! дай мне взаймы три хлеба, ибо друг мой с дороги зашел ко мне, и мне нечего предложить ему; а тот изнутри скажет ему в ответ: не беспокой меня, двери уже заперты, и дети мои со мною на постели; не могу встать и дать тебе. Если, говорю вам, он не встанет и не даст ему по дружбе с ним, то по неотступности его, встав, даст ему, сколько просит. И Я скажу вам: просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам (Лк. 11, 5–9).

Нет ничего приятнее Богу, чем то, когда мы к Нему с таким упованием, как друг к другу, прибегаем и умоляем Его о помощи себе. Ни один человек никогда не должен думать о том, что уже не время призывать ему Бога, никогда не должен отчаиваться в спасении Божьем. Смотрите, как убогий бедняк, чтобы получить грош или кусок хлеба, терпеливо стоит перед дверями или бежит за проезжающим на повозке и смиренно кланяется, прося подаяния.

Что же нам следует делать, когда просим себе милости у Щедрого и Всемилостивого Бога? Следует нам быть постоянными и терпеливыми, если скоро не получаем просимого, а также иметь несомненное упование, что Бог не оставит наше прошение без благотворных для нас последствий. Возлюбленный ученик Христов Иоанн так говорит об этом: Вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную. И вот какое дерзновение мы имеем к Нему, что, когда просим чего по воле Его, Он слушает нас. А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, – знаем и то, что получаем просимое от Него (1 Ин. 5,13–14). Какой из вас отец, когда сын попросит у него хлеба, подаст ему камень? или, когда попросит рыбы, подаст ему змею вместо рыбы? Или, если попросит яйца, подаст ему скорпиона? Итак, если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец Небесный даст Духа Святого просящим у Него (Лк. 11, 11–13).

Но часто бывает, что мы просим безрассудно себе не хлеба, но камня, не рыбы, но скорпиона. Ибо мы не знаем, о чем следует молиться. Но Сам Дух Святой ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8,26). И если Бог, оберегая нас от погибели, не исполняет наших молитв, то мы недовольны, ропщем на чадолюбивого Отца, говоря: «Он не видит и не слышит». О, безрассудные! Ведь также часто препятствуют родители своим детям есть несозревшее яблоко или другую вредную пищу, хотя они собирают для них и завещают многотысячные наследства.

Святой апостол Павел прилежно молился Богу о том, чтобы быть свободным от искушения плоти, думая, что просит праведной и полезной вещи, но молитва его не была услышана Богом, Который отвечал ему: Довольно для тебя благодати Моей (2 Кор. 12, 9). Когда и мы не получаем просимого нами у Бога, то да будет нам известно, что это делается потому, что или исполнение нашего прошения вовсе для нас не полезно, или полезнее отложить его на время более благоприятное.

Но просить у Бога чего-либо жестокого, бесчеловечного не следует потому, что Бог, как Милостивый Отец, откажет в нашем прошении и, как Праведный Судия, обратит просимое против нас и молитва наша из молитвы обратится в тяжкий грех (см.: Пс. 108, 7). Да будет нам известно и то, что всякая молитва, произносимая с должной покорностью воле Божьей, всегда бывает услышана и мы получим просимое нами у Господа, или другое, что для нас лучше. Это весьма укрепляет упование наше на Бога. Поэтому все, о чем просим по воле Божьей, Он услышит и даст нам.

III. Каким способом утверждать в себе упование на Бога при испытаниях

Кормчий познается во время морских бурь и штормов; воин – в сражении; подвижник – в борьбе против искушений. Никто не знает, что он в силах сделать, если не испытает себя в борьбе с различными бедствиями. Для познания себя необходимы испытания. Кто может совершить свое дело, если он не изучил его практически, не обрел навык к нему? Некоторые добровольно предаются бедствиям, испытывая добродетель, скрывающуюся во время благополучия. Радуются великие мужи в скорбях и трудах, как мужественные воины в сражениях. Всякая доблесть идет прямой дорогой, и ее победа над встречными неприятностями – часть славы ее.

Поэтому Бог тем, которых Он избрал Себе, дает совет подвизаться и часто подает повод совершить что-нибудь доблестное, великодушное, требующее жертвования собой. Неудобства в здешней жизни необходимы. Откуда можно узнать, насколько преуспел ты в надежде на Бога, если все сбывается по твоему желанию? Откуда будет известно, что ты любишь нищету, если изобилуешь богатством? Откуда узнаешь, что имеешь мужество переносить бесчестие, зависть, если проводишь свою жизнь в радости без всяких огорчений? Действительно, для познания себя необходимы испытания.

Немудрено возглашать в благополучии живя: Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, – скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое (Пс. 17, 3). И в то же время говорит нищий: «Знаю, что не умру с голоду на этой неделе, если буду иметь торбу, полную хлеба». Без всякой надежды он говорит это. Упование видимого – не упование, ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении (Рим. 8,24–25). А потому упование на Бога становится ярче, когда мы переносим все наши бедствия мужественно, когда тяготеют они над нами.

Принимающий вразумление за бедствия не угоден Богу

Крепким основанием нашей беседы будут две истины. Первая – та, что в мире везде, во всяком состоянии и звании жизнь наша подвержена опасностям и бедствиям. Сам Христос предсказал: В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир (Ин. 16, 33). Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы (2 Тим. 3, 12). Вторая истина: не должны мы забывать изречения святого Павла: Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести (1 Кор. 10, 13).

При таком двойном основании первым учителем является святой Киприан, наставляющий нас об уповании на Бога. Он приводит пример, когда слуга провинился и заслужил быть наказанным, но получил только легонький щелчок. Он тотчас же рассвирепел, бросил работу, ушел из дома и везде рассказывает о хозяине разные нелепости. А если покровительствовать такому человеку, будешь ли приятен тому, о ком слуга отзывался плохо? Ведь слуга этот – негодяй, уже не раз проказничал и достоин гораздо большего наказания. Как сопротивляющийся своему хозяину, желавшему исправить его, он ушел из дома, заслужив тем самым быть наказанным по закону.

В образе этого слуги узнай, христианин, себя самого. Когда Бог тебя наказывает, то наказание это гораздо легче, чем ты заслужил. Зачем же ты смиренно не покоришься Ему? Что за нелепости болтаешь, говоря: «Заслужил ли я тюрьму или ссылку? Когда поступают так со мной, стану ли я еще больше пьянствовать, чтобы вином залить свое горе? Зачем сам себя я мучаю? Почему не даю себе покоя, обремененный такими бедствиями от Бога?» Это и называется: предать самого себя врагам своим.

Почему ты не обращаешься за помощью к друзьям Божьим? Опомнись и призови их в помощь себе. Уповай на Бога и смиренно покорись Ему. Где есть упование на Бога, там воля наша крепко привязана к Богу. Напротив, весьма мерзостно и противно, когда Всеблагой Господь желает исправить недоброго служителя легким наказанием, а тот отвечает: «Не хочу наказания, я не заслужил побоев, не подлежу столь тяжкому наказанию». Оставь свое безумие! Уповай на Бога, живи на своем месте, не нарушая своих обязанностей и обетов. Веруй Господу, и пребывай в труде твоем (Сир. 11, 20).

Блаженный Иероним, побуждая к упованию на Бога, говорит: «Весьма много в мире льстивых приманок и бесчисленных сетей, но мы воскликнем к Богу: “Если я буду находиться среди смертельных опасностей, не убоюсь зла; ибо Ты со мной; если станет против меня целый полк неприятелей, не убоится сердце мое; если начнется против меня война нечестивых людей, и тогда я в безопасности, уповая на Господа” (ср.: Пс. 26, 2–3)»[111].

Если же, по действию злого духа, возникнут в тебе льстивые помышления, тебя смущающие, и ты начнешь увлекаться ими, а разум твой и совесть спросят: что мне делать? – на вопрос отвечает тебе Елисей: «Не бойся, ибо многочисленные помощники ходатайствуют о нас». Справедливо сказал Амвросий: «Там бывает большая помощь, где возникнут большие бедствия. Ибо как в благополучное время, так равно и в скорбное Бог – могущественнейший нам Помощник»[112]. Бог обратил камень в хранилище меда и елея, ибо питал Бог израильтян в пустыне медом из камня и елеем из твердой скалы (см.: Втор. 32, 13).

Сотни и тысячи народа освежил и напоил Он из чистого источника в таком месте, где не мог бы удовлетворить свою жажду малейший птенец птичий. У Бога есть крылатые слуги, очень быстрые, быстрее ветра, через которых посылает Он пищу избранным Своим. Если и мы возложим на Бога сердечное упование, Он будет с нами, не оставит нас.

Но часто пытливый ум наш возбуждает вопросы, подобно Гедеону, который спросил явившегося ему Ангела: «Господин мой! Если Господь Бог с нами, то почему постигают нас все эти бедствия? Где Его чудеса, о которых нам повествуют? О Промысле Божьем дивное и величественное говорится; имеем мы заповедь во всем полагаться на Бога. Но волны многоразличных бед и скорбей бросают нас туда и сюда. Почему же мы бедствуем и погибаем?»

Упование на Бога торжествует, даже когда все вокруг трепещет

Один из умных учителей, увидев слишком опечаленного авву, сказал ему во утешение такие слова: «Да не увлечет меня стремление вод, да не поглотит меня пучина, да не затворит надо мною пропасть зева своего (Пс. 68, 16).

Пусть смиренномудрие твое привыкнет не побеждаться от злого, но побеждать зло добром: и победишь, если возложишь на Бога крепкую надежду и будешь терпеливо ожидать окончания дела. Лучше тебе смиренно предать себя под крепкую руку Божью и никак не противиться распоряжению Всевышнего»[113]. Хотя диавол люто свирепеет и крепко вооружается, но без повеления Божьего не может никому вредить, и даже к свиньям прикоснуться не может (см.: Лк. 8, 32). Зачем же нам бояться адского змея, связанного оковами железными, ни для кого не страшного и не имеющего сил никому вредить, кроме тех, кто сами к нему приблизятся? Но вот, я слышу, некоторые говорят о себе: «Я так страдаю, что кажется мне, я уже брошен в ад». Поэтому ли ты, христианин, теряешь надежду свою на Бога? Верь мне, не ты один страдаешь так; много есть тех, кто, страдая адскими муками, выходят из этого ада невредимыми.

Товит, муж непорочной жизни, находился в горьком положении, но не терял упования на Бога и, когда был услышан, восхвалил Его: Благословен Бог, вечно живущий, и благословенно царство Его! Ибо Он наказывает и милует, низводит до ада и возводит, и нет никого, кто избежал бы от руки Его (Тов. 13, 1–2).

Чтобы научить святых апостолов быть великодушными и попечительными о других, как и о себе самих, Христос взял их в лодку и попустил ветрам взволновать море сильной бурей. Бедствуя среди ужаснейших волн, ученики Христовы полагали, что они уже погибают, и поддались сильному страху. Думая, что Христос уснул крепким сном, они начали будить Его, взывая: Господи! спаси нас, погибаем! Тогда Христос говорит им: Что вы так боязливы, маловерные? Зачем устрашились? Где вера ваша? Что может вредить спящему человеку, когда Бог над ним бодрствует? Уповающий на Бога, особенно среди величайших опасностей, торжествует, когда все находятся в страхе и трепете (ср.: Мф. 8, 24–27).

Какие многие бедствия постигли праведного Иова! Враги весь скот его угнали, а что осталось, было истреблено огнем небесным, все его дети погибли при разрушении дома. Сам Иов, не только покрытый гнойными струпьями, но весь сделавшийся одной язвой, растерзанный упреками жены и друзей, все потерял, кроме одного крепкого упования на Бога. Он, брошенный на гноище, в куче червей, истекающий гноем, обтирал его не мягким платком, но соскребал черепком. Однако при всем этом мужественный подвижник победоносно возглашал: «Если и убьет меня, на Него уповаю. Он мой Спаситель – и жив буду!» И это плачевное позорище обратилось вскоре в величайшую радость. О, как часто бывает, что плачевное начало венчается благотворным концом!

И так каждый, обуреваемый волнами скорбей, укрепись, умножь свою надежду на Бога. Как поступаешь ты, маловерный человек, в том случае, когда сильный дождь застигнет тебя на открытом месте? Верно, если это случится в городе или селении, ты ищешь покрова, чтобы скрыться от дождя, а в поле бежишь под ветвистое дерево или другое какое-либо прикрытие. Здесь же, во время скорбной бури, для тебя безопасное убежище – крепкое упование на Бога. Никогда ты не найдешь в пустыне мира сего столь благоприятной гостиницы, которая будет в дождь – покровом, в сильный холод – баней, а во всякой беде – защитой. Уповай на Бога, подобно мореплавателям, которые приготовляют нужное к плаванию и от Бога же ожидают попутного ветра. Так и ты пребывай в своем звании, а все прочее Бог устроит. Человек предполагает, а Бог располагает. Так и ты предполагай по своим обстоятельствам, а Бог совершит твои начинания к лучшему для тебя по Своей святой и праведной воле. И если случится что-либо трудное для тебя, терпи и ожидай, подобно земледельцу, благоприятного богатого жнива, уповая на Бога.

Наставления для одержания победы

Скажешь, терпеть от врага легче, чем страдать от людей, которые кажутся добронравными. Это превосходит всякое терпение; смущает вас и оскорбляет донельзя.

Что же нового и необыкновенного в этом? Так было всегда в мире. Во времена апостольские было обычным делом давать обиженным суд неправедный, под видом законного, держать в сердце лесть, прикрывая ее маской правды. Так же было обыкновенным переносить обиды и неправды, страдать от друзей, родственников и людей, облагодетельствованных нами. Истинны слова Христовы: Отныне пятеро в одном доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех: отец будет против сына, и сын против отца; мать против дочери, и дочь против матери; свекровь против невестки своей, и невестка против свекрови своей (Лк. 12,52–53). При этом увидишь, что благодеяния обращаются в злодеяния, преследуются жизнь и здоровье тех, за которых должно не щадить и собственной жизни, и своего здоровья.

Давида-царя преследовал не только Ахитофел, ближайший его советник, и не только его тесть Саул, но и Авессалом, его сын. И даже Господа Иисуса Христа кто убил? Убили Его не язычники, но возлюбленные Богом сыны Израилевы. Ему скажут: отчего же на руках у тебя рубцы? И он ответит: оттого, что меня били в доме любящих меня (Зах. 13, 6). Еще более печально, сколько потерпел Христос и от самих учеников. Иуда Искариотский, которому за несколько часов до злодеяния Он умыл ноги, сделал его участником Своей Тайной Вечери, – этот неблагодарный ученик предал своего Господа врагам. Возлюбленный Петр отрекся от Него, а прочие оставили Его и бежали. Что удивляемся мы? Враги человеку – домашние его, – сказал пророк (Мих. 7, 6). Но уповающий на Бога все это побеждает.

Спросишь: при нашем уповании на Бога, каким образом мы можем одержать эту победу? Вот тебе для того шесть кратких наставлений. Во-первых, если тебя постигнет злое приключение, немедленно обратись к Богу и открой Ему сердце о том, чем ты страдаешь, что причиняет тебе нестерпимую боль. В этом отношении мы, едва ли не все, сильно грешим. Когда тяготят нас бедствия и огорчения, мы всем жалуемся; одного только Бога забываем. Он бывает последним из всех тех, к кому прибегаем мы, прося помощи, и тем порядок превращаем в беспорядок. Иначе поступал Давид. Он говорил: Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю (Пс. 120, 1–2). Всякий, кто не поступает так в начале каждого несчастья, бывает встревожен гневом, болезнью или обидами до такой степени, что не может в себя прийти. А потому и при малейшем смущении тотчас же обратись к Богу, говоря: «Господи! Что повелишь мне делать?» И тотчас же услышишь ответ толкователя Божьей воли: «Надейся на Господа, будь мужествен; да будет сердце твое крепко». Злые замыслы прогони от себя, всеми силами не допускай их до себя, истреби их и непрестанно держи в уме: «Господи! Что повелишь мне делать?»

Во-вторых, молчи и воздержи уста и язык, если не можешь удержать ума. Последуй благому и благотворному совету царя Давида: Буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною. Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром (Пс. 38, 2–3). Потому молчи; если в бедствиях и притеснениях не обуздаешь языка, то знай, что легко наживешь себе беду, споткнешься в словах. А потому безопаснее молчать. Ты не можешь говорить о них ничего хорошего? По крайней мере не говори о них и злого слова. Пусть будет совесть твоя утешителем тебе, а Праведный Бог – Судьей. От очей Его твои противники и их злоумышления не скроются; уповай на Бога и молчи.

В-третьих, когда обратишься к Богу и привыкнешь молчать, тогда всего себя предоставь воле Божьей, искренне покорись ей. И благодари Бога, что Он благоволил удостоить тебя страдать невинно. А если и заслужил ты страдание, то своим терпением загладишь вину и обнаружишь свое незлобие. Покорный воле Божьей человек держит Бога как бы в объятиях своих, говоря то же, что сказал Иаков, когда боролся с Ангелом: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня (Быт. 32, 26). Если опрокинется лодка и ее пассажиры крепко схватятся друг за друга, чтобы легче было спастись, то все погрузятся в воду. Таким же образом необходимо, чтобы мы присоединились к Богу и покорились Его праведной воле в постигающих нас бедствиях, смиренно говоря: «Делай со мной, что Тебе угодно, Боже мой. Не упущу Тебя, и Тебя повлеку в глубину морскую, и в самых волнах обниму Тебя, так уповая на Тебя, как на самого себя не надеюсь».

В-четвертых, когда утихнет скорбная буря, обратись к молитве. Призывай к себе на помощь Пречистую Божью Матерь, святых Ангелов и святых угодников Божьих и представь им свою нужду, всякую свою беду. Недостаточно сделать это один раз, повторяй, если того требует дело твое, не переставай до конца постоянным своим прошением отверзать Божью десницу для оказания тебе просимой помощи. Царь Езекия, получив грозное послание нечестивого Сеннахирима, пошел в дом Господень, развернул это послание перед лицом Господним и молился, имея всегда в устах и сердце все упование на Господа: Господи Боже Израилев, седящий на Херувимах! Ты один Бог всех царств земли, Ты сотворил небо и землю. Приклони, Господи, ухо Твое и услышь меня; открой, Господи, очи Твои и воззри, и услышь слова Сеннахирима, который послал поносить Тебя, Бога живаго;.. И ныне, Господи Боже наш, спаси нас от руки его, и узнают все царства земли, что Ты, Господи, Бог один (4 Цар. 19, 15–16, 19). Вот так же каждый, отягощенный печалью, разверни писание твое перед Богом и, сколько имеешь обид и неприятностей, представь пред очи Праведного Судьи и Милосердного Отца. Если же прошение твое не будет исполнено, то размышляй о непостижимости судов Божьих и о совершенном всеведении и Промысле Вышнего. Всецело предоставь себя воле Божьей. Ты поступил как следовало, остальное исполнит Бог.

В-пятых, посоветуйся с мудрым человеком и, по наставлению Сираха, без рассуждения не делай ничего, и когда сделаешь, не раскаивайся (Сир. 32, 21). Более же всего остерегайся следовать своим влечениям, так как потеряешь всякое терпение, погубишь всю кротость, если послушаешь недобрых своих советников – пристрастия и влечения. Скорбь постигла тебя не без Божьего распоряжения. И Ему лучше всех известно, как ты освободишься от скорби. Всякое зло мы причиняем сами себе своей непокорностью Богу. Но если безвременно на что-нибудь отважишься, повторяя: «Так хочу, так повелеваю, пусть это будет по моей воле», – то хотя это тебе и приятно, но оно расстроит Божье распоряжение о тебе. Впоследствии ты и сам на будешь сожалеть, что причинил себе зло. Всякое зло мы причиняем себе своей непокорностью Богу.

Об этом говорит пророк: У Господа Бога нашего – правда, а у нас – стыд на лицах… оттого, что мы согрешили пред Господом, и не покорялись Ему, и не слушали гласа Господа Бога нашего, чтобы ходить в повелениях Господа, которые Он дал пред лицем нашим (Вар. 1, 15, 17–18). И так каждый всю свою надежду возлагай на Бога, исполняя Его заповеди. Чем крепче будет надежда твоя на Бога, тем сильнее сделаешься против врага своего и будешь в покое и безопасности.

В-шестых, если, несмотря на все твое усердие и заботливость, не сбывается что-либо по твоему желанию, не вознегодуй ни на Бога, ни на одно из Его творений. Но подумай, что Богу известно до малейшей черты все, что ты уже потерпел и что еще предстоит потерпеть. Он желает укрепить твое мужество. А то, что Богу приятно, то и тебе будет благоприятно. Ибо воистину счастливы мы, Израиль, что мы знаем, что благоугодно Богу (Вар. 4, 4). Никто не дерзай говорить: «Напрасно тружусь. Просил я у Бога помощи с величайшим упованием на Него, но ничего не вымолил». И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак? Облака – завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу (Иов. 22,13–14). Вот слова людей нечестивых. Ничего нет суетного в том, что хорошо сотворено. Разве у Бога есть одно только казнохранилище и если кто не получает из него денег, то ни на что другое не надеется и ничего не ожидает? Неразумен тот работник, который желает в качестве платы за свою работу получить лишь мелкую монету. И если господин заплатит ему золотыми или отборной пшеницей, неужели он воспротивится принять ее и будет требовать непременно мелкой монеты? Итак, да будет уверен всякий, кто не получил от Бога просимого, что не тщетно молился, что он умолит дать ему что-то другое, несравненно лучшее.

Упованию нужен навык долготерпения и покорности

Если Бог не утоляет Своего гнева, наказывая нас различными бедствиями и скорбями, то Он, Милосердный Отец, поступает с нами так, как поступают благоразумные родители со своими детьми. Они бьют детей розгой и, ударив несколько раз, спрашивают: «Будешь ли еще не слушать меня и проказничать?» Если строптивое дитя молчит, опять бьют, приговаривая: «Будь покорен, добр». Продолжают это до тех пор, пока сын одумается и с истинным раскаянием даст обещание исправиться. Тогда отец говорит: «Смотри же, помни это и не повторяй своего упорства». Так и Бог наказывает нас и время от времени спрашивает: «Желаешь ли во всем следовать Моей воле и надеяться на Меня?» Мы же либо ожесточенно молчим, либо отвечаем нерешительно и уклончиво. Поэтому Бог не прекращает насылать на нас различные бичи для нашего вразумления и ожидает искреннего от нас ответа: «Хочу, Отче мой, хочу во всем последовать Твоей воле. Скажи, что повелишь мне делать?»

Один красноречивый учитель прекрасно охарактеризовал этот вопрос. «Господи! Что повелишь мне делать?» «Слово краткое, – сказал он, – но полное, живое, действующее, достойное всякого принятия! Как немного находится таких самоотверженных людей, которые и самое сердце свое отдали Богу, желая того, чего Бог желает и ежечасно повторяя: “Господи! Что повелишь мне делать?” Беда нынешнего века: мы больше встречаем слепых, упоминаемых в Евангелии, чем обратившихся ко Христу апостолов, подобных святому Павлу, который с трепетом спрашивал у Господа: Что повелишь мне делать? (Деян. 9, 6). Когда евангельский слепой умолял Спасителя: Сын Давидов! помилуй меня — Господь сказал: Чего ты хочешь от Меня? (Лк. 18, 41). Как велико милосердие Твое, Господи! Как велика благость Твоя! Так ли господин вопрошает раба, чтобы исполнить его волю? Действительно, тот слеп, который не рассудил, не ужаснулся и не сказал с величайшим смирением: “Нет, Господи, я не достоин такого вопрошения. Приличнее сказать Господу моему: Господи! что повелишь мне делать? Ибо не моя воля должна быть исполнена Тобою, но Твоя воля да будет мне непременным законом, да последую ей”»[114].

Такое упование на Бога, о каком мы говорили здесь, не может пребывать в нас постоянным и неизменным, если мы не утвердим его своим терпением и покорностью воле Божьей по повседневной привычке. В притворе храма Соломонова находились два столба. Один назывался Иахин, а другой – Воаз. Они символизировали терпение и постоянство (см.: 3 Цар. 7, 21). Этими столбами и должно быть утверждено упование на Бога. Безмерную печаль поглощает терпение. Постоянству же ничто, определяемое временем, не кажется продолжительным. Приближающий себя таким образом к Богу, как гора Сион, не колеблется, пребывает вечно (см.: Пс. 124, 1).

IV. Упование святых на Бога

Истинное благородство христианского рода в том, чтобы в сомнительных или весьма трудных случаях уповать на Бога и в Нем одном иметь крепкую опору. Такой ум благороден и мужествен. Велик и славен тот, кто имеет величайшую надежду на Бога тогда, когда угрожает ему величайшая опасность. От колена сего благородного произошли многие святые не только мужи, но и жены.

Невозвратное упование может изменить мир

Не стану повествовать об Аврааме, твердом верой в Бога. Авраам верил Богу и уповал на Него. Не имея надежды иметь детей, он не усомнился в Божьем обетовании, но победил верой, прославив Бога, и знал, что Бог силен сделать то, что Он обещал. Авраам не пощадил единородного своего сына, принеся его в жертву по повелению Божьему. Он с домочадцами своими победил четырех царей. Умолчу об Иосифе, первом властелине всего Египта. Он многократно доводим был до величайшей печали, но не пал духом, ибо имел сердце, уповающее на Бога.

А Моисей, укрепляемый Богом, сколько славных дел сотворил? Все полки египетские потопил в море. На войне с амаликитянами, имея одну только палку в руке, сказал он Иисусу Навину: Выбери нам мужей сильных и пойди, сразись с Амаликитянами; завтра я стану на вершине холма, и жезл Божий будет в руке моей (Исх. 17, 9). Ужасное, чудесное дело! Моисей стоял, ничего не делая, как зритель, – и поразил всех врагов.

Кроме того, Иисус Навин, военачальник, имея невыразимое словами упование, дерзнул повелеть солнцу, чтобы оно остановилось, сказав: Стой, солнце, над Гаваоном!.. Стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день… И не было такого дня ни прежде ни после того, в который Господь так внимателен был к голосу человеческому, и это потому, что Сам Господь сражался за Израиля (Нав. 10, 12–14).

Как Иисус Навин остановил солнце, так Езекия через пророка Исаию заставил солнце возобновить движение по небу (ср.: 4 Цар. 20, 9-11). Кроме того, Халев имел столь сильное упование на Бога, что не устрашился пойти против многотысячного израильского народа, взбунтовавшегося против Моисея и Аарона, и обличить их беззаконие, говоря: Если Господь милостив к нам, то введет нас в землю сию (Ханаанскую); только против Господа не восставайте и не бойтесь народа земли сей; ибо он достанется нам на съедение; защиты у них не стало, а с нами Господь; не бойтесь их (Чис. 14, 8–9). Столь же сильное упование на Бога имел и Гедеон, рожденный скорее быть земледельцем, нежели воином. Он, уповая на Бога, дерзнул с тремястами воинов выступить против бесчисленного неприятельского войска, напал на него и победил.

Действительно, человек, вооруженный невозвратным упованием на Господа, заставляет Бога изменить весь мир с его естественными законами. Мы видели пример тому, говоря о Езекии. По его желанию солнце изменило свое течение на десять степеней назад: если верить Птолемею, то солнце во время равноденствия движется со скоростью 587420 км/час[115], из которых каждая степень требует часа времени для пробега; когда солнце вернулось назад на десять степеней, то есть на десять часов, то оно совершило отступление назад на несколько миллионов километров.

Явление это чудесно и ужасно, но оно, по воле Божьей, совершилось мгновенно. Солнце как бы кто дернул назад за привязанную к нему веревку. Упование Езекии на Бога обнаружилось и в другой раз, когда Сеннахирим, царь ассирийский, обложил многочисленным войском Иерусалим. Езекия, укрепляя город Давидов, более всего укреплял в народе упование на Бога, говоря: «Будьте тверды и мужественны, не бойтесь царя ассирийского и его войска, потому что с нами больше защиты, нежели с ним. С ним мышца плотская, а с нами Господь Бог наш, чтобы помогать нам и сражаться в войсках наших против врагов». Так укрепил он народ свой надеждой на Бога, и открылась чудная помощь Божья. Господь послал Ангела, и он истребил всех в войске царя ассирийского, и тот со стыдом возвратился в землю свою (см.: 2 Пар. 22, 7–8, 21; Ис. 37, 16–17, 20–21). А царь Седекия не последовал примеру Езекии, хотя имел и больше войск. Причиной погибели Седекии было то, что он более полагался на свое могущество, нежели на Бога.

Уповающие на Бога достигают святости

То же самое погубило и благочестивого царя Асу. Тридцать шесть лет царствовал Аса благочестиво и был весьма любезен Богу, но после лишился благодати Божьей, потому что надежду свою возложил не на Бога, а на человеческие силы. Хотя даже дело Асы, по человеческому рассуждению, казалось не заслуживающим и малейшего наказания. Ибо какое это преступление? Он послал Венададу, царю сирийскому, серебро и золото, говоря: Союз да будет между мною и тобою, как был между отцом моим и отцом твоим; вот, я посылаю тебе серебро и золото: пойди, расторгни союз твой с Ваасою, царем Израильским, чтоб он отступил от меня. Что же здесь несправедливого? Однако пророк Анания сказал в лицо Асе: Так как ты понадеялся на царя Сирийского и не уповал на Господа Бога твоего, потому и спаслось войско царя Сирийского от руки твоей… ибо очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чье сердце вполне предано Ему. Безрассудно ты поступил теперь. За то отныне будут у тебя войны (2 Пар. 16, 3–9).

По той же причине праведный Иов не присваивал себе добродетелей, но все приписывал Богу, говоря: Смотря на солнце, как оно сияет, и на луну, как она величественно шествует, прельстился ли я в тайне сердца моего, и целовали ли уста мои руку мою?[116] Это также было бы преступление, подлежащее суду, потому что я отрекся бы тогда от Бога Всевышнего (Иов. 31, 26–28). Таким образом, Иов все добрые дела, которые совершались его руками, приписывал не себе, но одному Богу. Не имел он привычки чего-либо приписывать своему благоразумию, не превозносился своим могуществом и властью, но возлагал все упование на Бога. Так же поступал и Карл V[117], победоносный в войнах, говоря: «Я пришел, увидел, но Бог победил».

