Алекс Ив Ив

СЕМЬ ШАГОВ В НИКУДА

Старик, молча оглядевшись, не спеша вытащил нож из-за пояса и, сделав шаг вперед, вскинул вверх левую руку. Все вокруг замерло…

Поляна, за мгновенье до этого, утопавшая в веселой разноголосице голосов и напоминавшая собой, зажатый в тисках гигантского леса небольшой муравейник, застыла, не в силах отвести сотен встревоженных глаз с ладони старика. Резко оборвался беспечный смех малышни, вмиг забывшей о своих играх, нахмурившись, обернулся пожилой старейшина, за мгновенье до этого что-то энергично втолковывающий небольшой группке подростков, смолк, не допев, заезжий сказитель, уронив на землю жалобно тренькнувший инструмент. Даже неугомонные кхолты прекратили свое веселое щебетание, словно почувствовав витающее в воздухе напряжение и, свесившись с веток, с любопытством смотрели на замершую толпу.

Старик не спешил. Обычай не одобрял спешки. Его взгляд медленно скользил по помрачневшим лицам соплеменников: замирал на мгновение, двигался дальше, вновь замирал, заставляя болезненно напрячься очередного обозреваемого и наконец окончательно остановился на Зоуне. Выбор был сделан…

Молодой роланин затрепетал не в силах поверить в неизбежное. ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я НЕ ГОТОВ!! ПОЧЕМУ ИМЕННО Я!!! Он в смятении огляделся вокруг, безумно надеясь непонятно на что, но увидел лишь стыдливо опущенные головы друзей, старательно прятавших охватившее их облегчение. Выбор был сделан…

Кто-то негромко затянул «песнь прощания». Сородичи, образовав к этому моменту небольшой полукруг, центром которого являлись старик и Зоун, подхватили печальный мотив, слегка покачиваясь в такт песне. Сказитель, чуть помедлив, поднял дрожащими руками оброненный на землю кворан, и в нестройный хор голосов чуть слышно вплелась грустная мелодия древних. Ритуал начался…

Старик, крепко сжимая вспотевшими пальцами рукоять ножа, терпеливо ждал, не сводя тяжелого взгляда с Зоуна и еле заметно шевеля губами: то ли тоже шепча слова незатейливой песни, то ли обращаясь к давно ушедшим предкам, прося принять к себе еще одного сородича. Песнь, между тем, крепчала, набирая силу и становясь все громче и настойчивее, постепенно вовлекая в ритуал всех обитателей становища. Толпа уплотнилась, превратившись в монолитную стену, начавшую чуть заметно сжиматься, словно подталкивая Зоуна навстречу к старику. Отчаянным усилием воли молодой охотник подавил охватившее его смятение, устыдившись минутной слабости. Обычай не поощрял спешки, но и не допускал слишком долгого промедления.

— Я готов. — Прохрипел сквозь сжатые губы Зоун и взглянул старику прямо в глаза.

В следующее мгновение, старик, сделал семь шагов навстречу Зоуну, ровно семь, как того и требовал ритуал. Пальцы сжимавшие нож расжались, позволяя ему нырнуть в густой коричневый мох. Следом, под горестный вздох окружающих, соскользнул расстегнутый пояс. Молча наступив на него ногой, старик гордо выпрямился и поднял вверх уже обе руки, обнажая для удара грудь. Толпа простонала, оплакивая предстоящую утрату и тут же стихла в напряженном ожидании. Сказитель, прижав кворан к груди, что-то беззвучно шептал, глотая набегающие слезы. Напряжение достигло своего апогея.

Зоун нетвердой походкой подошел к старику, покачнулся, удержался на ногах, что-то неразборчиво прохрипел и судорожно выхватив нож, с силой ударил старика в грудь. Тот дернулся, обмяк и сломанной куклой рухнул на землю. Ритуал был завершен…

Ни на кого больше не глядя, Зоун повернулся и медленно побрел в сторону видневшегося невдалеке леса. Толпа молча пропустила его…

* * *

— Нужно на что-то решатся капитан. — Костя отвернулся от огромного экрана, занимавшего собой добрую половину стены в кают-компании и вопросительно посмотрел на капитана. — Мы уже почти три месяца тут болтаемся и до сих пор шагу на планету ступить боимся.

