Пола Грейвс

Западня Туманных гор

Роман

Paula Graves

Smoky Mountain Setup

Smoky Mountain Setup Copyright © 2016 by Paula Graves

«Западня Туманных гор» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Следы от наручников на запястьях уже прошли, но жгучая фантомная боль порой заставала его врасплох. Странно, что из всего пережитого за месяц плена он отчетливо помнил только это. У него наверняка сломаны ребра, часто болело плечо после вывиха, поскольку надзиратели не слишком любезно с ним обращались.

Кейд Лэндри убежал на тридцать первый день своего плена и с тех пор был в пути. Принимая в расчет холод, снег и свинцовые тучи над головой, ему было бы лучше перебраться на юг Мексики, вместо того чтобы кружить в Южных Аппалачах, пытаясь понять, как действовать. А ведь он мог лежать на пляже, потягивать пиво, греться на солнышке и даже закрутить роман с официанткой из ближайшей кантины. У него нет той жизни, в которую необходимо вернуться. Он знал, что необходимо возвратить себе доброе имя, но последние несколько месяцев старался об этом не думать.

Туча закрыла солнце, по которому Кейд ориентировался, но он был уверен, что движется на запад, а значит, рано или поздно перейдет горы, доберется до Теннесси, а там и до Северной Каролины.

Куда бы он ни шел, он неминуемо попадет в Пергатори.

К ней. Вот только неизвестно, можно ли по-прежнему ей доверять.

Внутренний голос подсказывал, что, скорее всего, нет, но более близкого человека у него не было.

Кейд поднял голову и посмотрел на серое небо: к счастью, редкие лучи все же пробивались на землю. Он определенно идет на запад, остается только надеяться, что скоро доберется до цивилизации. Надо будет остановиться в Баровилле, привести себя в порядок, побриться – тогда, возможно, удастся поймать попутку до города.

Слава богу, деньги, которые ему удалось спрятать до похищения, были в сохранности, но месяцы скитаний истощили запасы. Необходимо проверить, все ли в порядке с теми, что он пару лет назад положил в банк. Это крайне рискованно, но сделать придется, если он хочет пережить долгую холодную зиму.

Счет был открыт на ее имя, но доступ был у них обоих. Она не могла его закрыть.

Цвет неба стал меняться, давая понять, что скоро начнется снегопад. Лэндри достаточно долго жил в Теннесси, чтобы знать о том, какими они бывают в Туманных горах. Вихрь закручивается, превращаясь в коварную змею, способную неожиданно и точно нанести опасный удар.

Так же, как люди, от которых он сбежал.

Оливия Шарп поворошила угли за решеткой и укуталась в накинутый на плечи свитер. Зима в Туманных горах давно продемонстрировала людям свой суровый характер; сегодня, похоже, пройдет первый в этом году снегопад.

Она выросла в Санд-Маунтин, в Алабаме, и если и видела снег, то довольно редко и не в количестве, способном отрезать человека от мира на день или даже два. Однако синоптики из Ноксвилла предрекали к утру покров до полутора футов выше в горах и пять-шесть дюймов в низкогорье.

Всю последнюю неделю Оливия была занята проверкой информации и разбиралась с анкетами. В компании «Гейтс» брались только за самые серьезные и прибыльные дела, здесь работали высококлассные сотрудники, которые подняли фирму под руководством Александра Куинна на недосягаемый уровень. Оливия как раз отвечала за подбор персонала.

Она понимала, что ей повезло сохранить место. Первое свое дело в «Гейтс» она провалила. Получив задание найти предателя среди сотрудников, она вычислила его лишь тогда, когда было уже слишком поздно. У Куинна имелись все основания выставить ее за дверь, но он дал ей еще один шанс.

На этот раз она должна выполнить работу безупречно.

Оливия закрыла третью папку и открыла четвертую, когда зазвонил ее сотовый. Номер не определился, а значит, звонил либо Куинн, либо другой агент, желающий остаться неизвестным.

– Шарп, – коротко ответила она.

– Привет, Оливия, это я. – По манере растягивать слова она узнала Энсона Доэтри, IT-директора и одного из тех, кто помог ей в деле с кротом, в основном тем, что прикрыли ее собой.

Разумеется, произошедшее принесло ему немало пользы.

– Я полагала, ты уехал на медовый месяц.

– Я и уехал. – Она слышала смех в голосе. – Джинни передает привет.

– И ей привет, – улыбнулась Оливия. Она может внешне казаться строгой и сдержанной, но эмоции двух любящих людей способны тронуть ее сердце.

– Я серьезно, Доэтри, почему ты звонишь, когда у тебя медовый месяц?

– Ты помнишь, что некоторое время назад просила меня отслеживать операции по счету?

Оливия выпрямилась и расправила плечи:

– Разумеется.

– Я только что получил уведомление по электронной почте. В начале второго кто-то им воспользовался. Снял пять тысяч долларов.

Оливия посмотрела на часы над камином. Около часа назад.

– Не скажешь, в каком отделении?

– А вот это очень интересно, – усмехнулся Доэтри. – В Баровилле.

– Ого. – По спине побежали мурашки. – Ладно, я поняла. Спасибо, что сообщил.

– Еще будут поручения?

– Нет, мне нужна была только информация.

По напряженному молчанию Энсона было понятно, что у него возникли вопросы, например, о том, зачем ей понадобилась такая информация и что это значит.

– Спасибо еще раз, – произнесла она, проигнорировав возникшие мысли. – Хорошего вам медового месяца. – И отсоединилась прежде, чем он успел что-то спросить.

Она может добраться до Баровилля за пятнадцать минут, даже за десять, если поспешит, проблема лишь в том, что на оконное стекло уже упали первые снежинки.

Нет, в любом случае, она его уже не застанет, а информацию, которую может дать ей служащий банка, она получит и по телефону.

Оливия нашла нужный номер и позвонила.

Ждать пришлось довольно долго, но наконец ей ответили.

– Чем могу помочь?

– Меня зовут Оливия Шарп, у меня счет в вашем банке. – Она продиктовала цифры, которые давно помнила наизусть. – У меня есть информация, что была снята некоторая сумма и вы кассир, который произвел операцию.

– Да, мэм, – ответил юный женский голос. Было видно, что женщина нервничает.

– Это был мужчина по имени Кейд Лэндри?

– Да, мэм. Он знал номер счета и указал верный пароль. Кроме того, он тоже имеет доступ к счету.

– Да, все так, меня лишь интересует, вы запомнили его внешность?

Девушка несколько секунд молчала, Оливия даже решила, что связь оборвалась, но наконец услышала:

– Высокий, волосы темные, красивые глаза. Цвет я не запомнила, но они были красивыми. И взгляд очень… дружелюбный, вы меня понимаете?

Оливия отлично знала, какие у Лэндри глаза, и помнила цвет – смесь орехового и зеленого.

– А комплекция?

– Комплекция?

– Ну, он был худой, толстый?…

– Ах да… Знаете, он был… классный. Очень привлекательный. – Ее голос едва заметно дрогнул. – Очень приятный мужчина.

– Спортивного телосложения?

– Да, точно. Именно так.

Оливия закрыла глаза:

– А голос? Низкий? Акцент?

– Скорее, низкий и очень уверенный. Акцента не было, он определенно из этих мест.

– Из этих? – Значит, южанин. Кейд Лэндри из Джорджии, если это действительно был он. – Понятно.

– Какие-то проблемы, мэм? По нашим данным, мистер Лэндри имеет право пользоваться счетом. – Девушка уже всерьез нервничала. – Может, мне соединить вас с управляющим?

– Нет-нет, – поспешила ответить Оливия. – Все в порядке. Ничего менять не нужно. Просто я не знала, что он собирается приехать. Благодарю за информацию.

Она повесила трубку и поежилась. Получается, некто, назвавшийся Кейдом Лэндри и похожий на него внешне, так же говорящий с южным акцентом, снял пять тысяч долларов со счета, который Кейд открыл два года назад, когда их отношения с агентом ФБР были очень близкими.

Это было еще до катастрофы в Ричмонде.

Но действительно ли Лэндри приходил сегодня в банк? И где он пропадал эти месяцы?

Воздух быстро охлаждался. Надвигающийся холодный фронт все шире распространял свое влияние. Облака над головой становились плотнее, снег усиливался.

К счастью, в банке он без проблем получил наличные. Оливия не закрыла счет, а это хороший знак.

Он изо всех сил крутил педали велосипеда, купленного недавно в магазине подержанных товаров, направляясь в сторону Лейк-Роуд. Выяснить, где она живет, оказалось очень просто – в банке он попросил сделать ему выписку со счета, где был указан ее адрес в Пергатори, Теннесси.

Со стороны все выглядело просто и понятно – бывший любовник пытается найти женщину.

«Разве ты не этого хочешь?» – спросил внутренний голос.

«Ладно, – сказал он себе. – Пусть я ее бывший любовник. Но я собираюсь появиться неожиданно для нее. И я вооружен».

Он никогда не хотел бы причинить Оливии боль, несмотря на все нанесенные ею обиды. Он желал лишь поговорить. Возможно, ему не стоит ей доверять, но больше ему не на кого положиться.

Кейд давно осознал эту горькую правду.

К тому времени, когда он подошел к Проклятому ущелью, повалил мокрый снег. Обледеневшая листва потрескивала под колесами. Подгоняемому западным ветром, ему удалось набрать скорость на спуске к узкому ущелью, прорезанному в горах рекой Кьюуи. Острые, как иголки, снежные кристаллы кололи лицо.

Он сделал выбор, он идет к цели, и сейчас уже слишком поздно что-либо менять. Снегопад усиливается, нужно срочно найти, где укрыться.

Вскоре в туманной дымке впереди стали появляться очертания дома, неподалеку стояла машина – та же черная «мазда», на которой они ездили, когда были вместе. Кейд остановился. Внезапно в душе появилось чувство возвращения к чему-то знакомому и дорогому, в прошлое, закончившееся два года назад.

Он слез с велосипеда и медленно пошел по дороге, не переставая вглядываться в машину. Вот небольшая вмятина на бампере, а раньше ее не было, как и парковочного талона на лобовом стекле.

Раздался звук открывающейся двери. В проеме показалась Оливия, в джинсах и голубом свитере на плечах, обнимавшем ее, словно заботливый любовник. В одной руке она держала дробовик «моссберг». Кейд знал, что она успеет открыть огонь раньше, чем он вытащит пистолет. Однако он в более выгодном положении, поскольку хорошо видит ее, а она его нет. Кроме того, лицо его наполовину закрывает обернутый вокруг шеи шарф, на голове велосипедный шлем.

– Эй, Шарп.

Она замерла.

– Прости, что явился без предупреждения, – добавил он, делая несколько шагов в ее сторону.

Она отступила назад, к крыльцу, – воинственная женщина с суровым выражением лица.

– Значит, в банк приходил ты.

Кейд подошел к самому крыльцу и внимательно на нее посмотрел. Черт, все-таки она очень красива – высокие скулы, ясные синие глаза и белокурые волны, обрамляющие лицо. Теперь она стригла их короче, и это ей шло.

– Я. Боялся, что ты закрыла счет, но решил попытаться.

– Мой адрес ты узнал через них?

– Твой адрес указан в личных данных.

– И ты, конечно, нашел способ убедить кассира их тебе показать. – Легкая улыбка тронула ее губы, их уголки приподнялись.

– Да.

Оливия глубоко вздохнула и резко выдохнула:

– Но ты оставил за собой след. Для тех, кто тебя ищет, не составит труда выйти на него.

– Этот риск оправдан. – Его внезапно охватило чувство нереальности происходящего. Он стоит на морозе и смотрит на женщину, которую когда-то любил больше всего в жизни. А возможно, и до сих пор любит.

– Тебе надо сдаться.

– Уже пытался. – Вспыхнувший гнев даже немного согрел его изнутри. – И провел месяц в кандалах в богом забытой глуши. Не будешь возражать, если я не стану пытаться снова?

Брови ее взлетели вверх.

– Я так понимаю, это шутка?

– Ничуть. Поверь, ничего смешного в этом нет. – Боль в запястьях опять вернулась. Он каждый раз вздрагивал от воспоминаний. Возможно ли когда-то забыть об этом?

– Ты замерз?

Вопрос вызвал горький смех.

– А ты как думаешь?

Она нахмурилась, отступила в сторону и распахнула дверь:

– Заходи, пока совсем не окоченел.

Кейд подхватил сумку с одеждой из магазина подержанных вещей и медленно двинулся за ней, не сводя глаз с оружия. Не похоже, что она готова стрелять, но все может измениться в одно мгновение.

Из комнаты на него повеяло расслабляющим теплом, окутавшим его, стоило переступить порог. Кейд поспешил захлопнуть за собой дверь, чтобы не впускать холодный воздух.

Внезапно шеи коснулось ледяное дуло.

– Подними руки и положи на стену, чтобы я могла их видеть. – Голос Оливии был строгим, но спокойным. – И ноги раздвинь.

– Я вооружен, – предупредил он ее и отбросил сумку в сторону.

– Не сомневаюсь. – Она принялась быстро ощупывать его, чуть замедлившись у талии. Неожиданно его охватила приятная волна возбуждения. – А ты похудел.

– Питание не всегда было калорийным.

Она обнаружила пистолет в пристегнутой к ноге кобуре.

– Где ты был?

– Где только не был. Я могу повернуться?

– Да.

Оливия вытаскивала патроны из магазина его пистолета Кел-Тек П-11, мешок с одеждой лежал у ее ног.

– Думаешь, это необходимо? – кивнул он в сторону рассыпанных на столе патронов.

– Сейчас да. – Она достала патрон из патронника и положила к остальным. Холодные синие глаза смотрели прямо на него. – Зачем ты пришел сюда?

– И я рад встрече, Шарп. Давно не виделись.

Она покачала головой и прищурилась.

– Ты исчез больше года назад, когда работал под прикрытием с Макенной Ригсби, и возникли проблемы. Один агент из числа предателей погиб, и все сбились с ног, пытаясь найти тех, кто мог быть с ним связан. Ты первый в списке.

– Знаю.

– И все же ты пришел. Думаешь, я закрою глаза на тот факт, что ФБР мечтает тебя допросить?

Оливия, когда злилась, становилась еще прекраснее. Глаза приобретали удивительный оттенок, а все пространство вокруг наполнялось энергией. Повинуясь порыву, он сделал шаг вперед: – Ливи…

– Не смей! – Она вскинула руку. – Не смей так меня называть.

– Я понимаю, ты многое хочешь понять, но я два часа из последних сил крутил педали. Я устал и замерз. Со вчерашнего дня у меня и крошки во рту не было. На улице ураган, и мне надо где-то укрыться. Надеюсь, еда у тебя тоже найдется. Взамен я расскажу тебе все, что произошло со мной за последние два года. Если после этого ты захочешь выдать меня ФБР, я не стану возражать. Мне до смерти надоело бежать и скрываться.

Она наморщила лоб:

– И ты сдашься?

Кейд кивнул. Только сейчас он понял, как устал постоянно прятаться. Доверившись не тому человеку, он потерял свободу и чуть не расстался с жизнью.

Но ведь нельзя окончательно разочароваться в людях. Как же тогда жить дальше? И он не может скрываться до конца дней.

Он почти два года не видел Оливию Шарп. Было время, когда подобное показалось бы ему невозможным, ему было тяжело не видеть ее даже неделю.

– Ты работал с этими бандитами «Блю Ридж»? – спросила она и затаила дыхание.

– Да, – после паузы ответил Кейд.

Глава 2

Признание Кейда Лэндри в том, что он провел последние два года именно так, как она боялась даже предположить, стало ударом под дых. Ошарашенная, она сделала шаг назад, споткнулась о плетеный ковер на полу и потеряла равновесие. Рванувшись вперед, он подхватил ее, сильная рука легла на талию. Пальцы были ледяными, это ощущалось даже через ткань свитера, но неожиданно от них по телу пробежал жар.

Прикосновения Кейда всегда так на нее действовали, даже когда она не хотела.

Он высвободилась из его объятий и оперлась на край стола:

– Как долго?

В его взгляде мелькнул вопрос.

– Как долго ты был в этой организации? – Он не ответил, и она продолжала: – Ты до сих пор на них работаешь? Поэтому сюда пришел?

Кейд тяжело вздохнул и с шумом выдохнул:

– Я никогда на них не работал.

Оливия покачала головой. Шок сменился злостью.

– Не надо играть словами, Лэндри.

Его темные брови поползли на лоб.

– Ты намерена меня выслушать или вызовешь полицию, чтобы избавиться от меня?

– Думаю, выберу второй вариант.

– Не стоит, – угрожающе произнес он, делая шаг к лежащему на столе пистолету.

Оливия застыла, с трудом выдержав его взгляд. Что-то внутри сжалось и стало пульсировать, словно ноющая рана.

– Говори, – кивнула она.

– Я не тот, кем ты меня считаешь. Это первое, что ты должна понять.

– Надеюсь, ты не обидишься, если я тебе не поверю, – усмехнулась она.

Его губы превратились в тонкую линию.

– Я надеялся, что ты, да и другие, смогут увидеть факты за рамками очевидного.

Сердце ее кольнуло чувство острой вины.

– Собираешься представить себя жертвой? Ты исчез почти год назад и ни одной живой душе не сказал, куда уезжаешь.

– Почему же, сказал. Я поставил в известность старшего спецагента в Джонсон-Сити о том, что у меня есть информация для ФБР об отряде «Блю Ридж». Потом я вырубился и очнулся в неизвестном месте, одной ногой в могиле.

Несколько секунд Оливия молчала, осмысливая его слова и пытаясь понять, что у него может быть общего с вооруженными головорезами из «Блю Ридж». К горлу подступила тошнота. Она собрала необходимую информацию и знала, что это настоящая банда и люди в ней отличаются особой жестокостью. Если они когда-то и руководствовались кодексом чести, то эти дни давно в прошлом. Их основными способами достижения желаемого были сила и деньги, которые они получали путем торговли наркотиками, оружием и вымогательством.

– Ты сказал старшему? – Она пыталась вспомнить имя спецагента из Джонсон-Сити. – Питу Чангу?

Кейд кивнул:

– Не думаю, что он предатель. Да, он пытается выслужиться перед начальством, скорее, он пересказал мои слова не тому, кому надо. Не знаю, я могу лишь предположить.

– И все это время ты был в плену? – Оливия критически оглядела его с головы до ног. – Снимай куртку.

Он посмотрел на плотную шерстяную куртку, которая все еще была на нем.

– Я не все время был в плену, – произнес он, раздеваясь.

Под курткой была рубашка и толстый свитер. Да, он похудел, но выглядел не так, как люди после года плена.

– Почему ты не обратился в ФБР сразу, как сбежал?

– Я уже сказал тебе, что однажды связался с агентом, а потом попал в лапы «Блю Ридж». – Он задрал рукава рубашки и свитера, демонстрируя то, что было под ними скрыто – следы от наручников.

Оливия с трудом сглотнула. Как глупо так остро реагировать на шрамы. По сравнению с теми, которые ей приходилось видеть, эти почти незаметны. Но даже такие напоминали человеку об унижениях, о потере свободы, и от этого сжималось сердце.

Чувствуя, как в душе просыпается жалость, она поспешила напомнить себе, что это могло быть подстроено специально. Лэндри мог пойти на эту уловку, чтобы оправдать себя.

Несколько минут назад он признался, что работал на банду, а никто из тех, кто с ними связан, не может быть хорошим человеком.

– О чем ты думаешь? – хрипло спросил он. Голос его был таким знакомым, почти родным, что на секунду ей показалось, что она встречает дорого человека, вернувшегося домой после долгой разлуки.

Оливия сильнее сжала край стола:

– Это не важно.

– Ты не станешь задавать вопросы? – Он сделал шаг ближе. – Не хочешь услышать подробности?

Она подняла глаза, но промолчала.

– Или тебе наплевать. – Он произнес эти слова с видимым равнодушием, но она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить боль в голосе.

– Напомню, что это ты ушел.

– Ты уверена? – Он сделал еще шаг, Оливия непроизвольно отступила и уперлась спиной в стену.

– Ты собрал вещи и ушел.

– К тому моменту ты уже была не со мной. Твое тело было рядом, но все остальное, самое важное… – Он остановился и посмотрел на деревянные доски пола под грубыми ботинками. – Это ведь ничего не меняет. Мы оба разошлись в стороны и не обернулись.

– Почему ты не вернулся сюда? – спросила Оливия, надеясь, что и на этот вопрос он ответит честно. Ее устроил бы любой ответ, потому что это лучше того, что она пережила за два года, обдумывая прошлое и вспоминая их совместную жизнь.

– Я полагал… – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Впрочем, это не важно. Ты приняла решение на мой счет?

Они помолчали.

– Ясно. – Он развернулся и направился к двери.

Оливия подхватила оружие:

– И ты сможешь сейчас уйти?

Он посмотрел на нее через плечо:

– Ты застрелишь меня, чтобы остановить?

– Если будет нужно. – Она говорила так, будто действительно в это верила, впрочем, сердце чувствовало фальшь.

Когда-то она любила его так сильно, как никого в жизни. Возможно, и сейчас любит.

Сможет ли она спустить курок?

– Ты не выстрелишь, – тихо произнес Кейд, повернувшись. – По крайней мере, я хочу в это верить. Поэтому не буду тебя вынуждать.

– Ты сдашься?

Он нахмурился:

– Мне бы не хотелось. И точно не сейчас. Мне надо еще многое тебе рассказать, чтобы ты поняла, с чем мы имеем дело и почему.

– И с чем же мы имеем дело?

– Люди из того отделения банка могут вспомнить имя Кейда Лэндри, они позвонят в полицию и сообщат о том, что я там был. Как ты понимаешь, им не сложно будет нас вычислить. Мы ведь долго были вместе, Оливия. – Он медленно подошел к ней. – Мы любили друг друга.

Голос его стал низким и таким сексуальным, что ее охватил жар, а в голове вихрем пронеслись картины из прошлого.

– Не надо.

– Уже поздно, Ливи. Я рисковал, появившись здесь, возможно, мне и не стоило приходить. – Он остановился, и теперь его лицо было в нескольких дюймах от нее.

После его ухода жизнь ее разрушилась, но если она снова впустит его в свое сердце и постель…

– Я сказал, что работал с «Блю Ридж», и это правда. Но не вся. – Он провел пальцем по ее щеке. – Тебе известно, что их целью было «Гейтс»?

Оливия с трудом сглотнула:

– Конечно. Они пытались их уничтожить с того момента, как Куинн впервые открыл дверь «Гейтс».

– Я не на их стороне, Оливия. Я не это имел в виду, говоря, что работаю с ними… – Он замер и насторожился. Оливия не сразу поняла, в чем причина, но вскоре услышала шум подъезжающей к дому машины.

Лэндри метнулся к окну и на дюйм приоткрыл занавеску.

– Может, это кто-то из соседей? – тихо произнесла Оливия, надеясь, что это не заставит его сбежать навсегда.

Она убеждала себя, что причина нежелания расстаться лишь в любопытстве: интересно, что он расскажет ей об отношениях с агентами и «Блю Ридж». Ведь это никак не связано с тем, как он смотрел на нее, как гладил по щеке.

– Остановились у дома. – Он повернулся и пытливо посмотрел на нее.

В глазах его мелькнул страх, животный и сильный, он давал понять, что у нее только несколько секунд, чтобы уберечь его от неосторожного шага.

Оливия подошла, оттолкнула Кейда и шире распахнула штору. Машина была ей знакома, но при данных обстоятельствах это не сулило ничего хорошего.

– Это Александр Куинн.

– Твой босс? – прорычал Лэндри.

Она попыталась понять по выражению его лица, как много он о нем знает.

– Ни ты, ни Куинн не на стороне «Блю Ридж». Если ты что-то знаешь о «Гейтс», тебе и это должно быть известно.

– Это не значит, что он закроет глаза на мое похищение.

– Как знать.

Кейд покачал головой и подхватил сумку.

– Я уйду через заднее крыльцо. Я не прошу многого, дай мне лишь время.

Она схватила его за руку и не выпустила, даже когда он попытался вырваться.

– Подожди. Не уходи. Спальня на втором этаже, первая дверь справа. Дай мне возможность выяснить, чего хочет Куинн.

Он посмотрел на нее так, будто пытался прочитать мысли. Шаги на крыльце заставили его принять решение. Он вбежал вверх по лестнице и скрылся в спальне, закрыв за собой дверь на замок.

Оливия попыталась выровнять дыхание, прежде чем открыть дверь Александру Куинну.

Шоу начинается.

В комнате он сразу ощутил запах Оливии – сладковатый и терпкий одновременно. Определения этому аромату он никогда не мог дать, нечто особенное, присущее только ей. Несколько секунд он лишь медленно вдыхал его, наполняя легкие, вытесняя из себя то, что присутствовало долгих два года с той поры, как он оставил Ричмонд и Оливию.

Комната была небольшой и скудно обставленной: кровать с сундуком у изножья и комод. Постельное белье простое, но изящное – две подушки в голубых наволочках, такого же цвета простыня и толстое стеганое одеяло ручной работы.

Несмотря на сковавшее его напряжение, Кейд не смог сдержать улыбку. Она была мимолетной, но оставила в душе приятное тепло. Оливия действительно не изменилась за прошедшее время, раз пользуется такими одеялами.

Одеяла Оливия делала сама и оберегала свою тайну от посторонних с яростью медведицы, защищающей берлогу.

– Если ты расскажешь кому-то из моих коллег, – пригрозила она ему, когда раскрыла секрет, – я тебе убью.

Снизу послышался громкий мужской голос, затем женский, привычно растягивающий слова.

– У тебя новый велосипед? – спросил Куинн.

– Да, купила на распродаже.

Лэндри подошел к двери и прижался ухом, чтобы не упустить ни слова.

– Но он мужской, – с нарочитой небрежностью произнес Куинн.

– Его и продавал мужчина, – ответила Оливия и наверняка пожала плечами. – Женские велосипеды слишком маленькие для моего роста.

«Умница», – мысленно похвалил Лэндри.

– Мне звонил Доэтри, – продолжал Александр. Он по-прежнему вел себя так, будто просто заехал поболтать. – Сказал, что получил новости по поводу счета, который ты просила его отслеживать.

– Он совсем не понимает, что такое медовый месяц, верно? – рассмеялась Оливия, но Кейд уловил легкую нервозность. Интересно, Куинн тоже ее почувствовал?

– Одна из причин, по которым он у меня работает. Ты не ответила на вопрос.

– Вы не задавали вопрос.

«Она умна, как и раньше».

– Чей это счет?

– Мой. Я заметила некоторые несоответствия в списанных суммах, решила, что его мог кто-то взломать. Денег там немного, но все же.

– Значит, кто-то воспользовался твоим счетом? Почему просто не поменять пароль?

– Но таким образом я смогу лишь защитить себя, а я хочу поймать их.

– И удалось?

– Посмотрим. У меня есть свои способы.

На несколько секунд воцарилась тишина. Не услышав ни слова, Лэндри решил, что они просто стали говорить тише. Молчание нервирует. Кроме того, по голосам он мог определить, где они находятся.

Возможно, они подбираются к нему. «Ну же, продолжайте разговор».

– Мне, конечно, будет очень приятно еще с вами пообщаться, Куинн, но если вы не уедете в ближайшие несколько минут, дорогу совсем занесет снегом.

– Заманчивая перспектива, Оливия, – ответил он таким тоном, что у Кейда невольно сжались кулаки.

Какого черта?

– Смешно, – очень серьезно ответила она.

– Ты уверена, что тебе не страшно одной? Некоторые агенты на время поселились в офисе, напоминает студенческое общежитие. Если тебя не смущает сугубо мужская компания, можешь к ним присоединиться.

– Нет, благодарю. – Оливия весело рассмеялась, слишком дружелюбно, по мнению Лэндри. – Со мной все будет в порядке. У меня накопилось немало резюме, так что воспользуюсь случаем и спокойно поработаю дома. Спасибо, что относитесь ко мне с таким участием.

– Ты уверена, что все действительно в порядке? – Куинн понизил голос.

– Разумеется.

– Оливия, я знаю, ты винишь себя за то, что Доэтри и Джинни едва не погибли, но ты ни при чем. Как и все остальные, кто принимал участие в операции. Мы все совершаем ошибки.

Оливия что-то ответила, но слишком тихо, и Кейд не расслышал, однако следующая фраза Куинна давала понять, что она сказала.

– За ошибки расплачиваются разными способами. Порой наша совесть становится самым суровым судьей. Думаю, ты уже сама себя наказала, большего никто не сделает. Поэтому я и позволил этому наказанию стать единственным.

– Я бы на вашем месте меня уволила.

– Вот поэтому ты и не на моем месте.

Опять долгая пауза. Лэндри с трудом сдержался, чтобы не открыть дверь.

– Позвони, если что-то понадобится. Я смогу найти снегоход.

Кейд вздохнул с облегчением, однако старался не шевелиться, пока не услышал на лестнице шаги Оливии.

– Ты еще здесь? – спокойно спросила она.

Он распахнул дверь:

– Уже продумывал, как смыться.

– Он ушел.

– Я слышал.

Она приподняла бровь:

– Ты подслушивал?

– А было нечто такое, что ты хотела бы от меня скрыть?

– Что это значит?

Это означало, что он хотел сменить тему, хотел сказать, что ему не стоит оставаться в ее доме, ведь Куинн действительно может вернуться на снегоходе, изъявив желание проведать ее в непогоду. Однако спросил совсем о другом:

– Скажи, какие отношения связывают тебя с боссом?

Глава 3

– Ты был прав, – произнес Куинн. – Он там.

Александр сбавил скорость, чтобы выровнять свой «форд». Энсон Доэтри на том конце провода издал неопределенный звук и глухо спросил:

– Что собираешься делать?

– На данный момент ничего. Пару дней из-за непогоды они точно никуда не выберутся, может, он выдаст ей важную информацию.

– Ты поставил «жучки»? – В вопросе не было ничего необычного, но Куинн знал, как Доэтри относится к прослушке, особенно сотрудников «Гейтс».

– Если бы даже поставил, то тебе бы не сказал, – сухо ответил он.

– Я так понимаю, ты оставил ее с ним, даже не выяснив, угрожает ли ей опасность?

– Она знает, как вызвать помощь, если понадобится.

Доэтри фыркнул:

– Полагаешь, он опасен?

– Уверен. Но не для всех. Вопрос, для кого?

– И ты решил дать Шарп возможность это выяснить? Одной в заваленном снегом доме?

– Если я не могу доверить своим агентам поиск выхода из сложной ситуации, то какого черта я возглавляю фирму по обеспечению безопасности?

Он взял к себе Оливию Шарп, потому что согласно всему тому, что о ней знал и слышал, она была вполне способна справиться с ситуацией любой сложности. Шесть лет она была членом элитного подразделения спецназа ФБР, оказывалась в разных обстоятельствах и каждый раз справлялась и проявляла храбрость.

– Шарп может быть не менее опасна, чем Лэндри, к тому же она не питает на его счет никаких иллюзий.

– У них были отношения.

– Откуда тебе известно?

– Слышал.

– Возможно, тогда ты должен знать, что все закончилось. И не лучшим образом. А это означает, она не примет его с распростертыми объятиями, да еще в такую погоду.

– Любовь не такая простая штука, как кажется, – мрачно констатировал Доэтри. Такой тон совсем не подходил мужчине, проводящему медовый месяц.

– О своих агентах буду волноваться я, Доэтри, а ты подумай о жене. Уверен, она сейчас бросает на тебя испепеляющие взгляды, учитывая, как долго мы разговариваем. – Он нажал на отбой и улыбнулся. Недавно один из его агентов-холостяков ворчал, что брачный вирус продолжает распространяться по конторе, и Куинну нечего было ему возразить.

Возьмите нескольких молодых, энергичных, физически отменно подготовленных людей, перемешайте и поместите в рискованную ситуацию, отойдите на шаг и смотрите, как во все стороны летят искры. Порой эти искры не затухают, а притягиваются, вспыхивает пламя, способное гореть очень долго, возможно, всю жизнь.

Куинн был человеком настолько далеким от романтики, что даже сложно представить, но предпочитал не вмешиваться, когда мужчина и женщина решали связать судьбы.

От этого может быть только хуже.

Оливия посмотрела на Кейда Лэндри так, будто не поняла вопрос. Ведь не может же он просто и легко интересоваться ее отношениями с боссом, словно это нечто его касающееся? Он не был ни дураком, не идиотом, который позволил бы себе лезть в ее личную жизнь после двух лет отсутствия. И говорить с ней с таким раздражением.