Упование на Бога возвысило царя Давида на высокую степень святости; в этой добродетели он всех превзошел. Читающий с любовью псалмы его, сам согласится со мной в этом. Как часто уста его говорили от искреннего сердца: Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? (Пс. 26, 1). Для чего мне бояться во дни бедствия, когда беззаконие путей моих окружит меня? (Пс. 48, 6). Иона, заключенный во чреве кита, не впал в уныние, но молитвенно воззвал к Богу: Ты вверг меня в глубину, в сердце моря, и потоки окружили меня; все воды Твои и волны Твои проходили надо мною. Однако я вспомнил о Господе, и молитва моя дошла до Тебя, до храма святого Твоего (Ион. 2, 4, 8). Вот образ величайшего упования на Бога!

Так же молился Даниил во рву среди голодных львов; три отрока в Вавилонской пещи воссылали к Богу полную упования молитву. Товия подает нам удивительный пример: он, потерявший имущество, родину, нищий, странник, ослепший, не потерял крепкого упования на Бога, прилежно хранил его, хотя родственники, жена и близкие насмехались над ним, говоря: «Где теперь твоя надежда, ради которой давал ты нищим милостыню и столь многих погребал? Она была тщетна». Но он, вразумляя их, сказал: «Не говорите так. Мы – дети Святого и ожидаем той вечной жизни, которую Бог обещал и даст тем, которые крепки в вере в Него и уповании на Него» (ср.: Тов. 3, 15–17). Это упование на Бога возвратило Товии его имение, его отечество, его зрение и вечную награду в будущей жизни утвердило за ним.

Какие успехи сделал святой Павел в этой добродетели, открывается из того, что часто он, представляя себя уже окончившим земное поприще, возглашал: Я знаю, в Кого уверовал, и уверен, что Он силен сохранить залог мой на оный день (день Суда Божьего) (2 Тим. 1, 12). Вооруженный таким упованием, святой Павел не уклонялся ни от одного труда, ни от одного бедствия, ни правыми, ни левыми путями. Он мужественно шел на острие меча, на побиение камнями, на прочие смертные опасности – стрелы и огонь, – укрепляемый упованием на Бога, силой Которого часто проходил даже сквозь железные затворы.

Никто из уповающих на Бога не остался в стыде

Жен всех превзошла в этой добродетели Иудифь, совершившая неслыханное дело. Она, дав обет убить Олоферна, возложила все упование на Бога, взывая к Нему: «Молю Тебя, Господи Боже, услышь меня вдову! Ты сотворил прежде сего бывшее, и сие и последующее за сим, и содержал в уме настоящее и грядущее, и, что помыслил Ты, то и совершилось; что определил, то и явилось… Ибо все пути Твои готовы, и суд Твой Тобой предвиден… Не во множестве сила Твоя и не в могучих могущество Твое; но Ты – Бог смиренных, Ты – помощник умаленных, заступник немощных, покровитель упавших духом, спаситель безнадежных… Владыка неба и земли, Творец вод, Царь всякого создания Твоего! Услышь молитву мою» (Иудифь 9,4–6,11–12). С таким же упованием отвечала она Олоферну: «Да живет душа твоя, господин мой; не буду есть этого, чтобы не было соблазна, но пусть подают мне то, что принесено со мною… раба твоя не издержит того (кушанья) прежде, нежели Господь совершит моей рукой то, что Он определил» (Иудифь 9, 2–4). Тогда же, встав у постели опьяневшого Олоферна, изливая тайно слезы и молитвы, она говорила в сердце своем: «Господи, Боже всякой силы! призри в час сей на дела рук моих… укрепи меня да совершу мое намерение поразить врагов, восставших на нас!» (Иудифь 13,4,7). И она благополучно все совершила. Вернувшись в город, она сказала: Хвалите Господа, хвалите, хвалите Господа, что Он не удалил милости Своей от дома Израилева (Иудифь 13,14–15) и при этом показала гражданам отсеченную голову Олоферна.

Вспомним здесь и целомудренную Сусанну, воплощение чистоты, стыда и упования на Бога, которая, будучи ведома на место побиения камнями, возвела очи к небу, ибо сердце ее крепко уповало на Господа – и не напрасно. Пророк Даниил на суде обличил ее клеветников в ложном свидетельстве против нее, и она освобождена была судом от смерти, которая постигла клеветников – нечестивых и похотливых (см.: Дан. 13). Эсфирь имела столь же крепкую надежду на Бога, как и Сусанна. При дворе царя Артаксеркса был обычай, по которому никто не имел права входить во внутренний дом царя, не быв им призван. Нарушителю этого закона грозила смерть, если только царь в знак помилования не укажет на вошедшего золотым жезлом. Когда, по навету Амана, угрожало евреям поголовное избиение, о чем предупрежден был Мардохей, воспитатель царицы Эсфири, супруги Артаксерксовой из евреев, он настаивал на том, чтобы Эсфирь пошла в царские покои с прошением об избавлении евреев от смерти, хотя царь не призывал ее. Боясь нарушить царский закон, она прежде всего велела всем иудеям пребывать три дня в посте и молитвах, то же и сама сделала с девицами своими. По истечении трех дней она, возложив на Бога величайшее упование, вошла к царю с молением об отмене изданного Аманом закона об избиении евреев, и все исполнилось по ее просьбе (см.: Есф. 3).

Уместно вспомнить и древнее чудо, совершенное в России. Когда Богом вдохновенный греческий архиерей Михаил из Константинополя прибыл в Россию для проповеди святой веры русскому народу, неверные люди желали видеть первоначально некоторое чудо от него. Архиерей спросил их, какого чуда им нужно. Они отвечали: «Книга, содержащая учение вашей христианской веры, да будет брошена в огонь, и если не сгорит, тогда мы узнаем, что вера ваша истинная и добрая и что велик ваш Бог». Архиерей, воздев руки к небу, молился: «Прослави имя Твое, Христе Боже!» С величайшим упованием на Бога он вложил книгу Святого Евангелия в огонь. Когда сгорели дрова и огонь погас, книга не повредилась от огня. Видя это чудо, многие уверовали во Христа и крестились. Дивные дела совершаются неизменно уповающими на Бога[118].

Много есть и других чудес в житиях и деяниях святых угодников Божьих, имена которых знает Тот, Кто исчисляет множество звезд и по именам их называет. У Него все они написаны в книге жизни. Кто из них уповал на Бога и остался в стыде? Держи в памяти слова мудрого: Надейся на Господа всем сердцем твоим (Притч. 3, 5). Многие, не имеющие такого упования, во всем ожидают только помощи от людей. Потому Бог нередко предоставляет их собственной их воле и их суетным пожеланиям. Взгляните на древние роды и увидите: кто верил Господу – и был постыжен? (Сир. 2, 10).

V. Бог щедро вознаграждает уповающих на Него

В жизни мирской на войне многих людей предохраняют шлем, броня, а в море – якорь. Однако находится еще большее число людей, которые и покрытые шлемом бывают поражаемы, имеющие броню – пронзаемы, укрепляющиеся на якорях – опрокидываются в воду.

В жизни духовной надеющийся на Господа, как гора Сион, не подвигнется: пребывает вовек (Пс. 124, 1), ибо Сионскую гору не сдвинут с места ни жесточайшие бури, ни яростные волны не потому только, что она – гора, но потому, что она – гора, посвященная Богу. Таким же образом и человека, истинно уповающего на Бога и во всем сердечно угождающего воле Божьей не опрокинут никакие бедствия. Такое упование на Бога – шлем непреоборимый, броня, не пропускающая ни стрелы, ни пули, якорь, не допускающий никакого случая потопления. И как якорь надежный и крепкий, все это утверждает наше внутреннее «я», нашу душу (ср.: Евр. 6, 19).

Упование не посрамляет

Святой апостол Павел, учитель вселенский, заметив некоторых людей, колеблющихся в надежде на Бога и уповающих на мирскую суету, и желая предостеречь их от этой беды, сказал: Будем держаться исповедания упования неуклонно… не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние. Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное: ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит… Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние (Евр. 10, 23, 35–37). Рассмотрим каждое вознаграждение, предлагаемое нам Богом.

Первое вознаграждение состоит в том, что упование не оставляет никого в стыде. Упование на человека – обманчиво; оно тысячу раз прельщает нас, однако не вразумляет обманутых. Хорошо сказал об этом философ Платон: «Надежда на человека есть сон бодрствующих или, лучите сказать, желающих быть обманутыми». Такое упование привело многих людей к бесчестию и ничтожеству. Надежда нечестивого исчезает, как прах, уносимый ветром, и как тонкий иней, разносимый бурею, и как дым, рассеиваемый ветром, и проходит, как память об однодневном госте (Прем. 5, 14). А надежда на Бога никого не обманула и не посрамила: Взгляните на древние роды и посмотрите: кто верил Господу – и был постыжен? или кто пребывал в страхе Его – и был оставлен? или кто взывал к Нему, и Он презрел его? (Сир. 2, 10). Хвалясь упованием на Бога, царственный пророк сказал: На Тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек (Пс. 30, 2). И блаженный Августин говорит: «Кто часто бывает в стыде? Тот, кто сознался, говоря: “На что я надеялся, того не получил на деле; ибо надеялся на тебя, или на другого человека”. Погибший тот, кто надеется на человека. Ты посрамлен, ибо тебя посрамила лживая надежда, ведь всякий человек – лжив. Если будешь уповать на Господа Бога твоего, не постыдишься. Тот, на Кого возложил ты упование, поруган не бывает. Это упование никого и никогда не посрамляет»[119].

Вспомните при этом упование пророка Моисея, какое он возлагал на Бога Израилева при переходе израильтян через Чермное море, когда фараон гнался за ними со всем своим воинством. Моисей не пал духом, не потерял упования на Бога, но, помолившись, простер руку, ударил жезлом по воде, и море разделилось надвое, открывая сухой путь для перехода. Вот первое вознаграждение уповающим: упование на Бога не посрамляет, и желание их всегда исполняется. Надеясь на Бога, они никогда не будут посрамлены.

Упование ведет к счастью

Второй наградой для уповающих на Бога бывает их мирная и безмятежная жизнь. Истинно уповающий на Бога совершает свои дела, хотя бы они были весьма разнородны и тягостны, без всякого смущения, и во всех злых обстоятельствах не унывает, повторяя за царем Давидом: Я же уповаю на милость Твою; сердце мое возрадуется о спасении Твоем; воспою Господу, облагодетельствовавшему меня (Пс. 12, 6). Древние люди имели обыкновение писать на стенах следующие истины: «Кто дела свои поручает Богу, тот и здесь будет жить мирно и безмятежно, и в будущей жизни наследует блаженство». Но в чем же состоит поручение наших дел Богу? Оно заключается в нашей уверенности, что все, касающееся нас, бывает по воле или по попущению Божьему, и мы за это обязаны благодарить Бога. Добро ли получаем? От руки Божьей получаем. Зло ли? По попущению Божьему для вразумления нас. За то и другое возблагодарим Бога! Все принимать от руки Божьей – общий закон. Не только внешние, мирские скорби, беды и печали, но и внутренние, происходящие от несовершенства нашего, каждый должен принимать с благодарностью Богу. Ибо любящим Бога… все содействует ко благу (Рим. 8, 28).

Уповающие на Бога получают подкрепление

Третьей наградой уповающим на Бога бывает крепость в перенесении бед и не побеждаемый ими ум. В этом удостоверяют нас следующие изречения слова Божьего: Как проносится вихрь, так нет более нечестивого; а праведник – на вечном основании (воле Божественной) (Притч. 10, 25). Мужественный царь Давид говорит: Уповая на Господа, не поколеблюсь (Пс. 25, 1). Таким образом, Бога имей своим наставником и правителем во всем, чтобы образ твоей жизни и твои поступки устраивались Его премудрым Промыслом. Тогда только ты будешь крепок и неизменен в своих делах и помышлениях. Таковыми явили себя тысячи тысяч святых угодников Божьих.

Невиданное и ужасное явление: быть повешенным на орудии пыток, строганным по телу железными зубьями, быть опаляемым огнем, но пребывать радостным и веселящимся. Неудивительно, когда собирается множество народа по случаю даровой раздачи денег или отмены той или другой общественной повинности. Это не ново. Но когда рубят головы, разжигают железные сковороды, колесуют, распинают на крестах и вешают, когда приготовляются и налагаются мучения, несмотря на все это, исповедующие Христа бегут к мучителям, опережая друг друга, чтобы первым умереть за Него. Вот это ново и неслыханно прежде. Об этом свидетельствует Евсевий, говоря, что видел своими глазами, как в Египте бесчисленное множество христиан было сопровождаемо за город на место казни. Они шли свободно, не связанные, опережая друг друга, и протягивали свои шеи под меч. До того было много шедших на страдание, что мечи тупились, а мучители утомлялись. Из них одни сидели, другие оттачивали и переменяли мечи, и для этого было недостаточно одного дня. Ни один из мучеников, даже дети, не страшился смерти за Христа. Вот полк непреодолимых воинов Христовых, которые, как гора Сион, не дрогнули пред смертью за Христа, Спасителя нашего.

Святой Иоанн Златоуст называл упование на Бога горой непреодолимой, крепкой и недвижимой. Как гору никто не подвинет, так и пытающийся отвратить от Бога уповающих на Него ничего не достигнет, разве смерти предаст их, но и тогда не разлучит от Спасителя, но еще крепче соединит в будущей жизни. Далее святой Иоанн Златоуст объясняя текст. Как гора Сион, – говорит, что гора Сион была некогда пуста, не населена, но когда поселились на ней жители и приложили свои труды на обработку ее почвы, она стала производить лучшие плоды и получила красоту свою и благолепие, – так и муж благочестивый и доблестный, хотя будет угнетаем многими трудами, болезнями и даже смертью, вовек не поколеблется[120]. Бог дает утомленному силу, и изнемогшему дарует крепость… надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут – и не устанут, пойдут – и не утомятся (Ис. 40, 29, 31). Блаженны все, уповающие на Него (Пс. 2, 12). Итак, будьте мужественны, укрепляйте сердца ваши в Господе все уповающие на Него!

Уповающие не желают ничего делать против воли Божьей

Четвертая награда – предохранение от грехопадений в этой жизни и милость Божья, заглаживающая покаянием грехи, совершенные нами. Избавит Господь души раб Своих, и не прегрешат еси, уповающий на Него (Пс. 33, 23). Каким путем можно достигнуть этого? Тот предохранит себя от грехопадений, кто поставил себе законом не желать ничего такого, что не позволительно, ограничивая круг своих пожеланий тем, что можно делать и что не противоречит воле Божьей. Такую добрую и совершенную волю имеет тот, кто руководствуется не пожеланиями греховными, но, противопоставляя им волю непогрешимую, принимает ее и поступает во всем по ее непогрешимым влечениям. Такой человек во всех делах истинно уповает на Бога, верит Ему и во всем полагается на Провидение и Промысл Божий, определяющий для нас все полезное к нашему усовершенствованию в каждом моменте нашей жизни. Поступающий так проявляет ее, поручая себя Провидению и воле Божьей, не страшась никаких зол и грехопадений. Истинное на Бога упование удаляет от нас не только сердечное смущение, но и леность, и небрежение. Наш ум, если не полагается на себя, а укрепляется исполнением воли Божьей, может господствовать над собой в том, чтобы не обладала им никакая неправда. Стоящего в такой ограде не может опрокинуть и лишить власти над собой никакая сила: ни прелесть, ни сладострастие, ни что-либо порочное. Итак, привыкни верить в Бога несомненно, невзирая ни на что, противоречащее вере, и Господь отнимет болезнь неверия от души твоей и все устроит тебе во благо (ср.: Ис. 53, 1).

Уповающие на Бога зло обращают в добро

Пятое вознаграждение. Истинным упованием на Бога сообщается нам как бы полное всемогущество. Мы кажемся всесильными. Святой апостол Павел возглашает: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4,13). Также всякий уповающий на Бога смело скажет с Иовом: Заступись, поручись Сам за меня пред Собою! иначе кто поручится за меня? (Иов. 17,3)исо святым Павлом: Если Бог за нас, кто против нас? (Рим. 8, 31). Но зачем привожу я слова праведников, когда Сам Христос сказал: Если сколько-нибудь можешь веровать, то всё возможно верующему (Мк. 9, 23). На эти слова Христовы один из учителей справедливо заметил: «Что же, неужели действительно все возможно человеку, уповающему на Всемогущего?» Да, ничто не открывает так ясно всемогущества Божьего, как то, что Он творит всемогущими тех, которые уповают на Него. Неужели не является Всемогущим Тот, для Которого все возможно? Яснее всех сказал об этом святой Иоанн Златоуст: «Божественная благодать никогда не удаляется от уповающих на Бога».

Это и есть самое надежное воздаяние человеку, который возложил надежду на Того, Кто мог спасти и действительно спасает все человечество. На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их; к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде (Пс. 21, 5–6). Уповайте на Господа, собрание всего народа, ибо всякое место, на которое ступит нога ваша, будет ваше… Никто не устоит против вас (Втор. 11, 24–25).

Упование ваше, куда бы оно ни обратилось, исполнится. Если только оно утвердилось крепко в Боге, то всегда будет крепким и непоколебимым.

Когда апостолы спрашивали Иисуса Христа наедине, почему они не могли исцелить бесноватого, Иисус отвечал им: По неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас (Мф. 17, 19–20). Здесь приписывается всемогущая сила не только христианскому верованию, но и упованию на Бога, которое облечено всемогущей Божьей силой так, что совершает чудеса. Итак, Христос не сказал: «Творите чудеса», но сказал: «Имейте веру Божью», упование.

Против благоволения Его не ропщите, непостоянное малодушие в распоряжениях Божьих отбросьте от себя, всякое маловерие удалите. Если на скорпиона, аспида и дракона наступать боитесь, то хотя бы низложите гордость. Не презирайте других. Если повелением не можете угасить пламень, то погашайте жар ваших похотей. Если львов, тигров, лютых зверей не укрощаете и не обуздываете, то гнев ваш укротите, зависть злобную убейте. Если сухого дерева не можете обратить в живое зеленеющее, то неимущую руку наполните щедрым даянием. Одного требует от нас Христос: имейте веру Божью. Имеющий ее всякое зло обращает в добро, из всякого олова или свинца отделяет частицы серебра и золота. Едина Божественная сила, которая по своей премудрости и из дурного материала созидает хорошие вещи.

VI. Упование на Бога слабеет от незнания путей Божьих

Это было во время скорбного путешествия Авраама вместе с сыном Исааком, которого отец, по Божьему повелению, должен был принести в жертву на горе Мориа. Когда они на третий день путешествия утром приближались уже к горе, Исаак, несший на плечах дрова, видя отца, вооруженного мечом и взявшего в руки огонь, спросил: Вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения? Авраам ответил: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой. И пошли дальше (Быт. 22, 7–8).

О, если бы и мы в случившихся нуждах, а более всего в сомнительных случаях, когда нет никакой отрады, одно это имели всегда в сердце: «Бог усмотрит и промыслит, Бог пошлет нам необходимое в наших скорбях утешение». Сказанное поясним примерами.

Отец многочисленного семейства, например, единственно о том трудится и заботится, чтобы всех прокормить, одеть, научить делу и пристроить к приличным занятиям. Даром этот добрый человек сокрушает себя: Бог усмотрит, Бог все пошлет. Иной здоров телом, но, не имея здравого ума, мучит сам себя: где он найдет пристанище, когда лишится своего благодетеля? Истинно такое мучение, такое отчаянье тщетно. Бог не оставит, Господь усмотрит. Иной любитель золота, а не добродетели, малодушествует и мучит себя мысленно: «А что будет со мной, если желание мое не исполнится, если в надежде обманусь?» Малодушный и маловерный ты человек! Бог исправит и промыслит, надеющиеся на Него познают истину, и верные в любви пребудут у Него (Прем. 3, 9). Да послужит нам примером Максимилиан, кесарь римский. Когда его смущали и беспокоили какие-либо неприятные для него обстоятельства, он всегда говорил: «Бог усмотрит, промыслит и пошлет». Так и мы всегда и постоянно должны обращать ум свой к Богу, ибо Он не попустит обмануться и ввести в искушение уповающих на Него.

Авраам, отец верующих, которому повеление принести в жертву Исаака хотя и казалось противным обетованиям Божьим, не усомнился, но поспешил его исполнить. Непостижимо, с каким величайшим упованием в течение трех дней, пока не взошел на указанную гору, готовил он себя к этому, повторяя: «Бог видит, Бог управит». Истинно Он провидел, и произошло дивное, неожиданное явление: отец исполнил жертвоприношение, сын себя самого принес на жертву. Бог принял оба приношения, однако жертва пребывает жива, по выражению святого Иоанна Златоуста. Жертвоприношение совершилось: уповающий на Бога Авраам пришел на гору, дошел до жертвенника, взял нож, которым заколол бы сына, если бы не был удержан Ангелом Господним, благовестившим, что жертва уже принята Богом и от отца, и от сына (см.: Быт. 22, 12–14).

Упование на Бога утверждается внутри нас повседневным нашим самообучением о Провидении Божьем, совершившемся уже как над нами, так и над другими. Рассматривая внимательно прошедшую жизнь свою и других людей, увидим, как в бесчисленных неудобствах и печальных обстоятельствах присутствовал Промысл Божий и милостиво избавлял от многих страшных бед или неожиданными способами указывал нам нашу прямую дорогу.

Скажем с Давидом от чистого сердца: Простер Он руку с высоты и взял меня, и извлек меня из вод многих; избавил меня от врага моего сильного, от ненавидящих меня, которые были сильнее меня. Они восстали на меня в день бедствия моего; но Господь был опорою для меня и вывел меня на пространное место, избавил меня, ибо Он благоволит ко мне (2 Цар. 22, 17–20). Как много бед и неудобств потерпел я в жизни, но был спасен: Бог усмотрел, да уповаем на Бога. Но никто не будет иметь смелости уповать на Бога, пока не будет убежден, что Провидение бодрствует над каждым из нас.

Спрашивать, существует ли Провидение, – вопрос безумного, и мы от него устраняемся. Об этом сказал Климент Александрийский[121], что некоторые вопросы не достойны ответов по их абсурдности. Таков и вопрос о существовании Провидения Божьего. Ибо все, сотворенное на земном шаре, сотворено Художником разумным и премудрым. Все поддерживаются Его Божественным Провидением и Промыслом.

Все происходит по Промыслу Божьему

Что же такое Провидение? Это одно из коренных свойств Божьих – видеть все происходившее, происходящее и собирающееся произойти, как настоящее, и иметь всемогущую заботу о сохранении Своих творений и разумном управлении явлений, которые эти творения производят по непреложному закону причин и следствий. Святой Иоанн Дамаскин[122]об этом говорит так: «Провидение есть воля Божественная, которой все содержится и все разумно управляется»[123]. Что это означает? Бог от века предвидит, каким образом каждый сотворенный предмет создан и для чего предназначен. Также Он предусматривает, какие препятствия или неудобства могут при этом встретиться. Для устранения этих препятствий Всеблагой Бог избрал и указал те средства для помощи человеку, с которыми бы он мог достичь своей цели. Все это Бог установил с самого начала создания мира и необъятной Своей силой привел в движение. Итак, в Божественном Провидении, по словам святого Дорофея, содержится источник и начало всякого добра. Это открыто и известно каждому разумному человеку. Об этом говорят выражения: «Следуй за Богом», «Не противоборствуй Богу», «Предоставь Вышнему Промысл и попечение о себе». Помни, Бог усмотрит. Все эти истины содержатся в Священном Писании, а у древних людей выражались в повсеместных обычаях, поговорках и преданиях.

Провидение Свое Бог обнаружил нам и в событии всемирного потопа, и в истреблении огнем Содома, и в чудесах египетских, в манне небесной для пропитания многих тысяч иудеев, которым также дал закон и обнаружил даже собственное Свое присутствие пред всем народом. Бог Сам их вел из Египта, шел пред ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им, дабы идти им и днем и ночью (Исх. 13, 21). Он послал бесчисленное множество перепелов в пищу, даровал знаменитые победы над врагами. Что Бог имеет Провидение и попечение о всем созданном Им, не подлежит никакому сомнению. Сама Премудрость говорит: Господь всех не убоится лица и не устрашится величия, ибо Он сотворил и малого и великого и одинаково промышляет о всех (Прем. 6, 7). Дабы мы могли искренне укоренить в сердцах своих познание о Провидении и попечении Божьем об нас, скажем: «Ничто в мире не бывает случайно или по слепому счастью».

Если мы рассматриваем какие бы то ни было происшествия, не вникая в их причины и следствия, то нам многое кажется случайным. Но если посмотрим на них с истинной точки зрения и будем судить о случающемся в мире по разуму Божьему, то увидим, что в мире нет ничего случайного, что происходило бы без воли, Провидения и Промысла Божьего. Попечение Божье безгранично и охватывает все. Всемогущий Бог в одно мгновение, одним незаметным движением проникает и видит все: высоту неба и ширину земли, глубину моря и скрытое в преисподней. Ничто не бывает без причины. Справедливо сказал Иов: Но я к Богу обратился бы, предал бы дело мое Богу, Который творит дела великие и неисследимые, чудные без числа (Иов. 5, 8–9). Он все рассмотрел, все расположил мерою, числом и весом (Прем. 11, 21). Таким образом, во всех делах Божественного правления сияет дивное Его Провидение и попечение, которое не только господствует во всех созданиях, но и присуще им, в них пребывает. А мы, слепые, думаем, что многое в мире бывает по слепому случаю, тогда как все без исключения происходит по Предвечному Совету Божьему, по благоволению и Провидению Его.

У Бога случайностей нет

Справедливо сказал Августин: «Все, что мы, не понимая, считаем происходящим случайно, неразумно и без всякого Божьего распоряжения, совершается по Божьему устроению»[124]. Объясним это примером. Господин посылает двух слуг в одно и то же место, но различными дорогами, не сказав об этом ни одному, ни другому. Встреча их в том месте случайна по отношению к слугам – они не думали встретиться друг с другом, но не случайная по отношению к господину. Другой пример: бедный человек случайно находит клад. Но для Бога, благоволившего, чтобы сокровище было закопано именно там и чтобы этот рабочий нашел его и обогатился, – уже не случайность, но Божье Отеческое Провидение, обогащающее бедняка. У Бога не бывает случайностей без всякого исключения. Поэтому не следует думать, будто бы что-то совершается неразумно. Все происходит по вечному закону, который установлен от века Всеведущим Создателем.

Часто мы обманываемся, называя случайностью то, в чем открывается высочайшая Божья премудрость и Провидение. Приписывающие что-либо счастью, отрицают Божье Провидение. Не случайно, чтобы разбойники бросили со страху труп убитого ими человека в гроб Елисея, и брошенный, коснувшись костей Елисеевых, тотчас ожил. Не случайно Моисея положили в осмоленную тростниковую корзину и пустили в воду, где нашла его дочь фараона и усыновила. Не случайно Ахав, царь израильский, был поражен стрелой, пролетевшей между швов панциря, хотя и случилось это действительно по неведению пустившего стрелу воина (см.: 2 Пар. 18, 33). Истинно же эта стрела направлена была рукой Божьей, как и та, что поразила Юлиана Отступника. Только для выпустившего ее это было случайностью.

Не случайно воробьи влетели в дом Товита и лишили зрения добродетельного мужа, испустив на глаза помет (см.: Тов. 2, 10). Это последовало по распоряжению Божьему, чтобы показать образ его терпения последующим родам, и видно из слов Ангела, спутника Товии, сказавшего ему: «Это было угодно Богу, чтобы испытать твое терпение». Случайно ничего не бывает. Не случайно было повеление кесаря Августа сделать перепись народа во время Рождества Христова (см.: Лк. 2, 1). Не случайно встретился Христос и беседовал с самарянкой при источнике Сихарском (см.: Ии. 4,5–7). Все это было предусмотрено и записано в книгах Божественного Провидения еще прежде всех веков.

Причины допущения Богом бедствий и обид откроются в Судный день

Когда святые мученики Киприан и Нустина[125] осуждены были на отсечение голов за веру во Христа и приведены на место казни, некто Феоктист сказал: «Несправедливо осуждены эти люди». Судья Феликс велел тотчас же стащить его с коня и вести на казнь вместе с мучениками. Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои – бездна великая! (Пс. 35, 7). Упомянутая встреча по-видимому произошла случайно; но это Провидение Божье.

Задали братия Пафнутию вопрос: «Почему многие, состоя под управлением и наставлением одного учителя, не успевают ни в добродетели, ни в учении; другие же в том и другом преуспевают?» Пафнутий отвечал: «Все, что бывает на свете, бывает или по Божьему благоволению, или же по попущению Божьему. Но то и другое имеет тесную связь с правосудием Божьим и Промыслом Его. Дела благочестия и добродетели совершаются теми лицами, которые угождают Богу своей покорностью, смирением и горячей любовью. Дела же беззакония совершаются теми гордецами, которые не уповают на Бога и даже не верят в Промысл Его, полагаясь на свой разум и человеческие силы. Они и производят в мире бедствия, обиды, разные возмущения и неправды – по попущению Божьему».

Почему же Бог слишком часто допускает такие злодеяния? Платон советует не отвечать на этот вопрос: судьбы Божьи – бездна многая! Тот высказал истину, кто осознал, что без Совета Божьего и Провидения Его ничто в мире не бывает. Он, обращаясь к Богу, говорит о себе: «Обращусь к Господу Богу? Я – прах и пепел! И если я помыслю что-то о себе более, восстань против беззаконника, и я, виновный, молчу. Если же я смирюсь и преклонюсь к земле, из которой состоит мое бренное тело, да преклонится ко мне благодать Твоя и свет Твой просветит мое сердце, и остатки прежней гордости исчезнут в моем ничтожестве, погибнет след их. В загробной жизни покажи мне, что я есть, что был и чем буду. Я – ничто, но без Тебя и этого не мог бы узнать. Оставленный на свой произвол, страдаю моими немощами, но единый взор Твой укрепит меня и исполнит радостей»[126].