— Скорей всего и не ступим. — Андерсон поморщился как от зубной боли и со стуком опустил, на многострадальную панель управления, чашку дымящегося кофе.

— Почему Свен? — Костя вскочил с кресла и нервно взъерошив волосы, прошелся по каюте. — Мы столько мечтали о контакте, уже отчаялись и теперь… когда вот они — братья по разуму, трусливо бежать?

Андерсон тяжело вздохнул. Во многом он был согласен со вторым пилотом. С тех пор как человечество вырвалось за пределы солнечной системы и приступило к изучению галактических просторов прошло более трехсот лет. Были исследованы сотни звездных систем, обследованы тысячи планет. Иногда исследователям везло и они находили планету пригодную для дальнейшего исследования и создания базы, изредка очень везло, и на очередной планете, в той или иной форме, обнаруживалась жизнь или куча полезных и легко доступных ископаемых, а чаще всего не везло вообще, и унылый экипаж, наскоро обследовав затерянный в космосе газовый гигант или ледяной шарик, ни с чем возвращался восвояси. Но еще не разу за весь период космической экспансии, не удалось обнаружить ни одной инопланетной цивилизации. Каждый космонавт, уходя к звездам, мечтал, что это открытие суждено именно ему, но проходили годы, десятилетия, столетия, а очередные первопроходцы возвращались на землю ни с чем. И постепенно человечество пришло к выводу об уникальности разумной жизни и почти смирилось со своим одиночеством. И вдруг… ВОТ ОНА! ИНОПЛАНЕТНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ!!! Ну почти цивилизация. Во всяком случае наличие разума у этих, почти голышом бегающих по лесам гуманоидов, никто отрицать не будет.

— Не передергивай. — нахмурился капитан. — И сядь спокойно. Что за привычка мелькать перед глазами, все-таки не мальчишка уже, а пилот косморазведки.

Костя демонстративно поднял глаза к потолку и вернулся в кресло.

— Ты пойми. — Свен заставил себя говорить спокойно. Этот спор в последнее время возобновлялся у них постоянно и откровенно ему надоел. — Мы с тобой разведчики. Наше дело найти подходящую планету, заснять, взять образцы и сообщить на Землю. Все. На этом наша миссия исчерпана. Здесь нужны специалисты. У нас просто нет опыта контактов с другими цивилизациями.

— А у кого этот опыт есть? — иронично хмыкнул Костя. — Можно подумать что мы то и дело с инопланетянами встречаемся. И они к нам в очередь на контакт записываются. Это между прочем первая. — он ткнул пальцем в экран.

— Есть люди которых этому учили. — проворчал не очень уверенно капитан.

— Чему учили? — Костя всей своей фигурой изобразил знак вопроса? — Не факт что эти бумажные черви, что прилетят вместо нас, справятся с контактом лучше. Что они вообще знают о космосе? А как увидят местных аборигенов, еще пару лет над планетой летать будут. — он презрительно скривился. — Духом собираться.

— Не ерничай. — резко оборвал Андерсон. — Ты не первый год в космосе. Странно что мне вообще приходится объяснять тебе про азбучные истины. А здесь нужно быть осторожными вдвойне. Любое первобытное общество заведомо будет агрессивно настроено к чужакам. Это вопрос элементарного выживания. А как они отреагируют на встречу с неизвестным видом, вообще предсказать невозможно… Не нравятся мне местные жители, — добавил капитан бросив задумчивый взгляд на стоящий перед ним компьютер. — Ты только посмотри на этих монстров. Мускулатуре наши гориллы могут позавидовать. А челюсти?… Любую кость наверно как бумагу перегрызть могут.

