serebrus

Горемычная

Шапка фанфика

Ссылка на фанфик: https://ficbook.net/readfic/4795817

Направленность: Гет Автор: serebrus (https://ficbook.net/authors/1408138)

Беты (редакторы): Didya (https://ficbook.net/authors/220623)

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Гарри Поттер (кроссовер)

Основные персонажи: Альбус Дамблдор, Том Марволо Риддл (Лорд Волан-де-Морт)

Рейтинг: R

Жанры: Романтика, Драма, Повседневность, POV, AU, Попаданцы

Предупреждения: OOC, ОМП, ОЖП, Нехронологическое повествование

Размер: Макси, 262 страницы

Кол-во частей: 40

Статус: закончен

Описание:

Воспоминания - это все что у меня осталось. Самое страшное - это потерять своих детей. Вот я когда-то и сделала выбор, за который теперь расплачиваюсь. Хотела бы я что-нибудь изменить? Да!!! Нет!!! Да кто ж его знает, к чему бы привели эти перемены. У меня были чудесные 40 лет в мире магии. У меня есть что вспомнить.

(Не пугаемся - это не ангст. Все будет хорошо, я поклонница ХЭ. История попаданки-сироты, создавшей свой род и семью, не влезающей в политику и не стремящейся спаси всех подряд.)

Посвящение:

Маме Ро. Что бы мы без нее делали))

А так же моей замечательной бете, которая очень поддерживала меня все это время)) И всем тем, кто не забывал оставлять комментарии, только благодаря вам я дописала эту работу)) Спасибо вам!

Публикация на других ресурсах:

Только ссылку киньте и укажите авторство)

Офелия Морна Ирвин (до обретения рода Офелия Кросс) - главная героиня http://my-files.ru/nt7vuv

Адриан Крейг Ирвин (сын Офелии) http://my-files.ru/gcbynb

Чара Айли Ирвин (дочь Офелии) http://my-files.ru/6xu5tx

Крейг Льял Нотт http://my-files.ru/yzrynh и http://my-files.ru/rcwpyn

Примечания автора:

Это мой первый опыт. Никогда ничего не писала. Только читала.

Критику воспринимаю сложно, поэтому поаккуратнее, пожалуйста, а если хочется поругаться и поплеваться нецензурно, то просто закройте этот фик и ищите то, что больше придется по сердцу))

__________________________________________________

Вспомнила о чудной заявке, жаль, что уже после того как дописала свой фик. Теперь добавиться в список не выйдет((

НО, тем кто любит такого рода истории, стоит посмотреть: https://ficbook.net/requests/234120?show_comments=1#last_comment.

Особенно мне нравится "Лягушка в молоке"))

_________________________________________________________

Неожиданно, но очень приятно:

4 января: впервые появилась в топе - №49 "Гет по жанру Попаданцы"

13 января: впервые отметилась во всех заявленных жанрах

№16 в топе «Гет по жанру Попаданцы»

№21 в топе «Гет по жанру Повседневность»

№31 в топе «Гет по жанру POV»

№31 в топе «Гет по жанру Драма»

№37 в топе «Гет по жанру AU»

№38 в топе «Гет по жанру Романтика»

25 января: впервые появилась еще и в общем топе

№8 в топе «Гет по жанру Повседневность»

№12 в топе «Гет по жанру Попаданцы»

№15 в топе «Гет по жанру Драма»

№16 в топе «Гет по жанру POV»

№17 в топе «Гет по жанру Романтика»

№18 в топе «Гет по жанру AU»

№47 в топе «Гет по всем жанрам»

Глава 1. Метания

Ну вот, я и достигла той границы, когда назад хода уже нет. Сегодня приедут дети и я должна им все рассказать. Не то чтобы я, как многие взрослые, прикрываясь красивыми лозунгами: «У детей должно быть детство!», «Они еще маленькие и не поймут.», нет, многое мои дети уже знали, почти все, но это почти и убивало меня.

У меня осталось чуть больше месяца до того как я покину их и часов пять до того, как встречу их на вокзале, плюс пару минут на аппарацию, ну, еще можно чуток времени потянуть, дать им переодеться, поужинать, а потом я обязана им рассказать все.

Сижу у камина в любимом кресле, а саму просто трясет и из глаз безостановочно текут слезы. Ненавижу реветь, хорошо хоть как некоторые не подвываю в голос, просто из глаз что-то льется, никак остановиться не могу. Ну, ничего, сейчас проревусь, голову под холодную воду суну и хорошо бы бальзамчика хлебнуть, но тогда вечером его выпить будет уже нельзя, так и передозировку схлопотать недолго, я и без этого последние полгода не пренебрегала этим изобретением магической мысли.

Как же хорошо, что самые ходовые зелья я умею варить сама, а то разорилась бы право слово. Голова как чугунная, одна мысль бьется о черепную коробку: как я им посмотрю в глаза? О, вторая забрела: а правильный ли я сделала выбор 17 лет назад? Да и сейчас не могу сказать, правильно ли я выбрала, а тогда, будучи соплюхой — четыре года после школы, ну что я могла решить. Да и не аналитик я ни разу, у меня все больше эмоции верх берут, гриффиндорка чертова, даром, что шляпа меня на Рейвенкло отправила. Сама сему факту до сих пор удивляюсь, ну какой из меня ученый? Видимо, просто не знала, куда меня еще запихнуть. К слизеринцам нельзя, я ни разу не чистокровная и даже не полукровка, ну это я такие выводы для себя сделала, а так-то без понятия кто мои родители, приютская я. Не придумывайте только страстей всяческих, приют был хороший, чистенький и светленький, воспитатели хорошие. Не курорт, но и не каторга, нормально, ведь и в семьях бывает по-разному.

Ладно, об этом я потом подумаю, повспоминаю, через месяц у меня будет море времени на себя, дуру набитую.

К грифам я бы и сама ни за какие коврижки не хотела бы попасть, я слегка асоциальный тип, а у них вечно шум, гам, все друг другу добро причиняют, или я бы в итоге самоубилась, или кого-нибудь прибила и вперед в Азкабан. В общем, безбашенной храбрости шляпа во мне не обнаружила и даже не предлагала сей замечательный факультет и слава Мерлину.

Хаффлпафф замечательный факультет, самый дружный, пожалуй, их больше всего можно без всяких натяжек назвать семьей, трудолюбивые, упорные и очень сплоченные. Я бы с удовольствием туда пошла, но увы. Нет, трудолюбия мне не занимать, но вот взаимодействовать с людьми я не умею. Одиночка я, и ничего с этим не поделаешь. Видимо, поэтому шляпа и отправила меня на факультет Ровены, вот что ей стоило отправить меня к барсукам, глядишь, и скорректировался бы мой характер к лучшему.

И чем я голову себе забиваю, скажите на милость? Да чем угодно, лишь бы не думать о вечернем разговоре с детьми. Мои восемнадцать лет счастья подходят к концу, были еще замечательные четыре года до появления моих кровиночек. Эти воспоминания я храню как скупец, под семью замками, боясь их растрясти, перебираю в тиши своей комнаты. Жаль омуты памяти дико дорогие, да и не найти их в свободной продаже, надо за границу к мастерам обращаться, в Англии таких умельцев и не осталось. А так хочется хоть иногда пересмотреть отдельные эпизоды моей бурной молодости. Но нет, все доступные средства я вкладывала в детей и в наш род. Какой род у безродной, спросите вы? Свой собственный, за который я и буду расплачиваться ровно через месяц по полной программе. Отсрочку мне дали как раз на 17 лет с хвостиком. Вот этот хвостик через месяц и истлеет.

Так, все, хватит. Холодная водичка, умиротворяющий бальзамчик, переодеться, и самое время аппарировать на вокзал встречать детей.

Хорошо, что у нас есть Флоппи, а то я сегодня и яичницы бы на ужин детям не сготовила, пришлось бы им самим хозяйствовать.

Все, собралась, обпилась, улыбку натянула и вперед. Глянула в зеркало, ну что сказать, нормально, гламур — наше все. Детей, по крайней мере, не напугаю. Они, конечно, поймут, что что-то со мной не в порядке, но не перепугаются до полусмерти. Чудесные у меня дети, сама себе завидую. Умненькие, красивые, чуткие. Оба на Рейвенкло. В папу, не иначе. Вот уж у кого не отнимешь и ума и сообразительности. Эх, была бы я полукровкой хотя бы, может что-то бы у нас и получилось? Самообман? Ну, а что еще остается, если я его до сих пор забыть не могу.

Все, на вокзал. Дети. Домой. Разговор. Программа утверждена. Вперед.

Глава 2. Воспоминания

Хорошая сегодня погода: светит солнышко, легкий ветерок, да и температура приятная и не холодно и не жарко. Чудно. Как же я соскучилась. Привычно аппарировала на платформу. Удивленно оглядываюсь, почему так пусто? Механически кидаю темпус и непонимающе хлопаю глазами… ну и как себя назвать? Еще больше часа до прибытия поезда, естественно, на платформе никого и не будет. Маглы сюда пройти не могут, даже если кто-то, как и я, и прибыл раньше времени, то стоит с той стороны барьера, а магам аппарировать или воспользоваться камином много времени и не надо. В общем, я не слишком и удивлена, это как раз в моем стиле. Настолько боюсь опоздать, что частенько являюсь раньше времени. А может это и к лучшему, пройдусь, попрощаюсь, посижу на лавочке, помолчу, повспоминаю. Хороший бальзам я наварила, руки уже не дрожат, колени не подгибаются.

Для каждого волшебника платформа 9 и ¾ — это совершенно особое место, это целый мир, с которого начинается главное приключение в жизни маленького волшебника. С каким трепетом я, маленькая сирота, хотя я-то уже, конечно, считала себя ужасно взрослой и самостоятельной, проходила впервые с вокзала Кингс Кросс сюда. Как же давно это было, божечки мои. Криво усмехаюсь, до сих пор не могу отделаться от магловских присказок, нет-нет, да и выскакивают в минуты волнения, или при моих внутренних монологах. Хотя когда-то я приложила немало усилий, чтобы избавиться от этого, просто для того, чтобы не подчеркивать, что я магловоспитанная.

Провожу рукой по любимой лавочке и присаживаюсь. Тогда, в первый раз, в далеком 1951-м году, я тоже приехала за час до отправления Хогвартс — Экспресса. Ночью накануне я так и не смогла нормально уснуть, то проваливалась в дрему, то, вздрагивая просыпалась, укутывалась поплотнее в одеяло, даже носки надела, только бы согреться и уснуть, но меня бил такой нервный колотун, что я никак не могла расслабиться, согреться и уснуть. Так и проворочалась до утра и, как только позволили приличия, вскочила, умылась, оделась, перепроверила все свои небогатые пожитки, присела на заправленную кровать со своим любимым лоскутным одеялом, подаренным друзьями на 8-летие и стала ждать, когда уже все эти сони соизволят проснуться… уже ведь 8 утра!!! А они все спят, а мне же уезжать, ну подумаешь, выходной сегодня. Так смешно теперь об этом вспоминать и так тепло на душе, улыбаюсь как полная идиотка, хорошо, что меня никто не видит. То лоскутное одеяло до сих пор хранится у меня дома, иногда я бережно достаю и заворачиваюсь в него и вспоминаю это чудесное беззаботное время. Меня провожали всем коллективом, надарили всяких мелочей вроде тетрадей, ручек, блокнотиков, шарфик даже был какой-то, в общем, кто чем богат был, то и дарили, провожая в какую-то далекую непонятную закрытую школу. Желали всякого и прощались до лета. Последний завтрак, и старшая воспитательница провожает меня на вокзал.

— Рано еще, егоза ты непоседливая, — ворчит мисс Остин, но я не обращаю внимания на ее ворчание, она очень добрая старенькая бабулечка, мы все ее просто обожаем, ведь никто из нас не знал своих родных бабушек и дедушек, а тут она.

Она умерла той зимой, а мне даже сообщить об этом не могли, так обидно, до сих пор спокойно вспоминать об этом не могу. Я узнала о ее смерти, только приехав летом на каникулы. С тех пор обязательно, хотя бы раз в год, навещаю ее могилку, да и не одна я такая, порой даже с кем-нибудь там сталкиваюсь, но не всегда со знакомыми. Все-таки через ее руки прошли сотни детишек, и могилка у нее ухоженная и всегда с цветами: зимой срезанные, а по весне сажаем и, порой, столько саженцев, что и соседям ее достается.

А ведь это она наградила меня таким имечком: Офелия, любительница Шекспира, елки иголки. Как-то я спросила ее, почему она выбрала мне такое имя. «Чтобы что-то в твоей жизни было волшебного, а то вокруг все как-то обыденно и серо», — ответила мне бабушка. Мерлин мой, знала бы она, сколько этого волшебства будет в моей жизни. Надеюсь только избегнуть такой судьбы, как у канонной Офелии. А фамилия моя Кросс, уже не знаю почему, фамилию мне давала директриса, а она к моему сознательному возрасту сменилась, так что это тайна покрытая мраком. Вот я всю жизнь что-то пересекаю, переплываю, перебегаю, говорящая фамилия-то оказалась.

— Бабушка, пожалуйста, я там погуляю, не могу больше ждать, со всеми уже попрощалась, ну что я тут буду сидеть без дела? Я очень боюсь опоздать, а вдруг поезд раньше уйдет? — прижимаюсь к ней, обнимаю руками и заглядываю в ее ясные голубые глаза. Глаза у нее удивительные, светлые-светлые, даже не по себе иногда. Некоторые ребятишки, которые попадали к нам не совсем малышами, поначалу даже пугаются ее из-за этого. Может потому она и замуж не вышла? Золотой ведь человек, ей боженька столько теплоты душевной дал, что она изливается из нее неукротимым потоком. Повезло нашему приюту с бабушкой Джейн.

— Ладное, Лия, поехали, сейчас шляпку надену, и пойдем на автобус. Ехать и вправду больше часа, мало ли что.

Приехали мы быстро, попрощались, она меня обняла, и я еле-еле уговорила ее не ожидать со мной поезда. Все-таки маги применяют магическую коррекцию к маглам, которые сопровождают магов-сирот: некоторое снижение критичности мышления, уменьшение уровня тревожности. И при всем при этом я еле уговорила бабушку не дожидаться со мной поезда. А билет она видела самый обычный, и в 11 часов с платформы 3 отходил поезд на Эдинбург, но, несмотря на все это, Джейн очень нервничала, оставляя меня одну, на огромном вокзале.

Как только она покинула платформу, я подхватила чемодан, поправила рюкзачок и пошла в сторону 9-й платформы. Для маглорожденных и магловоспитанных к билету прикладывалась еще небольшая инструкция о том, где искать нужную нам платформу и как на нее попасть. Все-таки и дети, и родители очень нервничают в тот день, когда к ним приходят впервые из Хогвартса, так что какая-то информация может забыться, поэтому, чтобы потом не мучиться с опоздавшими, потерявшимися, администрация и придумала раздавать такую инструкцию. Прошла через барьер и оказалась на пустой платформе, даже поезда еще не было. Чистенько, светло, и погода в тот день тоже была хорошая. Вот тогда я и облюбовала эту лавочку, и каждый год, приезжая 1 сентября на вокзал, и 10 июня, приезжая из Хогвартса, я сидела на ней.

Минут через 15 приехал поезд, красавец, что тут еще сказать. Появился смотритель: молодой мужчина, лет 30-ти на вид, маловероятно чтобы тут работал сильный волшебник, так что и реально ему не больше 40-45, все-таки слабые волшебники хоть и живут дольше обычных людей, но не особо сильно, средний возраст 100-120, ну и стареют, если не запускают себя, более эстетично что ли.

***

О, вот, кстати, и Джон, он все эти годы так и работает здесь, и мы стали добрыми друзьями.

— Лия, добрый день. Соскучилась по своим?

— Соскучилась, конечно, но ты не поверишь, я просто перепутала время, вот и прилетела раньше времени. Я уже здесь полчаса сижу, — уважительно кланяюсь, чудесный он человек, мне вообще по жизни везет на людей. Как-то я задержалась, так он встретил моих ребят, успокоил, а то бы они наворотили дел.

Легкий поклон в ответ, у волшебников вообще не очень принято хватать друг друга за руки. Пошло все еще с тех смутных времен, когда таким образом могли запросто отравить. Сейчас эта традиция медленно, но верно умирает, влияние мира маглов, и никуда ты от этого не денешься.

Легкая, ни к чему не обязывающая беседа о погоде, а потом он прощается и уходит, работа. Мне же еще полчаса ждать поезд. И на платформе по-прежнему никого.

***

Меня опять захватывают воспоминания.

Как я вообще появилась в этом мире. Да-да, не удивляйтесь так. Это не первый мир, который я помню. Не знаю, по каким таким причинам я помню свою прошлую жизнь, но это факт. И нет, я не могу назвать себя попаданкой в полном смысле этого слова, потому как обычно, попаданцы — это люди кого-либо заменившие в канонной реальности, плюс ко всему попадают они уже в родившихся людей, души которых по тем или иным причинам покинули тело. Я же родилась здесь, может, конечно, подмена душ произошла в утробе матери, но это уже изврат какой-то. Предпочитаю думать, что это моя реинкарнация и по какой-то причуде вселенной я не потеряла память о прошлой жизни.

Родилась я ну ооочень удачно, 29-го, барабанная дробь, февраля 1940 года, так что официально праздную свой день рождения раз в четыре года, вот повезло-то, как на гостях сэкономить можно. Ребенком я была нежеланным, а посему оставили меня прямо в роддоме, спасибо, что не выкинули в Темзу, а ведь могли. Судя по тому, что мне удалось узнать, я дочь беженки из Германии. Все вспомнили, что за время тогда было? Англию еще не бомбили, но беженцы в стране уже были, беженцы из Европы. Лет в 8 бабушка Джейн, взяла меня за руки и отвела к себе в квартирку при приюте и завела тот нелегкий разговор (сколько еще таких разговоров было потом в моей жизни). Ребенком я была любознательным, и не единожды пыталась узнать кто я и откуда, кто мои родители, вызнать о своих корнях. Вот и в тот день, воспользовавшись хорошим настроением мисс Остин, я задала свой дежурный вопрос, впрочем, не особенно надеясь получить ответ.

— Бабушка Джейн, а ты не знаешь, кто мои родители? — хоть по разу, но я успела спросить об этом всех старейших сотрудников приюта, вот и до нее добралась.

Ничего не ответив мне, Джейн взяла меня за руку и повела к себе.

— Я не многое могу тебе рассказать, Лия, — грустно вздохнула она, — Я только попрошу тебя не расстраиваться сильно и никому не рассказывать о том, что я сейчас тебе поведаю. Многие вообще сказали бы, что рано тебе об этом еще знать, но ты очень разумный ребенок и мне, кажется, что утаивать информацию — это недостойно взрослого человека. Другое дело, что ты можешь не все сейчас понять, но ничего, со временем это пройдет, — рассмеялась она, — Так вот, малышка. Привезли тебя из госпиталя святого Варфоломея, аккурат на пятый день после твоего рождения, то есть 5-го марта. День был препротивнейший, а ты спала как сурок, укутанная в одеяло. Привезла тебя сестра Марта, и я пригласила ее выпить чайку, уж больно она промерзла, ну и расспросила ее о том, откуда ты и кто твои родители. Она тоже не особенно много знала, но девушка была наблюдательная и как раз помогала ухаживать за твоей матерью. Матушку твою звали Гретхен Освальд, вот только маловероятно, что имя это настоящее, а госпиталь под патронажем монастыря никогда не настаивал на предъявлении документов, так что я уверена, что звали ее по-другому. Девушке было всего-то лет 20, худенькая, с небольшим аккуратным животиком, опрятно, но очень скромно одетая. Короткая стрижка, волосы темные, чуть вьющиеся. Глаза карие, довольно темные. Кожа смугловатая. Не замужняя. И сразу предупредила, что ребенка хочет оставить и даже просит не показывать ей, кто родится. Марта — монахиня, и она с ней тогда поговорила немножко. Роды-то дело не быстрое, так что времени у них было ой как не мало. Гретхен практически ничего о себе не рассказала, только то, что жениха убили практически на ее глазах, а ее саму изнасиловали, но оставили в живых. Через пару недель им с матерью удалось перебраться во Францию и там, с грехом пополам, подрабатывая где придется, накопив на паром, переправились в Англию, где у матери была пусть дальняя, но все же родня, с которой они не теряли связи. Тут-то и обнаружилось, что девушка беременна. Ребенка она не хочет, убивать — это грех великий, потому избавиться от плода не пыталась, но и теплых чувств к нему никаких не испытывает. Тяжело это, милая, в таком юном возрасте пережить такое. Ты и сама знаешь, что такое война, так что кое-что понимать уже должна. Люди в такое время иногда себя теряют, не думаю, что те солдаты в мирное время сотворили бы что-то подобное. Так вот ты и оказалась у нас. Матушку свою не осуждай. Она тебя сберегла, даже кое-что в приданое тебе оставила. Ничего особенного, никаких вышивок на одеяльце или пеленках не было. Просто она купила одеялко, одежду для новорожденного и с этим пришла рожать. Не знаю, провожал ли ее кто или нет. Так что поступила она по-человечески. Молодая девочка была, а такая сильная, не сломалась. Ну, а то, что не нашла в себе сил воспитать тебя, так то не беда, ты вон какой ладной девчушкой растешь, умненькая, красавица и трудолюбивая как пчелка, — натруженная рука погладила меня по косам и притянула к себе за плечи, утешая.

Ну что вам сказать. Радостного в такой истории мало. Не знаю как бы отреагировал 8-летний ребенок, но мне-то было уже далеко за… Прижалась к бабушкиному боку, посидела тихонько. Джейн поставила на столик чай с печеньем и пошла на кухню, оставив меня с моими думами наедине.

Я не помню, как умерла в той жизни. По моим смутным воспоминаниям я просто легла спать и все. Никаких громов и молний, попаданий под машину или чего-то подобного. Ни в какой пустоте я не висела, и голоса выбор мне не предлагали. Было мне на тот момент 40 лет, роковое число какое-то лично для меня. Жизнь я ту помню довольно хорошо, только эмоциональные реакции как будто приглушенные, чему я, признаться, рада, ведь там у меня осталась семья: муж и дочери. Работала, ничего особенного, звезд с неба не хватала, ничем особенным не выделялась. Как и сейчас, была интровертом, говорил у нас в семье за двоих муж, я с годами стала все больше молчать. Зато очень любила читать: Нортон, Хайнлайн, Кинг, Семенова, потом не удержалась, купила Гарри Поттера, уже третья книга была в продаже. А через несколько лет после завершения киносаги, подсела на фанфики и пропала. С телефоном не расставалась, читала запоем. Бойтесь своих желаний, говорят, ну что же, видимо желала я от всей души.

Я осознала себя в момент родов, впечатления скажу я вам так себе. Такого рода воспоминаний в прошлой жизни я не припоминаю. Рожать рожала, а вот помнить собственное рождение — никому не пожелаю. Тяжело, больно и дышать хочется. Первые месяцы помнятся смутно: много спала, регулярно ела, выгуливали нас тоже регулярно и больших, и грудничков.

Мне повезло, я уже говорила, кажется, что приют у нас был хороший. Небольшой, светлый, очень чистый и уютный. Вероятно из-за того, что это раньше было небольшое поместье, которое со временем оказалось на окраине Лондона. В 18 году этого века миссис Пиквик организовала частный приют в своем доме. В первой мировой погибли оба ее сына, совсем молодые парни, даже невест у них еще не было. Муж у нее умер, когда ребятам было 9 и 12 лет. Так что осталась она на этом свете одна как перст, если не считать дальнюю родню. Дамой она была не бедной, еще крепкой, всего-то как мне сейчас, около 40, так что решила не сидеть сложа руки, а помочь тем, кому в жизни не повезло еще больше чем ей самой. А кто самый незащищенный в этой жизни — дети и старики. Вот она и открыла у себя дома детский приют. Поговорила с пастором, сходила в госпиталь и договорилась, что если будут малыши, от которых хотят отказаться, то она их возьмет и вырастит. Репутация у миссис была безупречная, о ее трагедии все знали, так что ей пошли навстречу. Персонал она набирала сама, до 43 года (до самой смерти) руководила приютом сама, что не мешало, впрочем, готовить себе смену, так что ее заместитель — миссис Симс — легко подхватила вожжи, и со смертью миссис Пиквик для приюта ничего не изменилось, все свои деньги дама завещала нам, так что приют не нуждался. Пока я была ребенком, в приюте было всего-то 60 детей и человек 20 персонала, впрочем, тут я могу и ошибаться.

Воспитывали нас в строгости, особенно шалить не давали, и упор делали на реалии жизни. То есть, старались, чтобы к выпуску каждый из нас овладел какими-нибудь навыками, дабы не пропасть в реальной жизни. С самого раннего возраста приучали к порядку, аккуратности и прививали трудолюбие. Поскольку персонал у нас подобрался дружный и душевный, очень много было вдовых женщин и потерявших дом молодых девушек. Каждый знал, что такое потери и очень жалел нас. Девочек учили домоводству. Мальчиков слесарничать, столярничать и вообще быть на все руки мастерами. Так что очень многое по приюту мы делали сами: прибирались, намывали, помогали готовить, украшали свой быт, как могли, мальчики что-то даже ремонтировали под чутким присмотром старших мужчин. Самое чудо из чудес, что по завещанию миссис Пиквик выпускнику открывался счет в банке, на который со счетов приюта перечислялась целая тысяча фунтов. Не малая сумма по тем временам. «Дабы молодой человек или девушка могли достойно начать самостоятельную жизнь, » — так было написано в ее завещании, что, насколько мне известно, соблюдается до сих пор, только сумма несколько выросла. Многие выпускники стали достойными людьми и некоторые жертвуют приюту кто сколько может, а кто-то помогает на регулярной основе и я в том числе.

В общем и целом, хорошее у меня было детство, вспоминаю я его с удовольствием. Правда, из-за того, что в 11 я уехала в Хогвартс, то в итоге близких подруг у меня так и не появилось.

***

Платформа стала заполняться взрослыми волшебниками, а через 5 минут и поезд показался. Народу не так много, как первого сентября, все-таки сегодня поезд везет не всех, выпускники пятого и седьмого курсов еще в замке. Во-первых у них больше экзаменов, во-вторых, им разрешается задержаться в школе еще на 2 дня, после того, как остальные 5 курсов отправят домой: в это время проводят бал, вручение дипломов, ну и дают возможность попрощаться с Хогвартсом, большинство в него больше никогда не попадут, если только издали посмотреть, посетив Хогсмит.

Как же я соскучилась. Вот ведь, вроде бы виделись на выходных, недели не прошло. Да, я, в отличие от многих родителей, с первого же курса написала на имя директора Хогвартса заявление, что под свою ответственность раз в неделю, по воскресеньям, могу забирать детей из школы. Большинство волшебников так не делает, считая что это должно воспитать в детях самостоятельность и стойкость, дабы не растеряться во взрослой жизни. Я для себя сразу решила, что раз у меня с детьми только 17 лет, то терять 7 из них я не намерена, и самостоятельность мы воспитаем как-нибудь другими способами. Нет, я не оккупировала у них все свободное время. Я забирала их у ворот школы, к которым их приводил старик Филч, мы шли в Хогсмит, выбирали какое-нибудь кафе и сидели там пару часов, разговаривали, дети делились со мной всем что в голову взбредет, я делилась своими впечатлениями и мы, довольные друг другом, возвращались в замок. Не забывая и о завхозе, как выяснилось, он был большим ценителем чая и горького шоколада, а миссис Норис благосклонно принимала свежую куриную печень. Конечно, мне удавалось выбраться не каждые выходные, иногда погода была совершенно неподходящей, иногда работа мешала, но в целом, мы не разлучались с детьми больше, чем на две недели никогда.

После их третьего курса график встреч чуть-чуть изменился: они сначала гуляли с друзьями, а за пару часов до возвращения в замок встречались со мной. Так же поступали многие другие родители, к сожалению, для маглов это было недоступно, да и не все полукровки или маглорожденные этим пользовались. А вот для аристократов это зачастую был дополнительный учебный день и в любую погоду они строго обязательно посещали Хогсмит, встречались с учителями, родителями и только час-два успевали провести и с друзьями.

Поезд дал последний гудок и остановился. Из вагонов стали спускаться выпускники. Боже мой, какие все взрослые.

А вот и моя парочка: двое из ларца, одинаковы с лица. Улыбаемся как сумасшедшие друг другу. Вещи домой уносит Флоппи, мы чинно раскланиваемся и дружно аппарируем.

Глава 3. Поговорим?

Говорят, что дома и стены помогают, и если у обычных людей это превратилось в простую присказку, то у магов все не так, особенно у тех, у кого дома стоят на источнике или хотя бы на линии силы, и уже тем более, когда у них есть родовой камень. Собственно говоря, мне и пришло время платить за наличие у нашей семьи всего этого: наш дом имеет свой источник и родовой камень.

— Флоппи, — раздается слаженный вопль моих великовозрастных детей.

— Маленькие мои, — шепчет наша домовуха, прижимая свои ручки к груди, — наконец-то дома. Выросли-то как. Надеюсь, не баловали? — притворно хмурится и упирает руки в боки.

На нас нападает безудержный смех, Айли сползает по стене на пол и смеется до того, что начинает икать. И что ее так пробрало, право слово, не знаю, но напряжение чуточку отпускает меня. Да и родовая магия помогает, успокаивает, ластится, тоже соскучилась по своим молодым хозяевам.

— Тетушка, мы были весьма прилежны в учебе и не были замечены в шалостях, — со всей серьезностью отвечает мой сын, — не пойман, не вор, — тут же с хохотом добавляет он.

— Руки мыть и к столу, — командует Фло.

У нас весьма специфические отношения с домовухой. Прямо скажу, без нее я бы пропала. Оказаться матерью-одиночкой в 23 года, да еще и с близнецами на руках, даже с ее помощью я далеко не всегда успевала прикорнуть, а уж что бы со мной было, если бы мне еще к тому же приходилось готовить и убирать… Вот так и получилось, что она стала моей компаньонкой и той, кто наравне со мной воспитывал моих детей. Ну, а ввиду своего магловского происхождения, я не имела возможности впитать с молоком матери несколько пренебрежительное отношение к этим магическим существам.

Снимаю мантию, меняю уличную обувь на домашнюю и захожу из прихожей в гостиную.

***

Я очень люблю свой дом, обустройством которого занималась несколько лет. Первый этаж у нас — это один большой зал: и кухня, и столовая, и гостиная — все в одном флаконе. Единственное, что отгорожено — это кладовая справа от кухонной зоны, ванная, слева от гостиной и прихожая. Одна из стен — это огромное окно, разбитое на секции, его можно открывать по частям, а можно просто сдвинуть все вбок, что мы иногда, когда погода нас радует теплом и солнцем, и делаем, и можно представить, что мы обедаем в беседке. С противоположной стороны — входная дверь, небольшая прихожая, а по бокам большие окна в эркерах. Когда-то, конечно, все было не так. Это был типичный английский коттедж под соломенной крышей с маленькой прихожей, ведущей в узенький коридор, который заканчивался лестницей на второй этаж. По бокам от коридора было по комнатке с каминами и эркерами, а сразу за лестницей пряталась дверь в кухню и помывочную. Я очень люблю сельские домики и соломенные крыши и укромные уголки, но вместе с тем обожаю открытые пространства. Поэтому решила совместить несовместимое: снесла стены, а эркеры расширила и организовала шторы, чтобы их можно было прикрыть, и таким образом спрятаться ото всех как будто бы в маленькой комнатке. Вообще, благодаря магии расширения и рунам я очень многое переделала в своем доме. Точнее, я сделала проект и пошла на консультацию к мастеру-архитектору, и, надо сказать, не зря. Как и в любом деле здесь очень много тонкостей: надо учитывать и силу и направленность источника, материалы, из которых сложен дом, и не оказывалось ли ранее на них магическое воздействие, насколько сильно планируется задействовать магию расширения пространства, и какую в будущем планируют установить защиту на дом, чтобы они не мешали друг другу. Мастер Хард оказался легким на подъем белым, как лунь, старичком и отказался давать консультацию, не посетив дом. Я не горела желанием водить к себе кого-либо из волшебников. Магический мир Англии — это одна большая деревня, а я очень боялась, что, когда станет известно о моей беременности, Крейг бросится меня искать, чтобы забрать ребенка. Тогда я еще не знала, какой сюрприз меня ожидает.

— Не волнуйтесь, леди Кросс, клятвы нашего цеха ничем не уступают клятве колдомедиков: я не могу ничем навредить ни вашему дому, ни домочадцам, не имею право разглашать местоположение жилища и особенности магии, использовавшейся при строительстве, а все тонкости мастерства передаются только ученику, который заключает с мастером еще более строгий контракт: если я имею возможность посвящать заказчиков в тонкости своей профессии по своему желанию, то ученик может вести профессиональные разговоры только с мастером, пока не получит статус подмастерья, конечно. И то все профессиональные знания передаются без указания конкретных сооружений, к которым они когда-либо были применены. Магией клянусь, что все сказанное мной — правда, — на ладони вспыхнул и погас лепесток белого пламени, — Люмос, — и на кончике его волшебной палочки загорелся огонек, — Нокс. Как видите, леди Кросс, магия все еще при мне.

— Простите меня, мастер Хард, я ни в коем случае не хотела обидеть вас. Я только переехала и не хотела бы принимать гостей в настоящее время. Но раз вы обещаете никому ничего не рассказывать, то милости прошу. Правда, там пока что не особенно уютно, я успела только прибраться и вынести лишнее. Если вас это не смущает… Когда вам будет удобно навестить меня?

— Если вы располагаете временем, милая леди, то прямо сейчас.

Вот так мы и познакомились.

***

Умывшиеся, переодевшиеся в домашнее дети наконец-то спускаются к нам с Фло, и мы дружной компанией усаживаемся за обеденный стол. Конечно, Фло расстаралась и приготовила все, что так любят Адриан и Айли, и это не вполне английские блюда. Испортила я вкус и домовухе, и детям. На столе полная супница кефирной окрошки, черный ржаной хлеб, нарезанный крупными ломтями и пирог с яблоками и брусникой — это для сына, дочь же обожает жаренную с луком и салом картошку, запеченную под сырной корочкой форель и наполеон. Ну а мы с Фло готовы присоединиться к любому из них. На столе чайничек с зеленой и черной заваркой, чайничек кипятка, нарезанный лимон и сахарница. Кофе у нас в семье не прижился, а вот чаи мы любим разнообразные.

Ужинаем неспешно, перебрасываясь шутками, дети делятся впечатлениями от выпускного бала. Очень жаль, что по какой-то маловразумительной причине туда не пускают родителей.

— Мам, нас друзья пригласили завтра в Лондон, хотим выбрать куда отправиться на недельку всей компанией.

— Когда планируете поехать?

— Дня через 3-4, — отзывается Айли.

— Давайте мы спокойно доедим, потом у меня к вам довольно серьезный разговор, который я вам давно обещала, и тогда вы сами решите когда и куда вы поедете. Хорошо? — не поднимая глаз от своей тарелки, произношу я.

— Хорошо, — хором произносят дети, в их голосах отчетливо слышно недоумение, и прорывается нетерпение и предвкушение.

Они и вправду уже давно расспрашивали меня о том, каким образом мне удалось образовать новый род. Кое-что я, конечно, давно им рассказала, но сразу пояснила, что рассказ не полный, и пояснения будут только к их 17-летию. Отсюда и недоумение, ведь до совершеннолетия еще больше месяца. Сегодня только 12 июня, а родились они 15 июля. Я и хотела бы растянуть этот ужин до бесконечности, но перед смертью не надышишься. Посуда перемыта, протерта и убрана. Айли и Адриан садятся рядышком на диванчик, Фло присаживается у камина на свою любимую скамеечку, а я забираюсь с ногами в свое кресло, развернув его от камина так, чтобы сидеть лицом к детям, а не к камину.

— Прежде чем начать наш разговор, выпейте, пожалуйста, — говорю я, протягивая два флакона с умиротворяющим бальзамом. Ребята знают, что просто так я не буду пичкать их лекарствами, поэтому безропотно выпивают.

— Я начну рассказывать, но прошу вас по возможности не перебивать, а то даже и не знаю, расскажу ли я вам все до конца, как и планировала, — криво усмехаюсь я. Два дружных кивка служат мне ответом. Я говорила, что у меня замечательные дети? Да? Ну ничего, я готова еще раз это повторить.

— Начать стоит с того, что родившись, я не потеряла память о своей прошлой жизни, жизни в мире без магии. Или это я так считала, что в ней не было магии, потому что была обычным человеком, маглой, проще говоря. Если вам будет интересно, я потом расскажу о той жизни, сейчас речь не о ней, но это помогает объяснить мое отношение к магии. Для меня магия — это сказка, чудо, подарок, а не обыденность как для многих чистокровных и большинства полукровок. Плюс к этому сыграло роль то, что я ощущала себя старше своего возраста, поэтому в отличие от большинства маглорожденных мне было мало школьной программы, и я до сегодняшнего дня стремилась узнать больше, приобщиться к магии, почувствовать ее. Надеюсь, что сумела передать это и вам, несмотря на то, что вы с детства живете в магическом мире. Вы знаете, что я не была замужем за вашим отцом, и он не знал, что я была беременна. Не думайте только, что ваш отец был наивным или непредусмотрительным, беременность определяется только на 3-4-й день, он всегда был осторожен и не забывал о заклинаниях. Видимо, магия благословила меня, потому что в тот день, когда мы поговорили и перед уходом он проверил меня, мы не были близки уже неделю. Чтобы бастарды появились на гобелене, надо после их пятилетия, которое считается возрастом начала проявления магических способностей, провести довольно сложные ритуалы. Но, поскольку в семье у Крейга была довольно сложная обстановка, и к тому времени, наконец, появился наследник, то, очевидно, он не стал проводить ритуалы и до сих пор не знает о том, что у него есть вы. Извините, что повторяю уже известное вам, но я надеюсь, что когда-нибудь вы все же познакомитесь. Я не жалею, что не рассказала вашему отцу о своей беременности, он бы попросту забрал вас у меня и мы бы никогда не увиделись. Не знаю, насколько он изменился, но тогда он придерживался строго консервативных взглядов. Так что маловероятно, что он позволил бы маглорожденной воспитывать своих детей. Впрочем, не буду на него наговаривать, возможно, я тогда сильно ошиблась, и ради вас он сделал бы исключение. Мы часто делаем исключение для себя, легко следовать по выбранному пути, пока дело не касается тебя и твоих близких. Так. Стоп. Это вы все и так знаете. Вы знаете, что я еженедельно проводила ритуалы благодарения, многие из них мы с вами потом проводили вместе. Я рассказывала вам, как открылся источник. Благодаря вашему отцу я прочитала много книг и сделала немало выписок. В одной из них, очень старой, даже не знаю, почему Крейг принес мне ее тогда, я прочитала как можно основать род. Это может сделать любой маг, кроме предателя крови и проклятого. Для этого необходимо в течение месяца ежедневно проводить определенные ритуалы, они не сложные, это просто подготовка, чтобы очистить себя… это как медитация, ты просто настраиваешься, стремишься отрешиться от всего. То, что в то время я ни с кем не общалась, и дом у нас расположен в уединенном месте очень помогло мне, — рука потянулась к бокалу, легкое движение палочкой, и он наполнен водой, дети сидят тихо, как мышки. Пока я не рассказала им ничего нового, но они терпеливо ждут, когда я дойду до самого главного.

— Месяц пролетел быстро. Я была на 5 месяце беременности. В той книге я прочитала, что женщине сложнее образовать род, потому что на нее падает двойная нагрузка: благополучие рода и его продолжение — рождение и воспитание потомства. Поэтому женщины почти никогда не становились основательницами рода, и почти нет родов, которые может возглавить женщина. Регентом стать — это да, но главой рода — нет. Так вот, в этой книге было написано, что если женщина ждет королевскую двойню, сильна магически, чиста душой и готова пожертвовать многим, то магия ей не откажет, а также это единственная ситуация, когда возможно завершить ритуал отказом, почти без последствий. Я вам говорила, что основным условием основания рода является жертвование магией. Претендующий должен отдать как минимум треть своей магии, чтобы образовался камень рода. В идеале больше. Магия вливается в начале ритуала и даже в моем случае, если бы я захотела завершить ритуал, не образовывая род, магию бы мне не вернули. В общем же случае, если магия посчитает просящего недостойным, он может стать и маглом. Я начала ритуал 20 марта — день весеннего равноденствия. Вы же знаете, что в ритуалах важно искреннее желание и настойчивость даже больше, чем ритуальные слова. Я очень боялась, что мне не хватит магических сил выносить вас, даже несмотря на ритуалы, которые помогали мне, несмотря на появившийся источник, не имея рода, я могла потерять вас. В лучшем случае вы родились бы просто слабенькими волшебниками, при том, что и я, и уж тем более ваш отец были волшебниками выше среднего уровня. Ну, и не в последнюю очередь меня волновал ваш будущий статус: бастарды — это не то, с чего хочется начинать жизнь в магическом мире. К тому же, в любой момент вас могли у меня забрать, если бы ваш отец заявил на вас права. У меня был единственный шанс — образовать свой род. У родоначальницы детей забрать не могут, мы автоматически становимся чистокровными, а камень рода помогает мне напитать вас, чтобы формирование магического ядра и каналов шло как положено. Поэтому, я готова была рискнуть, риск был минимальным.

— Чем больше вольешь магии в начале ритуала, тем сильнее будет род, но и делать из себя сквиба мне, естественно, не хотелось. Я отдала чуть больше половины. При том, что я раскачала когда-то магию до уровня среднего чистокровного мага, после проведения ритуала я становилась чуть сильнее среднего маглорожденного. Но потеря магии — это не та плата, что взимается магией, это просто вклад в твой собственный род, не более того. Сам ритуал никак не отличается от обычных ритуалов благодарения, все катрены я описала в дневниках, вы их потом посмотрите, хотя надеюсь, что самим вам не придется этим заниматься. Так вот. В ходе ритуала, если он, конечно, идет благополучно, к тебе обращается магия, можно сказать, что это испытание. Мне было сказано, что ради образования рода я должна пожертвовать одним ребенком. Кем я могу выбирать сама.

***

Я рассказывала и вспоминала. Такое сложно забыть. Все помнится так, как будто было только вчера.

Яркий костер на ритуальной поляне, полная луна отражается в водах реки, очень тепло. Я босая стою на земле и пою воззвание к магии. Мне хорошо, радостно, душа поет. Я мечтаю привести новый род в этот мир и у рода уже есть наследники. Я жду двойню. Магия уже благословила меня. Такое очень редко случается в магическом мире. Да и у простых людей королевская двойня — не частое явление. Мне кажется, что я сейчас взлечу. Костер взрывается золотистыми искрами, которые окружают меня теплым роем, и я слышу Великую, она обращается ко мне:

— Чем ты готова пожертвовать ради этого?

— Многим, — и это правда, многим, но не всем.

— Я возьму у тебя одно дитя. Выбирай, — звучит равнодушный голос.

Услышать такое, это все равно, что… да ни на что это не похоже. Я пошатнулась. Никогда не понимала родителей, которые готовы были принести в жертву своих детей, богам ли, демонам. Поэтому ответ для меня был однозначен.

— Нет, — и я приготовилась петь катрен отречения.

— У тебя больше нечего предложить мне.

Вот сейчас, спустя годы, мне кажется очевидным, что это была проверка на вшивость, но в тот момент, я была в прострации. И все, что мне говорилось, принималось как истина, я не сомневалась, что предложение серьезно, и другого пути не существует.

— Значит нечего, — отвечаю я и опять начинаю петь.

— Хорошо. Тогда я заберу твою магию, ты станешь сквибом.

Я задумалась. Очень серьезно задумалась. Но чему я смогу научить своих детей, если буду сквибом. Почти ничему. К тому же, тогда мне не быть главой рода и их смогут у меня забрать, а когда они подрастут, один из них и станет главой. Хотя я выношу детей, они будут сильными магами, они будут считаться законнорожденными и чистокровными. Нет, мне это не подходит, слишком велик риск потерять детей после их рождения, а ведь ради того, чтобы защититься от этого, я и затевала ритуал, по крайней мере — это была одна из основных причин.

— Когда?

— Сейчас.

— Это повредит детям?

— Нет.

— А если позже?

— Когда?

— После их совершеннолетия.

— Тогда я заберу больше.

— Больше? — я недоумеваю, куда больше-то.

— Ты станешь маглой, — пауза, — и должна будешь покинуть своих детей и никогда больше их не увидишь.

Непростой выбор. Если сейчас, то я стану сквибом и все равно рискую, что у меня заберут детей, и далеко не факт, что разрешат с ними видеться, не говоря уже о том, чтобы жить и воспитывать их. Если позже, то я стану маглой, потеряю детей, но у меня будет целых 17 лет с ними, и никто не сможет забрать их у меня.

***

— Вы понимаете, какой выбор я сделала, — я поднимаю взгляд на детей, меня трясет, не помогает даже бальзам. Комок в горле, непонятно как я вообще могу что-то говорить, — У нас осталось чуть больше месяца. Я бы хотела провести это время с вами, а с друзьями вы могли бы отдохнуть во второй половине лета, — сипло завершаю я свой рассказ.

Дети сидят в прострации, домовушка плачет, она, конечно, знала обо всем и до этого, но тоже не может сдержаться.

— Мы когда-то мечтали, что совершим вместе кругосветное путешествие, когда вы завершите Хогвартс. Я заказала билеты с открытой датой, если вы согласитесь, то можем послезавтра отправляться, тур рассчитан на месяц, — добавляю я, уткнувшись в сцепленные в замок руки, не решаясь посмотреть на детей, — если нет, то они просто останутся у вас, съездите, когда захотите.

Глава 4. Сборы

Сидим, ревем в обнимку на диване все вместе, и Фло тоже с нами. Первой приходит в себя домовуха, приносит чай с капелькой волшебной настойки, совсем чуть-чуть, чтобы мы только пришли в себя, а не стали похожи на свежих зомби.

— Мама, поясни, ты станешь маглой, и мы не сможем видеться, а переписываться, перезваниваться, вообще как-то связываться? — уточняет мой дотошный сын.

— Ты же помнишь, что когда тебе отвечают, то это не слова, а образы. По моим ощущениям, мы вообще не можем как-либо давать о себе знать друг другу.

— Значит, надо провести еще ритуал-прошение? — подключается к разговору дочь, — Не может быть, чтобы не было выхода.

— Может. Соглашение было весьма однозначным. Мне действительно нечем было расплатиться, а бесплатно ничего не дается. Я только надеюсь, что это не распространится на ваших детей, и когда-нибудь я познакомлюсь с внуками, — нервная улыбка разрезает мое лицо. — Пожалуйста, не пытайтесь провести дополнительные ритуалы, по моим ощущениям, последствия будут не хорошими. Мы просто хорошо проведем с вами этот месяц. Наделаем фотографий. Этот дом уже оформлен на вас. Завещание я написала, документы у гоблинов. К счастью, вы оба помолвлены. На тот момент оба будете совершеннолетними. То, что я не приду провожать вас первого в школу, никого не удивит, вы уже не маленькие. Так что есть шанс, что об этой ситуации и до конца обучения никто ничего не узнает. Я не светская фигура, так что никто ничего не заметит. Переписываться будете с Фло, чтобы с этой стороны не вызывать ни у кого подозрений. Я последний год потихоньку сворачивала свою деятельность в магическом мире. Кое-что потихонечку еще будет продавать Флоппи. В моем кабинете лежат дневники, потом почитаете. Кое-что вы уже знаете, но я постаралась за последние годы систематизировать свои знания, надеюсь, вам пригодится. Наследовать вы можете оба. Главу рода выберет магия. Не думаю, что вы будете воевать по этому поводу? Верно?

— Мама, что за глупости ты говоришь? — возмущается Айли, сын молчит, в общем, с его точки зрения все очевидно, и говорить тут не о чем.

— Значит, сегодня расходимся, — протягиваю каждому флакон сна-без-сновидений, — завтра собираемся, может что-то надо будет прикупить в поездку, а послезавтра в путь.

Если бы не зелье, никто бы из нас так и не уснул, а так все выспались и рано утром бодро спустились вниз на завтрак.

Сборы недолгие, перетряхнув свой гардероб, дети постановили, что если что-то будет остро необходимо, то мы лучше купим это в пути, так будет даже интереснее. Один чемодан на всех, по рюкзачку у каждого, и мы уже готовы. Остается последнее: по приезду из школы мы с детьми всегда проводим ритуал благодарения, и он проводится не в зале с камнем, а на природе. Видимо, это закрепилось у меня еще с тех пор, когда и рода-то у меня не было. Я прощаюсь с этим местом, скоро у меня не будет сюда хода.

Опять вручаю по заветному флакону и спать. День прошел как в тумане, но главное, что он позади. Завтра в дорогу.

Глава 5. Мы едем, едем, едем

Где мы только не побывали. Этот месяц пролетел как один день, наполненный смехом и нежностью. Я с самого раннего детства приучала детей жить в обоих мирах, выбирая в каждом то, что им по душе, и пойдет на пользу как им лично, так и роду в целом. Поэтому и путешествие наше было неким симбиозом магловского и магического мира. С одной стороны, мы путешествовали портключами, чтобы не тратить многие часы на дорогу, частенько останавливались в магических гостиницах, а с другой — не брезговали и простыми, если они были расположены в более интересных на наш взгляд местах, и с удовольствием посещали магловские достопримечательности. Ведь талантливые люди есть как у магов, так и у магически не одаренного населения.

Иногда, если окрестности нам уж очень нравились, то я брала напрокат машину, и мы некоторое время путешествовали на колесах, так мы проехали часть Франции и Италии, останавливаясь в маленьких поселениях, далеких от большой цивилизации. В Греции остановились у одной пожилой женщины, научились доить коз, насобирали вишни и налепили вареников. В Америке, конечно, не могли обойти вниманием Великий Каньон, озера и Ниагарский водопад, а потом напросились к одному пожилому джентельмену и пожили пару дней на настоящем ковбойском ранчо. Южная Америка — это, естественно, пирамиды инков, к сожалению, на карнавал в Рио мы не попали, не то время. Потом остров Пасхи, Египет, Индия, Китай, Япония.

Два дня там, три сям и вот уже месяц наших блужданий подходит к концу. В каждой стране мы стремились попробовать национальную кухню, приобщиться к обычаям. Я старалась, чтобы мы по максимуму там, где побывали, поучаствовали хотя бы в каком-нибудь местном празднике с национальным колоритом.

Ну и магазины мы, конечно, не обошли, стараясь приобретать вещи, которые с одной стороны сможем носить в обоих мирах, хотя бы дома, с другой стороны не то, что с легкостью можно купить, в какой бы стране ты не оказался благодаря глобализации.

Так что если бы не наши супер — рюкзачки, то пришлось бы прикупить еще чемоданов пять, а то и шесть. Так что магия нам в помощь.

Нельзя сказать, что за это время мы вели какие-то серьезные разговоры, но кое-что, конечно, обсудили. Во-первых, я убедила детей не пороть горячку, а спокойно доучиться этот год. Ничего страшного, представим, что я обычная магла, которая не может посещать Хогсмит, только и всего. Правда, чтобы не вызвать подозрений, им придется по выходным аппарировать на пару часов куда-нибудь из деревни, все же все привыкли, что я постоянно навещаю детей. Здесь почву я уже подготовила, частенько забирая их то в Лондон, то в Глазго, то в Эдинбург. Учителя оплачены и предупреждены, что все решения по учебе дети отныне как совершеннолетние будут принимать самостоятельно, так что договариваться придется с ними лично, а не через меня. В конце — концов, даже в обычном мире полно пансионов, где дети учатся и не видят родителей. Ну не сможем переписываться, ну что ж с того. Главное, что все мы живы и здоровы, а со всем остальным со временем разберемся.

Во-вторых, после учебы они попробуют дать о себе знать через магловскую периодику, но не прямо: объявлениями или еще чем-то подобным, а опосредованно: попробуют опубликовать что-то из своих произведений. Таким образом, я буду знать, что у них все благополучно. Точно так же и я постараюсь дать о себе знать. Если только магия не даст понять, что эта уловка ей не по нутру. Так что даже если мы не сможем осуществлять такой способ связи, никто из нас не будет впадать в панику.

В-третьих, я покажу им свое жилье, которое приобрела пару месяцев назад, чтобы они знали, куда отправлять внуков, если те когда-нибудь захотят познакомиться с бабушкой маглой. Тут же предостерегла их, чтобы они не вздумали следить за мной, не хватало еще заработать магический откат.

Со стороны может показаться, что мои дети оказались поразительно равнодушны ко всей этой ситуации, но это не так. Просто им передался трезвый взгляд на вещи от их отца, да и я приложила руку и все остальные части тела, чтобы они имели силы не пытаться изменить то, что изменить нельзя. За все нужно платить. Плата была назначена, я согласилась ее внести, за что получила то, о чем просила, пришло мое время. Поэтому мы не отравляли себе последний совместный месяц бесплодными стенаниями, а отрывались по полной.

Наши дни занимали не только экскурсии, но и пляжи, серфинг, и впервые мы рискнули прыгнуть с парашютом. Конечно, без специального обучения никто не пустил бы новичков к самостоятельным прыжкам, но и в тандеме с инструктором это было потрясающе. А вот прыгнуть с моста с прикрепленным тросом ни я, ни дочь так и не нашли в себе храбрости. Только Адриан смело шагнул в пропасть. Я себе даже руку прокусила от волнения, а Айли чуть не навернулась через перила моста, высматривая как там брат.

В общем, вернулись домой мы переполненные впечатлениями, загорелые и веселые. И соскучившиеся по нашей тетушке, которая отказалась наотрез ехать с нами. Все это время, как я позже узнала, она приводила в порядок мое новое жилище, за что ей огромное спасибо. Она очень бережно перенесла туда все мои личные вещи. Так что мне осталось только пройти по дому и решить хочу ли я еще что-нибудь прихватить с собой.

У меня еще два дня счастья. Это много и мало, иногда кажется, что милосерднее было бы отрезать все сразу, а не тянуть кота за хвост. Показала детям дневники, фотоальбомы, которые сделала для них со всякими смешными комментариями, чтобы они помнили как нам было хорошо эти 17 лет вместе и не грустили сильно. Поскольку из-за подкачавшей погоды было принято решение вернуться домой раньше времени, то у нас оставалось время побыть всем вместе дома. Привычно совершив омовение, переодевшись в ритуальную одежду, пошли на нашу поляну. Если бы сюда каким-то образом заглянул обычный человек, то он бы подумал, что это просто небольшой газон круглой формы, обсаженный декоративным кустарником и кое-где выложенный плиткой, которая образует несколько кругов, а может даже и спираль. А сразу за кустарником у меня был организован приличных размеров короб, в котором я хранила дополнительные плиты. По центру поляны было костровище. Не знаю, как организовано у других семей, я не знаю тех, кто регулярно проводит ритуалы под открытым небом, но я и не особенно много чистокровных семей знаю, да и никто не поведет туда посторонних. Поэтому не могу сказать, мое ли это изобретение, или я изобрела велосипед. Плиты эти непростые, с одной стороны они являются гладко отполированными кусками гранита, а на другой, тоже предварительно отполированной, вырезана руна. Таким образом, я не рисую каждый раз что-то заново, а просто подбираю необходимое и затем аккуратно выкладываю в ячейки необходимые комбинации. Вот такая у меня универсальная поляна. Самое удивительное, она настолько пропитана положительной энергетикой, что мы очень часто просто так там отдыхаем. Правда в это время все рунные камни заменяются простыми, мало ли что, ведь даже искренне желание, да подкрепленное сочетанием рун вокруг мага может привести к непредсказуемым последствиям. Правда думается мне, что мы единственные такие сумасшедшие, которые устраивают в месте ритуалов пикники.

Ритуал на сегодня выбран простой: благодарения. Мы благодарим магию за то, что она нам помогала все эти годы, за то, что благодаря ей мы стали сильнее и за то, что она дала нам силы и укрепила сердце, и мы смогли спокойно принять свою судьбу и достойно простились друг с другом.

Потом идем в ритуальный зал, босые и с непокрытыми головами. Я должна представить камню своих наследников. Поблагодарить за все и проститься. К сожалению, я не узнаю, кто стал главой рода. Обряд принятия обязанностей главы рода можно провести только на следующую за совершеннолетием ночь, а меня уже не будет с ними. У нас удивительный зал, диаметром около 10 метров с небольшим родовым камнем, хотя он значительно подрос за последний год, так как я каждый день проводила ритуал насыщения, опустошая свой резерв, чтобы моим детям было проще без меня. Но не это изумляет, а то, что родовой камень располагается в купели, на дне которой бьет магический родник, а по полу и стенам вьется плющ, кажется, еще чуть-чуть, и его листья зашелестят на ветру. Встаем вокруг, омываем руки и лица водой из родника, беремся за руки и поем. После завершения ритуала садимся прямо на пол и минут пять сидим с закрытыми глазами и молчим, это наше традиционное время медитации. Не обязательное, а по велению сердца. Иногда кто-то из нас уходит сразу после ритуала, но сегодня мы вместе. Не знаю почему, но это своеобразная традиция нашей семьи. Ни в одной книге я не читала о таком, но нас прямо-таки тянет порой провести время именно так. Время от времени, кто-то из нас самостоятельно спускается в этот зал, чтобы побыть одному, найти в себе свою точку покоя и просветления. Это место покоя, здесь мы ощущаем безусловную поддержку и любовь.

Молча выходим из зала и расходимся по спальням. Все разговоры завтра.

Особенно близких друзей, с которыми бы надо было прощаться, у меня нет, так что и завтрашний день целиком и полностью наш.

Глава 6. Новый дом

Ну вот и все. Стою у калитки своего нового жилища. Спасибо Фло, все вещи она перенесла заранее и я налегке. Ведь отныне волшебство мне недоступно. Мало того что я, даже зная где искать, никогда уже не увижу входа в волшебные домены, так и использование многих волшебных вещей мне недоступно. Например? Ну элементарно, я надеялась, что смогу читать ежедневный пророк. Но… фиг вам, национальная индейская изба. Оказывается, а я раньше никогда об этом не задумывалась, но ведь все логично, газета зачарована особым образом, в оригинальном виде ее не может прочитать неволшебник, оказывается, в бумагу еще на стадии производства вплетаются особые чары: чары-активации, реагирующие на волшебство, и чары-метаморфоз, превращающие газету в аналог магловской заштатной газетенки, про которую маглы и знать не знают и легкие маглоотталкивающие чары. Таким образом, если ее возьмет в руки кто-то не обладающий волшебством, он увидит обычную газету, а в руках у мага или в магически насыщенной среде газета приобретет свой первоначальный вид. Также оказалось, что я теперь не смогу пользоваться вещами, которые модернизированы пространственными чарами, там тоже для активации необходимо обладать личной магией, я банально не могу оттуда ничего достать, с самой-то вещью ничего не происходит. Хотя на таких изделиях обязательно использование легких маглоотталкивающих чар, чтобы если какой-то растяпа-волшебник потеряет такую вещицу, на нее не наткнулись маглы.

Каково это в 40 лет начать свою жизнь заново. Ведь очень многое к этому возрасту уже завязано на рефлексах. Несмотря на то, что я готовилась к переходу в немагический мир, перебороть себя очень трудно. Теперь ритм жизни у меня совершенно поменяется. Здравствуй уборка, готовка, стирка, мойка ручками. Расслабилась, голуба? Чувствую себя инвалидом. Внутри пустота, как будто меня пробило пушечное ядро, а я по какому-то недоразумению еще жива.

Готовиться я начала за несколько лет. Больше стала работать, чтобы отложить денег на собственное жилье. Это мне удалось. Вот и стою я теперь у симпатичной кованой калиточки, а за ней сад и едва просматривается маленький домик. Главным моим требованием было наличие приличного земельного участка, желательно со старым плодовым садом. А домик мне хотелось маленький, символический: внизу гостиная, кухня, уборная, вверху спальня, ванная. Это был тот минимум, который меня вполне устраивал. Ну, а что, замуж я не собиралась, дети меня навещать не будут. Больше жилплощадь, больше территория уборки, да еще и без помощи волшебства. При таких требованиях можно было вообще остановиться на какой-нибудь квартирке, но, во-первых, ненавижу соседей, я привыкла к одиночеству, максимум можно было бы озаботиться таун-хаусом, но все равно сбоку соседи, будут ли они тихими или рядом поселятся какие-нибудь тинейджеры, которые будут устраивать постоянные тусовки или какие-нибудь старички, которые от скуки будут навязывать свое общество, ну и, во-вторых, обожаю копаться в земле, это еще из моей прошлой жизни хвосты, когда я каждое лето, все три месяца, проводила со своей бабулей на даче, свои клубника, малина, черешня, яблоки, зелень, ммм, вкуснятина и главное всегда под рукой, а еще на зиму наготовишь и потом весь холодный период балдеешь. Вот так и получилось, что я выбрала именно этот домик. К сожалению, рядом нет никаких водоемов, но участок большой, колодец я сделала, соседи правда не так далеко как бы мне хотелось, но и у них дом по центру участка, так что в окна друг другу не смотрим и то хорошо. И крыша тоже не соломенная, это было мое самое большое огорчение, покрытие современное, нечто под черепицу. Подумывала переделать, да закрутилась, руки так и не дошли, а теперь уже и не знаю.

Надо бы сначала на работу устроиться, а там уже тратить нажитое непосильным трудом. Основные сбережения я, конечно, оставила детям, им все же надо лет 5 продержаться без меня: доучиться в школе и образование получить. Помолвка помолвкой, но и с голой пятой точкой я детей не бросила. Приданое у обоих нормальное: по 50 тысяч галеонов, если только крышу от бесконтрольности у деток не сорвет, то все у них будет хорошо. Крыша над головой есть, о быте позаботится Фло, на мелкие расходы хватит.

Так что себе любимой я оставила на все про все 50 тысяч фунтов. Не шибко густо, но время на поиски работы есть. Что делать женщине в 40 лет, которая никогда не работала в обычном мире? Самое простое, найти работу в каком-нибудь магазине, продавцом, например, или просто на складе: фасовать, расставлять. Но все же привыкнув к некоторому достатку и самостоятельности, такие перспективы меня не радуют. Завести свое дело я пока не рискну, все же как бы я не старалась, но местные реалии знаю плохо, надо годик другой пожить, чтобы освоиться. Может быть повезет устроиться при каком-нибудь университете машинисткой, вообще уже появились первые компьютеры, так что можно попробовать и на них печатать что-нибудь, большинство же профессоров, да и студентов еще по-старинке пишут от руки, а сдавать свои работы надо уже в печатном виде. Эта перспектива мне нравится больше. Оставлю это пока как главную рабочую гипотезу.

Освоюсь сегодня в доме, а завтра пойду за газетами, будем посмотреть что нам местный рынок труда предлагает.

Толкаю калитку и наконец прохожу на свою территорию. Открываю дверь, захожу в прихожую и тут меня накрывает. Только сейчас я до конца осознала, что все. Моя сказка закончилась, началась обычная серая действительность.

Похоже на какое-то время я просто отключилась. Очнулась лежащей на полу в собственной прихожей. Соскребла себя с пола, посмотрела на часы, ну ничего себе, меня вырубило на час, да уж, хорошие у меня предохранители однако.

Сбросила обувь и поплелась на кухню. Ну здравствуй, реальность немагическая. Ждала? Надо себя занять чем-то. Прохожу, беру чайник, набираю воды, включаю, зашумел. Надо найти лимон, чашку, сахар и какую-нибудь сдобу, а лучше шоколаду бы, а то что-то перед глазами как серая пелена плывет, как бы мне опять не поплохело.

Сижу грею руки о пиалушку. Ничего не хочется делать и думать больше ни о чем не хочется. Не пойду никуда ни сегодня ни завтра. Ну их всех. Кого всех? Да не знаю я. Дайте чуть-чуть пожалеть себя, горемычную. Ха. Хорошее словечко, главное историческое для меня. У меня в прошлой жизни такая фамилия была, очень говорящая. Вообще для меня 40 лет прямо рок какой-то, там я в 40 умерла, тут в 40 умерла для магического мира, то есть опять все с чистого листа начинать надо. Только вот там у меня какая-никакая поддержка была, в приюте меня всегда ждали и могли поддержать, и я об этом не забывала, очень знаете ли успокаивает, когда знаешь, что есть запасной аэродром и если все будет совсем плохо, то на улице не останешься. А теперь? Как бы я ни старалась друзей среди маглов у меня не появилось, так несколько знакомых на уровне привет-пока. Уж больно характер у меня нелюдимый. Не то что я хмурая, ворчливая или особо саркастичная, нет, просто я всегда предпочитала одиночество и оно меня не тяготило. И сейчас особенно не тяготит, просто я ощущаю себя чужестранкой, которой единственное повезло, что она говорит на языке туземцев.

Решено, недельку дам себе на акклиматизацию: буду разбираться куда что разложила Фло в доме. Проверю чем она мне холодильник и кладовку забила. Поброжу по окрестностям. Городок недалеко очень милый. Представлю что я туристка, которая решила задержаться в милой деревенской глуши. Почитаю, поваляюсь на диване, пожалею себя. Надеюсь потом найду в себе силы оторвать свое бренное тельце от мягкого дивана и отправить его на поиски заработка.

Спать. Середина дня только, но сил никаких нет. Так что наверх и в койку.

***

Ну что же. Проспала я судя по едва светлеющему небу до самого утра. Неплохо. Желудок напоминает о себе урчанием, пора кормить проглота. Может кота завести, будет кому поплакаться.

Давненько я так не раскисала. Плохо, когда женщине опереться не на кого, точнее нет мужчины, на которого можно было бы опереться или спрятаться в случае чего за его широкой спиной. Не должна женщина все решать сама, это очень портит наш ангельский характер. До сих пор удивляюсь как мне удалось вырастить из моего сына мужчину, а не маменькиного сынка.

Сегодня гоблины должны были отправить письмо Крейгу. Детям я об этом ничего не сказала. Долго думала писать ему или не писать, но все же решила, что пришло время рассказать ему, что у него есть дети и помимо законного наследника. Написала как так получилось, приложила несколько фотографий. Постаралась рассказать как мы жили, чему ребята обучены, какие по характеру, в общем немного сумбурное письмо вышло, но переписывать я не стала. А в конце приписала, что они ни в чем не нуждаются, финансово дети обеспечены, но поскольку я теперь не могу быть рядом с ними, то было бы не лишним, чтобы у них была поддержка зрелого волшебника. И написала о том, что дети не в курсе, что я написала это письмо. Так что если он не захочет общаться с ними, то их это никак не обидит, поскольку они по-прежнему будут считать, что отец ничего об их существовании не знает. Извинялась, конечно, потому как свинство это с моей стороны, конечно, но лишиться детей я не хотела. Не приведи Мерлин их бы отдали на воспитание его женушке, она бы их просто моральными инвалидами сделала бы. Если уж она собственного сына терпеть не может, то что уж говорить о бастардах мужа. В общем я надеялась, что со временем он сможет простить меня и при желании наладит отношение с детьми.

Также в планах у меня было дописать личные дневники, которые после моей смерти смогут получить мои дети. Сначала они попадут к моему адвокату, а тот передаст их гоблинам. Адам один из немногих моих знакомых этого мира, его дочь и внучка ведьмы, так что с миром магии он знаком и имеет контакты с гоблинами.

Вроде бы я везде подстраховалась. Только сейчас пришло в голову, если я буду нормально зарабатывать, то смогу таким образом передавать деньги детям, давая понять, что со мной все в порядке. Не знаю будет ли это нарушением соглашения. Надо обдумать эту мысль.

Этот день я пожалуй посвящу саду, надо толком осмотреть что мне досталось, что нужно будет выкорчевать, а может быть просто привить на старые деревья новые ветки. Посмотрим. Намечу куда посажу зелень, где будут цветники. Обязательно хочу посадить сирень, белую, кудрявую. Прямо идея фикс. И жасмин. Насушу, буду в чай добавлить. Мяту, мелиссу и кусты черной смородины. Тоже все пойдет в чай. Мысль заработала, хандра отступает. В конце концов никто не умер. Мало ли как жизнь людей раскидывает. Прорвемся.

Да здравствует новая жизнь!!!

Глава 7. Тише едешь, дальше будешь

Земля всегда меня спасала. Вот и теперь, поковырялась ручками в землице и чуть-чуть попустило. Прошлась, осмотрелась, прикинула, что и где хотела бы видеть и что надо докупить. Завтра начну выбираться, изучать окружающий мир, а пока на боковую. Утро вечера мудренее.

***

У вас как, всегда все ваши мудрые планы удается воплотить в жизнь? У меня нет. Конечно, на следующий после переезда день никуда я не поехала. Я вообще грешу тем, что вечером составляю гениальные в своей простоте и правильности планы, а с утра они идут… в общем идут. Неделю я занималась ничегонеделанием. Нет, я не лежала на диване, пялясь в стену и плача о своей неудавшейся жизни. Нет. До такого, пока что, я не дошла. Просмотрела, куда что разложила Фло, провела инвентаризацию пищевых запасов (как звучит-то). Пыль протерла. Сделала пару клумб у крыльца. Попробую купить готовую рассаду, может быть у кого-то еще и продается, хотя надежды на это мало, середина лета все же. В крайнем случае, куплю какие-нибудь цветущие кустарники, ту же лапчатку, например. Стала подумывать о приобретении телевизора, но по здравом размышлении отказалась, в противном случае сяду у него сиднем и, пока все деньги не проем, так и буду заниматься самокопанием и самопожалением.

Неделю спустя, выпнула себя из дома. Решила съездить на могилку к мисс Остин, в этом году я там еще не была. Хотелось поговорить с кем-нибудь, посоветоваться, пусть и таким вот дурацким способом.

Обосновалась я в деревушке Тевершем, на самой окраине Хай Стрит, в паре километров от Кембриджа и всего-то в 80 от Лондона. Еще и региональный аэропорт в Кембридже есть, так что можно сказать почти в центре цивилизации и при этом в сельской местности. Красота. Прогулялась пешком до Кембриджа и села на электричку до Лондона. Успела даже подремать под мерный стук колес, обожаю поезда, когда в них едешь, то как-будто выпадаешь из реальной жизни, подглядывая за ней в окно. Это отдельный мир.

В Лондоне без перемен. Все куда-то спешат, шумят, толкаются. Отвыкла я от больших городов, однако.

Кладбище встретило меня тишиной. Как будто я и не в городе, впрочем, на окраине всегда было тише, чем в центре. Город, конечно, разросся с тех пор, как бабушку похоронили и теперь это уже не пригород, а город, но все равно здесь по-прежнему очень зелено и тихо. Присела рядом, прямо на траву, одуряюще пахнет цветами, конечно, и ее могилка и все вокруг опять засажены цветами всех возможных расцветок. Просто цветочные поля, а не кладбище.

Камень надгробия теплый, чуточку шершавый. Эта теплота проникает до самого сердца, как будто она утешает меня. «Не сдавайся. Все будет хорошо», — шепчет она. Я уверена, что посмертие у нее самое лучшее, но в то же самое время убеждена, что какой-то кусочек души остался здесь, с нами, и присматривает за своими бестолковыми воспитанниками до сих пор. Даже говорить ничего не надо, мне кажется, что она смотрит прямо в душу и такое спокойствие окутывает, что я успокаиваюсь и верю, что действительно все еще будет хорошо. «Спасибо, Джейн, » — шепчут губы. Протираю надгробие, пропалываю цветы от сорняков, в общем, руки делают, а в голове пусто и легко. С тем и возвращаюсь домой.

***

— Здравствуй, новый день! — восклицаю я с утра. Никаких будильников, работы пока нет, так что можно отоспаться. Бросаю взгляд на часы. Ну… вот почему, когда есть возможность поспать, тебя подбрасывает ни свет ни заря. Только 9 утра.

В окошко заглядывает радостное солнышко, значит вполне можно прогуляться в Кембридж пешочком. Пора приобрести саженцы, если там будет такой магазин и хорошо бы обзавестись машиной. Это программа минимум на сегодня. Если будет настроение, то стоит зайти узнать насчет работы. Это же город-университет, так что обязательно что-нибудь должно подвернуться для машинистки.

Быстро перехватываю пару бутербродов, заливаю все кипятком с лимоном и сахаром и вылетаю из дома.

Настроение замечательное. Ветер играет распущенными волосами, что меня категорически не устраивает, все волосы сдувает в лицо. Черт. Так не пойдет, придется заплести косу. Ха, сделаем корону. Переодеваюсь в платье, легкие туфельки на низеньком каблучке и королева готова к выходу. Сегодня у меня будет праздник. Я так сказала.

Легкой походкой от бедра, за полчаса добираюсь до Кембриджа. Замечательный городок. Вообще обожаю старые английские городки. Так радует, что они берегут свою историю, бережно реставрируют здания. Каждая прогулка — погружение в средневековье, только что на голову никто ничего не выливает и пахнет приятно.

Улыбаюсь как ненормальная, кажется, даже чуть-чуть пугаю прохожих. Хорошо, что их немного. Ну и пусть их. Мне хорошо. Кажется, я только вчера сумела поверить, что все еще наладится.

Вот и цветочный магазинчик. Через час договорилась обо всем с владелицей, чудесная женщина, чуть за 50, энергичная хохотушка, обожающая свое дело. Послезавтра мне все привезут: и семена, и рассаду. В рюкзачке куча каталогов, это уже чтобы спланировать осенние посадки. Со временем я думаю, можно будет заманить миссис Бенет и ко мне домой, для более предметной консультации.

Теперь в кафе, побаловать себя любимую чем-нибудь сладеньким и каким-нибудь экзотическим напитком. Хорошо, когда можно посидеть и почаевничать на улице, а напротив кафе небольшой скверик. И так тихо, что слышно как птицы поют. Красота.

И так как-то незаметно и легко проходит весь день. Программу минимум я выполнила, мой зелененький жучок прибудет ко мне через неделю со всеми документами.

А с работой разберусь завтра.

***

Сказала. Сделала. Стучусь в двери к зам.директора по кадрам.

Разговор прошел позитивно. Конечно, сейчас работы очень мало, поэтому справляются штатные сотрудники. Но вот с началом подготовки к учебному году, через пару недель, нагрузка должна существенно возрасти, и они будут иметь меня в виду.

Довольная собой и собеседником, выхожу на улицу и направляю свои стопы к полюбившемуся мне кафе, а за чаем на меня нападает ступор. Все-таки привычка страшная вещь. Я меряю и эту жизнь до сих пор категориями старой. Я ведь знаю русский язык, а он здесь иностранный, плюс за эти годы неплохо освоила латынь, куда же без нее в волшебном мире. Значит что? Значит, я могу претендовать на более квалифицированную работу переводчика.

Возвращаюсь в университет. Стучусь. Мой собеседник очень удивлен.

— Вы что-то забыли, миссис Кросс? — так приятно, что он не забыл мое имя, мне-то пришлось его записать, а то память на имена у меня и в этой жизни отвратительная.

— Извините, мистер Стентон, я совершенно растерялась, когда приходила к вам. Надо признаться, я никогда профессионально этим не занималась, но я хорошо знаю русский язык и неплохо латынь. Может быть, у вас будут вакансии переводчика?

— Вполне возможно, — спокойно говорит он, — но точно я смогу вам об этом сказать, когда выйдет из отпуска мисс Спот, через 2 недели. Я вам непременно позвоню, — говорит он, делая пометки в ежедневнике. — Могу я еще чем-нибудь вам помочь?

— Нет, спасибо большое. Всего доброго. Хорошего вам дня.

Ну что ж. Все прошло неплохо. Потенциально работа у меня все же будет. Сначала, конечно, дадут что-нибудь на пробу. А там уже все будет зависеть от меня.

Официальная версия у меня довольно проста. Я сирота. После приюта окончила курсы машинистки. Вышла замуж. Детей не было. Недавно овдовела. Вернула девичью фамилию. После замужества не работала. Была домохозяйкой. После смерти мужа сменила место жительства. Хочется перемен. Поэтому ищу работу.

По-моему неплохая легенда. Если кто-то вдруг захочет проверить, то в одном из приходов есть даже запись о бракосочетании с таким же, как я, сиротой. Так что никакая родня не удивится вдруг обнаруженной жене недавно почившего родственника. Глубже, я надеюсь, никто копать не будет. Приход городской, а в городе люди друг друга плохо знают и ничего такого криминального я не совершала, чтобы ради проверки моей подноготной пошли опрашивать моих гипотетических соседей. Так что, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо.

***

Следующая пара недель прошла спокойно за повседневными хлопотами и прогулками по окрестностям. Мне пригнали машинку, и я с удовольствием открывала для себя окружающий мир. Я же говорила, что обожаю Англию. Сколько вокруг старины, это просто не передать. Церквушки, которым менее 100 лет, считаются чуть ли не новоделом. Самое приятное, что практически везде можно зайти и осмотреться.

Пришли и мои саженцы. Так что дни у меня были насыщенные, даже думать было некогда.

Ровно через две недели мне позвонила мисс Спот. Как я и предполагала, она хотела бы меня увидеть, чтобы предложить мне пробные переводы, которые понадобятся в работе со студентами. Никаких научных диссертаций, разумеется.

Встретившись на следующий день, поговорили, остались довольны друг другом. Переводы мне достались самые простые, художественная литература, современные авторы. Классика уже давно переведена, а в технической отрасли я не настолько разбираюсь, чтобы браться за перевод.

Еще через неделю мне позвонил мистер Стентон.

Таким образом, к сентябрю месяцу у меня была довольно стабильная работа. Я переводила с русского и на русский, а также на латынь учебные тексты и их же печатала. Очень удобно. Все текущие расходы я покрывала. Кое-что, даже не ограничивая себя ни в чем, начала откладывать.

Осень вступала в свои права. Появилось свободное время. В саду все работы были завершены. Урожай собран. Все, что было возможно, посажено, подстрижено и удобрено. И меня стали накрывать воспоминания. Как будто они только того и ждали, что я сяду в кресло у камина и возьму в руки вязание, как когда-то в приюте.

***

Отчетливо осознавать себя в приюте я стала где-то после года. В связи с бомбардировками Лондона, в середине осени 1940 мы всем приютом переехали куда-то ближе к Шотландии. Пробыли мы там до самой весны 1945. Так что мое детство прошло на природе, вдалеке от крупных городов. Зато мы все приобщились к сельскому хозяйству, даже такие малышки как я. Мне в 4 года стали доверять кормить цыплят и утят. Еще я помогала искать яйца. Ну и, чтобы не сойти с ума от скуки, помогала на огороде, в меру своих детских силенок выдергивала сорняки.

Не подумайте, что нас нещадно эксплуатировали. Ничего подобного. Но считалось, и я с этим полностью согласна до сих пор, что каждый должен вносить посильный вклад в собственное обеспечение.

Кто-то из наших воспитанников, проведших 5 лет на этой ферме, потом сами обзавелись подобным хозяйством и стали преуспевающими фермерами. У кого-то, конечно, была и обратная реакция, не без этого. Ну, на то мы все и разные.

Наша жизнь ни в этот период, ни после, когда мы вернулись в Лондон, не сводилась только лишь к работе. Нас основательно учили. Миссис Пиквик очень серьезно относилась к нашему образованию. Помимо основных предметов: чтения, счета, чтения библии (без фанатизма), письма, нам преподавались история, география и многое другое, обычное в то время для школ Англии, но к этому традиционному списку были также добавлены этикет и танцы. Для девочек еще было обязательно обучение основам владение каким-нибудь музыкальным инструментом, а мальчики ходили на бокс. Уроки музыки и бокса проводились вне приюта, причем это считалось поощрением, так как совмещалось с прогулкой по Лондону, а значит, провинившиеся лишались занятий и прогулки. Таких остолопов было немного, всем хотелось почувствовать себя взрослыми и самостоятельными, особенно ребятам после 10 лет. Все-таки, мир приюта очень тесен для подростков.

Тем, кто доказывал свою самостоятельность и ответственность, дозволялось с 10 лет уходить на самостоятельные прогулки в пределах пары кварталов на 2 часа. Это была сказка. Лишиться такой привилегии было смерти подобно. К тому же, этим счастливчикам выдавался целый шиллинг.

С 7 лет нас допускали до кухни. Сначала мы что-нибудь мыли, потом допускались до чистки, потом некоторым доверялась нарезка. С 10 лет девочкам доверялась готовка несложных блюд под присмотром нашей поварихи, миссис Смолл.

Не пугайтесь, у нас было и свободное время. Но! Это не значит, что разрешалось сидеть без дела. Так как территория у нашего приюта была приличная, то была некоторая возможность уединения, особенно летом. Можно было уйти куда-нибудь и посидеть в саду под деревом. Вот только если воспитатели замечали, что кто-то сидит с пустыми руками, то следовало наказание. И директриса, и воспитатели придерживались принципа, голова отдыхает — руки работают. Поэтому девочки все время что-нибудь вязали, а мальчики, как правило, резали. Можно было и рисовать, это тоже считалось достойным занятием.

Замечательный подход, который многие из нас оценили со временем.

Когда я поняла, что я волшебница? Я стала подозревать это года в 2. Дело в том, что я ужасная мерзляка, но в комнате, в которой поселили меня, всегда было теплее, чем в любой другой. По некоторым оговоркам Джейн, я поняла потом, что первый стихийный выброс у меня был чуть ли ни в полгода, меня переодевали, видимо, я подмерзла, и в комнате вдруг стало гораздо теплее. В общем, вот так это и выражалось. Тогда я и позволила себе начать мечтать, что я попала в мир Гарри Поттера. Ну, не зря же я прочитала столько фиков и нет-нет, да и задумывалась, каково это — попасть в мир колдовства?

В 4 года у меня уже иногда сознательно получалось согреться, вот только в какой мир я попала? В канон? В фанон? Да и о развитии магических способностей были очень противоречивые сведения. Что мне делать? Пытаться развить? Или это опасно для растущего магического ядра?

Денег у меня не было. Воровать я не хотела, так можно было загреметь и в другой приют. Да и не умею я ни прятаться, ни врать красиво. Так что шанс, что я попадусь, был 99%. Рисковать я не стала.

Так я и встретила свое 10-летие. Так как девочка я была послушная и усердная, то разрешение на прогулки было получено, а с ними и заветный шиллинг. И я стала копить. Бейкер Стрит, где предположительно был проход на Косую Аллею, был от нас далеко. За 2 часа я бы никак не управилась. Так что этот вариант отпадал, увы. Я не унывала, обследуя округу в надежде, что волшебные магазинчики будут не только там, но, увы, мне они не попадались, даже если и были.

Мне исполнилось 11 лет. Несмотря на не слишком удачную дату рождения, меня, как и остальных воспитанников, поздравили: торт со свечами, красивое платьице и новый рюкзачок. Я была очень довольна.

Что еще мне нравилось в этом приюте — нас одевали по-разному, мы даже на прогулке смотрелись скорее как дети из школы, а не приютские. Причем, одежду дозволялось выбирать самим. У директрисы была договоренность с местным ателье, нам показывали образцы, а мы подбирали, что кому больше по душе. Естественно, некоторые ограничения были по количеству и составу комплектов. В общем, мне, в отличие от Тома, очень повезло с приютом.

К сожалению, сразу после 11-летия письмо мне не пришло, и я чуть-чуть пригорюнилась, но потом утешила себя, что письма рассылают летом, и стала с нетерпением ждать, чтобы наконец-то понять в мир ли ГП я попала или нет.

Все эти годы я не сидела сиднем в магическом плане. Я решила, что попробую потихоньку осваиваться со своим даром, но без фанатизма. В результате, к 11 годам я ощущала свое магическое ядро как теплый шарик в районе солнечного сплетения. Благодаря медитациям могла почувствовать поток магии в себе и стала гораздо спокойнее, легче засыпала и легко просыпалась, мне легче давалось запоминание нового материала. Я старалась развивать гибкость кистей и в результате почти равнозначно владела правой и левой рукой. А вот беспалочковая магия не шла ни в какую, кроме обогрева и легкого смещения карандаша по столу ничего не получалось. Я не унывала. Главное — настойчивость.

15 июля за мной пришел Дамблдор. Так я поняла, что попала в мир своей мечты. Вы знаете, в одном из фиков Том, уже после воскрешения, загадал одно желание: «Хочу, чтобы за мной пришел не Дамблдор.» Так вот, я с ним солидарна.

Глава 8. Неприятные открытия

По саду разносится звук точильного камня. Сегодня я распугала всех птиц в моем саду. Просто, проснувшись несколько дней назад, я вдруг подумала: «Да какого черта я отбросила 40 лет этой жизни? Да, меня лишили магии. Я сама согласилась когда-то заплатить эту цену. Ну и что? Ведь от рода то меня не отсекли! Так почему же я сама отказываюсь от него? Почему я плюнула на все те знания, которые столь кропотливо, по капле, собирала почти 30 лет? Нюня, один словом, а не глава рода, пусть и бывшая. Такой ли хотели бы увидеть меня дети, если бы вдруг получили такую возможность?».

В общем, надавала себе пендалей и пошла искать камнерезную мастерскую. Зачем? Да все очень просто. Собираюсь сделать милую ритуальную полянку. Отличие будет только в том, что она предназначается только для единственного ритуала: ритуала-благодарения. Во-первых, все остальные требуют более сложных приготовлений, которые мне отныне недоступны. Во-вторых, они, как правило, направлены в первую очередь на самого просящего, а ритуал благодарения можно проводить во благо кого-либо другого. Вот этим я и займусь. Пусть мне отныне ничего не светит, но я буду верить, что таким образом принесу пользу детям и роду. Не даром в библии говорится «Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите, — и будет вам.» Как-то так. Я уверена, что это относится к любой вере. Или еще, если перефразировать: «Магия видит сердце и нужду просящего и дает всем просто и без упреков.»

Так что теперь точильный камень поет в моем саду вместо птиц. Вот и последний камень отшлифован так, как мне хотелось бы. Пришло время резать руны и тогда уже можно будет провести ритуал. Если все пойдет хорошо, то я имею все шансы успеть к осеннему равноденствию, которое в этом году будет 23 сентября. Символично, однако, на весеннее равноденствие я провела ритуал основания рода, а на осеннее будет мой первый ритуал в качестве маглы, но при этом имеющей род. Интересно, такой парадокс уже встречался в магической Англии?

Поляна почти готова, чистые камни уже выложены в ритуальный круг, со стороны кажется, что это просто замысловатый узор. Осталось вырезать руны, а их понадобится 22, а времени-то всего неделя. Еще надо выбраться за травами. К сожалению, самой собирать уже поздно, ставлю галочку себе, что в следующем году не надо лениться, а то купленные неизвестно где и когда собраны, это меня беспокоит, но не останавливает. Да, я не могу влить магию, но провести очищение тела отварами и души медитацией вполне мне по силам.

Ну вот, первая руна готова. Намечаю вторую. Руки с непривычки быстро устают. А мысли опять уносят меня в прошлое.

***

К середине лета у меня уже скопилась приличная сумма, по приютским меркам, конечно: почти 15 фунтов. Гигантская сумма. Откуда? Все очень просто, помимо того, что я берегла каждый шиллинг, положенный нам с десятилетнего возраста еженедельно, старалась каждую прогулку подработать в какой-нибудь лавочке. Особенно мне всегда радовался старичок-зеленщик из соседнего квартала, которого, можно сказать, бросили дети. Мистер Свифт был потомственным зеленщиком, когда-то его предки ходили по домам и предлагали свежую зелень, а уже его отец сумел открыть лавку, и теперь в ней продавалась не только зелень, но и овощи и фрукты. Конечно, он мечтал передать свое дело сыну, но того не привлекала роль торговца и фермера, он грезил механизмами. В результате из него вышел неплохой инженер, который работает в обычной фирме рядовым сотрудником. Дочь тоже хотела чего-то большего и работает секретарем в центре города у какой-то шишки. В общем, в результате, я стала почти что внучкой для одинокого старика. Прибегала к нему по выходным и помогала перебирать товар, чтобы не дай бог кому-то из покупателей не попался порченый товар. Через полгода мне стали доверять взвешивать товар. А еще, я по чуть-чуть вязала на продажу, начинала ажурными салфеточками, а последний раз сдала целую шаль. В приюте такое стремление к самостоятельному заработку только поощряли. Ведь открыть когда-нибудь свое дело — мечта каждого приютского. Могла бы накопить и больше, но некоторое количество вожделенных накоплений приходилось тратить на подарки друзьям, в противном случае меня бы просто не поняли. Правда, и тут я старалась выкрутиться: покупала бусинки, а остальное вязала или плела, например. В общем, старалась совместить ручную работу и покупные вещи. Иногда просто что-то покупное украшала, чтобы подарок выглядел побогаче.

Так вот. 15 июля 1951 года меня неожиданно позвали к миссис Симс, директрисе приюта. Я со спокойной душой отправилась к ней. Никаких прегрешений я за собой не числила, все обязательные работы были мною уже выполнены, до положенной прогулки еще было время.

Вежливо постучав и дождавшись приглашения, я зашла в кабинет. Миссис Симс оказалась в кабинете не одна. На стуле сидел джентльмен лет 45 в строгом деловом темно-синем костюме в тонкую светлую полоску, в белоснежной рубашке и в шейном платке, повязанном каким-то замысловатым узлом. На ногах черные лаковые туфли, а в руках трость. Рыжеватые волосы, в которых уже мелькают серебряные нити. Все это как-то сразу отпечаталось у меня в сознании. А еще, вокруг него как будто была какая-то еле уловимая дымка.

— Вот и наша Офелия, мистер Дамблдор, — доброжелательно произнесла директриса, — Пожалуй, оставлю вас вдвоем, — вдруг добавляет она. Только вот прямо перед этим я вижу, как до ее головы дотрагивается тоненький сероватый усик, идущий от Дамблдора.

Не очень приятные мысли посещают мою голову, но даю себе установку не делать поспешных выводов.

— Добрый день, мисс Кросс. Вы являетесь волшебницей и, как каждый волшебник в Англии, будете обучаться в школе «Хогвартс». Я являюсь профессором школы, обращаться ко мне следует профессор Дамблдор или сэр. Сейчас мы отправимся с вами за покупками к школе. Так как вы сирота, то затраты на подготовку к школе компенсирует попечительский совет, — цедит, едва разжимая губы и даже не смотря на меня, этот, с позволения сказать, профессор. Сразу видно, что находиться здесь он не желает и общаться со мной ему тоже не хочется.