Августин говорит: «Волнуется море мирское, и Ты, Господи, видишь злых процветающими, добрых – угнетаемыми. Вот искушение, вот буря. Господи Боже! В этом ли состоит Твоя правда, чтобы злые благоденствовали, а добрые страдали? И Бог отвечает тебе: “Это ли твоя вера? Это ли Я обещал тебе? Или ты потому называешься христианином, чтобы наслаждаться мирскими успехами?”»[127]. Смиримся пред Богом и успокоим сердца наши, удовлетворим их верой в Божье Провидение, когда мы видим нечестивых господствующими, благочестивых – озлобляемыми, благочестие – искореняемым, правду – разоряемой. Ничего этого не было бы, если бы Бог не допустил. А не допустил бы, если бы не имел на то достаточных причин, ради которых признал Он лучше допустить, чем запретить. Скажешь: «От этого допущения возникают различные бедствия и величайшие смуты»? Можно сожалеть об этом, но сожалеть рассудительно, ибо по справедливым причинам так угодно было Богу, Который может производить добро из величайшего зла так легко, как легко вынуть меч из ножен. Не удивляйся тому, что суды Божьи – таинственны и непостижимы. Во Второе Пришествие Христово, в страшный день Судный вся жизнь каждого человека явится, как в зеркале, и откроются причины, по которым Провидение Божье устроило то или другое происшествие. Откроется, как милостив был Господь к согрешающим, и каждый из них за свои деяния будет ответственен. Также и то обнаружится, в какой степени был сообразен образ Божьего управления миром с Его славой и правдой и насколько благодетелен образ Божьего мироправления для всей природы.

Не забудем того, что Бог из каждого зла творит добро. Что печальнее грехопадения Адама и Евы со всем родом человеческим? Однако Бог так восстановил их, что теперешнее положение христианина выше Адамова райского положения. Христова крестная смерть для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие (1 Кор. 1, 23), однако она сделалась спасением всего мира, честью и славой вечной блаженной жизни.

Бог открывает праведным великие тайны

Пришел однажды к святому Пахомию Феодор[128], мучимый жестокой головной болью, и просил Пахомия, чтобы он своими молитвами исцелил ее. Святой Пахомий отвечал ему: «Думаешь ли ты, что эта боль или другое подобное мучение приключаются без воли и попущения Божьего? Терпи. Когда Бог соблаговолит, поможет и исцелит тебя».

Хорошо воздержание в пище и питье, весьма полезна милостыня, но гораздо больше приобретает болящий, когда терпеливо и с благодарностью переносит болезнь, ниспосланную по благоволению Божьему. Отсюда понятно, что не может иметь спокойствия в сердце тот, кто нетверд в бытии Промысла Божьего. И наоборот, не может долго бедствовать тот, кто постиг живой верой тайну всеобъемлющего Провидения Божьего. Многи скорби праведным, и от всех их избавит я Господь. Хранит Господь вся кости их, ни одна от них сокрушится (Пс. 33, 20–21).

Истинно изречение одного благоразумного мужа – Серафино Фирмского[129]: «Жизнь святых Бог так устраивает, что в каждое мгновение времени и каждой вещи все обращается в их пользу». Мы знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу (Рим. 8, 28). Бог покровительствует им, смотрит за ними Своим недремлющим оком. Вот почему между Его избранными замечается любимый подвиг: избранникам Божьим приятно делать то, что угодно Богу. Бог же им всегда помогает и сопутствует в том, что им необходимо. Праведные люди любимы Царем Небесным, и, о чем бы они ни просили у Него, все получают. В этом удостоверяет нас святой Иоанн Богослов: Мы имеем дерзновение к Богу, и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним. И это трижды повторяет, чтобы отнять у нас наше малодушие (1 Ии. 3,21; ср.: 4, 17; 5,14).

Бог поведал Иезекиилю: Возьми себе пшеницы и ячменя, и бобов, и чечевицы, и пшена, и полбы, и всыпь их в один сосуд, и сделай себе из них хлебы… и пеки их… на человеческом кале (Иез. 4, 9, 12). Возгнушался таким хлебом пророк: Душа моя никогда не осквернялась, и мертвечины и растерзанного зверем я не ел от юности моей доныне (Иез. 4, 14), и Бог тотчас же отменил это повеление. Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня (Быт. 32, 26) и получил благословение. Когда преподобный Виссарион шел с учеником к другому пустыннику, солнце уже клонилось к западу, а путь их был еще далек, старец помолился Богу, говоря: «Молю Тебя, Господи, повели, да остановится солнце, пока я дойду до раба Твоего». Так и случилось. Солнце не зашло до прибытия Виссариона к тому старцу. Ясное дело, Бог желание боящихся Его исполняет, вопль их слышит и спасает их (Пс. 144, 19). Кроме того открывает Своим святым угодникам величайшие сокровенные тайны. Сказал Господь: утаю ли я от Авраама (раба Моего), что хочу делать! И тут же повторил обетования свои отцу верующих и открыл ему тайну казни Содома и Гоморры (Быт. 18, 17; см.: 19, 24). Подобным образом Христос говорит избранным Своим: Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего (Ин. 15, 15).

Провидение как исправление закона

Учитель, уча мальчиков грамоте, берет иногда у одного ученика его пальцы и показывает ему, как он может удобнее и красивее писать буквы. А о другом ученике гораздо меньше заботится. Почему? Первый ученик подает хорошую надежду, он добронравен, честен, умен и понятлив. А другой – назойливый негодяй, непослушен, нахален, ленив во всяком деле. Как тот учитель с учениками, так и Бог поступает со всеми нами. Он волю боящихся Его исполняет, во всякое время охраняет их и направляет их дела к добрым успехам. Напротив, злонравным и противящимся Его заповедям говорит: «Даже если вы умножите моления ваши, не послушаю вас».

«Почему, – говорят они, – Бог не сохраняет нас, не направляет наших дел к успеху, как у других людей?» Вы сами виноваты. Очи Господни на праведным, и уши Его в молитву их. Лице же Господне на творящыя злая, еже потребити от земли память их (Пс. 33, 16–17).

Покорным Богу обещано: Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, – через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя (Ис. 43, 2). Воззовешь? И ответит: «Вот Я! Я буду вокруг него стеной огненной», – говорит Господь. Ум человеческий, сообразующийся с Божественной волей, делается престолом Божьим, на котором восседает Бог, как Царь царей. И такого человека никто не дерзнет коснуться без Божьего благоволения или попущения.

Как сказал блаженный Амвросий, для нерадивых Господь спит, а для праведных бодрствует. И это не потому, что Он первых предал забвению и поэтому их только наставляет, обличает и бьет, но потому, чтобы лучшим образом, различными знамениями заявить Свою помощь Своим избранникам. Иаков, когда Исав спросил его: Кто это у тебя? – отвечал брату: Дети мои, которых Бог даровал рабу твоему (Быт. 33, 5). Этими кроткими словами Иаков вразумил Исава, сколь великое было у Бога Провидение и попечение о нем. Бог имеет попечение о добрых людях, как о друзьях и детях Своих; о нечестивых же – как о взятых в плен и рабах. И если Бог, как бы по принуждению, ради беззаконий наших, изменяет законы самой природы на худшие, то опять тысячекратно восстанавливает их на лучшие по молитвам друзей Своих – праведников, – ради нашего покаяния.

Вот дивное Божье Провидение, изображенное лестницей, которую видел во сне Иаков. Вот истинное свойство Божье, управляющее вселенной. Все, что делается на небе и на земле, от века видит Бог явственно, ибо Премудрость Божья выстою распространяется от одного конца до другого и все устраивает на пользу (Прем. 8,1). Все вообще создал Живущий во веки; Господь один праведен (Сир. 18, 1). Промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах (Прем. 14, 3).

Эти и многие другие места Священного Писания свидетельствуют о Провидении Божьем. Истинно есть един Бог, и нет другого Бога, кроме Него, Который радеет о всех и обо всем. Есть же в Боге, была и будет во веки веков жизнь, живая сила, неизменно стремящаяся разумно и премудро предвидеть в творениях уклонение от добра к злу и сделать это уклонение, не вредя свободной воле уклонившегося, безвредным для других частных личностей, народных обществ и всего человеческого рода. Это непостижимое для нас действие Божье, состоящее в исправлении нарушенного закона и нравственного добра, – Провидение Божье (Бог видит), Промысл Божий (Бог заботится). Действие это всесильно, неизменно, никем и ничем непобедимо, как и Сам Бог. Нередко мы не сомневаемся в Божьем Провидении и Промысле, признаем его, но жалуемся на некоторое стеснение нашей свободы, подобно детям, ненавидящим строгое отцовское наказание.

Следует нам отбросить такие жалобы и последовать во всех наших помыслах, намерениях и делах воле Всевышнего Чадолюбивого Отца, предпочитая Ее нашей погрешительной свободе. Этим самым и свою волю изменим из погрешительной в непогрешительную, из злой – в добрую. Положим себе непременным правилом поступать во всем не как приятно нам, но как Богу угодно. Не станем подражать безумцам, говорящим в сердце своем: Нет Бога. Они развратились, вершили гнусные дела; нет делающего добро (Пс. 13, 1). Они ослепли, не видят своего злополучного конца как в этой жизни, так и в будущей, если не покаются. Если мы, отвратив взор свой от мира, лежащего во зле, войдем в дом свой, в свою душу и совесть, рассматривая себя самих: кто мы? Смертные, бессильные. Чем живем? Божьей милостью и Его дарами. Кто сохраняет нас в бедах и немощах? Провидение и Промысл Божий. Тогда убедимся в истине евангельского изречения, что и один волос с головы нашей не упадет без ведения и повеления Божьего. А потому истинно сказал святой Августин: «Если враг рассечет все мои члены телесные, то неужели я лишусь их? Когда у Бога у вас же и волосы на голове все сочтены (Мф. 10, 30)»[130].

VII. Велико попечение Божье о нас

Бог – попечительный хозяин. Он в Своих руках содержит все великие и богатые жизненные потребности и сокровища. По выражению одного из учителей, Бог имеет при Себе три ключа, которых никому не доверяет. Один ключ – от хранилища дождей, снегов, ветров и подобных тому атмосферных явлений. Другой ключ – для отпирания гробов, чтобы мертвых вызывать к жизни. Третий ключ – от житниц и хранилищ пищевых запасов. Если Бог затворит эти хранилища, то, кроме Него, кто отворит их? Один Бог – хранитель и обладатель всех потребностей жизненных; от Него же одного следует просить их усердными молитвами.

Забота о себе без упования на Бога напрасна

Пустынножитель Марко обыкновенно говаривал: кто не имеет упования на Бога в получении от Него временных потребностей, тот не может полагать на Бога надежду о получении от Него потребностей, сопровождающих человека на пути в жизнь вечную, например веру, надежду и любовь.

Иисус Христос представил первый довод против нашего маловерия: Душа не больше ли пищи, и тело одежды? (Мф. 6, 25). Он этими истинными и душеполезными увещаниями удаляет от наших сердец чрезмерное попечение о пище и об одежде и учит полагать всю нашу надежду на высочайшее Провидение Свое. Если Бог – добрый Промыслитель и щедролюбивый Податель даров, которые кажутся для нас весьма трудными и почти невозможными (спасение души, получение Небесного Царствия), почему неразумно обвиняем мы Его, приписывая Ему забвение о нас в вещах маловажных? Если Он дал тело, то неужели не оденет его? Подаривший коня не откажет и в уздечке.

Когда Он даровал нам жизнь, которая дороже пищи, и тело, которое важнее одежды, то несомненно даст и все способствующее к сохранению жизни и к пропитанию плоти. То есть не откажет Он нам во всем том, что Сам захотел, по величайшей Своей благости, даровав нам бытие и жизнь. И если даром охотно дал Он важнейшее для нас, то и может, и желает дать, и всегда посылает и менее важное. Но пошлет с условием, чтобы и мы не оставались праздными, ведь Он создал и призвал нас на землю, чтобы возделывать ее и содержать в порядке (ср.: Быт. 2, 15), а не для праздности. Удаляться следует только от суетных забот, которые Богу противны, и надеяться не на самих себя, а на Единого, Всемогущего и щедрого для сердечно уповающих на Него.

Иов, фигурально спрашивая о приготовителе пищи для воронов, говорит: Кто приготовляет ворону корм его, когда птенцы его кричат к Богу, бродя без пищи? (Иов. 38, 41). И Сам Христос, взяв подобие от птиц, учит нас, говоря: Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их (Мф. 6, 26). Этот Учитель Небесный, часто предлагая то же наставление, говорит: Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц (Мф. 10, 29–31). Этот первый довод, взятый от животных, кормящихся без всякого о себе попечения, представляет нам, чтобы хотя бы от них уразумели мы истину и научились познавать всемогущество Провидения Божьего. Ведь только в нем мы можем найти себе успокоение и мир душевный.

Второй довод представляют нам дико растущие цветы. Христос Господь, указав на Провидение Божье о малых птицах и о волосах на голове, заимствует из живой природы второй довод о Провидении Божьем о полевых цветах. Он говорит: Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них (Мф. 6, 28–29). И отсюда Христос выводит заключение: Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! (там же, 6, 30).

К этому прибавляет Спаситель и третий довод о напрасности нашего попечения о себе: Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? (там же, 6, 27). Всякая заботливость наша о себе, не соединенная с упованием на Бога, – тщетна: Итак, если и малейшего сделать не можете, что заботитесь о прочем? (Лк. 12, 25–26). Суетен и неполезен весь труд ваш, если Бог не поспешит благословить его. Во всяком начинании и деле возлагай на Бога упование, и Он все устроит к лучшему по Своей неизреченной милости: Открываешь руку Твою и насыщаешь все живущее по благоволению (Пс. 144, 16).

Уповающим на него Бог помогает во всякой нужде

Итак, если Господь заботится об удовлетворении жизненными потребностями всех вообще, ибо Он сотворил и малого и великого и одинаково промышляет о всех (Прем. 6, 7), то почему везде находится множество нищих и весьма оскудевших людей? Ведь Он будто бы попустил всем довольствоваться трудами рук своих?

Чудно Провидение Божье о нищих. Истинно сказал об этом святой Иоанн Златоуст, что не только нищие имеют необходимость в богатых, но и богатые еще более нуждаются в нищих. Если представим себе два города, из которых в одном живут одни богатые, а в другом – одни нищие, то между жителями того и другого не было бы никакой связи, никакого обмена. Ибо в первом городе не было бы ни одного мастерового, ни наемных работников, ни кузнецов, ни золотых и серебряных дел мастеров, ни портных, ни ткачей и других работников. Такими делами богатые люди не занимаются. Не будет там ни слуг, ни служанок. Что же это за город, когда в нем невозможно найти никакой помощи, никакого удобства? Во втором же городе жили бы все рабочие люди, достающие себе трудами своих рук пищу, одежду и прочее необходимое для жизни. Но если бы все были богаты и жили в роскоши, то какие были бы последствия? Оказались бы забытыми и изгнанными из общества все добродетели. Общим занятием сделалось бы пить, есть, плясать и играть. Общественная жизнь находилась бы в таком упадке добродетели, как было перед всемирным потопом или же в городах Содоме и Гоморре. Конец такой жизни известен – всеобщая казнь Божья. Все же, что было и есть в мире доброго и Богу угодного, устроено старанием и деятельностью не богатых, но трудолюбивых и богобоязненных людей, которые, лишенные довольства и денег, трудились в поте лица и продавали свои труды богатым. Они не забывали Бога, молились своему Творцу Промыслителю, Который и в самой нищете их покровительствовал им.

Многие святые угодники Божьи, пребывая в крайней нищете, ее одну больше всех богатств любили и имели о себе величайший Божий Промысл. Они, не имея ничего, но как бы всем обладающие, свободно, во всякой душевной радости возглашали: Отче наш, Иже еси на небесех (Мф. 6, 9; Лк. 11, 2), имея при этом в устах и сердце слова псалмопевца: Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54, 23).

Истинно Отец Небесный столь великое имеет Провидение и попечение о предавшихся Ему сердечно людях, что, когда они лишены человеческой помощи, посылает им Свою небесную помощь. Например, такую помощь оказал Бог пророку Плие: повелел воронам, чтобы они носили ему пищу, и вороны приносили ему хлеб и мясо по утрам и по вечерам, а из потока он пил воду. Когда этот поток высох, то Бог повелел Плие идти в Сарепту Сидонскую к убогой вдове на прокормление, все имущество которой состояло из горсти муки в кадке и из небольшого количества масла в кувшине. Но по Божьему Промыслу, во все время пребывания в ее доме, мука в кадке не истощалась и масло в кувшине не уменьшалось. Когда Илия подкреплял сном свои силы, подоспел к нему с неба второй приноситель пищи, Ангел Господень, и, разбудив Илию, сказал: «Встань, ешь и пей». Илия пробудился и видит: вот у его изголовья печеная лепешка и кувшин воды, он поел, напился и опять заснул. Ангел Божий повторил то же самое во второй раз.

Такую же славную благодать проявлял Всещедрый Бог и многим другим Своим угодникам, когда они находились в различных нуждах. Хотя и мы часто получаем от Бога такую же благодать, однако везде встречается между нами большое маловерие у многих, боящихся вдруг лишиться необходимого для поддержания жизни. Мы и ныне говорим с иудеями: Может ли Бог приготовить трапезу в пустыне? (Пс. 77, 19) и с апостолами Филиппом и Андреем: Им на двести динариев не довольно будет хлеба, чтобы каждому из них досталось хотя понемногу… Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества? (Ин. 6, 7–9). О, маловерные мы люди! Отец Небесный знает, что все это нам необходимо. Неужели же благость Божья теперь оскудела более, чем в прежние времена?

Господь не оставит тех, кто все отдает ради Христа

Святому отшельнику Павлу[131], первому пустынножителю, ворон шестьдесят лет приносил по половине хлеба. Но когда пришел к нему Антоний Великий, то ворон принес целый хлеб. Пустынножитель Иоанн четырнадцать лет питался оленьим молоком. Многие из пустынников получали и пищу, и одежду от финикового дерева; оно служило для них и портным, и хлебопеком.

В 653 году Индок, сын царя британцев, отрекшись от царского престола, поступил в монахи и сделался пустынножителем. На острове, окруженном водой, он построил церковь и основал монастырь. Он был так щедролюбив к убогим, что когда в монастыре оставался один только хлеб для трудящейся братии, он велел разделить и его на четыре части и отдать первую часть просящему нищему. Этот нищий, меняя свою одежду, приходил в один день четыре раза просить подаяния и получил все четыре части, так что ничего не осталось для прокормления братии. А потому один из них начал роптать и укорять игумена за его излишнее нищелюбие. Индок, утешая его, велел ожидать помощи свыше. Спустя несколько часов приплыли в обитель четыре ладьи с полным грузом съестных припасов, которыми изобильно удовлетворилась голодавшая братия.

Справедливо говорил Августин, что тот, кто кормит Христа, то есть нищих, будет сам накормлен Христом. Настоятель одного монастыря отпустил двух братий по делам обители. Когда путешествующих застиг вечер, они, истомленные трудом, изморенные голодом и печальные, начали горевать о том, что пришли в убогое селение и, не имея там никаких знакомых, не смогут получить себе ни отдыха, ни подкрепления. Некий незнакомец встретил их и спросил о причине печали. Когда они открыли ему свои невзгоды, он сказал им: «Вы все оставили ради Бога с величайшим на Него упованием, теперь же печалитесь, как лишенные всякой надежды. Бог насыщает животных, неужели Он оставит сынов изнемочь от голода?» Сказав это, сделался он невидим. Когда они вошли в город и совершили молитву в церкви, градоначальник пригласил их к себе на ужин. Но некто другой из обывателей подошел к ним, прося их к себе в дом. Третий, приступив и видя двух спорящих, решил их спор тем, что первый муж, уважаемый всеми и почтенный, имеет в этом преимущество. Таким решением остались все довольны; все пошли к нему в дом и всех он обильно угостил. Так и Христос некогда, по воскресении Своем, угостил Своих учеников, безуспешно трудившихся в ловле рыбы, сказав им: Придите, обедайте, взяв хлеб и рыбу, дает им (см.: Ии. 21,12–13).

Но все подобные примеры не искореняют нашего маловерия. Несмотря на все, что Бог посылает нам, мы боимся нищеты и, если во всем не изобилуем до излишка, всегда печалимся. Безрассудные и мучительные мысли сокрушают нас печалью: «Где то, на что ты надеешься?» Но надежда, по слову Августина, еще не достигла своего совершения. И яйцо есть зародыш, но еще оно не цыпленок[132].

Промысл Божий распространяется на все

Рассказывают об одном нищем, который, осмотрев свою торбу и увидев, что она полна кусков хлеба, собранного им у многих даятелей, говорит: «Теперь у меня все хорошо».

На этого нищего очень похожи мы сами. Мы только тогда уповаем на Бога, когда хранилища наши полны всяким добром, которого будет довольно для нас на многие годы. Не таков был святой Иоанн, патриарх Александрийский[133]. Он, потерпев огромнейшие убытки, когда буря морская уничтожила тринадцать церковных кораблей с пшеницей, которой на каждом корабле было по десять тысяч мер, возложил все упование на Бога и в Нем нашел себе величайшую отраду. Такую в то же время потерю понесла едва не половина александрийских граждан. Потому все спасшиеся мореплаватели и пассажиры собрались в Александрию, как в тихое пристанище.

Святой Иоанн тотчас же послал письмо всем для их утешения, в котором написал: «Господь дал, Господь и взял… да будет имя Господне благословенно! (Иов. 1, 21). Потерпите, дети, и ничего не бойтесь!» На другой день собралось у него много почетнейших граждан для успокоения его в скорби. Но он, предваряя их, возложил всю вину на себя, говоря: «Бог предохранил меня от большого греха. Не случись этого, я превознесся бы умом, возгордился бы тем, что подаю многую милостыню бедным, и имел бы о себе высокое мнение, что я щедролюбив. А потому справедливо любящий Отец наказал тщеславного сына, чтобы он не превозносился. Бог милостиво нас увещевает, нанеся нам несколько ран, чтобы мы пришли в чувство и скорее бы обратились к Нему. Но Он – Тот же Самый Бог, Который был и во время Иова, столь же Всемогущий и столь же Милосердный. Он не оставит нас». Этими словами архиерей успокоил всех. В скором времени Господь многократно восполнил Иоаннову потерю, и патриарх подавал нищим обильнейшую милостыню. Иметь сомнение или малодушие в подобных случаях значит то же, что и утверждать: «Бог или скуп, или забывчив». Но такие суждения принадлежат нечестивцам и должны быть отрицаемы нами.

Пустынножитель Амат, святой муж, был в свое время живым зеркалом, в которое обязаны всматриваться все, которые Провидение Божье понимают неправильно или отрицают Его и предают тайно хулению. Амат, трудясь тридцать лет в монастыре, удалился в пустыню, где на избранном им камне жил в великом воздержании. Один из братий монастыря каждые три дня приносил ему часть хлеба и кружку воды – это было единственным его пропитанием. Такое воздержание не было приятно диаволу. И вот, прилетел ворон, кружку с водой опрокинул, а кусок хлеба схватил в клюв и унес. Таким образом труженик лишен был трехдневного пропитания.

Как же посмотрел на это добродетельный муж? Может, проклял ворона или произнес нелепые слова на Божье Провидение, или начал порицать бесовские козни? Ничего этого он не сделал. Это мы обычно поступаем так в подобных случаях, а он, воздев руки и ум к небу, возгласил: «Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Тебе угодно было оставить меня в более продолжительном посту по Своей святой воле! Я знаю, что это будет мне весьма полезно, ибо ничего не бывает в мире без Твоего Провидения, ни один листочек не упадет с дерева».

А мы, грешные, думаем, что истребление домов пожаром, потопление кораблей, отнятие имений, личные обиды совершаются, когда Провидение Божье спит или не видит. Словом, не верим в него. Лучше нас понимали это язычники, ибо здравомыслящие из них говорили, что все в мире происходит не по воле человеческой и не по слепому случаю. Например, Сенека говорит: «Мы должны все переносить мужественно и не думать, что в мире нет правды, по которой все происходит»[134]. Действительно, все происходит от Бога по Его Провидению. Зачем же мы негодуем и часто даже ропщем?

Два источника Божьей милости

На размышление о Провидении Божьем наводят нас бесчисленные примеры и образы. Некоторый благоговейный муж, прошедший девять миль от города, но, не завершив еще предпринятого пути, измученный жарой, голодом и жаждой, изнемог, со стоном свалился под грушевым деревом и, лежа, стал читать молитвы. И во время чтения молитвы увидел на верхушке дерева фрукт. В то самое время проходил мимо дерева другой незнакомец, приблизился к лежащему под грушей и, узнав причину его изнеможения, вынул чистый хлеб и часть его отдал изнемогшему для подкрепления его сил.

Многократно рассказываются и этот, и тысячи подобных примеров, да и самим нам приходилось подобное видеть. Несмотря на это, мы так мало имеем надежды на Божье Провидение!

Если наши сосуды, сундуки и житницы не наполнены доверху всяческим добром, то мы падаем духом. Но когда мешок наш полон, карман набит деньгами, мы имеем надежду. О, как мы слепы! Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим, тогда ожидаем в терпении (Рим. 8, 24–25). Истинное упование на Бога – то, когда мы, находясь в большом притеснении, в величайшей нужде и бедности, не падаем духом, но терпением побеждаем все наши невзгоды. Ибо чем больше переносим страданий, тем больше приготовляется нам славы и венцов.

Феодорит повествует, как святой Месин имел две бочки, полные пшеницы и масла. Из них подавая обильную милостыню убогим, он никогда не мог ни той, ни другой опорожнить[135]. Всемилостивый Бог, содержащий вселенную, имеет две бочки, одну полную провизии и предметов, необходимых для жизни, другую – полную, переливающуюся через край милосердием, духовными дарованиями и Провидением. Обе пребывают неисчерпаемыми. Вот к этим двум сокровищницам и должны мы обращаться, одного только держась крепко навыка: уповать на Бога и совершенно предать себя всесвятой Его воле. У древних людей была пословица: «Если бы мы делали то, что должны, Бог бы нам сотворил то, что хотим». Да будет человек тем, чем он должен быть, и тотчас пошлет ему все Тот, Которым все совершилось, по слову святого Иеронима.

VIII. Попечение Божье о праведниках

Утешительное обещание дал Бог исполняющим волю Его: Касающийся вас касается зеницы ока Моего (Зах. 2, 8). Вот одно из доказательств тому, в каком величайшем попечении имел Бог отрока, избранного псалмопевца Своего, от скольких бед спасал, целым и невредимым сохранил. Об этом свидетельствует сам царь Давид, говоря: Господи! Ты испытал меня и знаешь. Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали. Иду ли я, отдыхаю ли – Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе. Еще нет слова на языке моем, – Ты, Господи, уже знаешь его совершенно. Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою (Пс. 138, 1–5).

Праведные не страшатся врагов

Царь Саул постоянно преследовал Давида, ища возможности лишить его здоровья и жизни, но поиски были тщетны, ибо покровительствовал Давиду Бог. Когда Давид скрывался в пустыне Маон, туда подоспел Саул со множеством своих воинов. Они окружили Давида, преградив всякий путь к бегству и отняв надежду на избавление. Всем казалось, что Давид, подобно зверю, окружен со всех сторон сетями и псами, и все думали, что он находится в отчаянном положении. Саул же, едва ли не победитель, казался всем львом, имевшим уже в зубах добычу. Но тщетно. Бог укрыл и защитил Давида. Ибо внезапно прискакал к Саулу гонец с известием о нашествии филистимлян.

И явился Ангел к Саулу, говоря: «Поспеши, беги спасать отечество, ибо иноплеменники уже вступили в землю твою, немедля отрази врагов, выгони из земли твоей» (ср.: 1 Цар. 23, 27). Этот случай, устроенный Богом, спас жизнь и свободу Давида, а злые замыслы его врагов были разрушены чудным Божьим Провидением. И неудивительно, что Бог хранил Давида, как зеницу ока Своего, ибо Давид неуклонно исполнял волю Божью, а когда падал по немощи человеческой, спешил изгладить грех сердечным покаянием.

Но вот и другое зрелище: когда царь Давид убегал от восставшего против него непокорного сына Авессалома, некто Семей, из рода дома Саулова, стал поносить Давида жесточайшими словами: Уходи, уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты – кровопийца (2 Цар. 16, 7–8). Вот поражающий образец человеческой злобы! Семей не убоялся ни закона Божьего, ни князя людей, ни своего царя. Бесчестно в лицо называет его мужем крови, мучителем, похитителем престола. Но этого мало. Царь многочисленного народа, кроткий правитель, находящийся уже в невыносимой печали, сделавшись из богатого беднейшим и опозоренным, идет босыми ногами, закрыв голову и лицо свое, дабы вместе с ними скрыть от любопытных свое горе и слезы, а Семей, не устыдясь царственного лица, бросает в него камнями вместо цветов, брызгает его грязью и терзает бранью, как острыми гвоздями. Эта картина изображает для нас величайшее долготерпение и кротость Давидову, с которыми он всего себя предал Божьей воле, и тяжкую укоризну терпит как посланную себе свыше.

Авесса, брат военачальника Иоава, видя такое поругание над Давидом, сказал: Зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? пойду я и сниму с него голову (2 Цар. 16, 9).

Царь же благочестивый, три раза избранный Богом на царство, укоряемый своим злобным подданным, которого не обидел он ни словом, ни делом, не только не разгневался, не показал грозного вида, не искал мести за свою обиду, но явился защитником своего гонителя, говоря своим спутникам: Оставьте его, пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь? (2 Цар. 16, 10). Он увидел в поношении своем допущение воли Божьей. Если же Семей тяжко согрешил, проклиная его, то потому Бог и воспользовался им как орудием для поношения. Ведь Бог не был причиной его злобной воли, но мудро воспользовался Семеем для наказания Давиду.