И все же он стоял перед ней, в ее спальне, сверкая глазами от злости.

– Мы сейчас сделаем вид, что ты не задавал мне этого вопроса, – обманчиво спокойно произнесла она, но по его взгляду поняла, что ему ясен подтекст.

– Прости. Ты права. Я не имею права вмешиваться в твою личную жизнь.

Он опустил глаза и сделал шаг к двери.

– Куда ты?

Она догнала его внизу и взяла за руку, потянувшуюся к пистолету на столе.

– Мне не стоило сюда приходить.

Оливия постаралась перехватить пистолет.

– И зачем ты это сделал? Почему сейчас?

Он посмотрел на ее руку, мышцы ощутимо напряглись под ее пальцами, и он повернулся к ней:

– Потому что не знал, что предпринять. А у тебя я всегда мог укрыться.

– Даже сейчас? – Сердце ее сжалось от боли.

– Особенно сейчас.

Он высвободил руку и прошелся по комнате.

– Теперь нам лучше делать вид, что мы не знакомы. Тебе может не понравиться то, что я собираюсь сделать.

Этого не могло быть, но ему лучше сейчас не знать. Ей необходимо выяснить, что с ним произошло и чем он занимался последние семь месяцев.

– Послушай, сядь к камину, ты дрожишь от холода.

Она взяла вязаный плед со спинки дивана и набросила ему на плечи.

– Согрейся, я принесу тебе суп. Хочешь еще сэндвич?

Он поправил плед и покачал головой:

– Я пришел не для того, чтобы ты за мной ухаживала. – Лицо его стало задумчивым.

– Тогда зачем? – спросила она, позволив выдержать паузу.

– Мне надо было тебя увидеть. – Слова помимо воли слетели с языка. При других обстоятельствах испуг в его глазах ее бы рассмешил.

Оливия не рассмеялась. Она отлично понимала, что так бывает, когда жгучее вожделение разрушает тебя изнутри. Знала, что можно просыпаться среди ночи с единственным желанием протянуть руку и дотронуться до него. Они с Лэндри два года были неразлучны.

Она должна была заранее объяснить себе, что это не вечно. К сожалению, прерванные отношения – не исключение, а правило. Вспомнив историю своей семьи, она должна была еще раз убедиться, что изменить это ей не под силу.

– Лучше бы ты захотел поговорить два года назад, когда я мечтала, чтобы ты меня услышал.

Он опустил глаза:

– Да, мне надо было тебя выслушать.

– Для этого ты был слишком зол.

– Мне было горько оттого, что меня предали.

От боли в его голосе ей стало не по себе. Нет, она не позволит себе вновь увязнуть в этой трясине. Она слишком долго корила себя за то, что вызвала гнев Лэндри, хотя могла поступить только так, как поступила.

– Мне жаль, что у тебя сложилось такое мнение. Ты знаешь, я ничем не могла тебе помочь.

– Знаю. И не ждал многого.

– Хочешь сказать, мне надо было солгать?

Кейд покачал головой:

– Я надеялся, что ты мне поверишь и не станешь задавать вопросов. Думал, ты поймешь, что я говорю правду.

Она смотрела на него во все глаза, чувство вины темной тучей заволакивало разум.

– Я верю, что ты получил приказ идти на склад, вместо того чтобы удержать нашу позицию. Но ты просил меня сказать не это.

Кейд тяжело вздохнул:

– Я не помню, что я просил, что говорил, я надеялся, что ты поверишь мне. Но ты никогда мне не доверяла. По крайней мере, от всего сердца.

Чувство вины стало давить еще сильнее.

– Ты знаешь, я не могу слепо кому-то верить. Ты лучше всех знаешь, что происходит. Я предупреждала тебя, Лэндри, и ты сказал, что справишься с этим.

– Я думал, что получится. – Он отвел взгляд и посмотрел в окно. Она повернулась следом и увидела, что буря усиливается.

– Если хочешь на ужин что-то горячее, надо приготовить сейчас, пока еще есть электричество. Его в любую минуту могут отключить, – предупредила она, перемещаясь в кухню.

Кейд прошел следом.

– Не хочу тебя утруждать.

– У меня есть суп в банках. Могу подогреть в микроволновке. И ты меня не утруждаешь. – Оливия принесла из кладовой большую банку густого супа с говядиной. – Это устроит?

– Отлично. Спасибо. Тебе помочь?

– Повторяю: я подогрею суп в микроволновке. – Она криво усмехнулась. – Садись, Лэндри. У тебя такой вид, будто ты ехал на велосипеде от самого Биттервуда.

– Баровилля. И это ерунда, учитывая, что я пришел пешком из Северной Каролины.

Оливия поставила банку на столешницу и повернулась к нему.

– Из Северной Каролины?

– Давай не будем сейчас об этом. – Его лицо было хорошо освещено, и она увидела, как он постарел и осунулся, у глаз и губ появились глубокие морщины.

– Ладно, – кивнула она и занялась банкой.

Кейд ел так, будто не видел пищу много дней. Впрочем, он не был настолько худым, как можно ожидать после месяца полуголодного существования. Не дожидаясь просьбы, Оливия открыла вторую банку супа и поставила в микроволновку.

– Спасибо, – сказал он, покончив и со второй порцией. – Последние два дня я питался только шоколадными батончиками и водой.

Оливия открыла рот спросить, что же с ним произошло, но натолкнулась на острый предостерегающий взгляд и промолчала. Медленно доев суп, она отнесла посуду в раковину и вымыла, а затем встала у окна в кухне, наблюдая за тем, как носятся за стеклом снежинки.

– Как долго это будет продолжаться? – раздался голос за ее спиной.

– Снег будет идти всю ночь точно. Покров будет шесть-семь дюймов, и температура пару дней продержится ниже нуля. Согласно прогнозу, снегопад может повториться послезавтра, но это не точно.

Значит, в эти два дня у него не было доступа ни к телевизору, ни к радио.

Черт, где же он был все это время?

Дом Оливии был большой и уютный, но у Лэндри создалось впечатление, что она сняла его уже полностью меблированным. Кроме ее спальни, мало что напоминало о квартире в Ричмонде – небольшом лофте, оформленном ею самой, где преобладали холодные цвета и четкие линии. Даже ее любимые одеяла были сшиты из кусочков в голубых, салатовых и белых тонах. Четко организованное и без излишеств – таким всегда было пространство, окружавшее Оливию Шарп, которую он хорошо знал и любил.

И все же было очевидно, что она изменилась. Впрочем, как и он. Во-первых, она ушла из ФБР, во-вторых, от него. Они оба были обижены и злы, но хранить эти чувства спустя несколько месяцев казалось бессмысленным.

– У меня нет свободной кровати.

Он поднял глаза и увидел ее в дверном проеме с очередным пестрым одеялом в руках.

– Но есть диван. Надеюсь, тебя устроит.

– Вижу, ты все еще их делаешь, – бросил он ей в спину.

Она остановилась и повернулась:

– Когда есть возможность. Последнее время все реже.

Кейд бросил одеяло на диван и кивнул на одно из кресел, устраиваясь в стоящем напротив.

– Ты довольна работой в «Гейтс»?

Оливия сложила руки на груди:

– Да.

– Похоже, твой начальник заботится о твоем благополучии.

Ее острый взгляд полоснул по лицу.

– Извини.

– Куинн хорошо относится ко всем своим работникам, – произнесла она после паузы.

– Он стремится уничтожить «Блю Ридж».

Она промолчала.

– Пойми, Оливия, я не предатель.

– Ты так и не рассказал мне, как получилось, что ты связан с этой бандой. – Она села и вытянула длинные ноги. – Я знаю, ты пытался помочь Макенне Ригсби, когда ее выслеживали люди из «Блю Ридж». Ты помог одному нашему агенту, пытался передать информацию о связи Дэррила Бойля с «Блю Ридж». Но после твоего исчезновения все вопросы остались без ответа.

– Например, как я узнал о Бойле?

– Именно.

Было видно, что Кейд пытается расслабиться, хотя понимает, что ее хладнокровие дается ей с трудом. Конечно, его неожиданное появление в ее доме стало для Оливии шоком, но она пытается этого не показывать.

– Мне представляется странным, что Ригсби устранилась. Она отличный агент и не могла перейти на сторону «Блю Ридж», она ненавидела их всем сердцем, ненавидела все, что они делают, особенно, что позволяют себе прикрываться патриотизмом для достижения подлых целей. – Он улыбнулся, вспомнив горячие речи Ригсби. – Она мне все рассказала. Она работала под прикрытием и решила внедриться в группу фанаток рока, сделать вид, что восторгается ими.

Оливия скривилась:

– Она не похожа на рокершу.

– Так ты ее знаешь?

– Да.

– С ней все в порядке?

– Да. – Улыбка сошла с ее лица.

– У меня не было возможности выяснить, что с ней случилось, когда ее взяли.

– Потому что ты сам попал в руки к «Блю Ридж».

«Черт, что за ирония в голосе?»

– Ты мне не веришь?

– Я этого не говорила.

Кейд встал:

– Этого и не требуется.

Она поднялась и взяла его за руку.

– Не надо. Я просто пытаюсь понять, что произошло.

– Ты смотришь на меня так, будто я ненормальный. Ты так думаешь?

– Конечно нет. Мне лишь надо понять, почему и где ты так долго пропадал? Где, Лэндри?

– После того как я сбежал, пошел на восток, в Северную Каролину. – Он потер запястья.

– Почему туда?

– Потому что я выбрался из лачуги, где меня держали, и побежал вперед. Мне было все равно, в каком направлении двигаться.

– Но сейчас тебе не все равно. Зачем ты вернулся?

Он внимательно посмотрел ей в глаза и увидел простое любопытство.

– Потому что им нужна ты. И тебе надо об этом знать.

Глава 4

– Поэтому ты пришел? Полагаешь, мы не знаем, что каждый из нас под прицелом «Блю Ридж»? – Оливия покачала головой. Он надеялся, что она купится на это?

Я не сказал, что их цель «Гейтс». – Он говорил тихо, и от этого сдавило грудь. – Я имел в виду, что им нужна ты, Оливия. «Блю Ридж» уже близко подобрались к тебе.

Она посмотрела на него, стараясь прочитать в глазах все, что хотела знать.

– Откуда тебе это известно? Ты же говоришь, что не был связан с ними после побега.

– Я этого не говорил.

Она задумалась и поняла, что он прав, он действительно такого не говорил. Она сама сделала вывод на основании того, что узнала о побеге.

– Садись и расскажи мне все, что знаешь. – Она устроилась в кресле и скрестила руки на груди. – Откуда тебе известно, что их цель я?

Кейд подался вперед и уперся локтями в колени. Он был так близко, что стоило протянуть руку и…

– Я сбежал от «Блю Ридж», но поддерживаю контакт с людьми, которые с ними связаны. Они не входят в состав банды, но знают людей оттуда.

– Эти люди женщины, – кивнула Оливия. – Рокерши.

– Некоторые. И несколько парней, которым не нравятся их методы. В этих краях немало людей, недовольных тем, какой сделало правительство жизнь их друзей и соседей. Выросло несколько поколений, которые не знают другой жизни, кроме как существование на пособие.

– Отщепенцы, – пробормотала Оливия.

– Да, многие так их называют. Они ненавидят такую жизнь и ненавидят тех, кто их загнал в эту канаву. – Кейд встал и подошел к огню в камине. – Именно такие и попадают в ряды «Блю Ридж».

– Я знаю. – Она сама выросла в нищете и сделала все, чтобы вырваться из круговорота бед, в котором много десятилетий пребывала ее семья. – Люди не хотят быть жертвами. Став членами «Блю Ридж», они начинают ощущать власть.

– Два месяца назад я познакомился с одним парнем. Совсем мальчишка. Мы вместе работали несколько дней. Его дядя стал членом «Блю Ридж», но племянник оказался умнее. Дядя пытается его завербовать, но парень сопротивляется. Он работает и копит деньги, хочет поступить в колледж в Эшвилле.

– Он сообщил тебе, что «Блю Ридж» хочет меня уничтожить?

– Не совсем.

– Тогда кто?

– Он провел меня на собрание, где обсуждались планы против «Гейтс».

Оливия напряженно вглядывалась в его лицо и ждала.

– Ты был на собрании, и тебя не застрелили?

– Ну они не знали, что я там. – Кейд широко улыбнулся. – Мой друг жил некоторое время с дядей, когда его мать была в реабилитационном центре, и знал, что через вентиляционное отверстие в спальне можно услышать все, что происходит в соседней комнате.

– И он разрешил тебе подслушивать? Ты знаешь, кто ты после этого?

Лэндри покачал головой.

– Я сказал ему, что тоже подумываю присоединиться к «Блю Ридж» и мне тоже не нравится, как ведет себя правительство. Он ответил, что понимает меня, но от них будут только одни неприятности, и он может это доказать.

– Дав тебе возможность подслушивать?

– Да.

– И ты услышал, что они охотятся за мной?

– Они не назвали имени.

– Как же ты понял?

– Они называли тебя Красотка Барби.

Брови Оливии поползли вверх.

– Что? И ты решил, это я?

– Только после того, как один сказал, что эта женщина опасна и не сдастся без боя. Сопоставив, я пришел к выводу, что это можешь быть только ты.

Оливия подавила улыбку, не вполне уверенная, что эти слова можно принять как похвалу.

– Значит, Красотка Барби?

Кейд поднял руки:

– Это не я придумал.

– Понятно. Полагаю, это сделал Марти Такер. До того как выстрелить в себя, спасаясь от летучих мышей.

– Летучих мышей?

– Долгая история. Он выжил и теперь в тюрьме за похищения людей и другие преступления. Жаль, что он никому не рассказал о тайнах «Блю Ридж», теперь нам, похоже, ничего не узнать. Он стал вести себя тихо, ни с кем не общается, насколько нам известно на данный момент.

– На данный момент?

– Да. Как долго ты знал о том, что они нацелились на меня?

– Два дня.

– А ты не мог позвонить мне и предупредить?

– Ты бы не поверила, что это я, – произнес он, помявшись.

– Возможно.

– Я понимал, тебе нужны доказательства.

– И какие же доказательства у тебя есть?

– Запись собрания «Блю Ридж».

Оливия невольно вздрогнула.

– Правда?

– Она не со мной. Не хотел рисковать, ведь меня могли поймать. Но я спрятал ее в надежном месте.

– Где?

– Этого я тебе не скажу. Во всяком случае, не сейчас.

Оливию бросило в жар.

– Значит, не скажешь? Я в опасности, а ты мне не скажешь?

Кейд обвел взглядом комнату.

– Ты уверена, что это помещение не прослушивается?

– Я лично все здесь проверила, – резко ответила она.

– Используя оборудование, которое принесла с работы?

– Да. – Она выдержала его взгляд, хотя отлично понимала, к чему он клонит. – Я понимаю, что ты думаешь о Куинне, но ему я верю.

Лэндри прищурился:

– Вот как? А я, знаешь ли, нет.

Оливия подавила волну гнева и досчитала до десяти. Конечно, у него нет повода доверять Александру, как, впрочем, и любому другому человеку.

– Я тебя понимаю.

– Пока ты в безопасности.

– Но они нападут?

Он кивнул:

– Я не знаю, когда они начнут действовать, но знаю, каковы их планы.

По спине пробежала дрожь.

– Ты и это будешь от меня скрывать?

В глазах его вспыхнули искры.

– Нет, конечно.

– Итак, чего мне опасаться?

– Это не будет нечто тривиальное, например, снайперский выстрел.

Оливии стало не по себе. Лэндри так просто говорил о ее смерти, словно это рядовой случай, которым они занимаются.

– Это хорошая новость или плохая?

– У меня нет для тебя хороших новостей, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

– Ясно. – Оливия выдержала его взгляд.

Кейд неожиданно взял Оливию за руку и произнес, словно прочитав ее мысли:

– Это для меня не просто очередное дело, Ливи. Не важно, что произошло между нами два года назад, твои проблемы никогда не будут для меня рядовыми.

Она попыталась отвернуться, но не смогла. Тепло его пальцев распространялось по телу, словно гипнотизируя. Наконец Лэндри выпустил ее руку и откинулся на спинку кресла.

– Извини, – пробормотала она. – Продолжай.

– Они нападут на тебя, когда ты будешь одна, поэтому тебе надо сделать так, чтобы рядом всегда кто-то был.

– Это невозможно.

– Послушай, твой босс предложил тебе остаться на некоторое время в офисе с другими агентами. Так и сделай.

Оливия посмотрела на белую пелену за окном:

– Уже поздно.

Он проследил за ее взглядом:

– Уверен, он сможет приехать за тобой и перевезти.

Она покачала головой:

– Лэндри, я здесь в безопасности. В данный момент точно. У меня есть оружие, и добраться сюда в такую погоду непросто. И ты ведь здесь.

Он усмехнулся и кивнул на стол:

– Но у меня нет оружия.

Взгляд ее потеплел. Однако она думала не о хорошем или плохом, что было в прошлом, а пыталась оценить ситуацию объективно, с точки зрения агента.

Кейд исчез два года назад, а сейчас является так же внезапно и сообщает, что работал на тех же бандитов, которые собираются ее убить. И все же он пришел один, пришел, чтобы предупредить об опасности. У него была возможность уничтожить ее, но он даже не попытался.

Возможно, он все же действует по некоему плану, более масштабному, включающему в себя и ликвидацию агента Шарп. Или говорит ей правду?

– Зачем?

Кейд вскинул брови:

– Зачем я пришел? Я же сказал…

Оливия подняла руку:

– Нет. Зачем я нужна «Блю Ридж»? Тебе известно?

– Они не сказали. По крайней мере, это не обсуждалось на встрече, которую я подслушал.

– А что с тем мальчиком? Дядя которого работает на них? Может, через него получится узнать, зачем я им понадобилась?

– Если я смогу с ним связаться, то да, конечно. Но это крайне опасно. Даже больше для него, чем для меня. Он рисковал, дав мне возможность все услышать. Если бы кого-то из нас поймали…

Его слова вызвали дрожь, когда она мысленно закончила за него фразу.

– Я понимаю.

– Надо переждать снегопад, потом я попытаюсь его найти.

Оливия встала и нервно потерла руки.

– Но пока мы ждем, можно, например, поискать информацию…

Он поднялся и взял ее за руки, их взгляды встретились. Он смотрел на нее с теплом и нежностью.

– Я расскажу тебе все, что тогда услышал, слово в слово. – В эту минуту он показался ей таким же близким, как раньше.

– Не надо, слышишь? – пробормотала она. – Не прикасайся ко мне.

Он медленно опустил руки:

– Давай присядем. Тебе надо успокоиться.

Она вернулась на место, а Кейд сел на кофейный столик напротив.

Слишком близко, чтобы ей было легко справиться с искушением.

– У них был свой человек в «Гейтс» – Марти Такер, я полагаю, – но он работал до того, как ты появилась. Больше внедрить им никого не удается, поскольку ты тщательно проверяешь всех, принимаемых на работу.

– Откуда они знают?

– По их словам, Куинн этого не скрывает. Но я считаю, что они получили информацию по уже существующим каналам.

Оливия выпрямилась:

– Куинн специально распространил информацию о моих задачах в «Гейтс», чтобы она дошла до «Блю Ридж»?

– Мы ничего не знаем наверняка.

Она с сомнением покачала головой.

– Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что мы не должны доверять твоему боссу?

Оливия поджала губы. Ей не хотелось плохо говорить о Куинне, не хотелось ни с кем обсуждать его, особенно с Лэндри. И все же Куинн должен был ее предупредить. Черт! Выходит, он намеренно сделал ее объектом уничтожения, открыв, чем она занимается в «Гейтс»?

Получается, она становится разменной монетой в борьбе с «Блю Ридж»?

– Он выставил тебя в качестве приманки, – тихо произнес Кейд.

– Если ты говоришь мне правду.

– Так и есть.

Как бы она хотела сказать, что не верит ему. Дело в том, что ловля на живца была именно в стиле Александра Куинна, и ей было хорошо это известно. Главное для него выполнить работу, а какой ценой – не важно.

Его не остановит необходимость выставить одного из сотрудников на линию огня.

– Итак, они охотятся за мной. Неужели полагают, что на мое место нельзя найти другого человека?

– Они не собираются тебя убивать.

– Ты же сам сказал, они меня ищут.

– Верно. Помнишь, я сказал, что они хотят тебя найти? Они хотят найти тебя и похитить, взять в плен.

– Зачем?

– Возможно, намерены с твоей помощью кого-то сломить.

– И кого же?

Лэндри уставился на свои руки и несколько секунд загадочно молчал.

Наконец он поднял на нее зеленые глаза:

– После того как я услышал ваш сегодняшний разговор, мне стало ясно, что они подбираются к нему через тебя.

– Чем я могу им помочь?

– Это тебе лучше знать. Я и раньше тебя спрашивал, но ты не ответила. Что у тебя с Куинном? Вы любовники?

– Нет. Вернее…

– Да? Что?

– Мы не любовники. Но было время…

Оливия замолчала, подумав, а уж не прослушивается ли ее дом в самом деле?

– Было время, когда мне казалось, он этого хотел.

– То есть он влюблен в тебя?

– Не думаю, что Куинн способен на такое чувство, но все же он мужчина.

– А ты красивая женщина. И производишь впечатление очень одинокой.

– Я сама выбрала одиночество.

– Почему же, Ливи? Ты всегда любила быть среди людей, умела ценить товарищеские отношения.

– Это было два года назад. Моя жизнь изменилась. Кроме того, у меня нет времени на отношения. И у меня опасная и неблагодарная работа, я бы не хотела кому-то портить жизнь.

– Даже одному из агентов «Гейтс»? Их жизнь тоже полна волнений, им будут понятны долгие отлучки, звонки среди ночи…

– С чего ты так много говоришь на эту тему? Хочешь понять, избавилась ли я от чувства к тебе? Избавилась. Я все пережила два года назад. – Она позволила себе повысить тон. – Я ушла из ФБР и не оглянулась. А ты счастлив?

– Нет. – Он бросил на нее тяжелый взгляд. – Я не счастлив.

Даже не взглянув на него, Оливия отвернулась.

– Я понимаю, что обидел тебя, возможно, мы уже не можем доверять друг другу, но поверь, я скучал по тебе, по аромату твоего тела. Я закрываю глаза и вспоминаю, как ты улыбалась, как солнце сверкало в твоих волосах, когда мы отдыхали на острове Ассатиг.

Он чуть склонился к ней, расстояние между ними сократилось лишь на дюйм, но голос и тепло его глаз стали намного ближе, от этого у нее закружилась голова.

– Я пришел не для того, чтобы тебя вернуть, просить дать еще один шанс. – Интонации его стали такими же, как в те жаркие летние дни. – Но я не знаю, как буду дальше жить, если этого не случится.

Кейд встал и подошел к окну. Снегопад продолжался, опускались густые сумерки. Скоро наступит ночь, безмолвная, когда вся природа погружается лишь в созерцание себя.

А она останется наедине с единственным мужчиной, которого когда-то любила. Оливия не сдержалась и подошла к окну, встав рядом с Кейдом.

– Они ошибаются, – произнесла она. – Я имею в виду «Блю Ридж».

– В смысле?

– Александр Куинн, возможно, был не против со мной переспать, вероятно, он испытывал ко мне даже некое влечение, но он не задумываясь пожертвует мной, если будет уверен, что это принесет пользу делу. Такой он человек. Поэтому, если твои друзья полагают, что смогут выманить его с моей помощью, они ошибаются.

– Но это не помешает им попытаться.

– Пусть. – Оливия вскинула подбородок.

Глаза его широко распахнулись, и он с беспокойством посмотрел на нее:

– Ты изменилась.

Он поднял руки и коснулся ее щеки, но сразу отпрянул.

– Теперь ты доверяешь мне? Вернешь пистолет?

Пожалуй, доверие сейчас не самое подходящее слово, но она готова рискнуть.

– Да.

Кейд поспешно подошел к столу и собрал оружие с завидной скоростью и сноровкой.

– У тебя еще есть 9-миллиметровые патроны?

– Разумеется.

Оливия подняла глаза, стараясь перехватить взгляд.

Его губы медленно растянулись в милую улыбку, на щеках появились ямочки.

– Я должен был догадаться.

Она направилась к шкафу, где хранила боеприпасы, и в этот момент свет погас. Теперь помещение освещало лишь пламя в камине.

– Электричество отключили, – вздохнула Оливия и подошла к камину, чтобы подбросить еще поленьев.

– Подожди. – Кейд внезапно оказался совсем близко.

– Что? – Голос ее едва уловимо дрогнул.

– Ты уверена, что электричество отключили из-за снегопада?

– Так всегда бывает, когда…

Он потянул ее в глубь комнаты подальше от окон.

– А еще во время штурма.

Глава 5

Воцарившуюся тишину нарушал лишь треск поленьев. Лэндри прислушивался к звукам на улице, но там бесшумно падал снег да время от времени завывал ветер.

Оливия подхватила прислоненный к стене дробовик и подняла руку, чтобы снять теплую кожаную куртку с крючка у двери. Кейд метнулся и сжал ее запястье:

– Что ты намерена делать?

Ее синие глаза блеснули в полумраке.

– Хочу выйти и проверить, отчего нет электричества.

– Ты слышала, что я сказал?

– Если снаружи меня ждут люди, желающие захватить в плен, я лучше буду бороться, чем сидеть в доме и ждать.

– Тогда я пойду с тобой. – Он зарядил пистолет. – И пойду первым.

– Потому что ты мужчина?

Он бросил на нее предостерегающий взгляд.

– Потому что им нужна ты.

Оливия нахмурилась, но отступила:

– Надень куртку.

Он поспешно подхватил шерстяную куртку, купленную в том же магазине подержанных вещей, боясь, что в любую минуту она передумает.

Оливия подождала, когда он выйдет первым, и двинулась следом, не сводя с него глаз. Она была высокая и сильная, ростом почти с него, кажется, сейчас она была в лучшей физической форме, чем во времена работы в ФБР.

Они хорошо работали вместе, до той операции, которая стала для обоих последней. Кейд надеялся, что старые навыки и привычки вернутся, поскольку, если их действительно кто-то ждет на улице, им потребуется все мастерство, чтобы выжить.

Стоило открыть дверь дома, как в лицо ударил ледяной ветер, с крыши вниз летел снег, крыльцо тоже замело. Лэндри остановился и вгляделся в белоснежную гладь перед ним.

– Скорее всего, из-за снега порвался провод, – раздался голос Оливии у самого его уха.

– Давай прежде обойдем дом, – скомандовал он.

Снег был липкий и мягкий, он легко утрамбовывался под ногами, отчего на ровном покрывале оставались глубокие следы. Они обошли вокруг дома, пытаясь выявить признаки вторжения на территорию людей.

– Я уверена, все из-за снега, – повторила Оливия и подтолкнула его к дому.

Кейд прошел по протоптанной ими тропинке, поднялся на крыльцо и с облегчением выдохнул.

– Хорошо. На этот раз из-за снега.

Они отряхнули обувь и вошли внутрь.

– Мы каждый раз станем это делать, когда тебе что-то покажется подозрительным?

– Вреда не будет, – раздраженно произнес он.

– Ладно, надо сильнее развести огонь, я замерзла.

Лэндри снял куртку и повесил на прежнее место.

– Тебе помочь? Может, принести еще дров?

– Да, они в ящике у задней двери. Прямо по коридору.

Когда он вошел в комнату, держа в руках несколько поленьев, Оливия стояла на коленях у камина и подсовывала под едва тлеющие головешки скомканные газетные листы. Кейд положил дрова и огляделся в поисках спичек. Оливия кивнула на канистру:

– Возьми это.

Он плеснул жидкость на дрова, поджег их, и вскоре синеватое пламя разгорелось с новой силой.

– Как хорошо, – произнесла Оливия, протягивая руки к огню.

Кейд подвинул кресло к камину:

– Садись.

– Спасибо.

Он устроился на стуле рядом и тоже потянулся к огню.

– Это тебе спасибо.

– За что?

– За южное гостеприимство, с которым ты встретила усталого путника, – ответил он с улыбкой.

– У меня не было выбора, – в тон ему произнесла она.

– Возможно. Но мне приятно находиться здесь, в тепле, а не замерзать на холоде.

Он позволил себе полюбоваться ее профилем. Пожалуй, переход из ФБР в «Гейтс» пошел ей на пользу, по крайней мере, в плане физической формы. Но как обстоят дела с внутренним состоянием? Та Оливия, которую он знал, была полна энергии, любознательна, благодаря чему быстро добилась успехов по службе. Сейчас же сидящая перед ним женщина была тихой и задумчивой.

Она заметила, что он смотрит на нее, и встрепенулась.

– Можно подогреть молока и приготовить горячий шоколад. Или кофе, если хочешь.

– Ты очень изменилась.

Она повернулась и посмотрела с удивлением:

– Ты тоже.

– Ты счастлива?

– Я… удовлетворена своей жизнью.

– А этого достаточно?

– На данный момент да.

– Но ты бы хотела чего-то большего? Возможно, в будущем?

Оливия отвернулась и посмотрела на огонь.

– Может, не стоит ходить кругами, а просто спросить, что тебя интересует?

– Ты скучала по мне? – спросил Кейд и сразу об этом пожалел. Не стоило так прямо задавать личный вопрос.

– Да, – кивнула Оливия.

Она больше ничего не сказала, и он не решился нарушить тишину. Задумавшись, даже не понял, долго ли они молчали.

– Я любила тебя. Любила, как никого в жизни. – Она продолжала смотреть на огонь, казалось, даже забыла, что Кейд рядом. – Но когда все закончилось, я обязана была взять себя в руки и идти вперед. Должна была работать и не позволять чувствам выбить меня из колеи.

– Прости.

– Мы в любом случае не смогли бы работать вместе.

– Да, тогда было сложно. Я работал, но дело перестало что-то для меня значить.

– Я слышала, что ты работал почти на автомате.

– Верно. – Ему стало тоскливо. – Все так. Хотя мне и стыдно. Мне не было оправданий. Но я знал, что уже не могу идти вверх по лестнице, что любая неудача способна отбросить меня в самый низ.

– Почему ты просто не ушел из ФБР?

– И чем бы я занимался? Я более десяти лет раскрывал преступления и спасал человеческие жизни. Это все, что я умею.

– Ты мог бы тоже работать на Куинна в «Гейтс». – Она взяла кочергу и поворошила угли.

– Я не был к этому готов.

Они одновременно повернулись друг к другу, и взгляды их встретились.

– Не готов опять работать со мной?

– Не в этом дело.

– Тогда в чем?

– Знаешь, может, Ава Трент и Макенна Ригсби и не скажут обо мне ничего хорошего, но я должен был прикрывать их. Это моя работа. Я не мог их бросить.

– Получается, ты пожертвовал собой?

– Я хотел, чтобы моя работа была важна для людей. Мне казалось, если я смогу выбраться из рутины, огонь вспыхнет вновь.

Оливия молча смотрела на взлетающие вверх языки пламени.

Может быть, именно она была тем самым важным в его жизни источником, дающим силы. Тихое созерцание никогда не было ее стилем. Возможно, потеряв ее, он лишился и себя самого.

– Скажи, почему ты не можешь простить меня? Я не помню… – приглушенным голосом произнесла Оливия.

– Что?

Она медленно повернулась и посмотрела так, словно не ожидала его увидеть:

– У меня была травма головы, я не помню ничего ни до взрыва, ни после.

– Проблема совсем не в том, что ты не помнишь, а в том, что сказала следователям.

Кейд нахмурился.

– Я ничего им не говорила. Что я могла сказать? Я же ничего не помню.

– И все же тебе как-то удалось запомнить, что именно я подтолкнул тебя и остальных членов группы к невыполнению приказа.

– Я ничего подобного не говорила.

Зачем она это делает? Неужели думает, что он не знает о ее рапорте?

Ему показали стенограмму ее допроса, там четко написано, что она во всем обвинила его.

Оливия ведь должна помнить, что говорила следователям: «Агент Лэндри сказал, что промедление позволит похитителям сбежать, он не подчинился приказу и ворвался в здание».

– Что это значит? – прищурилась Оливия.

– Ничего. Уже не важно.

Глаза ее вспыхнули от гнева.

– Верно. Уже не важно. Но на самом деле проблема в том, что ты никогда мне не доверял.

Кейд закрыл глаза:

– Тебе лучше всех остальных в этом мире известно, почему я никому не доверяю.