После такого эпического вступления, не успеваю я и рта раскрыть, как он резко поднимается, берет меня за руку и аппарирует ко входу в «Дырявый котел». Сказать, что я в шоке — это ничего не сказать. Черт побери, ничего практически не объяснив, без предупреждения, зная, что я вообще впервые слышу о магическом мире… поведение этого человека выше моего понимания.

Вы думаете, он поддержал меня после аппарации? Нет. Сразу отпустив мою руку, этот товарищ смело двинулся к двери паба. Черт побери, меня так мутило, что я опасалась увидеть свой завтрак с минуты на минуту. Хлопнула дверь. Тишина. На улицах практически никого нет, основная масса уже прошла на работу, а праздношатающиеся еще спят.

Через минуту профессор, видимо, обратил внимание, что меня с ним нет.

— Пошевеливайтесь. Я не намерен тратить на вас весь день.

Ладно. Пока будем считать, что у профессора просто плохой день. Прямо Снейп, ей богу.

Еще один звоночек раздался, когда я зашла в паб. Помните, как описывалось это место у мамы Ро? Да и во многих фиках тоже. Да и в кино, опять же. Нечто темное, старое и запущенное. Никогда не задавались вопросом: «Почему?» С чего вдруг волшебники согласились терпеть такое безобразие? Ведь большинство из них вынуждены довольно часто пользоваться этим проходом, чтобы попасть на Косую Аллею. Что? Неужели аристократы согласятся ходить через помойку, а леди? И этот выход, душевно оформленный мусорными баками. Это же просто прелесть что такое. Так вот, все оказалось совершенно не так. Да, интерьер был в средневековом стиле: тяжелые дубовые столы, массивная барная стойка, кованые люстры под потолком, некоторый полумрак, но… зал очень просторный, потолки под четыре метра, и все буквально сияет от чистоты и пол и многочисленные окна тоже. Бармен, которого, как потом оказалось, и тут зовут Том, стоял протирал белоснежным полотенцем стакан. Мне кажется, что это просто какой-то ритуал всех барменов Земли и никак иначе, потому как стакан тоже блестел. Надо будет как-нибудь заглянуть сюда без сопровождающего, подумалось мне, пока я пробегала бар насквозь за своим провожатым.

Задний дворик был очень милым, под ногами брусчатка, по периметру цветущий кустарник, а впереди и вправду каменная стена, по которой мистер Дамблдор постучал своей палочкой. Только вот в каком порядке и по каким кирпичам он и не подумал мне объяснить. Что-то все меньше удается верить, что я в Дамбигуде.

И далее начался забег по магазинам. По-другому я и сказать не могу, поскольку дядечка был мало что не под 2 метра, а я пока что едва 1,30 набрала. Так что на его один шаг моих было едва ли не три. Мне не давали ни минуты, чтобы осмотреться вокруг или что-то выбрать в магазине. Покупки выглядели следующим образом: мы заходим, профессор здоровается с владельцем лавки, просит комплект для первого курса, расплачивается, и мы стремительно перемещаемся в следующую лавку. Меня ни о чем не спрашивают, и вообще не дают рта открыть. Попытавшись пару раз узнать хоть что-то, поняла, что это бесполезно и замолчала.

Единственное место, где обратились непосредственно ко мне, оказалась лавка Оливандера. Но и здесь от меня только требовалось озвучить, какой рукой я колдую. Вроде бы мастер и хотел что-то сказать, но Дамблдор сказал, что мы торопимся, и разговор заглох не начавшись. Палочку мне подобрали очень быстро, и 15 минут не прошло, как мы уже аппарировали прямо с крыльца паба в сад приюта. Мне всучили, по-другому и не скажешь, конверт в руки, и дражайший профессор, не говоря больше ни слова, аппарировал.

Вы все считаете, что Гарри Поттеру не повезло с его первым сопровождающим?

Обескураженная и совершенно обессиленная, я где стояла, там и села. Рядом со мной стоял сундук с моими покупками.

— Здравствуй, волшебный мир. Что же ты так неласково меня встречаешь?

Глава 9. Первый друг

Просыпаться под кошачьи завывания то еще удовольствие, скажу я вам. Бросаю взгляд на будильник, боже мой, всего 6 утра. Прибью этого приблудыша. Соскребаю себя с кровати, точнее, пробую, мозг сонно пытается командовать, а тело категорически не желает покидать теплую постельку, но вставать придется, потому что животное под окном и не думает прекращать сей концерт. Жаль, нет беруш, потому что подушка помогает слабо. Героическим усилием превозмогаю себя, спать все равно в таких условиях невозможно, что бесит невероятно. Хоть я вчера и легла пораньше, но все тело ломит, особенно сильно болят руки и спина, камнерез из меня аховый. Отодвигаю штору, пытаясь держать глаза открытыми… сон в одно мгновение слетает, как будто его и не было. Перепрыгивая ступени, несусь к двери в сад. Боже мой, откуда он здесь взялся. Распахиваю дверь настежь и подхватываю это отощавшее и грязное до невозможности нечто на руки, в ответ мне прилетает когтями прямо по щеке. Возможно, я и заслужила эту пощечину, но больно, черт побери. Тут же по ней проходит шершавый язычок, надеюсь, это означает хотя бы перемирие, характер у этого чудовища не приведи Мерлин.

Судя по внешнему виду, Тихон шел ко мне на своих четырех, и странствие это не было простым. Пока воспоминания бродят в голове, руки бережно обмывают его потрепанную шкурку, святые угодники, как же он отощал.

***

В тот день, который должен был стать для меня самым счастливым в этом мире; день, когда я получила подтверждение, что это мир моей любимой сказки, я сидела и плакала рядом со своим сундуком.

Ужасно, я, конечно, как и многие, не считала Дамблдора белым и пушистым невинным ягненком, но как же больно было от того равнодушия и пренебрежения, которое вылилось на меня сегодня. Ну, как же так можно? Ведь ты идешь к сироте, которой и так по жизни досталось уже. Можно же показать лучшую сторону мира, в который ей предстоит войти. Откуда такое отношение?

Если попытаться разложить все по полочкам? Что получается? Я в мире ГП — это радует. Я волшебница — тоже замечательно. Сильная или слабенькая — неизвестно, надо попытаться выяснить. Дамблдор присутствует и явно не страдает ни маглолюбием, ни добросердечием, и на маглорожденных ему, видимо, тоже плевать. В целом, я не видела, чтобы и к остальным он относился доброжелательно. Его поведение несколько высокомерно. Не зная реального положения в этой реальности, сложно сказать определенно, но можно предположить, что это следствие победы над Гриндевальдом. По канону, это произошло не так давно. Правда, по тому же канону он еще не директор Хогвартса. Занял ли он уже две другие должности не известно, в каноне об этом не сказано, определенно, что вперед чего было. А может, у меня уже из головы вылетело.

Всегда завидовала той легкости, с которой попаданки разных мастей решительно причиняли добро и справедливость в любой реальности, в которую их заносила судьба. Не мой вариант, однозначно. Даже в той реальности, в которой родился и прожил уже лет 30, трудно делать однозначные выводы о политической обстановке в стране и в мире. Никто достоверную информацию на блюдечке не преподнесет. Все доступные источники в первую очередь либо рекламируют существующую власть, либо поливают ее же грязью. Объективно никто ничего рассказывать не будет. Исторические хроники тоже пишут приближенные к власти, то бишь победители, а значит, вся информация будет отфильтрована и подана под тем углом, которая нужна им. Никто добровольно голову пеплом в государственных масштабах посыпать не будет. Не думаю, что здесь ситуация другая. А с учетом того, что волшебников значительно меньше, живут они дольше, ситуация вообще вырисовывается нерадостная. Вспомним, чем в основном развлекались при дворе королей. Интригами. Кому-то просто было скучно, кто-то рвался к власти, кто-то жаждал денег. Все банально, но чтобы хоть как-то в этом разбираться, надо быть сызмальства воспитанным в этом ключе или иметь природный талант. У меня ничего этого нет. Поэтому мне могут втюхать любую информацию, а вот проверить ее у меня практически не будет никакой возможности. Не думаю, что гримуары с родовыми знаниями возможно приобрести в книжном магазине.

Значит, что? Значит, надо всеми правдами и неправдами через недельку, пролистав приобретенные учебники, добраться таки до Косой аллеи и провести там желательно целый день, чтобы хоть сколько-нибудь понять, в какой реальности я оказалась. То, что не канон — это точно. Хотя есть еще вариант, например, Роулинг — сквиб, который ненавидит магический мир и поэтому так гротескно его описала. Паб-проход в волшебный мир — чуть ли не притон, здания волшебники тоже строить не умеют — все косое и кривое, бытовыми чарами не владеют — все грязное, затхлое и воняет, учить у них не учат, тут я правда еще ничего не узнала, может, так и есть, и школа у них деградировала, но учебников у меня в стопке было явно больше, чем предметов в каноне, так что надежда есть.

Что еще не совпадает, кроме паба и перехода? Сама аллея, очень чистая, здания добротные, в старинном стиле, что не удивительно, если уж люди способны сохранить старинные здания, то для волшебников, при желании, это должно быть еще проще. Здание банка очень красивое, величественное и немножечко подавляет. К сожалению, мы к нему так и не подошли, но в него я непременно наведаюсь. Во-первых, надо узнать денежную систему волшебного мира; нет, галеоны, кнаты и сикли действительно присутствуют, но вдруг их соотношение не такое, как в каноне, ммм, да и честно сказать, никогда это самое соотношение запомнить не могла. Придется с собой блокнот прихватить, а то ведь ничего не запомню, хоть память и стала лучше, но от волнения можно и имя собственное забыть. Во-вторых, узнать курс фунта к галеону. Палочка мне обошлась в 7 галеонов, так же как в 90-х годах Гарри, но ведь в немагическом мире покупная способность фунта значительно изменилась с 50-х до 90-х, а вот галеон видимо инфляция не коснулась. Так что есть шанс, что накопленных денег мне хоть на что-то хватит. Книги, к сожалению, удовольствие не дешевое. В-третьих, надо узнать полный спектр услуг, которые предоставляют гоблины. Вот смеху-то будет, если в этой реальности банком руководят не гоблины. На входе у банка никто не стоял.

Какие еще несовпадения с каноном я успела увидеть? Одежда. Ну что можно сказать, одеваются по-разному, как и в обычном мире, кто-то побогаче, кто-то победнее. И нет такой унылой серости и одинаковых фасонов, о которых пишут многие фикрайтеры, чтобы дать развернуться своим попаданкам. Мне тут стать законодательницей мод не светит. В общем, все логично. Вспомним, когда ввели статут секретности? Где-то конец 17 века. Посмотрим на картины того периода. Неужели аристократы одевались серо и безлико? Так почему же вдруг волшебники будут от них отличаться? По меркам последних, прошло не так и много времени. Может, большинство очевидцев уже и умерло, но вот их дети, ну максимум внуки, должны быть живы еще в приличных количествах, так что молодое поколение должно знать о тех временах из вторых рук, так сказать. Под мантиями, конечно, много не рассмотришь, но и они разных фасонов, расцветок и степени украшенности. Дамы практически все в шляпках. У нескольких мужчин видела в руках трости, но это не широко распространенный аксессуар.

В аптеке не воняло. Вот так вот. Не знаю, сделано это было с помощью магии или есть ингредиенты, которые действительно не терпят магического вмешательства рядом с собой, но факт остается фактом, пахло в аптеке свежестью, пожалуй, точнее и не скажу. Возможно, это просто система вытяжек и ароматизатор, а не магия, но находиться там было приятно. Некоторые ингредиенты, конечно, выглядели не особенно симпатично, но все было очень аккуратно расставлено, развешено и упаковано, что, в общем-то не удивительно, ведь потеря товара — это потеря денег, а в итоге и потеря бизнеса. Интересно, за прилавком был наемный работник, член семьи или владелец бизнеса? Нам ничего пахучего не надо было для первого курса, народу с утра в лавке не было, поэтому я не смогла оценить, будет ли пахнуть, если откроют какую-нибудь емкость с пахучим ингредиентом.

У Оливандера чистенько, никакой облетевшей позолоты, красивая золотая вывеска. На витрине действительно одна палочка, но витрина чистая, правда, через нее сам магазин не виден. По канону у Оливандера стабильный бизнес, он работает не одно столетие. Ну, неужели он не мог привести собственную лавку в божеский вид? Да у него бы уже аллергия на пыль развилась, живи он в такой помойке. Нет, есть, конечно, люди, которые превращают свое жилье в помойку, видела таких по телевизору в прошлой жизни, но вы бы пошли к такому хоть что-то покупать? Это же не пресловутый Лютный.

У Малкин мы были слишком мало, чтобы я смогла разобраться, чем она торгует помимо мантий.

Книжный магазин огромный, внутри явно использованы чары расширения пространства. При входе дверные косяки испещрены рунами. Может быть, когда-нибудь я смогу понять, что они означают. Очень интересно. Надо узнать, можно ли там читать? Может, владелец не прогонит, а то моих сбережений явно на много не хватит. Хорошо бы найти лавочку, куда сдают старые книги.

В магазин сумок я вообще не попала. Он с порога ткнул пальцем в сундук, заплатил и мы вышли. Понимаю, что на сумки с расширением пространства мне сейчас вряд ли хватит, но ведь просто любопытно.

Меня прямо-таки разрывает от любопытства. Я так ждала этой первой прогулки, надеялась получить ответы на свои многочисленные вопросы, а тут такое.

Слезы брызнули из глаз. Понимаю, что реальность и сказка несовместимы, но нельзя же сразу кирпичом по темечку. Сижу, реву, обнимая сундук, и тут мне на колени впрыгивает здоровый черный котяра. Это позже я узнаю, что тогда он был еще совсем молодым книзлом, а в то время мне казалось, что это уже вполне себе матерый котище. Это чудо стало вылизывать мое зареванное лицо и урчать как трактор. Так я познакомилась со своим утешителем и якорем в бурном море волшебного беспредела.

Настроение поползло вверх. Несмотря на то, что приют у нас был замечательный, воспитатели чуткие и внимательные, у каждого были свои личные вещи, игрушки, книжки, ну и кому еще что нравится, но каждый из нас мечтал иметь кого-то родного, живого и только своего, вот такое вот неудивительное собственничество. Но животных нам держать не разрешалось категорически, даже тем, кто вот-вот должен быть закончить приют. А это чудо, стоило мне только очухаться, подняться и взяться за чемодан, пристроилось рядом и явно вознамерилось идти со мной. Даже не знаю, откуда я это поняла, знала и все тут.

В итоге оказалось, что на кота практически не обращают внимание. Его видели, но как будто это было что-то несущественное, не обязательное к запоминанию.

— Будешь Тихоном? Это имя означает «приносящий счастье», — с надеждой спросила я. — Останешься со мной?

***

Вот так у меня появился этот черный монстр. Моя личная версия мини-Багиры. Сейчас эту иссиня-черную шкуру украшали свежие шрамы, которые я со всем тщанием аккуратно очищала, приговаривая какую-то ласковую глупость, сама не вникая в то, что несу.

Я ведь оставила его в том доме. У него давно своя семья. Недавно было очередное пополнение. Поэтому я даже не рассматривала возможность, что он отправится со мной в «изгнание». А оказалось вот оно как. Мое счастье не пожелало оставить меня.

Попыталась по привычке потянуться к нему ментально и… ничего не вышло. Даже общаться нормально мы теперь не сможем. Благо, этот умнейший монстр понимает человеческую речь, так что объясниться с пятого на десятое мы сможем. По сравнению с нашей первой встречей, он вырос раза в 2, плюс отъелся на домашних харчах. Правда, сейчас и не скажешь, исхудал за эти месяцы он сильно. Непонятно почему, правда. Я ведь не так уж и далеко от детей нахожусь. Однозначно, если он хотел прийти ко мне, это не заняло бы почти три месяца.

Мог ли повлиять на это ритуал, который я провела неделю назад. Да, я успела вырезать все руны и выложить ритуальный круг к намеченному времени. Все прошло хорошо. Ну, это я себя так успокаивала. Конечно, того тепла и единения с магией не было, и золотистых искорок, которыми наполнялся воздух вокруг меня, когда я проводила его раньше, тоже не было. Но и отторжения я не почувствовала. Поэтому твердо решила, что ритуал проводить буду и дальше.

Почему у меня болит все спустя неделю? Ну, так я не остановилась на достигнутом. Меня прямо тянуло украсить мою полянку. Поэтому, по периметру поляны я делаю геометрический узор. К сожалению, я ни разу не художник. Хотя, если зайти в мой дом, то этого не скажешь. У меня все двери, наличники, ставни, балки украшены красивой резьбой с растительными мотивами, кое-где из листвы выглядывают волшебные существа. Все очень просто объясняется, дом я обустраивала, будучи еще волшебницей. А там было бы желание, можно такое себе дома устроить, закачаешься. Все, что надо — это хорошие рисунки, умение четко представить результат в уме, ну и, естественно, заклинание с соответствующими движениями палочкой. Заклинание, правда, невербальное, и движение довольно заковыристое, но ничего сверхординарного, немного упорства и тренировки и получится у любого, даже самого слабого волшебника. Различия только в скорости работы, слабому придется заниматься этим месяц-другой, с перерывами, а сильный осилит все за один день. Но на свой дом ведь времени не жалко, правда?

У меня еще и рунные цепочки много где вырезаны. Я опять обращалась к мастеру Харду, несмотря на приобретенный за 20 лет опыт, не рискнула делать все самостоятельно, ведь стоило учесть, что в доме будет жить магла, а не волшебники. Старичок совершенно не изменился. Только вот в глазах поселилась грусть, оказывается, он остался без ученика. По его словам современная молодежь все куда-то спешит и совершенно не желает ничему учиться, а любая профессия требует кропотливости и усидчивости, а в его случае еще и определенного уровня силы.

***

— Но почему вы не возьмете нескольких учеников? Кто-то из них дойдет в итоге до подмастерья, а там, возможно, и мастером станет?

— Милая моя. Да разве же я против? Я всегда стремился передать знания другим, но моя профессия довольно специфична. Многие волшебники сами занимаются своими домами. Мэноров теперь совсем не строят, а защита на старых стоит такая, что современникам и не снилось, так что я там бываю крайне редко, если только с консультациями. Бывает, что наследники чего-то не понимают, а знания в роду утеряны. Поэтому доходы мои невелики по меркам молодежи, а времени, чтобы освоить профессию надо приложить немало. Как тем же колдомедикам, но последние всегда на виду, уважаемы и востребованы, а я всегда в тени.

— А маглорожденные? Или у них недостаточный уровень силы?

— Отчего же и среди них есть те, кто смог бы у меня учиться. Но вы не поверите, что в той или иной форме они мне отвечают. Это недостаточно волшебная профессия. Скучно им видите ли. Ведь никаких визуальных эффектов нет, просчитывай, да режь. Скукотища.

— Ох, даже не знаю, что сказать вам, мастер.

— А вы бы не желали пойти ко мне в ученицы? Вот вы бы ко мне пошли в ученицы? — вдруг следует неожиданное предложение.

— Если бы вы предложили мне это после школы, то однозначно да. Но тогда я никого из мастеров не заинтересовала, хотя очень старалась себя проявить в учебные годы. А сейчас уже поздно, мастер. Да и личные обстоятельства мне не позволяют, даже если бы вы мне предложили ученичество.

— Попробуйте спросить детей. Им нравятся руны. Не уверена, что кого-то из них увлекает архитектура, но не спросите — не узнаете, мастер Хард. — Почему вы не навещаете школу, чтобы подыскать себе учеников? Я ни разу не видела вас среди членов экзаменационной комиссии и дети о вас не упоминали?

— Я не появлялся там уже лет 50. Там совершенно невозможно находиться. Это не школа, а пансионат для убогих. Позорище. Основатели бы в гробу перевернулись, если бы узнали, что сотворили с их детищем.

— Мастер, возможно, обучение там и могло бы быть более насыщенным, — дипломатично ответила я, но мне кажется, что последние 10 лет наметились явные улучшения.

— Возможно, возможно. Не знаю, малышка, может, я и наведаюсь туда.

***

Вот такой вот разговор вспоминается мне. Как жаль, что мы с ним не встретились на моих выпускных экзаменах. С другой стороны, если бы я пошла к нему в ученицы, у меня бы не было моих пострелят. Да и с Крейгом я бы могла общаться только как профессионал с заказчиком. Мы бы резко встали в разные социальные слои и в любовницы бы он меня не взял. Потому как я была бы, пожалуй, старовата для любовницы к тому времени, когда стала подмастерьем и получила бы право распоряжаться хотя бы частью своего личного времени. А для мастера опускаться до такого уровня невместно.

Уложила Тишку в кресло на любимый свой клетчатый плед, заурчав, мой друг уснул. Надо покормить его вкусненьким. Пойду, разморожу печенки, что ли. Он не привередлив в еде, но хочется порадовать того, кто первым протянул мне лапу дружбы в волшебном мире.

Мысли прыгают с пятого на десятое и постоянно возвращаются к моему знакомству с волшебным миром.

***

Я тогда решила не спешить и дать себе время остыть. Просмотрела все учебники, которые были в сундуке. Кстати, сундук был довольно легким. Не пушинка, конечно, но явно какая-то магия была применена, и его можно было легко перемещать за собой, приподняв за одну из боковых ручек. Никаких колесиков у него не было, он не парил над землей, но и ощущения трения при том, что я собиралась тащить его волоком, не было. Это было приятное открытие. Далее обнаружилось, что на сундук, как и на кота, никто особенно внимания не обращает и на книги тоже. Все видят, что я читаю, но не пытаются узнать что, и не просят почитать, хотя книгоманов у нас было достаточное количество, и обычно два-три обязательно подходили, если видели, что у кого-то появилась новая книга в руках.

К моему разочарованию, среди книг не было никакого пособия для маглорожденных о введении в магический мир. С радостью в конверте с билетом обнаружила инструкцию, как пройти к поезду и куда садиться, а еще было написано каким способом можно туда добраться. Предлагалось приобрести портключ в банке, воспользоваться общественным камином в Дырявом котле или вызывать автобус, в зависимости от времени суток придет или Ночной или Дневной Рыцарь. Цены на ночной, кстати, были несколько выше. Вагоны, оказывается, де-факто были поделены между курсами, а потом оказалось, что и между факультетами. А вот как пройти на Косую аллею написано не было, видимо, подразумевалось, что провожающий все объяснит. Хорошо хоть мы не аппарировали на саму аллею, а то я бы и не знала, где находится вход в немагическом мире.

Оставалось договориться с мисс Остин, чтобы она отпустила меня не на два часа в воскресенье, а на весь день. Надеюсь, что моя репутация поможет мне в этом.

Так что тогда я смело решила, что вызову Дневного Рыцаря и отправлюсь на Косую аллею, чтобы неспеша пройтись и замучить всех, кто под руку подвернется, вопросами. С надеждой, что остальные волшебники окажутся более доброжелательны, чем уважаемый профессор.

Кстати, не знаю, победитель он Гриндевальда или нет, Учебник оказался по общей истории и последние годы волшебного мира не захватывала. Печаль, тоска.

***

Следующие дни прошли под лозунгом «Докажи, что ты мой друг». Доказывать, естественно, пришлось мне, и я всеми возможными способами показывала, что люблю этот капризный комок шерсти, ни на кого его не променяю и ужасно счастлива, что он пришел ко мне.

Глава 10. Повторим?

Вот и кончилось бабье лето. За окном льет немилосердно, а на ногах развалился маленький теплый трактор. Похоже, меня простили. Стоит мне где-нибудь присесть, как этот мамонтенок запрыгивает мне на колени и начинает тарахтеть.

До тех пор, пока он не пришел ко мне, я и не понимала, как же меня начало тяготить одиночество. Удивительно, с одной стороны я очень необщительный человек, а вот поди ж ты, привыкла, что со мной всегда кто-то рядышком есть. Сначала Тихон, потом Фло, потом дети. Не так давно мой друг обзавелся парой. Она, надо признаться, дичилась людей. Оказывается, книзлы создают пару одну на всю жизнь, поэтому их так мало, и в неволе они не размножаются. Да и человека-спутника они выбирают сами. Поэтому, как бы кому-нибудь не хотелось обзавестись книзлом, если он не признает гипотетического хозяина, ничего не получится, животное просто сбежит, рано или поздно, еще и отомстит, если его будут удерживать насильно.

Только оказавшись в Хогвартсе я узнала, как же мне повезло. Полукнизлы были не столь разборчивы, но и не столь сообразительны, а уже их потомство, как правило, мало чем отличалось от обычных котов, разве что были чуть крупнее. Чистокровный книзл очень умен, агрессивен, злопамятен, готов защищать то, что считает своим до последнего. А вот их магические способности до сих пор до конца не изучены, что довольно-таки удивительно. Мне порой кажется, что они в какой-то мере заимствуются от партнера-человека. Мне Тихон отказался об этом рассказывать. Возможно, в этом симбиозе и кроется их стремление найти партнера-человека. В противном случае я, откровенно говоря, не понимаю для чего мы им, книзлы очень самостоятельны, возведите характер обычной кошки в куб, вот вам и примерное представление о книзле.

А теперь я опять была не одна. Забегая вперед могу сказать, что мой друг регулярно раз в месяц покидал меня на недельку. Насколько я поняла, он навещал свою семью, ну и Фло заодно. Потомство у книзлов рождается не часто, раз в 3-4 года, котят как правило двое, редко трое. Родители растят их до года и только потом отпускают в свободное плавание. И вот, несмотря на то, что его малышам было сейчас всего полгода, мой друг пришел ко мне. Сказать, что меня это потрясло, не сказать ничего. При том, что как и все магические существа, книзлы предпочитают селиться в местах силы, особенно остро стоит вопрос с малышами. Поэтому все свое семейство привести ко мне он не мог.

Чем заняться дома? Каменные работы здесь проводить не хочется, поэтому я занялась делом жизни всего человечества: ничегонеделанием и, конечно, вспоминала. Какие воспоминания у человека самые яркие? Первый поцелуй, первая встреча с любимым человеком, в общем, что-то случившееся с ним впервые и зацепившее либо в положительном, либо в отрицательном ключе, что-то однотонно серое быстро забывается. Вот и я все не могла прекратить прокручивать свое знакомство в Косой аллее, и если свое первое посещение вызывало исключительно негативные эмоции, то мое второе посещение очень даже наоборот.

***

Конечно, мне удалось уговорить бабушку Джейн, и она отпустила меня в пятницу по своим делам. Уже даже и не вспомню, что я там такого ей наплела, вроде бы ссылалась, что мне хочется что-то присмотреть в центральном книжном магазине перед поездкой в пансионат. А пятницу я выбрала, потому что посчитала, что, как и в обычном мире, в выходные дни народу там будет больше, и у меня не получится поговорить с продавцами, ведь разговаривают охотно с теми кто покупает, а купить я смогу немногое.

Встав пораньше, отправилась в ближайшую подворотню и взмахнула волшебной палочкой. Через минуту передо мной появился Дневной Рыцарь. Вот только меня встретила фееричная птица обломинго, когда выяснилось, что у меня нет волшебной валюты, на меня наорали и в таком же орущем ключе предупредили, что если еще хоть раз такое повторится, то меня внесут в черный список и автобус ко мне вообще приезжать больше не будет. Вот тебе и волшебный автобус для волшебников в трудной жизненной ситуации. Кстати, до того как я сказала, что у меня только фунты, мне успели сообщить, что проезд мне обойдется всего в 2 сикля, потому что тут от приюта рукой подать. Вот такие пироги, хорошо что встала я рано, добираться обычным транспортом надо было больше часа.

Я все больше убеждалась, что этот волшебный мир самый обыкновенный, ничем, кроме чуть расширенных возможностей не отличается от магловского. Будем надеяться, и адекватные человеки там встречаются с той же регулярностью. Не выбрала же я лимит хороших людей, попав в приличный приют?

Благополучно добравшись до Бейкер стрит к 9 часам, бодрым шагом промаршировала ко входу в Дырявый котел. Народу, как я и рассчитывала, в это время было немного и бармен был свободен.

— Здравствуйте. Извините, пожалуйста, вы мне не поможете. Я всего второй раз у вас, а мистер Дамблдор очень спешил в прошлый раз и не успел мне показать как пройти на аллею.

— А ты не маловата ходить одна?

Ну что я могу сказать, я была низковата для своего возраста, но не так чтобы уж очень. Лет 10 мне давали легко.

— Нет, сэр. Мне уже 11 с половиной. А сопровождать меня некому, я сирота и в нашем приюте никто не знает о волшебстве, поэтому я не могла никого попросить сходить со мной за покупками, — скромно, едва не шаркая ножкой, вещаю я.

— Ну, если с половиной, то и вправду уже можешь ходить одна, — посмеиваясь отвечает бармен, — пошли, покажу.

— Спасибо, сэр.

— Том.

— Спасибо, мистер Том.

Этот достойный джентльмен проводил меня, показал как открыть. Дождался, когда арка закроется и проконтролировал как я запомнила.

— Благодарю вас, мистер Том. Вы меня очень выручили.

— Заходи пообедать, мелкая. Ты же здесь на целый день небось, — проницательно заметил бармен.

— Спасибо, обязательно зайду. У вас очень уютно. Всего доброго.

За всей этой ситуацией с любопытством наблюдал мужчина, с возрастом я бы затруднилась определиться, но чуть за 30 пожалуй. Одет для внешнего мира довольно консервативно, но не чересчур. А еще, вокруг него иногда как будто возникала какая-то дымка, как вокруг Дамблдора, то появляясь, то пропадая. А вот вокруг Тома я ее не углядела. А еще мужчина был очень даже не маленького роста, метра под два точно. Большего я рассмотреть не успела, торопясь попасть на Косую аллею.

Первым делом я решила посетить банк, больше всего мне любопытно было посмотреть на гоблинов, люди и в волшебном мире люди, а это будут первые представители другой разумной расы, которую я увижу. Меня прямо колотило от предвкушения. Я бы сказала, что это было большим доказательством иномирности, чем само колдовство.

Ну что я вам могу сказать, впечатляет. Что-то общее с кино-образом есть, но экран не способен передать ауру этих существ, не ту, что видно, а ту, что ощущается. От них шло ощущение силы, уверенности и самости, что ли. Никакого подобострастия или чего-то такого. Но и презрением тоже не обливали.

А еще никаких кривых колонн у здания не было. Все очень строго и внушающе, а внутри — Эрмитаж и даже больше. Очень просторный зал, очевидно, чары расширения пространства. Ооочень высокий потолок, боюсь ошибиться, но не меньше 7 метров. Резные колонны, полы мозаичные из разных видов камней. На стенах панно из смальты, видимо, изображающие какие-то исторические события, а на одном из панно был изображен дракон, защищающий сейфы банка. Я потеряла счет времени и ходила по залу разве что не с открытым ртом. Кстати, никакие камни гоблины демонстративно не взвешивали, заняться им больше нечем. Волшебники знают, что это фикция, неужто гоблины будут маглорожденным пыль в глаза пускать. Вдоль одной из стен шел ряд ниш с диванчиками и столиками, а вдоль другой — стойки операторов. Причем, высота окон была рассчитана на взрослого человека, который стоит ровно, и ему не приходится ни задирать голову, ни склоняться в три погибели. Все логично, не знаю почему в кино было показано, что таким образом гоблины старались самоутвердиться. Так могут поступать только эмоционально незрелые особи. А гоблины выглядели очень даже самодостаточными. Да и потом, это же невыгодно с коммерческой точки зрения. С кем легче иметь дело? С раздраженным клиентом или с умиротворенным? А ведь для любого коммерсанта главное — это прибыль. Кто же согласится терять прибыль из-за гонора сотрудников? А с той стороны пол был сделан выше, так что ни на какие табуретки гоблины не забирались. Мне очень все понравилось. Так что я совершенно спокойно подошла к ближайшему окошку. Даже для моего невеликого роста разговаривать было довольно комфортно, конечно, я смотрела на гоблина чуть снизу вверх.

— Добрый день. Не могли бы вы мне помочь? Я первый раз в вашем банке, подскажите, пожалуйста, у кого я могу поменять фунты на галеоны и каков курс обмена?

— Добрый день. Обменять деньги вы можете у меня. Курс на сегодняшний день 1 к 3. Один галеон равен трем фунтам, молодая леди, — польстил мне гоблин. По-моему ему понравилось с каким неприкрытым восторгом я рассматривала зал банка. За мной, наверное, наблюдали все сотрудники, потому что посетителей практически не было, а такой спектакль одного актера увидишь не часто.

— Скажите, пожалуйста, мистер… — делаю паузу, в надежде что гоблин назовет свое имя.

— Крутохват.

— Скажите, пожалуйста, мистер Крутохват, а какие еще услуги оказывает ваш банк?

— А с остальными услугами мы с удовольствием познакомим твоих родителей.

— Это невозможно, сэр. Я сирота и живу в приюте, — кажется это станет сегодня моей коронной фразой, — и я только в воскресенье узнала о волшебном мире. Так что рассказать мне обо всем совершенно некому, поэтому я и пытаюсь узнать все сама. Может быть у вас есть какая-нибудь брошюра, которую можно почитать хотя бы в зале? — никак не угомонюсь я, — Пожалуйста, мистер Крутохват.

Переглянувшись с соседом и вроде бы даже ухмыльнувшись, но кто знает, что означает мимика гоблинов, если даже у европейских народов кивок не у всех означает да, а мотание головой из стороны в сторону — нет, а тут совершенно другая раса.

— Приходите через пару лет, мисс. Сейчас вы мало что поймете. Да и все, что будет вам доступно из услуг банка по финансам, раз вы приютский ребенок, это обмен галеонов на фунты. Судя по вашей сумме, большими средствами вы не обладаете?

— Нет, сэр, — печально отвечаю я. — Эти деньги я копила полтора года.

— Ну вот, значит открытие сейфа вам пока недоступно, да и незачем. Покупкой и продажей драгоценных металлов и камней вы тоже вряд ли занимаетесь. И все остальные услуги вам также не по карману.

— Спасибо за консультацию, сэр. Хорошего вам дня.

Ну, что я могла еще сказать. Вся в печали я вышла из банка. Где мои сто-пятьсот хранилищ и прочие плюшки попаданки? Будем утешаться тем, что и никаких заданий от высших сущностей я тоже не получала, так что буду жить в свое удовольствие. Признаться, я до сих пор живу как во сне, не в том смысле, что все течет мимо меня и не задевает, а то, что я ничего не опасаюсь серьезно, даже, пожалуй, больше похоже на компьютерную игру с полным погружением, зайду туда, схожу сюда, попробую изучить это и то. Я подсознательно считаю, что со мной ничего плохого случиться не может. Даже приют для меня игра: я представляю, будто бы попала в пансион для благородных девиц, ну или в монастырь (от меня избавилась мачеха, например). Ну, а что? Нас ведь учат не только готовить, но и танцам, этикету, игре на музыкальных инструментах. Даже почерку уделяют большое внимание. Так что ничто не противоречит моим фантазиям. Я в сказке. Надеюсь, в целом моя сказка окажется счастливой. Ну, а какая сказка без отрицательного персонажа?

Стою на крыльце банка и оглядываюсь вокруг. Куда пойти дальше? С одной стороны очень хотелось обойти все-все магазины аллеи, с другой я понимала, что это утопия и за один день можно только обежать, а я все же хотела получить информацию, а не просто потереть глаза. Так что сначала повторно обойду школьный минимум: Оливандер, Малкин, «Флориш и Блотс», «Саквояж» и Малпепера. Ближайшая лавка от банка та, что торгует сумками.

Прозвенел колокольчик, и у прилавка встрепенулся продавец.

— Здравствуйте, сэр. Вы не могли бы мне помочь? В это воскресенье мистер Дамблдор приобрел мне, как сироте, стандартный школьный сундук у вас, но у него, к сожалению, не было времени, чтобы объяснить его магические свойства. Простите, если отвлекаю вас, я поняла уже, что на сундуке наложены чары облегчения веса, а еще какими-нибудь волшебными свойствами он обладает? — протараторила я.

— Доброе утро, юная леди. Давайте посмотрим, — проговорил мужчина, выходя из-за прилавка. — Итак, стандартный сундук школьника. Вот такой?

— Да, мистер?..

— ОʼЛири, мисс?..

— Кросс, мистер ОʼЛири.

— Итак, мисс Кросс, подходите ближе, я вам сейчас все покажу. Открываем основное отделение — сюда хорошо складывать что-то крупногабаритное, например, ученический котел, метлу, клетку для совы, кошачий домик или террариум для жабы. Если вы проведете палочкой поперек сундука от стенки до стенки, вот так, то у вас появится перегородка. Теперь закроем крышку и поставим сундук вот этим основанием вниз, видите, здесь гравировка в виде отпечатков ботинок, теперь постучим по ручке сундука три раза. Открываем, перед вами шкаф для одежды. Боковые отделения открываются точно так же. Как правило, левая используется для обуви, а правая для всяких мелочей: заколки, умывальные принадлежности. Теперь развернем наш сундук и точно так же постучим три раза. Открываем, перед вами книжный шкаф, а если прикоснуться палочкой вот тут, то у вас появится небольшая столешница. Любую полочку в шкафу можно убрать просто проведя палочкой по ней от стенки до стенки и таким же образом вернуть обратно. Максимальное число полок ограничено начальной комплектацией. Давайте попробуем, мисс Кросс, — и мы стали тренироваться. Очевидно, мистеру ОʼЛири было скучно, на мое счастье.

— Каждое отделение имеет чары расширения пространства. Но помните, мисс, что в сундуке нельзя перевозить живых существ, от этого здесь установлена рунная защита. Понятно?

— Да, сэр. Спасибо вам огромное, мистер ОʼЛири, это замечательный сундук. Подскажите, пожалуйста, а есть какие-нибудь рюкзачки или ученические сумки для повседневного ношения на уроки, тоже с какими-нибудь чарами? Простите, если отнимаю у вас время, мне просто все это очень интересно. Я только неделю назад узнала о волшебном мире и я вряд ли сейчас смогу у вас что-нибудь купить. — В общем-то мне действительно было с одной стороны неловко, что я отнимаю у него время, ведь купить я ничего не куплю, а с другой страшно интересно, что же еще такого придумали волшебники, прямо зудело все от любопытства.

— Мне очень приятен ваш интерес, мисс Кросс. Пока покупателей нет, я с удовольствием проведу вам маленькую экскурсию по моей лавке, — с улыбкой ответил мне мужчина. — Вот, например, рядом стоит по внешнему виду практически такой же сундук, как и ваш, но у него несколько другие функции, он зачарован для сборщиков ингредиентов. Каждое отделение поддерживает свои температурные условия и чары расширения пространства гораздо больше. Есть такие сундуки, которые зачарованы на перевозку живых существ. А вот этот маленький ларец предназначен для перевозки драгоценностей и может быть привязан к определенному владельцу, чтобы никто кроме него не мог его открыть. Такую привязку, в общем-то, можно сделать практически для любого предмета.

— Даже для моего сундука? — вырывается у меня, а глаза загораются маниакальным блеском.

— Вот выучите руны, мисс Кросс, и сможете. Или приносите сундук, я его модифицирую за 1 галеон все пять отделений. Чары на сундуке рассчитаны на 8 лет. Если вы захотите продлить их действие, то это можно сделать за 5 галеонов.

— Продолжим?

— Да, сэр. Спасибо.

— А вот здесь представлены школьные повседневные сумки. В этой можно переносить даже котел. Посмотрите, мисс Кросс, открываем сумку, внутри 3 отделения, как правило, одно используют для ингредиентов, другое для учебников, в третьем кто что придумает. Отделения не влияют друг на друга, то есть если в одно вы положите тяжелые книги, а в другом будут лежать высушенные травы, то ингредиенты не пострадают. Это самый простой вариант сумки. Каждая вещь зачарована на облегчение веса и расширение пространства. Чем дороже вещь, тем мощнее чары, может быть больше отделений, более дорогой материал. Также можно зачаровать на защиту от воровства, от сгорания, от потери, от грязи, да практически ото всего, что может прийти вам в голову, только платите, — улыбается продавец.

— А сколько стоит самый простой рюкзачок, сэр?

— Три галеона, мисс.

Больше половины моей наличности, печалька.

— Скажите, пожалуйста, мистер ОʼЛири, а подержанные сумки не продаются?

— очень уж хочется мне такую сумочку, учебники довольно тяжелые, да и ингредиенты носить надо, надеюсь, что котел можно будет оставлять в классе зельеварения. Что-то ведь Поттер и другие драили каждую отработку.

— Выйдя из моей лавки, пройдите вправо до конца аллеи, там есть лавка старьевщика. Очень может быть, что и сумка там найдется. — во время его речи раздается звон дверного колокольчика и в лавку заходит мой давешний знакомец, тот, который под два метра.

— Спасибо, мистер ОʼЛири. Удачного вам дня.

— До встречи, мисс Кросс.

— Добрый день, мастер. Готов ли мой заказ? — еще успеваю услышать я, пока не выхожу из лавки.

Ну что же, вперед к старьевщику.

Лавка находится недалеко. Вывеска поскромнее, чем у ОʼЛири, но весьма основательная. «Все не дороже 9 сиклей», гласит вывеска. Очень вдохновляет. Потратить полгалеона на сумку я, пожалуй, готова.

Ох, ты ж. Я попала в пещеру Алладина. Только вокруг не деньги и драгоценности, а вещи, вещи, вещи, вдалеке, кажется, виднеются книги. Прохожу вперед, Мерлин мой, тут даже метлы есть. Старенькие, конечно, но тем не менее. Значит и сумки обязательно будут, оптимистично думается мне.

Из прохода показалась пожилая ведьма, судя по тому, что она целенаправленно идет ко мне — это продавец.

— Здравствуйте, мэм. Подскажите, пожалуйста, есть ли у вас сумки или рюкзачки с чарами облегчения веса и расширения пространства, которые можно носить в школе каждый день? Для учебников и ингредиентов?

— И тебе не хворать, — раздается скрипучий голос ведьмы. — Ну пойдем посмотрим, что у меня есть. Пошли-пошли, сумки у меня дальше.

На стене висят 3 сумки и рюкзачок. Вид, конечно, не блестящий. То ли на них и не было чар, сохраняющих их внешний вид, то ли выветрились со временем, но есть потертости и кое-где даже торчат нитки. Да и в целом цвета довольно блеклые. Но, по уверению дамы, чары расширения и облечения веса будут еще работать не менее двух лет. Рюкзак из них самый потрепанный, но и стоит он дешевле всех, а я всегда питала слабость именно к рюкзачкам. Так что, расставшись с кровными 5 сиклями, я оказываюсь гордой обладательницей волшебного рюкзака. Это моя первая покупка, которую я оплатила своим кровно-заработанными деньгами.

— Спасибо, миссис?..

— Миссис Форбс.

— Миссис Форбс, мне еще нужны вот эти книги, — протягиваю я ей список. Дело в том, что, просмотрев учебники, я обнаружила в каждом из них список дополнительной литературы в конце, а во вступлении к чарам, трансфигурации и зельеварению были рекомендованы к обязательному прочтению ряд книг для начинающих.

— Пошли. Вот эти стеллажи с учебной литературой. Здесь трансфигурация, это чары, а на соседнем зельеварение.

— А призвать их нельзя? — тихонько вопрошаю я.

— А восстанавливать книги, после того как они рассыпятся, будешь ты? — ехидно откликается миссис Форбс, — Ручками, дорогая, ручками. Да поаккуратнее.

Через часа два я наметила для покупки дюжину книг. Среди них обнаружился и этикет, и учебник латинского, история Хогвартса, я откопала даже оклюменцию для начинающих, да много чего я набрала. Я бы и больше нагребла, но волевым усилием сумела себя придержать, денег-то ограниченное количество.

Оказалось, что книги очень даже недорого мне обойдутся. За все про все я отдала еще 5 сиклей. Книги, конечно, были весьма потрепанные, но зато на полях некоторых были пометки, я надеюсь ценные. Так что мы разошлись довольные друг другом.

— Здравствуйте, мастер ОʼЛири, а я опять к вам за консультацией, если не прогоните, — произношу я прямо с порога лавки.

— И что же опять привело вас ко мне, мисс Кросс? — так же посмеиваясь, отзывается мастер.

— Я сходила в ту лавочку, которую вы мне рекомендовали и приобрела рюкзачок, — говорю я, снимая с плеча рюкзак, демонстрируя его мастеру.

— И что же вас интересует?

— Какие чары на нем сохранились и можно ли на нем вышивать или наклеить аппликации? А если клеить то каким клеем можно пользоваться? Магловским можно или нужно какой-то специальный? Или вообще можно пользоваться только чарами?

— вопросы как горох сыпятся из меня, не остановиться.

— Так, начнем по порядку, — откликается мастер, доставая свою палочку. — Ну что я вам могу сказать, мисс Кросс, — раздается через некоторое время, — чар на нем почти что и нет. Только расширения пространства, да облегчения веса. Стандартные три отделения и боковой карман, рассчитанный, очевидно, под чернильницу. Довольно старая модель, но еще крепкая, продержится еще года два, может быть, чуть-чуть больше. Далее. Вышивать — это на ваш вкус, но ткань на рюкзаке хорошая, водоотталкивающая, повредите ее и будет у вас обычный матерчатый рюкзачок. Аппликации, по-моему, лучшее решение, клей подойдет любой. Чарами бы я пользоваться не стал, ваших сил пока на долговременное колдовство не хватит.

— Тебе впору идти работать в Хогвартс, друг мой, — раздается из глубины лавки, и к нам подходит все тот же мужчина. Да он просто преследует меня сегодня, со смехом думается мне.

— Нет, нет. Я сегодня выполнил свою норму общения на месяц вперед, — посмеивается мастер.

— Извините за беспокойство, сэр. Всего доброго. До свидания. Спасибо вам большое. — Да уж, наглеть надо в меру.

— И вам доброго дня, мисс Кросс.

За всеми этими походами время движется к обеду. Нет, пожалуй, зайду туда после трех, сейчас там будет самое столпотворение, если, конечно, паб пользуется спросом. Сначала стоит заглянуть во «Флориш и Блотс», хочется просто побродить между стеллажей. Полистать новые книги, а то пыли я уже надышалась по самое не могу. Заодно узнаю, можно ли делать заказ по каталогу. Сказано, сделано.

Магазин огромный, на верхних полках организовано хранение книг, на нижних собственно то, что продают в данный момент. Все строго по разделам, как и в обычном мире. Народу в магазине довольно много, но это особенно не ощущается, ввиду его размеров. Тут даже есть особая секция, в которую не допускаются лица до 17 лет. Здорово. Прошла нездоровая ассоциация с продажей алкоголя. Посмеялась сама с собой.

Ну что же. Торговля по каталогу возможна, но каталог тоже стоит денег. Рассылают даже именные каталоги, в которых оповещают о новинках постоянных клиентов. Мне такие расходы не по карману. Но, оказывается, есть способ гораздо проще. Можно послать заказ с совой, приложив деньги. Если денег окажется достаточно, то мне пришлют книгу и сдачу, если нет, то напишут в ответ, сколько стоит заказанное издание. Вот и все. Замечательная система. Буду иметь ввиду. Отсюда я ухожу без покупок. Буду стараться закупаться у старьевщицы. Я бы и учебники там купила, столько бы денег сэкономила, жаба душит.

А в баре довольно много народу, но и мест свободных достаточно.

— О, мелкая, а я думал ты уже и не придешь, — увидев меня, восклицает Том, — давай садись ко мне, делись впечатлениями. Как сходила? Что купила? Уже, небось, все сбережения потратила? — смеется он.

— Нет, я очень экономная, сэр, — делая серьезное лицо, чопорно отвечаю я, забираясь на высокий табурет у барной стойки.

— Да быть того не может. У тебя небось сикля на обед не осталось, — начиная выставлять передо мной тарелки, заявляет Том.

— Стойте, стойте, мистер Том, — суматошно восклицаю я, — вы что? Я столько в жизни не съем, а если съем, то вам придется выкатывать меня отсюда как колобок.

— Как кого? — замирает бармен.

— Это герой из магловской сказки, маленькая кругленькая булочка, которая сбежала от своих создателей путешествовать.

— Да уж, — крякает Том. — Тебя надо откармливать, вон какая мелкая, за стойкой не видно.

— Ну я и вправду столько не съем. Здесь же порция на взрослого рассчитана, а я еще сладенького хочу. Я ужасная сладкоежка, — улыбаясь шепчу я.

— Сколько съешь, столько и съешь, — упирается Том.

— А повар не обидится?

— Нет, ешь, — уходит к другому клиенту Том.

Ну что я вам могу сказать, наелась я тогда именно как колобок. Ноги гудят, живот набит, глаза закрываются, того и глядишь усну. До сладкого я, конечно, не добралась. Иначе бы лопнула. Но готовят у Тома отменно, остановиться невозможно.

— Мистер Том, признайтесь, у вас накладываются какие-то чары, чтобы клиент после первой ложки уже не мог остановиться, пока не доест все до последней крошки? Вам меня не жалко, я теперь с табурета слезть не смогу, — а еще, наверное, чары болтливости, про себя добавляю я, в жизни столько с незнакомыми людьми не перешучивалась. Так свободно я себя чувствую только со своими соседками по комнате, с бабушкой Джейн, да со старичком-зеленщиком.

— Ничего, тебе полезно, может подрастешь немножко.

— Это вряд ли, у меня мама тоже маленькой была.

— Ты же сирота? Или мама недавно умерла? — удивляется Том.

— Нет, я ее не знала и вполне возможно она и до сих пор жива и дай Мерлин ей здоровья. А сколько стоит воспользоваться вашим камином? — не очень ловко перевожу тему. Просто не знаю что еще спросить, стоимость я и так знаю из брошюры.

— Один кнат, — идет мне навстречу Том.

— Скажите, пожалуйста, а зимой в Хогвартсе очень холодно? Наверное, надо туда купить зимнюю мантию? — вроде народа стало поменьше и я не сильно отвлекаю Тома, а он меня пока что не прогоняет, чему я признаться рада. Посижу еще чуть-чуть и схожу к мадам Малкин.

— Зимы там холодные и снежные. Надо не только зимнюю мантию, еще неплохо бы и обувь потеплее.

— А в замке тепло или холодно?

— Тепло. Почему профессора-то не расспросила? — удивляется Том.

— Он куда-то очень спешил и был не очень расположен к разговорам, — дипломатично отвечаю я. Бог его знает, в каких они отношениях.

— Странно, насколько я знаю, зимняя мантия и обувь входят в школьный комплект. Дай-ка свое письмо, малышка.

— У меня его нет.

— Ну что же ты пришла за покупками к школе, а письмо не взяла?

— У меня его вообще нет.

— Как это?

— Ну, профессор пришел за мной, аппарировал сюда, мы быстро все купили, он мне отдал билет на платформу с инструкцией и ушел. Я же говорю, он очень торопился. И никакого письма я не видела.

— И кто же вас сопровождал, мисс? — раздается неожиданно из-за моей спины, от неожиданности меня аж подбрасывает на табурете так, что я чуть не падаю, хорошо, что мужчина меня придерживает за локоть. Оборачиваюсь, та дам, пора бы уже и познакомиться, думается мне.

Глава 11. Я так и знала!!!

Тихон убежал к семье. Погода по-прежнему не радует. Все, что давали, переведено, напечатано и отдано начальству. Лежать на диване надоело, сколько можно, в самом деле? Хочется что-нибудь поделать ручками, как раньше.

Любовно раскладываю нитки, фетр, разнообразные кусочки ткани, пуговички, застежечки, крючочки, замочки и прочую мелочевку, так любимую рукодельницами всех стран. Ну и пусть в моих поделках теперь не будет магии, удовольствия от творческого процесса меньше не станет. Начну, пожалуй, с плетения браслетика. Давно я не кумихимила. Руки наматывают нитки на катушки, располагают все на марудае, а я опять мысленно возвращаюсь в тот день, когда столь настойчиво исследовала Косую аллею.

***

— Извините, не хотел вас напугать. Мисс?..

— Мисс Кросс, мистер?.. — отвечаю и одновременно задаю вопрос, спрыгнув с табурета, произношу я.

— Нотт, мисс Кросс. — легкий наклон головы и цепкий взгляд. Мерлин мой, да я ему макушкой до пупка едва достаю. Стоим так близко, что если я еще чуть задеру голову, чтобы смотреть ему в лицо, то просто упаду. Меня разбирает смех. Посошок и посошонок.

— Приятно познакомиться, мистер Нотт, — задавив в себе хохот, произношу я.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, мисс Кросс. Давайте перейдем за столик, — произносит мужчина, подхватывая мой рюкзак и меня саму под локоток.

— Извините, сэр, но мы с вами не знакомы и я не понимаю причин вашего интереса? — пряча руки за спину, произношу я. А у самой в голове вертится, что по канону Нотты были сторонниками Марволо, вот только не ясно, началась ли уже борьба за власть или нет. Надо обязательно купить газету, совсем из головы вылетело.

— Вы правы, извините за мою поспешность. Я член попечительского совета Хогвартса и случайно услышал конец вашего разговора с Томом. Поэтому я хотел бы получить больше информации лично от вас, мисс Кросс.

— Хорошо, сэр, — соглашаюсь я, после того как Том ободряюще кивает мне и улыбается.

— Не сочтите за праздное любопытство, но я бы хотел немного узнать о вас. Почему вы одна в баре? Где ваши родители? Почему они не поинтересовались условиями обучения? — буквально обстреливает меня вопросами мужчина, едва мы присаживаемся за довольно уединенный столик, расположенный в небольшой нише у окна.

— Я сирота, сэр.

— Кто ваш опекун?

— У меня нет опекуна, я живу в приюте.

— В таком случае, должны были поговорить с директором приюта, а потом провести беседу с вами. Кто вас сопровождал?

— Профессор Дамблдор.

— Когда это было? — хмурится мужчина.

— В это воскресенье, сэр, — спокойно отвечаю я. Как там говорится? Я не злопамятная, просто память у меня хорошая. Очень надеюсь, что этот разговор будет иметь последствия, хотя бы для других ребятишек. Первое знакомство должно быть сказкой, а там уж жизнь сама все расставит по своим местам.

— Утром?

— Да, сэр.

— Видимо, мистер Дамблдор, спешил на заседание Визенгамота, — комментирует мой ответ, Нотт. — Расскажите-ка все по-порядку, мисс Кросс.

Ну я спокойненько все и выкладываю.

— Перечислите, пожалуйста, все что было вам куплено, — говорит, по окончанию моего монолога, мужчина, доставая небольшую книжицу, видимо что-то вроде ежедневника или записной книжки, и перо.

Что интересно, записывая пером, все что я перечисляю, он ни разу не воспользовался чернильницей. Да он ее вообще не доставал. Очень любопытно. Надо непременно зайти в магазин писчих принадлежностей и поинтересоваться. Для меня куплены обычные перья и чернильница.

— Спасибо за пояснения, мисс Кросс. Мы с вами непременно еще увидимся. Я больше вас не задерживаю, — произносит мистер Нотт, дотрагиваясь палочкой до орнамента, обрамляющего весь стол по периметру, и к нам подходит Том.

Отхожу к стойке, чтобы дождаться Тома. Мне еще надо расплатиться за обед, да и невежливо просто так уйти. Впрочем, мужчины разговаривают недолго и я, расплатившись, возвращаюсь на Косую аллею. По плану у меня посещение мадам Малкин.

К сожалению, времени уже довольно много и покупателей существенно прибавилось. Так что мне приходится довольно долго ждать пока освободится одна из помощниц мадам. Девушка очень спокойная, но мы явно не сможем долго поговорить, поэтому я спешу выяснить только самые основные моменты. В итоге выясняется, что на стандартные школьные мантии, самые дешевые, которые были приобретены для меня, не наложено никаких чар вообще. Если я хочу, что можно принести вещи и кое-что можно будет начаровать, но не все, потому что серьезные чары вплетаются в ткань, когда ее ткут или при индивидуальном заказе, тоже самое можно реализовать при помощи вышитых рун. Самое простое, что мне доступно по цене, чтобы ткань отторгала неагрессивные жидкости, не мялась и чуть-чуть меняла размер, ведь к концу учебного года я явно подрасту. На мой вопрос, а могу ли я сделать что-то сама, девушка рассмеялась и сказала, что, конечно, могу попытаться, только вот сколько продержатся мои чары и сколько мантий перед этим я испорчу. Каждое зачарование обойдется мне в 10 кнатов, то есть 90 кнатов или чуть больше трех сиклей за все. Однозначно, придется прийти сюда еще раз. Чары должны продержаться весь учебный год, если я, конечно, не грязнуля, потому что одежду в Хогвартсе чистят домовики своей магией, а чем чаще магия применяется, тем быстрее выдыхаются наложенные чары. К вышитым рунам это относится в меньшей степени, но и в них магия тоже может сойти на нет. На вышивку я пока что решила не тратиться и на зимнюю мантию тоже, у меня есть хорошее пальто и теплые ботинки, а вот лишних денег нет. Так что первый год обойдусь без мантии. Надеюсь, я там буду не одна такая.

Эх, надо было еще спросить о том, способны ли мантии накапливать сглазы и т.п. Стоит ли покупать одежду у старьевщицы или вещи очищают от всего подобного перед продажей? Возвращаться не буду, спрошу в следующий раз, когда народу будет поменьше.

На мое счастье в магазине, где продают перья, чернила, пергамент и сопутствующие мелочи, никого не было. Так что миссис Кросс подробно мне все рассказала и много чего показала. А уж когда выяснилось, что мы однофамилицы и я сирота, то и вообще растаяла. Забегая вперед скажу, что сирот в магическом мире в нашем понимании вообще нет. Ребенка, потерявшего обоих родителей, забирают родственники, степень родства, конечно, бывает разная, да и условия проживания тоже, но никаких приютов в волшебном мире нет.

Ну что же, на самопишущее перо я пока не замахиваюсь, это дорогое удовольствие, целых 4 галеона самое простое, а уж профессиональное или подарочное в этом магазинчике доходило и до 100 галеонов, а бывают и дороже. Их изготавливают по индивидуальному заказу. Оказывается простыми перьями пользуются только на первом курсе, чтобы установился почерк, а еще, как я и думала, это в дальнейшем благоприятно скажется на четкости по управлению палочкой. Как только декан решит, что почерк хороший, то разрешат пользоваться перьями, которые не нуждаются в использовании чернильницы, она у них внутри, как и у наших перьевых ручек, только объем резервуара не сопоставим. При умеренном использовании, одного пера хватает на 3-4 месяца. Хотя на втором году уже абсолютно все пользуются продвинутыми перьями. Стоят самые простые всего 5 кнатов. Так что я тут же приобрела 4 пера. В Хогсмит пускать первокурсников не должны, а можно ли будет пользоваться школьными совами и бесплатно ли это, я не знала.

Самое интересное, что я узнала, касалось пергамента. Как и многие до меня, я, конечно, задавалась вопросом, почему волшебники не пользуются простой бумагой. Закупился тетрадями в обычном мире, ручки шариковые, ну, на крайний случай, перьевые и в школу. Оказалось, все не так просто, обычная бумага и чернила из магловских ручек очень плохо удерживают магию, даже не знаю как точнее все объяснить. В общем, через некоторое время, все записи, которые содержат формулы, рисунки и графики, как бы выцветают, а потом и вообще пропадают. Родившихся в волшебном мире эта проблема не интересует, их вполне устраивает пергамент, а маглорожденным, видимо, не хватает знаний или терпения разобраться в этом вопросе. Оказывается, что любые записи о волшебстве и сами содержат его толику, и пергамент лучше удерживает их. Пергамент тоже зачаровывают при производстве, пропитывают специальными зельями. Чернила — это тоже не просто красящий состав, а зелье. Подробностей миссис Кросс не знала, она воспринимала все это как должное.

Мне еще вспомнилось, как у нас переписывали Библию в монастырях в древности. Монахи предварительно постились, читали молитвы и только потом приступали к переписыванию. Да и то еще не всех допускали. Оказалось, что и здесь нечто подобное. Вот почему древних гримуаров не так много. Кто согласится допустить в святая святых, родовую библиотеку, постороннего? Никто. А вынести реликвию из поместья? Тоже никто. Значит переписывать придется кому-то из членов семьи. Для этого надо совершить ряд ритуалов, а потом фактически запереться в библиотеке на несколько недель, да еще и вливать при написании личную магию. Вы много найдете таких, кто ради науки будет жертвовать своим временем и станет обычным переписчиком? Чем серьезнее и древнее гримуар, тем сложнее ритуалы и требуется большее вложение личной силы, а пергамент приходится изготавливать по индивидуальному заказу. В общем мороки много.

Так что я разорилась и купила себе книгу для записей в кожаном переплете и с чарами расширения пространства. Обошлось мне это в целый галеон. Зато и зачарована книжица была на совесть: от огня, от воды, от потери, от кражи, от грязи, маглооталкивающие и миссис Кросс сказала, чтобы я, придя домой, капнула на замочек капельку своей крови, тогда открыть ее смогу только я. А выглядела как тоненькая темно-синяя книжица, в половину альбомного листа. Я планировала делать туда выписки полезной информации из школьной библиотеки. Мисс Кросс гарантировала, что пергамент зачарован на совесть, пропитан специальными зельями, записи продержатся не меньше 100 лет.

Так что я считала, что удачно потратила деньги.

Последним пунктом в моем списке было посещение аптеки. Признаться я уже порядком к этому времени устала. Шел шестой час, а к семи мне надо было вернуться в приют, чтобы не опоздать на ужин. Да и мисс Остин волноваться будет и может больше не отпустить меня никуда, а то и вообще запретит даже воскресные двухчасовые прогулки.

В аптеке я пробыла совсем недолго. Ингредиенты упаковываются специально в расчете на бестолковых учеников таким образом, чтобы сохранить их хотя бы до начала учебы. Хотя, если вывалить все из упаковок, то, конечно, многое испортится. Высушенные ингредиенты не пострадают, а вот те, что должны быть свежими пропадут. Так что со всем, что упаковано в герметичную тару, надо обращаться аккуратно, впрочем, ничего сложного.

Зато я разжилась другой ценной информацией. Я так и знала, что не может этот анклав ограничиваться Косой аллеей и Лютным переулком, а он, кстати, тоже имеет место быть. Если обойти банк справа, то там будет вход на аллею Основателей. Вот там и расположена, основная масса магазинов, кафешек, есть и гостиница, и почтовое отделение, и даже жилые дома, правда последних немного, в основном это дома владельцев лавок, некоторые даже живут прямо над своими магазинами.

Я, естественно, не удержалась, и решила хоть краем глаза заглянуть туда и уже потом бежать домой. Уже не столь бодрым шагом направилась к банку и буквально схватила себя за шкирку, проходя мимо «Волшебного зверинца». Ну я и… про Тихона совсем забыла, а ведь собиралась узнать как за ним ухаживать, в чем можно везти и кто будет кормить кота в Хогвартсе.

Но народу в магазине было хоть и не много, но достаточно. Продавец явно был очень занят и вряд ли уделил бы мне время, да и ждать долго, пока он освободиться, я не могла.

Слегка расстроенная я вышла, но успокоила себя тем, что и так много чего узнала, а все за один день выяснить невозможно.

Подойдя ко входу на аллею Основателей я потеряла дар речи, а мои глаза, наверное, стали напоминать Добби или Горлума. Если на Косой аллее перемещалось волшебников 30-40, то здесь я затруднялась ответить на этот вопрос. Аллея была полна народу. Кто-то перемещался между магазинами, кто-то беседовал на улице, многие сидели на террасах у кафе и ресторанчиков. Я даже растерялась, но потом решила пройтись немножечко, метров 100 и бегом домой. Времени до ужина оставалось всего 35 минут. Надо было торопиться.

И тут мой взгляд упал на вывеску магазина, на ней было написано «Все, о чем мечтает ваш малыш». Конечно, я не удержалась и зашла. Это оказался магазин игрушек. Можно я здесь поживу, закричал кто-то у меня внутри. Чего здесь только не было. Недалеко от входа прямо на полу сидел малыш, лет трех и гладил игрушечного дракончика, тот то сворачивался колечком, пряча голову под крыло, то потягивался как какой-то кошак, то бодал ребенка головой. Я влюбилась в эту игрушку. Заверните! Он даже пыхал иллюзорным огнем, а малыш при этом весело смеялся.

На меня уже стал подозрительно посматривать продавец, я же так и застыла рядом со входом, любуясь этой парочкой. Поняв, что застрять я здесь могу надолго, героическим усилием развернула себя ко входу и поплелась к бару, на выход. Как выяснилось, на аллеях вызывать автобус было нельзя. Он передвигался только по магловскому миру.

Том был очень занят, так что я тихонечко выскользнула из бара и вызывала автобус. В этот раз, поскольку у меня появились волшебные монеты, я благополучно доехала до приюта, меня никто не прогнал и не отругал. Автобус как автобус, никаких полетов по салону у меня не было. Опять расхождение с каноном. Единственное что сошлось это высушенные головы, старичок-водитель в огромных очках с толстыми стеклами, молодой кондуктор, но очень опрятно одетый и не тот, что работал с утра. В конце автобуса какая-то ведьма спокойно себе сидела за столиком и пила чай, почитывая газету.

Черт, вот газету-то я и забыла купить. Надо делать записи, а то что-нибудь из намеченного да забуду сделать. Ведь хотела еще спросить о возможности подработать летом.

В общем доехала я благополучно за 5 минут. Народу в автобусе было не много, так что передо мной подвезли всего двух человек. Автобус передвигался фантастически быстро и по всей видимости мог аппарировать, хотя для автобусов это, наверное, по-другому называется.

Отчиталась о приезде перед миссис Остин. Пересчитала в комнате оставшуюся наличность. Не так плохо, как я ожидала, у меня еще осталось 3 галеона и 4 сикля и чуть больше месяца, чтобы хотя бы просмотреть имеющиеся в моем распоряжении книги.

***

Чудесный был день, столько хороших людей тогда встретила. С мастером ОʼЛири я встречалась еще всего пару раз. Он редко появляется в лавке, обычно там стоит подмастерье. В тот день он просто ждал мистера Нотта, чтобы лично отдать ему сложный заказ и обговорить другой.

А вот с Томом мы общались часто, замечательный, отзывчивый человек. Хотя и не для всех, но мне повезло и я вошла в его ближний круг. Каково звучит, а?

Миссис Кросс, до сих пор здравствует. Постарела, конечно, и у прилавка все чаще стоит ее внучка, но управляет всем по-прежнему сама.

Да и со старьевщицей я была в хороших отношениях. Правда в прошлом году она продала свою лавку и уехала к дочери в Дербишир.

Многое я тогда успела, а еще больше хотела, да позабыла узнать.

А неплохой браслетик вышел, длинный, как раз как я люблю, осталось крепления приладить и можно носить. Не заметила как день пролетел. Пора на боковую, а там глядишь и мохнатое чудовище вернется, будет кого потискать.

Через месяц Самайн, надо опять за травами выбраться в аптеку. Жаль раньше, чем через год каменное украшение не закончу. Это не руны вырезать, деталей гораздо больше, а хочется сделать все красиво, как дома. Сколько я тогда сил положила на обустройство ритуальной поляны. Сейчас она сама по себе очень красива, но там я могла применять магию, а здесь все ручками. Да и лет-то сколько было тогда потрачено. Сейчас же я в начале нового пути. Куда-то он меня заведет?

Глава 12. Бог любит троицу. А Мерлин?

Вышла очень атмосферненькая кукла. Вылитый Северус, как я его себе представляла по фанфикам. Мой мрачный зельевар. Северус в этой реальности более улыбчивый и ухоженный, правда характер у него и тут бронебойный с капелькой яда, с удовольствием вспоминаю этого молодого человека, в этом году он должен защищаться на мастера зельеварения. Не сомневаюсь, что у него все получится, но как же жаль, что я не смогу поздравить его лично. Хотя, какого черта, пусть я не смогу прийти на вечеринку, которую Эйлин непременно устроит по такому случаю, надо договориться с Адамом, чтобы он сообщил когда это случится, в газете, непременно, будут об этом печатать и передать через него поздравительное письмо. А в качестве подарка можно подарить эту замечательную куколку. Надо будет только добавить кое-что. Да. Определенно стоит сделать моему персонажу котел, метлу, ворона и посох, будет эдакий средневековый ведьмак.

А для того, чтобы воплотить свои задумки, придется выйти из дома и направить свои стопы в магазин рукоделия, кое-каких материалов не хватает. Съезжу, пожалуй, развеяться в Лондон, закупаться так закупаться.

***

В среду сразу после завтрака меня опять вызвали к директрисе. В кабинете, кроме нее, оказался еще и мистер Нотт, что, прямо скажем, было для меня большим сюрпризом. Я то уже решила, что весь наш разговор вылился в большой пшик, ну с чего бы явно чистокровному аристократу разбираться с проблемами какой-то маглокровной сироты. А вот подишь ты, пришел. Чудны дела твои, Господи.

Сегодня дымка вокруг мужчины казалось более плотной и в ней, к тому же, словно искорки проскакивали. А потом я моргнула и опять все пропало. Мне было до смерти любопытно, что же это означает? У меня все же есть какие-то способности, выделяющие меня из основной массы волшебников или это норма в данной реальности?

— Здравствуйте, директриса Симс, мистер Нотт.

— Здравствуйте, Мисс Кросс. От имени попечительского совета школы, я пришел принести вам извинения, в связи с ненамеренной ошибкой профессора Дамблдора. Вот ваше письмо, в нем список всего, что должно быть приобретено к школе, а также некоторые рекомендации и правила школы. К сожалению, профессор Дамблдор очень спешил в тот день на заседание совета, поэтому вы купили не все вещи, полагающиеся вам, как сироте. Я договорился с миссис Симс и мы с вами сейчас сходим и приобретем все необходимое. Жду вас через 15 минут у ворот.

— Да, сэр, — только и оставалось ответить мне.

Быстро дойдя до комнаты, я бегло просмотрела письмо, на остальное у меня просто не было времени. Ну что же, мне полагалась еще осенняя и зимняя мантии, полный комплект повседневной одежды, включая нательное белье, две пары ботинок: осенние и зимние, учебная сумка и некоторая сумма на личные мелочи, так и было написано, что очень меня повеселило. Хотела бы я посмотреть, как он будет покупать мне нижнее белье, ехидно прокомментировал внутренний голос. Взяв рюкзачок, который я уже успела частично облагородить, не без помощи подруг, конечно, а также прихватив свои невеликие сбережения и три школьные мантии, я поспешила к воротам.

Аппарировав из ближайшего пустого переулка, мы вошли в бар «Дырявый котел» и, поздоровавшись с Томом, присели за тот же столик, который занимали и прошлый раз.

— Мисс Кросс, письмо я вам передал, вам положено на покупки 15 галеонов, самые дорогие покупки, которые вам предстоят, это обувь и зимняя мантия. У вас есть вопросы или пожелания?

— Сэр, я могу сходить за покупками сама, где магазины я уже знаю. У вас, наверняка, мало свободного времени. К тому же учебная сумка у меня уже есть, — проговорила я, показывая свой рюкзачок.

— Вы могли бы приобрести новую сумку.

— Это хорошая сумка, с чарами расширения пространства и облечения веса. Я бы только хотела ее еще зачаровать дополнительно, но если мне придется покупать новую, то на дополнительные чары может не остаться денег, сэр. Я обязана покупать новые вещи или могу приобрести подержанные?

— Ваши вещи должны выглядеть прилично и продержаться до конца года. Я согласен отпустить вас за покупками одну, но мы с вами встретимся здесь в 3 пополудни и вы продемонстрируете, что приобрели все по списку, если я посчитаю, что вы использовали средства не рационально или не по назначению, то впредь вы лишитесь возможности самостоятельно распоряжаться средствами, выделяемыми попечительским советом, и ваше пособие будет урезано. Вам все понятно, мисс Кросс?

— В следующем году меня опять будет сопровождать кто-то из профессоров Хогвартса, сэр?

— Нет, со второго курса, денежное пособие высылается вместе с результатами переводных экзаменов. К слову, пособие может увеличиться или уменьшиться, в зависимости от вашей успеваемости, мисс.

— Понятно, сэр. Вопросов больше нет.

— До встречи, мисс Кросс.

— До встречи, мистер Нотт.

— Жду тебя на обед, малышка, — услышала я, проходя мимо Тома.

— Непременно, мистер Том, — с улыбкой ответила я.

Ну что же, утро и я в третий раз на Косой аллее и, как бы мне ни хотелось пойти на аллею Основателей, сначала следует приобрести все по списку, интуиция шепчет, что на второй аллее мне будет многое не по карману, и, скорее всего, там нет магического сэконд хэнда.

Все думала, что же я забыла. Я совсем забыла про сундук, впрочем, надеюсь, что время посетить аллею у меня еще будет и, если финансы позволят, я таки зачарую его от чужих загребущих ручек, а то в голове все время вспоминается как зло шутили над Луной софакультетники.

Время до обеда пролетело очень быстро, но я успела сделать многое. Во-первых, я, как и планировала ранее, зачаровала купленные Дамблдором ученические мантии, попутно выяснив, что в конце года, за дополнительную плату, естественно, их можно магически почистить и не только от грязи, но и от магии, ткань все же впитывает в себя некоторую магическую составляющую и от личного колдовства и от сглазов и проклятий, как намеренных, так и нечаянных.

Перед продажей старьевщица обязана очистить одежду, это в ее же интересах, а то авроры могут посчитать, что это она решила проклясть покупателя и мало ей не покажется. Так что темно-синюю зимнюю мантию с меховым подбоем и обалденным капюшоном с меховой же оторочкой и чуть более светлого тона вышивкой по низу подола и рукавов и совершенно очаровательные черные сапожки, с вышивкой серебряной нитью я приобрела у старьевщицы, всего за 7 галеонов и изумительного качества, потому и дороже, чем ее обычный товар. Если бы я попыталась купить это в первозданном виде, то обошлось бы это все не меньше 40 галеонов, и то, мне кажется, я преуменьшаю. Даже не представляю, как такие замечательные вещи оказались в этом магазинчике.

А вот демисезонный комплект пришлось приобретать новый, ничего приличного в этой лавке не оказалось, а то что было, боюсь, забраковал бы мистер Нотт, так что ради экономии, я не стала рисковать уменьшением будущей материальной помощи. Ничего особенного я выбирать не стала, но зачаровала вещи так же как и школьные мантии, плюс попросила добавить чары регулирования температуры, чтобы и на улице не замерзнуть и в помещении не растаять и грязеотталкивающие, все же мантия для улицы.

Также я забежала зачаровать рюкзачок, в надежде выведать еще что-то полезное у мастера ОʼЛири, но за прилавком стоял не особо расположенный к разговорам молодой парень. Нет, он не хамил, но было очевидно, что впустую общаться не будет.

Покупка белья много времени не заняла, а вот обнаружив маленькую лавочку артефактов, я там конкретно так зависла. Благо подмастерье, который стоял за прилавком, был не прочь пообщаться. Мама дорогая, чего там только не было. Конечно, серьезные вещи делаются на заказ, да и основная лавка располагается на аллее Основателей, но и тут глаза просто разбегались. В итоге после многочисленных консультаций я оказалась счастливой обладательницей гребня, пары заколок для волос, сережек и колечка. Ничего серьезного, гребень и заколки, чтобы я не усыпала весь Хогвартс своими роскошными волосами. Серьги и колечко предупредят меня о попытках вторжения в мой разум и вредных примесях в том, что находится рядом с моей рукой, соответственно, причем последнее рекомендовалось снимать на зельеварении. Только предупредят, а не оградят, потому они и оказались мне по карману. В общем-то многое в этой лавке было работой подмастерьев, а то и учеников, но качество подтверждалось печатью гильдии.

В результате всех моих приобретений у меня осталось целых 0 галеонов, от тех денег, что выделил мне мистер Нотт, при том, что часть повседневных вещей я покупать не стала, нас очень хорошо обеспечивал приют. Кстати, в противном случае, мне пришлось бы многое купить попроще и ни о каких дополнительных чарах речи бы не шло. До встречи с аристократом оставалось еще целых 3 часа и я решительно отправилась к Фортескью, а то в прошлый раз я так и не успела попробовать его знаменитого мороженого.

Ну что я вам могу сказать про Сахалин? Шарики, говорите, много сортов, что там еще описывала мама Ро? В эту лавочку можно водить экскурсии. Вполне возможно, что для коренных, так сказать, волшебников это и является нормой, но маглорожденные однозначно подвисают у витрин надолго. Вспомните, какие торты делают в нашем мире на заказ, а потом добавьте то, что у мастер-кондитера Фортескью явный талант, богатая фантазия и это все анимировано. Вопрос у меня только один: как эту красоту можно есть, черт побери? Простите мой французский.

Я взяла большой кусок торта с тропической тематикой, в основном украшения были растительные, только над одним из цветков парила маленькая колибри. К счастью, она была не съедобная, не представляю как бы я ее ела, она была как живая, было проработано каждое перышко, крылышки трепетали, глазки моргали и, время от времени, перелетая с цветка на цветок, она ныряла туда клювиком, как будто пила нектар. Восхитительно. Увидев мое искренне восхищение, а кому будет неприятно, когда восхищаются его работой, подмастерье, а, как выяснилось, это была ее работа, пояснила, что если я поглажу птичку по спинке, то она замрет и ее можно будет забрать, если погладить повторно, то птичка будет перелетать с места на место, или присядет мне на руку и будет прихорашиваться, чары продержатся около года, смотря как часто побуждать птичку двигаться, некоторые хранят подобные сувениры десятилетиями, собирая большие коллекции, время от времени напитывая чары силой, пока они не выдохлись. В общем, объевшись очень вкусным мороженым, я еще и приобрела замечательный сувенир.

Несмотря на все мои охи и ахи, много ли времени надо, чтобы выпить чашку чая и съесть кусок торта? Вот и я поняла, что у меня вполне еще хватит времени, чтобы забежать к Оливандеру, как и любому, мне было любопытно из чего же моя палочка, ведь даже этого мне не дал узнать милый профессор Дамблдор, даже то, что он спешил на заседание Визенгамота, не извиняло его, с моей точки зрения. Мог бы поменяться с кем-нибудь из профессоров, делов-то!

Мастер с удовольствием просветил меня, что моя палочка 12 ¼ дюймов, умеренной упругости, сделана из сосны, выбирающей себе независимого хозяина, которого окружающие часто воспринимают одиночкой. Таким палочкам нравится, когда их используют творчески и с удовольствием будут приспосабливаться к новым заклинаниям. Кроме того, те у кого такие палочки, по поверью, проживают долгую жизнь. По крайней мере, мастеру не известно ни одного волшебника, владеющего палочкой из сосны, который умер бы в молодом возрасте. Также это дерево очень восприимчиво к невербальной магии. А в сердцевине палочки у меня волос единорога, так что она будет очень преданной, но в то же время склонной к меланхолии при плохом обращении. Так что я, не отходя от прилавка, приобрела набор по уходу за палочкой. А вот ножны для палочки, оказывается, продаются там же, где и чемоданы. В результате чего я рассталась еще с одним галеоном, расплатившись за свои новые приобретения.

Забегая вперед, могу сказать, что ни разу, за последующие годы, не пожалела об этих покупках и каждый раз, когда я натирала мою красавицу маслом, а потом полировала ее, то чувствовала ее благодарность и колдовалось мне очень легко, палочка будто бы торопилась выполнить все мои пожелания, помочь в моих начинаниях.

Оставшееся до встречи время я решила посвятить аллее Основателей. Пройдя туда, почувствовала насколько была самонадеянна, решив быстренько за часок ознакомиться с ней, поскольку ей не было видно ни конца ни края. Какая аллея, это целый проспект. К тому же, пройдя метров сто от входа на аллею, поняла, что совершила огромную ошибку, придя сюда в магловской одежде. Без мантии я казалась себе почти что голой. Нет в меня не тыкали пальцем, никто не делал замечаний и не отпускал комментариев, по крайней мере я не слышала ничего такого, но общее ощущение неодобрения было довольно ощутимо. Так что я быстро вернулась к началу аллеи и нырнула в магазин игрушек, который еще с прошлого раза не давал мне покоя.

Тот дракончик, которого я видела в прошлый раз у малыша, оказалось стоил целых 30 галеонов. Довольно дорого по моим понятиям и я не стесняясь спросила об этом одного из продавцов. Оказывается, это не просто игрушка и то, что я видела в прошлый раз, самые простые функции, возложенные на дракошу. Кроме обычной игры, как любой питомец вроде живой собаки или кошки, игрушка могла рассказывать сказки, петь песенки, кроме вложенных в память еще при производстве, можно было записать что-то свое, а не понравившееся стереть. Дракончик помогал поглощать стихийные всплески магии, угрожающие малышу, и выполнял функции защитника, конечно, от чего-то серьезного он не спасет, но от мелких волшебных вредителей, тех же пикси, защитит легко. Кроме того, игрушку можно было, за дополнительную плату, зачаровать как портключ. В общем это была и няня, и охранник в одном флаконе.

Пройдясь по магазину я с удовольствием убедилась еще раз, что волшебники — это не какая-то отсталая цивилизация и они, так же как и обычные люди, очень любят своих детей и заботятся об их развитии. Каких только игр там не было, взрывающиеся карты, волшебные шахматы и плюй-камни скромно стояли в сторонке. Кстати, у плюй-камней функция плевания легко отключалась. Это, пожалуй, была дань традиции. В основном ребята играли без ее использования, а уж сколько разновидностей этой игры. К подарочному набору прилагалась целая брошюра, в которой объяснялись все тонкости этого вида спорта. Прикинув свои финансовые возможности, я решительно рассталась с 2 сиклями, купив самый простой набор с 10 шариками и тоненькой брошюркой, где объяснялись основные правила и виды игры, и поспешила к Тому.

— Очень приятно, что вы пунктуальны, мисс Кросс, — так встретил меня его аристократическое величество.

— Добрый день, сэр. Я приобрела почти все, что положено по списку, кроме некоторых личных вещей, которые у меня уже есть, нас в приюте очень хорошо одевают. Вы будете проверять, сэр?

— Я предупреждал, что буду.

— Прямо здесь, сэр? — недоуменно спросила я.

— А что вас смущает, мисс Кросс? — но видимо мой взгляд на переполненный бар был довольно красноречив и мужчина добавил — Я наложил чары отвода глаз, так что нас не побеспокоят, показывайте.

— Ну что же, вы — молодец, — сказал мужчина, через некоторое время, — с толком распорядились деньгами. Особенно радуют книги. Поясните свой выбор, — повелительно произнес он.

— Я попала совсем в новый мир и мне бы хотелось побольше о нем узнать, сэр.

— Тогда вам бы следовало приобрести книгу по этикету и истории, а не о ритуалах.

— Их я приобрела в прошлый раз, сэр.

— Хм, похвально, — в голосе слышалось явное одобрение.

— Ну что же, желаю вам удачной учебы, мисс Кросс. Всего вам доброго, — с этими словами мужчина откланялся и вышел из бара.

Опять объевшись чуть ли не до заворота кишок, улучив момент, когда Том присел отдохнуть рядом со мной, я спросила:

— Скажите, пожалуйста, мистер Том, а в волшебном мире возможно подработать таким как я. Может быть не сейчас, а хотя бы на следующий год, — торопливо добавила я, увидев как удивленно приподнимаются его брови.

— Пока ты ничего не умеешь, тебе доступна работа только из разряда подай-принеси, это всего кнатов 5 в час, малышка. Вот, когда подрастешь, и научишься хотя бы бытовым чарам, то уже сможешь работать горничной или официанткой, не у всех такая система, как у меня, тогда будешь получать 2-3 сикля в час. А что это ты уже думаешь о подработке? У тебя же есть помощь попечительского совета?

— Ну а, вдруг, мне понадобится что-то сверх того списка, который оплачивает совет? В приюте мне наличных денег никто не даст, этот год я помогала в лавке зеленщика в свой выходной, вот и накопила немного денег, а теперь ведь я буду в школе, — я огорченно кусала губы.

— Ты давай учись, кнопка, а там видно будет. На этот-то год купила все что надо?

— спокойно откликнулся Том.

— Да, вроде все — пожала плечами я. — Если о чем-то забыла, то время еще есть, отпрошусь и приеду. Ну мне пора, мистер Том, а то в приюте начнут беспокоиться. До свидания. Спасибо вам, вы очень меня выручили, вы чудесный, дай вам Мерлин здоровья — смущаясь договорила я.

— Пока, малышка. Ты очень славная, мне было приятно тебе помочь, забегай, если что — подмигнул мне бармен, уходя к очередному клиенту.

Прогулка удалась! А вечером, уже лежа в кровати и перебирая воспоминания прошедшего дня я думала, действительно ли этот мужчина, имени которого я до сих пор не знала, такой каким выглядит: твердый, даже довольно жесткий, решительный, привыкший отвечать за свои решения, или это только маска, а на поверку будет пшик двухметрового роста? А еще меня удивило, что, за все эти походы, я ни разу не видела чрезмерно полных людей. Не попались на встречу или эта проблема в волшебном мире решена?

Время, оставшееся до конца лета, я посвятила книгам. Читала, читала и еще раз читала. В перерывах выполняла положенные в приюте обязанности, а еще договорилась с директрисой, что как только приеду из Хогвартса, то сдам экзамены за прошедший год и тут, объяснила тем, что хочу получить диплом, но не уверена, что справлюсь со сложной программой той школы, вот и хочу подстраховаться, чтобы не остаться вообще без диплома. Что самое удивительное, мне поверили, хотя отмазка была так себе.

***

В то лето, я еще один только раз забежала в волшебный мир, чтобы зачаровать сундук, мало ли кому захочется в нем покопаться, нечего, обойдутся. Пришлось раскошелиться на автобус и ездить в официальные выходные, когда нас отпускали из приюта на 2 часа.

Устала за этот день, все же Лондон выматывает, город-вампир. Впредь, если не будет острой необходимости, буду ограничиваться Кембриджем и близ лежащими городками. Зато затарилась я знатно, эх, разгуляюсь… надо начальнице что-нибудь смастерить, у нее скоро день рождения, а мы за это время наладили неплохие отношения, подумалось мне, и только я протянула руку к чашке чая, в окно постучали…

Глава 13. Первые впечатления

И я еще думала, что скроюсь от Эйлин и Поппи, наивная. Не то чтобы я не доверяла им, но все же еще не была готова разговаривать на эту тему со своими приятельницами. Я бы не сказала, что мы друзья не разлей вода, для нас было совершенно нормальным полгода вообще не общаться, а потом как ни в чем не бывало договориться и посидеть в кафе на аллее Основателей. Вот и сейчас дамы скооперировались и написали мне гневное письмо, смысл которого сводился к следующему: «Если я не отвечу и на это письмо, то они достанут меня из-под земли и мало мне не покажется. И не забыла ли я, что через месяц, у Северуса защита? Филин дождется ответа во что бы то ни стало, если я буду упорствовать, птице разрешено мною полакомиться.»

Оглянувшись на Локи, я увидела как он с удовольствием уплетает сырую куриную печень, так что время написать ответ и не быть поклеванной у меня было. А ведь птица смогла меня найти после того как я провела ритуал, мелькнула у меня мысль, значит все работает, несмотря на то, что я магла. Внутри разливалось ликование.

Вот только, что написать я, хоть убейте, не знала. Если Поппи и могла подождать объяснений, то Эйлин впивалась как бульдог в любую тайну и рано или поздно, а скорее рано, выпытывала все, что ее интересовало. Дилемма была в том, что я не могла взять с дам непреложный обет.

«Девочки, простите, что пропала и не отвечала на ваши письма, но это первое письмо, которое я от вас получила с весны. У меня все нормально, но пока что я никак не могу встретиться. И к великому моему сожалению на защиту прийти никак не смогу, но буду рада, если ты, дорогая Эйлин, напишешь мне как все пройдет. Хотя, я ни капли не сомневаюсь, что Северус блестяще защитится, что бы там старичье, заседающее в Совете, ни шипело.

Целую, ваша Офелия.»

Вот такое куцее письмецо я смогла из себя выжать. Дав мне крылом подзатыльник, наглая птица улетела к не менее беспардонной хозяйке.

Утро наконец-то радовало солнышком. Бодренько вскочив и перекусив на скорую руку сандвичами, я в нетерпении взялась доделывать подарок Северусу, но буквально через полчаса моя работа была прервана телефонным звонком и последующие две недели я прожила под звуки матричного принтера. Дело в том, что у моей дорогой начальницы заболела секретарша и она со слезами в голосе, так я ей и поверила, умоляла меня выручить ее.

В общем я продалась в рабство, и отныне к 9 утра являлась в учебную часть и занималась документооборотом. А потом, на свою голову, подарила мисс Спот на день рождения куколку, очень похожую на нее, только выполнена она была в виде ведьмочки, угрожающей всему миру метлой, с лихо заломленной шляпой и растрепанными чернющими волосами. День рождения у дамы был аккурат в Хэллоун, да еще и родилась она без пяти минут полночь. Но это было полбеды, к куколке прилагалась самодельная открытка, в которой я каллиграфическим почерком, с многочисленными завитушками, написала поздравление… в общем я попала. После нового года в колледже должен был состояться какой-то научный симпозиум и моя начальница предложила вышестоящему начальству выпендриться и отправить потенциальным участникам, профессорам других колледжей, вручную написанные приглашения. Догадались кто должен был их писать? А приглашений надо было разослать ни много ни мало 300 штук.

***

За чтением учебников в то лето, я совершенно забыла о брошюрке, которая прилагалась к письму первокурсника. Вспомнила я о ней только когда начала собираться в школу, то есть 30 августа, а прочитав села прямо там где стояла: на пол рядом с сундуком.

Оказалось, что обучение маглорожденным и сиротам оплачивалось только до 5 курса. Это гарантировало, что волшебник научится управлять своими силами и не натворит потом дел. Стоило дальнейшее обучение 500 галеонов в год, что для меня являлось совершенно астрономической суммой. Ни о каких грантах или стипендиях в брошюре не было написано ни слова. Маловероятно, что волшебник, не сдавший ЖАБА, получит нормальную работу, в магические университеты, о которых было упомянуто, естественно, принимали только с ЖАБА.