Подобно Давиду, каждый из нас должен смотреть на наносимые ему нападения и озлобления людьми, самоволие которых Всемилостивый Бог употребляет или для вразумления неповинных, или для наказания виновных. Все это заменяет для нас розгу, когда мы погрешили в чем, или же узду, чтобы не позволяли себе грешить. А потому каждый, несправедливо поруганный или обиженный кем-либо, должен говорить с Давидом пред Господом: «Господи! Я не желаю платить за зло, мне сделанное, злом противнику моему. Мстить за себя не хочу я. Жив Господь! пусть поразит его Господь, или придет день его, и он умрет, или пойдет на войну и погибнет (1 Цар. 26, 10)».

Так следует нам возноситься мужественным умом к Провидению Божьему. И если враги наши ухищренными замыслами вооружаются против нас, нам не следует бояться их. Праведники находятся у Бога в таком попечении, что они в безопасности. Ибо Он сказал древним: Касающийся вас касается зеницы ока Моего (Зах. 2, 8).

Бог достигает добра даже через демонов

Вспомним Иосифа, первого вельможу после царя в Египте, какие терпел он беды и злоключения до того времени, пока достиг высочайшей чести и власти. Началом злоключений была зависть братьев – причина семейной нелюбви к нему, которая до такой степени возросла и усилилась, что он был продан как пленник измаильтянам и уведен в Египет. Не лучшее благополучие встретило его и там: любовь к нему госпожи его оказалась более вредной и пагубной, чем братская ненависть. Ибо когда этот красивый юноша, возлюбивший нравственную чистоту и целомудрие, не внял прелестным предложениям своей госпожи иметь с ним прелюбодейную связь, то был оклеветан ей перед ее мужем, посажен в тюрьму, где и просидел в течение трех лет. Действительно, он не сразу же после прибытия своего в Египет с честью посажен был на торжественную колесницу, но взошел на нее по терновым ступеням величайших скорбей и невзгод. Все это было по непостижимому Провидению Божьему. В этом удостоверяет нас сам Иосиф, говоривший впоследствии своим братьям: Не вы послали меня сюда, но Бог (Быт. 45, 8). Не бойтесь… вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей (Быт. 50, 19–20).

Об этом недостаточно только слышать, как говорит святой Иоанн Златоуст, но надобно и самим поступать таким же образом. И так успокоить и утешить тех, которые сделали нам зло, не вменяя его им в вину, но все перенося терпеливо и благодушно. Ибо мудрый Промыслитель Бог злоключения друзей Своих обращает в радостные события. Часто нанесенная нам обида доставляет великое благополучие. Многие падали и тем самым получали лучшее для себя.

Провидение Божье для осуществления предустановленных им целей употребляет не одни добрые поступки, но и грехопадения. Узнал ты судьбы Иосифовы? Оставь злобу его братьев, удали от себя зависть, истреби совещание, сделанное ими о его убийстве, истреби все то, что препятствовало сохранению в целости всего Египта. Не приснись фараону чудный сон, не было бы и таинственного истолкования этого сна, не было бы собирания в течение семи лет многочисленных запасов хлебных, погиб бы от голода Египет и окрестные страны. Желаешь ли проследить непостижимую тайну искупления Христом всего рода человеческого? Уничтожь в сердце Иуды Искариота сребролюбие, у иудеев – зависть ко Христу Спасителю, и вместе с этим удалишь ты спасение всего мира, кровь и смерть Христову. Искорени демонов – и сильно уменьшатся благочестивые подвиги, победы и надлежащие за них награды. Истреби мучителей – откуда возьмутся святые мученики? Таковы уставы Провидения Божьего – достигать добра не только через добродетельных, но и через злобных людей и даже самих демонов.

Продажа Иосифа братьями была действительно устроена Богом, но само совершение ее, покрытое злобой братьев, было делом злобной их воли. Григорий Великий справедливо сказал: «Вот как мудрых Божественная сила ловит в коварстве их. Для того продан был Иосиф, чтоб ему не кланялись отец и братья, и именно потому оказана ему честь и поклонение, что он сделался спасителем Египта и братьев»[136]. То же самое произошло с Моисеем. Фараон осудил его на смерть, а дочь фараона, по благоволению Божьему, приняла его на свое воспитание. Бог как бы так говорил фараону: «Я заставлю тебя воспитывать в собственном твоем доме именно того, который позаботится спасти тех, которых теперь ты жестоко преследуешь и притесняешь, и отомстить тебе за них». Новое чудо, по словам Августина. Дочь человекоубийцы оказала величайшее дело милосердия!

Как разбойники помогли основать обитель

Вот что совершило Провидение Божье с преподобным Харитоном[137]. Харитон, идя в Иерусалим, был задержан разбойниками, которые, не найдя у него ничего, самого его связали и заключили в своем подземелье. Когда разбойники ушли на промысел, Харитон, оставшись один, обратился всем сердцем и душой к Богу и, прославляя Божье Провидение и размышляя о неожиданном нападении разбойников, благодарил за все Милосердного Отца Небесного, поручая Ему всего себя. И вдруг видит, что из расселины появился змей, подполз к кувшину с молоком, вдоволь попил из него, а вместо благодарности выпустил в кувшин свой яд. Разбойники, вернувшись в жилище, уставшие и жаждущие, первым делом начали пить молоко и, несмотря на то что святой предупреждал их об опасности, так много пили, что потом уже не хотели ничего ни пить, ни есть. Спустя короткое время почувствовали они боль и дурноту столь сильные, что попадали на землю и умерли внезапной смертью.

Таким образом святой Харитон в пустыне сделался наследником и единственным господином бесчестного поселения и всех его богатств. И не тщетно. Освободившись с Божьей помощью от уз своих, устроил он на том месте славную общежительную обитель, употребив на то одну часть оставшегося от разбойников большого богатства, другую же часть его раздал нищим, церквям и другим монастырям, обратив таким образом пещеру разбойников в храм Божий, а богатства их на дела добрые.

Во всем следует признавать провидение Божье

Один благочестивой жизни авва, сердечно веривший в Провидение Божье и всегда поручавший себя и все дела свои ему, все, что имел, раздал нищим. Один раз случилось, что двоим убогим, которые стояли перед воротами монастыря, приказал он дать два хлеба. Но, хоть монастырский строитель и не исполнил приказания, сказав, что не хватает хлеба даже на обед братии, святой муж понял, что часть хлеба строитель припрятал про запас. По окончании литургии, когда дан был знак собираться к трапезе, авва спросил: «Откуда принесены хлебы?» – «Я сберег несколько на нашу нужду», – отвечал строитель. Авва, приняв на себя строгий вид, велел собрать разложенный хлеб в корзину и тотчас же раздать нищим. Обратившись к братии, сказал: «Чтобы не умножалось между нами непослушание и маловерие, пост и голод пусть научат нас уповать на Бога. Этот добрый муж желал, чтобы вся братия возлагали всю свою надежду на щедроты Всемилостивого Бога. Наилучшим лекарством злой скупости является пост».

Святой Дорофей повествует, что один старец богоугодной жизни в течение нескольких дней не мог принимать пищи по болезни своего желудка. Служитель, желая подкрепить старца пищей, задумал приготовить для него более приятное и питательное кушанье. Он из двух сосудов, похожих друг на друга, взял по ошибке для приготовления пищи тот, в котором хранилось старое прогорклое масло. Поэтому, при всем своем добром желании угодить старику, влив, не жалея, это масло в его кушанье, приготовил ему такое блюдо, которого не съела бы и голодная собака.

Больной, едва испробовав принесенной ему пищи, тотчас же узнал ошибку приготовлявшего ее, но замолчал и ел через силу. Потом, когда желудок его не позволял принимать ему больше этого кушанья, положил ложку, не говоря ни слова о непригодности пищи. Но служитель стал его упрашивать, чтобы тот больше покушал такого прекрасного кушанья, говоря: «Я готовил его старательно, надеясь, что оно поправит твое здоровье». Добрый старик не только не произнес гневного слова, но даже мысленно не рассердился на него, но отговаривался от еды только тем, что уже сыт и не может больше съесть. Тогда служитель, едва попробовав сам этого кушанья, тотчас же бросился к ногам старца и с горечью сказал ему: «Убил я тебя, честный отче! Зачем ты скрыл своим молчанием мою неисправимую ошибку?» – «Не смущайся, сын мой, – отвечал тот. – Если бы Богу было угодно, чтобы я покушал сладкого, то ты и принес бы мне не старый елей, но мед». Подобно старику поступает тот, кто во всем признает Провидение Божье. Оно ничего не обращает в злое намерение, никого не подозревает, но истинно признает, что все случающееся с нами бывает по воле Божьей.

Никто не может нам повредить, кроме нас самих

Прошу тебя, читатель, понять и запомнить следующее изречение: «Все в мире управляется Провидением Божьим, и часто бывает, что то, что считается нами за наказание, бывает лучшим врачеванием». Здесь нужно удивляться тому, что Провидение Божье попускает каждому предмету действовать в предназначенный срок для окончания своего полного дела. Ибо Провидению Божьему свойственно все согласовать и связывать одно с другим как в малейших, так и в самых важных делах. Поэтому Эпиктет, светило философов, сказал не просить, чтобы происходящее в мире совершалось по твоей воле, но, если ты мудр, желать, чтобы все было так, как происходит. Это учение – как бы Божье, христианское наставление.

Согласно с ним Василий Великий говорил, что если не сбывается так, как мы хотели бы, то нужно хотеть того, как оно само по себе происходит. Равно и святой Нил говорит: «Не молись, чтоб сделалось то, чего ты хочешь, но лучше так молись, как Христос научил тебя молиться: да будет воля Божья в тебе и на земле, как на небе (Мф. 6, 10)»[138]. Фома Кемпийский: «Христос учит нас, и внутренний человек (душа и совесть) слышит голос Христов и, без труда понимая суть происходящего, поступает сообразно учению Христову»[139]. Не противоречь Творцу Промыслителю, благоволи к Его распоряжениям и себя подчиняй им по заповеди: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем… и… душею и ближнего возлюби, как любишь самого себя (см.: Мк. 12, 29–33).

По учению святых отцов, и в особенности святого Иоанна Златоуста, никто не может нам вредить, кроме нас самих.

«Всякая болезнь есть вред тела, но не предприятия. Хромота ноги – болезнь, но не бессилие намерения. Если здраво рассудишь, то увидишь, что во всяком приключении с тобой то, что бывает от других, не может тебе вредить и не служит препятствием к твоему преуспеянию»[140]. Вот тому примеры.

Святой Иаков-пустынножитель отвечал диаволу, который угрожал ему нанесением ран: «Если Богом попущено тебе это, бей меня, зачем медлишь? Я охотно приму раны от Того, Кто по Своему благоволению попустил бить меня. Но если тебе не попущено это, ты никакого повреждения мне не сделаешь, хотя бы и тысячу раз взбесишься против меня»[141]. Греческая царица Ирина, низверженная с царского престола презренным рабом, обратилась к Богу со словами: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты меня, странную сироту недостойную, возвел на престол царский. Но так как Ты же попустил, чтобы я лишена была престола, считаю это последствием грехов моих; да будет воля Твоя! Во всем же злом и добром да будет имя Господне благословенно».

Истинно, что никто не может вредить нам, кроме того, что мы сами вредим себе. А потому справедливо сказал Августин: «Веруй Господу без всякого сомнения и поручи Ему всего себя, насколько возможно. Тогда Он не отвергнет тебя, не перестанет возвышать тебя к Себе и ничего не попустит злого, хотя бы ты был убог и незнатен»1. Это наставление знать должен каждый в совершенстве и должен крепко содержать в уме следующее основное положение: ничего нежелательного не может приключиться с нами без воли или попущения Божьего. Ни диавол, ни кто-либо из людей не может повредить нам, если Бог не попустит. Надо верить крепко, что, хотя и самые тяжкие бедствия постигают нас по распоряжению Бога как Верховного Царя, но посылаются они на нас от Милостивейшего Отца в нашу же пользу для нашего вразумления и исправления. Следовательно, никто другой, кроме нас самих, не может нам вредить.

Иудифь, благочестивая иудеянка, вдова, строго хранившая нравственную чистоту перед Богом, учит нас, говоря: «За все, что приключается нам, возблагодарим Господа, Бога нашего, Который испытует нас, как и отцов наших… Искушал Он не для истязания сердца их, так и нам не мстит, а только для вразумления наказывает Господь приближающихся к Нему (Иудифь 8, 25, 27).

Воля Господня так превознесена, чиста и права, что не желает и не может желать ничего, кроме того, что для нас будет добром, причем добром наибольшим. Почему бы не желал этого Господь Бог? Он благ и всемогущ. Нет силы выше Его, нет ни одной, кроме только от Него исходящей. Со всех сторон мы окружены и ограждены Божьей благой волей, так что ничто и никогда, как только по Провидению Самого Господа Бога и по Его благой воле, не может коснуться нас. Истинно, Ты благословляешь праведника, Господи; благоволением, как щитом, венчаешь его (Пс. 5, 13). Никто да не вознегодует, что то или другое приключение опечалило его. Да будет ему известно: то, чем он опечален, принадлежит к средствам сохранения и поддержания мира, которыми совершается течение мировой жизни.

Пустынножителя святого Антония Великого некогда окружило разнообразное множество демонов в виде лютейших зверей: львов, волков, змей, скорпионов, медведей, из которых каждый зверь казался разъяренным: рыкал, ревел, шипел и угрожал броситься на святого и укусить его. Но преподобный, провидя диавольскую хитрость и посмеиваясь бессилию бесовского полчища, обратился к нему со следующими словами: «Бедные вы и ничтожные! Чтобы устрашить меня, вы приняли на себя звериные виды, желая победить меня одним своим зверством. И если бы вы имели надо мною власть, то каждый из вас один мог бы уничтожить меня. Но так как Господь сокрушил вашу силу, то вы, разъяренные от бессилия, нападаете на нас, собираясь во множестве под видом зверей, дерзая хоть страхом победить нас. Но если и можете чем-нибудь повредить мне, если Господь дал вам на это власть, – вот я, приступайте, начинайте терзать, ешьте преданное вам. Но если не дано вам от Бога такой власти, то зачем впустую трудитесь?»

Итак, братия, возложим на Бога и на Его Провидение упование наше! Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит (Пс. 22, 1).

IX. Попечение божье о друзьях и врагах

Есть древняя басня, в которой говорится о Провидении Божьем так. Возле источника мальчик занимался детскими играми, бегая среди цветов; потом, утомившись, сел на самом берегу и задремал. И вот ему представляется во сне Фортуна и говорит: «Бедняжка! Ты сел на таком месте, с которого легко можешь упасть в воду и погибнуть. Встань и удались отсюда, чтоб не случилось какой-либо беды, а то, если случится беда, станут обвинять меня и скажут, что не ты спал, а я уснула и не предостерегла тебя». Вот мифологическое утверждение о бытии Божественного Провидения. Всем христианам известно, о ком сказал псалмопевец: Не дремлет и не спит хранящий Израиля (Пс. 120, 4). Бог имеет столь зоркие очи, что ничто от них не сокроется; столь чуткие уши, что ничто мимо них не может пролететь неуслышанным. Ибо Он слышит и знает все помыслы. Он имеет руки и рамена столь длинные, что никто не уйдет от них. Древние философы доходили до сознания этого только разумом, мы же не одним разумом, но еще больше черпаем это познание из Книг Священного Писания.

Пути людей станут очевидными после смерти

Так говорит о Провидении Божественном Иисус, сын Сирахов: Пред Ним дела всякой плоти, и невозможно укрыться от очей Его. Он прозирает из века в век, и ничего нет дивного пред Ним. Нельзя сказать: «что это? для чего это?», ибо все создано для своего употребления (Сир. 39, 25–27). Прошлое, настоящее и будущее видит Бог, рассматривает и предвидит в одно мгновение. Все Его очам присуще: Адам и антихрист, весь род человеческий, все создания. Никогда Провидение Божье не может измениться. Хорошо выражено это Сирахом: Все дела Господа весьма благотворны, и всякое повеление Его в свое время исполнится… все в свое время откроется (Сир. 39, 21–22).

Поэтому и говорит блаженный Августин: «Признавать бытие Божье и не признавать, что Он предвидит будущее, – очевидное безумие»[142]. Воистину, Провидение Божье быстро распространяется и все устраивает на пользу (ср.: Прем. 8, 1). От высочайших Серафимов даже до малейшего на земле муравья нисходит недремлющее Божье попечение и никогда не удаляется от всего сущего. Еще в древности Моисей и Аарон провозгласили: Вечером узнаете вы, что Господь вывел вас из земли Египетской, и утром увидите славу Господню (Исх. 16, 6–7). Истинно, в смертный вечер все мы узнаем дивное о нас Божье Провидение, ибо от Господа направляются шаги человека; человеку же как узнать путь свой? (Притч. 20, 24). Часто Бог, мудро промышляющий о нас, ведет нас по бедственным, едва проходимым жизненным дорогам, но Он хорошо знает, какой дорогой введет в небесные райские сады. Зачем же поднимать жалобные вопли против мудрейшего и весьма надежного путеводителя? Зачем говорить, если мы идем по пути, определенному нам Богом: «Куда Ты нас ведешь? Кажется, мы давно уже совратились с правого пути».

Не печалься, мой друг! Таинственно говорит нам Бог: «Верь только Мне. Я проведу тебя благополучно, ты не поскорбишь, когда окончишь путешествие». Так каждого из нас сопровождает Божье Провидение на жизненном пути со дня рождения и до дня исхода в жизнь вечную, если только останемся верными путеводительству Божьему, указанному нашим Спасителем во Святом Его Евангелии. Довольно для нас, что это – единственный безбедный путь. И что нам до того, если он покажется трудным и непроходимым?

Без нашего желания Бог не поможет

Говоря о Провидении Божьем, нельзя не вспомнить истории израильского царя Саула. Не было в племени израильском в то время мужа, столь доброго и мужественного, который бы превзошел его; но он не сохранил своей доблести до конца жизни и впоследствии был отвергнут Богом. Саул, быв послан своим отцом отыскивать пропавших ослиц, нашел себе царство. Рассмотрим Провидение Божье об этом муже.

Бог сказал пророку Самуилу: Завтра в это время Я пришлю к тебе человека из земли Вениаминовой, и ты помажь его в правителя народу Моему – Израилю (1 Цар. 9, 16). Как же прислал Бог Саула к Самуилу? У отца Саулова потерялись ослицы, и он послал своего сына искать их. Саул, взяв с собой слугу, отправился на розыски ослиц. Прошли они гору Ефремову и землю Шалишу, но ослиц не нашли. Прошли через землю Шаалим, и через землю Вениаминову, и не нашли. Когда они пришли в землю Цуф, Саул сказал слуге: «Пойдем назад, чтобы отец, забыв об ослицах, не стал беспокоиться о нас и не был бы вынужден искать нас самих». Слуга ответил: «Здесь в этом городе есть человек Божий, человек уважаемый, что он ни скажет, то сбывается. Не расспросить ли нам его об ослицах?» Совет слуги Саул нашел разумным и полезным. Вот каким путем послал Бог Саула к Самуилу (см.: 1 Цар. 9, 1–7). Но прежде чем они увидели один другого и начали разговор, Господь открыл Самуилу, что пришедший к нему Саул и есть тот, которого должно помазать на царство для управления еврейским народом. Все произошло по непостижимому распоряжению Божьему обыкновенным порядком: Саул и ослиц нашел, а вместе получил и царство, о котором никогда не думал.

О, какая непостижимая бездна Провидения Божьего! Какая величайшая тайна! Как различны судьбы Божьи от мыслей человеческих! Саул нисколько не думал о венце и скипетре царском, но благоволением Божьим возведен на престол. Не случайно сбежали ослицы, не случайно послан был Саул на поиски их, не случайно долго не находил их, и не случайно дал слуга совет господину сходить к прозорливцу Самуилу. Все это произошло по Божьему Провидению и тайному внушению исподнителям Его воли для того, чтобы поставить Саула царем израильским.

При этом сам собой рождается вопрос: для чего было угодно Богу помазать на царство Саула, о котором Бог предвидел, что Саул впоследствии впадет в нечестие и бедственно окончит жизнь? Но можно спросить так же: зачем Бог создал ангелов, о которых Ему было известно, что они воспротивятся Ему и будут на веки вечные отвержены за грех, чтобы мучиться в геенне? Зачем поселил Бог Адама в райском жилище, когда знал, что Адам недолго проживет в раю и будет изгнан? Ради чего Христос причислил Иуду Искариотского к апостольскому лику, зная, что тот сделается Его предателем? Для чего послал Христос Своих апостолов в самарянское селение, зная, что они там не будут приняты? Какая причина таких перемен в Божьих определениях? Таких дел найдешь тысячи.

Святой Иероним так отвечал на подобные вопросы: «Хочешь узнать причину таких перемен? Вот она: Бог судит не будущие поступки, а настоящие, и никого не осуждает по Своему предуведению, хотя и знает, что хороший человек впоследствии переменится в негодного и злого. При всем этом, по Своему милосердию, ставит его в такое положение, которое он заслуживает в настоящее время, и дает ему силу на случай падения для обращения на истинный путь через покаяние. Не потому согрешил Адам, что Бог предвидел его согрешение; но потому предвидел Бог это, что Адам по своей свободной воле может согрешить»[143]. Также и Иуда, по замечанию святого Амвросия, не потому согрешил, что был избран в апостолы. Ибо Бог не возложил на одного необходимость преступить заповедь, а на другого – сделаться предателем. Оба они, если бы сохранили свято свои обязанности, то могли бы удержать себя от греха. Те, о которых знает Бог, что они станут вести жизнь добродетельную, вначале часто бывают злыми; а те, о которых он знает, что будут грешить и сделаются злыми, сначала бывают добрыми.

Поэтому, если стоишь, берегись, чтобы не упасть (1 Кор. 10, 12). Святой апостол Петр упал; ты же будь осторожен. Иуда упал, чтобы предостеречь тебя от падения. В этом величайшее наставление нам, что без помощи Божьей никакое старание и усердие не может сохранить нас. Но и помощь Божья без человеческого желания не принесет пользы. Примеры тому мы видим в Петре и Иуде. Поэтому нам следует не оставаться в лености, возложив все на Бога. Мы не должны думать, что сами собой, без Божьей помощи и Его благоволения, можем совершить что-либо доброе. Ведь и Сам Бог всего не совершает, чтобы не оставить нас праздными, и нам не предоставил все вершить, чтобы мы не превозносились. Но от всего, что может вредить нам, Бог отводит нас, а что для нас полезно, к тому побуждает нас и нам помогает.

Все преступления рано или поздно наказываются Богом

Опять привожу на память Саула. Сколь дивно было во всем Провидение Божье о нем! Ибо тот, кто старался многократно погубить Давида мечом филистимлян, был сам окружен многочисленным их войском, отвержен Богом, обратился к волшебнице против заповеди Божьей. Она вызвала душу умершего уже пророка Самуила, который возвестил Саулу скорую и неизбежную его погибель, когда он, не имея мужества перенести ее, воткнув свой меч в землю и упал на его острие, таким образом лишив себя жизни (см.: 1 Цар. 18–31).

Наказание и месть нарушителям закона Божьего – неизбежны. Саул сам себя предал смерти, чтобы избежать вражеского посмеяния, бесчестия и поругания. Однако не избежал всего этого после гибели, ибо филистимляне бросили его тело на съедение зверям и птицам, а голову носили с поруганием и насмешками по всей Палестине.

О Боже! Никто не укроется от Твоего Провидения и не избежит Твоих судеб. Тот же Саул не исполнил Божьего повеления истребить амаликитян, и из-за этого навлек на себя безмерные бедствия и саму смерть. Как на верных весах все измеряется равновесием и перевесом, так у Бога все измеряется правдой (см.: Притч. 16, 11). Провидение Божье обнаруживается с величайшей мудростью: не каждое преступление наказывается тотчас же, но и не оставляется без наказания вовсе.

Если бы не подвергал Бог ни одного злодеяния наказанию, то подумали бы многие, что никакого Провидения нет. Если бы за каждым преступлением неотложно следовало наказание, в таком случае верили бы, что после смерти нет ни наград, ни наказаний. А потому Бог, наказывая некоторых, обнаруживает Свое Провидение. Когда же других не наказывает тотчас же по преступлении, то грозит им наказанием после смерти в будущей жизни, если не покаются в нынешней. На этом же основании одних праведников избавляет от бед и нападений, а других предает в руки безбожников для истязаний и мук. Все это совершается Богом премудро и весьма предусмотрительно. Он трех еврейских отроков в раскаленной Вавилонской печи сохранил невредимыми от огня, семь же братий Маккавеев попустил Антиоху замучить насмерть. Как первое, так и второе было и справедливо, и предусмотрительно.

Верный Богу переносит все

Подобным образом мудро направляются все противоположные явления, встречающиеся в настоящей жизни Провидением Божьим. Все житейские бедствия обращает Бог к нашей пользе и к нашему благу, попускает сами грехопадения для достижения и приведения к концу высочайших непостижимых таинственных дел Своего Богоправления. Ибо и совершать добрые дела, и попускать злодеяния – свойство, исключительно принадлежащее одному Божественному Провидению. Никогда Бог не допустил бы зла, если бы Он не был столь силен и добр, что из всякого злого дела не производил бы доброго последствия. Скажи, разве когда-либо в мире появлялось большее зло, чем преступление Адама и убиение Христа Спасителя? Но первородный грех низвел Адама с неба на землю для восприятия на себя тела человеческого. Смерть же Христова отворила нам небо и возвратила все потерянное нами в Адаме. Высочайший Бог – одновременно и мудрейший Художник, превращающий всякое злое действие в причину наилучших последствий точно так же, как из грубой массы добывают золото. Любящим Бога… все содействует ко благу (Рим. 8, 28).

Согрешения Марии Магдалины послужили многим поводом к исправлению себя; падение Петрово – пример истинного покаяния для бесчисленного множества людей. Неверие Фомы многих утвердило в истине воскресения Христова. Отсюда обнаруживается величайшая Божественная слава: Жну, чего не сеял (Лк. 19, 22). Бог не посеял грехов, однако от них собирает богатую жатву добродетелей. Воистину Бог питает медом из камня и елеем из твердой скалы (Втор. 32, 13), когда из величайших злодеяний производит благодетельные последствия.

Таким же образом Провидение Божье бодрствует о нас и обо всем полезном для нас. И бодрствует так, что и малейшие стеснения телесные не оставляет незамеченными. Поэтому каждый из нас при своей телесной невзгоде должен рассуждать: болезнь эта произошла или от моей неосторожности, или по злобе человеческой, или же от чего-либо другого. Но она не без Божьего Провидения приключилась, которое определило ее соответственно моим силам. Так что ослабление ее или усиление зависят от Его Провидения. Равным образом, от Провидения Божьего зависит способ врачевания и исцеления ее: оно вразумляет врача и указывает на средства для излечения или же противодействует всему по устроению и воле Божьей.

Ибо доброе и худое, жизнь и смерть, бедность и богатство – от Господа (Сир. И, 14). Таким же образом необходимо рассуждать во всех приключениях, бывающих с нами, что они предвидены и допущены Богом. Враг ли злословит и проклинает тебя? Знай, что все его хуления и слова, произносимые злобными устами, положены от века на весы Божьего Провидения. Сколько ему дозволено, столько и выскажет, а сверх того – ни одного слова. Что же ты напрасно противишься и тщетно разъяряешься? Так же размышляй и о других бедствиях, которые предусмотрены Богом.

Поэтому покорись Промыслу Божьему, говоря с псалмопевцем: Я стал нем, не открываю уст моих (Пс. 38, 10). Да будет воля Твоя, о Боже мой, по Твоему Провидению и попущению все это устроилось. А так как Ты это сотворил, то я был бы нечестивым беззаконником, если бы вознегодовал против Тебя. Итак, святой воле Твоей, о Боже мой, во всем повинуюсь, с благодарностью приемлю и терпеливо претерплю все, от Тебя посылаемое. По словам Климента Александрийского, все, о чем сказано было выше, познал тот, кто верен Богу и исповедует, что все в мире направляется к добру. А потому несмущенным сердцем мужественно переносит все, приключающееся в жизни. Истинно благоволением Божьим, а не разумом человеческим, часто ошибающимся, все направляется к наилучшему концу. Бог же иногда самыми ничтожными средствами исполняет Свои предопределения: Вспомните прежде бывшее, от начала века, ибо Я Бог, и нет иного Бога, и нет подобного Мне. Я возвещаю от начала, что будет в конце, и от древних времен то, что еще не сделалось, говорю: Мой совет состоится, и все, что Мне угодно, Я сделаю (Ис. 46, 9-10).

Уединившись с Богом, погрузимся в глубину Провидения Его

Рассуждение о Божественном Провидении, повторяемое постоянно, устанавливает в душе глубочайший мир и преклоняет человеческую волю к воле Божьей и покоряет ей. О, как это сладостно и покойно! Ибо вручивший себя во всем Божьему Провидению всецело пребывает свободным от всяких печалей и искушений. Будет жить в обители мира и в селениях безопасных, и в покоищах блаженных (Ис. 32, 18). Потому один авва говорил: «Не будет человек иметь покоя в своем сердце, пока не уединится от всего, говоря: “Я и Бог только одни в целом мире”»[144]. А блаженный Августин восклицал: «О Боже мой! Ты имеешь о всяком человеке столько попечения, как если бы об одном только этом человеке заботился. О всех, как о каждом»[145]. Святой же Григорий сказал: «Так Бог печется о каждом, как всех вообще имеет в виду, и так же обо всех промышляет, как бы только об одном»[146].

Так и о тебе, читатель, печется и блюдет Провидение Божье, как если бы Он больше не имел другой заботы. Многочисленность народа, о котором печется Бог, не смущает Божьего Провидения, не отягощает. Как прежде о Ное с семью человеками семейства его или об одном Адаме в раю, так и теперь обо всех равное имеет Бог попечение и Промысл.