Оливия обхватила его лицо, заставила повернуться к ней и открыть глаза.

– Я не такая, как она. И никогда не была. И никогда не буду.

Он не знал, как себя повести. Оливия права, конечно права. Но все же…

Она отдернула руку и опять отвернулась к огню:

– Наши отношения были обречены с самого начала.

«Да, пожалуй».

Так почему же ему не хватило мудрости уйти раньше, до того как это станет болезненно очевидным?

Снегопад стих около полуночи, но электричество не включилось. Дом был построен так, чтобы защитить от сильных горных ветров, но тепла от камина было недостаточно, и температура в помещении стремительно падала.

– Это последнее одеяло, – сказала Оливия.

Они сидели перед камином, согревая друг друга в объятиях. Старательно подбирали слова, чтобы не начать говорить о прошлом, об ошибках, которые совершили оба и которые превратили их из родных людей почти в чужих друг другу.

Оливия дала понять, что в разрыве виноват он, но разве это справедливо? Она тоже поступила неверно.

– Если помнишь, ты ушел тогда, не сказав ни единого слова.

– Но ведь сейчас это не имеет значения?

– Думаю, да.

Кейд подавил вздох:

– Все было слишком сложно. Всегда. Я не должен был переносить свою боль на тебя.

– Я никогда тебя не винила.

Он посмотрел на нее с сомнением:

– Ты можешь говорить что угодно, но я знаю свои недостатки.

– Это правда. Ты из богатой семьи, а я из Хик-Сити в Алабаме…

– Моя богатая семья и сделала меня таким, что я смог уйти от тебя.

– А я из-за своей бедности не остановила тебя, не стала бороться.

Оливия опустила глаза и посмотрела на коротко остриженные ногти. Когда-то они были длинными и ухоженными. Она невольно задумалась о своей жизни и поняла, что многое в ней было ненастоящим, наносным, лишь для того, чтобы доказать миру, что она достаточно хороша для него.

– Бедная девочка Оливия и богатый мальчик Кейд не могли бы стать счастливыми.

Она ощутила исходящие от него волны гнева так же явственно, как тепло от камина.

– Ты всегда была лучше меня, Оливия, умнее, сильнее, мудрее.

– Мне так не казалось.

– Мой уход это доказывает.

Вибрирующий звонок в кармане испугал ее.

– Это Куинн, – произнесла она, взглянув на экран.

– Ответь.

– Шарп, – коротко сказала она, нажав кнопку.

– Это Куинн, – прозвучал мрачный голос. – Ты оставила велосипед на улице?

Он все понял. Впрочем, она не сомневалась.

– Вообще-то он уже в коридоре рядом с кухней. Не хотела, чтобы он заржавел под снегом.

– Черт, – вздохнул он.

– Что вы имеете против моего нового велосипеда?

– Тебя ищут. У этих людей на руках все бумаги и полномочия от правительства Соединенных Штатов.

Проклятие.

– Вы предлагаете мне вернуть велосипед на улицу? Думаете, он меня защитит?

– Лэндри разыскивают. – Куинн решил говорить прямо. – Если ФБР за ним следит, то им не составит труда доставить вам массу неприятностей.

Оливия покосилась на Кейда.

– Какие будут предложения?

– Я понимаю, сейчас опасно выходить из дома, думаю, у вас есть еще пара дней. Эти ребята не из тех, кто полезет в горы в такую погоду. Будь я на твоем месте, не стал бы дожидаться в доме, пока расчистят дороги.

– Ясно.

Куинн отключился, даже не попрощавшись.

– Что произошло? – взволнованно спросил Лэндри.

– ФБР ищет тебя здесь, в Теннесси. Куинн считает, что они еще не вышли на твой след через банк, но это вопрос времени.

Кейд резко встал:

– Мне надо уходить.

Она потянула его за руку:

– Сегодня они не появятся. И завтра, скорее всего, тоже.

– Это дает мне возможность уйти подальше.

– Не надо, Лэндри.

Он опустил голову и посмотрел ей в глаза:

– Что не надо?

Оливия сглотнула ком и произнесла:

– Не оставляй меня опять одну.

Глава 6

– Забудь, что я сказала. – Оливия отвернулась.

Нет, на этот раз он не позволит ей отступить. Она была совсем рядом, тепло пламени согревало и объединяло их, всполохи огня отбрасывали свет на ее лицо, и в волосах появлялись золотые искры. Сейчас ему не достаточно просто желать быть с ней. Возможно, проблема именно в этом, ведь хотеть чего-то так просто. А доверять…

Я не могу. – Он положил руку ей на плечо, и она повернулась, ослепив его светом синих глаз. – Во всем виноват только я, ты ни при чем. Я уйду, а ты представишь, что я никогда не стучался в твою дверь.

– Не могу. – Она быстро опустила глаза, словно желая что-то скрыть. Однако он заметил страх, который отозвался давящей болью в его груди.

Он нужен ей. Просто нужен.

А она нужна ему.

– Ты была хорошим агентом, – сказал Кейд. – Пожалуй, даже отличным. И мне сейчас нужен именно такой напарник. Решать тебе. Понимаю, тебе сложно мне доверять, тем более что у меня нет ни одного доказательства того, что я говорю правду.

– Я тебе верю, – перебила его Оливия.

Эти простые слова ударили его, словно током.

– Ливи…

Она подняла руку, призывая его замолчать.

– Я верю, что ты пришел защитить меня. Только в это верю. Я приняла решение осознанно, но знай, как только пойму, что ты мне солгал, немедленно отправлюсь в ФБР и расскажу им все, и прежде всего, где тебя искать.

Кейд не смог сдержать улыбку. Теперь перед ним та Оливия Шарп, которую он хорошо знал.

– Все по-честному, – кивнул он и протяну руку.

Несколько секунд она смотрела на нее, а потом решительно пожала.

– Думаю, до утра мы будем здесь в безопасности. Давай соберем вещи и еду, которые понадобятся для перехода через горы, а потом надо поспать.

Ему стоило подумать заранее, что у Оливии имеется целый склад необходимого снаряжения на все случаи жизни – привычка, оставшаяся со времен Ричмонда.

Она достала из шкафа большой походный рюкзак и быстро заполнила его трехдневным запасом продуктов, боеприпасов и одежды.

– Основная проблема – холод, но в этих горах несложно найти какое-нибудь укрытие, – сообщила она, не отрываясь от дела.

Вскоре Кейд перенес два заполненных рюкзака ближе к входной двери, а Оливия занялась оружием. Он подошел ближе и взял пистолет.

– Ты не забыла?

– Это было два года назад, а не двадцать, – сдержанно ответила она. – Он заряжен. Патроны в твоем рюкзаке. А теперь давай немного поспим до рассвета.

Она устроилась у камина и накрылась несколькими одеялами. Кейд засунул пистолет в рюкзак и опустился на импровизированное ложе рядом с Оливией.

– Надо спать спина к спине, – произнес он.

– Устраивайся, – пробормотала она.

Кейд лег рядом и вздрогнул, коснувшись ее тела.

– Извини.

– Заткнись и спи, Лэндри.

Он улыбнулся, натянул одеяло до самого подбородка и закрыл глаза. До рассвета осталось несколько часов, и все же ему казалось, что это будет самая долгая ночь в его жизни.

Когда Оливия проснулась, небо на востоке приобрело светло-серый оттенок. Огонь в камине потух, и в комнате было холодно, от дрожи спасали лишь несколько одеял и тепло спины Кейда.

Он зашевелился и тихо застонал. Звук был таким знакомым, что ей внезапно сдавило горло.

– Ты уже проснулась?

– Да, – хрипло ответила Оливия.

– Кажется, я не чувствую пальцев. А ты?

Она повернулась и сразу натолкнулась на еще сонный взгляд зеленых глаз.

– Приходи в себя, они тебе пригодятся.

Он прикоснулся к ее шее, и рука действительно была холодна как лед.

– Прекрати! – вскрикнула она и неожиданно для себя рассмеялась.

– Холодные руки – горячее сердце.

Улыбка сползла с ее лица.

– Пора собираться.

Они вышли из дома, когда еще не рассвело. Обойдя дом, направились в лес, где снега было меньше благодаря защите деревьев.

– Смотри под ноги, – предупредила Оливия, когда он споткнулся и чуть не упал. – Можешь зацепиться за корни или ветки.

– Очень своевременное предупреждение, – пробормотал Кейд.

Помимо рюкзака на плечах, он тянул за собой сани, сделанные Оливией из куска брезента и двух досок, сверху она накрыла лежащие на них вещи водонепроницаемой тканью. Все это могло им пригодиться, если привал надо будет устроить раньше, чем они найдут укрытие.

– Куда мы идем? – спросил он, когда они достаточно углубились в лес.

– Сегодня я планировала добраться до места, которое называют «Стул пастора».

Кейд промолчал, и она повернулась к нему:

– Вопросы?

– Я же из Джорджии, странные географические названия меня не удивляют.

– Это отвесный склон горы, похожий на спинку стула, с площадкой ниже, отсюда и название. Под стулом пещера, где мы сможем переночевать.

– А если мы не доберемся туда до вечера?

Оливия ускорила шаг.

– Надо постараться, – только и произнесла она.

Стул пастора находился рядом с хребтом Птицеловов – южным пиком из двух, образующих Проклятое ущелье. В другое время года Оливия добиралась сюда за три часа, летом они несколько раз приходили в эти места с коллегами-женщинами.

Но холод, ветер и снег под ногами значительно все усложняли.

Она сама несколько раз едва не упала, а в какой-то момент услышала протяжное шуршание за спиной и повернулась. Кейд скользил вниз с горы, увлекая за собой санки. В последнюю минуту она успела ухватить за ремень и помогла выбраться на тропу.

– Наверное, в прошлых жизнях я никогда не был мулом, – прохрипел Кейд.

Оливия прислонилась к отвесной стене.

– Давай немного передохнем, – выдохнула она и стала доставать термос с бульоном, который положила в рюкзак перед самым выходом.

Лэндри присел на корточки и достал свою флягу. Несколько минут они молчали, наконец он закрутил крышку и спросил:

– Сколько еще?

Она повернулась к нему и увидела, что он утирает кровь с лица рукавом куртки. Она отдернула его руку, пытаясь лучше разглядеть, что стало причиной. Щека и висок его были разодраны, ссадина тянулась выше, под черную лыжную шапку.

– Поцарапался, – объяснил Кейд.

– Много крови, – констатировала она и принялась искать в рюкзаке аптечку.

– Не волнуйся, просто царапина, даже голова не болит. – Он вздрогнул, когда она приложила спиртовую салфетку.

– Если за нами потянется кровавый след, в этом не будет ничего хорошего. Его снег так быстро не заметет.

– Когда ты только научилась все предусматривать? – Он смотрел на нее с любопытством.

– Я родилась с навыками выживания.

Кровь понемногу останавливалась, Оливия закрыла рану пластырем, и тут Кейд перехватил ее руку и прижал к щеке.

– Я по-прежнему похож на крутого парня? – хитро прищурившись, спросил он.

Он с ней заигрывает? Это ужасно. А еще хуже, что ей это нравится.

Оливия вырвалась и принялась упаковывать аптечку.

– Ты считаешь, что когда-то выглядел крутым?

Кейд приложил руку к сердцу и изобразил на лице страдание.

Не обращая на него внимания, Оливия надела рюкзак и огляделась.

– Надо идти, если хочешь ночевать в пещере.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла по тропе. Сзади послышалось тяжелое дыхание. Оливия сжалилась и немного сбавила темп.

* * *

Снегопад начался уже во второй половине дня. Первые крошечные снежинки закружились в воздухе, сливаясь в тонкую пелену, похожую на туман, из-за которой горы и называли Туманными. Через час снежинки превратились в хлопья, и видимость снизилась почти до нуля.

Лэндри не представлял, как они найдут дорогу к Стулу пастора, если не видят и на десять футов вперед.

– Не отставай, – прокричала Оливия. Слова ее тут же уносил мощный вечер.

– И не мечтай, что я захочу потерять тебя из виду, – пробормотал себе под нос Кейд.

Ему казалось, что они шли не меньше часа, но, посмотрев на часы, выяснил, что прошло лишь пятнадцать минут.

– Смотри. – Оливия вытянула вперед руку.

– Стул пастора? – Он пригляделся и увидел сквозь метель очертания горы.

– Пошли. – Она ускорила темп, а он двинулся за ней, стараясь не обращать внимания на боль в играх и бедре.

Наконец они оказались в пещере. Кейд опустился на пол и вытянул ноги.

– Напомни мне почаще посещать тренажерный зал, если вернемся к нормальной жизни.

Оливия сбросила рюкзак и посмотрела на Кейда с интересом:

– Я вот думаю, почему ты такой кислый и выглядишь усталым?

– Если помнишь, я проделал немалый путь почти без еды. – Он огляделся. – А здесь не могут встречаться медведи?

– Они в это время спят.

– А я слышал, что черные медведи не залегают в спячку.

– Можешь сходить и выяснить. – Она протянула ему фонарик и махнула рукой.

– Вот уж спасибо. – Кейд взял фонарь и сделал несколько шагов в глубь пещеры.

Она оказалась больше, чем он ожидал, с высоким сводом и около двадцати футов в ширину. Впереди была темнота, подсказывающая, что там тоннель, уходящий внутрь горы.

– Нашел медведей? – послышался за спиной голос Оливии. Он даже не заметил, как она подошла.

– Если они и есть, то пока прячутся.

– Дай мне. – Она взяла из его рук фонарь, вернулась к входу и принялась разбирать вещи, готовясь в ночевке. Надо сказать, она уложила на санки все необходимое: портативный газовый обогреватель, два спальных мешка и несколько бутылок с водой.

– А туалет ты не захватила? – с усмешкой спросил Кейд.

Она махнула рукой в сторону выхода:

– Туалет есть в номере.

Кейд взял один мешок и принялся сворачивать так, чтобы получилась подушка для сидения.

– Ничего удивительного, что санки были такими тяжелыми: ты погрузила на них половину вещей из дома.

Оливия посмотрела на то, что у него получилось, и последовала его примеру.

– Неизвестно, сколько времени нам придется провести в горах.

Она взяла бутылку с водой и сделала глоток.

Кейд открыл свою и чуть не поперхнулся. Вода была такой холодной, что сводило скулы. Это очень порадовало бы его в Северной Каролине летом, но сейчас вызвало раздражение.

– На какое время хватит обогревателя?

– От шести до двенадцати часов, все зависит от уровня нагрева.

– За эти два года ты почти стала скаутом. Я столько раз просил тебя пойти со мной в поход, но без успеха, а тут ты демонстрируешь такие отличные навыки.

– Есть большая разница между приобретением знаний для отдыха в таких условиях и для необходимости выжить.

Оливия сняла ботинки и носки, чтобы надеть сухие, и он отметил аккуратный педикюр и лазоревый лак, напоминающий цвет ее глаз.

– Надеюсь, мы проведем здесь только одну ночь.

Кейд уселся на мешок и стянул ботинки. Носки были сухие, поэтому он решил остаться в них.

– Скажи, почему мы пришли именно сюда?

– Потому что эта пещера на полпути до того места, куда я нас веду.

– И что это за место?

Оливия перестала зашнуровывать ботинок и подняла на него глаза:

– Мы идем в «Гейтс», Лэндри.

Глава 7

– Я считал, ты не доверяешь Куинну.

Она ожидала бурных эмоций, но он лишь повернулся к рюкзаку и принялся перебирать пакеты военного пайка, подбирая блюдо для ужина. Она почти два года провела с Кейдом Лэндри, знала его вспыльчивый характер и теперь не была уверена, что вариант медленного закипания устраивает ее больше.

– Я не стала бы ему доверять, если бы моя безопасность волновала его сейчас меньше, чем общее дело. – Она взяла из его рук пакет. – Спагетти? Отличный выбор.

Кейд улыбнулся, но она видела, что он по-прежнему обеспокоен перспективой вверить свою жизнь Куинну и агентам «Гейтс».

– Приятного аппетита. Завтра нам предстоит еще один бросок до Пургатори?

Она вздохнула.

– Я понимаю, ты не рад моей идее отправиться в «Гейтс», так что не стоит делать вид, будто все в порядке.

– Почему? Ты ведь все равно сделаешь так, как решила. Кроме того, это ты сейчас в опасности, поэтому я не могу оставить тебя одну.

– Почему? – Она с силой швырнула пакет об пол. – Ведь два года назад ты спокойно это сделал.

– Еще большой вопрос, кто это сделал.

– Тогда давай поговорим.

Искры летели в разные стороны, напряжение становилось физически ощутимо. Оливия чувствовала, как грудь сдавило от боли. И все же пещера в горах, занесенных снегом, не лучшее место для спора.

– Извини, – сказала она, поднимая пакет. – Сейчас не место и не время…

– Не забудь сообщить, когда найдешь подходящее. – Он говорил спокойно, но она видела, что он начинает закипать.

– Ты действительно хочешь выяснять сейчас отношения?

– Нет. Не сейчас и не здесь.

– Тогда давай поедим и ляжем спать.

Она посмотрела в его глаза и увидела то, чего совсем не ожидала. Грусть.

– Лэндри… Кейд… – Она замолчала и перевела дыхание.

Он удивленно посмотрел на нее, услышав свое имя:

– Даже когда мы были вместе, ты не называла меня Кейд. Не стоит начинать.

– Может быть, и зря. Ты ведь называл меня Оливия, к чему эта дистанция между нами?

– Дистанция возникла по другой причине. – Он отвел взгляд. – И виновата не только ты. Я хочу сказать, что понимаю, как велика моя вина.

– Возможно, мы были слишком подавлены тем, что произошло между нами, чтобы найти в себе силы все исправить.

Оливия не сразу заметила, что по щекам ее текут обжигающие слезы. Она поспешила смахнуть их и отвернулась.

– Я сам жалел, что оказался в такой ситуации, – задумчиво произнес Кейд. – Думал, что должен был прийти к тебе раньше, когда ни за тобой, ни за мной не охотились, сказать о своей любви и заставить тебя поверить.

– Ведь я могла поступить так же. – Она заставила себя посмотреть ему в глаза, будто желая понять, был ли у нее шанс. – Но я не была готова сделать этот шаг и дать тебе возможность второй раз указать мне на дверь.

– Почему у меня такое чувство, что между нами не все кончено?

Она увидела на его лице решимость найти ответ.

– Не знаю, – призналась Оливия.

– У тебя нет такого ощущения, так ведь?

Наверное, она могла бы ему солгать, впрочем, раньше у нее никогда не получалось. Она сделала над собой усилие.

– Есть. Я чувствую то же самое. У меня никогда не было ощущения, что ты решил все забыть. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – кивнул он.

– Я хочу, чтобы ты знал, я люблю тебя так же, как раньше, больше всех на свете. После нашего расставания мне казалось, я сама развалилась на части. – Оливия уже не могла сдерживать слезы. Она смахнула их кончиками пальцев и заставила себя улыбнуться. – Прости, я знаю, ты терпеть не можешь женские слезы.

Он потянулся к ней и провел по влажной щеке:

– Я знаю, что ты любишь меня, просто не веришь в мои чувства.

– Ты и раньше это говорил. Вчера, когда появился в моем доме. Не понимаю, почему ты так думаешь. Все из-за того, что я не сказала следователям, что помню, как получила приказ?

– Нет, конечно нет. – Однако ее вопрос его озадачил. – Я знал, что у тебя травма головы и ты могла ничего не помнить.

– Тогда что я сделала? Чего ты не можешь простить и забыть?

– Ты сказала, что я слишком увлекся «Блю Ридж».

Теперь она смотрела на него с замешательством.

– Что?

– Оливия, все нормально. Возможно, действительно я слишком плотно ими занимался. Поэтому и оказался сейчас в таком положении.

– Но я такого не говорила.

– Питерсон показал мне копию стенограммы допроса. Я прочитал от начала до конца.

Она покачала головой:

– Это какая-то ошибка. Да, у меня было со трясение, но я отлично помню, что говорила следователям. Ничего подобного не могло быть в записях.

– Но я же видел…

– Либо ты что-то неверно понял, либо это была поддельная стенограмма. Я не могла сказать такое даже с сотрясением мозга.

– Почему ты так уверена? Ведь из-за плохого самочувствия ты была способна сказать то, чего совсем не желала, или то, о чем думала…

– Я не могла это сказать, потому что никогда так не думала. Да, ты хотел уничтожить «Блю Ридж», плотно с ними работал, но не мог увлечься настолько, чтобы перейти на их сторону. Так же, как я. Мы оба были готовы до конца бороться с этими террористами.

Кейд помолчал несколько секунд.

– Тогда, раз ты этого не говорила…

Оливия поняла его мысли, и по телу пробежал озноб.

– Кто-то подделал мои показания.

– Но кто?

– Бумаги тебе дал Питерсон. Он способен на такое?

– Возможно, но зачем ему это? Он ничего не выигрывает. В тот день он не принимал участия в операции. – Лэндри потер подбородок. – Кто присутствовал при том допросе?

Она нахмурилась:

– Разумеется, тот, кто возглавлял операцию, Обаннон. Агенты Томпсон и Лопес из внутренней безопасности.

– А Дэррил Бойль? Он там был?

Оливия заморгала:

– Да. Он ведь возглавлял подразделение во время операции.

– Я много думал о том дне в Ричмонде, пытался поминутно восстановить события.

– Жаль, но я не все помню.

– Да, не все. Не думал, что когда-то скажу это, но я рад, что ты не все помнишь. Например, смерть двух товарищей, которые погибли от взрыва у нас на глазах.

Оливия сжала его руку, но вместо того, чтобы обнять ее, Кейд отвернулся.

– Прости, что не смогла прийти на похороны Дэвиса и Дарнелла. Мне следовало тогда быть рядом с тобой.

– Знаешь, мне тебя не хватало, – признался он. Прежде чем встать, он сжал ее руку.

Пройдя к входу в пещеру, он остановился, любуясь предзакатными красками. Оливия запахнула куртку и подошла ближе.

– Кажется, снегопад стихает.

– Как думаешь, много еще снега выпадет?

Она вгляделась вдаль, пытаясь увидеть тропу, по которой они шли.

– Дюйма три-четыре, всего будет девять, не меньше.

Кейд поежился и вернулся внутрь пещеры.

– Когда можно будет включить обогреватель?

– Я хотела подождать того момента, как станем замерзать. Давай поедим, это нас немного согреет.

Он сел, взял пакет, подождал, пока он разогреется, и вскрыл.

– Можешь воспользоваться… перчаткой.

– Спасибо за совет, – усмехнулся Кейд, надел перчатку и принялся выуживать содержимое. Поднимающийся пар наполнил воздух ароматами. Они молча доели и выпили почти всю бутылку воды. К тому времени опустилась ночь, стирая малейшие следы света.

– Я считаю, нам лучше выйти в путь на рассвете, – сказала Оливия, включая фонарь. – Подержи, я проверю обогреватель.

Кейд направил на него луч.

– Не опасно включать его в пещере?

– Если уровень кислорода понижается до критической отметки, он автоматически отключается. – Оливия убедилась, что баллон надежно закреплен, и повернула выключатель. – Кроме того, здесь не замкнутое пространство. Если намочишь и поднимешь палец, почувствуешь, как дует ветер.

– Поверю тебе на слово, – улыбнулся Лэндри.

– Надо лечь так, чтобы обогреватель был за спиной. – Оливия развернула спальный мешок, и Кейд последовал ее примеру.

– Насколько хватит зарядки фонаря?

– На всю дорогу. – Она выключила его, и все вокруг погрузилось во тьму.

Вскоре они легли в спальные мешки, и шорохи затихли, слышалось лишь их ровное дыхание.

– Прости меня, – неожиданно раздался голос Кейда.

– За что? – Оливия сделала попытку повернуться к нему.

– За то, что воспользовался счетом. Я предполагал, что за ним следят.

– Так зачем же ты снял деньги?

– Наверное, просто устал от постоянного одиночества. Хотелось, чтобы кто-то беспокоился обо мне, а кроме тебя моя никчемная жизнь никому не интересна.

– Жаль. – Она подождала, но он молчал. – Знаешь, я скучала по тебе все время, что мы не виделись. Я рада, что ты пришел в мой дом, и рада, что с тобой все в порядке.

– Пока в порядке.

Оливия вздохнула и повернулась к нему спиной. Внезапно сердце сжалось от ощущения надвигающейся беды.

– Да, пока. – Она закрыла глаза и только сейчас позволила себе ощутить боль в ногах из-за долгого похода по горам. Заснуть быстро она не надеялась, но спокойное дыхание Лэндри и мягкое, согревающее тепло его тела расслабили ее, и она провалилась в глубокий сон.

Кейд открыл глаза и увидел перед собой черную мглу пещеры. Оливия спала, и он прислушался к ее дыханию. Как глупо не спать только ради этого. Неужели он так по ней соскучился? Настолько, что для того, чтобы на душе стало спокойно, ему достаточно слышать, как она ровно дышит? Зачем же он позволил ей уйти? Тогда причина была ясна, самолюбие было уязвлено, его сжигал гнев и обида на то, что его преда ли. Однако он верил, что сейчас Оливия сказала правду.

Он должен был всегда ей верить, обязан был признаться в том, что читал стенограмму, и выслушать ее вариант происходившего. Она бы непременно рассказала ему правду, тогда ему не было бы так больно и, возможно…

Возможно, что? Они сохранили бы отношения?

Скорее всего, он бы в любом случае все испортил. До того как встретить Оливию, он не мог оставаться с женщиной дольше нескольких месяцев, и она могла бы устать от него быстрее, чем он рассчитывал. Впрочем, с возрастом она стала терпимее. Оливия выросла в бедной семье, мать ее была молода и безответственна, отец был ей не ближе любого чужого человека. Кейд подозревал, что в подростковом возрасте между ними возникли какие-то проблемы.

– Мне повезло, – призналась она, когда он заговорил на эту тему. – Моя мать была не самой лучшей, но она никому не позволяла причинить мне боль. В подростковом возрасте мы уехали из Сэнд-Маунтин, и отца я больше не видела.

Тогда Кейд не стал высказывать мысль о том, что, возможно, мать решила увезти дочь из родного города, чтобы она никогда не столкнулась с примером недопустимого поведения отца.

Что бы там ни случилось, он рад, что Оливии удалось избежать психической травмы.

Внезапно снаружи до него донесся незнакомый звук. Он приближался. Лэндри покрылся холодным потом и напрягся, пытаясь определить происхождение шума. Он оказался не таким уж незнакомым, просто неожиданным. К пещере быстро шел человек. Им следует ждать гостей.

Глава 8

Сознание медленно возвращалась, но Оливия никак не могла понять, откуда этот звук.

– Тихо, – раздался под ухом голос Лэндри. – Кто-то ходит у пещеры. – Горячее дыхание обожгло щеку, и она ощутила тревогу.

Оливия попыталась сесть и поняла, что находится в спальном мешке, стесняющем движения.

Она расстегнула молнию, и холодный воздух сразу забрался внутрь. Поежившись, Оливия выбралась из мешка и встала.

– С чего ты взял, что снаружи кто-то есть?

Ответом ей стал хруст льда под чьими-то ботинками. Она мгновенно замерла и обратилась в слух. Кейд сделал ей знак и бесшумно двинулся к входу, остановившись на границе полосы слабого лунного света перед самым краем.

Оливия не выдержала, встала за его спиной и принялась вглядываться в темноту.

– Ты кого-нибудь видишь? – Она скорее почувствовала, нежели услышала его вопрос.

Внезапно, неожиданно близко, мужской голос рявкнул:

– Шарп? Ты там? – И добавил уже тише: – Черт, я только что сломал ногу.

Лэндри подался вперед, но она его остановила.

– Не надо. Я знаю, кто это.

Вздохнув, она сделала шаг к выходу.

Лэндри вцепился ей в плечо:

– Ты с ума сошла?

– Я же сказала, что знаю, кто это.

– Вдруг это ловушка?

– Это не ловушка, – сказал человек снаружи, плохо скрывая раздражение.

Она стряхнула руку Лэндри и вышла на улицу. Сидящий на камне мужчина был строен, непослушные каштановые волосы торчали в разные стороны, лицо с резкими чертами приобрело страдальческое выражение. Одна его нога лежала на другой, согнутой, и он растирал голень, расшнуровав ботинок.

– Хэммонд, скажи на милость, что ты здесь делаешь в такую метель?

Сет Хэммонд скривился:

– Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Оливия продолжала строго смотреть на него и молчала.

Мужчина пожал плечами:

– Мы с Рэйчел купили дом неподалеку от ущелья. Я привез ее, чтобы показать такой снег, которого она в жизни не видела, и заметил двух идиотов, карабкающихся в горы. Один из них тащил за собой санки. Мне стало любопытно, и я пошел за биноклем. Представь мое удивление, когда я понял, что один из идиотов – ты.

– Смешно.

– Короче, я решил проверить, зачем вы сюда притащились. С кем это ты?

Оливия с тоской посмотрела на коллегу по «Гейтс».

– Может, я не хочу объяснять, зачем я здесь и с кем.

Сет опустил поврежденную ногу на землю.

– Ты же понимаешь, что я не могу спуститься вниз и сказать, что ошибся. Или мне придется сидеть в пещере, пока не окоченею, чтобы никто не узнал, что вы здесь.

– Что с ногой? Действительно перелом?

– Это не перелом, – произнес Лэндри, выходя из пещеры. – Будь так, ты орал бы на всю округу, когда наступил на ногу.

Хэммонд смотрел на него во все глаза:

– Ты врач?

– Нет, я тот, кто ломает ноги.

Сет встал и притопнул.

– Действительно не сломана.

– Я же сказал, это ловушка, – повернулся Кейд к Оливии.

– Ничего подобного. – Она обратилась к Сету: – Тебя послал Куинн?

– Нет, говорю же, я увидел вас из дома.

– Ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

Лицо Сета Хэммонда приобрело выражение полнейшей невинности.

– С чего мне врать?

Оливия склонила голову набок.

– И все же ты врешь. Ты всегда врешь.

– Вот как? – вмешался Лэндри.

– Я исправился, – усмехнулся Сет.

– Опять врет, – фыркнула Оливия, поворачиваясь к Кейду. – Надо гнать его отсюда, тем более что с ногой все в порядке.

– Ладно тебе, Шарп. На улице чертовски холодно, а у вас, кажется, есть обогреватель.

– Надо было захватить свой, – пробормотал Лэндри.

– Ладно, давай его впустим, – решилась Оливия. – А то он так и будет сидеть здесь до утра, ныть и мешать нам спать. – Она кивнула Сету и, пропустив его, зашла внутрь.

Лэндри потянул ее за руку:

– Мне это не нравится.

– Мы вместе работаем в «Гейтс».

– И что? Из «Гейтс» я доверяю только тебе.

– А я доверяю ему. Нам потребуется помощь, если ты сказал мне правду.

– Конечно, правду.

– Тогда какой смысл идти против целой хорошо вооруженной армии?

– А у вас еще есть пакеты с едой? – послышался из пещеры голос Сета.

– Нет, – ответили Оливия и Кейт хором и переглянулись, улыбаясь.

– Мы с тобой всегда слаженно работали вместе. – Лэндри посмотрел на нее с неожиданной нежностью.

Она невольно отступила назад, смущенная охватившей ее тоской по прошлому.

– Но этой команды уже давно нет.

Улыбка сползла с его лица.

– Значит, своим коллегам из «Гейтс» ты веришь, а мне нет.

– Это ты мне не веришь.

– Наша извечная проблема.

– Пожалуй.

Возразить было нечего.

Оливия покосилась на Сета.

– Может, пора исправиться и научиться доверять друг другу? Сет Хэммонд не ангел, но и не предатель. Он очень ответственно относится к работе и всегда прикрывает спины наших агентов. И мою тоже.

– Ты хочешь сказать, что просишь меня доверять человеку, который утверждает, будто шел за нами столько часов лишь для того, чтобы узнать, что ты здесь делаешь?

Оливия невольно рассмеялась:

– Да, именно об этом я прошу.

Кейд перевел взгляд на пещеру и вздохнул:

– Черт, это слишком много, Шарп.

– Я знаю.

– Ладно, – кивнул он. – Хорошо. Позволим этому вруну остаться.

– Исправившемуся, – донеслось из пещеры.

– Исправившемуся вруну с хорошим слухом, – добавил Лэндри.

– Я все слышу.