Поездка на поезде ничем особенным не отличалась. Поезд был очень похож на тот, что был в фильме, только гораздо длиннее. В одном купе я ехала с двумя маглорожденными девчонками, которые ничем особенным мне не запомнились, в дальнейшем мы оказались на разных факультетах и не общались. По поезду действительно ходила женщина с тележкой, вот только то, что она продавала исключительно сладости, являлось наглым поклепом. Сладости, конечно, были и в немалом количестве, но кроме того продавался знаменитый тыквенный сок и чай, это из напитков, также можно было купить сандвичи трех видов и даже рагу с овощами и картофельным пюре. Все это размещалось на небольшой, явно зачарованной, тележке. За время нашей поездки, которая продлилась 8 часов, она прошла мимо нас трижды. Вагона-ресторана в поезде не было, но для проголодавшихся, женщина сообщала, что если она не ходит по вагонам, то сидит в первом купе головного вагона. Как я потом выяснила, женщина, плюс ко всему, была дипломированным колдомедиком, но не врачом, а что-то типа нашего фельдшера, в сложных случаях она просто отправляла пострадавшего от шального детского колдовства портключом в Мунго или в Хогвартс, в зависимости от того где в тот момент был поезд. Ехали мы так долго, потому что Хогвартс располагался в отдельном домене, который был очень сильно защищен еще Основателями, в общем, мне пытались курсе на 7-м это объяснить все научным языком, но я ни черта не поняла. Это я выяснила, конечно, не в первую свою поездку, а гораздо позднее.

Приехали мы уже в темноте, на уютную небольшую платформу, тропинка, вещущая к лодкам проходила между деревьями и была освещена очень скудно. Я бы сказала, что лучше бы освещения вообще не было, потому что в такую лунную ночь глаза быстро бы приспособились. По-моему это была часть некого посвящения, проверки на взаимовыручку. Сопровождала нас Роланда Хуч, и уже тогда в ее волосах проглядывала седина, а ведь по канону она преподавала и в 91-м. Замок с воды завораживал. Эта громада, расположенная на не менее монументальной скале, сияла огнями, из-за него поднималась полная луна и весь небосвод усыпан звездами. Ради такого вида стоило померзнуть, переправляясь в крошечных лодочках по неспокойным водам Черного озера. Наши суденышки, одно за другим поглощала пещера, ведущая к подземному входу в замок. Трижды постучав кулаком дверь так, что, казалось, звук слышен в каждому уголке замка, Хуч передала нас, открывшему двери Хадару Блэку.

Проводив нас в небольшой зал, Блэк ушел в большой зал. Очевидно, сценка с привидениями была еще одной традицией Хогвартса, потому что повторилась практически по канону, насколько я его помнила. И как им это не надоело. За год-то можно было бы что-нибудь и придумать. Вон шляпа же развлекается, неужели им не скучно.

Обеденный зал был огромным, гораздо больше, чем показано в фильме, и столы были заполнены довольно плотно, только в начале каждого были оставлены места для первокурсников. Педагогов тоже было гораздо больше, чем в фильме, а вот церемония распределения повторяла канон. Единственным примечательным событием оказалось то, что моими сокурсницами стали Эйлин Принц, распределившаяся на Слизерин, и Поппи Помфри, попавшая на Хаффлпафф.

Директор Дипетт сказал краткую приветственную речь и пожелал всем приятного аппетита. А у меня в спине кто-то явно хотел просверлить дыру, оглянувшись на преподавательский стол, я встретилась глазами с мистером Дамблдором, и его взгляд был далек от доброжелательного. Вот попала так попала.

В тот вечер старосты не мучили нас никакими речами, просто привели в факультетскую башню и развели по комнатам. Спала я как убитая.

Спальню я рассмотрела только утром, вечером все уснули, едва донеся свои головы до подушек. Спальня рассчитана на двоих, кровати располагались в альковах и оказались без балдахинов, довольно большие, мне кажется, что даже мистер Нотт чувствовал бы себя на ней просторно, такая же мелочь как я, могла спать на ней хоть вдоль, хоть поперек. Также в алькове стояла тумбочка и было место для сундука, но больше всего меня порадовал широченный подоконник, из моего окна открывался изумительный вид на озеро. Общую часть спальни можно было смело назвать гостиной, там был низкий столик и два кресла, вся композиция располагалась у камина.

Кроме общей гостиной, в башне факультета было несколько гостиных меньшего размера, со столами и книжными стеллажами, а так же несколько комнат, предназначенных для отработки заклинаний, чтобы мы не покалечили друг друга, отрабатывая домашние задания, на комнатах ежемесячно обновлял защиту декан Флитвик.

В коридорах действительно было запрещено колдовать, но только первому курсу, потому что по незнанию и неумению мы могли покалечить кого-нибудь. А так нормальной картиной был какой-нибудь старшекурсник, левитирующий гору книг, особенно актуально это было перед зимними каникулами и в конце года, конечно. Нет, что-то серьезное можно было делать только на уроках или в специальных аудиториях, но бытовые чары или косметические, например, были разрешены.

Расписание старосты нам выдали еще до похода в большой зал на завтрак. А вот то, что на столы выставляют только тыквенный сок, оказалось правдой. Я была в шоке, большей гадости я еще не пила. Старшекурсники дружно подсмеивались над нами. К счастью, потом оказалось, что в обед и на ужин, на столе появляется еще и чай. Но одним из первых заклинаний, которые я в результате освоила, стали эванеско и агуаменти. Лучше уж пить чистую воду, чем эту оранжевую пакость.

Авторитетно заявляю вам, что в коридорах замка было тепло и сухо, даже в подземельях, в любое время года. Гораздо позже, через пару лет, освоив некоторые демаскирующие чары, я нашла рунные цепочки, вырезанные на стенах замка. Для своего времени они были прорывом, тогда как в настоящем их можно было найти в любом сборнике бытовика-рунолога.

Каждый день в расписании каждого курса стояло три пары занятий, учебными днями считались все, кроме субботы и воскресенья. Первокурсники изучали трансфигурацию, чары, зоти, зельеварение, травологию, историю, географию и астрономию. Каждый предмет повторялся дважды в неделю. Кроме того обязательными были полеты, первые два месяца, и танцы. Через два месяца полеты заменялись фехтованием, с элементами гимнастики, у мальчиков и чем-то средним между гимнастикой и фитнесом у девочек. Мальчики и девочки занимались отдельно.

Особенно мне вспоминается зал для физических занятий. Когда я впервые туда попала, то была просто ошарашена. Если кабинеты для других занятий ничего особенного из себя не представляли, то это было что-то особенное. Ну для меня и мне подобных, конечно. Потом-то я узнала, что для жителей волшебного мира это норма. У кого-то такие залы были в менорах, а кто-то пользовался общественными. Так вот, по центру была поляна, на которой мы занимались большую часть времени, покрытая очень упругим мхом, а вот вдоль стен шла полоса, имитирующая лесную тропинку, вьющуюся между деревьями, на которой проходила разминка. Стандартный круг составлял полмили. Каждый, наверное, помнит, как уныло бежать по однообразному стадиону, наматывая положенные круги. А теперь представьте, что вы бежите по лесу, вокруг шумят деревья, и пейзаж вокруг случайным образом постоянно меняется и то, что ты бежишь по кругу, совершенно не ощущается. Это было волшебно. Когда у нашего декана было особенно хорошее настроение и он не экономил магию, то в кронах деревьев то и дело мелькали мелкие птички, а к тропинке могла выйти белочка или ежик. Таким, правда, нас баловали не часто, потому что мы, естественно, отвлекались от занятия, но время от времени декан развлекался.

Астрономия как и все предметы была дважды в неделю, одно занятие было в обычное время в классе, мы изучали теорию, а второе после ужина, когда уже хорошенько стемнеет, на астрономической башне. Профессором был мистер Блэк, который встречал нас в первый день в замке и о котором не было ни слова в каноне.

Урок зельеварения меня приятно порадовал. Его вел у нас Слагхорн, и первое занятие было полностью посвящено технике безопасности. У каждого ученика был свой стол, над каждым столом была вытяжка и стояла чаша с водой, чтобы мы могли в любой момент помыть нож или руки, а иногда и промыть ингредиенты. На первом же уроке Слагхорн промаркировал наши котлы и отныне они хранились в классе. Помещение было большим, в среднем в классе было человек 40. Профессорский стол был расположен на подиуме, но как он умудрялся следить за всеми… это магия! Несмотря на улыбчивость и показательное добродушие, дисциплина на его уроке была железная, первое время отработки сыпались как из рога изобилия, особенно на магловоспитанных, не привыкших к строгой дисциплине. Самым дисциплинированным был факультет змей, там училось большинство наследников, которых дрессировали лет с семи, как минимум.

Первый урок мы учились правильно нарезать и отмерять ингредиенты, регулировать уровень пламени в горелке, а также ухаживать за инструментами.

Собственно говоря все предметы начинались с техники безопасности. На уроках чар, трансфигурации и ЗОТИ рабочие места также были индивидуальными, а еще они были ограждены друг от друга магическими поглощающими сферами, которые активировали профессора с началом урока, чтобы такие умельцы как мы не покалечили друг друга, защита основывалась на рунных кругах, окружающих каждое рабочее место. Сферы были очень похожи на те, которыми защищались дуэльные площадки.

Урок полетов проходил, как и все занятия в паре с другим факультетом, нам повезло, и с нами в паре оказались уравновешенные слизеринцы. Мадам Хуч была строгим и требовательным педагогом, сначала было все объяснено на словах, потом она продемонстрировала на собственном примере, потом по двое показали класс те ребята, которые уже летали ранее, а уже потом к практике допустили тех, кто впервые держал метлу в руках. Как вы понимаете при таком подходе никаких ЧП не случилось. Почему люди не летают как птицы? Мы летали, почти что сами, волшебные ощущения. Фанатом квидича я так и не стала, но хорошую игру могла посмотреть с удовольствием.

Попав на первое занятие по танцам, я тысячу раз помянула добрым словом миссис Пиквик. В отличие от большинства маглорожденных, я, если и не знала все танцы, принятые в волшебном мире, то, по крайней мере, умела правильно двигаться. Так что это занятие стало для меня приятным развлечением.

После занятий и до ужина любой ученик имел возможность подойти к любому профессору за консультацией. Но! Вспомните себя в 11-летнем возрасте и вы сразу поймете, что, среди первых трех-четырех курсов, таких желающих было немного, да и большинство старшекурсников вспоминали о такой возможности ближе к СОВам и ЖАБА. Как и в обычном мире львиная доля учащихся, обучалась по принципу сдал и забыл, как это ни печально.

Суббота официально была свободна от занятий, этот день отводился для занятий по интересам. Их курировали воспитатели — помощники деканов, да, да, вы не ослышались. У каждого декана был помощник, который следил за порядком на факультете, помогал, консультировал по домашним заданиям. Как правило, это были их подмастерья. Профессором в школе в то время мог стать только мастер в соответствующей дисциплине, а вот помощником мог быть ученик мастера или его подмастерье. Довольно распространенный способ передачи знаний.

Количество клубов менялось от года к году, но основные были неизменными: танцы, домоводство, хор, дуэльный, театральный и плюй-камни. Квидич стоял особняком, эти маньяки тренировались каждую свободную минуту и были готовы глотки друг другу перегрызть, только бы отобрать поле друг у друга.

Поначалу, я записалась на домоводство и плюй-камни, потом, поняв что справляюсь с домашними заданиями, стала ходить и на танцы.

Воскресенье считался днем полностью свободным от каких-либо занятий, но на практике большинство в этот день лихорадочно делало накопившиеся домашние задания.

Библиотека была огромна, но, честно говоря, не из-за того, что в ней было такое уж большое количество книг, а из-за того, что почти каждая книга была как минимум в 20 экземплярах. Особняком, конечно, стояли книги из запретной секции, там каждый фолиант был уникален. Выносить оригиналы из библиотеки было запрещено, а вот копии запросто. У старшекурсников копия могла держаться до двух недель. Заклинание копирования большинство осваивало к концу второго курса, естественно, это не относилось к книгам запретной секции, их невозможно было скопировать и работать с ними дозволялось исключительно в самой библиотеке, да еще и за отдельными столами. Система была такова: ученику выдавалось подписанное профессором разрешение на прочтение определенной книги, библиотекарь выносила книгу из запретной секции, вручала ее ученику и провожала его к столу, расположенному в особой зоне; каждый стол был окружен рунным кругом и за его пределами невозможно было не только услышать, о чем говорят внутри, но и прочитать что написано в книге, вообще все что располагалось внутри круга казалось чуть-чуть размытым. В общедоступной части читального зала руны вокруг столов были попроще, они только заглушали звуки, как изнутри так и снаружи. Особенность же была в том, что напитать их силой должен был сам ученик, естественно, первокурсники этого еще не умели, так что за дисциплиной мадам Мактавиш следила ревностно. Если ученик не умел этого делать, то и допуск к запретной секции он не мог получить по определению.

Как бы мне не было любопытно, но первые два месяца времени на исследование замка просто не было. Занятия были очень непривычными и колдовство сильно выматывало, в конце дня все первокурсники буквально валились с ног. Прочитав одну из книг, приобретенных летом, а именно: «Наставления для юного волшебника» я порадовалась за свою осторожность в вопросах тренировки магии. Оказалось, что не случайно на учебу отправляют 11-леток. Во-первых, к этому времени в основном завершается формирование магического ядра, во-вторых, его развитие и тренировку надо начинать в месте силы. В противном случае, форсировав естественные процессы, можно и сквибом стать, уж как минимум изуродовать себе магические каналы и уменьшить магический потенциал. Ай, да я. Юному волшебнику вменялось в обязанность до 11-летнего возраста приучать себя к дисциплине, тренируя свое тело и дух. Особый упор делался на разработку кистей. Эта книга была упомянута и во вводной части учебника по трансфигурации и в начале учебника по чарам, и во вступительной статье учебника зоти, но большинство маглорожденных игнорировало ее, как это не печально.

На тот момент все профессора были чистокровными волшебниками, их не особенно заботило развитие маглорожденных. Нет, они не ущемляли наши права, но и убиваться из-за того, что такой ребенок не стремится максимально возможным образом развить свой потенциал, никто бы из них не стал. Хочешь учись, не хочешь — твои проблемы. А чистокровным эти основы вдалбливались с раннего детства, ну если, конечно, родители вообще занимались воспитанием своих чад. Обладает человек волшебством или нет, а маргиналов достаточно в любом из миров.

Вот так началось мое ученичество.

***

Ночью, с 31 октября на 1 ноября, я провела еще один ритуал благодарения магии. А утром мою дверь чуть не разнесла в щепки разгневанная Эйлин, из-за ее спины выглядывала взволнованная Поппи.

Глава 14. Кто не спрятался, я не виновата

Что может сделать магл, если его желает найти маг, в распоряжении которого множество вещей, созданных первым? Риторический вопрос, право слово. Но я все же надеялась, что отсрочка у меня будет, и какое-то время займет переписка. Однако, если Эйлин что-то решила, спасайся кто может.

— Рассказывай! — распорядилась она, бесцеремонно подталкивая меня в гостиную.

— Что именно? — пытаясь лихорадочно что-то придумать, я всеми силами старалась отсрочить неминуемый разговор.

— Еще немного, и я вспомню все, чему меня учил отец, Лия!

— Я не понимаю, от чего ты так завелась? Мы и раньше, бывало, не общались по полгода. Поппи, ну хоть ты ей скажи, в самом деле.

— Не стоит, дорогая, неужели ты думаешь, что мы не заметили, что с тобой что-то происходит в последнее время? Но ты — девочка уже взрослая, и мы не лезли к тебе в душу, ты всегда была не в меру скрытной, даже по сравнению с Эйлин. А летом и вовсе пропала, только детей и было видно, но и они какие-то потухшие, что ли. Мы с сентября пытались тебя найти, но в дом к тебе не попасть, а совы возвращались до вчерашнего дня. Так что хватит крутить хвостом, рассказывай, — совершенно спокойно проговорила Поппи, хозяйничая в кухонной зоне.

— Мне надо, чтобы вы пообещали, что никому не расскажите о сегодняшнем разговоре до лета, если только информация не станет широко известной раньше, — сдалась я.

— Непреложный? — сухо поинтересовалась Эйлин.

— Мне будет достаточно вашего слова.

— Обещаем, — единодушно произнесли дамы.

— Я — магла, — произношу на одном дыхании, внимательно вглядываясь в лица приятельниц.

Шок — это по-нашему.

— Поппи, что ты там застряла, неси чай, а еще лучше — чего-нибудь покрепче. А ты рассказывай нормально и со всеми подробностями, подруга, а не мямли не пойми что.

Естественно, я рассказала, не то, чтобы у меня не было выбора, просто невыносимо хотелось хоть с кем-то поделиться.

— Как они там? — не могла не поинтересоваться я, надеясь, что магия не засчитает это за нарушение.

— Нормально, со слов Северуса, а он, как ты знаешь, не склонен к выдумкам. Учатся, как одержимые, — в нетерпении отмахнулась от моего вопроса Эйлин, что-то пытаясь для себя решить, — Вы совсем никак не можете поддерживать связь: через третьи лица, например?

— По моим ощущениям, даже так нельзя.

— Почему мы не могли тебя раньше найти? — допрос продолжался, ей только в аврорат идти работать, никто бы живым не ушел, и как ее только муж терпит, святой человек.

— Вы искали ведьму по имени Офелия Ирвин, а я отныне Офелия Кросс.

— Ну и что? Хоть ботинком назовись, я пыталась найти тебя, используя твои подарки, ты столько души в них вложила. Тут от имени, черт тебя подери, ничего не зависит, — в сердцах выругалась слизеринка.

— Ну откуда я могу знать. У меня есть только предположение, почему вы меня в итоге нашли.

— Ну и? Не тяни фестрала за яйца! Что из тебя приходится все цедить по капле?

— вышла из себя Эйлин.

— Я на осеннее равноденствие провела ритуал благодарения магии. После этого меня нашел мой книзл, а потом и ваша сова.

— У тебя получаются ритуалы? — удивленно выдохнула Поппи.

— Видимо да, раз я теперь опять существую для мира магии. От рода я не отсечена, в этом я уверена. Конечно, теперь нет того отклика, как раньше, — дрогнул мой голос. Все же это непросто— вдруг стать глухой и слепой.

— Хорошо, — хлопнула ладонями по коленям Эйлин, — а теперь поведай нам, дорогая, что за шпионские страсти. Какого пикси ты от нас пряталась?

— Эйлин, я отныне обычная магла, — как для слабоумной повторила я.

— И что? — тихим шипящим голосом, выгнув бровь, угрожающе спросила женщина.

— Тебе напомнить, как ты относишься к маглорожденным? А с маглами ты вообще никаких дел иметь не желаешь, — посмотрев ей в глаза, ровно произнесла я.

— И при чем тут ты? — сквозь зубы процедила она. — Может, ты вспомнишь, наконец, почему я именно так отношусь к маглам и маглорожденным? Ты больше волшебница, чем половина волшебного мира, вместе взятая. Да я не встречала большей чумички*, повернутой на магии, чем ты.

— Я больше не волшебница.

— Ты сквиб.

— Нет. Я — магла.

— Ты — дура набитая.

— Да пойми ты, наконец, — тоже вышла из себя я.

— Нет, это ты пойми. По сути, ты ничем не отличаешься от сквиба, и не перебивай, когда с тобой разговаривают, — вспылила Эйлин, увидев, что я собираюсь ее перебить, — просто ты отныне не можешь колдовать, только и всего. Какое это имеет отношение к нам?

— У меня такое ощущение, что ты забыла, чем отличается сквиб от магла? — в притворном удивлении воскликнула я. — Да я даже этот драный пророк не могу увидеть!

— Ну, слепой сквиб. Делов то, — отмахнулась от моих возражений приятельница.

— И хватит со мной спорить. Ты не ответила на мой вопрос: какого дракла ты от нас пряталась и ничего не рассказала раньше? — стояла она на своем.

— Я посчитала, что так будет лучше, — пряча глаза, прошептала я. — Мы и так нечасто общались.

— И что? Разве дело в частоте чесания языком? Каждая из нас знает, что, если надо, то любая придет на помощь. По крайней мере, я считала, что это очевидно. Но теперь вот смотрю на одну дуру набитую и задаюсь вопросом, а считала ли она нас подругами? Или кем ты нас с Поппи считала? — жестко припечатала Эйлин.

*от слова чумовая, сумасбродная, сумасшедшая. Разумеется, все только в хорошем смысле

А я ничего не могла ответить, горло перехватило так, что я и вздохнуть не могла. Руками вцепилась в волосы и начала раскачиваться из стороны в сторону, кажется, у меня начиналась истерика.

— Успокоительное, — протянула руку к Поппи Эйлин.

— Не подействует, — отвешивая мне оплеуху, проговорила эта тишайшая женщина.

— Ну и дубина же ты, чтоб тебя Фенрир покусал, — пробормотала подруга, перетаскивая меня к себе на диван, а я вцепилась в нее и разревелась, с другой стороны подсела Поппи, поглаживая меня по спине, начала шептать что-то успокоительное, но мой мозг отказывался понимать, что именно мне говорят.

Вот ведь в тысячах произведениях пишут, что недомолвки к добру не приводят. Читая, ты думаешь, ну идиоты же, поговорили бы и все дела. Только вот, когда это касается тебя лично, происходит какой-то космический выверт сознания, и ты, как и все дураки мира до тебя и после тоже, молчишь. И что бы сейчас не бурчала Эйлин, она то тоже в свое время не решилась обратиться к нам за помощью. Тогда мы с Поппи, как сейчас Поппи с Эйлин, нашли и вытащили ее, выходили, поговорили, тоже прописали пилюлей. И вот, поди ж ты, теперь я наступила на те же грабли.

— Все, хватит тут потоп устраивать, — украдкой вытирая глаза, попыталась скомандовать Эйлин. — По, сделай-ка нам свеженького чайку, или у тебя найдется виски? — с надеждой спросила она.

— Нет, девочки, вы же знаете, я совершенно не пью, — удалось просипеть мне, — А я на работу опоздала, — и нервно хихикнула.

Собрав себя в кучу, поплелась к телефону и через пять минут договорилась об отгуле. На том конце провода, даже испугались, что у меня что-то серьезное, услышав мой сиплый голос. Но мне удалось убедить, что это временное явление, и завтра я буду на работе как штык.

— На работе она будет, работница Мордредова, — ворчала Эйлин, протягивая свои загребущие ручки к Северусу. — Это что? — спросила она, поглаживая тихонечко пальцем ворона, сидящего на плече куклы.

— Подарок твоему сыну в честь получения мастерства, я ее еще не доделала. Вот, смотри, в руках еще будет посох, а на огне кипеть котел, его я еще не сваляла, — не удержалась от легкого хвастовства я.

— А ты знаешь, что эта твоя игрушка ощущается точно так же, как те, что ты делала раньше? — задумчиво проговорила Эйлин. К нам тихонечко подошла Поппи и тоже стала рассматривать игрушку.

— Но это невозможно, у меня теперь совсем нет магии, — озадаченно прошептала я, боясь на что-то надеяться.

— Не знаааю, — задумчиво сказала подруга, прикрыв глаза, — Так, на сегодня довольно серьезных разговоров. — решительно вернула себя на этот свет Эйлин, — Трикс, накрой легкие закуски и сладкого побольше, — отдала распоряжение своей личной домовухе женщина. — Показывай, не поверю, что из путешествия ты не привезла ни одного альбома, а все серьезное обсудим завтра, заодно в голове все уляжется.

Остаток дня мы проговорили ни о чем, развалившись на диване и рассматривая многочисленные фотографии, привезенные из кругосветки. К сожалению, для меня они были статичными, а вот девчонки то и дело хихикали, комментируя наши действия на снимках.

***

Первой в школе я познакомилась с Поппи Помфри. Случилось это после первой в моей жизни трансфигурации, которую тогда еще вел Альбус Дамблдор. Это вообще был первый урок в школе магии для нашего курса. Собственно, сам урок прошел спокойно, в пару нам достались хафлпафцы, а они довольно спокойно ведут себя на уроках. Да и профессор не производил впечатления добродушного дедушки, так что на уроке у него никто не баловался. Впечатляюще продемонстрировав возможности своего предмета, превратив стол в свинью, и что им свет клином на ней сошелся что ли, рассказал о технике безопасности на уроке и основных постулатах. Затем взмахнул палочкой, и на доске появилась схема движения, которую нам следует повторить, и слова, активирующие превращение спички в иголку. Все строго в соответствии с учебником. Активировал рунные круги и разрешил начать упражнение.

В целом, урок мне понравился, хотя изложение было суховато для 11-летних детей, но и в учебниках нас не стремились развлекать, так что нормально. Только я собиралась вместе со всеми покинуть аудиторию, как мне было велено задержаться.

— Значит, я вас обокрал, мисс Кросс? — приближаясь ко мне, шипел декан Грифиндора.

— О чем вы, сэр? — попытавшись сглотнуть, растерявшись, пролепетала я. Что в той, что в этой жизни всегда отвратительно переносила психологическое давление.

— Ну как же, — презрительно дернув уголком рта, продолжил профессор, — нашли члена попечительского совета, наговорили ему не пойми что.

— Мы встретились случайно, — постаралась взять себя в руки я, — в Дырявом котле. Мистер Нотт узнал, что у меня нет письма, и мне пришлось рассказать, как так вышло. Я ни в чем вас не обвиняла, сэр.

— Не лгите мне, мисс. — И вдруг он бросил в мой рюкзак какое-то заклинание и тот вспыхнул. Вскрикнув от неожиданности, я выпустила его из рук и, скинув, мантию попыталась его потушить.

— По-моему что-то просится из вашего рюкзака, — презрительно посмотрев на меня, произнес профессор.

— Что вы делаете? — не обращая внимания на его реплику, воскликнула я. — Там же учебники.

— В Хогвартсе не потерпят воровства, мисс Кросс, — как будто и не слыша меня, продолжил мужчина. Еще раз махнул своей чертовой палкой, и огонь погас, но некоторые предметы, которые были в моем рюкзачке, задрожали. — Вы вернете все украденные вещи, неделя отработки с мистером Принглом, каждый вечер после ужина, с 8 до 9, — изображая из себя оскорбленного святого, продолжал вещать этот гад.

— Какие украденные вещи, вы с ума сошли! — понесло меня. — Если вы об этом кулончике, блокноте, пенале, что тут еще трясется, то это подарки моих друзей из приюта! — уже практически кричала я.

— Прекратите лгать, это вас не спасет, мисс Кросс, — уперся старик, — Совершенно очевидно, что это не новые вещи.

— Естественно, не новые. У приютских вообще не много новых вещей. А это любимые вещи моих друзей, это на память, потому что я не увижу их почти что год, да я даже написать им не могу!

— И вы думаете, я вам поверю? Вы свободны. Отработки. Неделю. С мистером Принглом, — злорадствуя, повторил Дамблдор. — Вы свободны.

Совершенно обалдевшая, я буквально вывалилась из класса. В памяти мелькали кадры из фильма, когда практически точно также Дамби поговорил с 11-летним Томом. У него явное предубеждение к приютским детям. Ничем другим это дикое поведение я объяснить не в силах. Еле переставляя ноги я поплелась на следующее занятие, впрочем, совершенно не представляя куда иду.

В конце концов, я просто сползла по стеночке в каком-то коридоре. Вот в таком виде на меня и наткнулась Поппи, которую профессор Крауч направил к медведьме. Оказалось, что я практически дошла до медицинского крыла, сама не понимая как. Меня так трясло, что я даже не смогла связно ответить, когда девочка попыталась выяснить что со мной.

Должна вам сказать, что решительным характером Поппи обладала с самого детства. Обхватив меня руками под мышки, поставила на ноги, перекинула мою руку через плечо и, обхватив за талию, она потащила меня к целителю.

Увидев мое состояние, госпожа Прана, убедившись, что это просто нервный срыв, напоила меня умиротворяющим бальзамом и уложила спать.

Поппи пришла меня навестить вечером, как и всякому ребенку, ей было очень любопытно, что же со мной случилось, ну и волновалась, конечно, за меня. Вот так мы и свели знакомство с ней. Оказалось, что она, сколько себя помнит, всегда мечтала стать целителем и уже даже знает некоторые диагностические заклинания, а еще выучила все кости человеческого скелета.

Почти сразу за Поппи пришел декан, которому госпожа Прана сообщила, что я проснулась, и девочке пришлось уйти.

— Добрый вечер, мисс Кросс. Как ваше самочувствие?

— Добрый вечер, сэр. Неплохо, только слабость какая-то, — задумавшись на минутку, ответила я.

— Расскажите, пожалуйста, что с вами случилось? Простите, но я не сразу заметил, что вас нет на моем занятии, а потом вы уже спали.

Признаться, я не знала, что мне делать. Я никогда не считала Дамби гудом, но допускала, что он не гад, а просто прожженный интриган, политик, только и всего. Но его неадекватная реакция на, в общем-то, безобидную ситуацию, меня несколько напугала. Когда этакий двухметровый лось нависает над тобой, все начинает играть совсем другими красками. Говорите, Снейп не любил Гарри? Ну так там хоть какая-то историческая подоплека была, а тут я всего лишь второй раз в жизни видела этого человека и крайне маловероятно, чтобы он знал моих родителей и они как-то успели насолить ему.

Вот я и думала, что рассказывать декану. Мне еще 7 лет здесь учиться, а в перспективе еще и директорство Дамблдора. Да он просто меня со свету сживет за эти годы.

— Не знаю сэр, мне просто стало нехорошо, — отводя взгляд, решила ответить я.

— Нет, молодая леди, так дело не пойдет. Я должен узнать, что произошло и вы мне об этом расскажите прямо сейчас, — спокойно, но ооочень убедительно, проговорил Флитвик.

— Я боюсь, сэр. Я расскажу, только если вы никому не расскажете.

— А вот это мы с вами решим уже после вашего рассказа. Я обещаю сделать все, чтобы вы не пострадали.

Ну и я рассказала, абсолютно все, начиная с того, как за мной пришел Дамблдор, заканчивая нашим противостоянием в классе.

— Я не понимаю, сэр, почему, ничего не зная обо мне, профессор стал обвинять меня в воровстве?

Флитвик задумался на несколько минут, пытаясь разобраться в ситуации, а потом ответил:

— Скажите, пожалуйста, а часто бывает, чтобы маглы дарили друг другу не новые вещи? — задал встречный вопрос декан.

— В приютах постоянно. Мы обмениваемся, отдариваемся. У нас до 10 лет вообще нет личных денег, поэтому взять что-то новое практически неоткуда. Разве что в нашем приюте было принято дарить, что-нибудь сделанное своими руками. Но мне друзья дарили то, что им самим дорого, чтобы со мной была память о каждом из них. Такое невозможно, если дарить новые вещи, они же безликие какие-то, — удрученно ответила я.

— Мне кажется, что я понимаю, почему профессор Дамблдор сделал такие выводы. Я не оправдываю его, он поступил непрофессионально, но боюсь, что такой вывод сделали бы большинство волшебников. Дело в том, что в волшебном мире не принято дарить свои личные вещи. Что-то, что пробыло с волшебником достаточно продолжительное время, пропитывается его личной магией и, если такая вещь попадет в недоброжелательные руки, то может произойти всякое. Боюсь, он просто не мог и подумать, что кто-то может так рисковать и подарить личную вещь добровольно, — и Флитвик опять задумался.

— Так, мисс Кросс, мы поступим следующим образом, — посмотрев на меня и кивнув каким-то своим мыслям, продожил декан, — я побеседую с профессором Дамблдором и мы уладим это досадное недоразумение. Отработки, конечно, отменяются. Поправляйтесь, ни о чем не беспокойтесь. После обеда к вам зайдет староста и принесет конспекты пропущенных вами занятий, так что скучать вам будет некогда. Отдохнете в тишине, почитаете, и завтра с новыми силами вернетесь к занятиям.

Вместе со старостой ко мне опять пришла Поппи, взявшая надо мной шефство. Так забавно было наблюдать, как она внимательно слушает объяснения целительницы, мысленно примеряя на себя ее обязанности. А утром она опять зашла за мной, и мы вместе спустились на завтрак. К сожалению, и сегодняшние уроки у нас были не с ее факультетом, так что, договорившись встретиться после ужина в библиотеке, разошлись каждая за свой стол.

Посмотрев украдкой на преподавательский стол, я поняла, что легкой моя жизнь не будет.

***

Вспоминая те дни, сейчас мне все это кажется каким-то несущественным. Это противостояние, которого я боялась. Оно… не состоялось. Дамблдор просто стал показательно игнорировать меня, оценки он не занижал, но если работа была пограничная, то я всегда получала максимально низкую оценку, какую только можно было поставить. Впрочем, это только подстегивало меня и в результате, к концу школы, я была в числе лучших выпускников по трансфигурации.

Глава 15. Будни

Просыпалась я с трудом. Казалось, что голова набита чем-то тяжелым, и все тело ломит, как будто я вчера разгружала камни. Но, сходив в душ, побаловав себя зарядкой через не могу и позавтракав, пришла в норму, а с приходом подруг и думать про это забыла.

Весь день девчонки провели со мной, сначала мы просто болтали, а я не удержалась и расспрашивала что и как у моих детей. Потом прогулялись до Кембриджа. В общем, обычные женские посиделки, как будто ничего и не было. Постепенно наше общение вошло в прежнюю колею, правда писать им я могла только, когда от них прилетали птицы. Ну да, это такие мелочи, на которые и внимания обращать не стоит.

***

С Эйлин мы познакомились более прозаично. Через две недели, после начала учебного года, возобновили свою работу клубы по интересам, и я, как и намечала себе ранее, пошла знакомиться с тем, что же предлагает Хогвартс. Вот в клубе по плюй— камням мы и познакомились. Не знаю, почему об этой игре столь пренебрежительно отзываются в каноне, но игра просто потрясающая, сложная и увлекательная. Начать с того, что под наш клуб, несмотря на то, что посещали его от силы человек 40, был выделен огромный зал, по размерам чуть меньше обеденной залы. Может быть, раньше этот клуб был более популярным?

На каменном полу были начерчены рунные круги для игры. Оказывается, при помощи рун можно было буквально создать площадку для игры по своему вкусу. Для начала выбирался размер самой игровой зоны, потом очерчивался круг, за который нельзя было заходить игрокам, то есть линия, из-за которой надо было бросать камни. Потом выбиралось покрытие площадки: камень, лед, мох, песок, ровная она будет, с препятствиями или без. В общем, параметров было море. В результате игры развивался глазомер, гибкость и сила кисти, а также тактические умения. Были, естественно, некоторые ограничения по величине площадок, чтобы команды не мешали друг другу. А вот по возможным конструкциям площадок в углу комнаты лежал целый талмуд, столько всего уже было накручено с помощью рун. Да там даже туман можно было заказать над игровой зоной, представляете?

С самими камнями тоже не все просто. Они могли быть стеклянными, металлическими, каменными и каучуковыми. Даже самые простые камни имели чары хамелеона. Зачем? Так все очень просто. Играть часто собираются несколько ребят в одну команду. А наборы камней у всех разные, не только по материалу, из которого сделаны, но и по цвету и фактуре. Вот, чтобы не путаться, наборы и зачаровывались соответствующим образом: команда собиралась, выбирали главный камень, активировалась руна подобия и вуаля, все камни выглядят как образец. Но и здесь был подвох. Самые дешевые наборы меняли камни только внешне, а по сути, они оставались такими, какими и были изначально, что создавало дополнительные сложности в игре. Более опытные игроки, даже имея профессиональные наборы камней, частенько пользовались этим, чтобы усложнить игру. В профессиональных наборах же камням можно было задать материал, вес, размер, цвет и фактуру.

На первом занятии, старшие ребята показали мастер-класс из нескольких игр на разных площадках. Я просто влюбилась в этот вид спорта. Вот на этой почве мы с Эйлин и подружились. Потом я и Поппи сюда привела практически в принудительном порядке. Так, к концу сентября, и сложилась наша троица.

Еще мы все вместе посещали танцы и домоводство. Танцевали мы все хорошо, я некоторые танцы не знала, но девчонки быстренько меня научили и мы развлекались на полную катушку, даже если кавалеров не хватало. В домоводстве Эйлин и Поппи значительно меня опережали, сказывалось то, что они выросли в волшебном мире, так что они мне помогали.

С самими занятиями не было ничего сложного. Как и в любой школе, ходи на занятия, вовремя сдавай домашние задания, веди себя тихо и хоть что-то отвечай, если спросили и все, ты на хорошем счету. Желательно еще не садиться на галерку, таких, преподаватели всего мира автоматически относят к лоботрясам. Отношения со всеми преподавателями, кроме Дамблдора, у меня в результате сложились хорошие. Нельзя сказать, что я числилась в любимчиках у кого-нибудь, но репутация старательной ученицы у меня была.

После пары месяцев поняла, что выше потолка не прыгнешь, и мастером зельеварения мне не быть. Мало было выучить таблицы сочетаемости ингредиентов и твердо следовать рецепту. Надо было иметь чутье, ведь на конечный результат влияло очень многое. Ну, что значит добавить сок 12 бобов, они же разного размера могут быть, а если их собрали в засушливое лето, сока ведь будет меньше. Влияло буквально все, от размера до того на каком склоне выросла травка, в какое время суток ее собрали и в какой фазе находилась в это время луна. Теоретически— это можно было бы все просчитать, но практически…

Если же слепо ориентироваться на рецепт, то получится средненькое зелье, пользоваться можно, но с тем, что сварено мастером, и сравнить невозможно. В лучшем случае оно будет всего лишь на 50% менее эффективным, чем у профессионала. Единственное, почему многие варили зелья для личного пользования, это потому, что многие зелья действовали несколько эффективнее, если варились конечным потребителем. На продажу не возьмут, а вот для дома, для семьи, самое оно.

На зельях у нас блистала Эйлин, казалось, у нее все получается само собой, и в учебник она даже и не заглядывает. Впрочем, у Поппи с зельями тоже ладилось лучше, чем у меня. Особенно, если приходилось использовать что-то растительное. Ее и Герберт Бири выделял на уроках травологии.

Остальные же предметы требовали на первых курсах исключительно терпения и тренировки, так что здесь проблем не было.

Спустя месяц, после начала занятий, когда я уже вполне освоилась в замке, я решилась сходить к декану. Надо мной домокловым мечом висела оплата последних курсов Хогвартса.

— Здравствуйте, профессор Флитвик. Можно войти?

— Проходите, мисс Кросс. Чему обязан?

— Я бы хотела узнать, есть ли официальная возможность заработать в Хогвартсе?

— В связи с чем такой интерес, позвольте спросить? — настроившись на серьезный разговор, спросил декан.

— Вы же знаете, что я сирота. Таким, как я, оплачивают обучение только до 5 курса, сэр.

— Это мне известно, но не рано ли вы об этом задумались, мисс?

— На 5 курсе об этом думать будет уже поздно, сэр, — серьезно, смотря прямо в глаза декану, ответила я.

— Возможно, вы не захотите продолжать обучение дальше 5 курса, такой вариант вы не рассматривали? Большинству волшебников этих знаний хватает для нормальной жизни, — не уступал профессор.

— Я очень люблю учиться, сэр. Пока что у меня все получается. И я очень надеюсь со временем получить степень мастера в какой-нибудь дисциплине. А мастера, насколько я узнала, выбирают учеников исключительно с 6, 7 курсов. Это ведь так, сэр? — вопрос, впрочем, был риторическим. Об этом я уже расспросила старшекурсников. Мастера действительно не тратили время на тех, кто не смог попасть на продвинутые курсы соответствующих дисциплин.

— Это так, мисс Кросс. Вижу, вы настроены довольно решительно, но, надеюсь, вы понимаете, что в настоящее время вам доступна только низкооплачиваемая работа. К тому же, если это начнет сказываться на учебе, то все сразу прекратится, — строго посмотрев на меня, проговорил декан.

— Да, сэр. Я понимаю.

— Ну что же. Есть несколько видов работ, к которым привлекают студентов. Из доступных вам— это работа в теплицах, в библиотеке и в зельеварне. Все виды работ исключительно без применения магии. Именно поэтому профессора обращаются за помощью студентов. Чаще всего такие работы выполняют наказанные учащиеся, иногда домовики. Но, чтобы помочь тем у кого недостаточно средств на обучение, попечительский совет разрешает оплачивать работу таким, как вы. Оплата 20 кнатов в час.

Я задумалась, стараясь прикинуть сколько же это выйдет за год. По предварительным прикидкам, если постараться работать 10 часов в неделю, то получится что-то около 15 галеонов за первый год. Не густо. А ведь еще надо учесть, что работа может быть и не каждый день. С другой стороны на следующий год мне будут поручать уже более сложные задания, оплата, следовательно, тоже возрастет.

Профессор терпеливо ждал, пока я вернусь в реальный мир.

— Скажите, пожалуйста, профессор, а на будущий год возможна будет более высокооплачиваемая работа?

— Все будет зависеть от вашей успеваемости и от того как вы зарекомендуете себя в этом году. Если, конечно, решите работать, — добавил декан.

— Могу я узнать, какова будет помощь попечительского совета в следующем году?

— Стандартная помощь составляет 30 галеонов для тех, кто пойдет на 2 курс. Возможны поощрения за отличную учебу. До 10 галеонов, как правило.

— А индивидуальных стипендий или ученических займов в Хогварсте нет?

— Нет. Кто-то может оказать вам покровительство, но это будет не Хогвартс. Займ можно оформить в Гринготсе. С каждым клиентом гоблины работают индивидуально, но разговаривать с вами на эту тему будут не раньше, чем вы закончите 4 курс. Будет учитываться ваша успеваемость и есть ли у вас перспектива стать учеником какого-нибудь мастера.

— Понятно, сэр. К кому я должна обратиться, чтобы узнать, когда можно начать работать? — сцепив руки за спиной, решительно спросила я.

— Вы твердо решили, мисс Кросс?

— Да, сэр.

— Ну что же. Сегодня уже поздно, — проводя пальцем по губам, задумчиво произнес Флитвик, — завтра… да, завтра я переговорю с профессорами Бири и Слизнортом и мисс Пинс насчет вас. Как только они дадут мне ответ, я сразу же свяжусь с вами.

— Спасибо, сэр. Больше вопросов у меня нет. Всего доброго.

— Всего доброго, мисс Кросс.

Ну что же, начало было положено, хотя перспективы не особенно радовали. Если я не придумаю что-то еще, то в лучшем случае наберу денег только на 6 курс. Я, конечно, понимала, что в чем-то профессор прав, можно вполне себе хорошо устроиться, закончив только 5 курсов. Но эту ровную серую ничем непримечательную жизнь я уже прожила. Хотелось чего-то другого. Нелепо попасть в волшебную страну и ограничиться бытовыми заклинаниями. Так что начнем помаленечку вживаться, а там, Магия даст, и деньги найдутся.

Вот с таким оптимистичным настроем я и начала работать через 3 дня после разговора с деканом. Мне не отказал ни один из тех, с кем обещал поговорить Флитвик. У Слизнорта я, как правило, перебирала ингредиенты, большинство из которых не терпело магического воздействия, они либо портились, либо выдавали непредсказуемую реакцию при использовании. Так что у меня появилась четкая ассоциация: Слизнорт = флоберчерви. Сколько я их перебрала, перемыла и нарезала за этот год, словами не передать. Они мне ночами снились. С профессором зельеварения я встречалась трижды в неделю, по часу, с 8 до 9 вечера.

Профессор травологии— Герберт Бири -ожидал меня в субботу с 3 до 6. Оказывается, в теплицах была масса растений, которые очень негативно реагировали на применение магии рядом с ними. Самой безобидной реакцией являлось сбрасывание цветов или листьев. Растение могло вообще отказаться цвести, или замедлиться в росте. В общем пропалывать сорняки, поливать и подвязывать, вот то, что мне было поручено делать в теплице №1, где росли самые безобидные растения. Безобидными они были условно, меня не кусали и не могли отравить, но, если им что-то не нравилось, то в меня летели комья грязи, пару раз мне выдирали целые пряди волос. В общем было весело.

Мисс Пинс, была еще очень молода и полна энтузиазма. Ее приняли на работу только этим летом, и она стремилась оправдать оказанное ей доверие. До запретной секции меня, конечно, не допустили, но вот вся остальная библиотека оказалась в моем распоряжении. Я приходила к мисс Пинс дважды по будням, с 8 до 9 вечера, и на пару часов в субботу. Моей задачей было протереть книги от пыли, а когда библиотекарь убедилась, что я бережно обращаюсь с книгами, мне стали доверять и ремонт самых недорогих экземпляров. Как и растения, и ингредиенты, многие книги отрицательно относились к магии, которую применялась непосредственно к ним. Вы спросите, а как же копирование? Оно тоже отрицательно влияло на книги, поэтому книжный фонд школы регулярно обновлялся, и поэтому же к книгам старались не применять больше никакую магию. В результате даже пыль с книжных полок необходимо было убирать вручную.

Я была готова работать и по воскресеньям, но на это был категорический запрет руководства школы. Так что воскресенье я посвящала домашним заданиям, встрече с подругами и получению новых знаний, не входящих в школьный курс.

Благодаря своей работе, к концу года я виртуозно нарезала любые ингредиенты, выучила их сочетаемость и где какие лучше применять. Экзамен по зельеварению я сдала, даже не заметив его.

То же самое можно было отнести и к травологии. Первый курс как раз изучает растения из первой теплицы, а я там каждый росточек только что не по имени знала и наравне с профессором Бири могла прочитать лекцию как вырастить то или иное растение и когда следует собирать тот или иной компонент для зелий.

Библиотека стала мне родным домом. Если девчонки не могли найти какую-нибудь книгу для эссе, то всегда обращались ко мне. К новому году я подсказывала только стеллаж, на котором следовало поискать литературу, а к окончанию первого курса указывала конкретную полку.

Не все получалось сразу, но мне терпеливо указывали на мои ошибки. Все, что профессора подсказывали, я по окончании работы спешила записать в тетрадь, чтобы не забыть. И Бири, и Слизнорт были мастерами своего дела и легко делились знаниями, наработанными за годы практики, которые еще поди поищи в книгах.

Мисс Пинс, видя мою любовь и бережное отношение к книгам, не раз выручала меня, подсказывая нужную литературу, так что эссе писались легко и непринужденно, а после я и сама уже справлялась.

Был момент, когда наша дружба чуть не дала трещину. Девочки несколько раз приглашали меня погулять, поиграть или просто почаевничать, а мне приходилось из-за работы отказываться. Через пару недель меня прижали к стенке и в категоричном тоне потребовали объяснений.

— Офелия, в чем дело? Если ты не хочешь с нами общаться вне уроков, то так и скажи. — взяла быка за рога Эйлин.

— Девочки, я же сказала, я работаю, — в недоумении посмотрев на них, ответила я.

— Мисс Кросс, что за чушь вы несете? Какая работа в нашем возрасте, да еще и в школе? — сурово нахмурив брови, не отступалась Эйлин. Тихоня Поппи ее молчаливо поддерживала, уперев руки в боки.

— Попечительский совет разрешает таким как я подрабатывать в Хогвартсе, — меня поймали после работы в библиотеке, а через час мне надо было бежать в теплицу, так что никакого настроения препираться у меня не было.

— Таким, это каким?

— Сиротам и малообеспеченным студентам, которым надо оплачивать обучение 6 и 7 курсов.

— Как это оплачивать? Вам же все оплачивает попечительский совет, — недоуменно хмурилась девушка.

— Попечительский совет, девочки, оплачивает только необходимый минимум, — вещала я, — то есть учебу до 5 курса включительно. А дальше, плати или будь свободен, как гиппогриф в небе.

— Но это же 500 галеонов за каждый курс, — едва слышно прозвучал голосок Поппи.

— Вот именно. Поэтому 10 часов в неделю я работаю на благо школы, а совет мне платит. Потом мне надо успевать делать уроки, если я стану плохо учиться, то работать мне запретят. А еще мне бы хотелось узнать чуть больше о том мире, в котором вы выросли, и о котором я практически ничего не знаю, так что я частенько пропадаю в библиотеке. Только вот там как-то маловато литературы на эту тему, — печально вздохнула я.

Итогом этой задушевной беседы стало то, что Поппи устроилась помогать медведьме в больничном крыле, а Эйлин напросилась помогать Слизнорту. Мы там с ней даже иногда пересекались. Таким образом, мы с девчонками согласовали свои занятия, чтобы свободное время у нас было одновременно. А еще, то одна, то другая, устраивали мне целые лекции о волшебном мире и подсказывали, какие книги стоит почитать в первую очередь, и мы делились всем интересным, что удавалось вызнать у профессоров.

Если бы не занятия оклюменцией, то я бы, наверное, сдохла от такой нагрузки. А так… терпимо. Зато, благодаря девочкам, я уже на первом курсе провела свои первые ритуалы.

***

Счастливое было время. Довольно беззаботное. Ведь самое страшное, что тогда могло случиться — это то, что я бы закончила школу на 5 курсе. Не смертельно же, верно?

А утром мне опять было очень плохо. В этот раз я провалялась в кровати до полудня. Потом сходила все же к врачу, но ничего определенного не выяснили и прописали общеукрепляющий курс витаминов. Я списала все на нервы. Ну, не дура ли?

Глава 16. Каникулы говорите? Ну, ну

Что еще можно вспомнить про мой первый курс?

Начитавшись купленных у старьевщицы книг, я, как самая умная и взрослая, решила, что пришло время развивать свое магическое ядро. В книге было написано, что это следует делать после 11-летия и находясь в месте силы. Так что, приехав в Хогвартс и хорошо освоившись, я решила, что самый удобный день для этого суббота, поскольку все воскресенье после этого можно отдыхать. Дело в том, что для развития магического ядра следовало всего лишь его максимально опустошить, чуть-чуть не доводя себя до магического истощения. Занятия должны быть регулярными. Вне места силы, вплоть до малого совершеннолетия, которое отмечалось у магов в 15 лет, проводить такие тренировки строго запрещалось. Но, как водится, в книгах редко указывают все тонкости, считающиеся общеизвестными. Ведь книги чаще всего пишут чистокровные, изредка полукровки. Я потом даже специально искала и не нашла во «Флориш и Блотс» ни одной книги, написанной маглорожденным магом.

Вот на такой подводный камень я и напоролась. Придя после работы в теплице, договорилась с девчонками о завтрашней встрече в библиотеке, приняла душ и пошла в зал для тренировок. Тренировалась до черных мушек перед глазами не меньше двух часов, энергоемких заклинаний я еще не знала, так что пришлось попотеть, чтобы опустошить свой магический резерв. Выползла из зала мокрой как мышь, дотащила себя до душа, а потом упала на кровать и отрубилась… вот только утром я не проснулась. Спасибо моим подружкам, поднявшим тревогу. Воскресенье же, остальные хватились бы меня только на занятиях в понедельник.

В общем, загремела я в лазарет. В принципе, ничего страшного, я не впала в кому, не заработала магическое истощение. Просто организм перестраховался и усыпил глупую хозяйку, чтобы она во сне восстанавливала силы. Потом, поговорив с медведьмой, да и девчонки то же самое повторили, я узнала, что такие тренировки можно начинать, только прожив на месте силы полгода. Для чистокровных это неактуально, они все живут на местах силы, полукровки, как правило, тоже, ну уж по крайней мере селятся поближе к сильному источнику. Вот в книгах об этом и не было ни полслова. Ох и ругались они на меня в два голоса, еще и подзатыльников отвесили с двух рук. С тех пор, прежде чем что-то предпринять, я всегда консультировалась у них, ведь сколько таких нюансов, о которых не написано, страшно подумать.

Восстановилась я достаточно быстро, во вторник уже побежала на занятия и к Слизнорту на работу. Так что тренировки пришлось отложить до конца февраля. Вот только, приехав с каникул, девочки, поговорившие со своими родителями, буквально убили меня новостями. Так как я уеду на лето в приют, тренировки прервутся и, приехав на следующий курс в Хогвартс, мне придется опять ждать полгода до возобновления тренировок. Из-за таких перерывов мои тренировки становились бесполезными. В общем-то, из-за этого маглорожденным о них и не говорили. По крайней мере, это была официальная благородная причина. Если же посмотреть глубже, то все оказалось банально: никому не нужны конкуренты.

Решение моей проблемы нашлось неожиданно, как-то, обсуждая с девочками какие вообще есть места с повышенным фоном магии в Англии, они, как само собой разумеющееся, добавили: «Ну и Диагон аллея, конечно».Так что мне кровь из носу необходимо было придумать, как там бывать регулярно и не менее 6 часов в день. К счастью, смена места силы на результат не влияла.

Вот и прочитав книги по «Ритуалам для юных магов доступных», я пошла советоваться с девчонками. Ввиду малого возраста, девочки сами ритуалы никогда не проводили, только участвовали, да и то не во всех. Но вот с 11 лет считалось нормальным, если ребенок некоторые ритуалы благодарения магии проводит сам. Для них первыми ритуалами должны были стать Йольские ритуалы этого года. Мне повезло в том, что литературу им дали заранее и объяснили, что именно от них будет требоваться. Слава Мерлину, тут никаких подводных камней не было, все, как и описано в книге. К сожалению, девчонки уезжали, так что я готовилась провести ритуал в одиночестве. На нашем факультете в этом году на каникулы не осталось ни одного человека, все разъехались по домам. Честно скажу, одной в башне было жутковато.

Для проведения малого ритуала благодарения, который доступен и для юношества, все же необходимо было добыть йольское полено. Проводив девчат на поезд, я пошла знакомиться с лесником. Им оказался Хагрид. И как я только забыла о таком колоритном персонаже? Полувеликан оказался весьма добродушным и отзывчивым, проводил меня на границу Заповедного леса, помог выбрать дерево и показал, как правильно его срубить. Как я потом тащила его в гостиную, отдельная песня, магией-то пользоваться было нельзя. Удивительно, что мне на пути никто не попался. Магия! Декан Флитвик разрешил провести ритуал в общей гостиной факультета. А за продуктами посоветовал обратиться к домовикам. Была, правда, небольшая тонкость, за подношения магии надо было расплатиться собственными деньгами, несмотря на то, что домовики легко дали бы мне все просто так. Об этом моменте мы с девочками даже и не подумали, автор тоже не мог предположить варианта, когда кто-то будет проводить не дома, да к тому же в месте, где продукты можно добыть задаром.

Кстати, Флитвика очень порадовало мое стремление следовать традициям. Он даже книгу мне порекомендовал по ритуалам, которую стоит почитать, назвав именно ту, что была у меня.

Решив потешить себя, и, пользуясь тем, что меня никто не контролирует, прихватила свои сбережения и отправилась искать кухню. Попаданка я или где? Картина с грушей действительно висела недалеко от входа в гостиную Хафлпафа. А вот кухня была огромной, гораздо больше главного зала Хогвартса. В одном конце зала стояли обеденные столы факультетов, а в другой части, которая была чуть ли не больше первой, стояли разделочные столы, а по стенам размещались очаги, когда я вошла, из них горело всего два. В замке же осталось человек 30, считая и весь педагогический персонал. Домовиков же в зале было довольно много, большинство начищало посуду, кто-то занимался столами, кто-то полами. В общем, все были при деле.

Никто ко мне не ломанулся с криками: «Чем помочь, молодой леди?!» Что меня безмерно порадовало. Ко мне степенно подошел домовик, до этого раздававший указания другим, и спокойно поинтересовался: «Что мисс понадобилось на кухне?» Распорядитель был чуть выше остальных эльфов и одет построже, чем остальные. Простые эльфы были действительно в чистых белых тогах, которые, наверное, можно и наволочками окрестить. Слева на груди у каждого был вышит герб Хогвартса. Главный же был одет более представительно. Одежда напоминала длинную тунику, по низу которой был вышит какой-то узор, на поясе висело несколько ключей, впрочем, герб тоже имелся.

Поговорив несколько минут с домовиком, я оказалась счастливой обладательницей стакана вина, куска сыра и яблока. Вообще-то я еще просила и хлеб, на что эльф ответил: «Хлеб лучше печь самой, мисс. Это больше понравится Великой.» Вот так, совершенно неожиданно, я получила очень ценный совет. В любом ритуале гораздо больше ценится сделанное или выращенное своими руками.

Поскольку до ритуала были еще целые сутки, то я договорилась с распорядителем, и на следующий день испекла простейшую шарлотку. Не без помощи, конечно, потому что одно дело что-то делать в духовке, и совершенно другое пользоваться настоящей печью. Но, под чутким руководством выделенной мне в помощь эльфийки Тойс, у меня все получилось.

Я безумно волновалась, одно дело махать палочкой, учить бытовые чары. Это приятно, конечно, но воспринимается как баловство, скорее. Ну, подумаешь, заменила пылесос тергео. Делов-то. Быстрее, конечно, но и там, и там результат один и тот же. А здесь обращение к Великой. Руки тряслись, сердце грозило выпрыгнуть из груди. Как я не навернулась с лестницы, пока спускалась в гостиную со всеми своими дарами, ума не приложу. Декан пояснил, что ритуал лучше проводить одной, поскольку он не является моим родственником, то присутствовать не будет.

В общем, спустившись в гостиную за 10 минут до полуночи, я положила полено в камин, предварительно вычищенный собственноручно и без магии. Оказывается это тоже шло в плюс. Ровно в полночь зажгла с помощью инсендио и обратилась к магии с просьбой принять мои дары и не оставить своей милостью. Рядом с камином, на собственноручно связанной салфетке, расставила красиво нарезанные продукты и вино в бокале. Только я произнесла последнее слово, как по телу прокатилась теплая волна, и как будто кто-то легонько погладил меня по волосам, а дары исчезли. Вот только, пожалуй, тогда, я по-настоящему почувствовала, что мир магии меня принял. Обняв колени, я просидела у огня до самого утра. Было так хорошо, как-то правильно. Ни о чем особенном я тогда не думала, просто было приятно сидеть и смотреть на огонь. Потом, конечно, полдня отсыпалась.

С новыми силами, принялась за учебу. Зачем время терять. У профессоров тоже были выходные, так что эти десять дней были полностью в моем распоряжении. Только мисс Пинс работала, бедняжка. Впрочем, этой фанатке книг, было все нипочем. Ее бы воля, она бы и на ночь из библиотеки не уходила.

Вот только в эти одинокие дни, я и вспомнила про Выручай комнату. Сначала-то я планировала наведаться туда чуть ли не в первые дни учебы, но так закрутилась, что и вовсе про нее забыла.

Поднявшись на восьмой этаж, быстро нашла знаменитую картину с троллями. Все было как в книге. Первым делом я открыла комнату-склад. Это было что-то необъятное. Как Гарри умудрился там найти крестраж, уму непостижимо. Вот только, в отличие от многочисленных попаданцев, я не спешила искать сокровища и хвататься за книги, которые время от времени попадались мне на глаза, когда я решилась пройти по одному из проходов.

Вспомните, как убирались волшебники на Гримо 12. Вспомнили? А кто сказал, что здесь не могут попасться проклятые вещи? Может такая и будет одна единственная на весь зал, но мне-то и одной хватит. Так что, прогулявшись, дала себе слово найти и выучить заклинания, чтобы можно было хотя бы распознать — имеются ли вредоносные чары на предмете, прежде чем хватать его руками. Вот так бесславно, можно сказать, и закончился мой поход в знаменитую комнату.

До четвертого курса я там больше не показывалась. Комнат для всевозможных занятий и без того в замке хватало. Мы с девчонками на втором курсе вообще сделали свою гостиную в одном из многочисленных пустующих классов, с разрешения деканов, конечно. Так что бегать на 8 этаж смысла не было. Книг мне и в библиотеке за глаза хватало, а ломиться в запретную секцию, не освоив основы, было безрассудно.

К сожалению, на все значимые в магическом мире дни, Имболк, Остара и Белтайн, девочек забирали домой, чтобы они учились проводить ритуалы. У Эйлин вообще все было очень серьезно, поскольку у рода не было наследника мужского пола, она являлась носительницей крови. Ей искали мужа, причем очень серьезно, со специальными расчетами, обращались для этого к магистру по ритуалам в Германии. Все осложнялось тем, что у Эйлин, как последней в роду, открылись сразу два родовых дара: зельеварение и менталистика. Вот последнее-то и являлось камнем преткновения. Кому понравится, что жена может читать тебя как раскрытую книгу. Да и так, насколько я поняла из обмолвок Эйлин, было достаточно накопленных в роду проклятий, недаром, она была единственным ребенком у Принцев. А ведь родители ее, даже по магическим меркам, были уже не молоды, когда она родилась. Отцу вообще было 150 лет, а матери перевалило за сотню. Так что Эйлин с одной стороны безмерно опекали, а с другой держали в строгости. Ведь она должна была в будущем правильно воспитать наследника рода. Поэтому ее учили не только тому, что положено знать хранительнице рода, но и то, чему придется учить наследника.

Впрочем, Эйлин это ни капли не тяготило, она принимала это как само собой разумеющееся. Она знала, что со следующего года, начнет заниматься с репетиторами по воскресеньям в Хогсмите, как делали многие урожденные волшебники.

Радовало меня то, что Диппет совершенно не препятствовал ученикам проводить ритуалы. Удивляло только, что многие полукровки эту часть жизни игнорировали. Большинство же чистокровных в эти дни отправлялись домой. На Вальпургиеву ночь меня с собой взял Слизнорт, тогда он еще был легок на подъем, а в эту ночь можно было собрать некоторые редкие растения, которые растут исключительно в дикой природе.

Еще на Имболк я поговорила с Хагридом, и он показал мне укромное место, недалеко от своей хижины, вот здесь я все школьные годы и разжигала ритуальный костер. В Вальпургиеву ночь я жгла собственноручно собранные травы и танцевала вокруг костра в простой школьной мантии, надетой на голое тело. К сожалению, ритуальной накидки у меня еще не было.

Уезжала я со спокойной душой, экзамены прошли легко. Да и сдавали мы их как обычные контрольные и практику, разве что каждый факультет отдельно, чтобы профессора успели всех опросить. А утром, в день отъезда, на моей тумбочке обнаружился мешочек с моей Хогвартской зарплатой, там было 15 галеонов, заработанных потом и кровью.

***

Приехав летом в приют, я сразу же пошла к директрисе. Во-первых, надо было узнать, когда сдавать экзамены. Я по-прежнему желала получить сертификат о среднем образовании. Во-вторых, мне необходимо было договориться, чтобы меня отпускали из приюта ежедневно минимум на 6 часов в день, в идеале не менее, чем на 8.

Разговор был трудным. С экзаменами-то разобрались быстро, если я готова, то учителя готовы протестировать меня хоть завтра. А вот по поводу отлучек, все было сложнее. Но мне удалось убедить миссис Симс. Главным аргументом было то, что школа, в которой я теперь учусь, привилегированная. Мне необходимы деньги, чтобы не быть там белой вороной и оплачивать дополнительные факультативы. Раз уж мне выпал такой шанс, то надо использовать его по максимуму. В результате мне было дано разрешение свободно посещать приют, но ночевать я должна в приюте, это не обсуждается. Все же стремление к самостоятельности тут старались поддерживать, а я просилась не гулять по городу, а зарабатывать.

Это была победа. Экзамены я сдала на следующий же день. Было, честно скажу, сложно. Сдать за один день 7 тестов, это вам не фунт изюму скушать. Я была выжата как лимон и уснула в тот вечер, как убитая. Посвятив следующий день общению с подружками, которые сообщили мне о смерти бабушки Джейн, а потом и сводили на ее могилку. Было очень грустно. Я так по ней скучала. Но все же мы, приютские, быстро понимаем, что в жизни должны рассчитывать только на себя, так что, утерев слезы, на следующий день я отправилась на разведку к Тому.

***

— Здравствуйте, мистер Том.

— О, малышка. Да ты и не выросла совсем. Тебя там не кормили что ли? — обрадованно воскликнул бармен.

— Так вкусно как у вас, не кормили, — огорченно покивала головой я.

— Ну тогда присаживайся, позавтракаем вместе, пока никого нет. — развивая бурную деятельность, откликнулся Том.

— Ну, рассказывай, — накрыв на стол, скомандовал бармен.

— Да ничего особенного, мистер Том. Все как у всех. Распределили меня на Райвенкло, учиться интересно. У меня появились две хорошие подруги. Из клубов я посещаю танцы, домоводство и плюй-камни. Оценок еще не знаю, но я старалась, так что все должно быть хорошо. Как-то так, — смущенно улыбнулась я.

— Значит, по программе ты успеваешь? Никто не обижал?

— Нет, не обижали. Все нормально. У нас очень спокойный факультет. По программе успеваю, там ничего сложного. Ну, с зельеварением не так все просто, а в остальном нормально. Еще я старалась выучить побольше хозяйственных заклинаний. Вы не подскажите, где можно устроиться на подработку летом? Я могу работать 6-7 часов в день, — не стала я тянуть фестрала за хвост.

— Работать? Ты уверена? Разве тебе не хочется за лето отдохнуть? Побегать с подружками? — испытующе посмотрел на меня Том.

— Мало ли что мне хочется. Мне надо накопить денег на оплату последних курсов Хогвартса, сэр. Я и в Хогвартсе подрабатывала, помогала в библиотеке, в теплицах и профессору Слизнорту в зельеварне. — серьезно ответила я, — Кто обо мне позаботится, если не я сама, мистер Том?

— Ну что ж. Раз ты настроена столь серьезно, давай посмотрим, что ты успела выучить. Я смотрю, ты уже доела, так что пошли.

И мы пошли. Сначала на кухню, потом в зал, затем в номера. Везде Том предлагал мне продемонстрировать, чему я научилась за год. Очищающие и восстанавливающие чары у меня выходили виртуозно. После нового года за своими вещами я ухаживала сама. Ведь вот какая тонкость: домовики собирают всю грязную одежду учеников, развешивают ее в хозяйственной зале и одним махом проходятся по всем универсальными чистящими чарами. А что означает универсальные? Первое, для каких-то пятен — это перебор, для каких-то — бесполезны. Второе, общее репаро действует по тому же принципу, что и чистящие. В результате что? В результате какие-то специфические пятна так и остаются не выведенными, часть дыр не чинится, а вот ткань изнашивается, будь здоров. Поэтому, чтобы сберечь свои вещи, я стала ухаживать за своей одеждой самостоятельно. Выделила для грязных работ одну мантию и ее убивала, а остальные берегла. Таким образом, к концу года, у меня остались две вполне себе приличные мантии. Значит, я смогу в этом году сэкономить на их покупке, мне повезло, и я практически не выросла за год, чуть-чуть отпустить подол и все будет в ажуре.

Том был доволен, показал мне несколько новых чар, специально для ухода за кухонной утварью. Я за этот год так разработала кисти, играя в плюй-камни, что повторить их для меня было раз плюнуть.

— Ну что ж, малышка. Ты молодец. Жаль резерв тебе не позволит, а то я бы хоть сейчас тебя взял к себе на работу на весь день. Давай пока попробуем так, с утра ты прибираешь пустующие номера, в середине дня я тебя погоняю с поручениями, а вечером ты будешь помогать на кухне с посудой. В час буду платить первую неделю 20 кнатов, а там посмотрим, как ты будешь справляться. Договорились?

— Спасибо, сэр. Когда приступать? — воодушевленная спросила я.

— Да прямо сейчас, — добродушно улыбаясь, откликнулся Том, — Пошли, выдам тебе форму, чтобы ты свою одежку поберегла.

Вот так и начались мои рабочие будни. Через 3 часа махания палочкой в номерах, я порядком выдыхалась, мой резерв и вправду был маловат, как ни грустно было это признавать. Потом бегала с записочками, приносила что-то то от Фортескью, то из лавки зелий. За 3 часа побегушек мой резерв восстанавливался, и я отправлялась на кухню. В общем, нагрузка была та еще. Никакой дополнительной раскачки резерва и не требовалось. Через неделю, оценив фронт работ, с которым я справлялась, и мое упорство, Том стал платить мне по сиклю в час. А через месяц я обнаружила, что уже не так устаю после 3-часовой уборки, а чары соскакивают с палочки еще до того, как я до конца произнесу заклинание.

Фиона и Фло, которые постоянно работали у Тома, учили меня новым хозяйственным заклинаниям. Так что и копилка знаний у меня тоже пополнялась исправно. А еще меня стали узнавать в лавках, что впоследствии не раз меня выручало. Меня всегда выделяли из толпы, могли посоветовать товар более дешевый, чем обычно, но тоже хорошего качества. Да и просто приятно было.

Вместе с тем от обязанностей в приюте меня тоже никто не освобождал. Так что, отработав 10 часов в баре, я успевала помахать тряпкой и в приюте. Иногда занималась с малышами рукоделием. Не забывала я и старичка-зеленщика. Он что-то совсем стал сдавать. В конце лета его похоронили, и для меня было огромной неожиданностью узнать, что этот добрейшей души человек завещал мне 100 фунтов, что неприятно удивило его детей.

Под конец июля наконец-то пришли письма. В первом — был лист с оценками, удивительно, но даже по зельеварению мне поставили превосходно; на втором листе было перечислено то, что необходимо приобрести для учебы на втором курсе. В целом, мне необходимо было приобрести только рабочую мантию, учебники, пергамент, перья и ингредиенты для зельеварения. С одной стороны очень хотелось бы подрасти, а с другой оказалось выгодным, что подросла я едва ли на пару сантиметров, а нога вообще не выросла за год. Второе письмо было из попечительского совета. В нем выражали одобрение моими успехами в учебе. Информировали, что в рамках помощи сиротам мне выделено 30 галеонов на приобретение всего необходимого для учебы и 10 галеонов как поощрение за отличную успеваемость.

Учебники я решила приобретать у старьевщицы, предварительно убедившись, что не было их переиздания в этом году. Книги были, конечно, не в идеальном состоянии, но что я, зря разве, год отработала с мисс Пинс? И надо же было такому случиться, что как раз в этот день я столкнулась с мистером Ноттом.

— Здравствуйте, мисс Кросс.

— Добрый день, мистер Нотт, — ответила я, пролетая на кухню, — время было обеденное, бар был переполнен и девочки уже заждались меня.

— Что здесь делает мисс Кросс, Том? — еще успела услышать я, пока не захлопнулась дверь.

У Тома был всего один домовик, и он, естественно, не мог поспеть везде.

— Завтра можешь опоздать, с тобой хотел переговорить мистер Нотт, он навестит тебя в приюте с утра — известил меня позднее Том.

***

— Доброе утро, мисс Кросс, — поприветствовал меня мистер Нотт следующим утром.

— Доброе утро, мистер Нотт, — я никак не могла понять, что могло понадобиться аристократу от меня, почему он тратил на меня свое время.

— Я бы хотел проконтролировать, как вы истратили выделенное вам пособие.

— Да, конечно, пройдемте, — растерянно ответила я, провожая его в свою комнату.

Девочки были на занятиях, так что в комнате уже никого не было. Я последовательно, сверяясь со школьным списком, выложила вещи на кровать. Окинув все взглядом, мистер Нотт поинтересовался:

— Вам выделили недостаточно средств на покупки, мисс Кросс?

— Вполне достаточно, сэр, — тихо ответила я.

— Тогда почему вы покупаете старые учебники? Да и две мантии явно не новые. Рюкзак бы я тоже сменил. Вы помните, на каких условиях вам разрешили совершать покупки самостоятельно, мисс? — строго спросил меня мужчина.

— Я все помню, мистер Нотт. Позвольте объяснить. Вы тогда сказали, что я должна выглядеть прилично, и мне не обязательно покупать новые вещи. Эти мантии очень хорошо сохранились, я только почищу их и чуть-чуть отпущу подол. На теоретические занятия и праздники я буду ходить в новой мантии. Рюкзак очень хороший, я просто заново его украшу, и он будет как новенький. А учебники я очень хорошо научилась ремонтировать у мисс Пинс. У меня просто сейчас совсем нет времени, сэр. К учебному году я все сделаю, — объясняла я, стараясь чтобы голос мой не дрожал. Ведь в его власти было существенно урезать мне помощь от попечительского совета и тогда получится, что вся моя экономия фестралу под хвост.

— Я зайду к вам через неделю, мисс Кросс, чтобы посмотреть, как вы сделаете то, о чем так красиво рассказываете. Всего доброго, — и он совершенно спокойно покинул приют.

Прихватив старые мантии с собой, я отправилась на работу. Спасибо Тому, который позаботился обо мне, и сделал многоразовый двусторонний портключ, чтобы я не тратила ни время, ни деньги на дорогу.

Там, урвав время от обеда, я и занялась своими пожитками. Ах да, я же не сказала… как это я колдую на каникулах, спросите вы? Да очень просто, Том оформил со мной договор о найме и взял на себя ответственность за меня. Таким вот образом я и могла колдовать, ведь мы были не на магловской территории. А запрет, в общем-то, заботится в первую очередь о том, чтобы маглы не узнали о колдовстве, ну и родители у маглорожденных не смогут исправить последствия неправильного колдовства. Так что, по сути, только они и не колдуют летом, а за остальных отвечают родители или опекуны.

Девочки мне посоветовали несколько чар, помогающих восстановить одежду, но предупредили, что еще раз такой номер не пройдет, ткань не выдержит столь мощного восстановления. Рюкзачок тоже был почищен, но более бережно, чтобы не истощить пространственные чары, все же я надеялась, что он еще пару лет мне прослужит.

Так что через неделю я спокойно отчиталась перед мистером Ноттом. Мне милостиво кивнули, разрешив оставить сэкономленные деньги себе. Можно было выдохнуть.

Вот так и прошли мои каникулы. Отдохнула я от души. Зато 31 августа, пересчитывая свои накопления, я, с законной гордостью, любовалась кучками галеонов, кнатов и сиклей. Почти треть суммы за 6 курс была собрана. Ну и что, что я порой хотела выть в подушку, отмачивая в горячей воде отваливающиеся вечером руки и ноги. Ведь можно было пойти по простому пути: закончить 5 курс, пойти работать, накопить денег, оплатить репетиторов и сдать ЖАБА прямо в министерстве магии. Да, это заняло бы лет 5, а то и все 6, но не пришлось бы так пахать. Не знаю почему, но что-то отвращало меня от такого пути.

За все лето мороженым от Фортескью я полакомилась только один раз, да и то, это Том угощал меня. Сказал, что мы просто обязаны отпраздновать мои отметки.

Первого сентября я опять садилась на Хогвартс-экспресс. Я — молодец!

Глава 17. Не все коту масленица

После выходных приехала на работу. Дорабатываю последний денек секретарем, слава Мерлину. Черт, надо переучиваться, волшебные присказки так и лезут на язык. Вот тут-то, начав разбирать бумаги, я начала понимать, что со зрением что-то не так и в обеденный перерыв записалась на прием к окулисту.

Доктор списал все на наследственность, потому что других объективных факторов не нашел. Пошла покупать очки. Только вот не помогут они, точнее помогут, но ненадолго. Дура, решила, что самая умная и хитрая. Ага. Не выдержала, идиотка великовозрастная, расспросила про деток, плати по счетам.

Через несколько дней продала своего жучка, неизвестно как стремительно будет прогрессировать моя слепота, ездить мне явно скоро будет противопоказано. А то, что она будет прогрессировать, тут и к Кассандре не ходи. Всего неделя прошла, как я купила очки, а линзы уже смело можно менять. Скоро буду как незабвенная Трелони. Накатывает истерический смех.

При первой же возможности отправляю письмо девочкам, а сама начинаю готовиться к Йольскому ритуалу. Надо сделать все возможное, чтобы откат не накрыл и детей. За свои ошибки надо отвечать самостоятельно.

Подруги не подводят, выслушав, без слез и соплей начинают помогать. Поппи достала необходимые травы, Эйлин сварила зелья, принесла чашу и ритуальный нож. Они не пытаются меня отговорить, все понимают и сами сделали бы все возможное и невозможное для своих детей.

Беру как можно больше работы на дом. Пока могу, надо как можно больше денег отложить на черный день, который уже стоит на пороге. Вот это я выпендрилась, однако.

***

Следующие годы, до 5 курса включительно, можно свести к одному: работа-учеба-сон-работа-учеба-сон и так по кругу.

С каждым курсом мои обязанности у Слизнорта, Бири и Пинс все расширялись. Я по-прежнему довольно большой объем работы делала без применения магии, но мне стали доверять и магические манипуляции. Если у Слизнорта или Бири были какие-то срочные заказы, то уже с 4-го курса меня стали привлекать к работе и по воскресеньям. А на 5-м Слизнорт назначил меня помощницей Эйлин. Этот жук скинул на подругу приготовление самых элементарных и в то же время самых ходовых зелий для больничного крыла. У меня была недостаточная квалификация, чтобы варить в промышленных масштабах самой, так что я помогала готовить ингредиенты. Профессор только приходил, проверял и давал рекомендации того-то добавить, того-то убрать, в общем, корректировал стандартный рецепт в зависимости от качества ингредиентов.

Платить тоже стали больше: 1 сикль на 2 курсе, 2 на 3-ем и по 3 до 5-го. Так что я более уверенно смотрела в будущее.

На втором курсе обнаружилась еще одна приятная неожиданность — мы на зельеварении стали проходить зелья, которые были довольно востребованы в больничном крыле (то же перечное, например). Так вот, если зелье было сварено на выше ожидаемого, его отправляли в больничное крыло, зачем добру пропадать, а ученик получал за флакончик 15 кнатов. Вы поняли, да? Я стала фанаткой зельеварения. Мало того, что получаешь деньги, так еще и делаешь это, не тратя свободное время. Красота.

К тому же, я стала формировать и личную аптечку. Мало ли. Пригодится. Не бегать же летом в аптеку, отдавая кровно заработанные деньги!

Полетов уже не было, но Хуч нас по-прежнему гоняла в зале до зеленых пикси перед глазами. Два раза в неделю, сразу после ее занятий, с нами можно было делать что угодно. У всех в головах билась единственная мысль: доползти до душа и в койку. А вот на 5-м курсе уже можно было жить, мы научились варить релаксант. Ведь эта садистка с каждым годом только увеличивала нагрузки.

— Шевелите окороками. Вам еще рожать, милочки. Знаю я вас. Окончите школу и сядете на попе ровно. Так пусть ваши мужья вами хоть в первые пару лет полюбуются, пока вы не расползлись как квашни, — обычная ее присказка.

Мальчишкам доставалось не меньше, их гонял Хадар Блэк, а эта семейка никогда не отличалась мягкосердечием. Как его занесло преподавать астрономию, ума не приложу.

Оставалась какая-никакая отдушина: танцы с мисс Пинс.

Кстати, про квашню, это Роланда загнула. Помните, я говорила, что не увидела на аллеях людей, страдающих ожирением? Нет, все не были поголовно худышками или Аполлонами. Каждый волен был быть в том весе, который ему комфортен. Пышечек хватало. Только это была не болезненная полнота, вызванная нарушением обмена веществ, а желание самого мага. Все проблемы решали зелья и деньги, конечно, куда же без них. Маги себе зла не желали, жизнь долгая, так что за здоровьем все желающие следили.

С третьего курса мы с девчонками дружно взяли древние руны, нумерологию и уход за магическими существами. Объять необъятное — вот мой девиз.

Кстати, именно из-за невозможности оного в школе и не было большинства магловских* дисциплин. Основы своего, родного, выстраданного, в пустые головы уложить, куда уж там замахиваться на большее.

Мы даже с девчонками обсуждали это. Ведь можно было бы добавить в программу, например, иностранные языки (тот же латинский) или основы медицины. Тогда как-то сам собой разговор перешел на сквибов. Оказывается, нормальные семьи не избавляются от таких детей. А уродов хватает и в обычном мире.

Кто-то остается жить и работать в магическом мире. Из них выходят хорошие теоретики-нумерологи и рунологи, замечательные астрономы. Среди сквибов встречаются видящие — это люди, способные видеть магические плетения. Таких охотно берут себе в помощники артефакторы. Помощник проводит предварительный осмотр артефакта, подлежащего ремонту, и подсказывает, в каких местах плетение нарушено. Не то, чтобы артефактор этого сам не видит, просто, зачем терять свое время на предварительную работу. Мастеру и так всегда есть чем заняться.

Сквибов, не обладающих ярко выраженными талантами или склонностями, частенько отправляют учиться к маглам. Но не для того чтобы сплавить и забыть, а как промышленных шпионов. Да, я бы сказала, что это наиболее точное определение. Кто сказал, что маги идиоты? Они — политики, а это практически вся аристократия, отлично видят, как стремительно развивается магловский мир и не желают, чтобы однажды его открытия обрушились на их головы. Так что детям, у которых не развиты магические каналы, создают максимально возможные условия для обучения в обычном мире. Вырастая, те занимают места в парламенте, в исследовательских бюро, в СМИ. И, поскольку они не забывают о своих корнях, помнят искреннюю заботу своих родителей и воспитаны в традициях родного мира, то исправно поставляют информацию о маглах.

Повторюсь еще раз, мир магии — это не мир святых волшебников, так что и там встречаются семьи, выбрасывающие своих детей за порог. И это случается не только со сквибами.

Так что у третьекурсников появились четвертые пары, свободного времени стало катастрофически не хватать. У Эйлин и Поппи начались дополнительные занятия по воскресеньям с репетиторами. Эйлин в основном осваивала ритуалистику и ментальные науки, а Поппи, естественно, расширяла свои познания в медицине.

Мои подруги были очень добры ко мне и щедро делились своими конспектами. Конечно, родовыми секретами они не разбрасывались, но мне хватало и общеизвестной для чистокровных информации, чтобы едва не захлебнуться в ней.

К пятому курсу я дописывала уже пятый дневник, подобный тому, что я купила перед первым курсом на Косой аллее. Все свободное время я тратила на поиск новых знаний. Так что у меня начала формироваться своя библиотека. Ручками бы я столько не написала, но на новый год второго курса Эйлин подарила мне самопишущее перо, которое очень меня выручало. К сожалению, продавщица тогда дала мне не полную информацию. Она обещала, что записи продержатся до 100 лет. Однако, это не относилась к серьезным ритуалам, схемам, рунным наборам. Так что, желательно, не позднее чем через 15 лет, переписать все как положено в книги, проведя предварительно соответствующие ритуалы, чтобы их могли прочитать и мои пра-пра— и еще много раз правнуки. Да и искать информацию станет в разы проще.

Под конец четвертого курса я опять наведалась в Выручай комнату. Была у меня мыслишка, попробовать поправить свое материальное положение, но… Вот ответьте, неужели каждый попаданец единственно умный во всем волшебном мире, который додумывается до такого способа обогащения? Почему Марволо решился спрятать именно там крестраж? Откуда в комнате такие горы вещей? Оказалось, что все банально. Вынести что-то из выручайки может только тот, кто эту вещь туда положил. Потом, когда я на пятом курсе привела туда девчонок, обнаружилось, что не только тот, кто положил. Если, например, некто подшутил и спрятал в комнату чужую вещь, то истинный владелец тоже сможет ее забрать. Так что, проверив первую попавшуюся книгу на предмет проклятий, я крупно обломалась, попытавшись вынести ее оттуда.

Но мы нашли таки положительные моменты. Комнату можно было превратить в библиотеку, так что мы в тишине и покое стали там время от времени собираться и заниматься. Я в основном тратила время на то, чтобы переписать ценные книги из запретной секции для пополнения своей будущей семейной библиотеки.

Что еще такого памятного произошло за эти годы? Моими любимыми предметами стали нумерология и руны. К сожалению, чтобы стать мастером по любой дисциплине, книг не достаточно. Нужен наставник. Я очень рассчитывала, что на 6, 7 курсе какой-нибудь мастер обратит на меня внимание.

Каждое лето также проходило по отработанной схеме. Я приезжала, сдавала школьные экзамены и шла работать к Тому. После третьего курса, Том стал платить мне как полноценному взрослому сотруднику. Впрочем, заслуженно. Мало того, что я просто выучила нереальное количество бытовых чар, так и одна из девочек родила и пока не работала. Так что нагрузка возросла, дай боже.

И, несмотря на то, что я дико уставала, а перспектива отдыха маячила где-то в туманном будущем, наконец-то ощутимо проявились и плюсы. Помимо того, что, помогая профессорам, я подтягивала собственную учебу и получала дополнительные знания, ощутимо вырос мой резерв. У Тома я теперь порхала до самого вечера, махая палочкой, а силы было хоть отбавляй. Так что теперь, каждую субботу приходилось принудительно опустошать резерв, чтобы добиться дальнейшего прогресса. К концу пятого года обучения я уже была по силам как средненький чистокровка, не особенно напрягающийся собственным развитием. Девочки были ощутимо сильнее меня, так как наравне со мной занимались самосовершенствованием. Вообще мы очень друг друга поддерживали. Это только кажется, что решил — сделал. У каждого бывают неудачные дни, когда надо, чтобы кто-то вытащил тебя из теплой кроватки и заставил заниматься.

Не все было столь благостно. Попадались и нехилые такие ложки дегтя. Погружаясь все глубже в будни магического мира, я все больше убеждалась, что это очень сословное общество. Знания здесь ценились превыше всего, их берегли. Впрочем, как и у маглов. Но тут до сих пор многое передавалось из уст в уста, от мастера ученику. Поэтому, к сожалению, бывало, что какие-то знания утрачивались. Многое вообще передавалось только внутри семьи. Шанс попасть к мастеру с улицы, без рекомендаций, стремился к нулю. Такой возможностью был Хогвартс. Мастера приходили на уроки 6-х, 7-х курсов и наблюдали за молодежью. Советовались с профессорами. Проводили мастер-классы, доступ на которые в принципе был свободным, но реально туда ходили только старшекурсники, ну и такие ушибленные учебой как наша троица.

Естественно, никто не стремился освободить рабочие места для пришлых. Докажи, что ты чего-то стоишь. Завоюй место под солнцем там, где уже давно все поделено. Тогда с тобой, может быть, начнут считаться.

Отец Эйлин был не очень доволен нашей дружбой, но выяснив, что я стремлюсь узнать мир, в который попала, и стараюсь соблюдать традиции, даже провожу регулярно ритуалы, милостиво позволил продолжить общение.

У чистокровных было немыслимо, чтобы невеста пришла к алтарю не девицей. А вот в магловском мире стремительно набирали обороты мини-юбки, свобода нравов, процветал феминизм. И все это маглорожденные несли в Хогвартс, что юноши, что девушки. Так что и относились коренные жители магической Англии к ним соответственно. Почитающие традиции девушки блюли себя, а маглорожденные гуляли напропалую.

Поскольку мне еще на пятом курсе исполнилось 16 лет, то стали поступать недвусмысленные предложения. Мне не угрожали, Мерлин упаси. За насилие в школе были такие санкции, даже для чистокровных в сотом колене, что таких казусов не случалось уже лет 200. Меня уговаривали и убеждали. Кто-то отставал сразу. Кто-то описывал мои перспективы в магическом мире, которые, в общем, и правда не были слишком радужными. Потом, все знали, что мне надо будет оплачивать последние курсы. Большинство почему-то было уверено, что я этого сделать не смогу и считали, что я готова на что угодно, лишь бы мне помогли. Кто-то делал довольно щедрые предложения, доходило аж до 100 галеонов. Кто-то подкатывал вообще с пустыми руками, типа вы же маглокровки любите секс, чего ты кочевряжишься? Через некоторое время, девочки меня просветили, что уже делаются ставки, кто и как быстро с меня собьет спесь, а то что-то я больно ломаюсь долго.

***

31 июля 1956 мне пришло очередное письмо. В этот раз оно было одно. Отныне никакие дотации от попечительского совета мне не полагались. Самое удивительно, что я расстроилась не из-за отсутствия денег, а из-за того, что в этом году у мистера Нотта не будет причин для встречи со мной. Как там у классика? Пришла пора, она… Возраст первой влюбленности, не миновал и меня. Мне же до звездочек в глазах нравился Крейг Льял Нотт. Да, да, после четвертого курса я удосужилась, не прошло и десяти лет, узнать его имя. Я была влюблена в его силу, мощь, непрошибаемое спокойствие. Казалось, встань за его спиной и тебя обойдут все горести мира. С таким мужчиной тебе не страшен сам дьявол. На его фоне я смотрелась маленькой феечкой— тоненькая, черноволосая, метр с кепкой.

В общем, я была в печали. Надеясь только на то, что увижу его в баре. Но, разворачивая конверт Хогвартса обнаружила, что там не одно письмо, а три. В первом стандартно перечислялось то, что необходимо приобрести к новому учебному году. Мне предстояли существенные траты. Сколь бы аккуратно я не пользовалась вещами, вечными они не были. Если сундуку все было нипочем, то рюкзачок был уже весьма потрепан. Зимняя мантия стала коротка, несмотря на чары подгонки размера, они все же не резиновые. Даже котел, которым я бережно пользовалась вот уже 5 лет, следовало заменить. На продвинутом курсе требовался котел побольше. В общем, мне было нужно буквально все, а это как минимум 40 галеонов. С легким сердцем я подумала, что у меня достаточно денег в ячейке, а к следующему году заработаю недостающие за 7 курс.

Так я думала, пока не открыла второе письмо. Письмо было написано от имени директора, я уже по привычке собиралась пропустить верхнюю часть письма с официальным обращением и перечислением регалий директора, как взгляд невольно выхватил фамилию. И она была не Диппет. Директором стал Дамблдор. Сердце забилось в тревожном предчувствии. Сделав несколько глубоких вдохов, чуть-чуть успокоившись, стала читать дальше.

Предчувствие меня не обмануло. Дамблдор отыгрался за то, что когда-то я поставила его в неловкую ситуацию. В письме сообщалось, что если я желаю продолжить обучение, то до 31 июля я должна оплатить сразу два курса учебы. Если плата не будет внесена в срок, то меня будут считать отказавшейся от дальнейшего обучения. В таком случае аттестат можно будет получить, начиная с 10 августа в министерстве в отделе тестирования.

Кинув темпус, я поняла, что попала гораздо крупнее, чем мне казалось. До завершения рабочего дня оставалось всего полчаса. Если я не внесу деньги за это время, то адью моя учеба, и фестралу под хвост все те годы, что я пахала как проклятая.

— Том, пожалуйста, ты не мог бы отдать мне зарплату прямо сейчас и отпустить меня в банк на часик. Пожалуйста, — сунув ему письмо, протараторила я.

Быстро пробежав глазами написанное, Том, без слов достал из кассы деньги, и подтолкнул меня к выходу. Маленькая такая деталь, это было самое напряженное время в баре, и лишних рук в баре не было.

Даже не стараясь соблюдать хоть какие-то правила приличия, я как сумасшедшая рванула к гоблинам. Кажется, я даже кого-то толкнула, пробегая через арку на Косую аллею. Не оборачиваясь, прокричала извинения и помчалась дальше.

Мне невероятно повезло, один из гоблинов был свободен.