— Гравитация сказывается, — меланхолично пожал плечами Костя. — Все-таки раза в полтора побольше чем на нашем шарике. И тоже бросив задумчивый взгляд на комп кэпа, добавил. — Ты прекрасно знаешь, что это ничего не доказывает. Мы уже почти три месяца за ними наблюдаем. И что? Ни одного вооруженного конфликта между племенами. Мы даже ни одной элементарной драки не зафиксировали. — Костя ехидно прищурился-Понаблюдай пару суток за Землей и сравни. Контраст еще тот будет. Это им нас боятся надо! Они по сравнению с нами почти пацифисты.

— Ага и безобидны как рыбки в аквариуме, — язвительно фыркнул Андерсон. — То что мы ничего не обнаружили, ни о чем не говорит. Тут несколько сотен поселений по лесам разбросано. А у нас всего шесть спутников на орбите. — Капитан тяжело вздохнул. — А каком эффективном наблюдении тут вообще можно говорить? А в эти их дремучие дебри никакие спутники заглянуть не в состоянии. Мы их и наблюдаем то, только когда они на полянки выходят. Может это у них мирные зоны: поторговать там, пообщаться, а чем они в своих лесах занимаются ни черта не знаем. Может каннибализмом и пережевыванием всех кто ниже ростом. Да и эти сабельки что они с собой носят. Явно они ими не в зубах ковыряются.

— Да. — задумчиво потер подбородок Костя, — красавцы они конечно писанные. Хорошо хоть гуманоиды. А не что-нибудь этакое. — Второй пилот неопределенно поводил в воздухе рукой, словно желая показать насколько «этакое». — Но они от нашей внешности тоже вряд ли в восторге будут. — Костя отвернулся от компьютера и в упор посмотрел на капитана. — Свен. Чем мы рискуем? Дождемся, пока какой-нибудь абориген подальше от остальных отойдет и я пообщаюсь с ним. А ты с катера подстрахуешь.

Андерсон, скривившись, посмотрел на остывший кофе и с отвращением отвернулся.

* * *

Зоун уходил. Печальная мелодия, которую вновь затянули его соплеменники смолкла, постепенно растворившись в шелесте деревьев и птичьей трескотне. Молодой охотник шел напролом, не замечая препятствий и не видя ничего вокруг себя. В голове пульсировала только одна мысль: ПОЧЕМУ Я? ПОЧЕМУ Я? ПОЧЕМУ ИМЕННО Я? ЭТОГО НЕ МОГЛО СЛУЧИТСЯ СО МНОЙ!!!

Шанс стать участником «ритуала ухода» и вправду был ничтожно мал. Ушедшие предки не любили долго ждать поэтому смерть была повсюду, лишь изобретательно меняя свой облик. Она могла притаится в опавшей с деревьев листве, вынырнуть из дающего прохладу ручейка, упасть с тянувшихся к небесам крон деревьев. Смерть многолика и изобретательна. И не прощает ошибок. Относительно безопасно было лишь в поселках. Лесные твари не любили открытых мест и палящего солнца, предпочитая укрытие и сумрак. Да и многочисленные ловушки и капканы научили их обходить стороной места обитания ролан. Но сидя в поселке желудок не набьешь, и шкуры, за которые меняют свой товар торговцы, сами из леса не выползут. Да и не дело опоясанному охотнику леса боятся. Лес дает жизнь, лес ее и забирает.

Негромкий треск впереди заставил молодого охотника застыть и привычно выхватить нож. Из за кучи валежника, водя по воздуху носом, высунулась голова пятнистого сорга и тут же с шумом втянулась в обратно. Треск сломанных веток отметил путь бегства испуганного животного.

Зоун мысленно выругался. Смерть старика вывела его из равновесия, заставив забыть об привычной осторожности. Так можно и вслед за ним к ушедшим предкам отправится! Нет, когда-нибудь это все же должно случится. Более того, только так и должен умирать охотник. Каждый молодой роланин, получая от старейшин пояс с боевым ножом знал, что его судьба однажды не вернутся из леса. Но торопить смерть нельзя. Жизнь каждого охотника принадлежит роду и не должна оборваться без пользы. Если погибнешь по собственной глупости, ушедшие предки могли рассердится и не принять к себе. Оставить твою тень вечно скитаться по ледяным пустошам.