– Заткнись! – крикнула Оливия. – Если хочешь, возьми один из шоколадных батончиков. Но не вздумай прикоснуться к пайку, – предупредила она.

Лэндри кивнул ей, и они отошли немного в сторону. Его раздражение, связанное с появлением Сета, начинало веселить Оливию.

Наконец Лэндри заговорил:

– Думаешь, он действительно заметил нас случайно?

– Я похожа на идиотку?

– И каково же твое мнение? Куинн отправил его следить, чтобы знать все о нашем перемещении?

– Возможно. Но, скорее всего, он запеленговал нас.

– GPS?

– У меня ведь есть вещи, которые я принесла из «Гейтс». Там наверняка маячок.

– Куинн следит за агентами? Он вам не доверяет?

– У нас были проблемы. В агентстве завелся крот, и он какое-то время всех проверял. Никак не может отказаться от привычек времен работы в ЦРУ.

– Значит, этот Сет может убрать все маячки или поставить жучки для прослушки, например, пока мы тут болтаем?

Оливия покачала головой:

– Куинну наплевать, знаю я о жучках или нет. Он все сделает так, как захочет. Я одна из его агентов, я могу стать даже любимицей, но это не значит, что он будет мне доверять. Как, впрочем, и всем остальным.

– Есть у меня еще пара таких же знакомых, – усмехнулся Кейд.

Оливия внимательно посмотрела ему в глаза. Сейчас, привыкнув к темноте, она смогла разглядеть каждую черту его лица: линию скул, впадины на щеках, пухлые губы. Цвета были неразличимы, но она знала, что глаза у него зеленые с вкраплениями орехового и меняют цвет в зависимости от испытываемых эмоций. Сейчас наверняка цвет стал более глубокий и чуть дымчатый. Так лесное озеро отражает в себе все изменения в природе. Такой оттенок означал, что он встревожен и напряжен.

– Давай вернемся в пещеру. Холодно, – прошептала Оливия.

– Когда ты говоришь таким тоном, я начинаю жалеть, что у нас в гостях твой коллега.

Его слова вызвали всплеск необъяснимого желания, а она уже забыла, как ее тело мгновенно реагировало на его присутствие.

– Лэндри…

Он улыбнулся и кивнул в сторону пещеры:

– Пошли. Надо спасать нашу еду, пока он все не съел.

Кейд не ожидал, что сможет заснуть в присутствии третьего человека, но заснул удивительно быстро. Его разбудил приглушенный шепот.

– Конечно, меня отправил он. – Тихо и протяжно – это Сет Хэммонд.

– Он мне не доверяет?

– Не тебе, а тому спящему красавцу.

– Лэндри не представляет никакой опасности для меня.

– Ты уверена?

Пауза длилась лишь мгновение, но Кейд заметил ее и напрягся.

– Абсолютно. Ему нужна моя помощь. Не представляю, что смогу сделать, но на этот раз я не отступлю до конца.

Решив, что не стоит больше изображать из себя спящего, Лэндри повернулся лицом к говорящим, сонно потянулся и открыл глаза.

– Доброе утро, – сказала Оливия.

Он перевел взгляд на нее и замер. Волосы ее были растрепаны, на лице полное отсутствие макияжа, и при это она была невероятно красива. Лишь присутствие Сета Хэммонда помешало ему встать и приблизиться к ней с одним-единственным желанием – повалить на пол и заняться любовью.

Кейд с трудом перевел дыхание и сел.

– Больше нет незваных гостей?

– Нет, только я, – с усмешкой ответил Сет. – Давай начистоту, да? Я знаю, кто ты, знаю, что тебя ищет ФБР и что Оливия считает тебя невиновным. Поскольку мой послужной список не безупречен, я не вправе выносить суждения о правильности решений властей и не могу судить тебя за желание скрываться.

– Как такой парень, как ты, смог получить работу в «Гейтс»? – Лэндри взял куртку, надел ее и поежился от холода. Оливия уже выключила обогреватель, и тепло улетучилось из пещеры.

Оливия бросила ему пакет с пайком.

– Ешь и приходи в себя. Отложим разговор о принципах приема на работу в «Гейтс». Светает, нам скоро надо выйти.

Кейд повертел в руках пакет. Крекеры, арахисовое масло, изюм и овсяное печенье.

– Хм, – только и произнес он.

– Еда – это топливо, – резко сказала Оливия и принялась скручивать спальный мешок. – Ешь. Скоро совсем рассветет.

Спускаться по горам, покрытым снегом, было не легче, чем подниматься. Кейд поскользнулся и приземлился, больно ударившись копчиком. Оливия и Сет остановились, чтобы помочь ему подняться.

– Хочешь, я некоторое время поработаю мулом? – предложил Сет, кивком указывая на санки.

– Отдай их, Лэндри, – сухо произнесла Оливия. – Пусть это будет наказание за то, что он стал ищейкой Куинна.

Кейд встал и поспешил догнать Оливию.

– Ты уверена, что нам стоит появляться в городе? Куинн явно мне не доверяет, раз послал этого вруна охранять тебя.

Сзади послышался голов Хэммонда:

– Исправившегося…

– Заткнись! – бросили они через плечо хором.

Оливия повернулась к Кейду и слегка улыбнулась:

– Не знаю, хорошая ли это идея, но лучшая из всех, что у меня есть. Хочешь предложить что-то другое?

– Нет, – помедлив, признался Кейд.

– Если будем идти в таком темпе, доберемся часам к двум. Дальше будет легче, на улицах нет камней и дорога ровная.

– А что между этим местом и городом?

– Вражеская территория, – неожиданно ответил ему Хэммонд. Он был совсем близко. Быстро догнал их, несмотря на тяжелый груз.

– Здесь живут люди «Блю Ридж», – пояснила Оливия. – Их дома в стороне от нашей тропы, так что, если повезет, мы с ними не встретимся.

Кейд схватил ее за руку и заставил остановиться.

– А если не повезет?

– Посмотри, какой здесь снежный покров. Должно быть, мело целую неделю. Думаю, они сидят в своих домах, пытаясь согреться, и носа не высовывают. Все будет хорошо.

– Хочется верить.

– Я почти уверена, – улыбнулась она, однако Кейд заметил, что Оливия крепко сжимает «моссберг», держа наготове.

Некоторое время они шли молча, оттого вопрос Оливии стал для него полной неожиданностью.

– Где твои доказательства?

С той минуты, как они покинули ее дом, до настоящего момента по ощущениям Кейда произошло так много событий, что он не сразу сообразил, что она имеет в виду.

– Доказательства? – опять вмешался Хэммонд. – Доказательства чего?

– Того, что «Блю Ридж» хотят меня уничтожить.

– Скорее, напасть, – поправил ее Лэндри.

– Напасть, потом несколько дней меня пытать и убить. Какая разница?

– Подождите, о чем вы? – Сет бросил санки и подошел к ним. – Тебя ищут, а ты одна решилась идти в город?

– Она не одна, – возразил Лэндри.

Хэммонд косо на него посмотрел и продолжал:

– Почти одна. Почему ты не рассказала Куинну? Он бы отправил дюжину агентов тебя охранять.

– И тогда я бы стала заложницей Куинна.

– По крайней мере, он не мечтает пустить тебе пулю в лоб. Черт возьми, Шарп, почему ты действуешь в одиночку? Почему не позволяешь помочь?

Лэндри посмотрел на лицо Сета, покрывшееся щетиной, и понял по его выражению, что подобное происходит не впервые. Все же кое-что в Оливии осталось за эти годы неизменным.

– Давай сначала доберемся до офиса, согреемся и придем в себя. – Он сделал знак Сету, что пора продолжить путь. – А там вы все обсудите.

Внезапно лицо Хэммонда преобразилось, взгляд стал острым, а он думал, что после всего произошедшего мало кто из людей заставит его содрогнуться при одном взгляде.

– Хочешь, поменяемся? – предложил Лэндри.

– Все нормально, – отмахнулся Сет.

– И давно ты так ведешь себя с людьми? – пробормотал Лэндри, поравнявшись с Оливией.

– Я не желаю, чтобы в агентстве думали, что я хрупкая ваза, над которой надо трястись.

– А они всегда так себя ведут с тобой?

– Мне еще не представлялся случай это проверить.

– Скажи, если тебя это так беспокоит, зачем мы идем в «Гейтс»?

– Потому что мне больше некуда идти. – Оливия повысила голос: – Ясно?

Около получаса они шли молча и слушали завывание ветра. Метель усиливалась, в воздухе опять повисла пелена, и видимость сократилась до дюжины ярдов. Солнечный свет, немного согревавший их, померк.

– Прогноз сбывается, – произнесла Оливия. – Они обещали усиление снега, но не говорили точно.

– И намного? – поинтересовался Лэндри.

Оливия не ответила и резко остановилась. Проследив за ее взглядом, он увидел какое-то шевеление впереди.

Впереди из леса кто-то вышел.

– Здесь недалеко дома людей из «Блю Ридж»? – понижая голос, спросил он. – Насколько близко мы к ним подошли?

– Очень близко, – ответила Оливия.

За спиной Сет Хэммонд грубо выругался.

– Что ж, сейчас узнаем, кто забрел на нашу территорию, – прозвучало совсем рядом.

У Кейда было такое ощущение, что ему ударили под дых. Перед глазами замелькали сцены из прошлого. Он знал этот голос. Он слышал его каждый день в течение месяца. Лица он не видел – они за этим тщательно следили, но голос он узнал бы из сотен тысяч.

Лэндри медленно повернулся, чтобы наконец посмотреть в глаза своему тюремщику. Однако в следующую секунду увидел лишь вспышку. Он бросился на Оливию и повалил ее, прижимая к земле.

Глава 9

Этот идиот пытался ее защитить!

И чуть не выбил оружие из ее рук. Оливия оттолкнула Лэндри, перекатилась на живот и выпустила очередь в ту сторону, где блеснуло пламя.

Однако бандитов уже не было, они исчезли, растворились, словно привидения, в белой дымке.

Оливия подняла голову, чтобы оглядеться, но Лэндри опять прижал ее к земле.

– Не двигайся.

– Лэндри… – начал Хэммонд.

– Заткнись! – крикнул ему Кейд. – Опустите оружие.

– А вас стало больше, – произнес знакомый голос, и Оливия с облегчением выдохнула.

Она подняла голову, определив, откуда доносится голос, и увидела, что шесть человек в камуфляже стоят перед ними полукругом. С ними разговаривал высокий мужчина с темными волосами и точеными чертами лица. Форма сидела на нем так, будто он носил ее всю жизнь, что неудивительно, учитывая, что он долго имел прямое отношение к армии США.

– Это свои, – сказала Оливия и накрыла рукой пистолет Лэндри.

– Кто сказал? – оттолкнул он ее.

– Я, – спокойно ответила она. Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, и увидела, что они стали дикими, как у лесного зверя. На секунду ей стало страшно, она явственно поняла, что сейчас он мог бы открыть огонь и расстрелять и ее, и ее коллег.

Кейд внимательно вглядывался в ее лицо, и глаза его чуть потеплели.

– Кому они свои? – фыркнул он, вставая.

– Мне. И тебе.

Кейд посмотрел на нее так, будто считал сумасшедшей, однако убрал пистолет.

Оливия повернулась к людям из «Гейтс».

– Вам надо было привести Аву. Он ее знает.

– Мы думали, но она и Солано в Алабаме. Его сестра неделю назад родила. – Саттон Калхун кивнул на Сета. – Надо было кому-то ему помочь. Он слишком тощий, чтобы тащить этот груз.

Хэммонд сделал неприличный жест, глядя прямо на Саттона, который вызвал лишь смех. Потом мужчины обнялись и похлопали друг друга по спине.

– Кто вам сказал, что нам нужна помощь?

– Никто. Но ты же сам написал, что собираешься в горы; Куинн решил, что ты можешь нарваться на неприятности в красной зоне. Он спросил, хочет ли кто-то пойти добровольно, но все промолчали, тогда он приказал нам. – Калхун усмехнулся: – Мы оказались крайними.

– Смешно.

– Это он? – Саттон кивнул на Лэндри и посмотрел на Оливию, ожидая ответа.

– Разве мое фото не висит у вас в офисе на видном месте? – усмехнулся Лэндри, старательно скрывая напряжение.

– Я Саттон Калхун, – мужчина протянул руку.

Кейд не пошевелился.

– Лэндри, – подтолкнула его Оливия.

Он вновь посмотрел на нее, как на чокнутую. Когда он заговорил, южная манера произносить слова куда-то исчезла.

– Мы не на приеме, дорогая.

Калхун пожал плечами.

– Это Фицпатрик, слева Дэннисон. Этот здоровяк Купер. И Джексон.

– А со мной ты знаком, – вышел вперед Ник Дарси.

– Ты ответил на мой звонок в «Эконо-тел», – кивнул Лэндри. Впервые с начала разговора он немного расслабился. – Парень с британским акцентом. Ты прикрывал Ригсби.

Дарси кивнул:

– Позвонив тогда, ты спас ей жизнь. Если бы мы не вышли на след Дэррила Бойля…

– Оливия сказала, что Ригсби в порядке.

– Да, с ней все отлично. – Ник ответил таким тоном, что Оливия с трудом подавила улыбку.

– Ясно, – пробормотал Кейд.

– Пожалуй, не стоит нам долго здесь оставаться, – вмешался Саттон. – Те парни, скорее всего, пошли за подкреплением.

– Захватили бы с собой лыжи, – произнес Хэммонд.

– На лыжах ты передвигаешься еще медленнее, – похлопывая друга по спине, сказал Саттон, а потом рявкнул, видимо по армейской привычке, так громко, что все вздрогнули: – Вперед!

Маленький городок Пургатори представлял собой картинку с рождественской открытки. Сверкал освещенный огнями снег, и Лэндри с трудом преодолел желание остановиться и полюбоваться завораживающим видом.

Он много месяцев провел вдали от цивилизации, заходя в города лишь для того, чтобы получить необходимую информацию. Затем он вновь шел по горам и холмам, надеясь встретить добрую душу, которая накормила бы его горячей пищей и разрешила переночевать.

– Не задерживаться, – скомандовал Саттон Калхун. – Мы почти дома.

«Домом» оказался невзрачный особняк на одной из тихих улочек недалеко от центра города. На табличке на воротах было выгравировано: «Имение Бакли, 1895 год». И только у входа в здание он заметил маленькую вывеску с надписью «Гейтс».

Они вошли, и Лэндри показалось, что он в раю. Мягкий свет, благословенное тепло и неожиданное ощущение, что он наконец в безопасности. Навалившееся расслабляющее чувство было таким сильным, что Кейд не мог ему сопротивляться.

– Кто еще здесь? – спросила Оливия.

– Ригсби, – ответил ей Дэннисон. – Ты же знаешь Дарси, он без нее из дома не выходит. И Бранд наверху, в кабинете Куинна.

– Далила отслеживает погоду?

– С Иви и Сарой.

– Сара – жена Дэннисона, – объяснила она Кейду. – Помощник шерифа. Далила и Иви замужем за Брандом и Калхуном.

– Обе служат в полиции Биттервуда.

– Как у вас тут все связано, – усмехнулся Лэндри.

Они с Оливией стали подниматься по лестнице на второй этаж, в то время как мужчины остались на первом.

Оливия улыбнулась:

– С такой работой легче связать жизнь с человеком, который понимает, что такое ненормированный график. Тебе, как никому, это известно.

Ему было известно. Они с Оливией понимали друг друга, а ведь их работа для кого-то могла быть проблемой. Однако в их жизни дело никогда не становилось причиной неурядиц.

До событий в Ричмонде.

Кейд постарался отбросить мрачные мысли и последовал за Оливией в кабинет в восточном крыле здания. Она постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

За огромным дубовым столом сидел светловолосый мужчина лет сорока, глядя перед собой и сложив руки на груди.

– Я ждал вас час назад. – Он вскинул брови.

Оливия вздохнула:

– Встретили ребят из «Блю Ридж». Пришлось задержаться.

– Никто не пострадал?

– Вы ведь наверняка уже получили сообщение от Саттона или кого-то из наших. – Она кивнула второму человеку в комнате – высокому мужчине с темными волосами и умными голубыми глазами. – Бранд.

Лэндри похолодел:

– Вы Адам Бранд?

Тот перевел на него взгляд:

– А вы Кейд Лэндри, как я понимаю?

– Вы ведь тоже в черном списке ФБР.

– Верно. – Бранд кивнул и лучезарно улыбнулся. – В моем случае это ошибка. А в вашем?

Улыбка по-прежнему освещала лицо, но в комнате отчего-то повеяло холодом.

– В моем точно. Просто одни ошибки.

– Вот и разобрались, – заключил Куинн и махнул рукой. – Присаживайтесь. Вы, должно быть, устали.

Кейд хотел бы сдержаться и отказаться, но ноги болели и подкашивались от усталости. Он с наслаждением опустился в предложенное кресло рядом с Оливией так, чтобы видеть одновременно и Куинна, и Бранда.

– Нам известно, что Дэррил Бойль входил в «Блю Ридж». У нас нет причин подозревать тебя в том же, настораживает лишь твое внезапное исчезновение. Не хочешь нам объяснить?

Лэндри покосился на Оливию:

– Пожалуй, не сейчас.

– Понимаю. На кухне есть горячая еда, думаю, ты захочешь принять душ. Шарп, покажи гостю.

– И все? – не выдержал Лэндри.

Глаза цвета песка сузились.

– А ты что ожидал?

– Вы же в прошлом секретный агент, я думал, у вас какие-то особенные методы допроса.

– Ты уже и так прошел не один допрос, я полагаю. Так ведь? – Вежливый тон Куинна обезоруживал. Судя по растерянному взгляду Оливии, такое отношение тоже стало для нее сюрпризом.

– Отправляйся, приди в себя. Согрейся и поешь. А потом выспись. Жду тебя завтра утром. Может, тогда ты станешь разговорчивее.

Оливия поднялась первой и направилась к двери. Лэндри догнал ее уже у лестницы.

Она повернулась к нему, сверкая глазами от возмущения.

– Он пытается играть с тобой, – вспылила она.

Кейд кивнул:

– Да, я понял. Мы использовали тот же метод, помнишь?

Она глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Помню. И еще я знаю, что ему необходима информация. Черт, я и сама не знаю обо всем, что с тобой произошло. А мне бы, поверь, хотелось.

– Сомневаюсь, что стоит, – покачал головой Кейд.

Она сжала его пальцы, рука ее все еще была холодной.

– Мне необходимо знать. Так что когда будешь готов…

Он остановил ее взглядом:

– Я не уверен, что когда-то буду к этому готов, Оливия. Ты сможешь смириться?

Она посмотрела на него с тревогой:

– А ты?

Лэндри повернулся к лестнице:

– Куинн говорил о еде и душе.

Она поджала губы:

– Да. Пойдем.

Она прошла вперед, и даже спина демонстрировала степень ее раздражения. Она была похожа на львицу на охоте. Эта мысль вызвала у него улыбку.

Черт, как же он скучал по этой женщине.

Наконец Оливия согрелась. Она долго стояла под горячим душем, быстро съела обжигающую пищу, переместившись ближе к батарее центрального отопления, и только тогда поняла, что во всем теле не осталось ни одной продрогшей клеточки.

Кажется, она даже на несколько мгновений провалилась в сон и очнулась от стука в дверь.

– Оливия? – услышала она голос Лэндри.

Она села в кровати:

– Заходи.

Он проскользнул внутрь и закрыл за собой дверь:

– Я тебя разбудил?

– Нет, я пока не сплю.

Он подошел ближе и улыбнулся:

– Хотел узнать, как ты.

– Все в порядке. – Она помедлила, но указала на стул: – Садись.

Кейд опустился на стул напротив нее.

– Я понимаю, нам было непросто, но спасибо, что ты меня сюда привела. За прошедший год я уже забыл, что мы все должны поддерживать друг друга.

Оливия подумала о том, что это был урок для нее. А ведь она появилась в «Гейтс» для того, чтобы выяснить, кто из коллег передает противнику информацию.

– Здесь работают люди не сентиментальные, но все они классные агенты. И каждый готов помочь товарищу. Куинн набирает только таких.

– Знаешь, не могу сказать, что он мне понравился. И я по-прежнему ему не доверяю.

– Есть моменты, которые и меня смущают, но скажу одно: он делает все, чтобы защитить свою страну и свой народ.

– Но вы ведь компания, которая занимается охраной и расследованиями. Вы не армейское подразделение.

– И все же мы на передовой. В этом округе немало людей, которые хотят жить без страха и в покое. Они вынуждены терпеть этих бандитов только потому, что те вооружены.

Кейд улыбнулся ей так тепло и легко, что даже помолодел на десяток лет.

– Тебе не надоело бороться и защищать? Несмотря на то, что тебя постоянно кто-то использует и пытается выставить идиоткой?

– Уничтожить «Блю Ридж» – всего лишь давнее желание Куинна. У нас немало очень крупных клиентов, и работа на них требует опыта и мастерства.

– Почему именно «Блю Ридж»?

Оливия пожала плечами:

– Не знаю. Может, это как-то связано с его детством. Он ведь из этих мест. Не могу сказать. Возможно, ему известно, что значит стать жертвой хищников.

– Или он сам был хищником, – задумчиво пробормотал Лэндри. – А возможно, хочет им стать.

Оливия посмотрела на него с сомнением. Она никогда не думала о том, что Куинн может быть человеком, который держит в страхе все горы.

– Может, ты и прав.

Кейд потянулся и взял ее за руку:

– Не важно, что им движет. У каждого есть ошибки в прошлом, которые ему хотелось бы исправить. Мы пытаемся, как можем, сделать мир вокруг нас лучше.

Ей было приятно прикасаться к его грубым ладоням. Она оглядела их сцепленные руки и вздохнула. Два года она скучала по нему так сильно, что теперь, когда он рядом, она может дотронуться до него, слышать знакомый голос, все происходящее кажется сном и она очень боится проснуться.

– Ты ведь правда здесь? – прошептала она и смутилась.

Кейд опять улыбнулся ей:

– Все это кажется нереальным, верно?

Оливия кивнула:

– Я думала, что уже никогда тебя не увижу.

– Ты мне снилась. Мы были вместе. Ничего особенного, просто ты была рядом, я мог взять тебя за руку, слышать твое дыхание. А потом я просыпался. – Он выпустил ее руку и положил ладони на колени. – Не важно. Теперь ты рядом.

– Ты никогда не расскажешь мне, что с тобой происходило?

– Это неинтересно.

– Но это важно, особенно для тебя.

– Сейчас со мной все в порядке. – Он улыбнулся спокойно и чуть грустно. Было видно, что улыбка далась ему с трудом.

Оливия понимала, что на него не стоит давить, если он захочет, то сам все расскажет. По крайней мере, она надеялась.

– Не буду тебя беспокоить. Ты устала. – Он сделал попытку встать, но она потянула его за руку.

– Не уходи.

Кейд внимательно на нее посмотрел и сел.

– Ты уверена, что мне лучше остаться?

– Да.

– Знаешь, мне нравится твоя новая прическа.

Оливия рассмеялась:

– А мне нравится, когда твои волосы короче.

– В тех местах не было парикмахерской.

– Там, где ты был все это время?

– Большую часть времени.

– Где ты жил?

– Чаще ночевал на природе. Иногда в дешевых мотелях, если удавалось найти деньги.

– И как ты их добывал? – Она наклонилась к нему. – Воровал?

– Случалось. Один раз украл яблоко из сада. Но в основном пользовался заначками, которые сделал заранее.

Оливия нахмурилась:

– Ты ожидал, что нечто подобное может произойти?

– Ожидал – это сильно сказано. Скорее, не исключал возможность и, разумеется, готовился к худшему варианту.

– То, что случилось, было худшим?

– Нет, пожалуй.

– Но достаточно плохим.

– Ливи, давай больше не будем об этом, ладно?

Ей не терпелось узнать, но злить его и спорить не хотелось.

– Ладно.

– Спасибо.

– Но мы продолжим.

Кейд улыбнулся:

– Да, я знаю, ты не сдаешься. Ты похожа на бульдога, хватка у тебя такая же.

– Это лесть.

– Красивый бульдог. Стройный бульдог.

– Это оксюмороны.

– Кто сказал?

Оливия весело рассмеялась:

– Я так скучала по нашим разговорам.

– О всякой ерунде.

– Да, о всякой ерунде.

– А знаешь, по чему я скучал? – Голос его стал глубоким, от этого по спине пробежали мурашки.

– По чему? – пролепетала она.

– Вот по этому. – Он подался вперед и поцеловал ее в губы.

Глава 10

Когда они были любовниками, их связывали страсть и нежность. Они смеялись, а иногда злились. Но никогда не ощущали себя чужими друг другу людьми, внезапно слившимися в поцелуе.

Лэндри отстранился и вгляделся в ее лицо, стараясь подметить все нюансы и уловить малейшие изменения.

– Ты совсем другая, – произнес он.

Она кивнула:

– И ты.

– Но я, как и раньше, хочу тебя. Только не знаю…

Оливия обвила его руками за шею и прижалась всем телом. Им необходимо вновь слиться в единое целое, чтобы стать близкими, как прежде. Погружаться в чувства, о которых пожалеешь, не самый разумный поступок.

– Как хорошо, – прошептала Оливия.

– Я не хочу опять тебя потерять. – Он потерся щекой о ее волосы, наслаждаясь теплом и ароматом ее тела. – Мы никогда не были чужими, и я хочу все вернуть.

Она обхватила его лицо ладонями.

– Мне бы очень этого хотелось, но… – Она поцеловала его в губы с той страстью, что несколько лет держала в себе.

В этом поцелуе были уверенность, желание получить как можно больше, утолить жажду и подарить наслаждение. Кейд желал того же. Он мечтал обладать ею.

Оливия легла на кровать и потянула его к себе.

– Не думай ни о чем, – прошептала она.

Его пальцы погрузились в ее волосы, а она проникла под его футболку и провела ладонью по горячей коже. Она не забыла, как он любил ощущать прикосновение ее рук, дразнящие, легкие поглаживания.

Резкий стук в дверь отозвался нервной дрожью во всем теле.

– Что надо? – выкрикнула Оливия.

– Куинн хочет видеть Лэндри, – раздался протяжный голос Сета. Такое впечатление, будто он знал, от чего их отрывает.

– Скажи, что я не его сотрудник, чтобы являться по первому зову. Мы договорились встретиться утром. – Он посмотрел на Оливию. Глаза ее распахнулись, и она посмотрела на него с укором. – Что?

– Возможно, он хочет сказать то, что будет нам интересно, – тихо произнесла она.

– Тогда мне нужен холодный душ, только после этого я буду в состоянии вести серьезный разговор.

Кейд сел, повернувшись спиной к Оливии, и постарался собраться с мыслями.

– Я пойду, разузнаю у Хэммонда, что надо Куинну, – сказала Оливия и резко встала. Он покосился на нее и невольно вспомнил о том, что несколько секунд назад держал ее в объятиях. Тело мгновенно среагировало всплеском желания, и он отвернулся.

– Может, если поторопимся…

Она посмотрела на него с улыбкой, наклонилась и поцеловала:

– Оставайся здесь. Я скоро вернусь.

Кейд подхватил отброшенную футболку и натянул ее через голову, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Опустив глаза, он с удивлением обнаружил, что ей удалось расстегнуть пуговицы на его джинсах, а он даже не заметил. Талантливая девочка!

Он застегнул ширинку и пригладил растрепавшиеся волосы. Александру Куинну совсем не обязательно знать, чем он только что занимался с его сотрудницей.

Дверь внезапно распахнулась, и появилась Оливия. Выражение лица ее было настолько серьезным, что он не удержался от вопроса:

– Что случилось?

– Пропал агент. Грант Карвер. Куинн полагает, его схватили «Блю Ридж».

Несмотря на то что в комнате было очень тепло, Лэндри охватил озноб.

– Когда?

– Похоже, днем. Жена позвонила Куинну, когда он не вернулся с пробежки.

– Не мог он просто где-то задержаться?

– Сначала она так и решила, но потом пошла его искать – маршрут ей известен – и нашла в одном месте следы борьбы. И шапку Карвера. И еще там было много крови. Она вызвала полицию, одним из приехавших сотрудников была жена Дэннисона, Сара. Она и сообщила мужу.

Лэндри покачал головой. От услышанного он испытал ощутимую физическую боль.

– Есть у «Блю Ридж» причина взять Карвера в заложники? У него были с кем-то конфликты?

Оливия опустилась рядом с ним. Настолько близко, что бедра их соприкоснулись, однако Кейд сдержался и не позволил себе обнять ее. Сейчас он думал о другом. О том, о чем мечтал забыть как о страшном сне, но видения мелькали перед глазами, что тревожило и пугало.

– Куинн тоже задал жене Карвера это вопрос, она все отрицала, но признала, что некоторые ее дальние родственники стали членами организации. По ее мнению, только поэтому они могут спокойно жить там, где живут, и «Блю Ридж» не доставляет им проблем.

– А где они живут?

Оливия поджала губы:

– У подножия хребта Птицеловов, недалеко от поселения «Блю Ридж». Мы сегодня прошли мимо него.

– Говоришь, это произошло сегодня днем? – Голос его был спокойным, но по выражению лица она поняла его беспокойное внутреннее состояние. Оливия подумала, что их встреча с «Блю Ридж» вполне могла спровоцировать похищение агента.

Однако страх в его глазах казался ей странным. Лэндри боялся? За все время их знакомства она не видела его таким.

– Если полагаешь, что причина в тебе, скажу, что это нам не известно, – заявил Куинн так же спокойно, но по его тону было ясно, что он допускает связь этих событий.

– Пожалуй, мне лучше уйти отсюда, – заключил Лэндри. – Из-за меня у вас могут быть проблемы.

Куинн задумчиво покачал головой:

– Мы не ведем переговоры с террористами и, разумеется, не сдаем невиновных в обмен на агентов. Карвер знал, на что идет.

– У него жена. Семья. – Лэндри покосился на Оливию.

Она рассказала ему, что жена Карвера беременна и у него еще двое детей.

– Никто не имеет права выдвигать нам требования, – вступил в разговор Адам Бранд, сидящий за большим столом вместе с семью агентами. Это были Саттон Калхун, Ник Дарси, Макенна Ригсби, Марк Фицпатрик, Кейн Дэннисон, Кайл Джексон и Калеб Купер. Бранд и Ригсби были в прошлом агентами ФБР, Калхун, Дэннисон, Джексон и Фицпатрик пришли в «Гейтс» из армии, Дарси – из службы госбезопасности, Купер был полицейским в Бирмингеме, штат Алабама. Однако самым опытным был Куинн, воевавший во многих горячих точках по всему миру.

У Оливии было ощущение, что нахождение в этой комнате лишь подпитывает страх Лэндри. Его глаза стали такими же, как тогда, в горах, когда появились ребята из «Гейтс». Но впервые все же в тот момент, когда один из бандитов произнес какую-то фразу. Неужели Лэндри узнал голос?

– Предлагаю пока просто ждать. Местная полиция ищет Карвера, вот пусть и выполняют свою работу, – предложил Куинн.

– А вы представляете, что они могут сделать с вашим парнем? – не выдержал Кейд. Оливия накрыла ладонью его руку и сжала.

Ему ответил Куинн:

– Разумеется, представить мы можем.

– Если он предатель…

– Карвер немного может рассказать «Блю Ридж», – перебил его Куинн. – Из-за родственников, входящих в состав банды, мы держали его подальше от этой информации. Я не сомневаюсь, они и сами это знают.

– Значит, вы допускаете, что он предатель.

– Возможно. На данный момент мы ничего не можем сделать, поэтому предлагаю сосредоточиться на другом. – Куинн перевел взгляд на Лэндри. – Калхун сказал, что ты отреагировал на голос одного из людей сегодня в горах. И повернулся к нему спиной. Ты узнал голос?

Лэндри поджал губы, не желая отвечать, но через несколько секунд все же кивнул:

– Кажется, да.

– Ты знаешь, кто он?

Оливии показалось, что Куинн и сам уже знает имена тех, кто напал на них, но хочет проверить, как много известно Лэндри.

– Я не знаю имени, – ответил тот, не отводя глаз от своих рук. – И не могу его описать. Но этот голос я узнаю из тысячи.

– Это он взял тебя в плен? – предположила Оливия.

Он бросил на нее взгляд, полный гнева и одновременно стыда.

– Он был не один. Но самый опасный.