— Мистер, Крутохват. Доброго вам вечера, — еле отдышавшись, проговорила я, — Мне срочно, до 6 часов необходимо оплатить обучение в Хогвартсе. Еще я хотела бы получить квитанцию об оплате, с указанием точного времени оплаты.

— Наличными или со счета? — флегматично отозвался клерк.

— И то, и то, — ответила я, протягивая мешочек с наличными и ключ от банковской ячейки.

До 6 оставалось 15 минут, а этот паразит все делал с королевской неспешностью. Я была уверена, оплати я на минуту позже 6 и много имен Дамблдор вымотает мне все нервы, прежде чем допустит до учебы. Вряд ли меня отчислят, все же все эти годы я училась исключительно на «превосходно». Правда с этой нервотрепкой, результаты СОВ я даже и не посмотрела, блин. А ведь этот перец может сказать, что профессора мне завышали оценки, если только по СОВам я получила оценки ниже обычного.

— У вас на счету 605 галеонов, мисс Кросс. Если вы будете оплачивать, то ваша ячейка аннулируется, на счету должно быть не менее 50 галеонов.

— Да, я буду оплачивать, — было бы мне куда деваться, ехидно прокомментировал внутренний голос.

— Ваша квитанция, мисс Кросс, — проговорил гоблин, протягивая квитанцию и остатки моей наличности.

— Благодарю вас, мистер Крутохват.

Ура, на квитанции стояло 17:53. Бегом в совятню. Хорошо бы до 6 успеть отправить уведомление об оплате в Хогвартс. Прямо на ходу, делая дубликат квитанции, побежала сломя голову отправлять письмо.

Я и там стребовала квитанцию об оплате с указанием времени и ее копию тоже положила в капсулу для сообщений на совиной ноге, и со вздохом облечения упала на стул. Ура! Я это сделала. На последней квитанции было указано 17:59, и пусть бородатый упырь подавится. Вопрос только в том, где взять столько денег?

Подумаю об этом завтра, как говорила незабвенная Скарлет.

Уже спокойно отправилась обратно в бар. Адреналин потихоньку уходил из крови, и накатывала апатия. Да, я могла бы обратиться за помощью к Эйлин или к Поппи, но очень этого не хотела делать. Я твердо убеждена, что деньги портят отношения между людьми. Да и ее отец однозначно негативно отнесется к этому, еще и отпустит какой-нибудь язвительный комментарий на мой счет.

А в баре, оппа, меня ожидало мое двухметровое наваждение.

— Здравствуйте, мистер Нотт. — проскальзывая за стойку и устремляясь на кухню, проговорила я.

— Не так быстро, мисс Кросс. Задержитесь. Что у вас случилось, что вы чуть не сшибли меня полчаса назад?

Я скептически посмотрела на него. Это что же должно произойти, чтобы мои 40 кг и полтора метра росту хотя бы пошатнули этот столп. Мужчина невозмутимо ждал ответа.

— Извините, мистер Нотт. Я очень торопилась в банк, — не имея никаких сил рассказывать что к чему, протянула ему письмо из школы.

Спокойно прочитав письмо, мужчина задал вопрос:

— Когда вы получили этот документ, мисс Кросс?

— В 17:30, сегодня — уточнила я.

— Вы успели оплатить учебу?

— Да, сэр.

— В полном объеме?

— Да, сэр.

— Остальные письма из Хогвартса тоже пришли сегодня?

— Да, сэр, — как заезженная пластинка, только и могла повторять я.

— И как ваши успехи, мисс Кросс?

— Я еще не успела посмотреть, сэр, — так и не выплыв из апатии, продолжала флегматично отвечать я.

В ответ он просто протянул руку, а я спокойно вложила в нее запрошенное.

— Ну что же. Я не удивлен. Профессора Марчбенкс и Тофти тоже положительно отзывались о вас, — просмотрев пергамент, сказал мужчина, — У вас остались средства, чтобы подготовиться к школе?

— Да, сэр, — сохраняя спокойствие, ответила я, только лихорадочный румянец выдавал мое вранье.

В конце концов, какое кому дело. Теперь меня не контролирует попечительский совет, так что будет достаточно хотя бы одной более-менее приличной мантии. С рюкзаком и с этим дохожу, не беда. Книги, как всегда, куплю у старьевщицы. Из нового придется приобретать только пергамент и перья. Если повезет, то и котел куплю не новый. Пять галеонов мне заплатит Том, выкручусь как-нибудь. Жаль, что выпускаюсь из приюта я не в этом году, та 1000 фунтов очень бы меня выручила.

— Понятно, — спокойно ответил Нотт, — тогда не смею вас больше задерживать, мисс Кросс, — и мне милостиво махнули рукой, отпуская работать.

Неужели он ожидал, что я попрошу у него денег? Механически выполняя работу на кухне, сама прикидывала, что и как можно переделать, чтобы не тратиться на одежду. При раскрое старых мантий, чары будут нарушены — это плохо, но можно раскроить одну и сделать из нее волан для двух других. Если совсем будет плохо с деньгами, то и три повседневные мантии переделаю. Хорошо, что я не успела от них избавиться и грудь моя не так чтобы и выросла, так что жать не будет. Надо еще рукава надставить. На рюкзак свяжу ажурный чехол, благо нитки можно взять в приюте. Пергамент и перья не дорогие, куплю. Жаль только еще один дневник купить теперь не смогу. Последний практически исписан.

Что делать с обувью? Ха, да ничего. Что это я совсем не соображаю. Приют, несмотря на мои отлучки, исправно снабжает меня одеждой на все времена года, так что завтра захвачу ее сюда и наложу чары, уж это я умею теперь не хуже помощниц Малкин. Если бы ткань достать, то можно было бы и мантии нормальные сшить. Осенняя моя еще терпит, я ее только в прошлом году покупала, а вот зимняя… ну что же, буду меньше гулять или пользоваться обогревающими чарами. Волшебница я или погулять вышла?

А вообще-то я же читала недавно книгу по рунам, там была интересная цепочка, можно вышить на одежде и чары обновлять не придется. Так, надо переспать с этими мыслями, утро вечера мудренее.

В приюте уже привыкли, что я все лето работаю, так что никто не удивился, когда я, даже не позавтракав, ушла. Как вы понимаете, бар работает круглые сутки, мало ли кому надо будет пройти на аллеи или наоборот выйти в магловский мир. Бар должен быть открыть всегда! Но утром там весьма малолюдно. Бывает, что и вообще в зале никого нет. Пользуясь этим, забившись в самый дальний угол, я и принялась приводить в порядок свои пожитки. Не думали же вы, что я буду махать ножницами? Тут главное четко представлять, что именно нужно сделать. Благодаря занятиям окклюменцией, это не представляло проблемы. Да, я легко могла бы пойти работать к мадам, если бы она меня взяла только.

Вот в таких хлопотах и прошел мой последний летний месяц. А к концу 6 курса стало очевидно, что проблемы с приходом Дамблдора на пост директора, только начинаются.

Глава 18. Друзья познаются...

Эйлин прилетела сегодня ко мне сама не своя. Северус получил звание Мастера и, получив положенные обнимашки от родных, полетел на крыльях любви праздновать с невестой и друзьями. Так что у нас образовался стихийный тройничок, мы куролесили всю ночь. Только матери знают, сколько сил, нервов и времени они вложили, чтобы ребенок имел возможность идти к своей мечте не по ухабам и рытвинам, а хотя бы по ровной тропинке.

Уже под утро, вручив гордой матери подарок для сына, с наказом крепко обнять и расцеловать, отправила Эйлин восвояси.

А мне, пожалуй, пора озаботиться приходящей прислугой и заключить договор о доставке продуктов на дом. Прохожу по комнатам, печально осматривая пустые полки, все мелочи я убрала, скоро и книги уберу, нечего пыль собирать. Еще недавно я с любовью обустраивала свое жилище, а совсем скоро буду познавать мир на ощупь.

***

Первое, что бросалось в глаза, когда мы 1 сентября вошли в большой зал, золотые тарелки на столах, вместо фарфора, и золотой же трон, на котором восседал новый директор. Я только хлопала глазами на то, как разительно изменился внешний вид Дамблдора. Наконец-то на нем появилась вырвиглазная лиловая мантия с летящими серебряными кометами. С чего это у него так крышу снесло? Мы недоуменно переглянулись с подругами и разошлись каждая за свой стол. Не то, чтобы мы все время сидели врозь, как правило, мы базировались за моим столом, но приветственный пир — особенное мероприятие.

В целом, все шло как всегда, первокурсники, распределение. А потом встал наш Светоч и… почти час он ратовал за мир во всем мире, я чуть не уснула, впрочем, не я одна.

Получив поутру расписание, мы с удивлением отметили, что пропали такие дисциплины как география, физическая культура и танцы. Оказывается, они были упразднены с формулировкой «детям надо же когда-то отдыхать, а для танцев есть кружок, да и зал для спортивных занятий никто не закрывает». Ну что можно сказать про реакцию большинства учеников? Вспомните сами, с каким удовольствием большинство, при первой же возможности, сбегает с физ-ры. Мальчишки, особенно в 11 лет, с огромным неудовольствием воспринимают обязанность танцевать с девчонками. Ну, а география? Да кому она нужна? Я и в атласе посмотреть могу, если куда-нибудь поеду. Вот и весь сказ.

Не знаю, почему попечительский совет закрыл на это глаза. Вроде было сказано, что необходимы средства на ремонт замка, а предметы не самые необходимые. Большинство чистокровных все равно по этим предметам либо дополнительно занималось, либо многое до школы еще изучили. В общем, не знаю, что такого наплел бородач, что никто не протестовал.

Для меня ударом было совершенно другое. Дамблдор запретил учащимся подрабатывать. Вообще. Ученик должен учиться! У детей должно быть детство! Дети должны иметь время на отдых и игры! Вот так вот. Я очень рассчитывала, что за учебный год мне удастся выправить свое материальное положение, ведь даже несмотря на то, что я многое сделала своими руками, все вещи были куплены ношеные, мне не удалось купить все, что надо на учебный год. К счастью, удалось достать старенький котел по сходной цене у одного из подмастерьев аптекаря, а вот пергамента, даже при жесткой экономии, едва-едва хватит до нового года. Перья тоже придется беречь как зеницу ока.

Ладно, с одеждой и обувью я разберусь. Не зря же столько лет над учебниками корпела! Рунные цепочки выстраивались легко, но все же не стоит быть излишне самоуверенной и я пошла к профессору Свенсону.

— Боже, деточка, да не мучайтесь вы с такой ерундой. Гораздо проще купить новые вещи, — снисходительная улыбка и небрежный взмах рукой, меня явно просили покинуть помещение.

Конечно проще, когда деньги есть.

— Но в принципе, профессор, здесь нет ошибок? — продолжала хамски настаивать я.

Неохотно взявшись за пергамент, рунолог просмотрел мои заметки и выдал вердикт, что работа неплоха, ошибок нет.

— Если сумеете правильно подготовить материал и вписаться во временные рамки, то все получится. Всего хорошего, мисс Кросс. — И профессор опять уткнулся в свои бумаги.

Ну и славно. Выходит, все же не зря я училась. Жаль только, что по моему любимому предмету отношения с профессором были никакими. Ни любви, ни ненависти, ни-че-го, полное безразличие. Впрочем, не только ко мне, он по жизни был таким со всеми.

Вот, например, профессора Крауч и Бинс, тоже не отличались особенной эмоциональностью. Их лекции были суховаты, но объем информации, который они успевали дать на занятиях, был огромен. Крауч никогда не ограничивался рамками программы, всегда рассказывал о нестандартных методах применения любого заклинания, показывал, что даже темные существа могут приносить пользу.

Вот, например, болотники, они же болотные фонарики. Оказывается, эта мелкая нечисть водилась только там, где произрастали очень редкие растения. Точнее даже не так, они обменивались с этими растениями магией, и друг без друга существовать не могли. Уничтожь болотников, и через некоторое время на болоте погибнет и волшебная растительность. А вот в официальном учебнике рассказывались только методы борьбы с ними.

Бинс тоже был не прост. Он пытался научить нас думать, анализировать любое историческое событие, читать между строк. Ведь, как ни крути, исторические хроники пишут победители. Профессор любое историческое событие так препарировал, что становилось очевидным: в любом конфликте виноваты обе стороны, и даже победив, ты потеряешь не меньше, чем проигравшие.

Встретившись с девчонками, предупредила, что эти выходные проведу в выручайке, чтобы они не беспокоились и не искали меня. Наивная, у Эйлин феноменальная чуйка на всяческие недомолвки и секреты. Так что меня выпотрошили как рогатую жабу. Я им даже о том, что отказалась от помощи Нотта рассказала, блин. Эйлин как-то странно на меня посмотрела, но смолчала. Никто и не подумал меня жалеть, с чего бы это. Меня поставили перед фактом, что зелье она сварит, ингредиенты возьмет у Слизнорта, тот не откажет, даром что ли, она весь прошлый год варила за него половину стандартных зелий для больничного крыла.

Поппи промолчала, только складочка между бровями показывала, что девушка о чем-то серьезно задумалась. На следующий день, после обеда, мне было вручено письмо от аптекаря из Хогсмита, мистера Попса. Аптекарь предлагал мне работу в субботу и воскресенье с 9 до 16: перебирать и фасовать ингредиенты. Оплата 2 сикля в час. Обняв подругу, я помчалась в совятню, торопясь ответить согласием.

Да, оплата несколько ниже, чем я уже привыкла получать, но человек меня совершено не знает, так что стоит показать себя с лучшей стороны, а там посмотрим.

С одной стороны ритуал, к которому я готовилась, был чрезвычайно простым. Варишь зелье, элементарное из недорогих ингредиентов. Вымачиваешь в нем в течении 12 часов нитки, добавив в середине процесса несколько капель своей крови. А вот потом была закавыка. Я трансфигурировала старую мантию в новую. Чем меньше было преобразование, тем дольше держались чары, так что украшательством я не увлекалась. Проведя несколько опытов, решила начать со стандартной школьной мантии, выполненной из добротного материала, чуть дороже обычно мной покупаемых. Если все получится, утру нос одному паразиту, который явно ожидал, что я приеду в обносках.

Так вот, моя трансфигурация держалась 10 часов. Вполне себе можно каждый день трансфигурировать и ходить, зачем какие-то ритуалы проводить, правда? Только фокус в том, что прилетит в меня чья-нибудь шальная финита и все.… Вот для этого и надо было вышить руны, а вышить надо успеть пока держатся чары.

Несмотря на все мои занятия окклюменцией, к ней у меня не было природной предрасположенности, поэтому вышивать мне придется ручками. Вот у Малкин мастерицы мысленно управляют иглой, высший пилотаж. Руны должны опоясать все края, то есть надо успеть вышить подол, края рукавов, горловину и борта. Чем мельче и аккуратнее будут руны, тем меньше их потом надо будет подпитывать, чтобы они работали. Зато, если я все успею, у меня будет отличная мантия, которой не страшна никакая финита.

Если эксперимент окажется удачным, то с одеждой и обувью проблем не будет. Хорошо, что аптекарь ждал меня только на следующих выходных. В принципе, можно будет даже с перьями поколдовать. Там сначала придется вырезать руны, а потом выкладывать их нитями и все это закреплять чем-нибудь… одежду-то я вышью по изнанке… Нет, фигня какая-то, перья и пергамент куплю.

Эйлин наварила мне зелья с избытком, нитки были вымочены, и я приступила к работе. Это были адские 10 часов, периодически я забывала обновить защитные заклинания, так что в итоге Поппи лечила мои исколотые в кровь пальцы. Но! Я успела! Урааа!!! Быстренько, пока еще есть время, наложила на мантию стандартные чары и напитала руны силой. Пятнадцать минут, оставшиеся до окончания 10 часов, тянулись как резиновые. В комнате раздался дружный выдох, трансфигурация держалась.

— А почему мы ждали, а не просто кинули финиту? — задумчиво спросила Поппи. Рука — лицо было ей ответом.

Ну, в самом деле, мы так перенервничали, что мозги совершенно отключились. Комнату заполнил дружный смех с некоторым налетом легкой истерики. Взявшись за руки, продолжая подхихикивать, три грации понеслись на ужин, под дружное завывание обиженных желудков.

С началом занятий возобновились и прошлогодние предложения. Эйлин сообщила, что и тотализатор опять заработал. Кто бы знал, как мне это надоело. До осенней мантии руки дошли через месяц. Точнее не руки дошли, а время появилось. Аптекарь уезжал за ингредиентами к поставщикам, и одно воскресенье у меня освободилось. Над ней я поколдовала чуточку больше, что привело к неожиданным последствиям.

Вспомнив, свою первую зимнюю мантию, я решила чуточку шикануть. За прошедший месяц, потренировавшись в вышивке, я поднабила руку и была уверена, что успею вышить мантию часов за 7. Значит, можно пофасонить. Мантия вышла роскошной. За деньги я бы такую себе лет через 10 смогла бы позволить. Бархат темно-синего цвета, при движении по ткани проскакивают серебристые искорки. Глубокий капюшон, отороченный рыжим мехом. По подолу и воротнику вьется растительный темно-темно-рыжий растительный узор. А внутри бледно-голубая шелковая подкладка, вся покрытая вышивкой нитками чуть более темного тона; вышивка повторяла недавно найденный узор из листьев и цветов шиповника. Конечно, это была имитация вышивки, в такие псевдо-узоры никакие чары не вплетешь, но смотрелось бесподобно.

Девчонки, увидев такую красоту, подхватили меня под белы рученьки и…

— Так, дорогая, — взяла на себя инициативу Эйлин, впрочем, как и всегда, — у нас к тебе деловое предложение. С чего бы это нам платить деньги чужим людям? Мы хотим такие же мантии. Платим по 15 галеонов. — Поппи только подтверждающе качнула головой.

— Девочки, перестаньте. Их же регулярно надо подпитывать магией, — я совершенно растерялась, а лицо заливал румянец.

— И что? Или ты считаешь, что мы к 16 годам так и не научились этому? — съехидничала слизеринка.

— К тому же, у тебя появится больше времени на учебу. Сколько ты эти деньги будешь зарабатывать у аптекаря, дорогая, — совершенно неожиданно вступила в разговор наша молчунья.

— Значит… — еще больше краснея начала я.

— Не значит, — оборвала меня Эйлин, — ты сделала потрясающую мантию. Мы тоже такие хотим. Если покупать такую на заказ, это обойдется галеонов в 50-60. Нас родители, конечно, балуют, но не до такой же степени. У тебя получилась роскошная парадная мантия, в которой и на прием не стыдно пойти. Нам такие разве что на выпуск подарят.

— Я…

— Так, ты, значит, будешь вся такая роскошная и красивая, а мы рядом с тобой будем изображать Золушек? — театрально пару раз хлопнула своими длинющими ресницами подруга, смахнув из уголка глаза несуществующую слезу.

Хохот не дал продолжить наш диалог.

— Девочки, вот только боюсь, что в замке я не смогу это сделать?

— Что за чушь? Это еще почему? — недоумевающе лица подруг.

— Получается, что я буду зарабатывать в школе, — пожала плечами я, а теперь это запрещено.

— Ой, да брось. Половина школы зарабатывает тем или иным способом.

— Возможно, и зарабатывают. Но я бы перестраховалась. У меня нет никаких доказательств, но я чувствую, что мне не стоит пытаться заработать в замке.

— Ну, если так… — задумчиво протянула Эйлин.

— Мы что-нибудь придумаем, — кивнув каким-то своим мыслям, сказала Поппи, — а пока пошли в библиотеку выбирать узоры. Я тоже хочу такую шикарную подкладку. И вообще надо сделать так, чтобы наши мантии хорошо смотрелись вместе.

Потирая руки, в предвкушении, мы вышли из выручайки и зашли обратно уже в библиотеку, в которой никто не мог нам помешать. Раздел домоводства содержал не только книги по бытовым чарам. Там было море альбомов с образцами вышивок, вязания, гобеленов и многого другого. Два часа до отбоя пролетели как один миг, мы еле-еле успели разбежаться по гостиным.

Было очень неудобно перед аптекарем, человек только-только взял меня на работу, а я уже собираюсь отпрашиваться.

— Успокойся, деточка, — улыбнулся старичок, — у тебя замечательные подруги, береги их, — похлопал меня по руке аптекарь. — Знала бы ты, скольким они написали, чтобы устроить тебя на работу, — доверительно наклонившись ко мне через прилавок, прошептал он.

Я только недоумевающе хлопала глазами, чувствую себя полной идиоткой. Ну, скольким можно написать за один день?

— А мне племяшка поможет. Не переживай. Если надо будет, возвращайся, деточка. А теперь иди, и не вздумай девочек расспрашивать ни о чем. Не обижай их. —  Завершив разговор, аптекарь спокойно принялся развешивать товар.

На деревянных ногах, совершенно обалдевшая, я поплелась к кафе, где меня ожидали девчата. Я даже не замечала, как меня оценивающе осматривают другие студенты.

— Да ты у нас сегодня звездаа, — чуть растягивая гласные, усмехнулась Эйлин.

— Что? — очнулась я, недоумевающе оглядываясь вокруг, пытаясь вспомнить, как же я сюда дошла.

— Что— что. Оглянись вокруг себя. Все глаз не сводят.

Я и правда выглядела сегодня богато. Шикарная мантия, высокие черные сапоги, богато украшенные вышивкой, повторяющей ту, что на мантии. Сразу видно, что комплект. Изящная шляпка и перчатки. Все выглядит очень дорого.

— В твою сторону явно несколько раз финиту кинули, я видела — склонившись над столом, тихонечко проговорила Поппи.

— Ты произвела фурор, — добавила вторая.

У моего пижонства были очень положительные последствия — от меня отстали старшекурсники. Все дружно решили, что у меня появился щедрый покровитель. Да еще и мои регулярные отлучки по выходным. Ну, кто из студентов пойдет в выходной в аптеку, верно?

Через две недели, мы фасонили уже втроем. В одинаковых черных высоких сапожках, в черных с вышивкой перчатках, в изящных шляпках. На Эйлин была темно-зеленая мантия, с салатовой подкладкой, а в вышивке доминировали змеи. Поппи остановилась на темно-горчичном цвете с золотистой подкладкой, главным мотивом узора был цветок чертополоха. Эйлин с королевским видом, взяв нас под локотки, шла по центральной улице Хогсмита. С удовольствием отмечая падающие челюсти школьников.

Всю работу я сделала за 3 дня. Поппи договорилась с одной старушкой, что она отдаст в наше распоряжение на выходные одну из комнат в своем коттедже, всего за 15 сиклей в день.

В понедельник вечером, ко мне подошли две сокурсницы Поппи, с просьбой сделать и им такие замечательные мантии. К концу недели мне заказали десять мантий, 7 хафлпафок и 3 слизеринки. Надо было срочно закупать нитки, ингредиенты и заказать зелье у Эйлин. Одно дело, когда она варила для нас и совсем другое, когда я начну зарабатывать на этом.

В плюсах оказалось то, что я перестала беспокоиться о деньгах. Да я столько за весь прошлый год не заработала. Конечно, если сделаю все, что мне заказали. В минусах, через месяц до парней дошло, что никакого покровителя у меня нет, и я кручусь сама. Так что атаки возобновились. Ну, а что вы хотите, им просто скучно, а тут такой бастион. Азартных в школе было много. В тотализаторе участвовали даже девушки.

А еще, когда я уже отдала первые две заказанные мантии, приятельницам Поппи, меня вызвали к директору.

— Девочка моя, проходи, присаживайся, чаю, лимонную дольку? — ослепляя улыбкой и с голоском добренького дедушки, встретил меня директор.

Я чуть не села там, где стояла.

— Спасибо, я пока не голодна, директор.

— Такая неприятность случилась. Прямо не знаю, что и делать. Придется тебе пока что посидеть в замке. Потерялось разрешение от директора приюта на посещение Хогсмита, девочка моя, — всплеснул руками этот пиздюк. — Со всеми этими передачами документов, при вступлении в должность, такой бардак. Мы вместе с Минервой искали, никак найти не можем. Ты же понимаешь, девочка моя, что правила есть правила. Я бессилен, — развел ручонки директор.

— Да, я понимаю, директор, — спокойствие, только спокойствие. Думаешь, уел меня, хрен старый? Да фиг тебе.

— Ну, иди тогда, девочка моя, — блеснул линзами старик.

— Всего доброго, директор, — вежливо ответила я и спокойно отправила к себе.

Думаешь, будет по-твоему, паразит бородатый? Да черта лысого, чтоб тебе фестралы всю жизнь снились. До выходных еще 3 дня. Я должна все успеть. Ситуация страшна не тем, что я потеряю заработок. У меня уже достаточно денег, чтобы приобрести все, что может мне понадобиться в этом учебном году. Я уже даже дневничок успела заказать, чтобы продолжить пополнение личной библиотеки. Я могу потерять репутацию, если вдруг откажусь выполнять заказы. Никого не будут волновать причины отказа. Взялась за работу, вывернись на изнанку, но выполни.

Так что я, пока еще есть время до отбоя, спешу написать Тому. Больше мне обратиться не к кому. Даже не так. Он единственный, в ком я могу быть уверена, что при общении с маглами Том не накосячит. Теоретически, можно было бы обратиться в курьерскую службу. Они могут переправить письмо на обычную почту, а потом забрать ответное. Но сколько это времени займет, и согласится ли директриса отправить документ на неясный почтовый ящик до востребования…

Вот поэтому я и прошу Тома о помощи. Надеюсь, что он не откажется сходить к директрисе и выслать мне новое разрешение. Как я сама не подумала, что возможна такая подстава. Зла на себя неимоверно. Но, честное слово, я до сих пор не могу поверить, что мужик, которому уже 75 лет стукнуло, пакостит несовершеннолетней девчонке. У меня просто это не укладывается в голове.

Кстати, он до сих пор не является Верховным чародеем Визенгамота. В МКМ председательствует, это да. Там, правда, только титул громко звучит. Насколько я поняла из газет, это номинальный пост: открыл, закрыл заседание, разослал приглашения, огласил повестку. При одинаковом количестве голосов, голос председателя вообще не учитывается. Во как!

Однако, Дамблдор регулярно выступает в Визенгамоте. Я несколько раз просматривала бюллетени с повесткой дня. В библиотеке вообще очень хорошо с периодикой. Выписывают очень много научных журналов. Помню, как я пыталась прочитать несколько еще на первом курсе. Мерлин, да я только предлоги и союзы понимала. Такое количество терминологии, ужас просто. Читаешь и понимаешь, что знакомы тебе только буквы. Даже общий смысл ускользает. Теперь полегче. Журналы по зельеварению и медицине читаем вместе с девчонками, они меня просвещают по своей специфике. Заодно и сами подтягиваются.

В общем, написала я письмо Тому. В него вложила письмо для директрисы, объяснив, что предыдущее разрешение потерялось в связи со сменой руководства, а мне оно необходимо, поскольку я подрабатываю по выходным в близлежащем городке. Также, вложила в письмо 10 галеонов за беспокойство, надеюсь, Том не обидится.

Вызвала домовичку Тойс, которая уже много лет помогает мне на кухне, когда я пеку пироги для ритуалов. Попросила ее отправить письмо, вроде как боюсь не успеть до отбоя. На самом деле, я не знала, насколько велика власть директора. Окажется еще, что мое письмо «потеряется».

Через 2 дня от Тома пришло письмо, в котором он попенял мне на то, что друзьям не платят за мелкие услуги. Так что я получила разрешение и свои деньги. Не теряя времени, я отправилась к декану.

— Разрешите войти, профессор Флитвик.

— Проходите, мисс Кросс. У вас что-то случилось? — приглашающе махнув рукой в сторону кресла, поинтересовался декан.

— В общем-то, ничего страшного, сэр. Два дня назад меня вызывал директор Дамблдор и сказал, что потерялось мое разрешение на походы в Хогсмит. Я попросила и директриса прислала мне новое разрешение, профессор, — говорю и протягиваю Флитвику бланк, — Я решила сначала показать разрешение вам, а то вдруг, пока будут разбираться с документами, опять потеряется, — ну ни капельки не ехидничая, спокойно продолжала вещать я.

— Хм, видимо директор Дамблдор запамятовал, но разрешения хранятся у деканов, — недовольно хмурясь, информирует меня декан. — Я напомню директору. А так у вас все в порядке, мисс Кросс?

Вот черт, я и не знала, надо было сразу к декану идти.

— Да, профессор. Все хорошо.

— Я очень рад, что вы смогли продолжить обучение. Надеюсь, и с оплатой следующего года не будет проблем? — доброжелательно, разливая чай и подвигая ко мне корзиночку с печеньем, интересуется профессор.

— Я оплатила уже оба года. Разве можно платить по отдельности?

— Конечно, сумма приличная. Никого не заставляют оплачивать все вперед, мало ли как обстоятельства сложатся через год, — изумленно приподнимая брови, объясняет мне очевидные вещи Флитвик.

— Но мне пришло письмо, с требованием оплатить оба года обучения. В противном случае грозили отчислением, сэр, — зубы сами сжимаются так, что еще чуть-чуть и начнут крошиться. Сволочь бородатая, да что б тебя. Что же ты ко мне так привязался-то?!

— Это очень странно. У вас сохранилось письмо, мисс Кросс? — посмурнев, интересуется декан.

— Должно. Надо проверить, но обычно я не выкидываю такие документы, — пытаюсь вспомнить, не выкинула ли я этот опус по горячке, вроде, не должна… — Да, сохранилось, я к нему еще квитанции об оплате обучения и оплате письма приложила, чтобы не потерялось.

— Ну-ка, несите. Давайте-давайте, прямо сейчас. До отбоя еще много времени, — поторапливает меня декан.

Ознакомившись с письмом и с квитанциями, декан задумался, нервно постукивая ногой по полу. Я сидела в кресле тихо, как мышка.

— Ладно, мисс Кросс, — тяжело вздыхает полугоблин, — с этим я разберусь. Это замечательно, что вы сумели вовремя и в полном объеме оплатить учебу. Я очень рад, что вы проучитесь у меня еще 2 года. На будущее, пожалуйста, если еще возникнут такие экстренные ситуации, обязательно свяжитесь со мной, — и тут же интересуется — Вы смогли подготовиться к учебному году?

— Да, профессор, теперь все нормально.

— Да, да. Я видел ваши замечательные мантии. Изящная работа. Сейчас редко кто так использует руны. Долго и муторно. Всё куда-то торопятся, — вздыхает декан.

— Но я узнал, что вы по-прежнему работаете с профессорами Слизнортом и Бири и помогаете мисс Пинс? — меняет тему беседы Флитвик.

— Да, профессор, — спокойно соглашаюсь я.

Я и правда, спустя неделю после начала учебы, подошла к своим постоянным работодателям и попросила разрешения продолжить наше сотрудничество.

— Ретроспектива —

— Профессор Слизнорт, разрешите вас побеспокоить? — постучав в кабинет декана Слизерина и заглядывая в полуоткрытую дверь, интересуюсь я.

— О, мисс Кросс. Рад вас видеть. Как жаль, что я теперь лишился такой толковой помощницы, как вы, — и огорченно вздыхает.

— Я как раз по этому поводу. Разрешите мне по-прежнему помогать вам, пожалуйста, сэр.

— Ах, если бы я мог, но нарушать школьные правила нельзя, мисс.

— Нет, нет. Никакого нарушения. Что вы. Я просто буду вам помогать, без оплаты. Это ведь не запрещено?

— Но вам это зачем? — не смог сдержать удивленного возгласа зельевар.

— Вы столько всего интересного рассказываете, пока мы работаем, что это мне впору вам доплачивать за индивидуальные уроки, сэр, — и я ни капли не кривлю душой. За эти годы я узнала от него столько, казалось бы, незначительных мелочей, что можно приложение к учебнику издавать.

— Вот как, — кому будет неприятно от искренней похвалы. — Ну что ж, — хлопает ладонями по коленям, мужчина, — А давайте. Почему бы и нет? — потирает ладони профессор. — График прежний?

— Было бы замечательно, сэр.

Вот примерно в том же ключе, я поговорила и с остальными.

— Конец ретроспективы —

— Я знаю, что вам не платят. Профессора не будут нарушать указания директора, — полувопросительно говорит декан.

— Не платят, сэр, — улыбаясь, подтверждаю я.

— Но… — намекая на развернутый ответ, говорит Флитвик.

— Но я получаю новые знания, сэр. У меня получается большое количество практики, да и пока работаешь, теория тоже закрепляется. Профессора любят что-нибудь поспрашивать, пока мы работаем. После такой практики никакой экзамен не страшен, — смеюсь я, и профессор с удовольствием подхватывает эстафету.

— Ну, с профессорами все ясно. А мисс Пинс?

— Она тоже очень много всего знает, сэр. Я часто с ней консультируюсь, когда подбираю дополнительную литературу для общего развития.

— Вы — молодец, мисс Кросс. Я очень рад, что такой человек, как вы, учится на моем факультете, — разговор окончен, пора уходить.

Вот так я отвоевала свое право на посещение деревни. Все заказы были выполнены в срок. Однако, выматывалась я порядочно.

С наступлением серьезных холодов, в замке как будто тоже стало прохладнее, чем обычно. А еще стали барахлить чары в спортивном зале. Обратившись к мадам Трюк, выяснили, что все элементарно. Ей урезали ставку, и она перестала подпитывать рунный контур. Еще несколько месяцев, и это будет обычная комната, как и многие другие в замке. Видно было, что женщину очень обидела позиция нового директора.

Собравшись на очередном занятии, обсудили ситуацию с ребятами, которые несмотря ни на что, продолжили заниматься самостоятельно. В результате было решено подпитать контур самим. Для подстраховки на первый раз пригласили медведьму. Мадам Трюк, по нашей просьбе, потом проверила нашу работу и сказала, что месяца на 2 будет достаточно. Неплохо, несмотря на то, что пара ребят не уступала в силе профессору, опыта у нас было маловато, и часть попросту рассеивалась впустую.

К зиме я сделала новые мантии себе и девчонкам тоже, в подарок. До конца года мне заказали еще что-то около 30 мантий. Почему так мало? Все очень просто. Если проводить аналогии, то я была производителем из Китая, который выпускает довольно качественный продукт, но для тех, кто в теме, это все равно подделка. Так что состоятельные люди предпочитали покупать оригинал у Малкин или в более дорогих магазинах. Но я все равно почувствовала себя Рокфеллером и подумывала о том, а стоит ли работать летом?

А еще, я готовилась к ритуалу совершеннолетия, несмотря на то, что новый директор как-то так незаметно, исподволь, стал внушать, что ритуалы — это пережиток прошлого. Особенно падкими на это оказались маглорожденные, подсмеивающиеся над теми, кто начинал соблюдать пост перед проведением серьезных ритуалов.

Эйлин принесла мне из дома, с разрешения отца, копию древнего трактата, описывающего «Ритуал для магов, вступающих в наследие». Вообще-то, этот ритуал считался бесполезным для маглорожденных, но, даже лорд Принц признавал, что у меня может что-то и получится, так тщательно я соблюдала все правила и ритуалы предыдущие годы.

***

Как тогда, так и сейчас мне было безумно страшно. Страшно оказаться недостойной и получить отказ.

Глава 19. Такие разные

Окулист сказал, что больше ничем помочь мне не может. Теперь я вылитая Трелони, с ее нелепыми огромными очками, над которыми я так потешалась, когда смотрела фильмы. Надо будет обязательно сделать фотографию, хоть кто-то потом посмеется.

Сказать, что я в отчаянии — не сказать ничего. Мысленно я бьюсь в истерике, кидая об стены все, что попадается под руку, рыдаю и ору до потери голоса, пока не сорву связки. А если бы кто-то заглянул ко мне в окно, то увидел бы молодую женщину, сидящую в кресле у разожженного камина, которая о чем-то задумалась. Насколько мне было бы легче, сумей я выплеснуть все это из себя, но… я не умею, никогда не умела.

Даже с этими нелепыми очками я теперь вижу слегка размытые очертания. Читать уже совершенно невозможно. Работу я оставила неделю назад. Накупила себе аудиокассет с музыкой и аудиокнигами.

Приходили девчонки, договорились, что они не будут водить вокруг меня хороводы и придут в день ритуала. Я бы вообще хотела, чтобы они пришли на следующий день, но из-за прогрессирующей слепоты боюсь, что-нибудь неправильно сделать. А так, они придут, проверят, как я подготовилась, проводят до рунного круга, проследят, чтобы я правильно встала, и уйдут.

Провожу рукой по ритуальной накидке, которая лежит на спинке дивана. Ей уже больше 20 лет. Если бы не магия, пропитавшая каждую ниточку, то она давно бы пришла в негодность.

Вообще-то первую ритуальную накидку я сделала для ритуала принятия наследия, еще в школе…

***

Из-за довольно напряженного графика: учеба, занятия с профессорами и мисс Пинс плюс заказы на мантии, чтобы полноценно подготовиться к ритуалу принятия наследия, пришлось на некоторое время прекратить пополнение своей будущей библиотеки.

Первым делом для ритуала необходимо сделать накидку, желательно своими руками. А еще лучше, если даже ткань будет соткана магом, проводящим ритуал. Допускается, чтобы такие вещи делала мать рода или хранительница. К сожалению, у меня не было возможности ни прясть, ни ткать, так что я купила небеленое льняное полотно, скроила накидку и принялась за вышивку. Слава Мерлину, что здесь я не была ограничена по времени. Единственное, что вышивать необходимо в уединении, так что все свободное время я проводила в выручай— комнате, захватив ее в единоличное пользование. Впрочем, подруги не обижались, у них ритуалы были еще впереди.

Прежде чем приступить к работе, необходимо несколько дней поститься и перед сном очищать сознание. Маглорожденных очень веселит почему-то, когда они обнаруживают постящихся магов. Верхом остроумия считается пройтись на тему религии в целом и инквизиции в частности.

Пока вышиваешь, поешь катрены, очень похоже на монотонные храмовые песнопения. Вот в таком медитативном состоянии и проходит работа. Эйлин меня предупреждала, что я сама почувствую, как следует вышить накидку. Говорила, что существует стандартный набор рун, которыми вышивают все мантии без исключения. Объясняла, что если я правильно подготовлюсь, и магия действительно благоволит мне, то все получится само собой.

Неделя поста прошла быстро, очищение сознания получалось само собой, этим я занималась уже не один год. Решив перестраховаться, накануне выходных я пошла к декану.

— Здравствуйте, профессор. Можно вас побеспокоить?

— Здравствуйте, мисс Кросс. Неужели у вас опять что-то случилось? — в притворном ужасе всплеснул руками Флитвик.

Мой наблюдательный декан, безусловно, догадывался, чем я занимаюсь. Райвенкло вообще повезло с ним, Флитвик очень чутко относился к потребностям факультета. Особенно внимателен он был к первокурсникам и к выпускным курсам, несмотря на то, что нам помогали воспитатели.

— С какой стороны посмотреть, сэр, — прикусив губу, улыбнулась, — Я готовлюсь пройти ритуал принятия наследия, сэр. И в настоящее время готовлю ритуальную накидку. Она уже раскроена, теперь необходимо нанести вышивку. Вот только, сэр, я не знаю, сколько это займет времени. Я неплохо вышиваю, но вдруг, не успею от подъема до отбоя вернуться на факультет.

— У вас есть укромное место, где вы можете уединиться? Вам необходимо разрешение покинуть школу на выходные, мисс Кросс?

— У меня есть место и мне не надо для этого покидать школу, но это не в башне факультета, сэр.

— То есть вы просите, чтобы я дал вам возможность отсутствовать в башне все выходные?

— Если это возможно, сэр. Мисс Принц сказала, что бывали случаи, когда впадающий в транс, не прерываясь, вышивал более суток подряд. Я не хотела бы, чтобы меня начали искать.

Особенно директор, добавила я про себя. Он явно не ратует за соблюдение этих «замшелых» традиций.

— Кто-нибудь знает, где вас найти, если вдруг вы не появитесь на завтраке в понедельник, мисс Кросс?

— Да, сэр. Мои подруги: мисс Принц и мисс Помфри знают, где меня искать.

— Ну что ж. В таком случае, я желаю вам удачи, мисс Кросс. Да благословит вас Магия.

— Спасибо, сэр. Всего доброго.

— Доброй ночи, мисс Кросс.

Пока находилась в трансе не чувствовала ни жажды, ни голода, ни усталости. Как только воткнула иголку в подушку, из меня будто весь воздух выпустили. Очень смутно помню, как добралась до кровати. Не хватило сил даже на то, чтобы посмотреть, что же у меня в итоге получилось.

Оказалось, что в общей сложности я вышивала 39 часов. Вся накидка была покрыта узорами, перетекающими один в другой и оплетающие многочисленные руны. Там были такие, значения которых я и не знала даже.

Любопытно так же то, что для вышивки берутся нитки из того же небеленого льна. Далее нити вымачиваются в специальном зелье, которое тоже лучше варить проводящему ритуал, за 12 часов до начала работы на каждый литр состава добавляют 10 капель своей крови. А вот в процессе работы цвет нитей вполне может поменяться. Моя накидка оказалась вышита нитями всех оттенков зеленого*.

(*Намекаю на название будущего рода)

Соседи еле-еле добудились меня в понедельник к завтраку. Аккуратно убрав накидку в сундук, я поплелась на завтрак, где меня с нетерпением ожидали подруги. Оказалось, что они с утра успели сбегать и выяснить, что в выручай-комнате меня уже нет. Эйлин тут же вручила мне флакончик с тонизирующим зельем, и мы отправились завтракать.

Войдя в зал, первым делом слегка склонив голову, поприветствовала декана. На его вопросительно приподнятую бровь последовал утвердительный кивок, и на лице полугоблина расплылась одобрительная улыбка.

Накануне проведения ритуала пришлось опять наведаться к Флитвику, чтобы отпроситься. Мне не повезло в том, что придется проводить ритуал в школе. Все остальные проводят его дома, при поддержке семьи. Если, конечно, вообще блюдут традиции. Плюсом было время моего рождения: 11 вечера, и доброжелательный декан, готовый прийти на помощь.

Официально отбой в школе в 10 вечера, но уже после 9 хождение по школе не приветствуется. Исключением считается возвращение с отработок или из библиотеки, которая закрывается в 9 часов.

Перед самим ритуалом необходимо совершить омовение, полежать в ванне с добавлением особых зелий (спасибо таланту Эйлин, мне не пришлось ничего заказывать в аптеке, кроме ингредиентов, конечно). Выйти из ванны, дождаться пока все само по себе высохнет, надеть на голое тело накидку и пройти на место проведения ритуала, ни с кем не заговаривая.

Представили такие фокусы в пределах школы? Ради такого дела, староста уступила мне на вечер свою душевую. Декан сам предложил проводить меня на мою ритуальную полянку, которая, слава Мерлину, абсолютно не видна из кабинета директора, поскольку находится с другой стороны замка.

Это был первый мой серьезный ритуал. Одно дело просто просить благословения или проводить ритуал очищения. В таких случаях нечего опасаться, ну не откликнется Магия, бывает, подумаешь. Ты ничего не теряешь.

В подобных же ритуалах, когда ты призываешь Магию, она обязательно откликается. Вот только она не слушает, что ты там бормочешь, а выворачивает тебя наизнанку и рассматривает под лупой, чтобы узнать, а чего же на самом деле ты жаждешь, самой своей сутью. Помните, как в «Пикнике на обочине» Стругацких?

« — Врёшь, врёшь, — добродушно сказал Рэдрик. — Ты, браток, учти: Золотой шар только сокровенные желания выполняет, только такие, что если не исполнится, то хоть в петлю!»

Вот так и тут, хоть оборись, но если веры нет, то черта с два тебе, а не наследие. Вот Эйлин, например. У нее уже открылись родовые дары, но если она не вступит в полное наследие, то не сможет открыть их в полной мере. Максимум, что ей светит, это Мастерство. А вот если примет, то со временем, при определенном усердии, станет Магистром.

С такими как я— сложнее. Я чистый лист, у меня еще нет рода. Поэтому максимум, на что я могу рассчитывать, что у меня откроется дар, который, если развить и образовать затем род, будет передаваться моим потомкам. Возможен еще вариант, если меня примут в другой род, например. Тогда, при условии его проявления и у детей, дар закрепится в этом роду. Такого, к сожалению, очень давно не случалось.

Современные дети, пришедшие из обычного мира, довольно избалованы и ленивы. А если и стремятся к знаниям, как канонная Гермиона, то они слишком рациональны для волшебного мира, требующего порой абсолютно иррациональной веры в чудо. Именно поэтому волшебники так стремятся отгородиться от технических новинок маглов. Техника как будто иссушает магию, выпивает ее по капельке.

Таким детям вполне достаточно бытового колдовства, что-то большее им не нужно. Ведь для того, чтобы получить больше, надо и отдать немало. Очень многие ритуалы элементарны. Рунные круги давно расписаны, срисовывай, не ленись. Накидку можно и не вышивать, достаточно купить кусок холста, прорезать отверстие для головы и сметать боковины. Даже катрены для простейших ритуалов очень короткие. Но вот перед этим желательно поститься, а это значит ограничивать себя в чем-то. Следует совершать омовения, а значит озаботиться варкой или приобретением зелий. А еще в любую погоду накидка надевается на голое тело, и в рунном круге ты стоишь еще и босой.

В общем, как это не печально признавать, большинству банально лень себя утруждать и ограничивать хоть в чем-то.

У чистокровных же другая беда. Они слишком долго живут. К чему это привело? К тому, что серьезные ритуалы проводит старшее поколение. Дети до 17 лет участвуют в ритуалах как статисты, в большинстве семей. Если глава рода, проводящий ритуалы, разочаровался в магии, потерял веру, то дети не видят отдачи от ритуалов. В младенчестве она их благословляла, но они это уже не помнят. А в более старшем возрасте это воспринимается у многих как обязанность. Воспитание требует и они терпеливо будут проводить ритуалы, а вот веры-то нет и отклика тоже нет… Вот так постепенно, по чуть-чуть сокращается число проводимых ритуалов, во многих семьях проводят только Белтайн, Йоль, Литу и Самайн. В старых родах еще вступление в наследие. А бедняки и вовсе бросают заниматься этой «дребеденью». Вот так, постепенно, поколение за поколением маги начинают воспринимать силу просто как инструмент и не более того.

Теперь прибавим новую политику директора, которая поддерживает маглорожденных. Зачем ему это надо? Неужели он тоже из семьи таких разуверившихся? Что на него повлияло? Может его мать пыталась вылечить дочь, взывая к Магии и ничего не получилось? А была ли сестра? Что-то я так увлеклась учебой, что совершенно ничего не узнала про главных героев саги.

Макгонагал. Когда я поступила на 1 курс, она перешла на пятый. Сейчас новоявленный директор взял ее преподавать трансфигурацию. Номинально только до 5-го курса, по факту же она преподает и у старших, только на уроках за столом сидит еще и Дамблдор, типа курирует, и занимается какими-то своими делами.

Спраут. В этом году взята профессором Бири ученицей. Вероятно, скоро получит статус подмастерья. Она же училась уже у кого-то, но, как только появилась возможность, перешла в Хогвартс. Так что профессор ее проверяет пока, но талант есть талант, так что статус подмастерья она получит быстро.

Больше никого из канона я не нашла. Впрочем, могла и упустить кого-то.

Вот только фокус в том, что профессором при старом режиме мог стать исключительно мастер в соответствующей области. А Макгонагал пока что лишь ученица директора. Ей еще даже до подмастерья далеко. И не анимаг она ни разу, иначе непременно похвасталась бы. Чего у Дамблдора не отнимешь, так это умения эффектно себя подать, пустить пыль в глаза. Палочкой он владеет виртуозно, Минерве до него как до Луны пешком. И, тем не менее, он ее взял преподавать.

Сухие объяснения из учебника, стремление следовать правилам до последней запятой. Шаг вправо, шаг влево… прыжок на месте… Вот, что можно сказать о нашем новом преподавателе.

Что-то меня унесло не в те дали.

Спасибо декану, он меня спокойно довел до моей полянки и ушел. Никто по пути нам не встретился, мне кажется, что в этом помог и сам замок.

Я сбросила сандалии за рунным кругом, вошла в него и зажгла костер. Все катрены поются на латинском языке. Общий смысл очень прост: я просила Великую посмотреть на меня, оценить мои помыслы и, если я достойна, одарить своей милостью. Обещая развивать дары и делать все на благо магии.

Пока я шла, к полянке, порядком продрогла. Естественно, никаких чар к себе применять было нельзя и зелья до и во время ритуала были то же запрещены. Так что, войдя в круг, меня порядком потряхивало от холода. Поскольку год был не високосным, то ритуал я проводила в ночь на 1 марта. И хоть на календаре началась весна, на улице было 0 градусов.

Отрешившись от всего, очистила сознание и начала петь. Минут через десять по начертанным рунам побежали искорки огня, постепенно набирая силу, так что через полчаса меня окружала стена пламени, отрезавшая меня ото всего мира.

Очень трудно описывать общение с Великой. Это как сон, как фантасмагория. Вот вроде бы услышал только одно слово, сказанное шепотом, а в голове развернулось целое кино. Во время ритуала тебе ничего не обещают. Я почувствовала только, что мне стало тепло-тепло, как будто я пригрелась на ковре у камина в родном доме, в кругу семьи, где меня все любят и принимают. А потом все огни разом погасли, и я пошла к замку.

Потом Флитвик мне сказал, что ритуал продлился всего около часа. Видимо, самое сложное — это обратить на себя внимание, а уж решение принимается в мгновение ока.

Декан, оказывается, недалеко ушел, и, как только сработала сигналка, тут же прибежал обратно. Накинул на меня теплый плащ и согревающие чары. Ничего больше не спрашивая, проводил в башню и проследил, чтобы я сразу легла спать.

Через месяц после ритуала я стала замечать дымку вокруг людей. Как раньше, перед самой школой. Вот только в школе я никогда такого не видела. А вне школы, только если кто-то достаточно сильный колдовал без палочки. А тут никто не колдует, а я все равно вижу. Еще не четко— то есть, а то пропадает.

Только вот, что делать с этим знанием? Литературу по данному вопросу в библиотеке за 6 лет я так и не нашла. У старьевщицы тоже искала каждое лето и тоже ни-че-го.

Пойду к декану, потом к Эйлин.

У декана, к сожалению, подобной литературы не оказалось. С печалью в голосе он признался, что его не приняла родня ни со стороны отца-гоблина, ни со стороны матери-магички. Так что его библиотека очень ограничена, несмотря на все его старания.

Отец Эйлин отказался передавать такого рода книги в школу, но милостиво разрешил посетить их поместье летом. Так что до поры до времени я пыталась просто смотреть.

***

Вот и пришло время для ритуала. В моей жизни было всего 2 серьезных ритуала: принятия наследия, образование рода и вот этот будет третьим.

С такого рода вещами не шутят. Никто не будет проводить такие ритуалы ради шутки. Все приготовления закончены. Девочки проверили — все ли правильно я сделала, и ушли домой.

Оказалось, самым трудным было заставить свой голос не дрожать. Я не сомневалась в принятом решении, но до дрожи в коленках боялась, что мне откажут в моей просьбе.

Просьба моя была проста: принять весь откат на себя, чтобы детей это не коснулось, даже если они тоже интересовались моей жизнью.

Никакого тепла, огонь мгновенно погас от порыва ледяного ветра. Вся площадка стала покрываться инеем, пошел снег.

— Как ты посмела позвать меня?! — буквально ввинтился прямо в мозг разъяренный голос.

— Прошу не за себя, за детей прошу, — едва прошептала я, опускаясь на колени и рассекая запястья ритуальным ножом, — Кровью рода, дарованного тобой, заклинаю, не откажи мне в моей просьбе.

Было очень больно. У меня больше ничего не спрашивали. Меня препарировали и выворачивали наизнанку. Потом снова собирали по кусочкам, казалось бы, в произвольном порядке, и опять пристально рассматривали. И так до бесконечности.

— Да будет так. Ты заплатишь!

— Все, что скажешь, — проскрежетала из последних сил я и провалилась в темноту.

Слава Мерлину, обморок длился недолго, а то бы я там и замерзла насмерть.

Кое-как дотащив свое измученное тело до дивана в гостиной, я отключилась.

Разбудили меня голоса подруг и позвякивание посуды. С трудом расклеив ресницы, я поняла, что ничего не вижу. Подавив поднимающуюся панику и напомнив самой себе, что этого стоило ожидать, попыталась сесть и поняла, что не чувствую ног.

Глава 20. Я справлюсь

Знаете, одним из самых больших разочарований Хогвартса, были портреты. Когда я поняла, что действительно попала в мир любимого произведения, то мечтала, что приехав в школу, обязательно поговорю с портретами. Ведь за столько веков их накопилось огромное количество. Они столько помнят, знают. Ну, хоть кто-нибудь согласится поговорить со мной? Ведь, правда же?

Поговорить-то соглашались многие. Только вот поговорить с ними было не о чем. Выяснилось, что портреты портретам рознь. Да еще и какая. Эти многочисленные картинки, развешанные по стенам школы — это эрзац — портреты. Иначе и назвать их не могу. Чуть более усовершенствованные колдоснимки, которые сделаны маслом на холсте, и могут говорить, в отличие от иллюстраций «Пророка».

Такие изделия могут состряпать огромное количество художников. Достаточно выбрать того, у кого больше нравится стиль письма, и через неделю-другую у тебя будет портрет. В принципе, поделившись достаточным количеством воспоминаний, можно даже заказать портрет уже почившего человека.

Эти быстроделы даже имеют некоторые отдаленные черты характера тех людей, которых они изображают. Ну, например, если при жизни человек был редкостным гадом, плюющимся ядом при разговоре, то и на портрете, как бы не старался живописец, он не станет нежной фиалкой.

Вот только памятью прототипа они не обладают. Они не способны ничему научиться. Я бы сравнила их с дисками, которые вставляют в видеокамеры охраны предприятий. Информация пишется-пишется, а как только диск заполняется, новая запись начинает затирать самую первую, и так по кругу. Вот так и эти портреты, к сожалению, запоминающие события предыдущей недели, свидетелями которых они были или о которых слышали от других портретов, но не более того. Весьма убогая псевдожизнь. Даже маглорожденные перестают обращать на них внимание через пару месяцев.

Эдакие магические соглядатаи, которые по мере необходимости могут быть опрошены профессорами или доложить директору о серьезном происшествии.

Чуть позже, курсе на 4, кажется, в один из свободных дней, мне попалась книга по магической живописи, и я взяла себе эту книжицу, для легкого чтения, разумеется. Вот тогда у меня появилась надежда. Оказывается, бывают и другие портреты. Не для широкого тиражирования, так сказать. Такой портрет может быть написан только при жизни изображаемого человека. Живописцев, берущихся за такую работу во всей Европе, включая и Англию, можно пересчитать буквально по пальцам.

Чтобы выполнить настоящий магический портрет, художнику необходимо прожить с клиентом хотя бы пару недель. При этом он непременно сопровождает заказчика, вживается в его образ жизни, изучает привычки, окружение, характер. В книге рассказывалось, что однажды был заказан портрет некоего немецкого лорда, обладающего очень нелюдимым и скверным характером, так живописцу, прежде, чем начать писать портрет, пришлось прожить с ним целый год, настолько он был закрыт для общения.

Как только художник чувствует, что готов к работе, готовится холст, краски, кисти. Все по особым технологиям, строго индивидуально под каждого заказчика. Секреты, естественно, хранит гильдия портретистов. При написании портрета в него вливается магия не только художника, но и мага, которого пишут. Качество портрета зависит от того, насколько сильно вложится сам заказчик.

Мало того, портрет «растет» вместе с прототипом, если тот не забывает делиться магией. Причем, растет не только визуально, но и пополняет свои знания, как и оригинал.

Почему же таких портретов так мало? Закономерный вопрос. А ответ на него очень прост. Ожить магический портрет, любой, может только после смерти изображенного на нем человека. Чтобы оживить настоящий же магический портрет, мало дождаться смерти мага, надо еще и провести ритуал на родовом камне и пожертвовать частицей силы рода. Чем моложе род, тем существенней кажется жертва, так как он еще и сам не особо силен.

Так что изначально круг тех, кто способен оживить подобного рода портреты, не слишком велик. Уберем еще тех, кто не в состоянии оплатить услуги магического живописца. А ведь частенько и сам портрет пишется месяц, а то и больше. Все это время надо еще и содержать самого художника и тот, кого пишут, должен на время прекратить активную светскую, политическую, научную или какую-то иную деятельность.

А еще отсечем всяких мажоров, тунеядцев, бездарей и иже с ними. Кто ради такого «сокровища» будет жертвовать не только деньгами, но еще и силой рода? Да никто! Вот и получается, что магические портреты заказывают по решению Главы рода только тех людей, которые и после смерти должны приносить роду пользу. Чаще всего это, естественно, портреты выдающихся Мастеров или даже Магистров в какой-то области, талантливых финансистов или искусных политиков.

Так что вряд ли кто-то будет жертвовать таким сокровищем, отдавая его в Хогвартс. В школе были настоящие магические портреты. Это были изображения директоров. Раньше, по крайней мере, по легендам и косвенным сведениям из «Истории Хогвартса», директорами становились только Магистры. Мало того, что бестолочь не мог достичь таких высот, так ведь, плюс к огромным знаниям, такие люди обрастали еще и знакомствами в научных кругах. Сплошные плюсы для школы. Поэтому, как только маг назначался на столь высокий пост, из гильдии портретистов в течение месяца приезжает живописец и в течение полугода в кабинете директора появляется новый портрет.

Это истинные произведения искусства и магии. Они обладают не только характером и знаниями оригиналов, но и феноменальной памятью, если… их не забывают подпитывать магией рода, или портрет находится рядом с мощным источником силы или если вокруг много свободно изливающейся дармовой магии, которую можно впитать. Хогвартс удовлетворял сразу двум требованиям: место силы, и ученики столько изливали из себя магии, учась колдовать, что от них можно было подпитывать все волшебные портреты Англии и не заметить этого.

Я очень ждала начала шестого курса. Наши занятия должны были начать посещать мастера. Ожидала ежегодных мастер-классов. Увы. Сначала, закрутившись со своими проблемами, я даже и не заметила, что изменилось что-то еще, помимо сокращения учебных дисциплин. Только после проведения ритуала вступления в наследие, я будто бы очнулась и оглянулась вокруг. Это было очень странно, но учебный год подходил к концу, а в замке не побывало еще ни одного мастера, желающего найти себе учеников. Не говоря уже о лекциях.

Поговорив с подругами, уверилась, что я ничего не пропустила, и это действительно так. По слухам, а о таком громко никто говорить не станет, тем более сопливым школьникам, мастера отказались ехать в школу, директором которой стал Дамблдор. Кстати, ни он, ни Диппет не были магистрами, а только мастерами. Диппет — мастер чар, а Дамблдор — мастер трансфигурации. Как ни странно, считалось, что последнее мастерство легче всего получить, а вот степень магистра имели не многие. Достаточно обладать хорошей памятью, развитой силой воли и упорством в изучении предмета, и ты добьешься звания мастера трансфигурации. Со званием Магистра все гораздо сложнее, причем, в любой сфере, тут надо совершить какой-то прорыв, открытие, провести исследование на благо магического общества.

Так вот поговаривали, что, будучи молодым и амбициозным, задолго до победы над Гриндевальдом (а там тоже весьма темная история, свидетелей у дуэли не было), Дамблдор стал рассказывать везде, где только мог, что является учеником самого Фламеля, и даже издал какую-то брошюрку по исследованиям драконьей крови, вроде как под руководством Магистра. Только вот подтверждения от Николаса никто так и не услышал. Опровержения, впрочем, тоже, но с тех пор отношения с научным миром у великого светлого мага не очень. И званий новых он не получил, а ведь после столь эпичной победы, наверное, мог стать мастером боевой магии или ЗОТИ, и Магистром трансфигурации не стал, и на научных конференциях не только не выступал, а даже просто туда не ездил.

Вот и прилетела обратка директору, а пострадали, как всегда, самые незащищенные, то есть маглорожденные и полукровки без хороших связей. У чистокровных-то все схвачено, курсе на 3-4 уже видно, к чему тяготеет ребенок и родители договариваются с гильдией, если среди знакомых нет мастера нужного профиля.

Эйлин говорила, что в родах, соблюдающих традиции, да и вообще здравомыслящих, наследник обязан до становления Главой рода получить мастерство хотя бы в одной отрасли магических наук, желательно иметь еще 2-3 звания подмастерья. Политика и финансы не учитывались, такими навыками будущий глава рода должен овладеть в любом случае. Если семья обладала средствами, достаточными, чтобы поддержать и других детей пока они учатся, то мастерство или звание подмастерья получали все отпрыски, у кого на что хватало таланта.

И Эйлин, и Поппи утверждали, что главой рода вообще не может стать маг, не доказавший свою силу и знания. Бывало, что магия признавала главой волшебника, не имеющего заветного колечка мастера на пальце, но это всегда было не из-за глупости или неспособности, а из-за жизненных неурядиц или раннего вступления в права наследования. Времена бывали смутные, когда старшее поколение даже не успевало воспитать младшее.

Каждый мастер обязан в течение жизни воспитать себе на смену другого мастера, желательно еще нескольких подмастерьев, но это уж как получится. Все наши профессора, кроме Макгонагал, имели звания мастеров, но или я им не подходила или они в настоящее время не брали учеников, или уже выполнили свои обязательства перед магией.

Да, да, номинально это требование было написано в уставе каждой гильдии, но по факту, это было требование самой магии. И как, например, каждого главу рода магия побуждала обзавестись наследником, буквально «капая на мозг» изо дня в день, так и мастеров эта суровая леди заставляла искать того, кому они передадут знания. Наказание за непослушание было суровым, вплоть до плохого посмертия, а уж на такие риски никто не готов пойти.

А еще, если мастер переставал использовать свой талант, то тот угасал. У магистров было еще серьезнее, если тот переставал развивать способности, то потихоньку утрачивал их. Вот так вот, мастер может закостенеть в своих знаниях, а если замахнулся на звание Магистра, будь добр соответствовать. Чем больше дано, тем строже спросится.

Еще при Диппете, если мастер выбирал ученика из числа школьников Хогвартса, то контракт на обучение заключался при участии директора и декана избранника. Они следили, чтобы договор был честным и не ущемлял интересов подростка. А ведь контракты бывали вплоть до рабских. Старые формулировки сейчас вроде как было не принято использовать, но если идти искать учителя самостоятельно, то можно нарваться.

Возможно было поискать мастера через гильдию, но тогда придется платить, и не мало. Что-то около 5 тысяч галеонов за каждые 2 стандартных года ученичества, но никто не гарантирует, что тебя доучат хотя бы до подмастерья, а способов завалить ученика у мастера огромное множество. Вот так и будешь платить полжизни, чтобы получить вожделенный сертификат.

После войны с Гриндевальдом некоторые гильдии стали практиковать обучение в кредит. Вот только потом придется лет до 100 работать на гильдию, такие там кабальные контракты.

Так что я очень сильно рассчитывала на приезд мастеров в школу, и тут такая подлянка. Все предыдущие проблемы показались яйца выеденного не стоящими. Слизнорт и Бири, возможно, и написали бы мне рекомендации кому-нибудь из знакомых мастеров, но я не была настолько сильна в их предметах, чтобы рекомендовать меня для обучения на мастера. Дамблдор никогда мне не напишет рекомендацию по своему предмету, а Минерва, даже если бы вдруг и захотела это сделать, просто не имела такого права. Рунологу было наплевать на весь белый свет, так что и от него я рекомендаций не получу, как это ни печально.

Существовала еще теоретическая возможность подготовиться самой и сдать экзамены в гильдии, минуя степень ученичества, получить сразу звание подмастерья или мастера. К сожалению, для этого под рукой должна быть обширная библиотека или магический портрет, а еще лучше и то и другое сразу. У меня же не было ни того, ни другого.

Вот с такими нерадостными мыслями я подходила к завершению шестого года обучения в самой лучше магической школе, как не уставал повторять новый директор. Который, кстати, частенько отсутствовал в школе. Судя по печатным изданиям, он так и продолжал выступать в Визенгамоте, входя в группу магов, ратовавших за сближение с миром маглов и стремившихся запретить как можно больше опасных знаний. Что показательно, нельзя сказать, что Дамблдор являлся их лидером. Безусловно, он стремился к этому, но создавалось впечатление, что его ненавязчиво не допускали до руководства. Вообще, на волне всеобщей паники во время и после недавней войны, стали запрещать целые пласты знаний, объявляя их «темными».

Оппонентов, кстати, возглавляет харизматичный молодой маг Томас Марволо Реддл. В его коалиции были в основном одни аристократы. Дебаты велись нешуточные, с переменным успехом, но пока ни о каких военных действиях речи не шло. По крайней мере, в газетах печатали довольно обычные некрологи, как правило, пожилых волшебников. В школе никаких слухов о неожиданной кончине родственников, и уж тем более целых семей, тоже не было.

После пасхальных каникул Эйлин намекнула, что, возможно, летом будет заключена ее помолвка. Имя кандидата она отказалась сказать, но маг старше нее на 30 лет. В принципе для магов — это плевая разница, даже у обычных людей довольно распространенная ситуация, особенно, если мужчина имеет хорошее состояние. Из старинного чистокровного рода. Ха, кто бы сомневался. У них хорошие отношения и он довольно симпатичный, хихикая, добавляет моя сдержанная подруга. Ну что ж, симпатия — это уже полдела. Правда, ведь?

У Поппи тоже все благополучно. Она пока не помолвлена, но зато родители от ее имени уже подписали ученический контракт с Парацельсом Сметвиком.

У Эйлин с ученичеством несколько сложнее. Этот вопрос следует согласовать еще и с женихом. Согласен ли он подождать со свадьбой, пока невеста получит мастерство или разрешит ей продолжить обучение, будучи уже замужней дамой. Тогда придется отложить рождение наследника, что, по-моему, не очень-то устроит ее отца. А ведь она способна получить мастерство сразу по двум направлениям. Очень будет жалко, если ее лишат такого будущего.

Удивительно отношение Эйлин к этому вопросу.

— Жизнь у магов длинная, Лия. Ну, подумаешь, сначала рожу и воспитаю ребенка, а потом продолжу учиться. Впрочем, пока живы главы наших родов, никто мне не мешает совмещать материнство и учебу. А подрастет малыш, так я начну ему знания передавать, и ученика искать не придется — смеется, пихая меня локтем прямо под ребра. Больно, блин.

Так что у девчонок все довольно благополучно. Никакой тяги у Эйлин сбегать к маглам или противиться воле родителей, нет и в помине.

У меня появилось новое хобби. Я по вечерам брожу по коридорам замка, просто так, куда Мерлин заведет, туда и иду. Мысли все какие-то невеселые. Ну, сколько я еще буду у Тома работать? Я же не для того училась, чтобы в магическом мире уборщицей, посудомойкой или официанткой работать? На черта мне все мои «Превосходно». Можно хоть сейчас бросать учебу и вперед. Моих знаний и без того с избытком для таких «профессий». Устроиться в какое-нибудь другое заведение, чтобы получить новые знания, например, к Малкин, если возьмет, конечно. Только вот возьмет ли она меня в ученицы? Не факт. А простые работники подписывают такие контракты, что потом я эти новые знания нигде применить не смогу. Никто с профессиональными секретами за здорово живешь, не расстанется.

В общем, грусть-тоска меня снедает. Скоро дырку прогрызет, паразитка. Перспективы паршивые. И я впервые растеряна и не знаю что делать. На автомате продолжаю учиться, работать и пополнять личную библиотеку, а мысли бродят по кругу, и выхода я пока что не вижу. Не хочу становиться обывателем с волшебной палочкой. Я хочу сказку!

***

Что страшнее, иметь и потерять или не иметь изначально? Думаю ответить на этот вопрос невозможно.

Страшно, дорогие мои, в зрелом возрасте, а для маглов я не молодуха уже, ослепнуть, да еще и безногой стать, по сути.

Проплакала я в тот день несколько часов. Поппи даже сделала мне какой-то укол с успокоительным. Все я понимала: сама заслужила, плата была взыскана справедливая. А раз плата внесена, значит, детям ничего не грозит. Хоть что-то позитивное.

Наша тишайшая подруга развила бурную деятельность. Полистав справочник, вызвонила ближайшего терапевта и пригласила его к нам домой. Я, честно говоря, не слышала, что она там вещала, но доктор появился уже через полчаса после звонка. В результате, я была записана на обследование в клинику, и врач выдал рекомендацию по приобретению коляски.

Совершенно очаровав бедного доктора, Поппи взяла мужчину в оборот и через час у меня дома уже была моторизованная инвалидная коляска. Вот так вот, к вечеру, я оказалась владелицей нового средства передвижения, накормлена, напоена, помыта и окончательно успокоена.

В конце концов, опять же, никто не умер, верно? Люди и не с такими проблемами живут. В Африке до сих пор большая часть населения голодает, в Афганистане воюют, а у меня подруги и даже деньги имеются.

И еще мне в голову пришла идея, которую я сразу озвучила подругам. Они не были в восторге от моей буйной фантазии, но я категорически не желала виснуть у них на шее неподъемным камнем. Ведь понятно, что они меня не бросят и будут нести вахту чуть ли не ежедневно. А ведь у обеих семьи, Поппи вообще недавно родила, малышке всего-то полгодика.

Так что, поддавшись моим уговорам, ну мне так кажется, видеть-то, не перемигиваются ли они, я теперь не могу, девчонки согласились. Поппи, как освоившая телефон, пошла звонить, чтобы послезавтра в Кембриджском вестнике напечатали объявление.

«Одинокая женщина 40-а лет, желает сдать комнату в своем коттедже студентке колледжа. Основным условием является покупка продуктов, приготовление еды, уборка в доме. По мере необходимости выполнение мелких поручений хозяйки, ввиду того, что та слепа и передвигается на инвалидной коляске. При тщательном выполнении указанных условий, плата за жилье взиматься не будет.»

Почему именно студентке? Потому что ее большую часть времени дома не будет.

Единственное, на чем в категорической форме настояли подруги, что собеседование я буду проводить при них, мало ли кто ко мне придет. А пока, Эйлин поставила меня перед фактом, что, до тех пор, пока я не обзаведусь компаньонкой, мне будет помогать ее личная домовуха Элла. Жить она со мной не сможет, но час-другой в доме провести ей вполне по силам. Мне оставалось только поблагодарить их, на что мне было заявлено, чтобы я заткнулась, иначе они обидятся и вообще заберут жить к себе, состряпав справку о моей невменяемости, дабы я не строила из себя невесть что.

И потекли мои дни в темноте. На первую ночь со мной осталась Эйлин, ведь свой дом я подготовила для слепого, но ходячего, пациента. На следующий день был вызван мастер, который расширил дверные проемы в ванну и туалет, установил везде специальные поручни, чтобы я могла за счет рук перетаскивать себя, пардон, хотя бы на горшок самостоятельно. Иначе, пришлось бы придумывать что-то вместо подгузников, так как пока что в продаже были только детские.

Вы знаете, когда ничего не видишь, расстояние воспринимается совершенно по-другому. Оно как будто резко увеличивается. Было тяжело, что уж тут говорить. Я постоянно набивала синяки и шишки, при том, что обитала пока что исключительно на первом этаже. Страшно было навернуться с лестницы. До инвалидных колясок, способных преодолевать это творение человеческой мысли, было еще далеко.

Естественно, ни на какое обследование в больницу я не поехала. Нечего деньги зря тратить. Через месяц Поппи констатировала, что я неплохо накачала мышцы на руках. Ну да, а куда деваться. Утром перетащить себя в кресло, а потом из кресла на горшок. Вечером в обратном порядке. Ну, это по минимуму. Скоро смогу участвовать в соревнованиях по армреслингу. Вот тебе и заработок, черт побери.

Кажется, я стала многовато ругаться, хорошо, что про себя, да и вслух меня пока что слушать некому. Без домовухи было бы тяжко. Продукты-то мне по договоренности из магазина доставляли. Но к плите я подходить боялась, мне еще ожогов недоставало. А питаться только полуфабрикатами или бутербродами — удовольствие ниже среднего. День — другой еще нормально. Но несколько недель подряд… нееет.

Спустя полтора месяца и десяток кандидаток, мы, наконец, пришли к соглашению, и у меня поселилась молодая девушка по имени Фелиция. Сирота, при живых родителях. Тех лишили родительских прав, когда малышке было 6 лет. Несколько неудачных приемных семей. Девочка болела часто, что не очень нравилось новым родителям и ее опять отдавали в приют. В этом году поступила в колледж, подрабатывает в цветочном магазине и в кафе. Учится на детского врача, но в общежитии очень шумно, поэтому она и искала любую возможность съехать оттуда. Только вот финансовые возможности невелики, так что мое предложение для нее оказалось манной небесной.

С одной стороны, которая эгоистка, следовало отказать девчонке. Когда она будет мне помогать? Учеба, две работы, да у нее вообще времени на меня не будет. С другой стороны, альтруистической, очень хотелось ей помочь. Ну, в конце-то концов, мне сколько людей по жизни помогало. Теперь моя очередь! А так, будет живой человек в доме. Иногда хочется живую речь услышать, а не только с аудиокассет.

Фелиция оказалась очень расторопной девушкой. Как она успевала все, я просто не представляю. Но, тем не менее, она исправно убиралась и готовила, стирала и гладила белье.

А я никак не могла придумать, чем себя занять. Денег, при рачительном использовании, мне хватит надолго. Плюс можно встать на учет, буду получать пособие по инвалидности. Для этого, правда, придется — таки пройти обследование в больнице. Очень не хочется, честно говоря.

Но, даже не ради денег, я начала просто погибать со скуки. Будучи ранее довольно деятельным человеком, теперь я просто не знала, куда себя деть. Чем занять руки? В принципе можно вязать простенькие шали. Правда, придется считать постоянно. Но попробовать стоит, иначе подруженькам вскоре придется и правда переправить меня в дурку.

Так что, вскоре я отправила свою жиличку за пряжей. Велев разложить каждый цвет в разные пакеты, чтобы я не путалась. Первые опыты были не ахти. Я распускала и снова вязала. Фелиция меня жалела и пыталась даже хвалить, не разобралась девчонка еще в моем характере, ну это дело наживное.

Подруги же, понимая, что мне совершенно не нужно фальшивое сочувствие, высказывались не стесняясь. Спустя три недели мне впервые было заявлено, что выходит что-то сносное. Казалось бы, я же уже вязала, практически не смотря на то, что делаю, а вот подишь ты…

Еще через неделю на свет появилась первая шаль, которую я связала, будучи слепой и не распустила. А через день, Эйлин сообщила мне, что мои шали по-прежнему особенные. И я не понимаю, как такое возможно. Я даже не уверена, что меня после ритуала не отсекло от рода, почувствовать-то я ничего не могу и узнать у детей невозможно. Больше рисковать не буду.

Вот так я и обживалась в новом для себя мире. Обострилось обоняние, девчонки шутили, что теперь, наконец-то, я смогла бы стать мастером зельеварения. Я довольно много времени проводила в саду, принюхиваясь и прислушиваясь к окружающему миру.

Подруги навещали меня каждую неделю. Не всегда получалось прийти обеим, конечно, но кто-то из них, хоть на часик, непременно заглядывал. Я сама настаивала, чтобы они не меняли ритм жизни. А то пройдет год-другой и это станет неприятной обязанностью, каторгой и не более того. Никто не желал такого завершения нашей дружбы, так что они подчинились моему решению.

Что было самым чудесным в наших отношениях, так это то, что мы не только на словах признавали право каждого на принятие самостоятельного решения, даже если другим оно не нравится. Можно было привести свои аргументы, пытаясь переубедить, но если кто-то из нас не соглашался, то остальные тактично отступали в сторону.

Правда, несмотря на мое стремление к независимости, Эйлин отказалась отзывать свою домовичку. Мы договорились, что та будет появляться три раза в неделю, чтобы помогать с уборкой, пока моей компаньонки нет дома. Элла подчищала самые труднодоступные места, в которые даже хозяйка порой не полезет.

В конце марта я все же собрала себя в кучу, Фелиция приготовила все мои документы, и Поппи вместе с ней отвезла меня на обследование, через неделю я получила все необходимые справки, а в конце апреля мною был получен статус инвалида и назначена пенсия. Предлагали перебраться в богоугодное заведение, но я отказалась. Не знаю, как жизнь повернется, но пока смогу, буду всеми оставшимися подвижными конечностями, цепляться за свой дом.

Я сильная! Я справлюсь!

Глава 21. Новые наставники

Вы знаете, время суток можно определить по пению птиц за окном. А вот, когда наступает череда дождливых дней, и они замолкают, очень трудно понять — вечер сейчас или ночь, а может быть, уже наступило утро?

Все-таки это было самое лучшее решение: поселить у себя кого-нибудь. Утром чуть слышно скрипит дверь в ванную, потом тихие шаги по лестнице, закипает чайник и через некоторое время щелкает замок на входной двери.

Если же начинает тихонько играть музыка, а дверной замок молчит, значит, сегодня воскресенье, и моя компаньонка принялась за уборку. По воскресеньям она уходит из дома на пару часов позднее, учебы нет, зато в этот день Фелиция гораздо больше работает. Молодец, девчонка, не ждет от кого-то милости, сама выгрызает все зубами.

***

В замке поразительно много мест, где почти никого не бывает. Вот только, раньше все коридоры щедро освещались, а теперь, там, где нет занятий, горит от силы пару факелов каждые 100 метров, едва разгоняя сумрак.

В свободное время, которого у меня стало неожиданно много в связи с отъездом на конференцию Слизнорта и Бири, я выбираю себе какой-нибудь безлюдный коридор, дохожу до его конца и забираюсь на подоконник.

Сегодня я любуюсь Запретным лесом. Да— да, он отчего-то вдруг стал Запретным, а не Заповедным, с легкой руки нового директора. Что-то сегодня там не спокойно, то и дело над верхушками деревьев взмывают фестралы. Брачные игры у них начались что ли?

Порой, я забредаю в какой-нибудь тупиковый коридорчик, в котором и вовсе нет освещения. В таком месте отлично плачется. Никто не увидит и не услышит. В таких местах даже портретов нет. Не то, чтобы у меня истерика, нет, помилуй Мерлин. Просто и я ведь не железная, в самом деле, иногда стоит выпустить пар, побыть в тишине и в темноте мне иногда нравится. У меня даже любимый тупичок появился, там даже на подходах к нему портретов нет. Красота.

У вас есть какие-нибудь совершенно идиотские привычки? Такие, о которых вы никому не рассказываете не из-за того, что это страшный скелет в шкафу, а потому, что это чистой воды идиотизм. Вот меня иногда прорывает попеть в темноте, когда никто не слышит. Голоса у меня нет совершенно, я даже в ванной не пою!

Попеть и попеть, что тут такого? Много кому из любителей попеть медведь на ухо наступил. Дело не в самом пении, а в репертуаре. Ну, например, жили у бабуси… вспоминаете? Совершенно идиотские песенки. А я вот таким образом выплескиваю что-то из себя, особенно хорошо идет, когда попутно плачется. Вот так посидишь полчасика, поподвываешь и отпускает.

— И долго вы еще будете изводить меня своими воплями, сударыня? — совершенно неожиданно раздается откуда-то сбоку.

— Кто здесь? — черт побери, выхватываю палочку и зажигаю люмос. Никого, вроде, ни людей, ни привидений, стены чистые.

— Какие тупые потомки пошли, — раздается ворчание совсем рядом, — глаза-то разуй.

Начинаю в свете люмоса внимательно осматривать голые стены. Ну, ничего ведь нет. Я еще впервые сюда придя, осмотрела все досконально. Зачем мне свидетели? Чтобы директор позлорадствовал, что довел меня до ручки? Не то, чтобы случилось что-то страшное, просто накопилось. Устала я быть сильной, все решать самой. Так хочется на кого-то опереться, чтобы кто-то другой взял на себя ответственность за принимаемые решения и их последствия.

— Ну что, совсем ничего не умеешь? Чему вас только учат, бестолочей?! — продолжает куражиться голос.

Ну что же, пройдемся заклинаниями обнаружения скрытого. Знала я их не так много, но гораздо больше школьной программы. Тааак, кажется, что-то проявилось… руны. Разберемся, главное не торопиться. Руны я люблю, они как головоломки. Совершенно недостаточно выучить значение каждой по отдельности. Их надо чувствовать. От перемены места слагаемых сумма не изменяется. Ну да, в математике, конечно. Здесь же совсем другая история. Руны можно не только переставить, их можно перевернуть, отразить, сгруппировать, изолировать по одной и группой. И от каждого действия смысл цепочки может извратиться, до не пойми чего.

Вот оно в чем дело. Директор-то бережет свою силушку. Экономный наш. Перестал подпитывать замок как следует, да и ритуалами, видимо, пренебрегает. Вот и здесь контур начал истощаться. Значит, надо вытянуть остатки магии из этой цепочки и я увижу, кого здесь спрятали. Вот только стоит ли?

— Кто вы, сэр? Я разобралась с рунами, но поскольку не знаю, за что вас здесь заточили и что вы такое, то скорее предпочту подпитать руны, а не что-то иное.

— Похвальная предосторожность, — ехидничает голос, — и что ты предлагаешь?

— Я пока не знаю. Вероятно вы портрет? Призрака такие руны не удержат, они выстроены в довольно специфическую цепочку. Возможно, даже портрет мастера? Потому что я не вижу смысла прятать обычный магический портрет, они все равно ничего не запоминают.

— Браво, — раздаются два нарочитых хлопка в ладоши, — вы не безнадежны. Представьтесь, мисс, — распоряжается голос.

— Мисс Кросс. Не думаю, что мое имя вам о чем-то скажет, сэр.

— Не припоминаю такого рода. Когда основали ваш род, мисс Кросс?

— Я маглорожденная, сэр.

Даже не знаю, с чего я продолжаю разговор непонятно с кем. Вероятно, мне просто лень уходить, ужин уже прошел, а до отбоя еще далеко. Девчонки сегодня у родных, так что меня никто не ищет. Я уже прооралась и, видимо, жажду общения. Забавно же говорить не пойми с кем. В случае чего всегда успею встать и уйти.

— Маглорожденная, изучающая руны. Неожиданно. В мое время вы стремились выбрать что-нибудь поэффектнее или попроще. С рунами слишком много возни. И как успехи?

— Я успеваю по школьной программе, сэр.

— И насколько же вы «успеваете»? — ерничает неизвестный.

— На «превосходно», сэр, — усмехаюсь я.

— Ну, тогда, конечно. Простите за непочтительность, скоро и преподавать пойдете? — никак не угомонится некто, как будто я ему на любимую мозоль наступила.

— Из-за чего у вас такое плохое настроение, сэр? — усмехаюсь краешком губ, — Если вам так неприятно со мной общаться, то я, пожалуй, откланяюсь. Могу, если вы соизволите представиться, пригласить на аудиенцию своих чистокровных подруг, дабы вы не утруждали себя общением с неподобающей вашему статусу личностью.

Вот это сказанула, думаю про себя. Откуда вдруг поток такого красноречия? Пожалуй, стоит и правда уйти. Не хватало еще, чтобы меня портреты доводили.

— Отчего же, я готов поддержать беседу со столь интеллектуально развитой особой, — притворно-почтительно откликается мой таинственный собеседник.

— Нет, достопочтенный сэр, насиловать свой мозг и завязывать узлом язык у меня нет никакой охоты. Пожалуй, и вправду приглашу к вам Эйлин. Вот уж кто с детства развлекается подобного рода беседами, — как-то вдруг сдувшись отзываюсь я, — Доброй ночи, сэр.

— Вы даже не желаете узнать, с кем говорили? — раздается язвительный голос.

— Если бы вы хотели, уже бы представились, сэр, — отзываюсь я, отряхивая мантию.

— Лорд Блэк.

Меня разбирает смех, даже не знаю из-за чего, но смеюсь просто неудержимо.

— Простите, сэр, — чуть отдышавшись, произношу я, — не хотела вас оскорбить, но так представиться, все равно, что и вовсе не называться. Клан Блэков столь обширен, а вы явно здесь не первый год томитесь, раз снизошли до разговора с такой, как я, так могут представиться половина магических портретов в Англии. Даже в кабинете директора висит один такой.

— Лорд Толиман Блэк, наглая девчонка.

Но настоящей злости в его голосе не слышно.

— Магистр Толиман Блэк, умерший в конце 18 века?

— Надо же, еще кто-то помнит мое имя?

— Мне повезло, я нашла у старьевщицы хорошую книгу по рунам вашего авторства. Издание, правда, не прижизненное, — не удерживаюсь от шпильки, ну и ладно.

— Так ты еще и нищая?

— Не без того, сэр. Я сирота. Так что, если вы исчерпали свои вопросы…

— Не гони фестралов, девочка, — вдруг переходит на более серьезный тон лорд, — Какой сейчас год?

— Апрель 1957 года, лорд Блэк.

— Значит, я здесь отдыхаю уже 70 лет. Однако… — шепчет мужчина. — Был бы весьма признателен вам, мисс Кросс, если бы вы деактивировали цепочку и я, наконец, смог увидеть с кем имею честь разговаривать, — довольно быстро пришел в себя лорд Блэк.

Нельзя сказать, что я сразу бросилась выполнять просьбу. Была подлая мыслишка поторговаться, но она была отброшена, как непродуктивная. Не хватает во мне хитрости и изворотливости ума, так что все равно проиграю, да еще и мнение обо мне сложится не самое лестное. Побуду пока гриффиндоркой, решила я, вытягивая остатки магии из рунной цепочки. Чего зря языком чесать, правда?

С портрета на меня смотрел седой, как лунь, и весьма представительный мужчина. Ему бы меч в руки, и никто не догадается, что перед ним великий ученый. И как он сюда попал? Род процветает. Потомков море. Такими сокровищами не разбрасываются.

Меня тоже рассматривали с любопытством. Присмотрелась внимательнее к раме и присвистнула, про себя, конечно. Рама тоже испещрена рунами, покинуть сей холст магистр не сможет.

— Кто же вас так не любит, магистр? — не удержалась я от вопроса.

Мерлин мой, Снейпа мне, Снейпа. Меня прожгли таким взглядом, что мой любимый Северус — белая ласковая овечка.

— Извините, сэр. Безусловно, это не мое дело. Вам еще чем-то помочь?

Конечно, это только портрет, но ведь они помнят, наверное, и чувствуют. Каково это — провести столько десятилетий, запертым, и в темноте. Кто-то знатно над ним поиздевался. Магистра рун запереть в собственном портрете посредством этих самых рун. Обездвижить, ослепить, скрыть от посторонних глаз, НО оставить слух.

— Будет время, приходите завтра поговорить. И, если не затруднит, зажгите ближайший факел сбоку от портрета. Пока же я хотел бы остаться один, — говорит магистр, отходя вглубь собственного портрета и усаживаясь в кресло у камина.

— Всего доброго, сэр. Непременно буду, если не случится ничего непредвиденного, — легко слетает с губ обещание.

И я прихожу на следующий день, сразу после ужина. А потом на следующий, и на следующий тоже. У нас очень странные и «рваные» разговоры. То магистр начинает тестировать меня на знание своего предмета, то интересуется политической обстановкой в стране, а потом расспрашивает о собственных потомках. Ответы на первую категорию вопросов редко удовлетворяют магистра. В политике я вообще не разбираюсь, и это раздражает его, но, пробормотав себе под нос: «Что взять с женщин?» — мужчина больше не касается этой темы. Про Блэков я тоже не слишком много знаю, они же не отчитываются передо мной. Разве что мне известно, когда умер директор Финеас Блэк, в 1926 году. Реакцией на эту информацию является злорадная улыбка магистра Толимана. Скупая информация об остальных, которую я сообщаю, удостаивается лишь скупого хмыканья.

Потихонечку, магистр начинает поправлять меня в моих ответах, рекомендует почитать некоторые книги. Частенько раздражается и называет меня бестолочью, и так проходит апрель. Кажется, у меня появился наставник по рунам.

Когда девчонки возвращаются в Хогвартс, я интересуюсь познакомить ли его с ними. На что получаю, совершенно неожиданно, категорический отказ. Мне запрещают даже сообщать о самом факте существования портрета. Ну не хочет, и Мерлин с ним.

Приближаются экзамены. Но в этом году они как-то меня совершенно не беспокоят. Не то, чтобы я к ним безразлична. Нет, конечно. Я готовлюсь, как и каждый год. Вот только теперь от этого уже ничего не зависит: ни стипендия, ни внимание мастеров. Последние так и не появились в замке.

— Добрый вечер, магистр Блэк. У меня начинаются экзамены, и через неделю я уеду из Хогвартса. Вам что-нибудь привезти в сентябре, сэр?

Странный вопрос, правда? Но ведь и портретам что-нибудь надо, наверно? Возможно раму почистить и натереть ее воском, например.

— Виски, деточка, будет в самый раз, — как будто бы даже и не мне говорит эта язва. — Перепиши-ка мне все руны, что есть на раме и покажи. Будет чем заняться летом.

В приюте все прошло по старой схеме. Приехала, сдала экзамены за прошедший год и свободна, как ветер.

А у Тома меня ожидал сюрприз.

— Здравствуй, кнопка, — кивает мне, натирающий очередной чистый бокал, Том. — Как учеба?

— Здравствуйте, мистер Том. Все по-прежнему. А у вас какие перемены, сэр?

— Да вот, Фло опять вышла на работу. А ты, я слышал, решила составить конкуренцию мадам Малкин?

— Да вы смеетесь надо мной, сэр? Я и конкурент мадам? Она таких конкуренток одной левой прихлопнет и не заметит.

— Рад, что ты это понимаешь, Лия, — уже серьезно говорит мужчина. — Она на днях заходила ко мне, все же знают, где ты работаешь летом. Просила передать, что хотела бы побеседовать с тобой.

— Все так серьезно, сэр?

— Не знаю, Лия, но поговорить стоит. Так что я договорился с ней, она придет через пол часика, как раз успеем с тобой позавтракать.

Ну да, как раз после таких новостей и стоит перекусить. Клиент заплатит, а съесть ничего не сможет. Экономия налицо.

Ровно в 9 часов со стороны Косой аллеи открывается дверь и появляется мадам. Одета женщина строго, со вкусом, никаких лишних украшений нет, сразу видно, что человек готовится начать трудовой день.

— Ну, здравствуйте, мисс Кросс. Надеюсь, мне представляться не надо? — усмехается мадам.

— Здравствуйте, мадам Малкин.

— Наслышана о ваших успехах на швейном поприще, мисс Кросс. Желаете открыть салон?