К Этому Хранителю и надежному Попечителю пусть каждый взывает: Возлюбленный мой принадлежит мне, а я Ему (Песн. 2, 16). Я почитаю Бога и содержу все Его повеления так, как бы ничего другого не было в мире, о чем имел бы я необходимость заботиться и помышлять. И взаимно мое спасение находится в Божьем попечении и хранении до такой степени тщательном, как будто, кроме одного меня, не было в мире ничего другого, о чем бы заботиться нужно было Богу. Он весь принадлежит мне, а я Ему. Он – Господь, управляющий мной, а я – покорный раб, готовый исполнять все повеления своего Господа, ибо Он постановил со мной такое совещание: «Помышляй ты обо Мне, Я же буду о тебе беспрестанно заботиться. Забудь самого себя, но всегда помни только обо Мне. Так и Я буду помнить обещание мое и иметь о тебе всегдашнее попечение».

Истинно, Бог в милости и щедротах – всеобъемлющ. На всяком месте очи Господни: они видят злых и добрых… Ибо пред очами Господа пути человека, и Он измеряет все стези его (Притч. 15, 3; 5, 21). О, если бы мы послушно погрузились в недосягаемую глубину Отчего Провидения! Каждый с непоколебимой уверенностью мог бы сказать о себе: Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. На месте злачне, memo всели мя, на воде покойне воспита мя (Пс. 22, 1–2). Если любим покой души, если желаем надеяться на Бога, если желаем жить во всем по воле Божьей, то необходимо нам всегда иметь перед очами Провидение Божье. Чем сильнее будем уповать на него, тем более усердными сделаемся исполнителями воли Божьей.

X. маловерие людей

Ни об одном предмете так часто не напоминал Христос Своим ученикам, как о маловерии. Он предостерегал всех от маловерия не только словами, но и множеством фактов, удивительно доказывающих силу веры и бессилие недоверия или сомнения в Божьем покровительстве и спасении от опасностей. Для чего иного, как не для наглядного удостоверения в вездесущей помощи Божьей верующим и надеющимся на Единого Бога во Святой Троице, совершены были Христом успокоение бури на корабле, чудное насыщение пятью и четырьмя хлебами многих тысяч народа в пустыне? Что означало Петрово погружение в волны морские? Всеми этими делами наставлял Христос не быть маловерными и возгласил: Что вы так боязливы, маловерные? (Мф. 8,26), как бы говоря: «Неужели вы так неразумны, что не можете понять единственного первоначального и необходимого учения?»

Маловерие бывает различных видов. Некоторые потому имеют недоверчивость к Богу, что Он врагов Своих не карает и попускает им пребывать в своих похотях. Другие сомневаются, что могут умолить Бога о том, чего они просят у Него, тем более если совесть их упрекает и страшит, что Бог не простит им содеянных грехов. Третьи боятся, что Бог лишит их всего потребного для жизни и пропитания. Этот тройственный род маловерия своим явно обманчивым прельщением удаляет от Бога многих людей и погружает их в различные виды погибели. Зло маловерия бывает тем вреднее для нас, чем менее мы познаем его. Источником маловерия служит излишняя наша самонадеянность, то есть мы думаем более о себе, чем о Боге, полагая, что смертью все кончится. О том, как это бедственно, рассмотрим ниже.

Господь наказывает самонадеянных

Соломон такую самонадеянность строго обличает: Надейся на Господа всем сердцем своим, и не полагайся на разум твой… Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся зла (Притч. 3, 5, 7). Так поучает и во многих других притчах: «Мудростью не величайся. Ибо первый признак безумия – считать себя мудрым». Но много ли найдется таких, которые бы вменяли себя ни во что? Кто или сил своих, или красоты, или имущества, или мудрости и разума не хвалил и не превозносил ко вреду своему? Промышления праведных – правда, а замыслы нечестивых – коварство (Притч. 12, 5). Бог, желая искоренить в нас порок самонадеянности, иногда тяжко наказывает, а непослушных такому вразумлению и вовсе отвергает.

Вспомним самонадеянного Голиафа, который думал о себе, что он одним своим видом развеет все полки израильтян. Увидев идущего против себя отрока Давида с пастушеским посохом и сумкой, он сказал с презрением: «Что ты идешь на меня с палкой, разве я собака? Подойди ко мне, и я отдам тело твое птицам небесным и зверям полевым». О, как скоро была прекращена такая самонадеянность! Кто мог так ловко направить камень и поразить его в лоб, кроме всесильной десницы Божьей? (см.: 1 Цар. 17).

Олоферн, также много надеявшийся на себя, не был удостоен Богом и того, чтобы быть обезглавленным мужчиной. Но гордое его превозношение растоптала женщина, победила и обратила в ничто. Навуходоносор, царь халдейский, обходя свои храмы, сказал: «Разве это великий Вавилон? Город, который построил я силой моего могущества и славой моего величия!» О Навуходоносор! Остановись, удержи язык от самохвальства. До сих пор подавали тебе на обед тысячи блюд с отборными яствами, но скоро увидишь пред собой одну необыкновенную пищу, питаясь которой научишься ты мыслить и говорить о себе смиреннее. Будешь иметь себе пищу, приличную волам, пока не научишься мыслить и говорить о себе иначе. Для омовения тебе приготовится холодная роса, вместо драгоценных одежд прорастут на тебе звериные волосы, а вместо перстней – когти. Еще не окончил Навуходоносор слов самовосхваления, как был с неба голос: Тебе говорят, царь Навуходоносор: царство отошло от тебя! И отлучат тебя от людей, и будет обитание твое с полевыми зверями; травою будут кормить тебя, как вола, и семь времен пройдут над тобою, доколе познаешь, что Всевышний владычествует над царством человеческим и дает его, кому хочет! (Дан. 4, 28–29). Тотчас все это и исполнилось над ним. Вот как излишнее упование на себя превратило человека в животное.

Но послушай, как Навуходоносор опять из зверя сделался человеком, научившись уповать на Бога, о чем сам свидетельствует. По окончании дней тех, я, Навуходоносор, возвел глаза мои к небу, и разум мой возвратился ко мне; и благословил я Всевышнего, восхвалил и прославил Присносущего, Которого владычество – владычество вечное, и Которого царство – в роды и роды. И все, живущие на земле, ничего не значат; по воле Своей Он действует как в небесном воинстве, так и у живущих на земле; и нет никого, кто мог бы противиться руке Его и сказать Ему: «что Ты сделал?» (Дан. 4,31–32).

Тяжкое зло – самонадеянность. Она низложила и святого апостола Петра. О Петр! Что ты горько плачешь, когда пропел петух? Следовало прежде плакать, когда Господь всем говорил о Своем исходе от мира, когда возвестил Он на Вечери об ужасной смерти. Тогда действительно слезы были ко времени. Но самонадеянность устранила слезы и вместо них слышалось обещание: Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь (Мф. 26, 33). Так ли это? По прошествии нескольких часов обещание это, данное по самонадеянности, не было исполнено и уничтожено. По слову Василия Великого, никто не остается чаще побежденным, как только тот, кто слишком на себя надеется. Напротив, кто мало надеется на себя, тот не начинает никакого дела, не призвав Бога себе в помощь.

Святой Амвросий некогда жаловался на блаженного Августина его матери, что Августин очень самонадеян, слишком много полагается на свой разум и на свою премудрость. И действительно, Августин не освободился от этого вредного порока, пока сам не почувствовал, что он много вредит ему. В этом сам и признался впоследствии, говоря Господу: «Мне казалось, Господи, что я мог сам собой быть доволен, и не подозревал, что Ты, Господи, управлял мной и таинственно наставлял меня. Но когда Ты, Боже мой, ничтожно мало удалился от меня, то я упал в духе и сам заметил это в себе и удостоверился в том». Итак, весьма вредно доверяться своему разуму, мудрости и искусству, как и своим силам – легко они падают от небольшого дуновения. Так говорит Господь: да не хвалится мудрый мудростью своею, да не хвалится сильный силою своею, да не хвалится богатый богатством своим (Иер. 9, 23).

Надеющийся на людей не защищен

Не следует надеяться также и на других людей: Проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа (Иер. 17, 5). Ибо ничтожно и обманчиво такое упование на человека, который не может и себя спасти.

Ловцы слонов подрезают пилой то дерево, к которому прислоняется слон для ночного отдыха. Дерево остается стоящим прямо, так как только частью подпилено у корня. Слон по привычке к нему подходит и опирается на него, но тотчас же падает вместе с деревом и, не имея в ногах сгибающихся суставов, не может встать, а потому падение его – гибельно. Подобно слонам, и многие люди избирают себе деревья для защиты: этот старается всеми силами угождать князю, другой подлащивается к богатому господину, представляя себя готовым на всякие услуги, третий старается привлекать сердца других к себе щедрыми дарами и подкупами. Бедные! Вы сами себя обманываете и все это готовите для своей погибели! Деревья, на которые надеетесь опираться, давно уже подрублены невидимой Божьей секирой и, вопреки вашим чаяниям, внезапно упадут, а вместе с ними опрокинутся все ваши надежды. Августин, предостерегая от такого обмана, говорит: «Многие имели высокое мнение о дружбе с сильными мира сего, но те пали и увлекли за собой тех, которые на них сильно надеялись»[147].

Пророк Иона устроил себе кущу из тыквы и сидел в тени ее. Но у тыквы было несколько врагов: солнечный жар и черви. От них в один день погибла она, а с ней – и тень, защищавшая Иону. Рассмотри внимательно дела мира сего и увидишь, что он весь переполнен тенистыми деревьями, которые временно защищают своей тенью под ними стоящих, но быстро гибнут от различных червей: зависти, оклеветания, судов, бесчестия, от самой смерти. Все это разрушает всякую надежду на человека. Слуга возложил надежду на доброго господина, но тот вдруг умирает, и слуга остается без покровителя. Другой избрал себе защитником человека богатого и сильного, но вскоре он умирает или его богатство и власть оскудели – и в тот же час тень тыквы исчезла. Сыновья сильных людей надеются быть укрытыми под сенью чести, начальства или достоинства своих отцов, но внезапно отнимает Бог тень эту, и те, кто укрылся под ней, опаляются солнцем и страдают. Припомните историю об Амане, наместнике царя Артаксеркса, гонителя евреев, а также истории о многих других сильных людях, полагавших свою надежду не на Всевышнего, но на своих покровителей, а потому и погибших.

Упование на человека подобно тени

Все мы создания Божьи. Потому нам следует укреплять себя Божьей благодатью, милостью и Его величеством. Давид, наученный бедствиями, всех увещевает: «Не надейтесь на вельмож!» Почему же не надеяться на тех, которые между нами очень могущественны? «Потому, – отвечает Давид, – что они сыны Адамовы, в которых нет спасения». Зачем же, бедный человек, уповаешь на такого же человека, в котором нет спасения? Ибо выйдет из него дух его, тело его возвращается в землю и в тот же день исчезают все замыслы его. Но блажен тот, кому помощник Бог Иаковлев, у кого надежда на Господа Бога своего (ср.: Пс. 145, 3–5). Надежду на человека называет Священное Писание тенью: Идут… чтобы… укрыться под тенью Египта (Ис. 30, 2). Что же обманчивее тени? Упование на человека. Многие ищут благосклонного лица правителя; но судьба человека – от Господа (Притч. 29, 26).

Патриарх Иаков, когда возвращался из Месопотамии в землю Ханаанскую, встретив брата своего Исава и с ним четыреста человек, испугался их, как неприятельского войска, и усердно молился Богу о спасении. Близок был к нему Бог и благословил его, когда он боролся с Ангелом (см.: Быт. 32, 26), обещая ему помощь Свою, но однако отпустил его хромающим. Что же это? Помощь или Провидение? Иаков просит помощи и молит Бога о ней, а отпущен с поврежденной ногой? Действительно, в этом открылась помощь: Бог потому отпустил от Себя Иакова с поврежденной ногой, чтобы он, а через него и мы научились не надеяться ни на свои, ни на чужие силы, а только полагаться на величество, власть и благость Единого Бога. Ибо у сильных по Своей воле отнимает Бог крепость, а немощным, хромым, слепым и тому подобным оказывает невидимо Свою помощь, что и оправдалось над хромым Иаковом и вооруженным Исавом.

Гедеон, славный полководец, выступая на сражение с мадианитянами, распустил по домам двадцать две тысячи из своего войска и взял с собой только триста воинов, с которыми победил мадианитян, ибо так было повелено ему Богом, Который объявил и причину этого: Чтобы не возгордился Израиль предо Мною и не сказал: «моя рука спасла меня» (Суд. 7, 2).

Венадад, царь сирийский, поносил Ахава, царя израильского, как бессильного, устрашая его погибелью Израиля, но все угрозы остались тщетными. Хотя Венадад имел тридцать два царя союзниками, множество конницы, пехоты и воинского обоза, но в первом же сражении был поражен и обращен в бегство. Во второй раз собрал он сто двадцать тысяч пешего войска против израильтян, которое в один день было уничтожено большей частью на поле сражения, остальные же убежали в город Афек, где на них упала стена и всех задавила. Вот разительный пример Венадада, который полагался не на Божью помощь, а на себя и свои силы. Также и Аса в начале царствования делал доброе и угодное в очах Божьих, за это наградил его Бог славной победой над эфиопским царем, выступившим против израильтян с миллионным войском. Но увы! И Асу впоследствии погубило упование на силы человеческие, на что прямо указывает пророк Анания: Так как ты понадеялся на царя Сирийского и не уповал на Господа Бога твоего, потому и спаслось войско царя Сирийского от руки твоей (2 Пар. 16, 7). Отсюда произошло впоследствии много зла.

Блаженный Августин, объясняя слова псалмопевца: Ненавижу почитателей суетных идолов, но на Господа уповаю (Пс. 30, 7), говорит: «Я, пренебрегая о всем ничтожном, надеюсь на Господа Бога. Если будешь надеяться на богатство, то обманешься, если уповаешь на могущество, власть и славу человеческую, – ты возлюбил тщету. Ибо во всех этих случаях разве ты не умираешь и все надежды твои для тебя становятся бесполезными? А иногда еще и при жизни твоей они погибают – и ты остаешься ни с чем. За неверием в Бога последует за тобой упадок духа, презрение и омерзение ко всему доброму и полезному»[148]. Где маловерие, там страх вечной погибели, нескончаемые волнения и смущения, то есть всякий, надеющийся на себя или на другого человека, строит дом свой на песке. Утверждающийся же верой в Боге созидает жизнь свою на камне и не поколеблется вовеки.

Маловерие искореняется наказанием

Нет ничего столь неприятного Богу, как человеческое маловерие, за которое Он строго наказывал даже тех, кто был приятен Ему. Например, Моисей, муж, возлюбленный Богом, согрешил два раза маловерием, за то умер преждевременно, не удостоившись дойти до Обетованной земли, но видел ее только издали – с горы Моавитской.

Вот первое маловерие Моисеево. Когда во время путешествия в пустыне народ плакал и говорил: «Кто накормит нас мясом?», Моисей обратился к Богу, говоря: Шестьсот тысяч пеших в народе сем, среди которого я нахожусь; а Ты говоришь: Я дам им мясо, и будут есть целый месяц! заколоть ли всех овец и волов, чтобы им было довольно? или вся рыба морская соберется, чтобы удовлетворить их? (Чис. 11, 21–22). О Моисей! В сомнении своем ищи причину невозможности, а не в Провидении Божьем! Неужели рука Господня сделалась короче, чтобы достать все это?

После этого следовало бы сделаться Моисею более сведущим и осторожным относительно Провидения Божьего, но он забыл о насыщении перепелами и опять впал в первое недоверие. Когда в пустыне не было годной для питья воды и израильтяне возроптали против Моисея и Аарона, Бог велел им собрать народ к каменной скале и сказать ему: «Она даст воду». Но Моисей, собрав народ к скале, сказал не Богом поведенные слова, а слова укорительные: Послушайте, непокорные, разве нам из этой скалы извести для вас воду? И ударил жезлом в скалу два раза, и вода действительно потекла в изобилии. Но тогда же последовал и глас Божий с неба, возвещающий Моисею и Аарону наказание за недоверие: За то, что вы не поверили Мне, чтоб явить святость Мою пред очами сынов Израилевых, не введете вы народа сего в землю, которую Я даю ему (Чис. 20, 2-13). И когда Моисей приближался к смерти, Бог издали показал ему многоплодную землю, но тотчас же, как бы укоряя, сказал: Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но в нее ты не войдешь (Втор. 34, 4).

Как необходимо нам удалять из своих сердец столь противный Божьей чести яд маловерия, который обыкновенно навлекает на нас тяжкие наказания! Израильтяне грешили много раз маловерием, которого исправить не в состоянии были славные и чудные знамения. Ибо евреи, если чего-либо не видели глазами или не осязали руками, возвращались к маловерию, говоря: «Это дело невозможное». И это маловерие до того усилилось между ними, что они произносили укоризны против Бога, говоря, что Он будто бы обрек их на забвение и презрение. Весьма часто нечестиво говорили они: О, если бы мы умерли в земле Египетской, или умерли бы в пустыне сей! и для чего Господь ведет нас в землю сию, чтобы мы пали от меча? жены наши и дети наши достанутся в добычу врагам; не лучше ли нам возвратиться в Египет? И сказали друг другу: поставим себе начальника и возвратимся в Египет (Чис. 14, 2–4).

Кто-нибудь, удивляясь, может спросить: «Почему Бог людям Своим не только не дал вина, но попустил даже оскудение в воде?» Таким способом необходимо искоренять маловерие. Почему на тех же людей наслал Он огненных змей, которые не только наносили им язвы, но многих и умертвили? Это попущено было по неверию их. Почему в одно и то же время не возбранял Бог убивать по двадцать и по тридцать тысяч людей? Единственно из-за маловерия, которого в строптивом народе ничем Бог не мог искоренить, как только многими наказаниями. Ибо неверие всегда в них возрождалось.

Бог сказал о них с негодованием и с жалостью: Доколе будет раздражать Меня народ сей? и доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди его? поражу его язвою и истреблю его и произведу от тебя народ многочисленнее и сильнее его (Чис. 14, 11–12). При этом Моисей сделался ходатаем за них перед Богом, пал на землю и молился. Но решение Божье было неумолимо: Скажи им: живу Я… как говорили вы вслух Мне, так и сделаю вам; в пустыне сей падут тела ваши, и все вы… не войдете в землю, на которой Я… клялся поселить вас… кроме Халева… и Иисуса… Навина; детей… о которых вы говорили, что они сделаются добычею врагов, введу в землю, которой вы отверглись теперь (Чис. 14, 28–31). Словом, те вошли в Обетованную землю и наследовали ее, кто не был маловерен. Однако же и после этого, во время перехода чрез Иордан, евреи вновь показали маловерие свое.

Маловерие врачуется упованием

В Первой книге Царств повествуется, что по сожжении амаликитянами города Секелага они увели в плен жен и детей от малого до великого. Народ был доведен до отчаяния этим бедствием и находился в большом смущении, обвиняя царя Давида, не успевшего защитить города. Поэтому они хотели побить Давида камнями. Но как ни велико было маловерие и как ни мало было упование на Бога, Давид показал великодушие и упование на Господа Бога своего.

Укрепись несомненной надеждой, он с четырьмястами воинов погнался за неприятелем и, обнаружив врагов, которые беспечно ели и пили на привале, напал на них и разгромил совершенно. Так Давид взял все, что было захвачено в Секелаге, не оставив ничего от добычи до пленных жен, сынов и дочерей секелагских граждан. Все возвратил Давид гражданам и приобрел от неприятелей богатую добычу, не погубив ни одного из своих воинов. Вот как оправдывает Господь упование надеющихся на Него (см.: 1 Цар. 1).

Во время великого голода в Самарии пророк Елисей предсказывал, что завтра в это время мера лучшей муки будет по одному сиклю и две меры ячменя по той же цене. Находившийся при этом сановник царя самарийского, на руку которого опирался царь, будучи одержим неверием, рассмеялся и отвечал пророку: «Если бы Господь и окна открыл на небе, то и тогда этого не может быть». Елисей же сказал ему: «Вот ты увидишь это глазами своими, но есть этого не будешь» (см.: 4 Цар. 7). Пророчество Елисея сбылось буквально: войско сирийское бежало ночью из-под Самарии, устрашенное небесной силой, оставив весь свой обоз, отчего сделалась в Самарии дешевизна хлеба, покупать который бросился народ. Там же находился и сановник, который задавлен был теснившимся в воротах народом и умер.

Действительно: Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны (Прем. 9, 14), Бог же – всемогущ. Он совершенно точно знает будущее, настоящее и прошлое. Ибо Ему известен порядок дел Его о всех вещах, творимых Его руками. Он имеет отчетливое представление обо всем, открывающемся нам в мире, и обо всем, что нам кажется нечаянным. И никогда Провидение Божье не может измениться в своих премудрых распоряжениях. Но так как эти распоряжения – глубочайшая и непостижимая бездна, а избранные Божьи исправляются и испытываются многими скорбями, то многие, видя это, впадают в бездонную глубину неверия, так как не понимают никакого различия между праведными и злыми людьми.

Экклезиаст говорит: Всему и всем – одно: одна участь праведнику и нечестивому, доброму и злому, чистому и нечистому, приносящему жертву и не приносящему жертвы; как добродетельному, так и грешнику; как клянущемуся, так и боящемуся клятвы (Еккл. 9, 2). Все это кажется нам происходящим без разумного устройства, случайно. Подобно этому крестьянин видит часы, показывающие время: он видит поверхность часов и часовую стрелку, но не знает внутреннего механизма и думает, что стрелка сама собой движется и обращается случайно, а не по продуманному устройству. Но механик хорошо понимает устройство часов. Так же и Провидение Божье непостижимо, но заключает в себе всеобъемлющий порядок разумного и справедливого мироправления. Мы видим внешний порядок мировых и частных происшествий и явлений, но чудное, премудрое Провидение Божье, приводящее в движение всемирный механизм, его сохранение и направление его деятельности для нас скрыты, и видеть их мы не можем. Отсюда и то, что многие, видя противоречие между благополучием злых и неблагополучием добрых людей, утверждают, что нет Провидения Божьего, а все делается волей и разумом человеческим или же происходит по слепому счастью или несчастью. Иначе думают и рассуждают верящие в высочайшую премудрость Бога и Его Провидение, все направляющее ко благу. По слову Григория Назианзина, Бог – высочайшая причина; знает в полном совершенстве причины наших намерений и поступков. Эти непогрешимые часы верно показывают все мгновения, секунды и минуты поступков каждого человека.

Царь вавилонский Валтасар увидел на стене во время богатого ужина кисть руки, пишущую неизвестные слова, и ужаснулся, изменившись в лице. Что видишь, царь? Что смущаешься, чья это рука? Если не знаешь, чья она, почему ужасаешься? Бедный царь спрашивает у всех мудрецов разъяснения написанного, но никто не может истолковать этого. Все видят написанное, как часовую стрелку, но никто не понимает, кто ее вращает и что она указывает.

Пророк Даниил объяснил значение написанного. «Ты возгордился, – сказал он, – против Господа небес, и сосуды дома Его принесли к тебе, и ты и вельможи твои, жены и наложницы твои пили из них вино, и ты славил богов серебряных и золотых, медных, железных и каменных, которые не видят, ни слышат, ни разумеют; а Бога, в руке Которого дыхание твое и у Которого все пути твои, ты не прославил. За это и послана от Него кисть руки, и начертано это писание… мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам. Время последнее жизни твоей приближается, а потому сейчас же поспеши покаяться». Откуда же Даниил узнал это? Он прочел это на хронометре Божьего Провидения. В ту же ночь все исполнилось (см.: Дан. 5, 23–28).

Частичное понимание Промысла Божия

Из предыдущего видно, что все благополучные или неуспешные деяния каждого человека до малейшей черты начертаны на хронометре Божьего Провидения, и хронометр этот непогрешим ни на одну йоту, ибо истинно говорю вам… ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф. 5, 18). Если же верим хронометру, устроенному мудрым строителем, то какое безумие и дерзость порицать хронометр того величайшего мирового Домостроительства Божьего, которое непогрешимо, которым события всего сотворенного расположены наилучшим образом.

Мудрый муж так взывает ко Господу: Промысл Твой, Отец, управляет кораблем, ибо Ты дал и путь в море и безопасную стезю в волнах, показывая, что Ты можешь от всего спасать, хотя бы кто отправлялся в море и без искусства (Прем. 14, 3–4). Действительно, часто случалось, что людям вместо лодки служила доска, вместо весла – простая палка. А потому всегда следует верить Божьему Провидению.

Когда же видим, что люди, богоугодно живущие, обижаются, унижаются и оскорбляются, а беззаконники благоденствуют и все дела свои доводят до благополучного конца, то думаем о Провидении, что оно спит. Такие мысли бывали иногда и у святых, смущая их, но сомнения эти служат к нашему наставлению и утверждению.

Царь Давид говорит: Едва не пошатнулись ноги мои, едва не поскользнулись стопы мои, – я позавидовал безумным, видя благоденствие нечестивых, ибо им нет страданий до смерти их, и крепки силы их; на работе человеческой нет их, и с прочими людьми не подвергаются ударам… Так не напрасно ли я очищал сердце мое и омывал в невинности руки мои, и подвергал себя ранам всякий день и обличениям всякое утро? (Пс. 72, 2–5; 13–14). Давид думал открыть причину такой несообразности заслуг с наградами, а потому говорит: И думал я, как бы уразуметь это, но это трудно было в глазах моих, доколе не вошел я во святилище Божие и не уразумел конца их (Пс. 72, 16–17). Все это потом узнаем в Царствии Небесном, но в настоящей жизни нет возможности постигнуть судеб Божьих.

Об этом же пророк Иеремия говорит с сожалением: Праведен будешь Ты, Господи, если я стану судиться с Тобою; и однако же буду говорить с Тобою о правосудии: почему путь нечестивых благоуспешен, и все вероломные благоденствуют? Ты насадил их, и они укоренились, выросли и приносят плод. В устах их Ты близок, но далек от сердца их (Иер. 12, 1–2). Подобно этому и Аввакум сожалеет: «Для чего Ты, Господи, не взираешь на насилие обидящих и молчишь, когда пожирает нечестивый праведного; невинно притесняемые становятся, подобно рыбам, безгласными. Нет суда правильного; закон потерял силу, а потому и суд происходит превратный (ср.: Авв. 1, 1–4).

Какая же причина некоторого сомнения о Провидении и правосудии Божьем даже у праведных мужей? Она заключается в том, что мы смотрим только на одну сторону Божьего Провидения, другая же его сторона скрыта для очей наших по причине узкого нашего кругозора, который не может расшириться для полного обозрения судеб Господних. Только во Второе Пришествие Христово узнаем мы праведный суд Божий обо всех и обо всем.

Поэтому святой апостол Павел говорит: Не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор. 4, 5).

Мы видим и понимаем только малейшую часть Промысла Божьего, но его порядка, законов, действий и конечных целей не постигаем. О том, что было, если и знаем что-то, да и то знаем неточно. А что будет в грядущие века, этого нам неизвестно, поэтому и судим о Провидении Божьем неразумно и лживо оговариваем его. Но когда придет Господь и откроется, для чего попустил Он падение ангелов, грехопадение наших прародителей, избрание строптивых иудеев в народ Божий. Зачем одним попустил родиться в христианстве, а другим – в неверии? Зачем одних избавляет от всех бед и печалей, другим же попускает всю жизнь проводить в скорбях и бедствиях? Тогда для каждого будет награда за все, что он долготерпеливо переносил за Христа Спасителя нашего.

Истинное упование – защита от напастей

Из предыдущих бесед видна наша обязанность согласовывать все свои действия и поступки с волей Божьей. Но при познании воли Божьей нам могут встречаться некоторые вопросы. Например, кто-нибудь печальный в смущении скажет: «Мне случилось то же, что и Саулу, который спрашивал у Господа: “ Как поступить мне с напавшими на нас филистимлянами?” Но Господь ничего не отвечал ему ни во сне… ни через пророков (1 Цар. 28, 6). Я потерял то или другое, меня постигла эта болезнь, но ни о том, ни о другом Бог не объявляет мне Своей воли. Может, идти и спрашивать у волшебников? Но это запрещено Богом».

Самый лучший совет на такие случаи предлагает тебе и каждому Иисус, сын Сирахов: Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: у правь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения, прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок (Сир. 2, 1–3). Все оскорбления переноси долготерпеливо и смиренно. Как золото испытывается в огне, так и угодные Богу люди испытываются в печи смирения. Веруй Богу, и Он заступится за тебя. Исправь путь твой и уповай на Бога. Разве является подвигом быть мужественным, когда жизнь продолжается по нашему желанию? Кормчий не покажет искусства в управлении кораблем, плывя в тихую погоду при благоприятном ветре. Для испытания доблести сердца необходимо, чтобы случилось нечто противное его влечению.

Вся наша жизнь переполнена бедами, редко когда удается прожить ее спокойно, да и то недолго продолжается. Если принимаешь огорчения с озлоблением, чувствуешь величайшую тяжесть; если же с благодушием – будешь иметь приятное утешение. Плачь, сколько хочешь, однако чашу огорчений, которую поднесет тебе Небесный Врач, выпьешь до дна не без пользы для себя. Если ты добр, поймешь, что скорбь послана тебе для исправления в твоем падении, а если злобен, то скорбь будет служить вместо каторги. Не повторяй слов Саула, сказанных им Самуилу: Тяжело мне очень; Филистимляне воюют против меня, а Бог отступил от меня (1 Цар. 28, 15). Не отступил бы он от тебя, если бы сам ты первый не отступил от Него.