– Я понимаю, – продолжал Куинн, – что ты не хочешь вспоминать события тех дней…

Лэндри перебил его:

– Если вы собираетесь работать со мной гипнозом или другими вашими шпионскими методами, знайте, это бесполезно. Я ничего не помню и не знаю того, что помогло бы вам найти своего агента. Когда мне удалось выбраться, я просто бежал без оглядки, как можно дальше от того места. Кроме того, они вряд ли еще там, они и меня несколько раз перевозили с места на место.

– Мне все ясно. Совещание окончено. – Куинн встал, бросив попутно на всех предупреждающий взгляд, давший каждому понять, что Кейда Лэндри не стоит трогать. Пока, по крайней мере.

Оливия понимала, что большинство из присутствующих недовольно столь милостивым отношением начальства к Лэндри, но понимает, что разумнее промолчать. Сейчас уж точно. Желающие могли обсудить с ними положение дел позже, наедине.

К счастью, они с Лэндри могут на время расслабиться.

– Мне нужно уходить отсюда, – произнес Кейд, когда они спускались вниз. – Мне не стоило действовать так напрямую, эти ублюдки не знают, что такое честный бой.

– Ты никуда не пойдешь. – Оливия сжала его руку.

– Я здесь не останусь.

– Ты ведь знаешь, что ждет тебя за воротами. Не говоря уже о погоде. Ты замерзнешь.

– А как думаешь, Карверу тепло? – Голос его стал пугающе резким. – Ты хоть можешь представить, что с ним сейчас делают?

– Могу, – напряженно произнесла Оливия. – И очень хорошо. Может, тебе стоит обменяться впечатлениями с Хантером Браггом? В прошлом году он попал в руки к «Блю Ридж», покажет тебе шрамы.

Лэндри отвел взгляд:

– Сволочи. Знаешь, они не умеют проводить допросы, не знают, как добиться того, чего им нужно. Поэтому и ведут себя как садисты, пытают людей, чтобы заставить их орать во всю глотку от боли.

Он сбежал вниз по ступенькам. Оливия догнала его и крепко обняла:

– Не уходи.

– Пойми, я не могу остаться.

– Можешь. Хотя бы на одну ночь. Пожалуйста.

Он отвернулся, будто боясь встретиться взглядом.

– Ты ведь сама знаешь, мы не можем начать с того момента, на котором остановились.

– Ты не хочешь?

Лицо его немного расслабилось, взгляд потеплел.

– Ты же знаешь, что очень хочу.

– Тогда останься. Пусть наши отношения уже не будут прежними, но, пожалуйста, не уходи. Только не сейчас, когда ты в таком опасном положении. Позволь мне помочь.

Кейд провел рукой по ее волосам, отбросил прядь с лица.

– Не уверен, что ты сможешь. Наверное, мне вообще нельзя помочь.

– Тогда просто отдохни. Ребята будут работать всю ночь, разбираться, что произошло с Карвером, и решать, как нам действовать. Мы можем выспаться и присоединиться к ним утром.

– Мы?

– Ты ведь был одним из лучших в ФБР. Не думаю, что так быстро все забыл.

– Пытаешься задобрить меня и таким образом уговорить?

– У меня получается?

– Пока не знаю. – Он потер переносицу. – Хорошо, ты меня уговорила. Я останусь.

Она сжала его руку:

– Пойдем. Выспимся. Завтра будет тяжелый день.

Они спустились в подвал и остановились у двери ее комнаты.

– Мне хотелось бы остаться с тобой.

– Я говорила о том, что нам надо выспаться, – улыбнулась Оливия.

Он кивнул и обнял ее.

– Тогда я приду утром. Обещаю.

– Если обманешь, я сама тебя найду.

Кейд оглянулся и быстро поцеловал ее в губы.

– Спокойной ночи.

Она проводила его взглядом и открыла дверь лишь тогда, когда он скрылся в одной из комнат.

На ее кровати все было так же, как перед уходом, и это вновь напомнило о Кейде. Оливия вспомнила его запах, прикосновения рук и губ. Она опустилась на край кровати и закрыла глаза. В голове одно за другим всплывали воспоминания о прошлом: их первая встреча, когда обоих словно ударило током и они рассмеялись и отдернули руки; первое притяжение, обжигающее желание.

Оливия лежала в постели и смотрела в потолок. Они не предполагали, что у них могут быть серьезные отношения. Несколько недель оба боялись думать об этом, объясняя притяжение лишь физическим влечением. Мужчина и женщина наслаждаются близостью. Никаких обязательств.

Но связь между ними установилась сразу. Несмотря на нищее детство с безрассудной матерью, неудачный брак родителей, Оливия сразу поверила, что это может быть навсегда. Они оба позволили себе быть настолько наивными, чтобы решить, что подобные отношения между двумя агентами могут длиться до конца жизни.

Но взрыв в Ричмонде разлучил их, разбросав в разные стороны.

По щекам потекли слезы. Оливия зло смахнула их, недовольная проявлением слабости. Хорошо, что рядом нет Лэндри. Она опять начинает думать о будущем, а должна жить лишь сегодняшним днем. И прежде всего решить, как вытащить Лэндри из того ужасного положения, в котором он оказался, вернуть ему жизнь, украденную «Блю Ридж». А потом она сможет найти ответ на вопрос, как на этот раз им расстаться.

Кейд вошел в комнату, когда уже перевалило за полночь. Во рту стоял металлический вкус страха, в голове крутился вопрос, на который он никак не мог найти ответ. Он тогда пытался помочь агенту Ригсби, верно? Он рисковал, когда позвонил ей, предупредил, что ее ищет ФБР. Но, повесив трубку после разговора с Дэриллом Бойлем, уже знал, что она в опасности.

Бойль ее сдал. Он не сказал ничего обличающего себя, но в его голосе было нечто странное, когда он признался, что Ригсби ему звонила.

Он следил за ней. Живая она ему не нужна.

Лэндри пытался помочь Макенне, но не смог найти ее раньше Бойля. Он даже не представлял, где она может быть. Тогда Кейд надеялся, что ей удалось спастись. Он сделал для этого все, что мог. У него самого были проблемы с ФБР, он мог подставить себя в случае, если его предположения относительно Бойля ошибочны.

Как глупо он поступил.

Четыре человека появились в его квартире так неожиданно, что он не успел подготовиться к встрече. Они взяли его легко – оглушили и погрузили в ожидавший во дворе минивэн.

Так началось его путешествие в ад.

Глава 11

Оливия открыла глаза. Было еще темно. Сердце сжималось от беспокойства, причину которого она не смогла установить. Она понимала, что находится в старом особняке, который Александр Куинн переоборудовал под офис «Гейтс». Ее охватило животное чувство опасности, от которого напрягается все внутри, и она не представляла, откуда взялось это ощущение.

Она прислушалась, пытаясь уловить какие-то звуки, но вокруг господствовала вязкая тишина – так бывает, когда все спят. Кроме того, сюда, в подвальное помещение, не проникали звуки с верхних этажей здания.

Может, ее потревожил агент, спустившийся в комнату, чтобы вздремнуть несколько часов перед рассветом? Оливия опустила ноги на холодный пол, нащупала армейские ботинки и сунула в них ноги. Подойдя к двери, она прежде прислушалась, лишь затем открыла ее. Перед ней был широкий коридор с шестью дверями, ведущими в комнаты, и ванной в конце. Дверь в нее была открыта, как и в четыре другие спальни. Закрытой оставалась лишь та, в которой разместился Лэндри. Значит, все остальные наверху с Куинном. Сделав несколько шагов, она приложила ухо к закрытой двери, решив, что звуки могли доноситься оттуда. Внутри было тихо, лишь несколько раз скрипнула кровать под Лэндри.

Мог этот шум ей присниться? О том, что это связано с Лэндри, решившем сбежать ночью, она не хотела даже думать.

«Открой дверь. Открой – и все узнаешь».

Повинуясь призыву внутреннего голоса, она надавила на ручку, уверенная, что дверь заперта. Однако та легко поддалась. Лэндри лежал на постели. Настороживший ее звук стал громче и повторился дважды.

Он шевелился во сне. Это было похоже скорее на судороги, нежели метания в кошмаре. Свет из коридора упал на его лицо, и она вздрогнула, увидев маску ужаса.

Лэндри рывком сел в кровати и впился в нее глазами.

– Извини, – пробормотала Оливия. – Я не хотела…

Он поправил рукой сбившуюся простыню, оперся руками в колени и опустил голову. Мышцы его были напряжены до предела, кожа стала белой, как у мертвеца.

Оливия нащупала выключатель. Вспыхнул свет.

– Какого черта, – поморщился Лэндри.

– Что это? – Она подошла ближе, чтобы лучше разглядеть исполосованную шрамами спину и грудь. – Бог мой, что это?

– Память о «Блю Ридж».

Оливия осторожно прикоснулась кончиками пальцев к одному шраму. Кейд вздрогнул, и она отдернула руку.

– Тебя пытали?

– А ты думаешь, я все это время отдыхал на пляже?

– Чем это они? – Оливия попыталась придать лицу более непроницаемое выражение, но ее слишком переполняли эмоции. Она многое видела, когда служила в ФБР и в «Гейтс», большинство людей не смогли бы себе даже представить нечто подобное, и считала себя выдержанной и стойкой. Но человек, сотворивший такое!

– Они зажили. Все уже не важно. – Кейд потянулся, взял футболку и надел. – Почему ты не спишь?

– Я спала, но меня разбудили непонятные звуки.

– Звуки? И какие же?

– Сама не пойму. Как-то тревожно.

– С чего бы это, – усмехнулся Лэндри.

Оливия попыталась улыбнуться:

– Ты точно в порядке? Ты ворочался, когда я вошла.

– Новая кровать.

– Конечно. – Она поправила простыню. – Ты так ни с кем и не говорил о том, что пережил в плену?

– Мне было не до психотерапии, я пытался выжить.

– Ты знаешь, что такие чувства нельзя держать в себе.

Кейд коротко усмехнулся:

– Я знал одну красивую девушку, агента ФБР, которая работала с людьми, вернувшимися после операции.

– Но она не справилась с последствиями операции на складе. Тогда я многое потеряла. – Оливия повернулась к нему. – Я потеряла тебя.

В его зеленых глазах она вновь увидела боль.

– Ты серьезно думаешь, что нам стало бы лучше после доверительного разговора?

– Не знаю. Но мы бы могли постараться. Жаль, что не достаточно ценили наши отношения.

– Думаешь, я все испортил? Оттолкнул тебя?

– Я привыкла так думать. – Она смахнула слезы. – Но и я оттолкнула тебя, хотя понимала, что ты на меня злишься. Мне надо было тогда разобраться в причинах. Возможно, если бы мы поговорили, ты бы рассказал мне о стенограмме допроса, а я объяснила бы, что это ложь.

– Не думаю, что я тогда поверил бы тебе.

– Я бы тебя убедила.

– Тебе не надо было убеждать. Я был обязан сразу поверить. Ради нас двоих. Ради того, что ты для меня значила.

Оттого, что он говорил в прошедшем времени, ей стало не по себе.

– Ты бы не смог, верно?

– Я очень хотел, – после паузы ответил Кейд. – Полагаю, я давно привык ко лжи. Еще ребенком я всему верил, но родители не всегда сдерживали обещания. – Он грустно усмехнулся. – Я много размышлял об этом, став взрослым, и пришел к выводу, что мне не стоило так много об этом думать. Родители никогда не хотели иметь детей, поэтому, когда я случайно появился, они решили не обращать на это внимания и жить как прежде. Это не было связано лично со мной. Я значил для них слишком мало, чтобы стать причиной их поступков.

Выросшая в нищете Оливия всегда представляла себе жизнь богатых детей как сказку, в которой у них есть все, что они только пожелают: двое любящих родителей, красивая одежда, вкусная еда и роскошь, которую она была не в силах вообразить. Только встретив Кейда Лэндри, поняла, что не все купишь за деньги.

– Я так понимаю, ты не разговаривал с родителями все это время.

– Им нет до меня никакого дела.

Оливия покачала головой. Как родители могли превратить жизнь ребенка в ад одним своим равнодушием?

– А Мэри? Она знает, что ты жив?

– Для Мэри лучше считать меня мертвым.

– Полагаешь, «Блю Ридж» отправятся в Саванну?

– Рисковать не стоит. – Он пожал плечами. – Мэри воспитывает новых детей. Я не говорил тебе? Она устроилась в семью адвоката, говорит, что они прекрасные люди и дети очень милые. Год назад она отправляла мне фотографии по электронной почте.

Няня Кейда Мэри Аллен была самым близким ему человеком. Когда ее наняли, ей было двадцать лет, именно эта женщина подарила ему любовь, которую не дали мать и отец. Даже несмотря на дистанцию, которую она старалась держать. Судя по тому немногому, что рассказывал Лэндри, было ясно, что Мэри пыталась дать его родителям шанс стать теми, кто был нужен мальчику, она не стремилась занять их место.

Оливия видела Мэри лишь однажды, когда, вскоре после знакомства, они с Лэндри ездили в Саванну. Это была красивая женщины с вьющимися темными волосами, щедро разбеленными сединой, и такими добрыми синими глазами, что Оливия сразу пожалела, что ее растила не Мэри.

– Я много думал об этом, – прервал ее воспоминания Лэндри. – Мне хотелось, чтобы ты пришла и рассказала всю правду. Не уверен, что я сразу поверил бы тебе, но, по крайней мере, я бы все обдумал.

Сердце сжалось от сожаления.

– Ты полагаешь?

– Скорее всего, ты не простила бы мне сомнения, – вынужден был признать Кейд. – Но в любом случае мне было бы легче знать, что ты не веришь в ложь о моем приказе начинать штурм.

Она повернулась к нему и погладила по плечу.

– Я ни разу в тебе не усомнилась. Ни разу. Что бы ни происходило, я всегда знала, что ты отличный профессионал. Ты никогда не позволял себе бездумно ставить под угрозу жизни людей. Тогда ты хотел их остановить, поверь, я желала того же, но не позволила бы себе ослушаться приказа и ворваться на склад только для того, чтобы взять их. Ты поступил бы так же.

Он внимательно вгляделся ей в глаза:

– Ты правда так думаешь?

– Правда.

Он несколько раз моргнул, и она заметила, как увлажнились его глаза.

– Спасибо.

– После Ричмонда много всякого было, мы не можем вернуться в то время, да я и не уверена, что хочу этого.

– Да, с тех пор много воды утекло.

– И сейчас нам надо думать не об этом.

Кейд бросил на нее вопросительный взгляд.

– Я не хочу больше так жить, не хочу недосказанности. Я должна кому-то верить, и человек, находящийся рядом, должен верить мне.

– Я понял, – кивнул Лэндри.

– Возможно, этим человеком будешь не ты, с этим придется смириться нам обоим. Я поняла, что мое чувство к тебе было недостаточным, и сейчас его мало для того, чтобы вернуть прошлые отношения.

– Да, – выдохнул он. – Ты права.

Оливия посмотрела на него с грустью и встала.

– Я пойду к себе, а ты постарайся поспать. Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

Собрав все внутренние силы, она решительно прошла к двери, вышла в коридор и вернулась в свою комнату. Лишь оставшись наедине с собой, Оливия дала волю слезам, но это никого не касается, это ее личное дело.

– Мы всегда г-г-готовы к затяжной буре, – сообщил Марк Фицпатрик, протягивая Кейду тарелку с горячей яичницей, беконом и тостами.

– И скупили весь хлеб и молоко? – с улыбкой спросил он, зная, что южанин поймет его шутку.

– Все, что осталось, – просиял Марк. – Ты не задумывался, почему люди не начинают скупать перед снегопадом грили и уголь? Наверное, потому, что это бессмысленно.

Лэндри усмехнулся и присоединился к агентам, собравшимся на завтрак за одним большим столом. Он отметил, что их стало больше. Рядом с Саттоном сидела темноволосая женщина небольшого роста, а напротив нее, между Адамом Брандом и Александром Куинном, – брюнетка повыше.

Кейд выбрал место рядом с Оливией.

– Иви Калхун и Далила Бранд, – представила она женщин. – Они служат в полиции в Биттервуде, из-за снегопада работали сверхурочно в ночную смену.

– Среди вас есть еще одна женщина-полицейский, верно? Ты говорила, ее вызвали в связи с исчезновением Гранта Карвера.

– Да, Сара Дэннисон. Вчера вечером Дэннисон уехал на встречу с ней, он расскажет нам подробности расследования. Кажется, они еще не вернулись.

В этот момент в помещение вошли еще двое. Они были в верхней одежде, щеки раскраснелись от мороза. Высокий и очень худой мужчина, на вид лет тридцати с небольшим, с темными волосами и цепким взглядом и миловидная блондинка небольшого роста с приветливым лицом. Оба сразу же повернулись к нему.

– Кейд Лэндри, – удивленно произнес мужчина.

Лэндри вздохнул. Как ему казалось, за последние несколько месяцев он достаточно изменился, чтобы не походить на свое фото в личном деле, но, видимо, ошибался.

– Лэндри, это Энсон Доэтри, айти-директор, и его жена Джинни, она работает в бухгалтерии. – Оливия кивнула вошедшим. – Сейчас у них медовый месяц, и они должны греться на солнышке.

– И пропустить столько интересного? За кого вы нас принимаете? – Доэтри принес тарелки для себя и жены и помог ей сесть, прежде чем устроиться напротив Оливии и Кейда. – Есть новости о Карвере?

– Пока ничего, – покачала головой Оливия.

Доэтри перевел взгляд на Кейда:

– Я слышал, что ты объявился, но полагал вы до сих пор в доме Оливии.

– Ты знал, что я там был?

– Он занимался счетом в банке, – объяснила за коллегу Оливия.

– Ясно. Таким образом ты узнал, кто я и где нахожусь.

– Ну, нам известно, что когда-то у тебя были отношения… – Джинни резко толкнула мужа локтем под ребро, – с агентом Шарп, – невозмутимо продолжал тот, – а когда стало известно о счете…

– Твой босс предпочитает быть в курсе всего, что происходит с его людьми, верно? – спросил Кейд, понизив голос.

Доэтри сделал круглые глаза:

– Еще бы.

Зазвонил телефона Куинна. Он несколько секунд молча слушал.

– Да, спасибо, – коротко ответил он.

В комнате стало тихо, все взгляды были устремлены на босса.

– Звонил Дэннисон. По рации Саре сообщили, что в миле к югу от хребта Птицелова обнаружено тело.

– Карвер? – Первым этот вопрос решился задать Бранд.

– Пока не известно. Дэннисон и Сара поехали туда. – Куинн повернулся к Марку: – Ты хорошо знаешь жену Карвера, так?

Фицпатрик кивнул:

– Мы с Лекси вместе учились в школе. Хотите, чтобы я поехал к ней, на случай, если новости будут плохими?

Кейду так сильно сдавило грудную клетку, что боль поднялась к голове, отчего стало казаться, будто она налилась свинцом. Ему надо быстрее убираться подальше от этих людей, пока кто-то еще из них не пострадал.

Он поднялся и вышел в коридор прежде, чем кто-то обратил на него внимание и окликнул. Когда он закрывал за собой дверь, за спиной послышался голос Куинна, зовущий его по имени, а затем приближающиеся шаги.

– Ты в этом не виноват, – произнесла Оливия, догоняя его.

Он резко повернулся к ней:

– Ты серьезно хочешь убедить меня, что «Блю Ридж» напали бы на твоего коллегу, даже если бы я не появился в твоем доме? – Ранее казавшиеся вкусными яйца и бекон вызвали неприятный привкус во рту. – Я знал, что рискую, но думал, что мне удастся стать единственным, кто от всего этого пострадает.

– С чего ты взял, что эти события связаны с тобой?

– Я уверен. Те люди в горах – они точно знали, кто я! Я понял это по его голосу.

– То, что ты узнал его голос, не означает, что он узнал тебя в лицо.

– Тогда объясни, почему они схватили твоего коллегу, который долгое время спокойно и счастливо жил в горах, именно в тот день, когда встретили там меня? Можешь мне ответить?

Он повернулся к лестнице. Оливия схватила его за руку:

– Черт возьми! Неужели ты опять меня бросишь?

– На его месте могла быть ты, Ливи. – Он повернулся к ней. – Твое тело могло быть там, в снегу. Мне нельзя было приходить. Я превращу твою жизнь в кошмар.

– Это не Карвер, – произнес Куинн, выходя на лестницу.

– Звонил Дэннисон? – с надеждой в голосе спросила Оливия.

– Они были на полпути к месту, когда поступило сообщение от дежурного. У мужчины нашли права и удостоверение личности. – Он подошел к ним вплотную. – И еще одно удостоверение.

Оливия вопросительно вскинула брови:

– ФБР?

– Этот человек вам обоим хорошо знаком.

Оливия посмотрела на Лэндри:

– Хотите сказать…

– Да, наконец-то объявился Дэррил Бойль, – закончил Куинн.

Глава 12

– Я думала, мы уже никогда не найдем тело Бойля. Решила, что угодил в расщелину, а там его достанут только медведи. – Макенна Ригсби многозначительно посмотрела на Ника Дарси.

Оливия знала о ловушке, устроенной ими Дэррилу Бойлю, в которую они давно пытались его заманить. Агент ФБР поступил глупо, решив наладить сотрудничество с «Блю Ридж» с целью подтолкнуть их к террору, дающему возможность правительству вмешаться в ситуацию и наконец вырвать корни радикализма у границ США. В какой-то момент Бойль перевел стрелки на Ригсби, и, если бы ей и Дарси не удалось убедить главаря «Блю Ридж» в том, что Бойль им не друг и не союзник, коим пытался себя представить, сейчас на снегу у хребта лежало бы холодное тело самой Ригсби.

– Интересно, давно он там оказался? – пробормотал Дарси. Оливия хорошо его знала и понимала, что ему тяжело смириться с тем, что Ригсби причастна, хоть и косвенно, к смерти Бойля, как бы он ее ни любил. Как и все агенты «Гейтс», он переживал из-за гибели товарища, хотя тот и имел дело с врагами.

– Недолго, – ответил ему Куинн, убирая телефон во внутренний карман пиджака. – Сара видела тело.

– Он пропал несколько месяцев назад, – заметил Лэндри.

– Знаю. – Куинн повернулся к нему. – Есть следы, подтверждающие, что Бойля пытали.

Кейд побледнел, опустил голову и впился взглядом в лежащие на столе руки.

Оливия коснулась его плеча, но он промолчал и сбросил ее ладонь. Ей необходимо в ближайшее время остаться с ним наедине и поговорить. Он должен рассказать, что произошло с ним в плену. Она представляла, на что способны боевики «Блю Ридж», и одному ему не справиться с этим.

Открывшись, он сможет избавиться от неприятных последствий для психики, а кроме того, любая деталь будет очень полезна для тех, кто ведет работу против «Блю Ридж».

Куинн прошелся по комнате и остановился рядом с Лэндри.

– Полагаю, ты понимаешь, – заговорил он, когда Кейд поднял на него глаза, – что смерть Бойля может подтолкнуть ФБР возобновить расследование, прекратившееся прошлой весной.

Лэндри кивнул:

– Понимаю. Мне надо уйти отсюда прежде, чем ФБР постучится в вашу дверь.

– Я не говорил этого. – Куинн оперся ладонями о стол. – Но нам надо решить, что с тобой делать, пока сотрудники ФБР будут рыскать поблизости.

– Можете меня сдать.

– Нет, – не выдержала Оливия. – В прошлый раз, когда ты решил это сделать, тебя схватили люди из «Блю Ридж».

– Но тогда я был один. – Он сжал ее руку. – А теперь нет.

Оливия покраснела:

– Нет, теперь ты не один. – На душе стало теплее.

– Думаю, надо сейчас подумать о другом, – продолжал Куинн. – Мы уверены, что в ФБР еще остались люди, преданные «Блю Ридж».

– Дэррил Бойль это доказал. Но мы не знаем, кто они и сколько их, – произнесла Ригсби и посмотрела на Кейда через стол. – Прости, Лэндри. Это я виновата в том, что с тобой случилось. Ты пытался спасти меня.

Он покачал головой:

– Не надо, Макенна. Ты сделала все, чтобы вычислить агента, который пытался тебя убрать. Жаль, я не вмешался раньше, пока все не зашло так далеко. Мне надо было внимательнее к этому отнестись. Я сработал непрофессионально.

– Самобичеванием займешься позже, – сухо произнес Куинн. – Сейчас вспомни все, что ты знаешь о людях, которые схватили Карвера. Я не хочу никого терять. Раньше мне везло, и, надеюсь, так будет и впредь.

Лэндри ничего не ответил.

– Сотрудники ФБР не появятся раньше того, как расчистят дороги, но потом события будут развиваться очень быстро. – Куинн оглядел присутствующих. – Я считаю, надо спрятать Лэндри там, где ни одному агенту ФБР не придет в голову его искать, но те дома, что в нашем распоряжении, не подходят. Через «Гейтс» они сразу на него выйдут. Какие будут предложения?

– Тетя и дядя Рэйчел живут в Брайсон-Сити, – сказал Сет Хэммонд. – У них есть гостевой дом, мы с ней пару раз там были. Искать там Лэндри никто не станет.

– Рэйчел его жена, – подсказала Оливия Кейду.

– Неплохо. Еще?

– У меня есть родственники в Алабаме, они умеют драться, – подал голос Калеб Купер.

– Я думал об этом, но Лэндри не стоит уезжать так далеко.

– По какой причине? – изумилась Оливия.

– Потому, – отчетливо произнес Куинн и повернулся к ней, – что, я надеюсь, мистер Лэндри рано или поздно созреет и соизволит все нам рассказать о своем плене и «Блю Ридж». А когда это случится, я не собираюсь тащиться в такую даль, чтобы его выслушать.

Лэндри лишь сильнее сжал челюсти.

– Тогда остановимся на Брайсон-Сити? – Оливия посмотрела на босса. – Я могу отвезти его, когда дороги расчистят. Мы обставим все так, будто приехали на отдых.

Куинн задержал взгляд на опущенной голове Лэндри.

– Принято. Сегодня днем температура должна повыситься, значит, снег подтает. Завтра утром можете ехать.

Оливия незаметно сжала колено Кейда.

– Да, сэр, – кивнула она.

– Хантеры замечательные люди, – бросила Оливия, складывая кофту. Последний час она занималась тем, что собирала вещи, которые могут понадобиться в Брайсон-Сити. Как она объяснила Кейду, на случай непредвиденных обстоятельств в ее комнате хранилась кое-какая одежда. Добавив то, что она взяла с собой из дома, Оливия застегнула сумку. Этого вполне хватит на четыре дня. Если предстоит задержаться дольше, они воспользуются прачечной.

Лэндри не был уверен, что это необходимо.

– Нам не стоит ехать в Брайсон-Сити, – заявил он.

Оливия нахмурилась.

– Ты намерен отправиться в другое место?

– Я могу вечером рассказать Куинну все, что он хочет знать. Потом уеду отсюда, и каждый спокойно продолжит жить так, как хочет.

Он выглядел очень решительно.

– Ты хочешь сбежать? Сейчас? После…

Она поджала губы и отвернулась.

– Так будет лучше для тебя, Ливи. Ты и сама понимаешь. Даже если я смогу доказать, что не предатель, ФБР не позволит мне вернуться. Со мной покончено. Чем я буду заниматься? Я больше ничего не умею.

– Тебя возьмет к себе Куинн.

– Нет. Это слишком рискованно, он не пойдет на это. Ты и сама понимаешь.

– Из-за того, что ты работал с «Блю Ридж»? Но ты ведь пытался их уничтожить. – Она нахмурилась. – Верно?

Оливия пыталась развеять свои сомнения, но боялась давить слишком сильно. Кейд не имеет права ее обвинять. Он сам не дал ей ни одного повода верить ему.

– Верно. Но я делал это не по приказу ФБР или другой организации, которая могла бы меня защитить. Есть только мое слово, и Куинн вправе мне не поверить. – Он провел рукой по ее щеке и заглянул в глаза. – И ты тоже.

– Я верю тебе. – Она прижалась к нему и положила голову на плечо. – Мне достаточно твоего слова. Я тебе верю.

Оливия почти убедила себя в этом.

Услышала, как Кейд тихо вздохнул.

– Давай продумаем наши действия, – решительно произнесла она. – Мы поедем в Брайсон-Сити и проведем там несколько дней. Если за это время решишься, ты мне расскажешь, что было с тобой в плену. Если нет, я готова ждать. Но я не сомневаюсь, ты примешь верное решение, чтобы помочь Гранту Карверу.

Неожиданно Лэндри рассмеялся.

– О, Ливи. В чем-то ты совсем не изменилась. Размахиваешь передо мной ножом и при этом улыбаешься.

– Я? – Она сделала невинные глаза.

– Ладно, я готов на все, чтобы помочь Карверу. – Иначе чувство вины сожрет его целиком.

– Я знала, что ты так поступишь.

Через несколько минут все собрались в общей комнате.

– Дороги Северной Каролины в приемлемом состоянии, – сообщил Куинн. – Только что сообщили патрули Теннесси. – Он протянул Оливии ключи. – «Шевроле-тахо» за домом, бак полный. Он должен проехать и по обледеневшей дороге.

– Дядя Рэйчел предупрежден? – поинтересовалась Оливия.

– Да. Он подготовит для вас гостевой дом. Если его кто-то спросит, он ответит, что вы дальние родственники из Джорджии, приехали увидеть снег и Туманные горы.

– Я не хочу подвергать опасности еще больше людей, – произнес Лэндри. Чем ближе был момент отъезда из «Гейтс», тем явственнее он понимал, что совершает ошибку. – Может, мне лучше здесь дождаться ФБР, пусть меня арестовывают. У меня есть один адвокат в Ричмонде, он поднимет шум, чтобы они знали, что за их действиями следят.

– Почему ты не сделал этого, когда сбежал от «Блю Ридж»? – прищурился Куинн.

Кейд не был уверен, что ответ Куинну понравится. Тогда он мог размышлять только о том, как уйти подальше и найти убежище. О дальнейших действиях просто не задумывался.

– Поезжай в Брайсон-Сити, Лэндри, подумай обо всем спокойно. Возможно, ты примешь решение, как выпутаться из этой ситуации и остаться чистым перед ФБР.

Чистым. Кейд не был уверен, что помнит значение этого слова.

Поездка в Брайсон-Сити заняла два часа. Дорогу местами покрывал лед, но автомобиль справлялся. Оливия то и дело бросала взгляд в окно, не в силах отказать себе в удовольствии полюбоваться захватывающим зимним пейзажем.

– Жаль, что это не отпуск, – пробормотал Лэндри, оглядывая заснеженную гору.

– Да.

– Тебе известно что-то о том месте, куда мы едем?

– Это на самом деле мюзик-холл Сонг-Вэлли.

– Мюзик-холл?

Она усмехнулась, видя его замешательство.

– Он принадлежит Райфу Хантеру, дяде Рэйчел Хэммонд.

– Жене того вруна.

– Бывшего.

– Какая разница.

– Ее родственники много лет владели этим местом, и, кстати, весьма популярным в округе. Райф известен в музыкальных кругах и весьма талантлив. Сет говорил, что играть в Сонг-Вэлли большая честь для новичков.

Лэндри молчал, наблюдая, как Оливия маневрирует на скользкой дороге. Когда они выехали на безопасный участок, он заговорил вновь:

– Райф Хантер знает, кто мы и почему приедем?

– Он знает, что я работаю с Сетом. Ты мой друг, и мы приехали на каникулы. – Она посмотрела на хмурое лицо Лэндри. – Ты против? По-моему, прекрасная легенда.

– Нет-нет, все в порядке.

– Не волнуйся, мы не будем часто видеть мистера Хантера, тебе не придется притворяться.

– Поверь, мне не сложно.

– Тогда что тебя тревожит?

– Мы будем ночевать в одной комнате?

Она бросила на него странный взгляд:

– Это гостевой дом. Там две спальни.

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Не знаю, – выдохнула Оливия.

Кейд расправил плечи:

– Нам надо решить, какими будут наши отношения. Однажды мы уже повели себя безрассудно, это было опрометчиво.

– Ты такого мнения о том, что между нами было? – Она постаралась подавить вспыхнувшее негодование. – Опрометчивая ошибка?

– Я этого не говорил.

– Именно это ты и сказал.

Лэндри молчал все оставшееся время пути, а Оливия пыталась прийти в себя после столь неожиданного и болезненного удара. Вскоре она увидела впереди вывеску мюзик-холла и с облегчением выдохнула.

Стоянка была заполнена машинами, и ей удалось найти место лишь в самом конце.