Смахнув с лица прилипшую паутину, Зоун привычно огляделся, определяя куда умудрился забрести в своем бегстве из становища. И тут же облегченно вздохнул. Даже не осознавая того, он все время двигался в направлении к священной скале. И даже умудрился не нарваться, по пути, ни на одного хищника! Видимо сами ушедшие предки охраняли его в это время.

Привычным движением вернув нож на место, охотник вновь заскользил между деревьев к намеченной цели. Хорошо что старик начал ритуал утром. Впереди был почти весь день, так что от должен успеть добраться до скалы до наступления темноты. Там можно будет спокойно переночевать: ни один хищник не достанет. Ночью выжить в лесу нет шансов даже у самого опытного охотника. Да и тень старика, в поисках своего убийцы не сможет туда забраться. К рассвету она устанет, уйдет в «заповедные леса» к ушедшим предкам и он сможет вернутся в родное стойбище. Первые лучи солнца очистят его от крови родича.

Зоун огорченно поморщился. Их род стал меньше. Старик был великим охотником. Ловкий и быстрый, несмотря на прожитые годы, он редко возвращался с охоты без добычи и многое сделал для рода. Но лес суров. Если он не забирает жизнь, то забирает все остальное. Как старый охотник вышел живым из схватки с Ворисом и как умудрился доползти до становища, не став чьим то обедом, Зоун откровенно не понимал. Видно сами ушедшие предки были в этот день с ним. Вот только здоровья они ему вернуть не пожелали. Когда силы оставили тебя и ты с трудом передвигаешь ноги, то много не поохотишься. А быть обузой роду и жить на подачки других старик не захотел. Он все еще считал себя охотником, а охотник не умирает в постели из мягких шкур. Ушедшие предки могут не принять такого неудачника в свои леса. Плохо если предки отринули тебя…

Для всех плохо… Тень такого изгоя будет долго бродить вокруг становища и пока не уйдет, на север, в ледяные пустоши, род будут преследовать неудачи. Нельзя охотнику умирать своей смертью… Никак нельзя…

Зоун вздохнул. Он любил старика. Многому научился у него. Получил из его рук охотничий пояс, когда пришло время. Кто как не он должен был помочь ему достойно умереть? Показать его тени тропинку, ведущую в леса ушедших предков? Но как же это было тяжело. Зоун считал себя неплохим охотником. Он не мало убивал и не раз сам заглядывал в глаза смерти. Но убить родича… Жизнь каждого роланина священна. Так завещали ушедшие предки. Поэтому ролане не убивают друг друга. Никогда… Почти никогда. Охотник умирает в лесу. Это было законом, не допускающим и доли сомнения. Кровь животных дает силу при жизни, собственная кровь после смерти. Только покинув тело вместе с кровью, напитавшись ее силой, душа способна преодолеть дорогу в леса ушедших предков. Иной возможности нет. В стародавние времена, по рассказам сказителей, когда род поразила болотная болезнь, смерть обрушилась внезапно, не дав умирающим даже доползти до леса. И тени несчастных так и не нашли дороги в леса предков, а род чуть не вымер полностью. В то время и возник ритуал ухода. Если охотник заболеет или станет калекой, он может попросить помочь ему умереть. Жизнь охотника принадлежит роду. И только родичи могут оборвать ее, если на то будет воля ушедших предков.

Чуть слышное шипение, разорвав поток мыслей, отозвалось в сознании роланина колокольным набатом, заставив вновь замереть в полушаге. Тревога, внезапно нахлынувшей волной, окатила холодом сердце. Волис! Зоун затравленно оглянулся по сторонам, пытаясь определить, откуда ожидать нападения. Рука обреченно потянулась к поясу.

— ДА ЧТО СО МНОЙ СЕГОДНЯ ТАКОЕ! НЕ ПО СТАНОВИЩУ ЖЕ ГУЛЯЮ!

Судорожно взглотнув и все-таки вытянув из-за пояса нож, охотник начал медленно пятится назад, отчаянно надеясь, что каким то чудом чудовище не заметило его и даст унести ноги. В противном случае исход схватки был предельно ясен обоим противникам. Жуткая тварь, напоминающая собой гибрид крота, змеи и осьминога, была настоящим кошмаром для всей местной фауны. И Ролане не были тут исключением. Мощное тело, покрытое панцирем, на котором самые острые ножи оставляли только царапины, руки-щупальцы, способные одновременно выстреливать на добрый десяток шагов в разные стороны и острые клыки, перемалывающие в труху все что попадало в пасть хищника, уже делали Вориса очень опасным противником. А если добавить к этому огромную силу и молниеносную реакцию, то шансов справится с чудовищем практически не было. Насчет себя, во всяком случае, Зоун точно не обольщался. Почти не дыша, он уже успел сделать несколько осторожных шагов, когда буквально затылком почувствовал на себе чей то холодный внимательный взгляд.

Застыв на месте, охотник попытался обернутся, но в следующее мгновение, взметнув вверх мешанину из земли, мха и опавших листьев, с легким шелестом, к нему метнулась бурая лента, мгновенно захлестнув руку с ножом. Последовавший за этим рывок был настолько силен, что Зоун пропахав своим телом глубокую борозду в несколько метров, не выдержав, взвыл, почувствовав жуткую боль в вывихнутом предплечье. Нож выпав из разом онемевшей руки, зарылся куда то в глубокий мох. Затем все замерло. Волис не спешил. Обладая каким то жутким, не понятным для ролан разумом, хищник понимал, что добыча никуда уже не денется и не желал рисковать. Методика охоты на вкусных двуногих была доведена до автоматизма. Превозмогая боль Зоун приподнялся, отплевываясь от набившихся в рот листьев и комьев земли и в отчаянии огляделся в поисках ножа. В вздыбленной каше из вспаханной почвы и сломанных кустов взгляд зацепился только за оборванный пояс, бесполезным лоскутком зацепившийся за чудом не сломанную ветку. Ножа видно не было. Застонав от бессилия, Зоун затравленно огляделся по сторонам, отчаянно надеясь найти хоть что то, что могло послужить оружием. Но Ворис не собирался давать своей добыче и шанса. Другое щупальце захлестнув вторую руку и резким рывком вырвав из под охотника опору, вновь заставило Зоуна обреченно уткнутся лицом в жестким мох. Добившись своей цели, обезопасить себя от возможного сопротивления жертвы, чудовище не спеша начало подтягивать добычу к себе. Молодой охотник взвыв, в бессильной злобе, попытался дотянутся зубами до щупальца. И лишь скользнул, с противным скрипом по упругой коже. В ответ, третье, последнее щупальце, с резким свистом устремилось на голову обреченной жертве. Ворис был гурманом и не любил, когда блюдо во время трапезы трепыхается. Зоун дернулся, каким то шестым чувством предугадав этот удар, но полностью уклонится уже не смог. Голову буквально разорвало от дикой боли, рот моментально наполнился кровью, в виски с нарастающей силой ударил противный гул. ВОТ И ВСЕ! Зоун поднял, залитые кровью глаза, на Вориса. Охотнику не подобает умирать как визжащему кронгу! И замер, пораженный увиденным. Ворис, словно забыв о своей, почти затравленной жертве, завороженно уставился куда то вверх, в направлении все усиливающегося гула… Мощное тело чудовища, более чем на половину, высунувшееся из земли, застыло в каком то странном оцепенении, лишь высоко запрокинутая голова, обнажив гладкую, бледно-коричневую шею, медленно поворачиваясь, следя за чем то, что уже заполнило все пространство оглушительным воем… ШЕЯ!!! Единственное беззащитное место, которое Ворис никогда не открывает противнику! Отчаянным рывком Зоун бросил свое тело вперед. Вогис дернулся, что то по почувствовав в последнее мгновение, но на долю секунды опоздал и стальные клыки с силой сомкнулись на его горле.

* * *

Свен, до боли в суставах сжав парализатор, настороженно огляделся по сторонам. Он утопал почти по колено в центре невероятно зеленого ковра, отдаленно напоминающего собой земную траву. Примерно в полусотне метров перед ним сплошной стеной стоял гигантский лес, кронами могучих деревьев упирающийся в голубое, практически безоблачное небо. Высоко над головой, загоняя беспомощную тень к самой границе леса, ослепительно сияло местное Солнце, заливая поляну потоками яркого света. Повсюду кипела жизнь. Швед буквально потонул в какофонии звуков охвативших его с первых секунд высадки на планете. Лишь навалившаяся на плечи нагрузка слегка нарушала охватившее его очарование.

— Он сейчас появится, — взволнованный голос Кости привел Андерсона в чувство, — и судя по сенсеру сюда движется еще куча аборигенов. У тебя минут десять до их появления.

— Успею. — Свен до рези в глазах всматривался в лес. — Не нервничай ты так, а то еще пальнешь по будущему партнеру в освоении космоса.

Абориген появился внезапно. Его огромная мохнатое тело с какой то непостижимой грацией просочилось сквозь тиски гигантских стволов и мгновенно преодолев большую часть открытого пространства между Андерсоном и лесом, замерло словно давая возможность шведу хорошенько рассмотреть себя. Телосложением гуманоид напоминал огромную обезьяну, ростом за два метра: мускулистые ноги, мощный покрытый серым мехом торс, огромные руки-рычаги с перекатывающимися буграми мышц. Но первый же взгляд на голову опровергал это сходство. Непропорционально большая по отношению к, и так, не маленькому, телу, почти безволосая, с мощной челюстью, выступающими клыками и маленькими налитыми кровью глазками, злобно сверкающими из под густых бровей, она придавала внешности гуманоида облик настоящего чудовища.

Андерсон много раз видевший туземцев на экранах монитора, все же оказался не готов к встрече с аборигеном вблизи. Судорожно сглотнув, швед непроизвольно направил в его сторону парализатор. Вероятно, его движение не осталось незамеченным и не очень то понравилось. Во всяком случае гуманоид принял угрожающую позу, и что то грозно прорычал. С оскаленных клыков закапала еще свежая, буро-красная кровь.

— Осторожней Свен! — испуганный крик Кости, как ни странно, немного успокоил Андерсона.

Сделав над собой усилие, он опустил оружие и прохрипев, — Мы пришли с миром, — сделал шаг навстречу чудовищу, подняв вверх левую руку в знак приветствия.

* * *

Зоун выскочил на небольшую полянку, затерявшуюся среди огромного леса и замер, тяжело дыша. Похоже он не ошибся в направлении, хотя лишь краем глаза успел заметить тень той небесной птицы, чей спуск так вовремя отвлек Вориса. Но сейчас, эта птица, чуть слышно урча, парившая над поляной на небольшой высоте, почти не привлекла его внимания. Она уже была не так важна. И охотник ошеломленно рассматривал небольшую фигуру, стоявшую почти посреди поляны. Зрелище, мягко говоря, было отвратительное…

Уродливый белый карлик, лишь отдаленно напоминал собой мыслящее существо. Пожалуй, лишь наличием пары ног и рук и подобием головы, это сходство и заканчивалось. Гладкая, до омерзения кожа, без какого-либо намека, на присутствие шерстяного покрова, уродливое угловатое туловище с какими то непонятными отростками и выступами выходящими из него, такие же коротенькие, уродливые, гладенькие ручки и ножки. Но хуже всего голова!!! Круглая и гладкая как яйцо кхолта, без каких-либо признаков наличия глаз, носа, рта, она была к тому спереди прозрачна, словно водная гладь небольшого ручейка, давая возможность заглянуть внутрь. И там… внутри…как будто зародыш в яйце, своей жизнью жила вторая голова. Там все атрибуты нормального лица присутствовали, но были так уродливы, что лучше бы их и вообще не было. Зоуна передернуло от отвращения. В душе зашевелилось сомнение. Неужели сказители пели об этих уродах? Он вздохнул. Долг гостеприимства требовал радушно встретить странника, не зависимо от того, нравится он ему или нет. Кто знает может он и сам не рад, что таким уродом родился?

— Приветствую тебя небесный странник. Мы ждали вас как и было записано в предсказании. — торжественно произнес Зоун. Затем роланин заставил себя улыбнуться и хотел подойти чуть ближе, как того требовала традиция, но замер на полушаге, словно наткнувшись на невидимую стену. Уродец, что-то визгливо пропищав, успел шагнуть первым и поднял вверх левую руку.

* * *

Андерсон заметил как дернулся было ему на встречу абориген и тоже замер, дрожа от нервного напряжения.

— По моему он агрессивно настроен кэп. — в голосе Кости была отчетливо слышна паника. — Давай я его вырублю и уматываем отсюда!

— Не вздумай! — рявкнул Свен. — Хорошее мы впечатление о себе тогда оставим! Весь контакт псу под хвост.

Андерсон и сам уже жалел, что поддался на уговоры второго пилота и ввязался в эту авантюру. Но и отступать уже было поздно. Пока Костя спустится, чудовища успеет сотню раз хоровод вокруг него сплясать, а не только просто напасть. Очень уж быстрое! И еще вопрос, как на него парализатор подействует: может просто пощекочет, а еще хуже если взбесит. С другой стороны инопланетянин не нападал хоть и рычал что-то сердито, сверля Свена своими глазами. Возможно еще удастся наладить диалог.

Швед, в замешательстве еще раз посмотрел на стоящего перед ним аборигена и вдруг понял, что тот серьезно ранен. Инопланетянин стоял, слегка пошатываясь и как то скособочившись на один бок, правая рука висела безвольной плетью, с разорванного уха к вывернутому плечу проложила дорожку тоненькая струйка крови. Да и в глазах аборигена капитану виделась уже не звериная злоба, а вполне осмысленная боль.

— Я подойду чуть ближе. — Свен постарался, чтобы его голос звучал твердо. — Держи его на прицеле, но стреляй только в крайнем случае.

— Понял. Я чуть ниже спустился.

— По моему это мое оружие его нервирует. — Свен облизал пересохшие губы и сделал еще несколько шагов навстречу чудовищу. — Мы не враги вам. — прохрипел он. — Мы не несем зла, — и выронив из онемевших пальцев парализатор, поднял обе руки вверх.

* * *

Время остановилось для Зоуна. Словно в каком то оцепенении он смотрел на продолжавшего что то пищать странника, не в силах отвести взгляда от поднятой руки. Мозг в ужасе отказывался воспринимать ту истину, что странник болен. И… И ПРОСИТ ЕГО ПОМОЧЬ УМЕРЕТЬ!!! Теперь роланин понимал, отчего у странника такая безобразная гладкая кожа. Он болен уже давно! В легендах упоминалось, что у предков заразившейся болотной болезнью, незадолго до смерти выпадала вся шерсть. Небесный странник болен уже давно и видимо невыносимо страдает. Сородичи далеко, родная планета затерялась среди звезд, а боль раскаленной лавой пульсирует в крови.

Зоуну вдруг стало очень жалко бедного уродца, которого отчаяние заставило просить помощи у чуждого ему народа. Один, больной и нет поблизости ни одного друга, что бы помочь достойно умереть и указать его тени дорогу к ушедшим предкам.

— Я помогу тебе, — тихо прошептал Зоун и хрипло затянул «песнь прощания». Небесный странник чуть помедлил, очевидно вслушиваясь в печальный мотив, а затем сделав семь шагов навстречу Зоуну, и, бросив свое странное оружие в истоптанный мох, вскинул вверх обе руки. Сделав все так, как и требовал ритуал.

— Прощай. — тихо прошептал Зоун и положил руку на найденный, после схватки с Ворисом, нож.

* * *

Костя, почти уткнувшись лбом в экран монитора, не сводил глаз с вышедшего на поляну чудовища. Пальцы, помимо сознания, нервно поглаживали небольшую кнопочку доступа, дающую разрешение искину космокатера воспользоваться бортовым парализатором. Решение Андерсона до этого казавшееся таким логичным, теперь вызывало сильное сомнение.

