Антон Демченко

Охотник:

Охотник из тени. Игры с тенью. Тень дракона

(сборник)

ОХОТНИК ИЗ ТЕНИ

Часть I

ПОБЕГ

Глава 1

Прощай — родина

Над вечерним городом бушевала гроза, и полуподвал разрушенного дома, в котором обосновался Тимм, снова залило водой. Парень поежился и подбросил в костер пару досок. Чертов город не дает поблажек никому, Тимм узнал это на своей шкуре. На улице что-то громыхнуло, затем хриплый голос невнятно выругался, и вокруг снова воцарилась привычная тишина. Шум дождя ухо Тимма уже не воспринимало, как спящий солдат не слышит во сне далекой канонады. Парень тихонько прикрыл костер предусмотрительно заготовленным листом кровельного железа, проверил крепление самодельного ножа за голенищем сапога и, внутренне сожалея о том, что так неудачно лишился своего прежнего, куда более удобного и длинного клинка, медленно двинулся вдоль стены. При этом он старался идти, не высовываясь из тени на середину захламленной комнаты, освещенную светом уличных фонарей, пробивавшимся сквозь разбитые окна.

Тимм поднялся по старой лестнице, стараясь идти так, чтобы ни одна рассохшаяся ступень не скрипнула, выдавая его присутствие. В тот момент, когда он решил выглянуть на улицу, буквально в метре от него кто-то зашелся лающим кашлем. Тут же раздался странный вибрирующий скрежет, кашель перешел в тихий стон, больше похожий на поскуливание, и прямо на Тимма рухнуло чье-то тело, увлекая его вниз по лестнице. Парень шепотом выматерился и постарался вытащить свою ногу, застрявшую под распластавшимся на полу телом. Свет от уличного фонаря падал через дверной проем, ярко освещая незваного гостя, «отдыхающего» на полу полуподвала, и вместе с ним и Тимма, который только что не плакал от невозможности удрать или защищаться, поскольку нож — его единственное оружие, находился в сапоге, сапог на ноге, а нога под телом визитера. Причем очень тяжелым телом. Тимм, уже не скрываясь, забарахтался, не заботясь больше о скрытности, но тут же понял, что его удерживает на месте стальной захват. Только что неподвижно замерший гость поднял голову и уставился на паренька. Тот чуть не взвыл от страха. Глаза, пристально рассматривавшие его, не были человеческими. Вертикальные зрачки, обрамленные огромной темно-оранжевой радужкой, могли принадлежать зверю, но никак не человеку.

— Я Горес… Ты? — Странный гость извлек клокочущие звуки из глотки и указал пальцем на съежившегося от страха паренька.

— Тт-мор. — Тимм хотел назвать свое полное имя — Тиммор, но зубы отплясывали такую чечетку…

— Т'мор… Имя… Чужое. — Гость тяжело поднялся и попытался выпрямиться во весь рост. Гулкий удар о балку сообщил Тимму, что рост этого мужика больше двух метров. Между тем Горес охнул и, схватившись за бок, поковылял к еле тлеющему костерку в глубине полуподвала, у которого совсем недавно пытался согреться Тимм. Мужик откинул железный лист, и костер весело затрещал, взвившись чуть ли не на метр. — Это хорошо… Когда пойдешь, лучше если чужое… Там нельзя с настоящим именем.

Перерывы между словами в речи Гореса становились все короче, а сама речь все более связной.

Пламя костра ровно гудело, освещая каждый уголок полуподвала, служившего Тимму жильем, и заодно высветило и незнакомца по имени Горес. К удивлению паренька, то, что он принял за широкий плащ, какие носит половина уличной братии, оказалось странной серой накидкой, закрепленной на плече огромной металлической пряжкой, украшенной завитками и спиральной россыпью мелких прозрачных камней. Под накидкой виднелись кожаный жилет и такие же штаны, поддерживаемые широким ремнем с пряжкой, которая явно вышла из рук того же мастера, что и застежка накидки. На ремне было закреплено множество чехлов и кобур для непонятных предметов и небольшие ножны, из которых выглядывала резная рукоять кинжала.

Хотя Тимма до сих пор немного потряхивало от остатков пережитого страха, он продолжал фиксировать малейшие детали. Это умение не раз спасало ему жизнь на улице и превратилось в своего рода рефлекс. Горес тоже осматривал с головы до ног попавшегося на его пути парнишку и, заметив косой взгляд паренька на кинжал, проскрипел:

— Это мизерекорд… Им не дерутся… Извини, ты пока еще не очень хорошо понимаешь мою речь… Через полчаса станет проще. — Горес умолк, снял накидку и, расстегнув жилет, осмотрел рану на боку. Вид длинного пореза с разошедшимися краями, в глубине которого блеснуло ребро, вывел Тимма из транса.

— Я принесу воды и спирт. Надо обеззаразить рану. У меня есть аптечка. Сейчас принесу, — рубленно проговорил парень и ушел в глубь полуподвала. Он вернулся через минуту, неся в руке стандартный блок военной аптечки. Над костром примостилась некая металлическая конструкция, на которой лежала длинная изогнутая игла, чей кончик уже светился тусклым красным светом.

Рану обрабатывали в четыре руки, а потом Тимм с ужасом следил за тем, как игла в руке Гореса протыкает плоть, но не услышал ни стона. Только крепко сжатые губы, превратившиеся в две белые полоски, выдавали напряжение гиганта. Наконец Горес наложил повязку, застегнул жилет и, надев накидку, закрепил ее пряжкой.

— Тебя пытались убить. Я не спрашиваю — кто и за что. — Тимм показал взглядом на бок Гореса. — Мне это не интересно. Главное, одному из нас нужно отсюда уйти. Если нападавшие видели, как ты прыгнул в мой подвал, они придут сюда. Не хочу быть порезанным на тряпочки.

— Они не придут. У них был только один проникающий. — Горес тяжело вздохнул. — И я его уничтожил. Теперь им будет тяжеловато выбраться из этой дыры.

— Что за «проникающий», и как его отсутствие не даст твоим врагам сюда прийти?! — Тимм всегда был любопытен без меры.

— Я неправильно выразился. Сюда они, может, и придут, но нас здесь к этому времени уже не должно быть. А проникающий, это проводник и иногда следопыт. Но последнее зависит уже от его опыта. Их проникающего, неважный кстати был мастер, я убил… ну это уже детали. — Вертикальные зрачки Гореса расширились и тут же снова превратились в две узенькие щели. Тимм обалдело потряс головой, поняв, что никакие контактные линзы не смогут выделывать таких трюков.

— И какого хрена тебе понадобилось нырять именно в мой подвал? — Тимм хмыкнул.

Смуглое лицо Гореса расплылось в легкой улыбке.

— Если я скажу, что это была случайность, ты поверишь?

— Вряд ли, — помотал головой Тимм.

— Жаль, другого объяснения у меня нет. — Заметив, как у Тимма от такой наглости пришельца отвисла челюсть, Горес поспешил объяснить: — Не напрягайся. Мне же нужно было где-то спрятаться, пока я не смогу уйти. Ну, вот я и нырнул в первый подходящий пролом. А здесь ты… И у тебя с моим приходом действительно появились проблемы. Но есть выбор. Либо мы сейчас разбегаемся… — Горес отрицательно качнул головой, заметив порыв Тимма согласиться с этим вариантом. — Либо я забираю тебя с собой, туда, где хотя бы не воняет так гадостно, как здесь. Теперь более подробно о каждом варианте. Если мы разбегаемся, тебе все равно придется искать новое место жительства. И не один раз, поскольку ребятки, которых я запер в этом мире, не успокоятся, пока не найдут способ со мной поквитаться. А на тебе сейчас шикарный отблеск моего узора, так что… даже если ты им под пытками будешь орать, что не знаешь меня, они не поверят. Грустно, не находишь? — поинтересовался Горес у офигевшего от такой «заманчивой» перспективы Тимма и, потрепав его по плечу, добавил: — А во втором варианте мы плюем на этот засранный вашими предками мир и переправляемся на Оркан — чистенький, опрятный и очень гуманный мирок, населенный цивилизованными людьми, которым нет необходимости перед выходом на улицу напяливать на себя костюм радиационной защиты. А там ты абсолютно свободен. Если, конечно, у тебя здесь никого нет, потому как взять с собой больше одного Разумного я не могу. Ну, так как?

— А чем докажешь, что ты из другого мира, а не очередной мутант?

— Того, что мы с тобой говорим на моем родном языке, тебе не достаточно? — ухмыльнулся Горес.

— Эк? — Только сейчас Тиммор осознал этот факт.

— Одна из моих немногочисленных способностей, — пояснил котоподобный, и Тимм вздохнул.

— Другие миры… Если они хотя бы чуть-чуть лучше, чем Свободный Город, то без меня ты не уйдешь, — подумав несколько минут, заявил юноша, решив не упускать даже самого невероятного и сумасшедшего шанса выбраться из этого чертова города. — Договорились. Я с тобой даже в том случае, если ты выкинешь меня на свалке этого самого Оркана сразу по прибытии.

— Посмотрим, но вообще-то тебе будет необходимо хоть как-то устроиться. А учитывая, что в эту историю ты влип из-за меня… В общем, я тебе помогу, — беспечно передернул плечами Горес. — Так что, если ты не против, я не стану с тобой прощаться на Оркане… По крайней мере сразу.

— А ты тот еще отморозок. — Тимм вздохнул. — Появился хрен знает откуда, натравил на незнакомого человека своих врагов, а потом предлагаешь ему составить компанию в каком-то потустороннем путешествии. Не удивлюсь, если когда-нибудь выяснится, что все это ты проделал только для того, чтобы тебе и окружающим стало веселее жить!

— Т'мор, не делай из происходящего такую проблему. — Горес пожал плечами. Похоже, это было его любимое телодвижение. — И вообще, кто из нас отморозок, еще большой вопрос. По крайней мере я не пытаюсь удрать из собственного мира с первым встречным, да еще и принадлежащим к иной расе.

— В общем, оба придурки те еще, — согласно кивнул Тимм, и по подвалу прокатился смех новых знакомых. Когда веселье немного утихло, Тимм поинтересовался, а что собственно понадобилось двухметровому отморозку иной расы в этом богом проклятом городе.

— Я выполнял заказ на… м-м-м… обезвреживание банды одного ургова последыша. Узнав, что этот урод готовится к бегству, нашел его проникающего и двинулся по меткам. Когда последний член банды оказался в этом мире, мне пришлось грохнуть их горе-проводника и парочку Скьефовых приспешников заодно. Естественно, что ни Скьефу, ни его молодчикам это не понравилось, и они открыли сезон отстрела риссов. Хорошо еще, что я успел забрать у них нужную н… заказчику вещицу.

— Ну, я бы на их месте поступил также, — проворчал Тимм и вдруг вскинулся: — Постой, ты же сказал, что должен их обезвредить… А сам собираешься смыться!

— Т'мор, включи мозги. Без проникающего Скьефу отсюда не уйти. Он не может самостоятельно перемещаться между мирами, а значит, заперт здесь. Сильно сомневаюсь, что в этой клоаке найдется мастер моего уровня или орканская установка прокола. То есть для моих заказчиков он все равно что мертв. Да и извне найти его будет невозможно, никакие поисковые маневры не помогут. Когда я шел по следу его проникающего, то уничтожил все метки пути. Так что никто не знает, куда исчезла самая одиозная банда трех миров.

— Какие метки, какие поисковые маневры! ПОМОГИТЕЕЕ!!! — Тимм демонстративно схватился за голову. — Это я по фазе двинулся, или ты какую-то пургу метешь?

— Я? Я говорю правду! А вот что касается тебя, то… не исключено. Мне вообще, о вас, человеках, известно крайне мало, и в число моих знаний совершенно точно не входит курс человеческой психиатрии. А насчет меток… Ну, это… в общем так. Когда проникающий кого-то или что-то ищет, он ориентируется по, как бы это… по «запаху» мысли. О, что такое аура — ты знаешь? — Горес фыркнул, склонив голову набок, и тут же стал похож на огромного кота.

— Ну, в общих чертах… — промычал Тимм, воображение которого тут же послушно нарисовало размытое нечто…

— Ну вот, у каждого существа своя аура, уникальная, понимаешь? Соответственно у группы общий фон будет таким, каким является большая часть существ, ее составляющих. Проникающий настраивается на этот фон и начинает поиск. Для чего и отправляет свое тонкое тело в путешествие по мирам. Попутно он ставит метки. Отмечает свой путь, чтобы потом провесить по нему коридор, который выведет его на цель. В данном случае на технократический мир, населенный исключительно людьми.

— Бред. Кому мог понадобиться мир, переживший три ядерные войны? — фыркнул Тимм.

— Т'мор, ты такой зануда… — пожимая плечами, вздохнул Горес. — Им не нужен был конкретно этот мир. Им нужен был мир с четко заданными параметрами. Проникающий прощупал эфир и нашел этот ваш Свободный Город. Вот и все. — Рисс посмотрел на ошалевшую физиономию человека и, снова пожав плечами, замолчал, оставив его переваривать полученную информацию.

А у Тимма неожиданно разыгрался приступ скептицизма. Как всегда не вовремя. Парень судорожно огляделся, словно ожидая, что в следующий момент изо всех углов полезут «проникающие», настроенные на его ауру. К хренам собачьим такие дела! Бредота полнейшая. С этим котом-переростком нужно быстренько прощаться и втихую смыливаться из этого гребаного подвала. Тимм вздохнул. На улице продолжалась гроза и заканчиваться как-то не собиралась. А тут еще новый знакомец подозрительно засопел, словно принюхиваясь… Тимм покосился на существо, из-за которого ему приходится менять жилье. Бедняга даже представить себе не мог, сколько раз ему придется это делать, благодаря Горесу.

Гор мысленно рассматривал своего нового знакомого, и то, что он видел, будило в нем извечное любопытство кошачьих. Аура, или, как предпочитали говорить его соплеменники, «узор» у этого человека был странен и непонятен. У Гора создалось впечатление, что кто-то когда-то хорошо поработал над его маскировкой. Ни на что не похожие, ярко-синие завитки ауры Т'мора были заключены в невообразимую клетку золотистых пут, сжимавших узор так, что он, казалось, облегает фигуру мальчишки как перчатка и гасит все следы ауры в пространстве.

— Скажи, Т'мор… — Горес подавил рыкающие нотки в голосе, всегда выдававшие его напряжение (знающим об этой особенности, разумеется). — Кто ты? Кто твои родители?

Тимм скривился, но все же решил ответить на вопрос:

— Я житель Свободного Города. А родители… Не знаю, но надеюсь, что где бы они ни были, им хуже, чем мне.

— Ты вырос в этом отхожем месте? — огляделся вокруг Горес.

— Других не было. — пожал плечами Тимм, не отрывая взгляда от пламени костра.

Внезапно Горес нахмурился, в очередной раз принюхался и настороженно замер, вглядываясь в серую хмарь за разбитым окном. Прислушался к чему-то и одним неуловимым движением переместился в тень старой кирпичной кладки.

— Кто-то идет. Приготовься к бою, Т'мор. Судя по тому, что я сегодня видел на вашей свалке, это вряд ли молочники. А мне нужно еще хотя бы две минуты, чтобы вытащить нас отсюда!

Тимм прислушался. Вокруг царила полная тишина, только скрип щебня под ногам Гореса… Стоп, но Горес же не шевелится! Вот он застыл у входа на лестницу, и когда успел? Значит, кто-то другой…

Отголоски этих мыслей еще носились в голове Тимма, когда Горес внезапно «перетек» от одной стены к другой и что-то кинул в проем. Уже четко различимые шаги двух или трех человек, спускавшихся в подвал по единственной уцелевшей лестнице, внезапно смолкли, что-то грохнулось и в помещение вкатилось хрипящее тело одного из визитеров. Тимм не успел опомниться, как следом, один за другим, ворвались два «резчика», размахивая длинными ножами и стволами. Секунда, и тот, что бежал вторым, мягко осел на земляной пол, со сломанными шейными позвонками. Горес постарался. А вот предводитель, ничего не замечая, рванулся к Тимму. Парень напрягся, вытащил из-за голенища нож и потихоньку двинулся влево, поближе к костру. Горес с любопытством глянул на изготовившегося к бою паренька и, одобрительно кивнув, нырнул в проем, ведущий к лестнице… так и незамеченный предводителем головного дозора резчиков.

— Парнищ-ща, — как-то неласково улыбнулся противник, спрятав ствол в кобуру, оставшись, как и Тимм, с одним ножом в руке. — Хочешь помучиться, да? Ну, иди сюда. Мы тебя не больно зарежем.

Резчик оглянулся, словно призывая своего товарища посмеяться шутке вместе с ним, но… Мгновения, на которое он впал в ступор при виде своего мертвого подельника, Тимму хватило, чтобы победить. Почуявший движение паренька бандит повернулся к нему лицом, но в тот же момент нога Тимма ударила прямо в центр почти погасшего костра, и выбитая из него горящая головня, в облаке искр, с шипением вонзилась в изумленный левый глаз налетчика. Бешеный вопль перекрыл даже грохот грома, но оборвался с ударом ножа под кадык. Хрипя и булькая, резчик рухнул, заливая костер собственной кровью. Тело несколько раз конвульсивно дернулось и застыло.

Тимм, стоя над своим противником, не отрываясь смотрел на красный ручеек, стекающий в угли костра и тут же вздымающийся к потолку отвратительно пахнущим дымом. Разум паренька решительно отказывался принимать тот факт, что это он только что превратил пусть злобного, но живого человека в сломанную куклу. До сегодняшнего дня Тимму лишь дважды пришлось лишать человека жизни, но ни разу еще он не оказывался со своей жертвой лицом к лицу. Вернувшийся с улицы Горес глянул на своего подопечного и, понимающе покачав головой, отвесил Тимму звонкую пощечину. Тот покачнулся и почти осмысленно захлопал глазами. Где-то вдалеке послышался топот ног, размеренно шагающих по изъеденным остаткам асфальта, и тихое сопение вентиляционных блоков. За разведчиками шли основные, тяжело вооруженные силы. Тимм вздрогнул, приходя в себя, и начал оглядываться в поисках путей отхода. Ему совсем не улыбалось попасть под зачистку. Улица, конечно, хреновое место жительства, но карантинный лагерь резчиков, куда они сволакивали всех более или менее здоровых пленных, это верная смерть. Тимм дернул Гореса за полу плаща и, приложив палец к губам, махнул рукой в дальний угол комнаты. Тот моментально понял, чего от него хотят, и двинулся следом за проводником. Да так, что даже шороха не раздалось. Тимм еще удивился этой странности, как-никак в его новом приятеле было не меньше двух метров роста да и комплекция соответствовала.

В тот момент, когда парень пытался прикинуть примерный вес Гореса, его вычисления были грубо прерваны свистящим шелестом игломета. Второй выход из полуподвала, который Тимм с такой тщательностью подготовил на случай бегства, был заблокирован одним из напавших на район резчиков. Парень одним стремительным движением захлопнул дверь прямо перед носом Гореса и рыбкой нырнул под очередной, почти бесшумный выстрел. Когда он успел выхватить свой нож, Тимм и сам не понял. Тем не менее лезвие самодельного оружия мгновенно пробило легкий антирадиационный костюм и неожиданно легко погрузилось в грудь «чистильщика». Тело бойца откинулось назад и рухнуло на обломки кирпича, но даже сейчас его противник не выпустил рукоять и, увлекаемый весом резчика, игломет грохнулся сверху.

Тимм посмотрел в стекленеющие глаза противника, еле видимые под затемненным забралом шлема, судорожно втянул носом донесшийся запах свежей убоины. Непослушное брюхо свело от голода, но при мысли о ТАКОМ ужине, Тимма вывернуло прямо на труп. Покачиваясь, парень поднялся на ноги и виновато улыбнулся только что выбравшемуся из черного хода Горесу. В глазах Тимма все поплыло, и, не удержавшись на ногах, он рухнул на землю. Горес невнятно выругался и еще одним хлестким ударом привел его в себя.

— Ты как, Т'мор? — Горес склонился над пареньком. Тот судорожно дернулся и открыл глаза. Мутный взгляд устремился куда-то в низкое черное небо, и из глотки Тимма вырвался тихий полустон-полувздох. — Понятно.

Горес подхватил мальчишку на руки, недовольно фыркнул и, прочертив острыми когтями вертикальную прямую перед собой, нырнул в послушно открывшийся портал.

Тимм открыл глаза и увидел над собой нежно-кремовый потолок и яркие шары светильников. Куда и как его занесло, парень не помнил начисто. Но то, что он сроду не видел таких чистых потолков, а уж работающих люстр и подавно, — факт. Уличные фонари не в счет. Они вообще неубиваемые.

Тимм попытался сесть, но у него ничего не получилось. Он оказался намертво пристегнут ремнями к кровати. Тогда он решил хотя бы осмотреться и принялся крутить головой. Комната с зашторенным окном и единственной дверью, в которой его так невежливо оберегали от падений с кровати во сне, не отличалась особо крупными размерами, а учитывая, что в ней было к тому же полно непонятной аппаратуры, она казалась еще меньше.

В этот момент из-за двери послышались голоса, и, немного напрягшись, Тимм сумел разобрать отдельные слова…

— Блохастый переросток! Какого хрена ты поперся в эту чертову дыру в одиночку?! — Первый голос, невысокий с легкой хрипотцой, но совершенно точно женский, сердито выговаривал все, что его обладательница думает о своем собеседнике. — Ты что, не мог дождаться группу?! Тирел всю столицу на уши поднял! Как же, любимый дядюшка пропал! Наверное, его украли… А может, съели?!

— Ну, Кира… Я же нечаянно. К тому же, если бы не я, то он… — Тихо и неразборчиво бубнил второй голос, показавшийся Тимму смутно знакомым.

— Ладно, заткнись и заходи.

Дверь в комнате Тимма скрипнула, и на пороге показалась высокая, изящная светловолосая женщина с серыми, как пасмурное небо, глазами, одетая в ослепительно белый короткий халат, открывавший сногсшибательный вид на стройные загорелые ноги.

— Ох ты! — Не обращая никакого внимания на Тимма, девушка кинулась к окружавшей его аппаратуре, мигавшей какими-то лампочками. Рассмотрев что-то, понятное ей одной, Кира нахмурилась. — Надо вызывать Ландра. Похоже, компьютер полетел.

— А что случилось? — За спиной Киры вырос Горес и, лукаво подмигнув Тимму, приобнял девушку за талию. Та фыркнула, но руку не сбросила.

— Этот электронный балбес почему-то считает, что наш пациент пришел в себя — ответила Горесу девица, высматривая что-то на экранах аппаратуры.

— Ну, в этом я с ним солидарен, — с умным видом покивал Горес и, рассмеявшись, указал на молчаливо наблюдавшего за происходящим Тимма. — Иначе, с чего бы Т'мору с таким восхищением пялиться на твои ножки? Даже я не смог бы провернуть такого фокуса, находясь без сознания!

— И ничего я не пялюсь, — хриплым голосом произнес Тимм и, заметив как округляются от удивления глаза Киры, добавил: — Я любуюсь. И вообще, если не нравится, нечего носить такие короткие халаты!

Кира как стояла, так и села. Хорошо еще, что стремительный рисс успел подкатить небольшое кресло, до этого прятавшееся где-то за аппаратурой.

— Так не бывает, — произнесла девушка и о чем-то задумалась. Тимм и Горес не мешали. Наконец Кира приняла какое-то решение и, улыбнувшись, протянула руку к изголовью кровати пациента. Щелкнули фиксаторы, и Тимм почувствовал, как сползли с рук и ног удерживавшие их ремни. А девушка подала ему руку: — Будем знакомы, феномен. Я местный доктор, меня зовут…

— Кира. — Кивнул Тимм.

Брови Гореса сложились домиком от удивления. А девица только задорно кивнула.

— Как узнал?

— Услышал, как Горес тебя назвал у дверей в палату. — Тимм пожал протянутую руку. Ладошка у доктора оказалась теплая, а рукопожатие неожиданно сильным. — А я… — Тимм увидел, как Горес легко качнул головой, и, почти не замявшись, закончил: — Т'мор.

— Очень рада знакомству, Т'мор, — улыбнулась Кира. — Значит так, пациент. Я сейчас перенастрою оборудование, подключу пару-тройку датчиков и уйду. А Горес пусть отдувается и объясняет тебе, что случилось и как ты здесь оказался. Ладно?

— Я весь в твоем распоряжении, дорогая доктор Кира. — Улыбнулся Т'мор, чьи глаза, совершенно против воли хозяина, никак не могли оторваться от созерцания плавных изгибов тела девушки, только подчеркиваемых мнимой строгостью халата. — Только один вопрос. Почему феномен?

— Моя ошибка, — покачала головой Кира, со смешинкой в глазах. — Ты не феномен, а такой же сексуально озабоченный котяра, как этот блохастый переросток! Вы случаем не родственники, ребята? Вот. Он тебя вытащил незнамо откуда, пусть он и отвечает, — фальшиво возмутилась девушка, пытаясь одновременно прикрыть полами короткого халата свои соблазнительные коленки и заслониться от пациента Горесом, как живым щитом. И уже из-за его спины, добавила: — А я займусь своими прямыми обязанностями. В конце концов, такой интересный для науки случай я просто не могу упустить. Иначе сама себя ночью загрызу.

А Т'мор удивился. Действительно, ну девушка, ну красивая… очень красивая… Блин, он, что симпатичных девчонок не видел?! С чего его так несет-то, а? Нет, то есть понятно, что в Городе таких чистеньких барышень днем с огнем не сыщешь… но… в общем, странно все это.

— М-да. — Горес ухмыльнулся. Похоже, он с легкостью читал мысли своего подопечного, либо… все его мысли высвечиваются у него на лбу «бегущей» строкой. — Что ж. Раз доктор велела мне, бедному «сексуально озабоченному блохастому переростку», отвечать на твои вопросы… Начнем пожалуй. Итак?

— Феномен, — произнес Т'мор почти восстановившимся голосом.

— Хм. — Горес на мгновение задумался. — Вообще, только местные доктора считают подобное феноменальным. Видишь ли, здесь все просто… и сложно. Человек, потерявший сознание в момент перехода из одного мира в другой, впадает в состояние, близкое к коме, и клетки его мозга постепенно погибают. Либо он умирает сразу и растворяется в субреальности, через которую проложен переход. Третьего для местных технологий не дано.

— То есть ты хочешь сказать, что мы сейчас в каком-то другом мире? — слабо удивился Тимм, поглядывая на Киру.

— Именно, — кивнул Горес.

— Ага. И судя по тому, что ты упомянул слово «местные» по отношению к докторам и технологиям, это не твой мир. Я прав?

— Да. И для моих… сородичей произошедшее с тобой отнюдь не чудо. Но об этом местным лучше не сообщать. Кроме Киры, конечно… Но она и так в курсе.

— Почему лучше не сообщать? — заинтересовался Т'мор.

— Да башни им снесет от несовпадения картины мира с реальным положением вещей, — расхохотался Горес. — Ты и так выбиваешься из их системы. Провалялся два дня, выпрыгнул из комы. Причем на удивление (местных, само собой) быстро. А судя по твоим пылким взглядам, от которых на Кире чуть одежда не начала дымиться, так еще и рефлексы начали брать свое. Основные, я имею в виду. Так что смирись с этим званием.

В этот момент Кира фыркнула, как показалось Т'мору, смущенно и выскользнула за дверь, оставляя пациента наедине с Горесом. Тот вздохнул и продолжил рассказ, из которого следовало, что Тимм, будучи без сознания, сильно буянил, размахивал конечностями, и его пришлось «принайтовать к койке». И кстати, только его неадекватное поведение заставило заинтересовавшихся медиков оставить его в живых. Если бы не это, Тимму бы просто вкололи «Последнюю улыбку» и похоронили.

— Это что за дрянь? — нахмурился парень.

— Нейростимулятор. Воздействует на центр наслаждения в мозге. Тридцать секунд адского блаженства, и ты труп, с охрененной улыбкой на губах, — пояснил Горес невесело. Было видно, что такой конец вызывает у него отвращение.

— А зачем же ты меня сюда приволок? — удивился Тимм.

— А что мне оставалось? Наши лекари в человеках не разбираются. То есть разбираются, но в режиме «залатать порванное, пришить оторванное, выжил? — Следующий. Сдох? — Ну и хрен с ним». А ты был без сознания. Вот я и договорился с отцом Киры, чтобы тебя поместили в стационар. Кто ж знал, что все постпортальные случаи у местных медиков под контролем?! — ощерился Горес. Тимм улыбнулся, хотя ему сильно захотелось крови местных эскулапов от одной мысли, что он мог умереть по воле «сердобольных» врачей, будучи абсолютно неспособным хоть как-то повлиять на ход событий, да еще и с идиотской улыбкой на лице… Мерзостная судьба.

Чтобы отвлечься от этих размышлений, Тимм перевел разговор на другую тему.

— Слушай, Горес, а ты не в курсе, что за фигня со мной сейчас творится? В смысле… Ну…

— Твои… реакции, ты имеешь в виду? — понимающе усмехнулся Горес, и его глаза приняли почти медовый оттенок. — Мне кажется это последствие адреналинового выброса. Ты знаешь, что такое адреналин?

— В рамках общеобразовательной школы, — пожал плечами Т'мор.

— Ты ходил в школу?! Нет, серьезно? В этой вашей помойке есть работающие школы?! — офигел Горес.

— Нет, конечно, — покачал головой Т'мор. — Просто… был у меня в свое время один учитель, забавный такой дед. Он и притащил мне «шар обучения». Ну, не знаю, где он его взял и как эта штука на самом деле называется, но в ней много чего было. А зимой в Свободном Городе совсем скучно… Если хорошо спрятаться. Так я по нему и учился.

— Однако. Да ты везунчик, я смотрю, — фыркнул Горес и вернулся к прерванной теме: — Так вот. Думаю, что перед тем как мы ушли на Оркан, у тебя в организме произошел мощный выброс целого биохимического коктейля. Своего рода защитная реакция организма на стресс. Я не знаю, может, что-то где-то засбоило, а может, так оно и должно быть, только все то время, пока ты валялся в койке, твой организм продолжат выбрасывать в кровь бешеное количество этой химии — адреналина там, тестостерона, об остальных веществах вообще молчу. Полагаю, на всякий случай. Но если бы не постоянные инъекции кое-каких препаратов, у тебя бы просто взорвалось сердце. А потом ты очнулся, и вся эта гремучая смесь подействовала. Кстати, думаю, если бы ты на пороге увидел не Киру, а одного из тех… как их, резчиков, да?.. то мог бы разворотить и фиксаторы, и ремни, и койку, пытаясь сбежать или защититься. Правда, в случае избыточной силы… В общем, учитывай, что в большинстве известных миров, сила тяжести вдвое, а кое-где и втрое меньше, чем в твоем Свободном Городе. А значит, и жители похлипче. Но это так, к слову.

— М-да. Неудобно получилось, — протянул Т'мор, пропуская мимо ушей разглагольствования Гореса по поводу соизмерения силы. — Что она теперь обо мне думает?

— Не бери в голову, — отмахнулся Горес. — Кира классная девчонка, и она прекрасно понимает, что с тобой творится. Тем более что ей мало кто осмеливается так прямо высказывать комплименты.

— Почему?

— Она дочь одного из местных бонз от науки. А положение обязывает, знаешь ли, — ответил Горес и, тяжело вздохнув, начал прощаться с Тиммом.

Т'мор хмыкнул. Рисс вздыхает так, словно на своей шкуре знает, о чем говорит! Хотя… Ведь ему до сих пор почти ничего не известно об этом странном котоподобном существе. Ни кто он, ни откуда… Информации полный ноль. Собственно, вполне может быть и так, что ему удачно полощут мозги, чтобы не вздумал сбежать. А когда он более или менее придет в порядок, три ха-ха, пустят на органы… или опыты. В Желтом квартале ходило много слухов о сохранившихся лабораториях, где теперь черт знает что творится. Может, Тимм как раз и попал в такую? Если да… то расслабляться рано. Парень тряхнул головой, и до его слуха донесся писк каких-то приборов. В тот же момент в комнату ворвалась Кира и, бросив настороженный взгляд на экран ближайшего монитора, выудила из кармана халата небольшой блестящий прибор, чем-то смахивающий на пистолет.

— Так и знала. — Кира присела на край постели Тимма. — Ты как?

— Лучше всех, — натянуто улыбнулся тот и получил в ответ чуть грустную улыбку, а следом укол прибора в плечо. — Это успокоительное. Спи, герой.

Тимм еще почувствовал, как рука девушки взъерошила его кое-как обкорнанные волосы, а потом в глазах потемнело, что-то горячее на мгновение коснулось его небритой щеки, и Тимм провалился в глубокий сон, как в бездонную пропасть.

А Кира направилась к выходу. У самой двери она оглянулась и еще раз внимательно глянула на своего пациента. Молодой парень, жилистый, с изможденным бледным лицом и резкими, но правильными чертами, неожиданно мягко улыбался во сне. И плевать ему было, что своим существованием он нарушает добрый десяток законов и пяток замшелых традиций. Он выбрался из ада и зубами выгрызет свое право на жизнь. Воли у него хватит, а наглостью с ним поделится Горес. Хотя, судя по репликам паренька и его взглядам на нее, Киру, наглости ему самому не занимать. Будем надеяться, что это качество не пройдет вместе с химической бурей. Девушка довольно улыбнулась и отправилась домой с предчувствием скорых перемен в здешнем замкнутом, рафинированном мирке.

Глава 2

Покой нам только снится

Следующий день для Тимма начался со все возрастающего чувства тревоги, поселившегося в груди перед сном и подпитанного утренним заявлением Киры, что Т'мор почти выздоровел и вскоре сможет попрощаться с больничной койкой… Нельзя сказать, что парень всерьез опасался быть пущенным на органы или опыты, но подвешенное состояние, в котором он находился, очутившись в другом мире, без каких-либо знаний об окружающей среде, здорово действовало ему на нервы. Тем более что возможные варианты того, что с ним будет, когда он оклемается, по мнению самого Тимма, не ограничивались одними байками Желтого квартала… В конце концов, кто сказал, что местные власти позволят ему остаться в этом мире? Зачем им нужен дикарь, который ни черта не умеет делать, кроме как искусно прятаться и рыться в мусоре в поисках чего-нибудь, что можно было бы обменять на еду? А ведь Горес, хоть и обещал доставить на Оркан, но кто его знает, что придет в голову этому сумасшедшему коту?!

Так что гораздо больше всех баек, вместе взятых, Тимма пугала сама возможность не вписаться в здешнюю жизнь…

К счастью, посетители не дали ему окончательно погрузиться в пучину параноидальных страхов. Не успел Тимм позавтракать, как в его палату вальяжно вошел незнакомый представитель кошачье-когтистых риссов, в котором, тем не менее, с легкостью можно было угадать черты Гореса. Незнакомец отрекомендовался (иначе это действо в его исполнении не назовешь) Тиррелом и с разрешения Киры вытащил ее пациента на прогулку, в маленький осенний парк, призывно шумевший желтеющей листвой прямо под окнами клиники. Именно там, после двух часов блужданий и разговоров о недавних событиях, произошедших в жизни паренька, они и встретили Гореса. Т'мор предполагал, что эти два рисса родственники, возможно даже братья… И тем не менее, он чуть не уронил челюсть, когда услышал, как Тиррел называет Гореса дядюшкой! И это при том, что оба они выглядели ненамного старше самого Т'мора!

— Закрой пасть, ург влетит, — хохотнул Горес, заметив тотальное изумление на лице человека, и, пожав плечами, скупо пояснил: — Порода у нас такая. Чуть не до старости выглядим молокососами. Иногда это здорово мешает, знаешь ли.

— Больше слушайте этого старого развратника, моего неугомонного дядюшку, уважаемый Т'мор, — с холодной ухмылкой произнес Тиррел. — По-моему, он с момента полового созревания находится в перманентной радости от этого факта.

Как оказалось, внешний лоск и некий снобизм совсем не лишают этого рисса язвительности, столь присущей его старшему родственнику.

— А ты не перебивай старших, мозгляк! Молод еще высказывать прискорбные итоги своих потуг на мышление в моем присутствии, — напыжился Горес, весело поблескивая оранжевыми радужками глаз. — Ишь взял моду! Я вот братцу сообщу о твоих похождениях. Посмотрим, сколько ты тогда кругов вокруг Шаэр-и-Нилла навернешь!

— Горес, а что такое это ваше Шер-и чего-то там? — поинтересовался Т'мор, спасая столь лелеемое Тиррелом самолюбие.

— Наш, как бы объяснить… Ну, домен, что ли… Манор… Короче, Шаэр-и-Нилл — это крепость в городе, к которой примыкает подконтрольный этой крепости район. Крепость принадлежит нашей семье. Так понятно? — отвлекся от перебранки с племянником Горес. — Мой старший брат — князь аэн Рион и-Нилл, а это его сын и соответственно единственный наследник, который сбежал от своих мамок, нянек и гувернанток в поисках приключений на свою горемычную задницу.

— Ха! Моему дядюшке можно, а я что, рыжий?! — возмутился Тиррел. И куда только делась его холодность?!

— И правда, Гор… — поддержал пышущего негодованием племянника Т'мор, не замечая, как тот дернулся при упоминании сокращенного имени своего родственника. — Ты вон, путешествуешь в свое удовольствие, дерешься направо и налево. Чем Тиррел хуже?

— Да не хуже он. — Горес, ухмыляясь, хлопнул племянника по плечу. — Он наследник. Если с ним что-нибудь произойдет, разразится война кланов за главенство в и-Нилле, а у нас не Свободный Город, и лишнего кровопролития князья не допустят. Просто объявят о пресечении Дома и перевернут герб. И это будет конец. Все выжившие к тому моменту члены Дома будут изгнаны из страны или, если согласятся, перейдут в подчинение другим Домам и кланам, на положении слуг. Поэтому мы и трясемся над наследниками. Мало кто захочет подобной судьбы для своих родных и близких. Ясно?

— М-м. Примерно, — кивнул Т'мор, а на ум почему-то пришли воротилы Свободного Города в окружении дорогих, напомаженных шлюх. Жрущие и пьющие в три горла, то и дело пускающие друг другу пулю в лоб, после чего громогласно объявляющие себя наследниками только что убитых ими уродов.

— Эк тебя перекосило! Небось вспомнил заправил Свободного Города, а? — ухмыльнулся Горес и, повернувшись к племяннику, назидательным голосом произнес: — Запомни, если при упоминании твоего имени я увижу подобное выражение лица хоть у одного ленника, начищу пятачок. Усек, аэр?

— Иди ты к ургу… — окончательно обиделся Тиррел и демонстративно отвернулся. К счастью, в этот момент на пороге клиники возникла Кира, и пикировка сама собой сошла на нет. Девушка поймала взгляд своего пациента и улыбнулась.

— Пора заканчивать прогулку. У нас на сегодня еще не одна процедура запланирована. Так что прощайся с этими котами и вперед, на штурм баррикад науки!

Т'мор тяжко вздохнул и потопал следом за врачом, провожаемый сочувственно-завидующими взглядами Тиррела и Гореса. Но стоило двери клиники скрыть риссов от Т'мора, как Тиррел сбросил маску обиды и, ухватив дядюшку за край накидки, поволок его куда-то в глубь парка.

— Гор ан-Рауд гардэно'Шаэр-и-Нилл! Какой подземный ург тянул тебя за язык, ты пустоголовый ошметок его дерьма! Ты бы еще повесил себе на шею табличку с именем! Мог хотя бы своим долбаным амулетом «Тихий Полог» на него навести?! — яростно зашипел в лицо Горесу племянник. Но тот только усмехнулся и, пародируя родственника, зашипел в ответ:

— Тир ан-Рауд гардаэр'Шаэр-и-Нилл, милейший мой племянник, куда делась твоя хваленая учтивость и выдержка! Прекрати брызгать на меня слюной, утопишь! И послушай старших, в кои-то веки. Во-первых, прежде чем вешать на него «полог», присмотрелся бы к его узору, юнец! Твой щит сгорел на нем во мгновение ока! Во-вторых, я не называл ему своего имени. Он знает меня как Гореса, ясно? — К концу тирады Горес перешел на гортанный рык, и племянник как-то резко стушевался. Дядюшка умел быть убедительным, когда хотел этого.

— И как же ты объяснишь, что он… — предпринял последнюю попытку отстоять свою точку зрения Тир.

— Ты дурак или прикидываешься, племяш? — уже спокойным голосом поинтересовался Горес. — Он просто сократил то имя, что я назвал при встрече.

— Ну, извини, — буркнул Тир и уже обычным голосом спросил, — а что у него с узором?

— Приходи завтра, рассмотришь. — фыркнул Горес и добавил: — Раз сегодня недосуг было.

На этом родственники закончили разбор полетов и разошлись в разные стороны. Тир отправился в посольство, Гор — на поиски какого-нибудь приличного ресторана.

А для Т'мора потянулись нудные часы больничного быта. С милой улыбкой Кира откачивала из него кровь чуть ли не литрами, заставляла глотать какие-то пилюли, от которых несчастного бросало то в жар то в холод. Т'мора осматривали, просвечивали, ощупывали… А когда за окном сгустились сумерки и парень уже был готов то ли взбунтоваться, то ли тихо умереть от усталости, Кира сочувственно улыбнулась и заявила, что на сегодня процедуры завершены. Остался только массаж. Более или менее пришедший в себя от радужной перспективы Т'мор тут же согласно кивнул и, насколько мог, быстро поковылял в массажный кабинет. Правда, здесь его ждал облом. Оказалось, что массаж будет делать вовсе не очаровательная девушка Кира, а здоровый накачанный мужик, возвышавшийся над столом.

Кира успела сделать несколько шагов по коридору, когда из кабинета донесся дикий рев, дверь хрустнула и мимо девушки просвистело какое-то темное пятно, тут же неаккуратно вписавшееся в стену и распластавшееся под ней. Кира замерла, увидев медленно сползающее на пол тело массажиста, а потом обернулась. Через порог кабинета перешагнул красный как вареный рак Т'мор и, прошлепав голыми пятками по рухнувшей двери, двинулся к начавшей барахтаться жертве. Вперив в несчастного бешеный взгляд, Т'мор не обратил никакого внимания на Киру и уж тем более не заметил сползающего полотенца, зацепившегося за вывороченный дверной косяк. Девушка только охнула, наблюдая, как худощавый невысокий парень, без доли сомнения ухватив массажиста за волосы, аккуратно поднял его ОДНОЙ РУКОЙ и также аккуратно приложил его о стену. Тот сдавленно хрюкнул и снова отрубился.

— Ты что творишь?! — Т'мор почувствовал, как по его спине забарабанили крепкие кулачки, и его неожиданно отпустило.

— Терпеть не могу извращенцев, — выдал он, повернувшись к девушке лицом.

Кира стремительно покраснела и вдруг отпрыгнула на несколько шагов. Т'мор непонимающе посмотрел на нее, и только когда девушка подала ему потерянное полотенце, до него дошло, в каком виде он находится перед представительницей прекрасного пола. Кое-как обмотав полотенце вокруг бедер, парень смущенно улыбнулся:

— Я думал перед врачами стесняться не положено. А они оказывается, сами стесняются.

— Дурак, — фыркнула Кира, понемногу приходя в себя и вызывая помощников для осмотра пострадавшего. — Рассказывай, за что обидел нашего Йорга.

— Он ко мне приставать начал. — Т'мора аж передернуло.

— Да? — удивилась Кира, мысленно хихикнув.

— Да! — рявкнул Т'мор. — Только я лег на этот чертов стол, как ваш придурок отвешивает мне игривый хлопок по заднице и приторным голоском заверяет, что доставит мне «непередаваемое удовольствие»!

— Доприкалывался, — удовлетворенно кивнула Кира, стараясь сдержать рвущийся смех. Фирменная шуточка массажиста насчет «удовольствия» вогнала в краску не один десяток пациентов. Усугублял же ее тот факт, что от Йорга действительно за километр шибало «голубизной». Но на Оркане так привыкли уравнивать все и всяческие меньшинства, что огрызнуться на действия массажиста никто не осмеливался. Еще по судам затаскает «за дискриминацию»! Кира посмотрела на Т'мора. — А ты?

— А я не по этой части. Врезал ему с ноги, он и отвалился, — ответил Т'мор и умолк, не желая говорить на эту тему в присутствии посторонних, заполонивших коридор и пытающихся привести массажиста в чувство. Т'мор брезгливо глянул на Йорга. — Доктор, не подпускайте его ко мне. Может, здесь подобное считается в порядке вещей, я не знаю, но в Городе таких вешают на фонарных столбах… и мне нравится этот подход.

— Вешают? — Глаза Киры округлились от удивленного ужаса. — За что?!

Т'мор перевел взгляд на перекошенное от страха лицо массажиста, усилиями медиков пришедшего в себя и услышавшего последнюю часть разговора, и коротко выдохнул:

— За яйца.

Раздался глухой стук падающего тела, и Т'мор, уже уходивший по коридору в сторону столовой, заржал в голос, провожаемый злыми взглядами медиков, которым предстояло еще раз приводить в чувство «несчастную жертву замшелого ретрограда». Кира догнала своего пациента и, тихо хихикая, ткнула его в бок кулаком:

— Шуточки у тебя, рем Т'мор!

— Прям уж. Они им все равно ни к чему. — Усмехнулся Т'мор и, посерьезнев, объяснил: — Ну, надо же было дать понять, что я не из этого садика. Зато теперь все местные извращенцы будут в курсе, что со мной лучше не связываться. — Т'мор хмыкнул и резко сменил тему: — Кира, объясни мне, куда я попал? А то Горес только плечами пожимает, говорит, что притащил меня сюда, поскольку здесь нормальный человеческий мир, где мне могли оказать помощь.

— Ага, а еще потому, что здесь находится посольство самих риссов, — усмехнулась Кира, устраиваясь за столом в кафетерии, и попыталась кратко описать Т'мору, что собой представляет Оркан.

Оказалось, что Т'мор попал в очень благополучное место… Для тех, у кого в кармане звенят деньги. Этот мир один из немногих, ведущих торговлю с несколькими соседними системами. Пока их не так уж много, ведь для открытия перехода нужна уйма энергии и весьма высокий уровень развития некоторых наук. А ведь и то и другое требует бешеных затрат! Как поведала Кира, для создания одноразового «прокола» энергии нужно больше, чем выделяется при взрыве мощностью в сотню килотонн.

— Наш мир один из немногих, где не только смогли теоретически обосновать теорию «прокола», но в силах воплотить эту теорию в жизнь. Причем мы в состоянии открывать порталы регулярно, — гордо задрала носик Кира, но тут же вздохнув, добавила: — Правда, чаще мы пользуемся услугами риссов. Их индивидуальные порталы дешевле, хотя и не способны пропустить крупногабаритный груз… Уж не знаю, какие технологии они используют, но нашему миру такое пока и не снилось.

— И… Горес тоже открывает для вас переходы? — уточнил Т'мор и благодарно кивнул официанту, принесшему набранный Кирой на пульте заказ.

— Ну уж нет… Его услуги вышли бы дороже, чем организация прокола своими силами, — усмехнулась Кира.

— Серьезно? Он настолько крут? — хохотнул Т'мор, прихлебывая слабый травяной отвар, поставленный перед ним доктором.

— Настолько, это насколько? — ехидно прищурилась Кира. — И вообще, ты меня спрашивал о моем мире или о кошаке Горесе?

— О твоем мире, — смиренно согласился Т'мор, зевая. Встать из-за стола он уже был не в состоянии. Только и успел заметить, как округлились в испуге глаза Киры, и провалился в глубокий сон.

Вызванные с наручного компа медики явились почти моментально. Пациента погрузили на каталку и доставили в палату. Суматоха, поднявшаяся вокруг внезапно вырубившегося Т'мора, утихла лишь через полчаса. Хотя причин такого резкого изменения в его состоянии врачи так и не доискались.

Спустя еще полчаса в кабинете Киры раздался суматошный звон коммуникатора. Экран засветился, и девушка увидела на нем маленькое, но очень сердитое изображение Гореса, расхаживающего по роскошно отделанной комнате.

— Кира! Что случилось?! Где Т'мор? Почему Тиррел его не чует? — раскатистый голос Гора ан-Рауда изобиловал рычащими нотами, говорившими о его сильном волнении. — Или он снова впал в кому?

— Чем орать на несчастную девушку поздним вечером, приехал бы к нему да посмотрел сам! — огрызнулась Кира.

— Что ж. Очевидно, именно так и придется поступить. Только учти, я настропалю посла явиться в клинику. Как думаешь, вы сможете создать условия для малого церемониала встречи? — ощерился Горес, и его глаза полыхнули багровым светом.

Кира передернулась. Если этот… геномодифицированный придурок начинает вот так сверкать своими прожекторами, дело пахнет жареным. Как и всякий житель Оркана, девушка плохо разбиралась в сенсорных возможностях риссов, и ей было не понятно, что значит «чуять» в контексте Гореса, находящегося вместе со своим племянником за несколько сотен фарлонгов от клиники. Но то, что котоподобные перестают контролировать оттенок своих глаз, будучи в сильном волнении… или раздражении (а они редко разделяют эти два понятия), это знали все местные жители.

— Прекрати молоть чушь, Горес. И приезжай. — Кира подпустила в голос стальные нотки, надеясь не выдать своего внезапно возникшего иррационального страха перед приятелем. — У нас действительно произошло нечто странное.

— Что именно? — рыкнул Горес.

— Т'мор заснул прямо за столом в кафетерии.

— Ты что, напоила его отваром медвянника? — так же внезапно успокаиваясь, поинтересовался Горес.

— Н-ну, да. А как ты догадался? — непонимающе нахмурилась Кира и тут же захлопала ресницами. — Это что, у него, как у тебя, аллергия на медвянку?!

— Не только у меня. У всех риссов на нее аллергия. Могла бы и сама догадаться, — вздохнул Горес. — А вообще… Ты хоть не забыла, что он иномирянин? Если человек вырос на планете, где сила тяжести в два с половиной раза больше, чем на Оркане, и при этом у него не искореженная притяжением фигура, неужели не ясно, что метаболизм должен быть совершенно иным? Могла бы и додуматься, что может сделать с пареньком отвар, если его организм приспособлен к другому обмену веществ.

— Ты где таких умных слов нахватался? — скривилась Кира.

— От племянника, — фыркнул Горес. — Ладно, я приеду. Завтра, к восьми утра. И… Кира-а?

— А?

— Прости меня, а?

— За что? — удивилась девушка.

— За истерику, — комично хлюпнул носом Горес, состроив такую уморительную рожицу, что Кира не удержалась от смешка и, махнув рукой, хлопнула по клавише отбоя. Экран погас, и девушка отправилась спать.

Т'мор проснулся и понял, что давешняя кома была благом. Хотя бы потому, что находясь без сознания, он не страдал от жутчайшей головной боли, а на горло не давил этот дикий сушняк! Поморщившись, бедняга попытался открыть глаза. С некоторым трудом ему это удалось, а еще через пару секунд, кое-как сфокусировав зрение, он уже присосался к объемистой кружке, распространявшей вокруг себя аромат каких-то смутно знакомых трав и ягод. К удивлению Т'мора, симптомы похмелья почти тут же пропали, и он обвел палату повеселевшим взглядом. Словно дождавшись, когда он придет в себя, тихонько скрипнула дверь, и на пороге появился Горес. Хмыкнул, склонив голову к плечу, бросил взгляд на Тимма и, неожиданно расплывшись в задорной улыбке, неуловимым движением скользнул вперед. Мгновение, и огромный когтистый рисс возвышается у кровати «больного».

— Подъем, друг мой. Сегодня, ты покидаешь эту обитель печали! — возопил громоподобным голосом Горес.

— И куда я ее покидаю? — поинтересовался Тимм.

— Пока в наше посольство, а там посмотрим, — пожал плечами Горес и захлопал в ладоши. — Одевайся давай. Мобиль уже ждет!

— Не понял… — помотал головой Тимм, но послушно начал одеваться. Правда, вместо своих привычных шмоток ему пришлось напялить нечто напоминающее просторную легкую пижаму… По крайней мере эта одежда больше всего походила на таковую, виденную Тиммом в букваре обучающего шара.

Попрощавшись с Кирой, Тимм уважительно глянул на припаркованный у входа в клинику черный длиннющий агрегат с двумя черными же флажками на капоте и с опаской забрался внутрь. Следом за ним, послав на прощание Кире воздушный поцелуй, в салон забрался и Горес. Массивная дверь с мягким чмоком влипла в корпус, отделяя пассажиров от внешнего мира, и мобиль, плавно ускорившись, вылетел на трассу.

— И зачем ты тащишь меня в ваше посольство? — наконец поинтересовался Тимм.

— Хм-м. Видишь ли… Тут такое дело… Когда мы уходили из Свободного Города… в общем, если бы ты не отпихнул меня в сторону, я, скорее всего, был бы уже мертв. Игломет такая штука… Так что я тебе жизнью обязан, Т'мор, — помявшись, тихо проговорил Горес и, не давая Тимму себя перебить, продолжил: — Я понимаю, у нас был договор, что я доставлю тебя на Оркан, не больше… Но… У меня есть другое предложение. Ты волен его принять или отказаться…

— Какое предложение? — вздрогнул Тимм.

— Э-эх. — Горес взъерошил ладонью волосы. — Не умею, как Тиррел, высокопарно выражаться…

— Гор, не тяни кота за… — вздохнул Тимм и, тут же оборвав сам себя, глянул на рисса. — Извини.

— Да, ерунда, — отмахнулся тот и наконец сформулировал: — Т'мор, я благодарен тебе, и одним «спасибо» мне не отделаться. Я предлагаю тебе стать моим побратимом и войти в клан Рауд полноправным защитником.

Тимм молча протянул руку для пожатия, и Горес, радостно ухмыльнувшись, тут же полоснул по ладони своими острейшими когтями. Пока Тимм охреневал от такого поворота, рисс молниеносным движением проделал то же самое со своей рукой и только после этого пожал ею сочащуюся кровью конечность приятеля.

Поняв, что это был всего лишь ритуал, Тимм хмыкнул и, выудив из предусмотрительно вытащенной Горесом коробки салфетку, промокнул ею ладонь.

— Слушай, Горес…

— Не Горес, — перебил Тимма рисс. — Гор ан-Рауд гардэно'Шаэр-и-Нилл. Это полное имя.

— Ага, — кивнул парень. — Так вот, Гор. Ответь на вопрос. Побратим — это мне понятно, когда-то и у нас такое было. Давно, правда. А вот что за клан и защитники?

— Хм. В нашем мире, Т'мор, рисс всего лишь одна из существующих рас. У нас есть свое государство — Шаэр. Правит им Князь князей, или на темном наречии — Тсар гардэно'Шаэр. Помимо него есть просто князья — аэн, они правят Высокими Домами. Каждый Высокий Дом, в свою очередь, включает в себя несколько кланов, главы которых входят в Совет Дома. Каждый клан — это семья. Все члены семьи зовутся защитниками. Кстати, теперь это и к тебе относится.

— И как же меня теперь зовут? — поинтересовался Тимм.

— Т'мор гардэно'Рауд Шаэр-и-Нилл, — без запинки ответил Гор, и Тимм схватился за голову.

— Как все сложно!

— Ничуть. Смотри: «гардэ» — это обозначение защитника. «Но» — обозначение подчинения. Вот и получается: Т'мор, защитник клана Рауд, входящего в Высокий Дом и-Нилл, — объяснил Гор.

— Ага. А почему же твое имя звучит иначе? — Начал «въезжать» Тимм.

— В каждом Доме есть риссы, которых князь выводит из подчинения своим кланам, берет под свою руку. Этакая личная гвардия князя. Рисс, ставший защитником всего Дома, становится неподвластен своему клану. Тогда меняется форма обращения и получается: Гор ан-Рауд гардэно'Шаэр-и-Нилл, то есть защитник Высокого Дома и-Нилл, из клана Рауд.

— Значит, говоришь, все просто, да? — фыркнул Тимм.

— Ну да, — кивнул Гор и выглянул в окно. — О, гляди-ка, мы уже на месте! Вываливаемся, Т'мор. Тир нас, наверное, уже заждался. И не парься! Все эти обращения штука официальная и нужны не так уж часто. Разве что при знакомстве в официальной обстановке, и все.

— Утешил, изверг! — огрызнулся Тимм, вылезая из уютного салона на промозглый ветер, гулявший по пустому пространству перед величественным особняком, украшенным все теми же черными стягами, с еле заметным серым рисунком, разобрать который не представлялось возможным. — Только официальных обстановок мне и не хватало!

Что называется, накаркали. Стоило Тимму расположиться в одной из пустующих спален огромного особняка, как на пороге появился Тир, с целью отконвоировать Тимма для знакомства с послом.

Посланник Шаэра оказался седым, чуть грузноватым риссом, с глазами теплого медового оттенка. Облаченный в шитый серебром черный «национальный» костюм, Лир ан-Торр гардэно'Шаэр-и-Нилл являл собой образчик джентльмена (какими их представлял себе Тимм по тем довоенным головидео, что ему довелось увидеть в Свободном Городе), со скидкой на нечеловеческое происхождение, разумеется.

— Т'мор… Приветствую тебя под сенью Высоких Домов риссов, хотя и не могу сказать, что это доставляет мне удовольствие. — Высокопарное приветствие посланника, произнесенное тихим, почти мурлычущим голосом, настолько ошеломило Тимма, что до него не сразу дошел смысл сказанного.

— То есть, попросту говоря, мне здесь не рады? — Хмыкнул парень.

— А что тебе дарована такая привилегия? — вопросом на вопрос ответил рисс, приподняв бровь.

— К-какая привилегия? — мотнул головой Тимм, чувствуя, что теряет нить беседы.

— Я имею в виду, что кто-то из сильных мира повелел всем разумным радоваться твоему появлению среди них, — пояснил посланник.

— Нет, конечно, — рассмеялся Тимм, представив, как бонзы Свободного Города на общем совете подписывают документ, дающий ему такую «привилегию».

— Тогда зачем нужно уточнять то, что я вполне внятно и доходчиво произнес? — фыркнул Лир и внезапно уселся на крышку своего письменного стола, чем поверг Тимма в ступор. Ну не вязался этот солидный дядька с подобными выходками. — Ну, что еще не так?

— Нет-нет. Все в порядке, — парень очухался, подумав про себя, что не станет задавать никаких глупых вопросов, иначе они проговорят до самого вечера. Лир ан-Торр внимательно наблюдал за ним и тут же кивнул, словно соглашаясь с размышлениями собеседника. Он что, еще и мысли читает?! Тимм стиснул зубы, чтобы не задать этот вопрос вслух.

— Это совершенно ни к чему. У вас, человеков, очень богатая мимика. Достаточно, чтобы понять, о чем вы думаете. Это один из многих минусов вашего происхождения.

— В смысле? — не удержался Тимм.

— Ну, вы же в некотором родстве с обезьянами все-таки, — пожал плечами посланник, балансируя на небольшой деревянной подставке для бумаг, выступавшей над поверхностью стола.

— А риссы? — ехидно поинтересовался Тимм, наблюдая за попытками собеседника поудобнее устроиться на слишком маленькой для его размеров деревяшке.

— Наши родичи хотя бы безоговорочные хищники. — Лир ан-Торр верно оценил тон Тимма и улыбнулся, продемонстрировав великолепный набор клыков. — Семейство кошачьих. Потому и мимика наша куда более бедна, а значит, и сложнее для чтения.

— И вы, конечно, стоите на более высокой ступени эволюции, — съязвил Тимм.

— Эволюция! — фыркнул ан-Торр и тут же действительно стал похож на огромного взъерошенного кота. — Вечно вы, человеки, выдумываете всякую гадость. По-вашему, так обязательно кто-то должен происходить от кого-то! Почему вы все время отказываете природе в ее многообразии?

— Э-эк?! — выдавил Тимм, шалея от напора собеседника.

— А вот урга хромого вашей эволюции! — кипел посланник. — Риссы помнят себя на протяжении двухсот тысяч лет. И всегда мы были такими, как сейчас!! А человеки… Найдут окаменевший череп вымершей обезьяны и начинают водить вокруг него хороводы. Ах, развитие! Ах, эволюция! Ой, естественный отбор!

— Ну… — промычал Тимм и тут же нашелся. — А как же быть с тем, что других находок нет? Ну не найдены кости людей современного типа того же времени, что и останки той самой вымершей обезьяны! Вот и получается, что обезьяна была, а человека не было!

— Ты идиот или издеваешься? — прищурил один глаз ан-Торр. — Да нет, похоже, и вправду дурак. Скажи, когда человек умирает, что с ним делают?

— Хоронят, естественно. — Пожал плечами Тимм, не собираясь рассказывать, что именно кроме похорон могут сделать с трупом в Свободном Городе.

— Умница. Судя по всему, что-то ты все-таки знаешь. А как хоронят?

— Ну, в землю закапывают, — буркнул парень.

— А еще?

— Сжи… — Тимм удивленно уставился на довольного, как обожравшийся кот, рисса.

— Договаривай, — улыбнулся тот.

— Сжигают.

— Правильно. Самый древний способ захоронения. Между прочим, никаких иных способов погребения, мы, риссы, не признаем до сих пор.

— Ну… допустим, — упрямо наклонил голову Тимм. — А как же быть с предметами материальной культуры?

— Всякие брошки, руины и прочий хлам? — уточнил ан-Торр. — Как думаешь, давно ли была на этой планете эпоха мечей? Не знаешь? А я знаю. Чуть больше шестисот лет назад. Но теперь ты не найдешь здесь ни одного меча, щита или доспеха. Я уж молчу про украшения и замки. Первые сотни раз переплавлены, вторые давно разрушены, а на их месте выстроены целые города. Сведения о тех временах собирают по крупицам, осколочкам, обрывочкам, черепочкам. Что уж говорить о временах, отстоящих от вас на десятки, а то и сотни тысяч лет!

— И почему же люди тех времен не помнят?

— А ург вас знает. Человеки. Войны, переселения народов, глобальные катаклизмы, — философски заключил посланник, пожимая плечами. И тут же встрепенулся: — Ладно. Заболтался я тут с тобой. В общем так, слушай внимательно, повторять не буду. Рауды защищают тебя, словно ты их любимая бабушка. Уж не знаю, с чего они учудили это побратимство, Шаэр на уши от таких новостей встанет, но как случилось, так случилось. Посему имей в виду, хоть ты и первый человек, удостоившийся такой чести, но спрос с тебя будет как с рисса, хотя коситься станут как незнамо на что… Далее, не позволяй никому тебя унижать. Отныне это не личное оскорбление, но пощечина всему клану. Да… если что-нибудь натворишь, отвечать будешь по законам риссов, а они… хм, не очень-то рассчитаны на хилые человеческие организмы. Так, о правилах поведения предупредил, что еще… А! Как посланник Высоких Домов риссов, дозволяю остаться под их сенью до тех пор, пока ты блюдешь обычаи нашей земли или пока того желает клан Рауд. Усек?

— Ага. Только… — замялся Тимм.

— Ну что еще, вроде я все предельно просто и внятно изложил! — фыркнул посланник.

— Я к тому… А под сенью этих… зданий… Это где? — сделал наивное лицо парень.

— Ургова задница! Не зданий, придурок! А Высоких Домов! Это значит, здесь, в этом мире, и в нашем! Где бы из этих мест ты не находился, за все содеянное будешь отвечать по нашим обычаям! Понял? — взорвался Лир и, не дожидаясь ответа, махнул рукой в сторону послушно распахнувшихся дверей. — Иди отсюда. Мне работать надо!

Тимм вывалился из кабинета посланника и тут же наткнулся на сосредоточенно о чем-то размышляющего Гора. Впрочем, стоило юноше попасть в его поле зрения, как рисс отвлекся от своих мыслей.

— Наболтались? — осведомился Гор.

— На всю жизнь, — кивнул Тимм.

— Ну и славно. Пообедаем? — усмехнулся побратим. — В малой гостиной уже накрыто, да и Тир тоже голодный.

— Идем.

За столом ан-Рауды были задумчивы и явно чем-то озабочены.

Но объяснять Тимму никто ничего не стал, и он обратил все свое внимание на исходящие ароматным паром блюда. Когда первый голод был утолен, Тимм все-таки попробовал разговорить приятелей.

— Что у вас случилось?

— Ничего серьезного, Т'мор, — отмахнулся Тир, но Гор так на него взглянул, что племянник тут же стушевался.

— На самом деле, мы сами не понимаем, что происходит, — заговорил Гор, гоняя по тарелке какой-то маринованный овощ. — Буквально через несколько минут после нашего возвращения служба безопасности зафиксировала наблюдение за особняком. Не обычный присмотр местных властей, а каких-то абсолютно левых ребят. Мы попробовали проанализировать, что могло привлечь их внимание, но пока не нашли ничего стоящего. Так-то. Ясно одно, кто-то сильно заинтересовался одним из нас.

— Кем именно? — недоуменно спросил Тимм, переводя взгляд с Тира на Гора и обратно.

— Вопрос… — вздохнули оба рисса.

— Я был в командировке, а Тир ничем ТАКИМ в мое отсутствие не занимался, — пояснил Гор.

— А это не могло быть связано с тем парнем, что ты запер в Свободном Городе? — поинтересовался Тимм.

— Все может быть. Но каким образом кто-либо мог узнать, что я его там запер?

— Ты же, помнится, стращал меня каким-то «отблеском», — нахмурился Тимм. — Разве тот бандит не мог оставить такого же на тебе?

— Это да. Не то что мог, наверняка оставил, — кивнул Гор. — Вот только кроме риссов, в этом мире нет существ, способных его разглядеть.

— Но Скьеф-то мог, — упрямо хмыкнул Тимм.

— Ну да… И проникающий у него откуда-то взялся, — заинтересовано протянул Тир. — Гор, а тебе не кажется странным, что ты отправился по мирам, в погоню за клиентом, в одиночку и на финише нарвался на засаду, а?

— Думаешь, так и было задумано? — посерьезнел Гор. — А что, вполне может быть и так. Вот только, на кой кому-то потребовалось меня убирать?

— Не забывай, что сообщение от нашего информатора о побеге Скьефа ты считал с моего коммуникатора. — Тир откинулся на высокую спинку стула. — В этом случае расчет мог быть на то, что молодой и глупый наследник, доказывая свою крутизну, сам залезет в ловушку!

— Ну да, а попался старый любопытный дядюшка, — усмехнулся Гор. — А ведь ты бы из той засады действительно не выбрался, как пить дать. Так что, может быть, ты и прав. Но в этом случае вопрос стоит по-прежнему: кому это понадобилось?

— Думаю, тем же силам, из-за активности которых Тсар но'Шаэр и рекомендовал отцу отправить нас с посольством на Оркан. Чтобы под ногами не путались.

— Это в его стиле, — вздохнул Гор и обратил внимание на устранившегося от разговора Тимма. — Такие дела, брат. Если все, что мы здесь напридумывали, правда, то…

— Правда это или наша фантазия, думаю, можно легко выяснить. — Тир прищелкнул когтями и задумчиво глянул на Тимма. — Не желаешь завтра с утра прокатиться в клинику и проведать Киру?

— Поработать живцом? — усмехнулся Тимм. — Почему бы и нет. Только я не понимаю, как меня могут принять за вас?

— А это и не требуется. Просто сядешь в гараже в посольский мобиль, а мы присмотрим за твоими тылами, — пояснил Тир. — Можно было бы отправить машину порожняком, но, насколько мне известно, здешние средства моментально вычислят отсутствие пассажира, а вот определить его расу они не способны.

— Договорились. Но если что, похороны за ваш счет! — кивнул Тимм.

Глава 3

Выжить любой ценой

На следующий день шикарный мобиль вальяжно выкатился из гаража и, включив оранжевый проблесковый маячок, покатил по трассе знакомым Тимму маршрутом. Всю дорогу парень провел как на иголках, но «срисовать» наблюдение так и не смог. Впрочем, в его задачу это и не входило. Выходить из машины ему пришлось так же, как и забираться в нее, в гараже клиники.

Они с Кирой очень мило поболтали ни о чем, Тимм подарил ей специально собранный в оранжерее посольства букет и, точно так же изображая шпиона, скрытно загрузился в мобиль.

Странности начались, стоило машине съехать с загородного шоссе, ведущего к клинике, на городскую магистраль. Сначала их подрезал гигантский грузовик, заставив свернуть на перпендикулярную улицу, а затем под днищем лимузина что-то грохнуло и машину буквально швырнуло вперед и вверх. Тимм еще успел заметить покрывшееся сеточкой трещин бронированное стекло ветрового окна, когда второй удар вышиб из него сознание.

В себя Тимм пришел рывком и тут же понял, что его обыскивают. Не торопясь, парень чуть приоткрыл один глаз. Над его безвольно валяющейся рядом с развороченным мобилем тушкой склонился какой-то абориген, грузный, темнокожий амбал в цветастой рубахе навыпуск, белых без единого пятнышка широченных штанах и такой же белоснежной обуви. Чуть скосив глаз, Тимм попытался оценить окружающую обстановку. Судя по всему, кроме этого мордоворота, рядом никого нет. Это шанс. Проклиная все на свете, Тимм одним движением взмыл над мостовой, в очередной раз удивляясь необычайной легкости, и влепил амбалу подъемом стопы в подбородок. Тот только крякнул и съехал на асфальт. Аут.

— Хей, джой! Тебе не кажется, что ты слегка заблудился? Белым мальчикам лучше не появляться в нашем квартале. — Ехидный голос с каким-то невнятным акцентом раздался из-за спины Тимма. А следом послышался шелест пневмопривода. Теперь ясно, почему ему показалось, что на дороге больше никого нет. Эти уроды просто сидели в своем мобиле. Тимм медленно обернулся, и ему в грудь тут же уперся толстый палец близнеца унесенного ударом мордоворота. В другой руке амбал держал игломет. — Да ты не бо-ойся. Дядя не сделает тебе больно. Может, тебе даже понравится.

Трое оставшихся в машине аборигенов, увешанные маслянисто-желтыми массивными побрякушками, загоготали. А Тимма кольнуло удивление. Похоже, эта уличная шпана… а на большее ребятки не тянут, не так страшна, как те банды, что царят в Свободном Городе. Или же ЭТИ просто обленились. Привыкли к страху окружающих и не считают необходимым действовать быстро и жестко? В любом случае, с ними Тимму не по пути.

— Послушай, дружище. Мне не нужны неприятности, — завел пластинку Тимм, аккуратно перемещаясь так, чтобы оказаться чуть в стороне от целеуказателя игломета. Говорливый мордоворот даже не почесался! Совсем мышей не ловят, идиоты.

— Неприятности — такая вещь, что не нужна никому, но некоторые их все же находят, и это не та находка, от которой легко избавиться, — решил пофилософствовать коричневый, растягивая губы в ухмылке. — Так что, будь паинькой, садись в тачку.

Это были последние слова мордоворота. Резким движением сместившись в сторону, Тимм ударил по запястью амбала, а когда тот начал сгибаться от невообразимой боли в раздробленном суставе, добавил основанием ладони по шее. Лица дружков еще только начали вытягиваться в изумлении, а Тимм уже оказался у их мобиля. Несколько текучих движений, и еще два идиота легко уплывают в страну сновидений. Третий, худощавый и бледный (по сравнению со своими товарищами) подросток, змеей выскользнул через открытый люк в крыше машины и, прокатившись кубарем несколько метров, припустил куда-то во дворы. Тимм презрительно хмыкнул. В Городе ни один человек не стал бы размахивать попусту стволом. Закон прост: достал ствол — жми на крючок. Иначе противник успеет первым. И не факт, что как и Тимм, лишь вырубит на три-четыре часа.

Мыском ботинка Тимм поддел бесхозное оружие, но поднимать не стал. Просто легким ударом отправил ствол под днище мобиля. А вот карманы шпаны выпотрошил дочиста, не испытывая ни малейших угрызений совести. Имеешь наглость грабить, будь готов, что найдется другой наглец и пересчитает капиталы в твоих собственных карманах.

Разделавшись с бумажниками аборигенов, Тимм ухмыльнулся и двинулся по пустой улице, постепенно набирая скорость. Так, легким бегом он преодолел пару кварталов и внезапно вырулил к залитой солнечным светом площади. Здесь Тимм на мгновение застыл, только сейчас осознав, что было не так с окружающим пространством. За недолгое свое пребывание на Оркане он уже привык к виду из окна палаты на чистенькую ухоженную улицу, с разбитыми вдоль домов цветниками, играющими детьми, чей смех поначалу он воспринимал как нечто совершенно сюрреалистичное. А здесь… Здесь он чувствовал себя как в Желтых кварталах. Правда, осмотревшись, он понял, что не прав. Конечно, в пригороде было почище, не было граффити, и дома были построены из расчета на одну семью, но и здесь не видно ни следов многовековой копоти, ни развороченных ржавых остовов бронетехники… если не считать посольского лимузина. Да и до асфальта не нужно докапываться через кучи дурно пахнущего мусора. И все же, все же, все же… Что-то неуловимо знакомое есть на этих улицах и площади. Тимм подошел к одной из стен и внимательно всмотрелся в наслоения граффити. Тренированный глаз тут же услужливо выхватил из общей какофонии ярких рисунков несколько простых и четких изображений. Одни были яркими, часто подновляемыми, другие, выполненные наспех, вкривь и вкось, перечеркнутые, иногда снабженные характерными поясняющими зарисовками, типа виселицы, в петле которой болтается обладатель перечеркнутой эмблемы. Если это не знаки враждующих группировок, то Тимм вчера родился… Значит, пора линять. Благо и монорельс рядом, только через площадь перейти.

Гор рвал и метал. Поначалу, сразу после обстрела посольства, он достаточно четко ощущал Тимма и знал, что тот движется к особняку. Но спустя каких-то полчаса ощущение сначала усилилось, а потом истончилось и пропало окончательно. Если бы только у ан-Рауда было время, он бы прошелся по следу Тимма и наверняка отыскал парня, но… Учитывая, что обоих телепортеров убило первым же выстрелом из тяжелого гранатомета, эвакуация посольства требовала его участия, и Гора просто замучили эти два десятка переходов в родной мир и обратно, совершенных им с ранеными риссами на плечах. Такого кошмара никто не ожидал. Боевые тройки достаточно быстро уничтожили нападавших, но к этому моменту особняк напоминал здания родного Т'мору мира. Иначе говоря, он превратился в опаленную груду битого кирпича. Допрос же захваченных бойцов привел риссов в шок. Фанатики, вооруженные по последнему слову техники, лишь грязно матерились, то и дело проклиная «нечисть», пробравшуюся на Оркан, и грозились выжечь их каленым железом. После упоминания сего фразеологического оборота, посланник ан-Торр глубоко вздохнул и произнес только одно слово: «Эйре».

Т'мор, с ужасом наблюдавший картину разрушений посольства из проносящегося состава монорельса, скрипнул зубами и, едва поезд остановился на станции, ринулся к особняку. Неизвестно удалось бы ему выжить, если бы он не запнулся о бордюр. Падая, парень хорошо ободрал руки, зато длинная очередь из какого-то местного аналога пистолета-пулемета, прошла высоко над его головой. Тимм откатился под прикрытие припаркованного у тротуара мобиля и попытался осмотреться. Но стоило ему высунуть голову из-за бампера, как тот разлетелся мелким крошевом, и пострадавшая машина завыла сигнализацией. Недолго думая, Тимм своротил крышку коммуникационного люка, на который он так удачно прикатился, и нырнул в пахнувшее сыростью подземелье. Два часа блужданий, и вымазанный как чушка паренек вылез на улицу, в десятке фарлонгов от посольства.

Охрана не хотела пускать его в магазин одежды, пока он не продемонстрировал свою платежеспособность. Веер смешных разноцветных бумажек, настолько впечатлил сотрудников магазина одежды, что обслуживать Тимма взялись сразу два продавца, и вскоре из магазина вышел неброско, но дорого одетый молодой человек и прогулочным шагом двинулся вниз по улице.

Подходящий отель Тимм отыскал только к вечеру. Оглядев свое новое жилье, пусть и временное, парень облегченно вздохнул. Здесь он в относительной безопасности. Он еще не знает, от какого рода опасностей, это «без», но некое шестое чувство усиленно вещало Тимму, что все сегодняшние приключения не случайно произошли именно с ним. Взорванный лимузин еще туда-сюда. В нем действительно мог находиться рисс. Но уличная шпана, оказавшаяся на месте сразу после подрыва машины, ничуть не удивилась тому, что внутри нее оказался человек. Да и упорная стрельба у особняка наводила на печальные мысли. Ведь когда Тимм подъехал к посольству, бой уже закончился. И выстрелы в него были единственными, прозвучавшими на той улице… Паранойя? А хоть бы и так. Жизнь не раз наглядно демонстрировала Тимму, что случается с теми, кто не холит это полезнейшее из расстройств психики. А удобрять землю своим трупом он совсем не собирается. Лучше уж быть живым параноиком, чем мертвым идиотом. Следуя этой сентенции, он и решил пока держаться подальше от посольства.

Тимм выглянул в окно, выходившее на глухую стену соседнего здания, возвышавшуюся над узким тупиком, и усмехнулся. Будь у него такие хоромы в Городе, он был бы счастлив, тогда как владелец этого отеля только недоуменно скривился, услышав требования клиента к жилью. Знал бы он, сколько гостиниц за день пришлось обойти Тимму в поисках подобной берлоги! И только тут, на границе с одним из трущобных кварталов, он нашел, что искал. И плевать ему на то, как это выглядит со стороны! Единственное… Владелец наверняка понял, что Тимм от кого-то прячется, и если настучит… но кому? Горесу? Кире? Давешним охотникам? Вряд ли. Местные власти? Не смешите. Как выяснил Тимм, никаких документов, удостоверяющих личность, для пребывания в городе не требовалось. Так что взяли бы отпечатки, генокод, снимок сетчатки и отпустили. Правда, в этом случае пришлось бы менять жилье, так как эти данные стали бы доступны кому угодно. А вот если хозяин этой ночлежки оповестит местных «крутых» о странном жильце, могут быть неожиданности. И плевать, что Тимм подобрал жилье в месте, не только удаленном, но и откровенно враждебном тому кварталу, где подорвали лимузин и где он сам немного насвинячил.

Придя к таким выводам, Тимм проверил крепление своего верного ножа. Другого оружия у него не было, но парень справедливо предположил, что в случае, если оно ему понадобится в этом городе, скорее всего, будет уже поздно. А раз так, то и заморачиваться на эту тему не стоит. Определив приоритеты, Тимм вышел из номера и поднялся по лестнице в холл (специфика расположения его номера, с удобным «черным ходом» через окно в трущобы, расположенные намного ниже уровня той более или менее приличной улицы, где располагался главный вход в здание. Именно это расположение, давало возможность беспрепятственно слинять из гостиницы и затеряться в извилистых переулках нищих кварталов. Так что, пока преследователи будут искать ближайший переулок, ведущий вниз, у Тимма появится солидная фора во времени. О возможной засаде под окном, парень предпочитал не задумываться, поскольку такой вариант был возможен только в связке с отсутствующим огнестрелом. То есть, если дело дойдет до засады, значит, рыпаться поздно).

В холле Тимм уверенно свернул в кафе, громко именуемое рестораном «Альтеро», и, усевшись за дальним от входа столиком, быстро заказал себе ужин. К счастью Тимма, всю жизнь питавшегося черт знает чем и моментально прикипевшего в этом мире к нормальной еде, кормили в кафе вполне сносно, даже по местным меркам. Так что парень устроил себе праздник желудка, и когда офигевший от количества сожранного новым постояльцем официант предложил ему на десерт чашку кофе, Тимм смог только сыто икнуть и, махнув рукой в сторону витрины с выпечкой, пробормотать: «И шоколадный торт».

Тут уж пришла очередь икать самого официанта… К чести обоих надо сказать, что со своими задачами справились оба. Официант нашел в себе силы упрятать изумление глубоко на дне глаз и принести требуемое, а Тимм героически уничтожил принесенное и, подхватив у выхода из кафе газету, дополз до своего номера. Закрыв дверь на ключ, парень рухнул на диван, только сейчас осознав, насколько он вымотался за этот долгий и тяжелый день. Тело было ватным, ноги гудели, а веки закрывались, словно кто-то подвесил к ним гири. Смирившись с забастовавшим организмом, Тимм поудобнее устроился на продавленном диване и забылся мертвецким сном, послав подальше все произошедшее с ним в последнее время. В конце концов, то, что он слинял из Свободного Города, само по себе огромная удача… Пусть даже и совмещенная с определенным… риском…

Тимм только устроился за облюбованным им вчера столиком в кафе, когда краем глаза выхватил из общей сутолоки у бара квадратную фигуру, затянутую в черный костюм с бессмысленным лоскутком на шее. Напрягший парня незнакомец о чем-то переговаривался с одним из барменов. Тимм резко выдохнул через нос и попытался понять, что именно его не устраивает в этой мирной картинке. Через секунду до него дошло, что же здесь не так. В углу, за полупустым столиком, блокируя выход из зала, расположилась тройка мордоворотов — близнецов того, что общался с барменом, и еще один находился за дверью на кухне. Его отражение Тимм увидел в небольшом мутном зеркале, подвешенном напротив кухонной двери. Волосы на загривке встали дыбом. А тут еще болтавший «шкаф» развернулся всем телом и нагло уставился своими прозрачными бельмами прямо на Тимма.

— Приехали, — пробормотал тот и уткнулся в тарелку, судорожно пытаясь просчитать все возможные варианты.

— Можно сказать и так. — Ленивый, чуточку растянутый говор раздался прямо над ухом парня, соглашаясь с его репликой.

Тимм поднял глаза на говорившего. Рядом с ним, опираясь на резную трость, стоял благообразный дядька из тех, что называть «мужиком» не повернется язык, а за «деда» можно нехило огрести. От таких типов в Свободном Городе Тимм предпочитал держаться подальше. Гнильцой припахивает. Серые с прищуром глаза незнакомца тем временем изучали Тимма, после чего франт отвел взгляд, и до напряженного собеседника донесся все тот же ленивый баритон:

— Я присяду, если не возражаете. — В словах визитера вопросительные интонации, похоже, отсутствовали как класс.

— Я не покупал ни этот стол, ни эти кресла. Так что дело твое, — пожал плечами Тимм.

— Справедливо, — после небольшой паузы кивнул незнакомец, ничем иным не выдав своего отношения к панибратскому тону молодого человека, и, присев, устроил свою трость на коленях. — Если не секрет, как вас зовут?

— Т'мор, — ответил тот, вспомнив несвязное предупреждение Гореса.

— Хм. Ну а я Тишен. Хан Тишен. — При этом уточнении собеседник сделал такую значительную паузу, что Тимм даже на секунду задумался, а не стоит ли изобразить на своем лице что-то удивленно-уважительное, дабы не расстраивать благообразного дядечку с глазами убийцы, уверенного, что быть Тишеном, да еще и Ханом, это круто. Впрочем, это желание возникло и пропало, и Тимм ограничился лишь внимательным взглядом.

— Я вижу, вы немного не в курсе наших дел… — отметил отсутствие ожидаемой реакции собеседник и холодно улыбнулся. — Позвольте, я вас немного просвещу.

— Слушаю.

— Не здесь. Лишние уши… знаете ли. Прокатимся? — Улыбка обернулась оскалом, и Тимм заметил, как подобрались сопровождавшие Тишена мордовороты.

Парню не оставалось ничего иного, кроме как бросить на стол несколько смятых купюр и подняться следом за Ханом. На улице их ожидал небольшой кортеж из трех огромных мобилей, изначально предназначавшихся для покорения бездорожья, но после некоторого вмешательства приобретших городской лоск и вальяжность. Больше всего эти агрегаты были похожи на подручных Тишена, те же гориллы в дорогих костюмах.

По дороге к базе Хана Тимм пытался просчитать, кому он мог настолько понадобиться, что для его поимки напрягли всю «темную» часть этого города. Выводы были неутешительны. В том смысле, что Тимм смог лишь определить, кто ТОЧНО не стал бы искать его такими методами. Горес и Кира. В остальном полный простор для воображения: начиная от неизвестных, уничтоживших посольство риссов, и заканчивая той самой бандитской группировкой, чьих людей он пощипал… Даже местные органы охраны порядка могли воспользоваться помощью своего «контингента».

За этими размышлениями Тимм не заметил, как машины замерли в огромном гараже, в одном из обширных производственных зданий на краю трущоб. А уже через пять минут он расположился в неудобном глубоком кресле в небольшом, со вкусом обставленном, уютном кабинете, примыкавшем к игровому залу, устроенному в одном из цехов завода. В центре кабинета возвышался массивный стол, затянутый зеленым сукном, вокруг которого лениво перебрасывались картами и фишками трое игроков. Сам Хан устроился напротив Тимма, в точно таком же обшитом кожей кресле. Небольшой светильник-бра разгонял темноту над его головой, и хрусталь на небольшом сервировочном столике между креслами разбрызгивал по сторонам острые лучики бликов.

— Итак, о чем вы хотели со мной поговорить? — вопросительно приподнял бровь Тимм, копируя интонации и поведение Тира и… Деда, человека, долгое время являвшегося для него учителем в непростой науке выживания в Свободном Городе, да и не только… Именно Деду Тимм был обязан всеми своими умениями, от чтения и письма до фехтования и лицедейства. Вот и сейчас, подстраиваясь под манеру разговора Хана, Тимм с благодарностью вспомнил учителя, вбивавшего в юного шалопая навыки и умения, которые, казалось, никогда не понадобятся. А вот же ж! Как говорил тот самый Дед. К сожалению, Тимм даже имени его не знал. Дед и дед. Так он и похоронил своего наставника под старым пережившим века и войны дубом в центре заброшенного городского парка, вырезав на толстой и грубой, посеревшей от времени коре «Учитель» и дату смерти. Дату рождения Деда он тоже не знал.

Пока Тимм предавался воспоминаниям, Хан спокойно раскуривал сигару, не торопясь отвечать на вопрос. Но вот к потолку потянулось облачко ароматного дыма.

— Я бы предпочел ответить на ваш вопрос чуть позже, как только подойдет мой партнер… — улыбнулся Тишен и тут же глянул куда-то за спину Тимма. — Кстати, вот и он.

— Это тот самый, — раздался от двери чей-то сдавленный от ярости голос, и Тимм, еще не успев толком ничего понять, резко нырнул вперед, сбивая Хана и пропуская над головой очередь из игломета. Тишен, не ожидавший такой прыти от паренька, успел лишь удивиться и в ту же секунду оказался на пути следующей очереди. Но умер он за мгновение до того, как в его тело впились тонкие полимерные иглы, от удара Тимма кулаком в висок.

Понимая, что времени у него нет, Тимм не стал дергаться понапрасну и, мгновенно распределив цели по степени опасности, метнул нож в стрелявшего «партнера», пока шалеющие от наглости постороннего охранники уже мертвого босса, сидевшие за игорным столом, пытались разобраться в происходящем. На это им понадобилась бесконечная уйма времени, не меньше трех секунд. Ровно столько же, сколько заняло у Тимма изъятие ножа из горла своего несостоявшегося киллера.

Дальнейшее, по меткому определению прибывшего чуть позже криминалиста, напоминало забавы тигра в клетке с овцами. Охранники просто не успевали за стремительными движениями человека, привыкшего к куда большей силе тяжести. Один из бойцов схлопотал прямой удар в солнечное сплетение, но последовавший за ним хруст проломленной грудной клетки тут же был перекрыт булькающим хрипом из рассеченного горла другого бандита. Последний рухнул на пол с точно такой же «улыбкой».

Восемнадцатилетний пацан оказался слишком быстрым и сильным для тех орканцев, что сделали кулаки и оружие источником пропитания. Правда, честности ради стоит добавить, что как раз кинетическое или лучевое оружие в руках бандитов отсутствовало. Они просто не успели его достать.

Тимм вздохнул, оглядел залитое кровью помещение, по которому начал распространяться запах убоины, и с некоторым удивлением понял, что совершенные им только что убийства, гораздо более жестокие, чем расправа над «резчиком», его совершенно не трогают. Абсолютно. Словно так и надо. От нахлынувшего при осознании этого незамысловатого факта ужаса Тимм чуть не взвыл, но неимоверным усилием задавил в себе этот позыв и, окинув кабинет отрешенным взглядом, подошел к окну, понимая, что любой иной выход отсюда обернется для него продолжением бойни, выйти из которой живым и невредимым шансов у него нет. Глянув в окно и прикинув расстояние, отделявшее его от земли, Тимм, не колеблясь, перемахнул через подоконник, пролетел пару метров и, мягко спружинив, откатился в сторону, уходя из освещенного уличным фонарем круга. Тимм прокрался к ограде, окружавшей завод-казино, и едва только перебрался через нее, как чья-то мощная рука зажала ему рот и знакомый голос прошипел: «К машине».

Тимм кивнул, и рука исчезла. Из темноты, сгустившейся вокруг, тут же начали выныривать узнаваемые фигуры риссов, сверкающие различными оттенками глаз-фонарей. Такого количества пришедших спасать его котоподобных Тимм не ожидал, да что там, он еще вчера смирился с мыслью, что в дальнейшем ему придется полагаться только на себя, но следующая фраза Гора расставила все по местам.

— Дождись меня в мобиле, Тимм, пожалуйста, — рыкнул Гор и, растянув губы в ухмылке, добавил: — Вообще-то мы уже и не надеялись тебя найти, но раз так все замечательно сложилось, теперь у нас нет необходимости оставлять кого-то из напавших на посольство фанатиков в живых для допроса. Славно повеселимся.

И вся ватага этих смертоносных существ почти моментально исчезла из поля зрения человека. Впрочем, ему это было фиолетово. Тимм, ощущая некую заторможенность, добрался до дорогого спортивного мобиля Гора усевшись на пассажирское сиденье, уставился куда-то в пространство.

Когда Горес вернулся, он с каким-то странным выражением посмотрел на Тимма и, усевшись за руль, взял резкий старт, обронив:

— Блевать не тянет?

Мобиль уже влился в поток своих собратьев на одной из центральных магистралей, когда Тимм грустно покачал головой. Горес блеснул хищным оскалом и, хлопнув друга по плечу, двинул мобиль к временному зданию посольства. Впоследствии Тимм не раз с благодарностью вспоминал ту молчаливую поддержку, которую оказал ему рисс, не проронив ни звука до самого окончания пути.

Как Гор и предполагал, отходняк накрыл Т'мора уже в посольстве. Беднягу трясло и колотило так, словно его подключили вместо пневматического отбойного молотка. А ночью даже пришлось вызывать Киру. Никакого другого местного доктора в посольство нынче бы попросту не пропустили. Девушка осмотрела бьющегося в лихорадке Т'мора, определила переутомление, моментально вкатила ему лошадиную дозу успокоительного и, выйдя из спальни, отведенной гостю, устало опустилась на краешек огромного кресла. Напротив нее точно в таком же кресле разлегся Гор, как никогда напоминая девушке огромного кота, только что обожравшегося сметаной.

— Как ты его нашел?

— Как и всякого новичка. По следам, — хмыкнул Гор.

— Что, такие четкие следы?

— Четверо отморозков, напавших на худого парнишку, после общения с этим трепетным юношей провели в реанимокамере восемь часов, это четкий след? — ехидно ухмыльнулся Гор, и Кира удивленно хлопнула ресницами. — А приход одного из самых старых уличных баронов к нашим фанатикам через двенадцать часов после того, как они объявили награду за голову «нечестивца, осквернившего себя общением с демонами»? Ну и ответный визит всей этой кодлы в казино все того же барона Тишена, и последующий разгром всей верхушки означенного баронства, и уничтожение главного урода из «Церкви Света» через семь минут после появления там этого самого трепетного юноши. Правда, последнему мы были почти свидетелями. Так что теперь даже Лир нашего паренька жутко уважает.

— И это все за какие-то сутки! — ахнула Кира. — Бедный мальчик!

— Бедный?! — весело изумился Гор. — Видела бы ты, что этот «бедный мальчик» сотворил с лучшими бойцами Тишена, им самим и церковником! Твое сердце не выдержало бы такого… такого… умиления!

— Сильно побил? — поинтересовалась Кира, не забывшая инцидент с Йоргом и то, с какой легкостью худощавый парнишка вышиб тяжеленные двери массажного кабинета. Но Гор только печально покачал головой.

— О чем ты говоришь, Кир… За прошедшие сутки парня трижды пытались убить, причем без всякой видимой причины. А он, чтоб ты знала, вырос в мире где нет НИКАКИХ правоохранительных органов.

— И? — тихо спросила Кира.

— Он поступил по законам своего мира. Мира жестокого, но в чем-то гораздо более честного. Т'мор их просто замочил, — объяснил Гор.

— Это… как?.. — округлила глаза девушка.

— В смысле, все, что в той конуре не было залито, то хотя бы было забрызгано кровью. Нам он ни одного главаря не оставил. Пришлось удовлетвориться остальными членами баронства и церкви.

Кира побледнела. Нет, она знала… предполагала, что Т'мор далек от всепрощения. Но убивать… И так легко!

— Ничего себе «легко»! — фыркнул Гор, отвечая на нечаянно вырвавшиеся слова девушки. — Ты думаешь, мы тебя позвали потому, что он простудился? Ты бы видела, как он в моем мобиле выглядел… краше на костер несут. Сидит, весь белый, губы синие трясутся, а глаза такие, словно все уже умерли, причем под пытками. У парня шок. До сих пор не понимаю, как он до посольства-то в сознании продержался!

— Это пройдет… — задумчиво произнесла Кира. — Я ему такую дозу релаксантов ввела, что ой-ей-ей! Лучше подумай о том, как вы всем посольством будете отбрыкиваться от полиции. Особенно, как вы собираетесь отбить у них Т'мора…

— Ну, милая! — с нескрываемой иронией усмехнулся Гор. — Об нас ваши чинуши зубы обломают, а Т'мор, между прочим, принят в наш клан… то есть, по-вашему, получил подданство моей родины. Так-то… Да и вряд ли власти Оркана захотят ссориться с Шаэром из-за какого-то паренька, избавившего мегаполис от Хана Тишена.

Похоже, просыпаться с жуткой головной болью становится для Тимма традицией. Теперь снова придется выяснять, где он и что случилось. Тимм застонал от особо сильного приступа головной боли, но все-таки заставил себя открыть глаза. Рядом с кроватью, на которой он валялся, сидел незнакомый рисс и с любопытством в янтарных глазах наблюдал за мучениями гостя. Холеная, украшенная внушительными антрацитово-черными когтями ладонь, протянулась к лицу Тимма, и парень почувствовал, как его веки сами по себе смыкаются, а голову наполняет неясный обволакивающий гул.

Тимм мысленно зарычал. Какой-то его части было абсолютно ясно, что навалившаяся тяжесть результат действий рисса, и эта самая неизвестная доселе самому Тимму часть рванулась вперед. Любопытство в глазах рисса сменилось удивлением, а за ним пришла гримаса боли. Желтоглазый отпрыгнул назад вместе со стулом, откатился к окну и замер возле него, баюкая скрюченную руку. Сонливость тут же испарилась неведомо куда, и Тимм, чувствуя, что к нему возвращается контроль над телом, сел в кровати.

— Человеч-чек. Тебя не учили, что ментальная атака не лучший способ завязать беседу? — прошипел желтоглазый. Впрочем, нет, сейчас глаза рисса мерцали красными сполохами, словно угли костра.

— А тебе не говорили, что тянуть руки куда попало, без спроса, опасно для здоровья? — огрызнулся Тимм, лихорадочно пытаясь сообразить, что же он учудил и можно ли будет повторить такой фокус сознательно. В этот момент мягко отворилась дверь в дальнем углу спальни и в комнату вошел Гор.

— О! Я вижу, вы уже познакомились! Ну и как, нашли общий язык с Лоссом? — кивнул Гор Тимму.

— Ну, в принципе, мы друг друга поняли, — осторожно ответил парень и покосился на желтоглазого рисса. Тот заметил взгляд Тимма и, неожиданно растянув губы в улыбке, помахал пришедшей (вроде бы) в порядок конечностью.

— Согласен. Но сейчас я вынужден удалиться. — Лосс стер улыбку с лица и, отвесив Тимму и Гору короткий полупоклон, стремительно вылетел из комнаты. Гор озадаченно посмотрел вслед помощнику посланника и, пожав плечами, развалился в огромном кресле.

— Вот интересно, что здесь произошло? — протянул он, с любопытством посматривая на паренька, усиленно делающего вид, что все в порядке.

— А с чего ты взял, что что-то произошло? Мы просто поговорили, — ненатурально удивился Тимм.

— Видишь ли, Лосс у нас известный педант и любитель словесности, впрочем, как и любой дипломат. Но совокупность этих качеств в его случае дала какой-то странный эффект. Я не знаю ни одного существа, которое было бы столь же требовательно к точности формулировок, как только что покинувший нас помощник посла. — Договорив, Гор резко втянул носом воздух и тут же выдохнул: — Фух. Вот мне и стало интересно, что же здесь произошло такого, что ты сверкаешь глазами и кипишь как чайник, а Лосс восхищается точностью невнятного бормотания существа, которое он, судя по его бешеным глазам, только что готов был удавить.

— Во загнул! — схватился за все еще побаливающую голову Тимм.

— Ни хрена, — надулся Гор. — Это дедукция-индукция… Тьфу, совсем меня запутал.

— Я?! — удивился Тимм. — Да я за все время нашей беседы и десяти слов не сказал. Так что запутался ты вполне самостоятельно, уважаемый. И кто тебе злобный доктор?

— Чего? — не понял Гор.

— Так, ерунда, — хмыкнул Тимм. — Лучше расскажи, что за хрень здесь творится.

Услышав вопрос, Гор посерьезнел.

— Дурость сплошная… — буркнул он и, на мгновение задумавшись, все же принялся отвечать. — Те ребятки, которых я запер в твоем мире, украли у нас одну очень нужную вещицу. Украли не для себя, на заказ. Я в свою очередь ее отобрал и привез на Оркан. А их заказчик очень быстро оказался осведомлен о неудаче и решил повторить попытку. Правда, на этот раз он пошел другим путем. Договорился с местными фанатиками, считающими нас исчадьями ада, и те ринулись на штурм. К счастью, артефакт к тому времени был уже переправлен в безопасное место. А после неудачного штурма мы подняли на уши местные власти, пригрозили разрывом дипломатических отношений, ну и… получили право на месть. Выследить место сбора этих уродов не составило труда… Дальнейшее тебе известно. Жаль только, заказчика мы не нашли, так что теперь вряд ли узнаем, зачем ему понадобился артефакт и откуда у него такая нелюбовь к нашему Дому.

— А я зачем понадобился? — поинтересовался Тимм, вспомнив фразу иглометчика в кабинете Хана.

— Выбрав силовой вариант, заказчик должен был быть уверен, что уничтожены все, кто имел к артефакту хоть какое-то отношение. Тем более что узнать, кто контактировал с этой хренью, для сведущего не представляет труда. Понимаешь, любой разумный, находившийся рядом с артефактом хотя бы минуту, несет в своем узоре его отблеск. Извини, что сразу не сказал правду… Но именно это я имел в виду, когда говорил, что тебя быстро найдут в Свободном Городе. Чем дольше длится контакт, тем мощнее отблеск и тем соответственно дольше он продержится.

— Хочешь сказать, что я должен поверить в эти ваши «ауры», «узоры» и «отблески»? — скривился Тимм.

— Веришь ты или нет, не имеет значения, — пожал плечами Гор. — Перечисленные тобой явления не прекратят от этого существовать.

— М-да. Что-то не верится, — хмыкнул Тимм из чистого упрямства, хотя тут же вспомнил, на каком языке говорит и как Лосс пытался его усыпить.

— Ничего, у тебя скоро появится возможность проверить мою правоту на практике, — ухмыльнулся Гор.

— Это как? — не понял Тимм.

— Просто. Раз я ввел тебя в клан Рауд, ты должен быть представлен нашему князю, а он не станет приезжать из-за какого-то защитника на Оркан, — объяснил Гор и указал Т'мору на стоящий в углу комнаты массивный шкаф. — Так что собирайся, мы едем на твою новую родину. Сразу после завтрака.

Желудок Тимма заурчал, соглашаясь с последним уточнением, и парень принялся за гардероб, благо в шкафу обнаружился солидный набор одежды… Правда, вся она была на один манер. Штаны из мягкой, но очень прочной черной кожи, похожей на змеиную, жилеты из того же материала, серебряные шнуры на отдельной полке и ряды черных же сапог, расшитых какими-то невообразимыми узорами. Тимм скептически оглядел все это «богатство» и вздохнул.

— А рубашек у вас нет? — поинтересовался он у приятеля.

Гор на мгновение замер, потом окинул взглядом покрытое многочисленными белесыми шрамами тело человека и согласно кивнул:

— Сами мы рубах не носим, но для тебя найдем.

Через десять минут Тимм покинул спальню в новой одежде, мрачные темные гона которой великолепно оттенялись сияющей белизной новой рубашки.

В столовой Гора и Тимма уже дожидался Тир, расхаживая вдоль накрытого стола, от которого доносился умопомрачительный аромат горячих блюд.

— Здравствуй, Тир, — улыбнулся Тимм.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Т'мор, — чуть наклонил голову чопорный племянник Гора и повел рукой в сторону стола: — Давайте пообедаем, впереди тяжелый путь.

— Таким образом, мой племяш дает понять, что намерен сожрать не менее половины выставленных блюд, — ухмыльнулся Гор, устраиваясь поудобней на массивном стуле. — Кстати, в чем-то он прав. Дорога в Шаэр, хоть и не далека, но сил требует немало. Так что, не отставай.

Тимм принял добрый совет друга и налег на тушеное мясо с какими-то овощами.

Часть II

НОВАЯ РОДИНА

Глава 1

Магия как область науки

Т'мор, под давлением Гора окончательно расставшийся с прежним именем, поежился и, глубоко вздохнув, шагнул в темный пульсирующий провал в центре небольшого зала. Перед глазами что-то мелькнуло, и человек погрузился в теплую непроницаемую мглу. Не было ни ощущения полета, ни каких-то сменяющихся картин, только ласковая тьма и ощущение абсолютной защищенности от всего на свете. Несмотря на всю свою взвинченность, Т'мор чуть было не задремал, убаюканный этим странным ощущением. Но вскоре тьма расступилась, и ноги человека коснулись твердой поверхности. К удивлению Т'мора, никаких проблем с переходом от темноты к свету не было. Он с самого первого мгновения прекрасно рассмотрел место, в которое его перенес портал. Это оказалась огромная пещера в скале, в широкий зев которой лились потоки яркого света. Т'мор сделал несколько шагов в сторону, уступая место прибывающим следом за ним риссам, и закрутил головой, стараясь осмотреться получше. Здесь уже стояло несколько гвардейцев в форменных посольских накидках, но судя по их расслабленным позам, никаких опасностей они не ждали. Впрочем, Гор же объяснил Т'мору, что перенос будет совершен в самый центр Шаэра и из портала они выйдут всего в нескольких милях от Столицы…

— Гор, — обратился к приятелю Т'мор, едва тот появился в пещере. — Слушай, я так и не успел тебя спросить до перемещения… А почему ваши спецы не провели переход в саму Столицу?

— Все города в нашем мире прикрываются специальными искажающими щитами, чтобы у возможных врагов не возникло желания перебросить пару-тройку полков на их центральные площади. Собственно, без таких щитов ни одно скопище домов не вправе именоваться городом, — объяснил тот. — Даже если там будет жить несколько сотен тысяч жителей, без защитных пологов и щитов место их проживания так и останется селом. Так-то…

— Ясно, — кивнул Т'мор и, заметив, что еще не все риссы переправились в Шаэр, продолжил беседу: — А это так важно, город или село?

— Разумеется, — пожал плечами Гор. — Любой селянин обязан платить подать хозяину земель, на которых живет. Как ты понимаешь, эти подати устанавливает сам хозяин, с них он отдает часть своему клану. Город же платит налог непосредственно Высокому Дому, и размер этого налога жестко фиксирован.

— Хм. И как, это действует? — поинтересовался Т'мор.

— Вполне. Владетели, конечно, заинтересованы в больших налогах, но их останавливает то, что недовольный поборами арендатор может в любой момент уйти к другому землевладельцу или вообще уехать в город. С другой стороны, рачительный владетель может добиться того, что на месте его захудалой деревушки в один прекрасный день вырастет городок, тогда он сообщит о нем в свой Дом, оттуда пришлют звезду магов, установят щиты и пологи, присвоят городу имя и возведут ратушу.

— Но ведь владетелям это не выгодно, — нахмурился Т'мор. — Город-то платит налог не им, а Дому.

— Зато за такой подарок щедро платит Дом, — усмехнулся Гор. — А это, можешь мне поверить, куда круче!

— Все равно, как-то это… — Т'мор покрутил рукой. — Не знаю, не знаю.

— Расположение своего Дома для любого рисса значит куда больше, чем набитые золотом подвалы, Т'мор, — объяснил Гор. — Чем сильнее твой Дом, тем большим влиянием обладаешь ты сам.

— Вот кстати, а сколько всего Домов в Шаэре? — поинтересовался Т'мор.

— Семь, — ответил Гор. — И-Нилл, и-Лонн, и-Ренн, и-Длонг, и-Тхар, и-Штах, и-Шосс.

— Странные названия. Непохожие, — заметил Т'мор.

— Первые три — горные Дома, и-Длонг — Дом прибрежный. А остальные, так называемые равнинные, или иначе, лесные, — быстро проговорил Гор и ткнул Т'мора в плечо, обращая его внимание на то, что все риссы уже на месте и потянулись к выходу из пещеры.

— Понял, заткнулся, пошел, — ухмыльнулся Т'мор и, поправив небольшой рюкзак, двинулся следом за Гором.

Высокие стены из гладкого, чуть ли не полированного гранита, возвышались над долиной почти на четыре десятка метров. Крепостная стена, опоясывающая Столицу Шаэр, поразила Т'мора. Мощные башни, располагавшиеся на равном расстоянии друг от друга, казалось, пронзают небо своими шпилями. Т'мор поежился, рассматривая открывшуюся ему картину. Гор это заметил и ободряюще хлопнул побратима по спине.

— Выше нос, Т'мор. Изнутри Столица куда более приветлива, — рыкнул рисс и прибавил ходу, отрываясь от основной группы. К тому моменту, когда вся компания добралась до ворот, Гор уже успел договориться со стражей и даже нашел достаточно вместительную повозку, в которой риссы тут же и устроились. Надо отдать должное стражникам, ни один из них не обратил никакого внимания на Т'мора, с обалделым видом взирающего на открывшийся из крепостных ворот вид. Улочки, лучами расходящиеся от ворот, располагались в три яруса, соединяясь между собой ажурными мостиками, а кое-где, особенно на самом высоком третьем ярусе, — богато украшенными крытыми галереями. Здесь, на первом ярусе, в основном катились повозки да мелькали всадники, а пешеходы предпочитали второй ярус, увитый зеленью. Именно сюда выходили двери лавок и частных домов, крыши первых этажей которых служили тротуарами для живущих здесь риссов. Третий ярус тротуаров не имел. Здесь мостики и галереи были перекинуты непосредственно от дверей одних домов до других. Увлеченный осмотром столь необычной архитектуры, Т'мор не сразу заметил, что их повозка выкатилась на небольшую площадь. В себя парень пришел лишь в тот момент, когда запряженные в их возок лошади встали у высоченных ворот, ведущих в солидную крепость, стены которой были возведены из того же полированного гранита, что и ограда Столицы. Вот только здесь каким-то неизвестным способом древний художник умудрился нанести орнамент из тонких серых линий, паутиной окутывающий крепость. Нечто похожее Т'мор уже замечал на некоторых домах, из тех, что они миновали, пока добирались от ворот до крепости.

— Вот, это и есть наш дом. А теперь и твой, Т'мор, — напомнил о себе Гор.

— Точнее, это столичная резиденция и-Нилл. — поправил дядюшку молчавший доселе Тир.

— А есть и другие? — поинтересовался Т'мор, ожидая, пока остальные риссы покинут повозку.

— Разумеется, — пожал плечами Тир. — Кроме столичной резиденции Дому принадлежит крепость в провинции и-Нилл, да у каждого клана имеется по одному, а то и по нескольку родовых замков, а они тоже входят в список резиденций Дома… Хотя и с некоторыми ограничениями. Кстати, напомни мне, я выдам тебе кое-какие вещицы и познакомлю с нашим родовым замком.

— Э-э… и-Нилл? — спросил Т'мор.

— Нет. Замок Рауд у отрогов Восходного Таласса, — ответил Тир и обернулся на звук отворяемых створок ворот, откуда тут же высыпало с десяток каких-то непонятных темнокожих людей в темно-фиолетовых накидках. Они моментально окружили компанию посольских риссов, отобрали у них все мешки с вещами и застыли на месте, зыркая по сторонам неожиданно яркими бирюзовыми глазами. Спустя мгновение из ворот вышел седой рисс, по сравнению с которым даже двухметровый Гор смотрелся щуплым подростком. Нет, этот рисс не отличался высоким ростом, но вот разворот плеч! У Т'мора возникло ощущение, что будь у богатыря желание, он бы смог вынести десятиметровые крепостные ворота одним ударом. Завидев ЭТО, Гор и Тир одновременно взвыли и прыгнули вперед. Гигант же, радостно зарычав, вытянул им навстречу огромные руки и, поймав дядюшку и племянника за шкирку, с размаху прижал к себе. Т'мору даже показалось, что он слышит хруст раздавленных костей его приятелей… Но нет. Обошлось. Оказывается, это господа риссы так друг друга поприветствовали. Правда, очевидно, остальным прибывшим риссам, такое тоже было в новинку, поскольку они наблюдали за развернувшимся действом с чуть ли не суеверным ужасом. Впрочем, это не могло смутить довольного Гора.

— Знакомься, наше пополнение! — гордо ткнул когтистым пальцем в Т'мора Горес, обращая внимание танкоподобного рисса на человека.

— Ба! Тир, я тебя поздравляю, твой дядюшка окончательно съехал с катушек! — усмехнулся ходячий таран и, чуть поведя острыми ушами с седыми кисточками, осторожно протянул Т'мору свою лапу. Мысленно попрощавшись со своей конечностью, тот ответил на рукопожатие рисса.

— Ха! Не будь я Корр, это самое крепкое рукопожатие, какое я встречал у мягколапых человеков! — удивленно грохотнул здоровяк, отпуская ладонь Т'мора из своих тисков, и довольно покачал головой. — Урговы потроха, Гор! Да что там люди! Паренек-то будет покрепче этих шаркунов, что ошиваются в свите Его высочества!

— Ну не всем же быть компактными камнедробилками, мастер Корр, — поджал губы Тир, делая вид, что обиделся на собеседника. Но тот лишь изобразил широченную ухмылку и жестом приказал темнолицым слугам заносить вещи в крепость.

— Ты ему понравился, Т'мор, — тихо проговорил Гор, пока здоровый рисс в сопровождении каравана слуг разводил гостей по апартаментам. — Большая редкость. Мало кто может похвастаться расположением нашего мажордома.

— Если у вас такой мажордом, то мне страшно подумать, как выглядят воины, — вздохнул Т'мор.

— Ха! Когда-то Корр руководил полком тяжелой панцирной пехоты. Могу поспорить, хорги до сих пор в кошмарах видят его прорыв под Сандоваром, — усмехнулся Гор. — Правда, его замок находился по ту сторону перевала и после заключения мира оказался на территории хоргов, так что лучше не напоминать ему о том времени. Это его больное место…

— Спасибо за предупреждение, — искренне поблагодарил друга Т'мор. — Не хотелось бы, чтобы его больное место стало моими лопнувшими ребрами.

— Ну, не до такой степени, — усмехнулся Гор. — Иди, Корр подготовил для тебя апартаменты недалеко от моих комнат. Вон он уже ключ на пальце вертит.

В самом деле, за следующим поворотом мажордом застыл у высоких двустворчатых дверей и протянул Т'мору ключ.

— Ваши комнаты, гардэно. Слугу я пришлю через пару минут, он поможет вам освоиться.

— Благодарю, мастер Корр, — учтиво ответил Т'мор и, приняв ключ, отворил двери.

Комнаты, отведенные человеку, поразили его странным сочетанием вычурности и уюта. Высоченные сводчатые потолки с изящной лепниной, мелкие детали которой и не рассмотреть невооруженным взглядом, перетекают в строгие колонны, а пол блестит изящно выложенным паркетом, большей частью укрытым огромным узорчатым пушистым ковром, в котором ноги утопают по щиколотку. Тяжелая полированная мебель, среди которой даже кресла смотрятся как небольшие диваны, и огромный зев камина в гостиной… все это привело Т'мора в легкое смятение. А уж когда подошедший темнолицый слуга продемонстрировал ему шкаф, забитый одеждой, и небольшую дверцу, ведущую в ванную комнату, декорированную каким-то белоснежным сияющим подобием мрамора, у Т'мора и вовсе челюсть отвисла. Отпустив крома, парень еще с полчаса сомнамбулой вышагивал по всем трем комнатам, пока это занятие не прервал ворвавшийся в гостиную Гор.

— Идем, Т'мор. Хочу познакомить тебя с одним родственником.

— Твоим?

— Теперь и твоим тоже. Вперед, он уже ждет.

Гор распахнул двери, и Т'мор последовал за ним. Через несколько минут блужданий по широким коридорам замка побратимы оказались в библиотеке. Огромное помещение с высоченными книжными шкафами, подпирающими потолок, произвело на Т'мора странное впечатление. Вокруг царил сумрак, слегка развеиваемый огнем в небольшом камине. Там же, у самого зева, расположилась пара высоких кресел, больше похожих на троны, одно из которых было занято крупным риссом, сосредоточенно глядящим на огонь.

— А… явились потрясатели устоев, — неожиданно осклабился он, когда посетители оказались в нескольких шагах от кресел.

— Знакомься, Т'мор, — повел рукой в сторону заговорившего с ними рисса Гор. — Это мой брат Рион ан-Рауд гардаэн'Шаэр-и-Нилл.

— Очень приятно… — пробормотал Т'мор, внимательно рассматривая князя.

— А это, Риош, мой спаситель и побратим — Т'мор, — представил человека Гор.

Князь и-Нилл в свою очередь окинул цепким взглядом фигуру стоящего перед ним Т'мора и чуть заметно вздохнул.

— Рад приветствовать нового защитника клана Рауд, — кивнул князь и повернулся к Гору: — Обучение и поиск подходящих наставников на твоей шее, Гораш. Проследи, чтобы все было в порядке. И не дай вам боги вляпаться в какое-нибудь ургово приключение.

— Вообще? — возмущенно спросил Гор.

— Хотя бы до тех пор, пока он не закончит обучение.

— А может, хоть в мой патруль? — вздохнул Гор.

— Если это будет ему интересно и он пройдет испытания, почему бы и нет? — пожал плечами князь.

Последние две фразы риссов Т'мор не понял, но сделал себе зарубку, обязательно вытрясти из Гора их смысл.

— Замечательно, — кивнул Гор. — Так мы пойдем?

— Идите-идите, — усмехнулся Рион. — Встретимся за ужином.

Едва побратимы покинули библиотеку, Гор хлопнул Т'мора по плечу.

— Поздравляю. Ты принят в клан, и это замечательно. Осталось только подобрать тебе учителей, и можешь считать себя полноценным гардэно'Рауд.

— Наставников? — нахмурился Т'мор.

— А как же! История, этикет, геральдика, выездка, фехтование, основы магии… — начал перечислять Гор.

— Основы ЧЕГО? — охренел Т'мор.

— А чему ты удивляешься, а? — пожал плечами Гор. — По-твоему, каким образом мы переместились с твоей свалки на Оркан, а потом в Шаэр? А почему ты спокойно разговариваешь со мной на темном наречии, можешь читать и писать на нем и на шаэрре — древнем языке наших предков? О неудачной попытке Лосса тебя усыпить я и вовсе молчу.

— Но это… как-то… — протянул Т'мор.

— Это еще цветочки, — хмыкнул Гор, устраиваясь в кресле на небольшом балконе. Тут же материализовавшийся слуга протянул риссу бокал вина.

— То есть? — насторожился Т'мор, отвлекаясь от попыток осмыслить наличие магии.

— Хочу увидеть твое лицо, когда ты познакомишься со своими наставниками, — мечтательно прищурился Гор.

— Пугаешь? — хмыкнул Т'мор, устраиваясь в соседнем кресле.

— Неа. Предвкушаю, — хохотнул рисс. — Ладно. Это подождет.

— Верно. Лучше расскажи об этом мире… и магии, — согласился Т'мор.

— Только кратко, — кивнул Гор. — Начнем сначала. В нашем мире проживает несколько рас. Самые многочисленные из них — это люди, хорги, эйре и риссы. Есть еще торы, но их точное количество неизвестно. Хорги живут за Восходным Таласским хребтом. Торы живут под ним. От Восходного до Закатного Таласса простирается Шаэр, наши земли. Кроме нас здесь обосновалась большая община кромов. Верные и честные союзники. На полдень, за Огненным заливом, находится Эйреаллан, вотчина эйре. А за Закатным Талассом, до самого океана и на полночь от Длинного моря лежат земли людей.

— И как вы уживаетесь? — поинтересовался Т'мор.

— Честно? Хреново, — усмехнулся Гор. — Эйре и ведомые ими люди почитают Свет и Порядок. А риссы, хорги и кромы Ночь и Хаос. Как ты думаешь, с такими противоположными мировоззрениями возможно нормальное сосуществование?

— А торы?

— Хм… Торы — это торы. Коротышки живут своей жизнью, торгуют драгоценностями и абсолютно не горят желанием лезть в наши свары.

— Хм-м. Слушай, Гор. — Парень на мгновение замялся. — А вот эти вот Свет-Ночь… Это как?

— А чего это ты так напрягся? — ухмыльнулся Гор. — Или у тебя тоже мозги запудрены всеми этими бреднями о вселенском зле?

— Ну нет… Просто… — Т'мор смутился. В шаре обучения была кое-какая инфа о религиях его бывшего мира… А в них достаточно четко делилось добро и зло.

— Ох, — вздохнул Гор. — Человеки! Когда же до вас дойдет, что не существует абсолютного зла и добра! Все зло разумные творят сами. Сами! И ни хрена перекладывать вину за собственную жадность, подлость и ненависть на кого-то другого. «Ай, бес попутал!», «Ах, лукавый с пути истинного сбил!»…

— Тогда что же такое эти твои Порядок и Хаос? — тихо поинтересовался Т'мор.

— По-моему, названия говорят сами за себя, — пожал плечами Гор. — Хаос — это постоянное движение, созидание и разрушение, полет и падение. Все вместе. А Свет, Порядок, учти, об этом я могу говорить только как представитель Ночи, так вот, на мой взгляд, это стагнация.

— Че-его? — округлил глаза Т'мор.

— Ну, полное прекращение развития, — щелкнул когтями Гор. — Все разложено по полочкам, всему свое место. Чему-то на пьедестале, чему-то на свалке. Короче, полный ступор и отсутствие каких-либо изменений. Так понятней?

— Ну… да, — кивнул Т'мор. — А у светлых такая же точка зрения?

— Ага. Как же! — рассмеялся Гор, прихлебывая вино из очередного бокала (пятого по счету). — У них такие тараканы в голове… Встретишься как-нибудь, поймешь. Хотя с некоторыми бывает интересно поболтать… и подраться.

— Ясно, что ничего не ясно, — вздохнул Т'мор.

— Да ладно. Пообщаешься на эту тему с Джорро, он с радостью просветит тебя обо всех точках зрения на существующее положение вещей… Эк я загнул, — отмахнулся Гор и тут же вскочил: — А, совсем забыл! Мне же твоих потенциальных наставников еще навестить нужно! Обрадовать, так сказать.

— Погоди, Гор. Успеешь, — притормозил друга Т'мор. — Сначала скажи, эти… торы. Они какие?

— Маленькие, жилистые и очень наглые! — ощерился Гор, порываясь бежать.

— Да я не о том, — хмыкнул парень. — В смысле, они темные или светлые?

— Дались тебе эти коротышки? — усмехнулся рисс, но пояснил: — Они ни те, ни другие. Эйре считают, что торы тяготеют к Порядку. Достаточно взглянуть на их филигранную работу с драгоценными камнями.

— Что, такие хорошие ювелиры?

— Лучшие! У них действительно получаются великолепные артефакты Света из алмазов, рубинов и изумрудов.

— Что не мешает риссам причислять торов к своим?

— Ну да… Они явно не дети Ночи, но ты даже представить не можешь, какие мощные артефакты Тьмы получаются у этих торгашей из черных алмазов, опалов и аметистов! Так что темные и светлые остаются при своем мнении, а торы молчат и торгуют с теми и другими. Вот только кромов они слегка недолюбливают… взаимно.

— Очаровательно, — ухмыльнулся Т'мор. — Как вы до сих пор не разнесли мир на клочки?

— Потому и не разнесли. Стоит кому-то обзавестись союзниками, как это приводит к появлению новых врагов…

— А как же быть с кромами в Шаэре? Разве торы не должны были стать вашими противниками?

— Тут… немного иное, — замялся Гор. — Кромы, живущие у нас, не представляют для торов никакой опасности. Скажем так.

— Угу. И наверняка подгорные жители вам за это еще и благодарны.

— Не без того, — кивнул Гор. — Слушай, Т'мор, мне действительно пора бежать. С наставниками надо договориться до ужина, чтобы после него можно было спокойно тебя представить.

— Последний вопрос.

— Задавай… репей, — смирился Гор.

— Слушай, а что, у каждой расы есть свое государство?

— Почему же. Человеки и здесь отличились. По-насоздавали кучу королевств и княжеств и активно собачатся друг с другом. Так-то. На вопрос я ответил, остальное вытряхивай из наставников. А я побежал, обрадую их новым пополнением, — скороговоркой отбарабанил Гор и умчался.

Обеденный зал был огромен. Высоченный сводчатый потолок терялся в полумраке. Свет сияющих фонарей, закрепленных на стенах, просто не достигал его. Под стать залу был и П-образный стол, протянувшийся вдоль стен. Противоположную от входа стену украсил гигантский подсвеченный изнутри витраж, под которым обнаружилось два троноподобных кресла. Вообще-то, как Т'мор узнал из рассказа проводившего его в этот зал мастера Корра, кресел должно было быть три. Для Главы клана (он же князь Дома — Рион), его супруги и наследника. Но домесса Лиара ан-Рауд но'Шаэр-и-Нилл лей'Лонн погибла сто восемнадцать лет назад, во время войны с хоргами, а посему рядом с креслом Главы клана стояло лишь кресло его наследника.

Вспоминая заковыристое имечко княгини, Т'мор пытался избавиться от стеснения перед… новыми родственниками, рассевшимися за столом. Идиотский этикет требовал от него прийти позже всех на ужин, пройти под артобстрелом заинтересованных, изучающих взглядов риссов через весь зал и официально представиться Главе клана. Урговы традиции!

Где-то на полпути Т'мор понял, что происходит что-то не то. За свою короткую, но богатую на приключения жизнь парень успел понять, что стоит ему принять решение и начать действовать, как все эмоции словно бы отключаются. Но сейчас происходило что-то совершенно непонятное. Чем дальше он продвигался по залу, тем больший страх он испытывал. Вот еще один шаг… Взгляд человека уцепился за одного из сидящих за центральным столом рисса, с насмешкой поглядывающего на него, и… Уже знакомая по общению с Лоссом частичка сознания Т'мора словно встала на дыбы. ЭТА КОТОПОДОБНАЯ МРАЗЬ ПЫТАЕТСЯ ДАВИТЬ НА МЕНЯ!!! На мгновение глаза человека застила красная пелена. А когда она сгинула, первое, что он увидел, было обмякшее тело рисса в кресле. Хорошо еще никто ничего не заметил. О, встрепенулся, гад. В себя приходит… Ага, а страх-то исчез! Теперь еще два шага, стоп, проговорить выученную формулу.

— Аэн Рион, Т'мор гардэно'Рауд прибыл для защиты клана в Шаэр-и-Нилл, примешь ли ты мои знания и умения?

— Да, — грохнул мощный голос князя. — Сядь рядом с братом, защитник.

Риссы заволновались. Т'мор, только что проскользнувший на место рядом с Гором, сидящим по левую руку от Риона, судорожно вздохнул. Козырное место за центральным столом. Судя по всему, он оказался где-то очень близко к верхушке клана… Ё-мое! Ох ни… да… по… это же… Идиот! Если Гор — брат Риона, а Т'мор — побратим Гора… Верхушка клана? А верхушку Высокого Дома не хочешь?! Вот вляпался.

— Однако долго же до тебя доходило, — фыркнул Гор.

— Ты что, мысли подслушивал? — недоверчиво покосился Т'мор.

— Очень надо! — ухмыльнулся тот. — Просто, ты себя в зеркале не видел. Зрелище то еще.

Но все когда-нибудь заканчивается, завершился и ужин. Риссы поднялись из-за столов, блюда на которых сменились вином и легкими закусками. Началось то, ради чего знать первого клана и-Нилл раз в декаду собиралась за ужином. Обмен новостями, сплетнями и слухами. На Т'мора если и поглядывали, то с легким недоумением, правда, не переходившим в пренебрежение. Человек на мгновение задумался. Какой же властью и авторитетом должен обладать Глава клана, чтобы появление в Доме ТАКОГО защитника (небывалое событие, как успел узнать Т'мор от Тира) не вызвало особого шума? А ведь риссы, несмотря на малоподвижные лица, все-таки существа очень эмоциональные.

— Идем, познакомлю с твоим наставником по магии и истории. — Гор вырвал друга из задумчивости и потащил куда-то в глубь зала. — Сьерр Джорро, позвольте представить вам вашего нового ученика.

Высокий, сухощавый рисс смерил Т'мора холодным взглядом пронзительно-голубых глаз и, чуть поклонившись, усмехнулся.

— Приятно видеть, такой самоконтроль, гардэно. Думаю, ваше обучение у меня будет интересным.

— Ты это о чем, Джорро? — удивился Гор, покосившись на хмыкнувшего от неожиданности Т'мора.

— Наш юный друг весьма резко и, я бы сказал, мощно отреагировал на глупую шутку Маллиса, — пояснил Джорро, — когда тот попытался внушить ему страх перед новыми родственниками.

— Мальчик врезал нашему дорогому братцу? — пропел женский голос за спиной Т'мора и рассыпался хрустальным смехом. — Это отрадно. Мне нравятся смелые котята.

Т'мор обернулся, чтобы взглянуть на говорившую, и чуть не задохнулся. Стоявшая за его спиной рисса была не-поз-во-ли-тель-но красива… и, несмотря на еще звучавшее эхо ее смеха, холодна и неприступна. Если бы Т'мора спросили, на кого она похожа, он, не колеблясь ни секунды, сравнил бы риссу с копьеголовкой — маленькой, красивой и смертельно опасной змейкой, что водятся в Свободном Городе в районе старого парка. А уж когда затянутая в ринс точеная фигурка сделала стремительно-плавное движение навстречу Т'мору…

— Домесса Лорана, мастер Танца, — тихо представил риссу Гор и тут же отошел в сторонку. Т'мор покосился на друга, но тот застыл истуканом в трех шагах от него, молчал, пожирая домессу огненным взглядом, и одновременно пытался сделать вид, что его вообще здесь нет.

— Именно. — Рисса уверенно тряхнула гривой темно-русых волос и обнажила клыки в улыбке. Если она рассчитывала этим напугать Т'мора, то несколько просчиталась. Такие мелочи, как хищный оскал, человеку, родившемуся в Свободном Городе, были по барабану. А посему Т'мор, заранее проинструктированный все тем же мастером Корром о правилах хорошего тона, ничтоже сумняшеся склонился над протянутой риссой рукой и, обозначив поцелуй, сделал шаг назад, одновременно выпрямляясь. Непривычный к подобным ритуалам, Т'мор проделал все очень быстро, и это спасло ему жизнь, так как в тот момент, когда он отпрянул от домессы, тяжелая шпага, направляемая рукой мастера Танца, просвистела в сантиметре от его груди.

— Лори, не смей! — рыкнул Джорро, прищелкивая пальцами, и шпага, вновь устремившаяся к человеку, застряла на полпути, наткнувшись на радужное свечение, созданное сьерром.

— Издеваеш-шься? — прошипела рисса.

— Ничуть, сестрица, — качнул головой Джорро. — Парень следовал этикету… И был прав. То, что ты мастер Танца, не отменяет твоей принадлежности к женскому полу.

— Терпеть не могу эти облизывания, — уже спокойным голосом произнесла Лорана, отправляя шпагу в ножны.

— Знаю. И Т'мор теперь тоже в курсе твоих предпочтений, — усмехнулся сьерр. — Ты же не думаешь, что он сделал это специально?

Рисса махнула рукой и уставилась на офигевшего человека. В глазах Лораны уже не было и намека на гнев, зато вместо ярости там поселились искорки живого любопытства.

— А ты побыстрее своих сородичей, — отметила рисса и, легко улыбнувшись, мурлыкнула: — Пожалуй, я займусь твоим обучением… Гору это обойдется в две марки за урок…

После этой фразы домесса Лорана развернулась и удалилась, заставляя всех присутствующих на приеме риссов мужского пола провожать ее взглядом, а их спутниц тихо шипеть от злости.

Только теперь Т'мор позволил себе облегченно вздохнуть. Точно такой же вздох вырвался из груди Гора. Сьерр тут же повернулся к нему.

— Ты ополоумел? Не мог заранее просветить парня о тараканах в голове Лори?!

— Да кто же знал, что она соизволит подойти? — хмыкнул Гор. — Я вообще думал, что обучением Т'мора займется Шант. Но он, как назло, куда-то пропал! Так что, очевидно, придется парню помучиться у нашей несравненной Лори!

— Легкомыслие тебя погубит, Гор, — вздохнул Джорро и обратился к Т'мору. — Ты поразительно везучее существо. Суметь уклониться от удара моей сестры, это, знаешь ли, не каждому дано. А уж стать ее учеником тем более.

— Но это же была случайность! — попытался отмазаться Т'мор.

— Сожалею. Теперь тебе предстоит доказывать, что это НЕ была случайность, — пожал плечами сьерр и тут же усмехнулся: — Но, как я уже сказал, ты везучий. Глядишь и докажешь… Кстати, завтра в десять жду тебя у себя дома. Смотри, не вздумай опоздать. Иначе придется учить тебя еще и пунктуальности, а средства, которыми я вбиваю в своих учеников уважение ко времени и учителю, скажем так… довольно болезненны.

— М-да. Везет тебе, братец, — хмыкнул Гор.

— Что-то в твоих интонациях подсказывает, что окончание фразы звучит: «…как утопленнику», — фыркнул Т'мор. — Я не ошибся?

— Как посмотреть. С одной стороны, твоим обучением займутся лучшие мастера Дома, и это здорово. С другой стороны, Джорро — самый натуральный фанатик магии, а учеников Лораны, успешно завершивших обучение, можно пересчитать по пальцам… Остальные сбегают.

— Вот спасибо, удружил, — вздохнул Т'мор и вскинулся: — Слушай, Гор, а две марки за урок — это много?

— Как тебе сказать… — ухмыльнулся Гор. — Смотря с чем сравнивать… Хороший номер в гостинице с полным пансионом декад на десять снять можно. Но я так понимаю, тебя интересует не это… Не парься. По моему настоянию тебя приняли в клан, а значит, я должен позаботиться о том, чтобы из тебя получился настоящий защитник. И уж поверь, я могу себе позволить оплатить твое обучение в самом дорогом зале Шаэра. Талант Лораны того стоит.

— Ты серьезно, насчет самой дорогого зала? — удивился Т'мор. — А оно нам надо? Может, какой другой зал найдем?

— Перестань. Это удача, что она тобой заинтересовалась. К тому же все ее выпускники — мастера Клинка, а это дорогого стоит!

— И кто такие эти самые мастера Клинка? — резко заинтересовался Т'мор, увлекая приятеля к выходу из зала. Через минуту человек и рисс уже поднимались на открытую террасу, в мирное время служившую обзорной площадкой, а в военное — местом, с которого великолепно простреливалось все пространство под полуденной стеной резиденции.

— Ну… у нас во всех профессиях есть разделения на ступени, по мастерству. У воинов младшая ступень — кнехт. Это чаще всего ополченцы, сброд. Следующая ступень определяется уровнем владения каким-либо определенным видом оружия: лучники, арбалетчики, пикинеры, мечники и т. д. На этой ступени находятся отряды землевладельцев и наемники. Мечники, кстати, еще зовутся подмастерьями, но только во время обучения на мастера Клинка, следующую ступень. Здесь уже мало быть серьезным фехтовальщиком, поскольку для мастера Клинка, владение оружием не ремесло, а искусство.

— Тогда почему Лорану называют учителем танцев? — поинтересовался Т'мор, и рисс тут же заржал в голос.

— Не учителем танцев, а мастером Танца! — сквозь смех произнес Гор и пояснил: — Это высшая ступень воинского мастерства, Т'мор! В Шаэре только мастера Танца могут открывать свои школы. А чтобы понять, почему таких, как Лорана, называют мастерами Танца, нужно просто один раз увидеть, как они сражаются. Танец — это очень бледное, но все-таки наиболее подходящее определение того, что они творят на поле боя и в поединке. Кстати… Т'мор?

— А?

— А ты что-нибудь длиннее ножа в своей жизни держал в руке? — Гор почесал нервно встрепенувшееся ухо.

— Своевременный вопрос, — улыбнулся Т'мор. — Было дело. Да только незадолго до твоего визита в Свободный Город мой клинок приказал долго жить.

— Уже легче, — хмыкнул Гор и, заметив, что побратим клюет носом, кликнул слугу, чтобы тот проводил Т'мора в его покои.

Доковыляв до знакомых дверей, Т'мор невнятно поблагодарил слугу и, ввалившись в спальню, рухнул на кровать. Долгий переход и «веселый» ужин с риссами вымотали его до предела.

— Ну-с, человек, посмотрим, на что ты способен. — Сьерр Джорро окинул взглядом сидящего напротив него Т'мора, не знающего куда деть руки со свежестесанными костяшками. — Хм. По-моему вчера с твоими руками было все в порядке, ученик… Ничего не хочешь сказать?

— Ну-у… — протянул Т'мор. — Я же не виноват, что в Столице не продохнуть от хулиганья…

— Подробности? — приподнял одну бровь рисс.

Т'мор поежился, но рассказал.

Из крепости Т'мор вышел загодя и, следуя ориентирам, подсказанным ему мастером Корром, направился к дому сьерра Джорро. Человеку осталось неизвестным, специально ли встреченные по дороге молодые риссы «не заметили» фибулу защитника клана, но наехали они на Т'мора основательно. В общем, не хрен было хватать за руки боящегося опоздать на первое занятие ученика…

— И что ты с ними сделал? — усмехнулся Джорро.

— В ручей уронил. — вздохнул Т'мор.

— Всех пятерых? — рассмеялся сьерр.

— Четверых. Пятый сам прыгнул, — поправил сьерра Т'мор.

— Рисс… прыгнул в воду… САМ? Зачем?! — офигел Джорро. Риссы, как и многие кошачьи, терпеть не могут незапланированные купания… о чем Т'мору было прекрасно известно со слов Тира.

— За шпагой. Он меня ею проткнуть хотел… пришлось отобрать и выкинуть куда подальше. А он за ней…

— Ну и ну, — протянул Джорро. — Кажется, Столице предстоит еще не раз вздрогнуть. Везет же тебе, Т'мор…

— Как утопленнику, — закончил за учителя тот. Рисс и человек улыбнулись.

— Ладно. Надеюсь с этими мелочами ты разберешься сам. А сейчас приступим к нашему занятию и для начала попробуем определить твои способности. Сядь прямо, закрой глаза…

Несколько минут Т'мор сидел неподвижно, даже через одежду ощущая, как вокруг него струятся какие-то потоки. Деловито скользят, обвиваются невидимыми змейками вокруг торса, легким сквозняком касаются лица, ерошат отросшие патлы… Ощущения были приятными, но странными. У Т'мора создалось впечатление, что эти живые и по-дружески беспардонные создания с любопытством принюхиваются к нему и будто бы что-то ищут.

— Весьма и весьма интересно, — пробормотал Джорро, едва Т'мор открыл глаза, и тут же начал увлеченно рассказывать о том, что увидел. — У тебя очень странная защита… Нет, даже не так. На тебе лежит врожденное заклятье, помимо основного своего предназначения выполняющее работу мощнейшего щита.

— Откуда? — удивился Т'мор.

— Я же говорю — врожденное! — Фыркнул Джорро, с любопытством поглядывая на ученика. — Вообще, судя по некоторым плетениям, это заклятье, целый комплекс мер, направленный на то, чтобы скрыть тебя от внутреннего ока, защитить от магических атак и понадежней закупорить твои силы, так чтобы ты не мог ими случайно воспользоваться.

— Бред, — помотал головой человек. — Что же эта защита не сработала с Маллисом?

— Ты уверен, что не сработала? — усмехнулся Джорро. — Лично я склонен подозревать, что именно заклятье смогло нанести такой мощный ментальный удар, использовав для этого твою собственную закупоренную силу. Кстати, судя по некоторым узлам, это плетение скоро начнет потихоньку развеиваться. Если ты, конечно, будешь усердно заниматься на моих уроках. Ох, какое же интересное плетение, а! Врожденное… А ведь еще мастер Сил Арис выдвинул гипотезу о возможности введения плетений в развивающийся плод… Вот только по всем расчетам выходило, что рассеивание таких введенных узоров впоследствии приведет к искажению тонких структур объекта… А здесь ничего подобного!

— Хм. Учитель… — махнул рукой перед лицом рисса Т'мор. — Сьерр Джорро!

— А? Что? — встрепенулся тот.

— Простите, учитель, а это вы сейчас с кем разговаривали?

Джорро непонимающе посмотрел на ученика, потом выругался на незнакомом Т'мору наречии и взмахнул когтистой рукой. На колени человека тут же рухнул здоровенный манускрипт.

— Твой первый учебник, парень. — Губы мага раздвинулись в холодной усмешке. — Открывай.

Из дома Джорро Т'мор вышел спустя три часа. Голова пухла от огромного количества информации, а желудок сводило от голода. Но все это было не так уж важно по сравнению с тем, что маг нашел у него хорошие способности к школам Разума и Тени. А значит, как только рухнет эта непонятная защита, Т'мор получит возможность стать магом… Правда, было одно «но». Если он так вымотан после теоретического занятия, то что будет, когда начнутся практические задания?!

Гор встретил побратима у самых ворот резиденции и понимающе усмехнулся, увидев голодный блеск в глазах человека.

— Оголодал?

— Еще как, — согласно кивнул тот.

— Здесь рядом есть неплохой трактир. — Наткнувшись на непонимающий взгляд Т'мора, рисс пояснил: — В резиденции обеда придется ждать… до ужина. Мастер Корр устроил грандиозную проверку запасов, так что повара носятся как наскипидаренные. Даже Рион уехал за город, чтобы не попасть под раздачу.

— М-да. С мастером Корром это не проблема. Такой раз даст, больше не встанешь, — согласно кивнул Т'мор и, представив себе бушующего мажордома, чуть поежился. — Ну, так что ты там говорил насчет трактира, Гор?

Глава 2

Учиться, учиться и еще раз учиться

В трактире, выбранном Гором, было тихо и уютно. Несмотря на обеденное время, больше половины столов пустовало. А потому стоило побратимам войти внутрь, как сразу двое половых кинулись к ним со всех ног.

— Гор, а ты не хочешь мне рассказать, чем окончилась история с артефактом? — поинтересовался Т'мор, когда стоявшие перед побратимами тарелки опустели.

— Ничем, — погрустнел рисс. Немного помолчал и добавил: — Группа, доставлявшая артефакт в Столицу, пропала, естественно, вместе с этим урговым твореньем.

— Как это? — изумился Т'мор. Мысль о том, что все пережитое им за последнее время было бесполезно, неприятно царапнула по сердцу.

— Вот так, — хмуро ответил Гор. — Ребята нарвались на довольно мощный Прорыв. Когда на место прибыл патруль, было уже поздно.

— Прорыв, патруль… что это? — непонимающе взглянул на друга Т'мор.

— Прорыв — это бич нашего мира, парень. Иногда граница с Нижними мирами истончается, и их обитатели оказываются достаточно сильны, чтобы проломить барьер. И если их не уничтожить, твари сожрут всех, до кого смогут дотянуться. Чтобы этого не произошло, в Шаэре были созданы специальные патрули из воинов и магов, следящих за границами. Маги предупреждают воинов о возможных местах Прорывов, и те быстренько шинкуют тварей на ломтики.

— Хм, так это в этот патруль ты хотел меня запихнуть? — спросил Т'мор, вспомнив беседу с князем.

— Ну да, — кивнул Гор. — На территории и-Нилл я начальник патрульной службы. Логично было бы и тебя ввести в нашу веселую компанию. А что? Стабильный доход, интересная работа на свежем воздухе…

— М-да… — усмехнулся Т'мор, но тут же посерьезнел, — слушай, Гор, а почему в этот раз хваленый патруль не успел вовремя?

— Почему-почему… — оскалился Гор. — Потому что в том месте барьер был в полном порядке и до спонтанного Прорыва оставалось еще лет сто! Какая-то сволочь просто ОТКРЫЛА дверь этим тварям, а когда охрана была уничтожена и весь этот ургов зверинец разбежался по лесам, спокойно забрала артефакт с собой.

— Ясно, — кивнул Т'мор. — Охота за этим вашим артефактом окончена, победа присуждается сволочи. Может, теперь расскажешь, что это был за артефакт такой?

— Думаю, будет лучше, если об этом расскажу я, — раздался гулкий голос из-за спины Т'мора.

Князь Рион сверкнул глазами. Судя по их выражению, гардаэн явно был чем-то недоволен. Чем именно, Т'мор узнал в библиотеке резиденции, служившей князю кабинетом.

— Гор! В каком борделе ты забыл свою голову? Вы бы еще народ собрали и устроили открытые дебаты! Ладно Т'мор, мальчишка просто не знает о чем идет речь! Но ты, ты мог поговорить на эту тему дома? — рычал князь, расхаживая из угла в угол. — Бестолочи!

Т'мор подобрался. Уж очень странно было наблюдать такой фонтан эмоций с полным напряжением немногочисленных у риссов мимических мышц. Обычно их лица не отличаются особой подвижностью. Да и обидно, когда тебя бестолочью зовут…

— Гор, как ты думаешь, князь бесится от того, что нас могли услышать посторонние, или от того, что мог услышать предатель? — прошептал Т'мор. Со своим кошачьим слухом Рион и шепот услышит.

— Гр-р. — Князь застыл на месте и с некоторым удивлением уставился на человека, а потом почти спокойно, даже с какой-то задумчивостью заговорил: — Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Котенок, ты оборзел?.. Стоп, а о каком предателе ты говорил?

— Но ведь это очевидно, — пожал плечами Т'мор, решив не обращать внимания на уничижительное обращение князя. — Откуда-то же противник узнал о провале Скьефа, о маршруте группы доставки…

— Хм. Ну, положим, отследить неэкранированный артефакт не проблема. Слишком сильны излучения, — протянул князь. — Хотя… Гор, ты же должен был спрятать его еще в мире Т'мора?

— Спрятал бы, да только экранирующий футляр разнесло при стычке с бандой Скьефа. Хорошо подготовились бродяги.

— Вот-вот. Но группа доставки получила его уже в упаковке, а значит, на них не могло быть отблеска, по которому можно было бы засечь их местоположение. Может, Т'мор и прав… — пробормотал Рион. — А вот вопрос с провалом Скьефа отпадает. Стоило Гору появиться с неэкранированным артефактом на Оркане, как противник об этом тут же узнал.

— А как же сообщение о местонахождении самого Скьефа? — стал настаивать Т'мор.

— А что с ним? — не понял Рион и, заметив, какой укоризненный взгляд бросил на побратима Гор, потребовал: — Рассказывай!

— Это… это… охренеть. — выдал князь, узнав, на чей комм пришло сообщение о Скьефе. — Т'мор, похоже ты прав. Без «крота» такую подставу организовать невозможно. А вы, балбесы великовозрастные, еще и промолчать хотели? Т'мор, это я не тебе, а Гору… Идиоты!

— Князь, а все-таки, что это был за артефакт такой и кто противник? — спросил Т'мор, дождавшись, когда гардаэн успокоится. В отличие от инсценированной до этого вспышки ярости, настоящий княжий гнев пугал до мурашек.

— Артефакт — это основание кристалла Света, который эйре собирают последние несколько лет. Собственно, он и есть противник, — вздохнул князь.

— Так может, пусть и собирают его дальше? Чем он нам навредить-то может? — поинтересовался Т'мор.

— Карту мира видел? Есть там такая область, на восход от Внутреннего моря, пустыня Негур называется. В последний раз эйре активировали кристалл Света именно там. Результат — несколько миллионов погибших. Риссы, хорги, кромы, люди… — Вздохнул Гор.

— Что они делали в пустыне?! — удивился Т'мор.

— Тогда там был огромный край, который за количество водоемов назвали — «Озерным». Сейчас от него остался лишь маленький кусочек на полдень от пустыни, в полночных и восходных землях хоргов, — объяснил Рион. — Это случилось несколько тысячелетий назад. В ответ против эйре вышли совместные войска риссов, кромов и хоргов. Единственная за всю историю война, в которой риссы и хорги выступили с одной стороны, а кромы вообще впервые взялись за оружие. Эйре бежали через залив, теряя корабли в пылающем от огромного количества заклятий море. Артефакт был разъят на части, но не уничтожен. Слишком много сил требует эта процедура. А на карте появилось два новых названия. Пустыня Негур — по имени королевства кромов, существовавшего на ее месте, и Огненный залив, до бегства эйре звавшийся Бирюзовым. Вот так-то.

Рион окинул взглядом побратимов и махнул рукой.

— Аудиенция окончена, гардэнон. Вы свободны. И постарайтесь не вляпаться во что-нибудь еще… — Князь хмыкнул: — Хотя, кому я это говорю?!

Побратимы переглянулись и, дружно ухмыльнувшись, свалили из кабинета.

— Гор, а ты не мог меня предупредить заранее, что вы не рассказали князю о подставе Тира? — спросил парень, едва они с Гором оказались на уже знакомой террасе. И внезапно зашипел: — Ш-што, неужели забыл?

— Ух ты. Всего два дня в клане, а интонации как у природного рисса. Ну почти, — ухмыльнулся Гор. — Забей, Т'мор. Все очень удачно получилось.

— Да ну? — не поверил Т'мор.

— Ну да. Сам я не мог рассказать князю о той ловушке. Тиру обещал, в счет одного старого долга… Так-то.

— А что ж ты на меня так посмотрел, когда я проболтался? — буркнул Т'мор.

— Зато теперь Тиру не отвертеться от основательной головомойки. Князь не дурак, два и два сложить может. Мигом просек, что я Тиру слово дал, и не преминет сообщить племяннику о моих безуспешных попытках его сдержать. И я чист, аки белый снег.

Т'мор даже подивился такой изворотливости. Сейчас Гор открывался перед ним с какой-то неизвестной доселе стороны, и нельзя сказать, что человеку это нравилось, а потом у него в голове мелькнула одна мысль…

— Что-то мне подсказывает, что князь не случайно оказался в том трактире, а не за городом, как ты утверждал. — Т'мор внимательно посмотрел на побратима, но Гор даже не смутился. Лишь осклабился во все тридцать два или сколько там зубов у риссов. — Так я и думал. Что ж, меня искренне радует, что я смог тебе помочь сдержать слово молчания, данное племяннику, и слово верности князю.

— Это ты сейчас на что намекаешь? — забеспокоился Гор, и широкая ухмылка куда-то слиняла с его лица.

— Ну как же, — потянулся Т'мор, сдерживая смешок. — Ведь теперь я могу рассчитывать на ответную услугу с твоей стороны…

— Вот же ж… ургов приемыш! — поперхнулся Гор, изумленно-неверяще рассматривая сидящего напротив него человека с бокалом вина в руке. Но в конце концов справился с собой и расхохотался так, что спугнул каких-то птиц, облюбовавших перила террасы для отдыха. — Поучили называется! Ой, не могу! Уроки выживания в свете! Ага… Малыш, каюсь. Интриган из тебя, конечно, нулевой… Но не хотел бы я оказаться на месте того идиота, что захочет проверить это на практике! Ладно. — Гор отсмеялся, и посерьезнел: — Какая услуга тебе от меня требуется?

— Так это вы с Тиром таким образом учите меня правильному поведению при общении с риссами? — хмыкнул Т'мор.

— Не с Тиром, а с князем. И не правильному поведению, а единственному способу выжить в свете, — кивнул Гор. — Любой двор — это, знаешь ли, тот еще террариум, и к общению с его представителями нужно быть готовым. А у тебя с такими делами напряг. Опыта-то нет.

— Это да, — кивнул Т'мор. — Но почему вы воспользовались именно таким способом?

— Практика — лучший учитель, — ответил Гор. — Кстати… поскольку ты официально являешься защитником клана, тебе следует знать кое-что о неписаных правилах нашего общества.

— Например?

— Самое главное… Любое данное тобой обещание ты обязан выполнить. Если не сдержишь слово, за тебя его будет держать Дом. Заметь, даже не твой клан. Сам понимаешь, в этом случае твоя репутация и репутация клана упадет. А это может привести к самым непредсказуемым и крайне негативным последствиям. Так что риссы стараются вообще не давать никаких обещаний, а если приходится, то они получаются такие расплывчатые…

— Ни хрена ж себе. — Т'мор удивился такой логике.

— Именно поэтому среди остальных рас мы слывем беспринципными и изворотливыми отродьями Хаоса, — усмехнулся Гор. — Так что, говоришь, за услуга тебе нужна?

— А? Услуга… Да. — Т'мор понемногу выплыл из того набора картинок, что рисовало его воображение по поводу последних известий, и наконец пришел в себя. — Мастер Корр сказал, что в резиденции есть оружейная. А у меня через два часа занятие в классе домессы Лораны.

— Тьфу ты. Я-то думал! Идем, подыщем тебе подходящее железо. — Гор моментально подхватился, слуга кром бесшумно открыл дверь, и побратимы понеслись по многочисленным запутанным переходам замка.

«Дрын по руке» выбирали долго. Все-таки риссы в большинстве своем ребята массивные и высокие, а Т'мор не отличается мощным телосложением, так что дело оказалось не простым.

Одно было хорошо, тяжесть клинков, выкованных под силушку котоподобных воинов, не была для Т'мора чем-то запредельным, сказывалось его происхождение.

Поначалу Т'мору приглянулась хумарская сабля, легкая, быстрая, но тут его ждало разочарование. Центр тяжести клинка оказался смещен слишком далеко. Как подсказал Гор, сделано это было для удобства рубки с седла. Т'мор вздохнул.

— Знаешь, у меня есть одна идея, — устало проговорил Гор через час усиленных поисков, закончившихся набором метательных ножей. — Думаю, ничто другое тебе здесь не подойдет. Иди за мной.

Вскоре побратимы оказались в самом дальнем углу оружейной. Гор порылся на одной из полок и вытянул на свет небольшую резную трость. Металлические кольца, набитые по всей длине трости, говорили о том, что эта вещь сделана не для форса (многие риссы на улицах столицы щеголяли изящно украшенными «недокостылями»), а для помощи в долгих переходах.

— Вот! — гордо проговорил Гор и бережно погладил резьбу трости. Т'мор недоуменно посмотрел на побратима и протянул руку. Почти тут же он почувствовал солидную тяжесть переданного ему предмета. Руки, независимо от мозга, ухватились за удобные рукояти, оказавшиеся с двух сторон трости, Т'мора чуть тряхнуло, и в руках у него оказалось два недлинных, чуть изогнутых клинка, с небольшими четырехлепестковыми гардами.

— Охренеть, — скопировал интонацию Риона Гор. — Нет же, ну… на… я… тебе его… об стол… три раза… долбанный!

— Чего ты бесишься? Классная же штука, Гор! — восхищенно протянул Т'мор, внимательно рассматривая волшебные мечи.

— Чего бесишься? — Как-то враз успокоился рисс. — Я тебе скажу, чего я бешусь. Это, к твоему сведению, ОДИН меч, и всегда был ОДИН. Если только…

— Что «если только»? — напрягся Т'мор.

— Мастер, который их сделал, когда отдавал заказчику, сказал: «Они ему понравятся». Ни я, ни заказчик тогда его не поняли. Меч-то был один. Ну Байда, ну сукин кот!

— Это мастера так зовут? — улыбнулся Т'мор.

— Ну да, если жив еще и имя не сменил, — как-то отрешенно кивнул Гор, не сводя глаз с мечей.

— Что, так давно дело было? — Т'мор сделал движение, словно вкладывая мечи в расположенные перед ним горизонтально ножны, и в руках у него оказалась все та же трость.

— Двести лет назад, — ответил Гор, взял из рук Т'мора оружие, показательно ухватился за верхнюю его часть. И ничего… В смысле, она оказалась неразъемной. Гор от неожиданности ойкнул. — Все, брат. Они тебя признали… Так что фиг кто их теперь извлечь сможет. Кроме тебя, естественно.

Т'мор внимательно осмотрел трость, взял в руки, и та послушно превратилась в парные мечи. Причем сейчас парень заметил, что один из них чуть длиннее другого. Вот и получается — Старший и Младший. По лезвиям клинков пробежали яркие блики, словно мечам понравились новые имена.

— Кажется, теперь я действительно верю в магию… — Вздохнул Т'мор, прислушавшись к собственным ощущениям. По рукам от мечей в тело вливалась какая-то звонкая и радостная сила.

— Это брат, уже не магия, — покачал головой Гор. — Это просто чудеса какие-то!

— А в чем отличие? — спросил Т'мор, потихоньку приходя в себя и возвращая мечи в ножны.

— Спроси у Джорро, — скривился Гор. — Я в таких делах не силен. А уж лезть в секреты мастера, сотворившего ЭТО, и тебе не советую. Не любит Байда таких любопытных. Оторвет голову, и амба. А нам без головы никак, от голоду умрем. Есть-то нечем станет.

— Ну-ну, — согласно кивнул Т'мор и последовал за побратимом на выход из оружейной. До занятия у домессы Лораны оставалось меньше часа.

Т'мор дернулся и, зашипев от боли, откатился к границе круга, высыпанного белым сверкающим песком. Противница задумчиво глянула на поверженного противника и, похлопав по голенищу сапожка клинком длинной тяжелой шпаги, шевельнула кистью руки, требуя подняться. Человек придирчиво осмотрел то, что еще десять минут назад было его парадной рубахой, и, вздохнув, последовал молчаливому приказу. В душе парня бушевали самые противоречивые чувства. Еще бы, Дед чуть ли не с пеленок обучал его владению клинком, а здесь за десять минут он умудрился проиграть семь схваток из десяти. Причем, если он правильно понял, первую схватку он выиграл только потому, что домесса Лорана столкнулась с незнакомой ей техникой. Вторую победу он получил, взвинтив темп боя почти до боевого режима, а в седьмой схватке, ставшей его третьей победой, продавил защиту домессы на чистой силе…

Лорана, в свою очередь, тоже была не в лучшем настроении. Сначала умудрилась проиграть простейший бой-знакомство, не уловив кое-каких особенностей в манере противника (в отличие от многих, парень абсолютно не боится боя на очень коротких дистанциях). Во втором бою, разозлившись на свои промахи, она увеличила скорость… Т'мор тоже, а затем произошло что-то невероятное… она просто не успела за человеком… даже не так, ОНА — МАСТЕР ТАНЦА, НЕ УСПЕЛА ЗА ЧЕЛОВЕКОМ! Бред!

Дальше вроде бы все было в порядке, и Лорана не допускала ошибок, но едва она попыталась прощупать противника на силовой защите, как тот ее попросту опрокинул! Мр-ря. Это было бы кошмарно, если бы не было так интересно!

Прикинув возможные варианты, мастер Танца подозвала свалившегося на ее шею ученика.

— Вот что я тебе скажу, котенок. — Домесса смерила Т'мора взглядом и, на мгновение умолкнув, продолжила: — У тебя интересная необычная школа, очень неплохая для столь юного возраста техника, замечательная скорость… Но все это сухо и академично. Тебе нужна практика. Очень много практики. Ясно?

— Да, мастер, — кивнул Т'мор, расплываясь в улыбке. Кажется, его приняли.

— Тогда чего встал?! МАРШ В ЗАЛ, ЛЕНТЯЙ! — От крика риссы у Т'мора волосы дыбом встали, и он, подхватившись, ринулся к высоким, как и в любых других домах риссов, двойным дверям. — Шарх! Где тебя носит, рыжее недоразумение?!

— Я здесь, мастер. — Из-за угла вышел тихонько подсматривавший за поединком огнегривый рисс с неправдоподобно фиолетовыми глазами.

— Видел паренька?

— О да, — кивнул Шарх.

— Что «о да», бестолочь? Это твой новый напарник. Вперед, не дай ему заскучать. Три часа… — злорадно ухмыльнулась Лорана.

— Но… — начал рисс.

— Уже четыре… — любуясь белоснежными облаками, мурлыкнула домесса, и Шарх сорвался с места, не желая еще больше увеличить время тренировки.

Через три часа Лорана заглянула в маленький, по сравнению с основным, зал, и, увидев вяло шевелящихся в ме-едленном поединке Т'мора и Шарха, негодующе фыркнула. Уставшие поединщики продержались против ее атаки ровно восемь секунд, после чего оказались на полу.

— Хм-м. Черепашьи бои какие-то… — покачала головой домесса. — Ург с вами. Можете отправляться по домам. Но завтра в восемь жду вас обоих здесь же. Шарх, познакомишь Т'мора с полосой препятствий. Сильно не нагружай. Через три декады пустишь в «давильню». Т'мор, на занятия приносишь с собой тренировочную одежду и мази от ушибов и ран. Последние попросишь у домессы Нирры ан-Торр лей'Ги. Ясно? Тогда свободны.

Человек и рисс не заставили просить себя дважды и на максимальной скорости поковыляли в сторону душевой. А когда привели себя в порядок, уже более или менее вменяемые вышли на улицу.

— Ну что, ты как насчет перекусить, человек? — ухмыльнулся рисс.

— «За» обеими руками, — кивнул Т'мор, мысленно прикинув количество наличности, оставленное ему Гором «на прогул». — Жрать хочу, это что-то неописуемое!

— А! Вон там за углом есть вполне приличный трактир. Поедим, заодно поболтаем. — Обрадовался Шарх и рванул вперед так, словно это не он четверть часа тому назад валился от усталости с ног. Т'мор вздохнул и последовал за своим проводником.

— Гардэно Т'мор… — Возникший у стола сьерр Джорро смерил потрепанного тренировкой человека изучающим взглядом. — Домесса Лорана сообщила, что ваши занятия будут проходить по утрам. В принципе, вам следовало бы обсудить со мной этот момент, но раз уж договоренность достигнута, ничего не поделаешь… Посему жду вас завтра после обеда. Всего хорошего.

— Ты проходишь обучение у сьерра Джорро? — выдохнул Шарх, проводив взглядом долговязую фигуру мага.

— Скорее, испытания в качестве лабораторной мышки, — хмыкнул Т'мор, возвращаясь к жареному карпу. — А что?

— Да ничего. Неплохо устроился, — пожал плечами Шарх, но во взгляде рисса проскользнула какая-то смесь легкой зависти и интереса.

— Если ты думаешь, что меня кто-нибудь спрашивал, хочу ли я обучаться у домессы Лораны и сьерра Джорро, то ты сильно ошибаешься, — вздохнул Т'мор.

— Интересно. — Недоверчиво усмехнулся Шарх. — Это какую услугу оказали твои родители Дому и-Нилл, что князь Рион отправил тебя на обучение к лучшим мастерам?

— Шарх… — Ярость на мгновение застила глаза Т'мора, но парень справился с собой. — …Я буду тебе очень благодарен, если впредь ты не будешь выдавать таких оскорбительных намеков.

— Во-от как? — протянул рисс, отодвигаясь от стола. — Может, тогда объяснишь сам, чтобы мне не пришлось гадать?

— Скажем так… — проговорил Т'мор. — Я оказал определенную помощь клану Рауд и в ответ был принят в него в качестве защитника… Такая формулировка тебя устроит?

— Хм, — чуть расслабился Шарх. — Большего ты все равно не скажешь?

— Только с разрешения князя, — развел руками Т'мор.

Шарх несколько секунд задумчиво рассматривал собеседника, но в конце концов махнул рукой.

— Ург с ними, твоими тайнами! — рассмеялся рисс. — Главное, что ты не из этих… богатеньких и самодовольных уродцев, считающих, что за папины деньги можно купить все и вся.

— А ты так плохо к ним относишься? — улыбнулся Т'мор, потягивая легкое белое вино.

— Т'мор, я из очень небогатой семьи. И-Длонг, наш Высокий Дом, также не отличается большим влиянием в Столице. Так что все, что у меня есть, это собственный дом и звание мастера Клинка. И того и другого я добился сам, — глухо проговорил Шарх и грустно улыбнулся: — Если бы ты знал, сколько крови мне попортили родовитые и богатые придурки…

— Понимаю, — кивнул Т'мор. — Таких везде полно… Слушай, но если ты уже мастер Клинка, зачем ты занимаешься у домессы Лораны?

— Ха! А как еще я смогу стать мастером Танца? Только так, и никак иначе… К тому же, если я пройду обучение у нее, я стану первым выпущенным ею мастером Танца. А это знаешь ли дорогого стоит! Под ее руководством мало кто и мастером Клинка становился. Не выдерживали…

— Однако! Высоко метишь, Шарх, — покачал головой Т'мор и подвинул риссу бокал с вином. — За это стоит выпить. Желаю удачи.

— Благодарю, — кивнул Шарх и, махом выпив бокал, потребовал счет, пояснив Т'мору: — Сегодня гулять не будем. Завтра с утра на тренировку, а тебе после нее еще и к сьерру Джорро на занятия. Так что побереги голову. А на праздники устроим вечеринку.

— Какие праздники? — не понял Т'мор.

— Как какие, три свободных дня в конце каждой декады, — пожал плечами Шарх.

И полетели дни. Фехтование, обед, медитации у сьерра Джорро, ужин, беседа с архивариусом Торром, сон… снова фехтование. Декада за декадой.

Ночь. Вокруг только темнота… и прохлада. Нет, не так, не прохлада, а только предощущение готового пробежаться легкого ветерка.

Т'мор застонал и кое-как открыл глаза, медленно выплывая из странного оцепенения, захватившего его. Тьма перед глазами неохотно рассеялась, и тело тут же пронзила боль. Боль от сотен ушибов и порезов. Сдавленный хрип, в который перерос стон человека, затих, оставив на высохших губах соленый привкус крови, и глаза снова закрылись.

— О! Очнулся. — Раздавшийся грохот с трудом был распознан Т'мором как голос. Через долгую, томительную секунду, пришло понимание, голос знакомый. Вчера… Шарх?

— Погоди, сейчас полегчает. — Огнегривый рисс склонился над Т'мором, и губы человека ощутили прикосновение горлышка фляги. Вода! Один глоток… Фейерверк в голове, и моментальное прояснение. Боль отступила почти мгновенно, и тело вновь стало послушным хозяину. Хорошо-то как!

— Ну и замечательно. — Шарх улыбнулся, наблюдая, как новый знакомый приходит в себя. — Слушай, тебе же наставница велела носить с собой восстанавливающие мази, где они?

— А… домесса Нирра куда-то уехала, а лавки уже были закрыты. И помощница ее куда-то делась. — Т'мор тряхнул головой.

— Твои проблемы, парень. Запомни, если мастер Лорана говорит что-то сделать, лучше не перечить. А то последствия будут… Ну, в общем, вроде тех, что ты недавно ощутил на собственной шкуре. Ясно? — усмехнулся Шарх. — А вообще ты молодец. С первого раза пройти «давильню»… это, знаешь ли, очень даже неплохо.

— Мое тело с тобой не согласно, — вздохнул Т'мор.

— Ну-ну. Не прибедняйся. Благодаря эликсиру у тебя даже рубцов не осталось, — фыркнул Шарх. — Так что прошу в круг, противничек. И кстати учти, за два глотка этого чудесного напитка ты мне должен марку!

— Озверел, Шарх? — Возмутился Т'мор. — Да я сейчас даже тренировочный меч в руке не удержу. И с чего такие цены?

— Ты встань, а там посмотрим, — отмахнулся Шарх, и человек тяжело вздохнул. Упертый рисс! Ведь не отстанет, пока своего не добьется! Т'мор медленно сполз с лежанки, на которую его принесли после прохождения полосы препятствий, и с изумлением понял, что тело и не думает отказывать. Больше того, появилась такая легкость, словно он только что вылез из душа после хорошей разминки!

— А я что говорил! Мой эликсир штука действенная, а значит, дорогая! Так что не обессудь, — довольно ухмыльнулся Шарх и тут же бросил Т'мору учебный меч: — В круг, гардэно, в круг!

— Ты и мертвого уболтаешь. — Рассмеялся человек, и противники заняли позиции в тренировочном круге.

После тренировки Т'мор вежливо попрощался с Шархом и Лораной и двинулся в уже знакомый трактир, куда его недавно затащил Гор и где они встретили князя. Благо заведение располагалось на полпути к дому сьерра Джорро, недалеко от Академического квартала.

Именно здесь Т'мора ждало очередное приключение. Не желая терять время на общение с различного рода «хулиганьем», человек двинулся нижним ярусом и почти достиг нужной лестницы, ведущей к трактиру, когда его буквально сбило с ног. Если бы не быстрая реакция, лежать бы Т'мору на проезжей части, под копытами очередного всадника, а так он успел даже поймать прилетевший в него снаряд. Правда, на ногах не удержался и сел на пятую точку. Кое-как поднявшись, Т'мор попытался рассмотреть «подарок небес» и с удивлением понял, что «снаряд» также рассматривает его самого. Синими-синими глазами в обрамлении пушистых и длинных ресниц. Юная, очень симпатичная рисса пришла в себя первой.

— Может, ты все-таки поставишь меня на землю? — Она тряхнула волнами иссиня-черных волос. И внезапно смутившийся Т'мор с готовностью выполнил просьбу девушки.

— Как прикажешь, домесса.

— Домина, с твоего позволения, — улыбнулась рисса. На втором ярусе кто-то захохотал, и улыбка девушки тут же превратилась в оскал, а синие глаза внезапно стали холодными и злыми. — Ну урговы выкидыши…

Рисса хотела было взбежать обратно по лестнице.

— Это они тебя сбросили? — раздался ледяной голос Т'мора, узнавшего в хохочущих рожах, выглянувших из-за парапета, давешних знакомых, встречи с которыми он хотел избежать.

Рисса, замерев на мгновение, кивнула и уже сделала шаг к лестнице.

— Позволь мне?

Увидев хищную улыбочку на лице человека, девушка секунду подумала и пожала плечами, но тут же заметила:

— Они защитники.

— Я тоже не погулять вышел, — хмыкнул Т'мор и начал подниматься по лестнице.

Увидев, кого они чуть не пришибли, молодые лоботрясы чуть отступили. Не такое уж давнее купание в холодном ручье им очень хорошо запомнилось.

— Ну? И кто же дал вам право так обращаться с дамами? — сухо поинтересовался человек. Вокруг места происшествия быстро собиралась толпа любопытствующих.

— Не твое дело, серв. — Предводитель лоботрясов явно не желал забыть утраты фамильной шпаги.

— Оскорбляешь! — раздался голос из толпы. — У человечка-то фибула защитника…

— Что думает своими прокисшими мозгами это быдло, — Т'мор ткнул пальцем в сторону звереющих противников, — меня совершенно не волнует. Но вот то, что они не стесняются драться с дамами, ни в какие ворота не лезет. Падаль.

— Дуэль. Сейчас, выродок обезьяны! — заорал все тот же предводитель банды, хватаясь за шпагу.

Т'мор фыркнул в ответ и, услышав цокот копыт по мостовой, одним движением скользнул к ограде. Внизу как раз проезжал какой-то обоз, и парень бросил восседавшему на козлах первой телеги крому серебряную монету.

— Любезнейший, продай кнут!

Кромы ребята шустрые, и не успели окружающие ничего понять, как в руке странного человека-защитника оказался солидный кожаный хлыст, верный помощник возниц.

— Ударивший женщину есть скот, и обращаться с ним следует соответственно, — процитировал Т'мор один из пунктов Уложения Свободного Города (несмотря на дичайшие нравы, к женщинам на родине Т'мора относились весьма и весьма уважительно) и взмахнул кнутом.

Под дружный гогот толпы лоботрясы смылись в переулки, сверкая голыми задницами. А распоротые ударами хлыста штаны так и остались валяться на тротуаре.

— Благодарю, гардэно. — Юная рисса улыбнулась Т'мору, сворачивающему покупку. — Не могу сказать, что созерцание филейных частей этих придурков доставило мне наслаждение, но как форма наказания… очень даже неплохо. Поучительно, я бы сказала.

— Всегда к твоим услугам, домина. — Т'мор отвесил риссе короткий поклон и огляделся. Толпа уже рассеялась, и на его пунцовеющие уши вряд ли кто-то обратит внимание.

— Рилла Торр но'Шаэр-и-Нилл, дом… — кивнула девушка.

— Т'мор гардэно'Рауд Шаэр-и-Нилл. — Чуть смущенно ответил парень. И откуда, скажите оно взялось?! Как с риссов кнутом штаны снимать, так все в порядке, а как посмотрел в эти глаза-озера, все… тушите свет, уши мои фонари!

— Так ты и есть тот самый человек-защитник? — воскликнула Рилла.

— Ну не знаю, а какой «тот самый»? — пожал плечами Т'мор.

— Единственный и неповторимый, — залилась смехом рисса. — Т'мор, куда ты сейчас направляешься?

— Да вот, хотел пообедать перед занятиями, — вздохнул парень, кивая в сторону ресторанчика и, замявшись, спросил: — Не желаешь составить мне компанию?

— Домине не пристало шляться по трактирам, — вздернула носик Рилла, но тут же улыбнулась: — Но есть-то все равно надо. Идем.

Они проболтали за обедом больше часа и спохватились, только когда башенные часы Академии пробили три раза. Посмотрев друг на друга расширенными глазами, Т'мор и Рилла одновременно выдали: «Я опаздываю!» Переглянулись и расхохотались. Расстались они с улыбками…

И вроде бы даже друг другу понравились… Так, отставить мечтания. «Хочется ласки, иди в бордель», — одергивал себя Т'мор по дороге к сьерру Джорро. Помогало мало. Перед глазами человека всю дорогу маячило лицо синеглазой риссы, а руки до самого дома сьерра ощущали изгибы ее тела, пойманного над землей.

Увидев мечтательное выражение лица ученика, Джорро был сильно удивлен… Совсем не подходящее состояние для продуктивных занятий. Но на этот случай у мастера Сил нашлась пара приемов, с помощью которых он и привел Т'мора в чувство. Два ведра холодной воды на разгоряченную голову, и спустя полминуты ученик вполне способен усваивать мудрость веков.

Джорро изучающе посмотрел на человека и вздохнул. Странная защита Т'мора мало того что имела неясную схему плетения, так еще и отбивала любые попытки человека воспользоваться своей буквально клокочущей силой. И самое противное, что к такому же результату приводили все эксперименты самого Джорро по исследованию свойств этой необычной силы.

Впрочем, некие подвижки все же есть. Например, Т'мор уже способен выполнять небольшие ментальные манипуляции. И явно прослеживается зависимость между успехами человека в основах Школы Разума и скоростью распада защиты. Создается впечатление, что эти плетения специально были созданы с таким расчетом, чтобы у парня не произошел спонтанный, неконтролируемый выброс силы, и чем больше усилий прилагается к укреплению самоконтроля (основа основ любой магической школы), тем быстрее защита разлагается, отдавая управление источником человеку.

Стоило Т'мору услышать эти умозаключения, и он словно с цепи сорвался. Сам сьерр Джорро, по праву считавшийся фанатичным исследователем, даже в среде своих коллег, схватился за голову, видя с каким самоотречением и упорством Т'мор «ломится» вперед, не считаясь даже с возможностями собственного организма, в своем желании снести стену, что не дает ему прикоснуться к магии по-настоящему.

Вот и сейчас… Три часа ночи, а этот одержимый продолжает тренировку. Хотя, если не приглядываться, можно подумать, что парень просто уснул… ага, в позе «лотоса», воспарив на ладонь над полом! Вот это контроль! Джорро взглянул на ученика «внутренним оком» и оторопел… Прямо на его глазах непробиваемая защита Т'мора медленно рассеивалась в воздухе, уступая место резко очерченным, совершенно необычным завиткам узора, синим на сером фоне силы. Вот и все. Сегодня защита рухнет, и наконец-то можно будет узнать, что за сила наполняет этого странного человека до краев. Только что из ушей не льется. Придя к такому выводу, Джорро активировал следящий артефакт, фиксирующий все, что происходит на десять метров вокруг, и тихо вышел из комнаты.

Глава 3

Лучшая учеба — практика

Гор ворвался в спальню побратима со стремительностью и бесцеремонностью урагана. И плевать котяре, что сегодня первый праздничный день декады, а солнце только выплывает из-за горизонта.

— Вставай, парень! У нас впереди долгий и важный день. — Рисс растормошил побратима, и тот, проклиная когтистого живодера, кое-как выбрался из кровати.

— Может, подождешь в гостиной, пока я оденусь? — осведомился парень.

— Ну надо же, какие мы стеснительные! — фыркнул рисс, но из спальни выкатился, давая возможность Т'мору спокойно привести себя в порядок.

Через четверть часа окончательно проснувшийся и посвежевший после душа человек подхватил стоящую у изголовья кровати трость и вышел в гостиную, готовый к чему угодно.

— Ну, и к чему такая спешка? — поинтересовался Т'мор, заинтригованный поведением друга. Тот усмехнулся и бросил человеку сверток, оказавшийся свободным темно-серым плащом с глубоким капюшоном.

— Забыл? Через час прием неофитов в Академию, — пояснил Гор и кивнул на плащ. — Советую надеть это, чтобы не навести шороху в Столице, раньше времени. К тому же на улице сегодня прохладно. Листопад как-никак. Идем?

— Идем-идем, — кивнул Т'мор, укутываясь в плащ и накидывая капюшон, тут же полностью скрывший его лицо в тени. Убедившись, что человек полностью экипирован, Гор понесся к выходу из резиденции, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что Т'мор следует за ним.

Человек старался не отстать от своего проводника и одновременно пытался понять, что же он позабыл в Академии, кроме исполнения приказа князя. Вообще, благодаря Джорро, Т'мор уже знал о своей абсолютной неспособности к классическим школам магии… разве что к Школе Разума, но она вроде относится не к классическим, а традиционным… (хотя в чем разница между ними, он пока не понял). А та сила, которой он владеет, риссами не практикуется и соответственно в Академии не преподается… В таком случае, на кой ляд она, в смысле Академия, Т'мору сдалась? Но… приказ есть приказ.

Как оказалось, сдалась, и еще как. О чем, по дороге к местной цитадели знаний, Т'мору поведал Гор. Только сейчас парень узнал, что несмотря на видимую свободу в искусстве магии, у риссов существует достаточно жесткий контроль в этой области. Ведь каждый рисс в той или иной степени обладает врожденными способностями к магии (дети Хаоса как-никак, а эта сумасшедшая Первостихия любит поразвлечься). Вот одним из таких контрольных мероприятий и является прием в Столичную Академию и ее филиалы в столицах провинций. На этом приеме все риссы, достигшие определенного возраста, проходят тест, определяющий склонность к стихиям, после чего поступают на соответствующий факультет Академии, где их в обязательном порядке в течение трех лет обучают основам управления Даром. А если вдруг оказывается, что неофит склонен к запретным школам, обладает слишком слабым Даром или же вовсе не горит желанием становиться магом, он может пройти через «Горнило Хаоса» — мощный первостихийный артефакт, переплавляющий опасные или невеликие способности неофита в некое умение… например скольжение меж мирами, как у Гора. К сожалению, полученный таким образом талант не передается по наследству, как магические способности, и все же многие риссы отказываются от своего Дара, требующего долгой и тщательной огранки.

Хотя Т'мору показалось, что главной причиной является не столько отсутствие у риссов желания учиться владению своим Даром, сколько банальный кошачий выпендреж, поскольку проходя через Горнило Хаоса, каждый получает что-то свое, абсолютно одинаковых умений не существует. А на риссов, почти во всем ценящих непохожесть, особенность, подобная возможность обладания чем-то уникальным, действует, как валерьянка на кота…

— Хм. А по каким причинам ты сам сделал такой выбор, Гор? — Человек покосился на друга. — Ведь, как я понимаю, угадать, во что именно переплавится Дар при проходе через Горнило, невозможно?

— Отчасти… — хмыкнул Гор. — Есть кое-какие техники, позволяющие скорректировать процесс «переплавки» в нужную сторону. А что касается причин… Запретная школа, Т'мор. Так что, в моем случае этот самый выбор был прост дальше некуда: либо переплавка Дара, либо смерть… или изгнание, что ничуть не лучше. Так-то. О… кажется, мы уже пришли.

Т'мор огляделся и вынужден был согласиться с риссом. Площадь перед массивным зданием Академии Шаэр, увенчанным куполом с высоким шпилем, была полна народу. Вокруг побратимов буквально бушевало море риссов и кромов. Кое-где Т'мор заметил и вовсе никогда не встречавшихся ему существ. Такого столпотворения Т'мор еще не видел и несколько оробел. Впрочем, для Гора куча народа вовсе не была помехой, и рисс двинулся к воротам Академии, взрезая толпу, словно горячий нож масло, так что Т'мору осталось лишь болтаться у него в кильватере и не отставать.

Когда друзья приблизились к цели, парень смог рассмотреть небольшой помост, на котором расположились ведущие преподаватели Академии во главе со своим мастером Вязи. Перед этой внушительной компанией на высоком треножнике покоилась матовая сфера, к которой каждый из поднимающихся неофитов прикладывал руки. В тот же момент шар стремительно сжимался, одновременно наливаясь определенным цветом. Из пояснений Гора Т'мор узнал, что степень сжатия шара показывает примерный уровень Дара (по принципу: чем меньше сжатие, тем больше Дар), а цвет — склонность его обладателя к той или иной стихии. У некоторых неофитов шар переливался несколькими цветами, но это была редкость, и такие риссы, отходя от сферы и скинув капюшон, гордо сверкали глазами. Кстати, этот момент выставления своей физиономии на всеобщее обозрение заставил Т'мора вспомнить недавний разговор с князем, и теперь ему стало понятно, каким образом ушлый правитель решил сообщить всему Шаэру о наличии в его клане такого «нестандартного» защитника. Все неофиты, проходившие тест, сразу скидывали капюшоны. Исключение составляли лишь риссы, решившие по каким-либо причинам пройти Горнило. М-да уж, быть скандалу… Особенно среди почтенных горожан, не относящихся к Высоким Домам. А таких в Столице мно-ого. Но каков гардаэн, а?

Убежденный в наличии под боком предателя, князь был очень недоволен тем, что тот затаился, и решил выманить «рыбку» на свет. Каким образом? Уговорил Т'мора изобразить живца, что было достаточно просто, если напомнить попытки его убийства на Оркане. Месть — хороший способ заставить Т'мора влезть в это грязное дело. Дальше — проще. Для подогрева интереса к человеку со стороны «крота» и эйре Т'мора доставили в княжескую сокровищницу, где он вдоволь налюбовался на различные артефакты, уложенные в экранирующие витрины, и там же мастер Вязи Лонно и сьерр Джорро наложили на него плетение, «внутренним оком» воспринимаемое как характерный отблеск грани кристалла Света на узоре, так что создавалось впечатление, что парень недавно держал его в руках. Осталось уведомить противника о наличии у Т'мора возможности доступа к столь нужному эйре артефакту, и ловушка готова. Вряд ли противник откажется от возможности пообщаться с человеком, державшим в руках столь необходимый им элемент артефакта, а его возможности в Столице Шаэра не велики… Весь вопрос в том, как подать информацию… И академический прием оказался в самый раз, благо сегодня здесь собрался весь город.

Кстати, а ведь это удобный момент, чтобы попытаться «прощупать» настроения сразу большого количества риссов. Джорро, обучая Т'мора, не раз упоминал о такой возможности и даже объяснял принципиальные отличия от «прощупывания» или, как определил для себя ученик, «сканирования» отдельных личностей и небольших групп. Т'мору очень хотелось опробовать новые знания на практике. А здесь такой шанс, ну как тут удержаться!

Т'мор скривился от боли в боку. Это дорогой побратим таким варварским образом вернул его на бренную землю, намекая, что скоро настанет его очередь подниматься по ступенькам помоста, навстречу суровым когтистым дядькам в балахонах магов… Ну, пора!

— Прошу вас, дом. — Мастер Вязи повел рукой в сторону сферы, приглашая Т'мора, и тот, судорожно втянув носом воздух, шагнул вперед. Матовый шар в руках человека дрогнул, налился темносерым цветом с серебристыми разводами… Глаза сьерров округлились. Мало того, что сферу начало распирать во все стороны, словно наполняемый водой воздушный шарик, так она еще и окрасилась в два цвета, из которых большинству присутствовавших знаком только один, серебристый — цвет школы Разума. Сьерр Джорро, усмехнувшись, что-то шепнул мастеру Вязи. Тот заинтересованно покосился на Т'мора и кивнул.

— Благодарю вас, пресьерр. Можете присоединиться к вашим будущим коллегам.

Т'мор еще раз глубоко вздохнул и, поклонившись магам, скинул капюшон… Площадь ошеломленно умолкла, а через секунду над ней стоял такой гвалт, что магам пришлось наложить Полог безмолвия. А Т'мор, мгновение назад начавший сканировать толпу, словно застыл…

Бывает, спиной почувствуешь чей-то взгляд, подчас даже осознаешь эмоции, которые испытывает к тебе смотрящий. Именно это происходило сейчас с Т'мором, с той лишь разницей, что он одновременно чувствовал на себе тысячи сверлящих взглядов, все вместе и каждый по отдельности. Здесь было все, от недоумения и пренебрежения до ярости и ненависти. И все эти эмоции давили сейчас на человека, словно сотня тонн бетона. Чуть не хрипя от раздирающей перегруженный мозг боли, торопливо возводя тут же рушащиеся под напором чужих эмоций ментальные блоки, Т'мор сжал зубы и, упрямо вздернув подбородок, смерил толпу отрешенным взглядом, пытаясь оттолкнуть, отбросить этот груз. Мгновение — и все прошло. Человек, не обращая внимания на окружающих, спокойно спустился с помоста и, украдкой вытерев пот, встал чуть в стороне от основной группы прошедших тест неофитов. Хорошо, что длинные рукава балахона полностью скрывают руки и окружающие не могут видеть, как дрожат его пальцы. Т'мор прикрыл глаза и попытался успокоиться. Ага, щазз. Первая же попытка восстановить душевное спокойствие и силы медитацией привела к абсолютно непредсказуемому результату. Тень от помоста, на которой он остановил взгляд, вдруг качнулась, потемнела, и Т'мор почувствовал, что проваливается… нет, летит во тьму. Тихую, нежную, властную… Убаюкивающую… Кое-как осознав себя, парень попытался осмотреться, вздохнул, и обнявшие его мягкие руки Ночи тут же вышвырнули сознание человека из своей темной колыбели.

Т'мор помотал головой и огляделся. Судя по всему, с момента его путешествия в гости к Ночи, не прошло и минуты… но как же изменилось самочувствие! Куда только подевалась усталость, где нервировавший тремор рук?! Кажется, сейчас Т'мор мог с полной уверенностью сказать, что понял смысл выражения «как заново родился».

— Не дело, конечно, принимать в Академию обезьян, но с другой стороны, будет на ком испытывать плетения, — важно объяснял своей спутнице один из неофитов школы Воды, кидая ехидные взгляды в сторону стоящего в паре метров от них Т'мора.

— Смотри не утони в своих плетениях, кошак, — ровным голосом бросил ему Т'мор, одновременно пытаясь понять, почему лицо этого рисса кажется ему знакомым. Увлекшись размышлениями, парень чуть не пропустил удар разъяренного его словами рисса, но тут же пришел в себя и, отпрянув в сторону, подтолкнул несдержанного противника пинком пониже спины. Этого оказалось достаточно, чтобы голова хама вошла в тесный контакт с одной из опор помоста и рисс отключился. Его подружка, завизжав, бросилась на помощь своему потерявшему сознание ухажеру.

— М-да. Заварили вы кашу. — Возникший рядом сьерр Джорро оглядел место побоища и вздохнул. — Хорошо еще, что толпа этого не видела, ты бы из драк не вылезал. Прием окончен, идем. Мастер Вязи ждет.

Глава Академии действительно ждал человека-неофита в своем кабинете. И едва Т'мор пересек порог, тут же изучающее уставился на него.

— Надо же. Действительно человек, — в конце концов произнес седовласый рисс и, полыхнув зеленым огнем глаз, обратился к неофиту: — Т'мор, как ты знаешь, в Академии нет специалистов по твоей основной школе. Поэтому твое обучение в общем порядке будет вестись исключительно по школе Разума. Ясно?

— Вполне. Вот только кто бы объяснил, что мне делать с этой самой основной школой? — вздохнул Т'мор.

— Нет ничего проще. Как и главы других Академий, я знаком со всеми школами мира, существующими и исчезнувшими. Теоретически, — усмехнулся мастер Вязи. — Так что кое-что о твоем Даре мне известно, и я с удовольствием поделюсь этими знаниями. Но хочу предупредить, не рассчитывай на многое. Школа Тени очень древняя, и большая часть сведений о ней потеряна с исчезновением расы Ушедших.

— Это еще кто?

— Существа, населявшие Шаэр и Хороген до прихода в эти земли наших народов. Вот они были большими специалистами по Тени, — ответил архимаг, — пока не исчезли из нашего мира, забрав почти все свои знания с собой. А среди нынешних рас попросту нет разумных, наделенных таким Даром, так что и исследовать в этом плане было почти нечего.

— Почти?

— Ну да, если не считать несколько артефактов. А по ним многого не поймешь… — пожал плечами мастер Вязи. — Именно поэтому я и говорю, чтобы ты не особо рассчитывал на мои лекции. Большей частью, тебе придется самому исследовать собственные способности…

— Понятно, — кивнул Т'мор. — Мастер, а что, много еще таких «исчезнувших» школ?

— Хватает, — усмехнулся архимаг. — К тому же их потенциальные адепты время от времени обнаруживаются в разных уголках мира. Так что на твоем месте я бы не давал своему носу задираться кверху, из-за своей уникальности… как мы видели это сегодня на приеме. Усек?

— А это именно так выглядело? — смутился Т'мор. — Вообще-то я просто… немного перенапрягся.

— Т'мор?! — взревел молчавший до этого сьерр Джорро, скользнул к ученику и, приподняв его голову, всмотрелся в зрачки, и Т'мор почувствовал, как по его мыслям словно пробежались очень мягкой щеточкой. — Ты идиот?

— Что произошло, Джорро? — поинтересовался мастер Вязи, одним движением руки заставив рисса отступить от человека на пару шагов.

— Моя вина, мастер, — печально вздохнул Джорро. — Ученик быстро прогрессирует в менталистике, и я взялся объяснить ему принципы многоцелевых воздействий, в особенности «прощупывания» настроя больших масс разумных. Так сказать, задачки повышенной сложности.

— И ты попытался применить эти знания на практике, Т'мор. Полагаю, успешно? — повернулся к парню архимаг. Т'мор кивнул и пожал плечами. Мол, вроде да, но как-то не так.

— А чего ты хотел, юноша? — фыркнул Мастер Вязи. — Подобные воздействия обычно производятся группой магов, в количестве не меньше одной боевой звезды. Как ты не надорвался еще, непонятно. Ну да ладно, жив и славно. Джорро, обследуешь его, поможешь справиться с повреждениями, если таковые обнаружатся, и за учебу. Пока этот самородок не научится соизмерять свои силы, ты от него ни на шаг не отойдешь. Ясно?

— Так точно, мастер, — в унисон ответили Т'мор и Джорро. Архимаг только хмыкнул и красноречиво указал им на дверь.

Теперь прежний темп обучения показался Т'мору черепашьим ходом. С утра он заявлялся к домессе Лоране, где его нещадно гоняли по очереди, то сама мастер Танца, то ее ученик и приятель Т'мора — Шарх. Затем обед и визит в Академию, под обстрел косых взглядов неофитов и уже ставший привычным командный рык сьерров. Особенно старался Джорро, который все никак не мог простить Т'мору выходку со сканированием толпы, и тот самый неофит Воды, что получил от Т'мора хороший пинок в день приема. Правда, если Джорро достаточно легко нейтрализовывался точным исполнением его заданий, то с высокомерным риссом из Дома и-Лонн у Т'мора началась самая настоящая война, в которую время от времени вовлекались и окружающие. В конце концов Т'мору надоело попадать в расставляемые упрямым Водяным ловушки, и он закольцевал между своим сознанием и разумом надоедливого рисса тончайшее плетение. В результате количество ловушек вскоре сошло на нет, поскольку отныне, стоило Т'мору не заметить и вляпаться в одну из них, плетение активировалось и наносило легкий ментальный удар по мозгам Водяного. В принципе, от одного такого удара пострадать невозможно. Но вот три-четыре удара за день (Водяной проявил просто феноменальную работоспособность в создании пакостей своему однокашнику) способны отправить «стукнутого» в аут с серьезным нервным срывом. А поскольку Водяной не обладал способностями к менталистике в той же мере, что и Т'мор, и снять тонкую незаметную вязь оказался не в состоянии, пришлось временно прекратить окатывать человека водой при помощи различного типа плетений.

После сражений и учебы в Академии Т'мор как наскипидаренный несся к мастеру Вязи, где чуть не засыпал под его монотонное чтение, отчего сам архимаг постоянно его тормошил и требовал пересказать то, что только что говорил. Небольшое усилие, и уставший мозг послушно вытаскивает из памяти лекцию учителя, с точностью до последней запятой, к вящему удовольствию архимага.

Наконец, поздно вечером Т'мор заваливался в книгохранилище к архивариусу Торру, где они и совмещали ужин с уроками истории и геральдики. Как он с удивлением узнал, этот весьма шустрый дедушка, большой любитель хорошей еды, литературы и истории, одновременно является основателем клана Торр, входящего в Дом и-Нилл, и топчет землю уже пятую тысячу лет, что придавало излагаемым им фактам совершенно непередаваемый шарм. Ну кто еще может костерить одного из величайших князей древности, давно почившего в фамильном склепе, как обычного мальчишку. Торр может и делает это с превеликим удовольствием, поскольку почивший Тсар но'Шаэр, чье имя многие риссы произносят с восхищенным придыханием, был его праправнуком.

А на следующее утро все начиналось сначала, и Т'мор, стиснув зубы, отправлялся по знакомому маршруту. Больше всего его бесила Академия, а в ней Водяной со своей гоп-компанией. Т'мор уже даже начал жалеть о данном князю обещании не воевать с однокурсниками. Хвала стихиям, что студенты старших курсов на неофитов внимания вообще не обращают. Единственное, что сглаживало его отношение к этой цитадели знаний, были редкие встречи с Риллой, обучавшейся в школе Воздуха. Правда, сейчас девушка почти не обращала внимания на когда-то вступившегося за нее человека, у нее появились новые знакомые и интересы, но все равно каждый раз при виде риссы губы Т'мора сами собой раздвигались в легкой улыбке. Симпатичная!

Тем больше было удивление Т'мора, когда в один из последних осенних дней в общем зале академической библиотеки кто-то коснулся его плеча. Т'мор неохотно вынырнул из текста старого фолианта и обернулся. Изящная, как статуэтка, Рилла тряхнула волной иссиня-черных волос и хлопнула пушистыми ресницами.

— Привет, Т'мор, — мягким, раскатывающим букву «р» голосом произнесла девушка.

— Привет, — чуть удивленно кивнул парень. С чего бы это рисса о нем вспомнила?

— Скажи, а какие планы у тебя на Праздную Декаду? — задорно улыбнулась девушка.

— Какую декаду? — не понял Т'мор.

— Как «какую»? Праздную, конечно, — пожала плечами Рилла. — Совсем заучился, да?

— Выходит, так, — вздохнул Т'мор, любуясь девушкой.

— Значит, планов на праздники у тебя никаких нет и ты можешь составить мне компанию?

— Запросто, — кивнул парень.

— Договорились, — улыбнулась Рилла. — Тогда встретимся на Княжеской площади, завтра в час дня.

Т'мор проводил девушку взглядом и вернулся к чтению, опасаясь только одного, что произошедший разговор мог оказаться жестокой шуткой.

Но нет. На следующий день, ровно в час дня, он встретил Риллу на площади. Рисса придирчиво осмотрела наряд Т'мора и удовлетворенно кивнула, заметив лишь, что ринс не предусматривает рубахи под жилетом, на что Т'мор, ехидно улыбнувшись, ответил:

— Пусть несовершенство моего наряда не смущает вас, пресьерра. Оно лишь оттенит вашу красоту.

Т'мор не зря проводил столько времени, копаясь в библиотеках и перечитывая книги, список которых дала ему мастер Танца. Среди них были не только трактаты по военному искусству, но и труды по риторике и этикету.

Рилла, услышав тяжеловесный комплимент, рассмеялась и повлекла Т'мора в Торговые кварталы, где и проходили основные гуляния. Там, на разных ярусах, выступали акробаты и укротители диких зверей, устраивали свои представления маги. Огневики в темных палатках жонглировали огненными шарами и готовились к вечерним фейерверкам. Маги Воды устраивали, прямо на перекрестках, ажурные конструкции из фонтанов и водопадов, пронизанных яркими радугами. Маги Земли на камнях мостовой выращивали цветы, и густые побеги обвивали веранды многочисленных трактиров. Странный лоскутный город вовсю готовился к празднику. Даже холодный воздух не был помехой готовящейся феерии.

— Наши уже собрались в «Бьющейся Рыбине». Идем туда? — лукаво улыбнулась Рилла, и Т'мор не стал возражать, хотя вовсе не горел желанием встречаться с будущими коллегами, добрых две трети которых относится к людям крайне пренебрежительно.

Через минуту парочка продралась через толпу снующих туда-сюда жителей и вошла в трактир.

Пришедших встретили ревом и хохотом. Заведение оказалось под завязку забито студентами Академии. Рилла тут же кинулась к подругам, освободившим для нее место, и защебетала о чем-то, не обращая никакого внимания на оставленного ею в центре зала Т'мора. Парень огляделся, и у него почему-то возникло ощущение, что ему здесь места не найдется.

— Ищешь, где присесть, человек? — Сидевший за одним столом с Риллой Водяной демонстративно передал девушке бутылку коллекционного вина, пояснив присутствующим: — Это ее выигрыш. Мы поспорили, сможет ли Рилла вытащить в трактир человека. Я проиграл, но ничуть не жалею об этом. То, что он пришел сюда следом за нашей обаяшкой, лишь подтверждает теорию, что люди — это неразумные животные, тупо следующие простейшим инстинктам.

Водяной повернулся к Т'мору и усмехнулся. Студенты вокруг довольно ржали.

— Как видишь, мне не нужно использовать свой Дар, чтобы поставить тебя на место. Но сегодня праздник, а чего только не сделаешь в такой день, по доброте душевной! Вот что! Станцуй для нас, и если у тебя получится лучше, чем у той обезьянки на площади, так и быть, сможешь присоединиться к нашему обществу.

К концу речи Водяного окружающие чуть ли не стонали от смеха. А Т'мор вдруг почувствовал… точнее, вообще перестал что-либо чувствовать. И это было… почти приятно. Где-то в глубине души колыхнулась смутная тень недовольства, но тут же растворилась в подступившей тьме. Мозг человека холодно и точно просчитал варианты. Уйти, значит дать повод к продолжению «войны», отшутиться… результат тот же. Значит, надо наказать зарвавшегося идиота.

— Ты сделал большую ошибку, кошак, — глухо ответил Т'мор, и в зале воцарилась тишина. Всем было интересно, чем ответит человек. — Сейчас мы не в Академии, запрета на сталь здесь нет. Ты ОЧЕНЬ сильно ошибся, рисс-с. С-станцс-уем…

С каждым словом Тьма в груди Т'мора словно заполнялась багровым огнем. К концу фразы ярость вырвалась наружу тихим злым шипением.

— Трактирщик! — Окрик Т'мора заставил хозяина «Бьющейся Рыбины» подпрыгнуть. — В твоем заведении меня оскорбили. По праву защитника требую места для поединка!

В кабаке воцарилась тишина. Только шустрые служки резво принялись растаскивать в стороны столы, освобождая центр зала.

— Выбирай оружие, кошак драный. С-сейчас. — Ощерился Т'мор и, словно мимоходом, презрительно сплюнул на пол, под ноги Водяному.

Рилла испуганно смотрела на разворачивающееся вокруг действие, такого поворота она не ожидала. И судя по встревоженным взглядам студентов, не она одна.

— Но ведь он же не рисс… — проговорила одна из подружек Риллы, переводя взгляд с Т'мора на Водяного.

Тройка приятелей Водяного начала вставать из-за стола, чтобы вышвырнуть обезьяна.

— Он защитник клана Рауд, — тихо ответила девушка, и Водяной тут же вскинул руку, останавливая друзей.

— Именно так, домина. — Отвечая, Т'мор даже не глянул в сторону подшутившей над ним риссы и, повернувшись к Водяному, фыркнул: — Ты долго будешь сопли жевать?

— На мечах, — проскрипел тот, наливаясь румянцем. Несмотря на дурной нрав и снобизм, Водяной оказался почитателем традиций. И если простолюдина он мог просто приказать выкинуть за дверь, то с гардэно решил разбираться согласно обычаю. Впрочем, это решение не сильно повлияло на его речь. — Я лучший фехтовальщик Дома и-Лонн, обезьяна. Можешь собирать хворост для погребения. Я нарежу тебя на ленточки! Кто будет твоим секундантом?

— Я. — Тихий женский голос от двери заставил посетителей отвлечься от обсуждения шансов противников. На пороге стояла нарядно одетая, гибкая рисса с тяжелой шпагой на перевязи, и Т'мор вздохнул. Домесса Лорана была как всегда неотразима.

Т'мор подошел к мастеру Танца и учтиво поклонился.

— Это большая честь для меня, мастер, — произнес он, и кто-то из посетителей сдавленно охнул, узнав домессу. Рилла же смерила вошедшую испепеляющим взглядом. Как он к ней! А она!.. Ну нет, она не позволит какой-то… соперница?! Девушка от удивления аж головой тряхнула. Ну в самом деле, что за бред! Да на кой ей сдался этот… этот… Да и-Лонн же его сейчас зарежет! И все из-за нее. Дура!!!

Лорана бросила взгляд на побледневшую риссу, сжавшую кулачки, и мысленно усмехнулась. Ну-ну…

Противники по традиции обнажились по пояс, показывая, что на них нет кольчуг или защитных амулетов, и вошли в круг. Т'мор мельком глянул на обнажившего тяжелую шпагу противника и решил обойтись одним клинком. Трость послушно освободила меч, и Т'мор, качнув в руке Младшего, без всякой разведки рванул вперед, неясным пятном размазываясь в пространстве. Мгновение — и лучший мечник Дома и-Лонн прижат к полу ногой человека, а у самого горла рисса подрагивает острие Младшего.

— Ничего не хочешь сказать? — поинтересовался Т'мор, почти физически ощущая, как уходит из его тела ярость. Поверженный хотел было выматериться, но, поймав взгляд человека, подавился собственной руганью. Там, в глазах этого… этого ургова приемыша не было ничего. Ни гнева, ни злости, ни радости от победы. НИЧЕГО.

Увиденное настолько не соответствовало ожиданиям рисса, что он не стал выкобениваться и поливать победителя грязью, а нехотя произнес формулу извинения.

В абсолютной тишине противники оделись, и тут раздался голос Лораны.

— Т'мор! Я недовольна. Тебе было предоставлено три дня отдыха… Для чего? Чтобы ты тут же начал делать глупости? Если у тебя так чешутся руки, иди в зал и тренируйся. Я отбираю у тебя этот день.

— Да, мастер, — вздохнул Т'мор и облегченно улыбнулся. Тьма внутри него, бурлившая с момента его входа в круг, наконец-то утихла, и он снова стал самим собой.

— Эта ухмылка, ученик, вполне может стоить тебе еще не одного праздного дня, — произнесла Лорана. — Но я буду снисходительна к твоему легкомыслию. До заката трижды пройдешь «мясорубку» и сможешь идти развлекаться. ЕСЛИ сможешь.

От такой «снисходительности» улыбка Т'мора погасла, и он быстрым шагом вышел из трактира, не заметив ни виноватого взгляда Риллы, ни сочувственного — самой Лораны. Зато последняя успела перехватить взгляд юной риссы, втравившей Т'мора в эту дурацкую историю, и поманила ее к себе.

— Я видела тебя в резиденции и-Нилл, ты приехала в начале осени, со своим дядей. Я права? — спросила Лорана, увлекая девушку прочь из «Бьющейся Рыбины» и оставляя за спиной массу тем для пересудов.

— Да. А вы? — тихо спросила Рилла, не сопротивляясь действиям домессы.

— Я… Лорана ан-Ги, гардэно и-Нилл, мастер Танца и наставник того самого паренька, которого ты так подставила, — усмехнулась домесса. — А теперь скажи мне, пожалуйста, котенок, с чего бы это подданная и-Нилл участвует в глупых ксенофобских забавах? Ты принадлежишь Дому, единственному, между прочим, чьей задачей, делом жизни и чести, можно сказать, является установление мирных связей с иными расами! Кто дал тебе право губить труд доброго десятка поколений, а?! Дядюшка, что, вообще твоим образованием не занимался?

— Я… — прошептала Рилла, в ужасе округляя глаза, и замолчала.

— Ты, ты, — зло прищурилась Лорана.

— Мы поспорили… Я не знала…

— И тебе было его совсем не жаль? — продолжила допытываться мастер Танца, не прекращая тянуть девушку в одной ей известную сторону, бесцеремонно расталкивая попадающихся на пути пешеходов. Рилла только всхлипнула. — Ясно. Ну, вот мы и пришли. Это мой зал. Сейчас посмотришь, на что способен этот «обезьян». Иди сюда.

Лорана провела Риллу внутрь и показала на окно, за которым расстилалось огромное поле полосы препятствий.

— Это «мясорубка». Лучшие из моих учеников проходили ее каждые три декады. Но сейчас мы меняем препятствия каждый день.

— Почему? — поинтересовалась Рилла и, заметив далеко, в самом начале полосы, маленькую обнаженную фигурку, прильнула к стеклу.

— Из-за него, — кивнула в сторону фигурки Лорана. — Он проходит ее на каждой тренировке. А сегодня, вместо того чтобы веселиться с Гором и Тиром, увязался за юной дурой, забыв обо всем на свете, и теперь пройдет эту полосу трижды. В наказание.

— Зачем вы меня сюда привели? Чтобы я смотрела на ЭТО? — всхлипнула Рилла, уткнувшись носом в стекло, за которым Т'мор как раз проходил «давильню». Тело парня летало по небольшому пространству тренажера, то и дело получая мощные удары агрегата. И если от прямых атак тренажера Т'мор вполне успешно уходил, то задевающие его по касательной, проносящиеся мимо болванки, усеянные шипами, то и дело отбрасывали его в сторону, по пути взрезая кожу спины, ног и рук.

— Не совсем, — усмехнулась Лорана, наблюдая, как искажается лицо девушки, каждый раз, когда Т'мор получает очередной удар или падает, оскальзываясь на собственной крови. — Но досмотреть придется.

Спустя два часа мастер Танца вытащила тихо рыдающую Риллу из угла, куда та забилась, едва увидела, на что стал похож Т'мор после второго круга, и повела бледную, трясущуюся риссу к «мясорубке».

— Идем, поможешь мне.

— Чем?

— Надо перетащить его в комнату и привести в чувство. Ну и раны обработать, — объяснила Лорана и еле успела подхватить оседающую наземь Риллу. Это девушка увидела шипы одного из препятствий, обильно залитые свежей кровью. Лорана отвесила девушке пощечину.

— Раны? — слабым голосом пробормотала та.

— А ты думаешь, он от подушек уворачивался и на пуховую перинку падал? — ехидно осведомилась мастер Танца.

На теле человека, валяющемся в луже густеющей крови, кожа, кажется, была содрана начисто. Рилла, увидев, во что превратился Т'мор, снова попыталась ненавязчиво упасть в обморок, но очередная пощечина привела ее в чувство.

— Да живой он. Живой. Хорошо еще голышом шел. Иначе пришлось бы выделять ему одежду из запасов Шарха. То-то рыжий возмущался бы! — хмыкнула Лорана и, порывшись в прихваченной из зала сумке, протянула морщащейся от запаха крови девушке кожаный фартук. — Для тебя у меня сменной одежды точно не найдется, поэтому надевай.

Риссы перенесли пребывающего в ауте Т'мора в комнату, и тут Лорана протянула Рилле стопку салфеток.

— Ванная за дверью, — усмехнулась мастер Танца. — Там же найдешь таз.

— Я? — поперхнулась девушка, с ужасом посмотрев на Лорану.

— Ты, ты. Очень аккуратно промоешь ему раны и обработаешь их мазью. Ее ты тоже найдешь в ванной, на столике. Может, поподробнее изучив человеческое тело, ты поймешь, что острые когти, вертикальные зрачки и подвижные уши, еще не делают риссов выше людей и не превращают наши расы во врагов.

Несмотря на жесткую отповедь, Лорана ласково потрепала девушку по голове и вышла. На мгновение замерев в конце коридора, рисса весело ухмыльнулась.

— Друзья, интересы… Что бы эти самцы понимали! Вот если парня будет ждать такая Рилла, он вам любые горы свернет. Интриганы, урга вам в… А девочка ничего. Глупенькая, но это пройдет. Зато как она на него смотрела! Даже завидно. — Мастер Танца аж мурлыкнула. Все складывается просто замечательно. Осталось только аккуратно подтолкнуть Т'мора к мысли, что эта красавица нуждается в его защите. А это не так уж сложно. После сегодняшнего шоу студенты ее живьем схарчат. Так что Т'мор не останется без тренировок «на свежем воздухе». Мастер Танца посерьезнела. — А с этим ее дядюшкой… Ну, Андрес, держись, я с тобой еще поговорю. Такую девочку испортить! Куда только Нирра смотрела?!

Все эти размышления Лораны были грубо прерваны делегацией ан-Раудов. Гор, Тир и Джорро вломились в зал и, даже не поздоровавшись, потребовали от Лораны подробный рассказ о произошедшем. Мастер Танца рассказала, умолчав о Рилле. Разразился скандал. Воины и боевой маг расквохтались как наседки, у которых фермер отобрал все яйца.

«Где твоя совесть?!», «Да за что ты с ним так?!..» Эти вопросы повторялись всеми риссами поочередно по нескольку раз и не требовали ответа. В разгар этой семейной разборки на пороге появилась пунцовая от смущения Рилла, с окровавленным полотенцем в руках и, дождавшись паузы, тихо сообщила Лоране, что Т'мор пришел в себя и просит вернуть ему одежду. За этими словами последовал новый взрыв эмоций со стороны ан-Раудов, но тут у Лораны иссякло терпение, она рявкнула на гостей и выставила их за дверь. Повернулась к Рилле и, ухватив напуганную и смущенную девицу за руку, отволокла ее в раздевалку.

— Отдашь ему сама и передашь, что я просила его передохнуть пару часов в моем зале. Ладно? — Дождавшись кивка девушки, Лорана попросила: — И еще, не в качестве урока… Ты могла бы провести с ним это время, а потом отконвоировать в его апартаменты в резиденции? Только нужно проследить, чтобы он не делал резких движений. Мазь, конечно, творил великий целитель, но и она не может вылечить порезы мгновенно.

Рилла еще больше покраснела и кивнула.

— Замечательно. Спасибо, котенок, ты меня не разочаровала, — улыбнулась Лорана.

Т'мор опять парил все в той же тьме. Только на этот раз она уверенно влекла его куда-то, а затем пропала, сменившись размытыми цветными пятнами вокруг. Человек выплыл из небытия, тело полоснула короткая боль. Т'мор открыл глаза и офигел. Над ним склонилось бледное лицо с грустно-виноватым выражением в синих-синих глазах. Видение на мгновение закусило губу и прошептало:

— Больно, да? Ты потерпи, сейчас станет легче.

— Рил-ла? — выдавил Т'мор и непонимающе огляделся. Но нет, обстановка была насквозь знакома. Именно здесь он отлеживался после очередной взбучки от Лораны. Но тогда что здесь делает эта… эта… Т'мор вздохнул и, еще раз взглянув в бездонные глаза Риллы, признался себе, что сердиться на эту… вертихвостку он не может.

— Да. Т'мор, ты прости меня. Я не думала, что все так… — затараторила сквозь подступающие слезы девушка, но Т'мор прикрыл ее рот ладонью.

— Ты не думала. Этого достаточно, — через силу улыбнулся он и приподнялся на локтях, стараясь не обращать внимания на саднящую боль во всем теле. — Забудь об этом. И… будь добра, принеси мою одежду, пожалуйста.

Рилла смутилась и, кивнув, бросилась вон из комнаты. Через пару минут Т'мор уже облачался в свои вещи и удивленно косился на целомудренно отвернувшуюся риссу. Ох уж эти женщины! Вроде только что она ворочала его бесчувственную голую тушку, смывая с нее кровь и грязь (иначе с чего бы она вырядилась в фартук Лораны?), а стоило ему прийти в себя, тут же начала стесняться. Ну и где здесь логика?!

Т'мор фыркнул и, застегнув фибулу на плаще, взглянул на Риллу. Та, словно почувствовав его взгляд, мгновенно обернулась.

— Мастер Лорана просила тебя побыть здесь, пока мазь не подействует, — прошептала девушка. — Можно я с тобой?

Т'мор опять не нашел, что возразить, и, кивнув, двинулся в соседнюю комнату, готовить чай.

А через два часа молодые люди шли к резиденции и со смехом спорили, кто кого провожает. Рилла доказывала, что выполняет поручение Лораны, а Т'мор твердил, что провожать — это исключительно мужская привилегия, так что любые доводы Риллы смехотворны.

Так, с шутками, парочка добралась до ворот, где их встретил мастер Корр и, с улыбкой отправив девушку в покои матери, положил тяжелую ладонь на плечо Т'мора.

— Гардэно Т'мор, по приказу князя, я вынужден тебя арестовать. — Грустно усмехнулся мажордом.

Глава 4

Скромные развлечения узника замка и-Нилл

Как ни странно, Т'мор даже не удивился. Словно бы так и должно быть. Парень только хмыкнул и, протянув мажордому трость и пояс с метательными ножами, коротко кивнул. Слуга кром тут же подхватил амуницию из рук Корра и, бережно уложив ее в оружейный ларец, шустро слинял.

— И за что меня, мастер Корр? — поинтересовался Тмор, перед тем как мажордом захлопнул тяжелую дверь камеры в подземелье резиденции.

— Официально за дуэль с младшим представителем Высокого Дома Шаэр-и-Лонн, во время Праздной Декады, — ответил рисс.

— А… неофициально? — улыбнулся человек.

— Князь Рион сказал, что это единственный известный ему способ дать тебе возможность отдохнуть от учебы, охладить голову и избавить Столицу от тотального разрушения. Так что можешь считать, что всю следующую декаду у тебя каникулы… Как у всех нормальных риссов. Ужин через час. — С этими словами Корр запер дверь и ушел, оставив Т'мора в одиночестве.

Парень огляделся по сторонам и присвистнул. Конечно, после мягких перин и белейшего постельного белья шерстяное одеяло и набитый отлично высушенным, пахучим сеном тюфяк могли показаться убожеством, но Т'мор еще прекрасно помнил свой сырой и холодный подвал в Свободном Городе, по сравнению с которым небольшая, теплая камера, с потертым, но мягким ковром и добротной, хотя и немногочисленной мебелью, прикрученной к полу, производила впечатление дворцовых покоев… В принципе, так оно и было. Т'мор ухмыльнулся. Камера-то расположена в резиденции и-Нилл, а уж это строение всем дворцам дворец!

Как и предсказал Корр, через час появился слуга с запиской и корзиной, набитой едой. Ужин оказался более чем сытным и вкусным, явно с общего стола, а записка написана округлым женским почерком и содержала одно слово: «Прости». Т'мор усмехнулся: «На второй круг пошла».

На следующий день парень основательно заскучал и, еле дождавшись обеда, попросил слугу принести ему какие-нибудь книги.

Через полчаса в камеру вошел архивариус и, поздоровавшись, с любопытством уставился на Т'мора.

— Дом Торр? Я несомненно рад твоему визиту, — нарушил тишину Т'мор, недоумевая, в какой части просьбы он ошибся, если вместо книг ему привели их хранителя, — но…

— Тебе интересно, зачем к тебе приперся этот старый мешок с костями, — усмехнулся древний рисс. — Я в который раз убеждаюсь, что этот мир способен на чудеса. После того как слуга передал мне твою просьбу, я не поленился и просмотрел свой архив Знаешь, я обнаружил поразительную вещь… С момента основания крепости и-Нилл ты третий узник, решивший провести свой «досуг» за чтением книг из моей библиотеки. Причем первые двое тоже были людьми…

— Вот как? — удивился Т'мор.

— Именно. Я, знаешь ли, по долгу службы занимаюсь изучением различных рас, но до сих пор в моих знаниях имеются существенные пробелы, один из которых — это причины стремительного развития короткоживущих. Мне кажется, что благодаря сегодняшнему происшествию, я очень близко подошел к пониманию этого феномена. Тяга людей к знаниям просто поразительна, — проговорил Торр и открыл дверь камеры. — Собственно, именно для того, чтобы поблагодарить, я и нарушил твое уединение. До свидания, гардэно. Да, чуть не забыл, сегодня я подберу тебе несколько книг, и слуга принесет их вместе с ужином… — Торр окинул взглядом камеру и закончил: — И шкафчиком для их хранения.

Дверь захлопнулась, и Т'мор, улегшись на койку, уставился на скользящие по стенам блики от света небольшой лампы, типа керосиновой. Вот странно, по всей Столице используют магические светильники, а в подземелье такое убожество…

Поняв, что скоро полезет на стену от скуки, Т'мор начал вспоминать все, чему успел научиться за прошедшие полгода. Вспомнив названия и гербы всех Домов и входивших в них кланов, парень обратил свое внимание на магию. Но тут его ждало разочарование. Магия Разума, как и любая другая школа, большей частью направлена вовне, то есть для воздействия необходим какой-либо объект… А для школы Разума этот объект к тому же должен быть хоть немного живым, Но здесь Т'мор как ни напрягался, не чувствовал никого в радиусе ста метров. На большее его умений пока не хватало. Плюнув на эксперименты с Разумом, парень решил обратиться к более интересной, хотя и менее понятной ему школе Тени. Вот как раз недавно мастер Вязи Лонно рассказывал Т'мору о призыве Тени. Даже описывал, правда очень поверхностно, его принципы… Хм? А почему бы и нет, все равно делать нечего…

Воодушевленный поставленной задачей, Т'мор уселся на тюфяке поудобнее и, рассредоточив взгляд, изобразил легкий пасс рукой, словно отодвигая невидимую занавеску. Некоторое время ничего не происходило, но вот тень в углу камеры дернулась, наливаясь чернотой, и Т'мор, задержав дыхание, послал в сторону разрыва ментальный зов, как его описывал мастер Вязи. Тишина… Нет. Что-то зацепилось за иллюзорную нить зова! Т'мор чуть напрягся и влил еще немного силы в связавшую его с разрывом нить. От растущего напряжения начало сводить руки, удерживающие провал. Минута, пять, десять… Почти решившийся оставить эту затею, Т'мор почувствовал чей-то тихий отклик и потянул нить зова на себя, преодолевая все растущее сопротивление Тени. На плечи тут же навалилась многотонная усталость, и без того дрожащие руки отяжелели, но парень, сжав зубы, продолжил тянуть. Вскоре сопротивление резко упало, словно тот, кто находился на другом конце нити, сориентировался и начал усиленно ему помогать, стараясь выбраться из опостылевшей тени. Спустя еще минуту разрыв буквально ПОЛЫХНУЛ тьмой, и из него пробкой вылетело черное узкое тело. Тут же все вернулось на свои места, и опасная тень перестала быть чем-то большим, съежившись в углу до положенных ей законами оптики размеров. А дрожащий от перенапряжения Т'мор в немом удивлении уставился на результат своей волшбы. Ткнул мыском сапога распластавшееся у ноги тело. В ответ раздалось шипение, и зверек, сверкнув багровым пламенем в глазах, во мгновение ока взобрался по ноге вверх. Шипя и потрескивая, он добрался до руки, сжал предплечье человека и, пощекотав кожу колкими черными чешуйками, замер, впившись в рубаху цепкими коготками. Изящно вылепленная удлиненная голова зверька, украшенная целой короной острейших шипов, удобно устроилась в ладони Т'мора и, приоткрыв пасть, полную белоснежных игольчатых клыков, задорно продемонстрировала офигевшему человеку длинный, раздвоенный язык… черный.

Тоненькие передние трехпалые лапы зверька облапили предплечье, словно он сомневался в своей способности удержаться на облюбованном месте (ага, три раза обвившись вокруг руки!). От тела нежданного гостя исходило ощутимое тепло, и Т'мор решил не торопиться с причислением существа к хладнокровным рептилиям. А вот имя ему дать необходимо.

Зверек, словно прочитав мысли, приподнял голову и выжидающе глянул на Т'мора.

— Уголек. Такое имя тебя устроит? — улыбнулся парень, любуясь сполохами огня в глазах существа, и зверек, к его удивлению, кивнул. — Однако! А ты умная зверюга!

Существо зашипело и скорчило уморительную рожицу.

— Не нравится, что я тебя зверюгой обозвал… — кивнул Т'мор, ничуть не удивляясь установившемуся пониманию между ними. Наверное, он просто устал. — Извини. Я и сам подобного не люблю. Потому здесь и оказался. Вот интересно, а кто ж ты есть, гость дорогой?

Чешуйчатое тело, сверкнув багровыми отсветами на боках, соскользнуло с руки Т'мора на стол. Чуть повертевшись, чешуйчатый уперся в столешницу мощным хвостом и задними лапами, выпрямил гибкое длинное тело и, вытянув вверх голову, развел передние лапы в стороны. И без того длинные пальцы вытянулись еще больше, а через мгновение вокруг них заструилась серая дымка, и из ее призрачных лоскутков неуловимо быстро соткались большие полупрозрачные крылья. Уголек гордо взглянул на ошеломленного Т'мора и довольно заурчал.

— Д-дракон?

Уголек наклонил голову, и с любопытством посмотрел на своего нового хозяина. Удовлетворившись видом отвисшей челюсти Т'мора, дракон что-то просвистел и, во мгновение ока сложив свои потусторонние крылья, обвился вокруг так понравившегося ему предплечья человека. Здесь Уголек немного повозился, устраиваясь поудобнее, протяжно зевнул, прикрыл полупрозрачной пленкой глаза, отчего они стали казаться бордовыми, словно подернутые пеплом угли… и исчез!

Т'мор аж крякнул. И куда подевалось это чудо? Парень ощупал руку, которую только что обвивал своим телом дракончик, — пусто. Зато, едва он прикоснулся к бицепсу его тут же кольнуло болью. Не сильно, но все-таки. Т'мор стремительно стянул рубаху и взглянул на пострадавшую часть тела. Как раз там, где он почувствовал боль, появилось небольшое изображение свернувшегося в кольцо дракона. От созерцания этого шедевра нательной росписи Т'мора отвлек шум в коридоре. Пришлось срочно натягивать рубашку. Лязгнул засов, и на пороге показались слуги. Первый кром внес небольшой шкаф, а следом за ним вошли еще двое. В руках одного была внушительная связка книг, а последний принес уже знакомую Т'мору корзинку. «Ужин!» — мысленно облизнулся Т'мор и удивился. Такого голода он не ощущал с позапрошлой зимы, когда его погребок с запасами оказался в зоне боевых действий двух враждующих группировок. Странно.

— Благодарю. — Т'мор покосился на корзинку и книги и, дождавшись, пока слуги покинут камеру, накинулся на еду. Но едва он открыл бутылку вина, оказавшуюся в корзине, как сердито верещащая черная молния сорвалась с его руки и одним мощным огненным выдохом превратила бутылку в очень маленькую уродливую миску, на донышке которой блестело несколько капель неиспарившегося вина.

— Уголек… — протянул Т'мор и укоризненно посмотрел на дракона. А тот, ничуть не обращая внимания на взгляд хозяина, кружил по столу, тихонько, но очень сердито трещал, словно пытаясь что-то объяснить. Наконец Уголек устал объясняться на своем наречии и изобразил забавную пантомиму. Забрался передними лапами на край оловянного стакана и сделал вид, будто пьет. Через мгновение тело дракончика вытянулось в струну и обрушилось на стол, как поваленное дерево… этакий спиленный бонсай, и напоследок смешно дернув задней лапой, замерло.

— Понятно, — задумчиво произнес Т'мор и, погладив дракончика, не удержался от шпильки: — Это твое отношение к алкоголю вообще, или…

Уголек вскинулся и, пробежав по протянутой к нему руке, прямо на плечо Т'мора, фыркнул, обдав лицо хозяина едким дымом. После чего, вдоволь налюбовавшись оторопевшей физиономией Т'мора, вальяжно вернулся на стол. От неожиданности парень даже не дернулся. Но едва дракон слез с его руки, тут же ощупал зудящую щеку. Гладкая. Всю щетину спалил, зажигалка летающая!

— Однако. Мы оказывается, не только шутки понимаем, но и достойный отпор насмешникам можем организовать.

Уголек с комичной серьезностью кивнул.

— Спасибо, друг. — На этот раз Т'мор без доли иронии поблагодарил дракончика и, гостеприимно откинув крышку с корзины, указал на нее Угольку: — Налетай.

Но тот, брезгливо поведя носом над ужином Т'мора, только щелкнул пару раз и полез на насиженное место, на руке хозяина, где почти тут же превратился в татуировку и заснул, оставив Т'мора в одиночестве ломать голову над тем, кто мог устроить ему отравление.

Человека изрядно напряг тот факт, что его попытались устранить сразу… Тогда как по расчетам князя со товарищи сначала Т'мора должны были вытянуть на беседу… Впрочем, после некоторых размышлений Т'мор решил, что для выяснения причин его отравления и персоны отравителя, у него недостает информации, а посему и рассуждать не о чем. Как говаривал Дед: «Будет день, будет пища». И этот принцип его ни разу не подводил, а чем Т'мор хуже?

Придя к такому заключению, парень хмыкнул и, прикончив ужин, уснул. Нападения в камере он не опасался совершенно, посчитав, что если бы оно было возможно, злоумышленники не стали бы заморачиваться с ядом.

Следующий день ознаменовался для отчаянно скучающего Т'мора визитом Риллы в сопровождении заочно знакомой ему великосветской дамы. У ее помощницы он разживался время от времени лечебными мазями. Впрочем, о том, что дама великосветская, говорила только роскошь расшитого золотом женского ринса — длиннополого приталенного плаща из тонкой кожи, и роскошь украшений. В остальном мать Риллы, домесса Нирра ан-Торр лей'Ги, являла собой образчик жизнерадостного любопытства, щедро сдобренного чувством юмора. Пышная, но при этом невообразимо шустрая, невысокая, она успевала все, всегда и везде, чаще всего первой. А уж не полюбоваться на человека, заинтересовавшего ее дочь! На робкое замечание Т'мора о том, что на него можно было бы полюбоваться и после праздника, когда закончится срок заключения, домесса с завидной практичностью заметила, что в этом случае она была бы вынуждена спускаться в подземелья еще раз, но уже не по собственной прихоти, а исключительно по необходимости. Слегка офигевшему Т'мору посмеивающаяся Рилла объяснила, что в обязанности ее матери входит ежегодная инспекция резиденции, а сейчас, как впрочем и всегда, она просто совместила интересное с полезным.

— А я как сказала? — всплеснула руками домесса и звонко рассмеялась.

Через секунду к ней присоединились и Т'мор с Риллой.

— Домесса, вы великолепны, — пробормотал сквозь смех Т'мор.

— Разумеется, — кивнула Нирра и хлопнула в ладоши. Дверь камеры отворилась, и появившийся на пороге кром втащил объемистую корзину. Нирра дождалась, пока слуга выйдет, и принялась за сервировку стола, ни на секунду не прекращая монолог.

Так Т'мор узнал, что с отъездом гардэно Лира ан-Торр, мужа Нирры, с посольством на Оркан, Рилле пришлось поселиться у тетки в провинции, где она и выросла вместе со своими двоюродными сестрами, под присмотром Андреса и Лии но'Торр. Почему она жила у тетки, а не в Столице? У Нирры с Лиром нет здесь дома, где бы можно было спокойно оставить егозу-дочку и не волноваться за нее. А в Шаэр-и-Нилле, где ан-Торрам отведены солидные апартаменты, детям запрещено проживать категорически. Исключения не делают даже для наследников князя, которые до своего первого совершеннолетия живут в столице провинции и-Нилл. Замок и-Нилл — место, конечно, замечательное и абсолютно безопасное, но такое скучное!.. Вот и решили, что детям Лира и Андреса будет веселее жить под одной крышей. Одно плохо, служба Нирры не позволяет ей покидать дворец надолго, так что приходилось приезжать к дочери на один-два дня, не больше, а посему воспитанию дочери она не смогла уделять должного внимания, за что просит прощения у Т'мора. Что за служба? Домесса Нирра в меру своих невеликих сил осуществляет магическую поддержку Шаэр-и-Нилл, знаете, горячая вода, температура воздуха, ну и так, по мелочам… Зато теперь Лир вернулся с Оркана, Рилла подросла и может жить в резиденции Как раз и время приема в Академию подошло. Не учиться же высокородной риссе в заштатном филиале?! А здесь… Кстати, насчет «здесь», а знает ли Т'мор, насколько обширны подземелья резиденции? Нет? О! В первое время, только вступив в должность, Нирра умудрялась даже теряться во всех этих галереях и переходах… А Гораш и Риош с матюгами ее находили и вытаскивали из пыльных закоулков! Иногда братья сами удивлялись тому, куда умудрялась забираться одна не в меру любопытная, юная сьерра. Эти коты даже имели наглость уверять, что если бы не поиски бедной Нирры, они еще долго не узнали о некоторых древних тайных проходах, существование которых стало сюрпризом даже для долгожителя Торра.

— Знаешь, Т'мор, чтобы обойти подземелья Шаэр-и-Нилл, у меня даже сейчас уходит от восьми часов до двух суток. Так что, если бы не возможность заглянуть к тебе, боюсь, мне пришлось бы обойтись без обеда. Сам понимаешь, таскать такую корзину целый день, занятие не для дамы.

— А слуги? — спросил Т'мор.

— Терпеть не могу, когда они сопят в затылок, мечтая лишь о том, чтобы бросить и корзину, и беззащитную женщину где-нибудь в старых заброшенных галереях, — вздохнула Нирра и, окинув взглядом получившийся у нее натюрморт, улыбнулась. — Ну вот, теперь можно и перекусить!

Желудок Т'мора тут же требовательно заурчал, несмотря на недавно съеденный завтрак. Юноша в очередной раз удивился появившейся у него тяге к обжорству и тут же вспомнил о своем новом приятеле. Очевидно, по каким-то причинам Уголек предпочитал питаться именно таким замысловатым способом. В ответ на эти умозаключения татуировка на руке ободряюще потеплела. Т'мор взглянул на заставленный закусками стол и, вздохнув, принялся планомерно уничтожать выставленную хлебосольной домессой провизию. Рилла покосилась на худощавого Т'мора с некоторой долей удивления, а вот ее мать посматривала на вгрызающегося в мясо человека с явным одобрением и, словно в поощрение, набулькала ему вина в самый большой бокал.

— Домесса Нира, а могу я составить вам с дочерью компанию во время инспекции? — поинтересовался Т'мор, едва стол был очищен от продуктов.

Рисса смерила человека неожиданно цепким взглядом.

— А разве ты не заключенный? — Ехидно полюбопытствовала она. — Впрочем, Риош предупреждал, что чем-то подобным наш визит к тебе и закончится. Хотя, признаться, я рассчитывала, что во время моих ползаний по этим грешным подвалам ты присмотришь за моей дочкой.

— Мама! — с непонятной Т'мору интонацией воскликнула Рилла. Но домесса только хмыкнула и махнула рукой.

— Ладно, тебе все равно придется этому учиться. Почему бы и не сейчас? И вообще, я склонна считать, что котятам противопоказано долгое сидение на одном месте. Но… — Нирра перевела взгляд на человека, — должна предупредить дом Т'мор, что инспекция не совсем та прогулка, что принято именовать романтическими. В старых галереях встречается всякое… порой очень и очень опасное. Все-таки этот ургов лабиринт одно из старейших сооружений в Шаэре.

— Ну, опасно оно только до встречи с моей мамой! — с шутливой гордостью добавила Рилла. — А после встречи оно, в смысле опасное, перекочевывает в лавки алхимиков и артефакторов… и все.

— Первая обязанность жены помогать мужу. И кто я такая, чтобы отказываться продать трофеи, если за них хорошо платят? — деланно смущенно улыбнулась домесса. Т'мор только головой покачал. Судя по всему, деньги действительно хорошие, если Нирра может позволить себе и дочери такие одежды и украшения. Чего стоят одни серьги с черными бриллиантами в ушках Риллы. Что-то подобное Т'мор видел в витрине лавки ювелира недалеко от зала Танца, цена была…

— Неужели вы охотитесь в подземельях в этом наряде? — поинтересовался Т'мор.

— Ну что ты, ярусом ниже, у меня имеется прекрасно оборудованный склад со всем необходимым. От одежды до оружия, — мурлыкнула Нирра и многозначительно покрутила в руке драгоценную брошь. — Экскурсии, знаешь ли, неплохой источник средств «на булавки».

Компания дружно рассмеялась. Выйти из камеры Т'мору удалось легко и просто. Можно было подумать, что его и вовсе никто не арестовывал… если бы не конфискация оружия, без которого парень чувствовал себя голым. Появившийся в сопровождении слуги мастер Корр вполне благосклонно встретил просьбу двух очаровательных рисс, и уже через минуту на руки Т'мора упал тяжелый оружейный ларец.

— Князь дозволяет тебе сопровождать домессу Нирру ан-Торр и ее дочь во время инспекции, и поскольку она сопряжена с известным риском, разрешает тебе вооружиться этими клинками.

— Моя благодарность князю, — улыбнулся Т'мор, в темпе напялив сбрую с метательными ножами, и ухватил полюбившуюся ему трость. — Я приложу все усилия, чтобы оправдать доверие аэн Риона.

— Очень надеюсь на это, гардэно Т'мор, — заметила домесса Нирра и ласково улыбнулась. — Потому как, если ты не выполнишь обещания и с моей дочкой что-нибудь случится, наши алхимики смогут рассчитывать на очень необычные ингредиенты для своих зелий. Думаю, с запретом на употребление в ритуалистике частей тел Разумных спрос на них только вырос.

— Практичность твоей матушки, Ри, достойна восхищения, — вздохнул Т'мор и вернул домессе ее же улыбку. — Если хоть одна тварь в этих подвалах посмеет косо взглянуть на Риллу, охот в подземельях больше не будет. За полным вымером дичи от отравления.

— Чем? — не поняла Нирра.

— Сталью, — ухмыльнулся Т'мор, превращая трость в мечи.

Мастер Корр внимательно выслушал эту пикировку и, удовлетворенно кивнув, ушел, оставив троицу у входа в камеру Т'мора. Впрочем, домесса Нирра явно не собиралась терять время и тут же потянула своих добровольных помощников в противоположный конец мрачного коридора, скудно освещенного факелами. (Отсутствие «нормальных» светильников Т'мора уже начало напрягать.) В конце коридора «инспекторы» спустились по узкой винтовой лестнице в небольшой магически освещенный зал (ну наконец-то нормальное освещение!), одна из дверей в стенах которого и привела их на обещанный домессой Ниррой склад. Здесь Т'мору предложили на выбор несколько пар кожаных штанов, отличавшихся лишь плотностью и прочностью, сапоги и две куртки. Одна из них сразу привлекла внимание человека. Короткая черная куртка, словно набранная из мелких чешуек, села на плечи Т'мора как влитая. Вот только татуировка на плече парня стала недовольно припекать хозяина.

— Большая редкость, — заметила Нирра, услышав довольный возглас Т'мора и выглядывая из-за ширмы, где они с дочерью подбирали себе костюмы. — Драконы давно покинули наш мир, но сброшенную ими кожу еще кое-где находят.

Уголек, услышав, что на куртку пошла уже ненужная его собрату кожа, заметно успокоился и даже чуть охладил обожженное плечо хозяина, словно извиняясь за причиненную боль.

Пока Т'мор с удивлением разбирался в их с Угольком еще больше возросшем взаимопонимании, риссы уже успели отобрать себе по десятку «охотничьих» нарядов и удалились в соседнюю комнату для примерки. До сегодняшнего дня Т'мору ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с таинством, в которое женщины превратили банальную процедуру смены одежды, а посему он успел основательно заскучать.

Наконец обе риссы выплыли из своей импровизированной примерочной, и Т'мор уронил челюсть. Было от чего. Дамы оставили открытыми только лица, все остальное было упаковано в темно-серые комбинезоны, но какие! Одежда была настолько тонкой и так плотно облегала рисс, что, скорее, подчеркивала, нежели скрывала изгибы их тел. И если монументальные формы домессы Нирры внушали уважение своей основательностью, то точеная фигурка синеглазой Риллы моментально выбила из головы Т'мора все мысли до единой… Что называется, «наши все вниз ушли».

Кое-как приведя в порядок впечатленного человека, риссы выскользнули за двери и направились к очередной лестнице. Инспекция подземелий резиденции Шаэр-и-Нилл началась. Спустя два часа Т'мор основательно заскучал. Вокруг не было ничего примечательного… Серые каменные стены, такие же пол и потолок, тьма, разгоняемая редкими светильниками. Уныло, запущено… и жутко скучно. Одно развлечение, следить, как домесса Нирра обновляет провисшие и местами тускнеющие нити контура защиты дворца.

В тот момент, когда Т'мор пришел к этому выводу, домесса Нирра резко остановилась, подняла вверх руку, и следующие за ней Т'мор и Рилла послушно замерли на месте. Домесса подождала несколько секунд и жестом подозвала помощников к себе. Когда Т'мор подошел ближе и выглянул из-за спины домессы, его взору открылся небольшой зал, можно сказать перекресток двух коридоров, скудно освещенный единственным полусдохшим светильником под потолком. А в центре зала лежала большая куча какого-то невнятного мусора, то ли тряпья, то ли еще какой рухляди. Пока Т'мор недоуменно пялился на этот хлам, а Рилла пряталась за его спиной, домесса Нирра навела уже заряженный арбалет на цель, и короткий болт с чавком впился прямо в центр мусорной кучи… Т'мор попытался рассмотреть, что же за тварь спряталась в этом тряпье, но в этот момент куча дернулась, встала на задние лапы, и, захрипев, опрокинулась, заставив дрогнуть каменный пол под ногами «инспекторов». Троица подошла ближе, и Т'мор наконец смог рассмотреть это странное создание. Больше всего зверюга оказалась похожа на недокормленного медведя, покрытого вместо шерсти длинными темными лентами.

— Лоскутник. — пнула тушу домесса. — Молодой и глупый. Был бы постарше, не вылез бы на центр прохода, а устроился в каком-нибудь темном углу.

— Хищный? — полюбопытствовал Т'мор, и обе риссы утвердительно кивнули, а Рилла тут же пустилась в объяснения.

— Лоскутник охотится из засад. Некоторые жертвы умудрялись пройти по его туше, как по обычной куче мусора. Понимание совершенной ошибки приходило обычно в тот момент, когда их пеленали щупальца этой твари. Но было уже поздно. — Рилла поддела ножом одну из «ленточек» и продемонстрировала Т'мору ее усеянную мелкими крючками обратную сторону. — Дальше все просто, этими колючками лоскутник взрезает кожу жертвы, щупальца впитывают сочащуюся кровь, ну а остальное отправляется в пасть. Такой обед длится обычно восемь-десять часов, в течение которых тварь абсолютно беззащитна.

— Правильно, дочь. — Покивала домесса Нирра, словно оценивая ответ ученицы. Впрочем, если Т'мор правильно понял, она и готовила из Риллы преемницу.

— М-да. Ну и твари водятся в природе, — покачал головой Т'мор, на что вошедшая во вкус Рилла улыбнулась.

— Лоскутники, как и подавляющее большинство тварей этих подземелий, в дикой природе не встречаются… разве что в горах, в пещерах и старых выработках. — Заслужив еще один одобрительный кивок, девушка ухватила поудобнее нож и начала стремительно обрезать щупальца лоскутника. Ценный ингредиент для зелий, однако.

Следующая встреча с местным населением произошла спустя два часа блужданий по пыльным и грязным галереям. Первого представителя встречающих завалила Рилла. Огромная летучая мышь, пришпиленная к стене коридора арбалетным болтом, успела лишь пронзительно взвизгнуть. Сразу после этого «сигнала» на троицу обрушился ураган крылатых тел. Засвистели ножи Т'мора, сбивая одну летучую гадость за другой. Заработала длинной глефой Нирра, умудряясь одним ударом отсекать части тел сразу двум, а то и трем тварям. Обернувшись, Т'мор чертыхнулся и, выхватив Младшего, метнулся к Рилле. Девушка не успела, избавившись от арбалета сразу после выстрела, выхватить меч, и теперь кружащие под потолком твари постоянно ее атаковали, не давая ни мгновения на передышку. Рисса едва-едва успевала уворачиваться от мощных когтей и внушительных клыков летучих уродов. К Младшему присоединился Старший, и воздух наполнился слаженным пением двух клинков, а над Т'мором и Риллой соткался призрачно-серый купол стальной защиты, прорваться через которую летучим мышам было слабо. Ну не пожелали твари превращаться в фарш и поэтому спустя минуту прекратили свои безумные пикирования и, собравшись в стаю, отлетели на пару десятков метров. Домесса Нирра впервые за весь бой обернулась к своим помощникам и, не заметив на них ни царапины, довольно улыбнулась.

— Вот и все. Последний штрих… — Домесса выудила из кармашка небольшой мешочек и заключила его в огненный шарик. Напитав оболочку Силой, Нирра подбросила получившийся огневик вверх, и тот, чуть дрогнув, поплыл, наращивая скорость, в сторону кружащейся впереди стаи. Мгновение спустя сжавшийся до размера булавочной головки, ослепительно сияющий огневик вонзился в тело одного из летунов и раздался в стороны сферой ревущего пламени, моментально разметав горящие куски тел тварей по коридору. — Все, это была последняя галерея под резиденцией, дальше мы не полезем. Можно возвращаться. Доча, займись делом и поведай Т'мору о наших летунах.

— Криксы, — продолжила лекцию Рилла, собирая какие-то паленые ошметки по всему полу. — Видят очень плохо, но чувствуют тепло жертвы на расстоянии пятидесяти шагов. Нападают стаей. Вымотав и изранив противника, оставляют его в покое, ожидая, пока тот истечет кровью, после чего начинают обедать. Сами никогда не убивают. Силенок маловато. Но неподготовленное или излишне медлительное существо шансов пережить встречу с ними не имеет.

— Понятно. А на что нам эти… куски? — Т'мор кивнул на небольшую кучку чуть опаленной плоти, посреди коридора.

— Кожу криксы, особенно перепонки крыльев, охотно покупают артефакторы, — ответила вместо дочери домесса Нирра. — Она великолепно экранирует магическое излучение. Криксы — создания древних кудесников, относятся к магическим существам. Заворачиваясь в свои крылья во время сна, они, таким образом, становятся невидимыми для хищников, в чей рацион питания входит чужая магия.

— А зачем же тогда было жечь этих летунов? — удивился Т'мор. — Ведь кожа могла сгореть полностью!

— He-а, сгореть не могла, — усмехнулась Нирра. — Только порваться, что и произошло. Я же говорю, они великолепно экранируют магическое излучение. А мой огневик — это что? То-то. Кожа криксы может выдержать и куда более мощную атаку, зато против живого, не магического огня, бессильна. Лопается. Потому я и соткала огневика вокруг мешочка с угольной пылью.

— Понятно. Такая себе бомба объемного взрыва… — кивнул Т'мор и на мгновение задумался… — Домесса?

— Что? — очевидно, Нирра просекла изменение голоса человека, поскольку уставилась на него уж очень испытующе.

— М-гм. — Т'мор хмыкнул и хитро улыбнулся. — А как бы мне получить курточку из этих крыльев?

— Может, тебе целый плащ из них сделать?! — изумилась рисса. — Ты хоть представляешь, сколько это будет стоить?

— Нет. Плащ не пойдет. Неудобно. А вот сапоги и перчатки к куртке, это дело, — хмыкнул Т'мор, демонстративно не обращая внимания на краснеющее от гнева лицо Нирры.

— Ну, ты ха-ам… — протянула домесса.

— И штаны не помешают, — куда-то в сторону бросила Рилла, откровенно наслаждающаяся этим «скрытым» торгом. Получить такую плюху от собственной дочери Нирра точно не ожидала…

— Домесса, зато вы всегда сможете рассчитывать на мою помощь. Насколько я понимаю, ваши экскурсанты обычно забирают всю свою добычу и продают ее сами… — вкрадчиво заговорил Т'мор, и Нирра тут же навострила ушки.

— Ну-ка, ну-ка. Продолжай, — сверкнула рисса глазами.

— Продолжаю, — ухмыльнулся Т'мор. — Я же с удовольствием составлю вам компанию в ваших охотах, всего за пятьдесят процентов от стоимости добытых мною трофеев, и кое-какие мелочи, типа того же набора одежды из кожи криксы.

— Я подумаю, — милостиво кивнула домесса.

— Для начала лучше подумать о том, как мы сейчас потащим нашу добычу домой, — усмехнулась Рилла и указала на основательную кучу трофеев у ног «охотников».

Именно количество добычи и навело Т'мора на мысль о торге. Насколько он понял, «экскурсии» по подземелью крайне редки, а в одиночных выходах Нирре приходится таскать трофеи самой. Вывод: обычно добычи у нее немного. Частями-то ее не заберешь! Только отвернись, тут же местные твари трофеи по кускам растащат.

Обратный путь занял у компании почти столько же времени, сколько и сама инспекция… Правда, теперь домесса при встрече с тварями не затевала очередной бой, а уводила помощников в обход, лишь печально посматривая на несостоявшиеся трофеи и попутно рассказывая Т'мору и Рилле о повадках и характере встреченных существ.

Уже под утро, дружно ввалившись на склад Нирры, троица, не переодеваясь, взялась за разбор и первичную обработку добычи. После достаточно долгого и нудного подсчета Т'мора ожидал шок. Сумма причитающейся ему от продажи добычи, названная домессой, заставила человека округлить глаза. Три тысячи золотых марок!

— Ни фига ж себе, — охнул Т'мор. — Это за каких-то летучих мышей?!

— А ты думал, — довольно ухмыльнулась Нирра. — Но это без учета стоимости желаемого тобой костюма…

— Мама! — протянула Рилла, окончательно встав на сторону юноши. — Я между прочим, точно знаю, почем уйдет каждое крылышко. Ты сама мне рассказывала!

— Ну-у… — протянула Нирра. — Разве что сапоги…

— И перчатки, — прикинув все «за» и «против», вставил Т'мор.

— Уговорили, — хмыкнула домесса и, хитро прищурившись, ткнула человека когтистым пальцем в грудь. — Тебе попался толковый советник по финансовым вопросам. Не забудь его отблагодарить…

Т'мор глянул на смущенную девушку и весело улыбнулся:

— Не переживайте, домесса. Риллу я не обижу и другим не позволю.

— Смотри мне… — погрозила ему пальцем Нирра, и обе риссы слиняли со склада, чтобы привести себя в порядок, оставив Т'мора перед дверью в небольшую ванную комнату.

Спустя час вымытый и уставший Т'мор уже сидел в своей камере и с подозрением посматривал на принесенный слугой завтрак. Во время обеда с риссами Т'мор не испытывал никакого недоверия к принесенным ими яствам, уж непонятно, почему. А вот эта пища вызывала у него серьезные опасения.

Т'мор, приподняв крышку корзины, аккуратно выложил на стол еду и очередную бутылку с вином. (Не могли какого-нибудь сока подать!)

Почуяв настроение хозяина, Уголек соскользнул с его руки, обнюхав все припасы, спокойно устроился на предплечье человека и прикрыл глаза.

— Ну, если ты уверен… — успокоился Т'мор и в мгновение ока уничтожил все припасы. Дракончик одобрительно взглянул на хозяина и спрятался в татуировке, обдав напоследок эмоциями, которые можно было бы расшифровать как пожелание спокойного сна.

Часть III

ВОЙНА ЗА МИР

Глава 1

Польза бесполезных знаний

Шел пятый день пребывания Т'мора в подземелье столичной резиденции и-Нилл. Именно пребывания, поскольку назвать заключением нахождение человека в небольшой уютной комнате было невозможно. Ну в самом деле, что это за «отсидка», если в камере заключенного нашлось место набору солидных метательных ножей, двум хитрым мечам, нескольким бутылкам коллекционного вина и меню для выбора блюд на завтрак, обед и ужин?

Как раз сейчас Т'мор открыл корзину с очередным обедом и ждал, пока Уголек уже привычно исследует еду и питье на наличие ядов. Услышав поступь за дверью, шустрый дракон едва успел вернуться на свое излюбленное место, превратившись в татуировку, прежде чем в камеру ввалился Гор. Дядюшка наследника внимательно оглядел обстановку в комнате и растянул губы в улыбке.

— А ты неплохо устроился, парень! — Довольный рык Гора заметался эхом по пустому коридору, и рисс, поморщившись, закрыл дверь в камеру. — Твои жилищные условия заметно улучшились. По сравнению с подвалом в Свободном Городе, я имею в виду.

— Ага! — весело улыбнулся Т'мор, искренне радуясь визиту. — Смейся, смейся. Зато нет надобности бегать с высунутым языком из зала в Академию, оттуда к мастеру Вязи, а от него в библиотеку. Про самих учителей, воздай им боги за настырность, я и вовсе молчу.

— Да, это серьезный аргумент, — кивнул Гор, с любопытством оглядывая скудную обстановку камеры, и вдруг удивленно приподнял бровь, увидев обгорелое пятно на столе и брызги застывшего стекла вокруг. — Эге. Этого здесь не было… Ты опять что-то отмочил?

— Да так, ерунда, — отмахнулся Т'мор. — Последствия неудачной волшбы.

— Здесь?! — Гор потеребил кисточку на кончике уха и несколько растерянно уставился на друга. — М-да. Ну, что-то в этом роде я и предполагал. Т'мор… А ты вообще заметил, что в камере и тюремном коридоре даже светильники не магические, а масляные?

— Ну… — нахмурился Т'мор. — И к чему ты клонишь?

— Не догадываешься? — хмыкнул Гор.

— Хочешь сказать…

— Именно. Магия здесь не действует. Вообще, — вздохнул рисс. — Особенности архитектуры первого подвального яруса, так сказать. Так что, если не хочешь угодить в лабораторные мыши на факультет сьерра Джорро, советую об этом молчать, как рыба. Понял?

— М-да. — Т'мор почесал затылок и мысленно коснулся татуировки. — «Ну и подставились же мы, Уголек. Если Джорро узнает, живыми нам не уйти. На кафедре у этого фанатика целых два десятка таких же отмороженных на всю голову исследователей. Заэкспериментируют до смерти».

Уголек явно понял, что хотел сказать хозяин, и успокаивающе плеснул в ответ эмоциями типа: «Все путем, пусть только попробуют! Сожжем на хрен и скажем, что так и было».

— Верни на место, проглот! — взвыл парень, заметив, как Гор, подцепив внушительным когтем кусок мяса из корзины, примеривается, как получше его запихнуть в пасть.

— Чего-о? — удивленно прогудел рисс.

— Не трожь пайку! — Т'мор отобрал у Гора мясо и, водворив его на тарелку, пояснил: — Ты и в кабаке пожрать можешь, а мне до ужина терпеть.

— Извини, — на мгновение смутился Гор. — Привычка.

— Знаю я твои привычки, — фыркнул Т'мор. — Как ты с ними еще в двери проходишь?

— Молча, — ухмыльнулся рисс. — Кстати, по поводу кабаков… Как планируешь отпраздновать свое грядущее освобождение?

— Найду Водяного и набью ему морду, — мечтательно протянул Т'мор.

— Зачем? — не понял Гор. — Тебе одной дуэли мало?

— Вот-вот. Он в ответ вызовет меня на дуэль, я взгрею его еще раз… и вернусь в камеру. Как рецидивисту, мне должны будут впаять срок побольше… — все тем же мечтательным тоном объяснил Т'мор. Через секунду подземелье содрогнулось от хохота.

Уже перед самым уходом Гора Т'мор сообщил ему о попытке отравления и передал аккуратно завернутые в салфетку остатки бутылки. Все веселье рисса как рукой сняло. Гигант замер на пороге камеры и, глухо выругавшись, грохнул кулаком в незапертую дверь. Та завибрировала и отворилась.

— Я доложу князю… Разберемся, Т'мор.

— М-да. Только не хотелось бы, чтобы… — начал парень.

— Не волнуйся. О том, ГДЕ ты спалил этот сосуд, говорить не будем. Но и сам особо не болтай, а то попадешь к Джорро на опыты. Договорились? — вздохнул Гор и, взвесив в руке «подарок» побратима, вышел в коридор.

Больше посетителей у Т'мора не было. Так что к моменту окончания «срока» он даже успел познакомиться с шедеврами мысли, отобранными для него архивариусом, и вернулся в свои апартаменты изрядно загруженный витиеватостями шаэррэ — древнего наречия, на котором и были написаны эти фолианты.

Вопреки ожиданиям Гора Т'мор не стал устраивать попойку по поводу своего «освобождения», а сразу двинулся на поиски Риллы, не так давно окончательно переехавшей в резиденцию и-Нилл. Ну нравится ему эта… эта вертихвостка, что здесь поделаешь?

Девушка нашлась в гостиной апартаментов ан-Торр в очень расстроенном виде, причиной которого послужила очередная разборка с однокурсниками, непонятно каким образом прознавшими о ее помощи Т'мору после давешней тренировки-наказания.

— Ри, не обращай внимания на идиотов, — увещевал чересчур грустную риссу Т'мор. — В конце-концов, если нужно кому-то набить лицо за проявленное к тебе неуважение, только скажи!

— Ты не понимаешь, да? — всхлипнула Рилла. — Я должна сама. А я… а у меня… — Рисса уткнулась Т'мору в плечо и разрыдалась.

— У моей дочки способности проснулись очень рано, — произнесла неслышно вошедшая в гостиную домесса Нирра и печально улыбнулась. — Ох и доставалось же нашим обожаемым родственничкам от ее шалостей! А в Академии выяснилось, что сил у нее не так уж много…

— И? — протянул Т'мор, поглядывая на прячущую лицо девушку.

— Вчера она вызвала пару однокурсников на магический поединок. За дело вызвала, не от горячности… — Домесса на мгновение умолкла и закончила фразу, сочувственно глядя на вздрагивающую Риллу: — И проиграла. Сил не хватило.

— Из-за этого столько слез? — удивился Т'мор и, отстранив от себя девушку, посмотрел ей в глаза. Вскочил, провожаемый удивленным взглядом домессы, и закружил по комнате. — Глупость какая! Рилла, ты действительно полагаешь, что они сильнее?

Девушка недоуменно посмотрела на резко изменившегося Т'мора и неуверенно кивнула.

— Великолепно! Тогда позволь узнать, домина, каким местом ты слушала вступительное слово сьерра Джорро на первой лекции по теории магии? Попой? Не спорю, она у тебя просто восхитительна, но это совсем не та часть тела, что требуется для слуха и размышления! — разошелся Т'мор, не замечая квадратных глаз дам.

— Гардэно Т'мор! Что ты… — начала Нирра.

— Прошу прощения, домесса, но я делаю то, что считаю нужным, поскольку не хочу, чтобы после очередного поединка Риллы мне пришлось мстить ее убийцам! — рявкнул Т'мор, и Нирра, хмыкнув, замолчала, с интересом ожидая продолжения. А Т'мор замер перед девушкой. — Итак, пресьерра, назовите мне три основы искусства…

— Сила, узор… — тихо заговорила рисса, сметенная напором человека.

— И?.. — подтолкнул ее Т'мор.

— К… контроль? — Голосом «поплывшей» на экзамене троечницы робко закончила Рилла.

— Умничка, — улыбнулся Т'мор и поцеловал замершую от неожиданности девушку в кончик носа. — Сила без контроля ничто. Узор без контроля — ничто. Так что является основой основ искусства?

— Контроль, — поникла Рилла, но тут же затараторила. — Но это же говорят, чтобы сильные не задавались перед слабыми!

— Чушь, Ри, — мотнул головой Т'мор. — Я уже насмотрелся на технику обучения риссов и могу тебя уверить, что подобное сглаживание противоречий совсем не в стиле наших учителей. Скорее наоборот, будь их воля, слабых Даром просто не допустили к обучению, а сильных они и так постоянно стравливают во всяческих соревнованиях. Так что раз сьерры что-то говорят, значит, неофитам это действительно необходимо знать и, что самое главное, уметь. Наше обучение, по моему скромному мнению, вообще представляет собой одно большое испытание. На прочность, на понимание, на хитрость… Чего стоит одно только преподавание боевых плетений на первом курсе, а? Для чего неофитам учиться метать огневики или формировать водяные плети? Чтобы поубивать друг друга к урговой матери? Не задумывалась? Тогда ответь: полгода назад ты смогла бы удержать свой защитный полог дольше получаса? Нет. Зато теперь, ты снимаешь его, только выходя за стены Академии, если не забываешь, конечно. У тебя что, стало больше сил? Нет. Ты лишь научилась лучше контролировать себя и свое сознание. Идем дальше. Нам упорно вбивают в головы способы концентрации и медитации, для чего? Ведь изучаемые нами плетения содержат не более трех-четырех рун. Для этого нет необходимости доводить концентрацию до полного отрыва от материального мира. Зато сейчас, чтобы создать простое плетение, тебе достаточно доли секунды, не замечала? Хорошо. Я покажу тебе, чему смог научиться, не имея НИКАКИХ способностей к классическому искусству. Никаких плетений. Только концентрация. Смотри и запоминай. Думаю, это одно из тех достижений, что ждут от нас учителя. Домесса Нирра, не могли бы вы швырнуть в меня огневик? Рилла, следи за узорами…

Рилла сосредоточилась, и перед ее взором предстала совершенно иная картина. Вот размытый узор матери вытянулся, быстро сплетая алую вязь, а вот узор Т'мора, необычайно яркий, резкий… дернулся, поплыл, и перед Риллой оказалось ДВА абсолютно одинаковых узора. Плетение матери, уже сорвавшееся в полет, застыло на полпути и почти тут же рассыпалось искрами. Рилла тряхнула головой и уже обычным зрением посмотрела на удивленную мать, а затем на ухмыляющегося Т'мора.

— Это даже не магия. Я просто представил себе, что нахожусь на метр левее своего тела, и примитивные петли познания в огневике «растерялись». Наставники учат нас не размахивать магическим дубьем, а ДУМАТЬ… прежде всего. А ты говоришь: «Сильный Дар». Умный маг сильнее одаренного, потому что умнее. А если у умного мага еще и Дар неплохой, то это уже потенциальный архимаг, мастер Вязи. Мне кажется, что последнее про тебя. Пусть ты не можешь впихнуть в свои плетения прорву силы, но мозги-то у тебя имеются и доступ к стихии тоже. Так что тебе мешает подключать вязь к своей стихии, и пусть она берет силу оттуда, а не из твоего резерва. Расход уменьшится на порядок. А контролировать (тебе это слово ничего не напоминает?) скорость насыщения вязи можно, изменяя толщину канала. И совершенно ни к чему давить силу силой. Нужно просто немного подумать. С кем ты сражалась?

— С Водяным и огневиком, — ответила Рилла, выслушав его пространный монолог, после которого многие действия учителей, раньше казавшиеся ей странными, предстали совершенно в ином свете.

— И как? Воздушные стены и удары против ледяных игл, плетей и огневиков? — ухмыльнулся Т'мор.

Рилла кивнула.

— А сам бы ты как поступил? — поинтересовалась домесса Нирра.

— Проще… Намного проще… — вздохнул Т'мор. — Если бы я мог пользоваться плетениями, то просто погрузил бы обоих противников в безвоздушные сферы. Вряд ли бы они смогли что-то противопоставить такому подходу. Полторы минуты, и бой окончен. Смерть от удушья, крайне неприятная вещь… А без воздуха мало того, что огонь гореть не будет, так и воднику особенно делать нечего…

— Почему? — не поняла Рилла.

— Если правильно и точно запитать плетение на стихию, то оно станет тянуть силу из любой доступной точки. Стоит воднику попытаться призвать свою стихию, как плетение начнет жрать силу из воды. Почему? Потому что в состав воды входит кислород, который является материальной основой и твоей стихии. И здесь главное не количество влитой силы, а твой контроль над ней, полный, абсолютный! Ясно? Кстати, если тебе интересно, то описанное мною плетение будет выглядеть примерно так…

Под понимающим взглядом рисс Т'мор схватил со стола лист бумаги и перо и быстро набросал рунную вязь, соответствующую заклятью, но включающую в себя дополнительные смысловые связки основ воды и воздуха. Едва Рилла прочитала получившееся у Т'мора заклинание, как за спинами компании раздались резкие хлопки, и листок, дернувшись, улетел на звук. Т'мор обернулся и изобразил легкий поклон.

— Поздравляю, пресьерр Т'мор. Вижу уединение пошло тебе на пользу. Ты не только не забыл моих уроков, но и взялся за просвещение своих однокурсниц! — Улыбка сьерра Джорро была язвительна как никогда.

— Добрый день, наставник, — усмехнулся Т'мор. — Я тоже рад тебя видеть.

— Замечательно. Тогда… — Джорро изящно поклонился риссам и махнул зажатым в руке листком с заклятьем. — Домесса, домина, прошу меня извинить, я забираю этого шалопая с собой. Простите.

— Куда это ты его забираешь, нахал? — Раздавшийся от дверей мурлыкающий голос заставил Т'мора вздрогнуть. А вошедшая в гостиную мастер Танца ринулась в атаку: — Я его по всей резиденции разыскиваю, а он с девицей воркует! Т'мор, позволь спросить, почему ты еще не в зале?

— Мастер Лорана, вы прекрасны как всегда… — пробормотал Т'мор, оглядываясь в поисках путей отхода, пока между мастером Танца и мастером Сил шла настоящая словесная баталия, в попытке определить, с кем из них пойдет Т'мор.

Домесса Нирра несколько мгновений любовалась на эту перепалку, а потом перевела взгляд на озирающегося человека и ехидно ухмыльнулась. Куда только подевался его боевой задор? Домесса подхватила Т'мора и Риллу под руки и подтолкнула их к боковой двери, полускрытой тяжелой портьерой.

— Погуляйте, дети, пока эти двое не договорились.

Последние слова, долетевшие до них из-за закрывающейся двери апартаментов ан-Торр, были хоровым воплем Лораны и Джорро:

— Удрал, поганец!

Несколько минут хаотичных петляний по старым пыльным галереям и коридорам привели Т'мора и Риллу к парадной лестнице полуденного холла резиденции.

— Твоя мама просто чудо! — выдохнул Т'мор, едва им удалось покинуть замок, и Рилла неожиданно рассмеялась. — Ты чего?

— Ничего, — простонала девушка. — Просто она не раз заявляла, что выдаст меня замуж только за того, кто искренне похвалит ее за глаза, именно как мою мать.

— Я подумаю, — весело ухмыльнулся Т'мор.

— Э? — Глаза моментально умолкнувшей риссы стали квадратными.

Столица встретила их пасмурной погодой с мелким снежком и леденцовым светом окон многочисленных ресторанчиков, из которых доносились обрывки музыки и сочились умопомрачительные запахи праздничных блюд. Последний день Праздной декады риссы с удовольствием посвящали собственным желудкам.

После третьего трактира, в который Т'мора затащила неугомонная Рилла («Там замечательная атмосфера, приятная музыка и мои любимые десерты», — аргументировала рисса свое издевательство, и Т'мор согласно вздохнул.), у юноши осталось впечатление, что в этот день риссы наедаются впрок, с запасом не менее чем на пять-шесть декад. Услышав эти слова, Рилла звонко рассмеялась и запустила в юношу снежком.

— Хм. — Т'мор удивленно глянул на спутницу, одновременно стряхивая с одежды налипший снег.

— Ты что, в снежки никогда не играл? — поинтересовалась у парня Рилла.

— Нет, — хмыкнул он. — На моей родине не идет снег.

Ну не объяснять же девушке, что он вообще никогда в жизни не играл. У детей, вечно занятых поисками еды в Свободном Городе, на подобные вещи просто не было времени. А то бурое месиво, что на его родине именовали снегом, заставляло жителей прятаться по укрытиям, поскольку оно было способно проесть даже металл.

Заметив, что Рилла начала на него странно коситься, Т'мор постарался сменить тему.

— Ри… А ведь это классная идея! — с усилием вернув мышцам подвижность, усмехнулся парень.

— Ты о чем? — от девушки не ускользнуло застывшее выражение лица собеседника, когда она заикнулась об игре в снежки, но она решила оставить выяснение причин такой реакции на неопределенное потом.

— Об охлаждении. Водники же регулируют температуру… ну, взять хотя бы ледяные иглы. Чем ты хуже? — Т'мор неожиданно привлек девушку к себе и, чмокнув в кончик носа, отправил горсть снега ей за шиворот. От неожиданности Рилла на мгновение замерла в его объятьях, но почти тут же фыркнула как разъяренная кошка и, отпрыгнув на добрых два метра, засыпала юношу целым потоком снега.

— Остынь, Ри! — простонал уставший уворачиваться от снежного обстрела Тимм.

— Хорошо. — Снежный шквал стих. — А теперь, будь добр, объясни, что ты имел в виду?

— Понимаешь, я тут, пока валялся в камере, полистал один учебник, из тех книг, что передал мне твой уважаемый предок. Так вот в нем была таблица петель, встраиваемых в заклятья для изменения температуры различных объектов. Можно сказать, исчерпывающая таблица…

— Ну и что? — не поняла Рилла.

— Все эти петли жестко привязываются именно к типу объекта, температуру которого необходимо изменить. То есть для заморозки воды необходима одна петля, а для заморозки вина совершенно другая… А если создать плетение, в котором объектом воздействия будет не материальное тело, а одно из его свойств, то есть сама температура?

— Как это?!

— Плетение, которое будет изменять температуру по нашему заказу. Примерно такое. — Т'мор быстро начертил прямо на снегу короткую связку рун и начал объяснять. — Это конечно, не идеал, но сработать должно. Для определения необходимой степени охлаждения или нагрева воспользуемся шкалой Рау. Дальше все просто. Плетению без разницы, будет оно изменять температуру воды или потока воздуха, направляемого тобой. Пускаешь в противника легкий ветерок и понижаешь его температуру до минус двухсот семидесяти градусов по Рау. И все.

— Что «все»? — не поняла Рилла.

— Вместо противника имеем качественно промороженный труп.

— А если опустить температуру еще ниже? — заинтересовалась девушка, и ее глаза заблестели.

— Хм… Не знаю. Но точно могу сказать, что ниже минус двухсот семидесяти трех градусов температуру лучше не опускать… последствия могут оказаться непредсказуемыми.

— А почему?

— Ты имеешь представление об атомарной теории? — поинтересовался Т'мор, попутно стараясь припомнить все, что знал об этом предмете из курса обучающего шара. Довольно мало, стоит признать.

— Ну, любое материальное тело состоит из атомов… — протянула Рилла. Т'мор, понял, что познания Риллы в этом вопросе ничуть не больше, чем у него самого, но отступать не стал.

— Вот-вот. А при температуре минус двести семьдесят три градуса, атомарное движение останавливается и атомы выстраиваются в кристаллическую решетку. Абсолютно неподвижную.[1] Так-то… — развел руками Т'мор.

— Это же страшное оружие. — Охнула Рилла.

— Именно, — кивнул Т'мор. — Но не перестарайся с экспериментами.

— А что так? — усмехнулась Рилла.

— А ты прикинь коэффициент воздействия… Чем сильнее предполагаемое изменение, тем больше потребуется сил для активации плетения, — пояснил Т'мор. — Заметь, не для запитывания, а именно активации, поскольку это заклятье из первичных. И пусть расход резерва будет не так уж велик, но он будет, правда, все же меньше, чем при создании элементарного заклятья.

— Откуда тебе это известно, Т'мор? — удивилась Рилла. — Этого не было на лекциях.

— Я же говорю, в учебнике по первичным плетениям вычитал.

— Может, элементарным плетениям? — поправила рисса.

— He-а. Элементарные — это простые, трех-четырехрунные вязи, наполняемые силой во время создания и активируемые обрывом питающей нити. Чем больше силы вливается в вязь, тем мощнее ее эффект. А первичные тем и отличаются, что запитываются непосредственно от стихии и требуют вложения сил только при активации. В Академии, правда, им почему-то не обучают. По крайней мере на первом курсе…

— Подожди, но как можно запитать вязь непосредственно от стихии? Это же сырая сила! — замотала головой Рилла.

— Как-как… — фыркнул Т'мор. — А как ее в артефакты загоняют? И этого не знаешь? Однако… Интересно, чему же ты учишься в Академии, ведь я точно помню, что у нас были лекции на эту тему… Ладно, попробуем с другого боку. Ты же призываешь свою стихию для пополнения резерва? Создаешь канал связи между стихией и узором… Вот и здесь то же самое, только вместо того, чтобы закачивать силу стихии в свой резерв, ее надо направить в вязь.

— А… как же тогда формировать само плетение? — расширила глаза Рилла.

— Просто мысленно представить его, а затем призвать стихию, — пожал плечами Т'мор. — Именно для этого и нужен полный контроль сознания. Представляешь, что может произойти, если под напором силы твоя вязь «поплывет»? А вообще, работа с первичными заклятьями хороша, если не хочешь раскрывать противнику своих планов. При подобном подходе к формированию плетений он сможет увидеть только конечный результат. Ведь пока ты не дала команду на активацию, плетение существует только в твоих мыслях.

— А что это за команда? — Рилла аж пританцовывать начала. Вот только неясно, от желания узнать побольше о предмете их беседы или от банального холода.

— Ну, это не совсем команда. Просто в тот момент, когда ты создаешь канал связи между стихией и вязью, плетение активируется. Вот на него-то и придется тратить силу из собственного резерва. Ясно?

Девушка кивнула и вдруг застыла посреди улицы. Т'мор, глянув на ее узор, только фыркнул. В руках Риллы с бешеной скоростью начали мелькать причудливые плывущие контуры вязи… Экспериментирует… Ну все, еще одним фанатиком на кафедре Джорро стало больше… Вот плетения исчезли… быстро же она разобралась.

— У меня не получается! — Рилла обиженно глянула на Т'мора.

— Конечно, не получается, — согласно кивнул тот. — Элементарное заклятье само себя поддерживает силой из твоего резерва, а при работе с первичными нужно держать постоянный жесткий контроль формы. Попробуй еще раз, только с полной концентрацией.

Девушка недоверчиво глянула на Т'мора и вновь прикрыла глаза. И почти тут же человека чуть не снесло бешеной волной жара. Он еле успел отпрыгнуть. Ни фига ж себе эксперименты! В тот же момент Т'мор почувствовал, как только что стоявшая на некотором удалении Рилла повисла у него на шее и взвизгнула.

— Ты умница, Ти! У меня получилось! А сколько еще всякого можно придумать!

— К-как ты меня назвала? — офигел Т'мор. Еще бы, в последний раз его так называл Дед, в Свободном Городе.

— Ну, ты же не спрашивал разрешения, когда сокращал мое имя. Чем я хуже? — лукаво улыбнулась рисса, хлопая длиннющими ресницами в считанных сантиметрах от лица человека.

Т'мор только согласно кивнул и замер, придерживая тело обнявшей его за шею девушки и ощущая ее дыхание. Рилла взглянула Т'мору в глаза, и мир закружился.

Когда они немного пришли в себя после затянувшегося поцелуя, Рилла нехотя разомкнула объятья и соскользнула на землю.

— Уже темно. Пора возвращаться в и-Нилл, — тихо произнесла она, досадуя на себя за неожиданный порыв. Т'мор смущенно кивнул и, поправив вечно падающую на лицо девушки прядь иссиня-черных волос, нежно приобнял риссу. До резиденции парочка добралась в полном молчании.

— Знаешь… это был лучший день в моей жизни, — тихонько произнес Т'мор на пороге апартаментов ан-Торр и, заметив зажегшийся в глазах Риллы огонек, улыбнулся: — Давай на днях повторим?

— Лекцию или прогулку? — лукаво улыбнулась Рилла и, поцеловав Т'мора, исчезла за дверью. От ее досады и страха, что их порыв был не больше чем игрой гормонов, не осталось и следа…

Утром Т'мор отправился на поиски Гора, но нашел только его племянника, величественно вышагивающего по галерее в окружении доброго десятка подданных.

— Аэр Тир! Твое высочество-о! — окликнул Т'мор наследника.

— A-а. Ты уже выбрался из-под земли. — Улыбнулся Тир, жестом отослал свиту и от души хлопнул подошедшего человека по плечу. Парень аж присел от удара.

— Твою… Высочество! Прекращай отрабатывать на мне способы забивки свай! — Т'мор потер ушибленное плечо.

— Хм-м. Извини. — произнес Тир и натянул на лицо маску холодной вежливости. — Чем могу помочь, гардэно?

— Ну-у, понеслась. — протянул Т'мор, наблюдая за метаморфозами собеседника. — Это ты на «высочество» обиделся? Если тебе не нравится такое обращение, мог проинформировать заранее.

— Будем считать, что уже, — чуть оттаял Тир. — Честно говоря, обычно меня это обращение устраивает, но с этими урговыми приемами…

— А что с ними не так? — поинтересовался Т'мор, только сейчас заметив, насколько усталым выглядит княжич.

— Они шли всю декаду, от рассвета до заката, — объяснил Тир и продолжил с ясно различимым стоном: — То есть десять дней, я даже по нужде должен был ходить только в соответствии с протоколом. Отец и тот лишь трижды обратился ко мне по имени. А гости вообще обращались только с полным титулом! Ургов протокол, Т'мор! Знал бы ты, как я тебе завидовал. В камере, по крайней мере, не приходится выслушивать ор прислуги!

— В смысле? — не понял Т'мор.

— В прямом. Представь, сидишь ты на одном из этих урговых обедов, откушал салат, смена блюд. Вперед выходит слуга с посохом, лупит им в пол и прямо над твоим ухом орет так, что люстры качаются: «Нанадцатая смена блюд Жаркое в фарланском соусе для его высочества…», и перечисляет засранец, кому из титулованных какое блюдо тащат. — Тир ударил кулаком в подоконник, и тот жалобно затрещал. — А эти дозволенные речи?! Дорогая, тебе не кажется… Ах, сьерр, он такая душка… Сдохнуть можно!

Т'мор представил, как дородный кром-охранник бьет алебардой в каменный пол камеры и орет: «Баланда для заключенного гардэно Рауд!», и расхохотался. Тир, решивший, что парень ржет над ним, собрался опять обидеться, так что Т'мору пришлось объяснять причины своего веселья, и по галерее разнесся дружный хохот.

Когда они все-таки справились с приступом веселья, Тир поинтересовался, зачем Т'мор его искал. Услышав, что ему нужен Гор, княжич несколько секунд пристально рассматривал собеседника.

— Он сейчас занят, Т'мор. Твоим вином. А что, у тебя что-то еще произошло?

— Да нет, — пожал плечами парень. — Просто я подумал, что он уже мог что-то нарыть… Может, тебе что-нибудь об этом известно?

— Хм. — Тир на мгновение задумался, взвешивая свои слова. — Видишь ли, когда князь затеял игру с «кротом», мы не ожидали такой реакции. Зачем им травить тебя? Это либо бессмыслица… либо наша версия ошибочна.

— Возможен еще третий вариант, — нахмурился Т'мор и под вопросительным взглядом Тира продолжил: — Вы выстроили игру так, чтобы эйре стал необходим контакт со мной и им было бы невыгодно меня убивать, по крайней мере, сейчас. Эта часть плана сработала?

— Ну-у… кое-какое шевеление вокруг тебя наблюдается… — нехотя кивнул Тир и, заметив интерес Т'мора, добавил: — Кое-кто из посольских эйре щедро оплатил пару дней слежки за тобой, мы не стали препятствовать.

— Понятно, — вздохнул парень. — А предупредить заранее не судьба?

— Да ладно тебе, Т'мор. Ты бы стал суетиться, оглядываться… Оно нам надо?

— Ург с вами, конспираторы недоделанные, — отмахнулся Т'мор и вернулся к своей мысли. — Я к чему веду… Раз эта часть плана сработала, то светлым совершенно незачем меня уничтожать. На данном этапе это действительно бессмыслица. «Кроту» тоже в этом нет необходимости. Зачем ему лишний раз подставляться, тем более что он наверняка получил иные инструкции от своих хозяев. Значит, ЭТИМ моя смерть пока не нужна…

— Хочешь сказать, что тот, кто тебя пытался отравить, к эйре не имеет никакого отношения?

— Ага, — кивнул Т'мор. — И вот здесь флаг вам в руки и барабан на шею. Ищите и обрящете.

— Ну… в принципе, Гор тоже предположил нечто подобное и сейчас пытается вычислить твоего недоброжелателя… А их у тебя море.

— Да? — удивился Т'мор. — Даже не предполагал.

— Еще бы! Ты же так занят, что вообще ничего не замечаешь. То в зале Лораны прыгаешь, то в Академии шебуршишь, а то вообще в тюрьме сидишь… — усмехнулся Тир. — Вот и не видишь ургова хвоста.

— М-да. — Т'мор покрутил головой. — И за что же меня, такого хорошего, невзлюбили, и главное кто?

— Ну… перечислять всех, это до вечера, — отмахнулся Тир. — А вкратце… Загибай пальцы. Высокий Дом и-Лонн, раз. Не фиг было их представителя на дуэли по полу валять. Высокий Дом и-Тхар, это два. Тут все проще. Этот Дом — хранители традиций… пеньки трухлявые, и ты им как кость в горле. Пресловутые эйре, это три. Объяснять, думаю, нечего.

— Ну да, — кивнул Т'мор. — И все?

— А тебе мало? — удивился Тир. — Тогда вот еще парочка… «Крот». Это не эйре, хотя и является их агентом. А значит, цели и методы у него могут несколько отличаться от хозяйских. Например, если он решит, что ты угрожаешь его безопасности, то не посмотрит ни на какие приказы и уничтожит тебя одним махом. Ясно? Ну и напоследок, твой несостоявшийся убийца. Он может оказаться кем угодно. Например, таким же приверженцем традиций, как представители и-Тхар, или жителем Пограничья, мстителем за родных и близких, вырезанных людьми-кочевниками из Хумарской степи. А может…

— Не надо! Я понял. — Замахал руками Т'мор. — Эта тварь может быть кем угодно, а значит, и искать ее бесполезно.

— Ну, не все так страшно, — улыбнулся Тир. — Иначе Гор и пальцем бы не пошевелил. Он никогда не берется за дело, если не уверен, что ему удастся справиться. Так что можешь идти заниматься своими делами со спокойной душой. Только не забывай время от времени оглядываться… Да, и еще, Т'мор… Светлые не в курсе твоих успехов в зале Танцев и Академии. Постарайся, чтобы так было и впредь. Нехорошо, если они будут точно представлять себе твои возможности.

— А как же дуэль?

— Ну, слежки от эйре в тот момент за тобой не было. Неофиты болтать не станут, у вас на распространение информации, касающейся дел Академии, даже таких, как твоя дуэль, прямой магический запрет, а обслуге и хозяевам трактира навели ложные воспоминания. Но учти, князь позволил провести такую зачистку в первый и последний раз. Намек понятен? — К концу фразы голос Тира источал просто запредельный холод.

— Я понял, аэр Тир. — Т'мор отвесил княжичу преувеличенно низкий поклон и ехидно оскалился: — Благодарю за помощь.

— Не за что, Т'мор. Вообще, нам стоило тебя предупредить заранее, да вот не догадались… стратеги. — Княжич понял, что переборщил с официозом и весело ухмыльнулся. — А теперь иди. А то домесса Лорана будет в ярости.

— До встречи, высочество, — махнул рукой парень и шустро слинял.

Весь день Т'мор входил в рабочий режим. Провел десяток боев с Шархом, затем несколько часов выстраивал сложные вязи по заданию Джорро. Сьерр находился в таком восторге от недавней лекции своего ученика, что на первом же занятии похлопал его по плечу и, ехидно ухмыляясь, всучил сборник зубодробительных задач для второго курса Академии. И Т'мор их решал, тихо матерясь от понимания, что все эти заклятья для него навсегда останутся не более чем аккуратными цепочками тщательно выписанных рун, применить которые ему не светит никогда. А так хотелось их испытать. Заразил, сьерр Джорро… ургов исследователь! А потом был долгий ужин в библиотеке, тихий разговор с Риллой… Поцелуи за стеллажами… Спа-а-ать…

Т'мор проснулся рывком. Ощутимо припекало руку. Уголек явно нервничал, но вылезать не стал. Может, опасался, что в комнату кто-то войдет и его заметят? Человек сел в постели и осторожно огляделся. В комнате царил спокойный полумрак, еле рассеиваемый необычайно яркими звездами, чей свет пробивался сквозь узкие стрельчатые окна… Никаких признаков опасности, кроме предчувствия. Предплечье обожгло огнем. Т'мор моментально слетел с кровати и лишь через мгновение поднял голову. На том месте, где только что находилось его тело, ворочалось тихо рычащее существо, свалившееся откуда-то с потолка. Т'мор присмотрелся к темному комку и содрогнулся. Крикса!

Летучая мышь-переросток поняла, что промахнулась, и обвела комнату взглядом сочащихся еле заметным зеленым светом глаз. Не дожидаясь, пока эта тварь его обнаружит, Т'мор схватил с прикроватного столика нож. Свистнул взрезанный лезвием воздух, и узкая полоска стали пригвоздила монстра к одному из поддерживающих балдахин столбов. «Попалась, тварь», — вздохнул парень и поднялся с ковра. Точнее, попытался.

— Ну спасибо, Уголек! — закряхтел Т'мор, потирая ушибленное колено и одновременно стараясь освободить ноги из завязавшегося вокруг них узлом змеиного тела. — И когда успел?

Дракон что-то смущенно прострекотал и ослабил стальную хватку, расплетая кольца своего неожиданно быстро подросшего тела. Т'мор ободряюще пощекотал горлышко друга, и тот, ухватившись за протянутую конечность, тут же вернулся на любимое место. Обвившись вокруг руки человека, дракон положил голову ему на плечо и с любопытством уставился на кровать. Т'мор выругался. Тело криксы таяло прямо у него на глазах, черным вонючим дымом поднимаясь к потолку.

— И как это понимать? — недоумевая, обратился к Угольку Т'мор.

Дракончик почесал длинными коготками костяную корону на голове и развел лапами. В рубиновых глазах дракона ясно читалось: «Хрен его знает, хозяин. Я сам в шоке».

— Дело ясное, что дело темное. — Вздохнул Т'мор и, ссадив Уголька на письменный стол в углу спальни, принялся мерить комнату шагами. Дракон только и успевал поворачивать голову, следя за мельтешениями хозяина. Через минуту у Уголька окончательно закружилась голова, и он, выпустив длинный язык пламени точно по курсу движения Т'мора, требовательно заклекотал.

— Да не знаю я, что это! — воскликнул парень. — И идиоту ясно, что тварь была ненастоящей… Или ненормальной. А может, ее кто заколдовал?

Уголек одобрительно кивнул, но на этой догадке знания Т'мора закончились. Т'мор смотался в ванную и, вернувшись оттуда с небольшим пустым флаконом в руке, двинулся к кровати. Вытащил торчащий из столба нож и скривился. Клинок, недавно светлый, оказался почти полностью покрыт какой-то черной гадостью. Поморщившись от запаха гнили, Т'мор соскоблил эту субстанцию во флакон и аккуратно притер крышку воском, вытопленным огненным вздохом Уголька из стоящей на столе свечи.

Вернув флакон в ванную, Т'мор покосился на кровать и сплюнул. Дракон привычно устроился на руке, одежда свернута под мышкой, арсенал на плече. До утра еще часа четыре, так что нечего понапрасну время терять. Тем более что диваны в гостиной ничуть не хуже кровати в спальне, даже лучше… у них нет балдахинов… в которых могут водиться сумасшедшие криксы… мстители… А-рхр.

Глава 2

Если вы проснулись и у вас ничего не болит…

Когда Т'мор проснулся, первое, что он увидел, были Гор и Тир, оккупировавшие кресла в его гостиной. Риссы, не обращая почти никакого внимания на человека, вяло переругивались, время от времени прикладываясь к солидным кружкам, в одной из которых Т'мор узнал свою собственность, купленную им специально для утреннего кофе (Двух белых не пожалел от «охотничьего гонорара»!).

— Нас утро встречает кошмаром, — заключил Т'мор и, выбравшись из постели, пошлепал к захватчикам. Не обращая внимания на взгляды риссов, парень молча отобрал у Гора свою кружку и в два глотка выхлебал ее содержимое. После чего поинтересовался: — И чего вам здесь надо, с утра пораньше?

— Хм… Да вот, зашли пожелать доброго дня и наткнулись на твою тушку в гостиной, — ответил Гор. — Может, объяснишь, чем тебе спальня не угодила?

Т'мор вздохнул и сжато рассказал о ночном происшествии. В подтверждение своих слов парень распахнул дверь спальни и махнул рукой в сторону кровати.

— Ну и где? — поинтересовался Тир, обозревая комнату. Гор промолчал, только странно повел носом, словно принюхиваясь к чему-то. Т'мор глянул на потолок и задумчиво почесал затылок. Пятно копоти исчезло. Не веря себе, парень метнулся к балдахину и почти сразу наткнулся на след от вонзившегося в столб ножа. Флакон! Т'мор метнулся в ванную и, схватив сосуд, вернулся в спальню. Но стоило ему сделать шаг к Тиру, как руку, сжимавшую флакон, пронзила невыносимая боль и сосуд воспарил, выбитый мощным ударом Гора, а сам Т'мор отлетел к дверям в гостиную. Побратим, отправив человека в полет, ловко поймал падающую бутылочку и бешено глянул на Т'мора.

— И за что ты меня так? — поинтересовался парень, поднимаясь с пола и потирая ушибленную руку.

— Не с-смей подходить, ч-щеловек. — Гор только что не выплюнул последнее слово. — И может быть, останешьс-ся жив. Какое-то время.

— Гор, остынь. — Тир, с абсолютно каменным выражением лица, тронул дядюшку за плечо. — Что случилось?

— Здесь некро… — коротко пояснил тот, не сводя яростного взгляда с недоумевающего Т'мора и подкидывая в руке флакон.

— А я здесь при чем? — спросил парень, в груди которого начала расти глухая обида. — Мне надо было узнать, что за тварь на меня напала, но поскольку она испарилась, пришлось брать соскоб с ножа. Он в этом флаконе.

— Он не врет, — заметил княжич и кивнул Т'мору: — Иди оденься, пусть наш перестраховщик пока немного успокоится.

На то, чтобы Гор «успокоился», ушло не так уж много времени. Т'мор успел одеться и даже выпить чашку кофе, когда в гостиную ввалились Тир и Гор.

— Извини. Меня переклинило, — тихо произнес побратим, усаживаясь в кресло напротив Т'мора. Тир решил устроиться на диване.

— Я заметил, — кивнул Т'мор. Холодности его тона мог позавидовать и княжич. — Только не ясно, почему именно сейчас и на мне?

— Т'мор, ты же знаешь, что он в свое время отказался от Дара и прошел Горнило Хаоса, — заговорил вместо дядюшки Тир. — Но не знаешь почему.

— Гор говорил о запретной школе, — заметил Т'мор, стараясь не смотреть на побратима, чуть не отправившего его на тот свет.

— Ну да… Только запретные школы они разные бывают… — вздохнул княжич и продолжил так, словно кроме него и Т'мора в комнате никого нет. — Когда у моего деда родился первенец, он был счастлив. Маги видели в его сыне огромный Дар, так что следующий князь и-Нилл обещал стать великим магом… Так продолжалось до тех пор, пока Дар не начал определяться. Однажды утром дед проснулся от жуткого переполоха. Замок гудел как растревоженный улей, слуги носились с выпученными глазами, в резиденции царил хаос… Причина оказалась пугающе проста. Княжичу сообщили, что сдох его хаук Лансад. Наследник очень любил этого скакуна, вышел во двор и на глазах у всех обитателей замка одним своим желанием «поднял» животное. Аэр обещал стать великим магом… Точнее, великим некрономом. В Шаэре есть только две школы, запрещенные под страхом смерти, — это школа Призыва и школа Живой Смерти. К тому времени, когда открылся дар аэра, у деда родился второй сын. Князь князей вопреки закону предоставил наследнику Дома и-Нилл выбор. Изгнание или смерть. Но юный аэр решил иначе. Он прилюдно отказался от титула наследника в пользу младшего брата и в ночь перед изгнанием прошел Горнило Хаоса. Один, без какой-либо поддержки…

Всем известно, что чем ярче Дар отказывающегося, тем большие способности дает Горнило. Так получилось и с княжичем. Гор получил способность к перемещению между мирами, умение говорить с любым разумным… кстати, сначала считали, что Горнило подарило ему талант понимания чужой речи, а оказалось наоборот. Гор сам дает своим иномирным собеседникам знания известных ему языков. От дара некроса же Гору осталось только великолепное чутье на эту школу и м-м-м… небольшой переклин. Иначе говоря, при встрече с некрономом он дуреет и не успокаивается, пока не убьет труполюба. Условный рефлекс, можно сказать…

— А я-то здесь при чем? — не понял Т'мор, переводя офигевший от таких признаний взгляд с одного рисса на другого.

— Ты маг плюс запах некроса… Вот его и накрыло, — пояснил Тир и, покосившись на Гора, добавил: — Впрочем, то что он не рвется сейчас тебя растерзать, говорит о том, что запах уже развеялся и некрономов среди нас нет, поскольку от них смертью несет постоянно…

— Ясно… — Т'мор глянул на молчащего Гора и вздохнул. — Брат, ты не рисс, а ящик с сюрпризами.

— Извини, Т'мор. Тир прав, когда я чую ЭТИХ… становлюсь совершенно дурным. Мозги отрубаются напрочь, — тихо произнес Гор, по виду которого можно было понять, что он чувствует себя не в своей тарелке… и ему ужасно стыдно.

— Ладно, проехали, — кивнул человек. — Идемте лучше завтракать, заодно расскажете, что вам от меня понадобилось в такую рань, ну и подскажете, где найти знатока, который помог бы разобраться с ночным происшествием.

Риссы переглянулись и двинулись на выход. Переругиваясь по дороге, Тир и Гор все-таки пришли к единому мнению, в результате чего местом для заправки был выбран печально знакомый Т'мору трактир «Бьющаяся Рыбина».

После завтрака Гор еще раз внимательно осмотрел флакон, глянул на просвет и заговорил.

— Знаешь, Т'мор, кроме меня и мастера Вязи, в Шаэре не найдется других специалистов по некрономике, так что выбор у тебя невелик.

— Хм. Разве ты не разменял свой Дар? — удивился Т'мор.

— Да, конечно. Но неужели ты думаешь, что, имея такие способности к обнаружению труполюбов, я не интересовался, чем они дышат? Поверь, в теории этой гадости я разбираюсь очень и очень неплохо.

— Ну, раз ты так говоришь… — пожал плечами Т'мор. — Тогда с тебя и спрос. Все-таки ты ближе, да и я не горю желанием рассказывать посторонним о произошедшем.

— Ясно. Тогда слушай: кто-то не шибко умный и умелый натравил на тебя морану.

— Это что за зверь? — перебил Гора парень.

— Своего рода проклятие, после применения которого за жертвой начинают бегать все, кого он успел лишить жизни за прошедший год.

— Весело, — охренел Т'мор. — Это что, теперь ко мне каждую ночь будет наведываться дружная компания резчиков и «быков» под предводительством Хана Тишена?!

— Ну, не все так страшно, — усмехнулся Гор. — Для этого необходимо, чтобы их тела были здесь, в этом мире.

— Уже легче, — вздохнул Т'мор. — А почему такой странный срок?

— Ха! Год — это предел для стандартного проклятия, тем более если его наслал недоучка. Представляешь, в каком состоянии находится тело годовалого покойника? Подняться-то, он, может, и поднимется… Только при первом же шаге развалится на части. Вот если бы тебя проклял настоящий маг, тогда да. Такой поднимет любой скелет, силой напитает, и будешь искать пятый угол. Но здесь есть свои «но». Подобный подъем может провести только действительно сильный маг, и во время наведения проклятия он должен находиться на месте упокоения будущей мораны. Тогда как то, что мы имеем, говорит о том, что твоему недоброжелателю вообще неизвестно, что именно он поднял.

— А почему ты уверен, что действовал неуч? — поинтересовался Тир и тут же заработал укоризненный взгляд Гора.

— Нормальная морана не развеялась бы в воздухе от одного попадания ножа. Этих существ можно убить только серебром или специально зачарованным клинком. Так-то. Да и запашок от остатков недоделки, — Гор брезгливо кивнул в сторону флакона, — говорит о том, что создавали морану тяп-ляп, по формулам, не понимая смысла и порядка. Короче, это делал не некроном, уж их шаловливые ручки я узнаю где угодно…

— Как это? — не понял Т'мор. — Разве это плетение не из их Школы?

— Ох, и поговорю я с Джорро о твоем обучении. Полгода в Академии, и такие глупые вопросы задаешь…

— Амулеты? — дошло до человека, смутившегося от ехидного тона Гора.

— Рунные свитки, — ответил рисс. — Сам должен понимать. Смерть не та сила, которой можно безопасно напитать амулет. Так что твой недоброжелатель, скорее всего, принес в жертву пару животных и зачитал свиток.

— Кажется, кто-то решил взять на себя мои обязанности? — Холодный голос сьерра Джорро за спинами сидящих риссов заставил Т'мора поднять голову.

— Ну что ты, Мастер?! Я всего лишь заполняю пробелы в знаниях твоего ученика, возникшие не из-за твоего незнания предмета, а, как я уверен, исключительно из-за очень большой занятости, — ядовито высказался Гор, и Т'мор решил, что настала пора сваливать.

— Мне известны только два существа в Доме, с которыми дядюшка никогда не спорит, — тихо пробормотал Т'мору Тир, наблюдая, как Джорро и Гор все больше и больше распаляются. — Это мой отец и твой мастер Танца. Остальным же искренне не советую попадать ему на зуб…

— Племянник! Будешь сплетничать, дам в зубы по самые гланды! — на мгновение отвлекся от спора с Джорро Гор.

Тир с Т'мором переглянулись и дружно испарились, пока Гор не переключился на их скромные персоны. Уж куда сбежал княжич, парень не знал и знать не хотел. А сам Т'мор двинулся на занятия у домессы Лораны, а от нее в Академию. Правда, сегодня Т'мор решил забить на лекции и уговорить Риллу проделать то же самое. Долго искать неугомонную пресьерру не пришлось. Она обнаружилась в первом же боевом зале. Так что сейчас Т'мор имел возможность наблюдать, как девушка бьется сразу с двумя противниками. Зрительские места были забиты под завязку, и у каждого из бойцов нашлись свои болельщики… Но если первый противник Риллы честно задыхался в организованной прилежной ученицей безвоздушной сфере, то второй боец вовсю пользовался амулетом защиты от элементарных плетений. Т'мор нахмурился. Правилами Академии использование подобных «шпаргалок» в учебных поединках, запрещено. С другой стороны, если судья и сама Ри не возражают… Т'мор глянул на поле боя внутренним оком и довольно присвистнул. Девушка вовсю пользовалась преимуществами первичных плетений, и сейчас около десятка вполне самостоятельных заклятий методично вскрывали защиту амулета. Первый боец уже сдался. Ага, а амулет-то крепкий оказался, чары Риллы взять его не смогли, может, она еще что-нибудь придумает? Девушка несколько секунд задумчиво рассматривала радужный пузырь защитного кокона и неожиданно улыбнулась. Легкий щелчок пальцев… Пижонство!.. И два воздушных молота начинают мерно бить по защите пресьерра. Тут и до Т'мора дошел смысл происходящего. Амулет хоть и сильный, но он не для магов, поскольку не дает проникнуть чарам как изнутри, так и снаружи. Торр рассказывал, что такие обереги частенько делают для городских стражников в людских государствах. Вот противник и стоит в своем коконе, не имея возможности отвечать на атаки Риллы. В результате ритмично бьющие по сфере молоты вызывают резонансные колебания… попробуйте засунуть голову в колокол и ударить билом… Примерно то же самое и происходит сейчас с незадачливым противником Риллы. Плюс удары воздушных молотов, нарушая целостность защиты, вынуждают последнюю тратить заложенную в нее силу на восстановление, а разрушений все больше… Неудивительно, что не прошло и минуты, как потерявший сознание рисс рухнул на пол. Пока целители занимались пострадавшими, Т'мор протолкался через толпу к Рилле и подал ей полотенце из предусмотрительно выставленных в каждом боевом зале корзин. Девушка вздрогнула, увидев Т'мора, но тут же едва заметно улыбнулась и, стрельнув по сторонам глазами, приняла у него из рук полотенце.

— Спасибо, Ти. Это то, что нужно. — Рилла коснулась губами щеки Т'мора, и парень понял, что сейчас покраснеет.

— Никак нашей скромнице риссы не по душе, нашла себе что-то поинтересней… — прощебетала какая-то девушка. Как бы не одна из тех, что веселились над Т'мором в «Бьющейся Рыбине». Сдержав ругательство, Т'мор улыбнулся Рилле и повернулся к насмешнице.

— Пресьерра Торр, как настоящая рисса, предпочитает воинов шаркунам, у которых даже меч служит лишь подставкой для украшений. — Вряд ли кто-то осмелился бы назвать улыбкой тот оскал, которым сопроводил свою фразу Т'мор. Толпа адептов загудела, а Рилла еще и ткнула парня острым локотком под ребро.

— Ты что творишь? — прошипела девушка, на что Т'мор только пожал плечами.

— Лучше я сейчас расставлю все точки над i, чем они навыдумывают про нас ург знает что, — усмехнулся парень и тут же сменил тему, — сходим, пообедаем? А то я после занятий в зале голодный как… как дракон!

Уголек, как всегда прячущийся в татуировке, довольно завозился. То ли сравнение понравилось, то ли и сам не прочь перекусить…

— Сходим. Я тоже голодная… Третий поединок за сегодня, — ответила Рилла. Но, не успели молодые люди направиться к выходу, как за их спинами раздался чей-то голос:

— Ха! Человечек только и горазд болтать своим поганым языком! Воин… Жалкое отребье, наглотавшееся грибов! Только такие и могут нравиться всяким подстилкам.

— Водяной? — вздохнул Т'мор. Ри, побледнев от гнева, утвердительно кивнула и бросила взгляд на наставника, судившего учебные поединки. Но тому, очевидно, тоже было интересно посмотреть на дальнейшее развитие событий, поскольку он моментально сделал вид, что его здесь нет.

— Тебе мало взбучки в «Рыбине»? — развернулся к риссу лицом Т'мор, одновременно отодвигая Риллу себе за спину. — Я думал, что уж кому-кому, но тебе я очень популярно объяснил, кто есть кто!

— Может, попробуешь еще раз? В поединке магов твои зелья скорости тебе не помогут. — Вокруг Водяного возник круг, тут же замерцавший синевой, цветом стихии рисса.

— Почему бы и нет? Говорят, чтобы идиот что-то запомнил, ему нужно дважды преподать один и тот же урок, — улыбнулся Т'мор, делая шаг навстречу. Круг тут же послушно полыхнул серебром.

— Стоп! — заорал наставник, влетая в центр круга. — Почему мне никто не сказал, что человек не боевой маг? Кто разрешил адептам школы Разума появляться в боевом зале?!

— Сьерр, я вас уверяю, для меня не будет проблемой надрать этому придурку его тощую задницу, — отмахнулся Т'мор и еле успел увернуться от водяной плети. Теперь о прекращении поединка и речи не шло. Наставника как ветром сдуло из круга, а Т'мор и и-Лонн замерли напротив друг друга. Еще одна водяная плеть вспыхнула радугой над кругом и, дрогнув, расплескалась по полу безобидными брызгами воды. А следом и ледяные стрелы рассыпались, не успев проделать и половины пути до Т'мора. Взбешенный и-Лонн выругался… и на пути брошенных им Игл Хаоса взметнулась серая пелена Тени, без остатка растворяя убийственное заклятье в себе. Вот только призыв Первостихии во время тренировок запрещен. И нарушив это правило, рисс фактически перевел поединок в реальный бой насмерть.

Почувствовавший атаку Хаоса Т'мор, до этого обходившийся тем же простым приемом, что он демонстрировал Рилле во время лекции о контроле, впервые воспользовался своей странной силой в практических целях и, поняв, что речь уже идет о жизни, а не о победе, атаковал. Отвлекавшая внимание элементарных заклятий копия его узора вытянулась огромной призрачной сетью, одновременно наполняясь клокочущей силой Тени. А спустя еще мгновение ее серое марево обволокло тело рисса… Чтобы тут же осыпаться серебристыми искрами, оставив на полу боевого зала скорчившееся тело с жалкими ошметками вместо узора.

— В следующий раз я тебя убью, — склонившись к сведенному судорогами телу Водяного, прошептал Т'мор. И только после этого отошел в сторону, давая дорогу целителям.

Наставник-судья проводил человека и риссу ошарашенным взглядом и поспешил на доклад к мастеру Вязи.

— Т'мор, зачем ты это устроил? — поинтересовалась Рилла, когда они вышли из трактира.

— Бой?

— Ну… вообще… — невнятно помахала рукой девушка. Т'мор на мгновение задумался, а потом обнял Риллу за плечи и пристально посмотрел ей в глаза.

— Я хочу вбить в головы всем и каждому, что нет более быстрого пути к погребальному костру, чем обидеть тебя.

— Думаешь, у тебя получилось? — лукаво улыбнулась Рилла.

— Я над этим работаю, — фыркнул в ответ человек и разжал объятия. В обнимку все-таки удобно лишь под луной прогуливаться, но уж точно не в трактир нестись, под звонкую песню пустого желудка.

Во время обеда Рилла то и дело поглядывала на Т'мора. Было заметно, что девушка хочет его о чем-то спросить, но то ли не решается, то ли просто ждет удобного момента. Так что, когда служка принес им десерт и сок, Т'мор не выдержал и вздохнул:

— Спрашивай, Ри.

— Что ты с ним сотворил и как? Это совершенно не похоже на классическую магию… Это вообще ни на что не похоже!

— Я же говорил, что не имею к ней способностей, — пожал плечами Т'мор, но, наткнувшись на испытующий взгляд девушки, продолжил: — Все, что у меня есть, это школы Разума и Тени. Но о последней в курсе только Гор, Тир, мастер Вязи, сьерр Джорро и князь Рион. Ею я и воспользовался.

— И… что эта твоя Тень может? — осторожно спросила Рилла, и Т'мор смутился.

— Я и сам пока плохо представляю, что она такое. В этом мире нет ни одного адепта Школы, так что приходится изучать ее на собственном опыте.

— А что ты сотворил с Водяным… Тоже не знаешь? — улыбнулась Рилла.

— Ну почему же… — Т'мор отразил улыбку риссы. — Это я как раз очень хорошо знаю… только вот как объяснить? Понимаешь, Ри, я ведь не работаю с Тенью, как классический маг с плетениями. Собственно-то, что я делаю, и работой не назовешь. Скорее, Тень для меня как рука… или обе руки. Чтобы что-то сделать, мне не нужно плести вязь или рунные связки, достаточно просто четко знать, чего именно я хочу. И если Тень откликнулась, значит, результат не заставит себя ждать.

— И… — протянула Рилла, показывая, что так и не дождалась ответа на свой вопрос.

— Я укрыл его пологом тьмы. Так называл это сьерр Лонно. Одна из немногих известных ему манипуляций с Тенью. Окутывая жертву, полог отрывает ее от источника. Будь то Порядок или Хаос. Не навсегда, правда… Но лет десять Водяной побудет обычным смертным, без малейшего признака Дара, — изрек Т'мор.

— Это жестоко, — покачала головой Рилла.

— Наоборот, — ощерился Т'мор. — Я пощадил его на дуэли, когда он смеялся надо мной, и готов был пропустить мимо ушей его наезд сегодня. Но в этот раз и-Лонн решил оскорбить тебя. Пусть скажет спасибо, что, выбирая наказание, я оставил его в живых…

— А ты можешь себе представить, в какой ад ты превратил эту самую жизнь, отрезав его от Дара? Самое страшное, что может случиться с магом, это бессилие… и память. Память о том, как подчинялась тебе твоя стихия, как восторг охватывал сознание, когда ты слышал ее отклик на твой призыв, — тихо заговорила Рилла, но Т'мор ее перебил:

— Ри, это все могло бы остаться при нем, если бы не его дурость. Водяной так гордился своей силой и Даром, что это вскружило ему голову. Он начал зарываться, считая окружающих пылью под ногами. Пусть теперь спустится с небес на землю и попробует схожего отношения от бывших приятелей. Глядишь, и перевоспитается, если поймет, что умение срывать свой гнев с помощью водяной плети еще не ставит его выше и не делает лучше. Или ты считаешь, что я не вправе защищать свою женщину любым доступным мне способом? — К концу речи Т'мор говорил почти шепотом, но от этого полного гнева шипения у Риллы пошел мороз по коже… И тут же сладко заныло в груди, от одного только словосочетания: «свою женщину». Как быстро и незаметно этот странный человек стал огромной частью жизни юной риссы, подставляя плечо там, где казалось бы никто и ничто не может помочь, ласково улыбаясь тогда, когда весь мир готов был над ней смеяться… И защищая так, словно кроме нее этого больше никто не достоин!

— О чем задумалась, синеглазка? — Т'мор коснулся ладони тихо вздохнувшей девушки.

— Если я твоя женщина… — вынырнула из задумчивости Рилла и весело улыбнулась, — тогда соблаговоли это доказать!

Дождавшись, пока глаза ее мужчины станут квадратными, девушка всхлипнула, пытаясь сдержать смех.

— Проводи меня до дома, Т'мор, — пояснила она и, уже не в силах победить себя, звонко рассмеялась.

Парень тут же подхватился и увлек ее к выходу.

— С превеликим удовольствием, домина, — проговорил он и забыл о шутке Риллы… по крайней мере ничем не показал, что запомнил. Впрочем, девушка ничуть не сомневалась, что как только появится удобный момент…

— Мое почтение, домесса Нирра, гардэно ан-Торр. Позвольте вернуть вам вашу дочь, — заговорил Т'мор, едва они с Риллой вошли в гостиную. Удивленная незнакомыми интонациями в голосе человека, домесса кивнула, а ее муж, непонятно каким чудом оказавшийся здесь же, сложил брови домиком. Вот уж кого он точно не ожидал встретить в своих апартаментах… тем более в обществе дочери! Т'мор повернулся к Рилле, и его губы разъехались в широкой и опасно веселой улыбке. И как-то сразу стало ясно, что момент страшной мести настал. — Ри, кажется сегодня я доказал, что ты только моя женщина, не так ли?

И пока Рилла, офигев от такой подставы, смотрела на него круглыми глазами, Т'мор впился в ее губы долгим поцелуем, под тихий смех домессы Нирры и бульканье закипающего чайника со стороны ее мужа.

— Гардэно, что вы себе позволяете?! — проревел ан-Торр, едва Т'мор и Рилла отлипли друг от друга.

— Хм… Собираюсь жениться, а что? Даже одно условие будущей тещи успел выполнить, — весело ухмыльнулся Т'мор и, пока рисс разевал рот в попытке произнести хоть слово, быстро поцеловал Риллу в щеку, отвесил поклон домессе Нирре и смылся, растворившись в тени, сразу за порогом апартаментов ан-Торр. Вовремя. Стоило тени принять его в свои мягкие объятья, как двери чуть не сорвались с петель от мощного удара, и в коридоре выросла фигура разъяренного рисса, с арбалетом наперевес. А из-за спины ан-Торра донесся смущенно-веселый женский смех. Кажется, Ри не обиделась на него за этот балаган… Да и домесса Нирра, дама с изрядным чувством юмора. М-да, обиделась или нет, но дуться барышня будет декаду, не меньше. Чтобы жизнь медом не казалась и кавалер не расслаблялся. Т'мор фыркнул и, глядя на недоуменно оглядывающего пустой коридор рисса, тенью скользнул к себе в комнату.

Здесь хорошее настроение оставило Т'мора. Сразу вспомнились покушения, проблемы с эйре, в которые он оказался каким-то боком впутан (чтоб Риону икалось, долго и смачно!), поиски «крота» среди риссов…

За размышлизмами Т'мор сам не заметил, как уснул. А на следующий день, за завтраком, его ждал большой сюрприз. Гор и Тир как раз обсуждали возможные способы поимки несостоявшегося (пока) убийцы Т'мора, когда к их столику подошла чем-то серьезно недовольная домесса Лорана.

— Можете сворачивать все свои планы, гардэнон, — резко заявила она, нервно похлопывая кончиком шпаги по голенищу сапога, и, дождавшись, пока взгляды троицы пересекутся на ее изящной фигурке, не торопясь присела на свободный стул.

— Чем обязаны, Мастер? — прищурился Гор, так поглядывая на нервничающего под тяжелым взглядом наставницы Т'мора, словно это шоу доставляет ему какое-то извращенное удовольствие.

— Скажем так. Некоторые… Не будем показывать пальцем, — тихим голосом, от которого мурашки по телу от страха колоннами маршируют, мурлыкнула Лорана, переводя взгляд на свои ухоженные руки, — забыли о своих обязательствах перед наставником.

— К-каких обязательствах?! — поперхнулся Т'мор.

— До окончания обучения моих учеников могу убивать только я, — все тем же мурлыкающим тоном сообщила Лорана и вдруг зашипела: — Ты обязан был сообщить мне о покушениях, ученик. А вместо этого ты умчался на очередное свидание!

— Э-э… Мастер… — Тир попытался отвлечь домессу, но наткнулся на ее свирепый взгляд и стушевался. Да еще и Гор выразительно покачал головой, дескать, лучше не суйся.

— Но, домесса, я и не думал, — начал Т'мор.

— О! Вот в этом я ни на секунду не сомневаюсь! — провозгласила Лорана и так же внезапно, как взбеленилась, сбавила обороты. — В общем, так. Как я и сказала в начале нашей беседы, вам, гардэнон, придется свернуть все свои начинания по поиску недоброжелателя Т'мора. Теперь этим делом займутся те, кому положено по долгу службы. Тсар но'Шаэр да хаар.

— Однако, — покачал головой Тир и глянул на удивленного Гора. — Ты что, обращался к гвардейцам за консультацией? Откуда они узнали?

— Было дело, — кивнул побратим Т'мора. — Но вот чего не ожидал, так это такого результата.

— А что значит это ваше Тсар но'Шаэр и чего-то там еще? — вклинился Т'мор.

— Интересы князя князей земли Шаэр, — вздохнул Гор. — Поздравляю, Т'мор, ты умудрился привлечь внимание самого хитрожо… мудрого из риссов, этот найдет кого угодно, где угодно и выпотрошит из научного интереса.

— Если я правильно тебя понимаю, это значит, что настырная тварь, мечтающая о моей смерти, нам не достанется? — грустно улыбнулся Т'мор, и Гор так же печально кивнул в ответ.

— Домесса, а ты не в курсе, с какой стати преступление против защитника клана попало под юрисдикцию князя князей? — тихо поинтересовался Тир.

— Этого потребовал твой отец, — пожала плечами Лорана и, заметив, как посерьезнели лица Тира и Гора, усмехнулась: — Похоже, Рион закручивает очередную интригу.

— Да, если уж он не остановился даже перед публичной просьбой о помощи… — качнул головой Гор.

— То что? — спросил Т'мор.

— То это не просто так, — отрезала Лорана и, чуть смягчив интонации, добавила: — Не забивай себе голову, Т'мор. Иди лучше, прогуляйся до Академии… И постарайся этой ночью как следует выспаться. Завтра у тебя будет очень тяжелый день. Да и вообще, я бы на твоем месте готовилась к отъезду.

Слова домессы Т'мор запомнил и, выбираясь из Торговых рядов, пытался понять их значение, но стоило ему оказаться на обычной улице, как все размышления вылетели головы, едва он нос к носу столкнулся с идущей ему навстречу Риллой. Парень еле успел подхватить ее на руки и метнуться в сторону, убираясь с пути вынырнувшей из переулка кавалькады всадников на огромных, черных как ночь, лошадях. Не обратив никакого внимания на чуть не сбитую ими парочку, надменные белогривые воины ураганом промчались мимо и скрылись за поворотом.

— Дорожной службы на вас нет, — проворчал Т'мор, одновременно ощупывая девушку на предмет повреждений. В конце концов та не выдержала.

— Со мной все в порядке, Ти. Прекращай меня лапать на виду у всего города! — Девушка поймала обеспокоенный взгляд Т'мора и улыбнулась.

Не успел парень облегченно вздохнуть, как какая-то сила смела его в сторону, и тут же последовал вопль Риллы:

— Храт! Не смей!

Не разбираясь, что за урод на него напал, Т'мор вывернулся из жесткого захвата и, ухватив нападавшего за кисть, резко вывернул ее в сторону, одновременно уступая дорогу набравшему солидную скорость телу. От столкновения головы рисса с каменной стеной магазина дрогнуло, кажется, все здание, и нападавший, потеряв сознание, тихо сполз на брусчатку.

— И что это было?! — обратился Т'мор к Рилле. Девушка окинула его взглядом в поисках переломов и, убедившись в их отсутствии, начала приводить в чувство своего спутника. Уяснив, что ответа он не дождется, Т'мор понял, что начинает звереть.

Кто бы мог подумать, что с ним будет происходить подобное только от того, что его девушка будет так себя вести с каким-то проходимцем… Пусть и своим знакомым. — Ри…

— Что? — вздохнула она.

— Кто это такой и какого урга он на меня напал? — холодно поинтересовался Т'мор, чувствуя, как в груди появляется какое-то неприятное саднящее чувство.

Рилла посмотрела на окаменевшее лицо своего мужчины, его побелевшие кулаки… и неожиданно рассмеялась.

— Ревнуешь, Ти? — пропела рисса и, пока Т'мор окончательно не съехал с катушек, объяснила: — Не стоит. Храт, всего лишь мой телохранитель. Папочка постарался после твоей вчерашней выходки.

— А-а… — Холод в глазах парня сменился недоумением. — И чего он на меня набросился?

— Очевидно, решил, что ты на меня напал, — пожала плечами Рилла и задумчиво протянула. — А может, исполнял приказ отца… Не знаю.

Храт выбрал именно этот момент, чтобы прийти в себя, и попытался встать. Пришлось Т'мору помочь охраннику, у которого после встречи со стеной двоилось в глазах и кружилась голова.

— Может быть, сотрясение, — вздохнула Ри, что-то выглядывая в зрачках Храта. — Его нужно доставить к целителям.

— Зачем? — отмахнулся Т'мор. — Тут же в двух шагах сьерр Джорро живет. Давай к нему.

Рилла на мгновение задумалась и, согласно кивнув, подхватила охранника справа, пока Т'мор удерживал его с другой стороны. Таким манером троица дружно, похоронным шагом отправилась в короткое путешествие до дома Джорро, который почти не удивился, увидев у себя на пороге такую странную компанию. Видимо, уже привык к выходкам своего ученика. Пока мастер Сил приводил в порядок пострадавшего охранника, Т'мор с Риллой устроились в гостиной и потягивали кофе, при этом девушка пыталась держаться как можно более отстраненно, а Т'мор изо всех сил старался этого не замечать. С ужасом вспоминая, как сам себе напророчил целую декаду такого мучения.

— Слушай, принцесса, а что за чудики тебя чуть не сбили?

— A-а. Хорги с посольством приехали, — скривилась рисса. — Высокомерные твари. Опять будут о времени открытия перевалов с князем князей договариваться.

— Хм. Не слишком ли зло сказано для представителя Высокого Дома и-Нилл? — подколол девушку Т'мор.

— В самый раз. Едва сотня лет прошла, как мы заключили с ними Сандоварский мир, — ответила Рилла. — А до него между нашими расами война шла больше трехсот лет. Так что даже и-Нилл не распространяет правила мирного общения на этих урговых выкидышей.

— Так это их мастер Корр по горам гонял? — уточнил парень, и рисса согласно кивнула. — Слушай, но ведь он такой мощный дядька, с чего же он мажордомом служит? Неужто ему за подвиги князь князей не мог новые владения дать?

— Мог и предлагал. Но Корр уперся. «Либо верните мой замок, либо идите лесом, к ургу в…» — ну ты понял. Его замок был форпостом и основной головной болью дипломатов. Дело в том, что Хмельной перевал закрывается с двух сторон крепостями. Закатная принадлежит Шаэру, а восходная соответственно хоргам. А над самим перевалом, контролируя обе крепости, как раз и находился замок Корра. На ничейной территории, можно сказать. Во время войны маги экспедиционного корпуса белогривых с помощью огненного шторма снесли его до скального основания, и мастер Корр на них сильно обиделся. Сам-то он в это время находился в закатной крепости вместе со своим гарнизоном. Потому мог только наблюдать, как хорги разносят его вотчину по кирпичику.

— Странно. Если у замка такое замечательное положение, зачем нужно было его уничтожать? — удивился Т'мор. — Почему хорги не заняли его?

— Потому что штурмовать эту твердыню ни одно разумное существо не рискнуло бы. Что и было неоднократно доказано. А уж после того как замок пережил атаку целого крыла драконов, а его защитники при этом умудрились крылатых уполовинить, даже поговорка появилась: «Безнадежно, как штурм Корриссэ». И хоргам эта поговорка известна, потому они и не стали мелочиться, а вызвали полный круг магов, те запитали рунную связку и вбухали в нее прорву силы…

— Очень много?

— На извержение среднего вулкана хватит, — фыркнула Рилла. — Думаю, если бы эти маги могли знать, КАК обидится на них гардэно Корр, они бы совершили ритуальное самоубийство прямо на перевале. В общем, сейчас восстанавливать замок Корра — значит напрямую нарушить договор о границах с белогривыми… А вторая трехсотлетняя война не нужна никому. Вот Тсар но'Шаэр, по договоренности с князем Рионом, и предложил гардэно Корру стать мажордомом Высокого Дома и-Нилл.

— Не понимаю, — покачал головой Т'мор. — Стать пусть доверенным, но слугой, когда сам мог быть хозяином в своем замке… Не похоже это на риссов.

— Почему слугой? — удивилась Рилла. — А… ты что, не знаешь, кто такой мажордом?

— До сих пор считал, что знаю, — осторожно ответил Т'мор, понимая, что где-то в чем-то ошибся.

— Неуч, — хмыкнула Рилла. — Ничем, кроме магии, не интересуешься, позорище. Ладно уж, буду просвещать тебя по мере сил. Запомни, мажордом Высокого Дома — это фактически первый его военачальник, после князя, разумеется. Именно мажордом следит за состоянием крепостей Дома и контролирует в этом смысле управляющих клановыми замками, он же занимается подготовкой гарнизонов, следит за запасами провизии, оружия, и именно он определяет тактику сражений, если таковые ведутся на территории Дома. Понял? А то, что мажордом встречает гостей на пороге, так в его почетные обязанности входит первый круг охраны главной резиденции, который включает в себя оценку степени опасности гостей. Так-то.

Здесь их беседу прервали вошедшие в комнату Храт и Джорро. Сьерр тут же занял внимание девушки объяснениями, чем и как приводить в форму ее охранника. Судя по интересу, с которым девушка его слушала, все требования сьерра она будет выполнять безукоризненно, точно и в срок.

Похоже, что к такому же выводу пришел и сам Храт. По крайней мере Т'мор успел заметить, с каким мрачным видом он наблюдал за инструктажем. Парню даже стало жалко этого пострадавшего ни за что охранника.

— Храт, ты извини, что я так тебя… — тихо проговорил Т'мор, обращаясь к риссу. Тот скосил на него все еще мутный глаз и неожиданно усмехнулся.

— Да ну… Предупреждала же меня домесса Нирра… не поверил. Впредь умнее буду. Проехали, парень, — пробубнил Храт и попытался кивнуть, от чего его тут же повело в сторону. Рисс скрипнул зубами и усилием воли выправился. Гордый… но не дурак. Это хорошо.

Т'мор вздохнул и, шустро попрощавшись с присутствующими, слинял, пока сьерр Джорро не вспомнил, что его ученик в это время давно должен быть на лекции в Академии, и соответственно не устроил ему показательную взбучку… в профилактических целях.

Глава 3

Мастерство не пропьешь…

Мастер Лорана оказалась права. Вечером того же дня слуга кром привел Т'мора в кабинет князя, где аэн Рион и обрадовал его предложением-приказом «погулять, развеяться». Гулять Т'мору было предложено в сторону Хорогена и желательно не меньше десяти декад. Пока не утрясутся кое-какие проблемы, связанные с его пребыванием в Столице. Какие именно проблемы он имел в виду, аэн не признался. Лишь небрежно обронил, что по крайней мере один подозреваемый в покушениях на жизнь Т'мора имеется, и князь отсылает человека из Шаэра именно для того, чтобы убедиться в верности своих предположений… Но судя по хищной улыбочке, аэн Рион решил просто доставить несколько неприятных минут эйре и их агентуре. Тем будет достаточно трудно проследить за передвижениями Т'мора в землях, которые сами остроухие почитатели Порядка, иначе как Проклятыми не зовут. Впрочем, хорги отвечают им полной взаимностью. Ну не любят они светлых, НЕ ЛЮБЯТ.

Ничего против такого развития событий парень не имел. А если учесть, что путешествие в Хороген открывает ему возможность доступа к библиотеке Аэн-Mop, цитадели знаний магов Хаоса, то… В общем, во всем этом великолепии был только один неприятный для него момент. Т'мор очень не хотел расставаться с Риллой. Эта юная, эмоциональная, чуть безбашенная рисса основательно устроилась в его сердце, и расставание с ней заставляло Т'мора грустно вздыхать. Кстати о расставании…

— Князь, а как я доберусь до Хорогена? — поинтересовался парень и, наткнувшись на непонимающий взгляд главы Дома, пояснил: — Каким транспортом, я имею в виду.

— Верхом до Двойного города, а дальше по морю на корабле… с посольством хоргов.

— Э-э?

— Незачем демонстрировать мне великолепное состояние своих зубов. С хоргами мы уже договорились. Легче отправить тебя вместе с их посольством, чем надеяться на то, что тебя пропустят в Хороген в одиночку.

— Да я не против… Вот только насчет верховой езды… — запинаясь, проговорил Т'мор, и князь усмехнулся.

— Поговори с Ниррой или Риллой. Они помогут. Вопросы есть?

— Только один. Когда выезжать? — пожал плечами Т'мор. Спрашивать, причастны ли к идее отъезда сьерры Джорро и Лонно, не имело смысла. И так понятно, что эти два урговых исследователя приложили здесь свои когтистые лапки. Еще бы, только в Аэн-Море сохранились более или менее связные сведения о школе Тени и, хотя эта магия сьеррам недоступна, не воспользоваться таким шансом для исследований они просто не могли!

— Посольство покинет Столицу через три декады. К этому времени ты должен будешь уметь хотя бы держаться в седле, — ответил Рион и хлопнул Т'мора по плечу: — Смотри, не урони честь Дома, защитник, и… удачи тебе.

Поклонившись, Т'мор покинул кабинет и двинулся на поиски Риллы. Времени оставалось мало, и терять его парень был не намерен. Правда, если бы он знал, какой скандал его ждет, когда он расскажет девушке о предстоящей поездке… может быть, и не так торопился бы с ее поисками.

— Ну же, Ри… Не расстраивайся ты так, — уже в сотый раз бормотал парень, беспомощно оглядывая гостиную ан-Торров. Как и подавляющее большинство особей мужского пола, при виде плачущей девушки он абсолютно растерялся. Именно в этот момент тихо скрипнула дверь и на пороге комнаты возник отец Риллы. Недоуменно глянув на всхлипывающую на груди человека дочь, гардэно витиевато выругался и тут же исчез. Дипломат обожал свою дочку, но то, что она связалась с человеком, было выше его понимания, и он попросту не знал, как относиться к происходящему. А потому, в очередной раз наткнувшись на эту парочку, предпочел резво свалить в туман, опасаясь за состояние собственного рассудка. Нет, в принципе, в подобной связи не было ничего противоестественного, в конце концов во многих кланах риссов присутствовала толика человеческой крови, и это не считалось чем-то извращенным или унизительным, но было огромной редкостью, а кроме того, если в жилах риссов и плескалась кровь людей, то все эти «доноры» были очень известными личностями… Короли, маги, военачальники или хотя бы легендарные герои… но обычный мальчишка?!

Появление и бегство отца не осталось незамеченным Риллой, и она как-то быстро пришла в себя. То ли выплакалась, то ли добилась своей цели, поиграв на нервах родителя… В общем, через несколько минут Рилла и Т'мор были за воротами крепости и отправились на прогулку…

— Ри, у меня тут вопрос один возник, и князь сказал, что ты можешь помочь, — заговорил Т'мор, вспомнив недавний разговор с Главой Дома.

— И какой же? — чуть удивилась девушка. До сих пор, аэн Рион вроде бы не обращал на нее особого внимания, а тут…

— А как вы перемещаетесь на большие расстояния? — поинтересовался Т'мор в надежде, что может найтись способ попроще верховой езды.

— На очень большие порталами. Но это дорого. А вообще, на лошадях или хауках, — одевушка и тут же прищурилась. Кажется, до нее дошло, почему князь направил Т'мора к ней за помощью. Еще бы, до приезда в Столицу она проводила в седле едва ли не больше времени, чем на своих двоих. — Ты не умеешь ездить верхом?

— Не знаю, — смущенно буркнул Т'мор.

— Как это? — удивилась Рилла.

— Ну, я же не пробовал! — воскликнул парень, стараясь скрыть мандраж.

— Ага… Думаешь, это так просто? — Ухмыльнулась Рилла. Наконец-то нашлось что-то, чего Т'мор не умеет. А то и с магией у него все в порядке, и с железом управляется так, что Лорана на ученика не нарадуется. Так недолго и комплекс неполноценности заработать. А рисса с комплексами — это же чушь несусветная! Девушка предвкушающе потерла ладошки и устремилась в какой-то проулок, увлекая за собой кавалера. — Есть у меня один знакомый — дядюшка Руф. В свое время именно он учил меня держаться в седле. Думаю, он с удовольствием займется с тобой.

— Ри, но у меня же совершенно нет времени на это! — Т'мор предпринял вялую попытку отбрыкаться еще от одного наставника. В принципе, именно из-за катастрофической нехватки времени в его образовании и возник такой пробел. Все силы уходили на занятия в Академии, в зале мастера Танца и учебу у архивариуса Торра, и на выездку Т'мора просто не хватало. Впрочем, Рилла моментально пресекла все трепыхания юноши.

— Думаю, если уж князь сказал, что у тебя есть три декады, значит, так оно и есть. Так что извини, милый, но деваться тебе некуда. — Девушка ехидно улыбнулась и тут же подсластила пилюлю легким поцелуем, чем и заставила Т'мора капитулировать, смирившись с предстоящим обучением. Так что через полчаса Т'мор уже с выражением полной безысходности и тихого ужаса в глазах таращился на огромного зверя, больше бы подошедшего одному из Всадников Апокалипсиса, нежели наезднику, впервые видящему седло. Тем более что все основания для страха у Т'мора были… В Свободном Городе немногочисленные животные были двух типов: пригодные в пищу и непригодные. К тому же и те и другие рассматривали людей точно с такой же точки зрения… и находили их вполне удобоваримыми. Так что для Т'мора общение со здешней живностью было почти подвигом. Уж очень тяжело ломались вбитые с детства рефлексы. А находящийся перед ним сейчас зверь впечатлял. Высокий, сильный, с блестящей черной шерстью и белоснежной гривой, конь выгнул шею, скосив на человека огромный наполненный тьмой глаз, и неожиданно фыркнул прямо в лицо, обнажив при этом хищный оскал.

— Ни хрена ж себе коняшка! Интересно, а если в дороге кончится мясо, он будет охотиться на прохожих или сразу закусит «водителем»? — пробормотал впечатленный Т'мор.

— Не волнуйся, парень. — Неслышно подошедший Руф, до этого наливавшийся чаем с Риллой, хлопнул «коняшку» по крупу, и зверь, басовито рыкнув, отошел в сторону. — Разумными в своем меню хауки пренебрегают. А клыки… просто предки хауков проходили Горнило Хаоса. Побочный эффект, так сказать. Питаются они как и обычные лошади, но при случае могут порвать волчью стаю. На таких наши пастухи в Полуденном Талассе стерегут стада.

— А собаки?

— Они родичи волкам. Ты бы стал доверять брату ограбившего тебя разбойника? — ответил Руф и улыбнулся, наблюдая за бегом черного монстра. — Так считают пастухи, а они ребята упертые. И плевать им, что весь мир уже не первое и даже не десятое тысячелетие пользуется для охраны собаками. Но с другой стороны… Ты же не будешь отрицать, что Хол — чудесный зверь? А нашим пастухам тоже знакомо чувство прекрасного.

Руф цокнул языком, любуясь хауком, и, усмехнувшись растерянности Т'мора, указал ему на приземистое здание в глубине двора.

— Через два дня, на рассвете, подходи на манеж. Я вообще-то уже набрал учеников, но думаю, тебе помочь смогу. Скажи спасибо нашей вертихвостке. — Руф кивнул в сторону о чем-то замечтавшейся девушки.

Обратный путь к резиденции и-Нилл в обществе Риллы оказался очень долгим и приятным. А на следующий день, как и обещала Лорана, Т'мора ждало серьезное испытание. На этот раз, в зале домессы не было ни привычной «мясорубки», с ее коварными ловушками и выматывающими препятствиями, ни невесомого боя-танца с огнегривым Шархом, с его финтами и хитрыми, трудно предугадываемыми атаками.

После короткой разминки наставница вызвала Т'мора во внутренний дворик и оставила в компании двух непринужденно ухмыляющихся собратьев по искусству. Т'мор не успел ничего понять, а первый рисс уже двинулся к нему легкой скользящей походкой и, одним молниеносным движением обнажив тяжелую иверийскую шпагу, атаковал. Худощавый и невысокий (для рисса), нападавший был быстр, очень быстр. Тем больше было его изумление, когда хищная сталь шпаги столкнулась с блеснувшим на солнце Младшим. Мгновение, и противники размазываются в пространстве, только сливающийся в ровный гул свист разрываемого клинками воздуха наполняет небольшой дворик. Т'мор резким движением уклоняется от мощного рубящего удара шпаги, больше напоминающей меч. Зеленые глаза рисса широко распахнуты и ловят даже не движение противника, а саму мысль о нем. Удар. Короткий свист, рывок, клинки вспарывают воздух в считанных миллиметрах от тел. Сталь вертится в смертельном танце. Рука рисса словно выстреливает жало клинка в стремительном выпаде, чтобы спустя один удар бешено бьющегося сердца Т'мора Младший скользнул, прижавшись к ней, и чуть изменяя направление движения шпаги, вспорхнул у самой гарды, отсекая выбившуюся прядь волос с виска рисса. Рисс замер, как замер и остро отточенный кончик меча человека, едва не касаясь пульсирующей синей жилки на шее противника. Мгновение спустя противники делают шаг назад. Шпага рисса взмывает вверх в салюте, сверкнув в солнечных лучах, и тут же прячется в ножнах.

Второй, не участвовавший в бое рисс — кряжистый, седой воин с двумя мечами на потертых перевязях — с усмешкой смотрит на застывшего в паре метров от него человека и, словно нехотя, тянет руки к мечам. Т'мор, уловив движение, чуть повернулся в его сторону, и к Младшему присоединился его Старший брат. Обоерукий рисс оценивает противника и, удовлетворенно кивнув, убирает руки от мечей.

— Меня зовут мастер Реейкс, и сегодня я только наблюдатель круга. Хороший танец, гардэно. С удовольствием дождусь дня, когда ты придешь ко мне за медальоном мастера Танца, и скрещу с тобой клинки. Если доживешь, конечно, — усмехнулся рисс удивленному Т'мору и кивнул шпажисту, который тут же забарабанил в запертую Лораной дверь.

— Хотите сказать, что так будет интересней? — Отразил ухмылку рисса человек.

— Именно. — Реейкс улыбнулся одними глазами и указал на шпажиста, уже увлеченно размахивавшего руками перед внимательно слушающей его домессой. — А ты молодец, впредь будет наука этому неугомонному. Глядишь, и перестанет бахвалиться до боя… Декаду-другую.

— А он что, всегда такой… оживленный? — спросил Т'мор.

— Не то слово, — крякнул рисс, наблюдая за суетящимся и увивающимся вокруг домессы шпажистом. — Сейчас еще ничего, сказывается подавленность после поражения. А обычно Ролло… Ну да ладно, мы отвлеклись от главного. Идем, нас ждет круг.

Когда четверка мечников ввалилась в зал, Т'мор испугался. До слабости в ногах и легкой мути в глазах. Вокруг знакомого до боли боевого круга стояло шесть мастеров… Нет, не так. МАСТЕРОВ. Риссы излучали такую мощь, что возмущения были видны внутренним оком. То, что распространялось вокруг них, не было привычной силой стихий, и все же это была почти магия или даже не почти… Магия Боя. Яростная и холодная, она волнами расходилась от круга, заставляя дрожать узор и изменять течение стихии. И все шесть мастеров внимательно и отстраненно смотрели на Т'мора. Он и сам не понял, как оказался в центре круга, увидел только, что подошедшие вместе с ним Лорана, Реейкс и Ролл заняли свои места на границе, отрезав ему путь к отступлению, и вздрогнул, когда вдруг раздался голос… Точнее, девять голосов, слившихся в один грохочущий шквал. Т'мор не понимал смысла знакомого темного наречия и даже не пытался вслушиваться. Тело человека скрутило от судороги, когда его пронзила мощь девяти голосов-клинков, а перед глазами засверкала снежно-серебристая метель. В себя он пришел спустя несколько минут, стоя на колене и опираясь на вонзенные в песок боевого круга клинки, неведомо каким образом оказавшиеся в руках.

— Ну что, брат… поздравляю тебя, мастер Меча. — Ехидный голос Лораны вырвал Т'мора из ступора. Круг распался, и теперь вместо олицетворения Боя парень снова видел обычных риссов… Ну, насколько девять мастеров Танца могут быть обычными. Домесса Лорана улыбнулась шалеющему от происходящего человеку и повесила ему на шею цепочку с медальоном в виде крылатого меча.

— Спасибо… сестричка, — последнее слово, Т'мор чуть ли не прошипел, в лучших традициях самих риссов. — Хоть бы предупредила!

— Не за что, — невинно хлопнула ресницами домесса. — Кстати, обращение «брат-сестра» вполне официальное в нашем кругу, так что не вздумай больше «выкать». Ясно, братец? А насчет предупреждений… Никто и никогда не может предсказать, как повлияет инициация на нового мастера Меча, что он в этот момент почувствует и как все это отразится на его способностях. Ты же не думал, что это просто очередной экзамен, братец?

Т'мор не стал говорить, что именно так и думал, и вообще имел в виду не то, что творилось в круге, а сам «экзамен», о котором никто не удосужился его предупредить. Только вздохнул и развел руками. Почти тут же мастера потянулись к выходу. Лорана подхватила Т'мора под руку и потащила следом, на ходу объяснив, что Шарх уже занял столик в трактире…

— Он был так уверен в моей победе? — удивился парень.

— Да как тебе сказать… Просто Ролл обещал устроить гулянку при любом раскладе, — ухмыльнулась Лорана. — Ну а поскольку на принятии в мечники могут присутствовать только мастера Танца, Шарху и пришлось побыть у нас на побегушках. Но думаю, огненный будет только рад, появлению нового собрата.

Лорана была права. Т'мору вообще начало казаться, что это неотъемлемое качество риссы — всегда оказываться правой. Шарх, увидев медальон на груди человека, радостно взревел и тут же принялся хлопать его по плечам.

— Копи денежки, дружище, — усмехнулся он, едва риссы расположились за столом.

— На что? — не понял Т'мор.

— Сто марок, ежегодный взнос на нужды братства. В этом году за тебя заплатит Лорана как твой наставник. Но со следующего года это уже будет целиком твоя проблема.

— Нехило.

— А ты думал. Зато, если что отрубят, за лечение заплатит братство, а при слишком тяжелом ранении будешь получать неплохой пенсион, — поведал Шарх.

— Но-но. Лучше я сам кому-нибудь чего-нибудь отрублю… И пусть получает свой пенсион, — отшутился Т'мор и обратил внимание на увлеченно о чем-то спорящую с Реейксом Лорану. По столу характерно звякнул тяжелый мешочек, брошенный обоеруким, и наставница тут же его подхватила.

— Зря поспорил, — заметил взгляд человека Реейкс.

— На меня?

— А тож! — кивнул мастер, провожая проигранные деньги сожалеющим взглядом. — На тысячу марок развела, негодница.

— Ой, только не заплачь, — фыркнула рисса, взвешивая кошелек в руке, и извлекла из него горсть монет. Мелкие золотые кругляши оказались на столе, и домесса, шустро отсчитав сотню сверкающих новеньких монет, подвинула их обратно обоерукому. — Из этих денег я плачу твой первый взнос, Т'мор. Цени!

— А моя доля? — сложил брови домиком Т'мор, не обращая внимания на смешки остальных мастеров. Риссы хоть и славились своей безбашенностью и легким отношением к мирским благам, но уводить из-под носа барыш не позволяли даже ушлым торам. И радовались как дети, если встречались с таким подходом у других существ. А посему Т'мор решил идти в атаку. Уважение мастеров Танца того стоило, а его одним лишь умением махать клинком не добьешься.

— А взнос?! — начала заводиться домесса, отчего буква «з» в ее возгласе почти исчезла. Но этот намек был пропущен Т'мором мимо ушей.

— А это твоя обязанность, — расплылся в улыбке парень.

— Шарх донес, — прищурилась домесса, одарив огнегривого ученика многообещающим взглядом. — Ладно. Твои условия?

— Пятьдесят на пятьдесят, — улыбнулся Т'мор.

— Обалдел? Я же тебя учила! — под сдавленными смешками мастеров возмутилась Лорана.

— Тебе за это уже заплатили… Но, ладно. Я сегодня такой добрый, такой добрый… Пятьдесят на пятьдесят, и взнос пополам, — «уступил» Т'мор. Домесса упрямо поджала губы, и парень, изобразив задумчивость, решительно махнул рукой: — А! Твоя взяла. Шестьдесят на сорок и взнос с тебя.

Наставница тяжело вздохнула… и усмехнулась.

— Ург с тобой. — Лорана хлопнула по мешку рукой и тут же отсчитала долю человека. — Легко пришло, легко уйдет.

Реейкс, уже спрятавший взнос в свой кошелек, о чем-то задумался и вдруг захохотал. Домесса как-то хмуро покосилась на рисса, что-то судорожно подсчитывающих мастеров и принялась пересчитывать оставшиеся в кошельке монеты.

— Не понимаю! Пятьдесят на пятьдесят — пятьсот монет мои. И шестьдесят на сорок, опять пятьсот — мои! Почему-у?! — почти жалобно протянула домесса, и трактир затрясся от хохота.

С пьянки Т'мор смог улизнуть только поздно вечером, на ходу пытаясь придумать отмазку для сьерров и Торра. Впрочем, как показал следующий день, хмельные придумки человека были вовсе никому не нужны.

Утро для Т'мора, как и следовало ожидать, началось с кувшина с рассолом и контрастного душа. Почувствовав себя человеком, парень закрепил результат коротким разминочным комплексом и, одевшись, уже вертел в руке новый медальон, когда в дверь постучали и очередной кром пригласил его в кабинет князя.

Недоумевая, зачем он мог понадобиться Главе Дома в такую рань, Т'мор как верный подданный устремился по указанному адресу.

У самого кабинета парня ждал очередной повод для удивления. Возвышающиеся по обе стороны от входа два огромных рисса в темно-синей гвардейской форме, ни слова не говоря, открыли перед человеком створки высоких дверей, из-за которых до слуха Т'мора донесся тщательно усмиряемый бас аэна… Вывод мог быть только один, но уж больно невероятный. Ведь всем жителям Шаэра прекрасно известно, что князь князей НИКОГДА не появляется в резиденциях Высоких Домов, если это не предусмотрено протоколом. Да и в этих достаточно редких случаях он не расхаживает по галереям и кабинетам, а присутствует исключительно в главном зале, ровно до тех пор, пока не будут исполнены все положенные ритуалы, после чего с довольной ухмылкой удирает в свой замок. Короче, домосед тот еще…

Кроме князя Риона и князя князей в кабинете собрались сьерр Джорро, мастер Вязи, архивариус Торр и вчерашний знакомец, глава Круга мастеров Танца, Реейкс. Чуть смущенный таким, безусловно, представительным собранием, Т'мор отвесил присутствующим легкий полупоклон и застыл в центре комнаты, оглядывая расположившихся в креслах риссов. Те в ответ также рассматривали паренька, и под этими разноцветными прожекторами кошачьих глаз Т'мор почувствовал себя очень неуютно. Молчание, тяжелым туманом повисшее в кабинете, нарушил затянутый в серо-стальной ринс князь князей. Невысокий, худощавый рисс с волосами цвета темной бронзы и неожиданно седыми кисточками ушей, совсем уж по-кошачьи потянулся, поудобнее устраиваясь в огромном кресле, и тихо заговорил:

— Так ты и есть подопечщный Гора, чщеловек? — Чуть шипящие нотки в голосе заставили Т'мора насторожиться. Нет, он знал, что род князя князей чуть ли не единственный в Шаэре, не пересекавшийся с другими расами, и потому довольно сильно отличающийся даже акцентом от остальных Домов, но что бы настолько!

— Уже нет. — Человек постарался не выдать своих чувств и твердо закончил: — Я принес вассальную клятву Дому и-Нилл.

— Мне это прекрасно извес-стно, — чуть усмехнулся князь, и желтая радужка его глаз блеснула расплавленным золотом. — Так же как и то, что за прошедший неполный год твоего присутствия в Шаэрре я имел возможность не один раз удивитьсся. Вы люди просссто ссозданы, чштобы переворачщивать вссе вокруг вверхх ногами. Но ты… ты умудрился переплюнуть даже ссвоих ссобратьев. Ссловно походя… Впрочем, я не о том. Расскажи, откуда ты взялся, чщеловек? — резко сменил тему Тсар.

— Гор привел, — коротко вздохнул Т'мор, стараясь не поддаваться странной силе князя князей, что, как он чувствовал, вьется вокруг него плотными потоками, пытаясь просветить, изучить, понять… При этом жутко раздражает, щекоча ментальные щиты, и заставляет напрягаться подвижные защитные сети.

— Я не спрашшшивал, кто тебя привел. Мне это и так извессстно. Откуда?

— Вас интересует, не появятся ли здесь мои соотечественники? — через силу усмехнулся Т'мор, одновременно аккуратно и крайне мягко отбрасывая назойливые ментальные щупы князя князей от своего разума, для чего пришлось снять несколько самых убойных пологов, готовых было сорваться в атаку на агрессора. — Тогда ответ — нет. Если, конечно, Гор не возьмет за привычку таскать сюда жителей моего мира.

— Хм. Какой догадливый мальчик, — усмехнулся рисс, и шипящие нотки тут же исчезли из его голоса. — И сильный. Что ж, гардэнон, я принял решение. Шаэр дозволяет защитнику клана Рауд Высокого Дома и-Нилл посетить Хороген и Аэн-Мор.

Все присутствующие облегченно вздохнули, что не ускользнуло от князя князей, чьих губ тут же коснулась легкая бесшабашная улыбка.

— Как говорят в северных княжествах: «Сделал гадость, сердцу радость». Столицу ты на уши уже поставил, теперь посмотрим, что останется после твоего визита от Хорогена… и Аэн-Мора, — весело произнес князь князей и вдруг замолчал, уставившись в одну точку. Взгляд желтых глаз потускнел, будто подернувшись темной пленкой, и Тсар но'Шаэр произнес низким вибрирующим голосом: — Запомни, человек: аромат даже самого красивого цветка может быть ядовит.

Не успели риссы осознать перемену в своем повелителе, как тот очнулся от странного транса и вздохнул. Сьерры переглянулись и, кивнув друг другу, вопросительно посмотрели на князя князей. Произошедшее для них явно не было таким непонятным, как для начинающего сомневаться в здравомыслии правителя Т'мора.

— Что уставились? — фыркнул рисс. — Ждете моих советов? Да ладно, вижу, что ждете. Ну так получите, и на большее не рассчитывайте. Ты, Риош, следи за своим вассалом повнимательней… если, конечно, не хочешь, чтобы в один прекрасный день я принял его оммаж. Сьерры, вас я бы попросил не увлекаться исследованиями древних школ, можете обжечься до смерти. Реейкс и дом Торр… впрочем, я и так сказал слишком много, а вы единственные из присутствующих, кто уж точно в моих откровениях не нуждается. Согласны? — раздав всем сестрам по серьгам и не дожидаясь ответа на свой вопрос, Тсар но'Шаэр одним гибким и стремительным движением выскользнул из объятий кресла, а через мгновение за ним уже захлопнулись двери и провал короткого портала, перебросившего странного повелителя риссов в его дворец.

Ну да, ну да. Хорошая идея. Здесь Т'мор уже разворошил столько осиных гнезд, что на ликвидацию последствий потребуется немало сил, так пусть теперь нагадит любезным хоргам. Вот только интересно, а что же котоподобным от него нужно, если они согласились так долго терпеть рядом с собой человека, да еще и дать ему полный статус подданного земли Шаэр? Вряд ли дело в предстоящем путешествии… но тогда что?

Т'мор задумался, пытаясь разобраться в происходящем. В том, что риссам от него что-то нужно, он ни капли не сомневался. Не зря же то, чему всего минуту назад он был свидетелем, так похоже на смотрины. Его представили князю князей, тот выразил свое согласие на задуманное путешествие к хоргам… Да и то, что фактически присутствовали все его наставники… разве что Реейкс и Рион выбивались из этого ряда. Но первый был главой круга, мастером которого стал Т'мор, а второй и вовсе его сюзерен… Короче, очень похоже, что риссы представили своему повелителю некий проект в лице Т'мора, и тот, оставшись довольным увиденным, дал «зеленый свет» на дальнейшую работу в этом направлении. Конечно, вряд ли Т'мора вытаскивали из Свободного Города специально. Все-таки Гор не похож на существо, промышляющее интригами, а вот его племянник… Этот, увидев подходящий материал, запросто мог натолкнуть своего бесшабашного дядюшку на мысль о побратимстве… Для чего?.. Для чего талантливым, сильным риссам мог понадобиться человек? И причем здесь артефакт Света, о котором сам Т'мор чуть не забыл… А он точно «при чем»… У Т'мора нюх на подобные вещи. Правда, если выяснится, что его трактовка происходящего верна, можно будет смело утверждать, что на этот раз нюх конкретно облажался и его можно списывать в утиль, поскольку из системы раннего оповещения он превратился в остроумие на лестнице или, если проще, тот самый ум, который крепкий, потому как задний.

Из невеселых размышлений Т'мора вырвал голос князя. Оглядевшись, парень понял, что сьерры и Реейкс уже успели свалить, оставив его наедине с хозяином кабинета, и уставился на аэна.

— Т'мор, я слышал, ты последовал моему совету и решил заняться выездкой, — проговорил рисс, внимательно наблюдая за лицом собеседника. — Это хорошо. Руф связался со мной и предложил перенести твою учебу в один из наших замков, на полдень от Столицы. Кроме того, что те места значительно больше подходят для таких занятий, мимо замка лежит и путь хоргов. Там вы и встретитесь. Конечно, за три декады не стать хорошим наездником, но уверенно держаться в седле и ухаживать за скакуном ты сможешь. Заодно подружишься со своим хауком. Что тоже немаловажно.

Возможно, князь ждал от человека вопросов, которые могли бы дать ему понять, какие мысли заставили Т'мора так глубоко задуматься, но уж об этом парень распространяться точно не хотел.

— Князь, а что это за советы раздавал нам Тсар но‘Шаэр? — спросил Т'мор, уводя разговор на более или менее нейтральную тему.

— Хм… Ну, самый главный совет он дал тебе. О чем он говорил, я честно говоря не совсем понял, хотя могу предположить, что под цветком подразумевалась женщина. По крайней мере это самое простое толкование… — начал говорить князь, но Т'мор его невежливо перебил.

— Извините, аэн. Но… я имел в виду несколько иное.

— Да понял я, — махнул рукой князь. — Тсар нормален, по крайней мере у нас нет причин опасаться за его душевное здоровье. Просто он, как и весь род правителей, относится к Видящим. Они своего рода оракулы. Правда, дар этот проявляется спонтанно, но даже эхо от транса Видящего позволяет ему давать достаточно точные прогнозы. Хотя Тсар чаще всего обходится полушутливыми советами, каким ты и был свидетелем. Правда, то, что давал он эти советы сразу после предсказания тебе, заставляет относиться к ним достаточно серьезно. Так-то.

— Ясно, — кивнул Т'мор. — А что там было насчет оммажа?

— Князь имел в виду, что в будущем он будет рад видеть тебя в своей гвардии. Поскольку личную клятву князю князей приносят только главы Высоких Домов и кланов да его гвардейцы, — ответил Рион и вопросительно приподнял бровь, мол, что-то еще? Но Т'мор отрицательно качнул головой и, повинуясь жесту князя, выскользнул из кабинета, на выходе из которого его перехватил изрядно волнующийся сьерр Джорро. Нервничающий мастер Сил был настолько неожиданным зрелищем для человека, привыкшего, что даже за секунду до взрыва очередного экспериментального варева лицо наставника остается просто-таки каменным, что Т'мор тоже начал нервничать. Дурной пример заразителен…

— Т'мор, я не знаю, что ты думаешь о нас после этого балагана… — Сьерр мотнул головой в сторону двери, — но я хочу тебя заверить, мы очень хорошо к тебе относимся и не желаем зла. Прошу, поверь.

— Почему? — удивился парень, но заметив недоуменный взгляд Джорро, решил расширить вопрос: — В смысле, с чего ты решил передо мной извиняться, Джорро? Я ведь не дурак и прекрасно понимаю, что раз меня вытащили со свалки, отмыли, накормили и одели, значит, благодетелям что-то нужно. И раз до сих пор я не попытался сбежать, то к чему извинения? Я принял эти правила игры… хотя и понял их слишком поздно.

— В отличие от остальных присутствовавших, я, как Гор и Лори, успел тебя немного изучить. И то, что не поняли князья и мастера, для меня не стало секретом. Когда ты задумался, то посмотрел таким взглядом, словно записал нас если не во враги, то в проблемы, требующие решения. Не удивляйся. Я хорошо помню этот взгляд. Так же ты смотрел на мои задачи на пятом часу наших занятий… Я прошу тебя, Т'мор, не сделай ошибки. Лорана, Гор, да и я… не отталкивай друзей, их никогда не бывает много. Т'мор, мы ведь не лгали тебе ни словом, ни жестом. Если хочешь, я открою тебе разум. Посмотри сам.

Т'мор настолько ошалел от слов наставника, что когда тот действительно снял свои ментальные щиты, чуть не полез знакомиться с его разумом… Но удержался, вспомнив вдалбливавшиеся ему правила этики магов. Да, он мог исследовать открытый ему разум, но если сказанное Джорро правда, то действия Т'мора стали бы страшным оскорблением для сьерра.

— Я верю, учитель. Тебе верю, — тихо проговорил Т'мор и, заметив облегчение на лице наставника, продолжил: — Кстати о доверии. Не хочешь рассказать, почему меня выпинывают из Столицы с такой поспешностью?

— Хм. Ну, если не учитывать удобство момента для отъезда с посольством… Тут много всякого. Помимо идиотской попытки натравить на тебя морану и интригующих и-Лонн… есть один момент. Яд в вине, поданном тебе в камеру, да-да, не удивляйся, я в курсе этой истории, в конце концов исследовать неизвестные составы — это прерогатива именно моей кафедры… Так вот, подсунутое тебе зелье крайне необычно. Изготовить его можно лишь при условии, что изготовитель владеет знаниями в школе Призыва… и склонностью к ней.

— Чего? — вылупил глаза Т'мор.

— Того. Фактически то, чем тебя чуть не напоили, было очень интересными вратами для определенных существ Нижнего мира.

— И что было бы, если бы я выпил эту гадость? — побледнел парень.

— Ты стал бы одержимым демоном и оказался бы полностью подконтролен вызвавшему его магу, — будничным тоном проговорил Джорро. — Школа Призыва недаром запрещена под угрозой смерти. Так что это уже не ерунда, как было с недоделанной мораной. Сейчас в Столице станет очень неуютно, и имеющие мозги тут же свяжут это с тобой. Сам понимаешь, в такое лучше не вляпываться. Зачем тебе охота разъяренного Дома и-Лонн, например. Нам удалось притормозить зарождающуюся бурю всего на три декады, но и только. Тсар но'Шаэр органически не переваривает чернокнижников, призывающих тварей Нижнего мира, так что, как только ты уедешь, здесь начнется такое веселье, что ой-ей-ей!

— Однако теперь понятно, что имел в виду Тсар, когда говорил, что я поставил на уши Столицу, — вздохнул Т'мор.

— Не переживай. Зато это болото наконец встряхнется, — рассмеялся Джорро. — А вообще, мне почему-то кажется, что путешествие для тебя будет ненамного скучнее. Даже жаль, что твое обучение в Академии закончено, и я не могу на правах наставника сопроводить тебя хотя бы до границы.

— Как закончено?! — всполошился Т'мор. — Да я же и половины основ не знаю!

— Да? А кто моих первокурсниц первичным плетениям учить начал, когда до них по программе еще пилить и пилить, да и то только в том случае, если у ученика окажется подходящий склад ума и характер! — фыркнул сьерр, но тут же посерьезнел: — А вообще, Т'мор, мы с Лонно просто не можем тебе больше ничего дать по твоей школе. Значит, обучение завершено. Правда, это не значит, что кто-то запретит тебе посещать Академию, хотя бы для прохождения курса по школе Разума… Кстати, позволь тебя поздравить, твоя деликатная защита от князя князей привела мастера Вязи в неописуемый восторг.

— И как? — лукаво усмехнулся Т'мор. — Он в конце концов смог?

— Что? — не понял Джорро.

— ОпИсать свой восторг. — Заржал парень.

— Пошляк, — хмыкнул сьерр.

— Ну надо же было как-то снизить накал пафоса, — пожал плечами Т'мор.

— Ну, если только так, — качнул головой Джорро и вздохнул: — Пора прощаться, Т'мор. Сегодня вечером я ухожу в заклинательные покои замка Тсар но'Шаэр. Буду раскидывать Полог Грани над Столицей, чтобы ни одна тварь Нижнего мира не просочилась с началом облав. А это процесс долгий. Так что до встречи, парень. С нетерпением буду ждать твоего возвращения из Хорогена. — Обычно суровый маг внезапно обнял человека так, что у того кости захрустели.

— Джорро, если ты меня не отпустишь, то в следующий раз ты увидишь меня только на погребальном костре, — сдавленно прохрипел Т'мор.

— О! Извини. — Джорро разжал свой стальной захват.

— Проехали, — отмахнулся парень, едва смог отдышаться, и улыбнулся наставнику. — Я тоже буду рад с тобой увидеться.

Рисс задорно подмигнул Т'мору и поспешил к выходу. Парень проводил взглядом стремительно удаляющуюся фигуру наставника и двинулся в апартаменты ан-Торр, но на полпути остановился, вспомнив, что Рилла в это время слушает очередную лекцию в Академии. Ну что ж, по крайней мере завтрак от него точно не убежит слушать ворчание магов-преподавателей.

Глава 4

Глаз долой и челюсть вон…

Завтрак в теплой компании Гора и Тира действительно никуда не убежал и мирно улегся в желудке. Веселый разговор приятелей забуксовал, лишь когда Т'мор предложил риссам составить ему компанию в предстоящем путешествии. Тир в ответ невнятно хмыкнул, а Гор после минутного молчания с отвисшей челюстью взорвался матерной тирадой, смысл которой сводился к тому что ни один представитель Дома и-Нилл, будучи в здравом уме, не сунется в Хороген, поскольку со времен последней войны половина кланов хоргов считает их «вечными врагами». Еще бы, после той резни, что устроил экспедиционный корпус белогривых в провинции и-Нилл, риссы принципиально перестали брать пленных, наполовину сократив военную мощь пяти и уничтожив жреческие круги двух кланов хоргов.

— А меня они случаем не грохнут? — поежился Т'мор.

Его реплика заставила Гора отвлечься от попытки выбраться из-за стола.

— Не волнуйся, мастер Лонно организовал для тебя официальное приглашение в Аэн-Мор. Можешь поверить, в этом мире вряд ли найдется самоубийца, готовый рискнуть и покуситься на жизнь гостя магов Крыши Мира. Удавиться, знаешь ли, проще и быстрее. Опять же, хоть ты и принадлежишь клану Рауд, на рисса ты совершенно не похож, а люди в наших разборках не участвовали. Кстати о разборках. Учти, все хорги — природные эмпаты и великолепно чувствуют эмоции. Так что, если не хочешь завести врагов в их среде, постарайся сдерживать эмоции. Презрение, жалость… почти любое негативное чувство по отношению к хоргам может быть истолковано ими как оскорбление, а это гарантированный вызов на дуэль… Хотя тут я за тебя спокоен… почти. Но так даже интереснее. Так что развлекайся, брат. Удачи! — Гор весело подмигнул побратиму и вышел из трактира.

— Единственное, я бы посоветовал тебе не афишировать свою принадлежность к Шаэру. Кому нужно, знают, а остальным лучше оставаться в неведении, — проговорил Тир уже на полпути к выходу. — И не надо так усмехаться. Послы будут молчать, им по должности положено. В остальном… ты не единственный человек на свете, предпочитающий ринс. Многие наемники ценят их за удобство и функциональность. Даже эйре не гнушаются. Только замени гербовые пряжки и фибулу на обычные… И навести Лорану, не пожалеешь. Удачи, гардэно.

Отдав должное десерту, на который его «подсадила» Рилла, Т'мор вздохнул и, расплатившись, нырнул в сутолоку торговых рядов. Любопытство, не раз втравливавшее парня в неприятности, а в Шаэре вообще расцветшее буйным цветом, вело его в зал Лораны, только что пинков не отвешивая для ускорения движения. Спустя четверть часа Т'мор уже стучал в ворота особняка домессы.

— Здорово. — Шарх весело ухмыльнулся, пропуская Т'мора во двор.

— Здоровей видали. — Парень отразил улыбку рисса. — Домесса здесь?

— Почти, — хмыкнул Шарх. — Нового птенца падать учит.

— Не летать? — переспросил Т'мор.

— He-а. Это ты у нас уникум, после сотни падений взлетел. А обычному ученику и тысячи порой маловато будет. Станцуем? — резко перевел тему рисс.

— А тож. — Т'мор с готовностью снял накидку и жилет и скользнул в усыпанный белым песком круг. Тут же сам собой прекратился разговор и началось уже обычное для человека и огнегривого рисса соревнование в скорости, ловкости и силе. Филигранное мастерство Шарха уже не спасало его от стремительных и точных атак Т'мора, и все чаще соревнование превращалось в изящный танец уводов, финтов и парирований, в котором главным было не достать противника, а продолжить его связку и, перехватив инициативу, выплести собственный стальной узор, как музыканты подхватывают импровизации друг друга.

Противники отступили на шаг, одновременно опуская клинки. В глазах человека и рисса плескалось удовольствие от красивого и сложного боя и достойного соперника. Приятели кивнули друг другу и, во мгновение ока очутившись в углу обширного двора, скинули одежду и рухнули в журчащий фонтан. Риссы не любят незапланированных купаний, за исключением представителей прибрежного Дома и-Длонг, И Шарх лишь громко фыркнул, выныривая на поверхность. Парящая на зимнем воздухе вода приняла в себя разгоряченных смертоносным танцем бойцов, смывая выступивший пот и остужая тела.

— Постыдились бы барышень, дикари! — раздался рядом насмешливый голос Лораны. Шарх с Т'мором переглянулись… и заржали.

— Я сказала что-то смешное? — осведомилась мастер Танца, и в ее тоне проскользнули опасные мурлыкающие нотки.

— Извини, «сестренка», но на барышню ты не тянешь, — отфыркиваясь и давясь смехом, проговорил Т'мор. — Это все равно, что обозвать боевую шпагу зубочисткой, а голодную пантеру — котенком!

Уже собравшаяся было вспылить и погонять нахалов по двору, домесса несколько опешила от такого «комплимента», но почти тут же справилась с собой и одобрительно усмехнулась.

— Благодарю за комплимент, мальчики, но я говорила не о себе. — Лорана ткнула пальцем куда-то за спину. Только теперь Шарх и Т'мор заметили стоящих в отдалении рисс, в одной из которых Т'мор узнал Риллу, а вот вторая была ему незнакома, хотя Т'мор и видел ее в Академии, в обществе Ри.

— Ну так как? — поинтересовалась Лорана. Ее явно забавляло происходящее, и теперь она ждала, как эти прохвосты будут выбираться из бассейна на глазах девушек, учитывая, что большая часть их одежды лежит в паре метров от фонтана.

— Хм. Ну, положим, Рилла видела меня в еще большем неглиже, — тихо протянул Т'мор.

— И вообще, если «барышни» так шокированы нашим поведением, то им, наверное, стоит напомнить, что мы не на занятиях по придворному этикету, — подхватил Шарх, решительно тряхнув своей рыжей шевелюрой. Во все стороны полетели брызги, и приятели, переглянувшись, выскочили из бассейна. Глаза Риллы и ее подружки округлились, и девушки, слаженно, через левое плечо, словно гвардейцы на плацу, молниеносно совершили маневр под названием «кругом».

— Ладно. Хватит зубоскалить! — Еле сдерживая смех, Лорана махнула на них рукой. — Упаковывайте ваши тушки в одежку и топайте в мой кабинет. Мы с девочками будем ждать вас там. Стриптизеры доморощенные.

Через пять минут вся компания собралась в небольшой комнате, уставленной и увешанной всевозможными колюще-режущими трофеями, наполненной запахами железа и противокоррозионных зелий. Именно это помещение и играло роль кабинета мастера Танцев Здесь же Т'мор частенько отлеживался после очередной взбучки домессы и прохождения «мясорубки». Вот и сейчас стоило Т'мору увидеть знакомую кушетку, как тело чуть не застонало от давно заживших порезов и ушибов, отчего его хорошее настроение тут же начало опускаться. Рилла, заметив, как изменилось лицо ее мужчины, тут же подкатилась к нему под бочок, провожаемая ошалелым взглядом подруги и Шарха. Лорана только усмехнулась, разливая чай по крошечным пиалам. А Т'мор, приобняв синеглазую риссу, вдруг отчетливо понял, что не хочет никуда уезжать. Поймав себя на этой мысли, парень «завис» и пришел в себя, только когда Рилла дернула его за мочку уха.

— Т'мор, я понимаю, мысли о вечном это важно. Но не мог бы ты уделить и нам толику своего внимания? — вкрадчиво поинтересовалась Лорана.

— Извините, задумался, — повинился Т'мор, приходя в себя и поглаживая волосы Риллы. Шарх с Линой, подружкой Ри, дружно фыркнули.

— Мы поняли, — невозмутимо кивнула Лорана. — Так ты уже снова с нами?

— Ага, — с энтузиазмом согласился Т'мор, вытряхивая из головы остатки сладостного ступора.

— Замечательно. Тогда так. Ты не будешь против, если я возьму Риллу в обучение? — неожиданно серьезно спросила Лорана, под удивленными взглядами притихших риссов. Вот и сюрприз, о котором предупреждал Тир!

— Если ты клятвенно пообещаешь, что не убьешь ее до десятого занятия, то я «за», — кивнул Т'мор, ни секунды не раздумывая.

— А почему до десятого? — тихо спросила Лина, оглядывая присутствующих удивленным взглядом.

— Потому что ученика, пережившего десяток занятий у Лораны, затренировать до смерти невозможно. Скорее, он сам кого угодно загоняет. — Ухмыльнулся Т'мор, заработав одобрительный взгляд бывшей наставницы и согласное подмигивание Шарха.

— Рилла, ты согласна заниматься у меня? — повернулась Лорана к девушке, с расширенными глазами наблюдавшей за происходящим.

— Я? Да, а… а зачем? — спросила рисса.

— Хм. Ри, не подумай, что я хвастаю… — замялся Т'мор и был тут же поддержан Лораной.

— Тебе еще минимум полгода учиться в Академии. Т'мор будет в отъезде и не сможет в случае необходимости прийти тебе на помощь. А ведь студенты почувствуют себя куда свободней, если за тобой не будет маячить его тень. Согласна? — объяснила Лорана.

Рилл на мгновение задумалась.

— Поверь, так будет лучше. К тому же, смею предположить, что в оружейной ты проводила куда больше времени, чем в бальном зале. Ведь так? — Лорана дождалась неуверенного кивка Риллы и заключила: — Вот мы и доведем твои навыки до кондиции. Ну?

— Я согласна.

— Вот и замечательно, — расслабилась мастер Танца. Уж очень ей не нравилась беззащитность подруги Т'мора. А ведь на парня только что охота не объявлена… Так пусть девочка хоть немного сможет постоять за себя, в случае чего…

— Извините, домесса Лорана. Но как Рилле может помочь фехтование, если речь идет об Академии? — тихо поинтересовалась Лина. — Ведь у нее нет права на ношение меча, а значит, и защититься с его помощью она не сможет.

— Ну, во-первых, став моей ученицей, она будет обязана носить меч. И соответственно пользоваться им. А во-вторых… неужели ты думаешь, что мастер Танца может обучать только фехтованию? — мурлыкнула Лорана.

Лина нахмурилась.

— Все равно. Чтобы девушке было позволено поступить в обучение, нужны рекомендации двух мастеров. У тебя они есть? — спросила рисса, обращаясь к Ри.

Та тяжело вздохнула. А ведь возможность обучения была так близко!

— Вот уж не проблема! — оскалился Шарх. — Лорана, я поддерживаю Т'мора. Возьми синеглазку в ученицы.

— Съела? — улыбнулась непонимающей Лине мастер Танца.

— Не поняла, — мотнула головой та, отчего каштановые волосы хлестнули Шарха по лицу.

— Ну что тебе еще нужно, педанточка ты моя? — простонал огнегривый и, кивнув на Т'мора, грохнул себя кулаком в грудь: — Вот тебе один мастер Меча, а вот другой.

— И ты молчал?! — Рилла, до которой моментально дошел смысл сказанного, с неожиданной для хрупкой девушки силой вцепилась мертвой хваткой в ринс Т'мора.

Лина с отвисшей челюстью наблюдала, как Рилла трясет человека, словно грушу, а Шарх с Лораной только ехидно хихикали.

— Ри… пре… кра… ти… ме… ня… взбал… ты… вать! — выдавил Т'мор, но рисса не обратила на его слова ни малейшего внимания. Парень обвел мученическим взглядом веселящееся общество и, поняв, что помощи ему не дождаться, применил тяжелую артиллерию, впившись в губы риссы долгим поцелуем. Через пару секунд замершая в его объятиях девушка отпустила многострадальный жилет Т'мора и обвила его руками за шею.

— Кхм. Вы закончили выяснять отношения? — ехидно поинтересовалась Лорана, когда парочка отвлеклась друг от друга, чтобы глотнуть воздуха.

Т'мор и Рилла одновременно вспыхнули и смущенно кивнули. Шарх хохотнул и плотоядно покосился на Лину. Изящная рисса взвизгнула.

— Даже не думай! Недоразумение рыжеволосое! — выпалила она, отпрыгивая на добрых пару метров.

Рисс нарочито грустно вздохнул.

— А ну отставить разврат в моем кабинете! — рявкнула Лорана и, повернувшись к Шарху, хищноласково заявила: — Хочешь я тебя поцелую?

Шарх судорожно сглотнул и бешено закивал.

— В лобик, на погребальном костре! — закончила домесса.

Т'мор, увидев скисшую физиономию Шарха, не выдержал и захохотал. Через секунду вся компания буквально захлебывалась от смеха.

— А ты, Лина? Не хочешь заняться фехтованием?

— А можно? — спросила внезапно оробевшая рисса.

— Почему нет? Лови момент, пока эти двое здесь. Они и тебя порекомендуют, — пожала плечами Лорана и, заметив расплывшуюся в ухмылке рожу Шарха, с нажимом добавила: — Абсолютно безвозмездно!

Рыжий деланно вздохнул и тут же ослепительно улыбнулся Лине. Открыто и искренне.

— Разумеется. Т'мор?

— Не вопрос, — тут же согласился тот, прижимая к себе Риллу.

— Ну что ж. Тогда до завтра, ребятки, — поднялась Лорана.

— А мы разве не сейчас начнем? — удивилась Лина.

— Сможешь отобрать у этого парня подругу, займемся сейчас, — ткнула пальцем в сторону Т'мора мастер Танца.

Лина оценивающим взглядом окинула ухмыляющегося человека, но ее отвлек голос Шарха.

— Хм. Не советую, сияющая, — фыркнул рыжий рисс и пояснил: — Во-первых, поверьте специалисту по обниманиям, это мертвая хватка. А во-вторых, даже если расцепить их каким-то чудом удастся, жить вам после такого подвига секунды две. Затопчут, и жечь будет нечего.

Лина вздохнула и, признав правоту рисса, вышла из комнаты, чуть ли не под руку с рыжим насмешником.

— Похоже, они друг друга поняли, — улыбнулась Рилла.

Лорана с Т'мором дружно кивнули.

Уже на выходе из зала Шарх с Лораной по очереди обняли Т'мора.

— Славных дорог, брат.

Т'мор отвесил мастерам церемониальный поклон и, подхватив Риллу за локоток, растворился в суете Столицы. Впереди у этой парочки был долгий день, и они не хотели потерять ни единого мига.

Вечер застал их на берегу незамерзающего озера, накатывающего свои тяжелые свинцовые волны на парапет у закатной стены резиденции и-Нилл. Т'мор стоял, прислонившись спиной к огромному валуну, и, обняв Риллу за плечи, отвлеченно наблюдал за парящими над водой птицами и вдруг содрогнулся от боли, пронзившей предплечье. Проснувшийся Уголек окатил хозяина недоумением, ощущением дискомфорта… и огромного желания полета. Человек ответил вопросом: «Сейчас?» Татуировка на руке согласно нагрелась.

Т'мор вздохнул и бросил взгляд на Риллу, уютно устроившуюся в кольце его рук.

— Ри, я хочу тебя кое с кем познакомить… — заговорил парень.

Рилла не успела ничего спросить, их обоих опередил материализовавшийся на руке Т'мора Уголек, любуясь собой и удивлением риссы.

— Знакомься, это Уголек. — Т'мор пощекотал горлышко своего подросшего питомца, чей хвост уже успел обвить его шею.

— Р-ря! — выдал дракончик, довольный произведенным на Риллу впечатлением.

— Эт-то что?! — Рисса осторожно протянула к рептилии руку, и тот, подозрительно ее обнюхав, все же позволил коснуться своей чешуи. Т'мор только усмехнулся, наблюдая как его питомец аккуратно переползает с плеча на руку девушки.

— Ты кто, зверюга? — весело поинтересовалась рисса и едва успела отпрянуть от пронесшегося над ее головой мощного дымного заряда.

— Уголек не любит такое обращение, — пояснил Т'мор. — Он у нас очень самолюбивый дракон.

— Так это из-за него ты перелопатил библиотеку Академии? Что-нибудь нашел?

— Об Угольке ничего, — отрицательно качнул головой Т'мор. — Похоже, он у нас уникум.

Дракон горделиво кивнул, услышав слова Т'мора, и Рилла не сдержала улыбки, уж очень потешный вид был у дракона в этот момент.

— А летать ты умеешь? — поинтересовалась у Уголька Рилла.

— Затем и попросился на прогулку, — заметил Т'мор.

Уголек серьезно посмотрел на парочку и соскользнул на плиты парапета. Уже знакомым Т'мору жестом дракон расправил передние лапы, и Рилла вздохнула от восхищения, наблюдая, как формируются его полупрозрачные крылья, а молодой дракон обретает все большее и большее сходство с Повелителями Неба.

Дракон напрягся, взмахнул своими эфемерными крыльями и неожиданно плавно поднялся в воздух. Это было совсем не похоже на взлет какой-нибудь птицы. Не было ни разбега, ни суматошных ударов крыльями о воздух. Только один плавный взмах, и Уголек уже парит в нескольких метрах над землей, и плевать ему на отсутствие достаточной силы восходящих, нисходящих и прочих ходящих потоков воздуха. Рилла захлопала в ладоши, Т'мор рассмеялся, а довольный дракон затрубил и, совершив в воздухе немыслимое сальто над их головами, начал стремительно набирать высоту, чтобы вскоре исчезнуть из поля зрения парочки. Но не успели Т'мор и Рилла обеспокоиться, как Уголек камнем рухнул из-за облаков и, резко затормозив, завис перед лицом хозяина и друга. У него даже крылья в этот момент не шевелились!

— Ты не устал? — спросил Т'мор, и питомец, склонив набок голову, словно прислушался к себе. Наконец что-то решив, черный дракончик перевернулся в воздухе и, приземлившись, шустро полез на привычное место, где моментально уснул, снова превратившись в татуировку.

— Где ты его взял, Ти? — поинтересовалась рисса, когда контуры дракона окончательно исчезли под рубашкой Т'мора. Парень пожал плечами и, как мог, объяснил. Рилла, на мгновение задумавшись, произнесла: — Это, наверное, связано с Ушедшими.

— С кем? — не понял Т'мор.

— Мама говорила, что цитадель и-Нилл построена на месте какого-то сооружения древней расы, жившей здесь задолго до нас.

— Да… и мастер Вязи упоминал о чем-то подобном, — покивал Т'мор. — Вроде как, именно эта раса последней применяла Школу Тени.

— Вот! — довольно кивнула Рилла. — Значит, Уголек как-то связан с их магией. И ты его каким-то образом сумел призвать.

— Как-то… Каким-то… — пожал плечами Т'мор, не разделяя энтузиазма девушки. — Посмотрим, может, удастся что-то узнать у хоргов. Тогда и будем делать выводы. Хотя мысль, конечно, занятная.

Т'мор потянулся и уставился на Риллу. Девушка внезапно погрустнела и вздохнула.

— Не вешай нос, милая! — Т'мор обнял риссу, и та уткнулась носом ему в грудь.

— Не уезжай, Ти. — попросила она, и Т'мор почувствовал, как сжимается сердце, вторя просьбе девушки. Он ласково потрепал кисточку на ушке Ри.

— Надо, солнце. Не хочу… но надо, — тихо произнес человек. — Это ненадолго. Я скоро вернусь.

— Я дождусь, — вздохнула рисса, обнимая Т'мора, и, подняв на него взгляд, внезапно задорно улыбнулась. — Вздумаешь пропасть, пеняй на себя. Отыщу даже в логове урга!

— Договорились. — Ухмыльнулся Т'мор, радуясь перемене настроения. — Только не забудь о словах домессы Нирры. Ты же помнишь, что я считаю ее великолепной?

— Намек понятен, — рассмеялась Ри, не давая Т'мору промолвить больше ни слова.

Утром Т'мор с превеликими трудами покинул комнату Риллы и, пробравшись в свои апартаменты, принялся собираться в дорогу. Сегодня он уезжает из Столицы и следующие три декады проведет в одном из поместий клана Рауд, упражняясь в верховой езде. А затем, встретив миссию хоргов, отправится в их обществе за пределы Шаэра.

Небольшая сумка уже была собрана, и ему оставалось лишь закрепить на положенных местах свой арсенал, когда дверь в спальню едва не слетела с петель от мощного удара, и на пороге выросла домесса Нирра, в полном боевом облачении. Тяжелый арбалет в ее руках был нацелен точно в лоб человека. Т'мор тихо хрюкнул. К такому повороту он был не готов.

— Домесса?

— Сслушшай внимательно, ургов выкидышш! — прошипела разъяренная рисса. И куда только девалась ее жизнерадостность? — Сейчасс, ты подхватываешшь свою тощщую задницу и несешь ее в наши покои. И добиваешься прощения от моей дочери. Или…

— Мама! — из-за спины Нирры вынырнула Рилла и, прошмыгнув мимо нее, подскочила к Т'мору. — Он меня не обижал!

— Тогда ты, наверное, рыдала все утро от счастья? — язвительно осведомилась домесса.

— Ну… мне было плохо… — пробормотала девушка, отводя взгляд. Т'мор, не обращая больше никакого внимания на арбалет, развернул девушку лицом к себе.

— Эй, милая! Мы же договаривались насчет грусти и слез, нет? — тихо спросил Т'мор, утопая в синеве глаз Риллы.

Девушка судорожно вздохнула и, ухватив парня за шею, решительно его поцеловала. Арбалет выстрелил куда-то в потолок.

— О! Я вижу, Т'мор решил поддержать репутацию Раудов, как записных сердцеедов. Какая милая домашняя сцена, — ехидно усмехнулся Гор, вваливаясь в комнату.

Успевшая немного отойти от шока домесса Нирра бросила на пол тяжелый армейский арбалет и, витиевато выругавшись, расхохоталась.

— Что, представила, как это выглядело со стороны? — поинтересовался Гор.

— Ага. Именно такую сцену устроил мой батюшка, застав в моей комнате тогда еще будущего мужа, — сквозь смех проговорила Нирра.

— Однако, тенденция, — хохотнул Гор.

— Но-но… — фыркнула Нирра. — Моей дочери, пока рановато думать о таких вещах.

— А то, что Т'мор — человек, здесь ни при чем?

— Если ты не в курсе, моя мать тоже людского роду-племени, — холодно отчеканила домесса и, внезапно улыбнувшись, договорила: — Тенденция, однако.

Гор хмыкнул и повернулся к застывшей в объятиях парочке:

— Не хочется вас отвлекать, ребята, но солнце всходит, а Руф не будет ждать вечно.

— Так вот из-за чего был потоп! Но, Рилла, девочка, он же недолго пробудет в поместье.

— В поместье, нет. Но оттуда Т'мор в компании хоргов отправится в путешествие к Крыше Мира, — объяснил домессе Гор.

Наконец сборы были окончены, объяснения остались позади, и Т'мор вышел за ворота Шаэр-и-Нилл. Провожающих не было. Дурная примета.

У манежа Т'мора уже поджидал Руф, держа в поводу двух хауков. Уже знакомого Хола и темно-серого скакуна без единого светлого пятнышка. Под насмешливым взглядом тренера Т'мор кое-как взобрался в седло и с завистью уставился на Руфа, взлетевшего на Хола с удивительной для его коренастой фигуры грацией. Повод хаука Т'мора Руф намотал на луку собственного седла, и их мини-караван медленно тронулся в путь. Спустя час наездники выехали через Южные ворота Столицы, и мимо них поплыли унылые зимние пейзажи. Поля сменяли рощи, тем на смену приходили купы садовых деревьев, окружавших небольшие фермы и городки. Руф молчал, Т'мор тоже не знал, о чем говорить. Так они и двигались в тишине, лишь стук копыт хауков, да редкий вороний грай нарушали это безмолвие.

К вечеру всадники въехали в небольшую деревню, застроенную аккуратными каменными домиками, крытыми красной черепицей и окруженными спящими садами. Хауки остановились на обширной, вымощенной брусчаткой площадке постоялого двора, перед входом в большой двухэтажный дом с украшенными затейливой резьбой фронтоном и наличниками. Вообще местная архитектура ничуть не походила на столичную, как отметил про себя Т'мор, но от размышлений на эту тему его отвлек вынырнувший откуда-то мальчишка-рисс, тут же схватившийся за повод хаука. Т'мор кое-как покинул седло и, бросив юному конюху серебряную полумарку, направился следом за также успевшим спешиться Руфом. Но стоило Т'мору сделать шаг, парень понял, что сможет двигаться только так, словно зажал коленями пятиведерный бочонок. Обернувшийся на его стон Руф заметил мучения человека и ободряюще усмехнулся:

— Ничего, это скоро пройдет. Идем в дом. Поедим, да я назад поеду.

— Как? — удивленно спросил Т'мор у спины входящего в гостиницу Руфа и, не дождавшись ответа, двинулся следом.

Когда Т'мор добрался до стойки, у которой о чем-то трепался с хозяином гостиницы Руф, тот уже успел потребовать ужин. Хозяин постоялого двора — дородный, высокий рисс — недоуменно глянул на Т'мора, но получив пару «белых», тут же утратил к человеку всякий интерес, только кивнул в сторону как всегда высоких, двойных дверей, ведущих в полупустой обеденный зал. Подскочивший к спутникам служка кром тут же указал путникам на один из столов, за который они и приземлились, провожаемые равнодушными взглядами немногочисленных посетителей.

— Так я не понял, зачем тебе нужно возвращаться, Руф? — начал разговор Т'мор, едва перед ними оказалась заказанная еда.

— Т'мор, у меня два десятка учеников, которые, в отличие от тебя, располагают куда большим временем для занятий.

— А мое обучение?

— Утром сюда придет управитель имения Рауд. Он был сержантом в моем отряде, так что ему не привыкать обучать новобранцев. Вот он-то и займется твоей подготовкой. Можешь не сомневаться, Лайн справится не хуже меня, — заверил Т'мора Руф и, усмехнувшись, добавил: — Одно «но». Управитель — вояка до мозга костей, но при этом добрый малый. Имей это в виду и пусть тебя не смущают его манеры.

— Ясно, — кивнул Т'мор, мысленно улыбаясь. Знал бы Руф, какие манеры были приняты в Свободном Городе!

— Да, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу конюший перед самым уходом. — Серого я оставляю. Подарок аэн Риона. Не забудь дать ему имя.

И Т'мор остался один. Оглядев постепенно заполняющийся зал, парень подозвал служку, и через пару минут на его столе уже стояла внушительная бутылка с дорогим белым вином, специально зачарованный бокал, предохраняющий напиток от выдыхания и перегрева, и небольшая тарелка с пряным сыром. Попробовав редкий напиток, Т'мор довольно улыбнулся. Высокий Дом и-Ренн не зря имеет репутацию лучшей винодельческой карты Мира. Их творениям уступают даже самые дорогие тропические вина эйре. Хорошо!

В этот момент слуха Т'мора коснулись тихие переливы какой-то мелодии, а спустя мгновение в нее вплелся нежный голос, поющий о чем-то… чем-то… Вот же ж! И слова вроде знакомые, и речь ясна, а смысл ускользает! Т'мор зашарил глазами по залу, в поисках источника музыки. На небольшом возвышении, в дальнем углу комнаты расположился странный дуэт. Люди! Молодой темноволосый парень в серо-стальном камзоле, худощавый, среднего роста, играл на каком-то струнном инструменте, а пела высокая грациозная девушка с удивительно правильным лицом. Ее не портил даже потрепанный охотничий костюм, из тех, что, по рассказам Гора, предпочитают небогатые дворянки Вольных баронств. Однако! Далеко же забрались люди от своих земель! Даже странно, что их до сих пор не наладили из Шаэра в родные пенаты… Не любят риссы незваных гостей, ой не любят. Правда, и те не особо рвутся в глубь Шаэра. Им вполне хватает Двойного города с его свободной торговлей…

Накаркал! Усевшаяся через два стола от Т'мора компания из трех молодых риссов искоса глянула на дуэт и один из них, презрительно оттопырив губу, громогласно начал требовать вина. Сейчас эти молодчики выпьют и начнут искать объект для «наезда». На кого именно падет их выбор, можно и не гадать. Т'мор пригляделся к троице и вскоре пришел к выводу, что вооруженные тяжелыми шпагами риссы не более чем компания молодых сыновей местных владетелей, отправившаяся покорять Столицу своими талантами. Может, у них чего и выгорит, если догадаются угомонить спесь, проглядывающую в каждом жесте. Но вряд ли, судя по презрительным взглядам, бросаемым троицей на посетителей, и в частности на немолодого воина-рисса с серебряным шнурком знака Разящего, уединившегося в углу с бочонком вина. А знак-то не за красивые глазки получен, такой только в бою заработать можно, собственной силой и кровью. Не понимают болезные, что заслуги отцов, в отличие от владений, по наследству не передаются. Вообще, эти оболтусы сильно напомнили Т'мору ту компашку, что он пару раз наказывал в Столице. Такие же дуреющие от собственной «крутости» придурки, считающие себя чуть ли не венцом творения, а окружающих — пылью под ногами. Ох, что-то Т'мор начал заводиться. А еще рассуждал о выпивке и поиске объекта для «наезда». Хоро-ош, бродяга! Стоп. Кажется, все-таки он оказался прав, риссы начали «гулять».

Т'мор тяжко вздохнул, заметив, как один из них поднялся из-за стола. Но, к удивлению человека, рисс направился совершенно в другую сторону. Не успел парень расслабиться, как со «сцены» раздался взвизг и жалобный стон лопнувших струн.

Молниеносно развернувшись лицом к возвышению, Т'мор успел заметить, как рухнул на пол аккомпанировавший певице парень, сметенный ударом поддавшего рисса, а девушка прижалась к стене, обнажив небольшой, почти игрушечного вида, кинжал. Рисс только ухмыльнулся и, раскрыв объятия, двинулся на девицу. В зале глухо зароптали, но вскочившие из-за стола дружки нападавшего обнажили шпаги, и обеденный зал погрузился в тяжелую выжидающую тишину. Ни один рисс никогда не вступится за человека. Среднестатистический. Т'мор обвел взглядом зал. Похоже, именно эти «среднестатистические» здесь оказались в большинстве… Или владения папаш компании придурков намного ближе, чем показалось Т'мору.

— Э-эх. А так хотелось отдохнуть по-человечески. — В повисшей тишине голос Т'мора прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали все посетители. Разбушевавшийся рисс, не страдавший глухотой, тут же прекратил гонять девицу по сцене и обернулся к Т'мору.

— Еще одна обезьяна! Ха!

— Хоть бы что-то новое придумали. — Т'мор вздохнул и с размаху впечатал полупустую бутылку в физиномию подскочившего к нему приятеля бузотера. Следующий рисс, очевидно впечатленный результатом рукопашной схватки, выставил вперед свою шпагу и с ревом кинулся на Т'мора. Человек с легкостью увернулся от дурной атаки рисса и, поняв, что игры кончились, обнажил клинки. Окружив себя стальным смерчем, Т'мор двинулся на нападавшего. Рядом заворочался пришедший в себя «рукопашник». Зрители подались назад, и Т'мор оказался один против трех риссов. Полупьяные дебоширы налетели на него одновременно, размахивая клинками, мешая друг другу и оглашая зал площадной бранью. Несколько точных, выверенных ударов, и в руках риссов оказались лишь жалкие обрубки вместо шпаг. Еще три удара и противники дружно рухнули на пол, схлопотав навершием меча в лоб.

Не обращая больше внимания на потерявших сознание противников, Т'мор картинным жестом соединил мечи и, взмахнув получившейся тростью, походкой столичного франта двинулся к сцене. Но стоило ему взглянуть на валяющегося в отключке музыканта, как эта маска слетела с лица, уступив место самому настоящему беспокойству. Оглянувшись, Т'мор подозвал руководившего буксировкой бузотеров служку.

— Полотенце, воду и целителя, — прошипел парень, и золотая монета перекочевала в руку крома. Тот кивнул и исчез в толпе начавших расходиться посетителей. Видно, оставаться в трактире после такого представления им не захотелось… а чего, все самое интересное произошло, можно и по домам.

Через минуту в руках Т'мора оказался поднос с влажным полотенцем и стаканом воды. Девушка благодарно кивнула, и процесс «воскрешения» музыканта пошел значительно быстрее. Так что к приходу целителя парень пришел в себя на кровати в снятом для Т'мора номере. Старый рисс осмотрел рану на голове музыканта, полученную им при ударе о помост, осуждающе покачал головой и, обработав ее какой-то мазью, удалился, пробормотав на прощание что-то о хрупкости человечьих костей и возможном сотрясении мозга.

Через полчаса музыкант уже оклемался настолько, что смог участвовать в разговоре Т'мора и Донны, оказавшейся вовсе не человеком… а эйре. В ходе беседы выяснилось, что эта парочка попала в Шаэр не по своей воле. Дарт, так звали музыканта, бежал вместе с эйре, как и несколько сотен жителей захваченного кочевниками городка, по ту сторону Закатного Таласса. Большая часть людей была поймана ловцами рабов в течение пяти дней, а этой парочке, благодаря умениям эйре, удалось скрыться. Может быть, так получилось именно потому, что они двинулись через горы в Шаэр? Такой глупости кочевники от «дичи» просто не ожидали… С другой стороны, иного выхода, кроме как идти через страну страшных риссов, живущих «под сенью Тьмы», к морю, у них не было.

Услышав высокопарное выражение эйре, Т'мор не сдержал ухмылки, и тон Донны заметно похолодел. Дарт же только вздохнул.

— И что, вы так и пойдете до самого моря? — удивился Т'мор и, получив в ответ неуверенный кивок горе-путешественников, задумался.

— Так. В его состоянии, да еще в такую погоду, Дарт далеко не уйдет. А ты, Донна, если я правильно понимаю, его не бросишь. — Наконец заговорил парень. — Предлагаю вот что… Следующие три декады я проведу в поместье, недалеко отсюда. Там вы сможете прийти в себя и немного отдохнуть. А потом мы вместе отправимся к морю. Согласны?

— В поместье риссов? А они примут незваных гостей? — недоверчиво протянула Донна, старательно хлопая ресницами… слишком старательно.

— А куда они денутся, — усмехнулся Т'мор. Как и любой представитель клана Рауд, он вправе был пользоваться любой свободной собственностью клана по своему усмотрению.

— И все же… Благодарю за приглашение, человек. Но… — начала Донна, но тут же поперхнулась от повелительного жеста, которым Т'мор оборвал ее речь на полуслове.

— Донна, не дай глупой гордости убить твоего спутника.

— Донна, он прав. В таком состоянии я не пройду и мили, — поддержал нахального паренька, Дарт.

— Уверен? — Было видно, что эйре очень трудно согласиться с незнакомым человеком… или слово «незнакомый» не играет здесь вообще никакой роли? Все же, лесные жители Эйреаллана к людям относятся чуть лучше, чем к животным… за редким исключением. Как, например, Донна относится к Дарту.

В конце концов эйре согласилась с доводами людей и приглашением Т'мора.

Часть IV

ДОБРЫЕ СОСЕДИ

Глава 1

Практикум по ксенологии

Выспаться этой ночью Т'мору было не суждено. Не успел он устроить своих новых знакомых на отдых и расположиться в номере, выделенном ему трактирщиком взамен того, где устроились Дарт и Донна, как на пороге нарисовался давешний слуга и попросил гардэно спуститься в обеденный зал. Парень устало вздохнул и потопал к лестнице.

У небольшой конторки, за которой трактирщик принимал новых постояльцев, толклось несколько риссов в гербовых накидках Дома и-Нилл. Вежливо поприветствовав стражников, Т'мор вошел в зал, в котором помимо хозяина трактира оказались помятые дебоширы и начальственного вида рисс в форменной накидке стража, но гораздо более богато украшенной, чем у его оставшихся за дверью подчиненных. Начальник окинул Т'мора взглядом, цепко «срисовав» как приметы человека, так и гербовую фибулу, удерживавшую распахнутый плащ на его плечах.

— Однако, — протянул страж, не обращая внимания на загомонивших бузотеров. — Представьтесь, если не трудно, уважаемый.

— Т'мор гардэно'Рауд, — чуть склонил голову парень, краем глаза заметив, как побледнело лицо хозяина постоялого двора.

— Хм. — Страж уставился на недавно буянившую троицу взглядом, не сулящим ничего хорошего. — Боюсь, гардэнон, что этот вопрос не в моей компетенции. Решите ваш спор согласно статутам. Гардэно'Рауд, прошу прощения за беспокойство.

— А что… у этого мяса есть ко мне какие-то вопросы? — скривился Т'мор.

— Видите ли, гардэно… Ко мне в управу от этих молодых риссов поступила жалоба на то, что некий человек напал на них на этом дворе. Хозяин свидетельствует, что они говорят правду.

— Ясно, — кивнул Т'мор и повернулся к троице оболтусов: — Значит, подло напал, да? Что ж… Прошу во двор, неуважаемые. К бою.

— С кем из нас? — гнусновато ощерился рисс, избивший Дарта.

— Со всеми сразу. — Т'мор улыбнулся. Конечно, клыков как у риссов, в его распоряжении нет, но кто сказал, что это главное?

— Прошу прощения, гардэно, — вмешался страж. — Но это не по правилам.

— Пусть считают это форой мастера… Без нее наша дуэль стала бы избиением младенцев, — хмыкнул Т'мор, пожав плечами, и, заметив, что страж хочет что-то сказать, выпростал из-под ворота рубахи медальон. Страж удивленно покачал головой и отступил, бросив сочувственный взгляд на буянов.

Протрезвевшая троица понуро отправилась на улицу. Еще бы, одно дело пришить какого-то человека и совсем другое дело — нарваться на дуэль с полноправным подданным Шаэр, да еще и мастером Меча.

Т'мор не стал убивать этих идиотов. Он просто переломал риссам руки так, чтобы даже при самом лучшем лечении они, как минимум месяц, не могли встать в строй.

Парень полюбовался, как стражники грузят стонущих и матерящихся риссов на телегу и, обменявшись с начальником стражи поклонами, двинулся в дом.

Хозяин встретил Т'мора у входа в обеденный зал.

— Гардэно… — Рисс окликнул проходящего мимо человека.

— Я вас слушаю, — притормозил Т'мор, окидывая хозяина цепким взглядом. Не похоже, что этот здоровяк из тех, кого легко заставить сделать что-то против воли. Но с другой стороны…

— Гардэно'Рауд, я прошу извинить меня за случившееся недоразумение, — проговорил рисс. — Поверьте, я свидетельствовал против вас не по своему почину.

— Вот как? — устало промычал Т'мор.

— Видите ли… у меня есть дочь, о чем эти трое прекрасно осведомлены, поскольку служат в охране поместья, где она работает прислугой…

— Рисса работает прислугой в поместье?! — удивился Т'мор. Еще бы! Для риссов незазорна никакая работа, за исключением работы слуги. Телохранитель, пожалуйста. Трактирщик, да не вопрос. Кузнец, ткач, художник, торговец… Все что угодно. Но прислуга?!

— Да, — хмуро кивнул хозяин. — Наша семья не входит ни в один из Высоких Домов… и то, что для их представителей оскорбление, для нас способ выжить.

— Ясно, — кивнул парень. — Продолжайте, уважаемый.

— Да собственно, продолжать и нечего. После вашей первой стычки я отправил слугу в поместье, чтобы они забрали своих буянов…

— Ой ли? — недоверчиво прищурился Т'мор.

Хозяин пожал плечами.

— В свое время я служил в панцирной пехоте и насмотрелся на владельцев зачарованных фибул, подтверждающих права своих носителей. Так вот… Кто-то рассказал этим «защитничкам» о моем приказании, и они пригрозили мне нешуточными проблемами… Я люблю свою дочь, гардэно, потому и свидетельствовал перед начальником местной стражи против вас. К тому же он тоже неплохо разбирается в особенностях гербовых фибул. А посему…

— Я понял, — кивнул Т'мор. — Скажите, а что же бузотеры, они разве не в курсе этих свойств?

— Им просто редко выпадает возможность увидеть подобные знаки. Они же не служили…

— … в панцирной пехоте, — закончил за рисса, Т'мор и улыбнулся. — А в каком имении работает ваша дочь? Уважаемый…

— Рошш, гардэно, — назвался трактирщик. — Так здесь одно имение… вашего клана.

— Я прослежу, что бы с вашей дочерью, Рошш, ничего не случилось, — тихо проговорил Т'мор. — Ненавижу хамов.

Хозяин проводил взглядом странного человека, поднявшегося по лестнице, и издал протяжный вздох. Если бы… Ну что может сделать этот парень? Строго приказать охране не обижать дочку трактирщика? Три ха-ха. Стоит ему покинуть имение, как дочь попросту затравят. И старина Лайн не спасет.

Утро началось с зычного голоса, обладатель которого, не переставая барабанить в дверь, осыпал все и вся отборнейшей руганью.

— Вы — Лайн? — спросил Т'мор коренастого, темноволосого рисса, с длинным шрамом протянувшимся от виска к подбородку, распахнув дверь. Буян, замолчав, смерил человека хмурым взглядом, мгновенно оценив его арсенал и обманчиво-расслабленную позу, хмыкнул и кивнул. После чего развернулся и потопал вниз, сотрясая стены громоподобным рыком, в котором, при большом желании, можно было расслышать требование завтрака, пока «всякие худосочные людишки вытаскивают свои тощие задницы из постелей». Т'мор покачал головой. Руф изрядно погрешил против истины, назвав этот поток площадной брани манерами.

Из соседней комнаты выглянула эйре и вопросительно посмотрела на Т'мора.

— Доброе утро, лин Донна, — вспомнил Т'мор вежливую форму обращения к представителям Эйреаллана и кивнул в сторону скрывшегося за поворотом лестницы Лайна. — Собирайтесь и спускайтесь в обеденный зал. Наш проводник уже там.

Донна, выслушав, кивнула и исчезла за дверью, не проронив ни слова. А Т'мор, подхватив сумку, двинулся договариваться с Лайном об увеличении количества гостей в поместье.

— Воля ваша, гардэно. Вы можете привести кого угодно. Это же имение вашего клана. Поступайте как хотите. — Неожиданно тихим, но по-прежнему рыкающим голосом ответил Лайн на просьбу Т'мора, мысленно уже приготовившегося к словесной баталии. От легкого удивления его избавил громкий рев управителя.

— ГДЕ МОЯ ЖРАТВА?!!!

Т'мор демонстративно поковырялся в ухе, кинув на ухмыляющегося Лайна выразительный взгляд.

— Ничто, гардэно Т'мор, — хохотнул управитель и уже совершенно нормальным тоном заявил: — Полвека назад я тренировал ополчение, и можешь мне поверить, новобранцы понимают только такое обращение. Вот смотри!

В подтверждение слов отставного сержанта рядом со столом вырос слуга с нагруженным подносом в руках.

— Подайте завтрак и мне со спутниками, — попросил Т'мор, наблюдая, как Лайн с аппетитом принялся за уничтожение принесенных ему блюд. — И скажите, чтобы нам выделили телегу, доставить раненого в поместье.

Слуга кивнул и испарился. К тому моменту, как Донна и Дарт спустились к столу, на нем как раз появился их завтрак. Увидев будущих гостей, Лайн крякнул. Впрочем, чего еще можно было ожидать от принятого в Дом человека?!

Спустя час Т'мор расплатился с хозяином за себя и своих спутников, и вся компания тронулась в путь. Дарт и Донна заняли место в телеге под управлением очередного слуги крома, а Лайн и Т'мор держались в седлах хауков, несмотря на то, что сам Т'мор предпочел бы жесткое сиденье телеги. Хорошо хоть до поместья оказалось не так уж далеко, всего-то пара часов ходу.

По пути к имению Т'мор разговорился с Дартом и Донной, поначалу смотревшей на человека с явным недоверием, особенно когда видела, что тот запросто и без всякого страха общается с «ужасным порождением Тьмы», то есть Лайном. Но в конце концов любопытство взяло верх.

— Скажите, Т'мор, а что вы делаете в землях Хаоса? — поинтересовалась Донна, едва Лайн в очередной раз вырвался вперед.

— Путешествую помаленьку, — усмехнулся парень.

— И часто вы устраиваете драки во время своих путешествий? — хмыкнул Дарт.

— Вас волнуют последствия? Не беспокойтесь, — махнул рукой Т'мор. — Никаких неприятностей не будет. Противники первыми обнажили оружие, да еще и оскорбили, обозвав обезьянами. А в землях и-Нилл за подобное по головке не погладят.

— С чего бы это? — недоверчиво прищурила свои зеленые глаза Донна.

— Особенности местных традиций, — пожал плечами Т'мор и, бросив взгляд вперед, не удержался от удивленного возгласа.

Когда Т'мор услышал, что обучаться верховой езде он будет в одном из загородных поместий Раудов, воображение нарисовало ему нечто напоминавшее виллы в пригороде Свободного Города, с поправкой на местные реалии. Поэтому, когда они оказались на берегу замерзшей неширокой речки, на другом берегу которой выросла высокая, массивная башня с конической крышей, окруженная зубчатой стеной, Т'мор не сразу понял, что это и есть цель их маленького путешествия.

Скрипнули тяжелые, окованные железом створки узких, высоких ворот, и копыта скакунов простучали по брусчатке ухоженного, тщательно вычищенного внутреннего двора. Следом прогрохотали колеса телеги, и ворота так же тяжело закрылись за спинами с интересом оглядывающихся гостей. Мощеный двор окружали многочисленные хозяйственные домики, пристроенные к высокой крепостной стене, а в противоположной от ворот стороне взметнулся в небо тот самый гигантский донжон. Вблизи это циклопическое сооружение, сложенное из многотонных валунов, подавляло своей мощью. Лайн гордо, словно это он своими руками спроектировал и построил эту цитадель, глянул на въезжающих людей и эйре. Пока гости озирались по сторонам, к Лайну подскочил кром в «фирменном» плаще.

— А, Роулл, — заметил его управитель и зарычал, указывая на троицу гостей. — Размести и вели готовить обед. Через два часа.

Слуга кивнул и поманил выбравшихся из телеги Донну и Дарта за собой. Т'мор было шагнул следом, но его остановил рык Лайна.

— Стоять. — Рисс полюбовался на вытянувшееся от такой безаппеляционности лицо Т'мора и, усмехнувшись, указал в сторону стойл, куда кромы уже повели скакунов: — Приступим, гардэно. Прошу…

Следующие два часа Т'мор провел, седлая и расседлывая своего серого хаука, под присмотром Лайна, ворчащего, что в походе слуги не предусмотрены, а неправильно оседланный или не обихоженный скакун — мертвый скакун.

После обильного обеда, проигнорированного Дартом и Донной и проведенного Т'мором в обществе управителя и мага-целителя, живо интересовавшихся столичными новостями, парень продолжил возню с упряжью, теперь уже запоминая названия всех этих попон, чепраков, недоуздков и прочего. И все это, естественно, седлая и расседлывая недовольного таким издевательством хаука.

Наконец Лайн проворчал что-то одобрительное, и Т'мор устало уселся на небольшой чурбачок. Серый понимающе блеснув темным глазом, ободряюще фыркнул.

— Рановато расслабился, гардэно, — рыкнул Лайн и вдруг заорал. — Встать! Взял ведро, скребок и вперед. Хауки не любят ходить грязными. Т'мор крякнул и приступил к очередному этапу обучения. Хотелось выматериться, но он прекрасно понимал, что все его потуги на фоне красноречия Лайна будут просто смешны. А кроме того, парень осознавал правоту бывшего сержанта по поводу отсутствия в походе слуг.

Лайн изредка порыкивал, но в целом одобрительно наблюдал за действиями Т'мора. Правда, когда человек закончил приводить в порядок своего скакуна, Лайн заметил, что тот справился очень неплохо, так что управитель позволит ему почистить остальных скакунов. Вот здесь уставший, вымотанный Т'мор не выдержал и разразился такой тирадой, что отставной сержант прищелкнул от восторга языком.

— Неплохо. Клянусь рогом урга, очень неплохо! Только объясни, что за пи… пе… ты мне обещал устроить? — поинтересовался управитель. На что Т'мор только фыркнул и поплелся к следующему стойлу.

На ужин Т'мор даже не пришел, а приполз, потирая укушенное одним резвым хауком плечо. Донна брезгливо сморщилась, когда Т'мор прошел мимо нее. И неудивительно, вычистив полтора десятка скакунов, парень пропитался их потом так, что скорое умывание перед ужином почти не отбило этого своеобразного амбре. Дарт, недалеко от которого приземлился за стол Т'мор, только печально вздохнул. К счастью, сидевший рядом маг шустро организовал легкий ветерок, сносящий тяжелый аромат в приоткрытое окно.

После ужина Т'мор принял ванну и, посвежевший, поднялся под крышу башни, где его уже дожидался Лайн. Человек поднялся по винтовой лестнице и оказался в огромном зале, занявшем все пространство этажа. В центре этого гигантского круглого помещения возвышался массивный столб, поддерживающий шатер. Похоже, раньше здесь не было этой конической крыши, и этаж представлял собой открытую боевую площадку.

Лайн спокойно наблюдал за осматривающимся Т'мором.

— Это наш фехтовальный зал, гардэно. Я подумал, что ты захочешь потренироваться, а лучшего места для этого в имении не найти.

— Спасибо за заботу, Лайн, — улыбнулся Т'мор, рассматривая центральный столб, на котором крепилось самое разнообразное оружие.

— Не за что. О себе ведь забочусь. У меня давно не было стоящего противника. Составишь компанию? — спросил рисс, и Т'мор кивнул. Лайн тут же скинул свой легкий плащ и сорвал со стены глефу. Против такого оружия Т'мор выходил всего несколько раз на занятиях у Лораны, да и противник его не был так уж силен в управлении этим дрыном. А вот для Лайна, похоже, глефа — любимица. Т'мор расстегнул фибулу и осторожно скользнул навстречу напряженно замершему риссу, на ходу обнажив мечи. Длинное древко в руке рисса шевельнулось, отбивая пробную атаку человека, и противники взорвались каскадом ударов. С удивлением Т'мор понял, что его скорость в этой схватке почти не дает ему преимуществ. Скалой вставший перед ним, рисс просто не давал ему приблизиться на дистанцию эффективной атаки. Пришлось идти на рискованный маневр и на всей возможной скорости скользнуть вдоль древка глефы, вплотную к противнику, связав его оружие своими клинками.

Тяжело дыша, Т'мор и Лайн откатились друг от друга. У человека оказался распорот рукав рубахи, от плеча до манжета, а Лайн лишился шнуровки жилета, рассеченной Младшим от горла до паха.

— Фух. Давно так не веселился, — выдохнул Лайн.

— Да. Знатно станцевали, — согласился Т'мор и последовал за управителем в умывальню. По возвращении в зал, рисс и человек застали там и Донну с Дартом. Эйре с интересом рассматривала развешанное на столбе оружие, а Дарт, сидя в одном из кресел у камина, как раз заканчивал фразу, размахивая бокалом вина.

— …мечи, копья, в толпе с ними не развернешься. А вот хороший кинжал!

— У каждого оружия найдется свое применение, — ответил вместо Донны Т'мор, входя в зал. — Даже у беглых пальцев, не так ли?

Дарт смутился, и парень понял, что угадал с определением профессии человека. Шулер. Недаром же он во время игры на своей «балалайке» пользуется специальными наперстками, чтобы подушечки пальцев не утратили чувствительности.

Эйре улыбнулась, заметив растерянность приятеля, Т'мор хохотнул. Лишь ничего не понявший Лайн пожал плечами и, пожелав гостям спокойной ночи, удалился.

Стоило риссу покинуть фехтовальный зал, как устроившаяся в соседнем с Дартом кресле Донна насела на Т'мора, требуя рассказать о себе. Человек только хмыкнул в ответ.

— Нет. Это невозможно! Неужели тебя совершенно не пугает то, что ты разъезжаешь по землям зла? Ты странный. Вести себя так спокойно с этими… этими… Кто ты, Т'мор?

— Тот, кто не видел «земель добра», — усмехнулся парень, наливая себе вина. — Поверь, лин, по сравнению с моими соплеменниками риссы замечательные существа.

— А их высокомерие? — ядовито улыбнулась Донна.

— Ну, об этом многие говорят. Хотя по отношению к людям эйре ведут себя не лучше. Так что теперь и их, то бишь вас, надо причислить ко «всемирному злу»? — парировал Т'мор. Донна нахмурилась и оглянулась на Дарта. Но тот так увлекся, рассматривая украшенный драгоценными камнями кинжал, снятый с простенка меж окнами, что даже не заметил ее взгляда, несмотря на то, что, как показалось Т'мору за время их недолгого знакомства, Дарт неровно дышит по отношению к своей спутнице. Поняв, что поддержки человека ей не видать, Донна вздохнула.

— Мы, эйре, служим Свету, — проговорила она.

— Упорядоченному, — уточнил Т'мор.

— Это одно и то же, — вздернула носик Донна.

— Вот как? — приподнял бровь Т'мор, но тут же махнул рукой. — Ну ладно, пусть. Но ведь Свет еще не есть добро. Заклятие Копья Света убивает ничуть не хуже Иглы Хаоса. А значит, и зла с его помощью можно сотворить не меньше.

— Но светлые маги никогда не станут применять оружие против невиновных! Иначе Свет растворит их!

— О как? — подобрался Т'мор. — И много таких случаев тебе известно?

— Нет. Но это как раз и говорит в пользу Света, — гордо бросила Донна.

— Неужели? — сложил брови «домиком», Т'мор. — Скажи: ребенок, утащивший с прилавка леденец, совершил зло?

— Ну… да, — улыбнулась эйре. — Формально, разумеется.

— То есть он нарушил Порядок. И маг Света, через десяток лет случайно убивший этого паренька, своим неумело сплетенным заклятьем, восстановил попранный несчастным человеком Порядок, таким образом совершив «добрый» поступок, — ровным голосом проговорил Т'мор, вспомнив рассказанную Торром историю многовековой давности, которая и легла в основу разоблачения мифа о развоплощении Светом своих адептов за «творение зла». Т'мор внимательно посмотрел на Донну: — За украденный леденец, эйре. Не велика ли цена? Стоит ли жизнь одного паренька и горе его матери столько же, сколько кусочек жженого сахара, великолепная? Порядок не прощает ничего. Вот тебе и ответ, почему не известно ни одного случая развоплощения магов Света.

— Словоблудие, — сквозь зубы процедила Донна. — Слова отравленного Тьмой.

— Да ты что?! Неужели не согласна? — изумился Т'мор. — Тогда ответь, в чем же были виновны несколько миллионов людей, хоргов, риссов, кромов и торов, уничтоженных кристаллом Света? В чем была вина красивейшего уголка мира — Озерного Края, превращенного светлыми эйре в бесплодную пустыню?!..

Тьма, Ночь, Хаос. Называй как угодно. Но у этой стороны среди многочисленных имен нет такого, как «зло» или «добро». Она оставляет эти понятия на усмотрение разумных. И не претендует на всемерное господство.

— Зачем же тогда она делится своей силой с рисами и хоргами? — задал вопрос Дарт, отвлекшийся наконец от созерцания кинжала.

— Для Хаоса смысл в постоянном движении, преображении. Чем больше действий, тем лучше. Разрушение или созидание, изменение, развитие, вот что ему необходимо, — с готовностью откликнулся Т'мор, давая время эйре прийти в себя. — А вы знаете более деятельных существ, чем риссы или хорги?

— Люди, — буркнула Донна.

— И именно они и явились камнем преткновения для Порядка и Хаоса. Не так ли? — хищно улыбнулся Т'мор. — Я читал кое-какие источники, дочеловеческой эпохи, как светлых, так и темных рас. Так вот, ни в одном из них Свет и Тьма, Порядок и Хаос не определяются как «добро» и «зло». А вот с приходом неуравновешенных, деятельных, но стремящихся к порядку людей, Свет и Тьма становятся Добром и Злом. «Ищи, кому выгодно», как говаривали мои древние соотечественники. И получим ответ: Свету. Люди же не враги сами себе, чтобы принять сторону зла, правда? — спросил Т'мор.

— А ты, значит, против Света? — прищурилась Донна.

— Да нет. С чего бы? — пожал плечами Т'мор. — Без порядка воцарится абсолютный хаос. А значит, конец любому более или менее упорядоченному кусочку. От камня под ногой до неба над головой. Не исключая и того, что окажется между ними. Маги Хаоса, или, если угодно светлой эйре, Тьмы, прекрасно это понимают.

— И все равно остаются верны Ночи, — фыркнула Донна. К ее удивлению, Т'мор согласно кивнул.

— Ну да, ведь если воцарится Порядок, разумным также придет конец. Ведь разум — это деятельность, а деятельность — это созидание, разрушение, изменение… одним словом — хаос, который так не по вкусу порядку.

— А я все гадал! — расхохотался Дарт.

Спорщики повернулись к музыканту-шулеру, и тот с готовностью рассказал следующее.

— Попала мне как-то в руки карта одного мага… А на той карте были указаны области магического наполнения. Ну там, где Тьма, где Свет… цветом выделено, от золотого до черного, вот.

— Ну? — поторопил Т'мор.

— Что «ну»? Самым ярким пятном на этой карте оказалась пустыня Негур!

— Ну да. Там же была воздвигнута Цитадель Света, которую охраняет целая сотня Блистающих! — ответила Донна.

— От кого? — не понял Дарт. — Туда даже сами светлые не суются. Я уж молчу о том, что в той пустыне змеи и те дохнут.

— Иначе говоря, ничего живого там нет. Жара, песок, ни малейшего ветерка… вот это и есть ваш хваленый Порядок, в высшем его проявлении, — усмехнулся Т'мор.

— Словоблудие, человек. Я не собираюсь больше разговаривать на эту тему, — ответила Донна и, неожиданно даже для самой себя, зевнула.

— Кажется, пора спать, — сделал вывод Дарт. Эйре кивнула и поднялась с кресла.

Уже у дверей в комнату Донны Т'мор придержал эйре за руку.

— Лин Донна, я не враг ни тебе, ни твоим сородичам и хочу чтобы ты это знала и не забывала, — тихо проговорил он.

Девушка неохотно кивнула и молча скрылась в комнате. Кажется, можно было и не сотрясать воздух… И Т'мор, ругая себя за несдержанность, отправился на поиски кухни. Как всегда после тренировки, организм требовал дозаправки… и, судя по тому, как требовательно нагрелась татуированная кожа, не один.

Нет, ну почему все происшествия случаются с ним тогда, когда он либо ест, либо только что поел?! Этот вопрос возник у Т'мора в тот момент, когда он наконец нашел кухню. Давешний рисс, нокаутировавший Дарта, матерясь, зажал в углу молоденькую риссу и пытался удержать ее одной рукой.

— Тебе и вторую сломать? — спросил Т'мор, обращая на себя внимание идиота. Бузотер вздрогнул и обернулся. — Ну? И чего молчишь, защщитничек?

— Я племянник главы клана Торр. У тебя будут большие неприятности, ч-человек! — выдавил рисс. Т'мор удивленно приподнял бровь.

— А я жених его дочери и побратим княжича Гора Рауда. Чем еще померяемся? — фыркнул парень. Поразительно. ТАКОГО ничтожества среди риссов, он еще не встречал! Даже Водяной не прикрывался родственниками во время их стычек. А это… — А ты, придурок, сын Ронны Торр или Лисса?

— Лисса, — пискнула прижатая к стене, девушка.

— Ага. Младший братец моего будущего тестя, насколько я знаю, не женат. Теперь мне понятно, как такая мразь смогла пролезть в защитники. Лисс тебя, бастарда, взял в клан, чтобы от претензий мамочки отделаться. Я прав, ургов выкидыш? — весело закончил Т'мор и, не дожидаясь ответа, влепил риссу подъемом стопы в голову. Характерный хруст челюсти подсказал, что сломанных костей в теле рисса значительно прибавилось. Т'мор слегка пнул рухнувшую на пол бесчувственную тушку и хмыкнул: — Ну вот, посидишь на диете. Тебе полезно. Супчики, кашки… по чуть-чуть, через трубочку. А то уж больно дурость твоя разжирела.

Т'мор перевел взгляд на дрожащую в углу девушку, поблескивающую зелеными глазами, в которых царила смесь страха и злости.

— Эй, красавица! У вас тут пожрать чего-нибудь найдется? — Т'мору пришлось несколько раз повторить вопрос, но девушка никак не реагировала. Парень почесал затылок: — Пощечину, что ли, дать? Говорят, помогает…

Услышав про пощечину, рисса глянула на валяющееся на полу тело обидчика и шустро замотала головой.

— О! Ожила! Ну надо же! — фыркнул Т'мор. — Есть хочу. И пить.

Рисса сорвалась с места и через минуту на столе перед Т'мором уже громоздилась гора еды и кувшин… с водой. Т'мор встряхнул трехлитровую емкость и непонимающе посмотрел на застывшую напротив девушку.

— Милая, я пить хочу, а не умываться, — проникновенным голосом объяснил он. Рисса нервно хохотнула и притащила бутылку вина. То, что надо. Только стакан почему-то один. А вино нужно не ему, а этой перепуганной девчонке. Напоить ее, чтобы хоть чуть-чуть в себя пришла.

— Я что, алкоголик, в одиночку пить? — возмутился Т'мор. — Тащи еще стакан.

Рисса на секунду замялась, но, очевидно, сама пришла к выводу, что ей это необходимо, и на столе появился еще один стаканчик.

Через полчаса, довольные собой и слегка захмелевшие, «собутыльники» разбрелись по комнатам, оставив на кухне разоренный стол и так и не пришедшего в себя горе-защитника. В отведенных ему апартаментах Т'мор еще долго не мог уснуть, пытаясь придумать, чем можно помочь риссе… А утром рев Лайна вытряхнул Т'мора из постели, когда в окно спальни только-только скользнули первые лучи восходящего солнца. Продрав глаза, парень скатился с кровати, подгоняемый отборным матом, быстро умылся и понесся во двор преследуемый отставным сержантом. Там Лайн во мгновение ока загнал Т'мора в седло дожидавшегося его хаука. Повинуясь резкому, как удар бича, приказу, зубастый конь, набирая ход, двинулся по кругу, удерживаемый длинным кордом в руке управителя. Окончательно Т'мор проснулся только в тот момент, когда послушный приказу Лайна серый хаук вдруг помчался вон со двора, словно спущенный с поводка пес. Сначала ошарашенный выходкой управителя Т'мор просто старался крепче держаться за сбрую, но постепенно придя в себя и осознав, что хаук не собирается сбросить его в ближайшую канаву, начал приспосабливаться к удивительно плавному ходу скакуна и его скорости, хоть и уступавшей возможностям ховеров Свободного Города или мобилей Оркана, но ощущавшейся не в пример острее, чем за пластолетовым окном привычного транспорта.

Приноровившись к скачке, Т'мор начал посматривать по Сторонам и, оглянувшись, увидел ухмыляющуюся рожу Лайна, мчащегося следом на своем скакуне и отстающего не больше чем на три корпуса. В душе Т'мора начал подниматься азарт, подстегнутый довольным «рыкоржанием» хаука.

— До гостиницы! Последний угощает! — крикнул он Лайну и, неожиданно для себя самого, прищелкнул языком, как недавно это сделал сам управитель во дворе имения. Услышав приказ хозяина, Серый, словно нажравшись закиси азота, всхрапнул… и полетел стрелой. Да так, что у Т'мора чуть не вышибло воздух из легких.

На знакомый постоялый двор всадники влетели бок о бок. Из-под копыт хауков с громким мявом шарахнулась кошка и, словно услышав знакомый сигнал, из-за угла дома выскочили уже виденные Т'мором мальчишки, тут же принявшие у спешившихся гостей поводья.

— Поводите их, чтоб не запалились, — напутствовал своим рыком детей Лайн, но те, только прянули непропорционально большими ушами с кисточками, дескать, без тебя знаем, и увели скакунов на задний двор.

Завтрак был обилен и вкусен, хотя и оплачен вскладчину. А на обратном пути Лайн закатил Т'мору целую лекцию о лошадях и хауках, которая не закончилась до самого обеда.

Так и пошло обучение. Через пару декад Т'мор уже вполне мог не только сносно держаться в седле, но и при необходимости самостоятельно выбрать себе скакуна, не опасаясь, что тот сдохнет, едва деньги перейдут к барышнику, да и обиходить во время перехода такое транспортное средство для Т'мора теперь не проблема.

Дарт совсем оправился от ранения, и все чаще и чаще из-за закрытых дверей комнаты Донны стали слышаться аккорды его «балалайки», перебиваемые жаркими спорами. Эйре все настойчивей пыталась уговорить своего спутника покинуть поместье, не дожидаясь Т'мора. Хоть эйре и не записала его во враги, но и другом считать явно не хотела. Дарт, правда, пока держался, прекрасно понимая, сколько трудностей ожидает их в путешествии зимой, через недружелюбные места, без какой-либо поддержки. Но ведь и он не железный! Споры прекратил Лайн.

— Лин Донна, насколько мне известно, Т'мор обещал доставить вас и вашего спутника в порт, и вы его слово приняли? — спросил он как-то в разгар очередного спора Донны и Дарта, вспыхнувшего за обедом в отсутствие Т'мора.

— Но я же не предполагала, что Дарт так быстро поправится! — откликнулась Донна. — Может быть, мы выедем пораньше?

— Т'мор дал свое слово. Если вы покинете имение сейчас, ему не останется ничего иного, кроме как поехать с вами, и тем самым нарушить договоренность о встрече со своими спутниками, которая должна состояться через семь дней, в знакомом вам трактире. Или вы считаете, что у молодого человека нет других занятий, кроме как сопровождать ваше великолепие? Так вы ошибаетесь.

Эйре мрачно кивнула, соглашаясь потерпеть до приезда спутников Т'мора. И было почти невозможно понять, что ее раздосадовало больше, намек на то, что она ни в грош не ставит чужое слово или же тот факт, что Т'мор предложил совместное путешествие не из благоговения перед Великолепной Эйре, а просто потому что им по пути.

Семь дней пролетели быстро. И вот ранним утром, заслышав шум во дворе, Донна выглянула в окно, ожидая увидеть будущих спутников к морю, но на брусчатке двора оказался лишь одинокий лопоухий мальчишка-рисс на ухоженной рабочей лошадке.

Как объяснил Дарт, как всегда успевший все разузнать, это приехал один из младших сыновей трактирщика, с сообщением, что попутчики Т'мора уже прибыли на постоялый двор и после обеда собираются двинуться дальше.

Пока Дарт делился полученными сведениями, во дворе поднялась суматоха. Челядь выводила хауков, выносила набитые провизией сумки, в общем, суетилась как могла, изображая бурную деятельность.

В дверь постучали, и на пороге показался Т'мор, за спиной которого маячил управитель.

— Вы готовы? — спросил человек, и эйре указала на небольшой рюкзак, притулившийся у ног Дарта. На спине шулера покоился кофр с инструментом. Т'мор окинул взглядом готовых в дорогу спутников, и весело рассмеялся. — Замечательно. Тогда можем выезжать. В путь, господа мои, в путь!

— Мальчишка, — прошептала Донна, спускаясь следом за ним по лестнице. Странный мальчишка, не боящийся разъезжать по темным землям, распоряжающийся в замках риссов, как у себя дома, ни в грош не ставящий великолепие эйре… Как могло получиться, что почти за три декады она, лин Дон-нариель ла Сольвейн не смогла узнать о нем… ничего. И какие еще сюрпризы ждут их в пути?

Глава 2

…И ксенофобии

Уже оседлав Серого, Т'мор на мгновение замер и с усмешкой покосился на трущихся у казармы риссов, двое из которых блистали белыми перевязями лубков на сломанных руках, а еще один, помимо такого же лубка, красовался знатным жестким воротником, удерживающим на месте разбитую челюсть. Ну да, расходовать силы на постоянное поддержание магических шин, целитель не стал, хватит с этих уродов и обычных, не магических средств. Кстати, а маг имения даже не заметил, как на бузотеров легли петли ментального контроля… Это, конечно, еще не обещанная трактирщику помощь, но хоть что-то. Ну вот! Теперь действительно можно ехать. Т'мор оглянулся назад и, убедившись, что Донна и Дарт уже устроились в седлах подведенных им лошадей, одолженных Лайном, свистнул. Ворота медленно, тяжело открылись, маленькая кавалькада выехала из имения и тут же взяла в галоп. Как ни странно, рабочая лошадка их проводника и не подумала отстать от более привычных к хождению под седлом «родственников». Хотя, если бы Т'мор решил дать волю Серому, лошади спутников не продержались бы и десяти минут.

Дарт поморщился. Говорят, что ругательств крепче, чем на языке северных народов, нет. Тот, кто это утверждал, просто не слышал, что говорят эйре при встрече со своими дальними темными родственниками. Надо признать, что Донна сумела удивить не только своих спутников, но и самих хоргов, только вылезших из-за стола.

— Надеюсь, это не ваши спутники? — в унисон спросили у Т'мора Донна и предводитель посольства хоргов. В ответ парень разразился просто таки громовым хохотом.

— М-да, путешествие обещает быть веселым… — пробормотал он, отсмеявшись, и, заметив, как закаменели лица присутствующих, резко посерьезнев, обратился к хоргу: — Да, уважаемый. Это мои спутники, которым я обещал помочь добраться до Двойного города. Они не будут обузой для нашего отряда. Если вас по каким-то причинам это не устраивает, то позвольте мне откланяться.

Т'мор бил наверняка. Хорги не станут отказываться от данного Князю князей обещания и не могут запретить Т'мору помогать кому-либо. Не его вина, что нужда в помощи возникла у их заклятого врага, эйре. Так и получилось. Посланник хоргов лишь несколько минут пристально рассматривал Т'мора, после чего резко кивнул и дал распоряжение собираться в путь.

Надо отдать должное хоргам. Они ни одним движением не показали, как их достала тихая ругань лин Донны во время первого дня пути. Их холодноневозмутимые физиономии, казалось, напрочь утратили свойство выражать эмоции. Т'мору, с его более чем поверхностным знанием лесного наречия, хватило и этой малости, чтобы понять, что там бормочет Донна… и полдня прятать от спутников с трудом сдерживаемую ухмылку. Великолепные эйре, дети Света… и такой отборный, портовый мат!

На первой же стоянке грохнул первый скандал. Дарт умудрился что-то не поделить с Арролдом, младшим помощником посланника хоргов. При этом Донна старательно не обращала внимание на происходящее. Между схватившимися за клинки человеком и хоргом встали Т'мор и глава посольства, Лоннер.

— Что не поделили? — поинтересовался Т'мор у пышущего негодованием Дарта.

— Этот… этот белогривый обозвал Донну остроухой! — прорычал тот, бросая гневные взгляды на Арролда.

— Угу-м, — кивнул Т'мор. — Это, наверное, страшное оскорбление?

— Не смейся, — стиснул зубы Дарт.

— Вот как? — хмыкнул Т'мор. — А тебе самому не смешно?

— Что?!

— Так ведь хорги тоже остроухие.

Дарт открыл рот и тут же его закрыл. А Т'мор продолжил давить:

— Если тебя назвать двуногим, лишенным шерсти, ты сильно обидишься?

— Ну… нет, — протянул музыкант.

— А хорги обижаются на «белогривых»?

— Э-э? — Дарт махнул рукой и сник. — Понял я, понял.

— Ни хрена ты не понял. Стоило лин Донне сделать вид, что она обиделась на какие-то слова хорга, и ты тут же ринулся его убивать, придурок. Ладно, эйре… У них война идет уже, боги знают сколько веков! Но свою-то голову ты в какую дырку засунул?! — тихо прорычал Т'мор, отбросив улыбочку. — Запомни. В моем присутствии никаких дуэлей, убийств и отравлений. Ясно? Лин Донна, к вам это тоже относится.

Неслышно (как ей казалось) подошедшая к спутникам эйре отшатнулась. А Т'мор, не обратив никакого внимания на ее полный ярости взгляд, развернулся и двинулся к Лоннеру.

— Эр Лоннер, прошу извинить за это недоразумение. Всему виной лингвистические различия и возникшее вследствие этого недопонимание между моим спутником и вашим младшим помощником. — Т'мор отвесил легкий полупоклон главе посольства, только что закончившему читать короткую, но о-очень емкую лекцию Арролду.

Лоннер еле заметно искривил губы в усмешке и молча вернулся к прерванному ужину. Впрочем, ответ Т'мора удовлетворил. Такой любезный жест, как попытка хоргом изобразить на лице эмоции, вполне можно расценивать как согласие разрулить ситуацию мирно. Арролд, наблюдавший эту картину, хмыкнул, «обдав» окружающих легким удивлением. Протеже риссов оказался не таким, как его описывал один из представителей Дома и-Лонн. Но что-то было в этом хумане, какое-то неясное несоответствие… До Арролда не сразу дошло, что навязанный им риссами спутник ведет себя совсем не так, как привыкли хорги. Никакого страха или подобострастия, как обычно бывает у людей. Он просто ехал туда, куда ему было нужно, и хорги для него всего лишь проводники… Не Старшие, Мудрые и так далее… а просто попутчики! Арролд, осознав это, даже возмутился. Внутренне. Ни один хорг не падет настолько низко, чтобы проявить какие-либо эмоции в присутствии младших рас и отступников! Ну, если они не действуют на нервы, конечно.

Т'мор развел небольшой костер, чуть в стороне от огней хоргов, и принялся за приготовление ужина. Ни хорги, ни эйре не стали возражать против такого «размежевания». Когда возня, связанная с обустройством лагеря и ужином, закончилась и над лагерем опустилась ночь, Донна, за весь день не перекинувшаяся с Т'мором и десятком слов, подняла взгляд на странного спутника, ничуть не опасающегося ни риссов, ни хоргов, ни эйре и ведущего себя так, словно отправился в легкую послеобеденную прогулку по парку.

— Т'мор… Ты специально умалчивал о том, КТО твои спутники? — тихо спросила Донна.

— Да нет, — пожал плечами парень, сопровождая ответ извиняющейся улыбкой. — Я просто не думал, что для вас это так важно. Знаешь, я ведь здесь недавно, и кое-какие особенности местного образа жизни еще с трудом укладываются в голове. Поверьте, в моих действиях не было злого умысла.

Т'мор развел руками. Эйре еще несколько секунд всматривалась в его глаза и, вздохнув, удивленно покачала головой, отведя взгляд. Дарт тронул ладонью рукав Донны и вопросительно глянул на нее.

— Он не лжет… Я всегда знала, что вы, люди легкомысленны. Но даже представить не могла, насколько! — задумчиво произнесла та и вскинула голову. Т'мор почувствовал, как его коснулась чья-то тень и нарочито медленно обернулся. Не доходя пары метров до их костра, в напряженной позе застыл Арролд, не сводя глаз с рук эйре, засиявших неярким, но каким-то резким светом.

— Не торопись, светлая, — чуть хриплым голосом произнес хорг. — Я пришел не драться. Лоннер хочет видеть человека.

Донна нехотя кивнула и погасила сияние. Т'мор неопределенно хмыкнул и шагнул следом за удаляющимся к своему костру Арролдом.

— Будь осторожен, парень, — буркнул ему в спину Дарт.

Лоннер около минуты молча рассматривал человека, с интересом оглядывавшего окружающих его хоргов. Когда Лоннер решил, что достаточно «промариновал» юнца, и открыл рот, чтобы предложить ему присесть у костра, человек весело ухмыльнулся и, опередив приглашение, уселся на небольшой коврик. Стоящий за спиной Лоннера телохранитель сверкнул глазами и потянулся к эфесу тяжелого палаша, но глава миссии, даже не оборачиваясь, словно заранее зная реакцию своего воина, предостерегающе поднял руку, и телохранитель расслабился. На лице Лоннера не дрогнул ни один мускул.

— Человек, твои хозяева не предупреждали нас, что вместе с тобой будет кто-то еще. — Безжизненным голосом проговорил Лоннер.

— Хм. Мне тоже не сообщают очень многое… Например, я впервые слышу, что у меня есть хозяева, — усмехнулся Т'мор. Если это беловолосое чудо считает, что после такого заявления он потеряет самоконтроль… Три ха-ха. Хорг просто не общался со студентами Академии.

— И все-таки… — проронил Лоннер.

— Это мои спутники. Их путь лежит к морю, и они согласились составить мне компанию. Вроде бы днем вы не возражали против их присутствия?

— Не возражаем. Но я должен тебя предупредить, человек… Если твои спутники не оправдают доверия и попытаются причинить вред, прямо или косвенно… я буду считать себя свободным от обязательства доставить тебя к Крыше Мира, ясно? — Лоннер смерил Т'мора таким взглядом, словно сомневался в его способности воспринимать речь.

— Прямо или косвенно? — Т'мор задумчиво потер подбородок. — А если вред будет нанесен не ими, но с их участием?

— Я не торгуюсь, человек.

— Я тоже, — пожал плечами Т'мор. — Просто хочу знать меру, какой вы собираетесь оценивать возможный вред.

— Я уже сказал все, что вам нужно знать. — От Лоннера ощутимо повеяло раздражением, несмотря на то, что лицо его так и оставалось каменной маской.

— Что ж… В этом случае могу ли я рассчитывать, что ваши сородичи не опустятся до провокаций? — вкрадчиво поинтересовался Т'мор, с удовольствием наблюдая, как взвивается огонь ярости и злости в глазах окруживших его хоргов. Даже глава миссии, не справившись с собой, зашипел:

— Ты имеешь наглость утверждать, что мы вероломны?!

— Того, кто не доверяет чужому слову и подозревает спутников в злых намерениях, мне трудно воспринимать как честного разумного, не хранящего за пазухой камня. — Т'мор намеренно не стал обращать внимания на хватающихся за оружие, взбешенных хоргов. — У меня на родине раньше говорили: «Каждый мыслит в меру своей испорченности». Вы оскорбились на мои слова, но почему-то совершенно не заботились о чувствах… моих и моих спутников, выставляя свои условия. Так какой вывод я должен был сделать из вашего высокомерного и откровенно недружелюбного поведения?

Лоннер очередным взмахом руки остановил телохранителя. Да и остальные хорги перестали тянуться к клинкам.

— Ты странный. — Справившись с собой, Лоннер бросил на Т'мора пронзительный взгляд, в котором сплавились остатки злобы и искры любопытства. — В первый раз вижу человека, не боящегося разъярить добрый десяток хоргов и при этом читать им лекции о доверии… Утром выдвигаемся. Всем спать. Арролд на страже до Полуденниц, за ним Ррохар. А ты, человек… Присматривай за эйре и береги спину. Это те еще змеи… Уж кому и знать об этом, как не нам.

Т'мор поднялся с ковра и двинулся к терпеливо дожидающимся его возвращения Дарту и Донне. Ага, щазз! Эти двое уже благополучно завернулись в свои одеяла и дрыхли без задних ног. Мало того, место их общей стоянки оградил защитный полог, мелкоячеистая зеленоватая полусфера, видимая внутренним оком, не пропускающая внутрь ничего крупнее мыши. Эйре постаралась. Злопамятная!

Т'мор присел у границы полога и сосредоточился. Ему уже не раз удавалось скользить тенью, но сможет ли он миновать эту защиту, он не знал. Парень посидел несколько минут в полной неподвижности, следя за своей тенью, достаточно резкой в ровных отсветах костра хоргов. Темное пятно без помех пересекало границу полога. Татуировка на плече ободряюще нагрелась, и Т'мор, получив эту незримую поддержку от своего питомца, решил рискнуть.

Привычно нырнув сознанием в собственную тень, Т'мор уже было собрался перетечь с нею через полог, но в этот момент обходивший лагерь Арролд на мгновение закрыл пламя костра собой. Внимание Т'мора тут же скользнуло куда-то в сторону, дрогнула концентрация, и парень почувствовал, что прежде послушный полумрак тени напрочь вышел из-под контроля, и Т'мора буквально поволокло… в разные стороны. Он лишь успел понять, что его тень кончилась и перед ним Ночь. Не та, что подкрадывается, дождавшись пока солнце скроется за горизонтом. Нет. Настоящая ночь, та, что старше мира и солнца над ним, старше дня и света… Сознание Т'мора, затрепетавшее в шквале нахлынувших образов, картин и фигур, воспринимаемых словно миллионами глаз, рассыпалось на части, разлетелось брызгами по владениям Ночи. А спустя долгое-долгое мгновение и одну очень короткую вечность начало, капля за каплей, скатываться, собираться, накапливаться в каком-то странном тяжело-упорядоченном месте, чтобы тут же растечься по этому сияющему жесткому полю, укрыть его тонким слоем, прочной бесцветной пленкой, отделяя упорядоченное от парящей над ним Ночи.

Т'мор распахнул глаза и, пытаясь сообразить, где он и кто, почти тут же заметил, как на земле вновь появляется его тень. Арролд сделал следующий шаг, и необычно ровное пламя костра высветило спину Т'мора. Парень покрутил головой, набитой обрывками видений Ночи, стряхнул с себя оцепенение и довольно улыбнулся. В этом подарке Великой было не одно потаенное дно, но даже того, что лежало на поверхности, оказалось достаточно, чтобы посмеяться над собственным страхом перед проходом полога. Теперь Т'мор знал чуть больше о Тени, в том числе и то, что никакой магический полог не может помешать ей провести своего адепта туда, куда он захочет. Легким посылом, не вынуждая тень его укрывать, парень скользнул по ее поверхности и оказался внутри непотревоженного полога. Стараясь не заморачиваться по поводу настойчиво всплывающих в мозгу образов Ночи, Т'мор, ехидно улыбаясь (представил, как скрутит эйре, когда она увидит сладко дрыхнущего у костра, несмотря на запертый полог, Т'мора), завернулся в теплое одеяло и вырубился.

Солнце еще не успело вызолотить голые ветви на верхушках деревьев, когда к границе полога подошел Арролд и, недоуменно покосившись на сладко спящего у кострища Т'мора, решительно коснулся полусферы навершием палаша. Защита спружинила, отталкивая холодную сталь, и Донна тут же вскинулась, услышав тихий предупреждающий звон. Сон как рукой сняло. Эйре огляделась и, заметив у границы полога стоящего в расслабленной позе хорга, вздернула подбородок.

— Выезжаем через час, светлая, — растянул губы в неестественной улыбке Арролд, вдоволь налюбовавшись попытками растрепанной после сна эйре придать себе гордый вид, исполненный столь тщательно пестуемого жителями Эйреаллана «великолепия». Сказав, что хотел, хорг, развернулся и утопал к своим сородичам.

Рядом с Донной завозился Дарт, неохотно продирая глаза и оглядываясь, словно пытаясь понять, где он и как здесь оказался. Оглядевшись вокруг, Дарт потянулся к почти остывшим угольям костра, но, схлопотав по рукам от подруги, вынужден был отказаться от покушения на запеченное в них мясо. Поняв, что завтрак ему не светит, Дарт поднялся и, вздохнув, поплелся к бегущему невдалеке ручью, плевавшему на то, что вокруг зима и продолжавшему весело скакать по выглаженным камням. За секунду до того, как Дарт должен был наткнуться на невидимый для него купол, Донна успела расплести заклятие… и, замерев, уставилась на только что проснувшегося Т'мора.

— Доброе утро, лин Донна. — Человек потянулся и, весело подмигнув ошеломленной эйре, вскочил на ноги.

— Хорг сказал, что выезжаем через час. — Донне удалось справиться со своим удивлением и принять вид Столицы Шаэра, в смысле, такой же суровый и неприступный. Т'мор же, не обратив никакого внимания на поведение эйре, покивал и двинулся следом за Дартом.

Наскоро умывшись холодной до ломоты в зубах водой, люди взялись за сворачивание лагеря, так что завтракать им пришлось уже в седлах. Поеживаясь от холодного пронизывающего ветра, спутники плелись в кильватере не спеша двигавшегося отряда хоргов, изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Донна в разговоре почти не принимала участия, лишь иногда одергивала Дарта, если тот заговаривал на некие не нравящиеся эйре темы. Т'мор старался «не замечать» этого, хотя подхваченное у риссов воздушно-капельным путем любопытство уже начало царапаться в груди, словно маленький разыгравшийся котенок. Одной из запретных тем были подробности бегства эйре и Дарта от кочевников и причины их появления в тех местах. Т'мор сделал зарубку в памяти, на всякий случай, и временно закрыл тему.

Полдекады в пути, и отряд выехал к массивным воротам Порт-Лиана. Город раскинулся на берегу небольшой бухты, обняв ее грозными бастионами и крепостными стенами. Кажется, Двойной даже больше Столицы! Т'мор невольно присвистнул, когда отряд въехал на узкие улочки этого монструозного города, зажатые между непривычно высокими домами. Правда, Порт-Лиан оказался не только больше, но и значительно грязнее, чем Столица. Да и архитектура его совершенно не походила на то, к чему привык Т'мор за время проживания в Шаэре. Неуютное место. Хотя, конечно, гораздо лучше Свободного Города. Да… еще жители! Горожане всех мастей и рас заставляли Т'мора выворачивать голову, рассматривая прохожих. Кроме привычных уже взгляду человека кромов и риссов в городе обнаружилось несчетное количество жителей иных рас… А ведь еще утром Т'мор был уверен, что разумная жизнь этого мира ограничивается риссами, кромами, людьми и хоргами… ну еще и эйре с торами. А оказалось… М-да. Читая лекции по истории, Торр не раз упоминал йотунов и турсов, уттов и оборотней… но Т'мор почему-то вбил себе в голову, что эти расы исчезли в глубине веков, точно так же, как и таинственные Ушедшие. Ан нет… вот они, во всей красе, проходят мимо, работают, торгуют и торгуются… Офигеть!

Чем дальше их отряд углублялся в лабиринты улиц, тем больше отличий находил Т'мор. Необычно большое количество праздношатающегося народа и нищих, отсутствие уже привычных и таких удобных ярусов, мрачность полированных стен и узкие просветы между нависающими балконами над головой. Т'мор недовольно скривился, что не преминула заметить Донна.

— Ну и как тебе город темных, человек? — ехидно поинтересовалась эйре.

— По сравнению с некоторыми пустынями очень неплохо, — парировал Т'мор и придержал Серого, заметив, что хорги сворачивают в ворота постоялого двора, больше смахивающего на маленькую крепость.

Т'мор откинулся в кресле у камина, и сыто вздохнул. Миссии хоргов отвели целый флигель для «особых гостей», так что теперь он мог спокойно наслаждаться отдыхом в удобном кресле у камина, потягивая полюбившееся белое реннское. Впрочем, долго рассиживаться Т'мор не стал. Ему еще нужно было проведать, как устроились Донна и Дарт, в «обычной» части гостиницы и навестить местный магистрат. Только оттуда можно было без помех связаться со Столицей Шаэра и, наконец, сдержать обещание, данное риссу-трактирщику. Ментальные петли на сознаниях уродов-охранничков, все-таки не панацея и отнюдь не абсолютная защита для несчастной риссы… Допив вино, Т'мор поднялся и двинулся воплощать задуманное.

Донна и Дарт нашлись в обеденном зале постоялого двора. Шулер сосредоточенно поглощал выставленные перед ним многочисленные и самые разнообразные блюда, а Донна ограничилась лишь каким-то салатом и бокалом все того же реннского. Усевшись к ним за стол, Т'мор не стал мешать своими разговорами парочке обедать, а заказал себе чашку кофе. Когда стол опустел, спутники довольно расслабились. Даже эйре перестала демонстрировать свое пренебрежение и неприязнь. Все изменилось с одним возгласом.

— Искусник?! — раздался голос от входа в зал. Дарт дернулся. Лихо раздвигая толпу посетителей, к их столику подвалила компания из пяти недружелюбного вида людей. Как один, рыжих и коренастых. Лицо Донны закаменело, а рука тут же нашарила ножны небольшого кинжала. Дарт сбросил расслабленность, как ненужный плащ, и подобрался, будто хищник перед прыжком. Т'мор незаметно погладил свою трость и с любопытством стал ждать продолжения.

— Дарт! Это действительно ты! — с развязной улыбкой протянул предводитель шайки рыжих. — Неужели ты не рад меня видеть? А вот я напротив… Ведь я так долго тебя искал. Беспокоился, переживал. Где же, думаю, мой кореш, куда пропал? Хорошо нашлись добрые люди, подсказали, куда ты двинулся… Надеюсь, наше сокровище ты не потерял по дороге или продал? Если так, то где наша доля, Дарт?

— У Дарта его нет, — тихим угрожающим тоном проговорила Донна, кинув быстрый взгляд на Т'мора.

— А где же он? — Рыжий скорчил физиономию ребенка, у которого отняли конфету. При этом его приятели выстроились полукругом, заслоняя стол от остального зала. — Не у тебя ли, великолепная?

Донна кивнула, удивив Т'мора такой прямолинейностью. Но тут руки эйре засияли уже знакомым светом.

— Даже не пытайся, сучка! — внезапно ощерился атаман, напрочь растеряв всю свою слащавость, и выпростал из-под ворота рубахи небольшой медальон. — Этот щит тебе не пробить.

Донна слегка побледнела, а рыжий протянул к ней руку.

— Камень, — потребовал он.

Эйре покачала головой, но ворожить перестала.

Атаман прищурился:

— Тогда мне придется тебя обыскать.

Пока рыжий и Донна бодались взглядами, Т'мор заинтересовался медальоном. Что же это за щит такой, что Донна его так боится? Прощупав внутренним оком артефакт, Т'мор удивленно хмыкнул.

Медальон явно делал какой-то умник. Уж очень странным был способ защиты. Артефакт прикрывал своего владельца узором чистейшего Света так, что ни одно светлое заклятье попросту не заметит за ним цели. Этакий «баг» системы «свой-чужой»!

Т'мор отвлекся от изучения медальона. Дело явно принимало хреновый оборот. Главарь рыжих подбросил на руке полученную от зло шипящей эйре небольшую шкатулку и усмехнулся. Кажется, сейчас их начнут убивать!

— Слышь, большой и дурнопахнущий. Ты бы вернул вещичку, — негромко произнес Т'мор… хотя еще год назад свалил бы, не оглядываясь. Но эти сумасшедшие риссы явно заразили его своей безбашенностью.

— А это еще кто? — приподнял бровь атаман. — Мальчик, тебе разве не говорили, что лезть в чужие дела нехорошо? Набери в рот дерьма и не отсвечивай.

— Считаю до трех, — холодно проговорил Т'мор, и от его тона даже по спине Донны пробежали мурашки. Рука ближайшего к нему рубаки не успела обнажить внушительный клинок. — Три.

Т'мор взмыл над столом и зарядил главарю мощный удар в челюсть. Атаман снес своего подельника, потянувшегося за оружием, а на Т'мора кинулись остальные разбойники. Первый же схлопотал «топтун» в грудь и улетел следом за шефом, отрубившись от болевого шока еще в полете. Оставшиеся успели обнажить тяжелые сабли и полезли на Т'мора, как похмельные на бочку с пивом, обещая «молокососу» все возможные кары и извращения. Резко засвистел Младший. Т'мор улыбнулся и двинулся в атаку. Фехтовальщики из рыжих оказались аховые. Не прошло и пол минуты, как все они оказались на полу, без признаков жизни. Т'мор подошел к главарю и, не рассуждая, вонзил Младшего ему под затылок. Точно так же поступил и со вторым вырубленным им бандитом. Легкое движение руки, и Младший дрогнул, стряхнув капли крови на пол. На этот раз Т'мор не испытал никаких неприятных последствий от осознания того факта, что грохнул пять человек. Судя по той грязи, что он наблюдал в незащищенных медальоном узорах разбойников, это были еще те мрази… А значит, и нюни распускать ни к чему. Были и ладно.

В полной тишине немногочисленные оставшиеся в зале посетители, обслуга и спутники Т'мора наблюдали, как худощавый мальчишка в ринсе, только что уложивший пятерых видавших виды мордоворотов, деловито их добивает и обыскивает. Брошенная на колени замершей в полном ошеломлении эйре шкатулка вывела Донну из ступора. Следом за ней завозился Дарт, шумно отхлебнув пива. Т'мор брезгливо оглядел залитое кровью «поле боя» и, отобрав у шулера кружку, сделал долгий глоток прохладного пенного напитка.

Еще не отошедший от кровавого представления, Дарт не успел сказать ни слова, как в зал ввалилась разношерстная компания одинаково одетых разумных, тут же взявших Т'мора сотоварищи на прицел арбалетов. Стража магистрата. Кого только среди них не было. Люди и оборотни, торы и турсы, даже полуйотун затесался, устроился в углу у входа, подпирая башкой отнюдь не низкий потолок.

Вперед вышел важный тор в богатом доспехе, поигрывающий шипастым моргенштерном, и, скользнув взглядом по Донне и Дарту, уставился на Т'мора. Цепкий взгляд прошелся по нему, намертво зафиксировав в памяти, целиком, от сапог до фибулы и выражения морды, чуть задержавшись на узоре пряжек.

— Прошу прощения, уважаемый, мы должны задержать вашу спутницу. Магические воздействия без надлежащего разрешения магистрата или управителя в черте города запрещены.

— Не выйдет, — качнул головой Т'мор. — Лин Донна защищалась. К тому же она находится под моей защитой, уважаемый. Но если это необходимо, я могу дать все сведения о произошедшем, лично. — Т'мор выложил на стол так заинтересовавший его артефакт атамана и, указав глазами на тела, подвинул его тору. Тот понимающе кивнул и жестом подозвал штатного мага отряда. Невысокий оборотень внимательно осмотрел амулет, цокнул языком, отдавая должное мастерству его творца, и перевел взгляд на распростершееся у ног тело атамана. Через секунду вердикт «эксперта» был готов.

— Первостихийный артефакт принадлежал этому рыжему. Степень возмущений при его работе больше, чем при малом спонтанном прорыве Инферно.

Тор покосился на сверкнувшую изумрудным светом цепочку на своем запястье и, молча поклонившись, вышел из зала, жестом велев подчиненным забрать тела с собой. Артефакт остался у тора.

— Что это было? — вкрадчиво поинтересовалась Донна, при полной поддержке Дарта. — Почему он нас не забрал?

— В Шаэре частным лицам запрещено владение и использование артефактов, обращенных к первостихиям, за исключением случаев, описанных в специальном реестре. Наказание — смерть. Как и за недоносительство о незаконном владении и использовании таких артефактов, — объяснил Т'мор. — Мы всего лишь помогли исполнить приговор. Каждый в меру своих сил. Глядишь, еще и поблагодарят.

— Риссы?! — расхохоталась Донна, теряя остатки самообладания.

— А что? Они умеют быть благодарными, — ответил Т'мор и, подумав, добавил: — Правда, не любят.

— Это еще мягко сказано, — улыбнулась эйре, но мгновенно посуровела, поймав заинтересованный взгляд Т'мора. — Чего?

— А эйре известно, что такое благодарность? — мягко спросил человек.

— ЧЕ-ГО-О-О-О?! — раненым бизоном взревел Дарт следом за Донной.

— Хм. Какие вы нервные, — рассмеялся Т'мор, догадавшись, о чем подумали его спутнки. — Но, как я уже говорил Лоннеру, каждый мыслит в меру своей испорченности. А я всего лишь хотел узнать, из-за чего разгорелся весь сыр-бор. Что такого в этой шкатулке, если за нее уже погибли пять человек? Чем она так заинтересовала этих любителей махача, а?

— Это кто еще здесь настоящий любитель… — вздохнул Дарт. — Ты же им ни единого шанса не оставил.

— Нечего было из себя горы изображать… крутые, — гордо кивнул Т'мор и ухмыльнулся: — Ничего, глядишь еще поумнеют.

— Трупы?!

— В следующей жизни, я имею в виду, — пояснил парень и вернулся к своему вопросу: — Ну так как, расскажете, за что я их… того?

— Извини, Т'мор. Но это не наш секрет, — покачала головой Донна, приготовившись к словесной баталии… Но парень ее опять удивил. В который уже раз. Просто махнул рукой, забив на эту тему, и тут же предложил отправиться в порт на поиски корабля для спутников.

— Вы же в Эйреаллан намылились? — уточнил он. — Вряд ли здесь много подходящих кораблей… но хоть один наверняка заглянет к тому берегу.

Донна и Дарт согласно кивнули, и через полчаса их маленькая кавалькада выбралась на набережную, уставленную какими-то тюками, бочками и ящиками, разгружаемыми или ждущими погрузки в трюмы покачивающихся у причалов парусников. Впереди, как маяк, возвышалась башня капитана порта, служители которой фиксировали все пребывающие и убывающие грузы и скрупулезно записывали данные всех судов, так или иначе оказавшихся на рейде Порт-Лиана и у его пирсов.

Шустро распихивая многочисленных посыльных, троица поднялась на второй этаж башни, где находился кабинет капитана, царя и бога порта. Покой этого несомненно важного чиновника хранила миловидная рисса со шпагой у бедра и характерным медальоном — крылатым мечом на шее. Заметив его, Т'мор попросил спутников подождать секунду и, не обращая никакого внимания на тревожно загудевшую очередь из судовладельцев и их шкиперов, направился к риссе.

— Здравствуй, сестрица. — Т'мор улыбнулся девушке, отметив про себя, что та не просто миловидна, но красива… Правда, не той женственной красотой, что пленила его в Рилле, а, скорее, стремительной грацией хищницы… Как Лорана. Парень продемонстрировал девушке свой медальон и представился: — Т'мор, мастер Меча.

— Хм. Вот не думала, что у меня может появиться такой странный братец, — улыбнулась рисса. Рассмотрев герб на фибуле Т'мора, хмыкнула и, приподняв бровь, щелкнула когтем по эфесу своей шпаги с выгравированным на нем львом «пассан». — Кларисса…

— Торр, — узнал герб Риллы Т'мор.

— А ты из Раудов, да? — кивнула на его фибулу рисса. — Моя племянница немало рассказывала мне о тебе. Все уши прожужжала.

— Ты с ней виделась? — обрадовался Т'мор.

— Вчера, — кивнула Кларисса и, поймав удивленный взгляд человека, пояснила: — Портал. Капитан был вчера на докладе у Князя князей, ну и я с ним. Кстати, спасибо, что помог ей поступить на учебу к Лоране. И еще…

Рисса лукаво улыбнулась и, выплыв из-за стола, не обращая внимания на окружающих, поцеловала Т'мора. До-олго. Как раз пока выглянувший из своего кабинета капитан порта не захлопнул дверь. Посетители вздохнули.

— Рилла просила передать, — отстранилась рисса.

— М-да? — медленно пришел в себя Т'мор.

— Считай, что мне стало интересно, что такого она в тебе нашла, — звонко рассмеялась рисса. Так что я чуть-чуть переборщила… совсем чуть-чуть.

— Ну да… конечно, — усмехнулся Т'мор, вспомнив, как его чуть ли не перед фактом поставили с этим обучением. Кстати о Лоране… — Слушай, Кларисса, тут вот какое дело… Я вообще-то хотел связаться с Лораной из магистрата, но раз уж ты здесь, может, разрешишь воспользоваться твоим шаром связи?

— Да, пожалуйста, — кивнула рисса. — Идем, он в соседней комнате.

Бросив взгляд на спутников, круглыми от тотального удивления глазами взирающих на него и риссу, Т'мор махнул им рукой и отправился следом за Клариссой к обещанному шару. Парень решил помочь дочери трактирщика самым простым и радикальным способом. А именно, навязать ее в ученицы к Лоране. Правда, тут была загвоздка со вторым рекомендателем, но Т'мор решил, что сможет ее уладить с помощью Шарха. А что касается денег за обучение… Благодаря охоте с домессой Ниррой, Т'мор был достаточно обеспечен, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. То, что девушка может попросту не захотеть обучаться боевым искусствам, человеку, конечно, и в голову не пришло. Но уж тут Лорана, с готовностью его выслушавшая, вправила своему бывшему ученику мозги, одновременно похвалив за то, что тот не остался безучастным к проблеме риссы-служанки. Под конец разговора мастер Танца многообещающе улыбнулась и мурлыкнула, что с удовольствием навестит это имение вместе с Корром и возьмет девчонку под свою опеку.

Вывалившись из комнаты, Т'мор поблагодарил Клариссу за помощь и осведомился насчет корабля для своих уже уставших от ожидания спутников.

— Зачем тебе это? — удивилась рисса, стрельнув глазками в сторону Донны. — Решил сравнить нас с остроухими красавицами?

— Да ну! Скажешь тоже. Чего там сравнивать? Злые они. Покусают еще. Не-е, на фиг, на фиг.

— А серьезно?

— Да вон оно, мое серьезно. Встретилась мне по пути эта влюбленная парочка. Пешком от самой Степи шли. Вот им-то как раз и нужен корабль остроухих.

— Ясно. Ну, смотри. У шестого пирса стоит одна лоханка, но она под дипломатическим флагом. Это все, — ответила Кларисса.

— Спасибо. Кларисса, а если их не пустят на ту посудину…

— Найдем что-нибудь еще, — вздохнула рисса. — Да, Т'мор, будь добр, передай хоргам, что документы на их корабль будут готовы к утру.

— Договорились, — кивнул Т'мор и уже было двинулся к выходу, но на полпути вернулся: — Совсем забыл!

Ухмыльнувшись, парень притянул к себе риссу и прильнул к ее губам.

— Передай это Рилле. — Он ехидно улыбнулся.

— Как ты это себе представляешь?! — офигела Кларисса. — Она же моя племянница! С ума сошел?

— Твои проблемы, сестрица, — оскалился Т'мор и прошагал мимо выпавших в осадок посетителей к выходу. За спиной опять хлопнула дверь кабинета капитана порта. На миг остановившись перед своими спутниками, Т'мор полюбовался на их оторопевшие лица и, подхватив Донну и Дарта под руки, повлек их на улицу.

На обратном пути, когда к Дарту вернулся дар речи, он поравнял своего скакуна с хауком Т'мора.

— Слышь… а как оно? — заговорщическим шепотом спросил шулер и тут же коряво уточнил: — Не страшно?

— Что именно? — приподнял бровь, копируя Тира, Т'мор.

— Ну это… У них же клыки… — стушевался Дарт.

— А тебе с Донной целоваться не страшно было? — поинтересовался Т'мор.

— С чего это?!

— Ну как же, у нее же уши острые и язык раздвоенный: — хохотнул парень.

Глава 3

Кому я должен, всем прощаю…

Разговор с Донной пришлось отложить до постоялого двора, поскольку в пути обиженная насмешками эйре говорить не пожелала. А по прибытии в гостиницу Т'мора сразу взяли в оборот хорги, прознавшие о его недавнем приключении в общем зале. Кое-как отбрехавшись от занудной лекции Лоннера и сообщив главе миссии, что корабельные бумаги будут готовы к утру следующего дня, Т'мор, сопровождаемый «фирменным» тяжелым взглядом белогривого, слинял к Дарту и Донне.

После легкого перекуса в общем зале эйре наконец соизволила заговорить с Т'мором.

— Если я правильно поняла, ты нашел корабль моих сородичей? — холодно осведомилась девушка.

— У шестого пирса, — кивнул Т'мор. — Правда, он под дипломатическим флагом… Но даже если вас на нем не примут, я договорился с Клариссой, она поможет найти что-нибудь еще.

— Кларисса, это твоя подруга из башни порта? — спросила Донна.

— Она самая. Только не сама подруга, а ее тетка, — невозмутимо кивнул парень.

— Хм. Если бы мои пресветлые родственницы попробовали заигрывать с моим избранником, убила бы обоих, — фыркнула эйре, бросая на Дарта, ну о-очень выразительный взгляд. Тот поперхнулся.

— Разница в менталитете, — улыбнулся Т'мор.

— Ну да. Кошки, что с них возьмешь, — пропела Донна и, вскочив из-за стола, резко сменила тему: — Ну, раз корабль найден, может, ты нас к нему проводишь? Только на этот раз пойдем пешком. Нечего скакунам в порту ноги ломать, да и если все сложится удачно, то они нам больше не понадобятся.

Т'мор кивнул. Действительно, порт не то место где лошади да хауки комфортно себя чувствуют. В этом он уже сегодня убедился.

Найти нужный пирс не составило никакого труда. Изящный корабль стремительных очертаний, с косым парусным вооружением, выделялся на фоне соседей белоснежным цветом корпуса и какой-то «нездешностью», что ли. По палубе этого чуда расхаживал единственный видимый спутникам член экипажа. Напыщенный моложавый эйре в светло-зеленом камзоле с серебряным кантом свысока посматривал на царящую в порте суету.

— Цвет дохлой лягушки, — тихо прокомментировал одежду эйре Дарт, взбираясь следом за Донной на борт парусника.

Эйре принял гостей несколько прохладно. А после пары певучих фраз Донны и вовсе смылся с глаз долой. Правда, через минуту он уже вернулся в сопровождении сородича, седого Светлого, для разнообразия наряженного в темно-зеленый камзол, цвет которого и покрой был почти невидимы под роскошным серебряным же шитьем.

— А это по ходу уже дважды дохлая лягушка, — пробормотал Т'мор. Услышавший его реплику Дарт не сдержал улыбки. Между тем, предоставившие людей самим себе, эйре завели очередную совместную руладу, в их понимании, наверное, бывшую диалогом. Знаний Т'мора катастрофически не хватало на то, чтобы понять, о чем шла речь… хотя язык эйре всего лишь один из диалектов, своеобразная смесь общего языка и шаэрре. Впрочем, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять происходящее. Вот Донна протянула уже знакомую Т'мору шкатулку своему «темно-зеленому» собеседнику, и тот, приняв ее с благодарным поклоном, тут же исчез в надстройке корабля. Вот он вернулся… Т'мор поймал себя на желании протереть глаза. В узоре эйре отчетливо блеснул до боли знакомый Отблеск… Ох-ре-неть! Сколько же кусков этого ургова артефакта разметало по белому свету?! И что теперь делать? Сам своими руками отдал эйре так необходимую им грань… Идиот! И ведь даже не догадался воспользоваться своими умениями менталиста… Пусть ученика, но все же… Вот же …ец! А ладно, чего теперь себя корить? Впредь умнее будет. Т'мор сделал глубокий вдох, восстанавливая душевное равновесие. Вовремя. Троица эйре как раз обратила внимание на людей и направилась к ним.

Но как изменилась Донна? Куда только подевалась удиравшая от кочевников девушка, зарабатывавшая в кабаках Шаэра пением на еду и кров? Сейчас к ним в сопровождении двух эйре, гордо приподняв подбородок, приближалась сияющая ее светлость, лин Доннариель ла Сольвейн. Великолепная, как принято у людей величать эйре.

В горле Дарта что-то булькнуло, и девушка довольно сверкнула глазами.

— Мы с дочерью благодарим тебя, Дартен, за оказанную помощь и предлагаем присоединиться к нам в путешествии к зеленым берегам Эйреаллан, — величаво выступил вперед «темно-зеленый». На Т'мора ни один из эйре не взглянул. Люди переглянулись, и Дарт уже открыл рот для какого-то вопроса, но был ухвачен под руку Донной и препровожден в каюту.

— Темным не место на борту моего корабля, — ровным голосом проговорил «светло-зеленый», дождавшись, пока Донна с отцом и Дартом исчезнут из виду, и подал какой-то знак. Тут же неведомо откуда выскочившие бойцы (матросами этих вооруженных до зубов эйре язык не повернется назвать) окружили Т'мора и принялись теснить его к сходням Парень хмыкнул и спокойно сошел на берег. Вот только кто-то из светлых не успокоился на этом. Только отменная реакция спасла человека от ощутимого тычка древком копья в спину. Т'мор взбеленился. Какой-то напомаженный придурок, вместо того чтобы сказать спасибо за доставленную на борт эйре, будет пытаться свалить его в воду?!

Развернувшись в прыжке, Т'мор увидел все того же «светло-зеленого», что так старался вытурить его с корабля. Вот только бойцы его остались на палубе, вместе с «дипломатической неприкосновенностью». Ощерившись в лицо эйре, только сейчас понявшего, что несколько переборщил в своих попытках очистить корабль от присутствия темного, Т'мор перехватил копье светлого придурка и хорошенько приложил его древком в лоб. Короткий всплеск подсказал, что приданное ударом ускорение оказалось достаточно велико, чтобы наглый остроухий искупался в мутной портовой водице.

— Молодец, Т'мор, — воскликнул Дарт, наблюдавший все происходящее с небольшого балкона кормовой каюты.

— Что, Лиэс его не убил? — рассеянно поинтересовалась Донна.

— He-а. Т'мор прописал твоему братцу морские ванны, и тот не успел возразить. — Хохотнул Дарт, но тут же резко оборвал смешок и уже серьезно заявил: — Вы, моя дорогая, когда-нибудь поплатитесь за свою неблагодарность. Что тебе стоило хотя бы «спасибо» ему сказать?

— За что? — холодно осведомилась эйре. — За то, что шесть дней мы провели бок о бок с отступниками?!

— Но ведь они нас не тронули, — резонно возразил Дарт.

— И что, за это я тоже должна благодарить этого… темного? — скривилась Донна.

Дарт покачал головой, но от дальнейшего развития темы отказался и покинул каюту. Впервые он был абсолютно не согласен с подругой.

— Отходим с рассветом, Дарт, разберись с вещами. Может, что-то нужно купить? — бросила ему в спину Донна, но не дождалась ответа и, пожав плечами, отправилась в ванную.

Т'мор глянул на корабль, но воины эйре и не думали сходить с него, чтобы запинать человека. Это, конечно, здорово, но если у них найдется арбалет и хотя бы один горячий стрелок… Парень сделал пару шагов и, скрывшись за штабелями каких-то ящиков, ушел в тень. По пути к выходу из порта Т'мора не переставая грызло чувство обиды… Даже удивительно. В Свободном Городе такие терзания ему были незнакомы. Хотя его там и «кидали», и предавали… Но никакой обиды не было. А здесь… Т'мор поймал себя на желании отомстить надутым любителям зеленого цвета. Вот только как? И… Парень резко развернулся и чуть ли не полетел к башне порта. Растолкав многочисленных посыльных, парень ворвался в пустую приемную. Впрочем, через несколько секунд скрипнула дверь кабинета капитана порта, и Кларисса удивленно уставилась на разгоряченного человека. Увидев риссу, Т'мор расплылся в улыбке и тут же принялся закидывать ее вопросами. Объявляют ли капитаны кораблей о намерении покинуть гавань Двойного? В обязательном порядке? Замечательно! А дипломатические корабли? Тоже…

— Хм. Если тебе интересно, то корыто эйре уходит на рассвете. Только что прибегал юнга с письмом от капитана… — хитро глянув на человека, протянула Кларисса.

— Это точно? — хмыкнул Т'мор.

— Вечером капитан зайдет в башню, чтобы оплатить пребывание корабля в порту. Если захочешь, сможешь убедиться сам, — проговорила Кларисса и прищурилась: — Что ты задумал, человек?

— Тебе, как представителю официальных властей Двойного, лучше этого не знать, — покачал головой Т'мор. — Скажем, так. Мне не понравилось отношение эйре к моей персоне… Буду учить.

— Только без крови, человек. Иначе тебя не спасет заступничество всего нашего Дома, — тихо проговорила Кларисса.

— Неужели я похож на кровожадного монстра? — сделал круглые глаза Т'мор.

— На рисса ты похож, — вздохнула Кларисса. — На старшего брата одного очень конкретного князя не менее конкретного Дома. Не зарывайся, Т'мор. Я тебя прошу. Иначе Рилла нам обоим головы посшибает.

— Ну тебе-то понятно, за то, что не уследила за шустрым человеком, а мне за что? — фыркнул парень.

— Ха, а ты думаешь, я не найду способ передать ей твой поцелуй? — хихикнула Кларисса, но почти тут же посерьезнела: — Нет, в самом деле, Т'мор, будь осторожен. Нам только дипломатического скандала с ними не хватало…

— Вот кстати, — хлопнул себя по лбу Т'мор. — Кларисса, может, ты знаешь, с чего это посольства зачастили в Шаэр?

— Ничего удивительного, хорги приезжают каждый год договариваться о времени открытия перевалов, — пожала плечами рисса. — А эйре вообще здесь проездом. Их штормом потрепало на обратном пути из Бирани, вот и зашли на ремонт. Хотя там того ремонта было…

— Что, мало?

— Не то слово. За день могли управиться, но нет, чуть ли не две декады у причала проторчали… словно ждали кого-то. И, похоже, дождались, а, Т'мор?

— Но-но, ты меня не приплетай, — насупился парень. — Я вообще тут случайно оказался…

— Уговорил. Не буду. А теперь брысь отсюда. Мне работать надо.

— Уже ушел, — кивнул Т'мор и направился к выходу.

Оказавшись на постоялом дворе, во флигеле, отведенном миссии хоргов, Т'мор устроился у камина с кружкой горячего вина со специями. Отхлебнув ароматного варева, человек отрешенно уставился на огонь. Не давала ему покоя «приветливость» эйре. Да и поведение Донны задушило на корню все миролюбие. А тут еще вспомнились покушения на Оркане… Нехорошо, очень нехорошо ведут себя светлые по отношению к нему. В общем, пора стребовать с эйре материальную компенсацию в виде одного небольшого куска древней хреновины. Между прочим, не так уж много он хочет. Ну, в самом деле, зачем остроухим жадинам какой-то обломок? Был бы целый артефакт, еще понятно, а так… Опасно? Ха! Так и до сих пор Т'мор не в шахматы с остроухими играл… Точнее, эйре с ним. Вот пусть теперь и не жалуются. Как говорил Дед: «Будем брать». Тихо и незаметно. Времени, правда, осталось мало… Да и что с этим камнем потом делать? Тоже вопрос… С собой тащить? Или отправить Князю князей? А может, просто прикопать где-нибудь в лесочке… Ладно, это все дележ шкуры неубитого медведя. Сначала надо добыть шкатулку, а там видно будет.

На выходе из зала Т'мора перехватил Арролд.

— Эр Лоннер просил меня передать, что завтра, наша миссия приглашена в магистрат на торжественный обед. Постарайся выглядеть прилично… — процедил хорг и, резко развернувшись, так что грива белоснежных волос чуть не хлестнула Т'мора по носу, удалился. Хм. И зачем им там нужен человек? Впрочем, раз он официально прикомандирован к посольству… деваться некуда. Да и интересно все-таки, что подают на стол управителю Двойного города… Тьфу, нашел о чем думать! Уже темнеет, так что ноги в руки и в порт. Посмотрим, что и как можно сделать…

К кораблю Т'мор подобрался в полной темноте. Уже у самой воды ему пришлось миновать два караула остроухих, выставленных у самого начала пирса. А вот и цель. Корабль эйре был ярко освещен, и по нему слонялось с десяток остроухих охранников. Усевшись в тени одного из грузов, Т'мор сосредоточился и принялся исследовать парусник внутренним оком. Почти тут же его взору предстала уже знакомая сеть, будто бы выраставшая из корпуса корабля и накрывшая его вместе с надстройками. Мелкие ячейки чуть подрагивали и, как показалось Т'мору, еле слышно гудели. Сколько магов нужно, чтобы вбухать столько сил в полог?! Или же на корабле установлен собственный накопитель… Впрочем, эта первая линия защиты, как и вторая — охранники, Т'мору не помеха. Тень не даст защите почувствовать, а эйре увидеть или услышать его. А вот дальше… Дальше хуже. Т'мору неизвестно внутреннее расположение кают и какие пологи там раскинуты. Все-таки этот парусник не обычный купец, а дипломатические секреты наверняка охраняются не хуже, чем золото. К тому же зеленая сетка не единственное, чем могут похвастать маги остроухих. Но даже если предположить, что Т'мор пройдет ловушки без проблем, что, в принципе, вполне возможно, в самой каюте могут оказаться эйре. Те же Донна с папенькой или «светло-зеленый» с Дартом. И тут уж точно никакая тень не поможет забрать шкатулку у них на глазах.

Парень еще несколько минут ломал голову, как бы половчее изъять ургов артефакт, пока на палубе не началась какая-то суета. А стоило дрогнуть сходням, принимая на себя вес трех эйре и человека, как сердце Т'мора радостно стукнуло о ребра. Вся гоп-компания куда-то намылилась… И, судя по пышным одеждам и количеству макияжа на лицах эйре, остроухие явно собрались не за хлебом… А значит, будет время основательно пошарить по их каютам! До слуха Т'мора донесся голос отца Донны, взявшего дочь под руку и направившегося с ней к молу. Дарт и «светло-зеленый» шли следом.

— Вот не думал, что этим кошакам известны законы гостеприимства, а уж тем более этому мужлану, капитану порта…

— Ох, надеюсь, что прощальный ужин не затянется за полночь, — задумчиво проговорила Донна, искоса поглядывая на хмурого Дарта. — Не хотелось бы проснуться завтра с больной головой. Да и тревожно мне что-то.

— Не волнуйся. Все будет в порядке… в том числе и с подарком. Наши каюты охраняются очень хорошо. Туда даже матросам не зайти, не то что постороннему.

Удаляющийся бубнеж папочки Донны заставил Т'мора улыбнуться. Надо же… Ну спасибо, Кларисса. Умница. В том, что это именно тетушка Риллы уговорила своего начальника дать прощальный ужин эйре, Т'мор ни на секунду не сомневался. Одной проблемой меньше. А судя по тому, что парень услышал про охрану кают, там тоже будет пусто. Ну что ж, за работу!

Тенью метнувшись к кораблю, Т'мор огляделся и двинулся к корме. Несколько движений, и тело, удерживаемое тенью, мухой поползло по отвесному борту. Вот и балкон. Т'мор осторожно выглянул из-за резных перил и оглядел открывшуюся комнату внутренним оком. Тьма и тишина. Парень скользнул в каюту. Похоже это апартаменты Донны… Если так можно назвать небольшую комнату, площадью примерно восемь-девять квадратных метров, большую часть которой занимает огромный траходром, намертво пришпандоренный к полу. Здесь пусто. Т'мор бегло осмотрел несколько ящичков втиснутого в угол трюмо, заглянул под кровать и, не обнаружив ничего интересного, приоткрыл дверь в коридор. Так же пусто и темно. Вот только… Т'мор попытался понять, что именно заставило его вновь уйти в тень и замереть на месте. Хм-м. Понимание пришло спустя мгновение. Заклятье познания! Кто-то попытался его прочесть. Маг? Не похоже… Т'мор напряг внутреннее око, настраиваясь на силу школы Разума. Оп-па! Внутреннее око в Тени повело себя более чем странно. Сейчас Т'мор смог различить даже самые тонкие плетения и узоры сил, на много-много метров вокруг. Око перестало походить на микроскоп, под которым можно подробно рассмотреть только то, что лежит на предметном стекле. Сейчас Т'мор отчетливо видел все окружающие его плетения! И одно из них его особо заинтересовало. В дальней каюте, в сияющем коконе сил, бился разум… ну, почти разум. Именно его узор хаотически разбрасывал вокруг щупы заклятья познания… и парень был уверен, что если бы этот недоразум смог нашарить самого Т'мора, так вовремя спрятавшегося в тени, ментальный удар выжег бы его мозг. Овощ… незавидная судьба. Уж лучше тогда с идиотской улыбкой на тот свет, как принято на Оркане. Не переставая вглядываться в плывущие вокруг линии плетений корабля и защит кают, Т'мор огляделся и, забравшись на потолок, осторожно двинулся в сторону заинтересовавшей его каюты, чуть ли не по-пластунски. Уж очень нехорошие линии сил пересекали этот узкий коридор под разными углами и на разной высоте. Угольно-черные плетения, с багровыми проблесками, почему-то не внушали Т'мору доверия. Хорошо хоть под потолком их почти не было. А те, что были, Т'мор аккуратно перешагивал.

Вот и нужная каюта. Человек спокойно вошел внутрь. Теперь он гораздо лучше мог разглядеть, расположившийся на небольшом столике предмет с «недоразумом». Большой обитый серебром ларец с маленьким, чисто символическим замком… Этот «сейф» сам по себе оказался могучим артефактом, добросовестно охраняющим все, что в нем окажется, способный отличить хозяина от кого угодно, уничтожить непрошеного гостя… и играющий в крестики-нолики сам с собой. Это Т'мор понял, когда очень аккуратно забрался в его мысли… Хранитель оказался разумен!

— Кто ты? — Т'мор прикоснулся к мыслям Хранителя, не выходя из тени. Какая-никакая, а защита.

— Не помню, — спустя мгновение пришел тихий ответ. — А ты?

— Гость, — подобрал слово Т'мор, и ему показалось, что Хранитель усмехнулся.

— Много вас таких гостей здесь бывало.

— А я не такой, — хмыкнул Т'мор.

— Похоже, — согласился «ларец». — Тех я ощущал очень четко. Иногда даже позволял им подойти и коснуться замка. Но они не могли даже услышать меня. А ты… только мысль. Зачем ты здесь?

— Любопытно, — ответил Т'мор. — Я впервые вижу такого странного разумного.

— Я не всегда был таким… Наверное. — Ровный тон Хранителя вдруг изменился, в нем появились какие-то странные нотки.

— Подожди. Ты чувствуешь? — Т'мор окинул ларец офигевшим взглядом.

— Был такой старый анекдот: «Йес ай ду. Но кому это нужно в этой гребаной стране?» — ядовито ответил Хранитель, и парень чуть не выпал в осадок. Судя по всему, то, что он принял за сложный псевдоразум, оказалось не чем иным, как вырванной у кого-то душой, по воле призвавшего ставшей Хранителем ларца и его содержимого… И если распутать узлы удерживающего плетения…

— А ты хочешь домой? — поинтересовался Т'мор.

— Если бы я знал, где мой дом… — отозвался Хранитель, но в интонациях его появился интерес.

— Это не так уж важно. Стоит тебе освободиться от пут, и тебя утянет в собственное тело. «Мама» сказать не успеешь, — помолчав, пояснил Т'мор. — Вот только я распустить эти плетения не могу. Да и никто живой не сможет. Придется тебе действовать самому.

— Как? Я ведь их даже не вижу! — Полный горечи и надежды мысленный посыл Хранителя заставил Т'мора вздрогнуть.

— Будем действовать на ощупь. По моим подсказкам. Я-то их вижу.

— Ох, гость, смотри не обмани. Что бы ни произошло, я успею выжечь всех разумных на сотню метров вокруг. Глядишь, и тебя достану, — тихо выдал Хранитель и уже более бодро потребовал: — С чего начнем, гость?

И они начали. Под присмотром и руководством Т'мора Хранитель создал несколько тонких и гибких силовых щупов, которыми и начал аккуратно поддевать связывающие его узор плетения. Спустя полчаса и десятков двух сложносочиненных многоэтажных конструкций Хранитель вдруг ярко вспыхнул.

— Ха! Слышь, гость, я вспомнил! Вот ей-богу, вспомнил… — затараторил «ларец». — И, кажется, мне пора.

— Ага. Я рад за тебя, только подожди, пока я вытащу то, что ты охраняешь, — облегченно вздохнул Т'мор.

— Да не вопрос. Потроши. — Ларец послушно распахнулся, и Т'мор одним стремительным движением извлек из него искомую шкатулку.

— Спасибо. — Парень спрятал вещицу в притороченный к поясу кошелек.

— Да не за что. Хм. Слушай, гость, а как ты думаешь? Вот все эти прибамбасы, что я здесь выучил, они остаются в моем распоряжении?

— Разумеется. Это ведь твои собственные умения, а не чьи-то еще, — пожал плечами Т'мор. — Что, решил дома развлечься?

— Ну да… У нас об этих магических штучках разве что в книжках пишут. А мне посчитаться хочется с тем уродом, что меня в это приключение втравил, да в тюрягу что-то неохота… — задумчиво протянул бывший Хранитель. — Ха, прямо сейчас и проверим.

— Ты что задумал? — опасливо покосился на ларец Т'мор.

— Не хипеши. Усе будет путем. Ща я здесь кой-чего намотаю, по специальности, так сказать. Если получится, значит, все в ажуре. — Хранитель, что-то напевая, вдруг почти одномоментно соткал такую ментальную ловушку, что Т'мор только завистливо присвистнул. Ему до такой скорости и точности еще грести и грести.

— Ты глянь, получилось, — чуть удивленно заметил Хранитель. — Ну и замечательно. Будет сюрприз моему бывшему хозяину.

— «Полный отруб»? — поинтересовался Т'мор.

— А? Не знаю, я такие ловушки использовал, когда хозяин хотел воров живыми взять, — рассеянно ответил Хранитель, начиная блекнуть. — Вот пусть и опробует на себе эту хреновину. Все, кажись, меня уже уносит. Удачи тебе, гость. И мотай ты лучше поскорее отсюда. Этот придурок остроухий вернется, ору буде-ет! Ну все, поезд отправляется, провожающих просьба освободить вагоны… Проща…

Узор бывшего Хранителя ярко вспыхнул и вдруг исчез. Пора и Т'мору смываться. И так почти полтора часа здесь торчит. Обратный путь не занял и пяти минут. Парень шустрой ящерицей соскользнул на пирс и пропал в лабиринте грузов, дожидающихся своего часа.

В полдень следующего дня Т'мор снова явился в порт. Корабль эйре к тому времени уже два часа как покинул гавань. Оглядев пустующий пирс, человек хмыкнул и устремился к башне порта.

Кларисса встретила брата по мечу с легкой полуулыбкой. После каменных физиономий хоргов почти отсутствующая мимика риссов уже не казалась Т'мору такой непроницаемой.

— Пришел попрощаться?

— Хм. Так мы вроде пока не уезжаем, — пожал плечами Т'мор, выкладывая на столешницу небольшой сверток.

— Что это? — покосилась на него рисса.

— Подарок. Можно сказать, благодарность, — ухмыльнулся Т'мор и, заметив недоверчивый взгляд Клариссы, поспешил ее уверить: — Честно-честно. Просто подарок.

Рисса вздохнула и, еще раз внимательно осмотрев сверток, положила его в стол.

— Спасибо, — поблагодарила она человека и, глянув на прибывающих посетителей, махнула рукой. — Извини, Т'мор, но у меня сейчас много работы. Поболтаем после приема у управителя.

Парень понимающе кивнул и, попрощавшись, двинулся к магистрату.

Он успел вовремя, хорги как раз поднимались по ступеням ко входу в здание. Эр Лоннер смерил Т'мора ледяным взглядом и, фыркнув что-то неразборчивое на шаэрре, кивнул в сторону резных дверей.

К удивлению Т'мора, хозяин дома оказался не риссом, а тором. Рыжеволосый, на полголовы ниже человека, жизнерадостный и громогласный, Тарб ах Кирг весело приветствовал гостей и, не заморачиваясь на протокольные глупости, пригласил присутствующих за стол. Т'мор постарался устроиться подальше от хоргов, а посему и участия в разговоре Лоннера и ах Кирга не принимал, что кажется всех устроило, тем более что приверженный, как и все торы, интересам своего клана, управитель тут же завел речь о грабительских пошлинах хоргов на продукцию его сородичей из Восходного Таласса, вынужденных ввиду неудачного географического положения (Таласский хребет своей верхней частью упирается в Длинное море, а с водой торы не дружат, а нижней касается Огненного залива) направлять свои караваны транзитом через Хороген. Лоннер, кривя губы в снисходительной улыбке, что-то тихо ему отвечал. Через полчаса Т'мор готов был лезть на стену от скуки. Не спасало даже наблюдение за ожесточенным спором двух риссов, братьев-близнецов, сидящих напротив него. Судя по шнурам ринсов, эти двое занимали немаленькие посты советников-наблюдателей в магистрате. Т'мор вздохнул. Один из спорщиков мельком глянул в его сторону и, как и многие риссы до него, задержался взглядом на фибуле плаща. После чего недоуменно приподнял бровь и ткнул в бок брата. Судя по легкой отрешенности взгляда, помимо удара, рисс воспользовался еще и школой Разума, чтобы сообщить брату об увиденном. Близнец принял посыл, и теперь оба рисса сверлили Т'мора взглядом. Ургов этикет. Человек, еще раз вздохнув, легким кивком дал понять соседям, что их интерес замечен.

— Кто ты, человек? — проговорил глазастый рисс, обращаясь к Т'мору.

— Т'мор гардэно'Рауд Шаэр-и-Нилл, дом…? — учтиво ответил тот, встроив в ответ встречный вопрос.

— Лисс и Росс гардэнон Ши Шаэр-и-Длонг, — за двоих ответил глазастый. — Что ты делаешь в компании белогривых, Т'мор?

— Еду к Крыше Мира, согласно решению Князя и мастера Вязи Лонно, — ответил Т'мор.

— Проблемы с определением артефактов или древняя школа? — поинтересовался Лисс.

— Второе, — кивнул парень, постепенно приноравливаясь к собеседникам. Вскоре он уже забыл о скуке. Этих риссов он мог бы считать почти ровесниками, по здешним меркам. Веселые и легкие в общении, несмотря на юный возраст, они уже достигли весьма высоких постов в городской иерархии и явно этим гордились. Что говорливый Лисс, с его шуточками и подколками, что немногословный Росс, умеющий не произнося ни слова, одними глазами, спорить с неугомонным братом и даже, как убедился Т'мор, побеждать в этих спорах. Человека заинтересовали эти риссы. Да и те в свою очередь с интересом выслушали его слегка отредактированную историю о себе и своих немногочисленных приключениях.

— Ну… это пока! — с энтузиазмом воскликнул разговорчивый Лисс. — У тебя еще все впереди. Главное, дожить.

— До чего? — не понял Т'мор.

— До этого самого «впереди», — ответил за брата Росс, выбираясь из-за стола. Увлекшийся беседой, Т'мор не сразу заметил, что обед закончен.

Лоннер нашел взглядом человека, удаляющегося из зала в компании риссов, и облегченно вздохнул. Протокол обязывал его присутствовать на обеде вместе со всеми спутниками, но это вовсе не означало, что он горит желанием общаться с этим… существом, не проявляющим должного уважения к Старшим, да еще и умудрившимся каким-то образом пролезть в один из ненавистных закатным сородичам Лоннера Домов риссов.

Из общения с удивительно толерантными риссами Т'мор вынес крайне любопытные сведения о Порт-Лиане. А началось все с вопроса о странном, не присущем городам риссов названии.

— Наследство остроухих, — улыбнулся Лисс. — Во времена второй войны с хоргами они под шумок высадились в этой бухте и основали свободный порт. Центр беспошлинной торговли. За сто лет владычества этих урговых эйре город разросся до нынешних размеров. Надо сказать, задумка была хороша. Эйре не стали устанавливать официальный протекторат над Порт-Лианом. А если бы мы попытались взять город силой, на нас ополчился бы весь мир. Купцы очень не любят, когда трясут их кошельки. Но эйре немного просчитались. Вместо того чтобы поселиться в городе, остроухие организовали себе отдельный поселок в зачарованной роще. Вот к ней-то и выдвинулись наши войска. Окружили рощицу Кольцом Огня и предложили свои условия. Через час все находившиеся в тот момент в городе эйре убрались в открытое море. Находившимся в роще дали пинка для ускорения и отправили следом. Увидев бегство светлых, жители города выеживаться не стали. Открыли ворота, вынесли ключ и приняли руку Князя и-Длонг. Так и пошло. Систему управления и налогообложение оставили прежние, лишь заменив наблюдателей от остроухих на советников рисс. А уж когда после Сандовара эйре наводнили предместья города инферналами, выходцами из Нижних миров, в надежде, что жители обратятся к ним за помощью… Тсар но'Шаэр прислал Гора ан-Рауд с его патрулем… Короче, эйре здесь сильно не любят.

— А как узнали, кто натравил демонов?

— Так от пленного демона и узнали. Они, конечно, тупые, но показать «хозяина» могут. Причем узнали не маги Гора, а ловцы, нанятые купечеством. Так-то.

— Да уж, представляю, сколько потребовалось усилий, чтобы подсунуть наемникам «правильного» инфернала, — ухмыльнулся Т'мор, тут же заработав укоризненный взгляд Росса.

— Никаких подстав. Просто в переговорах с эйре, по поводу некоторых трений было совершено несколько покушений на главу их миссии, члена Совета Эйреаллана, который собственно и предлагал задействовать инферналов для возврата Двойного города под власть остроухих. Как результат, ла Сольвэйна заметил Владыка Эйреаллана, и план был принят.

— Но зачем такие сложности? — спросил Т'мор, внутренне поперхнувшись, узнав, кого именно он обокрал, а если еще учесть и шуточку бывшего Хранителя, то и здорово приложил по сусалам.

— Двойной населен разными существами, и среди них не так много детей Хаоса. А какому Светлому понравится, что в его городе хозяева — Темные? Так что, позволив появиться инферналам, и-Длонг убил сразу нескольких зайцев. Эйре не претендуют на город, жители перестали шарахаться от риссов, принимавших самое деятельное участие в уничтожении этих тварей, и к тому же не норовят свалить на нас все свои неудачи и беды.

— А Гор отлично повеселился, гоняя нечисть по здешним болотам, — улыбнулся Т'мор. — Кстати, а откуда же взялось второе название города. Почему, «Двойной»? Так не нравится название остроухих?

— И это тоже, — усмехнулся Лисс. — Но основное. Ты еще не был в здешних домах риссов? Ха! Значит, ты не видел настоящего города! Мы, знаешь ли, не хотим повторять ошибку эйре.

— Гардэно Т'мор… — официальным тоном заговорил Росс. — Позволь пригласить тебя во владения риссов этого города.

Заинтригованный Т'мор с готовностью кивнул, согласившись, и не пожалел. Братья провели его какой-то длинной галереей и отворили привычно высокие и узкие двери…

Глава 4

Правила общежития

Увиденное привело Т'мора в восторг. То, что показали ему близнецы, сердце Двойного, его скрытая от взоров жителей Порт-Лиана часть заставила человека совершенно иначе взглянуть на магию, которую до недавнего времени он воспринимал всего лишь заменой техническим ухищрениям, да, изощренной, хитрой и в чем-то намного более естественной… но все же не самой эффективной. Стоя на небольшом балконе, огражденном изящными, но чисто декоративными перильцами, Т'мор завороженно смотрел на распростершийся внизу город. Город риссов, сильно напоминающий Столицу своими ярусами, ажурными мостиками и богато украшенными, резными галереями. Но во всем этом, совсем недавно ставшим близким и понятным архитектурном изыске, было и то, что сильно отличало Двойной от Столицы. Здесь не было домов с собственной рунной защитой, какой любят прихвастнуть столичные жители, выставляя напоказ свое благосостояние. Зато весь город был покрыт рунами. Миллионы и миллионы знаков испещрили стены зданий, мостов, галерей… даже камни брусчатой мостовой мягко сияли, наполненные силой древних знаков, известных еще во времена Ушедших. Внутреннее око, которым Лисс посоветовал Т'мору взглянуть на город, не напрягаясь, выхватывало из этого марева магии отдельные, известные человеку формулы. А через секунду пришло понимание, все это ОДНА рунная вязь, одно заклинание, уместившее город в городе.

— Но как?! — Т'мор ошеломленно покачал головой.

— Древняя магия пространства. — Довольно, так, словно это он сам заколдовал вотчину и-Длонг, мурлыкнул Лисс.

Но брат его тут же одернул.

— Десять лет понадобилось сьеррам, чтобы создать это чудо, — тихо проговорил Росс. — Наш Дом не пользуется большим влиянием в Совете Князей, еще бы! Какой толк может быть от «мокрохвостых», в чьих кланах нет ни одного мастера Танца и всего десяток мастеров Меча? Пусть… Здесь не леса и не горы, одной сталью всех проблем не решишь. Зато у нас есть восемь мастеров Вязи, и даже ректор Академии признает, что лучших магов, чем у нас, нет ни в одном Доме.

— Может, это оттого, что сам сьерр Лонно выходец из Дома и-Длонг? — улыбнулся Т'мор. И пафос речи Росса тут же рассеялся, под натиском дружного смеха двух риссов и человека.

— А местные жители в курсе, что у них под боком такое чудо? — отсмеявшись, поинтересовался Т'мор.

— Ну как тебе сказать… В Двойной не может войти кто попало. Только риссы и те, кого они приведут… по крайней мере, так было до твоего появления, — поправился Лисс, указав взглядом на гербовые пряжки Т'мора. — Но о том, что есть скрытая часть города, знают все жители. Правда, это вроде как городская легенда. Скажем так… почти легенда.

— Ха, если бы не тот поэт, она бы таковой и осталась, — фыркнул Росс.

— Поэт?

— Ну да… был тут один, из местных. Праздновали мы коронацию нынешнего Князя и-Длонг, ну и затащили на нее этого гения. Уж больно хорошие стихи слагает. Кто ж знал, что он, по возвращении из Двойного, целую поэму сочинит о «танце каменных громад в лучах закатного светила»… Я с ума не сошел, это цитата, — счел нужным пояснить Лисс.

— М-да. А вот наши добрые горожане, в смысле портлиановские, решили именно так и чуть не упрятали гения в Дом Призрения, — заметил Росс. — Пришлось вытаскивать бедолагу.

— Что же он такого наплел? — удивился Т'мор, благодаря Торру, знающий, что поэты и писатели этого мира никогда не лгут в своих произведениях, описывая только то, что действительно имело место быть. Приукрашивали конечно, не без того… но ничего не выдумывали, по большому счету. Так что же должен был написать поэт, чтобы его запихнули в приют для скорбных умом?!

— Да в принципе, он ничего особенного и не наплел, — пожал плечами Росс. Просто описывал закат солнца в Двойном… Кстати, отсюда его будет прекрасно видно. Можно поставить на этом балконе кресла, бутылочку вина и дождаться, тем более что закат скоро наступит. Ты какое вино предпочитаешь, Т'мор? Мне, например, по вкусу букет высокого красного. Виноград для него реннцы собирают на горных террасах, после первых заморозков. Сочетание солнца и холода дает поразительный эффект.

— Высокое мне не по вкусу, слишком много сладости. Да и вяжущее послевкусие… нет. Лучше белое закатное. В меру сухое, нежное и замечательно подойдет к разрекламированному вами зрелищу, — усмехнулся Т'мор, изо всех сил стараясь походить на княжича Дома и-Нилл.

— А ты сноб, человек, — прянул кисточками на ушах Лисс, еле сдерживая смех. — Больше чем мой братец… Ну, хоть кто-то уел этого гурмана! А то он меня вечно достает за столом. То вилку не в той руке держу, то отбивную…

— Тира на тебя нет, он бы живо научил правильно репку чистить, — фыркнул Т'мор, и близнецы переглянулись. Похоже, они неплохо знакомы с чопорным наследником аэн Риона. Лисс улыбнулся, а его брат только покачал головой.

— Так я пошел за вином? — невозмутимо осведомился Росс и, не дожидаясь ответа, шагнул к дверям.

— Только не перемудри с закуской, — бросил ему вслед братец и доверительно сообщил Т'мору: — Знаю я его, сейчас натащит всякого и будет над душой стоять, следить, чтобы, не дай боги, кто-то схватил не ту закуску, что полагается к выбранному вину. Гурман, чтоб его…

— А компот пить не пробовал? — невинно поинтересовался Т'мор, за что заработал преувеличенно грозный взгляд рисса. — А, ну да… Тогда водку. Ее все равно, чем закусывать… ну почти. Молоком запивать не советую. А так, очень разносторонний напиток.

— И откуда ты про него знаешь? В наших землях этот горлодер только в Порт-Лиане и найдешь… если с торами накоротке сойдешься, — удивился Лисс. — А ты же вроде здесь еще не бывал?

— Ну… я же не всегда в Шаэре жил, — как можно непринужденнее пожал плечами парень и вернулся к теме поэта. — Так что там со стихоплетом было?

— А? Да ничего особенного, вытащили мы его. Шуму было! Ну а там, слово за слово, слух за шепотом… так и пошла гулять легенда, что истинное лицо Двойного открывается только гениям и сумасшедшим, — усмехнулся Лисс. — Местные поэты даже решили таким образом определять, насколько хороша их поэзия. Критики-то каждый в свою дуду гудят. Попробуй разберись, кто есть кто! А тут, вроде как беспристрастное мнение. Каждый год чтения устраивают. Иногда, если князю кто-то особо понравится, устраиваем показательное исчезновение победителя с площади на этот балкон, а через пару минут возвращаем на место.

— Шутники, — протянул Т'мор. — А почему просто не навести иллюзию?

— Да ты что! Ее же любой маг учует. А с толковым порталом автора фиг засечешь. Великой Ночи по нраву такие мистификации, — проурчал Лисс, и Т'мор вынужден был с ним согласиться. Шуточка действительно в стиле Хаоса… и риссов. В этот момент отворились двери, и на пороге появился Росс, под ручку с Клариссой, а трое слуг, шедшие следом, тащили раскладные стулья, столик, бутылки с вином и все, что к нему полагается.

Закат не оставил Т'мора равнодушным. Рунная вязь, едва ее коснулись лучи заходящего солнца, словно вскипела огненными сполохами и тут же замерцала красноватым светом. Величественное зрелище! В переливах этого света Т'мору показалось, что каменная громада Двойного, действительно, медленно кружится в завораживающем танце.

А потом теплая компания долго сидела на продуваемом всеми ветрами балконе, потягивала вино и весело болтала ни о чем, наблюдая, как ночь проглатывает один дом за другим, а улицы освещаются оранжевым светом фонарей. Уютно, спокойно… Даже Уголек, кажется, поддался этому странному, такому необычному для его хозяина настроению, и татуировка мягко грела руку Т'мора. Если бы мог, дракон, наверное, заурчал бы от удовольствия.

А утром следующего дня Т'мора разбудил все тот же Арролд и, процедив сквозь зубы, что до отхода корабля остался всего час, ушел по своим делам.

Умывшись и наскоро позавтракав, Т'мор прошел на конюшню, где и замер в раздумьях, перед стойлом Серого. Хаук глянул на хозяина и тихо рыкнул. Ну да, лучше сейчас оседлать скакуна, и пусть везет в порт, чем вести его, неоседланного в поводу, и везти неудобную сбрую на себе.

Через четверть часа Серого уже заводили в трюм низкого темно-синего корабля, самого что ни на есть хищного вида, а Т'мор наблюдал за суетой готовящихся к отходу матросов с невысокой надстройки на корме корабля (или у моряков она как-то иначе называется?). Хорги — высокомерные, всегда элегантно одетые, непробиваемые существа… И где они? Если не считать Лоннера, все «посольские» уже нарядились в широкие светло-серые штаны и свободные рубахи, поверх которых легли родовые пояса с внушительными арсеналами, и теперь их не отличить от команды «Ищущего». Если только по головным платкам… У матросов они белого цвета, а у посольских — у каждого своего.

Небольшой катерок отбуксировал «Ищущего» на ближний рейд и учапал по своим делам. А корабль, под свистки худого, как щепка, хорга-пастара,[2] тут же оделся полупрозрачными парусами и, вспенив волну, рванул вперед. Скоро гавань Двойного осталась позади, а через час в легкой дымке растворились и его маяки, указывающие ночью путь морским бродягам.

Т'мор вздохнул и отправился на поиски своей каюты. Объяснения капитана, при знакомстве, больше напомнили мычание, но нет ничего невозможного для того, кто поставил себе четкую цель, и спустя несколько минут Т'мор уже обследовал выделенную ему комнату. Честно говоря, он не рассчитывал на что-то большее, чем крохотное помещение с подвешенным гамаком, но хорги есть хорги. У этих ребят даже боевой корабль немыслим без должного комфорта… Так что Т'мору досталось богато отделанное, хоть и небольшое помещение, с собственной ванной комнатой, спрятанной за незаметной дверцей. Однако!

Очень скоро Т'мор оценил наличие санузла по достоинству… Морская болезнь. Кого-то она подкашивает, стоит взойти на борт хоть чего-то водоплавающего, а кто-то гордится ее отсутствием и с сочувствием поглядывает на менее везучих спутников… пока, через несколько часов, сам не начинает травить за борт. Как раз к этой категории, как оказалось, относится и Т'мор.

Стоило человеку почувствовать на себе приступ морской болезни и в первый раз навестить ванную комнату по делу, как материализовавшийся дракон сплюнул в раковину небольшую горстку пепла. Ошарашенно глянул на хозяина и наотрез отказался возвращаться на свое излюбленное место. Предатель. Т'мор вздохнул и ласково провел пальцем по короне шипов на голове питомца, с состраданием поглядывающего на хозяина. В конце концов Т'мор решил воспользоваться одним из приемов школы Разума, но что-то напутал и в результате провел два часа в трансе. Уголек, наблюдавший эти экзерсисы со стороны, дождался пока человек придет в себя и, постучав его хвостом по лбу, оккупировал руку, притворившись татуировкой.

— Подумаешь, — хмыкнул Т'мор. — Главное результат! А он налицо.

Действительно, несмотря на то, что «лечение» заняло больше двух часов, хотя должно было пройти чуть ли не моментально, морская болезнь отступила, так что парня больше не тянуло, перегнувшись через борт, любоваться холодной синевой зимнего моря.

К вечеру третьего дня Т'мор исследовал весь корабль, от киля до клотика, и теперь мучился от скуки. Мерный плеск волн, гортанные крики команд, скрип блоков и стылый ветер с холодными солеными брызгами очень быстро приелись, и от любопытства первых дней не осталось и следа. Правда, были еще хорги, но Т'мор их сторонился. Разве что Лоннер вызывал у него интерес, но поговорить с главой посольства человеку никак не удавалось. А общаться с другими белогривыми, почти постоянно проецирующими на него презрительный эмоциональный фон, не было никакого желания.

От них Т'мор избавлялся, запираясь в каюте или забираясь в «воронье гнездо» на бизани, где, прикрывшись тенью, общался с материализующимся Угольком. Дракон, довольный вниманием друга, рос, как будто на спор, а хорг-кок начал с удивлением поглядывать на человека, уминающего за один раз еды, как трое белогривых.

В бочке на верхотуре было холодно, но сидеть в каюте совсем скучно. А здесь можно хотя бы наблюдать за облаками и кульбитами Уголька в вышине.

Дракон спикировал на плечо Т'мора и обеспокоенно зафырчал, кидая настороженные взгляды за корму. Т'мор напрягся, а нервничающий дракон заклекотал и уставился на человека, сверля его рубиновыми бусинами глаз. Питомец зацепил взгляд хозяина… Парень покачнулся и увидел…

Стремительные потоки стихии воздуха обволакивают тело, нежно подталкивая, удерживая, лаская своими прикосновениями… крылья?! Внизу, далеко-далеко, могучая спокойная сила воды что-то шепчет, перекатывая тугие валы, а по прозрачной пленке ее поверхности ползут два темных пятнышка, подталкиваемых воздухом.

Медленно-медленно игрушечные корабли идут друг за другом. Но тот, что идет вторым, догоняет… В его парусах бьются тонкие струйки воздушной стихии, а от корпуса расходится красноватое марево.

Т'мор рывком пришел в себя, недоуменно провел рукой по глазам и, погладив Уголька, вздохнул.

— За нами погоня, да?

Дракончик весело и зло сверкнул глазами и выдохнул небольшой язычок призрачного пламени. Т'мор кивнул и, дождавшись, пока питомец привычно обовьет руку, растворяясь в татуировке, вцепился в ванты.

На то, чтобы спуститься на палубу и найти главу посольства, у парня ушло около двух минут. Лоннер как раз беседовал с капитаном, высоким, чрезмерно худым белогривым, с удивительно подвижным для этой расы лицом, которое имело в своем арсенале целых два выражения: презрительная гримаса и издевательская улыбочка. Вот и сейчас появившийся на шканцах Т'мор вызвал первое, наиболее часто используемое выражение на лице капитана.

— Эр Лоннер, прошу извинить, что помешал вашей беседе, но у меня очень важное известие, как для вас, так и для эра Норра, — проговорил Т'мор, бросив взгляд на наливающегося злобой капитана. Глава миссии смерил человека долгим взглядом, что, наверное, должно было выразить всю гамму его переживаний, типа: выслушать этого никчемного или зарезать, чтобы не мучился?.. По истечении короткого времени Лоннер все-таки небрежно кивнул, соглашаясь выслушать Т'мора…

— Чушь. Горизонт чист, — нарочито ровным голосом вмешался «первый после бога».

— Если смотреть обычным зрением, то да. — Кивнул человек. — Но я прошу вас задействовать силы ваших магов… думаю, они быстро обнаружат преследователей.

Лоннер холодно кивнул, и Т'мор рванул к себе, чтобы не мозолить глаза и приготовиться к возможному бою, ни на секунду не сомневаясь, что он вскоре произойдет. Правда, откуда у него такая уверенность, парень не знал… хотя нет, стоило об этом задуматься, и ответ пришел моментально. Уголек постарался.

Ворвавшись в каюту, Т'мор подхватил свой арсенал, огляделся и, глубоко вздохнув, вернулся на палубу. Корабль-преследователь уже можно было разглядеть невооруженным взглядом. Пока он, правда, виделся всего лишь очень маленьким облачком, далеко на горизонте. Но всем было ясно, что это ненадолго. Команда хоргов носилась по палубам и вантам как наскипидаренная, излучая такую волну яростного веселья, что Т'мору на мгновение стало страшно. Короткие команды палубного старшины, перемежаемые резкими свистками его дудки, с каждым разом все больше и больше взвинчивали темп матросов. В этом бушующем море адреналина Т'мор заметил только два островка спокойствия. Тройку магов, сосредоточенно укрепляющих защитные пологи корабля, и несколько членов экипажа, слаженно работающих у каких-то подобий пушек. Последние бережно переставляли странные железные ящики, поближе к своим «кулевринам», и внимательно обследовали все поверхности орудий. Судя по осторожности, с которой возились хорги, ящики и их содержимое могло представлять опасность не только для противника, но и для самих канониров… На всякий случай Т'мор решил держаться от них подальше. Мало ли что?

Пока Т'мор наблюдал за подготовкой корабля к бою, преследователь приблизился настолько, что когда парень обратил на него внимание, то не смог удержать мата. С этим произведением корабельного гения эйре он был знаком не понаслышке. Вон и знакомая носовая фигура в виде грозно нахмурившейся Покровительницы Морей… Кажется, остроухие и двуязыкие не смирились с утратой грани кристалла. М-да. Интересно, а это будет считаться нанесением вреда миссии хоргов? Т'мор тряхнул головой, отбрасывая неуместные мысли. И в тот же момент прямо по курсу «Ищущего» поднялся пенный столб воды и пара.

— Приказ «лечь в дрейф»… — пробормотал Т'мор услышанную в каком-то голофильме фразу и тихо прошипел ругательство из запасов старого Торра.

— Знакомые, человек? — Раздался за спиной Т'мора ровный голос Арролда.

— Похоже, — кивнул тот. — Наверное, решили рассчитаться за макание члена экипажа в портовую воду. Только что-то больно долго они думали… Или все эйре такие?

— Какие? — неожиданно усмехнулся Арролд.

— Долгодумающие, — фыркнул Т'мор и тут же прыгнул, сбивая собеседника с ног. Над их головами, с треском, промелькнул небольшой, яростно пылающий шар и влепился в переборку, растекаясь по ней огненными потеками. Еле затушили, дуэтом ворча на разбушевавшихся магов, начавших массированный обстрел кораблей друг друга самыми различными заклинаниями.

— Нод'риш саэлле, — прорычал хорг, пытаясь прибить пылающую лужу рубахой. — Харра эсс нод'ланг![3]

— Это точно, — задыхаясь от дыма, проскрипел Т'мор. — Нод'ланг тот еще! Я бы этому нод'риш са-эллис нид ан риш![4] Снайперу хренову!

— Ты знаешь шаэрре? — Удивился Арролд, когда огонь наконец погас.

— Ну да. — Пожал плечами Т'мор, вспоминая, сколько времени ему пришлось провести в полной неподвижности, пока Джорро вбивал в него знание древнего наречия Темных. К сожалению, кроме сьерров им мало кто пользуется, вот и Гор, поделившийся при знакомстве с Т'мором своими лингвистическими познаниями, в свое время поленился выучить шаэрре.

От воспоминаний Т'мора отвлек еще один огнешар, пролетевший у самого его виска, и полезшие на борт эйре, десяток которых, неизвестно каким способом, сумел пробраться через вскипающую от заклятий полосу воды, разделявшую два корабля. И теперь двуязыкие, с перекошенными от ярости лицами, шли в атаку, намереваясь одним ударом смести человека и хорга. Чертыхнувшись, Т'мор оттолкнул безоружного Арролда себе за спину и, обнажив мечи, с бешеной скоростью завертел ими перед нападавшими. Человека, прикрытого с одной стороны переборкой надстройки, а с другой планширом «Ищущего», обойти стало невозможно. В стороны тут же полетели щепки неудобных длинных копий, а следом и брызги крови «великолепных». Старший и Младший запели в руках, и эйре шагнули назад. Места для маневра было мало, и остроухим пришлось атаковать пятерками. За считанные секунды не принятый ими всерьез человек сумел ранить первую пятерку, так, что той пришлось оттянуться под защиту резерва, уже подготовившего достойную магическую атаку. И вот тут-то началась настоящая резня. Оказалось, что стальной веер клинков круглоухого на первых нападавших только набирал обороты. Заклинание, выпущенное на волю командиром второй пятерки, ярко полыхнуло и рассыпалось, столкнувшись с Тьмой. Мечи замелькали совсем уж с невообразимой скоростью. Вторая пятерка не успела атаковать и полегла на доски палубы, изрубленная в фарш. Отступать было некому. Теперь в атаку перешел Т'мор. Раненые двуязыкие из первой пятерки, с ужасом наблюдавшие, с какой легкостью прошивают клинки человека магическую защиту эйре, подались назад и, через несколько шагов прижатые к борту, посыпались горохом в воду, тут же услужливо подогретую огромным огневиком, выпущенным Арролдом вдогонку остроухим агрессорам.

— Слушай, а вот когда в нас палили, ты не мог такой штукой ответить? — поинтересовался Т'мор, наблюдая за всплывающими кверху брюхом эйре.

— Так целились-то не в меня, — как ни в чем не бывало ответил Арролд. — Да и возможности у меня такой не было. Места мало. А из-за твоей спины не очень-то поколдуешь. Плюнь. Наши маги сейчас займутся этим… как ты там его обозвал, «снайпером», да. Лучше повтори эту фразу…

— К-какую? — охренел Т'мор.

— Ну, про снайпера, — невозмутимо пояснил хорг, выуживая откуда-то из-за отворота сапога небольшой потрепанный блокнот и карандаш.

— Тебе зачем? — почесал голову Т'мор, сам уперший это выражение у архивариуса Дома и-Нилл, когда тот распекал некоего человека за прожженный (Уголек постарался) фолиант.

— Надо, — надменно сообщил Арролд, но тут же перешел на более вежливый тон… В смысле, его эмоциональный фон стал более любезным… как-то так. — Я монограф пишу о многосмысловых конструктах древнего наречия.

— Блин. Нашел время, — фыркнул Т'мор, краем глаза посматривая на уже изрядно дымящийся корабль эйре, все еще плюющийся время от времени огнешарами и молниями. Впрочем, до Т'мора и Арролда вроде как уже никому не было дела. И хорг тут же застрочил в блокноте. Очевидно, раскладывал выражение по смыслам… а их там мно-ого и все крайне неаппетитные. Впрочем, это еще ерунда. Как-то, в библиотеке, Т'мору попался справочник палача на шаэрре. Так там только от прочтения названий пыток дрожь пробирает. Особенно, когда начинаешь вот так по смыслам раскладывать. С одним заголовком Т'мор из интереса дошел до восьмого слоя… Ужинать в тот вечер он не стал.

Парень дернулся, почувствовав рядом огромный всплеск сил. Парусник эйре вдруг окутался серебристой дымкой и начал стремительно разворачиваться. Даже Арролд отвлекся от своей писанины.

— Поворот оверштаг! Невероятно, эти нод'ланг уходят! — Эмоциональный фон хорга изменился на удивленный.

— Может, хитрят? — предположил Т'мор, но Арролд только отрицательно покачал головой.

— Неф.

— Что?

— Эта серебристая дымка — купол высшей защиты «Неф». Для его создания нужно сплести и растянуть над защищаемым объектом узоры, как минимум, трех магов, — пояснил хорг. — Пробить такой полог можно только одним из великих артефактов или полной атакой мастера Вязи. Но есть пара больших минусов. Под куполом нельзя колдовать, это раз. Второе: стоит магам расплести Неф, их можно будет укладывать в постель на три-четыре декады, пока узоры не восстановят свой естественный вид, а до тех пор они даже свечу зажечь не смогут. Эйре не такие идиоты, чтобы остаться без поддержки трех магов во время боя. Так что… — Арролд влез на надстройку и, оглядевшись, удовлетворенно кивнул: — Так я и думал. На подходе наш корабль. Светлые просто побоялись оказаться меж двух огней. И правильно сделали. С боевой двойкой «змеев» им не справиться.

Взобравшись на ту же надстройку, Т'мор глянул в указанную Арролдом сторону и увидел стремительно приближающийся к «Ищущему» корабль-близнец.

— Откуда он здесь? — вырвалось у Т'мора.

— Наши корабли всегда ходят двойками, просто в этот раз их расшвырял шторм. Вот и пришлось «Ищущему» ждать нас в порту в одиночку. Обычное дело в этих водах, особенно зимой. Так что никакой мистики… — объяснил Арролд.

— Одна предусмотрительность, — кивнул Т'мор.

— Вот-вот, — согласился Арролд и спрыгнул на палубу.

А Т'мор остался на надстройке, наблюдать, как рядом с «Ищущим» вырастает его копия.

Все-таки хорги — поразительные существа. Высокомерные, как эйре, эгоистичные, как риссы, равнодушные к чужим смертям, как все воины… Но при этом какие-то… одухотворенные, что ли? Т'мор не знал, как можно описать то, что происходило во время встречи экипажей двух «змеев». Неподвижные лица, холодные взгляды, выверенные сотнями, если не тысячами лет, ритуалы приветствий, ровные голоса… Но весь этот арктический холод перестаешь замечать, как только тебя касается легкое пенящееся, как игристое вино, чувство радости, заливающее эмоциональный фон белогривых мореходов. От такого несовпадения Т'мор немного ошалел и не сразу понял, чего от него хочет Арролд, сунувший в руку потерянно бродящему меж хоргов человеку серебряный бокал с вином.

— Что, Т'мор, не по себе? — кивнул хорг в сторону своих соплеменников, устроивших на палубе чуть ли не светский раут.

— Есть немного, — ответил парень, отпивая глоток неожиданно крепкого вина.

— Зато теперь ты имеешь хоть какое-то представление, как мы общаемся на самом деле. — Арролд подлил в свой стакан вина. — Вообще, из людей — адептов школы Разума, получаются самые лучшие друзья и самые упорные враги хоргов.

— Вот как? Почему? — удивился Т'мор.

— Видишь ли, в отличие от эйре, риссов и кромов, люди, горы и прочие расы не способны ощущать наши эмоции и передавать свои, напрямую. Для этого им нужно использовать мимические мышцы, жесты, интонации… Варвары! Исключение составляют маги Разума, они и есть те немногие, кого мы можем признать равными себе. А равный всегда либо лучший друг, либо страшный враг. Третьего не дано. Впрочем, насколько мне известно, риссы и кромы считают иначе… Но это их право… — Голос Арролда становился все более задумчивым. — Зачем-то же они закрывают свои эмоции? Да и мы, если уж совсем честно говорить, стараемся сдерживать чувства.

— Но все-таки хорги не так уж бездушны, как считает большинство? — поинтересовался Т'мор.

— Именно. Просто при малой подвижности мимики нас еще и с детства учат самоконтролю. Считается неподобающим расплескивать вокруг шквалы эмоций.

— Как мальчишкам с детства внушают, что рыдать стыдно? — усмехнулся Т'мор.

— Интересное сравнение, — заметил Арролд, прихлебывая вино. — Несколько утрировано, но в принципе, верно…

— Арролд, ответь на один вопрос, — перебил собеседника Т'мор и, дождавшись согласного кивка, спросил: — С чего вдруг ты изменил свое отношение ко мне?

— Люди… — неопределенно протянул хорг. — Во-первых, ты «разумник» равный…

— Ты это и раньше знал.

— Разумник, дважды спасший мне жизнь. Могу я считать такого врагом? — пожал плечами хорг.

— Ну второй раз, понятно, когда прикрыл от эйре. А первый? — нахмурился Т'мор.

— Когда не дал мне убить находившегося под твоей защитой человека.

— Дарта? — уточнил Т'мор, на что хорг только пожал плечами, мол, его не интересуют имена прихвостней эйре.

— Если бы я его убил, ты должен был бы вызвать меня на поединок… но после сегодняшнего… когда ты плеснул в эйре Тьмой… В общем, я увидел результат того несостоявшегося поединка, так что ты спас меня дважды, Т'мор. Да и не встречал я еще существ, так близко стоящих к Ночи. Согласись, такого незазорно принять в личный круг? — чуть запинаясь от выпитого, пояснил Арролд.

— А то, что я вхожу в один из Домов риссов…

— Хм. Прибудем в Хороген, поймешь, что не все хорги считают котов заклятыми врагами.

— Однако, — покачал зашумевшей головой Т'мор и, наткнувшись на чуть хмельной, но цепкий взгляд белогривого, протянул ему руку: — Плевать я хотел на политику риссов и хоргов. Кто я такой, чтобы отказываться, когда мне предлагают дружбу?

Хорг и человек пожали руки и, чуть покачиваясь, пошли на поиски следующей бутылки вина. По пути они умудрились чуть не снести теплую компанию из двух капитанов и одного посла, но вовремя сориентировались и успели затормозить. Полных бутылок поблизости не нашлось, зато рядом с капитанами обнаружилось с пяток бочонков, вино из которых им наливал пастар «Ищущего». Провожаемые сполохами удивления белогривых, Т'мор и Арролд переглянулись, схватили один из бочонков и моментально смылись к облюбованной ими надстройке.

— Слушшай, Арролд… А как к такому финту отнесется Лоннер? — проговорил Т'мор, наливая вино.

— Во-первых, это не его ума дело. А во-вторых, он и так в курсе.

— И?

— Что «и»? Будь ты Светлым, нас обоих уже утопили бы. Но ты-то дитя Хаоса побольше, чем некоторые хорги! А такие вещи во многом определяют статус клана в обществе. Чем больше сильных магов, тем выше авторитет. Так что от нашей дружбы еще и немалая польза, — фыркнул Арролд. И Т'мор почувствовал, как от хорга покатилась волна довольства. — Так-то.

— Предусм-мотрительн-ный, — тяжело кивнул человек.

— Точно. А я все думал, что же я забыл-ик… — протянул хорг, нашарил в кармане какой-то предмет и отдал его Т'мору. — Я его сразу-ик после боя пр… пердысмотрительно взял в своей каюте. Знак клана Хаш. Носить-ик на руке, не снимая. Тебе защита-ик, клану ув-важение…

— Погоди-погоди. То есть принятие в личный круг… — Т'мор почувствовал, что хмель начал стремительно покидать его изрядно затуманенную голову, и присосался к кружке, после чего уставился на тяжелый витой браслет, переданный ему хоргом.

— Любое-ик существо, принятое в личный круг одного-ик из старших членов клана, входит в клан на правах фамиль-ик-яра, — кивнул Арролд.

— Советовал мне Гор обзавестись хобби, заняться коллекции-циц… а-а. Но собирать родню — это прребор, по-моему, — промычал Т'мор, старательно собирая глазки в кучку.

Услышавший бормотание человека хорг тихо хрюкнул, и пространство вокруг моментально наполнилось его бурлящим весельем, так что Т'мор и сам не сдержал смеха.

— Да уж, — ни разу не икнув, выдал Арролд. — Не удивлюсь, если ты и со Светлыми породнишься. Вот уж воистину дитя Хаоса!

Браслеты на запястьях двух ужравшихся в хлам темных сверкнули в лучах закатного солнца, когда их хозяева в очередной раз «сдвинули чары».

— Эй, Т'мор! Родственник, шах твою эрре! Ты живой? — В каюту вломился Арролд, распространявший вокруг себя волны полного довольства жизнью, и недоуменно огляделся. Пусто! В этот момент порыв ветра всколыхнул тяжелую штору, и из-за нее донесся слабый стон страдающего человека.

— Лучше морская болезнь, чем похмелье, — промычал вытащенный из окна Т'мор, падая на койку. — Арролд, ты выглядишь возмутительно довольным. Делись лекарством.

— Запросто, — хмыкнул хорг и, одним движением сформировав короткую вязь, направил ее на человека. Несколько мгновений ничего не происходило… Внезапно Т'мор посерел и, схватив таз, стоявший у изголовья кровати, скрылся за дверью в ванную комнату.

— Предусмотрительно, — хмыкнул хорг и, довольный шуткой, слинял. Слабительное и рвотное… в малых дозах полезны, а при абстинентном синдроме — просто незаменимы. Головная боль? Не смешите. Когда не знаешь, какой стороной повернуться к унитазу, такие мелочи уже не беспокоят.

На палубу Т'мор выбрался лишь спустя четверть часа. И сейчас, назови его какой-нибудь эйре воплощением зла, бледный человек с полыхающей в глазах тьмой даже не стал бы возражать…

Т'мор бросил взгляд на бухту, в которую величаво входили их корабли, и вся жажда мести куда-то испарилась. Перед человеком открылся потрясающий вид. В глубине бухты, обрамленной неприступными скалами, лишенными какой бы то ни было растительности, раскинулся огромный город, пронизывающий небо шпилями высоких башен. Мощные зубчатые стены, серые громады бастионов, все эти укрепления словно вырастали из скального массива так, что не сразу и разберешь, где здесь поработала природа, а где приложили руку разумные.

В том, что над созданием этой крепости, точнее нескольких соединенных меж собой крепостей, постарались не люди, Т'мор был почти уверен. Видел он изображения людских крепостей. Суровые, неприступные, но не сумели бы люди ТАК вписать эту громадину в окружающий пейзаж. А вот хорги вполне. Недаром же они считаются морским и горным народом одновременно.

Т'мор вынырнул из омута собственных мыслей от свиста пастарской дудки, и тотчас до него донеслись крики команд, топот ног матросов, хлопки потерявших ветер, убираемых парусов и всплеск брошенных в воду якорей. «Ищущий» встал на внешнем рейде Меельса, основного порта Хорогена.

ИГРЫ С ТЕНЬЮ

ПРОЛОГ

В первый день плавания лин Доннариэль ла Сольвейн оказалась в крайне затруднительном положении. Когда линт Эллиар ла Сольвейн не вышел к завтраку, свита советника не очень-то и взволновалась. Эллиар частенько засиживался допоздна в своей каюте, работая с документами. Но… Советник не вышел и к обеду, не отвечал на стук, и в конце концов Донна приказала выбить двери в его каюту.

Линт лежал на полу без сознания, широко раскинув руки, а рядом валялся выпотрошенный ларец. Гадать о том, что произошло, смысла не было. Заполнившие каюту свитские загомонили, кто-то крикнул магов, и двое помощников Эллиара со всей возможной осторожностью переложили его тело на кровать. Из ошарашенного ступора, в котором все это время пребывала Донна, ее вывел удивленный возглас Дарта, поднявшего с пола какую-то безделушку.

— Что там? — приходя в себя, спросила Донна, краем глаза наблюдая за возней магов у изголовья отца.

— Взгляни сама. — Дарт протянул эйре небольшой изящно гравированный пустотелый цилиндрик, судя по всему, серебряный.

— Думаешь, это важно? — нахмурилась Донна, не переставая наблюдать за безрезультатными потугами магов привести Эллиара в чувство.

— Где-то я что-то подобное видел, но точно не на этом корабле, — пожал плечами Дарт, увиливая от прямого ответа. — Да и гравировка… Насколько я понимаю, это не похоже на работу ваших мастеров.

— Вспоминай! Если здесь этого, — изящный пальчик девушки указал на цилиндрик, — не было, значит, его принес грабитель. С твоей исключительной памятью ты ОБЯЗАН вспомнить, где видел эту гадость. Даю тебе время до заката. Свободен.

Недовольный тоном эйре, Дарт заторможенно поклонился и вышел вон. А через минуту по требованию магов каюту покинули и свитские Эллиара. Немного понаблюдав за лечением, Доннариэль вздохнула и, поняв, что результат если и будет, то нескоро, вышла на палубу.

Но девушке не удалось подышать свежим морским воздухом. Почти сразу к ней подошел первый помощник капитана и настойчиво пригласил в кают-компанию, где собрались большая часть офицеров корабля и вся свита ла Сольвейн.

В тяжелой словесной баталии со свитой Эллиара, этим скопищем интриганов из бедных родов, Донне удалось одержать победу и доказать свое право приказывать им от имени отца. Счастье еще, что капитан, а следом за ним и офицеры заняли выжидательную позицию и не поддержали свитских. В этом случае Донне пришлось бы подчиниться силе и согласиться с решением большинства, что было бы для нее страшным унижением. Высокородные эйре, оказывающиеся под началом выходцев из малых родов, становятся объектом насмешек света. А ведь именно из худородных лине и состоит свита Эллиара.

— Мерзкие твари, — прошипела Донна, едва переступив порог своей каюты, и устремила пылающий взгляд на дожидающегося ее Дарта. — Стоило отцу приболеть, как эти выкидыши инферно потянули свои липкие ручки к рулю! Кто командует походом, видите ли! Стервятники.

Дарт подошел к подруге и нежно ее обнял.

— Но ты же поставила их на место, а? — лукаво улыбнулся парень.

— Естественно. — Губы Донны дрогнули в легкой усмешке. Она явно начала успокаиваться. — Не им тягаться с высокородной эйре. А ты… вспомнил?

— Кажется, да, — несколько неуверенно кивнул тот.

— Кажется? — Девушка выскользнула из объятий Дарта и удивленно взглянула ему в глаза. — С твоей-то памятью! Не прибедняйся, милый.

— Когда речь идет об этом, — поморщился Дарт, — в общем, сейчас не тот случай. Говорю как есть. Мне кажется, что подобное украшение я видел у Т'мора. Это один из оконечников шнура для ринса.

— Вот как? — Донна на мгновение нахмурилась и провела раздвоенным кончиком языка по нижней губе. — А почему так неуверенно?

— Потому что, едва я пытаюсь внимательно «рассмотреть» этого паренька, картинка в моей памяти словно смазывается, расплывается до полной неопределенности. Так-то. — Вздохнул Дарт.

— Интересно, — протянула Донна, но тут же тряхнула волосами. — Да на данный момент неважно. Надо показать оконечник магам. Пусть снимут отблеск Узора и попытаются создать поисковик.

— Который приведет нас обратно в Порт-Лиан, — заметил Дарт. — Может, тогда сразу снять отблеск артефакта?

— С чего? У отца он слишком слаб. А ларец сам по себе мощный артефакт, так что не выйдет, — покачала головой Донна. — Нет. Пусть работают с этим оконечником. Если он принадлежит Т'мору, то, скорее всего, поисковик покажет в сторону Хорогена. Не зря же этот парень путешествовал с отступниками! Наверняка он будет сопровождать их в пути. И у нас, вполне возможно, есть шанс перехватить их в пути.

— Не боишься столкновения с хоргами?

— Ну что ты! Это была бы славная бойня, — хищно улыбнулась Донна. — Эйре редко попадаются достойные противники. А здесь такой шанс!

Подмигнув Дарту, Донна подцепила кончиком ногтя цилиндрик, все это время пролежавший в блюдце на прикроватном столике, и отправилась к магам.

Погоня была долгой и утомительной, а бегство поспешным. Ну уж в последнем Донна своей вины не видела. Приказ об отступлении отдал внезапно пришедший в себя Эллиар. И, надо сказать, вовремя… Если бы не появление на палубе разъяренного эйре, экипаж корабля запросто мог прозевать подход второго крадущегося с восхода «змея» хоргов.

Тем же вечером в каюте линт Эллиара ла Сольвейн состоялся долгий разговор, участие в котором принимали капитан корабля, личный помощник советника, дочь Эллиара, Дарт… и небольшая темная тень за окном.

— Подведем итоги. — Сердитый советник мерил шагами кают-компанию, а подчиненные с видом провинившихся учеников сидели за столом. — Изъятие артефакта у риссов прошло по плану. Возмущения от инсценировки переходов направили их поиски в ложную сторону. Так? Так. Значит, всплеск-амулет можно считать испытанным в боевой обстановке. И это, кажется, единственная хорошая новость.

Ла Сольвейн обвел взглядом присутствующих.

— Но, отец… — начала Донна и была тут же одернута резким, как удар хлыста, тоном.

— Советник, ма лин. — Эллиар холодно посмотрел на дочь. — Отец я только дома. А на службе будь любезна обращаться ко мне согласно статусу.

— Прошу прощения, линт советник. — Донна склонила голову, пряча прикушенную до крови губу. Ла Сольвейн еще несколько секунд пристально смотрел на дочь, застыв посреди кают-компании, и, лишь уверившись в ее искренности, продолжил подведение итогов:

— Итак. Агентам Донне и Дарту удалось запутать след и, выждав положенный срок, достичь точки встречи. А теперь скажите, что могло вызвать кражу никому, кроме нас, не нужного куска камня?

— Полагаю, случайность, — почувствовав на себе взгляд советника, заговорил Дарт. — Нанятые для доставки камня по запасному, «полночному», варианту пираты оказались в Порт-Лиане. Мы докладывали о стычке на постоялом дворе. Там вор и узнал о наличии дорогого камня. Сам артефакт он не видел и, в чем его ценность, вряд ли подозревал.

— Не слишком ли много случайностей? — нахмурился советник. — Случайная встреча с человеком в центре Темных земель, случайное путешествие с отступниками, неожиданная стычка с непонятно откуда взявшимися пиратами, недовольными тем, что их услугами так и не воспользовались, а?

— Прошу прощения, линт советник, — откашлялся капитан корабля, привлекая к себе внимание Эллиара. — По поводу последнего… Морскую часть операции готовило наше ведомство, и я могу с уверенностью сказать, что появление пиратов было чистой случайностью. При планировании «полночного» варианта было решено нанять корабль, неизвестный в северных морях, и корсары Черепашьей гряды подошли для этих целей идеально. Они редко поднимаются выше Бирани, и их суда там не сможет опознать ни один местный житель. Так что, если бы вариант был претворен в жизнь, никто не смог бы указать возможным преследователям судно, которое осуществило подбор агентов на точке. Корсарам было обещано вознаграждение за доставку камня в Эйреаллан, когда они не дождались агентов, просто вернулись на свои острова. Порт-Лиан находится всего в трех днях пути от восходной оконечности Черепашьей гряды, и корсары частенько заглядывают в свободный порт в поисках «культурного» отдыха. Так что нет ничего удивительного в том, что агентам довелось с ними столкнуться на постоялом дворе.

— Почему же Морское Бюро не учло такой возможности? — поинтересовался советник.

— Не могу знать точно. Не я курировал этот план, но, по-моему, дело в том, что никто не удосужился довести до сведения размышляющих возможный разброс сроков эвакуации по обоим вариантам. По крайней мере, почти год назад я уже готовил «Морскую деву» к этому походу, но тогда мне был дан отбой.

— Ясно, — кивнул ла Сольвейн. — По прибытии в Лоинан будет проведена проверка. И если ваши слова правдивы… Нойлар, мы снова поднимем вопрос о недостаточной слаженности действий Морского Бюро и Бюро Изысканий. Вы меня понимаете, линт Нойлар?

Капитан, а по совместительству еще и правая рука главы Морского Бюро, осторожно кивнул. Он понял… Задание, ради выполнения которого была выброшена на ветер уйма сил, средств и времени, оказалось невыполненным, и советник, официально прикрывавший перед риссами важнейшую часть дела, начал готовить крепостные орудия для битвы в Совете. Провал операции сильно ударит по его влиянию и авторитету, а дочери и вовсе грозит «вечная» опала. Если же советник, раздув одни факты и умолчав о других, сможет доказать, что виной всему разброд в действиях ведомств, кресло главы Морского Бюро пошатнется и вполне может сменить владельца. Так почему бы следующим главой не оказаться ему, Нойлару? Ну да, коней на переправе не меняют… а вот покровителей — запросто. Что ж, линт Нойлар ла Тинуэйн готов рискнуть. Не век же ему сидеть вторым номером при нынешнем главе Бюро? Тем более что, не принадлежа к высшей аристократии Эйреаллана и не имея покровителей среди нее, капитан ла Тинуэйн прекрасно понимает, что уже сейчас достиг своего потолка в карьере. Дальше его просто не пустят… если, конечно, за его спиной не будет стоять уважаемое и оч-чень влиятельное лицо. Такое, как линт советник Эллиар ла Сольвейн.

Словно прочитав мысли капитана, советник улыбнулся.

— Благодарю вас, Нойла, за доклад, он частично прояснил ситуацию. Думаю, вам самое время вернуться к прямым обязанностям в этом походе. А мы перейдем к семейным вопросам, — произнес ла Сольвейн. Капитан молча поднялся из-за стола, отвесил присутствующим легкий полупоклон и покинул кают-компанию, ни словом, ни жестом не выразив своего недовольства от такого вежливого выпроваживания.

Едва за капитаном закрылась дверь, советник навел Полог тишины.

— Лин ла Сольвейн, объясните, как получилось, что вас сопровождал человек, по описанию похожий на ведомого Дома и-Нилл?

— У риссов появились ведомые люди? — округлила глаза Донна и переглянулась с недоумевающим Дартом. — Так вот почему он так свободно себя чувствовал в том поместье… Словно оно его собственное…

— Понятно, — протянул советник, и его помощник окаменел в предчувствии скорой головомойки. И не зря. — Твоя работа?! Мало мне, что изыскатели с моряками договориться не могут, важные сведения зажимая, так и ты туда же!

Эллиар распекал своего подчиненного долго и со вкусом. Бедняга готов был провалиться сквозь настил — хоть в трюм, хоть на дно морское, лишь бы оказаться подальше от разбушевавшегося начальника. Но когда он уже мысленно попрощался со своим местом, побледневший от ярости советник внезапно успокоился. На лице его выступили капельки пота, и ла Сольвейн, рухнув в кресло, махнул на помощника рукой. Чуть отдышавшись, советник заговорил тихим усталым голосом.

— Ладно. Надеюсь, ты все понял. Теперь о другом. Сейчас свяжешься по моему шару с лабораторией и передашь следующее: код «Ауг». Два, девять, сорок семь. Пусть пока приостановят проект «Кром» до моего личного распоряжения. Записи под гриф. Мозголома на отдых. Помещения опечатать. Свободен… Дартен, ты тоже можешь идти. А с тобой, дочка… Нет, все потом, я очень устал. Исчезни с глаз моих.

Хлопнула входная дверь, и советник, откинувшись в кресле, прикрыл глаза. Наверное, поэтому он и не заметил, как темное пятно за окном кают-компании, сверкнув двумя красными всполохами рубиновых глаз, расправило призрачные крылья и бесшумно сорвалось в полет.

«Морская дева» стремительно двигалась к Эйреаллану, а в противоположную сторону несся маленький черный дракон, почти невидимый в тени плаща наступившей ночи. Впрочем, Угольку она совсем не мешала лететь вслед за хозяином, точно по ниточке. Скорее наоборот. Змей наслаждался этими мгновениями. В конце концов, что может быть лучше ночного полета над морской гладью? Хм… Во всяком случае, точно не пьянка с белогривыми хоргами, в которую влип Т'мор.

ЧАСТЬ I

ХОРОГЕН

Глава 1

Чешуйчатые недоразумения…

Этот солнечный день Т'мор запомнил надолго, и не только потому, что «Ищущий» хоргов вошел в бухту Меельса. Прилетевший за полчаса до рассвета и явно задолбавшийся махать крыльями Уголек недовольно оглядел своего разбуженного хозяина, после чего с каким-то мстительным блеском в рубиновых глазках просто рухнул в сознание Т'мора, одновременно заползая татуировкой на руку.

Разум человека буквально захлестнуло волной из обрывков воспоминаний, каких-то смутно знакомых лиц, разговоров, звуков и еще черт знает чего. Но спустя мгновение это дикое месиво внезапно улеглось, оставив в голове звенящую пустоту… и кристальную ясность. Стоило Т'мору на мгновение задуматься, как перед его мысленным взором предстала вся короткая жизнь крылатого напарника: с момента его пробуждения от зова хозяина где-то в кромешной тьме и до момента приземления точно на грудь Т'мора, накачавшегося по самые гланды вином в обществе хоргов. И все это сопровождалось четким знанием, что это его, Т'мора, личные воспоминания! Родные и неотъемлемые. От подобного «умножения» памяти и без того ослабленный возлияниями мозг послал своего хозяина на фиг и ушел в отпуск… до утра, которое началось с кошмарной головной боли и жуткого голода, еще и усилившегося после наложения чар Арролдом. Впрочем, это не помешало Т'мору договориться со своим новым родственником о том, чтобы съехать на берег сразу, как только корабль причалит. Холодная мокрая погода вкупе с постоянной качкой, тем более усилившейся после ночного возлияния, достали и хорга, так что Арролд с радостью вцепился в предложение Т'мора и тут же развил бурную деятельность по сбору вещей и подготовке к выселению.

Оказавшись на пирсе, немного пришедший в себя после садистского лечебного заклинания «родственника» Т'мор оседлал только что выгруженного из трюма Серого, и теперь они на пару пританцовывали от нетерпения. Хаук — бодро цокая копытами по гранитным плитам мола, а Т'мор — ерзая в седле и кидая недовольные взгляды на Арролда. Впрочем, молодой, по меркам своей расы, хорг отстал от фамильяра[5] лишь на несколько минут, получая разрешение у начальства на вылазку в город без участия остального посольства. Так что, вскоре копыта застоявшихся в трюме животных выбили искры из камня мостовой, и скакуны сорвались в галоп, распугивая суетящийся в порту народ фирменным ревом-храпом хаука.

По дороге к постоялому двору, предложенному новым «родственником», Т'мор без устали вертел головой, стараясь рассмотреть как можно больше в суете недавно проснувшегося города. Причудливо изгибающиеся улочки, маленькие пятачки площадей, украшенных фонтанами, проносились мимо с немалой скоростью, но и так Т'мор умудрялся рассмотреть нечто интересное. В отличие от порта, здесь темные не сновали где ни попадя. Пешие в основном двигались по узким тротуарам, проложенным вдоль высоких домов, сложенных из дикого камня, а повозки, кареты и всадники — по центральной части улиц. Исключение составляли здоровенные темно-серые личности, чинно шествовавшие прямо по проезжей части… скорее всего, потому, что ни один тротуар их не вместит. Это были массивные горные уты, о которых Т'мор читал в библиотеке и-Нилл, но никогда не видел живьем. Эти существа предпочли жизнь на территории хоргов и суются в Шаэр лишь в сопровождении армий своих белогривых союзников. Гиганты, больше трех метров роста, облаченные в тяжелые белые балахоны, двигались неспешно, но при этом спокойно обгоняли катящиеся рядом кареты, заставляя влекущих их лошадей нервно фыркать. Увидев лицо одного из этих существ, двигавшегося встречным курсом, Т'мор еле сдержал улыбку. Высоко вздернутые седые брови, почти идеально круглые глаза, пухлые щеки и маленький рот придавали уту вид удивленного младенца… Большого такого младенца. Правда, спустя мгновение улыбаться расхотелось. Гигант зевнул, обнажив нехилый набор игольчатых белоснежных клыков, при этом небольшой рот растянулся до невероятных размеров, и Т'мор сглотнул. Судя по всему, при желании серый монстр запросто мог перекусить его пополам. Вторым исключением стали хорги. Эти господа передвигались, как хотели и где хотели, но не заметить их было невозможно. Даже на Торговой площади, которую Т'мор и Арролд миновали по краю, их легко можно было увидеть в царившей на торгу толчее, поскольку хоргов всегда окружала пустота. Этакий круг безопасности диаметром в два-три метра. Судя по всему, хозяев здесь уважают.

Вообще, Меельс показался Т'мору гораздо богаче по составу народов и рас, его населяющих, чем Двойной город. Хотя кое-кого из знакомых по Порт-Лиану народов парень так и не увидел. Например, за все время пути к гостинице им не встретилось ни одного человека или тора. Про представителей эйре и вовсе можно промолчать. Дольше минуты они здесь попросту не прожили бы. Наверное, микроклимат не тот.

За разглядыванием прохожих и странной архитектуры города, словно застроенного старинными замками самых разных размеров, но обязательно с многочисленными башенками, балкончиками, черепичными крышами и непременными «ласточкиными хвостами» декоративных и не очень зубцов стен, Т'мор не заметил, как добрался до трактира, и пришел в себя лишь в тот момент, когда хаук замер перед широко распахнутыми воротами очередного замка.

— Т'мор, не спи! Мы приехали. — Арролд спешился у коновязи во дворе и махнул парню рукой. Серый что-то недовольно фыркнул, но медленно вошел в ворота. Хаук был явно недоволен такой короткой прогулкой. И Т'мор готов был с ним согласиться, если бы не настойчивое желание перекусить чего-нибудь вкусного и как можно больше, старательно «транслируемое» Угольком и полностью поддержанное собственным желудком человека.

Хмыкнув, Т'мор соскользнул с Серого и, бросив подбежавшему мальчишке-полукровке поводья, устремился следом за «родственником». Арролда он нагнал только в обеденном зале, где тот, снова напялив личину непрошибаемой высокомерной сволочи, уже «строил» персонал. Понаблюдав за этой сценкой, Т'мор чуть усмехнулся и, не дожидаясь конца представления, занял место за выбранным Арролдом столом, чем вызвал целый шквал недоуменных взглядов со стороны немногочисленных посетителей и еще не запряженных хоргом в работу трактирных служек. Кое-кто даже пальцем у виска покрутил, а пара франтоватых сородичей Арролда с физиономиями владык мира и его окрестностей, устроившись в дальнем углу зала, развернула свои стулья для лучшего обзора в ожидании потехи, когда хорг начнет месить наглого хумана. Правда, здесь их ждало разочарование. Сделав заказ, Арролд кивнул Т'мору, но парень, успевший пробежать взглядом меню, только неопределенно пожал плечами. Разобраться в витиеватых названиях местных блюд было несложно, но определить, чье мясо скрывается, например, под названием «Черный тарх с меельским соусом», он был не в состоянии, почему и переложил проблему выбора блюд на более компетентного в этом вопросе хорга. Арролд понимающе хмыкнул и, отловив очередного служку-полукровку, удвоил заказ, после чего принялся просвещать своего нового родственника о традициях местной кулинарии. Когда хорг и человек спокойно заговорили о чем-то своем, броня высокомерия наблюдателей дала трещину. А после того как Т'мор расхохотался Арролду в лицо, со стороны хоргов плеснуло такой смесью изумления, гнева и презрения, что это почувствовали, наверное, все посетители. Иначе с чего бы им так резко «линять» из зала? Даже «пробку» на выходе организовали в своем поспешном бегстве.

— Арролд, забей, — порекомендовал парень, заметив, что его новый приятель явно собрался ввязаться в драку с соплеменниками. Ну да, еще в Шаэре Т'мору говорили о возможных результатах проявления негативных эмоций в отношении жителей Хорогена, но что бы вот так?! Т'мор покосился на помрачневшего приятеля. — Не лезь к ним. Если этим двоим так не терпится, пусть сами подходят. В конце концов, это их проблемы.

— Знаешь… а ты прав, — внезапно согласился Арролд. — Такой подход мне нравится больше. К тому же в этом случае вызывающей стороной будут они, а значит, можно не опасаться мести со стороны их родственников после того, как мы раскатаем эту парочку в блин. Удобно.

— А ты всерьез думаешь, что у них хватит духу нас вызвать? — деланно удивился Т'мор, чувствуя, что его захватывает какой-то странный кураж, и стараясь, чтобы его слова долетели до исходящих злобой наряженных в богатые костюмы хоргов, играющих эфесами длинных узких мечей и неустающих сверлить Т'мора и Арролда тяжелыми взглядами. — Сомневаюсь, честно говоря. Разве что им окончательно башни посрывает…

— Уже, — Арролд кивнул на поднявшихся из-за стола соплеменников.

— И почему чаще всего мне приходится драться именно в трактирах? — нарочито задумчиво протянул Т'мор, глядя куда-то в потолок, а на самом деле уже предвкушая хорошую драку. Хотя уж чего-чего, а желания чесать кулаки по поводу и без за ним вроде бы раньше не замечалось. На реплику Т'мора его приятель ответил легким насмешливым взглядом.

— Наверное, у вас, людей, такая судьба… Или традиция. Вот и Байда тоже ни в одном трактире Аэн-Мора без драки пообедать не может.

Пока Т'мор пытался вспомнить, где он слышал это имя, Арролд уже поднялся навстречу приближающимся сородичам. А в следующий момент прямо перед человеком столешницу прожег небольшой огнешар, срикошетивший от радужной защиты Арролда. Кажется, время на беседу и взаимные оскорбления хорги предпочитали не тратить. Т'мор одним движением выскользнул из-за стола и, размываясь в воздухе, устремился к нападавшим. Первого хорга, не ожидавшего такой прыти от человека, унесло в другой конец зала от мощного удара ногой в грудь. Ну кто мог подумать, что хуман мало того что ввяжется в магический поединок белогривых, так еще и начнет отвешивать им пинки, вместо того чтобы заползти в темный уголок и смиренно ожидать своей участи?

Арролд также не терял времени даром, и, повинуясь его приказам, нити сил сплелись в какую-то умопомрачительную по своей сложности вязь. Глаза его противника широко распахнулись, и от хорга шибануло волной изумления, ужаса… и обреченной непреклонности. Тело белогривого окутал призрачный кокон, словно сотканный из тьмы. А мгновение спустя раздался негромкий хлопок, и активированное Арролдом плетение превратилось в бешено вращающуюся воронку, засасывающую в себя саму суть противника. Прозрачная, светящаяся субстанция, сопротивляясь, то и дело цепляясь тонкими, постоянно рвущимися, текучими отростками за тело околдованного хорга, с трудом вытягивалась из его груди и медленно всасывалась воронкой вихря. Вдруг по залу пронесся жуткий вой, и от спеленутого заклятием Арролда хорга во все стороны повалил вонючий пар. Т'мор опасливо подался назад, не прекращая во все глаза наблюдать за происходящим на его глазах волшебством, и совсем позабыл о своем сопернике. Впрочем, немудрено. По всем прикидкам, после такого удара на ноги хорг еще долго встать не сможет. Не смог бы… Свою ошибку Т'мор понял в тот момент, когда его интуиция заорала не хуже ревуна. Тело само ушло в перекат, а над тем местом, где он находился секунду назад, пронесся ледяной вихрь. Т'мор автоматически отметил знакомые черты в заклятии, но на удивление времени не было. Грохнула разбитая барная стойка, во все стороны полетели осколки разбитых бутылок, и в зале потянуло ароматом разлившихся по полу вин. А в самого Т'мора уже летел следующий заряд — на этот раз обжигающе горячие воздушные диски. Мысленно выругавшись, Т'мор, не поднимаясь на ноги, завертелся юлой по полу, высматривая своего соперника. Замерший невдалеке Арролд, равно как и его постепенно иссыхающий противник, Т'мора не заинтересовали. Парню пришлось увернуться еще от пары ударов: то холодных до невозможности, промораживающих доски пола Лезвий, то опаляющей неимоверным жаром Волны, пока он не догадался взглянуть вверх. Хорг каким-то образом умудрился зависнуть под самым потолком зала, поддерживаемый призрачными крыльями, и теперь увлеченно пробовал на Т'море свой немалый арсенал «ветреного мальчика». С сожалением парень понял, что без привлечения внимания к своим способностям ему сейчас не обойтись. По крайней мере не демонстрируя хотя бы часть из них. А значит… Глухой рык вырвался из глотки человека, и в следующую секунду Тень послушно приняла Т'мора в объятия, укрывая от нескромных взоров хоргов и давая ему возможность выгадать немного времени. Как раз столько, сколько нужно, чтобы разбросанная по всему залу фарфоровая, стеклянная и глиняная посуда с хрустом разлетелась на некрупные осколки, и вся эта колюще-режущая масса во мгновение ока влепилась в тело «воздушника», разодрав его в клочья. Защиту, в отличие от своего приятеля, он поставить не догадался. Немудрено. От дерущегося ногами и руками человека атаки он не ждал, а странный хорг, с которым тот общался, слишком занят. Так чего опасаться? В принципе, верно. Поддерживающий свое хитроумное заклятие да еще и тратящий силы на радужную защиту, Арролд не способен был хоть как-то атаковать второго противника. А ожидать, что выглядящий и действующий как обычный воин человек способен на магическую атаку, и вовсе глупо. Было бы глупо. Т'мор хмыкнул. Это обычные маги могут себе позволить высокомерно воротить нос от Танца, считая ниже своего достоинства размахивать кулаками или заточенным железом, а ему… По крайней мере до тех пор пока Т'мор не разберется со всеми доступными возможностями Тени, корчить из себя сьерра ему резона нет.

Человек глянул на осыпавшееся на пол тело противника Арролда и покачал головой. То, что осталось от белогривого, можно было назвать скорее мумией, чем телом. Страшненькое зрелище… Да и заклятие нового родственника, сотворившее такое с живым существом, заставит вздрогнуть даже некронома. Кстати…

— Эр Арролд, ничего не хочешь мне сказать? — тихо поинтересовался парень у тяжело дышащего хорга, в изнеможении развалившегося на одной из немногих уцелевших после ударов «воздушника» лавок.

Арролд нехотя открыл глаза и устало взглянул на теребящего его человека.

— О чем? — почти прошептал вымотанный белогривый.

— Ты же вроде адепт Огня, или я что-то путаю?

— И некрономики, — пожал плечами тот, но, заметив посмурневший взгляд Т'мора, решил все-таки объясниться: — В отличие от риссов, мы не считаем себя вправе лишать кого бы то ни было Дара. Ограничивать в применении — да. Но и только. Именно так обстоит дело с некрономами. Нам запрещено поднимать нежить и одушевлять ее. В остальном мы можем использовать свои умения по личному усмотрению.

— И это твое заклятие… — начал Т'мор, но Арролд его перебил.

— Там было два заклятия. Исторгатель душ и Кипение, которое пыталось выпарить всю жидкость в его организме. Чему-то одному он вполне мог сопротивляться, но это требовало всех его сил. Вот на спасение от Кипения бедняги и не хватило.

— И зачем такие сложности? — не понял Т'мор.

— Исторгатель душ предназначен для извлечения сути из умирающего или только что умершего существа. Живой разумный вполне может противостоять зову Жницы. Поэтому я и отвлек противника Кипением. Либо одно, либо другое должно было подействовать. Стоило ему полностью сосредоточиться на сопротивлении Исторгателю, как ослабленная защита переставала сдерживать Кипение, и наоборот. Он предпочел иссохнуть.

— Не могу его осуждать, — заметил Т'мор. — Если бы передо мной стоял такой выбор, я бы выбрал то же самое.

— Да? — слабо удивился Арролд. — Но ведь Исторгатель душ безболезнен, в отличие от Кипения.

— Зато суть гарантированно отправится по адресу, а не туда, куда захочет автор Исторгателя, — фыркнул Т'мор, на что эмоциональный фон белогривого потяжелел от неудовольствия.

— Я же говорил, что нам запрещено вселять души в нежить.

— Правила на то и существуют, чтобы их нарушать, — пожал плечами Т'мор. — Во всяком случае, я понимаю нежелание этого хорга еще и после смерти испытывать судьбу. Ладно. Ты отдохнул? Идти можешь?

Арролд действительно уже почти пришел в себя, но тем не менее отрицательно покачал головой.

— Чувствую я себя относительно неплохо. Но уходить нам отсюда нельзя. Пока.

— Не понял, — удивился Т'мор.

— Надо дождаться стражу. Все-таки два трупа эров в одном трактире, да еще за один раз — это не шутка, — пояснил Арролд и, поднявшись с лавки, отправился к расколоченному бару. Через минуту он вернулся, сжимая в руке чудом уцелевшую бутылку вина, и принялся оглядываться в поисках посуды.

— Бесполезно, — хмыкнул Т'мор. — Я ее побил. Ни одной целой чашки в пределах этого зала сейчас не найти.

— М-да. А говорят магия Разума такая мирная-мирная, — покачал головой Арролд, глянув на то, что осталось от противника Т'мора, и снес горлышко бутылки одним ударом богато украшенного кинжала, снятого им с пояса поверженного противника. — Ладно, придется хлебать из горла, как последним забулдыгам… Хорошо, что этого не увидит Ллонер.

— На вашем месте я бы на это не рассчитывал, — донесся до приятелей знакомый голос от входа в зал. Т'мор и Арролд дружно вздохнули. Глава посольства оказался легок на помине. А за ним уже маячило несколько хоргов в роскошных, но явно форменных накидках. Посторонившись, глава посольства пропустил стражу внутрь помещения. Те тут же разбежались по залу, на ходу создавая исследующие вязи, которые моментально разлетелись по всем закоулкам порушенного помещения. При этом ни один из стражников не обратил ни малейшего внимания на застывших изваяниями Т'мора и Арролда. Словно их вообще здесь нет. Наконец суетящиеся хорги потянулись к выходу, между делом забрав с собой тела убитых и пару предметов обстановки, только начальник стражи ненадолго задержался. Но и он, что-то тихо сказав главе посольства, вскоре ушел. Дождавшись, пока стражи скроются с глаз, эр Ллонер смахнул невидимую пылинку со своего черного, расшитого серебром камзола, смерил буянов сумрачным взглядом и вошел в зал, брезгливо отбросив кончиком трости обломки стула со своего пути. Арролд, наблюдая за своим начальником, сделал «каменное» лицо, и Т'мор решил последовать его примеру, наглухо «закрывая» свои эмоции от окружающего мира. Встав в паре шагов от своих подопечных, глава посольства покачал головой.

— На минуту оставить нельзя. Словно дети малые. Эр Арролд, о твоем поступке будет доложено кругу магистров Аэн-Мор. Человек, мне бы не хотелось, чтобы наше дальнейшее продвижение по территории Хорогена было связано с уничтожением мирного населения. Мои возможности не безграничны, так что умерь свой пыл. Хотя бы до того момента, пока не перейдешь под юрисдикцию Крыши Мира. И внимательно смотри по сторонам. Права мести семья убитого тобой хорга не получит, поскольку эти двое напали на вас без предупреждения. Но вольных охотников никто не отменял.

Ну, в принципе, чего-то в этом роде Т'мор и ожидал. Осталось выяснить, насколько сильна семья убитого белогривого, и… Поймав себя на мысли, что всерьез рассматривает вариант убийства целой семьи хоргов, пока не сделавших ему ничего плохого, парень вдруг издал низкий шипящий звук и тут же удивленно тряхнул головой. Нельзя сказать, что Т'мор так уж трепетно относился к чужой жизни, но даже в Свободном Городе он не пошел бы на убийство, исходя лишь из ничем не подкрепленных соображений. Сейчас же… Превентивный удар показался ему самым простым, логичным, а главное, вполне приемлемым выходом из сложившейся ситуации, а это… вызывало беспокойство.

Проводив взглядом величественно удаляющегося из зала Ллонера, Т'мор повернулся к своему «родственнику».

— Арролд… — хрипло проговорил парень и тут же закашлялся.

— Да?

— Э-э. Слушай, насколько я понимаю, с начала нашего похода Ллонер приставил тебя ко мне для наблюдения? — поинтересовался Т'мор уже нормальным голосом. В ответ эмоциональный фон хорга забурлил от недовольства.

— Ну, можно сказать и так, — после непродолжительной паузы ответил тот, одновременно поднимая щиты разума, тем самым не давая Т'мору себя прочесть. — Но если ты думаешь…

— Погоди. Я не о том, — перебил возмущенного хорга человек. — Просто, если ты наблюдал за мной, присмотрись сейчас. Я не изменился?

— Э-э? — Удивленный хорг — весьма оригинальная картинка. Тем не менее Т'мор не стал долго любоваться таким редким зрелищем и повторил вопрос:

— Мне нужно, чтобы ты «просветил» меня всеми доступными способами и сказал, изменился я с момента нашей первой встречи или нет.

— Беспокоишься о своем здоровье? — Щиты разума чуть опустились, и на Т'мора плеснуло ехидством приятеля.

— О психическом, — невозмутимо кивнул Т'мор, и поток бурлящего веселья Арролда сменился сначала недоумением, а затем и опаской. Хорг смерил приятеля задумчивым взглядом.

— Да, в твоем случае проблемы с головой могут быть достаточно… хм-м, неприятны… — пробормотал Арролд и со вздохом договорил: — Особенно для окружающих.

— Ну, спасибо, — фыркнул парень.

— Зря смеешься. Я вполне серьезен. — Арролд пожал плечами. — Тебе-то в этом случае будет, как ты однажды выразился, «по барабану», а вот для тех, кто окажется рядом… Сумасшедший темный маг разума, знаешь ли, та еще катастрофа. А бороться с подобными явлениями во всех странах предпочитают крайне радикальными методами.

— Не пугай, — поморщился Т'мор.

— Сам боюсь, — вздохнул хорг. — Не хотелось бы потерять такого перспективного фамильяра. Ладно. Как найдем постоялый двор, я тебя осмотрю.

— А разве мы его еще не нашли? — удивился Т'мор.

— Этот хлев? Да я в такой дыре даже кусок хлеба купить поостерегусь. Посмотри, хозяин совершенно не следит за порядком. Это не гостиница, а сплошные руины! — с непроницаемым лицом заявил Арролд. То, что автором творящегося вокруг разгрома в какой-то мере является и он сам, хорга абсолютно не трогало. Оглядевшись, Т'мор тут же согласился с мнением приятеля, и они дружно шагнули к выходу, на поиски более приличного постоялого двора.

Поиски были недолгими, и вскоре «родственники» привязывали своих скакунов у коновязи очередного небольшого замка, по какому-то недоразумению называющегося гостиницей. Наскоро перекусив, Арролд и Т'мор поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались съемные комнаты, и ввалились в свои апартаменты, как громко поименовал сии помещения управляющий гостиницы. Собственно, сам номер представлял собой пару спален, гостиную и ванную комнату, но все это было таких микроскопических размеров, что Т'мор чуть не заработал клаустрофобию. После огромных залов риссов в предоставленной ему спальне парню банально было тесно. Да его каюта на «Ищущем» и то была больше!

— Не переживай, Т'мор. Это всего на пару дней. — Правильно понял кислое выражение лица приятеля Арролд. — Уже послезавтра прыгнем в седла — и вперед, к Крыше Мира. А пока придется подождать наше медлительное посольство. Да и отдохнуть от качки не помешает.

— Это да… — согласился парень и испытующе посмотрел на хорга. — Ну что, начнем обследование?

— В принципе, можно. Вот только один момент… — протянул Арролд. — Ты же и сам вроде разумник не из последних.

— К себе в голову не залезешь, — пожал плечами Т'мор. — Да и в отличие от тебя кристалла со слепком Узора у меня нет.

— Глазастый, — хмыкнул Арролд. — На первой ночевке разглядел?

— Ну да. Как раз когда твои сородичи из меня лапшу собрались делать, ты с ним возился. И знаешь, думается, там не только слепок Узора, но и еще много чего интересного найдется. До сих пор вспоминаю, как твои исследующие вязи по мне скользили. Словно змеи какие.

— Так ты что, их почувствовал? — В эмоциях Арролда проскользнуло легкое удивление.

— Угу, — кивнул Т'мор. — Так что не отвертишься, исследователь. Доставай камень, и поехали.

— Ну что ж, пациент, сам напросился. — От Арролда пахнуло ехидством.

Через час, слегка обалдевшие от результата, приятели переглянулись.

— Нет, Т'мор. Такого я еще не встречал, — наконец заговорил хорг. — Вроде все соответствует исходнику… Ну если смотреть на Узор или материю. Но у тебя произошло удвоение силовых каналов. Мало того, дублирующие нити начали «прорастать», и эти ростки активно переплетаются с изначальными каналами. Сложно сказать, к чему это может привести, но одно знаю точно: это твои собственные каналы, не паразитические.

— А что, есть и такие? — тут же заинтересовался Т'мор.

— Есть. В основном это результат особо тяжелых проклятий. Но паразиты имеют совершенно другую структуру и наполнение силой. Они деструктивны по своей природе, а это… Ург его знает.

— Может, паразит пока еще только растет, набирается сил? Тогда ему нет смысла сразу уничтожать носителя, — предположил Т'мор, уже начиная догадываться, как зовут этого «паразита». Уголек на татуировке заворочался и тут же подкинул картинку обиженно нахохлившегося дракончика.

— Нет. Бессмыслица. Они создаются уже готовыми к уничтожению носителя, так что у них нет необходимости в росте, — покачал головой Арролд, немного подумал и заключил: — В общем, думай что хочешь, а мое мнение таково. Это твои собственные силовые нити, которые по каким-то причинам начали размножаться в диком темпе. Расценивай это как подарок судьбы, Т'мор. И твои скачки настроения я склонен приписывать именно этому процессу. Каналы ведь являются проводниками не только сил, но и информации, хотя и частично. Так что в этом отношении тебе можно посоветовать только одно: самоконтроль. Старайся сдерживаться и не следовать первому порыву, и, когда рост нитей завершиться, у тебя уже не будет таких вывертов. Кстати о вывертах… Есть еще кое-что. Вот взгляни.

Арролд перенастроил кристалл, на котором были записаны исходные данные Т'мора, и перед приятелями возник небольшой черный силуэт, окруженный хаотичными серо-синими сполохами, проецируемый верхней гранью кристалла прямо в воздухе.

— Когда я сказал, что с твоим Узором все в порядке, я не соврал, — медленно проговорил хорг, указывая на проекцию. — Но. Вот так он выглядел в начале нашего путешествия… А вот как он выглядит сейчас.

Короткий всплеск вязи — и рядом с первой проекцией появляется вторая, но это уже иллюзия, созданная Арролдом. Все тот же силуэт, вот только серо-синие сполохи Узора облегают его, словно перчатка руку, так что цвет самого силуэта не просматривается вовсе.

— Ох, и что это?

— А я знаю? Все что я могу сказать: объем твоего Узора сильно уменьшился, но взамен он приобрел то, что теоретически считалось невозможным для этой субстанции — он обрел плотность! — В голосе хорга прорвались нотки сумасшедшего ученого, отчего Т'мор тут же подозрительно на него покосился. Арролд взъерошил свою белоснежную гриву и, с жадностью посмотрев на фамильяра, открыл было рот…

— Даже не вздумай, — угрожающе произнес парень, перебивая приятеля. — Никаких исследований. Никаких «парочек экспериментов». Мне Джорро по уши хватило. Обойдешься, эр.

— Да ладно. Спросить, что ли, нельзя? — пожал плечами тот.

— Спросил? — ухмыльнулся Т'мор. — Ну и закатай губу обратно. И вообще, мы сегодня жрать пойдем?

— Послушай, Т'мор, тебе что, действительно это неинтересно? — спросил Арролд, шокированный таким шапкозакидательством со стороны фамильяра.

— Хм… Слушай, экспериментатор, ответь мне на вопрос. Несут ли эти изменения вред моему организму? — вздохнул парень.

— Вроде нет. Скорее, даже наоборот.

— Замечательно! — Т'мор прищурился. — Я могу что-то изменить в этой ситуации?

— Вряд ли… — покачал головой Арролд.

— Ну и на кой мне тогда заморачиваться?! — с неподдельным удивлением воскликнул парень и хлопнул поверженного такой логикой хорга по плечу. — Так что, мы идем жрать или как?

Глава 2

Шопинг и всяческая чешуя

После сытного обеда, сдобренного немалым количеством легкого и ароматного ягодного напитка — лиалла, заменявшего здесь вина риссов и эйре, Т'мор вытащил своего нового родственника на прогулку. Тот, правда, поначалу сопротивлялся, дескать, ему нужно как следует изучить накопившиеся материалы и тому подобное, но довольно быстро понял, что без сопровождения человек в Меельсе может влипнуть так, что новых материалов любознательному хоргу не видать как своих заостренных ушей. После чего тяжело вздохнул и согласился на небольшой променад по городу.

Прогулка вышла на удивление спокойная, прохожие не обращали ровным счетом никакого внимания на молодого человека в ринсе, с тяжелой тростью в руке, мирно беседующего с высоким белогривым хоргом. Жителям было не до гостей города. Всяк спешил по своим делам, а холодный ветер, порывами налетавший с моря, заставлял ускорять шаг, чтобы побыстрее добраться до дома, поближе к камину с весело потрескивающими в огне поленьями.

В отличие от кутающихся в теплые накидки жителей города, Т'мор и Арролд никуда не торопились. Есть свои плюсы в знакомстве с «огневиком». Стоило первому порыву ветра пахнуть в лицо хорга, как тот одним небрежным движением наложил на себя и человека вязь, которая тут же окутала их теплым, непроницаемым для ветра коконом. Так медленным, прогулочным шагом приятели добрались до центра Меельса, полюбовались на мощную цитадель из серого, искусно обработанного камня, игравшую здесь роль дворца управителя города и последнего рубежа обороны в случае нападения, после чего двинулись по краю площади, раскинувшейся перед замком, периодически заглядывая в многочисленные лавки, плотным кольцом обступившие этот мощенный мелкими вытертыми камешками «плац». Обозвав так главную площадь города, Арролд счел необходимым пояснить, что это не шутка. Давняя традиция хоргов предписывала организовывать ежегодные смотры городских вооруженных сил именно на главных площадях городов. По этой причине на них не ставятся памятники или фонтаны. В любых других местах градоначальник может хоть по дюжине статуй втиснуть, а на центральной площади — ни при каких условиях.

Подивившись такой традиции, Т'мор хмыкнул и устремился к очередной лавке, на витрине которой красовалось несколько столь любимых всеми мужчинами игрушек. Оружейная лавка оказалась темным, чуть запущенным помещением, в дальнем углу которого за небольшой, богато украшенной резьбой конторкой устроился типичнейший тор. Проснувшись от звона старинного колокольчика на двери, крепко сбитый представитель горного народа смерил вошедших недовольным взглядом глубоко посаженных глаз и, расправив ладонью шикарные пышные усы, недовольно пробурчал что-то, похожее на приветствие. Ничуть не смущенные таким приемом, Т'мор и Арролд ответили тору кивками и принялись осматривать выставленную вдоль стен богатую коллекцию всевозможного оружия. Правда, если Арролд больше засматривался на легкие мечи и шпаги, украшавшие левую стену лавки, то Т'мор буквально прикипел взглядом к различному метательному оружию, расположившемуся на многочисленных подставках у противоположной стены. Да уж. Метательные ножи, удобно устроившиеся на специальных перевязях, это, конечно, хорошо, но не всегда удобно. Особенно, если вспомнить о дальнобойности. Можно было бы обзавестись луком, благо представлены они в лавке в сумасшедших количествах. Вот только опыта обращения с этим капризным оружием у Т'мора нет совсем, а значит, нужно присмотреть что-то попроще. Например арбалет. Благо, этого добра здесь не меньше, чем луков, и все разные, на любой вкус… Т'мор с молчаливого разрешения хозяина лавки взял с полки один из самострелов. Необычная машинка. В Свободном Городе ему приходилось сталкиваться с арбалетами, и во многом они были похожи на тот агрегат, что он держал сейчас в руках… Черненые стальные плечи, матово-черный корпус без малейших изысков, блочная система, удобный приклад и прицельная рамка… Но были и серьезные различия. У этого арбалета абсолютно незнакомый Т'мору способ натяжения, больше всего похожий на систему подачи патрона в древнем помповом ружье, и непонятно, для чего предназначено длинное прямоугольное отверстие в торце корпуса. Неплохо было бы разобрать это чудо местной техники, полюбопытствовать, как оно работает. Парень покрутил самострел в руках, пытаясь представить себе его внутреннее устройство, и лишь спустя пару минут попробовал натянуть тетиву. Бесшумно провернулись блоки, и струна тетивы легко и послушно встала на взвод.

— Желаете испытать его? — скрипучим голосом лениво поинтересовался тор, заметив интерес Т'мора. Парень с готовностью кивнул, и тор услужливо распахнул почти незаметную дверь рядом с конторкой, оказавшуюся выходом на длинный и узкий задний двор, обнесенный высоким каменным забором. Эдакое маленькое стрельбище в центре Меельса.

Тор протянул Т'мору нечто вроде пенала, в прорезях которого виднелись болты. И сразу стало ясно назначение отверстия в корпусе арбалета. Такого парень еще не видел… Справившись с удивлением, Т'мор воткнул этот своеобразный магазин в отверстие, утопив его в корпус арбалета заподлицо, и довольно кивнул ничуть не нарушившемуся балансу оружия. Арбалет лишь явственно потяжелел, но все также удобно лежал в руках. Т'мор в очередной раз натянул тетиву самострела. Едва она встала на стопор, как выталкиваемый пружиной откуда-то из недр корпуса арбалета болт занял свое место. Парень прицелился в один из небольших чурбачков, расставленных по всему стрельбищу, и плавно потянул спусковой крючок. Через минуту небольшие, но тяжелые стрелы-болты уже лихо дырявили дерево в ста шагах от стрелка. Отодвинуть чурбаки-мишени на большее расстояние не позволял размер двора. Т'мор в последний раз всадил граненый болт в одну из мишеней и двинулся осматривать результаты стрельбы. К своему великому удивлению, в некоторых из чурбаков болтов он не обнаружил. Мощное оружие попросту пробило их насквозь, о чем явственно свидетельствовали сквозные, с разлохмаченными краями отверстия в мишенях. Болты обнаружились повисшими у самого забора. Какая-то простенькая, но незнакомая Т'мору вязь удерживала их от падения на землю.

— А это зачем? — поинтересовался парень у довольно усмехающегося тора.

— Так, а как же иначе? — развел руками тот. — Ежели уловитель не поставить, замучаешься забор чинить. Он хоть и каменный, однако ж долго такого издевательства не выдержит. Так-то… Ну что, глянулся арбалет? Возьмете?

— Может быть… — промычал Т'мор.

— Берите, не пожалеете. Удобная вещь, из него и пулями стрелять можно, на манер хоргов. Точность, конечно, пониже будет, но на небольших расстояниях, до ста шагов, бой просто отменный.

— Хм. А как перезаряжать?

— Сразу видно, что вы не местный, — скрипнул тор, но тут же чуть улыбнулся. Мол, не в обиду сказал. — Хорги хоть и не чета нашему брату по части полезной механики, но вот что касается оружия — форы кому угодно дадут. Не любят они из арбалетов болтами садить. Почему — уж не ведаю, вот и приспособили наше изобретение под свои интересы. Так что теперь для пуль тоже свои зарядные шкатулки имеются, со специальными долами. Вот взгляните.

Торговец взял со стола у стены магазин и продемонстрировал его Т'мору. На верхней части «зарядной шкатулки» действительно виднелись длинный дол и отверстие для подачи пули, сейчас перекрытое какой-то заслонкой. Сложновато, конечно. Ну да все же попроще трехуровнего шот-импульсника будет. Т'мор чуть не рассмеялся, поймав себя на сравнении таких разных агреатов, и закусил губу.

— Берите, берите. Это ж хоргов работа. Не Рраена, конечно, но лучшее из дозволенного к общему торгу. Да и цена вполне приемлемая, — по-своему понял гримасу покупателя тор.

— Сколько? — тут же спросил Т'мор. Кто такой Рраен и что за дозволение к торгу, он решил узнать у Арролда.

— Сорок злотен, — ответил тор и, заметив, что клиент нахмурился, поспешил добавить: — За комплект, уважаемый.

— И что же в него входит? — поинтересовался Т'мор, разрываясь между объятиями жабы и стремлением иметь в своем арсенале такую опасную игрушку, как этот исполненный смертоносного изящества и лаконичности арбалет.

— Сотня болтов, две сотни пуль, чехол, пара шкатулок и запасная тетива.

— Двадцать злотен, — наугад выдал парень.

Тор покачал головой.

— Как можно, уважаемый? Где ж вы такие цены-то видели? Тридцать пять злотен, только из уважения к вам.

— Нет, не пойдет. За такие деньги я себе что-нибудь получше найду. Да и тяжеловат он для меня… — покачал головой Т'мор. — Ну если только за двадцать пять…

— Никак нельзя, уважаемый. Совсем никак. Я этот арбалет сам за двадцать пять желтяков покупал.

— Прогадали, значит, уважаемый, — пожал плечами Т'мор и, вручив арбалет продавцу, двинулся обратно к лавке. Тор скрипнул зубами и устремился следом.

— Разорите вы меня, ох разорите. Но уж больно редко к нам люди заглядывают. Не жалует ваш брат земли хоргов… — заскрипел оружейник, догоняя Т'мора у столов с оружием. И тут же сам себя перебил: — За тридцать злотен отдам. Возьмете?

— И сотня пуль сверху! — тут же добавил Т'мор.

— Идет! — Из голоса тора куда-то исчез скрип, и он, тут же выудив из-под крышки столика, на котором уже лежал понравившийся Т'мору арбалет, несколько мешочков, развязал удерживающие их горловины тесемки. — Вот, какие предпочитаете? Есть обычные, охотничьи, есть огненного боя — зажигательные то есть. Разрывные — до сотни осколков дают. Пробивающие — эти против доспехов хороши, насквозь плавят. Правда, кроме ваших сородичей, латами мало кто балуется, но уж кольчуги-то даже у двуязыких в ходу. Да… Осталось немного сонных, их в основном егеря предпочитают. С такими пулями за живыми трофеями ходить удобно.

— Мягкие, — удивленно хмыкнул парень, внимательно рассматривая сонные пули.

— Еще бы, — тор кивнул так довольно, словно это он изобрел усыпляющие снаряды. — Специально такими сделаны. Руками случайно не раздавишь, а от удара о цель лопаются, пыльца тут же рассеивается, миг — и жертва спит.

— Долго действует?

— От массы зависит, — пожал плечами тор. — Лесного кота на сутки вырубит, а он до полуцентнера весит. Каждые дополнительные десять кило — минус час сна. Вот и считайте.

Т'мор, чуть помедлив, ткнул пальцем в одну из пуль, тяжелый, матово-белый шарик из непонятного сплава, слегка отдающий темной волшбой.

— О, это действительно интересно! — оживился тор. — Байдовские пули. С такими можно и на инферналов ходить. Скорпа они, конечно, не возьмут, а мелких рогатиков только так. Не верите? Зря. Именно из-за этого их свойства Совет кланов постановил держать байдовские пули в городских арсеналах и оружейных лавках на случай спонтанного Прорыва. Так-то, уважаемый. Ну так что, какие будете брать?

— Давайте по сотне сонных, байдовских… ну и охотничьих. Не с кумулятивными же пулями на кабанов охотиться?

— Кума… Чего? — не въехал тор.

— Пробивающими, я имел в виду, — вздохнул Т'мор.

Продавец понимающе кивнул, спрятал образцы и потопал куда-то внутрь помещения. Вернулся он через несколько минут с солидной сумкой в руках. Выложил ее на стол и расстегнул.

— Проверяйте. Сотня байдовских, охотничьих и сонных. Шкатулка для пуль. Четыре тубуса по двадцать пять болтов, шкатулка для них, пенал с запасной тетивой… и чехол. — Тор хлопнул по боку сумки.

— Байдовские… Какое знакомое название все-таки. Ладно, с этим как-нибудь потом, — пробормотал Т'мор, кинув взгляд на хорга, и заговорил в полный голос: — Давайте посмотрим. Только так. Болты я гляну, а пули пересчитывать, уж извините, не стану. Полагаюсь на вашу честность.

Тор чуть удивленно вздернул бровь, но, заметив, как из-под опущенной на стол руки человека на мгновение выскользнул язычок любопытной тьмы, тут же сделал «умное» лицо. Ссориться с темным магом, пусть даже и человеком, торговец явно не пожелал.

— Одно мгновение, уважаемый. — Продавец взвесил в руке один из мешочков с пулями и, демонстративно огорченно покачав головой, проскрипел: — Извините. Когда-нибудь я прибью этого помощника. Опять он половину пуль не доложил. Сейчас поправим.

Отмазавшись, тор метнулся в глубь лавки, и уже через несколько секунд перед Т'мором появился еще один мешочек с пулями.

— Надеюсь, теперь все точно, — проговорил Т'мор и, уловив волну искреннего веселья Арролда, еле удержался от смешка. Тор в ответ только мелко-мелко покивал.

Хмыкнув, парень расстегнул кошель и отсчитал из него тридцать монет. Хорошо еще, злотни хоргов того же веса, что и марки риссов, так что не пришлось с менялами связываться.

Чуть посопев над монетами, тор довольно хмыкнул, из чего Т'мор сделал вывод, что с ценой все-таки прогадал он, а не усатый торговец. Пока же парень осматривал болты для арбалета, тор повернулся к хоргу. Но Арролд лишь отрицательно покачал головой, и торговец вернулся за свою конторку дожидаться других покупателей.

Покинув оружейную лавку, хорг и человек свернули на Высокую набережную — широкую улицу, своеобразным балконом нависающую над скалистым берегом бухты. А оттуда несколько минут неспешного шага до гостиницы.

Можно сказать, что прогулка по Меельсу удалась. Т'мор вдоволь поглазел на представителей разных рас, полюбовался на суровую архитектуру этого города замков и крепостей и даже купил себе сувенир, если, конечно, подобное слово применимо к смертоносному оружию. В общем, парень остался доволен. Единственное, что не давало ему покоя, так это очередные метаморфозы его Узора. Как бы Т'мор не демонстрировал Арролду свое наплевательское отношение к вывертам собственного тела, все же он не был настолько спокоен, как хотел казаться. Но с этим вопросом он решил начать разбираться вечером, после ужина, до которого осталось не так много времени, если судить по темнеющему небу над головой.

— А не пора ли нам заглянуть в гостиницу, Т'мор? — лениво проговорил Арролд, поглядывая в сторону переулка, упиравшегося противоположным концом в ворота их временного пристанища.

— Наверное. Вроде бы мы уже все посмотрели.

— Ну да. А кое-кто еще и закупился, словно на войну, — сохраняя полную невозмутимость, заметил Арролд.

— Ну уж, прямо на войну, — покачал головой Т'мор. — Можно подумать, что все арбалетчики Хорогена перед битвой снаряжаются усыпляющими пулями. Какие гуманисты, кто бы мог подумать?!

— Уел, — констатировал Арролд. — С таким снаряжением ты действительно больше похож не на воина… а на егеря. Охотничек.

— Так я, можно сказать, он и есть. Правда, пока еще будущий, — пожал плечами Т'мор.

— В смысле? — не понял хорг.

— Ну, если бы не это путешествие к тебе в гости, был бы я сейчас в патруле у Гора. Охотился бы на инферналов и горя не знал.

— А-а, — протянул Арролд, сворачивая к гостинице. — А ты их хоть видел?

— Нет, — честно ответил парень. — Но кое-что читал и пришел к выводу, что они не сильно отличаются от подземных тварей Столицы. А уж с ними-то я знаком. Помнится, на охоте мне о них даже целую лекцию специалисты задвинули. — Т'мор еле заметно усмехнулся, вспоминая перипетии своего сидения в тюрьме замка и-Нилл и охоту в подземельях с двумя дамами. Но тут же тяжело вздохнул, поняв, что жутко соскучился по Рилле, прочно вцепившейся в его сердце своими острыми коготками.

— Не раскисай, парень. — Арролд моментально заметил изменение в настроении приятеля и указал на двери, ведущие в обеденный зал их гостиницы. — Хороший ужин — вот то, что вернет тебе хорошее расположение духа. Ручаюсь.

Ужин, щедро сдобренный лиаллом, действительно поднял Т'мору настроение.

— Слушай, Арролд, а байдовские пули имеют какое-нибудь отношение к Байде? — Парень на мгновение оторвался от аппетитной вырезки, вспомнив о заинтересовавшем его названии пуль.

— Самое прямое, — кивнул хорг. — Он их изобрел. Вообще, я не знаю никого, кто бы так истово ненавидел инферналов, как этот сумасшедший.

— Сумасшедший? — удивился Т'мор.

— А кем еще может быть человек, поселившийся в самом центре Хорогена и при этом не стесняющийся чуть ли не каждую декаду устраивать трактирные драки с хоргами?!

— И что, неужели его до сих пор не убили? — улыбнулся Т'мор.

— Убьешь его, как же, — фыркнул Арролд. — Он сам кого хочешь u-kon-tra-pupit, вот. Его собственное выражение, между прочим. Совершенно невозможный тип. Таких наглых людей я больше не встречал… Если, конечно, не считать тебя, Т'мор.

— Ну-ну. — Т'мор постарался полностью закрыться, чтобы ни один отголосок разбушевавшихся чувств не достиг Арролда. Гремучий коктейль из безмерного удивления и страха ошибки запросто мог выбить хорга из колеи. Под недоуменным взглядом нового родственника Т'мор быстро доел все, что оставалось на тарелке, и, отговорившись усталостью, поднялся в свою комнату.

Пометавшись несколько минут по небольшому помещению, парень резко вздохнул и опустился на кровать. В конце концов ничего сверхнеобычного в появлении здесь выходца из иных миров нет. Ведь не только риссы способны шастать по сопределам. Так? Так. Да и кто сказал, что этот самый Байда пришел из того же мира, что и сам Т'мор? Знакомое слово «уконтрапупить» — вовсе не показатель. Мало ли в мирах схожих наречий? Вот, к примеру, шаэрре. Древний темный диалект риссов чем-то схож с давно мертвым санскритом, на вдалбливание основ которого в голову непоседливого Тиммора Дед в свое время потратил немало собственных сил и нервов. Да все без толку. Только и осталось знаний, чтобы понять сходство древнего человеческого наречия с не менее древним языком риссов. Так что отложим шебуршение до встречи с этим самым Байдой. А там видно будет.

Успокоившись и приняв это мудрое решение, Т'мор переключился на другую задачу. Чуть шевельнув рукой, парень позвал Уголька, и змей подчинился, «фоня» недовольством. Ну как же, помешали сладко дрыхнуть… Да еще после такого тяжелого ночного перелета!

— Ничего-ничего, — тихо пробормотал Т'мор, наблюдая, как материализуется его чешуйчатый питомец. — Надо же разобраться, что с нами происходит, приятель. Потом досмотришь свои сладкие сны о большой охоте.

Уголек выбрался на постель, демонстративно зевнул и уставился на Т'мора своими рубиновыми глазами.

— Ну и как будем разбираться? — чуть растерянно проговорил парень и, поймав взгляд змея… замер.

Ощущение было такое, словно Т'мор провалился в какой-то глубокой колодец и падает в него с немыслимой, все нарастающей скоростью. Парень попытался закрыть глаза и понял, что на это простое действие он попросту неспособен, тело отказывалось подчиняться командам! Щиты разума рассыпались один за одним с такой легкостью, будто кто-то невообразимо могучий, не стесняясь в методах, решил полюбопытствовать, что творится в голове Т'мора, и теперь парень просто физически не успевал отражать атаки и одновременно заново выстраивать разрушенную защиту. А порой и вовсе ничего не мог противопоставить странным неощутимым щупальцам чужого бесцеремонного интереса, скользящим по лабиринтам мыслей, все глубже и глубже проникая в его сознание. Неимоверным усилием, чувствуя, как утекают последние силы, а тело и мозг разрываются от непереносимой боли, Т'мор сотворил совершенно невообразимый клубок защитных связок, атакующих плетей и щупов и, уже почти ничего не соображая от напряжения, дал этому извивающемуся кошмару приказ атаковать. Но не успело истерзанное сознание человека скользнуть в благословенное Ничто, как его чудовищное порождение захлестнуло реальность, и в тот же момент падение резко прекратилось. Из горла человека вырвался хриплый стон, тело конвульсивно дернулось… раз, другой. Парень открыл глаза и обвел мутным взглядом окружающую обстановку. Спустя несколько долгих до бесконечности секунд до Т'мора дошло, что он спокойно висит в центре гостиничной комнаты, поддерживаемый нежными касаниями Тьмы, окутавшей его тело наподобие огромного плаща. И нет никакого врага, с легкостью крушившего защиту разумника-недоучки, и нет никакого колодца, высасывавшего все силы из падающего на его дно человека. Только мягкие ладони Тьмы и висящий напротив лица Уголек, еле шевелящий своими призрачными крыльями, сияет ровным серебристым светом, сквозь который пробивается яростное пламя, пылающее в глубине глаз заметно подросшего дракона. Т'мор медленно качнул головой и тут же замер. Ощущения, которые его посетили, были… странными, по меньшей мере. С одной стороны, вопреки только что пережитой «мясорубке» он великолепно себя чувствует! Даже не верится, что всего полминуты назад его душа была на сто процентов уверена, что ее поезд на тот свет уходит с минуты на минуту. Но не это главное… Самое странное: Т'мору показалось, что его — двое! И эти двое висят друг напротив друга, уставившись глаза в глаза. Наваждение набирало силу, и через мгновение парень понял, что, с одной стороны, он висит в коконе Тьмы, легко поддерживающей его тело в метре над полом, а с другой стороны — он же лениво взмахивает призрачными крыльями, привычно рассеивая вокруг себя магию стихий, удерживающую его длинное черное тело в воздухе, и рассматривает свое же человеческое тело, одновременно прикидывая, сколько еще времени пройдет до полного слияния. Слияния?! С драконом?! От удивления Т'мор тряхнул головой, и это неожиданно принесло свои плоды. Странное чувство раздвоенности медленно растворилось где-то между человеком и драконом, оставив Т'мору лишь уверенность в том, что все происходящее с ним и Угольком правильно… и что вид этого нахального черного, крылатого существа с алыми глазами дарит ему необъяснимое спокойствие… и радость. Просто радость от существования этой своенравной, строптивой ящерицы, о происхождении которой он почти ничего не знает. Не успел парень сформулировать свои мысли по поводу змея, как его чувства тут же обожгло недовольством Уголька. Дескать, не завирайся, приятель, мы хоть и недавно встретились, но знаем друг друга с рождения… Т'мор вспомнил утреннюю побудку и вынужден был согласиться со змеем. Спустя мгновение сияние вокруг Уголька начало плавно меркнуть, а парень почувствовал, как его ноги коснулись пола. Тьма ушла вместе с серебристым светом, зато на Т'мора навалился голод. Даже не так: ГОЛОД! Жрать захотелось неимоверно. А тут еще и Уголек согласно бьет хвостом по подушке и таким же жутким по силе желанием пожрать — по мозгам. Придется вернуться за стол. Парень протянул руку, и дракончик с готовностью вернулся на привычное место. М-да, а ведь хотел всего лишь разобраться в происходящих с Узором переменах… Впрочем, уверенность в правильности этих перемен — тоже неплохая штука. И вообще, сейчас не до того! Все посторонние мысли с визгом смылись куда подальше, а в брюхе аж заурчало от удвоенного желания вонзить зубы в кусок хорошо прожаренного… или еще живого мяса, а лучше и того и другого сразу. М-да.

Спустившись в зал, Т'мор увидел, что Арролд до сих пор сидит за тем же столом, попивая ллиал. Под удивленным взглядом хорга Т'мор отловил очередного служку-полукровку и, сделав заказ, приземлился напротив приятеля. Через несколько минут на столе появились первые блюда, и Т'мор молча приступил к планомерному их уничтожению. К тому моменту, как запыхавшиеся служки унесли опустевшие тарелки третьей смены блюд, за человеком и хоргом уже с интересом наблюдал весь зал, по вечернему времени заполненный посетителями под завязку. Арролд покосился на сидящих за соседним столом сородичей, но тут же его отвлек голос наконец-таки заговорившего Т'мора.

— Тебе утреннего приключения мало? — лениво протянул парень, отодвигая последнюю пустую тарелку и откидываясь на спинку стула. По лицу Т'мора гуляла блаженная улыбка сытого и довольного жизнью кота. У риссов научился.

— Обойдусь, — отмахнулся Арролд и уже было открыл рот, чтобы поинтересоваться о причинах столь зверского аппетита у «уставшего» фамильяра клана, но тут у их стола материализовался хорг из посольства и, молча кивнув, протянул Арролду небольшой свиток, напрочь проигнорировав блаженно щурящегося Т'мора, правда, последнему поведение хорга было до лампочки. Но лишь до того момента, как тот скрылся из виду.

— Что там, Арролд? — Вздохнул Т'мор, заметив, что хорг развернул свиток, украшенный солидной висячей печатью. В тот же момент новых родственников накрыло Пологом Пустоты, установленным Арролдом одним щелчком пальцев. Заклинание напрочь отрезало человека и хорга от окружающего мира, не позволяя никому их слышать и видеть.

— Приказ главы посольства. С утра выдвигаемся из Меельса в Лиист. Там мы должны будем занять гостиницу для посольства и подготовить все необходимое к их приезду, а также передать управителю города вот это письмо. — Хорг разъединил свитки и продемонстрировал Т'мору чистый лист, к которому и оказалась прикреплена печать.

— А где же текст? — поинтересовался парень.

— Здесь, — невозмутимо ответил Арролд, ткнув пальцем в пустую бумагу, но, заметив недоумение Т'мора, снизошел до пояснений: — Чтобы его прочесть, адресат должен сорвать печать, тогда письмо и проявится. Если это сделает кто-то другой, свиток сгорит в один момент.

— Однако, — хмыкнул Т'мор. — Почему у меня создается такое ощущение, что твой шеф просто хочет от нас избавиться, родственничек?

— Скорее, он хочет избавить от нас город, — задумчиво протянул Арролд, не обратив никакого внимания на иронию в голосе приятеля. — Вопрос, зачем ему это надо. Все-таки нарушение договоренности с риссами, пусть и формальное, не в стиле Ллонера… Если только он не посчитал, что за городом для нас двоих будет безопаснее, чем в городе под охраной посольства.

— Думаешь, его влияния не хватило на то, чтобы придавить жажду мести твоих сородичей? — Блаженная улыбка покинула лицо Т'мора. Парень нахмурился и сел прямо, поглаживая навершие своей уникальной трости.

— Как вариант. По крайней мере он объясняет, зачем Ллонер отправляет нас вперед. Лиист находится под влиянием его собственного клана, а значит, там у мстителей будет куда меньше возможностей нас достать.

— Может, поинтересуемся у самого эра Ллонера, лично, так сказать?

— Нет. Если бы он хотел нам что-то сказать, вызвал бы к себе. А так… Он и слова не вымолвит. А скорее всего, даже не примет нас.

— Этикет? — усмехнулся Т'мор.

— Он самый, шах его эрре! — кивнул Арролд, поднимаясь из-за стола и пряча свитки за отворотом. — Пошли спать, Т'мор. Нам вставать с рассветом.

— Не вопрос, — кивнул Т'мор, покидая насиженное место.

Заклятие Полога опало, и странная, на взгляд посетителей, парочка направилась к лестнице.

Глава 3

Прорыв как средство решения проблем

Едва массивные городские ворота распахнулись навстречу восходу, пара нетерпеливо гарцующих скакунов дружно ударила копытами о брусчатку мостовой и, сорвавшись с места, ветром понеслась по тракту. Старательно вырубленное вокруг городских стен поле огласил фирменный рев хаука. Серый, еще недавно терпеливо сносивший скуку морского путешествия, не постеснялся выразить свою радость при виде просторов полуденного Хорогена. Напуганная мощным гласом хаука, над ближайшей рощицей взвилась целая стайка разнокалиберных птиц и, матеря наглого скакуна на всех своих птичьих языках, устремилась ввысь.

— Весна, — пробормотал Арролд, подставляя лицо лучам восходящего солнца.

— Как весна? — опешил Т'мор, до сих пор уверенный, что зима еще толком и не начиналась. Ну в самом деле, что это за зима такая, если вода в лужах и то не каждый день замерзает?!

— Так, — пожал плечами хорг. — Через пятнадцать дней наступит декада Первоцвета, если хочешь знать.

— Что за декада? — вздохнул Т'мор.

— И чему тебя только риссы учили? — притворно сокрушился Арролд. — Не знать таких простых и общеизвестных вещей! Это ли не верх неприличия?! Т'мор, твое невежество приводит меня в уныние.

— Слушай, белогривый, сойди с трибуны, а? Тоже мне, великий оратор, — отмахнулся Т'мор. — Лучше переходи к сути вопроса.

— Пожалуйста, — пожал плечами хорг. — Весенняя праздная декада, она же декада Первоцвета — один из самых почитаемых праздников. Почти у всех народов именно с первого дня этой декады начинается новый год. Несмотря на это, твои любимые риссы предпочитают вести отсчет лет от зимней праздной декады… Дескать, по заветам предков. Но у них все не как у всех… Дурные кошки. Они бы еще на Полуденную декаду свой новый год перенесли. Тоже вроде как повод имеется.

— Полуденную? — переспросил Т'мор, забив на эпитет, коим Арролд наградил риссов. — А это когда?

— Середина лета, конечно, — ответил хорг, окатив Т'мора легким удивлением. — Послушай, у меня такое ощущение, что ты вообще мало что знаешь об окружающем мире. Нельзя же быть таким невеждой, в самом деле, Т'мор?!

— Далось тебе мое невежество, — нахмурился парень. — Я вообще об этих ваших праздных декадах узнал лишь в конце осени. Перед зимними каникулами.

— Вот-вот. Эти, как ты выразился, «зимние каникулы», к твоему сведению, еще именуются Студеной, или Полночной, декадой. У разных рас по-разному. Именно об этом я и говорю. Странный ты человек. Знаешь о подземных тварях, но при этом не в курсе обычного календаря. Великолепно управляешься с магией разума, но при этом постоянно забываешь, что ты маг… Не удивлюсь, если окажется, что ты не знаешь, сколько дней в году… но сможешь назвать все до единого созвездия Полночной полусферы и наилучшее их положение для открытия межмирового портала.

В ответ на эту тираду Т'мор хмыкнул и признался:

— Последнее вряд ли. Я вообще не знаю ни одного созвездия.

— А количество дней в году? — вроде как пошутил Арролд, но, заметив, как наморщил лоб его новый родственник, чуть не поперхнулся. Через секунду, придя в себя, хорг удовлетворенно кивнул и язвительно заметил, ткнув в Т'мора пальцем: — Вот, что и требовалось доказать. Такое впечатление, что ты вообще из другого мира пришел. По крайней мере это может объяснить твое полное незнание наших реалий…

— А если и так, то что теперь? — не выдержал Т'мор.

— Да… — Арролд в очередной раз завис, поняв, что Т'мор не шутит. Но быстро справился с собой и, примирительно подняв ладонь вверх, сбавил накал иронии в голосе и чувствах. — Умеешь ты удивлять, парень. Постараюсь не остаться в долгу. Так вот, знай, мне абсолютно без разницы, откуда ты взялся и где прожил большую часть своей пока что короткой жизни. Теперь ты мой родственник, остальное — шелуха. А вот для других… Если слухи о твоем происхождении дойдут до наших жриц, весьма навязчивый интерес с их стороны будет тебе гарантирован. Отсюда вывод. Нужно срочно ликвидировать безграмотность одного шустрого темного иномиряниа в самых общеизвестных вещах. Что-то более частное, типа обычаев в различных людских землях и владениях иных рас, трогать пока, может, и не стоит. Все же времени на придумывание детальной легенды у нас нет, но самое-самое простейшее придется тебе вдолбить.

— Ничего не имею против, — пожал плечами Т'мор. А чего ерепениться? Ведь действительно, несмотря на то что он провел у риссов почти год, ему до сих пор, оказывается, неизвестно даже количество дней в местном году! А сколько еще таких «мелочей» ускользнуло от внимания столичных учителей? Хорошо еще, что меры длины и веса здесь — привычные метры и килограммы, а не какие-нибудь ярды с фунтами или сажени с пудами.

— Ты себе представить не можешь, какую радость вселяют в мое сердце твои слова. — Язвительность снова вернулась к Арролду. — Ну что же, тогда прямо сейчас и приступим. Ну а для начала вернемся к календарю. Как ты, наверное, заметил, проходящие дни мы, да и весь наш мир, как темные, так и светлые расы, измеряем декадами, что очень удобно, поскольку в году ровно четыреста дней. Год делится на четыре условных времени, по сотне дней. В каждом времени года есть своя праздная декада, отмечают их не все. Мы, хорги, как и все приличные темные, празднуем только три из них. Восходную, или декаду Первоцвета, Полуденную, или Жаркую, и Полуночную, или Студеную. Риссы как всегда в своем репертуаре и, выпендриваясь, празднуют только две из них. Полуночную и Восходную. Полуденную же декаду они лишь изредка замечают, дескать, пришла, и утт бы с ней. Ну а светлые в своем педантизме и зашоренности никак не могут отказаться от празднования ни одной из четырех праздных декад. Помимо этих, полностью свободных от любых работ декад, каждую обычную декаду завершают три праздных дня.

— Хм. А с чего так? — заинтересовался Т'мор, придерживая хаука, решившего вдруг еще больше увеличить скорость своего хода, не считаясь с возможностями черного скакуна Арролда.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну откуда такая разница в праздниках? — уточнил Т'мор. — У риссов меньше, у хоргов больше…

— Хм. Ну, положим, для риссов Восходная декада — праздник годовщины их появления в этом мире, но никак не новый год. Он у них на зиму приходится. Как раз на Студеную декаду. Традиция, принесенная риссами из их прошлого места обитания… Светлые же, как ты понимаешь, придерживаются иной точки зрения. Для них Первоцвет — это праздник весны, природа там просыпается, птички поют… В общем, основной и единственный новый год. Жаркая декада… Ну, тут и объяснять, думаю, нечего. Время Света. Декада Листопада, или Закатная декада, совпадает со временем сбора урожая. То есть: собрали, обрадовались, пошли, пропили. Ну а Студеная — время поминания ушедших, то есть усопших. Это что у людей, что у эйре, прямо пунктик какой-то.

— А что же хорги? Почему у вас три праздные декады?

— Декада Первоцвета, как и для светлых, для нас начало нового года. Все темные отмечают в Полуденную декаду победу над эйре и начало эпохи Негур. Только риссы воротят нос… — Тон Арролда посерьезнел. — Их можно понять. Именно на землях Шаэр и произошла поворотная битва между темными и светлыми в конце прошлой эпохи. Можешь себе представить, во что превратилась плодородная земля за время постоянных боев и стычек между двумя миллионными армиями? К тому же, отступая к заливу, двуязыкие вырезали всех местных жителей. Так что для риссов Жаркая декада не повод для радости, а время скорби.

— Однако. Как все запутано, — пробормотал Т'мор, но Арролд все равно услышал.

— Разве?

— Угу, — мрачно кивнул Т'мор. — По моим подсчетам получается, что здесь целых два новых года. А у риссов так и вовсе три должно быть.

— С чего бы? — не понял хорг.

— Первый — как у всех, весной. Второй — новый год эпохи, летом, и третий — зимой, по заветам предков… И это ты называешь простейшими вещами, которые должен знать каждый?!

— Уж какие есть, — усмехнулся Арролд.

— Ладно. Хрен с ней, с простотой. Но это ж замучаешься новогодние подарки по два-три раза в год подбирать! — воскликнул Т'мор.

— Подарки? Зачем? — не понял хорг.

— А… у вас этого нет? — удивился Т'мор. — У нас традиция такая была — в зимнюю новогоднюю ночь дарить друзьям подарки. Целый ритуал даже был на эту тему. Вечером кладешь сверток с подарком под елку, а утром уже в новом году смотришь, что подарили тебе самому.

Не успел Т'мор договорить, как его окатило весельем хорга.

— Что смешного? — возмутился парень.

— Я просто представил, как тысячи людей бродят ночью по заснеженному лесу и заглядывают под елки, — выдавил Арролд. — Как они еще подарки не перепутывают. Кому какой…

— Ну-ну. Приколист, — отмахнулся Т'мор. — Елка — это тоже традиция. Их специально на новый год в домах ставили. Мне Дед рассказывал.

— И ты тоже так делал? — поинтересовался Арролд, усмирив веселье.

— Нет. Только слышал от Деда да в книжках читал, — грустно ответил Т'мор. — Когда я родился, елок на нашей планете уже не было. Равно как и большей части остальных деревьев.

— А куда они делись? — удивился Арролд.

— Туда же, куда у вас делся Озерный край, — ответил Т'мор, вогнав хорга в ступор.

— Артефакт Света? — после минутного молчания тихо спросил Арролд.

— Тысячи подобных артефактов, — кивнул Т'мор.

— И как же вы выжили? — пробормотал хорг.

— С трудом. Дед говорил, что, по самым грубым прикидкам, после третьей войны выжило около полумиллиона человек. По одному живому на каждые десять тысяч трупов.

От ужаса, сковавшего Арролда, у Т'мора самого чуть волосы на затылке не зашевелились.

— Т'мор… хм-м. Я вижу, что ты не врешь. — Наконец разлепил губы хорг, искоса поглядывая на человека. — Но и поверить в такое я не могу. Это же сколько магов должны были отдать свои силы, чтобы устроить такое?!

— А кто говорил о магах? — пожал плечами парень. — В моем мире магия — всего лишь легенда.

— Значит, ты родом из техномира? — пожевал губами Арролд и хмуро кивнул. — Тогда понятно, почему ты все время забываешь о магии.

— Это когда это я забыл? — возмутился Т'мор.

— Сейчас, например, — пожал плечами хорг. — Прежде чем рассказывать о своем происхождении, тебе следовало хотя бы Полог тишины подвесить. А ты?

— Арролд, я не могу этого сделать, — хмыкнул Т'мор. — Я не способен к классическим школам магии…

— М-да. Все у вас, иномирян, через тазобедренный сустав, — развел руками хорг. — И ты не побоялся вот так, без защиты, кричать на весь тракт о своем происхождении?

— Почему же? — усмехнулся Т'мор. — Я же совершенно четко знаю, что кроме нас в радиусе ста метров нет ни одного разумного. Подслушивать некому. А расслышать наш разговор с большего расстояния не получится. Далеко слишком… Кстати. Кажется, накаркал. По-моему, у нас гости.

— Ты же сказал, что никого на сто метров вокруг нет, — тихо проговорил Арролд, моментально преобразившись. Куда только подевались насмешливый тон и расслабленность наслаждающегося конной прогулкой аристократа. Сейчас в седле сидел воин и маг, готовый к любым неожиданностям. Рука Арролда, сжимающая эфес, окуталась призрачным зеленоватым сиянием, и Т'мор тут же почувствовал, как вокруг них стягиваются жгуты сил, готовые в один момент превратиться в разящее наповал плетение или мощный щит.

— Пока нет, — согласно кивнул парень, поудобнее перехватывая трость и мимоходом сожалея, что не догадался расчехлить арбалет. — А вот птицы есть, и они сильно волнуются.

— Может, зверь? — сторожко поглядывая по сторонам, предположил Арролд и чуть натянул повод, сдерживая скакуна. Человек и хорг как раз въехали в перелесок, густо поросший каким-то вечнозеленым кустарником, над которым раскорячились голые черные ветви деревьев. Видимость из-за густо покрытых мелкими темно-зелеными листочками кустов снизилась, и торопиться теперь было не с руки. Можно и в засаду на полном скаку влететь, так что никакая школа Разума не поможет.

— Не похоже, — качнул головой Т'мор. — Уж очень сильно они боятся. Необычно как-то.

— Боятся?! — Арролд даже с лица спал. Тряхнул головой и, остановив коня, принялся судорожно рыться в седельных сумках, что-то разыскивая. — Да где же оно?… А, вот!

Из объемного баула на свет был извлечен небольшой кулон черненого серебра, испещренный мелкими рунами, в центре которого угрожающе мерцал бордовый камень.

— И что это? — не понял Т'мор. Как парень ни напрягал внутреннее око, но разобраться в плетениях, плотно опутавших амулет Арролда, он не смог.

— Это значит, что у нас большие неприятности, друг мой, — кисло проговорил хорг и запихнул кулон обратно в сумку. — Расчехляй свой арбалет. Байдовские пули нашим гостям будут в самый раз.

— Инферналы? — догадался Т'мор. — Откуда?

— А кто их знает? Если у убитых нами были в родне жрицы, то они могли и спровоцировать локальный Прорыв. И скорее всего, так и есть. Был бы Прорыв ожидаемым, городская стража обязательно бы нас предупредила, а то и за ворота не выпустила, — сквозь зубы проговорил Арролд, оглядываясь по сторонам. Высмотрел что-то, повернул коня, бросив Т'мору на ходу: — Давай на ту полянку. Хорошее место для боя и обзор что надо.

Выехав на поляну, этакую возвышенную проплешину, окруженную колючим кустарником, Т'мор и Арролд спешились и принялись готовиться к бою. Проверив снаряжение и оружие, хорг и человек переглянулись.

— Надо что-то сделать со скакунами, — заметил Арролд. — Не знаю, как себя поведет твоя зверюга, а мой Лу точно взбесится, едва эти твари ломанутся сюда. Сдохнет еще со страху…

Т'мор на мгновение задумался. После чего подошел к скакунам и обхватил их за шеи. Спустя мгновение глаза животных подернулись дымкой, и оба скакуна замерли на месте, словно изваяния.

— О! А вот и первый! — Неожиданно веселый голос Арролда привлек внимание рассматривающего дело рук своих Т'мора. Арбалет оказался готов к бою раньше, чем хорг закончил фразу, и в сторону с треском проламываемого кустарника понеслись белые байдовские пули. Спустя миг лес огласил дикий рев, треск стал еще громче и на поляну вывалилось нечто, похожее на раскормленного кабана в шипастых латах. Зверь мотнул тяжелой головой и, заметив стоящего чуть ли не в самом центре поляны Арролда, рыкнув, устремился к хоргу. Арбалет в руках Т'мора выплюнул очередную пулю, но та, с глухим стуком ударившись о нагрудные костяные щитки зверя, срикошетила и зарылась в землю. Арролд же времени даром не терял, и навстречу «кабану» метнулась пульсирующая темными сполохами сеть. Заклятие на мгновение остановило зверя, а в следующую секунду метнувшиеся к инферналу человек и хорг уже проламывали броню «кабана» своими мечами. С хрустом пробивая прочные костяные щитки, клинки уверенно превращали тушу хрипящей зверюги в неопознаваемый фарш. Наконец упавший наземь зверь дернулся и затих. Т'мор извлек из тела инфернала клинки и замер. Стекающая со стали темная, тягучая кровь зверя курилась черным дымком с отвратительным запахом гари, к которому примешивалась вонь гниющего мяса. Парень скривился и одним движением стряхнул капли крови с мечей, но едва та коснулась земли, как за спиной Т'мора послышалось шипение, а следом раздался тихий, прочувствованный мат Арролда. В витиеватую фразу на шаэрре хорг, кажется, вложил все свои немалые познания. Резко обернувшись, Т'мор охнул и загнул нечто совсем уж невообразимое на родном языке.

На поляну медленно вползала огромная ядовито-зеленая змея. Ее полуметровый тонкий раздвоенный язык то и дело касался земли, словно ощупывая ее. Т'мор покосился на Арролда, но хорг только отрицательно покачал головой. Против этого чудовища он поделать ничего не мог. Нет, будь эта тварь обычным пресмыкающимся, Арролду хватило бы и одного мощного огневика, чтобы сделать из нее гриль… Но порождение Инферно к обычным существам причислить как-то не получается.

Змея, кажется, не видела замерших на поляне бойцов и спокойно продолжала вытягивать свое тело из жалобно похрустывающего кустарника. На взгляд Т'мора, она уже втащила на поляну никак не меньше десятка метров собственной туши, а процесс все не прекращался. Парень глубоко вздохнул и уже было собрался сдвинуться в сторону, когда на поляну неожиданно вывалился брат-близнец только что заваленного «кабана» и, не успев хрюкнуть, оказался в пасти змеюки. Ни Арролд, ни Т'мор даже не успели увидеть ее броска. А в следующий миг тело броненосца скрылось в чреве змеи целиком.

Человек и хорг переглянулись. Может, эта тварь плохо видит, может, у нее отсутствует слух, но на вибрацию земли она реагирует молниеносно… Т'мор замер. А что будет, если ее лишить этой возможности? Чуть помедлив, парень коснулся сознания Арролда и постарался донести до него эту мысль. Размытый мысленный посыл хорга, удивленно воззрившегося на человека, Т'мор принял с легкостью и осторожно кивнул в ответ.

Тень призрачным плащом взвилась за плечами Т'мора, окутывая большую часть поляны, и устремилась к змее. Тварь дернулась, повела из стороны в сторону головой, почуяв опасность, но сделать уже ничего не успела. Темно-серая дымка плотно окутала длинное тело змеи, приподнимая его над землей, и бойцы одновременно двинулись вперед. Взмах горящего ярким изумрудным пламенем меча Арролда — и огромная голова инфернала летит на землю. Из обрубка шеи хлещет фонтан все той же смрадной жидкости, заливая поляну. Тень медленно рассеивается, и все многометровое тело твари, пока еще удерживаемое от конвульсий остатками волшбы Т'мора, обрушивается с полуметровой высоты. Земля под ногами приятелей дрогнула, и оба облегченно вздохнули. Аккуратно переступая через дымящиеся лужи, Арролд и Т'мор, постоянно оглядываясь, добрели до скакунов. Вокруг было тихо, словно и не было только что нападения инфернальных тварей… Ну если не смотреть в ту сторону, где валяются их туши и шипит обожженная их кровью земля…

Арролд выудил из своего баула уже знакомый Т'мору кулон и, довольно хмыкнув, покачал им перед носом парня. Недавно светившийся бордовым цветом камень был прозрачен, как слеза.

— Все. Больше тварей здесь нет, — проговорил хорг. — Можем ехать дальше. Правда, не мешало бы собрать трофеи. За некоторые части тел этих уродов в Лиисте дадут неплохие деньги.

Т'мор с недоверием глянул на изрубленную в хлам тушу «кабана» и покачал головой. Несмотря ни на что, парня продолжало потряхивать от пережитого. Вот странно: к прямому бою, что называется, глаза в глаза, с разумными, будь то люди, риссы, эйре или хорги, он притерпелся быстро, хотя и не сказать, что легко. А столкновение с инферналами вызвало такой неожиданно мощный «отходняк». Или это просто неизрасходованный адреналин в крови гуляет?

— Ты думаешь, в нем хоть что-нибудь уцелело? — поинтересовался Т'мор, усилием воли унимая нервную дрожь.

— Конечно. Зубы-то мы ему не выламывали. Вот сейчас и займусь. А ты пока со змеюкой то же самое проделай. Только аккуратнее, смотри не заляпайся кровью. Гадость похуже кислоты. Эх… Еще бы шкуру снять, да только как?

— А что, надо? — хмыкнул Т'мор, чувствуя, как успокаивается пульс и выравнивается дыхание. Адреналиновая буря в организме, кажется, утихла.

— Было бы неплохо, — мечтательно проговорил Арролд, но почти тут же спустился с небес на землю. — Вот только я сроду змей не разделывал, а уж таких гигантских и подавно. Но жаль, жаль. Такая шкурка тысяч на пять — десять злотней потянет, не меньше.

— Хм… Ну можно попробовать, — замялся Т'мор. В Свободном Городе ему приходилось иногда и змеями питаться, посему процесс снятия с них кожи он знал очень и очень неплохо… Вот только размеры конкретно этой змеи вселяли в парня вполне обоснованные сомнения в собственных силах.

Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. И через три часа, с помощью Младшего, Тени и отборного мата, Т'мор с Арролдом таки сняли прочную «одежку» со змеюки. После чего довольный хорг скатал ее в объемистый, тяжелый рулон, который заключил в огненную сферу, подвешенную им за своей спиной, и друзья, разбудив скакунов, отправились на поиски ближайшего ручья. Потому как щиты щитами, магия магией, но провоняли они за время сбора трофеев более чем основательно. А с таким амбре их того и гляди в Лиист не пустят из опасения массового поражения жителей в результате газовой атаки.

Ручей нашелся неподалеку от поляны. Шумный и быстрый поток ледяной воды несся по каменному ложу, сверкая бриллиантами сияющих в солнечных лучах брызг, разлетающихся по сторонам. Предусмотрительный Арролд развел совершенно обычный, немагический костер, повесил над ним котелок, наполненный водой, и оба охотника на инферналов, скинув одежду, ринулись к ручью. Прыжок — и лес огласил дикий вопль, вырвавшийся из глоток человека и хорга. Это обжигающе холодная вода приняла их в свои объятия. Зимнее купание — штука весьма и весьма специфическая, зато температура окружающей среды очень способствует ускорению процесса помывки. Едва охотники вылетели на берег, Арролд взмахнул рукой, и их временный бивак окутало заклятие, моментально согревшее холодный зимний воздух.

— А н-на в-воду ты его н-наложить не дог-гадался, д-да? — простучал зубами Т'мор.

— Эт-то ог-гненная сеть, п-парень, — передернувшись, пожал плечами хорг, направляя очередное плетение на сваленную в кучу одежду, провонявшую после боя не меньше самих охотников. — Вода попросту смоет плетение. Конфликт стихий, знаешь ли.

— Ну да, — вздохнул Т'мор, с любопытством наблюдая за действиями хорга. — Это у меня соображалку от холода заклинило.

Тем временем заклятие Арролда коснулось вороха одежды. По ткани и коже побежали мелкие искорки, небольшие язычки пламени облизнули металлические части одежды, и в небо взвился легкий белесый дымок.

— Вот и все. Можно одеваться, — проговорил Арролд и, покосившись на Т'мора, усмехнулся. — Предупреждая вопросы некоторых заклиненных, могу сообщить, что, если бы я попытался таким же образом почистить нас самих, мы остались бы без кожи.

На подколку Т'мор отвечать не стал. Не учуяв никаких посторонних запахов от одежды, парень мгновенно оделся и, довольно кивнув, принялся рыться в своих сумках. Вытащив сверток с дорожными припасами, Т'мор отложил в сторону пшено, несколько солидных кусков сушеного мяса, специи и соль.

Арролд потер руки. Недавний бой и экстремальная ванна разбудили в хорге немалый аппетит, так что ничего против небольшого обеденного привала он не имел. Понаблюдав за приготовлениями Т'мора, хорг неожиданно хлопнул себя ладонью по лбу и направился к скакунам. Чуть повозившись с пряжками креплений, Арролд нацепил на шеи животных небольшие походные торбы, и скакуны тут же принялись хрумкать овсом.

Привал друзей чуть затянулся. После сытного обеда хорг и человек еще с полчаса молча сидели у небольшого костра, передавая друг другу флягу с ллиалом. В конце концов небольшой сосуд окончательно опустел, и охотники, затушив костер и избавив скакунов от торб, вскочили в седла.

Скакуны всхрапнули и двинулись к дороге, при этом старательно обходя поляну с растерзанными инферналами по большой дуге. Впрочем, никаких возражений их всадники по этому поводу не имели. Приближаться к смрадным, еще недавно исходившим паром на холодном воздухе тушам у них не было никакого желания.

Выбравшись на укатанный тракт, животные прибавили ходу, а Арролд, заинтересовавшийся биографией Т'мора, начал форменный допрос. Врать парню не хотелось, да и после того, что Арролд узнал о его происхождении, смысла утаивать от нового родственника оставшееся не было. Правда, хоргу все же пришлось дать клятву, что дальше него эта информация не уйдет. Вот так, за беседой, спутники с последними лучами солнца въехали на небольшой постоялый двор, притулившийся у огромной светло-серой скалы, торчащей посреди заснеженного поля, словно указующий перст какого-то сказочного великана. Название постоялого двора угадать было нетрудно — «У Белой скалы». А вот то, что владельцем этого гостевого дома оказался классический тор с перевитыми ленточками усами, стало для охотников сюрпризом. Не любят степенные торы этот бизнес. Им бы все с драгоценными камнями возиться или с оружием, механикой в конце концов заниматься. А вот поди ж ты.

Осмотрев предложенные доброжелательным хозяином комнаты и заказав ужин, Арролд и Т'мор расположились за столом в углу обеденного зала.

— И чего тебе неймется, а? — покосился на хорга парень, отчетливо ощущая снедающее его нового родственника любопытство. — Ну тор, ну владелец постоялого двора. Всяко в жизни бывает. Что тут такого интересного?

— Ты не понимаешь, — вздохнул Арролд. — Если бы это был обычный тор, я бы и головы в его сторону не повернул… Посмотри на него внимательно. Ничего не замечаешь?

— Обычный тор, — пожал плечами Т'мор, поглядывая на стоящего за стойкой хозяина. Действительно, ничем не примечательный в здешних краях персонаж. Небольшой рост, темная немаркая одежда. Разве что смешные ленточки в длиннющих усах…

— Вот-вот, — согласно кивнул Арролд, услышав от Т'мора замечание об усах тора. — К твоему сведению, мой малообразованный, но добрый друг, эти двухцветные ленточки — знак главы рода. Вот мне и интересно, какого урга старейшина делает за стойкой захолустного постоялого двора? Ему бы сидеть в своих горных чертогах на железном троне и править родом, а он тут кружки протирает… Нет, ну интересно же! Разве нет?

— Может, у него хобби такое, — пожал плечами Т'мор. Арролд хотел было что-то сказать, но в этот момент служка-тор принес им заказанный ужин, и хорг промолчал. Только захрустели куриные косточки на крепких зубах.

Глава 4

Что хоргу юмор, то тору ступор

Кто бы мог подумать, что для прекращения трактирных приключений Т'мору стоило лишь обратить внимание на факт их чрезмерной частоты? Иначе как можно объяснить, что за весь вечер ни человеку, ни хоргу не довелось поучаствовать даже в самом маленьком мордобое… Равно как и прочим многочисленным посетителям, к вечеру набившимся в обеденный зал, как сельди в бочке. Нет, мелкие ссоры пару раз возникали, но их быстро разрешали два коренастых тора с внушительными дубинками в руках, выползшие в зал, едва солнце коснулось горизонта.

— Знаешь, а ведь я здесь не единственный, кто заинтересовался трактирщиком, — заметил Арролд, потягивая пряный отвар из небольшой чашки. Т'мор только неопределенно хмыкнул в ответ, но хорга реакция человека ничуть не удручила. — Местные завсегдатаи усиленно обсуждают одну и ту же тему: куда делся настоящий хозяин двора и что за хмырь влез на его место.

— Вот как? — рассеянно промычал Т'мор.

— Эй! Очнись, парень. — Хорг тряхнул человека за плечо. — Неужели тебе действительно это неинтересно?

— Арролд! Неужели тебе все еще мало приключений? — в тон приятелю фыркнул Т'мор.

— А зачем еще жить? — удивился хорг.

— Э-э? — От серьезности Арролда Т'мор несколько опешил и, не найдя подходящего ответа, развел руками.

— То-то, — хмыкнул хорг и, залпом допив отвар, решительно поднялся из-за стола. Для того чтобы понять намерения Арролда, никакая магия разума была не нужна. Его желание поговорить со странным трактирщиком если и не было написано на лбу белогривого, то во взглядах, бросаемых им в сторону стойки, читалось на раз. Наверное, именно поэтому, не успел он сделать и пары шагов от стола, как рядом нарисовались местные вышибалы. Впрочем, как Т'мор успел заметить, на этот раз свои дубины они оставили в ременных петлях на поясах, да и, приближаясь к хоргу, вежливо склонили головы.

— Эр Хаш, если позволишь, наш хозяин хотел бы поговорить с тобой и твоим спутником. Наедине, — проговорил один из вышибал-торов низким голосом, прозвучавшим словно из бочки. Хорг и человек переглянулись. Кажется, насчет прекращения приключений в кабаках Т'мор погорячился. Причем, сильно. Конечно, дракой пока не пахнет, но… Во-первых, это только пока, а во-вторых, еще неизвестно, что хуже: хороший мордобой или… А что «или», придется выяснять по ходу действия. По крайней мере, других вариантов пока не наблюдается. Т'мор вздохнул и пожал плечами, давая понять своему спутнику, что решение данного вопроса полностью ложится на его плечи, раз он абориген, так сказать.

— Я не против. Можете передать старейшине наше согласие. — Холодный тон прирожденного темного аристократа никак не вязался со взбурлившей в душе Арролда гремучей смесью любопытства и опаски, столь ясно ощущаемой Т'мором. А тут еще и Уголек проснулся, обдав человека жаждой приключений. Авантюрист, чтоб его…

— Тогда просим следовать за нами. — Вышибалы одним четким отработанным движением развернулись на мыске и, чуть качнувшись, шагнули вперед. «Почетный караул, по нечетным — конвой» — Т'мор усмехнулся всплывшей в памяти фразе и нехотя вылез из-за стола.

Недолгое путешествие по полутемным коридорам постоялого двора привело их в небольшой, ярко освещенный десятком матовых магических шаров-светильников зал, задрапированный тяжелыми бордовыми портьерами. Окна в зале были плотно закрыты снаружи тяжелыми ставнями. В центре помещения расположился массивный овальный стол, часть которого была заставлена легкими и не очень закусками, а также всевозможными бутылками и кувшинами с алкогольными напитками разной крепости. Место нашлось даже для небольшого двухведерного бочонка с выжженным на боковине клеймом в виде странного угловатого орла. Вторая же половина стола пустовала, если не считать вороха свитков, притулившихся у самого края, придавленных широким кинжалом в богато украшенных ножнах. У накрытой части стола, словно часовые, стояли три кресла. Такие же массивные и тяжелые, с искусно нанесенной вычурной тонкой резьбой. Т'мор и Арролд, не дожидаясь чьего-либо разрешения, уселись в соседние кресла и принялись рассматривать сервировку стола. Голод они уже утолили и теперь рассматривали содержимое многочисленных блюд с некоторой прохладцей. Впрочем, много времени осмотру они уделить не смогли. Не прошло и минуты, как в зал ворвался «трактирщик». Поведя из стороны в сторону темными живыми глазами, седой тор тряхнул ленточками в усах и, одним жестом выставив вышибал за дверь, уселся в кресле напротив человека и хорга. Т'мор хмыкнул.

— Да. Редкое зрелище, — улыбнулся тор, поняв, в чем дело. — Со стороны, наверное, смотрится странно. Чтобы за одним столом встретились представители трех таких непохожих рас… Впрочем, думается мне, что путешествие по Шаэру компании, состоящей из хоргов, эйре и людей, тоже нечастое зрелище.

— Да, в этом есть что-то… сюрреалистическое, — согласился Арролд, переглянувшись с Т'мором. Намек тора был более чем прозрачен. Такая осведомленность заслуживала уважения и… опаски. Впрочем, хорг он и есть хорг, что Арролд тут же и доказал: — Жаль, что иногда подобный сюрреализм может представлять угрозу… для неподготовленного разума.

— Может быть, может быть, — с готовностью покачал головой тор и широко улыбнулся. Вот и гадай, то ли до него не дошел смысл фразы, то ли плевать хотел сей господин на чьи-либо угрозы вообще, в том числе и представителей местной аристократии. Т'мор глянул на тора внутренним оком и чуть не присвистнул от удивления. Старейшина оказался укутан настолько мощными «щитами», что за их свечением невозможно было рассмотреть его самого. Впрочем… Парень чуть напрягся, стараясь рассмотреть особенности плетения, и через мгновение понятливо кивнул. С такой защитой он уже сталкивался. У противника Риллы на дуэли был амулет со схожим действием, напрочь отсекающий любые попытки прямого воздействия на своего владельца, но при этом не дающий ему применять собственную магию. Правда, мощность того амулета была как бы не на пару порядков поменьше, чем у щитов сидящего перед Т'мором и Арролдом тора. Такими, пожалуй, можно и небольшую крепость защитить, ненадолго, правда. Но наличие такой защиты говорит не только о том, что тор неплохо позаботился о целостности своей тушки, но и о том, что сам он применять чары не способен. По крайней мере пока не сняты щиты.

Эти мысли, судя по всему, пришли в головы человека и хорга одновременно, поскольку они не преминули ими тут же поделиться друг с другом, отчего в их мыслях появился забавный эффект ментального эха. А вот тора заметно передернуло. Очевидно, срезонировавшие мыслеобразы оказались слишком мощны и ударили откатом по окружающим… точнее, по единственному кроме Т'мора и Арролда живому существу, оказавшемуся в пределах действия спровоцированной спутниками ментальной волны.

— Просим прощения, это не было предумышленной атакой, тан… — извиняясь, Арролд вопросительно приподнял бровь в лучших традициях своего учителя Ллонера.

— Грим, эр Хаш. Тан Грим Анталлас, — справившись с головной болью, ответил тор и развел руками. — Не стоит извинений. Мне надо было позаботиться о ментальной защите заранее, предполагал же возможность такого варианта, когда планировал нашу встречу. М-да.

— Я рад, что вы не держите на нас зла, — сухо кивнул Арролд, голосом выделив обращение. — А раз так, может, перейдем к сути нашей встречи?

— Да, конечно. Ни у меня, ни у моих родичей нет к вам претензий. МЫ понимаем, что это был непроизвольный всплеск силы. Но для начала прошу вас присоединиться к моей скромной трапезе. А о делах, заставивших меня искать встречи с вами, можно будет поговорить и после.

— Без урона для чести и жизни, — тихо проговорил Арролд, впиваясь взглядом в лицо тора. Но тот даже не почесался, только согласно кивнул.

— Согласно традициям, — абсолютно серьезным тоном ответил тан, поднимая вверх раскрытую ладонь. Неожиданно тонкие пальцы тора чуть дрогнули, и над ними вспыхнуло несколько разноцветных искр. Дождавшись, пока этот мини-фейерверк угаснет, Арролд повторил жест тана, и над его ладонью воспарил клубок черного тумана. Т'мор не успел ничего спросить, как вокруг, без всякого его участия, сгустилась Тень, окутывая зал невесомой пеленой.

— Что это было? — хрипло проговорил парень, но и Арролд и тан Грим лишь непонимающе на него взглянули. Поняв, что его собеседники попросту не заметили присутствия Тени, Т'мор махнул рукой. — Проехали.

Но тан так не считал.

— Это, молодой человек, древний ритуал наших рас. Преломившие вместе хлеб не должны причинять друг другу зла. Своими действиями мы подтверждаем, что помним об этом и не станем нарушать древнего завета.

— У риссов такого нет, — заметил Т'мор и, поймав недовольный взгляд Арролда, пожал плечами. — А что такого, тан Грим и так знает о нас столько, что я не удивлюсь, если ему известна история всей моей жизни… да и твоей тоже.

— Ну-ну. Не все так замечательно, как мне хотелось бы, — фыркнул в усы тан, отчего тонкие ленточки пришли в движение. Арролд же только равнодушно пожал плечами. Мол, что тут поделаешь, недоверчивость тоже рефлекс, и не самый плохой. С этим утверждением Т'мор был полностью согласен.

Ужин прошел за легкой, ничего не значащей беседой. Правда, говорили в основном Арролд с тором — о видах на урожай и ценах на драгоценности, о качестве вин и морской торговле… В общем, скука страшная. А если еще учесть, что к моменту появления в этом зале и человек, и хорг были уже сыты, то можно понять неудовольствие Т'мора, вяло ковырявшегося в многослойной конструкции, по какому-то недоразумению обозванной легким салатом. Впрочем, сие инженерное сооружение из продуктов питания было вполне приятным на вкус, так что парень не удержался от дегустации, несмотря на протесты желудка… Весьма недолгие, надо сказать, поскольку уже через минуту Т'мор почувствовал нарастающий интерес Уголька к выставленным на столе яствам, а спустя еще мгновение на парня напал самый настоящий жор! Внезапно проснувшееся чувство голода оказалось настолько сильным, что Т'мор поначалу даже запаниковал. Но успокаивающий мысленный посыл Уголька привел его в нормальное состояние. Оказывается, хвостатый нахлебник тоже был не против ощутить вкус выставленных на стол блюд. Раньше он такого себе позволить не мог, питаясь исключительно энергией от уже переработанной организмом Т'мора пищи, но все нарастающее слияние открыло дракону возможность испытывать вкусовые ощущения человека, и он не удержался, разом расщепив и переработав в энергию все недавно съеденное Т'мором, только для того чтобы вместе с ним полакомиться выставленными таном блюдами.

«Ну да, — мысленно согласился Т'мор, — когда еще удастся попробовать подгорную кухню, да еще от повара тана Верхнего Таласса». И тут же словил согласный ответ довольного Уголька, чьи эмоции теперь стали приниматься и, главное, пониматься им куда отчетливей.

Арролд только равнодушно покосился на вдруг оголодавшего спутника. Он уже начал привыкать к тому, что время от времени аппетит этого худощавого юноши переваливает за все разумные пределы. А вот тор наблюдал за «великим жором» Т'мора с нескрываемым удивлением. А посмотреть было на что. Уголька тянуло попробовать все, что есть на столе… Ну как «попробовать»? Точнее, сожрать подчистую, а Т'мор изо всех сил старался сохранять при этом приемлемый вид воспитанного человека и не поддаваться бешеному голоду, засовывая в рот кусок за куском голыми руками. В результате стороны пришли к компромиссу, и теперь столовые приборы в руках человека летали просто-таки с невообразимой скоростью. Через десять минут стол был почти опустошен…

— Знаешь, Т'мор, я тоже не очень-то люблю все эти церемонии типа: «о делах нельзя говорить за обедом», но мне и в голову не мог прийти такой простой способ сократить затрачиваемое на них время, — выдал тор, наблюдая за уничтожающим последний кусок грибной запеканки человеком. — А даже если бы и пришел… Мне столько не сожрать. М-да, парень, думаю на состязании обжор ты мог бы стать фаворитом.

Арролд откинулся на спинку кресла, и Т'мор почувствовал сгущающейся вокруг хорга холод недовольства.

— Эр Хаш, не стоит нервничать, я не желал оскорбить Т'мора или тебя этими словами, — непонятно как почуяв перемену в настроении хорга, быстро проговорил тор и пояснил: — Состязания обжор — это старый обычай нашей расы, даже верховный тан не чурается возможности принять в них участие.

— Ничуть в этом не сомневаюсь… Надеюсь, что сьерр Т'мор отнесется к вашим словам с тем же пониманием, что и я. Очень надеюсь. Знаете ли, этот ургов этикет кошачьих магов… Никогда не знаешь, на что они могут обидеться, а что сочтут комплиментом. А ведь сьерр Т'мор учился у них, и, говорят, неплохо. — Арролд покосился на своего спутника, но тот пока был занят уничтожением десерта — единственного блюда, что еще оставалось на столе, и внимания на слова хорга не обратил.

— Что ты имеешь в виду, эр Хаш? — забеспокоился тан, не вполне понимая, к чему клонит его белогривый собеседник.

— Ни к чему. — Губы хорга изогнулись в легкой усмешке, но одновременно с этим Арролд «замкнул» эмоции и, бросив короткий взгляд на Т'мора так демонстративно, что даже тор почувствовал, поднял ментальные щиты. И только после этого продолжил: — Знаешь, после ссоры с младшим сыном князя и-Лонн Т'мор был вынужден провести некоторое время в заточении. Так вот, после этого князь и-Нилл вынужден был дать ему разрешение на небольшой поход по старым галереям для охоты на подземных тварей. Ну, чтобы молодой человек пар спустил…

— И? — заинтересовано произнес тан.

— Ну, насколько я знаю, после этого на них никто не охотился, — протянул Арролд. — Оч-чень многообещающий молодой человек. Думаю, его и в Аэн-Мор отправили не столько с целью огранить этот алмаз знаний, сколько из опасений за сохранность Столицы.

— И я должен в это поверить? — недоверчиво хмыкнул тор. Арролд только плечами пожал.

— Это слова Князя князей, тан. Я сначала тоже отнесся к этому скептически, но… раз ваши родичи так активно следят за нами, то вы должны быть в курсе происшествия в Меельсе? — Дождавшись кивка удивленного тора, Арролд уже знакомым Т'мору жестом поднял руку, и над ней закружился клубок тьмы, после чего хорг продолжил: — Так вот, я клянусь силой, что своего противника он превратил в фарш магией Разума… не прибегая к ментальному принуждению.

У тора отвисла челюсть… как и у только что расправившегося с десертом Т'мора, охреневшего от такой интерпретации событий. Но к тому времени как тан Грим взглянул на него, парень, ощутив волну веселья Арролда, просочившуюся даже через выставленные хоргом ментальные щиты, сотворил каменную физиономию не хуже, чем умел Ллонер, и сделал вид, что напряженно о чем-то размышляет, лишь бросив ухохатывающемуся про себя Арролду короткую фразу:

— Как жаль, что я не имею права тебя убить, белогривый.

Если секунду назад тор в глубине души еще сомневался в словах Арролда, то после заявления Т'мора тан Грим Анталасс резко побледнел.

— Прошу извинить меня, сьерр Т'мор, — через силу проговорил тор, но тот только отмахнулся.

— Право, не стоит придавать такое значение этим… фактам. Если я на кого и сердит, то только на эту нахальную хорговскую морду с длинным языком… Хорошо еще, что не раздвоенным.

Поддержав против воли шутку белогривого, Т'мор отвлекся от впавшего в ступор тора, решив обратить свой гнев на другого своего друга. Как Т'мор понял, прямо влиять на его действия Уголек не мог, а вот опосредованно, например, подстегнув чувство голода… Тут Т'мор вспомнил о состоянии, посетившем его перед разборками с хоргом от родственников которого они с Арролдом сейчас улепетывали, и дракончику стало совсем худо. От разноса, который ему устроил человек, Уголек совсем скис. Но ненадолго. Почувствовав стыд и раскаяние(!) своего нашкодившего компаньона, Т'мор сменил гнев на милость и, стребовав с Уголька обещание впредь так не поступать, мысленно погладил чешуйчатого хулигана. От вселенской скорби Уголька тут же и следа не осталось, и успокоенный дракон умиротворенно уснул.

— Я думаю, теперь мы можем вернуться к основной теме нашей встречи, не так ли, тан? — прервал молчание Арролд.

— М-да, — тор явно с трудом вынырнул из своих мыслей, но, тряхнув головой, проговорил: — Вообще-то, я всего лишь хотел предложить вам услуги моего рода.

— Короткие тропы? — встрепенулся хорг. Непонимающий, о чем речь, Т'мор решил пока промолчать.

— Именно. Как вы понимаете, я в курсе произошедшего в Меельсе. И думаю, помощь нашего рода в преодолении преград на вашем пути будет кстати.

— Услуга за услугу? — поинтересовался Арролд.

— Почти, — чуть замешкавшись, произнес тор. — Наш род активно сотрудничает с кланом Ллонера… И, к сожалению, состоит не в самых лучших отношениях с кланом Рраена, с одним из представителей которого вы схлестнулись в Меельсе. Вы меня понимаете?

Арролд медленно кивнул и глянул на Т'мора. Тот понимающе хмыкнул. Еще бы. Какая удача! Как минимум двойная выгода для тана Грима. Без всяких проблем, помогая им добраться до Лииста, тор одновременно оказывает немалую услугу Ллонеру, за которую тот еще должен будет расплатиться, и заодно плюет в тарелку клану Рраена без каких-либо последствий для своего рода. Если бы не шутка Арролда, вполне возможно, что тор мог рассчитывать и на третий плюс в виде благодарности человека и хорга, которым он предложил бы свою «бескорыстную» помощь… Уж какую лапшу собирался навешать им на уши тан Грим, чтобы оправдать свое желание встретиться с человеком и хоргом, этого им уже не узнать, возможных вариантов может быть сколько угодно. Ну да это не так уж и интересно… А вот Короткие тропы, упомянутые Арролдом, это другое дело. О таком Т'мор еще не слышал. Помнится, и Рилла ничего о них не упоминала, когда рассказывала о возможных способах путешествия по миру. Впрочем, она могла и не знать о подобном, особенно если эти самые тропы — собственность торов. И, судя по ерзанью заинтересовавшегося Арролда, собственность серьезно охраняемая. Вон как глаза белогривого засверкали!

— Не знаю, как отнесется к вашим действиям эр Ллонер, — задумчиво протянул Арролд. — Я не могу говорить от его имени…

— Не стоит беспокойства, эр Хаш, — спокойно кивнул уже пришедший в себя тор. — Даже если Ллонер откажет мне в признании долга, это никак не повлияет на наше сотрудничество. Признаюсь, я просто рад оказать помощь человеку, лишившему жизни убийцу моего внука. У меня, знаете ли, не так много потомков, чтобы оставлять смерть любого из них неоплаченной.

— Что ж. Это меняет дело, — согласился Арролд. — Как, Т'мор?

— Я «за». Уж очень хочется взглянуть на эти ваши Короткие тропы, — усмехнулся Т'мор, продолжая поддерживать дурацкую шутку Арролда, выставившую его этаким монстром, связанным магическими клятвами по ногам и рукам и только благодаря этому не имеющим возможности развернуться во всю мощь. Хотя на самом деле… Э-э, да что там говорить. Т'мор зло покосился на Арролда, но тот взгляд спутника принципиально «не заметил».

— Тогда я займусь подготовкой вашего небольшого путешествия, — поднимаясь из кресла, сообщил тор и, откланявшись, удалился.

Тут же за спинами Т'мора и Арролда возникли давешние вышибалы, ненавязчиво намекая на необходимость покинуть помещение.

Вернувшись в общий зал, спутники надолго там не задержались. Жарко, да и проветриться не мешает. Так что уже через минуту они оба вышли на улицу, а спустя еще мгновение холодному ветру, несущемуся через двор гостиницы, пришлось сменить направление, обтекая Полог тишины, подвешенный Арролдом.

— Ну и зачем ты издевался над таном? — проворчал Т'мор. — И надо мной заодно?

— Поверь, Т'мор, пусть уж лучше этот ушлый тор считает тебя туповатым отродьем Хаоса, необходимым риссам и хоргам для боевых операций, чем тем, кто ты есть на самом деле.

— А кто я есть на самом деле? — усмехнулся Т'мор.

— А хрен тебя знает, — пожал плечами Арролд. — Р-родственничек, шах твою эрре… Знаешь, когда ты рассказал мне свою историю, я был в легком шоке. С твоей невольной помощью произошло то, что вряд ли вообще было возможно. Самый непримиримый в отношении хоргов Дом риссов породнился с одним из древнейших кланов белогривых… Но это так, лирическое отступление.

— А ты думаешь, тан не знает об этом? — Т'мор продемонстрировал Арролду браслет фамильяра клана Хаш.

— Именно, — кивнул хорг. — Браслет становится видимым окружающим только по воле владельца. Это раз. Во-вторых, риссы — патологические параноики, хотя по ним этого не скажешь. Любой разумный, проживающий на их территории, дает клятву молчания. И просто физически не может рассказать кому бы то ни было что-либо связанное с Высокими Домами. Так что здесь ты тоже прикрыт.

— Ну, допустим, — кивнул Т'мор, не очень-то доверяя категоричному утверждению родственника. — Но все же это была плохая шутка. У бедняги вон внука убили…

— Этого внука убили сто сорок лет тому назад, и танинг Анталасс давно взял свою виру с клана Рраена, — лениво проговорил Арролд. — Мой родной дядя был одним из Следящих в их споре. А его дневники были моим любимым чтением в детстве. Так-то, Т'мор.

— В общем, не успел я выбраться из котла интриг риссов, как угодил на сковородку разборок между торами и хоргами, — вздохнул парень.

— Не все так плохо, Т'мор. — Арролд положил руку ему на плечо. — В конце концов, сейчас наша основная задача — добраться до Лииста, и в этом помощь торов будет нам весьма на руку… Т'мор, вниз!!!

Они едва успели упасть на землю, как над их головами пронесся легкий ветерок, без усилия разметавший Полог тишины в клочья, и столб, за спиной друзей поддерживавший навес, переломился пополам, словно подрубленный. Впрочем, именно это с ним и произошло. Чье-то мощное заклятье аккуратно разрезало толстую деревяшку. В следующую секунду двор озарила мощная вспышка — это Арролд решил осветить место боя. По стенам, огораживающим гостиницу, заметались резкие тени. Где-то в глубине двора раздался заливистый вой, но прилетевший огневик Арролда превратил его в бешеный визг.

— Оборотни! Т'мор, дави по площадям! — прохрипел хорг, выпуская огневики веером. — Кабак прикрыт, дави, кому говорю!

Но Т'мор его не слышал. Он уже скользил в Тени, и Старший в его руке дрожал в предвкушении. Бой!

Первым и самым неприятным сюрпризом оказалось то, что эти четвероногие твари ростом чуть ниже его самого чуют человека даже под плащом Тени. Да и скорость у этих шерстяных и клыкастых была не меньше, чем у Т'мора. Вот тут парень поблагодарил домессу Лорану за оттачивание его техники. Первый же оборотень, рванувшийся на человека, лишился головы в один удар сердца. А потом началась мясорубка. Т'мор только что не тонул в круговерти распахнутых пастей и свистящих ударов когтистых лап. Боковым зрением парень заметил белоснежные патлы Арролда и начал смещаться в его сторону. Угар битвы постепенно оттеснялся холодной яростью. Только что ликовавший от напряжения боя разум превратился в компьютер, рассчитывающий каждое движение тела и мечей. Когда в руке появился Младший, Т'мор не заметил. Но зато теперь парень медленно, как ему казалось, продвигался в сторону свалки, устроенной хоргом. Тень, не пригодившаяся в бою, отступила от Т'мора, так что заметивший напарника Арролд тоже пошел на сближение. Наконец человек и хорг встали спиной друг к другу. Сразу стало полегче.

— Я же говорил, гаси по площадям!

— Если я начну гасить по площадям, здесь в радиусе сотни шагов не останется ничего живого! — рыкнул Т'мор, вонзая Младшего в горло очередного оборотня.

— Я же сказал, кабак под защитой! — Арролд встряхнул своим мечом, с которого тут же пролилось пламя на еще одну тварь, тут же опавшую наземь легким пеплом.

— Идиот! Она для меня что бумага, — прохрипел Т'мор, взвинчивая темп.

Но тут из-за ограды послышался слаженный вой. Парень глянул на круживший вокруг десяток живых оборотней, исходящих рыком и слюнями. Еще десяток в разной степени разобранности и поджаристости валялся по всему двору. Если за стеной есть еще хотя б пяток этих уродливых тварей, шансов выжить у них с Арролдом ноль. Человек провернул в руках мечи, награждая очередного вставшего на дыбы оборотня длинным разрезом вдоль брюха. И тут ярость ревущего в голове Т'мора Уголька с головой накрыла человека. Лицо Т'мора исказилось в жуткой гримасе, обнажая длинные белоснежные клыки, каким мог бы позавидовать любой рисс, а из глотки парня вырвался оглушительный рев…

Послушная призыву, Тень обманчиво медленно сгустилась над двором и вдруг взвилась гигантским смерчем, огромной воронкой из призрачных лезвий.

Не дожидаясь продолжения, Т'мор сбил с ног хорга и прижал его к земле. И тут же яростный рык и вой оборотней превратился в обреченный скулеж. По спине парня плеснуло чем-то теплым. Смерч дрогнул и двинулся в сторону ворот, оставляя за собой тяжелый сладковатый запах крови.

Т'мор еще слышал, как в последний раз взвыли шедшие на подмогу своим собратьям твари, почувствовал, как его тушку скинул с себя Арролд, а потом пришла Тьма. Убаюкивающая, нежная…

Глава 5

Хоргов бояться — в Лиист не ходить

Человек приоткрыл глаза и попытался подняться с кровати. Но тут и без того размытая картинка перед его взором окончательно помутилась, и Т'мор с тихим стоном рухнул обратно на подушку. Словно выстрел, голову пронзила острая боль, заставляя парня скрежетать зубами и раздирать пуховую подушку пальцами с мгновенно отросшими длинными когтями.

— Ни хрена ж себе попраздновали победу! — тихо заметил Т'мор и, перекосившись от второго приступа головной боли, договорил: — Лучше бы меня вчера оборотни схарчили…

— Не оборотни, а выворотни, неуч… Наконец-то очнулся, великий победитель тварей ночных! — Веселье вошедшего в комнату Арролда заставило Т'мора поднять ментальные щиты. — Что, голова болит?

— Угум, — промычал Т'мор.

— Ну, это дело поправимое. — Арролд жестом фокусника выудил из-под плаща небольшую пузатую бутылку темного стекла и, щелкнув по ней острым ногтем, водрузил на столик рядом с кроватью Т'мора. Окинув взглядом неподвижно лежащего, бледного как полотно человека, хорг вздохнул: — Ну да, опять все сам… Помощи от тебя, конечно, не дождешься…

Т'мор только смерил приятеля безучастным взглядом. Он, может, и разозлился бы на преступно веселого хорга, вот только даже такое не требующее физических усилий действие грозило вызвать очередной приступ головной боли. А Арролд, казалось, и не замечал страданий человека и рыскал по углам комнаты в поисках какой-нибудь емкости.

— Под кровать загляни, белогривый… — прохрипел человек.

— А ты предпочитаешь похмеляться из ночной вазы? И как результаты: лучше, чем классические методы? — Хорг даже бровь приподнял, демонстрируя удивление.

— Арролд, идиот, оставь свои шуточки! Под кроватью стоит поднос с завтраком! Его с полчаса тому назад служка принес, — простонал Т'мор.

Белогривый хмыкнул и заглянул под кровать. Там действительно стоял поднос, до отказа забитый посудой, в том числе и искомыми кружками. Хорг поставил поднос на стол и, приподняв крышку первого попавшегося горшочка, втянул в себя запах еще горячего мясного супа, жирного и острого. В остальных плошках оказалась не менее солидная пища. Самое то для «ослабленного» ночным празднованием организма.

— Хм. И чего же ты ждешь? Лечиться надо, а то само по себе похмелье пройдет только к вечеру. — Повернулся к Т'мору Арролд.

— А если его лечить твоими методами, то через декаду. — Парень кое-как приподнялся на кровати и обвел комнату мутным взглядом. — Ладно, открывай свое лекарство.

Арролд с готовностью сорвал сургуч с принесенной им бутылки и ловко подцепил ногтем пробку. В следующее мгновение по комнате поплыл тонкий аромат «белого закатного»… Точно такой же, как и прошлым вечером, когда только что очухавшегося после призыва Тени Т'мора усадили за огромный стол в общем зале постоялого двора, накрытый расторопными служками. Оказалось, что жадноватые торы могут быть очень хлебосольными, особенно если на их глазах уничтожить атакующую стаю оборотней… Вот и погуляли. Кстати, а что там с названием… Арролд же что-то говорил по этому поводу.

— Говорил. На нас напали не оборотни, а их полоумные собратья. Зовутся выворотнями, — кивнул белогривый, выслушав вопрос человека и разливая по кружкам вино. — Кто-то говорит, что это проклятье старой расы, но лично я считаю, что это просто ее вырождение. Видишь ли, оборотни — не просто существа Ночи, они потомки людей, бежавших в этот мир от какой-то угрозы. Что это было, болезнь или война, я не знаю. Но чтобы избавиться от последствий той катастрофы и без проблем прижиться в нашем мире, беглецы провели темный ритуал. Так появились двуликие. Разумные существа, способные принимать облик зверя. Быстрые, ловкие, сильные. Вот только в жизни наблюдается равновесие. За свои новые способности оборотням пришлось заплатить немалую цену. Вместе с обликом зверя они получили и его суть, с которой вынуждены уживаться все их потомки. Они от рождения предрасположены к раздвоению личности. Вот так-то. Да… О чем это я? А! Становление второго облика оборотня происходит только к совершеннолетию. Если разумная половина оборотня сильна, то после первой трансформы она сохраняет свое главенство… Вот только семьи оборотней, и так не очень-то любившие посторонних на своих угодьях, после известных событий в Озерном крае окончательно изолировались от окружающего мира. И вот результат. Отсутствие притока свежей крови, родственные браки… Некоторые молодые оборотни не выдерживают первой трансформы, их разум гаснет под натиском сути зверя, и появляются выворотни, хитрые твари, предпочитающие двуногих прямоходящих в своем меню. Откуда в этих тварях такой странный гастрономический интерес, я не знаю. Зато мне известно, что при определенной подготовке хороший маг без особого труда возьмет под контроль десяток-другой выворотней. А о жрицах и говорить нечего. Подчинение и контроль всяческих тварей — их конек, можно сказать. Вот так-то, Т'мор. Намек понятен?

— Е-ех. — Парень оторвался от кружки с «лекарством» и даже умудрился чуть улыбнуться. — Спасибо за лекцию, учитель. Буду знать. А уж о том, кто подослал нам этих клыкастых, я без тебя вообще бы ни в жизнь не догадался.

— Не ерничай! Я тут, понимаешь, повышаю его уровень образования, а он нагло дует мое же вино и издевается, — возмутился Арролд, встряхивая полупустую бутылку. — Все. Хорошего понемногу. Собирайся, парень, тан Грим уже прислал проводника. Пора ехать… пока еще на какой-нибудь сюрприз не наткнулись.

— Ох, чую, от скорости наших сборов и передвижения количество сюрпризов от Рраена на пути не очень-то зависит, — пробурчал Т'мор, выбираясь из кровати. Белогривый на это замечание только пожал плечами и вышел из комнаты.

Облачившись в выстиранные и искусно залатанные местными слугами после вчерашнего боя рубаху и штаны, Т'мор надел давно ставший второй кожей ринс, привычным движением поправил перевязи и, с еще слегка шумящей головой, вышел в общий зал постоялого двора. Сейчас здесь было подозрительно тихо. Т'мор выглянул в окно и с мрачным удовлетворением отметил, что солнце только-только показалось над верхушками деревьев. Ургов белогривый поднял его ни свет ни заря… И это после вчерашнего! Ну и что, сейчас светает поздно. И хрен бы с тем проводником, что имел дурость припереться в такую рань! Но неужели так трудно было дать Т'мору возможность хорошо выспаться?!

— Ну наконец-то! — Ворчливый голос, раздавшийся от дверей на улицу, заставил парня развернуться. Коренастый толстяк в темно-синем плаще с серебристой меховой оторочкой и в небольшой круглой шапке с опушкой из того же серебристого меха исподлобья взирал на Т'мора. — Рассвело уж давно, ехать пора. Долго вас еще ждать и где второй гость… который хорг?

— Здесь я, здесь. — Арролд вошел в зал и окинул тора внимательным взглядом. Тот приосанился и, откинув полу плаща, положил ладонь на рукоять длинного кинжала в богато украшенных ножнах, удобно расположившихся на широком поясе с не менее затейливо украшенной пряжкой, по размеру больше похожей на небольшую тарелку. Голова тора чуть склонилась, и тут же подбородок устремился вверх. Это он так приветственный поклон изобразил. — Брад ах Кирг, ваш проводник по Коротким тропам.

— Эр Арролд, — чуть ли не зеркально повторил приветствие тора хорг. При разнице в росте в добрых полметра смотрелось это действо несколько комично, как отметил про себя человек. А хорг тем временем, изобразив ледяное величие, повел рукой в его сторону, представляя своего спутника: — Сьерр Т'мор. Мы готовы выезжать, если наши лошади готовы.

— Это хаука вы лошадью обзываете, эр Хаш? — Брад удивленно хмыкнул, тут же растеряв весь свой надменный вид. — Ваши скакуны оседланы. Идемте.

Спустя несколько минут небольшая кавалькада рысью выметнулась на тракт. Впереди на круглобокой, ухоженной лошадке ехал тор-проводник, а за ним бок о бок шли скакуны Т'мора и Арролда. Через несколько минут крупной рыси по мерзлой дороге тор решительно потянул повод, и лошадь уверенно свернула с тракта к сгрудившимся по левую сторону от него огромным осыпающимся валунам.

— Идем цепочкой, господа мои. Эр Хаш, если не сложно, передайте мне поводья вашего скакуна и возьмите повод хаука сьерра. Иначе можем заблудиться, — спокойно заявил проводник, остановив свой транспорт.

Хорг и человек переглянулись, но, не вступая в пререкания с проводником, выполнили его просьбу, больше похожую на приказ. Арролд только заинтересованно хмыкнул, направляя своего коня следом за проводником, а хаук Т'мора недовольно всхрапнул. Гордое животное, кажется, было недовольно тем, что хозяин не позволил ему возглавить кавалькаду, да еще и отдал управление непонятно кому. Что, впрочем, самому Т'мору было глубоко фиолетово. Парень был очень занят. Внутреннее око, которое он активировал, едва почувствовав потоки странной магии, скользящей вокруг, открыло перед ним странное и завораживающее зрелище. Валуны впереди были словно окутаны легкой дымкой, дрожащей, размывающей картинку до неузнаваемости. И чем ближе путники подъезжали к забытым древним ледником игрушкам, тем сложнее было определить, что происходит вокруг. Пространство искажалось самым причудливым образом, то полностью укрываясь серебром, то демонстрируя зыбкие миражи каких-то неведомых, ни на что не похожих мест. Т'мор не сдержал удивленного возгласа, когда справа от него вдруг выросли огромные небоскребы, почти тут же, словно напуганные голосом человека, скрывшиеся в той же призрачной дымке. Поняв, что так недолго и с катушек съехать, Т'мор перешел на обычное зрение… и почти ничего не изменилось. Только дымка сгустилась до молочного света, да исчезли странные миражи.

— Чего пищал, Т'мор? — раздался впереди голос почти невидимого парню Арролда.

— Да вот, присмотрелся к окружающему нас туману. Такие интересные картинки увидел, это что-то, — усмехнулся парень.

— А, ничего страшного, сьерр. Здесь каждому видится… разное. — Голос проводника звучал еще глуше, но тем не менее оставался на диво отчетлив. — Не обращайте внимания.

— Да было бы на что смотреть, — пробормотал Т'мор. Только что он снова воспользовался внутренним оком, но миражи больше не появились, словно застеснявшись такого пристального внимания.

В течение следующих трех часов Т'мор еще неоднократно повторял эксперименты со зрением, но тщетно. А еще через полчаса дымка начала истончаться, и вскоре маленький отряд выехал на небольшую каменистую площадку, открытую всем ветрам. Теперь ничто не мешало им осмотреться. Порядочно надоевшее мерцание серебра вокруг больше не было преградой, и Т'мор с Арролдом тут же принялись осматривать окрестности. Когда они выезжали из трактира, пологие силуэты Таласских гор были у них по левую руку, минимум в трех днях пути. Сейчас же они оказались если не в сердце Таласса, то уж точно не в его полночных отрогах, больше напоминающих высокие холмы, нежели серьезные горы. По крайней мере, так утверждал Арролд. А сопровождавший человека и хорга проводник только усмехнулся.

— Мы сейчас находимся у ущелья, — кивнул тор на разверзшуюся у края площадки пропасть, — которое соплеменники уважаемого эра зовут Лернийским. Отсюда меньше часа до Лииста, если вы отправитесь во-он по той тропе. А я, с вашего позволения, вернусь на тропу. Путь в Торинир занимает куда больше времени, чем до Лииста. Всего хорошего, сьерр, эр Хаш.

Коротко кивнув, тор развернул свою лошадку и медленно двинулся к скальной стенке. На мгновение вокруг тора сгустилась так надоевшая приятелям дымка, а когда она рассеялась, на площадке кроме них никого не было.

— Вот тебе и Короткие тропы. — Арролд покачал головой.

— Да уж, — согласился Т'мор. — А миражи эти… Интересно, торы не пробовали подобным способом перемещаться между мирами?

— Кто их знает, они на редкость скрытные существа, — откликнулся хорг, направляя своего Лу в сторону указанной проводником тропы. — И очень не любят делиться своими секретами. Поехали, Т'мор. Мы, конечно, выиграли пару дней, но с нашими трофеями они не будут лишними.

Как и предсказывал тор, идущая под уклон тропинка-серпантин через час вывела их к подножию скального хребта у входа в ущелье, а если точнее, то она попросту уперлась в небольшие, но очень крепкие на вид ворота в длинной и высокой стене, одним краем враставшей в скальный массив справа от тропы, а другим соединявшейся со стоящей на небольшом возвышении крепостью, запирая таким образом вход в ущелье. Как назло, ворота оказались заперты. Впрочем, Арролда этот факт ничуть не смутил, и он, спешившись, принялся швырять в створки небольшие булыжники, отправляемые в полет с помощью странного огненного заклятья. Т'мор пытался рассмотреть его подробно, но плетения разрушались очень быстро, причем еще до того, как камень с гулом врезался в створки ворот.

— Эй, эр! Прекращай обстрел! — Звонкий голос, раздавшийся со стены, заставил Арролда и Т'мора поднять головы. Воспользовавшись тем, что камни перестали бомбардировать несчастные ворота, створки скрипнули, и из-за них высыпал небольшой отряд хоргов с глефами наперевес.

— Кто такие, как здесь оказались? — тихим, но внушительным голосом поинтересовался командир отряда в расшитом золотыми позументами темно-синем камзоле, с длинным узким мечом на перевязи…

Ну вот только шляпы с пером не хватает, и будет настоящий мушкетер из головидео. Т'мор хмыкнул, но встречающие почти не обратили на него никакого внимания, только слегка усилилось ощущение холодной отчужденности «мушкетера». Подчиненные же не отреагировали вовсе. Застыли истуканами и не шелохнутся.

— Эр Арролд ап Хаш и сьерр Т'мор. Прибыли с миссией от Ллонера. — Веселый попутчик Т'мора снова нацепил маску надменного аристократа… так что скоро у ворот крепости Лиист можно будет устраивать знатный холодильник.

Эти два хорга, кажется, способны выморозить своим видом всю округу до абсолютного нуля. Под пристальными взглядами стражи Арролд достал из-за отворота куртки знакомый свиток с печатью и, продемонстрировав его командиру хоргов, спрятал обратно. Вот только стражники даже не шелохнулись, хотя их начальник, освидетельствовав печать, удовлетворенно кивнул.

— Как вы здесь оказались? — чеканя каждое слово, снова произнес «мушкетер», вперив взгляд в Арролда. Т'мора он проигнорировал начисто.

— Короткие тропы торов. Эр, мы так и будем общаться у ворот, или все же вы соблаговолите проявить гостеприимство и впустите нас в город? — Издевке в голосе Арролда мог позавидовать и сам Ллонер.

На мушкетера она, впрочем, не произвела никакого впечатления. Ледышка она и есть ледышка. Командир стражи только коротко кивнул и взмахнул рукой. Его подчиненные тут же выстроились в каре вокруг Т'мора и Арролда и буквально отконвоировали их за ворота.

Еще минуту назад Т'мор недоумевал, зачем хоргам понадобилось строить стену в центре собственных земель (в конце концов, кто его знает, что за твари могут водиться в этом долбаном ущелье?) и прорезать ворота со стороны столь старательно отгороженного входа в ущелье. Теперь вопросы отпали. Ворота оказались не сквозными, входивший в них оказывался на небольшом пятачке, в окружении камня с многочисленными прорезями бойниц и всего одной чрезвычайно массивной, но низкой и узкой, обильно проклепанной металлической дверью, без всяких признаков ручек. За этой дверью толщиной в добрых полметра, открывшейся по движению руки все того же «мушкетера», начинался довольно крутой подъем. Второй раз за день хаук оказался в «караване», и опять в качестве ведомого. Серому, осторожно ступающему по вытертым каменным плитам, явно не понравилась эта тенденция, впрочем, как и поднимающийся вверх узкий коридор с невысоким потолком. О чем скакун и уведомил окружающих низким вибрирующим рыком и злобным оскалом, заставив подпрыгнуть парочку молодых стражников-хоргов, вышагивающих по разные стороны от него. С плохо скрываемым недоверием они покосились на зверя и постарались отойти от него подальше. Вот только куда? В ширину коридор не превышал трех метров, так что до самого выхода они шли, чуть ли не вытирая плечами стены.

— Серый, веди себя прилично, — не пытаясь понизить тон, обратился к своему скакуну Т'мор.

Его за эти несколько минут откровенно достали как давящая тишина, в которой совершалось «восхождение», так и почти демонстративная надменность местных хоргов. Отвык он за время общения с Арролдом от такого отношения, сильно напоминающего ему о других ушастых жителях этого мира. Отчего настроение человека отнюдь не улучшилось. Словно почувствовав это, хаук тут же продемонстрировал свое согласие с мнением хозяина, отметив свой путь по каменному коридору немалым количеством «яблок» на чисто выметенном полу. А тут еще и Уголек, проснувшись от старательно проецируемого на Т'мора хоргами чувства превосходства, проникающего, пусть и в ослабленном виде, даже через поднятые парнем щиты разума, начал подзуживать человека сотворить какую-нибудь веселую пакость этим белогривым придуркам с расистскими наклонностями. Но здесь Т'мору удалось сдержаться, хотя его желания звучали в унисон с устремлениями подрастающего дракона. Коридор закончился, и вся компания оказалась на свежем воздухе. Оглядевшись, Т'мор удивленно присвистнул. Они стояли на стене, чья ширина вполне могла бы позволить разъехаться паре тяжелых наземных вездеходов, если бы они, конечно, водились в здешних местах.

До входа в город-крепость вся компания добиралась в прежней тишине, нарушаемой только звуком шагов и скрипом сбруи. Добравшись до массивных ворот крепости, «мушкетер» так же молча развернул своих подчиненных, и стража двинулась в обратную сторону, оставив Т'мора и Арролда перед открывающимися створками.

— Эр? — Возникший на входе хорг, такой же «мушкетер», как и начальник их недавнего конвоя, только малость покруглее и поприземистей, вопросительно взглянул на Арролда.

Тот снова вытащил свиток и, молча продемонстрировав печать, шагнул вперед. Посторонившись, страж пропустил его только кивнув в сторону Т'мора:

— Это с вами?

— За «это» можно и ушей лишиться, — не выдержал парень. Арролд покосился на него и, очевидно, понял, что тот закипает.

— Знаете, эр, я бы советовал вам извиниться, — тихо прошипел белогривый своему соплеменнику, опешившему от такого поворота настолько, что даже фирменная непроницаемость лиц хоргов дала трещину. — Оскорблять темного мага, даже если он не принадлежит нашей расе, — не самый лучший способ выжить.

Надо отдать должное стражнику: он моментально взял себя в руки и отвесил Т'мору легкий полупоклон.

— Примите мои извинения, уважаемый. В нынешние времена осталось слишком мало людей, идущих Темным путем. Настолько мало, что уже никто не верит в их существование. Если позволите, я бы дал вам совет: обзаведитесь знаком вашей школы и не расставайтесь с ним, особенно в городе. Это избавит вас от многих неприятностей с местными жителями.

К удивлению Т'мора, напрягшего все свои способности в магии Разума, хорг, которого он только что готов был порвать на кусочки, извинялся искренне! И совет дал от чистого сердца.

— Извинения приняты… и, эр, примите мою благодарность за совет. Я непременно им воспользуюсь, — Т'мор кивнул стражнику, и они с Арролдом наконец-то смогли войти в город.

— Дельный совет, — проговорил спутник Т'мора, едва они удалились от ворот. — В Меельсе нет представительства Аэн-Мора, так что там подобные вещи искать было бессмысленно, зато в Лиисте находятся аж три башни. Приобретем для тебя знак, и о проблемах с твоим человеческим происхождением можно будет забыть.

— Уверен? — недоверчиво хмыкнул Т'мор, не забывая крутить головой по сторонам, рассматривая все, что попадалась им на пути.

— Ну, идиоты водятся везде… Главное — не ошибиться с трактиром, — пожал плечами Арролд, старательно пряча усмешку.

— Боюсь, это невозможно, — рассмеялся Т'мор. — За все время моего здесь пребывания еще не было такого, чтобы я не нарвался на заварушку в трактире. Вообще ни разу!

— М-да уж, — хорг хмыкнул и задумался о чем-то. Но уже через несколько секунд встрепенулся и указал Т'мору на изящное каменное здание в конце улицы, с высокими стрельчатыми окнами, черепичной крышей и башенками, украшенными затейливыми флюгерами: — А вот и место для очередного доказательства твоей теории. Лучший постоялый двор в этой дыре, наверняка там найдется место и для нас, и для посольства.

— Может, хоть на этот раз все обойдется? — вздохнул Т'мор. — Устал я уже от этих трактирных побоищ. Отдохнуть хочется… В конце концов, у любого правила должны быть исключения, так почему бы этой гостинице не стать одним из них?

— Поживем-увидим, — пожал плечами Арролд, направляя Лу к постоялому двору.

И Т'мор последовал за ним.

Уже расположившись в гостинице и забронировав номера для посольства, друзья решили подкрепиться… в апартаментах, во избежание эксцессов, так сказать.

— Слушай, Арролд, мне тут мысль в голову пришла, — заговорил Т'мор, одновременно старательно разрезая на кусочки большую отбивную.

— Дите малое, — фыркнул хорг, подвигая к себе грибной салат с сыром. — Тащишь в рот всякую гадость.

— Нет, я серьезно, — не понял шутки парень. — Вот объясни, на кой нужны эти номера для посольства? Ведь если этот город принадлежит клану Ллонера, он может спокойно разместить его в замке клана?

— Не все так просто, — посерьезнел Арролд. — Если бы Ллонер путешествовал для своего удовольствия, в сопровождении собственной свиты, он так и поступил бы. Но сейчас он исполняет миссию, возложенную на него Правителем и жреческим кругом, в свиту Ллонера входят не только его вассалы, но и члены других кланов, с некоторыми из которых у Ллонера и его семьи давняя вражда. А пригласить в свой дом врага — значит накликать на себя большую беду… И это не просто традиция. Представь, что произойдет, например, если такой враг погибнет у него в доме? Война кланов, Т'мор, сейчас не выгодна Ллонеру.

— А если такой враг загнется в гостинице города, принадлежащего его клану, то войны не будет? — усмехнулся парень.

— Именно, — невозмутимо кивнул Арролд. — Город не собственность клана… по крайней мере официально. И соответственно клан Ллонера не отвечает за происходящее на его улицах.

— Тоже официально?

— Если это касается чужих, то да. — Арролд протянул руку за кувшином с ллиалом и, коротко глянув на Т'мора, добавил: — Думаю, потому Ллонер и передал письмо для здешнего управителя. Ручаюсь, что в нем идет речь и о нас.

— Ну да, чтобы мы не оказались в числе тех самых «чужих», — кивнул Т'мор.

— Именно. — Арролд потянулся и, оглядев опустевший их стараниями стол, поднялся со стула. — Ну что, сьерр Т'мор, наведаемся к управителю?

— Пока нас не попытались грохнуть, посчитав за чужих, — усмехнулся Т'мор, поднимаясь следом за хоргом.

После сытного обеда настроение спутников не могла испортить даже такая, в принципе, не особо веселая тема.

Управитель, высокий, худощавый хорг в неожиданно простом коричневом камзоле, встретил хорга и человека в небольшом кабинете, обставленном массивной, потемневшей от времени мебелью. Смерив вошедших холодным взглядом, управитель, приняв от Арролда письмо, жестом предложил им присаживаться и углубился в чтение проявившегося на свитке текста. Спустя несколько минут тишины хорг свернул письмо трубкой и, положив его в ящик своего стола, поднял глаза на посетителей.

— Эр Арролд, сьерр Т'мор. Мое имя — Ррой ап Иш, — скрипучим голосом проговорил управитель. — Рад приветствовать вас в Лиисте, господа. Эр Ллонер сообщил мне, что у вас есть некоторые проблемы с кланом Рраена… Думаю, пока вы находитесь на территории моего города, можете о них забыть.

— Благодарим вас, эр, — Арролд кивнул.

— Не стоит, эр. — Управитель чуть приподнял уголок губ. — Это мой долг. Теперь что касается размещения посольства. Вы уже определились с гостиницей?

— Да, эр Ррой. «Серебряный флюгер» — вполне приличное место, как нам кажется, — ответил Арролд. Управитель неопределенно дернул головой, что можно было счесть и согласием и отрицанием.

— Что ж. — Управитель вытащил из ящика стола небольшой, но туго набитый кошелек. — Здесь сотня злотней. Это на оплату проживания посольства в гостинице. Завтра с утра я пришлю прислугу и поваров, чтобы к приезду посольства все было готово.

— Эр. Посольство прибудет не раньше чем через три дня. — Арролд перебил Рроя. — Мы воспользовались Короткими тропами торов, чтобы сократить время пути. У посольства же такой возможности нет.

— Что ж. Значит, прислуга будет в гостинице послезавтра, — ничуть не удивившись, ответил управитель. — А сейчас, с вашего позволения, мы закончим аудиенцию.

— Всего хорошо, эр Ррой. — Собеседники поднялись со своих кресел и обменялись поклонами.

После этого Арролд и Т'мор покинули особняк управителя. У них еще было немало дел, и первым из них стал поиск подходящего купца, способного выложить несколько тысяч злотней за их трофеи.

Обращаться за помощью в поисках такого купца к управителю Арролд посчитал нецелесообразным. И Т'мор был с ним согласен. Ну очень не хотелось делиться доходом от шкуры инфернальной змеи с кем бы то ни было. А то, что делиться с управителем пришлось бы, не вызывало у спутников никакого сомнения.

Так, придя к единодушию в этом вопросе, Арролд и Т'мор ринулись на поиски подходящего покупателя.

— Хм… Мы идиоты, Т'мор, — констатировал Арролд, едва они оказались на центральной площади, где находились отделения самых богатых торговых домов Хорогена.

— Уверен? — хмыкнул парень.

— Почти, — ответил хорг и ткнул пальцем в сторону башни, стоящей несколько особняком и возвышающейся над площадью. — Вот где у нас купят шкуру без всякого торга. Заодно и знак школы тебе приобретем.

— Так это одна из башен Аэн-Мора? — уточнил Т'мор.

— Ну да. Идем. А то скоро начнет темнеть и твои коллеги прикроют лавочку до утра. — Арролд сорвался с места, и Т'мору не оставалось ничего иного, как последовать за своим приятелем.

Часть II

АЭН-МОР

Глава 1

Когда рукой подать до цели, главное — не промахнуться…

Хранилище. Т'мор огляделся. Сколько значений у этого слова! В Свободном Городе лишнее упоминание о них могло сделать из человека холодный труп, хотя те хранилища не шли ни в какое сравнение с тем, что он видел здесь и сейчас. Там максимум, на что можно было рассчитывать, это пищевые склады длительного хранения или оружейные, редко-редко попадались медицинские блоки. Тут же было царство денег, украшений и магических артефактов, подчас прежних эпох, а то и иных миров.

— Так что вы предпочтете, благородный эр? Сьерр? — Сухонький старичок в длиннополой хламиде, заменявшей ему верхнюю одежду, выжидающе глянул на посетителей.

Человек и хорг переглянулись.

— Думаю, мы поступим следующим образом, — наконец заговорил Арролд, почувствовав посыл Т'мора. Вроде бы с момента их знакомства и времени-то прошло не так уж много, а эти двое уже понимают друг друга даже не с полуслова. Жест, взгляд, кивок — и более слаженной боевой машины не найти. Вот и сейчас, стоило Т'мору чуть отпустить эмоции, и Арролд выступил вперед. — Четверть от стоимости шкуры инфернала вы, уважаемый, положите на счет моего спутника, еще четверть — на мой счет, остальное мы желали бы получить камнями… Темными, разумеется.

— Хм. — Хорг обернулся к человеку и кивнул, после чего вновь заговорил со стариком: — Поправка, одну восьмую стоимости можете отдать светлыми камнями.

— Итого, на счета зачисляем по три тысячи злотней. — В этот момент старик тор грустно вздохнул.

После ожесточенного спора ему так и не удалось скинуть цену ниже дюжины тысяч. Еще грустнее оценщику отделения Аэн-Мора в Лиисте было оттого, что названная им начальная цена явно оказалась выше ожиданий клиентов, а они еще умудрились ее поднять — немного, все-таки и он, старейший оценщик Хорогена, чего-то стоит, но все же… Нет, решительно пора на покой. Благо, младший внук уже выучен, и за династию старик может быть спокоен. Еще раз вздохнув, тор посмотрел на ожидающих, пока он вернется с небес на землю, клиентов.

— Остальное… Темные и светлые камни.

По движению руки старика с полки за его спиной слетела небольшая металлическая коробка. Аккуратно опустив ее на стол перед собой, тор откинул крышку, под которой обнаружилось два отделения, и принялся выкладывать на стол маленькие мешочки с камнями, сначала из правого отделения. Вскоре перед Т'мором и Арролдом оказались два небольших холмика из кошельков с камнями.

— Итак. — Тор откашлялся. — Слева от меня ваши три тысячи злотней в темных камнях, эр. Шесть кошелей, по десять камней в каждом. Стоимость каждого камня — пятьдесят злотней. Справа от меня еще полторы тысячи злотней в тех же темных камнях, той же фасовки и стоимости. Теперь со светлыми камнями. Могу предложить утроенное количество заготовок по сравнению с темными в счет оставшихся полутора тысяч злотней.

— Вчетверо, — проговорил Арролд, внимательно следя за тором.

Тот несколько мгновений разглядывал хорга своими водянистыми глазами, но в конце концов покачал головой.

— Максимум, что могу предложить, это десять кошелей. Больше в хранилище просто нет.

С этими словами старик присоединил к уже выложенным на стол темным мешочкам десяток кошелей из белого бархата, вытащенных им из левого отделения коробки, которое после его манипуляций действительно опустело.

— И наценка по тридцать злотней за каждый зуб убитых нами инферналов, — проговорил Арролд, в очередной раз перебросившись с Т'мором взглядом-диалогом.

— Я их еще не видел, благородный эр. — Усмехнулся старик. — А вы хотите, чтобы я накинул на них цену, да еще такую. Редкая кость инфернала стоит больше полусотни монет.

— Ну так посмотрите, уважаемый, посмотрите. — Хорг вывернул перед тором небольшой мешок, в котором хранились трофеи, вырезанные спутниками у инфернальных тварей.

Тор резво пробежал руками по кости. Как минимум четыре из десяти представленных клыков могли бы послужить великолепной основой для артефактных кинжалов, а из трех других можно было бы сделать и очень мощные жезлы! М-да, хорг знал, о чем говорил, теперь даже предложенная им наценка не выглядит такой уж большой.

— По сотне монет за каждый, плюс еще по двадцать сверху за эти три клыка. — Тор кивнул на самые длинные из предложенных зубов.

— И по тридцать монет сверху за каждый, в счет двух недостающих кошелей светлых камней, — утвердительно кивнул Арролд.

Старик на мгновение задумался, но в конце концов махнул рукой, соглашаясь.

— Благородный эр, вы великолепный торговец. — Усмехнулся тор, отсчитывая положенное число злотней. — Вот ваши камни. А вот ваши тысяча триста пятьдесят злотней.

— Еще десять забыли, уважаемый. — Т'мор впервые открыл рот за время беседы, поняв, что из-за такой «мелочи» Арролд торговаться не будет. А ведь это немалые деньги!

— Разумеется, сьерр. — Тор демонстративно бросил на стол пустой кошелек из-под монет и достал из-за пазухи другой, полный.

Когда последние монеты перекочевали на сторону Арролда и Т'мора, приятели быстро распихали их по собственным кошелям, а мешочки с камнями отправились в баул из-под зубов инферналов. Тор же дождался, пока они упакуют свою собственность, и только после этого вручил каждому по небольшому кулону — ключу ровного серебристого цвета. Едва их руки коснулись кулонов, как те неярко вспыхнули и тут же погасли.

— Ну что же. Поздравляю с удачной сделкой. Можете проверить ваши счета, обратившись к ключам.

Удивленный этим заявлением, Т'мор внимательно посмотрел за тем, как поступает Арролд, но, ничего не поняв, постарался просто мысленно потянуться к амулету. И тут же в его голове раздался мелодичный перезвон, по окончанию которого он уже знал, что на его счету действительно находятся три тысячи злотней.

— Сьерр, судя по вашему удивлению, вы впервые пользуетесь услугами хранилищ Аэн-Мора. Заверяю вас, никакой обман с нашей стороны недопустим. Мы печемся о своем имени. Без хвастовства могу заявить, что такой системы учета средств нет больше ни в одной стране Мор-ан-Тара. С помощью ключа вы в любой момент можете узнать о наличии конкретных сумм, их приходе и расходе на вашем счете, стоит только мысленно сформулировать запрос. Расстояние до ближайшего отделения значения не имеет. В случае если вам потребуются средства там, где нет ни одной башни, можете обратиться к любому меняле. Все они имеют возможность работы с ключами без обращения в хранилища.

— Благодарю за объяснения, уважаемый. Остался только один вопрос. — Т'мор церемонно поклонился тору. Тот ответил коротким кивком и замер в ожидании. — Видите ли, я, как вы заметили, человек и темный маг. К сожалению, в Хорогене довольно предвзятое отношение к представителям моей расы, к тому же не всякий хорг может определить мою принадлежность. Я бы хотел получить медальон моей школы у вас, как у представителя Аэн-Мора в Лиисте.

— Нет ничего проще, сьерр. Назовите свою школу, и через минуту получите ваш медальон, — ответил тор.

— Тень, уважаемый.

Тор на мгновение опешил.

— Вы направляетесь к Крыше Мира? — наконец задал вопрос хранитель.

— Именно. Это единственное место в Мор-ан-Таре, насколько мне известно, где я могу почерпнуть знания своей стихии.

— Что ж. Подождите секунду. — Тор взмахнул рукой, и на стол спланировал очередной сундучок. Крышка шкатулки с легким скрипом откинулась, и взорам хорга и человека предстала небольшая горка белесых медальонов. Тор откашлялся. — Сьерр, прошу вас взять любой из них и призвать вашу стихию. Медальон запечатлеет отпечаток вашего Узора в ее силе и станет активным.

Стоило Т'мору взять в руки увесистый кругляш медальона, как Тень, словно только и ждавшая этого момента, опустилась вокруг, погрузив хранилище в сумерки. И без того тусклый свет немногочисленных светильников потускнел, а очертания предметов вокруг стали размываться. Рядом послышался судорожный вздох тора, а из-за спины плеснуло осторожным любопытством от Арролда. Медальон в руке Т'мора внезапно задрожал, тихо тренькнул и, покрывшись серым цветом, успокоился. Парень надел свой новый оберег на шею, и Тень исчезла, словно ее и не было. Ярче вспыхнули светильники, и тор с хоргом чуть слышно перевели дух. Хранитель внимательно осмотрел темно-серую поверхность медальона, но в руки его брать не стал и удовлетворенно кивнул.

— Мы будем рады приветствовать адепта Тени у Крыши Мира, — заключил тор.

— Благодарим за помощь, уважаемый. Теперь мы, пожалуй, пойдем. У нас был тяжелый день. А завтра еще предстоит немало хлопот. Нужно хорошо отдохнуть, — проговорил Т'мор.

— Разумеется, разумеется, сьерр, благородный эр. Не смею вас больше задерживать. — Тор проводил клиентов к выходу и, церемонно поклонившись, закрыл за ними дверь.

Когда спутники выбрались на свежий воздух, над Лиистом уже опустилась тьма. Быстрым шагом они миновали несколько кварталов и ввалились в выбранную для посольства гостиницу.

— Может, ты объяснишь мне, для чего нужно было устраивать весь этот цирк с торговлей? — поинтересовался Арролд, едва служка поставил перед ними первые исходящие паром и ароматом блюда.

— Одно дело, когда трофеи продает неизвестный, но насквозь местный хорг, и совсем другое, если представителю Аэн-Мора их толкает темный человеческий маг, едущий к ним же на обучение. Пусть они лучше считают, что это ты таким образом снаряжаешь меня деньгами на жизнь в столице Хорогена. То, что я фамильяр твоего клана, им известно, если я правильно понял реакцию браслета на изучающие и сторожевые плетения в башне. Так что получается удобная и непротиворечивая версия, тебе так не кажется?

Т'мор с аппетитом приступил к уничтожению еды, чувствуя, как дракон внутри взревывает от голода.

— Хочешь казаться безобиднее, чем ты есть на самом деле? — протянул хорг.

— Скорее, не хочу лишних неприятностей. Магия Разума и Тень, как мы выяснили в бою с выворотнями, отнюдь не идеальное оружие. А я хочу вернуться в Шаэр живым, знаешь ли. Меня там вообще-то девушка ждет, причем целого и невредимого, а не разделанного на куски инферналами или магами Аэн-Мора.

— Пусть так. Но не вздумай больше заставлять меня торговаться. Терпеть не могу это занятие, тем более, когда кто-то постоянно одергивает и чуть ли не диктует, что нужно говорить. — Арролд вздохнул, подвигая к себе поближе кувшин с ллиалом.

— Ну, если по пути больше не попадется трофеев, то обещаю. — Улыбнулся Т'мор. — А вообще-то, радоваться должен, что я тебе помог. Иначе старый тор отделался бы от тебя десятком тысяч злотней за все.

— Вот, кстати о трофеях, — решил сменить тему хорг. — Мы так и будем убегать от тварей, что устроили на нас охоту?

— Что предлагаешь? — Тут же посерьезнел Т'мор.

— Пока не знаю. — Хорг задумчиво забарабанил длинными тонкими пальцами по столешнице. — Вообще, очень трудно сражаться с тем, кто не выходит на прямой бой.

— Значит, надо заставить противника высунуться. Показаться в пределах видимости и уничтожить, — продолжил за приятеля Т'мор. — Вопроса два. Как и когда?

— Ну, лучшего места, чем Лиист, нам для этого не найти, а вот на вопрос «как» я ответа не имею. — Арролд развел руками. — Будем думать.

— А почему Лиист — лучшее место для наших целей? — поинтересовался Т'мор.

— Потому что следующий город, в котором мы окажемся, будет Аэн-Мор, где у Ллонера влияния не больше, чем у любого другого эра, входящего в Круг кланов, а значит, и возможностей самый минимум. Правда, у противника тогда их будет не больше… Но, сам понимаешь, в подобных случаях ресурсов для эффективной атаки нужно куда меньше, чем для толково построенной «круговой» обороны. Так что нам и той малости, что будет у противника, за глаза хватит. А устраивать прямое столкновение в дороге он не станет. Нет ему смысла встречаться с нами на узкой тропе…

— Тропе, говоришь… — Теперь пришла очередь задуматься Т'мора. — А ведь это мысль!

— Это ты о чем? Не поделишься? — Хорг напрягся, но человек только весело рассмеялся.

— Завтра. Все завтра, Арролд. Я еще немного покручу эту идею в голове. Глядишь, что-то и придумается. Лады?

— Ург с тобой. Хорошей ночи, сьерр Т'мор, — покачал головой Арролд, поняв, что его обретенный родственник торопится слинять в свою комнату.

— И тебе того же, благородный эр, — усмехнулся парень, поднимаясь из-за стола, и, уже собравшись сделать шаг в сторону лестницы, бросил через плечо: — А насчет троп ты тоже подумай. Мы ведь не далее как сегодня убедились, какими разными они бывают!

Утром Т'мор ждал Арролда за столом в общем зале и наслаждался вкусным завтраком и спокойствием. Нет, в самом деле. Они провели почти сутки в этой гостинице, и до сих пор ни одной драки. Просто поразительно.

— Чему это ты так радуешься? — Незаметно появившийся Арролд приземлился за стол, подозрительно покосившись на Т'мора.

— Да так… — пожал плечами Т'мор. — Наслаждаюсь краткими мгновениями спокойствия.

— А-а… — протянул Арролд и, жестом подозвав моментально материализовавшегося служку, заказал себе завтрак. Дождавшись, пока тот слиняет, хорг повернулся к Т'мору. — Может, хоть сейчас объяснишь, что за ерунду о тропах ты вчера нес?

— Полог поставь. — Тут же посерьезнел Т'мор. Арролд хмыкнул, но молча выполнил пожелание приятеля. — Другое дело. Ты сам-то как, прикидывал возможные варианты действий?

— Было дело, — невозмутимо кивнул белогривый.

— И?

— Т'мор, прекращай ходить вокруг да около. Если имеешь что сказать, говори. Нет, тогда я поделюсь своими наметками.

От Арролда плеснуло холодом, и Т'мор решил не упрямиться.

— В общем, так. Я думаю, есть только два варианта развития событий, которые могли бы нас устроить. Это либо бой в Лиисте, либо по дороге в Аэн-Мор. Причем в любом случае это должно быть прямое столкновение с гарантированным уничтожением противника, а не очередная свалка с инферналами или выворотнями.

— Ты открыл мне глаза! — ядовито прокомментировал слова друга Арролд.

— Дай досказать, а? — вздохнул Т'мор. — Так вот, мы не можем угадать, где он нападет, но можем заставить его напасть там, где это выгодно нам, и так, как это опять же выгодно нам.

— Поясни, — уже совершенно другим тоном произнес белогривый.

— Пожалуйста. Нам выгодно, чтобы враг напал сам, и в Лиисте. Здесь у нас есть помощь местных властей, так? Тогда достаточно несколько раз упомянуть о расположении тана и Коротких тропах торов, чтобы противник засуетился, решив, что мы собираемся до самого Аэн-Мора идти путем коротышей, тем самым лишив его возможности натравить на нас очередных тварей на тракте. Он разъярен, а до столицы ему минимум декада ходу. Слишком большой срок и очень туманные перспективы. Столица все-таки не окраина, там нужно действовать с куда большей осторожностью. Выход? Напасть на нас здесь. А значит, мы добьемся своего. Теперь о личном участии. Я не склонен считать нашего врага полным идиотом. Зная, что мы дважды расправились с его посланцами, и учитывая, что в городе тем же инферналам потребуется крепкое прикрытие, чтобы не быть замеченными местной стражей раньше времени, он почти наверняка будет присутствовать во время боя, поскольку обеспечить такую защиту на большом расстоянии практически невозможно. Да и контролировать действия тупых зверей против, будем скромными, так хорошо зарекомендовавших себя воинов лучше лично. Ну, что скажешь?

Т'мор договорил и тут же приложился к кружке с ллиалом. От быстрой и долгой речи у него запершило в горле. Арролд же молча развеял Полог, забрал у подошедшего служки свой заказ и только после этого, смерив Т'мора тяжелым изучающим взглядом, бросил одно-единственное слово:

— Согласен.

К моменту окончания их завтрака уже вся гостиница знала, что «вон те двое» сумели оказать такую услугу торам, что те предоставили им возможность бесплатно путешествовать по своим путям сколько угодно и как угодно.

К обеду в лавках шептались, что какой-то ушлый хорг с человеком — темным магом, надавив на торов каким-то древним, давно забытым договором, организуют караваны по Коротким тропам.

К вечеру город уже гудел о том, что хорги захватили Торинир…

От такого полета фантазии друзья несколько опешили, но в конце концов решили, что если их противник так упорен, то ему не составит проблем докопаться до «истины». С тем они и разбрелись по комнатам. Но если Арролд спокойно уснул, то Т'мор, решивший перед сном плотно пообщаться со своим крылатым питомцем, нарвался на очередной этап слияния, который не только открыл человеку очередные пределы Тени, но и кардинально вмешался в работу его организма. Это Т'мор понял, когда, вывалившись из состояния объединенного сознания, спотыкаясь на каждом шагу, отправился в ванную, чтобы охладить разгоряченную очередным испытанием голову. В глазах двоилось, голова раскалывалась, и вообще было ощущение, словно он одновременно смотрит на мир обычным зрением и внутренним оком. Но стоило ему взглянуть на себя в зеркало, как вся эта муть тут же отступила куда-то на задний план. То, что он там увидел, человеком можно было назвать лишь с очень большой натяжкой. Нет, фигура у него осталась вполне антропоморфной, даже лицо почти не изменилось… Вот именно, что почти! Вместо привычной кожи все тело оказалось покрыто мелкой, но прочной даже на вид антрацитово-черной чешуей, на пальцах опять выросли кинжальной остроты и крепости когти, количество и длина зубов во рту явно утроились, а челюсти соответственно вытянулись. Зрелище то еще. Когда же Т'мор увидел отражение своих глаз, он и вовсе выпал в осадок. У него оказалось по два зрачка в каждом глазу. К привычным с детства человеческим зрачкам с серой радужкой прибавилось по «соседу» — бордовому, ярко полыхающему кружку, не разделенному на собственно зрачок и радужку. Сюрреалистическое и довольно страшное зрелище. Неизвестно, сколько бы парень пребывал в ступоре, если бы не помощь Уголька. Дракон чуть ли не зубами вытащил окукливающееся сознание Т'мора из той темной пропасти, куда оно проваливалось, и, на мгновение материализовавшись, надавал человеку пощечин своим длинным хвостом, после чего спрятался у него на плече.

Когда Т'мор снова нашел в себе силы посмотреться в зеркало, он не смог сдержать облегченного вздоха. Из-за мутноватого стекла на него смотрела вполне привычная человеческая физиономия. Разве что чуть заострились черты лица, да на дне глаз, в черноте зрачков, можно было рассмотреть еле заметные багровые отсветы. Вот и славно. Не придется объясняться перед Риллой и ее родителями, куда он дел того забавного паренька, что зацепил сердце красавицы риссы.

— Спасибо, друг, — шепнул Т'мор, обращаясь к Угольку, и дракончик ответил волной тепла и дружеского участия. Типа «всегда пожалуйста».

Утро у Т'мора началось с беготни. Впрочем, как и у Арролда. Управитель города прислал обещанную прислугу, и трактир загудел, как растревоженный улей. Ошеломленный хозяин присел у входа и только молча наблюдал, как вокруг носятся многочисленные ливрейные, таская мебель, перетряхивая перины, выбрасывая всякий хлам, который он сам таковым отнюдь не считал. С другой стороны, тех денег, что ему заплатили сегодня утром, хватит на строительство еще одной такой же гостиницы. Так что с потерей некоторых вещей можно и примириться.

Пока Арролд вовсю командовал суетящимися служками, Т'мор решил пробежаться по городу. Парень хотел быть уверен, что не пропустит появление в Лиисте их противника, и первым делом отправился к управителю.

Секретарь, надменный молодой хорг, окинул посетителя равнодушным взглядом и вошел в кабинет управителя. Через минуту он уже вышел в приемную и, молча кивнув, указал Т'мору на дверь кабинета.

— Чем могу помочь, сьерр Т'мор? — Подняться с кресла, как в первый их визит, эр Ррой не соизволил.

— Добрый день, эр, — не обращая никакого внимания на высокомерие собеседника, произнес человек. — Я хотел бы узнать, есть ли возможность проконтролировать появление в городе некоего хорга?

— Такая возможность есть. — Сухо кивнул управитель и добавил: — Если вам известно, к какому клану он принадлежит. Амулеты на воротах Лииста фиксируют подобные «мелочи».

— Замечательно. Могу ли я получить доступ к этим сведениям? — Спокойствие, только спокойствие.

— Весьма сожалею, сьерр, но это никак невозможно. — С показной скорбью покачал головой хорг. — К амулетам имеют доступ только начальник стражи и его заместитель. Даже мне не разрешено приближаться к ним.

— Что ж. Жаль. А так хотелось обойтись без разрушений, — покивал Т'мор. — Мы бы взяли его прямо у входа, но раз нельзя… то нельзя.

— Детский приемчик, сьерр Т'мор, — хмыкнул управитель и, выдержав паузу, проговорил: — Но от этого не менее действенный. Мне совсем не нужно, чтобы вы или кто бы то ни было еще разносили мой город… Я отдам приказ тайной страже проследить за каждым приезжим из клана Рраена и доложить вам или эру Арролду. Устроит вас такой вариант?

— Вполне. Благодарю вас, эр Ррой. — Т'мор согласно наклонил голову и собрался покинуть кабинет управителя.

— Не так быстро, сьерр. Взамен вы поклянетесь своей стихией, что не допустите разрушений в городе в случае столкновения с кланом Рраена в его пределах, — потребовал управитель.

Т'мор на мгновение замер.

— Согласен. Клянусь Первостихиями, что не нарушу данного обещания, — проговорил человек, поднимая руку. Над ладонью вспыхнул свет, тут же заклубилась тьма, а через секунду они переплелись, образовав черно-белый призрачный шарик, плавающий в такой же нереальной серой дымке.

Эр Ррой молча смотрел на это представление, и лицо его оставалось все такой же каменной маской, а чувства скованными ледяным панцирем. Только кадык хорга судорожно дернулся, выдавая удивление и шок управителя.

— Благодарю, сьерр. В свою очередь и я клянусь, что сдержу свое слово, — медленно проговорил хорг, когда видение исчезло и над его ладонью, в свою очередь, полыхнул клубок тьмы.

— Я рад, что мы пришли к единому мнению, благородный эр. — Т'мор улыбнулся и покинул кабинет, так и не подав вида, что сам не меньше хорга удивлен выходкой стихий.

Вот! Идиот, чем поклялся? Первостихиями? Ну, так и получи. И свет, и тьму одновременно… А серая дымка тогда — Тень? Однако. Но если она тоже Первостихия, то почему Т'мора причисляют к темным магам? Непонятно… Парень на мгновение остановился на широкой парадной лестнице, ведущей к входу в особняк, и окинул взглядом раскинувшуюся перед ним площадь. Ладно, вот доберется он до Аэн-Мора, там и узнает что к чему. А пока неплохо было бы чего-нибудь перекусить.

Довольно быстро парень отыскал взглядом подходящую по внешнему виду солидную ресторацию, посетители которой меньше всего ассоциировались у него с лихими рубаками, и, выбрав удобный столик, сделал заказ. Оглядевшись, Т'мор чуть расслабился. Вокруг не было ни единого воина. В основном клиентами этого заведения были зажиточные купцы — торы да богатые йотуны, облюбовавшие несколько массивных столов в глубине зала, словно специально сделанных для этой расы великанов. Впрочем, почему «словно»? Наверняка для них и сделаны. Вот и ладно. Йотуны — существа мирные… ну, относительно, насколько могут быть мирными любые темные. Но в драку первыми они точно не полезут. Что и требуется голодному человеку.

После сытного обеда парень довольно ухмыльнулся, бросил на стол несколько серебряных монет и двинулся в торговые ряды. Появляться в «Серебряном флюгере» в разгар приготовлений к приему посольства не было никакого желания. Арролд мигом припряжет к какой-нибудь работе, и не потому что рабочих рук не хватает, а просто из вредности. Типа: «Как так, я, благородный эр, вкалываю, а ты прохлаждаешься? А вот фиг тебе, колдун злобный! А ну шагом марш работать!»

Представив себе обвинительную речь Арролда, Т'мор фыркнул и вошел в первую подвернувшуюся лавку. Ювелирную. Здесь, конечно, не столица Хорогена, но все-таки богатый торговый город, наверняка можно найти что-нибудь эдакое в подарок Рилле… Да и не только ей. Домесса Нирра может обидеться, если Т'мор, подарив что-то ее дочери, забудет о презенте для нее самой. А ведь есть еще домесса Лорана, правда ей, как и, наверное, Клариссе, лучше дарить что-нибудь колюще-режущее. Вот ведь! Т'мор окинул взглядом прилавок, на котором под толстым стеклом лежали самые разные украшения, загадочно мерцая и переливаясь разными цветами, на подставках из черного бархата. Наконец Т'мор нашел взглядом маленькие, можно сказать, микроскопические таблички с ценниками и несколько сбледнул с лица. Очевидно, миниатюрными размерами табличек продавец старался компенсировать большое количество цифр на них. Впрочем, Т'мор припомнил сумму имеющихся в его распоряжении средств и довольно усмехнулся, чем вызвал недоумение на лице торговца тора, уже несколько минут с подозрением посматривавшего на непритязательно одетого гостя. Ну да, а кто еще, кроме представителя этой вездесущей расы, может быть владельцем ювелирной лавки?

— Уважаемый, — Т'мор поманил продавца пальцем, — мне бы хотелось приобрести у вас что-нибудь особенное для моей знакомой. Только учтите, она дама очень искушенная, поэтому подарок должен быть ОЧЕНЬ особенным. Вы меня понимаете?

Тор смерил человека самым пристальным взглядом, увидел ключ-кулон в связке с медальоном мага, блеснувший на его груди, и скупо кивнул.

— Разумеется, сьерр. У меня найдется, что предложить даже самому привередливому ценителю. Прошу вас, следуйте за мной. — Тор развернулся и потопал к неприметной двери в дальнем конце лавки. Судя по опутавшим ее нитям сил, самые ценные товары торговец хранил именно там, не выставляя их напоказ. Что ж, разумно… Сделав такое заключение, Т'мор тряхнул головой и направился следом за тором.

Глава 2

Обознатушки-перепрятушки

Арролд встретил Т'мора в общем зале «Серебряного флюгера» с немым укором в глазах, долженствующим по идее смутить фамильяра клана. Впрочем, даже если бы парень остался в гостинице, вряд ли он смог бы чем-то помочь в той суетливой и шумной деятельности, что развили ливрейные, присланные эр Рроем. Так что Арролд не сильно напрягался, изображая недовольство. Зато когда он узнал о подробностях дневных похождений человека… Даже немногочисленные чистокровные хорги, входящие в командный состав ливрейных, присланных для обеспечения надобностей посольства, вздрогнули от той ментальной волны, что вырвалась из-под контроля их сородича, зачем-то связавшегося с человеком…

— Ты что-о? — тихо прошипел Арролд, впиваясь длинными ухоженными ногтями в деревянную столешницу так, что та жалобно скрипнула.

— Поклялся силой, что не допущу разрушений в городе в случае столкновения с Рраена в его пределах, — монотонно повторил формулировку клятвы Т'мор.

— И как ты собираешься сдержать свое слово? — Арролд чуть не захлестнул парня потоком сарказма, но тут же взял себя в руки, укрываясь за непроницаемым для эмоций коконом.

— После бойни в трактире «У Белой скалы» у меня было достаточно времени, чтобы подумать… — тихо проговорил Т'мор. — Знаешь, мне очень не понравилась та беспомощность… Думаю, если бы не тот нечаянный выброс Тени, у нас были все шансы остаться лежать там же во дворе с порванными глотками. Не лучшая перспектива, тебе так не кажется?

— И? — холодно поинтересовался Арролд.

— В общем, я нашел один способ. Если уж моя магия Разума в бою с выворотнями показала себя не с лучшей стороны, стоит воспользоваться Тенью, думаю, если объединить два эти направления… Помнишь, как мы завалили ту змеюку в роще? Так вот, есть у меня схожая мысль по поводу нападения Рраена… Можно подвесить на каждую брошенную им в атаку тварь по метке, на которые и завязать заклятья Тени. Единственная сложность в том, что на указание целей мне понадобится хотя бы пара секунд полного сосредоточения, в течение которых я буду абсолютно неспособен себя защитить…

— И ты уверен, что у тебя все получится? — хмыкнул Арролд.

— Нет.

— Утешил.

— А у нас есть другие варианты? — пожал плечами Т'мор.

— Нет, наверное. Ну да ладно, будем считать это платой за своевременное предупреждение о появлении Рраена в Лиисте, — вздохнул Арролд, поднимаясь с кресла. — Надеюсь, больше никаких глупостей ты не сделал?

Т'мор в ответ с самым честным видом покачал головой. Рассказывать о проколе с клятвой стихиями у него не было никакого желания. По крайней мере сейчас. Ург его знает, поверил ли хорг игре Т'мора, во всяком случае никаких дополнительных вопросов задавать не стал. Вот и ладно.

В обед в общий зал гостиницы вошел один из стражей города. Т'мор с Арролдом тут же напряглись, но, как оказалось, надменный гость заявился в «Серебряный флюгер» не по поводу появления у стен Лииста представителя клана Рраена, а с известием о том, что в город прибыло посольство и его глава — «высокий покровитель Лииста, владыка восходных пределов Хорогена, эр Ллонер дука ап Рраш». Сообщив Арролду эту зубодробительную очередность титулов, хорг развернулся и вышел вон, отметив присутствие Т'мора коротким взглядом, переполненным какой-то чудовищной смесью ненависти, ярости и презрения. И это при полном контроле эмоционального фона! На мгновение человеку даже показалось, что странный взгляд хорга ему попросту померещился, но уже у выхода из зала страж обернулся, и Т'мору пришлось констатировать тот факт, что ни о каких галлюцинациях в данном случае и речи нет. Оказавшись достаточно далеко, как ему показалось, хорг чуть ослабил контроль эмоций, но адепту школы Разума хватило и этого, чтобы убедиться в правильности своих подозрений. Отчего-то страж Лииста люто ненавидел Т'мора… В нюансах пламени эмоций, на мгновение полыхнувших в Узоре расслабившегося белогривого, конечно, без подготовки не разобраться, но в данном случае Т'мор почти на сто процентов был уверен, что эта ненависть обращена не на всех людей вообще, а направлена лично на него… И ведь не обратишься к высокомерному хоргу с просьбой пояснить причины своего негативного отношения. Сочтет за прямое оскорбление. Хотя… может, оно и к лучшему? Завалить стража на дуэли, и вопрос закрыт, а? Да нет, бред. Это ж если каждого хорга, который проявит к Т'мору неприязнь, вызывать на дуэль, ни на какую учебу времени не хватит. А если среди них попадется какой-нибудь умелец вроде Мастера Лораны? Тогда об учебе и вовсе можно будет забыть, поскольку на кой ляд сдались трупу магические знания… Если он не лич, конечно.

Т'мор проводил стража задумчивым взглядом. Интересно, с чего бы такая странная реакция? Если надменность и холодное, чуть презрительное безразличие хоргов по отношению к другим расам еще как-то понятны, то с чего вдруг конкретно этот страж воспылал такой ненавистью к одному отдельно взятому человеку?

Когда Т'мор задал этот вопрос развалившемуся за угловым столом и безмятежно потягивающему ллиал Арролду, тот невозмутимо пожал плечами.

— Может, он служил на границе? — лениво произнес хорг.

— А это здесь при чем? — не понял Т'мор.

— Ну как тебе сказать… — Арролд, на мгновение задумавшись, побарабанил тонкими пальцами по столу. — На границах Хорогена, несмотря на все старания эйре, на каждом углу вещающих о коварстве и кровожадности темных рас, иногда встречаются беглецы из людских земель. Кто-то скрывается от закона, кто-то бежит от жадности властителей, а кто-то пытается улизнуть от ночных гильдий. Вот всю эту разношерстную шушеру и отлавливают пограничные стражи. Здесь-то подобные беглецы никому не нужны, да и проблемы с неучтенными поселенцами на границах с обжитыми землями нам без надобности. Потому после поимки людишек перебрасывают порталом в Пустые земли, на полдень от Хорогена. А что, места богатые, вот пусть и обживают, заодно их поселения служат естественным буфером от тамошних тварей. Да и у стражей при встрече с преследователями беглецов в таком случае нет необходимости подробно объяснять, куда делись искомые люди. Они просто клянутся Тьмой, что на земле Хорогена беглецов нет, и все. Клятва подтверждается стихией, и преследователям не остается ничего иного, кроме как вернуться домой несолоно хлебавши. Отсюда и многочисленные домыслы людей о том, что происходит с наглецами, осмелившимися пересечь границу наших земель. Вроде того, что мы их тут прямо после поимки без соли харчим.

— Которые все же не останавливают беглецов? — недоверчиво покачал головой Т'мор и тут же нахмурился: — Пудришь мне мозги, Арролд, а на вопрос толком и не ответил!

— Отвечу, если перебивать не будешь. Человек так устроен, что между верной смертью и неизвестностью чаще всего выбирает неизвестность. Даже если последняя сулит всего лишь еще один путь к Порогу. Наверное, потому люди и продолжают время от времени появляться в пределах Хорогена, — хмыкнул хорг. — А что до твоего вопроса… Знаешь, среди беглецов иногда попадаются кретины, наслушавшиеся баек о злобной Тьме и возомнившие себя черными магами. Эти идиоты, понятия не имея о том, что в действительности представляет собой истинная магия Ночи, идут в Хороген по собственной воле в надежде, что здесь их, таких великих и ужасных, ждут с распростертыми объятиями… Да кому нужны эти мелкие жрецы инфернальных культов и недоделанные адепты Крови, в невежестве и злобе своей полагающие, что творят темную волшбу… Согласные запытать и убить любого ради капельки могущества… А ведь они, попав в руки стражей, еще и хвастаются своими «подвигами». Маньяки, что ты хочешь… Так что нет ничего удивительного в ненависти наших пограничных воинов к таким визитерам… Поэтому большинство из них умирает очень долго. Разве что иногда, крайне редко, некоторым начинающим адептам Крови, не успевшим вымараться в этой жидкости с ног до головы, дается разрешение на путь в Аэн-Мор, и то они еще долгие годы находятся под присмотром наставников, вольных в их жизни и смерти до самого выпуска. А если уже после выпуска маг Крови вдруг решит применить методы, использующие в качестве проводника сил не его собственную, а чужую кровь, то будет казнен, а его наставник лишен права обучать неофитов в Башнях Аэн-Мора, если вообще не будет изгнан из Хорогена навечно.

— То есть ты хочешь сказать, что этот вояка принял меня за такого вот адепта Крови? — выпучил глаза Т'мор.

— Может быть, вполне может быть, — согласно кивнул Арролд. — Не забывай, не всякий хорг досконально разбирается в символике магических медальонов Аэн-Мора. Не бери в голову, Т'мор. Ты же не злотень, чтобы всем нравиться. В крайнем случае, если уж кто-то из моих соотечественников откровенно нарвется, упокоишь такого ненавистника на дуэли, и все.

— Ага, «и все»! — фыркнул Т'мор. — Вон, от пары белогривых мы уже избавились. До сих пор бережемся.

— Да ну. Тогда же не дуэль была, а кабацкая драка, — покачал головой Арролд, допивая ллиал. Перед хоргом тут же возник еще один бокал с напитком, поданный расторопным служкой-полукровкой, темнокожим, словно кром, и компактным, как тор. Более чем странное сочетание, учитывая взаимную нелюбовь этих двух рас. — За дуэль мстить нельзя. Вообще. Потеря репутации семьи и клана, знаешь ли. В нашей истории известны случаи, когда семья побежденного выделяла победителю телохранителей, чтобы, не дай боги, его кто-нибудь не зарезал, свалив вину на «мстящий» клан. Бывало и так, что в числе телохранителей оказывался и сам проигравший… Если выживал после дуэли, конечно.

— Крайне познавательная лекция, — криво усмехнулся Т'мор, все еще пребывая под впечатлением от объяснения поведения стража.

— Ну должен же я ликвидировать твою вопиющую безграмотность, — проговорил Арролд, поднимаясь на ноги. — Ладно. Пойдем, что ли, к ратуше. Наверняка Ллонер сотоварищи туда уже добрались. Так что дождемся, пока эр Ррой завалит посольство приветственными комплиментами, и сопроводим всю компанию сюда. Распорядись насчет скакунов.

Пока Т'мор поторапливал конюхов, Арролд успел надавать приказов ливрейным, так что к тому моменту, когда человек и хорг покидали двор, в самом «Серебряном флюгере» начался самый настоящий аврал по подготовке к приему гостей, да такой, что, поворачивая за угол в конце улицы, Т'мор и Арролд еще отчетливо слышали грохот кухонной посуды и рев повара-полуйотуна, обещавшего кому-то из поварят ввести неуклюжую тушку неудачника в меню праздничного обеда.

Т'мор не успел стереть улыбку с лица, когда Серый внезапно зарычал и, остановившись посреди узкого переулка, резко попятился назад. Мгновенно среагировавший на поведение хаука Арролд остановил своего скакуна рядом и вопросительно взглянул на Т'мора. Парень, тяжело вздохнув, кивнул, и оба, соскользнув наземь, легкими хлопками отправили Лу и Серого в начало переулка. О том, что скакунов может кто-нибудь увести, они даже не подумали. Впрочем, вряд ли среди жителей Лииста найдется сумасшедший, который решится на угон такого кусачего транспорта, как хаук, или находящегося под его защитой Лу. Так что в этом плане ни Т'мору, ни Арролду волноваться было не о чем.

— Получится? — тихо прошептал хорг, обнажая клинок. Рука его тут же окуталась уже привычным призрачным сиянием, а вокруг самого хорга заструились стягиваемые для удара силы.

— Еще чуть-чуть. — Еле заметно шевельнул белыми губами Т'мор, мощным мысленным посылом разворачивая над переулком ментальную паутину.

Парень даже не обнажил клинки, так и застыл изваянием посреди переулка, сжимая в руках навершие своей трости так, что побелели костяшки. По напряженному лицу человека, накрывшего паутиной уже почти весь квартал, катились крупные капли пота…

— Есть!

— Где? — встрепенулся Арролд, и в тот же момент на них хлынула волна инфернальных тварей.

Шипя и рыча, они лезли из окон, прыгали с крыш, карабкались по стенам и выбирались из ливнестоков, чтобы тут же устремиться к двум фигурам, застывшим посреди переулка. Горящие запредельной яростью глаза, оскаленные пасти, полные кривых клыков со стекающей по ним ядовитой слюной, когти мощных чешуйчатых лап, выбивающие из мостовой темные искры, извивающиеся, сталкивающиеся костяными панцирями тела безумным хороводом смыкаются вокруг хорга и человека… И тут же откатываются, теснимые яростным пламенем, рванувшим им навстречу. Арролд утер пот, и, повинуясь его жесту, еще один огненный шквал накатился на инферналов, заставляя их вопить от боли. Но вот то слева, то справа выныривают шустрые твари, норовя оторвать от человека или хорга кусок аппетитного мяса, и Арролд вынужден пускать в ход свой меч. Напоенный силой, он с легкостью кромсает быстрых, но неудачливых инферналов, умудрившихся спрятаться от огненного шквала. Вот только и твари все прибывают, снова заводя хоровод вокруг неподвижно застывшего, безоружного бледного человека и вертящегося вокруг него юлой хорга, с тихим рыком сеющего смерть среди наседающих инферналов, не давая им добраться до друга, занятого созданием чего-то совершенно невообразимого…

Т'мор застонал от напряжения, рухнул на колено, но удержался, опираясь на трость, только голова клонилась все ниже. По щекам человека скользнули алые дорожки. Из ноздрей и ушей хлынула кровь, даже пот окрасился в розовый цвет… А застывший над другом хорг, судорожно сжимающий в руках сияющий нестерпимым зеленым светом клинок, вдруг остановил свою самоубийственную атаку, полыхнул очередным шквалом огня, заставив тварей откатиться на пару метров, и завертел головой. Началось!

Во мгновение ока на переулок опустилась Тьма. Не тот пугающий, непроглядный мрак, веющий холодом небытия, что можно увидеть в глубине ритуальных колодцев в храмах Хорогена, а легкая темная кисея прохладных сумерек, накрывающая мир после жаркого дня. Вот только для инферналов она оказалась смертельной. Ее объятия вдруг зримо потемнели, неимоверно искажая все, чего касались, и воздух над Лиистом разорвал предсмертный хриплый вой сотен тварей инферно, перемалываемых сгущающейся Тьмою в жутко воняющий фарш, сочащийся ядовитой кровью, прожигающей даже камень мостовой.

Т'мор отпустил нити призыва, и пришедшая на его зов стихия, на мгновение обернувшаяся вокруг человека невесомым плащом, расплылась исчезающими под солнечным светом клочьями невесомого черного тумана, несколько языков которого, не пожелав уходить, свернулись клубками в тенях переулка, кажется, ставших несколько более густыми, чем раньше… Человек криво улыбнулся и попытался встать, опираясь на заляпанную своей кровью трость. Кажется, после сегодняшнего происшествия этот переулок рискует стать весьма необычным местом…

Арролд ошарашенно помотал головой, оглядывая поле боя, которое еще несколько минут назад было аккуратным переулком, застроенным высокими, изящно украшенными резьбой и скульптурами мифических существ каменными зданиями. Теперь же… Оплавленные стены с начисто утерянными древними элементами декора, потеки смрадной жижи, источающей дым и копоть и продолжающей разъедать фигурки горгулий и гигантских нетопырей, оплывающие прямо на глазах, и перекореженная мостовая в лужах все той же лениво булькающей темной жижи.

— Т'мор, ты живой? — Арролд помог человеку подняться с колена.

Парень в ответ кивнул, отчего колет хорга покрылся многочисленными пятнышками крови, которые сорвались со слипшегося колтуна, до боя считавшегося прической Т'мора.

— Вполне. Арролд… этот… он в последнем доме по правой стороне. Живой.

— Ты не смог его взять? — спросил хорг, моментально поняв, о ком толкует человек.

— Смог. Его Тень держит, крепко, не шевельнется. — Слабо улыбнулся Т'мор, опираясь на трость и руку друга.

Слабость в ногах не давала ему удержать равновесие самостоятельно, но тем не менее парень намерен был во что бы то ни стало добраться до урода, испоганившего ему добрую половину путешествия.

— Ты же идти сам не в состоянии. Герой. А ну как наш таинственный мститель вырвется да решит закончить начатое? А я, знаешь ли, тоже не в лучшей форме сейчас. Могу и не справиться, — качая головой произнес Арролд, тем не менее помогая парню сделать первый неверный шаг по направлению к указанному им дому.

— Ерунда, из цепей Тени не уйти даже с первостихийным артефактом, который вряд ли найдется у нашего противника. А насчет нашей слабости… Думаю, это скоро пройдет… Я надеюсь, — хмыкнул Т'мор, стараясь удержать равновесие. И действительно каждый шаг давался парню куда легче предыдущего. — Ты мне лучше скажи: у вас что, принято так мстить? Если да, то я искренне удивлен, что в Мор-ан-Таре вообще еще существует раса хоргов.

— Это ты к чему? — не понял Арролд.

— В этих домах, друг мой, не во всех, к счастью, были жители. — Т'мор повел рукой в сторону оплавленных стен. — И инферналы их вырезали. В общей сложности, двадцать семь разумных погибли из-за нас с тобой.

— Не из-за нас, Т'мор. — Резко остановился Арролд и повторил: — Не из-за нас, а из-за той твари, что открыла дверь инферналам. И у нас есть возможность с ней разобраться.

— Может, ты и прав… Вот только если бы нас здесь не было, и тварей бы никто сюда не привел, — со вздохом ответил Т'мор.

— Угу. А если бы ты не родился, то и подавно местные жители живы бы остались… Ущербная логика, Т'мор, — зло проговорил Арролд, даже не считая нужным скрывать свои эмоции, и зашагал вперед. — Идем быстрее, а то через минуту здесь будет вся стража города и куча зевак с ними.

— Ну уж, ты скажешь. — Криво усмехнулся парень, поднимаясь на крыльцо дома, где, как он чувствовал, был спеленут Тенью зачинщик бойни.

Зачинщик? Это что же, Т'мор уже согласен с Арролдом? Однако быстро… Парень помотал головой, пытаясь вытряхнуть из нее остатки дурного тумана, пришедшего вместе с усталостью, и чуть не упал от собственного резкого движения. Если бы не реакция белогривого, у человека были все шансы пересчитать низкие каменные ступени крыльца затылком, но Арролд подоспел вовремя и, недовольно качнув головой, чуть ли не волоком втащил Т'мора в дом.

— Т'мор, если бы я знал, что по исполнении твоей идеи ты окажешься в таком плачевном состоянии, настоял бы на составлении другого плана, — покачал головой Арролд и вдруг замер на месте. — Э-э, Т'мор?

— Да? — Привалившийся к стене пустого холла парень недоуменно глянул на неожиданно занервничавшего хорга.

— Слушай, а ты уверен, что эта твоя слабость пройдет? — тихим тоном поинтересовался Арролд и, замявшись, договорил: — А если это последствия нарушения клятвы, что ты дал эр Ррою?

— Хм… — Т'мор тяжело вздохнул, попытавшись оценить, насколько правильным может оказаться предположение родственника, и вздрогнул, словно от холода, едва до него дошел весь смысл сказанного Арролдом. Удивительно, всю жизнь Т'мор спокойно обходился без магии вовсе — и ничего, но стоило проявиться Дару, как всего лишь намек на его возможную потерю нагоняет такого страху! Т'мор поежился от накативших неприятных ощущений… Но возникший в его сознании Уголек тут же успокоительно фыркнул, возвращая хозяину душевное равновесие. Что ж, если у него еще остался этот своенравный крылатый друг, то все не так плохо, как могло быть… Дракон довольно заурчал, одобрительно грея руку человека, и Т'мор, успокоенно хмыкнув, улыбнулся, отчего Арролд даже попятился — так, на всякий случай. Мало ли? А вдруг фамильяр его клана лишился разума от потери Дара?

Заметив движение хорга, Т'мор только покачал головой.

— Не думаю, что ты прав, Арролд, — спокойным тоном заговорил человек, кивая в сторону дверей в гостиную, за которыми по его ощущениям и находился их противник. — Если бы я лишился Дара, то вряд ли смог чувствовать Тень, да и цепи ее давно бы отпустили нашего мстителя. А он все еще надежно связан.

— Интересно, — протянул Арролд, поглядывая в окно. — Как такое возможно? Ты же явно нарушил клятву, данную эр Ррою. Вон, целую улицу в клочья разнесли! И, кстати, стража уже прибыла, сейчас еще и дома прочесывать начнут.

— Тогда стоит поторопиться. — Т'мор выпрямился и решительно, хоть и пошатываясь от нежелающей его отпускать слабости, направился к дверям в гостиную. — Надо поговорить с нашим пленником, глядишь, поймем, почему клятва не отобрала мой Дар.

Когда в комнату вошел ненавистный человечек, Ллайн заскрежетал зубами. Взгляд налившихся кровью глаз впился в бледное лицо мага, уничтожившего целый Призыв. Куда только подевалась фирменная невозмутимость белогривых, и что бы сказал брат, увидев, как искажается от бешенства лицо младшего… Брат! Пусть ему будет легко в посмертии… Все этот мерзкий человек… ургов выкормыш! Убийца, походя лишивший клан Ллайна всех надежд на возвышение! Ур-родец! Р-растерзаю!!!

Ллайн дернулся, в очередной раз попытавшись выскользнуть из объятий этой странной Тьмы, и не смог. Он! Жрец Предвечной, Отворяющий врата Ночи не смог справиться со своей стихией! Задуматься о том, что эта Тьма почти не имеет ничего общего с привычным ему Мраком, Ллайн не мог. Его разум был полностью поглощен ненавистью и жаждой мести, еще не успевшими обернуться сознанием собственного бессилия.

— Да это же тот самый страж… — тихо протянул Арролд, вглядываясь в лицо парящего в воздухе распятого врага.

Призрачные ленты Тени легко удерживали массивное тело белогривого над полом, не позволяя ему даже шевельнуться.

— А ты говорил: Пограничье. — Вздохнул Т'мор и, окинув взглядом пленника, проговорил: — Вряд ли он нам что-то скажет.

— Тебе, Т'мор, — невозмутимо поправил друга Арролд. — А со мной… посмотрим. Выйди, пожалуйста. Я попробую потолковать с нашим противником.

Пожав плечами, Т'мор развернулся и вышел из комнаты обратно в холл, признавая правоту Арролда. Судя по тем взглядам, что бросал на него пленник, и по тому, в каком раздрае находится его Узор, ясно говорящий о том, что владелец уверенно встал на тропу безумия, с Т'мором этот белогривый говорить точно не будет.

Арролд шагнул в холл одновременно с капитаном стражи, отворившим входную дверь особняка, а посему не смог сразу поделиться с Т'мором тем, что смог узнать от пленника.

— Что вы здесь делаете, эр? — Лучше уж привычное демонстративное пренебрежение стражника, чем откровенная ненависть пленника.

— Сторожим виновника этого побоища, эр, — так же холодно отозвался Арролд.

— И где же он? — Капитан чуть приподнял бровь, обводя взглядом пустой холл.

— Связан в гостиной. — Арролд посторонился, давая возможность стражнику подойти к тяжелым дверям в указанную комнату.

Но тот только кивнул и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, махнул рукой. Тут же холл наполнился десятком его подчиненных, моментально взявших Арролда и Т'мора в плотное кольцо.

— Сожалею, эр, но придется подождать, пока я удостоверюсь в правдивости ваших слов, — проговорил капитан, и по очередному его знаку несколько стражей, держа наготове по заклятию в одной руке и длинному узкому мечу в другой, открыли дверь в гостиную, тут же взяв на прицел болтающуюся в воздухе крестообразную фигуру пленника.

— Здесь чисто, капитан, — проговорил один из стражей, выпустив целый рой исследующих заклинаний в гостиную. Большинство из них растаяло, не оставив и следа, и только несколько яростно полыхнули, соприкоснувшись с распятым хоргом. — Это он открыл проход для тварей.

— Уверен, Ннай? — сухо произнес капитан и, получив в ответ уверенный кивок стража, повернулся к Арролду, снова игнорируя Т'мора. — Что ж, эр. Я почти убежден в вашей невиновности в произошедших здесь печальных событиях. Но все же вам придется посетить ратушу для составления необходимых бумаг. Мои бойцы вас проводят. Не возражаете?

— Если это не затянется надолго и у вас найдутся толковые стражи, могущие заменить нас со сьерром Т'мором в сопровождении кортежа дуки Ллонера до гостиницы «Серебряный флюгер», — проговорил Арролд.

Капитан на мгновение задумался, но тут же кивнул.

— Не думаю, что в этом возникнет необходимость. Кортеж посольства уже в ратуше, и, мне кажется, составление бумаг не отнимет у вас так много времени, что вы не сможете выполнить свой долг по отношению к эр Ллонеру.

— Будем надеяться, эр, — пожал плечами Арролд, и кольцо стражников разомкнулось, выпуская человека и хорга на улицу. Тут же рядом с ними выросли два внушительных йотуна, закованных в стальные кирасы с выгравированными знаками отличия все тех же стражей города. Они-то и должны были сопроводить эр Арролда ап Хаш и его спутника в ратушу.

Холодно кивнув сопровождающим, Арролд и Т'мор двинулись к выходу из переулка. Но не успели они сделать и десятка шагов, как за их спинами раздался голос капитана стражи:

— Эр Арролд, не могли бы вы снять свои чары с пленника? Мой маг не может даже с места его сдвинуть.

— Хм. Ничем не могу помочь. Это не мое заклятие, — старательно сдерживая веселье, ответил Арролд. — Думаю, за этим вам придется обратиться к моему родственнику. В конце концов это его рук дело.

— И где же нам найти вашего уважаемого родственника? — так же старательно сдерживая недовольство, процедил капитан.

В ответ Арролд только пожал плечами и повернулся к Т'мору.

— Не соблаговолите помочь моему соотечественнику, эр Т'мор?

— Отчего же. — Парень улыбнулся и, весело подмигнув застывшему с отвисшей челюстью капитану стражи, отпустил Тень. В доме раздался грохот упавшего тела и сдавленный мат стражников.

— Благодарю. — Капитан, оказавшийся крепким орешком, быстро справился с собой и даже нашел в себе силы поблагодарить человека.

— И зачем оно тебе было нужно? — прошептал Т'мор Арролду, едва они удалились на приличное расстояние от разнесенного переулка.

— Т'мор, а ты хотел бы, чтобы на тебя свалили вину за происшедшее? За компанию с этим Ллайном? — Вздохнул Арролд. — Нет, Ллонер, конечно, объяснил бы судьям всю глубину их неправоты в случае твоего осуждения, но зачем нужна лишняя возня? А так все просто. Ты маг и входишь в семью ап Хаш… Конечно, наша семья не так сильна, как фамилия Ллонера, например, но и мы имеем немалый вес в совете кланов.

— Ясно. Эдакий своеобразный непотизм, — кивнул Т'мор. — Слушай, а что насчет нашего пленника? Ты что-нибудь у него узнал? Почему не подействовала клятва, например?

— Здесь все оказалось очень просто. — Вздохнул Арролд. — Этот Ллайн не Рраена.

Парень ошарашенно взглянул на хорга и замер на месте, отчего идущие в паре шагов позади него и Арролда стражи сбились с шага и глухо заворчали, недовольные такой резкой остановкой.

— Это что же, значит, нам теперь от двух кланов отбиваться придется?

Глава 3

Черепицею шурша,

Крыша Мира не спеша…

В вопросе, сорвавшемся с уст Т'мора, прозвучали плохо скрытое недовольство и усталость. Арролд же в ответ промолчал. Он и сам не знал, чего ожидать теперь от Рраена. Уверившись в том, что их преследователь принадлежит к могущественному клану оружейников, белогривый спутник Т'мора ожидал встречи с мстителем и был готов его уничтожить, тем самым давая понять клану Рраена, что с представителями семьи ап Хаш нужно считаться. В отличие от юных хоргов, кичащихся длиной шпаг и родословных, главы кланов не страдают безрассудством, а потому после поражения мстящего, которого в таком случае любой уважающий себя и свой клан глава просто обязан был снарядить в поход, дабы не потерять лица, можно было бы быть уверенным в том, что атаки на них прекратятся, сменившись плетением интриг в Совете и давлением, так сказать, государственной машины. Вот только давить на хоть и знатный, древний, но маленький клан будет тяжеловато. Потомственные маги, ап Хаш не занимаются торговлей или производством и не имеют немайоратной, «лишней», собственности, которой их можно было бы лишить, так что бояться с этой стороны особо и нечего. Ну, может быть, в самом крайнем случае семье пришлось бы вступить во временный союз с Рраена в Совете, поддерживая нужные клану оружейников решения. Но, учитывая, что семья Арролда никогда не числилась в когорте политических оппонентов Рраена, это не так уж страшно. Не придется нарушать какие-то договоренности и идти против собственных интересов. Вообще, их небольшой клан предпочитал держаться подальше от Высокого зала Совета, ограничиваясь формальным представлением семьи в его стенах и не ввязываясь в царившие там дрязги, но если уж придется, то Арролд был совсем не против примкнуть к партии оружейников.

Теперь же над человеком и хоргом снова нависла угроза покушения… Если только сумасшедший Ллайн не был одновременно мстящим за своего брата и представителя семьи Рраена.

— Думаешь? — недоверчиво хмыкнул Т'мор, выслушав предположение друга.

В ответ Арролд только пожал плечами. Ему и самому с трудом верилось в то, что Рраена согласятся на такой «бюджетный» вариант мести за родственника. Т'мор правильно оценил жест хорга и, тяжело вздохнув, направил свои стопы к центру площади, на которую они успели выйти. Там, у небольшого фонтана, их спокойно дожидались Серый и Лу. Кое-как доковыляв до хаука, Т'мор потрепал животное по холке и попытался забраться в седло… М-да. Если бы не своевременная помощь Арролда, ему бы вряд ли это удалось. Спасибо белогривому, удержал начавшую заваливаться непослушную тушку… и невозмутимым стражам-полуйотунам тоже спасибо. За ту самую невозмутимость. Парень выпрямился в седле и, подобрав поводья, кивнул хоргу.

— Ну что, двинули потихоньку?

— Если только действительно потихоньку, — протянул Арролд, прекрасно помнивший и норов Серого, и любовь друга к бешеной скачке. — Не хотелось бы отскребать тебя от мостовой после очередного кульбита хаука.

— И не надейся. — Устало улыбнулся Т'мор. — Серый у меня умница.

Полуйотуны, о которых уставшие приятели успели подзабыть, неожиданно слаженно фыркнули, услышав последние слова Т'мора, но комментировать не стали. Очевидно, им это по рангу не положено.

— Кстати, уважаемые стражи, а вы поспеете за нашими скакунами? — осведомился парень, переключая свое внимание на закованных в железо сопровождающих, навязанных им капитаном.

Те переглянулись и, не проронив ни слова, одновременно кивнули. Подивившись такому единодушию, Т'мор покачал головой и направил своего скакуна в сторону ратуши. Почти тут же за спиной парня раздался тихий цокот копыт лошади Арролда.

Даже спокойный шаг хаука оказался для Т'мора слишком выматывающим. Так что у ратуши он буквально сполз с седла, и если бы не поддержка Арролда, то, наверное, Т'мор улегся бы спать прямо на мостовую под копытами своего скакуна. Измученный недавним боем человек, чувствуя, что более или менее осмысленное общение с кем бы то ни было ему в данный момент не по силам, переложил переговоры с подручными эр Рроя на плечи Арролда. К сожалению, отвертеться от приветствия прибывшего в Лиист Ллонера со свитой было куда как труднее, так что Т'мору пришлось собраться, чтобы сохранить хоть какие-то крохи внимания при общении с послом.

В какой-то момент Т'мор понял, что просто не в состоянии адекватно реагировать на происходящее, и, найдя взглядом расшаркивающегося со свитскими Арролда, вопросительно указал взглядом на высокие двери зала приемов. Хорг понимающе кивнул, и уже через минуту новоявленные родственники покинули ратушу.

Стоило Серому принять в седло хозяина и сделать несколько шагов в сторону «Серебряного флюгера», усталость накатила на человека с новой силой, распространяя по телу Т'мора волны слабости и боли. Лоб юноши покрылся холодным потом, а дрожащие руки едва не выпустили поводья. Перед глазами закружилась какая-то муть, и Т'мор покачнулся в седле. Неясно как понявший, что с хозяином творится что-то неладное, Серый встал как вкопанный прямо посреди шумной улицы и застыл изваянием, не обращая ни малейшего внимания на вынужденных обходить его жителей Лииста. Лошадь Арролда мгновенно поравнялась с хауком, и хорг глухо выругался, увидев, в каком состоянии пребывает Т'мор. Подхватив теряющего сознание человека, уже начавшего клониться к холке Серого, Арролд парой движений наложил на Т'мора крепящие узы из тех, что используют наездники пустынных ящеров, чтобы не сорваться с гибких и вертких тел своих «скакунов», и взял хаука за поводья.

С грехом пополам, словно пребывая в тумане, Т'мор кое-как добрался до гостиницы, как сквозь вату услышал ворчание хорга, с чувством матерившего силу собственноручно наложенных уз, успел почувствовать, как его безвольное тело буквально сгружают с седла, а потом шум в голове усилился, и парень окончательно вырубился.

В темноте напротив него появилась пара красных огоньков. Словно раскаленные рдеющие угли, глаза парящего в полуметре от Т'мора дракона полыхнули недобрым бордовым светом, и на парня накатила совершенно удивительная по мощи волна ярости, злости… и беспокойства. Кажется, Уголек был очень недоволен недавним поведением Т'мора и теперь старательно демонстрировал свое отношение к устроенной человеком эскападе. Впрочем, уже через секунду от негативных эмоций дракона не осталось и следа. Только пульсирующее волнение за жизнь друга продолжало мерно стучаться в виски Т'мора, да легкая тень недовольства пробивалась к сознанию, старательно вворачивая в него мысль о нежелательности использования темной стихии в таких огромных объемах, по крайней мере до полного слияния. Т'мор покаянно вздохнул… и его тут же погребло под целым массивом образов и эмоций, вываленных обеспокоенным Угольком на и без того гудящую голову парня. Какое-то время Т'мор пытался сопротивляться этому цунами, но в конце концов не выдержал, судорожно дернулся и… проснулся.

— Как самочувствие, Т'мор? — Знакомый ровный голос Ллонера заставил человека поморщиться.

— Могло быть и хуже, — просипел парень.

Памятная по последней короткой поездке боль куда-то ушла, оставив лишь небольшую слабость и легкий тремор рук. Проведя быструю ревизию организма, Т'мор убедился в отсутствии каких-либо фатальных последствий перенапряжения в работе с Тенью, если не считать физического истощения, но это поправимо, и, успокоенный, принялся оглядываться. Как оказалось, он лежал на кровати в одной из комнат «Серебряного флюгера». Дука Ллонер обнаружился в кресле у камина, а у окна, спиной к Т'мору и собственному начальству, встал Арролд, пристально наблюдавший за происходящим на улице и, кажется, совершенно не обративший внимания на то, что фамильяр его клана уже пришел в себя. Хотя «пришел в себя» — слишком громко сказано. Вряд ли это словосочетание применимо к человеку, все еще чувствующему слабость в теле и небольшое головокружение.

— Что ж, замечательно. — Ллонер невозмутимо кивнул. — Ты в сознании, а значит, мы можем отправляться в путь. Выезжаем завтра с рассветом. Арролд, проследи, чтобы он был в состоянии передвигаться самостоятельно.

Ллонер поднялся с кресла и, окинув напоследок Т'мора равнодушным взглядом, быстрым шагом покинул комнату, только взвились полы дорогой накидки, хлопнув по голенищам сапог главы посольства. С хлопком двери Арролд резко развернулся и сверкнул глазами.

— Я рад, что ты снова с нами, Т'мор. Мы уж думали, что ты еще декаду бревном проваляешься.

Хорг поправил висящий у бедра клинок и уселся на подоконник.

— Сколько же я спал? — удивился Т'мор, приподнимаясь на подушках и стараясь устроиться поудобнее в постели.

— Три дня. И если бы не пришел в себя сегодня… — Арролд покачал головой. — Честно говоря, я уже был готов к тому, чтобы ослушаться приказа Ллонера и остаться здесь до твоего выздоровления.

— Он хотел уехать без меня? — равнодушно поинтересовался Т'мор, отмечая про себя, что абсолютно не удивлен такой возможностью.

— Ну да… Мы, знаешь ли, несколько переборщили со слухами по поводу торовых троп. — В эмоциях Арролда на мгновение проскользнула искра веселья. — Так что Ллонер решил, что мы вполне способны добраться до Аэн-Мора с их помощью, без его надзора и охраны.

— А как же наша хваленая безопасность, не менее хваленое слово хорга и прочий пафос? — удивленно приподнял брови Т'мор.

— Так же, как и в Меельсе… Если ты меня правильно понимаешь, — хмыкнул Арролд.

— Ну да, конечно. За городом безопаснее, чем внутри, а путешествовать тропами спокойнее, чем с посольством, — покивал Т'мор. — Вот только интересно, кому спокойнее: нам или посольству?

— Вот-вот. Ллонер — гениальный дипломат, если способен убедить в этом самого себя и свой Дар. — Развел руками Арролд. — Иначе магия уже давно покинула бы любезного эр Ллонера, дуку ап Рраш.

— Гениальный обманщик, ты имел в виду. — Слабо улыбнулся Т'мор.

— Заметь, не я это сказал. — Вздернул подбородок Арролд и, блеснув усмешкой в глазах, поднялся с облюбованного им подоконника. — Ладно, успеем еще перетереть косточки нашему дуке. Лучше скажи, тебе чего-нибудь принести?

— Чего-нибудь не надо, — отказался Т'мор, но, прислушавшись к мнению собственного организма и мысленным посылам Уголька, уточнил: — А вот от мяса не откажусь, можно даже сырого. Много.

— Ясно. Кажется, лекарь был прав, с тобой точно все в порядке, если не считать истощения, — кивнул Арролд, шагая к выходу. Уже стоя в дверях, хорг обернулся. — Я распоряжусь насчет обеда и укрепляющих зелий. И не вздумай от них отказываться. Иначе завтра просто не удержишься в седле. Увидимся, Т'мор.

— А куда я денусь, — вздохнул парень вслед закрывающейся двери.

Обед принесли в номер Т'мора буквально через полчаса. И к удивлению парня, его полушутливое заявление было выполнено в точности. Большую часть подноса занимало блюдо с аккуратно нарезанными еще теплыми бескостными кусками мяса. Остальное место было отдано жбану с каким-то кисловатым морсом, флакону с подозрительным зеленоватым содержимым под маркировкой «после еды», массивной латунной солонке и перечнице ей под стать.

— Шуточки у Арролда, конечно… — пробормотал Т'мор, но, прислушавшись к себе и предвкушающе заурчавшему Угольку, усмехнулся. — Ну что ж, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Первый кусок, изрядно приправленный солью и молотым перцем, парень проглотил, почти не жуя, и прислушался к ощущениям. Уголек, понятное дело, был доволен, а вот то, что его собственный желудок не высказал своего «фи» по поводу такой грубой пищи, парня все же немного удивило. Нет, в Свободном Городе бывало, что ему приходилось есть сырое мясо, когда не было возможности развести хоть какой-то костер, но даже в тех экстремальных условиях, организм человека без восторга воспринимал подобное меню, даже несмотря на голод. Впрочем, удивление не помешало Т'мору ухватить следующий кусок мяса с блюда и продолжить эксперимент. На этот раз он решил обойтись без соли и перца… И парня чуть не вывернуло. А тут еще и крылато-карманный гурман добавил недовольства. Кто бы мог подумать, что драконы предпочитают в меру соленые и остро приправленные блюда?

Арролд вошел в комнату как раз в тот момент, когда Т'мор расправлялся с последним куском мяса. Тот оказался несколько больше предыдущих, и в отсутствие столовых приборов, «забытых» хоргом, парень ничтоже сумняшеся воспользовался своими благоприобретенными возможностями для разделки стейка. Мгновенно выросшие длинные, заостренные когти на пальцах Т'мора с легкими щелчками кромсали мясо на ровные небольшие куски, успешно заменяя собой и нож и вику.

— Эм-м. Приятного аппетита…

Странно неуверенный голос Арролда заставил Т'мора на мгновение отвлечься от обеда.

Парень взглянул на застывшего в дверях хорга и ехидно улыбнулся. Кто сказал, что лица белогривых выточены из камня? Выражение тихого шока напополам с удивлением, царящее на физиономии Арролда, полностью опровергло это всеобщее заблуждение.

— Спасибо. — Т'мор окинул взглядом окаменевшего родственничка и повел рукой в сторону кресла. — Не стой на пороге, проходи, присаживайся.

Словно завороженный, Арролд проводил взглядом руку Т'мора. С кончиков когтей веером сорвалось несколько красных капель. Хорг судорожно втянул носом воздух, прикрыл на мгновение глаза и постарался успокоиться. Спустя мгновение Арролд умудрился вернуть себе привычный невозмутимый вид, и, если бы не чересчур резкий кивок, которым он поблагодарил Т'мора за предложение, можно было подумать, что хорг полностью справился с шоком.

— И что это? — с едва заметным напряжением в голосе тихо поинтересовался Арролд, устраиваясь в кресле.

Т'мор с деланным недоумением взглянул на белогривого родственника, но перевел взгляд на свои руки и понимающе кивнул.

— Ты об этом? — Двухдюймовые матово-черные когти грозно щелкнули в воздухе.

— Именно.

— Ну… надо же мне было как-то разделать мясо?

— Т'мор! Прекращай ерундить! Ты же прекрасно понял, о чем я говорю! — рыкнул Арролд, умудрившись при этом удержать маску невозмутимости на лице.

— Ну ты странный… — пожал плечами Т'мор, одновременно пытаясь сообразить, что сказать. Говорить правду о единении с сумеречным драконом человеку совсем не улыбалось… По крайней мере пока. Впрочем, если нельзя поделиться одной тайной, может, можно свалить все на другую? Т'мор вздохнул. — Помнишь ленты Тени, что распяли нашего преследователя?

— И?

— Ну вот и здесь примерно тот же принцип. Я пробовал преобразовать Тень в нормальные столовые приборы… но у меня не очень-то вышло. Пришлось довольствоваться этим. — Т'мор еще раз щелкнул когтями, отправляя последний кусок мяса в рот.

— Знаешь, Т'мор, — Арролд запнулся, — если бы я не был с тобой знаком, я бы сказал, что ты несешь абсолютную чушь. А так…

— Почему чушь? — удивился парень.

— По кочану, — фыркнул Арролд. — Чему тебя учили сьерры, если ты не знаешь таких простых вещей? Твои хваленые ленты вовсе не были материальными, просто силы в них было вложено столько, что они приняли ВИД материи, но и только! А для того чтобы чистую силу преобразовать в материальный предмет, особо много сил не нужно. Зато чтобы удержать приданную форму, необходим постоянный контроль со стороны мага. И концентрация для этого должна быть полной, а значит, ни на что другое маг отвлечься не сможет. Хотя… если сохранять постоянный физический контакт с преобразованной силой… — Взгляд Арролда затуманился. — Ну да, если сам маг будет считать такой предмет частью собственного тела… естественным продолжением, объединенным с телом едиными потоками сил… тогда мы можем предположить, откуда берется необходимая масса при преображении многоликих… тогда обратное преображение просто превращает лишнюю массу в силу, хм-м… как вариант…

— Ау, Арролд, ты еще здесь?.. М-да. Кажется, это надолго. — Т'мор покачал головой, наблюдая за ушедшим в Астрал хоргом. Впрочем, в своем предположении парень несколько ошибся. Не прошло и пяти минут, как белогривый родственник прекратил свое бормотание и обвел комнату вполне осмысленным взглядом.

— Ты что-то спросил, Т'мор? — вздохнул Арролд.

— Клиника, — пробормотал парень себе под нос и договорил значительно громче: — Я говорю, что если нам завтра выезжать, то не худо было бы начать сборы, а то ведь ты прекрасно знаешь Ллонера. Поднимет ни свет ни заря…

— О! Да, ты прав. — Арролд кивнул и уже было собрался вставать с кресла, когда его взгляд остановился на все еще не откупоренном флаконе с зельем. Еле заметный пасс рукой, и стекляшка, повинуясь магии хорга, подлетела к самому лицу Т'мора. — Но если ты хочешь выдержать завтрашнюю скачку, советую тебе все-таки выполнить предписание целителей и принять назначенное лекарство.

— Извини. Я про него забыл. — Вздохнул парень, подхватывая покачивающийся перед носом флакон.

— Сделаю вид, что поверил. — В глазах Арролда мелькнула тень насмешки. Хорг поднялся и вышел за дверь, задержавшись на мгновение на пороге, чтобы увериться в том, что его странный родственничек проглотил все зелье до последней капли. Так, на всякий случай.

Большая кавалькада всадников вылетела из ворот Лииста с первыми лучами солнца и ровной рысью направилась по старому тракту вдоль отрогов Таласского хребта на полночь.

К легкому удивлению Т'мора, он без каких-либо проблем выдержал целый день скачки. Давешняя слабость ушла без следа то ли под воздействием зелий Арролда, то ли парень просто успел восстановиться за одну ночь. А может, и все вместе. Честно говоря, причины своего нынешнего замечательного состояния Т'мора не особо волновали. Куда больше ему было интересно происходящее в лагере, разбитом посольством в тени угрюмых черных стволов небольшого перелеска, вплотную подошедшего к отвесной каменной стене Таласса. А посмотреть было на что. Группа хоргов, свободных от дел по устройству лагеря, собралась на небольшой полянке и устроила что-то вроде состязания. Звон и скрежет стали о сталь, свист разрываемого воздуха… Все это напомнило Т'мору зал домессы Лораны. Не хватало только ее фирменных язвительных комментариев в отношении происходящего.

Т'мор чуть заметно улыбнулся, вспомнив некоторые особенно изящные перлы, срывавшиеся с губ Мастера Танца, и с новым интересом уставился на происходящее на поляне действо.

— Скучаешь? — Арролд, закончив возиться с их будущим ужином, опустился на бревно рядом с Т'мором, и тот пожал плечами.

— Да нет. Вот смотрю, на что похоже фехтование в исполнении твоих собратьев, — не отрывая взгляда от происходящего на поляне, ответил Т'мор.

— И как, нравится?

— А то! Иначе стал бы я пялиться на кучу белогривых, размахивающих острыми железками? — Улыбнулся Т'мор.

— Хм. — Арролд побарабанил пальцами по эфесу своего меча и задумчиво взглянул на Т'мора. — А сам не желаешь размяться?

— После целого дня скачки? Знаешь, как-то не очень, — покачал головой парень и, усмехнувшись, добавил: — И вообще, я еще не до конца оправился от нашего последнего приключения, так что мне необходим щадящий режим.

— Да-да, бедный человечек, такой слабенький, такой больной… буквально на всю голову. — От Арролда повеяло весельем, но он тут же посерьезнел и вздохнул: — А жаль. Я бы поставил на тебя пару злотней.

— Тебе мало наших трофеев? — фальшиво удивился Т'мор.

— Денег много не бывает, знаешь ли, — пробормотал хорг, но, заметив легкую ухмылку человека, поспешно договорил: — И только посмей сравнить меня с риссами!

— И в мыслях не было. — Искренне помотал головой Т'мор. Слишком искренне.

— Ладно, сделаю вид, что поверил, — кивнул Арролд, окидывая человека подозрительным взглядом. — Ну а я, с твоего позволения, пойду развеюсь. Не хочется терять форму.

— Давай-давай, — лениво покивал Т'мор. — А я посмотрю… с твоего позволения.

Но стоило хоргу подняться с места и сделать пару шагов в направлении поляны с тренирующимися собратьями, как из-за его спины раздалось тихое мяуканье, звон монет, а следом довольное мурлыканье. Резко обернувшись, Арролд смерил Т'мора испепеляющим взглядом, на что тот, сохраняя полнейшую невозмутимость, только вопросительно приподнял бровь. А глаза честные-честные.

— Тьфу на тебя, родственничек. — Хорг смирился и чуть ли не бегом двинулся на поляну.

Некоторое время понаблюдав за действиями белогривых, Т'мор потянулся и, подгоняемый собственным желудком и проснувшимся Угольком, отправился к костру, над которым, распространяя по перелеску аппетитные ароматы, булькал котел Арролда.

Уничтожив половину мясной похлебки, приготовленной хоргом, Т'мор вздохнул и, к большому неудовольствию Уголька, решительно отложил ложку в сторону. Как бы то ни было, но оставлять Арролда голодным Т'мор не собирался. К тому же у него появилась одна оригинальная идея, уловив которую, Уголек несказанно обрадовался. Кажется, не только любопытные сьерры любят эксперименты.

— Арролд! — Парень поднялся навстречу приближающемуся к их костру хоргу. — Слушай, у меня тут дельце одно есть… В общем, я отлучусь на полчаса.

— Ну, если обещаешь не влипать в неприятности, то вперед, — быстро проговорил белогривый, чьи интересы после долгой скачки и физических упражнений явно сконцентрировались только на ужине.

Т'мор улыбнулся и, протянув родственнику его собственный походный набор столовых приборов, быстро слинял в глубь леска.

Оказавшись в нескольких метрах от поляны, Т'мор глубоко вздохнул и растворился в тени деревьев, ярко очерченной призрачно-белым светом поднимающейся над горизонтом Селены. Один длинный шаг — и вот уже от лагеря хоргов человека отделяет не меньше полумили. С опаской осмотревшись из уютной, надежно скрывающей его тени и не заметив свечения живых существ поблизости, Т'мор выскользнул из объятий своей покровительницы и тихонько позвал Уголька. Маленький дракон, почти мгновенно материализовавшийся перед человеком, скользнул по его руке и, устроившись поудобнее, заглянул в глаза своего друга и хозяина.

— Как насчет небольшой охоты, Уголек? — Улыбнулся Т'мор. — Думаю, тебе пора переходить на самостоятельное питание. А то такими темпами бедный Арролд умрет от голода.

Багровый свет в глазах дракончика явственно сверкнул насмешкой и удовольствием и, восторженно заклекотав, Уголек взмыл над лесом. Т'мор с восхищением наблюдал за кульбитами своего друга, и только когда тот решил, что пришла пора взлететь повыше над лесом, чтобы как следует осмотреться перед охотой, погрозил ему кулаком.

— Только не заблудись, чудо!

В ответ Уголек фыркнул: мол, за кого ты меня принимаешь! И, осыпав Т'мора ворохом искр, скрылся в темноте, провожаемый недовольным взглядом человека, вынужденного сбивать обжигающие искры, пока не лишился своей уже порядком растрепанной шевелюры. Впрочем, недовольство Т'мора было все-таки больше напускным. Он просто не мог сердиться на своего питомца, когда тот был настолько счастлив от наконец-то выпавшей возможности размять свои призрачные крылья.

Постояв какое-то время на том же месте, вдыхая холодный, но такой свежий и приятный воздух, напоенный ароматами просыпающегося от зимнего сна леса, Т'мор встряхнулся и, решив устроить себе небольшую прогулку, отступил в тень старого дуба.

Это было восхитительное ощущение. Стремительный полет-скольжение в тенях, черно-белый, контрастный, неуловимо меняющийся пейзаж вокруг и абсолютная свобода! Невидимый и бесшумный, пролетев несколько миль, Т'мор замер в тени огромной скалы и судорожно вздохнул. Перед ним, всего в нескольких метрах, раскинулось огромное свободное ото льда озеро в окружении многовековых угольно-черных деревьев. Пар, поднимающийся над водой, мерцал отблесками холодного света Селены, создавая в воздухе какие-то смутные, но безумно притягательные образы. Т'мор судорожно вздохнул и выскользнул из тени, с удивлением отметив, что мир остался таким же контрастным, как виделся из тени. Только миражи над озером, кажется, стали еще ярче… Парень попытался всмотреться в сотканные светом Селены картины, но их суть опять ускользнула, размываясь игрой поднимающегося в холодном неподвижном воздухе пара.

— Не сстоит так присстально вссматриваться, детенышш. — Тихий, шипящий голос, раздавшийся, как показалось Т'мору, из ниоткуда, заставил парня подпрыгнуть на месте и озираться, напрягая внутреннее око. Без толку. Показалось? Но вновь раздавшийся рядом чуть насмешливый голос заставил Т'мора понять, что до глюков ему еще далеко… или что они уже окончательно завоевали свое место в его голове.

— Шшалости Сселены вссегда безобидны, смешшной детенышш. Хасса! Поссмотри вниз, я здессь.

Т'мор послушался, и глаза его приняли идеально круглую форму. Прямо у его ног, свернувшись кольцами, устроилась большая угольно-черная змея, поблескивая серебряными бусинками глаз.

— Ты кто? — выдавил из себя парень, пребывая в глубоком шоке от одного факта собственного общения со змеей.

— Хассса. Я берегу это мессто. Ххраню от лишшних взглядов и незваных госстей. — Змея подняла голову и, быстро поведя из стороны в сторону длинным и тонким раздвоенным языком, вдруг вскинула свое тело вверх, так что ее копьевидная голова оказалась точно напротив лица Т'мора. Пасть змеи осталась закрытой, но парень отчетливо услышал ее голос: — Надо же, ссколько чувссств! Чему ты удивляешшьсся? Можно помыслить, что это не ты ждешь слияния сс моим родсственником. Смешшной детенышш.

— Поэтому я тебя понимаю?

— Верно ссказано. — Змея свернулась кольцами так же неожиданно, как и поднялась на хвосте. — Теперь иди. Ссегодня тебе здесь не мессто. И твои сспутники уже заждалиссь.

— Да, конечно, — чуть заторможенно кивнул Т'мор, делая шаг к тени скалы, из которой недавно вышел, и чуть слышно забормотал: — Вот только умения говорить со змеями мне и не хватало для полного счастья. Джорро, если узнает, точно в лаборатории запрет… Если до него этого не успеет сделать Арролд.

— Хассса. Не всякая змея — ссберегающая мессто. — В голосе удивительной собеседницы явно послышалась насмешка, но не успел Т'мор обернуться, как змея бесшумно, без единого всплеска, исчезла в темной воде озера.

— Прогулялся, называется, — вздохнул ошарашенный парень и тенью скользнул в сторону лагеря.

Глава 4

В Аэн-Море все спокойно… было еще вчера

Добравшись до бивака хоргов, Т'мор не стал распространяться о своем небольшом приключении из опасения нарваться на исследовательский энтузиазм Арролда. Вместо этого, пожелав сидящему у костра представителю клана ап Хаш спокойной ночи, парень раскатал походный спальник и отправился на боковую. Несмотря на несколько нервное состояние, заснул Т'мор неожиданно быстро и проснулся глубокой ночью лишь единожды, когда почуял возвращающегося с охоты довольного и сытого Уголька. Ни один из дежурных хоргов не обратил особого внимания на отошедшего по нужде в перелесок человека, что и позволило сумеречному дракону внаглую приземлиться прямо на голову Т'мора и лишь после этой немудрящей шутки удобно устроиться на плече давно привычной татуировкой. Парень сыто погладил живот. Кажется, первый эксперимент по самостоятельному кормлению молодого сумеречного дракона прошел удачно. Жаль только, что пока нет возможности полностью перевести его в такой вот автономный режим. Заметят. Остается лишь рассчитывать на ночные вылеты, подобные сегодняшнему, да надеяться, что теперь зверский аппетит хоть чуть-чуть отступит и Т'мор больше не будет повергать посетителей трактиров в изумление объемностью заказов. С этими мыслями парень вернулся к костру и, завернувшись в спальник, вырубился до самого утра.

Три дня довольно быстрой скачки в очередной раз привели Т'мора к предгорьям Таласса, после чего ход скакунов несколько замедлился, кавалькада вытянулась в длинную цепочку и двинулась по узким, но явно ухоженным горным тропам.

Городская стена выросла перед путешественниками неожиданно. Еще секунду назад их окружал непроглядный утренний туман, медленно наползавший на горную тропу со стороны глубокого ущелья, как вдруг холодная молочно-белая дымка словно отпрянула, открыв взглядам путников угрюмый темно-серый камень неприступной стены, намертво вросшей в кряжи Среднего Таласса на противоположной стороне ущелья. Путешественники тронули лошадей и медленно потянулись по ставшей совсем узкой тропе-карнизу, нависшей над пропастью. Через полчаса, когда окончательно развиднелось и красноватые блики восходящего солнца на пиках Таласса сменились мягким сиянием укутанных в снега вершин, путники оказались напротив нависшей над ущельем массивной башни, подозрительно рассматривающей гостей темными провалами узких бойниц. Вот в одной из них мелькнуло чье-то лицо, и откуда-то из глубины башни донесся приглушенный грохот цепей. Дрогнула махина подвесного моста и с тяжелым скрипом медленно опустилась перед путешественниками, соединив две стороны ущелья. Зацокали по деревянному настилу копыта лошадей, в страхе жмущихся к центру не имеющего ограждения моста, и спустя минуту кавалькада ступила под своды воротной башни.

— Ну, вот мы и дома. — Арролд даже чуть расслабился в седле, когда его Лу шагнул в проем ворот.

Т'мор же только пожал плечами и принялся с интересом и некоторой опаской осматриваться по сторонам. Дом — это, конечно, хорошо, но и терять бдительность тоже не следует. В конце концов потери родственника Рраена могут и не простить… правда, и реальных подтверждений того, что клан будет им мстить, тоже пока нет, но раз до сих пор не начали… Тот же сумасшедший хорг, что устроил на них загонную охоту, как выяснилось, не имел никакого отношения к клану оружейников и вел боевые действия на свой страх и риск… за брата мстил, про которого вся их компания благополучно забыла. Еще бы, обычный хорг из какого-то захудалого рода, что он по сравнению с Рраена? В общем, если не считать странные решения и действия дуки ап Рраш в отношении Т'мора и Арролда во время их насыщенного приключениями путешествия по Хорогену, можно сказать, что причин для волнений нет… объективных. Вот только поведение эра Ллонера все равно напрягает и заставляет дрожать некую струнку в душе Т'мора, совсем как в развалинах окраин Свободного Города, когда доводилось удирать от банд поисковиков, больше рассчитывавших на чужую удачу и собственную силу, нежели на действительный поиск пригодного к обмену хлама. О, а вот и сам хитро… мудрый посол нарисовался!

Т'мор сосредоточился, избавляясь от пронесшихся в голове обрывков мыслей и некстати накативших воспоминаний, после чего вопросительно взглянул на поравнявшегося с ним Ллонера. Невозмутимый хорг в ответ смерил парня холодным взглядом и чуть заметно качнул головой.

— Здесь заканчивается наше совместное путешествие, гардэно Т'мор. Свое обещание я сдержал, доставив тебя в столицу Хорогена. В остальном же, думаю, тебе поможет Арролд. — Хорг неожиданно усмехнулся. — Прощай, человек и… береги спину.

Эр Ллонер, дука ап Рраш, более не обращая никакого внимания на Т'мора, так и застывшего в седле с отвисшей челюстью, подобрал поводья и, отвернув своего коня в сторону, кивнул начальнику охраны.

Дюжий хорг, увешанный оружием по самые брови, вырвался вперед кавалькады и, подняв руку, крутанул плеткой над головой. Копыта лошадей слаженно ударили по шлифованной скальной породе, заменявшей площади перед башней обычный камень, унося отряд белогривых по широкой улице, ведущей, судя по всему, куда-то в глубь города.

— Ну что, добро пожаловать в Аэн-Мор, Т'мор. Поехали? — Арролд кивнул в сторону узкого переулка, причудливо извивающегося между высокими каменными зданиями. — Особняк ап Хаш в получасе езды отсюда, на площади у Старой Восходной башни.

— Поехали, посмотрим, как живут настоящие хорги. — Усмехнулся парень, успевший оправиться от удивления, вызванного таким уникальным явлением, как ожившая мимика посла Хорогена, и направил хаука следом за конем Арролда.

Переулок, ведущий к центру города, по которому двинулись хорг и человек, имел заметный уклон, так что их скакунам приходилось приноравливаться к подъему по широким и низким ступеням, то и дело попадавшимся на пути. Но вскоре спутники выехали на небольшую, закрытую со всех сторон возвышающимися над ней зданиями площадь округлой формы, вымощенную мелкими потертыми камешками. Единственным украшением площади можно было бы назвать маленький фонтанчик в виде диковинного янтарного цветка, лежащего в чаше из крупных листьев из странного зеленоватого камня. Укрывшаяся в тени огромной старинной башни, явно уже очень давно не исполняющей своих прямых обязанностей, освещенная десятком небольших тусклых светильников, то ли не погашенных с ночи, то ли горящих здесь всегда, площадь буквально дышала древностью и спокойствием. Шаги скакунов отражались от стен домов звонким эхом, которое еще долго металось над пустой по раннему времени площадью. Впрочем, Т'мор бы не удивился, если бы выяснилось, что здесь вообще никогда не бывает толпы. Подобные места словно созданы для того, чтобы хранить тишину и безлюдный покой, старательно прячась от городской суеты и шума.

Несколько минут понаблюдав за удивленным приятелем, Арролд в конце концов пихнул его кулаком в бок, а когда тот встрепенулся, кивком головы указал на небольшой сад, раскинувший черные ветви деревьев на противоположной от путников стороне площади, за высокой каменной оградой.

— Нам туда, Т'мор. — Арролд направил коня прямиком через пустую площадь и, подъехав к стене сада, свернул в очередной узкий переулок между оградой и той самой Старой Восходной башней, где, как оказалось, и прятался вход в сад, в центре которого расположился особняк семьи ап Хаш.

Протяжно заскрипели петли под весом тяжелых дубовых створок ворот, обитых металлическими полосами самого сурового вида, впуская внутрь спешившихся Т'мора и Арролда, а едва они оказались на неширокой, посыпанной мелким песком дорожке, ведущей к дому, ворота совершенно самостоятельно закрылись, наглухо отрезая усадьбу от города. По пути к особняку Т'мор, не переставая, вертел головой, рассматривая то хитросплетения темных, обнаженных по весне ветвей немного запущенного огромного сада, больше похожего на маленький парк, непонятно каким образом разбитый на скальной породе горного плато, то потрескавшуюся лепнину летнего павильона и полустертую резьбу на каменных скамьях, в кажущемся беспорядке разбросанных по саду.

Но едва они подошли к самому дому, как массивные высокие двери распахнулись и по широким ступеням крыльца буквально скатился гибкий и вертлявый, как мальчишка, но седой и морщинистый мужчина самого что ни на есть человеческого облика. Впрочем, стоило встречающему взглянуть в глаза, как Т'мор тут же понял, что человеком здесь и не пахнет. Зелено-желтые радужки, узкие вертикальные зрачки…

— Здравствуй, Лерой! — Арролд коротко кивнул встречающему, и тот растянул губы в радостной улыбке.

— Мастер Арри! А я-то думаю, кто в такой ранний час мог приехать! Как же давно вы не были дома! — затараторил Лерой, сверкая глазами. Вся его фигура от кончика носа до пяток выражала такую радость от вида Арролда, что Т'мор только диву давался. — Ох, мастер, что же это я! Надо же предупредить матушку Ирну…

— Остынь, старый прохвост, не ты один хозяйский птелос слышал. — Сильный голос, раздавшийся от дверей в дом, заставил Т'мора удивленно хмыкнуть. Обладательница этого колокольного звона, невысокая полуйотунша, чуть больше двух метров ростом, дама монументальнейших форм в белоснежной блузе, широкой юбке и в накрахмаленном чепце производила неизгладимое впечатление.

— Здравствуйте, хозяин. — Ирна удивительно ловко для своих габаритов изобразила книксен и тут же требовательно воззрилась на Т'мора.

— Доброе утро, матушка Ирна! — кивнул Арролд и, поймав взгляд домоправительницы, повел рукой в сторону своего спутника: — Эр Т'мор ар Хаш некоторое время погостит у нас. Озаботься подготовкой апартаментов, будь добра.

Глаза полуйотунши заинтересованно блеснули, и она окинула человека изучающим взглядом, словно стараясь запомнить каждую черточку лица и деталь одежды. Впрочем, долго разглядывать гостя ей не позволили.

— Матушка Ирна? — В голосе Арролда проскользнули стальные нотки, и домоправительница тут же вскинулась.

— Да-да, разумеется, Арролд! Все будет исполнено сию минуту. — Тут взгляд Ирны упал на Лероя, и она, уперев руки в боки, рыкнула. — Чего застыл столбом, егоза?! Проводи господ в дом, а я распоряжусь насчет комнат и завтрака.

Шебутной Лерой тут же подхватился и, взлетев по ступеням, ужом проскользнул мимо неуспевшей посторониться домоправительницы, закрывавшей своим дородным телом почти весь дверной проем. Поняв, что первая часть ее указаний начала исполняться, матушка Ирна совершила вполне себе уставный поворот через левое плечо и скрылась в глубине дома, давая возможность Арролду и Т'мору войти внутрь, где их, пританцовывая на месте от избытка энергии, дожидался Лерой.

Спустя полчаса уставшие путники уже сидели у камина с лиаллом в руках в ожидании обещанного завтрака. Приведение себя в порядок Т'мор и Арролд отложили на потом, ограничившись умыванием и выбиванием пыли из дорожных костюмов путем нехитрых магических манипуляций все того же Лероя.

— Арролд? — Т'мор отвлекся от кружки.

— М?.. — Засмотревшийся на огонь хорг лениво потянулся.

— А Лерой, он кто?

— Слуга, кто же еще? — пожал плечами Арролд.

— Да нет, я имею в виду, какой он расы, — дернул головой Т'мор.

— Они называют себя «громи», — на секунду задумавшись, ответил белогривый. — Странные существа. Нездешние. Но очень хорошие слуги.

— Как это?

— А вот так. Никто не знает, откуда берутся громи, просто однажды в старом доме или саду, а то и просто в какой-нибудь рощице или у озера поселяется несколько вот таких существ. Если это особняк вроде нашего, то любая прислуга становится без надобности… Более старательных и умелых слуг, чем громи, нет. Саду, как и роще, под присмотром громи никогда не будут грозить болезни, пруду не стать болотом, а в озере не переведется рыба. Правда, бывает и так, что громи облюбует себе не дом и не рощу, а например… Вот скажи, ты что-нибудь почувствовал, когда мы въехали на площадь?

— Хм. Да. Такое, знаешь, спокойствие и… уют, что ли? Хотя, конечно, слово неверное, но вот ощущения, знаешь ли, были именно такие, — ответил Т'мор.

— Вот-вот. Видел фонтанчик? Это, можно сказать, наследие прежнего Аэн-Мора. Он стоял здесь еще до того, как сюда пришли наши предки. Впрочем, я не о том. Так вот у этого фонтанчика есть свой смотритель-громи. Отсюда и твои ощущения. Это Дар громи, странный, наверное, в чем-то даже бессмысленный, но красивый, правда? Говорят, дом, в котором живет такой смотритель, простоит тысячелетия, если, конечно, его не будут разрушать специально. Не знаю, правда ли это, но зная, как берегут подопечное имущество громи, я в это верю.

— А вы уверены в них?

— Что, паранойя проснулась? — Волна веселья прокатилась от Арролда к Т'мору.

— Она и не засыпала толком, — фыркнул парень. — А все же?

— Уже не одно тысячелетие громи живут с нами бок о бок. Да, когда-то были сомнения в их… хм-м-м… лояльности, скажем так. Но они не оправдались. Сложно объяснить. Просто прими как данность, Т'мор: они другие. Им абсолютно неважно, кто ты: человек или рисс, двуязыкий или хорг. Если ты часть того места, где они живут, лучшего помощника не пожелать, если же ты пришел незваным, но не причиняешь вреда дому, то для них ты и вовсе не существуешь. Опасность громи представляют только для того, кто пришел с намерением навредить месту их обитания… да и то вояки из них аховые. Разве что заморочить могут или закружить так, что и сам не заметишь, как их жилище покинешь.

— Однако… — Парень удивленно покачал головой. — Странно, что раньше я таких существ не встречал.

— Это в Шаэре-то? Ничего удивительного. Громи в основном обитают на полдень от Хорогена, в Пустых землях, ну и сюда иногда добираются. Уж очень им Крыша Мира по нраву. А вот за Таласский хребет они не заглядывают, почему… уж извини, не в курсе. Но думается мне, что, несмотря на всю их природную живость, эти ребята просто отчаянные домоседы. — Развел руками Арролд и тут же встрепенулся. — Если мои нюх и слух не обманывают, сейчас нас позовут на завтрак.

— Господин Арролд, господин Т'мор, завтрак подан. Прошу в малую трапезную! — Голос матушки Ирны колокольным звоном прокатился по всем закоулкам особняка.

— Как ты узнал? — Рассмеялся Т'мор.

— Хлопок кухонной двери, аромат знаменитого грибного супа и шаги моей домоправительницы. Не забывай, Т'мор, я здесь вырос! — поднимаясь с кресла, ответил Арролд.

— Кстати о росте, — нагоняя у дверей хорга, проговорил Т'мор. — Хотелось бы узнать, что тут было до того, как вырос Аэн-Мор. Как думаешь, громи могут рассказать о том времени?

— Вряд ли, — покачал головой Арролд. — Они появились здесь уже при нас, да и не расположены эти ребятки к пустопорожней болтовне. Но если хочешь, я могу поведать тебе пару историй и гипотез.

— Заметано, — кивнул Т'мор.

Завтрак, объявленный громогласным голосом матушки Ирны, оказался выше всяческих похвал. Правда, Т'мор был несколько удивлен присутствием за столом самой домоправительницы, успевавшей не только участвовать в беседе с Арролдом, но и с поистине военной четкостью командовать парадом блюд. Вообще, как Т'мор помнил из коротких лекций Арролда по этикету хоргов, во время неофициальных трапез в собственном доме за одним столом с хозяевами дома могут находиться только лица, принятые в личный круг одного из них. Так что присутствие боевой домоправительницы за завтраком сказало Т'мору о многом. А уж ее талант командира! В действиях прислуги, трех таких же вертлявых существ, что и встретивший путников у входа в особняк Лерой, ясно виделась военная выучка, которую демонстрировала и сама Ирна. В общем, похоже, что домоправительница управляет особняком ап Хаш на армейских принципах. Интереснейшая дама!

— Госпожа Ирна? — обратился к домоправительнице Т'мор.

— Матушка Ирна, и никак иначе, молодой человек, — сурово ответила та, поджав губы, но в глазах вроде как блеснули веселые огоньки.

— Матушка Ирна, — тут же поправился парень, — а громи не возражают против такой муштры?

— А нечего было спорить, о чем не знают. — Полуйотунша заразительно рассмеялась. — Они мне еще будут рассказывать о секретах кулинарии. Ничего, пару декад помаршируют, впредь будут осмотрительнее.

— Каждый раз одно и то же. Дом, милый дом, — пробормотал Арролд и повернулся к Т'мору. — Это у Лероя и матушки Ирны традиция такая — спорить обо всем на свете на желание. И после каждого спора либо громи полным составом изображают из себя Золотую гвардию Ор-Леона, либо наша домоправительница кормит громи изысками йотунской кухни. Что они только в ней нашли?!

— На вкус и цвет товарищей нет, — грустно заключила домоправительница и тут же подхватилась: — Десерт!

Едва матушка Ирна поднялась из-за стола, «дабы проследить, чтобы эти шустрики не сожрали наш десерт», по ее собственному выражению, Т'мор тут же обратился к Арролду:

— Расскажи про свою домоправительницу. Где ты взял этого генерала в юбке?!

— Ага! Тоже попался. — Арролд плеснул насмешкой. — Сколько раз ее пытались у нас сманить другие кланы… Если бы ты знал!

— Не уклоняйся от темы, — перебил Т'мор.

— Да ладно, ладно. Ее муж Рам служил полусотником во Втором Инеистом, так что, считай, она полжизни провела в гарнизонах. Отец говорил, всех офицерских жен в кулаке держала, и я в это верю.

— Что за Второй Инеистый? — Приподнял бровь Т'мор.

— Гренадерский полк, бывший под командованием моего покойного отца, — пожал плечами белогривый.

— А… а как она здесь оказалась? — заинтересовался Т'мор.

По рассказам риссов парень помнил, что хорги неохотно общаются с другими расами. То есть служба, торговля, производство — пожалуйста, а вот пустить в свой личный круг чужую кровь — это у хоргов большая редкость. Впрочем, если посмотреть на род ап Хаш, заимевший теперь уже двух фамильяров клана, не относящихся к расе белогривых снобов, то подобное утверждение кажется по меньшей мере спорным.

— В Ландорском конфликте с Темризом, это в горах у Пустых земель, Рам со своими бойцами встал на пути Пепельной завесы, не дав проклятью добраться до штаба полка… Полусотня полегла вся, а спустя декаду политики по какой-то только им одним понятной причине решили, что никакого конфликта не было, а были совместные учения в обстановке, максимально приближенной к боевой, отчего и образовалась почти тысяча трупов. Естественно, все это небоевые потери, а значит, никаких выплат родным погибших… Я никогда не видел отца в такой ярости! Поговаривают, что после его визита во дворце Главы Круга кланов пришлось делать капитальный ремонт. Но обошлось без последствий, да и отец немного поутих. За следующий год он нашел семьи всех своих павших при Ландоре однополчан и назначил личные пенсионы. Вот только Ирна жалованный свиток порвала прямо на глазах у отца… О чем они потом говорили, я не знаю, но тем же вечером вдова полусотника собрала все свои вещи и переехала к нам в особняк, заявив во всеуслышание, что, дескать, этого обалдуя, моего отца то есть, нужно постоянно контролировать, чтобы еще какую штуку не выкинул. Это она так про уничтожение левого крыла дворца Главы Круга кланов высказалась. Вот и контролировала… Кстати, многие отмечали, что после появления у нас дома Ирны отец как-то смягчился… Ну а после его смерти она осталась. Я же, считай, у нее на руках вырос, так-то, — завершил свой спич Арролд, и в тот же миг в столовую вплыла домоправительница, за которой гуськом шли слуги с десертом.

— Ну, все мои косточки перемыли? — вопросила матушка Ирна и, махнув рукой слугам, опустилась на стул. — И будет. Вон, лучше десерт попробуйте, по рецепту моей бабушки.

Т'мор опасливо покосился на блюдо с печевом. Мало ли что йотуны считают десертом?! Домоправительница заметила его взгляд и вдруг весело усмехнулась.

— Не бойся, малыш, это рецепт моей бабушки по отцовой линии… А она была человеком. Да и спор я пока не проиграла. Так что ничего экзотического из кулинарных изысков кухни йотунов можешь не ждать.

Т'мор сконфузился, но нашел в себе силы ответить улыбкой на усмешку матушки Ирны и приступил к десерту.

Сутки отдыха после многодневного, хоть и относительно неспешного путешествия пошли на пользу и Арролду, и Т'мору. Так что вечером следующего дня за ужином хорг и человек приняли решение наведаться в оплот магии столицы Хорогена — Великие Башни Аэн-Мора. В конце концов, Т'мор прибыл в гости к белогривым со вполне понятным желанием — узнать все, что возможно, о своем собственном Даре, которым до сих пор пользуется больше по наитию, неким шестым или седьмым чувством направляя силу Тени, не представляя себе толком даже процессов, позволяющих ему манипулировать этой темной стихией, что уж тут говорить об академическом знании, которое у него почти отсутствует. А вот здесь Великие Башни вполне могут помочь, по крайней мере Т'мор на это сильно рассчитывает, да и его риссы-наставники были почти уверены, что лучшего места для подобных действий в окрестных землях не найти. Особенно если учесть, что библиотека Аэн-Мора считается старейшей в мире, и поговаривают, что среди древних свитков, хранящихся в ней, попадаются и матово-серые таблички Ушедших… только текст, выбитый на них, прочтению не поддается. Уж больно тонкие вязи охраняют мудрость исчезнувшей расы от любопытных взоров магов Великих Башен. Впрочем, где еще храниться подобным редкостям, как не здесь? Арролд, как и обещал, поведал несколько историй о прошлом Крыши Мира. В древности Аэн-Мор считался чуть ли не магическим центром мира, своего рода огромным исследовательским комплексом, который разрушило мощное землетрясение примерно в те же времена, когда между хоргами и эйре начались открытые боевые действия. С тех пор много воды утекло, и Крыша Мира потихоньку уходила в небытие веков, пока спустя пару тысячелетий хорги, пришедшие в эти земли, преследуя своих заклятых врагов, не наткнулись на величественные развалины древнего города. Эйре были выпровожены за Огненный залив, до трений с риссами дело еще не дошло, и у белогривых появилось время для исследования интересных руин. Что-то они сумели восстановить, что-то сгинуло в разверзшихся в результате сотрясения ущельях, а что-то, как ту же библиотеку, пришлось собирать чуть ли не по крупицам, обшаривая завалы и разрушенные подземелья, напичканные лабораториями, забитыми давно пришедшими в негодность непонятными агрегатами, которые рассыпались в пыль при первом прикосновении, и кишащими тварями, которых прежние хозяева лабораторий разводили явно не в качестве домашних хомячков. Конечно, было много смертей, несчастных случаев, но упертые хорги продолжали рыскать по завалам, пока наконец не очистили их от большинства артефактов и всех тварей.

Впрочем, насчет «всех», как признал сам Арролд, белогривые исследователи явно погорячились. Поскольку даже сегодня, спустя тысячелетия, мало кто из магов осмеливается спускаться на нижние уровни Аэн-Мора, не составив предварительно завещания… Часть тварей все-таки выжила в столкновениях с искателями древних тайн, но за прошедшее время обитатели подземных уровней настолько изменились, приспособившись к жизни в темных, наполненных ядовитыми испарениями штреках, галереях и ходах, что наверх не выбираются, дохнут. А раз угрозы нападения снизу нет, официальные власти постановили считать, что все древние химеры уничтожены. Что не отменяет крайне негативного отношения этих самых властей к тем, кто пытается лезть в глубины уничтоженного землетрясением города, и огромных штрафов, накладываемых ими на нарушителей. Исключение составляют лишь Главы Башен, да и то только потому, что сами и являются властью в Аэн-Море, подчиняясь лишь Кругу кланов.

Впрочем, Т'мор пока не собирался соваться под землю. Он надеялся, что нужную информацию можно найти и в читальном зале местной библиотеки. Впрочем, ключевое слово было все же «пока». Парень прекрасно понимал, что если поиски в общедоступных местах ничего ему не принесут, то, возможно, придется сунуться и в подземелья… И ведь сунется, потому как, судя по симптомам, инстинкт самосохранения Т'мора после знакомства с риссами тяжко заболел и грозится вот-вот отдать концы окончательно и бесповоротно.

Поймав себя на размышлениях о собственной благоприобретенной безбашенности, парень только усмехнулся и, дав шенкеля Серому, принялся нагонять успевшего достичь конца улицы Арролда.

— Ну что, нанесем визит в Башни? — Арролд кивнул в сторону широкой и очень-очень длинной лестницы, начинающейся у противоположной стороны гигантской площади. Широкие ступени лестницы, глубокой колеей вдавленные в скальный массив, как и украшенные затейливой резьбой массивные перила, вырезанные все из той же скалы, вели к подножию огромных сооружений, вздымавшихся на совсем уж невообразимую высоту. Мерцающие в свете солнца бордовыми бликами исполинские сооружения, по сравнению с которыми давешний донжон Раудов выглядел просто-таки бледной немочью, заставляли затаить дыхание. Задрав голову, Т'мор попытался найти взглядом крыши этих циклопических построек, но те стыдливо спрятались… в низких темных облаках, оккупировавших Аэн-Мор в это весеннее, но по-зимнему ненастное утро. М-да. Все-таки даже если учесть, что Крыша Мира расположена на высокогорном плато, зрелище цепляющихся за верхушки Башен облаков не может оставить равнодушным.

— Челюсть подбери, — хмыкнул Арролд, любуясь ошеломленным видом фамильяра клана. Но Т'мор на замечание белогривого приятеля только отмахнулся.

— Мне вот интересно, а где мы наших скакунов оставим? Полагаю, по ступеням им просто не взобраться. Да и не думаю, что обитатели этого скворечника обрадуются перспективе возни с нашими четвероногими друзьями, — все так же не отрывая взгляда от Башен, проговорил Т'мор.

Услышав такое определение цитадели знаний хоргов, Арролд еле удержал на лице фирменную каменную маску белогривых.

— Смотри не вякни такого в присутствии наших коллег, Т'мор. Развоплотят, и «мама» сказать не успеешь, — прошипел Арролд и кивнул в сторону небольшого трактира, гордо сверкавшего недавно подновленной вывеской. — Оставим скакунов там.

— Ага. Заодно и перекусим, — радостно согласился Т'мор. Для него не прошли незамеченными попытки хорга «сохранить лицо».

— Сколько раз видел, и все равно поражаюсь. Как в тебя влезает такое количество жратвы?! — пробормотал Арролд, соскальзывая с лошади и бросая поводья мальчишке-конюху.

— Молодой растущий организм, — пожал плечами Т'мор, добавив про себя: «Даже два». Чем заслужил довольный посыл от Уголька, которому так и не удалось этой ночью полетать вволю. Оказывается, просочиться незамеченным мимо громи — задачка не из легких. Так что сейчас дракону оставалось только радоваться возможности разделить вкус трапезы со своим носителем. Все же, в отличие от вчерашнего дня, сегодня завтрак в особняке ап Хаш был чересчур… овощным, что не доставило удовольствия ни Т'мору, ни Угольку. Да и успевший исчезнуть в дверях трактира Арролд тоже, кажется, был не слишком доволен меню. Иначе с чего бы он с такой готовностью согласился на перекус спустя всего пару часов после завтрака?

Догнать хорга Т'мору удалось только у входа в обеденный зал. Ну как, нагнать. Увлекшийся рассматриванием симпатичной барышни, в которой явно прослеживалась кровь хоргов, спускавшейся со второго этажа, парень просто врезался в застывшего в дверях Арролда. Странно, но тот даже не шелохнулся. Поняв, что в зале происходит что-то очень необычное, Т'мор бесцеремонным жестом отстранил белогривого и окинул помещение изучающим взглядом. Хорги, торы, люди… Стоп. Люди? Ну да, в дальнем углу за столиком устроился человек. Здоровый, явно за центнер с четвертью, седой воин на отдыхе. Ничего необычного. Вот только почему-то все соседние столы рядом с ним не заняты. Да и трактирщик как-то уж слишком грустно посматривает по сторонам, изредка косясь на человека.

— Байда, — тихо простонал-процедил Арролд. — Ну почему именно сейчас?!

Глава 5

На всякий клан найдется свой Байда

Причина хмурого настроения Арролда с беспечной улыбкой на украшенной ухоженными усами и бородкой-эспаньолкой физиономии уплетала очередной грибной пирог, а Т'мор, устроившийся рядом с хоргом за противоположной стороной широкого обеденного стола, уставленного многочисленными блюдами, никак не мог понять, что же его так напрягает в этом странном человеке… помимо того факта, что выглядящий лет на сорок (и то большей частью из-за своей седины) Байда на самом деле как минимум разменял третью сотню лет. Но было что-то еще… что-то в облике этого… Вот только что? Т'мор еще раз окинул Байду изучающим взглядом, стараясь зафиксировать каждую мелочь. Потертый расшнурованный колет из чешуйчатой, даже на вид очень прочной кожи и не стесняющие движений широкие штаны из того же материала, только гораздо более тонкой выделки, заправленные в высокие сапоги. Шелковая рубаха со свободным воротом, такого же песочного цвета, как и остальной наряд, широкий пояс с парой подсумков и флягой… Ничего. Парень, нахмурившись, сильнее сжал рукой давно ставшую привычной трость, и тут его осенило! Оружие! Ни один местный житель и шага за порог дома не сделает, не повесив на пояс хотя бы простенький кинжал… Не то чтобы опасность здесь подстерегала на каждом углу, нет. Просто для темных народов оружие на поясе — символ личной свободы. Право защиты в самом что ни на есть материальном его воплощении. Так вот у Байды оружия не было вообще никакого.

— А что это твой приятель меня так взглядом сверлит, Арролд? — Байда прервал царящее за столом молчание и повернулся к Т'мору всем корпусом, отчего лавка под ним жалобно заскрипела. — У меня что, с одеждой не все в порядке?

— Насчет одежды не знаю. Не силен я в человеческой моде, — пожал плечами Т'мор. — Просто странно как-то: оружейник без оружия.

— Сапожник без сапог, а? — неожиданно усмехнулся Байда. И куда только подевалась вся его суровость и подозрительность! — Неужели ты думаешь, что мастер, сумевший вложить два меча в одни ножны и придать им вид обычной трости, не сможет сделать что-нибудь интересное в том же духе для себя любимого? Так если ты действительно склонен к подобным поверхностным умозаключениям, спешу тебя заверить: у меня найдется, чем удивить любого идиота, посчитавшего старого Байду легкой добычей, не будь я мастер-артефактор! Кстати об артефактах: как, пришлись тебе по душе эти «детишки»?

Байда кивнул на трость, все еще сжимаемую Т'мором в руке. Парень в ответ только довольно улыбнулся.

— От и ладушки, — хмыкнул оружейник, оценив выражение лица собеседника, и обратил свое внимание на застывшего с очередной непроницаемой маской на лице Арролда: — Чего скуксился, эр?

— Жду… — вздохнул Арролд.

— Чего именно? — не понял Байда… или сделал вид, что не понял.

— Очередного трактирного побоища.

— Опять ты за свое, — хмыкнул здоровяк. — Не надоело?

— А при чем здесь чьи-то выдумки? Статистика, — пожал плечами Арролд. — К тому же с присутствием Т'мора шансы на большую драку удваиваются.

— Даже так? — Байда с интересом покосился на возмущенного словами хорга парня. — Что, ты тоже не можешь зайти в какую-нибудь харчевню без того, чтобы не вляпаться в проблемы?

— Ну-у. Это и было-то всего пару раз, — вяло запротестовал Т'мор, чем вызвал понимающую ухмылку на губах Байды.

— И я так понимаю, еще вопрос, у кого проблемы были больше: у тебя или у тех неудачников, что мешали тебе обедать… — фыркнул здоровяк.

— Как сказать, — тихо, но отчетливо пробормотал Арролд, вызвав у Т'мора легкое недоумение. Несмотря на некую легкомысленность, если такое слово вообще применимо к хоргу, Арролд вряд ли бы стал откровенничать об их общих проблемах с первым встречным-поперечным. А значит…

— О? Интересно, — протянул Байда. — Что же это за проблемы такие, что с ними Мастер Танца справиться не может?

— Ошибаетесь, уважаемый Байда, — покачал головой удивленный Т'мор, да и Арролд слегка «зафонил» недоумением. — До Мастера Танца мне еще грести и грести. И то сомневаюсь, что достигну такого уровня.

— Если не сдохнешь, станешь, — отмахнулся Байда. — «Детишкам» виднее, уж ты поверь, я же сам их ковал. Мастером клинка-то ты уже стал?

— Ну… да, — кивнул Т'мор, переглянувшись с Арролдом.

— Вот-вот. Ну да ладно. О свойствах твоих мечей мы можем поговорить и позже. А пока, уж будьте так любезны, эры, все же поведайте, что за проблемы вы огребли на свои пятые точки?

— Подожди, Байда, — притормозил оружейника Т'мор, совсем не обрадованный пришедшей в голову мыслью и решивший любыми путями додавить тему своего артефактного оружия. — Ты что, хочешь сказать, что мои умения в фехтовании — это заслуга мечей?!

— С чего бы? — нахмурился тот, но тут же понимающе кивнул. — А, вот как… Еще раз повторюсь, склонность к верхоглядству, эр Т'мор, до добра тебя не доведет. «Детишки» просто настроены таким образом, что признают хозяином лишь того, кто потенциально способен стать настоящим мастером. Можешь считать это снобизмом оружейника. Не хочу, чтобы мои шедевры пылились без толку в коллекции какого-нибудь напыщенного индюка, ни урга не смыслящего в фехтовании.

— Да, тогда, думаю, у тебя найдется пара ласковых слов для Раудов, в оружейной которых я и нашел твои шедевры на какой-то пыльной, давно забытой всеми богами полке, — продолжил давить Т'мор.

— Пальцем в небо, эр. — Оскалился в злой улыбке Байда, успешно выведенный из себя молодым человеком. — Я прекрасно знал, что «детишкам» суждено поскучать без дела, пока не найдется кто-то подобный тебе… Но и на эту тему мы тоже можем поговорить позже, а сейчас я бы все-таки хотел услышать, во что вы вляпались! — Байда перевел суровый взгляд на хорга, не желая продолжать разговор о своем детище. — И не смей прикидываться ветошью, эр Арролд! Прежде всего я обращаюсь именно к тебе. В конце концов я еще помню обещание приглядывать за одним молодым сумасбродом, данное твоему отцу, так что можете не пытаться и дальше заговаривать мне зубы. Ну же, Арри, сказал «а», имей смелость проблеять и «б»… Я долго ждать буду?

— Рраена, — коротко выдохнул Арролд. Хоть он и позволил Т'мору эту короткую перепалку с Байдой, сам хорг решил ограничиться тезисом «Краткость — сестра таланта». Кажется, старого друга своего отца хорг уважает и даже немного побаивается. Вот дела! Дипломированный маг Аэн-Мора, мастер огня и некрономики, глава клана хоргов, боится человека-оружейника… ну, пусть мастера-артефактора, но человека же!

Т'мор еле слышно хмыкнул от этого открытия, но тут же отвлекся. Ему в голову пришла одна мысль, довольно интересная, надо сказать. Уж больно шустро Байда съехал с темы мечей. И эти его слова об ожидании кого-то подобного Т'мору… да на фоне воспоминаний о Шаэр-и-Нилле, знакомых риссах и весьма специфичном прощальном смотре, устроенном ими для Тсар но'Шаэр с участием Т'мора. Интересная связочка получается. Парень мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Потом. С историей изготовления мечей и причинами уверенности Байды в том, что «братьям» придется дожидаться своего хозяина, Т'мор может ознакомиться и попозже, пусть и из уст оружейника, выполнившего заказ, а не авторов самой идеи. Риссы остались в Шаэре, а сам Т'мор нынче пребывает в Хорогене, в тысячах миль от котоподобных интриганов… и Риллы. Стоп. Если сейчас еще и о ней вспоминать, то Т'мору уже точно не удастся поучаствовать в беседе Арролда и Байды, а тогда он рискует упустить интереснейшее представление, как хорг вертится ужом на сковородке перед дожимающим его человеком.

— КАК ВАС УГОРАЗДИЛО ВЛЯПАТЬСЯ В ТАКУЮ КУЧУ ДЕРЬМА?! — Кулак Байды приземлился на столешницу, и та, жалобно хрустнув, треснула, ответив на агрессию несдержанного человека целым веером щепок.

— Успокойся, Байда, — холодным тоном ответил Арролд. Вот только Т'мор был уверен, что сейчас за каменной невозмутимостью хорг пытается спрятать собственное расстройство. — Ты привлечешь ненужное внимание.

— ДА К УРГУ В ЗАД ИХ ВНИМАНИЕ! — не сбавляя тона, продолжал орать Байда, до жути напомнив Т'мору вой сирены в одном старом бункере Свободного Города, предупреждавшей об очередной угрозе затопления жилых ярусов.

Т'мор даже по привычке огляделся в поисках путей эвакуации, но тут же хмыкнул. В обеденном зале, заполненном чуть ли не на две трети, явно повисло напряженное ожидание, тогда как к их столику двигалось сразу пятеро хоргов.

— Тебе интересно, как мы вляпались? — обратил на себя внимание разъяренного Байды Т'мор и ткнул пальцем в пробирающихся к ним хоргов: — Вот, примерно так же. Кажется, эти ребята приняли твои слова на свой счет.

— Статистика — вещь упрямая, — пробормотал Арролд, окидывая подходящих сородичей оценивающим взглядом. Байда же только вздохнул и начал подниматься из-за стола.

Пятерка хоргов в одинаковых синих камзолах и черных накидках с гербом города (щит с пятью серебряными башнями на траурном поле) добралась-таки до стола Байды и застыла на месте. Вперед шагнул старший из них. Белогривый остановился у самой кромки стола и обвел взглядом представшую перед ним картину, на мгновение задержавшись на поднявшемся из-за стола оружейнике.

— Эры… — невозмутимый офицер, закончив беглый осмотр, коротко кивнул Т'мору и Арролду, одновременно краем глаза фиксируя действия с ворчанием усаживающегося за стол Байды. — Если я не ошибаюсь, то вы, должно быть, эр Арролд, владетель ап Хаш, и эр Т'мор, темный маг. Я прав?

— Несомненно, — переглянувшись с Т'мором, протянул Арролд. — Не буду спрашивать, как вы нас нашли, вряд ли вы ответите на этот вопрос, но хотелось бы знать, что понадобилось от нас хранителям Аэн-Мора?

— Вы правы, подобные сведения мы не раскрываем. Что же касается вашего вопроса, то ответ на него крайне прост. Хранителям от вас не нужно ровным счетом ничего. Пока, по крайней мере. А вот Совет Башен настоятельно просит вас сегодня же явиться в малый зал мастеров Вязи, обоих. — Офицер даже позволил себе легкий всплеск иронии, после чего кивнул своим подчиненным, и те скользнули в стороны, освобождая дорогу командиру. — Честь имею, эры, господин оружейник…

— Ну вот, а ты говорил — статистика, — усмехнулся Байда, но тут же скривился.

Двери зала широко распахнулись, с грохотом ударившись о стены, и в помещение ворвался десяток закованных в темный пластинчатый доспех хоргов. Оружейник зло ощерился и прошипел:

— Х-храмовники, карданный вал им в…

Воины тем временем, не сбавляя хода, двинулись вперед, опрокидывая столы и стулья. Оказавшихся на их пути хранителей «броненосцы» трогать не осмелились, обтекая их стальной волной с двух сторон, а вот сидевшим вокруг посетителям пришлось несколько хуже. Выросшие вокруг нападавших темные щиты попросту отжимали посетителей к стенам.

— Ты не знаешь, почему у меня такое чувство, что эти ребята тоже ищут нас? — пробормотал Т'мор Арролду, наблюдая за стремительными действиями «броненосцев».

— Хотят поболтать? — хмыкнул Арролд в ответ, заработав укоряющий взгляд от снова вскочившего на ноги Байды. Ростом оружейник если и уступал тому же Гору, то ненамного, но при этом был значительно шире рисса как в плечах, так и в области живота, а посему, оказавшись перед столом, Байда напрочь перекрыл обзор и Т'мору, и Арролду. Впрочем, с этой проблемой родственники справились, одновременно вспрыгнув на стол, что дало им возможность наблюдать за разворачивающимся действом с самой высокой точки в зале. А посмотреть было на что. Хранители, в первый момент опешившие от действий храмовников, встали в круг так, чтобы офицер оказался внутри него, обнажили клинки, с ходу превратившись в эдакого ощетинившегося иголками ежа. Вот только, судя по действиям «броненосцев», их это явное приготовление к бою не трогало совершенно. Рассредоточившись по залу и зафиксировав присутствующих, храмовники замерли, положив длинные клинки мечей плашмя на левое плечо. А спустя несколько секунд в зал вошел еще один хорг. Точнее, вошла. Высокая дама в распахнутой багровой мантии с откинутым капюшоном, под которой поблескивал богато украшенный доспех, остановилась на пороге зала. Взгляд холодных серых глаз на мгновение споткнулся о готовых к обороне хранителей и скользнул дальше, к единственному месту, где не наблюдалось ни одного храмовника. К столу Байды.

— Прошу присутствующих простить Храм за причиненные неудобства, — глубоким, с легкой хрипотцой голосом произнесла жрица. — Эр Арролд ап Хаш! Вы и ваш спутник идете с нами.

— Темнейшая, — Арролд спрыгнул со стола и, обогнув Байду, встал так, чтобы жрица могла его видеть. — К моему величайшему сожалению, я не могу принять ваше приглашение. Мастера Вязи уже ждут нас в Башнях…

— Это не приглашение. Это приказ, — бросила жрица, и в тот же момент рассредоточившиеся по залу «броненосцы» двинулись к столу Байды.

— Клан ап Хаш более не принадлежит нижнему Храму, Темнейшая. — Арролд положил руку на эфес, вызвав всплеск удивления по всему залу. Мало кто из хоргов осмеливался перечить жрецам и жрицам Храма.

— Хранители Аэн-Мора не останутся в стороне. — Голос офицера, «запечатанного» в круге подчиненных, прорезал повисшую после слов Арролда тишину.

Мысленный посыл ап Хаш к фамильяру клана заставил Т'мора вздрогнуть. «Кажется, придется тебе призвать Стихию, брат».

«Зачем?» — не понял парень, следя за сжимающими полукруг храмовниками.

«Чтобы доказать наше право не подчиняться решениям Храма. Они чуют твою принадлежность клану ап Хаш и, хоть не могут определить ее природу, но и оспорить твое вмешательство в спор Храма и клана не могут. Так что если ты стоишь ближе к Тьме, чем приказывающий жрец, то его распоряжения неправомочны. Командовать им ты, конечно, не сможешь, но и Храму придется отступить, по крайней мере до тех пор, пока в их клире не найдется жрец сумевший приблизиться к Стихии больше, чем ты. А в нижнем Храме таких нет, это точно», — все той же скороговоркой произнес Арролд, вкладывая в мысленный посыл огромное количество поясняющих образов.

Т'мор понял и, скользнув со стола, встал рядом с Арролдом, так что Байда возвышался за их спинами, подобно тем самым Башням. Как фамильяр клана, юноша стал частью рода ап Хаш, и его близость к Тьме влияла на положение рода в храмовой иерархии куда больше, чем можно было бы представить.

Жрица смерила взглядом представшего перед ней хумана, и в стальных глазах мелькнула брезгливость. Тем не менее она жестом остановила своих бойцов.

— Ап Хаш претендует на место в высокой обители? — В эмоциях жрицы проскользнул легкий сарказм. — Какая самоуверенность. Ну да ладно. Докажи, что твой род достоин этой чести, мальчик.

Взметнулись вверх шторы, колеблемые непонятно откуда появившимся ветром, замерцали светильники, не справляющиеся с корежащей потоки магии в зале Стихией. По полу заскользили поземкой темные ленты, обвивающие фигуру женщины. А в следующую секунду жрица вдруг вся окуталась темной дымкой, за которой присутствующие могли рассмотреть лишь размытый силуэт. Темнейшая призвала Стихию и теперь лишь ждала ответа хумана.

— Давай, Т'мор. — Арролд подтолкнул парня в спину и тут же успокаивающе кивнул Байде.

— Ты уверен, что парень ее перещеголяет? — тихо поинтересовался оружейник. — Жрица-то явно не из обычных боевиков…

— Смотри и наслаждайся. — Арролд подмигнул Байде.

А Т'мор тем временем прошел вперед и, остановившись в дюжине шагов от жрицы, в свою очередь начал призыв Стихии. Вольные и невольные зрители дружно подались назад, когда взметнувшийся непроницаемой тьмой призрачный плащ лег на плечи человека, одновременно погружая весь зал в полумрак, скрадывающий краски и цвета. И без того работавшие с перебоями светильники мигнули, и их свет разом потускнел, с трудом пробиваясь через полог ночи, так не вовремя воцарившейся в зале трактира. От мощи призванной Стихии у свидетелей этого своеобразного поединка волосы зашевелились даже под мышками. Хорги боялись пошевелиться, чтобы, не дай боги, пришлый хуман не воспринял это как попытку нападения. Сейчас одного его желания было достаточно, чтобы сгустившаяся в зале тьма раздавила любого из присутствующих, словно насекомое. Уж это-то понимал каждый.

В абсолютной тишине Т'мор вдохнул прохладный воздух, напоенный ночными ароматами, и с сожалением отпустил призванную им и его противницей Стихию. Та повиновалась, и в ту же секунду в зале резко посветлело.

Жрица, лишенная Т'мором укрывавшего ее полога Стихии, глянув на человека расширенными от удивления глазами, внезапно покачнулась. Меж полных, красиво очерченных губ скользнула алая капля и, сбежав по краешку рта, упала на багровую мантию, тут же став черной. Потом еще одна и еще… С легким стоном побледневшая жрица вздрогнула и рухнула на пол.

— Поединок окончен. Род ап Хаш доказал свое право на неподчинение нижнему Храму. Покиньте помещение. — Офицер хранителей пришел в себя первым, и, к удивлению Т'мора, «броненосцы» его послушались. Не тратя время на извинения, храмовники моментально перегруппировались. Двое из них подхватили жрицу на руки, остальные взяли их в «коробочку», и представители местной религии шустро и организованно слиняли, оставив посетителей трактира вполголоса переговариваться об увиденном. Офицер хранителей, в свою очередь, построил своих бойцов и направился к выходу спустя минуту после храмовников. Проходя мимо направляющегося к столу Байды Т'мора, хорг на мгновение замер, отвесил короткий полупоклон и скрылся за дверьми.

— Статистика, говоришь? — Ухмыльнулся Арролду Байда, поигрывая мощной, покрытой плотной вязью рун секирой.

— Хочешь сказать, я не прав? — спокойно осведомился хорг, тем не менее делая небольшой шаг в сторону, так чтобы между ним и оружейником оказался все тот же многострадальный стол.

— Фиг с тобой, — вздохнул Байда, отметив передислокацию противника. Гоняться за шустрым хоргом ему, кажется, совсем не улыбалось. — Потом договорим. Сейчас меня интересует Т'мор.

— И чем же, позволь узнать? — Подошедший к столу парень был занят тем, что максимально усиливал ментальные щиты, защищаясь от осторожного интереса остальных посетителей, но на замечание оружейника все же отреагировал.

— Арролд, подвесь Полог тишины, — распорядился Байда, и, что интересно, хорг беспрекословно подчинился. Оружейник повел носом и, удовлетворенно кивнув, повернулся к Т'мору. — Значит так, парень. Времени у нас сейчас почти нет. Если я правильно понимаю, то вас ждут в Башнях. Посему просто прими совет, даже два. Во-первых, будучи на совете, постоянно держи щиты разума поднятыми и ни в коем случае не пытайся выведать мысли присутствующих там хоргов. Им хватит доли секунды, чтобы пройти по проложенному тобой ментальному каналу и выпотрошить твои мозги, как зеркального карпа. Это ясно? Замечательно. Во-вторых, советую задуматься вот о чем. Как я понимаю, принадлежность Тени дает тебе возможность взаимодействовать с Тьмой. Что ты и продемонстрировал не далее как пять минут назад. Но! Тень — это не только тьма, твоя стихия не существует без света. Так что постарайся не СВЕТИТЬ, пока находишься в Башнях. Не поймут, толстолобики белогривые.

— Э-э, это ты сейчас о чем? — не понял Арролд.

— Вот видишь, Арри, как плохо быть чистым практиком. Потратил бы больше времени на теорию, сейчас не задавал бы глупых вопросов, — огрызнулся Байда, не спуская глаз с Т'мора. Парень чуть подумал, вспомнил про клятву эр Ррою и тяжело вздохнул, что не ускользнуло от внимательного взора Байды.

— Что?

— Да, я тут в Лиисте всеми стихиями поклялся градоначальнику, что, убивая охотников Рраена, поберегу его город, — проговорил Т'мор.

— И я так понимаю, все три стихии приняли твою клятву, а он это видел? — уточнил оружейник, походя движением ладони хлопнул по подбородку Арролда, заставив хорга подобрать отвисшую после слов Т'мора челюсть. — Где ваши манеры, ап Хаш?

— Ну да… — Т'мор виновато покосился на Арролда. Он же ему так и не удосужился рассказать об этом случае.

— Тогда становится понятен интерес Круга. Если предположить, что этот самый Ррой доложил об увиденном, мастера Вязи просто обязаны были отреагировать. Ладно, говорить, какой ты придурок, я не стану. Не маленький, сам понимаешь. Но если причина их вызова именно в этом, то у тебя есть неплохое прикрытие: ты призвал ВСЕ стихии, и они ВСЕ откликнулись. Редкость, но бывает в мире и не такое. Как и почему это произошло, ты знать не обязан, с твоим-то опытом в магии… К тому же ты адепт Тени, то есть сам по себе редкость в Мор-ан-Таре еще большая, так что хрен его знает, что там на что могло наложиться, чтобы выдать такой эффект. Кроме того, ты очень силен во Тьме, что для классических школ подразумевает полную неспособность оперировать Светом. Получается столкновение фундаментальных аксиом с единичным случаем из практики. Зная магов вообще и магов хоргов в частности, могу предположить, что они с большей готовностью поверят в то самое исключение, которое лишь подтверждает правило, и надеюсь, что в этом ты их разубеждать не станешь. Если не хочешь закончить свою жизнь на прозекторском столе, конечно. Вопросы? Вопросов нет. Вот и ладушки. А теперь, идите-ка вы… в Башни.

К концу тирады взвалившего на себя тяжкие обязанности советника Байды Т'мор и Арролд в унисон облегченно вздохнули и поспешили покинуть трактир.

— Харизматичный дядя этот Байда, — протянул Т'мор, оглядываясь на только что покинутое ими здание.

— Не переводи тему, — рыкнул Арролд так, что каменная маска на его лице дала ощутимую трещину. Кажется, ап Хаш был всерьез разъярен. — Что это еще за новости с призывом стихий? И какого урга я узнаю об этом чуть ли не от посторонних?

— Что? — Т'мор даже не сразу понял, что сказал его новый родственник, но когда до него дошло… — А скажи-ка мне, Арролд, с какой-такой стати я обязан перед тобой отчитываться? Ты решил заменить мне отца? Так имей в виду: мое отношение к родителям очень далеко от сыновней любви. Будь моя воля, удавил бы обоих. Так как, рискнеш-ш-ш-шь?

К концу фразы в голосе Т'мора уже можно было услышать шипение разъяренного рисса, а в глазах зажегся угрожающий бордовый свет.

— Эй, Т'мор! Притормози, — тут же сдал назад хорг, в немалой степени впечатленный как скоростью преображения человека, так и его последствиями. А эти самые последствия… В общем, видок у распалившегося парня был еще тот. Особенно Арролда впечатлили показавшиеся на мгновение из-под верхней губы острые клыки и блеснувшая на скулах чешуя. А апофеозом стали раздвоившиеся зрачки в глазах нового родственника. Хорошо, что вся демонстрация не заняла и пары секунд, после чего Т'мор во мгновение ока и без единого всплеска магии вернулся к своему обычному виду. Арролд облегченно вздохнул. — Я не заставляю тебя раскрывать свои тайны, Т'мор… Просто не хотелось бы узнавать что-то подобное вот так, как сегодня: походя и из разговора с каким-то незнакомцем.

— Не похоже, что Байда для тебя просто «какой-то незнакомец». — Т'мор чуть натянуто улыбнулся. Возвращение душевного равновесия после такого незапланированного взрыва эмоций не прошло для него даром, и теперь парень старательно восстанавливал рухнувшие было ментальные щиты и пытался добиться от Уголька хоть каких-то объяснений его поведения, чуть не приведшего к катастрофе. А как еще можно назвать частичную трансформу мага на пороге Башен Аэн-Мора? В ответ Уголек только что-то «бормотал» о приближающемся слиянии и нетерпении драконами любого контроля. В результате Т'мор оставил питомца в покое и, поправив наконец защиту, сосредоточил свое внимание на спутнике.

— Тут ты прав, для меня Байда не незнакомец. Скорее несуществующий «дядюшка», эдакий мудрый родственник, с которым и посоветоваться можно, и покуролесить при случае. Но для тебя-то он пока никто. Это-то меня и задело.

— Я же говорю, харизматичный дядька. — Вздохнул Т'мор и глянул в сторону лестницы. — Ладно, Арролд, извини, что вспылил. Устал я от наших приключений. Отдохнуть хочется, а тут доказывай всем и каждому, что ты не верблюд, вот я и сорвался.

— Принято, — хмыкнул хорг. — А вообще, я тебе так скажу: мы оба устали. Да еще полгода назад скажи мне кто-нибудь, что я буду допрашивать побратима, как мамочка загулявшего в борделе сыночка, морду бы набил такому предсказателю, не опускаясь до вызова на поединок. А сейчас… В общем, в свете вышесказанного предлагаю следующее: сейчас навещаем собрание «белогривых толстолобиков», как метко обозвал их Байда, после чего отправляемся домой, долго и со вкусом отсыпаемся, а завтра после обеда отправляемся по салонам и начинаем приводить в порядок расшатанную нервную систему. Поскольку страдающий от неврозов огневик-некроном, равно, как я убедился, и разумник-теневик, это чревато локальным концом света.

— По салонам… Это по борделям, что ли? — решил уточнить Т'мор.

— Громи лесной! Село незамощенное… Я же ясно сказал — по салонам! — фыркнул Арролд, но, помедлив, добавил: — Впрочем, разница невелика. Ну, как тебе идея?

— Меня в Шаэре девушка ждет. А она и яйца отрезать за такое может. Чтоб не звенели. — Вздохнул Т'мор, начиная подъем по кажущейся отсюда бесконечной лестнице.

— Вот ты и не звени… о своих приключениях по всем углам. Тогда и причиндалы на месте останутся. Но вообще-то, насколько я знаю, риссы к подобным приключениям относятся куда проще, чем подавляющее большинство рас Мор-ан-Тара.

— Интересно, и откуда такие познания в межличностных отношениях котоподобных? — усмехнулся Т'мор.

— Идиот. Судя по твоему состоянию, тебе просто необходимо хорошенько расслабиться. Сколько времени ты уже не вылезаешь из передряг? — вспылил хорг.

— Да считай весь последний год.

— Вот именно, — подчеркнул Арролд. — Целый год. Это ж не нервы, а стальные тросы должны быть. Так что не надо мне втирать про ревнивую девушку. Сказал — по салонам, значит — по салонам.

— Уболтал, ург языкастый, — согласился парень и на мгновение замер на месте. Посмотрел вниз, на все еще недалекое подножие лестницы, потом вверх, на теряющиеся где-то вдали ступени, и тяжко вздохнул. — Слушай, Арролд, а что, ваши умники не могли придумать какой-нибудь способ быстрого подъема к Башням?

— А я знаю? — огрызнулся Арролд. — Я здесь был-то всего пару раз. Учебные корпуса-то вон на той стороне площади.

— Охренеть. — Т'мор еще раз окинул лестницу тоскливым взглядом и принял решение. — Ладно. Как выглядит площадка перед входом в Башни, помнишь? Кидай мыслеобраз. Мы пойдем другим путем! В конце концов я адепт Тени или погулять вышел?

Часть III

СЕКРЕТЫ ТЕНИ

Глава 1

Главное — не запутаться в листве ветвей власти…

Арролд обалдело тряс своей белоснежной гривой, пытаясь остановить мельтешение перед глазами, избавиться от противной ноющей боли в голове, да и просто прийти в себя от более чем странного способа перемещения, продемонстрированного фамильяром его клана, а Т'мор все никак не мог отдышаться. Оказывается, скользить в тенях самому и пытаться протащить той же тропой кого-то еще — это совсем не одно и то же. По крайней мере ощущения были такие, словно весь путь по нескончаемой лестнице он проделал на своих двоих, да еще и с Арролдом на закорках. Радовало только одно — скорость движения в тенях от наличия груза не зависит. Т'мор кое-как восстановил сбившееся дыхание и огляделся. С огромной площадки перед входом в Башни, где они оказались, открывался завораживающий вид на Таласские горы и зажатое вздымающимися к небу пиками небольшое плато, на котором и раскинулся город хоргов — древний Аэн-Мор. Только теперь, глядя на него сверху, Т'мор в полной мере осознал, что это не творение нынешних его обитателей. Да, Арролд рассказывал о том, как был найден этот город, но привычный уже по Меельсу и Лиисту вид здешних зданий, брусчатка площадей и мягкие узоры, украшающие стены домов, застили смысл его слов. Зато отсюда, с огромной высоты, были прекрасно видны остатки древнего города, выстроенного по совершенно нездешним канонам, на руины которого причудливыми заплатами наложилась привычная хоргам вязь улиц и площадей. Вроде бы она должна была полностью перекроить всю территорию плато, но нет-нет, да и выглянет бесплотным призраком из-под ее рисунка древний город. То напомнит о себе цепью массивных башен, обрывающихся у ущелья, то вдруг мелькнет вдали, на пределе видимости, полукружием оплывших террас, уступами спускающихся по склону горы…

Т'мор глубоко втянул носом воздух. Странно. Вроде бы на такой высоте должна ощущаться нехватка кислорода, но нет. Словно и не находятся они с Арролдом на невообразимой высоте. Дышится здесь на удивление легко. Парень хмыкнул, отложив в памяти еще один вопрос, ответ на который ему хотелось бы найти, и оперся на гранит плиты, опоясавшей площадку и выполняющей здесь роль бортика. Оперся и тут же отдернул руки. Даже сквозь толстую кожу перчаток в пальцы ударили морозные иглы. Т'мор поежился. Хорошо еще, что день сегодня безоблачный, иначе вместо шикарного вида на город гостям Башен пришлось бы любоваться лишь бескрайним морем мокрых холодных облаков, тут и там пронзаемым рифами горных вершин. Или застрять в этом самом «море» и искать вход в Башни на ощупь. Бр-р. Впрочем, холода здесь и без них достаточно. Внезапно ворвавшийся на площадку особенно сильный порыв ледяного ветра чуть не содрал с плеч гостей плащи и, выбив слезы из глаз, заставил Т'мора и Арролда, забыв о своих недомоганиях и захватывающих видах, рвануть к дверям, ведущим в защищенный от непогоды теплый холл цитадели.

Стоило им оказаться внутри, как оба гостя были окружены добрым десятком хоргов-стражников в одинаковых темных мантиях, жестких от обилия серебряного шитья. Невозмутимые бледные лица, одинаковые прически, посохи в руках… Хорги статуями замерли вокруг Т'мора и Арролда, не издав при этом ни звука.

В сомнении парень взглянул на своего спутника и, уловив от того легкую волну удивления, тяжело вздохнул. Надежда на то, что подобный прием гостей в обычае у обитателей Башен, растаяла, как дым. Вляпались. Опять.

Между тем, пока Т'мор приходил к этому выводу, на сцене появилось еще одно действующее лицо. По ступеням широкой лестницы, занявшей добрую половину огромного холла, спустился еще один хорг. Вообще, определить с первого взгляда возраст белогривых достаточно тяжело: кожа их не склонна обзаводиться морщинами или покрываться пигментными пятнами, а со старческими болезнями вполне успешно справляются зелья магов. Но в случае с данным экземпляром можно было с уверенностью утверждать: этот конкретный хорг просто чудовищно стар. Ломаные движения, высохшая, словно пергаментная, кожа, туго обтянувшая череп, огромные залысины в обрамлении не привычно белоснежных, а словно присыпанных серой дорожной пылью волос и огромные темные глаза, кажущиеся провалами в небытие. Мертвые глаза… Кажется, этот уникум спокойно мог бы назвать архивариуса Дома и-Нилл малышом, не погрешив при этом против истины. Старый живчик рисс на фоне хорга показался бы самым настоящим дитем.

— Рад приветствовать вас в Башнях. — Тихий и сухой, безжизненный голос древнего хорга заставил стражу разомкнуть круг. — Совет мастеров Вязи уже собран. Следуйте за мной.

Т'мор с Арролдом переглянулись и, почтительно поклонившись, молча последовали за хоргом, медленно двинувшимся в сторону боковой двери.

— Интересно, сколько ему лет? — тихо прошептал парень, адресуя вопрос Арролду, но тот только качнул головой, продолжая с пришибленным видом сверлить взглядом спину их странного проводника. Вообще, кажется, явление этого древнего существа выбило хорга из колеи куда сильнее, нежели человека. Вопрос в том, что такого учуял в нем Арролд, чего не смог почувствовать Т'мор.

— Мне девять тысяч лет… от посмертия и еще около семисот от рождения, — даже не обернувшись, все тем же ровным шелестящим голосом ответил проводник. Старый-то он старый, а вот со слухом у древнего все в порядке. Стоп! Девять тысяч от чего?! Да это же самый настоящий лич получается! Ох е-ео! Гора на него нет! Хотя… Т'мор трезво прикинул варианты и порадовался, что судьба не сподобилась столкнуть побратима с этим… этим. В общем, что ни делается, все к лучшему.

— Благодарю за ответ, уважаемый эр, — пробормотал ошарашенный Т'мор.

Парень покачал головой, приходя в себя от такой новости, и медленно выпустил воздух сквозь зубы. Теперь ясно, почему Арролд так отреагировал на его присутствие. Ап Хаш сам очень неплохой некроном, так что не почувствовать присутствия близкой ему силы не мог. А учитывая древность лича и соответственно его собственное могущество, нет ничего удивительного в том, что побратим Т'мора старается быть тише воды, ниже травы. Мощь сильного, опытного мастера всегда подавляет более слабых магов того же направления. Эдакий природный показатель, никак не зависящий от званий и титулов, определяющий истинное положение любого мага в иерархии коллег по цеху. Что уж тут говорить о древнем личе, по сравнению с которым все умения Арролда все равно что огонек свечи рядом с полыхающим костром. Кстати о кострах… Надо что-то делать с Арролдом. В таком состоянии ап Хаш вряд ли сможет достойно показать себя на встрече с мастерами. А значит, надо выводить его из ступора. Так, если припомнить, то Арролд не только некроном, но еще и маг Огня. Может быть, это как-то поможет… Надо попробовать. Хм…

Т'мор глянул на безупречно ровную спину их жутковатого проводника и перевел взгляд на унылого побратима. Вот интересно, а не может ли это быть спланированным ходом? Вряд ли столь могучее существо, как этот лич, встречает всех посетителей, даже если ради них собирается совет мастеров Вязи. А значит… значит, кто-то захотел поиграть с Т'мором и Арролдом перед этим самым советом. Кто-то обладающий очень и очень немалой властью и влиянием, если смог подпрячь для этого, прямо скажем, не самого важного дела такого монстра. Рраена? Храм? Кто его знает… Впрочем, это может быть и инициативой всего совета. Так сказать, проверка на вшивость. Но если появление лича в холле Башни не случайность, значит, вполне возможно, что и Т'мора впереди ждет нечто подобное. Вот только интересно, чем его попробуют придавить, мастером Вязи в магии разума? Так… Отставить. Об этом можно будет поразмыслить и чуть позже, а сейчас надо встряхнуть Арролда, а то еще немного, и он вообще перестанет воспринимать окружающую реальность.

Т'мор покачал головой и аккуратно ткнул напарника локтем в бок. Арролд чуть повернул к нему голову, но по глазам хорга было ясно, что мысли его витают где-то очень далеко.

— Давай, приходи в себя, сволочь белобрысая, — прошипел Т'мор. — Огнем, что ли, прикройся.

— Надо же! Такой маленький и такой разумный, — неожиданно хмыкнул идущий впереди лич, а Арролд вдруг ощутимо расслабился, что не прошло незамеченным для их проводника. Глаза у него на спине, что ли? — Полегчало, болезный? Можешь успокоиться, больше давить не стану.

— Благодарю, мастер, — привычно холодным тоном отозвался ап Хаш. Ссутулившийся было под воздействием лича хорг снова выпрямился и нацепил на лицо свою обычную непроницаемую маску.

— Вот уж не за что, — прошелестел лич. — А теперь давайте прибавим шаг. Совет не будет ждать вечно.

Проводник вдруг резко ускорился, да так, что полы простой, ничем не украшенной серой мантии взвились за его спиной. Теперь троица буквально мчалась по многочисленным галереям, залам и анфиладам комнат, только с грохотом хлопали о стены двери, распахивавшиеся на их пути от одного жеста лича.

«Если я правильно понял, то этот древний хитрец решил не тратить время на проверку твоих способностей». — Легкий ментальный посыл Арролда коснулся разума Т'мора, едва троица замерла перед небольшими, но очень массивными двустворчатыми дверьми, почему-то не пожелавшими отвориться при появлении лича. Очевидно, за ними и располагалась цель путешествия хорга и человека по многочисленным залам Башен.

«Ты тоже считаешь, что эта встреча с личем затеяна ради проверки?» — немедленно отозвался парень, одновременно окутывая себя и хорга легкой ментальной дымкой для защиты от подслушивания. Кто его знает, не прячется ли здесь за какой-нибудь портьерой пара мастеров школы Разума? Вряд ли, конечно, они могли незаметно прочесть Арролда или Т'мора по пути сюда, но вот подслушать мысленную беседу для серьезного мастера школы Разума не составит большого труда. Правда, нельзя упускать еще один момент… Т'мор покосился на Арролда и проводника, застывших в ожидании непонятно чего перед входом в зал… А именно: нельзя поручиться, что какой-нибудь ушлый маг не вторгся в сознание эра ап Хаш, пока тот пребывал в угнетенном состоянии под влиянием силы древнего лича. Это было бы неприятно… как минимум.

«Арролд, проверь закладки», — просемафорил хоргу Т'мор, все так же удерживая защиту от любопытных «разумников». Тот в ответ чуть приподнял бровь, изобразив удивление, но послушно ушел в себя. Мысленная связь между хоргом и человеком дрогнула, но почти тут же восстановилась, и вскоре по ней пришел отрицательный ответ Арролда, успокаивающе подействовавший на Т'мора. Закладки — особые метки, оставляемые опытными магами в своем сознании для упорядочивания информации и контроля, — оказались нетронутыми. А обойти их при поиске необходимых сведений — дело муторное и, самое главное, очень долгое. На лету такого не сотворить, каким бы гением не был мастер.

Успокоенный Т'мор облегченно вздохнул, и почти тут же тяжелые створки дверей медленно разошлись в стороны, открывая гостям и их проводнику вид на аскетичный круглый зал с голыми стенами из крупного серого камня грубой кладки, далеким сводчатым потолком и узкими, высокими арочными окнами. В центре зала, скупо освещенного солнечным светом и парой святящихся шаров, парящих под самым сводом, торцом ко входу поместился длинный каменный стол, испещренный топкой рунной резьбой и инкрустированный многочисленными камнями тьмы, превратившими заурядный булыжник в мощнейший артефакт. Взгляды сидящих за ним хоргов-мастеров, обряженных в скупо расшитые золотой нитью мантии, скрестились на вошедших. Члены совета, с комфортом разместившиеся в удобных креслах, дружно поднялись и, отвесив короткий полупоклон, тут же уселись на свои места. Арролд и Т'мор переглянулись, после чего во все глаза уставились на невозмутимого лича, ответившего на приветствие мастеров Вязи небрежным кивком. Оставив ошеломленных гостей у двух небольших кресел, установленных с торца стола, обращенного к дверям, лич скользнул дальше и остановился у каменного трона, возвышающегося во главе стола.

— Малый совет мастеров Вязи Аэн-Мора объявляю открытым. — Немертвый некроном величественно опустился в свое жесткое кресло и, глянув на ошеломленных гостей, неожиданно ухмыльнулся: — Садитесь-садитесь, в ногах правды нет, как говорит один мой знакомый.

Вот эта улыбочка лича, похоже, доконала Арролда окончательно.

— Но нет ее и выше, — проговорил ап Хаш одновременно с Т'мором, опускаясь на сиденье.

— Зато сидеть значительно удобнее, чем стоять, — фыркнул лич.

И куда только подевался его шелестящий сухой голос?! Точнее, не так. Откуда в безжизненном песчаном шелесте этого немертвого взялись такие живые нотки? Да мало какой нормальный хорг позволит себе подобную демонстрацию эмоций перед незнакомцами! А этот лич что творит?… Если, конечно, это не еще одна проверка, так сказать, на психическую устойчивость. Парень мысленно ухмыльнулся. А вот фиг вам! После долгого общения с новым родственником Т'мор вполне способен пережить даже шуточки обезумевшего от собственной древности лича. Кажется, Арролд тоже уже справился с собой и теперь с невозмутимой рожей пялится на главу совета, ожидая начала шоу.

— Что ж, приступим, эры, — протянул лич, окинув взглядом собрание. Члены совета в ответ согласно кивнули. — Итак, не далее как три дня назад темный вестник принес нам интереснейший доклад от представителя Великих Башен в Лиисте. Советник Ассил, эр, вы лично принимали доклад, так что вам и озвучивать его содержание… и предварительные выводы, если они у вас имеются.

Один из мастеров поднялся с кресла и заговорил. Говорил он долго, не менее получаса, перемежая свою речь многочисленными цитатами на разных языках, подчас совершенно незнакомых Т'мору, но смысл сводился к тем же выводам, что не так давно сделал Байда, причем за несколько минут и без всякой «воды».

Иначе говоря, с одной стороны, явно темный маг, хоть и человек, поклялся стихиями, и на его призыв откликнулись и Свет, и Тьма, чего прежде вроде как не бывало. С другой стороны, ни один хорг еще не обезумел настолько, чтобы пытаться призвать Свет, да и принадлежность Т'мора к адептам Тени тоже может играть немалую роль в случившемся безобразии. Вот только какую именно, определить без целенаправленных исследований невозможно.

Во всей речи странно говорливого хорга Т'мора напряг только один момент — намек белогривого на то, что не худо было бы сделать из человека подопытную крысу. Впрочем, эта идея не была поддержана личем. Иначе говоря, услышав завуалированное предложение препарировать адепта Тени и посмотреть, как он, урги его подери, устроен, древний немертвый вдруг оглушительно захохотал, да так, что Т'мор почти серьезно забеспокоился, как бы мумия просто не развалилась от смеха.

— Эр Ассил, я, как никто другой, понимаю вашу тягу к исследованиям и экспериментам, но в данном случае вынужден отказать, — отсмеявшись, заявил лич. — В прошлом мне довелось присутствовать при подобных исследованиях, и вывод магов был однозначный: чтобы исследовать возможности Тени, необходимо обладать хотя бы минимальной способностью к этому направлению… И если вы сейчас начнете утверждать, что исследования велись в седой древности, а нынешние наши возможности неизмеримо больше того, чем располагали наши предки, замечу, что среди исследователей были и столь уважаемые мастера, как основатели так восхищающего вас комплексного метода манипулирования силами — Неррит Рраена и предок присутствующего здесь Арролда ап Хаш, Ассор Сандоварский.

Выслушав лича, Ассил согласно наклонил голову и уселся в кресло, напрочь потеряв интерес к Т'мору, на которого до отповеди главы совета то и дело бросал заинтересованные взгляды. Еще один Джорро на его бедную голову! Т'мор тяжко вздохнул и вновь прислушался к речи главы совета.

— Что же, думаю, нам стоит признать предложенную эром Ассилом теорию о влиянии Тени на особенности призыва стихий темным магом Т'мором, тем более что проведенные нашими предшественниками исследования тоже не раз сталкивались с такой особенностью адептов Тени и вовсе не относили их при этом к тварям Света. Таким образом, мы имеем прецедент, некогда разрешенный советом мастеров Вязи в пользу обвиняемого. Прошу убедиться, что это не выдумки выжившего из ума лича. — Глава совета хмыкнул, тонкие пальцы скользнули по крышке стола, едва касаясь камней тьмы, целое скопление которых было инкрустировано в камень столешницы перед его троном, и перед членами совета прямо в воздухе соткались зеленоватые буквы каких-то текстов. Только Т'мор и Арролд оказались обделены, что, впрочем, их не особо и заботило. Когда же все присутствующие ознакомились с предоставленными сведениями и их взгляды вновь скрестились на главе совета, лич продолжил свою речь: — Принимая во внимание решение совета мастеров Вязи Великих Башен от четвертого дня восьмой декады шестьсот семьдесят второго года эпохи Негур и основываясь на изложенном в их решении прецеденте, предлагаю снять с темного мага Т'мора обвинение в обращении к враждебной стихии. Если у уважаемого совета имеются аргументированные возражения, прошу изложить их здесь и сейчас. В ином случае с истечением последней капли решение вступит в силу. — Лич перевернул появившуюся на столе клепсидру, и тягучие капли какой-то голубоватой жидкости стали собираться на ее дне.

Члены совета переглянулись, но против такого решения сразу не высказался ни один. Т'мор присмотрелся к присутствующим, напрягая все свои эмпатические способности — пусто. Снова и снова пусто. Мастера Вязи оберегали свои эмоции и мысли, так что без серьезного взлома к ним не пробраться. Впрочем… Щиты одного из советников показались Т'мору несколько слабее, чем у других, и он сосредоточил на нем все свое внимание и способности. Буквально через пару секунд усилия парня были вознаграждены. Обострившиеся чувства нашли лазейку в ментальной обороне хорга. Очевидно, испытываемые им эмоции были слишком сильны, так что частично, хоть и почти незаметно прорывались сквозь щиты. Недоумение и недовольство. Т'мор немного поколебался, вспомнив наставления Байды, но в конце концов решился на эксперимент. Он ведь не собирается шерстить всю память советника, вороша его закладки и подставляясь под контрольные цепи защиты его разума. Ни к чему это Т'мору, да и опасно. Он лучше просто тихонько посидит, так сказать, в уголке, посмотрит, что за мысли питают столь сильные чувства мастера. Вряд ли его засекут при таком подходе. Эмоции и без того сильно искажают восприятие защиты, так что есть неплохой шанс, что в этих потоках тонкий мысленный посыл будет незаметен. Конечно, всех мыслей так не прочтешь, только те, что генерируют замеченные им эмоции, но ведь больше и не нужно. Т'мор был почти уверен, что чувства, пробившиеся сквозь щиты хорга, вызваны именно происходящим в зале совета шоу. А значит… парень глубоко вздохнул и аккуратно скользнул мыслью по вибрирующим потокам чувств хорга…

Недоумение советника было вызвано абсолютной нетипичностью поведения древнего лича на сегодняшнем совете мастеров Вязи. Нет, древний хорг всегда отличался некоторой эксцентричностью, но все его действия всегда были куда более скрытыми. Подковерные игры, манипулирование окружающими и их мнением, даже шантаж и подкуп давали личу возможность с легкостью крутить советом, не выпячивая своей власти и позволяя советникам самим приходить к нужным ему и его союзникам решениям. А сейчас… Напор, с которым лич буквально продавливал решение по этому хуману, пугал. Советник Ррох был почти в смятении и не сомневался, что многие его коллеги пребывают в том же состоянии.

Т'мор с великой осторожностью, словно обезвреживал очередную ловушку где-нибудь на окраине Свободного Города, выскользнул из сознания советника. Судя по всему, хорг никогда прежде не сталкивался с ситуациями, когда глава совета так явно и безапелляционно пользовался своей почти безграничной властью и авторитетом, только что не напрямую заставляя мастеров принять нужное ему решение. Именно эта странность поведения, не просчитываемая ушлым хоргом, да еще и непонятная позиция, которую занял древний немертвый, превратившись из немногословного беспристрастного судьи чуть ли не в защитника обвиняемого, и вызвали недовольство советника. Но он промолчал.

Пока Т'мор пытался разобраться, чем же он мог так заинтересовать хитрого лича, что тот такие фортели выкидывает, глава совета обвел взглядом стол и, убедившись, что никто из присутствующих не горит желанием оспорить его предложение, кивнул. Одновременно с его движением в нижнюю чашу клепсидры упала последняя капля. Полчаса, отведенные совету на раздумье, истекли.

— Отлично. Решение принято. Совет мастеров Вязи Аэн-Мора признает человека, темного мага Т'мора, невиновным, — заключил лич и откинулся на спинку своего трона. — Ну а теперь можно перейти к следующему вопросу нашего собрания. Эр Ррох, это дело касается вас и вашей Академии. И хотя я прекрасно помню о привилегиях вашего заведения, вынужден настаивать на присутствии всех членов совета для решения этого щекотливого вопроса. Эр Арролд, прошу, вам слово.

Эр Ррох, тот самый хорг, в сознании которого побывал Т'мор, выпрямился в своем кресле, и от него уже ощутимо пахнуло недовольством. Впрочем, присутствующие на совете мастера дружно проигнорировали поведение ректора местного высшего учебного заведения.

— Уважаемые эры! — Арролд поднялся с места и, вытащив из-за отворота камзола небольшой свиток, укутанный в сложную вязь защитного плетения, положил его на стол. — Наши соседи в землях Шаэр просят дозволения совета мастеров Вязи Аэн-Мора на присутствие сьерра Т'мора гардэно Рауд Шаэр-и-Нилл в стенах Академии и Великих Башен с правом доступа к инкунабулам библиотек Хорогена.

— Риссы… — с непонятными интонациями протянул кто-то из мастеров. В ту же секунду свиток, лежащий перед Арролдом, полыхнул печатями и моментально утонул в камне стола, чтобы через секунду всплыть зеленоватыми строчками текста перед лицом каждого мастера Вязи, присутствующего в зале. Мельком глянув на короткое послание, лич взмахнул рукой, привлекая внимание присутствующих.

— Думаю, этот вопрос мы будем решать за закрытыми дверьми. Эр Арролд, сьерр Т'мор, было интересно познакомиться, но сейчас я вынужден просить вас покинуть зал совета. Ждите. Решение по этому вопросу будет доставлено вам до полудня следующего дня.

Двери за спиной Т'мора и Арролда распахнулись, и на пороге застыли две копии давешних «статуй», встретивших гостей в холле Башни.

— Ну и что ты думаешь? — поинтересовался Т'мор у Арролда, едва они оказались у подножия бесконечной лестницы.

— Странно это все, — задумчиво произнес хорг и, не сбавляя шага, повернул к давешнему трактиру. — Вообще-то, площадь — не совсем подходящее место для таких разговоров, так что давай-ка заберем наших животин и отправимся домой. Там хорошенько перекусим и заодно обсудим все произошедшее на совете. Я ведь не ошибусь, если предположу, что у тебя тоже имеется пара мыслей на этот счет?

— Разумеется. — Вздохнул Т'мор. — Может, еще и Байду позовем?

— Ты ему настолько доверяешь? Уже? — Арролд даже на мгновение замер на месте, услышав предложение побратима.

— Доверяю или нет — это другой вопрос, и пока его рано обсуждать. — Т'мор подтолкнул Арролда ко входу в трактир. — Но вот то, что он умен и опытен, я отрицать не могу. Ты же слышал, что говорил этот Ассил на совете? Если отбросить всю шелуху, то Байда в точности предсказал ход его мыслей. Согласись, было бы глупо отказываться от возможности выслушать мнение умного человека. Даже если ты ему не доверяешь.

— Хм. Как раз я-то ему вполне доверяю, — тихо проговорил Арролд, одновременно жестом подзывая трактирщика.

Тот вышел из-за стойки и бодро поковылял в их сторону. На лице тора-полукровки светилась такая довольная улыбка, что Т'мор невольно попятился. Некстати вспомнился встреченный у «Белой скалы» тан Грим. Тот тоже сверкал подобной улыбкой, и она не сулила ничего хорошего.

Выслушав словесный поток, излившийся на них из уст трактирщика, Т'мор и Арролд устало переглянулись и потребовали седлать своих скакунов, при этом еле сумев отвертеться от предложенного гостеприимным хозяином обеда. Еще бы, благодаря происшествию с «броненосцами» известность трактира у площади Великих Башен возросла неимоверно, и за то время, что Т'мор и Арролд провели на совете мастеров Вязи, в трактире успело перебывать больше народу, чем за всю прошедшую декаду, так что хозяин заведения вполне мог себе позволить определенную щедрость.

— Вот что за… Где ни появимся, там либо в драку ввязываемся, либо темой для пересудов становимся, а? — как-то жалобно протянул Т'мор, взлетев в седло Серого.

— И я даже не знаю, что из этого хуже, — согласно кивнул Арролд и направил своего скакуна в один из переулков. — Ладно уж. Изменить мы все равно ничего не можем. Остается только смириться… и при возможности воспользоваться плодами труда этих сорок.

— У тебя появилась какая-то идея? — встрепенулся Т'мор, поравняв хаука с конем побратима.

— Не идея… так, мыслишка. — Арролд покрутил кистью руки. — Можно сказать, намек на идею.

— Ну-ну. Расскажешь дома, — утвердительно кивнул Т'мор. — А сейчас давай наперегонки. Вытряхнем из ушей всю ту муть, что туда навалили толстолобики вместе с трактирщиком.

— Наперегонки? С хауком? — Хорг фыркнул. — Какой смысл? Даже если Лу сумеет обогнать твоего монстра, Серый ему весь круп обгрызет, но первым прийти не даст.

— Ну… не все так плохо, — рассмеялся Т'мор. — Серый у меня парень цивилизованный, без приказа не укусит. И все-таки, Арролд, если не наперегонки, давай хоть просто ходу прибавим. Ну надо же как-то развеяться?!

— Развеяться, говоришь… — Арролд на мгновение задумался. — Хорошо. Но носиться по Аэн-Мору как оглашенным, я думаю, все же не стоит. Зато могу предложить альтернативный вариант. Как насчет охоты? У нас здесь в получасе езды на полдень от города великолепный заповедник имеется, его Храм содержит. Можно рвануть туда.

— Но это же надолго. Пока зверя найдем, пока поднимем… — протянул Т'мор. Пребывая в Шаэре в компании Гора, заядлого охотника, он успел нахвататься вершков в этом искусстве, правда, только теоретически…

— Э, на этот счет не волнуйся, — отмахнулся Арролд. — Ни с поиском, ни с подъемом зверя проблем не будет, обещаю. Недаром такая охота зовется короткой.

— Ну если обещаешь, тогда поехали, — согласился Т'мор. — Вот только как быть со снаряжением?

— Рогатины возьмем у храмовников, мечи при нас, скакуны тоже. Припасы нам не нужны, я думаю, до полуночи мы обернемся. Правда, и на богатый трофей рассчитывать тоже не стоит. Половина добытого уйдет Храму.

— Ну и угры с ней. Не для того едем, — скривил губы Т'мор.

— Ну что ж. Тогда вперед. — Арролд пришпорил коня, а хаук Т'мора сам устремился следом, не желая уступать Лу.

Спустя час скачки хорг и человек въехали на территорию заповедника, оказавшегося небольшой рощей. Появившийся рядом с гостями хорг-храмовник вежливо их поприветствовал, а услышав от Арролда: «Короткая охота», кивнул и, жестом предложив следовать за ним, привел их на небольшую, сплошь покрытую рунной вязью каменную площадку, в глубине рощицы.

— Арролд? — недоуменно проговорил Т'мор, нервно поигрывая всученной ему храмовником рогатиной.

— Не трясись, все так и должно быть, — хмыкнул тот. — Поверь.

Стоило скакунам оказаться в центре площадки, как та полыхнула яркой синевой, и охотники оказались совершенно в другом месте. Ровная, как стол, степь раскинулась перед ними, чуть шелестя пожухлой травой. Сверху ощутимо припекало солнце.

— Где мы? — потрясенно пробормотал Т'мор.

— В полуденных степях Пустых земель. — Тут же откликнулся Арролд. — Внимательно смотри по сторонам. Сейчас появится наша дичь.

И она появилась… Чешуйчатый уродец, эдакая помесь ящера и лошади, гулко взревев, вывалился из пылающего провала, развернувшегося в паре метров над землей. Прорыв схлопнулся, а зверь, потянув носом воздух, нашел взглядом охотников… и задал такого стрекача!

— М-да, и почему мы не выбрали вариант с обедом и приглашением Байды? — вздохнул Т'мор и дал шенкеля хауку.

Глава 2

Прикладная теология и ее значение в Хорогене

Ящера Арролд убил практически в одиночку, без помощи несколько растерявшегося Т'мора. А растеряться неопытному охотнику было отчего. Инфернал, отмахавший не один десяток миль по степи и понявший, что странные преследователи не собираются от него отставать, вдруг остановился как вкопанный, а в следующую секунду бросился на охотников. Опередивший скакуна Арролда на пару дюжин метров Серый от неожиданности шарахнулся в сторону, и летящая на него туша ящера пронеслась мимо, чтобы через несколько секунд взвыть от боли в распоротом боку, куда пришелся удар рогатины хорга. В следующий миг Арролд уже соскользнул на землю и закрутился вокруг ревущего инфернала. Схватка была быстрой. Не успел разъяренный ящер взмахнуть хвостом, как остро отточенное жало рогатины впилось ему под подбородок. Тварь взревела, поднимаясь на дыбы, и хорг, тут же отпрянув, ударил рогатиной в открывшееся подбрюшье. Обретший волей храмовников плоть инфернал захрипел, из ноздрей ударил поток бурой жидкости, и зверь глухо ударился оземь. Мощные лапы скребанули по земле, оставляя на ней глубокие борозды, тело ящера сотрясли конвульсии, и инфернал застыл, выпустив с последним выдохом темную дымку, которая тут же свернулась жгутом и исчезла.

Т'мор кое-как сполз с седла и еле слышно выругался. На более громкое выражение эмоций сил у него просто не было. Бешеная трехчасовая скачка за инферналом порядком его вымотала. Парень похлопал спасшего его хаука по шее и направился к усевшемуся прямо на тушу твари довольному своей победой Арролду.

— Ну вот завалил ты эту зверюгу… — Т'мор для верности пнул ящера в бок. — А как мы ее обратно потащим и, самое главное, где это наше «обратно»?

— Не нуди, Т'мор, — лениво отозвался хорг, даже не соизволив открыть глаза. — Скоро явятся храмовники и все организуют. А пока можно и отдохнуть.

Человек окинул взглядом перемазавшегося в темно-бурой крови инфернала Арролда, опирающегося на такую же изгвазданную рогатину, и вздохнул. Вряд ли у самого Т'мора получилось бы справиться с ящером, орудуя лишь тем дрыном, что выдал ему храмовник. А хорг спокоен так, словно и не он только что завалил эту дуру без каких-либо магических выкрутасов. Впрочем… Т'мор пригляделся… Не так уж Арролд спокоен и умиротворен, как хочет казаться. Нет, блок на эмоциях он держит великолепный, а вот ладони аж побелели, сжимая древко рогатины, да и колени чуть подрагивают. Почти незаметно, но все же… Кажется, адреналина белогривый черпанул полной мерой.

— Арролд… — Т'мор присел рядом с побратимом.

— М?..

— Я вот подумал: если порталы у вас так дешевы, что ими пользуются просто ради развлечения, типа нашей охоты, что ж мы столько в седлах-то тряслись, пока добирались до Аэн-Мора?

— Если бы все было так просто, хорги давно стали бы богатейшей расой в Мор-ан-Таре. Но, увы… — хмыкнул Арролд. — Сеть порталов, подобных тому, что переместил нас сюда, штука стационарная и существует отнюдь не во всех городах Хорогена. Я бы даже сказал, что Аэн-Мор — единственный город, на территории которого есть выходы этой сети. Остальные разбросаны по относительно необитаемым или попросту труднодоступным местам. Это во-первых. А во-вторых, предупреждая твой вопрос, почему мы не строим эти порталы в городах, отвечу: мы не знаем, как их строить. Да что там, нам даже неизвестно, откуда в сети берется сила, достаточная для переброса. Это не наше изобретение. Все то же наследство Ушедших, только доставшееся не магам Хорогена, а Храму, который столетиями пытается понять принцип работы сети. Но пока безрезультатно. То есть управлять ею по принципу «нажми на кнопку, получишь результат» храмовники как-то научились, а вот дальше дело не идет. Но они не теряют надежды. Я удовлетворил твое любопытство?

— М-да, — Т'мор задумчиво кивнул.

— Замечательно. Тогда, чтобы не отходить далеко от темы перемещений, расскажешь, каким образом ты давеча умудрился во мгновение ока перенести нас от подножия лестницы ко входу в Башни? — вкрадчиво поинтересовался Арролд.

— Особенность Тени. — Т'мор пожал плечами, стараясь, чтобы это выглядело как можно естественнее. Распространяться об истинных возможностях путешествий тенями он пока не собирался. — На дальние расстояния не действует, а так, в пределах прямой видимости, очень неплохой способ перемещения. Правда, как ты, наверное, заметил, несколько выматывающий.

— Это да, — согласно кивнул Арролд. — Вроде бы только успел моргнуть, а уже находишься в другом месте… с головной болью и выворачивающимся наизнанку желудком. Ты, Т'мор, конечно, извини, но я лучше все-таки буду передвигаться на своем Лу. Хоть медленнее, да для здоровья безопаснее.

— А я и не предполагаю становиться твоим перевозчиком, — фыркнул парень. — У меня после нашего совместного путешествия к Башням вообще было такое состояние, словно я ту лестницу бегом одолел, да при этом еще и тебя на своем горбу волок.

— Понятно. — Арролд рассеянно кивнул и уставился куда-то в сторону ближайшего холма. Появившиеся из-за него мелькающие точки быстро увеличивались в размерах, явно приближаясь к охотникам. Хорг поднялся со своего трофея. — А вот и храмовники. Вставай, Т'мор. Не будем мешать им разделывать нашу добычу.

— А не обманут? — полушутя поинтересовался тот.

— Парень, это риссы так дурно на тебя повлияли, или ты и до знакомства с ними был таким крохобором? — Арролд чуть изогнул губы в едва заметной усмешке, продолжая при этом держать блок эмоций. Т'мор только хохотнул в ответ, а хорг покачал головой. — Поднимай щиты, лучше не давать этим… поводов прицепиться.

— Да понял, я понял, — проворчал Т'мор, надежно запирая эмоции где-то глубоко в душе. Хоть общение с побратимом в некоторой мере и расслабило человека, держать в присутствии посторонних постоянный блок он не забывал. Все-таки еще слишком свежи были воспоминания о трактирном побоище с Рраена и его приятелем, мстительный брат которого испоганил Т'мору и Арролду большую часть путешествия по Хорогену.

Тем временем подъехавшие «броненосцы» — храмовники в количестве пяти экземпляров — спешились и сноровисто, не обращая ровным счетом никакого внимания на охотников, принялись за разделку инфернала. По степи пополз тяжелый дух из развороченной брюшины твари, но даже он не заставил молчаливых храмовников хоть как-то отреагировать. Они все так же невозмутимо, четко и слаженно продолжили разборку инфернала на запчасти. Т'мор и Арролд с интересом наблюдали за процессом, стараясь держаться с наветренной стороны от туши ящера.

Не прошло и часа, как инфернал был разделан, да так, что на месте боя остался только его далеко не полный скелет да разбросанные вокруг куски мяса, уже привлекшие падальщиков. Несколько огромных птиц уже нетерпеливо кружили высоко в небе, не рискуя пока опуститься на землю, а метрах в трехстах, усевшись на куцые обрубки хвостов, устроилось с десяток животных, похожих на пегих широкомордых собак.

«Броненосцы» приторочили мешки с частями инфернала к седлам, дождались, пока охотники окажутся на своих скакунах, а Т'мор еще и оттащит Серого от приглянувшегося хауку окорока убитой Арролдом твари, и медленной рысью тронулись по своим собственным следам.

Оказавшись на уже знакомой по заповеднику в Аэн-Море рунной площадке, Т'мор только хотел спросить о том, как управляющий порталом храмовник узнает, что пришла пора возвращать экспедицию назад, но тут каменный круг полыхнул синевой, и кавалькада оказалась в давешней роще.

— Вот, и самое главное — никаких поганых ощущений, — протянул Арролд, поглядывая на Т'мора. Парень в ответ только хмыкнул. Ну не объяснять же хоргу, что при путешествии в тенях сам Т'мор не испытывает ровным счетом никаких неудобств. Зачем?

— Я заметил, — ответил побратим и, глянув в сторону удаляющихся из рощицы храмовников, поинтересовался: — Ну и когда мы получим нашу часть добычи?

— Нашу? — Чуть расслабившись с уходом «броненосцев», Арролд приопустил щиты и, усмехнувшись, изобразил удивление. — То есть завалил зверюгу я, а трофеи пополам, так что ли?

— Заметь, ты сам это предложил, — развел руками Т'мор.

— Хам ты, гардэно. — Притворно печально вздохнул хорг, но тут же плеснул смехом. — Не волнуйся. Сейчас на выезде из заповедника получим свою часть. Поехали?

— Ага, — кивнул парень. — Тем более и пожевать чего-нибудь уже хочется…

— Обжора, — констатировал Арролд, разворачивая своего коня, чем вызвал очередную усмешку Т'мора и предвкушающее ворчание Уголька, привычно согревающего руку человека.

Матушка Ирна, словно услышав эту маленькую перепалку, встретила побратимов накрытым столом, за которым, к некоторому удивлению Т'мора, уже устроился Байда. Правда, пока еще ничего не попробовавший… Все-таки, кажется, нахальство кузнеца-артефактора имело свои пределы, и он не стал разорять стол в отсутствие хозяина дома. Так что несчастный здоровяк каменным изваянием застыл на стуле, и только страдальческий взгляд, которым он сверлил исходящие паром блюда, да свист, с которым его мясистый нос жадно втягивал соблазнительные ароматы, выдавали всю глубину его мучений и стойкость духа, с которой Байда переносил вынужденное бездействие в ожидании Арролда и Т'мора.

— Ну наконец-то! Явились, урговы дети! — грохотнул кузнец, едва побратимы вошли в столовую. — И где же вас носило? Неужто толстолобики так задержали?

— Да нет, — покачал головой Арролд. — Мы от них уже давно слиняли. Просто надо было немного развеяться после этого их театра абсурда, вот мы с Т'мором и решили устроить короткую охоту.

— Сами к храмовникам полезли, значит… Ну-ну, — проворчал Байда, не переставая наполнять свою тарелку. — Мозги у тебя есть или нет, Арри? Мне почему-то кажется, что уже нет. Все в ллиале утопил.

— Да ладно тебе. — Арролд откинулся на спинку стула. — Все же в порядке, все целы. Ну что бы они мне сделали?

— Да кто их знает?! — рявкнул Байда. — Я с вашим народом уже не одну сотню лет по одним тропам хожу, но даже сейчас не могу сказать, что способен просчитать действия Храма и его реакции.

— Так то ты, — пожал плечами невозмутимый, несмотря на уже пышущего раздражением артефактора, Арролд. — Никто, кроме хорга, не способен понять Храм, и никто, кроме Храма, не способен читать хорга. Слышал такое изречение?

— Читал, — буркнул внезапно успокоившийся Байда. — И все-таки поясни, зачем тебе понадобилось дразнить храмовников сразу после вашего представления в трактире? Заметь, это не только мне интересно. Кажется, Т'мор тоже не откажется выслушать твои объяснения.

Байда ткнул обглоданной птичьей костью в своего соплеменника, внимательно следящего за перепалкой старых знакомых.

— Да тут и объяснять нечего, — начал Арролд. — Храм, как дикий хафф: бегущий для него — законная добыча. Попытайся мы сбежать после сегодняшнего происшествия или даже просто затаиться, храмовники восприняли бы это как немощь. А она претит Тьме. Зато заявившись в заповедник, мы, можно сказать, заставили хаффа отступить. Теперь у Храма нет повода, чтобы обвинить ап Хаш в слабости. И, как следствие, если храмовники возжелают препятствовать клану в присоединении к Верхней обители, у них не останется иных путей, кроме как объявить о ритуальном поединке Перехода. Никаких ножей в спину, никаких ядов и магических ловушек — это будет нарушением кодекса Храма. Вот так.

— А говорил: «Охота, развеемся»… — вздохнул Т'мор. — Вот сразу толком объяснить не мог?

— А ты был в состоянии воспринять это после совета мастеров Вязи? — насмешливо осведомился Арролд. Но, заметив выражения лиц людей, решил все-таки хоть как-то объясниться: — Т'мор, я прошу прощения за то, что не предупредил тебя заранее об идее с переходом в верхний Храм и не успел рассказать, с чем тебе придется столкнуться на этом пути. Кроме того, прошу поверить, что я не задумывал ничего подобного тому, что произошло в трактире у лестницы. По моей задумке мы должны были сами прийти в резиденцию нижнего Храма, когда ты хоть немного освоишься в Аэн-Море… Но раз уж обстоятельства сложились иначе и мне выпала возможность воплотить в действительность старую мечту клана, я не мог, не имел права упустить такой шанс. Тем более что в ином случае наша встреча с храмовниками завершилась бы в казематах Храма. Помнишь нашего несостоявшегося убийцу? Вот. А уж с охотой… Т'мор, я действительно не был уверен, что сразу после общения с мозголомами из Башен ты сможешь быстро вникнуть во все тонкости взаимоотношений между кланами и Храмом. Сам же помнишь, что у нас после совета в головах творилось. Мы и думать-то более или менее нормально не могли. Так, обрывки каких-то идей в голове крутились, да еще вперемешку с впечатлениями от представления наших «толстолобиков»… А тут еще и поползшие по городу слухи. В общем, действовать надо было быстро, пока храмовники не решили, что мы пошли на попятный. К тому же нам и правда необходимо было встряхнуться…

— Ург с тобой, интриган недоделанный. — Махнул рукой Т'мор. В конце концов все, что идет на благо клана, теперь идет и на его благо как представителя все того же клана. — Но раз уж вспомнил об «обрывках идей», давай поделимся ими с Байдой. Не все же ему на дичь налегать?

— Я нервничаю. — Изображавший полное свое отсутствие при монологе хорга мастер-артефактор с видимой неохотой оторвался от очередного блюда. — А когда я нервничаю, я кушаю. Помогает успокоиться.

— Вы с Т'мором два сапога — пара, — покачал головой Арролд. — Тот тоже жрет как не в себя…

— Нашли тему для обсуждения, — фыркнул Т'мор. — Может, все-таки поговорим о более важных вещах?

Байда с Арролдом переглянулись и, посерьезнев, синхронно кивнули, после чего мастер-артефактор приготовился слушать, а Т'мор дополнять рассказ хорга.

Историю посещения Башен Байда выслушал молча, лишь иногда кивал или сосредоточенно хмурился. Так и не задав ни одного вопроса, артефактор дослушал повествование до конца и, прикрыв глаза, погрузился в размышления. Роскошный стол, накрытый матушкой Ирной при посильном участии громи, был забыт. Даже появление десерта не смогло вывести Байду из его транса.

Т'мор вопросительно покосился на Арролда, но тот только покачал головой и, прихватив со стола пару бокалов и графин с вином, направился в соседнюю комнату, жестом пригласив побратима следовать за ним.

Небольшая уютная гостиная встретила их веселым потрескиванием горящих поленьев в почерневшем зеве камина. Арролд сгрузил свою ношу на небольшой столик, поместившийся меж двух глубоких кресел, обитых тканью такого же мягкого песочного оттенка, что и обои на стенах комнаты, и одним щелчком пальцев заставил зажечься несколько матовых шаров, парящих под украшенным лепниной потолком.

— Подождем, — хорг кивнул человеку на одно из кресел и разлил по бокалам тягучее темное вино. — Все равно, пока он не разложит полученную информацию по полочкам, в себя не придет.

— Ладно, — пожал плечами Т'мор, рухнул в кресло и, пригубив вина, требовательно посмотрел на Арролда.

— Что? — не понял хорг.

— Да вот, вспомнил про твои слова о слухах, там, у трактира, — протянул Т'мор. — Не поделишься своими наметками?

— Почему бы и нет? — согласно наклонил голову хорг. — В общем-то, идея проста. Слухи могли сподвигнуть Храм на жесткие действия в отношении клана ап Хаш, которые нам совсем ни к чему. Наше появление в заповеднике эту возможность отрезало, но ведь ты еще не весь клан, правильно?

— То есть ты считаешь, что сейчас Храм может готовить какую-нибудь пакость не клану, а конкретно мне? — воскликнул Т'мор и, получив в ответ утвердительный кивок побратима, не сдержал эмоций: — Саэлле саэллис! Лиэсс Ургени ниэм сетис флах! Эсс тиа нод'риг Рахн, эсса лаис сор нид ан Тар![6]

— Именно. И чтобы избежать подобного исхода, я думаю, мы должны воспользоваться все теми же слухами, — спокойно выслушав ругань Т'мора и не забыв внести ее в свою книжечку, проговорил Арролд.

— Мало мне было непоняток с Рраена, которые, кстати, до сих пор никак себя не проявили. Так еще и эти ваши фанатики! — прорычал Т'мор, чувствуя, как просыпается Уголек. Вот только вместо драконьего гнева крылатый друг начал распространять вокруг успокаивающие волны, почти моментально приведя человека в равновесие. Т'мор в последний раз со свистом втянул в себя воздух и уже спокойным тоном спросил: — И как ты это себе представляешь?

— Тебе нужно принять благословение Тьмы от главы Верхней обители при скоплении горожан. — По губам хорга зазмеилась хитрая улыбочка. — И поверь, того количества слухов, что поползут по Аэн-Мору после благословения, будет более чем достаточно, чтобы Храм оставил тебя в покое. Тем более, когда горожанам станет известно, что ты тот самый человек, что уже доказал свое превосходство над клириком храмовников.

— Хм. Уверен? — недоверчиво поинтересовался Т'мор. — И кто же им скажет, что я и есть тот самый «великий и ужасный темный маг»?

— А ты думаешь, в Аэн-Море так много свободно разгуливающих по улицам хуманов? Ты да Байда, вот и все. Тот десяток людей-магов, что находится под надзором Башен, в городе не появляется вовсе и не появится до окончания обучения. Так что узнают, не волнуйся.

— Ну да, — кивнул Т'мор, ернически улыбаясь. — Осталось только организовать это самое большое скопление народа.

— Декада Первоцвета, Т'мор. И она начнется послезавтра. А в первый день декады в главном храме Аэн-Мора понтифик будет вести службу, на которую соберется как минимум полгорода. Самое главное, это будет та самая половина, что в курсе кодекса Храма и норм, которых придерживаются его служители, — ровным тоном проговорил Арролд. — Понимаешь?

— Да уж, ну что ж, пусть будет так. — Парень залпом допил вино и оглянулся на дверь, ведущую в столовую, из-за которой вдруг раздался приглушенный расстоянием храп. Т'мор усмехнулся: — Похоже, Байда окончательно «задумался». А, Арролд? Может, его разбудить?

— Зачем? Матушка Ирна прекрасно справится с этим делом без нашего участия, — хмыкнул хорг. — Она, знаешь ли, терпеть не может, когда за накрытым столом кто-то занят чем-то, кроме еды и беседы.

В это время в столовой раздался какой-то грохот, и через секунду в гостиную ввалился Байда, протирающий со сна глаза. Принципиально не замечая переглядываний Арролда и Т'мора, мастер-артефактор широко зевнул и, протопав через всю комнату, рухнул в жалобно скрипнувшее под его весом кресло.

— Ну так. Спешу вас обрадовать, — прогудел гигант, почесывая щетину на подбородке. — Кроме Рраена и Храма вами плотно интересуются в Башнях.

— Мы заметили, знаешь ли. — От Арролда повеяло иронией.

— Это были еще цветочки. — Ухмыльнулся в ответ мастер. — Интерес проявляет не кто иной, как глава совета мастеров Вязи. И я не имею в виду простое любопытство. Что-то ему нужно от Т'мора, что-то конкретное. И еще, проанализировав… да-да, не стоит так ухмыляться, юноша, мне еще и не такие словеса знакомы… Так вот, пораскинув мозгами над вашим рассказом, к своей первой новости могу добавить еще одну. Судя по действиям старого лича, его поведению на совете, он заинтересован в Т'море единолично, то есть как частное лицо, а не верховный мастер Вязи Башен, причем заинтересован настолько, что заранее, даже не заручившись согласием парня, показал всему совету, что будет пользоваться всеми своими возможностями, как личными, так и административными, чтобы этот интерес был удовлетворен и никто из магов не смел путаться у него под ногами. Отсюда вывод: ты, Т'мор, не просто нужен главе совета, ты ему ОЧЕНЬ нужен. Зачем? Пока не знаю, мало информации… Да, есть еще небольшая вероятность, что на самом деле личу ты ни к чему и он просто воспользовался удачным случаем, чтобы отвлечь внимание совета и тем самым прикрыть какие-то другие свои делишки. Но, еще раз подчеркну, вероятность такого варианта стремится к нулю.

— И что это нам дает? — задумчиво протянул Арролд.

— Пока ничего… По крайней мере до тех пор, пока лич сам не соизволит объясниться, — пожал плечами Байда.

— Ну почему же. Думаю, в этом есть один плюс, — заметил Т'мор. — Думаю, маги тоже относятся к той самой половине города, что придет на службу.

— А ведь правда, — подхватил Арролд. — Подобный поворот сыграет нам на руку. Конечно, болтать с кем попало об интересе главы совета маги не станут, но после праздничной службы, да еще послушав шепотки горожан, с родичами поделятся новостями непременно, а учитывая, что в каждом клане есть хорги, входящие в клир, храмовники очень быстро будут проинформированы о заинтересованности главы совета мастеров Вязи в одном хумане.

— Дети, ну сущие дети, — проворчал Байда. — Им открытым текстом заявляешь, что один из правителей Хорогена решил использовать их в своих играх, а они какие-то плюсы ищут. Так знаете, что я вам скажу? На любом людском кладбище таких плюсов полно. Надгробными крестами зовутся.

— Неужто и здесь Иисус отметился? — не удержал язык за зубами Т'мор.

— Да нет. У местных людей крест на круге — знак четырех стихий, колесо жизни… Стоп. — Байда, на автомате выдавший свое пояснение, на мгновение замер на месте, после чего изумленно вытаращился на Т'мора и перешел на язык русского анклава Свободного Города: — Опаньки. Никак у меня тут землячок организовался?!

— Можно и так сказать, — на том же языке ответил Т'мор, бросил взгляд на пребывающего в недоумении Арролда и, перейдя на наречие Мор-ан-Тара, обратился к побратиму: — Мы тут с Байдой выяснили, что пришли сюда из одного и того же мира.

— Ну или как минимум параллельных миров, — поправил оправившийся от удивления Байда и тут же нахмурился. — Но эта интересная тема может несколько подождать, а пока я хочу вернуться к нашим баранам и увериться в том, что вы, молокососы, понимаете, в какое дерьмо вляпались с этим старым личем.

— Байда, во все это, как ты выразился, дерьмо я вляпался еще до приезда в Хороген, и как бы еще не в Свободном Городе, когда познакомился с Гором ан-Рауд, — пояснил Т'мор. — Еще в Шаэре мне стало ясно, что риссам что-то от меня нужно. Да и эта поездка в Хороген… Сильно сомневаюсь, что без санкции главы совета мастеров Вязи дука ап Рраш согласился бы привезти на родину мало того, что человека, так еще и из земель недавнего врага, к тому же защитника клана, входящего в Дом и-Нилл, чья ненависть к хоргам общеизвестна. Это вот Арролд у нас рискует просто за компанию. Так что…

— Понял… — Байда потер огромными ладонями лицо и уставился на пылающий в камине огонь. Спустя несколько минут мастер-артефактор откинулся на спинку кресла и тихо заговорил: — Ну и попал же ты, земеля. Ох как попал… Да и Арри тоже недалеко от тебя ушел. Вы же побратимы, как я понимаю? А значит, можешь не надеяться, что эта белогривая ледышка оставит тебя один на один с твоими неприятностями. Императивы у него не те, если ты понимаешь, о чем я. Ну а раз Арролд в деле, то и от меня ты теперь никуда не денешься. К тому же ты мой земляк вроде бы. А своих в беде бросать негоже. Хотя, конечно, бывают такие свои, что хуже чужих, ну да ты вроде не из них, уж у меня-то глаз наметан, всякую гниль за версту чую… Так что не обессудь, но я к тебе в компанию тоже влезу. Как говорится, гуртом и батьку бить сподручней.

В гостиной повисла тяжелая тишина. Люди и хорг переваривали новости и итоги своих размышлений, время от времени потягивая из бокалов старое вино и не замечая, как за стрельчатыми окнами гостиной сгущается ночная тьма.

Тишину разорвал стук в двери, и в комнату влетел Лерой.

— Мастер Арри! У ворот благородные эры, они просят уделить им время для беседы.

— Эры? Храмовники? Маги? Кто? — Арролд стремительно выпрямился.

— Нет-нет, мастер Арри! Благородные эры в цивильном платье, — помотал головой громи.

— Да? Кто бы это мог быть… Ладно, зови их в малый зал. Мы будем там через минуту, — кивнул Арролд и повернулся к людям. — Ну что, составите мне компанию? Посмотрим, кого там нелегкая на ночь глядя принесла?

— А то! — Одновременно ухмыльнулись Т'мор и Байда.

— Тогда чего сидим, кого ждем? — ласковым голосом поинтересовался Арролд, сохраняя фирменную каменную маску на лице, и тут же двинулся к входу в столовую.

Т'мор с Байдой переглянулись и, поднявшись с уютных кресел, последовали за хозяином дома, уверенным шагом двигающимся через анфиладу комнат, неприятно напомнивших Т'мору архитектурные изыски Башен, по которым его и Арролда водил древний лич.

То ли хорг почувствовал то же самое, что и его побратим, то ли маршрут к упомянутому малому залу пролегал именно так, но почти в ту же секунду Арролд резко свернул в довольно узкий коридор, который и вывел их в параллельную предыдущей анфиладу, в конце ее виднелись столь любимые риссами и хоргами высокие двустворчатые двери, богато украшенные резьбой и инкрустированные какими-то полудрагоценными, а может, и драгоценными камнями. Точнее Т'мор определить не смог, а спрашивать Байду было лень. Возникший словно из ниоткуда у этих самых дверей Лерой распахнул тяжелые створки перед приближающимся хозяином дома и тут же испарился.

В малом зале, в самом центре пустого помещения, статуями застыли трое белогривых в богато украшенных длиннополых накидках, распахнутых так, что любой желающий мог увидеть под ними плотную матово-черную чешую гибкого доспеха и роскошно отделанные рукояти мечей.

Арролд остановился в нескольких шагах от гостей, а Т'мор и Байда замерли чуть позади, повторив тем самым построение гостей.

— Приветствую вас в резиденции моего клана, благородные эры. Буду рад услышать причину столь позднего появления уважаемых владетелей в моем доме. — Ап Хаш на мгновение склонил голову, не спуская при этом глаз с визитеров. Стоявший чуть впереди своих сородичей хорг, словно зеркало, отразил движения Арролда.

— Владетель ап Хаш, я и мои спутники сожалеем, что вынуждены были нарушить ваш вечерний отдых, но мы лишь посланники, исполняющие волю главы нашего клана. А дело, что привело нас к порогу вашего дома, не терпит отлагательств. — Рука белогривого скользнула куда-то в складки накидки и через мгновение вынырнула, сжимая свиток с алой, словно подсвеченной изнутри, печатью. — Глава клана Рраена, владетельный эр Сеида, приглашает вас, эр Арролд, и человека, сопровождавшего вас в пути из Меельса в Аэн-Мор, в Дом Бесед. Завтра на закате.

Договорив, хорг коротко кивнул и, развернувшись на каблуках, вышел из зала в сопровождении своих молчаливых сородичей.

— М-да. Лерой, проводи… — Арролд кивнул стоящему у дверей громи и, хлопнув свитком по открытой ладони, глянул на Т'мора и Байду, так же, как и спутники гонца Рраена, не проронивших ни слова за все время этой донельзя официальной аудиенции. — Вот так. Хорошо еще, что в Дом Бесед пригласил, а не сразу в Круг Чести.

Глава 3

Забили стрелку… жаль беднягу

Вернувшись в гостиную, Т'мор тут же принялся расспрашивать «аборигенов» о непонятных ему вещах. Впрочем, Арролд пока не намеревался ложиться спать, да и Байда вроде бы не проявлял желания покинуть резиденцию ап Хаш, так что просвещение одного отдельно взятого фамильяра клана оказалось не худшим способом скоротать часок.

— Иными словами, в Доме Бесед запрещены любые боестолкновения? — уточнил Т'мор и, дождавшись утвердительного кивка Арролда, поинтересовался: — А собственно, что мешает-то? Насколько я понимаю, никакой охраны или магических вывертов там не имеется…

Белогривый протяжно вздохнул. Как объяснить этому человеку, что есть вещи, которые ни один хорг никогда в жизни не сделает? Если не исходя из собственного понятия чести, то хотя бы из опасения нанести непоправимый ущерб собственной семье… Байда, словно поняв озадаченность Арролда, решил объяснить все по-своему:

— Т'мор… Насколько я понял, мой родной язык тебе не в новинку, — начал кузнец и тут же перешел на русский. — А знакомо ли тебе словосочетание «забить стрелку»?

— Разумеется, — кивнул Т'мор. — Это назначение места и времени встречи для обсуждения общих интересов.

— Эк завернул, — крякнул Байда, ухмыльнувшись. — Ну, в принципе, верно. А как назвать тех, кто, явившись на стрелку, вместо цивилизованной беседы устраивает разборку?

— Э-э, «отморозки»? — вспомнил Т'мор, начиная понемногу понимать, к чему клонит его собеседник. Собственно, любой житель Свободного Города, если хотел иметь дело с русским анклавом, был вынужден учиться не только хоть немного говорить на их головоломном языке (поскольку на собственной территории росичи напрочь «забывали» общепринятый в городе англик), но и разбираться в их обычаях, имеющих в анклаве силу законов, неукоснительно соблюдаемых его жителями.

— Так вот, выражаясь понятным тебе языком, Дом Бесед — это то самое место, где хорги забивают стрелку для обсуждения общих интересов, а разборки они устраивают в так называемом Круге Чести. При этом отморозков, путающих Дом Бесед с Кругом Чести, в Хорогене очень сильно не любят. Чуть ли не до смерти… самих отморозков, разумеется, — завершил свое толкование традиций белогривых Байда. — Усек?

— Вполне, — кивнул Т'мор. — Вот только что-то с трудом верится, что, если Рраена пойдут на столкновение в этом самом Доме Бесед, кто-то их за это вырежет.

— Это вряд ли, конечно. Все же кланы — это не отдельные хорги, не сумевшие решить свои вопросы без оружия, — согласился Арролд. — Но вот жить им станет намного сложнее. Начав бойню в Доме Бесед, Рраена тем самым нарушат слово чести. И кто станет иметь дело с бесчестным кланом? Никто. От клятвопреступников отвернутся уже существующие торговые и политические партнеры. Логика проста. Сегодня Рраена нарушили слово, данное одному клану, кто мешает им нарушить слово, данное другим? Слишком велики риски, а значит, такое партнерство невыгодно. Как следствие, клан потеряет не только доходы, но и влияние в кругах. А дальше могут произойти и вовсе печальные вещи. Например, Совет кланов исключит их из своего состава, Верхняя обитель выведет представителей клана из клира, а Совет Башен и вовсе лишит их земли права на защиту, убрав из их владений свои представительства. Хотя это, конечно, жесткий вариант, возможный лишь в том случае, если кто-то захочет полностью «свалить» клан.

— Однако… — Т'мор озадаченно почесал затылок.

— Мудреная система, да, парень? — ухмыльнулся Байда. — Но на твоем месте я бы не переоценивал значение этого их хваленого «слова чести». Поверь, среди хоргов полно тех, для кого оно лишь пустой звук.

— Байда… — укоризненно начал Арролд, но артефактор не успокоился.

— Что? Ты все правильно сказал, Арри. Но это лишь верхушка айсберга. Если парень будет ориентироваться только на твои слова, он не проживет в Хорогене и трех декад, как окажется где-нибудь на галерах пиратов Черепашьей гряды. Скажешь, нет? — Байда ткнул толстым пальцем в сторону хорга и продолжил, обращаясь уже к Т'мору: — Так вот, парень, все, что сказал Арролд, правда, но лишь в определенной степени. Слово, данное главой клана, действительно нерушимо, и за его неисполнение нерадивый глава может лишиться покровительства Тьмы, то есть собственных магических сил, а клан — чести, с уже описанными тебе последствиями. Но! В Хорогене, знаешь ли, живут не только главы кланов, но и, так сказать, рядовые белогривые, нарушение которыми собственного слова есть лишь их личная проблема. Клан не вступится за своего представителя-обманщика, но и помогать обманутому разделаться с нарушителем, естественно, не станет. Имей это в виду при общении с белогривыми.

— Вот как? — Т'мор глянул на посмурневшего Арролда, но тот в ответ лишь нехотя кивнул, подтверждая слова Байды. А хорг-то, оказывается, патриот! Но честный, не стал лезть в бутылку, доказывая, какие его соплеменники душки…

— Ладно, господа хорошие, время уже позднее, пора бы и честь знать. — На этих словах поднимающийся с кресла Байда ухмыльнулся, кивнув Т'мору. — Завтра с утра я к вам загляну, поболтаем, «землячество» наше обсудим, еще кое-что. А сейчас всего хорошего.

— До завтра, — в унисон выдали Арролд и Т'мор и, проводив взглядом удаляющегося в сопровождении Лероя кузнеца, переглянулись.

— А ведь он прав. Завтра будет долгий день, — проговорил Арролд. — Пожалуй, последую-ка я его примеру.

— Что, тоже куда-то сбежишь? — Приподнял бровь Т'мор.

— Нет, просто отправлюсь спать, — не принял шутки Арролд.

— А я бы проветрился перед сном.

— И кто тебе мешает? Твой Серый в конюшне, дорогу до нее ты знаешь. Так что вперед. Надеюсь, не заблудишься в Аэн-Море? — равнодушно пожал плечами хорг.

— Да уж как-нибудь, — улыбнулся Т'мор, чувствуя радость предвкушающего ночной полет Уголька. — Но вообще-то, я хотел прогуляться по городу пешком.

— Смотри сам. Отговаривать не буду. Правда, в нижние кварталы соваться все же не советую… Если, конечно, не желаешь мечом помахать. В остальном — дело твое. Сейчас пойдешь?

— Ну да, — кивнул Т'мор. — А чего ждать-то?

— Тогда хорошей ночи. — Арролд поднялся с кресла и направился к выходу из гостиной. Уже на пороге он обернулся: — Ты только предупреди Лероя или матушку Ирну. А то ведь ворота запрут, и придется тебе ночевать на улице.

— Понял. Хорошей ночи, Арролд.

Ночной Аэн-Мор совсем не то же самое, что столица Хорогена днем. В темноте узкие, ухоженные улицы, еле освещенные редкими светильниками, продуваемые свистящим холодным ветром, больше похожи на мрачные коридоры, утонувшие во тьме, которая, кажется, совершенно не боится тех скупых лучиков света, что сочатся из-под прикрытых оконных ставен. И только ярко освещенные площади перед многочисленными башнями, оставшимися от ушедшей эпохи, рваным огненным ожерельем протянулись через большую часть города, обрываясь лишь там, где строения древних жителей Крыши Мира были уничтожены давней катастрофой.

Уголек стремительно набирал высоту, оставляя внизу темное глухое сияние Земли, пронизанное в далекой глубине потоками огня. Призрачные крылья, опираясь на невесомые, но стремительные волны воздушной стихии, несли порядком подросшего питомца Т'мора все выше. Вот уже дракон поднялся над самыми Великими Башнями, окутывающий его восторг вырвал из глотки громкий рев и волну темного, почти невидимого в ночи пламени. А спустя мгновение Уголек почуял нарастающее восхищение Т'мора, захваченного открывшимися ему через разум сумеречного дракона видами. Столь яркое сопереживание с оставшимся далеко внизу, в темном лабиринте улочек и переулков старого города, человеком лучше, чем что бы то ни было, свидетельствовало о приближении с нетерпением ожидаемого драконом момента слияния. Уголек на миг замер на месте, кувыркнулся в воздухе, вытянулся в струнку и, сложив крылья, камнем рухнул вниз — туда, где, пребывая в немом восторге, его ждал Т'мор.

Снизившись до нескольких метров, Уголек распахнул крылья и, выровняв полет, черной стрелой понесся меж домов, иногда поднимаясь над крышами, чтобы покружиться вокруг очередного понравившегося флюгера, начинавшего вертеться с сумасшедшей скоростью, или ныряя куда-нибудь в глубину проулков, скользя меж резными балконами, нависающими над мостовыми, и едва не касаясь крыльями стен. Вот буквально в полуметре под телом летящего дракона промелькнула троица уже виденных где-то хоргов в матовых доспехах и развевающихся от ветра плащах. Уголек презрительно фыркнул: не заметили! И зачем им было рядиться под его сородичей, если эти двуногие не обладают и сотой долей наблюдательности настоящих сумеречных змеев? А эта их чешуя? Ха! Мало того, что кроме цвета она ничем не напоминает настоящий драконий покров, так даже такому юному змею, как сам Уголек, эта подделка на один пламенный выдох, не больше. Жалкое зрелище…

Внезапно дракон почувствовал интерес Т'мора к белогривым. На секунду зависнув на месте, Уголек стремительно развернулся на кончике крыла и, аккуратно вцепившись в барельефы оказавшегося рядом дома, тихонько скользнул следом за хоргами, на этот раз старательно прячась в многочисленных тенях зданий. Впрочем, долго вести преследование не понадобилось. Хорги свернули на небольшую площадь и, миновав ее, оказались перед высокими ажурными воротами. За ними просматривался большой парк, в глубине которого, полускрытый деревьями, возвышался ярко освещенный особняк крайне неприступного вида. Глухие стены первого этажа, узкие высокие бойницы, зубцы, ограждающие открытые площадки на плоской крыше. Замок, а не городская резиденция. Про то, что его окрестности, включая парк вместе с оградой и воротами, предвратную сторожку и немногочисленные хозяйственные постройки, оказались укутаны в несколько слоев мудреной магической защиты, можно и промолчать. Если бы Уголек был не в состоянии видеть потоки сил, вряд ли бы ему удалось проскользнуть следом за хоргами, впущенными бдительным сородичем на территорию резиденции и теперь целеустремленно шагающими к особняку по выложенным истертыми массивными плитами дорожкам.

Т'мор и сам не мог сказать, зачем попросил Уголька проследить за случайно встреченным гонцом и его маленькой свитой. Но, скорее всего, причина была в его собственном опыте. В Свободном Городе ему не раз и не два приходилось следить за маршрутами банд поисковиков, орудовавших в тех же местах, где «работал» он сам, чтобы случайно не пересечься с этими ребятами на узкой тропинке. И в таких случаях Т'мор первым делом заботился о том, чтобы найти месторасположение базы конкурентов, что давало большие преимущества при дальнейшем планировании его собственного поиска и времени «работы» на облюбованном участке.

Т'мор, не разрывая контакта с разумом Уголька, огляделся в поисках подходящего места, где он мог бы устроиться хоть с какими-то минимальными удобствами и так, чтобы его никто не побеспокоил, но, не найдя ничего подходящего на пустой, плохо освещенной улице, разочарованно вздохнул и шагнул в тень. Проворной ящерицей вскарабкавшись по стене на крышу дома, парень уселся прямо на черепицу и прислонился спиной к печной трубе. Вряд ли кто-то его здесь заметит, тем более что выходить из-под полога своей покровительницы Т'мор пока не собирается. Чуть поворочавшись, устраиваясь поудобнее на не слишком-то предназначенной для подобных экзерсисов ребристой черепице, парень наконец замер и полностью ушел в образы, передаваемые находящимся в паре миль от него драконом.

Уголек забрался на узкий карниз, протянувшийся вдоль всего третьего этажа этого угрюмого здания, и пополз вдоль стены, цепляясь крепкими когтями за старый камень так, чтобы не потревожить тусклые линии сигнальной системы, расположенные не так редко, чтобы пропустить любого разумного, но и недостаточно часто, чтобы в них угодило гибкое тело одного молодого сумеречного дракона. Угольку стоило больших усилий не потерять из виду еле пробивающиеся сквозь каменную преграду всполохи Узоров «подопечных» хоргов, скрывшихся в доме. Но вот этап ползаний вдоль карниза остался позади, и крылатый змей удобно устроился под окном небольшого кабинета, куда и вошли трое белогривых. Здесь их уже ждал еще один хорг. Хозяин дома, как предположил Т'мор, принуждая Уголька напрячь слух. Раз уж слежка удалась, почему бы и не разузнать заодно, что скажет гонец по поводу посещения резиденции ап Хаш?

— Ну что? — не тратя времени на пустые разговоры, спросил хозяин кабинета. Для того чтобы услышать его тихий голос, Угольку пришлось чуть ли не прижиматься мордой к стеклу.

— Молодой ап Хаш получил ваше приглашение, — коротко поклонившись, ответил гонец, но даже в этом кратком жесте можно было прочесть недовольство хорга.

— Это хорошо, Гррилд. Я знаю, что тебе не по нраву мое решение, но я рад, что ты сумел сдержаться и в точности выполнил указания. — Хозяин кабинета шагнул к гонцу, недовольно вздернувшему подбородок после этих слов, и, положив руку ему на плечо, крепко его сжал. — Меньше всего сейчас нам нужна война кланов, Гррилд.

— Да какая там война?! Один удар, и ап Хаш — уже история. У них и воинов-то нет! — вырвалось у гонца.

Очевидно, старший понял, что немного перехвалил выдержку молодого хорга, так как после слов гонца разочарованно покачал головой и, усевшись в кресло, выжидающе уставился на Гррилда, указав ему на стоящий у стены стул. Его молчаливых спутников хозяин кабинета проигнорировал, посчитав, наверное, за предметы обстановки. Поняв, что старший его теперь просто так не отпустит, Гррилд устроился на краешке стула.

— Сказал «а», говори и «б», племянничек, — ровным тоном произнес хозяин кабинета.

— Ну… Ведь за ним никого нет. — Гррилд старательно сверлил взглядом пол. — Сколько помню, в их особняке после смерти прежнего главы клана кроме самого Арролда ни один ап Хаш больше не появлялся.

— Ах вот как? То есть ты решил, что если у клана нет сотни слоняющихся без дела бойцов, то он слаб, а раз в столичной резиденции живет только глава клана, значит, кроме него в клане вообще никого нет? — В эмоциях хозяина кабинета скользнуло нечто похожее на иронию, впрочем, тут же скрытое за щитами разума. — Гррилд, мой дорогой племянник. Если бы сила клана измерялась только количеством воинов в нем, Рраена давно бы встали во главе Хорогена.

— Но ведь Совет кланов… — начал Гррилд, но был тут же перебит жестким тоном своего дяди.

— Да. Там наши позиции сильны. Но Хороген — это не только сбор владетелей, если помнишь. Есть еще Храм, к Верхней обители которого, кстати, теперь относится клан ап Хаш, и совет мастеров Вязи, чей глава опять же, как сегодня выяснилось, очень благоволит эру Арролду и его спутнику, человеческому темному магу… Вот, кстати, интересный персонаж. К нему вообще желательно присмотреться повнимательней. Ну да я не о том. И если в Храме мы еще хоть как-то можем влиять на мнение жреческого круга, благо ап Хаш не входят в клир, то мастера Башен даже не станут слушать какие-либо измышления о легитимности войны с этим кланом, из чьих бы уст они не исходили. И без протекции старого лича ап Хаш пребывают в Башнях на особом счету, а уж теперь… Мало кто захочет ссориться сразу с дюжиной неслабых и очень влиятельных магов, особенно если один из них — глава совета мастеров Вязи… Так что, попытавшись отомстить им за кабацкую драку прямым убийством и развязав войну, мы получим как минимум противостояние с Башнями. А значит, действовать нужно иначе, Гррилд. Ты меня слышишь?

— Да, владетель, — коротко кивнул гонец.

— Уже хорошо. Так вот, ап Хаш — древний род, члены которого воспитываются в старых традициях, и понятие долга крови для них, в отличие от многих наших соплеменников, еще не стало пустым звуком. Честно потребовав его с главы клана, мы, скорее всего, получим их поддержку и понимание. Поддержку в решениях, принимаемых Башнями, понимаешь, Гррилд? Невечную, конечно, но вполне достаточную и весомую, чтобы клан Рраена получил некоторые преференции в своих делах, связанных с интересами магов. Такие, что получить другими способами будет невозможно. И я считаю, что это достойная плата за самомнение одного глупого столичного хлыща, решившего наплевать на обычаи и ставшего в результате мясным фаршем в замызганной харчевне.

Гррилд стиснул зубы, но промолчал. Вот только его поза, плохо скрываемые за щитами разума эмоции — все буквально вопило о том, что племянник в корне не согласен с мнением своего дяди, и это, естественно, не ускользнуло от хозяина кабинета.

— Ты так жаждешь смерти ап Хаш, что готов рискнуть благополучием наших владений? Положением всего клана? — устало проговорил старший хорг, откинувшись на спинку кресла, и окинул Гррилда недовольным взглядом. — Как думаешь, трое наших магов справятся с созданием нужного количества артефактов для всех жителей наших земель, если лич решит вывести из владений Рраена представителей Башен? Или предложишь закупать хозяйственные артефакты в других провинциях, так что банальный светильник встанет нам в цену серьезного защитного амулета?

— Но ведь с изготовлением зачарованного оружия они справляются… — уже больше из упрямства пробормотал пристыженный Гррилд.

— Знаешь, племянник, ты хороший воин… Но вот делец из тебя аховый, а значит, и главой клана тебе лучше не становиться. Пока не поумнеешь и не научишься ставить благо клана выше собственных чувств, — проговорил хозяин кабинета. — Ты бы хоть раз поинтересовался, как именно заклинается наше оружие. Или хотя бы прикинул, часто ли ты видел наших магов в оружейных комнатах. Нельзя же настолько не интересоваться делами клана!

— А?

— Бэ. С тех пор как в наших мастерских были установлены кристаллы-«плетельщики», нам нет необходимости привлекать магов для наложения заклятий на оружие. Они лишь пару раз в год приходят в мастерские, чтобы провести диагностику артефактов или заложить в них улучшенные плетения. Всю работу по заклинанию изделий кристаллы выполняют самостоятельно. А… кому я это говорю! — Явно разочарованный разговором с племянником, хозяин кабинета резко поднялся с кресла и взмахнул рукой. Повинуясь его жесту, дверь в комнату отворилась, недвусмысленно указывая присутствующим на окончание аудиенции. — Ты свободен, Гррилд. Иди и не вздумай лезть к ап Хаш. Сейчас совсем не время испытывать на прочность наше положение в кругах. Но если ты не удержишься и нарушишь мои планы… опять… Видит Тьма, это будет последняя глупость в твоей жизни, даже если ради этого мне придется запереть твою матушку в какой-нибудь из полуденных марок[7] нашего клана. Все. Иди к себе… А вы двое… — Взгляд хозяина дома воткнулся в замерших истуканами хоргов, сопровождавших Гррилда в его походе к Арролду. Дождавшись, пока шаги племянника стихнут где-то в дальнем конце коридора, белогривый вздохнул: — Глаз с него не спускайте. И смотрите, чтобы он чего не учудил с этими ап Хаш. Пусть лучше вино жрет да девок тискает. Пока… Уяснили?

— Да, владетель, — в унисон проговорили телохранители и проворно слиняли из кабинета.

Рассчитывать на то, что хозяин кабинета, оставшись в одиночестве, примется рассуждать о случившемся вслух, явно не стоило. И Т'мор с легкой душой отозвал Уголька с его поста. Взвившись над особняком, не обращая никакого внимания на тут же пришедшую в неистовство защиту резиденции, дракон, которому явно наскучило долгое сидение на неудобном карнизе, весело заклекотал и, выпустив в сторону нацелившегося на него сторожевого заклятия несколько языков темного пламени, помчался на зов человека.

В резиденцию ап Хаш Т'мор вернулся в третьем часу ночи, довольный прогулкой и успокоенный планами Рраена в отношении клана ап Хаш. Если, конечно, хозяин кабинета был тем лицом, что действительно могло влиять на решение подобных вопросов в своем роду. Впрочем, сомнений в этом у парня почти не было. Все действия хорга говорили о немалой власти, сосредоточенной в его руках. А учитывая, что именно ему доложил гонец Гррилд о принятом Арролдом предложении встречи в Доме Бесед, можно с уверенностью утверждать, что Т'мор посредством Уголька только что познакомился с главой клана Рраена. И нельзя сказать, что этот самый глава вызвал у Т'мора отрицательные эмоции. Очень рассудительный хорг. Будет обидно, если его сменит на посту главы клана такой отморозок, как Гррилд. А судя по стилю общения между этими двумя, именно последний и является наследником, причем, скорее всего, единственным… Правда, когда это еще будет!

Т'мор кивнул открывшему ему калитку громи и двинулся в свою комнату. Спать.

Утро для парня началось с громкого хлопка двери, и в комнату, в лучших традициях Гора и Тира, ввалился Арролд.

— Вставай, лежебока! — возвестил хорг. — Байда будет с минуту на минуту, а матушка Ирна уже накрывает на стол.

— Иду-иду, — проворчал Т'мор, покосившись на окно, за которым уже вовсю светило солнце. — Завтрак — дело нужное.

— Какой завтрак? Уже за полдень перевалило, — фыркнул Арролд. — Скажи спасибо матушке Ирне, это она запретила тебя будить. Будь моя воля, поднял бы тебя еще затемно.

— Надо же, безвольный глава клана. Какая прелесть! — ехидно протянул Т'мор, за что тут же получил подзатыльник волной разогретого воздуха.

— Ты мне еще поговори, — пригрозил Арролд, едва удерживая веселье за щитами разума. — Р-родственничек, шах твою эрре. Ладно. Приводи себя в порядок, и встретимся в столовой.

Дождавшись, пока за Арролдом закроется дверь, Т'мор печально вздохнул и нехотя принялся выбираться из мягкой постели. Впрочем, вспомнив, что к обеду должен подойти Байда, парень заметно ускорил процесс приведения себя любимого в порядок, так что спустя десять минут он, уже умытый и чисто выбритый, сидел за столом в вычищенной и выглаженной работящими громи одежде, с надеждой поглядывая на дверь, из-за которой вот-вот должны были появиться все те же громи с подносами еды. Из-за ночного приключения Уголек так и не смог поохотиться, а потому сейчас Т'мора донимал сильнейший голод, явно отражавшийся в его глазах… если судить по тому, как шарахнулся в сторону встретившийся с ним взглядом громи, внесший в столовую огромную исходящую ароматным паром супницу. Тут же, очевидно, отреагировав на запах, в столовой нарисовался и Байда. Потянул мясистым носом воздух, довольно улыбнулся и, ни слова не говоря, присоединился к трапезе.

— Вот люди, — вздохнул Арролд. — Хоть бы поздоровался для порядка.

— А? Угум. — На мгновение отвлекся от еды Байда и, согласно покивав, вернулся к поглощению пищи.

Так и не дождавшись вменяемого ответа от артефактора, Арролд был вынужден обратить свое внимание на стол, иначе два опустошающих его с бешеной скоростью человека просто оставили бы хозяина дома без обеда.

Через полчаса, оставив опустевший стол для наводящих порядок громи, два человека и хорг вновь оказались в давешней гостиной. Т'мор и Байда тут же устроили друг другу допрос, по результатам которого с интересом наблюдавший за ними Арролд пришел к выводу, что либо оба человека родом из так называемых параллельных миров, либо за те шестьсот лет, что Байда отсутствовал дома, там произошли серьезные перемены. Вспомнив рассказы Т'мора о количестве жертв в последней войне того мира, хорг непроизвольно вздрогнул. Слишком серьезные перемены.

— Ладно, думаю, здесь мы выяснили все, что могли, — наконец закончил обсуждение, Байда.

— Похоже на то, — кивнул Т'мор, изучающе глянув на артефактора.

— Что? — не понял Байда.

— Да я вот подумал. Если с темой землячества мы закончили, может, расскажешь о моих мечах?

— Да я вроде… — начал кузнец, но был тут же перебит Т'мором.

— Да-да. Я помню твою короткую лекцию. Но меня интересует не это. А то, о чем ты умолчал. Для кого были выкованы эти мечи?

— Как для кого? — удивленно пожал плечами сбитый с толку Байда. — Для тебя.

— Двести лет назад? — усмехнулся парень. — Да меня тогда еще и в проекте не было! Так что давай рассказывай по порядку.

— Как скажешь, — вздохнул кузнец. — По порядку так по порядку.

История оказалась проста, но от этого не менее замысловата. Около двухсот лет назад с Байдой связался тогдашний глава Дома и-Нилл с предложением заказа. Главе Дома нужен был клинок для адепта Тени. По словам заказчика, меч этот должен был стать частью оплаты за некую работу. Подумав несколько дней, Байда согласился и назвал цену, которую заказчик принял без торга. Сорок тысяч злотней! Правда, почти половина этой суммы ушла в Башни, чьи маги предоставили из своих хранилищ отпечатки Узоров всех адептов Тени, когда-либо попадавших в их поле зрения, необходимые артефактору для создания чар привязки меча к будущему владельцу. К исходу оговоренного срока заказчик пришел за мечом в сопровождении своего сына. Старый рисс был явно чем-то недоволен, но работу оплатил и меч забрал.

— Вот тогда-то я и понял, что «детишкам» еще долго не суждено увидеть своего хозяина.

— Почему? — не понял Т'мор. Да и Арролд заинтересованно покосился на Байду.

— Да все просто, — усмехнулся кузнец. — Риссы, конечно, деньги любят, но, раз их отдав, по потраченному не плачут. А значит, недоволен тот котяра был чем-то другим, но крепко связанным с этими мечами. Вопрос: чем? Скорее всего, срывом договоренности с тем самым адептом Тени, из-за которого он вынужден был отдать сорок тысяч злотней за ненужную ему самому вещь. Но забрал! А значит, рассчитывал на то, что пусть нескоро, но мечи пригодятся. Вот, собственно, и вся история. Да! Вот еще что. Все то время, пока я работал над заказом, рядом постоянно вертелись маги Башен. Я тогда не особо удивился: все-таки отношения между риссами и хоргами во все времена оставляли желать много лучшего, и тот факт, что мне пришел заказ от котоподобных, не мог не напрячь власти. Но мне и в голову не приходило, что глава Совета мог заинтересоваться не столько моими контактами с противником хоргов, сколько тем, что я заказывал отпечатки Узоров адептов Тени. И в этом случае, если сложить ту давнюю историю с нынешней суетой старого лича по твоему поводу…

— М-да. Что ж, учтем, — согласился Т'мор и, на мгновение задумавшись, вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. — Кстати о партиях! Арролд, ты помнишь наш разговор о возможных действиях Рраена? Ну, ты тогда еще упоминал возможность обойтись поддержкой их клана в кругах? Так вот, я этой ночью наткнулся на давешнего гонца, ну и прошелся следом за ним. — Говорить о том, кто и как в действительности следил за Рраена, Т'мор, естественно, не собирался. — В общем, если я правильно понял разговор гонца с эром Ссидой, последний настроен вполне мирно, хотя и планирует несколько пощипать ап Хаш. В частности, он, похоже, рассчитывает на то самое сотрудничество, о котором ты тогда говорил, в счет долга крови. Правда, его гонец явно не согласен с этой идеей.

— Однако… — Арролд аж поперхнулся ллиалом. — Не буду спрашивать, как ты умудрился пройти защиту резиденции Рраена. Я еще помню тот щит двуязыкой в Шаэре. Но ты уверен, что все правильно расслышал?

— Безусловно, — кивнул Т'мор, одновременно успокаивая разбушевавшегося Уголька, возмущенного сомнениями белогривого. — В доказательство могу сказать, что гонца зовут Гррилд и эр Ссида называл его племянником.

— Все верно. Гррилд и вправду племянник главы клана Рраена. — Арролд улыбнулся. — Ну что ж. Хорошие новости, Т'мор. Кажется, одной проблемой у нас теперь меньше. Тем легче нам будет договариваться в Доме Бесед. Это ли не повод открыть бутылочку закатного?

Глава 4

Формальности формальностям рознь

Поучаствовав в опустошении немалой емкости довольно дорогого вина, Байда заметил, что его собеседникам скоро предстоит визит в Дом Бесед, к которому было бы неплохо подготовиться. И сбежал, оставив Арролда и Т'мора недоверчиво вглядываться в картину стремительно темнеющего небосклона за высоким окном гостиной. Впрочем, ступор человека и хорга не продлился сколько-нибудь долго, и, в один голос выматерившись на древнем наречии, Арролд и Т'мор разбежались по своим апартаментам собираться.

— Нет, друг мой, так не пойдет, — покачал головой хорг, увидев спускающегося по лестнице фамильяра клана, наряженного в привычный ринс и утепленный походный плащ, заколотый неприметной фибулой.

— Не понял? — Т'мор окинул взглядом свое отражение в ростовом зеркале, украшающем закатную стену холла, и, не найдя в одежде никаких изъянов, недоуменно посмотрел на недовольного Арролда.

— Лерой! Подай накидки, — потребовал хорг.

Нарисовавшийся в тот же момент рядом с ним громи протянул белогривому пару накидок темно-бордового цвета. Приняв их из рук шустрого слуги, Арролд тут же вручил одну из накидок Т'мору.

— Наденешь вместо плаща. И не спорь. Ты фамильяр клана ап Хаш и в официальной обстановке должен носить цвета нашего рода. А уж визит в Дом Бесед, можешь мне поверить, мероприятие куда как официальное. Серьезней его только большой прием трех кругов во дворце Владыки. Ясно?

— Угу, — кивнул Т'мор, надевая врученную Арролдом накидку. Впрочем, глянув в зеркало, парень пришел к выводу, что от только что скинутого плаща она отличается не так уж сильно. Цвет другой, полы чуть короче да короткая шнуровка на груди вместо привычной фибулы над ключицей. Правда, когда нарядившийся подобным же образом Арролд повернулся к выходу и оказался освещен лучами заходящего солнца, пробивающимися через окно, Т'мор невольно присвистнул. Темно-бордовая ткань церемониальной накидки хорга оказалась сплошь украшена небольшими, с ладонь величиной, стилизованными изображениями какого-то цветка, искусно вышитыми чуть поблескивающей черной нитью.

— Это черный остролист — симонор клана ап Хаш, — тихо проговорил стоящий рядом Лерой, заметив реакцию Т'мора. Парень повернулся к зеркалу в попытке увидеть подобный рисунок на своей накидке, но был остановлен коротким отрицательным жестом хорга.

— Можешь не искать. Тебе такой узор по статусу не положен. Симонор клана полностью покрывает только накидку главы рода, — ввернул Арролд и шагнул на крыльцо.

— А остальные члены клана довольствуются определенной расцветкой накидок, которая говорит о принадлежности их носителей к конкретному клану, правильно я понимаю? — спросил Т'мор.

— Не только. Симонор клана в этом случае вышивается на левом плече накидки, — кивнул Арролд. — Я же говорю, полный официоз, урги бы его драли.

— Шах твою эрре, Арролд, я о другом! — вскинулся Т'мор. — Главное, что, появившись в городе в этой твоей роскошной бордовой тряпочке, я на весь Аэн-Мор заявлю о себе как о фамильяре клана ап Хаш. Спрашивается, на фиг оно нам надо?

— Вовсе нет. Во-первых, я очень сомневаюсь, что хоть кому-то из наших горожан вообще может прийти в голову сумасшедшая мысль, что человек вошел в клан хоргов на правах фамильяра, — покачал головой Арролд, после чего, вздохнув, принялся объяснять: — А во-вторых… Понимаешь, тут вот какая ситуация. Церемониальную накидку, полностью расшитую симонорами своего клана, имеет право носить только глава семьи. Члены клана носят накидки с тем же симонором, но нанесенным только на левое плечо. Церемониальная накидка без нанесенных на нее симоноров предназначена для ношения прямыми вассалами клана. То есть конкретными разумными, принесшими личный оммаж главе клана. Семьи же, входящие в круг подчинения конкретного клана-покровителя, носят накидку его цветов с нанесенными на грудь и спину собственными симонорами. А к фамильярам подобные требования не предъявляются. Им достаточно иметь любую видимую деталь одежды цветов принявшего их клана. Но поскольку мы с тобой сдурили и не озаботились приобретением какого-нибудь подходящего по цвету элемента одежды, придется тебе ехать в церемониальной накидке прямого вассала. Такие случаи бывали не раз, и это не запрещено протоколом. Так что нам это даже в чем-то на руку, как ты понимаешь. Пусть окружающие считают тебя вассалом клана, как это уже сейчас предполагает нижний Храм. Ну… и еще один момент, который, правда, больше касается нашей встречи в Доме Бесед, нежели досужей болтовни горожан. Если даже Рраена каким-то образом пронюхают о твоем истинном положении в клане ап Хаш, эта церемониальная накидка совершенно четко покажет им, что ты полностью поддерживаешь все действия главы клана, по крайней мере в том, что касается предмета наших переговоров с ними. Особенности знаковой системы в правящих кругах, так сказать.

— Как вы уживаетесь с этим бредом? — простонал Т'мор, пытаясь уложить в голове очередную лекцию об устройстве общества белогривых.

— Привычка, — пожал плечами хорг. — И вот еще что, Т'мор. Постарайся полностью закрыть эмоции и мысли на время нашего присутствия в Доме Бесед и не вступай ни в какой диалог, пока не получишь моего разрешения. Договорились? Только без обид. Ты себе не представляешь, чего нам может стоить одно неверное слово, прорвавшаяся через барьер эмоция или даже несвоевременный жест.

— Постараюсь изобразить статую, — усмехнулся Т'мор, но тут же посерьезнел. — Без обид, Арролд. Я прекрасно все понимаю. Ты глава клана, тебе и карты в руки.

— Ну вот и отлично. Тогда по коням. — Арролд бесшумно втянул носом холодный воздух и решительным шагом направился к конюшне.

Сказать, что Т'мору досаждало внимание горожан, недоумевающих при виде человека в церемониальной накидке, нельзя. Встречные хорги старательно прятали свои эмоции за мощными блоками, продолжая идти по своим делам как ни в чем не бывало. Большая часть горожан иных рас была просто не в курсе традиций белогривых и потому спокойно игнорировала человека. Вот только торы… Эти вездесущие существа только что рот не открывали от удивления, завидев наряд Т'мора. Правда, при его приближении тут же делали вид, что заняты так, что рассматривать проезжающих мимо человека и хорга им ну вот совершенно недосуг.

Так, не торопясь, Арролд и Т'мор достигли наконец цели своей короткой поездки в центр Аэн-Мора. Огромная, ярко освещенная в связи с наступающим вечером площадь была окружена кажущимися невысокими на ее фоне, отделанными полированным гранитом, подсвеченными магическим пламенем зданиями с роскошными гранитными же лестницами при входах и массивными беломраморными колоннадами. Официальный центр Хорогена, верхний город Аэн-Мора, встретил побратимов, поражая своей холодной красотой и строгостью форм.

Дом Бесед, вблизи оказавшийся просто огромным строением, обложенным полированным темным гранитом, с мраморными колоннами, уходящими под самый карниз крыши, увенчанной гигантским куполом, приветствовал Т'мора и Арролда почетным караулом из четырех хранителей в форменных накидках, изваяниями застывших у исполинских распахнутых дверей.

Побратимы спешились и, отдав поводья своих скакунов подошедшим к ним молодым хоргам в серых камзолах, поднялись по опоясывающей весь Дом Бесед лестнице с излишне широкими, неудобными ступенями ко входу в здание. Не успели они миновать порог, как им навстречу шагнул очередной хорг в сером. По бесстрастным лицам-маскам белогривых довольно сложно определять их возраст, время неохотно полосует их кожу морщинами, но Т'мору показалось, что идущий им навстречу хорг как минимум вдвое старше тех белогривых, что приняли у них скакунов.

— Приветствую, владетельный эр. — Хорг чуть наметил кивок головой. Типа вежливо поклонился.

Впрочем, Арролд отреагировал так же, и Т'мору не оставалось ничего иного, как скопировать этот намек на поклон. Впрочем, оставаясь, согласно наскоро объясненным побратимом правилам, за плечом главы клана ап Хаш, парень не был удостоен даже взгляда со стороны серого камзола, а значит, и его приветствие было проигнорировано. Встретивший побратимов хорг повел рукой в сторону богато отделанной мраморной лестницы, причудливым завитком огибающей внутреннюю колоннаду, поддерживающую своды здания, у которой стоял еще один местный служитель-хорг.

— Зал для беседы уже готов, прошу подняться на второй ярус. Мой помощник вас проводит, — все тем же ровным безэмоциональным голосом проговорил серый камзол, отступая в сторону.

Молчаливый проводник довел их до указанного начальством зала и, коротко кивнув, открыл дверь… в небольшую уютную комнату, чем-то напоминающую гостиную в резиденции ап Хаш.

— И это зал? — удивленно проговорил Т'мор, едва за служителем захлопнулась дверь. — Честно говоря, я ожидал чего-то не менее пафосного, чем весь этот ваш верхний город и сам этот домик «для терок».

— Это покои терпения, Т'мор, — усмехнулся Арролд определению, данному человеком Дому Бесед. — Или, говоря нормальным языком, комната отдыха. Сам зал для беседы вон за той дверью. А привели нас именно сюда, а не сразу в зал, для того чтобы обе стороны появились на переговорах одновременно, не вынуждая дожидаться друг друга. Здесь же в случае долгих переговоров можно подкрепиться, а то и выспаться, да и посидеть, обдумывая в одиночестве или своей компании ход беседы. — Объяснения Арролда прервал мелодичный звон, раздавшийся откуда-то из-под украшенного лепниной потолка.

— Пора. Держись так же, как при входе в этот «домик для терок». — Тут Арролд, не удержавшись, явно плеснул смехом, но сразу же напрочь перекрыл все свои эмоции, после чего договорил: — И все будет в порядке.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Т'мор. — Можешь на меня положиться, Арролд. Я буду нем как рыба.

— Тогда идем. — Хорг лихо развернулся на каблуках и твердым шагом направился к двери в зал, с другой стороны которого сейчас также должна была распахнуться ее сестричка-близняшка, впуская в помещение эра Ссиду.

Глава клана Рраена, наряженный в такую же «уставную» накидку, только темно-синего цвета, расшитую золотистыми узорами в виде двух переплетающихся змей, в отличие от Арролда явился на переговоры в одиночку, что заставило главу клана ап Хаш чуть слышно хмыкнуть, но ни один отблеск эмоций не вырвался за пределы его щитов. Встретившись в центре зала, стороны учтиво раскланялись, при этом Т'мор поймал на себе внимательный, изучающий взгляд эра Ссиды.

Если вначале встреча двух глав древних родов Хорогена выглядела так же чопорно и официозно, как и вручение накануне приглашения Арролду на эти переговоры, разве что стороны не замерли посреди зала, стоя навытяжку, а вполне удобно устроились в креслах за массивным столом, то уже спустя полчаса высокая беседа превратилась в ожесточенный спор, больше похожий на самый обычный торг в лавке у какого-нибудь ушлого тора. Ну, с учетом особенностей поведения хоргов, конечно. То есть голоса не повышали, конечностями не размахивали, говорили вежливо, но вот все нарастающий темп речи да иногда прорывающиеся сквозь блоки эмоции говорили о том, что хорги возбудились не на шутку. Впрочем, повнимательней присмотревшись к Арролду, Т'мор заметил, что выказываемые его белогривым родственником эмоции порой несколько… надуманы, что ли? Да и эр Ссида от него не отставал. Хотя оба спорщика не могли не чувствовать фальшивых ноток в эмоциях друг друга, тем не менее продолжали жонглировать чувствами на протяжении всего спора. В общем-то, ничего удивительного в том, что хорги так виртуозно пользуются своими способностями, не было, но человека поразила легкость, с которой белогривые генерируют «липовые» эмоции, прикрывая ими истинное состояние своего «я». И пусть эти сознательно выдаваемые сигналы кажутся несколько плосковатыми по сравнению с реальными чувствами, зато любые попытки проскользнуть мыслью по такому каналу за щиты разума просто обречены на провал. Увлекшись своими наблюдениями, Т'мор и не заметил, как переговоры подошли к концу. И только когда владетели поднялись со своих кресел, прощаясь, до парня дошло, что пора уходить, и он поспешил занять место, предписанное ему урговым протоколом хоргов, за левым плечом Арролда. Раскланявшись с главой клана Рраена по дороге к выходу из Дома Бесед, Т'мор ощутил, что он натер себе мозоль на том метафизическом органе, что у магов разума отвечает за восприятие чувственных эманаций, о чем он не преминул уведомить своего спутника. К некоторому удивлению Т'мора, Арролд отреагировал на его слова как-то вяло, но не успел парень прийти к выводу, что его побратима просто вымотало это двухчасовое противостояние разумов, как Арролд полностью разрушил это впечатление.

— Меня беспокоят два момента, — тихо проговорил хорг, выходя в холл Дома Бесед. — В приглашении и со слов Гррилда эр Ссида хотел видеть тебя на этих переговорах, но при этом сам явился один и за все время переговоров ни разу не напомнил о своем интересе к тебе. Более того, когда мы встретились в зале, он, кажется, был удивлен твоему присутствию.

— К чему ты клонишь, Арролд? — напрягся Т'мор.

— Сам не знаю. Но у меня дурное предчувствие. Крайне дурное. — Хорг вдруг вскинулся, наткнулся взглядом на встречавшего их при входе в Дом Бесед серокамзольного и тут же рванулся к нему. — Эр Отворяющий! Нам нужно срочно попасть к закатному входу в Дом Бесед, до того как владетель Ссида покинет здание.

— Это невозможно, — отрезал серый камзол и, развернувшись, скрылся за колоннадой.

Арролд глухо рыкнул. Щиты разума хорга просто рухнули под напором шквала эмоций. Увидев происходящее, Т'мор присвистнул. Вот теперь он действительно поверил, что дело — дрянь. Не стал бы хорг так неистовствовать без серьезного повода.

Все эти мысли пронеслись в голове человека, пока он сломя голову несся следом за Арролдом к выходу из здания. Скакуны уже стояли у подножия лестницы, и побратимы, взлетев в седла, рванули вдоль фасада Дома Бесед под удивленными взглядами редких прохожих. Вот мимо чередой огней проносятся уличные фонари, поворот, галоп, еще один поворот… Арролд облегченно выдохнул, увидев садящегося в седло главу клана Рраена, и придержал своего Лу, при этом не переставая оглядываться по сторонам. Т'мор также утихомирил Серого и перехватил поудобнее свою трость, заметив, что побратим не снимает ладони с эфеса своего меча. Так, настороженные, они и подъехали к эру Ссиде, взирающему на них с легким любопытством, чуть сочащимся из-под приопущенных щитов разума.

— Только один вопрос, владетельный эр, — проговорил Арролд, заметив потянувшуюся к притороченному к луке седла двуручнику руку Рраена. Конь побратима Т'мора замер в трех метрах от скакуна эра Сеиды.

— Слушаю, — кивнул тот.

— Вы приглашали на встречу эра Т'мора? — выдохнул Арролд.

— Нет, конечно. И, признаю, был несколько удивлен его присутствием в Доме Бесед, — пожал плечами старый хорг.

— Тогда взгляните на это. — Рука Арролда нарочито медленно скользнула под накидку и извлекла оттуда уже виденный Т'мором свиток, только на этот раз печать на нем была сломана. Рраена скользнул взглядом по протянутому в его сторону документу, почти мгновенно сплел какую-то странную структуру и направил ее на свиток. Тот послушно воспарил над рукой Арролда, крутнулся пару раз вокруг своей оси и осыпался мелким пеплом. Сплетенная же эром Ссидой вязь метнулась к своему хозяину и с яркой вспышкой исчезла в его руке. Произошло это так стремительно, что ни Т'мор, ни Арролд не успели среагировать.

— Интересно, — проговорил Рраена. — Печать была настоящей, а вот содержание… Могу с уверенностью заявить, что это письмо подложное. Кто вам его принес?

— Эр Гррилд, — коротко ответил Арролд. Рука Ссиды дрогнула.

— Верно. Именно его я отрядил в вашу резиденцию в качестве гонца, и на письме нет никаких иных отпечатков Узора, кроме его собственного. Племянник… — с непонятной интонацией проговорил Рраена. — Что ж. Не знаю, зачем он это сделал, но за сведения благодарю.

— Эр Ссида, у меня есть одна идея по поводу действий эра Гррилда, но, с вашего позволения, я не хотел бы о ней говорить. — Арролд на мгновение замолчал, пытаясь сформулировать свою мысль как можно точнее и при этом не оскорбить главу уважаемого клана. — До поры. С другой стороны, я вижу одну возможность подтвердить или опровергнуть ее. Для этого прошу позволить мне сопровождать вас на вашем пути в резиденцию. А чтобы уверить вас, что я не задумал подлости по отношению к вам или вашему клану, я могу поклясться в этом стихией.

— В этом нет нужды, — покачал головой Ссида, и на его лице вдруг прорезалась пара морщин, доказавших Т'мору, что этот хорг действительно стар. По крайней мере он точно разменял пятую, а то и шестую сотню лет. Конечно, на фоне того же лича или тора это, можно сказать, детский возраст, но для основной массы хоргов, как, впрочем, и риссов, и эйре, это было очень немало. И вот сейчас на лице хорга словно проявились все эти сотни лет. Эр Ссида бросил короткий взгляд на Т'мора и продолжил: — Я принимаю ваше предложение, эр Арролд. Буду рад, если вы составите мне компанию. Но как быть с вашим спутником? Боюсь, я не могу себе позволить передвигаться по городу в сопровождении ДВУХ представителей чужого клана.

— Не беспокойтесь об этом, эр Ссида, — качнул головой Арролд. — Если моя догадка верна, то, я думаю, у эра Т'мора найдется пара дел по пути в резиденцию нашего клана.

При этих словах глава клана ап Хаш бросил на побратима очень красноречивый взгляд, сопроводив его целым ворохом мыслеобразов, и Т'мору не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть, изобразить вежливый поклон Рраена и, развернув хаука на сто восемьдесят градусов, отправиться в обратный путь, так и не произнеся ни единого слова за все время встречи со старым хоргом.

Впрочем, сейчас его мало беспокоил тот факт, что он не смог пообщаться с главой клана Рраена. У него были другие проблемы. Если Арролд прав, то по пути домой Т'мора ждет неплохая разминка, причем количество участвующих в ней ему неизвестно.

Уголек встрепенулся и тут же начал активно «лезть под руку» тяжелым мыслям человека. Сначала Т'мор даже не понял, чего от него требует неугомонный питомец, но когда до парня все же дошли незамысловатые рассуждения сумеречного дракона, он даже ладонью по лбу себя шлепнул. Благо время уже близилось к полуночи и на улицах не было прохожих, которые могли бы обратить внимание на размахивающего руками странного всадника — человека в неразличимой по такой темноте церемониальной накидке, словно ведущего с кем-то безмолвный спор.

А уж как удивились бы те же гипотетические прохожие, увидев, как в воздухе перед остановившимся в каком-то заброшенном проулке сумасшедшим всадником возникает маленький, всего-то полтора метра длиной, черный дракон с призрачно-дымчатыми перепонками неподвижно распластавшихся в воздухе крыльев…

Радостно кувыркнувшись в полете, Уголек щелкнул челюстями и, выплюнув небольшой язычок почти черного пламени, взвился в небо.

Засаду дракон нашел на выезде из верхнего города в нижний. Шесть напряженно мерцающих Узоров, каждый из которых был окружен какой-то странной защитой, даже Уголек смог их рассмотреть только оказавшись четко над противником.

Получив сведения от питомца, Т'мор прикинул диспозицию. Трое хоргов расположились на небольшом горбатом мостике, служившем эдакой неофициальной границей двух частей Аэн-Мора, а еще трое спрятались у поворота улицы, в узком проеме меж двух зданий, по левую, предположительно безоружную руку от их предполагаемой мишени, не доезжая сотни метров до моста. Причем Узор одного из затаившихся в проулке белогривых своей насыщенностью и яркостью с головой выдал в нем мага. В общем, это местечко словно специально создано для таких вот засад. Т'мор вздохнул и мысленно попросил Уголька очень аккуратно и незаметно проскользнуть под мостом, а потом так же тихо оглядеться у проулка с затаившимся там магом. Или хотя бы попытаться это сделать. Ожидания парня полностью оправдались. Под мостом, как и на стенах домов у проулка, наблюдалась некая активность еще не работающих плетений, в которых Т'мор после недолгих, но очень напряженных размышлений со скрипом опознал мощные артефакты воздушной стены. В принципе, план засады был вполне ясен. Представители клана ап Хаш выворачивают из-за угла, проезжают несколько десятков метров, и в этот момент маг, что засел в проулке, активирует артефакты, тем самым запирая Арролда и Т'мора на небольшом отрезке пути от поворота улицы до моста. После чего и начинается атака. Вопрос только в том, какая именно из двух троек полезет первой. У тех белогривых, что засели на мосту, имеются арбалеты, так что по логике их удар с некоторого расстояния будет самым безопасным для них вариантом атаки. Вот только киллерам наверняка известно, что по крайней мере одна из целей — отнюдь не новичок в боевой магии, а значит, вполне способен выставить защиту, как только сработают артефакты воздушной стены. И в этом случае, даже если арбалеты хоргов снабжены зачарованными болтами, им придется немало потрудиться, чтобы вскрыть природную защиту мага, учитывая, что оная всегда значительно сильнее, чем любой артефактный щит. Значит, стрелки выставлены на мосту для подстраховки и ведения, так сказать, беспокоящего огня, отвлекающего внимание и сбивающего противника с концентрации. А основной удар будет нанесен все тем же магом и его присными. Знать бы еще, что там за кудесник такой, чем промышляет: огнем ли, водой или еще чем… Но на это даже Уголек неспособен. А жаль. Придется ломиться наобум. Хотя… А кто сказал, что Т'мор обязан соваться в эту ловушку?! Нормальные герои всегда идут в обход. Тем более что в кои-то веки Т'мору представился шанс сыграть в нападении, а не в защите!

Парень ощерился, да так, что этой улыбке позавидовал бы и его любимый питомец, и тихо хохотнул. От прокатившегося по переулку эха этого мрачного смешка, наверное, даже у обычно невозмутимых хоргов волосы встали бы дыбом. Но, к счастью, хранители строго следят за порядком в верхнем городе, а посему предпочитающие подобные местечки криминальные элементы вынуждены были довольствоваться нижними городом, оставив местные подворотни и закутки в пустоте и безмолвии, так что никто не мог слышать этого холодного хохотка.

Дракон почувствовал призыв хозяина, чей настрой ясно говорил Угольку об охватившем парня предвкушении боя, и, радуясь очередному свидетельству все приближающегося слияния, помчался на зов, стремительной тенью петляя между домами, балконами, крышами и каминными трубами.

Стрелки ждали на мосту вот уже третий час, а цели все не было. Холодный ветер завывал в темном зеве древнего сооружения, похоже, оставшегося еще со времен прежних владельцев Аэн-Мора и каким-то чудом пережившего древнюю катастрофу, которая отправила в бездну почти полгорода. Один из них передернулся. Ночь, конечно, лучшее время для тихой войны, вот только желательно, чтобы это была летняя ночь, а не канун декады Первоцвета, когда в ожидании работы, как ни кутайся в утепленную накидку, можно и сдохнуть от всепроникающего холода, попутно проклиная того недоучку, что создал щит пустоты, замечательно скрывающий Узор, но крайне привередливый к сочетанию с иными амулетами. В частности, с бытовыми, включая, естественно, и согревающие медальоны. То-то, наверное, изобретателю недоделанному в посмертии икается от «дружеских» поминаний околевающих на стылом воздухе бойцов.

Самый крайний из наряженных в неприметные темно-серые, почти черные одежды хоргов-стрелков встрепенулся. Помстилось ему, что тень от небольшого обелиска-указателя, что у въезда на мост поставили, как-то странно дернулась. Но нет, вроде все тихо или…

Удар под лопатку, острая боль в сердце, и не менее острые когти впиваются в горло не в меру бдительного стрелка. Шкрябнули чешуйки по скуле, хрустнул вырванный кадык, и не успел фонтан алой крови залить каменные перила моста, как еще два трупа белогривых, так и не увидевших собственной смерти, мягко и почти беззвучно осели на брусчатку, только одинокий хрип прорезал повисшую над мостом тишину, но и его тут же снес порыв злого, холодного ветра.

— Кто к нам с мечом придет, тому его из собственной жопы и вытаскивать, — пробормотал Т'мор и тихонько щелкнул когтями, отросшими, едва он, оставив привязанного к какому-то фонарному столбу Серого, тенями двинулся к месту засады. Хотя это было не единственное изменение, настигшее человека. Перестроившееся зрение послушно показывало парню малейшие изменения в окружающих потоках сил, заодно высветив пропущенное Угольком, тусклое на фоне силы земли сигнальное плетение, сплошным ковром накрывшее дорогу к засаде. А укрывшая тело мелкая чешуя прекрасно спасала от ссадин при прыжках в тени со стены на стену, принятых Т'мором в качестве основного способа передвижения во избежание знакомства с той самой сигнальной сетью. Удивляться было некогда, да и нечему. Не в первый раз же…

Т'мор уловил довольное урчание Уголька и все разгорающийся азарт, активно подпитываемый этим мелким провокатором. Вот уж дудки! Парень, старательно игнорируя зуд желания продолжить «веселье», хозяйственно обобрал тела убийц, лишив их всего имущества, кроме одежды… Ну, не считая одной накидки. Надо же было куда-то добычу упаковать! А мертвые все равно ни холода, ни тепла уже не чувствуют. После чего он тенью взобрался на крышу и, только пристроив у каминной трубы объемный баул, двинулся в сторону арьергарда засады.

Как ни странно, но Уголек его вполне понял и даже не стал обижаться за игнорирование праведного призыва мочить гадов.

— Э, дорогой, да ты, оказывается, и не дракон вовсе, а хомяк, — прошептал Т'мор, отправляя Угольку мыслеобраз пушистого дракончика с непомерно раздутыми щеками. Ответный образ толкнулся в голову парня в тот момент, когда он как раз собирался прыгнуть в тень очередной каминной трубы на другой крыше. От вида опаленного с ног до головы себя любимого с вьющимся над головой дымком вместо прически Т'мор хрюкнул от смеха, но тут же посерьезнел. Хоть до второй тройки еще далеко, но расслабляться рановато. А значит, шутки в сторону.

И снова скользит в тенях закованное в чешуйчатую броню, вооруженное острыми когтями странное человекоподобное существо, невидимое обычному взору. Тень укрывает его даже от взоров внутреннего ока напряженного мага, раскинувшего свою паутину в ожидании жертвы, словно паук. Хотя почему «словно»? Он и есть паук. Его жертвы, обернувшись звонким золотом, станут дорогим вином и изысканными блюдами в лучших ресторанах, услужливыми, податливыми служанками в лучших гостиницах и еще многими и многими удовольствиями. В конце концов, не хлебом единым жив… белогривый паук. Правда, недолго.

Помощники мага умерли так же быстро, как и стрелки, не успев понять, что за размытая тень свернула им шеи. А вот маг оказался на высоте. Последний из убитых еще не успел упасть на мостовую, а этот хорг уже прикрылся радужным пузырем многослойной защиты, одновременно отправляя в Т'мора сразу с десяток заклятий. Парень еле увернулся от этого потока, скрывшись в тени, и мысленно выругался. Ну до чего неудачно получилось! Надо было сначала валить мага, но тот стоял уж очень неудобно, и Т'мор не стал дожидаться, пока белогривый паук сдвинется с места. Парень глянул на настороженно зыркающего по сторонам и не понимающего куда делся его противник, мага и шагнул тенью внутрь выставленных пауком щитов. Непонятно каким чутьем угадавший место появления Т'мора маг ударил со всей возможной мощью. Новая накидка расползлась вместе с ринсом от удара плетью молний. Резкая, опаляющая боль ударила от пореза, домчалась до мозга и взорвалась фейерверком, напрочь срывая башню. Бешеный рык ударил в лицо уже уверенного в победе паука, а следом длинные когти чудовища рванули его грудь, выворачивая ребра и рассекая внутренности на тонкие ленточки.

— Ни фига ж себе, повоевал, — пробормотал Т'мор, оглядывая место побоища. Забрызганные кровью стены, лужи крови на мостовой… и безнадежно изгвазданная все в той же крови амуниция убийц. — Блин, а ведь так хотелось хоть тут чисто сработать. Возись теперь, чисти всю эту гадость. Эх. Будем надеяться, что Арролд тоже будет с добычей. Хоть не одному мучиться. Кстати, надо бы проведать, как они там справились…

Глава 5

Убийственные традиции

Собрав измаранные в крови трофеи, Т'мор упаковал их в баул из очередной накидки и, почувствовав накатывающую усталость, уселся прямо на него, прислонившись спиной к дальней, почти не забрызганной вездесущей красной жидкостью стене. По чешуйчатому телу будто бы пробежала волна пронзительного холода, мышцы на мгновение свело судорогой, и Т'мор вдруг вернулся к привычному человеческому облику. Даже когти исчезли, сменившись вполне обычными ногтями. Помотав головой, парень вздохнул и начал подниматься с резко пахнущего кровью баула. Не тут-то было. Последствия боя, кажется, только и ждали момента, когда он снова станет человеком, и Т'мор тут же почувствовал все прелести жесткого отходняка. Хладнокровие, в бою позволившее без всяких сомнений убить шестерых хоргов, ушло в то же мгновение, сменившись апатией, которая спустя несколько долгих, тягучих минут, насыщенных невообразимой ленью и полным пофигизмом в отношении всего происходящего и собственных дальнейших действий, как-то резко схлынула, приведя парня в недоумение. А потом пришел страх. Липкий, потный, продирающий до самых печенок ужас от понимания того, каким монстром он был всего-то четверть часа назад, сковал человека по рукам и ногам. По телу пробежала уже знакомая волна холода, и Т'мор содрогнулся, забился, преодолевая этот клятый паралич, подавляя собственной очнувшейся волей набирающие обороты изменения. Только не снова, только не потерять себя в этом мареве ярости! Застонав, Т'мор чуть ли не физическим усилием загнал эмоции куда-то в глубину своего «я» и почти тут же ощутил, как превращаются в легкую дымку только что отросшие непомерно длинные антрацитово-черные когти, как осыпается невесомым пеплом не успевшая толком сформироваться чешуя, а краски вокруг тускнеют и только что вновь расцветившийся потоками сил мир вокруг погружается в привычную ночную темноту, еле разгоняемую скудными лучами редких фонарей. Осторожно, чтобы не вызвать еще одну волну преображения, Т'мор поднялся на ноги и прислушался к себе. Нет. Вроде бы нет. Только где-то на дне сознания плещется озером лавы загнанная туда ярость, но и она засыпает, подергиваясь серым пеплом спокойствия. Т'мор представил это так отчетливо, словно и в самом деле видел весь процесс собственными глазами. И вместе с этим пришло еще одно ощущение. Чувство, что сделал какое-то сложное и очень опасное дело. Наверно, так же чувствовали себя дрессировщики из головидео, подчинявшие своей воле огромных хищных кошек. Уверенность, что больше никогда эта мощь не повернет против хозяина. Парень облегченно вздохнул и огляделся.

Вид проулка, превращенного в бойню, заставил Т'мора передернуться и тут же зашипеть от боли. Это напомнил о себе длинный порез от последнего удара мага, превратившего пусть и чешуйчато-когтистого, но все-таки вполне человекообразного адепта Тени чуть ли не в ящера с кинжальными клинками на пальцах. Хорошо еще, что сейчас боль была вполне терпима, не стремилась взорвать ему голову. Обычная такая боль от глубокой и длинной раны, протянувшейся через всю грудь. Кстати о преображении. Т'мор отыскал в себе Уголька и оторопел. Сумеречный дракон пребывал в сладостной дреме! Т'мор так и видел его сопящим на теплом ложе из остывающей лавы собственной ярости. И по фиг этому гаду чешуйчатому все муки, что испытывает сейчас его носитель.

От шквала эмоций, окативших змея, словно ледяной водой, Уголек проснулся и тут же материализовался перед Т'мором. Внимательно оглядев человека с ног до головы, дракон что-то успокаивающе просвистел, но тут взгляд алых глаз замер на кровоточащей ране, видневшейся в прорехе напитавшейся кровью рубахи и разъехавшегося из-за срезанной шнуровки ринса. Уголек взволнованно заклекотал и тут же обвился вокруг торса Т'мора, полностью закрыв рану своим телом, при этом не переставая материться на своем драконьем наречии и посылать Т'мору нервные мыслеобразы, из которых парень с великим трудом сумел выцепить главное. Дракон остановил кровотечение, но вряд ли надолго, так что ему следует как можно быстрее добраться до резиденции ап Хаш и сдаться на милость матушки Ирны. На мысленный вопрос Т'мора о судьбе их трофеев Уголек ответил долгим молчанием, но потом хомячья натура взяла верх, и он все-таки соизволил согласиться, что оставлять столь ценные вещи утренним обходчикам-хранителям неразумно. Правда, при этом дракон был абсолютно против идеи забрать первый баул с крыши дома, тут же нарисовав Т'мору картинку хлещущей из его пореза крови, едва человек хоть немного напряжется. На это более или менее пришедший в себя от общения с питомцем хозяин ответил легким ехидством и, сконцентрировавшись, слевитировал добычу с крыши прямо к своим ногам.

— Ну, как говорилось в одном древнем анекдоте: «А теперь мы попробуем взлететь со всей этой херней на борту», — пробормотал Т'мор, связывая оба баула хорговским поясом и закидывая их на плечо. Порез тут же обожгло болью, а Уголек сердито зашипел. — Ох. Хорошо еще, что идти здесь недалеко.

Серый встретил хозяина подозрительным взглядом, а когда учуял запах крови, зло фыркнул и отвернулся. Обиделся, что его с собой не взял. Т'мор только покачал головой. Его окружают животные-маньяки. Что дракон, кайфующий от вида распоротых животов хоргов, что мутировавший усилиями риссов конь, затаивший обиду за то, что его не взяли поучаствовать в очередной бойне. Впрочем, Серый — хаук отходчивый, так что уже через пару минут Т'мор покачивался в седле, периодически морщась от боли, и направлялся в резиденцию Арролда, только перед въездом в которую Уголек посчитал возможным снова укрыться в татуировке. Кровь снова начала сочиться из раны, но вызванная всполошившимся не на шутку Лероем домоправительница тут же сориентировалась и разразилась целым водопадом коротких, по-военному точных приказов.

Пока два хранителя дома снимали с седла раненого парня и крайне осторожно, но быстро волокли его в отведенные комнаты, Лерой, выполняя приказ домоправительницы, умчался готовить все необходимое к перевязке, а еще один громи занялся трофеями и хауком.

Матушка Ирна, взявшая на себя обязанности начальника госпиталя, хирурга и медсестры одновременно, вполне профессионально почистила рану, наложила швы и повязку и только после этого позволила пребывающему в слегка одурманенном состоянии от выпитого перед «операцией» снадобья Т'мору рассказать о произошедшем с ним в этот вечер.

Надо сказать, что домоправительница встретила новости о бое и возможной засаде на пути следования эра Ссиды, сопровождаемого Арролдом, со стойкостью истинной супруги военного. Если бы Т'мор не знал и не видел, с какой заботой эта добрая женщина относится к Арролду, сейчас он был бы уверен, что хозяин дома ей абсолютно безразличен. Ведь она и глазом не моргнула, когда захмелевший Т'мор поделился с ней новостями, только кивнула и, приказав ему спать, вышла из спальни. Отправилась готовить все необходимое для приема еще одного пациента. На всякий случай.

Оставшись в одиночестве, Т'мор попытался было разобраться в произошедших с ним в бою метаморфозах, но единственное, на что его хватило, перед тем как уплыть в сновидения, это помянуть «добрым и ласковым» словом Уголька. Ведь дракон и был автором идеи использовать в бою с хоргами новоприобретенные способности парня, а не полагаться на мечи и силу стихий.

А сумеречный дракон пребывал в тихом восторге. Неожиданно, но хозяин сегодня прошел не один, а сразу два этапа полного слияния. Самые опасные и болезненные, но они позади, и это здорово! Странно, конечно, что тот двуногий смог ранить хозяина во время Обретения формы, но, с другой стороны, как давно уже этот ритуал не проводился в бою? Может, на самом деле так и должно быть? Неспроста же человек прошел Покорение пламени почти сразу после Обретения формы. Вот и третий шаг уже не за горами, по крайней мере об этом говорит его Узор, точнее те молниеносные изменения, которым он подвергся сегодня вечером… Да проводись этот ритуал по всем правилам, под руководством ведущих, и Покорения, как и нынешнего состояния Узора, пришлось бы добиваться долгими и муторными медитациями, а это не меньше года постоянного контроля над собственными эмоциями! Так что хозяину, можно сказать, повезло. Если бы еще не это ранение… Ну, промашка вышла… Зато сколько времени сэкономили, да и Узор теперь сам будет сплетаться так, как нужно, без всякого контроля. Ведь его уже не будет сбивать пламя гнева. Вот оно, покоренное, теплое, удо-обное-е. Славно получилось. Уголек немного повозился и, довольный прошедшим днем и его итогами, уснул следом за хозяином.

Утро для Т'мора началось с посетителей. И первым оказался, конечно, Арролд. Чуть потрепанный, распространяющий вокруг себя тонкий, почти выветрившийся запах гари и успевшей надоесть Т'мору за вчерашний вечер крови.

— Тоже мне, мастер меча, — поприветствовал парня Арролд. — Как же тебя какой-то маг смог так располосовать, а?

— Так ведь не клинком же, — пожал плечами Т'мор, улыбаясь. Плещущее через край веселье хорга тут же сменилось недоумением.

— А чем? Мне матушка Ирна сказала, что тебя порезали.

— Не знаю, как оно называется, но выглядела эта штука как плеть силы, создающая вдоль себя непрерывный поток молний.

— Плеть молний. Школа Воздуха, — задумчиво проговорил Арролд и тут же вскинулся. — Постой. Но ты ведь не способен поставить от нее щит! Сам говорил, что классическая магия не твой конек.

— А я и не ставил.

— Тогда ты должен быть мертв, — заключил хорг, но тут же перебил сам себя: — Но ты жив. Заявляю это, как некроном. Амулет?

— Да нет. — Т'мор на мгновение задумался. — Знаешь, я не могу этого точно объяснить. Все так зыбко, на уровне даже не эмоций, а предощущений, понимаешь? Я ведь вчера вообще не пользовался оружием. Только тем, что дала Тень… В общем, эта штука называется Обретение формы. Один из этапов посвящения стихии. Так кажется. Что-то вроде ритуала, во время которого нанести смертельный удар очень трудно. Проходящего Обретение защищает сама Тень, и наверняка убить его в этот момент может тоже только она… или сам разумный, проходящий через ритуал. Вот как-то так.

— Лихо. Но я так понимаю, что второй раз пройти это самое Обретение нельзя, да? — спросил Арролд. — В том смысле, что защита эта одноразовая.

— Ага, — кивнул Т'мор, довольный тем, что Арролд хоть что-то понял из его туманных недообъяснений. Вот только интересно, КАК он понял это самое что-то?

— Не удивляйся, — угадал ход мыслей побратима Арролд. — У нашего брата некронома тоже все заклятия строятся в основном на интуиции и личной силе, а не на вычурных плетениях и академических формулах. Так что я худо-бедно могу понять твой лепет. Сам проходил через подобное во время обучения. Как дрессированная собачка: все понимаешь, только объяснить ни урга не можешь. Жутковатое состояние, но ты не бойся. Оно пройдет, как только освоишься с тем, как и куда направлять свои силы. Так что, возможно, ты еще будешь писать заумные книжки с пафосными названиями и зубодробительными, лично тобою выдуманными терминами, знакомя нас, грешных, с вершинами своего недоступного искусства.

— Эк завернул, — восхитился Т'мор, приподнимаясь на подушках. — Ладно. Будем считать, что ты меня ознакомил с собственными представлениями о моем безоблачном будущем. А теперь расскажи-ка лучше, как прошел ваш вчерашний вояж.

— Нормально, — пожал плечами хорг.

— Ну-ну. То-то от тебя гарью тянет и кровушкой, — покивал головой Т'мор.

— Интересно. Я же вроде вымылся, да и одежду сменил… Признавайся, как учуял?

— Не знаю. Но, кажется, у меня после Обретения с обонянием что-то случилось. Сейчас-то я вроде уже приноровился, а вот когда проснулся… Собственно, я и проснулся оттого, что мне показалось, будто меня прелой листвой засыпали. Открыл глаза, нет никакой листвы. Только когда окно отворенное увидел, — Т'мор кивнул на неплотно прикрытую раму высокого окна, — тогда и дошло, что это из сада листвой тянет.

— Вот диковинная зверушка, — покачал головой белогривый. — Ладно. Сейчас тебя запахи не беспокоят?

— Нe-а. Говорю же, приноровился уже.

— Ну и славно. Еще не хватало, чтобы ты у нас каким-нибудь ароматом траванулся.

— Уходишь от темы, белобрысый, — насупился Т'мор.

— Ладно-ладно. Рассказываю, — сдался Арролд. Довольство собой и окружающим миром только что фонтаном не било из хорга, так что даже нарочитая грубость побратима не смогла испортить настроение обычно уравновешенного белогривого. — В общем-то, все было достаточно просто. Как и в случае с тобой, нападающие устроили классическую коробочку примерно на полпути к резиденции Рраена. Вот только место там было не такое удобное, но зато и в поддержке у них было аж трое довольно сильных магов примерно моего возраста. Да и воины тоже не из последних…

— Ну и чего замолчал? — не выдержал повисшей тишины Т'мор.

— Знаешь, до меня только сейчас дошло, почему преподаватели Академии всегда так скучают на боевках учеников… — неожиданно признался Арролд, глядя куда-то поверх головы Т'мора. — А ведь на эти состязания собирается чуть ли не вся молодежь Аэн-Мора. Вот именно — молодежь! Ни одного хорга старше трехсот лет на них и калачом не заманишь. Так вот теперь я понимаю почему. Им скучно, Т'мор. Представляешь! Все эти хитрые приемчики, финты и цепочки заклятий им просто скучны и неинтересны. Ты же видел Ссиду. Как ты думаешь, кто он по силе?

— Ну… — Немного сбитый с толку такими скачками в настроении побратима, Т'мор на мгновение задумался, вспоминая отблеск Узора главы клана Рраена. — Думаю, где-то на уровне подмастерья.

— Вот и те трое магов-недоделков так же думали, — согласно кивнул Арролд. — Да и я тоже всю дорогу рассчитывал, как бы мне половчее прикрыть старика от атаки, если что. А вышло… Т'мор, я, честно говоря, и не предполагал, что, обладая столь небольшой мощью, можно ТАК жонглировать силой! Он размазал трех магов-боевиков еще до того, как я понял, что мы уже въехали в засаду. Ни капли лишней силы, ни одного лишнего движения. Только четкий контроль, несколько тонких, почти на грани размытия плетений — и от трех магов осталось три красных пятна на брусчатке. А боевую пятерку поддержки магов из воинов-наемников он вообще положил сотворенными ледяными болтами. Причем дозировка сил была такой точности, что эти самые ледышки растворились тут же, как только пролетели сквозь цель. Те и охнуть не успели. А амулеты их и вовсе опасности не распознали. Стандартные защитные амулеты действуют только на магическую угрозу, а ледяные колышки, разогнанные почти до скорости звука, вроде как к магии отношения уже и не имеют. Это мне Ссида после своего показательного выступления объяснил, да еще и целую лекцию прочел о необходимости думать головой, а не тазобедренным суставом, пока я от истощения на дороге валялся. Класс бьет силу. Мда. — Арролд на секунду прервал свой восхищенный монолог, но почти тут же продолжил: — Вот так. За несколько секунд никогда не обучавшийся в Академии старый Рраена порвал арьергард на тряпочки. Ну а дальше и рассказывать особо нечего. Как только Гррилд понял, что отрезавший нам отступление отряд уничтожен, тут же бросился в атаку сам, вместе со своими помощниками. Кстати, все они были из вассального клана, находившегося под протекторатом маменьки этого мстительного дуболома. В общем, побоялся Гррилд, что без поддержки магов мы сумеем прорваться сквозь артефакты стены воздуха обратно в верхний город. А уж там-то он действительно нас не достал бы. Не учел только, что Ссида не один может возвращаться, за что и поплатился. Эти его идиоты с ходу сделали залп из арбалетов и полезли врукопашную. Типа добивать. Только далеко их болты не улетели. Уткнулись в мой Огненный Полог и стекли на мостовую. На этом активные боевые действия, можно сказать, и закончились. Пока ренегаты в Полог долбились, меня выматывая, Ссида какой-то артефакт в руке раздавил, и не прошло и пяти минут, как всю эту компанию ренегатов взяла в кольцо стража клана Рраена. Навели арбалеты и предложили сдаться. Те и мяукнуть не успели. В общем, повязали ренегатов, а потом вывели в круг Гррилда, всучили ему меч и поставили напротив Ссиды. Оказалось, племянник главы клана Рраена действительно очень неплохой мечник… был. Ссида его, как бабочку булавкой, к стене пришпилил. Каменной. В общем, глупая затея, бездарное исполнение и, как следствие, дурацкая смерть. Ну а потом стражники, дождавшись, пока глава их клана прочитает лекцию своему юному истощенному коллеге, то есть мне, помогли мне взобраться на Лу, взяли нас в коробочку и с почетом отконвоировали в резиденцию Рраена. Так что домой я добрался только с рассветом и в несколько, хм-м, нетрезвом состоянии. Я бы раньше вернулся, было у меня беспокойство по поводу «нашей» засады. Но Ссида ни в какую не хотел меня отпускать, пока не пересмотрен наш договор. Даже связался по шару с матушкой Ирной, получил от нее подтверждение, что ты добрался живым до резиденции. Ну а когда разделались с договором, решили отметить новый союз кланов бутылочкой-другой вина. Так что о твоем ранении я узнал, только когда матушка Ирна пришла меня будить…

— Интересно, а почему она не сказала тебе об этом по шару? — почесал затылок Т'мор.

— Ты что?! Признаться в присутствии главы чужого клана в наличии неурядиц?! Да это же все равно что во всеуслышание объявить о слабости семьи! — удачно спародировал «ревун» домоправительницы Арролд.

— Да уж. Кстати о неурядицах. Арролд, объясни, почему ты, отправляя мне мыслеобраз перед Домом Бесед, был так уверен в том, что Гррилд будет атаковать именно эра Ссиду и что он вообще будет его атаковать? — дослушав рассказ побратима, поинтересовался Т'мор. — Ведь вроде как отомстить-то Гррилд хотел именно нам.

— Помнишь, что ты рассказал о встрече Гррилда и Ссиды? — чуть заметно усмехнулся Арролд. — Глава клана пригрозил ему смертью, если племянник ослушается приказа не трогать мой клан. Но тот УЖЕ подготовил ловушку и отказываться от нее не желал. Зато приведение его плана в исполнение гарантировало как минимум утрату перспективы стать главой клана после ухода Ссиды, а как максимум — угрозу его собственной жизни и свободе его матери. Ведь глава клана Рраена чуть ли не прямым текстом заявил ему, что тот не подходит в качестве наследника. А этот хорг действительно был воином до мозга костей, причем ярым поборником традиций, что среди подобных ему явление очень частое. Все, что он мог сделать в этой ситуации, это либо отступиться от мести, что для него просто невозможно, либо отомстить, но тогда необходимо будет сразу же нанести по Ссиде удар, который обезопасит его самого и вознесет на вершину власти в клане. Но тут есть одно «но»: если для расправы над нами Гррилд вполне мог обойтись обычными наемниками, то бросить вызов и победить главу клана он должен был только лично, иначе Совет семьи признает его узурпатором и тихо удавит. Потому я и был уверен, что Гррилд со своими приспешниками будет атаковать именно Ссиду, оставив для нас засаду из наемников.

— Это нападение со спины ты называешь «бросить вызов»? — удивился Т'мор.

— Так ведь если бы он выиграл бой, то никакого нападения со спины никто бы «не заметил». Кто же будет настолько глуп, чтобы обвинить в подобном главу могущественного клана? — Развел руками Арролд.

— Вот кстати, — тут же встрепенулся Т'мор. — Как же так получается, что убийца прежнего главы становится его преемником?

— Ну, это вполне нормально. Если глава настолько одряхлел, что не видит, откуда исходит угроза для него лично, то где гарантия, что он не проморгает угрозу для всего клана? Хранители вмешиваться в семейные дела не станут, а Совет семьи при прочих равных поддержит того члена клана, кто доказал свое право умом и мечом…

— Интересные у вас дела творятся, — ошарашенно протянул Т'мор. — Прямо как пауки в банке. Даже не буду спрашивать теперь, как поборник традиций Гррилд спокойно пошел на такое. Наверняка окажется, что все его действия вполне сочетаются с обычаями Хорогена.

— Если их правильно подать в кругах, то да, — невозмутимо подтвердил Арролд. — Вот только боюсь, у Гррилда ума бы на такое не хватило. А сейчас так и вовсе говорить не о чем.

— Как же вы еще друг друга не поубивали к ургам, с такими-то традициями? — вздохнул Т'мор.

— Не все так грустно, друг мой, — ответил Арролд. — Поверь, среди наших обычаев есть такие, что с успехом компенсируют вред от подобного способа решения вопросов. Но об этом мы поговорим как-нибудь попозже. А сейчас давай я помогу тебе подняться.

— Никаких «подняться» до осмотра целителя. — Возникшая на пороге спальни матушка Ирна грозно оглядела «нарушителей режима», отчего Арролд заметно скис. А домоправительница пошла в атаку: — Эр Арролд, владетель ап Хаш! Какого демона ты соскочил с постели без разрешения?! Думаешь, твое истощение уже прошло? А куда собрался ИДТИ ты, эр Т'мор ар Хаш? Хочешь, чтобы швы разошлись?

— Уважаемая Ирна, не могли бы вы все-таки посторониться и пропустить меня к моему пациенту? — Тихий, чуть недовольный голос, раздавшийся за спиной полуйотунши, заставил домоправительницу отпрыгнуть. Резко развернувшись, она увидела входящего в комнату пожилого полненького тора в черной, подбитой мехом пелерине и украшенном таким же меховым подбоем берете. На плече у тора висела кожаная массивная сума с искусно вышитым серебряной нитью рисунком змеи, свернувшейся кольцами вокруг какого-то цветка.

— Господин Хорт, вы меня напугали, — чуть укоризненно, но крайне вежливым тоном произнесла матушка Ирна. — Вам что-то необходимо для удобства осмотра?

— Пока не знаю, госпожа Ирна, — сухо ответил тор, приближаясь к постели Т'мора. — Но будьте уверены, если мне что-то понадобится, я обязательно это потребую. А сейчас, будьте любезны, оставьте меня наедине с пациентом.

Несмотря на грубый тон целителя, матушка Ирна тут же испарилась, не проронив ни слова и доказывая тем самым неподдельное уважение, испытываемое ею по отношению к этому толстому коротышке. Арролд же попытался было устроиться на подоконнике и подождать конца осмотра в комнате, но схлопотал угрожающий взгляд от тора и предпочел так же молча ретироваться следом за домоправительницей.

— Итак, господин Т'мор, если не ошибаюсь, пожалуй, начнем обследование, если не возражаете. — Целитель скинул пелерину, бросил ее на стул, сверху положил берет и, устроив свою суму на прикроватном столике, начал шустро доставать из нее всяческие странноватого вида безделушки. Т'мор с легкостью перешел на внутреннее око и убедился, что вытащенные на свет предметы являются артефактами со сложной структурой многочисленных тонких плетений.

— Будьте любезны, вернитесь к нормальному зрению, а еще лучше просто закройте глаза и постарайтесь не мешать работе моих агентов. — Непреклонный тон Хорта, явно недовольного манипуляциями пациента, заставил Т'мора вздохнуть, но пусть и с неохотой парень выполнил требование целителя… и чуть не уснул. В себя он пришел от раздавшегося рядом голоса тора.

— Ну что же, господин Т'мор, — потирая руки, проговорил Хорт. — Осмотр закончен. Благодарите того, кто обработал вашу рану. Он явно неплохой мастер в полевой хирургии.

— Я обязательно передам вашу похвалу матушке Ирне, — улыбнулся Т'мор, заметив, как скривилось лицо тора, когда он упомянул домоправительницу.

— Да-да, конечно, — пробормотал целитель, но тут же вернул себе уверенность. — А теперь давайте определимся. Ваше излечение можно провести двумя путями. Первый более прост и дешев, но займет некоторое время. Второй куда более сложен и дорог, но и намного быстрее. Какой изберем?

— Сначала давайте определимся со сроками лечения, — вздохнул Т'мор. — Медленно-быстро — это, знаете ли, не очень-то точные показатели.

— Хм. Резонно, — кивнул тор. — Так вот, медленное лечение займет около декады и потребует от вас минимума подвижности, постоянного приема некоторого количества поддерживающих зелий и регулярной смены повязок. Второй же метод… Скажем так, применив его, вы еще успеете собственными ногами дойти до главного храма и присутствовать там на сегодняшней праздничной службе.

— Отлично. Это именно то, что мне требуется, — улыбнулся Т'мор, чем вызвал недоумение на лице тора.

— И вы даже не поинтересуетесь стоимостью?!

— Не дороже денег, надеюсь? — усмехнулся Т'мор. — Самое главное, что в храм попаду.

— Э-э. Возможно, я неверно выразился… — протянул тор.

— Что, поторопились с определением сроков исцеления?

— Нет-нет, что вы… — замахал руками целитель. — Я полностью отвечаю за свои слова. Если действовать ускоренным методом, то еще до обеда вы встанете на ноги. Максимум, что может быть в вашем случае, так это легкая слабость в следующие два-три дня, но, поверьте, это такая малость. Я о другом. Понимаете, когда я говорил о высокой стоимости такого лечения, я имел в виду действительно БОЛЬШУЮ цену.

— Не томите уже, господин Хорт. — Нахмурился Т'мор, начиная опасаться, что цена может действительно оказаться для него заоблачной даже с учетом всех денег, в том числе и находящейся на его счету в Башнях суммы.

— Шестьсот злотней, — грустно сообщил тор и уже было порывался начать объяснения по поводу использования в лечении одноразовых высших артефактов, но остановился, поняв, что его пациент расхохотался.

— Ох, господин Хорт, вы меня и вправду напугали, — сквозь смех пробормотал Т'мор и, нашарив кисть шнура звонка рядом с изголовьем кровати, вызвал громи.

— Лерой, будь так добр, принеси мою походную сумку, — попросил он, не переставая хихикать, едва громи вошел в комнату. После чего обратился к тору: — Шаэрскими марками возьмете или камнями силы?

Отсчитав ошеломленному тору необходимую сумму в золотых марках, Т'мор пересыпал их в один из освободившихся кошелей и положил его на прикроватный столик рядом с сумой целителя.

— Ну что, господин Хорт, приступим? — обратился к тору парень, выводя его из легкого ступора.

— Да-да. Разумеется, — засуетился целитель и тут же принялся доставать из своего баула очередную россыпь артефактов. Впрочем, тора можно понять. Не каждый день встретишь пациента, со смехом расстающегося с суммой, на которую можно купить небольшой домик в приличном квартале нижнего города.

В столовую к обеду, как и обещал тор, Т'мор спустился уже на своих двоих, хотя и был несколько неуверен в движениях, орудовать столовыми приборами ему это совершенно не мешало. Единственное, что немного омрачило настроение парня, был тот факт, что он не смог пронаблюдать сам процесс своего исцеления, поскольку первый же примененный тором артефакт отправил его в глубокий сон. И ведь даже Уголька не спросишь, тот как уснул ночью, так до сих пор и не проснулся. Вон даже к обеду глаза продрать не соизволил, лежебока.

На этот раз Байда пришел не к столу, а сразу к посиделкам у камина в гостиной и тут же принялся расспрашивать, не известно ли что-нибудь об убитых и ограбленных наемниках на горбатом мосту и появлении инфернальной твари, порвавшей некоего мага в ста метрах от него. Арролд перевел недоуменный взгляд на фамильяра клана, и теперь уже он рассказывал о своем «великом» сражении.

— Да уж. Покажешь мне потом свои трофеи, глядишь, что и посоветую. Ага? — усмехнулся кузнец, поднимаясь со своего уютного кресла. — А ведь нам, знаете ли, пора в храм. Служба-то вот-вот начнется.

Площадь перед главным храмом Аэн-Мора была набита до отказа и гудела как потревоженный улей, но ни Арролд, ни Байда не обращали ни малейшего внимания на всю эту толпу и, зажав Т'мора с двух сторон, двинулись к боковому входу в храм. У неприметной двери дорогу им заступил дюжий «броненосец», но, увидев расшитую симонорами церемониальную накидку Арролда, резво отскочил в сторону. Препятствовать главе древнего клана со свитой войти внутрь он не мог. Так что уже через несколько минут понтифик Тьмы с интересом рассматривал стоящего перед ним протеже клана ап Хаш, пришедшего за благословением. Человеческий темный маг в одежде риссов — в самом сердце земель Хорогена. Великий Хаос!

Часть IV

ПРОСТИ ВРАГА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ… ЕГО

Глава 1

Кому не спится в ночь глухую

До начала службы и открытия колодцев Тьмы оставалось не более десяти минут, а понтифик все еще не мог принять решения. Нет, благословение самому странному из темных, встреченных на его долгом жизненном пути, он дал. Не имел права отказать. Да и не хотел. Ведь всем известно, что Тьма никого не тянет к себе за уши, но мешающим идти к ней придется несладко. Тьма не любит, когда у нее отбирают то, что она уже считает своим. Тем более, если нарушить волю ее посмеет тот, кто всей своей жизнью и положением обязан Тьме. Говоря проще, Великая просто прихлопнула бы своего жреца, если тот отказался бы благословить ее именем добровольно пришедшего в храм, пусть даже и человека. И плевать ей было бы на то, кто этот жрец: боевик ли из нижнего клира, едва разбирающий древние руны священных текстов, или сам понтифик, чей огонь жизни уже добрых два столетия поддерживается исключительно самой стихией. Нет. Другой вопрос не мог решить предстоятель. Жрица нижнего храма, Темнейшая Ллайда, присутствовавшая при появлении в чертогах храма главы клана ап Хаш и его вассала, после того как к ее протестам по поводу благословения Т'мора никто не внял, заявила свое право на поединок стали с человеком. И теперь понтифик не мог решить обычный организационный вопрос: что делать? С одной стороны, клан ап Хаш доказал свое право выйти из подчинения нижнего храма, поскольку прямой вассал его главы, тот самый благословенный Тьмой человек, уже один раз победил эту самую Ллайду в поединке стихий, а значит, девочка может бросить ему вызов, только поднявшись в верхний клир, что ей не светит еще лет пятьдесят. Но, с другой стороны, официально ап Хаш еще не причислены к Верхней Обители, а значит, Ллайда в своем праве… И как же поступить в этом случае старому-предстоятелю Тьмы?

— Арролд, кончай издеваться! — Не выдержал повествования хорга Байда, прождавший все время визита побратимов к понтифику во внутреннем дворике храма, поскольку дальше его, непосвященного и не желающего проходить посвящение Тьме, просто не пустили «броненосцы», а потому он и не видел происходившего внутри храма своими глазами. Так что, сгорая от желания узнать, что происходило с Т'мором и Арролдом на встрече с понтификом, Байда доставал побратимов требованиями поведать ему об этом всю дорогу до трактира, куда троица направились сразу после визита к понтифику, забив на предстоящую службу в храме.

— Да, собственно, и все, — пожал плечами белогривый, заставив артефактора глухо зарычать. — Ладно-ладно. Так и быть, расскажу, только не кусайся. Пока наш понтифик обдумывал ситуацию, Т'мор как всегда вылез вперед и, продемонстрировав предстоятелю знак мастера меча, задвинул речь на тему нецелесообразности прореживания клира Тьмы и своего участия в этом процессе, даже если самой Великой и откровенно по фигу, сколько именно жрецов находится у нее на балансе. Понтифик глубокомысленно покивал, заявил, что Т'мор ведет себя как истинный и очень прилежный последователь Тьмы, после чего закатил такой охренительный втык бедной Ллайде, что та, наверное, навсегда заречется лезть, куда не просят. Потом глава храма выдал пару лозунгов, наверное, в качестве тренировки перед проповедью, официально признал клан ап Хаш присоединившимся к Верхней Обители, и мы откланялись, пока нас не затащили на службу в клир.

— Ты откуда таких слов понахватался? — охренел Байда.

— Догадайся с трех раз, — вздохнул Арролд, покосившись на Т'мора, в тот момент увлеченно терзавшего жареного цыпленка, а потому абсолютно недоступного для беседы. Что, правда, не помешало ему угрожающе сверкнуть глазами в адрес Арролда.

— И куда бедному хоргу податься? — тихо пробормотал белогривый. — Окружили человеки, понимаешь. Один рычит, как инфернал с голодухи, другой и вовсе взглядом испепелить готов. Уйду я от вас… К Ллайде. Она красивая.

— Но-но. Мне и тебя одного достаточно, не хватало еще и за твоими спиногрызами приглядывать. А ты что ржешь, Т'мор? — Байда обратил свое внимание на хихикающего парня. — Думаешь, тебя это не касается? Так ошибаешься! Как фамильяру клана из личного круга вот этого раздолбая, тебе помимо всяких привилегий положены еще и обязанности, и одна из них — это должность наставника при его гипотетическом наследнике. Так что, если наш белогривый друг свалит к этой самой Ллайде и обзаведется потомством, тебе же за дитятями и присматривать придется и учить их. Уловил?

Ткнув, Т'мор вынул изо рта недогрызенную кость, задумчиво посмотрел на фонтанирующего весельем хорга, после чего перевел загнанный взгляд на Байду и натянуто улыбнулся.

— Ты шутишь?

— Щазз… — скривился артефактор.

— Понятно. Не шутишь. Так, может, это… его… того… ну, пока не поздно, а? — тихо поинтересовался у Байды Т'мор, покосившись на здоровый нож, воткнутый в тушку запеченного индюка, красовавшуюся в центре уставленного яствами стола.

— Чего «того»? — не понял занервничавший Арролд и на всякий случай демонстративно отодвинулся подальше от побратима. — Т'мор, ты смотри, убийство главы клана тебе с рук не сойдет, так и знай, и никакой титул фамильяра не спасет.

— Зачем убийство? — все так же тихо произнес Т'мор. — Я же аккуратно, чик — и все. Никто ничего и не заметит… Ну разве что голос у главы клана повыше станет, но это ж мелочи.

От природы бледный, хорг чуть ли не позеленел, когда до него дошло, что именно предлагает «чикнуть» его побратим.

— Изверг! Ургов выползень! — полузадушенно прохрипел белогривый. — Я лучше дождусь твоей смерти, а уж потом наследником обзаведусь, а то с таким воспитателем, как ты, из него точно ничего приличного не вырастет.

— Вот и договорились, — абсолютно нормальным тоном заключил повеселевший Т'мор и, воздев к потолку заляпанный куриным жиром указательный палец, гордо посмотрел на еле сдерживающего смех артефактора. — Главное в споре — найти правильные аргументы.

Этого заявления здоровяк-кузнец уже не выдержал и заржал в полный голос, колотя кулаками по толстой столешнице и не обращая никакого внимания на уже поглядывающих в их сторону посетителей трактира.

— Эх, не надо нам было сюда заходить. Сейчас опять начнется, — вдруг погрустнев, проговорил Т'мор, пока Байда отходил от приступа смеха, а Арролд изо всех сил пытался удержать каменную маску на лице и не дать эмоциям вырваться из-за спешно возводимых щитов разума. Почти тут же Байда умолк и настороженно огляделся. К их столу, уверенно лавируя между посетителями, действительно направлялся какой-то хорг в темно-зеленой накидке мага Академии.

— Опять твоя статистика, да? — не хуже какого-нибудь рисса прошипел мастер-артефактор Арролду.

— Прости, — непонятно за что извинился тот, разведя руками.

— Да как же оно меня все ЗАДОЛБАЛО! — Байда, мгновенно озверев, одним неуловимым движением выудил откуда-то из воздуха свою секиру и с размаху всадил ее в столешницу. Во все стороны брызнули осколки разбитого блюда с ошметками копченой рыбы, а дикой крепости каменный дуб, из которого был сделан стол, жалобно хрустнув, покрылся сеточкой мелких трещин. В зале повисла ошеломленная тишина. Шедший к ним хорг-«академик» на мгновение замер на месте, плеснув в окружающих удивлением, но тут же справился с собой и, еле слышно вздохнув, продолжил движение вперед. Байда окинул белогривого самоубийцу уже не таким бешеным взглядом и нехотя процедил: — А ничего, упертый. Далеко пойдет… если, конечно, сегодня не сдохнет.

— Эр Арролд, эр Т'мор, господин оружейник, доброго дня, — ровным тоном проговорил визитер, наконец добравшийся до их стола. Похоже, последние слова Байды не ускользнули от слуха хорга, поскольку цвет его лица, несмотря на всю выдержку истинного белогривого, отливал сейчас тем же зеленоватым оттенком, каким блистал минуту назад Арролд. Тем не менее хорг продолжил свою речь:

— От имени совета мастеров Вязи и по поручению ректора Академии Аэн-Мора я уполномочен вручить эру Т'мору разрешение на посещение государственных библиотек Хорогена для ознакомления с хранящимися в них книгами и инкунабулами. Также, эр Т'мор, прошу принять наши извинения за то, что мы не смогли довести решение совета до вашего сведения и передать пропуск в назначенный главой совета мастеров Вязи срок.

Хорг протянул Т'мору открытую бархатную коробочку, в которой лежал массивный серебряный перстень-печатка, украшенный рельефным изображением открытой книги из черного оникса.

— Когда я могу начинать? — тут же осведомился Т'мор, стараясь краем глаза проследить за тем, куда Байда денет только что вырванную им из столешницы секиру. Не увидел. Ушлый мастер попросту опустил руку с секирой под стол, а когда потянулся за очередным грибным пирогом, секиры в ладони уже, естественно, не было.

— В любое удобное для вас время. Библиотеки работают и днем, и ночью, без перерывов, — ответил хорг. — Один совет, если позволите. Этот перстень может провести вместе с вами еще одного хо… разумного, но вот отдавать пропуск в чужие руки не стоит. Без вашего присутствия он просто не сработает, и охранные сети библиотек не пропустят его носителя.

— Благодарю вас, — кивнул человек, и хорг, коротко кивнув в ответ, моментально слинял, словно его и не было.

— Ну что, кончилось твое безделье, Т'мор? — усмехнулся в усы кузнец.

— Знаешь, Байда, что-то мне подсказывает, что уж лучше книжной пылью дышать, чем так бездельничать, как нам с Арролдом за последние две декады выпало. — Отразил его улыбку парень. А хорг только согласно кивнул.

— Ну-ну, — хмыкнул артефактор и неожиданно предложил: — А загляни-ка ты ко мне в гости на днях, земеля. Посмотрим на твои трофеи, что ты со вчерашних бойцов снял, глядишь, там что-нибудь интересное найдется. Сторгуемся.

— Договорились, — кивнул Т'мор. — Только я еще и свою амуницию притащу. Посмотришь, может, что и поправить пора, а то и вовсе заменить.

— Да не вопрос, только ты уж тогда и побольше денежек прихватить не забудь, — нарочито небрежно бросил Байда. — Не буду же я бесплатно работать!

— Сторгуемся, — весело хохотнул Т'мор.

— Арролд, а ты как, навестишь мою хижину вместе с этим оболтусом, может, и тебе подберем что-нибудь вместо этой твоей любимой зубочистки, а? — поинтересовался Байда.

— Вряд ли. С оружием у меня все в порядке, да и делами пора заняться. А то родственнички из Башен уже завалили письмами, а мне все до них добраться никак не удается. То одно, то другое…

— Ну и угр с тобой. — От отказа Арролда заглянуть к нему в гости Байда тот совершенно не расстроился. Впрочем, у Т'мора появился совершенно иной интерес, так что ему стало не до определения степени обидчивости оружейника.

— Вот, кстати, Арролд! Со всеми этими перипетиями я совершенно упустил из виду одну крайне интересную деталь… — обратился к побратиму парень.

— Дай угадаю, — протянул хорг. — Ты очень хочешь знать, куда делся из резиденции тот самый клан, главой которого я являюсь. Я прав?

— Грандиозное по своей сложности умозаключение. — Преувеличенно пораженно покачал головой Т'мор.

— Мог бы уже и сам догадаться. — Арролд не обратил ни малейшего внимания на ужимки человека. — Я же говорил, ап Хаш — это род магов. И я имел в виду не врожденные способности, а профессию. Так что часть клана заперлась в Башнях и Академии, а те, кому не по нутру власть круга мастеров Вязи, имеют собственную практику в разных городах Хорогена или шляются с отрядами наемников, опыт нарабатывают. И ни те, ни другие вовсе не горят желанием просиживать штаны и платья в столичной резиденции. Но ты особо не расстраивайся, в конце этой декады у тебя будет великолепная возможность познакомиться с частью твоей новой родни.

— Почему именно тогда?

— Традиция. В последний день каждой праздничной декады клан ап Хаш дает бал или устраивает прием, на котором обязаны присутствовать все члены круга семьи.

— Час от часу не легче, — вздохнул Т'мор. — Арролд, я тебе говорил, что не выношу эти официальные торжества? Они меня еще в Доме и-Нилл до печенок достали.

— А куда ты денешься? — хмыкнул Арролд. — Байда же недавно говорил об обязанностях? Не был бы я главой клана и не входил бы в состав круга семьи, никто бы и бровью не повел, если бы мы с тобой не явились на прием. Но я тот, кто я есть, и тебе придется соответствовать высокому званию фамильяра клана из личного круга его главы. Так-то.

— В общем, отвертеться мне не светит, — вздохнул Т'мор.

— А я о чем, — подтвердил Арролд. — Ты не болен, не отсутствуешь по делам клана или велению одного из правящих кругов, а значит, обязан присутствовать на официальных мероприятиях рода.

— А может, я все-таки болен? Вон, и целитель Хорт меня сегодня навещал… — с безнадежностью спросил Т'мор.

— Раньше думать надо было. До того как осыпал несчастного тора своим золотом. Вот уж кто после визита к тебе выглядел больным. Матушка Ирна на пару с Лероем потом еще целый час беднягу на кухне пряным ллиалом отпаивали.

— Правильно говорят: поспешишь — людей насмешишь, — хохотнул Байда, с интересом следивший за препираниями побратимов. — Да, Т'мор. Если б не твое желание как можно скорее встать на ноги, не считаясь с затратами, откинул бы Хорту пару злотней — и мог спокойно валяться в постели положенные полторы-две декады. Тогда даже наш двинутый на этикете белобрысый друг не посмел бы затащить тебя на эти грешные торжества. Сочувствую, парень. Скука на этих приемах страшная. И ведь даже морду на них никому не набьешь. Не поймут.

— Ага… То-то отец тебя так редко приглашал на эти самые приемы. Бывало, даже заказы специально под это дело давал с такими сроками, чтобы ты никоим образом не мог завалиться в резиденцию во время приема, — пробурчал Арролд, но и Т'мор, и оружейник его прекрасно расслышали.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — улыбнулся в усы Байда. — Поверь, Арри, между вариантами набить бледную физию какого-нибудь напыщенного идиота или получить за любимую работу несколько злотней я выбираю золото.

— Несколько злотней? — хмыкнул Арролд. — Да это были самые дорогие заказы из всех, что он когда-либо тебе давал.

— Ну, у твоего отца тоже был выбор, не так ли? — ехидно поинтересовался тот. — И он, в свою очередь, предпочитал лишать меня удовольствия доводить до белого каления гостей клана ап Хаш. Хотя и не всегда. Но и это тоже было ему на руку.

— Я догадываюсь, — кивнул Арролд.

— Да ладно. Слышь, Байда, ты что в самом деле устроил мордобой на приеме у ап Хаш? — изумился Т'мор.

— Подумаешь, подрался пару раз. — Артефактор замялся. — Да и бил я за дело.

— То есть если за дело, то помахать кулаками на приеме все-таки можно? — въедливо уточнил Т'мор, исподтишка наблюдая за тем, как с Арролда в очередной раз норовит сползти его аристократическая невозмутимость.

— Да что я спрашивать буду, что ли? — отмахнулся Байда.

— Отлично, — словно уяснив для себя все необходимое, кивнул парень.

— Я тебе дам «отлично»! — прошипел Арролд. — Посмеешь устроить на приеме бардак, и наше путешествие тебе действительно бездельем покажется.

— О! Кстати о бардаке. — Не обратил никакого внимания на тон хорга Т'мор. — Кто-то очень белобрысый обещал показать мне лучшие салоны Аэн-Мора и подло зажилил свое обещание. Арролд, ты не знаешь, кто бы это мог быть?

— Я с ним повешусь, — пожаловался Байде хорг.

— Примерно то же самое я говорил твоему отцу, когда он, уезжая по делам клана, оставлял тебя под моим присмотром, — злорадно ответил оружейник. — Так что терпи, коза, а то мамой станешь.

Под дружный хохот людей Арролд длинно выматерился на древнем наречии и вцепился в бокал с вином, как утопающий в спасательный круг. Общаться с этими буйными психами на трезвую голову он просто больше не мог.

Компания из двух человек и одного хорга разошлась по домам только ближе к полуночи. Точнее, Байда отправился к себе, а Т'мор и Арролд двинулись в сторону резиденции клана ап Хаш. По пути их несколько раз останавливали непривычно многочисленные обходчики хранителей города, но, рассмотрев накидку хорга, быстро и вежливо прощались, уступая дорогу.

— А ведь это из-за нас, точнее, из-за тебя, — задумчиво протянул Арролд, когда побратимы уже въехали во двор особняка ап Хаш.

— В смысле, из-за вчерашней заварушки?

— Ну да. В верхнем городе уже лет сто как не было совершено ни одного убийства, — Арролд кивнул открывшему им двери Лерою и твердым шагом направился в гостиную.

— Подожди, а почему только из-за меня? А как же ваши с эром Ссидой упражнения в практической магии? — возмутился Т'мор.

— Ну так ведь там ничего необычного не было. Банальная семейная стычка. А вот шесть трупов наемников, явно подготовивших на кого-то засаду, это другое дело. Тем более ТАКИХ трупов. Если бы не отсутствие следов Прорыва или Призыва, их смерти наверняка списали бы на пару инфернальных тварей. А так… Вот хранители и напряглись.

— То есть это они меня ищут? — опешил Т'мор. Хотя чему тут удивляться? Наделал трупов и решил, что это происшествие власти проигнорируют? Перепутал Аэн-Мор со Свободным Городом?

— Да ну, никого они не ищут. Успокойся, — отмахнулся хорг. — Зачем? И так все ясно. Наемники готовили засаду, но их цель оказалась шустрее и успела их положить первой. Какие вопросы? Ты был в своем праве. Да и родственники погибших никаких претензий не заявляли. Хранителям нет до тебя никакого дела. Они просто подняли все наличные силы, чтобы не допустить подобных боев на территории города впредь. А сейчас давай по кружке ллиала и по койкам. Вымотался я за последнее время, как не знаю кто.

— Хорошо, если так, — кивнул Т'мор.

— Даже если бы это было не так. Поверь, влияния глав двух старейших кланов Хорогена вполне достаточно, для того чтобы хранители моментально убедились в твоем праве на убийство тех наемников. Я уже не говорю о том, что закон Хорогена даже без наших с Ссидой слов и так на твоей стороне. — Арролд поудобнее устроился в кресле у камина и, приняв из рук громи огромную кружку с ллиалом, с видимым удовольствием сделал длинный глоток. Т'мор устроился было в кресле напротив, но передумал и шагнул к выходу из гостиной.

— Сегодня был славный денек, а, Т'мор? — Вопрос Арролда нагнал парня уже у дверей.

— Полностью согласен, — кивнул Т'мор, остановившись на пороге. — Особенно радует, что сегодня мы избавились от угрозы со стороны храмовников.

— А вчера от проблемы с Рраена. Хотя и не сказал бы, что дело обошлось малой кровью, — согласился Арролд.

— Это да. — Т'мора даже передернуло. — Крови вчера было хоть отбавляй.

— А у тебя, по-моему, иначе и не бывает, — ехидно заметил хорг. — Ты как самовосполняющийся огневик с телепортом. Где ни появишься, все в клочья разносишь.

— Ха! А ты думаешь, почему меня из Шаэра к вам в гости выпроводили? Князь князей так и сказал, мол, Столицу этот придурок уже на уши поставил, теперь пусть в Аэн-Море развлекается. Дескать, не все же одним несчастным риссам от него, то есть меня, страдать. — Рассмеялся Т'мор.

— Вот оно что! Но я тебя разочарую. Хоть ты и пытался прикидываться белой овечкой, но то, что от тебя больше проблем, чем пользы, было ясно еще при встрече. Только, как говорит Байда, полный отморозок догадается свести в один отряд эйре и хоргов. Кстати, думаю, о том, что я до сих пор подозреваю твою вину в атаке корабля двуязыких на нашего «змея», можно и не упоминать. — Арролд залпом допил ллиал.

— Да чего уж теперь, все равно же упомянул, — хмыкнул Т'мор.

— Ну раз так, хоть сейчас скажи, чем ты их так довел, что они не поленились отправить в погоню за твоей тушкой целый посольский корабль? — поинтересовался Арролд. — Тем более что на земле вы с этой девкой, как ее? Донна, да? Так вот, вроде бы вы не так уж плохо общались…

— Неплохо?! Ты же сам все видел! — фыркнул Т'мор.

— Эй, парень! Вы же не кидались друг на друга с мечами, не пытались перегрызть друг другу глотку…

— Не плевали друг другу в еду, — продолжил Т'мор.

— И это тоже, — невозмутимо согласился Арролд, хотя через его барьеры ехидство все равно пробивалось. — Так что по меркам обычного общения темных и светлых вы были, можно сказать, друзья не разлей вода. И вдруг — целый корабль обозленных эйре. С чего бы?

— Ну понимаешь… Они не так давно увели у риссов одну вещицу, а я очень возжелал восстановить справедливость.

— Иначе говоря, попер у двуязыких какой-то очень редкий и нужный им светлый артефакт. Поскольку темные они бы и в руки не взяли. В отличие от тех же риссов, которым по барабану стихия предмета, если его можно выгодно загнать. — Покивал собственным умозаключениям Арролд. — Теперь понятно. Эйре догадались, чьих это рук дело, и решили примерно наказать обидчика. Но почему корабль был ПОСОЛЬСКИЙ?

— Так это… Донна же дочка посла, — пожал плечами Т'мор.

— И что? Ни за что не поверю, что ла Сольвейн ринулся бы за нами в погоню, нарываясь на международный скандал. Для этого тебе как минимум пришлось бы попятить у них… Т'мо-о-ор. Скажи, что я ошибся?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — небрежно пожал плечами парень. Откровенность даже с побратимом должна знать хоть какую-то меру, разве нет? Впрочем, о том, что основание кристалла Света хранится у риссов, знает, наверное, весь мир, равно как и о том, что двуязыкие спят и видят, как заполучить себе эту стекляшку. А поскольку в этом плане ничего не изменилось… Но прямо говорить обо всех обстоятельствах Арролду все же не стоит. Равно как и признавать правоту его догадок. Т'мор вздохнул. — Арролд, когда я забирал эту безделушку из ларца ла Сольвейна, я СЛУЧАЙНО освободил его духа-стражника, и тот, уходя, хорошенько зачаровал свою «тюрьму» из мести хозяину. Так что преследовала нас разъяренная дочь посла, а не он сам, поскольку пребывал в то время в глубокой коме.

— С чего ты взял?

— А ты сам подумай, великий логик! — фыркнул Т'мор. — Кроме пропажи безделушки, причин для преследования «Ищущего» у эйре не было. Узнать о ее пропаже можно только открыв ларец. Кроме самого ла Сольвейна этого сделать никто не мог, да и не стал бы. Уж особенности этого сейфа, думаю, были известны всем окружающим его прихлебателям. И на закуску. Если сам посол был в отрубе, то кому должна была перейти власть на корабле до его возвращения в Эйреаллан?

— Ну, с последним предположением не так чтобы очень ясно. Возможны варианты… Но в целом тот, кто командовал, замещая ла Сольвейна, просто обязан был попытаться вернуть… предмет, — хорг медленно кивнул и, усмехнувшись краешком губ, отсалютовал побратиму пустой кружкой из-под ллиала. — Принимается. Но вообще, хочу тебе заметить, Т'мор, что насколько быстро тебе удается вылезать из неприятностей, настолько же легко и непринужденно ты и находишь их на свою тощую задницу.

— Уж кто бы говорил?! — изумился Т'мор. — На себя посмотри. Поехал в Шаэр с посольством всего-то навсего на рутинные переговоры о времени открытия перевалов, и во что это для тебя вылилось?!

— Хм. С этой точки зрения я как-то наше долбаное путешествие не рассматривал, — признал хорг и тут же съехал с темы. — Ладно. Закрыли вопрос. Ты сейчас спать идешь или еще на одну ночную прогулку?

— Скорее второе.

— Ну-ну. Надеюсь, сегодня ты обойдешься без таких масштабных последствий, как в прошлый раз. — Голос хорга только что не сочился сарказмом.

— Уж как-нибудь, — улыбнулся Т'мор, пожимая плечами. Дверь закрылась за его спиной, и парень направился в сад. Проснувшийся Уголек уж очень хотел выбраться на свежий воздух. Как ни парадоксально, но чем дальше заходило их слияние, тем больше времени крылатому змею требовалось проводить в своем естественном состоянии. Но сейчас, только сумеречный дракон решил проявиться, как за спиной парня раздались легкие шаги и из-за живой вечнозеленой изгороди на тропинку в самом глухом уголке сада вышел вездесущий Лерой.

— Мастер Т'мор, хороший вечер, не так ли? — произнес громи, застыв в паре шагов от человека и внимательно вглядываясь своими огромными глазами куда-то в темное небо, испещренное мириадами искорок далеких звезд. Сейчас вечно шебутной и стремительно-текучий, как весенний ручей, Лерой был абсолютно не похож на самого себя. Отрешенный вид громи должен был насторожить Т'мора, но что-то человеку давало уверенность, что это странное существо, такое привычное для хоргов и при этом остающееся полным загадок и непонятностей, не причинит ему никакого вреда. Что-то подобное, только гораздо слабее, Т'мор испытал на стоянке их отряда, когда он, решив прогуляться тенями, столкнулся с говорящей змеей… «А ведь она тоже была хранителем места!» — вдруг промелькнуло в голове у парня, и он встрепенулся.

— Да и день был очень неплох, — наконец проговорил Т'мор. Громи в ответ медленно кивнул, так и не оторвав взгляда от небосклона.

— Можете выпустить своего дракона, мастер. Он явно соскучился по полетам, — спустя минуту тягучей тишины проговорил Лерой, вгоняя Т'мора и Уголька в ступор. Громи же наконец перевел взгляд на человека, и глаза его засияли смехом… или это просто отблеск звезд?

— Ты… вы… знаете о нем? — тихо проговорил Т'мор.

— Лучше все-таки на «ты», мастер. Я ведь сейчас здесь один. — Губы Лероя тронула легкая улыбка. — И да, разумеется, я знаю о сумеречном драконе. Любой хранитель знает.

— Лерой, мне бы не хотелось… — начал Т'мор, но громи покачал головой.

— В вас так много от новых жителей Моратаэн… Не беспокойтесь, ни один хранитель никогда ничего никому из них не расскажет.

— Верю. — Т'мор не понимал почему, но он точно знал, что Лерой не лжет. Даже не так — он знал, что ни один из хранителей не способен лгать. Вообще. А значит, можно последовать его словам без опаски. Заметно прибавивший в размерах и теперь достигший почти двух метров длины, Уголек возник в воздухе перед хозяином и с любопытством принялся рассматривать громи, заинтриговавшего его самого и Т'мора своими знаниями. Лерой, в свою очередь, уставился на сумеречного дракона, а увидев соткавшиеся из дымки призрачные крылья змея, тихо и как-то счастливо вздохнул. Угольку в этот момент надоело играть в гляделки, и он, заложив крутой вираж вокруг громи, взмыл в небеса. Глаза Лероя потеряли какое-либо осмысленное выражение, и Т'мор тут же поспешил вернуть хранителя резиденции ап Хаш на грешную землю: — Лерой, а что это за Морат… как там дальше, я не запомнил…

— Мир меж бездной и высью, — грустно, нараспев произнес громи. — Так его называли хозяева… Но они ушли, и мир сменил имя.

— Хозяева — это Ушедшие? — тихо спросил Т'мор.

— Да, так их называют новые жители, — согласно кивнул Лерой, и так же мгновенно, как секунду назад, настроение громи сменилось. Теперь перед Т'мором стоял уже знакомый ему веселый, всюду и все успевающий слуга. — Примите наш совет, мастер. Ищите в хранилищах беловолосых не тени, а Ушедших. Все, что сможете. И вам многое откроется. Да, хотя знание это будет подчас горьким, но оно необходимо. Без него вы так и останетесь только половинкой самого себя. Поверьте, даже сумеречный дракон не знает всего. Ищите, мастер. А мы будем надеяться.

— Вы? — заторможенно переспросил Т'мор.

— Мы, — так же весело продолжал улыбаться громи. — Хранители. Хорошей ночи, эр Т'мор.

И громи, резко развернувшись, скрылся в темноте сада, оставив ошеломленного человека среди ломаных теней еще не обзаведшихся листвой деревьев.

Глава 2

Ученье — свет, даже если изучаешь Тьму

На следующий день Т'мор все еще пребывал под впечатлением от ночного разговора с Лероем, что, впрочем, не помешало ему приступить к делу, ради которого он и прибыл в Хороген. Так что сразу после великолепного завтрака от матушки Ирны парень заглянул в кабинет Арролда, пожелал ему хорошего дня, на что занятый просмотром каких-то свитков глава клана только буркнул что-то невнятное, и умчался в Академию потрошить тамошнюю библиотеку.

При входе на территорию основного места обучения белогривых магов перстень на руке Т'мора слегка нагрелся, и массивная низкая дверь, вделанная прямо в ворота цитадели, бесшумно отворилась, пропуская человека внутрь. Миновав большой мощенный огромными плитами двор, Т'мор притормозил у единственного увиденного им входа в основное здание. Пропуск — это, конечно, здорово, вот только где искать саму библиотеку, в которую он и пускает? Домик-то совсем не маленький… Впрочем, что тут думать? Если в здании не будет указателей, можно будет просто отловить кого-нибудь из местных «обитателей». Проблема здесь в другом. Как заставить высокомерного белогривого поработать проводником для хумана? Но с этим вопросом Т'мор решил повременить до того момента, пока не столкнется с ним в реальности. Определившись со своими, честно сказать, весьма немудрящими планами, парень тихо хмыкнул и уверенно направился внутрь.

Табличек здесь, естественно, не нашлось. Зато обитатели так и шныряли вокруг, словно и не зная о праздной декаде. Пролетая мимо Т'мора по своим делам, они бросали на него равнодушные взгляды. Действительно равнодушные, а не опустошенные эмоциональной блокадой! Уж на то, чтобы просечь этот факт, скромных познаний парня в школе разума вполне хватило. Ну что ж, удивительное дело, конечно, для такой самобытной расы снобов, как хорги, но, может, это ему и на руку?

Повертев по сторонам головой, Т'мор наметил себе цель и двинулся через поток только что вылетевших с занятий учеников к уклоняющемуся от них невысокому и подвижному, как ртуть, хоргу, черный цвет накидки которого свидетельствовал о статусе преподавателя. Все-таки, какие бы взгляды ни были у учеников, а общение с более взрослым, а значит, и более уравновешенным хоргом обещало принести куда меньше сюрпризов, чем попытка наладить контакт со вспыльчивыми юнцами. И плевать, что они раза в три старше Т'мора.

— Хорошего дня, эр, — поприветствовал парень преподавателя. Стоявший вполоборота к нему хорг резко развернулся и, увидев перед собой человека, плеснул презрением, но тут его взгляд споткнулся о предусмотрительно выставленный на всеобщее обозрение медальон школы Тени, и парню показалось, что он словно наяву услышал, как лязгнули щиты разума хорга, смыкаясь между собой.

— Эр Т'мор, если не ошибаюсь. Можете называть меня Ссист, — мягким, вкрадчивым голосом проговорил хорг и тут же извинился: — Прошу простить мою первую реакцию. Я было решил, что ко мне обратился один из наших «особых» учеников, а это, знаете ли, не те существа, по отношению к которым легко заставить себя испытывать положительные эмоции.

— Прекрасно вас понимаю, — согласился Т'мор, вспомнив лекцию Арролда перед боем в Лиисте, но не сдержал удивления и спросил, стараясь на всякий случай попасть в тон собеседника: — Позвольте узнать, откуда вам известно мое имя?

— О, в этом нет никакой тайны. Эр Ррох, наш ректор, знаете ли, заботится о психическом состоянии преподавательского состава Академии, а потому предупредил нас о вашем возможном появлении в этих стенах. — Блоки блоками, но ирония из речи хорга уходить явно не торопилась. — Только я, если честно, не ожидал увидеть вас так скоро. Все же молодость не то время, которое хочется тратить на пыльные свитки. Юным умам куда интереснее горячка боя и жар любовных утех.

— Да вы поэт, эр Ссист, — покачал головой Т'мор. — Но знаете, горячка боя меня откровенно вымотала еще во время пути в Хороген, а уж за «жар любовных утех» моя пассия по возвращении домой может мне и глаза выцарапать. И тогда уж точно не видать мне ни первого, ни второго. Так что я лучше почитаю книги, целее буду.

Хорг чуть раздвинул губы в намеке на улыбку и повел рукой в сторону длинного, хорошо освещенного коридора. Совершенно нетипичный белогривый!

— Идемте, я провожу вас до нашей сокровищницы знаний.

— Благодарю. — Т'мор последовал за преподавателем, так же, как и хорг, напрочь игнорируя удивленные взгляды учеников, которыми они провожали своего преподавателя и его спутника. И куда только делось все их равнодушие?

— Пустое, эр Т'мор. — Отмахнулся эр Ссист от благодарности Т'мора и, свернув в очередной залитый светом из витражных окон коридор, указал на широкие распахнутые двери, за которыми виднелся просторный зал, уставленный книжными шкафами. — Вот мы и на месте. Дальше, думаю, вы и сами справитесь… Но если нет, то наш библиотекарь, эр Ннерт, не откажет вам в помощи. Засим вынужден вас оставить. Через пять минут у меня начинается лекция. Не хотелось бы опоздать. Но на прощание скажу следующее: назвав меня поэтом, вы польстили самолюбию скромного наставника целителей, а ваши суждения взвешенны не по годам. Иными словами, я буду искренне рад увидеться с вами вновь.

— Вам так понравилась моя лесть? — приподнял бровь Т'мор, немного охренев от странного заявления хорга.

— Мне понравилась мудрость ваших суждений, — явно усмехнулся целитель и вернул мяч на поле собеседника. — А лесть от мудреца, даже если он юн лицом, поверьте, всегда приятна. До встречи, эр Т'мор.

— Не смею вас задерживать, эр Ссист. И также рассчитываю увидеться с вами в следующий раз. — Т'мор, с трудом переваривший этот волейбол комплиментов, только что церемониальный поклон не отвесил, прощаясь с белогривым. А куда деваться, если хорг сам определил такой стиль общения?

Проводив взглядом удаляющегося преподавателя, парень облегченно вздохнул и шагнул в зал библиотеки, выкидывая из головы странный разговор с хоргом.

Оказавшись среди бесчисленных книжных полок, перемежавшихся ячейками со свитками, Т'мор на мгновение растерялся, но, опомнившись, с воодушевлением ринулся на поиски каталогов. Правда, вместо них ему попался библиотекарь. Высушенный столетиями хорг, абсолютно не сдерживающий эмоций лысый коротышка, если он по возрасту и не дотягивал до главы Совета мастеров Вязи, то комплекцией был просто копией лича. Такая же сушеная мумия, только еще живая и скрипит громко. Нецензурно. Последнее Т'мор выяснил опытным путем, столкнувшись с удивительным хоргом в проходе меж двух книжных рядов. Выматерившись на нескольких явно мертвых языках, библиотекарь потер пострадавший при падении локоть и, прищурившись, уставился на Т'мора.

— Ну? И какого… ты — Искусная игра слов древнего наречия с поражающими воображение идиомами, сравнениями и гиперболами заставила Т'мора вспомнить об Арролде с его записями, о чем парень, не удержавшись, и сообщил старику, в ответ на что тут же получил еще одну серию изысканных матюгов. В конце концов, выдохшись, хорг замолк, а Т'мор получил возможность наладить с ним нормальный контакт.

— Не будет тебе никаких каталогов, — выслушав человека, отрезал старик.

— Как это?

— А вот так. Если что нужно, обратишься ко мне. Выдам. Но! Читать будешь только здесь, в зале. Выносить тексты из библиотеки запрещено. И еще. Не дай тебе Тьма испортить хоть один лист. Лучше сразу начинай собирать хворост для собственного костра. Уяснил, х-хуман?

— Разумеется, — кивнул Т'мор, решив не обращать на наезды старика никакого внимания. — Тогда, может, приступим?

— Прыткий какой, — фыркнул хорг и скривился. Да уж, а мимика-то у него куда богаче, чем у других белогривых… Но додумать мысль парню не удалось. Старик вдруг развернулся и двинулся куда-то в глубь книжных рядов, буркнув: — Иди за мной.

Спустя пару минут они оказались в каком-то закутке, где расположились пара жутко неудобных жестких кресел с высокими прямыми спинками и небольшой стол-бюро.

— Работать будешь здесь. Поначалу опишешь мне, какая литература нужна, я подберу необходимое. Если я увижу, что ты способен уважительно относиться к книгам, может быть, покажу, где располагаются тексты интересующей тебя тематики. Итак?

Выслушав Т'мора, старик задумчиво потеребил подбородок и, ни слова не говоря, довольно резво уковылял в неизвестном направлении. Вернулся он спустя полчаса, нагруженный десятком фолиантов довольно потрепанного вида, и, сгрузив их на стол перед парнем, тяжело вздохнул.

— Ох. Работай. Если понадоблюсь, найдешь меня у стойки в читальном зале.

Т'мор понятливо кивнул и потянулся к книгам под пристальным взором библиотекаря. Старик еще несколько минут наблюдал за действиями человека, но, убедившись, что тот не причинит вреда его любимым книгам, тихо ушел. Впрочем, Т'мор отметил уход библиотекаря лишь краем сознания. Он с головой ушел в старые тексты в надежде найти хоть что-то о практиках Тени. Хорошо еще, что маршруты большей части учеников, заглядывавших в библиотеку, пролегали на достаточном удалении от того закутка, где устроился Т'мор. Так что они не часто тревожили его своим присутствием, позволив полностью сосредоточиться на работе.

Так и потекли его дни. Утром Т'мор заявлялся в библиотеку Академии, брал у старого хорга недочитанные с прошлого раза книги и углублялся в поиск, а вечером голодный парень сметал со стола в резиденции ап Хаш тройной ужин и с наступлением темноты отправлялся в сад, где под взглядами якобы случайно оказавшихся поблизости громи выпускал Уголька в ночной полет.

Ровное течение времени оказалось нарушено в канун последнего дня декады Первоцвета, когда библиотекарь оторвал Т'мора от очередного сочинения какого-то древнего хорга, в котором автор пространно излагал собственное видение сути магии Тени. По субъективным ощущениям Т'мора, эта писанина не имела никакого отношения к реальному положению дел, но он не прекращал ее чтения: пару раз Т'мор уже натыкался в подобном навозе на крупицы действительно стоящей информации, касавшейся в первую очередь источников, из которых большинство авторов таких вот опусов брало материал для исследований, и их предположительного местонахождения, поскольку самих инкунабул адептов Тени или тех же постоянно упоминавшихся в связи с этой стихией Ушедших в Академии не было. И на этом фоне разрешение человеку ознакомиться с государственными библиотеками Хорогена, выданное Советом мастеров Вязи, казалось парню некой изощренной насмешкой над ним как посланцем риссов. Хоть и нельзя сказать, что парень всерьез воспринял такой поворот, но мыслишка об этом не торопилась покидать его голову, особенно учитывая тот факт, что вариант с библиотекой Великих Башен тоже пока завис в воздухе. Как было сказано Т'мору при попытке попасть в ее залы, сейчас в библиотеке проводилась инспекция книгохранилищ, организованная по указанию все того же Совета мастеров Вязи. Возможно, так было на самом деле, а может, мастера Вязи просто решили таким образом выказать своему главе собственное неудовольствие от его поведения на совете. А заодно и поприжать энтузиазм засланца котоподобных, который вполне мог бы, по их мнению, появиться у Т'мора после столь ярой поддержки со стороны старого лича. Или же это шуточки самого главы Совета мастеров Вязи… Хотя зачем ему это, Т'мор не понимал. В общем-то, все это были не более чем догадки, но если дела и дальше будут идти по такому сценарию, то парню придется забыть про официальные пути и начать изыскивать способы попасть в книжные сокровищницы кланов. Ведь, как Т'мор успел убедиться сам, большинство первоисточников, разбором которых занимались авторы изучаемых им на данный момент опусов, находились не во владении Хорогена, а в собственности кланов. Как выяснил у того же библиотекаря Т'мор, коллекционирование книг в Хорогене не редкость, а скорее что-то вроде популярного увлечения, особенно среди магов, в связи с чем путь древних текстов, тем более касающихся уникальных и исчезнувших школ магии, написанных самими ее носителями, подчас был весьма извилист. Так что не всегда можно было даже точно утверждать, в чьей именно библиотеке осела та или иная библиографическая редкость. А ведь именно такие книги и нужны были Т'мору для его собственных изысканий. Вот и рылся парень в сочинениях магов, сопоставляя факты и выискивая намеки на местонахождение интересующих его книг.

— Тебя ждут у входа в Академию. Поспеши. Только не забудь сначала отнести все, что набрал, на мой стол, — проскрипел библиотекарь и удалился, бормоча что-то о том, что он не нанимался ко всяким молодым выскочкам в качестве слуги. Странный старик.

У входа в Академию, прямо перед воротами, торчал Арролд на своем бессменном Лу, с легким, но явно демонстрируемым интересом наблюдая за стайкой учениц, собравшихся недалеко от него и переговаривающихся о предстоящей практике, в свою очередь так же демонстративно не замечая интереса хорга.

— На твоем месте я бы не стал так увлеченно пялиться на этих барышень, Арролд. — Отвлек хорга от развлечения Т'мор, выводя в поводу своего хаука, жутко довольного тем, что ему не пришлось в очередной раз простоять целый день в конюшне Академии. — Насколько я могу судить, они из класса наставника Ссиста, а он очень ревностно относится к своим… обязанностям. Так что флиртовать с его ученицами не лучшая идея.

— Эр Ссист? Ты его знаешь? — тут же встрепенулся Арролд.

— Мастер целитель. Умный, весьма оригинальный и, по-моему, очень опасный хорг, — кивнул Т'мор, взлетая в седло Серого.

— Вот как? — Арролд смерил побратима долгим взглядом. — И откуда такие умозаключения?

— Я же сказал, он целитель, — пожал плечами Т'мор. — Так что ему просто положено знать обо всех уязвимостях организмов разумных, разве нет?

— Положим, — кивнул Арролд, разворачивая скакуна и направляя его куда-то в сторону закатных кварталов Аэн-Мора. — И что с того?

— Ну он же хорг. А все темные расы, что я встречал, за исключением разве что кромов, буквально повернуты на боевом применении собственных умений.

— Знаешь, — белогривый внимательно посмотрел на едущего с ним бок о бок парня, — по логике вещей, именно я должен был бы рассказывать тебе об этом. Но уж никак не наоборот.

— Да ладно. Что у меня глаз нет? — отмахнулся Т'мор. — Я видел, как Ссист двигается. Это тебе не пыхтящий на каждой ступеньке Хорт. Так что додумать, что к чему, не составило труда.

— И все же, — недовольно покачал головой Арролд. — Я непозволительно расслабился. Мне следовало продолжить читать тебе лекции о нашем мире и укладе жизни Хорогена. Боюсь, что, несмотря на твою проницательность, незнание наших обычаев может привести к печальным последствиям. Как для тебя, так и для всего клана… А это не та роскошь, что я могу себе позволить.

— И что ты предлагаешь? — вздохнул парень, придерживая хаука. Они как раз въезжали на торговую площадь, и народу на ней было столько, что двигаться прежним темпом не представлялось возможным.

— Для начала обновим твой гардероб. А потом займемся штопаньем прорех в твоем знании этикета. — Арролд спешился у небольшого трактира и, отдав поводья Лу подскочившему служке, тут же уведшему коня в стойло, смерил Т'мора оценивающим взглядом, словно прикидывая, а есть ли там вообще что штопать. — Собственно, для этого я тебя и выдернул из нашего академического пылесборника. Если помнишь, завтра у нас прием по случаю окончания декады Первоцвета, и мне не хотелось бы, чтобы ты и в самом деле устроил на нем светопреставление.

— Понятно. — Парень последовал примеру хорга и отдал поводья Серого очередному трактирному служке. — Но, может, сначала перекусим?

— В трактире на торговой площади? Не самая лучшая идея. Максимум, что здесь можно попробовать без риска отравления, так это ллиал, и то не везде, — заметил хорг.

— Ну, нет так нет, — пожал плечами Т'мор, а в голову почему-то пришли мысли о том кошмаре, что называли едой в Свободном Городе. Вряд ли после такого питания пища в трактирах торговой площади будет признана его желудком несъедобной…

Тем временем хорг, бросив конюхам мелкую серебряную монетку, двинулся вдоль окружающих площадь зданий, не обращая никакого внимания на шум и гам, царившие под дощатыми навесами торга. Вот они с Т'мором миновали ряд с одеждой, но Арролд и головы не повернул в его сторону, продолжая посматривать на вывески зданий. Наконец, когда Т'мор уже хотел было поинтересоваться целью поисков побратима, тот остановился у небольшого домика с невразумительной вывеской и решительно хлопнул по двери специально закрепленным на ней латунным молоточком.

Из ателье побратимы выбрались спустя добрых полтора часа. У Т'мора, даже когда они уже дошли до трактира, в конюшне которого остались их скакуны, в глазах все еще мелькали расцветки тканей, а в ушах звенел гомон трех очаровательных белогривых барышень, снимавших с него мерки.

Как и было обещано, новую одежду доставили на следующее утро прямо в резиденцию ап Хаш. Арролд придирчиво оглядел наряженного в черный, расшитый серебряной канителью камзол Т'мора и довольно кивнул. Вымотанный вчерашним посещением ателье, последовавшей за ним пятичасовой лекцией о правилах хорошего тона, как понимают их хорги, и, наконец, устроенным по этой лекции практическим занятием, завершившимся в третьем часу ночи, невыспавшийся парень облегченно вздохнул и отправился в свои апартаменты. У него еще было несколько часов перед началом приема, и он не хотел бездарно тратить это время на всякую ерунду типа обеда. Уголек было что-то недовольно заворчал, но тут же умолк, придавленный усталостью, которой Т'мор с ним тут же с великой охотой поделился.

Когда Арролд впервые упомянул о предстоящем мероприятии, Т'мор решил, что дело ограничится присутствием членов клана ап Хаш, но не тут-то было. Услышав об этом предположении, хорг только покачал головой и задвинул своему ученику еще одну тему в своей многочасовой лекции. Оказывается, подобные приемы — отнюдь не семейные торжества, на которые члены клана прибывают, чтобы повидать родню и поделиться своими новостями, успехами и бедами. То есть они-то, конечно, появляются, но вряд ли составляют и десятую часть от общего числа гостей. Именно на таких вот приемах происходят все публичные действия в Хорогене. От объявления о предстоящем браке отпрысков и представления обществу новых членов клана, до принятия вассалитета и заключения межклановых союзов. Ну а кроме того, подобные приемы служат и для распространения неофициальной информации, иначе говоря, слухов, и для удобства проведения излюбленного развлечения аристократии, наверное, всех миров и времен, то есть для плетения интриг. Из всего этого вытекало, что практически все кланы Хорогена устраивают по нескольку обязательных приемов в году, а иногда, если находится подходящий повод, и больше. Единственный род, никогда не устраивающий приемов и балов, но не вызывающий по этому поводу никаких нареканий у соплеменников, это клан Владыки. Но, как сказал Арролд, надо быть самоубийцей, чтобы высказывать свое «фи» в отношении этой полумифической личности. Не то чтобы его клан отличался какой-то особой кровожадностью, просто за своего Владыку любой хорг порвет на клочки даже Хозяина Бездны, если таковой, конечно, существует. Правда, на чем основывается его уверенность в этом предположении, Арролд так и не сказал.

В общем, на приеме Т'мор появился во всеоружии и подготовленный настолько, насколько это вообще представлялось возможным для того, кто первый раз в жизни оказался на подобном мероприятии у чопорных, временами просто помешанных на этикете хоргов. Правда, подобное помешательство, как уже заметил Т'мор, штука временная и несколько ограниченная. Иначе говоря, в приватной обстановке знакомые друг с другом белогривые вовсе не настаивают на официозе, а иногда даже целенаправленно посылают его по далекому адресу.

К сожалению человека, прием по поводу декады Первоцвета к подобным междусобойчикам явно не относился. Какая же это скука-а! Т'мор завершил третий регламентированный правилами круг по залу приемов и, обменявшись последними церемониальными поклонами с невстреченными на прошлых «обходах» гостями, с облегчением вырвался из помещения на открытую террасу.

— А! Вот и наш юный мудрец.

Вкрадчивый голос целителя парень узнал сразу.

— Приветствую, эр Ссист. — Т'мор развернулся навстречу хоргу и тут же почувствовал вторжение в собственные мысли, мягкое, но отнюдь не такое незаметное, как, наверное, казалось неизвестному любопытному «исследователю». Один точный ментальный удар по раскрывшемуся в атаке мозгу, и незнакомый Т'мору спутник целителя покачнулся, теряя равновесие. Надо отдать должное рефлексам Ссиста, он практически моментально подхватил падающего хорга и, чуть плеснув весельем из-за приопущенных щитов разума, выговорил пытающемуся справиться с головокружением спутнику: — А я ведь предупреждал тебя, дорогой друг. Не стоит делать поспешных выводов.

— Хм? — Т'мор обозначил свое присутствие.

— Ох, эр Т'мор. — Убедившись, что жертва собственной наглости уже более или менее уверенно держится на своих двоих, целитель повернулся к парню. — Прошу извинить поступок моего родственника. Он вовсе не был вызван неуважением к вам.

— Ну да, скорее уж презрением ко всему роду человеческому, — заметил Т'мор, успевший ухватить часть эмоций нападавшего во время их короткого «общения». — Вот только одного понять не могу. Если так претит запах дерьма, зачем же его пробовать еще и на вкус? Он у вас что, самоистязатель?

От слов Т'мора Ссист еще больше развеселился, а вот его родственник явно посмурнел и попытался свалить в опустившуюся на сад темноту вечера, но был удержан коротким и безапелляционным приказом целителя.

— Стоять. — На этот раз в голосе Ссиста не было и намека на обычную мягкую вкрадчивость, а эмоции оказались наглухо заблокированы. Его спутник дернулся, но тут же замер на месте. Целитель если и не был ему начальником или старшим родичем в иерархии клана, то непререкаемым авторитетом являлся со стопроцентной вероятностью. Эр Ссист еще раз окинул взглядом своего спутника и обратился к Т'мору: — Не возражаете, если мы найдем более удобное место для беседы? Насколько я помню, Арролд еще не снес старую беседку в дальней части сада. Думаю, там нам будет удобнее всего.

— Ничего не имею против, — согласился Т'мор, немало заинтригованный поведением хоргов.

Спустя пару часов очень задумчивый Т'мор вышел из беседки вместе с эром Ссистом и его молчаливым спутником и, проводив их до экипажа, отправился в дом с четким намерением запереться в своих комнатах и спокойно обдумать все услышанное.

Не тут-то было. Уже на лестнице его перехватил чем-то явно довольный Арролд и, раскланиваясь по пути с уже начинающими покидать прием гостями, потащил Т'мора в малую гостиную.

Открыв дверь, Арролд быстрым шагом пересек помещение и уселся в кресло у окна так, чтобы видеть все происходящее в комнате, но при этом словно бы отделив себя от остальных присутствующих. А такие были. В гостиной собралось немало хоргов, которые тут же принялись разглядывать Т'мора, словно какую-то диковинку. Впрочем, вполне возможно, что он для них таковой и являлся. В гостиной повисла тишина. Стоящий у входа человек окинул взглядом комнату, но поняв, что никто из присутствующих не собирается начинать разговор первым, мысленно ощерился и вытащил из закоулков сознания пылившуюся там наглость.

Т'мор понял, что здесь и сейчас собрался тот самый круг семьи, что разбирает вопросы, по которым глава клана не может принимать решения единолично. Трудно было бы не догадаться о том, что за собрание здесь происходит, учитывая фамильную схожесть всех присутствующих. Они даже рассматривали Т'мора одинаково. Отчужденно, но как-то настороженно.

— Хорошего вечера, эры и эрии. — Чуть наметив поклон, Т'мор одним усилием воли призвал единственное свободное кресло, установленное четко по центру комнаты, напротив доброго десятка рассевшихся полукругом хоргов, и, установив его у погасшего камина, спокойно в него уселся, расположив любимую трость так, чтобы она в любой момент была под рукой. На всякий случай. От внимания Арролда этот факт не укрылся, но белогривый ничем не выдал своих чувств. Хотя хорг и понял, что Т'мору очень не понравилась ситуация, в которую он его вовлек, Арролд кинул на парня светящийся весельем взгляд и откашлялся. Почти половине присутствующих пришлось повернуться, чтобы не только слышать, но и видеть дистанцировавшегося от них главу клана.

— Прошу знакомиться, эры и эрии, фамильяр клана ап Хаш и мой побратим — эр Т'мор гардэно Рауд Шаэр-и-Нилл.

Ни один мускул не дрогнул на лицах присутствующих, вот только неплотные блоки выпустили наружу большую часть эмоций. Сказать, что среди них не было радости, значит ничего не сказать. Т'мор буквально утонул в затопившей гостиную волне негатива.

— В приличном обществе незнакомец, заходя в помещение, представляется первым, — довольно громко сообщил один из хоргов — долговязый и худой, как щепка, маг с амулетом школы Воды поверх камзола.

— В приличном обществе незнакомца, зашедшего в помещение, приветствуют стоя, — ответил Т'мор. — А в приличном обществе хоргов, как я слышал, кроме этого еще и принято блокировать эмоции. Или меня неверно информировали?

— Не стоит так раздражаться, эры, — проронила красивая статная эрия в вечернем платье серо-стального цвета, с заколкой-кинжалом в высокой прическе, пока остальные хорги в спешном порядке доводили свои щиты до ума.

— Действительно, считать незнакомцем фамильяра клана, даже если мы не представлены, это перебор, — медленно заговорил старый хорг, весь вид которого куда больше подошел бы главе клана, нежели гладкая физиономия Арролда. — Но хотелось бы знать, глава, какую выгоду может принести нашему клану твой странный выбор?

— Выгода уже есть и немалая. Верхняя обитель, — коротко ответил Арролд. — Благодаря Т'мору клан причислен к Верхнему храму с благословления понтифика.

— Хм. — Старик на мгновение прикрыл глаза, но почти тут же тряхнул головой. — Я «за». Он, конечно, наглец, человек и вообще и-Нилл, но он сделал то, что не удавалось поколениям ап Хаш. Надо быть идиотом, чтобы отказаться от такого родственника. Кто со мной?

Хорги начали переглядываться, и в конце концов их взгляды скрестились на Арролде. Тот хмыкнул и поднялся с кресла.

— Понял-понял. Уже уходим. — Он повернулся к Т'мору. — Идем, пусть круг выносит решение без нас.

Т'мор молча кивнул и вышел следом за побратимом. Но выйдя из гостиной, хорг остановился.

— Ну а теперь рассказывай.

— Сначала ты, — усмехнулся Т'мор. — Что это был за фарс?

— Это не фарс. Это представление фамильяра клана из личного круга главы клана кругу семьи, — вздохнул Арролд. — Хотел тебя предупредить об этом еще на приеме, но ты как сквозь землю провалился.

— Да? Если это просто представление, то о чем они там совещаются без нас? — прищурился Т'мор.

— Ну формально круг клана мог бы не признать тебя в качестве фамильяра, — медленно проговорил Арролд и, помолчав, закончил: — тогда мне пришлось бы покинуть пост главы клана. Но раз Ассан высказался в твою пользу, то об этой неприятности можно забыть. Твоя очередь.

Т'мор окинул взглядом довольного Арролда и решил не финтить.

— Эр Ссист предложил мне отправиться вместе с его экспедицией в подземелья Аэн-Мора.

Глава 3

Свинья грязь везде найдет, а где не найдет, там наделает

Обменявшись взглядами, Арролд и Т'мор спустились в почти опустевший зал приемов, где оставались только несколько членов клана, которые и взяли на себя труд вежливо распрощаться с гостями. Удостоверившись, что чужих в резиденции не осталось, Арролд провел Т'мора в свой кабинет и, усевшись в одно из двух стоящих в углу комнаты кресел, предложил побратиму присоединиться к нему. Устроившись поудобнее и вооружившись бокалами с вином, побратимы некоторое время молча сидели друг напротив друга.

— Подробности… — Голоса Арролда и Т'мора прозвучали в унисон, заставив обоих улыбнуться. Каждого на свой манер.

— Ладно. Ты у нас глава клана, пока по крайней мере, тебе и начинать. Ну так что там с признанием? — поинтересовался Т'мор, и его улыбка заметно похолодела.

— Хм. Ладно. — Арролд не стал противиться, но с ответом помедлил, задумчиво катая в руках бокал с вином. — В общем-то, ситуация довольно проста. Я — глава клана. Будь у меня близкие родственники, входящие в мой личный круг, это гарантировало бы присутствие двоих из них в круге семьи, но таковых у меня нет. То же самое касается фамильяра клана, если он входит в мой личный круг.

— То есть по этой логике я должен буду войти в число хоргов, решающих все наиболее значимые вопросы для клана? — округлил глаза Т'мор. — А раньше предупредить не мог?

— Мог — не мог, — покачал головой Арролд. — Это же ничего не меняет. И вообще, не перебивай, я сам собьюсь. Так вот, весь вопрос в том, одобрит ли круг семьи введение в него главой клана нового члена. В том случае, если круг не согласен, глава может предоставить другого кандидата на этот пост, отвечающего уже описанным мною требованиям. Но это в обычном случае, а сейчас мало того, что у меня нет другой кандидатуры, так и отказав тебе, круг фактически отказывается от слова чести, данного мною, как главой клана члену своего личного круга. А глава клана, нарушивший слово чести, должен передать свои полномочия преемнику. То есть ближайшему родственнику по прямой нисходящей или равной параллельной линии.

— Охренеть, — пробормотал Т'мор. — И ты пошел на это, зная о возможных последствиях?

— Скажем так, даже если круг вдруг взбрыкнет, я с радостью сам покину место главы. Мне не нужен клан, власть в котором держат тупоголовые идиоты. — Арролд резко отставил от себя бокал. — Так что, выбирая между ними и честью, я, несомненно, выберу последнюю. Поверь, в этом мире не так много людей, которых я мог бы назвать братьями. И я не собираюсь разбрасываться ими.

— Точнее, таковой у тебя вообще один. — Т'мор гордо ткнул себя пальцем в грудь и улыбнулся. — Не нервничай, Арролд. Даже если круг, как ты выразился, «взбрыкнет», у тебя в запасе имеется не только названый брат, но и еще одна семья…

Арролд непонимающе посмотрел на Т'мора, но через мгновение до него дошел смысл слов человека, и хорг расхохотался в голос, затапливая кабинет собственным весельем с легким привкусом безумия.

— Да уж! Страшный сон всей Темной стороны! Хорг, вошедший в семью риссов посредством брата-человека! А светлые вообще, самоубьются от такого финта ушами! — сквозь приступы смеха пробормотал Арролд, вызвав гомерический хохот Т'мора, отчего и сам вновь не смог удержаться.

На странные звуки, доносящиеся из кабинета главы клана, заглянул молодой хорг, проходивший в этот момент по коридору, и замер истуканом, увидев вытирающих выступающие от смеха слезы побратимов. Вид невменяемого клановца вызвал у них еще один приступ хохота, правда, довольно быстро сошедший на нет.

— В чем дело, Ллард? Что-то случилось?

В кабинет, аккуратно подвинув стоящего на входе хорга, зашел Ассан. Старик внимательно оглядел комнату, но, не увидев причин, по которым клановец мог бы превратиться в безмолвную статую, попросту взял родственника за плечи и хорошенько его встряхнул.

— Эр Ассан? — недоуменно глянул тот на хорга.

— Неужто узнал? Уже хорошо. — Старик бросил взгляд на молча наблюдающих за происходящим побратимов и, не дождавшись от них никаких пояснений, вновь обратил свое внимание на юного эра. — Итак, может, поведаешь, что привело тебя в такой ступор?

— О… Не знаю, эр Ассан. Померещилось что-то, — медленно проговорил хорг и тяжело вздохнул. — Это, наверное, от усталости. Вторые сутки на ногах. Я пойду?

— Иди, конечно, — кивнул старый хорг, и тот тут же слинял.

— Странный он какой-то. Ну да ладно. Я здесь не за этим, — заметил побратимам Ассан, когда за юным эром захлопнулась дверь, после чего отвесил церемонный поклон, чем заставил Арролда и Т'мора подняться с кресел, и заговорил предельно официальным тоном: — Эр Т'мор, клан ап Хаш в лице круга семьи приветствует своего фамильяра. Надеемся, что вы с пониманием отнесетесь к своему новому положению, тем обязанностям, что оно накладывает на вас, и будете поддерживать честь клана, как того требуют наши обычаи и традиции. А теперь выслушайте волю клана.

— Слушаю вас, Голос клана, — Т'мор ответил церемониальной фразой, мысленно подсказанной ему мгновенно сориентировавшимся Арролдом.

— Круг семьи желает видеть вас в своем составе, но без права решения, кое может быть даровано вам только по истечении восьмидесяти лет начиная со следующего собрания круга, которое состоится в первый день Полуденной декады.

— Я принимаю волю клана. — Парень церемонно поклонился. Хорг отразил его движение почти моментально.

— Подтверждаю. — Голос Арролда завершил эту своеобразную лечебную гимнастику, и дождавшийся его слова Ассан тут же удалился.

Все. Церемонии закончились, и Т'мор, недовольно поглядывая на втравившего его в эту катавасию побратима, рухнул в кресло.

— Как они тебя любят-то, а? Держатся за главу клана обеими руками. А я-то уж было настроился еще разок попутешествовать в твоей компании. Не вышло, — проговорил Т'мор.

— Ха! — Арролд залпом осушил недавно отставленный им бокал. — Они просто просчитали варианты и пришли к выводу, что человек — фамильяр клана — наименьшее зло.

— Вот как? Поясни, — заинтересовался Т'мор.

— У меня нет родственников по нисходящей линии. Не успел я еще наследником обзавестись. А из параллельных линий, равных моей, есть только один возможный кандидат… ты. — Арролд искренне наслаждался охренением побратима.

— Ч-чегоо?!

— Того, — фыркнул хорг. — Я последний представитель старшей ветви рода ап Хаш. Остальные члены клана — выходцы из младших ветвей. Даже Ассан и тот приходится мне, ни много ни мало, внучатым племянником, как это ни забавно. Понимаешь? Будь жив мой двоюродный брат, он бы унаследовал главенство в клане после меня. Но Аннорт погиб при Сандоваре, а других равных мне кровных родственников параллельных линий попросту нет. Зато есть названый брат, который, по законам Хорогена, ничем не отличается от родного.

— Стоп-стоп-стоп, — замахал руками Т'мор. — Ты, помнится, как-то говорил что-то об ограниченных правах фамильяров относительно кровных родственников. Разве это не такой случай? Это же глупость — иметь такую лазейку в праве?!

— Да. Но, помимо писаных законов, есть еще обычаи, традиции, соблюдаемые порой с куда большей неуклонностью, нежели своды законов. Как раз к таким относятся и ограничения прав фамильяров кланов. Иначе говоря, не дай тебе Тьма проявить хоть какой-то интерес к месту главы. Порвут, не дожидаясь доказательств. Но в данном случае все еще гораздо смешнее. Откажи тебе круг семьи в принятии как фамильяра клана и члена круга, что, как ты помнишь, гарантировало бы прекращение моих полномочий, как главенство в клане перешло бы к тебе автоматически как к наследнику первой очереди. Занимал бы ты мое место, конечно, недолго. Только до тех пор, пока тебя не поймают и убьют. Но вот дальше… Дальше началась бы война семей за право возглавить клан, так что…

— Короче, ты все продумал, интриган белобрысый. И круг семьи умыл, и своего человека, — тут Т'мор невесело усмехнулся, — к ним протащил, да еще и показал, что, несмотря на молодость, не лишен таланта стратега, так что кругу лучше не держать тебя за ничего не понимающего в жизни неопытного юношу.

— Ну… где-то так, — лениво покивал Арролд, но тут же подобрался, заметив настороженный взгляд Т'мора, и, вздохнув, пояснил: — Понимаешь, я просто нутром чую, что время, когда моя юность и неопытность вкупе с авторитетом покойного отца могли служить хорошим прикрытием, чтобы заниматься делами, не боясь, что на мою возню кто-то обратит внимание, прошло. Пора завоевывать собственный авторитет. А без хорошего щелчка по носу родственничкам этого не получится. Только прошу, не подумай, что мое предложение тебе стать фамильяром клана ап Хаш было продиктовано этими соображениями. Тогда я об этом даже не думал. Идея официально представить тебя клану пришла мне в голову уже после твоей победы над Ллайдой. Тьмою клянусь.

Над рукой Арролда взвился темный шарик стихии. Белогривый обратился к единственному возможному способу доказать свои слова, пока Т'мор не убедил себя в полном сволочизме побратима.

— Безумие. И как вы с таким бредом уживаетесь, а? — рассматривая подтверждение клятвы хорга, задумчиво заключил Т'мор.

— Привычка, — пожал плечами Арролд и облегченно вздохнул, поняв, что Т'мор ему поверил, после чего с интересом переключился на другую, куда более занятную для хорга тему: — Ну ладно. Если мы завершили наш внеочередной коллоквиум по родовому праву, давай вернемся к твоим новостям. Так куда, говоришь, тебя Ссист позвал?

— В подземелья. Его прадед, эр Ннерт, библиотекарь Академии, поделился с внучком моей проблемой поиска нужной информации, а тот, не будь дураком, и подсуетился, предложив вариант с походом в подземелья.

— Хм. Пока вопроса только два, — протянул Арролд. — Первый: зачем это ему надо?

— Ушедшие тоже были адептами Тени, насколько известно. А значит, у экспедиции появляется шанс пройти там, где до этого никто, кроме адептов Тени, пройти не мог, — ответил Т'мор.

— Ну что ж. Верно подмечено, — чуть помедлив, склонил голову Арролд. — Второй вопрос в следующем: зачем это нужно тебе?

— Трофеи. Деньги. Доступ к библиотекам кланов, где могут храниться интересные мне документы, — рубленно проговорил Т'мор. — Ну и возможность найти тексты Ушедших в самих подземельях.

— А что библиотеку нашего клана ты уже осмотрел? — невинно поинтересовался хорг, и Т'мор, покраснев, хлопнул себя по лбу:

— Идиот.

— Без комментариев, — плеснул смехом Арролд. — Но вообще-то удивительно, обычно ты проявляешь редкое здравомыслие, но иногда…

— Понял, — вздохнул Т'мор. — Завтра же отправлюсь шерстить вашу коллекцию.

— Нашу, Т'мор, нашу. Привыкай, — покачал головой Арролд. — Я, конечно, не могу гарантировать, что ты найдешь в ней искомое, но буду крайне удивлен, если там не окажется вообще ничего интересного по нужной тебе тематике. Что же касается экспедиции, то решай сам, но учти: Ссист хоть и не имеет прямого отношения к Великим Башням, но одно только то, что он смог организовать экспедицию в обход действующего запрета, уже говорит о наличии у целителя поддержки в Совете мастеров Вязи, а лезть в их интриги, как ты понимаешь, не самое лучшее развлечение для человека, желающего через восемьдесят лет получить право голоса в круге семьи ап Хаш.

— Не дурак, понимаю… Эй! Кто тебе вообще сказал, что у меня есть такое желание?! — задохнулся от возмущения парень.

— Что, неужели ты не хочешь прожить восемьдесят лет? — деланно удивился Арролд.

— Не гони пургу! Ты прекрасно понял, о чем я говорю! — прорычал Т'мор.

— О, да ты поэт! — восхитился Арролд, продолжая издеваться над побратимом.

— Спасибо за напоминание. — Т'мор зло ощерился. — Теперь я знаю, к кому обратиться, чтобы ты наконец угомонился и перестал вплетать мою жизнь в свои интриги. Закажу тебя Ссисту.

— И займешь место главы клана, — довольно усмехнулся Арролд.

— Убью-ю! — Т'мор уже даже не рычал, он был готов просто взвыть. А Арролду, кажется, доставляло истинное удовольствие злить побратима. Но тот вдруг как-то одномоментно погасил свою ярость, чем вызвал неподдельное удивление хорга. — Нет. Лучше договорюсь с Байдой, он что-нибудь придумает, и мы женим тебя на Ллайде. Ты же вроде говорил, что она красивая? И правильно, у главы клана должна быть красивая супруга. Это стильно.

— А зачем? — не понял хорг.

— Ну как же. Ты женишься, у тебя появляется наследник, потом приходит Ссист, и наследник становится главой клана, а я обретаю покой и счастье. По-моему, неплохо, — с готовностью поделился планами полностью успокоившийся Т'мор, с усмешкой поглядывая на побратима.

— Ох. Все. Сдаюсь. — Арролд поднял руки вверх. — Лучше скажи, когда Ссист планирует выход и сколько народу пойдет с ним в подземелья.

— Пока о дате мы не говорили, но, судя по всему, не позже, чем через декаду. — Т'мор, вполне удовлетворенный победой в этой небольшой пикировке, легко поддержал очередную смену темы побратимом. — Что касается количества… кроме Ссиста с племянником и меня будет еще пара хоргов. Но кто они, я не знаю.

— Племянник, говоришь? — Аррролд побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Это, случаем, не эр Иллой?

— Ну… да, а что? — непонимающе воззрился на хорга парень.

— Да уж. Трудненько тебе придется, если ты решишь идти с ними. Иллой — один из наставников у адептов Крови, помнишь, я тебе рассказывал? Так что будь готов к тому, что ты будешь не единственным человеком в отряде. Но суть не в этом. Иллой, как ты понимаешь, вынужден довольно близко общаться с людьми, чья психика, скажем так, сильно искажена их прошлым опытом работы с магией Крови. Так что вполне возможно, что хорг перенесет отрицательное отношение к своим подопечным на тебя.

— Не думаю, что здесь будут большие проблемы, — вздохнул Т'мор. — Я уже успел познакомиться с эром Иллоем и несколько охладить его пыл, да и Ссист явно продемонстрировал свое негативное отношение к поведению племянника. А он, как я понял, для Иллоя и мама, и папа, и воинский начальник.

— Хм. Ну ладно. Ты с ними общался, тебе виднее, — пожал плечами Арролд. — Надеюсь только, что ты не забудешь предупредить меня о дате вашего выхода заранее?

— Я же еще даже не решил, соглашусь ли на это предложение, — рассмеялся Т'мор. — А ты мне уже пирожки на дорогу готовить собрался.

— Уверен? — хмыкнул Арролд. — А мне кажется, что ты все уже решил, только почему-то не осознаешь этого… Впрочем, твое дело. Только Байду все же навести. Обещание-то надо держать.

Т'мор согласно кивнул. Действительно, со всеми этими библиотечными заморочками он совсем забыл о своем обещании притащить кузнецу на оценку трофеи, взятые в недавней стычке с хоргами в верхнем городе.

— То-то. Забывчивый ты наш. И вообще, время уже позднее, пора уделить время и снам, не находишь? — Арролд демонстративно взглянул на настольные часы, стрелки которых уверенно подбирались ко второму часу ночи.

— Может быть, может быть, — задумчиво покивал Т'мор, одновременно пытаясь обратиться к Угольку, но тот как раз и следовал мудрому указанию Арролда и ни в какую не желал просыпаться. Что ж, может, оно и к лучшему, а то мало ли кто увидит полет сумеречного дракона над садом? Все же сейчас в резиденции полно народа… А как хорги отнесутся к наличию у них под боком такого соседа, выяснять совсем не хочется.

С Ссистом Т'мор встретился только через два дня в холле Академии. Услышав от парня согласие на участие в походе, целитель заметно расслабился, да и вообще стал производить впечатление че… хорга, выполнившего тяжелую и трудную работу и теперь с законной гордостью взирающего на плоды трудов своих. Правда, уже через минуту, узнав, что выход экспедиции планируется в канун первого праздного дня текущей декады, Т'мор засыпал целителя таким ворохом вопросов, касающихся предстоящего похода, что вскоре Ссист был бы просто счастлив избавиться от его компании. Не вышло. Т'мор стальной хваткой вцепился в хорга, выясняя все нюансы и особенности предстоящей пятидневной экспедиции, он даже затребовал список вещей, которые могут понадобиться в походе. О подземельях же ему вообще были интересно знать буквально все. Тем более что, как оказалось, эта экспедиция была отнюдь не первой в послужном списке Ссиста, так что он мог дать столь нужную Т'мору информацию.

— Подземелья… — задумчиво протянул хорг, поняв наконец, что настырный человек просто так от него не отвяжется. — Что я могу сказать? Там довольно холодно, темно, но сухо, хотя кое-где встречаются небольшие источники. Скорее всего, это остатки древней системы водоснабжения. Вообще же, в подземельях опасно все. Но это «все» ограничивается тремя пунктами. Создания Ушедших, результаты природных разрушений и создания Бездны. Сами по себе подземелья представляют собой полуразрушенную сеть ходов и залов, когда-то служивших Ушедшим хранилищами, лабораториями и подсобными помещениями. Нас интересуют первые и вторые, как вы понимаете. Но здесь нужно иметь в виду, что среди лабораторий и складов есть такие, что были очень хорошо защищены хозяевами от проникновения. И некоторые из ловушек все еще действуют. При этом встречаются места, где защита была установлена не только на отдельные помещения, но и на целые узлы, так мы называем скопления залов, соединенных с основной системой несколькими линиями ходов. Да, еще одно: сами ловушки могут быть как полностью магическими, так и механическими, укрепленными магией. Кроме того…

— Подождите, Ссист. Ушедшие изготавливали артефакты? — У Т'мора не укладывалось в голове, как можно применить силу Тени в артефакторике.

— Вот у вас и появится возможность это выяснить, — пожал плечами хорг, недовольный тем, что его перебили. — А теперь я продолжу… В лабораториях Ушедших, очевидно, проводились эксперименты с живыми организмами, часть которых выжила после катастрофы и, вырвавшись из залов с нарушенной защитой, смогла приспособиться к жизни в подземельях. Естественно, что добрее она от этого не стала. Это касается как животных, так и растений. Имейте в виду, в подземельях ВСЕ растения — хищники. Так что, находясь внизу, не стоит тянуть руки к вкусным на вид ягодам. Они могут оказаться свернутыми стрекалами, одного удара которых хватит, чтобы пробить неплохо зачарованный доспех. Теперь о разрушениях — здесь все несколько проще. Часть ходов и залов сильно пострадали от катастрофы, некоторые оказались завалены, превратив достаточно четкую систему подземелий в своеобразный лабиринт. Кое-где появились провалы, трещины и нагромождения породы, но, в принципе, при условии постоянного внимания особой опасности они не представляют. Другое дело, что в подобных местах очень любят селиться разнообразные твари. Как инферналы, так и измененные прежними хозяевами Аэн-Мора животные. Естественно, что ни те, ни другие комфорта экспедициям не прибавляют. Но если не повезет с закрытыми лабораториями Ушедших, наличие тварей даст нам неплохую возможность компенсировать неудачу, разжившись весьма ценными и дорогими трофеями. Я удовлетворил ваш интерес?

— Вполне, — кивнул Т'мор. — Но я бы не отказался получить от вас совет в отношении оружия.

— О да, несомненно! — Собравшийся было уходить хорг остановился, не сделав первого шага. — Я не знаю ваших предпочтений, но могу сказать точно, какое оружие не стоит брать в поход. Прежде всего, любые виды копий и древковое оружие вообще. Кое-где ходы не настолько велики, чтобы в них можно было орудовать той же глефой, например, без опасения ранить товарища. Ну и луки, конечно. Лучше уж воспользоваться арбалетом. Убойная дальность у него, конечно, не та, но и расстояния в подземельях невелики. В остальном дело ваше. А теперь, эр Т'мор, прошу меня извинить, но я вынужден вас покинуть, поскольку не рассчитывал на столь долгий разговор и теперь рискую опоздать на собственный семинар.

— Вам не за что извиняться, эр Ссист, наоборот, это я прошу простить, что занял у вас столько времени, — не остался в долгу Т'мор, и, раскланявшись, человек и хорг разошлись по своим делам.

Байда встретил земляка в печально знакомом по драке с храмовницей трактире неласково. Обиделся артефактор, что Т'мор забыл о своем обещании, и теперь всячески это демонстрировал. Правда, узнав о предстоящем парню походе в подземелья, кузнец заметно оживился, а уж когда Т'мор заявил, что собирается сделать обширный заказ на экипировку, и вовсе довольно хохотнул. За хорошим обедом да после таких добрых новостей Байда быстро забыл о своей обиде и теперь с благодушным выражением на бородато-усатой физиономии дожидался момента, когда можно будет подробно оговорить все тонкости заказа.

Разбираться с трофеями и предстоящей экипировкой земляки решили в мастерской Байды, удобно расположившейся на первом этаже принадлежащего артефактору дома в одном из неожиданно тихих переулков у торговой площади.

— Что, удивляешься здешней тишине? — Байда подтолкнул Т'мора к просторному двухэтажному строению с потемневшей от времени вывеской.

— Да уж. По сравнению с гвалтом в соседнем переулке и на площади, в ста метрах отсюда, улочка вообще выглядит мертвой, — согласился Т'мор.

— Ну не все так страшно. Просто ни владельцы здешних лавок, ни наши клиенты не любят шума, — проговорил Байда, открывая ворота в стене по соседству со своим домом, куда Т'мор и завел хаука, навьюченного сумками с трофеями и старой экипировкой парня.

Торговались долго и яростно. Подняв шум на всю мастерскую, но не забывая при этом прикладываться к кружкам с ллиалом. В результате Т'мор со вздохом отсчитал три злотня в довесок к добытому им в бою имуществу хоргов, а Байда с таким же вздохом их принял. Зато это позволило полностью решить вопрос оплаты снаряжения самого Т'мора. Сначала Байда собирался было раскрутить земляка на покупку одежды, которую он мог бы зачаровать специально для похода, но узнав, что у Т'мора имеется целый комплект таковой из кожи крикс, махнул рукой.

— Такое добро чаровать — только портить, — прогудел Байда. — А вот твоим арбалетом я все-таки займусь.

— А что с ним не так? — нахмурился Т'мор.

— Ну как тебе сказать… — Мастер-артефактор задумчиво потеребил ус, поглядывая на лежащий перед ним арбалет. — В принципе, все так, ежели обычными болтами или пулями стрелять. Да только обычная пуля подземным тварям что горох. А моими пулями, что у тебя вон в том мешочке лежат, нормально стрелять из этого агрегата просто так не получится. Вот и поправлю в твоем самостреле кое-что.

— А я-то думал, у тех кабанов-переростков просто шкура непробиваемая. А оказывается, меня тор с этим арбалетом напарил, — заметил Т'мор.

— Да нет. Он же видел, что ты маг, вот и промолчал. Ладно. Подожди, тут всего делов на пять минут. Поправлю, и можешь забирать. Чего ему у меня валяться, пока ты за заказом придешь? — С этими словами Байда слинял в соседнюю комнату, оставив Т'мора увлеченно рассматривать увешанные и заставленные стойками с оружием стены этого маленького «торгового зала».

— Ну, принимай работу, заказчик, — ухмыльнулся Байда, отвлекая Т'мора от любования короткими парными кинжалами, затянутыми тонкой, едва видимой внутренним оком паутинкой сложнейшей вязи, крепящейся к рунному узору, испещрившему клинки. Т'мор оглянулся и принял из рук артефактора собственный арбалет. Внимательно оглядев его, Т'мор не заметил никаких изменений, кроме небольшой вроде как латунной нашлепки на спусковом крючке самострела. А вот внутреннее око показало, что от этой детали отходит такая же незаметная, как и на кинжалах, нить плетения, собирающаяся у местоположения тетивы в натянутом состоянии в своеобразное «гнездо».

— Что это? — озадаченно спросил парень.

— Это? Как раз это и отличает арбалеты, приспособленные для боя моими пулями, от обычных, — гордо заявил Байда. — Продавец тебе просто не сказал, но для того, чтобы моя пуля, выпущенная из самострела, приобрела необходимые для поражения инферналов качества, нужно перед выстрелом чуточку напитать ее силой. Обычно хорги делают это сами, благо уж на такое простое действие даже у самого необразованного белогривого умений хватит. Ну а с тобой ситуация совершенно другая, вот и пришлось всадить небольшую приспособу. Действует незатейливо, но безотказно. Нажимаешь на крючок, накопитель подает энергию на гнездо, в тот же момент тетива, освободившись, выстреливает активированную пулю в цель. Заряжать накопитель не надо, этот сплав сам «собирает» разлитую вокруг энергию. Ее вполне достаточно, чтобы запустить процесс. Ясно?

— В принципе, да, — кивнул Т'мор. — Только это же наверняка дорогой сплав получается, с такими-то свойствами?

— Не дороже денег, — ухмыльнулся Байда. — Не бери в голову, Т'мор. У этого металла есть одна особенность: он не может собрать много энергии. Так что использовать его в качестве идеального накопителя для каких-нибудь мощных артефактов невозможно. А даже для того чтобы напитать небольшой светильник, размер накопителя из такого сплава должен быть с мою ладонь шириной и длиной, да еще с ладонь высотой. Знаешь, таким фонариком и убить можно. Ну а в разных мелочах накопитель попросту ни к чему. По крайней мере в случае, когда торгуешь с теми, кто от рождения наделен Даром. Ведь каждый хорг может сам активировать ту же пулю, потратив при этом такие крохи сил, что и сам не заметит их потери. Вот так-то.

— Хм. А с людьми торговать не пробовал? — усмехнулся Т'мор.

— Вывоз магических материалов и артефактов с территории Хорогена с целью дальнейшей продажи запрещен, — деланно суровым тоном проговорил Байда.

— Понял. Ты законопослушный член общества белогривых, и тебе зазорно заниматься такими низменными вещами, — протянул Т'мор.

— Именно так, эр Т'мор, именно так, — усмехнулся Байда и тут же сменил тон: — Чего еще желает благородный эр?

Т'мор покачал было головой, но тут он вспомнил свою первую охоту в подземельях и-Нилл, и глаза парня загорелись.

— Хм-м. Угольная пыль… Примитив, конечно, но… Чем не граната? Но сам он ни одного огневика создать не может, а значит, нужно искать другой способ. — Байда и не заметил, как погрузился в размышления, позабыв обо всем на свете. Отвлекся он только в тот момент, когда Т'мор заявил, что ему пора ехать. В ответ Байда рассеянно покивал и поспешно выпроводил гостя.

Парень с улыбкой покосился на дом артефактора и, взлетев в седло, отправился к Великим Башням. На сегодня у него еще был запланирован очередной штурм самой большой библиотеки Аэн-Мора, по прежнему защищаемой библиотекарями от его посягательств.

Но и в этот приезд его не пустили дальше холла библиотеки, так что Т'мору пришлось убраться от Башен несолоно хлебавши, отчего недавно еще приподнятое настроение парня быстро скатилось до отметки «хреновое». А уж тогда, когда он проезжал пустой переулок, мимо его носа просвистел арбалетный болт, а верный Серый вдруг взвился на дыбы, Т'мор понял, что сейчас кого-то убьет. Например, ту тварь, что, стреляя в него из арбалета, поскользнулась и сбросила с крыши дома кусок черепицы прямо перед храпом хаука.

Не теряя мгновений в ожидании следующего болта, Т'мор перекатился к стене здания и тенью взлетел на крышу, чтобы успеть заметить бегущую по коньку фигуру. Забыв обо всем, парень рыкнул, и вслед беглецу устремился нож. Удар. Фигурка незадачливого убийцы покачнулась и, упав, заскользила по скату крыши. Метнувшись вперед, Т'мор успел подхватить неожиданно легкое тело, удержав его от падения с приличной высоты, но тут глубокий капюшон свалился с головы еле дышащего противника, и парень разразился матерной тирадой. Ллайда!

Глава 4

Ищущий да обрящет… на свою голову

Несколько охреневший Т'мор поднял потерявшую сознание храмовницу на руки и, воспользовавшись тенями, постарался как можно осторожнее спуститься на землю. Дыхание незадачливой убийцы было ровным, хотя и слабым, но парень, удивившись ее жизненной силе, все же не рискнул вытаскивать глубоко ушедший в тело Ллайды клинок и, с сомнением глянув на зло косящего взглядом в сторону его ноши Серого, тяжело вздохнул. И почему он просто не бросит эту сумасбродку прямо здесь?!

— Серый, иди к Лу. — Хаук в ответ только презрительно фыркнул. Но Т'мор не отступил. — Иди. Я встречу тебя там.

Парень не был уверен, что своенравный и гордый скакун его послушает, но тот резко заржал и, выбив копытами искры из мостовой, скрылся за поворотом.

— Идиот, слюнявый идиот, — покачал головой Т'мор, укутываясь тенями, и скользнул к резиденции.

Надо отдать должное хауку — он появился у ворот дома ап Хаш почти сразу после Т'мора, только и успевшего привалиться к стене, чтобы перевести дух. Ллайда все также пребывала без сознания, а руки Т'мора, ставшие скользкими от ее крови, уже отказывались удерживать ее на весу.

— АРРОЛД! — Вопль парня, наверное, был слышен и на другом конце города. Так что нет ничего удивительного в том, что через секунду на высоком крыльце особняка появились все его обитатели: от громи и матушки Ирны до самого владельца особняка.

— Что… Тьма! Т'мор, где ты ее взял?! — Хорг даже не потрудился натянуть маску безразличия, рассмотрев, кого именно притащил в резиденцию неугомонный фамильяр его клана. — Матушка Ирна, немедленно пошлите за Хортом.

— Это ни к чему, — пропыхтел Т'мор. — Лучше отнесите ее в дом, только аккуратнее, не вздумайте вытащить нож! Насчет целителя есть идея получше…

— Он меня еще учить будет, — фыркнула матушка Ирна и кивнула Лерою. Тот мгновенно сориентировался и ткнул пальцем в двух своих сородичей. Пара выбранных им громи, не дожидаясь приказа Арролда, подлетели к Т'мору и, бережно приняв у него из рук Ллайду, умчались в дом, а следом за ними отправилась и причитающая вполголоса домоправительница. Парень же утер со лба пот, мимоходом удивившись тому, как много сил отобрало его короткое путешествие тенями с раненой девушкой на руках, и, не глядя на замершего в ожидании его действий, чрезвычайно бледного главу клана, выудил из кармана небольшой кругляш, уронил его на землю и тут же раздавил каблуком.

— Все. Скоро придет. А теперь идем в дом. Есть разговор, — кивнул он побратиму, но тут за спиной парня раздалось недовольное ржание. — Ай, совсем забыл!

Т'мор подошел к тяжело дышащему после бешеной скачки хауку и, похлопав его по шее, легонько дунул прямо в храп.

— Молодец, Серый. Ты самый умный и быстрый скакун под этим небом. Я тобой горжусь, — обняв голову хаука, проговорил парень. — А теперь иди к себе. Громи о тебе позаботятся.

Серый переступил копытами, довольно фыркнул в ухо хозяина и величаво удалился под ошарашенным взглядом Арролда.

Ссист появился у ворот резиденции как раз в тот момент, когда Т'мор заканчивал краткое изложение событий, приведших Ллайду к такому плачевному состоянию. Дорога у целителя не заняла и десяти минут с того момента, как Т'мор активировал врученный ему еще на приеме амулет вызова. Ссист снабдил его этим амулетом, на случай если Т'мор вляпается в какие-то неприятности до похода. Предусмотрительный целитель совершенно точно не желал срыва экспедиции из-за отсутствия в ее составе адепта Тени, а потому позаботился о том, чтобы иметь возможность прийти на помощь человеку в случае каких-либо трудностей. Вот только вряд ли он предполагал, что Т'мор воспользуется амулетом для вызова обычной «неотложки».

— Вот уж не думал, что вы так быстро им воспользуетесь, эр Т'мор, — проговорил Ссист, влетая в кабинет впереди встретившего его у входа громи, несущего объемную сумку целителя. Тут эр Ссист заметил стоящего в тени портьер бледного побратима Т'мора и принял более официальный вид. — Эр Арролд. Приветствую.

— Взаимно, эр Ссист. Предлагаю оставить церемонии, если вы не возражаете.

— Согласен. Но тогда… может, Т'мор объяснит, зачем меня вызвали?

— Нам нужна ваша помощь, эр Ссист. Лерой! — Т'мор окликнул застывшего у дверей громи. — Проводи нас к раненой.

— Хм. Интересно, — пробормотал целитель, следуя за подчинившимся приказу человека громи.

Осмотр Ллайды не занял у целителя и минуты. Он сдержанно похвалил мастерство матушки Ирны, успевшей все-таки извлечь нож и обработать рану магически, чтобы прекратить потерю крови и обезболить место ранения, после чего принялся за лечение, предварительно выгнав из спальни лишних, по его мнению, присутствующих. То есть одного громи, одного хорга и человека. Домоправительница осталась.

Может, Ссист выгнал бы и ее, вот только суровая вдова так выразительно посмотрела на целителя, что тот моментально выкинул эту мысль из головы. А может, он просто решил, что она будет в силах ему помочь в случае непредвиденных осложнений.

Все полтора часа, что Ссист приводил в порядок Ллайду по скоростному методу, не так давно испытанному Т'мором на своей шкуре, Арролд наворачивал круги по своему кабинету.

— Я тебе беговую дорожку подарю, когда твоя жена забеременеет, — заметил Т'мор.

— Зачем? — Хорг даже прекратил свой бег от неожиданности.

— Чтоб ковры своим кроссом не стирал, — пожал плечами Т'мор. Арролд хотел было что-то сказать, но только со свистом выпустил воздух из легких. Что не ускользнуло от внимания побратима. — Вот-вот, а я о чем? Сядь, успокойся.

Парень налил полстакана крепкой настойки, притащенной предусмотрительными громи, и буквально насильно впихнул его в руки присевшего на краешек кресла хорга. Арролд опустошил содержимое одним залпом и уставился на Т'мора.

— А ты-то что такой спокойный, а? — Эмоции хорга выплеснулись, сметая все барьеры и окуная Т'мора в водоворот щемящей боли.

— А я должен на себе волосы рвать? — вопросом на вопрос ответил парень, кое-как справившись с наплывом чувств побратима.

— Знаешь, сейчас я думаю, что ты даже куда больший хорг, чем я сам. Так контролировать себя… — покачал головой Арролд.

— Ой. Вот только этого не хватало, — вздохнул Т'мор. — Причем здесь контроль?

— Но ведь что-то заставило тебя притащить ее сюда, вместо того чтобы добить или оставить умирать на той крыше, — абсолютно неестественным тоном проговорил глава клана. — Ты был в своем праве. Никто бы и слова не сказал. Но ты поступил иначе, решив ее спасти. Ценой этого спасения вполне может стать долг жизни со стороны ее клана. Разве нет?

— Арролд, ты идиот? — устало поинтересовался Т'мор. — Сам бы ты как поступил на моем месте, а? Можешь не отвечать, по лицу вижу. Но на всякий случай поясню. В первый и последний раз. Я никогда в жизни не воевал с женщинами и не собираюсь изменять этой милой привычке. Ясно?

Арролд молча кивнул, и лицо его чуть расслабилось. Т'мор внимательно посмотрел на пребывающего в расстроенных чувствах хорга и еще раз вздохнул.

— Кроме того, что-то мне подсказывает, что поступи я по озвученному тобой сценарию, и на этом наше побратимство закончилось бы, — тихо проговорил Т'мор.

— Но я… — Хорг вздрогнул и вдруг как-то сгорбился, словно его придавило многотонной глыбой. Белогривый опустил голову и, уставившись в пол, почти прошептал: — Спасибо, брат.

— Налей себе еще настойки и выпей, — потребовал Т'мор, сделав вид, что не расслышал слов Арролда. — Полегчает.

Хорг покосился на пустой стакан и, скривившись, схватился за бутылку. Три громких, долгих глотка, и пол-литра огненной жидкости винтом исчезли в желудке хорга.

— Ой, что-то мне говорит, что я еще пожалею о своем решении, — пробормотал Т'мор, наблюдая, как его побратим отрубается прямо в кресле. Подозвав Лероя, парень указал ему на хозяина особняка и, накинув на побратима принесенный громи плед, двинулся в сторону временно ставшей госпиталем спальни.

Ссиста он встретил на полпути. Целитель шел навстречу по коридору и что-то негромко говорил матушке Ирне, старавшейся уравнять свой шаг с легкой походкой хорга и с готовностью кивавшей на каждую его реплику.

— А, эр Т'мор. — Ссист прервал наставления по уходу за раненой, остановившись перед человеком. — Не буду спрашивать, что ты не поделил с Темнейшей Ллайдой, но должен заметить, что с ножом обращаешься неплохо. Это был хороший бросок.

— Т'мор?! Как ты мог так обойтись с девушкой?! — всплеснула руками возмущенная домоправительница.

— Матушка Ирна, если вы не против, я бы обсудил с вами эту тему несколько позже, — хмуро ответил парень.

Домоправительница смерила его суровым взглядом и, убедившись, что Ссисту ее помощь больше не нужна, удалилась.

— Как вы догадались, что это я ее приложил? — поинтересовался Т'мор, проводив хорга в гостиную и усадив в кресло. В ответ Ссист одарил его укоризненным взором и выразительно указал на до сих пор не снятую парнем перевязь, снаряженную «стрижами» — недлинными заточенными до бритвенной остроты метательными ножами с узким, но чрезвычайно прочным жалом. Одно из «гнезд» смертоносных «птичек» явно выделялось своей пустотой.

Т'мор уязвленно хмыкнул:

— Да уж. Это было несложно.

— Вот-вот. Но, собственно, я хотел поговорить несколько о другом. — Ссист на мгновение умолк, попробовал предложенную вездесущим Лероем настойку и, одобрительно кивнув, договорил: — Т'мор, я очень надеюсь, что в походе у нас не возникнет проблем… скажем так, межличностного характера.

— А с чего вы взяли, что для меня это составит какие-то трудности? — не понял парень, удивленно взирая на начальника экспедиции и соответственно своего будущего командира.

— Просто я заметил, как быстро и жестко вы реагируете на чужие действия в отношении вас. Взять, к примеру, моего племянника или ту же Ллайду, — пожал плечами Ссист, не спуская при этом внимательного взгляда с собеседника.

— Ну, положим, ваш племянник не так уж и пострадал, — усмехнулся Т'мор, до которого дошел полный смысл слов дипломатичного хорга. — Что же касается Ллайды, будь я таким злым и жестоким, вряд ли озаботился тем, чтобы доставить вам хлопоты с ее лечением. Не находите, что подобные действия несколько выбиваются из того образа вспыльчивого хумана, который вы себе нарисовали?

— О… Прошу простить поспешность моих суждений. Я, честно говоря, предположил, что на моем вызове настоял эр Арролд. Это было как-то более ожидаемо, — вежливо плеснув толикой сожаления, ответил Ссист и тут же салютовал Т'мору бокалом. — Поверьте, я искренне рад, что ошибся в своем мнении, эр Т'мор.

— Забудем, эр Ссист, — с той же вежливостью ответил парень. — Но вот что мне интересно, неужели о страсти Арролда к Ллайде известно всему Аэн-Мору?

— Думаю, только тем, кто умеет замечать мелочи. — Эр Ссист потер подбородок. — Ведь вы тоже основывались на каких-то незначительных деталях, когда пришли к схожему выводу?

— Ну да. — Т'мор вспомнил, с какой язвительностью звучало прозвище жрицы в устах Арролда и каким тоном та в ответ называла хорга «мальчиком»… Плюс неадекватная реакция побратима на шутки Байды и самого Т'мора. Мелочи, конечно, но общая картина…

— Вот-вот, — заметив задумчивое выражение лица Т'мора, прокомментировал Ссист. — Что называется, имеющий уши да услышит, имеющий глаза да увидит. Не скажу, что в свете ходят слухи о них, это было бы в корне неверно. Но все осведомленные наблюдают за их бескровной войной с искренним и неподдельным интересом. В нашем обществе, знаете ли, подобные противостояния эмоций редки… А оттого становятся только притягательнее. И тем больше мое сожаление оттого, что совсем скоро это зрелище грозит закончиться.

— Вот как? — Т'мор, только что с удивлением открывший для себя еще одну сторону в жизни общества хоргов, оказался в замешательстве. — Вы предполагаете, что теперь война между ними ожесточится? Но почему?

— Не ожесточится, эр Т'мор, — покачал головой Ссист. — Скорее, просто закончится. Они оказались чересчур близко друг к другу, что не может не повлиять на их взаимоотношения, так что либо следующим шагом будет объявление об их союзе, либо они выйдут в Круг Чести. И пусть и то, и другое будет одинаково красивым финалом… Но все же финалом. Но это, конечно, только мое мнение.

— Однако. — Других слов у человека по этому поводу не нашлось.

— Ну что ж, эр Т'мор, время уже позднее, да и мне давно пора домой, пока моя супруга не вообразила себе урги знают что. — Ссист поднялся с кресла. — Передайте мое почтение эру Арролду. Завтра к утру Ллайда уже будет на ногах и, полагаю, вполне здорова. Разве что небольшая слабость, но она…

— Пройдет в течение двух-трех дней, — подхватил слова хорга парень и, подумав, добавил: — Но, мне кажется, что сбежать отсюда ей никакая слабость не помешает.

— Вполне возможно, — кивнул Ссист. — Всего хорошего, эр Т'мор. До встречи в Башнях.

— А как же оплата?

— Я возьму ее с пациентки, когда она выздоровеет, — отмахнулся хорг, но Т'мор отрицательно качнул головой.

— Не стоит. Если я правильно понял, то процедура быстрого лечения не всякому хоргу по карману. Потому будет лучше, если расплачусь я сам.

— Что ж, в отношении стоимости лечения вы правы. Подобные методы — удовольствие отнюдь не из дешевых. Но неужели вам совсем не жаль таких денег? — притормозив на пороге, поинтересовался Ссист.

— Ну почему же… — Т'мор позволил себе хищный оскал. — Просто, я думаю, Арролд будет не против возместить мне траты за лечение его… пассии.

— Ну да. К тому же оплаты от него Ллайда не примет, а от вас… Ей просто нечем будет возразить, — Ссист вдумчиво покивал и вдруг плеснул искренним весельем. — Похоже, насчет финала пьесы я поторопился. Возможно, с вашей помощью у нас еще будет шанс насладиться ее перипетиями.

— Эти хорги точно чокнутые! — обратился к потолку Т'мор, после того как оплатил немаленький счет и, проводив целителя до ворот, вернулся в гостиную.

Как Т'мор и ожидал, Темнейшая Ллайда сбежала из особняка ап Хаш утром следующего дня, даже не позавтракав. Впрочем, его совсем не огорчило подобное поведение эрии. Все равно он не знал, о чем говорить с той, что так настырно нарывалась на драку с ним, а потом и вовсе чуть не пристрелила. К тому же Т'мор не ощущал себя хоргом, чтобы искренне, как Ссист, наслаждаться видом сверлящих друг друга мрачными взглядами Ллайды и Арролда. Благодарность? Ха! Т'мор бы скорее удивился, если бы эрия, оставшись на завтрак, пожелала приятного аппетита, не добавив при этом яда в его тарелку. В общем, сбежала, и слава Тьме.

Утро последнего предпраздничного дня декады Т'мор провел в мастерской Байды, проверяя подогнанное мастером снаряжение и старательно отбиваясь от потуг артефактора «недорого» впарить земляку кучу экспериментальных образцов своего творчества, требующих полномасштабных испытаний. Правда, отказывался Т'мор не потому, что не доверял умениям Байды, а просто потому, что боялся не утащить все то, что артефактор посчитал необходимым в предстоящем походе. Тем не менее Байда не терял энтузиазма и старательно продолжал ездить по ушам Т'мора.

— Достал, — наконец вздохнул совершенно измотанный спором парень, но не успел артефактор растянуть губы в довольной улыбке, как Т'мор выложил последний козырь: — Хорошо, я возьму несколько образцов, но! За каждый из них ты заплатишь мне по злотню.

— Я заплачу?! — охренел Байда.

— А ты как хотел? Артефакты неиспытанные, как подействуют, неизвестно. И подействуют ли вообще? — пожал плечами довольный парень.

— Бесплатно отдам, — вздохнул мастер. — Когда вылезешь из подземелья, неизрасходованные вернешь.

— А если не вернусь?

— Тогда туда тебе и дорога, скопидом! — рявкнул Байда.

— Я что-то не понял: это мне нужны эти побрякушки или тебе надо их испытать? И кто из нас после этого скопидом? — прищурился Т'мор.

— Ладно-ладно. Погорячился я. Извини, — вздохнул артефактор. — Но по злотню это ты все же загнул.

— Ну… — Т'мор окинул взглядом немаленькую горку разноцветных, испещренных рунами мелких шариков, кубиков и прочих восьмигранников с цилиндрами, мысленно прикинул их количество и все-таки вынужден был признать, что в чем-то Байда прав. Экспериментальных артефактов в куче было не меньше сотни. — Ладно, беру половину по пять серебряных.

— Т'мор. Побойся Тьмы, — прогудел Байда.

— С чего бы это? — сделал удивленное лицо парень.

— Блин, ему бесплатно и безвозвратно дают уникальные артефакты, а он еще кочевряжится! — возмутился артефактор.

— Все-все, успокойся. Уговорил, — согласно кивнул Т'мор. — А теперь рассказывай что, куда, зачем.

— Так, — моментально понизил тон Байда. — Начнем по порядку. Атакующие. Вот эти красные шарики, номера с первого по двадцатый, точечные, полностью магические, плетения активируются от удара. То есть замыкаешь пластинки, кидаешь в цель, ждешь результата. Дождался, идешь дальше. Хороши против одного противника. Далее, номера с двадцать первого по сороковой — эти обеспечивают вполне физическое воздействие, ну там лед, огонь, камень… Применяются также против одиночных целей. Способ применения идентичный. Далее, черные цилиндры, номера с сорок первого по сорок пятый — это уже против множественных целей, воздействие полностью магическое…

— Стоп, стоп, — замахал руками парень. — Ну цвета и форма артефактов, ладно. Это чтобы в спешке не перепутать. А пронумеровал ты их зачем?

— Как это? — удивился Байда и вытащил из-под груды артефактов блокнот, который тут же протянул Т'мору. — Вот. Должен же я знать, как они сработают. А так на привале ты номерок израсходованного артефакта в тетрадку запишешь и пояснение к нему, ну там… объект воздействия такой-то был раздавлен или взорван…

— Издеваешься? — прошипел Т'мор.

— Шучу, — не моргнув глазом, поправил парня Байда. — На самом деле все гораздо проще. Наденешь в дорогу обруч, да-да. Тот самый, что я тебе вместо каски дал. Так вот, в нем расположен камень сил для защиты твоей черепушки и отдельный камень-фиксатор. Сенсором для него служит материал обруча, объем камня — до двенадцати суток непрерывной записи. Он-то и будет писать информацию о примененных тобой или твоими спутниками артефактах моей выделки, понял?

— А блокнот тогда зачем? — нахмурился Т'мор.

— Чтобы шутка была веселее. — Байда продемонстрировал исписанные какими-то зубодробительными расчетами страницы своей рабочей тетради.

— Гад, — констатировал Т'мор.

— Не хуже некоторых, — хохотнул артефактор. — Ну что, продолжим разбор?

Из мастерской Байды Т'мор вышел полностью экипированным и готовым хоть к походу, хоть к войне. Комплект одежды из черной кожи крикс, скрывающий любые проявления магии и Узор носителя, чуть отблескивал на солнечном свету. За спиной парня, оттягивая плечи, расположился удобный рюкзак с притороченной к нему бухтой крепкого каната и чехлом с арбалетом. Артефакты Байды удобно устроились в многочисленных кармашках на широком поясе, к которому крепились и перевязи со «стрижами». Т'мор глянул на подбирающееся к зениту солнце, вдохнул поглубже прохладный воздух горного плато и, стукнув тростью о камень мостовой, решительно направился к Башням. Если светило его не обманывает, то уже через пару часов наступит время спуститься в древние подземелья Аэн-Мора.

Зная, что хаука оставить в Башнях до возвращения нельзя, он оставил скакуна в резиденции. Там же он попрощался с Арролдом и всеми обитателями особняка ап Хаш, так что к владениям магов Т'мор шел пешком и в одиночестве. Впрочем, это не доставляло ему никаких хлопот. В конце концов, что может быть лучше легкой прогулки в хорошую погоду, под ярким, начинающим явственно прогревать весенний воздух солнцем?

В общем, к подножию лестницы Т'мор подошел, сияя довольной улыбкой. Даже необходимость взбираться по бесконечным ступеням не вызвала у него никакого неприятия. Парень глянул на вывеску трактира и, войдя в знакомый пустой холл, тут же скрылся в тенях. Спустя минуту он уже стоял, поеживаясь от холода, на продуваемой злыми ветрами площадке у входа в Башни. Все-таки двигаться тенями в одиночку куда как приятнее…

Как и в прошлый раз, стоило парню шагнуть за порог, как его окружили молчаливые охранники. А спустя еще минуту неведомо откуда появившийся Ссист уже вел его длинными, полутемными переходами куда-то в глубь скалы, на которой и были построены Великие Башни.

— Прошу, эр Т'мор. — Ссист привел парня в небольшую комнату, заливаемую голубоватым светом нескольких плафонов, отчего лица присутствующих приобрели какой-то неприятно синюшный оттенок, и, удостоверившись, что члены экспедиции обратили на вошедших свое внимание, повел в их сторону рукой: — Ну, с Иллоем вы знакомы, рядом с ним его протеже Альбис из Корфа, а с припасами сейчас разбирается наш штатный «слухач» — эр Аррас.

— Слухач? — переспросил Т'мор, поприветствовав присутствующих легким поклоном и заработав какой-то отчужденный, мутный взгляд от человека, представленного Ссистом как протеже Иллоя.

— Его внутреннее око развито чуть лучше, чем у большинства магов, что позволяет видеть скрытые и слишком тонкие плетения, — ответил начальник экспедиции, направляясь к своему племяннику.

— Я и не знал, что у вас тоже есть свой протеже, эр. А зачем нам нужен еще один маг Крови? — вдруг поинтересовался у проходящего мимо Ссиста слухач, смерив Т'мора неприязненным взглядом.

— А кто вам сказал, что я маг Крови? — приподняв бровь, ухмыльнулся Т'мор.

— Молчать, хуман, — отрезал Аррас, не скрывая брезгливости и даже не повернув в его сторону головы. После этих слов целитель замер на месте, так и не дойдя до Иллоя, секунду помедлил и развернулся, чтобы встретиться с холодным взглядом Т'мора.

— Я вот думаю, эр Ссист, а были ли вы так уж не правы в своем разговоре со мной о возможных трудностях общения в нашем маленьком отряде? — прищурившись, протянул Т'мор, нарочно обращаясь к главному лицу экспедиции, в полном соответствии с этикетом Хорогена давая понять, что именно на Ссиста он возлагает ответственность за неподобающее поведение подчиненного. Не зря же Арролд его этим долбаным этикетом чуть ли не до самого отъезда пичкал? — Вот только с адресатом нотации вы, похоже, немного ошиблись.

— Эр Аррас, буду вам очень признателен, если вы смените свой тон при общении с эром Т'мором и потрудитесь закрывать свои эмоции, — очень тихо и проникновенно проговорил Ссист, скользнув к подчиненному, и одновременно с этим движением напрочь утратил любое сходство с целителем. Сейчас напротив слухача оказалась вторая ипостась эра Ссиста, та, которую Т'мор уловил в выверенных движениях хорга еще при первой их встрече и окрестил «убийцей».

Надо отдать должное Аррасу: то ли он уже сталкивался с этим вариантом своего командира, то ли просто не привык бояться опасности, но хорг не дрогнул, только на мгновение в глазах проскользнуло непонимание.

— Советую последовать совету эра Ссиста, Аррас. — Глухой голос Иллоя заставил слухача на мгновение обдать окружающих удивлением. — И держи эмоции под контролем, ург тебя задери!

— Это очень хороший совет, эр Аррас, если вы, конечно, не желаете, чтобы эти блоки поставил вам я, — кивнул Т'мор. Вот теперь слухач понял, правда, нельзя сказать, что это понимание принесло ему радость, уж очень характерные эмоции он успел выплеснуть, пока поднимал щиты разума.

— Прошу простить мое поведение, эр Т'мор. — Аррас окончательно взял под контроль свои чувства, так что даже отвесил парню соответствующий этикету хоргов поклон.

— И мои. — Ссист тоже не забыл этикет своего народа, а потому ненамного отстал от слухача.

— Принимаю, — кивнул Т'мор, в свою очередь не забыв напрячь спину. Эти идиотские поклоны начали его доставать. Интересно, а в походе они тоже будут разводить церемонии? Если да, то пока кто-нибудь из хоргов выговорит фразу типа: «Уважаемый эр, не могли бы вы отойти в сторону, чтобы не попасть под удар вон той криксы», можно и подохнуть успеть. И судя по недовольству, сочащемуся от Альбиса из Корфа, человека посетили те же мысли. Ну-ну. Кстати, вот интересно, риссы же вроде не особо-то и прикрывали свои эмоции при общении с Т'мором, но так явственно, как сейчас чувствует этого самого Альбиса, парень их не ощущал. Что это: очередная особенность котоподобных, или Т'мор так продвинулся в магии разума?

Но поразмышлять вдоволь об этом открытии ему не дали. Отряд быстро провел последние приготовления, лямки рюкзаков легли на плечи, оружие проверено и приведено в боевую готовность, и, выстроившись цепочкой, три хорга и два человека двинулись в темный зев тоннеля, первого из тех сотен ходов, что должны были привести экспедицию к сокровищам Ушедших.

Первым в цепочке двигался слухач, следом за ним Иллой, потом Альбис, Т'мор, и замыкал строй Ссист. Темнота сгустилась вокруг, и глаза хоргов налились неярким изумрудным светом. Т'мор не знал, что происходило с его собственными гляделками, но отсутствие освещения совершенно не мешало ему ориентироваться в выцветшем до серых тонов пространстве. Впрочем, было бы где ориентироваться. Высокий и широкий, полукруглый в сечении тоннель, когда-то, очевидно, обложенный декоративными плитками, а ныне усыпанный их осколками, не имел никаких ответвлений и казался Т'мору бесконечным. По крайней мере, сделав шаг в сторону, чтобы рассмотреть пространство впереди отряда, и получив за это ощутимый подзатыльник от идущего следом командира, Т'мор не увидел впереди ничего, кроме серой дымки, где-то вдалеке превращавшейся в непроглядную мглу. Шли долго и в тишине, только гуляло под сводом эхо от шороха сдвигаемого ногами отряда мусора. По ощущениям парня, на поверхности давно наступила ночь, когда командир отряда наконец ткнул парня в плечо и тихо скомандовал привал. Т'мор кивнул и так же тихо передал слова Ссиста идущему впереди него Альбису. Тишина и шепот приказов, как Т'мор тут же выяснил, были вынужденным следствием великолепной акустики тоннеля. Стоило отряду начать устраиваться на ночлег, как ход наполнился какофонией многократного эха. Ссист поморщился и одним легким пассом накрыл пространство вокруг отряда защитным куполом. Обрадованные отпавшей необходимостью затыкать уши, члены экспедиции, поужинав, завалились спать, оставив на первую стражу Альбиса. Но уже спустя пару часов их блаженный сон был нарушен истошным воплем, умножаемым проклятым эхом и, казалось, наполнившим тоннель от начала до самого конца.

Глава 5

Если вас съели, то имеется как минимум два выхода

Первой мыслью Т'мора спросонья была: «Схряпали Альбиса», но, вскочив на ноги с обнаженными мечами, парень, к своему удивлению, увидел ожесточенно рубящегося с какими-то тварями вооруженного длинным мечом человека, время от времени делающего странный взмах свободной рукой, после которого лезущие дуром уроды откатывались назад, издавая уже знакомый леденящий вопль. Естественно, что ни о каком защитном куполе речь уже не шла. Судя по всему, твари просто сломили его напором тел, благо было их здесь… до хрена, в общем.

Увидев, что хорги уже присоединились к бою, Т'мор нашарил в поясе несколько цилиндриков, пробежал пальцами по контактам и, помянув Тьму, со всей силы швырнул артефакты в самую гущу нападающих тварей, а потом и сам прыгнул вперед, вращая клинками. У самого лица щелкнула смрадная пасть и исчезла, увлекаемая падающим, почти перерубленным телом твари. Еще один монстрик, подпираемый сзади телами сородичей, сам напоролся на Младшего, и не успел Т'мор расстроиться из-за бракованных артефактов, как где-то в глубине стаи вдруг раздалось какое-то ворчание и сразу же серия хлопков. Вой покалеченных монстров усилился. Пространство начало наполняться какой-то дымкой, миг — и та превратилась в сверкающую черную сеть, устремившуюся вперед, в глубину тоннеля. Чудовищный невод на огромной скорости уносился куда-то вдаль, по пути превращая тела монстров в чуть дымящиеся на запекшихся идеальных срезах темные куски мяса, кое-где поблескивающие кипенно-белым цветом рассеченных костей. Вой выживших тварей, почуявших смерть сотен сородичей, поднялся на неимоверную высоту, и бегунки, а Т'мор только сейчас смог вспомнить название этих крыс-переростков, ломанулись на отряд с новой силой, словно понимая, кто послужил причиной гибели их сородичей. И хоргам, и людям не осталось ничего другого, кроме как упереться ногами в пол и с удвоенной частотой замахать клинками. Одно хорошо: бегунков осталось не больше трех десятков, так что шанс отбиться от тварей был, и немалый. Вот Ссист, выписывая хитрые фигуры клинком, рявкнул слово-ключ, и с перстня на его пальце сорвалась ослепительная молния, испепелившая разом трех тварей. Следом Иллой, не прекращая двигаться, сплел какую-то конструкцию, которая, коснувшись двух ближайших к нему бегунков, растаяла… а твари вдруг лопнули, словно не выдержали давления изнутри. Аррас, не извращаясь в магическом искусстве, просто методично рубил нападающих на него бегунков на куски, как и Альбис, в глазах которого при каждом удачном ударе вспыхивал какой-то мрачный огонек. Все это Т'мор успевал увидеть в те короткие мгновения, когда ему приходилось менять позицию, уходя от лобовых ударов бегунков, одновременно награждая самых упертых ударами мечей. Маги… Т'мор тоже маг, вот только как бы прибить этих тварей, не призывая Тени? Мало того, что ему Уголек уже не раз и не два читал нотации по поводу опасности вольного обращения со стихией, так еще и не очень хотелось демонстрировать свои способности перед малознакомыми хоргами. Тут парень вспомнил трактир в Меельсе, и хищная улыбка скользнула по его губам. Удар! Падает рассеченный Старшим почти пополам очередной бегунок, а в следующий миг мощным ментальным посылом двух оставшихся напротив него тварей пришпиливает к потолку острыми и не очень осколками той самой плитки, которой когда-то этот потолок и был облицован. Бой уже затихает. Ссист добивает последнего доставшегося ему противника, а Аррас с Альбисом вместе рубят в фарш мечущуюся между ними тварь. Вот Иллой вынимает из дергающегося в конвульсиях бегунка клинок и, вытерев его о жесткую черную шерсть твари, бросает меч в ножны.

— Все? — Эхо от голоса Ссиста смешивается с умноженным шкрябаньем по полу когтей агонизирующей твари, и в ответ слышатся четыре облегченных вздоха. Почему-то их эхо подхватывать не стало. Но команде уже все равно. Хорги и люди отступают к лагерю, вывесив предварительно мощнейший щит. Такой не проломить и стае бегунков. И вроде бы вот сейчас ложись и спи, точно никто не помешает, но нет, бродит в венах адреналин, все еще накачивая мышцы силой, движения все еще резкие, словно тела никак не могут выйти из боя, а в глазах с трудом гаснет чуть безумный огонек. Впрочем, не у всех. Альбис так и сияет красным огнем в глазах, но для него это нормально. Кровь врага привычно бередит силы человеческого мага, требуя действий, свершений… и новой крови. Это Т'мор почувствовал явственно. Только теперь он понял истинную причину нелюбви стремящихся к тотальному контролю эмоций хоргов к магам крови… Они просто-таки прямая противоположность хоргам, вся их магия построена на буйстве эмоций, ярости, гневе, жажде крови и власти над побежденным. Темные и очень опасные чувства.

Видимо, что-то такое изменилось в глазах Альбиса, или Иллой просто почуял, что его подопечный дошел до какого-то предела, но вдруг хорг подскочил к сжимающему кулаки человеку и огрел его по голове, заставив протеже тряпичной куклой обвалиться на пол.

— Вовремя, молодец Иллой, — спокойно кивнул Ссист и пояснил пребывающему в недоумении Т'мору: — Маг Крови должен всегда держать свои чувства в узде, иначе может сорваться. Альбис был как раз на грани. В таких случаях есть два варианта: либо попытаться успокоить мага словами, либо — вот так.

— А раньше нельзя было начать успокаивать? — удивился Т'мор. — Тогда, глядишь, и по темечку бить не пришлось бы…

— Если бы Иллой угомонил его раньше, это, конечно, избавило бы нас от необходимости наблюдать сорвавшего тетиву мага Крови, вот только ему самому это не принесло бы никакой пользы. А так, когда он очнется, предел его безумия отодвинется еще чуть-чуть.

— То есть это что же, получается этакая раскачка возможностей? — спросил Т'мор.

— Именно. Один из приемов, которым пользуются наставники, чтобы превратить кровавых зверей в нечто более уравновешенное, — кивнул Ссист. — Аррас, как закончишь с чисткой оружия, помоги Иллою уложить Альбиса в спальник и можешь отправляться спать. Иллой, приказ понял? Вот и замечательно. Порядок стражи менять не будем, так что следующие два часа за Т'мором.

— Помню-помню, — кивнул парень. — Эр Ссист, как думаете, выдержит ваш щит еще один наплыв бегунков?

— Этот? Выдержит, Т'мор. — Уже собираясь отправиться к своему спальнику, целитель притормозил. — Это так называемый «волнолом». Кое-где, на восходном побережье, такими щитами защищают рыбацкие селения от штормов. Кстати о магии, может, расскажешь, что за артефакты ты использовал в бою? Признаться, если бы не та ургова сеть, нам пришлось бы куда как хуже.

— Хм. Это наработки Байды. Вот, уговорил меня взять несколько штук, для испытания, — честно ответил Т'мор.

— Неплохо, совсем неплохо, — покачал головой Ссист. — Ну ладно. Спокойной стражи тебе, Т'мор. Держи клепсидру.

Хорг вручил Т'мору сдвоенный сосуд в кожаном футляре, обитом латунью, и отправился спать, а Т'мор, активировав подачу жидкости в клепсидре и приведя в порядок свою амуницию, отправился к границе щита. Бдеть. Но нападений этой ночью больше не было. Подземелья словно попробовали пришельцев на прочность и взяли тайм-аут для раздумий.

А на следующий день порядок строя изменился. Аррас по-прежнему шел впереди, а вот в двух шагах за ним, чуть сместившись в сторону, двигался Ссист. Тогда как оставшиеся члены отряда образовали короткую цепь, на флангах которой разместились люди, а Иллой шел в центре. В стенах начали появляться боковые проходы, кое-где такие же аккуратные, как и главный тоннель, по которому двигалась экспедиция, а некоторые представляли собой самые натуральные проломы или разошедшиеся трещины. Все чаще Аррас стал замирать на одном месте, останавливая отряд и присматриваясь к чему-то, видимому только ему одному. Частенько он подзывал к себе Ссиста, и они о чем-то тихо переговаривались, пока Т'мор с Иллоем и Альбисом следили за окружающей обстановкой. На ночной привал остановились в одном из довольно широких боковых штреков и, спокойно переночевав, двинулись по нему же дальше. Здесь уже почти не было эха. Высота потолков стала заметно меньше, а на стенах поселился слабо мерцающий мох, но Т'мор, помня наставления Ссиста, не торопился его касаться. Так, пересекая встречающиеся ходы, с осторожными подстраховками Арраса, они и шли, время от времени по приказу Ссиста сменяя тоннели. К середине третьего дня отряд вывернул в широкий и низкий ход с доброй сотней облюбовавших его для проживания лоскутников. Обнаружил их наличие, конечно, Аррас, подобравшийся к одной из тварей почти вплотную. Находившийся в конце отряда Т'мор успел заметить только стремительное движение Ссиста, обрубающего «ленты», уже обвившие торс присевшего на корточки слухача. Пришлось отряду расчехлять арбалеты и двигаться вперед предельно аккуратно, отстреливая попадающихся на пути лоскутников. Как объяснил сам Аррас, когда отряд свернул в очередной, пустой на этот раз, ход, несмотря на то что это далеко не первый его поход в подземелья, с лоскутниками он столкнулся впервые, и, не разобравшись в странной мешанине их узоров, хорг принял подземных тварей за неизвестный ему тип ловушек, а не найдя в принятых им за плетения узорах лоскутника привычных узлов идентификации цели, подобрался поближе, чтобы хорошенько разобраться в хаосе линий сил.

Получив заслуженный короткий втык от Ссиста, Аррас покивал и повел отряд вперед с удвоенной осторожностью. Теперь хорги и люди шли по довольно узкому ходу, выстланному каким-то выкрашивающимся камнем, в котором Т'мор почти без удивления признал обычный бетон, а присмотревшись хорошенько, тихо хмыкнул. На полу виднелись забитые пылью отверстия. Два двойных ряда, на расстоянии меньше полутора метров друг от друга. Не нужно быть гением, чтобы понять, что когда-то здесь была проложена ветка железной дороги. Метро в Аэн-Море. Ха! Хотя, скорее, не подземка, а что-то вроде специальной узкоколейки, ведущей к каким-нибудь складам долговременного хранения. При этой мысли Т'мор испытал давно забытое, как ему казалось, чувство. Чудная смесь легкого мандража азарта и предвкушения закружила его голову. О да! Сколько времени он провел в Свободном Городе, занимаясь поиском и потрошением таких складов, созданных хомяками-предками жителей уничтоженного мира… И вроде бы смотался парень оттуда, в другой мир смотался, да еще и транзитом через третий, а все равно пришел к тому же. К охоте за чужими захоронками. Что ж… Т'мор усмехнулся. Дело привычное.

Парень едва успел отпрянуть в сторону, как мимо него с фырчанием пронесся здоровый огневик. Отряд мгновенно рассредоточился вдоль стен.

— Третий поворот! — прорычал Ссист. — Совсем мне эти лоскутники нюх отбили. Аррас, твой выход!

Слухач напряженно кивнул и, распластавшись вдоль стены, медленно пополз в сторону непонятно когда вылезшей из бетона полусферы, усеянной несколькими рядами… стволов?! Словно в ответ на рык Ссиста полусфера разразилась десятком выстрелов, встретивших на своем пути стену зеленоватого пламени. А Аррас все так же медленно двигался в сторону плюющегося огнем дота, словно и не замечающего его приближения. Т'мор догадался перейти на внутреннее око и удивленно присвистнул. Слухач активировал некий амулет, который тут же оплел его Узор выписанными линями сил, рунами и неясными, но чрезвычайно сложными плетениями, про которые Т'мор мог сказать только одно: они явно не были закончены. Пока парень наблюдал за метаморфозами, произведенными непонятным амулетом, Аррас добрался до полусферы и коснулся ее рукой. Тотчас незаконченные плетения амулета устремились к поверхности дота. Штрек на миг озарился оранжевым светом, и приятный, но какой-то бесполый голос произнес фразу на языке, которого Т'мор совсем не ожидал здесь услышать и потому на мгновение сильно опешил.

— Права техника подтверждены. Доступ открыт. — Услышав фразу, Ссист напрягся. Кажется, он не знает этого языка. Но вот, увидев, как полусфера открылась и Аррас скользнул внутрь, командир махнул рукой, и члены отряда со всей возможной скоростью метнулись из-под прикрытия его щита к открывшемуся проходу. Т'мор поспешил следом, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце и накатывающие девятым валом эмоции. Спасибо тренировкам Джорро, он сумел взять под контроль бушующие чувства и спускался по лестнице, уже не рискуя испепелить кого-нибудь из своих спутников взглядом.

Узкая винтовая лестница привела экспедицию в очередной ход. Чрезвычайно узкий, освещенный зеленоватым светом разросшегося под потолком мха, длинный штрек со свисающими вдоль стен лохмотьями, когда-то, очевидно, бывшими изолированной проводкой, создавал несколько гнетущее впечатление. Впрочем, на настроении отряда это не сказывалось ни в коей мере. Даже угрюмый Альбис повеселел в предчувствии завершения похода. А вот Т'мор этой радости не разделял. Мало того, что недавний голос вывел его из равновесия, парень к тому же очень хорошо усвоил, что радоваться удачному завершению поиска нужно только после того, как перетащишь все найденное в свои закрома. Не раньше. Да и Уголек, до этого на диво спокойно дремавший, тоже что-то почуял… А еще Т'мор никак не мог взять в толк, зачем Ссист прихватил в поход магов Крови. В качестве носильщиков добычи, что ли? В общем, паранойя, довольно давно не подававшая признаков жизни, проснулась и тут же начала доводить Т'мора подленькими вопросами.

Пока парень боролся с собственной мнительностью и старательно восстанавливал душевное спокойствие, отряд, миновав несколько коридоров и пустых комнат, добрался до небольшого круглого тамбура, второй выход из которого оказался перекрыт массивной металлической запертой на классические кремальеры дверью. Именно здесь отряд и расположился.

— Тут мой амулет бессилен. Надо взламывать, — тихо проговорил Аррас.

— Без тебя знаю, — бросил ему Ссист. — Ничего, не в первый раз.

И действительно, под воздействием магии целителя неприступная дверь начала покрываться каким-то странным налетом, спустя минуту превратившимся в лохмотья ржавчины. Создавалось впечатление, что целитель каким-то образом ускорил время старения одной отдельно взятой двери. Оч-чень многосторонне развитый хорг.

— Вот интересно, если не в первый раз эту дверь взламываете, то кто ж ее заново устанавливает? — не удержался от вопроса Т'мор, подзуживаемый все той же паранойей.

— Ург его знает, кто ее восстанавливает, — процедил сквозь зубы Ссист, не отрывая взгляда от жалобно скрипящей двери. — Одно известно точно. Если не успеем сделать все, что нужно, за двенадцать часов, придется ее снова взламывать.

— Магия?

— Не совсем, скорее технология в сплаве с магией, — покачал головой Ссист и, прерывая разговор, сильно пнул ногой по остаткам двери. Скрежет, шелест, рыжая пыль взвилась под потолок, и дверь осыпалась на пол слоистыми ржавыми кусками.

Командир отряда оглядел своих подчиненных и первым шагнул в проем.

— Ну вот, осталось совсем чуть-чуть, и мы у цели.

За разрушенной Ссистом дверью оказался обширный зал с высокими потолками, сплошь затянутыми все тем же сияющим мхом. На полу виднелись остатки креплений каких-то агрегатов явно немаленьких размеров, в остальном здесь было все так же, как и в коридорах этого узла — пыльно, пусто и тихо.

Следующее препятствие встретилось отряду, когда они, миновав зал, выбрались в следующий коридор и, поднявшись по очередной лестнице, выбив небольшую легкую дверь, вывалились в совершенно иначе отделанное помещение. Сразу было понятно, что обитатели этого уровня вряд ли ходили тем же путем, что привел сюда экспедицию. Даже время оказалось невластно стереть все следы здешней роскоши. Ничуть не пострадавшие от воздействия самой разрушительной стихии высокие витражи со странными рисунками, расположенные на стенах, должно быть, когда-то подсвеченные изнутри, они играли роль окон. Пол, покрытый замечательно сохранившимся паркетом, выложенным затейливыми узорами, и деревянные панели стен, очевидно, были покрыты каким-то консервирующим составом, или же за их сохранностью следили некие плетения, многочисленные контуры которых Аррас нашел в стенах, потолке и полу. Странное зрелище, особенно когда понимаешь, что все это было сделано за сотни веков до тебя… Члены команды застыли у входа, рассматривая наследие, доставшееся им от давно исчезнувшей из Мор-ан-Тара расы. Только Ссист да слухач отнеслись к этому месту спокойно. Должно быть, потому, что были здесь не в первый раз…

Именно целитель и вывел свою команду из ступора.

— Ну что застыли? У нас куча дел впереди. Пошли, пошли. — Ссист махнул членам отряда рукой и двинулся следом за Аррасом, по пути поясняя действия слухача: — Здесь, конечно, ловушек уже нет, но мало ли, с этими их самовосстанавливающимися предметами, кто его знает, что именно восстановится из уничтоженного нами в следующий раз?

— А что, были прецеденты? — спросил Т'мор, одновременно утихомиривая все больше и больше волнующегося Уголька.

— Ну, по-моему, в девятую экспедицию мы выломали одну из дверей в соседнем коридоре, так вместе с ней восстановился и какой-то механизм, запертый за ней. Пара моих помощников минут сорок потом бегала от него, пока до нас не дошло, что этот механизм — всего лишь сборщик пыли.

— А что же он тогда за ними гонялся? — удивился Иллой.

— А ты на нас посмотри, — фыркнул хорг. — Думаешь, тогда мы чище были? Вот этот механизм и собирал ту грязь, что, убегая от него, оставляли за собой мои помощники. Так. Стоп. Мы пришли. Т'мор, сейчас дело за тобой. Вон там, рядом с дверью, пластина. Сейчас оденешь амулет Арраса и приложишь к ней руку. Иллой, Альбис, возьмите у него образец крови и приступайте.

— А это зачем? — напрягся Т'мор.

— Как зачем? — удивился целитель. — Не будем же мы тебя тревожить всякий раз, как нам понадобится пройти в подобные помещения. А Узор скопировать мы не можем. Так что сейчас наши маги возьмут у тебя немного крови, по связи проследят все происходящее с тобой в момент открытия дверей, составят модель, а по ней впоследствии будет создан артефакт-ключ. Понятно?

— Хитро. А я уж надеялся денежек подзаработать, — протянул Т'мор, одновременно аккуратно и незаметно для окружающих разбрасывая вокруг себя сеть ментальных сенсоров.

— Ничего, пока проведут исследования, пока создадут рабочий образец, немало воды утечет. — Целитель и не заметил, как тонкие щупы разума проникают сквозь стыки его щитов. Все-таки есть свое преимущество в академическом подходе к обучению магов школы Разума перед неограненным талантом хоргов. Пусть это пока и не дает возможности Т'мору прочесть мысли собеседника, но вот отличить правду от лжи ему уже вполне по силам. — Так что успеешь еще не раз здесь побывать. Ну что, приступим?

— Да, конечно. — Т'мор скинул на пол глухо звякнувший от удара рюкзак, приладил трость в специальную петлю на поясе и, усмиряя нервную дрожь в руках, двинулся к своеобразному замку, больше всего напоминающему парню сканер ладони, частенько встречавшийся в старых складах Свободного Города.

Поймав на лету брошенный Аррасом амулет, Т'мор натянул его на шею. Серая пластинка качнулась и тут же начала нагреваться. Задействовав внутреннее око, Т'мор увидел поднявшийся вокруг его тела смерч из рун и все тех же недостроенных плетений, что окружали Арраса, когда он открывал проход в дот. Вот мельтешение прекратилось, символы заняли какой-то ясный только давно ушедшим посвященным и их все еще непонятно как работающей технике порядок, и Т'мор наконец коснулся заветной пластины ладонью.

— Доступ прим открыт. Добро пожаловать, арн. — Все тот же бесполый голос, изъясняющийся на языке, который Т'мор и не думал когда-либо услышать вновь. А обращение было совсем иным, отличным от того, что выдал автомат Аррасу. Есть над чем подумать. Но… не сейчас.

Дверь уехала в стену, открывая отряду вид на небольшой кабинет, отделенный прозрачной перегородкой с тамбуром от большого помещения самого что ни на есть лабораторного вида.

— Дошли, — выдохнул Ссист и осторожно шагнул внутрь. Тут же под потолком кабинета и лаборатории засияли теплым светом матовые шары светильников, а в углу тихо заворчал какой-то агрегат, соединенный с лабораторией толстым гофрированным шлангом, на который целитель тут же обратил свое внимание. — Так, судя по всему, это нагнетатель воздуха. Эры, предупреждаю, ни в коем случае не пользуйтесь в лаборатории магией.

— Э-э? — не понял слухач.

— Аррас, посмотри внимательно за перегородку. Ты видишь там хоть одно плетение? — со вздохом пустился в пояснения Т'мор. Слухач обвел указанный участок внимательным взглядом и отрицательно покачал головой. — А это значит, что…

— Пользоваться магией в лаборатории в лучшем случае нежелательно. А в худшем — противопоказано, — завершил речь Т'мора Ссист. — Кто знает, какие опыты там проводились и как на них может повлиять магическое воздействие.

— Понял, — слухач кивнул. — И что теперь?

— Как что? Начинаем шерстить кабинет, как только выгрузим все возможное, примемся за саму лабораторию. Приступили, — скомандовал командир, и члены отряда, скинув рюкзаки, принялись за работу. Только Т'мор отошел в сторону и принялся рассматривать все еще висящий у него на груди амулет. Ссист заметил это и подошел к человеку.

— Что, интересуешься? — спросил хорг.

— Да уж, забавная вещица, — согласился Т'мор.

— О! Глава Совета над ним года два колдовал, чтоб с этим куском не пойми чего любой хорг мог на узел проникнуть. Вот только дальше дверей в лабораторию он все равно никого провести не смог. — Тут Ссист понял, что сказал что-то не то, и сменил тему: — Идем, что ли, посмотрим, что за опыты ставили прежние хозяева этой цитадели?

— С удовольствием, — кивнул Т'мор.

Миновав тамбур, обдавший обоих «археологов» каким-то паром, человек и хорг вошли в лабораторию. Белые, выложенные плиткой стены отражали яркий свет плафонов, и лучи искусственных подобий солнца танцевали на блестящих деталях неизвестных приборов, установленных на длинных столах, протянувшихся из одного конца довольно длинного помещения в другой. Человек и хорг медленно двигались вдоль этого странного памятника ушедшей расы, поражаясь чистоте, царящей в лаборатории, и сохранности каждого предмета в ней. Создавалось впечатление, что хозяева покинули это помещение буквально полчаса назад и вот-вот вернутся, обсуждая по дороге сложность исследований, перспективность последних теорий и непрожаренное мясо, поданное сегодня в столовой на обед.

Т'мор застыл у отдельно стоящего стола с лежащей на нем непонятной цилиндрической капсулой серо-стального цвета, удерживаемой на месте специальной подставкой. Не понимая толком, что он делает, все еще пребывающий в задумчивости Т'мор коснулся рукой продолговатого выступа в торце капсулы, и та с тихим шипением открылась, словно разломившись вдоль оси. Увиденное вывело парня из ступора. Продолговатый, иссиня-черный кристалл, лежащий внутри, только что не источал эманации Тьмы вокруг себя. Т'мор присвистнул, и оказавшийся рядом с ним во мгновение ока Ссист глухо охнул. А в следующую секунду Уголек вдруг взвыл сиреной, в глазах у парня потемнело и он мешком осел на пол.

— Он его нашел. Все собрали? — Ссист вытащил капсулу из лаборатории и, довольно хлопнув ее по стальному боку, скомандовал: — Вытаскиваем сумки в коридор. Аррас, держи амулет. Быстро-быстро.

Приготовленные заранее сумки, усилиями хоргов и молчаливого Альбиса набитые небольшими сложенными вдвое черными прямоугольниками, полетели в коридор.

— А что Т'мор? — Иллой подошел к Ссисту. Целитель смерил племянника ледяным взглядом.

— Иглы шшорха.

— Сколько у нас времени?

— Минут сорок осталось. Потом система изолирует этот уровень.

— Понятно. Значит, будем торопиться… Жаль, конечно, что он так быстро наткнулся на кристалл. Если бы еще пару лабораторий обыскали, совсем замечательно было бы. — Иллоя явно пробило на болтовню. Что ж, у каждого стресс выражается по-своему. — Нет, но ты подумай, лич и в этот раз оказался прав!

— Болтай меньше, — зло процедил Ссист, выталкивая племянника в коридор. Несмотря на то что затея прошла почти идеально, хорга что-то грызло. Какое-то саднящее чувство заставляло целителя-убийцу держаться в постоянной готовности, не выпуская эфеса меча из руки. И похоже, что это напряжение передалось и остальным членам его отряда. Потому и уходили они, постоянно оглядываясь и чуть ли не шарахаясь от каждой тени.

Сумеречный дракон, из теней следивший за действиями бывших товарищей своего хозяина, проводил горящим алой яростью взглядом скрывшихся за поворотом предателей и, разразившись громким ревом, скользнул обратно в лабораторию.

Т'мор лежал на полу у стола, и Уголек ясно видел, как тускнеют каналы сил хозяина, а Узор начинает подергиваться, искажаясь и теряя свою дельность. В ужасе дракон вынырнул из теней и, упав на тело Т'мора, тоненько и пронзительно взвыл.

Мягкая, убаюкивающая Тьма, нежная, бесконечная… Т'мор вздрогнул, почувствовав, как Ночь вокруг него всколыхнулась, пронзаемая долгим басовитым гулом… Спокойствие испуганно встрепенулось и исчезло, словно его и не было, оставив после себя ощущение чего-то забытого, но важного, очень важного… Во Тьме блеснули алые угольки… Угольки? Уголек?! Т'мор дернулся, и Ночь неожиданно легко его отпустила, расцветив мир яркими красками.

Парень открыл глаза и попытался сесть, но ударился обо что-то головой и зашипел от боли.

— Лечение завершено. Отчет о проведенных процедурах можете получить у терминала.

Опять этот голос!

Т'мор попытался оглядеться, но понял, что находится в чем-то вроде полупрозрачного саркофага, и выругался. В тот же момент накрывавшая его саркофаг крышка бесшумно отъехала в сторону, и парень, пребывающий в легком охренении от происходящего, наконец-то смог покинуть место своего недолгого заточения, чтобы тут же оказаться снесенным к стене верещащим от счастья Угольком, затапливающим Т'мора такими волнами радости, что парень и сам не смог удержаться от смеха.

Спустя несколько минут, немного успокоившись, Т'мор получил возможность оглядеться и попытаться разобраться в том, что произошло. Последнее, что он помнил, был блеск кристалла Тьмы, удар о пол… и все. «Услышав» воспоминания человека, Уголек вдруг зарычал, забил хвостом, разнося к ургам разложенную на столе рядом с саркофагом мелочевку, и, в один момент растворившись в татуировке, передал Т'мору все те образы, что запомнил, пока наблюдал за отрядом Ссиста из теней.

— А как же я… — Т'мор осмотрелся.

Он оказался совсем в другой комнате. Здесь не было лабораторных столов, зато выстроились в два ряда саркофаги, идентичные тому, из которого он только что вылез, да небольшие приставные столики рядом с ними, на которых были разложены какие-то инструменты. Почуяв недоумение хозяина, дракон тут же поделился с ним воспоминаниями о том, как, отталкивая безутешного дракона, вокруг умирающего Т'мора сгустилась опустившаяся откуда-то сверху дрожащая серая дымка, заключившая его тело в плотный кокон. А непонятно откуда появившиеся механизмы, подняв затвердевший кокон манипуляторами, оттащили его сюда, в находящуюся в самом конце памятного коридора комнату, где и погрузили в один из саркофагов. Надо заметить, что до бьющегося в истерике дракона механизмам, судя по воспоминаниям самого Уголька, не было никакого дела, но только до тех пор, пока саркофаг, в котором хранилось тело Т'мора, вдруг не окрасился в серо-синие цвета. Вот тут-то странные железяки устроили на Уголька самую настоящую охоту, он и в тень смыться не успел. Нашпиговали бедного змея добрым десятком игл с каким-то парализатором и упихали в соседний саркофаг, подключенный к коробке, в которой валялся Т'мор. В себя дракон пришел буквально за полчаса до того, как поднялась крышка саркофага хозяина.

— Дела… — пробормотал Т'мор и почесал затылок. — И что теперь делать?

— Неизвестный язык. Рекомендуется перевод запроса на государственный язык, арн.

Голос. Все тот же бесполый голос. Т'мор выругался и перешел на язык автомата базы.

— Каков мой статус?

— Статус арн, присвоен ввиду отсутствия на территории базы иных представителей вашей расы и истечения срока действия прежних учетных записей. Предоставлен доступ ко всем помещениям и базам данных объекта «Тьма».

— То есть я здесь сейчас полный хозяин? — уточнил Т'мор.

— Ответ отрицательный. Шесть часов восемь минут назад был введен приоритет действия инструкции один дробь двенадцать. Ни один объект не может покинуть базу до истечения срока карантина, что подразумевает ограничение свободы перемещения обладателя статуса арн.

— Карантин? Причины? И когда он закончится? — вздохнул парень.

— Согласно инструкции один дробь двенадцать, в случае угрозы жизни или летального исхода любого биологического объекта, находящегося в зоне допуска прим объекта «Тьма», в целях подавления опасности распространения эпидемий территория объекта блокируется на время, необходимое для проведения соответствующей проверки и дезактивации причины эпидемии в случае ее обнаружения. — Голос автомата из бесполого, но хотя бы относительно приятного превратился в сухой и наставительный.

— Ну и как? Необходимая проверка проведена? — хмыкнул Т'мор.

— Ответ отрицательный. Возможности системы ограничены в связи с отсутствием питания в основном энерговоде. Мощность собственных автономных генераторов не позволяет завершить надлежащие исследования в контрольные сроки. Обратиться к администратору сети с запросом о предоставлении аварийного канала питания?

— Ха! Обращайся, — усмехнулся Т'мор. Интересно, как долго автомат будет искать этого самого «администратора»?

— Арн! — Неожиданно раздавшийся в тишине мужской голос заставил Т'мора подпрыгнуть на месте. — Поступил запрос от объекта «Тьма» на аварийное подключение к энерговодам сети. Предоставить объекту «Тьма» запрашиваемый доступ по резервным каналам питания?

— Э-э… Да, — охренел Т'мор.

— Выполняю. — Мужской голос умолк, но уже через секунду заговорил снова: — Объект «Тьма» подключен к основному энерговоду по резервному каналу питания девять и три.

— Ответ администратора получен. Доступ к энерговодам разрешен, исследования будут завершены в течение трех суток с момента подачи энергии. — Опять тот же бесполый голос базы. — Внимание! Согласно инструкции один дробь двенадцать, для питания персонала базы активированы автономные синтезаторы пищи в блоке номер один каждой зоны допуска объекта «Тьма».

— Проверь состояние пищевых синтезаторов. И укажи, где они находятся, что ли? — Т'мор грустно вздохнул.

— Все синтезаторы в полностью рабочем состоянии. Процессы генерации питательной массы проходят штатно. Двери блока номер один в каждой зоне допуска подсвечены белым цветом.

База умолкла.

— Ну хоть так, — пробормотал Т'мор и поднял голову к потолку. — Эй, база! А библиотека у вас тут есть? Раз уж гулять нельзя, так хоть почитаю…

Глава 6

Не будите спящего дракона, замаетесь колыбельные петь

Т'мор в очередной раз развернул черный прямоугольник книги и бездумно уставился в белоснежные строки текста. Второй день его пребывания на базе адептов Тени… Ушедших… Древних, и прочая, и прочая… принес ему только беспокойство и злость от собственного идиотизма. И чем больше времени проходило с того момента, как он проснулся, тем сильнее становилось волнение. Тексты, так заинтересовавшие его прошлым вечером, не воспринимались ни в какую, еда, пусть и созданная из какой-то там питательной массы, но, как оказалось, имеющая очень даже приличный вкус, сейчас вызывала у Т'мора только отвращение. Да и собственное тело вдруг начало вести себя вызывающе непослушно, что, учитывая, мягко говоря, нервное настроение человека, и без того испоганенное Ссистом, и невозможность уйти с заблокированной базы тенями, разрушительно сказывалось на окружающей обстановке. Вот и сейчас несчастные автоматы-уборщики визжали своими древними приводами, не переставая, и пытались убрать один из осыпавшихся после очередного взрыва эмоций Т'мора витражей, а парень продолжал медленно, но верно наливаться гневом.

Ну что мешало поверить своим чувствам и быть настороже при общении с белогривыми уродами? Так нет же, понадеялся на свои способности, расслабился в более или менее мирной атмосфере этого долбаного мира! Вот и результат. А уж какой великолепный подарочек он преподнес хоргам по собственной дурости! А теперь вот сидит в карантине и ждет непонятно чего. Т'мор зарычал от злости и, вскочив из-за стола, рванул из библиотеки в коридор, распахнул дверь, ведущую на лестницу, и, скользнув уровнем ниже, влетел в небольшой спортзал, найденный им во время поиска «подсвеченной белым цветом двери» блока номер один.

Иллюзии противников, выставленные Базой, атаковали слаженно и четко, но для уже шипящего от злости Т'мора их явно было маловато. Уголек в душе ревел и метал пламя, вторя хозяину, пока Т'мор отрабатывал на иллюзиях все то, что он хотел бы сотворить с Ссистом и его отрядом. А уж лич… При мысли о проклятой ходячей мумии Т'мор буквально взорвался ударами. А когда остановился и огляделся, то лишь неопределенно хмыкнул. Недавно чистенький и опрятный, только вчера приведенный трудами многочисленных механических уборщиков в нормальный рабочий вид, спортзал сейчас напоминал руины взятого штурмом замка… Нет, здесь не было разрушенных подвесных мостов, горящих башен и потеков крови на камнях винтовой лестницы донжона, но вот общее впечатление… Сломано было все, что можно, а то, что нельзя, оказалось выпотрошено и разметано по всему полу, упругое покрытие которого было вспорото как минимум в десятке мест.

— Арн, сенсоры зафиксировали повышенную агрессивность вашей первой ипостаси. Рекомендуется посетить психокорректора и провести сеанс повторной синхронизации со второй ипостасью.

Голос базы заставил Т'мора разразиться гомерическим хохотом.

— Дожил! Уже древние компьютеры меня психом считают, — сквозь смех проговорил парень.

— Внесена поправка. Поскольку помощь психокорректора невозможна, ввиду отсутствия на территории объекта «Тьма» специалиста необходимого профиля, база вынуждена настаивать на проведении повторной синхронизации в безальтернативном порядке, — продолжил голос, не обратив никакого внимания на смех человека. Впрочем, последние слова этот смех оборвали, а выехавшие из открывшейся в стене ниши механизмы весьма неприятного вида и вовсе заставили Т'мора нахмуриться. Но не успел парень осознать брошенный ему Угольком образ, в котором такие же жестянки обстреливали дракона парализующими иглами, как Т'мор почувствовал, что в него всадили не меньше пяти подобных «снарядов», и сознание человека заволокло пеленой.

Сначала Уголек пытался сопротивляться, но в какой-то момент понял, что странные агрегаты, напитанные магией до тусклого свечения, вовсе не пытаются разобрать его вместе с хозяином на много мелких дракончиков, а, скорее, наоборот — все больше и больше уплотняют связи их Узоров, сплетая причудливую вязь полного слияния… Дракон чуть не замурлыкал от счастья. Дракон? Т'мор потянулся и, расправив крылья, взмыл над саркофагом. Чего-о?! Парень ошалело оглядел себя и икнул, спалив к ургам один из приставных столиков в мед блоке. Полупрозрачное тело дракона, хвостом касающееся пола, а головой норовящее пронзить потолок, явно не было привычной тушкой Т'мора. Да и Уголек, хоть и прилично вымахал за последнее время, но точно не достиг таких гигантских размеров. К тому же, насколько парень помнил, змей был все-таки вполне материальным и не обладал способностью проходить сквозь стены, как произошло сейчас с его левым крылом. Впрочем, стоило подумать о материальности, как…

Ноги Т'мора коснулись крышки саркофага, а рядом воплотился довольный до невозможности Уголек, тут же радостно поздравивший человека с успешно прошедшим слиянием. Парень же сначала ощупал себя с ног до головы, с еще большим удивлением отметил наличие на себе привычной одежды и амуниции и только после этого как-то отреагировал на мыслеобраз, посланный Угольком.

— То есть теперь мы одно целое, так что ли? — уточнил офигевший Т'мор и, получив подтверждение змея, хмыкнул: — Три в одном… Призрак, человек и дракон. Охренеть. Так, надо наведаться в библиотеку еще раз. Что-то мне говорит, что там есть информация по моему случаю. Не может не быть!

Забежав по пути за обедом, Т'мор притащил поднос прямо в библиотеку и двинулся вдоль полок с одинаковыми черными прямоугольниками, снабженными короткими подписями. В результате к столу и оставленной на нем еде он пришел нагруженный добрым десятком местных книг и, только что не дрожа от волнения, углубился в чтение, преподнесшее ему немало сюрпризов. Немного разобравшись с тем, что дало ему пресловутое слияние, Т'мор понял еще одну очень важную для него вещь.

— Так это значит, что, пребывая в своей энергетической форме, я могу внаглую слинять из этого карантина? — обратился парень к уплетающему за обе щеки генерированное мясо Угольку. Тот на миг оторвался от кормежки и, внимательно посмотрев в глаза Т'мору, кивнул. Парень аж руки потер от удовольствия, а на лице его расцвела хищная ухмылка.

— Знаешь, друг, у меня есть идея. Как насчет того, чтобы нагнать наших «убитых горем» товарищей по экспедиции? Не возражаешь? Тогда доедай в темпе вальса — и полетели!

База действительно не смогла удержать в карантине шестиметрового призрака, только вякнула что-то об автоматической консервации, и через полчаса подземелья Аэн-Мора впервые за долгие тысячелетия услышали рев охотящегося дракона. А может, и вообще впервые. Вряд ли те же самые Ушедшие охотились в переходах своих подземелий… Дичи тогда здесь не было. Разве что сотрудники города-университета или поезда метро… Т'мор даже рассмеялся, представив себе огромного призрачного змея, подкрадывающегося к стоящему на станции подземки поезду.

Ссист гнал отряд вперед так быстро, как только позволял груз. Переходы стали длиннее, а ночевки гораздо короче. Он и сам не мог внятно объяснить, какая сила гонит его вперед, заставляя срезать путь, где возможно, вихрем проносясь над ловушками и местами, облюбованными инферналами и тварями подземелий, отстреливаясь и рискуя жизнями членов команды, но поселившееся еще в лаборатории чувство тревоги не давало остановиться. Только вперед. Быстро, как только возможно. Вперед, к Башням!

Отряду везло. Феерически, неправдоподобно. Нагруженные до предела, они, живые и почти невредимые, прошли там, где до них погибли не одна и не две экспедиции, увязшие в сплошном поле ловушек или растерзанные местными обитателями. И к обеду следующего дня Ссист вывел свою команду к месту их первой ночевки. Почти пришли, и как! С победой, с безоговорочной победой, да с такой скоростью, как не ходила еще ни одна экспедиция! Да, им есть чем гордиться. И чуть отступило это проклятое предчувствие. Тем лучше. Ссист скомандовал двухчасовой привал и с облегчением скинул всю дорогу врезавшийся в плечо ремень, приспособленный для переноски тяжелой капсулы с кристаллом.

Отряд устроился прямо на сумках с книгами. Открыли флягу с вином. По традиции подобных походов, она хранится в рюкзаке командира до последней стоянки перед Башнями… Вот только выпить не успели.

Предчувствие, гнавшее Ссиста вперед, не давая пощады отряду, вдруг взвыло… и с почти слышимым наяву звоном исчезло. Лопнуло, словно перенапряженная струна, и одновременно, замерцав, опал защитный купол, пропуская к месту стоянки знакомый силуэт. Тот, кого воля главы Совета мастеров Вязи и рука наставника целителей Академии обрекли на мучительную смерть от яда игл шшорха, все-таки их нагнал…

— Меня-то винцом угостите? — Человек улыбнулся, присаживаясь на свободную сумку с книгами, и обвел взглядом своих бывших товарищей по отряду. Не так. Просто бывших. Выпавший наконец из ступора Ссист не стал дожидаться развязки, ударил первым. И опоздал. Сквозь нарастающий шум в ушах он еще расслышал вскрик Иллоя, еще увидел мутнеющим взглядом, как ему в ноги ткнулся Аррас, забрызгав сапоги кровью, плеснувшей из рассеченного черепа, а потом пришла темнота. Кто сказал, что Тьма благостна? Настигший Ссиста мрак оказался совсем иным. Колючий, безысходный, обжигающий холодом, жадный…

Т'мор взглянул на единственного оставшегося на ногах противника.

— Ну что, Альбис, жить хочешь? — Глупый вопрос, кто же не хочет… Наверное, ответ показался магу Крови не менее глупым, и Альбис, взревев, кинулся на не пожелавшего сдохнуть в подземельях парня. Но не успел, как и Ссист. Только тот все еще жив, хоть и без сознания, а от мага Крови остался лишь пепел, ровным слоем осевший в двух шагах от Т'мора.

Он вытер мечи об одежду все еще агонизирующего, сучащего ногами и царапающего ногтями каменный пол Иллоя и грустно усмехнулся. Почему-то вспомнилось, как всего несколько дней назад племянник целителя-убийцы точно так же вытирал свой меч о жесткую черную шкуру содрогающегося в конвульсиях бегунка. Ну что же, может, в этом и есть высшая справедливость? Жил, как крыса, и сдох так же… А теперь надо позаботиться о «спящей красавице». Т'мор окинул взглядом пребывающего в отключке Ссиста и задумался. А собственно, зачем ему нужен этот нод'риш саэлле? Может, прирезать его, и всех делов?

Но по некоторому размышлению Т'мор решил поступить немного иначе и, подхватив тело Ссиста, скрылся в тенях.

— Что-то мне кажется, что я слишком увлекся, работая амбалом… да еще и бесплатно, — фыркнул Т'мор, сгружая все еще пребывающего в бессознательном состоянии хорга на пол. Утерев с лица честный трудовой пот, человек огляделся и удовлетворенно кивнул. Да, это то самое место. Этот кольцевой коридор он нашел во время своей погони за отрядом целителя. Все-таки не один хорг срезал путь, где возможно.

Главным плюсом для нынешней задумки Т'мора было то, что единственный выход из этого кольца был завален породой почти на всем протяжении хода, ведущего к одному из второстепенных тоннелей. А Ссиста Т'мор доставил сюда, скользнув тенями по узкой трещине, прорезавшей высокий потолок коридора, через которую ни одному хоргу не пробраться… если он, конечно, не освоит в срочном порядке пути теней. В противном случае бедняге не останется ничего иного, кроме как сдохнуть в этом коридоре… Ну так, собственно, для этого Т'мор его сюда и притащил.

Целитель с трудом открыл глаза и попытался оглядеться. Но вокруг все плыло, голова раскалывалась, а тело вело себя так, словно вообще не принадлежит своему хозяину. Голос, раздавшийся прямо над ним, гулким набатом ударивший по ушам, чуть не отправил Ссиста обратно в забытье.

— Добро пожаловать, благородный эр.

Ехидство в словах этого ургова выкидыша Бездны заставило хорга заскрежетать зубами. Ну погоди, дай только добраться до твоей глотки, мразь! Постепенно приходя в себя, Ссист попытался сесть, и тут же руки хумана, подхватив его за бока, вздернули вверх, заставляя голову кружиться от слабости, а тело — принять сидячее положение. Пальцы хорга скользнули по поясу, по карманам… пусто. Даже перстни и серьги исчезли. Человек неплохо выпотрошил его. И снова этот ехидный тон:

— Так лучше?

— П-чему?

— Что? А, вы желаете знать, почему до сих пор живы? — усмехнулся парень. Вот только дальше губ усмешка не пошла. В глазах человека плескалась холодная ярость, а голос был тих и безучастен. — Так нет ничего проще, благородный эр. Вы хотите пожить подольше. Я хочу, чтобы вы пожили подольше. Как видите, наши желания совпадают, так что живите, благородный эр, живите, сколько сможете. Думаю, для такого целителя, как вы, это не очень сложная задача? Ну а я позабочусь о том, чтобы вам никто не посмел мешать. Никто и никогда. — Под все еще мутным взором хорга Т'мор отступил назад, немного подумал, скривил губы в очередной ухмылке и, отстегнув от пояса флягу, бросил ее на колени белогривому. — Это мой прощальный подарок. Выпейте за мое здоровье, эр Ссист. Всего хорошего.

И исчез в тенях.

Хоргу понадобилось сделать три круга по коридору, прежде чем он понял, куда именно он попал. Но только когда белогривый увидел лежащую на полу забытую флягу, единственный источник жидкости в этом месте, только тогда пришло настоящее осознание того, насколько страшна и мучительна будет его смерть.

А Т'мор, стоявший над расщелиной, пропустившей его в кольцевой коридор, услышав приглушенный расстоянием полувопль-полувой, хмыкнул и отправился в обратный путь. У него еще было несколько дел на поверхности Аэн-Мора. Да и трофеи не мешает собрать…

Уголек был очень недоволен. Раньше Т'мор никогда не позволял себе использовать дракона в качестве вьючного животного! А теперь нацепил на него кучу сумок и отправил тенями в резиденцию ап Хаш.

— Хочешь, можем поменяться? — Настиг несущегося по подземельям змея мыслеобраз человека. Уголек вспомнил, как выглядел нагруженный кучей вещей, оставшихся от отряда Ссиста, Т'мор, прикинул, как бы эта тяжесть давила на него самого, и вежливо отказался. Лучше уж четыре навьюченных сумки, чем два огромных рюкзака размером чуть ли не с полдракона каждый.

Выскользнув тенью в знакомое помещение, откуда началась примечательная экспедиция Ссиста, Т'мор удивленно присвистнул. Количество адептов Башен, во всеоружии скопившихся в относительно небольшой комнате и укрывшихся за иллюзорными щитами, наводило на определенные мысли. Похоже, что даже если бы отряду удалось завершить поход, дальше этой комнатки они бы не ушли… Т'мор обвел хмурым взглядом не подозревающих о его присутствии хоргов и, выматерившись на шаэрре, двинулся к выходу. Наверное, после такой демонстрации своих намерений лич должен был разочаровать еще больше, но… похоже, дальше было уже некуда. Желание испепелить ургову мумию просто достигло своего максимума.

Особняк ап Хаш встретил Т'мора тишиной и выстроившимися у входа в дом громи, уже успевшими принять у дракона сумки и теперь ожидающими прибытия человека.

— Добро пожаловать, хозяин. — Лерой учтиво кивнул появившемуся на ступенях крыльца Т'мору, и двое его подчиненных тут же поспешили избавить парня от ноши.

— С чего такие церемонии, Лерой? — удивленно глянул на громи Т'мор.

— Хранители приветствуют вас, арн. — Громи даже глазом не моргнул.

— И ты туда же? — вздохнул парень. — Мало мне было свихнувшегося компьютера, теперь и здесь покоя не будет.

— Т'мор, ты уже вернулся? — Голос, раздавшийся за спиной человека, заставил его подпрыгнуть от неожиданности. Развернувшись, парень смерил взглядом подъехавшего на своем бессменном скакуне хорга и покачал головой. Щиты разума Арролда скрипели и прогибались, не в состоянии удержать бушующий в душе белогривого ураган эмоций. И что-то Т'мору подсказывало, что поводом для столь всеобъемлющей радости послужило отнюдь не его появление в резиденции.

— Скажем так, в результате некоторых разногласий с руководством экспедиции мною было принято трудное решение о ее досрочном прекращении, — проговорил парень, дождавшись, пока Арролд покинет седло и поднимется на крыльцо. Рассказывать о своей эпопее здесь и сейчас Т'мору показалось несколько неудобным… Ну а если быть совсем честным, то парень просто боялся представить себе реакцию побратима на его рассказ. Одной Тьме известно, к каким действиям со стороны хорга может привести это повествование. Еще полезет Башни штурмовать… И хорошо, если в одиночку, а то ведь у молодого главы клана ап Хаш вполне может хватить наглости и задора устроить небольшой переворот… хотя бы в рамках одного конкретного органа власти Хорогена.

— Эк завернул, — крякнул хорг и, от души хлопнув парня по плечу, двинулся к дверям. — Идем, выпьем за твое удачное возвращение из подземелий. Заодно расскажешь, что видел, что слышал, какими трофеями разжился…

— Где ваши манеры, благородный эр? — возмутился в спину направившегося в дом хорга Т'мор. — Право слово, этот неотесанный кузнец влияет на вас самым что ни на есть отвратительным образом!

— О-о-о, — простонал Арролд, схватившись за голову. — Не надо, Т'мор, умоляю! Мне подобных наставлений от Ллайды уже… э-э-э…

— Ну-ка, ну-ка, — оживился Т'мор. Хорг в ответ только тихо выругался и устремился в гостиную, но попытка побега провалилась. Довольный, что не придется сразу приступать к собственному рассказу, парень вцепился в белогривого, как клещ. Поняв, что расспросов не избежать, Арролд, вздохнув, сбавил ход и, оказавшись в знакомой комнате, тут же ухватился за бутылку. Продемонстрировал ее побратиму и, получив утвердительный кивок, разлил настойку по бокалам.

Т'мор уселся в полюбившееся ему кресло и хмыкнул:

— Сопьемся. Ну и хрен бы с ним. Рассказывай.

— Что? — сделал последнюю попытку отвертеться Арролд, но под насмешливым взглядом Т'мора почти тут же сдался. — Ладно-ладно. В общем, так. Если говорить в двух словах, то Ллайда заявилась в резиденцию на следующий день после твоего ухода в подземелья. Не одна. С ней пришел ее двоюродный дед, глава клана Лиит, и предложил мне, как твоему сюзерену, принять долг жизни Ллайды. В общем-то, у нашего клана есть кое-какие общие интересы с Лиит, так что я решил, что это неплохой способ получить определенную выгоду. И начал торг…

— Чего замолчал-то? — поинтересовался Т'мор. — Если ты размышляешь о том, правильно ли поступил, принимая долг, то могу тебя обрадовать — правильно. Мне он ну совершенно ни к чему.

— Ну да, — покивал Арролд. — Я тоже так подумал, а вот теперь мучаюсь.

— Не томи, — потребовал Т'мор.

— Извини. Знаешь поговорку «Проси невозможного — получишь необходимое»?

— Слышал. Крайне полезное правило в торге с торами, — кивнул Т'мор.

— Вот и я потребовал. Решил заломить такое, чтобы у деда этого глаза на лоб полезли. А там, глядишь и выторговал бы пару льгот для наших магов…

— Арролд! Я что, клещами из тебя информацию вытаскивать должен? — Т'мор хрястнул кулаком по подлокотнику, пытаясь расшевелить вновь умолкшего хорга.

— А, чего там. В общем, лопухнулся я, — махнул рукой белогривый. — Старик даже не поморщился, когда я выдвинул свое предложение. Согласился сразу и без разговоров.

— Так что за предложение-то? — Т'мор уже ерзал на сиденье от любопытства.

— Я… ну… в общем… короче, я согласился принять долг жизни, если Ллайда станет моей супругой.

К концу фразы Т'мор имел возможность наблюдать редчайшее зрелище: пунцовеющего от смущения хорга! А когда до парня дошел смысл сказанного, гостиную сотряс дичайший хохот.

— Ну интриган! Как мальчика… честное слово! — всхлипывая от смеха, пробормотал Т'мор, не обращая никакого внимания на хмуро поглядывающего в его сторону Арролда. — Нет, это ж надо! Поторговался, называется!

— Свадьба на исходе лета, ты приглашен, — буркнул хорг, наливая себе очередную порцию настойки.

— Э… э… Арролд, я боюсь, что с моим присутствием на твоей свадьбе могут возникнуть кое-какие проблемы, — уже вполне серьезным тоном заявил Т'мор.

— Что, твоя свадьба назначена на ту же дату? — поинтересовался хорг.

— Да нет… В том смысле, что я ничего подобного не планирую. — Т'мор потер переносицу, пытаясь как можно лучше сформулировать объяснения. В конце концов парень плюнул на это гиблое дело: — Тут дело в другом. Понимаешь, мне кажется, что после всего произошедшего со мной в подземельях в Хорогене вряд ли будут рады видеть мою физиономию. То есть рады-то будут наверняка, вот только повод для радости будет несколько… кровожадным, что ли? По крайней мере за лича и кланы Ссиста и Арраса в этом плане можно быть уверенным… Вообще, я хотел спросить… У вас тут войны кланов бывают?

— Э-э, ну были когда-то… — Арролд заметно побледнел. — Т'мор, ты что натворил, а?

— Это была самозащита! — воскликнул парень, но тут же скис. — Ну почти.

— Рассказывай, — потребовал хорг.

И Т'мор рассказал.

Сказать, что Арролд был в шоке — значит сильно преуменьшить его реакцию. От истории похода команды Ссиста в подземелья белогривый пребывал в полном ступоре. Минут пять, не меньше, в гостиной висела тяжелая, почти осязаемая тишина. Но наконец Арролд вышел из астрала, окинул побратима каким-то непонятным взглядом и покачал головой.

— Охренеть, — наконец произнес хорг и, тяжело вздохнув, медленно, словно взвешивая каждое слово, заговорил: — Значит, так. Сейчас ты пообещаешь мне ничего не предпринимать до завтрашнего вечера. Надеюсь, ты не думаешь, что я оставлю тебя в подобной заднице в гордом одиночестве?

— Если бы я так думал, то вряд ли вернулся бы в этот дом, Арролд, тебе так не кажется? — улыбнулся Т'мор.

— Я рад, что ты мне доверяешь. В свою очередь, могу тебя заверить, что на моей свадьбе ты будешь присутствовать, даже если для этого мне придется скинуть ходячую мумию с поста главы Совета! А теперь, Т'мор, извини, но, как оказалось, на меня свалилась целая куча дел. А ты пока приводи себя в порядок, пообедай и попробуй прикинуть, что можно сделать с этим урговым кристаллом, чтобы ни одна живая душа его не нашла?

— Ты не хочешь его оставить? — удивился Т'мор.

— С ума сошел? — отреагировал Арролд. — Да если станет известно, что темный аналог кристалла Света оказался в Хорогене, нас задавят! Риссы, кромы, торы — объединятся все! Я не понимаю, чего хотел добиться глава Совета, но своими действиями он поставил наш народ под угрозу тотального уничтожения. Так что думай. И я подумаю. А сейчас извини, мне действительно надо идти работать.

Арролд вскочил с кресла и чуть ли не бегом направился к дверям. Уже у самого выхода он обернулся.

— И… Т'мор, если придет Ллайда, ты уж займи ее чем-нибудь, а? Я, конечно, попытаюсь вырваться тебе на помощь, но не знаю, как пойдут дела.

— А она меня не будет пытаться грохнуть, как обычно?

— Не должна, — слабо улыбнулся Арролд. — У нее запал уже прошел.

— Слушай, может, ты знаешь, с чего вдруг она вообще ко мне прицепилась? — вздохнул Т'мор.

— Ну это просто! Ллайда — сильнейшая жрица нижнего клира! А тут ее побил на ее же поле какой-то пришлый хуман! Да еще и унизил в присутствии коллег и начальства, а в результате это же самое начальство ей и выговор вкатило. Ллайда — эрия вспыльчивая, вот и сглупила. Но это больше не повторится, она мне сама клятвенно пообещала. Все, Т'мор. Остальные вопросы потом, ладно?

— Иди уже. Я отстал, — махнул рукой Т'мор и, проводив взглядом побратима, потянулся к настойке. — Точно сопьюсь. Но это, кажется, не самая большая проблема на сегодняшний день.

Оставшись в одиночестве, Т'мор покрутил в руках полупустой бокал и задумался. Куда деть ургов кристалл? Парень покосился на лежащую у его ног капсулу, которую он так и не доверил утащившим его трофеи громи, и тяжело вздохнул.

— Куда ж тебя приткнуть-то, а? Разве что обратно на базу… Так нет. Где гарантия, что ургов лич не найдет способа проникнуть туда без моего участия? А уж если умудрится разжиться моей кровушкой… Кто его знает, может, маги и без наглядных опытов скумекают, как с ее помощью открыть доступ.

Бормотание человека прервал вошедший в гостиную Лерой.

— Арн, ванна готова, — с уже знакомым церемонным кивком-поклоном сообщил громи.

— Лерой, прекрати называть меня арном, пожалуйста. Говорю же, мне этого счастья и в подземелье хватило, — поморщился парень.

— Как скажете, эр Т'мор. — Громи чуть заметно улыбнулся. Хранитель ургов. — Если позволите… эр, я случайно узнал, что вам необходимо спрятать некую вещь…

— Вот как? — подозрительно покосился на громи Т'мор, и в его голосе звякнула сталь. — Тогда тебе должно было хватить ума, чтобы понять, что я ее хочу спрятать в том числе и от твоих хозяев-хоргов.

— У громи нет хозяев, — безразлично констатировал Лерой. — И никогда не было. Даже арны были для нас лишь владельцами дома, в который пригласили нас жить как друзей, а не слуг.

— А что же сейчас вы скатились до услужения? — удивился Т'мор. Громи не переставал поражать человека, пробуждая в нем все большее любопытство к их странной расе.

— Это другое, — покачал головой Лерой. — Вы слишком мало знаете о громи. Мы храним дома, в которых живем. И мы должны ухаживать за доверенным нам на хранение имуществом.

— Послушай, Лерой, — начал Т'мор, — то есть получается, что все представители твоей расы — прирожденные охранники, так?

— Хранители, эр Т'мор, — педантично поправил парня громи. — Да, хранить доверенное — это наша обязанность.

— А вы охраняете только какие-то места, или вам и предметы можно доверить? — осторожно поинтересовался Т'мор.

— Есть среди нас и хранители вещей. Правда, по сравнению с прежними временами их не так много осталось… Так я был прав, вам нужно обезопасить какой-то предмет?

— Нужно. Вот только не знаю, по плечу ли эта задача громи, — вздохнул Т'мор.

— Арн. Ни один предмет, отданный на хранение громи, никогда не был изъят кем-либо без добровольного разрешения владельца, — отчеканил Лерой, но тут же смягчился. — Прежние хозяева этого мира частенько создавали вещи, слишком опасные, чтобы оставлять их под защитой стали и магии. После одного печального случая арны решили вопрос хранения таких артефактов, призвав нас. Это позже, уже после ухода арнов, мы стали еще и хранителями мест, что дало нам возможность чувствовать себя в безопасности от посягательств на нашу жизнь. Но тогда… этот мир усилиями хозяев стал прибежищем для многих рас, притесняемых в своих родных мирах. Громи не стали исключением и заключили с его хозяевами договор. Наши умения… врожденные умения, а не магия позволяют делать то, чего не может больше ни один живущий под этим небом. Мы «привязываем» себя к месту или предмету, отданному нам на хранение. Если насильно разорвать эту связь, доверенное на хранение имущество будет разрушено, а громи умрет. Вместе с тем, кто покушается на хранимое. Можете поинтересоваться у эра Арролда или любого другого хорга, имевшего дело с громи. И все они скажут, что это правда. Исключений не бывает.

— Но зачем вам самим такая обуза? — удивленно спросил Т'мор.

— Так мы познаем мир, — пожал плечами Лерой. — Привязываясь к месту или предмету, мы становимся с ним одним целым и таким образом постигаем новое, неизвестное. Идет время, меняется хранимое имущество, меняется вместе с ним громи, снова познавая новое. Этот процесс бесконечен.

— А что будет, если это самое хранимое имущество разрушится просто от старости?

— Громи — хорошие хранители, мы не позволим доверенному нам предмету или месту пострадать от хода времени, — чуть ли не оскорбленно заметил Лерой.

— Вы очень странные существа, — вздохнул ошарашенный Т'мор, а придя в себя, решил взять таймаут. — Я подумаю над этим, Лерой, но попозже, ладно? Эту возможность нужно хорошенько обдумать. Да и ванна уже готова, да?

— Именно. Также мы взяли на себя смелость вычистить и выгладить комплект вашей сменной одежды. Он ждет вас в спальне.

— И это тоже процесс познания? — улыбнулся парень.

— Вы на удивление проницательны… эр Т'мор, — отразил его улыбку громи и выскользнул за дверь.

Приняв ванну и переодевшись в чистое, Т'мор довольно вздохнул и, услышав голодное урчание собственного желудка, сопровождаемое мыслеобразами не менее голодного Уголька, спустился в столовую. Кажется, матушка Ирна, радушно приветствовавшая парня, только и ждала его прихода, поскольку под ее руководством громи тут же начали заставлять длинный обеденный стол огромным количеством самых разнообразных блюд. Правда, состояние Т'мора было таково, что он не смог по достоинству оценить сервировку и красоту оформления поданных яств, поглощенный вдыханием аппетитных ароматов, исходящих от еды. Главное, ГОРЯЧЕЙ еды! До момента появления в столовой парень и подумать не мог, что пребывание в подземельях, где пришлось питаться сухими мясными коржами, запивая их водой, и на базе, где он питался хоть и вкусной, но чуть теплой пищей из синтезатора, так повлияет на критерии его оценки подаваемых сейчас на стол блюд.

Т'мор не успел опуститься на стул, как хлопнули входные двери и в столовую влетел Байда. Увидев устраивающегося за столом Т'мора, кузнец удивленно хмыкнул и, поприветствовав земляка неопределенным бурчанием, уселся напротив него.

— Мы не ждали тебя так скоро, — проговорил Байда, едва утолив первый голод. — Как прошла экспедиция?

— Феерично! — фыркнул Т'мор.

— О? Звучит интригующе, — улыбнулся мастер-артефактор. — Покажешь?

— Как? — не понял Т'мор, на что кузнец только закатил глаза.

— Обруч с фиксатором, — напомнил Байда. — Забыл?

— Совершенно, — вздохнул Т'мор. — Со всеми этими приключениями как я еще имя свое не забыл?

— Однако, — приподнял бровь кузнец и, огладив усы, усмехнулся. — Все любопытнее и любопытнее… Жду не дождусь возможности посмотреть, что же с тобой случилось.

— Здравствуй, Байда, — бесшумно вошедший в комнату Арролд кивнул кузнецу. И тут же потеряв к нему интерес, повернулся к Т'мору. — Я сейчас связался по шару с Ассаном. Старик в шоке. Но это не помешало ему убедить меня в том, что без доказательств у нас ничего не выйдет. Так что плохи наши дела. Как я понимаю, в живых ты там никого не оставил?

— Ну-у… Почти, — замялся Т'мор, но тут же нашел способ повернуть разговор в иное русло. — Кстати о доказательствах. Арролд, а камень-фиксатор может им быть?

— Только если тот, что фиксирует магические возмущения. Такие не могут быть перезаписаны и при воспроизведении четко отделяют наведенные иллюзии от реальности, — задумчиво проговорил Арролд, после чего поднял на Т'мора изумленный взгляд. — Вот только не говори, что у тебя был при себе такой камень!

— Не буду, — переглянувшись с Байдой, кивнул Т'мор. — Раз ты так настаиваешь, то точно не скажу.

— Что?! Так это…

— Ну меня ты не просил этого отрицать, так что смею заверить, у нас действительно есть запись всего произошедшего в подземельях, — ухмыльнулся в усы Байда. — Я отдал камень Т'мору, чтобы по его возвращении проанализировать работу использованных им артефактов. А теперь… — Тон мастера стал почти угрожающим. — Я бы все-таки хотел знать, во что вы вляпались на этот раз!

— Т'мор, ты самый везучий сукин сын, которого я когда-либо видел, — не обращая никакого внимания на закипающего Байду, пробормотал Арролд. А вот сам парень вдруг нахмурился…

— Это все, конечно, здорово… Вот только есть одна проблема. Помимо нападения Ссиста камень наверняка зафиксировал и то, что мы нашли в лаборатории… — медленно проговорил Т'мор и заметил, как помрачнел побратим.

— Да уж. Показывать такое… все равно что открыть на тебя охоту, — кисло заметил Арролд.

Байда не вынес игнорирования собственной персоны и со всей дури хрястнул по столу кулаком, отчего неубранные тарелки и бокалы дружно подпрыгнули.

— Мне кто-нибудь объяснит, о чем вообще идет речь?! — прорычал кузнец.

— Т'мор? — Арролд, как истинный политик, переложил решение вопроса на плечи ближнего. Парень в ответ вздохнул и согласно склонил голову.

— Сейчас принесу камень, и ты сам все поймешь, — обратился Т'мор к Байде. Тот смерил земляка долгим взглядом и, со свистом выпустив воздух сквозь зубы, кивнул.

Т'мор и сам с интересом наблюдал за развернувшимся над журнальным столом в гостиной зрелищем, проецируемым притащенным им из спальни камнем, а потому почти не реагировал на эмоции Байды и Арролда, следивших за всеми перипетиями приключений Т'мора в подземелье. К вящему удовольствию парня, уже приготовившегося давать кучу объяснений по поводу благоприобретенных в подземелье свойств, запись в камне заканчивалась на том моменте, где Т'мор лежит в саркофаге во время процесса окончательного слияния с Угольком. Очевидно, трансформация в «призрака», как назвал свою энергетическую форму Т'мор, что-то исказила в структуре записывающего плетения камня-фиксатора. Впрочем, нельзя сказать, что парень был недоволен этим фактом. Вот бы еще стереть те кадры, где возникающий из ниоткуда сумеречный дракон бьется в истерике над оглушенным телом Т'мора, а потом, разнеся полмедблока, также моментально растворяется в воздухе, едва парень вылез из саркофага. Но тут уже ничего не поделаешь. Хорошо еще, что Т'мор нашел в себе силы недоуменно пожать плечами на вопрос Арролда и Байды, откуда взялось это существо. Сошлись на том, что Уголек — это какой-то обитатель базы, может быть, один из потомков домашних питомцев ее прежних хозяев.

Т'мор отвлекся от размышлений и вновь уставился на проекцию, которую артефактор прокручивал уже по второму разу.

— СТОП! — Повинуясь приказу артефактора, камень остановил картинку. — Две секунды назад. Что это такое?

Толстый палец Байды ткнул четко в центр замершей иллюзии, и Т'мор с Арролдом недоуменно пожали плечами, рассматривая муть искажений, скрывших содержимое капсулы, изображение которой висело в воздухе.

По завершении просмотра и комментариев Т'мора гостиная погрузилась в тишину. Байда крутил в руках фиксатор, хмыкал и время от времени косился на развалившегося в кресле парня, а Арролд, явно о чем-то напряженно размышляя, вышагивал из угла в угол.

— М-да. Так я и не увидел этот ваш хваленый кристалл Тьмы. Одно хорошо. В таком виде запись можно продемонстрировать в качестве доказательства… Только что это даст? Какой сумасшедший согласится подняться против главы Совета мастеров Вязи? — проговорил Байда.

— Один не поднимется. А вот несколько… — протянул Арролд.

— Где ж ты найдешь этих нескольких? — хмыкнул кузнец и, вдруг что-то поняв по непроницаемой физиономии хорга, округлил глаза. — Уж не хочешь ли ты…

— Именно. Совету кланов очень не понравится, что кто-то решил использовать членов чужого клана в собственных интересах, — кивнул Арролд. — А сейчас я вас оставлю. Мне нужно встретиться с главами Рраена и Лиит. Их положение в совете кланов и жреческом круге нам очень и очень на руку. Да, Т'мор, будь добр, не исчезай никуда этим вечером. В полночь соберется круг семьи, ты должен будешь на нем присутствовать. Это ясно?

— Как день, — вздохнул парень. Бурная деятельность, которую развил его побратим, определенно начала беспокоить человека. Впрочем, Арролд выглядел вполне уверенным в своих действиях, да и Байда, кажется, уже отошел от удивления, и теперь в его глазах светился разве что веселый интерес и ожидание того, что еще учудит сын его старого друга.

Круг семьи, о сборе которого Арролд предупредил Т'мора, выслушал сильно отредактированную версию событий, произошедших в подземелье с фамильяром клана, и после недолгого обсуждения предоставил главе клана все полномочия для решения возникшей проблемы. Даже старый Ассан, умный и прекрасно все понимающий хорг, высказался за Арролда, уведомившего круг о том, что намеревается поднять бурю в совете кланов, грозящую, судя по всему, обернуться немалыми потрясениями для всего общества хоргов.

— Эр Ассан, — окликнул Т'мор белогривого, когда собрание круга было окончено и его участники начали покидать гостиную. Старый хорг обернулся на голос и выжидающе уставился на человека. — Эр Ассан, не удовлетворите мое любопытство?

— Слушаю тебя. — Белогривый вернулся в только что покинутое им кресло и, упершись локтями в деревянные, украшенные изящной резьбой подлокотники, сложил кисти рук перед грудью.

— Почему… почему вы так решили? Я ведь даже не хорг по крови. Хуман… — Растерял все приготовленные загодя фразы Т'мор, но старик, кажется, прекрасно его понял.

— Ты — прекрасный пример того, что власть, тем более такая долгая, развращает даже лучших. И не важно, какого цвета твоя кровь и кем ты являешься в клане, фамильяром его или же вассалом. Только клан волен в жизни и смерти своих представителей. Только сюзерен может послать на смерть своего вассала. Лич узурпировал право, которое ему не принадлежит, и тем самым нарушил писаные и неписаные законы Хорогена. У нас, как ты уже знаешь, их и так немного, а если мы еще и позволим нарушать их, из личной ли выгоды или же в угоду неким высшим соображениям, тем более обладающим властью соплеменникам… В этом случае мы вымрем. Останется лишь стадо белобрысых баранов, но они не будут иметь ничего общего с нами нынешними. Я ответил на твой вопрос, эр Т'мор?

— Вполне, — кивнул парень. — Благодарю вас за объяснение, эр Ассан.

— Что ж. Тогда я, пожалуй, пойду. Завтра будет тяжелый день, а мне еще нужно о многом и со многими поговорить. А то, боюсь, несмотря на весь энтузиазм нашего молодого главы клана, его затея может провалиться лишь оттого, что старики вроде меня просто откажутся его слушать.

— Хм. Он вроде бы уже встречался сегодня с Рраена и Лиит, — проговорил Т'мор.

— О! А мальчик не теряет времени зря, да? — одобрительно кивнул Ассан и, поднявшись с кресла, двинулся к выходу. — Это неплохо. Но и кроме них найдется несколько хоргов, с которыми я с удовольствием поболтаю. Хорошей ночи, Т'мор.

— Хорошей ночи, эр Ассан. — Т'мор отвесил старому хоргу почтительный поклон и, дождавшись, пока тот исчезнет, отправился на поиски Арролда.

Предложение громи принять на хранение опасный артефакт, озвученное Т'мором побратиму, привело последнего чуть ли не в экстатический восторг. Тут же был вызван Лерой, с готовностью подтвердивший желание народа громи принять кристалл на хранение до тех пор, пока он не понадобится Т'мору или его потомкам.

Услышав слова Лероя, парень поперхнулся, а глава клана ап Хаш явственно улыбнулся. Спустя несколько минут громи представил Т'мору своего соплеменника, одного из хранителей резиденции, знакомого с ритуалом принятия магических артефактов. Риной бережно коснулся стальной капсулы с кристаллом и, что-то тихо прошептав сам себе, согласно кивнул. А через полчаса в подвале особняка ап Хаш словно засияло маленькое солнце. Слепящий светом кокон объял громи, держащего в руках капсулу с артефактом, залил комнату ярким радужным свечением и пропал. В центре небольшого каменного круга стоял Риной. И руки его были пусты.

— Народ громи принял вещь, — неожиданно низким, густым голосом заговорил громи, взирая на потирающих слезящиеся глаза Т'мора и Арролда. — Громи благодарны вам за доверие и готовность делиться знаниями.

— Какой платы, кроме знания, требует народ громи? — тихо спросил Т'мор.

— Плата в самом знании, — улыбнулся стоящий за их спинами Лерой. — Поверьте, вы ничего не должны нам. И можете не беспокоиться, знания эти не уйдут дальше нашего народа. А теперь… Желают ли эры еще что-нибудь?

Когда странный мудрец успел превратиться в прежнего весельчака Лероя, побратимы так и не поняли.

— Спать, — в один голос заявили Т'мор и Арролд.

— Ваши спальни готовы, благородные эры. — Лерой посторонился, пропуская человека и хорга вперед.

Следующий день в Аэн-Море прошел без потрясений. Арролд под ручку с Ллайдой, так и не нашедшей времени зайти в резиденцию ап Хаш после возвращения туда парня, мотался на встречи с главами кланов под присмотром Ассана. Байда пропадал в мастерской, а сам Т'мор зарылся в притащенные из подземелий книги. Правда, большую их часть после сортировки парню пришлось отложить. Ну не было у него никакого интереса читать рабочие журналы испытаний «настраиваемых модулей универсальной системы на энергоемких накопителях темного спектра». Зато оставшаяся литература увлекла человека всерьез…

А ночью взорвалась бомба. Официальные посланники жреческого круга, совета кланов и Владыки Хорогена вошли в Великие Башни Аэн-Мора. Так начался процесс, который позднее войдет в хроники белогривых под названием «Башенного переворота».

Прав был Т'мор, когда опасался, что Арролд устроит революцию! Уже через восемь часов после встречи правящих кругов Хорогена совместным решением глав кланов Хорогена, жрецов и Владыки лич был лишен власти за нарушение законов и традиций хоргов и узурпацию прав главы клана ап Хаш. Все, как и говорил эр Ассан. То ли хорги действительно так ценили свои традиции, то ли власти предержащие просто воспользовались подвернувшейся возможностью с грохотом свалить одиозного главу совета мастеров Вязи… но результат был налицо.

Вот только чего Т'мор не ожидал, так это того, что ему придется выйти против лича в Круг Чести. Впрочем, подобного не ожидал никто. Но ослушаться Владыку, даже если он просто высказывает свое мнение, не посмел бы ни один хорг. Так что пришлось Т'мору соответствовать ожиданиям толпы. Особенно после того, как Арролд и Ассан ясно дали ему понять, что другого выхода нет.

Утро следующего дня застало половину хоргов Аэн-Мора на трибунах вокруг Круга Чести. Сегодня ожидалось редкое, можно сказать, уникальное событие. Человек должен сразиться с девятитысячелетним личем, бывшим главой совета мастеров Вязи Великих Башен Аэн-Мора.

Т'мор по этому поводу пребывал в полнейшей прострации. Победить ЭТО?! Невозможно! Безумие! Вот только ни Арролд, ни Ассан, ни даже Байда не хотели ничего слышать. Ладно хорги со своими непроницаемыми масками и укрепленными до каменного состояния эмоциональными блоками, но вот от кузнеца парень такой подставы не ожидал, и теперь, сидя на скамейке перед местом своего, скорее всего, последнего боя, человек просто тупо сжимал в руках верную трость.

— Дрейфишь? — Тихий голос Байды, бесшумно подошедшего со спины, заставил Т'мора поднять на артефактора пустой взгляд. Кузнец вздохнул и присел рядом. — Послушай, что я тебе скажу, парень. Сейчас у тебя есть только один шанс. Только один, понимаешь? Не важно, что будет потом. Если ты сдохнешь здесь и сейчас, поверь, ТАМ тебе будет уже все равно, кому и что про тебя известно. Так что самое время достать туз из рукава. Не выгорит — тебе по барабану, а получится победить — и среди всех хоргов этого мира не найдется ни одного идиота, что захотел бы встать на твоем пути.

— Среди хоргов, может быть… — неуверенно проговорил Т'мор, уже понимая, что все его отмазки и попытки скрыть вторую ипостась провалились. По крайней мере мастер-артефактор о ней точно знает…

— А ты видишь здесь еще кого-то? Ну, не считая меня, конечно, — фыркнул Байда и бросил взгляд в сторону идущего к центру Круга лича, собранного, спокойного. Готового. Кузнец ухватил Т'мора за плечи и сильно тряхнул. — Давай, парень, у тебя все равно нет иного выхода. Вперед, спали к дьяволовой бабушке этого урода. Он слишком зажился на свете. Или ты думаешь, что был единственным, кого этот урод вычеркнул из списков живых по дороге к своей цели?

Голос Байды почему-то начал отдаляться, сливаясь с гулом толпы, а мир перед глазами поплыл, окрашиваясь в темные, багровые тона. Ярость, притушенная было казнью Ссиста, взбурлила, лавой растекаясь по венам. В глазах мелькнули красные искры, и Уголек, торжествуя, взвыл в душе Т'мора, расправляя крылья. На вышедшего в центр Круга лича кинулся уже не человек. На мгновение словно исчезнувший, полупрозрачный темный дракон вдруг объявился рядом с застывшим в неподвижности личем. В глазах лича он с удовольствием прочел ужас и понимание и, обдав противника таким же призрачным, как и собственное тело, но от этого не менее жарким пламенем, резко взмыл вверх, готовый к отражению контратаки древнего мага. Но ее не последовало. Только ветер взвихрил черный жирный пепел там, где только что стоял лич.

С начала боя не прошло и минуты, а над прахом сильнейшего мага Башен, расправив крылья, уже парит победитель, всматриваясь алыми глазами в молчаливую толпу зрителей, сгрудившихся на трибунах. Сумеречный дракон — легенда и страшный миф хоргов — вернулся в Мор-ан-Тар.

Тень дракона

Пролог

Последний день перед началом занятий в Университете, как всегда, суматошен и бестолков. Всюду суета и гам. Как подпаленные, носятся слуги вагантов, растаскивая вещи своих хозяев по отведенным им комнатам, то и дело сталкиваются друг с другом, шарахаются от рыка управляющего и его матерящихся сквозь зубы помощников, готовящих замок к приему учеников. Даже обычно полные достоинства учителя, кажется, поддались общему настроению и передвигаются по двору и галереям Университета чуть ли не перебежками. Ну да, все как всегда.

Ректор отвернулся от высокого стрельчатого окна, выходящего на главный двор, залитый светом летнего пока еще солнца и, усевшись в кресло за массивным столом, окинул изучающим взглядом сидящего напротив него молодого человека в темно-сером плаще с откинутым капюшоном. Бледная кожа, резкие, но тонкие черты лица, спокойный взгляд серых глаз… Лицо визитера ректор Ламов мог бы назвать утонченным, если бы не длинный вертикальный шрам, пересекающий его щеку и стянувший на ней кожу так, что молодой человек, кажется, постоянно чуть заметно усмехается. Ректор перевел взгляд на руки визитера и неопределенно хмыкнул. На длинных алебастровых пальцах не было ни одного перстня, даже родового! Да что говорить о знаке рода, если отсутствовало кольцо школы посетителя! И, судя по всему, эти руки вообще никогда не ощущали тяжести подобных «побрякушек». Ламов нахмурился. Глупость какая-то.

— Уверяю вас, я не самозванец. — Ледяной голос гостя заставил ректора нахмуриться еще больше. Ламов не привык к тому, что бы кто-то читал его эмоции или мысли. А визитер, заметив изменения в мимике собеседника, тут же выставил руки, ладонями вперед. — Оставьте эти подозрения, господин ректор. Просто, пока я добрался до вашего Университета, мне не раз пришлось столкнуться с подобным недоверием. Почему-то здешние наши коллеги больше полагаются на внешнюю атрибутику, нежели на внутреннее око.

— Что ж, — нехотя кивнул ректор, глянув на собеседника предложенным им образом, — не могу с вами не согласиться, господин Т'мор. Мы действительно несколько закоснели в своих привычках… Но, думаю, это вполне поправимо, особенно с вашим появлением в стенах нашего университета.

— В этом вы видите цель моего пребывания в вашем заведении? — Глаза Т'мора сверкнули, и его покореженная улыбка стала отчетливей. Куда только делся мрачный молодой человек, вошедший в кабинет ректора полчаса тому назад?!

— Не только. — Ирония в голосе ректора была слышна не менее отчетливо, но Ламов почти тут же посерьезнел. — Господин Т'мор, я, как и многие наши маги, не желаю, чтобы мои ученики получали образование по указке эйре. Их однобокий подход противен самой природе человека, о чем, к превеликому моему сожалению, стали забывать иные наши коллеги из закатных стран. С другой стороны, мы также против того, во что превратили высокое искусство магии наши соседи по ту сторону Долгого моря. Их так называемый «естественный подход» представляется нам деградацией искусства. Все эти заговоры-наговоры, беседы с лесом… дичайший примитив, не оставляющий простора для мысли настоящего творца! К счастью, наше княжество, в силу определенных причин, может позволить себе о с о б о е мнение в отношении первостихий и их адептов. У двуязыких и их приспешников просто нет реальной возможности изменить это мнение. К сожалению, ваш предшественник вынужден был покинуть нас… по личным причинам… Посему я и направил свою просьбу моему старому другу… Правда, не ожидал, что его ответ будет таким скорым. — Ректор прихлопнул рукой лежащий на его столе свиток рекомендательного письма, привезенного претендентом.

— И неожиданным, да? — Собеседник Ламова чуть склонил голову набок.

— Ну, можно сказать и так. — Согласился ректор. — Если честно, то я ожидал, что он сам не преминет возможностью покинуть Хороген и наконец присоединится к нам. Тем не менее, если мое внутреннее око меня не обманывает, такое его решение, хоть и не совпало с моими ожиданиями, но стало скорее приятной неожиданностью. Так что… рад приветствовать нового преподавателя Драгобужского университета.

Ректор встал из-за стола и протянул Т'мору небольшой серебряный кулон на широкой серой ленте. Молодой человек поднялся следом, принял из рук руководителя университета знак преподавателя, и, мельком глянув на его магическую составляющую, приложил кулон к груди. Серая лента, словно живая, обвила шею Т'мора, и матово-серебряный кругляш с черненным рисунком чертополоха занял свое место поверх шейного платка, выглядывающего из-под шнуровки ринса.

— А вы, как я посмотрю, всецело доверяете словам мастера, а? — Проговорил Т'мор, касаясь рукой медальона, нашедшего приют на его шее, как некогда несколько его собратьев, на данный момент пребывающие в небольшом ларце, на самом дне его походной сумки.

— Так же как и вы, не так ли? — Усмехнулся ректор.

— Уел. — Т'мор поднял руки в жесте сдающегося и договорил уже серьезным тоном, — Осталось решить пару вопросов. Где я могу получить все необходимое для лекций, и где находятся мои комнаты?

— Расписание ваших занятий, список рекомендуемых тем для вагантов, а также иные необходимые бумаги вы найдете в своих апартаментах. Это на втором этаже восходного флигеля… Ваши лаборатории находятся там же, но в подземной его части. Первый этаж предназначен для прислуги, если у вас возникнет желание таковую нанять. Еще вопросы?

— Пока нет. — Покачал головой Т'мор.

— Что, вас даже не интересует размер жалованья? — Чуть удивленно приподнял брови ректор.

— Прошу прощения. — Т'мор вздохнул. — Устал с дороги. Совсем из головы вылетело.

— Понимаю. — Покивал Ламов. — Ну ничего. Насколько я помню расписание, три дня у вас до первой лекции имеется. Вот и отдохнете, познакомитесь с преподавательским составом и Университетом. Насчет жалованья… Оно может показаться вам не слишком большим, всего двадцать крон за декаду, но прошу учесть, что при этом вам не нужно будет тратиться на аренду дома, покупку еды и необходимых в работе материалов. Кроме того, при необходимости, если, конечно, таковая возникнет, мы совершенно бесплатно предоставим вам лечение у наших лучших целителей.

На последних словах, ректор заметил, как дернулось лицо собеседника, а рука непроизвольно потянулась к шраму на щеке. Впрочем, парень почти тут же справился с собой, и даже улыбнулся Ламову.

— Что ж. Такие условия мне подходят. — Кивнул Т'мор.

Ректор попрощался с новым преподавателем, и тот, кивнув в ответ, покинул кабинет стремительным, но абсолютно беззвучным шагом…

Основу университета, расположившегося на огромной территории в пригороде Драгобужа, столицы Староозерного княжества, составили два больших здания готической, или, по-местному, старобранианской архитектуры. Опирающиеся на своеобразный скелет контрфорсов с аркбутанами, удерживающий своды и высокие двускатные крыши, устремленные к небу, украшенные барельефами здания с узкими стрельчатыми окнами произвели на Т'мора сильное впечатление. Расположившиеся на противоположных сторонах круглой «университетской» площади, застроенной стоящими вплотную друг к другу небольшими домиками для вагантов с красными черепичными островерхими крышами, корпуса университета, словно пики, вздымали над городком две высокие башни. Колокольная башня, служившая парадным входом в учебный корпус со стороны университетской площади, предупреждала вагантов о начале и завершении занятий, а Часовая башня, так же игравшая роль главного входа для административного здания университета, отмеряла время на квадратной ратушной площади, где разместился небольшой особняк торговой управы города и дома самых уважаемых купцов.

Помимо башен, к каждому корпусу университета прилегало по два соединенных с ними короткими галереями флигеля, ориентированных по сторонам света. У здания с Колокольной башней, где находилось большинство кафедр и учебных зал, флигели расположились с полуночной и полуденной сторон, а у второго здания, отданного под административные службы Драгобужского университета и личные комнаты преподавателей, флигели были пристроены с закатной и восходной стороны. Вот последний из них и был отведен Т'мору для жилья. В принципе, можно было бы попасть в него не выходя из здания. Достаточно было, покинув кабинет ректора, пройти по длинному коридору, спуститься по одной из боковых лестниц на пару этажей и, миновав короткую галерею, Т'мор оказался бы перед дверью в свои новые апартаменты, но на ратушной площади его дожидался хаук, а значит, парой лестничных пролетов дело не обойдется.

Вспомнив об оставленном на площади скакуне, навьюченном его пожитками, Т'мор прибавил шагу и спустя пять минут уже имел возможность полюбоваться, как от разъяренно рычащего и бьющего копытом по булыжной мостовой хаука в ужасе пятится какой-то невзрачный тип в напрочь разодранной куртке. Серому не нравилось, когда кто-то пытался взять вещи хозяина, которые тот доверил ему охранять. Так что, можно с уверенностью сказать, что незадачливому воришке повезло, что повод хаука был крепко закреплен на специальном брусе под навесом коновязи.

— Хороший мальчик. — Спустившись по широкой лестнице на площадь, Т'мор похлопал скакуна по шее и, поймав ошалелый взгляд незадачливого воришки, ухмыльнулся, начиная разматывать крепкий узел удерживавшего хаука повода. Вор взвизгнул и испарился.

— Кажется, приятель, он принял тебя за сторожевую собаку. — Хохотнул Т'мор, за что тут же получил ощутимый толчок храпа Серого в плечо. Судя по всему, такое сравнение скакуну пришлось не по душе. Впрочем, чего еще можно ожидать от животного, чей род появился на свет благодаря стараниям отъявленных собаконенавистников?

Полюбовавшись на подсвеченные закатным солнцем стены университета, украшенные многочисленными, казалось, оживающими под алым светом барельефами, Т'мор вздохнул. Неожиданно вспомнился совсем другой город с его умопомрачительной магией и красотой, и по лицу парня скользнула печальная улыбка. Впрочем, гомон вагантов, появившихся на узкой примыкающей к площади улочке, и неизвестно каким ветром занесенных в университет за день до начала занятий, моментально стер всякое выражение с лица Т'мора, и человек, поправив глубокий капюшон, направился к флигелю, прячущемуся за уже подернутыми осенним золотом кронами деревьев, который и должен был на ближайшее время стать ему домом. Следом за ним мерно зацокал копытами Серый, навьюченный парой седельных сумок. Хитрый зверь каким-то образом учуял нервное настроение человека и не стал выказывать ему свое неудовольствие от долгого ожидания хозяина под навесом коновязи, а может, не счел это достаточным поводом для обиды, тем более, что ему удалось «поиграть» с тем воришкой. А подобное происходило достаточно редко. Все-таки большинство двуногих, с которыми за свою жизнь сталкивался Серый, очень неплохо представляли себе, на что способны измененные Тьмой животные, и потому предпочитали не рисковать, связываясь с хауком из-за пары седельных сумок… О том, что бы кто-нибудь попытался украсть самого скакуна, можно и промолчать. Самоубийц и в Шаэре, и в Хорогене можно было пересчитать по пальцам, и все они препочитали выбрать какой-нибудь менее экзотический способ свести счеты с жизнью.

Ваганты, выкатившиеся на площадь, проводили удивленными взглядами удаляющуюся фигуру человека, укутанного в длинный серый балахон, и статного скакуна, следовавшего за ним, как послушная собачка за хозяином, без какого бы то ни было поводка, но тут же забыли о странном пришлом и поспешили дальше. Им еще предстояло устроиться в своих комнатах и занять места в маленьком погребке во внешнем круге университета, где вскоре должен был собраться весь цвет старших курсов для празднования начала очередного года их обучения.

Ректор оказался предусмотрительным человеком, так что помимо довольно просторных жилых помещений флигеля, кухни и маленькой лаборатории, Т'мор обнаружил и небольшую конюшню, пристроенную к задней стене. Оставлять хаука на попечение университетских конюхов показалось парню не самой лучшей идеей. А так, дело осталось за малым… Точнее, в том, чтобы найти этого самого малого, который мог бы присмотреть за животным, когда новоявленный преподаватель Драгобужского университета будет слишком занят. К сожалению, солнце почти зашло за горизонт, а значит, поиски удальца, который не побоялся бы зайти в денник к его весьма строптивому питомцу, лучше отложить на завтра, а сегодня придется заняться всем самому. Все-таки насколько проще было с этим в Хорогене…

Расседлав и приведя в порядок довольного вниманием хозяина Серого, уже в темноте Т'мор вошел в дом, миновал небольшой холл с ведущими в подсобные помещения дверьми, и, поднявшись на второй этаж, скинул объемные вьюки прямо в прихожей своих апартаментов. Осталось исследовать новое жилье…

Парень щелкнул пальцами, и весь второй этаж осветился ровным желтоватым светом подвешенных под потолком светильников. Довольно кивнув, новый хозяин дома двинулся осматривать свои невеликие владения. Обойдя все три комнаты, Т'мор хмыкнул. Оговаривая условия проживания, господин ректор, несмотря на всю свою предусмотрительность, кажется, забыл упомянуть о том, что большую часть обстановки новому преподавателю придется приобретать самостоятельно. Поскольку после отбытия прежнего владельца во флигеле остался самый минимум мебели, и то, как начал подозревать Т'мор, только потому, что вытащить, например, ту же исполинскую кровать с балдахином на улицу можно было, лишь разобрав часть стены. Ни в одни двери эта махина просто не пролезет. Тем более, что разобрать саму кровать — дело хоть и возможное, но трудновыполнимое. Уж так строят мебель в этом странном княжестве. Монументально и на века. Одно интересно, как же ее в спальню затащили? Магией, разве что…

Кроме чудо-кровати, кстати, без малейших намеков на перины и постельное белье, парень обнаружил здесь же пару несуразно огромных, украшенных затейливой резьбой шкафов для одежды, и такой же массивный обеденный стол в гостиной, на котором лежала внушительная стопка бумаг самого официального вида. Третья комната была девственно пуста. Учитывая отсутствие каких-либо драпировок или обоев, прикрывающих серый камень стен, зрелище было несколько… удручающим, да и гуляющее под сводчатыми потолками эхо от ударов каблуков по каменному полу не добавляло новому жилью уюта.

Впрочем, отвыкший за последние два года от роскошных интерьеров, парень не стал убиваться по поводу аскетичности предоставленных ему апартаментов, решив устроить на следующий день большой забег по драгобужским лавкам. Благо, финансовых проблем он не испытывал, а сегодня… ну что ж, ему не впервой ночевать в спальнике. Так что одну ночь Т'мор как-нибудь переживет. Тем более, что ванная комната в здешних апартаментах оказалась на высоте. Может потому, что вытащить из отделанной полированным камнем комнаты тяжеленную бронзовую ванну с артефактным нагревателем было не легче, чем кровать из спальни? Ну да, тогда стоит признать, что забирать с собой унитаз или раковину прежнему владельцу было просто стыдно. Ха!

Определившись с имеющимися в его распоряжении комнатами, Т'мор улыбнулся ходу своих мыслей и, приготовив одежду, отправился в душ.

Утро для парня началось с визита местного ключника. Пришедший познакомиться с новым преподавателем и узнать, не нужно ли тому помочь с набором слуг и заказом мебели, ушлый старик оказался еще тем жучилой. Плавающие на поверхности его сознания обрывки мыслей о возможном наваре на неопытном юнце заставили Т'мора усмехнуться. Вот что значит отсутствие серьезных специалистов школы Разума. Никакой защиты, никаких мыслеблоков. Хотя… У того же ректора хоть какие-то мыслеблоки имелись, пусть и артефактные. Нет, Т'мор не пытался всерьез забраться в голову своему работодателю, но поверхностно прощупать человека, с которым его свела судьба, это же не преступление, да? Так, легкая форма паранойи, не больше…

А ключник Вент неплохо устроился! Большая часть слуг в университете была подобрана именно им, причем из, что называется, «своих» людей. С мебелью же дело обстояло и того веселее. Старик доставал основную ее часть из запасников Университета, усилиями пары помощников приводил в порядок и продавал нуждающимся в обстановке своих комнат вагантам… а иногда и преподавателям. Естественно, что мало кто из «облагодетельствованных» таким образом, покидая университет, забирал все купленные у ушлого ключника монструозные предметы интерьера с собой. Вент с удовольствием выкупал их у уезжающих за символическую плату, чтобы с началом следующего года впарить тот же товар новичкам.

Правда, в случае с Т'мором ключника ждало небольшое разочарование. На предложение помощи новый преподаватель откликнулся с живым интересом, вот только слуга ему нужен был не абы какой, а…

Увидев злобно оскалившуюся зверюгу, обосновавшуюся в конюшне при флигеле, Вент шумно сглотнул. О хауках в княжестве слышали, но видеть лично порождение Тьмы ключнику за всю его долгую жизнь не доводилось. Кажется, найти слугу для этого странного юнца будет несколько сложнее, чем предполагал Вент. Ну ладно, зато с мебелью…

Но и здесь ключника ждал большой сюрприз. Привыкший к экономным вагантам, он и предположить не мог, что цены на мебель в Драгобуже, называемые им в полновесных золотых кронах, оставят Т'мора абсолютно невозмутимым.

— Уважаемый Вент, я буду вам весьма благодарен, если вы сможете предоставить мне вместительный фургон и пару помощников для доставки моих покупок в университет. — Одной фразой Т'мор умудрился вернуть старику приподнятое настроение. Как бы то ни было, без пары монет, Вент сегодня не останется.

— Разумеется, господин Т'мор. Разумеется. — Старик расплылся в улыбке. — Если пожелаете, я могу вам предоставить не только носильщиков, но и хорошего проводника, разбирающегося в ценах и качестве товаров. Знаете, мой племянник восемь лет проработал приказчиком в одном из торговых домов Драгобужа, но ранение, полученное в стычке с разбойниками, заставило его бросить работу. Дальние путешествия с караванами для него теперь непосильны, а кому нужен приказчик, не способный сопроводить груз? Вот и пришлось ему осесть при университете.

— Хм. Приказчик, говорите? — Задумчиво протянул Т'мор. — Ну что ж, думаю, это хорошая идея. Согласен. Пусть после завтрака он ждет меня у флигеля вместе с фургоном и носильщиками.

— Не сомневайтесь. Вы не пожалеете о своем решении. — Ключник хитро прищурился и выбежал из флигеля с удивительной для его возраста скоростью.

— М-да. Кстати, о завтраке. — Т'мор прислушался к своему желудку и, уловив сдвоенное урчание, усмехнулся. — Ну что ж. Отправимся на поиски обещанной ректором бесплатной еды… Хотя если дело с ней будет обстоять так же, как и с мебелью, то, помимо слуги, мне придется еще и кухаря нанять. Ладно, посмотрим.

Поправив ринс, парень затянул его шнуровку и шагнул к выходу, мимоходом прихватив со стола обитую металлическими кольцами походную трость.

Пойманный на выходе из галереи слуга без лишних слов проводил Т'мора в обеденный зал, расположившийся на втором этаже административного корпуса, который встретил нового учителя тихими разговорами и аппетитными ароматами, витающими в воздухе.

— Коллеги, позвольте занять минуту вашего внимания. — Вошедший в зал следом за Т'мором ректор Ламов встал рядом с парнем. — Представляю вам господина Т'мора, нашего нового преподавателя основ Тьмы.

Сразу после слов ректора в зале воцарилась полная тишина, а на Т'море скрестились взгляды доброго десятка сидящих за столом людей… и пары торов со знакомыми цветами ленточек, вплетенных в длинные усы.

— Просто господин Т'мор? — Чуть глуховатым тоном поинтересовался один из торов.

— Да. — Коротко ответил парень.

— Что ж, приятно познакомиться. — Торы одинаково кивнули парню, и тот, что заговорил первым, в свою очередь представился. — Тан Грон ах Корг.

— Тан Архас ах Карр. — Представился и второй тор. После чего имена и фамилии преподавателей посыпались на Т'мора как из рога изобилия.

Спустя пару минут парень, перезнакомившийся со всеми присутствующими, устроился за столом, оказавшись между златокузнецом Гроном ах Коргом и преподавателем алхимии Славомиром, молодым человеком, напрочь отказавшимся от официального к нему обращения.

— Тан Грон, просветите меня, пожалуйста. Я правильно понимаю, что раз есть должность мастера-златокузнеца, то в Университете готовят в том числе и артефакторов? — Осведомился у тора Т'мор.

— Именно так. — С достоинством кивнул тор, отчего длинные ленточки в его усах чуть не окунулись в тарелку. — А вас интересует это искусство?

— О да. — Искренне согласился Т'мор.

— Что ж. И я, и мой коллега, глава кафедры артефакторики тан Архас, с удовольствием пообщаемся с вами на эту тему. Да и Славомир, думаю, не откажется поучаствовать в нашей беседе. У него, знаете ли, есть несколько интересных идей по поводу нанесения рун на зачаровываемые предметы.

При этих словах ах Корга сам Славомир мучительно покраснел, а Т'мор отметил для себя, что к разработкам этого человека стоит присмотреться повнимательнее. Уж если скупые на похвалу чужих трудов торы отмечают его работу, значит, это должно быть что-то действительно выдающееся…

— Осторожнее, господин Т'мор. Что Архас, что Грон, настоящие фанатики своего дела. Оглянуться не успеете, как они втянут вас в свои исследования. — Улыбнулась сидящая напротив парня дама. Ирисса Лато, мастер сил школы Огня и второй преподаватель соответствующего предмета в университете, с комичной серьезностью кивнула названным преподавателям.

— О, поверьте, Ирисса, им не придется прилагать для этого чересчур много усилий. — Ламов рассмеялся. — Рекомендатель господина Т'мора в своем письме сообщил, что наш коллега и сам является неплохим артефактором. Так что, думаю, скоро команда наших исследователей получит серьезное пополнение. Не так ли, господин Т'мор?

— Вполне возможно. — Не стал отрицать слов ректора, парень. — Если, конечно, уважаемых танов и господина Славомира не смутит разница в наших подходах к конструированию и запитыванию артефактов.

Упомнятые торы и человек в ответ только покачали головами. Ирисса же фыркнула. Судя по всему, барышня не очень жалует предметную магию, определил для себя парень. Хрупкая и изящная, госпожа Лато произвела на Т'мора двоякое впечатление. Юное личико, светящиеся наивностью огромные фиолетовые глаза в обрамлении длинных ресниц… и паутина тончайшей защитной вязи невообразимой сложности, огненными блестками окутывающая Узор… Непростая дама, очень непростая.

Вообще, кроме ректора Ламова, главы кафедры Жизни Радова, да пары торов-артефакторов, все преподаватели университета оказались на удивление молоды, и при этом, как понял Т'мор, очень искусны в своих областях. Это было видно по четкой структуре их Узоров и поддерживаемым щитам, многие из которых если и уступали защите той же госпожи Лато по сложности, то по своей мощи вполне соответствовали ее уровню. Иначе говоря, среди преподавателей не было ни одного чистого теоретика, и каждый из них, по факту, был, как минимум, мастером Сил. Впрочем, странно было бы ожидать иного от преподавателей университета, расположенного в непосредственной близости от пустыни Негур и неспокойного пограничья с империей Хань.

— Позвольте вопрос, господин Т'мор. — Раздался голос с противоположного конца стола. Глава кафедры Жизни, седовласый мужчина самого что ни на есть аристократического вида, упакованный в богато украшенный жестким шитьем камзол, промокнул губы салфеткой и вперил взгляд в нового преподавателя. — Как вы наверняка заметили, в нашем кругу не принято маскировать свои основные щиты. Могу ли я просить вас об одолжении принять эту нашу традицию?

— С превеликим удовольствием последовал бы вашему предложению, уважаемый мастер Радов. — Медленно проговорил парень. — Но увы… Я не держу активных щитов. Так что, мне просто нечего демонстрировать в качестве подтверждения своего статуса. Я ведь правильно понимаю смысл подобного действа?

— Хм. Неожиданно. — Радов приподнял бровь. — Но если уж вы раскусили «смысл действа», может, все-таки удовлетворите наше любопытство?

— Желательно без разрушений. — Быстро заметил ректор. А судя по взглядам, бросаемым на Т'мора остальными преподавателями, этот вопрос интересовал и их.

— И как вы себе это представляете? — Парень покосился на ректора, единственного человека из присутствующих, кто хоть как-то был осведомлен об особенностях своего нового преподавателя. Но тот красноречивый взгляд Т'мора проигнорировал. — Ладно, попробуем…

Под любопытными взглядами учителей, парень вздохнул, и в следующую секунду, на его плечи привычно легла прохлада тьмы, а вокруг тела взвился призрачно-черный вихрь.

— Ну вот, как-то так. — Голос парня, искаженный его странной защитой, стал больше похож на змеиное шипение.

— Впечатляет… — Под удивленные охи Ириссы и Славомира медленно проговорил Радов, не сводя взгляда с обманчиво-неторопливых потоков темной силы, скользящих вокруг Т'мора. — Но… я не вижу структуры… Где плетение?

— А его и нет. — Пожал плечами парень, отпуская Тьму. — Это же первостихия. Ею нельзя напитать обычные плетения. Разорвет во мгновение ока вместе с носителем, и «мама» сказать не успеет. Потому-то я и интересуюсь артефакторикой. Это один из немногих известных мне способов более или менее упорядоченного воздействия тьмой.

— Э-э… — Радов на мгновение запнулся, и с него тут же слетел весь аристократический лоск. Теперь перед Т'мором сидел ученый, желающий во что бы то ни стало разобраться в непонятном явлении. — Постойте, но ведь для призыва Света или Тьмы нужны направляющие, ограничители… А вы просто оформили призыв, не так ли?

— Разумеется. — Кивнул парень. — В этом и состоит суть работы с первостихиями. Прямое волеизъявление — это все, что требуется для призыва.

— Но ведь известно, что без соответствующих ритуалов призыв может быть смертельно опасен! — Воскликнул Славомир.

— Несомненно. Если не соизмерять свои силы и пропускные возможности Узора, последствия призыва могут оказаться фатальными. Кроме того, имеет значение и сама воля. Например, любому магу школы Разума, чье сознание максимально структурировано и эффективно, призыв родной стихии дастся куда проще и с большей вероятностью приведет к требуемому результату, нежели тот же призыв, осуществляемый с помощью ритуалов, но без четкого волеизъявления призывающего. — Согласился Т'мор.

— Следует ли из этих слов вывод, что вы сами неплохой маг школы Разума? — Взвешивая каждое слово, поинтересовался глава кафедры Жизни, прочно взявший лидерство в этом своеобразном допросе новичка.

— Это так. — Кивнул Т'мор. — Но на вашем месте, я не стал бы сразу ставить крест на идее прямого контроля стихии, только исходя из того, что вы не обладаете необходимым талантом к школе Разума. Да, магам нашей школы изначально куда легче дается этот контроль, но только потому, что для нас четкое волеизъявление, предельная конкретизация мыслеобраза и структурирование собственного сознания — действия уже привычные, они — основа нашего искусства. Но человеку несведущему в школе Разума достаточно воспользоваться некоторыми дисциплинирующими мышление методиками нашей школы, и дальнейшее развитие его таланта прямого контроля родной стихии будет зависеть только от пропускной способности его собственного Узора.

— Это касается только первостихий? — Тихо поинтересовался ректор.

— Отчего же? — Пожал плечами Т'мор. — Неужели вы никогда не слышали о воплощениях стихий? Воплощение воздуха, воды, огня…

— Ор-Леон! Солнечный лев. — Прошептала Ирисса. Кто бы сомневался. Кому, как не магу огня вспомнить о легендарном короле-основателе, согласно той же легенде, бывшим последним воплощением этой своенравной стихии.

— Так, господа! Время не стоит на месте. — Вдруг встрепенулся ректор, взглянув на каминные часы. — Предлагаю продолжить нашу увлекательную беседу за обедом. Ваганты уже ломятся в учебные залы… Прошу прощения, Т'мор, но вашу увлекательную лекцию придется прервать. У нас осталось всего пять минут до начала первой лекции.

Кивая на ходу новому коллеге, несколько пришибленные преподаватели потянулись к выходу из зала, а сам парень, удивленный столь странной реакцией на свои слова, вздохнув, вспомнил о затеянной поездке в Драгобуж. Вент наверняка уже приготовил все необходимое. Но как бы парень ни горел желанием поскорее привести свое новое жилище в пристойный вид, ему пришлось задержаться по воле ректора.

— Господин Т'мор… — Ламов в задумчивости побарабанил пальцами по крышке стола. — Даже не знаю, как сказать…

— Прямо, господин ректор. — Усмехнулся Т'мор. — И желательно без «господина».

— Хорошо… коллега. Думаю, мы действительно можем обойтись без этого официоза, тем более, что так и принято между преподавателями нашего университета, в отсутствие вагантов, разумеется. — Согласился Ламов, чуть расслабившись. — Так вот, Т'мор, только что вы говорили об удивительных вещах. Простых, и тем более невероятных. Исходя из ваших слов, я могу сделать вывод, что теоретически любой маг может стать воплощением своей стихии, это так?

В той или иной мере. — Пожал плечами Т'мор. — Это уж зависит от усердия мага, его способностей. И простите, но я не вижу в этом ничего удивительного. Что вас так изумило в моих словах, не понимаю.

— Вижу. — Вздохнул ректор. — Попробую кратко объяснить. Понимаете, для нас, я имею в виду людей, воплощения стихий давно уже стали легендой, можно сказать, мифом. И вдруг появляется некий молодой человек с заявлением, что стать такой легендой способен любой маг. Теперь понятно?

— Не знал, что люди утратили это знание. — Нахмурившись, парень взглянул на ожидающего продолжения ректора и вздохнул, — я-то учился в Аэн-Море, а хоргам, как и риссам, кстати, это прекрасно известно. Более того, у них Мастером Вязи может стать только маг, показавший полный волевой контроль над своей стихией. Правда, им изначально легче, поскольку каждый хорг или рисс в той или иной степени наделен крохой дара школы Разума, редко настолько большим, чтобы определяющие артефакты выявляли этот дар, но достаточным, чтобы изучение основ защиты мыслей было обязательным для каждого жителя темных земель.

— Но у нас нет и этих крох. — Заметил ректор. — Маги разума чрезвычайно редки среди людей. Уж вам ли этого не знать?

— И что? У некоторых хоргов эта способность дальше спонтанной эмпатии не идет, хоть убейся, но это не мешает им практиковать волевой контроль, и добиваться неплохих успехов, между прочим. Я уж молчу о том, какие усилия им приходится при этом прикладывать, чтобы усмирить собственное темное начало. Хаос, знаете ли, не большой любитель какого бы то ни было контроля.

— Звучит заманчиво, но… — Начал было ректор, но тут же перебил сам себя. — Кстати, вы же владеете необходимыми волевыми техниками, да?

— Разумеется. Хотите попробовать пойти по этому пути? — Догадался Т'мор.

— А вы можете предложить другие доказательства своей правоты? — Приподнял бровь Ламов.

— Хм. Ну, если смотреть с этой точки зрения… — Развел руками парень и усмехнулся. — Я принесу вам записи… Но размножать их вам придется самому.

— Размножать? — Не понял ректор.

— А вы думаете, остальные наши коллеги пропустили мои слова мимо ушей? — Хмыкнул Т'мор.

— О нет… — Дошло до Ламова.

Поездка в Драгобуж удалась на славу. Присланный Вентом бывший приказчик действительно оказался неплохим знатоком в своем деле, так что большая часть покупок обошлась Т'мору куда дешевле, чем он сам ожидал. В общем, славный малый, ну а то, что при этом он еще и сумел себя не обидеть, так честь ему и хвала. Риссы научили Т'мора ценить подобные таланты. Да и ленивых грузчиков Брадмир, а именно так звали хромого приказчика, быстро привел в рабочее состояние и внимательно следил, чтобы те по небрежности или раздолбайству не причинили ущерба покупкам.

В общем, коротким путешествием в столицу княжества Т'мор был доволен. Хотя, конечно, основным поводом для удовольствия стала оценка «светлых камней», в свое время полученных им в Лиисте в качестве части оплаты за трофеи. Как оказалось, торы крайне неохотно заглядывают в Староозерное княжество, а уж за море и вовсе носа не кажут, так что приходится купцам самим снаряжать караваны и корабли к полуденному побережью Долгого моря, в единственный портовый город Торинира. Вот и получается, точно как в поговорке росичей, оставшихся в далеком полуразрушенном мире: «за морем телушка — полушка, да рубль перевоз». Так что, цены на изделия крепышей в человеческих землях соответствующие, что несказанно порадовало Т'мора, равно как и наличие у людей собственной банковской системы с отделениями во всех крупных городах. Благодаря ее существованию, парню не пришлось таскаться по застроенному старобранианскими зданиями Драгобужу с мешком золота, прилично оттягивающим плечо, и уже через час после сделки с местным купцом, разом выкупившим у Т'мора половину камней, вырученные пять тысяч крон улеглись в банковском сейфе. Главное, чтобы они не повторили судьбу тех денег, что мертвым грузом повисли в одном из хранилищ Хорогена на счету, которым Т'мор вряд ли сможет воспользоваться в ближайшие годы.

Вспомнив об этом, парень поморщился и постарался отвлечься, любуясь окружающими красотами. А посмотреть было на что. Дорога к университету, по которой катился фургон, запряженный парой лохматых лошадок, пролегала через небольшую рощицу, щедро усыпанную багрянцем и золотом листвы. Вскинув голову, Т'мор потянул носом прохладный воздух, напоенный ароматами леса, и, любуясь небесной синевой, пробивающейся через яркую листву деревьев, склонивших над дорогой свои ветви, довольно кивнул. Хорошо. Серый, словно уловив мысли хозяина, поддержал его тихим рыком и чуть прибавил ходу.

Вскоре роща сменилась выкошенным полем, своеобразным поясом окружившим небольшой холм, на вершине которого, в обрамлении красных черепичных крыш, виднелись четкие силуэты высоких зданий университета, а у подножия громоздились высокие стены, ощетинившиеся парой десятков башен.

Миновав подвесной мост над глубоким, хотя и безводным рвом, Т'мор въехал в открытые ворота университетского городка, а следом за ним, громко стуча стальными ободами по брусчатке, на внешний круг вкатился и фургон с покупками. Широкая улица, идущая вдоль всей крепостной стены, торговая часть городка, встретила Т'мора шумом и гвалтом. Занятия уже закончились, и вокруг то и дело мелькали форменные темно-синие камзолы вагантов, снабженные значками своих факультетов, или, как принято говорить в университете, «скамей».

Т'мор почувствовал урчание в животе, к которому тут же присоединились требовательные мыслеобразы Уголька, и завертел головой в поисках отставшего в суете внешнего круга фургона.

— Брадмир. — Парень окликнул возницу, и тот вопросительно взглянул на нового преподавателя. — Езжай к моему флигелю, проследи за разгрузкой, а я пойду перекушу… и еще, если не сложно, отведи Серого в конюшню за домом. Договорились?

— Сделаем, господин Т'мор. — Уважительно кивнул бывший приказчик. Ему понравился молодой маг, знающий цену деньгам, и не падкий на бессмысленную роскошь, коей полно на торгу Драгобужа. Все вещи, выбранные новым преподавателем университета, отличались добротностью, не были лишены известного изящества, но при этом оставались предельно функ-цио-наль-ны-ми, что говорило об обстоятельности человека. А уж то, что, понаблюдав за торгом приказчика в лавке старого скупердяя шорника Лешко, Т'мор просто всучил Брадмиру тугой кошель, и впредь занимался только выбором необходимых покупок, оставляя споры о цене бывшему приказчику, и вовсе в глазах Брадмира подняло мага на пьедестал. Разглядел же он как-то, что приказчик соскучился по любимой работе, да не побоялся большие деньги доверить. Ну и с оплатой помощи не поскупился. Хороший человек, одним словом. Правда, коняга у него, врагу не пожелаешь. Ишь, как зубами клацает, того и гляди кусок бочины вырвет. Бр-р.

Бывший приказчик глянул вслед удаляющемуся от повозки магу, и решительно направил лошадей на лучевую улицу, придерживая длинный повод идущего рядом с фургоном, недовольного расставанием с хозяином Серого.

Т'мор с трудом вытряхнул из головы залетевшие туда обрывки мыслей Брадмира и, подумав, выставил легкий мыслеблок. Если все окружающие будут так громко думать, то обед точно будет испорчен.

Оглядевшись, парень заметил большую вывеску и, подозрительно прищурившись, прочел название.

— Да, будет чистой удачей, если мне удастся здесь поесть без приключений. — Пробормотал Т'мор. — С таким-то названием… хм. С другой стороны, никакой альтернативы поблизости все равно не наблюдается, до ужина в университете далеко, а кушать хотца.

Договорившись сам с собой, парень перехватил поудобнее трость и решительно шагнул к заведению, название которого его так насторожило. Открыв дверь, Т'мор насладился долгим переливчатым звоном и нырнул в полумрак обеденного зала, не собирающийся уступать под натиском не по-осеннему яркого солнца, лучи которого с трудом продирались через мелкие стеклышки в деревянных переплетах узких окон. Хотя это, конечно, не помешало Т'мору хорошенько осмотреться.

«Веселый задира» оказался добротным трактиром, обставленным неподъемно тяжелой и массивной мебелью. Подобный дизайн, должно быть, призван был осложнить ее использование в качестве оружия метательного или ударно-дробящего действия, вот только Т'мор порядком сомневался, что это кого-либо останавливало от попыток навернуть ею ближнего своего по голове.

В зале было почти пусто, наверное поэтому многочисленные светильники, развешенные под потолком над столами, и не были зажжены. Лишь какая-то воркующая парочка в темно-синих цветах вагантов устроилась в дальнем углу, у открытого по хорошей погоде окна, да за высокой стойкой клевал носом длинный как жердь трактирщик. Впрочем, стоило Т'мору приземлиться за один из широких столов, как рядом тут же нарисовалась пышная розовощекая служанка в длиннополой темно-красной юбке и беленой вышитой блузе с низким вырезом, демонстрирующим немалые достоинства шустрой особы.

— Чего желает достойный маг? — С придыханием проговорила пышка и, правильно поняв удивление проступившее на лице Т'мора, кивнула куда-то в сторону входа в зал. — Определитель на входе.

Парень глянул в указанном направлении внутренним оком и тихо хмыкнул. То, что он принял за дверной колокольчик, оказалось простеньким звуковым плетением, реагирующим на упорядоченный Узор входящего. Оригинальное решение… а вот воплощение подкачало. Такое впечатление, что этот «колоколец» на коленке зачаровывали. Ну да ладно.

— А что может предложить ваше заведение усталому прохожему? — Вернулся в реальность Т'мор.

— Все, что угодно господину магу. — Недвусмысленно мурлыкнула служанка, чей голос в этот момент удивительно напомнил парню интонации Риллы, отчего Т'мор еле слышно недовольно хмыкнул.

— Кувшин лагра, сразу. Мяса жареного побольше, с кровью, свежие овощи, гранник огневки. — Безразличным тоном проговорил парень. Служанка кивнула, повела пухлым плечом и испарилась. Не прошло и минуты, как к столу подошел трактирщик с кувшином душистого пенного лагра, большой керамической кружкой и тарелкой копченого сыра на подносе.

— Благодарю. — Кивнул Т'мор. В ответ трактирщик буркнул что-то маловразумительное и, выгрузив содержимое подноса на стол, ушел обратно за стойку. Пригубив лагр, Т'мор блаженно улыбнулся и, вытянув под столом гудящие после долгой ходьбы по драгобужскому торгу ноги, подхватил с тарелки пару ломтиков сыра. Красота!

К тому моменту, когда парень ополовинил кружку, в зале начал собираться народ. В большинстве своем это были вездесущие ваганты, спешащие отпраздновать начало нового учебного года. Но было и несколько птиц совсем иного полета. За соседним столом, например, устроилась весьма колоритная парочка: солидный седой купчина с изборожденным морщинами лицом, но крепкого, совсем не стариковского телосложения, и его более молодая копия, облаченная в укрепленный доспешными пластинами ринс и с тяжелым мечом на поясе. С такой экипировкой он был больше похож на преуспевающего наемника, нежели на папеньку-купца. А дальше, перекрывая подходы к этой парочке от дверей, за столом, стоящим чуть ли не в центре зала, устроилось трое наемников, судя по всему подчиненных отпрыска купчины, в данный момент сверлящего Т'мора хмурым взглядом.

Парень уже хотел было поинтересоваться, чем он привлек внимание этого господина, но тут рядом возникла давешняя служанка, и ноздри Т'мора затрепетали, почуяв аромат горячего мяса. Взвесив все «за» и «против, парень мысленно плюнул и на купца, и на его подозрительно поглядывающего сынка, и на их охрану, после чего еще раз втянул носом дразнящий аромат и, подвинув к себе огромную тарелку, принялся кромсать истекающее горячим розовым соком мясо. Огневка кометой скользнула в желудок, еще больше распаляя аппетит, следом за ней отправился кусок мяса и хрустящий поджаристой корочкой, еще теплый хлеб.

Уголек только что хвостом не бил от радости, а сам Т'мор на какое-то время выпал из реальности. Ровно до тех пор, пока не опустошил тарелки. Довольно крякнув, парень вытер руки салфеткой, потянулся к кувшину, с появлением еды отодвинутому на край стола… и еле успел удержать лагр от падения на пол, когда напротив него, основательно качнув стол, на лавку приземлился здоровый детина в камзоле ваганта.

— Ну ты жра-ать… — Прогудел детинушка, с деланным восхищением, но тут же заговорил совсем иначе. — Поел? Попил? А теперь освободи стол, подмастерья тоже хотят кушать и пить.

— Вот за что мне это? — С тяжким вздохом обратился к купцу с сыном Т'мор. Те, несколько насторожено следившие за происходящим, на автомате пожали плечами. Т'мор печально покивал, соглашаясь. — И я не знаю. Но надоело до жути. В какой трактир ни зайду, обязательно какая-нибудь гадость происходит.

Т'мор перевел взгляд на недоуменную рожу ваганта.

— Гадость, тебе чего надо? Или ты тоже на статистику работаешь?

— Борзеешь, наемник. — Рыкнул детина, сжимая кулаки, а за его спиной возникло еще четверо таких же синекамзольных, молча уставившихся на Т'мора.

— Вот люди. — Снова обратился к соседям парень. — Ни поесть спокойно не дадут, ни лагра попить. Тьфу.

— Господин Т'мор! Господин Т'мор! — К столу пробрался непонятно как очутившийся здесь Вент и, не дав налившемуся яростью наглому ваганту вскипеть, затараторил, — господин Т'мор, госпожа Ирисса просила вас зайти к ней до ужина, а до него всего-то с час осталось. Уж извините, еле вас нашел. Если бы не Брадмир, уж и не знаю, как бы я управился. Извините, господин Т'мор. Я, вот, как только она попросила, тут же к вам домой отправился, а вас нет. А Брадмир говорит, он там за грузчиками присматривал, так вот Брадмир и говорит, мол, вы его попросили фургон доставить, разгрузить, да лошадь в конюшню свести, а сами во внешнем круге остались, я сюда, а вас никто не видел, спрашиваю, никто ничего сказать не может. Вот только сейчас и нашел. Вы уж не сердитесь…

— Вент, Вент, постойте, не мельтешите. — Поморщился Т'мор, краем глаза глянув на застывших соляными столбиками вагантов. — Госпожа Ирисса не сказала, зачем я ей понадобился?

— Ох, вот не знаю, право, господин Т'мор. — Снова начал набирать обороты Вент, но был тут же остановлен.

— Все. Все. Спасибо, господин ключник. Я все понял. Уже иду. — Т'мор повернулся к наблюдавшим всю эту сцену соседям, и, учтиво кивнув, поднялся из-за стола. Те так же молча ответили. Купчина понимающе, а вот в глазах его сына явно проскользнуло разочарование. Ну-ну. Проходя мимо детины, парень услышал его сдавленный шепот.

— Мы еще встретимся, наемник.

— Сколько пафоса. Конечно, встретимся. И гораздо раньше, чем ты думаешь. — Усмехнулся ему на ходу Т'мор, но вдруг развернулся, и звонко щелкнул по столу ногтем. — Хороший стол. Был.

Следуя за постоянно оглядывающимся ключником, Т'мор добрался до стойки и, выудив пару «белых» — серебряных монет, вручил их трактирщику.

— Это за обед и стол. — На что получил в ответ недоуменный взгляд и пояснил, ткнув пальцем в сторону устраивающихся на его месте вагантов под предводительством все еще пыхтящего от злости детинушки. Как раз в этот момент «отвоеванный» у Т'мора предмет мебели заскрежетал, дрогнул и, немыслимо изогнувшись, вдруг осыпался мелкой трухой. Глаза трактирщика округлились, а Вент только вздохнул. Ваганты взревели, а как отреагировали купец с сыном, Т'мор не увидел, слишком далеко, да и народу в зале значительно прибыло. А уж после ора синекамзольных, многие посетители еще и с мест повставали, стараясь рассмотреть, что же произошло у вагантов. А когда разобрались и пришли к выводу, что это сами университетские чего-то не того наколдовали, Т'мор уже шел следом за Вентом по одной из лучевых улиц, ведущих к центру городка.

— Спасибо вам, господин ключник. — Проговорил парень у дверей в комнаты Ириссы.

— За что?

— За то, что так вовремя меня нашли… и за то, что так печетесь о своих родственниках. — Скривил губы в страшноватой улыбке Т'мор. — Не хотелось бы мне начинать работу в университете с избиения учеников. Это непедагогично, не находите?

Вент заторможено кивнул, мысленно пообещав себе всыпать оборзевшему от безнаказанности внуку пару «горячих» и, развернувшись, потопал по своим делам. Может, ему показалось, конечно, но он мог бы поклясться, что за его спиной раздался тихий голос нового преподавателя.

— Раньше надо было. Теперь уж поздновато.

Обернувшись, ключник увидел только пустой коридор и закрытую дверь. Куда он делся? Нет, точно показалось… Но… как этот учитель узнал, что Мечислав Венту родня?!

Часть 1. Драгобуж

Глава 1. Светлые… Темные… под грязью не видно!

Апартаменты Ириссы, хоть и находились непосредственно в здании Университета, почти ничем не отличались от тех комнат, что достались Т'мору. Если не считать обстановки, разумеется. Любой, кто зашел бы сюда, с уверенностью мог бы сказать, что он находится во владениях принадлежащих женщине. Нет, здесь не было обилия рюшечек, кружавчиков или пошлого розового цвета. Но во всей обстановке чувствовался уют, создать который способна только настоящая женщина. Т'мор огляделся и, не заметив присутствия хозяйки, громко постучал по мощному дубовому косяку двери.

— А, господин Т'мор! Я и не слышала, как вы вошли. — Проговорила Ирисса, выходя в холл. — Идемте в гостиную, там нам будет удобнее. Вент вас все-таки нашел, да?

— О да. — Усмехнулся Т'мор, следуя за хозяйкой, в драпированную темно-зеленой тканью, комнату, заставленную массивной, но удобной мебелью. — Удивительно вовремя, надо сказать…

— Я вас сильно отвлекла? — Приподняла бровь Ирисса, усаживаясь в глубокое кресло и, жестом предложив Т'мору, соседнее.

— О, кажется, мы друг друга недопоняли. — Качнул головой парень, устраиваясь напротив хозяйки квартиры. — Просто, если бы не появление Вента, одним трактиром в городке стало бы меньше.

— Неужели нашелся сумасшедший, рискнувший задеть преподавателя университета? — Удивилась мастер Огня.

— Хм. Должен признать, здесь есть доля и моей вины. Утром я забыл надеть медальон. — Вздохнул Т'мор, — а в лицо, как вы понимаете, меня здесь еще никто не знает.

— А! — Ирисса весело рассмеялась, продемонстрировав Т'мору жемчужные зубки. — Это уже, наверное, можно назвать традицией. В свой первый день, я тоже забыла медальон, и это закончилось небольшим пожаром и серьезными ожогами ниже пояса одного любвеобильного самца не понимавшего слово «нет». А чем это закончилось для вашего противника?

— Не поверите, — усмехнулся парень. — Кроме одного рассыпавшегося в труху стола, никаких последствий.

— Надо же… И это темный маг. — В притворном негодовании наморщила носик женщина, но тут же улыбнулась. — Признайтесь, вы представляетесь таковым, только чтобы произвести впечатление на окружающих.

— Вы меня раскусили, госпожа Ирисса. Преклоняюсь перед вашим интеллектом. — Вздохнул Т'мор. — Но я надеюсь, что вы не станете открывать этот секрет нашим коллегам?

— Ну что вы, господин Т'мор. — Протянула мастер Огня. — Разумеется, я сохраню это в тайне… По крайней мере, постараюсь.

— О? И что же я могу сделать, чтобы ваши старания наверняка увенчались успехом?

— Сущий пустяк. — Захлопала ресницами Ирисса. — Ректор просил меня скопировать некие записи…

— Милая Ирисса, вы из меня просто веревки вьете. — Усмехнулся Т'мор. — Как насчет того, чтобы получить их после ужина?

— Это было бы просто замечательно. — Кивнула собеседница. — А сейчас, если уж мы закончили с вопросами шантажа, может чаю?

— С удовольствием. — Согласился Т'мор.

За беспечным разговором ни о чем, подошло время ужина, после которого Т'мор передал Ириссе обещанные записи… и следующую пару дней он проклинал себя за длинный язык. Преподаватели, среди которых, откопированные записи разлетелись как горячие пирожки, завалили его вопросами и просьбами «пояснить некоторые моменты», порой сводившиеся к самым натуральным практическим занятиям.

— Ничего. Зато после такой практики, занятия с вагантами покажутся вам настоящим отдыхом. — Усмехнулся ректор Ламов, когда Т'мор, вломившись в его кабинет, высказал свое мнение о столь активном интересе преподавателей.

— Может быть. Только вынужден предупредить, что с началом лекций, я уже не смогу уделять каждому желающему столько же времени, как сейчас. — Нахмурился Т'мор, но тут же расплылся в ехидной, хоть и чуть жутковатой улыбке. — Может, стоит организовать класс из преподавателей, а?

— Кха-х. — Поперхнувшийся чаем, ректор смерил Т'мора странным взглядом. Похоже, идея усадить коллег за парты, с трудом укладывалась в его голове. — Я подумаю над этим… Когда у вас первая лекция?

— Завтра. — Вздохнул Т'мор, вспоминая, сколько еще работы ему предстоит проделать за сегодняшний вечер, чтобы с утра во всеоружии встретить толпу вагантов, чье внимание еще нужно будет как-то удержать, что было большой проблемой, если, конечно, верить рассказам коллег…

Глядя на свое отражение в тусклом зеркале, Т'мор провел рукой по стягивающему его щеку шраму, и лицо его словно выцвело. Четко обозначились желваки, в серых глазах взвихрилась темная метель, но через мгновение опала, только радужка стала значительно темнее. И все. Казалось бы, ничего серьезного не произошло но, только что живое, лицо человека превратилось в каменную маску. Т'мор накинул капюшон своего плаща и, резко развернувшись, так что полы одежды взметнулись за его спиной, вышел из предоставленных ему апартаментов.

Именно таким и увидели своего нового преподавателя, ваганты четвертого года обучения, шумной гурьбой ввалившиеся в огромный подземный круглый зал, облицованный гранитными плитами. Голоса будущих магов гулким эхом носились под высоким прячущимся в густой мгле потолком, поддерживаемым массивными колоннами.

— Тишина. — Негромкий, но требовательный голос, несмотря на стоявший в зале гвалт, услышали все ваганты, так, словно, это слово произнесли прямо над ухом каждого из них. Шум утих, и все взоры обратились ко входу в лаборатории. Именно оттуда обычно выходил их прежний преподаватель, и именно там стоял обладатель требовательного голоса.

— Мое имя — Т'мор, для вас — учитель Т'мор. Я здесь, чтобы ознакомить вас с тем, что некоторые, «особо умные» личности именуют черной магией. — Фигура в длинном плаще с накинутым на голову капюшоном, двинулась вперед, и казалось, что густая тьма, клубящаяся за его спиной, качнувшись, потекла следом, медленной, но неумолимой волной накатывая на сгрудившихся в центре зала учеников. В страхе, ваганты одновременно подались назад. Чутье будущих магов, если не вопило, то уж точно шептало своим хозяевам, что от этого типа лучше держаться подальше. А учитель тем временем бесшумно шел прямо на них, только глухо ударяла в пол, обитая стальными кольцами трость в его руке. Остановившись в центре зала, он замер на месте. Капюшон шевельнулся, словно преподаватель обвел взглядом оказавшихся выстроенными перед ним полукругом, вагантов. А потом по залу разнесся абсолютно безэмоциональный голос, ледяной, словно пики Таласса. — Замечательно. Именно так вы и будете стоять на каждом занятии.

— Э-э… Учитель Т'мор? — Один из учеников, сделал осторожный шаг вперед, и эхо его голоса и шагов заметалось под потолком.

— Слушаю, вагант…? — В отличие от собеседника, голос преподавателя вообще не дал никакого эха.

— Латмир, старший вагант скамьи Ререка. — Откликнулся ученик, смуглый паренек небольшого роста, с очень серьезным выражением лица. — А наши парты?

— Парты? Ваши? — Лицо учителя на мгновение обозначилось в тени капюшона. Т'мор окинул безразличным взглядом удивленных его юным видом вагантов. — Парты принадлежат университету, и на моих занятиях они вам не понадобятся, смею вас уверить. А теперь, если больше вопросов нет, начнем, пожалуй. Я ознакомился с записями своего предшественника на этой должности, и остался крайне недоволен их содержанием.

В зале поднялся ропот, но прыгнувшая из-за спины преподавателя Тьма моментально его подавила, окунув вагантов в непроглядный мрак и безмолвие.

— Я требую тишины, и я ее добьюсь… так или иначе. — Шепот учителя змеей заползал в уши каждого замершего от ужаса ваганта. Миг, и вот уже ученики моргают от кажущегося им слишком ярким света немногочисленных светильников, а их преподаватель по-прежнему стоит в центре зала, положив руки поверх выставленной перед собой трости. Тихо прошелестел капюшон, вторя повороту головы оглядывающего толпу вагантов темного мага. — Раз вы готовы слушать, я продолжу. После прочтения записей предыдущего преподавателя у меня сложилось мнение, что он вел не тот предмет. Ему бы больше подошло что-нибудь вроде «Сказок и мифов народов Мор-ан-Тара». По крайней мере, его трактовка обычаев, этикета и правил сосуществования темных народов вообще, и их магов и жрецов в частности, наводит именно на такие мысли. Что, впрочем, не удивительно. Если учесть подкачавшее происхождение этого, с позволения сказать, учителя. Большего бреда, чем ведомый двуязыких преподающий основы Тьмы, я не встречал… У вас есть вопрос? — Т'мор повернулся в сторону руки, робко поднимающейся над головами, где-то в гуще толпы. — Смело. Что ж, в этом случае прошу вас проявить еще немного храбрости и выйти вперед. Я желаю видеть глаза того, с кем разговариваю. Ну же…

В толпе наметилось какое-то шевеление, рука исчезла, но спустя несколько секунд ее обладательницу буквально выпихнули из рядов вагантов, точно напротив преподавателя.

— Итак, вагантесса…

— Тара. — Тихо пискнула черноволосая, чуть бледноватая девушка, и почувствовав на себе изучающий взгляд учителя, поежилась.

— Слушаю вас, Тара. — Ей почудилось, или в голосе преподавателя действительно проскользнули вполне человеческие нотки?!

— Я… У меня вопрос, учитель Т'мор. — Собравшись с духом, девушка расправила плечи, и посмотрела в глаза собеседника… ну, туда, где они теоретически должны были бы находится, и где в реальности был виден только темный провал капюшона. — А чем плох ведомый эйре в качестве наставника основ Тьмы, и кто такие эти ведомые вообще?

— Ой, как все запущено… — Вновь прошелестел капюшон, словно учитель покачал головой, но на этот раз Тара действительно услышала самую настоящую иронию в голосе мага. — Ну да ладно. Вопрос задан, и как ни странно имеет прямое отношение к теме наших встреч. Можете занять свое место, или встать в первом ряду, Тара, если желаете. Хоть сегодняшняя лекция является обзорной, и не предполагает углубленного подхода, но на этот вопрос я обязательно отвечу. Можете считать это проявлением моей антипатии к представителям эйре и их идейным прихлебателям.

Тара попыталась ввинтиться в толпу сокурсников, но те стояли насмерть. Что, впрочем, совсем неудивительно, учитывая отношение вагантов к сокурснице, славившейся в университете своим «дурным глазом».

— Вагантесса Тара, если ваши однокашники настолько не хотят жить, что не дают пройти темной жрице, пусть и потенциальной, это их проблемы. Просто позвольте своей стихии их обеспечить. — Насмешливый голос преподавателя заставил Тару покраснеть. Именно за спонтанные выбросы силы — «дурной глаз», ее и недолюбливали однокурсники. И со стороны учителя было крайне «мило» заострить внимание окружающих на этом факте.

— Но… они же мои однокурсники. — Тихо пробормотала Тара. — И вообще, я так не могу. Это неправильно.

Рядом раздались издевательские смешки оценивших шутку вагантов, и замершая перед ними девушка совсем было пала духом, но странный учитель моментально расставил точки над и.

— Для тех, кто за последние четыре года обучения, так и не соизволил открыть кодекс Тьмы, где описываются правила поведения разумных при общении с представителями темной ветви Мор-ан-Тара, хочу заметить, что смеяться над жрицей Тьмы, это вообще самый прямой путь к долгой и мучительной смерти. Для тех, кто не понял, объясняю популярно. — Преподаватель стукнул тростью об пол, и невидимая, но ясно ощущаемая Тарой сила, в один миг опрокинула толпу вагантов, и прижала их тела к полу, не давая шевельнуть даже пальцем. Учитель же кивнул оставшейся на ногах вагантессе на место у одной из колонн, подпирающих свод подземелья и, дождавшись, когда она займет указанную точку, одним жестом отпустил призванную стихию. Едва кряхтящие, пребывающие в тихом шоке от подобных методов преподавания, ваганты поднялись, организовав уже привычную толпу, Т'мор заговорил снова.

— Запомните раз и навсегда! Кодекс Тьмы, это не замшелые закорючки, написанные выжившими из ума идиотами. Кодекс, это правила техники безопасности, которые НУЖНО соблюдать, если хочешь остаться жив при общении с представителями первостихии Хаоса. Оскорбить темного мага опасно для здоровья, но оскорбить темного жреца, — жить не хотеть. Тьма умеет и любит мстить. Если темный маг не способен отомстить, он, скорее всего, умрет сам. Тьма не любит слабость. Если же отомстить за себя не может жрец, Тьма сделает это за него, сама. И поверьте, в этом случае, возмездие будет многократно превосходить обиду. Это, пожалуй, единственное правило, неукоснительно соблюдаемое столь переменчивой стихией. И это не метафоры. Все что я сейчас сказал, вам следует понимать буквально. Кстати, вагантесса Тара, получите свой балл. — Маг ткнул тростью в сторону ученицы и, сорвавшийся с ее оконечника багровый разряд, оставил на ладони девушки пульсирующую точку. — После лекции приложите ладонь к рабочей тетради, она зафиксирует получение отметки.

— За что? — Вырвалось у непонимающей происходящего Тары.

— Вопрос с места… но я сегодня поразительно добродушен. — Хмыкнул Т'мор. — За сдержанность. Ваганты запомните еще одну вещь. Есть несколько способов избежать мщения Тьмы за обиду, нанесенную темному жрецу. Способ первый — умереть. Способ второй, более сложный, если жрец хотя бы инициирован — победить его в поединке. Способ третий — получить прощение самого жреца. Способ четвертый, иногда проистекающий из третьего — жрец может сам отказаться от мести, что и продемонстрировала вам вагантесса Тара. Но с этим способом, все несколько неоднозначно. Тьма может решить не мстить за отказавшегося адепта, а может… пошалить. И можете мне поверить, шалости первостихии могут оказаться подчас куда затейливей самой изощренной мести. Уяснили?

Гробовое молчание было ему ответом. Краем глаза глянув на Тару, Т'мор мысленно выругался. Кажется, он все-таки перестарался со спецэффектами. Вон, девушка, после его наглядных методов преподавания, до сих пор пребывает в глубокой прострации.

Молчание затягивалось, но, наконец, ваганты все-таки поняли, что от них ждут осмысленного ответа, и нестройно, но согласно загудели.

— Вот и замечательно. Надеюсь, все вы также поняли, что для выживания на моих лекциях… про практические занятия, я вообще молчу, вам необходимо будет знать Кодекс наизусть? Отлично. Потому как без знания техники безопасности, к работе с темным источником я вас просто не допущу. А теперь переходим к следующему номеру нашей программы. Эйре и их ведомые. Как вы несомненно знаете, в Мор-ан-Таре представлены расы двух первостихий. Кто мне их назовет? Может, вы Латмир?

Названный вагант тяжело вздохнул, но наученный опытом сделал шаг вперед, и довольно бордо назвал все темные и светлые расы, выделив среди них только торов, по поводу которых, копья продолжали ломаться с завидным постоянством.

— Вот так. Великолепный образчик преподавания под диктовку эйре, чтобы там не плел наш многоуважаемый ректор. — Проговорил Т'мор, едва Латмир умолк. — Нет-нет, вагант Латмир, вы почти все сказали верно. Хотя и допустили одну неточность. Человечество относится не только к светлым, но и к темным расам. Иначе бы, откуда среди людей появлялись темные маги?… Вот только не надо нести бред о добре и зле. Эйре, знаете ли, во время войн, тоже не цветочки нюхали. Да и конкурентов, будь то финансовых или политических, к праотцам спроваживают, будьте нате, и работорговлей не гнушаются, так что, уж извините, но нет. Все гораздо проще. Эйре есть создания Света, или иначе Порядка. Хорги и риссы, чистые порождения Тьмы, иначе говоря, Хаоса. А вот люди, люди это особая статья. Человек есть дитя Света и Тьмы. Точка. Подтверждается это хотя бы тем фактом, что у человека в отличие от представителя любой другой расы Мор-ан-Тара, два источника сил. И Тьма и Свет. И какой стихией будет пользоваться каждый конкретный человек, выбирать только ему самому. По уму это стоит делать, определяя предрасположенность потенциального мага к той или иной первостихии. Ведь, как у людей нет одинаковых Узоров, так не бывает и одинаковой склонности к Тьме или Свету. Всегда есть крен в какую-то определенную сторону, и его надо учитывать, но демагогия эйре из любого одаренного человека делает светлого мага. И если конфликт стихий в нем слишком велик, получается абсолютная посредственность, чей дар Тьмы забит, а Дар Света просто слишком мал, чтобы из него выжать что-то путное. Есть здесь, и еще пара подводных камней, а именно: выбрав один источник, человеку будет крайне тяжело обращаться к другому. Слишком разные принципы работы. По крайней мере, так будет поначалу. Сильнейшие маги, потратившие не один десяток лет на изучение одного источника, подчинив его своей воле, могут превзойти и его антагониста. К сожалению, сейчас таких уникумов, благодаря все тем же эйре, почти нет. Хотя один конкретный дуальный маг мне известен. В данный момент проживает в Хорогене, и его любимое развлечение, в тамошних трактирах бить морды местным жителям. Что он и проделывает на протяжении добрых трехсот лет. Думаю, это немало говорит о его силе… и наглости, разумеется. Но это лирическое отступление. И второй подводный камень, это жрецы. И у жрецов Света, и у жрецов Тьмы, есть одно общее сходство. От рождения являясь проводником одной первостихии, их дар к стихии антагонисту ничтожен, и чаще всего полностью подавляется избравшей их своими «глазами» силой, уже на втором году жизни будущего адепта. Зато при общении со своей стихией начинающий, инициированный жрец легко заткнет за пояс среднего мага, что в свою очередь нивелируется малой способностью жрецов к работе с рунными связками, или как их еще называют, плетениями. Например, я более чем уверен, что вагантесса Тара, если и выбивается по каким-то магическим предметам в лучшие ученики, то лишь за счет усиленного заучивания теории, в то время как практическое применение знаний у нее хромает на обе ноги. Я прав?

Тара только смущенно кивнула.

— Что и следовало ожидать. — Пожал плечами Т'мор. — Но дайте срок, проведем инициацию, и вот тогда… Я не позавидую и боевой звезде, буде таковая осмелится бросить ей вызов… Не понял, что такого страшного я сказал?

Преподаватель повернулся лицом к резко побледневшей вагантессе. А ученики, наоборот, отчего-то пришли в крайне веселое настроение. Т'мор аккуратно приподнял мыслеблок и распустил щупы разума, собирая поверхностную информацию из обрывков мыслей вагантов. Полученная информация его, мягко говоря, не обрадовала.

— М-да, такого маразма от эйре, даже я не ожидал. — Тихо проговорил учитель, и в зале тут же повисла тишина. — Да будет вам известно, господа ваганты, что инициация жреца, или же иными словами, его посвящение первостихии, не имеет никакого отношения к тому разврату, что вы себе нарисовали при помощи этого вашего бывшего преподавателя. Встречу, похороню. Так вот. В случае посвящения Хаосу, жреца, к вашему сведению, просто погружают в купель или колодец Тьмы, именно так называют… естественные источники этой стихии. В купели, жрец проводит от часа, до нескольких суток. За это время его Узор полностью раскрывается, и пропитывается силой Ночи. Все. На этом инициация завершена. И если я еще раз услышу что-то подобное тому бреду, которым вас пичкал ведомый, и который вы с такой охотой мне транслировали… Читайте Кодекс, узнаете, чем может для вас обернуться оскорбление Тьмы — На последних словах Т'мор только что не шипел, но все-таки справился с собой и, обведя взглядом нервничающих вагантов, продолжил уже более или менее нормальным тоном. — Теперь, об эйре и их ведомых. Здесь, все достаточно просто. Двуязыкие, эйре, дети Света, великолепные и так далее… При всем том, что все они магически одарены, в их расе наблюдается огромный перекос в пользу жрецов. Происходит это от того, что Свет не терпит своеволия, коим отличаются любые маги. А жрецы Порядка, куда как более управляемы. Но, жрецы не могут обеспечить комфортной жизни, а магов не так много. Вопрос: что делать? Эйре нашли выход, простой и гениальный. Нужных им магов они набирают среди людей. Двуязыкие, как и их антагонисты — хорги, поголовно наделены небольшой долей дара магии Разума, но если для тех же хоргов, это метод общения с себе подобными и способ выражения эмоций в личном круге, то эйре используют его для привязки магов-людей к себе, что обеспечивает им абсолютную верность привязанных магов. Ведомый потому так и зовется, что в его промытых мозгах есть только одна цель — следовать за ведущим. Кстати, о разврате. Связь ведущего и ведомого подразумевает наличие хотя бы одного сексуального контакта между ними, и половая принадлежность в этом случае играет далеко не первую роль. Кроме того, вы видели когда-нибудь двуязыких со свитой?

Ошалелое молчание вагантов было прервано несколькими согласными возгласами.

— Ага, значит, замечали, что в окружении одного эйре бывает до десятка людей-магов? Вот это и есть ведомые. Ничего себе гаремы, а? Кстати, именно возможностью потерять ведомого, объясняется собственническая ревность двуязыких к себе подобным. При том, что ревность со стороны ведомых ими начисто игнорируется… Ну как, я вас не очень шокировал? Вагантесса Тара, вы получили ответ на ваш вопрос. Более подробно эта тема освещается в книге: «Традиции и обычаи жителей Мор-ан-Тара. От Сумерек до наших дней».

— Изданная в Аэн-Море, разумеется. — Раздался дрожащий от негодования голос одного из вагантов. Не всем, ох не всем пришелся по вкусу незатейливый рассказ нового преподавателя основ Тьмы.

— В Торинире. И, будьте так любезны, вагант. В следующий раз выходите вперед, если хотите что-то сказать. — Ровным тоном проговорил Т'мор. — Могу пообещать, что не причиню такому смельчаку вреда. Более того, если аргументация моего оппонента будет признана лучшей, такой вагант может рассчитывать на пару баллов по моему предмету. Да, вагантесса Тара?

— Извините, я только хотела спросить, а кто будет определять победу в этих спорах? — Тихо спросила девушка.

— Ректор Ламов устроит вас в качестве арбитра? Вопрос ко всем присутствующим.

Ответом стало одобрительное гудение вагантов.

— Замечательно. Значит договорились. Одно условие. Время для подобных диспутов будет отводиться также по согласованию с ректором. Устраивает?

И снова одобрительный гул, который внезапно был прерван звоном колокола, возвестившего об окончании лекции.

— К следующей лекции, жду от вас собственных соображений по материалу упомянутого Кодекса Тьмы, в письменном виде, а для желающих показать себя в диспутах, советую все-таки отыскать указанную мною книгу о расах Мор-ан-Тара. Если не найдете, не отчаивайтесь. На следующей декаде должна прибыть моя библиотека, и ее копию я размещу в своей секции университетского книгохранилища. Доступ свободный. — Ровный голос Т'мора всколыхнул толпу слушателей, и ваганты, обалдевшие от всего происходившего на лекции, потянулись к выходу из подземелий.

— Оригинально. Таких лекций в стенах нашего университета еще не было. Даже не знаю, я в восхищении или в ужасе? Не считаете, что использовать мощь первостихии для поддержания порядка на лекции, несколько… неуважительно? — Голос ректора вошедшего в зал, едва последний вагант скрылся на лестнице, заставил Т'мора, уже направлявшегося в лабораторию, остановиться.

— По отношению к кому, Ламов? — Поинтересовался парень.

— Хотя бы по отношению к самой стихии… — Чуть сбился с тона ректор, явно не ожидавший такой спокойной реакции от нового преподавателя. — В конце концов, в правилах Университета есть четкое указание о недопустимости применения преподавателями магии в отношении вагантов.

— Поверьте, она не обидится. — Покачал головой Т'мор. — А насчет соблюдения устава Университета… так ведь я его и не нарушил. Никакого воздействия на вагантов не было. Присутствие же эманаций первостихии в помещении… Знаете, вчера, знакомясь с университетом, я случайно забрел в ваш лекторий, и видел там, на столе, один забавный артефакт Порядка. Вы же не будете отрицать, что его эманации влияют на способность присутствующих к структурированию получаемой от лектора информации? У меня, к сожалению, подобного артефакта нет, вот и приходится выкручиваться. Нет, если вы настаиваете, думаю, Грон и Архас не откажутся поучаствовать в создании темного артефакта подобной направленности. Правда, сколько времени займет подобный опыт, и какие понадобятся материалы, ург его знает…

— Уел. — Усмехнулся ректор.

— Один-один. — Отразил усмешку Ламова. Т'мор. Правда, из-за шрама, получилось это несколько криво.

— А? Ну да. — Согласился ректор, вспомнив их первую встречу. — Я, собственно, зашел поинтересоваться, не составите ли вы мне компанию за обедом, Т'мор? У вас ведь, сейчас перерыв, я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь. Я с удовольствием составлю вам компанию, господин ректор. Честно говоря, меня весь этот цирк порядком вымотал. Да и мой личный дракон, уже хвост жует. — Кивнул парень. — Но, как я понимаю, до общего обеда еще часа полтора…

— Дракон? А, поговорка… Образно. Но знаете, тут я вам помогу. Хорошо перекусить в Университете можно не только в официальном, так сказать, порядке. Внешний круг, знаете ли, буквально напичкан всяческими трактирами. Иногда мне даже кажется, что их чересчур много. — Доверительно сообщил Ламов, открывая дверь. — Но, каждый последний день учебного года, убеждает меня в обратном.

— Вот как? Ни за что бы не подумал. Знаете, я прошелся по внешнему кругу, после того, как закупил обстановку для моих комнат. — Заметил Т'мор, направляясь следом за ректором, — но нашел только один трактир. Книжные лавки, алхимические, магазины одежды, все это помню. А вот трактиров…

— Ничего удивительного. Большая их часть расположена в переулках внешнего круга, в полуподвальных помещениях. Потому, кстати, у нас и принято называть их погребками.

— Ну что ж. Ведите, господин ректор. Будем приобщаться к староозерной кухне.

— Думаю, вы не будете разочарованы. — Кивнул ректор, по ходу движения бросая по сторонам странные взгляды. Кажется, его сильно удивил тот факт, что при его появлении, ваганты отпрыгивают в стороны, словно на них лавина несется… Впрочем, спустя минуту, Ламов догадался взглянуть на своего спутника. Слухи о новом преподавателе основ Тьмы уже разнеслись по всему университету. — Э-э, Т'мор?

— Слушаю. — Раздался холодный, чуть шипящий голос.

— Вы не могли бы отозвать Тьму? А то, боюсь, наши ваганты рискуют от страха переломать себе ноги, выпрыгивая из окон. — Ламов кивнул в сторону одного из учеников судорожно пытающегося открыть окно. Здоровяк-вагант, чуть слышно подвывая, и ломая ногти, скреб пальцами по раме, а в глазах его плясал самый настоящий ужас.

— Какая встреча… — Неожиданно для ректора, чуть ли не промурлыкал Т'мор. От этих слов, здоровяк вдруг побледнел, икнул… и оплыл бесформенной кучей на пол. Ламов недоуменно посмотрел на пребывающего в отключке ваганта, потом перевел взгляд на мечтательно улыбающегося Т'мора, и вздохнул. С прошлым преподавателем основ Тьмы, таких эксцессов не возникало…

— Эй, кто-нибудь! — Зычный голос нового преподавателя, успевшего отозвать свою стихию, разнесся по коридору. — Оттащите этот кусок навоза к целителям… Или может сразу в дурку? — Осведомился Т'мор у ректора.

— Не вижу поводов для смеха, господин Т'мор. — Попытался одернуть коллегу Ламов. — Кто вам позволил нападать на ваганта университета?!

— Ой, можно подумать все так страшно. — Фыркнула выглянувшая на шум из дверей очередного лектория, Ирисса. — Это он и есть, Т'мор?

— Ну да. — Кивнул парень.

— Тогда все в порядке. — Махнула рукой мастер Огня, и пояснила пребывающему в недоумении ректору. — Мечислав это заслужил, господин ректор. Будучи в «Веселом Задире», он позволил себе неуважительное обращение к преподавателю. К сожалению, назначить взыскание в тот момент, Т'мор не мог, он опаздывал на важную встречу… Вообще-то, будь я на месте нашего темного мага, этот придурок так легко не отделался бы. Но, думаю, некоторую мягкость господина Т'мора можно списать на его неопытность… Обещаю, господин ректор, он непременно исправится.

Представив, что будет твориться в коридорах университета, если Т'мор действительно решит «исправиться», Ламов обреченно вздохнул.

Глава 2. Прошлое напомнит…

Разбирая планы лекций оставленные предшественником, Т'мор никак не мог отделаться от мысли, что занимается совершенно бессмысленным делом. И действительно, о какой корректировке может идти речь, если весь лекционный материал можно смело отправить в помойку?!

Естественно, что настроение Т'мора было весьма далеким от радужного. Тем не менее, забросить разбор макулатуры он не мог, поскольку, только ознакомившись со всем изложенным в нем бредом, маг мог составить хотя бы примерный план того, как исправлять весь нанесенный вагантам его предшественником, вред. Хорошо еще, что даже такие куцые и инвалидные методики хоть как-то, пусть самую малость, но теребили темный источник учеников, не давая тому окончательно загнуться под давлением своего светлого собрата…

Вот и приходилось Т'мору корпеть над многочисленными свитками, исписанными витиеватым, трудночитаемым из-за обилия завитушек, почерком. К концу этой гигантской работы, раздражение Т'мора аукнулось даже ректору Ламову, как косвенному виновнику его мучений, которого просто завалили жалобами некоторые особо упертые ваганты. Но, в конце концов, кто, как не ректор принял на работу его предшественника? Вот пусть сам и объясняет ученикам, почему так резко увеличилась нагрузка на занятиях по основам Тьмы.

Может еще и поэтому лекции Т'мора становились все жестче, а Тьма на его занятиях уже просто не оставляла вагантов в покое. Но были и положительные моменты. Спустя каких-то три декады, добрая половина учеников уже могла, твердо стоя на обеих ногах, переносить накатывающие в подземелье волны стихии, что на первом уроке заставляли их распластаться на полу. Узоры учеников наконец-то получили должный толчок для развития, и с каждым разом приспосабливались к пропуску все более мощных потоков сил Ночи. Кроме того, изучившие, под давлением Т'мора, кодекс Тьмы, ваганты хоть и с чудовищным скрипом, нехотя, но начали менять и свое отношение к некоторым вещам, прежде вызывавшим у них вполне однозначную негативную реакцию. Так, например, теперь никто из учеников не кривился в презрительно-гадливой гримасе, слыша такие словосочетания как жертвенный ритуал или арканы крови. Лекции и книги из личной библиотеки Т'мора делали свое дело, медленно, но верно выбивая из учеников привитое им отвращение к Ночи и то искаженное, а точнее ложное представление об аспектах работы с ней, что веками культивировалось двуязыкими среди людей.

Т'мор оторвался от очередного свитка, и с усмешкой вспомнил их первое НАСТОЯЩЕЕ занятие.

— Итак, господа ваганты… — Стремительно влетев в зал, Т'мор обежал взглядом выстроившийся перед ним полукруг бледных лиц, одним движением скинул привычный капюшон, и вдруг, усмехнулся, зло и одновременно весело. — Поздравляю вас с первым практическим занятием. Сегодня мы начнем знакомство с одним из важнейших разделов магии Тьмы. Жертвенные ритуалы.

От поднявшегося после этих слов гвалта, маг чуть не оглох. В принципе, он мог понять учеников. Даже вызубрив кодекс наизусть, и ознакомившись с парой копий текстов из «Введения в искусство Ночи» изданной под редакцией прадеда Арролда книги о практических методах работы с капризной стихией, ваганты, на тот момент, не знали ничего, кроме наименований соответствующих разделов, по вполне ясным причинам повергавших их в ужас. Все-таки многолетние плоды трудов эйре, пусть даже ослабленные их минимальной активностью по эту сторону Долгого моря, было не так-то легко вытравить.

— Тишина. — Трость ударила в пол, и ученики невольно подались назад. Они уже привыкли, что обычно вслед за таким ударом, следовала волна стихии. Но в этот раз обошлось. Преподаватель только вздохнул, и тихим бесцветным голосом продолжил. — Предвзятость, самоуверенность и непонимание. Вот три фактора, которые сейчас определяют ваше поведение. Вы еще не знаете, о чем пойдет речь, но уже возмущаетесь, забыв, зачем вообще пришли в Драгобужский университет.

— Как это не знаем?! — Возмутился один из вагантов, стоявших в первом ряду. — Принесение жертвы, самое страшное преступление!

— Кто сказал? — Все тем же спокойным тоном поинтересовался Т'мор.

— Э-э… Вагант третьего года Ми… — Начал ученик, уже значительно тише, но преподаватель его прервал.

— Я помню твое имя, Мидов. Я спросил, откуда вам это известно? От эйре? — Т'мор смерил взглядом пышущего недовольством ваганта, и махнул рукой. — Впрочем, это неважно. Советую дослушать мои слова, а уже потом делать выводы. Итак. Жертвенные ритуалы. С одной стороны, это самая простая часть магии Ночи, с другой, самая коварная. Постараюсь объяснить как можно более доходчиво… Жертвенный ритуал, это всегда Сделка. И как любая сделка, она подразумевает обязательства и ответственность обеих сторон. Маги идут на такой шаг, в случае когда их собственная сила недостаточно велика, чтобы самостоятельно контролировать направление потоков Тьмы, для получения желаемого эффекта, в каком-то действии требующем активного использования силы первостихии. Суть жертвенного ритуала проста. Не имея возможности заставить Тьму действовать угодным нам способом, мы договариваемся с ней об оплате, что позволит нам получить необходимый результат, не затрачивая усилий на то, чтобы заставлять и направлять стихию действовать нужным нам способом. Что может выступать в качестве оплаты, как вы думаете? Вагант Мидов?

— Э-м. Жизнь человека, его душа? — Тихо, но упрямо проговорил тот.

— Хм… — Т'мор улыбнулся. — Да. Возможно и такое. Если жизнь принадлежит самому жертвователю, то это вполне приемлемая цена Сделки. Так, например, подобный жертвенный ритуал применяется как заключительная часть становления лича. Но я так понимаю, что вы имели в виду принесение в жертву жизни другого человека? Извините, ваганты, здесь я вынужден вас разочаровать. Подобное действие крайне негативно скажется на самом жертвователе. Да, жертву, точнее освободившуюся от жизни душу, примет кто-то из темных богов, каких, надо заметить немало скрывается под завесой Ночи, и желаемая цель жертвователя, вполне может быть достигнута, ведь даже эти существа не могут идти против Сделки. Вот только Тьма не преминет наказать глупца, посмевшего оскорбить ее подношением того, что не принадлежит жертвователю по праву. Не было им создано, куплено или получено как-то иначе, как результат его собственных усилий. Вспомните кодекс. Понимаю, не всем пришлась по вкусу его мрачноватая и несколько пафосная риторика, но за это нужно сказать спасибо хоргам. Так вот по поводу души, в кодексе есть вполне недвусмысленная фраза: «Жизнь, есть дар душе, и лишь душа вольна в ее распоряжении. Душой же, не распоряжается никто!» А убивая свою жертву, маг, тем самым, пытается принести в дар Тьме именно душу!

— Извините, учитель Т'мор… — Над головами вагантов взвилась рука, и вперед вышел худощавый паренек, в глазах которого не было и намека на страх или отвращение. Только чистое любопытство. Т'мор кивнул. — А как же рабы? Они-то могут быть, и куплены, и получены в дар? И еще… о каких темных богах вы говорите? В людских пантеонах, по крайней мере, известных нам, таких нет…

— Рабы… Раба можно купить, продать, избить, убить… Но что владелец может сделать с его душой? Ничего. Хозяин тела раба не властен над ней. Душа раба принадлежит только ему самому. Что касается, темных богов, то это, в сущности, порождения Тьмы. Иногда безымянные, а иногда нашедшие своих почитателей в некоторых мирах. — Ответил учитель, и челюсти вагантов ожидаемо грохнули об пол. — Что, удивлены? Вообще-то, это уже область чистой философии. Но если говорить коротко, то суть примерно такова: Тьма не нарушает свободы воли, но не терпит оскорблений. И темные божества были созданы как воплощение возмездия как раз за жертвоприношение чужой жизни. Принесенная в жертву душа и ее личность становится частью темного бога, выделяя при этом огромное количество силы, которое божество и направляет на исполнение своей части сделки с жертвователем… и после смерти горе-мага, с ним происходит тоже что и с его жертвами… Но поскольку последних обычно куда больше, чем тех, кто их приносит… Нужно ли объяснять, что происходит с душами жертвователей, оказывающимися в пределах досягаемости всех тех, кого они и их коллеги замучили ради призрачного могущества?

Ваганты, и так пребывающие в легком шоке от свалившейся на них информации, чуть было не впали в абсолютный ступор от последних слов учителя, но тот быстро привел их в чувство.

— Есть тут, конечно, и свои сложности, но это уже тема для отдельной лекции, а мы, и так уклонились от цели нашей сегодняшней встречи. Так что, если я удовлетворил ваш интерес, предлагаю двигаться дальше. Если нет, то более подробную информацию вы сможете найти в книге «Практическая Философия Тьмы», в вашей библиотеке.

— Практическая? — Хмыкнул кто-то из вагантов.

— А Ночь, знаете ли, вообще не большая любительница абстрактного теоретизирования. — Развел руками Т'мор. — Так что, все изложенное в книге можете воспринимать буквально. Она была создана на основе именно практических исследований, и не содержит пустых домыслов. А теперь, все-таки, обратимся к настоящим жертвенным ритуалам, то есть обращенным к Ночи, и благосклонно ею принимаемым. Самой простой жертвой в таком действе может послужить любой предмет, принадлежащий жертвователю. Здесь следует учитывать, что чем он дороже, тем эффективнее будет воздействие стихии. Но! Под дороговизной следует понимать не столько стоимость предмета в золоте, сколько труд вложенный магом для его получения. В качестве примера того, что я имею в виду, могу привести следующий случай. Самым эффективным предметом-жертвой, на моей памяти стали ночные тапочки владыки Хорогена, украденные одним моим знакомым из его спальни, прямо под носом у хозяина и десятка его охранников. Забавные такие тапки с большими сиреневыми помпонами… Ночи понравились.

Ваганты нервно хохотнули. Да и сам Т'мор с трудом удержался от довольной улыбки, вспомнив про этот случай. Впрочем, он почти тут же одернул и себя и учеников.

— Ну что ж. А теперь приступим собственно к самому ритуалу. Советую вместо перьевых ручек взять в ваши ручки карандаши, и зарисовать следующую схему… — Т'мор взмахнул рукой, и с пола под его ногами, словно сдернули темное покрывало, под которым оказался тщательно выполненный мелом рисунок. Небольшой, незамкнутый круг в обрамлении десятка рун шаэрре, выйдя из которого, учитель бросил в центр круга какую-то брошь, и одним росчерком мелка замкнул линию.

Воспоминания Т'мора были прерваны тихим стуком в дверь его апартаментов. С трудом разогнув затекшую от долгого сидения за столом спину, парень скривился, но все же двинулся к двери, в которую кто-то продолжал тихо, но настойчиво стучать.

— Господин Т'мор, ректор просил вас срочно зайти к нему. — Нервничающий вагант, посланный ректором, переминался с ноги на ногу. Он явно не горел желанием сопровождать темного мага к кабинету ректора. Как будто в этом была какая-то необходимость? Т'мор и так прекрасно видел, что парень не врет, и это приглашение не глупый розыгрыш. И в тоже время вагант не решался смыться без разрешения «самого злобного преподавателя университета».

— Угу. Свободен. — Пробормотал Т'мор, натягивая привычный серый балахон, уже ставший ему чем-то вроде униформы. Вагант же не заставил себя долго упрашивать и испарился с такой скоростью, что Т'мор почти всерьез заподозрил его в умении творить мгновенные порталы. Впрочем, в последнее время, почти каждого ваганта можно было подозревать в утаивании столь великого открытия, а некоторых следовало бы проверить и на наличие дара предсказателя. Уж больно шустро они убирались с дороги преподавателя основ Тьмы, порой, угадывая его появление в очередном коридоре университета за добрые две-три минуты до прибытия туда Т'мора.

Примерно с такими мыслями, Т'мор и ввалился в кабинет ректора, где его ждало довольно представительное собрание. Помимо самого Ламова, здесь присутствовал и франтоватый глава кафедры Жизни, и его коллега с кафедры Огня, упитанный рыжебородый Палов со своей очаровательной заместительницей Ириссой, даже тан Архас зачем-то выполз из своей лаборатории.

— Вы меня вызывали? — Осведомился Т'мор, недоумевая, зачем ректор, в неурочное время собрал столько народу. Парень не ждал неприятностей, но по привычке приготовился скользнуть в тень, одновременно отслеживая пространство вокруг себя. На всякий случай…

— Пригласил. — Задумчиво проговорил Ламов, поймав взгляды Ириссы и Палова. Ну да, огневики — боевые маги, враз почуяли, что визитер напряжен и готов к любым неожиданностям. О чем не преминули просигнализировать своему шефу, но тот только пожал плечами и снова обратил свое внимание на Т'мора. — Понимаете, у нас тут произошло своего рода чрезвычайное происшествие…

— Вот как? И что случилось? — Все так же настороженно поинтересовался Т'мор.

— На территории университета было задержано… э-э отловлено… поймано странное существо. Явно темное. И оно кого-то искало. Как вы понимаете, вывод мы можем сделать только один. — Медленно проговорил ректор.

— Понимаю. Вы решили, что оно искало меня. — Кивнул Т'мор. — Могу я поинтересоваться, что это было за существо и где оно сейчас?

— Разумеется. — Взмахнул руками ректор, отходя от стола, который до этого он закрывал своей спиной, и пояснил открывшуюся Т'мору картинку, — в руки оно не давалось, вот и пришлось его нейтрализовать в замри-сфере.

На столе лежал небольшой серебристый шар, в глубине которого виднелись очертания какой-то мелкой тварюшки. Взглядом попросив разрешения, Т'мор взял сферу в руки и попытался рассмотреть ее содержимое. Сначала ему показалось, что внутри шара оказалась заперта крикса, но они не любят яркий свет, и никогда не покидают пещер и штреков, к тому же, присмотревшись к существу внимательнее, парень понял, что не прав, и это открытие его не очень-то порадовало.

— Можете снимать сферу. — Вздохнул Т'мор, скривившись. — Это обычный гонец.

— Обычный?! — Ошарашено проговорил Радов. — Вот эта зубастая тварь, по-вашему, просто письмоносец?

— Это химерик. — Ровным тоном проговорил Т'мор. — Они созданы риссами-целителями с помощью Тьмы, чтобы доставлять послания адресатам, чье местонахождение неизвестно.

— Э-э, Т'мор, а вы уверены, что это не опасно? Зубки-то у него, как и когти, очень внушительные. — Заметил Палов, вертя в беспокойных руках небольшой сгусток пламени.

— Посланник должен уметь защитить себя в пути. — Пожал плечами Т'мор, настроение которого, с каждым взглядом на сферу, падало все ниже. Риссы не разбрасываются такими письмоносцами по мелочам, а значит, в послании должно быть что-то очень важное и наверняка крайне неприятное… Хороших новостей парень давно уже ниоткуда не ждал.

— Т'мор, я могу снять сферу… но настаиваю на своем присутствии во время чтения письма. — Проговорил ректор и, уловив раздраженный взгляд парня, поспешил объясниться. — Я понимаю, что это может быть очень личным, но и вы поймите меня. Темный посланник в стенах нашего университета, да не откуда-нибудь, а из Шаэра… Я должен быть уверен, что его появление никак не отразится на защите моего учебного заведения. И как бы я не доверял вашему рекомендателю, не думаю, что он мог предусмотреть возможность такого поворота событий.

— Понимаю ваше беспокойство… — Т'мор аккуратно положил шар на стол, и погрузился в размышления. За ним молча наблюдали все присутствующие, и ни один из них, ни жестом, ни взглядом не выдал своего нетерпения. Наконец, парень оторвал взгляд от сферы с посланцем и, кивнув каким-то своим мыслям, заговорил вновь. — Что ж. У меня к вам встречное предложение. Как я понимаю, все здесь присутствующие составляют костяк защиты университета, а значит, даже если я возьму с вас, ректор, слово молчания, присутствующим здесь, все равно станет известно содержание письма…

Преподаватели удивленно переглянулись. О том, что университетский город обложен защитными плетениями, знали многие, но то, что основная их часть, усиленная клятвой защиты, завязана на преподавателей, никто и не догадывался. А тут… Одним словом, стоило Т'мору договорить, как маги пришли в боевую готовность. На что преподаватель основ Тьмы только вздохнул.

— Не держите меня за идиота, ладно? Что еще могло вас собрать в такой момент в одном месте? Любопытство? Или может, вы все вместе работали загонщиками в охоте на посланника… — Парень обвел глазами учителей и махнул рукой. — В общем, у меня такое предложение. Мы даем друг другу слово молчания, и вместе слушаем это ургово письмо. Я клянусь, что никому не сообщу о защите университета и вашем в ней участии, а вы, в свою очередь, обещаете нигде и никому не разглашать все здесь услышанное.

— Если это не касается безопасности княжества, его подданных или университета. В противном случае, вы обязуетесь, не нарушая слова молчания, немедленно покинуть пределы Староозерного княжества. — Тут же добавил Радов, блеснув хищной улыбкой.

— Договорились. — Кивнул Т'мор, вытягивая вперед руку ладонью вверх. Его жест тут же повторили все присутствующие, а спустя минуту, стихии признали взаимную клятву преподавателей.

— Ну что? Давайте снимем сферу? — Натянуто улыбнулся ректор. Странно, но Т'мору показалось, что именно Ламову, да еще может, Ириссе было немного неудобно от того, что они вынуждены были стребовать с преподавателя основ Тьмы такую клятву. Что Палов, что Архас с Радовым отнеслись к этой процедуре куда как спокойней.

— Снимайте. — Кивнул Т'мор.

Ректор повел рукой вдоль шара, и тот беззвучно осыпался на стол моментально растаявшими снежинками. Химерик, оказавшись на свободе, встрепенулся, отчего его угольно-черный мех пошел блестящими волнами, расправил кожистые крылья и, найдя взглядом черных глаз-бусин, Т'мора, мгновенно оказался у него на плече, сопровождаемый настороженными взглядами учителей. Полная острых стальных зубов, пасть посланника раскрылась, и в кабинете ректора зазвучал голос, который Т'мор в ближайшее время предпочел бы не слышать.

— Сьерр Т'мор, гардэно'Рауд Шаэр-и-Нилл! За предательство интересов Дома Шаэр-и-Нилл и умаление его величия, своим словом и волей князя Дома Шаэр-и-Нилл, я, дом Рион ан-Рауд гардаэн'Шаэр-и-Нилл лишаю тебя своего покровительства и отказываю тебе в праве защиты Дома. Сьерр Т'мор, гардэно'Рауд! За предательство интересов клана и ущерб его славе, своим словом и волей главы клана Рауд, я дом Рион гардаэн'Рауд Шаэр-и-Нилл, лишаю тебя своего покровительства и отказываю тебе в праве защиты клана Рауд. От года 3077 эпохи Негур до скончания веков, для Клана и Дома ты мертв. Прощай, гардэ.

В полной тишине, повисшей в кабинете ректора, химерик взвился с плеча Т'мора и растворился, выполнив свою задачу. А парень так и остался стоять на месте. И в глазах его была пустота…

— Что одна семья, что другая… — Резкий безжизненный хохоток вырвался из глотки бледного как смерть парня и также внезапно с хрипом оборвался. — Твари.

И столько боли и ненависти было в этих словах, что присутствовавшие вздрогнули. А в следующую секунду, за Т'мором хлопнула входная дверь.

— Ирисса, ты не могла бы присмотреть за… — Спустя несколько долгих секунд заговорил ректор, но успевшая выглянуть за дверь кабинета, девушка отрицательно покачала головой.

— Извините, Ламов. Я еще жить хочу. — Тихо проговорила она.

— Оставьте его, ректор. — Поморщился Радов. — Любой из нас, сейчас ему будет поперек горла. Некрасиво получилось.

— Это точно. — Хмыкнул Палов. — Вот интересно, как он умудрился пролезть в клан риссов?

— Не знаю, не знаю. — Покачал головой ректор, и прихлопнул рукой по лежащей на столе книге. — Ладно. Посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, сегодняшнее происшествие не приведет Т'мора к идее покинуть стены университета.

— Да, это было бы не очень приятно. — Кивнул Радов. — Вынужден признать, что, хоть мне и не нравятся методы преподавания господина Т'мора, их эффективность, тем не менее, не подлежит сомнению. И потеря такого специалиста негативно отразится на всем процессе обучения. Уже сейчас, я могу назвать нескольких вагантов, чей темный источник стал настолько сильнее, что им вскоре предстоит отказаться от моего курса основ Света. И это, спустя всего сорок дней от начала занятий господина Т'мора!

— Радов, вы серьезно? — Глава кафедры Огня испытующе взглянул на коллегу, но тот в ответ, только пожал плечами. Мастер сил Жизни сильно недолюбливал Палова, а потому попросту проигнорировал его вопрос.

— Тем более, мы должны постараться его удержать. А сейчас, господа и дама, прошу вас вспомнить об оставленных в лекториях вагантах, и вернуться к занятиям. — Заключил ректор, давая понять, что собрание закончено, но когда преподаватели, вспомнив про свои сорванные лекции, двинулись на выход из кабинета, проговорил в спину Радову, шедшему последним, — но, все-таки, приглядывать за ним будем так же как и раньше. Во избежание, так сказать…

А Т'мор, разрываемый обидой и яростью, шел по коридору, не замечая испуганных вагантов, моментально убирающихся с его пути, не слыша настырного клекота Уголька, отставшего чтобы подслушать разговор преподавателей, у дверей кабинета ректора, и теперь догоняющего его тенями. Он просто шел. Вперед, на свежий воздух. Там должно стать полегче. Должно. Обязательно… Ведь, когда-нибудь должно, правда?

Т'мор прибавил шагу и вылетел на парапет у ратушной площади, ярко освещенный еще по-летнему теплым солнцем. Парень уселся на прогретые ступени пологой каменной лестницы, и, прикрыв глаза, подставил лицо ласковым лучам. Его еще немного потряхивало, но в голове уже потихоньку начало проясняться, ярость и злость стали сдавать позиции давно привычному расчету и холодному рассудку. Знакомо лязгнули где-то в глубине разума восстановленные мысленные щиты, снесенные было недавним эмоциональным шквалом, и Т'мор, наконец, смог судорожно, но с явным облегчением вздохнуть, чтобы через мгновение ощутить, как метнувшийся от входа в здание черной стрелой, Уголек растворился в его сознании, привычно нагрев татутировку на плече.

Резко открыв глаза, парень одним движением поднялся со ступеней лестницы, и, скупыми жестами отряхнув балахон, решительно направился к своему флигелю. Сегодня у него еще очень много дел, и совсем нет времени на лелеяние своих обид… Тем более, что скоро ему придется определять, кому из вагантов предстоит перейти к более углубленному изучению Тьмы, а кому суждено остаться светлым магом, и всемерно развивать свой талант на службе Упорядоченному. А еще нужно найти какой-нибудь естественный колодец Тьмы и инициировать Тару, пока ее источник не пошел в разнос. Да и про работу в артефактной лаборатории Архаса со Славомиром, тоже забывать не стоит. Жаль, конечно, что его нынешние коллеги присутствовали при чтении письма этой двуличной котоподобной мрази, но с другой стороны, это лучше, чем если бы представители Раудов заявились непосредственно в университет, чтобы высказать парню свое «фи». В княжестве такому повороту не обрадовались бы. Вряд ли, конечно, появление пары десятков вооруженных и хорошо оснащенных магически риссов у стен университета спровоцировало бы войну, но вот самому Т'мору, в проживании на территории княжества, после такого шоу, точно было бы отказано. Наверняка.

А ректор, значит, за ним присматривает… Устроившись поудобнее в кресле за столом, в своем флигеле, Т'мор фыркнул, ознакомившись с услышанным Угольком разговором преподавателей. Конечно, это не такая уж новость для парня. Он и сам предпочел бы перестраховаться, нанимая на работу подобного учителя. Вот только присмотр этот, какой-то странный. Слежки Т'мор за собой не чувствовал, особого интереса к его персоне, тоже никто не проявлял… В общем, создается впечатление, что это самое наблюдение ведется спустя рукава. «Для галочки», так сказать.

Т'мор помотал головой, выбрасывая из нее ошметки идей и параноидальных мыслей об очередной возможной интриге. Происшествие с химериком, явно не пошло на пользу его спокойствию. Кажется, теперь ему везде и всюду будет мерещиться предательство и заговоры.

Откуда-то из глубины сознания накатила успокаивающая волна эмоций Уголька, и Т'мор, наконец, смог окончательно расслабиться. Ну а чтобы уж совсем избавиться от последствий сегодняшнего происшествия, парень решил взяться за работу. В конце концов, изгнание из клана и Дома еще не повод, чтобы забить болт на работу, за которую получаешь жалованье! Пусть даже такое маленькое…

Покосившись на заваленный записями предшественника обеденный стол, виднеющийся в проеме открытой двери в гостиную, парень скривился. Возвращаться к разбору этого маразма сейчас, он не имел никакого желания. А потому… Т'мор взмахнул рукой и, выудив из Тени небольшой, обитый коричневой кожей, продолговатый и тонкий пенал с металлическими уголками, откинул украшенную тиснением крышку. Сверкнул под лучами падающего в окно, солнечного света, набор сияющих перламутром пластин с вытравленными буквами алфавита, незнакомого никому из жителей Мор-ан-Тара, и пальцы человека привычно стремительно забегали по костяным пластинкам. Над откинутой крышкой пенала развернулась иллюзия мелькающих таблиц, пиктограмм и текстов. Спустя минуту, лежащая на краю стола, большая массивная шкатулка, по исполнению идентичная пеналу, издала тихий мелодичный перезвон. Т'мор оторвался от сменяющих друг друга картинок двухмерной иллюзии и, открыв шкатулку, вытащил из нее солидный томик с блеснувшей позолотой надписью: «Контроль в стихийных плетениях темного спектра». Радов прав, скоро часть вагантов вынуждена будет перейти на темный источник, а значит, им понадобится совершенно иной, непривычный светлым магам подход к работе с плетениями. И только что распечатанный Т'мором томик, здесь придется как нельзя более кстати.

Парень бегло пролистал книгу и, удовлетворенный качеством печати и исполнения обложки, мягко ступая по пушистому ковру, отнес томик на книжную полку, ряды которых заполнили две стены, когда-то пустой комнаты, ставшей ему кабинетом.

Вернувшись за стол, Т'мор вновь взялся за работу. Повинуясь командам, иллюзия над пеналом развернула перед ним список вагантов Университета. Некоторое время парень просто изучал перечень, а потом, его пальцы пробежались по пластинам. Иллюзия поплыла, но спустя секунду вновь стала яркой. Т'мор коснулся пальцем первой фамилии в списке, и рядом с ней развернулось еще одно поле, на котором была выведена информация по ваганту, его изображение и небольшой цветной график. Пробежав взглядом по этому своеобразному досье, содержащему основные сведения об ученике, включавшие медицинскую информацию, данные о склонности к стихиям и динамические показатели развития источника, Т'мор кивнул и, коснувшись пустого поля перед фамилией ваганта в перечне, выставил темно-зеленую метку. Судя по показаниям, у Латмира, старшего ваганта скамьи Ререка, темный источник был не только значительно сильнее светлого, но уже достиг той стадии, когда следует браться за его подчинение. Свернув поле с информацией по Латмиру, Т'мор перешел к следующему в перечне ваганту.

Спустя два часа, перед преподавателем основ Тьмы лежало три рукописных списка с фамилиями вагантов. В первом, самом коротком списке всего из десятка имен, были сведены все те, чей дар к Тьме, уже проснулся и оказался настолько силен, что никакое обучение по методикам Света им не подойдет. Во втором перечне, содержащем почти девять десятых всего ученического состава Университета, были выписаны фамилии тех, кому требовалось еще некоторое время для активации темного источника, или в чьих источниках наблюдалось равновесие сил, так что выбор пути оставался за самими вагантами. А в третьем списке были те, чей светлый источник превалировал над темным, а значит их обучение работе с темным источником, привело бы к появлению абсолютных посредственностей в темной магии. И таких набралось добрых два десятка человек.

Глава 3. Забивать гвозди микроскопом неудобно… но эффективно

Спустя декаду, Т'мор поймал себя на мысли, что его достали бросаемые украдкой в его сторону взгляды преподавателей, и их «ненавязчивые» попытки разговорить темного мага. Нет, учителя были довольно деликатны, и не задавали вопросов, что называется «в лоб». Но и их предположения о прошлом коллеги, строящиеся на вытянутой из него косвенной информации и случайных оговорках, могли вывести из себя даже гигантского ленивца, впервые увиденного Т'мором, в недавно заглянувшем в университетский городок бродячем цирке… Что уж там делало это существо, одной Тьме известно. По крайней мере, Т'мор был убежден, что заставить зверюгу даже просто сдвинуться с места, задача нереальная, а уж о том, чтобы заставить его участвовать в представлениях и вовсе речи быть не может.

Тем не менее, Т'мор продолжал стоически терпеть гуляющие по университету слухи, то и дело множащиеся трудами самих преподавателей. Даже ваганты включились в этот процесс, поскольку кое-кто из младших ассистентов на кафедрах имел глупость строить предположения о прошлом Т'мора, в присутствии учеников. Правда, с вагантами, как и с младшим звеном преподавательского состава, Т'мору было несколько легче, поскольку ни первые, ни вторые не рисковали лезть с вопросами к «этому жуткому темному магу». Зато старший преподавательский состав отрывался по полной. В общем веселье не участвовал только ректор Ламов и глава кафедры Жизни Радов, остальные же… В конце концов, Т'мор даже есть стал в городке, и уже начал подумывать о том, чтобы обзавестись персональным кухарем, потому как находиться в обеденном зале университета было попросту невозможно. Не проходило и минуты с его появления на завтраке или обеде, как кто-нибудь из учителей пытался заговорить с Т'мором. Темы могли быть самыми разными, от стабильно хорошей погоды установившейся в окрестностях Драгобужа, и тонкостей в обучении волевым техникам, захватившими весь преподавательский состав, до внешней политики Староозерного княжества…

— Доброе утро и приятного аппетита, Т'мор. — Ректор сегодня решил усесться напротив нового преподавателя, а не на своем обычном месте во главе стола. — Знаете, сегодня прибыл представитель князя из Драгобужа, и привез кое-какие новости… В конце следующей декады в княжество прибудут послы ханьцев…

— И вы туда же? — Устало вздохнул Т'мор, отодвигая тарелку.

— Извините? — Не понял ректор, и оглянулся, словно в поисках того, кто может объяснить ему странную реакцию темного мага. Но окружающие, успевшие нарваться с утра пораньше на рык Т'мора, только отводили в сторону взгляды, и старательно делали вид, что они не при чем. Еще больше удивившись происходящему, Ламов повернулся к парню. — Не понимаю.

— Это вы меня извините. — Махнул рукой Т'мор, успевший оценить реакцию ректора на свои слова, и убедиться в его искренности. Все-таки артефакт защищающий сознание и эмоциональный фон Ламова, был слишком слаб, чтобы надежно укрыть объект защиты от посягательств мага Разума. — Не стоит внимания. Так что вы говорили о послах?

— А? Да. Они будут в Драгобуже через десять дней, и князь настоятельно просил предоставить на время их пребывания в княжестве пару магов для… представительности.

— То есть, говоря нормальным языком, для защиты? — Т'мор дернул уголком рта. — Но почему вы обратились именно ко мне? Ведь в штате университета есть отличные боевики. Одна госпожа Ирисса чего стоит?

Преподавательница школы Огня, сидевшая неподалеку, в ответ наградила Т'мора благодарным кивком, приправленным изрядной долей иронии. Уж как она смогла передать ее одним легким движением, присутствовавшие могли только гадать.

— А госпожа Лато непременно будет включена в состав команды. — Сохраняя полную невозмутимость, проговорил ректор. — Но, как я уже сказал, князь говорил о двух магах, и ваше присутствие, крайне желательно. Дело в том, что по имеющимся у нас данным, в сопровождении посла прибудет довольно сильный маг школы Разума… Сами понимаете, это не очень хорошие новости для любого правителя, по долгу своего положения посвященного во многие секреты.

— Понимаю. И хороший защитный артефакт его, в этом смысле, не устроит. Я прав?

— Разумеется. Даже такой мощный амулет, как тот, что защищает мое сознание, не стал бы достаточной гарантией спокойствия князя. — Проговорил Ламов.

— Это точно. — Т'мор не сдержал легкой кривой ухмылки. Если говорить честно, то этот «мощный» артефакт хорошему магу Разума, что фольга. Ткни пальцем и развалится. Скорее всего, весь смысл этого предмета и состоит в том, чтобы указать владельцу на факт попытки чтения его мыслей. Хорошо еще, что Т'мор привык довольствоваться лишь ворохом тех обрывков мыслей и эмоций, что кружит на самой поверхности любого разума, или, как в случае с Ламовым, прорывается сквозь защиту амулета, и не пытался лезть глубже в мысли окружающих. Иначе, сейчас, неприятная беседа с рассерженным ректором ему была бы обеспечена.

— А поскольку в силу существующих правил, князь был осведомлен мною о наличии в университете преподавателя с такой редкой специализацией, он, естественно, желает воспользоваться вашими услугами. — Ректор откинулся на спинку стула, и вздохнул. — Вообще-то, в этом случае, у меня и выбора особого нет. Князь высказал свое пожелание, и по заключенному между нами соглашению, я обязан предоставить в его распоряжение любого преподавателя обладающего необходимыми государю навыками. В обычной ситуации, я мог бы сам выбрать мага способного выполнить поручение князя, но в данном случае, как вы понимаете, это невозможно.

— Что ж. Если государя Староозерного княжества не страшит тот факт, что неприкосновенность его разума будет обеспечивать темный маг, я не буду возражать против КРАТКОЙ командировки… Тем более в компании с прекрасной Ириссой. — Развел руками Т'мор.

— О, не сомневайтесь, командировка действительно будет предельно короткой. Послы пробудут в княжестве не больше двух-трех дней, после чего вернутся в империю, и вы с госпожой Лато, отбудете в университет, как только они выедут из ворот Драгобужа. И, Т'мор… — ректор на мгновение замялся. — Я бы посоветовал вам обратиться к Ириссе за помощью в выборе подобающего костюма для визита ко двору нашего князя. Знаете, протокол и прочее… А госпожа Лато у нас является признанным специалистом в подобных вопросах.

— Разумеется. — Т'мор чуть усмехнулся. Еще никто так тонко не намекал ему, что он выглядит оборванцем.

— Не поймите меня неправильно, в повседневной жизни, ваши костюмы более чем уместны. — Поспешил объясниться ректор, моментально догадавшийся о смысле усмешки парня. И тут же рядом раздался презрительный фырк Радова. Да уж, глава кафедры Жизни вполне мог позволить себе подобную реакцию. На фоне его разукрашенных камзолов, потертый, хоть и крепкий повседневный ринс Т'мора и впрямь выглядел очень бедно.

— Моя прекраснейшая госпожа, простите, что отвлекаю вас от этой чудесной запеканки… — Не обращая внимания на презрительно скривившегося Радова, обратился к преподавательнице Т'мор, заслужив офигевшие от такого обращения, взгляды ректора и учителей.

— О, поверьте, мой уважаемый господин Т'мор, удовольствие от этого блюда ничто, по сравнению с той радостью, которую я испытываю от общения с вами. — Благосклонно улыбнулась Лато, чем только усилила ошеломление в рядах коллег, еще ни разу не бывавшими свидетелями бесед Т'мора и Ириссы.

— Боюсь, она не идет ни в какое сравнение с тем восхищением, что я испытываю при одном взгляде в вашу сторону, госпожа Ирисса. Это чувство так велико, что мне трудно даже сформулировать свою просьбу, в надежде на выполнение которой, я и обратился к вашему острому уму, прекраснейшая. — Чуть ли не промурлыкал Т'мор в полнейшей тишине.

— Ах, льстец. — Взмахнула ресницами госпожа Лато. Тут парень уже не выдержал, и сорвал представление, расхохотавшись в голос. Через секунду к нему присоединился и звонкий смех Ириссы. Только теперь до окружающих дошло, что все произошедшее было лишь спектаклем, и на их лицах начали появляться улыбки. Немного успокоившись, она погрозила Т'мору пальцем. — Испортил такое зрелище. Когда еще выдастся возможность полюбоваться на открывшего от удивления рот, ректора?

— Ну уж прости. — Фыркнул Т'мор.

— Чего уж там. — Ирисса повернулась к Ламову. — Господин ректор, я не думаю, что Т'мору так уж необходима моя помощь в выборе одежды для представления ко двору. Поверьте, он и сам неплохо справится с этой задачей.

— Я уже понял. — Хрипло ответил Ламов, и вдруг весело усмехнулся. — Вам бы на пару в княжеском театре выступать. Т'мор, если не секрет, где вы так научились? Может, порекомендуете нам своего учителя, как преподавателя этикета? А то некоторые наши ваганты, в этом плане представляют из себя уж очень жалкое зрелище…

— Боюсь, это невозможно. — Улыбка Т'мора чуть угасла. — Учителем, который вбивал в меня практические навыки высокой речи, была одна крайне неуравновешенная рисса, очень любившая брать в руки тяжелую шпагу, когда я оказывался недостаточно велеречив. Думаю, это не тот метод обучения, который приветствуется в стенах нашего университета…

— Женщина со шпагой? — Подал голос Радов. — Забавно.

— Так кажется, пока не узнаешь, что эта женщина — Мастер Танца. — Спокойно кивнул Т'мор.

— Тогда, вам должно быть крепко доставалось. — Тихо произнес ах Карр, до этого лишь молчаливо наблюдавший за происходящим.

— Бывало. — Не стал отрицать Т'мор.

— Да уж. — Вздохнул ректор. — Но мне почему-то кажется, что иногда подобные методы были бы куда более эффективны, чем любые попытки вдолбить что-то в головы наших вагантов безвредными лекциями.

— Кстати о лекциях. — Вскинул голову Радов. — Т'мор, вы обещали предоставить мне список вагантов переходящих под ваше крыло. Могу я узнать, когда вы планируете его составить?

— Да, конечно. В принципе, перечень уже готов. Осталось опросить самих вагантов. — Пожал плечами Т'мор, вызвав своими словами несколько удивленных взглядов, в том числе ректора и Ириссы. А вот Радов только согласно кивнул в ответ.

— То есть переход к обучению по вашей программе будет сугубо добровольным? — Уточнил Ламов.

— Не совсем. Есть несколько учеников, чье присутствие на моих занятиях будет обязательным. Их темный источник куда сильнее, и просто не позволит им стать полноценными светлыми магами. Также имеется группа вагантов которым обучение у меня просто противопоказано, поскольку их светлый источник в разы сильнее темного. Остальные же, вправе выбирать кафедру сами.

— У вас ее еще нет. — Проворчал Радов. В отличие от ровных, а в случае с Ириссой или торами, даже дружеских отношений установившихся с большинством учителей, отношения между главой кафедры Жизни и Т'мором оставляли желать много лучшего.

— К зимней праздной декаде будет. — Отмахнулся от коллеги ректор, и обратился к Т'мору, не замечая короткого неприязненного взгляда, которым одарил его Радов. — С князем этот вопрос уже решен. Собственно, это еще одна причина, по которой он хочет вас видеть. Университет во многом подчиняется воле государя, и такой вопрос как образование новой кафедры и назначение ее главы не мог пройти для него незамеченным.

— Понимаю. — Покивал Т'мор. — Что ж. Благодарю за предупреждение. Не хотелось бы мне, при общении с государем, гадать чем вызван его интерес к моей персоне.

— Вот и ладно. А теперь… господа, разве каникулы уже начались? Если не ошибаюсь колокол будет бить уже через пару минут. Не заставляйте жаждущих знаний вагантов, иссохнуть у дверей в лектории. — Ректор обвел взглядом преподавателей, и те начали споро собираться на лекции.

— Господин ректор, могу я занять у вас еще немного времени для решения пары организационных вопросов? — Спросил Т'мор, когда большая часть учителей уже покинула зал, и Ламов собирался последовать их примеру.

— Я вас внимательно слушаю, Т'мор.

— Сегодня я планирую провести опрос вагантов, в том числе и о выборе кафедры. Мои часы стоят последними в расписании у вагантов третьего года, а остальные ученики в это время уже свободны. Так вот, мне бы хотелось объединить всех вагантов на сегодняшней лекции, чтобы не растягивать процесс опроса до конца следующей декады. Тогда, еще до отъезда в Драгобуж, я смог бы провести несколько уже полноценных практических занятий, и дать им самостоятельные задания на время моего отсутствия.

— Здраво. — Согласно кивнул ректор. — Что ж, договорились. Мой помощник сделает соответствующее объявление в лекториях. Что-нибудь еще?

— Э-э… Да, если можно, я хотел бы провести эту лекцию в другом помещении. В моем подземелье это будет не очень удобно. Слишком много народу.

— Ну да. И отсутствие парт, а? — Усмехнулся ректор.

— И это тоже. — Не стал отрицать очевидного Т'мор.

— Не боитесь, что большая часть вагантов откажется от обучения под вашим руководством из-за вашего стиля преподавания? — Ректор окинул Т'мора заинтересованным взглядом.

— Мне же легче. — Усмехнулся в ответ парень. — Не велико удовольствие преподавать такой тонкий предмет куче лоботрясов, «отбывающих номер», а не желающих приобщиться к высокому искусству. К тому же, Тьма не любит трусов… хотя ценит осторожных.

— Что ж. Не могу сказать, что всецело одобряю избранную вами тактику, но и препятствовать не буду. А сейчас, извините, Т'мор. Мне пора.

— Эх. Мне тоже. Первогодки ждут.

Ваганты недовольно шумели, высыпав в коридоры университета. И для возмущения у них была вполне весомая причина. Мало того, что в их расписании сегодня появилось дополнительное занятие, так еще и вести его будет новый преподаватель, при воспоминаниях об уроках которого, передергивало даже младший преподавательский состав, по настоянию ректора поголовно побывавший на его лекциях, в целях повышения квалификации. Среди моря недовольных физиономий вагантов, правда, особо выделялись ученики третьего года, радостные, что сегодняшний кошмар они смогут честно поделить с коллегами…

А при входе в выделенное для этого занятия помещение, вагантов ждал легкий шок. В лектории были парты! Более того, все шторы были раздвинуты, так что огромный зал оказался буквально залит светом.

— Ну, и долго вы там будете стоять? — С комфортом расположившийся в кресле на возвышении в противоположном конце зала, преподаватель основ Тьмы, где-то позабывший свой знаменитый балахон, приглашающе взмахнул тростью. — Проходим, рассаживаемся за парты, и побыстрее, пожалуйста. Чем раньше мы сегодня начнем, тем раньше закончим. Ну же, господа будущие маги…

Настороженные странным поведением Т'мора, ученики довольно быстро расселись по местам, стараясь располагаться по «скамьям» и курсам. Едва последняя парта оказалась занята, мощные двойные двери с грохотом захлопнулись, заставив вагантов вздрогнуть, и в зале воцарилась мертвая тишина.

— Приятно осознавать, что все вы так уважаете мой предмет. — Довольно хмыкнул Т'мор, обведя взглядом заполненный до отказа лекторий. — Ни одного ваганта, решившего прогулять внеочередное занятие. Это ж надо! Кажется, Ирисса проспорила мне пять крон. Благодарю вас, господа ваганты. Поверьте, я ценю вашу самоотверженность.

Не смотря на добродушный тон преподавателя, ученики не спешили расслабляться. За то короткое время, что они провели на лекциях Т'мора, все ваганты успели понять, что улыбка преподавателя не несет им ничего хорошего. А сейчас, Т'мор разве что не сиял, и это еще больше настораживало присутствующих.

— Итак. Перед каждым из вас лежит лист с вопросами. Внимательно ознакомьтесь с ними, и постарайтесь ответить на все. Да, не советую обращаться за помощью к соседям, результат может вам не понравиться.

— Контрольная?! Но нас же никто не предупреждал! — Не выдержал кто-то из учеников. Соседи несдержанного на язык ваганта уже было собрались его заткнуть, опасаясь непредсказуемой реакции учителя, но были остановлены Т'мором.

— Это НЕ контрольная. Я же просил ознакомиться с вопросами. Если бы вы последовали этому совету, господин Мидов, то сейчас не потирали бы ребра, по которым прошлись локти и кулаки ваших сокурсников. — Преподаватель усмехнулся, и развел руками. — Сдержанней, сдержанней надо быть, господа ваганты. Можете приступать. Во времени вы не ограничены. Если возникнут какие-то сложности, не стесняйтесь подойти за помощью ко мне. Обещаю не кусаться.

И заскрипели ручки. К удивлению учеников, на доставшихся им листах действительно не было ни одного вопроса по темам предмета. Большинство из них предлагали некоторый набор ситуаций, и список возможных выходов из них, среди которых вагант должен был выбрать более всего подходящий ему лично. А некоторые вопросы и вовсе поражали своей неожиданностью. Ну скажите, зачем, например их преподавателю понадобилось знать какой цвет из предложенных вариантов больше импонирует, а какой вызывает отрицательные чувства?

В один момент, кто-то из учеников вдруг громко вскрикнул. Окружающие оглянулись на неудачника, цвет кожи которого внезапно приобрел насыщенный фиолетовый оттенок.

— Я же предупреждал, списывать не надо. А советоваться лучше со мной. Иначе получите в награду разряд тока и приятный довесок в виде веселенькой расцветки. Вагант Рамир, не расстраивайтесь, вам достался не самый худший цвет… по крайней мере всего один, и без дополнений вроде узора «в горошек». — Насмешливо протянул Т'мор, но тут же посерьезнел, и махнул фиолетовому ученику рукой. — Подойдите ко мне и расскажите, что именно вызвало у вас затруднение. Только прихватите с собой опросный лист.

Не посмев ослушаться преподавателя, вагант второкурсник медленно двинулся через зал, провожаемый ехидными или сочувствующими, но одинаково внимательными взглядами. Впрочем, ожидания учеников не оправдались. Мало того, что Т'мор вполне внятно, хотя и неслышно для первых рядов, вытянувших шеи в тщетной надежде разобрать хоть слово из беседы учителя с невезучим однокашником, разъяснил тому непонятый вагантом вопрос, так он еще и вернул Рамиру нормальную расцветку, просто стукнув разок пальцем по опросному листу.

Еще несколько учеников порадовали своих коллег громкими воплями и веселыми оттенками с обещанным учителем узором «в горошек», «елочку» и даже «в цветочек», в остальном же, опрос прошел на удивление мирно, хотя последнего ваганта сменившего окрас уже во второй раз, Т'мор не стал «лечить», заявив, что помогает ошибившимся, а не идиотам. Так что пришлось некоему ваганту Мешко проходить остаток дня, радуя окружающих ярчайшим оранжевым цветом своего лица, что в сочетании с его от природы огненной шевелюрой, выглядело просто феерично. Некоторые ваганты даже пожалели, что уже на следующий день, к нему вернулся нормальный цвет кожи.

— Ну и зачем ты это сделал? — Поинтересовалась Ирисса, когда вечером того же дня, Т'мор заглянул к ней на чашку чая.

— Ты о чем? — Не понял парень.

— О твоей затее с покрасочными работами. — Улыбнулась девушка.

— Тебе понравилось?

— Не уходи от темы.

— Ладно-ладно. Мы просто проверяли одну идею. — Тут же сдался Т'мор.

— С торами?

— И Славомиром. — Кивнул он. — Создание дешевых артефактов, схожих по принципу действия со свитками, но имеющими возможность повторного использования.

— И как? — Подалась вперед Ирисса.

— Как видишь, получилось. Эффект держится до сих пор, хотя мы рассчитывали часа на три, не больше.

— А затраты при зарядке?

— Такие же, как при создании свитка.

— Неплохо. Но я все-таки не понимаю, почему именно покраска?

— Плетение по мощности и сложности соответствует полевому кровесвертывающему. — Объяснил Т'мор. — По крайней мере, так утверждает ах Карр.

— Вы молодцы. — Задумчиво проговорила Ирисса, и почти тут же расплылась в довольной улыбке. — Подумать только, теперь не придется вечерами корпеть над вырисовкой рун и их запитыванием, для пополнения запасов этих урговых свитков на военных складах. Достаточно снабдить санитарные и штурмовые пакеты десятком таких листов, и пополнять их заряд по мере надобности. Счастье-то какое!

— А ты думаешь, зачем мы взялись за это? — Хохотнул Т'мор. — Когда ректор огорошил меня заявлением, что я обязан сдавать по пять свитков в декаду, мне резко поплохело. Я уж молчу о том, что единственную подвластную мне силу невозможно влить ни в одну обычную рунную связку, но сам факт, что меня пытаются заставить заниматься такой ерундой, был возмутителен. Вот и…

— Лентяй. — Припечатала Ирисса.

— Лень — двигатель прогресса. — Парировал Т'мор, и в доказательство помахал перед носом девушки одним из принесенных экспериментальных листов.

— И ведь не поспоришь… — Вздохнула Ирисса. — Вот кстати. А почему листы? Нельзя что ли было использовать какой-нибудь другой материал?

— Почему? Можно. Просто для листов, самый простой способ травления рунной вязи, к тому же их у нас много, так что не жалко. Но Славомир уже разработал алхимические составы для травления кости, металлов, и даже дерева. Правда, пока еще мы не до конца разобрались с резервирующими составами для этих материалов, но Славомир парень головастый и упертый. Так что, думаю и эту проблему мы решим.

— Мы? — Чуть приподняла одну бровь Ирисса.

— Ну хорошо, он разберется. — Вздохнул Т'мор. — А теперь, может все-таки расскажешь, зачем ты пригласила меня на чай? Ведь не для того, чтобы пожурить за шутку с покраской вагантов?

— А вдруг? — Улыбнулась девушка. — Может ректор дал мне задание вправить мозги одному неугомонному темному магу, обожающему дурацкие розыгрыши, позорящие высокое звание преподавателя Драгобужского университета…

— Хм? — Т'мор окинул собеседницу недоверчивым взглядом. — Знаешь, вообще-то время уже позднее, а мне завтра очень рано вставать.

— Да ладно тебе. — Отмахнулась Ирисса, но заметив, что Т'мор поднимается с кресла, сменила тон. — Ну хорошо. У меня действительно есть к тебе один вопрос. Сегодня утром ректор задел тему нарядов…

— Женщины! Неужели вы не можете думать ни о чем другом? — Простонал Т'мор.

— Прекрати. Можешь не верить, но для меня это действительно важно. Нет, я уверена, что ты и сам подберешь себе подходящий костюм, но мне нужно знать, какой он будет расцветки, чтобы мы с тобой могли произвести хорошее впечатление при дворе, а не выглядели как пара вагантов, разом опробовавших на себе действие чар всех твоих опросных листов.

— Понял. Все официально и строго… А значит… Ладно, тогда так. На мне будет одежда черного цвета и темно-бордовый шейный платок. Устроит?

— Хм… Ну, в принципе, сойдет. Подберу что-нибудь соответствующее. — На секунду задумавшись, произнесла Ирисса, и добавила, — но если в моем гардеробе не найдется подходящего наряда, придется съездить в Драгобуж за покупками.

— Только не говори, что это тебя расстраивает. — Фыркнул Т'мор. — Не поверю.

— Зато я тебя сейчас расстрою. — Хитро улыбнулась девушка.

— Нет. Даже не мечтай! — Тут же среагировал Т'мор. — Я с тобой не поеду!

— Неужели ты отпустишь меня одну в этот страшный город?! — Надула губки Ирисса. — А кто же защитит бедную девушку от покушений орд возбужденных самцов, снующих по тому оплоту греха, что зовется столицей?!

— Переигрываешь. — Заметил Т'мор.

— Да? Исправлюсь. — Таким же спокойным тоном ответила Ирисса, и тут же захлопала ресницами. — Т'мо-о-о-р?

— Что? — Хмуро спросил парень.

— Ты составишь мне компанию в прогулке до Драгобужа? Обещаю хороший обед в самом лучшем ресторане.

— Я много ем. — Предупредил ее парень.

— А у меня большой доход от поместья. — Радостно улыбнулась Ирисса.

— Ург с тобой. Уговорила. — Махнул рукой Т'мор.

— Замечательно. А может, продемонстрируешь мне свой костюм?

— Там не на что особо смотреть. Обычный ринс.

— Мало того что лентяй, так ты еще и жуткий консерватор, оказывается! — Всплеснула руками девушка. — К твоему сведению, сейчас в ринсах ходят только наемники, а нормальные люди предпочитают камзолы.

— Ну, если предпочитающие гольфы с банитками и рюшечками, мужики считаются нормальными, то я предпочитаю слыть сумасшедшим.

— Ретроград. — Вздернула носик Ирисса.

— Вертихвостка. — Не остался в долгу Т'мор.

— Ах так?! — Взвилась девушка. — С тебя еще два часа походов по торгу, к тем пяти, что ты мне обещал.

— Пяти? — Изумился Т'мор.

— Прошу прощения, конечно шести. — С милой улыбкой поправилась Ирисса.

— И обед превратится в ужин. — Пригорюнился парень.

— Скажи спасибо, что не в завтрак. — Отрезала девушка, но поймав на себе какой-то оценивающий взгляд собеседника, застыла на месте. — Что?

— Знаешь, а я бы не отказался. — Вдруг проговорил Т'мор.

— Ну ты ха-ам. — Дошло до Ириссы.

— Ты сама это предложила. — Ухмыльнулся парень.

— Так. Все. Стоп. — Замахала руками его собеседница. — У меня уже голова не варит. Так что давай перенесем нашу пикировку на завтра.

— Как скажешь, моя прекраснейшая госпожа. — Довольно мурлыкнул Т'мор.

— Еще час. — Предупредила его Ирисса, но парень только шире растянул губы в улыбке.

— И перспектива совместного завтрака стала еще отчетливей. — Заметил он.

— Убью. — Тихо и как-то обреченно проговорила Ирисса.

— Понял. Исчез. — Ответил Т'мор, легко взмыл с кресла и, на мгновение поднеся к губам руку девушки, выскользнул за дверь.

Следующее занятие обновленных групп вагантов у Т'мора, было не менее удивительным, чем общий сбор всех учащихся на опрос. Для начала, ученики оказались в подземелье, ярко освещенном светом многочисленных факелов и магических светильников, парящих под сводчатым потолком. Во-вторых, за все время лекции их ни разу не подвергли волне Тьмы, ставшей уже привычным испытанием. И в-третьих, в конце лекции, в подземелье пожаловали нежданные гости. Точнее, сами гости ждали Т'мора на ратушной площади, а вот вагантам довелось наблюдать уникальное зрелище — паникующий ректор, и вихрем несущийся преподаватель основ Тьмы, на бегу орущий что-то вроде: «не сметь, всех порву, один останусь"… и прочую ахинею в том же духе. Естественно, все произошедшее не могло оставить учеников равнодушными, и они сломя голову понеслись следом за Т'мором, в надежде на продолжение представления. И не ошиблись. Вот только, личности гостей ожидавших их учителя на площади, в окружении доброй сотни стражников, нацеливших на них свои арбалеты, заставили вагантов замереть на месте от ужаса.

— Опустить арбалеты, или я вам их в задницы повставляю!!! Арролд! Ллайда! Какого урга вы здесь делаете?! — Прорвав кольцо стражников, словно бумагу, Т'мор подлетел к хоргам и, захохотав, обнял обоих разом. А ошалевшие люди вокруг могли наблюдать невообразимое, искренне улыбающуюся парочку белогривых, ничуть не стесняющихся того, что их нагло облапило «низшее существо».

Над площадью повисла гробовая тишина.

Глава 4. Не все родственники одинаково полезны

Арролд, наконец, смог вырваться из объятий побратима, и теперь как раз решал, как бы посподручней избавить от этих стальных тисков свою обожаемую супругу, когда над площадью разнесся звонкий голос, в котором явно читалась угроза.

— Что здесь происходит?! — Ирисса стояла на лестнице у входа в здание университета вместе со всем старшим преподавательским составом, и сверлила не обещающим ничего хорошего взглядом, Т'мора и обнимаемую им Ллайду. Парень фыркнул.

— Знаешь, иногда мне кажется, что она каким-то боком принадлежит твоей семейке, Ллайда. Сходство с твоей младшей сестричкой, просто поразительное. — Тихо проговорил Т'мор, отпуская, наконец, из своих объятий супругу побратима, но в царящей на площади тишине, его слова разнеслись по всем закоулкам. Толпа вагантов, сгрудившаяся у входа в подземелья, загомонила, а стражники, и без того изрядно бледные, подались назад. Разве что ректор старался сохранить лицо, хотя и его несколько ошарашило заявление Т'мора. Тогда как по мнению большинства присутствующих, за такое оскорбление, хорги могли вырезать весь университетский городок! Но…

Ллайда в ответ, лишь улыбнулась Т'мору и, легко коснувшись его щеки губами, взяла Арролда под руку.

— Тогда тебе стоит поменьше обниматься с посторонними женщинами, братец. Если сходство действительно так велико как ты говоришь, ревность легко может вскружить ей голову. И что ты будешь делать? — Проворковала белогривая.

— Прием уже отработан и выверен, так что ничего нового придумывать не надо. Остается только быстрее перебирать ногами. — Ухмыльнулся Т'мор, и повернулся к молчаливо стоящему рядом побратиму. — Здравствуй, Ари.

— Как всегда, куча эмоций, гримас, и никакого понятия о вежливости. — Заключил Арролд, окинув взглядом Т'мора, и вдруг сам от души сжал парня своими клешнями. — И ург бы с ней. Я рад тебя видеть живым, брат!

— А уж я-то как рад. — Хмыкнул Т'мор. — Ну да ладно. Кажется, пора заканчивать наше представление. А то, господ стражников, того и гляди родимчик хватит.

— Опять эти байдовские словечки… — Вздохнул Арролд. — Мог бы уже, и избавиться от них… Ладно, веди, представляй нас местной власти. Наверняка же все местные шишки давно у тебя в лепших корешах ходят.

— И этого хорга беспокоит моя речь! Вот уж на кого Байда действительно дурно влияет, так это на тебя. — Ухмыльнулся Т'мор и, развернувшись спиной к белогривым, шагнул в сторону Часовой башни. Стражники, чуть поколебавшись, ушли с его дороги, пропуская и следующих по пятам за Т'мором хоргов, уже успевших нацепить фирменные каменные маски на лица. Остановившись у подножия лестницы, парень дождался, когда к нему подойдет ректор, в сопровождении сбежавших с собственных лекций преподавателей и, коротко кивнув, заговорил.

— Господин ректор, позвольте представить вам моего названного брата и его супругу, Арролда и Ллайду ап Хаш. — Сохранивший завидную выдержку, ректор отвесил хоргам учтивый, полный достоинства поклон.

— Болярин рода Створичей Ламов, ректор Драгобужского университета. — Ровным тоном представился в свою очередь ректор, и Т'мор с удивлением понял, что впервые слышит фамилию Ламова. Даже в университетской документации, не упоминалось ничего подобного. По крайней мере, в той, к которой Т'мор имел доступ. — Думаю, познакомиться с остальными преподавателями, будет лучше в помещении. Не так ли?

— С удовольствием, господин ректор. — Кивнул Арролд и покосился в сторону стражников, судорожно сжимающих ложа опущенных к земле арбалетов. — Но сперва, мне кажется, стоит успокоить жителей… Уж очень они у вас нервные.

— Немудрено. Большая часть наших подданных воспитана на байках эйре. А они, как вы понимаете, вряд ли скажут что-то хорошее, когда речь заходит о темных расах. Счастье еще, что князь понимает всю дикость подобных взглядов… Но я увлекся, простите. Что вы можете предложить для успокоения обывателей? — Спохватился Ламов, почти не удивившийся совершенно несвойственному хоргам поведению. Сейчас, ректор просто недоумевал. Где фирменное презрение и каменные физиономии белогривых? Где хоть толика столь присущей им спеси? Впрочем, было бы странно ожидать стереотипного поведения от хоргов, объявивших человека своим родственником. Так что…

— Слово хозяина на слово гостя. — Предложил Арролд, и ректор согласился. Не мог не согласиться. Такая клятва неплохо оградит университетский городок от проблем связанных с пребыванием в нем двух белогривых. А в том, что они собираются здесь задержаться, у ректора почти не было сомнений.

Втроем, Ллайда, Арролд и Ламов, вернулись в центр ратушной площади под сотнями заинтересованных и испуганных взглядов. Чуть в стороне от них, молча признав друг за другом права поручителей, разместились Т'мор и Радов. Едва все участники действа заняли свои места, к ясному небу понеслись громкие, и чересчур пафосные, на взгляд Т'мора, слова древней клятвы Хозяина и Гостя. Выверенные, отшлифованные веками практики формулировки, что не позволят хозяевам и гостям города поднять руку друг на друга, лились сплошным потоком, прерываясь лишь сполохами ярчайшего Света и взметывающейся темным фонтаном силы Ночи, над вытянутыми к небу руками поручителей.

Ректор был доволен предложением хорга. Лучшего способа оградить жителей городка от паники, нельзя было и придумать. Даже если кто-то и не поймет смысла действа, такому невежде, окружающие быстро объяснят суть произошедшего, так что можно не опасаться каких-либо проблем со стороны обывателей. Хотя вечерние патрули, все же стоит усилить. На всякий случай. А еще, неплохо было бы узнать, как эти двое смогли попасть в город, минуя его стражу и ретарийские разъезды, курсирующие по всем основным приграничным трактам княжества.

Только поздним вечером, в гостиной своего флигеля, Т'мору удалось нормально, без лишних ушей поговорить с Арролдом и Ллайдой. Да и то недолго. Уж очень они вымотались за целый день, да и сам Т'мор, чувствовал себя усталым.

— Я так понимаю, что раз вы не сказали о цели своего приезда сходу, значит, нигде ничего не горит? — Осведомился Т'мор, разливая по чашкам ллиал, и подвигая свое кресло поближе к камину.

— Правильно понимаешь. — Кивнул Арролд. Ллайда, как это уже частенько бывало, отдала мужу право вести беседу, но можно было не сомневаться, в случае чего, она благоверного и поправит, и одернет, и даже заткнет, если надобность будет. А сейчас бывшая жрица нижнего храма просто наслаждалась привычной обстановкой. Жаркий огонь в камине, кружка ароматного ллиала в руке, муж под боком и его ехидный побратим в кресле напротив. Все, как и два года назад. Хорошо!

— Совсем без меня распустились. Кто блоки держать будет, госпожа ап Хаш? — Оскалился Т'мор.

— Если еще и от вас с Ари закрываться, то на кой тогда вообще жить? — Вздохнула Ллайда, устало вытягивая к каминной решетке свои длинные ноги, затянутые в кожу походного костюма.

— Ой подруга, да ты в печали! — Покачал головой парень, и ткнул в побратима пальцем. — Арролд, ты зачем супругу до депрессняка довел, признавайся!

— Не обращай внимания. В ее положении такие перепады настроения, в порядке вещей. — Усмехнулся хорг, и тут же получил удар маленького, но твердого кулачка супруги, под ребра.

— Е-ек?! — Выдавил Т'мор и обвел друзей ошалевшим взором. — Это то, о чем я думаю?

— А ург тебя знает, что ты там себе навоображал. — Деланно равнодушно пожал плечами белогривый. — Но если ты предположил, что в скором времени Мор-ан-Тар посетит наследник главы рода ап Хаш, то мы с Лладой признаем твою правоту.

— Ох-ре-неть! — Т'мор весело расхохотался. — Мои поздравления!

— А я тебе что говорил?! — Повернулся к супруге Арролд и выжидающе протянул ей руку. Под удивленным взглядом Т'мора, та отстегнула от пояса увесистый кошелек и. выудив из него злотень, вложила монету в ладонь мужа.

— Ребята, а вы точно с котоподобными не в родстве, а? — Поинтересовался притихший Т'мор, за что заслужил два испепеляющих взгляда. — Понял, замяли. Но может, хоть расскажете, о чем был спор?

Арролд с Ллайдой переглянулись, и от Т'мора не ускользнула некая виноватая искорка в глазах бывшей жрицы, когда она перевела свой взгляд с мужа на него.

— Ну, в общем… Арролд мне рассказывал, как ты отнесся к некоторым обязанностям фамильяра клана…

— Понял. — Вздохнул Т'мор. — Ты подумала, что узнав о предстоящем рождении наследника, я, первым делом, откажусь от наставничества, да?

— Угум. — Тихо произнесла Ллайда, избегая смотреть Т'мору в глаза.

— Ты ошиблась. — Ровно проговорил парень. — Я не имею права так поступить. Но и винить тебя за такое предположение, я тоже не могу. Хоть мы и стали друзьями, но нам еще очень многое нужно узнать друг о друге. — Тут Т'мор неожиданно улыбнулся. — А нам с Арролдом, впредь будет урок о том, что не все наши шутки, так уж забавны.

— Это точно. Особенно те, что некоторые наглые человеки устраивают на спор. — Хмыкнул Арролд, прижимая к себе супругу, заметно расслабившуюся после слов парня.

— Ты мне до скончания времен будешь поминать эти тапки? — Простонал Т'мор.

— Я не злопамятный, отомщу и забуду. — Весело ответил хорг, но почти тут же посерьезнел. — Кстати о мести… Мы ведь прибыли твоим порталом, не только для того, чтобы поставить тебя в известность о грядущем пополнении рода ап Хаш.

— Понимаю. — Кивнул Т'мор. — Прибавление в семействе, новость очень важная, но не настолько срочная, чтобы нужно было нестись сюда сломя голову, да еще и экстренным способом.

— Именно. По уму, достаточно было бы прислать тебе официальное приглашение от Круга семьи, для обсуждения всех вопросов связанных с рождением наследника. — Согласился Аррролд. — Так что основная причина нашего приезда не в этом.

— Не тяни кота за… — Т'мор заткнулся, глянув на Ллайду, но та и бровью не повела. А вот Арролд усмехнулся.

— Именно, что кота… — Проговорил хорг. — К нам в поместье прибыл гость из-за перевала. В общем, гардэ Гор передает тебе большой привет.

— Что-о?! — От такой новости, Т'мор чуть в камин не свалился.

— Именно так. Две декады тому назад, патруль горных стрелков приволок в Аэн-Мор бесчувственную тушу рисса. Как еще не прирезали по дороге, не ясно. Тем не менее, его доставили в храмовый лазарет, и отдали на попечение жрецов. Котяра был в жутком состоянии. Удивительно, как он вообще мог дышать… целители диагностировали у него переломы всех ребер. Два из них проткнули легкое. Плюс обширное кровоизлияние в брюшной полости и тяжелое сотрясение мозга. Про переломанные конечности, я вообще молчу. Общее впечатление было такое, что рисс повздорил с осадной катапультой, и словил ее снаряд прямо в грудь. При осмотре, целители заявили, что не понимают, почему тот еще жив, но, несмотря на это, добросовестно сложили его по кусочкам, и умыли руки. По фибуле опознали клан, к которому принадлежал котяра. В обществе только и разговоров было, что об этом риссе. Так мы его и нашли. Он был в сознании, когда мы пришли в лазарет. Дальше, сам понимаешь… Узнав, что мы ап Хаш, он, в свою очередь, представился как гардэ Гор, и попросил найти тебя, после чего просто вырубился. Ллайда организовала его переезд в наш дом, и вот уже полторы декады, он живет в твоих комнатах. Причем выздоравливает с умопомрачающей скоростью, и ни в какую не подпускает к себе целителей. Вчера он уже обедал с нами в столовой. Просто поразительная регенерация… Слушай, Т'мор, а у него что, яма желудка? Или он от тебя заразился? Жрет же кошак драный, как не в себя. Даже Байда за ним угнаться не может. — Неожиданно закончил свой рассказ Арролд.

— Однако. — Т'мор погрузился в размышления и начисто проигнорировал вопрос побратима. Арролд хотел было что-то сказать, но Ллайда коснулась пальцами его ладони, и когда хорг перевел на нее взгляд, отрицательно покачала головой, вынудив супруга промолчать. Спустя несколько минут, Т'мор отвернулся от камина и, обведя ничего не выражающим взглядом друзей, проговорил, — я так понимаю, что он хочет увидеться? Именно поэтому вы так срочно прибыли в Драгобуж?

— Именно так. — Согласно кивнула Ллайда. — Судя по его беспокойству, это должно быть что-то крайне важное.

— Значит, гардэ… — Пробормотал невпопад парень, задумчиво крутя в руках пустую кружку из-под ллиала. Но уже через секунду, Т'мор встряхнулся. — Он что-нибудь рассказывал? Например, о том, что привело его к перевалу?

— Немного и крайне смутно. Что-то вроде того, что он что-то там такое-эдакое узнал, отчего окончательно поссорился с родственниками и, проиграв бой, перенесся к какой-то пещере за Сандоварским перевалом. Оскользнулся при входе, и скатился вниз по склону, доламывая то, что не успел ему сломать противник…

— Может быть, может быть. Если в прыжке он нацеливался на меня, то его вполне могло утянуть в пещеру. Я там оставил маяк с отблеском своего Узора. — Покивал Т'мор. — А кто был его противник, он не сказал?

— Нет. — Развел руками Арролд. — Вообще, меня в этой истории больше всего смущают два технических момента. Первый, это то, каким образом он смог во мгновение ока переместиться в сердце Таласса. Ведь, если я не ошибаюсь, когда вы виделись в последний раз, ты еще не воссоздал портальные кольца? И второе, как он смог выжить с такими ранениями?

— Это как раз просто. — Вздохнул Т'мор. — Гор когда-то был вынужден отказаться от Дара. Сменил его на возможность ходить меж мирами, Так что моментальные перемещения для него не проблема. Ну а с таким талантом, да не приспособиться прыгать в пределах одного мира, было бы просто глупо. Тем более, что принцип-то остается тем же, а усилий нужно затрачивать намного меньше…

Т'мор сгорбился, и снова надолго замолчал, Ни Арролд, ни Ллайда, догадывавшиеся, что парень вновь вспоминает какие-то неприятные события двух-трехлетней давности, не стали его тормошить. Но тот заговорил сам.

— Он меня предал. — Тихо, словно разговаривая сам с собой, произнес парень, отрешенно глядя на огонь. — Единственный раз, когда мне действительно была позарез нужна его помощь. Может, если бы он был там, все повернулось совсем иначе. А теперь… — Голос Т'мора стал громче, а тон жестче. — Теперь, он появляется, и я должен отбросить все свои дела и нестись сломя голову, к постели несчастного избитого котейки? С какой стати?

— Т'мор, перестань. Что произошло, уже не изменить. — Покачала головой Ллайда. — Хоть ты толком не рассказывал нам, что произошло с тобой, после исчезновения из Аэн-Мора, и мы не можем судить о случившемся с тобой в Шаэре, но даже если этот рисс перед тобой в чем-то виноват, подумай, может он хочет все исправить? Ведь не зря же он, избитый до полусмерти, тащился в Хороген, к тебе, зная, что появление на нашей территории может грозить ему большими неприятностями, скажем прямо, смертельными неприятностями?

— Исправить? Даже если бы при нем был его дар, исправить произошедшее ему не по силам. — Горько рассмеялся парень, и осекся. — Но в одном ты права. Жалеть о случившемся бессмысленно… Что же касается твоего, Арролд вопроса, по поводу регенерации, думаю, это остатки Дара некронома не дали Гору загнуться. Кстати, о некрономах. Ты ничего странного в его поведении не замечал? Например, как Гор реагирует на твое присутствие?

Понять, что фамильяр клана очень хочет сменить тему, было не сложно, и Арролд с радостью поддержал его начинание.

— Поначалу никак не реагировал, а как начал вставать… А что?

— Дергается? — С холодным любопытством поинтересовался Т'мор.

— Именно. И нос морщит постоянно. — Добавила Ллайда.

— Гор чует некрономов, как кот валерьянку. — Пояснил хоргам парень, и ткнул пальцем в Арролда. — У него на вашего брата, странная аллергия. Пока не врежет по кумполу, не успокоится. Своеобразный условный рефлекс, можно сказать.

— То-то у него постоянно морда такая несчастная! — Усмехнулся Арролд. — Тянет почесать кулаки о мою физиономию, да совесть не позволяет…

— Вот-вот. — Согласно кивнул Т'мор. — Хотя откуда у него могла бы взяться совесть, я лично, не представляю. Ладно, друзья мои, время позднее, пора и баиньки, согласны? Тогда, моя спальня в вашем распоряжении.

— А ты сам куда денешься?

— А у меня есть великолепный диван в кабинете. Там и переночую. — Т'мор махнул рукой в сторону плотно притворенной двери.

— Ну, тогда хорошей ночи, братец. — Ллайда вскочила с места, и потянула за собой Арролда, так и не дав ему узнать у Т'мора, о его решении насчет поездки в Хороген.

— И вам того же. — Вслед закрывшейся двери, тихо проговорил Т'мор и, налив себе еще одну чашку ллиала, уставился на лепестки огня, пляшущие в камине.

Утром, Арролд и Ллайда обнаружили на обеденном столе обильный завтрак, короткую записку с приглашением посетить занятие Т'мора, в подземелье под флигелем и кучу каких-то записей сделанных незнакомым почерком, сваленную в угол комнаты. Заметки предшественника, Т'мор не посчитал достойными того, чтобы найти им более подходящее место. Впрочем, если бы не необходимость разобраться с этой писаниной, парень наверняка определил этот ворох в мусорную корзину. Но пока, до этого сладостного мига было еще далеко.

В общем, нет ничего удивительного в том, что за завтраком Арролд и Ллайда наслаждались перлами творчества предыдущего преподавателя основ Тьмы.

Посмотреть, как Т'мор справляется с новым для себя амплуа преподавателя, в этот раз хоргам не удалось. Довольный и улыбающийся побратим Арролда вошел в гостиную, едва они успели расправиться с завтраком. От вчерашнего смурного его вида не осталось и следа. Кажется, даже шрам потерялся за искренней улыбкой Т'мора.

— Хорошего дня, Арролд, Ллайда. — Кивнул парень и, заметив бумаги на столе, хмыкнул. — Ну и как вам это творчество?

— Забавно. — Отбросил от себя очередной образец творчества предыдущего учителя, Арролд. — Как они с таким подходом еще хоть чему-то научиться могли?

— А вот так. — Развел руками Т'мор. — Видел я в приграничье пару здешних темных… Удручающее зрелище. Источник еле теплится, откат схватывают чуть ли не от простейших плетений. Никакого контроля.

— Вот кстати, а что они по пограничью-то прячутся? — Поинтересовалась Ллайда. — Вроде, местный князь к темным вполне терпимо относится…

— Ага. Терпимо. А знаешь почему? — Усмехнулся Т'мор. — Вся здешняя аристократия, от князя до последнего болярина, род ведет от темных магов, бежавших из Брана, когда их там совсем уж поприжали. Потому-то их потомки, худо-бедно, но отличия светлых от темных, понимают, и не боятся. Хотя сами, зачастую, даже крупицы дара лишены. Тогда как у обывателей, что начали сюда стекаться, когда первопоселенцы основательно почистили здешние места от измененных пустыней тварей, мозги уже были основательно промыты двуязыкими. Так и получается, власть темных при засилье светлых подданных. И как этим магам недоделанным, жить в такой обстановке? Вот и бегут на окраины. Жителям фронтира-то, принадлежность к первостихии, по фигу. Им бы выжить, а уж, каким пламенем будут гореть налетевшие ханьцы или выползшие из пустыни твари, черным ли, белым ли, им по барабану. Вот такая чехарда.

— М-да. — Пробормотал Арролд, переглянувшись с супругой. — Занятная история.

— Уж какая есть. — Развел руками Т'мор. — Ну что, не желаете прогуляться, городок посмотреть?

— Подожди, братец. — Покачала головой Ллайда. — Давай сначала с делами решим.

— Так тут и решать нечего. — Пожал плечами Т'мор. — Вот выпроводит князь ханьских послов, и съездим. Мне ведь тоже интересно, чего такого натворил Гор, что Рион поступил с ним так же как со мной.

— Не понял. — В удивлении привстал со стула Арролд.

— А что тут неясного? — Пожал плечами Т'мор. — Декаду назад, князь Рион прислал мне химерика с отречением от Дома.

— Однако. — Покачал головой Арролд. — У меня возникает ощущение, что даже если ты не участвуешь в событиях, они все равно найдут возможность втянуть тебя в приключения.

— Ну да. А вот мне кажется, что коты почему-то очень не хотят, чтобы ты вдруг решил объявиться в Шаэре. — Заметила Ллайда.

— Хочешь сказать, что меня последовательно выживают из темных земель? — Приподнял бровь Т'мор и, задумавшись, принялся выстукивать своей бессменной тростью какой-то рваный ритм.

— Не сказала бы, что вижу последовательность… — Начала Ллайда, но Т'мор ее перебил.

— Просто ты, как и Арролд, кое-чего не знаешь. — Парень нахмурился, но быстро вернул себе безмятежный вид и, заметив вопросительные взгляды хоргов, проговорил. — Клятвенно обещаю, что расскажу вам все что знаю, только, давайте не сейчас, а, скажем, после встречи с Гором. Ладно?

— Уговорил. Вот только когда это будет? — Вздохнула Ллайда.

— Как? Я же говорю, съездим в Аэн-Мор, сразу после отбытия послов из Драгобужа.

— Вот только нам неизвестна дата их отъезда. — Улыбнулась Ллайда.

— О! Извини. — Стушевался Т'мор. — Думаю, это будет не позже середины следующей декады.

— А с чего вдруг такая дата? — Рассеяно поинтересовался Арролд, заглядывая в пустой кувшин для ллиала.

— Мы с Ириссой Лато должны будем присутствовать во время переговоров князя с послами, в качестве охранников, ну и его ходячих понтов. — Ответил Т'мор, со вздохом.

— Это, не та ли огненная девушка, что так оригинально приветствовала наш приезд? — Ехидно улыбнулась Ллайда. Да уж, если и были положительные моменты в общении хоргов с Т'мором, то это разве что заметный прогресс в мимических упражнениях…

— Она самая. — Кивнул парень.

— Как интересно… — Протянула Ллайда, хитро поглядывая на мужа. — А она не составит нам компанию на прогулке?

— А не боишься, что она накоротке сойдется с твоим супругом, на почве интереса к одной и той же стихии? — Ухмыльнулся Т'мор.

— О… — Оживился Арролд. — Кстати, действительно, мне было бы очень интересно пообщаться со светлым магом огня, сравнить, так сказать, наши методы.

— Я тебе сравню! Я тебе так сравню… Оторву равнялку, и скажу, что так и было! Кобелина!!! — Взвилась Ллайда.

— Оп-па. — Арролд втянул голову в плечи, и попытался стать невидимым. Естественно безуспешно. А гнев его супруги только начал набирать обороты, вследствие чего, на бедного хорга обрушился целый водопад самых разных эпитетов и образных сравнений.

— Э-э, Ллайда, а ничего, что она человек? — Тихо поинтересовался Т'мор, как раз в тот момент, когда белогривая на мгновение умолкла, чтобы набрать побольше воздуха в легкие. Услышав Т'мора, Ллайда полоснула по нему яростным взглядом, но парень только ухмыльнулся. — Или ты всерьез считаешь, что твой супруг настолько плох?

— Эк? — Замерла Ллайда, непонимающе глядя на Т'мора.

— Ой как все запущено… — Вздохнул парень, и обратился к хоргу. — Вот Арролд, скажи, ты любишь свою супругу?

— Да.

— Считаешь ее красивой?

— Самой красивой. — Уточнил Арролд. — Да.

— Умной? Прошу прощения, самой умной?

— Да.

— Так чего тебе еще надо? — Повернулся к Ллайде Т'мор.

— Да ну тебя! Может беременная женщина немного поскандалить? — Фыркнула Ллайда, и тут же переключилась на другую тему. — И вообще, я не поняла, мы идем на прогулку, или нет?

— Как ты с ней уживаешься? — На выходе из гостиной, тихо, так, чтобы не услышала уже спускающаяся к выходу Ллайда, пробормотал Т'мор. — Я бы уже повесился.

— У тебя будет такая возможность, когда сам обзаведешься спутницей. — Почти не шевеля губами, проговорил Арролд. Побратимы переглянулись и одновременно расхохотались.

— Если вы закончили обсуждать матримониальные планы Т'мора, я бы все-таки хотела узнать, когда к нам присоединится эта самая Ирисса… — Раздался с первого этажа, голос Ллайды.

— Мне кажется, или она ОЧЕНЬ изменилась с момента нашей последней встречи? — Ухмыльнулся Т'мор.

— Скорее с момента, когда поняла что беременна. — Вздохнул Арролд.

— Хех. Могу только посочувствовать.

— Взаимно. — Фыркнул Арролд. — Потому как тебе теперь придется общаться с ней, немногим меньше, чем мне.

Ирисса присоединилась к прогулке двух хоргов и преподавателя основ Тьмы, когда те уже вышли во внешний круг городка, и медленно, но верно продвигались по заполненной снующим народом улице, в сторону полночных ворот. Не прошло и пяти минут, как Ллайда с Ириссой нашли общий язык и, оставив своих сопровождающих позади, устремились к лавке, над которой раскачивалась вывеска, с угрожающей надписью: «Платья и ткани Касто».

Не сговариваясь, Арролд и Т'мор пришли к заключению, что в такую хорошую погоду у них нет никакого желания торчать в душной лавке, и они вполне могут подождать дам на улице. Уведомленные об их решении, Ллайда с Ириссой только фыркнули, и скрылись в дверях лавки.

— Вот и замечательно. — Пробормотал Т'мор, опираясь на столб, подпирающий навес, перед входом в соседний магазин. — Абсолютно не горю желанием, торчать среди всех этих тканей.

— Ну да, теперь понятно, почему ты носишь только ринсы. С такой-то нелюбовью к одежным лавкам. — Усмехнулся Арролд.

— Уж кто бы говорил. Или это твой призрак стоит сейчас рядом со мной?

— Но мой гардероб, по крайней мере, отличается хоть каким-то разнообразием, в отличие от твоего…

— С дороги!!! Посторонись!!! — Свистнувшая рядом с Арролдом плеть, проезжавшего мимо всадника, расчищающего дорогу какой-то карете, заставила хорга отпрянуть в сторону. Но не успел размахавшийся плетью воин проехать и двух шагов, как оказался на брусчатке мостовой, воя от боли. Горожане ринулись в стороны, а окружавшие карету драбанты, обнажили палаши, и часть из них направила лошадей на побратимов.

— Как ты говоришь? Даже если я не участвую в событиях, они все равно втянут меня в приключения? — Хмыкнул Т'мор. Арролд же, сдернувший всадника за ногу, в ответ лишь виновато вздохнул и потянулся к шпаге.

— Отставить. — Рык, донесшийся из кареты, заставил драбантов остановить лошадей. Дверца повозки отворилась, и оттуда выбрался высокий мужчина в расшитом золотой канителью камзоле. Среднего возраста, с грубыми, но довольно правильными чертами лица и холодными серыми глазами, на мгновение застыл на подножке кареты, и шагнул вперед. Преградивший ему дорогу драбант моментально подал свою лошадь в сторону, освобождая путь, и через несколько секунд, владелец выезда оказался в двух шагах от Т'мора и Арролда.

— Вложите шпаги в ножны, будьте добры, господа. Я, болярин Камов, из рода Створичей, прошу простить моего слугу. Он недавно в княжестве, и некоторые правила поведения, принятые у нас, с трудом укладываются в его тупой голове. — Проговорил владелец выезда. В этот момент, рядом с ним возникла дама, в сверкающем драгоценными камнями платье. Алебастровая кожа, холеные пальцы унизанные кольцами, надменный взгляд…

— Дорогой! Мы опаздываем к ректору! Дай этим пару монет, и поедем! — Холодно проговорила спутница болярина, не заметив его тяжелого взгляда.

— Еще раз прошу меня извинить, эр… — Стиснув зубы, заговорил болярин, до боли сжимая локоть своей чересчур говорливой спутницы.

— Владетельный эр, Арролд ап Хаш. — Поправил вляпавшегося вельможу Т'мор, и тот вздрогнул. Видимо, неплохо знал, чем отличается владетельный эр от рядового члена семьи. А вот, спутница болярина, явно не отличалась глубокими познаниями в этикете темных рас.

— Отродье Хаоса?! Муж мой! Убейте его! Чего вы ждете?!

— Молчать. — Глаза Арролда полыхнули гневом, а над его ладонью вспыхнул мощный огневик.

— Действительно, господин Камов. Вам стоило бы поучить супругу вежливости. После третьего оскорбления, клятва гостя, данная моим другом этому городу, утратит свою силу, а это может отрицательно сказаться на вашей семье. — Обратился Т'мор к болярину. Тот, моментально оценив все последствия болтовни своей неугомонной второй половины, на мгновение закрыл глаза, успокаиваясь, и повернулся к жене.

— Идите в карету, моя дорогая. НЕМЕДЛЕННО. А вы, господа, примите мои искренние извинения за поведение моей супруги и ее слуги. Если же, мои извинения вас не устраивают… я готов встретиться с вами за пределами этого города, в любое удобное время. — К окончанию фразы, у болярина было такое лицо, словно он лимон целиком разжевал.

— Оставьте. — Арролд погасил огневик. — Мне это не интересно. Если кто и заслуживает наказания, так это ваша супруга и ее слуга. И будь мы вне стен этого городка, вряд ли что-то удержало бы меня от их убийства…

— И вы так легко поднимете руку на женщину? — Раздавшийся из-за спины побратимов голос Ириссы, заставил их обернуться.

— Каждый должен отвечать за свои слова. Сам. — Ответила вместо мужа, Ллайда, выходя из лавки. — А теперь, может наши мальчики расскажут, во что они вляпались на этот раз?

Глава 5. Обоюдный интерес еще не залог сотрудничества

Еще одна встреча с родичами ректора ждала Т'мора по возвращении в университет. Отказавшиеся от ужина с преподавателями, Арролд и Ллайда решили наведаться в какой-нибудь из погребков, разрекламированных Ириссой, так что в обеденном зале, Т'мор появился в одиночестве, и практически сразу заметил присутствие Камова с супругой, сидящих за столом, невдалеке от ректора. Поприветствовав не встреченных днем преподавателей, Т'мор прошел к ставшему привычным ему месту, рядом со Славомиром, и уже через несколько секунд погрузился в спор с молодым алхимиком и тором-артефактором, не обращая никакого внимания на испепеляющие взгляды супруги Камова. Впрочем, когда в наступившей тишине, Славомир вдруг толкнул в бок увлеченного Т'мора, парню все же пришлось отвлечься от разбора набросанной артефактором, здесь же, на обрывке бумаги, схемы нового амулета, и обратить свое внимание на присутствующих.

— Что, простите? — Он обвел непонимающим взглядом преподавателей.

— Я спросил, не могли бы вы, Т'мор, рассказать нам о сегодняшних событиях у полночных ворот. — Повторил свой вопрос ректор.

— Хм. А в этом есть какая-то необходимость? — Нахмурился парень. — По-моему, господин Камов, его супруга, и присутствующая здесь госпожа Ирисса Лато, могли бы сделать это не хуже?

— Мой младший брат, как и его супруга, лица заинтересованные, а госпожа Лато не видела всего происшествия целиком. Так что… — Развел руками ректор.

— Понятно. Собираете свидетельские показания. — Кивнул Т'мор, но не стал спорить с воплощающим высшую власть университетского городка ректором и, сжато, буквально в двух словах рассказал об увиденном. Узнав, с чего начались события, чуть не приведшие к нарушению «слова хозяина и гостя», преподаватели взволновались. Даже Ламов не удержался от осуждающего взгляда в сторону своих родственников. А Радов так и вовсе не посчитал необходимым промолчать.

— Извините, ректор. Но это ни в какие ворота не лезет. Господин Камов, как вы могли позволить слуге разгонять толпу плетью? Или законы княжества написаны не для вас? — Осведомился глава кафедры Жизни.

— Я уже говорил, и могу повторить. Когда слуга получил приказание ускорить продвижение кареты, мне и в голову не могло прийти, что он воспользуется таким варварским методом. — Кисло проговорил Камов. Очевидно, бедняге уже надоело объясняться по поводу произошедшего инцидента. А зная, каким дотошным может быть ректор, когда его что-то интересует, Т'мор не сомневался, что Ламов его просто достал, заставляя раз за разом пересказывать эту неприглядную историю. А тут еще и Радов вылез… В общем, Т'мор мог только посочувствовать болярину.

— Поверьте, господин Камов, и мне, и моим коллегам вполне понятна ваша попытка нивелировать участие супруги в этой истории, тем не менее, очевидно, что ее знания законов нашего княжества оставляют желать лучшего. — Проговорил глава кафедры Жизни, устремив взгляд на спутницу болярина. — Как законоговоритель нашего князя, советую исправить это упущение, дабы впредь ее незнание не стало причиной событий подобных тем, что мы имели место наблюдать сегодня.

Оп-па! А вот о том, что Радов, помимо того что является главой кафедры Жизни университета, еще и представляет закон от лица князя, в этом городке, Т'мор не знал. Справившись с этой новостью, парень хмыкнул и прислушался к тому, что говорит супруга болярина.

— Будь мы в Бране, никто и слова бы не сказал, из-за пары ударов плетью по спинам черни. А хорга, так вообще уничтожили бы еще на границе! — Не выдержала женщина, напрочь теряя столь лелеемый ею лоск и гордый вид.

— Вы больше не в Бране. А в Староозерном княжестве нет черни! Есть обыватели и арендаторы, платящие налоги, и находящиеся под защитой князя… Надеюсь, это понятно? Что касается хоргов, то они дали «слово гостя», а значит, обещали не причинять вреда жителям города. Так за что их надо убивать?

— Но они же темные!

— Я тоже. — Усмехнулся Т'мор, когда на нем скрестились взгляды преподавателей, явно ожидавших вспышки гнева. Но здесь парень их обломал. Довольно много воды утекло с тех пор, как он в последний раз позволил своим эмоциям влиять на поступки. — Скажу больше. Я преподаю в этом университете основы Тьмы, и уже сейчас под моим началом находится чуть больше сорока человек, которые, так или иначе, выбрали путь темного мага. И ничего. Вроде пока, массовых убийств, мора, глада и хлада, никто из них не устраивал.

— Оставьте пререкания. — Вздохнул ректор, и его брат одним взглядом заставил уже открывшую рот супругу, поперхнуться заготовленным для Т'мора ответом. Ламов благодарно кивнул болярину, и договорил. — Давайте заканчивать наш обед. Наверняка у всех здесь присутствующих найдутся дела, требующие неотложного внимания. А нашу занимательную беседу, можно будет продолжить за ужином. Вы ведь останетесь на ужин, брат мой?

И было что-то такое в словах ректора, что болярин, даже не раздумывая, отрицательно покачал головой.

— Извини Ламов, но у меня тоже найдутся дела требующие «неотложного внимания», так что я планирую отбыть в имение не позже чем через два часа. — Проговорил Камов и, бросив на супругу неопределенный взгляд, добавил, — думаю, этого времени хватит, чтобы обсудить с тобой вопрос, ради которого мы и сделали такой крюк по пути из Драгобужа в Створ.

Покинув обеденный зал, вместе с большинством преподавателей, Т'мор несколько минут боролся с желанием подослать в кабинет ректора Уголька, в качестве портативной многофункциональной системы аудио и видеонаблюдения, но все же удержался. Причем, не столько из-за того, что кто-то мог случайно увидеть его питомца… для этого Уголек слишком мастерски укрывался в тенях, сколько потому что и так знал, точнее мог предположить, какую выволочку устроит ректор своему младшему брату и его драгоценной супруге за недостойное поведение, а засылать дракона, просто для того, чтобы иметь потом возможность посмотреть его воспоминания об этом представлении, казалось Т'мору стрельбой по воробьям. Хотя искушение было велико.

На следующий день хорги все же составили парню компанию на его занятии и, обосновавшись у одной из поддерживающих своды подземелья колонн, долго и с нескрываемым удивлением рассматривали стоящих полукругом вагантов, боящихся не то что пошевелиться, вздохнуть слишком громко, пока Т'мор, мерно отстукивая ритм своей тростью, ровным сухим тоном давал им указания по новой теме. Лишь когда преподаватель закончил объяснение, над толпой вагантов начали, то тут, то там, подниматься руки. По кивку Т'мора, из рядов учеников вышла хрупкая черноволосая девушка, и тихо, явно смущаясь, начала рассказывать что-то из основ практической философии тьмы. Все то время, пока она делала доклад, Т'мор не переставал кидать странные взгляды на Ллайду. И лишь когда от белогривой ощутимо плеснуло удивлением, Т'мор чуть заметно улыбнулся и остановил докладчицу, как раз подходившую к завершению своего рассказа.

— Спасибо Тара. Я вижу, ты неплохо подготовилась. Может, у наших гостей будут какие-то вопросы? — Т'мор резко развернулся к хоргам.

— Только один. — Резко ответила Ллайда, ощущая легкое беспокойство, исходящее от не понимающего, но прекрасно чувствующего, что происходит нечто странное, супруга. — Тара, да…

Испуганная вниманием хоргов, девушка нервно кивнула.

— Хорошее имя. — Заметила Ллайда и в полной тишине двинулась к освещенному многочисленными светильниками центру зала, громко цокая подбитыми каблуками высоких сапожек. Обойдя забывшую как дышать Тару по кругу, белогривая замерла в шаге от девушки и, склонив голову к плечу, внимательно посмотрела ей в глаза. — Пойдешь в жрицы? Я помогу.

Т'мор ликовал. На такой исход он не смел и надеяться! За прошедшее в университете время, парень чуть мозги себе не вывихнул, пытаясь придумать, как и где можно инициировать Тару, и лишь появление побратима с супругой, дали ему надежду на возможный успех этого предприятия. Но он и представить себе не мог, что Ллайда с такой легкостью сама предложит девочке инициацию, да еще и при поддержке храма!

Тут взгляд Т'мора упал на Тару, и парень моментально себя одернул. В глазах девушки не было и намека на понимание того, что ей предложили, а в таком состоянии, да еще под взглядами однокашников, она вполне может сделать глупость. А значит…

— Думаю, об этом говорить пока рано, Ллайда. — Ставшим привычным сухим тоном проговорил он. — Таре еще нужно многое узнать и понять, прежде чем делать выбор. Буду рад, если ты не станешь давить на мою ученицу.

Поймав почти благодарный взгляд испуганной таким вниманием со стороны хоргов, девушки, Т'мор лишь кивком указал ей вернуться к однокашникам, уже начавшим вполголоса обсуждать предложение белогривой и, повернувшись спиной к толпе вагантов, широко улыбнулся Ллайде.

— Спасибо. — Одними губами произнес он, плеснув в сторону подруги своей радостью. Ллайда же в ответ, только покачала головой и, не проронив более ни слова, вернулась ко все еще пребывающему в недоумении супругу.

Но надо отдать ей должное. После выступления Тары, белогривая, с неослабевающим интересом слушала и внимательно рассматривала каждого ваганта, вызывавшегося Т'мором для доклада. И хотя самородков, подобных Таре среди них не оказалось, но и те что были, нашли, чем удивить бывшую жрицу Ночи, хотя с начала их занятий прошло совсем немного времени…

— И что это было? — Поинтересовался Арролд, едва толпа вагантов, услышав гул колокола, дружно скрылась за дверями.

— Это ты сейчас о чем? — Сделал удивленное лицо, Т'мор, и Ллайда вздохнула. Ей было совершенно понятно, что теперь фамильяр клана, просто из чистой вредности ни в чем не признается.

— Все просто, о супруг мой! — Сверля взглядом Т'мора, проговорила белогривая. — Твой брат очень изящно повесил мне на шею неиницированную жрицу тьмы. Человечку Тару.

— Эй, ты сама предложила ей помощь, разве нет? — Деланно возмутился Т'мор.

— Ну да, я просто не имела права поступить иначе… А ты здесь, конечно, совершенно не при чем! — Взвилась Ллайда.

— Именно так. — Сохраняя спокойную улыбку на лице, кивнул парень. — Я просто вызвал вагантессу, подготовившую к этому занятию доклад.

— Арролд, это все ты виноват! — Вдруг заявила клокочущая Ллайда, поворачиваясь к и без того пришибленному новостью мужу. Услышав же заявление супруги, хорг только тяжко вздохнул.

— И чем же, интересно, я могу быть виноват в ситуации, к которой не имею ни малейшего отношения? — Даже не пытаясь спорить, поинтересовался хорг.

— Узнаю твой стиль в том, как он подвел мне эту самую Тару. — Объяснила Ллайда, так же моментально успокаиваясь. — А раз ты во всем виноват… Поможешь мне устроить девочку в храм?

— А куда я денусь… — Протянул Арролд, до которого наконец дошло, какую свинью подложил ему дорогой побратим. Такими темпами, род ап Хаш, и до сих пор славившийся среди консервативных хоргов излишней экстравагантностью в выборе вассалов и фамильяров клана, вскоре и вовсе прослывет безумным! А что, единственный на весь Мор-ан-Тар, сумеречный дракон в клане уже есть, осталось обзавестись человеческой жрицей тьмы, в качестве вассала… Кстати…

— Что, она настолько сильна, что ее принадлежность к людям не застит глаза твоим коллегам?

— Ха! Да, будь она хоть эйре, хоть инфернал! С такой мощью, храму будет, как любит выражаться Т'мор, по барабану, какой она расы. Лишь бы прошла инициацию, и осталась при Верхней обители. — С неожиданной для белогривых горячностью, проговорила Ллайда.

— Я бы на твоем месте, помог супруге ввести Тару в храм. — Отстраненно заметил парень, внимательно рассматривая кольца на своей трости.

— Не дурак, понял. Помогу, конечно. — Вздохнул Арролд, и кивнул. — А Ллайда права, это все ты виноват. Тьма, как же без тебя спокойно жилось, Т'мор! И вдруг, за каких-то три года знакомства, ты умудрился превратить нашу жизнь в ург знает что, паноптикум какой-то! Кого только нет в моем клане, вон даже бродячий кот приблудился… а теперь еще и это!

— Ллайда, мне кажется, или твой супруг под паноптикумом понимает и тебя тоже? — Пробормотал Т'мор. Услышав его слова, Арролд осекся, но было поздно. Никогда, слышите, никогда не злите беременную женщину….

С трудом вырвавшиеся из подземелья, в изрядно подпаленных одеждах, Т'мор и Арролд прислонились к входной двери, и устало вздохнули.

— И что это, вы господа, такие запыхавшиеся? — Поинтересовалась неизвестно откуда нарисовавшаяся Ирисса. Побратимы смерили ее одиноково задумчивыми взглядами и, переглянувшись, согласно кивнули друг другу, что, естественно не укрылось от мастера Огня.

— Ирисса, душа моя, к сожалению, все гораздо хуже. — Проникновенным тоном, заставившим госпожу Лато насторожиться еще больше, проговорил Т'мор. — Видишь ли, супруга Арролда чем-то растроенна, и мы просто сбились с ног, не зная как ее успокоить. Что мы только не делали… Может ты нам поможешь? Все-таки, ты тоже женщина, тебе будет легче ее понять…

— О! Да вы никак соизволили это заметить, господин Т'мор?! — Нарочито удивленно всплеснула руками Ирисса.

— Ну что вы, прекраснейшая, с момента нашей первой встречи, я пленен вашей женственностью и красотой. А уж когда вы удостоили меня беседы, я, ко всему прочему, убедился и в несравненной остроте вашего ума. — На одном дыхании выпалил Т'мор.

— Льстец. — Вздернула подбородок смеющаяся Ирисса. — Ладно уж, показывай, где она…

— Там. — В унисон заявили хорг и человек, и, отойдя от двери в подземелья, ткнули в нее пальцами.

— Вот и ладненько. Идите, погуляйте, а мы тут сами разберемся. — Кивнула Ирисса и скрылась в дверях.

— Теперь у нас есть две возможности. — Проговорил Т'мор. — Либо она ее успокоит, либо…

— Уходим. — Тихо проговорил сбледнувший с лица Арролд. — Двойного такого шторма, я не переживу.

— Резонно. — Кивнул Т'мор, набирая скорость следом за побратимом, направившимся к ближайшему проулку, уходящему от ратушной площади, к внешнему кругу. — Предлагаю переждать его в каком-нибудь погребке. Подальше и потише.

После этого случая, Ирисса не разговаривала с Т'мором до самого отъезда ко двору князя в Драгобуж. Ни о каких вечерних посиделках за чашкой чая не могло быть и речи. Лишь в вечер накануне отъезда, с завистью поглядывавший на довольного жизнью и прощенного супругой Арролда, Т'мор, наконец, смог сломать лед, возникший между ним и Ириссой. А ледоколом послужил небольшой оберег, сделанный парнем собственноручно из витой золотой броши, украшенной темным рубином. Памятуя о том, что в посольстве будет присутствовать маг разума, Т'мор, пользуясь наработками арнов, сотворил из банального украшения, мощнейший защитный артефакт, оберегающий носителя от попыток вторжения в его разум. Белый шум, создаваемый оберегом при соприкосновении с Узором хозяина, просто топил в себе сознание любого мозголома. Т'мору было чем гордиться. Кустарная поделка, выдаваемая ректором за мощный артефакт, и в подметки не годилась воплощенному им творению арнов.

Ирисса по достоинству оценила этот заход, так что утром, в день отъезда в Драгобуж, Т'мору пришлось изрядно постараться, чтобы разбудить безмятежно сопящую у него на плече девушку, а потом еще и выслушать ее довольно долгий монолог с упреками по поводу ранней побудки, впрочем, прерванный самым приятным способом. В результате, с постели Т'мор встал, только когда в дверь апартаментов Ириссы постучал Вент с докладом о том, что коляска заложена, завтрак давно остыл, спутник госпожи Лато исчез, а сама она уже порядком опаздывает… Потом Вент понял, что говорит это все открывшему ему дверь Т'мору, и облегченно вздохнув, вновь завел свою шарманку. На сей раз. он затараторил, повествуя эпопею своих поисков неуловимого преподавателя основ Тьмы, но был прерван парнем на полуслове, награжден кроной, выуженной из кармана поспешно натянутых штанов и, понимающе ухмыльнувшись, смылся, так и не почуяв тонкой ментальной петли, наложенной парнем, чтобы обезопасить себя и Ириссу от досужей болтовни и сплетен. Вздохнув, Т'мор закрыл дверь, но не успел вернуться в спальню, с четким намерением все-таки поднять с кровати нежившуюся там Ириссу, как снова услышал стук. Рыкнув что-то маловразумительное, парень дернул на себя дверную ручку… и мысленно поблагодарил ушлого Вента. На пороге стоял взмыленный поваренок с подносом накрытым сияющей белизной салфеткой.

— Завтрак, господин Т'мор. — Пролепетал мальчишка, явно не ожидавший, что дверь ему откроет темный маг. Как и большинство обитателей университета, обслуга побаивалась нового преподавателя, вот только вряд ли это удержит их от сплетен по поводу их с Ириссой отношений. Придя к такому заключению, парень благодарно кивнул поваренку, взял с его рук поднос и, повторив операцию с наложением ментальной петли, снабдил мальчишку парой «белых», после чего, с чистой совестью захлопнул дверь, и запер ее на засов.

— Теперь, как честный человек, ты просто обязан на мне жениться. — Промурлыкала Ирисса, когда Т'мор опустил на кровать поднос с завтраком.

— Ты ничего не забыла? — Ухмыльнулся Т'мор. — Я же черный маг! Это моя работа, обесчещивать красивых барышень и, злодейски захохотав, скрываться в ночи.

— Ну, до ночи, положим еще далеко… — Протянула барышня, поглядывая на окно, за которым солнце только подползало к полудню.

— Э, нет дорогая. На сегодня у нас другие планы. — Покачал головой Т'мор. — Если ты не забыла, то нас ждет поездка в столицу. Так что завтракай, и давай собираться. Коляска уже заложена.

— Ничего. Лето уже закончилось, так что карета будет наверняка закрытой, а до Драгобужа не меньше трех часов пути. — Плотоядно улыбнулась Ирисса, и принялась за истребление завтрака. И лишь сьев последнюю хрустящую булочку, девушка вдруг нахмурилась. — Стоп. Кто принес этот завтрак?

— Какой-то поваренок. Его Вент прислал. — Пожал плечами Т'мор, рыская по комнате в поисках своей рубашки. Ирисса замерла.

— То есть, ты хочешь сказать, что теперь весь университет в курсе того, что ты провел эту ночь у меня?! — Округлила глаза барышня.

— А что такого? — Деланно безразлично хмыкнул Т'мор. — Ты же сама хотела, чтобы я на тебе женился… И чем тебе не по нраву такой способ объявления о помолвке? А к декаде Первоцвета, соберем гостей и сыграем свадьбу. Знаешь, у меня есть небольшой капитал, да и побратим, если что, подкинет деньжат… — Т'мор подпустил в голос мечтательных ноток. — Так что, купим небольшое поместье с садом, ты родишь мне наследника и дочь, близняшек. С мальчиком я буду заниматься магией и фехтованием, научу его разбираться с управлением делами поместья и арендаторами, а дочку ты научишь вышивать и играть на арфе. А может, стоит завести побольше детей, как ты думаешь, милая?

— Эй-эй. Придержи коней, Т'мор! — В голосе Ириссы послышался самый настоящий страх. — Я еще слишком молода, чтобы думать о замужестве! В конце-концов, я маг, а не домохозяка! У меня совершенно нет времени на эти глупости!

— Ну вот, а я-то дурак размечтался… — Печально вздохнул Т'мор, всеми силами скрывая выползающую на лицо улыбку. — Нет, все-таки я правильно сделал, что наложил блок на память Вента и поваренка. А то какой конфуз вышел бы со свадьбой! Я бы просто не пережил такого позора.

Последние слова, Т'мор произнес, уже чуть ли не всхлипывая от душившего его хохота.

— Ах ты, мерзавец! — Захлебнулась от негодования Ирисса, но в следующее мгновение, оценив красоту момента, звонко рассмеялась. — Настоящий черный маг. Верю. Так запудрить мозги бедной девушке, чтобы она сама отказалась идти замуж за своего соблазнителя, ни один светлый не сможет.

— Куда уж им. — Гордо вскинул подбородок Т'мор, за что тут же получил тычок в живот.

— Не задирай нос, а то не заметишь лужи. — Порекомендовала Ирисса. — И вообще, хватит кривляться, лучше помоги мне одеться.

— Уверена? — Т'мор прогулялся голодным взглядом по изящной полуобнаженной фигурке Ириссы, едва прикрытой тонкой простыней. — Я вообще-то, больше по обратной процедуре специализируюсь.

— Я заметила, поверь. — Кивнула девушка. — Вчера ты продемонстрировал это умение во всей красе. Но, как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить, так что…

— Понял, не дурак. — С готовностью согласился Т'мор.

Вскоре, они спустились ко входу в здание, и Т'мор, устроив Ириссу в действительно закрытой коляске, метнулся к своему флигелю, за вещами. Да и с Арролдом и Ллайдой не мешало бы попрощаться. Как-никак, пару дней, в университете, его точно не будет.

— Я был прав. — Обернулся к супруге Арролд, едва Т'мор ворвался в гостинную.

— Кто бы сомневался. — Вздохнула Ллайда, и кивнула Т'мору в сторону его кабинета. — Твои шмотки в сумке у рабочего стола, герой-любовник.

— Ллай, ты чудо! — Улыбнулся парень, по пути к флигелю намеревавшийся просто покидать что ни попадя в сумку. Времени на продуманные сборы у него не было совсем… Впрочем, ему не на что жаловаться.

— Т'мор, — заходя в кабинет следом за побратимом Арролда, весьма серьезным тоном заговорила Ллайда. — Думаю, тебе стоит знать… Благодаря вашей выходке, я неплохо сошлась с этой человечкой… В общем мне кажется, ничего серьезного у вас не выйдет.

— Ллай, не держи меня за полного идиота. — Фыркнул Т'мор. — Нам и не нужно ничего серьезного. Ни в ее, ни в мои планы пока не входит обзаведение семьей.

— Ключевое слово в таких вещах, Т'мор, «пока». — Покачала головой белогривая, и добавила, уже покидая комнату. — Да и вообще, будь аккуратнее с ней. Ладно?

— Обязательно. — Кивнул парень и, окинув напоследок взглядом кабинет, как бы проверяя, не забыл ли он чего важного, двинулся к выходу.

— Ну что, поехал? — Поднялся навстречу Т'мору Арролд.

— Ага. — Парень обнял Ллайду, схлопотал от нее легкий подзатыльник и, обменявшись рукопожатиями с побратимом, отправился обратно на площадь, где его ждала Ирисса в закрытой коляске, и долгое трехчасовое путешествие в Драгобуж.

Поездка прошла… томно. Но тихо. Предусмотрительно наведенный Ириссой Полог пустоты, с успехом скрывал не только звуки, но даже вибрации подрессоренной повозки, так что вознице не удалось подслушать важные «магические» разговоры сидящих в этой коробке на колесах, людей.

Драгобуж встретил их привычным, хотя и усиленным в десятки раз, по сравнению с университетским, уличным гамом. Многочисленные повозки, телеги, фургоны, коляски, так и сновали по широким, мощенным деревянными плахами улицам нижнего города. Тут и там раздавались то смех, то ругань. Коляска как раз миновала одну из торговых площадей столицы, и должна был въехать в ворота ведущие в верхний город, пристанище аристократии и богатых купцов, когда в дверцу университетской повозки впечаталось что-то тяжелое. Причем с такой силой, что даже Полог пустоты не смог справиться с ударом. Возница резко натянул вожжи, и повозка встала, не доехав десятка метров до ворот.

Выглянув в окошко, Т'мор увидел распластавшегося рядом с коляской мальчишку. Сначала, парень подумал, что тот убился, но нет. Мальчонка приподнялся на локтях, огляделся, а увидев приближающихся к месту аварии стражей, моментально сгруппировался, и вдруг порскнул под коляску, чтобы через мгновение вылететь с другой стороны, и исчезнуть в перекрытом университетской повозкой переулке.

— Убери свой шарабан, деревня! Дорогу! — Рыкнул один из стражей на возницу, и тут же обернулся к одному из своих коллег. — Проследи, чтобы далеко не уехали. Допросим, вдруг они заодно.

Действительно, коляска хоть и была достаточно удобна и комфортна, но без каких-либо гербов на дверцах, что разом понижало ее ранг в глазах окружающих, так как свидетельствовало либо о том, что коляска казенная, либо о том, что это наемный экипаж. И с тем и с другим, стражи Драгобужа предпочитали не церемониться. Вот и сейчас не обратив никакого внимания на сидящих в коляске людей, чуть шатающийся начальник патруля решил давить авторитетом. Зря. Т'мор и не уследил, как Ирисса распахнула дверцу, и выпорхнула на мостовую.

— Сержант, в чем дело? — Стальным тоном спросила девушка, но тот не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, пытаясь поторопить возницу, убрать с пути коляску. Ирисса похлопала стража по плечу, привлекая к себе его внимание.

— Да уберите ее от меня, олухи! — Протянувшие к опешившей Ириссе руки, двое коллег сержанта, вдруг замерли, и рухнули наземь, без сознания.

— Сержант, вас, кажется, дама спросила, в чем дело? — Угомонив ретивых служак, проговорил Т'мор. Вояка дыхнул перегаром, зарычал и, взяв глефу на изготовку, буром попер на сопляка, вздумавшего помешать преследовать вора, стянувшего у стража кошелек на глазах всего торга!

Все эти мысли, и кое-что еще, Т'мор с легкостью выловил из головы самого служаки, равно как и тот факт, что сержант был пьян до полного изумления, а посему вряд ли мог контролировать себя и свои действия. Оценив масштаб возможных неприятностей, парень, аккуратно, стараясь остаться незамеченным, вложил свои умозаключения в голову Ириссы, а сам принялся крайне осторожно расплетать мысленные щупы.

— Еще шаг, и мне придется объясняться с князем о причинах твоего испепеления. — Мило улыбнулась мастер Огня стражнику, подбрасывая на ладони небольшой огневик, а Т'мор, одновременно с ее словами, подхватил покачивающегося вояку под локоть и, чуть прочистив ему мозги, замкнул одну из свободных мысленных плетей в пустой круг.

— Э? — В затуманенные вином и яростью буркалы сержанта, наконец забрела какая-то вменяемая мысль, и он, тихо хрюкнув, сдал назад. — Извините, госпожа магесса, темный попутал. Простите…

— Ничего страшного. — Обменявшись с Ириссой веселыми взглядами вызванными таким речевым оборотом, проговорил вместо подруги Т'мор. — Это от усталости. Вы же, уважаемый Ромир с ночи на ногах, вот и помутилось в голове. Давайте, берите ваших подчиненных, и потихоньку, не торопясь, идите куда-нибудь, где можно посидеть, отдохнуть.

— Да. Конечно. Идем ребята. — Чуть заторможено проговорил сержант и, одним движением поставив на ноги своих еле-еле прищедщих в себя подчиненных, медленным шаркающим шагом повел их куда-то вниз по улице.

— Что это было, Т'мор? — Едва они забрались в коляску, поинтересовалась Ирисса, вновь подвешивая Полог пустоты. Так что, они уже не слышали как возница щелкнул кнутом, трогая лошадей, а начало движения угадали по тому, как поплыли назад дома за окошком коляски.

— Не что, а кто. — Вздохнул Т'мор, уверившись, что защита наложена как надо. — Видела, на углу площади стояла троица ребят в колетах?

— И?

— Ручаюсь, что один из них, и есть тот маг Разума, ради которого князь вытащил меня в Драгобуж. Он очень ловко оседлал этих пьяных стражников. Тонкая работа.

— Но зачем? — Не поняла Ирисса. — И как он догадался, что мы именно те, кто ему нужен?

— Догадался он, весьма просто. Наверняка у них был человечек среди того скопища народа, что толпится у въезда в нижний город, на университетском тракте. И этому человечку не составило особого труда, заприметив одинокую коляску без опознавательных знаков, следующую к городу, предупредить мага, о нашем визите. Не понимаешь? Тогда попробуй вспомнить, сколько раз ты видела чужие казенные экипажи в университете?

— Хм. Кажется ни одного. — После недолгого размышления заключила Ирисса. — Если кто приезжает от князя, то обычно это люди с собственным выездом. А ваганты, либо набиваются попутчиками к друзьям, либо добираются сами, пешком или телегами.

— То-то и оно. И наемные коляски без сопровождения, из столицы ни на шаг. — С готовностью ответил Т'мор. — Теперь понятно, как они нас вычислили? А что касается вопроса «зачем"… Тут и вовсе просто. Уж очень хотелось господину магу узнать, что за птицы такие будут охранять князя на переговорах. Вполне себе нормальное желание.

— То есть, он теперь знает, кто ты? — Нахмурилась Ирисса. — Это не очень-то хорошо. Куда лучше было бы сохранить наш козырь в тайне.

— А кто тебе сказал, что он знает? — Усмехнулся Т'мор, выглядывая в окошко. — Приехали, дорогая госпожа Лато.

— Что ты имеешь в виду?

— Что нам пора выходить. — Сделал морду попроще, Т'мор.

— Не увиливай. — Хлопнула перчаткой по руке парня, Ирисса.

— Ладно. Ты думаешь, единственная, у кого имеется такое украшение? — Т'мор ткнул пальцем в подаренный им амулет, и продемонстрировал фибулу для своего балахона, выполненную в том же стиле, но из черненного серебра. — Маскировка, наше все. Тот маг даже не понял, что его лошадка сорвалась с привязи.

— Подожди, но ты же говорил, что через такой амулет невозможно пробиться ни изнутри, ни снаружи! Как же ты воздействовал на стража?

— Ну да. Если нет прямого контакта с телом читаемого, невозможно. Но должен же я был оставить хоть какую-то лазейку? Милая, я не ангел, я темный маг. — Ухмыльнулся Т'мор и, не дав вымолвить возмущенной подруге больше ни слова, потянул ее на улицу. — И вообще, нам пора. Князь уже, небось, заждался.

Глава 6. С волками жить… какое извращение!

В княжеском замке, а иначе и не назвать это гигантское каменное сооружение, грозно взирающие на Драгобуж многочисленными узкими бойницами, с высоты своих многометровых неприступных стен, магов встретил управитель, одетый в скромный черный камзол, с тяжелым мечом на перевязи. Вообще, осмотревшись в небольшом дворике замка, можно было прийти к выводу, что владельца этого архитектурного изыска уже привычной старобранианской постройки, больше волнует не внешний вид его слуг, а безопасность. Впрочем, учитывая странно близкое расположение столицы Староозерного княжества к его восходным границам, эта мера показалась Т'мору вполне оправданной, хотя вооруженные длинными кинжалами слуги, не переставали его удивлять.

— Госпожа Лато, уважаемый маг, приветствую вас в резиденции нашего князя. Позвольте представиться, мое имя болярин Платов, и я вот уже десять лет командую здешней армией слуг. — Чуть насмешливым тоном поприветствовал Ириссу и Т'мора управитель.

— И вам здравствовать, господин Платов. — Прощебетала магесса, давно знакомая с отставным воякой, хлопая своими дивными ресницами, и вовсю строя из себя наивную дурочку.

— Рано, Ирисса. — Улыбнулся Т'мор. — Время демонстрации твоих актерских способностей еще не пришло. Вот объявятся послы, тогда и изображай светскую клушу, попавшую на теплое местечко придворного мага, благодаря… Хм.

— Ну-ну. Продолжай… — Уперла руки в боки Ирисса, под сдержанное хмыканье Платова.

— Э-э, ну я же говорю, у тебя определенно есть талант к актерскому мастерству. — Запнувшись, медленно проговорил Т'мор. — Видишь, даже я на мгновение проникся…

— Вот и не мешай мне репетировать. — Отрезала Ирисса, под уже не скрываемые смешки Платова, и тут же утратив всякий интерес к Т'мору, повернулась к управителю. — Будьте любезны, господин Платов, покажите нам наши комнаты, и если можно, узнайте, когда государю будет угодно нас принять.

— О да, прошу вас, идемте. — Болярин повел рукой в сторону входа в основное здание замка. — О багаже можете не беспокоиться, слуги все доставят в целости и сохранности.

— В этом нет необходимости. — Любезно улыбнулась Ирисса, и кивнула в сторону своего спутника. — Т'мор возьмет мои сумки.

— Конечно, конечно. — Изобразил чуть смущенную улыбку парень, вынимая из коляски багаж под пристальным взглядом Платова, в котором, на мгновение мелькнуло презрение.

— Может, все-таки лучше позвать слуг? — Чуть неуверенно предложил управитель, наблюдая, как Т'мор пытается ухватить одновременно три саквояжа. Но Ирисса, лишь отмахнулась.

— Лишнее, господин Платов. В конце концов, должна же быть хоть какая-то польза от всех этих ухажеров? — Ничуть не снижая тона, произнесла магесса, так что Т'мор просто не мог не услышать ее слов. Но парень лишь в очередной раз слабо улыбнулся, продолжая тянуть тяжелый багаж, в двух шагах позади идущих бок о бок Ириссы и управителя. На этот раз, Платов, оглянувшись на Т'мора, даже не стал скрывать презрительной гримасы. Чему парень только порадовался.

При дворе староозерского князя, Ириссу знали многие. Большинство было уверено, что эта красавица всего добилась своим роскошным телом, и не принимали ее всерьез, а те немногие, включая самого князя, кто знал ее истинное лицо боевого мага, вполне осознанно позволяли ей вести эту игру. В конце концов, при дворе, каждый выживает, как может. О чем девушка и рассказала Т'мору, по дороге в Драгобуж, дабы избежать его удивленных взглядов, которые могли бы запросто разбить ее маску. В общем, подумав над ее словами, Т'мор предложил Ириссе подыграть ему в амплуа безнадежно влюбленного в красавицу магессу, идиота.

— Я поддержу твою игру, при условии, что ты честно объяснишь мне причины. — Так она выразилась.

— Понимаешь, милая, если я чему и научился за прошедшее время, так это держаться подальше от любых правителей. Но раз уж так получилось с этим посольством, я должен придумать что-то, что обезопасит меня от практического интереса князя и его окружения. Ну не хочу я участвовать в дворцовых интригах, и здесь, маска влюбленного будет очень кстати.

— Вот как? — Скептически хмыкнула Ирисса.

— Именно. — Уверенно кивнул Т'мор. — Посмотри, те кто знает тебя как светскую пустышку, если и обратят на меня внимание, то лишь как на курьез, неудачника, которому, наверное единственному из сонма ухажеров, не обломилась сладкая ночь в твоих объятьях. — Тут Т'мор не сдержал смешка, за что получил шутливый подзатыльник, и продолжил, — те же придворные, кто в курсе твоего настоящего лица, будут уверены, что перед ними хороший специалист в своей области, но из-за своей безответной влюбленности в неприступную госпожу Лато, абсолютно бесперспективный кадр в возможных властных раскладах. Итог, и те и другие не воспримут меня всерьез, а значит, моя цель будет достигнута, и я смогу спокойно жить, не ввязываясь в придворные игрища.

— Складно. — Задумчиво проговорила Ирисса. — Ну, а если вдруг ты кому-то чем-то помешаешь, и он решит тебя… подвинуть?

— Тогда, этот «кто-то» поймет, как крупно ошибся. Но перетянуть меня в свой стан добровольно, уже не получится. — Хищно ухмыльнулся Т'мор.

— А недобровольно? — Заинтересовалась Ирисса.

— Может быть, но только на очень короткий период. А потом я просто уничтожу того идиота, что решится на подобное. Поверь, у меня получится. Не в первый раз, все-таки. — Пожал плечами Т'мор, и Ирисса удовлетворенно кивнула, для себя, уложив еще один грубо раскрашенный кусочек в мозаику под названием «Новый преподаватель основ Тьмы».

И вот теперь, Т'мор тащил багаж по замковым галереям, изображая неимоверную усталость, пока идущие впереди Платов с Ириссой, мило о чем-то беседовали, не обращая на него никакого внимания. Театр.

Обустройство магов в отведенных им апартаментах, было прервано очередным визитом болярина Платова.

— Госпожа Лато, государь ожидает вас в своем кабинете, через полчаса. — Проговорил управляющий, мельком окинув взглядом, небольшую общую гостиную затянутую золотистыми тканными обоями, в которую выходили двери спален Т'мора и Ириссы.

— Благодарю вас, господин Платов. — Ирисса поднялась с кресла и нехотя направилась к двери ведущей в комнату Т'мора. Но не успела она сделать и пары шагов, как та отворилась.

— Верно ли я расслышал? Государь готов принять нас? — Обратился к Ириссе Т'мор. В ответ, магесса лишь небрежно кивнула и, развернувшись, пошла в свою комнату. — Замечательно. Но, госпожа Лато, куда же вы?

— В отличие от некоторых, я не считаю возможным предстать перед князем в пропыленном дорожном платье. — Бросила через плечо Ирисса, открывая дверь в свою спальню, и Т'мор мучительно покраснел.

— Я пришлю вам служанку для помощи, если не возражаете. — Утвердительно заявил Платов, но был остановлен Ириссой.

— Не стоит беспокойства, господин Платов. — Покачала она головой. — Я вполне в состоянии справиться сама.

— Как пожелаете. — Кивнул болярин. — В таком случае, я зайду за вами к назначенному сроку.

Высокие, часто украшенные росписями, потолки и завешенные старинными гобеленами стены широких помпезных галерей, в нишах которых прятались многочисленные статуи, постепенно и как-то незаметно сменились довольно узкими коридорами с ровно оштукатуренными стенами мягкого песочного оттенка, изредка украшенными изящными фресками, и сравнительно невысокими сводами потолков, опирающимися на строгие пилястры. Смена интерьеров четко говорила о том, что представительская часть замка осталась позади, и идущие на встречу с князем маги уже находятся в личном крыле правителя. Двигаясь в арьергарде Ириссы и Платова, петляя по многочисленным коридорам и галереям, спускаясь и поднимаясь по самым разнообразным лестницам, Т'мор по достоинству оценил вежливость управителя, решившего сопровождать их в походе к кабинету князя. Заплутать в многочисленных переходах личных покоев княжеской семьи, было проще простого. Впрочем, кажется, Ирисса, как и Платов, с легкостью разбиралась в этих хитросплетениях.

— Маги Драгобужского университета, к князю. — Объявил управитель, остановившись в небольшом, ничем не примечательном холле, у низкой, но массивной двери, охраняемой двумя дюжими воинами в лазоревых кереях и высоких тканных шапках с меховой опушкой, вооруженными короткими пиками и странными изогнутыми саблями без гард, на широких поясах. «Шашки» — вспомнил их название Т'мор.

Стоящий за пюпитром, чуть поодаль от воинов, молодой человек в зеленом камзоле, обвел пришедших взглядом снулой рыбы и. медленно кивнув, шагнул к двери в кабинет. С натугой потянув на себя массивную ручку, секретарь ужом проскользнул в образовавшуюся щель, чтобы уже через полминуты, распахнуть дверь во всю ширь.

— Государь ждет. — Невыразительным, тихим голосом проговорил секретарь.

Небрежным кивком попрощавшись с Т'мором и не забыв приложиться к ручке Ириссы, управитель исчез в переходах замка, а маги двинулись в кабинет на встречу с правителем Староозерного княжества.

Князь, до прихода гостей сидевший в высоком кресле, за небольшим столом в углу обширной комнаты, стены которой скрылись за книжными полками, поднялся навстречу Ириссе и Т'мору. Невысокого роста, плотный мужчина с уже подернувшимися сединой висками, грубоватыми чертами лица и буйной шевелюрой усмиряемой тонким серебряным обручем, правитель пригладил аккуратную бородку и, усмехнувшись в усы, указал гостям на кресла приставленные к его столу.

— Добро пожаловать в мой замок. Присаживайтесь. — Голос у князя оказался под стать его виду. В меру низкий, с интонациями человека привыкшего не говорить, а повелевать. Даже показное дружелюбие с которым он приветствовал гостей, не могло скрыть этого.

— И вам здравствовать, государь. — Склонила голову магесса, приседая в формальном реверансе. Т'мор же, лишь молча отвесил положенный поклон.

Опустившись вслед за Ириссой в предложенное кресло, парень аккуратно распустив мысленные щупы, потянулся к разуму князя, и почти не был удивлен наткнувшись на уже знакомую преграду в виде хрупкого артефакта, близнеца того самого амулета, которым так гордился ректор университета.

— К сожалению, подготовка к переговорам, ради которых вы и были приглашены в Драгобуж, отнимает у меня слишком много времени. А потому, если вы не против, я бы хотел оставить формальности и перейти сразу к делу. — Уведомил магов князь, устраиваясь в своем кресле. — Итак. Не ошибусь, если предположу, что вы, Т'мор, и есть тот самый темный маг школы Разума, которого нанял господин ректор?

— Именно так, государь. — Кивнул парень.

— Отлично. — Князь побарабанил пальцами по столу. — Мне будет нужна ваша помощь во время переговоров. Но тут есть один, беспокоящий меня момент, господин Т'мор. Вы не являетесь подданным моего княжества.

— Это интерес властителя, желающего увеличить поголовье одаренных в своих землях, или вопрос доверия в виду предстоящих переговоров с давним неприятелем? — Приподнял бровь парень.

— Оба. — С легким интересом глянув на Т'мора, ответил князь.

— Извините, государь, но тут я ничем не могу вам помочь. — Покачал головой парень. — Дать вассальную присягу, как это делают все маги княжества, я не могу. Разве что, слово молчания…

— Подтвержденное первостихией? — Прищурился князь.

— Разумеется.

— Что ж. Пока, — с нажимом проговорил князь, — пока, меня это устроит.

— Замечательно. — Т'мор чуть расслабился. — Тогда, если позволите, государь, я бы хотел начать свою работу.

— Прямо сейчас? — Удивился тот, переглянувшись с хранившей все это время полное молчание, Ириссой.

— Именно. — Уверенно кивнул парень, и над его вытянутой ладонью возник клубок непроницаемой тьмы, на который князь уставился как ребенок на новую игрушку. — Итак, вы примите мое слово, государь?

— Да. — Резко ответил князь.

— Тогда… Я, маг Т'мор, силой Тьмы клянусь… — Т'мор проговорил формулировку клятвы и, едва клубок Тьмы, взвившись над его рукой черным туманом, исчез, парень обратился к князю. — Государь, у вас на шее я заметил амулет, сродни тому, что охраняет разум ректора Драгобужского университета.

Князь нахмурился.

— Нет-нет. Я не буду просить вас снять его. — Покачал головой Т'мор. — Наоборот, я настоятельно советую вам носить его постоянно. Он, хоть и не сможет остановить мага Разума, но зато вполне способен предупредить вас о том, что кто-то пытается прочесть ваши мысли, или иным образом воздействовать на разум.

— Уверены? — Недовольно поморщился князь.

— Абсолютно. — Ответил парень. — Тем не менее, мне, как хранителю неприкосновенности вашего разума, на время этих переговоров, хотелось бы, чтобы вы были защищены от чужого вторжения в мысли, постоянно, а не только в мое присутствие. Посему…

Т'мор выудил из кармана ринса небольшую коробочку, внутри которой оказался неприметный серебряный значок.

— Отдайте его вашему придворному артефактору, пусть проверит на безопасность. Это амулет моей выделки, и поверьте, он действительно может защитить ваш разум от любой атаки. — Прокомментировал Т'мор.

— Но к чему такие сложности? — Положив коробку на край стола, поинтересовался князь.

— Государь, я предложила Т'мору временно скрыть его умения от окружающих. При дворе и так мало кто в курсе его специализации, так что это будет нетрудно. — Проговорила Ирисса, стрельнув глазами в сторону темного мага.

— Что ж. Разумно. — Кивнул князь. — Такие козыри, действительно лучше держать при себе и в тайне. Добро. У меня только один вопрос… У вас тоже есть такие артефакты?

— Само собой. — Маги одновременно продемонстрировали свои экземпляры.

Из кабинета князя, они выбрались только через час, с наказом явиться в тронный зал к закату. Государь просто загонял их своими расспросами, при этом тактично обходя тему отказа Т'мора, присягнуть Староозерскому князю, как сюзерену.

Первый этап переговоров с послами империи Хань, был назначен на вечер этого же дня, сразу после их представления князю и двору, так что, в темпе подкрепившись в одном из трактиров верхнего города, Т'мор и Ирисса тут же вернулись в замок. Представление послов, действо официальное, а значит, магам нужно было явиться в тронный зал при полном параде, что в свою очередь требовало некоторой подготовки.

Облачившись в шелковую рубаху, расшитый черной канителью почти невидимой на черной же, бархатной ткани, ринс и того же цвета, кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, украшенные тиснением, Т'мор крутанул в руке бессменную трость и, поправив темно-бордовый шейный платок, заколотый блокирующим амулетом, подхватив плащ, вышел в гостиную.

Минут через двадцать, из своей спальни выплыла и Ирисса. В отличие от Т'мора, отдавшего предпочтение черному цвету, магессе больше пришелся по нраву темно-бордовый. Длинное декольтированное платье, украшенное россыпью мелких, кажущихся почти черными на фоне ткани, гранатов, смотрелось на Ириссе просто великолепно. Высокая прическа, удерживаемая несколькими золотыми спицами, открывающая шею и накидка из блестящего черного меха, лежащая на обнаженных плечах девушки, скрепленная подаренной Т'мором брошью, изумительно подчеркивали алебастровую белизну ее кожи и изящество молодой женщины.

Потянув носом воздух, парень склонился перед Ириссой в глубоком поклоне.

— Моя прекраснейшая госпожа Лато, вы просто обворожительны. — Проговорил Т'мор самым что ни на есть великосветским тоном.

— Благодарю вас, господин Т'мор. В свою очередь, не могу не признать, что ваш наряд, хоть и несколько необычен для здешних мест, но весьма и весьма изящен. — Вернула комплимент темному магу Ирисса.

— О! Я всего лишь тень, сопровождающая вашу красоту этим вечером. — Улыбнулся парень, и продолжил уже нормальным тоном. — Нет, действительно, милая, кажется, я не зря прихватил с собой трость. Будет чем отгонять от тебя всякую придворную шушваль!

— Как-как? — Переспросила довольная произведенным впечатлением Ирисса.

— Э-э, ну, это помесь шушеры и швали. — Пояснил Т'мор.

— Весьма точно замечено. — Со вздохом согласилась Ирисса и, окинув своего спутника весьма недвусмысленным, хищным взглядом, добавила, — жаль, что дамам не положено таскать трость. Боюсь, сегодня она и мне пригодилась бы, чтобы отваживать местных шлюх от некоего темного мага.

— Помочь столь прекрасной даме, долг каждого рыцаря! — С пафосом провозгласил Т'мор. — Так что, я с удовольствием одолжу тебе свою трость, в случае необходимости…

— А что, сам отогнать их от себя не сможешь? — Ехидно осведомилась Ирисса, на что Т'мор только развел руками.

— Извини, но тот же рыцарский долг, не позволит мне поднять руку на женщину.

— Рыцарь-темный маг? — Рассмеялась Ирисса. — Это что-то новенькое!

— Ты права. — Согласно кивнул парень. — Увлекшись твоей красотой, я совсем об этом запамятовал. Но тогда… зачем мне их отгонять? Ведь это такой великолепный способ исполнить свои обязанности настоящего темного мага!

— Не поняла. — Демонстративно нахмурилась Ирисса.

— Неужели ты забыла?! — Возмутился парень. — Мы же только сегодня утром об этом говорили! Азы моей работы: обесчещивать красивых барышень и, злодейски захохотав, скрываться в ночи.

— Э-э, Т'мор? — На мгновение задумавшись, воркующим голоском протянула Ирисса. — Во-первых, смею тебя заверить, что там все обесчещено задолго до тебя, вдоль и поперек, причем много, очень много раз.

— Это прискорбно. — Вздохнул парень. — А во-вторых?

— А во-вторых, я хотела бы тебя попросить, не мог бы ты одолжить мне свою трость?

— Что, прямо сейчас? Зачем?

— Чтобы я переломала тебе все кости. — С милой улыбкой и опасным блеском в глазах, проговорила девушка.

— Эм. Милая, может тебе покажется, что я повторяюсь, но… зачем? — Чуть отступил назад парень.

— Чтобы быть уверенной в том, что ты не рванешь убеждаться в моей правоте относительно чести присутствующих в замке придворных дам. — Все с той же улыбочкой, но цедя слова сквозь зубы, ответила Ирисса.

— Извини, но… — Развел руками парень. — Кто же тогда, защитит тебя от шушвали? Нет, на это я пойтить не могу!

— Тогда пообещай мне, что не станешь ухлестывать за этими великосветскими шлюхами. — Уже ничуть не шутя и не кривляясь, потребовала Ирисса.

— В обмен на аналогичное обещание относительно флирта с шушвалью. — Прищурился парень.

— Договорились. — Вполне серьезно кивнула девушка.

Т'мор подошел к ней вплотную, мягко обнял, и касаясь губами мочки ушка магессы, тихо прошептал:

— Обещаю.

— И я. — Чуть вздрогнув от прикосновения сухих губ, проговорила Ирисса.

— Вот видишь, как здорово быть темным магом. — Чмокнув девушку в нос, вдруг рассмеялся Т'мор, предусмотрительно выпустив ее из объятий, и сделав пару шагов назад. — Сколько времени понадобилось бы любому обычному человеку, чтобы убедить свою даму отказаться от флирта с другими мужчинами, на балу? Вечность, не меньше!

— С-сволочь ты, Т'мор. — Надулась Ирисса, но тут же усмехнулась и продемонстрировала ему язык. — Но ведь и ты, оказался в том же положении?

— А какой интерес флиртовать с дамами легкого поведения? — Непритворно изумился Т'мор. Ирисса хотела было что-то ответить, но ее прервал стук в дверь, и темный маг поспешил ее открыть. На пороге оказался один из замковых слуг, по причине приезда посольства, наряженный в длиннополую темно-зеленую ливрею, со множеством застежек.

— Госпожа Лато, господин Т'мор, управитель велел передать, что прием начнется через полчаса, и вам необходимо прибыть в тронный зал вместе с государем. Я здесь, чтобы сопроводить вас в приемные покои князя. — Отчеканил слуга.

— Что ж. Мы готовы. — Проговорила Ирисса. — Веди.

Приемными покоями оказался уже знакомый Т'мору холл перед кабинетом князя. Слуга, доставив магов, тут же развернулся и исчез в хитросплетениях переходов, оставив Т'мора и Ириссу наедине с очередной парой стражей из личной сотни князя. Впрочем, им не пришлось долго ждать. Уже через пару минут, дверь в кабинет отворилась, и на пороге показался сам государь Староозерного княжества, облаченный в жесткий от обилия золотого шитья и бриллиантов, камзол и сияющую алым шелком мантию, с подбоем из кротовьего меха. Тонкий серебряный обруч, сменила украшенная листовидными зубцами, усеянная мелкими рубинами, золотая корона, с алым же, шелковым верхом, прижимаемым двумя поперечными золотыми полосами.

— Ну и как вам, Т'мор? Не желаете примерить? — Усмехнулся князь, заметив интерес парня к его головному убору.

— Увольте, государь. Тяжеловата она для меня будет. — Покачал головой Т'мор.

— Ну и ладно. Тогда, думаю, можем идти. — Пожал плечами князь, и его стражи, приняв команду, дружно шагнули вперед. Следом за ними двинулся князь, а позади него, отстав на пару шагов, последовали и маги.

Когда на следующем повороте, к их процессии присоединились еще два стража, занявший позицию за спиной государя, до Т'мора дошло, зачем Ирисса придержала его за локоть. Если бы они следовали в прежнем порядке, стражам пришлось бы замыкать процессию за спинами магов, а это уже нарушение этикета, поскольку находиться «под конвоем» князя, дозволено лишь его семье и воеводе личной княжеской сотни.

Где-то на полпути к их представительной, хоть и небольшой команде присоединилась и супруга князя, статная дама, красивая той зрелой красотой, что просыпается лишь в некоторых женщинах перешагнувших сорокалетний рубеж. Гордая, величавая. Неприступная. Правда, не надо было быть хорошим физиономистом, чтобы заметить, как исчезает эта неприступность при взгляде княгини на мужа, уверенно шагающего рядом, и всем своим видом являющего ту самую стену, на которую может опереться даже самая гордая, самая неприступная женщина, ни на миг, ни на йоту не умалив своего величия. Тем более, что такая женщина, может быть только одна.

Т'мор невнятно выругался. Неприкрытые эмоции и мысли княгини, для него, уже начавшего работать и распустившего мысленную сеть для контроля пространства вокруг князя, были словно огромными молотами, колотящими в огромный колокол, каким-то чудом уместившийся в несчастной Т'моровой черепушке.

— Что такое? — Тихо спросила Ирисса.

— Ничего. — Сквозь зубы процедил Т'мор, отсекая эмоции княгини, и не переставая мысленно корить себя за то, что не подумал об амулете для супруги князя. Наконец, справившись с потоком образов княгини, парень немного оправился, и прошептал Ириссе. — Государь, счастливый человек. У него есть любовь преданной ему женщины.

— Откуда… О, Тьма! Артефакт! — Поморщилась магесса, едва до нее дошел смысл слов Т'мора. — Что будем делать?

— Думаю, мне придется отдать ей свой. — Пожал плечами парень. — У меня вполне может получиться сымитировать работу амулета, но только на мне самом.

— Государыня. — Окликнула княгиню Ирисса, просчитав возможные варианты. То, что предложил Т'мор, в данном случае, было наилучшим из них.

— Да, Ирисса? — Княжеская чета остановилась.

— Государыня, я хочу просить вас… Не могли бы вы надеть этот амулет? — Магесса протянула княгине заколку, снятую ею с платка Т'мора.

— Амулет? — Непроизвольно коснувшись края мантии, догадался князь. В ответ, Т'мор только кивнул. — И почему же вы не передали его нам раньше?

— Мне никто не сообщил, что на приеме будет присутствовать княгиня. — Ровным тоном ответил парень. — Если желаете, можете и его отдать на проверку вашему артефактору, но я ручаюсь, что он полная копия того же оберега, что я передал вам сегодня днем.

— Ранова ко мне, немедленно. — Произнес в пустоту князь, продолжая сжимать руку супруги, удивленно рассматривающей заколку на ладони Ириссы. Не прошло и минуты, как рядом с князем появился сухонький дедок в потертом, заляпанном какими-то реактивами, местами прожженном плаще. Выслушав своего повелителя, он моментально схватил длинными пальцами артефакт, и принялся жадно его осматривать.

— Да-да… конечно, разумеется. О, и даже так?! — Седые брови артефактора исчезли под шапочкой-таблеткой, и он вперил жалобный взор в князя. — Государь, заклинаю, скажите кто это сделал. Вот уже второй раз за день я держу в руках настоящее чудо, явно вышедшее из-под руки одно и того же мастера!

— Мастер Ранов, сейчас совсем не время для этого. Просто скажите, этот оберег так же безопасен для носителя? — Нетерпеливо спросил князь.

— О да! Чудная, просто чудная работа! — Бешено закивал Ранов, отчего его худая старческая шея, того и гляди, могла переломиться. — И все же, государь, я умоляю…

— Не сейчас, мастер. — Вздохнул князь. — После приема послов, я обязательно познакомлю вас с человеком, который изготовил этот амулет. Если он сам этого захочет.

Князь бросил на Т'мора короткий взгляд, на который тот ответил тихим вздохом и умоляющим взором в сторону изобразившей каменную статую Ириссы. Играть, так играть.

— Конечно, конечно. Благодарю вас, государь. — Опять принялся кивать мастер Ранов, увлеченно рассматривая кулак князя, в котором тот спрятал заколку. Кажется, артефактор оказался единственным, кто в этой компании не заметил перестрелки взглядами. Даже княгиня бросила заинтересованный взгляд сначала на Т'мора, а затем и на Ириссу, после чего чуть заметно покачала головой.

— Хорошо, девочка. Я возьму эту заколку, хотя, должна сказать, она совсем не сочетается с моим нарядом. — Проговорила княгиня, пока ее супруг пытался отделаться от собственного артефактора. — И кстати о нарядах… По завершении сегодняшней встречи с послами, загляни в мои покои, поболтаем…

— Непременно, государыня. — Присела в реверансе Ирисса. Тем временем, князь-таки спровадил артефактора, передал супруге оберег, и процессия вновь тронулась в путь к тронному залу.

Там уже толпилось порядочно увешанных наградами и титулами придворных собравшихся в зале в ожидании редкого представления, а учитывая, что послы тоже явились в Драгобуж, отнюдь не вдвоем, скоро народу должно было стать еще больше.

Княжеская чета с комфортом расположилась на тронах, установленных на помосте под алым балдахином, Четверка их стражей, подняв пики, встала по краям этого возвышения, а Т'мору и Ириссе достались места по бокам от повелителя Староозерного княжества и его супруги.

Едва все они заняли места согласно протоколу и этикету, как над головами придворных бодро рявкнули трубы, заставив толпу почтительно заткнуться, и вышедший в центр зала управитель, ради торжественного момента, сменивший свой черный камзол на расшитую золотом ливрею, громко шваркнул об пол золоченым-же посохом.

— Первый полномочный посол империи Хань с сопровождающими его лицами, к государю и великому князю Староозерскому и Североморскому, с поклоном.

После слов управителя произнесенных зычным голосом, широкие двойные двери бесшумно отворились, и в зал, уверенным шагом вошел посол «и сопровождающие его лица», увидев одно из которых, Т'мор не сдержался.

— И чего я, дурак, в подземельях не остался? — Мысленно простонал Т'мор. — Там ведь так спокойно было! Ну что мне стоило плюнуть на этот совет семей? Кто бы меня из дома Арролда или с базы выковырял, а? Так нет же, потянуло путешествовать, видите ли… Идиот.

Князь с интересом покосился на что-то невнятно шипящего темного мага, но более ничем не выдал своего интереса. А вот ставший причиной возмущения Т'мора, гость, заметивший стоящего одесную князя, парня, изумленно округлил глаза, и неверяще помотал башкой. Сьерр Джорро всегда отличался некоторой порывистостью…

Глава 7. Диагноз: «здоров», крест на компетентности психиатра

Ирриса пропала в крыле княгини, артефактор Ранов пока еще не узнал имя автора так восхитивших его амулетов, имперский посол Блай отправился в выделенные ему апартаменты, а у Т'мора выдалась возможность пообщаться со своим первым учителем магических премудростей. С глазу на глаз.

— Кто здесь?! — Громко спросил Джорро, одновременно скатываясь с кровати, и выплетая какое-то убойное заклятье. Тишина… Но рисс мог бы поклясться, что слышал какое-то шуршание… и это не были мыши или крысы. Джорро настороженно огляделся, но в темноте спальни, он явно находился один. Откуда же тогда взялось это проклятое шуршание?! Рисс повел носом, стараясь учуять хоть что-то, но прежде безотказный способ не дал никакого результата. Вот опять! Шорох! Острое, поистине кошачье зрение уловило легкое шевеление на прикроватном столике. Рисс медленно, словно перетекая, сместился в сторону так, чтобы можно было охватить взглядом возможно большую часть комнаты, и снова глянул на столик. Словно издеваясь над Джорро, легкий порыв ветра шевельнул лист бумаги, придавленный к крышке столика тяжелой вазой, и тот снова зашуршал. Рисс мог бы поклясться, что пять минут назад, когда он ложился в постель, никаких бумаг там не было и в помине, а развитое чутье на магию признанного мастера Сил, молчало как дохлая рыбина.

Медленно, очень медленно рисс протянул руку к столу, и коснувшись листа, резко сжал его в ладони. Поднеся бумагу поближе, продолжая контролировать пространство вокруг, он аккуратно расправил смятый листок, и прочитав короткую надпись на нем, нахмурился. Поразмыслив над написанным несколько секунд. Рисс уверенно кивнул, и развернул в комнате Полог пустоты.

— Другое дело. — Голос раздавшийся от окна, заставил Джорро подпрыгнуть. Только что пустая оконная ниша, вдруг перестала быть таковой. На подоконнике обнаружился гость. Тот, кого рисс меньше всего ожидал встретить в Драгобуже, и уж тем более в своей комнате. — Ну, здравствуй, мастер Джорро.

— Доброй ночи, Т'мор. — Вернув себе привычное самообладание, кивнул гостю рисс.

— Может, включишь свет, и предложишь старому знакомому что-нибудь выпить? — В голосе Т'мора явно слышались ехидные нотки, но рисс их проигнорировал и, кивнув, потянулся за брошенным на пуфик у кровати халатом. Затянув пояс, Джорро щелкнул пальцами, зажигая свет.

— И чего бы ты хотел выпить? — Поинтересовался рисс у непринужденно устроившегося на подоконнике человека.

— Что-нибудь, на твой вкус. — Отмахнулся Т'мор, продолжая внимательно рассматривать временного хозяина комнаты. Джорро двинулся к бару, и молча, принялся перебирать бутылки. В помещении повисла тяжелая, нервная тишина.

— Странно, да? — Тихо спросил парень. Рука рисса замерла на весу.

— Что? — Хрипло переспросил Джорро.

— Да все вот это. Встреча эта наша идиотская, молчание… Казалось бы, что тут такого, ну пересеклись пути двух старых знакомых. Так хлопнули бы друг друга по плечам, порадовались нежданной встрече, поболтали за жизнь… А тут. Ты же тоже не знаешь, что сказать, да?

Рисс ссутулился, и молча кивнул.

— Вот-вот. Странно это все. Не находишь? — Вздохнул Т'мор.

— Еще как странно. — Разлепил наконец губы Джорро. — но может, стоит попробовать действовать по твоему варианту?

— Почему бы и нет? — Согласно кивнул парень.

— Ну, тогда, может разопьем бутылочку рассветного, за встречу? — Предложил рисс.

— Давай. Бокалы-то у тебя найдутся?

— Обижаешь. Маг я, или погулять вышел? — Фыркнул рисс и, поставив обещанную бутылку белого вина на стол, одним отточенным движением, выловил из воздуха пару изящных бокалов. Тут же рядом с бутылкой на столе появилась выуженная из холодильного шкафа под баром, тарелка сыров и плошка с засахаренными орехами. — Прошу к столу, сьерр Т'мор.

— Нашел сьерра! — Точь в точь как сам Джорро, фыркнул парень, спрыгивая с подоконника.

— Ну, если я не ошибаюсь, ты и есть один из тех магов, что прибыли для защиты князя на время переговоров… — Протянул Джорро.

— Ну да, а ты состоишь в свите этого Блая, так что мне теперь, называть тебя господином атташе? — Усмехнулся Т'мор, но наткнувшись на серьезный взгляд Джорро, погасил усмешку.

— Вообще-то, я и есть атташе первого посла империи Хань, специалист по межрасовым отношениям. — Медленно проговорил рисс.

— Весело. Два ходячих трупа из Шаэра, на службе у людских правителей. — Покачал головой Т'мор, крутя в руках бокал с вином.

— Два? — Не понял Джорро. — Нет, мне говорили о твоей смерти, но почему два?

— Может потому, что и мне про тебя было сказано тоже самое? — Хмыкнул удивленный Т'мор, вообще-то под своей смертью подразумевавший формулу изгнания из Дома.

— Это кем же? — Опешил рисс.

— Твоим любимым мастером Вязи Лонно, князем и-Нилл… достаточно?

— А теперь, тоже самое, только медленно и по порядку. — Сильно побледнев, проговорил Джорро.

— Ты первый. — Покачал головой Т'мор.

— Н-ну, ладно. — Джорро потер переносицу и, поудобнее устроившись в кресле, медленно заговорил, — В принципе, моя история достаточно коротка… Просто, в один далеко не прекрасный день, почти три с половиной года тому назад, князь Рион рассказал мне о том, что защитник клана Рауд, гардэно Т'мор погиб в подземельях Аэн-Мора.

— Хм… А это было до того, как князь с сыном в спешке умчались «по делам»? — Усмехнулся Т'мор.

— Да… Было такое, вскоре после объявления траура. — Нахмурившись, кивнул Джорро, и бросил на Т'мора какой-то странный взгляд.

— Я в курсе. Можешь не говорить об этом. — Резко кивнул парень, и Джорро заметно расслабился. — Ну, а как тебя занесло к ханьцам, может поведаешь? Обещаю, после этого ты услышишь мою часть истории.

— Уговорил. И ты уж не обессудь, но и этот рассказ уложится в пару предложений. — Вздохнул рисс. — В общем, после того случая, какое-то время у нас было довольно тихо и спокойно. А потом, по Столице прокатилась череда странных смертей. Их было не так что бы уж очень много, но достаточно, чтобы поднять на уши всю гвардию князя князей. Чем закончилось расследование да'хаар, я не знаю. Примерно в это же время, Мастер Вязи дал мне задание, для выполнения которого я должен был отправиться в империю Хань. Сначала, со мной собирался ехать и Гор, но что-то его задержало в Шаэре, и мне пришлось ехать одному. Договорился с торами, они доставили меня в свой порт, а там, на торговой ханьской джанне, из Долгого моря вышел в Студеный залив и Полночным океаном попал в империю. С тех пор, там и обитаю.

— А что за задание дал тебе Лонно? — Тихо поинтересовался парень.

— Т'мор, если я задам тебе вопрос, что ты делаешь в этом княжестве, ты ответишь? — Пристально взглянул на него, рисс.

— Конечно, в этом нет никакой тайны. — Пожал плечами Т'мор. — Я преподаю основы Тьмы в здешнем университете.

Наградой ему, стала отвисшая челюсть обалдевшего рисса.

— Шутишь? — Выдавил Джорро.

— Ничуть. — Покачал головой Т'мор, довольный произведенным эффектом. — Твоя очередь.

— Да понял я. — Джорро залпом осушил свой бокал. — Но, вообще-то странно, за всю нашу встречу, говорить пока пришлось только мне.

— Что поделать. Моя история будет уж очень длинной. — Развел руками Т'мор.

— Ладно уж, слушай. С империей Хань, впрочем, как и с другими людскими государствами Шаэр практически не общается. Официально, по крайней мере. Но если в случае с закатными странами, такое общение просто смертельно опасно из-за их предвзятого отношения к темным расам, то с имперцами дело обстоит чуть лучше, у них как и у староозерцев большие проблемы с развитием темного дара. Просто нет учителей. Вот, и обратились в Шаэр… неофициально, разумеется.

— А почему не к хоргам?

— Ха! У ханьцев имеются некоторые расхождения с белогривым в отношении принадлежности остатков Озерного края, точнее, их полуночной части, так что не думаю, что хорги согласились бы помочь империи. Твоя очередь… коллега.

— Добро. Но ты дашь мне слово молчания… коллега. — Кивнул Т'мор и, выжидающе уставился на Джорро. Рисс несколько секунд раздумывал, но потом согласно кивнул и, вытянув перед собой руку, призвал Тьму.

Выслушав клятву Джорро, Т'мор, словно в оплату за нее, наполнил бокал своего бывшего учителя терпким вином, и тихо заговорил.

Когда парень дошел в своем повествовании до истории с подземельями Аэн-Мора, глаза удивленного рисса сами собой полезли наверх. А слушая продолжение этой истории, Джорро только и оставалось, что скрежетать зубами от злости.

Первый миг после неожиданно быстрой победы над личем, для Т'мора оказался отмечен довольством и легкой опустошенностью от совершенной мести. Особой эйфории не было, но драконья сущность исторгла торжествующий рык из призрачной глотки, тяжелым, почти ощутимым громом всколыхнувший толпу хоргов, явившихся посмотреть на бой главы круга мастеров Вязи.

Почти сразу после этого, в Круг вышел Байда, а следом за ним, и Арролд призывно замахал Т'мору руками, стоя в самом центре боевой площадки. Дракон даже фыркнул, настолько это было похоже на жесты техника, командующего пилоту истребителя, что Т'мор не раз видел голофильмах, еще в Свободном городе.

Дракон распластал крылья в воздухе и, поддерживаемый самой стихией, в полной тишине, аккуратно опустился наземь, рядом с побратимом.

— Давай уже, призрак хвостатый, возвращайся к нормальному виду. — Тихо пробурчал Байда, не рискуя, впрочем, приближаться к полупрозрачному, словно сотканному из дыма дракону.

— А чем тебе мой крылатый вид не по нраву? — В глазах моментально преобразившегося Т'мора мелькнуло веселье, но тут же погасло, при виде приближающейся к их троице, весьма представительной компании белогривых, под руководством их правителя, и под защитой уймы самых убойных заклятий готовых сорваться к цели, в тот же момент, как кому-то из хоргов придет в голову, что Т'мор решил на них напасть.

— Вот не было печали… — Пробормотал парень, стиснув ладонью навершие трости, и бросил укоризненный взгляд на Байду, уговорившего его раскрыть свою сущность.

— Ну извини, если тебе больше по нраву было умереть от первой же атаки того супового набора, так бы и сказал. — Тихо пробурчал, прекрасно понявший смысл гневного взгляда парня, Байда.

— Да ладно вам. Сейчас пообщаемся с повелителем, и всего делов. — Шикнул Арролд.

— Ага. Разберут на ингридиенты, и всего делов. — Согласно кивнул Т'мор.

— С какой это стати, и кто осмелится поднять руку на члена клана ап Хаш? — Чуть громче чем следовало, осведомился Арролд. И его слова не остались незамеченными подходящей к ним делегацией хоргов. По крайней мере, те, отчего-то несколько поумерили пыл, и растворили большую часть атакующих плетений, оставив наготове лишь мощные защитные пологи.

— Я не ослышался? — Холодный тон владыки Хорогена, кажется, был способен заморозить небольшое озеро. — Клан ап Хаш принял в род сумеречного дракона?

— Да, владыка. — Склонился в неглубоком поклоне Арролд, и Т'мор с Байдой, поспешили последовать его примеру. — Эр Т'мор спас мою жизнь, и я посчитал возможным предложить ему вхождение в род ап Хаш на правах фамильяра клана.

— Я всегда говорил, что там где вашему клану не достанет благоразумия, вы возьмете свое удачей… — Задумчиво проговорил владыка, окинув взглядом, стоящую перед ним тройку магов. — Быть по сему. Благородные эры, думаю, мы просто обязаны приветствовать победителя Броза, благородного эра Т'мора ар Хаш, первыми. Поздравляю с победой, это был короткий, но удивительный бой.

— Благодарю вас, Владыка Аллин. — Оправившись от удивления, еле удержанного им за прочными стенами мыслеблоков, проговорил Т'мор.

— Что ж… герольд! Объявите о честной победе эра. — Обернувшись, бросил приказ куда-то в толпу свитских, правитель Хорогена, и тут же вновь обратил свое внимание на ставшего главной новостью дня, парня. — Если вы не против, приглашаю вас на ужин в мою резиденцию. Мне бы о многом хотелось поговорить…

— С радостью принимаю ваше приглашение, владыка Аллин. — Склонился в поклоне Т'мор, адресовав Байде еще один взгляд. Но правитель хоргов понял его по-своему.

— Разумеется, мое приглашение касается и главы вашего клана, и… Байда, теперь не отвертишься, старый хрен. Только попробуй не прийти. — Все тем же холодным тоном, но изрядно плеснув довольством в сторону троицы магов, проговорил хорг.

— Да понял я. — Поморщился артефактор. — Куда ж от вас денешься.

— Ты мне поговори еще. Все. Жду вас к закату. — Правитель хоргов развернулся и, махнув рукой своей свите, отправился в обратный путь, под грохот усиленного каким-то заклятьем голоса герольда, уведомлявшего присутствовавших белогривых о воле их владыки.

Спустя несколько минут, местный «коллизей» опустел, и Арролд решил, что теперь можно выбираться домой, не рискуя оказаться в плену толпы зевак.

— Слушай, Байда, а откуда ты так хорошо правителя знаешь? — Прищурился Т'мор, когда они наконец покинули Круг.

— Да так… Получилось вот. — Вздохнул тот, и замолчал, ясно давая понять, что не намерен распространяться на эту тему.

— А как ты думаешь, почему он смог столько прожить в Аэн-Море, без особых проблем, с его-то характером? — Пустился в объяснения Арролд. — Если бы не знакомство с отцом нашего повелителя, вряд ли его жизнь была бы такой спокойной, как сейчас. Вытащил старый Ннес нам это счастье, на головы. И где только нашел?

— В Бездне. — Буркнул Байда, отворяя неприметную дверь, ведущую в очередной коридор внутренних помещений, прячущихся под трибунами Круга Чести.

— Скорее всего. — Согласно кивнул Арролд, и еле успел увернуться от подзатыльника артефактора.

— Поболтай мне еще. — Пригрозил белогривому мастер, но на того угрожающий тон человека не произвел ровным счетом никакого впечатления.

— Я вас уже заждался. — Проскрипел, вынырнувший из-за поворота эр Ассан. — И не только я. Кажется, некая молодая эрия тоже будет не в восторге от вашей медлительности.

— О! Неужели, я, наконец, смогу нормально познакомиться с Ллайдой? — Воскликнул Т'мор, ухмыляясь во все тридцать два зуба. Арролд же, в ответ на эту подначку, только закатил глаза. Тогда парень обратился к старому хоргу. — Скажите, эр Ассан, она в резиденции?

— Да, арн. — Удивительно, но старик даже не поленился склонить голову при ответе, чем обескуражил Т'мора.

— Э-э, уважаемый эр Ассан, не могли бы вы вернуться к прежнему стилю нашего общения? — Тщательно подбирая слова, проговорил парень.

— Что ж, если такова ваша воля, арн…

— А я тебе что говорил? — Ухмыльнулся медленно шизеющему Т'мору, Байда. — Думаешь, я преувеличивал, когда утверждал, что самый сумасшедший хорг не пойдет против тебя?

— Вот ведь… — Поморщился парень. — И за что мне это?

— Хорги умеют уважать достойных врагов. — Невозмутимо заметил Ассан, заставив Т'мора споткнуться на ровном месте.

— Та-ак. И чего я еще не знаю?!

— Может, стоит продолжить нашу беседу в резиденции? — Осведомился старый хорг. — Все-таки здешние коридоры не самое лучшее место для подобных разговоров. А она, кажется, будет долгой.

— Вы как всегда правы, эр. Оставим эту тему до возвращения домой. — Поддержал его Арролд, и махнул рукой в сторону очередного ответвления галереи. — Нам туда.

Резиденция ап Хаш встретила хозяев и гостей шумом и праздничной иллюминацией. Выстроившиеся на лестнице парадного крыльца, громи под предводительством Лероя, отвесили глубокий поклон, и с почетом проводили прибывших хоргов и людей в гостиную, куда матушка Ирна уже приказала подать прохладительные напитки.

— Вот это правильно. — Высоко оценил приготовления домоправительницы Байда. — Со щитом, или на щите, а выпить чего покрепче, все одно не помешает! Да, и эрия Ллайда, здесь… Здравствуйте, темнейшая. Вы на праздник или на поминки?

— На помолвку. — Холодно отрезала эрия, возмущенная беспардонностью человека. А уж как ей хотелось стереть эту дурацкую ухмылку с его довольной физиономии!

Т'мор дернул головой, и укоризненно взглянул на Ллайду.

— Благородная эрия, не могли бы вы думать несколько потише? — Попросил он девушку, и получил в ответ три изумленных взгляда. Байда, в отличие от хоргов, остался невозмутим.

— Надо же, прорезался! — Хмыкнул мастер-артефактор. — А я-то все думал, что ж так долго-то?

— Это ты сейчас о чем? — Нахмурился Т'мор, но Байда отмахнулся.

— Давай попозже поговорим на эту тему. Если не ошибаюсь, сейчас сюда начнут вваливаться твои новые родственнички с поздравлениями…

И действительно, не успел мастер-артефактор договорить, а Ллайда поинтересоваться смыслом странного заявления Т'мора, как дверь в гостиную отворилась, и в комнату чинно вошли все члены совета семьи ап Хаш.

Коротко поприветствовав всех присутствующих и, отвесив отдельный поклон Т'мору, напомнивший тому о еще одном вопросе требующем ответа, принялись торжественно поздравлять Арролда и Ллайду с помолвкой. И если глава клана не проявил по этому поводу никаких эмоций, то Ллайда явно, по крайней мере для Т'мора, чувствовала себя не в своей тарелке. В принципе, эрию можно было понять. Мало того, что она находится всего в паре шагов от человека, на жизнь которого покушалась, так еще и вынуждена в насквозь неофициальной обстановке общаться с довольно известными в магическом мире Аэн-Мора хоргами, обходясь при этом без столь спасительного в таких случаях официоза.

Поняв, что опять с легкостью улавливает чужие эмоции, Т'мор вздохнул, и решительным шагом направился к родственникам, упорно старающимся втянуть эрию в беседу.

— Прошу прощения, благородные эры. — Вклинился он в монолог одного из хоргов. — Эрия Ллайда, не могли бы вы уделить мне немного вашего времени, для приватной беседы? С разрешения вашего жениха, разумеется…

— Да, конечно. — Чуть нервно кивнула девушка, и это лучше всяких слов показало Т'мору, в каком взвинченном состоянии находится пассия Арролда, чересчур увлекшегося каким-то замудренным спором с коллегой и родственником.

— В таком случае, давайте прогуляемся по саду. Подышим свежим воздухом. — Чуть заметно улыбнулся парень, стараясь спроецировать на Ллайду собственное спокойствие. К удивлению Т'мора, у него это неплохо получилось, так что, к тому моменту, когда они оказались в саду резиденции, эрия почти успокоилась, хоть и не переставала с некоторой опаской поглядывать в сторону идущего рядом с ней человека.

— Вы хотели о чем-то поговорить? — Наконец, с вызовом спросила Ллайда, не выдержав тишины.

— Вам уже стало лучше? — Проигнорировал выпаленный девушкой вопрос, Т'мор.

— Да… спасибо. — Чуть смутилась Ллайда, окончательно забыв про выдаваемую каждому хоргу при рождении, каменную маску. Парень же, с интересом понаблюдав за редким зрелищем краснеющей эрии, в ответ изобразил легкий поклон.

— Что ж, я рад. Тогда теперь, я думаю, у нас действительно найдется пара тем для обсуждения. — Усмехнулся Т'мор и. остановившись у старинной беседки в глубине сада, вдруг резко спросил, — зачем вы так настойчиво пытались меня убить, эрия Ллайда?

— Ох. — Лицо белогривой словно выцвело, и лишилось какого бы то ни было выражения. Даже серые глаза потускнели. — Вы все-таки решили меня убить, арн?

— Тьфу. — Сплюнул Т'мор. — На кой, спрашивается?

— Что? — Не поняла Ллайда. — Извините.

— Не выкай. Я тебя младше, хрен знает насколько. Повторяю вопрос, на кой мне было тебя тогда спасать? — Ощерился парень, наступая на пятящуюся эрию, на лице которой проступило полное непонимание происходящего. В конце концов, девушка коснулась спиной беседки и, тихо ойкнув, сползла вниз по стеночке. Такого поведения от хорга, Т'мор никак не ожидал, и застыл в паре шагов от белогривой, в полном недоумении. Прочистив горло, парень тряхнул головой, и заговорил снова, тихим, спокойным голосом. — Так у нас ничего не получится. Давай попробуем начать сначала. Ллайда, ты меня слышишь?

Эрия подняла взгляд на стоящего перед ней человека, протягивающего ей руку и, мгновение поколебавшись, ухватилась за нее, как за спасательный круг.

Легко поставив девушку на ноги, Т'мор указал ей на вход в беседку. Устроившись за широким каменным столом, напротив Ллайды, парень отцепил от пояса флягу с огневкой и, наполнив алкоголем крышку-стаканчик, протянул его собеседнице, сам предпочтя сделать длинный глоток прямо из горлышка. Ллайда внимательно пронаблюдала за тем, как Т'мор пьет крепкий напиток и, в свою очередь, лихо опрокинула содержимое стаканчика в рот, даже не поперхнувшись.

— Ну вот, полегчало? — Поинтересовался Т'мор. Эрия в ответ, только смерила глазами фляжку в руке парня. Правильно поняв ее взгляд, Т'мор еще раз наполнил стаканчик огневкой и, сделав глоток из фляжки одновременно с Ллайдой, опустошившей свою посуду, выжидающе посмотрел на девушку… Та вздохнув, согласно кивнула.

— Замечательно. А теперь… нет, об этом позже, а то еще опять в ступор впадешь… Вот! Расскажи, зачем нижнему храму понадобилось нападать на нас тогда, в трактире у Башен? — Как можно искреннее улыбнулся Т'мор. Спаивать своих несостоявшихся убийц ему еще никогда не доводилось…

— Это не храм… — Тихо проговорила Ллайда, для достоверности покачав головой. — Это… я.

— Война эмоций? — Понимающе поинтересовался Т'мор, вспомнив философствования другого несостоявшегося убийцы и, по совместительству, вполне состоявшегося целителя. Мир его праху. Ллайда в ответ, сначала недоуменно взглянула на парня, но потом до нее дошел смысл сказанного и девушка смущенно кивнула.

— А меня-то зачем было так упорно стараться убрать? Нет, стоп! Сначала выпей. — В руки Ллайды ткнулась третья порция огневки, которую белогривая, тут же послушно проглотила.

— Я жрица. — Проговорила через полминуты эрия, так, словно это все объясняло. Но явно не Т'мору.

— И?

— Ты меня победил, Тьма могла решить отомстить за мое поражение, а рядом с тобой постоянно находится ОН! — Чуть ли не по слогам проговорила Ллайда.

— Он, это Арролд. Понятно. Месть Тьмы за жреца или жрицу, это тоже понятно. Читал, знаю. Твои опасения того, что в результате мести Ночи, может пострадать постоянно находящийся рядом со мной Арролд, тоже не вызывает недоумения… — Перечислил Т'мор, и вдруг сделал неожиданный вывод. — Уходить тебе надо из храма, Ллайда.

— Почему это? — Опешила девушка.

— Да вот так. На кой Ночи нужна такая хреновая жрица? — Насмешливо улыбнулся Т'мор но, заметив разгорающийся в глазах белогривой яростный огонь, погасил улыбку. — Матчасть учи!

— ???

— А, ну да. Тебе кто-нибудь лекции по основам Ночи читал? Или кодекс Тьмы? — Вздохнул Т'мор и, получив в ответ очередной утвердительный кивок, неопределенно хмыкнул. — Знаешь, что-то не верится. Нет, я понимаю, что ты могла посчитать отказ от мести недостаточным основанием для того, чтобы Ночь отказалась от небольшой шутки. Но вспомнить о том, что Тьма не мстит за побежденного в поединке жреца, ты была просто обязана!

— Ой. — Опять выдала Ллайда.

— Вот именно, что «ой». — Вздохнул Т'мор. — Ладно. Надеюсь, больше попыток отправить меня на свидание с предками, ты предпринимать не будешь… А теперь, будь добра, поведай, что творится с твоим эмоциональным контролем? Более неуравновешенного хорга чем ты, я еще не встречал. Даже удивительно, как ты еще не нарвалась на неприятности с сородичами.

— Каждый жрец чем-то платит за свою инициацию. И Тьма сама выбирает, что именно станет ценой. — Чуть грустно проговорила Ллайда.

— И в твоем случае, такой платой стало отсутствие эмоционального контроля? — Изумился Т'мор.

— Что-то вроде. Раньше, я еще могла хоть как-то сдерживать эмоции. В конце концов, для этого не обязательно использовать дар, но после встречи с Ари…

— Ого. Извини, Ллайда. Не хотел оттаптывать тебе мозоли. — Т'мор хмыкнул. — С Байдой не пробовала поговорить на эту тему? А то фонишь на весь Аэн-Мор…

— Я с Байдой не знакома, как и с артефакторами, вообще. А чужим таких оберегов не делают. — Хмуро заметила эрия.

— Зато Арролд с ним знаком, да и я тоже… — Т'мор прихлопнул рукой по каменной столешнице. — Решено. Идем в дом!

— З-зачем? — Замерла на месте Ллайда, явно не горящая желанием общаться с Байдой.

— Ну, вообще-то, если не ошибаюсь, кто-то сегодня представляется семье своего жениха… — Протянул Т'мор. — И этого кого-то, скоро начнут искать с факелами по всему саду. В общем, не задавай глупых вопросов. Идем.

— Почему вы… ты… — Начала девушка, поднимаясь из-за стола, следом за Т'мором.

— Почему я решил тебе помочь? — Закончил за нее парень, направляясь к резиденции.

— Да.

— Может потому, что Арролд мой побратим, и ссориться со своей семьей последнее дело? — Хмыкнул Т'мор. — А ты, как-никак скоро станешь ее частью.

— Но ведь пока я не являюсь супругой Арролда. — Нахмурившись, пробормотала Ллайда, одновременно пытаясь переварить тот факт, что идущий впереди нее человек, является фамильяром клана ап Хаш, а значит, в какой-то мере действительно может стать ее родственником.

— Если бы я тебя убил, остался бы без брата. — Откликнулся на ее вопрос Т'мор и договорил тихим, глухим голосом. — Одна семья от меня уже отказалась когда-то, и я не горю желанием повторять этот опыт.

Ллайда поежилась, и до самого дома больше не проронила ни слова.

Вопреки предположениям Т'мора, ни Арролд, ни члены кланы вовсе не были обеспокоены отсутствием невесты в гостиной.

Не теряя времени, Т'мор потянул невесту побратима к Байде, но не успел открыть рта, как оказался прерван вошедшей в комнату матушкой Ирной, возмутившейся тем, что никто из присутствующих так и не воспользовался приготовленным ею баром. Бодро взяв командование в свои руки, домоправительница чуть ли не силой рассадила уже привычных к ее командованию членов клана по креслам и всучила им бокалы с напитками. Байда, как и Т'мор, отбивший к тому же у матушки Ирны невесту Арролда, немало удивленную поведением домоправительницы, от подобной помощи отказались и, прихватив со стола бутылку огневки с тарелкой вяленой оленины, неплохо устроились у камина. Байда заинтересовано покосился на снова начавшую нервничать эрию, и перевел взгляд на Т'мора.

— Ну, и чего тебе надобно, старче? — Усмехнулся мастер-артефактор.

— Оберег для благородной эрии Ллайды. — Коротко ответил парень. Не обратив никакого внимания на кривляния собеседника.

— Ясно. — Вздохнул тот, и вдруг хитро прищурившись, выдал, — а что, сам не займешься?

— Каким это образом? — Удивился Т'мор. — Это ты у нас артефактор, а не я.

— Ну так, я ведь и научить могу… С такими-то генами, самое что ни на есть твое дело. — Заметил Байда.

— Идея интересная, но давай вернемся к ней как-нибудь позже. А пока ответь на поставленный вопрос. — Т'мор выжидающе уставился на артефактора. Тот для порядка поскрипел, покряхтел, но через минуту сдался.

— Да сделаю, сделаю я ей амулет. Вот ведь взгляд, что сверло! — Согласился Байда.

— Спасибо. — Пискнула из глубины кресла Ллайда, но артефактор только отмахнулся.

— Благодарить будешь, когда работу примешь, и не словами, а звонкой монетой. Я бесплатно не работаю.

— Ничего. Арролд оплатит. Я позабочусь. — Улыбнулся Т'мор эрии, и повернулся к Байде. — А я денежки принесу. Поторгуемся.

— Тьфу ты, бисова сила. — Демонстративно скривился мастер-артефактор.

— Не ругайся при дамах. — Рассмеялся парень. В этот момент, подошедший к их компании Арроолд, что-то прошептал на ухо Ллайде, и та, извиняюще улыбнувшись Т'мору и Байде, слиняла следом за женихом.

— Замечательно. А теперь, когда это стихийное бедствие нас покинуло, может расскажешь о моем сбрендившем даре? — Поинтересовался Т'мор у Байды, едва домоправительница покинула гостиную.

— А тут и пояснять нечего. — Пожал плечами артефактор. — У таких как ты, дар школы Разума раскрывается не сразу. Он, как бы, идет в ногу со слиянием. Вот попробуй вспомнить, в Шаэре у тебя с чтением чужих эмоций как дела обстояли?

— Хреново. — Честно признался Т'мор. — Мне для этого немало напрягаться нужно было, да и то не всегда получалось.

— А теперь сравни это с тем, как ты чувствуешь эмоции окружающих сейчас… — Кивнул Байда. — Понял?

— Но… я думал, это как-то связано с тем, что хорги целенаправленно контролируют свое состояние. — Нахмурился Т'мор. — И делятся эмоциями с конкретными адресатами…

— Контролируем. Но насчет адресатов, это вряд ли. — Покачал головой незаметно подошедший к камину, Ассан. — Мы просто приспускаем эмоциональные блоки, когда хотим поделиться своими чувствами с окружающими. Делать это выборочно… скажем так, на такое способны только действительно сильные маги Разума. А их вообще-то, не так уж много. Каждый сотый хорг, примерно.

— Понятно. — Протянул Т'мор. — То есть с чтением мыслей, у меня сейчас та же петрушка выходит?

— Ага. — Согласился Байда. — Если раньше, тебе приходилось прикладывать некие усилия, чтобы прочесть мысли соседа, то теперь, поверхностные мысли, или сопровождаемые сильными эмоциями, будут сами ломиться в твою голову. Так что, держи блок. Не то свихнешься, а…

— А свихнувшийся маг разума, это та еще катастрофа, бороться с которой, во всех странах предпочитают крайне радикальными методами. — Вспомнил пояснения побратима, Т'мор.

— Вот-вот. — Кивнул Байда.

Часть 2. Полет тени

Глава 1. Среднее полуподвальное и высшее подземельное…

Наверное, вечер в резиденции ап Хаш так и закончился бы мирными посиделками, если бы не взмыленный гонец, примчавшийся из дворца владыки, про визит к которому, все приглашенные дружно позабыли. Ну, упрекать в этом уставшего от перипетий этого дня Т'мора, как и изначально не горевшего желанием ехать в гости к правителю хоргов Байду, было бы бессмысленно. Но вот то, что о предстоящем визите забыл Арролд, явно свидетельствовало о том, что и для хорга этот день не прошел бесследно.

Как бы там ни было, но примчавшийся из дворца владыки посланец с письмом от Рраена, в котором глава клана-союзника сообщал, что владыка уже дважды спрашивал об Арролде и Т'море, и глава клана ап Хаш тут же отдал громи приказ закладывать карету, поскольку появиться на территории дворца владыки в седле, было бы неуважением. Такое позволялось только во время войны, либо курьерам, да и то не всем, а только той их части, что звалась «соколами», особым посланцам, занятым перевозкой лишь бумаг государственной важности.

К удивлению Т'мора, родственники Арролда отнеслись к срочному отъезду хозяина дома, чуть ли не наплевательски. Разве что Ллайда крайне настойчиво попросила будущего супруга «не задерживаться в гостях», но и она не видела в отсутствии хозяина дома на собственном торжестве ничего странного.

Во дворце владыки, прибывших в шикарной карете гостей встретили довольно скромно, но с уважением. Распорядитель дворца лично сопроводил Арролда и Т'мора с Байдой в приемный зал, наполненный многочисленными хоргами из личной свиты владыки и приглашенных на этот прием глав кланов. К счастью, как объяснил Арролд, сегодняшний вечер считался неофициальным, а потому в течение всего приема действовал упрощенный протокол, не требовавший соблюдения кучи формальностей, одно перечисление которых могло бы испортить настроение даже самому завзятому светскому льву.

Пока глава клана ап Хаш расшаркивался с присутствующими в зале хоргами и искал главу клана Рраена, правильно понявшие его намек, Т'мор с Байдой переглянулись, и отправились на поиски стола с напитками. Но насладиться изысканными букетами вин, подаваемых на приеме правителя хоргов, им не удалось. Уже спустя четверть часа после их появления во дворце, троицу расхаживающих по залу гостей, отыскал один из многочисленных, шныряющих по залу слуг-громи и, заявив, что ему приказано доставить гостей в малый обеденный зал дворца, повел их через анфиладу богато обставленных комнат.

Пустая пока еще комната, в которой был накрыт стол для ужина повелителя хоргов, ничуть не напоминала вычурные залы дворца, только что увиденные Т'мором. Это было сравнительно небольшое помещение, в центре которого, стоял накрытый белоснежной скатертью, длинный прямоугольный стол, в окружении массивных, украшенных искусной резьбой стульев с высокими спинками. Свет немногочисленных настенных светильников отражался в зеркальном лаке хитро выложенного узорчатого паркета, и в серебре огромного зеркала, висящего над каминной полкой, а в воздухе витал тонкий незнакомый аромат. Только оказавшись рядом с одной из стен, Т'мор понял, что этот запах исходит от темных деревянных панелей, которыми была обшита комната.

— Таласский саар. — Заметив интерес парня, затянутый в ливрею слуга, с такой гордостью, словно он сам был создателем этих панелей, охотно пустился в объяснения. — Мало кто может похвастаться тем, что владеет хотя бы шкатулкой из этого дерева. Уж очень дорогой материал, в прямом смысле этого слова, на вес золота.

— Я думаю. — Хмыкнул нарисовавшийся рядом Байда. — Помимо запаха, это еще и великолепный природный нейтрализатор, с успехом поглощающий даже очень мощные эманации сил.

— Ну-ну. — Протянул Т'мор. — Это все, конечно интересно, а где хозяин? Есть-то, между прочим, хочется!

— О, можете не волноваться по этому поводу, эр Т'мор. — Неслышно вошедший через двери в противоположной стене комнаты, хорг решил ответить на вопрос парня.

— Владыка Аллин. — Троица гостей склонила головы в приветственно поклоне.

— Прошу за стол, эры. — Кивнул им, правитель. — И… без титулов. В конце концов, не каждый день за одним столом можно встретить хоргов, людей и арнов.

— Как пожелаете, вла… — Арролд проглотил окончание фразы, под взглядом правителя, и поправился, — эр Аллин.

— Другое дело. — Дождавшись, пока гости устроятся за столом, хозяин дома кивнул слуге, и тот с готовностью отворил неприметную дверцу в углу комнаты, из-за которой тут же начали появляться его коллеги, с подносами в руках. Заметив удивление гостей от количества блюд вносимых слугами, правитель решил объясниться. — До меня дошли слухи об аппетите некоторых присутствующих.

— У меня растущий организм. — Фыркнул Т'мор, чувствуя, как исчезает напряжение, повисшее в комнате с появлением владыки хоргов.

— Ну да. Мы заметили. — Хмыкнул в ответ Байда. — Сегодня в Круге это было видно очень отчетливо.

— Эй! Я другое имел в виду, а дракон вообще-то призрачный. — Возмутился Т'мор.

— Вы отделяете себя от его сущности? — Поинтересовался хозяин дома. И было видно, что ему действительно это интересно.

— А? Нет, конечно. — Покачал головой Т'мор, одновременно накладывая в свою тарелку какой-то мудреный салат. — Просто я еще не совсем привык, что меня может быть так… много.

— Могу ли я предположить, что вы совсем недавно прошли слияние? — Наблюдая как громи наполняет его бокал рубиновым вином, продолжил расспросы правитель. Арролд и Байда же, казалось, напрочь потеряли интерес к беседе, и были заняты лишь едой.

— Вот интересно, почему все вокруг осведомлены обо мне куда лучше, чем я сам? — Отстранившись от стола, хмуро бросил в пустоту парень.

— Извините, эр Т'мор. — Тут же сдал назад хорг. — Я не предполагал, что вы не в курсе. Неужели ваши родители…

— У меня их нет, эр Аллин. — Перебил его Т'мор. — И до недавнего времени, я даже не знал, что не являюсь представителем расы людей.

— О! Но это не так. — Покачал головой хорг. — Видите ли, в силу того, что мы живем, фактически, на фундаменте цивилизации арнов, мы многое знаем о них самих и их происхождении, хотя, к сожалению, нам недоступна та сила, с помощью которой они достигли вершин своего развития. Так вот, в силу этих обстоятельств, я могу вас уверить, что арны — люди. Точнее были ими когда-то. Они нашли способ объединить свои источники, темный и светлый. Мы не знаем, как они это сделали, но в результате появились арны — сумеречные драконы…

— Весьма занимательная история. — Хмыкнул Т'мор.

— Вы могли бы найти ее в библиотеке Великих Башен. — Заметил хорг.

— Если бы я мог в нее попасть. Усилиями ее хранителей, меня даже на порог этого пылесборника не пускают, не смотря на разрешение совета мастеров Вязи.

— Как интересно-о. — Протянул правитель. — Обещаю, я выясню в чем дело. А пока… Думаю, и в моем хранилище найдется кое-что о ваших предках. Да. Так и поступим. Я дам указание моему архивариусу, он подберет вам все возможные материалы.

— Благодарю вас, эр Аллин. — Удивленно проговорил Т'мор.

— Это не составит для меня большого труда, так что вам не за что меня благодарить. — Отмахнулся правитель, и обратил свое внимание, на молчаливых спутников Т'мора. — Эр Арролд, если не ошибаюсь, вас можно поздравить с предстоящей свадьбой?

— Благодарю, эр Аллин. — Кивнул тот. — Эрия Ллайда действительно дала согласие пойти со мной к колодцам Тьмы.

— Ну да, она же жрица нижнего храма, да? А им без благословения Тьмы и шагу не ступить. — Вспомнил правитель.

— Это ненадолго. — Вздохнул Арролд, покосившись на задумавшегося о чем-то побратима. — К моему удивлению, один мой родственник уже провел беседу с эрией, и та пришла к выводу, что больше не может состоять в храмовниках. Уж не знаю, как именно он смог ее в этом убедить, но наш брак станет для эрии Ллайды последним храмовым обрядом.

— Я, кажется, даже знаю имя этого родственника. — Ухмыльнулся Байда, отвлекшись от поглощения аппетитного свиного бока…

К окончанию ужина, у Т'мора сложилось впечатление, что владыка хоргов несколько разочарован тем, что парень почти ничего не знает о своем происхождении. Но тем яснее гостям стала причина их приглашения на эту встречу. Кажется, эр Аллин очень интересовался прошлым Мор-ан-Тара вообще, и арнами в частности… И не смотря на свое разочарование, кажется, не намеревался отстать от Т'мора, в расчете на то, что происхождение парня, его врожденные умения и таланты, все же позволят пролить свет на некоторые темные пятна в знаниях хоргов о своих предшественниках.

В полночь, владыка поднялся из-за стола, тем самым заканчивая ужин, и довольно тепло, если так можно сказать про хорга, попрощавшись с гостями, велел громи проводить их в приемный зал.

Правда, едва они покинули столовую, как Арролд тут же потребовал от слуги провести их к выходу из дворца. Помнил хорг о наказе Ллайды!

Байда сдержал свое обещание, так что уже на следующий день, прямо с утра, Т'мор оседлал Серого и, промчавшись по улицам Аэн-Мора, прибыл в его лавку, для начала занятий артефакторикой. Мастер встретил его у входа и, махнув Т'мору в сторону конюшни, широко зевнув и поправив кисти пояса расшитого атласного халата, отправился в дом, готовить утреннюю порцию… чая.

— И что ты так на него уставился? — Ворчливо поинтересовался Байда, заметив, с каким нескрываемым удивлением Т'мор рассматривает исходящий паром чайник и пиалы, аккуратно расставленные на небольшом приставном столике, в дальнем углу рабочего кабинета мастера. Это, похоже, было единственное место в комнате, где сохранялся хоть какой-то порядок. Остальная часть кабинета была буквально завалена какими-то книгами, фенечками, мулечками, и прочим хламом, судя по всему, когда-то обещавшим стать артефактами.

— Не знал, что в Хорогене растет чай. — Растеряно проговорил Т'мор.

— А он здесь и не растет. Местный чай выращивают в империи Хань, а некоторые сорта, в серьезных количествах, можно найти только в Порт-Лиане. Твой родной Дом, между прочим, весьма плотно сидит на межмировых поставках, как чая, так и кофе. Странно, что тебе это неизвестно! — Байда покачал головой.

— Ну, не так уж это и странно. — Пожал плечами Т'мор. — Хоть я и провел среди риссов около года, но у меня хватало и иных забот, помимо межмировой торговли, о которой к тому же, мне никто ничего не рассказывал.

— Ясно. Ну что, выпьем чаю, и можно приступать к работе… — Чуть задумчиво кивнул Байда.

Терпкий вкус напитка напомнил Т'мору Деда, любившего посидеть вечером у огня, с чашкой крепко заваренного чая. Где старик раздобыл свой, казалось, нескончаемый запас этого напитка, Т'мор не знал. Но бывало, что эти сушеные, скрученные листочки помогали им выжить. Когда поиск совсем уж не задавался, а кладовые оказывались пусты, Дед, кряхтя, доставал из заначки очередную банку, набитую чаем, и отправлялся к росичам, для обмена.

— Не спи, замерзнешь! — Выдернул парня из его воспоминаний Байда, подвигая поближе пиалу. — Пей лучше. Это ханьский, весьма, знаешь ли, неплохой чаек.

— А что, у риссов не покупаешь? — Поинтересовался Т'мор.

— Ха! Я еще не выжил из ума, чтобы платить такие бешеные суммы, за то пойло, что они таскают в этот мир. — Хмыкнув, выдал Байда. — Ханьский лучше. Да только разве это кому докажешь?

После недолгого чаепития, окончательно проснувшийся мастер-артефактор, с грохотом отодвинул табурет, монументальный, как впрочем и вся обстановка кабинета, и, поманив Т'мора за собой, двинулся в неприметной двери, за которой скрывалась узковатая для габаритов Байды, винтовая лестница. Спустившись на пару витков, мастер открыл очередную дубовую дверь, и Т'мор оказался в просторном облицованным странным зеленоватым камнем, подземелье, заставленном многочисленными столами и шкафами с наглухо запертыми дверцами. Если кабинет артефактора напоминал свалку ненужных вещей, то комната, в которую Байда привел Т'мора сейчас, скорее сошла бы за дикую смесь алхимической лаборатории и слесарного цеха. Здесь даже имелся небольшой горн, и не менее миниатюрная наковальня.

— Вот здесь и будет проходить первый этап твоего обучения нелегкой профессии артефактора. — С деланным пафосом в голосе провозгласил Байда. — Но начнем мы не с этих интересных приборов и булькающих смесей, а с чего?

— С чего? — Переспросил Т'мор.

— С теории, друг мой, с теории! — Указательный палец правой руки артефактора устремился вверх. — Идем, присядешь на стул, вон в том углу. А я, пока буду возиться с заказом, послушаю, что ты уже знаешь…

— Э-э… Байда, я тебе прямо сейчас могу сказать, что я знаю об артефакторике. Ровным счетом, ничего. — Пожал плечами Т'мор, тем не менее, послушно проследовав к указанному предмету обстановки.

— Да ну? — Чересчур явно удивился Байда, цепляя фартук прямо поверх своего роскошного халата, и придвигаясь поближе к столу, заставленному разнообразной стеклянной тарой, вроде реторт и пробирок. — Не верю. Вот что, давай-ка зайдем с другого боку. Расскажи мне, какие артефакты тебе известны.

Незаметно, направляемый редкими вопросами Байды, Т'мор развернул ответ на добрых полчаса непрерывного текста, и замолчал, лишь почувствовав першение в горле.

— Ну вот, а прибеднялся! — Довольно ухмыльнулся мастер, все это время не прекращавший своей возни с посудой. Байда встряхнул какую-то пробирку, и внимательно рассмотрев ее содержимое на свету, удовлетворенно кивнул… и пробирка отправилась в громоздкий металлический ящик, стоящий на полу у стола. Сундук тихо уркнул, и засветился ровным голубоватым светом. Заметив заинтересованный взгляд Т'мора, Байда походя пояснил, — утилизатор и стерилизатор в одном флаконе. Избавляет от последствий неудачных экспериментов. Все лучше, чем драить эти урговы пробирки вручную. Но мы отвлеклись. На столе у стены найдешь пару-тройку десятков простеньких артефактов. Твоя задача рассортировать их. Для начала, по стихийной принадлежности. Задача ясна?

— Вполне. — Кивнул Т'мор.

— Тогда чего сидим, кого ждем? — Приподнял бровь Байда и, усмехнувшись в усы, кивнул в сторону дальней стены. — Вперед, трудовой подвиг тебя ждет, мой юный друг.

Насчет двух-трех десятков, мастер, как оказалось, слегка преуменьшил. На указанном им столе грудой было свалено под сотню различных финтифлюшек, исполненных в уже знакомой Т'мору манере Байды, в виде различного рода кубиков, цилиндриков и прочих подобных геометрических изысков, усыпанных россыпями рун. Разобраться с принадлежностью артефактов к стихиям, не составило для Т'мора проблем, все-таки на близорукость внутреннего ока, если можно так выразиться, он еще не жаловался. Через полчаса, творения Байды были раскиданы по разным кучкам в соответствии с их наполнением.

— Я закончил. — Объявил Т'мор, и обернулся в поисках новоявленного учителя. Байда обнаружился за массивным, отдельно стоящим столом, загроможденным непонятными конструкциями, при взгляде на которые внутренним оком, Т'мор чуть не «ослеп», настолько яркими, и одновременно тонкими были потоки сил в этих конструкциях, сливавшиеся в невообразимо сложную, многослойную сеть. За этим сиянием совершенно невозможно было рассмотреть, чем же занят артефактор.

— Да? Интересно. — Тут же отвлекся от своего занятия Байда и, наложив какое-то хрупкое плетение на объект своей работы, двинулся к Т'мору. Подойдя к столу, артефактор небрежно поворошил пальцами кучки артефактов, и тяжело вздохнул… — Как я и думал. Неуд тебе, дорогой товарищ.

— Как? — Удивился Т'мор, глядя как Байда одной рукой безжалостно сгребает свои творения в одну груду. — Я же сделал все, как ты сказал!

— Внимательность, ученик. — Неожиданно холодным тоном, проговорил Байда. — Работа артефактора не терпит безалаберности! Ну-ка, повтори данное тебе задание.

— Разложить артефакты по стихиям. — Непонимающе проговорил Т'мор, и еле увернулся от запущенного в него Байдой, тонкого разряда молнии. — ты что творишь?!

— В следующий раз, если не будешь внимательно слушать, я не промахнусь. — Невозмутимо ответил Байда. — Задание было, разложить их по принадлежности стихиям. А ты что сделал?

— А что? — Недоуменно поглядел на кучу магических прибамбасов, Т'мор.

— А то! — Байда выудил из груды невзрачный костяной кубик, и бросил его парню. — Какая стихия?

— Огонь. — Уверенно заключил Т'мор, наблюдая чуть заметные сполохи характерного красноватого оттенка в плетении артефакта.

— Хрен тебе по всей морде! — Рыкнул Байда, недовольно нахмурившись. — Настоящий артефактор всегда смотрит руны, а не наполнение силой. Ясно?

Т'мор пробежался взглядом по рунным связкам и, найдя итоговую вязь, удивленно хмыкнул.

— Ну так, какой вердикт, ученик? — Заметив, реакцию парня, прогудел мастер.

— Водяная ловушка. Но… как?! — Неверяще покачал головой Т'мор.

— Каком кверху. — Фыркнул Байда. — Посмотри вот на вязь противоположной грани. Видишь? Это, преобразователь. Сейчас, артефакт действительно запитан силой Огня, что и ввело тебя в заблуждение. Но! Как только будет подана команда на активацию, заряд будет принят именно вязью-преобразователем, а оттуда, по проводнику из уже знакомого тебе металла, уже преобразованная в стихию воды, энергия подается на итоговое плетение. Понятно?

— Охренеть. — Выдавил Т'мор, внимательно рассматривая вытравленный на грани артефакта мелкий рисунок из множества рун образующих вязь преобразователя. — Это ты создал ее?

— Если бы. — Усмехнулся Байда. — Наследство твоих предков, можно сказать, то немногое, что нынешние жители Мор-ан-Тара смогли понять и приспособить под свои нужды.

— А я-то дурак, голову ломал, как арны могли заниматься артефакторикой, не имея никаких талантов к стихиям. — Вздохнул Т'мор, и встрепенулся. — Подожди, то есть, получается, что в преобразователь можно направить любую энергию?

— Схватываешь на лету, ученик. — Ухмыльнулся в усы, Байда. — Да, используя преобразователь, можно запитать артефакт хоть Тьмой, хоть Светом. Эффект будет тот же. Вот только сможешь ли ты дозировать эту подпитку так, чтобы накопитель артефакта не разнесло к чертовой бабушке?

— А давай попробуем. — Загорелся Т'мор.

— Ну… рискни. — Нехотя кивнул Байда, выуживая из кучи артефактов, невзрачный матовый восьмигранник из какого-то странного сплава. Отдав артефакт парню, сам Байда тут же отшагнул назад и накрыл себя мощным пологом. — Как запитаешь, швыряй его в стену, а сам падай на пол… В принципе, ничего опасного быть не должно, но кто его знает?

На этой оптимистичной ноте, Байда умолк, и принялся с интересом наблюдать за действиями Т'мора, которому не оставалось ничего иного, кроме как последовать краткой инструкции мастера-артейактора. За свою безопасность, парень не особо переживал, зная что может в любой момент укрыться в тени, где его можно будет достать разве что первостихийным амулетом… а вот за обстановку подземелья, парень беспокоился. Не то, что ему было так уж жалко чужую собственность, но вот последующий возможный торг о возмещении убытков хозяину дома, его совсем не вдохновлял.

— Ну, долго еще тянуть будешь? — Поторопил задумавшегося ученика, Байда.

— На твой страх и риск. — Т'мор подмигнул мастеру и, не обращая никакого внимания на его скривившуюся физиономию, принялся аккуратно накачивать артефакт Тьмой. Ощущения при этом были самые странные. Больше всего процесс походил на то, как через герметично закрепленный на канистре шланг, в емкость, под небольшим напором, подается вода. В тот момент, когда накопитель артефакта был заполнен, Т'мор ясно почувствовал сопротивление первостихии, и оборвал питающую артефакт, нить. Под изучающим взглядом Байды, амулет вдруг неярко полыхнул черной вспышкой… и все.

— Чего ждешь? Активируй его, и об стену. — Поторопил Байда, внимательно рассматривающего заметно похолодевший артефакт, ученика.

Миг, и восьмигранник со свистом летит по указанному адресу, а Т'мор в тот же момент оказывается на полу, под защитой массивной задней стенки стола. Громкий щелчок, хруст и шорох осыпающейся каменной крошки, последовали незамедлительно.

Парень выглянул из-за приютившего его предмета обстановки, и довольно улыбнулся.

— Сработало. — Заключил он.

— Ага, даже за пределы погрешностей не вышел. — Согласился с Т'мором, мастер, так же внимательно рассматривая аккуратную выемку в виде конуса, диаметром около метра, появившуюся на стене, после удара о нее, артефакта. — Ну что, теперь разберешься с артефактами?

— Обязательно. — Кивнул Т'мор, становясь перед заваленным амулетами столом.

— Э-э, нет. Ты сначала порядок наведи, а потом уж, можешь и другими делами заняться. — Насмешливо протянул Байда, указывая Т'мору на кучу мусора под пострадавшей стеной.

После обеда в знакомом трактире у лестницы к Башням, парень двинулся к дворцу владыки, на встречу с его личным архивариусом.

Привыкший к тому, что на этой должности ему в основном встречались хорги и риссы весьма пожилого возраста, Т'мор оказался немало удивлен, когда в приемную, где он ожидал встречи, вплыла юная эрия, весьма аппетитных форм, но с такой надменностью во взгляде, что парень даже удивился. Кажется, ему не повезло столкнуться с таким же представителем молодого поколения Хорогена, как убитые им и Арролдом, в Меельсе, хорги.

Увидев Т'мора, эрия наморщила было носик, но, вспомнив, что повелитель говорил о предстоящей ей встрече с победителем Броза, старого и очень могущественного лича, долгие столетия возглавлявшего совет мастеров Вязи, смешалась и замерла на месте. В прелестной головке с трудом укладывался тот факт, что этот самый победитель — хуман…

Все эти мысли, Т'мор с легкостью выловил из еле прикрытого мысленными щитами сознания эрии, мимоходом подивившись тому, что девушка словно и понятия не имела о том, что произошло в Круге Чести.

— Владыка просил меня собрать для вас все имеющиеся в его библиотеке сведения об арнах… — Придя в себя, и вернув надменное выражение лица, медленно проговорила эрия, старательно глядя в стену, поверх головы сидящего в кресла Т'мора.

— Попросил? Владыка? Мы говорим об одном и том же эре Аллине, не так ли? — Улыбнулся Т'мор. Ноздри девушки раздулись, а взгляд похолодел еще на десяток градусов.

— Так вот, осмотрев хранилище, я пришла к выводу, что сделать это не представляется возможным. Книги слишком стары, чтобы их можно было бы без опаски выносить из библиотеки. — Проигнорировав слова Т'мора, продолжила эрия. Изначально, обследовав хранилище, она доложила об этом владыке, и тот распорядился допустить гостя в помещения, если он того захочет. Но ведь тогда Минна не знала, что этот гость — хуман!

— Ничего страшного. — С так и не сошедшей с его губ улыбкой, проговорил Т'мор, мысленно удивляясь слабости защиты разума девушки. — Я ознакомлюсь с ними в помещении библиотеки. И… эрия Минна, уважающие себя хорги, представляются первыми, входя в комнату. А теперь, будьте любезны, проводите меня в хранилище.

От возмущения, Минна потеряла дар речи, и несколько секунд просто неверяще всматривалась в лицо наглого хумана, после чего, кое-как справившись с шоком, резко развернулась на каблуках, так что юбка хлопнула по ногам и, бросив через плечо, что провести в библиотеку его может любой слуга, исчезла за дверью.

Покачав головой, Т'мор все же последовал предложению эрии, и очередной, обряженный в ливрею громи, с удовольствием проводил парня в хранилище, где он обнаружил целый стеллаж книг, еще с утра подготовленный Минной, для гостя владыки. «Но ведь она не знала, что этот гость — хуман!» Вспомнив заполошную мысль эрии, Т'мор непроизвольно улыбнулся, и углубился в чтение приготовленных для него книг.

Так и пошло. Каждый день начинался у Т'мора с визита к Байде, а заканчивался в библиотеке дворца, или в хранилищах Великих Башен, куда его, спустя декаду, маги все-таки допустили. Мирная и спокойная жизнь, разнообразие в которую вносили короткие походы в подземелья Аэн-Мора, где Т'мор осваивался с базой и разживался некоторым количеством трофеев, когда местные обитатели вдруг решали разнообразить свое меню проходящим мимо человеком.

К удивлению Т'мора, выбить из магов разрешение на походы в подземелья оказалось на удивление просто. Или это на них так повлияло отсутствие Борза?

Но ведь правду говорят, что настоящее спокойствие возможно только в могиле. В первый день Полуденной декады, Арролд ворвался в мастерскую Байды, в поисках побратима, и весь его вид ничуть не напоминал привычного Т'мору, уравновешенного, ироничного хорга.

— Байда! Где он?!

— С глузду съехал, Ари? Что с тобой? — Удивился артефактор, увидев мечущегося по залу белогривого.

— Где Т'мор? Он нужен мне, немедленно! — Рыкнул тот.

— Вот разбушевался. — Покачал головой Байда и, развернувшись, тронул небольшой колоколец, стоящий на конторке. Где-то в глубине дома раздались шаги, хлопнула дверь, и в зал вошел Т'мор, на ходу снимая с себя фартук.

— Что случилось?

— Едем. Нас ждут во дворце. — Мотнул головой Арролд. Т'мор удивленно вздернул бровь но, переглянувшись с Байдой, решил отложить все расспросы. Уж больно взбудораженным выглядел побратим.

На улице Т'мора ждал еще один сюрприз. Арролд приехал верхом!

— Мы что, еще и в резиденцию поедем? — Поинтересовался парень.

— Времени нет. — Отмахнулся Арролд, взлетая в седло. — Давай, Т'мор, не тормози! Где там твой Серый?

Заразившись торопливостью Арролда, Т'мор за несколько минут управился со сбруей, и вскоре два всадника понеслись ко дворцу владыки хоргов.

Въезжать во двор они, правда, не стали. Памятуя о правилах хорошего тона, Арролд привязал поводья своего коня к луке седла хаука, а Т'мор накинул его повод на выступ фонарного столба у края дворцовой площади. Вряд ли в Аэн-Море найдется сумасшедший рискнувший бы угнать Серого, или находящегося под его защитой Лу.

Миновав часовых, Арролд взлетел вверх по лестнице, подгоняя Т'мора и, вихрем промчавшись через добрый десяток комнат, застыл перед закрытыми дверьми, под охраной очередной пары застывших истуканами стражников.

— Ну? — Т'мор кивнул в сторону дверей.

— Ждем. — Одними губами проговорил Арролд, и Т'мор почувствовал, что и его начинает донимать тот же мандраж, что и побратима, сейчас, старательно пытающегося выглядеть невозмутимым перед стражниками.

Спустя пару минут, одна из створок двери отворилась, и из помещения за ней, вышел подтянутый хорг, в тяжелой официальной мантии придворного мага.

— Владыка Аллин ждет вас. — Кивнул он Арролду с Т'мором, и посторонился, пропуская побратимов к двери. Едва они вошли в комнату, как дверь за их спинами закрылась, а на дверной проем легла мощная глушащая вязь Полога недосягаемости.

— Эр Т'мор, эр Арролд. Рад вас видеть. — Проговорил правитель хоргов, расположившийся за массивным столом в глубине ярко освещенного кабинета. — Проходите к столу, присаживайтесь… У нас тут весьма интересная беседа, и ваше присутствие будет очень кстати.

Только сейчас Т'мор и Арролд заметили, что небольшой переговорный шар, расположенный в углу кабинета, сияет мягким оранжевым светом.

— Эр Т'мор. Прежде чем вы сядете в кресло, будьте добры, коснитесь шара рукой. Наш собеседник не пожелал представляться в ваше отсутствие, и даже имел наглость заявить, что любая конструктивная беседа будет возможна, только в том случае, если он убедится в том, что вы являетесь ее участником. А мое любопытство, право, не дало мне просто напросто отключить шар.

— Понятно… — Т'мор подошел к шару и аккуратно коснулся его прохладной поверхности. Шар полыхнул ярким светом, и в глубине его возникло знакомое парню лицо.

— Рилла?! — Удивленно выдохнул Т'мор.

— Т'мор, я… — Девушка прерывисто вздохнула, но уже в следующую секунду, взяла себя в руки. — Здравствуй. И вам здравствовать, владыка Аллин. Я прошу прощения за свою наглость, но этот разговор действительно важен. Очень.

— Ну что ж. Вы добились своего, домесса Рилла. — Чуть склонил голову хозяин кабинета.

— Домина, с вашего позволения, владыка Аллин. — Таким родным для Т'мора голосом, поправила хорга Рилла.

— Прошу прощения, домина. — В голосе Аллина явно проскользнула усмешка, хотя лицо, разумеется, так и осталось бесстрастным. — Что ж, теперь, когда вы убедились, что Т'мор жив, может, все-таки расскажете, что сподвигло вас на такой шаг, как использование личного переговорного шара Тсар но'Шаэр, без его разрешения?

Глава 2. Академ по семейным обстоятельствам…

Разговор с Риллой оставил в душе Т'мора странный осадок. Жутковатая смесь радости от общения с любимой девушкой и ошеломления переходящего в ярость, неприятно холодили затылок, и заставляли сжиматься кулаки. И если с радостью все было вполне понятно, в конце концов, не он ли, пусть и в шутку, но делал риссе определенные намеки о браке, то с гневом нужно было разбираться отдельно. Новость, сообщенная Риллой, привела в ступор не только самого Т'мора и Арролда, но даже находившийся рядом владыка хоргов был в шоке. Броз жив! И мало того, он великолепно себя чувствует, находясь в одном из поместий Дома и-Нилл! Ург его знает, как этот мешок костей смог выжить в Круге и смыться, но не верить словам Риллы, Т'мор не мог.

— А теперь, тоже самое, только как можно подробнее… — Побледнел Т'мор, услышав от девушки рассказ о странном жильце, случайно обнаруженном ею.

— Я же говорю, после того как родители заговорили о помолвке, я решила скрыться из Столицы, туда, где меня никто не сможет найти. Мне… мне надо было подумать. Но мне известно только одно такое место. Это охотничий домик в маленькой долине у отрогов Таласского хребта, недалеко от Сандоварского тракта. Но на самом деле, он так только называется. Его, по-моему, построили специально для ведения переговоров с хоргами, потому он и находится всего в десятке миль от перевала, и всего в одном дневном переходе от старого военного портала. И места там глухие, даже придорожных трактиров, и то нет. Так что, если там кто и бывает, то только на самом тракте. — Послушно начала рассказывать по второму разу рисса. — В общем, до заимки я добралась поздно вечером. Охранные чары меня спокойно пропустили, и я уже хотела отвести Сирень в стойло, когда услышала конское ржание.

— Именно ржание? — Уточнил Т'мор.

— Я что, по-твоему, не могу отличить ржание хорогенского рысака от рыка хаука?! — Зло блеснула синими глазищами Рилла. — Это ты у нас, в седло меньше года, как сел, а я ездить верхом научилась, чуть ли не раньше, чем ходить!

— Ну извини, милая, извини. — Тут же повинился Т'мор. — Продолжай, пожалуйста.

— Может и извиню. — Хлопнула в ответ ресницами Рилла, но, вспомнив о присутствующих, тут же вернулась к деловому тону. — В общем, так. Я точно знаю, что никто из Раудов, и вообще и-Нилл, не держит лошадей, и потому сочла за лучшее спрятаться. Сирень пришлось оставить в леске за домом, в пределах действия защитных вязей. Да, меня сильно удивило то, что пришельцы без всяких проблем миновали защиту имения, и вообще вели себя так, словно это они хозяева дома! Их было около трех десятков и, как я смогла рассмотреть, там не было ни одного рисса, только хорги! Вот тогда я поняла, что происходит что-то действительно странное. Под имением есть несколько ходов, соединенных с тайными переходами в доме и прилегающих службах, так что я решила воспользоваться ими, чтобы выяснить все досконально.

— О том, что это может угрожать твоей жизни, ты, конечно, даже не подумала. — Хмуро заключил Т'мор.

— Но, Ти! Если бы я сбежала докладывать об увиденном в имении, это заняло бы очень много времени, я же говорю, ближайший портал расположен в целом дневном переходе от имения! А они могли исчезнуть в любой момент! Кроме того, учитывая как легко хорги преодолели защиту, изначально настроенную на членов Дома и-Нилл, я не могла доверить эту информацию кому попало, разве что Гору, но он был в патруле когда я уезжала, и неизвестно когда должен был вернуться, а князь вместе с сыном, были в отъезде…

— А на родителей ты была обижена, за их попытку найти тебе пристойного жениха, да? — Чуть улыбнулся Т'мор.

— Полегче, эр Т'мор. — Тихо пробурчал владыка хоргов, с неослабевающим интересом следя за пересказом Риллы.

— Надо же, хорг, а дело говорит. — Фыркнула девушка, в глазах которой, на мгновение блеснула тень обиды. — Так что, следуя его совету, не перебивай меня, Ти, хорошо?

— Извини, солнышко. Я нем как рыба. Рассказывай дальше. — Виновато склонил голову парень.

— То-то. Короче говоря, проплутав полтора часа по этим пыльным переходам, я пробралась к обеденному залу. Там как раз собралась вся компания «гостей». И главным среди них был жутко древний высохший старик, от которого за милю шибало некрономикой! Это был самый настоящий хорогенский лич! Уж такие вещи, я научилась определять, спасибо домессе Лоране, за ее уроки по выбиванию брезгливости. Бр-р. Как вспомню, так вздрогну. Кстати, надо не забыть и тебя «отблагодарить» по возвращении, за то, что засунул меня на эту пытку! Но это позже. — Рилла вздохнула, и вернулась к основной теме. — Т'мор, я испугалась. Очень. Они говорили о тебе. Этот их старик-предводитель долго распинался по поводу того, что он кого-то недооценил, опоздал, и вообще грозился всяческими карами как тебе, так почему-то и князю Риону. Остальные хорги его внимательно слушали, и было похоже, что они во всем его поддерживают. Ти, во что ты снова вляпался?!!!

— В то, чем оно и пахнет. — Хмуро ответил Т'мор. — Что было потом, Ри?

— Ну, этот лич передал одному их хоргов какой-то свиток и небольшое письмо. Свиток он велел доставить в какой-то Росст, а письмо открыть только после передачи свитка главе клана, названия он не упомянул. Не раньше и не позже. В общем-то все. После этого, большая часть хоргов выскочила из зала, а старик остался там, с пятеркой белогривых.

— Боевая звезда. — Пробормотал правитель хоргов, и заговорил в полный голос. — Вы принесли очень, очень интересные и важные новости, домина Рилла. Как владыка Хорогена, я благодарю вас… Ну а теперь, уважаемая домина, может, все-таки поведаете нам, как вам удалось воспользоваться этим переговорным шаром?

— Я… ну, в общем, когда я вернулась домой, отец решил выяснить наши разногласия… — Замялась Рилла. — И мне очень не понравилась его аргументация.

— И? — Протянул Т'мор, догадываясь, что под аргументацией ан-Торр понимал свой широкий боевой пояс…

— Я улизнула из наших апартаментов, а по пути к Сирени, меня перехватил Гор. Он только вернулся из патруля… Даже костюма сменить не успел. В общем, я ему рассказала об увиденном, и он сначала предложил отправить тебе химерика.

— Но в результате, ты связалась со мной иначе… — Заметил Т'мор.

— Да. Неизвестно сколько химерик потратил бы времени на твои поиски. А мы не знаем, насколько информация о личе для тебя важна. В общем, по размышлению, Гор предложил вариант с этим шаром. Благо, сегодня ему нужно было предоставить полугодовой отчет и аналитику по патрулированию князю князей, чем он сейчас и занят. А я тут, в кладовке.

— Где?! — Вскинулся владыка хоргов. — В кладовке?!

— Н-ну да. Здесь хранятся все дары… ой. — Рилла отчаянно запунцовела.

— Нет, ну это ж надо, а? — Бесстрастия владыки как не бывало. Сейчас, он готов был то ли крушить все и вся, то ли расхохотаться. Т'мор это чувствовал особенно отчетливо. И от такой реакции хорга, ему было слегка не по себе. А уж когда ошеломленный белогривый продолжил, парень понял, что его синеглазка запросто может стать причиной дипломатического скандала между Хорогеном и Шаэром. — Я! Стараюсь, понимаешь, ночей не сплю, думаю, что подарить этому… этому котяре на очередной день рождения, а он мои подарки в кладовку спихивает?! Да еще и общедоступную?! Там же… редкие артефакты!

— Это вы про ту книжку с похабными картинками? — Невинно осведомилась Рилла.

— Я ему усы вырву. И кисточки на ушах подпалю! — Чуть ли не простонал хорг. — Девочка, или ты поклянешься, что забудешь все, что видела в этой к-к-кладовке, или я лично тебя придушу…

— Полегче на поворотах эр Аллин. — Пробормотал Т'мор, и Уголек сверкнул багровыми огоньками в глубине его глаз.

— Извини, эр Т'мор. Я погорячился. Но кто же знал, что этот дуболом ясновидящий, учудит такое! — Вздохнул белогривый, заметивший взгляд парня. Вряд ли он, конечно, испугался, но и ссориться с сумеречным драконом, из-за сказанных по запарке слов, ему не было никакого резона. Владыка Хорогена явно рассчитывал на долгое с ним сотрудничество.

— Да ладно тебе, Т'мор. Если бы кто-то полез смотреть мои личные вещи, я бы тоже была в ярости. — Неожиданно заступилась за хорга Рилла, и обратилась к белогривому. — Если желаете, я принесу клятву стихией, что не буду распространяться об увиденном в этом помещении, и вообще о наличии такой комнаты во дворце князя князей.

Над ладонью девушки взвился клубок Тьмы, отчетливо видимый в стекле переговорного шара. Аллин некоторое время внимательно на него смотрел, а потом согласно кивнул.

— Принимаю. — После слова владыки хоргов, шарик тьмы расплылся туманом и исчез. Хорг некоторое время просидел, задумавшись, а потом все-таки спросил, — домина Рилла, не просветите меня, почему вы выбрали такой хлопотный способ связи? Неужели трудно было связаться с моим распорядителем?

— По правде, шар распорядителя дворца Тсар но'Шаэр, через который только и можно связаться с Хорогеном, если не считать этого, конечно… — Постучала по стеклу Рилла, — охраняется не в пример лучше. Мне бы попросту не удалось до него добраться. К тому же, мы рассчитывали, что если эта идея удастся, то вы Т'мора даже из-под земли вытащите, а если нет, ему все равно ничего не грозит. Он же не виноват в том, что я добралась до шара. Да и скандала по такому незначительному поводу, вряд ли стоило опасаться… А можно я задам вопрос?

— Ну, попробуйте. — Кивнул заметно успокоившийся хорг, проанализировавший предположения девушки, и нашедший их почти безупречными. — В конце концов, победителей не судят.

— Спасибо, владыка Аллин. Наши страны же очень долго воевали, как… как вы подружились с князем князей? — Тихо спросила Рилла, и Т'мору тоже стал интересен ответ на этот вопрос.

— Иногда ссамые непримиримые враги сстановятсся ссамыми верными друзьями. — Ответ пришел тоже из шара, неожиданно сменившего цвет на чуть заметное белое сияние. Рядом с Риллой возник еще один рисс. Князь князей, Тсар но'Шаэр, собственной персоной.

— Вечно тебя тянет на пафос. — Покачал головой хорг. — Здравствуй, брат.

— Ох-ре-неть. — Выдавил из себя, молча наблюдавший за происходящим Арролд, и снова заткнулся, на этот раз пребывая в глубочайшем шоке от открытой присутствующим информации.

— На самом деле, мы и не были никогда врагами. Личными, я имею в виду. — Пояснил ошарашенным слушателям по обе стороны переговорного шара, князь князей, как и в последнюю встречу с Т'мором, вдруг резко утратив свой необычный акцент. — Все эти войны и конфликты между нами, следствие столкновения интересов и амбиций различных влиятельных партий в наших странах. Маги Башен рвались в Шаэр за остатками знаний об Ушедших. Кстати, спасибо за посылку Т'мор, в Шаэре тебя ждет награда… Так вот, Высокие Дома желали получить новые земли, а их маги были совсем не против, наложить руки на Аэн-Мор… Вот так-то. Ну и куда было деваться несчастным правителям, пытающимся удержать на плаву доставшиеся им в наследство государства, и не дать амбициям подданных утянуть их на дно истории, что, при наличии такого деятельного и опасного внешнего врага, как эйре, было бы неминуемо? Только заключить союз. Тайно, разумеется. Ну а чтобы избежать возможного предательства, мы и выбрали побратимство под сенью Тьмы. Лучшего гаранта нашему эффективному сотрудничеству придумать было крайне сложно.

— А как же Сандовар? — Как-то жалобно протянула Рилла.

— А что Сандовар? — Хмыкнул князь князей. — Нам пришлось немало потрудиться, чтобы там собрались самые бедовые наши подданные. Зато, после их геройской гибели, на Темной стороне уже не один десяток лет все спокойно…

— Вы так легко об этом говорите. — Нахмурилась Рилла, осуждающе покачав головой.

А вот Т'мор, прекрасно понял смысл совершенного правителями действа. Это было очень похоже на то, как он сам однажды столкнул два небольших отряда поисковиков, спровоцировав между ними самую настоящую бойню, потому как, обе банды изрядно допекали его, гоняя от перспективных участков, или пытаясь захватить, когда Т'мор возвращался из поиска с хабаром. Естественно, что о захвате парня живьем не было и речи. В конце концов, Т'мору надоело, изображая из себя давно вымершего зайца, петлять, уходя от погони, и он решил разобраться с противниками окончательно. Выследив временный схрон первой группы, однажды ночью Т'мор ломанул его, и выудив оттуда самое ценное и приметное, направился на один из участков, где вели поиск ребятки из второй банды. Проскользнув мимо сладко посапывавшего охранника, Т'мор, за какой-то час, распихал цельнотянутое по нычкам, и спокойно свалил в ночь. Эффект не заставил себя долго ждать. Как только счастливые поисковики сдали свои ценные «находки» в одну из лавок, что, естественно не могло не вызвать шепотков и кривотолков среди причастных к этому бизнесу людей, потерпевшие, быстро сложив два плюс два, не мудрствуя лукаво, устроили им бойню. Ну а в результате, остатки этих банд вынуждены были разбежаться по другим командам, чьи интересы лежали далеко в стороне от того места, где работал Т'мор.

Что-то в этом духе, сделали и правители Шаэра и Хорогена. Аллин сообщил своим «ястребам» о наличии чего-то жуткого древнего и ушедшего, в запирающей выход с перевала, шаэрской крепости, а князь князей, предварительно подогрев ярость и жадность, двинул на защиту этого самого «нечта», своих «птичек», лелеющих мечту, въехать в Хороген на плечах бегущих белогривых. Результатом этой нехитрой манипуляции и стала знаменитая битва при Сандоваре.

— Девочка моя, посмотри на это с нашей точки зрения. Родовитые, амбициозные аристократы, привыкшие доставать каштаны из огня чужими руками, столетиями сталкивали Шаэр и Хороген в бессмысленных сварах. Сколько они загубили народу, посчитай, у тебя волосы дыбом встанут. А мы просто свели их самих в бою. Да, это было жестоко. Но, позволив им уничтожить друг друга, мы спасли сотни тысяч жизней. Ты заметила, что Сандоварский конфликт, самый упоминаемый в Шаэре, хотя до него было немало битв с куда более кровавым исходом, не задумывалась, почему же его поминают чаще всего?

— Н-нет. — Покачала головой Рилла, в ответ на речь князя князей.

— А все просто. Если до того, гибли, по большей части, рядовые подданные, о которых кроме соседей, да ближайших родственников никто и не помнил, то при Сандоваре огромные потери понесли те, кто заставлял их проливать кровь, то есть аристократы, и это их несколько отрезвило. Знаешь, больней всего, когда бьешь молотком по своему пальцу, а не голове соседа. Вот так-то. — Ответил вместо своего коллеги владыка хоргов. — А теперь, давайте-ка, эры и домина, клянитесь, что все услышанное не выйдет за пределы нашей теплой компании. Не только вы жить хотите.

Требование хорга было принято моментально, так что, спустя минуту, очередная клятва была принесена и подтверждена первостихией.

— Т'мор, что ты собираешься делать теперь? — Поинтересовался Арролд, едва они покинули дворец.

— То, что и говорил правителям. Урою эту тварь. — Хмуро ответил парень, подходя к спокойно стоящему на прежнем месте хауку. — Ты же слышал слова Риллы, он не успокоится.

— И как ты планируешь завалить десятитысячелетнего мага? — Спросил хорг, забираясь в седло Лу.

— В прошлый раз, этот вопрос тебя не очень-то и заботил. — Буркнул Т'мор.

— Байда тогда убедил меня, что ты в состоянии справиться с этим. — Нехотя заметил Арролд. — Но после новостей из Шаэра, я не могу сказать, что так уж уверен в его словах.

— Вот интересно, кстати, — Невесело усмехнулся Т'мор, давая шенкеля Серому, — откуда этот ургов кузнец столько обо мне знает?

— Никому неизвестно, откуда Байда знает те или иные вещи. А спрашивать его бесполезно. — Пожал плечами Арролд, всем своим видом демонстрируя, что знающие артефактора, хорги давно привыкли к такому положению вещей, и не считают нужным что-то менять. — Ну что, в резиденцию?

— Не-а. — Помотал головой Т'мор. — У тебя там, полным ходом подготовка к свадьбе идет. Хочешь, чтобы матушка Ирна и меня припахала? Не выйдет.

— Но это была неплохая попытка, согласись? — Возвращаясь к хорошему расположению духа, заметил Арролд.

— Спорить не буду. Могло и прокатить. — Усмехнулся Т'мор. — А если серьезно, то я хочу наведаться к Байде, и по библиотекам. Да и в подземелья надо бы заглянуть. Вдруг там что-нибудь отыщется по личам?

— Решил подготовиться к встрече? — Одобрительно кивнул Арролд. — Это правильно. Слушай, Т'мор, как думаешь, что владыка предпримет в отношении посланников в Росст?

— Откуда мне знать, Ари? — Приподнял бровь парень. — Я даже не знаю, где этот самый Росст находится.

— А зря. Ладно, у меня есть предложение. Отложи на часок поездку к Байде, пообедаем, заодно я тебе расскажу о том, что связывает Росст и лича. Идет?

— Хм. Договорились. — После недолгого размышления согласился Т'мор, и направил своего хаука, к так приглянувшемуся ему трактиру у лестницы к Башням.

Рассказ Арролда не затянулся надолго, так что вместе с обедом, они действительно уложились в обещанный им час. И рассказанное Арролдом заставило Т'мора хорошенько задуматься. То, что у лича могут быть сторонники, было ясно и раньше. Тот же Ссист, и описанные Риллой сопровождающие, ясно об этом свидетельствуют. Но вот то, что бывшего главу совета мастеров Вязи поддерживало целых три клана, а не только отдельно взятые их представители, было уже куда серьезней.

Арролд предположил, что лич, в своем письме как раз и уведомлял их глав о том, что он жив. На логичный вопрос Т'мора, о том, что же за хорги были вокруг него, когда он заявился в Шаэр, белогривый только усмехнулся, и сообщил, что сразу после посещения Башен представителями Владыки и Круга семей, резиденция лича опустела. В ней не осталось ни учеников, ни охранников, при том, что еще накануне, их, в общей сложности, насчитывалось около тридцати.

— Но почему же он так долго ждал? — Недоуменно протянул Т'мор.

— Ну, ему же надо было добраться до безопасного места, причем так, чтобы никто не видел… Знаешь, если бы только прошел слух, что кто-то, где-то увидал лича, Владыка устроил бы настоящую облаву. Сбежавший из Круга Чести становится дичью. Это старый неписанный закон, давно не применявшийся, но ради лича, его бы с удовольствием вспомнил и Круг семей и сам Владыка.

— Век живи, век учись. — Вздохнул Т'мор, все больше погружаясь в собственные, далеко не радужные мысли.

— В твоем случае, бесполезно. — Плеснул весельем Арролд.

— Это еще почему?

— А все равно, дураком помрешь! — Небрежно ответил хмурому побратиму хорг, и еле успел увернуться от его кулака.

— Ну вот, ожил наконец. — Как ни в чем ни бывало, кивнул Арролд, и не обращая внимания на начавших коситься в их сторону посетителей трактира, треснул Т'мора в лоб ложкой, тут же пояснив, — Для верности.

— Арролд, как же мне порой жаль, что тебя уже нельзя заказать Ссисту! — Выдохнул Т'мор.

— Зато, ты снова с нами. — Невозмутимо пожал плечами хорг. — А то сидело тут эдакое нечто, расплывшееся в собственных тяжких думах. Смотреть было противно.

— Ладно-ладно. Я понял, что ты, просто-напросто печешься о моем душевном здоровье. — Поднял руки парень. — Все. Можешь поверить, я пришел в себя, и не собираюсь куда-либо уходить.

— Тогда чего расселся? — Поинтересовался Арролд. — Вроде бы, мы уже поели, поговорили о Брозе, а кто-то хотел наведаться к Байде и прошвырнуться по библиотекам…

— Подожди. — Притормозил побратима, Т'мор. — Ты, своей ложкой, сбил меня с важной мысли…

— Т'мор! — Угрожающе протянул Арролд.

— Нет, сначала выслушай. — Покачал головой парень. — Смотри, что у нас получается. Броз отправил гонца два дня назад. А Росст находится в пяти днях пути от перевала. Значит, у нас есть еще три дня. Так?

— Ну.

— Я ничуть не сомневаюсь, что у клана найдется хотя бы один представитель в этом самом Россте, и, почему-то мне кажется, что этот представитель, наверняка маг, и у него найдется переговорный шар с резиденцией клана в Аэн-Море.

— Не многовато предположений? — Усмехнулся Арролд.

— В самый раз. — Уверенно кивнул Т'мор.

— Ну, что ж, не смею тебя разочаровывать. Да, в одной из Башен Росста найдется маг ап Хаш, естественно обладающий средствами связи с кланом. Хочешь, чтобы он попытался разузнать побольше о намерениях лича?

— Разумеется. — Кивнул Т'мор.

— А не боишься, что тем самым мы можем перейти дорожку службе владыки?

— Говоришь, сбежавший из Круга — дичь? Так с какой стати мне опасаться того, что эр Аллин решит помешать мне выслеживать мою законную добычу? — Прищурился Т'мор.

— Логично. — Чуть поразмыслив, кивнул Арролд. — Только не забывай, это действительно очень старый, неписаный закон. Вполне может статься, что при разборе, о нем и не вспомнят.

— Напомним, если что. — Уверенно прихлопнул по столу рукой, парень.

— Ладно. Я велю Рриту присмотреться к происходящему в Россте. — Согласился Арролд. — Но на многое не рассчитывай, он хоть и толковый маг, но все же не ищейка.

— И на том спасибо. — Улыбнулся Т'мор. — А сейчас, извини, мне действительно пора, и… Арролд?

— Да?

— Будь другом, отмажь меня перед матушкой Ирной, а? — Просящим тоном проговорил Т'мор.

— Иди уже. — Отмахнулся от него побратим,

— Ладно-ладно. Уже ушел. Только одна просьба.

— Ну что еще? — Закатил глаза Арролд.

— Будешь разговаривать с Рритом, не забудь пригласить меня. Есть одна мысль. Надо будете проверить. — Скороговоркой произнес Т'мор и, кивнув побратиму на прощание, смылся. У него, действительно, впереди была еще куча дел, и одна идейка, уловив которую, где-то в глубине сознания хозяина, предвкушающе заерзал Уголек, Уж больно долго он не выбирался на свежий воздух.

По дороге к лавке Байды, Т'мор решил, что не станет объяснять артефактору, зачем ему, на самом деле, понадобилось обновлять экипировку. Сойдет и байка о походе в подземелья. Тем более, что он действительно намеревался посетить базу перед возможным отъездом, вдруг в тамошней библиотеке найдется что-нибудь интересное. Но лгать наставнику не понадобилось. Едва Т'мор заикнулся о боевых одноразовых артефактах, мастер довольно ухмыльнулся.

— Никак собрался небольшую войну устроить? — Шевельнул усами Байда, и неожиданно рубанул воздух ладонью. — И правильно. Давно пора. А то, понимаешь, вояки эти, поросли мхом, воевать разучились, самое время им мозги вправить.

— Эй, Байда, ты меня ни с кем не спутал? — Осторожно поинтересовался Т'мор.

— Тьфу на тебя. Помечтать не дает, засранец. — Насупился мастер, но тут же стер с лица выражение скорби. — Ладно уж. Идем на склад, подберем тебе игрушки.

Уже знакомые, по первому походу в подземелья, нумерованные фенечки заняли свое место в специальных кобурах, на поясе, зачарованных для удобства и безопасности хранения артефактов. Необходимость таких кобур, стала очевидна Байде после беседы с Т'мором по его возвращению из очередного похода в подземелья, во время которого, от нечаянного всплеска магии, несколько защитных артефактов сработали самопроизвольно. Тогда, Т'мор еще обрадовался, что сработали именно защитные обереги, а не какие-нибудь из атакующих, разорвавших бы его тело на сотню кусков. Что не помешало, по возвращении в лавку артефактора, хорошенько пропесочить старого экспериментатора. Надо отдать должное Байде, тот принял головомойку с достоинством. Согласился с тем, что такая ситуация неприемлема и обещал подумать над тем, как обезопасить ношение его творений. А уже через пару дней, Байда, ехидно ухмыляясь в усы, усадил своего ученика за стол, с разложенными на нем, кожаными чехлами с многочисленными отделениями, формой напоминающими, очертания артефактов, и выдал листы с изображенными на них рунными вязями. Т'мору пришлось изрядно поломать голову, что бы разобраться в нагромождении защитных плетений, созданных артефактором, и определить, какие цепочки рун, куда наносить, ведь от их расположения на кобурах, зависела и эффективность защиты!

Так что, можно сказать, что сейчас Т'мор набивал артефактами их совместное с Байдой творение. В каждой кобуре помещалось по десятку артефактов, сидящих каждый в своей ячейке, как патрон в патронташе, а весь набор кобур крепился либо к поясу, что при его малом весе и толщине, не очень-то и сказывалось на удобстве, либо на наплечных перевязях, где Т'мор обычно носил своих «стрижей».

— Хм. Байда, а как насчет того, что бы заменить вот эти грохоталки, чем-нибудь тихим.

— Можно, конечно… Если не боишься проблем с законом. — Протянул Байда. — Тихая смерть, знаешь ли, штука запрещенная… Если, конечно, я прав, и ты не имеешь в виду, артефакты парализующего или усыпляющего действия?

— Хм. — Т'мор задумчиво потер подбородок, и мимоходом отметив, что не мешало бы побриться, проговорил. — Да нет, в качестве усыпляющего сойдут и егерские пули.

— Ну да, в принципе, верно. — Кивнул Байда, и тут его взгляд остановился на «стрижах». — А знаешь что, давай-ка сюда свои ножики, и идем в лабораторию. Сейчас я над ними пошаманю, заодно и ты поучишься, и лучшего магического оружия для средних дистанций тебе и не нужно.

Заинтригованный энтузиазмом Байды, Т'мор отстегнул давно ставшую привычной перевязь и, протянув ее артефактору, двинулся следом за ним в подвал. Там, сверкающий глазами в предвкушении интересной работы, Байда, одним движением смахнул с ближайшего стола какой-то хлам и, разложив на столе «стрижей», принялся придирчиво их осматривать. В конце концов, довольно хмыкнув, Байда поманил пальцем стальной короб, стоящий в углу лаборатории, и тот, скрипя колесиками, шустро покатился к хозяину.

— Так. Посмотрим, что здесь можно сделать. Т'мор, смотри внимательно. Сталь ножей хороша, и неплохо подходит для нанесения рунных цепочек, но она не может служить накопителем, а значит, нужно будет их вмонтировать. Теперь, надо определить, какие свойства мы хотим придать этим «птичкам». Что скажешь, заказчик?

— Знаешь приницп: «бросил и забыл»? — Поинтересовался Т'мор.

— Разумеется. — Кивнул Байда. — Что ж, я понял. Хотелось бы мне, конечно, хорошенько поизгаляться над твоими ножами, но нет, так нет. Самонаведение же ты не имел в виду.

— Нет, конечно. — Рассмеялся Т'мор. — Хоть я и начинающий артефактор, но даже моих скромных знаний хватит, что бы понять насколько это трудновыполнимая задача.

— Да уж без увеличительной аппаратуры, при таких размерах заготовки, в этом случае не обойтись. — Подтвердил Байда, кивая в сторону стола, чье назначение заинтересовало Т'мора еще в тот раз, когда он впервые спустился в эту лабораторию. — Так. Ну что ж. Значит, требования мы определили, теперь скажи мне, как, на твой взгляд, можно воплотить эту идею в жизнь. Какие действия должны осуществить цепочки?

— Проникновение и разрушение. — Пожал плечами Т'мор.

— Внимательность, ученик! — Рявкнул Байда. — Тебе ведь нужно, что бы нож мог преодолеть защиту магическую, и, возможную защиту физическую!

— Ну?

— Тебя вообще, чему эти кошаки учили, а? — Недовольно вздохнул Байда, качая головой. — Магический щит нельзя обойти, можно только разрушить…

— Точно. — Хлопнул себя по лбу Т'мор, мысленно коря себя за то, что чуть не спалился. Тень-то как раз позволяла именно обходить щиты, проникать сквозь с них, не разрушая. И парень поторопился добавить. — А если на противнике будет доспех, то мне вовсе не нужно его разрушать. А значит действия, должны идти в другом порядке. Сначала разрушение, затем проникновение.

— И как будет выглядеть рунная цепочка?

— Хаал и Турр. — Отчеканил Т'мор, на секунду задумался, и договорил, — но я бы наложил их на Рааду, как центральную руну.

— Замечательно. Ограждающие руны будешь наносить сам. А направляющими займусь я.

— Ну конечно… — Вздохнул Т'мор. — Мне, значит, всю эту мелочь выписывать, а себе…

— Т'мор, не ной. Я просто хочу, что бы ты помнил ограждающие сочетания, как собственное имя. — Отмахнулся от него Байда. — Давай, неси ножи к наковальне. Будем готовить гнезда для накопителей. А уж потом займемся прорисовкой вязи. А пока я с железом вожусь, иди подготовь резерв для травления.

Несмотря на все свои планы, из лавки Байды, Т'мор вывалился только перед закатом. О том, что бы навестить сегодня еще и библиотеку, не могло быть и речи. Хотя парень с удовольствием бы заявился в дворцовое хранилище, просто что бы понервировать Минну. Но… Его ждало еще одно дело, в резиденции, и Т'мору не хотелось бы, что бы оно не выгорело только из-за того, что Арролд пообщался с Росстовским магом Рритом, в его отсутствие.

Посему, Т'мор вывел из конюшни Серого, и помчался в резиденцию ап Хаш, которую в последнее время, он все чаще называл домом.

Глава 3. Туристы, они бывают разные…

По началу, желая присутствовать при разговоре с Рритом, Т'мор хотел попробовать прочесть мага через переговорный шар и, если получится, ознакомиться таким образом с городком Росстом, после чего отослать Уголька пошпионить за резиденцией его клана-покровителя.

И сейчас, утопая в глубоком кресле у камина, в кабинете главы клана ап Хаш, краем уха следя за беседой Арролда с магом, парень пришел к выводу, что эта идея оказалась нежизнеспособной. Нет, Т'мор ничуть не сомневался в умственных способностях своего питомца. Но переговорный шар наглухо блокировал любые попытки проникновения в разум любой из сторон. Что ж. Значит, придется действовать иначе… Т'мор послал Арролду несколько коротких мыслеобразов. Тот удивленно хмыкнул, но, получив еще один яркий и четкий образ от побратима, не стал противиться.

— Ррит, завтра утром, в Росст прибудет мой представитель. Будь любезен, обеспечь его всем необходимым. — Бросив короткий взгляд на спинку кресла, за которой скрывался Т'мор, проговорил Арролд.

— Должен ли я арендовать дом, на время пребывания гостя? — Сухим тоном поинтересовался молодой хорг.

— Не думаю, что в этом есть необходимость. — Покачал головой Арролд. — Он прибудет один, и ненадолго, так что, остановится в трактире.

— Хм… Могу я узнать, в каком именно, что бы представиться гостю по его прибытии? — Медленно проговорил Ррит.

— Сомневаюсь, что он сам знает, в каком заведении остановится. Видишь ли, мой представитель еще ни разу не был в Россте, так что думаю, он определится с этим, когда будет на месте.

— Могу предложить свою помощь в выборе…

— Не стоит беспокойства. — Отмахнулся Арролд, чуть скривив губы в намеке на улыбку. — И, Ррит… Он сам тебя отыщет, хорошо?

— Как скажете, эр Арролд. — Поклонился Ррит, — Это все, о чем вы хотели со мной поговорить?

— Да, можешь возвращаться к своим делам. Удачи, Ррит. — Арролд одним взмахом ладони потушил шар, даже не выслушав ответа хорга и, встав из-за стола, переместился в кресло, напротив Т'мора. — Ты уверен, что хочешь туда ехать?

— Если мы хотим узнать, что конкретно затевает лич, то другого выхода я не вижу. — Пожал плечами Т'мор. — Знаешь, когда мы только начали этот разговор, я подумал, что можно было бы воспользоваться одним фокусом Тени, что бы разведать нужную информацию. Не получилось. Тогда, я решил, что можно ограничиться тем, что сможет нарыть этот твой Ррит…

— Наш, Т'мор, наш. Привыкай. — Поправил побратима Арролд.

— Пусть наш. — Согласился Т'мор, и продолжил свою мысль, — так вот, не думаю, что из этой идеи выйдет что-нибудь хорошее. Ррит, по первому впечатлению, хорг настырный, но уж очень прямолинейный. Он либо не справится, либо провалится… что, для нас, одно и тоже.

— Тут ты прав. — Вздохнул Арролд. — Ррит, действительно, прям и болезненно честен. Ты же слышал наш разговор, он даже не скрывал, что обеспокоен приездом некоего представителя. Думаю, только его чувство собственного достоинства не позволило в лоб спросить меня, главу клана, кто под него копает, и зачем… Но с этим, тебе придется теперь разбираться самому.

— Я понял. — Вздохнул с улыбкой Т'мор.

— Именно. Считай это моей маленькой местью за то, что линяешь из Аэн-Мора в самый разгар подготовки к свадьбе!

— Ург с тобой и твоей мстительностью, разберусь как-нибудь. — Хмыкнул Т'мор, поднимаясь с кресла. — А сейчас, извини, но я подойду спать. Вымотался жутко, а мне еще полночи крыльями махать.

— Да уходи уж… ушедший! — Махнул рукой Арролд. — Я оставлю для тебя карту Хорогена на столе, можешь взять с собой, если хочешь. Хорошей ночи, Т'мор.

— И тебе того же. — На выходе из комнаты, Т'мор посторонился, пропуская идущую в кабинет Арролда Ллайду и, уже выскальзывая в коридор, хитро ухмыльнувшись, добавил на прощание, — хотя, кому я это желаю? У тебя с ночами и так все в порядке.

Арролд что-то фыркнул ему вслед, а вот лицо промолчавшей Ллайды даже не дрогнуло. Все-таки хороший оберег они с Байдой сочинили!

Проснулся Т'мор сразу после полуночи. Ему совсем не хотелось, что бы жители Аэн-Мора, получили возможность, с утра пораньше, наблюдать полет призрачного дракона над крышами их домов, а значит и лететь стоило бы в темноте. Благо, вряд ли кто сможет рассмотреть черную полупрозрачную тень в ночном небе.

Парень быстро умылся, оделся в привычный ринс, прихватил со стола перевязь с зачарованными «стрижами» и, закрепив на поясе выцыганенные у Байды кобуры с амулетами, двинулся к выходу из комнаты, не забыв прихватить и свою излюбленную трость.

Но не успел Т'мор сделать и десятка шагов по спящему дому, от кабинета Арролда, где он перед отлетом разжился обещанной побратимом картой, как навстречу ему, из служебного коридора вывернула матушка Ирна. Окинув путешественника критическим взглядом, домоправительница тяжко вздохнула и, не слушая никаких возражений, всучила Т'мору вместительный баул, от которого исходил умопомрачающий запах домашней еды.

— Уж не знаю, о чем ты думал, когда решил не сообщать об этом урговом путешествии, но гробить свою требуху пережаренным мясом в придорожных трактирах, я тебе не позволю. — Прогудела женщина. — А теперь иди. Легкого пути тебе, эр Т'мор.

— Спасибо, матушка Ирна. — Улыбнулся Т'мор и, махнув домоправительнице рукой, двинулся к выходу.

Сад встретил его тишиной и легким ветром, путающимся в густой листве старых деревьев. Т'мор полной грудью вдохнул свежий прохладный предрассветный воздух Таласских гор и, глянув на усыпанное нереально огромными звездами, небо, резко подпрыгнул вверх, что бы через секунду, расплыться в воздухе плотным черным дымом. Где-то в глубине этих клубов сверкнули два алых угля, а еще через миг, над садом в полной тишине, бесшумно поднялось призрачное тело дракона, что бы вскоре без следа раствориться под покровом ночи.

Первый, более или менее нормальный, продолжительный полет вызвал у Т'мора двоякое впечатление. С одной стороны, он будоражил память, вызывая воспоминания о детских снах, и будил дикий восторг от того, что это происходит наяву… А с другой, к этому чувству эйфории от набегающего потока воздуха и расстилающегося под телом огромного пространства, примешивались и совсем незнакомые, точнее почти незнакомые чувства. Зато наслаждающемуся Угольку, эти ощущения были известны лучше чем кому бы то ни было. И тепло плещущегося далеко внизу океана неповоротливой медленной силы земли, изредка прорываемое яркими сполохами неистового жара пламенной стихии, и игривые потоки сил воздуха, заставляющие трепетать крылья, нежно поддерживающие его в этом стремительном, сумасшедшем беге среди белоснежных клубов, на поверку оказывающихся сгустками скользкой и холодной, но такой бодрящей стихии воды, и бескрайний полог огромной мощи, таящейся в глубине неба, бесстрастный и немой. Т'мор наслаждался этим калейдоскопом ощущений, и чуть не заблудился. Только легкий мысленный посыл Уголька, вернул его хозяину более или менее трезвый взгляд и понимание происходящего.

Т'мор немного ошибся с расчетами, все-таки у него не было серьезного опыта в обращении со своей призрачной ипостасью, так что даже с учетом его незапланированных кульбитов в воздухе, рассвет он встречал в своем человеческом обличье, сидя на огромном булыжнике, у полуденных ворот Росста. Что бы не пугать местных жителей своим колоритным видом, Т'мору пришлось приземлиться в недалекой рощице, и там сменить ипостась. Расположившийся на равнине, окруженный невысокой крепостной стеной, с пока еще запертыми по раннему времени воротами, крепость не произвела на парня сильного впечатления. Ну да, было заметно, что строили крепостные стены отнюдь не люди или риссы, но даже при наличии всех элементов, довольно изящной хорогенской архитектуры, городок производил какое-то унылое впечатление, своей типичностью, что ли? Даже по сравнению с Меельсом, которому было ой как далеко до Аэн-Мора, стены города, под которые Т'мора занесло на этот раз, выглядели жалко.

Еще раз окинув взглядом крепость, и виднеющиеся к восходу от нее посады, сбегающиеся к широкой реке Бране, отвоевывающие ее владения многочисленными пирсами и пристанями, парень хмыкнул и, не спеша, принялся инспектировать содержимое мешка с едой, переданного ему домоправительницей.

За поглощением пирожков с дичиной, он и не заметил, как к воротам городка начал стекаться окрестный народ. Но это длилось недолго. Внимание Т'мора привлек небольшой инцидент на тракте, произошедший прямо напротив камня, заменившего парню и стол и стул.

Трое конных хоргов, не пожелавших разбивать свою компанию, что бы объехать неторопливо катящуюся к городу телегу, потребовали от возницы, очистить путь. На что тот, не оборачиваясь, естественно, их послал, поскольку места на тракте, что бы обогнать его телегу, было вполне достаточно. Для телеги или двух всадников… но никак не трех. Понятно, что такой ответ белогривым не понравился, и самый прыткий из них, потребовал от возницы остановиться. Оглянувшись на хамов, тот и затормозил, хотя скорее от неожиданности, чем от испуга. И теперь, небогато одетый хорг в компании двух столь же потрепанных приятелей, раздраженно цедил что-то, поглядывая сверху вниз с высоты своего скакуна, на попеременно бледнеющего и краснеющего, молодого ухоженного тора, в опрятном кафтане дорогого сукна, сидящего на телеге, запряженной двумя крепкими, низенькими лошадками. Несмотря на то, что лица белогривых хранили бесстрастное выражение, легко можно было понять, что говорящий сильно раздражен, да так, что, кажется, готов был убить тора на месте. Но по каким-то причинам, до сих пор этого не сделал.

Вообще, устройство общества белогривых Т'мора несколько удивляло. Точнее, не самих хоргов, а их государства. Сами белогривые были в нем аристократией. Не все, конечно, хватало здесь и обычных семей хоргов, не относившихся к какому-либо клану, и не обладавших собственными угодьями, владение которыми автоматически превращало такую семью в новый клан. Подобные представители белогривых зарабатывали на жизнь либо магией, либо службой, и имели не так много возможностей пробиться на самый верх. Именно они составляли ту среду, что поставляла Хорогену солдат, управляющих низшего и среднего звена, магов-бытовиков, и тому подобные кадры. По крайней мере, Т'мору было точно известно, что сейчас, в круг семей, совет Башен и Верхнюю Обитель Храма, входили только представители влиятельных кланов. Что же касается других рас, населяющих Хороген, то их взаимодействие с белогривыми, больше напоминало сосуществование разных систем на одной территории, нежели жизнь единого государства. Их общины старались держаться от властей Хорогена подальше, и хотя отчисляли в казну налоги, а кланам арендные платежи, если проживали на их территории, но имели собственное управление и даже собственную судебную систему, которая, правда, разбирала лишь внутренние дела расы. Едва дело выходило за эти рамки, как в разбирательство вмешивались хорги, и если их представитель считал, что суд нарушает права одной из сторон, то решение по делу переходило в компетенцию белогривых, которые жестко пресекали любые межрасовые конфликты, не стесняясь при необходимости применять силу. Самое интересное, что такое сосуществование устраивало абсолютно всех! И общины, получавшие возможность жить собственным трудом под защитой властей, и хоргов, лишенных необходимости самим обрабатывать землю, выхаживать скот и заниматься «низкими» ремеслами. Вот только не все хорги, особенно молодые, правильно понимают суть собственной системы, считая, что сами они выше установленных ими же правил. Как в данном случае, например…

Размышляя таким образом, и одновременно наблюдая за набирающим обороты конфликтом, Т'мор заметил, что один из хоргов потянул рукоять тяжелой шпаги.

— На вашем месте, эр, я бы убрал клинок в ножны. — Не сдержался Т'мор, заметив то, чего ни один из хоргов, увидеть не пожелал. Но белогривый даже головы в его сторону не повернул. — Эр, я вынужден настаивать.

— Заткнись, хуман. — Бросил ему хорг, продолжая пялиться на бледного тора, окончательно определившегося с расцветкой, и теперь, выбирающего тон своей кожи, с каждым словом наезжающего на него белогривого становившийся все белее.

— Ну и ладно. — Хмыкнул Т'мор. — Только, когда вас утыкают болтами, не жалуйтесь, что я вас не предупреждал…

Только сейчас троица хоргов соизволила оглядеться, и обнаружила у себя за спиной десяток очень хмурых, облаченных в тяжелые пластинчатые доспехи крепышей, девять из которых были вооружены арбалетами и длинными пиками, а десятый, судя по всему, предводитель, стоял чуть впереди, сжимая в руке эфес короткого меча, покоящегося в богато украшенных ножнах и с мрачным интересом наблюдал за происходящим. Их караван, состоящий из доброго десятка тяжелых телег, запряженных приземистыми широкогрудыми быками, остановился в паре десятков метров от места событий, ожидая развязки,

Белогривый, что щеголял обнаженным оружием, с силой вложил шпагу в ножны и обжег Т'мора яростным взглядом.

— А я здесь причем? — Развел руками парень, соскальзывая с камня. Не обращая никакого внимания на застывших в неподвижности, сверлящих друг друга тяжелыми взглядами хоргов и торов, Т'мор аккуратно упаковал остатки своего пиршества обратно в мешок и, закинув его за спину, пошагал к медленно открывающимся воротам города, весело постукивая тростью по старому камню тракта.

Миновав ворота, парень увидел несколько топчущихся у караулки стражников-хоргов, начальником которых, к удивлению Т'мора, оказался полуйотун. Ухмыльнувшись, парень направился прямиком к ним.

— Хорошего дня, господа. — Поприветствовал стражей парень и, проигнорировав удивление великана, принялся излагать цель своего «визита». — Знаете, по пути к городу мне встретилась удивительная скульптурная композиция. Буквально в ста метрах отсюда. Десяток одоспешеных торов, стоящих напротив троицы конных хоргов. Весьма реалистичное исполнение. Мне понравилось.

Белогривые стражи переглянулись, и утратили к шуту-хуману, какой-либо интерес, а вот их сержант хмыкнул и выглянул за ворота. Через секунду, над головами присутствующих раздался такой отборный мат, что если бы Т'мор временно не оглох от громкости вопля сержанта, он бы наверняка покраснел.

А стражи тем временем встрепенулись и, не сговариваясь, быстрым шагом двинулись в сторону скрывшегося в проеме ворот начальства. Проследив за ними взглядом. Т'мор усмехнулся и полез на смотровую площадку надвратной башни, полюбоваться продолжением шоу. Если бы кто-нибудь его спросил, зачем ему понадобился весь этот балаган, парень вряд ли смог бы внятно ответить, в лучшем случае просто пожал бы плечами и пробормотал что-нибудь на тему того, как ему надоели постные физиономии белогривых.

Нет, Т'мор понимал, что такое поведение, всего лишь попытка его собственной психики справиться с последствиями от свалившихся на него известий о чертовом, вечно живом личе. Прежде, появление в жизни Т'мора более или менее серьезно настроенного врага, обязательно приводило к существенным, порой весьма неприятным переменам в жизни, и хотя Т'мор не привык прятать голову в песок, аки вымерший когда-то страус, признавать, что наступил еще один такой этап, парню не хотелось. Но куда деваться… любимая паранойя уже сладко потягивалась и зевала, просыпаясь после недолгого сна…

Понаблюдав за матерящим всех и вся полуйотуном, расхаживающим между рядами торов и хоргов, так и не двинувшихся с тех мест, где их оставил Т'мор, парень помотал головой, вытряхивая из нее мрачные мысли и, сбежав по крутой лестнице, отправился на поиски приличного трактира, где он мог бы остановиться на пару-тройку дней.

Получасовая прогулка по улицам торговой стороны города, пара «белых» брошенных подростку-йотуну, явно кузнецу-подмастерью, и Т'мор стоит на пороге двухэтажного, добротного каменного здания с комичной, можно сказать парадоксальной вывеской: «У маленького утта».

Хмыкнув, Т'мор толкнул массивную дверь, и вошел внутрь. Большой холл обитый деревом, неяркие светильники на стенах, широкая лестница, слева двери в обеденный зал. Обычный интерьер, одним словом. А утт здесь и правда был. И действительно маленький. Ну, если это слово применимо к лохматому белоснежному амбалу в вышитой безрукавке, ростом около двух с половиной метров, развалившемуся за небольшой конторкой, рядом с дверьми в зал. Заметив гостя, амбал потянулся, одновременно вставая со стула, и ощерился в угрожающей улыбке.

— Ба! Человечек… настоящий! УХ. — На последнем звуке утт захлопнул пасть, да так что лязг его игольчатых зубок был слышен, наверное и на втором этаже. В ответ на странное приветствие, Т'мор только приподнял бровь, в лучших традициях Арролда.

— Хм… Какой большой, славный, удобный, меховой коврик… — Улыбнуться так же широко, как и собеседник, Т'мор не смог бы при всем желании, но он очень старался.

— Однако. И не боится ведь. — Задумчиво протянул утт, но в следующую секунду узрел болтающийся на шее Т'мора медальон Школы, и понимающе кивнул. — А! Так ты из наших… А я-то уж губы раскатал.

— Можешь закатать обратно. — Хмыкнул парень. Кажется, Угольку тоже не понравилось его настроение, и он решил по мере возможностей помочь хозяину, на свой манер. Впрочем, сейчас, Т'мор не имел ничего против той веселой злости, что поселилась в его душе стараниями ушлого дракона.

— Да понял уже. — Вполне мирным тоном проговорил утт. — Ты как, пожевать зашел, или комнату снять?

— И того, и другого. — Кивнул парень. Прямолинейность и неприятие расшаркиваний великана, начали Т'мору импонировать.

— Эт хорошо. Эт правильно! — Потер огромные ладони утт. — Значит так, слушай сюда. Насчет поесть, это вон за теми дверьми. А комната, на втором этаже, последняя по коридору, обойдется тебе в три «белых» в сутки. Держи ключ.

— Эй, а поторговаться? — Возмутился Т'мор.

— А что, думаешь надо? — Утт невзначай продемонстрировал широкие и плоские треугольные когти на руках.

— А как же. — Зло усмехнулся Т'мор, в свою очередь, нечаянно снимая стружку с крышки конторки хозяина дома, отращенными длинными кинжальными когтями.

— Уговорил. Плюс завтрак. — Невозмутимо кивнул утт, и добавил невпопад, словно только что вспомнив о правилах хорошего тона. — Меня кстати Грымом зовут. И ты зови.

— А я Т'мор. Приятно познакомиться со столь практичной личностью как ты, Грым. — Кивнул парень.

— Взаимно, Т'мор. Ты хороший гость. Правильный! — Утт воздел над головой указательный палец.

— Вот как? Откуда такая уверенность? — Полюбопытствовал парень.

— Ха. Так обычно, кто зайдет, видит меня… и уходит. Даже хорги. Боятся они больших меховых ковриков. Ага. А таких как ты, мало. В основном мои бывшие сослуживцы, да наемники, из тех, что постарше… Что, в принципе, одно и тоже. — Заключил Грым, и весело блеснув черными глазами, кивнул в сторону обеденного зала. — Ну что, пойдем, перекусим? Вряд ли сегодня еще кто пожалует…

— Идем. — Кивнул Т'мор. Маленький утт нравился ему все больше и больше. Нет, ну действительно, это ж чудо, а не собеседник, особенно на фоне тех же хоргов, при общении с которыми, даже за пожеланием хорошего дня, нужно искать второй смысл…

Стоило им войти в обеденный зал, как на рык утта, откуда-то из-за стойки вынырнул похожий на колобка тор. Удивленно округлив глаза при виде нового гостя, «колобок» выслушал пространный заказ Грыма, смысл которого можно было бы свести к двум словам: «всего и побольше», и так же незаметно, как и появился, исчез.

— Идем за тот стол, в уголке. — Махнул ручищей утт. — Удобное место. Всех видно, все видно, и за спину никто не зайдет.

— Ага. — Т'мор первым шагнул вперед, и едва они с Грымом устроились за столом, как все тот же круглый тор, опять вынырнувший непонятно откуда, принялся заставлять столешницу блюдами. Бедняге пришлось совершить три похода на кухню, прежде чем удовлетворенный количеством еды, хозяин гостиницы довольно кивнул.

Но не успели они приступить к завтраку, как тишину трактира нарушил основательный грохот в холле, а через секунду, в зал ввалились уже виденные Т'мором боевитые торы, в доспехах. Зыркнув по сторонам, они на мгновение скрестили взгляды на странных посетителях, устроившихся за угловым столом сплошь заставленном блюдами, и принялись чинно рассаживаться недалеко от входа.

— Слышь, Т'мор. Кажется, с твоим появлением, в мой дом заглянула сама Удача. — Чуть удивленно протянул Грым, внимательно разглядывая все прибывающих в зал торов. И как такое количество крепышей уместилось всего на десятке телег? Т'мор хмыкнул и, не обращая никакого внимания на взгляды заметивших его одоспешенных торов, потянулся за ложкой.

Уничтожив завтрак, Грым и Т'мор сыто отвалились от стола.

— У тебя родственников из наших не было? — Вдруг поинтересовался утт, заставив Т'мора поперхнуться ллиалом.

— Интересно, как ты себе это представляешь? — Выдавил, наконец, Т'мор.

— Да не, я понимаю, что это нереально… — Отмахнулся Грым, — но должно же быть какое-то объяснение твоему аппетиту?

— А как же! Я расту! — Кивнул в ответ Т'мор, вызвав тем самым громовой хохот хозяина гостиницы.

— Ну да, об этом я как-то не подумал. — Спустя минуту, утирая слезы, пробормотал утт, продолжая хихикать вполголоса,

— Досточтимые господа… — Отделившийся от компании дружно жующих собратьев, давешний предводитель миниармии каравана, нарисовался у стола, за которым устроились человек и утт.

— Приветствую гостей моего дома. — Грым не поленился подняться из-за стола, и отвесить тору вежливый полупоклон. И куда только подевался грубоватый великан?

— И я рад приветствовать друга гор. — Так же учтиво ответил тор. — Служитель сказал, что мы можем решить вопрос проживания в этой гостинице, только с вами…

— Это так. — Покивал утт и, подмигнув Т'мору, сделал шаг в сторону. — Идемте, обсудим этот вопрос за вашим столом. Не будем мешать моему постояльцу.

— Кстати… — Тор пристально посмотрел на Т'мора и вдруг коротко ему поклонился. — Благодарю вас за помощь у ворот. Стража появилась очень вовремя. Еще минута, и мои бойцы не выдержали бы оскорблений. А Ториниру совсем не нужны дипломатические скандалы с Хорогеном, тем более по такому пустяковому поводу.

— Пожалуйста, тан. — Кивнул в ответ Т'мор. Грым бросил на человека быстрый взгляд и, хмыкнув, направился к компании торов, следом за их предводителем.

— А ты шустрый малый… — Бросил он на ходу. В ответ, Т'мор только развел руками.

Расправившись с ллиалом, парень не стал дожидаться, пока Грым закончит торговаться с потенциальными постояльцами, и подозвал обслуживавшего его стол, тора. Вызнав у служки, где находится башня мага, парень поднялся из-за стола и, махнув рукой вопросительно глянувшему на него Грыму, двинулся к выходу из зала. Забросив мешок в свою комнату, Т'мор бодро скатился вниз по лестнице и, выйдя на улицу, отправился на поиски башни Ррита.

Местное отделение Башен Аэн-Мора нашлось довольно быстро. Т'мор окинул взглядом невысокое строение, сложенное из дикого камня, потрепанную вывеску над тяжелой дубовой дверью и, хмыкнув потянул на себя массивную затейливую ручку. Дверь неслышно открылась, тихо звякнул небольшой колокольчик, подвешенный над ней, и в лицо Т'мору пахнуло прохладным, напитанным ароматом каких-то пряностей, воздухом.

— Одну минуту. — Голос, раздавшийся откуда-то из глубины полутемного помещения, Т'мор узнал сразу. Именно его он слышал, сидя в кабинете Арролда, когда тот разговаривал с Рритом.

В ожидании мага, Т'мор принялся с интересом оглядываться по сторонам. Но очень быстро разочаровался. В обширном круглом помещении, заставленном небольшими витринами с разложенными в них свитками, артефактами и немногочисленными книгами, парень не обнаружил чего-нибудь интересного.

— Чем могу… — Начал Ррит. Вынырнувший из-за занавеси, прикрывавшей вход во внутренние помещения башни, но обнаружив, кто пожаловал к нему в гости, чуть напрягся. — Итак. Чем могу помочь?

— О! Да. Вы можете мне помочь. — Т'мор на мгновение сверкнул браслетом. — Вас должны были предупредить о моем прибытии, эр Ррит.

— Интересных проверяющих присылает глава клана… — Тихо пробормотал тот, пристально рассматривая стоящего перед ним человека, небрежно крутящего в руках старую трость.

— Не проверяющих, эр, представителя. — Поправил хорга, Т'мор.

— Пусть так. Так чем я могу вам помочь, господин представитель. — Сложив руки на груди, все тем же холодным тоном поинтересовался Ррит.

— Действительно, перейдем к делу. — Кивнул Т'мор. — Итак. Мне необходима карта города с нанесенными на нее отметками местонахождения резиденций местного клана-покровителя, и вся возможная информация об их защите.

— Смеетесь? — Не меняя позы, спросил Ррит.

— Ничуть. — Покачал головой Т'мор. — Я же не требую от вас действительно ВСЮ информацию. Только ту, что можно найти. В идеале, конечно, я бы с удовольствием пообщался с магом этого клана, занимающимся поддержкой защиты резиденций.

— Ну и запросы у вас… — Качнул головой Ррит и, на миг задумавшись, предложил, — За картой дело не станет. Это не трудно. С защитой резиденций, я вам помочь не смогу, просто потому, что ни разу там не был, и не представляю их устройства. Что же касается вашего «идеального» запроса… Я мог бы указать вам мага ап Ннест, но не более того.

— Что ж. И то хлеб. Давайте попробуем. — Кивнул Т'мор, чем заслужил странный взгляд хорга.

— Вы уверены, что больше вам ничего не требуется? — Помолчав несколько секунд, спросил Ррит.

— Пока не знаю. В таком деле, вообще нельзя быть ни в чем уверенным, знаете ли. — Протянул Т'мор.

— Хм… Господин…

— Т'мор.

— Да. Господин Т'мор, может я, конечно, вмешиваюсь не в свое дело, но… Эр Арролд, что, решил развязать войну кланов? — Спросил Ррит.

— Вообще-то, это, действительно, не ваше дело. Но… как члену клана ап Хаш, могу вам сказать, что эр Арролд не планирует ничего подобного… Но, желает быть готовым к такому обороту дел, при котором, подобное желание может возникнуть у других. В частности, у главы клана ап Ннест.

Заметив тщательно скрываемое беспокойство хорга, Т'мор тяжело вздохнул.

— Я понимаю, эр Ррит, что мои приготовления кажутся вам угрожающими. Но можете мне поверить, я здесь, только для того, что бы узнать несколько фактов, и совсем не собираюсь что-то красть, или, тем более, кого-то убивать. Говорю вам это, как представитель главы клана ап Хаш.

— Думаю, мне не остается ничего иного, кроме как принять ваши слова на веру… — Медленно проговорил Ррит.

— Ну, вы можете связаться с Арролдом. Если не верите моим словам. — Пожал плечами Т'мор.

— Посмотрим. — Ррит отступил на шаг. — Мне нужно немного времени, что бы подготовить карту. Где я могу вас найти?

— Я остановился «У маленького утта». — Ответил Т'мор, поворачиваясь к входной двери. Лицо хорга даже не дргонуло. Но всей своей сутью Т'мор почувствовал удивление белогривого.

— Что ж. Я приду. — Кивнул Ррит в спину выходящему из башни гостю.

— Буду ждать. — Ответил уже с самого порога Т'мор, и шагнул на улицу.

После разговора с хоргом, у парня появилось немало свободного времени, которое он решил потратить на прогулку по Россту. В конце концов, с теми делами, что начали заворачиваться после его мнимой победы над личем, кто знает, когда выдастся возможность, вот так, никуда не торопясь, прогуляться по залитым солнечным светом старинным мостовым, заглядывая от скуки в попадающиеся по пути лавочки?

Вот кстати о личе… Как этот урод смог исчезнуть из Круга Чести, оставив после себя только пепел? Нет, если бы он обладал возможностями сродни тем, что достались Гору, или же местные маги умели создавать личные мобильные порталы, все было бы ясно. Но, насколько было известно Т'мору, единственным способом заполучить такую способность как у его котоподобного побратима, был визит к Горнилу Хаоса, но тогда лич был бы лишен Дара… Да и кто пустил бы немертвого хорга в Столицу Шаэра? Что же касается порталов… То, насколько Т'мору было известно, принцип их создания был утерян с уходом арнов. Хм, а ведь лич достаточно стар, чтобы помнить прежних хозяев Мор-ан-Тара. Так может, у него сохранился один из их артефактов? Такое вполне возможно, а значит надо бы заглянуть на базу, поискать способы противодействия таким артефактам, что бы лич не смог бежать, при их следующей встрече.

За размышлениями, Т'мор и не заметил, что после долгой прогулки, ноги сами привели его к гостинице, у входа в которую, уже прохаживался Ррит.

Не задерживаясь в холле, они поднялись в комнату, где, разложив на столе подробную карту Росста, Ррит пустился в объяснения.

— Ну что ж. — Удовлетворенно кивнул Т'мор, выслушав хорга. — Осталось познакомиться с их магом. Когда вы сможете мне его показать?

— Сегодня вечером, он будет в башне. Придет за заказом из Аэн-Мора.

— Замечательно. — Растянул губы в улыбке, Т'мор. — Тогда, до вечера, эр Ррит… И не волнуйтесь о последствиях. Маг меня даже не увидит.

Глава 4. Кто ходит в гости по ночам…

Т'мор ни словом не обманул Ррита. Более того, он и не собирался атаковать мага ап Ннест в башне. Все что он хотел, это приглядеться к будущему противнику, и проследить за ним. А в том, что белогривый принадлежащий к клану-покровителю Росста, в очень скором будущем станет его противником, Т'мор не сомневался. Слишком мало времени оставалось до приезда гонца лича, а значит долгие, мягкие методы в общении с магом не подходят.

Тррон заявился почти перед самым закатом, за несколько минут до закрытия Башни. Впрочем, и он сам и ап Хаш давно привыкли к этим визитам, совершаемым представителем клана ап Ннест с завидным постоянством, раз в два дня, в одно и тоже время.

Ррит протянул коллеге заранее приготовленный сверток с заказом, перекинулся с ап Ннестом парой фраз, но так и не заметил, не то что каких либо действий, но даже самого присутствия странного хумана, присланного главой клана.

А Т'мор, в этот момент, стоял в темном углу Башни и, укрывшись в тени, старался как можно аккуратнее и незаметнее подобраться к мысленным щитам ап Ннеста, исследуя их строение и пытаясь понять, чего можно ожидать от довольно сильного мага школы Воды в предстоящем поединке. Нет, он не собирался вызывать Тррона на дуэль, более того, ему бы хотелось, что бы тот вообще не узнал об атаке человека, но ведь всегда нужно учитывать самые худшие варианты, не так ли? Вот Т'мор и перестраховывался.

За то недолгое время, что белогривые потратили на короткую ничего не значащую беседу, парень успел присмотреться к верхним слоям довольно сильной защиты разума Тррона, и даже мысленно набросал примерный план вторжения, которое скорее стоило бы назвать диверсионной операцией. Вся сложность была в том, что будучи неплохим магом школы разума, «водник» вполне мог почуять манипуляции противника с его сознанием, что было Т'мору абсолютно ненужно. А значит, действия парня должны быть как можно более скрытыми и предельно аккуратными. Не сказать, что перспектива столкнуться с мощным сопротивлением пугала Т'мора, но тем не менее он бы предпочел действовать в наиболее благоприятных для себя условиях, например, когда Тррон уснет и не сможет сознательно контролировать собственные щиты.

Наконец, хорги попрощались, и ап Ннест, так и не заметивший, что за эти десять минут, кое-кто неплохо ознакомился с его щитами, двинулся на улицу, а Т'мор, естественно, последовал за ним, не покидая при этом уютных объятий тени.

После ухода гостя, Ррит, обходя помещение перед закрытием Башни, нашел на своем столе короткую записку, исполненную чуть небрежным почерком: «Благодарю за помощь. Т'мор». Хорг задумался, но даже через полчаса размышлений, он так и не смог понять, каким образом, этот обрывок оберточной бумаги смог здесь оказаться, учитывая, что кроме все того же Тррона, посетителей в Башне, сегодня не было.

Т'мор скользил в тенях следом за ап Ннестом, не переставая удивляться неугомонности «водника». С того момента, как Тррон покинул Башню, прошло уже около двух часов, солнце давно скрылось за горизонтом, а этот живчик метался по центральной части города как заведенный, при этом, умудряясь нигде не задерживаться больше чем пять-десять минут. Наконец, ближе к полуночи, Тррон, очевидно, все-таки решил закончить с визитами и, выйдя из очередного особняка, обозначенного на карте Т'мора, как владение наследника главы клана ап Ннест, где он пробыл неожиданно долго, неуверенно покачиваясь и распространяя вокруг характерное амбре, потащился куда-то на полуночную сторону Росста.

С удивлением, Т'мор осознал, что впервые видит столь основательно упившегося хорга. Попойку на борту корабля, доставившего его самого в Хороген, парень не считал, во-первых, потому что будучи практически незнакомым с культурой белогривых, не мог оценить всей прелести зрелища, а во-вторых, поскольку и сам тогда неплохо нагрузился, что тоже не способствовало адекватному восприятию окружающей реальности.

В конце этого долгого похода по следам Тррона, уже изрядно подуставший от слежки за колеблющимся на ветру хоргом, Т'мор с удовольствием отметил, что пришли они, кажется, к берлоге самого мага.

Судя по довольно ветхому виду небольшого двухэтажного домика с высокой двускатной крышей, расположившегося в самом конце узкого извилистого переулка, он служил пристанищем далеко не первому поколению этой ветви клана. Тут, в голову парня закралась неприятная мысль о возможном наличии у хорга домочадцев, но также поспешно как появилась, она и пропала. Когда Тррон входил в дом, там не горело ни одного огонька, да и с его появлением, свет зажегся только в прихожей. А это значило что, либо белогривый живет один, либо его домашние спят просто-таки беспробудным сном, которому не в силах помешать даже грохот рухнувшего прямо в прихожей тела хозяина дома.

Полет белогривого Т'мор наблюдал своими глазами, в распахнутую входную дверь и, не заметив, что бы кто-то выглянул на шум, проскользнул внутрь, что бы насладиться видом с трудом поднимающегося на ноги хозяином дома.

Пьяный-то он пьяный, но поднявшись, первым делом запер дверь и активировал защиту дома. Благо для этого не требовалось каких-то магических действий. Другое дело, что отключить ее так же легко, у Т'мора не получится. Судя по виду, плетения очень серьезно завязаны на кровь хозяина, так что уходить парню придется с опаской и очень осторожно, что бы не потревожить ненароком сигналку.

Пока Т'мор осматривался, его подопечный неверной походкой направился к лестнице на второй этаж. Несколько раз чуть не сверзившись с крутых ступенек, белогривый все-таки преодолел подъем и, едва не проломив резные перила, вывалился в широкий коридор. Тяжко вздохнув, Тррон вперился мутным взглядом куда-то вперед, и двинулся по коридору. Судя по всему, силы хорга ушли на то, что бы добраться до дома. Потому как, если на улице он всего лишь покачивался, то взобравшись на второй этаж собственного дома, уже просто плелся, выписывая немыслимые зигзаги от стены к стене и, каким-то чудом, умудряясь при этом не сносить многочисленные настенные светильники. Наконец, Тррон добрел-таки до цели и, отворив лбом дверь, вломился в собственную спальню. Наблюдая за попытками вусмерть пьяного хорга справиться с многочисленными застежками камзола, замерший в темном уголке, Т'мор поймал себя на мысли, что готов попросту оглушить этого неадекватного белогривого, только что бы побыстрее разделаться с поставленной задачей и, обшарив мозг мага, слинять, наконец, из успевшей провонять перегаром комнаты.

Очевидно, уловив мысли парня, хорг все-таки махнул рукой на собственные попытки разоблачиться и, ограничившись снятием сапог, растянулся на кровати. Не прошло и минуты, как спальню огласил его громоподобный храп. Уже было вытащивший из кобуры егерскую пулю, Т'мор вернул усыпляющий снаряд на место, и скользнул поближе к… ну, наверное, подопытному, потому как назвать противником, это храпящее и изрыгающее алкогольную вонь тело, у парня бы язык не повернулся…

До «маленького утта», Т'мор не дошел, а практически дополз, проклиная на чем свет стоит и свои способности, и куцые знания… Голова раскалывалась, в глазах у парня двоилось, а каждое движение вызывало тошноту. Если бы не помощь сердобольного Уголька, своей железной волей направлявшего человека, скорее всего, Т'мор свалился бы в каком-нибудь переулке, и отключился, ничуть не опасаясь вывалиться из тени. Ему уже было просто плевать на такие мелочи. Тем не менее, кое-как добравшись до гостиницы, парень еще нашел в себе крохи сил, и одним тягучим слитным движением, распластавшись в тени, последним рывком «перетек» в свою комнату. Не раздеваясь, он рухнул на широкую мягкую кровать и, поболтавшись несколько секунд меж явью и сном, вырубился. Последней осознанной мыслью Т'мора было: «Никогда в жизни не полезу в мозги спящего пьяного!»

К счастью, утром Т'мор чувствовал себя в полном порядке. Разве что настроение его находилось на точке замерзания, а сама она, по его личным ощущениям, располагалась где-то недалеко от абсолютного нуля. Тем не менее, вспоминая эпопею с чтением пьяного мага, парня ощутимо передергивало. Рухнувшие под воздействием алкогольного сна щиты, беспрепятственно пропустили Т'мора в разум хорга, вот только разобраться в той дикой мешанине образов, что грязной мутью всплывала на поверхность его сознания оказалось совсем не просто. Сначала Т'мор попытался действовать деликатно, но его просто сносило потоком мыслеобразов, хлещущих из пребывающего в пьяной нирване белогривого. Тогда, парень отбросил осторожность и танком вломился в сознание хорга, только для того, что бы в следующую секунду понять, что буквально тонет в облепивших его собственное сознание дурных сюрреалистических картинках пропитанного винными парами мозга Тррона. С трудом вырвавшись из этой идиотской ловушки, Т'мор на время отступил, пытаясь решить вставшую перед ним проблему. Спустя несколько минут напряженных размышлений, парень решил повторить попытку вторгнуться в сознание «клиента», но на этот раз его действия больше напоминали работу МАПК, редкой, и чрезвычайно дорогой в Свободном городе, штуки, а точнее, ее хирургической установки. Мысленный щуп обрел мощь и неумолимость лазерного луча рассекающего плоть, только сейчас, роль плоти исполнял верхний слой сознания хорга. С легкостью проникнув сквозь бурлящую муть пьяных образов, луч превратился в зонд с сотнями щупалец, ринувшихся на поиски нужной информации. Перед внутренним взглядом Т'мора полетели ворохи полноценных, весомых образов, связанных между собой многочисленными нитями ассоциативных и логических цепочек. Через полчаса исследований, парень уже знал все, что ему было нужно, и даже немного больше. Довольный, Т'мор вынырнул из сознания хорга и, убедившись, что не оставил сколько-нибудь заметных следов, попытался встать. Не тут-то было. При первой же попытке подняться на ноги, Т'мор почувствовал головокружение, и едва успел ухватиться за спинку кровати. Неожиданно, ноги стали словно ватные, а в виски, моментально покрывшиеся бисеринками холодного пота, ударило набатным колоколом. С трудом понимая, что он делает, парень ухитрился сменить ипостась, и черным дымом скользнул в зев потушенного камина. Как он спускался с крыши и превращался обратно в человека, Т'мор вспомнить так и не смог. Он даже не мог со стопроцентной вероятностью сказать, сработали охранные чары дома на его чудачества или нет…

Хотя, судя по тому, что никто из ап Ннест до сих пор не явился в гостиницу по его душу, можно предположить, что все обошлось. Т'мор вздохнул.

— Ты что такой кислый, а? — Грым приземлился напротив парня, за столом в обеденном зале. — Признавайся, где нажрался?

— А тебе-то какое дело? — Изумился наглости утта, Т'мор.

— Как это?! — Округлил глаза тот. — Мой постоялец, тратит деньги на выпивку в каком-то притоне, а потом еще и спрашивает, какое мне дело?! Ау, парень, ты же мне торговлю рушишь, и репутацию! Мои постояльцы должны нажираться в моем трактире, а не где-то на стороне! Иначе, что скажут окружающие? Что у Грыма настолько плохая кухня и бедные подвалы, что его постояльцы ходят по рыночным трактирам! А оно мне надо?!

— Все-все. Я понял. — Понял руки в жесте сдающегося Т'мор. — И больше такой ошибки не допущу.

— Вот так-то лучше. — Довольно оскалился Грым. — А сейчас… Может, желаешь поправить здоровье?

— Вот уж, нет уж. — Помотал головой парень. — Я себя не настолько плохо чувствую.

— Ну-ну. — Скалясь во все свои семьдесят два зуба, проговорил Грым, поднимаясь из-за стола. — Если что понадобится, кликнешь.

Вот ведь чуднОе существо! Т'мор даже головой покачал от удивления. С одной стороны, Грым вроде бы прямой и незатейливый, как бревно, но с другой стороны, такту этого грубияна, как бы парадоксально это не звучало, мог позавидовать любой хорг-аристкрат! Вот и сейчас, понял же как-то зубастый утт, что Т'мор совсем не настроен на легкую беседу, и тут же свалил в туман.

Парень оглядел пустой по утреннему времени зал и, немного поразмыслив, решил прогуляться по городку, уделив особое внимание архитектуре отмеченных на карте особняков клана ап Ннест. До прибытия гонца осталось около суток, так что терять время не стоило.

Приняв решение, Т'мор вышел на улицу, и, пользуясь воспоминаниями Тррона, двинулся по адресам. Первым на очереди был особняк главы клана — обширное здание, выстроенное на главной площади, четко напротив ратуши. По мнению Т'мора, в первую очередь, гонец лича должен будет наведаться именно сюда, и только в том случае, если глава клана будет отсутствовать, посланник двинется дальше, на его поиски.

Т'мор окинул беглым взглядом массивный особняк, нависающий над главной площадью города и, освежив в памяти узлы защитных вязей, наложенных на здание, довольно хмыкнул. Мелкоячеистая сеть, образующая купол над домом, была хороша для защиты от любой внешней магической атаки. Разрушить ее, находясь снаружи, можно было бы только перегрузив, что, учитывая наличие огромных накопителей в подвалах особняка, потребовало бы просто нереальных энергозатрат.

Убедившись, что с защитой особняка дело обстоит именно так, как это было в памяти Тррона, парень еле заметно улыбнулся, и повернулся к ратуше, так и не заинтересовав охранников-хоргов, стоящих при входе в особняк главы клана. Второй номер в его списке возможных целей, хоть и не отличался мощью защиты предыдущего особняка, но сделана она была по тому же принципу сети, окутавшей здание ратуши. Только часовая башня, возвышающаяся над домами, оказалась вне защитного полога. Впрочем, Т'мор не сомневался, что внутри самой башни найдется немало сюрпризов для незваных гостей, возжелавших войти в ратушу незамеченными. Здесь дело осложнялось тем, что Тррон не был тем магом, который обслуживает защитные вязи этого олицетворения власти города Росста. У управителя города и его совета, был свой специалист, а Тррона лишь приглашали для поддержки в особо сложных случаях, либо, когда городской маг, по каким-то причинам не мог исполнять свои обязанности. А это, в свою очередь, означает, что знания мага ап Ннест, касательно ратуши, были весьма неполными. Т'мор вздохнул, и понадеялся, что глава клана не будет столь беспечен, что бы принимать гонца в этом здании.

К вечеру, облазивший полгорода, Т'мор притащился в гостиницу, заказал себе обильный ужин, и, наконец, устало рухнул на облюбованное им еще вчера место, в дальнем углу зала.

— Вот теперь вижу, что ты действительно прислушался к моим словам, парень! — Жизнерадостный утт, увидев отдыхающего Т'мора, тут же направился к нему, размахивая внушительной кружкой и, на ходу кивая посетителям, среди которых преобладали весьма колоритные личности, для которых оружие явно не было украшением, скорее уж, просто привычной частью одежды… Таких, в вечернем зале набралось с полтора-два десятка, сидящих за разными столами, и время от времени перебрасывающихся репликами между собой. Судя по всему, это и были те самые отставники и наемники, о которых упоминал Грым. Хорги, утты, торы… разные, но в чем-то очень похожие…

— Хорошего вечера тебе, Грым. — Кивнул хозяину гостиницы, Т'мор. — Составишь мне компанию?

— Хех. Я-то с удовольствием. — Хмыкнул утт, бросая быстрые взгляды по сторонам. — Да только, хочу предупредить, это может привлечь к тебе внимание, и веселый вечер будет гарантирован. Уж извини, но мешать потехе я не стану.

— Добро. — Вздохнул Т'мор, смиряясь с тем, что и здесь ему не избежать преследующих его в Мор-ан-Таре, трактирных приключений. — Дело-то привычное. Главное, не вздумай потом мне счет выставить.

— А счет оплачивает тот, кто к концу веселья, сам отсюда уползти не может. — Ухмыльнулся Грым. — Так что…

— Понятно. Хочешь сказать, что все в моих руках, да? Но хоть поесть-то я успею? — Фыркнул Т'мор, чувствуя как Уголек в его сознании, только что не разрывается между желанием поесть и желанием подраться. — А то весь день по городу носился, как угорелый, даже перекусить времени не было.

— Обижаешь! — Деланно возмутился Грым. — Заказ уже сделал, или ждешь Брина?

— Сделал. — Кивнул Т'мор, ловя на себе изучающие, заинтересованные взгляды завсегдатаев.

— Ну и ладненько. — Грым отхлебнул из своей гигантской кружки какое-то пойло и, откинувшись на спинку стула, блаженно зажмурился.

Через несколько минут, Брин притащил заказ Т'мора и, загромоздив им стол, тут же слинял в подсобку. Видимо чуял скорое развлечение, и совсем не горел желанием в нем участвовать. А вот сидевшие особняком давешние гости из Торинира, в которых Т'мор узнал неполную команду бойцов под предводительством командира каравана, вдруг начали перемещаться поближе к столу, занятому уттом и человеком. Только сейчас Т'мор заметил, что пара из них щеголяет шикарными фингалами, а еще один немного прихрамывает. Кажется, и торов не обошло стороной знакомство с обычаями этой странной гостиницы. Вот только почему они остались здесь, а не съехали прочь?

Заметив взгляд человека, предводитель бойцов Торинира вежливо ему кивнул, но желания подойти не выказал. И Т'мор, с легкой душой, принялся наворачивать свой заказ, должный заменить ему и обед и ужин.

Поглядывая, как исчезает очередной солидный шмат мяса, или стремительно опустошается блюдо с пирожками, Грым только крякал, но комментировать аппетит своего визави, не стал. Лишь когда Т'мор полностью опустошил стол, и, с сытой улыбкой откинувшись на спину стула, принялся потягивать мелкими глотками ллиал, Грым позволил себе небольшую реплику.

— Нет, у тебя в роду, точно утты были. Не может обычный хуман столько сожрать и не лопнуть.

— Извини Грым, но если бы среди моих предков затесались меховые коврики, я бы при рождении пуповиной удавился. — Рассмеялся Т'мор.

— Это еще почему? — Демонстративно обиделся Грым. — Брезгуешь?

— А ты представь, как бы я выглядел в этом случае… Мелкий, худой, шерстистый… Ну на фиг.

— Хм. А знаешь, в чем-то ты, наверное, даже прав. — Подумав, ухмыльнулся Грым. — Такую злую пародию, любой мой сородич, с радостью прикончил бы, причем убивали бы тебя долго и мучительно.

— Вот-вот, а я о чем? — Согласно покивал Т'мор, но договорить ему не дал подваливший к их столу, бочкообразный тор из завсегдатаев, наряженный в довольно забавно смотрящийся на его приземистой фигуре, потрепанный, но старательно вычищенный ринс, усиленный латными вставками.

— И чего это твой знакомец все лыбится, а Грым? Мои соседи по столу, смею заметить, весьма уважаемые господа, интересуются, не в их ли адрес, случаем, направлены эти ухмылки?

— Ну, вот и началось. — Развел руками Грым.

— Эй, приятель, ты опять решил нам все развлечение испортить? — Тут же понявший о чем говорит утт, тор вскинул голову.

— Зато обойдемся без претензий. — Хмыкнул, ничуть не напуганный недовольством тора, Грым.

— То есть? — Не понял тот.

— То есть, мой гость не возражает против вашего «развлечения». — Отмахнулся утт, а внимательно прислушивавшиеся к их беседе, бойцы из Торинира, недоуменно переглянулись. Их предводитель смерил Т'мора изучающим взглядом и, что-то, очевидно, для себя решив, так же молча, как и в прошлый раз, кивнул парню. И Т'мор дал себе зарок обязательно поговорить с ним после «веселья». В том, что он будет в состоянии вести беседу, парень не сомневался. В конце концов, если дело примет дурной оборот, всегда можно слинять в тень…

А зал, тем временем, загудел. По столам пошла какая-то потрепанная шапка, из которой каждый присутствовавший что-то доставал. Если Т'мор правильно понял, наемники тянули жребий. Вот, кто-то из хоргов вытянул белую костяшку и воздел ее над головой, под разочарованное гудение остальных посетителей. Тут парень не сдержал удивления, он и не предполагал, что эти снобы будут участвовать в предстоящем абсурде. А вот же ж.

— Какие условия, Грым? — Понявший, что жребий определил его противника, поинтересовался Т'мор.

— А как договоритесь. Хоть сталью, хоть магией. Но желательно без смертоубийства. Хотя, конечно, в веселухе бывает, и не удержишься, но все же… — Хмыкнул утт, наблюдая, как завсегдатаи шустро растаскивают столы, освобождая центр зала. — Вот только выбирать полностью магический поединок, не советую. Не всем это нравится, а значит, могут и попытаться продолжить бучу, если не устроит исход боя.

— Значит сталь? — Уточнил Т'мор. — А если я его покалечу?

— А целитель на что? Он у нас любое ранение за минуту вылечит, даже конечности приставит, если надо. Правда, голову приращивать так и не научился, двоечник. Но какое веселье без риска?

— Ого. Но это же дорогое удовольствие?

— Так, для своих же. А гостя, если что, к городскому магу оттащат. Шучу. А если серьезно, то имей в виду, сталью можете махаться, хоть до смерти, мстить, если что, никто не станет. А вот если победишь магией… Ну, ты понял, да? Только учти, Иггнис Ннорт очень неплохой мечник. Не мастер клинка, конечно, но все-таки…

— Хм. Понял. — Вздохнул Т'мор. — А если без оружия?

— Идиот? Это ж хорг! Без оружия, ты против него, как он против меня. Мявкнуть не успеешь, как на тот свет отправишься. — Покрутил пальцем у виска Грым.

— А со сталью будет наоборот. — Развел руками Т'мор, выуживая из-за воротника, медальон с крылатым мечом.

— Ек! — Содержательно высказался Грым, чеша затылок. — Ну, ты это… Давай, я, что ли… ну… скажу этим остолопам…

— Хоргу скажи, и предложи поединок без оружия и магии.

— Первый раз в жизни вижу сумасшедшего мастера клинка. — Пробормотал Грым, но спорить не стал, и отправился договариваться с противником Т'мора.

Выслушав тихо бормочущего утта, хорг окинул Т'мора внимательным взглядом и, резко кивнув, принялся демонстративно разминать пальцы. Он что хочет «защипать» Т'мора до смерти?

— Значит так! — Рык Грыма пронесся над залом, заставив присутствующих отвлечься от ставок. — Слушать сюда. Раз уж наш гость согласился повеселиться без обычных уговоров, думаю, стоит пойти ему навстречу в его маленькой просьбе. Иггнис, кстати, тоже так считает.

— Что за просьба, Уттенок? — Выкрикнул кто-то из сородичей Грыма, и Т'мор чуть пополам не сложился, фыркая от сдерживаемого смеха.

— Никакой стали… — После этих слов, зал недовольно затих, а утт не обращая никакого внимания на реакцию окружающих, договорил, — и никакой магии.

— Это что, хуман с хоргом на кулачках, что ли сойдутся? — Растеряно проговорил бочкообразный тор.

— Именно. — Кивнул молчавший до этого противник Т'мора. — Если уж хуман так хочет умереть, я не могу отказать ему в этакой малости. Это было бы невежливо.

Т'мор, в ответ только хмыкнул, стягивая с себя ринс, и хорг, поняв, что скромная попытка разъярить противника не удалась, последовал его примеру, аккуратно складывая на стуле свой колет.

После первого полета к стене, от удара в челюсть, и изумленного вопля некоторых несдержанных наемников, Иггнис уже не был так уверен в своих словах, что не помешало ему почти моментально вскочить на ноги и ринуться на преподнесшего неприятный сюрприз, человека. Но на этот раз, хорг был осторожней. Они несколько минут кружили по залу, и одновременно бросились вперед, сокращая дистанцию. Вихрь ударов, последовавший за сближением противников, и снова разрыв дистанции. Хорг подволакивает ногу, а человек, резким движением смахивает кровь, тонким ручейком бегущую из рассеченной брови. Миг, и снова бросок вперед. Теперь даже не все хорги могут различить наносимые с бешеной скоростью удары противников, а когда те, в полной тишине разлетаются в стороны, наемники с удивлением рассматривают длинные прорехи на рубахе их соратника, края которых быстро пропитываются кровью. Когда злые взгляды скрестились на Т'море, парень, рисуясь, щелкнул отросшими когтями и, ухватив ими что-то, потянул руку в сторону. Пальцы Т'мора сжимали длинную, тонкую иглу, словно окрашенную в густой алый цвет. Наемники заворчали…

— Иггнис, условие было, без стали. — Укоризненно покачал головой Грым. Но, глянув в помутневшие от ярости глаза хорга, вздохнул, и со всей дури опустил свой кулак на макушку поединщика. Белогривый дрогнул, и кулем свалился на заляпанный кровью пол.

— Рамми, тащи сюда свою пьяную задницу! — Рыкнул утт, и наемники молча вытолкнули в круг худющего тора. Забрав у Т'мора спицу, аккуратно ухватив ее когтями за тупой кончик, Грым сунул железку под нос Рамми. — Глянь-ка, яда на ней нет?

— Что значит нет? — Пьяно возмутился Рамми. — Как это нет, когда я сам вчера обрабатывал эту, и еще десяток ей подобных спиц, самым лучшим темризским хайфом!

— Противоядие где? — Прошипел Грым.

— В сумке. — Икнул Рамми, начиная стремительно трезветь.

— А сумка?

— Под столом… — Кивнул в сторону оставленного им места тор.

— Так тащи, отрыжка урга!

Что ответил тор, Т'мор уже не видел. Перед глазами засияли радужные круги, картинка перед глазами смазалась, и он рухнул во тьму, ласково принявшую его в свои объятия. Ненадолго.

В себя парень пришел от мощной оплеухи, которую ему закатил Грым.

— Жив, человечек! — Радостно рыкнул утт, заметив, как Т'мор захлопал глазами. — Я же говорил, наш Рамми кого угодно с того света вытащит! Минуты не пройдет!

— Да? Знал бы, что у вас так принято придерживаться условий поединка, и помощь этого вашего Рамми точно не понадобилась бы. Ни тебе, ни твоим приятелям. — Хмуро заметил Т'мор, поднимаясь с пола. — Уронил бы этот ваш вертеп в Хаос, и амба. Наемнички.

— Т'мор, не кипятись. — Покачал головой Грым. — Не все здесь, такие как Иггнис. Поверь. Да и сам он никогда бы не пошел на такое, будь он в здравом уме.

— Поверить? С какой стати, Грым? — Приподнял бровь Т'мор, чувствуя как в душе начинает подниматься ярость, а за плечами расправляется чудовищный плащ Тьмы. — Из-за твоей обаятельной улыбки, что ли?

— Остынь, хуман. — Холодный голос одного из хоргов-наемников, единственного из присутствующих, не отшатнувшегося при виде появившегося за спиной человека, черного, источающего смертельный холод марева, заставил Т'мора резко развернуться на каблуках, лицом к белогривому. — Иггнис просто впал в гнев. Так бывает. В обычной драке, он бы и не подумал воспользоваться спицами. Но…

— Что? То, что я человек, развязало ему руки? — Прошипел парень, подавшись вперед, и хорг с удивлением увидел зазмеившиеся по лицу хумана, тонкие дорожки угольно-черных чешуек. Впрочем, хумана ли?

— Прошу вас, господин Т'мор. — Руки парня коснулся командир торинирского каравана, неизвестно каким образом сумевший пробраться к месту действия, через толпу угрюмо сопящих наемников. — Это и в самом деле, из ряда вон выходящий случай. За такое нарушение поединка, виновника обычно казнят… Ничуть не сомневаюсь, что и сегодня это правило не будет нарушено.

Т'мор невольно отдернул руку, и на мгновение замер. В затуманенном яростью сознании, проскользнула какая-то мысль, и парень, пусть с трудом, но сумел за нее ухватиться. Тор ведь не из наемников… ему нет повода лгать… И… Разве не сам Т'мор виноват в произошедшем? Это каким надо быть идиотом, что бы при исполнении серьезного дела, так запросто пойти на неоправданный, никому ненужный риск?! Разве этому его учили? Да Дед в гробу перевернулся бы, узнай он о выходках своего подопечного!!!

Ярость печально булькнула, и… обратилась чувством стыда. Даже Уголек, только что ревевший от предвкушения боя, пристыжено затих. Т'мор судорожно втянул носом воздух и, чувствуя, как отступает волна изменений, чуть не превративших его в дракона на глазах у посторонних, осторожно, очень осторожно выдохнул. Марево за его спиной дрогнуло, и истаяло на глазах, заставив кое-кого из наемников, облегченно вздохнуть.

— Благодарю вас, тан, эр… — Хрипло проговорил парень и, дождавшись кивка тора и хорга, повернулся к утту. — И ты прости, Уттенок Грым. Накатило.

Грым окинул Т'мора внимательным взглядом, и вдруг расплылся в своей самой располагающей, то есть предельно зубастой улыбке.

— Бывает. Можешь гордиться собой, человек. Ты умудрился напугать отряд самых безбашенных наемников Полуночного Хорогена, а это дорогого стоит, знаешь ли! Уж, по крайней мере, бочонка-другого моей фирменной настойки, точно.

После слов Грыма, наемников словно прорвало. Они радостно заревели, и тут же принялись составлять столы, одновременно, с жаром обсуждая перипетии только что произошедшего боя. Кажется, несмотря на забавное прозвище, хозяин гостиницы пользовался у них непререкаемым авторитетом. Т'мор хмыкнул, и расслаблено повел плечами. В глубине души его продолжал грызть стыд за свою глупость, но это было лучше, чем та всепоглощающая ярость, из-за которой он чуть не устроил маленький армагеддец в одном отдельно взятом трактире.

— Я никогда не понимал, почему наши предки официально называли арнов «страшным» врагом. Думал, у них крыша поехала, на почве пафосной поэзии, и выспренных выражений. — Еле слышно пробормотал хорг.

— И? — Так же тихо поинтересовался белогривый, стоявший за его спиной.

— Теперь понял. — Коротко ответил тот. — Как только своими глазами увидел, так и понял.

— Так это…? Тот самый, что Броза уделал?

— А много ты видел хуманов в чешуе и с дециметровыми когтями?

— Е-о. То есть, когда он говорил, что уронит гостиницу в Хаос…

— То он, действительно, именно это и имел в виду.

— Эй, может хватит шептаться? Идемте, выпьем за удачный вечер. — Пробухтел тор-наемник, обращая внимание хоргов на то, что присутствующие уже собралась за сдвинутыми вместе столами. Там же, кстати, маячил и предмет их обсуждения, и вчерашние противники из Торинира, усевшиеся неподалеку от него, словно взяв странного человека под свою негласную опеку. Хорги переглянулись, и устремились к столу. Выпить им точно не помешает.

Глава 5. Кто первым встал, того и тапки…

Какое счастье для Т'мора, что в этом маленьком городке всего двое ворот. Первые, те, через которые он сам въехал в Росст, а вторые ведут к портовой части города и, соответственно не представляют для него никакого интереса, поскольку гонец лича не мог прибыть по реке. Именно поэтому, Т'мор и не стал заморачиваться на тему, как ему не упустить гонца. Достаточно было устроиться на запущенной смотровой башне, на которую, судя по всему, лет сто уже никто не поднимался, и постараться не пропустить небольшой отряд запыленных всадников, благо таковые редкость и в куда больших городах, нежели Росст.

Т'мор потянулся, устраиваясь поудобнее меж зубцами ограждающими открытую площадку на вершине, заброшенной по ненадобности, башни и, бросив взгляд на скудный ручеек прибывающих в город окрестных жителей, протяжно зевнул. Рассвет наступил совсем недавно, да и не выспался Т'мор, из-за пьянки с наемниками и торинирскими караванщиками. Спасибо Грыму, разбудил еще до открытия ворот, и не пожалел чарки крепкой настойки и тарелки жирной похлебки для страдающего с похмелья гостя. Жаль конечно, что Байды рядом нет, у него наверняка можно было бы рассолу позаимствовать… Т'мор вздохнул, и снова уставился на дорогу.

Отряд хоргов появился только к полудню, когда Т'мор, разморенный припекающим солнышком, уже начал клевать носом. Услышав дробный стук копыт по вытертой брусчатке, парень встрепенулся, и мигом слетел вниз по лестнице. Прижавшись к стене, он утонул в непроглядной тени и скользнул к выходу из башни. Заметив куда двинулся отряд, Т'мор с некоторой натугой миновал залитый ярким солнечным светом пятачок маленькой площади у ворот, и устремился следом за хоргами. Не прошло и десяти минут, как он, удобно устроившись под резным балконом одного из домов, на ратушной площади, наблюдал спешившихся хоргов, торопливо поднимающихся по ступеням особняка главы клана ап Ннест. Довольно улыбнувшись, Т'мор еще раз напомнил Угольку схему расположения сигнализации дома, и змей, не выбираясь из тени, метнулся ко входу в особняк. Теперь, осталось только ждать. Опять. Парень вздохнул и, усевшись на каменный выступ фундамента дома, принялся сверлить взглядом владения клана ап Ннест.

А Уголек тем временем, изображал из себя настоящего диверсанта, сведения о которых, неугомонный змей почерпнул из разума хозяина. Игра пришлась по душе хвостатому, и теперь он крался по потолку, следуя за белогривыми, двигающимися куда-то вглубь особняка в сопровождении своих же собратьев, бывших здесь чем-то вроде охраны, или свиты главы клана. Впрочем, кем являлись эти двуногие, Угольку было не слишком интересно. Главное, что они вели пришельцев к хозяину дома, а значит, скоро змей сможет сообщить хозяину о выполнении задания. Уголек, старательно изображавший из себя тайного агента, вдруг резко подался в сторону, избегая контакта с темно-синей плетью какой-то защитной вязи. Увлекся… И чуть не провалил всю операцию. Уголек недовольно фыркнул, выпуская из ноздрей призрачные искры, но тут же спохватился, со злости, чуть не огрев себя по морде лапой. Нет, он был уверен, что никто ничего не услышит. Тень, на то и тень, что бы тщательно укрывать своих питомцев от любого внимания. Но это было так… так непрофессионально!

Змей спустился на стену, что бы быть поближе к цели, и проскользнул следом за хоргами, в широкий, дверной проем, за которым оказался большой просторный кабинет с высокими потолками и богатым убранством. Последнее, правда, Уголька ничуть не тронуло. В конце концов, он на задании, а подобными финтифлюшками можно полюбоваться и в Аэн-Море, у Арролда или этого… к которому они недавно в гости ходили… Аллина, что ли? Да, точно. У него, кстати, обстановочка повкуснее будет… в смысле золота. Ох, как же Угольку хотелось попробовать на зуб пару безделушек, валявшихся на столе у того хорга… м-мм! Но нельзя, конспирация! А в этом кабинете, золота куда как меньше, да и… Уголек задумчиво поковырял когтем золотистый держатель настенного светильника, и печально вздохнул. Подделка. Желтого металла, едва-едва хватает, что бы прикрыть стальной блеск. Даже поглодать нечего. Фе, обманщики.

А хорги, тем временем, прекратили расшаркивания, и перешли к сути встречи. Стоящий впереди пришлых белогривых, гонец. с легким полупоклоном. протянул солидно выглядящий свиток со свисающими с него печатями собеседнику, худощавому, невысокому хоргу с длинной косой, белоснежной естественно, и отступил на пару шагов назад. Не мешкая, хозяин дома сорвал печати, и углубился в чтение письма. Судя по всему, оно оказалось довольно коротким, потому как уже через минуту, хорг оторвался от чтения, и смерил гостей, долгим изучающим взглядом.

— Вы принесли радостные вести, эр Ззон. — Наконец, удовлетворившись осмотром, довольно тихо произнес глава клана ап Ннест. — Я с превеликим удовольствием выполню волю мудрейшего Броза. Он пишет, что вы, со своим отрядом остаетесь при мне… Вынужден спросить, это соответствует вашему желанию?

— Я не могу ослушаться наставника, владетельный эр Римм. — Медленно проговорил гонец. — И мои желания здесь роли не играют. Никакой.

— Что ж… — Хозяин кабинета, словно удовлетворенный ответом гостя, чуть заметно кивнул. — Тогда, прошу вас оказать честь моему клану, и принять гостеприимство нашего дома.

— С удовольствием. — Резко наклонив голову, ответил тот.

— Мои родичи покажут вам ваши покои, владетельный эр Ззон. Прошу, отдохните с дороги, а вечером, на пиру, я представлю вас и ваших спутников клану. — Хорги обменялись очередными поклонами, и гонец вышел из комнаты, вместе со своим отрядом, следом за парой представителей клана ап Ннест. Уголек было дернулся за ними, но вспомнив замысел Т'мора, решил немного подождать. И не прогадал. Еще не успели стихнуть шаги ушедших хоргов, как в комнату проскользнул еще один белогривый, и застыл перед столом, за которым успел усесться хозяин кабинета.

— Иллой, собери круг семьи. У нас есть что обсудить. — Приказал эр Римм.

Через десять минут, в кабинете был собраны все члены круга. Они молча расселись вокруг длинного стола, и выжидающе уставились на хозяина дома.

— Я собрал вас, что бы сообщить две новости. Первая — Броз жив. — Тихо проговорил эр Римм, обводя присутствующих тяжелым взглядом. Ответом ему была тишина. — И вторая новость, мы выходим на охоту.

— Цель? — Проронил нестарый еще хорг, сидевший в глубоком кресле, напротив главы клана.

— Один из представителей клана ап Хаш. — После этих слов, присутствующие начали переглядываться, но опять же, молча. Глава клана дождался, пока все взгляды не скрестятся на нем, и пояснил, — это не война кланов. Нас интересует только его глава… и, возможно, его будущая супруга. Но сам глава, все же, предпочтительнее. И еще один момент. Он нужен нам живым.

— Зачем? — Спросил все тот же хорг, взявший на себя обязанности Голоса круга семьи ап Ннест.

— Этого, Броз не сообщил. Наша задача проста. Захватить Арролда ап Хаш и, как можно скорее доставить его к месту, известному присланному личем гонцу. Доведите эту информацию до подчиненных, и начинайте собирать боевые звезды.

— Римм, я говорил тебе это уже не раз, но повторю снова. Броз погубит наш клан. Он фанатик. И то, что ты сейчас нам поведал, лучшее тому подтверждение. — Сухо заговорил Голос клана. — По приказу этой мумии, ты собираешься распалять распри меж кланами. Мы только-только начали оправляться от последствий Сандоварской трагедии, а ты, следом за этим мешком с костями, снова хочешь втянуть нас в очередную бойню…

— Это, всего лишь Охота! — Бесстрастная маска главы клана дала ощутимую трещину.

— Нет, именно бойня. — Спокойно повторил его оппонент. — Подобными действиями мы противопоставим себя, пусть небольшому по количеству владений, но одному из сильнейших магических кланов Хорогена, в который, к твоему сведению, входит существо, сумевшее победить твоего обожаемого Броза в Круге Чести.

— Броз жив. — Возразил хозяин кабинета.

— Он бежал. — Припечатал хорг. — А это поражение. Но, пусть. Ты знаешь, что это было за существо? Нет?

— Какое это имеет значение? — Чуть успокоившись, медленно произнес эр Римм.

— Большое. Противником мумии, был сумеречный дракон. Арн. — Ответил Голос круга и, присмотревшись к главе клана, проговорил. — Так я и думал. Ты не знал. Как всегда, происходящее в столице тебя не интересует… А теперь, ответь. Ты действительно хочешь устроить в Хорогене войну кланов, по воле сбрендившего от старости фанатика, до сих пор мечтающего «очистить мир от светлых ублюдков»?

— Круг отказывается повиноваться? — Тяжело поднявшись из-за стола, официальным тоном спросил хозяин дома, оставляя речь оппонента, без ответа.

— Круг не считает возможным привлекать воинов клана для решения личных вопросов его главы, но не может отказать главе в иной помощи. — Так же поднявшись из-за стола, проговорил Голос круга. — Деньги, артефакты, связи. Располагайте ими, владетельный эр Римм, по вашему усмотрению, на ВАШ страх и риск.

— Что ж. Благодарю. — Глава клана отвесил, поднявшимся со своих мест членам круга семьи, короткий полупоклон, и те, одновременно поклонившись в ответ, потянулись к выходу.

— Иллой! — Как и в прошлый раз, помощник главы клана появился бесшумно. сразу после ухода очередных посетителей, и застыл перед разъяренным хозяином дома. Эр Римм смерил помощника коротким яростным взглядом, и приказал, — Казну открыть. Немедленно отправляй своих подчиненных по трактирам, здесь, в Россте, в Маррше и Грооте, мне нужно три-четыре десятка наемников. Лучших наемников, Иллой. Тебе понятно?

— Да, эр. — Кивнул белогривый.

— Денег не жалей. Заказ на две-три декады, возможно с кровью. Свободен. И… — Голос хозяина дома остановил ринувшегося исполнять приказ белогривого, на пороге кабинета. — Постарайся обойтись без особого шума.

— Будет исполнено, эр. — Склонившись в глубоком поклоне, Иллой исчез за дверью. На комнату тут же опустился Полог тишины, а в следующий миг, в стену рядом с окном, с жутким грохотом врезалось тяжелое пресс-папье в золотой оправе. Эр Римм, наконец-то, дал выход своей злости, и принялся крушить собственный кабинет. Он настолько увлекся процессом, что даже не заметил, как шваркнутый им об стену аксессуар исчез в тени. И уж тем более, ему не дано было увидеть, как сжимающий в передних лапах драгоценную безделушку, довольный угольно-черный змей понесся к выходу из особняка.

Получивший информацию от Уголька, Т'мор на мгновение впал в ступор… Зачем личу понадобился Арролд? Из мести? Но тогда, почему его должны, непременно, доставить живым? Что бы помучить, что ли? Бред какой-то… Если только это не шантаж. Но, кого хочет шантажировать Броз? Владыку Хорогена? Смешно. Клан ап Хаш? А ведь, как вариант… Нет, он же не в курсе, что Т'мор — фамильяр клана, и первый претендент на главенство, пусть и формальный… или в курсе?

От наплыва эмоций, Т'мор хрястнул со всей дури по камню укрывшего его своей тенью, дома, и вдруг, в голове его, словно что-то щелкнуло. Конечно! Личу вовсе нет дела до какого-то клана. Шантажировать он собирается самого Т'мора! Ведь именно у него хранится пресловутый кристалл, из-за которого и заварилась вся эта каша… М-да уж. Хорошо еще, что личу ничего неизвестно о Рилле! А то бы головной боли, у Т'мора стало бы куда как больше… А ему, и уже имеющейся, с лихвой хватает.

И что теперь делать? У Арролда впереди свадьба, куча всяких разъездов с визитами, приемы… А у клана, действительно, не так много возможностей охранять своего главу. Да и взбрыкнет Ари от такой опеки, это как пить дать! Ну, ничего… глава ап Хаш и сам маг не из последних, да и Т'мор рядом будет. Эх… Еще бы с десяток бойцов для прикрытия Ллайды найти, на всякий случай, и Броз, вместе со своим последователем Риммом, могут идти лесом. А это идея! Сам Арролд от охраны будет отбрыкиваться руками и ногами, а вот если организовать охрану не ему, а супруге, он это скушает. Осталось дело за малым, уговорить Ллайду и найти ей телохранителей… Ну, что касается последнего, то, кажется, случай и собственная глупость Т'мора, сделали эту работу за него, не далее как вчера вечером. Так что, с охраной проблема вполне решаема, но вот с Ллайдой… Придется постараться уговорить.

Т'мор вздохнул, поднимаясь с прохладного камня, и только тут заметил, что Уголек пытается запихнуть ему в карман какой-то тяжелый предмет.

— Ты где это взял, клептоманище? — Выхватив из лап недовольного змея пресс-папье, парень подкинул его на ладони, мимоходом отметив несколько погрызенный вид добычи своего питомца и, получив от него сердитый мыслеобраз, расхохотался. — А я-то думаю, куда у меня из карманов злотни пропадают?

Уголек сердито насупился, и что-то невнятно фыркнул, обдав Т'мора палящим жаром.

— Куда тебе еще расти?! — Возмутился парень. — И так уже, колбасой двухметровой заделался!

Глаза змея опасно сверкнули.

— Ну, ладно-ладно. Не обижайся. Раз тебе это так сильно нужно, не смею мешать… Но все-таки, постарайся ничего больше не тырить. Захочешь поглодать золота, лучше просто скажи мне. Уж пара-тройка монет, у меня для тебя всегда найдется. Лады?

Уголек чуть успокоился, смерил хозяина изучающим взглядом и, согласно кивнув, почти моментально растворился в татуировке. А Т'мор, не раздумывая, направился в гостиницу. Уж очень ему хотелось опередить Иллоя в его поисках наемников.

И у него это получилось.

— Грым… — Т'мор застыл на пороге гостиницы, глядя на задремавшего у конторки утта.

— А? О, Т'мор… — Грым потянулся, сладко зевнул, и вопросительно уставился на визитера. — Ты что-то хотел?

— Именно. Можешь на время прикрыть трактир? Все равно до заката посетителей не будет, а у меня к тебе есть серьезный разговор.

— А вдруг? — Хмыкнул утт.

— Возможные убытки, я возмещу. — Быстро ответил Т'мор.

— Ург с тобой. — Вздохнул Грым, поднимаясь из-за конторки. — Злотень на бочку, и моя гостиница в полном твоем распоряжении. До заката, разумеется

— Договорились. Поговорим в зале? — Кивнул в сторону дверей парень, одновременно вытаскивая из кармана золотую монету. Сейчас, он экономить не собирался. Утт в очередной раз хмыкнул и, быстро заперев дверь трактира, потопал в указанном направлении, даже не поинтересовавшись причинами такой секретности. В конце концов, если этому магу так нужно поговорить, то он и сам все расскажет…

— Значит, наемники, да? Зачем они тебе нужны, я расспрашивать пока не стану, не время. — Потер переносицу Грым, выслушав вопрос Т'мора, и заерзал на стуле, поудобнее устраиваясь за столом в пустом, по дневному времени, обеденном зале. — Но рассказать о них потенциальному нанимателю, почему бы и нет? Только учти, Полуночный Хороген, особое место, знаешь ли. И здешние наемники, тоже особые, не за всякий заказ возьмутся.

— И в чем же ваше отличие от прочих? — Поинтересовался Т'мор.

— В пустыне Негур. — Ухмыльнулся утт. — Все наемники близлежащих городов, прежде всего, проводники. Мы водим караваны торов через ее полуденные пределы, за Озерный край, к ханьцам, и могу тебя уверить, никто не знает эти места лучше нас. Нет, в соседних с нами городках, Маррше или Грооте, например, можно найти и обычных наемников, из тех, кому без разницы, чем заниматься, лишь бы монета звенела. Но их немного. Десятка два, от силы, три. Здесь, в Россте, таких нет. Нам, знаешь ли, конкуренты не нужны.

— Хм… Значит ли это, что пригласи вас кто-нибудь из владетелей для участия в «особой охоте», твои коллеги откажутся? — Протянул Т'мор.

— Не могу утверждать этого, наверняка. — Покачал головой Грым. — Мы ведь тоже отнюдь не душки, так что здесь многое будет зависеть от цены… и «дичи». Могу только заверить, что в откровенную грязь ни один полуночник не полезет…

— Ты не понял меня, Уттенок. — Рассмеялся Т'мор, прекрасно понявший осторожность собеседника в выражениях. — Я вовсе не горю желанием на кого-то охотиться. Речь о другом. Вам могут предложить такой заказ в ближайшее время, на главу моего клана или его супругу… Как ты понимаешь, это со стопроцентной вероятностью разведет нас по разные стороны щита. А мне, знаешь ли, хоть и не пришлась по душе выходка покойного Иггниса, но и воевать с вами, я вовсе не хочу.

— Хм. Твоего клана… Значит, наши белогривые были правы, а? — Грым на мгновение задумался, а потом рявкнул, — Бринн! Тащи шар!

— Зачем тебе это? — Насторожился Т'мор, но утт только отмахнулся.

— Подожди, сейчас все поймешь. — Грым дождался, пока тор принесет переговорный артефакт, и положил на него руку. — Общий сбор.

— Здорово Уттенок, здесь Хаган Рык, синдик наемников Маррша. — Донесся голос из потемневшего шара, так и не отобразившего собеседника Грыма.

— Приветствую синдика Росста. Здесь Маррл Рраена, командир отряда «Гроот». — Второй голос, донесшийся из артефакта, заставил Т'мора хмыкнуть.

— Хорошего дня. — Пророкотал Грым. — Со мной рядом находится человек… из Аэн-Мора, и он принес кое-какие новости, думаю, вам будет очень полезно их выслушать.

— Человек? — В голосе Хагана явно слышалось удивление. — Надеюсь, его наставник там же?

— Этому человеку наставник ни к чему. — Ухмыльнулся утт.

— Даже так? — Холодный тон Маррла чуть потеплел. — Я знаю одного такого хумана, слышал о нем, от главы клана. Приветствую, эр Т'мор.

— Рад слышать представителя клана Рраена, эр Маррл. — Ответил удивленный парень.

— Бывший представитель клана. — Без неприязни поправил Т'мора, хорг, и так же легко пояснил. — Я покинул семью сотню лет назад. А теперь, Грым, выкладывай свои новости, Мы слушаем.

Утт пересказал короткую беседу с Т'мором, и замолк. Первым, тишину нарушил Рраена.

— Я, конечно, давно не завишу от своего клана, но становиться врагом собственной семьи, не намерен. — Проговорил хорг. — Обещаю, что удержу своих бойцов от заказа.

— Причем здесь твоя бывшая семья, Маррл? — Осведомился Хаган.

— У них союзный договор с ап Хашами. — Спокойно ответил тот. — А если я правильно понимаю, то заказ будет именно на Арролда ап Хаш. Главу клана.

— Или его будущую супругу. — Добавил Т'мор. — Свадьба со жрицей Тьмы Ллайдой, назначена на исход лета.

— Так здесь еще и жрецы замешаны? — Воскликнул Хаган и, справившись с собой, быстро проговорил. — Вот уж с кем я точно не хочу воевать. Поддерживаю Маррла.

— Замечательно. — Рыкнул Грым, довольно потирая руки. — Осталось договориться об оплате, парень.

Т'мор, до этого, несколько удивленный покладистостью наемников, понимающе ухмыльнулся.

— А удержать свободных наемников вы сможете?

— Вот, чего нет, того нет. — С сожалением ответил Хаган. — Они не входят в наш цех. Но, думаю…

— Согласен с Рыком. — Перебил его хорг. — Мы предупредим тебя, эр Т'мор, если они возьмутся за заказ. А теперь, думаю, можно обсудить размеры оплаты…

— Сколько? — Вздохнул Т'мор, приготовившись к основательному кровопусканию уготованному его кошельку.

— Деньги нас сейчас не интересуют. Но, скоро придет пара караванов, хотелось бы обновить запасы артефактов… — Проговорил хорг, и начался долгий, утомительный торг.

По прикидкам Т'мора, только нейтралитет цеха полуночников обошелся ему в довольно кругленькую сумму, даже с учетом того, что большая часть требуемых артефактов была на складах клана ап Хаш… После этих подсчетов, он даже немного скис, представив, во что обойдется найм охранников для Ллайды…

Но, все оказалось куда радужнее, чем он предполагал, и три сотни злотней с легкостью решили проблему телохранителей. Хаган, правда, чуть не поссорился с Грымом, доказывая, что именно его полуйотуны должны отправиться в Аэн-Мор, но обошлось. Так что, по завершении заседания синдиката цеха, Грым довольно вздохнул.

— Когда отправляемся, господин заказчик? — Усмехнулся утт.

— Думаю, сегодня вечером. Но, предупреждаю, вы отправитесь без меня. Я вас встречу уже в Аэн-Море. — Развел руками Т'мор.

— Думаешь, успеешь? — Недоверчиво спросил Грым.

— Вполне. Особенно, если выберусь прямо сейчас. — Ответил парень.

— Ну, смотри. Мы выедем, как только сюда прибудет отряд из Маррша, заменить моих бойцов, в сопровождении каравана торов. — Проговорил утт.

— А сами торы, против не будут? — Осведомился Т'мор. — Все-таки, у вас с ними, заключен договор, нет?

— Договор заключается с синдикатом, и только мы трое можем решить, кто именно будет сопровождать караван на его пути в империю Хань. — Пояснил Грым. — Так что, никаких проблем с заказчиками не будет…

Их разговор был прерван появившимся в зале Бринном, сообщившим, что у входа толчется несколько хоргов клана ап Ннест, всенепременно желающих побеседовать с владельцем гостиницы.

— Кажется, мне пора. — Хмыкнул Т'мор.

— Ты поэтому просил прикрыть трактир? — Ухмыльнулся Грым.

— Ну да. — Согласился парень. — А теперь, извини, но я очень не хочу встречаться с этими белогривыми в твоем доме, поэтому… до встречи в Аэн-Море, Грым.

— И как же ты собрался уходить, интересно? Может проводить тебя до черного хода?

— Нет надобности, я выйду через окно в своей комнате. Мне же еще нужно забрать свои вещи. — Ухмыльнулся Т'мор, и унесся наверх.

— Ну-ну. До встречи, Т'мор. — Пробормотал утт, и двинулся в холл, открывать двери покровителям Росста.

Вихрем промчавшись по лестнице, Т'мор влетел в свою комнату, в несколько движений запихал в сумку пару купленных в местных лавках безделушек и, скрывшись в тени, выскользнул в окно.

До башни мага, парень добрался в считанные минуты. Ошарашив хозяина дома требованием предоставить ему переговорный шар, Т'мор связался с резиденцией клана в Аэн-Море.

Арролд был немного удивлен требовательным тоном побратима, но, поняв, что без серьезной причины, тот не стал бы так себя вести, клятвенно пообещал, что Ллайда обязательно будет вечером дома и никуда не исчезнет, до возвращения Т'мора из Росста.

Фактически, на бегу, попрощавшись с ошеломленным Рритом, Т'мор вышел из башни и, почти бегом направился к городским воротам. Миновав стражу у въезда в Росст, Т'мор быстро добрался до ближайшей рощи, с сожалением покосился на все еще высокое солнце и, углубившись в заросли, перевоплотился в дракона. Миг, и черный призрак понесся вперед, с легкостью проходя сквозь деревья и кустарник. Подниматься на крыло, Т'мор не решился, а потому стелился над землей, стараясь держаться направления на Аэн-Мор.

К закату, дракон уже видел исполинские Башни горного города, а к полуночи, в ворота Аэн-Мора, вошел худощавый молодой человек в черном ринсе, и постукивая тростью по брусчатке, двинулся к центру города.

Арролда и Ллайду, Т'мор нашел в полюбившейся ему гостиной. Здесь же, клевал носом у потушенного камина, и Байда, встрепенувшийся, едва хлопнула входная дверь.

Рассказ парня о событиях в Россте, свидетелем и участником которых ему довелось стать, заставил Арролда и Ллайду сильно взволноваться. Если недавняя новость о выжившем личе, была принята почти спокойно, то известия о том, что Броз не отступился, и готов пойти даже на прямое противостояние кланов Хорогена, в своих попытках завладеть кристаллом, напрягли Арролда куда сильнее. Да и не только Арролда. Байда, присутствовавший при их разговоре, выматерился на языке росичей, и почти тут же откланялся. На вопрос Т'мора, куда артефактор так торопится, тот лишь буркнул, что эту информацию нужно сообщить Аллину, и свалил.

— И что теперь? — Ллайда перевела взгляд с Арролда на Т'мора.

— Теперь? Ничего. Дождемся твоих телохранителей, и будем продолжать подготовку к свадьбе. — Ответил глава клана и. повернувшись к побратиму, благодарно кивнул. — Это была очень славная идея, Т'мор, благодарю.

— Хм. — Будущая супруга Арролда явно не разделяла мнения хорга, но перечить, к удивлению Т'мора, не стала. А ведь парень всю дорогу до Аэн-Мора, мысленно готовился к словесной баталии с эрией, по этому поводу.

— Не стоит. — Махнул рукой Т'мор. — Это и в моих интересах. У меня, знаешь ли, нет совершенно никакого желания оставаться в наследной линии клана. А Ллайда, это мой единственный способ избежать нежелательного развития событий, если что…

— Хам. — Припечатала эрия.

— Уж какой есть. — Развел руками Т'мор. — Ну да ладно. Новости я вам рассказал, о наемниках доложил, можно и делом заняться.

— Каким делом? Куда это ты собрался? — Покачал головой Арролд. — Ты теперь будешь вместе с нами заниматься подготовкой к свадьбе.

— Извините, други, но нет. — Не согласился Т'мор, с глубоким, хотя и несколько деланным, печальным вздохом. — Ари, вы и без меня прекрасно справитесь. А у меня сейчас есть более жизненно важное занятие.

— Т'мор, я ведь и обидеться могу. — Чуть нахмурился побратим, но Ллайда его перебила…

— И что же это такое?

— Надо найти способ упокоить Броза. Если я правильно понял, то он из тех фанатиков, кто никогда не отступается от однажды принятого решения. А ждать, пока он подохнет сам, как показывают тысячелетия, бесполезно.

— Хм-м… — Ллайда побарабанила пальцами по подлокотнику своего кресла, и вдруг хитро улыбнулась. — А если я помогу тебе найти способ его упокоения… ты поможешь с подготовкой обрядов к свадьбе?

— Настоящая женщина. — Хмыкнул Т'мор. — Всегда знает, что в этом мире действительно важно, а что, просто пыль под ногами… Согласен, эрия.

— Смотри, ты обещал. — Ллайда поднялась с кресла. — Подождите пару минут. Кажется, в здешней библиотеке я видела кое-что, что может нам пригодиться.

Арролд с Т'мором переглянулись и одновременно кивнули, но Ллайда, уже направившаяся к двери, этого даже не заметила. Спустя десять минут, которые побратимы провели в полном молчании, эрия вернулась в гостиную с толстенным старинным фолиантом подмышкой.

— Вот. — Она торжествующе воздела находку над головой и, усевшись в кресло, начала быстро перелистать страницы древней книги, удобно устроившейся у нее на коленях. Наконец, Ллайда, очевидно, отыскала нужный текст, быстро пробежала по нему глазами, и заговорила. — Значит так. Слушайте внимательно. Немертвые, они же личи, на конечном этапе своего становления, жертвуют свою жизнь Тьме. Такая жертва становится своего рода платой, за отсутствие смерти. Но! Это не значит, что лич бессмертен. Он, всего лишь не может умереть от естественных причин. Да, убить немертвого довольно сложно, как может быть проблематично сломать какой-либо самовосстанавливающийся артефакт, в который собственно и превращается тело лича после окончательной трансформации. Но, как и всякий артефакт, его тело может быть разрушено, например, пламенем… Кстати, твое призрачное пламя, оно же, «дыхание Хаоса», в этой книге тоже фигурирует, как представляющее чрезвычайную опасность для лича. — Проговорила Ллайда.

— Хм. Что-то не верится. Уж больно лихо он избежал этого самого «дыхания» в нашу последнюю встречу. — Протянул Т'мор. — Кстати, а что это за книжка такая?

— Ну, вообще-то, это трактат лиги Отрешенных, организации некрономов и целителей, запрещенной еще семьсот лет назад, за пропаганду философии Смерти, «ведущей к полному вырождению великой расы хоргов», как было сказано в обвинительном акте. — Чуть смущенно, как показалось Т'мору, хмыкнула девушка. — Я по делу Отрешенных, писала эссе во время обучения в Храме… Помнится, мне тогда этот трактат разрешили прочесть, лишь под присмотром наставника. А тут, он запросто валяется на всеобщем обозрении. Весело, да?

— Слушай, ну валяется и валяется. Тебе что, завидно? — Протянул Арролд.

— Между прочим, за хранение подобной литературы, можно и порицание владыки схлопотоать. С поражением в правах и неполной конфискацией имущества. — Заметила Ллайда, вздохнувшему хоргу.

— А книжка эта, она о чем? — Прервал начинающуюся пикировку Т'мор.

— О том, как стать немертвым и какие сложности ждут адептов на этом пути. — Тут же оттарабанила Ллайда.

— То есть, практическое пособие, и правила техники безопасности… — Задумчиво протянул Т'мор. — Ладно, ург с ним. Но как быть с тем, что мое пламя не подействовало на лича. Что это, ошибка в книге?

— Нет. — Покачал головой Арролд. — В книге все точно. Ручаюсь. И не надо на меня так смотреть! Моего прапрадеда, который как раз и состоял в лиге, сожгло именно «дыхание Хаоса». И, нет Т'мор, — заметив, что следом за Ллайдой, что-то пытается сказать и побратим, Арролд махнул рукой, — твое призрачное пламя, это именно «дыхание» и есть. Его ни с чем не перепутаешь. Вывод может быть только один. Броз, каким-то образом, мгновенно переместился в пространстве. И я склоняюсь к тому, что помог ему в этом личный портал, вроде тех, что использовали арны. Все-таки, лич жил и в то время, когда твои предки, Т'мор, еще ходили по Мор-ан-Тару, и вполне мог разжиться у них, если не схемой изготовления подобного артефакта, то уж самим порталом, наверняка.

— Так сколько лет прошло! Он бы рассыпался давно. — Хмыкнул Т'мор.

— Ну-ну. Как и ловушки в подземелье, да? — Насмешливо покивал головой Арролд. и парень не нашел, что возразить.

— Если честно, то мне тоже приходил в голову вариант с перемещением. По-крайней мере, ничем другим, объяснить причину его выживания я не могу. — Пробормотал Т'мор. — А значит, мне все равно придется лезть в библиотеку базы, и искать способы блокирования различного рода перемещающих артефактов.

— Уверен, что найдешь? — Приподнял бровь Арролд.

— Нет. — Вздохнул Т'мор. — Там, конечно, обширная коллекция, но большая ее часть содержит довольно специфическую информацию. Так что…

— Рыться в этой библиотеке, можно до скончания веков. А у нас на это нет времени, так? — Закончила за него Ллайда.

— Ну… — Хмуро кивнул Т'мор.

— Так почему бы не просить о помощи Тьму? — Проговорила эрия.

— Как ты себе это представляешь? Прыгнуть в колодец, и спросить?

— Если жертва будет достаточно сильна, то Тьма может наградить некой способностью. Временной или постоянной, опять же будет зависеть от силы жертвы. Не понимаете? — Вздохнула Ллайда. — Ладно. Попробуем с другого бока. Когда риссы проходят Горнило Хаоса, они жертвуют свой дар в обмен на ту же способность перемещения меж мирами, так?

— Ты хочешь сказать, что если принести серьезную жертву, то Тьма может в ответ дать способность блокировать любые портальные перемещения? — До Арролда дошло, первого.

— Если правильно рассчитать ритуал, то да. Но уж с этим-то я справлюсь, не впервой. — Отчетливо усмехнулась Ллайда.

— Кажется, мне все-таки придется участвовать в приготовлениях к свадьбе. — С улыбкой, заключил Т'мор.

Часть 3. Сандовар

Глава 1. Дорог не подарок, дорого внимание…

Расчеты и подготовка к принесению жертвы заняли у Ллайды не так уж много времени. И Т'мор искренне недоумевал, почему эрия бросает на него такие злобные взгляды, стоит ему попасть в поле ее зрения… Разве пять дней, это так много? Сам он проводил по двадцать часов в сутки в библиотеках или лаборатории Байды, и приползал в резиденцию ап Хаш, частенько за полночь, но ведь не рычал и не прожигал никого смертоубийственными взорами…

На исходе пятого дня, Ллайда, оставив за дверью недавно приехавших из Росста, и тут же приступивших к своим обязанностям телохранителей, ввалилась в комнату только что заснувшего Т'мора и, растормошив его, потащила в подвал, демонстрировать выполненную работу. Еще толком не проснувшийся парень, обвел взглядом исчерченный плотными витками рунического письма пол небольшого помещения, в центре которого возвышался украшенный таким же оригинальным «орнаментом», каменный постамент, и вяло хмыкнул.

— Круто. И?

— Что? — Не поняла Ллайда.

— Ну вот, начертила ты это все, и что дальше? — Пояснил Т'мор.

— Дальше? — Девушка как-то резко выдохнула. — А дальше, придурок, ты найдешь то, что мы принесем в жертву. Или на этом алтаре окажется твоя тупая башка. Все ясно?

— Ага. — Разом проснулся парень, и протараторил на одном дыхании, — все понял, осознал, каюсь. Благодарю тебя, Ллайда. Ты просто замечательно все сделала…

— Убью, хуман. — Почти прошипела эрия, медленно надвигаясь на Т'мора.

— Ну извини. Я сейчас немного не в том состоянии, что бы по достоинству оценить твой труд. — Уже серьезно проговорил парень, потирая красные от недосыпа глаза. Работа в библиотеке и ударный труд в лаборатории артефактора, действительно отразились на Т'море не самым лучшим образом. Темные мешки под глазами, усталость, и постоянное желание выспаться, усугубленное неприятным чувством опустошенности источников, за каких-то пять дней стали для него нормальным состоянием. Но поскольку в резиденции он появлялся лишь поздно ночью, и уходил в город с рассветом, этого никто не замечал. Только сейчас, окинув внимательным взглядом побратима своего будущего супруга, Ллайда заметила, что тот еле стоит на ногах.

— Когда ты последний раз ел?

— Э-э… Вчера? — Попытался вспомнить Т'мор, но, наткнувшись на потемневший взгляд эрии, лишь виновато пожал плечами.

— Идиоты. — Констатировала Ллайда и, выглянув за дверь, подозвала одного из двух своих «конвойных». — Брагги, будь добр, доставь Т'мора обратно в его комнату. А Литан пока побудет со мной. Я все равно не собираюсь сегодня покидать резиденцию. Иди. Найдешь меня потом в кабинете главы клана.

— Сделаю. — Коротко пробасил бочкообразный тор и, проследив взглядом за направившимся к лестнице, покачивающимся Т'мором, отправился следом, стараясь держаться так, что бы успеть подхватить его, если тот вдруг потеряет равновесие.

На следующее утро Т'мор проснулся на диво отдохнувшим, и в замечательном настроении. Правда, едва он увидел заглядывающее в окно его спальни полуденное солнце, радости на лице парня немного поубавилось, и он вскочил с кровати, с твердым намерением одеться и нестись в лавку Байды, где они, с хозяином мастерской, все последние дни работали над парой сложнейших артефактов. Но не тут-то было. Стоило Т'мору встать на ноги, как появившаяся в дверях его спальни, домоправительница, коротко и доходчиво, буквально в двух словах, объяснив парню всю глубину его ошибки, безапелляционно потребовала, что бы тот вернулся в постель.

— Но, моя работа… — Начал было Т'мор, за что схлопотал уничижительный взгляд полуйотунши.

— Ваши побрякушки, Байда вчера закончил. Они в ларце на твоем рабочем столе. А теперь, марш в кровать.

— Как, вчера?! — Опешил Т'мор, на автопилоте забираясь под одеяло. — Там же работы было еще дня на два, как минимум.

— Четыре. — Коротко ответила домоправительница, подсовывая парню несколько разноцветных фиалов, но заметив недоумение на лице парня, сжалилась. — Без тебя, Байда управился за четыре дня.

— Не понял. Я что, четыре дня спал? — Офигел Т'мор.

— Ну да. — Невозмутимо кивнула домоправительница. — И скажи спасибо Ллайде, если бы она не увидела, в каком ты находишься состоянии, то при таком раскладе, думаю, сегодня, тебя как раз волокли бы на погребальный костер.

— Неужели? — Пробормотал Т'мор, глотая горькую жидкость из фиала, сунутого ему в руку, домоправительницей.

— Ну, может, я немного преувеличиваю… — Пожала плечами матушка Ирна, — но, разве что самую малость. А теперь отдыхай.

— Да я и так… — Попытался протестовать Т'мор, но уже через секунду его глаза сомкнулись, и парень провалился в глубокий сон.

Во второй раз, Т'мор проснулся около полуночи, оделся и, стараясь не шуметь, выскользнул из спальни, прихватив с собой ларец с артефактами, изготовление которых, так его вымотало. Впрочем, сейчас, Т'мора больше интересовали не созданные на пару с Байдой магические прибамбасы, а куда более приземленные вещи, вроде большого количества еды. Иначе говоря, парня терзал зверский голод. Даже два, если учесть наличие Уголька, вынужденного поститься за компанию с хозяином. К облегчению Т'мора, на кухне было пусто, и он, со спокойной душой опустошив холодильный шкаф, принялся готовить себе ужин.

Завалив разделочный стол едой, парень удобно устроился на массивном тяжелом стуле, явно предназначенном для солидных габаритов домоправительницы, и приступил к ужину, благоразумно отложив осмотр артефактов на потом. Но, не успел он толком насытиться, как на кухню вошел сонный Арролд. Впрочем, сон с него слетел в ту же секунду, как он увидел Т'мора.

— Однако… Хорошей ночи. — Протянул хорг.

— И тебе того же. — Кивнул Т'мор, старательно прожевывая очередной кусок мяса. Наконец, он его проглотил, и договорил, уже куда более внятно. — Ну, чего встал как не родной? Ты же тоже перекусить пришел? Ну, так присоединяйся… пока я все не съел. Заодно расскажешь, что тут происходило, пока я был в отключке.

— Хам. — Хмыкнул Арролд, вооружаясь двузубой вилкой и подвигая к заваленному едой столу, табурет.

— Аристокра-ат… — Протянул в ответ парень, наблюдая, как Арролд подхватывает пальцами одиноко лежащий на тарелке скользкий соленый гриб.

— А ты попробуй его вилкой догони… — Прожевав добычу, ответил хорг.

— Ну-ну. — Покивал парень. — Так все-таки, есть какие-нибудь новости?

— Есть. А как же… — Проговорил Арролд и, замолчав, принялся шарить по блюдам и мискам в поисках чего-нибудь вкусненького.

— Мне из тебя клещами сведения тянуть прикажешь? — Осведомился Т'мор, убедившись, что его собеседник не собирается ничего рассказывать.

— Слушай, Т'мор, дай поесть, а? Вот перекушу, пойдем в кабинет, сядем у камина, и там поговорим.

— Как скажешь. — Отступил парень, возвращаясь к своей тарелке.

В кабинет они попали только через полчаса.

— Значит так. Что касается новостей… — Заговорил Арролд, устроившись в своем любимом кресле. — Новость первая. Пока ты приходил в себя, Ллайда еще раз проверила ритуалы, и пришла к выводу, что повторить эффект Горнила Хаоса, ей не по зубам.

— Не понял… — Покачал головой Т'мор. — То есть, все то, что она начеркала в подвале, коту под хвост?

— Нет, почему же. — Отмахнулся Арролд. — Чертеж правильный, рунные связки верные, просто объектом воздействия в ритуале, как выяснилось, может быть только какой-либо предмет. На живых существ, у Ллайды просто сил не хватит. Иначе говоря…

— Вместо приобретения способности, мы получим первостихийный артефакт. — Договорил Т'мор. — А что может быть жертвой, Ллайда не сказала?

— Ну, ты же понимаешь, что это почти невозможно просчитать. — Вздохнул Арролд. — Придется что-нибудь придумывать. Причем, тебе.

— Это с чего вдруг? — Вскинулся Т'мор.

— Ну как? Ты же у нас артефактор. Создай что-нибудь эдакое, мы его в жертву и принесем. — Фыркнул хорг.

— Спасибо. Я уже насоздавался. — Скривился Т'мор. — Слушай, а может, просто выкрасть что-нибудь хорошо охраняемое, или просто что-нибудь, но из очень хорошо охраняемого места?

— И это представитель древнего уважаемого клана, и не менее древнего и уважаемого Дома… — Удрученно вздохнул белогривый. — Тебе в детстве мама не говорила, что воровать не хорошо?

— Если бы я слушал, и исполнял все, что говорила моя мама, то давно бы с голоду сдох. — Огрызнулся Т'мор, зло сверкнув глазами. Но, почти тут же успокоился. — Нет, ну в самом деле, Ари! Это же не обязательно должна быть дорогая вещь? Достаточно будет того, что ее сложно заполучить!

— Ладно, ург с тобой. Делай что хочешь. Мне только одно интересно, откуда ты так хорошо знаешь теорию жертвоприношений, а? — Поинтересовался хорг.

— Откуда-откуда, я, между прочим, в академию не просто так ходил!

— У риссов, что ли? — Зачем-то уточнил Арролд.

— У них. — Т'мор вспомнил Риллу, и на губах у него заиграла улыбка. Ничего, вот разберется с личем, а там можно будет и к дому ан-Торру наведаться, обсудить различие взглядов на будущее синеглазки.

— Эй, Т'мор! Ты куда уплыл? — Арролд пощелкал пальцами перед лицом парня, и тот встрепенулся.

— Чего?

— Новости, говорю, дальше слушать будешь? — Спросил хорг.

— Конечно. Выкладывай.

— В тот день, когда ты вырубился, Грыму пришло сообщение от синдиката, что два десятка вольных наемников покинули Маррш и Гроот. А вчера, они прибыли в Аэн-Мор, и не одни. Гонец и заказчик тоже приехали, с собственной свитой. В общей сложности, у них в распоряжении сорок семь бойцов.

— Вот как… Маленькая армия, однако. — Протянул Т'мор. — Это точно?

— Еще бы. — Кивнул Арролд. Грым выставил своих наемников на всех воротах, а поскольку, каждый из них знает конкурентов в лицо, ошибка исключена. Кстати, в Аэн-Мор, они прибывали небольшими группами по пять воинов. И все группы смешанные, ни одной полностью состоящей из наемников. В каждой был представитель заказчика.

— Скорее уж гонца. — Заметил Т'мор. — Ты же помнишь, я говорил, что круг семьи отказал главе клана ап Ннест, в предоставлении собственных воинов.

— И ург бы с ними. Нам еще битвы кланов не хватало, для полного счастья. — Ответил Арролд. — Но знаешь, четыре боевых звезды наемников, да при поддержке пяти звезд лича, это тоже немало. Как только Грым сообщил о выходе ап Ннеста, я объявил общий сбор. Сейчас, все ап Хаш, что находятся в Аэн-Море, несут дежурство в резиденции, так что, народу у нас прибавилось. Хорошо еще, что все эти приготовления удается списывать на подготовку к свадьбе… Иначе, по городу уже поползли бы неприятные слухи. А мне совсем не хочется сообщать противнику, что мы готовы к нападению… Пусть уж лучше ап Ннесты остаются в неведении относительно нашей информированности.

— То есть, фактически, мы уже на осадном положении? — Уточнил Т'мор.

— Именно. — Кивнул Арролд. — Но я думаю, это ненадолго. Ап Ннест не станет штурмовать резиденцию. Слишком много здесь защитников, а значит, без шума не обойдется. Но и ждать окончания торжеств ему тоже не с руки. А значит…

— А значит, — подхватил Т'мор, — атаковать они будут на одном из ваших выездов в город. Остается только подготовиться к этому.

— Точно. — Арролд присмотрелся к сияющему, как новенький злотень, Т'мору, и прищурился. — Ты ничего не хочешь мне сообщить?

— Может быть, может быть. — Т'мор демонстративно погладил крышку, притащенного с собою ларца.

— И? — Протянул Арролд. В ответ, парень ухмыльнулся и, открыв шкатулку, вынул из нее пару простеньких стальных колец, усыпанных мелкими черными опалами. Положив их на ладонь, Т'мор взглянул на кольца внутренним оком и, послав несколько волн силы в стальной ободок, удовлетворенно кивнул, когда те откликнулись чистым тонким звоном.

— Держи. Одно тебе, другое Ллайде. — Т'мор протянул изделия Арролду, и тот принялся внимательно их осматривать.

— И что это за убож… хм-м… бижутерия? — Недоуменно спросил хорг, так и не заметив ничего необычного в невзрачном подарке побратима. Разве что несколько тусклых, почти незаметных линий силы мелькнули где-то в глубине металла, но и только…

— А ты попробуй, надень на палец, и запитай своей силой. Хочешь огнем, а хочешь напрямую из источника. — Ухмыльнулся Т'мор, и когда Арролд, уже уверенный, что его собеседник не заметил оговорки, начал примерять одно из колец, Т'мор договорил, — а на счет убожества, я передам Байде, твое мнение о его художественном вкусе.

— Смерти моей хочешь? — Хмыкнул хорг.

— Что ты, ни в коем случае… — Замахал руками Т'мор. — Но вот хорошая трепка тебе точно не помешает!

— Ну, извини. Просто я как-то не привык стальным кольцам. — Повинился белогривый. — Все-таки даже артефактные украшения, у нас делаются из драгоценных металлов.

— Поверь, эта сталь, хоть и недорога, но по своим свойствам, даст форы любому драгоценному металлу. — Заверил побратима, парень. — Она обладает способностью собирать небольшое количество энергии из окружающей среды самостоятельно. А это значит, что даже при полной разрядке опалов-накопителей, или если ты окажешься не в состоянии запитать кольцо своей силой, оно все равно будет работать. Конечно, в этом случае, его функционал будет сильно урезан, но…

Недоверчиво повертев подарок в руке, Арролд, нацепил кольцо на палец, и охнул… На мгновение, стальной ободок окутался темной дымкой, которая тут же всосалась в замерцавшие от притока энергии камни.

— Что это было? — Прислушиваясь к странным ощущениям, проговорил хорг.

— Оно настроилось на тебя. Теперь, снять это кольцо можешь только ты сам, и лишь по доброй воле. Даже под чужим давлением, сделать это невозможно… А чтобы ни у кого не возникло желания его снять, у кольца есть возможность стать невидимым… точнее, его можно скрыть в тени.

— И все?

— Ха! Все! Скажешь тоже… Это так, меры предосторожности. — растянул губы в улыбке Т'мор. — Основная функция этого кольца, в том, что ты всегда сможешь узнать где находится твоя супруга… если, конечно, она согласится надеть свое кольцо. В нем, кстати, есть аналогичная опция.

— Т'мор… Это очень грубый намек. — Серьезно посмотрел на него Арролд.

— Ты о чем подумал, похабник?! — Искренне возмутился парень. — Я ему толкую о том, что в какую бы передрягу не попала его жена, он всегда сможет ее отыскать, а этот хорг все сводит к блуду.

— Оп. Извини. Просто, ты так сказал… — Сдал назад Арролд.

— Ург с тобой. Слушай дальше. — Отмахнулся Т'мор. — В случае опасности, достаточно дать кольцу сигнал, и владельца укроет Полог полного отрешения. Он, кстати, может скрыть и спутников владельца. Радиус Полога варьируется от метра, до пяти.

— Ч-чего? — Не въехал Арролд. — Это что за бред? Такого названия нет.

— Теперь есть. Спасибо Байде. — Вздохнул Т'мор. — В общем-то, это действительно, только название. На самом деле, полог представляет собой, своего рода пузырь, оболочка которого, по сути, ничто иное, как скованный Хаос. Пробить невозможно. Ничем. Любой касающийся его поверхности предмет, существо, заклятье, излучение, все преобразуется в тот же Хаос, питая саму оболочку и ее скрепы. Если бы ты только знал, как мы намучались с ограничениями, что бы этот пузырь не лопал все пространство и материю, что с ним соприкасается!

— А… это не опасно? — Покосился на свое кольцо Арролд.

— С чего бы? — Пожал плечами Т'мор. — Обычными же артефактами ты пользуешься без проблем?

— Ну… И они, бывает, выходят из строя. — Задумчиво протянул хорг.

— Чаще всего, артефакты ломаются из-за того, что стирается рунное письмо на них. — Усмехнулся Т'мор. — А здесь, это, в принципе, невозможно. Все рунные связки проверены, сотни раз отработаны и спрятаны внутри кольца. В толще металла. Так что им ничего не грозит, пока не будет разрушено само кольцо. Но к тому времени, волноваться тебе, скорее всего, будет уже не о чем.

— То есть?

— Кольцо можно разрушить, лишь уничтожив носителя. Но, на всякий случай, мы перестраховались, так что, надев кольцо, ты вплел его структуру в собственный Узор. А это значит, что при малейшем намеке на нарушение целостности рунных связок в нем, кольцо будет восстанавливаться за счет той матрицы, что хранится в твоем Узоре.

— Я думал, Байда единственный сумасшедший артефактор в Мор-ан-Таре. Кажется, ошибся. — Пробормотал ошалевший Арролд.

— О! Это еще не все… — Улыбнулся Т'мор.

— Подожди. — Перебил его хорг. — А как вы внесли руны ВНУТРЬ кольца?

— Хм-м. Принцип лазерной гравировки микровзрывами… тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ну…

— Ясно. Тогда, попробую объяснить на пальцах. Мы привыкли наносить руны на поверхность артефактов, вытравливая их специальными составами, или «прожигая» собственной силой. Здесь, почти тоже самое. Только руны «выжигаются» исключительно силой, внутри материала, Благо, он не является препятствием для внутреннего ока. Главное в этом деле, точность и аккуратность. Ну и хорошее пространственное воображение, разумеется.

— Твоя идея? — Поинтересовался Арролд, и пояснил, — Спрашиваю, потому как, до сих пор, Байда ничего подобного не делал.

— Если бы… — Фыркнул Т'мор. — Библиотека в подземельях. Вычитал в подшивке рационализаторских предложений, отправленных в патентный отдел. Какой-то умелец предложил этот способ, для нанесения рун в артефакты, чьи поверхности должны сохранять чуть ли не идеальную чистоту… Но ты меня сбил. Я еще не закончил рассказывать о функционале колец, между прочим.

— Слушаю. — Кивнул Арролд.

— Так. На чем я остановился? А! Полог полного отрешения… Да, кроме него, в кольцо встроен передатчик. Если ты, или твоя супруга, влипнете в неприятности, то, отдаете команду артефакту, и он тут же отошлет сигнал на другое кольцо, после чего перейдет в режим маячка. И вот здесь, вступает в действие особенность материала, из которого изготовлены эти артефакты. Даже при полном отсутствии заряды, мощности сборщика хватит, что бы транслировать сигнал… По расчетам Байды, в пределах материка. Кроме того, у колец есть возможность расширения. То есть, мы можем сделать, допустим, по кольцу для каждого члена клана, с функцией оповещения и маячка, на всякий пожарный. Тогда, получив сигнал, любой ап Хаш сможет прийти на помощь родичу. Ну, а у вас появиться возможность собирать всех представителей клана, не заморачиваясь с их поисками. Из основного, все. — Вздохнул Т'мор. — Остальное прочтете в инструкции. В том числе, и то, каким образом отдаются команды.

— И зачем ты, тогда, все это мне рассказывал, а? — Усмехнулся Арролд.

— Эй! Должен же я был похвастаться! — Деланно оскорбился Т'мор.

— Знаешь… А ведь это неплохая вещь для ритуала. — Задумчиво протянул Арролд, крутя кольцо на пальце.

— Теперь ты решил меня обидеть. — Уже всерьез нахмурился парень. — Знаешь, там… в моем прошлом мире… ну, еще до войны, была такая традиция: люди, решившие соединить свои жизни, обменивались кольцами, в знак преданности друг другу. Это было очень важной частью свадебного обряда. И конкретно эти кольца, наш с Байдой подарок вам на свадьбу. Жаль, конечно, что пришлось нарушить другую традицию, и подарить их вам раньше. Но…

— Я понимаю. — Кивнул Арролд. — Извини, что ляпнул…

— Ну, ты ведь не знал… А мысль, действительно хорошая. — Пожал плечами Т'мор.

— Эй! Все, поздно! Не отдам. — Хорг одним движением подвинул к себе ларец, и крепко зажал в кулаке кольцо Ллайды. Но почти тут же, улыбнулся и благодарно кивнул Т'мору. — Это замечательный подарок. Спасибо, от меня и Ллайды.

— Хм. Байду благодари, его идея была. Я-то и про традицию эту, большей частью, именно от него узнал. — Тут, лицо Т'мора расплылось в ехидной ухмылке. — И вообще, я же о себе забочусь. Мало мне своих проблем, а если с вами что случится, так еще и от ап Хашей бегать? На фиг, на фиг!

— Эгоист. — Фыркнул Арролд.

— На том стоим. — Гордо ответил парень.

— Кстати, себялюбец, а Рилле ты подарок приготовил? — Поинтересовался Арролд.

— А как же. — Кивнул парень. — Но демонстрировать не буду, даже не надейся. Это личное.

— Хм. Ну, хоть скажи, сам мастерил, или как?

— Почти. Заготовку купил еще в Лиисте, но, честно говоря, тогда я еще даже не подозревал, что этим дело не ограничится.

— Зуд артефактора, да? — Тихо рассмеялся Арролд.

— Ну, да… что-то вроде. — Кивнул Т'мор.

Проболтав о том, о сем, еще с час, побратимы разбрелись по своим спальням. Следующий день обещал быть довольно насыщенным.

Несмотря на то, что Т'мор уснул только в третьем часу ночи, поднялся он с рассветом. Очевидно, сказался долгий отдых после перенапряга с подарком Арролду и Ллайде. Заглянув в столовую и увидев там добрый десяток хоргов, включая Ассина, парень пожелал им хорошего утра и решил позавтракать в каком-нибудь трактире, по пути в лавку Байды. Сидеть в компании чопорных белогривых, большую часть которых, он, попросту, не знал, у парня не было никакого желания.

Уже на выходе из особняка, его перехватила Ллайда, но, в отличие от встреченной на пути в столовую, домоправительницы, пытавшейся заставить Т'мора вернуться в свою комнату, девушка только тепло поблагодарила парня, продемонстрировав ему мгновенно проявившееся на пальце кольцо, и, пожелав удачи, исчезла в одном из коридоров резиденции.

Оседлав давно скучающего Серого, парень повел его к воротам имения, но на выходе его ждал сюрприз. Устроившийся на скамейке, рядом с низкой калиткой, незнакомый молодой хорг с на удивление слабо выраженным Даром, лениво поднялся при приближении Т'мора…

— Х-х… Эр, выход из резиденции без разрешения главы клана, запрещен. Сожалею. — Ну, это он, конечно, соврал. По крайней мере, даже не скрываемый хоргом эмоциональный фон говорил о том, что кроме брезгливости, никаких иных чувств по отношению к Т'мору, сей белогривый не испытывает.

— Благодарю за сведения, эр. — Вздохнул парень, разворачиваясь спиной к хоргу. Ссориться с этим павлином, у него не было ровным счетом никакого желания… а будить Арролда, тем более.

Потому, ошарашенному хоргу осталось только наблюдать с отвисшей челюстью за тем, как отведя хаука на полсотни метров, Т'мор запрыгнул в седло, и дав Серому шенкеля, погнал скакуна прямиком на ворота. Рыкнув на застывшего столбом белогривого, хаук оттолкнулся от земли, и одним махом перелетел через двухметровые створки ворот. Все-таки не зря пастухи риссов в горах предпочитают передвигаться на сородичах Серого. Конечно, по прыгучести, прошедшие Горнило Хаоса скакуны, до горных козлов не дотягивают, но перенести седока через двухметровый забор, для этих монстров, совершенно точно не составляет проблем.

Улыбнувшись, вспомнив шалый взгляд одураченного хорга, Т'мор, уже через мгновение, посерьезнел. Такая защита поместья его совершенно не устраивала. И с этим, совершенно точно, нужно что-то делать. Причем быстро! Нет, может быть маги в доме, действительно сильны, парень не присматривался к их Узорам, когда вломился в столовую. Но ведь, прежде чем зайти в дом, нужно преодолеть сад, и Т'мор искренне не понимал, почему из него не сделали серьезную линию обороны. Ведь при должном подходе, в саду можно было бы устроить такой филиал ада, что ни один наемник просто не смог бы приблизиться к дому…

С этими мыслями, Т'мор и не заметил, как умный Серый остановился у знакомого трактира на площади перед лестницей к Великим Башням. Но сейчас, парень не планировал надолго задерживаться в обеденном зале, а потому, быстро перекусив, и пулей понесся к Байде. Помимо повседневных дел, у него появилась важная тема для разговора с артефактором.

Мастер встретил Т'мора уже привычным ворчанием о шиле в заднице у некоторых представителей рода человеческого, и чашкой терпкого, крепкого чая.

Не желая тратить время на праздную болтовню. Т'мор начал рассказывать об утреннем происшествии в резиденции клана, даже не допив чай. От такого неуважения, Байда даже скривился. Но, выслушав темпераментную, полную возмущения речь парня, только хмыкнул и, отставив недопитый чай в сторону, потопал в подвал.

— Я понял тебя, Т'мор. — Наконец проговорил Байда, отпирая небольшую кладовку, в которой хранились уже готовые артефакты. — Давай глянем, что мы можем сделать, что бы превратить этот их детский сад в Форт-Нокс… И чего ты фыркаешь, позволь узнать?

— Да нет… это я так. — Ухмыльнулся Т'мор. — Был я в этом самом форте, консервную банку вскрыть, и то сложнее…

— Ну да, ну да… — Покивал Байда. — Посмотрел бы я на то, как ты пробрался туда, до войны…

— Ну, вряд ли тогда, там были более мощные стены, чем сейчас.

— А причем здесь стены? — Недоуменно приподнял бровь Байда. — Не знаю, что в Форте Ноксе творится сейчас, а раньше там хранились золотые запасы нескольких стран. Так что, поверь, помимо мощных стен там была еще и очень мощная система безопасности. Ну да ладно, не о том речь… Глянь сюда. Из готовых артефактов для защиты дома, могу предложить следующее. Во-первых, в качестве первой преграды, предлагаю задействовать вот эту штуку… — Байда выудил из какого-то ящика, пару небольших коробок. — Оччень симпатичная вещь. Мы ее разрабатывали на пару с одним очень толковым магом Жизни и Земли. Называется: Ловец. В первой коробке, семена вечнозеленого кустарника, связанного единой силовой линией, вот с этим коммуникатором и накопителем. Через пять минут после посадки, вдоль очерченной территории вырастает этот самый кустарник, кстати, довольно устойчивый к магическим воздействиям, но главное, способный повязать любого нарушителя. А здесь, — Байда открыл вторую коробочку, продемонстрировав Т'мор набитые в нее костяные кубики. — Набор ловушек, в которые и закидывается незваный гость. Не фыркай. Это же всего лишь заготовки. Раскидываешь по территории, подключаешь к коммуникатору, активируешь, и в нужный момент на месте каждой костяшки образуется мощный защитный полог, Только накопитель для ловушки должен быть очень мощный. А в идеале, ее надо запитывать от большого стационарного. Тогда, никаким мобильным артефактом полог не разрушить. Ясно?

— Ясно. Только почему бы не объединить ловушку с самим ловцом? Зачем такие сложности? — Проговорил Т'мор.

— Пробовали. — Скривился Байда. — Сбоит со страшной силой. Количество удерживающих и направляющих рунных связок вырастает на порядок! Так что, пришлось оставить в таком виде.

— А, почему тогда, не объединить костяшки в одну ловушку?

— Ха. Как только костяшка срабатывает, захватив нарушителя, внутрь нее уже ничего не поместить. А ведь гостей может быть куда больше… Дошло?

— Ага. — Кивнул Т'мор. — В общем, берем. Если, конечно кустарник красивый. Он ведь красивый?

— Ну… да, наверное. — Почесал затылок Байда. — Мы, честно говоря о такой мелочи не заморачивались… Хотя, да! При испытаниях, кустарник цвел такими симпатичными белыми цветочками.

— Самое главное. — Облегченно вздохнул парень.

— Не понял. Т'мор, ты башкой в последнее время не ударялся, нет? Мы о системе защиты говорим, вообще-то…

— Угу. — Согласно хмыкнул парень. — И если она не понравится Ллайде… знаешь, куда она нам эти кустики запихнет?!

— Предполагаю. — Серьезно кивнул артефактор. — Разъяренная невеста, это страшно. Проверено на собственном опыте. Но тут, обещаю, цветы действительно красивые, и пахнут приятно, хотя и не сильно. Ну что, берем?

— Берем. — Решительно махнул рукой Т'мор.

— Замечательно. — Ухмыльнулся Байда. — Идем дальше? Посмотрим, что еще я смогу предложить…

И Т'мор с Байдой погрузились в обсуждение возможных способов защиты резиденции, провозившись с этим делом до самого полудня. Уж больно велик и разнообразен оказался выбор, даже не артефактов, а целых систем, построенных на них, служащих, как для обнаружения проникновения, так и для уничтожения незваных гостей.

А уже к обеду, удивленные обитатели резиденции ап Хаш, смогли наблюдать картинку из двух матерящихся хуманов, мечущихся по саду имения, или увлеченно спорящих о чем-то, не обращая ровным счетом никакого внимания на окружающих. Эр Ассин решил полюбопытствовать, а что собственно происходит, но был послан к Арролду…

— Да, и может кто-нибудь займется этим идиотом на воротах… — Пробурчал Байда вслед удаляющемуся Голосу круга семьи.

— Молодой Ррут… А что с ним не так? — Тут же обернулся хорг, с любопытством посматривая на хуманов.

— Ну… он, в общем, он не хотел пускать нас на территорию. Такой старательный молодой че… в смысле, хорг. — Проговорил Байда.

— Но вы все-таки прошли. — Утвердительно кивнул Ассин. — И что же заставило Ррута передумать?

— Ничего. — Буркнул Т'мор. — Он просто устал с нами спорить.

— И…? — Не дождавшись продолжения поторопил хуманов белогривый.

— Что «и»? — Хмыкнул Байда. — Ясно же сказано: устал он, теперь, вон лежит на лавочке, отдыхает…

— А как же охрана ворот? — Еле сдержав ухмылку, проговорил Ассин.

— Теперь, — С нажимом проговорил Т'мор, — все в порядке. И не только с воротами. Вот только, пока мы не закончим с установкой периметра, никому не советую покидать территорию. Кусты еще не подключены к системе опознавания…

— К-какие кусты?! — не понял Ассин, но его прервал дикий вопль, донесшийся откуда-то от ворот.

— Вот эти самые. — Со вздохом ответил Байда, флегматично наблюдая за тем, как несколько огромных плетей, выстрелив в сторону крыльца, бросили на лестницу туго спеленутое чем-то вроде лиан, извивающееся тело. Павлин Ррут оказался первым, кто испробовал на себе действие первой охранной гряды резиденции ап Хаш.

— Кажется, их надо откалибровать. — Заметил Т'мор, распаковывая небольшую коробку, и не обращая никакого внимания, на повязанного по рукам и ногам хорга.

— Зачем? Активируем тюремную ловушку, они сами на нее настроятся. — Пожал плечами Байда.

— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, молодые люди… — Вкрадчиво проговорил Ассин, краем глаза наблюдая, как из дверей дома вываливается десяток его сородичей. — Но, может, вы все-таки освободите Ррута?

— Не-а. — Покачал головой Байда, пропуская мимо ушей, заявление хорга о его предполагаемой молодости. Но, заметив взгляд Голоса круга семьи, пояснил. — Уж очень он шебутной. Я же ему четко и абсолютно ясно сказал, что бы не смел приближаться к кустам, ближе, чем на три метра. И что? Стоило отвернуться, и вот результат. Так что, даже не просите. Вот настроим систему, тогда, пожалуйста…

— Т'мор, Байда, может уже хватит издеваться над моими родственниками? — Голос Арролда заставил обоих хуманов обернуться.

— Ну вот. Такое шоу испортил… — Тихо вздохнул Т'мор.

Глава 2. Ищущий да обрящет… но пусть потом не ноет!

По требованию главы клана, хорги покинули сад, оставив хозяина дома наедине с наглыми хуманами. Хотя правомерно ли причислять к этой расе обитающего в Хорогене больше трех сотен лет, знаменитого мастера-артефактора Байду и фамильяра клана ап Хаш, оказавшегося настоящим сумеречным драконом?

— Ну, и что вы здесь устроили? — Устало вздохнул Арролд, усаживаясь прямо на ступени лестницы.

— Мы?! — Возмутился Т'мор. — Это что ты здесь устроил? Когда вечером, ты заявил мне, что призвал для защиты резиденции чуть ли не всех находящихся в городе членов клана, я успокоился, но то, что я увидел этим утром, защитой назвать нельзя. Это… это пародия какая-то! Один дохлый маг Воды на воротах, это как, по твоему, достаточно?! Да при такой постановке защиты, любой идиот проберется в резиденцию, и без проблем вынесет хоть парадную лестницу!

— Не хипеши, Т'мор. В доме постоянно крутится с десяток магов. — Заговорил Арролд. — Неужели ты думаешь, что никто не обратит внимания на штурм?

— Ари, ты издеваешься, да? — Под молчаливый одобрямс Байды, вздохнул Т'мор. — Я, вчера ночью прошел через весь особняк, и хоть бы одна сволочь чухнулась.

— Ты свой, Т'мор. А особняк находится под защитой громи. Тот же Лерой сразу почувствует, если в дом проникнет незваный гость, и моментально доложит ночному стражу.

— Да? Ну-ну. Лерой! — Вдруг рявкнул Т'мор, и меньше чем через минуту, на крыльце объявился вертлявый громи, при виде которого, губы Т'мора невольно разошлись в улыбке. — Лерой, скажи, ты действительно почувствуешь, если в доме обнаружится чужой?

— Если ему не покровительствует Тень. — Кивнул громи.

— Вот как… А как скоро ты сможешь сообщить об этом хозяевам дома?

— Если они в пределах особняка, то… за две-три минуты. — Чуть запнувшись, проговорил Лерой.

— Замечательно. — Т'мор перевел взгляд на Арролда. — А скажи-ка, Лерой, на громи действуют егерские пули? Я имею в виду сонные заряды для арбалетов?

— Как и на всех живых. — Пожал плечами громи.

— С учетом всего вышесказанного, брат мой, я могу сделать следующий вывод… — Продолжил Т'мор, обращаясь, естественно, уже к Арролду. — В случае штурма, нападающим будет достаточно, за две минуты подобраться к стенам дома, и завалить окна сотней-другой егерских пуль. Так что, к тому моменту, когда громи доберется до адресата, если, конечно сам не уснет по дороге, все обитатели особняка будут спать сном праведников… И после этого тебя еще удивляет, что не устраивает меня в защите резиденции?

— Т'мор, но это же очень маловероятный вариант! Ап Ннест не идиот, он не станет ломиться в резиденцию. Его остановит сам факт того, что в доме постоянно находится большое количество магов… Мы же об этом говорили.

— Ари, ваша беспечность даже меня поражает. — Наконец заговорил и Байда. Причем голос у мастера был не очень-то веселый. — С каких пор ты начал полагаться на непроверенные, бездоказательные предположения, а? Посмотри в глаза фактам! С того момента, как ап Ннест покинул Росст, клан ап Хаш находится в состоянии войны, а вы какой-то ерундой занимаетесь, вместо того, что бы налаживать оборону, и думать, как нейтрализовать противника.

— У вас точно паранойя. — Покачал головой Арролд. — Еще раз повторяю, он не полезет на штурм.

— Откуда такая уверенность?

— Если он это сделает, начнется война кланов. — Убежденно проговорил хорг.

— А тебе не приходило в голову, что ему может быть на это плевать? — Тихо спросил Т'мор. — Арролд, я же был там. Можно сказать, я своими ушами слышал и разговор ап Ннеста с гонцом, и его беседу с кругом семьи. Голос круга впрямую обвинял главу клана в том, что его действия по указке лича ведут к бойне среди кланов, но тот просто игнорировал эти слова. Понимаешь? Ему по фиг, к чему приведет столкновение. Он собирается выполнить приказ Броза и свалить в горы, под крыло лича.

— Вот кстати, я поверил твоим словам, о нападении, да и появление ап Ннеста в Аэн-Море говорит за твою правоту, но, может, объяснишь, как ты узнал все это? — Попытался свернуть в сторону Арролд.

— Тень. — Коротко ответил Т'мор, укоризненно поглядывая на побратима. А когда на него с тем же выражением глянул и Байда, хорг сдался.

— Ладно-ладно. Поступайте, как считаете нужным, только без шума, пожалуйста. — Махнул он рукой. — Мне совсем не нужно, чтобы…

— По городу поползли слухи. — В унисон закончили предложение за Арролда, оба хумана.

— Какие понятливые, а? — Покачал головой хорг и, глянув на давно сомлевшего сородича, договорил, — и будьте любезны, приведите в порядок Ррута.

— Только если он не будет путаться у нас под ногами. — Фыркнул Байда, и вдруг, одним движением моментально выуженного из перевязи Т'мора «стрижа», разрезал путы на Рруте. — Забирай его в дом, и оставьте, наконец, нас в покое. Тут еще работы, непочатый край!

— Кстати о работе, — задумчиво проговорил Т'мор, наблюдая, как Арролд утаскивает в дом жертву «кустарной», в прямом смысле этого слова, защиты. — Байда, можешь дать совет?

— На тему? — Буркнул в усы артефактор, распаковывая очередной сверток с магическими причиндалами.

— Нам для одного ритуала, нужна какая-нибудь ценная вещь. Но желательно, не купленная, а сделанная собственными руками, или добытая с серьезными усилиями.

— Стащенная, что ли? — Ухмыльнулся Байда.

— Ну, можно и так, конечно. — Кивнул Т'мор.

— И ради чего вы собираетесь приносить жертву?

— А, ты в курсе… — Протянул Т'мор. — Хотим сотворить первостихийный артефакт, блокирующий возможность мгновенного перемещения.

— Ну, было бы странно, если бы мастер-артефактор не был знаком с таким способом создания амулетов, а? — Байда справился со свертком, и наземь выспалось с десяток украшенных многочисленными рунами металлических шариков. — Вот только, зачем такие сложности? Что, неужели без Тьмы вы не можете справиться с этой задачей?

— Если бы у нас была технология создания порталов, обошлись бы без таких наворотов. — Вздохнул парень, помогая собеседнику собрать раскатившиеся по дорожке шарики.

— Хм. М-да. А ведь риссы умеют создавать порталы… Не так ли?

— Знаешь, я об этом как-то забыл… — Смутился Т'мор. — Так что же, мне теперь в Шаэр мчаться?

— Зачем? У стационарных порталов совершенно иной принцип действия, нежели у мобильных… — Пожал плечами Байда, но заметив испытующий чуть прищуренный взгляд парня, встрепенулся. — Эй! Только не думай, что я знаю эти принципы! Было бы это так, я бы давно стал самым богатым жителем этого мира.

— Верю… — Вздохнул Т'мор, отводя глаза в сторону. — Но знаешь, чем больше я тебя узнаю, тем чаще задаю себе один и тот же вопрос: откуда тебе столько известно?

— У каждого свои источники, парень. — Ухмыльнулся Байда. — Может когда-нибудь, я тебе и расскажу свою историю, а пока, давай-ка все-таки займемся делом.

— А как же насчет совета?

— А что? А, ты имеешь в виду, поиск жертвенной вещи… — Протянул Байда, и на мгновение задумался. — Знаешь, вот кому другому, я бы посоветовал наведаться в подземелья… Трудностей там, хоть отбавляй. Да и много интересного найти можно. Но тебе такой способ не пойдет… Хм. Даже не знаю. Разве что дворец Аллина ограбить? Он ведь еще арнами был построен, к тому же для себя любимых. Так что, защита от твоих фокусов, там весьма основательная… должна быть.

— Идея. — Кивнул Т'мор.

— Вообще-то, я пошутил. — Вполне серьезно заметил Байда.

— А я нет. — Расплылся в улыбке парень.

— Какой же ты еще мальчишка, Т'мор! — Хохотнул мастер. — Ладно, твое дело. Но если что, я тебя из тюряги вытаскивать не буду…

— Почему-у? — Жалобным тоном вопросил Т'мор.

— Сам выберешься, не дите, чай. — Отмахнулся Байда, протягивая парню собранные шары. — На вот, закинь на уступ второго этажа, по всему периметру дома. Шаг, до семи метров.

— Нет, чую, нам все-таки придется с тобой серьезно поговорить на тему необъяснимой обширности твоих знаний. — Покачал головой Т'мор, забирая у мастера артефакты. После чего, развернулся лицом к дому, и направился к закатной стене, окна на которой начинались только со второго этажа, а значит, увидеть через них, как прижавшийся к стене парень исчезает в тени, было проблематично.

С легкостью взмыв на указанный Байдой уступ, Т'мор быстро обежал по нему все здание, то и дело оставляя за собой артефакты. Стоило парню приложить их камню и, слегка придавив, повернуть против часовой стрелки, как металлические шарики тут же словно бы врастали в поверхность, принимая вид все того же камня, словно хамелеоны. Впрочем, в чем-то они и были такими хамелеонами…

— Ну? — Спросил Байда, едва Т'мор вынырнул из-за угла дома.

— Готово. Идем дальше?

К закату, уставшие люди ввалились в дом, и направились прямиком на кухню.

— Варвары! — Голос домоправительницы сотряс стены старого особняка, всего минуту спустя. — Вон отсюда! Мыть руки, и за стол, ну?!.. Я сказала. НЕМЕДЛЕННО!

Т'мор и Байда пулей вылетели за двери и, не обращая внимания на косые взгляды некоторых хоргов, дружно потопали выполнять приказ матушки Ирны.

— Что, и вам досталось? — Ухмыльнулся попавшийся навстречу хуманам Грым, и уважительно кивнул в сторону кухни. — Гром-баба!

— Хорошего дня, Уттенок. — Улыбнулся в ответ Т'мор, ощущая легкие волны радости от встречи, распространяемые уттом. — Извини, что не смог встретить, как договаривались.

— Да ладно! Я же понимаю. — Отмахнулся тот, поглядывая на Байду и, очевидно, мысленно сравнивая габариты. Впрочем, мастер артефактор тоже не оставался в долгу, и с таким же интересом рассматривал утта. — Вот не думал, что в Аэн-Море нынче столько человечков обитает…

— А что делать, если утты предпочитают отсиживаться по глухим провинциям? — В тон наемнику хмыкнул мастер-артефактор, и первым протянул руку. — Байда.

— А-а… как же, как же. Наслышан, и до наших «глухих провинций» вести о тебе доходят. — С видимым удовольствием сжал руку человека Грым но, не дождавшись ожидаемой реакции, ослабил хват, собираясь убрать ладонь. Не тут-то было, в следующую секунду, Байда с ласковой улыбкой, в свою очередь сжал кисть утта, да так, что Т'мору показалось, что он слышит хруст костей. И это взрослые лю… э-э-э… разумные! А кое-кто из них, еще и обзывал Т'мора мальчишкой! Парень приглушенно хмыкнул.

— Силео-он… — Выдавил наемник, выдрав ладонь из тисков кузнеца, и оскалился в широкой ухмылке. — Выпьем?

— А то. — Кивнул Байда. — Только мы с Т'мором, перекусим сначала. А то с утра маковой росинки во рту не было.

— Это правильно, мы все ж не голь кабацкая, чтоб на голодный желудок напиваться! Буду ждать вас обоих в нижнем зале. Наши там уже собираются, а нам еще надо кое-что обсудить. — Уже серьезно проговорил утт. И на немой вопрос Т'мора, ответил, почти жалуясь. — Это по поводу организации охраны. Такое впечатление, что ваши белогривые даже азов не знают. Не воины, а детский сад какой-то. Да и то, наши отроки поболе знают…

— Так тут настоящих воинов-то, раз-два и обчелся. Арролд, разве что, да может еще парочка пней из круга семьи… — Объяснил Байда, с легкой усмешкой. — Они ж, по большей части, маги, сам должен понимать какие из них вояки… В лучшем случае, приличные поединщики или тяжелая артиллерия на поле боя, а в худшем… служба снабжения и метеобюро.

— Не скажу, что понял все, что ты мне сказал, но на всякий случай, соглашусь… — Покивал наемник, потирая руку. — Ладно. Значит, договорились, да? После ужина, в нижнем зале.

Плотно поужинав в компании Арролда и в очередной раз недовольной чем-то Ллайды, Т'мор и Байда двинулись на встречу с наемниками, не забыв пригласить с собой и главу клана. Если бы во главе нанятого парнем отряда, стоял хорг, Т'мор бы позвал и эра Ассина, но в данном случае он почти искренне опасался того, что Уттенок не вынесет официоза Голоса круга семьи, и просто навернет бедняге кулаком по темечку, как недавно проделал это с Иггнисом. Эру Ассину Т'мор симпатизировал, и не желал подобной участи. А значит и на разговор с Грымом, решил его не приглашать. Шутки шутками, но… мало ли, как оно обернется?

В так называемом нижнем зале, расположенном на цокольном этаже особняка, пришедших встретили легким гомоном и изучающими взглядами. Здесь собралась ровно половина приглашенного Т'мором в Аэн-Мор отряда, вторая же часть, рассредоточилась по имению, неся охрану на территории.

— Хм… Так даже лучше. — Коротко прокомментировал присутствие Арролда, Грым. — Господа заказчики, Байда, прошу, присаживайтесь. В первую очередь, я хотел бы поговорить о некоторых проблемах, возникших у нас при исполнении наших обязанностей. А именно…

Услышав гладкую речь Грыма, Арролд на мгновение выпал из реальности. Заметив отсутствующий взгляд хорга, Т'мор понимающе хмыкнул. Кажется, до этого момента, Уттенок не торопился демонстрировать нанимателю свое истинное лицо, ограничившись маской недалекого вышибалы. Ну да… Скорее всего, вместо него все общение с представителями клана ап Хаш легло на плечи того самого хорга, который первым после боя с Иггнисом опознал Т'мора. Что ж, вполне естественный ход… Т'мор толкнул Арролда в бок, угодив точно под плавающее ребро, и тот, охнув от неожиданной боли, встрепенулся как раз вовремя, чтобы услышать заключительные слова Грыма.

— Короче, если эти малахольные будут нам мешать нести охрану, я верну задаток, оставленный нам вашим представителем, владетельный эр.

— Хм. И что вы можете предложить, чтобы избежать подобного поворота событий? — Вывернулся хорг.

— Для начала, отстранить ваших родичей от охраны, чтобы не путались под ногами. — Вздохнул Грым, а Арролда ощутимо передернуло. Ему уже не первый раз за день предлагают нечто подобное. Утт, тем временем, продолжил, — нет, я ни в коей мере не сомневаюсь в бойцовских качествах представителей вашего клана, владетельный эр, но конкретно эта работа требует определенных навыков, приходящих только с опытом. И у ваших родичей такого опыта просто нет.

— Круг семьи взвоет. — Тихо пробормотал Арролд, но Байда его услышал.

— Так займи их чем-нибудь другим. Ну, хотя бы пусть узнают, где квартируют наши противники… с кем общаются. А если им удастся разведать планы ап Ннеста и гонца, будет вообще замечательно. — Посоветовал Байда. — В конце концов, маги они или нет? Пусть организуют слежку, прослушивание своими средствами… А непосредственной охраной займутся те, кто всю жизнь занимается этим делом.

— Ну что ж, думаю, это возможно. — Согласился Арролд, выслушав Байду. — Но, все-таки, пару магов я оставлю при Ллайде, с жестким приказом, повиноваться каждому слову старшего ее охраны. Идет?

— Добро. — Кивнул Грым, довольный помощью Байды. — Я бы хотел еще сказать пару слов по поводу безопасности поместья, но мне доложили, что сегодня ею наконец занялись всерьез, так что этот вопрос снимается. Осталось последнее, даст ли клан разрешение на адекватный ответ в случае открытого боестолковения, или же мы будем играть исключительно от обороны?

— Клан даст добро на ликвидацию любой угрозы. — Холодно улыбнулся Арролд.

— Замечательно. — Отразил его ухмылку Грым. — Это все что мы хотели знать. Владетельный эр, эр Т'мор, будут ли у вас какие-то пожелания по исполнению нашего контракта?

— Только одно. — Медленно проговорил Т'мор. — Насколько я знаю, вам известны все вольные наемники пошедшие за ап Ннестом, так?

— Именно.

— Могу ли я просить кого-либо из присутствующих здесь, открыть свой разум, что бы я мог получить информацию о них, и передать ее магам клана?

— Хм… Пусть это буду я. — После недолгого молчания, ответил Грым. — При условии, конечно, что ничего иного ты искать не станешь.

— Мне поклясться стихией? — Невозмутимо спросил Т'мор, вытягивая вперед руку ладонью вверх.

— Будь любезен. — Кивнул Грым, и мгновение спустя, полыхнувший тьмой шарик над ладонью Т'мора, рассеялся в воздухе. Утт удовлетворенно хмыкнул. — Тебе нужно что-то для лучшего контакта?

— Совсем нет. Просто думай об этих наемниках. — Качнул головой Т'мор, медленно погружаясь в водоворот мыслей собеседника. Присутствующие с любопытством поглядывали на застывших в креслах напротив друг друга человека и утта, и молчали. Нечасто удается наблюдать такую «открытую» работу мага Разума. Но это длилось недолго. Не прошло и минуты, как Т'мор вынырнул из сознания Грыма. — Спасибо, Уттенок.

— Не за что, человечек. — Ухмыльнулся утт. — Знаешь, а я ведь даже ничего не почувствовал…

— Ну, так и должно быть. Я же не стремился выудить что-то из глубины твоей памяти. А мысли о наемниках крутились на самой поверхности, так что мне даже ловить их не пришлось. — Развел руками Т'мор. — На удивление четкие мысли, надо сказать…

— Хе. Так не в первый раз мысленный отчет составляю. — Хохотнул Грым.

— Ну что ж. Если мы закончили, я, пожалуй, пойду. — Поднялся с кресла Арролд. — Нужно еще отдать необходимые распоряжения родичам… Т'мор, ты со мной? Думаю, кое-кто из специалистов захочет получить информацию о противнике, уже сейчас…

— Ох. Ладно. Но потом, чур, меня не дергать. И так дел невпроворот, а тут еще на всякие мелочи отвлекаться… — Начал ворчать парень, следуя за побратимом.

— Каких дел? — Поинтересовался Арролд. едва за ними закрылись двери в зал, заглушив звуки открывающихся бутылок и выбиваемых днищ у бочонков с лагром. Дневная смена охраны собиралась ужинать…

— Надо пробежаться до дворца Аллина, глянуть что да как, может удасться просочиться внутрь… все-таки его не раз перестраивали, глядишь и найдется лазейка… Ну а если нет, то прикинуть варианты как обойти тамошнюю защиту традиционными методами, скажем так…

— Э-э, Т'мор, ты это сейчас, вообще, о чем? — Нахмурился хорг, но через секунду его лицо просветлело. — Ты что? Решил ломануть дворец владыки?!

— Где ты таких слов нахватался? «Ломану-уть"… Я бы сказал мягче: навестить. — Вздохнул Т'мор. — И вообще, ты что-то имеешь против? Тогда иди и попробуй найти жертвенный предмет сам! А я с удовольствием займусь ап Ннестом и его бандой.

— Не злись, Т'мор. — Хлопнул его по плечу Арролд. — Надо, значит надо. Аллин нам потом еще спасибо скажет… если ты, конечно, не вынесешь всю его сокровищницу.

— Больно надо. — Хмыкнул парень, но потом прикинул расходы на наемников и предоставленные Байдой артефакты, сравнил с размером своего счета в хранилище, и задумался…

— Эй! Не вздумай даже! — Правильно понял молчание побратима Арролд. — Если тебе нужны деньги, лучше скажи мне. У клана тоже имеется сокровищница, и насколько я знаю далеко не пустая!

— Уговорил. — Рассмеялся Т'мор. — Я передам тебе счета за охрану. Только смотри, в обморок не упади, когда их увидишь.

— Ха! А казначей на что? — Отмахнулся Арролд. — Идем. Скинешь мыслеобразы нашим мастерам. Пусть лучше, действительно, своим делом займутся, а не этим дуракавалянием… А то мне даже как-то стыдно стало перед этими твоими наемниками.

— Вот кстати, Арролд. Что за ерунда такая с магами? — Поднимаясь следом за побратимом к его кабинету, поинтересовался Т'мор.

— Ну, а чего ты хотел? Здесь же из настоящих мастеров, сейчас, только круг семьи, да пара узких специалистов-исследователей. — Объяснил странное положение Арролд. — Остальные, это студенты, типа того же Ррута. Откуда у них взяться опыту наемников? А большинство мастеров, из тех, что не понаслышке знакомы с боевой магией, рассеяны по всему Хорогену. У каждого свое дело, свой заработок. Не мог же я их оторвать от дома, только из-за опасения за свою шкуру, и жизнь Ллайды. Не поймут. Обвинят в трусости, в том, что пытаюсь спрятаться от своих собственных проблем за спинами сородичей… Оно мне надо? Вот если бы опасность грозила всему клану, тогда да. Прибежали бы как миленькие, весь Аэн-Мор на уши бы поставили, без проблем.

— То есть, получается, что от частных бед за спинами родни прятаться нельзя, а за спинами наемников можно… Так что ли? — Уточнил Т'мор. — Какая-то ущербная логика, по-моему.

— Не скажи, — покачал головой Арролд, открывая дверь в кабинет. — Если я беру наемников для собственной защиты, это говорит о моей осторожности. Но если я напрягу для охраны свой клан, значит, поставлю под удар родичей. Понимаешь?

— Ну, если так посмотреть на проблему… — Хмыкнул Т'мор, устраиваясь в кресле напротив побратима. — Тогда понятно. Но… Слушай, а как же с этим вяжется твой общий сбор всех находящихся в Аэн-Море клановцев?

— Так ведь, я их созвал не мою тушку защищать, и даже не Ллайду, а резиденцию клана. Чуешь разницу?

— Вот почему у вас, белогривых, все так сложно, с подвыподвертом, а? — Вздохнул парень.

— Особенности менталитета. — Усмехнулся Арролд. — А вообще, не бери в голову. Давай сейчас позовем наших спецов, ты им скинешь все, что узнал от Грыма, и можешь заниматься своими черными делами… Я так понимаю, что к дворцу ты хочешь наведаться сегодня ночью?

— Всяко не раньше, чем выпью кувшин ллиала. — Кивнул Т'мор.

— Ну вот и ладно. — Арролд взял в руку стоящий на краю стола колоколец, и по комнате поплыл нежный перезвон…

На дворцовую площадь, Т'мор отправился незадолго до рассвета, привычно проскальзывая тенью по слабо освещенным улицам, под стенами крепко спящих домов. Достигнув цели, парень вынырнул на площадь, и застыл на месте. В том сером мире, что представал его взору из тени, замок владыки Хорогена выглядел непроницаемо-черной глыбой, пятном безупречного мрака, ярко выделяющимся на фоне окружающих зданий. Разглядев пустой по ночному времени, узкий темный переулок, уходящий куда-то в закатную сторону города, вдоль замковой стены, парень решил, что это лучшее место для его опытов.

Оглядевшись вокруг и не заметив присутствия кого-либо в пределах видимости, Т'мор глубоко вздохнул, и приступил к проверке. Но, попытавшись подойти к стене дворцового комплекса, обернувшись в свою драконью ипостась, парень почувствовал неожиданное нарастающее сопротивление, пока мягкое, но уж очень настойчивое, и отступил. О том же, чтобы проникнуть во дворец тенями, речи быть не могло, тем более, поскольку в черном монолите здания не было видно ни единой щели, через которую он мог бы проскользнуть… И это несмотря на то, что главные ворота дворца были демонстративно распахнуты! Как оказалось, не для него. По крайней мере, не в тени, точно.

Т'мор отступил в сторону и, вспомнив свой опыт на корабле змееязыких, взглянул на замок внутренним оком. Многоцветье титанически мощных плетений обрушилось на него, словно водопадом… Огонь, Земля, Вода, Воздух, Жизнь и Смерть, чудовищные по своей сложности и насыщенности вязи, укрывали дворец владыки многослойным, сияющим пологом, прямым текстом заявляя о неприступности этого древнего здания.

— От, ни хрена ж себе… — Пробормотал Т'мор, инстинктивно делая еще несколько шагов назад. — Нет, ну ни хрена же себе!

Отступив на другую сторону проулка, парень уселся на небольшую каменную лавку у стены какого-то особняка, и постарался отойти от шока. Такой защиты, он не ожидал… Нет, Т'мор прекрасно понимал, что дворец правителя не может обойтись обычными защитными вязями, но такое! Хотя… Парень хмыкнул, чувствуя, как успокаивается дыхание, и приходит в порядок Узор, взбаламученный влиянием магии замка… Может, оно и к лучшему? Такие трудности действительно могут сделать подходящей жертвой, чуть ли не любой предмет из дворца. Вопрос только один. КАК ЕГО ОТТУДА ДОСТАТЬ?!!!

Чуть успокоившись и справивишись с собой, Т'мор вновь подошел к замковой стене и принялся внимательно осматривать вязи Полога, сияющие и даже, кажется, чуть слышно гудящие… Чем дольше Т'мор присматривался к ним, тем больший интерес вызывали у него два конкретных слоя. А именно, вязь Жизни расположившаяся за плетениями стихий, связующая стихиальные плетения Полога, и покров вязи Смерти, мягко мерцающий сразу за своей противоположностью на фоне черного непроницаемого для тени монолита стены, призванный остановить любые проявления некрономики, если таковые попытаются проникнуть на территорию дворца. Таким образом, защита перекрывает вход и живым и неживым, будь то зомби, лич, или «стихиальный дух». Т'мор еще раз окинул взглядом разноцветные мелкоячеистые сети вязей, и вздохнул. С налету решить вопрос ему явно не удастся. А ведь еще желательно пройтись и по самому дворцу, глянуть на то, какие ловушки заготовлены для нежеланных гостей в помещениях… И как это сделать?

От дворца владыки Т'мор уходил, когда солнце уже выкрасило вершины Таласса в розовый цвет. И мысли его крутились только вокруг увиденного этой ночью. Мощь препятствий выстроенных магами вокруг замка, позволяла надеяться, что задумка с жертвенным предметом может быть воплощена, вот только, та же мощь сводила к самому минимуму шансы на успех добычи этого самого жертвенного предмета.

Впрочем, одна идея, в голове Т'мора все-таки возникла. Вот только возможность ее воплощения напрямую зависела от того, сможет ли Т'мор официально попасть во дворец, чтобы нормально осмотреться на местности…

В резиденции, парня уже ждал неожиданно рано вставший Арролд, сидевший в гостиной со своей будущей супругой, опять выглядевшей чем-то недовольной.

— Хорошего утра, владетельный эр, эрия. — С улыбкой приветствовал побратима с Ллайдой, Т'мор.

— Издеваешься? — Хмыкнул Арролд. — Ну-ну. Лучше б делом занялся.

— А я и занимался. — Пожал плечами парень, усаживаясь в кресло, напротив друзей.

— Да? — Словно сомневаясь в правдивости собеседника, выгнул бровь Арролд, и добавил с заметным сарказмом, — а мы-то думали, ты просто решил поразмять крылья…

— Да что с вами? — Непонимающе переводя взгляд с побратима на эрию и обратно, спросил Т'мор. — Арролд, твоя невеста дурно на тебя влияет. Сама вон меня взглядами испепеляет, а теперь еще и ты за ней следом. Злые вы. Уйду я от вас.

— Кхм. Извини, Т'мор. — Чуть не поперхнулся Арролд. — Вот не думал, что это выглядит так…

— Как? — Осведомился парень.

— Серьезно. — Ответил хорг. — В общем, это не совсем то, точнее, совсем не то… Урговы потроха! Я не знаю как объяснить…

— Тогда, может Ллайда попробует? — Уже с заметным интересом спросил Т'мор.

— Я… попробую. — Тихо проговорила девушка. — В общем, мы с Арролдом тут немного поссорились…

— О, нет. — Изменился в лицу Т'мор. — Только не говорите, что свадьба отменяется! Я этого не переживу…

— Да нет. — Переглянувшись, хором ответили хорги, вызвав у парня облегченный выдох.

— Фух… Тогда, в чем проблема?

— В тебе. — Сказал, как отрезал Арролд, и у Т'мора отвисла челюсть.

— А можно по порядку? — Жалобно попросил парень. — А то, получается, поссорились вы, а виноват почему-то я…

— Да не виноват ты ни в чем! — Сорвалась вдруг Ллайда, и даже изготовленный Т'мором и Байдой артефакт не смог полностью удержать ее эмоции. — Это я виновата, что не смогла помочь с ритуалом обретения!

— И теперь, Ллайда боится, что раз она не сдержала обещания, ты… — Тихо продолжил за невесту Арролд, удерживая разволновавшуюся девушку за руку.

— Что, закопаю ее в саду? — Фыркнул Т'мор.

— Вот и объясни ей, что ты не собираешься этого делать. — Буркнул Арролд. — Лично я сдался…

— Дурдом какой-то. — Вздохнул Т'мор, стараясь не глядеть в сторону, как оказалось расстроенной, а вовсе не обиженной непонятно на что, Ллайды. — Слушай, Арролд, мы же вроде договорились насчет жертвы. Ну какая нам разница, будет это личная способность, или первостихийный артефакт?

— Вообще-то, такие изделия запрещены к использованию на территории Хорогена. — Грустно заметила Ллайда.

— Но изготавливать-то не запрещено, как меня просветил Байда. А использовать артефакт здесь, в Хорогене мы и не будем. — Пожал плечами Т'мор. — Лич-то, за перевалом обосновался… А там уже земли Шаэр. И хотя, риссы тоже не горят любовью к тем, кто использует подобные безделушки на территории их государства, но уж думаю там, я смогу договориться о снисхождении. Особенно, когда князю князей станет известно о смерти пробравшегося на его земли немертвого хорга-преступника, признанного персоной нон-грата, даже в собственной стране.

— Ну… Тогда дело за малым. — Наконец улыбнулась Ллайда. — Жертва.

— Я как раз работаю над этим вопросом. И в связи с этим, у меня есть одна просьба к главе клана.

— Какая? — Тут же насторожился хорг.

— Мне очень нужно попасть во дворец владыки… Провести разведку, так сказать. — Проговорил Т'мор.

— Ты спятил? — Тихо спросила Ллайда, моментально поняв, зачем Т'мору понадобился допуск во дворец.

— А ты можешь предложить другие варианты? — Усмехнулся Арролд.

— Ну… Подземелья, например. — На секунду задумавшись, проговорила эрия.

— Где я чувствую себя как дома? Да меня там теперь каждый лоскутник в лицо знает, при встрече кланяется и включает задний ход. — Т'мор хмыкнул.

— Ну, тогда… тогда, пустыня Негур? — Полувопросительно проговорила Ллайда.

— И кто из нас охренел?! — Выпал в осадок Т'мор. — Там же вообще выжить невозможно!

— А во дворце тем более. — Буркнула Ллайда.

— А вот этого мы не знаем. — Наставительно указал ей Т'мор.

— Потому и не знаем, что в истории подобных идиотов еще не было. — Огрызнулась эрия.

— Значит, я буду первым. Только и всего. — Рассмеялся Т'мор. — Ллай, пойми, это, действительно, единственный доступный нам на данный момент способ обзавестись гарантированным жертвенным предметом. В любое другое здание Аэн-Мора я могу войти, как и выйти из него, без всяких проблем. Меня просто никто не увидит. А вот дворец владыки, совсем другое дело.

— Ург с вами. — Отступилась Ллайда. — Но если тебя там убьют, не говори потом, что я не предупреждала…

— Договорились. — Кивнул Т'мор.

Глава 3. Размер имеет значение…

Приглашение во дворец Т'мор получил уже следующим вечером. Но для этого ему пришлось полдня провести в седле, сопровождая Ллайду в ее уже ставших привычными за последнее время визитах к портному для очередной примерки свадебного наряда и в храм для подготовки к обряду сложения жреческого сана, пока Арролд улаживал вопрос с походом в гости к владыке Хорогена. А вот сопровождавшие выезд наемники ничуть не тяготились тем, что вынуждены были таскаться под палящим солнцем по городу в полной экипировке. Хотя, наверное, после походов по пустыне Негур, поездка на лошадях по Аэн-Мору была для них всего лишь легкой прогулкой. Правда, это ничуть не сказывалось на тщательности, с которой они старались выполнять свою работу.

Распечатав небольшой черный конверт, брошенный ему Арролдом, Т'мор углубился в чтение, но уже через несколько секунд обратил недоуменный взор на довольного хорга, с удобством расположившегося в своем любимом кресле у камина.

— Я ходатайствовал? — Т'мор махнул листком.

— Ну, а кто? Тебе же нужно туда попасть… — Равнодушно пожал плечами Арролд.

— Нужно. Вот только я и не думал о встрече с Аллином. — Кивнул Т'мор. — И о чем же, по твоему мнению, я должен с ним разговаривать?

— Не знаю… — Хорг выдержал паузу. — Может, стоит рассказать ему о встреченных в Аэн-Море отверженных, которых должны были арестовать еще в имении Броза?

— Ой, что-то мне не верится, что эта информация еще не дошла до ушей владыки. — Покачал головой Т'мор. — Особенно на фоне того, что нам о нем известно… Крутишь ты что-то, братец. Сильно крутишь. Рассказывай давай, что удумал.

— А ты попробуй подумать сам. — Фыркнул белогривый, демонстративно переключая все свое внимание на бокал с вином, взятый им со столика.

— Мне сейчас не до твоих ребусов, Ари. — Скривился Т'мор.

— И все же попробуй. Надо же тебе этому учиться когда-нибудь. А то ведь с твоим мышлением тебя даже на приемы приглашать страшно. Либо ляпнешь что-нибудь не то, либо грохнешь кого ненароком, неправильно все поняв. — Пожал плечами хорг.

— То-то Байда так любит на приемах драться… — Ухмыльнулся Т'мор. — Это он, оказывается, просто выдрессировал хоргов, чтобы ему словоблудием не докучали, да в интриги не ввязывали…

— А ты думал, он только из любви к искусству мордобития учиняет? — Вздохнул Арролд. — У каждого свои методы, Т'мор.

— Ладно, я понял. Значит, говоришь, самому разобраться… Ну что ж. Попробую. — Парень поднялся с облюбованного кресла, и подошел к высокому окну, за которым виднелся погруженный в вечернюю тишину старый сад. Некоторое время Т'мор молча всматривался во тьму за окном, а потом вдруг резко развернулся. — Скажи-ка, Ари, кто, согласно традициям Хорогена, может просить владыку о снисхождении в кровной мести?

— М-да. Не буду спрашивать, откуда ты взял эту формулировку, сам знаю, что нашел в Малом своде. — Арролд поставил бокал обратно на столик и, смерив Т'мора изучающим взглядом, договорил, — потому как, если бы у тебя хватило духу прочесть полную версию, то такого вопроса ты бы точно не задал. Но в своем выводе ты прав, просить опалы и высылки для клана может только сам пострадавший, и только в том случае, если не считает себя отомщенным… и не имеет иной возможности совершить месть, не развязав клановой войны. Но почему ты решил, что я направляю тебя на встречу с эром Аллином именно для этого?

— А разве я не прав? — С интересом глянул на побратима Т'мор.

— Прав. Но все же, объясни мне, как ты дошел до этого умозаключения? Это действительно важно.

— Ну… несколько факторов, на самом деле. Первый, это то, что темы для беседы с владыкой Хорогена, кроме лича, у меня не имеется. Второй, ты сам подтвердил, что нам с ним действительно есть о чем говорить. Ну и третий: поскольку о происходящем сейчас, так сказать, «на фронтах», я, все-таки, осведомлен не хуже, чем ты, и ни один из возможных практических шагов не подразумевает необходимости участия такой тяжелой артиллерии, как правитель белогривых, значит, смысл твоих действий лежит в той плоскости, о которой я осведомлен хуже всего на данный момент. То есть в каких-то ваших запутанных традициях. Вспомнив то немногое, что мне довелось прочитать о них, я и пришел к выводу, что вопрос касается кровной мести. Ну а дальше…

— Понятно. — Кивнул Арролд. — Будем надеяться, что и впредь, при общении с моими сородичами в официальной обстановке приемов, ты точно так же будешь опираться на эту логику. — Тихо проговорил Арролд.

— И для чего нужна была эта проверка? — Хмыкнул Т'мор.

— Ну, если помнишь, то меньше чем через три декады, грядет наша с Ллайдой свадьба. И мне бы очень хотелось, чтобы ты был готов к этому событию… Потому что в ином случае, боюсь, высший свет Хорогена не выдержит еще одного мастера-артефактора, отвечающего на изысканные речи ударом кулака в лоб! — Снизошел до объяснения хорг.

— Вот только, мне кажется, это довольно скользкая тема. — Неожиданно проговорил Т'мор. — Ведь лич был в Круге Чести и проиграл… Я уж молчу о том, что для всего Хорогена он мертв, но, даже если учесть, что владыка сам в курсе его исчезновения, разве побег Броза не считается его поражением?

— А ты считаешь, что заставив его сбежать, ты отомстил за попытку убийства? — Поинтересовался Арролд.

— Вот еще! — Фыркнул Т'мор. — Он, значит, так и будет вести за мной охоту, а я его просто возьму и прощу? Извини, братец, но я не господь и даже не прекраснодушный идиот, всепрощением не отличаюсь. Вот плюну на его могилу, тогда да, может и прощу…

— Так почему же ты обвиняешь хоргов в таком идиотизме? — Тут же спросил Арролд. — Поверь, уж кому-кому, а нам прекрасно известно, что лучший враг, это мертвый враг. Так что, думаю, с ходатайством владыке у тебя особых проблем не возникнет. Другое дело, что кричать об опале далеких потомков Броза на всех площадях глашатаи точно не станут. Как ты правильно заметил, для всех жителей Хорогена Броз упокоился в Круге Чести, но до сведения отправившихся по наши головы молодчиков стража владыки эту информацию точно донесет. А при необходимости и проследит, чтобы те действительно покинули пределы страны. Если, конечно, ты найдешь убедительные для эра Аллина основания того, что изгнание клана Броза необходимо…

— Ты не забыл, что мой визит во дворец преследует несколько другую цель?

— Т'мор, чем больше целей поражает одно действие, тем лучше. Это же азы! — Вздохнул хорг. — Пойми, в идеале даже отрицательный результат должен работать на решение основной задачи…

— Эр Арролд! — Ворвавшийся в кабинет главы клана молодой хорг вихрем пронесся мимо удивленно наблюдающего за ним Т'мора и протянул владетелю небольшой сложенный вчетверо лист бумаги. — Мы смогли перехватить один разговор в «Старой Голубятне"… Здесь расшифровка.

— Благодарю, Ррут. — Арролд принял из рук клановца бумагу и, развернув ее, быстро пробежал глазами по тексту. Закончив чтение, хорг аккуратно сложил листок и протянул его Т'мору со словами, — а вот, кажется, и наше «убедительное основание». Благодарю, Ррут, можешь быть свободен.

Через три дня, в урочное время, из ворот резиденции ап Хаш выехала небольшая кавалькада из десятка всадников. Впрочем, если присмотреться, то в этой разношерстой компании была и одна эрия-всадница, которую, вместе с ее белогривым спутником, облаченным в церемониальную накидку главы клана, собственно, и охраняли, взяв в «коробочку», остальные члены отряда.

Кавалькада бодрой рысью миновала несколько площадей и, вывернув на неширокую улицу, ведущую к торговым кварталам, чуть прибавила ходу. Но перед самым мостом, образовавшим своеобразные ворота в нижний город, вынуждена была остановиться. Дальнейший путь оказался наглухо перекрыт двумя солидными груженными до прогибания осей телегами, намертво сцепившимися друг с другом.

Не успел командир охраны, матерый воин-хорг отдать приказ одному из своих подчиненных, чтобы тот растащил мутузящих друг друга под мостом торов — хозяев телег, как с повозок в одно мгновение слетели накрывавшие их холсты, и навстречу отряду ударил арбалетный залп… не нанесший все так же неподвижно замершим на месте воинам и их скакунам никакого вреда. Болты прошили их насквозь, но не последовало ни криков раненых, ни ржания коней. Болты словно в воду канули. А в следующую секунду словно рухнувшие с неба наемники из Росста врубились в укрывшихся за возами стрелков. Они не убивали, орудовали массивными дубинками, обмотанными каким-то тряпьем. Лишь пару раз сверкнула сталь кинжалов, когда кто-то из стрелков потянулся за мечом, но и только. Спустя минуту о произошедшем у моста столкновении напоминала только небольшая лужица крови да растащенные в стороны возы. А наемники клана ап Хаш, сноровисто закинув своих связанных коллег в пару темных запряженных четвериком карет, взмыли в седла и двинулись обратно в верхний город.

— Хорошая получилась иллюзия. — Заметил Арролд, и Байда с Т'мором отсалютовали друг другу бокалами с вином, принимая похвалу. Они полночи убили на создание доброго десятка замысловатых артефактов-проекторов, которые Т'мору пришлось оставшиеся полночи размещать на стенах домов по пути предполагаемого маршрута кортежа.

— И все-таки я не понимаю, как вы смогли устроить такое, если не знали о готовящейся засаде? — Уже изрядно доставший присутствующих своей педантичностью, спросил главу клана ап Хаш прибывший в резиденцию дознаватель нижегородского управления стражи.

— А кто вам сказал, что мы не знали? — Удивленно приподняла бровь эрия Ллайда.

— Тогда почему не оставили это дело на попечение нашего ведомства? — Не отставал хорг.

— Потому что знали, что вполне в силах справиться с этой напастью самостоятельно. — Ответил Арролд. — А как бы дело повернулось, если бы мы положились на компетентность вашего отделения, еще неизвестно…

— Согласно уложению, каждый обитатель Хорогена, если ему становится известно о готовящемся преступлении, обязан доложить об этом в наше ведомство. — Сухим тоном проговорил дознаватель. — А не заниматься самодеятельностью.

— Вы считаете, что лучше меня осведомлены, как я должен защищать жизнь своей будущей супруги и честь собственного клана? — Абсолютно ровным тоном спросил дознавателя Арролд, но при этом от него повеяло таким холодом, что его почувствовали все собравшиеся в гостиной резиденции ап Хаш.

— Есть установленные правила. И все мы обязаны им следовать. — Все так же бесстрастно ответил дознаватель. — Я, конечно, доставлю захваченных вами жителей в ведомство. Мы проведем тщательное расследование, но… сейчас, благодаря тому, что вы решили действовать по своему усмотрению, у нас нет ровным счетом никаких доказательств, что находящиеся в подземелье этого дома жители Хорогена совершили нападение на ваш кортеж. Который, к тому же, по вашим же словам, оказался иллюзорным.

— Я знаю законы. К вашему сведению, эр, информацию о готовящемся нападении я передал в ваше ведомство чуть ли не сразу после ее появления. Под роспись, между прочим. — Заметил Арролд.

— Мы ничего не получали. Это совершенно точно. — Почти тут же ответил дознаватель. — Но… разберемся. Прошу проводить моих подчиненных к подвалу и передать им захваченных жителей.

— Вот как? — Арролд вдруг успокоился, и откинулся на спинку кресла. — Что ж, я могу это устроить. Грым!

В гостиную ввалился Уттенок, и из-за его спины тут же выкатился десяток наемников с обнаженными мечами. В одно мгновение пятерка стражей вместе с их командиром-дознавателем была обезоружена и связана.

— Грубая работа, эр дознаватель. — Вздохнул Арролд. — Видите ли, помимо подписи дневального на копии моего извещения, направленного в ваше ведомство, у нас еще имеется аж три кристалла, на которых подробнейшим образом записан как разговор в «Старой Голубятне», так и нападение на наш иллюзорный кортеж… Да и все, происходившее здесь сейчас, тоже. Вы плохо служите своим хозяевам, как официальным, так и неофициальным… Грым, будь любезен, обыщи наших гостей хорошенько, и отведи к остальным «отдыхающим».

Дознавателя вместе со стражами шустро выволокли в соседнюю комнату и, не став заморачиваться с обыском, просто посрывали одежду, после чего, напоив сонным отваром, по очереди спустили в камеры, где спокойно посапывали утренние стрелки вместе со своим прикрытием, сваленным такими же дубинками еще на подходе наемников к засаде. Благо определить, где засядет это самое прикрытие, по разговорам в Голубятне удалось достаточно точно, так что захват прошел без эксцессов. В общей сложности в подвалах резиденции ап Хаш обосновалось два с половиной десятка вольных наемников, пятеро подручных гонца Броза, и на закуску, прибывший из исследовательского отделения городской стражи дознаватель сотоварищи, пытавшийся нахрапом вытащить засветившихся бойцов из цепких лап Арролда. Вообще, дознаватель повел себя донельзя глупо, но тут, как предположил Грым, сыграл свою роль тот факт, что все пришлось делать в спешке, и страж просто провалил затею с мнимой доставкой наемников в казематы исследовательского отделения, спалившись на собственной болтовне. Зря он стал утверждать, что никакого заявления у них в управлении нет.

— Ну а кроме того, судя по его виду, с настоящими кланами этот хорг дела никогда не имел. Сидел себе в нижнем городе, возился с местными торговцами и небогатыми семьями, и то, что кто-то может просто проигнорировать его принадлежность к страже, просто не могло прийти ему в голову. Привык, что обыватели при одном упоминании его ведомства в струнку вытягиваются, вот и приборзел малость. — После недолгого размышления добавил Грым, усаживаясь в единственное в этом доме кресло, способное без ущерба выдержать его немалый вес.

— Вот не думал, что среди хоргов есть такие, для кого ваши замудренные традиции и правила, столь же темный лес, как для меня. — Протянул Т'мор.

— Ну, в этом нет ничего удивительного. — Пожал плечами Арролд. — Традиции хранят в кланах, и только. Если хорг не является частью клана, то очень скоро его потомки превращаются в обычных обывателей, с довольно практичным, но примитивным укладом жизни, в котором просто нет места для тех ценностей, что несут наши традиции. Особенности разных кругов общения…

— Как по-писаному чешет! — Громким, деланно восторженным шепотом проговорил Байда, заслужив тем самым испепеляющий взгляд главы клана ап Хаш.

— А вообще, хоть я и не отрицаю всего того, что предположил наш начальник охраны, но склонен видеть в поведении дознавателя еще и другой мотив… — Убедившись, что его взгляды на Байду не оказывают никакого влияния, продолжил Арролд. — Подозреваю, что эту засаду кто-то неплохо прикрывал, как раз из управления стражи. И как только затея провалилась, этот «кто-то» поспешил вытащить наемников, пока они не начали болтать. Вот только исполнитель попался уж очень… прямолинейный. М-да. Думаю, Т'мор, об этом можно будет упомянуть на предстоящей встрече, согласен?

Аудиенция у владыки Хорогена была назначена на следующий день, так что он начался для Т'мора весьма ранним утром. Облачившись в вычищенную и подготовленную громи одежду, после недолгого размышления парень решил оставить перевязи со «стрижами» и боевыми артефактами в доме, ограничившись тем, что возьмет с собой лишь бессменную трость.

После скромного завтрака в полном одиночестве, Т'мор вышел во двор, где Лерой уже держал в поводу Серого и, оседлав хаука, выехал за ворота резиденции.

Не доезжая до входа во дворец, парень спешился и, оставив хаука у коновязи на площади, направился к гостеприимно распахнутым створкам въездных ворот. Встретивший Т'мора в холле хорг в ярком алом камзоле окинул парня придирчивым взглядом и, не сказав ни слова, двинулся к массивной парадной лестнице, ведущей на второй этаж дворца. Тихо фыркнув себе под нос, Т'мор последовал за ним, одновременно осматриваясь вокруг внутренним оком и стараясь примечать любые проявления магии на своем пути.

У приемной толпилось под полсотни разодетых в пух и прах хоргов, ожидающих не пойми чего, но провожатый Т'мора даже головы не повернул в их сторону и повел парня дальше, через анфиладу небольших оформленных в разных стилях комнат, куда-то вглубь дворца. Свернув в одной из таких комнат, уставленной охотничьими трофеями, к боковой двери, хорг отворил ее и, мягким движением скользнув в сторону, кивнул Т'мору на открывшийся за дверью проход в уже знакомую трапезную.

— Эр Аллин немного задерживается. — Впервые с момента встречи, открыл рот белогривый. — Устраивайтесь, эр. Бар в вашем распоряжении.

Повинуясь жесту хорга, зеркало над камином дрогнуло и исчезло, открывая взору ряды разномастных бутылок и сияющих хрусталем бокалов, рюмок и стаканов. Оставив Т'мора в одиночестве разбираться с этой роскошью, белогривый тут же свалил.

— Хорошего дня, эр Т'мор. — Голос, раздавшийся из-за спины парня, рассматривавшего коллекцию вин хозяина, заставил Т'мора резко развернуться на месте, и склонить голову в почтительном поклоне.

— Хорошего дня, владыка Аллин.

— Кажется, мы уже говорили на тему титулования? — Чуть похолодевшим тоном произнес правитель хоргов, подходя к Т'мору на расстояние вытянутой руки.

— Извините, эр Аллин. Запамятовал. — Повинился парень.

— Присаживайся, эр Т'мор, и расскажи, что за дело привело тебя в мой дом на этот раз. — Аллин повел рукой в сторону кресел у окна и первым направился к одному из них.

— Благодарю, эр. — Кивнул Т'мор, устраиваясь в кресле напротив Аллина, и стараясь при этом не утонуть в его глубине.

— Итак? — Правитель Хорогена вопросительно взглянул в глаза человека.

— Эр Аллин, я прошу вас о снисхождении в кровной мести для клана Броза. — Собравшись с духом, проговорил Т'мор. Хорг же ни единым словом или жестом не выдал своего настроя, продолжая рассматривать собеседника с каким-то равнодушным любопытством.

— Вот как? — Наконец прервал воцарившуюся тишину белогривый. — Я, разумеется, в курсе, что потомки лича вернулись в Аэн-Мор, но без главы клана они не смогут доставить больших проблем Хорогену, так зачем мне участвовать в вашей распре?

— Боюсь, вы недооцениваете сложившуюся ситуацию. — Стараясь подбирать слова, ответил Т'мор. — Клан Броза вступил в сговор с главой клана ап Ннест, что в полуночном Хорогене, с целью захвата эра Арролда ап Хаш и его будущей супруги… Нападение удалось предотвратить, но намерения наших противников остались прежними. Более того, по нашим догадкам, они каким-то образом сумели привлечь на свою сторону городскую стражу… Как вы знаете, ап Хаш — небольшой род, и тот факт, что против нас выступили сразу два клана, не может не повлиять на действия эра Арролда. Боюсь, что если вы не вмешаетесь, он будет вынужден призвать союзников и открыто выступить против кланов Броза и ап Ннест.

— Даже так? И, конечно, рядом с симонорами ап Хаш поднимутся и вымпелы Рраена, со всеми их вассалами… Ох. Война — это не то, что нужно Хорогену в данный момент. Тем более, такая война… — Аллин покачал головой, но тут же устремил на собеседника вопросительный взгляд. — А что за нападение, эр Т'мор? Мне никто ничего не докладывал об этом…

— Это только подтверждает наше предположение о том, что ап Ннест и клан Броза смогли привлечь на свою сторону кого-то из управления городской стражи. С того момента, как мы узнали о планах Броза, за воротами Аэн-Мора велось постоянное наблюдение. Несколько дней назад в город въехал ап Ннест с представителями лича и в сопровождении отряда наемников. Естественно, что мы приняли все меры для того, чтобы быть в курсе их действий, более того, мы даже уведомили управление городской стражи о возможных проблемах, правда, они это предупреждение проигнорировали. В результате, вчера утром на закатном въезде в нижний город засада ап Ннеста попыталась утыкать болтами иллюзию кортежа эрии Ллайды, но наемники были обезврежены и доставлены в подвалы резиденции ап Хаш. А уже к обеду нам нанес визит дознаватель нижегородской стражи с бойцами. Вел он себя крайне нагло, у меня даже возникло впечатление, что о правилах поведения хоргов в обществе и клановых обычаях он знает куда меньше меня. Так вот, фактически прямым текстом дав понять, что схваченные наемники будут освобождены сразу после того, как мы передадим их ему на руки, дознаватель был также разоружен, и помещен в соседнюю с наемниками камеру, вместе со своими бойцами.

— Это не очень-то законно, эр Т'мор. — Покачал головой правитель Хорогена.

— Повинную голову меч не сечет, эр Аллин. — Заметил парень. — К тому же, действия городской стражи, точнее, некоторых ее сотрудников, определенно наводят на мысль, что ап Ннест был отнюдь не единственным, с кем Броз поручил связаться своему гонцу.

— Ты уже не в первый раз высказываешь это предполжение. — Заметил правитель. — А доказать можешь?

— К моему великому сожалению, кроме нескольких коротких записей на кристаллах, у меня нет иных доказательств. — Покачал головой Т'мор. — Но ведь круг семьи — это не суд Хорогена. И для того, чтобы одобрить выступление против ап Ннеста, им не потребуются такие же железные доказательства, каких требует справедливый суд…

— Это уже похоже на угрозу. Ты уверен в своих поступках? Не боишься пожалеть? — Вот теперь это был настоящий правитель Хорогена, а не моложавый белогривый с вечной скукой в глазах. Острый, холодный взгляд и подавляющая мощь, разливающаяся вокруг. Танк, а не хорг.

— Владыка Аллин, — перешел на официальный тон Т'мор, одновременно вскакивая с кресла. До него только дошло, КАК именно можно трактовать высказанные им размышления. Прав был Арролд, Т'мора и на пушечный выстрел нельзя подпускать к переговорам хоргов. — Все, что я сказал, это лишь мои мысли и теории. Если вы усмотрели в них угрозу, прошу прощения…

— Сядь, эр Т'мор. — Неожиданно расслабленно проговорил его собеседник, указывая на только что покинутое Т'мором кресло. — Я ведь тоже на секунду забыл, что передо мной не искушенный в интригах глава клана, а всего лишь непонятно каким ветром занесенный в наши края сумеречный дракон… Но в будущем, ты уж будь добр, хоть немного думай, что и кому ты говоришь.

— Обязательно. — Вздохнул парень.

— Вот и славно. А теперь доставай эти записи, я хочу посмотреть, из-за чего вы чуть не устроили бойню родов.

Т'мор выудил из кармана три кристалла и протянул их собеседнику. Отсмотрев короткие записи, правитель побарабанил пальцами по подлокотнику и, чуть помедлив, взялся за изящный колоколец, стоящий на подоконнике,

— Вы звали, владыка? — Давешний хорг в алом мундире возник на пороге еще до того, как стихло эхо звона колокольчика.

— Да, Ннорт. Доставай бумагу и перо. — Кивнул не обратившему никакого внимания на сидящего в присутствии правителя человека хоргу эр Аллин и принялся быстро надиктовывать текст на шаэрре. Причем с такой скоростью, что Т'мор понимал его лишь с пятого на десятое. Впрочем, этого хватило, чтобы узнать формулу изгнания и имя Броза. Закончив диктовку, Аллин взял из рук секретаря листок, пробежал его глазами, и шлепнув оттиск массивного перстня-печатки в уголке, вернул бумагу помощнику. — Снисхождение объявить сегодня же. А завтра к утру ни одного представителя клана Броза в Аэн-Море быть не должно. Ступай.

«Алый камзол» поклонился и тут же исчез за дверью.

— Я удовлетворил твое прошение, эр Т'мор. — Объяснил очевидное эр Аллин, — а теперь я хотел бы кое-что узнать о способностях арнов, если ты не против…

От любопытного хорга Т'мор смог отделаться только два часа спустя, но зато получил разрешение прогуляться по дворцу, в сопровождении одного из секретарей, естественно. Глянув на очередного алокамзольного, парень не сдержал легкого хмыканья. Меньше всего на свете этот плечистый хорг с цепким взглядом и характерными мозолями на ладонях напоминал секретаря. Но уж лучше так, чем охрана из гвардейцев, предложенная в качестве альтернативы заметившим реакцию человека Аллином. Естественно, что Т'мор тут же согласился на секретаря… поскольку двухметровые, вооруженные до зубов гвардейцы вызвали у парня стойкую ассоциацию с конвоем.

Побродив по этажам замка, Т'мор умудрился дойти аж до личных покоев владыки, где его, правда, довольно вежливо завернул в обратную сторону приставленный «секретарь». Но парень был доволен. Программу минимум на сегодня он выполнил с блеском. А если учесть высылку клана Броза, то это даже не минимум, а скорее оптимум!

С этими мыслями Т'мор и отправился в лавку Байды, у него были грандиозные планы на остаток дня, и для их воплощения консультация артефактора была жизненно необходима!

К счастью, мастер оказался на месте, но едва Т'мор открыл рот, чтобы вывалить на него все новости и идеи, остановил порыв парня одним взмахом руки.

— Стой! Я голодный, как медведь-шатун. Да и ты тоже пожрать никогда не отказываешься. Поэтому поступим так. — Прогудел Байда. — Я сейчас закрою лавку, мы с тобой засядем в трактире, поедим, и отправимся в резиденцию ап Хаш. А уже там ты изложишь все что накипело. Лады?

— Договорились. — Взвесив все «за» и «против», согласился Т'мор.

Блюда в давно облюбованном ими трактире у лестницы к Башням как всегда оказались выше всяких похвал. А посетители давно зареклись даже смотреть в сторону Байды, так что обед для него прошел в приятной атмосфере и без каких бы то ни было эксцессов. Правда, чем больше проходило времени, тем все более нетерпеливым становился Т'мор, которого прямо-таки распирало от желания поделиться новостями. Чинно пережевывавший мясо Байда, заметив это, только неопределенно фыркнул, весело сверкнув глазами. Но скорости не увеличил, так что уже наевшемуся Т'мору пришлось заказать еще кружку ллиала, чтобы хоть чем-то занять себя, пока его коллега неторопливо насыщается. Но вот Байда, наконец, опустошил свою тарелку и они отправились в резиденцию, в холле которой встретили нервно расхаживающего по холлу Арролда.

— Да вы действительно близнецы-братья. — Не сдержавшись, хохотнул Байда. — Что один, мне спокойно поесть не давал, все сюда бежать порывался, что второй, от волнения тигру изображает!

— Идемте, поговорим в кабинете. — Даже не обратив внимания на подколку артефактора, обронил Арролд и понесся по коридорам дома.

В кабинете Т'мор подробно, чуть ли не дословно, изложил беседу с правителем хоргов, получил втык от охреневшего Арролда за самодеятельность в виде высказанных владыке мыслей об отличии круга семьи от суда.

— Ну ты даешь! — Изумленно заржал Байда. — Таких номеров я даже с батькой Аллина не откалывал!

— Да кто ж знал-то?! — Чуть не простонал Т'мор.

— А я тебе о чем талдычил? Чему учил, а? Думать надо до того, как рот откроешь, а не после. — Арролд хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, и тот затрещал. Глянув на него, хорг несколько пришел в себя. — Ладно, давай дальше…

Зашедшая через пару часов в кабинет, Ллайда могла наблюдать лишь склонившиеся над какими-то чертежами затылки хорга и двух хуманов, а до ее слуха донеслись лишь обрывки какого-то странного разговора.

— Да куда ты ее… Не видишь, что здесь линия Ари идет?

— Сам глаза протри, они в разных слоях, у Арролда третий, а у меня только второй.

— Хватит ссориться, вы лучше тягу еще раз рассчитайте, а то получим вместо быка гончую. А оно нам надо? И внимательнее, внимательнее, урговы дети! Здесь же узел второго порядка, а вы на него уже восьмой контур вешаете… Вот.

— Да, так может что-то и получится.

— Я же говорил!

— А ты не торопись, Т'мор. Еще неизвестно, как эта двустихийная мелочь себя в реале поведет. — Пробубнил, разгибаясь, Байда и заметил Ллайду. — О, привет! А мы тут плюшками балуемся…

— Чего? — Не поняла эрия.

— Не обращай внимания, Ллай, это наш мастер перетрудился. — Пихая в бок увлекшегося какими-то вычислениями Арролда, проговорил Т'мор.

— Ой, извини, мы тут увлеклись немного. — Наконец обратил внимание на присутствие невесты Арролд.

— И чем это, интересно? — Спросила девушка, подходя к столу. Взяв в руки один из исчерканных листов, она пробежала по нему глазами, но так ничего и не поняла в нагромождении рун и каких-то чисто некрономских отметок на невнятном чертеже.

— Да все то же. — Усмехнулся Т'мор. — Вот придумываем отмычку для дворца Аллина.

— И как? — Тут же поинтересовалась Ллайда.

— Вполне. — Ответили в один голос Арролд с Байдой.

— Понимаешь, там стоит разнесенная защита. — Пустился в объяснения ее жених. — Отдельные, но коммутируемые щиты от всех стихий, вплоть до Жизни и Смерти. Причем все пологи очень мелкоячеистые. Вот мы и придумываем то, что сможет проникнуть за их пределы.

— Рассказывайте. Щиты невозможно преодолеть, не разрушив. — Фыркнула Ллайда.

— Если только то, что проникает за пределы не может пройти не коснувшись линий сети. — Воздев указательный палец к потолку, уточнил Байда.

— Это ж какого размера должен быть этот самый проникающий?

— Маленького. А еще оно должно быть неживым, поскольку все полы во дворце накрыты сплошной пленкой артефакторного полога Жизни.

— Бред какой-то. — Констатитировала Ллайда. — И что же это? Муравьи-зомби?

— Умничка. — На полном серьезе кивнул Арролд.

— Но… они же… мелкие, хрупкие, слабые, в конце-концов, как вы собираетесь ими управлять? Какой с них толк?

— Ну, во-первых, не такие уж они и слабые, а во-вторых, мы как раз и занимались тем, чтобы сделать их попрочнее и потяговитей, если можно так выразиться. А насчет управления… существуют такие штуки как радио и эхолокация… И Байда знает, как их присобачить к этим ползунам. — Пояснил Т'мор, выставляя на стол банку с притащенными Лероем из сада муравьями.

— Ну хорошо. — Вздохнула Ллайда. — А как они протащат украденный предмет?

— Так же, как и пройдут туда. — Усмехнулся Т'мор. Из руки парня вырвался жгут Тьмы, обволок стоящую на столике статуэтку и легко перенес ее через всю комнату. — Как только наши «коммандос» минуют защиту Тени, я проделаю с ними и их грузом то же самое. Стихийные щиты ничего не смогут противопоставить чистой Ночи. Не тот формат, можно сказать, они ее просто не увидят.

— Вы сумасшедшие. — Покачала головой Ллайда.

— А то! Знаешь, если бы год назад кто-то мне сказал, что я буду заниматься доводкой систем эхолокации и радиоуправления для зомбомуравьев на магическом приводе, я бы того в психушку сдал. — Хохотнул Байда. — А вот, поди ж ты! В общем так. Сейчас мы отправляемся в мою лавку. Здесь без специального оборудования все равно не обойтись, а к утру ты должна быть готова начать ритуал. Ясно?

— Ясно. — Кивнула Ллайда. — Буду ждать, хоть мне и не верится, что у вас выйдет из этого что-то путное…

Аллин проснулся от странного шороха, раздавшегося в его комнате. Чуть приоткрыл глаза. Вроде пусто, но левая рука уже сжала фамильный амулет, а правая скользнула к стоящему у изголовья кровати обнаженному мечу. Замшелая традиция, однако же, как показывает практика, порой весьма полезная… А Аллин не тот хорг, чтобы отказываться от полезностей. Владыка Хорогена прислушался, но в спальне было тихо. Все-таки пусто. Странно.

Обследовав все пространство вокруг с помощью магии, хорг убедился, что в комнате никого нет, и опустил ноги на пол, в привычно стоящие у кровати, подаренные шутником-риссом, удобные тапки с большими сиреневыми помпонами… Но вместо теплого прикосновения меха, ступни ощутили только холод каменного пола…

Глава 4. Герои, есть необязательное следствие провала тактиков

В резиденции ап Хаш, еще недавно бывшей на осадном положении, в этот поздний час было шумно и светло, несмотря на давно сгустившиеся сумерки. Сегодня днем, владетельный эр Арролд ап Хаш ввел в дом новую хозяйку, и устроил по этому поводу прием.

Т'мор отступил чуть в сторону, пропуская немолодую пару хоргов вперед и, подхватив со стола бокал с ароматным вином, двинулся к выходу на террасу, старательно огибая кружащихся в танце гостей. Но вот, бальный зал остался позади, парень скользнул за приопущенную портьеру и, выйдя на свежий воздух, прикрыл за собой дверь. Оказавшись в одиночестве, парень тут же расстегнул верхние пуговицы камзола, воротник-стойка которого фиксировал его шею, не давая опустить головы, словно в корсете из полевого сан. набора, и ослабил пышный на вид, но такой тугой узел шейного платка фамильных цветов клана ап Хаш. После наполненного музыкой и гомоном гостей дома, сад показался парню тихим и умиротворенным. Т'мор облегченно покрутил головой и с шумом втянул носом свежий ночной воздух, после чего, облокотившись на мраморные перила, уставился в темноту. После успешного создания амулета-блокиратора и скандального вышвыривания клана Броза из Хорогена, на парня навалилась куча дел и занятий, затянувших его в такой круговорот, что последние дни он чувствовал себя выжатым как лимон. Хорошо еще, что вчера Т'мору удалось нормально выспаться, и наполнить изрядно опустошенные занятиями артефакторикой, источники.

— Скучаешь? — Голос раздался откуда-то снизу, и парень перевесился через перила, чтобы разглядеть говорившего.

— Байда? Я думал тебя и калачом не заманить на подобное мероприятие!

— Я бы может и не пришел, да только ни Арролд, ни этот старый хрыч Ассан меня не поняли бы. — Хохотнул тот. — Спускайся вниз, поболтаем.

— Уже. — Т'мор, внимательно оглядевшись вокруг внутренним оком и, не заметив характерного сияния ничьих Узоров, кроме темно-синего, чуть приглушенного сияния Байды, шагнул в тень, и через миг оказался рядом с артефактором, удобно устроившимся на старой каменной скамье под раскидистым деревом. Смысла скрывать свои умения от того, кто и так в курсе, парень не видел.

— Ого! Да у тебя тут пир горой! — Воскликнул парень, рассмотрев прячущийся за массивной спиной Байды, столик, заставленный многочисленной посудой из «малого гостевого сервиза».

— А то. Если бы клан ап Хаш не позаботился о комфорте приглашенного ими гостя, то их не понял бы уже я. — Усмехнулся в усы Байда. — Присоединяйся. Я же знаю, что на этих урговых приемах, толком, даже пожрать нельзя. Так что, можешь не стесняться. Вина?

— Благодарю. — Кивнул Т'мор, подставляя один из бокалов. — С этими торжествами, я действительно, даже не позавтракал толком. Так что, твое предложение, подоспело в самый раз.

— Кто бы сомневался. Уж что-что, а твой аппетит, по-моему, уж стал притчей во языцех в Аэн-Море.

— С чего бы это? Я что, победил на каком-нибудь общехорговском состязании обжор? — Не понял Т'мор. На что Байда только чуть удивленно покачал головой.

— С ума сойти. Нет, парень, все куда проще. Поверь, в этом урговом городке найдется немало свидетелей твоих трапез в трактире у лестницы, где ты ежедневно обедаешь после наших занятий.

— Можно подумать, тамошним посетителям есть хоть какое-то дело до обедающего хумана? — Пожал плечами Т'мор, налегая на очередное творение матушки Ирны.

— Ну, учитывая тот факт, что ты не просто хуман, а сумеречный дракон, думаю, их можно понять. В конце концов, у местных жителей нет такой роскоши как радио, телевидение или памятное тебе «голо». — Ополовинив свою кружку, проговорил Байда. — Вот и приходится перебиваться слухами и редкими зрелищами, в том числе и видом обедающего арна.

— Издеваешься? — Нахмурился Т'мор.

— Ничуть. — Покачал головой Байда. — Мне только интересно, что с тобой происходит, и почему ты сам не замечаешь ничего вокруг?

— Ты о моей «знаменитости»? — Прищурился Т'мор, отодвигая от себя тарелку. — Так это тебя стоит за нее благодарить…

— Да ург бы с ней и могильную плиту им сверху. Другого выхода у тебя все равно в той ситуации не было. — Отмахнулся Байда. — И вообще, было бы о чем беспокоиться! Нет, Т'мор. Меня интересует не твое отношение к неизбежному, а то, почему ты так странно стал себя вести…

— Ну… Давай подумаем вместе. — С деланной задумчивостью протянул Т'мор, потирая чуть покалывающий руку подбородок. — Может, дело в том, что с того момента, как вытурили из страны посланцев лича, меня старательно нагружают всякой ерундой, так чтобы ни на что иное просто не хватало времени? Сначала Арролд безапелляционно требует моей помощи в организации артефакторной защиты на время проведения свадебных обрядов, затем Ллайда устраивает мне променады по торговым рядам на примерку подобающей одежды и поиски аксессуаров, в которых черт ногу сломит. Потом, эр Аллин каждые два дня заставляет меня мотаться к нему на чашку ллиала, где терзает вопросами о предках, и требует перевода тех обрывков записей арнов, над которыми так трясется его библиотекарша Минна! Ну и наконец, занятия у великого артефактора Байды, выматывающие меня до полного истощения источников. Вот кстати, не подскажешь, великий артефактор, почему оберегами для свадебных обрядов должен заниматься я, а не ты, признанный мастер, а?… Знаешь, я ведь теперь, только в библиотеке подземелья могу спокойно расслабиться, занимаясь своим образованием. Да и там вынужден тратить большую часть времени на поиски сведений о быте и истории арнов, для Аллина. А ты говоришь о странностях в поведении…

— М-да. Это, мы как-то… упустили. — Чуть смущенно протянул мастер, заставив Т'мора напрячься. — Не додумались договориться, вот и перестарались…

— Мы? Перестарались? — Голос парня ощутимо похолодел, а Байда почувствовал, как по его мыслям словно ветер прошелся. Странное ощущение. Т'мор же вздохнул и, уставившись куда-то поверх головы артефактора, протянул, — поня-ятно. Давно надо было прошерстить вашу память, а я, дурак, в благородство играл…

— Э-э, Т'мор? — Тихо спросил Байда, моментально поняв, что именно проделал с ним парень… Но тот не дал ему договорить.

— Значит, решили оградить меня от «приключений», да? — Все тем же ровным «хорговским» тоном проговорил парень. — Навалим побольше дел, пусть увязнет, а за это время наемники разберутся с ап Ннестом, личная гвардия владыки с городской стражей, а там и с личем что-нибудь придумаем… Занятно. Вот интересно, а чья это была идея? Аллина? Ну да, его, конечно… Вот только меня, почему-то, никто даже не спросил! Или вы думали, что я, «пылая жаждой мести», ломанусь убивать прихвостней Броза?

— Ну…

— Можешь не отвечать. Это был риторический вопрос. — Отмахнулся Т'мор, и вдруг тихо рассмеялся. Вот только в этом смехе вообще не было веселья. — Нет, ну кто бы мог подумать?! Какие изощренные умы! Столетия… нет, какое там, тысячелетия интриг и закулисных баталий! И такое убожество… Ну да спишем все это на маниакальное желание некоторых хоргов и людей, во что бы то ни стало пополнить копилку знаний информацией об арнах и их умениях. Конечно, кто же еще переведет их книги?…

Не дождавшись каких-либо вразумительных слов от собеседника, Т'мор вздохнул.

— Хочешь, я открою тебе маленький секрет, Байда? — Все так же глядя поверх головы артефактора, произнес парень, и уже не дожидаясь реакции, проговорил, — книги арнов… Те, что они писали для себя, естественно… Так вот эти их книги написаны на латыни. Забавно, да?

— Как? Там же ни строчки не разобрать… Муть какая-то, от которой в глазах двоится. — Ошарашено пробормотал Байда, выбитый новостью и резкой сменой темы, из колеи.

— Ничуть не сомневаюсь, что тебе знаком этот язык. Просто, как я и сказал, это книги взрослых арнов и ДЛЯ взрослых арнов. То есть, их, попросту, нужно читать в тени. — Развел руками Т'мор. — А теперь, извини, мне пора.

Оставив ошеломленного Байду в одиночестве переваривать преподнесенный ему сюрприз, Т'мор шагнул в тень, и взмыл по стене особняка на третий этаж. Он не горел желанием встречаться с кем-то из гостей или хозяев дома, а потому выбрал этаж, на котором гарантировано никого не будет. Все празднующие оставались на первом и втором.

Пройдя по полутемным коридорам, Т'мор свернул было в сторону лестницы, но тут же нахмурился. В вестибюле второго этажа, было не протолкнуться. Более того, парень прекрасно расслышал голоса Арролда и Ллайды, а встречаться с ними после короткой беседы с Байдой, Т'мор точно не хотел. Нет, он не обиделся на этих двоих, прекрасно понимая мотивы поведения главы клана, не желавшего отпускать своего побратима куда-то там, для «героического сражения со злобной нежитью». Вот только способ, к которому прибегли белогривые, ему совсем не пришелся по душе. Они почему-то решили, что вправе решать за него, что и как ему делать в этой жизни. Но если в ситуации с риссами, такой подход его не особо-то коробил, поскольку Т'мор был благодарен Гору за то, что тот вытащил его из радиоактивной помойки, и вполне понимал, что за подобный «акт доброй воли» нужно расплачиваться… То сейчас, он никому ничем не обязан, а значит, как было сказано в одной старой книге, найденной Т'мором в Свободном городе, правда сказано по совершенно другому поводу: «…И с этим нельзя не считаться, господа мои спесивые, с этим нельзя не считаться, так что извольте опустить профиль на квинту и поумерить спесь…».

Наблюдая из темноты за происходящим на втором этаже через пару лестничных пролетов от него, Т'мор и не заметил, как рядом с ним появился Лерой. Громи, поняв, что его не замечают, тихонько кашлянул.

— Лерой?

— Мастер Т'мор. Вы хотите уйти? — Интересно, а происходило ли в этом доме, когда-нибудь, хоть что-то, не ставшее известным этому громи?

— Да. — Коротко кивнул Т'мор, почти не удивившись пониманию. толком, почти незнакомого ему громи, и тихо продолжил, — пора прогуляться в Шаэр. А то засиделся, я что-то на одном месте…

— Идемте. Я проведу вас нашими ходами. Так вы избежите встречи с неугодными вам лицами. Вы ведь этого хотите? — Произнес Лерой и, не дожидаясь ответа, довольно быстро двинулся по коридору, куда-то вглубь дома. Т'мор не стал тратить время на лишние размышления и последовал за своим проводником. Свернув в какой-то узкий проход, прикрытый тяжелой портьерой, они миновали несколько поворотов и, спустившись по каменной винтовой лестнице, оказались у низкой двери. Не сказав ни слова, Лерой поднял защелку и легонько толкнул ее, открывая вид на спальню Т'мора.

— Ваша экипировка сложена в шкафу. Артефакт-блокиратор лежит в шкатулке, на верхней полке. Арбалет вычищен и лежит на нижней. Там же найдете мешок со снаряжением к нему и провизией от матушки Ирны. Ей, знаете ли, тоже не пришлась по душе идея хоргов. Да… И еще… почему-то мне думается, что хаук вам, в вашем походе не понадобиться… Я прав? — Проговорил громи, пропуская парня в комнату.

— Верно. Спасибо, Лерой. Присмотришь за Серым, в мое отсутствие?

— Разумеется. — Кивнул громи.

— Замечательно. Ну что ж, тогда… до встречи, хранитель резиденции клана ап Хаш. — Т'мор быстро пожал руку Лероя и, скользнув мимо него в комнату, двинулся прямиком к шкафу.

— Удачи вам, мастер Т'мор. — Тихо проговорил громи, закрывая за собой дверь.

На то, чтобы облачиться в привычный костюм, у Т'мора ушло не более пяти минут. Комплект из кожи крикс занял свое место, следом, Т'мор закрепил перевязи, накинул плащ и, защелкнув фибулу защитника клана Рауд, подхватив трость, направился к окну. Поправив повешенный на плечо, собранный матушкой Ирной мешок с притороченным к нему арбалетом, парень отодвинул щеколду окна и, выглянув из него, окинул изучающим взглядом пустой сад. В принципе, он мог бы обернуться и здесь, после чего вылететь сквозь стену, но этот вариант ему не нравился. В конце концов, к чему скрывать следы своего ухода? Он же не бежит из этого дома! Ведь так?

Тихо скрипнуло на ветру отворенное окно, и столб призрачного дыма устремился в темное небо, быстро превращаясь в почти невидимый силуэт парящего дракона…

Полет сквозь ночь, стремительный, бесшумный… Т'мор взрезал низкие облака, словно убегая от алого света, заливавшего горизонт за его спиной. Не убежал. Восход нагнал его в десятке миль от знаменитого перевала Сандовар, ставшего ареной самой известной битвы последнего времени в Темных землях. Оглядевшись вокруг, и не заметив каких-либо признаков живых существ, не считая маячивших у самого перевала Узоров пограничной стражи, Т'мор пошел на снижение, придерживаясь вьющейся слева от него горной дороги, почти тропы, идущей от перевала вглубь Хорогена. Сандоварский тракт по эту сторону Таласса был запущен, и Т'мор с трудом представлял себе, как здесь могла пройти армия белогривых, вместе со всеми их обозами. Впрочем, это не его дело. Арн окинул взглядом сжимавшие дорогу кручи, и приподнялся чуть выше. Ему повезло. Уже через несколько минут усиленных поисков, он нашел необходимое. Небольшая пещера с площадкой под ней, словно специально созданной для отдыха уставших драконов, привлекла внимание Т'мора, и он плавно опустился на небольшой каменный пятачок, расположившийся в доброй сотне метров над трактом. Здесь можно было спокойно переждать дневное время суток, а с закатом отправиться дальше…

Перекусив деликатесами от домоправительницы Арролда, парень задумался. У него было два варианта действий на выбор. Первый, отправиться сначала в Столицу, встретиться с Риллой и, узнав от нее местоположение охотничьего домика, отправиться в гости к личу. А второй вариант подразумевал, что поиски убежища Броза, парню придется вести самостоятельно. Понятно, что первый способ привлекал его куда больше. Все-таки с Риллой он не виделся очень давно, и сильно соскучился, но Т'мор также прекрасно понимал, что окажись он в объятиях синеглазки, и месть личу будет отложена на неопределенный срок. А этого допускать было нельзя. Т'мор был более чем уверен, что глава клана ап Ннест и хорги из городской стражи Аэн-Мора, вовсе не единственные подручные у Броза, а значит безопасность Арролда и Ллайды, до сих пор находится под угрозой. Кроме того, Т'мора терзали некоторые сомнения и на счет дома и-Нилл, на территории которого скрывался сейчас лич. Та уверенность и легкость, с которой немертвый хорг миновал кровную защиту Дома, внушала Т'мору вполне законные опасения и в отношении Риллы. Ведь кто знает, к чему может привести его встреча с синеглазкой? Не станет ли она тем средством для шантажа, которое так желает заполучить белогривая мумия? А значит… Т'мор вздохнул. Значит, Рилле придется подождать, пока он не разберется с Брозом. Решено. Девушка дала довольно точные ориентиры, так что сначала Т'мор найдет лича, а уж потом отправится в Столицу. Да и разговаривать с гардэно и-Нилл ан-Торр, ему будет куда проще, после уничтожения Броза, чем до. А в том, что ему по силам справиться с немертвым, Т'мор не сомневался… Почти. Собственно из-за этого «почти», он и планировал не честную дуэль, а хорошо продуманное, тихое убийство… точнее, упокоение. Мысли о том, что это не честно и подло, Т'мору даже в голову не приходили. Он вообще не понимал, что может быть подлого в убийстве подлеца… И вообще, хорг первый начал!

Определив для себя маршрут дальнейшего движения, Т'мор спрятал остатки пиршества в недораспотрошенный мешок и, устроив его себе под голову вместо подушки, спокойно уснул, отвернувшись носом к пещере и, соответственно спиной к выкатившемуся на небо солнцу. Забираться в саму пещеру парень не стал. Уж очень холодно там оказалось, наверное из-за небольшого родника, бьющего в ее глубине.

Проснулся Т'мор, когда над Талассом уже высыпали звезды. Потянувшись, он попытался подняться, но тут же охнул. От долгого лежания на холодном камне, тело задубело, и Т'мор, скрипя зубами от ломоты в затекших конечностях, принялся осторожно их разминать. Эта разминка вылилась в полноценную зарядку, точнее комплекс упражнений привычка к которому, привитая ему Дедом, еще не забылась окончательно. Вдоволь намахавшись руками и ногами, разогревшийся Т'мор довольно вздохнул, умылся ледяной водой из родника и, окинув напоследок взглядом длинную ленту тракта, черным полупрозрачным драконом взмыл над скалами. Описав круг над перевалом, арн скользнул вдоль стены крепости хоргов, миновал заставу риссов и, не сбавляя скорости, помчался вперед, стараясь не упустить из вида сандоварский тракт, его шаэрскую часть.

Несмотря на уникальность зрения дракона, Т'мору пришлось попотеть, выискивая место, где обосновался лич. Даже видя неровную пульсацию военного портала, светящегося для Т'мора ярче какого-нибудь маяка, и слабое сияние обжитых рисами мест, он был вынужден потратить почти всю ночь на поиски спрятавшегося в лесном массиве, охотничьего домика. Несколько раз ему казалось, что уж теперь-то он точно нашел то, что нужно, после чего приземлялся в добром километре от найденного места, оборачивался и, шагнув тень, несся проверять обнаруженный дом. Ближе к зданиям он не высаживался из опасения, что у лича может оказаться какой-нибудь артефакт, отслеживающий перемещения в пределах километровой зоны от дома. Для того же, чтобы контролировать больший радиус, как теперь знал Т'мор, вконец замордованный учебой у мастера-артефактора Байды, требовались стационарные накопители большой мощности, которые личу неоткуда было взять… Просто потому, что подобные накопители требовали довольно много времени на создание, и делались исключительно под конкретную местность с учетом всех особенностей ее наполнения энергией, и самое главное, под определенного владельца, кроме которого никто не мог получить доступ к накопителю. Собственно, именно это и позволяло производителям подобных артефактов, иметь постоянный и очень неплохой доход, ведь со смертью заказчика, такой накопитель рассыпался в пыль, а значит новые владельцы дома, были вынуждены идти к производителям, и заказывать новый. Так что, за пределами километровой зоны, парень мог чувствовать себя в полной безопасности…

Четыре раза Т'мор совершал вынужденные посадки и мотался тенью до найденных в лесу зданий. А положительный результат принес Т'мору только пятый, обнаруженный им дом. Но уже близился рассвет, парень изрядно вымотался, а потому решил отложить свой первый визит в гости к личу на следующую ночь. Сейчас же, он ограничился лишь тем, что устроил себе на дереве своеобразное «гнездо» и отпустил Уголька проветриться и поохотиться, а заодно и аккуратно понаблюдать за логовом Броза. Ломиться к личу наобум, размахивая мечами, парень даже не думал. Нет уж, он сначала определится на местности, посмотрит как обстоит дело с охраной особнячка, может быть даже послушает о чем болтают обитатели… а вот пото-ом! Губы Т'мора разошлись в предвкушающей улыбке, больше похожей на оскал и парень, получше завернувшись в накидку, провалился в глубокий безмятежный сон.

На закате, Т'мор спустился с дерева, предварительно окинув внутренним оком окружающие заросли, и не обнаружив никаких следов присутствия разумных, начал приводить себя в порядок. Сон на дереве оказался намного приятнее, чем на голых камнях продуваемой всеми ветрами площадки над перевалом. И дело было даже не в перепадах температур, к ним арн, как показала подземельная практика, был почти равнодушен, но вот что касается удобства для тела… Если после сна на камнях. Т'мору пришлось провести целый разминочный комплекс, что бы затекшие мышцы обрели привычную эластичность, то выбравшись из «гнезда» сооруженного им на дереве, парень ограничился лишь парой наклонов и пробежкой до ручья, звеневшего в десятке метров от стоянки.

Умывшись, Т'мор в очередной раз распотрошил мешок и приступил к завтраку, одновременно знакомясь с той информацией, что сумел достать Уголек. Впрочем, выудить из эмоционального «доклада» змея, насыщенного удовольствием от долгого полета и веселой охоты, Т'мору удалось не так уж много. Лич сотоварищи вели себя тихо, как мышь под веником. Они почти не выходили из дома. Даже во дворе охотничьего домика хорги появлялись только по хозяйственным надобностям, а уж о том, что бы выглянуть за ворота огороженного двухметровым каменным забором особняка, и речи не шло. Зато Т'мор получил возможность ознакомиться с расположением построек этой «заимки», по размерам, не уступающей хорошему купеческому особнячку, в самой фешенебельной части нижнего города, того же Аэн-Мора. Планировка заимки оказалась достаточно проста и незатейлива. Огороженный глухой каменной стеной квадрат, около полугектара, противоположную от въездных ворот стену, образует непосредственно особняк. Слева от въезда конюшни и что-то вроде выгона, справа хозяйственный постройки, включающие в себя дровяной сарай, погреб, просторную кухню, скорее всего, предназначенную для слуг, и несколько жилых комнат для них же. Но, поскольку хорги приехали без слуг, сейчас эти помещения пустовали. Сам особняк представлял из себя двухэтажный дом из темного необработанного камня, с высокой двускатной крышей, крытой темно-коричневой черепицей, и узким балконом, опоясывающим весь второй этаж. Такая же крыша широкого крыльца поддерживается парой массивных каменных колонн. Пятнадцать окон выходят на двор, из них девять на втором этаже, и по три с каждой стороны от крыльца, на первом. В отличие от противоположной стороны дома, возвышающейся над широким стремительным ручьем, почти речкой, где окон всего шесть, и все они находятся на уровне второго этажа, на лицевой, так сказать, стороне, имеются еще и небольшие окошки, почти у самой земли. Должно быть, там находятся подсобные помещения. На первом, самом высоком этаже дома, скорее всего, расположились трапезная и общие комнаты, а вот личные покои, уже на втором. Под вопросом остается внутренняя планировка дома, те самые секретные ходы, о которых упоминала Рилла, и… чердак. При такой высокой крыше, в доме просто не может не быть отличного, просторного чердака…

Т'мор еще раз пробежался по образам, предоставленным Угольком, на этот раз не отделяя обычный вид от магического, и отметил места наибольшего скопления энергии. Нельзя сказать, что охотничья заимка поразила его мощью защиты, но Т'мор искренне порадовался, что принял меры предосторожности, приземляясь больше чем в километре от дома. Поисковые плети то и дело выстреливали откуда-то со стен заимки в разные стороны, по совершенно невообразимым траекториям, с достаточно большой скоростью и, в принципе, вполне могли засечь приближение «низколетящей цели». А дальше… дальше довольно простые сети защитных плетений, большая часть которых вообще бытовая! Только стены особняка подсвечены действительно серьезными Пологами, но и они не представляют для Т'мора какой-либо преграды. Благо в строительстве этого дома не принимали участия арны, так что защиты от проникновения тенью здесь и не пахнет. Ну что ж, пора на разведку!

Сняв плащ, длинна которого могла сильно помешать ему в передвижениях по территории заимки, Т'мор подтянул снаряжение, забросил на спину арбалет, проверил «зарядную шкатулку» и, убедившись, что та набита егерскими пулями, уложил ее в специальный карман на перевязи. Завернув походный мешок в плащ, Т'мор хмыкнул и закинул сверток в свое «гнездо». Судя по всему, хорги не организуют патрулей, а значит и ждать обнаружения его «заначки», стоит разве что от местных любопытных медведей…

По старой привычке попрыгав на месте и, уверившись, что ничего не брякает, Т'мор сам себе ухмыльнулся, и тенью скользнул в сторону заимки. Конечно, в таком состоянии его невозможно не только увидеть, но и услышать, но отказываться от полезной привычки Т'мор не собирался. На всякий случай.

Просквозив через заросшие подлеском буреломы, Т'мор вышел на опушку леса, вдоль которой неслась по каменистому ложу, стремительная речушка, над которой возвышалась темная скала «охотничьего домика». Один стремительный рывок сквозь слабо сияющий защитный полог школы Жизни и вот, Т'мор уже касается рукой холодной шероховатой поверхности каменной кладки дома. Миг и он взмывает вверх, что бы через несколько секунд оказаться на коньке высокой крыши дома. Отсюда, Т'мор мог видеть весь двор, тихий и пустой по ночному времени. Аккуратно переступая по узкому коньку, парень добрался до небольшого слухового окна. Закрытого. Внимательно оглядев прочные двойные створки из крепкого дуба и мелкие квадратики пыльного стекла, по которым расплывалась заметная лишь внутреннему оку, радужная пленка очередного полога, Т'мор провел рукой вдоль рамы, выпуская из ладони тонкие ленты послушной Тьмы, обволакивающих окно и медленно вгрызающихся в защитную магию дома. А спустя несколько томительных минут, уже полностью окутанные черной дымкой, створки окна тихо хрустнули и подались внутрь, взметнув небольшие облачка пыли вокруг. Очевидно, их очень давно не открывали. Т'мор на мгновение замер, вглядываясь в темноту, царившую на чердаке, и только убедившись в отсутствии какой-либо реакции на его рискованную игру с защитным пологом дома, скользнул внутрь. Аккуратно притворив потревоженные створки, парень окинул место своего проникновения внимательным взглядом и, скептически хмыкнув, пошел на поиски лестницы, или на худой конец, какой-нибудь щели в полу, которая могла бы вывести его на второй этаж.

Спустя добрый десяток минут расхаживаний меж балками и опорами крыши, среди куч какого-то хлама, сваленного на чердаке за ненадобностью, Т'мор, наконец, набрел на запорошенный пылью, и потому почти невидимый люк в полу.

Не желая обрушиться на второй этаж, пусть даже невидимым, но в клубах пыли, на виду у какого-нибудь случайно оказавшегося поблизости хорга, парень изо всех сил напряг внутреннее око, стараясь увидеть хоть что-нибудь сквозь настил пола. Вроде бы пусто. По-крайней мере, никаких признаков чьих-либо Узоров не заметно.

Т'мор медленно потянул на себя незащищенную никакими плетениями крышку люка, в любой момент ожидая предательского скрипа от давно несмазанных петель, но обошлось. Едва меж полом и люком показалась полоска света, парень тенью стек сквозь нее вниз и, едва коснувшись ногами пола, тут же отпрянул в сторону, прижимаясь к стене довольно ярко освещенного, длинного коридора, пропуская спокойно идущего посередине коридора, хорга, Узор которого, оказывается, был почти невидим! Счастье еще, что люк не скрипнул, и белогривый не заметил, как Т'мор его приоткрывал… Парень проводил взглядом удаляющуюся по коридору фигуру хорга, словно заключенную в странный слабо мерцающий и почти непроницаемый для внутреннего ока кокон. Такой маскировки Т'мор еще не видел, и даже не слышал о чем-то подобном, хотя занимаясь с Байдой, он старался узнать как можно больше о возможных способах маскировки… В том же, что хорга прикрывает какой-то амулет, Т'мор не сомневался, поскольку воздействовать на Узор за счет собственного источника, было бы слишком накладно. Защитные плетения вообще штука энергоемкая, а уж искажающие Узоры, как, например, те, что применяют некоторые «специалисты» для изменения отблеска собственного Узора, и подавно. С таким расходом, у мага просто не будет хватать концентрации и сил на какие-то иные действия… А значит, возможен лишь один единственный выход: амулет. Вот только, Байда, показывавший Т'мору запрещенные законом образчики подобных искажающих Узоры оберегов, «для повышения уровня образования ученика», ни словом не обмолвился о том, что возможно создание амулетов полностью скрывающих Узор.

Тряхнув головой, Т'мор избавился от несвоевременных мыслей и, дождавшись пока хорг окончательно скроется из виду, отправился на осмотр помещений. Цель его шатаний по дому была довольно проста. Парень был намерен как можно лучше ознакомиться с планировкой, и отыскать те самые тайные ходы, которыми, по словам Риллы, были буквально испещрены стены этого дома. В принципе, он мог бы заняться устранением Броза прямо сейчас, вот только очень уж Т'мору хотелось послушать, о чем, возможно, будет говорить лич со своими помощниками. Может, удастся узнать что-то интересное? А месть? Ну, так ведь, не даром же говорят, что это блюдо стоит подавать холодным…

Проскальзывая в пустые, пыльные спальни, расположенные по разные стороны от коридора, Т'мор пытался высмотреть в тени хоть какие-то следы наличия тайных ходов. Но повезло ему, только когда Т'мор зашел в последнюю не исследованную им комнату, находившуюся прямо напротив широкой изогнутой лестницы, ведущей на первый этаж. За огромным ростовым зеркалом, чуть прикрытым старой, серой от пыли занавесью, в тени блеснула белым светом длинная узкая щель, и Т'мор, почти не раздумывая, шагнул к ней. За зеркалом действительно оказался узкий неосвещенный проход, пол которого был на добрый метр ниже пола второго этажа. Прикинув свое нынешнее местонахождение, парень повернул налево, и вскоре уже спускался по неудобным, высоким ступеням. От подножия лестницы коридор делал резкий поворот и продолжался, чуть ли не до противоположной внешней стены дома. На протяжении всего коридора пространство пересекали скудные, почти незаметные лучики света, проникавшие в него через небольшие отверстия в правой стенке. Заглянув в одно из таких отверстий, Т'мор довольно хмыкнул. Смотровая щель демонстрировала прекрасный вид на трапезную, занимавшую едва ли не половину первого этажа. А кроме того, сквозь эти отверстия было прекрасно слышно все происходящее в зале, где сейчас, как раз, собрались, кажется, все нынешние обитатели этого дома.

Т'мор глянул на сидящего во главе стола немертвого хорга, и довольно улыбнулся. Кажется, ждать осталось не долго. Но тут размышления Т'мора прервал скрип отворяющихся дверей.

— Эр Броз! — Вошедший в зал, хорг склонился в глубоком поклоне перед личем.

— Да, Ниррт. — Лич кивнул, разрешая белогривому говорить.

— Встреча состоится завтра. Союзники будут здесь к закату. — Рублено произнес хорг, так и не распрямив спины.

— Благодарю за хорошие известия, Ниррт. — Лич откинулся на спинку кресла, и оперевшись локтями на подлокотники своего троноподобного кресла, свел вместе иссохшие пальцы рук, больше похожие на лапки какого-то диковинного паука. — Что с нашим гарантом?

— Везут. — Немногословность хорга, Т'мора удивляла.

— Надеюсь, больше проколов не будет. Ниррт, подготовь помещения для… хозяев этого гостеприимного дома. — Отдал приказ лич, и хорг, поклонившись, выскользнул за дверь. А Т'мор недоуменно нахмурился. Известие о приезде риссов, да еще с неким гарантом, довольно сильно его обеспокоило. Причем, ко вполне понятному недовольству от возможного прибавления, опять же, возможных свидетелей устранения лича, примешивалось что-то еще. Какое-то иррациональное предчувствие грядущих неприятностей. Лишь огромным усилием воли Т'мор сумел подавить эти ощущения и сосредоточиться на тихом голосе Броза, продолжавшем отдавать приказы своим подчиненным. Об участии котоподобных и прочем, можно подумать и попозже. Все равно, Т'мор довольно давно смирился с тем, что среди риссов дома и-Нилл нашелся кто-то, кто поставил выгоду сотрудничества с личем, выше номинального родственника введенного в клан Рауд. Правда, это не значит, что Т'мор готов был спустить затейнику игру с его жизнью… Но не сейчас же ломать над этим голову?

Глава 5. В вопросах верности, враги куда принципиальнее друзей

Те отрывочные сведения, что узнал Т'мор из разговора лича со своими подчиненными, сильно его обеспокоили, нет, даже не так, они привели его в ярость! По всему, выходило, что информация о провале гонца, и о том, что его, вместе с бойцами, выставили из Хорогена в Пустые земли, дошла до лича всего за декаду, и он тут же развил какую-то деятельность, в том числе связался со своими союзниками в Шаэре… А результатом его действий, кажется, должен был стать завтрашний приезд риссов в этот охотничий домик. Несложно догадаться, что в свете произошедших событий, под гарантом, старый немертвый понимает что-то, или скорее кого-то, пригодного для использования в качестве средства давления на Т'мора. И догадка, о том, кто именно будет использоваться Брозом для этой цели, заставляла парня белеть от злости и скрипеть зубами, чувствуя во рту металлический привкус крови. Ну что ему стоило плюнуть на все и рвануть за Риллой, сразу после разборок с прихвостнями белогривой мумии?! Спрятал бы синеглазку где-нибудь в Хорогене, и плевать на все… Так ведь нет… Идиот! А теперь, остается только ждать приезда «гостей». Ловить их где-нибудь в пути поздно, да и не знает Т'мор, по какой дороге едут эти союзнички лича…

Возвращаться к оставленному в лесу «гнезду», Т'мор не стал. Сразу после завершения заседания лича с его подчиненными, парень, в попытках отвлечься от дурных мыслей, обежал все скрытые коридоры дома и, ознакомился даже с проходами, ведущими к хозяйственным строениям и парой найденных почти случайно, подземных тоннелей, выходивших на поверхность в лесу. Обследовав напоследок обширные подземелья и погреба поместья, Т'мор, незадолго до рассвета, забрался обратно на чердак, который, кажется, никто не посещал лет сто, не меньше. Так и не покинувший тени, даже устроившись поудобнее на одной из широких балок под самой крышей дома, парень, уже выплеснувший часть своего гнева и немного пришедший в себя, решил добиться полного спокойствия медитацией. Но вместо этого, поймал себя на обдумывании способов упокоения лича. И лишь определившись с методом убийства, ему удалось несколько расслабиться, хотя, скорее всего, здесь была не столько заслуга его тренированного разума, сколько результат банальной усталости от долгой и весьма утомительной беготни по узким тайным коридорам поместья. Иначе говоря, Т'мор и сам не заметил, как провалился в глубокий сон, длившийся чуть ли не до полудня.

Проснувшись и предельно осторожно наведавшись к реке, что бы умыться и избавиться от сухости во рту, появившейся после сна на жутко пыльном чердаке, Т'мор снова отправился тайными ходами, следить за личем. К его великому удивлению, Броз обнаружился в одной из спален второго этажа. Впрочем, лич вовсе не спал, а сидел в кресле и читал какой-то фолиант довольно древнего вида.

Понаблюдав за своим врагом с полчаса, Т'мор, вдруг, поймал себя на довольно простой мысли: а, собственно, чего он ждет-то?! Увеличения количества противников? Нет, было, конечно, одно немаловажное «но». Необходимо как-то заставить риссов въехать в поместье, чтобы не ловить их по лесам. А если убрать всех хоргов, то вполне возможно, что котоподобные дадут деру, едва обнаружат пустой двор поместья с настежь распахнутыми воротами. И кто знает, чем это может обернуться для Риллы? И все же… все же…

Приняв решение, и попрощавшись с благоразумной идеей тихого убийства из-за угла, Т'мор вздохнул и, решительно сжав в руке, сотворенный искусной Ллайдой артефакт, тенью скользнул в комнату Броза, начав воплощение своей вчерашней идеи.

Лич, очевидно, как-то учуявший активацию амулета-блокиратора, тут же взорвался ворохом заклятий полетевших во все стороны и моментально превративших обстановку спальни в груду абсолютно неопределимых, дымящихся обломков.

— Пришел! Сам. — Прошипел Броз, откинув в сторону кресло, и замер в угрожающей стойке, судорожно сжимая в кулаке какой-то шнурок. — Ну же, покажись, арн!

На последнем слове, голос лича дрогнул, и он швырнул на пол не сработавший амулет.

— Что, не получилось сбежать? — Казалось, голос Т'мора звучит со всех сторон, из каждого наливающегося тьмой угла… — Знаешь, у меня вот тоже не все получается, как я хочу. Например, я хотел упокоить тебя по-тихому, а в результате вот, играем в какой-то пошлый ужастик.

— Так может, прекратишь игру и покажешься? — Настороженно глядя на подползающие с разных сторон языки темной дымки, уже погрузившей комнату в полумрак, проговорил Броз.

— Думаешь? — С явным сомнением в голосе, протянул невидимый личу противник и в следующий миг проявился в дальнем углу комнаты. — Что ж, давай попробуем…

Т'мор еще заканчивал фразу, а в него уже летело простое, но мощное заклятие разложения плоти. Взметнувшийся на его пути, язык Тьмы медленно опал, поглотив плетение, а вокруг вытянувшего в сторону Т'мора руку, лича вспыхнуло черное пламя, распространяя вокруг волны невозможного холода. Его аккуратный, полупрозрачный столб протянулся от пола до потолка, заключив лича в кокон. По полу и потолку с легким треском поползла темная ледяная корка, а в воздухе замелькали вьющиеся смерчем вокруг кокона, снежинки… черные. И Броза, немертвого почти десяти тысяч лет от роду, передернуло от страха. Он был готов к смерти, к призрачному дыханию арнов, испепеляющему все на своем пути… Но не к такому. Заклятье Тьмы, уничтожающее демонов Бездны… и нежить, оно растворяет душу в небытие, возвращает ее в Хаос, но не цельной, как должно, а рассеивая в нем же, все ее знания и собственное «я"… навсегда исключая возможность перерождения.

— Стой! — Захрипел, уже покрытый налетом темной изморози лич, видя, что его противник, устало съехавший по стенке на пол, уже готов совершить такой знакомый Брозу жест — короткий хлопок, сворачивающий заклятье.

— Почему? — Удивился Т'мор,

— Неужели не можешь убить меня как-то иначе? — Тихо, еле разборчиво выдавливая из себя каждое слово, проговорил лич. — Я прожил достаточно долго и не боюсь уйти. Но это… Это окончательная смерть. Без шансов на новую жизнь… Прошу…

— Упокоить, ты хотел сказать? — Приподнял бровь Т'мор. — С какой стати?

— Я заплачУ…

— Деньги? Их у меня вполне достаточно. — Хмыкнул парень.

— Информация. И я готов поклясться в ее правдивости. — Качнул головой лич и замер в ожидании, пока задумавшийся арн примет решение.

— Хорошо. — Спустя минуту, вздохнул Т'мор. — Снимай защиту разума…

— Что?

— А ты думаешь, я позволю тебе наболтать всякой ерунды и сдохнуть от отката? — Слабо усмехнулся парень. — Не держи меня за полного идиота, Броз. Однажды ты уже ошибся подобным образом, разве нет?

— Ладно. — Медленно кивнул лич, даже не пытаясь возмущаться словам противника. — Я снимаю щиты. Можешь смотреть сам…

Осторожно, словно двигаясь по минному полю, Т'мор скользнул в разум лича, защита которого выглядела не то что убранной, а полностью разрушенной. Голый пучок пульсирующих, скользящих мыслеобразов нанизанных на мешанину переплетающихся в безумных подвижных узорах ассоциативных и логческих связей, вот что предстало перед магом школы Разума. И этих образов было невообразимо много. Память лича хранила тысячи лет опыта, миллионы дней воспоминаний, ярких и тусклых, но запечатленных навсегда картинок, запахов и ощущений, и только мутная серость там, где должны быть эмоции… Хотя, нет… где-то, далеко в глубине, из-под миллиардов образов просвечивает приглушенный пеплом все той же серости, алым светом, гнев, перемежаясь легкой блекло-голубой дымкой любопытства, того немногого что осталось от когда-то неуемной тяги к знаниям молодого хорга, погребенного под завалами памяти лича, умершего в нем всего несколько столетий спустя, после жесткого ритуала, разделившего мир Броза на две неравные части — яркую жизнь и долгое посмертие…

На мгновение растерявшись от обилия наплывающих образов, Т'мор чуть приостановил движение. Разобраться в диком месиве, творящемся в голове лича, с налету, было просто невозможно. А значит, надо что-то делать, чтобы не утонуть в этом океане чужих мыслей и воспоминаний. Т'мор и сам не смог бы с уверенностью сказать, как он это проделывает, но уже в следующую секунду, чудовищная сеть мыслеобразов дернулась и поплыла, искажаясь самым невероятным образом, то скрываясь в сероватой дымке, то вдруг, снова выплывая на ее поверхность, демонстрируя странные узоры. Но вот, образы замерли, образовав сложный объемный рисунок полный углов и четких прямых линий. Так, для Т'мора стал выглядеть набор логически связанных воспоминаний и мыслей. Сущий лабиринт, но довольно понятный в плане структуры. Чуть поколебавшись, парень послал навстречу этому массиву короткий импульс-запрос, и в тот же миг, Броз ответил. Часть огромного сияющего лабиринта надвинулась на Т'мора, превращаясь в россыпи тысяч образов.

Он не знал, сколько времени провел, скользя по связующим воспоминания лича, линиям, изучая мысль за мыслью, воспоминание за воспоминанием, все, что касалось его самого, поисков кристалла Тьмы и планов Броза. Страшноватая картинка складывалась в голове парня. Вот только была она какой-то… незавершенной, что ли?

Небольшое усилие и выбранные Т'мором цепочки образов снова начинают меняться, обрастая плавными изогнутыми линиями ассоциативных связей, на фоне которых чуть блекнут связи логические. Меркнут, но не исчезают. И несколько таких нитей, тянут Т'мора куда-то вглубь воспоминаний древнего лича. Тяга эта, сильная, почти непреодолимая, увлекает парня, пронося сквозь тысячи и тысячи воспоминаний, и, наконец, вышвыривает где-то в глубине разума Броза, там, где храниться память хорга, не лича, нет, а того самого Броза Бррита, что, девять с половиной тысяч лет тому назад, пришел в Аэн-Мор за знаниями к хоязевам мира Моратаэн — сумеречным драконам, построившим в самом центре Таласского хребта огромный город-университет, в который стекались разумные, со всех сторон света. Хорги и торы, кромы и утты, йотуны, эйре и люди, здесь нашлось место для всех… Вот только не все они пришли в Аэн-Мор, исключительно за знаниями. И Броз Бррит, лучший тому пример. Опытный воин и маг, отправленный Кругом Семей к Крыше Мира в поисках оружия, способного принести победу хоргам в их давнем противостоянии со змееязыкими, вот уже третье столетье отжимающих белогривых на полночно-восходную сторону материка. Растут Пустые земли, выживающие любителей лесов и озер с давно насиженных мест, и те, словно могучий ледник, медленно, но неумолимо отвоевывают у хоргов их земли. По чуть-чуть, шаг за шагом, пядь за пядью. А полночная сторона не резиновая! Здесь и так скопилось немало жителей. Многочисленные людские княжества и царства, мелкие, но воинственные, цепочки торговых поселений торов, деловитых и не упускающих своей выгоды нигде, а значит, с опаской относящихся к потенциальным конкурентам. Прижившиеся вдоль полуденной оконечности Озерного края утты и, облюбовавшие океанское побережье йотуны, с хлопотливостью наседок, опекающие своих «маленьких» подопечных — кромов, в свою очередь обеспечивающих великанские племена столь необходимым им тонким инструментом и прекрасно выделанными тканями.

Сорок с лишним лет провел Бррит в Аэн-Море, читая, узнавая, изучая. Но, в конце концов, Броз нашел то, что было нужно его народу. Нашел и вернулся с радостной вестью к Кругу Семей. Отступление хоргов перед накатывающим валом змееязыких, было остановлено, а Моратаэн познал тварей Бездны. Могучие, кровожадные, они стали лучшим средством в борьбе с нашествиями диких зверей Пустых земель, натравливаемых на поселения хоргов ушлыми эйре. Ненадолго, конечно. Вскоре, и среди змееязыких появились свои мастера школы Призыва, и война стала тотальной, обратив на себя внимание сумеречных драконов. Что уж там произошло в действительности, Брозу известно не было, но факт остается фактом. После того, как арны попытались умиротворить воюющие стороны путем переговоров, направив послов и к эйре, и к хоргам, наступило некоторое затишье, продолжавшееся около года, пока оба посла арнов не были убиты «ястребами» из семей противоборствующих сторон, прямо в отведенных им резиденциях.

И война разгорелась с новой силой. Только на этот раз в нее включились и сами сумеречные драконы. Не делая разницы между хоргами и эйре, они появлялись в небе, над очередным полем боя светлых и темных, испепеляли Призывающих магов и тварей Бездны, и исчезали. Но это были лишь рядовые их акции, можно сказать, частные. Спустя три декады после смерти послов, два десятка сумеречных драконов пронеслись поочередно над столицами хоргов и эйре, и, превратив их в пепел, арны вернулись в Таласс и Шаэр, добившись невозможного. Обе воюющие стороны выступили единым фронтом, и началась другая война. В прямом противостоянии, ни хорги, ни эйре не могли выйти победителями из схватки с арнами, а значит, в ход пошли другие средства. Редкие и чрезвычайно мощные яды, кинжалы, всаженные в затылки жертв, гарантировавшие моментальную смерть, засады тварей Бездны. И без того немногочисленная раса арнов стала таять на глазах. Из Шаэра и Таласса были изгнаны представители рас хоргов и эйре, но смерть продолжала находить сумеречных драконов, даже заперевшихся в своих манорах. Как оказалось, в наемные убийцы шли не только белогривые и змееязыкие. Разъяренные потерями, арны начали выдворять со своих территорий представителей всех рас, без разбору. А к моменту обращения Броза Бррита в лича, по Моратаэну пронеслась весть о том, что несколько тысяч оставшихся в живых арнов, обрушили все возможные подходы к Аэн-Мору, и оставили этот мир, сложив с себя ответственность за него. Сначала, конечно, в сказанное никто не поверил, но вскоре… Открывавшиеся тут и там Прорывы Бездны, повергли в шок все население материка. Война была забыта. Спонтанные Прорывы выкашивали разумных с той же скоростью, с которой, недавно, сами разумные умертвляли арнов. Сводные многосотенные отряды патрулировали территории, постоянно рискуя быть сожранными массированными волнами тварей из-за Грани. Моратаэн — мир меж бездной и высью, превратился в Мор-ан-Тар — мир над бездной. Жадной, алчущей крови Бездной.

Т'мор попытался вернуться в воспоминания лича о недалеком прошлом, но не тут-то было. На полпути его сознание, словно в стену, врезалось в очередной мыслеобраз. Гигантский смерч, поднимающийся над горизонтом, рев, от которого дрожит земля под ногами. И нет сомнений в том, что этот жуткий звук издает исполинский вихрь, уткнувшийся широкой воронкой в небо, и сворачивающий бегущие облака в спираль, так что их изгиб явственно виден даже прямо над головой, в сотнях километров от эпицентра. Откуда-то Т'мор знает, что это падение Озерного края. Там, где буйствует смерч, отчетливо видна волна стихии Смерти и Света, несущаяся во все стороны, словно рябь на воде от упавшего в нее камня. Вот только мощь этой волны такова, что снесет любого со своего пути, подбросит в небо, перекорежит, и наземь упадет уже мертвое иссохшее тело…

Чудовищным напряжением воли, до крови из носа, Т'мор вырвался из пут воспоминания. Оказывается, лич вовсе не сдался! Просто перевел сражение в другую плоскость… Взметнулись вокруг сознания парня, мощные плиты блоков, и плети разрушительных мыслеобразов, выжигающих воспоминания, рванули в стороны, на ходу уничтожая и фильтры, с помощью которых Т'мор определял принадлежность мысленных связей. Открыв всю картинку происходящего в голове Броза, Т'мор глухо выругался, удваивая количество плетей-разрушителей. Лич атаковал ворохом образов, пытаясь погрести противника в своих воспоминаниях. С трудом, но Т'мору удалось разорвать сжимавшийся вокруг его сознания, поток мыслей старого немертвого мага. Чудом вырвавшись из очередного почти закольцевавшегося образа пыток в каком-то подземелье, парень сжал свое сознание, представляя щит вокруг, в виде сияющей металлической сферы, и рванул в центр аморфного, расползающегося «по швам», бьющегося в бессильной мутно-бордовой ярости, разума хорга. Вновь образовавшиеся отростки плетей-разрушителей, вращаясь с бешеной скоростью, уничтожали всю память лича на своем пути, разнося мыслеобразы Броза в серую бессмысленную пыль. Миг, и пылающее ядро, ворвавшись в средоточие разума лича, развернулось в матово-черную паутину, заволокшую уже не способное к сопротивлению, лишенное большей части воспоминаний средоточие, натянутыми «до звона» матово-черными нитями, обращающими его ровное, хотя и блеклое свечение облаками все той же серой неживой пыли. С еле слышимым, хотя и не существующим шорохом, она осыпалась куда-то во Тьму, медленно, но верно вползающую в средоточие Броза.

В уши ворвался истошный, дикий вопль, и парень еле успел, хлопнув в ладоши, отпрянуть в тень. А через несколько секунд в спальню ворвались белогривые… И застыли на пороге, в шоке взирая на покрытую черной искрящейся на свету изморозью комнату, и легкую темную дымку, тонкими слоистыми облаками расползающуюся по углам, и там, медленно растворяющуюся в густых не по времени, тенях. На этот раз, от лича не осталось даже пепла… Но теперь, Т'мор был уверен на сто процентов, что уничтожил Броза Бррита, навсегда.

Чутье, благим матом вопившее об опасности, буквально вышвырнуло хоргов из опустевшей, и от того, еще более жуткой комнаты. А чутью боевые маги привыкли доверять.

Вот только на этот раз, оно их не спасло. По усталому взмаху руки Т'мора, Тьма почти моментально сгустилась вокруг, погружая спальню в непроглядную темноту беззвездной ночи, и хлынула в двери, захлестывая коридор, окна, и просачиваясь под дверьми в соседние комнаты. Хорги заметались, шарахаясь об стены, в тщетных попытках скрыться от давящего на них Хаоса, но даже не сумели дойти до лестницы, которую, за считанные секунды также заволокло непроницаемым мраком. Пошатнувшись от усиливающегося давления, они рухнули на пол, не дойдя до лестницы всего нескольких шагов. А Т'мор, обведя мутным взглядом вполне приемлемо освещенную, для взора из тени, разумеется, комнату, тяжело поднялся и, стараясь не обращать внимания на дрожащие от слабости колени, медленно двинулся к выходу из спальни, левой рукой опираясь на стену, тогда как правая, вяло описав полукруг, глухо ударяла тростью в пол.

Ревущий Хаос, надежно спеленавший потерявших сознание хоргов, неохотно заворочался, но, повинуясь жесту Т'мора, начал потихоньку рассеиваться в воздухе. Вывалившись из тени, парень подобрал с пола валявшийся там, не сработавший артефакт Броза, после чего добрался до выхода в коридор и, кое-как сфокусировав «плывущий» от недавнего дикого перенапряжения взгляд на валяющихся в отключке белогривых, чуть слышно хмыкнул. Привалившись плечом к дверному косяку, Т'мор зажал трость подмышкой, нашарил непослушной рукой зарядную шкатулку с егерскими пулями, на своей перевязи, и поковылял к своей «добыче». Ухватив пальцами, затянутыми в кожу крикс, одну из пуль, он, осторожно, стараясь не свалиться от усталости, присел на корточки рядом с первым хоргом, не замечая, как кровь из носа капает на вощеный паркет, отмечая его путь из комнаты, неопрятными темно-красными кляксами. Ладонь легко шлепнула белогривого по лбу, раздавив мягкую оболочку пули, и сонная эмульсия почти тут же впиталась в кожу, превращая «опьянение источника» в глубокий и безопасный сон… ну… условно безопасный. Никто ведь не проверял, как подействует егерская пуля в совокупности с Хаосом, тем более что последний, чуть было не вышел из-под контроля, на радостях от привалившей свободы, затопив весь второй этаж особняка.

Кряхтя, словно столетний дед, Т'мор переполз к следующему телу и повторил операцию с очередной пулей. Обработав, таким образом, всю боевую звезду, Т'мор устало выдохнул и, отодвинувшись к стене, привалился к ней спиной. После выматывающего противостояния с Брозом, голова раскалывалась просто неимоверно и, что гораздо более странно, общее состояние было такое, словно парня пропустили через шредер. Болело все тело. Каждая косточка, каждый хрящ и каждая мышца. А ведь впереди еще встреча с рисами, которые должны заявиться сюда к закату… Т'мор очень аккуратно приподнял голову и, взглянув в окно, убедился, что этого светлого момента осталось немногим более семи часов. На этой оптимистичной мысли, парень уронил голову на грудь и уснул, доверяя волнующемуся Угольку забот о своем бренном теле.

В себя, Т'мор пришел, когда затянутое облаками небо за окном, уже окрасилось в алый предзакатный цвет. Очевидно, Уголек действительно взял на себя заботу о хозяине, поскольку Т'мор очнулся в кровати, в той самой спальне, где произошла его встреча с Брозом. Правда, сейчас, в качестве напоминания о смерти лича остались лишь грязные разводы от странной изморози, на стенах и потолке, пара черных луж на полу, да заляпанное черными же пятнами, одеяло, на котором и развалилась тушка Т'мора. А рядом, обвившись кольцами вокруг одного из столбиков кровати, которые должны были бы поддерживать отсутствующий сейчас балдахин, настороженно сверкал глазами Уголек. Увидев, что хозяин проснулся, змей издал что-то среднее между шипением и рыком, и молнией метнулся к Т'мору, чуть не задушив его в объятиях.

— Ну, ну! Успокойся, черный! — Рассмеялся Т'мор, и тут же охнул, ощущая, как наваливается слабость, сковывая тело. В тот же миг, Уголек ослабил хватку и растворился в татуировке, при этом настойчиво советуя Т'мору обратиться в дракона.

Летающая ипостась, полыхнув на всю комнату темным пламенем, и стянув в себя остатки Тьмы, до сих пор витающей в затененных углах, легко приняла парня, одновременно погасив боль и слабость в теле. Правильно, призрачное тело ведь не может болеть, верно? Ради эксперимента, Т'мор снова обернулся человеком и удовлетворенно хмыкнул. Подпитка остаточными эманациями Хаоса, явно пошла ему на пользу, сведя на нет последствия боя с Брозом.

— Удивительно… Интересно, а если бы меня ранили? — Пробормотал Т'мор, но тут же удрученно вздохнул, получив исчерпывающий ответ от Уголька. — М-да. А жаль… Жаль. Ну да ладно, пора бы заняться нашими хоргами… В конце концов, смерть лича не последний акт в нашей маленькой пьесе!

Напоминание о смерти врага, вызвало у Т'мора слабую, на довольную улыбку на губах, правда, тут же погасшую, поскольку вместе с этим воспоминанием об уничтожении Броза, без всякой для него возможности когда-нибудь переродиться, пришли и мыслеобразы о пока еще живых врагах, часть которых, сейчас, наверняка движется к охотничьему домику. Причем, до их приезда осталось меньше часа, если, конечно, они действительно приедут к закату, как и доложил вчера вечером личу, некий Ниррт.

Выйдя в коридор и найдя взглядом распластавшиеся тела белогривых там, где он их и оставил, парень смерил их холодным, отстраненным взглядом, удовлетворенно покивал и, снова присев на корточки перед первой жертвой-испытателем совместимости опьянения Тьмой и егерской сонной эмульсии, положил ладонь на лоб хоргу, кстати, оказавшемуся, при ближайшем рассмотрении, тем самым Нирртом. Сосредоточившись, Т'мор предельно осторожно скользнул в расслабленное, абсолютно лишенное какой-либо защиты сознание белогривого и, довольно быстро сориентировавшись, принялся выставлять в мыслях хорга ограничительные метки и маркеры отвлечения внимания, щедро сдабривая эту мешанину установок запретами на определенные действия. Спустя полчаса, кропотливая работа была закончена, и Т'мор буквально вывалился из сознания своего «пациента». Все. Теперь, по идее, Ниррт должен будет себя вести так, словно ничего странного на заимке не происходит. В теории… Все-таки, прежде, Т'мору еще не доводилось проводить такие обширные манипуляции с сознанием разумных… если не считать, конечно, давних опытов над Водяным-риссом, и совсем недавнего боя с Брозом. Нет, даже если что-то пойдет не так, Т'мор был уверен, что хорг не сможет ничего сделать. Уж очень четкий запрет был установлен ему на враждебные действия по отношению к человеку. Вот только не хотелось бы, чтобы, впустив в дом гостей, белогривый свалился замертво… И не потому, что Т'мору его жалко, а потому, что своей смертью, хорг мог раньше времени дать понять риссам, что дела, нынче, идут по совсем иному сценарию, нежели они рассчитывали.

Попытавшись проникнуть в разум следующего хорга, Т'мор зашипел от боли пронзившей виски и, запалено дыша, отошел в сторону. Кажется, на сегодня, лимит его возможностей в области школы Разума, исчерпан…

Дождавшись, пока боль немного утихнет, и чуть отойдя от этого, весьма неприятного переживания, Т'мор, ни секунды не сомневаясь в своем решении, обнажил мечи, и по очереди вонзил их в основание затылка, сначала своему несостоявшемуся «пациенту», а затем так же поступил и с тремя его собратьями. Угрызений совести парень не испытывал. В конце концов, он не заставлял этих белогривых участвовать в аферах старого интригана Бррита, а оставлять за спиной готовых мстителей, ему совсем не улыбалось. Что же до Ниррта, то, если безумная затея Т'мора пройдет как задумано, то он ненадолго переживет своих родственников по клану. Равно, как и риссы… По губам Т'мора скользнула злая ухмылка, и исчезла.

Парень затащил тела в многострадальную спальню, выпустил на мгновение из ладони широкую ленту Тьмы, во мгновение ока слизнувшую кровавые разводы на полу коридора, и начал приводить Ниррта в чувство. Провозившись минут десять с бесчувственным телом хорга, Т'мор выматерился на головоломном языке росичей, который те, почему-то, называли великим и могучим и, вспомнив о своей походной аптечке, собранной предусмотрительным Байдой, вместе с атакующим набором артефактов, в сердцах, хлопнул себя ладонью по лбу. После чего выдал еще одну тираду, на этот раз от боли, поскольку забыл не только об аптечке, но и о металлических вставках в своих перчатках. Процедив напоследок что-то умеренно нецензурное из запасов шаэрре, парень мгновенно распотрошил одну из кобур, выудил из нее небольшой баллончик, и прыснул из него, в лицо Ниррту. Через мгновение веки хорга дернулись, и он открыл глаза. Вперив ошеломленный взгляд в Т'мора, Ниррт вздрогнул.

— Да. — Кивнул Т'мор. — Ты снова на этом свете. В отличие от главы клана. Хотя, скажу честно, до того света, он так и не добрался. Рассыпался по дороге. А сейчас, слушай меня внимательно…

Хорг услышав голос Т'мора, встрепенулся и потянулся было за тяжелой шпагой болтавшейся у него на перевязи, но тут его скрутило. Да так, что пена изо рта пошла.

— Ну как? Дошло, или еще попробуешь? — Осведомился парень, наблюдая за затихающими судорогами хорга.

— Д-дошло. Маг Разума, да? — Прохрипел хорг, на лице которого, не осталось ни единого напоминания о фирменной невозмутимости этой расы. Сейчас его физиономию только что не кривило от вида человека.

— Умница. — Холодно усмехнувшись, кивнул Т'мор. — Попробуешь рыпнуться против меня, и подыхать будешь долго и больно. Как? Думаю, ты уже почувствовал. Понравилось? То же самое произойдет, если попробуешь болтать… о ненужном.

— Что я должен делать? — На удивление шустро понял ситуацию хорг.

— О, ничего особенного. Встретишь гостей, проведешь их в трапезную… В общем, все, как и задумывалось. Только учти, что помощников у тебя не будет. Они уже отправились на Поля Вечной Охоты. Ясно?

Ниррт понятливо кивнул.

— Ну а раз все ясно, то чего сидим? — Осведомился Т'мор. — Гости вот-вот прибудут, если ты вчера не соврал. Так что, вперед, белобрысый. У тебя сегодня будет тяжелый вечер…

Не ответив ни слова, хорг поднялся на ноги, и шустро, насколько позволяли заплетающиеся конечности, побрел к лестнице. Правда, с каждым движением, шаг его становился все более уверенным и твердым, так что, подойдя к окну, в одной из комнат, Т'мор смог наблюдать как подчиненный ему хорг, вышагивает по двору, направляясь к воротам. На мгновение, в груди Т'мора шевельнулась опаска, но, заметив, что Ниррт даже не пытается открыть ворота раньше времени, тем самым подавая знак о том, что здесь что-то не в порядке, чуть успокоился и, вздохнув, скользнул в один из тайных проходов во внешней стене дома. Пора начинать игру.

Во мгновение ока добравшись до трапезной, Т'мор вывалился из очередного скрытого хода, отряхнулся и отстегнув кобуры от пояса и перевязи, принялся перебирать имеющиеся в его распоряжении убойные артефакты «мэйд бай Байда». Отложив несколько наиболее приглянувшихся ему образцов, Т'мор довольно шустро соорудил из егерских пуль и приготовленных артефактов, простую схему, отдельные элементы которой, разместились по всей трапезной. Теперь, стоило Т'мору активировать схему, все присутствующие в трапезной моментально вырубятся, а сам парень, мог не опасаться за жизнь Риллы, если, конечно, его догадки верны, и именно она должна была быть использована в качестве того самого «гаранта».

К удивлению Т'мора, лич ничего не знал о том, кого именно подобрали его союзники на эту роль. После провала с гонцом и ап Ннестом, риссы просто заявили, что решат эту проблему и доставят немертвому хоргу подходящую кандидатуру на роль «гаранта», ну а поскольку их общение подтверждалось клятвами стихий, то никаких дополнительных вопросов лич не задавал.

Закончив подготовку, Т'мор задумчиво оглядел трапезную и вздохнул… Кажется, все. Можно начинать шоу. Дело за малым, осталось дождаться прихода главных действующих лиц.

Размышления Т'мора прервал шум, донесшийся со двора. Нырнув в тень и выглянув окно, Т'мор пересчитал въезжающих в ворота, запыленных всадников с нагруженными под завязку, заводными хауками, один из которых вез тщательно упакованный длинный сверток, перекинутый через седло. Лицо парня исказилось в хищном оскале. А вот и гости… и какие знакомые все лица, а!

Нет, из воспоминаний Броза, Т'мор прекрасно знал, кто составляет верхушку партии риссов, но никак не ожидал, что большая их часть, общим числом в пятнадцать морд, заявится сюда для встречи с личем. Удачнененько… Что ж, тем меньше целей придется вылавливать в замках Шаэра, что не может не радовать.

Еще раз окинув взглядом спешивающихся риссов, Т'мор хмыкнул и, в один момент собрав со стола все выложенные артефакты, аккуратно разместил их в кобурах, и исчез в тайном ходе, готовясь к финальному на сегодняшний день, выступлению…

Глава 6. Когда цветы умеют танцевать, яд становится не нужен…

Импровизации. Т'мор терпеть их не мог. Может быть потому, что слишком часто ему приходилось полагаться на них. Вот и сейчас, был явно именно такой случай. И, хотя парень уже смирился с тем, что с момента объявления Нирртом о сегодняшнем прибытии риссов, все его планы полетели к ургу в темное место, веселья это не прибавляло. Как и уверенности в том, что его сил хватит, чтобы справиться с пятнадцатью риссами. Но делать нечего, ловушка на взводе, осталось ждать, пока до нее доберутся прибывшие на переговоры союзники упокоенного лича. Т'мор вздохнул и, вытряхнув из головы пессимистичные мысли, припал к наблюдательному отверстию в стене трапезной. Спустя несколько томительно долгих минут, двери в комнату отворились и в трапезную вошли гости, без каких-либо опознавательных знаков. Даже фибулы на их плащах, хоть и были сделаны из серебра, но не несли на себе никаких гербов. Впрочем, Т'мору это было без надобности. Нескольких риссов он знал в лицо, а об именах остальных догадывался, имея в своем распоряжении часть воспоминаний лича, а уж древняя мумия наверняка знала всю верхушку своих подельников… С некоторым разочарованием, Т'мор отметил, что среди гостей был и Тир ан-Рауд. А вот Мастер Вязи Лонно, равно как и князь Рион отсутствовали. Зато… А вот и последний вошел. С Риллой на плече. Все, они в пределах действия артефактов. Три, два, один… пуск. Есть! Спите котики, спите.

Т'мор повернулся, чтобы дойти до прохода в трапезную.

— Тиххо, котенок. Только тихо. Обернись, будь добр… — Т'мор мог бы проигнорировать шепот, раздавшийся у него из-за спины, но вот пощекотавшее его затылок стальное острие… Парень медленно повернулся в обратную сторону, так что кончик тяжелой шпаги, любимого оружия домессы Лораны, коснулся его кадыка, напрочь отбивая всякое желание плюнуть на просьбу риссы.

— Домесса? — Шевельнул губами парень, взглянув на темный капюшон, тень которого надежно прятала лицо риссы. Но только не от мага Тени.

— А то. — Чуть усмехнулась та. — Пока эти… ждут мертвяка, может, расскажешь, что здесь происходит?

— Встреча подонков. — Аккуратно отводя двумя пальцами клинок подальше от своего горла, проговорил Т'мор. — Позволь встречный вопрос?

— Хм. Ну что я могу сказать? — Демонстративно потупила глазки Лорана, бесшумно вернув шпагу в ножны и, сделав стремительный шаг вперед, аккуратно, и так же бесшумно врезала собеседнику поддых. От этого удара, Т'мор согнулся, судорожно пытаясь протолкнуть в легкие хоть немного воздуха, и рухнул на колени. Склонившаяся над ним, Лорана ухватила парня за волосы, и вздернула его голову вверх.

— Из-за тебя, эти уроды похитили Риллу! Если бы девочка не обмолвилась Гору о том, что она здесь видела, я бы так и продолжала искать ее по всей Столице. Хорошо еще у меня коды от портала сохранились! А теперь поведай мне, что тут происходит, и поживей, пока я не начала отрезать тебе выпирающие части тела. — Прошипела Лорана.

— А я здесь, по-твоему, из-за чего шхерюсь? — Справившись с собственным дыхательным аппаратом, ощерился Т'мор, отцепляя руку домессы от своих волос и медленно поднимаясь с коленей. — Ладно. Ты хотела узнать, что происходит? Я отвечу, ты же все равно не отстанешь… Рион с Тиром вытащили меня из Свободного города, чтобы найти темный аналог кристалла Света, что по сведениям лича хранится в подземных лабораториях Аэн-Мора…

— Ты бы еще от исхода Ушедших начал… Подожди, тебя же привел Гор! — Нахмурилась Лорана.

— Ничего, немного времени у нас есть, благо твои соплеменнички уже отрубились, и проспят не меньше пяти часов. Правда, будь они хоргами, спали подольше… но. В общем, придется тебе выслушать мою историю вкратце, но почти с самого начала. Поскольку, она напрямую относится к происходящему сегодня на этой гребанной заимке. — Хмыкнул Т'мор. — И вообще. Если хочешь узнать, что происходит, тебе лучше меня не перебивать. Время, у нас, конечно, есть, но мне, знаешь ли, хотелось бы побыстрее освободить Риллу и свалить отсюда.

— Ладно-ладно. Вещай. — Согласилась Лорана, крутя в ладони внушительный кинжал.

— Ну да. Так вот. Уже довольно давно, между домом и-Нилл и главой совета мастеров Вязи Великих Башен Аэн-Мора, существует некий секретный договор. По нему, риссы умеющие перемещаться меж мирами, должны найти потомка арнов, для выполнения одной довольно важной миссии. Он должен вытащить из подземелий Аэн-Мора, кристалл Тьмы, аналог той фиговины, с помощью которой эйре отгрохали пустыню Негур. Сами хорги сделать этого не могут, поскольку пройти внутрь периметра может только потомок арнов. Там, в подземельях до сих пор работает мощная защита крови. Так вот, поиск Ушедших был организован довольно остроумно. Для этого, имеющийся у и-Нилл осколок — основание кристалла Света, забрасывается в межмировое пространство. Осколок этот, как и его собратья, обладает одной забавной особенностью, будучи неисправной частью системы, он реагирует на присутствие потенциального оператора. Не знаю, кто снабдил его дополнительными плетениями, но в результате из осколка получился неплохой, я бы даже сказал, очень мощный поисковый артефакт, который самостоятельно выбрасывается из междумирья, в пределах нескольких сотен метров от цели. А уже поиск самого артефакта осуществляется по характерному следу оставляемому им в междумирье. Последний такой поиск предпринимался еще при жизни отца нынешнего князя Дома и-Нилл. Но тогда, что-то не срослось. А в моем случае, вышло и вовсе странно. Эйре пронюхали о том, что намечается вывоз осколка за пределы сокровищницы, и организовали его похищение. Гор ринулся на поиски похитителей, отобрал у них кристалл, после чего наткнулся на меня…

Я не знаю, была ли изначально договоренность меж Рионом и личем о моей смерти сразу после выноса из подземелий кристалла Тьмы, или же это была личная инициатива старой мумии, с которой риссы попросту согласились, но факт остается фактом. Рион и Лонно сделали все, чтобы я прошел необходимую подготовку. Меня даже запихивали в комнату инициации… помнишь фарс с моим арестом? Вот-вот. Как раз незадолго до него мастер Вязи Лонно так удачно рассказал мне о призыве Тени… Так прошла моя инициация, и она, пожалуй, единственное, за что я благодарен этим уродам.

— И? — Надавила Лорана.

— Что «и»? — Пожал плечами Т'мор. — Потом меня продемонстрировали князю князей и отправили в Хороген, якобы на поиски информации по школе Тени. Я не сопротивлялся. Понимал, что за спасение моей тушки из Свободного города нужно будет расплачиваться. Ну а по прибытии в Аэн-Мор, я, опять же, в результате пары простых манипуляций, сам сунулся в подземелья. Где меня почти убили мои собственные сопровождающие, едва смогли взять в руки кофр с кристаллом Тьмы.

— Так он у них? — Рисса явственно побледнела.

— Щазз. — Ухмыльнулся Т'мор. — Они не дошли до выхода. В отличие от меня.

— И как же ты выбрался? — С интересом спросила Лорана.

— Спасибо инициации. — Хмыкнул Т'мор, чувствуя тепло исходящее от Уголька, правильно понявшего своего хозяина.

— В общем, когда я оказался в Аэн-Море, и рассказал о своих подземных приключениях своему товарищу, в столице Хорогена поднялся жуткий хай. Лича почти тут же сместили со всех должностей, и объявили о Круге Чести для меня и него. Круг Чести, это…

— Я в курсе. Рассказывай дальше. — Кивнула Т'мору Лорана.

— Ну, собственно, рассказывать почти что и нечего. Броз бежал прямо из Круга, добрался сюда, и начал строить козни, как и положено «великому злодею». Идея у него была довольно простая. Захватить Арролда и Ллайду, после чего устроить банальный шантаж. То есть, я ему отдаю кристалл, он мне пару хоргов, целых и невредимых. Не получилось.

— А с какой-такой стати он решил, что ты ринешься защищать каких-то там белогривых? — Протянула Лорана.

— Так ведь, Арролд, как и Гор, мой побратим. — Вздохнул Т'мор. Распространяться на тему того, чем для него лично обернулась бы смерть Ари, он не стал. К чему?

— В общем, если я правильно понимаю, то обломавшись с белогривыми, лич решил переключиться на Риллу?

— Не он. Его союзники предложили ему это решение, когда узнали о проблемах мумии. — Вздохнул Т'мор.

— Что-о? — Взревела домесса. — Тир пошел против родственницы?!

— Ну, во-первых, не только Тир, но и Рион, и, как я понимаю, Торр, заставший еще поход эйре через земли Шаэра, и до сих пор мечтающий им отомстить. — Хмыкнул парень. — А во-вторых, им не впервой. Я ведь, хоть и не Рауд по крови, но все-таки побратим Гора… Делай выводы…

— Охренеть. — Выдавила Лорана. — И что теперь делать? Куда девать этот ургов кристалл? Нести князю князей?

— Я, конечно, доверяю Тсар но'Шаэр, у меня была возможность проверить его честность. И он, действительно не подозревал, что именно уготовили мне Лонно и Рион с наследником. Но отдавать ему артефакт, нет надобности. Кристалл спрятан. Причем настолько надежно, насколько это вообще возможно. — Отмахнулся Т'мор.

— Точно?

— Поверь. Его не сможет получить никто. — Уверенно кивнул парень. — Громи, если ты понимаешь, о чем я говорю.

— Ты будешь удивлен, но, да, понимаю. Я читала про них в библиотеке у Торра. — Лорана хмыкнула. — Жаль, что они не живут в Шаэре. Идеальный сейф!

— Именно так. — Согласно наклонил голову Т'мор. — Ну, а теперь, может, ты поможешь мне разделаться с подельниками лича? А там, заберем Риллу и в Столицу…

— А лич? Нет, белогривых я видела… там, на втором этаже. Кстати, пятый уже тоже там, так что, можешь его не искать. Знаешь, он был на удивление молчалив, когда я его повязала… Так и умер, бедняга. Но где Броз?

— Уже нигде. Мы с ним поговорили, и пришли к выводу, что его душе совершенно незачем возвращаться в Ночь. — Хищно улыбнулся Т'мор. — Иными словами, я его упокоил, да так, что для этой твари не будет перерождения, никогда…

— Ты его… развоплотил, сам, в одиночку?! Силёо-он. — Пораженно качнула головой Лорана. — Значит, теперь, к тебе следует обращаться, как к мастеру Вязи Т'мору?

— Почему это? — Не понял парень.

— Ну как?! Старинная традиция, можно сказать самый уважаемый способ доказать свои умения и сдать тем самым экзамен на мастера Вязи. — Пожала плечами Лорана. — В фехтовании, кстати, победа над Мастером Танца, тоже считается безусловным доказательством права на этот титул. Так что, поздравляю вас, сьерр Т'мор, с успешной сдачей испытаний на звание Мастера Вязи школы Разума и Тени. Ты рад?

— Наверное. Мне как-то все равно. — Равнодушно пожал плечами Т'мор, но тут же встрепенулся. — И вообще, мы идем спасать Риллу?

— Идем-идем. — Рассмеялась Лорана, подталкивая парня к выходу в трапезную.

Вывалившись в комнату, Т'мор, двинулся в сторону распластавшихся на полу риссов, и первым на его пути попался Тир. Криво усмехнувшись, парень, оглянулся на выжидающе поглядывающую на него Лорану, после чего, в одно мгновение превратив трость в мечи, с коротким хрустом вонзил клинок Младшего в затылок сына князя Риона. И ничего в душе не всколыхнулось. Так, легкое удовлетворение, от того, что придавил наглого таракана, не более. Уловив краем уха довольный хмык Лораны, Т'мор, походя вонзая клинок Младшего под затылок или в ухо попадающимся на пути риссам, быстрым шагом направился к своей синеглазке, свернувшейся калачиком прямо на полу, и сладко посапывающей во сне. Мельком оглядев девушку, Т'мор облегченно вздохнул, никаких видимых повреждений у нее, вроде бы, не было. По крайней мере, на первый взгляд. А за его спиной, Лорана деловито вонзала шпагу в сердца спящих риссов, не пропуская и тех, что уже получили свой «гостинец» от Т'мора и, не переставая при этом считать свои удары вслух.

Опустившись на колено перед Риллой, Т'мор аккуратно поднял девушку на руки, как раз в тот момент, когда Лорана закончила подсчеты.

— Четырнадцать. — Проговорила она.

— Как четырнадцать?! Должно быть пят… — Вскинулся Т'мор, оборачиваясь, но не успел.

— Пятнадцать. — Насмешливый голос ворвался в уши парня, одновременно с холодной сталью шпаги, входящей ему в спину, и пронзающей сердце. ГО-О-О-О-О-О-ОР!!!

Не удержавшись, Т'мор начал заваливаться вперед, прижимая к себе Риллу, а клинок Лораны продолжил движение. Уже красный от крови Т'мора, он также неумолимо вошел в тело девушки, прижатое к полу упавшим лицом вперед парнем. Лорана вытащила клинок из тел, и вздохнула. — Не быть тебе мастером Танца, мастер Вязи, сьерр Т'мор. В конце концов, это просто неприлично, быть и тем и другим, сразу…

Речь убийцы была прервана жутким грохотом в коридоре.

— Успел-таки позвать братца, гаденыш. — Прошипела Лорана, одним движением распарывая рукав собственного ринса и руку шпагой, после чего, с громким полустоном-полувсхлипом, вывалилась в коридор. — Гор… я… я не успела! Они все… там. Мер-мертвые! Понимаешь?! Все! Тир, Нор, Рилла… Т'мо-о-ор!

— Надо было мне самому сюда явиться. Вдвоем бы мы, может и успели… Идем, Лори. Идем. Я отведу тебя в Столицу. — Пробухтел через секунду глухой голос Гора, — тебе надо показаться целителям. Потом… потом мы вернемся. Я обещаю.

Он даже не зашел взглянуть… Только послышался еле слышный хлопок, и в охотничьем домике повисла тяжелая, воистину мертвая тишина. Ненадолго.

Спустя десять минут, неподвижное тело Т'мора выгнулось дугой, заходясь в судорогах, из приоткрытого рта хлынула черная пена и натужный хрип, переходящий в рыдание. А потом, тело замерцало и, вдруг, окутавшись темным дымом, обернулось огромным, черным, как ночь, драконом с пылающими угольями алых глаз.

Чудовищный рев понесся над лесом, заставляя умолкнуть птиц и испуганно замереть на месте зверей, на многие километры вокруг заимки. А в следующий миг, охотничий особняк, сложенный из прочного камня, с треском разлетелся в щебень, шрапнелью, ударивший по округе, напрочь выкашивая высокий и плотный подлесок.

Призрачный дракон тяжко взмахнул крыльями и, аккуратно подхватив полупрозрачными когтями тело юной риссы, воспарил над заимкой. Поднявшись на полсотни метров, он выгнул шею, и поток всепожирающего, почти бесцветного, но от того не менее яростного пламени обрушился на то место, где только что стоял охотничий домик риссов.

Дракон повернул на восход, и следом за ним потянулись неведомо откуда взявшиеся, тяжелые и низкие, серо-черные тучи, озаряемые багровыми вспышками молний, и сотрясающие землю непрерывными, гулкими раскатами грома.

Когда тебя пытаются убить, успеть первым — твоя обязанность, исполнение которой приносит лишь облегчение, когда же убивают твоих близких, ношей твоей становится месть, которая не несет ничего, кроме жуткой пустоты. Но выбора нет. Либо месть, либо смерть.

Т'мор стоял перед телом Риллы, над небольшим каменным постаментом, услужливо вырубленным Тьмою, прямо из массива скалы, на вершине одного из Таласских пиков, серой громадой нависшего над Сандоварским перевалом. Жалящий снежной крошкой, холодный ветер рвал полы одежды, впивался тысячами игл в лицо и обнаженные руки, покрывал инеем растрепанные волосы, и отмечал прозрачным льдом дорожки от катящихся по щекам слез, но Т'мор этого не замечал.

Он стоял и смотрел. Изо всех сил вглядывался в заострившиеся черты лица девушки лежащей на холодном камне. Словно ждал, что вот-вот дрогнут ресницы и, открывшись, глаза вспыхнут такой родной синевой…

Зря, конечно.

Т'мор провел рукой по трепещущим на ветру, черным волосам, пробежал пальцами по забавной кисточке на кончике уха риссы, осторожно погладил заледеневшую щеку и, коснувшись собственными губами, бледных губ Риллы, отступил на шаг назад.

— Прими ее, Ночь… — Едва ветер сорвал эти слова с его уст, как затянутое тучами небо разразилось потоком молний, а над камнем, взревев, взметнулось черное, неистовое пламя, во мгновение ока поглотив тело девушки, и тут же опало, оставив после себя лишь оплавленный постамент, на котором лежал маленький, ярко-синий, в цвет глаз Риллы, камешек на черной ленте, словно врастающей в него. Помедлив секунду, Т'мор взял оберег в руки и, ничуть не сомневаясь, повесил себе на шею. Грусть и тепло… Вот и все, что он ощутил сейчас, когда камень коснулся груди.

Развернувшись спиной к постаменту, Т'мор подошел к кромке отвесного склона, окинул взглядом высокие пики, на которые то и дело напарывались пришедшие с Сумеречным драконом тучи и, глубоко вдохнув напоенный озоном воздух, с силой оттолкнулся от края скалы.

Когда он миновал памятную площадку над перевалом, и до тропы, именуемой Сандоварским трактом, осталось не больше полусотни метров, Т'мор обернулся, и струйкой темного дыма втянулся в ту самую маленькую пещеру над перевалом, где он останавливался на пути в Шаэр.

Сидя на пороге пещеры, лицом к разгорающемуся рассвету, Т'мор еще долго не мог выйти из ступора, в который его погрузила смерть девушки…

Он неподвижно сидел на камне и, не щурясь, глядел на встающее из-за горизонта солнце, и вместе с ярким полыхающим шаром в далекой синеве, разгоралось и озеро лавы в его груди, укрытое толстым слоем пепла… А губы сами зашевелились, повторяя слова старого странного текста, не то песни, не то стиха, услышанного Т'мором от одного из росичей, там, в Свободном Городе. Окончание, он уже не шептал, а тихо прохрипел:

…Да, мечтал, а вышел кукиш Эпитафией на прах мой.

Милосердия не купишь, Не измеришь тетрадрахмой.

Милосердие — для слабых, Сильным — яду из флакона.

Мне бы слабость, я тогда бы Не стоял у Рубикона.

Так почему же, боже правый, Ты играл со мною в прятки?

Почему не дал отравы?

— Тише, Цезарь, все в порядке, Ты у нас душа святая, Ты — боец не за награду.

Что, пора уже, светает?

Ну, заходи, мы будем рады.

Почему ему вспомнилась именно она, Т'мор и сам бы не мог сказать. Только все звенел в голове чуть хрипловатый голос, то шептавший, то взревывавший странные слова древнего автора, переплавляя тяжесть в грусть, а боль в ярость. И ведь действительно… Выхода-то, всего три: милосердие, смерть или месть… Но уж чего-чего, а прощать гибель Риллы, Т'мор не собирался. А значит… значит, будет месть… и смерть. Каждой твари, что сунулась в эту аферу, в надежде, урвать кусочек пожирнее… не считая жизней и литров пролитой крови. Окончательная смерть, без шансов на возрождение. А потом? Потом посмотрим.

Приняв решение, Т'мор на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как возится где-то в глубине его сознания Уголек, холодит кожу оберег Риллы, и вздохнул. Рука, скользнувшая в карман ринса, нащупала давно исчерпавший себя амулет-блокиратор, и витой шнур личного портала.

Решив чуть отвлечься от кровожадных мыслей и идей, заняв себя чем-нибудь «общественно полезным», как выражается Байда, Т'мор принялся рассматривать свою добычу, но уже через несколько секунд, озадаченно нахмурился. Шнур амулета был буквально испещрен рунными связками и только что не светился от циркулирующей внутри него силы, но прочесть даже одну единственную руну, Т'мор не мог. Они оказались слишком мелкими для невооруженного взгляда.

А значит надо отправляться в гости к артефактору, и выцыганить у него время для работы за его чудо-столом…

Приняв это решение, Т'мор тут же обернулся и, темной дымкой просочившись за выступ скалы, развернул драконьи крылья. На этот раз он не собирался прятаться от жителей Хорогена. Надоело. Да и смысла в этом, особого нет. Все равно, стоит кому-то где-то увидеть человека без сопровождения наставника-надсмотрщика, как этот кто-то тут же делает однозначный вывод: перед ним, эр Т'мор ар Хаш, арн-вассал клана ап Хаш… Хорошо еще, что мало кому известно об истинной природе отношений Т'мора с кланом Арролда.

Сумеречный дракон, пронесся над Хорогеном, умудрившись не встретить по пути ни одного городка или поселения. По крайней мере, если таковые и были, то они, наверное, прятались в лесных чащах, вплотную подступавших к скальному массиву Таласского хребта, которого и держался в полете Т'мор.

Приземлился он, лишь, когда перед ним замаячили знаменитые Великие Башни. Недолго думая, Т'мор опустился точно на площадь у лестницы, заставив прохожих шарахнуться в стороны. Даже немногочисленные надменные хорги оказавшиеся здесь, поддались порыву толпы. Обернувшись человеком, парень хмуро огляделся вокруг, обозревая солидное пустое пространство вокруг себя и, не обращая внимания на взгляды окружающих, двинулся по знакомому маршруту, к лавке Байды.

— О! Здорово, Т'мор. Быстро же ты обернулся. — Артефактор встретил парня у входа в лавку. — Я-то думаю, где найти ту выпивку, что залила глаза нашему Горгу, что ему уже драконы, штурмующие Башни мерещатся? А это, оказывается, мой ученик прилетел… Ну, проходи.

В ответ, Т'мор только коротко кивнул и прошел в дом, мимо странно посматривающего на него мастера.

— Вижу, болтать ты не расположен… — Протянул Байда, закрывая дверь лавки. — Но может, хоть скажешь, что тебе так срочно понадобилось?

— Твой стол. Надо посмотреть структуру связок вот этого шнурка. — Т'мор продемонстрировал Байде портал.

— Это… то, что я думаю? — Медленно проговорил мастер, чуть ли не обнюхивая артефакт, но не рискуя прикасаться к нему руками.

— Если ты подумал, что это личный портал, то да. — Ответил Т'мор. — Так как? Могу я занять твой стол?

— Ну… давай посмотрим. — Потирая руки, и выкидывая из головы мысли о странном поведении парня, произнес Байда, направляясь к знакомой двери, ведущей в кабинет.

Уже к утру следующего дня, исписав кучу бумаги, и замусорив ею чуть ли не половину лаборатории, Байда с Т'мором переглянулись.

— Предлагаю сделать небольшой перерыв. — Вздохнул артефактор, потирая красные от напряженного рассматривания амулета, и бессонной ночи, глаза. — Как насчет чая?

— Можно. — Равнодушно кивнул Т'мор, поглядывая в мощную увеличивающую линзу, не переставая при этом, записывать что-то в очередной листок.

— Тогда, будь добр, отвлекись от этого ургова поводка и идем в кабинет. В конце концов, лаборатория не место для чаепитий. — Проворчал Байда, снимая фартук и тонкие перчатки.

— Угу. — Согласно кивнул Т'мор, сосредоточенно грызя карандаш. В следующую секунду, артефактор вырвал у него из-под носа листок, за что заслужил недоуменный взгляд парня. Байда вздохнул, и решил действовать иначе. Очевидно, что в нынешнем состоянии, длинных фраз Т'мор просто не понимает, а значит, нужно их сокращать.

— Встал. Снял фартук, и марш в мой кабинет. Понял? — Отрывисто проговорил Байда.

— Понял. — Азартный блеск в глазах погас, оставив только выжженный серый пепел, и парень послушно отложив огрызок карандаша, снял фартук и, аккуратно сложив его на стуле, двинулся к выходу из лаборатории. Байда только головой покачал. Он прекрасно понял, что с Т'мором что-то не так, но не стал лезть в душу, а просто потопал следом за своим подмастерьем.

В полном молчании опустошив чайник прекрасного ханьского чая, они вернулись в лабораторию, и Т'мор снова погрузился в перебор вариантов рунных связок, а Байда принялся вертеть шнурок под заклятьем увеличения.

— Не понимаю. — В конце концов, вздохнул артефактор. — Это не связки, а какой-то набор бессмысленных формул.

— Не совсем так. — Механическим голосом отозвался Т'мор. — Это, безусловно, связки, вот только они выглядят неполными. То есть, мы видим нанесенные на поверхность руны, которые являются лишь частью связок.

— Может, ее просто нужно сложить, скажем, пополам? — Предположил Байда. В ответ, Т'мор протянул артефактору кипу листов, поднятую им с пола. — Что это?

— Все возможные варианты по сложению рунных связок. — Пожал плечами парень. — Ни одного совпадения… И я уже молчу о том, что надежного сцепления рунных линий, при таком способе, добиться практически невозможно.

— Ну, ни хрена себе… — Байда окинул взглядом нехилую стопку, протянутую ему Т'мором, и задумчиво почесал бороду. — По-моему, мы что-то упускаем, тебе так не кажется, коллега?

— Какое тонкое, и самое главное, своевременное заявление, коллега. — Промычал Т'мор, в ответ.

— Хамишь? Это хорошо. — Удовлетворенно хмыкнул Байда. — Значит, начал приходить в себя.

— Прости? — Непонимающе взглянул на него Т'мор, и Байда, спохватившись, тут же махнул рукой.

— Не бери в голову, это я так… мысли вслух, можно сказать…

— А… Ладно. — Рассеяно кивнул Т'мор, снова утыкаясь в какие-то расчеты.

Некоторое время понаблюдав за сосредоточенно черкающим карандашом Т'мором, Байда покачал головой. Ему все больше и больше не нравилось то, что он видел.

— Скажи Т'мор, а ты по приезду, хотя бы к Арролду догадался заглянуть, или как? — Вкрадчивым тоном поинтересовался артефактор, и получил в ответ лишь неопределенное пожатие плеч. Совсем плохо. — Хм. Я, почему-то так и подумал. Знаешь, думаю, тебе стоит оторваться от нашего интересного времяпрепровождения, и наведаться в резиденцию ап Хаш. И Арролд и Ллайда, места себе не находят с того момента, как ты исчез со свадьбы.

Т'мор смерил Байду пустым, ничего не выражающим взглядом и, ни слова не ответив, вновь уткнулся в свои записи.

— Нет, парень. Так дело не пойдет! — Взбеленился вечно спокойный и довольный жизнью артефактор. — Ари, понимаешь, только что по потолку не носится, причитая как квочка какая… А ему, видите ли, все равно! Баста.

Байда хлопнул по столу ладонью и отдал приказ на деактивацию устройства. Стол погас.

— Байда, не ори. От твоего крика, в замкнутом пространстве, у меня могут лопнуть барабанные перепонки. — Сухо проговорил парень, и артефактор взревел раненым носорогом.

— Воон остюда! И раньше завтрашнего дня не появляйся! — Вздернув Т'мора за шкирку, разорялся здоровяк. Появившийся из ниоткуда Уголек, в тот же миг укусил Байду за вытянутую руку, и артефактор взвыл еще громче, вот только речь его при этом стала абсолютно матерной. Никакого удивления у артефактора, он, правда, не вызвал. Словно, как и в случае с Кругом Чести, прекрасно знал о существовании этого странного создания. Разжав ладонь, и смерив Уголька недоверчиво-возмущенным взглядом, Байда, наконец, умолк, и со свистом выпустил воздух из легких.

— Твоя задача, вообще-то, охранять этого обормота, и от него самого, в том числе. — Нарочито ровным, но укоризненным тоном произнес Байда, глядя в алые глазки змея. Тот, в ответ лишь фыркнул, и растворился в воздухе.

— Извини, Байда. — Вдруг очнулся парень. — Кажется, мы действительно, несколько заработались. Тебе, наверняка, нужно выспаться, а тут я, с этим шнурком… Прости, я, пожалуй, и в самом деле, пойду, навещу резиденцию ап Хаш. А завтра продолжим. Идет?

— Ну, наконец-то! — Возвел очи горе артефактор. — Иди уж.

— Тогда, до завтра, мастер. — Кивнул Т'мор, скидывая фартук. И через мгновение, исчез за дверью.

По пути в резиденцию. Т'мор не переставал думать о доставшемся ему от лича, артефакте. По крайней мере, это хоть как-то держало его в адеквате… Решив срезать путь через небольшой внутренний дворик, в паре кварталов от особняка ап Хаш, парень наткнулся на классическую картинку ограбления. Пяток вертлявых полукровок, зажав в темном уголке свою жертву, и прижав ей к горлу нож, вовсю развлекались обыском. Учитывая, что жертва в отличие от грабителей была женского пола, и, кажется, весьма миловидна, странного в этом ничего не было. Не ожидавший такого шоу среди бела дня, да еще и в верхнем городе, Т'мор на мгновение замер на месте, но почти тут же пришел в себя, и в следующую секунду, пять стрижей, один за одним отправились в короткий полет, к до сих пор не заметившим его присутствия, грабителей. Пять коротких хрипов и дергающиеся в агонии тела. Вот и весь итог. Впрочем, еще имелась в наличии растерянная эрия… Минна, переводящая взгляд с убитых бандитов на Т'мора, и обратно.

— Хороший день, эрия Минна. — Чуть наметив поклон. Т'мор двинулся было к выходу из дворика.

— Э-э… Эр Т'мор? — Неуверенный голос архивариуса владыки Хорогена, заставил Т'мор замереть на месте.

— Да?

— А… А вы, что же, так и оставите свои ножи… внутри… ну в телах? — Не нашла лучшего вопроса белогривая.

— Ножи? Ах, да. Спасибо за напоминание… — Кивнул Т'мор, перемещаясь к уже затихшим телам грабителей. Вынув по очереди все стрижи, Т'мор их аккуратно вытер о куртки полукровок, и вдруг замер на месте… Взгляд его затуманился, и он пробормотал, — артефакты… внутри… ну конечно!

— Эр Т'мор? С вами все в порядке? — Тихо поинтересовалась, с опаской наблюдавшая за действиями своего спасителя, Минна.

— Да-да. Разумеется, эрия. — Кивнул Т'мор. — Благодарю за помощь, теперь все ясно, конечно, они внутри! Сверху только определяющие связки, а основа в толще материала!

Пробормотав эту муть, Т'мор развернулся и рванул в обратную сторону, с такой скоростью, словно за ним твари Бездны гонятся.

— Спасибо… мне? — Тихо произнесла Минна, наблюдая забег человека, и пребывая в шоке от его странного поведения. — Он что, с ума сошел?… Впрочем, это не моя проблема.

Часть 4. Две столицы

Глава 1. И все же ночь — лучшее время для прогулок…

В тот день закончить работу над артефактом Т'мору так и не удалось. Вернувшись в лавку Байды, он попытался втолковать мастеру, пришедшую ему в голову идею, на что кузнец и артефактор лишь глубокомысленно кивнул и выставил парня за дверь, велев прийти, когда выспится. На все попытки Т'мора вломиться в захлопнувшуюся за его спиной дверь, Байда никак не отреагировал. А просочиться тенью, парню не удалось. Ушлый артефактор растянул по стенам своего дома тревожный полог, сродни той живой пленке, что покрывала полы во дворце правителя Хорогена, не оставив ни малейшей щели-лазейки. А Т'мор все-таки не нежить, чтобы сигнализация не заметила его потуг по проникновению в дом, и не заставила сработать защитные средства. В общем, пришлось парню последовать совету Байды, и отправиться-таки в резиденцию ап Хаш. По дороге к которой, рабочий настрой окончательно выветрился из головы Т'мора, и мысли свернули на уже накатанную колею, заставляя сердце заходиться от тупой боли потери, грусти и жуткой пустоты в груди.

Как Т'мор добрался до дома Арролда, он и сам представлял себе довольно смутно. Поглощенный тяжелыми мыслями, он и не заметил, как преодолел довольно большое расстояние от торговых рядов, до резиденции ап Хаш, и пришел в себя, только стоя у калитки в высокой каменной стене, отделяющей владения клана от городской суеты.

В особняке ап Хаш, Т'мора встретила дружная, но хмурая сейчас семья Арролда, громи и матушка Ирна. Вот она-то первая и заметила, что молодой человек явно не в порядке, и разом пресекла любые попытки хоргов устроить дебютный, в их совместной жизни, скандал с родственником. Одно слово: Домоправительница.

Быстро раздав указания громи и аккуратно выпроводив недоуменно переглядывающихся хоргов, матушка Ирна провела Т'мора на кухню, усадила за стол и, вытащив из небольшого (по ее меркам) поставца, солидную бутылку темного стекла и пару стаканов, выставила их перед Т'мором, после чего уселась напротив и, моментально разлив содержимое бутылки по стаканам, чуть ли не насильно пихнула один из них в руки парня.

— Пей. — Коротко обронила домоправительница и, в качестве примера, лихо опростала свой стакан. Т'мор поднес довольно солидную емкость ко рту, и в нос ему шибанул терпкий и неимоверно крепкий алкогольный дух, к которому примешивался легкий аромат весеннего леса. Памятуя уроки росичей, Т'мор резко выдохнул, и залпом опрокинул содержимое стакана в рот. Жидкость раскаленным ядром пронеслась по пищеводу, и взорвалась где-то в желудке, распространяя по телу тепло. Не дождавшись от Т'мора никакой реакции, типа кашля, домоправительница довольно кивнула и выставила на стол тарелку с тонко нарезанными полосками ароматного вяленого мяса. Дождавшись, пока парень прожует приглянувшийся кусок, Ирна и сама забросила в рот полоску оленины и, подперев щеку кулаком упирающейся локтем в столешницу руки, принялась внимательно рассматривать сидящего напротив нее, ссутулившегося парня с пустым взглядом.

— Расскажешь? — Это не было требование, это даже не был вопрос. Просто просьба, и Т'мор ее понял. В ответ, парень медленно кивнул, и, уставившись куда-то в угол комнаты, ровным монотонным голосом принялся рассказывать все, что он натворил за время отсутствия в резиденции. Вряд ли он решился бы рассказать все это даже Арролду или Деду, или, тем более, Гору. А вот одинокой вдове, управляющей резиденцией старого хорогенского рода, рассказал, не скрыв ничего.

Выслушав парня, домоправительница встала из-за стола, подошла к Т'мору и, по-матерински обняв его, зашептала что-то странным, низким, пробирающим до печенок голосом. Тело парня словно оцепенело, голова показалась неимоверно тяжелой и он, медленно опустив ее на сложенные на столе руки, чуть слышно вздохнул. Веки сомкнулись, прикрывая воспаленные от нервов и недосыпа глаза, и Т'мор погрузился в глубокий сон.

Повинуясь приказу домоправительницы, встревожено поглядывавшей в сторону спящего человека, громи аккуратно вытащили Т'мора из-за стола и, стараясь не разбудить, со всеми мыслимыми предосторожностями, понесли его бесчувственное тело в отведенные парню покои.

Т'мор проспал трое суток. Многочисленные обороты и ранение, которое, по идее, должно было отправить парня прямым ходом, на тот свет, изрядно вымотали как его самого, так и Уголька, невесомым теплым облаком продолжавшим маячить где-то на краю сознания Т'мора, все то время, пока парень метался по постели, отбиваясь от накатывающих кошмаров, в которых он, раз за разом переживал смерть Риллы. На исходе вторых суток сна, щедро сдобренного странной магией йотунов, Т'мор просто замер в кровати, вытянувшись словно струна, чтобы в следующее мгновение расслабиться и еще глубже погрузиться в сон. Выматывающие видения, наконец, покинули его, и к вечеру следующего дня, парень проснулся полным сил, хотя и в несколько мрачном расположении духа. Впрочем, как убедились жители резиденции в течение следующей декады, теперь это было обычное для Т'мора состояние. И хотя, довольно скоро к нему даже вернулась способность шутить, находиться рядом с человеком долго, для чувствительных хоргов, стало просто невыносимо. Мало удовольствия терпеть присутствие в комнате существа, распространяющего вокруг себя такие эманации тоски, что хочется завыть. Некоторое облегчение пришло к Арролду и Ллайде лишь спустя еще две декады, когда Т'мор смог восстановить свою мысленную защиту, и полностью заблокировать эмоциональную составляющую, подобно тому, как это делают белогривые. Хотя, время от времени и она не выдерживала всплесков его эмоций, но они уже не были столь однообразны, да и Т'мор довольно быстро научился гасить их проявления.

Парень так, толком, и не рассказал хоргам, что именно произошло в охотничьем домике на окраине Шаэра. А когда Арролд попытался выведать больше, тот ограничился лишь коротким заявлением, что лич больше не будет угрожать спокойствию клана ап Хаш. После чего так выразительно посмотрел на побратима, что последний почел за лучшее отступиться от мрачного человека. Да и матушка Ирна сыграла в этой ретираде не последнюю роль, взяв на себя труд, популярным солдатским языком, объяснить Арролду и Ллайде, что некоторые вещи им знать совершенно необязательно, поскольку иногда такое неограниченное любопытство может привести к печальным последствиям, а сама домоправительница вовсе не горит желанием, сразу после свадебного обряда, начинать подготовку к погребальному, который, несомненно, светит хозяевам дома, если они не умерят своего стремления к ненужным знаниям…

Впечатленные ее словами, Арролд и Ллайда прекратили попытки вытянуть из Т'мора подробности его короткого путешествия, а вскоре и сам Т'мор окончательно пришел в порядок, что и продемонстрировал однажды, материализовавшись прямо посреди главного холла резиденции ап Хаш, в самый разгар дня, время, которое он, обычно, проводил в мастерской Байды.

— Т'мор? — Удивленно протянул Арролд. спускаясь по лестнице. — Ты же, вроде, говорил, что будешь у артефактора?

— А я там и был. — Гордо кивнул парень. — А теперь я есть здесь!

— Не понял. — Честно ответил хорг. — Вроде бы громи не предупреждали, что кто-то пересек границу поместья… Да и ваши с Байдой сигнальные сети молчат…

— Ну, положим, громи-то, как раз, в курсе моего прибытия, просто Лерой еще не успел тебе доложить. А что касается сигнализации, то увы, она и не могла меня учуять. — Развел руками Т'мор.

— А как же ваши с Байдой вопли, что, мол, безотказная, да наверняка отреагирует! — Поддел побратима Арролд. — Если каждый так может пройти и остаться незамеченным…

— Ну, наука, то есть, магия не стоит на месте. И то что вчера еще казалось непреложной истиной, сегодня может с легкостью оказаться безнадежно устаревшим. — Пожал плечами парень, механически крутя на пальце какое-то невзрачное колечко. Но, тут же встрепенулся. — Вот только вряд ли, у этого самого «каждого» имеется в распоряжении личный портал.

Чуть улыбнувшись, увидев вытянувшееся лицо Арролда, Т'мор вздохнул, и растворился в воздухе, чтобы уже через миг оказаться рядом с побратимом. Полюбовавшись на пребывающего в шоке хорга, парень довольно кивнул и, стянув со своего пальца кольцо, протянул его Арролду.

— Держи. Это твое. Кольцо Ллайды будет готово завтра к вечеру.

— Но, урговы потроха, как?! — Пробормотал белогривый рассматривая усеянное рунами кольцо лежащее на ладони Т'мора.

— Просто. Каждая синяя руна отвечает за свое место назначения. Красная руна отвечает за настройку на новую точку перемещения. Но для того, чтобы назначить одной из рун новую точку, необходимо в этот момент находится в ней. То есть, захотел ты, допустим, чтобы у тебя была возможность перемещаться в кабинет Ассана в Великих Башнях. Значит, для этого, ты сначала должен туда прийти на своих двоих, и уже находясь в его кабинете, легким посылом силы, активировать красную руну. Она, в свою очередь, запустит довольно сложную определяющую вязь, и будет чуть сиять все время работы плетения. Когда сияние погаснет, активируй любую свободную, то есть синюю руну. Так, ты назначишь метку для определенной точки перемещения. А в дальнейшем, тебе будет достаточно коснуться силой нужной руны, и ты окажешься в нужном месте.

— Здесь нет синих рун. — Чуть заторможено проговорил Арролд, крутя перед глазами кольцо.

— Как только свободной руне назначена точка перемещения, она чернеет. А мне надо было протестировать работу артефакта. Сейчас поправим. — Т'мор выхватил из руки Арролда кольцо, и принялся за манипуляции с ним, одновременно поясняя свои действия. — Принцип тот же, что и с назначением точки перемещения. Разница лишь в том, что для очистки памяти кольца нужно одновременно активировать и красную и очищаемую руны. Вот так… Да, еще один момент…

— Погоди-погоди, Т'мор. — Остановил парня, хорг. — Ты хочешь сказать, что за четыре декады сумел разобраться в артефакте лича?

— Ну, во-первых, не лича, а арнов, — Вздохнув, нехотя объяснил Т'мор. — А во-вторых, я же был не один. Большую часть рунных связок расшифровал Байда… После того, как мы поняли, что они выполнены по тому же принципу, что и вязи в ваших обручальных кольцах, это было, не так уж сложно. Так вот. У этого кольца, есть еще один порт. Настроен он на меня и на Ллайду. Включается мысленным приказом, но при этом ты можешь оказаться не так уж близко от цели, где-то в пределах одного километра. Это будет зависеть от того, насколько сильна напряженность сил в точке перемещения.

— А теперь, тоже самое, только на нормальном языке, пожалуйста. — Ехидно заметил Арролд.

— Ну что тут непонятного? — Нахмурился Т'мор. — Если точка перемещения будет находиться, допустим, во дворце владыки, то тебя вышвырнет у ограды замка. Понятно?

— М-да. И как же тебя тогда искать?

— Кольцо сработает, как указатель. Чем ближе к цели ты будешь, тем ярче оно будет светиться. — Пожал плечами парень.

— Знаешь, исходя из твоих слов, у меня складывается ощущение, что ты опять куда-то собрался… Я прав? — Прищурился Арролд.

— Может быть. — Помрачнел парень. — Но постараюсь на этот раз не допускать глупых ошибок.

— Может, все-таки… — Начал Арролд, но остановился, когда Т'мор перевел на него абсолютно пустой взгляд.

— Когда-нибудь, Ари. Не сейчас. — Покачал головой парень и, развернувшись, исчез прямо со ступеней лестницы. А следующим вечером, посыльный от Байды принес небольшую шкатулку для Ллайды, с ее личным портальным кольцом. А фамильяр клана ап Хаш снова исчез на целую декаду. Как подозревал сам Арролд и Байда с ним в этом был согласен, парень к чему-то готовился, где-то в подземельях Аэн-Мора. И готовился очень усердно.

Т'мор сидел в удобном кресле, в самом сердце базы арнов, и механически перелистывал страницы лежащей перед ним на столе, книги. А мысли человека витали где-то очень далеко. Если быть точным, то в Шаэре. Т'мор никак не мог понять действий Лораны, с такой легкостью добивавшей своих, как оказалось, подельников. Спрашивается, зачем? Хотела усыпить бдительность Т'мора? Вряд ли… К тому же, когда он убил Тира, радость Лораны была искренней, скорее даже не радость, а злорадство… Точно также, как в тот момент, когда она пронзила шпагой и самого Т'мора, вместе с его синеглазой девушкой. И теперь человека не покидало ощущение, что он вляпался в еще какую-то разборку, причем, она, вполне могла оказаться, для разнообразия, исключительно шаэрской, без каких-либо признаков влияния эйре или хоргов… Так. А если копнуть в этом направлении? Что известно о домессе Лоране? Попробуем вспомнить.

Старшая дочь главы клана Ги, гардаэна Шерна, от первого брака, с сестрой прежнего главы Дома и-Длонг, Миссой лей'Длонг… Хм. Вот, кстати, и связующая ниточка с Шархом, который «лишь своими собственными силами пробился в обучение к Мастеру Танца». Но сейчас, речь не о нем. Итак… зачем ей могла понадобиться смерть сына гардаэна Риона и дочери консортаэна Торра Риллы? Наследница главы одного клана, избавилась от наследников двух других кланов, из четырех, входящих в Высокий Дом и-Нилл… Интересно… А кто же у нас становится наследником князя в этом случае?

Так, Джорро и Маллис Рауды, сводные братья Лораны, дети гардаэна Шерна Ги от второго, вынужденного брака с Тайрой Рауд, старшей сестрой Тира. Эти наследовать не могут, не смотря на то, что были включены в защитники клана Рауд, куда их с удовольствием сплавил сам Шерн, пошедший на брак с их матерью, исключительно из политических соображений, чтобы нивелировать последствия от предыдущего брака с представительницей Дома и-Длонг, серьезного конкурента Дома и-Нилл в сфере торговли. Потомственным магам и-Длонг очень не нравилось то, с какой скоростью раскупаются кое-какие бытовые иномирные приборы, чьи магические аналоги, были основной составляющей бизнеса приморского Дома. Вроде бы именно об этом говорил в свое время Торр, просвещая Т'мора в тонкостях семейных отношений в Доме.

Андрэс и Кларисса Торр. Также не могут наследовать княжеский стол, поскольку, являются младшими братом и сестрой нынешнего консорта клана.

Корр — единственный представитель одноименного клана, после отказа от земельного надела, взамен утраченных территорий Корриссэ, под Сандоваром (он же — Хмельной перевал), лишен даже права участия в совете Дома и не имеет детей, которые могли бы претендовать, хотя бы номинально, на местечко в очереди за княжеским столом…

Гор. Этот может возглавить клан Рауд, но князем ему не стать, поскольку он давно отречен от наследства.

Хм. Не густо. А ведь женись Т'мор на Рилле, и случилось бы невероятное! По законам Шаэра, женщина стоит в очереди наследия княжеского стола, если это позволяет ее происхождение, но не может стать княгиней, если она не замужем. То есть, если бы не ловкий удар Лораны, Т'мор вполне мог бы стать вторым в очереди на княжение в Высоком Доме и-Нилл, после Тира, разумеется. Как все складно выходит, а? Вот вам и знаменитый пафос риссов, на тему: клан — превыше всего, лишь Дом превыше клана», в действии. Дом, не Дом, но княжеское звание, точно показалось домессе привлекательнее положения Мастера Танца в обществе. Какая, однако, занятная трансформация смысла древнего девиза, кто бы мог подумать…

Получается, что с вольно-невольной помощью Т'мора, Лорана становится, чуть ли не единственным наследником первой очереди, поскольку нынешние главы кланов, по странному выверту логики законодателей Шаэра, претендовать на место князя не могут… Вот интересно, а кто у нее присмотрен на роль мужа? Гор не катит. Съехавшему на почве гормонального взрыва риссу можно только посочувствовать, кажется, Лоране до него дела нет вовсе. А вот, есть ли у домессы на примете подходящий кандидат, не известно. Но должен быть, наверняка… И если Т'мор его найдет, то можно быть уверенным процентов на семьдесят, а может даже и все восемьдесят, в правильности идеи с наследованием княжеского стола, как причины для действий шустрой Лораны…

Кстати о наследовании, а поверит ли ее речам Рион, после такой удачной смерти всех соперников, осмотра развалин охотничьего домика, и уверений Гора в том, что когда он уводил оттуда рыдающую стерву, дом был цел? Вот уж вряд ли… Ох и трудненько ей будет отвертеться от закономерных подозрений князя-подельника! А если еще учесть, что она наполовину и-Длонг… Ну да ничего, Т'мор найдет способ избавить Лорану от такой необходимости. Вот навестит ее как-нибудь вечерком, и избавит. В конце концов, какое дело мертвым до подозрительных живых, да?

И вообще, какое дело Т'мору до целей этой твари, если он все равно не позволит Лоране до них добраться. А ведь есть еще и Рион, Лонно, и трое оставшихся в Столице риссов, чьи имена Т'мору ни о чем не говорят, но счет к которым, у него разве что самую чуточку меньше, чем к решившим его грохнуть «родственничкам».

Для себя, Т'мор уже решил, что жить в Шаэре он уже не будет, а значит, и как-то скрывать следы своих визитов, не станет. К чему? Даже если кто-то из риссов сможет догадаться о причастности Т'мора к запланированным событиям, доказать это будет нереально… А ведь можно еще и сделать так, что никому и в голову не придет обвинять в произошедшем, темного мага!

Последняя идея ему понравилась. Губы Т'мора разошлись в холодной и очень неприятной ухмылке, когда он вертел в руках свой портал, выполненный в виде затейливого браслета, почти наруча, испещренного доброй сотней рун, лишь пятая часть которых активировала порталы по заданным координатам.

Решительно нацепив браслет на левую руку, Т'мор, привычно подхватив трость, и заранее собранный мешок, двинулся к выходу с базы.

С некоторых пор, арну стало откровенно наплевать на мнение окружающих и он, не стесняясь, взлетал в небеса сумеречным драконом, распугивая невольных свидетелей. Но сейчас, над Аэн-Мором царила ночь, так что пугать оказалось некого, и дракон, сделав круг почета над столицей Хорогена, направился на закат.

Преодолев Таласский хребет, Т'мор все же решил воспользоваться преимуществом ночных полетов, поскольку в отличие от Хорогена, здесь в вотчине риссов ему было совсем не все равно, увидят его или нет.

Преодолев три ночных перелета, дракон без проблем добрался до Столицы риссов, и предусмотрительно приземлившись в паре километров от городских стен, обернувшись человеком, тенью направился к воротам.

Сегодня, Т'мор не планировал ничего серьезного, если не считать короткого визита в сокровищницу и-Нилл, за одним небольшим обломком, так основательно перетряхнувшим всю его жизнь.

Хорошенько прошерстив библиотеку базы, Т'мор отыскал в ней принципиальную схему работы так называемых кристаллов Тьмы и Света. И довольно долго приходил в себя от полученной информации. Интерес к ней был вполне оправдан. Парень великолепно понимал, что пока эти два кристалла будоражат умы и светлых и темных, покоя ему не видать. Это ведь только хоргам легко понять, что значит, отдать вещь на хранение громи. А те же риссы, например, куда как дремучее в плане ксенологии, и мало кто из них вообще представляет, что есть громи. И значит, попыток приобрести столь желанный артефакт, о применении которого они знают только то, что тот способен сделать большой БУМ, риссы ни за что не оставят. Да и эйре, хоть и сидят где-то на другой стороне Срединного моря, что, правда, не мешает им совать свои длинные носы в дела по эту сторону Огненного залива, тоже не откажутся от общения с обладателем такой занимательной «фенечки». Но самое главное, ни первые, ни вторые, даже не представляют что такое на самом деле, эти кристаллы. А вот Т'мор понял. Через пень-колоду, с техническим словарем, но кое-как разобрался в том, что сотворили его неугомонные предки, восхитился и принялся перерывать всю местную библиотеку, не забывая и про рабочие журналы в лабораториях. Кроме того, имея в загашнике темный артефакт, парень просто-таки загорелся желанием обзавестись и его светлым вариантом. И начать решил с той его части, что лежит ближе всего… и почти без охраны.

Проскользнув по едва освещенному первому ярусу улиц, Т'мор вышел на знакомую площадь. Кажется, целую вечность назад, он впервые оказался у этих массивных ворот, а потом с отвисшей челюстью наблюдал, как огромный, похожий на вставшего на дыбы медведя, рисс, сжимает в объятиях Тира и Гора, как спустя совсем немного времени, они с Риллой, пикируясь на ходу, выслушивали от того же мастера Корра приказ о заключении парня под арест, как…

Т'мор тряхнул головой, прогоняя не вовремя накатившие воспоминания, многие из которых заставляли его в ярости скрипеть зубами, и окрашивали мир вокруг в багровый цвет.

Отлепившись от стены, к которой он, незаметно для самого себя успел прислониться, Т'мор коснулся одной из рун наруча, и тот, чуть нагревшись, оповестил владельца о привязке первой точки. Довольно кивнув, парень потянулся, и сорвался с места. Тенью, бесплотной, неосязаемой, он взлетел над стеной резиденции и-Нилл, что бы, перемахнув через ее светящиеся от мощи защитные вязи, приземлиться в темном пустом дворе.

Вот и вход, Холл, длинный коридор, лестница ведущая в подвал и на следующий ярус… Т'мор скользил в тенях многочисленных ниш и портьер, двигаясь так, что даже чуткие уши кромов не могли засечь его присутствия.

Войти в сокровищницу, опутанную бешеным количеством плетений, но даже не запертую на обычный замок, оказалось проще простого. Да уж, это не дворец владыки Хорогена, и даже не особняк ап Хаш, после установки артефактной защиты. Тень легко протащила Т'мора через нагромождение линий сил и, оказавшись внутри, парень ринулся на поиски знакомого ящика с основанием кристалла Света.

Обернутый тенью артефакт легко покинул свое хранилище, и Т'мор, выставив на наруче еще одну отметку, (а вдруг сработает?), отправился на выход. Быть пойманным, он совершенно не опасался, а потому решил прогуляться по замку, и, в частности, заглянуть в кое-какие комнаты. И первыми в его списке, были апартаменты Нирры и Лира ан-Торр.

К удивлению Т'мора, даже не предполагавшего, что в третьем часу ночи, хозяева апартаментов могут не спать, дело обстояло именно так. Супруги сидели у камина, и молчали. Приглушенный свет настенных светильников давал не так много света, но даже его оказалось достаточно, чтобы Т'мор смог рассмотреть осунувшееся, изрядно похудевшее лицо домессы Нирры, на котором залегли горькие складки меж тонких бровей и в уголках рта, и огромную печаль в ее обычно таких ярких, сверкающих веселыми искрами глазах. Кажется, Нирра разом постарела на добрую сотню лет. Да и ее супруг выглядел не лучше. Хмурый, с отсутствующим взглядом, он, ссутулясь, сидел на краешке кресла, и, подперев ладонью давно небритый подбородок, казалось, полностью ушел в себя.

— Давай уедем, Лир. — Тихим голосом, почти шепотом проговорила Нирра, в пустоту, словно бы и не обращаясь к супругу.

— Куда, Ри? — Рисс медленно повернул голову в сторону домессы. — Мы уже не раз говорили на эту тему. Я не могу оставить Риона одного в Столице. И-Длонг что-то затеяли, И-Лонн уже в открытую выступают в Совете Домов, против монополии нашего Дома на торговлю с иными мирами…

— А ты до сих пор считаешь этот Дом нашим? — С горечью спросила домесса, и продолжила, повышая голос. — Даже после того, как интриги Риона и Тира убили нашу дочь?! Что это за Дом такой, в котором Мастер Танца, на пару с княжичем, не могут защитить ребенка от нападения сумасшедших хоргов?! Что за Дом отправляет своих защитников в тот же Хороген, на верную гибель?! Что это за Дом, в котором даже Мастер Сил не может чувствовать себя в безопасности?! Я тебя спрашиваю, консорт Торр!!!

— Успокойся. Это… Это все, какая-то череда нелепых случайностей. — Пробормотал Лир с безнадегой в голосе. Кажется, бывший блестящий дипломат уже привык к вспышкам ярости своей супруги.

— Мне плевать, как ты это называешь, Лир ан-Торр. Но я не собираюсь рисковать жизнью еще не родившегося ребенка. Делай что хочешь, но обеспечь защиту мне и своей дочери. Надеюсь, с ней у тебя получится лучше, чем с Риллой! — От этих слов Лир дернулся, словно от пощечины, а Т'мор, с отвисшей челюстью наблюдал, как тяжело поднявшаяся с кресла, домесса Нирра, мягко придерживая свой сильно увеличившийся живот, направляется в сторону спальни, не удостоив мужа даже самым коротким взглядом. А тот, так и остался сидеть на краешке кресла у потухшего камина, в огромной гостиной.

Справившись с ошеломлением, Т'мор выскользнул из комнаты, и привалился к стене, чувствуя, как дрожат руки, а по спине стекает холодный пот. Как бы то ни было, но он в первую очередь заслужил те слова, что несчастная мать адресовала своему мужу. Это ведь он обещал, что защитит, он клялся охранять… и не сдержал, не смог, не уберег, ПРОЗЕВАЛ!.. Неслышный, но прекрасно ощущаемый всеми жителями резиденции, безнадежный, полный боли и ненависти вой прокатился по коридорам дворца, заполняя тоской и страхом сны его обитателей. И без того густые, ночные тени заплыли и вовсе непроглядным мраком, с легким треском погасли редкие светильники, и неудержимая черная река рванулась в окна и двери комнат, в жадном поиске. Не давая даже открыть глаза просыпающимся риссам и кромам, она пеленала спящих, и катилась дальше, захлестывая этаж за этажом, коридор за коридором, комнату за комнатой.

Вот оно. Здесь. Т'мор слышал, всем своим ставшим Ночью телом ощущал заполошное биение сердца единственного обитателя дворца, которому он, ни за что не позволит сегодня уснуть. Нашел!

Арн глянул на преградившую его путь дверь, и расплылся в хищной ухмылке. Он не хотел сегодня мстить, и пришел лишь за обломком древнего артефакта, но то, что он узнал о Торрах, полностью перевернуло все планы. Оставить в опасности Нирру и ее будущую дочь, единственные настоящие напоминания о Рилле, он не мог. А значит…

Тяжелая, двустворчатая дверь под яростным взглядом Т'мора, во мгновение ока осыпалась на пол серебристым пеплом, и арн шагнул внутрь, а поднявшаяся за его спиной пелена Тени, надежно закрыла вход в апартаменты, и разлилась по стенам, полу и потолку. Гостиная. Большая, но поменьше чем у Торров. Не то. Гостевая спальня. Не то. Кабинет. Нет. Спальня хозяев. Вот.

Т'мор потянул носом воздух и только что не зажмурился от сладкого, такого нежного запаха страха, что просачивался даже через плотно закрытые двери спальни. Один мысленный посыл, и запах стал сильнее, расцветая тонкими насыщенными ароматами ужаса, безысходности и боли. И эта дверь перестала существовать, пропуская Т'мора внутрь. Со стороны постели раздался приглушенный всхлип, Арн подошел ближе, и с удовольствием уставился на связанную по рукам и ногам лентами Тьмы, Лорану. Молча оглядев открывшиеся виды на ее действительно прекрасное полуобнаженное тело, Т'мор взмахнул рукой и Ночь послушно обволокла риссу в непрозрачную холодную дымку.

— Так будет пристойнее, не находишь? — От тихого чуть свистящего, но чрезвычайно низкого голоса, все нутро Мастера Танца словно ледяными когтями продрало. Темная фигура, склонившаяся над ней, расплывающаяся черным маревом, пугала своей невозможностью. Такое просто не может существовать под луной. Ему здесь нет места! А уж когда расширенные от ужаса глаза риссы встретились со взглядом багровых, сочащихся дымными струйками, будто слезами, глаз ее… врага? Да. Врага, настоящего, ненавидящего ее той ослепительной ненавистью, от одного дыхания которой гибнет все вокруг, домесса не выдержала… и завыла.

— Не так, глупая. — Как-то даже ласково произнес уже почти человеческий голос. — Я покажу как надо… Смотри.

Холодная ладонь врага, сотканная из тысяч оттенков мрака, нежно легла на лоб риссы, и через секунду та зашлась в настоящем зверином вое. Боль! Ее разум кипел и мутился, а перед глазами мелькали картинки, пока не сошлись, не остановились на одной. Шарх. Растрепанные рыжие волосы, словно языками пламени окружают его голову, стоящую на таком знакомом серебряном блюде залитом черной кровью. И ужас от осознания… это так! Так и есть. Вот прямо сейчас чья-то рука, там в нескольких милях от замка и-Нилл, вот также поставила голову ее любимого на блюдо. То самое блюдо, которое она сама подарила ему на годовщину их свадьбы!

— Надо же. Как много я не знал, оказывается, а? — Враг тут. И наваждение схлынуло.

— Но в остальном, приятно знать, что я оказался прав. — Грустно заключил все тот же почти человеческий голос.

— Не… трогай… его. Я все… сделаю. — Выдохнула Лорана.

— Бедный, бедный Гор. Какое разочарование для него. — Не меняя тона, произнес голос, и ладонь врага убралась со лба риссы.

— Причем тут… Гор? Не трогай Шарха… я умоляю.

— А если бы она могла умолять? — Голос вновь стал шипящим. Полыхнул ненавистью. — Ты бы сжалилась?

— Кто… — Взгляд Лораны остановился на багровых глазах. — Ты… ты… тебя нет. Ты мертв. Ты должен быть мертв. Я помню. Я…

— Представь, я тоже помню. До сих пор чувствую ее вздох на щеке. Это больно. Знаешь? Я никогда в жизни не думал, что это может быть ТАК больно. — Со вздохом вырвавшимся у жуткого гостя, мрак из комнаты будто выдуло во мгновение ока, а враг превратился в Т'мора. В знакомого ей мальчишку, хумана, из которого она сама делала мастера меча… Только у этого в глазах не было чего-то важного. Очень важного…

— Т'мор, я… я не могла иначе. — Сухими губами пробормотала Лорана.

— Я видел тебя. Здесь. — Указательный палец левой руки Т'мора, ощутимо ткнулся в лоб риссы, острый коготь взрезал кожу, а правая рука вытянула из гнезда на перевязи, «стрижа». — Так что можешь не лгать. Бесполезно. И… да, прости, что вынужден работать таким неподходящим инструментом, но другого под рукой просто нет.

— Что… ты… — В следующую секунду, Лорана задохнулась от боли, но потерять сознания не смогла, словно кто-то крепко держал ее разум на привязи, не позволяя уплыть ему в небытие.

— Знаешь, что самое интересное в Тени? — Поинтересовался Т'мор, уже стоя на пороге, и не дождавшись ответа, проговорил, — то, что мне без разницы, Ночь или День. Зато, когда тебя найдут, можешь быть уверена, в Столице поднимется настоящий девятый вал ненависти к эйре.

И, выйдя из спальни, нырнул в тень, оставив за спиной комнату, где, на залитой кровью постели, неподвижно лежала бывший Мастер Танца, домесса Лорана ан-Ги, гардэно Шаэр-и-Нилл. Трудно, очень трудно плыть в соляной кислоте с отрубленными ногами, а уж остаться действующим Мастером Танца с заторможенным сознанием и отрубленными руками, еще труднее, правда?

В принципе, хороший целитель, уровнем не ниже Мастера Вязи, может быть, и смог бы восстановить конечности домессы, но только это должен быть Светлый целитель, потому как предусмотрительный Т'мор прижег культи именно этой первостихией, равно как ей же и затормозил, точнее, закольцевал сознание Лораны на смерти Риллы и воображаемой смерти Шарха. Раскается, очнется. А до тех пор, будет непрерывно смотреть этот концерт по заявкам…

Жестоко? Может быть. Зато честно. Око за око.

Глава 2. Главное, не останавливаться на достигнутом…

Утро Т'мор встречал на небольшом выступе, под окном второго этажа, старого изукрашенного рунной каллиграфией особняка, парадный фасад которого, выходит на неширокую улицу, как раз напротив обширного трехъярусного дома с великолепным садом на крыше, принадлежащего весьма известному в Шаэре риссу из дома и-Ренн, чьи вина славились на весь мир, включая его светлую часть, а это о чем-то да говорит, правда?

Решив не ограничиваться визитом к Лоране, раз уж так сложились обстоятельства, Т'мор висел в тени оконного портала и терпеливо ждал, когда дом Радан, гардэно Шаэр-и-Ренн, отправится на службу. В принципе, он мог бы выбрать и другую цель, из тех, что известны ему от лича… вот только одна загвоздка. И Рион, и сьерр Лонно, сейчас находятся где-то в предместьях, так что Т'мору совсем не улыбается, мотаться по пригородам Столицы, выискивая этих интриганов. А оставшихся двоих известных ему от лича, риссов, он просто не знает где искать. Т'мор и Радана-то нашел только потому, что несколько раз бывал у него в гостях, на пару с ныне покойным Тиром, когда тот решил познакомить человека с разнообразием вин Шаэра.

А вот и Радан… Парень окинул взглядом выезжающую из ворот особняка, небольшую закрытую карету и, лихо спрыгнув наземь, мигом оказался на ее запятках.

Вообще-то, еще во время возни с портальными кольцами, парень рассчитывал, что после разведки в Столице, и «изъятия» грани Света, устроит большую охоту на всех без исключения участников «концессии по добыче кристалла Тьмы». Но события этой ночи, что-то в нем изменили. От прежнего желания уничтожить всех участников эпопеи с добычей артефакта ничего не осталось. Оно угасло с осуществившейся местью Лоране. Разве что желание поквитаться с Рионом и Лонно еще горело, поскольку их вины в смерти синеглазой, по мнению Т'мора, было ничуть не меньше, чем у Лораны. Но первому уже и так неплохо досталось. Все-таки, смерть единственного наследника, то еще наказание… Что, впрочем, не отменяет намерений Т'мора. А второй… для сьерра, парень приготовил участь похуже смерти. Радан же, нужен был ему живым и здоровым. Мстить виноделу парень не собирался, но он был оптимальным источником информации обо всех риссах — участниках «охоты на кристалл», хотя бы в силу того, что оказался единственным, доступным на данный момент Т'мору, риссом, входившим в верхушку организации заключившей союз с личем. И упускать такую возможность разжиться полезной информацией, Т'мор не хотел, предпочитая знать возможных противников в лицо, даже если никакого противостояния с ними не предвидится. Потому и катился он сейчас на запятках кареты Радана, в ожидании удачного момента для задушевной беседы.

В кабинет рисса, Т'мор пробрался беспрепятственно, после чего, швырнул в Радана егерскую пулю и, заперев комнату массивным ключом, приступил к «потрошению» разума обмякшего в своем кресле, дельца. Сознание рисса, к удивлению Т'мора, оказалось неплохо защищено. Вот только эта защита, вряд ли была рассчитана на противостояние мастеру, а потому не смогла остановить парня больше чем на пару минут. Правда, в отличие от ситуации с давешним хоргом на заимке, Т'мор не стал ломать солидные мыслеблоки Радана. Зачем, если их можно просто обойти, а при известной аккуратности, проделать это так, чтобы очнувшись, Радан даже не заподозрил, что кто-то шарил у него в мозгах…

Внимательно рассмотрев структуру щитов рисса, Т'мор удовлетворенно кивнул. Как и многие дельцы, Радан оказался весьма приземленным типом, и не подумал, что его эмоции можно связать с некоторыми защищенными мыслеблоками частями сознания. За что и поплатился. Проецируя образы Лонно, отчитывающего винодела за какую-то мнимую провинность. как последнего мальчишку, Т'мор уцепился за ниточку гнева и раздражения и, уже через несколько минут подбора ассоциаций, копался в нужных ему воспоминаниях, лишь иногда отвлекаясь на то, чтобы блокировать закладки рисса, неправильное расположение которых, впоследствии, могло быть обнаружено Раданом. Тонкая, требующая определенной точности, но не такая уж сложная работа, скорее рутинная.

Вообще, помимо имен и занимаемого в иерархии Шаэра положения «кристалловедов», парень выудил из сознания Радана немало и другой полезной, да и просто интересной информации. В частности, все оставшиеся в живых, союзники были убеждены, что в охотничьем домике произошла бойня, спровоцированная, непонятно как оказавшимся в доме, Т'мором, в результате которой, выжила только Лорана. А официально, смерть риссов была представлена… как происки эйре! Причем, убили их, якобы, непосредственно, в Столице… Зачем этот ход понадобился Риону и Лонно, признанным лидерам союза, и как они смогли убедить в его необходимости, не участвовавшего в этой возне с кристаллом, Гора, Т'мор не понял. Единственное, более или менее толковое предположение которое он мог выдвинуть, это то, что являясь завзятыми ненавистниками двуязыких, Лонно и Рион просто привыкли сваливать на них всю возможную грязь… С другой стороны, эти интриганы никогда и ничего не делают просто так, исходя из голых эмоций. А значит, подобный поворот им зачем-то нужен…

Узнав все что можно о составе и личностях риссов, входивших в «концессию», Т'мор аккуратно выбрался из головы винодела и, отперев дверь, нырнул в тень. Здесь ему больше делать было нечего. Выбравшись из конторы Радана, Т'мор скользнул в пустой проулок и, хотел было, отпустив тени, портироваться в Хороген, но в последний момент передумал и, отменив активацию руны на наруче, вновь отправился в и-Нилл. Ночная прогулка по дворцу была задумана им, не только из-за желания пройтись по знакомым местам. Но закончить ее так, как хотелось, ему по понятным причинам не удалось. И вот теперь, парень решил все-таки завершить начатое,

Добравшись под покровом теней до резиденции Дома, Т'мор мельком глянул на массивные ворота крепости и, решившись, проскользнул внутрь. В отличие от ночного времени, сейчас, жизнь здесь била ключом, причем, судя по виду, неприкаянно расхаживающего по широкому крыльцу Гора, ключ был гаечным и бил все время по голове. В принципе, Рауда можно было понять. Сначала смерть побратима и Риллы, теперь вот, шок от известия о ставшей калекой столь любимой им Лоране… Вот только жалости к риссу, Т'мор не ощущал. Не было ее, хоть ты тресни. Обида была, пусть и немного детская, а вот жалость отсутствовала. Что мешало Гору самому проследить за синеглазкой, а не полагаться на Лорану, и это в тот момент, когда он и сам подозревал, что среди и-Нилл могут затесаться риссы, пошедшие на сговор с личем? Почему он даже не заглянул в комнату, из которой вывалилась его истерящая подруга?

Конечно, Т'мор и сам был не лучше, но жалости к себе у парня тоже не было, ни на грош. Все, что сейчас держало его на плаву, укладывалось в одно слово: долг. Долг перед ан-Торрами, Риллой и ее еще неродившейся сестренкой. И долг Риона и Лонно, играющих жизнями окружающих, как шахматными фигурками на аккуратно расчерченной ими же доске. Вопрос только в том, кто и кому должен.

Т'мор хмыкнул, и, только что не толкнув в бок, усевшегося на ступени, потерянного Гора, прошел в холл замка.

Из разговоров пары риссов, недалеко от апартаментов Торров, парень легко выудил информацию о ночном происшествии, и удовлетворенно кивнул, узнав, что все целители, целое утро обследовавшие пребывающую в бессознательном состоянии Лорану, пришли к однозначному выводу: то, что с ней произошло, не может быть ничем, кроме работы эйре.

Бедные двуязыкие, наверное, уже обыкались, от столь частого поминания их великолепий. Т'мор холодно усмехнулся и двинулся в сторону апартаментов князя Дома.

Личные покои Риона располагались в старой части замка, и были защищены не хуже дворца Владыки Хорогена, хотя и несколько иным образом. Так что, будь хозяин дома, Т'мор, пожалуй, не рискнул бы лезть в его комнаты. Но, поскольку Рион пребывал в отъезде, у Т'мора появилась возможность пробежаться по личным покоям князя Дома и-Нилл. Так почему бы и не воспользоваться удачным стечением обстоятельств?

Недолго думая, Т'мор подошел поближе к дверям в княжеские апартаменты и, окинув внутренним оком опутывавшие их вязи, довольно ухмыльнулся. Замечательно! В отсутствие владельца, вся артефактная система защиты сводилась к банальному: «не пущать», не делая различий между посетителями, вообще. То есть, вместо сложной схемы опознавания, работали две довольно плотных сети Жизни и Смерти, которые Т'мор с легкостью мог преодолеть. А вот дальше… Довольная ухмылка сползла с лица парня, и он тихо выругался. Ведь знал же, что резиденция, пусть и сильно перестроенная, сохранилась еще со времен Ушедших! Так почему же он не подумал о том, что и здесь может быть установлена такая же непонятная защита, как и на дворце правителя Хорогена? Идиот, придурок ургов!..

Вздохнув, Т'мор уселся на пол, бездумно скользя взглядом по стенам… Хотя… Парень еще раз оглядел подступы к покоям Риона, присмотрелся к узкой щели, которую образовывала пленка защиты от Тени, не доходящая пары десятков сантиметров до потолка, и двинулся по коридору, внимательно присматриваясь к стене, отделявшей его от нужных комнат. Ведь как бы там ни было, а замок перестраивали… А значит, велика вероятность того, что где-то имеется вход, не запланированный прежними владельцами, а значит и не защищенный от Тени или призрачной ипостаси арнов… Наверняка. Осталось только его найти!

Спустя добрых полтора часа блужданий по полутемным коридорам, Т'мор, наконец, нашел что искал. В кордегардии примыкавшей к нужной ему стене, имелась дверь в покои князя, ничуть не обезображенная наличием пресловутой защиты. Правда, это не касалось вязей школ Смерти и Жизни, но они-то как раз, Т'мора ничуть не беспокоили. Внимательно осмотрев вход, Т'мор, ничуть не стесняясь присутствия доброго десятка хмурых стражей, явно успевших огрести от начальства на орехи, за упущенного двуязыкого диверсанта, подошел вплотную к двери, и тенью скользнул в узкую щель под ней, бывшую для Т'мора все равно что огромные распахнутые настежь, ворота. Оказавшись внутри, парень вихрем понесся по комнатам, оставляя на стенах каждой из них по три-четыре шарика-хамелеона, моментально терявшихся из виду. Напоследок, уже выйдя из покоев князя, Т'мор закрепил на стене кордегардии довольно массивный шарик-ретранслятор и, двинулся в библиотеку. Проделав там ту же операцию, что и в покоях Риона, Т'мор последовательно навестил еще несколько помещений пользовавшихся у князя определенной популярностью, всюду разбрасываясь артефактами и, наконец, исчерпав запас, забрался в какую-то кладовку, где, отпустив тени, активировал портал в резиденцию ап Хаш. Теперь, у него была возможность услышать, что и кому говорит князь, находясь в замке и-Нилл. Правда, для этого, Т'мору придется самому навещать крепость, чтобы снимать информацию с «жучков», реагирующих на присутствие приемника, но ведь с порталом, это не такая уж большая проблема, а?

— Явился, бродяга. — Раздавшийся в холле особняка, голос стоящего на лестнице Байды, прокатился по дому. — Вот интересно, неужели тебе, действительно, так трудно предупреждать нас о своих отлучках?

— А надо? — Хрипло спросил порядком уставший парень, поднимаясь навстречу артефактору.

— Да не то что бы… — Протянул Байда, окинув подошедшего Т'мора изучающим взглядом. — Просто, зная примерные сроки твоего возвращения, у нас будет куда меньше поводов для беспокойства, не находишь?

— Хм. Извини. Не знал, что это так важно. — Индифферентно пожал плечами парень, направляясь в свою комнату. — В следующий раз, обязательно предупрежу. А сейчас, прошу простить, но я просто валюсь с ног. Давай продолжим нашу беседу вечером, или, если ты не остаешься на ужин, завтра, в твоей лавке. Угу?

— Ладно уж. Иди, отсыпайся. Я предупрежу Ари, что ты вернулся. — Махнул рукой Байда, провожая взглядом тяжело поднимающегося по лестнице парня.

Рухнув в постель, Т'мор довольно долго провалялся без сна. В голове его, крутилась одна маленькая, но пугающая мысль. Как показала практика, Рион, а следом за ним и некоторые члены Дома и-Нилл, довольно формально относятся к родственным связям, и не испытывают никакого пиетета перед своей родней. А сейчас, учитывая смерть его сына, князь может повести себя совсем некрасиво в отношении ан-Торров, ожидающих рождения ребенка, потенциально имеющего немало шансов стать первым в очереди на наследование княжеского стола… По крайней мере, всемерная поддержка глав кланов, входящих в высокий Дом и-Нилл, сестренке Риллы будет обеспечена. Уж слишком много дров, как выяснилось, наломал дом Рион, за время своего правления. Тот же Шерн с удовольствием поддержит Торров, просто из принципа, про самого Лира и говорить нечего. Остается мастер Корр, но его мнение в совете Дома учитываться не будет… Может, Т'мор, обжегшись на молоке, дует на воду, но ему совсем не нравится то, что происходит в Доме, а значит, нужно что-то делать!

С такими мыслями, вымотавшийся арн и провалился во тьму. Сон Т'мора оказался наполнен обрывками из памяти Радана и жутковатыми отголосками его собственных воспоминаний. Так что, вечером, поднявшись с кровати, он не чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Зато, укрепился во мнении, что Лира и Нирру нужно обезопасить от Риона и его присных. Пусть даже среди них и нет второй Лораны ан-Ги, но и имеющихся родичей-защитников хватит, чтобы шапками закидать куда менее многочисленный клан Торров. С этой убежденностью, приняв ванну и приведя себя в порядок, посвежевший, но хмурый, Т'мор и спустился к ужину.

— Скажи, Арролд… А у ап Хаш нет в собственности какого-нибудь уединенного имения? — Проговорил Т'мор, когда после ужина, вся их компания, включая Ллайду и артефактора, собралась в малой гостиной, по соседству со столовой.

— Что, слава заела? — Плеснул смехом хорг. — Решил отдохнуть от глазеющих на тебя прохожих?

— Не совсем. — Покачал головой Т'мор, не пожелав принять шутку побратима. — Хочу спрятать кое-кого.

— Э-э… — Молодожены переглянулись, и одновременно непонимающе уставились на Т'мора. — Поясни, будь добр.

— Ну а что тут не ясного? — Нахмурился парень. — Мне нужно спрятать двух разумных. Полагаю, на довольно длительный срок. Причем так, чтобы об их присутствии на территории Хорогена никто не знал,

— Если я правильно тебя понял, то речь идет о риссах? — Прищурился Байда.

— А хоть бы и так. Какая разница? — Пожал плечами Т'мор.

— О… неужели не понимаешь? — Удивленно протянул Арролд. — Одно дело дать приют паре торов, уттов или даже кромов, но риссы… Да их убьют тут же, как только узнают местонахождение! Нет Т'мор. Извини, но тебя посетила не самая лучшая идея.

— Уверен? — Холодно поинтересовался Т'мор. На что, Арролд, хоть и понявший, что этот вопрос почему-то очень важен для побратима, лишь развел руками. — Пойми, Т'мор. Как бы опасно им не было находиться там, где они есть сейчас, прятаться в Хорогене куда опаснее. Это верная смерть. Любой хорг почтет за радость отправить рисса на тот свет.

— Жаль. — Вздохнул парень и, замолчав, уставился на танцующие языки пламени в камине. Сидящая рядом с мужем, Ллайда толкнула Арролда в бок, и кивнула в сторону о чем-то задумавшегося Байды.

— Но может быть, наш мастер артефактор сможет тебе чем-то помочь? — Правильно поняв супругу, предположил Арролд.

— Что? — Тут же вскинулся Байда, отвлекаясь от своих размышлений.

— Мастер? — Вопросительно приподнял бровь Т'мор.

— Вот не надо. Не надо на меня так смотреть… — Скривился тот, но поняв, что Т'мор не собирается отступать, тяжко вздохнул. — Ну, ладно. Есть у меня небольшой дом… на отшибе. Только, он не в Хорогене. Точнее, не совсем в Хорогене.

— И?

— Это довольно уединенное, как ты выразился, место… — Протянул Байда, барабаня пальцами по подлокотнику своего кресла. — Ни одного поселения в радиусе сотни километров. То есть, вообще никого рядом нет. Но подойдет ли оно для твоих целей? И устроит ли подобное убежище риссов? В конце концов, там даже еду негде купить…

— Хм. Интересно. — Протянул Т'мор, заметно оживляясь и пропуская мимо ушей заявление Байды о невозможности достать в тех местах пищу. — Далеко оно отсюда? Когда можно будет его осмотреть?

— Парень, ты что, не слышишь? — Удивленно воззрился на собеседника Байда. — Там жрать нечего!

— И все-таки… — Упрямо наклонив голову, Т'мор исподлобья уставился на артефактора.

— Эх, на что только не пойдешь ради единственного ученика. — Покачал головой артефактор. — Ладно. Это небольшое имение в холмах, на побережье океана Исхода. Ходу до него, полторы-две декады верхом. Или, сколько нужно, чтобы добраться до подвала моей лавки, а там стационарным порталом…

— Независимым от храма? — Глядя куда-то в пространство, поинтересовалась Ллайда.

— Разумеется. Твои бывшие коллеги, все-таки контролируют лишь те порталы, что ими обнаружены, и соответствующим образом помечены. А портал под моей лавкой, к таковым не относится. — Усмехнулся Байда. — Впрочем, теперь это не играет особой роли. С изобретением личных порталов, достаточно пары дней, чтобы влияние Храма сильно пошатнулось…

— Думаешь, вам это сойдет с рук? — Поинтересовалась Ллайда.

— О, ни на секунду не сомневаюсь, что в этом случае, Храм объявит на нас Большую охоту, и никакие эдикты Владыки его не остановят. — Согласно кивнул Байда. — Именно поэтому, ни я, ни Т'мор и не горим желанием развернуть торговлю таким замечательным изобретением. Кстати, Т'мор, раз тебя не пугает сказанное мною о доме, могу я сделать вывод, что ты собираешься снабдить этих риссов нашим изобретением?

— Ну, не таким уж и нашим… — Протянул Т'мор, но наткнувшись на острый взгляд Байды, оборвав предложение чуть ли не на полуслове, утвердительно кивнул.

— Что ж. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Медленно проговорил Байда.

— Я должен, мастер. — Тихо ответил парень, и добавил, словно бы, про себя. — Если не ее, то хотя бы их, я обязан уберечь.

— Это ты о чем? — Моментально напрягся Арролд.

— О некоторых своих ошибках. — Вымученно улыбнулся Т'мор, поднимаясь с кресла. — Ну что, мастер, пойдем, полюбуемся на твою берлогу?

— Идем. — Кивнул тот, выбираясь из удобного кресла, и старательно игнорируя взгляды хоргов. Тем более, что он и сам не знал, что им ответить. В конце концов, с ним, Т'мор тоже не был откровенен…

Отстраненность побратима, в последнее время все больше и больше нервировала и Арролда и Ллайду, но что можно сделать, они не знали, а от каких-либо бесед на эту тему, Т'мор старательно ускользал, предпочитая отмалчиваться, а если уж совсем молчать не получалось, парень просто смывался. Вот как сейчас.

Оказавшись в одном из подвалов лавки Байды, Т'мор принялся осматриваться. Прежде, хозяин дома никогда не пускал своего ученика в это помещение. Сколько раз Т'мор не проходил мимо хлипкой на вид двери, на ней постоянно висел исполинских размеров замок. И вот сегодня, Т'мор впервые переступил порог этой комнаты, только для того, чтобы убедиться, что в ней нет ровным счетом ничего интересного. Лишь полированный каменный, усеянный рунами, круг на земляном полу, выбивался из общего неприглядного вида помещения, с выложенными старым крошащимся кирпичом стенами и сводчатым, кирпичным же, потолком.

— Налюбовался? — Насмешливый голос Байды, заставил Т'мора развернуться на месте. Артефактор стоял на порог и крутил в руках небольшой, но массивный, похожий на блин для штанги, круг, явно сделанный из того же материала, что и каменный круг на полу комнаты. Подтверждая догадку арна, Байда прошел в центр помещения, и опустил свою ношу в идеально совпадающую с ней, выемку в центре каменного круга. Заметив интерес ученика, Байда пояснил. — Ага. Именно так и выглядит ручная активация портала Ушедших.

— Хм, а вот когда мы с Арролдом были на охоте, ничего подобного я не видел…

— Неудивительно. Постоянные, общедоступные порталы, замыкаются дополнительной рунной связкой, а материальный ключ, всегда находится в гнезде. — Кивнул Байда, топнув ногой по уложенному в рунный круг «блину». — Ну что, готов?

— Всегда готов. — Кивнул Т'мор, ступая на камень.

— Тогда поехали, пионер. — Хмыкнул Байда, одним движением совмещая рисунки круга и ключа.

Место, куда привел их портал Ушедших действительно оказалось пустынным. Т'мор и Байда стояли на небольшом скальном уступе в доброй сотне метров над узкой долиной зажатой меж гранитным кряжем и океаном. От небольшой ровной площадки в скальном массиве, на которой они оказались, сбегала вниз неширокая мощеная основательными плитами дорожка, теряющаяся где-то в зарослях подступающей к самым скалам обширной рощи. Обернувшись, Т'мор смерил взглядом отвесный склон гранитного кряжа, возвышающийся на пару сотен метров над его головой, удивленно присвистнул и, отвернувшись, поспешил следом, за уже ступившим на тропу артефактором. Дорожка вела под уклон, так что Т'мор вдоволь налюбовался на открывавшуюся перед ним панораму холмистой, кое-где покрытой зелеными рощами, и прорезанной как минимум десятком речек и ручьев, местности.

— Вон там и находится мой дом. — Остановившись на очередном повороте тропы, Байда указал в сторону двух горушек, примерно в километре от них, меж которыми играла бликами яркая синева. Океан.

— Прямо на берегу? — Уточнил Т'мор.

— Зачем? — Фыркнул Байда. — Чтобы каждый раз после сезона штормов отстраивать его заново? Благодарю покорно. Нет, парень. Дом стоит как раз на склоне холма, того что левее от нас. Правда, сейчас его не разглядеть за деревьями. Идем?

— Да, конечно. — Кивнул Т'мор, и они устремились вперед по дорожке. — Слушай, Байда, а эта тропинка, ты ее сам делал?

— Ну, не то чтобы делал… — Пожав на ходу плечами, проговорил артефактор. — Скорее отремонтировал. Кое-где подтесал, кое-где заменил камень, а так, она здесь была еще в тот день, когда я впервые появился на том уступе. Кстати, имей в виду, никаким другим путем попасть сюда нельзя. Кряж, вдоль которого мы сейчас идем, протянулся с полночного восхода на полуденный закат, почти на двести километров, пологой дугой, и везде он отвесный как стена, а с противоположной стороны, нет ничего кроме нагромождения все тех же скал, в которых не только ноги, но и шею свернуть недолго. Так что, туда никто не лезет, и, соответственно, до долинки не доходит. С полуночи же, кряж врезается в океан еще километров на десять, а дальше идет гряда подводных скал, так что, с воды к берегу тоже не особо подберешься. Буруны такие, что, не зная пути, крушения не минуешь, хоть на фрегате, хоть на шлюпке, хоть на плоту. Разобьет в дребезги, и «мама» мявкнуть не успеешь. С полудня же, там где кряж понижается, почти к самому берегу подходит болото. Уж сколько его там, я, честно говоря, без понятия. Но много… Это точно. По крайней мере, больше двух дней ходу. Дальше я, просто, не забирался. То еще местечко, скажу я тебе. Кровососы поедом едят. А уж размеры! Не комары, а вертолеты, что б им… В общем, оттуда гостей тоже можно не ждать… ну если болотных ящериц не считать, но они при должной сноровке, даже к месту. Если их мясо пару часов в молоке с кое-какими травами выдержать, а потом на угольях пожарить, обалденный деликатес получится. Под хороший лагр или белое реннское… м-м-м… пальчики оближешь!

— Ну вот, а говорил, есть здесь нечего. — Подколол Байду, чуть расслабившийся Т'мор.

— Ха! Так ты сначала попробуй эту ящерицу поймай! — Расхохотался артефактор, раздвигая низко склонившиеся ветви какого-то тонкого деревца, прикрывшего ими проторенный путь-стежку через рощу. — Поверь, пока ее в первый раз словишь, будешь готов целиком сожрать, без всякого молока и угольев. В сыром виде, вместе со шкурой и когтями. Ага. Они же шустрые, как не знаю кто. Я, помнится, пока первую ловил, чуть «огненным штормом» со злости по ней не жахнул. Да опомнился довольно быстро. Все ж после «шторма», от этой вертлявой твари даже хвостика могло не остаться. Да и азарт, меня тогда взял нешуточный, если честно. Но все ж, имей в виду, одной охотой на ящериц здесь не обойдешься.

— Кстати, а в молоке-то их зачем вымачивать? — Поинтересовался Т'мор.

— В молоке с травами… — Уточняюще пробухтел Байда, не оборачиваясь и продолжая шагать по тропе, петляющей меж деревьями. — Я ж говорю, ящерицы — болотные. Да, мясо у них белое, нежное, но тиной уж больно сильно воняет. А молоко с травами, за два часа этот запах полностью отбивает. Вот так-то. — Байда сделал еще пару шагов, отвел в сторону ветви очередного дерева, перекрывшими ход и, пропустив Т'мора вперед, махнул рукой в сторону холма. — Ну, как тебе это?

То, что Байда скромно именовал домиком, оказалось просторным двухэтажным бревенчатым строением, с широким крыльцом, большими окнами в резных наличниках. А за ним, возвышалась обширная деревянная площадка, одним краем лежащая на вершине холма, а другим опирающейся на массивные столбы, меж которых виднелась небольшая и даже на вид удобная лестница, начинающаяся у балкона второго этажа дома, и выходящая прямиком на вершину холма.

— Шикарно. — Вздохнул Т'мор. — Я такое, разве что в старых записях видел. Да и то…

— Ну а теперь имеешь возможность полюбоваться вживую. Идем. — Байда, явно довольный произведенным впечатлением, первым устремился к дому, да так, что Т'мор еле за ним поспевал.

Дом, пахнущий хвоей, смолой и чем-то еще, неуловимо знакомым, но что Т'мор никак не мог вспомнить, порадовал человека своей планировкой. Здесь не было никаких, давно ставших привычными коридоров и комнат-пещер. Миновав сени-прихожую, Байда и Т'мор вышли в просторный зал. Он занимал, кажется, большую часть дома и представлял собой огромное наполненное воздухом пространство, объединившее столовую, каминный зал и кухню, символически огражденную от остального объема полутораметровой высоты, стенкой. Дальше, в глубине комнаты виднелась широкая основательная лестница, ведущая на балкон. Там, как сказал Байда, расположены спальни, в количестве аж пяти штук.

— Не хватает только библиотеки, и помещений для слуг. — Хмыкнул Т'мор.

— Ну, библиотека, положим, имеется. В цоколе, под защитой специальных артефактов, сохраняющих нужную температуру, влажность и еще пару-тройку параметров, в оптимальном для хранения книг режиме. А вот с помещениями для слуг, хуже. Их тут, действительно, нет. — Проговорил Байда. — Впрочем, поскольку дом наполнен самыми разнообразными артефактам и оберегами, надобность в них не так уж и велика. Зато здесь есть баня. Ну а, если спуститься по лестнице на кухне, то окажешься в погребе.

— Прямо-таки рай для мизантропа. — Улыбнулся Т'мор.

— Так может, и сам здесь поселишься? — Хмыкнул Байда. — А то, в последнее время, именно на него ты и похож.

— Рановато. — Отмахнулся парень. — Вот закончу кое-какие дела, тогда подумаю. Но за предложение, спасибо. Буду иметь в виду.

— Ну так как, подойдет это убежище для твоих риссов? — Внезапно сменил тему Байда.

— Думаю, да. Дело осталось за малым… — Утвердительно кивнув, вздохнул Т'мор. — Уговорить их, сначала оставить меня в живых, а потом принять мое предложение скрыться из Шаэра.

— Ну-ну. Что я могу сказать? Удачи.

— Спасибо. Она мне понадобится. — Кивнул Т'мор, закатывая рукав, и примериваясь к рунным связкам на нем. — Я прихвачу из мастерской пару колец?

— Да бери уж… — Махнул рукой Байда, но тут же ухмыльнулся. — Отдашь вдвое.

— Жлоб ты, господин артефактор. — Вздохнул парень.

— Хам ты, ученичок. — В тон ему хмыкнул Байда. — Вали уже.

Прекрасно понимая, что в случае неудачного исхода беседы с Лиром и Ниррой, князь будет тут же уведомлен о том, что Т'мор, вопреки заявлениям Лораны, жив и здоров, а значит, представляет немалую угрозу спокойствию Риона и Лонно, арн все же считал необходимым попытаться уговорить ан-Торров покинуть Шаэр. Потому он и появился на площади перед замком, спустя полчаса после разговора с Байдой. Ступив в тень, и стрелой промчавшись внутрь крепости, Т'мор неслышно проскользнул в гостиную ан-Торров.

Осмотревшись и не обнаружив присутствия кого-либо из хозяев, Т'мор, после недолгого раздумья направился к комнатам синеглазки. Замерев на мгновение в нерешительности перед дверью, парень глубоко вздохнул и просочился в личную гостиную Риллы.

Тихо и пусто. Мебель накрыта песочного цвета покрывалами, камин погашен, даже часы стоящие на мраморной полке, и те замерли… Мягким шагом, словно боясь потревожить царящий в этой небольшой комнате покой, Т'мор прошел в спальню, одновременно служившую Рилле кабинетом. Постояв на пороге, Т'мор подошел к широкой кровати и, вытащив из кобуры на поясе небольшую, затянутую черным бархатом коробочку, выложил из нее на покрывало в изголовье постели, изящное колье, украшенное сияющими ярким синим цветом камнями в изящной серебряной оправе. С ладони Т'мора скользнула темная дымка, и опустилась на кровать черной, без единого светлого пятнышка, лилией. Отступив на шаг, Т'мор отпустил тени, развернулся и очутился нос к носу с домессой Ниррой, в шоке замершей в двух шагах от него.

Глава 3. Быть или не быть, как вопрос веры и воли…

Разговор с домессой Ниррой и ее супругом был непростым. Нет, Т'мор прекрасно понимал, что это не будет светской беседой за бокалом вина. Но видеть, как в глазах женщины вспыхивает огонь яркой безумной надежды, и знать, что через секунду этот блеск потухнет, наполнившись умноженной разочарованием, болью… Сейчас, Т'мор как никогда ясно понимал, что в древнем обычае умерщвления гонцов принесших дурные вести, мог быть и другой смысл. Иногда посланец, их несущий, сам предпочтет сдохнуть, лишь бы избавиться от этого груза, не видеть жуткой укоряющей пустоты в обращенных на него взглядах…

Т'мор сидел в кресле, в маленькой гостиной Риллы, опустошенный, уставший и сонный. Вопреки его ожиданиям, в состоявшейся беседе никто не обвинял его в смерти Риллы. Даже вспышку ярости домессы Нирры, обеспечившую появление десятка глубоких, кровоточащих царапин на его лице, скорее можно было отнести на счет короткой истерики, случившейся с домессой, при виде живого и невредимого Т'мора в комнате ее дочери. Но, выплеснув свою ярость, как это порой бывает у беременных, домесса почти моментально успокоилась, и дальнейшая их беседа протекала под ее хлопотание вокруг Т'мора, в попытках привести в порядок, изрядно располосованную физиономию парня. Для чего, домесса буквально загоняла своего супруга, требуя от него принести ей ту или иную мазь из солидных запасов Торров.

— Не дергайся, Т'мор. — Скомандовала Нирра, когда парень попытался рассмотреть, что за бутылку пытается открыть, выбитый из колеи появлением человека, и его довольно коротким, но жутковатым рассказом, дом Лир.

— Жжется. — Тихо проговорил он в ответ.

— Можно подумать, тебе это непривычно. Вон, пока у Лораны учился, килограммами эту мазь пользовал, и ничего…

— Скажете тоже… Я ею сам ни разу не мазался. — Хмыкнул Т'мор. — А когда меня ею обрабатывали, я, как правило, был в отключке. Так что, уж извините, но я даже не предполагал, что она окажется такой жгучей.

— Ну да, могу себе представить методики Лораны, по воспитанию бойцовского духа. — Вздохнула Нирра. — Кстати, о ней. Я правильно понимаю, что нынешний переполох в замке, твоих рук дело?

— Угу. — Коротко кивнул парень. — Долги надо отдавать, правда?

— Не могу с этим спорить. — Аккуратно разворачивая лицо парня к свету, тихо проговорила домесса Нирра. — Но почему ты ее просто не убил? Это было бы справедливо… Хотя и не вернет нам Риллу.

— А какой в этом смысл? — Пожал плечами Т'мор. — Смерть должна стать для нее облегчением, а не наказанием.

— Ну, а если ее вылечат? — Заметила Нирра.

— Это вряд ли. — Ощерился парень. — Даже если найдется светлый целитель, который согласится провести ее лечение, ему придется, для начала, в одиночку отменить действие Огня Возмездия, что смею надеяться не так-то просто… А потом, кто-то же еще должен будет вытащить Лорану из кольца сознания.

— Не поняла. — Нахмурилась домесса.

— Огонь Возмездия, это одна из высших литургий Света, суд и кара первостихии. Для ее исполнения, обвиняемого ставят в центр круга служителей, и если обвинения жрецов истинны, первостихия подтверждает ту кару, что они избрали, если же нет, то… говорят, бывали случаи, когда Свет, даже отрубленные головы приживлял неправедно обвиненным. — Вместо Т'мора ответил Лир, разливая вино. Глянул на супругу и, получив утвердительный кивок, плеснул немного рубиновой жидкости и в ее бокал. — А вот что за кольцо сознания, я, увы, не в курсе. Хотя, полагаю, это что-то из области магии Разума.

— Ничего особо сложного. — Вздохнул Т'мор, с недоверием следя за тем, как домесса Нирра накаляет длинную изогнутую иглу из походного набора самого гостя, чтобы зашить довольно глубокую рану на его лице. — Лорана все понимает, осознает, но оценивает все происходящее, исключительно через призму смерти Риллы и Шарха. Она даже говорить ни о чем другом не может… у нее теперь любая ассоциация, ведет только к этим двум событиям, и никак иначе, а с логикой вообще полный швах. То есть, если допустим, ее коснется огонь, мысленная цепочка Лораны будет примерно такой: «Боль. Страдание. Смерть. Рилла. Шарх. Голова на блюде. Смерть. Страдание. Боль…». При этом, она даже не подумает отодвинуться от огня. И так во всем. Логика подменяется выбранными мною ассоциациями, а те приводят исключительно к одному и тому же финалу… И сделать с этим, ничего нельзя, по крайней мере, до тех пор, пока при упоминании Риллы, она не начнет выть от угрызений совести.

— Славная месть. — Нирра медленно кивнула и, чтобы удержаться в рамках с трудом установленного ею равновесия, сменила тему. — А кто этот Шарх?

— Ее помощник в Зале Танца. — Ответил Т'мор.

— Как?! Но, он же жив!. — Вскинул голову Лир. — По-крайней мере, вчера с вечера, был…

— Да. Но не для Лораны. Для нее он труп, чья голова лежит в его собственном доме, на серебряном блюде. И даже если Шарх предстанет перед ней во плоти, так сказать, уверенности Лораны в его смерти это не поколеблет.

— Не боишься начать мстить невиновным, Т'мор? — Внимательно глядя в глаза парня, спросила домесса Нирра.

— Это Шарх невиновен? — Чуть удивленно вздернул бровь парень, тут же зашипев от острой боли пронзившей щеку. — Если я правильно понимаю, то идея с наследством княжеского стола и-Нилл, это их совместное творение… Огненный, рисс честолюбивый, даже несколько тщеславный, но котелок у него варит неплохо. Из воспоминаний Лораны, я немало о нем знаю. Когда-то Шарх покинул Дом и-Длонг, поскольку карьера мага его не прельщала. Довольно посредственный, по сравнению со многими родичами, дар, не дал бы ему подняться сколь бы то ни было высоко в иерархии Дома, прежде всего ценящего магические способности. Зато, у него есть природная скорость, сила, и любовь к оружию, так почему бы не возвыситься в Доме за счет этого? Редкие для членов Дома умения, наверняка будут оценены по достоинству. Так считал сам Шарх и стал сначала Мастером меча, а затем поступил в обучение на Мастера Танца. Но вот какое разочарование, и-Длонг плевать хотели на потуги честолюбивого рисса. Воины их интересуют только в качестве телохранителей и охраны караванов с товарами, не больше. Поняв, что звание Мастера Танца не даст ему столь желаемой власти в Доме, сошедшийся накоротке с Лораной, Шарх меняет приоритеты. Если нельзя получить власть в своем Доме, то что мешает сделать карьеру в каком-то другом? И так удачно, что получилось сойтись с Лораной ан-Ги, второй в очереди наследия княжеского стола Дома и-Нилл… Ну а дальше, остается только позаботиться о том, чтобы и-Нилл невзначай и без каких-либо осложнений лишился других двух наследников. Официального наследника крови — Тира, и клановой наследницы — Риллы. Не скажу, что идея с наследниками целиком принадлежит Шарху, конечно, все-таки, Мастер Танца уж слишком сильно недолюбливает Раудов… Но и совсем без его участия в деле не обошлось…

— В этом есть смысл. — Кивает хмурая домесса Нирра. — Лорана, истинная дочь Шерна и нелюбовь к Раудам она испытывает с детства. Помнится, она и меня пыталась уверить в том, что это Рион виновен в смерти нашей матери. Не сказать, что она была убедительна… Но на фоне всего того, что мы узнали о князе сегодня, ее идея уже не кажется мне настолько бредовой, как раньше… А теперь, Т'мор, будь так добр, замри и дай мне возможность зашить рану.

Парень послушно замолчал, пережидая острые уколы боли, пока Нирра орудовала иглой, зато слово взял Лир.

— Т'мор прав, Нирра. — Медленно проговорил рисс. — Нам нужно уезжать отсюда, и как можно быстрее.

— Я тебе об этом уже не первый день говорю. — Огрызнулась домесса, бросая сердитый взгляд на мужа. — Но может, поведаешь, что именно в словах нашего гостя тебя так быстро убедило?

— Наследники. В нынешней ситуации, Рион не может себе позволить появления на свет потенциальных клановых наследников трона, раньше, чем сам обзаведется наследником кровным… — Глухо произнес Лир, крутя в руках бокал с вином. Пальцы домессы сжимающие иглу, дрогнули, но рисса тут же взяла себя в руки и, лишь закончив «штопать» Т'мора, и обработав шов, устало опустилась в кресло.

— Я же чувствовала… — Прошептала Нирра, прижимая руки к животу. — И как теперь быть?

— Так, а я зачем пришел? У меня есть хорошее убежище для вас. Там никто и никогда не сможет вас отыскать. — Проговорил Т'мор. — Это большой дом на побережье, добраться до которого, без помощи портала очень и очень трудно. Можно сказать, почти невозможно. Кроме того, он находится не в Шаэре, что так же изрядно осложнит жизнь тем, кто станет искать вас по приказу князя…

— Если дела обстоят так, как мы предполагаем, то нас никто не выпустит из замка… — Покачал головой Лир, и вдруг с яростью швырнул бокал в стену. — Урговы потроха! Ну почему я не слушал!!! Сейчас были бы уже в родовом замке, заперлись с вассалами, и никакая тварь не выковыряла бы нас оттуда…

— Успокойся Лир. — Вздохнула рисса и перевела взгляд на Т'мора. Несколько секунд, она внимательно вглядывалась в лицо парня, после чего решительно кивнула. — Ты говоришь, что туда невозможно добраться… Значит ли это, что и оттуда выбраться нереально?

— Вы не будете пленниками. — Покачал головой Т'мор. — Я же говорю, что туда тяжело добраться без портала, А уж его-то, я вам обеспечу, и если хотите, могу даже настроить его на ваш родовой замок. Только с одним условием. Никто не должен бывать в вашем убежище… И, как вы понимаете, вне дома, я не смогу должным образом обеспечить вашу безопасность. Так что, выбираясь в Шаэр, будьте предельно осторожны…

— Мы согласны. — Выдохнула Нирра.

— Тогда, собирайте вещи, домесса Нирра, дом Лир. — Т'мор поднялся с кресла. — А заботу о том, как покинуть крепость, не привлекая внимания, оставьте мне.

— Очередной портал? — Слабо улыбнулась домесса.

— Он самый. — Кивнул Т'мор.

— Вещи… Одежда, оружие, золото… все это, не проблема. Но Нирре нужен будет присмотр хорошего целителя. А обращаться в данном случае к помощи магов Жизни Дома, я не могу. Да что там, я даже не могу довериться целителям нашего клана… — Мотнул головой Лир, не сводя взгляда с бледной супруги.

— Я найду хорошего и, главное, надежного специалиста. — Кивнул Т'мор, принимая к сведению слова рисса. — Он будет рядом все время, пока домесса не разрешится от бремени. А если понадобится, то и дольше.

— Что ж. Тогда, я думаю, нам пора собираться… — Вздохнула домесса Нирра, поднимаясь с кресла.

Сборы, проводимые без привычной помощи слуг, заняли у них, ни много ни мало, четыре часа. И вопреки ожиданиям Т'мора, домесса Нирра, первым делом, взялась не за упаковку своего гардероба, а за размещение немаленького арсенала лечебных средств и артефактов самого разного предназначения. Лир же, вовсю увлекся сборами различных колюще-режущих и ударно-дробящих игрушек, ворча при этом, что негоже оставлять фамильное оружие в доме врага. Как результат, к моменту окончания подготовки к походу, в центре гостиной образовалась немаленькая гора из чемоданов, сундуков и разного рода ящиков, набитых под завязку.

Обойдя по кругу кучу собранных вещей, Т'мор мысленно прикинул массу перемещаемого груза и, выудив из очередной кобуры на поясе, пару заполненных какой-то темной жидкостью склянок с пульверизаторами, принялся шустро очерчивать вокруг сложенных в пирамиду вещей, большой рунный круг, должный определить объем, который и будет перемещен порталом, в дом Байды. Закончив «малярные» работы, Т'мор мельком глянул на стоящих позади него риссов, с любопытством рассматривающих длинные цепочки рунных связок, вычерченные прямо на дорогом ковре, устилающем пол, и активировал сразу несколько рун на своем наруче. Неяркая вспышка света, тихий хлопок, и груда вещей испарилась, словно ее и не было. Вот только дыра…

— Кажется, перестарался. — Парень почесал затылок, недоуменно разглядывая идеально ровное, круглое сквозное отверстие в каменном полу, диаметром около двух метров. Но, услышав доносящиеся с нижнего этажа удивленные крики, тут же сориентировался и, ухватив изумленных Нирру и Лира под руки, портировался следом за перенесенными вещами. В случае с живыми объектами, никаких визуальных или звуковых эффектов не было. Так что, трое беглецов просто растворились в воздухе.

Вид нового жилища, откровенно поразил риссов. Кажется, с подобным типом строений они раньше не сталкивались. Ну да, за все недолгое проживание в Шаэре, Т'мор не видел у риссов ни одного сруба. Очевидно, что в архитектуре, котоподобные, впрочем, как и их восходные соседи — хорги, предпочитают камень… и все-таки, странно это…

— Идемте в дом. Хозяин, небось, уже заждался. — Чуть напрягшись, Т'мор левитировал сваленные у высокого крыльца вещи и, махнув рукой риссам, двинулся вверх по массивной лестнице, ступени которой представляли из себя распиленные вдоль, двухметровые бревна. В тот же момент, отворилась одна из створок тяжелой двери, ведущей в сени, и на пороге показался здоровый хуман, самого что ни на есть разбойного вида, прячущий ухмылку в густой, хотя и коротко подстриженной бороде, и усах, с лихо закрученными кончиками.

— Проходите, гости дорогие. Уж и чай поспел. — На языке росичей прогудел Байда, за что заслужил укоризненный взгляд Т'мора и, хмыкнув, тут же повторил фразу на более привычном риссам, темном наречии, после чего гостеприимно распахнул настежь вторую створку двери, и посторонился, пропуская Т'мора, левитирующего многочисленные сундуки, и их хозяев, маячащих за его спиной.

Переглянувшись, Лир и Нирра нерешительно двинулись следом за Т'мором. Как оказалось, чай действительно поспел, о чем свидетельствовал огромный пыхтящий паром, желтопузый, до блеска надраенный бочонок с краником, гордо возвышающийся посреди гигантского, накрытого белоснежной скатертью стола, заставленного мисками, плошками, чашками и еще, ург знает какой, посудой, причем явно не пустой. Такое, Т'мор видел, разве что по головидео у тех же росичей, тщательно хранивших любую информацию об обычаях своих не таких уж далеких предков.

— Позвольте представиться, Байда, хозяин этого дома. — Прогудел артефактор, когда риссы оказались в доме. Выслушав имена гостей, он удовлетворенно кивнул и, дождавшись, пока Т'мор сложит вещи в углу обширной комнаты, указал рукой в сторону, окруженного лавками дубового стола, возвышавшегося у противоположной от входа в комнату, стены.

Усадив гостей за стол, Байда на правах хозяина, принялся разливать чай, по ходу перечисляя названия многочисленных варений и печева, посудой с которыми был уставлен весь стол.

Добродушие и гостеприимство хозяина дома, все-таки сыграли свою роль, и риссы, наконец, расслабились. Как выяснилось, слава знаменитого кузнеца-артефактора достигла ушей не только князей Дома и-Нилл в Шаэре, но и клана Торр, так что довольно скоро, между Байдой и Лиром, как оказалось, не чуждым артефакторики, хотя и относящимся к ней, как к хобби, завязалась оживленная беседа, в то время как Т'мор занял разговором домессу Нирру, стараясь поддерживать уверенный и спокойный тон.

Однако долго застольный треп продолжаться не мог. И Лир и Нирра, пережили не самый лучший день в своей жизни, и домесса вскоре начала клевать носом. На пару с Лиром, Т'мор помог ей добраться до спальни, приготовленной предусмотрительным Байдой и, пожелав ей хорошего отдыха, вернулся в комнату. Скоро туда же подтянулся и Лир. Договорившись с риссом, что завтра они заглянут в гости и заберут список необходимых Торрам вещей, а заодно и постараются решить вопрос с лекарем и личными порталами, Т'мор и Байда откланялись и, выйдя из дома, портировали в Аэн-Мор, оставив риссов спокойно обживаться на новом месте.

— Ну и жильцов ты мне подкинул, Т'мор. — Вздохнул Байда, когда они оказались в резиденции ап Хаш. — Хех, а из этого Лира, вполне мог бы выйти толк… если бы он не тратил время на всю эту политическую ерунду, а еще в их кошачьей Академии приналег на артефакторику!

— Ну знаешь, во-первых он не политик, а дипломат. — Запротестовал парень, вступаясь за рисса. — А во-вторых, может ему больше нравиться заниматься именно этим, а не твоей артефакторикой, которая для Лира, не больше чем развлечение, своего рода тренировка мышления.

— Хрен редьки не слаще. — Фыркнул Байда. — Сам посмотри, куда его завела эта дипломатия… Шхерится теперь на краю света, как мышь в подполе, причем не от врагов, а от собственного сюзерена…

— Ну кто же знал, что этот сюзерен такой скотиной окажется? Я, вон, в Горе тоже был уверен, а что вышло? — Вздохнул Т'мор, чувствуя как его более или менее исправившееся настроение снова устремляется куда-то в минус.

— А что вышло? — Раздавшийся от входной двери особняка голос, заставил Т'мора резко обернуться. Арролд, в официальной накидке, расшитой симонорами клана ап Хаш, только что вошедший в дом, с любопытством уставился на побратима.

— Ничего хорошего. — Моментально заледеневшим тоном ответил парень.

— Эй, братец, сбавь обороты! — Вскинул руки в примирительном жесте Арролд, и поинтересовался у Байды. — Я правильно сказал?

— Ага. — Кивнул тот.

— Так вот, Т'мор, я же не собираюсь тебя допрашивать, просто… Ты в последнее время сам не свой, общаться с нами почти перестал. Все время, то в подземельях болтаешься, то в библиотеке бумагу переводишь, на ужинах и то не всегда появляешься. Разве что с Байдой, более или менее нормально разговариваешь, да и то время от времени. И ничего не объясняешь… — Устало проговорил Арролд, опускаясь на небольшое полукресло у стены холла. — Это как-то связано с теми кошками, что вы поселили в доме Байды?

— Объяснить? — Т'мор, только-только начавший оправляться от последствий утреннего разговора с Торрами, с отстраненным любопытством глянул на побратима, и криво усмехнулся, чувствуя как в душе начинает подниматься волна ярости. — Что ж. Ты своего добился. Объясняю… Скажи, чья идея была, загрузить меня всякой хренью, до самой вашей свадьбы? Твоя, или великого владыки Аллина? Или это ваше совместное с Ллайдой творчество?

— Э-э… — Т'мор всяким видел Арролда, но таким растерянным, пожалуй, наблюдал его впервые. — Ну, это, вообще-то…

— Понятно. Ну так, можешь взять с собой Ллайду и Аллина, и вместе с Байдой смотайтесь до его дома на море, где сейчас живут эти самые «кошки», и попробуйте им объяснить, что я не смог помочь их дочери, только потому, что вы не считали необходимым дать мне немного свободного времени, чтобы добить лича… Они добрые риссы, может, отделаетесь таким же украшением на лице, как и я…

— Ничего не понимаю. — Тихо пробормотал Арролд, наблюдая как вокруг присутствующих в холле, сгущается мрак. И в ту же секунду мощный удар Байды сбил Т'мора наземь. Светильники в холле одновременно мигнули, и словно бы ярче засияли, хотя Арролд был уверен, что это просто тьма решила отступить.

— Очухался? — Резким тоном спросил у Т'мора, Байда.

— Ох. Да. Спасибо, мастер. — Мотая головой и пытаясь утихомирить звон в ушах, пробормотал парень. — Если б не ты, подумать страшно, что бы я учудил…

— То-то же. — Расслабился артефактор и хлопнул парня по плечу. — Совсем ты замотался. Может тебе и эту, пассию твою, к Торрам на море привезти? А что, места там хва…

— Ургово дерьмо, Байда, шах твою эре, нод'риш саэлле, ам нарт сих тоор. Харра эс риш, нод'ланг. Риш эс хаар!!! — Проорал Арролд, рыбкой ныряя в окно, от рванувшей во все стороны Тьмы. И уже через секунду, из сада, смог наблюдать как мощные двойные двери, ведущие в дом, срывает словно пушинку с петель. Тут же, через опустевший дверной проем, в сад, ломая телом кусты, диковинным снарядом влетает мастер артефактор, а следом, с диким воем, выносит какое-то непонятное черное пятно, сияющее двумя алыми сполохами. После чего раздался странный, то ли всхлип, то ли вздох, и из выбитых окон и дверного проема, взметая бешенные вихри, полез сплошной вал мрака.

Коротко взвыли сигнальные системы и тут же смолкли, вместе с обрушением артефактных сетей, установленных перед свадьбой Арролда, и на сад опустился огромный Полог пустоты.

Вылезший из зарослей вечнозеленого шипастого кустарника, Байда глянул на творящееся у центрального входа в дом, безумство Хаоса и, глухо выматерившись, с размаху запустил в самую гущу тьмы, какой-то шарик, уже в полете развернувшийся в плоский диск, диаметром около полутора метров, который, завывая, устремился ко входу в особняк, по пути, словно бы вбирая в себя эманации мрака. По мере приближения диска к эпицентру, скорость его вращения все увеличивалась, и тьма, все стремительнее стягиваясь к нему, закрутилась, образуя вокруг странного артефакта, сотканный из темной дымки, тихо свистящий смерч.

Арролд было сунулся вперед, но Байда его притормозил.

— Погоди. Еще рано.

— Но там же… — Начал хорг, но артефактор его перебил.

— Да ничего с ним не случится. Сейчас выдаст дневной запас источника и заснет аки младенец. Так что, подожди немного… Слушай, Ари, может ты объяснишь, какого урга он рванул? Ты же, кажется, что-то такое понял, там, в холле, да?

— Эм-м. — Арролд нахмурился, но все же решил ответить честно. — Думаю, да. Понял… кажется.

— Ну?

— Эти риссы, Торры, да? Они кто… ну в смысле братья-сестры? — Вопросом ответил Арролд.

— Нет. Муж и жена, средних лет. Нирра, вон, ребенка ждет. — Непонимающе проговорил Байда. — А что?

— Ой как все хреново-то… — Протянул Арролд, опускаясь наземь.

— Да ты можешь, нормально объяснить, или нет?! — Взбеленился артефактор.

— Ага. — Кивнул Арролд, и продолжил бесцветным тоном. — Знаешь, как пассию Т'мора зовут? Точнее, теперь уже, наверное, звали… Рилла Торр. Я видел ее в шаре связи у Аллина во дворце.

— Еоп… — Байда опасливо глянул туда, где еще продолжал бушевать смерч тьмы, и коротко, сквозь зубы выдохнул. — Может, не все так плохо… Ну, я не знаю… Ранена она там, на лечении находится, а?

— И Т'мор бы ее оставил? Родителей, значит в твой домик на берегу моря, а ее оставил? — Скептически хмыкнул Арролд.

— Плохо. Все очень-очень плохо. — Скороговоркой забормотал побледневший Байда. Кажется, эти новости напугали его куда сильнее, чем Арролда.

— Да уж куда хуже. — Согласно кивнул хорг.

— Ты не понимаешь. Ровным счетом, ничегошеньки не понимаешь… И эти интриганы, кардиналы, мать их серую, не поняли. Урга вам в задний мост! Ну нельзя же быть такими идиотами!!! — Уже даже не говорил, а рычал Байда, бешено сверкая глазами.

— Эй, мастер. Я понимаю, что чего-то не понимаю, но может, соизволишь объяснить нормальным языком? — Вспылил, наконец, Арролд, которого поведение Байды, начало откровенно пугать.

— Страшно, да? — Глядя в глаза хоргу, выдавил из себя артефактор. — А уж мне-то как страшно! Это ж надо быть такими придурками, чтоб догадаться убить женщину арна… Это просто п****ц.

— Чего? — Недоумевая, но уже начиная поддаваться панике человека, переспросил Арролд.

— Всего, белобрысый ты мой, банального всего. — Вдруг резко успокоившись, проговорил Байда и, усевшись на землю рядом с хоргом, устремил бессмысленный взгляд, в сторону все еще крутящегося в холле особняка, темного вихря, видневшегося в пустом дверном проеме.

— Байда… а можно конкретнее? — Осторожно поинтересовался Арролд.

— Можно и поконкретнее. — Безучастно кивнул тот. — Ты же знаком с повадками драконов?

— Ну… — Кивнул Арролд.

— Баранки гну. — Вздохнул артефактор. — Что будет, если лишить дракона его самки?

— Он мстить начнет. — Решив терпеть до последнего, честно ответил Арролд.

— Кому? — Все тот же безучастный взгляд и ровный тон.

— Э-э… Да всем подряд. — Пожал плечами хорг.

— Вот именно. — Кивнул Байда. — И долго мстить будет?

— Пока его не прибьют или он новую самку не встретит… А новая самка его может заинтересовать, не раньше, чем года через три — четыре. — Вспоминая все свои скудные знания о летающих огнеметах, выдал Арролд.

— Правильно.

— Ну и?

— Что?

— Шах твою эре, Байда! Ты что издеваешься?! — Не удержавшись, рыкнул Арролд.

— Это не я издеваюсь, это ты тупишь. — Хмыкнул тот в ответ, но поняв, что еще немного, и Арролд просто взорвется от гнева, вздохнул. — Т'мор у нас кто?

— В смысле расы? Арн. — Четко ответил белогривый, и вдруг замер с открытым ртом… — Подожди, но… но он же человек! Сумеречный дракон — это же только прозвище, нет?

— Угу. Помнишь как это «только прозвище», Круг Чести до состояния стекла заполировало?

— И… и что теперь будет? — Каким-то жалобным тоном спросил глава ап Хаш.

— А хрен его знает. — Предельно честно ответил Байда, пожав плечами. — Мне точно известно, только одно. Если его не одергивать, то вот такие шоу, как сегодня, станут постоянной составляющей нашей жизни. Если мы, конечно, сможем их пережить. Вместе с городом… И ты учти, то что мы видим сейчас, это еще цветочки. А вот если он разъярится по-настоящему…

— То есть? А сейчас, он что это, «понарошку», буянит что ли? — Окончательно ошалел Арролд.

— Скажем так. Он ведь, в отличие от обычных драконов, разумен. Так что, понимает, что здесь ему мстить некому, и потому сдерживался… До моей фразы, понятное дело… Вот ведь… Надо же мне было ляпнуть такое? И ведь подозревал, подозревал же! Но нет… Высказался, ети его йети.

— Понятно. Слушай, Байда, а вот это вот непотребство, оно надолго украсит холл моего дома? — Кое-как оправившись от новостей артефактора, спросил Арролд, стараясь свернуть артефактора с тропы самобичевания.

— Да нет. Еще минут десять и выдохнется. — Пожал плечами тот, вновь утыкаясь безучастным взглядом куда-то вдаль.

— Понятно. — Кивнул Арролд. — Тогда дождемся, когда это дело утихнет, а потом прихватим Ллайду, благо, она скоро должна вернуться с прогулки, и бегом на встречу с Аллином. Может, он придумает, что делать.

— Ага, как же. Он один раз уже придумал. Теперь, как бы ему своего владычества не лишиться. — Махнул рукой Байда.

— Что, думаешь, кто-то может воспользоваться моментом? — Нахмурился Арролд.

— Да причем здесь кто-то и твои моменты? Просто, если однажды Т'мор не удержится, то владычествовать может оказаться просто не над чем… Плюнет наш Т'мор, дунет, и амба Аэн-Мору, со всеми его башнями…

— Шутишь?

— Чуть-чуть. — С абсолютно серьезным видом, согласился Байда, поднимаясь с земли, и вдруг резко обернулся к внимательно слушающему его черному змею с призрачными крыльями, сверкающему алыми угольками глаз, сидя на надломленной ветке дерева. Увидев странное химерическое создание. Арролд даже немного растерялся. Таких существ, ему еще встречать не приходилось. Зато теперь он понял, что за темное пятно просвистело следом за вылетевшим из дверей артефактором. Осталось только понять, как оно оказалось в его доме…

Пока Арролд хлопал ресницами, рассматривая змея, Байда, ничуть не опасаясь, подошел к этой причудливой твари почти вплотную.

— Ты ведь ему все передашь, да? — В ответ, змей, с уморительной серьезностью кивнул. Артефактор улыбнулся. — Тогда будь добр, передай ему весь наш разговор без исключений, ладно? Я очень не хочу, чтобы у парня снесло крышу. Может, понимая, что к чему, он сможет удерживать себя в рамках… И, помоги ему, ладно? Ты же тоже его часть. — После этих слов змей задумчиво глянул на Байду, и демонстративно отвернулся, изображая полную потерю интереса к разговору. Но артефактор не повелся. — Знаю-знаю, тебе очень нравится греться в его гневе, но пойми, если Т'мор сгорит, утратит разум… ты ведь тоже исчезнешь. Совсем.

Крылатый, на мгновение замерев на месте, словно бы в раздумьях, все же соизволил повернуть изящную, украшенную целой короной шипов, удлиненную голову в сторону Байды и, выдохнув небольшой язычок самого настоящего призрачного пламени, надменно кивнул.

Арролд, и без того лишенный всем произошедшим за последние полчаса, своих мысленных щитов, чуть не расхохотался. Но, вовремя заметив угрожающий блеск в глазах, как Байды, так и странного крылатого змея, предпочел изобразить мучительный кашель. Как бы комично не выглядело со стороны их общение, хорг ни на секунду не сомневался, что змей, в случае чего, не преминет воспользоваться своим природным оружием… А призрачное пламя, даже в небольших количествах, совсем не способствует увеличению продолжительности жизни.

В общем, когда хорг справился с приступом «кашля» и поднял глаза на устроившегося в ветвях дерева, змея, того уже и след простыл. А потом…

— Хм. А могу я поинтересоваться, что здесь происходит? Куда делись окна, двери… И кто распорядился поставить в холле эту безвкусную иллюзию Призвания Тьмы, а? — Голос Ллайды, раздавшийся за спиной Арролда, был совсем нерадостным.

Глава 4. С кошками, обычно, никаких хлопот… но, не всегда

В кои-то веки спустившийся к завтраку, Т'мор был несколько обескуражен воцарившимся, с его появлением за столом, напряжением. Единственной, кто не выказывал никакого беспокойства, стала матушка Ирна… И хотя, благодаря напомнившему ему о вчерашнем взрыве Угольку, Т'мор морально был готов к подобной встрече, подтверждение этого предчувствия не добавило ему радостных эмоций. А потому, быстро расправившись с обильным завтраком, Т'мор коротко кивнул Арролду и Ллайде и, поблагодарив домоправительницу, пулей вылетел из резиденции, по пути, стараясь не обращать внимания на перекореженный его усилиями холл особняка, пустой проем с повисшими на петлях обломками тяжелых створок дверей, и россыпи стеклянного крошева в саду, от выбитых окон. Арну было откровенно стыдно смотреть на результаты своей вчерашней истерики. Пусть даже она и была лишь следствием его происхождения, легче от этого, молодому человеку не становилось.

Избавившись от пунцового оттенка на щеках, первым делом, Т'мор наведался к тому самому тору, что не так давно лечил его после боя с наемниками племянника эра Ссиды Рраена. Можно было бы, конечно, обратиться и непосредственно в гильдию целителей, вот только в этом случае, уже на следующий день после возвращения нанятого мастера в Хороген, весь Аэн-Мор будет знать, о том, что клан ап Хаш благоволит к риссам. А вот Хорт… Из разговоров с матушкой Ирной, Т'мор знал, что тор-целитель, не заканчивавший Академию Аэн-Мора и, следовательно, не состоящий в Хорогенской гильдии целителей, тем не менее, пользуется немалым уважением среди общин Аэн-Мора, не только из-за репутации мастера своего дела, но, в том числе и потому, что совсем не болтлив. Из чего следовало, что он может стать идеальным вариантом для риссы, за присмотр и принятие родов у которой, не возьмется ни один целитель-хорг.

Найти жилище Хорта не составило для Т'мора особого труда, так что, вскоре арн уже остановил Серого у небольшой коновязи при входе в скромный двухэтажный домик, недалеко от въезда в верхний город. Окинув взглядом ухоженный особнячок, увитый диким плющом, чуть ли не по самую крышу, Т'мор удовлетворенно кивнул и, небрежно накинув повод Серого на столб коновязи, шагнул к крыльцу.

— Мастер Хорт? — Выйдя из прихожей в довольно скудно освещенную комнату, заставленную тяжеловесной, основательной мебелью, позвал целителя Т'мор, убедившись, что в приемной никого нет. В ту же секунду, над его головой что-то приглушенно бумкнуло, с деревянного потолка посыпалась какая-то труха, и на лестнице, ведущей на второй этаж, показался хмурый, по уши перемазанный в саже тор, бормочущий себе под нос, что-то явно матерное. Увидев посетителя, Хорт удивленно приподнял бровь, впрочем, не став выглядеть от этого сколько-нибудь приветливее.

— Эм-м? Господин Т'мор, если я не ошибаюсь? — Пожевав губами, припомнил имя своего не такого уж и давнего пациента, тор. — Что-то случилось? Вы недовольны лечением? Неужто, ваша рана снова открылась? Если это так, что удивительно, то позвольте вас уверить, моей вины здесь нет!

— Подождите, подождите, господин Хорт. — Замахал руками человек. — Я вовсе не поэтому решил вас навестить. Мне нужна ваша помощь, в одном, хм-м, конфиденциальном и щедро оплачиваемом деле.

— Вот как? — Тор, спустившись на несколько ступеней вниз, так чтобы его глаза оказались на одном уровне со взглядом Т'мора, хмыкнул. — Что ж. Тогда, прошу вас, располагайтесь в приемной, а я, с вашего позволения, приведу себя в порядок, и через несколько минут, буду в вашем распоряжении. Результат неудачного опыта, знаете ли… Ллиал, чай или кофе?

— Кофе, если не возражаете. — Кивнул Т'мор, опускаясь в старое кресло у окна.

— Великолепно. Я и сам предпочитаю именно его. — Услышав о щедрой оплате, тор явно подобрел.

Так что, когда спустя десять минут, Т'мор, попивая очень неплохой кофе из запасов тора, завел речь о необходимой его знакомой поддержке целителя, минимум, до конца текущего года, его слова были приняты вполне добродушно. Тор несколько помялся перед тем, как в свою очередь высказываться по поводу довольно размытых предложений Т'мора.

— Хм-м. Если я правильно понимаю все вами сказанное, то вы предлагаете мне провести довольно продолжительное время в удаленных от Аэн-Мора местах, контролируя… м-м… состояние вашей знакомой, так? — Проговорил Хорт, исподлобья поглядывая на собеседника.

— Именно.

— И смею предположить, что эта ваша знакомая вовсе не больна, а банально, ждет ребенка…

— Догадаться не трудно. — Усмехнулся Т'мор.

— Что ж. Не мое дело, в чем причины той таинственности, что вы создаете вокруг этой ситуации, но если сумма моих услуг вас устроит, я согласен.

— И какова же сумма? — Поинтересовался арн.

— Не меньше трехсот злотней за весь период. — Тут же ответил тор и, не заметив какой-либо негативной реакции собеседника, добавил, — без учета стоимости агентов и оберегов, разумеется.

— По рукам, господин Хорт. — Кивнул Т'мор, доставая кошель и отсчитывая пятьдесят золотых монет, и оставив себе тем самым, на текущие расходы, едва ли десяток их собратьев. — Здесь ваш задаток. Вечером мы отправляемся. Буду ждать вас на закате, в трактире у лестницы к Башням. Да, о дорожных расходах можете не беспокоиться, их я также беру на себя.

— С вами приятно иметь дело, молодой человек. — Довольно улыбнулся тор.

Распрощавшись до вечера с ушлым целителем, Т'мор оседлал хаука и, после недолгих размышлений направился к лавке Байды. В конце концов, ему еще нужно сделать пару портальных колец для риссов, как он и обещал в недавнем разговоре.

Байда встретил ученика, как и обычно в последнее время, на пороге лавки. Вот только сегодня, он выглядел совсем не так, как привык Т'мор. Куда только подевалась вальяжность дородного артефактора? Сейчас перед арном переминался с ноги на ногу, явно нервничающий человек…

— Эм-м, хорошего дня, Т'мор. — Прогудел артефактор, пропуская арна в лавку. — Я… ну, ты меня извини, а? За то, что я вчера в резиденции ляпнул.

— Можно подумать, ты сделал это специально… — Скривился Т'мор. — Проехали, Байда. Я ведь тоже повел себя, прямо скажем, не лучшим образом.

— Ну, вообще-то, чего-то подобного стоило ожидать. — Уже облегченно вздохнул артефактор. — И я дурак, со своими принципами… не потрудился объяснить тебе кое-какие нюансы. Решил, что ты своим умом до всего доходить должен, и напрочь вылетело из головы, что у твоих предков были свои наставники, объяснявшие им что к чему…

— Стоп-стоп-стоп. Это ты сейчас о чем вообще говоришь? — Прищурился Т'мор.

— Ну… понимаешь, у арнов-то, психика со своими вывертами, многое им от драконов перепало… да и не только от них, если честно. — Двигаясь в сторону кабинета, бухтел Байда. — Но по традиции, их молодежь с этими вывертами обязана была справляться самостоятельно. Вот только им, в отличие от тебя, об ожидающих в жизни трудностях рассказывали родители, наставники… А у тебя-то их нет. То есть, ты попросту не знаешь, чего можно и нужно ожидать и опасаться от самого себя, точнее, от драконьей твоей части. А я… в общем, упустил этот момент, насчет наставников, решив, что и ты, должен сам справляться со своими вывертами.

— Я уже говорил, что мне очень интересно, откуда тебе столько известно об арнах? — Ровным тоном проговорил Т'мор, спускаясь следом за Байдой, по лестнице в подвал.

— Говорил. — Кивнул артефактор, останавливаясь перед дверью в лабораторию. — Вот только давай, все-таки, перенесем нашу беседу на эту тему. Поверь, не у тебя одного за спиной есть события, которыми ты не хотел бы делиться.

— Но когда-нибудь… — Поняв Байду, с вопросительной интонацией произнес Т'мор.

— Я расскажу. — Согласился артефактор, отпирая дверь.

Уже немного отлаженная схема создания личных порталов, позволила Т'мору и Байде уложиться в несколько часов работы, результатом которой стало два безразмерных кольца, только и ждущих, когда их новые владельцы окропят матовый металл каплей своей крови, тем самым, навсегда привязав их к себе.

— Ты подумал о том, как доставишь этого Хорта на побережье? — За чаем поинтересовался артефактор у ученика, когда тот завершил свое короткое повествование о найме жадноватого целителя.

— Подумал, конечно. — Кивнул Т'мор. — В подземелье Аэн-Мора, в трех штреках от «башенного» входа, есть небольшай зал со стационарным порталом. Собственно, насколько я понял, это единственный существующий там портал. И хотя само помещение полностью экранировано, портал находится в нерабочем состоянии. Очевидно, внутренняя трещина в плите… Вот оттуда мы и двинемся.

— «Башенный вход», да? — Усмехнулся Байда. — Из этой оговорки, я могу сделать вывод, что есть и «небашенные»?

— Можно подумать, для тебя это такая уж новость. — Фыркнул Т'мор. — Разумеется, есть. Но большая их часть, либо завалена, либо находится слишком далеко в горах.

— Ясно. И куда же ты портируешь целителя? — Поинтересовался Байда. — На площадку у скал не выйдет, слишком велики возмущения потоков.

— Так у тебя же перед домом, теперь лежит великолепный каменный круг, часть пола, что я нечаянно украл в Шаэр-и-Нилл… — С улыбкой проговорил Т'мор. — Сниму матрицу с портала в соседней комнате, я нанесу ее на этот самый круг на побережье, и пусть тор попробует не поверить, что портальный круг настоящий.

— Мысль. — Согласился Байда, отсалютовав Т'мору пиалой с чаем. — Но учти, сломаешь матричник, удушу.

— А там есть чему ломаться?

— Зная тебя, ты железный шар сломаешь. — Вздохнул Байда. — Ладно уж, бери. Вернуть только не забудь.

— Спасибо. — Кивнул Т'мор, поднимаясь с кресла.

— Да не за что. Ты все очень неплохо придумал… — Отмахнулся артефактор, и когда арн оказался уже у выхода из комнаты, добавил. — надеюсь, о необходимости прислуги в доме, ты не забыл? Насколько я понимаю, из домессы Нирры получится неважный повар. Про уборку, я вообще молчу.

— Вот ведь… — Хлопнул себя по лбу Т'мор. — И что же теперь делать?

— Поговори с матушкой Ирной. Может она что-нибудь посоветует. — Заметил Байда, усмехаясь в бороду.

— Так и сделаю. Благодарю. — Облегченно кивнул Т'мор, и выскочил за дверь.

Снятие копии рисунка с портального круга, дело недолгое, так что уже через несколько минут, риссы могли наблюдать как Т'мор наворачивает круги вокруг так удачно свистнутой им из замка и-Нилл, плиты, лежащей перед самым крыльцом дома Байды, а ленты Тьмы, послушные его воле, скользящие по поверхности камня, с шипением прорезают в нем неглубокие выемки, точно по нанесенным на камне, тонким линиям рунных узоров. Наконец, работа была закончена, и темные ленты, растворились в воздухе.

— Хорошего дня, домесса Нирра, дом Лир. — Кивнул временным хозяевам дома, арн.

— Приветствую, Т'мор. Могу я узнать, что ты делаешь? — Первым ответил рисс.

— О, да. Конечно. — Поднявшись на крыльцо, кивнул Т'мор. — Скажем так, готовлю фальшивый портал для приглашенного мною целителя, и будущей обслуги дома.

— Фальшивый? — Удивилась Нирра.

— Естественно. И я, и мой учитель артефакторики еще слишком хотим жить, чтобы бездумно открывать секрет существования у нас личных порталов, кому ни попадя.

— Разумно. — Кивнул Лир. — Но, может быть все-таки, пройдем в дом и поговорим там?

— Сожалею, но у меня сейчас совершенно нет времени… — Виновато развел руками Т'мор. — Давайте поступим иначе. Вы, сейчас отдадите мне списки всего вам необходимого на новом месте, если они уже готовы, а вечером, я привезу целителя, вот тогда и побеседуем более основательно, а?

— Что ж, не смеем настаивать. — Согласился Лир. — Только один вопрос, что насчет наших порталов?

— Они уже готовы. — Усмехнулся Т'мор. — Осталось заложить в них координаты вашего родового замка… Ох! Совсем забыл. Дом Лир, не могли бы вы объяснить мне, где он находится? А то ведь, чтобы ввести привязку, мне необходимо быть уже в точке назначения, а я, к стыду, своему, даже не знаю где искать этот ваш замок…

— Что ж, тогда, думаю, все-таки придется вам зайти в дом. — Бледно улыбнулась Нирра.

— Видимо, да. — Согласился Т'мор.

Несмотря на слова Байды о кулинарных талантах домессы, все оказалось совсем не так плачевно. Очевидно, перед появлением Т'мора, риссы как раз собирались садиться за стол, так как, когда арн вошел в дом, в общей комнате их уже ждал накрытый стол. Только почувствовав ароматы, исходящие от выставленных блюд, Т'мор понял, что завтрак был давно, а на чае и кофе, его привыкший к регулярному и обильному питанию желудок долго не протянет. Так что, риссам, не пришлось его даже толком уговаривать присоединиться к ним за обедом.

— Ведь не успеваю же ничего. — Протянул арн, садясь за стол, под насмешливым взглядом Лира. Даже домесса не удержалась от слабой улыбки, наблюдая терзания Т'мора.

Пообедав и получив от ан-Торров список необходимых им вещей и примерное описание местонахождения родового замка, арн направился на переговоры с матушкой Ирной, решив воспользоваться советом Байды по поиску прислуги.

Домоправительница, действительно оказалась хорошим знатоком этого сложного вопроса, так что уже через десять минут ее общения по реквизированному у Арролда шару связи, с какой-то из ее дальних родственниц, Т'мору был вручен листок с данными будущей хозяйки кухни и кладовых дома на побережье, под строгий наказ: «не платить этой старой кошелке больше дюжины злотней за четыре декады».

Уже на выходе из резиденции ап Хаш, Т'мора отловил Лерой. Громи несколько минут мялся, но потом все-таки заговорил.

— Извините, мастер Т'мор. Я слышал, что вы обживаете дом господина Байды, на побережье океана Исхода, это так? — Проговорил Лерой, когда Т'мор уже начал притопывать от нетерпения ногой.

— Да. — Согласно кивнул арн.

— Знаете, а ведь в тех краях нет ни одного из нас. — Произнес громи, и выжидающе уставился на Т'мора.

— Хочешь сменить место, Лерой?

— Нет, что вы?! — Даже замахал руками тот, но через несколько секунд успокоился, и пустился в объяснения. — Я точно не хочу отсюда уходить. Но ведь среди моих сородичей есть и такие, у кого просто нет своего места для хранения… Можно, конечно, подыскать таким громи какой-нибудь живописный уголок на природе, но ведь хранить дом, куда интересней… А без приглашения, брать под опеку чужие творения мы не можем…

— Понял. — Кивнул Т'мор. — Хочешь оказать протекцию родственникам, а?

— Можно сказать и так. — Неожиданно серьезно согласился Лерой.

— Ну что ж. Я спрошу Байду. Если он будет не против, то и я не могу возражать. — После непродолжительного раздумья произнес Т'мор.

— Замечательно. — Просиял Лерой. — Тогда, я, пожалуй, отлучусь, сообщу приятные новости Сою и Тари. Вы же не возражаете, если у дома будет пара хранителей?

— Подожди, шебутной! Сначала надо узнать, что по этому поводу думает Байда. — Вздохнул арн, но Лероя уже было не остановить.

— О! Поверьте, мастер Т'мор, он не будет против, это совершенно точно!

— И все-таки. Будь любезен. Подожди, пока я с ним переговорю. Хорошо? — Настоял на своем арн.

— Конечно-конечно. — Закивал Лерой. Но почему-то, Т'мор не поверил в искренность последних слов этого странного существа…

— Ург с тобой. — Махнув рукой, вздохнул Т'мор и, ступив в тени, помчался в лавку Байды, чтобы забрать Серого и, навестив торговые ряды, отправиться на встречу с Хортом и будущей домоправительницей, назначенную в излюбленном трактире на площади у Великих Башен.

Байда действительно оказался совсем не против появления в его прибрежном жилище, двух хранителей. Более того, Т'мор имел возможность наблюдать на лице артефактора такую довольную ухмылку, что чуть ли не всерьез начал размышлять о возможности открытия бюро по найму громи — хранителей домов. Идея еще больше окрепла, когда Байда соизволил объяснить причины своей радости. Оказалось, что с момента ухода арнов, ни один громи не смог стать полноценным хранителем какого-либо дома. Что-то случилось с их странной магией, а может, дело было в том, что заключенный между ними и Ушедшими договор, частично утратил свою силу… Кто знает… Но итогом стало то, что после исчезновения сумеречных драконов, даже взяв под опеку чье-либо жилище, громи не мог и сотой доли того, что могли и умели его сородичи, ставшие хранителями при арнах…

В очередной раз подивившись разнообразию и заковыристости Мор-ан-Тара, Т'мор кивнул на прощание артефактору, и двинулся в торговые ряды. Закупка самого-самого необходимого, по малому списку ан-Торров, заняла у молодого человека почти полтора часа, так что к месту встречи с тором и домоправительницей, Т'мор примчался буквально за несколько минут до заката. Где стал свидетелем забавной картины. Коротышка тор, в обычном для него черном облачении, то и дело дергая себя за роскошные, хотя и не заплетенные по правилам сородичей, усы, вовсю спорил с дородной дамой, казавшейся еще больше из-за широких и пышных юбок, казалось раздраженно шелестящих от каждого движения своей, все более ярящейся, хозяйки, в роду которой, явно затесались родственники матушки Ирны. В общем, довольно комичное зрелище, которое Т'мору даже не хотелось прерывать. Но пришлось…

Как оказалось, Хорт и потенциальная домоправительница, были неплохо знакомы, так что ничего странного в том, что они затеяли перебранку в трактире, не было. И уж тем более не стоило удивляться, что в своем ворчании, эти двое тут же сплотились против нанимателя, когда он заявил, куда именно они направляются… Нет, побережье их не пугало. А вот предстоящий подъем по гигантской лестнице… К тому моменту, когда они оказались на площадке перед воротами в Башни. Т'мор, мысленно проклял все и вся. В общем, поняв, что госпожа Арга и Хорт пошли на второй круг в своем обсуждении нравов молодежи, арн не выдержал, рявкнул что-то от души на шаэрре, добавив в голос рычащих ноток своей второй ипостаси… И наступила благословенная тишина.

Коротко кивнув привратнику-хоргу, Т'мор поправил на плече объемный мешок с покупками и, махнув рукой ошарашенным спутникам, двинулся внутрь Башни, уверенно взяв курс на вход в подземелья.

Ближайшие к Башням коридоры были основательно вычищены, так что путь не представлял особой опасности… ну разве что, какой ополоумевший пещерник или крикса попадутся, а так, тишина, лепота. Только спутники за спиной сопят испуганно, да насторожено. Но и они довольно быстро пообвыклись, заметив, что их проводник шагает вперед как по проспекту. Ну откуда им знать, что сейчас, несмотря на все видимое спокойствие, Т'мор всего в одном шаге от обрастания чешуей? Любой н е п р а в и л ь н ы й шорох, и в бой сорвется черная, размытая тенями фигура, сметая любую потенциальную угрозу еще до того, как та воплотится в реальную опасность. Вот и идут уже изрядно успокоенные спутнички, ворча друг на друга. Того и гляди в еще одну перебранку с криками да матами ввяжутся… Хорошо еще, что до портала всего один поворот остался.

Т'мор на мгновение замер. Нахмурился, потянул носом воздух и, мгновенно скинув с плеча мешок с покупками, скользнул вперед, сжимая в руках привычные рукояти Старшего и Младшего. Шаг, другой, поворот, и следом сразу, перекат и резкий секущий удар Старшим понизу.

Резкий, хуже железа по стеклу, вой заставил спутников арна замереть, не доходя нескольких шагов до пересекающего «их» коридор, штрека. Тор с полуйотуншей переглянулись, будущая домоправительница подняла повыше светильник, как раз вовремя, чтобы увидеть как из темноты поворота в стену их коридора ударила мощная струя черной в оранжевом свете слабого светильника, крови, и тут же шелест и свист разрезаемого сталью воздуха сменился глухим ударом, и тихим неровным перестуком, будто тыква по полу покатилась. Замершие на месте спутники Т'мора, с нескрываемым ужасом уставились на выкатившуюся из-за поворота голову… своего нанимателя.

— Ну, и чего вы на нее уставились? — Тут же раздался голос Т'мора, а через секунду и он сам показался из темноты штрека. Взглянул на округлившиеся глаза спутников, перевел взгляд на лежащую на полу часть тела… и, подхватив свой мешок, довольно хмыкнул. — Обычный пересмешник. Ничего страшного.

Словно послушная его словам, голова вдруг покачнулась, и черты лица поплыли, изменяясь до полной неузнаваемости. Через несколько секунд, лицо вообще перестало напоминать человеческое, превратившись в жутковатую маску. Огромные навыкате глаза, поросшая жестким черным волосом морда, и дикий оскал игольчатых клыков, от уха до уха.

— Налюбовались? — Поинтересовался арн, отчего его спутники ощутимо вздрогнули. — Ну и идемте. Тут недалеко…

Свернув следом за Т'мором в узкий штрек, тор с полуйотуншей аккуратно обошли лежащее на полу тело с обрубками вместо лап, валяющихся тут же, и, стараясь не вляпаться в разлившуюся огромной лужей, неприятно пахнущую кровь пересмешника, чуть ли не на цыпочках пошли след в след за арном… молча.

Портальный зал, к их немалому облегчению, был пуст. По крайней мере, Т'мор уверял в этом со всей искренностью, но время, все же, терять не стал, сразу запихнув спутников на рунный камень, и, ухватив их за руки, не иначе, чтоб не сбежали по дороге, активировал вязь. Круг полыхнул странным темно-синим свечением, и уже в следующий миг вся троица путешественников по подземельям Аэн-Мора, оказалась на точно таком же рунном круге, только в совершенно другом месте, о чем свидетельствовали далекий шум прибоя, и легкий соленый ветерок, качающий возвышающиеся в нескольких шагах, высокие деревья.

— Ну вот и прибыли. Господин Хорт, госпожа Арга, прошу вас пройти в дом, я представлю вас хозяевам. — Т'мор махнул рукой в сторону скудно подсвеченного небольшим фонарем, крыльца, и первым двинулся вверх по ступеням.

На знакомство и выход из ступора, после него у тора и полуйотунши ушло не так много времени, так что уже через четверть часа, Арга приступила к инспектированию кухни, а Хорт, ухватив покрепче тяжелую суму с инструментарием, потребовал показать ему комнату, пригодную для проведения там осмотра его пациентки. Получив требуемое, он тут же уволок домессу Нирру за собой, на ходу перебирая россыпи артефактов из своего баула, и не переставая ворчать себе под нос что-то сошедшем с ума мире. В результате, дом Лир и Т'мор оказались предоставлены сами себе, чем и воспользовались, откупорив бутылку реннского закатного из запасов Байды, затеяв тихую беседу ни о чем. Надо сказать, что хоть с момента появления риссов на побережье и прошло немного времени, перемены в их поведении уже можно было заметить невооруженным взглядом. Лир расправил плечи, и глядел вокруг с готовностью перегрызть глотку любому, кто осмелится покуситься на его супругу, а сама домесса Нирра, хоть и была все еще бледна, но уже не производила впечатления трупа на опознании. Вымотанные смертью дочери и вынужденной изоляцией в замке и-Нилл, под предлогом некой мифической опасности грозящей их семье, за стенами крепости, уже на второй день пребывания вдалеке от интриг Риона, Лир и Нирра стали выглядеть, да и чувствовать себя, намного лучше.

— Т'мор, позволь задать тебе пару вопросов… — После долгого молчания, проговорил рисс.

— Слушаю.

— Откуда тебе известна литургия Света? — Явно собравшись с духом, спросил Лир. — Ты пользовался каким-то артефактом, или тебе кто-то помог?

— Сам, все сам. — Усмехнулся Т'мор.

— Темный маг обратился к Свету? Тебя должно было спалить на месте. Разве нет? Ну хорошо, даже если, благодаря какому-то хитрому амулету, ты смог пережить призыв… Где же ты взял ритуал этой самой литургии?! В Темных-то землях!

— Хм. А я ее и не брал. Скажу больше, она мне неизвестна. — Развел руками Т'мор.

— Как же так? — Опешил рисс.

— Интуиция, и два источника. Не забывайте, дом Лир, я не темный маг, и не светлый. Я — адепт Тени. А это совсем другое дело. — Вздохнул Т'мор.

— Не темный, не светлый? Не понимаю.

— Дом Лир… скажите, что вы знаете о Тени? — Спросил Т'мор.

— Ну, Тень, одна их темных стихийных школ Мор-ан-Тара… — Начал было Лир, но тут же был перебит собеседником.

— Ошибка. Тень, это первостихия, такая же, как Свет и Тьма. Нейтральная полоса между ними, или линия фронта, как вам удобнее. — Со вздохом произнес Т'мор. — И как адепт этой стихии, обладающий по своей человеческой природе двумя источниками, я могу обращаться и к той и к другой стороне. Вот только происходит это больше на интуитивном уровне. То есть, я не черчу зубодробительные направляющие и удерживающие рунные контуры, не устраиваю призывающих и ограждающих ритуалов, песнопений и прочих танцев с бубнами. Просто обращаюсь к Тьме или Свету и получаю результат. Это как… волевой контроль Мастеров Вязи, наверное, только в приложении к первостихиям. Сравнение, конечно, убогое, но хоть что-то. Другое дело, что руководить воздействием первостихии довольно трудно. Хаос неподатлив и своеволен, он все время норовит вырваться и сотворить что-нибудь эдакое, если не вместо требуемого, то вместе с ним. Правда, и результаты обычно куда как впечатляющи, ведь для Тьмы нет запретов. А Свет труднее призвать, зато покорившись зову, он будет предельно послушен, как вагонетка на рельсах. Куда их проложили, туда она и катится. Правда, чтобы ее свернуть с этого пути, нужно либо рельсы разобрать, и тогда может случиться большой БУМ, либо перенаправить их в нужную сторону, что довольно сложно само по себе. Иначе говоря, чем больше моя уверенность в собственной правоте, тем легче проходит призыв Порядка. Вот, в случае с Лораной, я был на сто процентов уверен, что ее жизнь должна превратиться в ад, и Свет откликнулся первым. А будь я чуть менее уверен в своих желаниях, и Хаос его наверняка опередил бы, чтобы «поиграть» с такой лакомой игрушкой. Для Тьмы, неуверенность — великолепная лазейка пошалить на свободе, и если не держать ее в узде, то закончиться такие шалости могут очень плохо. Причем, и в том и в другом случае, запирающими элементами при работе с первостихиями, являются их противоположности.

— Это как? — Лир явно заинтересовался своеобразной лекцией Т'мора.

— Не скажу, что просто, но эффективно. — Хмыкнул арн. — Пример. Я призываю Тьму для того, чтобы, скажем, разрезать этот стол, и из моей руки послушно вырастает лезвие, сотканное из чистого мрака. Но, стоит мне ослабить контроль, как оно может превратиться во все что угодно. В туман, разъедающий все живое, или плеть, извивающуюся так, как ей самой угодно… А контроль, есть навязывание определенного Порядка. Понимаете?

— То есть, Тьму ты контролируешь Светом. — Заключил Лир.

— Именно. В тоже время, призвав Свет, я не нуждаюсь в тотальном его контроле, просто потому, что сама его природа не позволит стихии выйти за рамки «задания», если так можно выразиться. Но здесь есть другая опасность. Если не ограничить Свет во времени, или в глубине воздействия, он так и будет переть буром, выполняя заложенную программу-задание. А чтобы остановить такое воздействие, нужно поставить препятствие, иначе говоря…

— Размыть желание, послужившее ему направляющей. — Закончил за Т'мора Лир. — То есть, попросту позволить Хаосу смешать мысли. Сделать то, от чего предостерегают всех без исключения темных магов и жрецов.

— Дозированно, естественно. — Кивнул Т'мор. — А для гарантии, еще и материализовать что-нибудь темное, одновременно отрезая оба воздействия от источников. Тогда риск бабаха, будет сведен к минимуму.

— Что, опять же говорит о контроле и Порядке.

— Именно так. Вот это и есть Тень. Интуитивный баланс между двумя первостихиями. Я ответил на ваш вопрос о литургии Света?

— И не только. — Усмехнулся Лир. — Удивительно только, что все это ты нашел в библиотеке Аэн-Мора, а в нашей Академии на эту тему, ничего нет.

— В Хорогене тоже. — Вздохнул Т'мор.

— Как это? Откуда же ты, тогда, все это взял?

— Я неточно выразился. — Покачал головой арн. — Кое-какие обрывки сведений, есть и там и там. Но они слишком… разрозненны и не могут быть сведены в одну систему. Львиную долю сведений я почерпнул из библиотеки арнов, в подземельях Аэн-Мора.

— Ушедших?

— Ага. Предки, чтоб им икалось, позаботились о том, чтобы книги по истории и философии расы, были всегда под рукой. Правда, сколько времени я угробил на поиски этих книжек… до сих пор злость берет.

— Так. Стоп. — Замахал руками Лир. — У меня сейчас крыша поедет. Давай временно отложим разговор об Ушедших, хотя бы на пару дней. Да и вообще-то, спать давно пора. Боюсь, скоро придет Нирра, и затребует меня в комнату.

— Согласен. — Рассмеялся Т'мор, поднимаясь с кресла, но рисс его притормозил.

— Договорились. Только… Разреши один короткий вопрос. Это важно. — На секунду замялся Лир.

— Говори.

— Если ты решил мстить, почему не обратился к тем же и-Длонг? — Явно нервничая, выдохнул ан-Торр.

— Хм… Может, потому, что я мщу не клану Рауд и не Дому и-Нилл, а конкретным их представителям? — Хмыкнул Т'мор. — С точки зрения сиюминутной целесообразности, ты наверное прав, Лир. Мне стоило бы объединить усилия с природными конкурентами и-Нилл, и тогда уже через декаду, от Дома остались бы только дымящиеся руины… Вот только тот же Джорро, например, мне не враг. Как и ты, и Нирра, даже Гор, несмотря на свое идиотское поведение, не стал мне врагом… Так зачем же я буду уничтожать невинных?… Ну, и чтобы разбавить этот пафос, скажу еще одну вещь, сугубо прагматичную, на мой взгляд. А именно. Если бы я объединился с кем-то из врагов и-Нилл, то не пережил бы Дом и на три дня, в силу своей опасности для союзников… Понимаешь?

— Понимаю. — Эхом отозвался Лир. — Кстати… Не хотел бы тебя расстраивать, но…

— Что? — Замер арн, загривком почуяв накативший холод.

— Рион на днях объявил Дому, что Джорро пропал без вести в Долгом море. — Тихо проговорил Лир. Т'мор вздрогнул и молча упал в кресло.

Глава 5. Ничто так не освежает, как снег на голову…

Т`мор сидел в кресле на балконе третьего этажа резиденции ап Хаш и, потягивая ллиал из небольшой кружки, бездумно смотрел на пики Таласса, окрашиваемые наступающим рассветом в нежно-розовый цвет. Арн только что вернулся из очередного путешествия к побережью, доставив в дом Байды, громи Соя и Тари, а заодно, и оставшиеся заказанные риссами вещи. Лир пребывавший в тихом шоке от возросшего количества жильцов в доме, долго выпытывал у человека, во что же ему все-таки обошелся найм обслуги, и закупка всего необходимого по спискам Нирры, но так и не получил сколько-нибудь внятных ответов. Вместо этого, арн вручил ему кольца с уже настроенными привязками к родовому замку Торров, и смылся.

Т'мор отставил опустевшую кружку на небольшой кованый ажурный столик и, поднявшись с кресла, потянулся. События последнего времени сильно его вымотали, но остановиться сейчас он не мог. То, что он видел в замке Торров, ему очень не понравилось. Тамошняя челядь с мрачными лицами носилась по коридорам, как наскипидаренная, завешивая картины и зеркала черной тканью. Замок одевался в траур… по консорту и его супруге. Как выяснил Т'мор, прослушав разговор, записанный в покоях Риона, это было сделано во исполнение личного приказа главы Дома.

Вывод мог быть только один. Рион решил избавиться от еще не родившейся клановой наследницы довольно простым способом, а именно, объявив ее родителей мертвыми. При этом, ургов интриган не мог не понимать, что ан-Торрам помогли бежать, а значит… Вот тут перед Т'мором вставал сложный вопрос. Рион мог решить, что с побегом ан-Торрам помог кто-то из своих… тот же Шерн аэн Ги, к примеру. Еще один вариант подразумевал помощь извне, какой-то из противных и-Нилл Домов, скажем, и-Длонг… или, давно ставящий палки в колеса, и-Лонн. Ну и третий вариант, который арну больше всего не нравится, но к которому он все больше и больше склонялся, хотя бы и идя на поводу у собственной паранойи: Рион догадался об участии в побеге Т'мора. Как? Довольно просто, хотя эта мысль пришла в голову арну уже после разговора с Лиром, декаду назад. Ну уж лучше поздно, чем никогда. Тогда, он сказал Лиру, что сведения о Тени, в библиотеках Шаэра и Хоргена очень разрозненны и неполны, но упустил из виду одну деталь… сведения бывшие доступными ему самому! А кто сказал, что среди той информации, что была закрыта от Т'мора, даже при всей ее гипотетической неполноте, не было описаний возможностей адептов Тени, в плане использования источников? И кто гарантирует, что там не нашлось информации о живучести арнов? В том же, что от него кое-что скрыли, Т'мор не сомневался. Уж больно удачно накладывались друг на друга кое-какие события его жизни в Столице. Взять хотя бы призыв Уголька, состоявшийся в подземелье и-Нилл, чуть ли не сразу после того, как Лонно рассказал о странном ритуале. Какое удачное стечение обстоятельств, ага!

А если так, то хоть случившееся с Лораной, в первую очередь, укажет на участие эйре, но, Глава Дома и-Нилл, отнюдь не дурак, и вполне может задать себе простой вопрос: за что им так поступать с риссой? Разве что в качестве мести за пущенные слухи об убийстве полутора дюжин котоподобных? Мелко, как то, да и нецелесообразно. Какое дело эйре, что о них думают обитатели Шаэра?

Из этих замечаний следует простой вывод: мстил Лоране кто-то другой. О том, что проделанное с Мастером Танца, если не демонстрация, то чья-то жутковатая месть, догадаться не трудно. А кто у нас такой шустрый, владеющий Светом, может настолько ненавидеть Мастера Танца, и за что? Но, если по вопросу «за что», и Рион и Лонно могли пребывать в неведении и перебиваться смутными догадками, что, дескать, не все так просто было на заимке, как поведала Лорана, то что касается, вопроса «кто"… Но опять же, догадки, они и есть догадки. А паранойя, говорят, не лечится.

Т'мор вздохнул. Сколько он не крутил в голове возможные варианты, все равно приходил к одному и тому же выводу. Валить надо… Причем не куда-то, а кого-то. А именно, Лонно и Риона…

Вот и займемся. Арн коснулся наруча и, спустя мгновение, оказался в переулке, у площади перед крепостью и-Нилл. Но в замок, окрасившийся под взглядом внутреннего ока, многоцветьем защитных плетений, и вываливший на свои стены усиленные караулы, он не пошел. Сегодня, ему там просто нечего делать. Зато, не преминул снять информацию, накопленную разбросанными в покоях Риона «жучками». Спасибо Байде за экипировку. Жаль, что тоже самое, не сразу удалось провернуть в доме Лонно. Когда Т'мор заявился туда в первый раз, на следующий день после знакомства Торров с Хортом и Аргой, то был обескуражен. То ли предусмотрительный маг восстановил стены своего особняка в том виде, в котором они были при арнах, то ли всем владельцам этого дома оказывалась по душе древняя планировка… В общем, пролезть сквозь защиту от Тени, Т'мору так и не удалось… Самому. Зато, отправленные в атаку на дом, зомбомуравьи, за которыми Т'мору пришлось специально возвращаться в Хороген, справились с этой задачей на ура, а проникшийся их эффективностью, Т'мор, с того момента, постоянно таскал их с собой. Он даже потратил пару дней в лаборатории Байды, чтобы разнообразить их снаряжение, превратив, тем самым, безобидных немертвых насекомых, в натуральный диверсионный отряд. Разумеется, круг задач зомбиков, был не так уж велик, но и то что есть, не могло не впечатлять.

А вот и нужный дом. Т'мор выудил артефакт-приемник, и активировал его легким нажатием на, тут же засиявшую ровным синим светом, руну Анса. Неприметный серый камешек, похожий на обычную речную гальку, чуть нагрелся и мелко завибрировал в руке мага. Спустя еще минуту, дрожание прекратилось и руна погасла, а сам артефакт заметно потемнел, словно его окунули в воду. Готово. Осталось найти место, где можно спокойно прослушать полученные записи… Не резиденция ап Хаш, ни дом на побережье, для этой цели не подойдут, равно как и лавка Байды. Ему просто не дадут уединиться. Особенно, после представления в холле резиденции клана… Можно, конечно. наведаться в подземелья, но уж больно много времени займет путь до базы… Остается только давешняя пещера над Сандоварским трактом.

Т'мор окинул долгим изучающим взглядом дом Лонно и, вздохнув, портировал на продуваемую всеми ветрами маленькую площадку в горах Таласса. На этот раз перемещение не было мгновенным, а словно бы растянулось во времени. По крайней мере, по ощущениям Т'мора прошло никак не меньше пяти секунд, прежде чем перед его взором оказались каменные кручи Сандовара. Глянув на мерцающую угрожающим красным светом руну, у самой застежки наруча, арн выругался. Слишком частое использование артефакта, привело к тому, что его камни сил попросту исчерпали свой резерв. Недолго думая, Т'мор запитал камни от собственного источника и, устроившись поудобнее в тяжелом кресле, притащенном им в пещеру в один из визитов, вместе с минимумом других необходимых вещей, взял в руки амулет-приемник.

Прослушивание разговоров в покоях Лонно и Риона заняло у мага немало времени, зато принесло твердую убежденность в своей правоте. Оба рисса подозревали, что Т'мор жив, о чем пару раз упоминали в беседах между собой, количество которых, кстати, с момента прошлого прослушивания Риона, увеличилось чуть ли не вдвое, что говорит о немалой настороженности риссов. И если волнение Риона можно списать на общий нервный фон и последствия распространения по Шаэру смутных слухов о свалившихся на Дом и-Нилл бедах, то беспокойство Мастера Вязи явно отдавало манией преследования. Кажется, достойный сьерр вбил себе в голову, что отданный им на заклание темный маг, обязательно заглянет к нему в гости, с целью осведомиться о состоянии здоровья, и если таковое арна не устроит, он тут же поправит дело, избавив тем самым Лонно вообще от какой-либо необходимости заботы о том самом здоровье. Прибьет, проще говоря.

Этот перл, высказанный самим Лонно, во время последней беседы главы Дома и-Нилл и Мастера Вязи, состоявшейся дня два назад. немало позабавил Т'мора, отметившего, что в страхе… то есть, обеспокоенном состоянии, Мастера Вязи неудержимо пробивает на зубодробительные формулировки своих мыслей. Впрочем, это заметил и Рион, поскольку в ответ на выданный Лонно перл, глава Высокого Дома и-Нилл, с ехидцей поинтересовался, тут Т'мор невольно навострил уши, отчего же раньше достойный сьерр не проявлял такого беспокойства по поводу возможных осложнений с беглым «недоарном».

— Да потому, что он не должен был инициироваться полностью! — Рявкнул в ответ, выведенный из себя Мастер Вязи. — Все наши действия были рассчитаны таким образом, чтобы этот ургов выкормыш, разбудив в себе память крови, добыл кристалл и сдох от рук помощников Броза! Т'мор не должен был стать полноценным арном…

— А он-таки им стал? — Голос Риона хоть и лишился ехидных интонаций, но своей самоуверенности не лишился.

— Ты был на заимке вместе со мной. — Устало проговорил Лонно. — Видел тоже, что и я. Ну?

— Что «ну»? — Не понял Рион. — Что там было смотреть, если взрывом разметало дом не то что на куски, в мелкий щебень!

— Идиот. — Вздохнул, внезапно успокоившись, Лонно. — Вспомни, во что превратился фундамент особняка. Он же оплыл, словно восковой. При взрыве, такого произойти не могло, по определению. Значит, что?

— Что, хочешь сказать, это мальчишка его так? Интересно, чем?

— Пламенем, гардаэн, призрачным пламенем арнов. Он получил свою вторую форму. Уж не знаю, было ли это результатом действий Броза, или Лораны, но это факт. И кстати, я склоняюсь к тому, что за Покорение пламени, он должен сказать спасибо Лоране, поскольку Броз ни словом не обмолвился об этом факте, а ему совершенно ни к чему было скрывать от нас подобную информацию…

— Он и сказал ей… на свой манер. — Хмыкнул Рион.

— Риош, объясни мне одну вещь… — Вкрадчивым тоном проговорил Мастер Вязи. — Ты что, не понимаешь, чем нам может грозить появление одержимого местью сумеречного дракона? Он же камня на камне не оставит ни от твоего Дома, ни от Шаэра…

— Ну, тут, думаю, ты не прав. — Откликнулся Рион. — Если нынешнее состояние Лораны, его рук дело, как мы подозреваем, то паренек отчетливо показал, что не собирается мстить всем подряд. Вряд ли он станет разрушать Дом, поскольку тут имеется несколько риссов, к которым у него нет и не может быть претензий. Тот же Гор, мастер Корр и Торры, наконец… — К концу перечисления, Рион явно запнулся.

— Вот-вот. И где же сейчас, эти самые Торры, позволь спросить? — Поинтересовался Лонно. — Идем дальше. Корр… Это не тот ли самый мажордом, что декаду назад заперся в сторожевой крепости у Сандоварского перевала, и отказывается оттуда уезжать? Гор… Ну, твой братец вообще помешался на своей любви, и ни до кого ему дела нет. Ну и наконец, старый архивариус… О! Это ведь была его идея, попытаться притащить в Мор-ан-Тарр наследника арнов… Но ты сам лишил себя его поддержки, когда проболтался о предполагаемой смерти этого самого наследника. Как ты еще не выболтал настоящую цель добычи кристалла… Думаю, узнай Торр, об идее организации Темной пустыни в Эйреаллане, он бы тебя своими руками придушил бы. Рион, твой Дом на грани войны, ты это понимаешь, или нет? Вассалы Шерна смотрят своему главе в рот, и полностью его поддерживают, тогда как среди твоих собственных вассалов и гвардейцев, разброд и шатания… Скажи спасибо Торру, что он отошел в сторону! Иначе, уже сейчас ты бы имел полноценный рокош в Доме…

— Ты еще смерть Джорро на меня повесь. Твоя идея с посланцем, между прочим. — Глухо проговорил Рион.

— Его отъезд был необходим… Стал необходим, точнее. — Лонно выматерился на шаэрре. — Ты точно ничего не понимаешь. Останься Джорро здесь, он как наставник, по долгу Тьмы, выступил бы на стороне Т'мора, или, как и Торр, отойдя в сторону, по крайней мере, попытался бы вытащить ученика из заварухи. Ты хочешь, чтобы и твои вассалы последовали его примеру, сложили оружие, и позволили Шерну возглавить Дом?

— Что ты тыкаешь мне этим урговым Шерном! — Взбеленился рисс. — Напомнить, кто пестовал этого урода, чья внучка дула ему по ночам в уши, настраивая против собственного Дома?

— Не ори! И-Длонг вообще не имеют к этому никакого отношения! Это ты, ты сам, своей подозрительностью и ненавистью к прибрежным, воспитал себе врага. Кто отравил Мису лей'Длонг, едва целители заверили, что она ждет наследника? А по чьему приказу гнобили ее дочерей, пока одна, только что не переселилась в собственный зал, а другая, даже выйдя замуж, пряталась по подземельям, напомнить?! — Заорал в ответ Мастер Вязи.

— Не стоило тебе этого говорить, Лонно. Совсем не стоило. — Внезапно похолодевшим, мертвым тоном произнес Рион, после чего раздался звук отодвигаемого кресла, тяжелые шаги, и хлопок двери.

— Вот так… — Тихо пробормотал Лонно. — Был один дурной козел, всю отару в пропасть свел.

Дослушав запись до конца, Т'мор, разжав пальцы, уронил артефакт на пол, и невидящим взглядом уставился в стену. Какие только скелеты не вылезают из некоторых шкафов… И как только Т'мор умудрялся не обращать внимания на кипение страстей во владениях и-Нилл, не так давно бывших и его Домом. Хотя, тогда ему, явно было не до того.

Подняв с пола артефакт, Т'мор покрутил его в руках, после чего, со вздохом убрал камень в одно из многочисленных отделений на перевязи, и вышел на площадку перед пещерой.

Кажется, пора нанести визит Мастеру Вязи. Не дожидаться же, пока они с Рионом помирятся, и смогут организовать какую-нибудь подлянку-ловушку. Странно еще, что они до сих пор до этого не додумались. Правда, у них там, оказывается, такие дела заворачиваются, что на пакости, наверное, просто времени не остается. А значит… значит, не теряя темпа, нужно разделываться с этими урговыми котами. Пока не очухались, ага.

Криво ухмыльнувшись, Т'мор проверил состояние наруча и удовлетворенно кивнул, отметив, что красное предупреждающее свечение пропало. Можно отправляться, только… Оглядевшись, маг почесал затылок. Мастер Вязи, все-таки не Лорана, и ломиться на него дуриком, не имея вариантов отхода, совсем не хорошо. Нужно что-то придумать…

После недолгого размышления, Т'мор остановился на маяке возврата с адресом в резиденции ап Хаш. Вот только мощности рунной связки-маяка, даже с полным зарядом в камнях силы наруча, не хватит на такое большое расстояние. А значит, нужно организовать цепочку таких маяков… И первый из них пусть будет именно тут. Небольшая рунная связка, начертанная Т'мором прямо на стене пещеры с вплавленными в нее Тьмой парой камней силы, щедро сдобренная кровью и завязанная тем самым на собственный Узор темного мага, замерцала бордовым светом, и тут же погасла. Вот и первый маяк. Прикинув на глаз мощность получившейся вязи, Т'мор хмыкнул. С таким наполнением, кажется, можно обойтись всего двумя маяками…

Зажав рукой глубокий порез на предплечье, Т'мор дотянулся заляпанным кровью большим пальцем, до активирующей переход руны, и в следующую секунду, он уже стоял в своей спальне в резиденции ап Хаш. Тоже самое действо изуродовавшее стену его комнаты, заняло в два раза меньше времени, чем первый художественный опыт. Теперь, осталось только предупредить матушку Ирну, и можно отправляться в путь.

Оказавшись вновь в Столице Шаэра, Т'мор привычно укрылся в тенях и довольно быстро заскользил в сторону Академии. Где и искать его главу в разгар учебного дня, как не на рабочем месте… Нет, может он и отлучился куда, но в стенах Академии появится обязательно.

Миновав знаменитое Горнило Хаоса, Т'мор спокойно вошел в главный корпус и, спустя несколько минут легкого ментального чоса в голове одного из недавних студентов, а ныне практика кафедры Огня, уверенно двинулся к кабинету ректора. Сидящий в богато, хотя и несколько безвкусно обставленной приемной, глыбоподобный рисс, призванный, очевидно, изображать референта, схлопотал егерскую пулю в лоб, и тут же обмяк в кресле. Т'мор, тем временем, уронил на пол очередной одноразовый артефакт из своей обширной коллекции, и раздавил его каблуком. Из-под ступни рванул сизый дым, моментально расползшийся по полу, и принявшийся активно покрывать собой стены приемной. Полог Пустоты в артефактном исполнении, был куда надежней и эффективнее своей обычной версии, хотя бы потому, что использовал единовременно такое количество силы, что ни один маг не смог бы вложить в подобное плетение.

Полюбовавшись на работу артефакта, уже заволокшего сизой дымкой не только пол и стены, но и потолок приемной, и теперь активно впитывающийся в камень. Т'мор довольно кивнул, и подошел вплотную к двери в кабинет ректора, ослепительно сиявшей от количества наложенных на нее чар. Сходу такое и не взломаешь… Вот только Т'мор и не собирался ничего взламывать. Очередной амулет покинул свое место в кобуре, несколько касаний по рунам настроек на боковых гранях артефакта, щелчок активации, и амулет, прилепленный ударом ладони к стене рядом с массивным дубовым дверным косяком, низко загудел. Если бы не Полог Пустоты, предусмотрительно наложенный Т'мором на комнату, от этого звука, сейчас, у всех находящихся на этом этаже, зубы ныли бы, хоть вешайся. А так, только один заботливый арн и страдает.

С нетерпением ожидая момента, когда артефакт закончит работу, Т'мор следил за тем, как из-под костяного кубика, осыпается тонкой струйкой, перемалываемый им в мелкий песок, камень стены, образуя, почти незаметное невооруженным взглядом отверстие, сквозь которое и предстоит протиснуться, можно сказать, просочиться тенью. Пробраться через щели в неплотно прилегающих дверях, затянутых сотнями пересекающихся и накладывающихся друг на друга плетений, не получится, Слишком велика опасность, нарваться на реакцию сигнальных нитей, наверняка, при беспокойстве, моментально врубающих нечто убийственное. Уничтожать их, по той же причине, бессмысленно… Собственно, и тот и другой варианты равнозначны по своему результату, сравнимому, разве что, с наглым выносом дверей с ноги, сопровождаемым приветственным воплем а-ля: «Отворяй сова, медведь пришел!». Нет, этого Т'мору совсем не нужно. В идеале, он вообще собирался тихо прийти, бесшумно сделать большую пакость и не менее тихо уйти. И пока этот план работает безукоризненно. По крайней мере, первая треть уже выполнена. Осталось… будем оптимистами, чуть больше половины.

Уже проскользнув внутрь кабинета главы Академии, Т'мор понял, что поторопился с оптимизмом. Каким-то образом, Лонно почуял, что оказался в кабинете не один, и, не говоря лишних слов, атаковал. Паранойя — страшная сила! Стоило ногам арна коснуться пола, как над его головой с треском пронесся нехилый разряд молнии, превративший интеллигентно незаметный проход, проделанный артефактом в каменной стене, в оплавленную дыру, диаметром в добрых полметра. От следующего разряда, Т'мор ушел перекатом, с ужасом ощущая, как по тем участкам пола, где мгновение назад находилась его тушка, бешеной очередью прошлись точно такие же разряды. От бушующего электричества, у парня волосы дыбом встали. Выматерившись сквозь зубы на шаэрре, арн подпрыгнул, уходя из-под следующего удара, и вдруг понял, что молний больше нет. Впрочем, стоило ему отлипнуть от потолка и приземлиться на пол, как пришлось тут же снова изображать из себя кузнечика. Но на этот раз, Т'мор влип ладонями и ступнями в стену, и принялся очень внимательно осматриваться.

Стоящий в центре кабинета Лонно, замер на месте с поднятыми вверх руками, меж которыми то и дело сверкали все те же убийственные разряды молний, не наносившие, впрочем, этой ходячей электростанции какого-либо видимого вреда… Не понимая, чего ждет противник, арн аккуратно сполз вниз по стене и, решив проверить мелькнувшую в голове догадку, коснулся ногою пола. Только выработанная годами скорость реакции спасла Т'мора от молнии в лоб. Сиганув с места, он прилип к правой от входа стене кабинета, и, перейдя на внутреннее око, попытался определить наличие у Мастера Вязи каких-либо артефактов. Бесполезно. Как и все маги, с легким презрением относящиеся к «предметникам», Лонно был пуст. Никаких активированных плетений или горящих силой камней… Но ведь как-то он определил местонахождение противника?

Тем временем, рисс явно начал терять и без того невеликое свое терпение, изрядно подточенное сезонным обострением мании преследования, и в стены в хаотичном порядке полетели, уже порядком доставшие Т'мора, молнии. Пришлось адепту Тени перебазироваться на потолок. Благо туда, по какой-то причине, Лонно не запузырил еще ни одного «подарка». Может, не подозревал о том, что для противника в Тени, любая поверхность может быть вполне надежной опорой?

Т'мор присмотрелся внимательнее к окружающей их обстановке, в расчете на то, что сможет обнаружить хоть что-то похожее на артефакт, позволивший Мастеру Вязи отслеживать его перемещения… но, через несколько долгих, хотя и относительно спокойных секунд, был вынужден отказаться от этой идеи. Активированных артефактов здесь не было. Вот только… Арн присмотрелся к напольному покрытию кабинета, и чуть не присвистнул от удивления. Весь пол оказался затянут тончайшей полупрозрачной пленкой Тьмы, явно сгущавшейся у фигуры рисса, и бледнеющей ближе к стенам кабинета. Причем, держал эту пленку Лонно, своим собственным источником. Как у него при этом получалось еще и молниями швыряться, одному ургу известно. Но зато, стала очевидна и разгадка поразительной точности Мастера Вязи. Тьма, конечно, нематериальна, по крайней мере в этом воплощении, но моментально реагирует на прикосновения других стихий, будь то Свет, Тень, Вода или Смерть, ей неважно. Она соприкасается с силой и вибрирует, а Лонно ловит отзвук вибрации и долбит в ее эпицентр… Эхолот недоделанный!

Ухмыльнувшись своему открытию, Т'мор мягко спланировал на стол ректора, заваленный десятками каких-то оберегов и амулетов, и, оказавшись за спиной Лонно, потянул в его сторону ленты Тьмы. Взвился за спиной уже знакомый, за долгое время ставший почти родным, плащ Хаоса, сгущая в кабинете сумерки, дернулся расправляясь, и черным неудержимым потоком, устремился следом за лентами, торопясь укрыть рисса плотным коконом.

В последний момент Лонно, словно почуяв что-то, резко развернулся, лицо его исказилось в странной гримасе, а глотка, за мгновение до того, как рисса накрыло Тьмой, исторгла непонятную рычащую фразу. Не успев порадоваться своей победе, Т'мор охнул, почувствовав, как его втягивает в невидимую воронку. Сознание арна помутилось и рухнуло в темноту, как всегда ласково принявшую своего последователя. Только на этот раз, рядом был еще и Свет. Острый, колючий, и почему-то отдающий невообразимым, прямо-таки космическим холодом. Он стеной вырос по левую руку от Т'мора, тогда как справа оказалась Тьма, и две стихии начали надвигаться друг на друга, грозя раздавить застрявшего между ними человечка, размазать в лепешку, в кровавые брызги… Раскинув руки, арн почувствовал, как левую ладонь обожгло смертельным холодом, покрывающим кожу сверкающим инеем, тонкими иглами вонзающимся, в плоть, прорастающим внутрь ее острыми кристаллами льда, а правая натолкнулась на языки живого, всепоглощающего пламени, обугливающего пальцы так, что с каждым мигом становятся все отчетливее видны кости. В нос ударила гарь паленой плоти и аромат зимнего утра. Невозможное, немыслимо гадкое сочетание, выворачивающее наизнанку все естество Т'мора. А иней все ближе, потрескивает лопающаяся под его напором кожа и осыпается ледяными кристаллами ткань рубахи, и справа подползает едкий дымок, облизывает черными язычками руку, заставляя скручиваться волоски и темнеть кожу предплечий.

Не выдержав пытки, Т'мор заорал, завыл, долго, протяжно, до крови из носа, хрипа в глотке, бульканья в легких. И тут же ударил наотмашь хлыст Тьмы, распарывая щеку, но приводя в сознание, выпинывая разум из океана истерии, а следом, по той же щеке пришелся удар ледяного копья слева, не давая забыть о себе, скатиться в небытие. Решай. Быстрее. Сейчас. Решай, ну же! Быстро. Немедленно. Сию секунду! Иначе будет еще больше Боли, дольше Боли! Моря, бездонные глубины Боли на веки вечные, ну!

Рев перешел в рык, и Т'мор выплеснул свет и тьму, выплеснул из себя, из собственных источников, души, разума… Истошным, рвущим грудь и барабанные перепонки, криком, вымел чистую, низким угрожающим басом рокочущую волну, сверкающую ослепительно белым гребнем, поднимающуюся из непроглядной тьмы, сметающую все и вся, раздвигающую Порядок и Хаос, словно утверждающую свое место меж ними. Жестко, точно, бесповоротно… размазывающую хозяина, будто желая его кровью отметить свои границы меж Тьмой и Светом… И те послушно сдают назад, усмирив норов, лишь чуть касаются нового соседа, словно пытаясь понять, что за диво развело их в разные стороны…

Плачущий от боли, полуослепший и полуоглохший, Т'мор вывалился на вощенный паркет, безуспешно пытаясь втянуть в обожженные жаром и разорванные льдом легкие, хоть каплю воздуха. Миг, тяжелый сипящий вдох, кровавый клекот в груди и тело скручивает в безумной судороге, желудок выворачивает наизнанку, заливая пол черной пенящейся жижей. Арн обводит красными, от лопнувших капилляров, сочащимися кровавыми слезами, глазами собственную спальню, скрипит зубами от рывков корежащих тело невидимых лап, и дом вздрагивает вместе с ним, стуча хлопающими о косяки дверями, звеня от боли стеклами в витражах… Бьется, словно пытаясь забрать хоть часть этой муки… Топот ног слышен, словно через вату. Хлопок двери, чьи-то причитания, отдающиеся тупой болью в затылке, и тишина беспамятства. Только верный Уголек парит над отдыхающим в сером океане сознании, обдавая уставший, вымотанный до предела разум волнами участия и теплой заботы. А что еще нужно для спокойного отдыха?

Только тишина и покой… Вот только всегда в этом мире найдется какая-нибудь сволочь, которой плевать на то, чего ты хочешь. Даже если ты этого заслужил.

Это, Т'мор понял, когда его разбудили вопли обиженного носорога. И чего Байде опять неймется?

— Вы бы еще ревун с маяка сюда притащили… — Простонал арн в пространство. И в комнате, чудесным образом, воцарилась блаженная тишина.

— Жив? — С облегчением в голосе, шепотом выдал артефактор, и уже куда убежденнее добавил. — Точно жив. Сволочь.

— И за что ты меня так? — Попытавшись приоткрыть глаза, но не добившись в этом почти никаких результатов, пробормотал Т'мор, чувствуя себя, как после хорошей пьянки с обязательными вертолетами.

— За что?! Да тебя убить мало! — Рыкнул Байда.

— Уже пытались, как видишь, безрезультатно. — Дернул плечами Т'мор, и тут же застонал от приступа головокружения сопровождающегося мощными позывами к рвоте.

— Удавлю. Вот ей-ей, удавлю. Просто, чтоб нервы мне не трепал. Пей, давай, придурок. — Вздохнул Байда. В губы парня ткнулся край кружки, и после некоторого усилия, он все-таки сумел разжать челюсти и проглотить энное количество какого-то странного отвара. Сознание дернулось, и медленно уплыло в сон, к счастью, без всяких вертолетов.

Т'мор уже спал, а потому не видел, как разъяренный отношением Байды. Уголек материализовался прямо перед артефактором, и хищно прищурившись, пошел прямиком на обидевшего хозяина, человека. Артефактор, не будь дурак, тут же смекнул, чем ему грозит сосредоточенно-прицельный взгляд змея, и браво отступил за замершую в полной неподвижности матушку Ирну, ошарашенную появлением столь странного существа на ее подведомственной территории. Когда же до полуйотунши дошло, что метящий своими огненными плевками в бороду Байды дракон, вовсе не глюк и не сложная иллюзия, от визга домоправительницы, резиденция вздрогнула от фундамента до крыши… Уголек на мгновение опешил, но заметив ретирадный маневр Байды к дверям в спальню, затрубив в унисон с матушкой Ирной, храбро ринулся в атаку. Вскоре к погоне присоединились и Арролд с Ллайдой, возжелавшие разобраться в происходящем.

Спустя четверть часа, особняк напоминал поле боя, а обе воевавших стороны, устроившись на кухне, вовсю отмечали перемирие, опустошая многочисленные кастрюльки, сковородки и блюда, пока не пришла оправившаяся от явления Уголька народу, домоправительница и не выгнала высокие договаривающиеся стороны со своей территории, не забыв, правда, снабдить «этого страшноватого, но удивительно милого дракона» лукошком, чудом избежавших разграбления, пирожков с зайчатиной и грибами. Короче, весело было всем, а Т'мор был просто счастлив от того, что никакая сволочь не рвется его будить…

Глава 6. С больной головы на здоровую…

Отлеживаясь после сражения с Лонно, в первые дни, Т'мор был вынужден вытерпеть как минимум с десяток визитов приглашенных Арролдом целителей, мнение которых, в его случае, было поразительно единодушным, для этой братии. Все эти маги Жизни, только разводили руками, не в силах даже назначить какое-то лечение. Полная закупорка источников. Никакие чары, зелья или артефакты, здесь помочь не могут. Нужно просто ждать. И ждали. После того как Т'мор, изрядно умученный посещениями целителей, продемонстрировал очередному магу Жизни, зажатый в руке артефакт из своей коллекции, принесенный по его просьбе Лероем, и тихим, но внушительным голосом объяснил назначение невзрачного костяного кубика, визиты прекратились, при полном понимании всех обитателей резиденции. Даже Арролд старался не слишком часто тревожить побратима, памятуя о неуравновешенном его состоянии. И по той же причине, ограничил доступ к нему остальных членов клана и просто знакомых. Вообще, отношение к Т'мору в резиденции, в последнее время, больше походило на отношение к дорогой старинной фарфоровой вазе: не дышать, не трогать, и вообще, держаться на расстоянии. И арн был благодарен за это, сам прекрасно понимая, чем могут грозить ему самому и окружающим, вспышки гнева сумеречного дракона. Байда оказался крайне убедителен в своей речи, в тот вечер, когда арн разнес холл резиденции. А сейчас, дело осложнялось еще и тем, что при закупоренной силе, впав в ярость, Т'мор мог просто взорвать себя самого, попутно организовав немалый кратер на месте резиденции.

На восстановление сковывавших его эмоции волевых щитов и размыкание источников, у арна ушло четыре декады, половину которых он провалялся в постели, будучи не в силах даже доползти до ванной комнаты. И сейчас, впервые после долгого отсутствия, появившись в гостиной и пережив поток поздравлений с выздоровлением от Арролда, Ллайды, эра Ассана, Байды и, неизвестно каким ветром занесенных в резиденцию ап Хаш, Лира и Нирры, арн был ошарашен целым потоком новостей. Например, владыка Хорогена, эр Аллин, к которому таки обратился глава клана, после давешнего представления в холле резиденции ап Хаш, назначил всем участникам тех событий аудиенцию, которую, в свою очередь пришлось перенести из-за тяжелого состояния арна. Следующая новость, в отличие от первой, вызвала на лице Т'мора злую, кривую от приобретенного в столкновении с первостихиями, глубокого шрама, улыбку. Сьерр Лонно, Мастер Вязи и ректор Столичной Академии Шаэра впал в кому, и никакие попытки целителей вернуть ему сознание, пока не привели к каким бы то ни было успехам. Эту новость сообщил Лир ан-Торр, уважительно поглядывая на бледного и хмурого молодого человека, устроившегося в глубоком кресле у камина. Информация вернейшая, Лир получил ее во время очередного испытания портального кольца, когда нос к носу столкнулся в кабинете своего родового замка с Торром. Старый архивариус бежал из крепости и-Нилл, мотивируя свой поступок тем, что он де, не хочет находиться под одной крышей с окончательно сбрендившим после происшествия с Лонно, князем и, кажется, был искренне рад тому, что его потомок с супругой, живы и здоровы, и наслаждаются жизнью вдалеке от тех пертурбаций, что сотрясают Высокий Дом… И еще одну серьезную новость, немало удивившую и заинтересовавшую Т'мора, сообщил Арролд. Не прошло и десяти дней с момента обнаружения Лонно в овощеподобном состоянии, как о себе напомнил синдик наемников Росста.

Утт был немногословен, но даже того, что он поведал, хватило, чтобы Арролд начал трясти Байду на предмет восстановления артефактной защиты резиденции. Кто-то снова стал набирать бойцов для работы в Аэн-Море, обещая очень неплохие деньги. Это, конечно, еще не повод для такой бурной реакции, но только если не учитывать почти официальную цель найма, и некоторые дополнительные факты… А цель была объявлена как единичная, и крайне опасная. Разумеется, такой целью может оказаться и кто-то из глав кланов, или при должной фантазии, даже сам владыка Хорогена, благо обещанная плата, позволяет сделать и такой вывод. Но по ряду признаков, Грым пришел к выводу, что в качестве дичи, заказчик рассматривает отнюдь не их, а одного шибко шебутного арна, о чем и сообщил Арролду в короткой беседе по шару связи.

— И кто это может быть, как думаешь? — Задумчиво протянул Т'мор, рассеяно рассматривая осенний пейзаж за окном гостиной. — Кто-то из изгнанных решил отомстить за смерть Броза?

— Сомневаюсь. — Покачал головой ап Хаш. — Все резервы его клана были арестованы, хранилища опечатаны, а сами подопечные, находясь в Пустых землях, вряд ли могли найти нужную сумму, да еще и за такой короткий срок. Да даже если бы они и нашли какую-нибудь захоронку, вывести деньги из Пустых Земель в Хороген, задача не на один год. Крупные суммы из-за кордона неминуемо привлекут внимание стражей… а уж приходящие нелегально, тем более… Скорее уж, это кое-кто из риссов, союзников лича, воду мутит…

— Думаешь, у Риона есть выход на здешних наемников? Сомневаюсь, что-то…

— У самого князя и-Нилл, вряд ли. — Согласно кивнул Арролд. — А вот связи с кланами, поддерживавшими Броза, могли сохраниться. Сами кланы, после произошедшего с ап Ннестом и изгнания Брозовых выкормышей, в драку не полезут, но оказать небольшую помощь тому, кто решится на активные действия, одновременно оставаясь в стороне, наверняка не откажутся.

— Понятно. Что ж, если наемников собирают, действительно, по мою душу, то других претендентов, кроме как Рион, и в самом деле не наблюдается. Наверное… Вот только, как бы в этом убедиться? — Проговорил Т'мор.

— Думаю, это, как раз, не проблема. — Небрежным тоном произнес Арролд.

— Вот как? Интересно… — Арн с любопытством покосился на Арролда, поудобнее устраиваясь в кресле.

— Ну, здесь, спасибо надо говорить все тому же Грыму… — Хмыкнул хорг, поднимая бокал с вином. — Он посчитал, что оплата в виде артефактов, полученная за извещение о готовящейся акции, слишком велика, но вернуть часть полученного… хм, он все-таки утт, а у них даже первое слово в жизни, говорят, не «мама», а «мое!». В общем, наш пушистый друг решил отдариться… Посылка от него, на днях должна прибыть в Аэн-Мор.

— И? Что это за посылка такая, что может помочь нам определить личность заказчика? — Не понял Байда.

— Это не что, а кто… — Поднял вверх указательный палец Арролд. — Вербовщик заказчика, если быть точным. Конечно, нет никаких гарантий, что он в курсе, кто в действительности, является инициатором охоты. Вполне возможно, что это мелкая сошка, ничего, толком, не знающая, кроме, разве что, имени отдавшего ему приказ. Но и это, ведь, уже кое-что, разве нет?

— Однако. — Пробормотал Байда…

— Вот интересно, во сколько же заказчик оценил мою голову… — Со вздохом проговорил Т'мор.

— Что, самомнение беспокоит? — Хмыкнул ап Хаш. — Меньше чесать надо. А вообще, вот приедет наша посылка, у нее и узнаешь… в смысле у него.

— М-да… Общение с уттом, явно не пошло на пользу твоему слогу. — Хмыкнул Т'мор, и тут же улыбнулся. — Ну, так может, все-таки, утолишь мое любопытство? Вот не верю я, что ты не в курсе такой мелочи. А?

— Ург с тобой. — Махнул рукой Арролд. — Грым говорил, что заказчик собирает три десятка наемников, традиционное число, наверное. Это, пять-семь тысяч злотней, плюс премия в случае удачной охоты, еще около пяти тысяч… Ну как?

— Четверть стоимости моей трости. — Хмыкнул Т'мор. — А они жадины, да… Подожди, Арри, ты сказал: «собирает»? Значит ли это, что неведомый заказчик, до сих пор, так и не смог набрать нужного числа бойцов?

— Зришь в корень. — Кивнул Арролд. — После летнего выступления, вольные наемники Полуночного Хорогена совсем не горят желанием лезть в Аэн-Мор, и второй раз наступать на одни и те же грабли.

— Хм… Т'мор? — Возникшую в разговоре долгую паузу нарушил Лир, в обществе хоргов чувствовавший себя несколько неуверенно, но старательно скрывавший свое состояние от окружающих. Если бы не довольно странная молчаливость бывшего дипломата, даже арн вряд ли бы догадался о его нервозности.

— Да?

— Может, расскажешь, что ты сделал с Лонно? — Поинтересовался Лир. И судя по оживленной реакции окружающих, он был не единственным, кого интересовал этот вопрос. Особенно это было заметно по Ллайде, бывшая жрица храма, так выразительно уставилась на бледного арна, что тот почувствовал себя не в своей тарелке.

— Ну, целители же установили, что он в коме… — Медленно проговорил Т'мор.

— Уж извини, но помня, как ты поступил с Лораной, — покачал головой Лир, — я не очень-то верю, что кома Мастера Вязи была настоящей целью…

— Ну… в принципе, верно. — Кивнул Т'мор. — Вообще-то, я не думал, что подобное произойдет. Все, чего я добивался, это лишить Лонно возможности обращения к источнику. Почему он впал в кому, я понятия не имею… С Водяным такого не было.

— С Водяным? А, тот студиоз и-Лонн, которого ты лишил магии, во время учебного поединка! Помню-помню. — Усмехнулся Лир.

— Лишил магии? — Задумчиво пробормотала Ллайда, переводя взгляд на рисса. — Дом Лир, скажите, а сколько лет этому самому мастеру Вязи?

— Ох, эрия, спросите что-нибудь полегче. — Ответил Лир. — Одно знаю точно, когда я поступал в Академию, сьерр Лонно уже был ее ректором, и, по-моему, не первую сотню лет. Так что думаю, лет семьсот, ему есть.

— Тогда, я, кажется, знаю, почему атака Т'мора вызвала такую реакцию…

— Ну-ка, ну-ка? — Встрепенулся Байда.

— Понимаете, в арсенале жрецов есть подобный ритуал, точнее проклятие. Презрение Тьмы, называется. — Задумчиво проговорила Ллайда. — И у него есть такая особенность: при наложении этого проклятия на существо, перешагнувшее отмерянный природой рубеж жизни, проклятый, отрезанный от своего источника, за счет которого, по сути, и поддерживается его существование, начинает быстро угасать. И кома в таких случаях, всего лишь эффект от лишения доступа к источнику. Думаю, к зиме, Лонно придет в себя… вот только, это будет лишь временное улучшение. А там, полгода максимум, и он умрет.

— А с тобой опасно ссориться, парень… — Покачал головой, впечатленный Байда.

— Может оно и к лучшему. — Пробормотал Арролд, и Лир поддержал его энергичным кивком. Но, заметив недоумение Т'мора, белогривый вынужден был пояснить свои слова. — Если бы не эта кома, то, даже лишив сьерра его Дара, ты все равно оставил бы за спиной весьма могущественного, и самое главное, разъяренного врага. Пусть даже его могущество оказалось бы сведено к острому уму, влиянию и финансам, поверь, этого могло быть более чем достаточно, чтобы основательно попортить тебе жизнь.

— Не успел бы. — Проворчал Т'мор, мысленно отвешивая себе мощный подзатыльник за то, что в действительности, даже не подумал о подобной возможности, в погоне за местью. Ну, а закончив с мысленным самоистязанием, арн поспешил сменить тему беседы. — Лир?

— Да?

— А что там такого натворил Рион, что твой славный предок сбежал из любимой библиотеки в ваше родовое гнездо?

— Ну, если без подробностей, то Рион поставил на уши весь Дом. Крепость наводнили вассалы Раудов, Шерн аэн'Ги со своими присными, еле успел слинять в загородное имение, короче, полное впечатление, что после происшествия с Лонно, у князя основательно поехала крыша. Он боится, Т'мор. И я даже догадываюсь кого именно…

— Надо же… — Губы Т'мора разъехались в кривой усмешке. — Никогда не думал, что новость о том, что тебя кто-то боится, может быть такой приятной.

Вошедшая в гостиную, сразу после этой фразы, домоправительница моментально, одним суровым взглядом, свернула обсуждение новостей и, сообщив, что в столовой уже стынет обед, развернувшись, выплыла из гостиной. В результате, не рискнувшая обидеть полуйотуншу, разношерстая компания с гомоном направилась к столу.

На следующий день, Арролд поднял Т'мора ни свет ни заря, а когда арн попытался возмутиться, перевел все стрелки на Ллайду, возжелавшую привести в порядок гардероб человека перед официальным визитом к правителю Хорогена. Не то, чтобы это было обязательно… в конце концов, и Т'мору и Арролду еще памятен их приезд к эру Аллину в повседневной одежде, когда одна ушлая синеглазка добралась до шара связи во дворце Тсар но'Шаэр. Но одно дело, срочная надобность и совершенно иное, визит по официальному приглашению владыки. А посему, пришлось Т'мору выбираться из резиденции, и под конвоем Ллайды Темнейшей отправляться в повторный тур по лавкам Аэн-Мора. Чем эрию не устроил тот костюм, что был на Т'море в день ее свадьбы с главой клана ап Хаш. Ллайда не пояснила. Только фыркнула пренебрежительно, и потянула арна под очередную вывеску в торговых рядах.

В результате, до любимой лаборатории в подвалах Байды, Т'мор добрался только после обеда, причем в таком состоянии, словно только что пережил еще одну битву со стихиями. Бледный, уставший и абсолютно апатичный. Впрочем, последнему обстоятельству артефактор был только рад. Уж очень ему не хотелось, чтобы сумасшедший дракон сорвал свою злость на ни в чем не повинной лавке кузнеца.

— Какие планы на завтра, Т'мор? — Поинтересовался Байда, когда они закончили возиться с очередным заказом мастера и устроились в кабинете артефактора, вооружившись чайником и пиалами, наполненными терпким, горячим чаем.

— Да вот, думаю навестить домессу Нирру на побережье. — Пожал плечами арн. — Хотелось бы узнать как у нее дела, да и вообще…

— А когда собираешься в Шаэр? — Словно между делом, поинтересовался Байда.

— А что я там забыл? — Неподдельно удивился Т'мор.

— Ну как… Ты же, вроде бы, долги возвращаешь, так разве у тебя там не осталось должников? — Прихлебывая ароматный ханьский напиток, пробормотал артефактор.

— Это ты о Рионе, что ли? — Т'мор непроизвольно коснулся рукой отметины на щеке, избавиться от которой ему не помог даже оборот. Очевидно, нанесенные первостихиями, шрамы так просто не сходят…

— Хотя бы и о нем. — Пожал плечами Байда.

— Вот уж на фиг. — Хмыкнул Т'мор. — Судя по тому, что рассказал Лир, этот ургов князь уже намало огреб, а если дела пойдут так же и дальше, то ему и вовсе грозит остаться без титула. И пусть еще радуется, если с должности главы клана не попрут…

— Однако… — Мастер почесал затылок. — Вот не думал, что ты так легко к этому отнесешься.

— Байда, я, конечно, сумеречный дракон, и все такое, но кроме этого, я еще и человек, так на всякий случай. Более того, смею тебе напомнить, что я еще и мастер школы Разума, и смею надеяться, отнюдь не из последних. Так что уж что-что, а контролировать себя, я худо-бедно могу. И уж тем более, не позволить инстинктам дракона взять верх над разумом.

— Знаешь, это, конечно, приятно слышать. — Недоверчиво хмыкнул мастер-кузнец, — Но, в свете недавних событий, твое заявление звучит чересчур самоуверенно, не находишь?

— Извини, Байда, тебе знакомо такое средство передвижения, как велосипед? — Со вздохом спросил Т'мор.

— Ну, естественно. Я и ездить на нем умею… — Недоуменно кивнул собеседник. — А к чему ты о нем вспомнил?

— Как пример. Вот скажи, ты когда впервые сел за руль велосипеда, сразу поехал?

— Конечно, нет. — Фыркнул Байда. — Пришлось локтями да коленями, с землей поздоровкаться, и не раз.

— Ну, вот и с моим самоконтролем, тоже самое. — Развел руками Т'мор, и потянулся к чайнику. — Когда не знаешь как защититься от инстинкта, он побеждает, но как только находишь равновесие… Понятно?

— Сумбурно, но, в принципе, понятно. — Согласился Байда, и усмехнувшись расправил усы. — Оно и к лучшему, а то я задолбался уже носиться с твоей ранимой психикой, как с банкой нитроглицерина…

— Только ты смотри, не переусердствуй теперь в язвительности. — Хмыкнул Т'мор, криво ухмыляясь. — А то ведь, из меня «велосипедист» пока что неопытный… Спровоцируешь, а я ка-ак жахну, чем-нибудь зебристым…

— Каким?! — Закашлялся Байда.

— Зебристым. — С гордостью повторил Т'мор. — А что, как еще можно назвать смесь чего-нибудь убойно-темного и смертельно-светлого?

— Как насчет «тени»? — Отсмеявшись, спросил Байда.

— Не получится. Тень, она мягкая, нежная, ей жахнуть, ну никак не выйдет… Это все равно, что подушкой огреть. Вроде и сильно врезал, а толку чуть. — Вздохнул арн.

— Ург с тобой. Вот теперь действительно верю, что ты в себя пришел. — Махнул рукой Байда. — Оно и к лучшему. Мстить надо с холодной головой.

— Да далась тебе эта месть?! — Возвел очи горе Т'мор. — Я же сказал, пусть Рион сам себе мстит, у него, кстати, неплохо получается. Знаешь же поговорку: «Задумал мстить, копай две могилы. Одну для врага, вторую для себя». Я вот, после боя с Лонно, отчетливо понял всю ее глубину. Так что…

— Да причем здесь князь и-Нилл! — Вздохнул Байда. — Если ты считаешь, что эта месть состоялась, то великолепно… И ург бы с ним. Но есть еще кое-кто, о ком ты, кажется, позабыл в суматохе.

— Это еще кто? — Нахмурился Т'мор, но через секунду, глаза его полыхнули алым отблеском, и он кивнул. — Ну конечно, Шарх!

— Именно. — Щелкнул пальцами Байда. — Не знаю как, но ты должен с ним разобраться.

— С чего бы это я ему еще что-то должен? — Возмутился Т'мор, хотя подспудно почувствовал правоту Байды. И это было… странно.

— Тут вот какое дело… — Замялся Байда. — Понимаешь, это из той же серии: «что еще придурок-артефактор не рассказал об арнах». Ты определил для себя круг тех, кому НУЖНО отомстить. Так? И большая часть работы, так сказать, уже проделана. Думаю, кстати, это одна из причин, почему тебе стало легче себя контролировать. Хотя и твоей собственной заслуги в «усмирении» своего внутреннего дракона, я умалять не собираюсь. Но дело нужно довести до конца, иначе спровоцировать твою ярость, не составит никакого труда, кому бы то ни было… и еще очень долгое время. Понимаешь?

— Бред какой-то. — Потер шрам Т'мор. — То есть, я должен надавать по шапке Шарху, только для того, чтобы обрести внутренне равновесие, так что ли?

— Не обрести, а полностью восстановить. — Вздохнул Байда. — В общем-то, это одна из причин, почему арны были самой малочисленной расой в Мор-ан-Таре. Всего-то чуть больше трех с половиной тысяч человек. Очень мстительных человек, надо заметить.

— Это ты так аккуратно намекаешь, что если я не разделаюсь с Шархом, то могу в любой момент распрощаться с собственным рассудком, и как следствие с жизнью, да? — Скривился Т'мор. — Ведь как однажды сказал Арролд: «Сумасшедший маг Разума, это проблема, с которой принято разбираться кардинально».

— Ну не все так страшно. — Покачал головой Байда, и помолчав, тихонько добавил, — мне так кажется.

— А мне кажется, что если я стану мстить всем и вся, то очень скоро гарантировано прослыву сумасшедшим, и итог будет тот же самый. В смысле, травить меня станут как дикого зверя. — Мрачно отреагировал Т'мор.

— Твое дело, парень. Это исключительно твое дело. — Развел руками артефактор. — Я всего лишь обрисовал тебе ситуацию. А как поступать, это…

— Да понял я. — Вздохнул Т'мор. — «это мое дело».

— Именно. — Кивнул мастер и, усмехнувшись, по-дружески ткнул собеседника в плечо. — Да не раскисай ты. У тебя же есть великолепный выход!

— Это какой?

— Ну как же?! — Деланно изумился Байда. — Нужно просто перестать клепать себе врагов, которым нужно было бы за что-то мстить!

— Вот ты умный. — Не менее фальшиво восхитился Т'мор. — Охренеть, какой классный совет. И как я сам недотямкал, а?

— Просто ты еще слишком молод, дитя мое. — Дребезжащим старческим тоном протянул артефактор, стараясь не расхохотаться. Впрочем, глядя на него и Т'мор не удержался от короткого смешка.

— Ладно, умудренный жизнью старец. Попробую решать проблемы по мере их поступления. — Хмыкнул арн. — В конце концов, Шарху действительно есть за что мстить…

— О! Слова не мальчика, но мужа! — Воскликнул Байда, салютуя ученику пиалой с чаем.

— Ург с тобой. — Отмахнулся парень. — И вообще, уже вон за окном темно, а ты все никак не отпустишь меня восвояси. Рабовладелец!

— Кто, я?! — Возмутился артефактор. — Нет, вы только посмотрите на него, а! Заявляется, понимаешь, чуть ли не каждый день, наливается под завязку моим любимым чаем, пользуется моим оборудованием, материалами, чего-то там химичит, учится, опять же, абсолютно бесплатно! И еще обзывается. Хам! Вали в свои «свояси», неблагодарный!

— Уже ушел. — Рассмеялся Т'мор, исчезая в тени.

— Позер. — Пробурчал Байда.

На следующий день, Т'мор, как и планировал, наведался на побережье, в гости к риссам. Пообщался с Ниррой, справился о ее здоровье у Хорта, насладился стряпней полуйотунши Арги, и передал привет от Лероя Сою и Тари. И только совершив все эти экзерсисы, смог спокойно переговорить с Лиром, за бутылочкой уже привычного, реннского закатного, поведавшим гостю подробности своей встречи с Торром.

Как оказалось, сбылось предостережение Лонно о целях добычи кристалла Тьмы, ставших известными старому архивариусу. Уж кто именно выболтал эту информацию основателю одноименного клана, Торру, неизвестно. Но то, что в гневе, старик умудрился разнести чуть ли не половину княжеских покоев, после чего, удалился, громко хлопнув дверью, напоследок, знала вся Столица. Равно как и предупреждение Торра, что Рион сам накликал неприятности на собственную задницу, и теперь может выворачиваться как хочет, а сам глава клана Торр удаляется в свой фамильный замок, поскольку не желает иметь дела с князем-идиотом, пошедшим на поводу у фанатиков. Мало кто понял, о чем говорил старый рисс, но его демонстративный уход из крепости, фактически отречение от князя Дома, показало, всю серьезность положения… А Торру привыкли доверять. Патриарх риссов редко ошибался в своих решениях, так что для Риона, настали тяжелые времена. И князь и-Нилл ударился в панику… Уход Торра ударил по его репутации, и репутации Дома так, что Риону осталось только запереться в крепости со своими вассалами, и не высовывать оттуда носа. Потому как исправить положение, пока отсутствуют, фактически, главы всех входящих в Дом кланов, не представляется возможным. В глазах столичных жителей и других Высоких Домов, и-Нилл рухнул ниже плинтуса. Даже Тсар но'Шаэр, обычно вмешивавшийся в случае, если в каком-то Доме возникал некий кризис, занял строго выжидательную позицию, и молча наблюдал за развитием событий. А те не заставили себя ждать. Две декады назад, дом Шерн аэн'Ги, собрав своих вассалов, поднял рокош. Правда, к активным боевым действиям он переходить не спешил. Зато, укрепив оборону своих владений, перевел все крепости клана в осадное положение, поднял мосты, и закрыл города, запретив вывоз из них налоговой доли Дома. Клан Торр же взирал на эти приготовления с откровенным пофигизмом, хотя и из его городов, в казну Дома не поступило обычного ежемесячного платежа. А когда князь заикнулся о том, что дескать, пора и мажордому заняться его прямыми обязанностями, мастер Корр в ответ, на голубом глазу, ответил, что именно этим он и занимается. А именно, готовит княжеские крепости в предгорьях Таласса к обороне. И отвлекать его во время этого важнейшего процесса не надо. Во избежание… Что забыли запершиеся в полуденной части земель и-Нилл, подчиненные клана Ги, в полночно-восходной части тех же владений Дома, мажордом объяснять не стал. Впрочем, князь и не спрашивал, прекрасно поняв, по какому адресу его отправил собственный воевода. Вот только от понимания этого, легче не становилось… Тем более, под дамокловым мечом, обещанной старым Торром мести со стороны арна, неотвратимость и ужас которой, от души расписанные ушлым риссом и подкрепленные событиями с Лораной и Лонно, кажется, начисто отрубили у мечущегося меж многочисленных огней накативших проблем, Риона, способности к рациональному мышлению. Впрочем, на одно суматошное действие, его все-таки хватило. Фактически сразу после отъезда Торра, князь собрал оставшихся в крепости риссов, и официально объявил о том, что известие о смерти Т'мора были, что называется, сильно преувеличенны. Более того, по мысли князя Дома и-Нилл, выходило, что пригретый на обширной груди Гора, новоявленный защитник клана, предал все и вся, стакнулся с вечными врагами риссов, хоргами, и даже провел часть из них на территорию и-Нилл! К счастью, домесса Лорана сумела помешать коварным планам предателя, и приведенный им в охотничий домик у Сандовара отряд убийц был уничтожен. А сам Т'мор бежал.

Зачем Риону понадобилось нести этот бред, Т'мор так и не понял. Очевидно, у князя, действительно, поехала крыша, если он решился на такой идиотизм, но поделать ничего уже было нельзя. Гвардейцы и вассалы Раудов дружно осудили и заклеймили «предателя», пообещав уничтожить его, едва только встретят… Здесь, Т'мор откровенно презрительно хмыкнул, но комментировать не стал. А уж когда Лир заметил, что присутствовавший при этой феерии маразма, Гор на вопрос Риона, отречется ли тот от названного брата, лишь махнул рукой, арн и вовсе замкнулся.

Да, поведение побратима задевало Т'мора и раньше. Да, он мог понять, что Гор, возможно, страдал от произошедшего с Лораной, не меньше, чем Т'мор от смерти Риллы, но настолько наплевательское отношение названного брата, напрочь выморозило хоть какие-то положительные чувства, по отношению к Гору, что еще теплились где-то в глубине души арна. Правда, и ненависти к нему, Т'мор тоже не испытывал, Побратим стал ему попросту безразличен.

Поняв по виду человека, что тема стала ему неприятно, Лир довольно шустро перешел на другие рельсы, так что следующие полчаса, они с Т'мором посвятили обсуждению возможных диагнозов заболеваний, терзающих довольно быстро съезжающего с катушек, Риона, и возможностей пополнения запасов вина, поскольку с приездом Торра в родовой замок, доступ Лира к собственным погребам оказался несколько затруднен.

— А мне, знаешь ли, бокал реннского необходим для хорошего сна. — Со вздохом пожаловался Т'мору Лир.

— Кхм, кхм. Не помешаю? — Осведомился Хорт, появившийся на площадке веранды как раз в тот момент, когда рисс вздыхал о реннском.

— Что вы, мастер! Разумеется, нет. Проходите. Вина? — Тут же встрепенулся Лир.

— Не откажусь. — Степенно кивнул Хорт, присаживаясь на низкую скамеечку, и задумчиво рассматривая багрянец и золото, укрывшие небольшую долину. Дождавшись, пока рисс передаст ему вино, тор качнул в руке бокал тонкого стекла и, втянув массивным носом, аромат рубиновой жидкости, всколыхнувшейся на его дне, аккуратно расправив длинные усы, осторожно пригубил напиток. — Великолепно.

— Согласен. — Со вздохом кивнул Лир.

— Я слышал, что у вас возникли некоторые проблемы с восполнением запасов этого напитка. — Медленно проговорил тор. — Если желаете, я мог бы поговорить с родственниками, и…

— Поставка из Шаэра в Хороген реннских вин ограничена конвенцией. — Заметил рисс, поняв, к чему клонит Хорт.

— Ну да, и именно поэтому, такое вино есть в погребе любого мало-мальски значимого клана белогривых. — Фыркнул тор, весело блеснув глазами.

— Вот как… Не знал, что и-Ренн с такой легкостью нарушают правила. — Задумчиво проговорил Лир.

— Ну, неужели вы думаете, что все так просто? — Покачал головой Хорт, делая еще один глоток вина. — На самом деле, оно еще проще. Среди моих сородичей, ведь, тоже есть любители этого напитка. Так что, если один тор покупает у уважаемого Дома несколько бочек вина, это никого не удивляет. Ну а поскольку для нас не существует границ… То нет ничего удивительного, что часть этих бочек вдруг оказывается у другого моего сородича, уже по эту сторону Таласского хребта. А что мешает доброму тору поделиться этой радостью с хорошими знакомыми?

— Я вас понял, уважаемый мастер Хорт. — Улыбнулся рисс. — И во сколько же мне обойдется наше с вами хорошее знакомство?

— Думаю, мы договоримся, уважаемый дом. — Склонил в ответ голову тор, зыркая в сторону Т'мора. Тот понятливо хмыкнул.

— Ну что же, господа, думаю, с этим вы и без меня разберетесь. А мне, пожалуй, пора. Дел на сегодня еще немало, а вот времени…

И, тепло попрощавшись с обитателями дома у моря, Т'мор, спустившись к поддельному рунному кругу, портировал в Аэн-Мор.

Глава 7. Иногда, быть вместе, не значит быть рядом…

Аудиенция у правителя Хорогена вымотала Т'мора до невозможности. Мало того, что эр Аллин, осведомленный Арролдом и Байдой о временной неуравновешенности арна, чуть ли не в ультимативной форме потребовал, чтобы Т'мор свел свои прогулки по Хорогену к минимуму. Так он еще и настоял на том, чтобы в тех случаях, когда темный маг покидает пределы резиденции ап Хаш, при нем находился кто-то из присутствовавших на аудиенции. То есть, кто-то из сладкой парочки, с потрохами сдавшей Т'мора владыке Хорогена. И это еще можно было считать победой, поскольку, изначально, эр Аллин вообще настаивал на сопровождении Т'мора в его прогулках по городу, взводом владычьих гвардейцев! Понятно, что все это подавалось под соусом а-ля защита от предполагаемых наемных убийц, большая вероятность появления которых, правителю откуда-то была известна, но арну от этого легче не было. Ну а когда, не без помощи Арролда, Т'мору все же удалось отстоять свое право не таскать по городу хвост громыхающего убийственным железом конвоя, и аудиенция близилась к завершению, расслабившийся от своей маленькой победы, арн пропустил-таки удар.

— Эр Т'мор, в завершение нашей беседы, я бы хотел задать вам несколько вопросов… — Мягко проговорил эр Аллин, и тут же уточнил, словно успокаивая молодого мага. — Нет-нет, речь пойдет не о ваших предках. Об этом мы еще успеем поговорить, не так ли?

— И на том спасибо. — Тихо, себе под нос, буркнул Т'мор, которого откровенно достала любознательность правителя в отношении сумеречных драконов.

— Да, так вот, у меня к вам пара маленьких вопросов… Скажите, эр Т'мор, как вы прошли защиту дворца? — С самым невинным видом поинтересовался эр Аллин, и Т'мор возблагодарил все и вся за то, что его эмоциональные блоки, после недавней встряски, уже несколько дней, как окончательно пришли в норму, и на лице не отразилась вся та гамма чувств, что вихрем пронеслась в его душе.

— Эр Аллин? — Приподнял бровь Т'мор, изображая удивление и непонимание.

— Ну же, эр Т'мор, не надо строить из себя белую овечку. — Покачал головой правитель Хорогена. — Мои подчиненные провели большую работу, чтобы понять, кто именно вскрыл защиту дворца. Для чего это было сделано, понятно и так. Вопроса лишь два. ЗАЧЕМ вы это сделали, и КАК?

— Эр Аллин, я не…

— Т'мор, я же сказал, не стоит. — Тон хорга похолодел, а Арролд с Байдой постарались сделать вид, что их в кабинете вообще нет.

— И все-таки, могу я хотя бы узнать, почему ваши подчиненные решили, что это я проник во дворец? — Вздохнул Т'мор.

— О, нет ничего проще. Во время планового обхода внешних стен, той ночью, дневальный маг обнаружил на мостовой, чуть ли не вплотную к периметру, отблеск Узора разумного существа. К вашему сведению, уставом караульной службы предусмотрено снятие слепка отблесков с прилегающей к периметру территории, и их последовательная сверка, каждые два часа, по ночному расписанию. Так вот, судя по интенсивности, разумный, оставивший этот отблеск, провел у стены не менее часа. Согласитесь, весьма странное обстоятельство. Надо ли говорить, что после масштабной сверки известных моим службам Узоров, совпадение было обнаружено? Специалисты дают девяностодевятипроцентную вероятность того, что отблеск принадлежал именно вам. И это в ту самую ночь, когда был совершен взлом защиты дворца…

— Мало ли? Может, у меня там свидание назначено было? — Пробурчал Т'мор.

— Глухой ночью, в темном переулке, без всяких ориентиров для возможной встречи? Вы плохо думаете о моих розыскниках. А они привыкли делать свою работу очень качественно. Ну, кто станет торчать заполночь у глухой дворцовой стены просто так? Не смешно, эр Т'мор.

— Скажите, эр Аллин, а я, вообще-то выйду отсюда самостоятельно? — Хмыкнул арн.

— Клянусь стихией, что не стану наказывать вас за проникновение во дворец и кражу имущества, если ответите на два моих вопроса, о причинах и способе вашего проникновения во дворец. — Милостиво кивнул Аллин, и над его вытянутой ладонью вспыхнул клубок Тьмы.

— Зачем и как? — Вздохнул Т'мор.

— Именно. Я вижу, мы понимаем друг друга… Т'мор, я, действительно, не собираюсь сажать вас в темницу или казнить… В конце концов, кража тапочек не самое ужасное преступление в мире… Но вы, каким-то образом, умудрились за полчаса проделать то, что не удавалось ни одному магу, меньше чем за полгода! И нам жизненно важно знать, как вы это сделали… — Проговорил Аллин и, сделав небольшую паузу, продолжил. — Так что?

— Хорошо. — Кивнул Т'мор, обменявшись с Арролдом ворохом мыслеобразов. — Я расскажу.

К концу повествования арна, Аллин полностью растерял свою фирменную невозмутимость хорга.

— Но зачем это вам понадобилось?! — Правитель обвел испытующим взглядом троицу визитеров, и Т'мор, со вздохом выложил на стол два артефакта, так и проболтавшихся все это время в одном из многочисленных карманов его экипировки. Объяснение того, зачем именно два человека и хорг ломанули дворец владыки, заставило Аллина, окончательно забыть о том, что он хорг, и зайтись в сумасшедшем хохоте.

— Нет, ну это ж надо! Взломать дворец, поднять на уши оба Кабинета и всех городских хранителей, включая корпус дознавателей, только для того, чтобы подарить Тьме тапочки с сиреневыми помпонами!!! Ох-ре-неть! — Со всхлипом проговорил Аллин, а когда немного успокоился, глубоко вздохнул и продолжил уже нормальным тоном. — И это вместо того, чтобы просто прийти ко мне и посоветоваться… Ну ладно, Арролд и Т'мор, но Байда! Ты же провел в моем артефактории больше времени, чем его нынешний хранитель! Неужели было трудно, для начала, попробовать отыскать необходимый амулет там?

— А он там есть? — Тихо спросил артефактор.

— В том-то и дело, что да. — Кивнул Аллин. — Когда я узнал, что Броз выжил после Круга Чести, меня крайне заинтересовал способ его побега. После недолгих поисков в библиотеке, я пришел к выводу, что это мог быть только личный портал. Вот тогда я и обратился к хранителю артефактория, и тот довольно быстро принес мне амулет-блокиратор. Я думал передать его Т'мору, но… Вы решили вопрос иначе, и просьбы о помощи я так и не дождался… Теперь понятно, почему.

— А сообщить нам об амулете было сложно? — Хмыкнул Т'мор.

— Плох тот правитель, что решает проблемы своих подданных, вместо того, чтобы помочь им решить их самостоятельно. — Ровным, «хорговским» тоном проговорил, окончательно пришедший в себя, эр Аллин. — Что ж. Как и обещал, я не стану наказывать вас за проникновение во дворец и кражу коронного имущества. Только один вопрос…

На лице Байды явно проступило выражение, а-ля «ну чего еще тебе с под нас надо?!». Арролд толкнул артефактора в бок, а Т'мор напрягся. Вопросы Аллина его откровенно достали. До самых печенок.

— Не надо так сурово хмуриться, эр Т'мор. Это просто мое любопытство. — Заметил выражение лица арна правитель, и весело усмехнулся — Скажите, а Тьме понравились тапочки?

— Она была от них в восторге, эр Аллин. — Сухо ответил Т'мор, поднимаясь с места. Это было невежливо. Если уж владыка разрешил сидеть в его присутствии, то встать можно было, тоже, лишь с его позволения. Впрочем, хозяин кабинета, кажется, даже не заметил этого нарушения этикета.

— Что ж, эры. Благодарю вас. Вы с успехом развеяли мою скуку. Аудиенция закончена. — Все так же пряча в уголках рта улыбку, чопорным тоном произнес правитель Хорогена и, поднявшиеся с кресел визитеры, отвесив церемониальный поклон, покинули кабинет. А на выходе из замка, их догнал один из дворцовых слуг, всучил Т'мору конверт весьма официального вида, обвешанный печатями и запечатанный сургучом, и тут же исчез, так и не проронив ни слова.

Арн хотел было вскрыть конверт прямо на ступенях дворца, но Арролд, молча освидетельствовав печати, только покачал головой, и отобрав письмо, спрятал его за отворотом камзола. На удивленный взгляд Т'мора он ответил: «Вскроем дома».

До резиденции добирались молча. И дело было не только в том, что, по сути, владыка Хорогена за время аудиенции чуть не вывернул им мозги наизнанку. У каждого из троицы, сидящей в экипаже, катящемся по древним мостовым Аэн-Мора были свои причины для задумчивости. У Арролда в голове крутились пункты подготавливаемого им и Ассаном, соглашения с дукой ап Рраш, Т'мор размышлял о предстоящем визите в Столицу риссов к Шарху и только что полученном письме, а Байда… впрочем, о чем думал странный артефактор, было несложно понять по ровному голодному урчанию его брюха.

— Арролд… — Отвлекшись от мыслей о Шаэре, произнес Т'мор. — От Грыма вестей нет? Вроде бы «посылка» уже должна быть у нас, а о ней ни слуху, ни духу…

— Грым в Россте. — Задумчиво ответил Арролд. — А посылка в пути. Даже если с ней… тьфу ты, с ним, что-то случилось, мы этого не узнаем, пока наемники не приедут в Аэн-Мор, или не вернутся домой.

— Значит, ждем? — Вздохнул Т'мор.

— Значит, ждем. — Согласно кивнул хорг. В экипаже снова повисла тишина.

Письмо вскрыли за обедом и, прочитав его, Т'мор только хмыкнул. Содержание письма весьма успешно отвлекло его от бесплодных попыток размышлений о Шархе…

— Что там? — Поинтересовался Арролд. — Чем нас решил порадовать эр Аллин, на десерт?

— А ты откуда знаешь, что это он? — Арн удивленно воззрился на хорга. На что, тот только пожал плечами.

— Обвес. Печати малого совета кланов и личная печать владыки. По ним не трудно догадаться, кто автор этого творения. — Заметил Арролд. — Так о чем он тебя извещает?

— Предупреждает. — Криво усмехнулся Т'мор. — Пишет, что в случае первого же серьезного инцидента с моим участием, совет кланов будет вынужден выслать меня из Хорогена, не меньше чем на пять лет.

— Вот так, так. — Байда побарабанил пальцами по столешнице. — Что-то, мне это не нравится, други. Очень не нравится… Подобная плюха совсем не в стиле нашего владыки…

— Ну, в данном случае, поделать ничего уже нельзя. — Флегматично пожал плечами Арролд, успевший отобрать у Т'мора конверт и бегло пробежаться по нему взглядом. — Решение уже принято. Фактически, это готовый приговор с отсрочкой исполнения. Так что, братец, тебе остается только очень внимательно смотреть по сторонам, и постараться не вляпаться ненароком в какую-нибудь дурнопахнущую историю. Что, в свете известий от Грыма, выглядит достаточно проблематично…

— М-да, уж. Вот тебе и отсутствие наказания. — Вздохнул Т'мор.

— Точно. — Просветлев, щелкнул пальцами, пребывавший до этого в задумчивости, Байда. — Арролд посмотри внимательно. На самом письме есть печать владыки?

— Нет… — Нахмурившись, ответил тот, внимательно осмотрев подвешенные к листу печати. — Думаешь…?

— Именно. — Удовлетворенно кивнул артефактор. — Вполне, и это уже в духе Аллина.

— А теперь можно, тоже самое, только внятно? — Поинтересовался Т'мор.

— Печать владыки стоит только на конверте. Он не удостоверял сам текст. А это значит, что если даже ты вляпаешься, то прежде чем тебя выслать, малому совету будет необходимо заручиться согласием владыки, или вынести вопрос на решение всего круга семей. Так что, можешь считать это письмо предупреждением о том, как могут развернуться события… — Пояснил Байда.

— И не только. — Перебил артефактора Арролд.

— Что ты имеешь в виду? — Не понял мастер.

— Эр Аллин еще и соизволил приоткрыть нам часть чьей-то задумки по нейтрализации одного сумеречного дракона. — Арролд откинулся на спинку кресла, и окинул довольным взглядом сидящих напротив людей. — Если я правильно понимаю, то этот документ, Т'мор, ты не должен был бы увидеть ни при каком раскладе, до тех пор, пока ему не придет время вступить в игру.

Смотрите, что у нас получается. Кто-то, пусть будет Рион, задумал расправиться с Т'мором с помощью наемников. Кланы, из тех, что поддерживали Броза, об этом знают. Еще бы, ведь именно на их плечи лег поиск подходящих охотников. Так? Но, в исходе охоты, они не уверены, а убрать с глаз долой неуравновешенного сумеречного дракона, в любой момент готового испепелить обидчика, хочется. Уж очень им неуютно от такого соседства, и гложут опасения, что именно на них окажется направлена ярость арна, в случае неудачи наемников… И в результате появляется вот такой текст. Иначе говоря, как не повернется дело, а дракон будет нейтрализован. Так или иначе. Главное, при провале охоты, не дать ему времени на сбор информации и оперативно выкинуть из Хорогена. А там, можно будет и спокойно подчистить хвосты.

— С твоих слов получается, что в их глазах, я, просто, какой-то одержимый манией мести, сумасшедший… — Пробурчал Т'мор.

— Эй! Не забывай, что о сумеречных драконах, большинству хоргов известно только то, что говорится в легендах. — Усмехнулся Байда. — Помнится, лет двести назад, в здешних театрах даже была мода на пьесы с непременным участием арнов, мстящих за что ни попадя.

— Ладно-ладно. Я понял. — Вздохнул Т'мор и нахмурился. — Остается только удивляться, отчего Броз не был в курсе этой мифической тотальной мстительности моих предков.

— О, думаю, как раз он, прекрасно знал особенности психологии арнов. Иначе бы и не стал затевать всю эту чехарду с заложниками. — Задумчиво протянул Байда. — Так или иначе, но по его расчетам, ты должен был отдать ему кристалл, а дальше… Либо умирает и арн и заложник, либо только заложник, но виновными оказываются риссы. А лич, таким образом, избавляется от ставших ненужными союзников. Правда, не ясно, как, в этом случае, он намеревался выжить сам… Но это только мои догадки…

— Думаю, второй вариант вернее. — Апатично кивнул Т'мор, старательно удерживая в себе клокочущую ярость и боль, поднимавшиеся в душе каждый раз, когда он вспоминал о событиях на заимке. — Не зря же, он, сначала, хотел использовать как заложников, хоргов? Вражда темных рас, и так далее… Да и о том, что я прошел Слияние, риссам он так и не рассказал. Думаю, тоже не без задней мысли, а?

— Может быть. Может быть. — Покивал Арролд, но заметив как побледнело лицо побратима, тут же встрепенулся. — Матушка Ирна! Скорее!

Ворвавшаяся в столовую полуйотунша, только взглянув на медленно расползающуюся вокруг Т'мора, почти незаметную темную дымку, возмущенно фыркнула на, не уследивших за речью, Арролда и Байду. После чего, подлетела к арну, встала за его спиной и, обняв за плечи, запела что-то тихим, но очень низким голосом. Т'мор дрогнул и обмяк в кресле, а призрачный туман вокруг моментально рассеялся.

— Фух. Напугали старую. — Распрямившись, покачала головой домоправительница. — Все с ним в порядке. И чего было шум поднимать?!

— М-да? — Недоверчиво покосился на Т'мора Арролд.

— Именно. — Кивнула полуйотунша. — Я бы даже сказала, что он сам спровоцировал этот всплеск. Зачем-то ему это понадобилось…

— Зачем-то… Надо же мне что-то с Шархом решать, а голова абсолютно никаких идей выдавать не хотела… — Пробурчал, поудобнее устраиваясь в кресле, очнувшийся от йотунской «колыбельной», Т'мор.

— Ну конечно… А предупредить ты нас не мог? — Вспылил Арролд.

— А тогда бы ничего не получилось… — Развел руками парень. — Но… Вы уж извините меня, просто, этот ургов рисс у меня с самого дворца из головы не выходит. Вот я и…

— Блин, куда я попал! Т'мор, тебя что, Арролд покусал? Это заразно, да? — Возвел очи горе Байда.

— Ты это о чем? — Не понял хорг.

— А то ты не понял, интриган белобрысый! Он же, не только собственными чувствами манипулировал, он еще и нас к нужной теме для пущего эффекта подвел!

— С кем поведешься… — Развел руками Т'мор. — И вообще, что, у вас одних монополия на использование окружающих в своих далеко и близко ползущих планах?

— Это когда это мы тебя использовали? — Возмутился Арролд, но, под насмешливыми взглядами остальных присутствующих, включая матушку Ирну, сдулся.

— Напомнить? — Только что не промурлыкал арн.

— Не надо. — Вздохнул хорг, и перевел тему. — С Шархом-то, что-нибудь решил?

— Вроде бы да… Но надо будет на месте посмотреть. — Неопределенно пожал плечами Т'мор.

Их весьма занимательную беседу прервало появление Лероя. Шебутной громи вихрем пронесся по столовой и, замерев перед хозяином дома, доложил, что перед воротами остановилась повозка и шестеро конных наемников.

Посланников Грыма с комфортом разместили в цокольном этаже резиденции, а пленника устроили прямо под ними, в подземелье. Допрос же, решили отложить на вечер, тем более, что после манипуляций с собственными эмоциями, Т'мор еще не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы исследование разума притащенного наемниками хорга со смутно знакомой физиономией, прошло без последствий для здоровья для самого допрашиваемого. Все-таки, сознание, штука тонкая, и сломать его порой, куда легче, чем кажется.

Едва стемнело, в камеру к только-только очухавшемуся от непомерной дозы снотворного, и еще, толком, даже не разобравшемуся где он находится, вербовщику, вошли трое. Два человека и хорг.

— Хороший вечер, эр Иллой. — Проговорил молодой хуман, шагнув к лежащему на топчане белогривому. — Неужели, владетель ап Ннест все никак не успокоится? Вроде же наглядно доказали ему, что не стоит лезть к ап Хаш…

— Де… а? — Обведя мутным взором темное помещение, пробормотал хорг.

— Ну-ну, эр… Не стоит так уж переигрывать. — Покачал головой хуман, присаживаясь на корточки перед пленником. — И нападать на меня тоже не стоит, ничем хорошим для вас, это определенно не обернется… Ну, я же говорил.

Последние слова Т'мор произнес, ухватив за шею, впечатавшегося спиной в дикий камень стены, хорга, так, что из-под совсем не человеческих когтей на пальцах, впившихся в горло Иллоя, выступили мелкие красные капельки. Хорошенько встряхнув белогривого, так что у того аж зубы клацнули, Т'мор опустил его обратно на топчан.

— Будьте паинькой, эр. Не заставляйте меня злиться. — Чуть полыхнули в темноте алым отсветом глаза хумана, и в следующий миг, хорг обмяк, а Т'мор положил ему на лоб свою ладонь, и замер на месте, прикрыв глаза.

Очнулся Иллой от лязга захлопнувшейся обитой железом, мощной двери в его камеру, и еще услышал как один из спутников странного хумана, что-то пробормотал, а потом глаза хорга закатились, и он уснул. Забылся тяжелым сном, очень крепким сном.

— Ну и зачем ты устроил это представление? — Поинтересовался Байда у Т'мора, едва они покинули камеру вербовщика.

— Мастер, Иллой провел во сне почти декаду. Его Рамми, это лекарь грымовский, чуть ли не на внутривенном питании держал. Представляешь, в каком заторможенном состоянии он проснулся? С одной стороны, это вроде бы и неплохо. Все его мыслеблоки давно упали, и мозг беззащитен, словно он только что родился. Но с другой стороны, представляешь, как сложно что-то найти в заторможенном сознании, когда, ни логические, ни ассоциативные цепочки толком не работают? И что, прикажешь мне самому всю его память шерстить, пока на нужное воспоминание не наткнусь? Это ж, сколько времени надо… — Поднимаясь по лестнице, отвечал Т'мор. — А так, хороший выброс адреналина великолепно стимулировал работу мозга, что и позволило мне справиться с работой за считанные минуты.

— Байда, не задавай ему больше таких вопросов… — Попросил Арролд. — Еще одну такую лекцию, я, без вреда для моей хрупкой психики, не выдержу… А тебе Т'мор, надо лекции в академиях читать. Любого студиоза на раз-два усыпишь.

— Ну-ну… — Хмыкнул Т'мор, открывая дверь в излюбленную гостиную. — Смейся-смейся. Зато я знаю, кто заказчик, а ты — нет.

— Можно подумать, оно так уж важно. Уже из личности этого вербовщика понятно, кто отдал приказ. — Фыркнул Арролд, падая в кресло. — Ап Ннест, явно, никак не хочет успокаиваться. Ну а раз, верна эта часть моих умозаключений, то думаю, можно допустить, что и вторая половина, о причастности Риона, тоже верна.

— А я, а я… а вот щас как дам, больно! — Вспомнив старый анекдот, процитировал Байда. Т'мор тихо рассмеялся, а вот Арролд, явно не знакомый с творчеством «одномирян», обосновавшихся в его гостиной хуманов, только пожал плечами.

— Как ни странно, но ты прав. — Деланно удивленно покачал головой Т'мор. Рион, действительно, связывался с ап Ннестом по переговорному шару, и просил помочь в поисках наемников для моего устранения. Причем, судя по воспоминаниям присутствовавшего при этой знаковой беседе, Иллоя, князь и-Нилл, кажется, действительно, слетел с катушек. По крайней мере, видок у него так себе… Что не помешало ему назначить сорок тысяч золотых марок за мою голову, а ап Ннесту, заочно, прикарманить большую их часть.

— Хех… Никак, котоподобный решил отбить те деньги, что его папенька отдал за твою трость. — Хохотнул Байда.

— Похоже на то. — Ухмыльнулся Т'мор.

— Все это, конечно, весело. Но, что мы теперь будем делать? — Вздохнул Арролд, принимая из рук бесшумно нарисовавшегося в комнате Лероя, кружку с ллиалом. — Опять созывать членов клана, и нанимать Грымовых мордоворотов? Не жирно будет?

— О как? Арролд, владетельный эр ап Хаш! От вас ли я слышу столь меркантильные слова? — Деланно изумился Байда. — Неужели сбылись мечты вашего покойного батюшки, и вы наконец, научились ценить эти маленькие, смешные желтые монетки? Старик от счастья, в гробу перевернется…

— Оставь, Байда. — Отмахнулся Арролд. — Просто, те суммы о которых идет речь, могут пробить брешь даже в немаленькой казне нашего клана, знаешь ли.

— Посмотри на это с другой стороны, Арри. — Задумчиво проговорил Т'мор, принюхиваясь к аромату ханьского чая, принесенного Лероем для мастера-артефактора. — Это же неплохое вложение средств.

— Вот как? Ну-на, поясни. Не понимаю. — Заинтересовался Байда, даже не заметив, как арн стянул у него из-под руки только что наполненную чаем пиалу.

— А что тут понимать? — Пожал плечами Т'мор. — Сейчас у нас уже есть неплохие отношения с наемниками Росста. А кто является основным тамошним покупателем артефактов?

— Они и являются. Местные жители, в основном, всякую ерунду-мелочевку заказывают… — Пробормотал Арролд, а через мгновение, в его глазах мелькнуло понимание. — Ну конечно! Раньше, они закупались амулетами-обрегами у самого клана ап Ннест, под чьим покровительством и находится город, либо вынуждены были делать персональные, а следовательно дорогие заказы через Башню… Ррит, конечно, не мог особо высунуться, чтобы не огрести от магов ап Ннест за излишнюю ретивость… Хотя, я с ним еще поговорю о правильном ведении дел клана на местах. Но сейчас, у нас есть, фактически, налаженный канал сбыта… А если еще договориться с Гроотом и Марршем, то, при нынешнем, скажем так, условно-плачевным состоянием дел клана ап Ннест, и без того больше ориентированного на арендные доходы, мы имеем очень неплохую возможность подмять под себя торговлю артефактами по всему Полуночному Хорогену… Об этом нужно поговорить с Рраена. Если старик согласится, то другим поставщикам на полуночи вообще делать нечего будет… И Ассан. Обязательно нужно столковаться с ним. Пусть прошерстит наши производственные возможности.

— И со мной. — В пустоту заметил Байда, а уловив на себе взгляды Т'мора и Арролда, пожал плечами. — А вы как думали? Я тоже люблю хорошо покушать, а для этого, обычно, нужно хорошо поработать, и самое главное, хорошо расторговаться наработанным. Так что, если ты Арролд. всерьез решил начать торговую экспансию на полночные марки, то я в деле.

— А кто-то говорил, что если разумный, настоящий ценитель качественной работы, то ему должно быть не влом добраться до Аэн-Мора… Не помнишь, кто бы это мог быть? — Елейным тоном поинтересовался Арролд.

— Ха! Я от своих слов и не отказываюсь. — Закрутив ус, ухмыльнулся Байда, которому Лерой уже принес другую пиалу. — Но кто сказал, что я собираюсь торговать своими артефактами? Ученик мне на что даден? У меня от его поделок, уже четыре шкафа по швам трещат…

— Ну ты уха-арь. — Восхитился Т'мор. — Пополам?

— На моем оборудовании? — Скорчил высокомерную мину артефактор. — Четверть.

— Согласен. Тебе. — Кивнул Т'мор.

— Ладно уж. Треть. — Вздохнул Байда и, взглянув на выжидающе уставившегося на него арна, пояснил, — мне. Мне треть, тебе две. Договорились?

— И материалы твои. — Утвердительно кивнул Т'мор.

— Плюс четверть от тех трофеев, что ты притаскиваешь из подземелий. — Тут же отреагировал Байда.

— Шестая часть. У меня еще обязательства перед алхимиками. — Покачал головой Т'мор.

— Пятая, и я дам тебе допуск к моим записям по распознающим плетям.

— И очищающим…

— Зачем тебе эта рухлядь?

— Не важно. Так что?

— А! Ург с тобой. — Махнул рукой Байда. — И все-таки?

— Ну, если я правильно понимаю, ими же можно не только воду от примесей чистить, но и металлы… Да и осадок фильтровать. — Ухмыльнулся Т'мор.

— Ха! Молоток. Мысль интересная. Поработаем вместе?

— А то. — Согласно кивнул арн.

— Эй, торговцы, я вам не очень мешаю? И вообще, ничего, что я еще не дал согласия на торговлю вашими поделками через наше представительство в Россте, которое, по-хорошему, еще и не существует, толком? — Вклинился в переговорный процесс Арролд, но люди только хмыкнули в унисон.

— С моим-то клеймом? Сам себя прибыли лишаешь. Законных десяти процентов. Т'мор, это с твоей доли, между прочим.

— С какого перепугу? — Возмутился арн.

— За использование моей торговой марки. — Развел руками Байда.

Наконец, поняв, что эти двое, пока не договорятся, не успокоятся, Арролд поднялся с кресла, и отправился на поиски своей супруги, с обеда, прочно обосновавшейся где-то в дебрях библиотеки.

А на следующее утро, Т'мор отправился в Шаэр. Проведать Шарха.

Тенью скользнув по полупустым, продуваемым ветрами улицам Столицы, арн, для начал решил заглянуть в Зал Танцев, принадлежащий Лоране, и, с удивлением заметил, что тот открыт.

Войдя во двор, арн огляделся. Несмотря на то, что ворота были открыты, свидетельствуя о том, что какая-то жизнь в этом здании есть, открывшееся его взору зрелище, создавало унылое впечатление. Выключенный, засыпанный облетевшей листвой фонтан, давно не метеные дорожки, по которым ветер гоняет пыль и всю ту же, вездесущую палую листву, и тишина. Хотя… Откуда-то изнутри здания доносятся еле слышные звуки ударов, словно кто-то колотит тяжелым деревянным макетом, по не менее деревянному манекену, отрабатывая точность ударов. Интересно. Кто бы это мог быть?

Пройдя через внутренний двор и испытательную полосу, навевавшую не самые лучшие воспоминания, Т'мор углубился в переходы здания, и вскоре выскользнул на небольшую галерею под потолком самого зала Танцев, огромного, пустого помещения с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые, на песчаный пол зала лились нескончаемые потоки света. А в центре этого помещения крутилась, время от времени размываясь в пространстве, огненноволосая фигура, с остервенением лупцующая вконец замордованный манекен, длинным разлохматившимся у «острия» дрыном.

Еще с полчаса, Т'мор наблюдал этот неистовый танец, а потом, Шарх просто упал, там где стоял. Распластался под ногами своего «противника» в полном изнеможении. Т'мор спустился к нему, и аккуратно проник в сознание мастера клинка. Это было удивительно несложно. Щиты, как таковые у Шарха если и были, то пребывали в самом плачевном состоянии. Он вообще оказался вымотан до предела…

— А ты оказывается, действительно ее любишь, да? А я-то голову ломал, что бы такого придумать, чтоб тебя по-настоящему проняло… — Голос, раздавшийся над головой рисса, заставил Шарха раскрыть глаза, и вскочить на ноги, озираясь по сторонам в ожидании нападения. Но… вокруг было пусто. Рисс было расслабился, посчитав, что ему послышалось от усталости, но раздавшийся чуть ли не в его голове смешок, заставил откинуть его встрепенуться. — Почему же «чуть ли не в голове»? Именно там я и есть. Знаешь, я хочу рассказать тебе одну историю… Тебе понравится. Лорана, по крайней мере, от нее оторваться не может. Да… Послушаешь? Впрочем, о чем это я? Конечно, послушаешь. И посмотришь…

Шарх сдавил голову руками, пытаясь избавиться от голоса начавшего нашептывать ему что-то странное, страшное, но все было бесполезно. Тот, если и реагировал на потуги рисса, то разве что, коротким, холодным смешком, и снова начинал шептать, нагоняя жути, подкидывать какие-то странные безмолвные картинки, от которых веяло страхом, болью и безысходностью. Через секунду, Шарх захрипел, лицо его побагровело и, закатив глаза, рисс повалился на пол, судорожно суча ногами.

Отпустив тени, Т'мор склонился над тяжело дышащим врагом. Всмотревшись в искаженное ужасом лицо, он удовлетворенно кивнул, распрямился и вышел вон. Боль за боль. Это честно.

Эпилог

По возвращении в Аэн-Мор, Т`мор потратил остаток дня и всю ночь на то, чтобы откорректировать память Иллоя. Не хотелось бы дать понять ап Ннесту, что его приготовления в очередной раз раскрыты. Правда, кое-кто из наемников предлагал попросту прирезать спящего хорга, но эта идея не вызывала у Т'мора особого энтузиазма… К тому же, когда еще выпадет возможность попрактиковаться в сложном искусстве ментальных манипуляций? И арн принялся за дело. Для начала, он придумал историю, которая оправдает долгое безвестное отсутствие Иллоя. После недолгих размышлений арн остановился на идее ранения белогривого, каким-нибудь приблудившимся инферналом, от когтей-зубов-копыт коего, эра спасли доблестные наемники, также случайно, оказавшиеся поблизости от места боя. С караваном шли, например… шли-шли и нашли истекающего кровью хорга, над которым уже нависла, готовая пообедать, тварь из Бездны. Наемники, тварь забили, а беспамятного героя, припомнив, что видали похожего белобрысого в Россте, погрузили в повозку и отдали на излечение своему лекарю. А что, неплохой экшен получается… Жаль, что просто придумать новые воспоминания невозможно, они будут слишком «пресными». Голое знание о произошедшем, как информация, вычитанная из занудной книги, не будет ощущаться прожитым. Иначе говоря, таким воспоминаниям просто не хватит достоверности. Запахи, звуки, картинки и тактильные ощущения, проскальзывающие фоном обрывки мыслей, все это своеобразные якоря, струны, касаясь которых, разум вызывает вал ассоциаций. Но ведь это не повод отказываться от затеи, правда? И Т'мор немного поразмыслив, крайне аккуратно, отслеживая малейшие нюансы, и не стесняясь шерстить сознание Иллоя в поисках подходящих правдоподобных ощущений, вплел в память хорга часть воспоминаний Арролда о битве с бронированными кабанами, по дороге из Меельса в Лиист. Чуть-чуть, только чтобы сам вид одного из «кабанов» мелькал в сознании Иллоя при попытках вспомнить, что же конкретно с ним случилось после его отъезда из Гроота, где он пытался нанять несколько бойцов по заданию ап Ннеста. Труднее всего было найти в памяти белогривого боль, которая могла бы сравниться с той, что причинил бы ему настоящий «броневик», доведись Иллою попасться тому на клык. Но Т'мор справился и с этой задачей, а дальше, дело пошло куда быстрее… Большая часть дальнейших воспоминаний хорга, вполне соответствовала идее Т'мора. Скрип телеги на тряской дороое, иногда доносящийся даже сквозь туман забытья, склонившееся над Иллоем, в один из редких моментов просветления, расплывающееся лицо лекаря Рамми… Осталось только убрать из памяти хорга воспоминание о времени проведенном в подземелье резиденции ап Хаш. Ну и как завершающий штрих, короткий удар Тьмою, со стопроцентной гарантией списывающий столь долгую болезнь и бессознательное состояние белогривого, на почти уничтоженный тварью Бездны, Узор.

Скользнув для проверки по получившемуся рисунку воспоминания, Т'мор легкими касаниями поправил несущественные огрехи, вынырнул из сознания Иллоя и, довольно хмыкнув, отправился спать. Уже утром, наемники погрузят белогривого в телегу, и все в том же бессознательном состоянии доставят вербовщика ап Ннесту. Конечно, глава клана вряд ли успокоиться, но пока он отправит своих подчиненных на полдень, пока они договорятся с тамошними наемниками, если еще договорятся… пока те доберутся до Аэн-Мора… В общем, время есть и его немало. А это уже неплохо.

Спокойные дни тянутся долго, а заканчиваются почему-то быстро. Так произошло и с Т'мором. Пока Арролд с Ассаном и Ссидой ап Рраена готовили крупномасштабную акцию захвата полуночного рынка артефактов, сам арн, как и многие представители клана ап Хаш, с головой погрузился в создание товарной составляющей будущей экспансии, отвлекаясь лишь на изучение библиотеки базы и редкие визиты в дом на побережье, в гости к Торрам. Так закончилась для него осень, и также прошла зима в Аэн-Море, полная холодного воющего ветра, мечущегося меж домами столицы Хорогена и жестоких метелей, заставляющих жителей прятаться по домам.

События сорвались в галоп с приходом весны и декады Первоцвета. В один из визитов к Торрам, Т'мор бы ошарашен царящей в доме на побережье суетой и шумом. В этом бедламе, на гостя, поначалу, даже не обратили внимания. Впрочем, когда удивленный арн отыскал в одной из комнат, меряющего ее шагами из угла в угол, нервничающего Лира, ситуация прояснилась. Ничего страшного не произошло, просто домессе подошел срок, и сейчас, Хорт, как раз, принимал роды…

Влив, по совету Арги, в чересчур нервного рисса, бутылку настойки из запасов Байды, Т'мор только собирался расправиться с принесенным полуйотуншей, наспех приготовленным ужином, как дверь в комнату отворилась, и на пороге показался суровый тор. Лицо уставшего целителя было непроницаемым. Он, молча, провожаемый взглядами Лира и Т'мора, подошел к столу, наполнил до краев стакан настойкой… и, отсалютовав им риссу, махом опрокинул содержимое в рот.

— Поздравляю, дом Лир с пополнением в роду. — Выдохнул Хорт. — Ох, и тяжелые же детишки получились…

— Близнецы? А говорили… — Удивился Т'мор, но продолжение фразы утонуло в ликующем вопле рисса, тут же сорвавшегося с места, и пулей вылетевшего из комнаты.

— Пустое, эр Т'мор. — Отмахнулся Хорт, проводив взглядом умчавшегося Лира. — В таких случаях очень трудно определить истинное положение дел. Узоры-то еще не до конца сформированы, да и наложение там приличное, все же близнецы… А насчет дома Лира, можете не волноваться, его там, у входа в спальню, госпожа Арга встретит, так что, понапрасну тревожить своими воплями и необдуманными действиями домессу Нирру, он не станет. Уверяю. Капитальная женщина.

— Домесса? — Улыбнулся Т'мор.

— И она тоже. — На мгновение задумавшись, решительно кивнул Хорт. — Роды, конечно, были непростые, да и я, честно говоря, впервые в практике с близнецами сталкиваюсь, редкое это событие у темных-то, но держалась рисса просто великолепно.

— Она в порядке? А дети?

— Эр Т'мор! Вы меня обижаете. Неужели, я сидел бы сейчас здесь и пил этот небесный нектар, если бы с ними было что-то не так? — Укоризненно проговорил тор и, расправив усы, начал сооружать себе солидный бутерброд, не переставая поглядывать при этом, на початую бутылку фирменной байдовской настойки.

Сообщив Арролду новости с побережья, Т'мор, сам того не ожидая, вызвал вторую волну суматохи, на этот раз прокатившуюся по резиденции клана ап Хаш, и серьезно ударившую по кошельку главы клана.

Не сказать, что отношения меж Торрами и хоргами в лице Арролда и Ллайды, за полгода превратились в дружбу не разлей вода. Нет, в их общении еще присутствовала некая скованность, но вот враждебности не было, точно. Скорее легкая настороженность, впрочем, довольно успешно нивелируемая их общим благоволением Т'мору. Понимая, что форсировать события не стоит, арн, тем не менее, всячески способствовал перерастанию их приятельских отношений в дружбу, но в меру. В общем, в свете этого, Т'мор был даже рад, когда Ллайда, узнав о рождении риссов-близнецов, развила столь бурную деятельность, результаты которой вылились в захламление гостиной резиденции уймой подарков, начиная от практичных и действительно полезных, иногда даже необходимых вещей, до замысловатых игрушек и артефактов самого странного назначения…

Посмотрев на разрастающиеся терриконы коробок, коробочек и сундучков, Т'мор решил внести и свою лепту в эту оду расточительности, для чего, на добрые сутки заперся в лаборатории Байды. Результатом стал набор из четырех стальных колец, сродни тем, что они с Байдой подарили на свадьбу Арролду и Ллайде. Безразмерные, зачарованные так, что только не светились от количества закачанных в усыпавшие их поверхность мелкие темные камешки, сил, снабженные добрым десятком самых разных функций и возможностей, эти колечки стали для темного мага настоящим экзаменом на знания артефакторики. Даже Байда не раз удивленно цокал языком, рассматривая рабочие записи по созданным его учеником, колечкам. А по завершении чтения, хлопнул Т'мора по плечу, и заявил, что тому пора обзаводиться собственным клеймом. Представив себе ворох уже имеющихся у него всяческих побрякушек, начиная от крылатого меча мастера клинка до медальона темного мага и причитающегося, еще с выхода из Круга Чести, со слов эра Аллина, но так до сих пор и не полученного кулона Мастера Вязи, арн только устало вздохнул и обещал подумать. Создание сразу четырех, пусть и однородных, но очень насыщенных, мощных артефактов вымотало его слишком сильно. Так что, допив чай, маг не стал задерживаться для беседы с Байдой и засобирался в резиденцию, поторапливаемый одной мечтой — отоспаться.

В резиденцию, Т'мор отправился тем же путем, что и прибыл в лавку артефактора, то есть верхом на основательно заскучавшем от долгого пребывания в конюшне, хауке, почти всю зиму вынужденного довольствоваться лишь короткими выходами в сад, где приличному скакуну и порезвиться-то, толком, негде.

Первый выстрел Т'мор пропустил. Лишь шрам обдало дуновением воздуха, потревоженного пролетевшим в считанных сантиметрах от лица, болтом, отклоненным простеньким защитным амулетом, таскаемым арном, как раз на подобный случай. В следующую секунду, арн соскользнул с седла и, отступая в тень, хорошенько хлопнул хаука по крупу. От довольно болезненного удара, вошедшего в боевой темп хозяина, Серый зарычал и, взвившись на дыбы, резко прыгнул вперед, как раз на выметнувшегося из подворотни наемника в темной, почти неразличимой в наступивших сумерках, одежде. Впрочем, такая маскировка, сейчас, оказала дурную услугу своему владельцу. Угодив мощным копытом в лоб нападавшему, от неожиданности, хаук рявкнул и тут же поступил так, как велел ему инстинкт измененного Тьмой создания, то есть, со всей дури вонзил клыки в оседающее на мостовую тело. Из тени, Т'мору было отчетливо видно, как дернулось тело наемника и из его прокушенного Серым горла, хлестнул фонтан. Хаук отпрянул в сторону, нервно крутя основательно залитым кровью храпом, и рванул вперед, пройдясь уже всеми четырьмя копытами по рухнувшему наземь противнику. А Т'мор, убедившись, что его питомец улепетнул, принялся осматриваться. Вовремя. Над крышами двух домов, стоящих по разные стороны переулка, появились чьи-то Узоры. Очевидно, остальные участники решили обыскать переулок.

— Да здесь он где-то. Я ж видел, как он с коня-то спрыгнул. — Нервно шипел один голос.

— Коня? Это не конь, это инферн какой-то. Видел же, что он с Бузой сделал… — Шептал другой. — Не… и заказ этот мутный какой-то. Ну не мог же он невидимкой стать? А…

— Да какой там. У него просто плащ темный, вот он к стенке прижался, да и утек в ту дыру, через которую Буза выскочил… на свою голову.

Это засада? Это просто цирк какой-то! Т'мор стоял в двух метрах от склонившихся над поломанным сообщником, трех наемников, и недоумевал. Как вот ЭТО собиралось его грохнуть?! Бред. Хотя, если бы болт был зачарован… Нет, Т'мор бы его учуял еще на подлете, успел бы уйти в тень. Но даже если так, то ставить на один выстрел, это просто идиотизм. Да и не похожи эти придурки на бойцов. Настоящий убийца, либо уже слинял, либо сидел и ждал, прикинувшись ветошью, пока объект себя не покажет, или не уйдет, наверняка. А эти убогие… Их даже убивать противно.

Но тут произошло то, что напрочь выбило Т'мора из колеи. Заводила этих горе-наемников, стоявший меж двух своих подельников, как-то странно дернул руками и те рухнули, аккурат по обе стороны остывающего Бузы. Не хило.

Помотав головой от нелепости происходящего, Т'мор скользнул за спину единственному, оставшемуся на ногах убийце и, на мгновение отпустив тени, аккуратно тюкнул его навершием трости по прикрытой капюшоном макушке. С этим надо разобраться.

Оттащив «языка» в подворотню, Т'мор вернулся к валяющимся на мостовой телам и, осторожно, осмотрел последних двух жмуров, оказавшихся хоргами. У обоих, под потрепанной одеждой, рубахами незнакомого покроя, на том боку, что был обращен к их главарю, растекалось по здоровому синюшному пятну, а при взгляде внутренним оком, было заметно, что это пятно, приобретшее вид какой-то странной поблескивающей паутинки, распространяется не только по коже, но и вглубь тканей. Яд. Мгновенный. Но неопознаваемым его назвать нельзя. Уж больно странная картинка им рисуется, ни на что не похожая.

Уже привычно затерев Тьмой отблеск своего Узора, оставленный при осмотре на телах убитых, явно приехавших откуда-то издалека хоргов, Т'мор вернулся в подворотню, и разочарованно выматерился на шаэрре. Пленник сбежал. То ли у него от природы черепушка такая крепкая, то ли тоже не дурак артефактами побаловаться, но факт остается фактом. Сбёг, собака, как говаривал Дед, рассматривая пустые, развороченные мутировавшей дичью, силки. И не спросишь теперь, что за интересный яд такой использовал шельмец…

Вздохнув, Т'мор отряхнул, как мог, изгвазданный в весенней грязи плащ, полы которого так активно вытирали мостовую, пока арн осматривал тела, и отправился в резиденцию пешком… правда, лишь до первого поворота, за которым обнаружился все еще недовольно фыркающий от запаха крови, хаук. Улыбнувшись верному скакуну, Т'мор, без всякой жалости содрал с себя плащ и старательно обтер храп недовольного Серого. Окинув взглядом, окончательно превратившийся в грязную тряпку предмет гардероба, арн закинул его в притороченную к луке сумку и, запрыгнув в седло, направил хаука к резиденции.

Официальный, хотя и необъявленный во избежание запрета Хорта, визит четы ап Хаш к супругам Торр, с поздравлениями, состоялся на следующий день. Т'мор просто умотался перетаскивать груды подарков из гостиной на ту каменную площадку, что изображала портал перед домом на побережье.

Сказать, что Торры были удивлены приходу хоргов, значит, ничего не сказать. Так что уже через несколько минут после их прибытия, Арга уже колдовала на кухне, а громи носились у нее на подхвате, при этом не забывая вовремя обновлять напитки гостей и хозяев.

В разгар их посиделок, во дворе дома раздался какой-то грохот, и уже через секунду, вся мужская часть пребывающих в доме была готова к отражению атак неизвестного противника. Впрочем, это оказалось лишним, потому как, услышав нехилый загиб на шаэрре, произнесенный знакомым Т'мору голосом, Лир расплылся в соврешенно несвойственной бывшему дипломату улыбке, и успокаивающе махнул присутствующим рукой.

— Дедушка приехал…

После этой фразы, обалдевшие от заявления Лира, Арролд, Т'мор и Хорт дружно высыпали на крыльцо. Ллайда же, осталась вместе с Ниррой и детьми.

Взглядам любопытных предстала довольно забавная картинка. У подножия лестницы, спеленутый огромным количеством крепких веревок, лежал, извиваясь, самый старый рисс Мор-на-Тара и самозабвенно матерился, поминая всех своих предков и потомков, вплоть до Лира и Клариссы. Заметив, что его присутствие обнаружено, Торр разразился совсем уж невообразимой тирадой, но спустя минуту оборвал ее на полуслове, и проговорил абсолютно спокойным тоном — Может, перестанете изображать пучеглазых плимов, и развяжете меня, наконец?

— Одну секунду, дедушка. — Тут же подорвался Лир, и повернулся к Т'мору. — Распутывай, давай.

— С чего бы это? — Прищурился, успевший прийти в себя арн.

— Ну, это же, Торр!

— Это, прежде всего, и-Нилл, непонятно каким образом, попавший в ваше убежище. — Отрезал Т'мор.

— Почему это, «непонятно каким»? — Чуть смутившись, пробормотал рисс, отводя взгляд. — Я ему портальное кольцо дал, как раз на этот случай. Ты же говорил, что оно на крови привязано… вот мы и проверили…

— А голову свою, ты не забыл ему отдать… на проверку? — Помрачнев, осведомился Т'мор. — И ведь разобрались, что с доброй волей, да для родной крови это может выгореть… надо было определяющие связки внутрь утрамбовывать…

— Эй, человек! Т'мор! Между прочим, у него и выбора особого не было. — Заступился за потомка старый архивариус. — Да и я вовсе не враг своим детям.

— Не очевидно. — Мотнул головой Т'мор, но, поразмыслив, все же деактивировал первую линию домашних ловушек, оставив включенными все остальные… на всякий случай. А вдруг старик обиделся и, почуяв свободу, бросится в атаку?

Но нет. Архивариус спокойно дождался, пока тросы уберутся в гнезда под лестницей, и только когда они скрылись из вида, встал на ноги, постаравшись принять величественный вид, подобающий пятитысячелетнему мудрецу… Ну, насчет последнего, у Т'мора были свои мысли, озвучивать которые, он не стал. Убедившись в том, что рисс не намерен нападать на присутствующих, арн деактивировал оставшиеся на пути Торра ловушки, и кивнул Лиру.

— Рад тебя видеть, дедушка. Прошу в дом. — Рисс чуть наклонил голову, и повел рукой в сторону распахнутых дверей.

— Вижу я, как вы рады. — Проворчал Торр, от взгляда которого не укрылись манипуляции арна с управляющим медальоном. Т'мор только молча развел руками… В ответ, старый рисс неожиданно усмехнулся и понимающе кивнул, будто говоря: «ну, ты же понимаешь, что старикам обязательно нужен повод поворчать…».

С этим безмолвным утверждением, Т'мор спорить не стал, вспомнив Деда. Тот тоже был большим любителем помотать нервы ближнему.

В общем, вечер встреч удался на славу, хотя хорги и бросали изредка весьма прохладные взгляды на патриарха риссов, а тот, в ответ, искоса следил за каждым резким движением белогривых… Как еще косоглазие не заработал. С порывистыми манерами Ллайды, это было бы совсем несложно.

Когда же, хорги с Т'мором, откланялись, причем последний изо всех сил старался пропускать мимо ушей любые намеки о портальных кольцах, запавших в душу патриарху риссов, и вернулись в резиденцию, их там уже поджидал знатный сюрприз в виде грозного официальнейшего вида, свитка, увешанного печатями так, что казалось, места еще для одной подвески на нем не найдется. И адресован этот образчик канцелярского творчества, никому иному как «проживающему в резиденции клана ап Хаш в Аэн-Море, человеку и темному магу школы Разума и Тени, Т'мору из земель Шаэра».

— Это же приглашение на заседание малого совета кланов Хорогена… в присутствии Аллина. — Удивленно приподнял бровь Арролд, пробежав взглядом по вычурному тексту письма, переданного ему Т'мором. — Кажется, мы чего-то не знаем?

— Хм. А ведь действительно. — Почесал затылок Т'мор. — Со всей этой суматохой, совсем забыл вам рассказать о недавнем происшествии.

Закончив рассказ уже в гостиной, Т'мор обвел взглядом разом посмурневших супругов.

— Вот так. — Вздохнул Арролд, катая меж ладонями бокал с вином, поднесенный предупредительным Лероем. — Мы думали, что будет череда покушений, а они решили вопрос куда проще… И плевать этим кланам на Риона с его затеями… Что ж, поздравляю, Т'мор. Кажется, можешь начинать паковать вещи.

— У них ничего нет. Следы Узора я затер. — Проговорил Т'мор.

— Ага. И горло, прокушенное хауком, заметь, единственным на весь Аэн-Мор, если не Хороген, тоже срастил, да? Про яд ничего не могу сказать, не специалист, но раз им воспользовались, значит у тех, кто это задумал, есть какое-нибудь «неубиваемое» доказательство, что им воспользовался именно ты. — Договорив, Арролд скептически хмыкнул.

— Яд? Подождите. — Ллайда приподняла руку в останавливающем жесте, одновременно, явно пытаясь что-то вспомнить. Через секунду, ее глаза торжествующе блеснули. — Есть! Вспомнила. Существует такое растение в Пустых землях, хищное, между прочим, называется «балла серая». Так вот, ее яд, известен тем, что его воздействие практически неотличимо от эффекта одного очень старого жреческого проклятия. В свое время, среди наших схоластов даже споры шли, на тему, кто же первым использовал этот способ умерщвления: балла ли, подтолкнула создателя проклятия, или древние темные создали баллу, наделив ее свойствами известного им убийственного действа…

— И чем закончился спор? — Уныло поинтересовался Т'мор.

— А кто сказал, что он закончился? Утих на время… но, благодаря твоему вчерашнему приключению, у него есть шанс вспыхнуть с новой силой. — Ответила Ллайда.

— Замечательно. Тогда, в изгнании меня будет греть мысль, что я поспособствовал приближению сладостного мига прояснения истины, в этом, несомненно важном для всего мироздания, вопросе. — Ядовитым тоном, заключил Т'мор.

— Не раскисай, братец. Мы еще поборемся. — Постарался улыбнуться хорг.

Но даже такому далекому от интриг придворной хорогенской аристократии, человеку, было ясно, что не имея никаких сведений о возможных козырях противника, не зная даже кто именно из малого совета кланов выступает на «той» стороне, говорить о серьезных шансах на победу, просто смешно. Будь у них хоть немного времени, тогда да, можно было бы собрать информацию, а там, глядишь, удалось бы и потягаться с интриганами совета, но вот как раз времени-то и нет, Заседание совета назначено на следующий день… А значит, остается только одно, брать нахрапом. Той самой неповторимой, с удовольствием проецируемой Угольком в сознание Т'мора, драконьей наглостью.

Малый совет собрался в небольшом отдельно стоящем здании на территории владычьего дворцового комплекса. Небольшой светлый павильон с высокими окнами и небольшим стеклянным куполом прямо над залом заседаний, встретил Т'мора распахнутыми дверьми и конвоем из личных гвардейцев правителя, сменивших двух магов клана ап Хаш в церемониальных накидках, по традиции сопровождавших сородича на суд.

Пройдя под конвоем через короткую анфиладу, всего из трех довольно больших и помпезных комнат, Т'мор, по жесту стражника, застывшего у закрытых двустворчатых дверей, остановился в нескольких метрах от входа в зал заседаний, и принялся, с самым скучающим видом, оглядывать окружающую его обстановку.

Т'мору пришлось добрых полчаса проторчать в этом «предбаннике», прежде чем двери, наконец, открылись, и вышедший из зала, надменный хорг в вычурном форменном камзоле свитского шаркуна, выкликнул его имя, при этом демонстративно не замечая стоящего чуть ли не прямо перед ним, арна.

Как оказалось, Т'мора пригласили вовсе не на само разбирательство, а для оглашения уже принятого малым советом и одобренного владыкой Хорогена, решения. Арна никто даже не захотел выслушать…

— Клятва стихией? От вас? — Если бы не этикет, председатель совета, наверняка бы, попросту расхохотался в лицо Т'мора, услышав его предложение. Но сдержался, лишь чуть скривив губы, и отказал. — Эр Т'мор, нам известно, что однажды, данная вами клятва стихиями, уже не сработала. Я имею в виду, инцидент в Лиисте… А значит, у нас не может быть уверенности в том, что сказанное вами под клятву, сейчас, будет правдиво… А теперь, выслушайте наше решение. Итак, малым советом кланов Хорогена, с изволения Владыки его, эру Т'мору ар Хаш отныне запрещено находиться на землях Хорогена. Решение принято и вступает в силу завтра, в восьмой день четвертой декады весны, и может быть обжаловано не раньше чем через пять лет. Заседание Совета закончено.

Присутствовавший на совете, жрец ударил резным посохом об пол, зал на мгновение заволокло Тьмой, и хорги, поднявшись со своих кресел, потянулись к выходу, не обращая более никакого внимания, на арна.

В резиденцию Т'мор вернулся в очень плохом настроении, что не помешало Арролду устроить побратиму небольшой допрос.

— Интересно. — Протянул хорг, когда Т'мор закончил расписывать то театральное представление, свидетелем которого он стал на малом совете. Арролд шагнул к окну в гостиной и, уставившись на покрывающийся робкой зеленью сад, вздохнул. — Значит, им было угодно не заметить того факта, что клятва не была нарушена, поскольку бой был не с Рраена… И они предпочли списать это на твои врожденные способности арна. А что владыка?

— Аллин даже не показался на совете. — Махнул рукой Т'мор.

— Ну да, этого следовало ожидать. — Кивнул хорг. — Позволить произойти подобному фарсу, правитель еще может, а вот участвовать в нем… это совсем другое дело. Да кстати, курьер принес тебе пакет от владыки. Я велел Лерою отнести его в твою комнату.

— Извинения? — Хмыкнул Т'мор.

— Тогда это очень увесистые извинения. — Чуть улыбнулся Арролд. — Покажешь?

— Куда ж я от тебя денусь. — Вздохнул Т'мор, поднимаясь с кресла. — Идем?

В пакете, присланном владыкой, оказалась небольшая шкатулка и короткое письмо. В шкатулке, Т'мор обнаружил кулон Мастера Вязи и витой шнур из серебряных и золотых нитей, с крупным ониксом в витой же оправе, на конце, обернутый вокруг небольшого пергаментного свитка.

— Шнур мастера-артефактора. — Удивленно протянул Арролд. — Т'мор, такими темпами, ты скоро соберешь все возможные почетные звания…

— Угу, а ты не верил, что в пакете извинения владыки. — Фыркнул Т'мор. — Я только одного понять не могу. На кой мне сдались все эти цацки?!

— Ну, не скажи… — Покачал головой Арролд. — Наличие этих, как ты выразился, «цацек», откроет тебе очень многие двери. Поверь.

— А то они сейчас закрыты, да? — Усмехнулся Т'мор, но вспомнив, в каком положении он находится, тут же сник. — хотя, да, именно сейчас, это как нельзя более актуально.

— Эй, я, между прочим, говорю не только о Хорогене и Шаэре. Если помнишь, есть еще и Торинир, и некоторые анклавы Пустых земель, и даже фронтир Озерного края. Я уж молчу о том, что быть принятым в доме, только благодаря тому, что ты ап Хаш, это совсем не то, что входить во дворцы по праву собственного положения.

— Ясно. А что за фронтир? Это пустыня Негур, что ли?

— Не совсем. Хотя на ее границах, тебя тоже особо никто тыкать носом в приказ о высылке не станет. — Арролд почесал переносицу. — Фронтир же, это область Хорогена, на полночном восходе. Остатки прежнего Озерного края, меж нами и империей Хань, за которые наши страны периодически грызутся. Но и это не главное, Т'мор. А главное то, что имея звание свободного мастера-артефактора и Мастера Вязи, любые твои действия отныне подпадают под юрисдикцию Башен. А там, как ты понимаешь, после ухода лича, особое влияние имеет наш клан…

— Вот как? То есть, если я захочу обжаловать решение совета… — Встрепенулся Т'мор.

— Зришь в корень. — Удовлетворенно кивнул Арролд. — Совет Мастеров Вязи без промедления ответит согласием на твое прошение, а Аллин, также легко его подтвердит.

— Уверен? Насчет владыки, я имею в виду… — С сомнением протянул Т'мор.

— Более чем. То, что Аллин передал тебе регалии уже после изгнания, и не стал препятствовать твоему устранению из Хорогена, может говорить только об одном: правитель что-то задумал в отношении заигравшихся с риссами кланов, и твое присутствие может испортить его партию…

— А еще, Аллин не хочет рисковать жизнью единственного живого на данный момент арна, потому и позволил совету меня изгнать, чтобы те не пошли на более суровые меры, что, при финансовой поддержке со стороны Риона, вполне возможно… — Проговорил Т'мор, бегло ознакомившись с коротким письмом.

— Это он так написал? — Осведомился Арролд.

— Ну да… И знаешь, его вариант, мне нравится больше. По крайней мере, он греет мое самолюбие. — Усмехнулся арн.

— Зато мой правдивей. — Отразил его кривую ухмлыку хорг. — Ну да ладно. Те решил, куда поедешь?

— Для начала в подземелья Аэн-Мора. Думаю, как раз теперь у меня будет достаточно времени, чтобы основательно поработать с тамошней библиотекой.

— Вообще-то, совет тебя изгнал, ты не забыл? — Медленно проговорил Арролд.

— Ха. Можно подумать, что кто-то сможет меня там найти. — Отмахнулся Т'мор.

— Ну смотри. Дело твое. Хаука, я так понимаю, ты оставляешь здесь? Все равно ему в подземельях делать нечего. — Заметил хорг.

— Разумеется. — Кивнул арн. — Только одна просьба, не пытайтесь его оседлать, покусает. А я буду заглядывать по праздным дням…

— Не выйдет. — Покачал головой Арролд.

— Это еще почему? — Не понял Т'мор.

— Да потому. Решение Совета обеспечено поддержкой Тьмы. Помнишь жреца? Вот он-то и подтвердил вердикт силой Ночи. Скажи спасибо, что тебе запретили находиться НА ЗЕМЛЯХ Хорогена, а не в его пределах, иначе ты мог бы забыть о своей идее с подземельями.

— Хочешь сказать, что если я не смоюсь к завтрашнему утру, Тьма вышвырнет меня из Хорогена сама?

— Ну да. Причем, еще неизвестно, куда именно она тебя забросит. Сам понимаешь, Хаос штука непредсказуемая… — Кивнул Арролд.

— М-да. Жаль, конечно… Ну что ж, тогда, думаю стоит отвести Серого на побережье, пусть будет под присмотром Нирры и Лира. Им будет легче найти общий язык с этим привередой. Да и я смогу навещать его там без всяких проблем. — Заключил Т'мор. — Слушай, Арри, а у тебя найдется переговорный шар? Раз уж я не смогу приходить к вам в гости, можно было бы связываться по нему, время от времени, а увидеться вживую можно будет все в том же доме Байды, а?

— Хорошая мысль. — Кивнул Арролд. — Тогда поступим следующим образом. Я пока зачарую пару переговорников, а тебе пришлю Лероя. Пусть поможет собрать вещи. Угу?

Джорро помотал головой, вытряхивая из нее обрывки странного сна о своем ученике, но тут же замер на месте. Уж больно четкими, ясными и связными были ночные видения, за некоторыми исключениями, но все-таки…

— Эге. Никак уже все посмотрел, а Джорро? — Раздавшийся от дверей голос, заставил рисса подпрыгнуть в кровати.

— Т'мор? Так это был не сон? — Прохрипел маг, вытаращив глаза на Т'мора.

— Сон? Нет, конечно, просто я вложил тебе свои воспоминания. — Пожал плечами тот, усаживаясь в кресло. — Это, показалось мне куда удобнее, чем молоть языком. Представляешь, сколько времени бы потребовалось, чтобы я рассказал всю историю вслух?

— Мрак. — Вздохнул рисс, проворачивая в голове особо запомнившиеся ему моменты из жизни ученика.

— Извини, Джорро, я, наверное, пока тебя покину. — Проговорил Т'мор, заметив задумчивое выражение лица рисса. — Тебе нужно время, чтобы хоть чуть-чуть прийти в себя.

— А? Да… да, ты прав. — Кивнул Джорро, совсем иначе взглянув на своего ученика. Чувствовал себя при этом, мастер Сил, крайне неуверенно. Уж больно много событий произошло с его отъезда… И большая их часть вовсе не была приятной. — Только пара вопросов, Т'мор.

— Слушаю. — Кивнул тот.

— Ну, наверное, самый главный… Ты ведь так и не отомстил Риону, если я правильно понимаю.

— Сразу к делу, да, Джорро? — Усмехнулся Т'мор, но тут же посерьезнел. — А зачем мне марать о него руки? Он, в своем сумасшествии сам себя казнит. И-Нилл уже полтора года раздирает рокош, дела Дома в полном раздрае, а Рион трясется над тем, чего у него давно уже нет. Держится за призрак былой власти, напрочь утеряв всякую связь с реальностью. Пытается избавляться от всех возможных претендентов на титул наследника князя Дома, даже самых маловероятных. Дошло до того, что недавно он прислал мне химерика с отречением, как я подозреваю, именно потому, что формально, являясь побратимом Гора, я мог бы претендовать на трон Риона, по крови и ритуалу. Представляешь? И плевать этому сумасшедшему, что меня не поддержит ни один клан Дома. Про то, что мне эта власть и вовсе не нужна, я уже молчу…

— Он и мне отречение прислал, когда наше посольство было уже на пути сюда. — Протянул Джорро.

— Интересно… А ведь и он и Лонно были абсолютно уверены, что ты погиб в Долгом море. — Хмыкнул арн. — Точно с катушек съехал. Кстати, не скажешь, как это могло произойти?

— Да все просто. — Вздохнул Джорро. — Я попросту опоздал на то судно, которое должно было доставить меня в Хань. А там шторм, в результате, я застрял в Торинире на добрую декаду. И только перед самым выходом в море, уже на другом корабле, естественно, узнал что «мое» судно, разбилось о скалы. Рыбаки нашли обломки, и сообщили о находке в Торинир, вот так.

— Судьба. — Покачал головой Т'мор. — Но все-таки, интересно, почему он отправил тебе химерика…

— Он мог и не отправлять его конкретно мне. — Покачал головой Джорро. — Знаешь, раньше химерики использовались для сбора большого совета клана и Дома. В этих случаях, глава брал в руки перечень отблесков всех входящих в клан или Дом защитников и специальный артефакт, после чего, ставил магические метки напротив приглашенных и надиктовывал текст послания. Все. Артефакт завязаный на химериков, передавал им эту информацию и отблеск Узоров адресатов… Понимаешь?

— Хочешь сказать, он просто, чохом, отрек от Дома весь клан Раудов? — Изумился Т'мор.

— Ну, ты же сам сказал, что он сошел с ума… А может, он просто узнал как-то, что я жив. Опять же, учитывая сказанное тобой, по поводу устранения претендентов на стол, я ведь хоть и не состою в первой очереди наследия, но…

— А как он мог узнать, что ты жив?

— А ург его знает. — В тон Т'мору, ответил Джорро, и вдруг замер. — Отчеты! Все это время я писал отчеты князю князей. Рион наверняка их увидел…

— Почему именно ему?

— Потому что задания, подобные моему, связанные с работой в других странах, даже если они инициируются каким-то Домом, все одно являются Тсар но'Шаэр да хаар.

— Не срастается. — Вздохнул Т'мор. — Могу точно заявить, что до недавнего времени, Рион был стопроцентно уверен в твоей гибели. А когда ты отписал свой первый отчет?

— Фактически через декаду, после прибытия в Хань. — Нахмурился Джорро.

— Вот именно.

— Но, ведь к тому времени, как я понимаю, в Доме и-Нилл уже началось противостояние… — Задумчиво проговорил Джорро. — Тогда, нет ничего удивительного в том, что князь князей придержал информацию обо мне. Наверняка, у него есть какие-то задумки по Дому.

— Ты так спокойно об этом рассуждаешь. — Усмехнулся Т'мор. — Можно подумать, что тебя совсем не трогает происходящее в и-Нилл. Где же знаменитая верность риссов своему клану и Дому?

— Доверие, Т'мор, должно быть обоюдным. — Мрачно изрек Джорро. — То что ты мне показал, свидетельствует только об одном. В и-Нилл им и не пахнет. Везде и всегда, во всех кланах, жизнь защитника, его благополучие, должны охраняться в безусловном порядке. Рион забыл об этом, и получил то, что заслужил. Единственное что мне не нравится, это то, что Рион разваливает Дом, а никто не хочет пошевелить и пальем, чтобы удержать и-Нилл на плаву… Чего ждет Шерн, чего выжидают Корр и князь князей? Почему ты, в конце концов, бездействуешь?! Или что? Отрекли от Дома, так и пошли на…? А, Т'мор?!

— О! — Наблюдая за распалившимся риссов, насмешливо протянул арн. — Как ты заговорил! Где был этот ваш сраный Дом, когда из меня готовили, фактически, самоубийцу, и ты был первым, кстати? Где был Дом, когда Лорана пригвоздила Риллу к полу? Где, в конце концов, был этот гребанный, всеми ургами облеванный Дом, когда нас от него отрекали? Молчишь?

— А как же Гор? Вы же побратимы. — Вдруг очень тихо заметил Джорро.

— О. Хорош брат. — Зло рассмеялся Т'мор, и заговорил медленно, с расстановкой, словно вбивая каждое слово в голову собеседника. — Ты видел мои воспоминания. Помнишь бойню на заимке. Он ведь тогда, даже не полюбопытствовал, что же произошло. Не проверил, может там был кто живой… Но нет, он увидел царапину на руке любимой, и тут же уволок ее в Столицу. А Риллу, может быть, еще можно было спасти. И где был Гор, когда Рион, против меня, чуть ли не крестовый поход объявил? Знаешь? А я знаю. Он в лесах и-Штах охотился. Приводил себя в порядок, после случившегося с его Лори. Так скажи, зачем мне такой родственник? Спасибо, не надо. У меня уже был подобный.

— По-моему, ты слишком строг к Гору. Он ведь не со зла так поступал… — Заметил Джорро, уже более спокойным тоном, а через миг, будто опомнившись, встрепенулся, — извини, а что значит «подобный», у тебя что, в Свободном городе был брат?

— Хм… — Т'мор окинул хмурым взглядом своего первого учителя. — Нет. Не в Свободном городе.

— Но… как же? — Сказать, что Джорро был удивлен, значит, ничего не сказать. — Ты же…

— Я же. — Кивнул Т'мор. — Я Тиммор Безымянный, сын четвертого претора, всадника Галла. Мне было десять, когда мой старший брат упал с гравиборда. У него были очень тяжелые травмы, и отец, на всякий случай, хоть и с большой неохотой, начал готовить меня к принятию наследства. Я не верил, в то, что Киннор умрет, но кто будет слушать десятилетнего пацана?! А брат выжил. Он боролся полтора года, но смог победить болезнь. Вот только в тот момент мне было уже двенадцать лет, и я прошел инициацию… Но, как оказалось, двум наследникам нет места в одной семье. Учитывая, что мой дар менталиста был запечатан с самого рождения… такое иногда случается в старых родах, вопрос был решен в пользу Киннора, о чем он мне и сообщил. Я тогда еще не понимал, чем это мне грозит, как не понял и грустного, смирившегося взгляда брата… Тогда, я был просто рад, что мне не придется больше учить всю ту муть, которую обязан знать наследник. А следующим вечером, отец с матерью взяли меня за руки и отвели в портальный зал. Я до сих пор помню взгляд, которым провожал меня Киннор… Представляешь мое удивление и шок, когда миновав рамку портала, я очутился в полном одиночестве на какой-то свалке, а не в гостях у моего приятеля, как обещали родители? Что случилось на самом деле, я понял только через два дня… Вспомнил историю родов и свое возмущение от того факта, как их главы поступали в случаях появления двух наследников… Раньше мне и в голову не могло прийти, что подобное может произойти и со мной. Родители ведь меня любят! И брат тоже… А он смирился. Понимаешь, Джорро? Он все знал и смирился. И чем Гор от него отличается?

— Еоп… — Рисс молча смотрел на сидящего в кресле человека, и пытался осознать то, что тот ему только что рассказал, и только через пару минут смог говорить, — И… и что ты собираешься делать теперь?

— Это твой второй обещанный вопрос? — Приподнял бровь арн.

— Считай, так. — Чуть нервно, а потому резко, кивнул рисс. — Я имею в виду, с развалом Дома и-Нилл…

— Жить, Джорро. Просто жить. Долго и, по возможности, счастливо. — Усмехнулся Т'мор.

1

Специально для критиков. Осознаю, что приведенная информация крайне неточна, но делать из главного героя суперфизика или аналогичного химика не собираюсь. Так что смиритесь.

2

Пастар — во флотах Мира сокращение от «палубный старшина». Аналог боцмана, старшего над матросами. Кроме палубных существуют и мачтовые старшины, но они находятся в подчинении пастара и являются старшими матросами («мастарами» или «стармасами» их не называют, не заслужили, наверное, почетного сокращения).

3

Нод'риш саэлле — существо, вес продуктов жизнедеятельности которого превышает его собственный (одно из знач.) Харра эсс нод'ланг (досл.) — как есть неразумное существо.

4

Нод'риш саэллис нид ан риш — многосмысловое выражение от «оторву голову этому засранцу» до «запихну его голову в его же задницу и заставлю жрать то, что из нее лезет». (А вот не буду извиняться за неудобоваримую тему. Довольный автор.) Подробнее об особенностях построений подобных конструктов на шаэрре можно узнать из монографа эр Арролда ап Хаш «Сравнительный анализ идиоматических и вербально-магических многосмысловых конструктов Древних. Классификация и особенности». Выпущено в количестве 120 экз. типографией Аэн-Мор в 3081 году эпохи Негур. Внимание! Указанный монограф разрешен к прочтению только совершеннолетним.

5

Фамильяр (точнее, фамильяр семьи (клана)) у хоргов — разумный, принятый в личный круг одного из старших членов клана, не являющийся родственником. Считается вошедшим в клан на равных правах (с некоторыми ограничениями) с принявшим его в свой личный круг хоргом.

6

Саэлле саэллис! Лиэсс Ургени ниэм сетис флах! Эсс нод'риг Рахн, эсса лаис сор нид ан Тар! (шаэрре) — Дерьмее дерьмового! Чтоб им урги пятки жарили! Эти ваши безголовые храмовники хуже выползков Бездны!

7

Марка — землевладение на границе государства. В обязанности владетеля такой земли входит содержание определенного количества укреплений (застав) и их гарнизонов для охраны границы. Полуденные марки Хорогена, принадлежащие различным кланам, граничат с Пустыми землями — слабозаселенными территориями, местом обитания самых разных тварей, в том числе магического происхождения, а также особо негативно настроенных к любым формализованным объединениям разумных: мизантропов, анархистов, мародеров, дезертиров и прочей швали, включая вконец одичавших представителей вымирающих рас. Дикое захолустье, где стычки с инферналами и обитателями Пустых земель — явление столь же частое, как праздные дни в конце декады.

Content

Антон Демченко
Охотник:
Охотник из тени. Игры с тенью. Тень дракона
(сборник)

ОХОТНИК ИЗ ТЕНИ

Часть I ПОБЕГ

Глава 1 Прощай — родина

Глава 2 Покой нам только снится

Глава 3 Выжить любой ценой

Часть II НОВАЯ РОДИНА

Глава 1 Магия как область науки

Глава 2 Учиться, учиться и еще раз учиться

Глава 3 Лучшая учеба — практика

Глава 4 Скромные развлечения узника замка и-Нилл

Часть III ВОЙНА ЗА МИР

Глава 1 Польза бесполезных знаний

Глава 2 Если вы проснулись и у вас ничего не болит…

Глава 3 Мастерство не пропьешь…

Глава 4 Глаз долой и челюсть вон…

Часть IV ДОБРЫЕ СОСЕДИ

Глава 1 Практикум по ксенологии

Глава 2 …И ксенофобии

Глава 3 Кому я должен, всем прощаю…

Глава 4 Правила общежития

ИГРЫ С ТЕНЬЮ

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ I ХОРОГЕН

Глава 1 Чешуйчатые недоразумения…

Глава 2 Шопинг и всяческая чешуя

Глава 3 Прорыв как средство решения проблем

Глава 4 Что хоргу юмор, то тору ступор

Глава 5 Хоргов бояться — в Лиист не ходить

Часть II АЭН-МОР

Глава 1 Когда рукой подать до цели, главное — не промахнуться…

Глава 2 Обознатушки-перепрятушки

Глава 3 Черепицею шурша, Крыша Мира не спеша…

Глава 4 В Аэн-Море все спокойно… было еще вчера

Глава 5 На всякий клан найдется свой Байда

Часть III СЕКРЕТЫ ТЕНИ

Глава 1 Главное — не запутаться в листве ветвей власти…

Глава 2 Прикладная теология и ее значение в Хорогене

Глава 3 Забили стрелку… жаль беднягу

Глава 4 Формальности формальностям рознь

Глава 5 Убийственные традиции

Часть IV ПРОСТИ ВРАГА ПЕРЕД СМЕРТЬЮ… ЕГО

Глава 1 Кому не спится в ночь глухую

Глава 2 Ученье — свет, даже если изучаешь Тьму

Глава 3 Свинья грязь везде найдет, а где не найдет, там наделает

Глава 4 Ищущий да обрящет… на свою голову

Глава 5 Если вас съели, то имеется как минимум два выхода

Глава 6 Не будите спящего дракона, замаетесь колыбельные петь

Тень дракона

Пролог

Часть 1. Драгобуж

Глава 1. Светлые… Темные… под грязью не видно!

Глава 2. Прошлое напомнит…

Глава 3. Забивать гвозди микроскопом неудобно… но эффективно

Глава 4. Не все родственники одинаково полезны

Глава 5. Обоюдный интерес еще не залог сотрудничества

Глава 6. С волками жить… какое извращение!

Глава 7. Диагноз: «здоров», крест на компетентности психиатра

Часть 2. Полет тени

Глава 1. Среднее полуподвальное и высшее подземельное…

Глава 2. Академ по семейным обстоятельствам…

Глава 3. Туристы, они бывают разные…

Глава 4. Кто ходит в гости по ночам…

Глава 5. Кто первым встал, того и тапки…

Часть 3. Сандовар

Глава 1. Дорог не подарок, дорого внимание…

Глава 2. Ищущий да обрящет… но пусть потом не ноет!

Глава 3. Размер имеет значение…

Глава 4. Герои, есть необязательное следствие провала тактиков

Глава 5. В вопросах верности, враги куда принципиальнее друзей

Глава 6. Когда цветы умеют танцевать, яд становится не нужен…

Часть 4. Две столицы

Глава 1. И все же ночь — лучшее время для прогулок…

Глава 2. Главное, не останавливаться на достигнутом…

Глава 3. Быть или не быть, как вопрос веры и воли…

Глава 4. С кошками, обычно, никаких хлопот… но, не всегда

Глава 5. Ничто так не освежает, как снег на голову…

Глава 6. С больной головы на здоровую…

Глава 7. Иногда, быть вместе, не значит быть рядом…

Эпилог

1