– Оставайся в машине. Я найду Райфа и сообщу, что мы приехали.

– А где гостевой дом? – поинтересовался Кейд, скептически оглядывая фасад здания, больше похожего на салун.

– Не знаю, – отрезала Оливия. Она полагала, что дом располагается неподалеку от основного здания, но ничего похожего не было видно.

В зале шумели люди, собравшиеся на ранний ужин, и после тишины гор звуки оглушили ее. Она задала вопрос приветливому бармену, и тот указал на невысокого мужчину, беседовавшего с клиентами за столиком.

Оливия дождалась, когда он встанет, и пошла ему навстречу.

– Мистер Хантер?

Он посмотрел на нее и улыбнулся еще шире:

– Бог мой, ты, должно быть, Оливия. Сет очень точно тебя описал. – Хитринка в его глазах подсказала ей, что здесь не обошлось без слов «Красотка Барби». Она старалась относиться к ним как к комплименту и не забывать, что кроме внешности у нее еще есть мозги, сила и находчивость.

Кроме того, никогда не знаешь, какие качества окажутся полезными в деле.

– Далеко ли отсюда гостевой дом? – поинтересовалась она, заходя за Райфом в боковую комнату ресторана. Это наверняка был его кабинет. Хантер порылся в ящике стола и протянул ей ключ.

– Рядом, – махнул он рукой, приглашая идти следом. Посреди зала он остановился и попросил ее подождать. Переговорив с музыкантом, игравшем на мандолине, опять рассмеялся и вернулся к Оливии.

– Извини – готовим новую программу. Сегодня в зале будет важный человек, вот они и нервничают, вертятся, словно ужи на сковородке. – Он громко рассмеялся своей шутке. – Я стараюсь их развеселить, посмеяться, тогда они лучше играют.

Они вышли на улицу. В небе уже взошла луна, и ярко светили звезды.

– В Теннесси, должно быть, полно снега? – поинтересовался Райф и повел ее в сторону от входа, туда, где она оставила машину.

– Да, немало.

Они обошли здание, и мужчина махнул на строение, скрытое фасадом мюзик-холла. В ярде от них Оливия увидела бревенчатый двухэтажный дом, окна которого уютно светились.

– Там живем мы с Джанин, а за нами гостевой дом. Мы построили его для мамы Джанин, думали, она будет жить с нами после смерти мужа. Но Донна влюбилась в директора похоронного агентства и через неделю сошлась с ним.

Он рассмеялся, видимо, находя ситуацию потешной. Похлопал Оливию по плечу и убежал.

Она поискала глазами «шевроле» и заметила Лэндри, направляющегося к ней с сумками в руках.

Она взяла у него одну:

– Это был Райф Хантер.

– Я понял, – кивнул Кейд. – Нам сюда? – Кейд перевел взгляд на дом.

– Нет, здесь живут хозяева. Гостевой дом за ним.

Оливия кивнула и пошла по вымощенной камнем дорожке. От напряжения стало покалывать затылок. Интересно, насколько сложно будет ей провести несколько дней рядом с Лэндри? Как пройдут эти дни?

Дойдя до угла дома, она увидела их жилье. Это было одноэтажное строение, щедро украшенное сосульками и снегом. По обе стороны крыльца росли деревца самшита, отчего дом выглядел как загородный коттедж.

– Мило, – заключил Лэндри.

Оливия повернулась, и они встретились взглядами. Кейд улыбнулся ей, но через секунду его лицо вновь стало серьезным, словно он что-то увидел за ее спиной.

Она уже слышала звук перезаряжаемого ружья и приготовилась к выстрелу.

– Не двигаться, – послышался женский голос с отчетливым акцентом жителя горного района.

Бросив сумку на землю, Оливия подняла руки и повернулась. Перед ней стояла крошечная седовласая женщина и направляла дуло прямо ей на грудь.

Преодолев внезапный страх, она сглотнула вставший в горле ком и произнесла:

– Джанин Хантер, как я понимаю?

Глава 13

– Дорогая, я сказал ей зайти к тебе и сообщить о прибытии.

Из трубки, поднесенной к уху Джанин, до Лэндри донесся жалобный голос Райфа Хантера. Не сводя глаз с ружья, которое женщина, впрочем, опустила, он прикидывал, смогут ли они сбежать, прежде чем та сориентируется и выстрелит. Перехватив ее острый взгляд, он решил, что не стоит даже пытаться.

Джанин выслушала мужа и скорчила недовольную гримасу:

– Я ведь могла выстрелить в нее, старый дурень.

– Я собиралась зайти, – растерянно пролепетала Оливия. Джанин бросила на нее взгляд и поджала губы. Лэндри внезапно стало смешно.

– Она показала тебе документы? – поинтересовалась женщина в трубку.

– Нет, но ведь она выглядит именно так, как описал Сет.

С такой логикой не поспоришь. Райф прав, немного в Туманных горах найдется девушек с такой внешностью, как у Оливии Шарп.

– Ну, что ж, – скривилась Джанин. – Раз ты так уверен…

– Милая, отпусти их. Мне пора бежать, много дел перед выступлением.

Джанин убрала телефон и поставила ружье в угол.

– Что ж, простите. В последнее время в наших краях стали часто случаться кражи. – Она протянула руку. – Джанин Хантер.

– Оливия. – Она пожала руку. – А это мой друг Джек.

Вторым именем Кейда было Джексон, и Оливия предложила использовать его, поскольку оно больше на слуху, чем первое.

– Вы работаете с Сетом?

По ее улыбке было ясно, что муж племянницы ей симпатичен, что весьма удивительно, учитывая особенности его характера.

– Да, – ответила Оливия с улыбкой.

– Очень любопытный молодой человек, – сухо произнесла Джанин. – Хотя в глубине души неплохой. Любит нашу Рэйчел, они хорошая пара. Вы видели фотографии их малышки?

– Да, мэм, – рассмеялась Оливия. – Она красавица, как и мама.

Джанин просияла.

– Мне тоже так кажется. – Она спохватилась, и улыбка ее стала немного смущенной. – Что это я? То держу вас на мушке, то болтаю о внучатой племяннице. Вы, должно быть, проголодались. Могу сказать Райфу, чтобы отправил что-нибудь вам с кухни ресторана.

– Мы думали разобрать вещи и зайти в мюзик-холл, – сказала Оливия. – Наслышаны о том, как там весело и какая еда вкусная.

– Знаете, тут я согласна. – Джанин гордо вскинула голову. – Мне надо просмотреть книги, которые я заказала в этом месяце, а потом к вам присоединюсь. – Попрощавшись, она еще некоторое время стояла на крыльце, провожая взглядом гостей, удаляющихся в сторону гостевого дома.

Внутри было чисто и уютно. Диван, обтянутый кожей, и два кресла занимали большую часть гостиной. Пройдя дальше, они увидели отлично оборудованную кухню и по обе стороны коридора две спальни с ванными.

В отличие от дома Оливии, который был построен скорее для временного пребывания или отдыха, и оттого снабжен вещами, без которых вполне можно обойтись в повседневной жизни, дом Хантеров был проще. Комнаты были большие, но в ванных не было джакузи или окна, откуда можно любоваться прекрасным видом, лишь самое необходимое.

Лэндри разобрал вещи и через полчаса уже ждал Оливию в гостиной.

– Ты серьезно говорила об ужине в мюзик-холле?

Она сменила одежду, и теперь была в твидовых брюках и тонком свитере цвета «Мексиканский залив летом» – тот удивительный оттенок голубого, который невероятно подходил к ее глазам.

– Я подумала, что будет неплохо посидеть в приличном месте и съесть что-то, отличное от шоколадных батончиков и военного пайка. Сет говорил, что музыканты здесь играют хорошие, так что, если ты любишь кантри, а ты любишь…

– А если нас кто-то увидит?

– Надень кепку, которую я взяла для тебя. Ты несколько дней не брился и теперь на себя не похож. Вот. – Она указала на твидовую кепку и очки, лежащие на журнальном столике. Надо же, он их даже не заметил. Оливия надела очки и кепку, которая скрыла половину ее лица и коротких светлых волос. – В таком виде меня мама родная не узнает.

– Если ты не хочешь привлекать внимание, не стоило надевать этот свитер.

Оливия широко улыбнулась:

– Тебе нравится?

– Очень, но все мужчины будут смотреть только на тебя.

Она погрустнела и вздохнула:

– Я могу надеть сверху пиджак. Мне бы хотелось остаться в свитере. Он кашемировый и очень мягкий.

Кейд провел рукой по ее плечу и руке. Верно, ткань ласкала ладонь. Ему не хотелось отрываться от нее, еще лучше было бы скинуть этот свитер и прикоснуться к ее гладкой коже.

Лэндри вздрогнул и убрал руки в карманы.

– Да, приятный.

Лазоревые глаза неотрывно смотрели на него, и от этого взгляда становилось не по себе.

– Возможно, мы рискуем, но мы уже обо всем договорились с хозяевами дома и приехали. Мы уже здесь. – Уголки ее губ приподнялись. – Мне кажется, ты очень давно не расслаблялся и не проводил время весело.

– Ты даже не представляешь, как давно.

– Да. Извини. – Оливия поджала губы. – Я не подумала…

– Все в порядке. Я рад, что ты не настаиваешь на разговоре. Так мне легче чувствовать себя нормальным человеком, а я давно не испытывал таких эмоций.

– Я понимаю тебя. – Она заглянула ему в глаза. – Знаешь, давай пойдем в ресторан, поедим, послушаем хорошую музыку и сделаем вид, что мы обычные отдыхающие. Согласен?

Лэндри обнял ее за плечи:

– Давай свою кепку.

Сет не солгал. Еда в заведении Хантеров не была изысканной, но вкусной – точно, а продукты свежими. Кроме того, блюда были приготовлены в традиционном стиле с соблюдением особенностей национальной кухни. Музыка также их не разочаровала: исполнители, выступавшие этим вечером, были молоды и талантливы, а композиции в стилях кантри, рокабилли и блюз вызывали бурные аплодисменты публики.

Около девяти Оливия отлучилась в дамскую комнату, а когда вернулась, у их стола появился Райф и беседовал с Лэндри. Официанты двигали столы, освобождая пространство в центре.

– Что происходит? – поинтересовалась она, оглядываясь.

– Сейчас будут танцы, дорогая. – Райф сделал смешной жест, подмигнул Лэндри и направился к соседнему столику.

– Танцы, дорогая! – повторил Кейд, вскидывая руки. – Пойдем?

Зазвучала мелодия танца тустеп.

– Если бы я знал об этом месте, когда мы были в Ричмонде, обязательно бы уговорил тебя приехать сюда на пару дней, – прошептал ей на ухо Кейд, когда они вышли на танцпол. – Вальс Теннесси.

– Ты никогда не хотел бы?… – Оливия смутилась.

– О чем ты?

– Ладно, забудь. Глупые мысли.

– Нет, говори. – Он привлек ее к себе.

Она резко выдохнула:

– Ты никогда не хотел вернуться в тот день, когда на складе произошел взрыв, и все сделать по-другому?

– Конечно хотел. И не раз.

– А что бы ты изменил?

– Ну, я бы попросил подтвердить приказ начинать штурм. Мне и тогда надо было это сделать, но я решил, что кто-то что-то увидел внутри, угрозу, например.

– Я знаю. Вернее, я не знаю точно, потому что не помню, но могу себе представить, что происходило. Мне кажется, я бы отреагировала так же, как тогда. Но я бы хотела все помнить.

– Хорошо, что это не так. – Он провел пальцем по ее щеке. – Вот бы и мне ничего не помнить.

– Ты ни в чем не виноват, просто исполнял приказ.

– Сколько людей погибло из-за этого приказа. – Лицо его стало мрачным, глаза потемнели.

Она обняла его и погладила по спине. Сколько же ему пришлось пережить после Ричмонда: внезапно оборвавшиеся жизни, разрушенная карьера, ночные кошмары, тягостное чувство вины. Ничего этого не должно было случиться. Однако так получилось, и никто не сможет ничего изменить.

Оливия собралась с мыслями и произнесла очень серьезно:

– Послушай, мне знакомо это чувство сожаления. Я все два года думала о том, что можно было бы изменить в той ситуации. Послушай, это ведь не ты прикрепил к телу бомбу и взял людей в заложники. Не ты взорвал себя в том помещении, где были гражданские и агенты ФБР. Это сделали террористы из «Блю Ридж».

– Мы можем сейчас уйти отсюда?

– Конечно.

Они попросили счет, оставили щедрые чаевые, попрощались с Райфом и вышли на прохладный воздух. Как только захлопнулась дверь, звуки музыки и шум веселья стихли. Они шли до дома, слушая лишь, как скрипит под ногами лед. Оливия открыла дверь, пропустила Лэндри внутрь и, оглядевшись, вошла сама.

– Спасибо, – улыбнулся он, снимая куртку.

– Прости меня, мне не следовало заставлять тебя идти ужинать.

– Мне очень понравилось. Правда. – Он повернулся к ней. – Я давно не был в ресторане с красивой женщиной, не говоря уже о забытом вкусе нормальной еды и музыкальном сопровождении.

– Зачем я только вспомнила Ричмонд?

– Мы не сможем забыть об этом, если не будем говорить. Держать все в себе еще хуже.

Она взяла его за руку и потянула к дивану.

– Тогда давай поговорим, – произнесла она, садясь рядом с Лэндри.

– Нет, не будем. Хотя я и уверен, что это необходимо.

Кейд помнил, что погода в тот день была чудесная. Яркое голубое небо и достаточно тепло для начала зимы. Он помнил все так четко, что мог по кадрам восстановить все происходившее. Склад к югу от Ричмонда освещает ласковое полуденное солнце. Бойцы спецназа в черном ждут приказа у входа. Специалисты ведут переговоры с террористом.

– Я постоянно прокручиваю это день в голове, – продолжал он. – Вся операция заняла не более двух часов. Нам случалось и дольше ждать, когда начнется штурм. Помню, я совсем не устал от ожидания, но мне не давала покоя мысль, что сегодня не все уйдут отсюда живыми.

Лицо Оливии было таким сосредоточенным и напряженным, будто она мучительно пыталась представить, а затем и вспомнить, что ускользнуло из ее памяти.

– Были какие-то признаки того, что террорист собирается переходить к действиям? Я читала документы, описывающие события, но, возможно, ты помнишь какие-то детали?

– Ничего такого не было. Все было тихо. Я слышал лишь плач заложников, но вскоре он прекратился. Создалось впечатление, что они затаили дыхание, ожидая чего-то страшного. Мне знакомо это чувство. – Кейд грустно улыбнулся.

Оливия кивнула:

– В отчете говорилось, что мы получили приказ по рации, но вторая группа утверждает, будто ничего подобного не слышала.

– Я знаю. Мне иногда кажется, что я и сам все не точно помню. Поверь, я тысячи раз прокручивал в голове те минуты, мне самому необходимо понять, как это произошло.

– Ты не менял частоту?

– Нет. Однозначно.

– И не выпускал рацию из рук?

Лэндри нахмурился и мысленно вернулся в то время. Они с Оливией находились у восточной стороны здания, рядом были два агента – Лэн Дэвис и Кевин Дарнелл. Оба погибли. Оливия получила сотрясение мозга, когда ее волной отбросило в стену. Он сам получил лишь множественные порезы и царапины, несмотря на то что шел во главе группы. Им с Оливией удалось спрятаться за большую установку кондиционирования воздуха, принявшую на себя основной удар. Дэвис и Дарнелл заходили с другой стороны и оказались непосредственно в зоне взрыва, они умерли мгновенно. Кажется, это ему не забыть никогда. Перед глазами вновь и вновь вставали сцены гибели хорошо знакомых людей.

– Мог ли кто-то другой поменять частоту на рации? – не отступала Оливия.

– В принципе, да. Не представляю, почему я не допустил такую возможность.

Она закусила губу:

– Когда, Лэндри?

– Помнишь, минут за пятнадцать до того, как все началось, Бойль принес воды? – Она покачала головой. – Извини, но, конечно, не помнишь. Мы тогда увидели его впервые за все утро. Я решил, что он вел переговоры с бандитами. Он еще произнес такую пламенную речь.

– Бойль?

– Мы оба знаем, какой он и как относится к террористам. Он был какой-то дерганый, наверное, поэтому и стал говорить о том, что мы патриоты и нам во что бы то ни стало надо остановить этих ублюдков.

Оливия прищурилась:

– Патриоты? Странные слова, особенно после того, как мы узнали о его связях с «Блю Ридж».

– Я много раз думал, не специально ли он подстроил этот случай в Ричмонде?

– Или воспользовался ситуацией.

– Мы не должны были выжить, верно?

Оливия выдержала его взгляд.

– Думаю, нет. И когда ты сообщил, что получил приказ, это выглядело ложью на фоне всех событий.

– Агент сработал непрофессионально и решил оправдать себя. И дело внезапно стало не очередной операцией по борьбе с терроризмом, а фактом для внутреннего расследования ФБР. Неудивительно, что Бойль был в ярости.

– Ты говорил, что слышал по рации голос Уильямса. Ты уверен, что не Бойля?

– Как можно быть уверенным, чей голос слышишь по рации? Я не очень хорошо знаю Уильямса, но у него отчетливый бруклинский акцент, точно не балтиморский, как у Бойля.

– У них схожие голоса, Лэндри. А акцент несложно подделать, особенно говоря по рации. Среди нас не было никого из Бруклина, чтобы можно было с легкостью уловить фальшь.

Логика в ее словах была, и это огорчало.

– За пятнадцать минут до начала пришел Бойль и вызвал каждого из нас на разговор. Он положил руки мне на плечи, и я помню, как из рации внезапно послышался громкий крик.

– Он определенно менял частоту. Этот подонок собирался пожертвовать нами ради собственной глупой одержимости.

Кейда охватила дрожь, по спине побежали мурашки. В порыве он взял лицо Оливии в свои ладони.

– Бог мой. Ведь все так и было. Ты не представляешь, сколько я мучился, сколько искал ответ. Как я мог сам этого не понять?

Она положила ладони на его руки:

– Тебе должен был помочь твой лучший напарник.

Эмоции захватили его целиком. Шквал сдерживаемых мыслей и чувств закружился в голове, но ком в горле не позволял произнести ни слова. В этом не было необходимости, она все прочитала в его глазах.

– Я забыл, – наконец сказал он.

– Что забыл?

– О нас. – Он обхватил ее руками и страстно поцеловал.

Когда он поцеловал ее первый раз, появившись внезапно в ее доме, это был поцелуй совершенно чужого человека. Она ощущала его желание, но в нем не было чего-то привычного и родного.

Второй поцелуй, инициированный ею, был всплеском страсти молодой женщины и молодого мужчины, ищущих удовлетворения.

Но этот поцелуй, когда дыхания их слились, губы соприкоснулись, – был гимном глубокого чувства.

Глава 14

«Мы стали единым целым, как прежде», – мелькнуло в ее голове. Не он и она, мужчина и женщина, а мы.

Руки Лэндри сжали ее плечи, скользнули ниже, и пальцы их переплелись. Все в нем было знакомым, это пьянящее чувство единения она мечтала навсегда сохранить в сердце.

Оливия взяла его лицо в ладони и стала жадно разглядывать каждую черточку, она знала его так же хорошо, как и свое. Едва заметный шрам на подбородке остался после полученной еще в школе, во время бейсбольного матча, травмы и наложения шины. Ямочки на его щеках появлялись всякий раз, когда он смеялся, и это было наследием от деда по линии матери, хотя однажды Лэндри сказал, что у мамы их нет.

– По крайней мере, мне кажется, что нет, – добавил тогда он. – Я редко ее видел, и в те минуты она не улыбалась.

Оливия представила неулыбчивую женщину, отстранившуюся от сына, и сердце сжалось.

Она оторвалась от губ Кейда и заглянула в глаза. Он смотрел на нее и улыбался, отчего на щеках опять появились столь любимые ею ямочки.

– Что?

– Твои ямочки.

Улыбка стала еще шире.

– Скучала по ним?

– Очень.

– А я скучал по тебе. По каждому дюйму твоего тела.

– По всем семидесяти?

Кейд рассмеялся:

– Да. А ведь когда ты на каблуках, их еще больше.

Она прижалась лбом к его лбу.

– Как мы могли все разрушить? Вчера все было хорошо, а на следующий день…

– Значит, не так хорошо. – Он отстранился, позволяя теплу развеяться и уступить место холодному воздуху.

– Да, пожалуй, ты прав.

– Сейчас не лучшее время говорить об этом. – Кейд потер подбородок. – Не представляю, что делать дальше. Меня разыскивает ФБР, а тебя «Блю Ридж». Да и меня эти ублюдки не отпустят, если случайно встретят в лесу и поймут, кто я.

– По этой причине нам надо держаться вместе. – Оливия вскинула голову и уверенно посмотрела ему в глаза. – Всякое может случиться. Черт, порой мне кажется, что это неизбежно. Но сейчас мы должны быть вместе, как раньше, это касается только дела. Ты сам знаешь, мы хорошо работали в паре. Или я не права?

– Ты права. – Он поцеловал ее в лоб и обнял. – Только я не думаю, что нам стоит связывать друг друга обещаниями, ведь неизвестно, что будет завтра.

Оливия вздохнула. Как бы ей ни неприятно было это слышать, но Лэндри прав. Бездумное стремление броситься в омут чувств с головой никогда не приносило пользы, насколько она знала по опыту.

– Согласна. Мы забудем на время о личном и займемся делом. Агенты Лэндри и Шарп снова в строю.

– Отличная идея, – улыбнулся он и поцеловал ее в висок. – Уже поздно. Последние дни были у нас сложными, давай спать, а завтра все обсудим. Согласна?

– Да. – Оливия протянула ему руку.

Он пожал ее, задержав немного дольше, чем следовало. В его зеленых глазах она увидела нежность, от которой закружилась голова. Наконец он отпустил ее и произнес:

– Черт, как же я по тебе соскучился.

– И я, – коротко ответила Оливия, развернулась и пошла в спальню.

Когда она уже лежала под теплым одеялом, в коридоре послышались шаги Лэндри. Он остановился у ее двери, и Оливия замерла. Вскоре шаги стали удаляться, хлопнула дверь его комнаты, и только тогда она выдохнула. Лэндри принял верное решение. Но это совсем не значит, что оно ей нравится.

Сотовый телефон лежал на тумбочке, где она его и оставила. Ее личный телефон остался в «Гейтс», вместо этого Куинн выдал ей и Лэндри другие, номера которых было невозможно определить. Поэтому, когда раздался звонок, Оливия поняла, что это может быть один-единственный человек.

– Куинн, уже почти полночь, – сказала она, нажав кнопку.

– Вы не отчитались, когда приехали.

– Простите.

– Все в порядке?

– Да, все хорошо. – Она села в кровати и обхватила рукой колени. – На дороге не было никаких проблем, здесь в ресторане мы прекрасно поужинали, послушали музыку и уже легли.

Куинн молчал.

– Что-то случилось?

– Ты одна в комнате?

– Это не ваше дело! – вспылила Оливия.

– Не мое, но я интересуюсь не по той причине, о которой ты думаешь.

– Тогда по какой?

– Я помню лицо Оливии Шарп, которая явилась ко мне с просьбой взять ее на работу. Тогда она была… даже не знаю, какое слово подобрать… Сломлена, наверное. Это было видно не всем. В ней словно что-то умерло, и я это заметил.

– Благодарю за анализ ситуации, доктор Фил.

– Это не психоанализ, Шарп, и я не сую нос в то, что меня не касается. Однако если ты член моей команды, то должна быть собрана и сосредоточена исключительно на деле.

– Так и есть.

– Отлично. Продолжай в том же духе. – Куинн понизил голос. – Судя по ответу, в комнате ты одна.

– Куинн…

Он тихо рассмеялся:

– На этот раз я сую нос куда не следует.

– Со мной все в порядке, – сказала она, понимая, что эта фраза предназначалась лишь для того, чтобы выбить ее из колеи. – И я все контролирую. Честно.

– Надеюсь, все, что происходит между тобой и Лэндри, будет во благо, но на первом месте твоя безопасность. Карвер исчез, и пока мы можем точно знать лишь, что его убили. У меня нет желания сообщать и твоей матери, что ее дочь погибла.

Оливия поморщилась, внезапно почувствовав себя виноватой. Она вспомнила, что не звонила маме уже больше недели. Конечно, Карла Шарп не была идеальной, но Оливия не сомневалась, что она любит дочь. Оливия тоже ее любила, несмотря на частые всплески раздражения. Впрочем, может, особенно в эти моменты.

– Вам не придется этого делать. Я буду осторожна.

– Да уж пожалуйста. И звони, если что-то понадобится.

– Обязательно.

Она положила телефон на место, легла на спину и уставилась в темный потолок. Сможет ли она сдержать данное слово? Карвер пропал, их с Лэндри ищут. Она выбрала дело, которым будет заниматься в жизни, и делала его с удовольствием, осознавая, впрочем, насколько оно опасно, но ей уже почти тридцать пять. Все чаще она задумывалась о том, что пора родить ребенка, если не хочет вообще остаться без детей.

Каковы же ее желания? Они с Лэндри были любовниками, но никогда не говорили о создании семьи. Оглядываясь в прошлое, она поняла, что они в большой степени намеренно избегали этой темы. Но почему? Из страха понять, что стремятся к разным целям в жизни? Порой ей казалось, что она хорошо знает Лэндри, а иногда думала, что не знает совсем.

Может, так получалось, потому что он сам этого хотел? Или она?

Видимо, они оба ошибаются, полагая, что на этот раз им удастся возобновить и сохранить отношения, но, скорее всего, они решатся и попытаются.

На следующее утро Оливия уже была на кухне и взбивала яйца, когда появился Лэндри. Она мельком взглянула на него и улыбнулась:

– Доброе утро.

Лицо ее было свежим, влажные после душа волосы растрепанны, и тем не менее она казалась ему самой прекрасной женщиной на свете. Оливия была в простой футболке и велосипедных шортах, открывавших ее бесконечно длинные ноги.

– Доброе утро, – кивнул он и заглянул ей через плечо. – Помочь?

– Вон там тостер, хлеб в буфете. Хантеры купили для нас кое-какие продукты. Джанин оставила записку, сообщила, что все свежее.

Такое внимание тронуло Кейда больше, чем он ожидал.

– Очень приятно, – пробормотал он.

Должно быть, Оливия уловила изменения в его голосе и потому повернулась и задержала на нем взгляд.

– Да, приятно.

– Я давно отвык от проявлений человеческой заботы, – улыбнулся он.

– Дай время, ты опять все вспомнишь.

Кейд надеялся, что так и будет. Он внутренне желал вести нормальную жизнь, хотя всегда жил уединенно, лишь изредка и ненадолго впуская в свой мир посторонних. Нельзя сказать, что это ему нравилось.

Тостер выбросил сразу четыре куска хлеба, Кейд выложил их на тарелку и решил приготовить еще.

– Если мы не сможем убедить ФБР, что меня подставили, они не снимут с меня подозрения.

– Мы сделаем все возможное, – мягко успокоила его Оливия.

– Но уверенным в этом быть нельзя.

Она отвернулась от плиты и посмотрела на Лэндри:

– Я не успокоюсь, пока не докажу.

Господи, как же он любил ее такой! Она была уверена в себе, решительна и при этом невероятно сексуальна.

– Я тоже, – уверенно сказал он.

– Вот таким я и помню Кейда Лэндри.

Он очень надеялся, что Оливия права и он сможет опять стать таким, каким был раньше, потому что он настоящий мало кому может понравиться.

Помыв посуду после завтрака, Оливия перешла к делу.

– Прежде всего, – сказала она, – хочу, чтобы ты просмотрел бумаги, которые я привезла с собой. Это досье на самых высокопоставленных людей в «Блю Ридж». Я хочу, чтобы ты внимательно все изучил и сказал, причастен ли кто-то из них к твоему похищению.

– Лиц я не видел, они были в масках.

– Возможно, ты заметил что-то другое, какую-то характерную черту, вдруг какая-то информация заставит тебя что-то вспомнить. – Она поставила последнюю чашку в шкаф. – Я все приготовила в гостиной, можем поработать там.

Кейд прошел за ней и увидел на журнальном столе пятнадцать аккуратно сложенных папок.

– Когда же ты встала?

– За пару часов до тебя. – Она смущенно улыбнулась ему и опустилась на диван. – Ты забыл, что я привыкла рано вставать.

– Помню. – Он сел рядом и взял первую папку.

– Кельвин Хопкинс.

– Он возглавляет отделение «Блю Ридж» в Теннесси. Что-то знакомое? – Она пытливо вгляделась в лицо Лэндри.

– Кто сделал эти снимки?

– В том числе Грант Карвер. Одно из преимуществ того, что он жил неподалеку.

– Если вы знали, где их искать, почему не устроили рейд?

– Они не производят метамфетамин дома, мы полагаем, лаборатории расположены в других местах. Возможно, они в заброшенных домах в горах или даже в карьерах, где уже не ведется добыча мрамора. Некоторые из них все еще в частной собственности. Там можно делать что угодно, и никто ни о чем не узнает.

Лэндри потер подбородок. Оказывается, он уже отвык бриться. Возвращение к цивилизованной жизни проходит сложнее, чем он предполагал.

– Внимательно посмотри на тех, кто на этом снимке рядом с Хопкинсом. – Оливия ткнула пальцем в человека в защитного цвета брюках и голубой тенниске. – Мы уверены, этот человек не член «Блю Ридж».

– Может, это просто заблудившийся турист спрашивает дорогу?

– Возможно. Или один из агентов ФБР, о которых говорил Дэррил Бойль до исчезновения.

Кейд нахмурился:

– Что еще за агенты ФБР?

– Ты же сам говорил, что в ФБР есть человек, который сообщил «Блю Ридж», что ты собирался доложить начальству о предательстве Бойля. Я полагала, ты понимаешь, что Бойль не единственный перешедший на сторону бандитов.

– Понимаю, но не думал, что Бойль фактически признался в этом. – Он еще раз посмотрел на мужчину. – Я его не знаю. А ты?

Оливия покачала головой:

– Но я ведь ушла из ФБР раньше тебя, думала, может, это кто-то из местного отделения. Или он не агент, а из других служб.

– Думаю, он может быть из офиса в Ноксвилле. – Кейд задумался. – Хотя тогда бы его узнала Ригсби.

– Не узнала.

– Если он из Джонсон-Сити, то появился там до меня или после того, как я ушел.

Оливия подавила вздох:

– Я так и думала, что это было бы слишком большой удачей.

– Извини.

– Что ты, – покачала она головой. – У нас еще много досье.

Они принялись изучать информацию в папках, прежде всего, обращая внимание на фотографии, но ни одна из них не вызвала никаких воспоминаний, как и приложенные отчеты агентов «Гейтс» и гражданских лиц, живущих или работающих в непосредственной близости от поселения «Блю Ридж».

– И все же ты собрала важную информацию, – произнес Лэндри, когда через пару часов они решили прерваться.

Оливия уговорила его прогуляться по лесу за домом и полюбоваться припорошенными снегом деревьями.

– К сожалению, у нас было много конфликтов с членами «Блю Ридж». Некоторые из дилеров, продающих наркотики, прочно связаны с влиятельными людьми.

– Думаю, у ФБР нет точных и полных сведений по этому вопросу.

– Знаешь, они отлично наладили схемы транспортировки, места производства тоже непросто вычислить. Мы можем только предполагать, кто, где и когда совершил преступление, но не имеем никаких доказательств.

– Знаю. Если ты помнишь, я работал в группе, занимавшейся сбором этой информации.

– Да, конечно. Но ты никогда не рассказывал мне, как сотрудничал с «Блю Ридж», знаю лишь, что ты никогда не работал под прикрытием. Когда Куинн поручил нам заняться спасением Ригсби, мы собрали немало информации об агентах ФБР и узнали много нового. Но все же ты работал по их делу. Как это получилось?

– Случайно. Мой сосед кое-что для них делал. Возил контрабанду и тому подобное. Но с ним они ошиблись, парень не сидел на наркотиках, он любил выпить, а выпив, начинал много болтать. Я не раз выручал его, вытаскивал из баров и постепенно стал персональным водителем.

– И что он тебе рассказал?

– Когда и как будут перевозить наркотики. Я все сообщил Чангу. Сказал, что получаемая информация могла бы помочь нам предотвратить следующую переправку груза, но они решили, что это не целесообразно.

– Что за глупость? И как они это объяснили?

