Алексей Мастрюков

Как здорово, когда ребенок здоров! Книга обо всем для думающих родителей

© Мастрюков А.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Предисловие

В мире очень не хватает книги, в которой было бы системно изложено все, что касается здоровья детей – от рождения и до совершеннолетия, с примерами и рекомендациями профессионалов. Такая книга была бы незаменимым помощником всем, кто воспитывает молодое поколение и стремится обеспечить ему здоровое детство – без постоянных болезней, соплей и походов к врачу. На такую книгу родители могли бы положиться.

Так вот, эта книга – не такая. Ну то есть совершенно.

Мы не пытаемся сделать универсальное пособие по детскому здоровью – их уже достаточно много, но главное – родители и так все знают сами. Мы просто хотим помочь вам избежать самых распространенных ошибок, связанных с заботой о здоровье детей. Мы сделаем это в легкой и веселой манере.

Мы нарочно разделили книгу на главы о различных популярных вопросах детского здоровья, не потрудившись связать их в систему. Иначе читатель мог бы ошибочно принять это издание за справочник по детской медицине. Ни в коем случае! Мы всего лишь хотим вместе с вами улыбнуться веселым моментам и анекдотическим ситуациям, которые так часто происходят с родителями растущих детей. Как мы надеемся, это даст вам повод хорошенько посмеяться – и, возможно, немного задуматься.

Как быть и что делать?

Две полоски, в один прекрасный день появляющиеся на тесте, отрезают для будущей мамы всю прошлую жизнь, причем два раза (их же две), чтобы уж наверняка. А новая жизнь – абсолютная terra incognita.

Пересечь эти две полоски – это как пересечь двойную сплошную на дороге: минимум на год отбирают права, и приходится много ходить пешком.

Как правило, уже на раннем сроке беременности будущая мама начинает вдумчивое исследование темы материнства и детского здоровья. Об этом написано множество книг, и главное – есть опыт, накопленный огромным количеством знакомых с детьми, так что недостатка в информации не возникает. Более того, ее так много, и она так противоречива, что почти любая мама запутывается в ней окончательно.

Кормить грудью или нет?

Раннее развитие – это хорошо или плохо?

Нужно ли делать эти страшные прививки?

Когда и как вводить прикорм?

На все эти вопросы можно найти сколько угодно разных ответов, притом – из одинаково авторитетных источников. Иными словами, возникает проблема, характерная для любой попытки самообразования – куча информации без всякой ее систематизации.

А ведь любая ответственная мама хочет быть готовой к этим вопросам. И поэтому, прочитав горы книг, сотни форумов и посетив десяток школ мам, женщина подходит к родам с таким информационным сумбуром в голове, который можно встретить только в стратегиях развития России до две тысячи какого-то года.

К большому сожалению, не существует действительно систематизированных, комплексных и быстрых курсов для мам, где рассказывалось бы обо всех существенных аспектах детского здоровья. Это приводит к тому, что большая часть мам знает очень много, но при этом – почти ничего конкретного.

При этом, как правило, родительский опыт с первым ребенком переносится на следующих, разве что – с некоторым упрощением, как в известном анекдоте: «Первый ребенок – все стираем, гладим, кипятим. Второй ребенок – стираем, иногда гладим, смотрим, чтобы не ел из миски кота. Третий ребенок – если ребенок поел из миски кота, то это проблемы кота!» Но даже личный опыт в этом вопросе отнюдь недостаточен.

Нашу клинику посещает большое количество многодетных семей – с пятью и даже шестью детьми, и все мамы этих семейств сходятся в одном: даже в одной семье все дети очень разные – по характеру, наследственности, здоровью. Поэтому просто применять опыт воспитания первого ребенка к последующим – это далеко не самый надежный путь.

Конечно, было бы хорошо написать книгу с системным подходом или разработать полноценный курс детеводства, но это практически невыполнимо по простой причине – все очень индивидуально. Универсальных советов для любых случаев, по сути, не существует. Поэтому такого курса нет.

Вернее, он называется «факультет педиатрии», и там-то действительно можно приобрести системный взгляд на детское здоровье. Вот только обучение на нем занимает 8 лет (с учетом ординатуры), а роды, все же, приходят чуть быстрее. Поэтому и нереально вместить все это в одну книгу – все-таки врачи учатся столько лет не просто так.

Таким образом, дать содержательный совет относительно здоровья именно вашего ребенка сможет только квалифицированный врач, который, во-первых, этому долго учился, а во-вторых, имеет опыт ведения и лечения не одного-двух детей (как ваши подруги), а многих тысяч.

Поэтому мы и не пытаемся составить универсальное пособие по здоровью детей – как минимум, это было бы лукавством. Но мы можем развеять наиболее важные на наш взгляд заблуждения родителей и осветить вопросы, вызывающие самые бурные дискуссии. Поэтому во многом эта книга не только и не столько про медицину, сколько про здравый смысл, который часто так же важен, как хороший врач.

Какой врач самый важный для ребенка?

Психиатр. Для его родителей. Но мы, конечно, шутим, и психиатр не нужен – как правило, хватает просто грамотного психолога.

А если серьезно, едва ли не самое вредное для здоровья ребенка – его родители и их убеждения. Естественно, все родители стараются делать для детей лишь самое лучшее, но, к сожалению, часто благие намерения ведут в стационар.

Мы решили рассказать о самых распространенных случаях родительского экстремизма, намеренно превратив их в гиперболизированные истории. Все имена изменены, ситуации модифицированы, боль – оставлена.

Нездоровая гениальность

Мария – успешная женщина средних лет. Она многое прошла в жизни – 1990-е годы, роды, десять лет замужества и даже all inclusive в Турции, и прекрасно знает, что ничто в этом мире не дается просто так. Каждый должен с младых ногтей готовиться к взрослой жизни, чтобы опередить других и занять место, которое гарантировало бы ему кусок хлеба с икрой.

Ей рано пришлось начинать заботиться о себе, совмещать учебу с работой, а после этого карабкаться по карьерной лестнице. Денег вечно не хватало, ей и мужу приходилось работать на двух работах и постоянно брать подработки, чтобы суметь выбиться в люди. Это было тяжело, и теперь она готова сделать все, чтобы ее ребенку не потребовалось проходить через это.

Что же должно стать ключом к успеху? Правильно, хорошее образование, которое нужно начинать с самого детства. Для поступления на первый курс университета требуется очень серьезный объем знаний, а уж чтобы попасть в первый класс престижной школы – и того больше. А еще ведь есть языки и творческое развитие! С такими объемами чем раньше начнешь – тем лучше.

Так Мария начала заниматься образованием своего сына с младых ногтей. Она составила план развития – во сколько ребенок должен поползти, а во сколько – сказать свои первые пятнадцать слов. Обучать сына английскому она начала в два года.

К семи годам график ее сына стал выглядеть следующим образом:

6:00 – подъем, умывание

6:30 – завтрак

7:00 – выезд в школу

8:30–16:00 – школа

17:00–19:00 – группа по теннису

19:30 – ужин дома

20:00 – репетитор по английскому

21:00 – подготовка домашнего задания

22:30 – обязательное развивающее чтение на ночь

23:00 – отбой

Такой график достаточно хорошо сбалансирован по нагрузке – школьные занятия, спорт, творчество, развивающие занятия. Он достаточно популярен среди детей наших клиентов. Правда, с этим графиком нельзя болеть. Ведь в хорошей гимназии все работают на результат, и если ваш ребенок вдруг пропустит уроки из-за такой мелочи, как температура ниже 38°С, то учительница будет смотреть недобро, и вы уж точно испортите с ней отношения. Поэтому – в дождь, снег и сопли такие дети все равно идут в школу.

У маленьких детей постоянно растут зубы, и им, как бобрам, надо регулярно точить их о гранит науки. Поэтому Мария как заботливая мама начала заниматься развитием своего ребенка еще с пеленок – в шесть месяцев она читала ему английский алфавит (он ведь все уже понимает!), в десять – читала на ночь «Капитал» Маркса, а в полтора года ругала, если он не мог собрать пирамидку с первого раза правильно. Да, это тяжело, но жизнь вообще тяжелая штука. И лучше, если ребенок будет готовиться к ней сразу.

Права ли Мария? Мы не можем этого сказать, так как воспитание ребенка – это, в любом случае, выбор конкретного родителя. Мы лишь можем дать в качестве альтернативного мнения статью как раз о таких случаях:

Про морских котиков

В нашей маленькой клинике я постоянно вижу маленьких пациентов, из которых хотят сделать больших людей. Причем хотят этого так сильно, что, как мне кажется, зачастую это и приводит к их появлению у нас.

Нет ничего плохого в том, чтобы пытаться дать ребенку образование, воспитание и спортивное развитие, но мне кажется, что люди начали немного забывать о чувстве меры. Мы постоянно имеем дело с детьми, занятости которых позавидовал бы глава какой-нибудь слабобанановой республики – кружки, школа, языки, курсы, спортивные секции, общение с родителями (факультатив) и еще сто важнейших дел. У них даже есть свой глава протокола – гувернантка, которая четко следит за выполнением этого сложного графика.

А теперь представьте себя на месте этого ребенка – подъем в шесть утра, завтрак, зарядка, школа, дополнительные занятия, подготовка к школе, подготовка к дополнительным занятиям, язык, подготовка к занятиям по языку, спортивная секция, а перед сном повторение пройденного за день.

Это, наверно, то же самое, что сразу после знакомства с девушкой потребовать от нее стирки, готовки, а также общения с вашими родителями. Девушка просто убежит, если ее напугать так сразу. Ради чего ей это терпеть? А вот ребенку терпеть приходится.

В итоге психика ребенка и его организм, не приспособленные к такому напряжению, оказываются перегружены. На этом фоне развивается обширнейший букет медицинских проблем, которые просто невозможно устранить без изменения образа жизни ребенка. Кажется, чуть ли не половина наших пациентов, особенно мальчиков, в той или иной мере сталкиваются с таким подходом. Но объяснить родителям, что, создавая ребенку будущую блестящую карьеру, они часто подрывают его здоровье, бывает крайне сложно.

Так вот, о чем это я? Посмотрите на морских котиков на картинке. Их образ жизни просто великолепен – они один день едят рыбу в море, а потом три дня спят на пляже, греются на солнце и переваривают еду. И я работаю целыми днями, а иногда и ночами именно для того, чтобы мой сын имел возможность жить так, как эти котики, а не как я.

Хочу ли я, чтобы мой сын был успешным? Да, конечно. Но еще больше я хочу, чтобы он был здоровым и счастливым, и не буду с детства приучать его обменивать свою жизнь на успех.

Это совершенно не противоположные вещи, главное – знать меру в развитии и в отдыхе. Пусть это и вредно для медицинского бизнеса, но, уважаемые родители, пожалуйста, соблюдайте education /childhood balance.

Добавим к этому небольшую справку – более половины наших пациентов имеют ослабленный иммунитет, повышенную возбудимость и более тяжелое течение заболеваний из-за перегруза активностями.

Дети – цветы жизни

…и не надо мешать им расти. Эта альтернатива методу, описанному в предыдущей главе, имеет, наверное, сравнимую популярность.

Итак, проследим за воспитательным подходом Лизы. Лиза – сторонница самых передовых взглядов. Она пьет смузи, ест только натуральные продукты и каждое утро выходит на пробежку. Лиза работает в творческой компании, она – дизайнер мобильных приложений, поэтому всегда в курсе последних новинок правильного питания и хорошего воспитания. Жизнь ее натуральна, а чакры – чисты.

Когда у нее появился ребенок, она, естественно, перенесла на его воспитание свои передовые взгляды:

• Только натуральное питание! Ребенку нужны витамины, поэтому с самого первого года он ест апельсины, манго и папайю. Конечно, это периодически вызывает сыпь, но это не страшно, это – пройдет. А для того, чтобы ребенок вырос умным, она с первого года жизни потчует его черной икрой (благо мама Лизы живет в Астрахани).

• Никаких добавок! Витамин D – это не натурально, и поэтому ребенку точно не стоит его давать. А уж тем более – другие витаминные комплексы. Раньше же без них как-то жили, и ничего, нормально вырастали? Вот и у нас получится.

• Лекарства – зло. Фармацевты придумывают отраву и платят врачам за то, чтобы они пичкали ею пациентов. Мы только за естественные методы, которыми пользовались тысячи лет и которые точно работают – здоровый образ жизни, правильное питание, целебные травы. От лекарств же один вред.

• Обойдемся без врачей. Зачем регулярные осмотры? Ребенок и так отлично растет, хорошо кушает, врачи же просто напичкают его таблетками так, что он как раз заболеет. А эти поликлиники? Ведь ходить в них – это подцеплять заразу, поэтому толку – ноль!

• Кругозор – это хорошо. Рождение ребенка – это не повод перекраивать всю свою жизнь, современные люди так не делают. Если мы с мужем каждый год ездим на Бали, то что такого, если мы поедем туда с трехмесячным ребенком? Солнышко, морской воздух – что тут может быть плохого? Да и перелет не такой страшный, всего девять часов.

• Нормы – это не для нас. Совершенно не важно, во сколько ребенок сел, во сколько заговорил – хоть в два года, хоть в пять. Природа умнее нас, она все сделает правильно.

Все это имеет под собой здравые основания. Да, здоровый образ жизни и правильное питание – это, бесспорно, хорошо. Вот только максимализм – это плохо. Такой подход отлично работает, если у ребенка прекрасное здоровье, и ему повезло не заболеть ничем серьезнее простуды. И если все пройдет хорошо, то Лиза будет рассказывать всем о вреде докторов, так как ее ребенок отлично вырос на чистом ЗОЖе. Да, может быть, некоторые заболевания у него будут протекать несколько тяжелее, но ничего драматического скорее всего не случится. Но если, не дай Бог, случится…

Тут и кроется очень большая опасность такого подхода. Когда ребенок заболевает, скажем, пневмонией, то продолжать лечить его травками – не просто глупо, а смертельно опасно. Конечно, мамы могут думать: «у стольких знакомых дети выросли без врачей, да и мы сами в детстве лечились как придется, сойдет и тут». Но, к сожалению, в лучшем случае это заканчивается госпитализацией в запущенном состоянии.

Таким образом, здоровый образ жизни и правильное питание чрезвычайно полезны, и мы всячески рекомендуем их придерживаться. Вот только не надо считать их панацеей.

Дети – это (не)удобно

Ангелина очень любит детей. И своих, и вообще. К тому же ей удается сделать так, что они совершенно не мешают ее нормальной жизни. Многие говорили ей, что с появлением ребенка жизнь женщины уже никогда не будет прежней. И только став матерью, она поняла, насколько все это было преувеличено.

Лично в ее жизни почти ничего не изменилось. Она по-прежнему встает в девять, первым делом идет в душ и делает макияж, так как выходить не накрашенной – это просто неуважение к себе и окружающим. Примерно в десять просыпаются дети, и приходит няня – готовить им завтрак и заниматься с ними всеми важными детскими делами. К счастью, пока им еще не надо в школу – а то бы они с няней непременно разбудили бы ее своими криками, а если она встанет раньше восьми, то будет совершенно разбитой.

Далее ее день расписан по часам. У Ангелины – своя небольшая студия маникюра, которой требуется постоянный контроль: без нее там совершенно ничего не двигается, а работники – расслабляются. Поэтому весь день у нее проходит в постоянных заботах, разъездах, вывешивании новых постов о студии в свой популярный блог в Инстаграме, работе с мастерами.

Вечером у нее хватает сил только на то, чтобы сходить после работы в фитнес-клуб – надо же держать себя в форме, – в восемь часов вечера проводить няню и приготовить детям ужин. Пока дети бесятся, можно немного, часика два, початиться с подругами и почитать обновления в социальных сетях. Если есть что-то интересное – посмотреть телевизор. Правда, дети постоянно шумят и отвлекают – ну что ж, пока они еще маленькие, не научились себя вести, приходится постоянно прикрикивать на них. Особенно нервирует, когда они подбегают и норовят показать каждую мелочь, как будто ничего важнее этого на свете нет. Иногда это, конечно, подбешивает, но воспитание – штука долгая, и пока добьешься результата, придется проявлять жесткость. Главное – стараться меньше нервничать по этому поводу.

Иногда она фотографирует детей в новых костюмах – как-никак, она тратит целое состояние, чтобы ее дети выглядели стильно и были самыми красивыми в ленте ее подруг.

Далее наступает самая сложная часть – заставить детей убрать в игровой комнате, пока мама ушла в душ и делает все необходимые процедуры перед сном. Вот здесь уже без ругани не обойтись, так как с дисциплиной и аккуратностью у детей пока полный провал. Но в итоге уже к часу ночи вся семья мирно отходит ко сну.

Конечно, иногда дети болеют, и все становится заметно сложнее – приходится постоянно вызывать врача или, того хуже, ехать в поликлинику и тратить на это целый день. Но недавно Ангелина нашла новую няню, которая умеет водить, и теперь проблема решилась – няня возит детей в поликлинику на своей машине или с водителем мужа Ангелины, что значительно упрощает процесс. К тому же, она очень аккуратная, записывает все назначения и следит за их выполнением, что вообще позволяет снять заботу о детском здоровье с маминых плеч.

Единственное, что Ангелина никак не может понять – это как многие ее знакомые мамы тратят на ребенка целый день. Наверно, все дело просто в плохой организации.

Самое интересное, что Ангелина действительно любит своих детей.

Как ни странно, описанная выше ситуация характерна не только для состоятельных семей – это случается сплошь и рядом, разве что с другими декорациями. Но суть проблемы одна – отсутствие ежедневной заинтересованности в детях и, в частности, в их здоровье.

Когда такие мамы приходят на прием к нам в клинику, они хотят сделать все побыстрее, смотрят в телефон во время консультаций и засовывают протокол осмотра в сумку, даже не прочитав. Правда, приезжают они только тогда, когда по какой-то причине этого не смогли сделать няни или водители.

Как-то раз мы видели в Инстаграме один пост про то, что нельзя доверять врачам (по сотне причин). Самое странное, что мы полностью согласны с одним из его тезисов: уважаемые мамы, это же ваш ребенок, и никто больше вас не заинтересован в его здоровье! Это не тот вопрос, который должны решать няня или дальние родственники. Здоровье вашего ребенка – это то, что действительно важно. Нет никаких магических клиник и волшебных докторов, которые все сделают за вас. Только вы можете и должны следить за здоровьем ребенка, и он скажет вам за это спасибо.

#яжемать!

Ирина, в противоположность Ангелине, очень серьезно относится к материнству. Она прекрасно понимает, что это не только самое важное занятие на Земле, но еще и невероятная ответственность. Поэтому все, что касается ее ребенка, она решает сама и только сама. Это ее ребенок, и она за него отвечает, поэтому каждый вопрос будет взвешен, измерен и решен ею лично.

Для этого она с первого месяца беременности завела аккаунты на всех основных форумах, посвященных детскому здоровью, родам и воспитанию, и с жаром отстаивает в Сети свои позиции. Как правило, они основаны на опыте ее старших подруг, успевших пройти по дороге материнства дальше нее. Им она склонна доверять.

Но когда к ней в первый раз приходит педиатр, она склонна сомневаться в каждом его слове:

Во-первых, что вообще этот человек знает о ее ребенке? И где гарантия, что ему не совершенно наплевать? Участковый педиатр обходит за день по двадцать детей, и для него они все уже наверное на одно лицо. Только она – тот единственный человек, который действительно заинтересован в здоровье ребенка!

Во-вторых, то, что говорит педиатр, во многом отличается от того, что говорили подруги – в частности, что нужно в первый год привить ребенка кучей вакцин (а ее подруги не делали ни одной прививки, и все нормально); что у ее ребенка недобор веса и ему рекомендуется витамин D (вот еще, будет она пичкать своего ребенка всякой химией!).

Поэтому все, что ей будут говорить врачи, она будет делить на пять, если не умножать на ноль. И если ей повезет за все детство ее детей не столкнуться ни с одним серьезным заболеванием – то и она будет рассказывать своим подругам о том, что этот путь – единственно верный. Ведь она же мать, и она лучше знает.

У фантаста Роберта Асприна (которого, в том числе, небезызвестный Герман Греф включил в обязательную программу чтения для топ-менеджеров «Сбербанка») есть замечательная мысль, что человек может стать настоящим профессионалом только тогда, когда научится доверять специалистам.

Бесспорно, сначала нужно убедиться, что специалист – это действительно специалист, а не шарлатан с корочками (что тоже требует некоторых усилий), но считать, что вы априори знаете все лучше специалистов – большая натяжка. Ярче всего это обычно заметно в автосервисах, когда автовладельцы пытаются рассказать работникам, как же правильно чинить их автомобиль и что же там на самом деле сломалось. Педиатры, к сожалению, в большинстве своем более интеллигентны, поэтому таких ситуаций у них на приеме происходит гораздо больше, чем в автосервисе.

Поэтому, если вы более или менее доверяете специалисту, к которому пришли, то следует прислушиваться к тому, что он говорит. В отличие от вас, он профессионально занимается этим вопросом и, скорее всего, дает советы не просто так. А если не доверяете совершенно – то зачем, собственно, к нему приходить?

Мы – почти как ФСБ

Мы тоже боремся с экстремизмом, только среди родителей. Это проблема, конечно, менее острая, чем экстремизм настоящий, но зато гораздо более распространенная. В этой главе мы просто привели несколько примеров, которыми далеко не ограничивается весь спектр проблем, так как фантазия у людей поистине безгранична.

Мы же хотим донести простую мысль – в вопросе здоровья детей (как и во многих других вопросах) крайние подходы всегда неэффективны. Надеяться только на здоровый образ жизни так же плохо, как надеяться только на лекарства и врачей – должен быть баланс. Не стоит отвергать целебные свойства малины, но не стоит и сбивать ей сорокаградусную температуру. Не надо и пичкать ребенка антибиотиками при первом появлении соплей. Во всем, что касается детской медицины, мы рекомендуем изучить все возможные средства и применять ту их комбинацию, которая будет наиболее эффективна в вашем случае.

Гадание на WhatsApp-е

Что, скорее всего, сделают родители при появлении у ребенка признаков заболевания? Правильно, полезут в WhatsApp. Еще каких-то десять лет назад ситуация была совершенно другой: родители в первую очередь садились за компьютер и выходили в Интернет.

Но сейчас, в век высоких технологий и быстрой коммуникации, Интернет работает слишком медленно – никто не готов ждать ответа часы или даже дни (что уж говорить о записи к врачу на консультацию – это вообще редко рассматривается как опция). Тем более, совершенно непонятно, кто и что посоветует – ведь вы совершенно не знаете собеседников из Интернета. То ли дело опытные подруги – они точно знают, что поможет.

Как правило, все происходит так. Мама пишет в группу подружек, что у ребенка уже два месяца не проходит насморк. В ответ она получает просто огромное количество рекомендаций: «ой, у нас такое тоже было, но после приема такого-то препарата все прошло буквально за два дня!» Тогда ей приходится выбирать между ответами, основываясь на степени уважения к подружке, количеству ее детей и длине сообщения.

Для наглядности мы используем такую метафору. Представьте себе, что у вашего нового BMW X6 появился подозрительный стук под капотом. Сначала вы рассчитываете, что он сам пройдет, и ездите так пару недель. Далее, когда стук только усиливается, вы пытаетесь выяснить причину, для чего спрашиваете могущественный Гугль: «BMW X6 стуки под капотом что делать» и открываете все ссылки на странице. Прочитав горы слабо систематизированных сообщений и расспросив форумных гуру, вы получаете несколько противоположных советов – смазать переднюю ось, проехать 5 раз 180 км/ч и освятить машину.

Первый ответ кажется вам адекватным, так как строгая аватарка пользователя и количество написанных им сообщений вызывают доверие. И вот после работы вы выходите на парковку и залезаете под машину. Поминутно вспоминая матушку, вы за два часа перебираете ось и приносите домой пару лишних деталей. Вот только стук никуда не уходит. Далее вы пробуете следующие советы и лишь через неделю, получив пачку штрафов за превышение скорости и окропив машину силами служителей культа, решаете наконец-то обратиться в сервис.

Бред, скажете вы? Да, бред. Я не думаю, что количество людей, поступающих так, превышает 1 %.

Но почему же тогда больше 80 % людей занимаются самолечением? Попробуйте перечитать предыдущий текст, заменив исправность машины на здоровье, и его логика волшебным образом покажется не такой уж нестандартной.

Не так страшно, когда это касается взрослого человека и его здоровья – в конце концов, это личное дело каждого. Но когда дело касается детей, лично у меня возникает острый дефицит понимания. Неужели людям менее важен их ребенок, чем машина? Но в сервис бегут 95 % респондентов, а в клинику – 20 %, при том, что в обоих вопросах люди разбираются примерно одинаково (Хотя нет, в машинах – гораздо лучше). И да, чем старше машина – тем реже люди едут в хороший сервис. С детьми, как ни странно, то же самое.

Этот пример отлично иллюстрирует не только вопрос WhatsApp‘а, но и всей практики самолечения. «Звонок другу» был и остается самым популярным методом, уступая только методу «ничего не делать, оно само пройдет».

Чем же плох такой подход?

Что русскому хорошо, то немцу – смерть.

Реакции большинства детей на что бы то ни было – от новой игрушки до лекарств – достаточно индивидуальны, даже в одной семье у братьев и сестер. Что уж говорить о детях разного возраста, из разных семей и с разной историей болезни. Это примерно так же, как подбирать платье без примерки, по рекомендации подруги, которая выглядит в нем просто бомбически. Подойдет оно вам или нет – вопрос такой же неопределенный, как и то, поможет ли вашему ребенку средство, которое помогло в похожей ситуации детям подруг.

Диагноз по аватарке – как брак по залету.

Иногда везет. Но обычно – нет. И самое главное, это вообще непредсказуемо. Если вы скидываете в чат фото горла ребенка и спрашиваете: «Как вы думаете, это не ангина?» – то вы приближаете конец света. Поймите, в современной медицине огромное количество диагностических средств – от банальных стетоскопов до сложных эндоскопических аппаратов, рентгенов и МРТ, и все они служат одной цели – установлению диагноза, ведь для любого диагноза требуется хотя бы минимальное обследование. В то же время iPhone не входит в список медицинских аппаратов для диагностики. Мы проверили, дважды. Значит, возможны два вывода – либо кто-то действительно может диагностировать болезнь по фото с телефона, и тогда вся индустрия медицинских диагностических приборов есть огромный обман (зачем они нужны, если хватает просто фото?), либо по телефону действительно невозможно поставить диагноз.

Представьте, что подруга скидывает вам свое фото в макияже и говорит – угадай, что это за помада? Если вы знакомы с ней десять лет и знаете ее привычки «от и до», то, вероятно, сможете угадать. Это возможно и в том случае, если помада – суперредкого цвета из последней коллекции, которую вы недавно видели. Иначе это будет чистой воды угадайка. Точно так же, как и с фото сыпи у ребенка.

Малое знание гораздо опаснее, чем полное незнание.

Если человек вообще ничего не знает о каком-то предмете, то он скорее всего признается в этом или хотя бы промолчит (будем надеяться). Но если человек что-то знает, но еще не дошел до уровня Сократа с его scio me nihil scire, то он начинает чувствовать себя экспертом. Как правило, он знает от силы 5 % ответов, но именно их автоматически предполагает верными в любой ситуации, связанной с темой.

В психологии это называется каким-то чрезвычайно умным термином, мы же назовем это чуть проще – желание продемонстрировать свое знание. При этом, чем более человек продвинут в вопросе (любом вопросе), тем более он склонен сомневаться и тем менее однозначными будут его ответы. Так что если вы получаете от неспециалиста заключение «это абсолютно точно то-то, делай так-то!» – то можно быть практически уверенным, что этот человек не очень разбирается в теме. Вы предупреждены.

Иногда все же надо залезть внутрь.

Вернемся опять к примеру с машинами. Уж очень хорошо он понятен нашим соотечественникам, для большинства из которых машина, как матрас из «Двенадцати стульев» – определяющий признак социального статуса.

Представим, что у вас в машине начал стучать мотор. И вот вы, ничтоже сумняшеся, открываете капот, фотографируете двигатель на мобильник и отправляете в WhatssApp своему постоянному мастеру из сервиса. При этом, конечно же, вы делаете это около одиннадцати ночи, так раньше день был занят и скинуть фото просто не получилось. Фото вы сопровождаете вопросом:

«Извините, что так поздно, но у меня почему-то ужасно начал стучать мотор. Машине два года, моторное масло заливали Castrol. На прошлом ТО все было нормально! А сейчас стучит, при этом как-то странно – тудук-тудук-тудук, потом пауза, и так сильно – ТУДУУУК! Не знаете, что это может быть? Скидываю фото мотора и диагностическую карту с прошлого ТО».

Что ответит на такое сообщение мастер? Думаю, не стоит приводить здесь все, что он мог бы сказать, так как мы все же пишем для приличных людей. А что на аналогичный по форме запрос скажет ваш педиатр? Скорее всего: «Так не смогу сказать, приходите на консультацию!». И тут-то вы точно поймете, что вас разводят на деньги.

Телемедицина – миф или реальность

У вас могло сложиться впечатление, что мы против телемедицины. Нет ничего более далекого от правды: вообще-то мы – пионеры этого направления в детской медицине. Мы создали What’sApp-группы, мобильное приложение и планируем создание еще более сложных систем.

Но мы нарочно начали эту главу с описания плохих примеров использования информационных технологий в медицине. Точно так же инструкции к бензопиле начинают с того, что делать не надо. «Не пытайтесь остановить пилу руками или гениталиями!» На первый взгляд смешно, но если так пишут, значит – были прецеденты.

Мы рассказали о неправильном поведении, чтобы сразу открыть глаза сообществу мам на его явную опасность – как правило, оно ведет к неправильному лечению, и, соответственно, ухудшению состояния, или просто не дает эффекта.

Тем не менее, на наш взгляд, не использовать современные технологии в медицине просто грешно. При правильном применении они существенно облегчают и лечение, и просто работу с клиникой.

Итак, как и когда очень полезно использовать удаленные методы общения с врачом и с подругами?

С подругами

• Личный опыт. Всегда полезно узнать личный опыт подруг, особенно в общих случаях. Чем менее индивидуален будет вопрос – тем лучше. К примеру, «Прочные ли игрушки делает производитель X?» – правильный вопрос. Так же правильно интересоваться впечатлениями человека от клиники или конкретного врача, особенно если таких людей несколько и можно сравнить их мнения (иначе это похоже на выбор товара по одному отзыву на «Яндекс. Маркете»). Но, повторимся, чем менее индивидуальным будет вопрос – тем корректнее будет ответ.

• Рекомендации. «Социальная сеть» мам – это очень крутая сила, которая лучше, чем любая реклама, выдвигает вперед хороших специалистов (по крайней мере в 80 % случаев). Конечно, часто бывает, что на вершину выходят явные шарлатаны (но это скорее особенность отдельных профессий типа остеопатов и «гомеопатов»), но все же, как правило, если врач очень популярен в сообществе – значит, в нем есть соль.

С врачом

• Насколько срочно? Самый полезный момент для общения с врачом – это определение экстренности заболевания. К примеру, если у ребенка резко поднялась температура или начался какой-то отек, то крайне важно знать, нужно ли вызывать «Скорую» прямо сейчас или есть время съездить на прием? В большинстве случаев, врач сможет сказать это по описанию симптомов. При этом, естественно, он несколько перегнет палку в сторону «Скорой», потому что в данном случае точно лучше перебдеть, чем недобдеть.

Иногда врач может посоветовать необходимую первую помощь, но это уже зависит от множества факторов. Так вот, в такой ситуации удаленно обратиться к врачу – это действительно лучшее, что вы можете сделать. Сами вы, скорее всего, будете колебаться, вызывать ли «Скорую» (так как у нас в стране это считается экстренной мерой и как правило ассоциируется с сердечными приступами, а не с какой-то там температурой). Врач же быстро направит вас на путь истинный, что может быть жизненно важно. Если же ничего страшного нет (многие мамы, наоборот, принимают все слишком близко к сердцу), тогда врач успокоит.

• Куда вообще бежать? В западной медицине эту проблему решает так называемый GP. В России этот аналог терапевта известен как «врач общей практики». Он определяет степень серьезности проблемы и решает, куда нужно направить пациента, при этом более половины простых вопросов может решить сам, не загружая узких специалистов по пустякам.

Часть своих функций, к примеру – определить, куда идти с насморком, к ЛОРу, педиатру или аллергологу, – педиатр может выполнить и заочно. Такая подсказка сэкономит вам время и деньги на консультации, которые пришлось бы пройти, прежде чем найти нужного специалиста.

• Что это вообще может быть? Очень часто врач может хотя бы описать примерный спектр возможных проблем и подсказать вам, куда и как идти, и насколько срочно это требуется делать.

Таким образом, удаленная медицина – безумно полезная вещь. Вот только не надо просить подруг назначить лечение, а врача – поставить диагноз по фото.

IBM Watson

Все описанное выше уже вошло в нашу жизнь. Но телемедицина – это нечто гораздо большее, и мы воспользуемся случаем рассказать о перспективных разработках, которые, скорее всего, скоро уже будут определять лицо медицины. Мы внимательно следим за достижениями в этой сфере; очень часто наш центр становится базой для тестирования самых передовых разработок в нашей стране. Но сейчас мы хотели бы рассказать о более масштабном проекте – IBM Watson.

Эта система представляет из себя, по сути, суперкомпьютер, который уже сейчас может лечить онкологические заболевания в среднем эффективнее, чем врачи из плоти и крови. Как он это делает?

Специалисты IBM загрузили в него почти все существующие научные работы по онкологии, а также просто огромную базу случаев и историй болезней пациентов. Эта машина с помощью нейронных сетей и принципов Big Data анализирует все эти случаи, выводя закономерности и составляя алгоритмы лечения.

Так как ни один человек даже теоретически не в состоянии запомнить и обработать такое количество информации, то такая система автоматически оказывается более опытной, чем практически любой врач. Раньше основным препятствием для того, чтобы объем знаний перешел в качество, было отсутствие нормальных алгоритмов для обработки, а сейчас, с появлением нейронных сетей, эта сложность будет устранена.

Этому компьютеру уже сейчас можно задать вопрос о конкретном случае заболевания, и он предложит свое решение, которое, по текущей статистике, намного вероятнее приведет к успеху, чем среднее заключение обычного врача. Уже сейчас множество клиник в мире работает с этой технологией.

Проект IBM Watson – только прототип, и поэтому еще не работает с детскими заболеваниями, в частности, онкологическими. Но как только компания IBM загрузит в систему детские сценарии, эта технология станет интересна для нас не только теоретически.

Самое главное: она демонстрирует перспективы медицины, когда для лечения конкретного случая можно будет использовать статистику по всем подобным случаям, с учетом всех побочных эффектов, эффективности лечения, и так далее, причем все это будут объективные данные, свободные от личных предпочтений врача. Правда, это произойдет еще нескоро. Пока что хорошие живые врачи все же незаменимы.

Первая консультация педиатра

Первая консультация педиатра – это очень важно. На протяжении как минимум двух часов педиатру объяснят все аспекты заботы о здоровье маленького ребенка – чем кормить, когда и как купать, делать ли прививки, какими кремами смазывать кожу и т. п. Если очень повезет и останется время, то в конце консультации педиатр сможет задать вопросы. Но это бывает редко.

Это очень похоже на процесс покупки техники, каким он стал сразу после появления Интернета. Если раньше человек приходил в магазин электроники, и консультант помогал ему выбрать нужную модель, то после массового распространения высоких технологий покупатель приходил в магазин уже отлично подготовленный и сам рассказывал продавцу об особенностях того или иного телевизора. Парадоксально, но большинство людей с активной жизненной позицией исповедует точно такой же подход и к медицине. Правда, ребенок – это чуть-чуть сложнее, чем телефон.

Самое простое для педиатра в ситуации, когда ему объясняют, как правильно лечить детей – это просто согласиться. В таком случае мама будет абсолютно удовлетворена приемом (читай – собой), так как врач полностью подтвердил ее догадки. По любому вопросу она будет обращаться именно к нему, самостоятельно предлагая варианты лечения, так как этот доктор «ее понимает» и вообще отличный профессионал. Вообще, соглашаться всегда выгодно – к примеру, когда вас ругают. Это лишает агрессора морального преимущества и сводит на нет любую дискуссию. Только вот медицина – это не спор.

В результате такого подхода ситуация выйдет из-под контроля при возникновении любой проблемы, для решения которой не хватит интернет-компетенций мамы. Когда проблема станет совсем запущенной, мама засомневается в своем педиатре, так как его методы (то есть предложенные ею методы, с которыми согласился педиатр) почему-то не работают.

После этого, обзвонив подружек, она выберет следующего врача, который повторит судьбу первого – мама будет рассказывать о проблеме и своих действиях, которые почему-то не помогают. Если второй врач будет таким же, как и первый, то ситуация будет похожей – он подтвердит маме, что она все правильно делает, надо только подождать и, может быть, заменить капли в нос.

То же самое можно повторить еще с несколькими врачами, и только после этого, как правило, начнется нормальное лечение. А вся причина в том, что ни один из врачей не сможет ей помочь, пока она эту помощь не захочет получить. И вот, после долгих месяцев или даже лет лечения «авторскими методами», у матери ребенка диаметрально меняется точка зрения – и она уже ищет специалиста, который сказал бы, что она все делает неправильно, и объяснил ей, как надо.

Думая о таких историях, мы перечислим самые распространенные цели прихода родителей к педиатру:

1. Чтобы подтвердить свои догадки. Ситуация, описанная выше – как раз такая. При таком раскладе маме совершенно не нужен совет врача, ей просто нужно рассказать кому-то, как она правильно следит за ребенком. Кому-то, кто ее понимает и оценит ее усилия. Точно так же мужчины рассказывают на автосервисах про то, какие классные шины они купили, как правильно выбрали свечи, и как они сами могут без проблем разобрать половину машины. Конечно же, рассказывать это лучше всего профессионалу – он-то точно поймет.

Такая консультация, как правило, приносит много удовлетворения обеим сторонам и очень мало пользы ребенку. И если педиатр не очень квалифицирован, но очень опытен, то используя такой подход, он может «вести» пациентов годами и быть самым лучшим.

2. Чтобы перестраховаться. Явление описывается фразой «я, конечно, и так знаю, что с моим ребенком и как это лечить, но лучше проверю, нет ли тут чего серьезного». Этот случай немного отличается от первого – родители считают, что они в состоянии решить любую рутинную проблему, но в сложных случаях все же признают первенство педиатров.

3. Чтобы соблюсти формальность. Такие пациенты приходят к врачу только потому, что того требует школа, бабушка или Малахов. Врач нужен им так же, как слону – балетные тапочки. Но на таких профилактических приемах в нашей клинике очень часто обнаруживаются самые неожиданные заболевания.

4. Доктор, сделайте же что-нибудь! Как правило, случается при острых состояниях, когда родители уже паникуют и готовы последовать любым советам человека в белом халате, в том числе и педиатра. Обычно это следствие интенсивного самолечения или первых типов консультаций.

Тот вариант, когда родители приходят к педиатру, чтобы получить план лечения или, тем более, просто составить график наблюдения ребенка, мы не стали включать в перечень самых распространенных. Вообще-то его так же сложно встретить, как единорога на Арбате. Тем не менее, это самый правильный метод.

Итак, для того, чтобы вы могли эффективнее использовать консультации педиатров и узких специалистов, мы составили перечень «часто задаваемых вопросов».

Почему консультация вообще стоит денег? Это же не лечение, а просто поговорить! Очень популярный довод, который мы слышим регулярно. На самом деле консультация – это одна из самых важных услуг. Ее уместно сравнить с проектом самолета – конечно, можно строить самолет и без проекта, но вряд ли он взлетит. Так вот, консультация – это как раз проектирование лечения, и от ее качества зависит эффективность оного.

На хорошей консультации педиатр:

• Собирает анамнез и анализирует историю болезни – так как без понимания общей картины и истории развития заболевания мало что можно будет сказать о текущем заболевании.

• Проводит осмотр в зависимости от специальности. Необходимость осмотра – одна из причин, по которой ограничено применение телемедицины. К примеру, сколь угодно долго вглядываться в фото покраснения на коже недостаточно: для того, чтобы сказать что-то конкретное, на него нужно посмотреть через специальные приборы, а часто – и взять образец.

• Ставит диагноз. Если это возможно без дополнительных исследований, конечно. Правильный диагноз – залог качественного лечения.

• Назначает лечение или диагностику, если сразу диагноз поставить нельзя;

• Отвечает на вопросы, которые обязательно возникнут у родителей.

Если вы пришли за советом, выслушайте этот совет. Нет ничего бесполезнее, чем приходить на консультацию для того, чтобы просто доказать свою позицию. Если вы не готовы слушать рекомендации – то смысла в консультации все равно не будет.

• Что нести с собой на консультацию? Да вообще все, что найдете (особенно конфеты). Как правило, чем больше информации, тем лучше, так как это позволяет составить полную картину, без которой трудно установить диагноз. Если же врач отказывается смотреть то, что вы принесли, отговариваясь нехваткой времени, то мы советуем подумать, стоит ли идти к нему второй раз. Анализ истории болезни – очень важный элемент для корректной постановки диагноза и лечения.

• Не заставляйте вас пытать! Мы действительно видели в карте такую запись: «к концу консультации мама под пытками призналась в наличии аллергии». Конечно, тот педиатр пошутил, но, тем не менее, он правильно описал важную проблему – очень часто врачам приходится вытаскивать информацию щипцами, особенно информацию о болезнях среди родственников. Мы настоятельно рекомендуем всегда быть честными с врачом с самого начала. Чистосердечное признание существенно облегчает выздоровление. Более того, из-за одной неуточненной детали весь план лечения может оказаться неэффективным.

Словом, очень хорошо приходить на консультацию к специалисту. И еще лучше – знать, зачем вы к нему идете и быть готовым услышать рекомендации.

Гомеопатия и апатия

По нашему мнению, в российской детской медицине можно назвать следующие популярные тенденции: отказ от прививок и повальное увлечение гомеопатией. О вакцинации мы поговорим в одной из следующих глав, в этой же сосредоточимся на второй теме.

Как правило, за гомеопатией признаются следующие достоинства:

• в отличие от лекарств, гомеопатия не имеет никаких негативных побочных эффектов (в противовес антибиотикам, «гормональным» мазям и прочим фармацевтическим ужасам);

• гомеопатия не становится массовой потому, что ее блокирует лобби фармацевтов, не желающих терять прибыль от продажи лекарств;

• гомеопатия помогает там, где бессильны обычные лекарства;

• многим знакомым людям гомеопатия реально помогла, тогда когда традиционная медицина не смогла ничего сделать;

• до изобретения лекарств люди как-то жили, лечились народными средствами и хорошо себя чувствовали.

Все эти доводы распространены и неопровержимы, и у каждого человека есть как минимум один знакомый или родственник, которому прием гомеопатических средств помог встать на ноги. Мы и не будем с ними спорить, а вместо этого зададим встречный вопрос – а что вообще такое гомеопатия?

По нашему опыту, когда ее ярым сторонникам задают этот вопрос, большинство теряется, как корабль в Бермудском треугольнике. Наиболее частый ответ – «ну, это когда лечат не лекарствами, а…». На этом понимание гомеопатии у большинства ее сторонников заканчивается. После «а…» может идти длинный набор вариантов: «не лекарствами, а народными средствами, манипулированием энергиями, чисткой чакр»… Список поистине неисчерпаемый.

Поэтому, прежде чем выяснять, эффективна ли гомеопатия, давайте разберемся, что же это вообще такое.

История вопроса

Гомеопатия как отрасль медицинского рынка возникла примерно в 1790-х годах усилиями немецкого врача Христиана Ганемана, проделавшего любопытный эксперимент: он проверял действие лекарственных средств на здоровый человеческий организм и пришел к выводу, что они действуют примерно так же, как и болезнь. Также он установил, что малые дозы препаратов действуют гораздо сильнее, чем большие. Если не вдаваться в подробности, то его выводы можно свести к трем ключевым тезисам:

• Лекарство только тогда эффективно, когда вызывает те же симптомы, что и болезнь.

• Лекарства как таковые наносят больше вреда организму, чем приносят пользы.

• Чем меньшую дозу лекарства давать человеку, тем сильнее будет эффект.

Дальнейшие эксперименты Ганемана на основании этих допущений давали хороший эффект – пациенты, опробовавшие гомеопатию, показывали куда лучшие результаты, чем те, которых лечили традиционными лекарствами, и это действительно так.

Значит, эффективность гомеопатии по сравнению с обычной лекарственной терапией можно считать доказанной? В общем, да. Но нет.

Разберемся чуть подробнее. На дворе – конец XVIII века. Познания в медицине тогда были, скажем так, несколько разрозненными и отличались оригинальностью. Концепции доказательной медицины не было даже в помине. Были популярны такие лекарства, как стрихнин, мышьяк (от головной боли), чистый хинин, опиум и прочие бесспорно эффективные вещества.

При таком-то ассортименте внезапно выяснилось, что пациент, который принимает гомеопатические препараты (разведенные в самые минимальные дозы), оказывается гораздо здоровее, чем тот, кто принимает официальные лекарства. И это было абсолютно справедливо, потому что тогда что угодно было пить безопаснее, чем лекарства. К примеру, ром. Или гомеопатические препараты. На самом деле достижения г-на Ганемана в целом похожи на достижения его не менее известного коллеги Гильотена – уж лучше лечиться от головной боли так, чем мышьяком.

Что же таким образом доказал Ганеман? Эффективность гомеопатии? Конечно же нет – он только показал неэффективность существовавших тогда препаратов, и в этом он был бесспорно прав. Лучше не лечиться вообще, чем пить настолько сомнительные лекарства. По сути, Ганеман это и проповедовал. Только вот из неэффективности лекарств XVIII века никак не следует эффективность гомеопатии, тем более в XXI веке.

Разведения препарата

Теперь перейдем от истории к современной гомеопатической реальности. Сегодня всю гомеопатическую медицину можно условно разделить на три блока:

• БАДы и народные средства;

• Гомеопатические препараты;

• Иные практики и процедуры.

Начнем с БАДов. Их эффективность, как правило, действительно больше нуля. Эвкалипт действительно «пробивает» заложенный нос, малина имеет жаропонижающий эффект, а ивовые розги – воспитательный. Их прием, конечно же, приносит положительный эффект в абсолютном большинстве случаев. Единственный вопрос – сила этого эффекта. Малины достаточно при температуре 37,5° и соплях, но использовать ее при 40° – это примерно то же самое, что пытаться потушить пожар лейкой вместо брандспойта.

Далее следуют чисто гомеопатические препараты. В этом месте родителям дошкольников, вероятно, будет сложно – сейчас будет немного математики, которую вы еще не успели вспомнить со своими детьми. Но мы попробуем писать как можно проще.

Основная идея гомеопатических препаратов – сделать дозу максимально низкой, ибо чем меньше доза – тем выше эффективность. Самая популярная дозировка – C12, то есть 12 разведений по 1/100. Это означает концентрацию 100^12 или 10^24. Но, наверное, так не очень наглядно. Попробуем представить так:

Так уже становится интереснее, правда? Это гораздо меньше, чем капля на нефтяной танкер. Более того, исходя из базовой химии, в чайной ложке такого препарата не может содержаться ни одной молекулы действующего вещества.

Вы спросите, как это достигается технически? Элементарно – в препарат не добавляют вообще ничего, за исключением, конечно же, сахара, воды и красителя. Самое интересное, что это написано в инструкциях к большинству препаратов (которые, правда, никто не читает).

Но все не так просто – часто производителям просто скучно смешивать сахар с водой и продавать по пятьсот рублей за пачку, и они начинают делать что-то более оригинальное. Скажем, добавлять в препарат несуществующие вещества. Самый известный пример – экстракт печени барбарийской утки, у которой есть один недостаток – она не встречается в природе. Существуют схожие разновидности вроде мускусной утки, но барбарийской утки в научной классификации нет. Но при этом ее как-то умудряются ловить и разводить в концентрации 10^400. Мы не будем еще раз переписывать количество нулей (их 400, и они просто не влезут на страницу), упомянем лишь, что количество атомов в видимой части вселенной оценивается в 10^118, что в целом передает масштаб проблемы.

Приведем одну анонимную цитату с просторов Интернета, точно отражающую суть:

«Применение лекарства основано на идее, что экстракт печени и сердца водоплавающей птицы – барбарийской утки, – предположительно содержащих клетки, обладающие внешним сходством с некоторой бактерией, которую ошибочно считал возбудителем гриппа один французский врач, не знавший, что грипп вызывается не бактерией, а вирусом, который он в принципе не мог увидеть в свой оптический микроскоп, при разбавлении более сильном, чем одна молекула на все вещество вселенной, якобы структурирующем воду, которую впоследствии высушивают, заключая в сахарную таблетку, которой вода успевает передать свою «память», поможет организму избавиться от гриппа, несмотря на отсутствие эффекта в клинических испытаниях».

Нам в этой истории больше всего жалко владельцев и директоров компании, выпускающей этот препарат – они сделали все, чтобы достичь абсолютной, показательной бредовости своего продукта, а люди все равно продолжают покупать его тоннами. Мы уверены, что они навсегда потеряли веру в человечество, а без этого очень сложно жить.

Так вот, из написанного выше вполне очевидно следует, что эффективность этих препаратов в точности равна эффекту плацебо, по крайней мере в рациональной среде. Они не могут помогать больше, чем сахар и вода, так как в них нет ничего, кроме сахара и воды. Ну и, возможно, лимонного ароматизатора и цветного картона.

Но все это из области логики. А как же иррациональный эффект – то, что нельзя увидеть глазами или объяснить методами современной науки? Ведь многие гомеопаты обосновывают эффективность своих препаратов именно «незримыми лечебными элементами».

Мы не будем спорить с ними, а просто пойдем по наиболее логичному пути – будем пользоваться не неизвестными, а известными методами. Использовать эффекты, существование которых никогда не было доказано – все равно что, сидя в машине, которая едет со скоростью 100 км/ч к бетонной стене, рассчитывать, что появится летающая тарелка и всех спасет. Рассказы о похищениях инопланетянами так же многочисленны и доказательны, как и о чудесном излечении гомеопатией в серьезных ситуациях. Можно делать так. Но мы все же лучше будем жать на тормоз. Да, вероятно, мы сотрем покрышки, но, по крайней мере, не въедем в стену.

Мы еще не разобрали последнюю часть практик, обычно относимых к гомеопатии – от простого массажа до аюрведы и медитаций. И здесь мы скажем самое странное – вообще-то, они никак не относятся к гомеопатии. Большая их часть появилась задолго до доктора Ганнемана, и они не имеют к нему и гомеопатии совершенно никакого отношения. Тем не менее, различные практики регулярно причисляют к оной. Скорее всего, это происходит потому, что гомеопатией считают вообще любые альтернативные официальной медицине методы лечения. Это, конечно же, не так.

Ввиду многообразия таких практик, их сложности и обширности мы не будем даже пытаться разобрать степень их эффективности. Для этого понадобилась бы не коротенькая книжка, а примерно двадцать томов. Мы лишь просим вас не называть гомеопатией все отличное от обычной медицины – ведь каждый раз, когда к гомеопатии причисляют йогу, в мире грустит один индус.

Это все заговор фармацевтов

Остановимся отдельно на том, что гомеопатию якобы блокирует и не пускает в массы лобби фармацевтов. Нет ничего более далекого от истины! Все как раз наоборот.

Итак, как фармацевты зарабатывают на лекарствах?

Для начала нужно разработать лекарство (от 10 млн долларов и несколько лет на один препарат).

После этого – провести его клинические испытания (от 15 млн долларов и от трех лет) и запустить в продажу, причем от начала разработки до рынка дойдут не более трети препаратов.

Далее рентабельность продаж составит примерно 700 %, что позволяет окупить затраты на препарат за 5–10 лет.

Теперь перейдем к производству БАДов и гомеопатических средств. Как это происходит?

Затраты денег и времени на разработку и клинические испытания не требуются.

Остается, по сути, только маркетинг. То есть мы просто придумываем название, дизайн упаковки, и запускаем рекламную кампанию.

Рентабельность при этом составит даже не 700 %, а гораздо больше 1000 %, так как производство сахара и воды дешевле, чем любое фармакологическое производство.

Таким образом, без затрат, потерянного времени и рисков получается просто неисчерпаемый источник для продажи дорогого воздуха.

Теперь внимание, вопрос – что выгоднее производить? Гомеопатию или настоящие лекарства?

Я думаю, ответ очевиден. По секрету, именно крупные фармацевтические фирмы и владеют почти всеми производителями БАДов и гомеопатических средств.

Но вернемся к более насущному вопросу – почему же гомеопатия так популярна в детской медицине? Даже во взрослом здравоохранении гомеопатические средства не так распространены, в детской же медицине они занимают чуть ли не половину рынка. По зрелом размышлении мы вывели для себя две причины:

• Страх перед медициной, основанный, как правило, на слабом и фрагментарном представлении об оной (суждение только по конкретным единичным случаям, без системы).

• Идеальное совпадение принципа гомеопатии с любимым подходом большинства населения – если ничего не делать, то рано или поздно оно пройдет само.

По итогам этой главы у читателя может сложиться ложное впечатление, что мы против гомеопатии. Ни в коем случае! Мы совершенно не против гомеопатических препаратов, как не против рок-н-ролла, куриных сэндвичей и американских выборов. Все это – довольно занятные вещи, только вот не имеющие никакого отношения к медицине и здоровью.

Если вы профилактически принимаете гомеопатические средства – пожалуйста: по крайней мере, вреда от них не будет точно (разве что вашему кошельку).

Но никогда не пытайтесь лечить гомеопатией серьезные заболевания. Мы регулярно видим такие попытки, и, к сожалению, в абсолютном большинстве случаев они приводят к госпитализации ребенка в остром состоянии.

Гомеопатия – это хорошее средство для самоуспокоения и от избытка денег в кошельке, но совершенно не подходит для лечения. Тот, кто докажет нам обратное – пусть первым кинет в нас барбарийскую утку.

Все пройдет, даже эта гадость

«Оно само пройдет» – чудодейственная мантра, существенно эффективнее любых буддистских песнопений. Регулярное ее повторение гарантированно приносит излечение, чем и пользуется большая часть населения. Любопытно, что эта фраза по структуре, звучанию и смыслу очень похожа на главную мантру индуизма и буддизма – «ом мани падме хум». Судя по всему, она является прямой наследницей мантры, что и обуславливает ее чрезвычайную эффективность.

Эта фраза поистине универсальна. У ребенка болит горло? Напоим его чаем, и все само пройдет. Появились странные покраснения на коже? Не беда, это же ребенок, оно само пройдет. Сорокаградусная температура три дня? Ну ведь раньше же проходило, и оно не может так длиться вечно? Значит, само пройдет.

Давайте рассмотрим причины, по которым человек выбирает, идти к врачу с больным ребенком или нет. Вот что обычно склоняет чашу весов в сторону «не идти»:

1. Ну тут же все равно нет ничего серьезного. Действует практически при всех известных человечеству заболеваниях без острых симптомов. Порой в этот блок попадают такие мелочи, как пневмония, сотрясение мозга и прочие незаметные на вид мелочи.

2. В больнице скорее еще что-нибудь подхватим, чем вылечимся. Надо сказать, этот тезис имеет право на существование: обстановка в большинстве поликлиник и больниц не очень способствует низкой заболеваемости. Но все поликлиники вместе взятые уступают первые места более зловредным рассадникам заболеваний – детским садам и школам.

Причины довольно просты – как ни странно, концентрация здоровых и больных детей в этих местах отличается не слишком сильно. Во-первых, большая часть детей продолжают ходить в школу и сад с простудными заболеваниями (особенно в продвинутых школах и гимназиях, где надо учиться несмотря ни на что), а во-вторых, потому что в поликлинику многие ходят профилактически.

Но всем этим в клинике что-то делается для минимизации риска заразиться – разделение потоков, дезинфекция, обеззараживание воздуха и т. д. В школах же такого не положено – и, следовательно, никто не утруждает себя подобными мелочами. Поэтому еще вопрос, где серьезнее риск заразиться – в клинике или школе.

3. Непонятно, к кому мы попадем. Мало кто может похвастаться родством или близким знакомством с профессиональными (не диванными) врачами, которые действительно могли бы направить пациента к нужному специалисту. А без рекомендации пациенту по сути не на что опираться при выборе врача – резюме никогда не дают достаточно информации, отзывы же в Интернете, как правило, ангажированы (по данным наших исследований, около 90 % отзывов в открытых источниках сделаны самими клиниками или их PR-агентствами). В таком случае, разница между тем, чтобы идти непонятно к кому и не идти вообще, становится ужасающе фантомной.

4. Неудобство. Для того, чтобы пойти ко врачу с ребенком, требуется отпроситься на работе, записаться на прием, часто за несколько дней или недель (особенно актуально для государственных поликлиник), далее потратить полдня на дорогу, прием и т. д. И, главное, на этом не закончится – наверняка вас попросят как минимум сдать анализы или сделать УЗИ, так что потребуется повторный визит, а значит все придется проделать заново.

5. Если идти в государственную – то ребенком не будут нормально заниматься, если в частную – просто выманят деньги, назначив ненужные анализы и обследования. На самом деле, все так и есть, но не везде и далеко не всегда. Бывают хорошие государственные поликлиники с хорошими врачами, бывают честные частные клиники. А еще где-то на свете водятся единороги. Мы, конечно, шутим, но хороших клиник и в самом деле мало – как частных, так и государственных. И, как в единорогов, в них почти никто не верит.

Иногда пассивность действительно бывает здравым решением. К примеру, Конфуций уверял, что нужно просто ждать, пока по реке проплывет труп врага. Но он же говорил, что один из главных талантов человека – в том, чтобы суметь определить, когда нужно действовать, а когда – ждать.

Так вот, это очень сложно. И самое противное, что грань чрезвычайно тонка – если вы прождете немного дольше нужного, то можете оказаться в очень грустной ситуации. Когда речь идет о ничего не значащих вещах, вроде игры на бирже, то прождать слишком долго и не суметь продать на самом пике – неприятно, но не более. Но здоровье детей несколько важнее, поэтому вам решать, до каких пределов вы готовы рисковать.

Если вы этого не видите, то это не значит, что этого нет, или Статистика для начинающих

Мы очень любим статистику. Наши чувства с ней взаимны, чего, к сожалению, нельзя сказать о большинстве населения нашей страны. Статистика – как гололед, многие не обращают на него внимания, и поэтому падают на ровном месте.

Но без понимания хотя бы основ статистики практически невозможно разобраться в теме детской медицины. Как ни странно, именно невежество в этом вопросе является одной из самых больших ее проблем. Поэтому мы решили посвятить отдельную главу статистическому ликбезу родительских масс. Мы не будем сыпать формулами и прятаться за интегралами, а просто еще раз обратим ваше внимание на основные моменты, связанные с этой наукой.

1. Выборка

Понятие выборки – критически важное для понимания статистики вообще. Приведем простой пример: нужно определить, кто будет президентом на следующих выборах. Все мы постоянно узнаем цифры, в которых измеряется популярность тех или иных политиков. Но что за ними стоит?

Вам нужно определить мнение почти ста миллионов взрослого населения. Можете ли вы опросить их всех? Конечно же, нет – такое исследование будет стоить больше, чем просто покупка голосов на выборах. Что же тогда нужно сделать? Опросите часть населения и на основании результата сделайте вывод о мнении всего населения. В статистике это называется очень умным выражением: «экстраполяция результатов выборки на генеральную совокупность». Это звучит почти так же страшно, как название некоторых лекарств, но по сути это приравнивание мнения всего населения к мнению опрошенных людей.

Но у этого метода есть подводный камень, можно даже сказать – целый подводный риф. Он был впервые обнаружен в 1936 году в Америке. Случай, произошедший с журналом Literary Digest, получил большую известность и предопределил современный вид опросов.

Журнал Literary Digest проводил опросы общественного мнения перед выборами президента в 1920, 1924, 1928 и 1932 годах. Всякий раз прогноз, составленный на основе опроса, оказывался верным.

Опрос, проведенный журналом в 1936 году, показал, что кандидат от Республиканской партии, Альфред Лэндом, скорее всего победит в большинстве штатов и станет новым президентом. Однако на выборах Лэндон получил голоса выборщиков лишь от 2 штатов, а 46 штатов предпочли Рузвельта.

Причиной такого различия результатов опроса и голосования стали некорректные методы составления выборки, примененные при проведении опроса. Журнал опросил 10 миллионов человек, но все они (ведь они могли позволить себе подписку на журнал во время Великой депрессии) обладали доходами выше среднего. Такие люди обычно отдавали предпочтение республиканцам.

Этот пример показал всем, что недостаточно просто сделать большую выборку – нужно еще, чтобы ее структура соответствовала структуре целевой аудитории.

Что это означает в применении к детской медицине? То, что утверждения типа «лекарство А полезно, так как помогло всем моим подругам», «моя бабушка дожила до ста лет, ни разу за всю жизнь не побывав у врача» или «не знаю, я лечила ангину чаем, и мне помогло» – априори недостоверны. Конечно, мы верим вашим словам. Но только сами эти факты не говорят о том, что для всех эти утверждения будут справедливы. Нельзя судить по отдельным примерам обо всех людях.

Наш вывод (вернее – вывод всей статистической науки) предельно прост – никогда нельзя судить об общем по частным случаям. К примеру, если в Москве провалился асфальт под припаркованной машиной, то это не означает, что нигде в городе теперь нельзя парковаться. Если на вашего знакомого напали в Мексике с ледорубом, нельзя утверждать, что в Мексику опасно ехать, так как там неизбежно получишь альпинистским инструментом по голове.

Но при обсуждении медицины все сплошь и рядом делают именно так. Более того, это можно назвать типичным методом оценки эффективности чего-либо.

Хрестоматийные примеры:

• У моей дочки была температура и кашель, я ни к каким врачам не ходила, пила бабушкин отвар, и все прошло! Значит, к врачам ходить не нужно!

• Вот мы не делали ни одной прививки и ни разу не болели! Прививки – зло!

• Как-то моя подруга выпила лекарство, прописанное ей врачом, и ее рвало два дня, была аллергическая реакция! После этого мы к врачам вообще не ходим.

Я думаю, вам уже видна опасность подобных утверждений: в них на основании одного (двух, трех, десяти, не важно) примеров делают выводы обо всей медицине в целом. И это ровно так же неверно, как и в примере с ледорубом – один случай, даже если он произошел именно с вами, отнюдь не означает, что так же будет с каждым.

Конечно, следует избегать и обратной крайности – слепой веры в статистику и отбрасывания конкретных примеров. Но еще опаснее – переносить свой личный опыт на ситуацию в целом.

2. Статистика нагло врет

На самом деле, нагло врет не статистика, а люди, которые ее трактуют. Сам процесс сбора данных и их обработки очень прост и поэтому достоверен. Главная проблема кроется в их толковании. Очень часто для выводов используют только часть данных, либо игнорируют дополнительные условия, либо просто делают неверные выводы. Вся суть этого отражена в популярной картинке:

Картинка, конечно, смешная, вот только это и есть способ, которым обычно используется статистика. Поэтому мы рекомендуем всегда по возможности обращаться к первоисточнику.

Первоисточники, в отличие от их истолкований, практически всегда будут удивительно достоверны и нейтральны:

• Научная работа. Любая действительно научная работа, то есть труд, опубликованный в научном журнале (Forbes и МК таковыми не являются), обязательно проверяется минимум тремя людьми – редактором и двумя рецензентами, которые не должны быть знакомы с автором и не имеют никаких оснований поддерживать его. Абсолютное большинство исследований публикуются именно в таком виде, и вероятность существенной ошибки в них очень мала. К тому же любые серьезные исследования – международные, и это исключает даже фактор национальных государственных интересов.

• Государственная статистика. Этот источник более интересен – все, что опубликовано, скорее всего будет достоверным, ибо именно государство обладает самым эффективным и надежным каналом сбора данных через свои учреждения. Вот только оно публикует не все – неприятная информация вроде эпидемий в различных регионах, количества смертей от различных причин и прочие результаты узких исследований могут быть недоступны для широких масс.

Источники, которым вообще нельзя доверять – это, к примеру, отдельная статья отдельного человека (пусть даже сто раз академика) в желтой прессе или в Интернете. Такие публикации никак не проверяются и почти всегда имеют своей целью склонить общественное мнение в ту или иную сторону.

Таким образом, статистика – это очень надежный инструмент (как лом), если уметь им правильно пользоваться – брать достоверные данные и корректно их толковать.

Медицинская статистика

Медицинская же статистика – вообще одна из самых достоверных. Секрет этого прост – в ее формировании участвует очень много людей: доктора, медсестры, государственные служащие, пациенты, проверяющие – количество задействованных сторон велико. Как известно, в большинстве клиник врачи тратят на заполнение бумажек даже больше времени, чем собственно на лечение.

Почему это обеспечивает достоверность? Представьте, что ваш муж после работы отправился в баню – один, на своей машине, и расплатился наличными. В таком случае ничто не помешает ему сказать, что он был, скажем, на переговорах. Но если он поехал с друзьями, на такси, расплачивался кредиткой, рассказал об этом всем коллегам и отметился в соцсетях – то вы легко сможете его вычислить, ведь убедить такое количество вовлеченных людей и сервисов изменить показания очень сложно. Понятно, что мужья так не поступают – именно поэтому. А вот врачи должны делать именно так. Каждый факт проходит через столько рук, фиксируется в таком количестве документов, что изменить его очень сложно. И это только отдельный факт! Изменить такую массу данных, чтобы это оказало влияние на итоговый результат, еще сложнее.

При этом практически вся медицинская статистика открыта – вы можете в любой момент посмотреть данные по абсолютному большинству развитых стран и за очень большой период времени. Если вы сомневаетесь в каком-нибудь тезисе – сделайте именно это. Вместо того, чтобы тратить время на поиск истины в WhatsApp’е, гораздо лучше посмотреть статистику по этому вопросу, особенно из разных стран. Хорошим примером тут будет вопрос связи прививок и аутизма (подробно рассмотренный в главе про вакцинацию).

Самое хорошее в этом то, что фальсифицировать статистику по всем странам практически невозможно, если, конечно, не верить в мировой заговор масонов, иллюминатов или врачей. Поэтому в спорных вопросах статистика действительно может быть полезной.

Вакцинация от невежества

Есть темы, упоминание которых практически в любом обществе немедленно вызывает просто шквал эмоций и спор покруче, чем в Госдуме в 1990-е годы:

• Кто убил Кеннеди?

• Было ли лучше в СССР или нет?

• Стоит ли вакцинировать детей?

Нам очень страшно начинать эту тему: что бы мы ни написали, это все равно будет подвергнуто критике. Но, к сожалению, ситуация с повальным отказом от прививок зашла так далеко, что стала попросту опасной. Даже в нашей клинике едва ли не половина родителей отказываются от прививок или серьезно раздумывают над отказом.

При встрече двух мам где-нибудь в поликлинике о вакцинации вспоминают практически сразу. Кто-нибудь аккуратно спрашивает: «А вы вакцинируете своих детей?», либо же гордо заявляет: «А вот мы не вакцинируемся, и у нас все отлично. Так что подумайте хорошенько, прежде чем пичкать своего ребенка такими опасными вещами!»

Мы потратили много времени на то, чтобы изучить причины этого иррационального страха, и установили, что его ключевая особенность – именно его иррациональность. Большинство противников прививок основывают свои убеждения на одних и тех же доводах:

• Вакцинация вредна, так как это инъекция болезни в здоровый организм;

• Случаи осложнений скрывают, статистика врет;

• Я лично знаю многочисленные случаи осложнений и даже смертей после прививок;

• Как можно вкалывать непонятно что своему ребенку?

• Мои дети и дети моих знакомых не вакцинируются и не болеют.

Все эти доводы, на наш взгляд, основаны на очень низком уровне осведомленности родителей о том, что же такое вообще вакцинация. Практически всегда (исключения крайне редки) отношение человека к прививкам формируется либо на основе мнения его врача, либо на отдельных доводах, почерпнутых из Интернета или от подруг. Иными словами, очень редко мама действительно разбирается в вопросах прививок и знает хотя бы элементарные принципы. Особенно это характерно для непримиримых противников вакцинации.

Поэтому мы не будем доказывать какую-то точку зрения – мы просто по пунктам разберем основные факты и мифы о вакцинах, чтобы вы на основании этого могли составить свое собственное, обоснованное мнение.

Что же такое вакцина?

Проблемы часто начинаются уже на этом, казалось бы, элементарном вопросе.

На самом деле вакцина – это предельно простая вещь, совсем как конструирование ракет.

В далеком 1796 году в Англии было установлено, что доярки, переболевшие коровьей оспой (которая не опасна для человека, в отличие от натуральной), не заболевают натуральной оспой. Установив этот эффект, медики начали создавать и распространять вакцины. А оспа в те времена была отнюдь не шуткой. Это сейчас никто, кроме самых древних бабушек, не сможет вспомнить реального случая заражения оспой, а в конце XVIII века она была серьезнейшей проблемой – достаточно сказать, что еще с конца XVI века на улицах Европы сложно было встретить человека, не переболевшего ею. Поэтому для современников тех английских врачей была абсолютно очевидна необходимость средства против этого недуга.

Но прошел еще почти целый век, пока всем известный француз, Луи Пастер, не смог целенаправленно получить ослабленных возбудителей заболеваний, пригодных для массовой вакцинации. Именно это, по сути, и открыло эру прививок.

С тех пор, конечно, многое изменилось, но основной принцип остался тем же. Иммунная система человека – очень сложный механизм, обладающий неким аналогом памяти. Если он сталкивается с неизвестным «нарушителем», то ему требуется опознать в нем врага, найти средство и начать действовать. Это достаточно длительный процесс, за время которого болезнь может распространиться по всему организму и привести к печальным последствиям.

Если же иммунитет уже знаком с этим заболеванием, то он действует быстро и решительно, не оставляя врагу шанса закрепиться на плацдарме. Все перенесенные заболевания иммунитет «записывает в память» для дальнейшего использования. Но как быть с заболеваниями, переносить которые смертельно опасно, особенно в раннем возрасте? Тут-то на сцену выходят прививки.

Вакцинация – это своего рода школа для иммунитета, где иммунным клеткам преподают различные предметы – корь, краснуху, грипп и так далее. Обучение происходит в лабораторной среде, и не на живых болезнях, а на макетах в натуральную величину. Научившись распознавать потенциального противника, клетки иммунитета при встрече справятся с ним так же легко, как и на занятиях.

Но перейдем от метафор к фактам. Теперь, когда мы в целом разобрались с сутью вакцинации, рассмотрим методы, которыми она производится.

В настоящее время в качестве «макетов болезни в натуральную величину» используются следующие типы вакцин:

• живые, но ослабленные штаммы микробов или вирусов;

При такой вакцинации ребенку вводится доза ослабленной вакцины – она недостаточна для заражения, но точно дает организму «узнать» вирус и подготовиться к его встрече в будущем. Больше всего нареканий у пациентов вызывает именно эта группа вакцин.

• убитые (инактивированные) микробы (вирусы);

Инактивированные вакцины не содержат живых возбудителей, то есть заболеть от такой вакцинации даже теоретически невозможно. Это примерно как забеременеть, присев на кровать.

• очищенный материал, например белки микроорганизмов;

Содержит даже не самих возбудителей, пусть и уже убитых, а просто их «признаки» – выделяемые белки и т. п. Это примерно то же самое, что дать понюхать собаке тапочек разыскиваемого преступника – собаке от этого не будет никакого вреда, а вот преступника она выследит.

• синтетические вакцины.

Таким образом, при любом типе вакцинации в организм не вводится никаких веществ или вирусов, от которых можно подхватить реальную болезнь – это технически невозможно. Этого не отрицают даже убежденные противники прививок – весь спор всегда идет вокруг осложнений.

Теперь, разобравшись с понятийным аппаратом, давайте применим его к основным вопросам, касающимся вакцинации.

Статистику можно отрицать, но она от этого не изменится

Статистика – как дождь. Можно в него не верить, но он от этого не перестанет идти. Практически всегда все доводы противников вакцин сводятся к рассказам об отдельных случаях или к статьям, опубликованным в не научных журналах. Статистику же они игнорируют полностью: вся статистика фальсифицирована и вообще врет. Но об этом феномене вы можете прочитать в соответствующей главе, здесь же мы поговорим о статистике, касающейся вакцинации.

Давайте сначала посмотрим на примеры общей статистики:

1. Заболеваемость в США среди детей

Мы специально взяли для примера США, чтобы избежать любой предвзятости в отношении статистических методов в России. Статистика по ту сторону океана публична, доступна широкому кругу людей как на этапе сбора, так и на этапе анализа, что делает ее максимально достоверной. Ниже вы видите статистическую инфографику, посвященную заболеваемости американских детей. В ней использованы данные об основных болезнях, иммунитет к которым прививается посредством вакцин.

Как видно, статистика говорит сама за себя. Можно, конечно, ее оспаривать, но если посмотреть на аналогичную статистику любой страны мира, где проводится вакцинация, будет видна та же картина. Все страны договорились? Да бросьте, мы не можем договориться даже о единых системах измерения, сохраняя фунты и футы в Штатах и Англии. Согласовано же фальсифицировать в несколько раз всю статистику по всем странам не смог бы никакой Ротшильд или Гудини.

Поэтому посчитаем доказанным, что вакцинация действительно снижает заболеваемость конкретной болезнью. Этот довод практически никогда не оспаривают и противники прививок, так как оспаривать его – это как толкать руками паровоз. Зачем, есть же гораздо более спорные моменты.

2. Вакцинация и аутизм.

Это один из наших любимых примеров. Мы в нашем центре серьезно занимаемся аутизмом и всесторонне изучили этот вопрос. Обсуждая его, люди, как правило, обмениваются ссылками на множество примеров и материалов, в которых доказывается та или другая точка зрения. Но есть два интересных обстоятельства, которые полностью заканчивают эту дискуссию:

• Никто на самом деле не знает причины аутизма.

Расстройства аутического спектра начинают проявляться в возрасте до 3 лет и в настоящий момент считаются врожденными. Есть генетические факторы, которые более или менее изучены, но есть и множество других, пока что нам непонятных. А если никто не знает причины, то как можно установить, не вызывается ли аутизм вакцинацией? Ответ на это – в следующем пункте.

• Датская статистика.

Ответ на самом деле очень прост – надо взять очень большую выборку и сравнить заболеваемость аутизмом среди вакцинированных и невакцинированных детей. Это будет похоже на клинические испытания лекарства, когда одной группе дается лекарство, а другой – плацебо, и эффективность сравнивается по группам.

Такое исследование есть – и сделали его в Дании, стране победившего социализма, где у каждого налогоплательщика есть индивидуальный номер, к которому привязывается в том числе и вся медицинская информация. Мы очень рады, что это произошло именно в Дании: скандинавской статистике легко доверять, учитывая общий подход к правилам и уклад жизни в этих странах. Будь это исследование проведено в Пакистане – мы бы, конечно, не стали о нем писать.

Так вот, в Дании проанализировали медицинские истории почти всех детей с 1991 по 1998 год. В выборку попало 537 303 ребенка, из них 440 655 были вакцинированы против кори, краснухи и паротита, а 96 648 вакцинированы не были. В первой группе аутизм был диагностирован у 269 детей, а во второй группе – у 47. Получается, что аутизмом заболевает приблизительно 0,06 % детей в группе привитых и 0,05 % в группе непривитых.

О чем это нам говорит?

– Мог ли аутизм появиться у кого-то из детей после прививки? Конечно, мог. Но это настолько же вероятно, как то, что он появится без нее.

– Факторы, вызывающие аутизм, явно не зависят от прививок, иначе бы это было видно в исследовании.

Так вот, чем хороша статистика? Тем, что она говорит не об одном-двух пациентах, как та статья в английском журнале, которая и связала прививки с аутизмом (и которая была впоследствии отозвана как фальсифицированная). Здесь речь идет о 500 000 пациентов. Исходные статистические данные собраны на официальных ресурсах самой страны. И это исследование, в общем-то, заканчивает любой спор по поводу прививок и аутизма.

Точно так же можно закончить многие другие споры. Вместо того, чтобы перебрасываться ссылками на неподтвержденные случаи с незнакомыми людьми, лучше потратьте это время на поиск объективной статистики по этому вопросу, и скорее всего ваш вопрос исчезнет.

3. Личное против общественного

Но самое главное в статистике – это то, что практически все материалы, направленные против вакцинации (мы говорим «почти все», потому что есть серьезные научные работы, посвященные отдельным аспектам применения вакцин – от медицинских до экономических), в которых говорится об общем вреде вакцинации в целом или какой-то вакцины в частности, не основаны ни на каких исследованиях.

Практически всегда речь идет об одном из двух:

• Душещипательный рассказ мамы о конкретном случае осложнения, причиной которого она считает прививку. Не будем здесь говорить о медицинском подтверждении, лишь обратим внимание на два момента. Во-первых, вы совершенно не знаете того, о ком идет речь и не можете оценить достоверность информации.

Чтобы осознать проблему достоверности, обратите внимание на регулярные просьбы о помощи, рассылаемые по соцсетям (не от благотворительных фондов). Попробуйте найти любого из этих просителей, чтобы передать пожертвование лично в руки (если найдете хоть одного – мы подарим вам ящик коньяка за настойчивость)! Все эти просьбы сопровождаются сканами медицинских документов, грустными фото и даже иногда не сканами паспортов. Только вот ничего из этого не делает такие просьбы реальными. Кому выгодны такие обращения, спросите вы? Ведь тут даже не требуют денежного перевода. Ответ – как минимум, владельцам сайтов, на которых размещают этот контент. Такие материалы моментально привлекают людей, дающих на них ссылки, и сайт получает огромный трафик. А трафик – это доверчивые люди, которым можно показывать рекламу. И да, там можно отлично продавать БАДы и средства альтернативной медицины.

Как уже говорилось в главе о статистике, один случай, тем более не подтвержденный, не говорит ничего о явлении в целом. Еще раз: если ваш друг нашел шикарную жену в стриптиз-клубе, то это отнюдь не означает, что стриптиз – отличная ярмарка невест.

• Статья некого ученого не в научном издании. Эти статьи хороши всем, кроме двух маленьких недочетов:

– Не всегда можно быть уверенными, что статью написал реальный человек. Например, ни один из «глав российской ассоциации специалистов по чему-то там» в телерекламе не является специалистом ни в чем, кроме актерского мастерства, а ассоциация с таким названием всегда специально регистрируется для ролика.

Такие статьи специально публикуются не в научных журналах, так как в серьезных изданиях обязательно есть вещь рецензирование – то есть отзыв на исследование другого независимого специалиста (чаще всего двух) и редактора. И поэтому разместить там ложное исследование крайне затруднительно. В желтой же прессе никаких проверок нет – достаточно открыть передовицу про бабушку, которая слышит воскресшего Ленина в подвале, чтобы убедиться в этом.

Таким образом, вся статистика почему-то говорит о том, что вакцинация приносит реальную пользу. Об обратном же не говорит практически ни одно исследование. Можно, конечно, заподозрить всемирный заговор фармацевтов (очень рекомендуем почитать рассказ Роберта Шекли «Вечность», в котором точно описан вопрос), но лучше – поищите серьезное исследование о вреде вакцин с большой выборкой и пришлите нам. Если найдете, мы в торжественной обстановке вручим вам специальный подарок и посыплем наши головы пеплом.

После – не значит  вследствие

Очень часто можно услышать следующую фразу – у ребенка в городе N-ске случились осложнения после прививки. Мама пишет заявление в прокуратуру, интернеты бурлят. Но давайте проведем простейший лингвистический анализ. Слово «после» и слово «вследствие» – совершенно разные, причем настолько, что их смешивание часто приводит к неверной трактовке.

Следование одного события за другим совершенно не предполагает, что позднейшее событие произошло из-за предыдущего. Причинно-следственной связи может и не быть. Пример: вы сегодня подрезали кого-то на дороге, и на вас наорал начальник. На корпоративе вы уговорили бутылку виски, после чего съели конфетку, и на следующее утро вы чувствовали себя плохо. Совпадение? Не думаю!

Мы не хотим сказать, что связи нет и не может быть. Ни в коем случае. Просто связь отнюдь не обязательно есть между следующими друг за другом событиями. Это крайне важно учитывать при трактовке таких случаев, а тем более – при построении каких-то выводов на их основе.

Как показывает объективное расследование большого числа осложнений после прививки, в подавляющем большинстве случаев они оказывались следствием уже протекающей болезни (и врачам стоило давать медотвод), нарушения сроков годности или иных ошибок при проведении вакцинации. Поэтому, столкнувшись с таким случаем или узнав о нем, требуется в первую очередь проверить – а была ли причинно-следственная связь? И уже после этого делать выводы.

Многие врачи не вакцинируют своих детей

Этот довод совершенно бесподобен, и мы никак не могли обойти его стороной. Он велик и совершенно неоспорим – в какой-то другой реальности. В нашей же он просто дает нам повод для веселья.

Итак, давайте проследуем за его логикой. Обычно он звучит следующим образом:

Многие врачи сами не делают своим детям прививки!

А ведь они-то точно знают и разбираются, вредные они или нет.

У меня есть знакомый педиатр, и он не делает своим детям прививки! Его мнению я доверяю, он профессионал и точно разбирается.

Второй вариант довода считается абсолютно неоспоримым: ведь мама установила прямой личный контакт с человеком в белом халате, который уж точно в курсе. Это, конечно, очень хорошо, только вот есть два возражения:

Возьмите вашу профессию. Не важно, чем вы занимались или занимаетесь – строительством, косметикой, парфюмерией, продажей машин – это совершенно не принципиально. Вспомните всех ваших коллег по цеху. А теперь найдите хотя бы один, даже самый неоспоримый вопрос из вашей профессиональной области, в котором все ваши коллеги были бы единодушны. Если вы юрист – вспомните какую-нибудь норму закона, которую все трактуют одинаково. Актер – найдите режиссера, который нравился бы всем. Продажник автомобилей – найдите модель, которую все считают удачной. Но ведь все ваши коллеги – профессионалы. Они знают точно. Дайте нам любой тезис, и мы за один день найдем профессионала в соответствующей отрасли, который его подтвердит, каким бы бредовым он не был.

В любой профессии, и в медицине, как ни странно, тоже работают люди. А люди – даже более разные, чем фломастеры. Кто-то регулярно читает все новинки по специальности и ездит на конгрессы, кто-то тридцать лет лечит людей чаем и считает, что делает добро, кто-то пишет научные трактаты и не имеет клинического опыта. Все они не могут сходиться во мнении. А кто-то из них может (и непременно будет) ошибаться, ибо в каждой профессии действительно квалифицированных людей – абсолютное меньшинство.

Вы всегда можете найти педиатра, который будет против прививок. Бывших и нынешних хирургов, которые против операций (мы за три минуты вспомнили пятерых). Юристов, которые против заключения договоров в письменной форме. Авиаконструкторов, которые считают, что самолеты вообще делаются ужасно и должны падать каждый день. Строителей, которые считают, что хорошо и быстро сделали ремонт, и получили за это очень мало денег.

Здесь весь вопрос – в пропорции. Если 98 % режиссеров считают Феллини гением – наверное, так оно и есть. А как же оставшиеся два процента? Ведь они профессионалы и точно знают? Я думаю, ответ очевиден: никогда нельзя по единичным примерам судить о целом. Если такой-то педиатр против прививок, это не значит ровным счетом ничего. Вот если 80 % педиатров России выступят против прививок – тогда можно будет о чем-то говорить. Подробнее об этом – в главе про статистику.

Лучше этого довода – только рассказ о секретной информации, раскрытой под большим секретом очень секретным правительственным чиновником из секретной службы. Разоблачения такого рода не относятся исключительно к вакцинации – эта технология применяется в любой дискуссии, от обсуждения вреда микроволновок до скорого падения доллара. Меняются названия должностей, темы, кары, которые угрожают этому неведомому чиновнику за разоблачение, не меняется только одно – люди, которые это пишут, зарабатывая примерно семьсот рублей за тысячу знаков.

Но этот вопрос мы оставим для самостоятельного изучения, благо он не имеет прямого отношения к медицине, а Интернет просто завален статьями, раскрывающими механизмы и суть таких сенсационных разоблачений.

Врачи не несут никакой ответственности

Мы не будем говорить профессионалы в системе государственного здравоохранения, но мы отлично разбираемся в том, как этот вопрос решается в частных клиниках.

Не секрет, что регулярные и внеплановые проверки – это настоящий бич современного российского бизнеса. В любую компанию постоянно приходят как минимум пожарники, Роспотребнадзор, налоговики и общества по защите прав потребителей. А в медицинскую организацию приходит в два раза больше проверяющих, так как это лицензируемый вид деятельности. И все они хотят кушать, а также строить дома и отдыхать на хороших курортах. Таким образом, они прямо заинтересованы в том, чтобы найти как можно больше нарушений.

Что касается вакцинации, то контроль и вовсе аховый – частная клиника отчитывается по всем закупленным вакцинам, по каждому факту вакцинации. А уж если после прививки случаются осложнения, то собирается отдельная комиссия отнюдь не с оправдательным уклоном. Вы можете быть уверены, что проверяющие органы придут при малейшей возможности, так как здесь для них очень серьезный интерес, а учитывая огромные штрафы и серьезные сроки при нарушениях – интерес прямо-таки чрезвычайный.

Это гораздо результативнее, чем просто проверять кассу или уплату налогов. Сделав любое заявление по поводу вакцинации в частной клинике, вы можете встать с секундомером у ресепшна и засекать, когда же придут проверяющие. Ждать долго вам точно не придется.

Многие многопрофильные клиники, для которых работа с детьми не является приоритетным направлением деятельности, вообще не проводят вакцинацию: они не хотят брать на себя риски, несмотря на существенную прибыль от этих медицинских услуг.

В государственных поликлиниках ситуация немного иная, так как судиться с государственными структурами – малоперспективное дело. Но, обращаясь в частные клиники, вы уж точно можете быть уверены, что ваши права максимально защищены.

Непонятно, что будут колоть моему ребенку?

Состав и производство вакцин – существенный вопрос. Так как вакцины – это не просто смесь химических веществ, а гораздо более сложный препарат, то и требования к его производству, связанному с выращиванием контролируемых культур заболеваний, гораздо выше.

Конечно, даже современное производство далеко не идеально. К примеру, всем известна вакцина АКДС, знаменитая огромным количеством побочных эффектов из-за низкого качества производства. Но ее аналоги, изготовленные на более современных заводах, гораздо безопаснее и эффективнее. С каждым годом производство иммунологических препаратов становится все более и более продвинутым.

Так как производство этих препаратов характеризуется повышенной сложностью, то и контроль за ним соответствующий. При импорте вакцины требуется не просто ее сертификация, а отдельное исследование каждой партии. Это значит, что завод не просто будет проверен один раз, но каждая выпускаемая им партия вакцины отдельно пройдет тесты на эффективность и безопасность. Подобных мер предосторожности нет ни в какой другой отрасли, производящей что-либо для употребления внутрь.

И поэтому шанс осчастливить свой организм новыми друзьями из свежей рыбы многократно выше, чем шанс нарваться на некачественную вакцину.

Раньше не кололи, и все было отлично. Главное – правильный режим, еда и сон

Мы постарались раскрыть этот вопрос в главе «Раньше было раньше», здесь же мы коснемся его в применении к прививкам.

Начнем с простого. Вы, наверное, согласитесь, что в последние сто лет мы все дальше уходим от естественного уклада жизни. Жизнь в городах, употребление не таких уж натуральных продуктов – все это отдаляет нас от заветов предков.

Таким образом, согласно популярному мнению, что для предотвращения заболеваний главное жить как раньше – правильно питаться, проводить время на воздухе и т. д. – заболеваемость детей должна серьезно увеличиться. Но вот же парадокс – она только уменьшается. За XX век в России детская смертность снизилась более чем в сорок раз. Значит, наверное, дело не только в образе жизни?

Заметьте, что за это время существенно изменилась ситуация с вакцинацией – она стала практически повсеместной. К чему это привело? К тому, что о существовании таких заболеваний, как оспа, корь, туберкулез, мы читаем только в книжках, и многие из нас уже не верят в их реальность.

Действительно, раньше люди как-то жили без прививок. Вот только дети заболевали и погибали в несколько десятков раз чаще. Заболевания, над которыми мы сейчас смеемся, были отнюдь не шуткой. Если вы не верите статистике, то просто поспрашивайте своих бабушек и прабабушек и узнайте у них, сколько детей заболевало и погибало только в их близком окружении, и вы неприятно удивитесь.

Конечно, статистику можно отрицать. Но в этом случае речь идет о статистике сразу трех стран – Российской империи, СССР и современной России. Заметьте, что ни одна из компаний, производящих вакцины, не пережила это столетие. Кто же тогда подделал статистику? Три власти, которые устраивали полноценные гражданские войны и путчи, но почему-то решили договориться именно о фальсификации статистики по вакцинам? Бросьте, да даже самый ярый противник вакцин, обладающий минимальным здравым смыслом, не станет этого утверждать.

Нам могут возразить, что вакцинация имела смысл, когда опасные заболевания были распространены, а сейчас они стали скорее мифическими. По этому вопросу – смотрите следующий пункт.

Какой смысл вакцинироваться от редких заболеваний?

Редкие заболевания стали редкими как раз из-за вакцинации, о чем мы сказали выше. Но эффективность вакцинации проявляется только тогда, когда привито абсолютное большинство детей. Это похоже на утепление окон – вы можете утеплить 80 % окон, но оставшихся 20 % вполне хватит для создания великолепных сквозняков.

Таким образом, вакцинация позволяет заболеваниям оставаться редкими. Когда же вакцинация проводится менее интенсивно, вспышки заболеваний происходят с заметной регулярностью. Из последних примеров – вспышка кори в Екатеринбурге, которой даже придали статус локальной чрезвычайной ситуации. Такие вспышки регулярно возникают во всем мире. И если в вашем регионе происходит повальный отказ от какой-то конкретной прививки – то мы настоятельно рекомендуем сделать именно ее. Очень вероятно, что вспышка этой болезни не за горами.

Вакцина – отнюдь не панацея

Очень важно понимать, что вакцинация – не единственный необходимый элемент, предохраняющий здоровье вашего ребенка. Пользу правильного режима дня, правильного питания и физических нагрузок никто не отменял. Это похоже на связь умения играть в баскетбол и общефизической подготовки: вы можете днями и ночами тренироваться бросать мяч в кольцо, но если вы не способны пробежать ста метров не задохнувшись – то меткость вам совершенно не поможет. Но даже если вы бегаете марафоны каждый год, это не значит, что вы будете хорошо играть в баскетбол.

Организм – штука большая, как мамонт. И сложная, как строительство ракет. Поэтому заниматься им надо комплексно. С этой точки зрения вера во всемогущество вакцин не менее опасна, чем полный отказ от них.

План – планом, а здоровье – здоровьем

Отдельно остановимся на вопросе повальной вакцинации. Как уже было описано выше, мы всячески поддерживаем всеобщую вакцинацию. Но в то же время мы ратуем за разбор каждого случая отдельно.

В государственных клиниках очень редко можно получить действительно индивидуальный подход. С одной стороны, у врачей в них есть четкий план по вакцинации, за невыполнение которого их вполне реально лишают части зарплаты, с другой – за пятнадцатиминутный прием просто физически невозможно серьезно изучить состояние ребенка и понять, насколько безопасно делать прививку именно сейчас. Анализ крови и мочи – это, конечно, хорошо, но требуется детально изучить историю болезни, реакции на вакцины, введенные раньше, а это занимает уже больше четверти часа (половину из которых приходится тратить на составление документов).

Поэтому плановая вакцинация – это палка о двух концах. С одной стороны, конечно, это хорошо – как общий процесс, безотносительно конкретного случая. Но вот в каждом конкретном случае плановая вакцинация может иметь не только положительные последствия. Поэтому очень важно не позволить ради выполнения плана по вакцинации любой ценой сделать вашему ребенку прививку, не убедившись в ее безопасности именно для него в конкретный момент.

Чем опасны вакцины?

Вакцинация – это нагрузка на иммунную систему организма. Как правило, осложнения после вакцинации имеют три основные причины:

• Ослабленный иммунитет. Не рекомендуется делать прививку, если ребенок долго болел или, тем более, болен прямо сейчас. Такое, к сожалению, периодически практикуется в погоне за выполнением плана по вакцинации, но вообще-то это серьезное нарушение. Если вакцину вводят на фоне ослабленного иммунитета, возможна более острая реакция, чем была бы у здорового ребенка – повышенная температура, рвота и т. п.

• Индивидуальная непереносимость компонентов. Вакцины – достаточно сложные многосоставные препараты, а аллергия – очень распространенная в последнее время вещь. Примером может служить вакцина на основе куриных яиц – если у ребенка аллергия на куриный белок, то при введении такой вакцины он получит полный букет аллергических реакций. Вот только реакции будут на белок, а не на вакцину. Поэтому очень важно вдумчиво подходить к вакцинации, изучать историю болезни, и не только при выявленной аллергии, но и при риске ее проявления выбирать вакцину, скажем, на основе перепелиных яиц.

• Человеческий фактор. Все мы, в том числе и врачи – люди, а, как известно, errare humanum est. Неправильная подготовка, несвоевременное направление на прививку, даже просто криво поставленный укол – к сожалению, все это такие же реальные вещи, как открытый люк на дороге. Каждая такая ошибка детально разбирается, но, к сожалению, исключить человеческий фактор пока невозможно.

А на самом деле?

А на самом деле вакцинация или отсутствие вакцинации – это риск. И то и другое. Если вы вакцинируетесь, то получаете риск осложнений (очень редких и довольно слабых, но все же). Если не вакцинируетесь, то у вас появляется шанс заболеть очень опасной болезнью, успешное излечение от которой отнюдь не гарантировано.

Поэтому выбор, вакцинироваться или нет, по сути – ответ на вопрос: чего вы больше боитесь, осложнений от прививок или заболевания?

Раньше, даже в середине XX века, ответ на этот вопрос был очевиден всем, так как случаи заражения бывали сплошь и рядом, люди видели и инвалидности, и смерть. Сейчас же такие социально опасные заболевания как оспа, корь и другие встречаются так редко (именно благодаря вакцинации), что большинство родителей перестали верить в их реальность. Поэтому риск осложнений для них гораздо весомее, чем риск заболеть.

Огромный вклад в этот выбор вносит информационная политика – каждый случай предполагаемого осложнения (посмотрите все данные о фактах серьезных осложнений после прививок и попытайтесь посчитать процент тех, которые произошли именно вследствие вакцинации) моментально тиражируется в соцсетях с предупредительными надписями и истеричными криками, многократно преувеличивая риск заражений.

В то же время реальные вспышки социально значимых заболеваний целенаправленно замалчиваются как Минздравами регионов (ведь за такое можно потерять кресло), так и СМИ. Единичные же случаи замалчиваются еще чаще – мало кто хочет говорить о том, что его ребенок серьезно заболел, так как на рассказы в таком случае не остается уже ни сил, ни времени. Но самое неприятное – то, что вспышки такого рода возникают в регионах с завидной периодичностью, на фоне все того же повального отказа от вакцинации. Действительно, зачем прививаться от кори, когда о ней никто не слышал уже двадцать лет?

Вот так и получается, что со всех сторон твердят об осложнениях и мифическом вреде прививок, но никто никогда не говорит о вреде заболеваний, от которых помогают прививки. Слава Богу, что благодаря прививкам мы пришли к этому моменту. И очень не хочется, чтобы из-за социальной истерии мы вновь откатились к временам, когда оспа была реальной.

Раньше было раньше

История – очень интересная штука. Как мы знаем, всем запоминается только хорошее, плохое же стирается из памяти, как надписи на песке у линии прибоя. Этому свойству человеческой памяти мы обязаны многими интересными эффектами – хорошими воспоминаниями о первой учительнице, которая заставляла нас учить математику, ностальгии по кухне нашего детства и вообще мыслям о тех временах, когда солнце было ярче, а щи – кислее.

Но отсюда вырастает и еще одна тенденция в интересующей нас теме – обсуждении детского здоровья. Все чаще и чаще мы слышим от пациентов следующие фразы:

Зачем нам вакцинация? Люди же раньше жили без вакцин, и нормально!

Какой смысл в диспансеризации? В моем детстве этого не было, и все у меня было хорошо.

Зачем пичкать ребенка таблетками? Ведь раньше вообще не было лекарств, и как-то выздоравливали!

Вся медицина – от лукавого, вот раньше в деревнях жили на свежем воздухе, ели натуральные продукты и были здоровее всех нас!

В детстве мама никогда не водила меня по врачам, и ангину лечили чаем, и я отлично выросла!

Это все, конечно, хорошо. Мы уверены, что это все так и было… вот только не везде и не всегда. Ну что же, давайте попробуем разобраться.

Раньше люди жили без лекарств, и все было хорошо

Этот тезис при здравом размышлении не выдерживает никакой критики. Почему, спросите вы? Потому что статистика – очень упрямая вещь. Да, она бывает наглой ложью, но все же, как правило, она достоверна – см. соответствующую главу. Приведем пример того, как люди жили без лекарств и современной медицины.

Начнем с самой династии Романовых – за 300 лет их царствования всего около 40 % детей в царской семье доживали до совершеннолетия. 40 %. Вдумайтесь в эту цифру. А ведь это – в правящей династии. В их распоряжении уж точно были самые лучшие продукты, щадящий образ жизни без тяжелой работы, постоянное наблюдение. И, несмотря на все это, до взрослой жизни доживало менее половины наследников.

Этот пример хорош еще и тем, что его данные практически неоспоримы – жизнь правящей семьи всегда проходит как под микроскопом, летописи и хроники фиксируют каждый побег генеалогического древа.

Нам возразят, что на детскую смертность в правящей фамилии влияли также и другие факторы – например, постоянные родственные браки. Ну что ж, перейдем тогда к следующему примеру.

Лев Николаевич Толстой, известнейший русский писатель, примерный семьянин и многодетный отец имел, как известно, тринадцать детей. Вот только пятеро из них умерли в возрасте младше шести лет. Почти 40 %. И это, опять же, при том, что Лев Николаевич был поборником здорового образа жизни, был недурно обеспечен по стандартам своего времени и жил в экологически чистом и красивейшем месте.

Если вы ознакомитесь с историей практически любого многодетного семейства того времени, вы увидите примерно такие же цифры. И это не общая статистика, которая в те времена могла быть не абсолютно достоверна, а конкретные примеры людей, чья жизнь была у всех на виду.

Разве возможно такое в наше время? Это было бы из ряда вон выходящим примером, о котором знал бы едва ли не весь город и о котором говорили бы в новостях. А тогда это было, к сожалению, абсолютно нормальным явлением.

Теперь обратимся к статистике и процитируем научную статью, посвященную ситуации с детским здоровьем в начале века и сейчас.

«…В начале XX века Россия характеризовалась крайне высокой смертностью детей до одного года (младенческой смертностью), что являлось одной из основных причин высокого уровня смертности в стране в целом.

В 1901 году доля умерших в этом возрасте в общем числе составляла 40,5 %. К концу первого десятилетия она стала медленно снижаться и к 1910 году снизилась до 38 %. В этот период российские данные превышали соответствующие показатели в развитых странах в 1,5–3 раза.

В 1901 году коэффициент младенческой смертности в России был 298,8 на 1000…»

Мы вставили такую большую цитату потому, что она четко описывает ситуацию с младенческой смертностью в России и ее причины. Сейчас показатель младенческой смертности составляет примерно 7 на 1000. Да, в статистике тех лет, особенно в начале XX века, возможны и даже обязательны многочисленные погрешности, но здесь мы видим изменение показателя смертности в 42 (!) раза, что перекрывает вообще любые возможные ошибки.

Таким образом, раньше люди действительно как-то жили без медицины. Именно «как-то».

Мы в детстве не ходили по врачам и нормально выросли

Этот аргумент точно так же упирается в некорректность экстраполяции личных примеров на генеральную совокупность. Слишком много умных слов? Попробуем проще – конкретный случай (десяток, даже сотня случаев) ничего не говорит о проблеме в целом, так как этот объем примеров статистически недостоверен.

Невозможно судить об общем здоровье детей в период позднего Советского Союза на основании личных примеров (подробнее см. главу о статистике). Здесь мы поговорим об общей полезности походов к врачам.

В Германии, да и ряде других стран, существует правило: если человек не посетил вовремя плановый осмотр врача, то после этого страховка не будет покрывать лечение – потому что запущенный случай лечить гораздо сложнее и дороже.

В Японии с ее культурой диагностики подавляющая часть онкологических проблем выявляется на ранних стадиях, и поэтому практически всех пациентов удается вылечить. У нас же в стране рак обычно диагностируется на третьей-четвертой стадии, и вместо того, чтобы бороться с этим заболеванием в зародыше, когда можно вылечить практически все, мы вынуждены заниматься лечением с очень низкими шансами на успех.

Конечно, это все статистика, а статистика врет. Но не в несколько раз.

Самое главное – здоровый образ жизни! Живут же люди в горах по 120 лет?

Горы действительно располагают к долгожительству – большая выносливость достигается за счет долгой жизни в местности с пониженным содержанием кислорода в воздухе. В горном воздухе нет загрязнений. Горцы едят натуральные продукты и т. п. Да и к звездам ближе. Поэтому большая часть долгожителей действительно встречается именно в высокогорных районах.

Но достаточно ли этого, чтобы не просто некоторые, а все люди жили в горах дольше? К сожалению, нет.

Достаточно посмотреть на статистику детской смертности – в России самый высокий показатель детской смертности именно на Северном Кавказе (практически в 2,5 раза выше, чем в Центральной России). А Непал, самое высокогорное государство в мире, находится в самом конце рейтинга стран по уровню детской смертности и продолжительности жизни в целом.

О чем нам это говорит? О том, что здоровое питание, чистый воздух и физические нагрузки бесспорно улучшают общее здоровье человека, но этого совершенно недостаточно для того, чтобы большинство людей жили дольше.

У этих регионов такие плохие показатели потому, что там низкий уровень жизни и плохая доступность медицины – именно эти факторы и обуславливают такую статистику. Из этого мы можем сделать вывод: для того, чтобы иметь хорошее здоровье, нужно и вести здоровый образ жизни, и не забывать о хорошей медицине.

Таким образом, мы апеллировали к историческому опыту и выяснили, что ни натуральный образ жизни, ни отсутствие медицины сами по себе никоим образом не обеспечивают отменное здоровье, и это подтверждается всей историей человечества. Следовательно, если отказ от медицинского обслуживания вы аргументируете тем, что «люди ведь как-то раньше жили» – мы порекомендуем вам просто чуть лучше изучить историю. И понять, что же на самом деле скрывается за словом «как-то».

Аллергия и жизнь

Аллергия – это грустно. Более того, это – печально. Но, к сожалению, она уверенно занимает место в тройке самых распространенных групп заболеваний среди детей, и с каждым годом эта тенденция только ускоряется. Поэтому мы не можем обойти стороной такую важную для большинства людей тему.

Что такое аллергия?

Начнем, как обычно, от печки: с определения того, что же такое аллергия и чем она вызывается. Как показывает наша практика, практически никто из наших пациентов не знает ответа на этот вопрос. Мы, кстати, тоже не знаем. Более того: никто в мире пока еще не может точно и достоверно описать все причины аллергии, механизмы ее возникновения и методы борьбы.

Именно в этом и заключается основная проблема диагностики и лечения этого заболевания. Ведь чем меньше мы осведомлены, тем менее эффективным, естественно, будет любое лечение. Но все-таки о ней что-то известно, и мы попробуем рассказать вам об этом.

Как все мы знаем, в нашем организме есть иммунитет. Он представляет из себя очень сложную систему, которая помогает бороться с внешними угрозами. Механизм его работы (если его несколько упростить), очень похож на инструкции полка ПВО где-нибудь на Дальнем Востоке и основан на принципе «свой-чужой»:

– Командир, тут какой-то объект летит!

– Это наш? У него работает передатчик «свой-чужой»?

– Нет, мы его опознать не можем, у нас таких нет! Чей же это?

– Какая разница? Главное – что не наш. Сержант, сбивай его к чертям!

– Принял, товарищ полковник!

– И запиши его параметры на будущее, и разошли всем. Кто еще раз такой увидит – сбивайте сразу, думать не надо.

Примерно так же работает и наш иммунитет. Он точно знает все клетки и вещества, естественные для нашего организма, и моментально опознает их «в лицо». Но опознавать весь многоликий внешний мир он, к сожалению, не в состоянии и поэтому не может определить, что для организма хорошо, а что – плохо. Поэтому он руководствуется принципом: если это не свой – давайте-ка на всякий случай его прибьем. Хуже не будет.

Но иногда у иммунитета, как у ПВО, случаются ошибки, и он начинает сбивать не то, что нужно: самолеты из Израиля, малазийские «Боинги», корейские «Боинги» и так далее. Так вот, аллерген – это корейский «Боинг», которому не повезло.

Как же это происходит? Дело в том, что обычно иммунитет не бросается уничтожать что попало, как ПВО не будет сбивать парашютиста или стаю птиц. Но бывают ситуации, когда – бросается. К примеру, если объявлен режим максимальной опасности, и вокруг летают шпионы (или же просто дежурные заскучали и хотят выслужиться).

В мире нет единой теории о причинах возникновения аллергии, но наиболее доказанной считается теория влияния гигиены, иначе называемая «инфекционной теорией». Она неплохо подтверждается на практике и состоит в том, что чем в более защищенной и цивилизованной среде живет человек – тем больше у него шансов на аллергию. Это связано с тем, что при жизни человека в естественной патогенной среде у иммунитета хватает работы – борьба с кучей инфекций, грязью и т. п. Но когда внешний фон радикально улучшается, то иммунитету становится скучно. Иммунитет – как солдат, которого надо во что бы то ни стало занять какой-то работой. Вот организм и делает это, просто снижая планку минимальной опасности, с которой нужно бороться.

Иммунитету условного сельского ребенка будет не до аллергенов, так как он вовсю борется с действительно серьезными вещами. Но если таких вещей мало, значит, надо заняться чем-то другим – не сидеть же без дела. Так в поле деятельности иммунитета попадают наиболее активные из окружающих веществ – пыльца, молочный белок и т. п. Они и причисляются к врагам. Это немного похоже на задержание танковой дивизией нарушителя, бросившего окурок в неположенном месте.

Тут требуется особо отметить, что «возвращение к истокам» в данном случае совершенно не работает: вернуться в вирусную и негигиеничную среду и болеть гораздо более серьезными вещами просто для того, чтобы снизить риск аллергии – явно не тот случай, когда цель оправдывает средства.

Словом, при виде аллергена организм включает огромный спектр защитных механизмов, которые и становятся видимыми нам проявлениями аллергии – чихание, покраснения и т. п. На самом же деле – это просто несколько некорректная реакция нашего иммунитета на то, что по факту не является угрозой.

Получается, что аллергия – это просто повышенная чувствительность иммунитета, которая вызывает реакцию организма на не очень опасные вещи.

Почему иммунитет ведет себя именно так? А кто его знает! Точно не мы. Современная медицина, к сожалению, пока что далека от реального понимания деталей этого механизма. Другим примером неправильной работы иммунитета служат аутоиммунные заболевания, когда иммунитет вообще начинает воспринимать клетки своего собственного организма как враждебные. Кстати, волчанка, известная нам по одному сериалу, относится именно к ним.

Как это лечить?

Так как мы не знаем действительной причины аллергии, то ее лечение строится на трех основных схемах:

• Ситуативное – снижение симптомов аллергии в острые периоды антигистаминными препаратами. Как правило, такие препараты снимают возможные симптомы, потому что «тормозят» иммунитет в его страстном порыве, блокируя определенные участки в цепочке его работы. Это приводит к торможению цепной реакции.

Важно понимать, что при этом не вылечивается аллергия, а просто снимаются симптомы.

• Исключение контактов с аллергеном. Это самый эффективный и массовый способ – просто не контактировать с тем, что вызывает аллергию. По эффективности он сравним с похожим способом предохранения от беременности.

В таком случае при аллергии на пыльцу, ребенка нужно как можно лучше изолировать от пыльцы в период цветения – фильтрация воздуха, выезд в другой регион и т. п. Если же у ребенка аллергия на продукты питания, то их крайне рекомендуется исключить.

• Аллергоспецифическая иммунотерапия (АСИТ). Этот способ аналогичен тому, что описан в книге «Граф Монте-Кристо», когда старик Нуартье давал своей внучке маленькие порции яда каждый день и добился того, что обычно смертельная доза стала для нее всего лишь неприятной. Здесь схема та же самая – ребенку дают малые дозы аллергена, вызывающие слабую реакцию, тем самым повышая порог чувствительности. После этого для того, чтобы вызвать аллергическую реакцию, потребуются гораздо большие дозы аллергена. Тогда ребенок будет, к примеру, гораздо меньше чихать в период цветения. Но если он будет целенаправленно нюхать пыльцу – то никакая терапия тут уже не поможет.

Последний вариант наиболее эффективен и активно продвигается на Западе как стандарт. Более совершенные методы лечения появятся только тогда, когда мы в полной мере поймем, как управлять нашими иммунными процессами.

Отдельно остановимся на гипоаллергенных диетах, соблюдаемых в детстве. Последнее время мы вынуждены назначать их все большему числу пациентов. Чем же они полезны и почему так важны? Вот причины их применения.

• Несформированность кишечника. В малом возрасте у детей еще должным образом не сформированы стенки кишечника и желудок, поэтому организм двухлетнего гораздо острее реагирует на то, что он легко переработал бы в пять лет.

• Меньшая зрелость организма и готовность иммунитета. Примерно к пяти годам иммунитет у ребенка успевает повидать некоторые вирусы и прочие серьезные вещи и становится уже не новобранцем, который бросается на каждую тень, а вполне спокойным служакой.

Как распознать аллергию?

Одна из крупных проблем – то, что в клинической практике аллергию регулярно путают с чем угодно еще и лечат неправильный диагноз. В таком случае, естественно, лечение не приводит ни к чему. Это связано с тем, что распознать аллергию «на глаз» крайне сложно, а ошибиться очень просто. Поэтому мы не рекомендуем так делать. Аллергию можно считать установленной только тогда, когда были сданы пробы любого формата и получен подтвержденный результат. Проблема в том, что аллергопробы стоят больших денег, и люди часто предпочитают не делать их.

Мы не можем поддержать эту стратегию, так как, не зная точного диагноза, в принципе невозможно ничего вылечить. Помимо этого, вы можете потратить очень много сил, времени и денег на лечение не того заболевания.

Что же подсыпают в лекарства?

Очень часто можно услышать, что люди отказываются принимать лекарства, потому что неясно: помогают они или приносят больший вред?

Это действительно сложный вопрос, и поэтому мы решили в нем как следует разобраться.

Разработка лекарств

Как ни странно, большинство лекарств, как и вообще большинство изобретений, чаще создаются не в результате четко определенного движения к конкретной цели, а в результате случайного открытия. Как пример можно вспомнить открытие шампанского – монахи-францисканцы везли вино, оно испортилось, его попробовали и внезапно поняли, что это есть хорошо.

С тех пор так и повелось – сделать что-то неправильно и после этого попробовать это съесть. Но если во времена францисканцев это делалось случайно, то теперь – системно.

Из-за таких особенностей процесса разработки лишь малое количество лекарств переходит от тестовой стадии к стадии применения. В начале разработки любого препарата выдвигается очень много гипотез и проводится огромное количество тестов:

• Первая стадия – тесты в пробирках. Потенциальное лекарство изготавливают в лабораторных условиях и там же заставляют его взаимодействовать с целевыми веществами. Реакции полностью контролируемы, достаточно дешевы, и от неудачных препаратов проще всего отказаться. Это похоже на первое свидание – оно тоже проходит в контролируемой среде (кафе или кинотеатр), включает очень ограниченный объем исследований (первичное интервью и визуальный осмотр) и сравнительно недорого (максимум один потерянный вечер).

• Вторая стадия – тесты на животных. Учитывая стоимость хороших лабораторных мышек (сравнима с дешевой машиной, так как процесс выведения генетически чистых мышей безумно затратен), на эту стадию уже выводят лекарства, которые показали первичную эффективность при испытаниях в пробирке. Продолжая аналогию, это уже следующая стадия отношений – знакомство с друзьями, когда рассматриваемый экземпляр может произвести на разных подопытных подчас диаметрально противоположный эффект.

• Третья стадия – клинические исследования. Оно состоит из четырех фаз, обычно продолжается несколько лет и имеет уже очень большую стоимость.

В итоге из десяти лекарств от стадии экспериментов до рынка доходит примерно один препарат. Точно так же, как до брака, после всех опытов, доходит только один кандидат из многих. Конечно, бывает, что разработчикам везет сразу, но это случается редко.

Тут необходимо остановиться на еще одном важном аспекте клинических исследований. Наиболее качественное исследование в современном мире – это двойное слепое рандомизированное многоцентровое плацебоконтролируемое исследование. Звучит страшно. А для производителей неэффективных лекарств – вообще смертельно. Итак, что же означает эта длинная фраза?

• Рандомизированное (от английского random – случайный). В каждом исследовании участвуют две группы – опытная и контрольная. Опытной группе дают тестируемый препарат, контрольной – сахарную пилюлю или сравниваемый препарат. При рандомизированном исследовании пациенты распределяются по группам случайным образом.

• Двойное слепое плацебоконтролируемое. Это означает, что ни пациент, ни врач не знают, какой группе дают лекарство, а какой – просто сахарную пилюлю. Это исключает возможность обратной связи или эффекта плацебо. Эффект плацебо состоит в том, что человеку становится лучше, потому что он убеждает себя в действенности лекарства, даже если настоящего лекарства не принимает.

• Многоцентровое. При таком подходе исследования проводятся в нескольких больницах независимо друг от друга – в масштабах страны или мира, в зависимости от того, где планируется лицензировать препарат.

Так вот, если группа, которой давали лекарство, показала статистически достоверное улучшение в сравнении с контрольной группой при отсутствии критичных побочных эффектов, лекарство допускается на рынок.

А теперь подумайте – насколько просто обмануть такую систему? Если вы придумаете действенный вариант, то любая фармацевтическая компания заплатит за него практически любые деньги. При этом варианта «дать взятку» нет – взятки пришлось бы давать такому количеству людей, вовлеченных в этот процесс, что производство любого препарата оказалось бы в принципе нерентабельным.

С детскими лекарствами все еще сложнее, так как контроль над их производством практически во всех цивилизованных странах еще жестче, чем над обычным.

Поэтому, давая ребенку давно существующее на рынке лекарство, которое разрешено к применению в большинстве стран мира, вы можете почти на 100 % быть уверены, что оно скорее всего поможет и уж точно не навредит.

Мы намеренно упомянули, что лекарство должно быть на рынке долго. Дело в том, что даже такие испытания не могут в полной мере прояснить влияние лекарств в долгосрочной перспективе. Примером может служить героин, который довольно долго использовался как эффективное средство от насморка, пока не было выявлено привыкание к нему и другие побочные эффекты. Правда, это происходило во времена, когда тесты такого уровня были распространены отнюдь не повсеместно. За последние десятилетия таких примеров не было.

Производство лекарств

Производство лекарств – это жестко регламентированный процесс. Любое фармацевтическое производство проходит очень много сертификационных процедур и проверок – в большинстве мировых стран, в том числе и в России, это сильно зарегулированный рынок. Нарушения на нем, конечно, возможны, но серьезные крупные производители никогда не будут так рисковать.

При этом надо отметить, что производство биологически активных добавок (БАДов) и гомеопатических средств подлежит только добровольной сертификации, причем сертифицируется само средство, а не его производство. И стандарты их проверок не в пример ниже. Поэтому, покупая лекарство, вы можете быть уверены, что оно производилось как минимум без серьезных нарушений. Покупая же любые добавки, вы не можете быть уверены ни в чем, так как их состав не проверяет вообще никто. Конечно, все мы знаем про качество проверок в России, но даже такие проверки все равно лучше, чем всякое отсутствие контроля.

Немаловажно и то, что нарушения в производстве лекарств грозят реальной уголовной ответственностью для руководства фармацевтической компании. Между тем нарушения в производстве БАДов (если, конечно, туда не подмешают совсем опасную вещь типа метанола) не рассматриваются с точки зрения Уголовного кодекса, и производитель легко сможет уйти от ответственности.

Но самый важный фактор – производить некачественный препарат в абсолютном большинстве случаев вообще не имеет смысла. Это связано с экономикой производства лекарств. Практически все затраты уходят на маркетинг и дизайн, а также изготовление упаковки – сами действующие вещества крайне дешевы. К примеру, парацетамол – основа большинства средств от температуры типа «Колдрекса» и «Терафлю» – стоит в аптеке около 15 рублей при себестоимости около 5 рублей. Как вы думаете, насколько это заметно для лекарства, цена упаковки которого больше 300 рублей?

Такая ситуация характерна для большинства лекарственных средств, так как их активные вещества достаточно просто произвести. Естественно, это не применимо к сложным препаратам – вакцинам и т. п., но в этих случаях контроль еще жестче, вплоть до сертификации каждой отдельной партии. При такой раскладке замена расходных материалов на другие, за условные три рубля вместо пяти не приносит ощутимой выгоды, но при этом создает явно несоразмерные риски – сэкономив два рубля, можно потерять десятки или даже сотни миллионов, если такое нарушение будет обнаружено.

БАДы

БАДы, или биологически активные добавки – особая группа препаратов, при этом не являющихся лекарственными средствами. Что это значит? Что БАДы, согласно всем мировым и российским стандартам, в общем-то, не должны лечить. Чтобы лекарство появилось на рынке, ему необходимо пройти серьезные исследования и доказать, что оно не только безопасно, но и достоверно оказывает положительный эффект (собственно, лечит). В то время как для БАДа достаточно просто быть не ядовитым.

На самом деле производители БАДов и не обещают никого ими вылечить (кроме как в рекламе). Но означает ли это, что БАДы – такое же шарлатанство, как и гомеопатия? А вот тут все гораздо сложнее.

В первую очередь, нельзя говорить обо всех БАДах, так как они очень сильно различаются между собой. Поэтому начнем с того, что разделим их на несколько групп и разберемся с каждой по отдельности.

Заместительные функции БАДов

Первоначально БАДы имели своей целью возместить людям те минералы и питательные вещества, которых они лишились, переселившись из лесов, где ели фрукты, овощи и мясо, в однушку в Бутово, где ипотека оставляет денег только на быстрорастворимую лапшу. К сожалению, эволюция – штука не быстрая и не может поспевать за темпами урбанизации, а уж тем более адаптироваться к изобретению ипотеки, поэтому организм чувствует себя хуже, не получая естественных для него веществ.

В таком случае хорошие БАДы (например, различные витаминные комплексы) помогают организму не заболевать от отсутствия этих веществ. Самый простой пример – банальный витамин С.

Все знают, что в средние века у моряков в дальнем плавании часто развивалась цинга из-за недостатка этого витамина. Европейцы избегали этого, употребляя в пищу соленые лимоны, которые можно было хранить долгое время, а на русском флоте спасались квашеной капустой, которая в сравнении с солеными лимонами обладала неоспоримым достоинством – ее можно было есть добровольно (без приставленного к голове мушкета офицера) и даже получать от этого удовольствие.

Таким образом, старая добрая квашеная капуста – это один из первых российских БАДов, эффективный уже на протяжении столетий. И да, она все еще полезней 80 % современных добавок.

БАДы, призванные восполнить потери от обретения цивилизации, понятны, как правило, полезны и уж точно не навредят. Прием такого рода препаратов никак не регламентирован, их может назначить и врач, и фитнес-тренер, и тут вам никто не скажет ни слова. Такие БАДы могут быть очень даже полезны, особенно – при выявленном дефиците какого-то микроэлемента. Но все-таки перед их применением лучше узнать, что это за витаминный комплекс и в каких случаях его следует применять. Если же вы не хотите обременять себя излишней информацией – мы рекомендуем начать с квашеной капусты. С клюковкой. Проверенный поколениями двойной витамин однозначно поможет вам сохранить здоровье и семейный бюджет.

Народные БАДы

За свою длинную историю человечество успело открыть множество вещей – порох, динамит, ядерную бомбу, а также зверобой, женьшень и прочие полезные вещи. Некоторые из этих изобретений прошли с нами путь в несколько веков, так что было бы глупо не учитывать положительный опыт предыдущих поколений.

Итак, страшная правда: мята действительно успокаивает! А эвкалипт действительно помогает при насморке! И даже малина на самом деле обладает жаропонижающим эффектом. Употребление этих растений в виде настоя, варенья или чая (в общем, главное – не внутривенно) способно принести массу положительных эмоций и помочь со здоровьем.

Мы всячески рекомендуем пользоваться всеми доступными бабушкиными рецептами для профилактики заболеваний, так как они вам не навредят (кроме, разве что, обливаний, с которыми надо осторожно), и скорее всего принесут ощутимую пользу. К примеру, если вы только что провели два часа на морозе, отличной идеей будет выпить огромную чашку чая с медом. А мятный чай в ходе пятичасового совещания поможет вам не нанести существенных травм коллегам.

Но эта группа очень опасна, если их могущество переоценивать. Да, они помогают и создают положительный эффект, вот только очень и очень ограниченно выраженный.

Проведем аналогию: делая зарядку по утрам, вы будете держать себя в тонусе, но она мало поможет пробежать марафон – для этого потребуются серьезные и регулярные тренировки. Точно так же и народные средства – они хорошо действуют в качестве профилактики и при легких случаях, которые рано или поздно пройдут сами собой. Главное – ни в коем случае не пытайтесь лечить с их помощью серьезные заболевания и острые состояния.

Мы даже собрали несколько наиболее выдающихся примеров из практики, которые, как мы надеемся, помогут вам лучше определить эту тонкую грань. Итак, если вы узнаете себя в этих ситуациях, то ваша бабушка была бы вами не довольна:

• При ангине у семимесячного ребенка увезти его в деревню, чтобы спать на печи и отпаиваться чаем с медом. Мы знаем два таких случая – в одном выздоровление заняло месяц, в другом – ребенок был госпитализирован, а осложнения приходится лечить уже на протяжении трех лет.

• При температуре 40 °С у ребенка младше года в течение трех суток закутывать его в черное одеяло, обкладывать иконами и проветривать каждый час. Это кончилось очень плохо.

• Каждый день давать годовалому ребенку коньяк, так как он полезен для здоровья. Без комментариев!

Эти безумные ситуации – не из какой-то книжки, а из реальной практики наших врачей. Самое печальное, что такое будет происходить еще не раз, до тех пор, пока большинство родителей не освоит здравый смысл хотя бы на уровне начальной школы. Но если описанные выше вещи для вас выглядят совершенно нормальными, то – рекомендуем выпить чаю с мятой и не заморачиваться дальнейшим чтением.

Итак, пользуясь народными БАДами, ни в коем случае не переоценивайте их эффективность! Мы категорически не рекомендуем ограничиваться народными методами (при этом никто не мешает использовать их вместе с основным лечением) в следующих случаях:

• Любые вирусные инфекции;

• Любые острые состояния (с температурой выше 38 °С);

• Любые травмы;

• Любые опасные заболевания;

• Стихийные бедствия и революции.

Таким образом, народные средства отлично подойдут при легком ОРВИ и душевной печали, но, пожалуйста, не пытайтесь лечить ими пневмонию (прецеденты бывали)!

Волшебные БАДы

В эту группу попадает, наверное, 80 % всех БАДов. Эти препараты обещают чудесное исцеление от чего угодно, включая несуществующие болезни, хотя на самом деле они избавляют только от избытка денег в кошельке.

Итак, что это за БАДы? Например, можно вспомнить незабвенный Гербалайф – практически эталонное средство для отъема денег у населения.

Как опознать чудодейственные пилюли? Как правило, они обладают как минимум одним из перечисленных ниже признаков:

1. Обещают быстрое выздоровление от чего бы то ни было;

2. Гарантируют стопроцентную защиту от любого заболевания;

3. Помогают при более чем десяти недугах (особо характерно для секретных эликсиров тибетских монахов, сибирских старообрядцев или бабушки Прасковьи).

Здесь будет уместно процитировать Ильфа, отлично описавшего эту старую как мир проблему:

«Экстракт против мышей, бородавок и пота ног. Капля этого же экстракта, налитая в стакан воды, превращает его в водку, а две капли – в коньяк «три звездочки». Этот же экстракт излечивает от облысения и тайных пороков. Он же лучшее средство для чистки столовых ножей».

(И. Ильф, «Записные книжки», 1927 г.)

Сейчас же и немедленно обещают похудение, спортивную форму и тому подобные вещи, достижение которых требует усилий.

Если вы видите любой из этих признаков, то сделайте следующее – налейте в чашку кипяток и размешайте в нем четыре ложки сахара. Все, вы только что приготовили полный аналог такого препарата, сэкономив не меньше пятисот рублей.

Даже если настораживающих признаков нет, помните – чудес не бывает! И если вам обещают чудеса за малое вознаграждение, то они непременно произойдут… только не с вами, а с тем, кто продает эти великолепные таблетки.

Здесь приходится остановиться и пояснить, чем же вызвана подобная популярность чудодейственных БАДов. Такое количество явно шарлатанских препаратов – ни в коем случае не следствие желания причинить кому-то вред (при всем уважении к сторонникам теории заговоров), а лишь результат банальной жажды наживы.

Представьте, что можно смешать сахар с водой, красителем и ароматизатором, запечатать в цветной картон и продавать по пятьсот рублей за пачку при себестоимости в десять раз меньше! Первоначальных затрат всего ничего – по сути, только реклама, которая донесет чудодейственные свойства уникального препарата до широких масс. Куда там нефти! Вот где настоящая лицензия на печать денег. Производство БАДов даже более прибыльно: с учетом себестоимости материалов и технологии, печать мелких купюр не так рентабельна! Здесь мы не удержимся и приведем известнейшую цитату из О. Генри о похождениях милого мошенника Джеффа Питерса:

«Шарлатанство? Нет, сэр. В склянках была не только вода. К ней я примешал хинина на два доллара да на десять центов анилиновой краски. Много лет спустя, когда я снова проезжал по тем местам, люди просили меня дать им еще порцию этого снадобья».

Так почему же все не занимаются этим? В том-то и дело, что занимаются. Именно поэтому мы видим в аптеках как минимум столько же, если не больше БАДов, чем настоящих лекарств. В их продвижение вкладывают очень серьезные деньги, позволяющие на корню покупать массовые издания и телевизионную рекламу – благо рентабельность в тысячи процентов это покрывает. Те же, кто остается на старом добром рынке лекарств – просто консерваторы, понимающие, что хорошая фармацевтическая компания будет существовать десятки, если не сотни лет, в то время как производители БАДов, как правило, очень прибыльны, но недолговечны. Но сколько среди нас любителей играть долго?

Дженерики

С учетом российской ситуации с защитой интеллектуальной собственности и, в частности, авторских прав, мало кто в нашей стране разбирается в дженериках хотя бы немного. Поэтому мы считаем необходимым маленький ликбез на эту тему.

Как мы уже упоминали, разработка и вывод лекарства на рынок составляют едва ли не большую часть его себестоимости. Для того, чтобы компания-разработчик имела возможность окупить исследования, существует патентная защита. Механизм ее прост – если вы разработали препарат и первым зарегистрировали свое право на него, то в течение некоторого количества времени (обычно около 15 лет) никто кроме вас не имеет право производить такое же по составу или по принципу действия лекарство.

Так вот, первое время лекарство продается только под запатентованным названием и производится только той компанией, которая его разработала. В это время оно стоит максимально дорого, так как конкуренции практически нет (особенно если лекарство более эффективно, чем его ранее разработанные аналоги, присутствующие на рынке), и цена ограничивается только теоретической готовностью потребителя платить. Такая политика может, конечно, выглядеть несправедливой, но надо учитывать и обратную сторону – производителям надо как-то отбивать затраты на разработку.

Через некоторое время происходит интересная вещь: патентная защита пропадает, но цена остается прежней. А так как само производство стоит от силы 5–10 % от стоимости препарата, то на рынок сразу же выходят препараты двух классов:

– Аналогичные по типу и по цене. Их производители просто копируют лекарство, придумывают другое название и продают примерно по той же цене. Так как затрат на разработку они не несут, то прибыльность получается просто космическая. Вместе с тем им приходится тратить большие деньги на рекламу.

– Аналог по типу, но дешевый. Производители хотят выйти на рынок за счет низкой цены. Как правило, их лекарства дают тот же самый эффект, но стоят подчас в 10 (!) раз меньше.

Казалось бы, теперь все должно быть просто – люди могут покупать гораздо более дешевые лекарства с тем же эффектом. Даже Всемирная организация здравоохранения всячески поддерживает производство дженериков, так как оно повышает доступность медицинской помощи. Но так, к сожалению, не происходит.

Почему? Да потому, что производители оригинального препарата и его дорогих заменителей вкладывают огромные деньги в рекламу. Поэтому названия этих препаратов известны всем, а их дешевых аналогов не знает никто.

Простой пример – все, я думаю, знают такие препараты, как «Колдрекс» и «Терафлю». Основное действующее вещество в них – парацетамол, который смешивают с менее значимыми добавками типа аскорбиновой кислоты. Парацетамол обеспечивает жаропонижающий эффект препаратам. Вот только парацетамол стоит что-то около 15 рублей за пачку, то есть в десять, а то и двадцать раз дешевле вышеупомянутых препаратов с почти таким же эффектом.

Означает ли это, что производители этих лекарств – обманщики? Нет. Они просто взяли в производство модель с большими инвестициями в маркетинг и высокими ценами. Точно так же поступают, скажем, производители люксовой одежды, и в этом нет ничего криминального. Но если вы хотите сэкономить – то для вас бесспорно имеет смысл обратить внимание на дженерики. Их актуальные списки вы всегда найдете в Интернете, поэтому мы не будем публиковать их здесь. Мы просто рассказали вам, что такое дженерики и как можно извлечь из них пользу.

Эффективность лекарств

Эффективность лекарств – гораздо более сложный вопрос, чем просто качество производства. Самое главное, что следует знать: лекарство – это точный инструмент, который должен быть применен правильно и к месту. К сожалению, не существует лекарства от всего – каждый препарат работает только с узким спектром заболеваний и только при соблюдении определенных условий.

Поэтому даже качественное и эффективное лекарство может совершенно не помочь. Из этого следует несколько важных выводов:

Если какое-то лекарство помогло в похожем случае ребенку вашей подруги, то это не означает, что оно поможет и вашему чаду. Во-первых, при внешнем сходстве заболевание может быть вызвано совершенно другими причинами – к примеру, сыпь или кашель и насморк могут быть симптомами и аллергической реакции или дерматологических проблем, и простой простуды, и вирусных заболеваний. Перед назначением любого лекарства требуется четко понимать, что конкретно вы собираетесь им лечить.

Лекарство должно быть вписано в план лечения, ибо выздоровление обеспечивают отнюдь не только препараты, но и коррекция образа жизни, изменение питания и так далее.

Не следует искать лекарство методом перебора – большинство лекарств в общем относительно безвредны, но их все же не надо принимать в огромных дозах. Если вы попробовали сначала одно, потом другое, третье и так далее, пока не нашли свое – вы напрасно пичкали ребенка таблетками как минимум три раза. Это определенно нехорошо.

Отсюда вытекает следующий пункт – перед назначением лекарства надо четко определиться с диагнозом и планом лечения. Лучше всего это сделать у врача, и уж точно не надо самостоятельно назначать ребенку препараты – вреда от этого бывает несопоставимо больше, чем от всех произведенных в стране некачественных лекарств.

Таким образом, если вы принимали лекарство «А» по своему наитию, утверждать, что оно не действует, не очень корректно. Примененный не к месту препарат как минимум не даст эффекта, а возможно, даже будет вреден.

Выводы

Итак, подытожим все, что мы рассказали о лекарствах:

• Выпустить на рынок лекарство, эффективность которого не будет подтверждена очень серьезными исследованиями – гораздо сложнее, чем не есть после шести.

И за это сажают;

• Народные средства хороши, но только для профилактики и в легких случаях;

• Квашеная капуста – лучший БАД;

• Нельзя бездумно пичкать лекарствами ребенка, так можно не помочь, а навредить. Требуется четко понимать, когда и что применять.

О чем не нужно знать, или Чек-ап как средство от фак-апа

Регулярность – это хорошо. Хорошие вещи, совершаемые регулярно, как правило, приносят гораздо больше пользы, чем то, что делается эпизодически.

К примеру, если вы бегаете три раза в неделю, то держите в отличной форме свой организм. А если вы один раз за лето пробежали три километра, а после этого начали пить так, как будто завтра никогда не наступит (ведь вы же запаслись здоровьем!) – это несколько менее полезно.

С медициной история та же. И здесь мы хотим рассказать добрую сказку о регулярных осмотрах.

Анамнез

В настоящее время регулярные осмотры для большинства людей – это еще больший миф, чем доступное жилье. Их делают только две группы граждан:

– Работники, которым это требуется по закону – пилоты, врачи, сотрудники метрополитена. Они проходят осмотры потому, что от их физической формы зависит жизнь (и отпуск) пассажиров, и лучше все же им быть в хорошем состоянии.

– Больные с уже выявленными серьезными хроническими заболеваниями или послеоперационные пациенты.

Таким образом, люди идут на регулярные осмотры только тогда, когда не могут отказаться. А если люди так относятся к собственной диспансеризации, то с чего вдруг они изменят отношение к диспансеризации своих детей? Правильно, ни с чего.

Но обязательный патронаж и участковый педиатр хоть как-то спасают ситуацию, и ребенка регулярно осматривает хотя бы один врач. Мы рады, что в сознании массового пациента утвердилось очень правильное мнение, что как минимум на первых годах жизни требуется показываться специалисту.

Зачем идти к врачу, если ничего не болит?

Нервная система, в числе прочего, передает по организму сообщение «что-то пошло не так». Но о том, что у Хьюстона проблемы, она часто сообщает лишь когда болезнь уже становится заметной. Конечно, если ребенок ушиб ногу, вы узнаете об этом сразу же. Но при множестве заболеваний болевые симптомы появляются только спустя несколько месяцев после начала болезни, когда она уже переходит в серьезную стадию.

Если у ребенка ничего не болит, это еще не значит, что все хорошо.

Особенно это важно для маленьких детей, которые пока не могут даже сказать о том, что им плохо, а уж тем более – описать, что и где болит. Ведь мало кто из взрослых может справиться с этой задачкой («Что у вас болит? – Да не знаю, просто как-то плохо»). О том, что с малышом что-то пошло не так, вы вполне можете узнать, когда будет уже слишком поздно.

Не надо бояться узнать

Одна из основных причин, по которой люди не ведут к врачу и ребенка (и себя), заключается в том, что они боятся плохих новостей. Мы специально исследовали этот вопрос, чтобы понять мотивы пациентов, которые приводят свое чадо в клинику, только когда его состояние уже стало запущенным.

И хотя мало кто в этом признается, одна из основных причин – страх того, что у них «что-то найдут». Ведь пока о болезни ничего не известно – ее как бы нет. А если ее обнаружат, то ведь придется что-то с ней делать?

Такая логическая цепочка обычно приводит к тому, что люди зарывают голову в песок. А эта стратегия уже монополизирована страусами. Но вследствие этого болезнь прогрессирует.

Это похоже на то, как в детстве мы по возможности скрывали двойки от родителей, так как боялись неотвратимого возмездия и лишения доступа к телевизору. Но потом, когда возмездие все же настигало нас, оно было гораздо серьезней.

Вот и с болезнями тоже самое – не узнав о них вовремя, лечить их будет гораздо сложнее. Так что мы настоятельно рекомендуем не использовать технологию страуса: при всех ее достоинствах, она все же не обеспечивает защиты некоторых жизненно важных участков тела.

Почему так важно приводить на осмотры детей?

Детский организм, в отличие от взрослого, гораздо более уязвим и непредсказуем. Это как с растениями – если столетний дуб мало что может взволновать, то маленький побег будет бояться всего – от ветра до кошек. Если для взрослых пациентов можно разработать более или менее универсальную программу наблюдения по паспорту и возрасту, то для детей нужен индивидуальный подход.

Непредсказуемость приводит еще и к тому, что очень сложно прогнозировать, когда может развиться какая-то серьезная болезнь. Если можно сказать, что всем взрослым старше сорока лет при отсутствии отягощенной наследственности надо провериться на онкологию, а с пятидесяти – регулярно проходить диагностику сердца, то с детьми все несколько сложнее.

Уязвимость же усугубляет фактор непредсказуемости: заболевание зачастую прогрессирует гораздо быстрее и серьезнее, чем у взрослых пациентов.

Интересные примеры

Стоит отметить, что практически во всех странах, опережающих нас по уровню медицины, регулярные осмотры – обычная практика, более того – осмотры насаждают на государственном уровне.

Особенно интересная ситуация сейчас складывается в США – там, после запуска Obamacare, ввели множество других программ, и в том числе – особые требования к страховке. Как вы, вероятно, знаете, в большинстве западных стран всю медицинскую помощь оказывают по страховке, которую оплачивает работодатель или реже – сам гражданин. Так вот, теперь, когда работодатель заключает договор со страховой компанией, он обязан внедрить у себя на предприятии «план оздоровления».

Это означает, что каждый сотрудник должен за год набрать определенное количество баллов, к примеру – 3205. При этом, по 1000 баллов дается за каждый плановый осмотр, который проводится три раза в год, остальные – за другие достижения в здоровом образе жизни. И если сотрудник не сдает эти «нормы ГТО», то страховку он оплачивает сам, а это – не менее 1000 USD в год на человека. Таким образом, получается, здоровым быть выгодно!

(Не)скорая помощь

Практически все пациенты интересуются, входит ли в наши программы «Скорая помощь». Это говорит о том, что услуги «Скорой» чрезвычайно востребованы на рынке детской медицины. И это логично – экстренные ситуации пугают всех, а надеяться на государственную скорую страшно, как и на государство вообще. Поэтому родителей очень часто заботит этот вопрос. Но, как ни странно, тут все очень непросто, притом настолько непросто, что даже опасно. Мы решили отдельно обсудить этот вопрос, так как неправильное пользование скорой помощью так же опасно, как неправильное пользование бензопилой.

Итак, что должна делать «Скорая помощь»?

В западных странах подготовка парамедиков как правило сводится к обучению двум простым стратегиям. Ведь чем меньше думаешь в экстренных ситуациях и чем быстрее делаешь – тем лучше:

• Scoop & Run (Хватай и беги!)

Первая стратегия применяется либо тогда, когда у пациента осталось мало времени, и его нужно максимально быстро везти в больницу за стационарной помощью, либо когда оснащения бригады явно недостаточно. В таких случаях для «Скорой» самое главное – просто скорость доставки, все остальное играет второстепенную роль. Большая часть действительно тяжелых ситуаций развивается именно по такому сценарию.

В медицине есть полуофициальный термин «золотой час» – это время, за которое пациент должен быть доставлен к стационарной помощи. Оно важно для широкого спектра ситуаций. Если пациента успевают довезти в течение «золотого» часа после начала экстренной ситуации – то шансы на то, что все закончится хорошо, драматически выше, чем при более поздней доставке пациента.

• Stay & Play (Разбирайся на месте)

Если проблема не угрожающая, и ее можно решить на месте – то помощь на месте и оказывают. При этом большинство специалистов всегда будет настаивать на госпитализации, особенно в России: если специалисты неверно оценят риск, то понесут достаточно серьезную ответственность, поэтому они перестраховываются.

А теперь давайте разберемся, что это значит применительно к нашему случаю.

Первое и самое важное – скорость приезда важнее уровня «Скорой» в абсолютном большинстве случаев. Ведь в действительно сложных ситуациях любая «Скорая» делает одну и ту же вещь – просто как можно скорее везет пациента в больницу. Да, в некритическом случае частная «Скорая помощь» явно выиграет в сервисе и качестве, но вот в скорости – очень вряд ли. А скорость, как мы уже определили – ключевой параметр качества экстренной помощи.

Именно поэтому, даже если в ваш контракт или страховку входит частная «Скорая», мы (да и сами частные «Скорые», если они качественные) настоятельно рекомендуем в действительно экстренных ситуациях вызывать государственную неотложку. Да, они часто ездят на страшных Газелях и могут тащиться иногда и по два часа, но все же в абсолютном большинстве случаев приедут на помощь самыми первыми. Почему, спросите вы?

Поясним на примере с такси. Представьте, что вы заказываете такси у конкретного таксопарка, пусть даже крупного. Через сколько вам подадут машину? Как правило, от 20 минут до часа. А если вы заказываете такси в любом из трех крупнейших агрегаторов? Тут время ожидания будет вряд ли больше 10 минут, а часто – и вовсе двух-трех. Это обусловлено тем, что даже у крупного таксопарка не будет на линии больше нескольких сотен машин. А в агрегаторах их – многие тысячи, и поэтому шанс того, что именно рядом с вами окажется свободная машина, больше в несколько раз.

Даже у крупных частных провайдеров услуг «Скорой помощи» редко бывает больше 50 машин. А что такое 50 машин для Москвы? Представьте себе такое количество такси у таксопарка – не думаем, что такое такси приедут на вызов особенно быстро. Государственных же «Скорых» на линии неизмеримо больше.

И еще – в Москве «Скорой помощи» требуется иметь минимум 30 базовых станций для того, чтобы покрывать всю территорию. Если у вашей «Скорой» база в Чертаново (или даже в самом центре), то время появления «Скорой» где-нибудь на Тушинской будет очень и очень грустным.

Таким образом, использование частных «Скорых» в экстренных случаях – это просто опасно: если их станция не находится прямо у вас под боком, то в 95 % случаев они будут ехать значительно дольше, а тут скорость решает все.

В то же время, если вам нужен экстренный вызов врача, а не «Скорая помощь», – то есть требуется просто оперативный визит специалиста, который бы разобрался с ситуацией и быстро назначил лечение – то это как раз вотчина частных «Скорых»: уровень сервиса и, как правило, оборудования в них гораздо выше, чем в государственных. Про врачей, кстати, однозначно сказать такое нельзя, так как врачи государственной «Скорой помощи» в большинстве своем имеют гигантский опыт и, соответственно, очень квалифицированы.

Итак, как же распознать случаи, когда пора бегать по кругу, кричать и звонить в «Скорую»? Мы скомпоновали для вас некоторые признаки, при появлении которых лучше на всякий случай набрать 03:

• Высокая температура (38°С для маленьких детей и 39°С для пациентов постарше), которая держится долго или очень быстро поднимается, и при этом не сбивается традиционными средствами;

• Любая быстро распространяющаяся аллергическая реакция – быстрое покрытие сыпью, а особенно отеки;

• Любая острая боль, продолжающаяся хотя бы один день;

• Травмы (понятно, крупнее синяка) и проглатывание посторонних предметов любого рода;

• Нарушения дыхания.

Дело в том, что все мы знаем симптомы для вызова «Скорой» к взрослым – «закололо сердце», «резко поднялось давление», и т. п., но к детям все это, как правило, мало применимо. Именно поэтому мы сделали этакую упрощенную методичку, которая поможет распознать действительно опасные ситуации.

Что в ДНК тебе моем?

В Советском Союзе генетика долго считалась лженаукой и вообще была вне закона благодаря известному деятелю Лысенко. В итоге, пока российские генетики сидели в тюрьмах, в мире активно развивалось это научное направление. Мы же в России пришли к тому, что хотя и подняли уровень генетики до мирового, а кое в чем даже стали первыми, среди населения не прибавилось общего понимания этой науки.

А так как тема генетических тестов и исследований сейчас очень популярна в детской медицине, но при этом почти нигде не раскрыта, мы сочли своим долгом посвятить этому вопросу отдельную главу. Чем же могут руководствоваться родители в решении, делать ли ребенку генетические тесты и как их трактовать?

Сразу же оговоримся – мы не будем излагать «краткий курс генетики за один вечер», так как этому стоило бы посвятить как минимум отдельную книгу. Мы просто опишем основные тесты и процедуры, с которыми могут столкнуться современные родители, чтобы дать хотя бы общее представление о проблеме.

Что такое вообще генетика?

Хотя это и не справочник «Генетика для чайников, или Где ошибка в моем ДНК?», мы все же уделим немного внимания самым общим вопросам, без которых будет сложно идти дальше.

Итак, что же такое генетика? Это наука о генах (кто бы мог подумать!), вернее – о механизмах наследования у живых существ. Генетика изучает то, как передаются наследственные признаки из поколения в поколение, или, если проще, отвечает на вопрос «В кого же он такой пошел?».

Если говорить очень просто, то наследование обеспечивается за счет ДНК, а ДНК – это, условно говоря, маленькие программки в клетках, которые командуют, как этим клеткам быть и что делать. На основании этих программ закладываются, в том числе, такие внешние признаки, как рост, вес, цвет глаз, черты лица, а также некоторые другие особенности развития, и в том числе – предрасположенность к различным заболеваниям.

Еще на этапе зачатия ДНК формируется как акционерное общество с равными правами – 50 % ДНК вкладывает папа, 50 % – мама (на самом деле все сложнее, так как гены могут быть доминантными или рецессивными, и в итоге ребенок может получить от одного родителя условно 70 %, а от другого – условно 30 %). Ситуация такая же, как с супружеской кроватью – формально каждому полагается по половинке, но в действительности – кто сильнее, тот и спит по диагонали.

Но есть еще один вопрос, прямо относящийся к нашей теме. ДНК – это как лазерный диск, который может поцарапаться. Точно так же и в ДНК отдельные гены могут «сломаться» и привести к сбоям в программе.

На что может ответить генетика?

Давайте для начала отсеем самые известные заблуждения относительно пользы генетики для человечества:

• На кого будет похож ребенок?

Достаточно распространенное заблуждение – ждать ответа на этот вопрос от генетики. Но на текущем уровне ее развития каким-либо образом предсказать, на кого будет похож ваш ребенок, или, тем более, какого цвета у него будут волосы – нельзя. Правда, вы можете выбирать между мужем и соседом, но генетика тут уже ни при чем.

• Можно ли что-то «подкрутить» и сделать следующего ребенка голубоглазым?

Ответ – нет. Возможно, такие технологии есть где-то в секретных лабораториях на Кубе, но научному сообществу о них ничего не известно. Здесь придется надеяться только на случайность.

• Можно ли узнать, чем будет болеть мой ребенок?

И да и нет. Современная генетика может достоверно предсказать очень ограниченный список заболеваний, и именно генетических. Предсказывать с нормальной вероятностью риск развития, скажем, болезней сердца пока что не удается никому.

Генетика перед родами

Как правило, еще в процессе ведения беременности будущей маме предложат сдать несколько генетических тестов. Если же беременность наступила в результате протокола ЭКО, то тут уж генетика будет задействована однозначно.

Итак, какие же тесты проводят в нашей стране и чем они могут быть полезны?

• Тесты по крови матери. Как правило, задача этих тестов – выявление риска болезни Дауна у ребенка, но последнее время на мировом рынке появляются тесты и на другие заболевания. Эти тесты неплохо отработаны, и их достоверность весьма высока.

Зачем сдавать такой тест? Это очень неоднозначный момент. Тест может определить, есть ли у вашего будущего ребенка болезнь Дауна или нет. Весь вопрос в том, что делать с такой информацией?

• Предимплантационная диагностика. Она проводится в рамках циклов ЭКО для того, чтобы определить два момента:

– Какой из эмбрионов лучше подходит для подсадки? (Это повышает шанс наступления беременности, по разным исследованиям, примерно в два раза.)

– Нет ли у эмбриона генетических патологий, которые могут привести к заболеваниям у ребенка?

Тут надо отметить, что только при ЭКО и можно обнаружить риск развития генетических патологий у плода, так как для этого используется не кровь матери, а биоптат самого плода, который достаточно сложно получить в процессе беременности.

При проведении ЭКО тесты такого рода точно будут полезными. В случае же естественной беременности решение, делать ли генетический тест, зависит от одного простого вопроса: хотите ли вы знать заранее, что у вашего ребенка будет генетическое заболевание, и будете ли вы что-то с этим делать, зная, что вылечить или предотвратить его уже нельзя?

Генетика новорожденных

Когда ребенок уже родился, наступает пора генетики для новорожденных. Эти тесты уже совершенно другие и по сути, и по цели применения. Они пока что не получили такого распространения, как, скажем, тесты на синдром Дауна по крови матери, но уже активно используются в нашей практике.

Для такого теста, как правило, берут кровь ребенка – из пяточки, если ребенок маленький, или из вены, если он уже большой. Далее на ее основе проводится анализ ДНК и выявляются различные заболевания. Здесь очень важно определить основные характеристики таких заболеваний:

• Моногенные заболевания, то есть заболевания, обусловленные нарушением в одном конкретном гене. Так как здесь речь идет о диагностике одного-единственного гена, то риск ошибки очень маленький, а достоверность тестов очень высока.

• Немоногенные заболевания – это заболевания, связанные с генетикой, но не обусловленные ею на 100 %. К примеру, синдром Жильбера обусловлен нарушением в конкретном гене и только им, а диабет – комплексное заболевание, обусловленное генетикой лишь на 20 %: на остальные проценты будут влиять другие факторы, такие, как образ жизни, питание, иные болезни и т. п.

• Курабельные заболевания – это те заболевания, которые можно курировать – то есть с которыми можно что-то сделать. К примеру, с синдромом Дауна на текущем уровне развития медицины сделать ничего нельзя. А вот с муковисцидозом – можно. Есть и заболевания, которые стоят на границе курабельности – к примеру, упомянутый синдром Жильбера, при котором у человека повышенный уровень билирубина и все признаки желтухи. Если о нем не знать, то можно годами лечить желтуху без видимого эффекта, потому что желтухи как раз и нет. А если знать – как минимум не нужно будет проходить кучу бесполезных лечебных курсов.

• Инкурабельные — те, предотвратить которые или как-то повлиять на их течение в данный момент нельзя.

Наша политика состоит в том, что мы рекомендуем пациентам сдавать тесты только на моногенные курабельные заболевания. В этом случае, во-первых, результаты теста будут достоверными, а во-вторых, они будут полезны. Что касается курабельности, то мне очень нравится пример, который обычно приводит заведующая партнерской генетической лабораторией – зачем знать, что через три года вас собьет трамвай, если вы все равно ничего не сможете с этим сделать? Вы просто будете его обреченно ждать, и это отнимет у вас даже эти оставшиеся три года жизни.

Конечно, сдавать или не сдавать тесты – это исключительно вопрос ваших предпочтений и вашей готовности увидеть в результатах то, что развидеть уже не удастся.

Предиктивная генетика

Это направление генетики гораздо более обширное и спорное. В настоящий момент две крупных и множество мелких лабораторий на российском медицинском рынке предлагают сделать генетический тест, который покажет следующее:

– Риски развития различных заболеваний;

– Этническую структуру предков;

– Рекомендации по физическим нагрузкам и спорту;

– А также многое другое.

В основе этих тестов лежат серьезные научные исследования, поэтому можно точно сказать, что они не являются гаданием на кофейной гуще и шарлатанством. Как правило, результаты этих тестов не вызывают вопросов, если они, конечно, сделаны в приличной компании. А вот с применением этих результатов дела обстоят уже не так просто.

Если у вашего ребенка, скажем, риск развития инфаркта на 30 % выше среднего, то что вы будете делать с этой информацией? Скорее всего, стараться его минимизировать – больше физической нагрузки, меньше жирной пищи и так далее. Если вы будете делать так, то это действительно существенно снизит риск развития инфаркта. Но дело в том, что так хорошо делать в любом случае, и у человека, ведущего разгульно-шашлычный образ жизни, шанс получить инфаркт всегда будет выше, чем у спортсмена-любителя с любой предрасположенностью.

Таким образом, генетические предрасположенности действительно можно установить, но практически никогда они не будут определяющими. Поэтому эти тесты учитываются очень редко (как правило, только в клиниках, которые сами эти тесты и делают), так как применимость их в медицине весьма ограничена.

Итог будет очень краток. Генетика – сложная наука (серьезно?). Здесь практически нельзя встретить шарлатанства типа гомеопатии, так как популярность этой темы все еще недостаточна для того, чтобы нечистые на руку люди начали на ней зарабатывать. Все, что вы сделаете, будет научно обосновано и в целом полезно. Таким образом, если у вас есть возможность и понимание, зачем вам это надо, а тем более – если есть показания, то мы рекомендуем вам проходить соответствующие исследования.

Ой, все!

Есть видеосюжет о подставном собеседовании: мнимый работодатель собрал шесть человек и рассказывает им об условиях работы. Это звучит примерно так:

«Ваш рабочий день будет составлять минимум 18 часов, 7 дней в неделю. Выходных нет, праздников – тоже. К вам прикрепляется молодой напарник, и вы все должны делать с ним – есть, ходить в туалет, спать. Вы не можете спать, пока не спит ваш напарник. Вам придется проявлять знания в области медицины, кулинарии, спорта, менеджмента, работать в экстренных ситуациях и под постоянным стрессом.

А теперь самое главное – оплата. За эту работу вы не будете получать ничего.

Вообще!»

После этого один из соискателей задает вопрос – неужели кто-то соглашается на такую работу? На что ведущий отвечает:

«Да. Более того, сотни миллионов людей сейчас заняты именно на этой должности. Они работают мамами».

Быть мамой – это геройство и тяжелейший труд, который, наверное, не сможет понять никто из мужчин. Но мы стараемся. И мы очень хотим, чтобы эта книга (и наша клиника) помогли вам в воспитании здоровых и веселых детей.

Мы будем очень рады, если эта книга хоть немного прояснит для вас несколько моментов из области детской медицины. В дальнейшем мы планируем рассказывать и о более специфических проблемах детского здоровья, и надеемся, что сможем быть вам полезны. А если у вас останутся вопросы – звоните, пишите или приходите, мы всегда будем рады вам помочь!

«Как здорово, что появляются книги, цель которых не залечить, а ознакомить родителей со всеми аспектами детского здоровья. Ведь часто на нас возложен выбор, а мы не знаем, что такое хорошо, а что наоборот».

Лариса Суркова, кандидат психологических наук

«С удовольствием рекомендую новую книгу о детском здоровье. Родителям приходится принимать множество решений о том, как лечить, вызывать ли врача, делать ли прививки и т. п. Ошибиться страшно. Поэтому одно из главных достоинств книги состоит в том, что эти сложные вопросы она открывает спокойно и весело, не нагнетая тревогу, а наоборот, рассеивая ее. Ну а как не только родителю, но и генетику, мне было особенно интересно почитать главу о генетическом обследовании. Про это педиатры пишут редко, информации родителям не хватает. Зато рекламы таких анализов много, и не всегда она добросовестная. В этой книге глава о генетике написана, как мне кажется, грамотно: с позиции доказательной медицины, с четким разделением того, что делают по медицинским показаниям, а что из любопытства».

Екатерина Померанцева, кандидат биологических наук, заведующая генетической лабораторией «Genetico»

«Я очень много лет работаю в медицине, в том числе руководил детским медицинским центром, и могу подтвердить – основные проблемы с детским здоровьем как раз и вызваны заблуждениями родителей, а не естественными факторами. Мне как врачу очень понравилось, как просто, весело и, вместе с тем, системно изложены вопросы, вызывающие сейчас столько споров среди мам. Эта книга отлично отрезвляет от многих заблуждений, и я бы очень рекомендовал мамам сначала посмеяться, а потом задуматься над ней».

Кунижев Анатолий Султанович, главный врач многопрофильного медицинского центра «МедикСити»

«С появлением ребёнка мы, мамы, начинаем запасаться большим количеством справочной литературы традиционной и нетрадиционной медицины, дабы быть готовыми «встать на страже здоровья» нашего чада. Но зачастую большинство из этого материала никогда не читается, так как написано «сухим» и неинтересным языком. Эта книга с первых же страниц заставляет улыбнуться и вызывает желание читать ее дальше. Сразу становится понятно, что ее автор не сторонний наблюдатель, а имеет прямое отношение к медицине и детским проблемам, связанным со здоровьем. А юмор и прекрасный слог позволяют читать эту книгу как художественное литературное произведение».

Наталья Непокорова, актриса, диктор, теле-радио ведущая, корреспондент

Content

Алексей Мастрюков
Как здорово, когда ребенок здоров! Книга обо всем для думающих родителей

Предисловие

Как быть и что делать?

Какой врач самый важный для ребенка?

Гадание на WhatsApp-е

Первая консультация педиатра

Гомеопатия и апатия

Все пройдет, даже эта гадость

Если вы этого не видите, то это не значит, что этого нет, или Статистика для начинающих

Вакцинация от невежества

Раньше было раньше

Аллергия и жизнь

Что же подсыпают в лекарства?

О чем не нужно знать, или Чек-ап как средство от фак-апа

(Не)скорая помощь

Что в ДНК тебе моем?

Ой, все!