Действительно, поди угадай, как поведет себя абориген во время контакта. А любое его сомнительное движение может быть воспринято железякой, как враждебное. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нашпигует, например, доброжелательного собрата по разуму парализующими патронами по самую макушку, а потом объясняй как хочешь, когда тот очухается, что это маленькое недоразумение вышло. Лучше уж по старинке. Человеку, то есть Косте, довериться. Тем более вернуть управление искину — дело одного мгновения. Вот только Костя теперь сильно сомневался в том, что это мгновение у него будет. Уж больно быстро гуманоид преодолел несколько десятков метров от леса до кэпа. Костя и моргнуть не успел. Шустрый гад!

— По моему это мое оружие его нервирует. — Голос капитана прозвучал неестественно спокойно и Костя увидел как Андерсон сделав несколько шагов навстречу аборигену, бросил оружие и поднял вверх вторую руку. — Мы не враги вам. Мы не несем зла.

Несколько мгновений абориген стоял неподвижно, словно анализируя услышанные слова, а затем, смазанным пятном, преодолев оставшееся до кэпа расстояние, выхватил нож и нанес удар в грудь.

Громко выматерившись, Костя резко вдавил кнопку в пульт, а затем, кусая губы от нетерпения, бросил катер вниз, на поляну. Посадка вышла жесткой. Еще раз матюгнувшись, Костя, схватив автомат, бросился к внешнему люку и буквально вывалился на землю рядом со Свеном. Капитан был мертв. Странный нож аборигена, пробил скафандр как бумагу, войдя в грудь по самую рукоятку. Рядом валялся, опрокинутый на спину пулями с катера абориген. С оскаленной морды продолжала сочится чья то кровь. Выкрикнув проклятье, Костя, со злостью пнул ногой местное чудовище и схватив Свена под мышки поволок к люку, совершенно не замечая навалившейся на него тяжести. Он уже почти затащил капитана в катер, когда громкий рев заставил поднять голову. На самой границы поляны и леса, угрожающе рыча, стояло еще несколько мохнатых фигур. Зло ощерившись, Костя вскинул автомат.

* * *

Зоун очнулся от резкой боли во всем теле и тихо застонав, с трудом разлепил глава.

— Потерпи. — Целитель, сосредоточенно массировавший ему грудь, сочувственно покачал головой. — Твой организм просто напичкан какой-то гадостью. Нужно время, чтобы нейтрализовать ее.

Толпившиеся рядом соплеменники согласно закивали головами.

— Небесный странник. — слова давались Зоуну с огромным трудом, протискиваясь сквозь непослушные губы. — Он напал на меня.

— Почему? — Кто-то из толпы задал мучающий всех вопрос-Зачем он это сделал?

— Не знаю. — В голосе Зоуна сквозило недоумение и обида. — Небесная птица спустила на землю небесного странника. Он был болен. Умирал… И попросил меня… Помочь. Мне пришлось выполнить последний обряд… Он попросил меня об этом… А потом небесная птица напала… Ответом была тишина. Ролане переглядываясь между собой пытались осмыслить услышанное.

— Остальных тоже убила небесная птица? — Целитель, оставив на время осмотр поврежденного плеча, мрачно взирал на молодого роланина.

— Убила?!!! — Потрясенно переспросил Зоун и с трудом приподнялся с земли. Боль немного отпустила, но тело скованное каким то странным оцепенением, еще плохо слушалось.

— Четверо, — мотнул головой целитель в сторону леса. — Много крови. Мертвы.

— Я не видел. Но думаю это сделала небесная птица. — Зоун огляделся по сторонам. — И забрала небесного странника с собой.

— Но почему они убивают? — в смятении спросил кто-то из толпы. — Ты помог небесному страннику, а в ответ… Это бессмысленно! Даже дикие звери не убивают просто так!

— Видимо они как Ворисы. — с трудом прохрипел Зоун. — Так же бессмысленно кровожадны.

— Они могут вернутся-задумчиво заявил целитель, осматривая руку охотника. — Зверь вкусивший крови, уже не может остановится. Нужно оповестить всех, чтобы были готовыми. — Мы будем готовы. — Зоун с ненавистью взглянул на небо и, оттолкнув целителя, медленно заковылял в сторону леса.

Content

Алекс Ив Ив
СЕМЬ ШАГОВ В НИКУДА