– Никак. У меня не то звание, чтобы раздавать им приказы, не говоря уже о моем шатком положении. – Лэндри с сожалением покачал головой. – Мне надо было тогда что-то сделать, ведь ясно же было – происходит что-то подозрительное. Но… но тогда я промолчал.

– Если уж ты принимал участие в разработке «Блю Ридж», надо было думать обо всем.

– Я так и делал.

– И что потом?

– Пропала Ригсби.

Оливия не смогла скрыть подозрительность и напряжение во взгляде:

– Я знала, что ты работал в группе, обеспечивающей ее прикрытие, но не предполагала, что вы были близки.

Лэндри едва не рассмеялся:

– Мы не были близки, Ливи. Но я уважал ее, она отличный профессионал и не могла перейти на другую сторону, я чувствовал: что-то было не так и началось это все с операции ФБР.

– Что ты предпринял?

– Просил Чанга отправить меня туда под прикрытием, чтобы выяснить, что происходит. Проникнуть в «Блю Ридж» можно было с помощью соседа, кроме того, я был новым человеком в Теннесси, никто из них меня не мог узнать. По крайней мере, я так думал. Тогда я еще не знал о Бойле.

– Чанг отказал?

– Сказал, что согласовал с начальством и получил отрицательный ответ. Полагаю, он связался с офисом в Ноксвилле и приказ исходил от Бойля. Он был там главным.

– И таким образом он узнал, что ты стремишься проникнуть в «Блю Ридж», и предупредил их.

– Возможно. Хотя не думаю, что он сразу им сообщил. – Снег падал на них с веток деревьев, но они шли дальше. Кейд чувствовал, что мышцы, отвыкшие от долгой ходьбы, начинают ныть, но это было лучшим упражнением, способным привести их в норму.

– Видимо, он исходил из своих планов на твой счет, – предположила Оливия. – Ты не знаешь, каких?

Лэндри покачал головой:

– Когда мне позвонила Ригсби и попросила встретиться в «Эконо-теле», я понял, что не должен следовать никаким предписаниям. Проблема в том, что я не вполне доверял своему чутью, поэтому стал действовать по инструкции. Я сообщил о состоявшемся контакте.

– Сообщил Дэррилу Бойлю.

– Он велел связываться только с ним. Но я все же попытался найти Чанга, правда, безуспешно.

– Потом ты позвонил по номеру, с которого звонила Ригсби, и предупредил о своих подозрениях относительно Бойля?

Кейд кивнул:

– Нарвался на Ника Дарси. Бойль ехал на встречу с Ригсби со своими дружками из «Блю Ридж».

– Надеюсь, ты понял, что под угрозой все контакты, установленные тобой в «Блю Ридж»?

– Я знал только, что не могу доверять Бойлю. Я отправился домой собирать вещи. Больше оставаться там я не мог. Потом зашел в банк, снял несколько тысяч и спрятал в нескольких местах. Да, и еще позвонил хозяину квартиры, сообщил, что разрываю контракт и уезжаю. Сказал, чтобы депозит он оставил себе в качестве компенсации.

– Со стороны все выглядело так, будто ты от чего-то бежишь.

– Именно так и было. Я не знал, кому могу доверять и к кому обратиться за помощью.

– Почему ты не связался со мной? – Она смотрела на него с возмущением и обидой одновременно, по ее взгляду невозможно было определить, хочет ли она его ударить или готова расплакаться.

– Я хотел. Правда. Я уже знал, что ты работаешь в «Гейтс», так что мог бы тебя найти. Но я совершил еще одну ошибку.

– Ошибку? Какую?

– Я решил дать ФБР еще один шанс.

Глава 15

– С кем ты вышел на контакт? – спросила Оливия, чувствуя, как из глубины души поднимается страх. После ухода из ФБР ей пришлось не раз пережить разочарование в людях, с которыми она когда-то работала в одной команде. Теперь еще Бойль. Сейчас она сжималась от страха, боясь, что следующим будет Лэндри.

– Я перепрыгнул через голову Чанга и позвонил в головной офис. Далласу Коулу.

Брови ее непроизвольно взлетели вверх. Далласу Коулу?

– Специалисту по визуальной информации?

– Да. Именно. Я подумал, что никому не придет в голову подкупать парня, который занимается брошюрами.

Оливия попыталась представить, за что Даллас мог бы получать крупные суммы от «Блю Ридж».

– Только не говори, что это кому-то пришло в голову.

– Честно сказать, я не знаю. По известным причинам я не связывался с ним повторно, чтобы выяснить. Он всегда был откровенным и прямолинейным, возможно, просто не захотел выполнить мою просьбу забыть о субординации и обратиться напрямую к заместителю директора Крэнделлу, от которого я ждал звонка.

– Откровенно говоря, насколько я знаю Далласа, он не пойдет на такой риск просто так. А если Бойль просчитал твои действия на несколько шагов вперед и кое-кому позвонил…

Лэндри вздохнул:

– Если бы Коул сообщил, они бы со мной связались. Не знаю уж, как он поступил, но через двадцать минут, пока я ждал звонка от Крэнделла, меня схватили здоровенные парни и увезли.

Оливия погладила его по руке:

– Неудивительно, что ты не доверяешь никому из ФБР.

– Ты должна понять, почему я ни с кем не решился связаться после побега. Знаешь, давай возвращаться, – неожиданно предложил он.

– Подожди. – Оливия остановилась. Сначала она должна сказать ему то, что не давало ей покоя половину ночи. – Помнишь, вчера мы говорили о том, что нам надо хорошо подумать, прежде чем попытаться вернуть прошлые отношения?

Лэндри несколько раз моргнул:

– Да. И что?

Оливия набрала побольше воздуха и произнесла:

– Я считаю, нам не стоит ничего возвращать.

Глаза его сверкнули.

– Да?

Она решила, что он ее не понял.

– Прости, я неправильно выразилась. Я хотела сказать, что мы разные люди. Ты ведь согласишься, что я не похожа на тебя, а ты на меня. Так ведь?

Лэндри помрачнел:

– Да.

Оливия попыталась сделать шаг, но он крепко держал ее за руку.

– Так вот, давай не будем пытаться что-то вернуть.

Он ничего не ответил, только сжал вторую ее руку.

Оливия приподнялась на мыски и поцеловала его.

– Давай лучше начнем все сначала, – прошептала она.

Он обнял ее и крепко прижал к себе. Знакомые руки, обвивающие ее за талию, заставили вспомнить о времени, когда они были вместе: работали в паре, а все оставшиеся часы проводили только вдвоем. Каждый день был полон страсти и риска, а на то, чего так не хватало их отношениям, они старались не обращать внимания. Связь между людьми может существовать бесконечно долго, только если в основе лежит доверие и преданность. Поэтому они с Лэндри и расстались.

Словно ощутив ее сомнения, он взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза:

– Что случилось?

– В прошлом мы совершили немало ошибок.

– Да, я знаю.

– Давай не будем их повторять.

– Не будем, – улыбнулся Кейд. – Я тебя понял. Давай вернемся в дом и продолжим работать.

– Я не об этом. Мне хочется, чтобы на этот раз у нас все получилось. А тебе?

– Конечно, дорогая.

– Раньше мы никогда не думали о том, что будет завтра, бог мой, не только завтра, но и через час. Мы жили настоящим и были уверены, что этого достаточно. Но это не верно, Лэндри.

– Не верно. И не достаточно.

– Если мы начнем снова, я хочу всего.

– Ты говоришь о замужестве, детях и ипотечном кредите?

Выражение его лица вызвало тревогу. Он не успел ей ответить, в следующую секунду в кармане зазвонил телефон. Это мог быть только Куинн.

– Черт, – не сдержалась Оливия.

– Будто он нас подслушивает, – пробормотал Кейд.

– Шарп.

– Карвер вернулся домой. Немного помятый, но в целом в порядке.

Оливия с облегчением выдохнула:

– Отличная новость! Он сбежал?

– Карвер? – шепотом спросил Лэндри, и она кивнула.

– Да, но я не уверен, что они его удерживали.

– Что это значит?

– Он вернулся и передал информацию. Думаю, они хотели, чтобы он нам это сообщил.

– Что он сказал?

Куинн помедлил.

– Ты ведь не включила громкую связь?

Оливия покосилась на Лэндри:

– Нет.

– Карвер сказал, что знает причину, по которой Кейд сбежал и пришел к тебе. История о том, что тебя ищут, правда. Но за тобой охотятся не «Блю Ридж».

– А кто?

– Лэндри.

Почему она так изменилась в лице? Что бы ни сказал ей Куинн, очевидно, это стало для нее ударом. Что-то с Карвером?

– Это невозможно, – произнесла Оливия в трубку и посмотрела на Лэндри.

Сейчас ему лучше не вмешиваться. Кейд отвел взгляд и принялся рассматривать верхушки деревьев.

– Я все поняла. Вам не о чем беспокоиться. – Она отключилась, перевела дыхание и опять повернулась к нему.

– Что с Карвером?

– Он бежал. Его били, но не сильно. Куинн сказал, он скоро придет в себя.

Что с ее голосом? В нем появились странные нотки. Похоже, она что-то недоговаривает. Оливия развернулась и решительно пошла к дому, и ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

– Подожди. Подожди, Оливия. Что сказал Куинн? Почему ты нервничаешь?

– Все объясню дома, – бросила она через плечо. Теперь она почти бежала, лавируя между деревьями.

По телу пробежала дрожь, адреналин ударил в голову. Он смог немного успокоиться, лишь, когда переступил порог. Оливия скрылась в спальне и захлопнула за собой дверь.

«Кимбер, – кричал внутренний голос. – Возьми его, он должен быть при тебе».

Кейд постарался унять нарастающий страх и взять себя в руки. Это же Оливия. Что бы ни случилось, она не причинит ему вреда. По крайней мере, без причины. Он не мог думать иначе, ведь, если ошибается, значит, в этом мире вообще никому нельзя верить.

Он стоял в центре гостиной и ждал, стараясь выровнять дыхание.

Когда дверь ее спальни распахнулась, он непроизвольно вздрогнул. Несмотря на видимое спокойствие, нервы были напряжены до предела. Оливия шла на него, держа в руке пистолет. Глаза ее блестели, но слез он не заметил, хотя было видно, что сдерживает она их с большим трудом.

– Куинн полагает, что «Блю Ридж» специально позволили Карверу сбежать. Он передал то, о чем они говорили. Куинн полагает, все так и планировалось. Они хотели, чтобы он передал их слова.

Лэндри с трудом сглотнул.

– Какие? – спросил он, хотя уже все понял.

– Карвер слышал, что меня ищут не «Блю Ридж».

Холод внутри медленно распространялся по всему телу.

– Тогда кто?

Оливия пристально смотрела на него, и глаза ее наполнялись болью.

– Ты, Лэндри. Он сказал, это ты.

Неужели она поверила Куинну? Поэтому взяла пистолет? Чтобы защититься от него?

Оливия подняла оружие. Кейд напряженно ждал, что будет дальше, однако его не покидала мысль, что она не сможет в него выстрелить. Оливия прошла по комнате и положила оружие на комод. Словно обессилев, опустила руки вдоль тела и повернулась к нему.

– Одно я знаю точно, Лэндри, и я в это верю всем сердцем. Ты не мог прийти в мой дом, замерзший и голодный, чтобы меня убить.

Волна облегчения прокатилась по его телу.

Она подошла к нему и заглянула в глаза.

– Я думаю, что целью «Блю Ридж» было что-то другое. Например, настроить нас всех друг против друга. Тот разговор, который слышал ты, тоже мог быть инсценирован, чтобы мы поверили. Я не знаю, Лэндри, не знаю. Но я верю тебе. Что бы между нами ни произошло, сколько бы мы ни пережили боли, как долго бы мы ни были в разлуке, я верю, ты не способен сделать мне что-то плохое. Это убило бы прежде всего тебя. И то же самое было бы со мной на твоем месте.

Он покосился на пистолет и заставил себя улыбнуться.

– Признаюсь, я не был так в это уверен, когда ты направила на меня ружье.

Она улыбнулась в ответ, и на этот раз из глаз потекли слезы.

– Ты не заметил, я не сняла его с предохранителя?

– Хм, я видел только дуло перед глазами. – Он медленно выдохнул. – Значит, «Блю Ридж» решили сделать из меня злодея? Похоже, Куинн быстро попался в их ловушку.

– Куинн не из тех, кто сразу доверяет полученной информации.

– Уж конечно. – Он прошел к окну у двери и оглядел двор. Солнце было почти в зените, но его тепла не хватало, чтобы быстро растопить снег при столь низкой температуре.

– «Блю Ридж» известно, где мы?

– Понятия не имею. Но мне кажется, они отслеживают каждый дюйм гор.

– Насколько ты доверяешь Куинну?

– Достаточно, – ответила она после секундного замешательства. – Ты спрашивал, верит ли он тебе? По-моему, его звонок и стал ответом.

– Значит, верит… – задумчиво произнес Лэндри.

– Позвонив, он предоставил мне право выбора. Если бы он был уверен, что ты предатель, давно бы отправил агентов «Гейтс» вытащить меня отсюда, прежде чем за тобой приедут люди из ФБР.

– Значит, он выдал тебе всю информацию и предоставил право решать, как поступить?

– Таков стиль работы Куинна. Он говорит, что должен доверять агентам и позволять им самим решать на месте, что правильно, а что нет.

– И каково же твое решение?

– Я считаю, что здесь мы не в большей безопасности, чем в любом другом месте. – Она огляделась, словно оценивая защитные свойства дома. – Хотя я не против остаться здесь на какое-то время.

– У тебя есть план?

– Оборонительный ров мы копать не будем. – Она широко улыбнулась.

Сердце подпрыгнуло в груди, на мгновение ему показалось, что они перенеслись в то время, на три года назад, когда еще были вместе.

Сделав усилие, он вернулся в действительность. Оливия права, говоря, что не стоит возвращать прошлое. Каким бы оно ни казалось прекрасным, в нем было немало ошибок и упущенных возможностей. Разумнее будет начать с чистого листа. Он, по крайней мере, уже все для себя решил.

– Как думаешь, мы можем доверять Райфу и Джанин?

– Сет Хэммонд им полностью доверяет, а он видит людей насквозь. К тому же читать людей как открытую книгу – его работа.

– Интересную роль уготовил ему Куинн, – пробормотал Кейд.

– Куинн сам отлично разбирается в людях. – Она подошла и положила руку ему на плечо. – Мы со всем разберемся, слышишь? Тебе не придется скрываться всю оставшуюся жизнь.

Когда она так говорила, он почти ей верил.

– Слышу.

– Нам надо составить план. Мы должны действовать, а не просто прятаться, полагая, что нас никто не найдет. Превратить любой дом в крепость все равно что заключить себя в тюрьму, я не желаю так жить.

Она всегда была человеком активных действий, а не пассивным наблюдателем. Похоже, прошедшие годы ее не изменили. Он и сам не мог похвастаться умением ждать, поэтому всю прошлую ночь обдумывал и составлял различные планы.

Отдавать себя в руки ФБР он не хотел, поскольку уже не знал, кому может доверять, хотя и не стремился обидеть всех тех, кто работал в региональном и головном отделении. Оливия права. Он сбежал из плена, но все равно остался в зависимости от действий «Блю Ридж». Настало время разорвать связывающие их нити.

– Ты что-то придумал, верно? – спросила она, глядя на него с прищуром. – Давай, Лэндри, выкладывай.

– Да, придумал. – Он подошел к камину и подбросил в огонь несколько поленьев. Несмотря на некоторое повышение температуры и яркое солнце, растопившее немного плотный снежный покров, в доме было прохладно. Или этот озноб связан с его внутренним состоянием? Вчера, лежа ночью в чужой кровати, прислушиваясь к завыванию ветра за окном и биению сердца, он отчетливо осознал, что им будет нелегко найти способ разрешения его проблем.

Он в розыске, и у него нет никаких доказательств того, что он не допустил самовольства, что он поступал правильно, за что в конечном счете и поплатился. Существует лишь один способ найти доказательства – позволить заманить себя в ловушку.

– Так и будешь молчать? Или все же расскажешь мне? – Голос Оливии вывел его из задумчивости, ее теплое дыхание согревало щеку.

– Я не могу сейчас доказать, что я не предатель. Не могу доказать, что меня подставили. Особенно если и дальше буду скрываться.

Глаза ее распахнулись шире.

– Что ты предлагаешь?

– Я виноват в том, что план Макенны Ригсби по поимке Дэррила Бойля провалился.

– Потому что решил действовать по инструкции и вышел на связь с Бойлем? Но откуда тебе было знать, что он предатель?

– Мне кажется, я знал это, в глубине души знал, но не слушал себя. Я думал совсем о другом. – Он сделал паузу. – Понимаешь, если бы я тогда не струсил, ее план мог бы сработать. Бойль не был бы предупрежден и угодил бы в расставленные ею сети. Она все продумала, все сделала безупречно.

– Значит, ты решил устроить ловушку.

– Да.

Оливия посмотрела на него в упор:

– И стать наживкой.

Глава 16

– Что за безумная идея?

Лэндри оторвался от листа, на котором делал записи.

– Ты же согласилась со мной всего час назад.

Она сжала его руку.

– Я сказала, это могло бы сработать. А возможно, и нет.

– Ливи… – протянул Кейд, закрывая глаза.

– Здесь нет никакой Ливи, Кейд Лэндри. Я же просила. Ты прорабатываешь детали, хотя можно было рассмотреть и другие возможные варианты.

– Какие? – Он отложил ручку и посмотрел ей в глаза. – Нет никаких других вариантов. С самого первого дня, сбежав от «Блю Ридж», я знал, что рано или поздно мне придется устроить ловлю на живца, только так можно вычислить, кто из ФБР работает на них. Хватит отмахиваться от этих мыслей.

– Лэндри, это же безумие.

– Ты не хочешь понять, что нет безопасного способа выпутаться из этой ситуации. По крайней мере, для меня. – Он взял ручку и придвинул лист бумаги. – Ты должна позвонить Куинну и попросить забрать тебя. Что бы со мной ни случилось, ты будешь ждать результатов в «Гейтс».

В груди заныло, словно дала о себе знать старая рана.

– За кого ты меня принимаешь? Я похожа на ту, которая будет прятаться за прочными стенами «Гейтс», в то время как ты станешь рисковать жизнью? Неужели думаешь, я могу поступить так с мужчиной, которого…

Она замолчала, чувствуя, что не готова произнести эти слова вслух.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

– Нет. Я знаю, что не можешь. Но я не могу принять от женщины такие жертвы, даже не попытавшись ее отговорить.

– Но позвонить Куинну надо. Необходимо получить какое-то прикрытие.

– Ливи, ты сама мне говорила, что в агентстве был крот.

– Но мы его устранили.

– Ты его устранила. А ты уверена, что он был один?

Она очень хотела бы сказать, что уверена, но это означало солгать. Нет, она не уверена. Не вполне. Никаких признаков утечки информации после ареста Марти Такера не было, но это не означает, что среди них нет еще одного предателя, который просто затаился на время.

– Нет. Не уверена. Но я не думаю, что он может быть, вероятность очень мала, однако стопроцентную гарантию дать не могу.

– Тогда делаем, как я сказал.

– А как мы зафиксируем все, когда эти парни попадут в ловушку? У нас нет ни денег, ни необходимого оборудования.

– Ведь рядом с нами мюзик-холл, там есть записывающая аппаратура.

Она посмотрела на него с подозрением.

– Откуда тебе это известно?

– Когда ты уходила в дамскую комнату, я поболтал с Райфом. Помнишь этот балкон по всему периметру здания? Как в старых салунах?

– Да.

– Я увидел там одного парня, он что-то записывал и спросил об этом Райфа. Он закупил все необходимое пару лет назад, потому что многие продюсеры хотели получить после прослушивания запись талантливых исполнителей.

– И ты полагаешь, он предоставит тебе все, что захочешь?

– Надеюсь.

– Ладно, а если нет?

– У меня еще остались кое-какие деньги, хотя я и не планировал появляться в банке без острой необходимости. – Он подмигнул ей. – Ведь деньги могут понадобиться для освобождения под залог.

– Если твой план не сработает, под залог тебя никто не выпустит.

Кейд отложил ручку и лист бумаги и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Мы обязаны рискнуть, Ливи. Ожидание убивает меня каждый день.

Она поцеловала его в лоб, жалея, что ей нечего возразить. Лэндри прав. Он прячется уже год, и с каждым днем это становится все опаснее. Он должен вернуть себе жизнь. Должен ради нее.

– Знаешь, я думаю, твоя идея с прикрытием не так плоха. Мы ведь не знаем, сколько агентов ФБР работают на «Блю Ридж». Если их больше двух, преимущество не будет на нашей стороне.

– Этого не случится.

– Я понимаю, ты доверяешь людям, с которыми работаешь.

– Я хочу доверять людям, с которыми работаю. Но после событий последнего года…

– Ты сказала, что крот был один, и вы его обезвредили.

– Но потом ты спросил, уверена ли я, что он был один, и я сказала, что нет.

– Я думал об этом. – Он обнял ее и прижался щекой. Щетина колола кожу, вызывая неожиданное сексуальное возбуждение. – Все, кто вчера был на собрании, знают, где мы. Ты достаточно им доверяешь, чтобы остаться здесь?

Оливия задумалась. Наверное, каждому из них она могла бы доверить свою жизнь.

– Да, вполне.

– Тогда с ними мы и будем связываться. Но не по стационарному телефону в «Гейтс» и, конечно, не по сотовому. Если в конторе есть предатель, то все телефоны могут прослушивать. Существует другой способ связи?

У нее были номера домашних телефонов почти всех ребят.

– Есть.

– Отлично. Позвоним им, когда закончим с планом. Попросим помочь. – Кейд довольно улыбнулся и подтолкнул ее плечом. – Как приятно сидеть рядом с тобой на диване и обниматься.

Оливия вздохнула и пересела в кресло напротив.

– Прежде всего надо выяснить, работает ли еще в ФБР Даллас Коул.

Берега реки Потомак были покрыты снегом, золотистые лучи предзакатного солнца отражались от водной глади. Мемориал Джефферсона был плохо виден на большом расстоянии из-за тумана, от того в голову не приходили мысли о том, что, несмотря на красоту архитектуры, Вашингтон в округе Колумбия был построен с целью продемонстрировать силу. Силу человека, денег, власти и жадности. Все это он не раз видел во время пребывания в столице. Ради идеи на плаху были положены миллионы, благие намерения поглотило желание одержать победу любой ценой.

Управление свободной страной может быть очень грязным делом.

Он вздохнул и произнес в трубку:

– Когда поступил звонок?

– Десять минут назад, – последовал ответ. Голос был глубоким и хорошо поставленным, даже не зная мужчину, он мог сделать вывод, что он как-то связан с Восточным Кентукки. Даллас Коул, возможно, хотел забыть об угольном штате, но есть вещи, которые неминуемо остаются с человеком на всю жизнь.

– Почему выбрали вас?

– Он сказал, что дает мне шанс реабилитироваться. – В голосе его мелькнуло сожаление и неуверенность.

– Реабилитироваться?

– Он сказал, что в прошлый раз у меня была возможность помочь, сделав так, как он велит, но я все испортил.

– Что он велел?

– Передать сообщение вам напрямую, а не идти по инстанциям.

Заместитель директора Филип Крэнделл не ответил, залюбовавшись взлетающими с воды цаплями.

– Я что-то сделал не так? – прервал затянувшуюся тишину Коул.

– Нет, все так. Вы поступили верно, мистер Коул. Я этим займусь. Прошу этот разговор ни с кем не обсуждать.

Он отключился и несколько раз глубоко вздохнул. Напряжение в шее немного спало.

Наконец-то.

А ему уже стало казаться, этот кошмар никогда не закончится.

«Сукин сын. Сукин сын!»

– Что я наделал? – Даллас посмотрел в окно, в котором мелькнуло его отражение. Кабинет был не больше просторного шкафа с крошечным окном, и он каждый день благодарил за это небо, поскольку предыдущий был еще меньше и совсем без окна. Вспомогательный персонал – неотъемлемая и важная деталь машины ФБР, но таким незначительным фигурам не полагаются хорошие кабинеты с прекрасным видом, хотя здание штаб-квартиры не уступало по размерам и величественности Белому дому и другим не менее значимым достопримечательностям столицы.

– Ты что-то сказал, Коул? – раздался голос, и в дверях появилась Мишель Матсумура – его непосредственный начальник.

– Опять разговариваю сам с собой, босс. – Он изобразил вымученную улыбку, от которой заломило челюсти. Матсумура пожала плечами и пошла дальше по коридору.

Даллас закрыл лицо руками. Сказать, что он был шокирован звонком человека, представившегося Кейдом Лэндри, означало не описать и доли эмоций. Он был уверен, что Лэндри погиб год назад и сейчас покоится где-нибудь в одной из расщелин в Аппалачах. Коул был родом из Харлан-Каунти, штат Кентукки, и знал все о глубоких, темных впадинах.

Лэндри не ответил ни на один из его вопросов, предложил лишь на этот раз не допустить ошибки.

– Сообщи Крэнделлу место встречи. Пусть приходит один.

На этот раз Коул выполнил все в точности, как велел звонивший, не поставил в известность ни Матсумуру, ни Килпатрика, ее начальника, хотя считал их честными, достойными уважения государственными служащими, ведь они работали в главном офисе в столице.

После разговора с заместителем директора у Коула сложилось впечатление, что его нельзя поставить в один ряд с ними. И дело не в том, что сказал Крэнделл – он, в сущности, ничего не сказал. За исключением, конечно, распоряжения держать язык за зубами. Но Даллас почувствовал волнение, связанное с внезапным звонком Лэндри, и это подтверждало, что он, Даллас, поступил верно, связавшись непосредственно с вышестоящим начальством. Однако в голосе Крэнделла было что-то еще, такое же темное и мрачное, как впадины в горах Кентукки.

Коул посмотрел на рабочий телефон. Именно по этому номеру с ним связался Лэндри. Скорее всего, номер не определился и обратный вызов не пройдет. Все же он снял трубку, решив попытаться. Безуспешно.

«Черт тебя возьми, Лэндри». Как теперь предупредить его о Крэнделле? Но ведь Лэндри может ему не поверить. Ничего в поведении начальника не должно было вызвать подозрения. Бабушка всегда учила его не игнорировать подсказки внутреннего голоса. Леонора Хэллоран верила в знаки судьбы и всегда доверяла интуиции.

– Так говорят с тобой ангелы, Даллас, – объясняла она внуку. – Предупреждают, чтобы ты был внимательным, и сообщают о возможных неприятностях.

Коул взял сотовый и уставился на экран, продумывая возможные варианты действия.

Кто может знать, как связаться с Лэндри? Ведь прошло столько времени. Ответ озарил, словно молния. Ну конечно.

Пролистав записную книжку, он нашел нужный номер. С каждой секундой пальцы дрожали все сильнее, волосы на затылке встали дыбом, словно шею сжала ледяная рука.

«Должно быть, это тоже предостерегающий знак ангелов». Он нажал отбой и убрал телефон в карман.

Был вечер пятницы, уже почти шесть часов, но он, как и большинство сотрудников, привык не обращать внимания на время. Однако на этот раз он думал совсем не о том, чтобы выслужиться перед начальством. Ему надо позвонить. И сделать это не с одного из доступных телефонов, которые могут привести к нему.

– Думаешь, на этот раз он передал все непосредственно Крэнделлу?

При звуках ее голоса Лэндри вздрогнул и поднял голову. Оливия стояла в дверном проеме, одетая в футболку и те же короткие шорты, открывавшие восхитительную кожу. Она была похожа на поразительной красоты амазонку, от одного ее вида в голове возникали волнующие фантазии.

– Понятия не имею. – Он сделал над собой усилие, чтобы вернуться к делам. – Завтра выясним. Куинн и остальные готовы?

Оливия кивнула.

Кейд похлопал рукой по одеялу, предлагая ей сесть, хотя отлично знал, что на нем ничего нет из одежды. По искре в ее глазах он понял, что Оливия также это знала. Однако она подошла и опустилась на край кровати и положила ладонь ему на грудь.

– Мы будем свободны или… – Он запнулась и замолчала.

– Мне хочется верить, что мы победим. Мы оба это заслужили, верно?

Она провела пальцем по его рельефным мускулам:

– Не думаю, что победу можно заслужить. Только не в этом жестоком мире.

Он сжал ее руку и заглянул в глаза. Ресницы ее дрогнули. Значит, она все еще к нему не равнодушна и реагирует на физический контакт.

– По-твоему, все зависит от везения? – Он придвинулся ближе, чтобы коснуться ее бедра.

– Лэндри…

Он потянулся к ней, и она прильнула к нему, словно ждала сигнала.

– Я хочу тебя, – прошептал он ей на ухо и принялся целовать в шею.

– Правда?

Он приподнял ее и посадил сверху.

– Тебе нужны доказательства?

Она запрокинула голову и рассмеялась.

– Могу поверить на слово. – Она повела бедрами. – Но если ты настаиваешь…

Движения ее стали более уверенными, она склонилась и поцеловала его в губы.

И в этот момент завибрировал на тумбочке ее телефон.

Оливия сжала зубы и прорычала ругательства.

– Опять Куинн.

– У него поразительное чутье, – фыркнул Кейд.

Оливия ответила и несколько секунд слушала молча.

– Правда? Он звонил в агентство?

– Что случилось? – одними губами спросил Лэндри.

– Подождите, я включу громкую связь.

Через секунду он услышал голос Куинна:

– Коул звонил в половине седьмого, спрашивал тебя. Мы сказали, что ты уехала на один день, и он поинтересовался, не с Лэндри ли ты.

– И что вы ответили? – Оливия приподняла бровь и посмотрела на Кейда.

– Сказали, что обязательно передадим тебе, что он звонил.

– Он ничего не просил сообщить?

– Нет, но мы проследили звонок – тренажерный зал недалеко от Нэшнэл-Молл. Мы копнули глубже, хотели выяснить, не посещает ли он его.

– Нет, скорее всего, – усмехнулся Лэндри. – Если он позаботился о том, чтобы позвонить не со своего телефона, значит, старался, чтобы на него никак не вышли. Надо позвонить ему на мобильный.

– Думаешь, он ответит? – спросил Куинн.

– Думаю, надо попробовать, – вмешалась Оливия. – Он не просто так меня разыскивал. Не поинтересоваться же, как у меня дела?

– Он хотел выйти таким образом на меня, – произнес Лэндри.

– И звонил по серьезному поводу. Мы должны выяснить, в чем дело.

Оливия встала, и Кейд подавил вздох.

– Хорошо, действуйте и дайте мне знать о результатах. – Куинн отсоединился.

Оливия легла рядом с Кейдом, стараясь придвинуться как можно ближе.

– У тебя есть номер его сотового?

Он помнил его наизусть, это был последний номер, который он набрал перед нападением боевиков «Блю Ридж». В плену он не раз повторял его про себя, чтобы не думать о своем положении.

Он продиктовал его Оливии, и она покосилась на Кейда с удивлением. Набрав, опять включила громкую связь. Послышалось четыре гудка, прежде чем Даллас ответил:

– Слушаю?

– Вы мне звонили, – произнесла Оливия.

– Да, верно. Не могу поверить, что вы мне перезвонили.

– Что вы хотите? – Она старательно скрывала нетерпение. Оливия могла быть нежной и милой, но порой выглядела так, словно могла сразиться с медведем. Сейчас был именно такой момент.

– Мне звонил Кейд Лэндри.

– Знаю.

– Он с вами? Я так и думал. На этот раз я все сделал, как он просил. Я не доложил Матсумуре и Килпатрику, а сразу позвонил Крэнделлу.

Оливия кивнула Лэндри.

– Что он ответил?

– Поблагодарил, сказал, что сам этим займется.

– Что ж, это хорошо.

Оливия нахмурилась, недовольная тем, что Коул не отреагировал так, как они ожидали. Лэндри расстроится. Теперь придется продумывать новый план.

– Нет, не хорошо.

Тон Коула заставил Лэндри насторожиться.

– Вы думали, что я поступлю так же, как в прошлый раз, верно? Поэтому Лэндри мне и позвонил, хотя я не помог ему, когда он обращался за помощью.

– Да, – произнес Кейд.

– Извини, приятель, я не послушал тебя, сделал все по-своему, а ты за это расплачивался. Поэтому на этот раз я поступил, как велели. Но Крэнделл не тот, за кого ты его принимаешь. И я тоже. И все.