Каждый помни: никого Бог не оставляет, кроме тех случаев, когда мы первые оставим Бога. Если бы Саул имел хоть немного мудрости, то сказал бы Господу слова кесаря Маврикия: «Господи, накажи меня лучше здесь, нежели там». Так не прибегай, христианин, в бедах, притеснениях и печалях своих к волхвам, врагам Божьим, не унывай в надежде. Уповай же на Бога, прибегай за помощью к Божьей Матери, к ногам распятого Господа нашего Иисуса Христа, к Ангелам и к друзьям Его – святым. У них твое прибежище и твоя защита.

Здесь утешай себя словами Давида и Иова: А я всегда буду уповать на Тебя и умножать всякую хвалу Тебе… Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться; я желал бы только отстоять пути мои пред лицем Его! (Пс. 70, 14; Иов. 13, 15). Многие из нас сильно заблуждаются, обращаясь к человеческой, а не к Божьей помощи. И не оставляют этого заблуждения, пока, трудившись долгое время напрасно, не будут, по необходимости, вспоминать о Боге. А потому всякая помощь, которой ищут у людей, а не у Бога, часто бывает бесплодной по Божьему распоряжению для вразумления неразумных.

Отчего, какая причина, что Бог попускает погибать огромному числу людей, повреждаемых и умерщвляемых колдовской хитростью? Достойно казни слишком распространившееся в народе маловерие. Многие других врачей не ищут, как только колдунов, ни других аптекарей, кроме дьявольщины. Павлин воспоминает, что святому Амвросию ни один волшебник не мог причинить никакого вреда, потому что Амвросий во всем имел крепкое и благонадежное упование на Бога. Вот тому доказательство. По смерти царицы Иустины, державшейся арианской ереси, случилось некоему волхву, по имени Иннокентий, быть взятому на истязание. Крича от мук, он говорил, что терпит больше от Ангела Хранителя Амвросиева, чем от палачей. Когда его спросили, за что Ангел его наказывает, он ответил: «Во времена царицы Иустины хотел я волхвованием своим возбудить медиоланский народ против их епископа, взлез для этого в полночь на крышу церкви и приносил там жертвы бесам, чтобы возбудить ненависть к Амвросию во всем народном собрании. Но сколько я ни старался этим действием подвигнуть на гнев и вражду людей против епископа, нисколько не успевал в этом и замечал, что народ еще больше привязывается любовью к своему пастырю и преуспевает в православной вере. Будучи не в состоянии сделать какое-либо большее зло, я посылал бесов в дом Амвросия, чтобы они убили его, но бесы отвечали мне, что они не только к епископу, но даже к дверям его дома не могут приступить, потому что исходящий от дверей огонь опаляет их». Вот какой стражей Бог защищает и сохраняет тех, которые возлагают на Него все свое упование.

И действительно, по мере упования и дерзновения нашего к Богу увеличивается и Его к нам благость и щедроты. Но горе нам, как мало среди нас таких, которые всем сердцем уповают на Бога! Рассмотри обычаи и привычки людские и заметишь, что маловерие во все времена возвращается, оживает и умножается, а отсюда пустые и ложные страхи. Часто люди боятся, чтобы не погибли растения от снегов или прежде колосьев не засохли, не были бы повреждены сильными дождями или сожжены молнией. Часто они падают духом от слухов о войне, о смерти одних лиц или о погибели множества людей. От жалости и печали чуть было не лишаются жизни. Наконец, видя в чем-либо трудность, тотчас же сомневаются в успехе.

Все это происходит потому, что имеют неправое понимание о благости Божьей и Его всемогущей силе. Отсюда же происходит та печальная попечительность нашего ума о предметах временных более, чем о достижении вечной блаженной жизни. Истинное упование на Бога с несомненной верой в Него – ключ от всех сокровищ, из которых Бог удовлетворяет желание всех требующих от Него необходимых временных благ как в этой, так и вечной блаженной жизни. Напротив, неупование на Бога – начало бесчисленных беззаконий. Оно угрожает беззаконнику бедственным концом.

XI. От познания Божественного Провидения крепнет упование на Бога

Подобно тому как в золотом ожерелье кольцо с кольцом соединяется вместе, так из познания Божественного Провидения рождается упование на Бога, от упования же легко происходит согласие человеческой воли с волей Божественной. Представь мне человека, уверенного в Провидении Божьем о том, что происходит в мире, что случается с каждым из нас, и я представлю тебе явные доказательства, что он добровольно предал себя всего Божьей воле и совершенно ей покоряется, согласно Писанию: Бог открыл нам тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем… чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном (Еф. 1, 9; Кол. 1, 9). Такого человека, преданного во всем Богу, видим мы в праведном Ное.

Исполняя волю Божью, святые всецело повиновались ей

Ной прежде всех принял от Бога наставление и поучение о непрестающем Божественном Провидении. Бог точно объявил ему, для чего должен быть устроен ковчег, какого размера он должен быть в длину, ширину и высоту; каким образом Ной должен ввести в этот корабль животных, как назначить каждому из них свое отделение и приготовить пищу; когда и как должен был Ной войти сам со своим семейством в этот корабль. Ибо благоволил Господь предопределить, чтобы весь род человеческий потонул в водах потопа.

Так Ной получил познание о дивном Божьем Провидении обо всем. Познание это произвело в нем желание всецело возложить на Бога упование о спасении себя с семейством и взятых в ковчег животных. Имея такое упование, Ной совершенно покорил волю свою воле Божьей и исполнил все, что Бог повелел. В этом и заключается высочайшая похвала Ною: Как повелел ему Господь Бог, так он и сделал (Быт. 6, 22).

Здесь следует прилежно рассмотреть следующее выражение Священного Писания: И затворил Господь Бог за ним ковчег (Быт. 7, 16), когда вошел в него Ной со всеми своими. Почему Бог взял с Собой ключ от входа в ковчег и унес его? Да позволено будет мне спросить: не лучше ли было самому Ною поручить этот ключ и, когда окончился бы потоп и иссякли воды, Ной сам бы отпер ковчег для выхода из него? Бог потому ключа того никому не доверил и хранил его у Себя, чтобы заключенные в ковчеге той же рукой были изведены из него, которой они введены и заключены были, и чтобы они ни в ком другом не видели начальника и спасителя своего, кроме Его одного, и на Него бы возлагали все свое упование.

Таким же образом Иосиф, первый властелин Египта после фараона, наставлен был, чтобы познать Провидение Божье. Когда же уразумел, что оно все объемлет, то вместе с этим научился совершенному упованию на Бога. По этой-то причине попустил Бог, что старший виночерпий фараона, заключенный вместе с Иосифом в темнице, которого Иосиф просил не забыть и о нем перед фараоном, когда виночерпий будет освобожден и предстанет в прежней милости, забыл об этом прошении Иосифа и вспомнил о нем только по истечении двух лет. Забыл он по Божьему попущению, чтобы благодаря этому Иосиф научился полагаться не на человеческую помощь, но только на милость Божью, и одного Бога благодарить за свое освобождение (см.: Быт. 40).

Хорошо объясняет этот факт святой Иоанн Златоуст, говоря: «Подумай, по возвращении старшего виночерпия в первый чин прошло два года. Подобало ожидать благоприятного времени, чтобы с большей честью и славой изведен был Иосиф из темницы. Потому что если бы виночерпий вспомнил об Иосифе прежде сна фараонова, то освободил бы Иосифа от уз и темницы своим ходатайством за него, но при этом добродетель Иосифова не была бы для всех заявлена и всеми прославлена. Ныне же Всемогущий и Всепремудрый Бог, знающий, как совершенный Художник, сколько времени золото находится в огне для своего очищения, попускает старейшему виночерпию до двухлетнего времени забыть об Иосифе, пока не наступит время сна фараонова, когда сама нужда заставит вспомнить об Иосифе, как искусном снотолкователе, для большего прославления сего праведника во всем царстве фараоновом»[149].

Вот причина величайшего благоговения Иосифа к воле Божьей и его благодарности к Богу, обнаружившихся в том, что он все прежние свои злоключения приписывает не злобе своих братьев, но воле Божьей. Это открывается из слов Иосифа к своим братьям: Бог послал меня перед вами (Быт. 45, 5). И далее, прощая вину своих братьев, говорит им: Не бойтесь, ибо я боюсь Бога; вот, вы умышляли против меня зло, но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей; итак не бойтесь: я буду питать вас и детей ваших (Быт. 50, 19–21). Какое видим мы ревностное старание исполнять волю Божью у Ноя и у Иосифа, такое же было повиновение ей и у всех святых Божьих, о каждом из которых можно сказать: Они отдали самих себя, во-первых, Господу, а потом и нам по воле Божией (2 Кор. 8, 5).

Верящий в Божье Провидение не обращает внимания на нападки людей

Священномученик Поликарп Смирнский[150], которого искали много раз, чтобы убить, узнал особенное о себе Божье Провидение, так как благополучно избегал опасности, переходя с места на место. Впоследствии, хотя имел он время и место для бегства, но, как бы пламенем некоторым распаляемый, добровольно принес себя на смерть, говоря: «Довольно уклоняться от смерти! Да будет воля Божья со мною». Он и другие мученики действительно победили свирепеющую ярость нечестивых мучителей, так как одолеть их добрым отношением оказалось невозможно.

Святой Августин для одержания победы над противящимися Христу дает такой совет: «Пусть не удерживает нас на мирском пути ни собственная наша воля, ни устрашающая нас чужая жестокость, и лукавый мир будет побежден и когда он ярится, и когда ласкает нас»[151]. Всякий, сердечно верящий в Божье Провидение и действительно усматривающий в истории мира действия этого недремлющого ока, ни во что вменяет укоризны, злословия, бесчестия и другие поругания, принимая их, как вражий клич, как стрелы и камни, бросаемые издалека без нанесения вреда.

Вот примеры такого крепкого упования на Бога. Одна целомудренная, скромная девица, много преуспевшая в христианских добродетелях, жила мирно и была довольна небесными увеселениями. Однажды посетила ее незнакомая ей девица под видом странницы и приказала просить себе у Пречистой Богоматери, чего она пожелает. Та скромно ответила: «Одного прошу я: да будет со мной то, что Богу угодно. У меня одно утешение – воля Господня».

Царица Евдоксия[152], жена Аркадия, греческого царя, по многим делам недостойна похвалы, но в одном заслужила она одобрение. Когда сын ее разболелся тяжкой болезнью, к нему приглашен был архиепископ Кипрский Епифаний для совершения над больным молитв об исцелении от болезни, что и обещал архиерей Божий при условии, чтобы из города изгнан был еретик Диоскор. На это Евдоксия сказала: «Если Богу будет угодно, жив сын мой будет, если же Он, давший мне его, захочет взять его к Себе, да будет Его святая воля».

Уместно здесь привести слова одного из западных учителей – Бернарда: «Так как жизнь наша находится в руках Божьих, то мы должны без всякого сомнения быть уверены, что нам во всем полезнее и благотворнее то приключение с нами, которое произошло по Его святой воле. А потому чем усерднее и прилежнее желаем сохранить жизнь нашей души, тем больше должны мы, сколь возможно, стараться исполнять во всем волю Божью и ни на шаг не уклоняться от нее, ибо совершенство нашего смирения в том и состоит, что наша воля покорна будет Божьей воле. Но такая покорность едва ли будет крепка и долговременна, если не будет утверждена на познании Божьего Провидения»[153].

Все приписывать воле Божьей – святой обычай

Все святые угодники Божьи имели величайшее старание познать Провидение Божье во всем и от этого познания возвыситься до несомненного упования на Бога. От упования же прийти к сладчайшей покорности Божественной воле и в ней всякий день больше и больше укрепляться. Наконец, старались о том, чтобы их воля не по принуждению подчинялась Божьей воле, а находила бы в этом себе величайшее утешение и блаженство. И угодники Божьи достигали этого блаженства здесь, живя еще на земле.

Ничто не может противостоять тому человеку, который все случающееся по воле Божьей считает сбывшимся по собственной его воле, тесно соединенной с Божественной волей. Поэтому у древних отцов был похвальный обычай приписывать Божьему Провидению и святой Божьей воле все, что ни произошло бы в мире и какие бы оно ни имело непосредственные причины. Вот случай, достойный напоминания.

Братья Иосифовы – люди простые и суровые, но они заслуживают похвалу в том, что когда деньги, уплаченные ими за пшеницу в Египте, нашли опять вложенными в мешках своих, то с ужасом сказали: Что это Бог сделал с нами? (Быт. 42, 28). Слова эти требуют глубокого рассмотрения. Кто бы из них не сказал, что это – явный предлог к задержанию, что египтяне хотят погубить их и устроили это для обвинения их в обмане? Не говорят они, что отпускавший им пшеницу, может быть, случайно как-нибудь бросил их деньги в мешки, но прямо говорят: Что это Бог сделал с нами? Верно полагали они, что по какой бы причине ни совершилось это, Бог сделал это им за их вину против брата. Ибо без мановения Господня ни малейшая песчинка с горы, ни волос с головы, ни лист с дерева, ни птица с неба не упадет.

Мы часто, сделав себе какое-либо зло, наказываем инструмент, которым действовали, например, ломаем палку, которой ударили себя, или перо, которым худо или ошибочно написали что-либо, а той руки, которая движет нашу руку, не принимаем во внимание. Божья рука все так устроила, как сбылось с нами. Для лучшего понимания того, что во всех делах Бог все устраивает, всем управляет и все совершает, приведем некоторые изречения, произнесенные устами Христа и Его угодников.

Воля Провидения – непреложный закон мира

Иисус Христос во время проповеди народу о Промысле и Провидении Божьем о спасении мира был восхищен сладчайшим пламенем любви к Отцу Небесному и восклицал: «Славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам; ей, Отче; ибо таково было Твое благоволение (Мф. 11, 25–26). Так, Отче Мой, все Ты хорошо устроил! Никто из живущих не найдет в Твоем устроении или в судьбах Твоих ничего такого, что было бы нехорошо или что можно бы порицать и осуждать, ибо таково было Твое благоволение».

Христос учит нас не полагать пределов власти Божьей, не испытывать судеб Божьих, не осуждать и не испытывать откровений и уставов Божьих. Следует быть нам только тем довольными, что так было угодно Богу. Так благоволил Отец Небесный по истинному изречению нашего Спасителя. А почему так благоволил, Христос причины тому не открыл, ибо невозможно определять или испытывать причин изволения Божьего. Вместо многих причин довольно нам одной – Богу так угодно.

Воля Божественного Провидения есть истинный образ и величайший неизменный закон, по которому все совершается в мире вещественном и нравственном. А потому решительно во всех делах наших обязаны мы подчиняться этому закону как воле Божьей, заботящейся о благе верных своих. Терпеть ли предстоит тебе или избегать страданий, следуй примеру Христа Спасителя, возглашая с Ним: «Ей, Отче мой, таково Твое благоволение!» Повторяй это в нужде и благоденствии, в бодрствовании и во сне, находясь в полном здравии и в болезни. Даже умирая, возглашай: «Господи, ни в чем не хочу Тебе противиться, Ты это знаешь, и как Ты устраиваешь, исправляешь, попущаешь, так да будет. Да совершится во мне святая, истинная и праведная воля Твоя ныне и всегда во все веки!»

Один из древних отцов Церкви имел обычай молиться так: «Сыне Божий, Сыне Божий! Как Ты знаешь и как хочешь, помилуй меня!» Также один из писателей, прилежный хранитель воли Божьей, представляет внутреннюю беседу Иисуса Христа с верующим. Христос говорит: «Сын Мой! Предоставь Мне управлять тобой. Я знаю лучше, что послужит тебе во благо, а ты мыслишь как человек и судишь о многом по-человечески». Верующий: «Правда, Господи, что мои пути Тебе известнее. Я беспечен, но Ты заботишься обо мне. Не надежно состояние того, кто на Тебя не возложил всю надежду, Господи! Управляй мной, как Тебе будет угодно, и направь мою волю на Тебя единого. Все, что бы Ты ни устроил, будет к моему благу. Угодно ли Тебе будет оставить меня во мраке, поставить ли в свете, благословлю Тебя. Утешением ли взыщешь меня, посетишь ли скорбью, мои уста не перестанут благословлять Тебя вовеки. По доброй воле, ради любви Твоей, Господи, я готов переносить все, что Тебе будет угодно. Желаю и буду принимать от Тебя с одинаковой готовностью добро и зло, наслаждения и испытания, радости и горе. За все буду непрестанно благодарить Тебя»[154].

Так должен христианин сердечно молиться и все благочестиво исполнять по закону Божьему. Вот и еще подобная предыдущей молитва: «О Всеблагой Иисусе! Ты так возлюбил меня, что предал всего Себя ярости мучителей ради спасения моего, изволяя быть распятым на кресте. Что же значит против Твоего подвига, если я, грешный, всего себя предал в Твои руки, истинно Отеческие, а не в руки мучителей? Мне известно, без всякого сомнения, что все, случающееся со мною, обращается в мою пользу. Сотвори же, Господи, со мною, что есть благо пред очами Твоими. Все – Твое, и нет того, чтобы воле Твоей противилось. Как угодно было Господу, так и сделалось: да будет имя Господне благословенно! (Иов 1, 21)». Так молились угодившие Богу. Товит, молитвенно обращаясь к Богу, говорил: Твори со мною, что Тебе благоугодно; повели взять дух мой, чтобы я разрешился и обратился в землю, ибо мне лучше умереть, нежели жить, так как я слышу лживые упреки и глубока скорбь во мне! Повели освободить меня от этой тяготы в обитель вечную и не отврати лица Твоего от меня (Тов. 3, 6). Иудифь заповедала молиться так: «Обратимся с плачем ко Господу, да по воле Своей сотворит с нами милость Свою» (ср.: Иудифь 8,14).

Не моя воля, но Твоя да будет

Невозможно высказать, сколько раз упоминается о познании Божественного Провидения в книге «О подражании Христу» и о происходящем от этого святом единении Божьей и человеческой воли. После многочисленных наставлений для жизни христианской писатель, как бы желая кратко выразить все сказанное, сводит все к указанию четырех путей к обильному миру во Христе в виде разговора Христа с верующим.

Христос говорит верующему: «Чадо! Желаю показать тебе пути к приобретению мира и истинной свободы». Верующий: «Господи! С нетерпением ожидаю слышать слова Твои». Христос: «Чадо! Служи более другим, нежели самому себе. Не ищи многого, но довольствуйся малым; пребудь на последнем месте и повинуйся всем. Непрестанно молись о том, чтобы в тебе почила воля Моя. Вот пути к достижению мира и полного спокойствия». Верующий: «Господи! Твои наставления совершенны, исполнены пользы и разумения. О, если бы я мог эти наставления исполнять со всей точностью, я не смущался бы так часто! Испытывая смущение и беспокойство, я всякий раз чувствую, что преступил Твою святую волю. Боже мой, Господи! Ты всемогущ и желаешь чистоты души! Будь милосерден, помоги мне, грешному, в точности исполнить учение Твое и тем достичь спасения!»[155]

Апостол Павел говорит: Соединяющийся с Господом есть один дух с Господом (1 Кор. 6, 17) – не по тождеству природы, а по сообразованию человеческой воли с Божественной волей. Скажешь: если Бог захочет, чтоб родители мои умерли, как же мне хотеть видеть их отшествие из мира сего? Или же если Бог захочет меня или их лишить Царствия Небесного, должен ли и я того же хотеть? Бог посылает смерть отцу твоему и матери не только затем, чтобы прекратить течение их жизни здесь, но чтобы сохранить закон бытия. Так же рассуждай и о том, что если Бог хочет лишить тебя вечного блаженства и послать в геенну, то хочет этого не потому, что Он желает зла, но затем, чтобы зло предать наказанию и сохранить суд правды. А потому и тебе стоит хотеть, чтобы злоба была казнена в тебе самом.

Полезно здесь припомнить, что один из учителей сказал: «Если ты каждый час будешь готов следовать воле Божьей и покоряться ей во всем, то получишь прощение грехов своих и удостоишься такой благодати от Него, что будешь не ужасаться не только геенны огненной, но и воздушных мытарств». Истинное приношение самого себя воле Божьей заступает место покаяния, епитимии и милостыни. Зачем же нам противиться воле Божьей, когда ей повинуется все творение Божье? Неужели же только человек откажет ей в своем повиновении? Это совершенно погубило бы честь и достоинство человека. Да не будет сего!

Бог одобряет и сохраняет предназначенный Им конец всякой вещи, исполним же и мы Божье о нас определение, если рассмотрим Его Провидение и покорим нашу собственную волю Его Божественной воле. Но горе нам!

Мы очень немощны и при всяком плотском неудовлетворении тяжело вздыхаем и жалуемся.

Истинно изречение Сенеки: «Как может быть послушным Богу тот, кто не принимает добрым, благодарным сердцем всего, что ни случается ему по воле Божьей, кто жалуется на управление Божье, становится многоречивым толкователем своих приключений и сокрушается о малейших озлоблениях и постигающих его неприятностях?»1 Когда Бог попустит какую-либо тяжкую печаль, которой страшатся низшие силы нашей души, тогда тем более должны мы, подражая Христу, предать самих себя Богу, возглашая: «Не моя воля, но Твоя да будет» (см.: Лк. 22, 42). Вот истинное самоотвержение, совершенное предание себя воле Божьей, устраняющее себя от выбора, по мнению нашему, лучшего, и от непокорности собственной воли перед волей Божественной.

Заключение и краткое перечисление затронутых тем

Все написанное в этой книге предлагаем, возлюбленный читатель, здесь тебе в сокращении, да будет оно всегда пред очами твоими, а еще более желаем, чтобы запечатлел ты это в своем сердце. Главными предметами рассуждения здесь являются: Бог – Всемогущий Творец и Промыслитель о всем мире; человек – разумно-свободное творение Божье; взаимные отношения Бога с человеком и человека с Богом как отношения верховной, всемогущей и независимой воли Божьей с волей человеческой, разумно-свободной только в известных пределах.

«Илиотропион», название этой книги, переводится как «подсолнух», составленное из слов: «солнце» и «человек»[156]. Солнце есть символ воли Божьей; подсолнух – символ человеческой воли. Книга «Илиотропион» – символ отношений между Богом и человеком.

В «Илиотропионе» предметы расположены в следующем порядке: в первой книге – о познании воли Божьей; во второй – о сообразовании воли человеческой с Божественной; в третьей – о пользах этого сообразования; в четвертой – о препятствиях к этому сообразованию; в пятой – о пособиях для этого.

Познание воли Божественной

Об этом предмете есть мудрое изречение: «Весьма опасное, страшное дело истязание величества, но испытание воли Божьей столь же безопасно, сколько и благочестиво. Почему не стараться мне благоговейно узнавать волю Божью, которой я обязан повиноваться всегда, во всем и везде?»[157] И кто бы был столь бессмысленен, что не захотел бы знать того, о чем известно, что того желает Сам Бог, или о чем известно, что Бог этого не желает, а он дерзко возжелал бы того против Божьей воли? Кто столь дерзок умом, столь бесстыден и безбожен, кто бы осмелился и не убоялся кощунственно говорить: «Я хочу, Боже, чтобы относительно меня совершалась моя воля, а не Твоя. Я сам о себе скорее позабочусь. Предвечному же Провидению Твоему если во всем предаваться, то бывают и убытки, и неуверенность».

На деле, однако, оказывается, что только на словах мы считаем за стыд так выражаться, а в своих поступках так очень часто делаем. Вот в чем и состоит близкое наше падение и бедствие, что мы обманываем сами себя, угождая своим похотениям. Ибо не желаем познать волю Божью, когда поступаем по своей воле и отговариваемся неведением Божьей воли, желая быть безответными за своеволие. Об этом говорит тот же учитель: «Прошу вас внимательно слушать, ибо ничего не нахожу полезнейшего к наставлению вашему, как только то, что где несомненно известна воля Божья, там наша воля должна следовать ей»[158].

Преимущественно это касается тех предметов, о которых находим, что известно это из Священного Писания. Или что Сам Святой Дух явно внушает в сердцах наших, что нам необходима любовь к Богу и ближним, смирение, чистота нравственная, послушание – все это, без всякого сомнения, должны мы любить сердечно, с вожделением развивать в себе, ибо знаем, что все это благоприятно Богу. Опять же все то, о чем нам известно, что оно Богу противно, как, например, блудные дела, гордость, нетерпеливость в перенесении всего для нас неприятного и болезненного, – этого должны мы избегать и возненавидеть.

Относительно же тех предметов, о которых мы ничего однозначного не можем знать, воля наша не должна принимать никакого решения, предоставляя их воле Божьей, и что она устроит, тому готовы будем следовать, насколько познаем в том волю Божью. Никто не должен сомневаться в известном предмете, и никто не должен принимать сомнительного за известное; никто не должен присваивать себе окончательного суда о предметах сомнительных и не должен порицать других в их суждении о сомнительных предметах.

Таким образом узнаем смысл псаломного изречения: Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения (Пс. 118, 165). Поэтому о чем точно знаем, что оно угодно Богу, то и нам должно быть угодно. И о чем знаем, что оно противно Богу, того и мы да отвергнем. В том же, в чем мы сомневаемся, угодно оно Богу или нет, должны мы быть нейтральными: ни очень стремиться к нему, ни совершенно отвергать его. Это полезное наставление удаляет от нас всякое сомнение и указывает нам тот путь, по которому должны мы следовать в подобных случаях. Объясним это примерами.

Просящему подаю милостыню: мне не известно, угодно ли Богу, чтобы я дал обильнейшую милостыню или нет? Поэтому обращаюсь к Богу, говоря: «Боже мой! Если бы я знал, что Ты благоволишь, чтобы я дал больше просящему, то я отложил бы всякое недоумение и тотчас же сделался бы щедролюбивее». Другой пример: я полчаса посвящаю на молитву. «Господи Боже мой! Если бы мне было известно Твое благоволение, чтобы я молился подольше, я отверг бы всякое закоснение и сделал бы это охотно». Равным образом я начинаю пост держать: «О Боже мой! Если бы мне было известно, что Ты желаешь, чтобы я подъял больший подвиг и почаще постился, я бы охотно это сделал».

Таким же образом поступать следует и в прочих делах, совещаясь молитвенно с Богом во всякое время: «Боже мой! Это, как и всякие другие дела, я хотел бы совершить, если бы Ты потребовал и пожелал бы от меня, а так как мне не известна на то воля Твоя, то Сам Ты наставь меня, убеди, принуди, повели, как хочешь обладай мною! Моя воля на все остальное будущее время да не будет моею, а потому Ты, по Своему благоволению, устраивай и исправляй ее». Весьма полезно каждому эти слова тысячекратно всякий день повторять: Избавь меня, Господи, от врагов моих; к Тебе прибегаю. Научи меня исполнять волю Твою, потому что Ты Бог мой; Дух Твой благий да ведет меня в землю правды (Пс. 142, 9-10). Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9, 6).

Диавол имеет обычай предлагать человеку некоторые сомнения: если бы тебе кто-нибудь это или другое что предложил, что бы ты отвечал? При этом или ином приключении, происшедшем с тобой, какой бы ты совет принял? Если бы ты в своей надежде обманулся и чего желаешь не получил, что, спрошу тебя, ты бы сделал? Тысячу подобных коварных вопросов враг предлагает, чтобы неопытных прельстить, смешивая истинное и ложное. Часто одну и ту же вещь представляет с разных сторон человеку, чтобы склонить его на ту или иную сторону, расставляя ему сети сомнений, чтобы не убежал от греха.

В таких случаях лучше и безопаснее не отвечать на хитрые вопросы. Будешь побежден, если вступишь с коварным хитрецом в словопрение. А потому прекрати беседу с искусителем и, как бы закрыв от него глаза, противопоставь ему следующее: «Если Бог этого захочет, и я хочу, а если не захочет, и я не хочу. Провидению Всеблагого Бога и Его всесвятой воле всего себя предаю во всем. Как Богу угодно, пусть так и будет». Об этот единственный щит сокрушаются все диавольские насилия. Только таким образом побеждаем бывает геенский совопросник, а человек находит душевное успокоение.

Писатели повествуют о некоем муже, мудром подвижнике. Когда он приближался к смерти, его друзья и знакомые собрались к нему проститься с ним, и, между прочим, просили его передать им спасительное наставление, говоря: «Так как ты стоишь при дверях вечности и готовишься в путь к тем обителям, где каждый добрый подвижник находит себе благоприятное и тишайшее успокоение, то об одном умоляем тебя, оставь нам для нашей пользы душевной поучение в память своей здешней жизни». – «Не отказываюсь, – сказал больной, – и в этом деле готов вам услужить. Я помню, что я весьма много беседовал о Боге и добрых делах, теперь же предложу вам заключение или, правильнее, сокращение всего учения о всех добрых делах. Но да будет вам известно, что мы часто ни во что вменяем такую беседу, которая весьма важна и величественна. Основанием всех добродетелей служит несомненная в нас уверенность в том, что все приключающееся нам попущает Бог, следовательно, мы должны это принимать без различия и с благодарностью и другого ничего и никогда не хотеть, как только поступать по установлению воли Божественной. Вот вам, возлюбленные друзья и сродники, сокращение или, правильнее, собрание всех добродетелей и совершенство всего благочестия.

Но думаю, вы захотите спросить, каким образом возможно узнать в каждом случае Божью волю? Вот вам этот образец. Когда кто-нибудь в этой жизни так будет настроен, что, узнав несомненную в чем-либо волю Божественную, будет готов немедленно с великой радостью и усердием ей следовать и ради ее добровольно все исполнять, тот никогда от воли Божьей не уклонится, но исполнится познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном, чтобы поступали достойно Бога (Кол. 1, 9-10), и возрасти во всяком угождении Ему (см.: Ис. 53), и воля Божья десницу его исправит».

Представляю еще верного свидетеля – блаженного Августина. Он говорит: «Бог иногда исполняет для правды Свою благую волю через злую волю злых людей. Так через всезлобных иудеев, по всеблагой воле Бога Отца, Иисус Христос был за нас умерщвлен. О, как велики дела Господни, изысканы они по предназначениям Его! Ибо дивным и неизреченным образом ничто против Его воли не делается, и не сделалось бы, если бы Он не попущал, и попущал не нехотя, а хотящи. И не попустил бы доброму ничего злого, если бы Всемогущий и от зла не мог произвести еще большего добра»[159].

Итак, когда видишь или слышишь, что Бог попущает, то разумей, что Он хочет попустить. Скажешь: и грех попускает Тот же Бог? Да. Но не знаешь ли, что во всяком грехе находится вина и наказание, как скрываются два дупла в порченном зубе или в трухлявом дереве. Греха Бог не хочет, но действительно для нас предустанавливает наказания, которыми предает нас на казнь. Так кровосмешением Авессалома казнен грех Давидова прелюбодеяния. То же мы должны понимать и о других грехах: грех сделанный казнится таким же грехом или ему подобным.

Сообразование с Божественной волей

Недостаточно того, чтобы познавать волю Божью, но подобает и исполнять ее: Раб же тот, который знал волю господина своего, и не был готов, и не делал по воле его, бит будет много (Лк. 12, 47). Отсюда прямое следствие, что за познанием нами воли Божьей требуется непосредственно сообразование нашей воли с нею в своих поступках: ты знаешь всесвятейшую волю Божью, держись ее, последуй ей, покори и предай ей свою собственную волю. Или ты будешь ожидать, быть может, чтобы Божественная воля твоей покорилась и сообразовалась с твоей, – напрасно ожидать будешь. Бог все совершает по предуведению Своему и по изволению воли Своей (Еф. 1, 11). А если бы и исполнилось твое желание по Божьему попущению, то не в пользу твою, а во вред тебе.

Не может быть доброй та воля, которая не согласна с образом и правилом общей доброй воли, воли Божественной. Незыблемым основанием служат в нашей жизни слава Божья, на земле мир, к человекам благоволение Божье (ср.: Лк. 2, 14). Не может же быть недоброй человеческая воля, которая согласна с наилучшей и преизбранной волей.

Случается, что хозяйка дома входит в комнаты и находит их слишком натопленными, чувствует, будто бы она вошла в баню. Начинает она сердиться и бранить служанку за то, что очень жарко истопила печки в доме. На это служанка отвечает: «Не сердись на меня, госпожа моя! Так повелел мне истопить печки хозяин дома». Как только услышала госпожа, что так повелел господин, она перестает сердиться на служанку, привыкает к излишней теплоте и успокаивается. Достаточно было одной этой фразы, и кончилось прекословие между госпожой и служанкой, которое иначе могло бы продолжаться со многими неприятными пререканиями и гневом. Да будет и нам, христиане, во всех неприятностях для прекращения их одно это изречение, произносимое нами тихо и с кротостью: «Бог восхотел так». Не станем прекословить Его святой и праведной воле!

Истинно сказал один богомудрый отец: «Ничего лучшего не может сделать наша свободная воля, как подчиняться во всем и предавать себя совершенно Тому, Кто зла никогда творить не может, но и через злых людей может сотворить добро». Поэтому не бесполезно для нас держать в сердце своем слова ветхозаветного священника Илия: Он – Господь; что Ему угодно, то да сотворит (1 Цар. 3, 18). Это изречение святой Иоанн Златоуст называет благоразумным, ибо им Илий великодушно утверждал себя во всем, что предназначил Господь ему и дому его за их неправды. Хороши эти слова Илия, несравненно лучше же слова Христа: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22,42).

Слова Илия были словами греховной немощи; слова Христовы – словами величайшей добродетели и преданности Богу Отцу Небесному и Его правосудию за все грехи рода человеческого. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою (Гал. 3, 13). Он и нас научил молиться к Отцу Небесному: Да будет воля Твоя. Этот сладчайший голос поучает и наставляет всех христиан, подкрепляет и ободряет мучеников, утверждает девственников, воодушевляет усердных подвижников и делает их смелыми, утешает малодушных и подает им силу, воздвигает лежащих, увеселяет печальных, исцеляет озлобленных и немощных.

Наконец, одно это слово Христово: Отче мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя (Мф. 26, 42) произносится всеми христианскими подвижниками. Вот истинное богопо-чтение, когда мы собственную волю сверяем во всем по Божественной воле, всегда пребывая твердыми в этом, посещает ли Он нас благополучием или же исправляет нас разными испытаниями! Вот то, о чем мы непрестанно молимся, чтобы мы сами поступали по воле Божьей, исполняя Его заповеди, и чтобы долготерпеливо переносили бы все приключающееся с нами горькое.

Древние отцы называли это высочайшим обучением – воспринимать от руки Божьей все приятное нам и противное. Давид и Иов исполняли это в совершенстве. Господь дал, Господь и взял; как угодно было Господу, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно! (Иов. 1, 21). Не иначе и царь Давид говорит: «Благословлю Господа во всякое время, и благоприятное, и неблагоприятное» (см.: Пс. 33, 2). Такое полное предание себя и своей воли в Божью волю есть верх совершенства истинной любви и высочайшая степень дружбы.

Очень хорошо рассуждает об этом блаженный Иероним, говоря: «Бог Благ, и, как Благой, все, что ни творит Он, имеет быть благо. Овдовел муж? Оплакиваю случившееся приключение, но так как это Господу Богу угодно, терпеливо переношу. Единственный сын похищен смертью? Это весьма больно, но переносимо, ибо Тот взял его, Который и дал. Если потеряю зрение, то дружеское чтение увеселять меня будет. Если оглохну и не буду слышать, освобожусь от грехов и ни о чем другом размышлять не буду, как только о едином Боге. Если к этому присоединятся голод, тяжкая нищета, мороз, болезнь, нагота? Ожидая последнего часа, я вменю себе все это за кратковременное страдание, которому последует лучший конец и успокоение. Здоров ли я? Благодарю Бога; немоществую – и в этом хвалю волю Господню, ибо сила душевная в немощи тела совершается»1. Следует во всем воле Божьей повиноваться, подобно тому как размягченная глина послушна горшечнику.

По учению Спасителя нашего о девяти евангельских блаженствах – тех ступенях, по которым верующий во Христа достигает Царства Небесного, основной ступенью признается нищета духовная – глубочайшее смирение, самоотречение от своей воли. Совершенное предание всего себя воле Божьей составляет это основание. Потому любящий истинное совершенство не позволяет себе даже просить у Бога внутреннего утешения и других благодатных дарований, но все предоставляет, ради своей духовной нищеты, воле Божьей, которую он всему предпочитает, и потому во всяком приключении радуется.

Ибо прежде всего, хочет ли он что сделать или сказать, возглашает в сердце своем: «Господи! Буди во всем со мной благоприятнейшая воля Твоя! Я был бедняком на земле, по Твоему благоволению, но всегда был доволен своею участью. Я не был властителем, но никогда и не желал им быть. Неужели Ты когда-либо видел меня печальным или смущенным по причине моего убожества или по неимению никакой мирской или духовной власти? Я готов, если Ты что повелишь мне или потребуешь от меня, повиноваться Тебе и сделать по воле Твоей. По долгу моему пред Тобой, сделаю это со всяким благодарением. Молю Тебя, благоволи, Господи, утвердить меня в этом помышлении, писании и чтении навсегда во веки вечные в сей жизни и в будущей».

Всякий человек тем более совершенствуется в добродетели, чем тщательнее согласовывает свою волю, свои пожелания с Божественной волей, о чем и было во второй книге пространно изложено.

Полезные плоды повиновения воле Божьей

Воля человеческая, согласная с Божьей волей, есть хранилище и оружие для всех добродетелей. Отсюда подается оружие и средства на всякий род бед и печалей. Действительно, кто свою волю соединил и подчинил Божественной воле, тот во всякой своей невзгоде, во всякой печали не смутится, но мужественно, с радостным сердцем повторять будет: «Да будет воля Господня». Если отнято будет у него имение, дом сгорит, то он возгласит: «Да будет воля Божья!» Лишится ли он чести, будет отягощаем бесчисленными поношениями, скажет однако: «Да будет воля Господня». Он праведен! Сотрется ли болезнями, изнеможет ли в недуге и нестерпимом мучении, однако в горечи воскликнет: «Да будет воля Господня; укрепи меня, Господи!» Если его будут преследовать все люди, посмеются и поругаются над ним диаволы, подвинется небо, мир изменится, ад разверзется, он и тогда будет говорить: «Да будет воля Господня». В самых величайших бедствиях служит величайшим утешением возможность сказать: «Так Богу угодно; Бог этого хочет, это воля Божья».

Бион, философ, когда его спросили: «Кто в жизни этой кажется печальнее всех?» – отвечал: «Тот, кто полагает все благополучие в обладании многими богатыми вещами. Он тысячекратно сокрушается заботами, чтобы получить желаемое, получив же, печалится, как бы не лишиться его». Ибо о приобретении трудимся, не получив, скорбим, стяжав – боимся. Отнятое у нас причиняет нам печаль, подлежащее отнятию прибавляет скорби и весьма смущает нас. Каждый же, кто всецело предался воле Божьей, свободен со всех сторон – он не сокрушается о том, чтобы приобретать, или о том, чтобы не потерять; но как в том, так и в другом соглашается с волей Божьей и покоряется ей.

Но как можно узнать, что Бог того или другого желает? Я прежде уже сказал, что следует верить и признавать попущение Божье. Этой попущающей Божьей воле нужно раз навсегда пожертвовать собственную свою волю до такой степени самоотвержения, что если бы и все зло целого мира восстало против нас, то не могло бы лишить нас этого совершенного голоса: «Да будет воля Господня». Дивная такого сердца крепость или мужество и отсюда происходящая тишина души – бесценны. Но рассмотрим по порядку плоды, которые доставляет нам это высочайшее благочестие к воле Божьей.

Первый плод: жестокость, по словам Иова, умиротворяется терпением (ср.: Иов. 9, 15). Святой Августин сказал справедливо: «Ты, Господи, сотворил нас устремленными к Себе. И неспокойно сердце наше, пока оно не успокоится в Тебе»[160]. Потому Иов советует: «Повинуйся Ему и имей мир, и потом плод сей будет благом для тебя (ср.: Иов. 9).

Подобное этому наставление встречаем мы в сочинении Фомы Кемпийского: «Чадо! Отвергнись себя – и Меня найдешь. Не ищи ничего, не заботься о приобретениях, и будешь в прибытке; ибо лишь только ты предашься Мне, благодать Моя в избытке осенит тебя»[161]. Нет ничего прискорбного, в чем правый ум не нашел бы утешения. Какое же в мире этом большее может быть утешение, кроме того, чтобы мы во всех предметах любезно обнимали и целовали святую волю Божью. Все нам будет удобно и приятно, как только мы во всем поручим себя благоволению Божьему.

Второй плод, или польза, от сообразования своей воли с Божественной есть наилучшее Божье наставление во всяком деле. Охотно предавшийся воле Божьей ничего так сильно не желает, как только того, чтобы во всех предметах и приключениях познать эту святую волю и ей последовать. Жизнь такого человека непрерывно течет под непосредственным управлением Божьим, так что он из пережитого времени понимает, что все с ним приключившееся служит ему во благо.

Об Иосифе Прекрасном повествует Священное Писание: И был Господь с Иосифом: он был успешен в делах и жил в доме господина своего, Египтянина. И увидел господин его, что Господь с ним и что всему, что он делает, Господь в руках его дает успех (Быт. 39, 2–3). То же бывает со всяким человеком, преданным Богу и постоянно прилепляющимся воле Божьей с благоговением. Он рукой Божьей наставляется и исправляется к познанию и исполнению Божественной воли.

Третья польза, получаемая от исполнения воли Божьей и совершенной покорности ей, состоит в смиренном расположении и постоянстве нашего ума. Такой ум побуждает стремиться нашу волю не к преходящим и изменяющимся вещам мира сего, но к Богу, всегда неизменяемому, с Ним соединяет нас как бы в один дух. Такой человек хочет то, что Бог хочет, не хочет же того, чего Бог не хочет. Вещи мира сего – временны, весьма непостоянны, падают они, проходят, изменяются и погибают, но преданный Богу человек, исполняющий Его волю, остается таковым навсегда неизменным, как и Бог, к Которому раз и навсегда прилепился человек: И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек (1 Ии. 2, 17).

Четвертая польза: преданный всем сердцем своим и любовью к Богу человек имеет прилежное попечение как о своем, так и о чужом спасении. Кто упорно опирается на самого себя, на собственные познания и свой разум и остается непреклонным к наставлениям боговдохновенных мужей, тот сам себе много заграждает путей к уразумению истины и к совершению добрых дел, губит напрасно благоприятное время и тем вредит не только себе, но и другим, препятствуя им достигнуть вожделенной ими кончины (примером могут служить старообрядцы).

Ничего нет вреднее непреклонного упрямства. Горе непокорным сынам, говорит Господь, которые делают совещания, но без Меня, и заключают союзы, но не по духу Моему, чтобы прилагать грех ко греху (Ис. 30, 1). Хотите быть своевольными? Я попущу, но в погибель вам, ибо вскоре сделаетесь ни Моими, ни своими. Человек высокоумный, человек своего мнения, бывает часто таковым для других, чаще же самому себе становится жалким, тягостным и вредным. Кто же не своим разумом, но своим совещанием и остроумием руководится, но во всем и всегда предает себя во власть и управление единой воле Божьей, тот и для себя, и для других весьма полезен. Потому что он во всяком приключении, даже ужасном и возмущающем душу, представляет собой пример во всякой истинной добродетели. От него не услышишь дурного совета или дурного слова, кроме изречения праведного Иова: «Как угодно было Господу, так и сделалось (Иов. 1, 21). Буди воля Господня!»

Пятая польза: она составляет верх и конец христианского совершенства – сознательный навык пребывать, несмотря ни на какие опасности и угрозы, до конца жизни в постоянном всестороннем исполнении воли Божьей. Плод Духа состоит во всякой благости, праведности и истине. Испытывайте, что благоугодно Богу (Еф. 5, 9-10), и этого состояния достигает человек постоянством своим, постепенно в течение всей жизни. Первоначальное обучение последователя Христова – изыскивать с любовью, чего желает Бог и каким способом всесвятейшая воля Божья может быть почитаема и исполняема. Он во всяком деле и случае, во всякое время и мгновение со святым Павлом возглашает: Господи! что повелишь мне делать? (Деян. 9, 6) и с Христом Господом: «Да будет воля Твоя (Мф. 6,10) о мне, во мне как в жизни, так и в смерти, во времени и в вечности. Ты, Боже, как хочешь Сам, так и устрой о мне дело».

О таком человеке святой Иоанн Златоуст говорит: «Лучше один, творящий волю Божью, нежели бесчисленное множество грешников»[162]. О том же говорит и пророк Исаия: Тебе бо прозовется воля Моя… яко благоволи Господь в тебе (Ис. 62, 4). Кто желает научится на деле всем добродетелям в их совершенстве, тот должен свою волю соединить с волей Божьей, он уже изучил и привык ко всем добрым делам. Весьма много делает тот, кто делает добро, но несравненно превосходнее делает тот, кто охотно себя самого Божьей подчиняет воле.

Этому учит нас вселенский учитель святой апостол Павел, говоря: Мы с того дня, как о сем (о познании колоссянами Божьей благодати в истине) услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном; чтобы поступали достойно Бога, во всем угождая Ему, принося плод во всяком деле благом и возрастая в познании Бога, творя волю Его от души и укрепляясь силой по могуществу славы Его, во всяком терпении и великодушии с радостью (Кол. 1, 9-11). Таким же поучением наставляет нас и блаженный Августин, говоря: «Каждое приключение пусть найдет тебя бодрствующим. Воистину тот стоит и всякое нападение печалей встречает без ужаса, кто свою волю предал воле Божьей и не спящим встречает он все злоключения»[163].

Ум, прилепившийся к воле Божьей, не могут исторгнуть оттуда все силы вражьи. «Поведай нам, Сусанна, что ты претерпеваешь, в каких бедах находишься?» – «Тесно мне отовсюду: со всех сторон притесняют меня страх, печаль, ужас, теснота окружили меня». – «Но что ты говоришь, что делаешь в такой нужде?» – «Лучше согласна я невинной пред Богом умереть, чем согласиться на беззаконие, к которому вы меня привлекаете». О мужественная женщина! Женщина, в глазах верной смерти не потерявшая надежды на Бога! (см.: Дан. 13). Когда Бог, на первый взгляд, лишает нас Своего присутствия и как бы совершенно оставляет нас в бедах и озлоблениях, тогда мы должны оставаться непоколебимыми и не искать спасения и утешения ни в одном создании смертном, кроме как только в этих словах Спасителя нашего: Да будет воля Твоя. Вот те полезные плоды, которые последуют за этими словами после совершенной преданности нашей воле Божьей.

Встречающиеся препятствия

Воля человеческая не найдет во всем мире лютейшей для себя пагубы, кроме самой себя. Это величайшая из всех причина, чтобы ум наш не покорялся воле Божьей. Величайшее зло для человека – его своеволие, противящееся воле Божьей. Так как наши воля и разум связаны между собой союзом искренней любви, то очевидно, если воля пожелает сильно чего-либо неприличного, то разум не только не противится тому, но еще и подтверждает волю. Ибо разум есть как бы законотолкователь, который, быв подкуплен любовью, ласкательством или деньгами, толкует устав не по воле законодателя, но по желанию того, от кого получил деньги. Таким образом воле не трудно привлечь разум на сторону неправого своего вожделения тесной с ним дружбой. О самолюбивой и злой воле справедливо рассуждает Ансельм[164], говоря: «Один только Бог все творит по собственной воле, ибо Его воля – выше всякой другой воли, которой бы она следовала и покорялась. Итак, когда человек, когда он делает что-нибудь противное воле Божьей, отнимает венец у Бога. Ибо как венец принадлежит только одному царю, таким же образом собственная воля подобает только единому Богу. И как человек, похищающий царский венец, восстает против царской власти и подлежит строжайшей казни, так и тот, кто похищает и присваивает себе достойное единого Богу, грешит тяжко против Бога. Но как собственная Божья воля есть источник и причина всякого добра, так собственная человеческая воля есть начало всякого зла, если она не руководствуется волей Божьей»[165]. А потому верно положение, что там, где присутствует человеческое своеволие, бывают многие несправедливости и пагубы, когда воля наша бывает совращена и повреждена.

О, горе нам! Зачем мы, немощные, дерзаем противиться Богу и добровольно не утвердим нашу волю в Божественной воле? Мы задолжали воле Божьей всем, чем мы пользуемся. Мы не по одному, но по многим отношениям принадлежим Ему и должны, хотим или не хотим, подлежать Его власти, как своему Создателю, как вдохнувшему в нас живую душу, как обновившему нас, рожденных во грехе первородном, во святом крещении, в котором умерли мы для греха и ожили с Христом для вечной и блаженной жизни. Поэтому Бог и доныне сохраняет нас и по естеству, и по искуплению. И дерзнем ли мы дарованную нам от Него же свободную нашу волю безнаказанно противопоставлять Его святейшей и праведнейшей воле? Поэтому если желаем быть тем, чем мы должны быть, а именно служителями Божьими, то по воле Его, по Его мановению и распоряжениям Его обязаны мы проводить всю свою жизнь, располагать все свои действия так, чтобы они ни в чем не противоречили Божьей воле. Но должны все делать, совершенно и нелицемерно, по благоволению Божьему, со всем усердием, по писанному: К Тебе возвожу очи мои, Живущий на небесах!

Вот, как очи рабов обращены на руку господ их, как очи рабы – на руку госпожи ее, так очи наши – к Господу, Богу нашему, доколе Он помилует нас (Пс. 122, 1–2).

Другие препятствия к исполнению воли Божьей встречаются нам в различных пороках, или извращениях нашей греховной плоти, а именно в недостатке в нас нищеты духовной или христианского смирения, в недостатке перенесения укоризн или бранных слов. Что же есть мерзостнее того, что человек, просвещенный святым крещением, который молит каждый день Бога, чтобы Его святая воля им и в нем совершалась, однако свою волю предпочитает Божьей воле и хочет по своему рассуждению избирать, что он может претерпевать, в тех или других бедствиях пребывать, а не в этих, что терпеть, но не так продолжительно, как теперь, и дальше в злостраданиях не желает оставаться.

О, какие мы безрассудные и бесстыдные люди! Если бы печали и беды были те, каких мы хотим и желаем себе, то они бы для нас не были тягостны и печальны. Если желаешь истинно благоугодить Богу, то тебе следует молиться о том, и молиться прилежно, чтобы Он наставил тебя туда и в том, где и в чем Ему Самому лучше известно и угодно. Нетерпеливость наша есть самое бедственное состояние души. Мы часто говорим: я готов это терпеть, но того не потерплю; это подниму и понести готов, но того никогда не соглашусь терпеть и сносить. Дело господина, а не слуги распределять, кому из слуг в какой должности служить ему.

Блаженный Августин истинно сказал: «Тот превосходнейший из твоих служителей, который не столько желает услышать от тебя то, что ему приятно, сколько желает исполнить то, что от тебя услышит»1. Платон же не одобряет общенародного приветствия: «Да поможет тебе Господь в том, чего ты желаешь», но гораздо лучше следующее приветствие: «Помоги тебе Бог не в том, чего ты хочешь, но в том, чего Бог хочет», ибо в этом состоит истинное благочестие.

Так и ты во всем предавай себя Богу. Благочестивый писатель Фома Кемпийский на вопрос верующего: «Как я должен, Господи, предаваться Тебе и в чем себя оставить?» отвечает от лица Христа: «Предавайся Мне непрерывно и вечно, во всем и не исключая ничего. Я хочу, чтобы ты для Меня совершенно все оставил. Как же ты хочешь быть соединен со Мною, не подавив воли телесной и душевной?

Спеши предаться Мне, предайся всем сердцем и всей душой и по мере усердия будешь для Меня любезнее и тем более приобретешь. Многие предают себя, но с исключениями: не хотят во всем положиться на Меня и хлопочут о своем будущем. Некоторые Мне совершенно предаются только до тех пор, пока не встретят искушений, и при первой неудаче отстают от Меня, сами заботясь об удалении беды; много от этого они теряют»[166].

«Господи, сколько раз мне отрицаться самого себя и в каких вещах и делах могу поступать по своей воле?» – «Ты должен отречься от своей воли всегда, всякий час, как в малейших вещах и в самых важных, без всякого исключения. Иначе как бы мог ты быть Моим, а Я – твоим, если не отречешься собственной воли относительно внешних предметов, внешних и внутренних вожделений. Чем скорее сделаешь это, тем лучше угодишь, и чем искреннее и усерднее это сделаешь, тем самым докажешь свою близость ко Мне и свою дружбу и тем большей удостоишься награды».

Итак, воля наша ценится не по количеству жертвуемого ею, но по ее усердию поделиться с друзьями тем, что есть, а не тем, чего нет.

Как выразился святой апостол Павел: Ибо если есть усердие, то оно принимается смотря по тому, кто что имеет, а не по тому, чего не имеет (2 Кор. 8, 12). Если желаешь знать награду добродетели, то знай, что награда эта выражается в добровольном согласовании своей воли с Божественной, а не в величии подвигов и не во множестве их. Поэтому, по изречению блаженного Леона, случается, что равняется неравный по своим ценным пожертвованиям – по своим трудам – с последним; так же ум благой может равняться с богатейшими подношениями.

Еще в древности через пророка Исаию обличает Бог наши лицемерные поступки, говоря: Взывай громко, не удерживайся; возвысь голос твой, подобно трубе, и укажи народу Моему на беззакония его, и дому Иаковлеву – на грехи его. Они каждый день ищут Меня и хотят знать пути Мои, как бы народ, поступающий праведно и не оставляющий законов Бога своего; они вопрошают Меня о судах правды, желают приближения к Богу: «Почему мы постимся, а Ты не видишь? смиряем души свои, а Ты не знаешь?» – Вот, в день поста вашего вы исполняете волю вашу и требуете тяжких трудов от других… Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо (Ис. 58, 1–3, 6).

И теперь находится множество подобных людей, которые всегда печалятся о своей бедной жизни, потому что сердце их привязано к временным земным благам, и они ропщут и негодуют, что блага эти не посылаются им от Бога в изобилии. Они действительно желают быть причисленными к творящим волю Божью и считаться таковыми, но весьма нерадиво ищут этого, ибо не подчиняют Божьей воле свою волю, хотя и тщеславятся этим.

Старший брат Фомы Кемпийского Иоанн, муж благоговейный, обыкновенно повторял: «Хотим быть смиренными, но без презрения; терпеливыми, но без скорби; послушными, но без стеснения; добродетельными, но без трудов; нищими, но без оскудения; кающимися, но без покаяния и истинного сокрушения сердца; любимыми, но без благорасположения; чистыми, но без святыни. Такое хотение немногим лучше нехотения. Так, по временам, мы не хотим жить, однако и умирать не хотим, так что Ангел может справедливо сказать нам на это: “Придет время, когда молить будешь, чтоб не умереть, но умрешь и нехотя: страдать ужасаетесь, и выйти из тела не желаете, как же мне поступить с вами?”»

Как отвечать на этот вопрос, тому учит нас красноречивый Бернард и подсказывает нам: «Жить стыжусь, ибо весьма мало успеваю в добрых делах, и умереть боюсь, ибо не готов к смерти». Всегда будешь готовым, человек, если только волю свою поручишь воле Божьей. А потому каждый из нас в нуждах своих обязан увещевать самого себя, говоря или думая так: «Это послано мне праведным судом Божьим или в наказание за грехи мои, или для наставления в добродетельной жизни, или же для большей награды небесной». Кто рассуждает, что все происходящее посылает или попускает приключиться нам Бог, Милосердный и Праведный Отец наш, тот будет радоваться в скорбях своих и не будет приписывать их людям или недругам своим, но единственно милосердному благоволению Божьему.

Почему мы смущаемся и бедствуем и самих себя не вручаем всецело воле Божественной? Горе тому, кто препирается с Создателем своим, черепок из черепков земных! Скажет ли глина горшечнику: «что ты делаешь?» и твое дело скажет ли о тебе: «у него нет рук?» (Ис. 45, 9). Вот, что глина в руке горшечника, то вы в Моей руке, дом Израилев (Иер. 18, 6). А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?» Не властен ли горшечник над глиною, чтобы из той же смеси сделать один сосуд для почетного употребления, а другой для низкого? (Рим. 9,20–21).

Зачем же ты, брение, глиняный сосуд, сопротивляешься своему Создателю, почему не предаешь себя совершенно в управление воли Божьей? Ведь хотим или не хотим – находимся в воле Божьей и, вразумляемые Богом, пойдем к лучшему по указанной дороге. Если сердце наше не погрузится в Божье благоволение, то оно никогда не может избежать своих горестей. Ум наш и душу тяготит то та, то другая печаль. Напрасно искать будем для нее врачебных средств, если не предадимся совершенно воле Божьей, как учит нас Священное Писание. Кто презрит милосердную и любящую волю Божью, тот увидит правосудную.

Пособия к сообразованию с волей Божественной

Первое место между этими пособиями занимает познание о Божьем Провидении, от которого происходит несомненное упование на Бога. Прилежное рассмотрение и удостоверение о Божьем Провидении есть единственное средство избежать бесчисленных неразумных человеческих попечений. Что может быть безумнее, чем не верить в бытие Божье? Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 52, 2). И таковое же безумие не признавать Его многомилостивым Подателем нам малейших вещей, когда Он еще прежде прошения окружил нас бесчисленными благодеяниями, о которых свидетельствует всемирная история.

Тысячекратно следует повторять слова Иова: Не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда, по другому переводу: «Ничто не бывает без виновника всего, что есть и что бывает в мире и с нами случается» (Иов. 5, 6). Беспрекословно ничто не бывает, ни малейшая вещь. Десница предвечного Провидения премудро располагает и управляет всем, что есть и бывает. Не случайно постигает нас зло и не из земли родится, как трава. Все бывает и существует свыше. То, что баснописцы, а также и простецы признают за случай, счастье или несчастье, мы отрицаем, а разумно признаем и исповедуем высочайшее Божье Провидение, которого пути хотя и сокровенны, но весьма справедливы. В полу бросается жребий, но все решение его – от Господа (Притч. 16, 33).

Пока мы живем здесь, жребий наш по-видимому скрыт как бы в недрах, неизвестен, пока смерть не откроет его. Хотя и здесь некоторые более других пользуются богатствами и почестями, но то, что жребий пал на их сторону, – не дело фортуны, но Божьего Провидения и Промысла. Другие все теряют тоже не случайно, но по Божьему праведному устроению.

Определенно об этом выразился блаженный Августин, говоря: «Ничего не бывает такого, на что бы не было воли Божественной. Всемогущий Бог или Сам творит, или попущает все существующее и приключающееся по временам»[167]. Поэтому царь Давид с полной верой возгласил: А я на Тебя, Господи, уповаю; я говорю: Ты – мой Бог. В Твоей руке дни мои (Пс. 30, 15–16). Все перемены жизни и смерти происходят от Твоего Провидения и благоволения. Я не проживу здесь более времени, Тобой мне назначенного, и не умру, пока Тебе не будет угодно прекратить дни мои. Мой жребий жизни и смерти находится в Твоих руках: все держится и преуспевает Твоей помощью, Твоим благоволением.

Замечательно еще одно изречение Августина: «Ничего не бывает в этой пространной, неизмеримой вселенной, наполненной творениями, что не происходило бы или по повелению, или же по попущению Верховного Повелителя сообразно неисповедимому Его правосудию для награды или наказания»[168]. Мы, необузданные невежды, не верящие в Божье Провидение, часто обвиняем диавола, иногда нерадение, или безрассудность, или злонамеренность, или, наконец, зависть к нам наших недругов, в препятствии к достижению нами добрых успехов. Иногда этому препятствует лесть наших родственников, или прекращается помощь от друзей, а иногда причиной наших бед считаем неправду наших домашних. Мы всегда находим тех, на кого бы могли возложить причину и грех, а сами, в слепоте своей, не видим Божьего Провидения, управляющего всеми делами, как великими, так и малейшими.

Зачем же мы порочим людей, когда человек ничем не может повредить человеку, если Бог не даст ему власти на это? Также и диаволы не могут вредить нам, кроме того, что они, своими превращениями в низших тварей, как, например, в зверей и гадов, могут смущать и устрашать нас. Но Бог держит их связанными, как диких псов, так что они, кроме Божьего попущения, ничтожны и ничем не могут вредить и до такой степени связаны, что не могут войти в свиней без позволения Божьего. Такое Божье Провидение в совершенстве познал многострадальный Иов, а потому он с такой благодарностью и терпением встречал и переносил все свои бедствия. И действительно, диаволы не могли бы похитить у Иова не только стада овец, но даже и одного волоса овцы не похитили бы, когда бы Бог не соизволил попустить им этого. Что же все прочее? Тем же Провидением Божьим к своему концу и пределу приходят и все неразумные вещи, совершенно повинуясь Божьему благоволению. Все во вселенной следует и совершается по непреложным Божьим законам. И один только человек, разумное Божье творение, потеряв свой разум, уклоняется от управления и закона Божьего Провидения и дерзнул заменить их своим извращенным похотением.

Мне кажется, что будет и красиво, и истинно изобразить в этом человеческое безрассудство следующим сравнением. Ни в одном художестве, ни в какой науке не найдется ученика столь простоватого и тупоумного, который для себя и своего познания требовал бы так много совопросников, исправителей и надзирателей, сколько дает их человеку предвечное Божье Провидение и премудрость, которая оправдана чадами ее (см.: Мф. 11,19). «Однако, – говорит святой Григорий, – премудрым в их мудрости и коварстве запинает Господь, уловляет мудрых в лукавстве их (ср.: 1 Кор. 3, 19), и именно тогда запинает, когда, по распоряжению Господа, человеческие дела и при сопротивлении им достигают доброго конца»1.

Даже при Божьем попущении злого дела, количество зла ограничивается известными пределами Божьего Провидения. Напротив, не так поставлены дела Господни, чтобы тварь, предоставленная своему самоволию, могла победить волю своего Творца, хотя и поступает против Его воли. Бог не желает, чтобы грешили, ибо запретил грешить. Однако, если согрешишь, то не думай: человек сделал, что хотел, а Богу приключилось то, чего Он не хотел. Ибо насколько хочет Бог, чтобы человек не грешил, настолько же Он хочет простить согрешившего, чтобы он обратился от греха и пожил бы праведно. Что бы ты ни избрал – грех или правду – Всемогущий с той и с другой стороны может совершить над тобой Свою праведную волю: или казнить непокорного (да не избежит самовольство согрешившего Его правды), или же спасти грешника, обратившегося к Богу в искреннем покаянии. Таким образом, все заключено в пределы Божьего Провидения, так что от Него решительно не может укрыться и самое сокровенное, тончайшее помышление. Познать это Божье Провидение – высочайшая степень, приближающая нас к истинному упованию нашему на Бога! Ибо если Провидение Божье до того заботливо, что постоянно питает птиц, в довольстве уделяя им пищу, безопасность, покровы и гнезда; если с такой же заботливостью одевает цветы, разделяя между ними, по свойству каждого цветка, приличное ему благоухание, красоту и окраску, как же может Провидение Божье забыть своих сыновей, которым предоставило царственную власть над низшими творениями?

А когда Бог имеет величайшее и доброе попечение о Своих чадах и ничто без решения Провидения не бывает, то мы не имеем основательной причины устрашаться ни могущества человека, ни бесовских страшилищ, ни звериной ярости и ничего другого ужасного, чем бы ни угрожал мир. Если Бог за нас, кто против? Ни волос с головы нашей не упадет без воли Божественной, да Бог и не попустит того, что нам противно, того, что бы нам не благопоспешествовало. Только мы сами в себе не должны ослабевать и все причиненные нам обиды переносить мужественно, как должно. Преисполненный такого упования на Бога, царь Давид возгласил: С Тобою я поражаю войско, с Богом моим восхожу на стену (Пс. 17, 30). Так велико было упование Давида на помощь Божью к нему, что он, отягощенный своим вооружением, не сомневался нимало перелезть через каменную стену.

Такую непреодолимую силу, по изречению святого Игнатия, подает упование на Бога, не обессиленное сомнением. А потому нам следует более всего стараться и трудиться о том, чтобы корень нашего упования на Бога глубже пустил корни в наших сердцах. В этом удостоверяют нас многие изречения слова Божьего: В тесноте моей я призвал Господа и к Богу моему воззвал. И Он услышал от святаго чертога Своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха Его… Я же беден и нищ, но Господь печется о мне (Пс. 17, 7; 39, 18). Но не так мудрствуют люди, любящие самих себя, заботящиеся о плоти и ее похотениях, глухие к голосу говорящего: Смиритесь под крепкую руку Божию, да вознесет вас в свое время. Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас (1 Пет. 5, 6–7). Ибо уповать на себя самого есть не вера, но неверие; уповать во всем на Бога – добродетель. И тем совершеннее эта добродетель, чем крепче полагаемся мы на Бога даже до того, что не имеем желания знать, что о нас Бог устроил. Это наивысшая ступень упования, утверждающаяся на трех добродетелях: сердечной вере в Бога, несомненной надежде на Него и неизменной любви к Богу и ближним.

Вот те пособия, при усвоении которых христианин пользуется полной безопасностью от всех нужд в настоящей и будущей жизни. Ему не будут грозны предостерегательные слова Спасителя нашего: Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). Святая Церковь приглашает нас к исполнению Его воли, возглашая: «Придите, войдем каждый в душевную келью, Господеви молитвы воздающе и вопиюще: Отче наш, Иже на небесех: долги наши ослаби и остави, яко един Милосердный»[169]. Отзовемся, братья христиане, каждый из нас на приглашение Святой Церкви неизменным решением: «Во всяких, даже тягчайших бедах, да будет мне величайшим утешением правая Твоя воля, о Боже, как в жизни, так и смерти для перехода в бесконечную жизнь. Буди воля Господня, буди, буди! Мир преходит и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает во веки (1 Ин. 2,17)».

Примечания

1

Августин, блж. Толкования на псалом 31, II, 25–26.

2

Аниций Манлий Торкват Северин Боэций (480–524) – римский государственный деятель, христианский философ. Был заключен в тюрьму по ложному обвинению в заговоре против властей и спустя год казнен. Во время своего заключения написал известный трактат «Утешение философией», посвященный вопросу совмещения свободы воли с Промыслом Божьим.

3

Боэций. Утешение философией, IV, 6.

4

Августин, блж. Энхиридион, 27 и 11.

5

Феофил Бернардин – монах-иезуит, писатель.

6

Навуходоносор II – царь Нововавилонского царства. Покорил Иудею и, завоевав Иерусалим в 597 г. до и. э., переселил десять тысяч иудеев в Вавилон.

7

Аттила (406–453) – вождь племени гуннов. Вторгся в Римскую империю в 441 г.

8

Тотила (f 552 г.) – король остготов с 541 г. Нанес несколько поражений войскам Византийской империи.

9

Тамерлан (1336–1405) – один из величайших полководцев и завоевателей, основатель империи Тимуридов со столицей в Самарканде.

10

Августин, блж. Толкования на псалом 61, 21–22.

11

Там же, 22.

12

Иулиан Александрийский, мч. Пострадал при гонениях Деция в 250 г. Память его совершается 27 февраля по ст. ст.

13

Антоний Великий, при. († 356 г.) – подвижник, основатель отшельнического монашества в египетской пустыне. Первое житие преподобного Антония было составлено его почитателем и младшим современником Афанасием Александрийским (ф373 г.). Память его совершается 17 января по ст. ст.

14

Рогерий (†1266 г.) – итальянский священник, в 1240–1266 гг. был архиепископом в Сплите. Был свидетелем вторжения монголов в Венгрию, о чем рассказал в «Горестной песни о разорении Венгерского королевства татарами».

15

Авва Дорофей, прп. (505–565 или 620) – палестинский подвижник. Память его совершается 5 июня по ст. ст. Наставления аввы Дорофея собраны в знаменитый сборник «Душеполезные поучения».

16

Августин, блж. Против Юлиана Пелагианина, III, 18.

17

Сальвиан – латинский христианский писатель и проповедник V в. Его проповеди дошли до нас в виде трактатов, самый известный из которых «Об управлении Божьем, или Провидении» в восьми книгах.

18

Иоанн Златоуст, свт. († 407 г.) – широко известный христианский учитель и проповедник, архиепископ Константинопольский. Был оклеветан и отправлен в ссылку, где и умер. Последними его словами были: «Слава Богу за все!» Память его совершается 27 января (перенесение мощей) и 14 сентября (день кончины) по ст. ст.

19

Беда Достопочтенный († 735 г.) – церковный историк, автор «Церковной истории народа англов».

20

Михаил Глика (XII в.) – византийский писатель, историк.

21

Иоанн Зонара († сер. XII в.) – византийский хронист, толкователь церковных канонов.

22

Киприан Карфагенский, сщмч. Принял мученическую кончину в 258 г. Память его совершается 31 августа по ст. ст.

23

Киприан Карфагенский, сщмн. О молитве Господней, 10.

24

Иоанн Кассиан Римлянин, прп. (360–435) – основатель монашества в Галлии. Автор известных аскетических сочинений «О постановлениях киновий палестинских и египетских», «Собеседования с отцами, пребывавшими в скитской пустыне». Память его совершается 29 февраля по ст. ст.

25

Иоанн Кассиан, прп. Собеседования, III, 20.

26

Августин, блж. Энхиридион, 100.

27

Ассарий — мелкая монета.

28

Гай Плиний Секунд Старший (ок. 23–79 г. и. э.) – римский государственный деятель, ученый-энциклопедист и историк.

29

Плиний Старший. Естественная история, XXII, 29.

30

Эпиктет (ок. 50-138) – греческий философ.

31

Эпиктет. Энхиридион, 11.

32

Фома Аквинский (1225–1274) – богослов и философ, первый схоластический учитель Католической Церкви.

33

См.: Иоанн Кассиан, прп. Собеседования, IX, 20.

34

Ср.: Эпиктет. Беседы, III, 26.

35

Луций Анней Сенека (ок. 4 г. до Р.Х. – 65 г. по Р.Х.) – римский философ-стоик, поэт и государственный деятель.

36

Сенека. Письма к Луцилию, 75.

37

Августин, блж. О граде Божьем, IV, 3.

38

Сократ (ок. 469–399 до Р.Х.) – древнегреческий философ. Был обвинен и казнен за то, что не чтит богов.

39

Публий Рутилий Руф († сер. I в. по Р.Х.) – государственный деятель, философ-стоик. Был несправедливо осужден и изгнан.

40

Гней Помпей Магн (106-48 г. до Р.Х.) – римский политический деятель. Скрываясь от преследований Цезаря, был убит придворными египетского царя Птолемея XIII.

41

Марк Туллий Цицерон (106-43 г. до Р.Х.) – римский политик и философ, блестящий оратор. Убит по приказу Марка Антония.

42

Сенека. О душевном покое, 16.

43

См.: Древний патерик, IX, 8.

44

Франциск Борджиа (1510–1572) – испанский герцог, генерал ордена иезуитов. Канонизирован Католической Церковью.

45

Киприан Карфагенский, сщмч. О молитве Господней, 14.

46

Эпиктет. Беседы, IV, 7.

47

Эпиктет. Беседы, II, 7.

48

Иероним, блж. Письмо 118, к Юлиану.

49

Иоанн Кассиан, прп. Собеседования, IX, 10.

50

Амвросий Медиоланский, свт. (ок. 340–397) – великий христианский святой, богослов, проповедник, гимнограф. Память его совершается 7 декабря по ст. ст.

51

Сенека. О Провидении, 4.

52

Боэций. Утешение философией, IV, 6.

53

Фома Кемпийский (ок. 1380–1471) – немецкий монах и священник, почитаемый Католической Церковью. Большой популярностью пользовалась его книга «О подражании Христу», которая часто цитируется в «Илиотропионе».

54

Фома Кемпийский. О подражании Христу, III, 15.

55

Цезарий Гейстербахский. Диалог о чудесах, X, 6.

56

Сенека. О Провидении, 5.

57

Мартин Турский, свт. (316–397) – архиепископ Тура, один из самых почитаемых в Европе святых.

58

Иоанн Златоуст, сет. Толкование на Второе послание к Коринфянам, 1.

59

Амвросий Медиоланский, сет. Об обязанностях священнослужителей, II, 5.

60

Здесь пересказывается известная строфа оды Горация (Книга III, Ода 3):

Кто прав и к цели твердо идет, того

Ни граждан гнев, что рушить закон велят,

Ни взор жестокого тирана

Ввек не откинут с пути; ни ветер.

(Пер. Н.С. Гинцбурга)

61

Сенека. Письма к Луцилию, 23.

62

Сенека. Там же, 98.

63

Амвросий Медиоланский, сет. О Иакове и блаженной жизни, I, 7.

64

Сенека. О Провидении, 2.

65

Святой Феликс – пресвитер в городе Нола в Италии. Подвергался преследованиям язычников во времена гонений Деция, римского императора (249–251).

66

Этот случай описывается также Бедой Достопочтенным в «Житии блаженного Феликса».

67

Этот случай с фивейским подвижником Дорофеем описан в «Лавсаике» епископа Палладия.

68

Иоанн Златоуст, сет. Беседа о статуях, V, 4.

69

Кратет (IV–III в. до Р.Х.) и Антисфен (V–IV в. до Р.Х.) – греческие философы-киники, которые придерживались крайнего аскетизма и нестяжания. Кратет, став философом, раздал свое имение нищим.

70

Иероним, блж. Письмо 71, к Луцинию.

71

Августин, блж. Монологи, I, 15.

72

Августин, блж. Толкования на псалом 131, 3.

73

История Эсхина и Сократа описана в сочинении Сенеки «О благодеяниях», I, 8.

74

Иоанн Златоуст, свт. Беседа об апостоле Павле, I.

75

Память его совершается 7 июля по ст. ст.

76

Фемистокл (528–460 до Р.Х.) – афинский государственный и военный деятель.

77

Брокард, или Бурхард (XIII в.) – монах-доминика-нец, немецкий путешественник.

78

Екатерина Сиенская (1347–1380) – итальянская подвижница и религиозная писательница.

79

Лукан. Фарсалия, 1.

80

Августин, блж. О Нагорной проповеди, I, 2.

81

Франциск Людовик Блозий (1506–1566), бенедектинский монах и мистик, рассказывает эту историю про святую Гертруду.

82

Иоанн Златоуст, сет. Толкование на Евангелие от Матфея, VIII, 3.

83

Макарий Великий, πρπ. (IV век) – египетский подвижник. Память его совершается 19 января по ст. ст.

84

Иоанн Авильский (1499–1569) – испанский католический святой, писатель и проповедник.

85

Руф Квинт Курций. История Александра Македонского, V, 9.

86

Иоанн Златоуст, сет. Беседы на Послание к Римлянам, XVI, 1.

87

Архидиакон Лаврентий, мч. Пострадал в Риме в 258 г. Память его совершается 10 августа по ст. ст.

88

Бернард Клервоский. Проповеди на праздник Воскресения, III, 3.

89

Требеллий Поллион – римский историк времен Диоктелиана († 305 г.) и Констанция († 306 г.). Упомянутый

правитель Марк Аврелий Марий (f 268 г.) был императором Галльской империи.

90

Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан (ок. 155 – после 220 г.) – раннехристианский писатель и апологет.

91

Память преподобного Симеона Столпника († 459 г.) совершается 1 сентября по ст. ст.

92

Августин, блж. Толкования на псалом 32, I, 2–3.

93

Августин, блж. Толкования на псалом 61, 12

94

Ниневия имела более 120 тысяч жителей.

95

Августин, блж. Исповедь, VIII, 5.

96

Там же.

97

Григорий Двоеслов, свт. Моралии на Книгу Иова, IV, 27.

98

Иоанн Златоуст, сет. Беседы на Второе послание к Коринфянам, VII, 6.

99

Августин, блж. Sermo XCVIII. 7.

100

Речь здесь идет о святом Кводвультдее (Quod vult Deus – «как хочет Бог»), епископе Карфагенском († ок. 450 г.). Он был учеником блаженного Августина, изгнан с кафедры вождем вандалов Гензерихом, который исповедовал арианство.

101

Там же, 96.

102

Сенека. Письма к Луцилию, 98.

103

Имеется в виду Томас Мор (1478–1535) – английский гуманист, государственный деятель, писатель, святой Католической Церкви.

104

Имеется в виду Альфонс Тостат, епископ Авильский (t 1455 г.).

105

Августин, блж. Толкования на псалом 145, 13.

106

Августин, блж. Толкования на псалом 148, 12.

107

Августин, блж. О граде Божием, XI, 22.

108

Августин, блж. Толкования на псалом 148, 8.

109

Сенека. Письма к Луцилию, 16.

110

Бернард Клервоский. Sermones in quadragesima. IV: De oratione et jejunio.

111

Иероним, блж. Письмо 78, к Фабиоле, о странствии израильского народа в пустыне.

112

Амвросий Медиоланский, сет. О патриархе Иосифе, 5.

113

Бернард Клервоский. Письмо 32.

114

Бернард Клервоский. In conversione s. Pauli, I, 6.

115

По последним данным, Солнце вращается вокруг центра галактики Млечный Путь со скоростью 828 тысяч км/час. Один оборот занимает около 230 миллионов лет.

116

Здесь: «Поклонялся ли я им?»

117

Карл V Габсбург (1500–1558) – император Священной Римской империи.

118

А. Н. Муравьев в сочинении «Жития святых Российской Церкви» на 30 сентября говорит: «Некоторые неправильно смешивают Михаила, первого митрополита Киевского, с другим епископом, который за сто лет прежде его, во дни Аскольда, крестил Русь и совершил означенное здесь чудо».

119

Августин, блж. Толкования на псалом 36, 9.

120

Иоанн Златоуст, сет. Беседа на псалом 124, 1.

121

Климент Александрийский (150–215) – учитель Церкви, руководитель Александрийской катехизической школы.

122

Иоанн Дамаскин, прп. (ок. 675–753) – богослов и гимнограф. Память его совершается 4 декабря по ст. ст.

123

Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры, II, 28, 43.

124

Августин, блж. Толкования на псалом 9, 2.

125

Священномученик Киприан и мученица Иустина пострадали в Никомидии в 304 году при гонениях Диоклетиана. Мученик Феоктист прославлен вместе с ними в лике святых. Память их совершается 2 октября по ст. ст.

126

Фома Кемпийский. О подражании Христу, III, 8.

127

Августин, блж. Толкования на псалом 24, 4.

128

Пахомий Великий и его ученик Феодор Освященный подвизались в IV в. в основанной святым Пахомием Тавенской обители в Египте. Память преподобного Пахомия совершается 15 мая, а преподобного Феодора – 16 мая по ст. ст.

129

Серафино Ачети де Порти (Серафино да Фермо, 1496–1540) – итальянский поэт, регулярный каноник Латерана.

130

Августин, блж. Sermo 334, in natali martyrum.

131

Павел Фивейский, прп. († 341 г.) – первый христианский отшельник, подвизавшийся в Фиваиде в Египте. Память его совершается 15 января по ст. ст.

132

Августин, блж. Sermo 105, de verbis Evangelii Lc. XI, 5–13.

133

Иоанн, патриарх Александрийский, свт. († 617 г.). За свое нищелюбие и милосердие прозван Милостивым. Память его совершается 12 ноября по ст. ст.

134

Сенека. О Провидении, 5.

135

Феодорит Кирский, блж. История боголюбцев, XIV, 2.

136

Григорий Двоеслов, сет. Моралии на Книгу Иова, VI, 18.

137

Харитон, исповедник, при. Пострадал во время гонений на христиан при императорах Галерии (305–311), Максимиане (305–313) или Ликинии (311–324). После прекращения гонений был освобожден из темницы и продолжал свои подвиги в Палестине. Память его совершается 28 сентября по ст. ст.

138

Нил Синайский, при. Главы о молитве, 31.

139

Фома Кемпийский. О подражании Христу, II, 1.

140

Эпиктет. Энхиридион, 9.

141

Феодорит Кирский, блж. История боголюбцев, XXI, 23.

142

Августин, блж. О граде Божьем, V, 9.

143

Иероним, блж. Диалоги против Пелагия, III, 6.

144

Древний патерик, XI, 12.

145

Августин, блж. Исповедь, III, 11.

146

Григорий Двоеслов, сет. Моралии на Книгу Иова, XXV, 15.

147

Августин, блж. Толкования на псалом 131, 25.

148

Августин, блж. Толкования на псалом 30, 12.

149

Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Книгу Бытия, LXIII, 3.

150

Иоанна Богослова. О его мученической кончине известно из древнего письма, написанного жителями Смирны сразу после его кончины. Это письмо о мученичестве святого Поликарпа приводит также и Евсевий в «Церковной истории» (IV, 15). Память его совершается 23 февраля по ст. ст.

151

Августин, блж. Sermo 276, in festo martyris vincentii, 3.

152

Византийская императрица Евдоксия (f 404 г.) известна тем, что своими интригами добилась низложения и ссылки святителя Иоанна Златоуста.

153

Бернард Клервоский. Sermo XXVI, de voluntate nostra divinae voluntati subjicienda, 2.

154

Фома Кемпийский. О подражании Христу, III, 23.

155

Там же.

156

По-гречески «подсолнух» – heliotropium (илиотропион) Это выражение происходит, вероятно, от слов helios – «солнце» и trepo – «поворачивать». Но автор усматривает здесь другое значение: heli-anthropos – «солнце» и «человек».

157

Бернард Клервоский. Sermones in Cantica Canticorum, LXII. 5.

158

Там же.

159

Августин, блж. Энхиридион, 100.

160

Августин, блж. Исповедь. I, 1.

161

Фома Кемпийский. О подражании Христу, III, 37.

162

Иоанн Златоуст, сет. Беседы на Деяния апостольские, VIII, 3.

163

Августин, блж. Толкования на псалом 86, 3.

164

Ансельм (1033–1109) – средневековый богослов и философ, архиепископ Кентерберийский.

165

Liber de sancti Anselmi similitudinibus, 8.

166

Фома Кемпийский. О подражании Христу, III, 37.

167

Августин, блж. Энхиридион, 96.

168

Августин, блж. О Троице, III, 4.

169

Триодь постная. Утреня вторника 1-й седмицы Великого поста. Канон «иный». Песнь 2.

Content

Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский и Сибирский
Илиотропион, или Сообразование человеческой воли с волей Божественной

Вместо предисловия

Книга первая Познание воли Божьей

I. Сообразование с Божественной волей

Начало всего учения

Для нашего вразумления Господь попускает даже зло и беды

По нашим грехам и несчастья наши

Иногда праведные исправляются злыми

Восставать на причину бедствия не значит мешать Божьей воле

Правое сердце ищет воли Божьей, а лукавое принимает злого духа

II. Почему Бог попускает то или другое

Бог и злые дела иногда обращает во благо

О попущении Божьем

Любое попущение Божье нужно принимать с покорностью

III. Из непостижимых судов Божьих мы можем узнавать Его волю

Познающий дела Божьи исправляется

Всем управляет воля Божья

Если Серафимы смиряются пред Богом, то тем более надо смиряться нам

Непостижимость судеб Божьих

IV. Как узнать волю Господню

Заповедь первая

Заповедь вторая

Заповедь третья

Заповедь четвертая

Заповедь пятая

Заповедь шестая

Заповедь седьмая

V. Как воля Божья проявлялась в Иисусе Христе

Бог желает, чтобы мы со всеми имели мир

Люди, противящиеся закону Божью, не понимают, что Он всех ведет к спасению

Если Сын Божий был послушен Своему Отцу, то тем более нам следует повиноваться Ему

Книга вторая Сообразование человеческой воли с волей Божественной

I. Предание своей жизни в распоряжение воли Божественной

II. Какая человеческая воля преимущественно достойна соединения с волей Божьей

Хранить свою волю чистой от пороков

Свою волю укреплять верой в Бога

Подсолнечник – пример для нас

Долготерпеливому легче подчиняться Богу

Животворящая сила любви к Богу

Надо все лучшее направлять к Богу

III. Воля человеческая должна сообразоваться с Божественной

Воля Твоя, Боже, – моя воля

Делать только то, что Он одобряет

По Промыслу Божьему происходит и приятное, и противное нам

Надо взирать на Бога очами веры

Сверять свою волю с Божественной

Предающий себя воле Божьей уподобляется Сыну Божию

IV. Значение слов «да будет воля Твоя»

Как молиться

Подобно избранникам Божьим, надо искать ту любовь, которую принимает Бог

Отсечение собственной воли

Чего Бог ждет от нас

Послушные дети Небесного Отца

V. Признаки согласия нашей воли с волей Божественной

Исполнение христианских обязанностей

Мужество при исполнении христианских обязанностей

Христианское смирение

Надежда на помощь Божью при бедствиях

Терпение при нападках

Мужество при трудах и опасностях

Книга третья Полезные плоды следования воле Божьей

I. Духовное успокоение от согласия с Божественной волей

Уподобление Ангелам

Смиренный инок обретает небо

Противление Богу

Стяжание рая в душе

II. Невозможность избежать скорбей

Упование на Бога – крепкая скала

Наказания Господни, как ни тяжелы, – все к нашему благу

Мир и счастье – в чистоте сердечной

Никакое скорбное приключение не одолеет праведника

Печаль врачует страсти

III. Благоприятная жертва Богу

Отдай всего себя Богу

Да будет воля Бога нашего в нас!

Предание себя воле Божьей – лучше жертвоприношений

IV. Что ведет к совершенствованию

Сила смирения

Воля Божья – указатель к достижению истинного добра

V. Сообразование с Божественной волей – великое благо

Человеку должно быть приятно все, что Богу угодно

Много можно сделать доброго, когда нами управляет воля Божья

Предание себя в волю Божью – первый шаг к святости

VI. Сообразность с Божественной волей – рай на земле

Никакие бедствия не отнимут веселья сердца, преданного воле Божьей

Предавший себя воле Божьей подобен Олимпу

Путь к блаженству

Книга четвертая Отклонение препятствий, мешающих сообразоваться с волей Божьей

I. Что препятствует людям жить по воле Божьей

Отречение от своеволия

Добровольное перенесение укоров

Благодушное перенесении болезней

Бесстрашная встреча смерти

Полное самоотвержение

II. Пагубность своеволия

Корень зла

Страдания допускаются ради нашей пользы

Твари и стихии повинуются Божьей воле

Бог праведен

Змея своеволия душит доброе

III. способы покорности воле Божьей

Беседа блаженного Августина

Повелением Художника живет его Творение

Лучшее противодействие злу

Никогда не следует роптать

IV. Поучительный пример

Непослушание пророка Ионы

Бог глух к своевольным

Своевольники оскверняют тщеславием пост

V. Что утверждает в нас непокорность Богу

Своевольного трудно исправить

Сущность долготерпения

Постоянство в добром приносит радость

VI. Следует быть готовыми покоряться Воле Божьей

Любовью научить себя преданности Воле Божьей

Ничего нет лучше того, что предлагает нам Бог

И перед смертью предавать себя в волю Божью

Даже умирать следует тогда, когда это угодно Богу

Покорность воле Божественной лучше всех добрых дел

Книга пятая Пособия к сообразованию с Божественной волей

I. Роль надежды

Упование на Бога – удел верных

Твердая надежда на Бога – спасение в бедах

Непогрешимым Промыслом Бог все устраивает к лучшему

Мера упования нашего не соизмерима с благостью Бога

Во всяком происшествии благодари Бога

II. В чем содержится упование на Господа?

Истинное упование возвращается великой милостью свыше

Молитва и долготерпение – признаки упования на Бога

Молитва с покорностью воле Божьей будет услышана

III. Каким способом утверждать в себе упование на Бога при испытаниях

Принимающий вразумление за бедствия не угоден Богу

Упование на Бога торжествует, даже когда все вокруг трепещет

Наставления для одержания победы

Упованию нужен навык долготерпения и покорности

IV. Упование святых на Бога

Невозвратное упование может изменить мир

Уповающие на Бога достигают святости

Никто из уповающих на Бога не остался в стыде

V. Бог щедро вознаграждает уповающих на Него

Упование не посрамляет

Упование ведет к счастью

Уповающие на Бога получают подкрепление

Уповающие не желают ничего делать против воли Божьей

Уповающие на Бога зло обращают в добро

VI. Упование на Бога слабеет от незнания путей Божьих

Все происходит по Промыслу Божьему

У Бога случайностей нет

Причины допущения Богом бедствий и обид откроются в Судный день

Бог открывает праведным великие тайны

Провидение как исправление закона

VII. Велико попечение Божье о нас

Забота о себе без упования на Бога напрасна

Уповающим на него Бог помогает во всякой нужде

Господь не оставит тех, кто все отдает ради Христа

Промысл Божий распространяется на все

Два источника Божьей милости

VIII. Попечение Божье о праведниках

Праведные не страшатся врагов

Бог достигает добра даже через демонов

Как разбойники помогли основать обитель

Во всем следует признавать провидение Божье

Никто не может нам повредить, кроме нас самих

IX. Попечение божье о друзьях и врагах

Пути людей станут очевидными после смерти

Без нашего желания Бог не поможет

Все преступления рано или поздно наказываются Богом

Верный Богу переносит все

Уединившись с Богом, погрузимся в глубину Провидения Его

X. маловерие людей

Господь наказывает самонадеянных

Надеющийся на людей не защищен

Упование на человека подобно тени

Маловерие искореняется наказанием

Маловерие врачуется упованием

Частичное понимание Промысла Божия

Истинное упование – защита от напастей

XI. От познания Божественного Провидения крепнет упование на Бога

Исполняя волю Божью, святые всецело повиновались ей

Верящий в Божье Провидение не обращает внимания на нападки людей

Все приписывать воле Божьей – святой обычай

Воля Провидения – непреложный закон мира

Не моя воля, но Твоя да будет

Заключение и краткое перечисление затронутых тем

Познание воли Божественной

Сообразование с Божественной волей

Полезные плоды повиновения воле Божьей

Встречающиеся препятствия

Пособия к сообразованию с волей Божественной

Примечания