Ох, чует моя пятая точка, что если я сейчас промахнусь с ответом, то ждут меня совсем невеселые времена. Только вот… а, была не была…

— Какой из меня конкурент, мадам. Мне просто нечего было надеть, так что я вынуждена была пользоваться тем, что имею и что умею. Вот я и сделала себе мантию. Потом сделала мантии подругам. А с заказами вышло почти случайно. Мне просто нужны были деньги, чтобы купить вещи для учебы, мадам. Поэтому я не стала отказываться. Не думаю, что это будет интересно взрослым.

Мадам внимательно смотрела на меня, пока я излагала, решая для себя что-то.

— Ну что ж. По крайней мере, честно. С Томом я уже говорила на эту тему. Теперь предлагаю тебе. Мне надо отправить на стажировку во Францию племянницу. Значит, у меня появится вакансия. Я предлагаю тебе поработать у меня этим летом.

— Тебе уже нечему учиться у меня, Офелия. Это хороший вариант для тебя.

Прямо скажем, я в растерянности. Конечно, поработать с мадам очень интересно, но тяжело сниматься с насиженного места. Здесь все знакомо, я уверена в своих силах… Да и как-то обидно, получается, я вдруг здесь уже и не ко двору? Лишняя? Видимо, что-то такое мелькает у меня в лице, поэтому Том берет меня за руку и, прямо глядя в глаза, говорит:

— Ну и что ты уже себе навыдумывала? Будешь, как и раньше обедать с нами на кухне, мадам непременно будет тебя отпускать. Зачем тебе тут время терять? То, что я тебе плачу, слишком мало для такой, как ты. У мадам, по крайней мере, научишься чему-то новому. Да и великовата ты для того, чтобы быть на побегушках.

— Я бы хотела узнать поподробнее о вашем предложении, мадам, — собирая мысли в кучку, говорю я.

— Стандартный контракт.

— Мне это ни о чем не говорит, мадам.

— Ну, держи, читай, — на столе появляется документ.

Пока я читаю, пытаясь разобраться в сухом юридическом языке, старшие маги попивают чаек, тихонько переговариваясь. В общем, ничего страшного. До семейных секретов я допущена не буду. Но, на всякий случай, стоит запрет на их распространение. Режим работы, ничего себе. Да я буду просто чернорабочей, 12 часов в день. Правда, большую часть времени я проведу в зале, но все равно много, а мне же еще надо и в приюте свои обязанности выполнять. Учебу-то я закончила, скоро диплом выдадут, а вот официально проживать там буду до 1 марта будущего года.

Что еще особенного в контракте? Помогать тому, помогать сему. В общем, везде на подхвате. Подай, принеси. Что сказали, то и делай. Оплата 3 сикля в час. Не густо, надеюсь новые знания того стоят.

— Мадам, а как я пойму, что увиденное мною заклинание не является фамильным?

— Этими заклинаниями владею только я, моя сестра и племянница. Не думаю, что ты в них разберешься с первого взгляда, дорогуша, — насмешливо отвечает портниха.

— Мне надо будет узнать, отпустят ли меня на 12 часов в день из приюта. Там у меня тоже есть некоторые обязательства, мадам. У мистера Тома я работала по 10 часов в день. Если директриса меня отпустит, то я хотела бы попробовать, мадам.

— Тогда пошли, посмотрим, что ты умеешь.

Повторилась история моего первого рабочего лета, когда Том гонял меня по всему заведению, чтобы ознакомиться с моими навыками. Вот и тут я резала, сшивала, вышивала, чистила, стирала. Никакой трансфигурации, все натуральное. К вечеру рука у меня отваливалась, обед я пропустила, ужин тоже, но на работу была принята и, кажется, мадам даже была довольна.

Аккуратно придерживая правую руку левой, я поплелась к Тому, перекусить.

В приюте пошли мне навстречу. Коридоры ведь можно помыть и вечером, после отбоя, верно? Вообще, отношение ко мне было странное. Вроде бы я и приютская, а вроде уже и нет. Видели-то меня меньше трех месяцев в году, да и то я вечно пропадала на работе. Можно сказать, что я там только ночевала. А уж теперь и подавно.

Вот так и покатилось мое лето. Если народу в лавке было немного, то обедала и ужинала я вовремя. В противном же случае, вкалывала наравне со всеми. Выходной давался раз в неделю. В первый же понедельник я сходила к гоблинам, опять завела ячейку и попросила полностью ознакомить меня с перечнем услуг, предоставляемых банком.

Из интересного:

— сейфы разной степени защищенности (не актуально, вклад от 10 тысяч галеонов);

— поверенные (не актуально, вклад от 50 тысяч галеонов, с меньшим можно нанять консультанта, который параллельно занимается еще десятком другим мелких вкладчиков);

— комнаты для приватных встреч на нейтральной территории;

— ритуальный зал (можно арендовать, а можно нанять и мастера ритуалиста, как гоблина, так и человека);

— тест крови (куча нюансов, цена варьируется от 1000 до 5000 галеонов; самый дешевый — самый бесполезный, как водится);

— сопровождение сделок и много подобной финансовой ерунды.

Мне даже дали бесплатный совет не тратить напрасно деньги. Гоблины не идиоты, у них в зале всегда находится кто-то «видящий», углубляться в объяснения они не пожелали, но этот сотрудник способен оценить потенциального клиента. У коротышек довольно много закрытых сейфов, которые они с удовольствием бы распечатали.

Так что, если вдруг, в банк является потенциальный наследник, то ему тест предложат сами гоблины. У меня шанс оказаться чьим-то потомком меньше 2%. Итог разговора был удручающ: «Не тратьте деньги, девочка». Нонсенс, гоблины, заботящиеся о сохранности моих денег. Это дорогого стоит. Да и денег у меня лишних сейчас нет.

Несмотря на свои немалые накопления, получив письмо, я не кинулась покупать все новое. Зачем? Воспользовалась своими новыми умениями, купила у мадам отрезы ткани, сшила себе мантии и несколько платьев. Без вышивки и рун тоже не обошлось. У мадам в ателье была шикарнейшая библиотека, в которой было очень много альбомов с всевозможнейшими узорами. Трансфигурацией и рунами я тоже не пренебрегала, так что гардероб у меня вышел довольно богатый.

Я по-прежнему с удовольствием копалась в книжных развалах у старьевщицы, время от времени выискивая там довольно интересные книги. Зачастую, самые интересные были в ужасающем состоянии, разве что не по листочку, но это меня не пугало. Кто-то выбросил, кто-то приобрел.

Памятуя, что мне предстоит последний год, купила сразу 3 дневника и 2 самопишущих пера. Все же, на доставку совами делали наценку. Ну и мелочевку, вроде пергамента, простых перьев, запасы ингредиентов.

Нога у меня уже не росла, так что я разорилась на хорошо зачарованную зимнюю и осеннюю обувь. В конце концов это покупка не на один год. Рюкзак пока решила оставить старый, обновила его, конечно, как всегда, но не более того.

А еще купила кое-что, чтобы привести в порядок раму у портрета. Само полотно я трогать не рискну, а деревянной раме ничего не сделается. Почищу, а потом натру полиролью.

Незаметно наступил новый учебный год. Опять новые ученики. Приветственная и такая же многословная речь директора Дамблдора. Он опять упирает на мир во всем мире. Единство всех народов. И тому подобное.

В замке стало еще прохладнее. Спортивный зал стал обычной комнатой. Опять собирались старшекурсники и подпитывали рунные цепочки. В этом году нас собралось даже больше, чем в прошлом. Вот только скоро подрастет поколение школьников, которым это не надо. К концу года в зале регулярно занималось от силы десяток первокурсников, все чистокровные.

Магистр был рад моему появлению. Рама была отчищена и отполирована. Меня продолжили гонять по рунам, не забывая напоминать, как мало я знаю. К сожалению, в библиотеке школы не было книг, рекомендованных лордом. Кое-что нашлось в библиотеке Эйлин. Поскольку она тоже изучала руны, то ее отец прислал книги в школу.

Я опять помогала мисс Пинс и профессорам. В общем, все было довольно рутинно. Разве что появилась некоторая тенденция к некоторому снисхождению к маглорожденным. Поскольку большинство из них распределялось на гриффиндор, то получалась некоторая протекция именно для этого факультета. В чем это выражалось? Чуть выше баллы за ответы, чуть меньше наказания за проступки. Ничего особо криминального. «Ну, они же в новом мире для себя, им сложно. Ой, какие молодцы, они научились, а им было так непросто, »  — вот такие стандартные объяснения давали некоторые профессора.

Поговаривали, что из школы собирается увольняться профессор Блэк. К тому же, в конце года, совершенно неожиданно, уволился профессор Крауч. В школе, ни с того ни с сего, поползли слухи, что его должность прокляли. И уж совсем шёпотом говорили о том, что это случилось после посещения Хогвартса мистером Реддлом. И с чего бы это успешный политик, вдруг, пришел устраиваться на работу в школу, хотела бы я знать?

В общем, если бы не магистр, все было бы как-то вяло и неинтересно. А к концу года, он сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться…

Глава 22. Детство кончилось

В мае Эйлин торжественно вручила нам с Поппи приглашение на свою свадьбу, которая должна была состояться аккурат в середине лета. Подруга была довольна жизнью и клятвенно заверяла меня, что в этот раз все состоится. Ведь прошлым летом я к ней так и не попала. Помолвку провели в узком семейном кругу, а потом как-то так все складывалось, что мои выходные дни не совпадали со свободным временем у ее отца. По-моему, он просто не хотел видеть меня в своем доме.

Эйлин пыталась самостоятельно найти что-то в отцовской библиотеке, но не преуспела в своем начинании. Я старалась самостоятельно развивать свое видение, получалось с переменным успехом. На Косой аллее все было лучше, к концу лета вокруг некоторых людей виделась уже не дымка, а как будто мелкозернистая сеть, только очень размыта. В замке же, по всей видимости, был такой сильный магический фон, что отдельные пряди были не видны. С другой стороны, я столько лет в замке вообще ничего не видела, так что будем считать и это прогрессом.

Какая-то я неудачная попаданка. У всех: хлоп — дар, бац — через пару месяцев, максимум, уже магистр. А я бьюсь, бьюсь…

Буквально накануне ТРИТОНов обнаружила в библиотеке старую, весьма потрёпанную книгу по анимагии и вцепилась в нее, как утопающий за соломинку. Судя по введению, у меня был неплохой шанс стать анимагом. В школе я этим заниматься не буду, но переписать ее надо кровь из носу. В общем-то, никаких жестких ограничений для того, чтобы освоить этот раздел трансфигурации, не было. Упорство, настойчивость и концентрация — вот и все, что требовалось претенденту. Ну и свободное время, конечно.

Написала 30 мая мадам Малкин, поинтересовалась, не нужна ли ей помощница в ателье на постоянной основе. Через 2 дня сова принесла ответ. Нельзя сказать, что он был отрицательным, но я рассчитывала на большее. Мне предлагался контракт на два месяца, на это время она отпустит своих постоянных помощниц по очереди в отпуск. Вот так вот. На обдумывание ответа у меня была неделя.

Ежедневно наведывалась в библиотеку, листала подшивки газет. Меня интересовали частные объявления о найме на работу и сдаче жилья. Поскольку мне исполнилось 18 лет, и школьное обучение я уже завершила, то двери приюта для меня отныне закрыты. Зато мне положены 1000 фунтов, ух ты… класс!

За этот год я опять сумела подзаработать. Вышло даже немного больше, чем в прошлом году, да и времени уходило на работу уже поменьше. Опыт есть опыт. Несколько маглорожденных девчонок даже материал привезли после новогодних каникул. Им мантии я скроила и сшила по всем правилам. Так что, если они забудут подпитать руны, то у них останутся простые, но добротные мантии, с симпатичной однотонной подкладкой. Цены задирать не стала, мне практика тоже нужна, а то к лету все забуду.

Перед первым экзаменом Эйлин позвала нас в выручай комнату, было видно, что она сильно нервничает. Для нас с Поппи это было очевидно, другие же ничего не замечали.

— Девочки, мне нужна ваша помощь, — сбрасывая маски и нервно ломая пальцы, практически с порога воскликнула слизеринка.

Наша милая Поппи, ничего не говоря, трансфигурировала из платка стакан, накапала умиротворяющего бальзама и заставила подругу его выпить.

— Рассказывай, — лаконично скомандовал наш личный медик.

— Я не могу сказать ничего конкретного, но меня прямо всю колотит. Мне надо к Альфарду. Прикройте меня, пожалуйста, — никогда не видела у Эйлин таких отчаянно умоляющих глаз.

— Ему что-то угрожает? — аккуратно обняв за плечи подругу, поинтересовалась я.

— Нет. Не ему лично. Скорее нашему будущему. Я знаю, что свадьба назначена на 15 июля, но… чувствую, что нам надо закрепить брак, прямо сейчас, иначе будет поздно! — уткнувшись мне носом в макушку, разревелась Эйлин.

— Тихо, тихо, ну что ты. Все будет хорошо. Нужно, значит нужно. Ты с ним договорилась о встрече?

— Я ничего не объясняла, просто попросила меня сегодня встретить у Тома в 6 вечера, — все еще хлюпая носом, ответила она.

— А на факультете тебя не хватятся?

— У нас же выпускники живут в отдельных комнатах, так что никто не хватится. Тем более, декан куда-то уехал до экзамена, — равнодушно махнула рукой Эйлин. — И вот, возьмите, — мне в руку положили флакончик с каким-то вязким зельем.

— И?.. — настороженно протянула я.

— Я просто тренировалась, а теперь оно очень пригодится. Это оборотное, я уже добавила туда свой волос. Флакона хватит на 3 часа.

— Ну ты даешь, подруга. Мы тебя прикроем, раз так надо. Давайте попробуем сделать так: завтра суббота, можно сходить в Хогсмит, потом ты аппарируешь к бару в Лондон. Ночью вы проведете ритуал. Вечером тебя вряд ли хватятся, но на всякий случай, одна из нас помелькает в библиотеке в твоем облике чуть-чуть. С утра мы вдвоем погуляем с Поппи у озера, опять выпив оборотное. После чего пойдем в Хогсмит и будем ждать тебя в нашем ресторанчике, чтобы вместе вернуться в замок.

— Замечательно, — одобрительно кивнула Поппи.

Все прошло без сучка и задоринки. Эйлин вернулась в школу несколько успокоенная. Удивительно, но мужчина отнесся очень внимательно к предчувствиям своей невесты, а ведь мог и просто отмахнуться, списав все на женские нервы.

Готовились мы к экзаменам очень серьезно. Обидно после стольких лет, завалить все в самом конце. Гоняли друг друга по учебникам весь последний месяц в выручай комнате. И все равно перед каждым экзаменом руки ноги тряслись, никакие зелья не помогали. В умеренных количествах, естественно, а то хватишь лишка и помашешь экзамену платочком, будешь лежать с блаженной улыбкой в больничном крыле, пуская слюни.

Но как бы то ни было, экзамены остались позади, все вздохнули с облегчением, предвкушая выпускной бал. Вчера разъехались все, кроме седьмого курса. Доставались наряды, все чистилось и гладилось. Перетряхивалась немногочисленная косметика. В общем, все, даже парни, были заняты наведением марафета.

Пока мы предвкушали бал, экзаменационная комиссия должна успеть проверить наши письменные работы, посовещаться с профессорами, которые учили нас все 7 лет и заполнить дипломы. Все, что могли, мы сделали, остается выдохнуть и чуть-чуть подождать. Хорошо, что эти оценки в большей степени зависят все же не от профессоров. Мы неоднократно расспрашивали предыдущих выпускников, все в один голос утверждают, что Марчбенкс и Тофти, возглавляющие ее уже не один десяток лет, оценивают всегда непредвзято.

И, наконец, наступил этот торжественный день. Все еще слегка нервничая и посмеиваясь, выпускники рассаживались в зале. Большие столы были убраны, вместо них поставили небольшие круглые столики, рассчитанные на 3-4 человека. Эйлин была уже замужней дамой, хоть об этом еще не многие знали, у Поппи тоже был молодой человек «на воле», а у меня так ни с кем и не сложилось. «Отравил» меня мистер Нотт, в сравнении с ним, ровесники выглядели блекло. Понимаю, что я, в общем-то, не знаю этого человека. У нас и десятка встреч не наберется, но вот поди ж ты…

Так что мы уселись за один столик без кавалеров. На танцы партнеров найти будет не сложно, а остальное время проведем вместе. Потом ведь разъедемся и увидимся только на официальной свадьбе Эйлин. Эх, знали бы мы тогда…

Зал очень красиво украсили, тут явно постарались многие. Судя по качеству трансфигурированных украшений, даже Дамблдор не поленился и приложил свою палочку. Зачаровывал фауну явно Флитвик, а вот растениями, конечно, занимался профессор Бири. Было ощущение, что мы попали на солнечную лесную поляну, играла нежная тихая музыка. Тянет людей из каменных мешков на природу, вот и волшебники везде, где только могут, организуют себе островки зелени.

Впечатление немного подпортила речь директора. Она была опять излишне затянута и отдавала пропагандой, как и в начале года. Хорошо, что больше я его не услышу и вряд ли увижу. Но на волне эйфории от окончания школы, выпускники тихонечко перешептывались, не особенно огорчаясь из-за многословия Дамблдора. Все проходит, вот и его речь подошла к концу, и нас стали вызывать для вручения дипломов.

Всего в нашем выпуске оказалось 7 человек, окончивших школу исключительно на «Превосходно». Мы с подругами были в их числе. Вызывая нас для вручения диплома, мадам Марчбенкс просила нас задержаться и, когда мы выстроились лицом к залу, было объявлено, что, как обычно, Попечительский совет хочет поощрить наше стремление к знаниям и вручает лучшим ученикам школы по 1000 галеонов. Дабы мы и дальше стремились постичь неизведанное.

По завершении церемонии ко мне подошли профессора Слизнорт, Бири и мисс Пинс.

— Дорогая, Офелия, — взяла слово женщина, — ты все эти годы прилежно училась и работала. Мы хотели бы сделать тебе небольшой подарок, — профессор зельеварения передал мисс Пинс три внушительных фолианта. — Нам приятно видеть, что ты стремишься соблюдать традиции нового для тебя мира, поэтому первая книга, которую мы решили тебе подарить — это «Традиции и ритуалы английских магов. Издание 1900 года». Также мы считаем, что не менее интересным для тебя будет изучение книги «Легенды и сказания туманного Альбиона» — Мерлин мой, она вообще 1890 года издания, ахнула я про себя, — и последнее, что точно тебе пригодится, «Наставления юной леди, радеющей о своем роде», — Мерлин и Моргана, где они достали такой раритет, издание 1800 года, все, я в ауте.

— Спасибо вам, вы столькому меня научили, и такой подарок… я просто не знаю, что сказать, — улыбалась я сквозь слезы, прижимая к себе драгоценные книги.

— Учись, девочка, и дальше. Это будет для нас наилучшей благодарностью, — покровительственно похлопывая меня по плечу, сказал профессор Слизнорт, остальные подтверждающе качнули головами и отошли, оставив меня с подругами.

— Лия, будь, пожалуйста, очень внимательна сегодня, — отведя нас в сторонку, тихонечко сказала Эйлин. — У нас есть некоторые особи мужского пола, которых очень разозлила твоя неприступность. Не знаю, до чего они могут додуматься, но, с момента вручения диплома, мы уже не считаемся учениками школы, а значит и защита на нас не распространяется.

— Да что же им неймется-то, — в сердцах воскликнула я, отдавая Тойс книги, — Даже в замке куча девчонок, готовых развлечься. Вот чего они ко мне привязались, а? — настроение сразу упало. — Слушайте, а может ну его этот бал, раз мы уже не ученицы, можно просто уйти, не прощаясь? — с надеждой посмотрела я на подруг.

— Вот еще, буду я этим гадам дарить свой праздник. Такое бывает раз в жизни. Просто будем держаться вместе и из зала поодиночке не выходить! — топнула ногой Эйлин.

На том и порешили. Танцы, смех, разговоры с друзьями. Через пару часов никто из нас уже и не помнил про неприятный разговор. Да и Эйлин о своих предчувствиях не вспоминала. А зря…

Разошлись по факультетам далеко за полночь. Девчонки проводили меня прямо до дверей, потом Поппи проводила Эйлин, а сама под дезилюминационными чарами потихонечку дошла до своего факультета. Все вроде бы закончилось благополучно.

Совершенно не выспавшаяся я встала пораньше, чтобы заглянуть к магистру Блэку. У меня было все готово. Дело в том, что этот почтенный маг настолько устал от одиночества, что предложил мне ученичество.

— — Ретроспектива — — —

— Ну что же вы молчите, милочка? Или вам не подходит моя кандидатура? — ехидно посмеивался надо мной магистр. Я могла только открывать и закрывать рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Почему я? Я могу сходить к мистеру Блэку. Ваша семья наверняка захочет вернуть вас в родовое гнездо, сэр, — растерянно лепетала я.

Растерялась я не по-детски. В общем-то, мои мечты стать ученицей потихоньку таяли как снег под весенним солнцем, а тут такое предложение.

— Деточка, — снисходительно отозвался лорд, — кто, как ты думаешь, разместил здесь мой портрет?

— Ну не семья же?

— А кто еще может вынести портрет из зала предков, головой-то подумай?! — разозлился на мое бестолковое лепетание мужчина.

— Но как же так?

— А вот так, — неожиданно спокойно ответил лорд, — Моя специализация не самая распространенная в нашем роду. Однажды меня попросили взять в ученики одного оболтуса. Я отказался. Не буду вдаваться в подробности почему и кто, — было очевидно, что вспоминать это ему до сих пор тяжело. — Много еще чего по мелочам было. Характер у меня сложный. Впрочем, все Блэки не сахарные мишки. В отместку, «уважаемый» директор Блэк повесил мой портрет здесь для того, чтобы я «подумал». Видимо что-то случилось, потому что как бы он ни был зол, таким наследием не разбрасываются. К сожалению, забрать мой портрет отсюда, девочка, ты не сможешь. Если его у тебя обнаружат, то обвинят в воровстве. За такое положено несколько лет Азкабана. Так что мы поступим следующим образом: ты купишь в лавке специальный холст для волшебных портретов. Рисовать хоть чуть-чуть умеешь? — скептически посмотрев на меня, поинтересовался Блэк.

— Не людей, — категорически ответила я.

— Людей и не надо, — хмыкнул дед. — Холст бери сразу натянутый на раму, размер примерно 40 на 50. Обрамление из клена сделаешь сама, руны я тебе напишу. На раме тоже вырежешь кое-что. Таким образом, мы получим для меня окошко. Подправишь здесь на раме вот эту группу рун и добавишь здесь вот эти — поучал меня наставник, — и я смогу переходить на твой холст. Будет неплохо, если ты нарисуешь там хоть какую-то обстановку. Чем она будет более качественной, тем дольше я смогу пребывать на твоей картине. Справишься, придешь, покажешь. Все поняла?

— Да, сэр, — по лицу расплывалась ошалелая улыбка. — Спасибо, сэр.

Вот так, практически потеряв надежду, я обрела наставника, при этом без всяких отягчающих обязательств. А ведь он не только магистр рун… В своем воображении.

— Иди уже, мечтательница, — оборвал мое витание в облаках магистр.

— До свидания, сэр.

— — -конец ретроспективы — — — — -

Так что, я шла продемонстрировать свои успехи и попрощаться до поры до времени. Прежде, чем мы сможем наладить общение, мне предстояло найти жилье. С этим пока что все было не очень благополучно. Согласие на работу я отправила, но оговорила, что мне удобно выйти в магазин после 15 июля. Еще предстояло сделать подарок для Эйлин, плюс поиск жилья, да и, поди потом, отпросись на свадьбу… Мадам согласилась на мои условия, что не могло не радовать. Хоть какая-то определенность.

— Показывай, — не размениваясь на приветствия, скомандовал магистр.

— Пойдет, — вынес вердикт лорд Блэк, внимательно осмотрев рунную вязь. — Позовешь меня, как только краски хорошо просохнут.

— Да, сэр.

— Теперь так. Подпитаешь вот эту цепочку, чтобы мой портрет опять стал невидим, но при этом не ослеп, не онемел и мог по-прежнему двигаться. Цепочку тоже прикроешь чарами. Ясно?

— Да, сэр, — только что честь не отдала, самой смешно стало.

— Тогда до встречи, кнопка, — сказал он, уходя вглубь портрета.

В хорошем настроении я направлялась в зал на завтрак. Прощаясь с замком, который стал моим домом на целых 7 лет, шла тихонечко, ведя рукой по стенам, помаленьку выпуская свою магию. Замок было, откровенно говоря, жалко. Директор явно пренебрегал ритуалами, а это очень плохо для магического сооружения. Конечно, что-то Хогвартс брал из бесхозной магии, но и ее Дамблдор должен был бы направлять, питая рунные цепочки, оплетающие замок от подвалов Слизерина до шпиля астрономической башни. Только вот директор, похоже, больше увлекался политическими играми.

— Ну что, крошка, вот ты и попалась, — прошептал мужской голос за моей спиной.

Черт, черт, черт, ругалась я про себя, ну что мне стоило накинуть на себя дезилюминационные чары. У меня все еще не получались даже простые беспалочковые заклинания, даже финита.

— Будешь послушной девочкой, я тебя освобожу, — шептал парень мне на ухо, в то время как руки беспардонно шарили по моему телу.

Было противно до одури, но сделать я ничего не могла. Ступефай вышел качественный. Вот только с окаменевшим телом многого не сделаешь, так что шанс вырваться у меня будет. Хорошо, что палочку я ношу в кобуре, без моего согласия он ее не достанет.

— Аааааа!!! — вдруг завопил начинающий насильник, покидая поле боя.

Да что же там творится-то? Я так и стояла как бревно, прислоненная к стеночке. Спустя 15 минут заклятие ослабело, и я таки смогла его сбросить. Рядышком спокойно сидел и вылизывался Тишка.

— Ты мой спаситель, — плакала я, отходя от пережитого, уткнувшись лицом в колени, прижимая к себе своего питомца. Чувствуя мое состояние, книзл терпеливо переносил это безобразие.

Собравшись с силами, приведя себя в порядок, поплелась на завтрак. Если бы не желание увидеться с подругами, забилась в башню до самого отъезда. Я же так и не увидела кто ко мне приставал, а если этот гад применит к себе какие-нибудь хитровывернутые фамильные чары гламура, то и не узнаю.

— Что с тобой? — только увидев меня, спросила Поппи.

— Все обошлось, но Эйлин предупреждала меня не зря, — и, подхватив подругу под локоток, потянула ее к ближайшей нише. — Дай бальзамчику, а?

Увидев мои до сих пор трясущиеся пальцы, девушка без лишних вопросов быстро накапала мне в стаканчик зелье.

— А где Эйлин? — окончательно успокоившись, поинтересовалась я, оглядывая холл перед обеденным залом.

— Опаздывает. И мне отчего-то не спокойно.

— Пошли посмотрим, кто там есть за Слизеринским столом.

Расспросы ничего не дали. Эйлин с утра никто не видел. Мы помчались в подземелья, поймали первого же выпускника, покидающего гостиную, и попросили выяснить есть ли там Эйлин. Через 15 минут парень вышел и сообщил, что подруги на факультете нет. Переглянувшись, мы помчались к декану Слизерина.

Как это ни печально, но панику никто разводить не стал. Еще одной неудачей стало то, что директора в школе не было, а он был единственным кто, при определенных навыках, мог четко сказать есть ученик в школе или нет. После пяти минут напряженных раздумий, вспомнили про домовиков. Спустя еще полчаса стало ясно, что Эйлин в школе нет. Декан отправился на факультет, после завершения вечеринки подругу никто не видел. В ее комнате вещей не оказалось.

Если бы не наша дружба, можно было бы решить, что Эйлин просто решила не трястись в поезде и отправилась с утра пораньше домой через камин в Хогсмите. Вот только такой поступок никак не вписывался в наши отношения. Слизнорт написал письмо и отправил его лорду Принцу.

Вот же мы… слов не подберу. Столько в волшебном мире способов поддерживать связь, помимо сов, а мы ничем не озаботились.

Два часа спустя в школу прибыл отец Эйлин. Все выпускники были опрошены, но безуспешно. Больше нашего никто ничего сказать не мог. Подруга просто испарилась.

Это только в книгах все быстро и складно. Провели пару ритуалов и все, потеряшка найден. Главное иметь волосок, каплю крови, кусочек ногтя или еще чего. На самом деле от простейших ритуалов поиска, которые можно провести буквально на коленке, довольно просто прикрыться. Так что их используют, чаще всего, когда ищут спрятавшегося или заблудившегося малыша. Был срочно освобожден ближайший класс, на полу расчерчен рунный круг, и лорд Принц провел еще один ритуал поиска, но столь же безуспешно. Что-то более серьезное в замке было провести невозможно, и обеспокоенный мужчина отправился домой. Вот только подготовка к другим ритуалам занимала порядочно времени, а оно и так утекало сквозь пальцы.

Мы с Поппи больше ничем не могли помочь и нас отправили собираться. Наплевав на традиционную поездку в Хогвартс-экспрессе, встретились через полчаса в холле школы и отправились к камину в Хогсмит.

А я материла себя всеми словами, какие только могла вспомнить. Тоже мне, знаток канона. Думала, что с Эйлин уже ничего случиться не может. Не знаю, что еще можно было сделать, но уж придумать какое-то средство связи могли бы.

Переместившись в бар к Тому, договорились встретиться с Поппи здесь же завтра в 10 утра и разошлись по домам. Я еще успела договориться с Томом о комнате, оставила там вещи и отправилась в приют, чтобы уже не думать об этом. Там все завершилось довольно быстро. Мне выдали на руки все документы, в том числе и об открытом на мое имя счете в банке «Англия». Сообщив, что уже нашла жилье, душевно попрощалась со всеми и вернулась к Тому. Хорошо, что старый портключ все еще исправно работал, аппарировать в таком состоянии я бы не смогла.

Закупилась всевозможными картами, села в номере и стала искать пресловутый Коукворт, тупик Прядильщика. Не наш-ла! Тогда я стала составлять список всех неблагополучных районов близлежащих к Лондону городов. Залившись по уши умиротворяющим бальзамом, прикупила во «Флориш и Блотс» справочник с координатами аппарирования и начала прочесывать улицы.

Кто-то может сказать, что это глупо. В дома-то я заглянуть не могла. Вот только и сидеть сиднем, ожидая, когда отец Эйлин найдет ее, было не в моих силах.

На следующий день Поппи сообщила, что пока что у лорда Принца ничего не выходит. Единственное, что удалось выяснить: Эйлин жива.

Через две недели поисков свадьбу перенесли на неопределенный срок. Я отказалась от работы у мадам Малкин. По истечении месяца, аппарировав в очередное захолустье, рядом с какой-то дышащей на ладан фабрикой, уже ни на что не надеясь, принялась обходить улицу за улицей. Кажется, здесь я уже даже бывала. Вокруг двухэтажные сероватые дома, узенькие улочки, стайки детей, играющих во что-то. А на крыльце сидит она. Вся какая-то потухшая, с наливающимся синяком на щеке.

Чтобы не вызывать лишних вопросов, свои прогулки я совершала под дезилюминационными чарами. Отойдя в подворотню потемнее, выглядывая из-за угла, чтобы не потерять Эйлин из виду, достала тетрадь с протеевыми чарами. «Срочно хватай свой чемодан, если только у тебя не операция. Координаты для аппарации…»

Поппи была у меня через 15 минут. На ее вопросительный взгляд, я бросила в нее связку чар: дезилюминационное, тихих шагов и приглушающих запахи, и предложила выглянуть из-за угла. Охнув, ведьма нырнула обратно в подворотню.

— Что будем делать? Она явно не в себе.

— Надо посмотреть, есть ли кто-то в самом доме, — начала было я, но тут послышался отборный мат и звук пощечины, а мы увидели как от дома Эйлин удаляется высокий, широкоплечий мужик. Подруга же сидит уже на земле, смотря отстраненно в никуда.

— Ты знаешь, — начала подруга, проведя потихонечку диагностику Эйлин, — я не рискну вот так забрать ее отсюда. Мало ли какие на нее привязки наложили. Так сразу не скажешь. А помимо физических повреждений и несколько потемневшей ауры, я ничего не вижу. Пошли к ее отцу.

В следующий раз мы увидели Эйлин спустя два месяца. Тогда, как только лорд Принц услышал, что мы нашли его дочь, была собрана бригада быстрого реагирования. Честное слово, по-другому и не скажешь. Вшестером: ее отец, ее муж, свекровь со свекром и мы — переместились к дому Эйлин. В сам дом нас не пустили, велев отправляться домой.

Никуда, естественно, мы не ушли, но вмешиваться не стали. Устроившись в облюбованной мною подворотне. Только через 2 часа мы ощутили, что волшебники покинули дом. Проверив здание гоменум ревелио, убедились, что Эйлин забрали, и отправились к Поппи домой.

Миссис Блэк сообщила нам на следующий день, что с Эйлин все будет в порядке, но требуется провести ряд сложнейших ритуалов и просто необходимо время на восстановление. Так что нам сообщат, когда можно будет увидеться, а сейчас просят не беспокоить.

Я не стала интересоваться, что стало с Тобиасом Снейпом. Меньше знаешь, крепче спишь. Не думаю, что Блэки оставили все на волю Мерлина. Про то, кто проклял Эйлин, нам тоже никто не сообщал, но подозреваю, что еще одним скелетом в подвалах Принц-менора стало больше.

Выздоровление шло тяжело. Тяжелее всего Эйлин восстанавливалась психологически. Только во время наших посещений ее покидали родственники. Больше всего времени с молодой женщиной проводил ее супруг. В конце концов, было решено провести коррекцию памяти. Стирать ничего не будут, но ее отец приглушит воспоминания, и они будут казаться очень давними и несущественными.

В конце концов, Поппи решила попробовать шоковую терапию. Наорав на подругу, что если та не желает думать о себе и о мужчине, который ее любит, то могла бы подумать о ребенке, которого ждет. Сбегав в менор, явилась к нам обратно с волосом Альфарда Блэка и прямо при Эйлин провела тест на отцовство. Там было какое-то жуткое сочетание зелий и чар. Вердикт был однозначен, отцом ребенка является Блэк.

Вот с того момента, проревевшись у нас на руках, Эйлин потихонечку пошла на поправку. Единственный плюс в сложившейся ситуации был в том, что в комплексе проклятий, наложенных на подругу, был запрет на магию. В чем плюс, спросите вы? Оказывается, чтобы ребенок развивался нормально и получил максимально возможный магический потенциал, беременная волшебница должна на весь срок вынашивания отказаться от колдовства. Вот такие плюшки. Каково это, колдуя всю жизнь, отказаться вдруг дышать? В наше время многие ведьмы стали пренебрегать этим правилом и потихонечку поколдовывать, да и рожать меньше стали.

***

Тяжелые воспоминания накрыли меня с головой, отвлекая от собственных проблем. С тех пор Эйлин буквально возненавидела маглов. Она, конечно, не пошла в крестовый поход, но в магловский мир не выходила после этого лет 10, не меньше.

Отрешиться от прошлого подруга смогла только после рождения сына. Крестными Северуса стали Поппи и лорд Кребб. Жизнь начала потихоньку налаживаться, а мне стоило, наконец, озаботиться поисками работы.

Глава 23. Интересное предложение

Пока мы искали Эйлин, потом ожидали, когда нас к ней пустят, затем ухаживали за подругой, незаметно подкралась зима, а я все еще была бездомной. Не подумайте, что мне приходилось ночевать на улице или на вокзале. Нет, конечно. Обитала я у Тома. Спасибо ему, он опять меня выручил.

Для нормального функционирования бара вполне хватает трех человек, ну еще какой-нибудь парнишка обычно на подхвате, чтобы записку другую отнести. А тут здрасьте вам, я нарисовалась, вся в белом.

Поначалу я добросовестно платила, но, понаблюдав за мной пару недель…

— — Ретроспектива — —

— Иди-ка сюда, садись — перехватил меня Том, когда я очередным вечером, после бесплодных поисков, еле переставляя ноги, ввалилась в бар.

Мы присели за дальний столик в нише у окна, и мужчина поставил передо мной тарелку мясного рагу и стакан горячего глинтвейна.

— Давай — давай, — решительно вкладывая мне в руку вилку, скомандовал Том. — Вижу я, как ты целыми днями бегаешь и, очевидно, что ничего не кушаешь, скоро одни глаза останутся.

— Вы же понимаете… — начала было я.

— Помолчи и поешь. Все я понимаю, не слепой и не глухой, поди.

Только проглотив первую ложку, я осознала насколько проголодалась. До этого из-за общего ощущения усталости голод совершенно не ощущался. Все доев, вопросительно посмотрела на своего благодетеля.

— Значит так. Постоянная работница мне сейчас не нужна, да и, судя по твоей беготне, работать ты в настоящее время не способна, — мне оставалось только утвердительно качнуть головой. — Если ты и дальше будешь у меня жить, то скоро от твоих сбережений останется один пшик, — и на это я могла только согласно кивнуть. — Договоримся следующим образом. Как только станешь посвободнее, займешься номерами. Прибраться там могут и без тебя, но в гостинице давно пора заменить белье, шторы и обивку на мебели. Взамен, я предоставляю тебе бесплатный номер и трехразовое питание, если ты, конечно, вдруг начнешь появляться у меня и днем, — иронично изгибая брови, говорит мужчина. — Пока договоримся на полгода. По рукам?

— Спасибо, Том. Вы опять меня выручаете. Думается мне, что для вас это не слишком-то выгодная сделка. — Мне и вправду неловко. Сколько я еще так пробегаю в поисках Эйлин. В конце дня я даже очищающие чары наколдовываю с трудом, уж какая тут работа?

— Нет, малышка. Это взаимовыгодный обмен, уж поверь мне, все номера бывают заняты крайне редко. А так, мне придется потратиться только на ткань, всю остальную работу сделаешь ты, — и вопросительно смотрит, ожидая моего решения.

— Конечно, я согласна. Ткани выбираете вы, моё — работа и украшательство?

— Договорились, иди-ка ты спать, — завершает разговор Том, отправляя посуду на кухню.

— — — конец ретроспективы — — —

Так что пора бы мне, наконец-то, обзавестись своим жильем. Все номера я успела обновить, пока мы ожидали выздоровления Эйлин. Да и после я и Поппи навещали ее раза 3-4 в неделю, кто бы нам дал поселиться в Принц-меноре? Там и без нас помогальщиков хватало.

Работу я даже и не искала. Пользуясь свободным временем, разрисовала холст и, вызвав магистра Блэка, старалась ежедневно заниматься. Выходило с переменным успехом до тех пор, пока Эйлин не пошла на поправку. Поппи тоже окунулась в учебу, и встречаться мы стали реже. Порой и к подруге заглядывали по очереди, а не вместе.

Единственное, чем я не пренебрегала — это ритуалы. Как только мы нашли Эйлин, строго раз в неделю, облюбовав одну из полян в ближайшем заповеднике, я проводила ритуал прошения и благодарения. Благодарила за то, что сумела найти подругу и просила за нее же. Понятно, что у нее есть родные, но чем больше, тем лучше. Так я рассудила и не отступала от своего решения до самых родов.

Очень хотелось бы провести Йоль, имея уже свой угол наконец-то, но хитрость была в том, что дабы не терять тот прогресс, которого я сумела достичь за эти годы, разрабатывая собственное магическое ядро, жилье мне следовало искать рядом с местом силы. Пожелай я жить в обычном мире, уже давно сняла бы себе квартирку в любой точке Соединенного Королевства. В магическом же мире жилье сдавалось крайне редко, и преимущественно через знакомых.

Совершенно неожиданно, буквально за 3 дня до Йоля, на обеденный стол опустилась неприметная серая сова и протянула мне лапку. Угостив сову кусочком бекона, достаю письмо из капсулы. Некая миссис Одри Пибоди, представившись знакомой мадам Малкин, желает сдать мне маленький сельский коттедж в Годриковой Лощине. Цена 30 галеонов в месяц, но есть одно существенное условие: ухаживать за двумя теплицами. Коттедж сдается в связи с тем, что они с мужем забирают к себе пожилую тетушку. Пока что коттедж предлагают мне до лета, а там видно будет. Если я заинтересована, то мне предлагают встречу завтра, в полдень, координаты аппарации прилагаются.

Кто же от такого откажется? Целый коттедж в личное распоряжение. Конечно, для меня дороговато, я все еще безработная и только и делаю, что проедаю свои сбережения.

Теплицы у тетушки миссис Пибоди оказались весьма солидными, да и произрастали там не рядовые растения. На справедливый вопрос, надо ли собирать урожай, женщина ответила утвердительно. Правда, мне предлагалось самостоятельно сдавать собранное в ближайшую аптеку, оставляя себе 15% за посредничество. Миссис оказалась довольно приятной женщиной лет 70 на вид. Коттеджик был действительно маленьким, одноэтажным, но зато с хорошим чердаком и обширной территорией вокруг.

Узнав, что я регулярно провожу ритуалы, женщина показала мне место, где этим обычно занималась ее тетушка. Симпатичная полянка, в центре участка, окруженная изгородью из лапчатки.

Так что после часовых переговоров и демонстрации территории, мы ударили по рукам. Вот так, совершенно неожиданно, сработали хорошие отношения с торговцами Косой аллеи.

Ритуалы Йоля я проводила в новом жилье. В целом же, праздники прошли как-то мимо меня. Праздновать мне было, по сути, не с кем. У подруг свои семьи, учеба и, как это обычно и бывает, мы стали видеться гораздо реже. Эйлин родила сына 9 января 7-месячным, но мальчишка был крепким и весьма голосистым. Подруга полностью погрузилась в материнство, и ей стало не до нас, что совершенно нормально, так что мы не обижались.

После праздников я вплотную занялась поисками работы. К сожалению, это еще сложнее, чем снять жилье в магической Англии. Рабочих мест не так уж и много, большинство нанимают сотрудников по знакомству. Это отнюдь не означает, что владелец готов нанять кого попало. На откуп таким, как я, остаются обычно самые непривлекательные профессии из разряда уборщиц и т.п., что, по понятным причинам, меня категорически не устраивало.

Уход за теплицами много времени не занимал. После того, как я навела там порядок, конечно. Первую половину дня я посвящала поискам работы, а во вторую училась. Осложнялись мои поиски еще и тем, что я не готова была работать по 12 часов в сутки. Мне требовалось время на учебу. Так что больше 9 часов на работу выделить я не могла. Плюс желала получить и выходные, желательно два в неделю, но согласилась бы и на один.

В общем, январь прошел в поисках. Зато я дочитала книги, которые мне подарили профессора и мисс Пинс. Это были золотые подарки. Невозможно выбрать, какая из них оказалась наиболее ценной для меня. Дочитав «Легенды и сказания туманного Альбиона» я обрела мечту, а обдумав информацию, почерпнутую из «Наставления юной леди, радеющей о своем роде» уяснила для себя, что держаться за свою девическую честь бессмысленно. Особенно, после того как заполировала это все «Традициями и ритуалами английских магов».

Но, как бы то ни было, после дня всех влюбленных, удача мне улыбнулась. Мадам Малкин согласилась взять от меня на реализацию весеннюю мантию и ажурную шаль. На пробу, так сказать. Вязаных вещей в ее магазине вообще не было. Не их профиль. Мантию работницы могли повторить с легкостью, если бы не одно но! Мантия была вышита вручную, специально обработанными нитями и я, вышивая, вливала свою магию к тому же. Собственно, то же самое я делала, когда вязала шаль. Так что у меня получились практически артефакты. Простенькие, конечно, но в моих вещах было уютно, они настраивали владельца на добрый лад, защищали от несильных сглазов и проклятий.

А еще, как обнаружилось чуть-чуть позднее, я неосознанно вливала вместе с магией пожелания. Разные: хорошего самочувствия, успокоения, уверенности в себе*. У меня получались адресные вещи: каждая «искала» именно «своего» хозяина. «Чужак» просто не обращал на мои изделия никакого внимания. Вот так, неожиданно, стал проявлять себя подарок от Великой.

Так что потихонечку, полегонечку, мой бизнес пошел. Естественно, мадам блюла и свой интерес, 15% с каждой вещи падали в ее кошелек. Справедливо на мой взгляд, ведь она тратится на содержание магазина и консультантов, которые демонстрируют и мой товар тоже.

Я стала более уверенно смотреть в будущее. Рукоделие нравилось мне и в прошлой жизни, так что работа была в радость. Постепенно, моя библиотека обзаводилась и магловскими альбомами с образцами узоров и вышивок. Перестав метаться в поисках работы, по весне я провела ритуал и села за создание первого фолианта для будущей семейной библиотеки. Спустя неделю аскезы книга была готова. Кому-то она показалась бы не стоящей затраченных усилий, особенно повеселились бы чистокровные, но для меня этот первый опыт был бесценен сам по себе. Первая моя книга была посвящена… бытовым чарам. Да, да. Вот так вот просто.

С теплицами тоже обстояло все благополучно, каждый раз, работая там, я поминала добрым словом профессоров Бири и Слизнорта. Первый учил правильно ухаживать, а другой частенько делился нюансами, важными для качественного хранения собранных ингредиентов. Так что аптекарь, ознакомившись с предлагаемым товаром, в дальнейшем с удовольствием принимал все мои пакетики и скляночки, давая за них справедливую цену.

Вот так я и жила, поживала, пока в мае месяце не столкнулась с мистером Ноттом на Косой аллее. Причем в прямом смысле слова. Как так случилось, я не смогла бы сказать и под веритасерумом. Чем таким была забита моя голова, но, выскочив из «Флориш и Блотс», я умудрилась не посмотреть по сторонам и решительно устремилась к Фортескью, с намерением побаловать себя чем-нибудь новеньким. Моя коллекция нуждалась в срочном пополнении.

От падения меня спасла сильная мужская рука, придержавшая за локоток мою бренную тушку. Подняв глаза, чтобы поблагодарить своего спасителя, я утонула в глазах мужчины, отравившего мои девичьи сны.

— Спасибо, мистер Нотт. Извините, — еле собрав остатки самообладания, просипела я.

— Здравствуйте, мисс Кросс, — не спеша продолжить разговор, отозвался мужчина.

У меня же в голове билась единственная мысль: надо же, он до сих пор помнит, как меня зовут, а ведь мы виделись последний раз почти 3 года назад.

— Здравствуйте, мистер Нотт. Извините, сэр. Мне очень неловко, что я так налетела на вас, — еще раз повторила я свои извинения, но уже более вменяемым голосом.

— Куда же вы так спешили? — чуть наклоняясь ко мне, спросил он приглушенным голосом, в глазах плескались смешинки, уголки губ чуть подрагивали, удерживая грозящуюся вырваться из-под жесткого контроля улыбку.

Повторив про себя несколько раз его слова, пытаясь уловить их смысл, я, наконец, собравшись с силами ответила:

-Да, никуда особенно не спешила. Просто собиралась поесть мороженое у Фортескью, — легкое пожатие плечами, встряхнула головой, в надежде, что там хоть чуть-чуть прояснится.

— В таком случае, разрешите пригласить вас, мисс Кросс, к Фортескью, — мужчина переместился, предлагая мне согнутую в локте руку.

Кивнула головой, нерешительно опустив ладошку на сгиб руки. Да, что со мной такое творится, черт побери?!

— Расскажите мне, как у вас дела, мисс Кросс? Как вы закончили Хогвартс? По-прежнему на «превосходно»? — поинтересовался Нотт, дождавшись, когда официант принесет заказ и отойдет от столика.

— Да, по-прежнему. Вы же должны были утверждать стипендиатов? — удивилась я.

— Я уже три года, как не состою в попечительском совете, мисс. Так что несколько не в курсе школьных новостей, — спокойно ответил мужчина, смакуя мороженое.

— Ооо, ну… — и я вкратце рассказала о своем житье-бытье после окончания пятого курса, не жалуясь и обойдя стороной вялотекущий конфликт с новым директором.

— Значит, работаете?

— Да, сэр.

— Похвально. Было приятно снова увидеть вас, мисс Кросс. Всего доброго, — легкий поклон, и мое видение покидает меня.

Разговор оставил довольно странное впечатление, но, стараясь на этом не зацикливаться, я отправилась домой, прихватив для коллекции симпатичного дракончика неизвестной породы и малыша фестрала.

Через неделю в окно постучался филин и уселся на насест рядышком, спокойно дожидаясь, пока я соблаговолю обратить на него внимание. Завершив вышивать группу рун, отложила работу и поспешила пригласить птицу в комнату.

«Здравствуйте, мисс Кросс.

Хотелось бы с вами встретиться для приватной беседы.

Завтра, в 6 вечера, у вас дома, если это не помешает вашим планам.

С уважением, К.Л.Нотт»

Перечитала письмо несколько раз, но ни одной здравой мысли в голове так и не появилось.

«Здравствуйте, мистер Нотт.

Никаких особенных планов на завтрашний вечер я не строила.

Жду вас.

С уважением, О.Кросс»

Все это время филин, не проявляя нетерпения, спокойно просидел на спинке кресла, вежливо отказавшись от угощения. Как только письмо было помещено в капсулу, птица вылетела в окно, а я принялась за уборку. Не поймите меня неправильно, в доме было чисто, но всегда найдутся вещи, которые не на своих местах. Так что я расставляла книги по полкам, приводила в порядок свою маленькую мастерскую и думала, что приготовить на ужин.

Время он какое-то выбрал странное, ни то ни сё. Для чая уже поздно, для ужина еще рано. Плюнула на все и испекла морковный пирог с грецкими орехами, да творожное печенье. Завтра пожарю картошки с мясом и сделаю фасолевый салат. А там как пойдет… может, просто чай попьем, а может и поужинаем. Всю голову себе поломала на тему того, что же нужно от меня Нотту.

Время пролетело быстро, и вот в мою дверь решительно постучали.

— Добрый вечер, мисс Кросс, разрешите войти?

— Добрый вечер, мистер Нотт, проходите.

Пройдясь по обуви очищающими чарами и повесив уличную мантию, мужчина располагается на диванчике в гостиной.

— Чай, кофе или сначала поговорим?

— Кофе был бы в самый раз, — внимательно рассматривая меня, отзывается Нотт.

Иду на кухню, а сама начинаю себя костерить, на чем свет стоит. Вот с чего это я взялась кухарничать? Надо было купить у Фортескью что-нибудь приличное к чаю, черт!

Некоторое время мы не спеша пьем, я чай, он кофе. Мужчина совершенно спокойно угощается, а мне кусок в горло не лезет. Наконец, чашки отставлены в сторону…

— Должен вам признаться, мисс Кросс, что я эту неделю собирал некоторые сведения о вас, — задумчиво потирая подбородок, начинает разговор мужчина, а на моем лице явственно проступает изумление.

— Вижу, вас это удивило. Все эти годы было очень интересно наблюдать за вашим взрослением. Мне импонирует ваша целеустремленность и решительность. Приятно видеть, что хоть кто-то, пришедший к нам из внешнего мира, стремится узнать, понять и принять наши традиции. Я рад, что история с оплатой обучения и последующие неприятности не сломили вас. Так же я в курсе истории со школьным пари. С учениками будет проведена соответствующая беседа, чтобы в дальнейшем такое не повторилось. Хотя, должен с сожалением констатировать, что большинство в вашей ситуации легко согласились бы на покровительство.

А я сижу в кресле и только хлопаю глазами, не понимая к чему весь этот разговор. Птица помолчун не отличается умом и сообразительностью, ехидно шепчет голос в голове.

— Тем неожиданнее вам может показаться мое предложение, но все же прошу над ним подумать, мисс. Я предлагаю вам свое покровительство. Насколько мне известно, этот коттедж будет в вашем распоряжении еще месяц, потом сюда вернется его хозяйка, или дом выставят на продажу. В вашем распоряжении будет похожий коттедж, деньги на хозяйство и на личные нужды. Через несколько лет, если у вас будет такое желание, я порекомендую вас знакомому мастеру. Вы ведь хотели продолжить учебу?

Я не могла поднять на него глаза, а сидеть, зажав руки между коленями — это уже перебор, поэтому, отойдя к окну, повернулась к мужчине спиной. Стараясь не выпасть из реальности, спросила:

— Как вы представляете себе наши отношения? — этот вопрос интересовал меня гораздо больше ученичества, просто он не мог знать, что данное предложение уже неактуально.

— Я много работаю, мисс Кросс, — Мерлин, как нелепо обращаться друг к другу по фамилии, обсуждая возможные любовные отношения, думала я, — поэтому время от времени мне хочется просто расслабиться и отдохнуть. Бордели меня не устраивают по многим причинам. Хотелось бы, чтобы дома меня ждала приятная для меня женщина, которая не будет устраивать истерик по поводу моего частого отсутствия, неожиданного появления и не требующая сопровождать ее на светские мероприятия или по магазинам.

— Вы ожидаете, что я буду постоянно находиться в коттедже?

— Отнюдь. Я не собираюсь вас там запирать, — он спокойно давал пояснения моей спине. — Вы вольны в своих передвижениях, но, если я предупредил вас о своем приходе, то естественно, ожидается, что меня будут ждать дома. Также я дам вам амулет связи, который следует носить так, чтобы он касался кожи. Если амулет нагреется, то вы должны быть дома в течение получаса. Судя по тому, что я вижу вокруг, и отзывах ваших знакомых, говорить о том, чтобы вы поддерживали в доме порядок, нет необходимости. Я очень не люблю бардак и непунктуальность.

— Как долго вы планируете поддерживать эти отношения?

— Как минимум несколько лет, меня не интересуют кратковременные интрижки, мисс Кросс.

Сердце колотилось так, что грозилось то застрять где-то в горле, то провалиться в пятки. Лучше бы оно пробило грудную клетку, тогда мне не пришлось бы принимать решение.

— Мне надо подумать, — сказала я, впервые с начала нашего разговора подняв на мужчину глаза, и, налив ему еще кофе, вышла в сад.

Сколько бы я не прочитала в прошлой жизни любовных романов, заблуждений на счет будущих отношений у меня не было. Он женат, судя по всему, отношения с супругой в этот раз у него сложились не самые хорошие. Первая семья погибла совершенно неожиданно, попав под бомбежку в 1939 году. Его сыну тогда было что-то около 7 лет. Повторно женился он всего 5 лет назад, брак был явно договорной. Детей почему-то до сих пор нет, это довольно странно. Старший брат, лорд Нотт, не имеет детей, поговаривают о не снимаемом проклятии.

За чистокровного мне замуж никогда не выйти. Пусть я довольно миловидна, но за мной нет никого, даже приданого у меня нет, чтобы кто-то соблазнился. Можно найти в супруги маглорожденного волшебника, но за все время своей учебы я не встречала интересующихся миром магии так, как это было у меня. Так что этот вариант возможен и после расставания с Ноттом. В обычном мире нравы гораздо свободнее и редко кто ожидает от невесты целомудренности.

Если бы пришел кто-то другой, то ответ был бы однозначно отрицательным, но в том-то и делом, что ко мне пришел именно ОН. Вот только насколько хорошо я знала мужчину, которого представляла в своих мечтах?

К черту все! Решила я, возвращаясь в коттедж. Правильной девочкой я была в прошлой жизни. Гори оно все синим пламенем, пусть хоть несколько лет, но я побуду с мужчиной, от одного взгляда которого подгибаются ноги, и мутится в голове.

— У меня будут некоторые условия, — сказала я, посмотрев прямо в глаза мужчине.

— Слушаю вас.

— Я бы хотела получить доступ к вашей библиотеке. К тем книгам, которые можно выносить из мэнора, — уточнила я, заметив, что мужчина собирается что-то сказать. — Так же, мне хотелось бы получить от вас рекомендации по тому, что стоит изучать дальше. Мое самообразование несколько бессистемно. И последнее, чтобы время от времени вы отвечали на мои вопросы, рассказывали о тех нюансах, которые не описываются в книгах.

— Неожиданно, но приемлемо. Это все? — переплетя пальцы и положив их на колени, спросил Нотт.

— Поцелуйте меня.

— Что? — искренне изумился мужчина.

— Я совершенно не умею притворяться, сэр. Вы мне симпатичны, но это не гарантирует, что у нас все получится в интимном плане, — уже еле шепча договорила я, прикрыв глаза, заливаясь румянцем и обхватив себя руками.

Чтобы поцеловать меня, мужчине пришлось бы согнуться в три погибели. Где его два метра и мои метр шестьдесят. Так что Нотт решительно встал, подошел ко мне, подхватил на руки, спокойно вернулся к дивану и, посадив к себе на колени, неспешно и вдумчиво приступил к выполнению запрошенного.

— И каков будет ваш вердикт? — оторвавшись от чуть припухших губ, улыбаясь, спросил он.

Я только кивнула головой, уткнувшись носом в его рубашку.

Глава 24. На пороге счастья

Я тогда списалась с миссис Пибоди, чтобы предупредить ее, что не буду продлевать аренду коттеджа. Мы договорились встретиться 15 июня, она осмотрит дом и теплицы и заберет ключи. Так что у меня было больше месяца, чтобы привести хотя бы в относительный порядок свои мысли.

Удивительно, но, даже зная о многих подводных камнях волшебного мира, я же на самом-то деле ни о чем толком не договорилась с Льялом*. Так забавно об этом сейчас вспоминать. Теперь, когда я ничего не вижу, перед глазами с удивительной четкостью разворачиваются картины прошлого. Если бы на его месте оказался менее щепетильный и порядочный человек...

*Крейг Льял Нотт

***

Это был первый раз, когда я разругалась с магистром Блэком. Самое смешное, он ругал меня не за то, что, как полная идиотка, влюбилась в женатого мужчину и согласилась с ним жить, а за то, что не составила контракт. Понимала ли я опасность своего положения? Конечно... после того как выветрился туман из головы.

Если Нотт окажется подлецом, то мне светит практически рабство, на которое я добровольно согласилась и это подтвердит любая экспертиза. Ведь не были оговорены ни сроки нашего "сотрудничества", ни суммы, которые будут мне выделяться и лично, и на хозяйство. Помимо этого, я ничего не знала о сексуальных предпочтениях мужчины, возможно, именно поэтому у него не сложилось с законной супругой? На ум стали приходить фанфики и ориджиналы, посвященные бдсм отношениям. Мы даже не оговорили, кто может быть инициатором расторжения договора, и на каких условиях...

В общем, после пропесочивания, в голове немножечко прояснилось, но... не могла я... просто не могла! Это бы окончательно опошлило и убило все то, что я себе напридумывала. Любая женщина до самой смерти чувствует себя молоденькой девушкой, мечтающей о сказке. Эта девчонка может прятаться где-то очень глубоко, а может вынырнуть на поверхность и нетерпеливо рассматривать мир из первого ряда. Моя -решила выйти из заточения. Так что, несмотря на свой солидный возраст, если суммировать обе мои жизни, я мечтала о невозможном.

Почему о невозможном? В магическом мире все несколько сложнее, чем в обычном. Так что вариант официантка — жена короля здесь практически нереален... только если король отречется от престола. Дело в том, что даже при заключении помолвки у пары начинаются переплетаться магические поля, они прорастают друг в друга. Именно поэтому разрыв даже помолвок крайне редкое явление. Если инициаторами выступают обе стороны, то и откат коснется обоих. Если помолвка разрывается по вине кого-то одного, то большую часть ущерба берет на себя провинившийся. Причем, степень вины определяет магия, а не голословные обвинения магов. В любом случае последствия будут и для одних, и для других.

В юном возрасте родители только заключают устные договоренности, потом детей знакомят, стремятся, чтобы они регулярно встречались, проводили вместе время. Только если на этой стадии все благополучно, лет в 10 подписывают договор о намерениях. Затем, после малого совершеннолетия молодого человека, просчитываются магические вектора. Совпадение более 60% считается очень хорошим. Вот только эта "хорошесть" гарантирует магически сильное потомство и "легкое" вхождение в род девушки, а не счастливое супружество. Для магии главное: плодитесь и размножайтесь; а чувства — это на совести самих брачующихся. В 15-16 заключается магическая помолвка, не раньше!

Обязательно учитывается магический потенциал обоих, особенно это важно, если юноша в будущем будет главой рода. Если род старый, а это однозначно относится к священным 28 фамилиям, то у них имеется раскачанный родовой камень, способный пропускать через себя и аккумулировать огромное количество магии. Вот только фокус в том, что пройдя через алтарь, магия пропускается через главу рода и его супругу и только потом устремляется к остальным членам рода. Из-за этого, в том числе, принято заключать ранние браки, чтобы пара до принятия на себя таких обязательств, успела полностью развить и укрепить свой потенциал, в идеале еще и родить и воспитать ребенка.

Такую нагрузку маглорожденные просто не способны выдержать, в результате бывали случаи, когда супруга умирала или впадала в кому. Чтобы избежать таких последствий, бывало, что глава рода лишал сына или дочь права наследовать. Это, впрочем, тоже имело свои негативные последствия: у бывшего наследника снижался магический уровень, да и сам род становился слабее.

При разрыве помолвки или, Мерлин упаси, супружеского союза, рвались магические нити обоих. На то, чтобы восстановиться, порой уходило по нескольку лет. Если магия считала, что нарушения серьезны, то виновный мог и вовсе стать сквибом. Все чистокровные крайне серьезно относились ко всему, что связано с семьей в целом и супружеством в частности.

Так что я четко понимала, что мои мечты останутся мечтами. Вот только поделать ничего с глупым сердцем была не в силах.

Вещей у меня было не много, так что подпитав чары на школьном сундуке, к 15 июня я была готова к переезду. Визит миссис Пибоди прошел спокойно. Женщина осталась довольна тем, что в доме и теплицах полный порядок. Совершенно не возражала, что часть обещанной платы за работу в теплицах я взяла самими ингредиентами. Расстались мы хорошо. Репутация — очень нежное растение, подморозить его очень легко, вот только удастся ли потом реанимировать?

Моя ситуация считалась нормой в волшебном мире. Я не сомневалась, что довольно скоро любопытные будут в курсе, что я нашла покровителя. Возможно, не будут знать кто это, но само наличие недолго будет оставаться тайной. Если только я не засяду безвылазно в доме.

В 3 часа пополудни мы расстались с миссис, а в 3:30 ко мне аппарировал Льял, коротко поздоровавшись, подхватил мои пожитки и меня под локоть и активировал портал. Мы оказались в довольно светлой рощице, под ногами вилась тропинка.

— Придется немного пройтись, в коттедж нельзя аппарировать или перенестись портключом, пока ты не внесена в защитный контур.

Почему бы и не прогуляться, погода была отличная, вокруг очень красиво, а я следую за мужчиной моей мечты. Глупая, глупая, Офелия.

Вскоре тропинка привела нас на небольшую лесную полянку, на краю которой, весь окутанный плющом, будто чуть-чуть отступив в лес, стоял уютный коттедж. Он действительно был небольшим, только самую малость больше моего предыдущего места обитания. Но, даже не заходя внутрь, казался очень уютным, теплым и домашним.

— Это мой личный охотничий домик. Без моего сопровождения сюда никто не может попасть. Сейчас поправлю плетения, чтобы ты могла свободно приходить и уходить... — объяснял Льял, приобняв меня за талию, продолжая идти к коттеджу.

Внутри оказалось просторнее, чем можно было бы предположить по внешнему виду жилища, впрочем, пространственными чарами явно не злоупотребляли. Обстановка была довольна аскетична, но вместе с тем уютна. Большой камин, кресла перед ним, а также шкура какого-то крупного животного с длинным мехом теплого песочного оттенка. Большие окна до самого пола смотрели прямо в лес. Как таковой кухни не было, предполагалось, что добычу можно приготовить и на открытом огне, а что-то попроще доставят из поместья домовики.

— Не беспокойся, сегодня устраивайся, отдыхай, все остальное сделаем завтра,— усмехнулся на мой недоуменный взгляд мужчина. — На первое время тебе хватит и этого, — продолжил он, открывая едва заметную дверцу, ведущую, как оказалось, в довольно просторную и ощутимо прохладную кладовую, заполненную продуктами и даже готовыми блюдами под консервирующими чарами, едва заметно мерцающими в полумраке.

Больше ничего на первом этаже не было. Спальни располагались в мансарде.

— Выбирай комнату, — махнул рукой Льял, поставив мои вещи наверху у лестницы. — Смелее, — видя мою нерешительность, взял меня под локоток и начал открывать двери одну за другой.

Всего наверху было 6 комнат. Больше всего мне понравились две, окна у них смотрели сразу в три стороны: два в лес, а одно окошко открывало вид на поляну перед домом.

— Или эту, или такую же с другой стороны, если можно, — развернулась я к нему, стоя посередине одной из спален.

Только кивнув головой, мужчина вышел и через минуту вернулся с моими вещами.

— Тебе нужна будет мастерская?

— Хорошо бы, — нерешительно улыбнулась я.

— Кроме нас с тобой здесь больше никого не будет, так что не тушуйся, девочка, — поднимая мой подбородок и нежно поцеловав, сказал Льял. — Так какую комнату отведем для работы?

— Тогда ту, что напротив? — и вопросительно посмотрела на него.

Ничего не ответив, только подтолкнув меня в спину, мы прошли напротив. Несколькими взмахами палочки он убрал все атрибуты спального помещения.

— Подумай, что тебе будет необходимо из мебели для работы, завтра присмотрим что-нибудь. Перекусим дома или сходим куда-нибудь?

Я не боялась остаться с ним наедине в доме, но волновалась изрядно, так что...

— Как хочешь, — посмотрев снизу вверх, ответила я.

— Ну что ж, тогда прогуляемся, только переоденься в магловское, но консервативное.

— Так нормально? — спросила я, сняв мантию и продемонстрировав платье: легкое, но довольно закрытое. Рукава длиной 3/4, длина до щиколоток, воротничок — стоечка, украшенный ажурным белым воротничком, насыщенного голубого цвета.

— Замечательно, — одобрительно кивнул, сбрасывая на кресло собственную мантию.

Мой мужчина, ммм, вкусно звучит, комментировала я про себя, любуясь высокой стройной фигурой, упакованной в шикарный магловский деловой костюм стального цвета. Из рукавов пиджака чуть выглядывала белоснежная рубашка, одна пуговица наверху была расстегнута, а воротник казался таким жестким, что еще чуть-чуть, и надо будет оказывать медицинскую помощь.

Вечер прошел чудесно, хоть я и опасалась, что от волнения не смогу ничего съесть. Меня пригласили в маленький, но явно фешенебельный итальянский ресторанчик. Чудесная кухня, вежливые официанты, приглушенный свет и непринужденный разговор ни о чем. Вот секрет чудесного вечера. Выпив полбокала сладкого фруктового вина, поняла, что, увы, как и в прошлой жизни, я довольно быстро пьянею, так что надо быть с алкоголем поаккуратнее. Правда и отходила от опьянения тоже быстро.

Поужинав, прогулялись по набережной Темзы и аппарировали домой.

— Отдыхай, я приду завтра к полудню, — и поцеловав меня на пороге дома, мужчина аппарировал.

Довольно неожиданно, но очень приятно, решила я и отправилась спать. Хоть и было только начало десятого, но переезд дело нелегкое, да и перенервничала я порядочно.

Просыпаться под пение птиц и шелест деревьев, что может быть приятнее... только понежиться в кровати еще чуть-чуть и никуда не спешить, решила я, проснувшись и оставаясь валяться с закрытыми глазами.

Несмотря на свою неспешность, встала я в начале десятого отлично отдохнувшая. Умылась, позавтракала на скорую руку и принялась обустраиваться в спальне.

— Добрый день, — раздалось снизу пару часов спустя и на лестнице послышались шаги.

— Добрый день, — тихо ответила я, разворачиваясь в кольце сильных мужских рук.

— Как устроилась?

— Нормально.

— Решила, что тебе еще надо для организации мастерской? — поинтересовался он, продолжая обнимать.

— Извини, я об этом не успела подумать. Вчера сразу легла спать, да и встала не рано, так что вот только тут и разобралась. В целом, там нужен только стол, стул, да пару книжных шкафов, пожалуй.

— Скромная ты моя, — улыбнулся Льял, целуя в макушку. — Тогда не будем торопиться, подумай хорошенько, тебе там не один день работать. Самый простой вариант для начала что-то трансфигурировать. Посмотришь как и что, тогда и озаботимся покупкой мебели. А пока пошли, прогуляемся, покажу тебе окрестности.

Оказалось, буквально в километре от коттеджа находится чудесное лесное озеро. Самое замечательное то, что оно входило в защитный периметр, а значит, я могла смело купаться там, не опасаясь посторонних. Озерцо было с чистым песчаным дном, слегка заросшее по краям осокой и не глубокое, а значит, быстро прогревалось при хорошей погоде.

Мне показали как определить границу владений, порекомендовав не гулять за территорией, поскольку за ней начинались охотничьи угодья и животные, которые там водились, были отнюдь не безобидны.

— Держи браслет, — сказал мужчина, заходя в коттедж. — Когда придет сообщение, он нагреется. Нажмешь вот этот камень и напитаешь его чуть-чуть магией, тогда сможешь его прослушать. Если нажать и напитать два камня, то увидишь. Последнюю функцию прошу тебя использовать, только если ты находишься здесь. Я настроил браслет так, чтобы голос был несколько искажен, так что даже если сообщение услышит кто-то посторонний, не страшно. Для того, чтобы отправить мне сообщение, воспользуешься этим камнем, — продолжал инструктировать Льял.

— Хорошо, — ответила я, сразу надевая украшение на руку.

Браслет был широким, серебряным, украшенным темно-синими овальными камнями. Прямо под цвет его глаз, и тоже с маленькими искорками голубоватых вкраплений, подумалось мне.

— Завтра прийти не смогу, не знаю как насчет послезавтра, я сообщу, — обхватив меня за талию и приподняв над полом, проговорил он, впиваясь в мои губы отнюдь не целомудренным поцелуем, а затем стремительно покинул коттедж.

Я же так и осталась стоять на месте, немного оглушенная, пальцы недоверчиво скользили по губам. Буквально через несколько минут браслет потеплел, и, нажав на два камня, я увидела только что покинувшего меня мужчину. Он находился в каком-то кабинете, и, упаковывая что-то в совиную капсулу, говорил:

— Извини, пожалуйста, совсем вылетело из головы. Отправляю тебе с Тенебрисом сквозной кошелек.

И изображение погасло. Нажала на камни повторно, видео проигралось вновь. Как жаль, что голос искажен, прямо до слез. Нажала только на второй камень, ух ты, теперь в моем распоряжении оказалось только изображение, без противного чужого звучания. Класс. Сразу вспомнился первый фильм "Звездных войн" и послание принцессы Леи. Кроссовер, черт побери.

Спустя десять минут в окно постучался уже знакомый мне филин. Очень воспитанная птица, как и в прошлый раз, спокойно присела на спинку кресла и протянула лапу. Открепив капсулу, вынула кошелек и небольшую записку.

"Открыл на твое имя ячейку, ежемесячно туда будет поступать сумма в размере 2 тысяч галеонов. В кошельке одномоментно может находиться до 100 галеонов, так что, если вдруг тебе понадобится большая сумма, просто опустоши его, закрой и открой вновь.

К.Л.Н."

Вот так. Ежемесячно в моем распоряжении будет сумма, которую мне удалось скопить за два последних года. Ладно, не буду заморачиваться, в конце концов, у меня появится больше времени на учебу.

Прикрепила капсулу обратно к лапке, и Тенебрис сразу же улетел, а я направилась в свою предполагаемую мастерскую.

Оглядев еще раз комнату, решила, что не хочу никаких шкафов, пусть будут низкие светлые тумбы, а сверху прикроем их мягкими подушками, сидя на которых можно любоваться видом из окон. Под окном, выходящим на поляну, пусть будет большая столешница, еще стоит поискать удобное кресло, чтобы от моих долговременных посидушек, спина не болела. Одно кресло для работы за столом, другое поставим, пожалуй, вот в этот угол. Так вот, размахивая палочкой, я развлекалась трансфигурируя из всякой мелочевки мебель. Выходило неплохо.

Полы теплые, деревянные, поскольку я постоянно что-то крою, вышиваю и вообще много работаю с нитками и мелкой фурнитурой, то ковер будет явно лишним. Обойдусь тем, что он есть в спальне, и шикарнейшая шкура в гостиной.

Так и закончился мой второй день в новом доме. Спалось чудесно и я, кажется, скоро привыкну просыпаться под пение птиц и шорох ветра.

Пока завтракала, набросала примерный план на день. Поднявшись в мастерскую, была удивлена тем, что моя трансфигурация все еще держится. Надо же, а я и не заметила, что ядро еще чуть-чуть увеличилось. Значит, не зря я продолжаю тренироваться. Взмахом палочки отменила все преобразования и принялась делать все заново. Начнем, пожалуй, со стола.

Повторно трансфигурировав и закрепив столешницу под окном, приступила к вырезанию рун по периметру стола, контур должен быть замкнутым. Давалось это нелегко, все же до этого дня я вышивала руны, и только однажды, работая над портретом магистра, вырезала. Слава Мерлину и Моргане, что хоть не приходится работать обычными стамесками, но палочкой для таких манипуляций надо владеть практически ювелирно.

Промучившись с будущим столом до самого обеда, несколько раз в сердцах уничтожив собственное творение, а затем трансфигурировав новое, я наконец-то осталась довольна результатом работы.

Кто-то может сказать, что я мучаюсь ерундой. Проще купить настоящую мебель, да и обойдется это недорого. И будет отчасти прав. Вот только мне нужна настоящая практика, учить руны просто так, на всякий случай — это не для меня, пройдет полгода или даже год, и я просто-напросто начну забывать то, чем не пользуюсь. А практиковаться впустую я не люблю. Так что тут у меня получилось два в одном. Еще и денег сэкономила...

После обеда устроилась под лиственницей на пледе, читала до самого ужина книгу, рекомендованную Блэком, потом тренировалась в рунных прописях. Ведь умение четко и в нужном масштабе писать от руки необходимые цепочки с неба не падают. Тренировка и еще раз тренировка, набиваю руку до полной неработоспособности последней.

В ванну и баиньки, завтра новый день и новые заботы.

Глава 25. А я счастлива!

Время для счастья — сейчас.

Место для счастья — здесь.

Роберт Грин Игерсолл

С середины ночи в окно тихо барабанил дождь. Проснувшись, я забралась на подоконник, сидела и просто смотрела, как по стеклу бегут капли: некоторые ползли еле-еле, сливались с другими и из-за этого ускорялись, другие пролетали сверху донизу за несколько секунд, а были и те, что застыли на месте и, казалось, ждали, чтобы их хоть кто-нибудь подтолкнул. Очень похоже на жизнь, подумалось мне.

В таком медитативном состоянии я провела пару часов, поняв, что сна по-прежнему ни в одном глазу, решила заняться делом. В конце концов, у меня мастерская в зачаточном состоянии, так что, несмотря на то, что только-только начало светать, спустилась на кухню, позавтракала и побежала наверх. Сегодня в руках все просто горело, руны вырезались сами собой, так что уже к обеду комната обзавелась необходимой мне мебелью.

До смерти захотелось покашеварить, вот только «кухонный» угол был категорически не приспособлен для этого. Окинув взглядом неприкосновенный запас блюд, находящихся под стазисом, поняла, что не хочу очередной день провести взаперти. А посему решительно переоделась, захватила палочку и кошелек и отправилась на аллею Основателей. Давненько я там не была, да и практически никуда не заходила, чтобы саму себя не дразнить, наверное.

Уже заканчивая договариваться с мастером об обустройстве, почувствовала как нагрелся переговорный браслет. Быстро закончив разговор, вышла из магазина и набросив полог тишины, прослушала сообщение.

«Здравствуй. Буду завтра после 10.»

Лаконично, однако, посмеялась я про себя. Ну что же сегодня весь день мой. Так продолжим плодотворную прогулку, а для начала побалуем себя любимую вкусным обедом. Как раз напротив наблюдается симпатичный ресторанчик, надеюсь, в него пускают всех.

Пускали всех, но, как только я вошла, сразу стало ясно, что ценник здесь будет весьма нескромный. Войдя, я попала в небольшую овальную уютную гостиную, по центру которой стоял большой круглый стол, за столом шел ряд совершенно одинаковых, на первый взгляд, дверей. По бокам от входа были огромные, во всю стену окна, вот только, во-первых, с улицы окошки выглядели небольшими, во-вторых, вид из окон открывался не на аллею Основателей. Ко мне тут же подошел метрдотель.

— Добро пожаловать. Вы у нас впервые? — то ли спрашивал, то ли утверждал молодой человек.

— Впервые.

— Пройдите, пожалуйста, сюда, — указал на стол метрдотель. — В нашем ресторане множество залов, каждый изолирован друг от друга. Вы можете пообедать на берегу моря или у Эйфелевой башни, стоит только выбрать то, что вам по вкусу. Позвольте, я вам кое-что продемонстрирую.

И парень проводил меня к одной из дверей, открыв которую, мы попали на небольшую белоснежную террасу греческого патио, расположенного на скале, нависающей над Средиземным морем. За спиной садилось солнце, листьями оливы играл теплый ласковый ветерок.

— А теперь, давайте пройдем сюда, — и меня ненавязчиво направили к другой двери.

Мы оказались на каком-то совершенно сумасшедшем небоскребе, ночью, где-то внизу разливалось море огней, передо мной стоял небольшой круглый столик, накрытый на двоих, с букетом лилий и небольшой зажженной свечей в центре стола.

— Для каждого зала можно выбрать время суток и погоду. За ограждение заходить нельзя, как вы понимаете — это все высококачественная иллюзия. А теперь, давайте посмотрим альбомы, мисс?..

— Мисс Кросс, мистер?..

— Просто Эдвин, мисс Кросс. В альбомах показаны все возможные интерьеры, которые предлагает наш ресторан, — легким движением руки парень открыл первый альбом, в котором располагались природные интерьеры, взмахнул палочкой второй раз, и над страницей появилась трехмерная голограмма картинки, ее можно было вращать, увеличить и уменьшить, посмотреть, как будет смотреться в разное время суток. Я была очарована.

Мне предложили ознакомиться с десятью альбомами, только взглянув на которые, я поняла, что останусь здесь на неделю, если попробую осилить всё и сразу. Так что, для начала, ограничилась тем, что связано с морем. В результате я попала в симпатичную залу, как будто расположенную под водой, на коралловом рифе. Непередаваемые ощущения, скажу я вам, когда над головой и вокруг тебя проплывают всевозможные морские обитатели.

Ну и, чтобы не выбиваться из антуража, заказала чисто рыбное меню, все возможные виды рыб и моллюсков. Объевшись до состояния нестояния, ведь попробовать хотелось всего и побольше, порядком опустошив свой кошелек (а для меня 50 галеонов за обед была совершенно сумасшедшая сумма), я отправилась домой.

Впрочем, пока я выбирала все для кухни, а потом наслаждалась в ресторане, да еще и вздремнула, как настоящий сибарит, время плавно подошло к ужину. Вот только кушать мне совершенно не хотелось, так что я засела за свои уроки. Не то проверит меня магистр, да и пошлет такую нерадивую ученицу куда подальше.

Утром в окно приветливо заглядывало солнышко, а на браслете меня ждало новое сообщение.

«Извини, обстоятельства изменились, буду к ужину.»

Вот так вот. Ну, мне грех жаловаться, так что, собравшись, я решила продолжить знакомство с магазинами для избранных. Неспешно прогуливаясь по аллее, я думала, куда бы зайти. В целом-то, я не особая любительница шопинга, меня сюда скорее привело любопытство, а что еще интересного может предложить мир, в котором я провела вот уже 8 лет, но, по сути, так ничего и не видевшая: школа, Хогсмит, бар Тома и Косая Аллея. Вот и вся волшебная география, пожалуй.

Пройдясь неспешно до конца, решила порадовать Льяла, в конце концов, денег он мне выделил щедро, а я все еще в свои скромные наряды кутаюсь. Непорядок. Поэтому строевым шагом я направилась в заведение мадам Лорье.

Что можно сказать про ателье мадам Малкин и мадам Лорье? Это как зайти в H&amp;M или заказать индивидуальный костюм у Коко Шанель. В главном зале на диванчиках сидели несколько консультантов: и парней и девушек. Как только я вошла, ко мне сразу подошли, поздоровались и предложили присесть в свободном алькове, чтобы выяснить, что меня интересует.

А дальше началось что-то невероятное. Рядом со мной появилась моя копия, пощупать было нельзя, но она не просвечивала, в простеньком летнем платьице. Далее, прислушиваясь к моим пожеланиям, девушка начала творить. Спустя два часа, стерев язык до костей, но удовлетворенные друг другом, мы распрощались. В результате, к вечеру мне обещали прислать первые два платья, комплект нижнего белья и пеньюар. Белье и пеньюар я выбрала из стандартных, практически без изменений. Боже мой, что только не предлагалось, даже не представляю себе, кому может понравиться, когда на тебе что-то постоянно шевелится и переливается, можно было практически в буквальном смысле превратиться в райскую птичку, но как говорится, на вкус и цвет.

Забежав в ближайшее кафе, у которого была терраса, наскоро перекусила и отправилась забирать свою кухню.

Ну что я вам могу сказать, кухня — это две панели, обрамленные рунами и куча посуды. Одна из панелей — это обычные «конфорки», а другая — это духовка или печка, тут смотря какой режим выберешь. Кстати, последняя чем-то напоминает купол над котлами, которые использовались на зельеварении. Только купол сплошной, когда его активируешь, самое удобное что видно то, что происходит внутри.

Не утерпев, рванула домой, установила. Громко звучит, конечно, на самом деле, просто поставила на кухонный стол под окошком и активировала чары, чтобы панели прилипли. Вот и вся установка. И принялась тестировать. В результате, кладовка обогатилась несколькими пирогами, супом и жарким в горшочках.

Уставшая, но дюже довольная, уснула без задних ног. Поскольку новое сообщение гласило: «Буду утром».

Уже утром устроила примерку присланных вещей и осталась довольна, как слон. Слетела вниз прямо босиком, обувь-то я забыла заказать, трансфигурировать было откровенно лень, а старая не очень подходила. Ну и поскольку полы в доме были теплые, то я и не заморачивалась.

Неожиданно, пока я колдовала у плиты, пытаясь изучить все ее возможности, хлопнула дверь, и, не успела оглянуться, как меня притянули к себе сильные мужские руки.

— Я смотрю, ты уже вполне освоилась?

— Завтракать будешь? — а в ответ на его вопрос, только и пожала плечами. Ну, не в комнате же мне сидеть, пока его нет, верно?

— Кофе бы выпил, пожалуй. Пирог с чем?

— С курицей и рисом. Будешь?

— Сама пекла?

— Ну, да.

— Тогда завтракаем, и ты расскажешь, что еще успела за эти дни.

— Ничего особенного, оборудовала мастерскую, вот на кухню посуду купила, немного обновила гардероб и побывала в чудесном ресторанчике… вот только название не запомнила, там интерьеры выбирать можно.

— «Магриб». Ну, пошли, покажешь мастерскую.

— То есть, ты не стала покупать мебель. Почему? — поинтересовался Льял, проводя рукой по рунам, обрамляющим все вокруг.

— Мне же надо тренироваться, так какая разница на чем?

— Одежда, надеюсь, не трансфигурированная? — усмехнулся мужчина.

— Нет, но туда я пойду еще не скоро, очень утомительно.

— Женщина, не любящая ходить по магазинам? Да, мне невероятно повезло, — рассмеялся он и поцеловал так, что у меня ноги подогнулись.

Легко подхватив на руки мою поплывшую тушку, Льял направился в спальню.

Что я могу вам сказать… длинные волосы — это зло! А уже когда они отрастают ниже пятой точки, зло в квадрате! То в рот лезут, то… в общем, и зачем он их распустил.

Глупые мысли на самом-то деле бродят в моей голове. Лежим в кровати, улыбаемся, так хорошо, что прямо петь хочется. Жаль, что и в этой жизни голосок у меня не ахти. Льял лежит по центру, одна рука закинута за голову, другой обнимает меня, а я…, а что я, я с удовольствием к нему прижимаюсь, а потом вообще устраиваюсь сверху. Правда, тюфячок довольно жесткий, но он не возражает. Лежу, слушаю, как потихоньку успокаиваются заполошно стучащие сердца.

Понимаю, что совершенно глупые мысли лезут в голову, но, рисуя пальчиком узоры на его груди, думаю: вот как мужчины покупаются на то, что жены или любовницы имитируют страсть, оргазм? Ну, помычать, порычать и повыгибаться — это не фокус. Но вот сердце-то в этот момент будет вполне себе спокойно гонять кровь по сосудам. Послушай сердце и сразу станет все понятно: притворяется человек с тобой или нет. Или есть способ и этим управлять?

А еще, мне почему-то радостно, что любовью мы занимались не в потемках. Мне очень нравится его рассматривать, да и своего тела я не стыжусь. Глажу ладошкой мощные мышцы груди, провожу рукой по бицепсу и целую ямочку на подбородке. Почему-то она нравится мне больше всего.

Накрывает сумасшедшее чувство защищенности, его рука, лежащая на моей талии, кажется, закрывает меня ото всего мира. Странное, очень мощное и совершенно сумасшедшее ощущение. Я в домике!

Мы даже задремали. Проснулась я от того, что мою поясницу обжег нагревшийся браслет Льяла.

— Прости, малышка, — и мой мужчина, даже не накинув на себя ничего, вышел из комнаты.

Зарылась носом в подушку и укуталась в одеяло. Вставать было откровенно лень, вот только пить очень хотелось. Посмеявшись сама над собой, махнула рукой и скомандовала: «Акцио, палочка Офелии». И тут же села в кровати, хлопая в недоумении глазами. У меня же никогда не получались беспалочковые чары. Я уже несколько лет над этим бьюсь, все впустую, даже банальные люмос не выходил. Правда, последние полгода я как-то забросила свои попытки. Вот это сюрприз из сюрпризов.

Все еще находясь немножко в прострации, напилась и откинулась на подушки. На лице расплывалась совершенно сумасшедшая улыбка. Замечательный день!

Я успела принять душ, одеться и спуститься вниз, когда, наконец, вернулся Льял. Лицо у него что-то было не радостное, скорее раздосадованное.

— Прости, милая, работа. Меня не будет около месяца, я думаю. Ну, да ты девушка деятельная, так что найдешь, чем себя занять, — обнимая меня, как-то очень печально проговорил мужчина. — Свидание вышло очень коротким, не правда ли? — как будто сам над собой подсмеиваясь, добавил он.

Стремительно поднявшись наверх, приняв душ, одевшись, прихватил кусок пирога, впился в мои губы поцелуем и аппарировал сразу с порога.

Похоже, у меня в любовниках будет слепо-глухо-немой капитан дальнего плавания. Мечта, а не мужчина, иронизировала я над собой. Зато у меня появилось время, чтобы воплотить в жизнь одну из задумок и грустить будет некогда.

Помните сказку «Дикие лебеди»? Сказка — ложь, да в ней намек. Непростые рубашки плела Эльза, ой, непростые. Сейчас такие делают крайне редко, потому что ритуальную мантию из крапивы можно сделать только своими руками и для себя любимой. Обычные может сшить на всю семью мать рода или глава, а вот крапивная строго индивидуальна. И в книге довольно точно описано, как ее сделать.

Крапива и впрямь подходит не всякая, и, почему-то, чаще всего нужный вид встречается на кладбищах, на которых захоронены волшебники или волшебные существа. Рвать надо голыми руками, топтать голыми ногами, в общем, процесс, мягко говоря, неприятный. Я так понимаю, что пока сделаю все, как надо, ткань пропитается моей кровью и магией по самое не балуйся. Зато, получившееся одеяние отторгает всю негативную магию, со временем способно даже снимать некоторые сглазы и проклятия одним своим существованием.

В тех книгах, что попадали мне в руки, делаются намеки на еще какие-то бонусы, но точно об этом ничего не известно. Так что, овчинка стоит выделки. Да и просто мне любопытно. Глупо оказаться в мире магии и ограничивать себя бытовыми плюшками, как бы интересны они ни были.

Проведя очищающие ритуалы, приступила к работе. Надеясь, что сила выдержки мне не изменит, а любовник не свалится на голову раньше времени. Потому что пункт о молчании таки был действителен. Правда, в случае, если я заговорю, никто жизни не лишится, только вот все старания будут коту под хвост. Видимо, это испытание силы воли.

Было очень больно. Нет, не так. Было ОЧЕНЬ больно. Мазями и заклинаниями пользоваться нельзя. Только чистая теплая вода меня и выручала в какой-то мере. Сначала руки покрылись волдырями, потом они, конечно, прорвались. В результате, волокна крапивы и правда насквозь пропитывались моей кровью и буквально обволакивались магией, которая стремилась излечить своего носителя и изливалась из меня стремительным потоком.

К концу каждого дня я валилась с ног, едва дотащив себя до кровати. Истощение, и физическое и магическое, не отпускало меня ни на миг. Я в полной мере ощутила на себе, почему именно очень немногие идут на такой шаг. В родовых-то хрониках, поди, подробно описаны все нюансы процесса.

Удивительно, но я успела связать одеяние ровнехонько к Лугнасаду. Голос мой, после месяца молчания, был хриплым и как будто надорванным. Зато, я впервые ощутила себя заново родившейся. Паря над землей в буквальном смысле этого слова, я купалась в магии изначальной. Все раны были залечены в мгновение ока, магия бурлила в теле и изливалась из меня бурным потоком, а потом опять наполняла тело. Я ощущала себя всемогущим Мерлином, никак не меньше.

Очнулась я утром в своей кровати, бодрой и полной сил, и принялась тут же приводить дом в порядок. Поскольку, за месяц моих мучений порядком подзапустила его. У меня просто не хватало сил ни на что, кроме работать, поесть хоть чего-нибудь (спасибо замечательной кладовке, набитой продуктами, я-то пополнить запасы не додумалась) и провалиться практически в обморок на ночь.

Заклинания давались как никогда легко, а мне было очень любопытно, временный ли это эффект, или бонус будет постоянным?

Глава 26. Где обедал воробей...

Так и потекли неспешно дни. Через пару дней после Лугносада вернулся Льял, в тот вечер мы долго сидели в обнимку на шкуре у камина, потихоньку потягивая вино, а утром меня разбудили нежным поцелуем и чаем в постель. Ну, чем не сказка?

Я много занималась, время от времени отдавала мадам Малкин вещи для реализации, чтобы меня не забыли, да и навыки не хотелось терять, мало ли как жизнь повернется. Через пару месяцев плотного изучения рун пришлось оборудовать маленькую зельеварню в соседней с мастерской комнате. Хорошо, когда у тебя в учителях магистр, такие люди по определению не бывают мастерами в чем-то одном. Так что, под строгим присмотром я рискнула взяться за довольно-таки сложные зелья.

Организовала себе спортивную тропу, чтобы хоть чуть-чуть поддерживать себя в форме. Все-таки, большую часть времени я проводила на пятой точке, а это не есть хорошо для здоровья в целом, да и какому мужчине нужна любовница с дряблой задницей. Вот только бегать и изнурять себя на тренажерах — это категорически не мое.

Поэтому, пройдя по периметру территории, убрала лишние растения, где-то поперек тропы положила поваленное дерево, там еще и довольно-таки широкий ручей обнаружился весьма кстати. Подумала— подумала и сделала через него два вида переправы, один в виде тропы из камней, получилась пародия на игру в классики, забавно; второй — два каната, натянутых друг над другом.

Моя тропинка оказалась длиной около 5 километров, вот по ней я и старалась гулять ежедневно, бодрым спортивным шагом. Очень тонизирует, доложу я вам.

Приобрела колдорадио. Силестина Уорбек еще не пела, но и без нее выступающих хватало: пели, читали детские сказки и сказания о предках славных, делали объявления о предстоящих конференциях и многое другое. Время от времени по радио передавали даже политические диспуты или просто выступления представителей противоборствующих партий. Вот так я собственно и познакомилась, заочно, с Томасом Марволо Реддлом.

Глубокий бархатный сильный голос покорял даже на расстоянии, ему на подсознательном уровне хотелось верить. Уже после завершения выступления, я анализировала то, что он говорил, и соглашалась во многом. Главным лозунгом возглавляемой им партии являлось требование соблюдения законов магии и ограничение прав маглорожденных, вплоть до признания их негражданами волшебного мира, с соответствующими последствиями.

Самым ярким противником его позиции был Альбус Дамблдор, стиль речи которого разительно отличался. Он будто бы уговаривал, ласково и мягко, обращаясь к своим маленьким внукам, которые еще в силу возраста не понимают многого, поэтому он проследит, чтобы они выбрали правильный путь. Судя по всему, директор окончательно выбрал образ, которого будет придерживаться.

Совершенно неожиданно, в конце ноября, мне пришло письмо за подписью инициативной группы студентов Райвенкло, как они сами себя назвали. Во главе ее стояли несколько ребят, которым я, еще, будучи ученицей, частенько помогала с уроками. Они просили меня поделиться конспектами по ЗОТИ, оказывается, после ухода мистера Крауча, у них уже второй педагог и не сказать, чтобы перемены были к лучшему. Программу довольно сильно упростили, что категорически не устраивало жаждущих знаний учеников Ровены.

Ну что же, мне не сложно, так что в тот же день я отправила на факультет копии своих записей за все 7 лет обучения. Продержатся они месяца 4, что вполне достаточно, чтобы заинтересованные лица успели их переписать, а может и больше. Надо, кстати, провести эксперимент. Сказано, сделано. Взяла тетрадь и сделала ее копию, вложившись в заклинание по максимуму. Пометка в ежедневнике, книгу положила на виду в кухне, остается только ждать.

Время от времени встречались с девочками. Эйлин стала понемножку выходить в люди. Мы даже выбрались поиграть на общественной площадке в плюй-камни. Чисто внешне подруга совершенно оправилась, об остальном могла судить только ее семья.

Я все больше раскрепощалась в общении с Льялом, он тоже перестал себя сдерживать, и, если раньше у меня, бывало, проскальзывал в голове вопрос: «И чего не хватает его жене? Да я бы зубами и ногами вцепилась в такого мужа!», то теперь, возможно, могла понять эту женщину. Они просто были диаметрально противоположными.

Не подумайте, что он жаловался на нее или мы только тем и занимались, что обсуждали его благоверную. Нет! Льял был болезненно щепетилен в этих вопросах, тема его семейного положения была табу. Да я, собственно, и не стремилась его расспросить на сей счет. Однако, мы находимся не в вакууме, поэтому слово там, разговор тут и общая картина ясна. Супруга была светской женщиной, а вот он предпочитал затворнический образ жизни. Льяла раздражала пустая болтовня, а ее возмущало то, что муж отказывается посещать значимые, по ее мнению, мероприятия.

А еще она, кажется, его побаивалась. Мы с ней в чем-то похожи: обе хрупкие, невысокие и темноволосые, но меня восхищала, исходящая от него сила и властность, а ее подавляла. Несмотря на все это, для поддержания статуса в обществе, Льял вынужден был довольно регулярно сопровождать ее на мероприятия, от которых просто таки неприлично было отказаться.

Тяжела ноша наследника рода. Правда, и тут он выкручивался, исполнив обязательный танец, супруги расходились как в море корабли, она порхала как бабочка по гостиным, общаясь с подругами и танцуя весь вечер, а он и там умудрялся решать какие-то вопросы во благо семьи. Трудоголик, что тут еще скажешь.

Понемногу, мужчина полностью стал сам собой и, почувствовав мою тоже в чем-то прагматичную натуру, перестал притворяться кем-то другим. Бывало, что за весь вечер мы обменивались буквально парой слов. Все чаще он оставался ночевать, при этом отнюдь не каждая ночь завершалась постельными играми. В конце концов, дело закончилось тем, что в одной из комнат был оборудован кабинет, в котором он оставался работать длинными осенними вечерами.

Я взяла за моду немного его поддразнивать, а он охотно велся на мои провокации. Началось все с того, что на маленькой улочке, вытекающей из аллеи Основателей, обнаружился чудесный магазин, специализирующий исключительно на женском белье.

А что вы хотите? Волшебники живут долго. В большинстве своем женщины жуткие собственницы, следовательно, попавшего в цепкие лапки мужичка, следует удержать любыми средствами. Для начала легальными… там был и более специфичный магазинчик, но его я оставила на когда-нибудь, но не сейчас.

Потом я еще раз навестила французский магазинчик и заказала еще несколько платьев с интересными разрезами в самых неожиданных местах. Ну, например, у длинной юбки, казалось бы, весьма консервативного платья, вместо бокового шва, сделали простой запах, до самой талии. Если совместить это с отсутствием нижнего белья… вечер у нас был бурным, и до спальни мы не добрались…

Главное в интимных отношениях — это абсолютное доверие между партнерами. И дело отнюдь не в физиологии, лично меня больше закрепощало возможное обсуждение моего поведения с кем-то посторонним. С Льялом я не боялась ничего, будучи абсолютно уверенной, что этот мужчина не будет ни с кем обо мне разговаривать. Поэтому, отношениями наслаждались мы оба.

Иногда он врывался в коттедж и, подхватив на руки и не говоря ни слова, нес в спальню, потом просто засыпал, очевидно, измотанный больше морально, а не физически. Впрочем, спальней мы не ограничивались.

Могу абсолютно точно сказать, что меня в нем привлекали не только прекрасные интимные отношения. Основательность, неболтливость, ответственность, острый ум и внимание к мелочам — вот неполный список качеств, к которым я тянулась, как бабочка к пламени. В общем, в моем распоряжении оказался волшебник, а не сказочник.

Увидев, насколько серьезно я отношусь к занятиям рунами, в конце лета из родовой библиотеки Льял принес мне несколько очень редких справочников. Убедившись же, что и ритуалы — не пустой звук для меня, после Самайна в моем распоряжении оказались два еще более редких фолианта. Он ничего не спрашивал, просто присматривался, делал выводы, а затем действовал.

Помимо этого, вернувшись как-то с прогулки, я обнаружила переоборудованную зельеварню, а Льял опять пропал на месяц. За первый год он еще дважды так исчезал. А я семимильными шагами продвигалась к получению мастерства в рунах. Ведь как у официальных учеников обычно складывается, они вынуждены львиную долю времени не учиться, а выполнять рутинную работу в мастерской учителя. У меня же таких проблем не было, все свободное время я посвящала исключительно учебе.

Однако невозможно, без ущерба для собственной психики, заниматься чем-то одним. Фанатиков и гениев в расчет не берем. Поэтому, дабы отвлечься от своих любимых рун, и не слишком любимого зельеварения, я продолжила занятия по трансфигурации. Показателем мастерства трансфигурации является анимагическая форма, точнее само ее существование.

В отличие от мародеров, мне не пришлось потратить на это несколько лет. Это не говорит о моей гениальности или их ущербности, отнюдь. Просто я к тому времени уже завершила курс нумерологии и неплохо в нем преуспела, а им приходилось во всем разбираться по ходу пьесы. По расчетам, моей формой выходила какая-то небольшая птичка. В этом направлении и следовало искать, входя в медитативный транс, подкрепленный некоторыми зельями. На расчеты ушел месяц, месяц готовились зелья, и почти столько же я пыталась познакомиться с моей внутренней птахой.

Ну что вам сказать, уже изначально я радовалась тому, что смогу летать. Небольшой размер птицы тоже не огорчил меня, это более практично, легче спрятаться в случае чего. Правда, и особенно высоко не взлетишь, съедят еще… В общем, моим вторым я оказался во-ро-бей.

Три следующих месяца мы общались, так сказать, по внутренней связи, мне показывали как вести себя, как летать, и именно во внутреннем мире я впервые совершила оборот. Никакой трансфигурации «по кусочкам». Ну вы представляете на теле человека вместо руки вдруг появляется маленькая кошачья лапка? Ерунда какая-то.

Вот так вот, к концу весны 1960 года, я обрела анимагическую форму. Льял в это посвящен не был. Первый оборот в реальном мире проводился под присмотром мастера трансфигурации, которому я банально заплатила, а он дал клятву о неразглашении. Мы с ним встречались еще трижды, пока оба твердо не убедились, что проблем с оборотом не предвидится. Как и большинство анимагов, регистрироваться я не собиралась. Слава Мерлину, закон, обязывающий это делать, еще не был принят.

Рассказать о наслаждении полетом невозможно. Это все равно, что слепому рассказывать о звездопаде или о том, как различать цвета. Пока сам не попробуешь, не поймешь. Ощущение свободы непередаваемо.

Так что любимый был несколько удивлен устроенным мной праздничным пикником на берегу озера. Но выяснять его причины не стал, раз сама я пояснять ничего не стала.

Осенью, побеседовав с магистром, мы пришли к выводу, что сдавать экзамены на звание подмастерья — пустая трата времени и денег. Так что, удовлетворившись положительной оценкой моих достижений Блэком, я продолжила вгрызаться в гранит науки.

Кстати говоря, книжная копия продержалась целых 10 месяцев. Учитель сказал, что это показатель крепкого чистокровного середнячка. Разве я не молодец?!

Наши отношения окончательно устаканились, Льял часто появлялся в коттедже без предупреждения. Если меня там не оказывалось, то он просто слал импульс на браслет, не утруждая себя сообщением. Изредка, мы выбирались во внешний мир, ограничиваясь миром маглов. Ни он, ни я, не желали огласки наших отношений.

Мистер сдержанность оказался поклонником камерной музыки. За прошедший год мы успели побывать в Париже, Риме и во Флоренции. Концерты, прогулки по городу и ужин в каком-нибудь небольшом ресторанчике — вот программа наших путешествий. В доме появился музыкальный кристалл, наполненный самой разнообразной музыкой. Я потом обогатила эту коллекцию современной музыкой родного мира.

Он ненавязчиво, время от времени, дарил мне небольшие, но изящные украшения. Что мне нравилось больше всего — это событие не привязывалось к каким-нибудь праздникам, а делалось просто так, по настроению. Узнав, что я не очень люблю срезанные цветы, дома стали появляться цветы в вазонах, которые лето проводили на улице, а осенью перебирались в коттедж.

Понимаю, что это нелепо, но я действительно ощущала, что место, где я прожила вот уже больше года, стало для меня домом. Льял столько времени проводил здесь, что нас вполне себе можно было считать семейной парой, в которой мужчина просто очень много работает и частенько уезжает в командировки.

Чтобы окончательно не одичать, поскольку мы оба не отличались разговорчивостью, да и магистр не приветствовал пустопорожней болтовни, я записалась на курсы ирландских танцев в Эдинбурге. Ну, а что мелочиться, порт — ключи я наловчилась делать разве что не на коленке, так стоит ли себя ограничивать такой ерундой, как расстояние?

Студия была самой обычной, магловской. Компания подобралась очень разношерстная, от школьников старших классов до 40-летних мужчин и женщин, желающих размяться, но не приветствующих занятия на тренажерах. После первых занятий я буквально выползала из зала мокрая, как мышь. Вечером Льял, удивившись моему неадекватному состоянию, выслушал душещипательную историю, и, смеясь, достал из кармана какую-то мазь и скомандовал раздеться и принять позу лежа. Согласна умирать так каждый вечер, если потом меня будет ожидать массаж в его исполнении.

В начале октября ко мне опять прилетела сова из Хогвартса. Оказалось, альма-матер покинули мастера рунологии и нумерологии, и моему факультету срочно требовались мои конспекты по данным предметам. Естественно, ребята обращались не только ко мне. Вот ни капельки не сомневаюсь, что в их распоряжении оказались еще как минимум три комплекта от других выпускников. Но это и правильно, мало ли, кто из нас что посчитал несущественным и не законспектировал. Информацию следует получать из нескольких независимых источников — это девиз нашего факультета.

— Скажи, пожалуйста, а ты не знаешь, что происходит в Хогвартсе? Почему оттуда вдруг стали уходить педагоги?

— Уходить? — недоуменно посмотрел на меня Льял. — Честно сказать совершенно не в курсе. Я перестал следить за делами школы, как только покинул Попечительский совет. А что?

— Да ничего, просто странно. С нашим выпуском одновременно из замка ушли два профессора: Блэк и Крауч. По ЗОТИ с тех пор уже третий педагог. Теперь с должностей ушли мистер Свенсон и миссис Девидсон. А на их место приходят подмастерья. Раньше, насколько я знаю, было принято брать на все должности исключительно мастеров.

— Не в курсе, — вот и весь ответ, которого меня удостоили, и Льял снова уткнулся носом в толстенный фолиант, который изучал уже месяц.

Через полгода, с очередной просьбой поделиться конспектами, на сей раз по трансфигурации, поскольку педагог уж больно заумно стал все объяснять, я получила новости из первых рук так сказать. Оказывается, мой разговор все же имел последствия. Все подмастерья, подписавшие с Хогвартсом контракты, были обязаны продолжить свое обучение по специальности. На получение мастерства им было отпущено 2 года. В противном случае контракт будет разорван. Уж откуда эту информацию получили ученики, не скажет никто, но факт оставался фактом.

Особенно досталось Макгонагал, которая уже не один год являлась личным учеником Дамблдора и никак не могла получить степень. Встал вопрос: это она такая бестолковая, обычная лень, или своими обязанностями манкирует уважаемый победитель Темного Лорда? Не пора ли заняться непосредственными обязанностями, а не увлекаться политическими играми?

Кажется, я опять наступила на больной мозоль дорогого директора… Не скажу, что я этого не хотела — это было бы откровенной ложью. Таким образом, пост председателя Визенгамота опять обошел Альбуса стороной. В кулуарах говорили, что негоже нагружать уважаемого человека, раз он и так не справляется со своими обязанностями в полной мере. Видимо, давняя дуэль сказалась на здоровье А.П.В.Б.Дамблдора гораздо больше, нежели полагали ранее.

Кстати, именно колоссальным перенапряжением во время пресловутой дуэли, объясняли неважный внешний вид победителя. Дело в том, что при заявленной магической мощи, директор должен был бы выглядеть не старше Льяла. Тогда как ему можно было дать хорошо за 50, будь он обычным маглом. Единственное, что приходило мне в голову, это то, что Альбус — весьма посредственный волшебник, с дуэлью что-то было не чисто, а мощные заклинания ему даются исключительно благодаря бузинной палочке. Однако, подтвердить или опровергнуть свои догадки я не могла, посему оставила свои домысли при себе.

Глава 27. Мастер

Чтобы окончательно не сойти с ума, оставаясь мало того, что в одиночестве, так и еще в кромешной тьме, я стала посещать общество слепых Кембриджа. Большинство приходили туда в сопровождении родственников. Сопровождающие общались между собой, обмениваясь тем, кто как справляется; мы тоже пытались наладить взаимодействие. Каждый делился тем, как осваивается в новой жизни, особенно сложно, конечно, приходилось тем, кто потерял зрение уже в зрелом возрасте.

Случалось, что в нашем клубе появлялись совершенно апатичные личности, которых личная трагедия выбила из колеи до такой степени, что они пробовали покончить с собой. Вот родственники и пытались показать им на примере других, что жизнь еще не кончена, можно найти и в этой ситуации положительные моменты и жить дальше.

Организаторы стремились разнообразить наш досуг: на одной из встреч мы пытались что-то плести, на другой лепили из глины, пытались на ощупь распознать, вытащенные наугад из мешка, предметы. В целом, было неплохо, в любом случае это хоть сколько-то разбавляло мое одиночество.

***

Лето 61-го я провела в гордом одиночестве. Это был рекордный срок, на который Льял исчезал из моего поля зрения. Чтобы не захандрить, я взялась за реализацию можно сказать выпускной работы. Магистр давно меня на это подбивал, но мне все времени не хватало, да и я боялась, что с непривычки за месяц могу не управиться. Разруха же в спальне любовницы, вряд ли бы устроила моего мужчину.

Мне не давали покоя интерьеры магрибского ресторанчика. Вот я и замахнулась на создание адаптированной реплики. В крайнем случае, к концу лета приведу все в первозданный вид, только и всего.

Перво-наперво, приобрела материалы: дерево, полудрагоценные камни, песок и целую кучу разнообразных тканей. Кстати, некоторое время назад обнаружила, что коротышки знатно схитрили, когда знакомили меня с якобы полным перечнем услуг, предоставляемых банком. Не видя во мне перспективного клиента, они забыли сказать, что помимо всего прочего именно они занимаются продажей и покупкой полудрагоценных и драгоценных камней и металлов. У них есть мастера, которые берутся за изготовление, ремонт и просто проверку артефактов. Правда, это стоит относить к чему-то серьезному, всякую «мелочевку» они милостиво оставляли людям. Кроме того, гоблины с немалым удовольствием оказывали посреднические услуги. Наверняка, и еще что-нибудь есть, но это для совсем уж VIP-клиентов.

Так на что же именно я замахнулась? Все довольно банально, мне просто хотелось, самую малость, разнообразить интерьер. Перелопатив массу фотоальбомов, посвященных разным культурам нашего мира, я остановилась на следующей четверке: бедуинский шатер (пол сделаю песчаным), хижина на берегу карибского моря (над водой дощатый настил, большая кровать и тростниковая крыша), комната с налетом восточного колорита (много-много подушечек, воздушного шелка и все довольно ярких цветов) и комната под водой (над ней будет псевдо-купол, над которым проплывают тропические рыбки). Ну и пятым интерьером можно считать оригинальный, который можно будет вернуть, деактивировав рунный контур.

В общем, планы были грандиозные. Для начала предстояло сделать текстильную составляющую: подушечки, накидочки, драпировки, шатер и т.д. Затем, для всего этого богатства следовало создать пространственные карманы, в которые это будет все прятаться, в неактивном состоянии. Следующий этап — это создание деревянных плинтусов, балясин, перил и обрамления по верхней кромке комнаты. Все это богатство я планировала украсить резьбой, в которой спрячутся рунные цепочки. Потому что они никуда убираться не будут, а станут постоянным украшением комнаты. Кроме того, в деревянные детали надо будет вмонтировать обработанные камни, которые послужат накопителями.

С камнями отдельная песня. Лучше было бы взять, конечно, драгоценные камни, но это обойдется мне в целое состояние. Полудрагоценные по емкости не сказать, чтобы так уж сильно отличаются от рубинов, изумрудов. Вот уже алмазы в разы мощнее, что есть, то есть. Остальные же камешки более состоятельные мастера выбирают из-за того, что их легче магически обрабатывать. Тот же янтарь и фианиты поначалу очень сопротивляются, не хотят принимать в себя энергию, но их каналы можно «пробить». Работа очень трудоемкая и муторная, большинство просто не хотят с ней связываться. Однако, для меня на первом месте стоит экономия, а не быстрота и легкость работы.

Самая сложная работа предстоит с дверными наличниками. На них разместится активирующая рунная цепочка, там же будут вмонтированы основные накопители. Впрочем, ничего страшного не произойдет, если все накопители разрядятся. Пространственные карманы я буду делать с предохранителями, если уровень энергии в цепочке упадет до критического минимума, то все вещи, спрятанные там, будут просто уничтожены эванеско максима. До этого, я надеюсь, дело не дойдет, по моим расчетам, а их проверял и магистр, моих накопителей должно хватить лет на 10. Если, конечно, я все сделаю как положено, нигде не напортачу, и магия не будет вытекать из них как вода сквозь решето.

Работы было непочатый край. Ткани хотелось использовать только натуральные. Сколько я магазинов обошла, не передать словами. Мне кажется, что я умудрилась побывать во всех концах своей новой родины. Гостиная первого этажа была опустошена, весь интерьер в уменьшенном виде перекочевал в одну из оставшихся свободными комнат. Потом настал период кройки и шитья, когда я с огромной благодарностью вспоминала мадам Малкин и ее уроки. На все про все у меня ушло целых 2 недели. Еще пару дней я наносила на готовые вещи всевозможные узоры, в соответствии с подобранными образцами.

Параллельно, отдыхая вечером, занималась камнями, подбирая их друг к другу, планируя узоры, и заодно разрабатывала их каналы. Этим упрямцам я посвятила почти 2 месяца, правда, и камушков набралось почти две сотни.

Если знать нужные заклинания, то дерево в руках мага, как глина, мягкое и эластичное. Работать с ним одно удовольствие, главное — четко представлять, что именно ты хочешь получить на выходе. Да здравствуют занятия оклюменцией, с этим у меня проблем не было. В противном случае, владей я ей чуть хуже, пришлось бы трансфигурировать, а это все же лишняя нагрузка на накопители.

Чтобы интерьер как можно меньше потреблял энергии, надо по максимуму все возможное сделать по-настоящему. Вот я и старалась изо всех сил. Дерево я резала целых 3 недели. Случались, естественно, и неудачи, но дерево — это материал, которого в округе было в избытке. Что-то экзотическое, я, безусловно, покупала, но оно было оставлено напоследок, когда я уже набью руку.

Еще неделя ушла на изготовление пространственных карманов, спрятанных в углах комнаты. По карману на каждый интерьер. Каждый карман имел несколько отделений. Например, для бедуинской комнаты в одном отделении прятался сам шатер, в другом мелкие вещички вроде подушек и покрывал, а в третьем лежал белый мелкий-мелкий песок.

Первым в комнате появлялся песок, потом устанавливался шатер, затем он украшался интерьерными изысками. Песка было не сказать, чтобы очень много, он был скорее как образец, чтобы иллюзия была как можно более материальная. На пороге вырезала ограничительный контур, чтобы ни песок, ни вода, не могли покинуть пределы комнаты.

Когда, наконец-то, камни были все обработаны и закреплены в деревянных конструкциях, пришло время браться за сами интерьеры. Первый раз многое надо было сделать вручную. Самым сложным для меня оказалось монтирование шатра, он был таким объемным, что я плюнула, уменьшила его в три раза, собрала и потом только увеличила на месте. В шатре было предусмотрено окошко, а из него открывался чудесный вид на пустыню. Сам шатер располагался в небольшом оазисе, на берегу водоема. Время от времени, на горизонте можно было рассмотреть проходящий мимо караван верблюдов. Время суток менялось в зависимости от настоящего, тут я заморачиваться не стала. Боялась, что на еще один контур, контролирующий время года и суток у меня банально не хватит времени. Правда, место для него я оставила, так что, если Льялу понравятся мои нововведения, то все можно будет доработать.

За пределами восточной комнаты располагались джунгли, увлекаться звуками я не стала, но все же, время от времени, раздавались крики обезьян, рык тигра или трубили слоны. Проведя в этой комнате ночь на пробу, я срочно добавила несколько рун, отвечающих за включение и выключение звуков.

Больше всего времени заняла комната-океанариум. Вот где практически весь антураж являлся иллюзией. Со смехом вспоминается продавец, у которого я за один присест купила четыре разных спальных места, весьма внушительных размеров каждое. Поскольку в каждом интерьере были довольно большие декорации, пришлось серьезно задействовать чары расширения пространства.

Наконец, после 11 недель работы без продыху, вроде бы было все готово. Взяв портрет в руки, мы вместе с магистром принялись проверять то, что я натворила. Далее, высокая комиссия дала добро на проведение испытаний. Закрыв дверь в комнату, активировала первую рунную цепочку и, спустя несколько минут, открыла дверь. Сбросила туфельки и вошла. Ну что же, песочек ощущался очень приятно, так и тянуло зарыться в него ногами, поглубже. Все стояло на своих местах, на первый взгляд, эта комната удалась. Легкий ветерок едва заметно колыхал полог палатки.

Опять вышла в коридор, закрыла дверь, деактивировала первую цепочку, подождала пару минут и активировала вторую. Ну, ее я уже испытывала, так что быстренько продемонстрировала все Блэку и снова покинула комнату. Третий интерьер, наверное, станет моим любимым. Тут нет стен, иллюзия, что ты находишься на небольшой деревянной платформе, недалеко пляж, к которому ведет настил, со всех сторон тебя окружает море, вдалеке, время от времени, начинают играть дельфины (и мне, честное слово, все равно, характерны ли они для данных широт, я и о китах подумывала), рыбок здесь мало, мне хотелось, чтобы была возможность просто поболтать ногами в воде. Иллюзия вышла на 100 баллов, только что ноги после купания оставались сухими. «Вышел сухим из воды» — это как раз мой случай.

Последняя комната вышла самой спорной, она вышла очень красивой, просто провести там время было очень приятно, но вот спать… надеюсь, у Льяла нет боязни замкнутых пространств. Все-таки, чувствовать над собой несколько тонн воды постоянно не каждый сможет.

Вернув полюбившуюся карибскую комнатку, я завалилась спать, радуясь завершению первого по-настоящему сложного проекта и искренней похвале магистра. Если бы я могла представить эту работу другим, то мастерство было бы у меня в кармане. Надо только доработать те два погодных контура и все будет тип-топ. Увы— увы… ну, да что-нибудь придумаю, в конце концов, омуты памяти никто не отменял. Утро вечера мудренее, подумалось мне, и я провалилась в сон.

А утром меня разбудил необычайно эмоциональный возглас, моего невозмутимого любовника:

— Ничего себе, а туда ли я попал?

— Льял, — радостно засмеявшись, подскочила со своего королевского, но печально одинокого ложа, повисла на нем как мартышка.

— Я смотрю, ты не скучала без меня, — подхватив мое отощавшее тельце, опустился на кровать мужчина. — Ты хоть что-то ела без меня? От тебя остались одни кожа и кости, — тиская мои мослы, возмущался Нотт.

— Прости, я тут слегка увлеклась. Ну-ка выйдем, — попыталась вытащить мужчину из комнаты, но разве такую тушу можно сдвинуть с места, без ее на то согласия…

— Куда ты меня тащишь? Я вернулся на неделю раньше, чем планировалось, но жутко устал, давай отдохнем. А? — опрокидываясь на кровать и подминая меня под себя, возмущался Льял, пока я заходилась смехом из-за того, что это чудовище бессердечно щекотало меня.

— Действительно устал, или тебе просто лень вставать?

— Лень… и устал, никуда идти не желаю.

— Так мы дальше коридора и не выйдем. Я просто хотела показать тебе то, что натворила.

— А ты натворила что-то помимо этого? — махнул рукой Льял.

— Не встанешь, не увидишь, — съехидничала я.

— Ну, пошли, вымогательница, — подхватив меня на руки, он вышел за порог.

— Закрываем дверь, и делаем вот так, — говорила я, и, не слезая с его рук, деактивировала один контур и затем активировала другой.

— Ого, — только и сказал мой мужчина.

— Теперь опять закрываем… — в общем, я продемонстрировала все свои достижения, захлебываясь комментариями. Видимо, чувство эйфории от завершенной работы еще не выветрилось, и вела я себя слегка неадекватно.

— Ну, а сделав так, ты получишь комнату в первоначальном виде. Камни я еще полностью не зарядила, это займет еще неделю другую. Ну, как тебе? Если что-то не нравится, я переделаю. Или могу вообще все убрать. Извини, что накуролесила тут без твоего разрешения, — все тише говорила я, потому что Льял все молчал и молчал, а я все больше начинала нервничать. В конце концов, это ведь не мой дом, а я тут разошлась.

— Ты молодец, и это стоит отметить! — он резко развернулся ко мне, — Горжусь тобой, малышка, — крепкий поцелуй в губы. — И мы обязательно отметим, но сейчас я слишком соскучился, чтобы сегодня куда-то идти.

А мы и назавтра никуда не пошли. Мой мужчина решил обновить все кровати, так что в результате его ненасытности, один из дней я просто провалялась мятой тряпочкой уже и не вспомню, в каком антураже, мне было все равно.

Отлучившись на день из коттеджа, Льял устроил мне каникулы, на несколько дней мы отправились в настоящий коттедж на Карибском море, накупались там вдоволь и назагорались. Да здравствует волшебная фармацевтика, я не обгорела, а стала ровненького цвета молочного шоколада! Ну и шкатулка с украшениями пополнилась гарнитуром из молочного жемчуга.

В моем распоряжении стало появляться все больше книг из родовой библиотеки Ноттов. Льял понял, что у меня есть учитель, а значит, я не нуждаюсь в его протекции для получения мастерства. Расспрашивать он меня ни о чем не стал, поскольку я вполне очевидно не желала распространяться на эту тему. Львиная доля книг касалась обычаев магов, ритуалов, встречались книги по этикету и зельеварению.

Мы стали больше времени проводить вместе, и он очень много рассказывал мне о том, что в книгах не освещалось, а я с удовольствием все мотала на ус, не забывая делать пометки в очередном дневнике.

С некоторых книг можно было делать копии, так что с разрешения хозяина этого богатства, я сначала делала дубликаты, чтобы он мог вернуть фолиант в родовую библиотеку, а потом переписывала все от руки, пока книга не развеялась.

Год прошел без особых потрясений, а я решилась подать заявку на получение мастерства по рунам. Магистр долго убеждал меня, что я вполне готова. Меня же терзали сомнения, все же 22 года для получения мастерства, весьма юный возраст. К тому же, как комиссия отнесется к тому, что обучалась я у чужого родового портрета и разрешения у Блэков на это я не получала. Но учитель был категоричен и, если я желала продолжать у него обучение, то выбора мне не оставили. Прозвучал ультиматум: или я защищаюсь, или мы прощаемся.

Вот так, трясясь и нервно разминая руки, 15 января 1961 года я стояла в холле гильдии рунологов, ожидая вызова на защиту. Она состояла из трех частей: первая — письменный тест, вторая — устный опрос, третья — собственно защита проекта. Все это было растянуто на три дня, так что мне пришлось поселиться в Осло на это время. К великому моему сожалению, у Льяла на работе случился аврал, и он не смог меня сопровождать, как мы планировали ранее.

Ненавижу публичные выступления. Написать что угодно для меня легче легкого, а вот отвечать на вопросы, когда тебя ими закидывают со всех сторон, удовольствие то еще. Хорошо хоть устный опрос проходил в присутствии только членов комиссии, всего-то 7 человек, подумаешь, мелочь какая. На защиту же пускали всех желающих, имеющих членство в гильдии, плюс еще мастера могли с собой привести учеников и подмастерьев. Народу набился полный зал, человек 200.

Слив воспоминания о результате работы в особый омут памяти, предназначенный для публичных демонстраций, я начала свой рассказ. Кстати говоря, во время подачи заявления, мои воспоминания получил каждый из членов комиссии, чтобы ознакомиться с моим проектом и дать заключение о том, а стоит ли вообще меня допускать до защиты. Тогда же, я рассказала о том, кто является моим учителем.

Портрет учителя разрешили расположить под чарами отвода глаз. Он огласки не желал, но в то же время это было для меня некоторой защитой, поскольку такой известный человек, даже будучи мертвым, при желании мог причинить много неприятностей живым, если кто-то попробует меня завалить из каких-нибудь своих эгоистичных побуждений.

Этот ад продлился 8 часов. Мою работу вывернули наизнанку, проверялась каждая цепочка, меня расспрашивали даже о той части работы, которая не имела никакого отношения к рунам. Вывалившись оттуда, я еле-еле добралась до выхода из здания и активировала портключ в гостиницу, ногами бы я туда не дошла.

На следующий день, в полдень, в окно постучала сова. В письме сообщалось, что меня ожидают в семь вечера в дискуссионный зал для оглашения результатов защиты. И все. Больше в письме ничего не было. Хоть бы намекнули… траурные одежды надевать или парадные. Гады!

Совершенно неожиданно, в 5 пополудни в номере появился Льял. Я в это время пыталась хоть что-нибудь запихнуть в себя, но кусок в горло не лез. Понаблюдав за моими мучениями, меня заставили выпить бокал вина и отнесли в спальню.

Два с половиной часа спустя, поймав дзен, подхватив своего волшебника под локоть, я стояла на ступенях гильдии. Льял, правда, надел амулет, корректирующий внешность, в противном случае ему бы пришлось ждать меня в гостинице, но мне все равно было безумно приятно, что мой мужчина смог вырваться и поддержать меня хотя бы сейчас. В голове не укладывалось, я не могла поверить до сих пор, лихорадочно сжимая в руке пергамент с официальными печатями, который подтверждал, что 18 числа Офелии Кросс присвоено звание мастера рун и семь подписей магистров гильдии, а на руке мягко светилось кольцо, символ моего нового статуса.

Черт побери, я это сделала! В 22 года, я, безродная сирота, которую ни один мастер, из ныне живущих в Англии, не захотел брать в ученицы, получила звание мастера. Ай да я!

Глава 28. А дальше что?

Не успели мы тогда вернуться из Осло, как мне пришло письмо от владельцев «Магриба», которые желали встретиться со мной по вопросам, касающимся моей защиты. Посоветовавшись с Льялом, ответила на письмо согласием. Он предложил пойти со мной. Этот ресторан был излюбленным местом встречи аристократов, оказывается, не столько из-за экзотических интерьеров, сколько благодаря всеобъемлющим чарам конфиденциальности, которые буквально оплетали это заведение.

Ха, если бы я не научилась улавливать малейшие нюансы настроения у моего весьма сдержанного на эмоции любимого мужчины, то я бы даже не заметила мимолетной гримасы досады, промелькнувшей на лицах пригласивших меня людей, когда они увидели моего сопровождающего. Собственно говоря, Льял вообще не вмешивался в нашу беседу, но, тем не менее, мне сделали несколько заманчивых предложений.

Дело в том, что для получения мастерства недостаточно сделать нечто масштабное, повторив чью-то работу, надо что-то усовершенствовать. Я бы, пожалуй, сравнила это с кандидатской и докторской. Для кандидатской достаточно показать, что ты можешь работать с данными, а вот для докторской желательно изобрести что-то новенькое. Вот я и усовершенствовала механизм регулирования погодных, температурных и световых условий в интерьерных комнатах.

Раньше или делали несколько дополнительных рунных контуров, получалось, что рядом с комнатой рунное обрамление выходило довольно широким с одной стороны, ну не будешь же распределять это по всему периметру, что несколько портило визуальный облик входной двери; или делали выемку, в которую вставляли нужную часть цепочки, то есть было три выемки и рядом надо было разместить три набора рунных кусочков на замену. Так мало того, пользователь должен разбираться в рунах, чтобы понимать, что именно и куда вставлять.

Почему никто не догадался сделать так, как я, тайна покрытая мраком. Ведь пространственные карманы широко используются в самой комнате. Разница была только в том, что в моем варианте он представлял собой подкову, из одного основания которой рунный кусочек изымался, подставляясь в выемку, в другой убирался, когда его замещал другой. Получался замкнутый цикл: в то время как последний конструкт попадал в выемку, первый опять возвращался в начало, подталкиваемый своими братьями. Тонкость работы в том, чтобы точно подогнать размер кармашка. А с двух сторон от каждой выемки я вырезала две руны: вперед и назад. Вот и получалось, что моим приспособлением мог пользоваться любой волшебник.

В общем, посовещавшись с Льялом, я решила не брать денег с братьев, а взять «натурой». В подписанном договоре значилось, что они обязуются обслуживать меня в своем ресторане/ресторанах (и смена вывески и местоположения ресторана их не освободит от обязательств) пожизненно не чаще одного раза в сутки, также, я имею право привести с собой двух друзей, счет на которых будет включать только поданные рестораном блюда (т.е. без наценки за апартаменты). Кроме того, в последнем пункте значилось, что договор распространится и на моих потомков по прямой линии, если я образую свой род (т.е. именно свой собственный, а не войду в чей-то другой).

***

Ох, как же эти прохвосты смеялись про себя над последним пунктом, который сами же и предложили. Теперь, небось, все локти себе искусали, обслуживая моих детей и их друзей. Не рой яму другим — во всей красе.

***

В договоре было много еще чего по мелочам. Однако, не в последнюю очередь благодаря присутствию Льяла, мне удалось заключить соглашение, не продавая им патент на свое изобретение, а просто разрешая использовать. Еще одним из пунктов договора с их стороны являлось то, что они обязались рассказывать об этом новшестве, всем любопытствующим, указывая, естественно, имя мастера.

С этого дня я могла не опасаться голодной смерти и получала бесплатную рекламу среди состоятельных магов. По-моему, я не прогадала.

Магистр был мной доволен и, время от времени, стал заговаривать о том, что неплохо бы получить мастерство и по трансфигурации. В принципе, знаний мне хватало, но вот придумать что-то новенькое пока не получалось. Так что я продолжала совершенствоваться.

Заскучав, в этом году я решила превратить тропу для прогулок в каток. Сказано, сделано. Ну и правда, сколько можно просто гулять? Еще одним способом релаксации для меня являлась нумерология. Я обожала считать просто так. Кому-то это может показаться глупым, Льял надо мной откровенно смеялся, а у меня накопилось несколько тетрадей, заполненных такими ни о чемошными расчетами.

Зато учитель смеяться не стал. Обругал меня, впервые назвав косорукой бестолковой маглой. Оказывается, вот такое вот неосознанное стремление к какой-нибудь деятельности, считается подсказкой от магии, и умение следует непременно развивать, в противном случае дама, одарившая талантом, может и обидеться за то, что ее подарком пренебрегают.

Я потом пересказала свой разговор любимому.

— Ты знаешь, это ужасно, но ведь он прав.

— Кх-кх, не поняла, почему ужасно-то?

— Ужас в том, что, зная тебя уже не один год, я все равно поддался вбитым с детства стереотипам. Ведь об этом нам говорят с раннего детства. Родители очень тщательно следят за детьми, чтобы как можно раньше выявить и начать развивать то, к чему еще, может быть, неосознанно тянется их ребенок. Но в большинстве чистокровных семей с младых ногтей каждый уверен, что маглорожденных магия ничем не одаривает. Самые либеральные считают, что тот мизер, который вдруг, по непонятным причинам, получил дар, к концу школы его теряет благодаря собственной лени. Я вот даже и не вспомню сейчас ни одного маглорожденного, получившего звание мастера хоть в какой-то области. Прости меня, малышка, — совершенно искренне расстроился из-за собственной оплошности мужчина.

Вот так, совершенно неожиданно, у меня образовалось еще одно ученичество у магистра. Впрочем, мне это очень нравилось.

Я старалась не злоупотреблять условиями договора, договор договором, но и наглеть не стоит. И все же, раз в неделю, обязательно наведывалась в заветный ресторанчик, опробовать новые блюда в новом же интерьере. Порой, ко мне присоединялся и Льял. Несмотря на то, что волшебники были гораздо мобильнее обычных людей, выбираться куда-то далеко он мог не часто. У него был какой-то очень хитро мудреный рабочий контракт, а ведь мы до сих пор даже и не поднимали тему того, чем же занимается мой мужчина, и где собственно он работает… Он не настаивает на знакомстве с моим учителем, удовлетворившись тем, что тот не желает новых знакомств, и я не лезу в его дела. Как-то так…

Потихонечку, через мадам Малкин (вот что значит сохранить хорошие отношения) мне стали поступать заказы на реставрацию старых вещей, украшенных рунами. Не то чтобы работы было много, но на самостоятельную жизнь вполне бы хватило, что не могло не радовать, все же жизнь на полном довольствии меня несколько напрягала, как бы я от этого не отмахивалась.

Получив февральский журнал теперь уже своей гильдии, с удовольствием прочитала поздравление его главы себе любимой… ну-у-у-у, и еще двум новым мастерам. Одно дело, когда читаешь о ком-то другом, получившим мастерство и совершенно особенные чувства, когда о себе. Там еще и фотография была, правда общая. Надо, кстати, не забыть и заказать себе такую, на память.

Листая журнал, вспоминала, как штудировала подшивки по разным направлениям в школе. Странно, но нашла всего две довольно невнятные статьи Дамблдора, а ведь среди мастеров считается хорошим тоном раз в год обязательно печататься. Правда, статей мистера Риддла тоже не встречала, но школа получала периодику исключительно по профильным дисциплинам, да и я выписывала всего несколько журналов: руны, зелья, трансфигурация и нумерология. Вот статью Макгонагал в прошлом номере читала, суховато, но интересно. Дело в том, что претендент обязан до защиты предъявить три статьи в научных изданиях соответствующего профиля. Можно, конечно, обойтись одним выступлением на международном симпозиуме, но это уже из разряда фантастики.

Зато на страницах «Пророка» и Марволо, и Альбус печатались чуть не каждую неделю. Потихонечку, незаметно, но тон статей становился все агрессивнее. С другой стороны очень трудно оценивать поступки кого бы то ни было, опираясь на печатное слово. Кто ж поручится, что все было изложено слово в слово, а не вырвано из контекста. Так что я по-прежнему опасалась делать какие-либо категоричные выводы. Однако, пока что, позиция Дамблдора с его стремлением омагливания меня не сильно привлекала.

Время опять потекло неспешно. Учеба, учеба, учеба, немного работы, редкие встречи с подругами, практически поселившийся в охотничьем домике Льял. В конце зимы и Поппи вышла замуж. Правда, супруг согласился подождать с рождением наследника, пока любимая не закончит обучение.

Поппи вообще большая умница и трудяга, за эти годы она очень многому научилась. Как и все в нашей компании, она была не любительница сидеть без дела. Так что не успели мы обмыть мой перстенек, через месяц в «Магрибе», тесным женским коллективом, обмывали ее саквояж. Конечно, на этом учеба не заканчивалась, у медиков вообще все гораздо сложнее, но начало было положено. Теперь она могла практиковать, но пока что только в официальных учреждениях, под присмотром более опытных коллег так сказать. Права на самостоятельную практику у нее еще не было. Наша молчунья тогда сказала, что ничего страшного, еще 2 годика, и у нас будет личный колдомедик. Слово свое она сдержала.

Однажды удалось пару дней погостить у Эйлин, пока ее суровый отец был в отъезде. Поскольку Северус был наследником Принцев, то лорд уговорил ее и Альфарда проживать в родовом меноре для более гармоничного развития магического ядра ребенка. А я опять вспомнила любимую сказку «Дикие лебеди». Помните чудесную книжку, за которую было заплачено полкоролевства? У малыша Северуса была и книжка, и игровая приблизительно такой вот цены. Вообще, в волшебном мире с книгами было все в порядке. Просто там не приветствовалась пустопорожняя фантазия ради фантазии. Считалось, что книги должны поучать и обучать. Так что в большинстве своем для детей были сказки наподобие сказок Бидля и адаптированные жизнеописания великих предков.

Так вот, в его книгах были сами по себе изумительные иллюстрации, но стоило только отпустить чуть-чуть свою магию, и картинки оживали. Чем аккуратнее и основательнее напитывалась книга магией, тем плотнее получались иллюзии, разыгрывающие целые сценки. Вплоть до того, что их можно было потрогать и даже поиграть ими, как обычными игрушками. Правда, в этот момент дальше книгу пролистать было невозможно, пока не вернешь героя на место, дальше почитать не выйдет.

Точно также были украшены стены игровой комнаты. Там, помимо магии, надо было совершить еще какое-нибудь действие, чтобы пообщаться с нарисованным персонажем. Ну, например, у Северуса на одной из стен был изображен гиппогриф. Так, ему надо было поклониться и ждать ответного поклона. Если ритуал знакомства был соблюден, магии выпущено достаточно, то гордое животное выходило из картинки и играло с малышом.

Маленькому Принцу скоро уже должно было исполниться три годика, он с огромным удовольствием познавал мир. Поначалу, конечно, с этими артефактами ему помогали взрослые родственники, то Эйлин, то Альфард, то дед, который, несмотря на свою суровость и нелюдимость, души не чаял во внуке. Пацан рос серьезным и весьма настойчивым. Подруга рассказывала, что, недавно, когда мужчин не было дома, а она не смогла сразу откликнуться на просьбу сына почитать любимую книгу, Северус насупился, взял ее с полки и впервые сам сумел активировать картинку. Вечером по этому поводу был устроен целый праздник, а наследнику подарили пони, давно выпрашиваемого, кстати.

Вот таким образом, потихонечку, ненавязчиво, маленький волшебник учился чувствовать и контролировать свою магию.

Жаль, но охватить все невозможно, а финансово позволить я себе такое никогда не смогу. Там такого уровня многослойные иллюзии, что, только увидев самый простейший из узоров, который надо выписать палочкой, у меня уже закружилась голова. Кто бы это ни сделал, он был виртуозом высочайшего класса.

В начале сентября 1962-го, опять тоскуя в одиночестве по причине отсутствия любимого мужчины, мне, ни с того ни с сего, приспичило вызвать патронуса. Не скажу, что я вспоминала что-то очень радостное, просто у меня было невыносимое желание заполучить хоть какую-то компанию. Вот тогда-то я и поняла, что пропала окончательно. Мой патронус изменился, если раньше это был симпатичный книзл, просто копия моего Тишки, который, как и все коты, был тем еще гуленой, то отныне им стал огромный, матерый волчара*.

(Льял — шотландское имя, означает «волк»)

Через месяц появился Льял, я не могла на него насмотреться, но все отчетливее осознавала, что если я не уйду от него в ближайшее время, то ничем хорошим это не закончится. Я буквально врастала в него всем своим существом. Последние годы я очень отчетливо видела вокруг людей сети из нитей. У кого-то нити были толстые, даже на вид прочные как канаты, у кого-то тоненькие, ажурные, как кружево. Некоторые были строго геометричны, другие несколько хаотичны. Да еще и все они были разных цветов у разных людей. Стала четче видеть, когда кто-то пользовался беспалочковыми чарами или, как дети, неосознанно отпускал свою магию. Кстати, это очень помогло, когда я тренировалась напитывать руны строго определенным количеством магии, добиваясь, чтобы мои «щупальца» становились то тоньше, то толще.

Так вот, к чему это я? Помните, я рассказывала про помолвки и о том, что магии у пары начинают переплетаться? Заводя себе постоянного партнера на стороне, маг, если он не умеет контролировать себя, довольно сильно рискует. В симбиоз двух магий может вмешаться третья, что начнет разрушать гармонию пары. Наши с Льялом магии не сплетались, контролировать себя мой мужчина умел. Удивительное заключалось в том, что моя оболочка как будто подстраивалась под его. Там, где у него была впадинка, у меня образовывался выступ и наоборот. Мы стали как соседние пазлы.

А с недавнего времени я стала замечать, что мои нити начали словно подкрашиваться от его. Как если бы белые шерстяные нитки постирать с темно-синими в горячей воде. И весь этот цвет концентрировался на уровне живота. Когда же в начале ноября в глубине загорелась золотистая искорка, я, откровенно говоря, испугалась.

Интуитивно было ясно, что я забеременела, хотя диагностическое заклинание еще ничего не показывало. Как это возможно? Ни разу Льял не пренебрег противозачаточными заклинаниями. В этом вопросе он была педантичен как ни в чем другом. От Эйлин я знала, что еще до нашего знакомства, у его жены было пару выкидышей. Разговор проходил в присутствии Поппи. Как бы, между прочим, некоторое время спустя, подруга сказала, что не стоит, девочки, пренебрегать советами врачей. Во время беременности лучше не колдовать, а высшая магия и вовсе под категорическим запретом, если только мы не решили спровоцировать аборт.

И вот сейчас я беременна, если только Льял узнает об этом, он меня не отпустит. На него сама магия давит, требуя появления наследников рода. Вот только увижу ли я своих детей потом? Так как я не законная супруга, то детей надо будет вводить в род и жить им придется исключительно в родовом поместье. Мне же туда хода точно не будет. Либо меня отравит дражайшая супруга моего любовника, если последний попробует настоять на совместном проживании. Паника накатывала как девятый вал. Многие знания, многие печали. А прочитала я за эти годы немало, в том числе и о том, что касалось семейной магии.

Вот так вот, не придумав ничего другого, 7 ноября, дав мужчине спокойно позавтракать, я завела нелегкий разговор:

— Присядь, пожалуйста, нам надо поговорить, — с видимым спокойствием проговорила я.

— Это срочно? Мне через полчаса надо быть на работе, — поинтересовался Льял, тем не менее, присаживаясь в любимое кресло.

Я не могла сидеть и потому встала за другим креслом, буквально вцепившись руками в его спинку. Видя, что я отчего-то сильно нервничаю, мужчина тоже весь как будто подобрался.

— Прости, что я так неожиданно, но к такому разговору вряд ли можно подготовиться, — все же сумела начать разговор я. — Мне очень хорошо с тобой, но если я останусь здесь и дальше, то потом нам будет еще труднее расстаться, — выдала я строго дозированную правду. — Мне хочется иметь детей, Льял. Отпусти меня, пожалуйста, — закончила я, прикусив чуть не до крови язык, чтобы привести себя в чувство и не разреветься.

— Хорошо. Этот месяц коттедж в твоем распоряжении. Я уеду в командировку, так что собирайся спокойно. Будь счастлива, Лия, — и поцеловав меня в щеку, мужчина спокойно взмахнул палочкой, проверяя, не беременна ли я и, не оглядываясь, ушел из моей жизни.

А я с удивлением наблюдала, как, после окончания действия диагностических чар, нити моей магии, до этого мгновенно образовавшие как будто бы щит вокруг золотистой искорки, потихонечку возвращаются на место.

Результатом бессонной ночи стали две безразмерные сумки, в которые я сложила все свои пожитки уже к утру. Привела в начальный вид мастерскую, навела порядок в зельеварне, как и в спальне, впрочем. Было очень тяжело собираться, любая мелочь, взятая в руки, тянула за собой целый ворох счастливых воспоминаний.

Обессиленная, я переместилась с помощью портключа в Эдинбург и устроилась в обычной магловской гостинице. Мне надо было искать жилье, и как можно быстрее. Утром в холле меня ожидал о-огромный такой сюрприз, весьма неприятного характера.

— Поговорим, — впиваясь пальцами в мой локоть и настойчиво устремляясь к дивану, спрятанному за шторами, произнесла миссис Нотт.

— Разве нам есть о чем говорить?

— Неужели ты думала, что я не узнаю о твоем существовании? Оставь моего мужа в покое, или ты пожалеешь! — буквально прошипела молодая женщина.

— Вы несколько опоздали, миссис Нотт, мы расстались, — не стала отпираться я. — Если вы так волнуетесь о своем статусе, родите, наконец, наследника, и никуда он от вас не денется.

Вообще-то, разговор был на грани абсурда. Ей же, в общем-то, было даже выгодно мое существование, я не могла претендовать на официальный статус, она получала все пенки, и при этом муж не настаивал на выполнении супружеского долга.

— Да что ты можешь об этом знать, поганая грязнокровка! — моментально взвилась волшебница.

— То же, что и все.

— Это для таких, как ты, ничего не стоит отказаться от волшебства, вы и умеете-то разве что люмос вызывать, — буквально шипела женщина.

— Конечно, вы правы. Это все, что вы хотели мне сказать?

У меня не было никакого желания ввязываться в дискуссию. Я из номера-то выбралась только потому, что гостиница была маленькой, и кушать приглашали в общую столовую. В моем положении непозволительно пропускать приемы пищи. Да, и стоило озаботиться приобретением свежей прессы. Не понимала я эту женщину, роди наследника и живи себе припеваючи, твори буквально все, что твоя душенька пожелает. Только что публично непростительными не бросайся и оргии на Косой аллее не устраивай, никто тебя уже тронуть не сможет. По крайней мере, до совершеннолетия сына. Год без волшебства — малая плата за это.

— Я тебя предупредила! — и еще одна представительница семейства Ноттов исчезла из моей жизни.

Глава 29. На краю...

Начала накатывать нереальная, всеобъемлющая апатия. Совершенно непонятно для чего жить дальше. Все красивые слова, которые, за большие деньги, готовы сказать таким как я психоаналитики, я и сама себе сказать могу. Только это ничего не меняет… Я слепая, безногая и одинокая. Да, у меня есть подруги, но у них свои семьи и висеть камнем на шее — это не мой вариант. Да, я не нуждаюсь в деньгах, у меня есть дом, пособие и сбережения, но жить ради того чтобы есть и ходить на горшок — обалденная перспектива, ничего не скажешь. Еще и полугода не прошло, как все это случилось, а я уже готова выть на луну, не хуже Люпина.

Я бы, наверное, смирилась со многим, если бы у меня остались мои книги, но даже это утешение абсолютно недоступно для меня. Время тянется как резина, вязание обрыдло до невозможности. Впереди никаких перспектив. Мерлин, знала бы, запаслась бы каким-нибудь быстродействующим ядом. Это у маглов с таким товаром сложности, а маги сами себе ядоделы: вышел в огород, набрал травок, пару раз в котле черпаком помешал и готово.

Это, пожалуй, впервые, когда я полностью опустила руки. Практически ничего не ем. Девочка стала это замечать, переживает бедняжка. Так что, только ради ее спокойствия, за совместными ужинами стараюсь хоть что-то съесть. Однако, даже пища кажется вся какой-то одинаково картонной.

Хорошая погода для конца мая, бездумно сижу в инвалидном кресле в саду, ноги укутаны пледом, почему-то они все время мерзнут. Вокруг о чем-то переговариваются птицы, шелестят листья. Жизнь… окружающий мир живет.

— Миссис Кросс, ну что же вы. Опять целый день в саду просидели. Вы же промокли и замерзли. Ну как же так? — голос дрожит и срывается, бедная Фелиция, опять я ей испортила настроение.

— Не переживайте, мисс. Все со мной в порядке, я просто задремала.

Отпаиваюсь малиновым чаем, покорно глотаю какие-то порошки, садимся ужинать, а потом эта славная девушка бережно укладывает меня спать. Я не пытаюсь себя убить… пока нет. Действительно просто засиделась в саду, не спала, но была в каком-то странном медитативном состоянии, не заметила как село солнце. Вроде бы даже слегка моросило? А может, и нет. Я теперь очень часто не обращаю внимания на то, что происходит вокруг меня. Зачем?

***

Конечно, после встречи с миссис Нотт, я экстренно сменила место жительства. Однако, далеко уходить не стала, просто переселилась за несколько кварталов. Обозначила для себя первоочередные задачи: врач и поиск постоянного жилья.

Говорят, что, если поступаешь правильно, то вселенная будет помогать тебе во всем. А ведь магия уже помогла мне, не показав наследнику рода, что его любовница беременна. Совершенно неожиданно, когда я обедала в кафе, недалеко от гостиницы, ко мне подсела милая бабулечка. Автоматически просканировав ее, увидела, что та сеточка, которую я наблюдаю вокруг волшебников, у нее окружает только магическое ядро и совсем не выходит «на поверхность». Надо же, как интересно, подумалось мне, видимо сквиб?

— Извините меня за мою навязчивость, милочка. Я смотрю, вы читаете объявления о продаже жилья?

— Да, мэм. Я подыскиваю небольшой сельский коттедж.

— Так мне вас сам Мерлин послал, дорогая.

Я даже вздрогнула от неожиданности. В центре магловского квартала, совершенно ничего не зная обо мне…

— О, не волнуйтесь так, дорогуша, — покровительственно похлопывая по моей руке, продолжала она. — Я очень хорошо вижу ауры, моя милая. И у вас она просто замечательная, чистая, сильная. Так что не пугайтесь, я не сошла с ума и никогда бы не заговорила с обычной маглой. Так о чем это я… — неожиданно как будто растерялась старушка. — Да! Так вот. Моя внучка забирает меня к себе. Возраст, милочка, что уж тут скрывать. Только не хочу я продавать свой домик кому попало, вот и гуляю по городу. Вот вас нашла, — приветливо улыбается, поглаживая, зажатую между своих ладоней мою кисть. — Давайте я вам его покажу. Вам непременно понравится. И деткам вашим там тоже будет хорошо.

Совершенно не слушая моих возражений, меня настойчиво потянули к автобусной остановке.

— Знаю— знаю. Не переживай, дорогая, мы не будем аппарировать. Деток надо поберечь. Все у тебя будет хорошо.

Дезориентированная, оглушенная, покорно иду за женщиной как околдованная. Вот только всеми фибрами души чувствую, что плохого мне не желают. Час спустя мы выходим из автобуса, с одной стороны поля и холмы, с другой стеной стоит лес, в который убегает небольшая тропинка, которую с дороги-то и не видно. Через пару километров деревья расступаются, и мы оказываемся на берегу речушки, переходим через каменный мост, весь изрезанный рунами и оказываемся у небольшого коттеджа.

— Ну, вот и он. Сюда к тебе никто не придет. Мостик он не простой, заговоренный, не пригласишь, так никто его и не увидит.

— Но почему вы не оставите все это своим детям или внукам? — недоумеваю я. — Это же такое наследие.

— Обленились они, милая моя. Обленились совершенно. У всех дома уже есть, да на источниках. Старшие детки так и вовсе в менорах с мужьями живут. А здесь источник уснул давно, я вот так и не смогла его разбудить. Вот и не интересует их моя избушка. Будет стоять пустая, заброшенная. Мне такое не по сердцу. Чувствую, что время мое скоро придет. Да и тяжело уже одной, хочу немного с внуками пожить, правнуков побаловать. Чувствую я, что все у тебя получится, девочка.

— Я…

— Не противься. Пошли, я все тебе покажу. Домик у меня небольшой, мне как-то и не надо было больше. Я сюда перебралась после гибели моего Якоба. Детки тогда уже большенькие были, вот я и спряталась подальше ото всего мира. Тяжело, деточка, жить с половиной сердца. Так то… — закручинилась старушка. — Уж больше года ищу я хозяина для своего дома и, наконец, нашла. Благоволит тебе магия, деточка, благоволит. Непременно получится у тебя пробудить источник. Легче деток растить будет. Только условие здесь одно есть, если будут к тебе приходить жители лесные, ты их не обижай.

— Ой, не могу! Ты бы себя видела, — неожиданно развеселилась старушка, увидев мое ошарашенное лицо. — Не прошу я тебя лесником стать, или ветеринаром. Ох, насмешила старую. Просто не обижать. Сможешь — подкормишь, коли голодный год будет. Захочешь, подлечишь, коли знания будут. Тут недалече Жерар живет, вот он любит животными заниматься. Они все к нему идут. А для жителей этого коттеджа просто зарок такой есть, ни в коем случае не обижать лесных жителей. Вот и все.

Вот так, спустя три часа, осмотрев и вправду невеликий коттедж и прилегающую территорию, я оказалась в нотариальной конторе волшебного квартала Эдинбурга, подписывая купчую на коттедж «У реки». Договариваемся, что платить я буду частями. Сейчас 5 тысяч галеонов и по 500 галеонов ежемесячно в течение следующих двух лет. Было бы, конечно, меньше, сумей я расплатиться сразу, но я не могла себе позволить остаться сейчас совсем без денег.

По моим прикидкам в банке у меня должно было накопиться тысяч 15, но, поскольку колдовать в ближайшие 9 месяцев, а лучше год, я не смогу, то стоило подстраховаться. Однако, меня ожидал нехилый такой сюрприз, когда мы пошли в отделение Гринготса. Сняв 5 тысяч, я решила поинтересоваться точным остатком средств на своем счете.

Не знаю, о чем думал Льял, когда это делал. Возможно, посчитал, что не до конца выполнил условия нашего соглашения? Просто хотел мне помочь? Я не знаю, но на моем счету неожиданно оказалось неучтенных 10 тысяч галеонов.

Если вы думаете, что я благородно решила отказаться от этих денег, то вы на мой счет заблуждаетесь. Поклявшись про себя, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы наш ребенок ни в чем не нуждался, попросила переоформить договор, так как могу выплатить сумму полностью.

Итого, коттедж обошелся мне в 14 тысяч галеонов. Зато, отныне у меня был свой дом с потенциальным источником и довольно внушительная лесная территория, примыкающая к нему. Пришлось обратиться в артефакторную лавку, чтобы мне зачаровали портключ по заданным координатам. Вроде бы колдовство это не затратное, но рисковать я не желала. Отныне любые заклинания для меня табу, до тех пор, пока я не рожу.

Эта деятельная старушка не отпустила меня после заключения договора, а вцепившись в мой локоть, с настойчивостью бультерьера потащила меня к своему доброму знакомому, оказавшемуся частнопрактикующим целителем. Так что мало того, что миссис Мактавиш подарила мне дом, она еще и познакомила меня с мистером Локсли, который стал со временем нашим семейным врачом.

Вот так, неожиданно, не пробыв и пары дней в Эдинбурге, я оказалась владелицей собственного жилья и личного медика. Целитель Локсли оказался тоже мужчиной почтенного возраста… для магла, но маглом-то он не был, да и сквибом, очевидно, тоже. Так что выглядел он очень представительно, Мерлин мой, везет мне на знакомства с мужчинами, однако, смеялась я про себя. Оказалось, что он когда-то качал на коленях малышку Одетту (ту, которая позже стала миссис Мактавиш). На вид ему можно было дать лет 70 — подтянутый, строгий, знающий себе цену, с посеребренными висками и львиной каштановой гривой, ну и, естественно, выше меня, сантиметров на 20, пожалуй.

Эти заговорщики, уяснив для себя, что, несмотря на свое происхождение, я собираюсь придерживаться строгих правил и ограничить себя в магии, быстренько, под белы рученьки отвели меня к мастеру защиты, чтобы он перенастроил плетения вокруг коттеджа на меня. По-моему, старичкам было невыносимо скучно, вот они и развлекались как могли. Да я и не возражала, собственно говоря.

Последующие дни потекли довольно однообразно: я прибиралась, вспоминая свое детство в приюте, используя исключительно ведро с водой и тряпку; совершала некоторые покупки, пользуясь многочисленными портключами, созданными ранее. В общем, обживалась на новом месте.

Было непросто, не из-за бытовых неурядиц или чего-то такого, а потому что рука сама тянулась к палочке, все же я половину жизни с ней не расставалась и, вдруг, такие ограничения. Подумывала даже убрать ее подальше, но целитель отсоветовал, много умных слов говорил, но я для себя уяснила, что что-то там с направлением потоков личной магии завязано, и мой мозг отключился, отказавшись вникать в обилие медицинских терминов, с которыми его пытались ознакомить. В результате, приходилось себя жестко контролировать, а ведь я и без палочки колдовать уже навострилась. Так что постоянная бдительность, как заявлял незабвенный персонаж поттерианы.

Недалеко от дома, пользуясь тем, что снега все еще не было, расчистила полянку, выложила ее каменными блоками, закупленными в самом обычном магловском строительном магазине и стала готовиться к Йолю. Хорошо, что на варку зелий ограничений было не много, так что все необходимое для проведения ритуалов я могла сварить самостоятельно.

Заняться мне было особенно нечем, так что все свое время я посвятила проведению ритуалов и 1 марта, проснувшись после очередного из них, меня прямо-таки потянуло в подвал дома.

Спустившись, я буквально застыла с открытым ртом. По центру небольшого помещения прямо из каменного пола бил небольшой родник, в углублении накапливалась вода, но не переливалась через камни, его обрамляющие. От ограждения, если внимательно присмотреться, буквально намеками, во все стороны как будто прорастали небольшие побеги плюща.

Я сумела пробудить источник. Он пока что был нейтральный, но скоро день весеннего равноденствия, и столь явный намек на возможность образования рода упускать было бы непростительно.

Мой милый доктор пару месяцев назад просветил меня о том, что деточек будет двое. К марту довольно ощутимым стал отток личной магии, восстанавливалась я все еще быстро, на здоровье это не отражалось, но и срок-то еще был всего 4 месяца.

Ритуал основания рода и простой, и сложный одновременно. Как только вольешь свою магию, чтобы начать ритуал, если Великая откликнется на твой призыв, ощущаешь ее пристальное внимание — сначала тебя рассматривают как под рентгеном, но очень осторожно, я бы сказала бережно. Очевидно, такая аккуратность была связана с моим деликатным положением.

Для нее не существует тайн, бесполезно пытаться что-то утаить, она заглядывает в самые потаенные уголки твоей души. Потом мне показывали, что станет доступно моим детям, если мне будет даровано право основать свой род: здоровое потомство, сильная чистая магия, родовые дары, уважение магического общества (на что я не могла про себя не хмыкнуть скептически); все это сопровождалось весьма красочными и соблазнительными образами.

Все это обрушивается на тебя за доли секунд и буквально погребает под собой. Смутно помню ужас предложения пожертвовать своим ребенком и свою лихорадочную торговлю с Великой. Это со стороны все кажется простым, а там ощущаешь себя ничтожной букашкой, до которой снизошло божество. В голове пусто, выбор кажется таким простым.

Как это ни глупо, мне тогда вспомнились многочисленные русские народные сказки, в которых всяческая нечисть просила у попавшего в беду человека отдать в оплату за помощь того, чего дома не ведаешь. Конечно, это оказывался новорожденный наследник.

Я не знаю, что меня тогда выручило, эти ли мои несуразные мысли или все же имелся у меня внутри некий стержень, который позволил мне не сломаться и выдержать давление божественной силы, но все закончилось так, как закончилось. В купели рядом с бьющим из-под земли ключом образовался камень рода, небольшой, с кулачок новорожденного ребенка, а стены стали покрываться прорастающим сквозь камень плющом, еще неявным, только намекающим о своем существовании.

— Нарекаю тебя Офелия Морна* Ирвин*, да не пресечется твой род отныне и до скончания времен.

Сначала огнем опалило левое запястье, а затем средний палец. Вот только никаких сил удивляться или что-то рассматривать у меня уже не было. Опустошенная, на подкашивающихся ногах, поднялась и упала на диване в гостиной, не имея ни сил, ни желания тащить свою бренную тушку в спальню.

Отоспавшись, умывшись и перекусив, не удержалась и спустилась в подвал. Хотя, так называть его отныне нелепо. Теперь, это небольшой ритуальный зал. Моему удивлению не было границ, когда я увидела, что над камнем висит небольшой полупрозрачный кокон. Подойдя поближе, присмотрелась, внутри явно было какое-то небольшое существо. Оболочка была теплой, упругой и довольной плотной. Решив ничего пока что не предпринимать, поднялась наверх.

Попивая чай, пыталась вспомнить, было ли о чем-то подобном написано в книгах, которые я читала ранее. Хоть убейте меня, но в голову ничего не приходило. Пролистала несколько фолиантов и… пусто. Единственное, что пришло в голову, это домовик. Ну, да поживем, увидим.

И правда, спустя месяц регулярного проведения ритуалов благодарения, растения, оплетающие комнату, обрели «плоть», а кокон лопнул, и на свет появилась милая домовушка, которую я назвала Флоппи. Поговорив с отчаянно смущающейся малышкой, не могла не похвалить себя любимую. Благодаря тому, что я не ленилась и не жадничала проводя ритуалы, Фло выросла очень сильной и одаренной. Оказывается, чем больше вкладывается будущим хозяином сил, тем лучше будет обучен домовик.

Если бы я халтурила, то получила бы домовушку в свое распоряжение уже через неделю после ритуала образования рода. Правда, она была бы как новорожденный, которого надо всему обучать, ухаживать за ней, кормить и поить. А так я настолько хорошо подпитывала кокон, что она там росла и училась, училась. Как? А Мерлин их знает. Это собственная магия домовых, недоступная волшебникам. Старшие учат, вот и весь сказ.

С тех пор жить стало веселее. Фло взяла на себя все хозяйство, а мне оставалось только готовить приданое для своих детишек. Шила, вышивала, украшала детскую. Время от времени готовила что-нибудь вкусненькое. Фло наблюдала и перенимала все очень быстро.

По весне достала из сундука многочисленные кадки с цветами, подаренными мне когда-то Льялом. Всплакнула, как водится. В общем-то, мне очень повезло: никаких токсикозов, перепадов настроения и прочей напасти у меня не было и в помине. Животик был уже довольно большим, ну так и не мудрено, с двойней-то. Однако, передвигалась я довольно резво, ноги не отекали, спина до сих пор не болела. Спасибо мадам Трюк, ее уроки и дальнейшее поддержание себя в хорошей физической форме, замечательно меня выручали. Мой целитель не мог нахвалиться на меня, сетуя, что современные женщины совсем перестали уделять этому внимание. Вот в его временааа…

Посмотрев, как я работаю, а мне приходилось отныне шить мантии и прочие свои поделки, если не вручную, то используя швейную машинку, Фло стала мне помогать. Я намечала мелом рисунок, она раскраивала. Я складывала детали в нужной последовательности, она сшивала. Потом мы садились с ней за альбомы с узорами и выбирали что-нибудь интересненькое.

Спустя пару месяцев, Фло уже начала импровизировать. Так что мне оставалось только вышивать руны, благо здесь колдовать не требовалось, а та толика силы, которую я при этом выпускала, за колдовство не считалось. По крайней мере, мистер Локсли меня успокоил, что это нормально, естественный отток магии, который не влияет на здоровье детей.

Мне стало гораздо легче после образования рода. Магия источника стала ощущаться как теплое море, которое плещется вокруг постоянно, омывает тебя, забирая с собой все горести и тревоги.

Конечно, я тосковала. Разговаривала с ним мысленно постоянно. Его фотографии были и в гостиной, и в спальне. Частенько, даже засыпала с одной из них в обнимку. И рассказывала, рассказывала ему обо всем: как себя чувствую, чем занимаюсь, как растут дети. А потом взяла и стала записывать все это в дневник.

Незаметно подкралось лето, и 15 июля 1963 года я спускалась в ритуальный зал, дабы провести имянаречение, укачивая на руках своих детей.

— Нарекаю тебя Адриан Ирвин, — сказала я, окуная сына в воды источника.

— Адриан Крейг* Ирвин, — прошелестело в ответ.

— Нарекаю тебя Чара Ирвин, — окуная дочь.

— Чара Айли Ирвин — откликнулась магия.

Счастливая и полная сил я поднялась наверх, где меня ожидали Флоппи и целитель Локсли за праздничным столом.

— Позвольте представить вам наследников рода Адриана Крейга Ирвина и Чару Айли Ирвин.

Дети были уложены в колыбельки, а мы сели отметить столь важное событие.

— Примите этот дар от чистого сердца, целитель, — сказала я, протягивая мужчине праздничную мантию, весь низ которой широкой полосой опоясывали целые связки рун. Да и по основному полотну мантии рун было предостаточно, просто они не были видны на первый взгляд, так как вышиты были нитями тон в тон с основной тканью.

— Да благословит ваш род Великая, — принимая дар, традиционно ответил целитель.

А она и так благословила, в противном случае мои дети не получили бы от нее вторые имена. Поэтому, я была счастлива безмерно, пообещав себе, что буду наслаждаться жизнью, несмотря ни на что.

Глава 30. Встреча номер раз

Все же, хорошо быть ведьмой. Уже утром я бегала, как ни в чем не бывало. Сроки поджимали, надо бы поторопиться. Дело в том, что я пишу книгу. Началось все с того, что я стала в очередной раз систематизировать свои многочисленные заметки из дневников, которые, кажется, скоро погребут меня под собой. Вот пока я все укладывала в голове и переписывала на простой пергамент, ввиду невозможности колдовать, у меня зародилась идея написать небольшую книжку-подсказку для маглорожденных волшебников и их родителей.

Я не замахивалась на что-то глобальное, отнюдь. Мне хотелось хоть немножечко облегчить переход ребенка из одного мира в другой. В книге я рассказывала об отличиях, напоминала, что, приехав в другую страну, стоит сначала ознакомиться с ее культурой. Пресловутое «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», сквозило буквально на каждой странице. Прямо скажем, я не желала, чтобы магловский, насквозь прагматичный мир, поглотил магический, пусть и не идеальный, но все еще способный на волшебство.

Был в моей книге и раздел, посвященный ритуалам. Простейшим, конечно, то, что может провести любой волшебник разве что не на коленке. Ничего сложного или мало-мальски рискованного. Даже если ребенок что-то перепутает, то просто не будет никакого отклика, только и всего. Поделилась тем, как можно развивать собственное магическое ядро и старалась донести насколько это важно для будущего их и их детей. Подсказала, что грех не воспользоваться возможностью и не начать формирование своей библиотеки, пока находишься в Хогвартсе.

Попыталась дать несколько советов и родителям маглорожденных волшебников. Представьте только: твоему ребенку только исполнилось 11 лет; наступает самый активный возраст, когда у маленького человека меняется мировоззрение, а он 10 месяцев в году проводит вдалеке от родителей, в совершенно другом мире. В подростковом возрасте дети и без того отдаляются от отцов и матерей, здесь же все усугубляется тем, что родные люди ничем не могут помочь своему чаду, а ребенок, из-за запретов министерства, даже не может толком похвастаться своими достижениями.

В результате, к концу обучения, пропасть между двумя мирами становится столь широка, что большая часть семей распадается. Максимум, на что могут рассчитывать люди, родившие и воспитавшие ребенка — это общие праздники. Многие скажут, что такая ситуация сплошь и рядом и в обычном мире. Да, к несчастью, это так, но здесь еще накладывается некоторое снисходительно-пренебрежительное отношение детей к собственным родителям, не наделенных волшебством.

Спустя несколько лет, когда многие маглорожденные, наконец, начинают понимать, что хорошо устроиться в магическом мире не просто, для них оказываются закрытыми двери и магловского мира. Поэтому один из разделов был посвящен возможности дальнейшего образования и трудоустройства в магическом мире.

В общем, можно сказать, я сделала некоторый срез собственной жизни. Мне невероятно повезло, что мистер Блотс согласился сделать пробный тираж, всего 30 экземпляров. Очень немного, казалось бы, но и маглорожденных волшебников не сказать, чтобы было много. А уж кто из них решит приобрести книгу…

Так что, сидя в детской, я пользовалась моментом и дописывала свой эпохальный труд, поминутно любуясь мирно сопящими мордашками моих детей. Надо непременно выбраться и купить колдоаппарат, как я могла забыть об этом?

Спустя пару недель книга была готова. Иллюстрациями она не изобиловала, но все необходимые рунные схемы я начертила, на это моего умения хватило. Ну и, конечно, мне немножечко помогла Флоппи, украсив поля и обложку декоративным орнаментом.

В принципе, я уже могла бы начать колдовать, но в старых фолиантах, датируемых XV веком, рекомендовалось не злоупотербять колдовством матерям детей кормящих. Кормить же советовали хотя бы до года. Время, правда, тогда было сложное, так что автор выражал надежду, что женщина, пекущаяся о благе рода своего, удержится от чарования хотя бы до того момента, когда отпадет материнская пуповина и прирастет дитя к роду отца и матери. Считалось, что до полугода ребенок, для укрепления и формирования ядра, все еще обращается за магической подпиткой к матери, а после у него налаживаются энергетические каналы, связывающие его с камнем рода.

Поговорив на сей счет и с целителем, и с Поппи, поняла, что, как и в магловской медицине, мнения расходятся. Одни считают это блажью, другие манной небесной. Подумав, прикинув так и эдак, решила, что ничего не теряю и постараюсь всеми силами не колдовать, хотя бы до полугода, от меня не убудет, благо помощница у меня на загляденье. А еще я почему-то ощущала, что так будет правильно.

Это чувство стало проявляться у меня после того, как я основала свой род. Никакого кодекса у меня не появилось, но с тех пор, день за днем, стали как будто всплывать не то чтобы знания, а ощущения необходимости того или иного действия. Будто бы меня кто-то направлял. Не заставлял, только предлагал определенную тропинку, по которой я вольна была идти, а могла и свернуть совершенно в другую сторону.

Презентацию книги приурочили к первым дням августа, когда начинается самый наплыв школьников. Все торопятся закупаться к новому учебному году, встретиться и поболтать с друзьями. В этот же период педагоги Хогвартса приводят на Косую аллею маглорожденных волшебников. К сожалению, маглы попасть сюда не могут ни под каким видом, разве что оглушенные??? Не знаю, не слышала о таких опытах над людьми.

В списки обязательной литературы мою книгу, естественно, вносить никто не будет. Много вы знаете детей, желающих приобрести дополнительную литературу к школе? Вот и я не много. Поэтому мы с владельцами магазина решили вкладывать в учебники детям небольшую листовку, рекламирующую мою книгу. Возможно, после этого родители маленьких волшебников и захотят приобрести ее для ознакомления. В листовке также рассказывалось, как можно заказать книгу, не посещая магазин.

Да и ценник на книги был установлен символический, чтобы окупить затраты на материалы, ну и минимальный доход для магазина, все же для моей книги выделили место рядом с прилавком продавца, а не где-то на задворках. Я же от гонорара отказалась вовсе, надеюсь, это сработает и хотя бы половина ребят станут полноценными гражданами этого государства в государстве.

Поскольку я органически не переношу большие скопления людей, то ни о какой раздаче автографов, а-ля Локхарт, речи не шло. Удивительно уже то, что у меня взяли интервью для «Пророка», а я на него согласилась. В результате, где-то в середине газеты, появилась малюсенькая заметочка, что Офелия Кросс выпустила книгу «Новый мир глазами маглорожденной волшебницы». Я не стала афишировать свою новую фамилию, даже и не знаю почему.

Буквально на следующий день, я еще даже встать не успела, как почувствовала, что на границах моих владений кто-то настойчиво требует, чтобы его пропустили. Очень неприятные ощущения. Торопливо одеваясь, решила, что пока проигнорирую такое хамское отношение и посмотрю что будет. В конце концов, даже подруги не ломились ко мне без предупреждения.

Спустя всего лишь 15 минут у меня в гостиной появился феникс, сбросил мне на голову записку и беспардонно стал угощаться всем, что стояло на столе. Обалдев от такой наглости, огрела наглую птицу по спине «Пророком», который в тот момент только собиралась развернуть и почитать с утра пораньше. Учтите, на часах было всего 8 утра! Возмущенно заорав, противный голосок у птички, однако, видимо, павлины в роду были, феникс соизволил перелететь на насест, который я специально разместила в гостиной для пернатых почтальонов.

«Девочка моя, я бы очень хотел с тобой поговорить.

Жду твоего ответа, на берегу этой прекрасной реки.

Альбус Дамблдор, директор., член…»

Вот и выяснилось, кто там так настойчиво стучится. Однако, что ему надо. Мы столько лет не виделись, с чего бы вдруг такое фамильярное обращение? В совершеннейшем недоумении, я села писать ответ.

«Уважаемый, директор А.П.В.Б.Дамблдор.

Ввиду вашего неожиданного визита, вынуждена отказать вам в посещении моего скромного жилища. Простите, пожалуйста, у меня совершенно не прибрано (ага, помойка еще та, я даже и не прибиралась ни разу в жизни). Предлагаю встретиться в полдень в ресторане „Магриб“.

О.Кросс»

Ну, совсем ругаться я не собиралась, хоть его отношение ко мне никогда не было лояльным, но и к откровенной конфронтации я была не готова. Вот только и в свой дом этого человека добровольно я никогда не приглашу. Так что заодно отправила сообщение в ресторан, чтобы предупредить метрдотеля и зарезервировать за собой комнату.

Как хорошо, когда есть помощница, на которую не страшно оставить детей. Правда, на всякий случай, вспомнив многочисленные дамбигадные фики, предупредила, что если кто-то проникнет на нашу территорию, аппарировать к Поппи тотчас же.

Жаль, что я не обладаю ни каплей актерского таланта, даже соврать толком не умею. Ох, беда-беда, огорчение. Прибыв в «Магриб» заранее, выбрала более-менее нейтральное кафе на берегу Сены, с довольно большим прямоугольным столом, чтобы ни в коем случае не сидеть с Дамблдором рядышком. Конечно, наш занятой директор опоздал. Укоризненный взгляд должен был, по всей видимости, заставить меня терзаться угрызения совести, что я гоняю туда-сюда столь важного члена магического общества. А дальше… это было нечто!

Вкратце, всю беседу можно свести к тому, что я еще очень молода и не понимаю всех последствий столь необдуманного шага. Он просит меня не горячиться и надеется, что в будущем я посоветуюсь с ним, прежде чем распространять непроверенные данные. Магия — это просто сила, а ритуалы пережитки прошлого и нечего пичкать голову детей этой ересью. И он делает все возможное, чтобы для маглорожденных волшебников открылись большие возможности в магическом мире, и я должна помогать, а не поддерживать замшелых консерваторов, которые тянут мир в пропасть средневековья.

Я просто выпала в осадок. Нет, я припоминаю, что, то ли в фиках, то ли в каноне говорилось о том, что его род очень молодой, а мать маглорожденная, да и там все непросто. Но чтобы дойти до такого??? Уж как он крутил словами, это что-то невероятное, у меня просто ум за разум заходить стал. Послушав час его велеречивые излияния, я сказала, что серьезно подумаю над его словами и, сославшись на недостаток времени, попросту сбежала.

Очень трудно, скажу я вам, приходить в себя после того как тебя обработает умелый психолог. Только после того, как, собравшись с силами, я провела очистительный ритуал, у меня в голове прояснилось. Как бы не было в его роду дара убеждения, подумалось мне.

Потискав своих куклят, покормив их и уложив в кроватки, легла и сама. День вышел бестолковый и очень нервный.

Утром решила навести кое-какие справки о дорогом директоре. Мне очень не нравился его интерес к моей персоне. Полистав имеющиеся у меня книги по истории магии, обнаружила, что в изданиях последних лет, о Дамблдоре написано очень мало. Где-то в газетах встречала, что Альбус очень скромный человек и не желает, чтобы ему посвящали целые развороты в книгах, достаточно упоминания об основных свершениях. Ага, подумалось мне, регалии, работа с Фламелем и победа над Гриндевальдом. А кто я и откуда, вас это не касается.

Однако, в одном из первых изданий, выпущенных буквально сразу после войны, очень коротенечко, но все же были упомянуты имена родителей героя и откуда он родом. Правда, ни о судимости отца, ни о смерти сестры и там не было сказано ни слова. Эх, где была моя голова, пока я находилась в школе. Там такие шикарные подшивки официальных газет, могла бы хоть что-то узнать.

Воспользовалась портключом и навестила своих издателей. Чем Мордред не шутит, пока Мерлин спит. И мне повезло! Эти запасливые хомячки тоже имели у себя подшивки основных изданий магического мира. Обозначив, что мне нужен "Пророк" и указав необходимые годы, я оказалась в небольшом читальном зале магазина. Вот это номер! А я даже и не знала, что такой тут существует. Век живи век учись, так идиотом и умрешь.

Меня интересовали объявления о похоронах и оглашения решений Визенгамота. Бинго! Спустя два часа непрерывного листания, благо, что не пыльных газет, я узнала, что и в этой реальности Персиваль Дамблдор был осужден в августе 1892 года за нападения на магловских подростков в Насыпном нагорье и использование непростительного заклятия. Спустя пару лет он умер в Азкабане. Двадцать пятого июня 1899 года, умирает Кендра Дамблдор, ее старший сын только-только получил диплом об окончании Хогвартса. Ариана же умерла в июне 1901-го и была похоронена уже в Годриковой лощине. Заметки были очень коротенькие, никаких подробностей не сообщалось.

Ну что же, кое-какую информацию я получила, пора было домой, к детям. Ну, остановиться я, конечно, не могла. Едва накормив детей, я схватилась за карту магических поселений Англии. Нагорье располагалось на месте силы, однако, буквально в километре от поселения располагался небольшой магловский городок.

Несмотря на восхищение магическим миром, я не забывала о мире, который меня пригрел и вырастил. Да и просто мне нравилась Англия, нравилось ее бережное отношение к своему наследию. Не в последнюю очередь и из-за этого я просто таки недоумевала, почему Дамблдор так стремится к слиянию миров и, походя, отбрасывает традиции своих предков-волшебников?

Так вот, у меня была целая полка книг, посвященных истории Великобритании. Одна книга была довольно любопытна и очень печальна, она повествовала об истории работных домов. К книге прилагалась карта, на которой последние и были обозначены. Не полагаясь на свою память, я достала ее, чтобы подтвердить свои догадки.

Вот так вот, теперь с вероятностью 90%, сложив его отношение ко мне, то, что недалеко от дома Дамблдоров находился работный дом, за что осудили отца семейства, могу предположить, что напавшие на Ариану подростки были сиротами. Вот откуда эта неконтролируемая неприязнь Альбуса к выходцам из приюта. Как бы он не пытался надеть на себя маску маглолюбца и доброго волшебника, подсознательно, он готов был только что не задушить меня своими собственными руками.

Довольно смелые выводы, конечно. Неясно тогда из-за чего столь строго был осужден Персиваль Дамблдор. Неужто, поленились подчистить память директору дома? Сделали бы вид, что детей куда-то перевели подальше, и все. Возможно, он кому-то насолил, и от него избавились? Впрочем, куда-то я не туда ушла. Это уже из области совершенно фантастических предположений.

Но любопытство грызло меня, и я не удержалась, отправилась в Эдинбург и наведалась в детективное агентство. Меня интересовало, были ли зафиксированы какие-либо происшествия и смерти в июле—августе 1892 года в местечке под названием малый Кромби. Особенно меня интересуют события, связанные с работным домом.

Видимо детективу совершенно нечем было заняться, так что к вечеру следующего дня я получила отчет. Помимо некоторого количества информации о свадьбах и похоронах, там фигурировали и фамилии трех подростков, погибших при невыясненных обстоятельствах 30 июля 1892 года в лесу, расположенном сразу за территорией работного дома. Врачи предположили, что дети умерли от большой потери крови, поскольку тела были покрыты мелкими, но многочисленным порезами. Так же коронер в отчете указал, что глаза у детей были красными, из-за лопнувших капилляров, буквально заливших глазные яблоки; некоторые кости были раскрошены в порошок, но каким образом это было сделано, установить не удалось.

Вот такая совершенно невеселая история. Моя гипотеза подтвердилась. Выходит, что мне еще повезло, что я пропала из поля зрения Великого Светлого сразу после школы, а то кто знает, как бы он меня ославил?

Успокоив свой исследовательский зуд, я занялась домашними делами, которые в любом доме всегда имеются в достатке, сколько бы помощников ни было у хозяйки. А еще через день в мое окно постучался уголек на ножках. Шучу, конечно, но настолько черного филина я еще не встречала. Это был император, не меньше. От него прямо-таки веяло собственной значимостью. Милостиво протянув мне лапу, презрительно отказался от угощения и тут же вылетел в окно.

«Уважаемая мисс Ирвин…»

Ого, отправитель знает мою новую фамилию, быстро, однако, подумала я, а глаза невольно метнулись в конец письма, чтобы узнать, кто же это такой знающий, и, как только до мозга дошла прочитанная информация, пергамент выпал из моих задрожавших рук…

Глава 31. Вторая сторона медали

Так и оставив пергамент там, куда он упал, на подгибающихся ногах дошла до кухни и заварила чай. Затем щедрой рукой добавила умиротворяющий бальзам и выпила сию амброзию в несколько глотков. Направляясь обратно в гостиную, уговаривала себя, что волноваться нечего, в конце концов, возможно, этого даже стоило ожидать. Посмотрела на одну сторону монетки, пора и с другой познакомиться.

Вот так, занимаясь аутотренингом, доплелась до кресла и подняла письмо. Устроившись поудобнее, закутавшись в любимый плед, наконец, решилась дочитать письмо, которое, в общем-то, было совсем коротеньким:

«Уважаемая мисс Ирвин.

Меня очень заинтересовала ваша книга. Хотелось бы познакомиться и поговорить. Предлагаю встретиться завтра, в первой половине дня, в ресторане „Магриб“. Поскольку у вас маленькие дети, то выбор конкретного времени оставляю за вами.

Со мной придут лорд Малфой и граф Долохов. Вы также вольны в выборе сопровождающих.

Ожидаю вашего ответа.

С уважением, Т.М.Риддл»

Подкупало то, что, в отличие вселенского Светоча, ни сам Риддл, ни его подручные не стали ломиться в мой дом. Кроме того, судя по замедленной реакции, обо мне успели собрать кое-какие сведения. Хотелось бы знать, насколько подробные? Еще один плюс в их копилочку добавило то, что от меня не требовали сию же секунду предстать пред темные очи лидера оппозиции, а предложили встретиться на нейтральной территории, да еще и выбор времени оставили за мной.

Так что я решительно достала чистый пергамент и взялась за перо.

«Уважаемый мистер Т.М.Риддл.

Признаться, меня очень удивило ваше письмо. Трудно понять, чем, столь видного политика, могла заинтересовать моя персона.

Я не против знакомства, место меня вполне устраивает. Предлагаю встретиться в 11 утра. Заранее прошу прощения, если вдруг опоздаю. Я непременно буду, но имея маленьких детей, очень трудно оставаться пунктуальной.

С уважением, мисс О.М.Ирвин»

Ну вот, как-то так. В придворных реверансах я не сильна, надеюсь, он не ожидал, что я буду от восторга прыгать из-за встречи с ним и изливать это все в письменном виде. Мерлин мой, во что я вляпалась…

Подозвав свою Сплюшку, погладила свою красавицу по перышкам и, вложив в капсулу письмо, отправила ее к адресату. Пишу я редко, но все же, чтобы не оставаться совсем уж без связи, недавно приобрела эту красавицу. Больше всего меня веселит, когда она со мной «разговаривает».

Обычно совы ухают, топорщат перья, машут возмущенно крыльями, могут и клюнуть и отвернуться от вас, а моя дама играет перышками на голове. Как? А у меня очень интересная порода: ушастая. На голове у нее располагаются два «уха» из перьев. Честное слово, я не вру, она ими «говорит», прямо как Снейп в каноне делал бровями. Они и изгибаются, и возмущенно трепещут, одно может прижаться к голове, в то время как второе будет возмущенно стоять торчком. А вообще, моя красавица довольно миниатюрна, даже для своей породы, всего-то 22 сантиметра, ну еще парочку можно накинуть, если измерять по кончикам ее волшебных «ушек».

Плюнула и решительно поднялась из кресла. Нечего себя изводить попусту домыслами о завтрашнем дне, лучше заняться делом. Мои клопы мирно спят в своих кроватках, как и положено в их возрасте. Пойду, поговорю с учителем что ли? Он, конечно, немножечко заскучал со мной за этот год. Все же, интереснее, когда подопечный что-то делает, исследует, мне же в последнее время доступна только голая теория.

Уже готовы расчеты для двух новых артефактов, все проверено, перепроверено и еще раз пересчитано. Даже материалы подготовлены, все, что можно сделать без применения магии, тоже сделано. Осталась сущая ерунда: несколько заклинаний и зарядить накопители. Делов-то на час максимум, а ждать этого светлого момента придется еще полгода. Трудно.

В сердцах, развернулась на пороге мастерской и ушла в сад, так и не дойдя до портрета. Взяла в руки первую попавшуюся веточку и стала повторять движения самых распространенных заклинаний. Ничего сверхординарного, просто, чтобы руку размять. И вот, на простом Акцио я и спалилась. Видать силенок-то после родов у меня прибавилось, другого объяснения, почему у меня сработало фактически беспалочковое заклинание, я не имею. Мордред всё побери.

Тут же отбросила ни в чем не повинную ветку и села грустить под яблоньку. Ну что ж, риск — дело благородное, но не в моем случае. Так что будем продолжать просто, без дополнительных приспособлений разминать кисти рук. В противном случае, спустя еще полгода без практики, все, на что я буду способна — это люмос, и то только потому, что для этого заклинания никакого движения палочкой не требуется.

Два часа спустя моя красавица вернулась и даже с ответом. Благосклонно перекусив в доме свежим мясом, улетела на чердак, где давно себе все обустроила по собственному вкусу. В общем, исключая вступление и прощание, письмо содержало согласие со временем встречи.

Остаток дня прошел рутинно. Я успела приготовить ужин, исключительно из-за нежелания заниматься чем-то серьезным, несколько раз покормила детей, потетешкала их на руках и легла пораньше спать. Мне невероятно повезло, мои крохи спали после очередного кормления совершенно спокойно 4-5 часов, а ночью могли и все 6 проспать. Это было какое-то счастье.

Правда, просыпались они, если и не одновременно, то с интервалом в 5 минут, максимум! Так что, если бы не Фло, то и не представляю, как бы я умудрялась их одновременно кормить. А ждать ни один из них не желал, категорически.

Проснувшись с утра пораньше, на удивление хорошо отдохнувшей, накормила детей, с аппетитом позавтракав, отправилась на границу своих владений, чтобы воспользоваться портключом. Конечно, можно было бы это сделать прямо из дома, но зачем лишний раз нагружать защиту, очень уж не хочется вызывать специалиста, чтобы он мне ее потом подпитывал, даже если латать не придется. А так она продержится до окончания моего вынужденного воздержания.

Явившись в ресторан на целых 10 минут раньше, с удивлением узнала, что мои собеседники уже пришли. Неожиданно, уверена, что они являются постоянными клиентами и вполне могли бы воспользоваться камином и прийти минута в минуту, тем более я практически угрожала неминуемым опозданием. Метрдотель проводил меня в просторную гостиную, всю залитую солнцем с огромными, в пол, окнами. Вокруг низенького столика, заставленного всевозможными закусками, располагались очень удобные, на первый взгляд, кресла, три из которых были уже заняты.

— Здравствуйте, мисс Кросс. Позвольте представиться, Томас Марволо Риддл. Мои друзья, лорд Абраксас Брутус Малфой, граф Антонин Долохов, — все мужчины встали, как только я вошла, и при представлении вежливо, пусть и едва заметно, качнули головами, в намеке на поклон.

Мерлин мой, такие экземпляры надо на выставке показывать, за большие деньги. Или сделать клоны и поставить в витрину, чтобы все желающие могли любоваться круглые сутки. Почему-то сразу вспомнился фильм «Иствикские ведьмы», перед моими глазами был их мужской вариант. Один блондин, второй жгучий брюнет и третий шатен, но на свету его волосы явно отливают рыжим.

— Добрый день, — собрав мысли в кучу, ответила я. — Приятно познакомиться, я Офелия Морна Ирвин.

— Присаживайтесь, ваши друзья придут позднее? — легким взмахом руки мне было предложено выбрать куда присесть.

Как только я опустилась в кресло, мужчины последовали моему примеру.

— Нет. Больше никого не будет, — лаконично отозвалась я.

— Довольно неожиданно, — не удержался от комментария Риддл.

А я, услышав такую непосредственную реакцию, слегка расслабилась. Он позволил себе проявить эмоции при совершенно постороннем для него человеке, так что, по всей видимости, руки мне выкручивать не планируют. Конечно, в газетах в настоящее время не было никаких заметок о неожиданных смертях, тем более целыми семьями, но уж больно одиозные это фигуры, чтобы я пришла на эту встречу, ни капли не беспокоясь.

— Чаю? — учтиво предложил хозяин встречи.

— Благодарю вас, с удовольствием.

Чем хорош этот ресторан, так это тем, что здесь невозможно кого-либо отравить. Собственно это было второй причиной, по которой место пользовалось спросом у аристократов и бизнесменов.

Признаться, я не столько хотела пить, сколько желала занять чем-то руки, ну и иметь возможность спрятаться за чашечкой чая, чтобы иметь хоть несколько секунд на обдумывание ответов на вопросы, которые мне, однако, не спешат задавать. Если мужчины по привычке ожидают, что я буду поддерживать светскую беседу, то будут разочарованы. В риторике я не сильна, вроде бы и полезный навык, но мне банально жалко время тратить на все эти словесные кружева. Да я лучше книжку почитаю!

Я уже выпила половину чашки, съела пару крошечных и тающих во рту пирожных, а мужчины все не начинали разговор, только с нескрываемым любопытством разглядывали мою персону, потягивая вино из бокалов. Если они добивались того, чтобы я начала нервничать, то… они преуспели. К тому же кто-то видимо забыл, что у меня весьма ограниченный запас времени. Не позднее 3 часов пополудни мне надлежит быть дома, закончим мы разговор или нет, это уже будут не мои проблемы… по крайней мере я на это надеюсь.

Несмотря ни на что, начинать разговор первой я тоже не собиралась. Медленно цедила чай и не так откровенно, но тоже рассматривала, да что уж врать самой себе, любовалась этими шикарными самцами.

Неожиданно у меня нагрелись серьги. Вот так неожиданность! Я вообще о них порядком подзабыла, как проколола уши перед первым курсом, после приобретения этих артефактов, так и все. В школе не пригодились, а тут на тебе. Хоть оклюментивные щиты у меня довольно приличные, все равно неприятно.

— Зачем?! — не сдержала возмущения я.

— Простите? — решил сыграть в дурачка Риддл.

— Мне казалось, вы пригласили меня поговорить. Видимо я ошибалась. Вам следовало пригласить меня в поместье ваших друзей или к себе домой. Там бы вам никто не помешал и вы спокойно пролегелиментили бы меня. Правда, скорее всего, потом получили бы магический откат, но кто я такая, чтобы учить вас.

Было обидно, честное слово. Даже не знаю, чего я ожидала, но первые минуты встречи настроили меня на благодушный лад. Рано расслабилась, воробушек. Прикрыв на мгновение глаза, поставила чашку на стол и встала из кресла.

Тут же из кресла поднялись и мужчины, видимо, рефлекс.

— Простите, великодушно. Это уже привычка. Я всего лишь пытался уловить ваше настроение и ни за что не полез бы глубже. Присаживайтесь, и мы поговорим, как и планировали ранее.

Как бы я ни пыжилась, но выбора у меня не было. Защита моего жилища хороша до тех пор, пока ее не пытаются взломать. Максимум, на что ее хватит, если кто-то возьмется за нее всерьез — это схватить детей и активировать портключ. Поэтому, стараясь унять заполошно бьющееся сердце, покорно сажусь обратно. Что — что, но видеть их у себя дома я не желаю.

— Расскажите, пожалуйста, немного о себе.

— Что именно вы хотите узнать из того, что еще не знаете? — Мерлин мой, куда меня несет, задаю я мысленно риторический вопрос. Надо было больше принять бальзама и вообще не трогать зелье болтливости.

— А вы оригиналка.

А эта парочка для чего сюда пришла? Оказывать моральную поддержку?

— Вряд ли я ошибусь, если предположу, что все возможное и чуточку больше вы обо мне уже выяснили. Давайте, не будем ходить вокруг да около. Приятно провести день в вашей компании, по крайней мере, я могла бы так подумать еще 15 минут назад, но у меня дома дети. Время идет. Так что спрашивайте, наконец, то, что вас действительно интересует. — Моргана, помоги мне, никак в чаечке были еще какие-то добавочки. Явно не несущие вреда здоровью, но… что-то я наглею не по дням, а по часам, как бы не прибили.

— Кто отец ваших детей?

— Не думаю, что вас это касается, — категорично отрезаю я, хотя внутри где-то скребется червячок, подзуживающий рассказать, что грязнокровкой не побрезговал целый лорд.

Ага, дядя Льяла скончался, да здравствует король, продолжаю язвить про себя я. А вот черта вам лысого. Никого это, кроме меня и его, не касается. Давлю наглого провокатора каблуком и нагло смотрю в откровенно смеющиеся темно-синие глаза Марволо.

— Так это единственное, что не удалось выяснить моим людям, — улыбаясь, отвечает этот нахал.

— Следующий вопрос.

Хотя вряд ли они смотрели викторины будущего, а может в Англии они уже есть?

— Откуда такое рвение в изучении, соблюдении традиций нашего мира. И тем более, стремлении донести эту информацию до других маглорожденных волшебников? Обычно, подобные вам, довольствуются тем, что дает им Хогвартс.

— Мне этого мало. Попасть в сказочную страну и не пытаться узнать все до чего руки дотянутся? Какая разница, где я буду тарелки носить, в обычном мире или здесь? Для чего тогда магия вообще нужна?

— Большинство людей все устраивает.

— Значит я — не большинство.

— Вы считаете себя лучше других?! — иронично поднимает бровь главный переговорщик.

— Нет. Я самая обычная, но я хочу сказки, а не пылесос продвинутой модели плюс супер посудомойку.

— Боюсь, я не вполне уловил вашу аналогию, мисс Ирвин.

Это сюр какой-то, а не беседа, честное пионерское. Вот сейчас я проснусь и пойму, что встреча только впереди.

— Не обижайтесь, но у меня такое впечатление, что вы ходите вокруг да около. Мы с вами ведем какой-то беспредметный разговор. Если у вас, несмотря на активную политическую жизнь, сегодня выходной, то у меня и правда, время ограничено. Или вы планируете еще несколько встреч?

— Вполне возможно и несколько.

— Можно тогда я задам вам несколько вопросов, коль скоро вы не хотите задавать свои?

— Обязательно, но чуть погодя. Вы интересуетесь политикой?

— Нет, — вижу, что от меня ожидают явно развернутого ответа. — Из газет невозможно точно ничего узнать, мало ли как там переврут или откровенно не договорят. Передернуть слова другого человека или просто вырвать цитату из контекста так, чтобы она поменяла смысл на противоположный — любимые приемы газетчиков. Я слушаю иногда ваши выступления по радио, но ведь публично ни один политик никогда не скажет все, что хочет. Насколько вы самостоятельны? Вы выражаете в первую очередь свою точку зрения или коалиции, которую представляете? Ваше мнение решающее или вы подчинитесь большинству, даже если им не удалось вас переубедить?

— И как вам? Вы согласны с нашей позицией? — с легкостью проигнорировал большинство моих вопросов мужчина.

— В большинстве своем.

— И что же вас не устраивает?

— То, о чем вы не говорите или то, что вы не делаете. С другой стороны у меня может быть неверная информация, на основе которой я сделала свои ошибочные выводы. Поэтому я и хотела задать вам несколько вопросов, мистер Риддл.

— Любопытно. Спрашивайте, мисс Ирвин.

Легко рассуждать сидя в кресле и представляя, как ты беседуешь с Темным лордом, а вот так вот, с глазу на глаз, все мысли разбегаются в разные стороны, и трудно решить с чего начать.

— Может быть, вы ответите сначала на те, что я уже задала?

— Может быть, — искренне улыбается Риддл. — Ни одного человека нельзя назвать абсолютно независимым от других. Все же в настоящее время мое мнение является решающим, но я прислушиваюсь к аргументированным доводам своих соратников.

— Насколько полно вы соблюдаете магические ритуалы?

— Странный вопрос, вам не кажется?

— Нет. Многие семьи чистокровных и большинство полукровок, с которыми я смогла поговорить в школе, проводят только необходимый минимум. То есть малый ритуальный круг: Лита, Белтайн, Самай и Йоль… и все.

— Я и мои друзья проводим большой круг ритуалов, да и кроме них частенько по необходимости, естественно.

— Скажите, пожалуйста, а кем или чем вы считаете магию? — видя недоумение на лице собеседников, уточняю — Для вас это просто сила, которой вы пользуетесь, ну я не знаю, так же как для пропитания вы употребляете еду. Или все же нечто большее, некая сущность, которая разумна, которая наделила вас частицей своей силы?

— Естественно, последнее.

— А насколько разумной вы ее считаете? Умнее она вас или нет?

— У вас очень странные вопросы, мисс Ирвин, — не выдерживает лорд Малфой.

— И все же, ответьте, пожалуйста.

— Это высшая сущность, естественно, она мудрее любого из нас.

— Значит ей виднее как поступать со своими дарами?

— Да, — лаконично отвечает блондин.

— Тогда, простите, я вас не понимаю, вы противоречите сами себе. Почему же вы игнорируете ее решения, так, как будто она по недоразумению ошибается из века в век, а вы, выбиваясь из сил, стараетесь исправить ее огрехи?

— Поясните свою мысль? — теперь уже все трое готовы слушать то, что я скажу. Обхохочешься, честное слово.

— Возможно, я чего-то не понимаю, но с моей точки зрения, все выглядит именно так. Великая наделяет своими дарами тех, кого посчитает нужным. И вместе с тем, вы не делаете ничего для того, чтобы ей помочь. Напротив, вы всеми силами способствуете тому, чтобы те, кого она одарила, если и не убили в себе ее дары, то буквально наплевали бы на них. Простите, можно я задам личный вопрос, мистер Риддл?

— Попробуйте.

— Сначала, пожалуй, общий. Правда ли, что, если при первых выбросах, ребенка будут ругать или, не дай Мерлин, бить за магические проявления, то малыш может выгореть и в лучшем случае стать сквибом?

— Это верно. Именно поэтому за первые всплески, детей никогда не ругают, а наоборот устраивают праздник.

— Это правда, мистер Риддл, что вы полукровка и выросли в приюте?

— Хотелось бы узнать, откуда у вас эти сведения, мисс, — не особенно доброжелательно откликнулся мужчина, — но это так.

— А сколько еще сирот, после того как вы выросли и занялись политикой, поступили в Хогвартс? Возможно, вы сможете на этот вопрос ответить, лорд Малфой? Вы же состоите в попечительском совете школы?

— Непосредственно сирот? — задумался блондин. — Пожалуй, вы единственная.

— Как вы думаете, господа, это такое стечение обстоятельств, что среди сирот за столько лет больше не встретилось детей-волшебников или большинство из них просто отказались от своего дара? А сколько маленьких магов, родившихся в обычных семьях, сделали то же самое? Сколько из них так и не узнало о существовании вашего мира и не поехало в Хогвартс?

Упертость аристократов самая упертая упертость в мире. Вот, в общем-то, так же когда-то не подсказал мне о моем даре Льял. Что-то вдолбили с детства и будто бы шоры на глазах. А вот в глазах Риддла стало появляться понимание о том, что я пытаюсь донести в своих запутанных речах.

— Но ведь по какой-то причине, из века в век, Великая способствует тому, чтобы среди простых людей рождались волшебники. Так почему же вы остаетесь к ней глухи? — уже совсем тихо завершаю свой монолог. — А еще мне совершенно непонятно наплевательское отношение к школе. По-моему вы заигрались в политику, господа. Понятно, что в Визенгамоте играть интереснее, а в Хогвартсе надо работать.

— Вам не кажется, что вы…

Совершенно бескультурно, перебиваю лорда.

— Не кажется. Ваш оппонент — мистер Дамблдор? Верно?

— Верно, — положив руку, на локоть блондина, спокойно отвечает Риддл.

— Так почему вы отдали ему ваших детей? Впрочем…, а у кого из попечительского совета сейчас есть дети в школе?

— Ни у кого.

— А у ваших ближайших сторонников? Нет, значит. Они или еще слишком малы, либо закончили школу несколько лет назад. Понятно.

— И что же не так со школой, по-вашему?

— Кроме того, что директор воспитывает как минимум маглорожденных в нужном ему ключе, то есть относиться к магии надо потребительски, а все ритуалы — это пережитки прошлого? Он и сам их не соблюдает. Сейчас в Хогвартсе зимой довольно холодно, часть дисциплин упразднили, даже от воспитателей отказались. А вам это без-раз-лич-но. Даже радует, наверное, что расходы можно сократить и пустить деньги на что-то более значимое. Ведь своих детей вы можете выучить и сами. Только вот вы не учитываете, что 7 лет подряд, 10 месяцев в году, ваши дети будут наблюдать все это небрежение магией. Не за один год, но и они начнут потихоньку перенимать столь потребительское отношение. И, возможно, уже ваши внуки с легкостью перейдут на малый круг ритуалов, а потом и вовсе забудут о благодарности.

— Вы преувеличиваете, мисс, — несколько пренебрежительно откликнулся лорд Малфой.

— Вряд ли. Вы знаете, что при основании рода даруется некое знание.

А в ответ только скептический хмык или иронично поднятые брови.

— Понятно. Хотите верьте, хотите нет. Дело ваше. Я вообще не очень понимаю для чего вы меня сюда пригласили. Просто потешить свое любопытство? Посмотреть на любопытную зверюшку, выбивающуюся из общего стада? Впрочем, не важно. Есть такая чудесная песня у обычных людей: «Бог устал нас любить*». Замените слово «Бог» на слово Магия, и все станет предельно ясно. Магия покидает этот мир, она устала стучаться в двери, которые вы с восхитительным упорством закрываете от нее. Когда последний раз в этом мире появился мэнор? Не просто магическое строение, а разумный, выращенный артефакт? Сколько в вашем поколении ученых, стремящихся получить звание магистра? В большинстве своем вы стремитесь только потреблять и, скрепя сердце, из-за наставлений предков, а не по велению души, отдаете. Где ваши деды, прадеды? Ведь волшебники живут гораздо дольше простых людей? Где ваше старшее поколение? Почему у вас стало рождаться так мало детей? Ведь вы же вымираете! Простите, мне пора — почувствовав, как нагрелся сигнальный артефакт, я прервала свою экспрессивную речь, уверенная, что меня слушали, но не уверенная, что услышали.

(да простит меня группа «Сплин»)))

— Я надеюсь на продолжение беседы, мисс Ирвин.

— Напишите мне, мистер Риддл. Хотя, хоть убейте, я не понимаю зачем? Заодно напишите, что именно добавили в чай.

И уже буквально на пороге спросила:

— Извините, мистер Риддл, вот у вашего друга наследник скоро пойдет в школу, а вы еще даже не женаты. Неужели магия не давит, вы же не безродный? А у вас есть дети, граф, простите не знаю как вас по батюшке? Можете не отвечать. Всего доброго, господа.

Глава 32. Я мыслю, следовательно, существую?

Мерлин мой, я жива. Я жива? Щипаю себя изо всех сил. Ауч! Больно! Но я, кажется, и правда цела и невредима. С ума сойти. Просто не верится. Такое ощущение, что мальчики заскучали и решили поразвлечься, посмотрев спектакль в моем исполнении.

Я подумаю об этом завтра, как говорила незабвенная Скарлет.

Чувствую, что начинает накрывать отходняк. Ой, не хорошо это. В таком состоянии ни в коем случае к детям идти нельзя. Да и от зелий, которыми я себя напоила, стоит избавиться. Заодно и от того, чем меня подпоили дорогие собеседники. Так что мне сейчас прямой путь к источнику.

Вооот. Так гораздо лучше. Судя по тому как все легко прошло, ничем особенным меня не пичкали. Что-то мне подсказывает, что это, если и не зелье болтливости, то что-то весьма к нему близкое. Зачем я сама пила это зелье? Все просто, до безобразия. В нормальном состоянии я обычно молчу как рыба об лед, предпочитаю слушать. Так что выпила пару капель просто для того, чтобы раскрепоститься. С противоположной стороной тоже все понятно, не хотели из меня все клещами тянуть, а что-то, серьезно влияющее на человека, в «Магрибе» не подлить.

Ох, вы, мои хорошие. Славные у меня бутузы растут, так бы и тискала их не переставая, если бы они столько не спали. Ну да, целитель говорит, что все нормально, малыши здоровы, магическое ядро сильное, развитие идет как положено.

Удивительно, но несколько дней меня никто не трогал, а потом опять прилетел Император. Ну, это я его так называю, а уж какая на самом деле кличка у этого красавца я не в курсе. Меня опять приглашали на встречу. Вот даже ни разу не смешно. Если рассуждать логически, ну что может умного сказать девица, прожившая в магическом мире без году неделю. Я же, в принципе, нахваталась всего по верхам и все.

Конечно, о многом мне рассказывал Льял и магистр Блэк, но и они родовыми знаниями не делились. Как бы хорошо ко мне учитель не относился, и сколь сильно не обижался при этом на родню, но семья — это семья, так что никакими откровениями и родовыми тайнами и не пахло. Спасибо ему уже за то, что он вообще взялся меня обучать, и подсказывал всяческие мелкие нюансы, которые вроде и не являются тайной, но пока своим умом до таких мелочей дойдешь, уйдут годы.

Естественно, я ответила согласием и время назначила как и в прошлый раз. Сценарий вышел практически один в один. На меня по-прежнему смотрели с прямо-таки гастрономическим интересом.

— Доброе утро, господа.

— Доброе утро, мисс Ирвин, — по очереди здороваются мужчины.

На этот раз я не стала ничем себя травить, им надо, они пускай и голову себе ломают, как меня разговорить, а у меня дети, мало ли что потом в молоко попадет. Хоть целитель и говорил, что стандартные зелья разрешены, но береженого и Мерлин бережет.

Традиционный чай, посидели, помолчали… Вообще-то, после первой встречи, я чуточку успокоилась. Плюс ко всему надеялась на то, что мужчины действительно соблюдают традиции своего мира, а значит я неприкосновенна до тех пор, пока кормлю детей. Потом защита останется только для моих малышей. Магия жестоко мстит тем, кто покушается на жизнь и здоровье тех, кто еще не в состоянии защитить себя.

— Вы прошлый раз задали ряд довольно интересных вопросов, мисс Ирвин. Возможно, вы хотели бы еще о чем-то спросить?

Сказать, что я была в шоке от такого начала разговора, не сказать ни о чем.

— Допустим…

— Так спрашивайте. У вас довольно любопытный взгляд на вещи. Вырастая в магическом мире, мы и правда многое воспринимаем как само собой разумеющееся.

— Хорошо, — попытка собраться с мыслями провалена еще в самом начале, я опять начинаю нервничать. — Я ничего не понимаю в политике, и очень мало знакома с реалиями магического мира, большую часть знаний почерпнуты мной в Хогвартсе. Поэтому вопрос будет следующим: при вступлении в должность волшебник дает какую-нибудь магическую клятву?

— Естественно!

— А там хоть что-нибудь говорится об обязанности соблюдать ритуалы? Или все завязано исключительно на защиту детей?

— Абраксас?

— Я узнаю, Марволо.

— То есть вы, являясь главой попечительского совета, не знаете текста клятвы? — моему удивлению нет предела.

— Директор Диппет вступал в должность, когда я еще не входил в попечительский совет школы. В момент же вступления в должность мистера Дамблдора я отсутствовал по личным причинам.

— А кто у него принимал клятву? Один человек или несколько? Это публичное действие или камерное? Могло ли так получиться, что он вообще ее не приносил?

— Клятву может принять любой член попечительского совета.

— Узнай, пожалуйста, подробности, если будет возможность, то я бы хотел посмотреть воспоминания, — задумчиво потер подбородок Марволо.

— Насколько радикальных взглядов вы придерживаетесь, мистер Риддл? А то, с подачи директора, вам приписывают желание выгнать из мира магии всех маглорожденных.

— Я придерживаюсь мнения, что, если такие как вы не желают изучать законы и традиции нашего мира, то после 5-го курса им лучше вернуться в родной мир, принеся соответствующие обеты о неразглашении.

— Но ведь эти люди, не получив традиционного образования, не смогут нормально устроиться в обычном мире. Это вы понимаете?

— А я считаю, что это их проблемы. Если они не хотят учиться тому как жить в моем мире, стремясь его перекроить по образу и подобию магловского, то пусть туда и возвращаются, раз там так замечательно. Захотят, выучатся и устроятся. — категорично отрубил Риддл.

— Тогда почему вы не примете закон, который бы обязал директора Дамблдора ввести соответствующие дисциплины в Хогвартсе? Насколько мне удалось узнать, раньше, со времен основателей, таких детей изымали из семей и вводили в какой-нибудь род вассалами или слугами, кому как повезет. Там их и обучали законам и традициями нового мира. Следовательно, в таких уроках не было нужды. Но эта практика лет сто как упразднена, чистокровные не желают принимать у себя маглорожденных, а в школе этому все еще не учат.

— Вы же этим заинтересовались? Библиотека доступна всем.

— А в библиотеке, кстати говоря, таких книг практически и нет. Знаете, не обижайтесь, но эта ситуация довольно распространена в обычном мире. И это выставляет вас не в лучшем свете...

— Продолжайте, что же вы остановились на полуслове?

— Когда какой-либо человек получает место специалиста и его уже все устраивает, он перестает развиваться. Вдруг на фирму берут нового работника, а тот готов работать не покладая рук, внедрять что-то новое, хочет учиться. Старому работнику учиться уже лень и, чтобы извести конкурента, он начинает вставлять палки в колеса: не дает полного доступа к информации, ухудшает условия труда, ну и т.д. Только вот в целом для фирмы это в конце концов закончится плачевно. Молодого, перспективного сотрудника переманят конкуренты, а фирма может и обанкротиться. Или другой пример, он как раз очень характерен для нашей с вами ситуации, мистер Риддл.

Ох, эта в недоумении изогнутая бровь.

— Лорд Малфой, родился в этом мире, уже на всем готовом: дом, род, деньги. Верно?

— Верно.

— Не знаю обстоятельств графа Долохова, но таких как лорд Малфой в магическом мире довольно много. Зачем ему себя превозмогать, у него все налажено: обучение, будущая работа на благо рода. У него все расписано на годы вперед, его жизнь довольно размеренна. Вы родились и выросли вдалеке от места силы, как и я. Не ошибусь, если предположу, что вы, мистер Риддл, очень много сил потратили, чтобы развить свое магическое ядро. Скажите, пожалуйста, у кого из вас оно сейчас мощнее? И равное ли количество сил для его развития вы приложили? Судя по четкости магических линий вокруг вас, я бы поставила на то, что вы раза в 1,5 сильнее лорда Малфоя. В то же время, если бы он приложил для развития своего потенциала столько же сил, сколько когда-то потратили и вы, то вы были бы как минимум равны. Получается вы сами все делаете, чтобы этот замечательный мир деградировал и потом умер.

Мужчины несколько посмурнели, но я не дала им возможности подумать, а пристала к графу Долохову.

— Скажите, пожалуйста, граф, как обстоят дела на вашей родине? Я знаю, что в обычном мире главным лозунгом является что-то типа того, что и кухарка способна управлять государством! Незаменимых людей нет! А как дела обстоят у магов? Революция и мировые войны сильно затронули магов России?

— Из-за отсутствия конкуренции, вы своими руками способствуете снижению потенциала собственных детей, господа. Таких фанатиков учебы, как я, мало в любом из миров. Заучка, синий чулок — это самые безобидные прозвища, которыми меня награждали в школе, хотя я и старалась особенно не выделяться. Простите, я разжевываю то, что вам и так понятно.

— Ну отчего же, продолжайте, мы с удовольствием вас послушаем еще, мисс Ирвин.

— Зачем? В принципе в волшебном мире довольно лояльные условия для того, чтобы открыть свой бизнес с финансовой точки зрения. Вот только лавку имеет право открыть подмастерье. Большинство маглорожденных на большее, ввиду слаборазвитого магического ядра, и претендовать не могут. Из-за этого их не возьмет в обучение ни один мастер. Выходит замкнутый круг.

— Вы ожидаете, что мы будем насильно заставлять детей развиваться?

— Да Мерлин с вами. Я просто пояснила, почему написала книгу. Дети и их родители получили возможность ознакомиться с реальным положением дел в этом мире, а дальше каждый делает свой выбор. Господа издатели сказали, что книгу приобретают не только первокурсники. Чем, почему-то, не слишком доволен директор школы, в библиотеке которой по неясным причинам практически отсутствует такого рода литература. Понятно, что серой массой управлять гораздо легче, но как раз такие люди потом жгут книги и вешают людей по приказу своих лидеров. Или вы как раз к этому и стремитесь?

— Значит вам кажется, что мы должны открыть свои родовые библиотеки и делиться знаниями со всеми желающими? — скептически поинтересовался лорд Малфой.

— Отнюдь, но при такой системе огромное количество знаний будет утеряно, если, вдруг, с родом что-то случится. Да и, наверняка, потеряно. У маглов же была система мастер-ученик. После многочисленных эпидемий чумы и войн, многое утеряно, недаром же они так носятся с Леонардо да Винчи, а современные маги столь восхищенно отзываются о Мерлине и Основателях. Да только никто повторить их достижений не в состоянии, увы.

— И что же вы предлагаете?

— Ничего. Это вы должны предлагать, господа. Двое из вас заседают в Визенгамоте. Зачем вы туда пошли? Для того чтобы было где приятно подискутировать ни о чем?

— Вы планируете выйти замуж, мисс Ирвин?

— Что, простите? — я едва не начала заикаться от столь резкой смены темы разговора. — А вы мне предложение хотите сделать?

Вот тут чуть не подавился вином сам Риддл, а потом от всей души рассмеялся, на что с искренним непониманием смотрел Малфой, зато мой сородич искренне наслаждался шоу.

— Нет, я не планирую в ближайшее время выходить замуж. Мне детей воспитывать надо.

— Уели. Нет, простите, я пока не готов расстаться со своим холостым статусом, хоть вы и правы в том, что магия своего требует.

— Мужчинам проще, вы и в 200 лет легко заведете себе ребенка. К женщинам Великая не столь благосклонна. Так что у вас все впереди. Кстати, возможно, волшебников подводит то, что они живут гораздо дольше среднестатистического магла. Куда торопиться, я еще все успею. Поэтому, наверное, чистокровных так раздражают вечно суетящиеся маглорожденные, которые еще не успели привыкнуть к мысли, что проживут по крайней мере лет на 30 дольше, чем их родители, а то на все 100. Надеюсь хоть эта завлекалочка поспособствует более усердному развитию магического потенциала у этих детей.

— Как именно вы видите нити силы?

— Как сетку разной степени четкости, структуры и цвета. Вы, например, окружены очень четкой геометричной буквально бритвенно острой сетью насыщенного черного цвета. Вокруг лорда Малфоя сеть не столь четкая, чуть бледнее, ячейки не столь однородные, серо-стального цвета. У графа сеть очень похожа на ту, что вокруг лорда, но рисунок ячеек другой, больше граней и цвет темно-синий.

— Вы уже разобрались, что означают те или иные параметры?

— У меня для этого недостаточно литературы, увы. Вероятно, четкость — это сила, структура — характер мышления, а вот по цветам никаких догадок нет.

— Вы нашли любопытное решение с рунным контуром. Я бы хотел воспользоваться вашими услугами.

— Я бы с удовольствием, но тогда вам придется подождать полгода. С другой стороны, вы можете обратиться к другому мастеру.

Ведь и правда, любой мастер теперь легко повторит то, что я придумала. Но это считается неприличным, кто-то по-тихому, может, и воспользуется. Только не его сиятельство.

— Пожалуй, я предпочту не ждать. Уж, извините. Сколько?

— Три гримуара.

Ну, а что? Деньги брать глупо, а поучить доступ к библиотеке — бесценно.

— Вы с ума сошли?! — только что не переходя на парселтанг, прошипел лорд.

— Что вас так смущает? — искренне недоумевала я.

— Я даже не представляю, что вы должны изобрести, чтобы я расстался хотя бы с одним из гримуаров.

— Почему расстаться?

— Я вас плохо расслышал?

— Нет. Я бы хотела ознакомиться с тремя гримуарами и сделать копии. На родовые секреты не претендую, естественно.

Две трети дружного трио только что в голос не смеялись над обескураженным аристократом.

— Один, — не мог не начать торговаться лорд.

— Два и я их выберу сама.

— Два и я принесу то, что посчитаю нужным…

— Но я укажу тематику и, если окажется, что гримуар мне знаком, то вы принесете другой.

— Договорились.

— А я тоже, пожалуй, поучаствую, — неожиданно присоединился граф.

В целом ничего нового я для них не сказала. Все это можно было вывести и из первого разговора. Да и информация обо мне лично для них никакой погоды не делает. Я терялась в догадках.

Зато в моем распоряжении оказалось четыре гримуара. Как же был удивлен Антонин Николаевич, когда я с легкостью принялась читать его книги, написанные на русском. Кажется, граф планировал надо мной посмеяться.

Мы даже несколько раз переписывались с мистером Риддлом. Мне нравилось то, что на меня не пытались давить, относились пусть и снисходительно, но деликатно. Ну так оно и понятно, во-первых, они старше меня, во-вторых, гораздо более образованы. Так что имеют право. И мне все больше хотелось откровенно поговорить с пока еще не состоявшимся Темным Лордом. Тем более, что меня несколько обеспокоило то, что совершенно неожиданно у Риддла сорвалось принятие некоторых законов, а Дамблдор еще чуть-чуть и пропихнул бы парочку своих. И все это на фоне того, что до этого консерваторы стремительно набирали популярность.

Кстати говоря, мы в письмах затронули тему того, что директор школы должен являться аполитичной фигурой. Готовился соответствующий закон. Так же я задала вопрос: почему новый директор не имеет степень магистра? Или это было лишь пожелание Основателей и оно не закреплено законодательно?

Надо сказать, что отвечали на мои вопросы очень редко. В то же время создавалось ощущение, что ко мне все же прислушиваются. Это не могло не тешить мое самолюбие.

Дети подрастали, приближался Йоль, а я все же решилась на откровенный разговор с Риддлом.

***

Однажды, ночью, сверху до меня донеслись всхлипы, явно приглушаемые подушкой. Вот же черт побери, я же даже подняться к девочке не могу, ненавижу свою беспомощность.

Утром, перехватила ее буквально в дверях.

— У вас что-то случилось, Фелиция?

— Нет, нет, что вы, мисс Кросс. У меня все в порядке.

— Но вы плакали ночью. Я могу вам чем-то помочь?

— Не умирайте, пожалуйста, — явно опять начиная плакать, отозвалась девочка.

— Бог с вами, с чего вы это взяли?!

— У меня дедушка так умер. Он просто не хотел жить и тихо угас. Сначала умерла бабушка, я ее совсем не помню, мне было всего 3 годика, а через пару лет, пропали родители. Просто ушли, а меня оставили как ненужную вещь. Они говорили, что хотят повидать мир, а ребенок в этом деле только помеха. Дедушка сначала старался бодриться, а потом как и вы перестал нормально есть, куда-то ходить…

— О, боже. Простите меня, милая. Вы можете не волноваться, я совершенно определенно не собираюсь завершить свой жизненный путь таким образом. Ко мне сегодня приедет профессор из колледжа, несмотря на то, что я ни черта не вижу, печатать я все еще могу, а его почему-то очень устраивает моя слепота. Чудак какой-то видимо? — улыбаюсь я. — Так что не волнуйтесь, приходите вечером и мы с вами поужинаем. А обед я закажу на дом.

Конечно, я несколько преувеличила свое хорошее настроение. Но главное — это начать, а там глядишь и сама поверю, что все еще наладится. Да и вешать такую гирю на шею любимым детям? Ни за что!

Глава 33. И снова в бой

Мерлин, какое счастье, что в свое время я не поленилась и сделала нормальные, многоразовые портключи. Вообще, с рунами очень интересная ситуация. Большинство современных волшебников очень даже зря ими пренебрегает. Да, чтобы их изучить, уметь учитывать множество нюансов, надо приложить немалые усилия. Чтобы что-то сделать с их помощью тоже уходит гораздо больше времени, чем то же самое действие при помощи чар. Однако руны, в отличие от последних, практически вечны.

Обычный портключ, созданный при помощи чар, он ведь одноразовый. Да и Моргана бы с ним, если бы не пресловутое НО! Такими портключами нельзя пользоваться больным, беременным и маленьким детям. Чтобы сравнить медицинский и обычный портключи, стоит только представить передвижение по хайвею на каком-нибудь современном спорткаре и поездку на телеге, у которой даже и рессор-то не имеется, по сельской дороге со всеми ее ямами да ухабами.

В принципе, медицинские портключи можно делать и из металла и из дерева, но мне все же ближе растительные материалы. Так что в свое время я потратила немало усилий, чтобы зачаровать кучу портключей во всевозможные места, где я только успела когда-либо побывать. Делаются они не быстро, дерево подходит не всякое, вся работа выполняется исключительно вручную. Вся же прелесть, помимо мягкого и совершенно незаметного перемещения, заключается в том, что о нем можно забыть, он потеряет магическую составляющую, «разрядится», но стоит только вспомнить и напитать его магией, как он снова в работе.

Замечательным приобретением, обнаруженным мною у графа, оказался гримуар XIV века, посвященный как раз таки рунам, наносимым на древесину разных пород. Магистр Блэк был, безусловно, знатоком своего дела, но, как и большинство мужчин, предпочитал работать с металлами. Конечно, он не был неучем и в этой области, столько лет посвятить любимому делу… однако, кое-какие нюансы он упускал, и я о многом узнала из новой книги.

Помимо этого, начала изучать работу с кожей. На что-то большое я замахиваться не буду, все же работать с ней очень тяжело, магия не всегда помогает, но вот наручи, браслеты или небольшие сумки — самое оно. Хорошо хоть, что выделывать самостоятельно ее не обязательно. Кожа — очень интересный материал, на ней можно выжигать, к ней можно пришивать, по ней можно вышивать, если взять достаточно толстый материал, то можно нужный узор просто сделать прорезями.

Кроме того, сумела разжиться у Малфоя и Долохова замечательными книгами, в том числе по обережной магии. Оказывается, комплект Наследника — не миф. Конечно, название символическое, если уж семья соблюдает традиции, то артефакты делают для всех детей без исключения. Жаль, конечно, что я не знала об этом ранее, но с другой стороны, знала бы, только больше мучилась, ввиду невозможности создания оного. По традиции, этим занимается будущий отец, пока женщина вынашивает дитя. Чем богаче семья, тем более богатые материалы используют. Однако, это не является показателем качества. Исходные данные более благоприятные, несомненно, но все же гораздо больше, на мое счастье, зависит от того, сколько сил будет вложено в создание оберегов.

Так что я последнее время моталась в Гринготс и к поставщикам древесины. Закончилось все тем, что камни-то я купила, как и для комнат в коттедже они были полудрагоценными, а вот древесину выбрала в лесу, окружающем мой дом. История вышла удивительная. Как и просила меня бывшая владелица, я старалась не отказывать животным, которые приходят ко мне. В большинстве своем это сводилось к кормежке и первой медицинской помощи, в серьезных случаях я посылала весточку леснику и Фло перемещала к нему пострадавших.

И вот, однажды, ко мне вышел маленький олененок и стал настойчиво тянуть меня в лес, категорически отказываясь от угощения. Буквально в полукилометре от дома обнаружилась довольно глубокая расщелина, в которую угодила олениха, а сверху еще и дерево упало. Бедняга пробыла там несколько дней, буря, повалившая ясень, была 3 дня назад. Мамочку с малышом отправили на лечение, а ствол я забрала себе. Оно буквально пело в моих руках. Для дочери в руки попросилась обыкновенная рябина.

Приобрела ювелирный набор артефактора. Там в большом количестве присутствовали специальные инструменты по работе с деревом, а также мощное увеличительное стекло. Счастье еще, что хоть необходимые для работы и стандартных ритуалов зелья в этот период можно варить. Так что древесина была очищена, я сделала из нее заготовки для подвесок, браслетов и сережек, вымочила все это в растворах, оставалось только ждать. Какое счастье, уже после Йоля я опять смогу колдовать.

Я не обольщалась, мужчины не принимали меня всерьез. Однако, как разумные люди, они желали собрать наиболее полную информацию, попытаться посмотреть на проблему под иным углом. Только этим и объяснялось наше общение. Ровней в их кругу я никогда не стану ни в качестве новоявленной чистокровной, ни в качестве мастера. Они всегда будут на милю впереди меня, благодаря ли воспитанию или элементарному доступу к гораздо более богатым библиотекам, чем я. Видимо, я оказалась единственной на тот момент маглорожденной, которая столь рьяно старалась вписаться в магический мир, вот и все. Ну, какой смысл спрашивать мнение у человека, который считает, что вокруг отсталое средневековье, а он — эдакий просветитель, который сейчас-то по-быстрому научит аборигенов жизнь любить.

Риддл оказался мастером ритуалистики, его работы довольно часто печатались, но исключительно за рубежом. Удивительно, Англия меньше всего пострадала в войне с Гриндевальдом и Гитлером, но именно у нас после нее появилось больше всего ограничений на применение многих заклятий и ритуалов. Коалиция во главе с Риддлом старалась остановить это оголтелое мракобесие. К счастью, у них, вроде бы, получалось.

Я почитала его монографии, старалась чаще слушать выступления по колдорадио. Мне импонировала его позиция. Никаких красных искр в его глазах я не заметила, так что, скрепя сердце, решила рискнуть и рассказать о том, что знала. Очень не хотелось быть ответственной за то, что этот человек сойдет с ума и развяжет войну в магическом мире. Да и Дамблдор мне активно не нравился.

К сожалению, все мои знакомые и подопечные уже выпустились из школы и узнать точно, что там сейчас происходит, не представлялось возможным. Страшно ошибиться, но очень хочется, чтобы мои дети жили в нормальном мире.

Если Риддл и был удивлен моим письмом, то никак этого не показал. Компанию ему по-прежнему составили лорд Малфой и граф Долохов.

— Здравствуйте, господа.

— Добрый день, мисс Ирвин.

— Прежде, чем мы начнем разговор, я бы хотела, чтобы вы принесли клятву о не причинении вреда мне и моим близким.

— Клятвы — это слишком серьезно, мисс. Не уверен, что наш разговор того стоит.

— Вполне возможно, информация, которую я хочу вам сообщить, окажется бесполезной, однако, я одинокая молодая женщина, у которой двое малолетних детей. Я не могу позволить себе рисковать.

— Зачем же вы пригласили нас? — несколько ехидно поинтересовался лорд Малфой.

Вот же язва, что-то терпения у его лордства маловато. Или он только в моем присутствии себе такое позволяет?

— Я посчитала, что эти сведения могут оказаться полезными. Впрочем, если вы уверены, что оно того не стоит, мы сейчас же распрощаемся, — и вопросительно посмотрела на Риддла.

Безусловно, он был заинтригован. Отмахнуться от меня элементарно, только вот любопытство их замучает. Так что шанс у меня был.

— Вы неплохо все рассчитали, мисс Ирвин. Впрочем, я могу подождать совсем чуть-чуть, и поговорить с вами уже на моих условиях после Йоля, не опасаясь последствий.

— Можете.

Ну, кто бы сомневался, я ни капельки не интриганка. Эти мастодонты съедят меня и не подавятся.

— Почему вы не пришли со своим разговором раньше?

Да уж, надо было поговорить хотя бы месяц назад. Два месяца ожидания они бы не выдержали, наверное.

— Я не вполне была уверена в необходимости этого разговора.

— А теперь, уверены, — иронично изогнул бровь Риддл.

— Не вполне, но вы гораздо более мне импонируете, чем директор Дамблдор.

— Очень лестно, — съязвил он. — Мордред с вами. Я слишком любопытен, чтобы выжидать еще месяц. Абраксас, составь текст клятвы, — обратился он к другу. — Или у вас есть уже своя заготовка, мисс Ирвин?

Я протянула лист пергамента. Конечно, белобрысый его тут же принялся чиркать, кто бы сомневался. Поначалу Малфой было завернул такие формулировки, читая которые я стала сомневаться, как же меня зовут. Проспорив полчаса, у меня получилось настоять на достаточно лаконичной клятве об обоюдном непричинении вреда, также я обязалась не сообщать эту же информацию никому другому без разрешения Риддла.

Клятвы были произнесены, и я приступила к рассказу. Как хорошо, что мелкие уже готовы время от времени покушать кашку и пюрешки. На этот раз встреча не ограничилась тремя часами. Мне пришлось несколько раз пить зелья, иначе я не смогла бы говорить непрерывно 7 часов подряд.

— Удивительно, как вы решились поделиться этими сведениями именно со мной. Мне надо будет многое обдумать. Мы с вами непременно встретимся еще раз. Единственное, могу вас успокоить, крестражей у меня нет. Хотя, подобная книга и попала ко мне в руки именно в Хогвартсе. Однако, к тому времени мы уже дружили с Абраксасом, и его отец довольно благосклонно ко мне относился. Так что я, как и всякий разумный человек, решил как можно полнее изучить данную тему. Узнав же о множестве ограничений и побочных эффектах, отказался от этой идеи, хотя бомбежки порядком попортили мне нервы. Дневник существовал, только это не крестраж. Я тогда был буквально одержим идеей преподавания. Дневник — это учебник, который способен не только рассказывать, но и показывать. Я вложил в него очень много сил, но он пропал у меня в конце 7-го курса. Теперь, благодаря вам, у меня есть довольно обоснованные предположения, к кому он попал. И многое становится понятным, этот человек пытается воздействовать на меня, используя мой личный артефакт. Помнишь, Абраксас, как я не смог пойти на решающее заседание в конце прошлого месяца?

Мужчины сидели озадаченные и посмурневшие.

— Я в долгу перед вами. Признаю, что сведения, которые вы сообщили, имеют большую ценность. Хоть многое в этом мире еще не состоялось, но зато стали более ясны вектора сил. Всего доброго, мисс Ирвин. Я обязательно свяжусь с вами в ближайшее время.

Это был первый раз, когда мужчины покинули «Магриб» раньше меня. Вернувшись домой, первым делом отправилась в ванну. Может, со стороны я и выглядела прилично, но нательное белье можно было буквально выжимать.

Мы еще несколько раз встречались с мистером Риддлом. После Йоля он, принеся еще одну клятву, настойчиво попросил разрешения воспользоваться легилименцией. Естественно, я не посмела отказать. Сказав А, пришлось говорить и Б. Действовал он бережно, просматривал воспоминания не более 15 минут подряд. Несмотря на его аккуратность и неспешность, процедура не из приятных.

Ну и, как всякий увлекающийся человек, он не ограничился сбором сведений о себе любимом, так что вся моя жизнь, что эта, что прошлая, была для него как на ладони. Тем не менее, выслушав мои аргументы, Риддл согласился, что у меня были некоторые резоны поступить так, как я поступила, и пообещал, что ничего не сообщит лорду Нотту. По его сведениям леди Нотт ожидала ребенка. Льял же буквально несколько месяцев назад вернулся в страну из практически годового путешествия.

Я была благодарна Риддлу за эти сведения. Сама бы я ничего спрашивать не стала, но услышать, что у моего мужчины все благополучно, было приятно. Надеюсь, на этот раз леди побережет себя, даже не хочу представлять что это такое: терять еще не рожденных детей.

Мы не стали с ним друзьями, слишком разного полета птицы. Однако, эти люди умеют быть благодарными, а ведь я не просила никакой платы. Получилось прямо по Булгакову: пришли и сами предложили. Приятно, Мордред всех задери. Я по-прежнему считала, что принимать деньги — глупо, самое ценное, что есть в мире магии — это знания. Знания — это благополучное будущее для моих детей.

После Йоля я была допущена в святая святых: библиотеки Малфоев, Долоховых и Слизеринов. Да, да. Тайная комната была открыта, и Риддл сумел в свое время вынести оттуда библиотеку пращура. С его слов, Миртл он не убивал, ее действительно укусил акромантул, но, поскольку она была маглорожденной, да еще и из бедной семьи, то дело с легкостью замяли, а Хагрида, по протекции Дамблдора, пристроили помощником лесника. В общем, выходило слово Хагрида против рассказа Риддла. Свидетелей происшествия не было. Кто из них говорил правду, выяснить не представлялось возможным.

Я старалась не злоупотреблять оказанным мне доверием и ограничилась тем, что выбрала в библиотеках по 3 гримуара, предварительно посоветовавшись с магистром Блэком. Так что, несмотря на свою «скромность», подборка у меня вышла королевская. Одна из книг посвящалась родовым дарам. Моя способность оказалась какой-то половинчатой. По идее, раз я не сквиб, то должна была бы иметь возможность не только видеть нити силы, но и работать с ними. Однако, я видела их только вокруг людей, вокруг артефактов мои глаза видели не больше любого рядового маглорожденного. Да и на те ниточки, которые были для меня видимыми, я влиять никак не могла. Надеюсь, что моим детям будет доступно большее.

Спустя полгода, Риддл показал мне свое творение. Без преувеличения я была восхищена. Действительно, невзрачная с виду черная тетрадь, являлась учебником. По меркам моего мира его можно было назвать интерактивным, да еще и с возможностью полного погружения в среду. Существовала возможность задавать вопросы и получать развернутые ответы в письменном виде, а можно было, как и было показано в фильме, «нырнуть» внутрь и насладиться виртуальным уроком по любому из предметов, которые когда-то изучал Том Риддл. Восхитительные впечатления.

Конечно, использование дневника забирало приличное количество сил. Подпитку-то никто не отменял. По словам Риддла, он тогда не смог решить эту проблему, поскольку финансовые возможности были довольно ограничены, даже полудрагоценные камни были ему не по карману. Да и, как и я в свое время, он предпочитал покупать новые книги. Помимо того, создание такого артефакта отнимало уйму сил и времени, а размножить его было невозможно, увы.

Было очевидно, что Марволо очень рад тому, что артефакт к нему вернулся. Он планировал дополнить его накопителями. Когда-нибудь по этому учебнику будут с удовольствием учиться его дети. Риддла очень веселила собственная шутка, что он подождет еще лет 15 и породнится с Блэками.

Первым артефактом, который я сделала буквально в первый же день, когда смогла позволить себе колдовать, стал небольшой блокнот. В принципе, подобную вещь можно было приобрести в артефакторной мастерской или там, где продаются пергаменты. В комплект входит две тетради: пишешь в одной, сообщение дублируется в другой. Очень удобная вещь, если бы не одно но: она предназначена для переписки двух человек.

Мое ноу-хау состояло в том, что я соединила десять тетрадей потоньше, объединив их общей обложкой. Если в тетради появлялось сообщение, то книжка теплела, и корешок начинал светиться, меняя цвет на ярко-красный. Помимо этого, передняя сторона книги была поделена на полосы, каждая соответствовала одной из тетрадей и подсвечивалась, как и корешок, показывая, от кого именно пришло сообщение. Конечно, количество входящих сообщений не показывалось, но и это было здорово, на мой взгляд.

Обратная сторона книги была украшена тремя полудрагоценными камнями-накопителями. Дело в том, что помимо стандартной функции я навесила на них дополнительную, пытаясь решить проблему общения маглорожденных со своими родителями. В простом случае открыть тетрадь может только маг, послав ей магический импульс. Если же тетрадь попытается открыть магл, то у него ничего не выйдет, как будто все листы склеились. Проведя же предварительную привязку на кровь ребенка, его родители, жертвуя при каждом открытии капелькой своей крови, все смогут пользоваться артефактом. Не слишком удобно, но мастера-артефакторы этой проблемой вообще не интересовались, а я… ну как смогла уж.

Собственно и волшебникам приходилось жертвовать капелькой крови, но единожды. Дело в том, что привязку каждой тетради к конкретному человеку я сделала именно на кровь. Берешь тетрадь и капаешь на все полоски на обложке своей кровью, а потом на каждую отдельно жертвует каплю крови тот человек, с которым ты собираешься общаться. Ну и то же самое в обратную сторону. В целом, в стандартном комплекте шли 5 тетрадей, что, конечно, легко было исправить, если бы того захотел заказчик.

Я скучала по своим подругам, но понимала, что у каждой из нас началась своя взрослая жизнь, и нам очень трудно стало выбрать время, когда все втроем оказывались свободны. Увы, но такова реальность. Именно поэтому у меня и родилась идея со связными тетрадями. Девчонки очень обрадовались подарку, воспользовались прилагаемой инструкцией, и мы, наконец-то, смогли нормально общаться.

Не то чтобы у нас началась бурная переписка, но это было гораздо удобнее, чем гонять сов туда-сюда. К тому же, открыть и прочитать сообщения мог исключительно владелец дневника. Даже если бы моя тетрадь попала в руки, например, Эйлин, то она смогла бы открыть только ту часть, которая связана непосредственно с ней, а переписка с Поппи осталась бы закрытой намертво.

Жаль, что не было идей, как провернуть ту же шутку со сквозными зеркалами. Вот было бы здорово.

Вторым артефактом стал кожаный браслет, украшенный вышитыми рунами, нефритом и сердоликом. Часть камней, традиционно, стали накопителями, а несколько самых крупных обзавелись пространственными карманами. Так что отныне ходить за покупками стало одним удовольствием. Вспомнился один из фанфиков, где подобную фишку провернули с махонькой серьгой-гвоздиком, но такой уровень пока не для меня. Возможно, там были использованы исключительно чары, потому что разместить там десяток рун я бы в настоящее время не смогла. Хотя, если вспомнить знаменитого Левшу, то мне есть к чему стремиться.

Ну, да это подождет, сейчас главное — сделать обережные комплекты для детей. Работа кипела. Я сочетала кожу, дерево, камни, нитки и руны. Все обтачивалось, вымачивалось, покрывалось рунами, а главное, я непрерывно пропитывала все материалы своей магией, проводила ритуалы на камне рода и читала наговоры. Работа эта не быстрая, все обрабатывается вручную, махание палочкой здесь неуместно. Именно поэтому традиционно работа длится около 9 месяцев, то есть всю беременность.

Конечно, мужчина не может заниматься исключительно этим, ему еще семью кормить и делами рода заниматься необходимо. У меня таких ограничений не было, так что спустя 4 месяца довольно плотного графика работы передо мной лежали готовые комплекты, дольше всего занималась браслетом, наручами и кольцами, потому что они должны будут «расти» вместе с детьми. Вышло неплохо, ну, а если они не понравятся подрастающему поколению, то их запросто можно сделать невидимыми.

Как не удивительно, но моя книга продавалась, несколько раз делали новый тираж. Что не могло не радовать. Ее приобретали не только маглорожденные, но и полукровки. От владельцев магазина мне пришло предложение продолжить серию. Это стоило серьезно обдумать.

Мои артефакты тоже нашли своего покупателя. Небольшой, но все же приработок. Кроме того, я напомнила о своем существовании мадам Малкин, так что жизнь постепенно входила в свою обычную колею. Мелкие уже уверенно стояли и даже порывались ходить, пока что держась за меня или за Фло, но все же. Гикали, пищали и кидались игрушками.

Мы с Флоппи планировали облагородить сад и завести несколько грядок и парочку теплиц. Активная светская жизнь по-прежнему не привлекала меня. Да и руки чесались заняться перепланировкой дома. Магистр Блэк, еле дождавшись пока я завершу работу над комплектами детей, тоже взял меня в оборот.

***

Должна вам сказать, что в первоначальных системах, работающих еще под Dos, а не пресловутый Windows, довольно легко работать вслепую. При загрузке машина непременно сигнализирует писком, что все идет нормально, загрузка идет штатно. Послушаешь еще немного и слышно, что активная работа завершена, значит, загрузился Norton Commander, а значит, можно вводить команду и загружать Word. Конечно, есть риск, что я переключусь не на ту раскладку, но об этом мне подскажет мой работодатель, в конце концов.

И вот, через два часа после ухода Фелиции, в дверь постучали. Мне очень нравятся дверные молотки, посему дверного звонка у меня нет. Единственное, что пришлось сделать — это вывести динамик наружу, как у домофона. Дверь я теперь не закрываю, так что, не двигаясь с места, пригласила гостя войти.

Профессор Стерн оказался мужчиной с довольно жестким характером. Он не пытался завязать светскую беседу и, поздоровавшись и представившись, сразу перешел к делу. В результате, мы договорились, что он будет приносить кассеты с записями через день и тогда же забирать набранный текст на дискете. Распечатывать работу он будет самостоятельно. Удовлетворившись демонстрацией моих возможностей, профессор удалился уже через полчаса нашего знакомства.

Забавный персонаж, подумалось мне. Любопытно, почему он обратился именно ко мне? Нет, я знаю, что меня ему порекомендовали в колледже, но машинисток вокруг довольно много. Почему он остановил свой выбор именно на моей кандидатуре? Сколь бы опытной я не была, но все же из-за слепоты работать я буду медленнее, чем другие.

С другой стороны, это придавало моему существованию какой-никакой смысл, так что отказываться от этой работы я не буду.

Глава 34. Вот такие пироги

Через две недели после нашего знакомства, совершенно случайно, раскрылась подоплека того, почему профессор Стерн выбрал в помощницы именно меня. В тот день, как обычно, мужчина приехал через час после того, как дом покинула Фелиция. Наши отношения стали более лояльными, и он уже не ограничивался исключительным: «Здравствуйте, вот новые кассеты, спасибо за дискету, до свидания». Впрочем, до светской болтовни, тем не менее, тоже было далеко.

Уже покидая мой дом, неожиданно столкнулся с моей компаньонкой, которая что-то забыла дома и срочно вернулась. А вечером девушка рассказала, что лицо мужчины сильно обезображено, где-то видны участки пересаженной кожи, а кое-где зарубцевавшимися шрамами. Бедняга, очевидно, замучился уже наблюдать нездоровое любопытство на лицах машинисток, вот и уцепился за меня, как за манну небесную.

Я ни о чем его не спрашивала, просто старалась делать свою работу в срок, а с Фелицией мы договорились, что если ей вдруг придется возвращаться, то она будет предварительно звонить, чтобы не смущать профессора. Спустя пару недель, Якоб впервые остался поработать у меня. Честно говоря я не понимала и половины того о чем печатаю. Что-то о молекулярной биологии, такая заумь, что язык заворачивается проговаривать все, что он мне рассказывал.

С тех пор, по крайней мере, два раза в неделю, профессор надиктовывал мне свои наработки, а не приносил кассеты. Каким бы отшельником он не был, но время от времени приятно услышать человеческий голос, а уж если на тебя при этом не пялятся, как на чудовище, то это вообще бесценно. Признаться, я тоже наслаждалась этими встречами, устав от собственного одиночества.

***

Я старалась напомнить о себе, как о мастере, но все же и до беременности нельзя сказать, что количество продаваемых мною творений поражало воображение. Как ни крути, а рынок волшебного мира довольно плотно освоен. Надо придумать что-то. Эх, а вот с придумками у меня было не сильно хорошо.

Так что, не мудрствуя лукаво, я стала осваивать обычный мир. Ограничений на колдовство у меня теперь не было никаких. Даже поощрялось, чтобы мать и отец как можно больше колдовали в доме, где растут их дети, а уж если там и родовой камень есть… тут и детям польза и роду в целом. Так что я срочно осваивала гримуар, посвященный рукодельным чарам. Надо сказать, что мужчины были поначалу несколько озадачены моим выбором, а потом только снисходительно усмехнулись, переглянувшись между собой. Типа, ну все ясно, баба есть баба.

Дурачье, мне семью кормить надо. Так что, очень скоро у меня в мастерской закипела работа. Пока дети спали, а за этими сорванцами теперь был глаз да глаз, в одном углу челночки плели кружево, а в другом крючок вывязывал шаль. К сожалению, я еще не настолько освоилась с чарами, поэтому приходилось довольно пристально следить за работой и вовремя зачаровывать на следующий цикл. Так что пока что выходило что-то довольно простое. Ну да, главное — это начать. А вообще я поняла, что, несмотря на огромнейшие возможности использования рун, мне ближе всего обережная магия, и все что связано с рукоделием.

Зато в скором времени в небольших лавочках Лондона, Эдинбурга, Глазго, Манчестера, Ливерпуля, Плимута, Нотингема и Ковентри, торгующих одеждой и сопутствующими товарами, стали появляться мои поделки: где-то шали, где-то платья, особенно хорошо шли костюмы сказочных персонажей, пробовала я продавать и интересные рукотворные сумочки, даже рискнула сделать несколько кожаных. Все богато украшалось вышивкой и кружевом «ручной» работы.

Еще я плела пояса и браслеты, а поскольку, как ни крути, вещи пропитывались моей магией, то покупателям они казались «теплыми» и шли на ура. Вот так и получилось, что работы в обычном мире было вагон и маленькая тележка, а для магического я чаще брала заказы, чтобы совершенствовать свое мастерство, ну и чтобы меня не забыли уж совсем. Все же хотелось, чтобы мои ребятишки не были там белыми воронами.

Спустя полгода, мое мастерство ощутимо выросло. Циклы плетения, которые получалось зачаровать, стали в несколько раз больше, следовательно, узоры существенно усложнились, что очень радовало владельцев магазинов. Кроме фриволите, кумихимо, крючка и спиц, я освоила работу с бердо.

Для души, чтобы немного отвлечься от необходимости зарабатывать деньги, увлеклась кусудама. Правда, сколь ни стыдно это признавать, я немножечко жулила. Чтобы выполнить миниатюрные модельки, я увеличивала листы бумаги, складывала все по схеме, склеивала, и кастовала финиту. У меня в руках оставалась милая, миниатюрная вещица. Эти поделки я дарила своим новым знакомым работодателям. Их восхищению не было предела.

Облизывалась на канзаши, уж больно красивые цветы из ткани получались у мастеров. В принципе чем-то похоже на кусудама, только из шелковых лент. Вот их уже можно будет и продавать. Несколько раз ко мне обращались с просьбами сшить праздничные наряды для тематических вечеринок или на день рождения маленьким детям. Так что без работы я не сидела.

Нередко, отдав работу, задерживалась на часок, другой в книжных магазинах, подыскивая книги по рукоделию. Каюсь, покупала далеко не всегда. Частенько, сначала снимала копию, потом просматривала книгу дома, и только потом, если она оказывалась стоящей, приобретала оригинал. Так что постепенно моя библиотека пополнялась не только магической, но и обычной литературой.

Руки чесались попробовать поработать с прялкой, но все же в сутках всего 24 часа, а дети тем временем подрастали и меньше спали. Так что я старалась как можно больше внимания уделять близнецам. А то деньжищ заработаю, а дети, став взрослыми, спросят «Вы собственно кто, тетенька?» Детям необходимо внимание, а так… есть что поесть, не голые, крыша над головой и в этом нежном возрасте большего, из материальных благ, им и не требуется.

В общем, мы вместе ползали, катали мячики, плюхались в ванной и мучили кота в 6 рук. Книзл героически терпел и, если и царапал, то исключительно психованную мамашу. Флоппи кота не мучила, но во многих играх принимала активнейшее участие. Не представляю, что бы я делала, если бы ее не было. Последнее время все хозяйственные хлопоты легли на ее плечики.

Так что, с возвращением магии в мою жизнь, навалилось столько хлопот, что вечером я падала, как подкошенная, засыпала и сны мне не снились. Сказать по правде, я этому радовалась, потому что, особенно первые месяцы после расставания, мне раз за разом снился сон, повторяющий наш последний разговор с Льялом. Бывали, конечно, и другие сны-воспоминания, напоминающие о том, как хорошо нам было вместе, однако, вспоминать об упущенном счастье в любом случае было тяжело.

Магистр начал слегка сердиться, сетуя на то, что я занимаюсь ерундой и слишком мало внимания уделяю учебе. У меня не получалось достучаться до него, объясняя, что моей главнейшей заботой являются дети. В сердцах он прошипел о том, что именно поэтому мастера терпеть не могут брать в обучение женщин, Блэк пропал на долгих полгода. Правда, потом вернулся, я предлагала ему сообщить о портрете потомкам, но в этом вопросе он оставался по-прежнему непреклонен. В принципе, его можно было понять. Если бы кто-то хотел его отыскать, то уже отыскали бы. Да и портрет директора Блэка мог бы подсказать, где искать строптивца.

Лето подходило к концу, когда по радио в очередной раз с пафосной речью выступил директор Хогвартса. Главной идеей его выступления было: я все готов отдать детям, дети — наше будущее, я даже отказался от поста министра магии, лишь посвятить всю жизнь им. Спустя неделю после выступления, был принят закон, запрещающий педагогам и руководителям образовательных учреждений заниматься политикой.

Вот это был удар не в бровь, а в глаз. После своего эпохального выступления по радио, Альбусу ничего другого не оставалось, как торжественно сложить с себя полномочия председателям МКМ и «со слезами на глазах» покинуть зал Визенгамота.

Еще спустя неделю, от Марволо прилетел Император… ну, я так и не узнала как зовут эту величественную птицу… Надо сказать, что мы уже довольно давно не общались. Всю информацию, которая только была в моей голове, он давненько оттуда выпотрошил, а больше ничего интересного у меня не было. Тем удивительнее было читать пусть и довольно лаконичное, но все же, сообщающее весьма любопытные новости, письмо от сильнейшего политика магической Британии.

Вкратце, Альбус при вступлении в должность схимичил, воспользовавшись тем, что один из членов совета был ему должен, и не произносил клятву. Вот еще, добровольно вешать на себя обеты, которые были продуманы еще теми параноиками, Великими Основателями. Теперь же, побоявшись, во-первых, лишиться последнего значимого поста, во-вторых, ославиться на всю Британию, Дамблдор вынужден был принести соответствующие клятвы, да еще и в присутствии всего попечительского совета.

Поправка в кодекс школы была внесена, отныне вступление в должность должно было происходить в присутствии не только совета, но и всей школы. Риддл решил не раздувать скандал, пока что, и все преподнесли под соусом, а давайте устроим детям праздник, а то когда они еще такое смогут увидеть. Скрипя зубами, Великий Светлый маг вынужден был подчиниться.

Постепенно, в школу вернулись все предметы, упраздненные нынешним руководством. Надо сказать, что, как и любые нормальные люди, зарабатывающие деньги, аристократы расставались со своими кровными со скрипом. Только понимание того, что скоро там окажутся их собственные наследники, побуждало их действовать уже сейчас. Потому как в один год вернуть все на круги своя будет невозможно. Да и не единомоментно же эти детишки рванут в Хогвартс.

А я тем временем, воспользовавшись знакомством, задала еще вопросик: нельзя ли заменить многометровые эссе, или хотя бы какую-то часть, задачками на сообразительность. Ну, например, а возможно ли чем-нибудь заменить в таком-то зелье, такой-то ингредиент? Если да, то чем, и какими свойствами обладает новый компонент. Ну и по другим предметам что-нибудь в том же духе. В конце концов, и мои дети очень скоро пойдут в школу.

Адриан и Айли росли как на дрожжах. Игрушки приходилось либо приобретать, либо трансфигурировать в двойном экземпляре, в противном случае в скором времени беспарного страдальца разрывало стихийной магией. Делиться малыши не желали категорически. Зато, если игрушка был в двойном экземпляре, то они очень хорошо играли вместе.

За домом появился небольшой детский лабиринт, в котором прятались разные волшебные игрушки. Как только детки туда заползали, а высоту я сделала такую, что встать там в полный рост детям было невозможно, внешняя оболочка становилась полупрозрачной, чтобы либо я, либо Фло могли контролировать маленьких пострелят.

Тем временем, пользуясь тем, что летом дети много времени проводят на воздухе, закупив материалы, я принялась перекраивать свой дом по давно лелеямым эскизам. Удалялись лишние стены, расширялось имеющееся пространство. Всего за 2 недели я сделала супер-пупер-сказочную детскую. Конечно, камни-накопители были приготовлены заранее.

Отныне детская могла стать летней лесной полянкой, морским пляжем на берегу Карибского моря, снежным городком с чудесной горкой и ледяными скульптурами и милой зеленой долиной, на горизонте которой виднелись величественные горы. Ну и просто могла оставаться обычной комнатой, разве что одна из стен представляла собой огромный аквариум, имитирующий коралловый риф, а то, что это за сапожник без сапог, непорядок!

Рыбки были настоящими, аквариум в пространственный карман не убирался, а только камуфлировался. Игрушки также присутствовали, но везде были чуть-чуть разные, помимо этого, конечно, всюду присутствовала та или иная мебель. Даже в зимней сказке можно было посидеть в шубках и выпить чашечку горячего шоколада. Самое смешное, что снега там не было от слова абсолютно. Немножечко трансфигурации, самую чуточку иллюзии, охлаждающие и скользящие чары, а все остальное — дерево.

Так что, когда в Англию с новой силой вернулись осенние дожди, то дети ничуть не расстроились, а бросились осваивать новую территорию. Случалось, они и засыпали прямо там первое время.

Мне хотелось, чтобы близнецы смолоду привыкали к чуду единения с магией. Поэтому, несмотря на их нежный возраст, все ритуалы благодарения и основного круга мы проводили вместе. И, по-моему, Великой было это по сердцу, хотя случалось, что мои сорванцы и шкодничали, но, вот уж диво так диво, исключительно после того как отзвучит последний катрен.

До того, как пострелятам исполнилось пять лет, мы особенно никуда не выбирались, по крайней мере, надолго. Хотя, в зоопарки и аквапарки мы сходили, как в магловскую, так и в магическую части. Так же я с удовольствием договорилась с семьей сквибов, которые владели фермой, и Адриан с Айли в три годика сноровисто кормили домашнюю птицу и кроликов, с неослабевающим интересом следили как доят коз и коров, и обожали ходить с дедушкой Августом в лес (на опушку, конечно, какой лес в их нежном возрасте) и жарить там, на костре, хлеб и запекать картошку.

Детские книжки я читала им разные, как магического мира, так и магловского, причем, договорившись с мистером Блотсом, обогатила свою библиотеку книгами разных стран. За эти годы из-под моего пера вышли еще две небольшие книги, которые на удивление неплохо раскупались.

Одна была для молодых мамочек, опять маглорожденных, конечно, в которой рассказывалось как можно буквально подручными средствами, нитка да иголка, защитить свои деток, украсив их одежду обережными узорами и рунами.

Вторая была сборником, казалось бы, магловских сказок для малышей, но к каждой сказке давались пояснения для детей и для взрослых, что это скорее отзвуки нашего, магического, мира, приводя конкретные примеры.

Когда близнецам исполнилось пять лет, я познакомила их со своими подругами. Дело в том, что до этого возраста считается вредным присутствие рядом с маленькими детьми сильных волшебников с «чужой» магией. По этой же причине с ними избегали посещать места с сильным магическим источником, исключением был нейтральный хогвартский. Родители, крестные, сквибы и слабые маги, вот и все с кем они могут общаться с рождения и до пяти лет. В этот период происходит адаптация магического ядра к внешним условиям. Целители, которых приглашают к малышам, имеют специальные артефакты, которые помогают им не допустить нанесения вреда таким крохам.

Безусловно, взрослые сильные маги, умеют контролировать свою магию, НО, когда сами того хотят. Так что, в принципе, достаточно принесения соответствующих клятв и общайся, почти с кем хочешь (предатели крови не в счет). Вот только нормальные маги избегают обвешивать себя обетами всеми силами.

У Эйлин был уже совсем большой сын, еще два года*, и он поедет в Хогвартс. Парень рос очень любознательным, немножечко сам в себе. Попусту болтать не любил и частенько пропадал с матерью и дедом в зельеварне. Тем не менее, и букой его назвать было нельзя. Близнецов он принял очень тепло, с удовольствием играл с ними в саду, откуда то и дело раздавался заразительный смех всех троих.

(* У меня в фике Эйлин родила на год раньше, чем в каноне, в 1959 году.)

Девчата оценили лабиринт, который существенно расширился. Поппи взяла с меня обещание, что в самое ближайшее время я сделаю такой же у нее за домом, чтобы и ее малышка могла так весело развлекаться. Не обошли они вниманием и детскую. Сначала я была затискана, а потом побита, за то, что посмела зажилить такую чудесную идею. Я попыталась защищаться, напомнив, что у Эйлин игровая гораздо эффектнее, на что мне ответили: «Ну, она же все время одинаковая, Лия!»

Северус особенно оценил зимнюю версию игровой и практически в приказном порядке велел матери обязательно сделать такую же. Эйлин мне потом со смехом написала, что в комплект к новой игровой была стребована сестра. Там же, по секрету, мне поведали, что это все очень вовремя, поскольку они с Альфардом идут с опережением графика и не знали, как сообщить об этом сыну, опасаясь, что он может начать ревновать.

А в августе 1968 неожиданно подал в отставку директор Альбус очень много имен Дамблдор. Конечно, выступив с красивой речью, что надо уступать дорогу молодым, а он бы хотел заняться исследованиями, которые совсем забросил, всего себя отдавая подрастающему поколению. Посетовал, что слишком тяжело ему далось противостояние с Гриндевалдом, и здоровье уже не то.

Я, естественно, не удержалась, и поинтересовалась подробностями у Риддла, всей своей любопытствующей женской сущностью надеясь, что меня не пошлют в далекое пешее…

Оказалось, что одной из составляющей обетов директора было соблюдение ритуалов, а поскольку Дамблдор искренне не верил во всю эту «средневековую чушь», то они давались ему очень тяжело. В результате, Альбус стал стремительно стареть. Поняв, наконец-то, чем ему это грозит, он подал в отставку. Еще Марволо добавил, что директору открытым текстом сказали, что если он не уйдет добровольно, уволят по статье, поскольку занимать столь высокий пост может только магистр, но никак не мастер.

Дамблдор же за столько лет так и не смог получить это высокое звание. Мне потом Эйлин объяснила, а я за столько лет ни сном, ни духом, что это перстень мастера вручают по решению совета магистров, а вот их самих испытывает Великая и ей же они приносят обеты. Вот и стало ясно, почему меня, появившуюся из ниоткуда, никто не завалил на испытаниях. Спрашивали строго, но потом честно вручили перстень, в противном случае получили бы нехилый такой магический откат. По этой же причине всевозможные экспертные заключения заверялись исключительно магистрами, которые, если не желали остаться сквибами, никогда не опускались до фальсификации.

Буквально через неделю в «Пророке» появилась огромная статья, посвященная лорду Гонту, который назначается директором Хогвартса и приглашает всех желающих в школу, где 20 сентября состоится торжественное вступление в должность, а затем все желающие могут поучаствовать в праздновании Мабона.

Вот такие пироги.

Глава 35. Школа

Новоявленный лорд Гонт устроил из своего вступления в должность настоящее шоу, в хорошем смысле этого слова… Во-первых, желающим было предложено прибыть в Хогвартс, чтобы убрать ритуальный зал. Удивительно, но им оказалась обеденная зала! Я-то облизывалась на тайную комнату, ну или, на худой конец, огромный зал в подземелье. Очень уж любопытно было увидеть, какие еще бывают ритуальные залы, кроме своего собственного другие-то я и не видела. Эйлин рассказывала о своем, но это все же не то. Эх, печаль печальная.

Как всем известно, наводить чистоту в таких местах надобно ручками. Вот так мы с подругами, детьми и мужьями, у кого они имелись в наличии и достигшие 5 лет, естественно, оказались 20 сентября в школе.

Эйлин по секрету шепнула нам, что ей с отцом удалось создать зелье, благодаря которому, не в последнюю очередь, Томасу Риддлу удалось снять старое проклятье, после чего он как раз и получил возможность претендовать на титул. Ну и, судя по результату, он своего добился. Любопытно, а степень магистра у него как раз в сфере ритуалистики? Впрочем, это риторический вопрос.

Народу набралось порядочно, мы оказались не единственными, прибывшими с младшим поколением. Нас обеспечили тряпками и ведрами, и началось великое наведение порядка. Первое, что удивило меня, пол был другой, не такой как в мою бытность ученицей.

Видимо, не я одна задалась этим вопросом, на что лорд Гонт, тоже усердно натиравший загрязненный камень, во всеуслышанье пояснил, что изучая архивы, наткнулся на упоминание, о том, где именно проводились ритуалы. После чего внимательно исследовал пол обеденной залы и обнаружил, что верхний слой — это явный новодел. Сняв с друзьями несколько десятков плит, они увидели оригинальный пол, выложенный еще при Основателях. К сожалению, сохранилась только часть плит, покрытых рунными письменами. Зато они как раз подходят для сегодняшнего ритуала.

Мои карапузы и Северус с удовольствием принимали участие в общем действии. Сын Эйлин взял над младшими шефство, помогал отжимать тряпку и терпеливо показывал как правильно и дочиста отмывать камень.

Стоит сказать, что из-за большого числа помывщиков, работы оказалось меньше, чем на час. Малышня, конечно, притомилась, но не ныла. Всем помощникам по распоряжению директора были выделены комнаты, чтобы мы могли отдохнуть после трудов праведных и перекусить. Легким взмахом палочки трансфигурировав кровать, уложила близнецов поспать. На аналогичное предложение, обращенное к Северусу, парень ответил категорическим отказом. Взрослый уже, куда деваться…

Спустя три часа во всех уголках Хогвартса раздался голос директора Гонта, приглашающий гостей и учащихся собраться в обеденной зале через полчаса.

Думаю излишне упоминать, что все спустились одетыми если и не в ритуальные мантии, то во что-то максимально к ним приближенное. Видимо, в первые дни учебы новым руководством была проведена большая просветительская работа. Вся обувь снималась перед входом в залу.

По центру, прямо напротив входа, стоял директор, вокруг него выстроились члены попечительского совета в полном составе. Остальные разместились по периметру, за пределами рунного круга.

Клятва была небольшой, но очень емкой, и стало очевидно, почему Дамблдор сделал в свое время все возможное, чтобы только не приносить ее. После такого директор даже помыслить не сможет о том, чтобы целенаправленно влиять на мировоззрение учащихся, сознательно наносить ущерб учебному процессу или, упаси Мерлин, вредить здоровью детей. Кроме того, Гонт обязался проводить ритуалы в полном объеме и там, где это только возможно, привлекать к этому школьников.

После него свои клятвы обновил и весь педагогический состав. Я так поняла, что команде нового директора не удалось собрать точных сведений, кто и в каком объеме проходил эту процедуру ранее, вот и решили перестраховаться.

Действо сопровождалось красивыми спецэффектами: у каждого, после дружного «Свидетельствуем» от попечительского совета, левую руку на несколько секунд опоясывала голубая лента, которая затем истаивала.

А затем началось самое интересное. То, ради чего собственно мы все и собрались: ритуал благодарения Великой. Уже многие десятилетия под сводами замка не звучали эти катрены, да еще и при поддержке такого количества магов. Главные действующие лица немного перестроились. В центре, по-прежнему, стоял директор Гонт, вокруг него расположились деканы, следующий круг образовали члены попечительского совета, за ними было два рунных круга, за ними разместились оставшиеся сотрудники школы, затем шел одиночный рунный круг, и уже за ним располагались рядовые зрители: гости и школьники.

Первым катрены затянул директор, надрезав собственное запястье, опустил руку таким образом, чтобы кровь заполняла центральный символ. Его примеру последовали сначала деканы, окропляющие рунические группы, перед которыми и стояли, а затем и члены попечительского совета. Рядовые сотрудники просто делились магической силой, но не кровью.

Я воочию видела, как из каждого, находящегося в зале, магия начала изливаться и пропитывать стены замка, у всех бралось по возможностям: от малышей тянулись тоненькие ниточки, а от Марволо толстенный иссиня-черный канат.

Замок тряхнуло, казалось, он просыпается и потягивается всем телом. А потом пришло тепло, такое нежное, родное, будто тебя завернули в оренбургский платок. Хогвартс благодарил нас за то, что мы вспомнили о нем, ну и будто бы попенял нам за наше небрежение. Великая тоже не осталась в стороне, каждого участника церемонии на мгновение окружил золотистый кокон, который затем как в водоворот затянуло в магическое ядро каждого и засияло там веселой, переливающейся искоркой.

На следующий день «Пророк» посвятил этому событию несколько страниц. Также рассказывали о ритуальной магии в целом и, вот уж чудо, упомянули и мою книгу, рекомендуя ее к прочтению всем маглорожденным… которые, кстати, практически никогда не читают сие издание.

Мы же тем временем отсыпались дома, потому что благословение — это хорошо, но сил ритуал выпил все же немало. Кстати, в своем интервью лорд Гонт напомнил всем, что дарами разбрасываться не стоит и, вернувшиеся в Хогвартс воспитатели, покажут и расскажут всем учащимся, что необходимо сделать, дабы в полной мере развить то, чем вчера всех благословила Великая. Ну, а остальным придется обходиться своими силами, посмеялся напоследок директор.

Суть в том, что каждый из участников получил шанс превысить тот предел, который был заложен от рождения, то есть увеличить свой магический потенциал. Многие, конечно, профукают эту возможность. Но найдутся и те, кто, переборов лень-матушку, развернутся по полной.

Отдохнув, мои крохи поинтересовались, что это за ниточки, которые светятся вокруг нас? И почему некоторые выходят из украшений, которые им на пять лет подарила мамочка? Обалдеть! Я начала видеть нити уже в школе… вот это подарочек.

Некоторое время спустя мне пришло письмо от лорда Гонта, в котором он благодарил меня за подарок. Буквально несколько строк, ничего особенного. Просто я увлекалась когда-то валянием, ну и некоторое время назад стала развлекать себя изготовлением небольших фигурок. Вот и не удержалась, поучаствовав в ритуале, ручки сами потянулись свалять что-нибудь эдакое. Вышел шикарный директор в развевающейся черной мантии, украшенной рунами, с посохом в руке, стоящий в рунном круге и воздевающий руки в небо.

Дальше наша жизнь потекла без каких-либо потрясений. Мы много гуляли, играли и занимались, куда же без этого. Путешествовали мы пока исключительно по родным просторам. Мы слушали музыку, гуляли по историческим местам, заходили в музеи (поначалу совсем по чуть-чуть, а со временем, на все большее время и даже присоединялись к экскурсиям). Временами, я водила ребят в кино, в основном, мы ходили на мультфильмы, даже если бы я могла, то домой телевизор бы не купила, вспоминая, сколько времени сжирала эта зараза в моем прошлом воплощении. Книги в нашем доме тоже подвергались родительской цензуре: никаких комиксов и страшилок, побольше познавательного, хотя приключения допускались. Я рассуждала так: сейчас я покажу, что может быть интересного и полезного, а все остальное они с легкостью познают и сами.

Время от времени пересекалась с подругами. Северус с восторгом рассказывал как замечательно в школе, сколько там теперь всего нового и интересного. Нельзя сказать, что чистокровные теперь с легким сердцем могли отказаться от репетиторов по выходным, но отныне их можно было приглашать и в школу, в специально выделенные для этого классы.

Предметов стало чуть больше, к сожалению, время не резиновое. Из строго обязательных добавили «Традиции магического мира» и «Основы ритуалистики». Большинство чистокровных сдавало эти предметы экстерном, но, на удивление, было очень много полукровок, которые с экзаменом не справились и были отправлены пополнять свои знания. Если к концу пятого курса курсы не будут сданы как минимум на «Выше ожидаемого», то, во-первых, маг не допускался до обучения на последних курсах, а, во-вторых, могли и запретить жить и работать на территории самых крупных магических поселений.

С одной стороны жестко, но с другой, если тебе за пять лет лень было выучить основы жизни в новом мире, значит, нечего тебе в нем делать. Кто-то уходил в обычный мир, правда тогда с него брали такие клятвы, что он, бедняга, не мог даже собственной (ому) супруге (у) ничего рассказать о нашем мире, если тот оказывался обычным человеком.

Стало больше факультативов по выходным дням. Начиная от конного спорта, как на обычных лошадях, так и на пегасах, заканчивая углубленным курсом ритуалистики.

Из развлечений добавили гонки на метлах: просто по трассе, с препятствиями и с фигурами высшего пилотажа. Роланда была нарасхват, в итоге ей даже выделили помощника, который отвечал за «украшательства», как она сама и шутила. Ну не зря же мы маги, парень ловко создавал иллюзии, которые перемещались, изгибались, плевались пламенем, водой и растекались туманом.

Я как-то в разговоре с Северусом пошутила и на самой сложной трассе ввели понятие жизней и аптечки. Аукнулось мне детство и компьютерные игры моей прошлой реальности. В общем, на прохождение трассы выдавалось три жизни, которые светились на спине игрока желтыми кругами, соответственно, некорректно преодолевая препятствия можно было постепенно терять жизнь, а случалось, что кто-то из «живности» убивал за один присест. Чтобы было веселее, там же разместили и «аптечки», пролетев сквозь которые, можно было «подлечиться», но не накопить впрок. Так что соревновались не только на скорость, но и на количество жизней, сохраненных на выходе.

Позднее появился и многоуровневый лабиринт. Ну, а что? Не к тремудрому же турниру его придумали? Был воздушный уровень, наземный и два подземных (Диаболо отдыхает). Уровни сложности для его прохождения настраивал исключительно профессор Старк. Он же вел строгий учет достижений учащихся, чтобы четко осознавать, кто на что способен, и наблюдал за прохождением трассы. В особо сложных случаях, было обязательно присутствие колдомедика. Этот полигон со временем облюбовал учитель ЗОТИ.

Отныне в замке было тепло и светло. Маяться дурью ни у кого времени не оставалось. Нет, я не правильно выразилась. Не оставалось, если ты пришел учиться. Для остальных был строгий минимум предметов, которые следовало освоить к пятому курсу, после чего вручали диплом и отправляли восвояси. В общем, Уизли бы на 6-й курс не попали однозначно. Кстати, то же самое касалось и тех, кто нахватал себе предметов, вроде как и ходит везде и даже что-то там сдает, но учится максимум на «удовлетворительно», таких тоже провожали после 5-го курса в большой мир.

На последних курсах оставались только те, кто пришел учиться, а не дурковать. В Хогвартсе возобновились лекции мастеров и даже магистры не брезговали появляться в школе (нечасто, конечно, но сам факт!).

Люпин в школе не появился, а вот Джеймс Поттер и Сириус Блэк дружно поступили на Гриффиндор, как и Лили Эванс. Конфликт в поезде состоялся, хотя с Лили Северус познакомился прямо там, она просто подсела к нему в купе, а он, как всякий вежливый и воспитанный молодой человек, охотно просвещал ее, делясь сведениями о магическом мире. Нюниусом парня никто не называл, но словесная потасовка имела место быть.

Девочка довольно часто обращалась к Северусу за пояснениями, только вот эту модификацию Северуса Блэка, наследника Принца, она тяготила. Как по секрету делился со мной парень, девчонка его достала: спрашивать спрашивает, а выводов делать не желает, все ей разжуй, да еще и в глотку запихни. В общем, заниматься мешает, еще и психованная парочка из-за этого цепляется постоянно.

И в этой реальности два неадекватных друга попытались устроить «веселую» жизнь Северусу. Поначалу, это были вроде как невинные шалости: подножка там или расстегнутая сумка, из которой высыпались учебники. Но как только уровень развлечений стал повышаться, директор, не мудрствуя лукаво, вызвал глав родов и сообщил им, что если они не угомонят своих отпрысков, то стоит подыскать другое учебное заведение. Вот так-то вот. Осознав, что их могут отправить в Дурмстранг, где царствовала казарма, сладкая парочка притихла. Шкодили, конечно, по мелочам, но за рамки не выходили.

Спустя пару курсов Эванс осознала, что наш мрачный гений ей не по зубам и плавно влилась в компанию Поттера, Блэка и Петигрю. Видимо, Гарри Поттеру быть, смеялась я про себя.

***

Когда близнецам исполнилось по 9 лет, прочитав приключения Робинзона Крузо и Таинственный остров, мы отправились в поход, прихватив с собой и Северуса. Дело, естественно, было летом. Как уж Эйлин уговорила своих мужчин отпускать сына к нам время от времени, не представляю, но интересоваться подробностями я не решилась.

Поначалу, мы просто бродили по диким местам. Брали с собой минимум вещей, причем в обычных рюкзачках, купленных в туристическом магазине. Дети заявили, что если это сошью я, то вещь все равно будет магической, а это не считово! Так что были закуплены рюкзаки, веревки, фонари, термосы, спальники и палатка, а также полное обмундирование.

Обожаю магический мир, особенно порт-ключи. Можно идти куда угодно до отваливающихся ног, а потом в мгновение ока оказаться дома, даже не задумываясь о том, что маглам приходится и обратно топать ножками. После наших экскурсий на природу все, без исключений, спали без задних ног.

Спустя месяц я устроила ребятам полное погружение в реальность. Единственное, что у них было магического — это комплекты наследников, которые помимо всего оснащены и экстренными портключами, конечно, но мы договорились, что пользоваться ими никто не будет. В противном случае — это будет последнее совместное приключение.

Уж больно мне хотелось, чтобы дети не были беспомощными и без палочек, посмотрели на мир с другой стороны, научились доверять своим силам. Впечатлений было море, особенно от вездесущих комаров. Зато, Северус довольно ловко находил съедобные растения, а пожаренные корешки и заваренные водичкой из ближайшего ручейка молодые побеги чего-то там к вечеру пошли на ура. Ночь мы провели прижавшись друг к другу, а поутру поиграли в плетение забора, благо лозы вокруг было море. Добыть огонь трением у нас не получилось, но мы решили, что будем совершенствоваться. Вердикт был один — мы нигде не пропадем, мы молодцы!

Не все наши развлечения были столь экстремальными. Уже в пять лет мои киндеры говорили на трех языках: русском, английском и французском. Ну, с первыми понятно, я общалась с мелкими то на одном, то на другом. Из-за этого они, правда, связно говорить начали чуть позже ровесников, и поначалу дико смешивали два языка. На французском с ними общалась семейная пара, у которой мы покупали ткани, я даже специально стала ходить к ним пару раз в неделю, чтобы и этот язык стал для детей родным. Закончилось тем, что я стала им платить за это.

Помимо этого, у нас легко прижились занятия танцами. Мы очень легко и непринужденно влились в разновозрастную компанию Эдинбурга, в которой я сама когда-то начинала заниматься. Близнецы легко и непринужденно общались со взрослыми, стремительно наращивая словарный запас. Благодаря этим занятиям мои детишки понахватались шотландских и ирландских словечек.

Неожиданно хорошо стали продаваться комплекты постельного белья и скатерти, украшенные вышивкой, конечно. Все деньги уходили на обучение детей, чтобы, несмотря на наше уединенное житье — бытье, не смотрелись дикарями в Хогвартсе.

В большинстве своем, учителями становились полукровки, реже — небогатые чистокровные. Вот среди последних я и нашла учителей этикета, традиций и физического развития.

Общие предметы, как математика, английский язык и тому подобное, мы также изучали в индивидуальном порядке, у пожилой учительницы начальной школы, которая устала от вечно гомонящих учеников, но согласилась давать уроки на дому.

Еще нам очень нравилось мечтать у источника. Я не хотела, чтобы ритуалы, которые мы проводили с детьми, превратились для них в рутину, вот и придумала эти мечтания-медитации. Поначалу, мы проговаривали свои мечтания вслух, потом это стало индивидуальным делом каждого.

Что-то детям нравилось, что-то не очень. От чего-то мы отказывались в процессе, на какие-то занятия меня дети тащили волоком. В общем как у всех, ничего сверхъестественного.

Глава 36. Круг замкнулся

Что еще можно вспомнить о дошкольном периоде? Буквы мы учили весело. Я сделала кубики на ножках, которые убегали от моих клопов. Поймать просто так их было довольно сложно, но они замирали на несколько секунд, если правильно назвать одну из букв, изображенных на гранях. Мы и руны учили таким же образом, было очень весело. Особенно, когда к игре присоединялся наш котяра.

Помимо этого, подрастало и разветвлялось наше ладошковое дерево. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, с самого первого дня рождения деток, я занялась хулиганством: побелила стену, намазала ладони детей, свои и Фло красками разных цветов, и шлепнула ими о стену. Начиная с двух лет, дети принимают в этом безобразии самое активное участие. Дерево выходит очень разлапистым и разноцветным. Возможно, оно даже больше походит на экзотический кустарник, вдруг подумалось мне.

Дети активно привлекались к работе по дому. Пообщавшись с мальчишками, Адриан попытался было заявить, что это не мужское занятие и надулся, увидев мою скептически поднятую бровь и руки в боки.

— Дорогой мой, вот чтобы оценить всю прелесть и объемы домашней работы, ты сейчас всему и учишься. Что ты будешь делать, если рядом не окажется ни одной девушки или женщины, которая согласится взять на себя все хозяйственные хлопоты? Сидеть и сопли на кулак наматывать?

На этом дискуссия была закрыта. Он даже пробовал с нами плести и вышивать. Но все же я беспокоилась о том, что мальчику, пока он подрастает необходимо и мужское влияние. Поэтому, мы продолжали активно общаться с фермерами и посещали спортивные секции. Бокс сыну не особенно понравился, так что после полугода занятий мы оттуда ушли. Зато сына очень заинтересовал триатлон: плавание, велогонка, бег. Он в итоге и Айли туда же подтянул.

Занимались мы исключительно для собственного удовольствия, а не ради великих спортивных достижений. Но в результате, близнецы приучились к дисциплине и были хорошо развиты физически. К тому же, в нашем окружении появились мужчины, на которых хотелось равняться. Правда, в 10 лет Айли мне заявила, что лучше ее Северуса никого нет. Я тогда только посмеялась про себя, лорд Принц прямо спит и видит у себя в невестках дочь неизвестно кого. Хотя, видя ее настойчивость в достижении своих целей, стоило только посочувствовать будущим родственникам.

Перед школой же мы впервые приняли участие в раскопках, выбравшись во Францию. Это был очень интересный опыт, как для меня, так и для детей. Участие было добровольное и никак не оплачивалось, нам предоставлялся угол для сна в огромной армейской палатке и трехразовое питание, впрочем, довольно скромное: много каши, мало мяса и чай, чай, чай. Зато вокруг было довольно много увлеченных своей работой людей, что с лихвой окупало бытовую неустроенность.

К сожалению, Северуса с нами не отпустили, о чем парень очень сожалел, наслушавшись восторженных рассказов Айли и Адриана, сопровождавшихся огромным количеством фотографий. Но ему было уже 14, так что за парня взялись всерьез, что отец с матерью, что дед.

Адриан с удовольствием фотографировал, Айли рукодельничала, но было очевидно, что делом всей жизни для них ни то, ни другое не станет. Адриану очень нравились руны, правда, как и большинство мужчин, его привлекали твердые материалы, так что у магистра появились новые ученики. Он даже слегка оттаял, ведь, несмотря на то, что Блэк вернулся на мою картину, он был очень недоволен моими успехами в учебе. Для меня на первом месте стояли дети, и прогресс в постижении рунных секретов практически сошел на нет, что не могло не огорчать такого фаната своего дела, как магистр. Но, поскольку трудно сердиться, если два постреленка чуть что бегут к дедушке, требуя пояснений или вечернюю историю, то со мной стали милостиво общаться уже не сквозь зубы.

Да-да, эти двое сумели раскрутить старика на вечерние посиделки. У портрета на полу появилась огромная пушистая шкура неизвестного происхождения (трансфигурация наше всё) и куча подушечек. Вечером в комнате зажигались свечи, мы устраивались поудобнее, и магистр приступал к рассказу. Естественно, никаких глупых сказок, категорически заявил Блэк в самый первый вечер. Но то, как он повествовал о годах своей учебы, казусах, случавшихся с ним и его друзьями, многочисленные истории из жизни своих знаменитых предков… это было круче самой сказочной истории. Нас смело можно было принимать в клан Блэков почетными членами, мне кажется, что Северус знал о своих предках со стороны отца гораздо меньше, чем мы.

У меня все пополнялась и пополнялась коллекция воспоминаний. Жаль только, что омута памяти у нас не было, но эту проблему уже будут решать дети, мне пока что не до того. Я в свое время попытала магистра Блэка по этому поводу, но оказалось, что секрет их производства охраняют пуще, чем секреты производства волшебных палочек. Известно лишь, что там дикая смесь рун, зелий и ритуалов и что после создания самого простенького омута мастер лежит пластом неделю. Так что не удивительно, что их стоимость начинается от 50 000 галеонов, но и при этом существует очередь желающих получить вожделенный артефакт.

Кстати говоря, воспоминания можно копировать. Поэтому я извлекала воспоминание о том событии, память о котором хотелось сохранить, делала дубликат, а оригинал отправлялся обратно. В противном случае воспоминания у человека как будто выцветали, этот способ лечения когда-то широко использовался на детях, чтобы они побыстрее забыли об ужасах войны.

Айли подружилась с нашим лесником, ей очень нравилось помогать тому в лечении животных. Правда, потом она призналась мне, что людей лечить было бы гораздо интереснее. Так что вскоре тетя Поппи была «прижата к стенке» и пришлось ей делиться секретами мастерства.

Вот так вот. В школу мы пошли уже с четким осознанием, что нам интересно и какое мастерство будет получаться в первую очередь. Благодаря связям Поппи, удалось найти мастера, согласившегося позаниматься с ребятами, чтобы развивать дар видения. А началось все не очень радостно.

Я слишком поздно осознала полезность владения в равной мере двумя руками, поэтому, как бы я ни старалась, левая по своей ловкости значительно уступала правой товарке. У детей же такой проблемы не было, благодаря систематическим занятиям они выросли обоерукими.

Еще я водила детей в студию изобразительного искусства. Поначалу сын ворчал, но, когда мы сходили по музеям, и я наглядно продемонстрировала, что и мужские предметы одежды, обмундирования, браслеты и тому подобное, очень даже украшены, то стал относиться к занятиям более внимательно. Ведь, под моим и дедовым влиянием, Адриан все больше тяготел к артефакторике. Нельзя сказать, что близнецы достигли оглушительных успехов, портреты и пейзажи были на среднем любительском уровне, но вот узоры они рисовали увлеченно.

А кроме того, мучила детей музыкой. Опытным путем мы остановились на гитаре. Надо сказать, что в этом вопросе я была непреклонна. Единственное, в чем было позволено проявить самостоятельность — это в выборе музыкального инструмента. Для волшебника, который стремится чего-то достичь, очень важен музыкальный слух, особенно когда приходится петь древние катрены, в которых ты ни Мордреда не понимаешь. Мы справились и с этим, а поступив в школу, дети оказались очень даже востребованы на факультетских вечеринках, так что в итоге искренне благодарили меня за то, что я в свое время настояла на продолжении занятий.

В один из летних погожих деньков, моя любопытная малышка, которой только-только исполнилось 10 годочков, протянула свои загребущие пальчики в сторону мамы и, дернув пальчиком в области солнечного сплетения, поинтересовалась, а почему это там нити другого цвета? Мне же так поплохело от этого дерга, что я способна была на тот момент только судорожно хватать воздух ртом, пытаясь не свалиться в обморок. Вот так я и узнала, что дочь моя не только видит нити, как я, но и способна на них влиять.

Примчавшаяся Поппи, которую срочно вызвала перепугавшаяся Фло, напоила меня обезболивающим и уложила спать. Поговорив же с детьми, уже через пару дней привела к нам мастера Толли, который был счастлив поработать со столь юными дарованиями. Сын не стал никого дергать за веревочки, но счастливо потирающий руки мастер сказал, что и у молодого человека все очень даже отличненько.

В плюсах было то, что оба постреленка перестали тянуть свои ручонки ко всему интересному (живому), так как очень перепугались за свою мамочку.

К моменту поступления в Хогвартс по силе мои детишки лишь на чуточку уступали мне. Вот что значит оба родителя волшебники, свой род, проживание рядом с магическим источником и правильные упражнения. С окклюменцией тоже было все очень даже неплохо, возможно, именно поэтому Северус и любил у нас бывать в последние годы. Как он говорил, в нашем доме очень «тихо».

Вообще-то, я была довольно сумасшедшей мамашей, но где-то глубоко внутри, постоянно одергивая себя, особенно когда наблюдала, как мои дети лезут на очередное дерево, перепрыгивая с ветки на ветку. Понятное дело, их страховала Фло, но так, чтобы они этого не видели, а то бы обиделись. Глупое сердце все равно екало, и приходилось крепче сжимать губы и бить себя по рукам, чтобы только не броситься к этим сорванцам, не упаковать в мяконькую вату и не спрятать в кладовку до того благословенного времени, когда они станут достаточно взрослыми, дабы осознавать всю опасность, что таит в себе этот мир.

За месяц до школы я окончательно слетела с катушек. Ну как так, остаться с детьми без связи? Я хотела видеть и слышать их, и даже частые письма не могли бы унять моего родительского эгоизма. Даже клятвенные заверения Северуса, что он присмотрит за ними, не могли остудить мой пыл.

В результате, на свет появилось очередное творение моего воспаленного разума. На первый взгляд, артефакт походил на зеркальный цветок. Центр — был пультом управления, как и внешний ободок, покрытые рунами. Лепестки — связные зеркала. Всего лепесточков было пять штук, привязку я опять закрутила на кровь, как и в связных блокнотах. У меня это были дети, подруги и Северус, который с удивительным для его возраста пониманием отнесся к моим заскокам.

Первые экземпляры были оформлены исключительно рунами, но, поскольку в моем окружении руны знали все, то никакой сложности это не представляло. Диаметр цветочка был приличный, 17 сантиметров, каждый лепесток по 5. Но я и тут покуражилась, можно было активировать одну из рунных групп и активный лепесток увеличивался до размеров артефакта. Можно было общаться и со всеми разом, эдакая телеконференция. Правда, при увеличении кого-то одного, остальных можно было только слышать. Руны я резала, положив артефакт под увеличительное стекло.

На все про все у меня ушла неделя, что немало, скажу я вам, с моим-то опытом нанесения рун на все и вся. Зато теперь, у моей семьи и семей моих друзей оказались неплохие средства связи. До сотовой связи как до Луны пешком, но результат в целом меня устроил.

Было приятно, что, увидев у подруг новинку, ко мне обратились несколько совершенно незнакомых мне людей, с просьбой изготовить и им такую полезную вещицу. На этот раз, я сделала артефакт на пару сантиметров больше, зато каждую группу рун, которыми пользовались маги, снабдила маленькими пиктограмками, чтобы им могли пользоваться и те, кто в рунах не силен.

А еще мне шикарную рекламу сделали детишки, которые, едва успели распределиться, тут же достали артефакт и стали делиться новостями. В общем, на ближайшие месяцы работой я была загружена по самое не балуйся. Все, кто мог себе это позволить, а цену я назначила немаленькую, целых 250 галеонов, заказывали себе связные комплекты. Дело в том, что в комплекте было пять артефактов, которые связывались между собой, да и работа была очень кропотливая. Недаром даже обычные связные зеркала были не слишком-то распространены. Мало того, что огромное количество рун наносится на изнанку артефакта, так они еще и магией изготовителя напитываются во время ритуала привязки друг к другу. До истощения при изготовлении омутов, конечно, далеко, но тоже не сахар. Покупатель же проводил лишь привязку конкретного зеркальца к абоненту, как и в связных дневниках.

Минус кровной привязки был в том, что сменить абонента было невозможно. Те, кого это смущало, пользовались обычными связными зеркалами, по которым звонил тот, у кого оно в этот момент находилось.

С отъездом детей в школу у меня появилось огромное количество свободного времени, как и у учителя, который вцепился в меня с новыми силами. Я же продемонстрировала ему книгу, в которой были записаны все его вечерние рассказы. Реакция была неоднозначной. С одной стороны старику было приятно, что его слушают и ценят, с другой, рассказы бывали порой довольно личными. Но я сумела его успокоить, сказав, что книга останется у нас и без его разрешения никогда не будет издана, и даже копий мы делать не будем.

Я с новыми силами бросилась зарабатывать деньги. Предстояло заработать стартовый капитал сыну и приданое дочери, да и оплату дополнительных занятий никто не отменял.

Привыкнув к довольно насыщенной и разнообразной жизни, регулярным вылазкам в разные города и веси, поначалу, близнецам было довольно трудно в школе, единственной отдушиной были наши воскресные посиделки, во время которых я старалась, если время позволяло, вытащить их в какой-нибудь новый ресторанчик или просто прогуляться с ними по любимым местам. Хорошо еще, что учеба не представляла никаких сложностей.

Постепенно, ребята втянулись в новый ритм жизни окончательно, обзавелись приятелями, да и Северус, несмотря на разницу в возрасте, и собственных друзей, уделял им внимание. В итоге, мои проныры влились в компанию пятикурсников Слизерина. А в конце седьмого курса Северуса грянул фееричный скандал, хорошо, что ограничился он тремя семьями: нашей, Блэковской и Принцев, и не прогремел на всю Англию. Камнем преткновения послужила моя малышка. Со всей настойчивостью и методичностью, что мне удалось в ней воспитать, ну и спасибо, конечно, папиным генам, Айли добивалась своего принца. До того момента Северус мягко отнекивался от предлагаемых невест, ссылаясь на то, что учеба важнее и он мечтает стать самым молодым мастером зельеварения за последнее столетие.

Весной же 1977 парень заявил, что или женится на Чаре Айли Ирвин, или им стоит озаботиться новым наследником, поскольку он уйдет в род жены.

— Уже, неблагодарный ты щенок! — прокричал, потрясая кулаками, дед мятежника, Эйлин же, мечтавшая сообщить радостную новость сыну сразу после выпускных экзаменов, лишь в отчаянии сжимала руки.

— Отлично, надеюсь, вы не запретите мне общаться с родными, лорд Принц? — на лице юноши не дрогнул ни один мускул, только по резко побледневшему лицу можно было понять насколько дорого обходится кажущееся спокойствие.

Как меня не убили, я до сих пор поражаюсь. В результате многочасового прессинга, оскорблений и шантажа, не с моей стороны, как вы понимаете, удалось достигнуть некоторого компромисса. Самое главное, предварительная помолвка будет заключена, когда Айли исполнится 15 лет, но если не будет выполнен целый ряд условий, то свадьба не состоится, а Северус покорится решению семьи.

Эйлин сделала все возможное, чтобы утихомирить своего отца, Альфард же, несмотря на то, что не горел энтузиазмом подошел к проблеме сугубо с практической точки зрения и добавил пару тройку пунктов в договор о намерениях.

Если вкратце, то оговаривался уровень образования Айли: получение мастерства в какой-либо гильдии, а также обязательным посчитали достижение уровня подмастерья в зельях и ритуалистике; знание этикета и умение вести хозяйство, организовывать приемы (поскольку Северусу предстояло стать лордом Принцем, довольно резонное требование); ну и на закуску приданое не менее 50 тысяч галеонов. Действующий лорд Принц хотел было закрутить несусветную сумму в полмиллиона, на что внук ему резонно заметил, что в таком случае весь договор — сплошная фикция, и он в этом участвовать не собирается.

Слегка примирило Принцев и Блэков то, что у Айли были раскрытые родовые дары, которые неплохо сочетались с дарами Северуса. Да и магический потенциал моих деток был ого-го, мы с их папой только нервно курили в сторонке. К тому же, лорд Принц рассчитывал на нестойкость юношеских чувств и в категоричной форме настоял на включении в договор пункта, по которому Северус имел право в одностороннем порядке расторгнуть помолвку, не беря во внимание чувства мисс Ирвин, и выполнение ею всех взятых на себя обязательств.

Ознакомившись с договором, претендентка на корону только фыркнула и с новыми силами стала вгрызаться в конспекты брата по экономике. Ну да, предполагая, что род все же возглавит сын, я не ограничилась стандартным школьным курсом, а наняла Адриану учителя. Айли, ничего не сказав мне, мучила брата, заставляя его пересказывать все, что тот узнавал от педагога. Но, проконсультировавшись с Эйлин, я наняла дочери другого учителя, поскольку ведение дел рода и организация домашнего хозяйства, все же разные вещи. Вы думаете, дочь вздрогнула от увеличившейся нагрузки? Черта с два! Она по-прежнему терзала брата и благополучно успевала на уроках этикета, медицины и домоводства. Не считая того, что оба отлично успевали по всем школьным предметам.

Кстати говоря, в то время, как в день семнадцатилетия Принцы и Поттеры устраивали балы, представляя магической общественности Наследников, Блэки проводили обряд передачи наследия Регулусу. Думается мне, что и Поттеры поступили бы так же, только вот сын у них был единственный, и, ввиду многочисленных проклятий, отягощающих большинство древних родов, они и этого-то получили чудом. Оба юноши закончили Хогвартс неплохо, но не более того. Учиться и развивать родовые дары лоботрясы не желали. Сириус попытался было уйти из семьи, только вот после месяца гостевания у Поттеров, тому тонко намекнули, что пора бы и честь знать. И дядюшка Альфард, имеющий любимую жену и обожаемых детей, деньжата подкидывал разве что по большим праздникам. Так что, не солоно хлебавши, парень был вынужден вернуться в семью, что, однако, не сподвигло его на учебу.

Помолвка Поттера и Эванс состоялась, признаться, я этого не ожидала, ведь старшее поколение благополучно здравствовало. Правда, я узнала от Эйлин, что был заключен контракт, в чем-то схожий с нашим, единственное, что все финансовые расходы на себя брали сами Поттеры и никакого приданого не требовали. Девушке предстояло учиться, учиться и учиться, как и самому Джеймсу, впрочем. Родители решили воспользоваться одержимостью сына, чтобы тот наконец-то взялся за ум. Ну и плюс полное введение в род, что было довольно-таки рисковым делом, но Лили все же была не безнадежна и в школе старательно развивала магический потенциал, так что шансы были более чем хорошие.

Сколь это не удивительно, но все эти годы совершенно ничего не было слышно о Дамблдоре, чему я эгоистично радовалась.

А после шестого курса мой сын огорошил меня тем, что желает заключить помолвку. Девушка чистокровная, родители сквибы, но она с ними уже лет десять как не живет, оставаясь на каникулах в школе. Вот уж где был всем сюрпризам сюрприз. Зато, я выяснила, куда уходили все карманные и заработанные сыном деньги в последние пару лет.

Элспет оказалась очень скромной и тихой, всего на 3 месяца младше моего сына, но, как и канонная Гермиона, вынуждена учиться на курс младше, поскольку угораздило ее родиться в середине сентября. Я пригласила ее погостить у нас летом, чтобы поближе познакомиться.

Ну, что я могла сказать сыну, который смотрел с обожанием на свою избранницу? Только да. Тем более что, несмотря на житейские неурядицы и некоторые проблемы со здоровьем, Элспет училась отлично, содержала себя сама уже многие годы. В общем, она во многом напоминала меня, хотя судьба обошлась с ней куда круче.

Меня порадовало, что лорд Гонт принял во внимание наш разговор о сиротах и маглорожденных, которые, с его воцарением в Хогвартсе, получили возможность оставаться в замке и летом, да и возможность подработать опять же была.

Каждое лето я устраивала для детей интересное путешествие, мы побывали в Альпийских горах, а потом там же, но уже зимой, так что с 13 лет любимым зимним времяпрепровождением детей стали горные лыжи. Я была в ужасе.

В другое лето мы сплавлялись по горным рекам, потом покоряли Ирландию, вооружившись палатками, были и велосипедные путешествия по Скандинавии и пешие по Шотландии. Вместе с Элспет мы выбрались в Швецию, где договорились с колоритным «морским волком», который сдал нам в аренду свой плавучий дом и остался при нем капитаном.

За годы, пока Айли и Адриан учились, я стала экспертом по реставрации старинных гобеленов, украшенных рунной вышивкой. Простым репаро, да и сложным тоже, такие раритеты восстановить было невозможно. Случалось, что мне приходилось заказывать шерсть или волокна в одном месте, пряли нитку в другом, а красили в третьем. Однажды даже это все происходило в трех разных странах. Потом я еще и ритуалы проводила над нитями, и только после этого приступала к реставрации. Но и платили за такую работу по-королевски.

Сиднем дома я тоже не сидела, путешествовала помаленьку по Европе, искала интересные места, которые стоило показать детям. Как-то, путешествуя по Провансу, я набрела на тату-мастерскую. Признаться, всегда тянуло к этому безобразию, останавливало только то, что вкусы с возрастом меняются, а свести эту картинку весьма проблематично. А здесь, все для волшебников. Хочешь — набей, хочешь — сведи. Так они еще и шевелятся, красота.

На настоящую магическую тату я не решилась, поскольку ее свести было можно, но процедура была весьма и весьма болезненная из-за того, что мастеру приходилось буквально вырезать ее из магического ядра волшебника, это как удаление опухоли, которая пустила метастазы по всему организму. Правда, она давала и бонусы, могла служить помощником, охранником… — это был практически нарисованный фамильяр, который, прорастая в магическое ядро, с годами приобретал индивидуальные черты и становился все сильнее и умнее.

Простая же татушка — это просто красивая анимированная картинка, которая цепляется к внешним магическим нитям волшебника для того, чтобы питаться от них. На моем запястье поселилась веселая зеленая ящерка, с пестрым узором на спинке, которая могла бегать по всему телу. При желании ее можно было «заморозить».

Кстати говоря, многих при нанесении тату-фамильяра останавливала боль, поскольку в этом случае никакого обезболивания проводить было нельзя, татуировка должна была срастись с магией носителя.

***

Я так глубоко погрузилась в свои воспоминания, что упустила тот момент, когда в дверь постучали. Только раздавшийся голос, интересующийся, может ли он поговорить с мисс Кросс, заставил меня вернуться в действительность.

Глава 37. Чудное видение

Сердце забилось раненой птицей. Мерлин мой, сколько же лет я не слышала его голоса. Но почему он пришел именно сейчас? Я, честно сказать, ждала его еще в прошлом августе, разъяренного, готового придушить меня собственными руками…, а теперь то что?

— Подождите минуточку, я спрошу. Как вас представить? — не пуская гостя в дом, поинтересовалась Фелиция.

— Лорд Нотт, мисс.

— Минуточку, — повторилась моя защитница и прикрыла дверь, перед самым носом Льяла.

Боже мой, я прямо в красках представляю недоумение на его лице. Не успела Фелиция поинтересоваться впускать ли гостя, как я сама ответила ей.

— Пригласи его, пожалуйста, это мой давний знакомый.

— С вами посидеть, мисс Кросс? Он такой огромный, я только посмотрела на него, мне уже не по себе.

— Не беспокойся, он очень хороший человек. Может и пошумит, но он в своем праве, я когда-то очень нехорошо с ним поступила. Принеси нам чаю, пожалуйста, и сходи, прогуляйся.

— Как скажите, мисс Кросс.

— Проходите, пожалуйста, мистер Нотт, — открывая дверь, проговорила девушка.

Я вся превратилась в слух, даже голову повернула так, чтобы лучше его слышать и прикрыла глаза. Вообще-то, я стала так часто делать, людям не слишком приятно смотреть слепым в лицо именно из-за некоторой пустоты нашего взгляда.

— Здравствуйте, лорд Нотт, присаживайтесь, — и я махнула в ту сторону, где стояло второе кресло.

— Даже не посмотришь на меня, Офелия? — подпустив в голос чуточку яда, поинтересовался он, так и продолжая стоять.

Ну, я и повернулась, отчего же нет? И глазки открыла. Только по тому, как резко втянул в себя воздух лорд, стало ясно, что он осознал то, что я слепа.

— Присаживайтесь, лорд, в ногах правды нет. Что привело вас в мой дом? Признаться, я ожидала вас гораздо раньше. Или вы только недавно получили мое письмо?

— Нет, Офелия, твое письмо я получил больше года назад. Но у меня были причины, по которым я не пришел к тебе, чтобы свернуть твою хорошенькую и очень тоненькую шейку.

— Мисс Кросс, я принесла чай. Вы уверены, что хотите остаться в доме наедине с этим мужчиной, — бесстрашно поинтересовалась моя компаньонка, расставляя чай и угощение на столике.

Девушка ждала моего ответа, Льял же на ее тираду только хмыкнул. Ну да, мы обе ему на один укус. Только посмеяться и остается.

— Не беспокойся, Фелиция. У лорда Нота весьма своеобразное чувство юмора, все будет в порядке. Погода сегодня чудесная, погуляйте. И, если вас не затруднит, купите мне пару тех чудесных булочек с кремом, которые выпекает мисс Марта. А моим защитником будет Тихон, лорд знает, что шутить с ним опасно. Не так ли, лорд Нотт?

— Несомненно. Я даю вам слово, мисс Фелиция, что ваша хозяйка физически не пострадает от моих действий.

— Хорошо, я прогуляюсь, — все еще с явным сомнением в голосе ответила девушка. — Но вы, если что, кричите, мисс Кросс. Якобсоны сегодня дома, они непременно вызовут полицию.

— Договорились, Фелиция, я так и поступлю в случае опасности.

Ну, а что еще я могла ответить этой милой девчушке, которая так искренне переживала за меня. Что я даже не увижу, как Льял достанет палочку и спеленает и меня, и моего защитника, который только что вошел в комнату и явно пошел здороваться с давним знакомым.

Не то, чтобы я жаждала жить монахиней все эти годы. Когда близнецам исполнилось 6 лет, я попыталась завязать со своим целибатом, но, увы… Мужчина был неплох, красив и обходителен, вот только я все время сравнивала его с моим собственным эталоном и сравнение было не в пользу нового кавалера. Попытавшись еще пару раз, я решила закруглиться с этим неблагодарным занятием, поскольку их поцелуи ничего во мне не будили, то на черта переходить к чему-то более существенному. Когда попробовал что-то стоящее, то очень трудно довольствоваться суррогатом. Вот я и не стала себя ломать.

Хлопнула дверь, и мы остались одни, если не считать моего книзла, который урчал как трактор, явно потираясь о ноги моего бывшего любовника.

— Может, выйдем в сад? Там тебя скорее услышат, если ты соберешься кричать? — прервал затянувшуюся паузу Льял.

— Если хочешь, можем и выйти. Да и кричать я не собираюсь, что бы ты ни задумал, ты в своем праве. Я очень виновата перед тобой, и простое «Прости», здесь ничего не исправит. Тем более я не уверена, что поступила бы по-другому, если бы мне пришлось опять выбирать.

Мордред все побери, я даже не могу спросить, встречался ли он с детьми?

— Когда я прочитал твое письмо, то готов был тебя придушить собственными руками, — скрипнуло кресло и мужчина, наконец, присел напротив, а то у меня уже шея затекла смотреть в его сторону. — Сейчас я слегка поостыл и в целом понимаю твои резоны, но не скажу, что от этого мне легче, Лия. Давай пока что не будем затрагивать эту тему. Хорошо?

— Как скажешь. Чаю?

— Я налью, сиди.

Ну да, а то я встала и побежала, хохотнула я про себя. Что же его так тревожит, что он никак не может приступить к разговору? Или я себе сама это придумываю, а он просто пользуется моментом, и рассматривает меня?

— Чудесный чай, спасибо. Собственно говоря, я пришел по делу. Завтра мы будем проводить ритуал, желательно, чтобы ты к нему тоже была готова. По нашим расчетам тебя тоже захватит. Я принес тебе зелья. Ритуальная мантия у тебя?

— Да. Что за ритуал?

— Прости, но я не отвечу тебе на этот вопрос. Как и на тот, который ты не задала: кто это — мы?

Мне оставалось только согласно кивнуть, очевидно, что это касается и детей, а он, в отличие от меня, соблюдает наложенные магией ограничения.

— Вот только даже не знаю, как быть. Ты сама справишься с подготовкой?

— Зелья стандартные?

— Да, ничего сверх нормы.

— Значит, попрошу Фелицию, у нее завтра выходной. Во сколько я должна быть готова?

— Мы начнем ритуал в полдень. От тебя ничего не требуется. Подготовишься и устройся где-нибудь в саду поудобнее, лучше под деревом. Ну, или хотя бы на траве.

— Я поняла. Главное — быть как можно ближе к земле. Лугнасад все-таки.

— Прогуляемся? Расскажешь, как ты тут устроилась.

— Ты и правда хочешь со мной прогуляться? Потому что, если тебе просто любопытно посмотреть, как я живу, то ты вполне можешь пройтись по дому и выйти в сад самостоятельно. У меня нет закрытых территорий, — доброжелательно улыбнулась я.

— Брось, Лия. Я просто хочу с тобой пройтись. А ты расскажешь немного, как жила эти годы. Чем занималась последний год.

— Хорошо. Тогда помогай. На веранде, за домом, стоит инвалидное кресло. Вези, погуляем.

Не проронив ни слова, мужчина вышел и через несколько минут вернулся.

— Разверни его ко мне. Ближе. Вот так, — и отработанным движением я перебросила себя в кресло, поправила и закрепила ремнями ноги. — Я готова. Куда бы ты хотел пойти?

А в ответ тишина. По-моему, мне удалось шокировать своего непробиваемого рыцаря.

— Давай в сад, и я хотел бы услышать, что с тобой случилось. Год назад ты была абсолютно здорова. Тебе помочь?

— Помоги, вывези меня в сад, а там я уже неплохо ориентируюсь. Подстрахуешь, если что.

— Ничего особенного не случилось. Все, что ты видишь, результат моей собственной глупости и неумения держать язык за зубами. Самый обычный магический откат, и я стала слепнуть. Чтобы мои действия не коснулись детей, я провела ритуал и лишилась возможности ходить.

— Лаконично.

— Да нечего тут рассусоливать. Не удержалась и поинтересовалась у подруг, как там дети. Вот и все. Так что тебя я ни о чем не спрашиваю, да ты и сам благоразумно не затрагиваешь эту тему.

Льял шел не спеша, придерживая ручки моей коляски, время от времени, корректируя ее движение. Погода стояла чудесная, светило солнышко, в саду пели птицы. Благодать. Я же решала про себя, уместно ли будет поинтересоваться его жизнью в эти почти уже 20 лет, прошедших со времени нашей последней встречи.

— А как у тебя дела?

— Нормально, — неожиданно нервно хохотнул Льял. — Выгнал жену из дома и наслаждаюсь статусом холостяка. Но это не тот разговор, который я бы хотел продолжать в данный момент.

— Извини, безусловно, это не мое дело.

— Дело не в том, твое или не твое. Эта история затрагивает табуированные для тебя сведения. Встретимся послезавтра, если будет время, то я все тебе расскажу. Или чуть позже, только и всего.

Мы еще погуляли. Как в старые добрые времена, уютно помолчали. Затем Льял вернул меня в дом, устроил в кресле, отвез коляску на веранду и распрощался.

***

Спала я паршиво. Давно меня так не донимала бессонница. Не помогала ни медитация, ни пересчет бесчисленных овечьих отар. В результате, уже в 7 утра я была «на ногах». Фелиция выручила меня, так что подготовка к ритуалу прошла нормально. Переодевшись в ритуальную мантию, накинула халат, и попросила девушку вывезти меня в сад, под мою любимую яблоньку, а самой прогуляться, часиков эдак до 3-х.

Дождавшись, когда Фелиция покинет дом, я сняла с себя все, кроме мантии, устроилась на траве у корней дерева, оттолкнула подальше коляску и стала ждать. Поначалу ничего не происходило, и я уже было начала думать, что-либо мое участие оказалось излишним, либо сам ритуал не состоялся.

И тут на меня посмотрели… Странные ощущения. В этот раз не было никакой боли, но было впечатление равнодушного такого рассматривания. Что-то вроде: опять тыыы.

— За тебя очень настойчиво просят. Ты можешь вернуть себе одну из способностей: магию, зрение или возможность ходить. Выбирай, да побыстрее, мне недосуг, — раздался безличный голос, на грани слышимости.

Ничего себе выбор, пронеслось у меня в голове.

— Я выбираю магию.

Это только в сказках и телевикторинах переспрашивают сто-пятьсот раз: «Уверены ли вы в своем выборе?» Меня в то же мгновение скрутило так, как ни разу до этого. Впрочем, ничего удивительного, целый год мое тело обходилось без магии, уж, что там за это время стало с магическим ядром и каналами, даже представить не берусь. Я не могла ни о чем думать, весь мир для меня заполонила БОЛЬ. Мелькнула мысль о детях, и тот час же пропала, смытая новым потоком спазмов, хотя, казалось бы, больше уже было некуда. Да вот поди ж ты, оказалось, что до этого все было очень даже терпимо. Боль накатывала волнами, была то сильнее, то, как будто отступала.

Сколько это все длилось, не представляю. Очнулась я от того, что кто-то вытирает прохладной влажной тряпицей мое лицо, а мое пострадавшее тельце находится явно не на земле. Я не могла не то, что произнести хоть слово, даже пальцем пошевелить было выше моих сил. Единственное, что получилось сделать, это открыть глаза, которые я тут же, от неожиданности, закрыла.

Мысленно прокрутив в голове то, что мне примерещилось, осторожно приоткрыла веки и посмотрела сквозь ресницы… Невероятно, этого просто не может быть… Я не могла поверить сама себе. Из глаз совершенно непроизвольно потекли слезы.

— Мама, мамочка, что случилось… Потерпи, родная, сейчас вернётся тетя Поппи. Все будет хорошо. Где болит?

Меня, трясущимися руками, осторожно гладила по голове моя дочь, ауру которой я очень четко видела. Помимо боли, которая все еще не собиралась покидать меня, но стала вполне себе терпимой, по центру солнечного сплетения я опять ощущала теплый солнечный шарик. Моя магия вернулась ко мне, она была еще очень колючей, недовольной. Настойчиво прокладывая себе путь по пересохшим руслам моего тела, доставляла весьма болезненные ощущения, но как же я была рада снова ощутить свою старую знакомую.

Я попыталась ответить Айли, но все, что у меня получилось — это беззвучно пошевелить губами.

— Ты не переживай, родная. Голос восстановится, просто было очень большое напряжение. С нами все в порядке. Мы с отличием закончили Хогвартс. Адриана взял в ученики сам магистр Гонт. Я, как и планировали, буду учиться у тети Поппи. Мы здоровы, все у нас хорошо, — как заведенная говорила и не могла остановиться моя ненаглядная доченька, а я слушала и не могла наслушаться.

— Адриан тоже скоро придет, и отец обещал зайти.

Представляю свой видок, мне тут только Льяла и не хватало для полного счастья.

— Сейчас Адриан придет, и мы с тетей Поппи тебя искупаем. Тетя Эйлин и Северус не смогли сегодня прийти, но Север лично варил для тебя все-все зелья. Он завтра обязательно навестит тебя. Как только тетя разрешит, мы с тобой вернемся домой, но это будет не раньше, чем через неделю.

Внизу хлопнула дверь, и раздался голос Фелиции:

— Я дома, мисс Кросс, принесла ваши любимые булочки.

Глава 38. Домой

И в ту же минуту я услышала приглушенный голос Льяла, вот только разобрать что именно он говорит, несмотря на открытые двери, я не смогла.

— Ну, как тут наша страдалица? — раздался бодрый голос подруги.

— Тетя Поппи, а когда мама сможет хотя бы говорить?

— Солнышко мое, не беспокойся, несколько дней, пара литров зелий и ты снова будешь мечтать, чтобы она хоть немного помолчала.

Оптимистичная, как и всегда, думается мне. Раздается тихий звон, выставляемых на тумбочку, многочисленных флаконов. Я еще успеваю услышать, как в комнату заходит и задает аналогичный вопрос Льял, и мое сознание уплывает в дальние дали, сказывается бессонная ночь, да и сам ритуал выпил немало сил.

Следующее мое пробуждение ознаменовалось тихим разговором, ведущемся в коридоре рядом с моей комнатой.

— Как она?

— Да все с ней в порядке. Мне каждому из вас повторить это персонально? Или просто всех вместе в гостиной собрать?

— Миссис…

— Я и без вас, лорд Нотт, прекрасно осведомлена, что я миссис и чья именно тоже. Прекратите нервничать. Все именно так, как я и сказала. Конечно, ей пришлось нелегко, но ничего непоправимого. В основном это истощение и перенапряжение. Через месяц, не позже, будет как новенькая.

— Я бы…

— Все. Мне, к сожалению, некогда. Так что я не буду дожидаться ее пробуждения. Все зелья в комнате, инструкция там же. Дети скоро будут. Эйлин тоже, я думаю, заглянет. Всего хорошего, лорд Нотт.

И по коридору бодро застучали каблучки. Льял, видимо, находился в шоке, от столь бесцеремонного обращения, потому что в ответ на последнюю реплику Поппи не раздалось ни звука. Спустя пару минут мое потерянное чудо вошло в комнату и присело в кресло возле окна.

Сегодня я чувствовала себя не в пример лучше. В теле ощущалась слабость, ломота в мышцах, внутри по каналам продолжали бегать колючие ежики, но взрослые уже явно прошли старыми тропами, а малышей можно было игнорировать.

— Привет, — едва слышно прохрипела я.

Мужчина в тот же миг подхватился с кресла и подлетел к моей кровати.

— Как ты?

— Пить очень хочется, — предсказуемо ответила я.

— Только немного. Потом выпьешь зелья, и через полчаса можно будет немного поесть. Твоя суровая подруга оставила целый свиток рекомендаций на все случаи жизни.

— Расскажи.

— Да нечего, в общем-то, рассказывать. Ритуал прошел точно так, как мы и рассчитывали. Правда, никто не ожидал, что он так сильно ударит по тебе. Кое-что мы подправили после того, как я побывал у тебя, но ничего существенного. Признаться, я ожидал, что ты выберешь зрение.

— Так я буду полезнее.

— Лия, ты точно сумасшедшая. Какая к Мордреду польза, если ты слепа, как нюхлер?

— Я тоже думала, что буду слепа, но это не так. Я вижу все, что имеет хотя бы частичку магии… нити, которые вокруг вас.

— Ладно, не напрягай горло, а то меня кто-нибудь прибьет, не дети, так твои бешеные подруги. Давай лечиться.

В меня стали заливать одно за другим зелья, с некоторыми временными интервалами. Ненавижу болеть. Очевидно, некоторые зелья обладали успокоительным эффектом, так что я опять провалилась в сон.

Просыпаясь в очередной раз, я подумала, что новая реальность очень напоминает мне фильм «Матрица», в той его части, когда Нео, наконец, осознал себя избранным и увидел мир по-новому. Вокруг стояла тишина… а, нет, со стороны окна раздался шелест страниц и я открыла глаза, чтобы посмотреть, кто на этот раз является моей сиделкой.

У окна сидела Айли. Вернее мне казалось, что она висит в воздухе, дом-то у меня не магический, так что в комнате светились линиями дочь и многочисленные пузырьки лекарств.

— Айли, — тихонечко позвала я.

— Мамочка, как ты? Уже вечер, 2-го августа. Ты проспала весь день. Мы говорили с тетей Поппи, она сказала, что это очень хорошо. Я позову Фло, и мы тебя покормим. Хорошо, родная? — моя дочь явно нервничала, она же никогда не была такой тарахтушкой.

— Все хорошо. Не суетись. Вы-то как?

— У нас все отлично. Я сейчас отца и Адриана позову.

— Постой. Мне бы в ванную сходить.

— Фло.

— Хозяюшка, как же вы так, — тут же запричитала домовушка.

— Мне бы в ванну, Фло, и все будет просто чудесно.

Голос по-прежнему не слишком слушался меня, но говорить стало легче.

Спустя час, я лежала в своей кровати, чистая и накормленная, а вокруг расположилась вся моя семья. Выпростав руки из-под одеяла, я потянулась к детям, сидящим на краю кровати. Льял стоял у изножья, а Фло скромненько притулилась у окна.

— Расскажите, как вы жили этот год.

— Да ничего особенного, мам, — впервые раздался в этой комнате голос моего сына. — Ты, надеюсь, не думала, что мы будем сидеть, сложа руки? — сурово поинтересовался Адриан.

Ну, откровенно говоря, я примерно так и думала. Что могут сделать два подростка? Поэтому я в нетерпении ожидала продолжения рассказа. Видимо, мое явное нетерпения ярко проявилось на лице, и сын продолжил.

— Мы обратились за помощью к магистру Гонту.

— Он уже не директор? — с удивлением перебила я.

— Мама, — укоризненно произнес сын. — Будешь перебивать, ничего рассказывать не буду.

Изобразив пантомиму с застегнутым на замок ртом, я замерла, ожидая продолжения рассказа.

— Директор он все еще. Хотя, поговаривают, что собирается уходить. Так вот, мы с Айли обратились к нему за помощью, и он нам не отказал. Мы надеялись, что все удастся провести на Йоль, но, проводя обычные осенние ритуалы, мы с сестренкой почувствовали, что зимой ничего делать не стоит. Да и магистр, просчитав все, потом подтвердил наши ощущения. В общем, все пришлось перенести на август. Так что теперь ты можешь вернуться домой, а там, глядишь, и здоровье твое поправим.

— Посмотрим, родные мои, посмотрим… Вы же понимаете, что это не банальные болячки, которые тетушка лечит сотнями?

— Не беда, мам, справимся. Завтра тетя придет, проверит тебя и, надеюсь, даст добро на то, чтобы перенести тебя домой. Дома и стены лечат, правда?

— Правда. Как там Фелиция, я совсем забыла про девочку?

— Нормально, убежала на учебу, потом на работу. Боевая девчонка. Вчера только что с кулаками на нас не полезла. Все вызнать пыталась, где это нас носило?

— Чудная девушка. Это правда. Надо будет с ней поговорить. Я хотела бы, чтобы она осталась здесь жить, пока не доучится хотя бы, — и вопросительно посмотрела на сына.

— Это тебе решать, мам.

— Лия, а что у тебя за браслет на руке, можно посмотреть поближе? — неожиданно раздался голос Льяла.

— Посмотри. Я так и не сумела найти в доступных мне книгах, что это за татуировка. Он появился в день основания рода, как и кольцо главы. Точнее они возникли на руке одновременно.

Льял покрутил мою руку, внимательно рассматривая браслет.

— Надо посмотреть в книгах рода, — задумчиво проговорил он.

— Вот вы где все попрятались, а я стучу, стучу… Ну, как ты, болящая?

— Хорошо, Эйлин. Вот дети грозятся завтра забрать меня домой, — рассмеялась я.

— Адриан уже рассказал, что он отмочил, чтобы вытащить тебя из той ямы, в которую ты сама себя посадила?

— Тетя Эйлин, — возмущенно вклинился в разговор сын.

— Что, тетя. Если я не вмешаюсь, ты еще год будешь ходить вокруг да около.

— Мам, да все нормально. Я бы даже сказал, что все к лучшему. Меня взял в ученики лорд Гонт.

— Но ты же хотел заниматься артефактами, — совершенно убитым голосом отозвалась я.

Вот оно что. Правильно, кто же без платы будет что-то делать. Тем паче слизеринцы… С другой стороны, если сыну это интересно, то предложение, безусловно, заманчивое.

— Одно другому не мешает. Ритуалистика очень интересна, да и специалистов в стране по пальцам одной руки пересчитать можно, еще и свободные останутся. Мам, ты только не вздумай себя в чем-то винить. Ты же представляешь, сколько всего надо попутно учить, это жутко интересно. Да и лорд Гонт ни в чем меня не ущемляет и щедро делится знаниями. С ним очень интересно работать. Правда, мам, не переживай.

— Если тебе и правда интересно, то и переживать не о чем. Это большая честь, что такой специалист взял тебя в ученики.

— Ага, в единственные и неповторимые, — вмешалась наша семейная веселушка. — А я решила специализироваться в пластике. Сколько людей после войны так и ходят со шрамами. Ведь столько лет уже прошло. Мне и Северус обещал помогать. Вот отучусь у тети Поппи, и меня возьмет в ученики целитель Бонам.

— Сам Бонам? — удивленно переспросила я. — Он же уже лет 50, как не набирал учеников?

— Ему тетя Поппи что-то такое про меня наговорила, что он согласился. Представляешь?

— Я горжусь вами, вы большие молодцы.

— Мам, мы вас с отцом оставим. Нам еще дома все подготовить надо. Ладно?

— Конечно.

Поцеловав меня с двух сторон, мои славные детки, подхватив под руки Эйлин, удалились.

— Расскажешь, как вы встретились? Как Тео отреагировал на то, что у него есть брат с сестрой? Или вы ему ничего еще не говорили? Кто вообще в курсе того, что у тебя объявились внебрачные дети?

— Помедленнее, я записываю, — съерничал Льял.

Подвинув кресло поближе к моей кровати, мужчина некоторое время молчал, а потом начал рассказ.

— На твое счастье, когда я получил твое письмо, мне буквально через два часа надо было уезжать в очередную командировку. Честно говоря, если бы не эти обстоятельства, то твое здоровье пошатнулось бы значительно раньше.

— Вернулся в страну я через месяц, слегка поостывший. Могу повторить, но, поразмыслив, я понял, что вполне мог поступить именно так, как ты и опасалась, то есть забрал бы детей и воспитывал их в меноре. Вряд ли получилось бы поселить там же и тебя, но я бы обязательно попытался устроить все так, чтобы с детьми ты виделась. Только вот слишком много бы, да и с женой мне пришлось считаться, а уж она все сделала, только бы насолить тебе. Чувствуешь, сколько опять бы?!

— Так что, как не горько это осознавать, но с твоей точки зрения, ты поступила обоснованно. Но, Мордред тебя побери, Лия, смотреть, как взрослели твои дети в омуте памяти… это очень больно. Хотя, я благодарен тебе за эту коллекцию.

— Я поверил твоему письму сразу, но все же собирался провести ритуалы, чтобы дети отразились на родовом гобелене. Это процедура не быстрая, ты должна знать. Так что я стал все готовить для того, чтобы успеть к Мабону.

— А проведя его, ужаснулся. Мне чудовищно везет на женщин в моей жизни, — горько рассмеялся мужчина. Мой сын, долгожданный ребенок, у кровати которого я не спал ночами, когда он болел. Которого я учил летать на метле, правильно держать палочку, общаться с магией и проводить первые ритуалы… На гобелене отразились наши дети, но и веточка Тео изменилась, она протянулась от моего дальнего родича… даже имя его произносить не желаю! — прорычал Льял.

— Ты не представляешь, Лия, как это тяжело. Счастье, что он в это время был уже в школе. Я чуть всю душу не вытряс из этой твари. Сначала, она отказывалась дать роду наследника, а потом такого накрутила… Как, скажи мне, как так можно?! — лорд не усидел на месте и стал нервно расхаживать по комнате.

На его крик души я не знала что ответить, поэтому промолчала.

— Она, естественно, кричала, что я сам во всем виноват. И тебя мне припомнила, и то, что я отказывался вести себя как лорд и как бирюк сидел дома или пропадал на работе. Что она проклинает тот день, когда дала согласие на наш брак. В общем, много чего еще наговорила. В тот же день я провел ритуал разрыва брака и исторжение ее из рода. А на Самайн провел несколько ритуалов, чтобы принять Тео в род, как своего кровного сына, выжигая кровь его отца. Естественно, с его согласия.

— Да и с полного одобрения наших детей, кстати говоря. Они связались со мной в начале октября, уже имея четкий план твоего спасения. Ты чудесно воспитала их, они умные, самостоятельные, вежливые и очень любят тебя, Лия. Я, признаться, был удивлен тому, насколько тепло они отнеслись ко мне и к Тео. Эти жуки, оказывается, довольно неплохо общались с ним в школе, несмотря на разницу в возрасте и разные факультеты. Спасибо тебе за то, что не скрывала, кто их отец и что у них есть брат.

— Адриан отказался стать Наследником рода Нотт. Ты представляешь? Сказал, что у него уже все есть, так что пусть все остается, как и было. Айли уйдет в род мужа, у него род матери, так что пусть, говорит, отец твой род достанется твоему младшему сыну. Вот так…

— А как Тео? — я впервые решилась прервать монолог мужчины.

— На удивление нормально. Ты же знаешь, что мать его не любила. По чести сказать, она считала его обузой. Кукушка, а не мать. Удивительно, как он вырос таким нормальным с такой мамашей и с моей сумасшедшей работой. Я рад тому, что у него теперь есть старшие брат и сестра, и он, как ни странно, тоже. Не скажу, что ему далось все легко, но, поскольку мать его отвергала с детства, а того мужчину он и в глаза никогда не видел, то все обошлось более-менее спокойно.

— С общественностью мы пока ничего не решили. Поскольку внешне ничего не изменилось, мальчики, как наследовали, так и наследуют своим родам, то никто ничего не знает. Кроме, разумеется, лорда Гонта.

— Что будем делать?

— Если ты и дети не против, то я не возражаю, чтобы стало известно кто их отец. Только вот, как это обыграть, чтобы в них не тыкали пальцем. Если ничего придумать не получится, то ты будешь отцом их друга? — полувопросительно произнесла я.

— Я понял твою точку зрения, что-нибудь придумаем, отдыхай.

***

Оказаться снова в родном доме, каждая вещь в котором пропитана твоей магией. Я как будто прозрела. Какое счастье, что разная магия имеет различные оттенки и узоры.

Поначалу было трудно разобраться в этой мешанине переплетений. Если в моем последнем жилище я, кроме людей, практически ничего и не «видела», то здесь буквально все фонило магией, даже в саду моим глазам не было отдыха.

Первые дни очень болела голова, я даже старалась поменьше открывать глаза. Но ничего, со временем притерпелась, научилась приглушать второстепенное. Главное — я была дома и стремительно шла на поправку.

Глава 39. Поспешила?

— — — не бечено — — — —

Я сидела в саду и любовалась на разбегающиеся в разные стороны дорожки. Мы с детьми проделали огромную работу: за столь короткое время наделать столько рунных указателей. Однако, это было весело. Как только вспомню об этом, губы сами собой расползаются в сумасшедшей улыбке.

Началось все с того, что дети осознали, зрение у меня отныне весьма специфическое, и если в доме, благодаря магии, пропитавшей стены, я «видела» все отлично и спустя неделю уже ни на что, ну почти, не натыкалась, то на улице было сложнее. Вот тогда и родилась идея наделать волшебных камушков, не иначе мы с детьми сказок перечитали, «Гензель и Гретель» во всей красе. И вот теперь я сижу в саду, а от моей коляски в разные стороны разбегаются ручейки тропинок. Это напоминает мне взлетно-посадочную полосу. Зато, отныне я могу сама себя выгуливать, в конце концов, у детей и личная жизнь имеет место быть… в отличие от меня.

Помогали все, даже Северус сбежал из своей любимой лаборатории, чтобы принять участие в спасении будущей тещи от унылого сидения в четырех стенах. Естественно, я бы и сама постепенно это все сделала, но как же приятно, блииин.

Дети со своими половинками пока отдыхают, хоть школа и закончилась, для большинства из них, но учиться им еще и учиться. Я любовно провожу рукой по чуть шероховатой коже любимого фолианта. Жаль, прочитать его я не могу, вот руны читаются, а обычные буквы просто светятся ровными строчками на пергаменте. Правда, отчетливо видны диаграммы, так что мне вполне по силам повторять ритуалы. Ну, да эта книга не о том…

Я же говорила, что мы с детьми перечитали сказок, но сказки были не только из обычного мира. Хотя, здесь чаще называют это преданиями и легендами. Дети выросли, твердо стоят на ногах, так что я вполне могу себе позволить то, о чем, еще будучи совсем девчонкой, мечтала от всей души. Именно поэтому я выбрала магию, а не ноги и не зрение. Если у меня все получится, то…

Надо только переговорить со своей семьей. Без их поддержки ничего не выйдет. И, поскольку это коснется и Северуса с Элспет, то они тоже были приглашены на сегодняшний ужин. Впрочем, они и без того частенько у нас появлялись, но сегодня, так сказать, официальный ужин.

Элспет еще целый год учиться, потом свадьба. А вот каково Северусу, я даже и не представляю… В принципе, года два, и Айли вполне по силам будет защитить степень, только он уже не мальчик и желания соответствующие… каково это, ждать и ждать, а все из-за самодурства старшего в роду? Ладно, с этим они сами будут разбираться.

— И для чего ты нас сегодня собрала в столь торжественной обстановке? Надеюсь, мам, больше никаких сюрпризов не будет?

— Это я бы с удовольствием услышала от тебя, мой дорогой. Или ты решил, что за последний год я растеряла остатки своего и без того небогатого ума, а может, отныне я не стою того, чтобы мне честно обо всем рассказывать?

И чего это меня вдруг так понесло? Нервничаю, не иначе.

— Прости, — более спокойно произнесла я, поднимая руки в защитном жесте. — Я выразилась излишне грубо, но по сути верно. Вы ведь рассказали только то, о чем попросил лорд Гонт, а какую плату взяла она?

— Да ничего особенного, на самом-то деле. Правда, сестренка?

— Мам, действительно ничего неподъемного. И это ему придется за всех отдуваться, ну и Элспет, если она не одумается вовремя и не сбежит от этого деспота, — рассмеялась моя неунывающая птичка, уворачиваясь от подзатыльника брата, и прячась за женихом.

— Я жду…

— Тебе не показалось странным, что, когда ты создавала род, у него не появилось никаких обязательств?

— Возможно, но и ярко выраженных даров мне тоже не обещали, так что… — с сомнением произнесла я.

— Может, тогда они и не были ярко выражены, но все мы интуитивно чувствуем, что и как делать при проведении обрядов, видим нити силы. Думаю, все это, если, конечно, не профукаем, и станет родовыми дарами. А вообще, мамочка, краеугольный камень нашей виры заложила ты, — чуть добавил ехидцы в голос глава моего рода.

— Я?!

— Ты, ты, — уже в голос смеялись детки.

— Кто начал просвещать необразованное новоявленное магическое пополнение нашего мира?

Видимо, на моем лице читалось искреннее и незамутненное удивление, так что сын не стал меня долго томить.

— Мы обязаны быть просветителями. Отныне и до скончания времен, — попытался пафосно выступить Адриан, но тут же не выдержал и шкодливо захихикал, как маленький. — На самом деле, ничего страшного. Просто, время от времени, выпускать книги или устроиться где-нибудь преподавать, или брать личных учеников, не ограничиваясь рамками обязанностей мастера. В общем, можно комбинировать, и этим не обязан заниматься весь род поголовно, один — два человека. А Айли, как только перейдет в род мужа, вообще не обязана этим заниматься. Так что, мам, это все ерунда полнейшая.

— Ну, в общем действительно не страшно, чего тогда скрывали я совершенно не понимаю?

— Да не скрывали, просто столько новостей, что не стали все разом на тебя вываливать. Кстати говоря, лорд Гонт собирался нас навестить, чтобы ты, как и положено, передала меня в руки мастера для дальнейшего обучения. Целитель Бонам тоже, наверное, заглянет на днях, да, сестренка?

— Наверное, но ему сейчас не до того. Да и неясно еще, сумею ли я убедить его не ждать год-другой.

— Но ведь ты не из-за этого нас сегодня собрала?

— Еще я хотела поговорить о вашем отце. Вернее о том, как обставить для публики, кто именно им является. И знаете, что я подумала? Что ни придумывай, все равно будут шепчущиеся, сомневающиеся и тыкающие в вас пальцем. Так ради чего забор городить? Не будем ничего выдумывать, делать громкие заявления. Есть отец и есть, а как и почему, кому какое дело? Ну, Северус то деду и отцу может рассказать как есть, мои подруги уже в курсе истории, а больше никого и не касается. Как вам такой вариант?

— Ничем не хуже прочих. Я тоже против того, чтобы выкручиваться и юлить, — решительно поддержал меня сын.

— А что папа скажет?

— Ну, если вы со мной согласны, то и отца спросим, как только он к нам опять заглянет. Но собственно, это не главное, о чем я хотела с вами поговорить…

— Давай, мам, рассказывай. Сколько можно ходить вокруг да около.

— Ну, собственно говоря, я хочу воплотить в жизнь свою мечту и для этого мне будет нужна ваша помощь. Точнее, если вы согласитесь, то вам придется полностью взять на себя мое содержание на ближайшие полвека, — и я, в предвкушении и нервно ломая пальцы, уставилась на своих детей и их партнеров.

— Мам, — едва слышно прошептала Айли, — ты правда собираешься… — и она посмотрела на брата — но как же папа тогда?

— А что с папой?

— Ну, я думала, что вы будете вместе?

— Айли, я рада тому, что у вас сложились отличные отношения, но, мне кажется, что он несколько устал от женщин. За 20 лет мы оба изменились, время невозможно повернуть вспять. Да и не собираюсь я обременять здорового, полного сил мага собой. Ты смеешься, что ли?

— Мам, по-моему, надо поговорить с отцом.

— Да о чем вообще идет речь?! — впервые вмешался в разговор Северус, не выдержав наших неясных полунамеков.

— Я хочу, чтобы у нашего рода появился свой менор, Северус, — мне казалось, что энтузиазм и предвкушение сочатся изо всех моих пор, заполняя собой комнату.

— Но… это же только легенды.

— Нет, я нашла гримуар в библиотеке Слизерина. Там довольно подробно все описано. Долго и довольно нудно, но ничего невозможного. Выбираешь место, рядом с источником, берешь часть родового камня, несколько несложных ритуалов с обращением к магии, собственно, это просто заявление о намерении, и медитируешь… лет 50, — весело рассмеялась я. — А за это время вокруг тебя начинает расти менор.

— Но вы же, получается, эти 50 лет будете практически сквибом? — и столь искреннее недоумение слышится в его голосе, что я опять неудержимо смеюсь.

— Это преувеличение, Северус. Конечно к концу дня, я именно так и буду себя чувствовать, но в остальное-то время я буду творить магию. Вернее, моя магия будет творить. Сидишь, мечтаешь, а вокруг тебя вырастает замок твоей мечты. Самое интересное, Слизерин пишет, что сознательно управлять строительством нельзя — и я опять смеюсь как девчонка. Смешинку поймала, не иначе.

— Как же так? Отдаешь 50 лет этому, а получится не пойми что? — присоединяется к разговору Элспет.

Мои то гаврики молчат, когда-то об этом мы мечтали вместе, так что они прекрасно понимают о чем я говорю.

— Получится ровно то, о чем ты мечтаешь в своем сердце, Элспет. Правда, не только чужая душа потемки, так что в любом случае будет сюрприз. Основатель пишет, что если весь род на протяжении всех лет искренне и от всей души поддерживает родича, решившегося на сей шаг, то менор обзаведется землями и уйдет в свой домен. И, чем сильнее «строитель» и искреннее его желание и больше отдача, тем более сильным и умным выйдет замок. У вас ведь так, Северус? — обращаюсь я к притихшему парню.

— Нет, тетя Офелия. В летописях мне попадались упоминания, что мой род имел свой менор, но что-то случилось и он был утрачен уже несколько веков тому назад. Дед отказывается говорить на эту тему. У Малфоев, вроде бы действительно такой. По крайней мере, к ним так просто не попасть, хоть сто раз побывай в поместье, аппарировать туда не получится. Но об этом не принято распространяться.

— В общем вот так, — подвела я итоги. — Так что вы скажите? Работать я не смогу, зелья варить еще не пробовала, но мне кажется, что это я осилю, поскольку растения излучают силу, а банки подписаны рунами. Сбережения я растрясти не успела, так что это все будет в вашем полном распоряжении, но помощь все равно понадобится, да и жить я буду с вами.

— Мааам, ну ты…

— Что мам. Вы молодые, хочется, ясное дело, самостоятельности, а тут я постоянно перед глазами мелькать буду. Еще и Фло на себя отвлекать.

— Мааам! — возмущенно, в один голос, воскликнули дети.

— Это значит да??? — провокационно протянула я.

— Это значит, что мы тебя сейчас отшлепаем, как ты нас когда-то, — ответил сын.

— А если серьезно?

— А если серьезно, то ты и так знаешь, что и мы когда-то мечтали о том же. Но, может быть, не будем торопиться? Поставим тебя сначала на ноги? Через год, другой, я уверен, можно будет провести еще ритуал. Мы с мастером рассчитаем все… А?

— Нет, сынок. Я, правда, ничего не обещала, когда выбрала возвращение магии, но в тот момент именно об этом и думала. У меня прямо-таки все зудит внутри. Хочется сделать что-то стоящее в этой жизни. Магистром мне никогда не стать, тут вы меня за пояс заткнете, все четверо. Детей я вырастила, деревья посадила, осталось только дом построить. Ну, чем мне заниматься дальше?

— Внуков растить? — тихонечко вклинилась в мой монолог Элспет.

— Одно другому не помеха, милая невестка. Вам еще выучиться надо, да и Флоппи всегда будет на подхвате. И потом, с чего вы решили, что своих детей можно будет просто сбросить на меня? Фигушки, сами будете воспитывать, а я буду баловать… раз в четыре недели, — улыбнулась я. — Каждое лунное новолуние у меня будет выходной, который я смогу проводить по своему разумению.

— Ты уверена, мам? Это ж с ума сойти можно, целые дни проводить в одиночестве? И ты же помнишь про откат, если сойдешь на полпути?

— Если вы со мной, то не сойду. Ради воплощения мечты стоит рискнуть.

— Тогда мы с тобой, правда, Айли, Элспет?

— А я не при делах?

— Север, прости, но ты и Айли скоро из дома уведешь, так что по сути, это вообще касается только меня и Элспет.

— Я как наследник рода и муж (пусть пока и будущий) твоей сестры тоже могу помогать. Если все это время один род поддерживает другой, то это как клятва, но не сюзерена и вассала, а союз равных. Тогда, что бы не случилось в будущем, наши потомки не смогут навредить друг другу.

— Не уверена, Северус, что лорд Принц поддержит твою инициативу.

— Я волен сам принимать решения по этому поводу. Конечно, я переговорю с дедом, — увидев, что я собираюсь возразить, добавил парень. — В крайнем случае, у вас появится новый член рода. Вы же не прогоните меня, тетушка?

— Я очень надеюсь, что до этого не дойдет.

— Я тоже, тетя. Я очень люблю деда, но порой его… упертость переходит все границы. Когда вы собираетесь провести ритуал?

— В сентябре? — обращаюсь я уже к детям.

— Почему бы и нет. Раз уж ты все для себя решила. Мы поддержим тебя. Это действительно то, ради чего стоит изучать магию. Что-то большое, такое… Я надеюсь, когда-нибудь и я смогу сделать что-то столь же стоящее, мам.

— Но я бы поговорила с папой, мамуля.

— Придет, поговорим, если он захочет, — сдалась я.

***

Не то, чтобы мы с Льялом не общались, скорее ходили вокруг друг друга на цыпочках. Все же эти годы многое изменили в нас, вот мы оба и пытались прощупать эти изменения. Что меня безмерно радовало, это нормальные отношения с Тео. Наложилось, конечно, то, что близнецы наладили еще в школе отношения с младшим братом, ну и никакие отношения с матерью тоже сыграли немалую роль.

— А я даже рад, что вы тогда не сказали отцу о том, что беременны. Может, тогда бы и меня не было. Или, если бы он раньше узнал о ребятах, то раньше провел ритуал, узнал бы что я не его ребенок, и выгнал меня из дома вместе с матерью.

Как же жаль, что я не вижу выражения его лица. Вроде парень уже и взрослый, но столько боли слышится в его голосе, что плакать хочется. С другой стороны, он мог бы и не решиться на этот разговор, будь я зрячей.

— Почему вы привечаете меня в своем доме, мисс Ирвин? Ведь ваш сын мог бы стать наследником древнего рода?

— Если бы мы так и остались безродными, возможно, я и мечтала бы об этом, но сейчас у нас есть свой род, Тео. Но это все равно только гипотетические предположения. Ни один человек не в состоянии 100% гарантировать то, как он поступит в реальной ситуации. Так что я буду думать о себе лучше, чем могла бы быть: что и при самом худшем раскладе, не стала бы отнимать у тебя твоего отца. И вообще, я рада, что у Льяла был ты, иначе он бы все эти годы был одинок. Сердце у него большое. Могу я надеяться, что ты не будешь слишком ревновать его к моим детям?

— Я постараюсь. Они мне очень нравятся. Вы ведь знаете, что мы общались в Хогвартсе?

— Знаю. У нас в альбомах довольно много твоих фотографий.

— Правда?

— Попроси, ребята тебе покажут, — смеюсь я. — Будем жить дружно?

— Будем.

***

— Я очень рад, что ты поладила с Тео. Он славный.

— Славный, — весь в тебя.

— Ты не сердишься, что я привожу его в твой дом?

— Как можно, это твой сын. Брат моих детей. Я рада, что они общаются.

***

А потом Льял в очередной раз пропал в своей командировке. Так что до ритуала мы так и не поговорили. Тео, правда, намекал, что отец собирается сменить работу, вроде как.

На ритуал из школы вернулась Элспет, появился и Северус, который, видимо, дожал деда. Были еще я, куда ж без меня, и дети. А больше никого и не должно было присутствовать, это чисто семейный ритуал.

Должна сказать, что все прошло как то… буднично. Было ощущение, что на меня посмотрели испытующе, что-то вроде: «Ну посмотрим, сдюжишь ли?», и все.

Дни потекли один за другим. Утром, с рассветом, я вставала, завтракала и уходила на ритуальную поляну. Мы решили не мудрствовать и именно там заложить менор. А вот медитации были очень интересными: я путешествовала то среди звезд, то среди неясных образов, и все это время из меня непрерывным ручейком утекала магия. К закату я еле переставляла ноги, буквально падая в кровать, чтобы утром встать полной сил и надежд.

А потом вернулся лорд Нотт.

— Мерлин всемогущий, ну куда же ты все время так спешишь, Офелия?!

Эпилог

— — — — — не бечено — — — — — — — -

Нет, Льял не ругался. Он был поражен до глубины души тем, как стремительно я меняю свою жизнь.

— Как ты так можешь? Я просто диву даюсь, смотрю и не верю, что такое возможно.

Ну, что тут скажешь? Остается только скромно пожать плечами. Как же сложно разговаривать с людьми, когда не видишь лица. Конечно, аристократы и без того весьма сдержанный народ, но все же…

Впрочем, я тоже была в легком шоке от его новостей. Мой мужчина, пусть это и в прошлом, но мечтать не запретишь, оказывается, получил предложение, от которого не смог отказаться. Да и не хотел в общем-то.

Можно сказать, мужчины махнулись не глядя, смеялась я про себя. Лорд Гонт решил сменить род деятельности, но и пускать школьные дела на самотек, как это случилось не так уж и давно с Дамблдором, не желал. Вот так и сошлись их интересы. Марволо уходил к невыразимцам, а Льял на следующий год займет его место. А пока что будут передавать друг другу дела. Отныне путешествовать предстоит Темному лорду, а лорд Нотт будет сидеть дома.

На Самайн было решено провести обряд принятия в род Ноттов наших детей. А я мысленно гладила себя по головке за то, что когда-то не лишила близнецов такой возможности. Они не перейдут в род отца, но получат его полную поддержку. Детки-то и без того весьма неслабые волшебники, распорядились дарами магии мы с умом. Вообще, за годы, прошедшие с ритуала вступления в должность лорда Гонта, выросла целая плеяда сильных магов. Безусловно, их могло быть горааааздо больше, но лень-матушка, что тут еще можно сказать.

Ритуал прошел как по маслу, а я с удовольствием «глазела» на ритуальный зал рода Нотт. Он ничем не походил на наш. Огромная каменная пещера, ничем не облагороженная, как шепотом говорит мне Айли. То тут, то там на стенах вспыхивают рунные знаки, которые, кажется, и не связаны друг с другом, хоть это я «вижу» и то хлеб. Камень рода расположен не по центру, а ближе к дальней стене. Холодно так, что зуб на зуб не попадает, но, наверное, это только у меня, я страшная мерзляка. Как только начинается ритуал, об этом сразу забывается. Магия рода приняла моих детей благосклонно, а я с удовольствием наблюдала, как вокруг магического ядра близнецов начинает выплетаться второй кокон, только нити были тоньше и другого цвета. Точно такого, как и у меня в районе солнечного сплетения. Забавно.

Дальше дни потекли опять довольно однообразно. Дети, все поголовно, учились, учились и учились. Я все больше осваивалась со своими обязанностями. Медитации совершенно не тяготили меня, время в этот период текло совершенно иначе, пролетая как час, другой, не более того. Появилась привычка плотно завтракать и не менее плотно ужинать, поскольку обед проходил мимо меня, а сил затрачивалось немало. На первый взгляд, как будто ничего и не происходило, только магия расходовалась как не в себя.

На Йоль, помимо основных ритуалов, были проведены ритуалы вступления в ученичество для обоих моих детей. Целитель Бонам, как только узнал, что Айли имеет поддержку сразу двух родов, один из которых древний, вцепился в нее как клещ. Так что и с этой стороны мои детишки оказались в выигрыше.

Лорд Принц, которому наконец сообщили кто является отцом его гипотетической невестки, пожелал возобновить переговоры. Ну и поскольку лорд Нотт тоже пожелал принять в них участие, то меня как-то ненавязчиво отодвинули в сторону. Не то чтобы Льял хотел принизить мою значимость, просто лорд Принц был человеком старой закалки и предпочитал иметь дело с мужчиной. А я и не стала лезть в бутылку, лишь бы доченьке было на пользу.

Дети (это я про Северуса и Айли, если кто не понял) только что не орали от радости в голос, танцевали, обнявшись, в гостиной нашего дома. В результате переговоров, на Литу у нас будет двойная свадьба! Еще немаловажной уступкой лорда Принца было то, что моей девочке разрешили не торопиться с наследником. То есть она сможет сначала получить звание мастера. Ура! Северус совершенно не возражал, он и сам был тот еще фанатик своего дела. Главное, что его любимая будет с ним, а дети никуда от них не убегут. Альфарда, я так поняла, вообще никто не спрашивал. Старый Принц считал, что раз Северус его наследник, то и решать его судьбу он имеет право единолично. А Блэки пусть распоряжаются вторым внуком. Вот и весь сказ.

Время от времени, ко мне присоединялся кто-нибудь из своих, вплоть до Льяла и Тео, кстати говоря. Я это чувствовала по тому, как вдруг, совершенно неожиданно, начинали прибывать силы, и вечером не было ощущения выпотрошенности.

А еще у нас в семье появилась новая традиция: вставать за час до рассвета. Не скажу, что мы все поголовно были жаворонками, или что вставали абсолютно все и каждый мерлинов день, но что было, то было. Если кто-нибудь жаждал общения с адекватной мною, то добро пожаловать вместе любоваться рассветом. Потом я уходила, а мой компаньон вполне мог себе позволить пойти досыпать.

Частенько такой ранней пташкой оказывался Льял, что безмерно меня удивляло. Ведь, несмотря на то, что он отныне не покидал пределов страны и работа в школе была очень хорошо отлажена, проблемы все равно были, и обязанности директора были очень даже объемными.

Мы много разговаривали, он рассказывал о том, где успел побывать за годы работы на невыразимцев, то, о чем имел право рассказать, естественно. Порой, к этим посиделкам присоединялись и дети, им тоже было интересно послушать. Кажется, на лето намечалась поездка по «боевым» местам.

Удивительное чувство, когда у тебя за спиной находится сильный мужчина. Вот ведь, вроде, он не брал на себя никаких обязательств, официально по крайней мере, содержали мы себя тоже самостоятельно… Но появилось чувство защищенности, осознание того, что в случае необходимости, тебя поддержат и придут на помощь.

Периодически то дети ночевали у Ноттов, то Льял и Тео оставались у нас.

К лету я стала ощущать, что сил в конце дня у меня остается уже больше. Колдовать я не колдовала, да и сослепу не очень то наколдуешься, но вечерами со мной уже можно было переброситься парой слов и я не засыпала над тарелкой. Прогресс!

Вся тяжесть подготовки к свадьбам легла на плечи Эйлин. За что я буду благодарна ей до гробовой доски, честное пионерское. Если Адриан и Элспет могли себе позволить скромную церемонию у родового камня, то для Наследника рода Принц это было немыслимо.

Основная церемония-ритуал проходила, конечно, в сугубо узком кругу для обеих пар. Элспет к родовому камню отвел Льял, вложил ее руку в руку Адриану. Тот надрезал ладони и соединил их порез к порезу, по алтарю дробно застучали падающие капли крови. Отзвучали катрены и все, кроме молодоженов, покинули зал.

А полчаса спустя все, находящиеся в доме, почувствовали пронесшийся магический вихрь и все стихло.

На следующий день ту же церемонию провели для Северуса и Айли. Здесь, как и положено, невесту к алтарю провожал отец. Замок Принцев потом тряхнуло не слабо, видимо сказались и сила брачующихся и древность объединяющихся родов.

Ну, а еще через день мы гуляли на официальных торжествах. Я слышала много музыки и смеха и любовалась картинками в стиле макета 3D, много-много ходячих сеточек.

Как мы и предполагали, новость о том, кто именно является отцом моих детей, забавляла публику не долго. К свадьбе все уже более менее успокоились, хоть и продолжали перешептываться, но довольно лениво.

Поздно вечером молодые разъехались в свадебные путешествия… в разные стороны. В принципе не удивительно, Айли жаждала активного отдыха, Северус не возражал, а Элспет и Адриан были более сдержанной, спокойной парой. Хотя, и Адриан любил порой пошалить, но решил сделать приятное жене, и у них намечалось более камерное путешествие.

***

В доме сразу стало пусто и очень тихо. Тем приятнее был неожиданный визит Ноттов. Мы мило посидели, повечеряли, а Льял попросил разрешения навестить меня завтра для приватного разговора.

— Добрый вечер, Офелия.

— Добрый, Льял.

— Я, наконец-то, нашел в одном из гримуаров, что за браслет у тебя на руке.

Я молчала, ожидая продолжения разговора.

— Это незавершенный брачный браслет. По очень древнему ритуалу, он не применялся уже лет 300. Даже представить себе не могу, почему он вдруг появился на твоей руке. Самое большое распространение он имел во времена, близкие к Основателям. Собирались свободные юноши и девушки, проводился ритуал и сама магия выбирала, есть ли среди них подходящие пары и венчала вот этим самым браслетом. Но у тебя он не завершенный и неясно кто твоя пара. Если ты не против, то я хотел бы на Имболк провести этот ритуал.

— Против.

— Почему? — я прямо-таки воочию увидела изумление на лице мужчины.

— Зачем?

— Что значит зачем?

— То и значит. Зачем?

— Если я твоя пара, то мы поженимся, как и положено.

— Зачем?

— Что ты заладила одно и то же?! — начал терять терпение Льял.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, внятно. Зачем тебе это надо? Дети выросли, у вас замечательные отношения, я никоим образом не препятствую вашему общению. Даже если предположить, что у меня была бы такая возможность. Так зачем тебе это надо? Зачем вдруг ты решил обременить себя инвалидом?

Я взмахнула рукой, заставляя мужчину замолчать и продолжила свой эмоциональный монолог.

— Ты вдруг решил стать монахом?

— Кем?

— Мужчина, который отказывается от близости с женщинами и посвящает себя служению Богу, в нашем случае магии.

— С чего вдруг такие выводы?

— Замечательно. Значит, мы поженимся и ты заведешь себе любовницу или оставишь ту, что у тебя сейчас. Тогда я повторю вопрос: зачем?

— Магия не просто так решила нас соединить.

— Допустим. Правда тогда я была абсолютно здорова. И ты уж прости, но наличия любовниц у своего мужчины я бы не потерпела.

— Рядом с такой женщиной как ты, никакие любовницы не нужны, Лия.

— Как я была, ты хотел сказать. Теперь-то тебе это зачем?

— Лия, мне тепло рядом с тобой. У нас дети.

— Которые уже выросли, — пробурчала я себе под нос.

— Ну, и что с того. Подумай о внуках.

— Вот и ты подумай об этом же. Ты мужчина в самом расцвете лет. Помимо взваленного на себя директорства, дела рода никто не отменял. Тебе надо воспитывать и передавать со временем все своему наследнику. Я целыми днями занята, ты занят, ну и куда здесь вписывается наше совместное «светлое» будущее?

— Я просто хочу быть рядом.

— А я совершенно не против. Приходи, когда будешь свободен. О моем «рабочем» графике ты осведомлен. Я нигде не бываю, так что застать меня дома элементарно. В чем проблема?

— С тобой совершенно невозможно разговаривать.

Все ясно, у мужчины закончились аргументы, или он о чем-то не желает говорить, а значит, спихнем все на иррациональное женское поведение.

***

Дети вернулись посвежевшие, счастливые, с кучей впечатлений и рассказами, которые выливались из них как из рога изобилия. Были напечатаны несколько альбомов, которые я, к сожалению, не могла посмотреть.

А через 8 месяцев в нашем доме раздался дружный ор двух здоровеньких, крепеньких и голосистых мальчуганов. Мы тогда посмеялись, что близнецы станут визитной карточкой нашей семьи.

Гордый отец в тот же день провел имянаречение. Шоком для меня оказались личности крестных отцов, ими стали лорд Гонт и граф Долохов. И если первого я могла хоть как-то предположить, не зря же он взял в ученики моего сына, то вот второго…

А наутро я едва не закричала от неожиданности, когда Фло пришла меня будить и дотронулась до моих ног, а я их почувствовала!!!

Спустя полгода, литры зелий, ритуалов, массажей и еще Мордред знает чего, я впервые за два с лишним года встала на ноги. Знаю, я плакса, но ревела я от души. В общем внуки учились ходить и я вместе с ними вспоминала, каково это передвигаться на своих двоих. Однако, с палкой я не расставалась еще года три. Не знаю уж чего тут было больше: реальной необходимости или психологической зависимости.

Айли и Адриан учились как одержимые. Северус не отставал от них, было очевидно, что этот парень станет самым молодым магистром за последние Мерлин знает сколько лет. Элспет же сосредоточилась на доме. Для нее это было самым главным, она не могла надышаться на детей, так что мы с одной стороны старались ей не мешать, а с другой все же время от времени притормаживали ее, и она, скрепя сердце, давала детям немножечко вздохнуть от тотальной родительской опеки.

Как только на трехлетие младшего поколения Айли получила звание колдомедика, лорд Принц в категоричной форме потребовал правнуков. Мастер Бонам, с которым у нас сложились довольно теплые отношения, по секрету сказал, что дочь могла получить мастерство еще полтора года назад, но они с Северусом решили повременить с официальным закреплением статуса, чтобы Айли могла хоть немного поработать по профессии до беременности. Никто и не сомневался в реакции старшего Принца.

А спустя 10 месяцев, своды Принц-холла огласили дружные крики двух здоровеньких и крепеньких мальчишек. И шутка про близнецов уже не казалась такой уж шуткой.

Айли потом говорила, что старый лорд после такого подарка, наконец-то, стал относиться к ней нормально и даже, время от времени, покровительственно приобнимал ее. С ума сойти… Ну, а со свекровью и свекром у нее, слава Основателям, всегда были хорошие отношения.

***

У меня было все просто замечательно. В моем воображении постепенно начал появляться наш менор. Дети не видели никаких изменений, но я прямо-таки всем своим существом ощущала его рождение.

Льял, Тео, Элспет, Северус, Айли, Адриан и я. Конечно, наш род был еще очень мал, зато его поддерживали два древних рода, что было не мало.

Я уже не выматывалась так. Вечером с удовольствием играла с внуками, давая детям уединиться. На подхвате всегда была Фло, ведь я по-прежнему не видела, и могла что-то упустить.

На пятилетие собственных детей, аккурат за два дня до этого, Адриан получил вожделенное кольцо. Но Марволо быстро спустил его с небес на землю, сказав, что никуда его не отпускает и обучение они продолжат. Моего сына взяли на работу невыразимцы, уже на официальной основе. Я гордилась им неимоверно.

Айли тоже вышла на работу, и старый лорд не сказал ни слова по этому поводу. Однако, Эйлин поделилась, что это не надолго. Лорд Принц собирался официально передать титул внуку, а значит, дочери придется вплотную заняться делами поместья и хотя бы изредка устраивать званые вечера. Работа ей очень нравилась, целитель Бонам был очень доволен своей ученицей, так что совместными усилиями, я надеюсь, они добьются того, что полностью практику сворачивать Айли не придется.

***

Льял все эти годы успешно руководил школой. Теперь это действительно элитное заведение. Факультеты не упразднили, но профессора стали условно делить курсы на сильных и слабых. Материал начитывался всем одинаковый, а вот задания различались радикально. Появились просто таки гигантские списки дополнительной литературы, дополнительные лаборатории, проводились практикумы и летом, сразу по завершении учебного года, на базе Хогвартса проводились съезды то зельеваров, то мастеров чар, то еще кого-то. Старшекурсникам было позволено на это время задержаться в замке.

Дипломы стали выдаваться двух образцов: закончившим базовый курс (они выпускались после 5-го курса) и закончившим полный углубленный курс магических наук (после 7-го). Наших выпускников, успешно закончивших 7-й курс, отрывали с руками. Мастера стояли за ними в очередь.

Значительно расширилась библиотека. Стало хорошим тоном через пару лет после выпуска прислать в дар школе какой-нибудь редкий гримуар, скопированный лично. В результате чего, было принято решение открыть доступ к библиотеке всем желающим на период летних каникул.

Льял не оставлял попыток наладить отношения. Собственно я была не против, но официально ничего закреплять не желала. Правда, после того, как снова почувствовала почву под ногами, моя решимость чуть пошатнулась. Все же мечталось о сказке…

Мы стали гораздо больше гулять, ходили на так любимые Льялом концерты камерной музыки, когда у меня были «выходные» дни.

Спустя почти пять лет после того памятного разговора, мы снова стали любовниками. Я по-прежнему категорически отказывалась стать леди Нотт. Ну это же и вправду нелепо. Что его в такой ситуации не устраивает? Единственным моим условием было то, что пока мы вместе, больше он ни с кем не встречается.

Тео пошел по стопам отца, работал у невыразимцев непонятно кем и очень много путешествовал. Невесты у парня пока еще не было. Он шутил, что подождет, пока подрастет малышка Блэк, сестра Северуса.

Кстати, лорд Гонт так и не женился. Одно время он был помолвлен с Беллатрисой Блэк, но дамочка оказалась со слишком вздорным характером. После пары демонстраций, устроенных при посторонних, помолвка была разорвана. Буквально через полгода после этого ее выдали замуж за Лестрейнджа, правда не за старшего, а за младшего. Так что для нее сплошные убытки, но исключительного из-за собственного гонора.

Элспет так и не стала получать мастерство. Хотя поглощала знания усердно, но все исключительно с практической точки зрения, очень целеустремленная девочка. В чарах, зельях, трансфигурации и ритуалах она была, как минимум, на уровне подмастерья. Весь дом был на ней, сын работал, я «творила».

Когда моим первым внукам исполнилось по 10, и на горизонте замаячил Хогвартс, было принято решение о «расширении» семьи. И буквально за неделю до этого значимого события, моя невестка, родила… правильно, двойню, и опять пацанов.

К нашей семье стали присматриваться. Один раз — случайность, а три? Кажется проблем с выбором невест у нас не будет. Все же такая плодовитость — огромная редкость для магического мира.

А во время Имболка у нас появился еще один домовик. Не знаю что вдруг ударило в голову сыну, но он назвал его Патрокл. Что несказанно обрадовало Элспет, поскольку все время, пока Тео путешествовал, Льял проводил у нас. Дом расширили, и у него отныне был свой кабинет, ну, а спальня у нас уже давно была общая. Дети меня периодически пинали на предмет брачного обряда, я вяловато отнекивалась.

Медитации постепенно видоизменялись. Некоторое время я отныне проводила «в реальности». Уже и дети стали замечать, что за пределами рунной поляны что-то происходит, вот только войти туда было невозможно ни мне, ни им. Я стала готовить «приданое» для дома. Льял сделал мне специальные пяльца, рама которых была расписана рунами, таким образом я четко видела границы. Простейшие отвары я навострилась варить сама, хотя, чтобы успокоить родных, за мной присматривала Фло. Вымоченные нити, пропитанные магией, я тоже видела отлично. Иголку сделали как артефакт, так что отныне я сидела и вышивала. Или готовила камни-накопители.

В общем, потихонечку, полегонечку, работа продвигалась, что безмерно радовало меня. Удивительно, но и у детей энтузиазм не иссякал. Каждый был увлечен своим делом. В семьях все ладилось, дети подрастали и радовали родных.

***

Мне было уже 80, когда однажды утром я проснулась от того, что меня мутит со страшной силой. Накануне хорошо отметили день рождения младшего поколения, видимо, я что-то не то съела. Однако, надо привести себя в порядок и идти к менору.

Но когда и на следующий день я проснулась от тех же симптомов, то меня стали терзать смутные сомнения. Вот только посмотрев на себя, я ничего особенного не увидела. За эти годы наши магии с Льялом так переплелись, что через эту плотную сетку я не могла ничего рассмотреть.

Спустя неделю игнорировать очевидное уже не представлялось возможным. Я была в недоумении. Во всех трактатах, попавшихся за эти годы в наши руки, четко говорилось, что и женщина, и мужчина, которые ступили на эту тропу, становятся стерильными до тех пор, пока не завершат задуманного. Но ведь менор еще не готов. Ему строиться еще лет 10. Перед рунным кругом в настоящее время висела плотная пелена тумана, через который не просматривался даже силуэт нашего будущего дома.

Вечером Льял совершенно растерянным голосом подтвердил мои подозрения. И что мне теперь делать? Ритуал прерывать нельзя и колдовать мне отныне не желательно. Моего мужчину прямо трясло всего, так он боялся потерять еще нерожденных детей.

Решили, что проведем сегодня праздник Литы и позовем Поппи, как самого опытного целителя в нашем окружении.

Поппи мы потом, конечно, позвали. Кому, как не ей, вести мою беременность. Однако, ответы на вопросы были получены ранее.

Не успели отзвучать катрены в исполнении нашей уже теперь весьма разросшейся семьи, как туманная пелена рассеялась и перед нашим ошарашенным взором предстал он…

Вот это каша царит в моей голове, подумалось мне. Это был какой-то невероятный микс средневековых замков и тонкой, даже где-то резной архитектуры эльфов, как она мне представлялась по крайней мере. Какие-то элементы явно были почерпнуты из «Властелина колец». Вот это я завернула. Большая часть стен была увита плющом.

Кажется, я выполнила работу досрочно… Вот что значит поддержка еще двух родов. Мужчины еле-еле удержали свои лучшие половинки, пытаясь достучаться до нас, что в темноте при свете люмосов все равно мало что увидим.

Утром все встали как только рассвело, наскоро позавтракали и помчались к менору. Высокие потолки, большие окна, просторные залы и пустота. Предстояло еще очень много работы, но она была в радость.

А Льял в категоричной форме заявил, что теперь мне не отвертеться, и ритуал единения мы проведем.

— Хоть эти дети родятся как положено, Лия!

Да я собственно и не сопротивлялась. Церемония была только для своих, однако, набралось нас человек 40. Дети, их супруги, их дети, супруги детей, и еще и их дети. И у всех, вы не поверите, близнецы.

Ну и я не отступила от семейной традиции и почти девять месяцев спустя родила двойню. Девочек.

Мне, видимо, настолько сильно захотелось увидеть как же они выглядят, что спустя пару недель после их рождения, я впервые увидела смутное светлое пятно на месте окна. Занимался рассвет…

Content

serebrus
Горемычная

Шапка фанфика

Глава 1. Метания

Глава 2. Воспоминания

Глава 3. Поговорим?

Глава 4. Сборы

Глава 5. Мы едем, едем, едем

Глава 6. Новый дом

Глава 7. Тише едешь, дальше будешь

Глава 8. Неприятные открытия

Глава 9. Первый друг

Глава 10. Повторим?

Глава 11. Я так и знала!!!

Глава 12. Бог любит троицу. А Мерлин?

Глава 13. Первые впечатления

Глава 14. Кто не спрятался, я не виновата

Глава 15. Будни

Глава 16. Каникулы говорите? Ну, ну

Глава 17. Не все коту масленица

Глава 18. Друзья познаются...

Глава 19. Такие разные

Глава 20. Я справлюсь

Глава 21. Новые наставники

Глава 22. Детство кончилось

Глава 23. Интересное предложение

Глава 24. На пороге счастья

Глава 25. А я счастлива!

Глава 26. Где обедал воробей...

Глава 27. Мастер

Глава 28. А дальше что?

Глава 29. На краю...

Глава 30. Встреча номер раз

Глава 31. Вторая сторона медали

Глава 32. Я мыслю, следовательно, существую?

Глава 33. И снова в бой

Глава 34. Вот такие пироги

Глава 35. Школа

Глава 36. Круг замкнулся

Глава 37. Чудное видение

Глава 38. Домой

Глава 39. Поспешила?

Эпилог