– Но ты сказал, он согласился заняться этим делом.

– Да, но не думаю, что он будет…

– Что? – не сдержалась Оливия.

– Я заметил хвост. Надеюсь, ничего худшего не произойдет. – Голос его стал напряженным. – Фары слишком быстро ко мне приближаются.

– Где ты?

– Еду на юг по Двести тридцать первой улице, северный Рукерсвилль. Решил, что будет лучше уехать из города на выходные. Ах, сукин сын!

Послышался оглушительный скрип шин, и связь прервалась.

– Что это было? – Оливия посмотрела на Лэндри.

Он обхватил голову руками.

– Полагаю, Коула только что убрали с дороги.

Глава 17

Ресторан «Малберри-Крик» не вполне соответствовал своему названию, но в нем Александр Куинн получил то, что ценил больше всего – много крепкого горячего кофе, бесплатный вай-фай и большой отдельный зал, достаточный для размещения восьми мужчин и четырех женщин, которым предстояло обсудить план поимки предателя.

– От полиции Вирджинии пока ничего, – рапортовал Саттон Калхун после разговора с женой. – Один приятель Иви обещал сообщить, если поступит информация о происшествии в районе Рукерсвилля.

Прошли почти сутки с момента разговора с Далласом Коулом, но пока ничего не было известно о его местонахождении. У Куинна были плохие предчувствия, он полагал, что у парня мало шансов уцелеть, но это уже проблемы ФБР. У него есть свои люди, о которых стоит беспокоиться.

– Может, его вовсе не собирались убивать? – предположил Лэндри. Он сидел за столом вместе со всеми, придвинувшись как можно ближе к Оливии, не желая отдаляться даже на минуту.

– Лэндри полагает, – объяснила Оливия, – что его могли схватить для того, чтобы просто допросить.

– Потому что так было с тобой? – произнес Ник Дарси. Он сидел слева от Куинна, а по другую сторону от него Макенна Ригсби.

– Коул дал мне понять, что не доверяет Крэнделлу. Его что-то насторожило во время их разговора. – Кейд обхватил руками стоящую перед ним чашку с кофе. – Я полагаю, если это заметил графический дизайнер, то заместитель директора не мог ничего не понять.

– Хорошо бы проследить за Крэнделлом, – вмешалась Ригсби. – Тогда мы бы поняли, что он задумал.

– Я этим занимаюсь, – произнес Куинн. Ему не нужны были подсказки и указания. Возможно, он уже слишком давно отошел от шпионских дел, но не настолько, чтобы не помнить значение слов «необходимо знать». – Сейчас очень важно, выйдет ли на сцену Крэнделл. Честно говоря, думаю, что этого может и не случиться. Если бы вы были заместителем главы ФБР, стали бы ввязываться в черную работу?

– Тогда что мы здесь делаем? – Карие глаза Дарси сверкнули. – И на что надеемся?

– Мы пытаемся заманить его в ловушку, – ответила Ригсби.

– Крэнделл легко разгадает наши планы, если он послал людей следить за Коулом, – пробормотала Оливия.

Адам Бранд сделал глоток кофе и поморщился:

– План нам необходим на случай, если Крэнделл решит сам принять участие.

– Вряд ли, – покачала головой Оливия.

Куинн был с ней согласен:

– Очевидно, Коул ему нужен. Зачем?

– Сделать из него козла отпущения. – Это было предположение Сета Хэммонда, сидящего на противоположном конце стола напротив Куинна. Тайные операции и работа под прикрытием не были его специализацией, но он с самого начала работал по делу Лэндри и Оливии, приглядывал за ними по просьбе босса. Поэтому он сейчас был в команде.

– То есть он решил все свалить на Коула? – повернулась к нему Ригсби. – А Лэндри? Я думала, эту роль уже отвели ему.

– Спасибо, Ригсби, – кивнул ей Кейд.

– Не обижайся, ты понимаешь, о чем я. Крэнделл мог понять, что находится у тебя под подозрением. Или он все еще верит, что ты держишь его за честного парня?

– Не знаю. Может, он решил схватить Коула, чтобы не дать ему возможность в дальнейшем связываться со мной и Оливией? – Он повернулся к Куинну. – У Коула определенно проблемы, раз он не стал пользоваться телефоном, через который можно легко выйти на него. Крэнделлу, возможно, пока неизвестно, что он с нами связался.

– Интересно, какие были у Коула основания полагать, что он под наблюдением? – произнес Хэммонд.

– Полагаю, многие люди допускают такую возможность, особенно если служат в ФБР, – ответила ему Оливия.

– И Крэнделл это знает, – добавил Куинн. – Думаю, Оливия права. Фил Крэнделл не высунется, игра ведется по другим правилам.

– Разве это игра? – изумился Лэндри.

Куинн покосился на него и вздохнул:

– Верно, я не точно выразился.

– Полагаете, нам никого не выманить? – обратилась к нему Оливия.

– Я этого не сказал. Лэндри сейчас джокер, будь я на месте Крэнделла, использовал бы еще один шанс его убрать. Я бы размышлял так: «Лэндри может и не понять мою связь с происходившими событиями, но что будет, если сможет?» Мне неприятно это признавать, Оливия, но, кажется, Лэндри прав, считая, что ты под ударом. Крэнделлу уже наверняка известно, что Лэндри вышел на связь с тобой.

– Если они знают, что мы готовим операцию с целью их изобличить, то, конечно, никто из них и носа не высунет, – заключил Хэммонд и растерянно оглядел присутствующих.

– Согласен, нам их не выманить, – кивнул Бранд.

– Но если получат информацию, что мы отказались от этой затеи, то непременно установят слежку за Лэндри и Оливией. Это и есть наша ловушка, – объяснил Куинн. – Ловушка на ловушку.

– Похоже на сложную схему мошенничества, – проворчал Сет.

– Что-то в этом роде.

– Мы не сможем доказать, что за всем этим стоял Крэнделл, имея против него лишь факт, что кто-то организовал нападение на Шарп и Лэндри, – предупредил Бранд.

– Нет, но у нас наконец появятся факты против членов «Блю Ридж». Тогда полиция сможет получить ордера на обыск, прослушку телефонов, возможно, какие-то еще действия.

– Если нам удастся осуществить план, – вздохнул Лэндри. – Такое вот огромное «если».

– Это во многом будет зависеть от вас двоих. – Куинн многозначительно посмотрел на него. – Нам придется отступить в какой-то момент, и на сцене останетесь только вы. Не буду лукавить и говорить, что опасности нет. Она немалая.

Лэндри перевел взгляд на Оливию.

– Считаю, Оливия не должна принимать участие в финальной стадии операции. Она уйдет с вами, а я останусь один.

– Нет, – возмутилась Оливия. – Этого не будет.

– Она права. – Куинн не был доволен участием Оливии, она хороший агент и может быть полезна его фирме. Кроме того, за время совместной работы он стал доверять ей так, как не доверял никому в своей жизни. – Они почти наверняка знают, что вы вместе, будет странно, если она внезапно уедет.

– Я готов на риск.

– Я не согласна, – вмешалась Оливия. – Это может быть лучшим, если не единственным для тебя шансом вернуть доброе имя.

– Если ты о ФБР, то они ни за что не примут меня обратно, даже если поймут, что я не связан с криминалом.

– Вернуть себе нормальную жизнь важнее места в ФБР. – Она лишь на секунду коснулась руки Кейда, но этот жест сказал Куинну все, что его интересовало, а именно, насколько глубока преданность Оливии этому мужчине.

– У нас сейчас нет времени на длинные разговоры. – Куинн поднял руку. – Встреча через час. Дороги все еще в плохом состоянии. Нам надо выдвигаться.

– Я не оставлю тебя одного, Лэндри. Даже не надейся. – Уверенный тон Оливии не давал ему возможности спорить.

Лэндри перехватил ее взгляд и вздохнул:

– Ладно. Согласен. – Он оглядел остальных присутствующих на совещании. – Что ж, шоу начинается.

Когда все выстроились в очередь, чтобы оплатить счет, Куинн отвел Оливию в сторону:

– Я хочу, чтобы ты знала, успех операции во многом зависит от того, будешь ли ты с Лэндри. Но выбор за тобой. Если ты хоть немного сомневаешься…

– Нет, не сомневаюсь, – отрезала Оливия.

– Тогда удачи. – Он на несколько мгновений задержал руку на ее плече и отошел к стойке.

Хочется верить, что эта операция будет одной из тех, что его ребята провели безупречно.

Оливия надеялась, что где-то в мире какие-то операции и проходят так, как запланировано. Сама же она в таких не участвовала никогда.

Время встречи подошло, потом прошел еще час, но Крэнделл, как и предполагалось, не появился. Так же, как Даллас Коул или кто-либо из «Блю Ридж».

Несколько минут назад Хэммонд прислал ей сообщение о том, что на расстоянии от места встречи были замечены люди, наблюдающие за обстановкой.

Куинн со своей командой вернулись в агентство, а Лэндри и Оливия отправились обратно в Брайсон-Сити. Они проделали весь путь, прикрываемые лишь небольшой группой, способной держать удар до того, как будут подтянуты основные силы.

К полуночи они миновали все опасные места, в которых могли быть устроены засады, и находились уже в пяти минутах езды от мюзик-холла Сонг-Вэлли.

– Полагаешь, они раскрыли наш план? – спросила Оливия, делая вид, что спокойна.

– Узнай у ребят из прикрытия.

Она достала телефон, и в этот момент пришло сообщение от Сета Хэммонда.

– Человек, за которым они следили, возвращается в Теннесси.

– Не нравится мне это, – пробормотал Лэндри.

Оливия была с ним согласна.

Здание мюзик-холла было погружено в темноту, они свернули на подъездную дорогу, ведущую к обоим домам за ним. В окне второго этажа Хантеров горел свет, гостевой дом казался безжизненным и тихим.

Оливия ощутила неприятное покалывание в затылке.

– Думаешь, Хантеры еще не спят? Свет горит.

– Что скажешь?

– Не знаю. Чувствую тревогу, но, возможно, это связано с прошедшей неудачной операцией?

– Мне кажется, еще не все кончено. Странно, что они сегодня отступили. Терпение никогда не было отличительной чертой «Блю Ридж».

Оливии стало не по себе.

– Мы ведь можем подвергнуть опасности Хантеров.

Не говоря ни слова, Кейд остановил машину у дома хозяев и заглушил двигатель.

– Надо предупредить их.

Чувство тревоги росло с каждой минутой, по мере того как они удалялись от казавшегося безопасным автомобиля. Спрятанный под курткой пистолет придавал некоторую уверенность, но внутренний голос призывал не расслабляться.

– Подожди, – остановила она Лэндри, подходившего к двери.

– Что? – повернулся он к ней.

Оливия достала фонарик, который взяла, готовясь к операции. Она включила его и направила свет на сетчатую дверь. Она уже готова была убрать фонарь, когда что-то привлекло ее внимание.

– Не двигайся, – тихо предупредила она.

Лэндри замер.

– Что ты увидела?

– Провод между основной дверью и сеткой. Это может быть…

– Взрывчатка.

– Да. – Она отступила назад, и доска под ее ногой треснула.

Через секунду послышался крик изнутри:

– Уходите! Дом заминирован!

– Это Райф, – прорычал Лэндри и стал оглядывать фасад, пытаясь определить, как еще можно проникнуть внутрь. Оливия понимала, что взрывчатка может быть заложена везде, в том числе и на окнах.

Она положила руку на плечо Кейда, достала телефон и напечатала сообщение: «Нужны саперы к дому Хантеров. Мы не сможем вытащить людей».

– Это я виноват.

– Ты здесь при чем? – Телефон просигналил, и она перевела взгляд на экран. – Сет сообщил Куинну. Он свяжется с местной полицией и проконтролирует, чтобы сюда отправили лучшую бригаду. Нам приказано уезжать отсюда.

Она повернулась к двери и выкрикнула:

– Райф, помощь скоро будет! Держитесь!

– Скорее всего, в гостевом доме тоже взрывчатка. И в мюзик-холле. Надо отправить туда экспертов, пока все не закончилось трагедией.

Она потянула его за руку, но Кейд не подчинился, тогда она рывком стащила его с крыльца и повела к машине.

Они уже открывали дверцы, когда из леса раздались выстрелы.

– Быстро внутрь! – скомандовал Кейд.

Оливия пригнулась и потянулась к дверце. В этот момент пуля разнесла боковое зеркало, и крошечный осколок отскочил ей в щеку.

– Быстрее, Лэндри! – крикнула она и забралась на сиденье.

Он включил заднюю скорость и доехал так до главной дороги. Вскоре разглядел, что выезд перекрыт тремя грязными грузовиками, около которых стояли люди в камуфляже с автоматами в руках.

Глава 18

– На пол! – скомандовал Лэндри и попытался увести машину в сторону.

Бандиты открыли огонь. Оливия пригнулась и что-то произнесла. Кейд не сразу понял, что она вызывает 911.

– Мы под обстрелом, выехать не можем, – произнесла она задыхаясь, но в голосе не слышалось паники или страха.

Как бы Лэндри хотел сказать то же и о себе. Идея с привлечением властей вызывала тревогу, ум лихорадочно работал, но вариантов для маневра было немного. Выкручивая руль, он протаранил грузовик, заставляя отъехать в сторону по скользкой дороге. Между ним и зданием мюзик-холла образовался зазор, Кейд понимал, что ошибиться не имеет права. Два грузовика бросились в погоню за ними, пытаясь зажать «шевроле» с двух сторон.

В какой-то момент, рассчитав время, Лэндри резко нажал на тормоз, и водители грузовиков вынуждены были уйти в стороны, чтобы избежать столкновения. Царапнув кузовом одну из машин, он увернулся и помчался к главной дороге.

Оливия оставалась на линии и передавала диспетчеру 911 все, что происходит.

– Мы движемся на север по Вэлли-Роуд, проехали железнодорожную станцию Соулджер. – Она несколько секунд слушала, что ей говорят, а потом обернулась. – Они еще преследуют нас, но отстают. Нет, мы не разглядели номера.

Внезапно стоящие впереди на обочине два автомобиля резко включили фары.

– Сукин…

Оливия схватила его за руку.

– Это «Гейтс».

Он не сразу понял, что она говорит. Проехав мимо, он гнал машину дальше, не сбавляя скорость. Глянув в зеркало дальнего вида, Кейд понял, что машины перекрывают обе полосы движения по Вэлли-Роуд.

– Они задержат грузовики. – Она прижала телефон к груди.

– Начнется перестрелка.

– Возможно. Но наши машины пуленепробиваемые, как и эта.

Лэндри посмотрел на следы пуль на лобовом стекле и только сейчас понял, что ни одна не попала в салон.

– Сказала бы мне раньше, – проворчал он.

– Когда?

Оливия сообщила диспетчеру о том, что они оторвались от погони, и договорилась о встрече в офисе шерифа.

Лэндри съехал на обочину, но не заглушил двигатель, хотя чутье подсказывало, что следовало бы это сделать.

– Ты в порядке? – Он повернулся к Оливии и заметил на правой щеке кровь. – Ты ранена?

Она провела по щеке и посмотрела на кровь, оставшуюся на пальцах.

– Осколок зеркала. Все в порядке. А ты не ранен?

Даже если в него попала пуля, он ничего бы не почувствовал. Потянувшись к Оливии, Кейд заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

Кровь, казалось, медленно закипала, разнося жар по телу. Оливия принялась гладить его по спине и не убрала руку до тех пор, пока сердцебиение его не стало ровным. Она не вздрогнула даже, когда издалека донесся вой сирены. Испытание окончено. Власти могут ему поверить или не поверить, но скрываться ему больше не придется. Возможно, ему предстоит провести несколько лет за решеткой, но Кейд был уверен, что справится.

Теперь, когда Оливия рядом, он точно справится.

– Сколько еще они будут его допрашивать? – Оливия беспокойно расхаживала взад-вперед перед Александром Куинном. Он же спокойно разглядывал кабинет шерифа округа Ридж Макса Клэнтона.

– Ты же знаешь ФБР. Они любят корчить из себя крутых. – Куинн посмотрел на нее неожиданно весело, отчего ей захотелось пнуть его. Однако вместо этого она села на стул рядом и вытянула ноги. Уставившись в стол, постаралась отвлечься от грустных мыслей о Лэндри.

Полицейские Брайсон-Сити арестовали людей, преследовавших Оливию и Кейда, но до сих пор не получили от них ответы на все вопросы. Куинн сказал, что, возможно, не удастся доказать, что они вообще связаны с «Блю Ридж».

К счастью, Хантеров удалось вызволить из заминированного дома. Самодельные бомбы обнаружились в декоративных вазах по обе стороны крыльца. Они бы взорвались при открытии входной двери или окна.

Один из полицейских служил в морской пехоте, поэтому легко справился с ними.

К сожалению, пока не удалось установить, откуда преследователи знали, что Оливию и Кейда надо искать в доме Хантеров в Брайсон-Сити.

– У меня предчувствие, что на допросе что-то пошло не так, – сказал Куинн, прерывая наконец гнетущую тишину.

– Это к лучшему или нет? – Оливия не была уверена, что хочет знать ответ, но привыкла не избегать в жизни вещей, которые пугали.

– Не знаю. У меня лишь ощущение, что там все пошло не так, как планировалось.

Она посмотрела на него, стараясь прочитать мысли. Глупо, конечно, Куинн никогда никому не позволял понять, о чем думает. Исключением становились случаи, когда он хотел кого-то обмануть или пустить по ложному пути и стремился сделать так, чтобы ему поверили.

Прежде чем Оливия успела задать еще один вопрос, дверь кабинета распахнулась и появился Макс Клэнтон. Брови его взлетели вверх, когда он увидел сидящих перед его столом посетителей.

– Вам известно, что уже почти пять часов? Похоже, вы не собираетесь сегодня ночевать дома?

Оливия подняла голову. Перед ней стоял высокий мужчина, подтянутый, выглядящий моложе сорока с лишним лет. По рассказам коллег она знала, что шериф человек суровый и хватка у него бульдожья. Должно быть, он увидел под маской спокойствия ее сосредоточенность и напряжение, потому что неожиданно замолчал и придал лицу выражение благодушного сочувствия.

– Где Кейд Лэндри?

– Я не в курсе, – произнес Макс и, пряча взгляд, направился к столу, сел в кресло и принялся перебирать документы.

– Не в курсе? Всего час назад он был в вашей допросной с офицерами ФБР. Полагаю, вы тоже присутствовали.

– Меня вызвали по другому делу, – извиняющимся тоном произнес Клэнтон. – Когда я вернулся, там никого не было.

– Никого? – Оливия встала и сделала шаг к столу.

Куин поднялся следом и придержал ее за локоть.

– Благодарю, что позволили подождать в вашем кабинете. Если мои люди могут быть вам чем-то полезны, рады помочь. – Он подтолкнул Оливию к двери, и они вышли в коридор.

– Черт, где Лэндри? – спросила она, стараясь сдерживать эмоции.

– Полагаю, его забрали в ФБР. По крайней мере, на какое-то время.

– И шериф так просто им позволил?

– Лэндри не совершил никаких преступлений на территории округа, он не должен его задерживать. Я позвоню и постараюсь выяснить, куда его увезли.

– В этом нет необходимости.

Перед ними встал высокий темноволосый мужчина с ясными синими глазами и протянул Оливии визитную карточку.

– Уилл Купер. Федеральное бюро расследований, – прочитала она и спросила: – Где Лэндри?

– Я так полагаю, уже выехал в «Гейтс». Он отпущен под подписку о невыезде, пока ФБР будет разбираться с его делом. – Купер повернулся к Куинну: – Приятно наконец познакомиться с вами, мистер Куинн. Много о вас слышал. Я Уилл Купер.

– Я так полагаю, один из Куперов из Алабамы?

Уилл улыбнулся:

– Мой брат Калеб позвонил мне, поскольку я как раз занимаюсь терроризмом и всем, с ним связанным. Я сейчас в командировке в Ноксвилле, проводим ряд операций там и в Джонсон-Сити.

– Вы поспособствовали освобождению Лэндри?

– Еще предстоит уточнить с ним некоторые детали, но, если новых фактов против него не обнаружится, ему не будет предъявлено обвинение. – Уилл кивнул на дверь. – Мистер Куинн, мне бы хотелось обсудить с вами расследование, которое ваше агентство ведет по «Блю Ридж». Если вы не возражаете.

Куинн перевел взгляд на Оливию, и она кивнула:

– Встретимся в офисе, босс.

Она прошла на стоянку, села в машину и достала мобильный телефон. Глупо с ее стороны ожидать, что выданный Куинном телефон все еще у Лэндри.

Скорее всего, его забрали как вещественное доказательство. Остается надеяться, что он ее ждет.

Когда она приехала в «Гейтс», офис напоминал улей, где все чем-то заняты. Видимо, соскучились по активной работе за время бури.

Оливия перехватила при входе Аву Солано, она некоторое время работала вместе с Лэндри в Джонсон-Сити.

– Ава, ты не видела Лэндри?

Темные брови Авы поползли вверх.

– Я думала, он еще в офисе шерифа. Его отпустили?

– Похоже, что так. Ты была здесь в течение последнего часа?

Ава кивнула:

– У меня куча бумажной работы, страшно все запустила. Если увижу, передам, что ты его искала.

Поразмыслив, Оливия направилась в кабинет Куинна, узнать, не приехали ли он и Купер. Возможно, Купер что-то не так понял и Лэндри повезли в офис в Ноксвилле для дальнейших допросов.

Мысль о том, что ему не удастся так легко отделаться от людей из бюро, тревожила ее все больше. Кроме того, не стоит исключать возможность, что он опять сбежал от нее.

Но как ему сюда добраться? На чем? В его распоряжении больше нет «шевроле», а его единственным личным транспортным средством был велосипед – на нем он и появился несколько дней назад во дворе ее дома. Если допустить, что Купер сказал правду и сотрудники ФБР отпустили Лэндри, как он мог уехать? На автобусе? Вызвать такси? Уйти пешком?

Оливия села в кресло у стола Куинна и задумалась. Может, его подвез кто-то из сотрудников «Гейтс»? Кроме нее и Куинна он мог обратиться только к жене Дэннисона, которая служила там же. Получается, он нашел ее и попросил подвезти.

Она набрала номер Дэннисона, и в этот момент в кабинет вошли Куинн и Купер.

– Купер, вы сказали, Лэндри поехал сюда. Скажите, на чем он поехал?

Уилл на мгновение растерялся.

– Одна из сотрудниц предложила его подвезти.

– Женщина?

– Да. Темные волосы, карие глаза, лет тридцати пяти…

Возможно, это Сара Дэннисон.

– Спасибо.

Она вышла в коридор и принялась искать номер в записной книжке.

– Сара, это Оливия. Ты сегодня не подвозила Кейда Лэндри?

– Я… да. Он поехал к тебе, сказал, что оставил там какие-то вещи. Кроме того, ему необходимо было принять душ, так что я высадила его у твоего дома. Надеюсь, ты не в обиде на меня? Кейн рассказывал, что вы с Лэндри друзья.

– Все нормально, – заверила ее Оливия, открывая дверь на стоянку для машин сотрудников.

Велосипед находился там, куда его спрятала Оливия, – под навесом за домом. Металлические части были ледяными, но сухими, крыша надежно защищала его от снега. Лэндри провел рукой по рулю, вспоминая, какой путь проделал на нем по горам. Тогда он не знал, что принимает жизненно важное решение.

Его место рядом с Оливией. Как он мог когда-то сомневаться в этом? Издалека донесся звук приближающейся машины, и он непроизвольно вздрогнул. К сожалению, ему пока рано расслабляться. Да, он устал от борьбы, но есть люди, которые могут предпринять еще одну попытку напасть на него.

Сотрудники ФБР не вернули ему конфискованное оружие, которое было при нем во время операции. Разумеется, это вещественные доказательства, которые будут нужны им до конца расследования. Кейда это не беспокоило. Ему нечего скрывать.

К счастью, перед уходом он спрятал в шкафу в сарае пистолет с запасными патронами. Ключ хранился в тайнике, который показала ему Оливия. Отперев замок, он с облегчением вздохнул, увидев ко буру, в которой лежал «ругер». Пристегнув ее и сунув обойму в карман, он направился к двери.

Машина остановилась у дома, звуки работающего двигателя стихли. Хлопнула дверь.

Холодный воздух пронзил крик, и он узнал голос Оливии.

– Лэндри!

Он убрал оружие и сделал несколько шагов.

– Лэндри, ты здесь? Отзовись же!

Волнение в ее голосе заставило принять решение. Он вышел из-за угла, когда она поднималась по ступенькам крыльца.

– Я здесь.

Она резко повернулась и увидела его.

– Лэндри.

Он быстро пересек двор, она сбежала по ступенькам крыльца и обняла его:

– А я решила, что ты опять сбежал.

Он взял ее за руку и улыбнулся:

– Ты думала, я смогу уйти, даже не попрощавшись?

Оливия вырвала руку и отступила на шаг.

– Значит, ты пришел за этим? Попрощаться?

– Давай пройдем в дом, разожжем камин и согреемся.

Он взял ее под локоть, и они поднялись по ступеням к входу.

Отперев дверь, Оливия решительно вошла внутрь, сразу прошла к камину и принялась складывать и разжигать поленья. Ее действия были уверенными, впрочем, как и всегда. Она обладала богатыми знаниями. Короче говоря, она была именно той женщиной, с которой он мог бы жить до конца дней, стремясь стать достойным ее, забыв о прочих своих целях и мечтах.

Он обязан попытаться, поскольку в противном случае ему придется опять уйти, а он не хотел поступать так снова.

– Я уверен, проблемы с ФБР закончены, – произнес он, прерывая неловкое молчание.

Оливия посмотрела, как разгорается пламя, и повернулась к нему:

– Я была удивлена, что они так быстро тебя отпустили, учитывая, сколько месяцев ты скрывался.

– Я обещал обо всем рассказать на собрании комитета по внутреннему терроризму в сенате, и это их успокоило. – Он присел рядом с ней и взял за руку. – Там был новый парень, Купер, он думает, что все подозрения с меня будут сняты, учитывая, что со мной произошло.

– Отличная новость.

Оливия старалась не смотреть ему в глаза. По выражению ее лица было видно, что внутренне она напряжена до предела.

– Ливи, я никуда не уйду.

Она медленно подняла глаза:

– Ты хочешь сказать…

– Что я никогда больше тебя не брошу. Я буду рядом так долго, как ты захочешь. Будь уверена.

Оливия вскинула бровь и посмотрела на него с сомнением:

– Точно?

Он обхватил ее за плечи и развернул к себе. В свете пламени камина она была еще прекраснее. Настоящая богиня, красивее которой он не видел в жизни. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от переполнявшего его чувства любви и благодарности, но он не представлял, как выразить все эти эмоции.

– Я позволил себе потерять тебя, потому что был полным идиотом. Но в трудные минуты, когда положение мое казалось безнадежным, я закрывал глаза и думал о тебе. Ты была для меня лучиком света в непроглядной тьме. И вот я вернулся к тебе, потому что только рядом с тобой ощущаю покой. Ты придаешь мне силы и надежду на будущее.

– Лэндри. – Глаза ее заблестели.

– Я люблю тебя, люблю с первого момента, как увидел. В моей жизни не найдется и секунды, когда я мог бы сказать, что этого чувства больше нет в моей душе. – Он провел рукой по ее щеке, утирая слезы. – Так скажи мне, чего же хочешь ты?

– Только тебя. – Она обняла его за шею и прошептала: – Только тебя.

Он поцеловал ее, и этот захвативший обоих поцелуй, казалось, длился бесконечно долго. Наконец, задыхаясь, Оливия высвободилась из его объятий.

– Скажи это еще раз, – произнесла она.

Он сразу понял, что она хочет услышать.

– Я люблю тебя, Ливи.

Ее улыбка были такой лучистой, что была способна осветить все Восточное побережье.

– Ты не обратил внимания, что за все годы мы ни разу не сказали друг другу эти слова?

Он посмотрел на нее и убрал упавшую на лицо прядь волос:

– Вообще-то эти слова пока сказал только я.

– Я люблю тебя, глупец. Если бы не любила, наверное, застрелила бы еще тогда, когда ты появился у моего дома на этом дурацком велосипеде.

– Еще не поздно это сделать.

– Здесь? Сейчас?

– Или можешь взять меня в плен. Знаешь, я совсем не против плена.

Она смотрела на него с удивлением.

– Я о замужестве. Благословенный плен в объятиях любимой женщины. Я буду счастлив оказаться скованным цепями любви.

– Например, такими, как минуту назад?

Он с удовольствием рассмеялся.

– Ливи, выходи за меня. – Улыбка его потухла. В голову внезапно пришла мысль, что она не способна сейчас настолько ему доверять. – Хотя, наверное, ты пока не очень во мне уверена…

– Нет, Лэндри. – Она прижала палец к его губам. – Просто я никогда не думала о замужестве. Мне казалось, я повторю судьбу мамы, буду искать и не находить.

– Ты и сейчас так думаешь?

Она посмотрела ему в глаза. Взгляд ее был открытый и прямой.

– Нет. Теперь я знаю, что уже нашла. Нашла то, что обязана удержать.

– Это значит, да?

Она кокетливо ему улыбнулась и опустила глаза.

– Значит, да.

Она обняла его и крепко поцеловала.

Эпилог

Оливия шестой раз за последний час полюбовалась кольцом на безымянном пальце левой руки. Оно подходило ей идеально, будто было создано специально для нее.

– Это же просто кольцо, – произнес Лэндри, останавливаясь возле ее стола в кабинете на первом этаже особняка «Гейтс». – Ты смотришь на него так, будто оно вот-вот оживет и укусит тебя.

– Мне оно очень нравится, – задумчиво произнесла Оливия.

– А мне оно нравится на тебе.

Улыбка его была именно такой, какую она любила, когда зеленые глаза смотрели чуть смущенно, а на щеках появлялись ямочки.

Оливия вновь залюбовалась кольцом на безымянном пальце.

– О, мой бог, – послышалось за спиной – это в кабинет вошел Сет Хэммонд. – Почему бы вам не уехать на медовый месяц, чтобы не смущать всех нас своими счастливыми лицами? Пощадите нас, а?

Следом вошел Саттон Калхун, хлопнул Сета по плечу и бросил на стол Оливии папку.

– А ты забыл, Хэммонд, как пару месяцев назад ворковал по телефону со своей невестой? Так что оставь молодоженов в покое.

Калхун подождал, пока Хэммонд отойдет к своему столу, и повернулся к Лэндри.

– Здесь все, что нам удалось найти по Далласу Коулу. Пока не понятно, связан ли он с «Блю Ридж» или стал разменной картой и чьей именно. Бойль намекнул Ригсби, что он не единственный в ФБР, кто действительно предан делу, как он считал. На Крэндэла пока никакого компромата найти не удалось.

– Да, пока ничего не понятно, – протянул Лэндри. – Учитывая мое прошлое, нельзя с уверенностью сказать, что, если человек пропал, значит, он связан с криминалом. Коул пытался убедить нас, что к Крэнделлу не стоит обращаться за помощью. Хотя это могло быть спланировано специально, чтобы дать «Блю Ридж» время.

– Если он на стороне «Блю Ридж», мы должны его найти, – заключила Оливия.

Калхун заметно помрачнел:

– А если он не предатель?

– Значит, у него серьезные проблемы и наша помощь ему пригодится.

Оливия подалась вперед и взяла мужа за руку. Кольца сверкнули в унисон. Взгляды их встретились, и на секунду на его щеках появились ямочки.

Калхун хитро усмехнулся:

– Куинн хочет найти Коула и сделать это раньше «Блю Ридж». Он поручает вам двоим вести это расследование, поскольку вам больше, чем кому-либо, о нем известно.

– Нам не так много известно… – произнес Лэндри.

– Но мы соберем всю информацию, поскольку это наша работа, – закончила Оливия.

Она взяла папку и открыла на первой странице. С фотографии на нее смотрел темноволосый мужчина с настороженным выражением карих глаз на худом лице. Ему тридцать четыре года, рост шесть футов и один дюйм, вес около ста восьмидесяти фунтов, особых примет нет.

– Как графический дизайнер может быть связан с террористической организацией? – задумчиво произнесла Оливия, вглядываясь в фотографию, словно пыталась понять то, что скрыто в этих глазах.

Кто же такой Даллас Коул? И на чьей он стороне?

Content

Пола Грейвс
Западня Туманных гор
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог